Анна Рассохина

К чему приводят девицу… Объятия дракона

Глава 1

Этим утром я была, безусловно, счастлива. На дворе светило яркое солнце, его лучи купались в прозрачном воздухе; в голубой вышине щебетали всевозможные певчие птахи; сбоку расстилалась безбрежная зеленая равнина, над которой пролетали деловито жужжащие пчелы и шмели.

Мы с сестрами топали по дороге, ведущей к лесу. Родителям было сказано, что мы отправились прогуляться к заброшенному имению. Естественно, для охраны нам был выделен десяток воинов. Но сестрицы обещали отвлечь дружинников, а я торопилась на встречу со своим драконом. Зверь уже сообщил мне, что ожидает в лесу.

Летний лес был полон разнообразными звуками. В вышине шелестели деревья, словно переговаривались между собой, на их ветках заливались птахи и прыгали проворные белки. В кустах копошились мелкие зверьки, над тропой вились и жужжали насекомые, где-то в глубине леса по сухой коре стучал дятел.

Ворот при входе в имение не было, но удивительно, что место, где раньше стояли Смотрящие, покрылось пушистой ярко-зеленой травой, выделяющейся на фоне лесной земли. По этому мягкому ковру мы прошли в заросшую кустами пустошь на месте бывшего родового гнезда. Я невольно вспомнила последнюю просьбу Смотрящих и призадумалась – как мне уговорить батюшку восстановить имение мир Лоо’Эльтариусов? Словно наяву перед моим мысленным взором возник высокий светлый терем с прозрачными окошками и лужайкой перед ним. На зеленой мураве располагался длинный стол, покрытый белоснежной ажурной скатертью, с пузатым блестящим самоваром посередине. За столом собралось все наше дружное семейство. Вот папенька дует на горячий взвар в кружке, смешно раздувая щеки, а маменька в это время подает ему сладкую сдобу. Тинара что-то нашептывает улыбающейся Латте. Вот Йена и Лисса заговорщицки перемигиваются, обнимая своих возлюбленных – Эльлинира и Ксимерлиона. Потом я представила тетушек, что-то живо обсуждающих за столом. А вот там, на солнечном лугу, разместился бы мой дракон, я же примостилась бы между его передних лап. И вдруг, как наяву, я увидела маленькую рыжеволосую девочку, бегущую к нам с Шайном. Малышка, смеясь, обнимает дракона и ласково шепчет: «Папуля…»

Я помотала головой. Пригрезится же такое! Это все мои неосуществимые мечты! Хотя не все. Неосуществима только последняя мысль, про дочку, а вот все остальное…

– Нилия, пойдем со мной. – Рыжая отвлекла меня, многозначительно подмигнув.

Взяв в руки лопату, кузина потянула меня в кусты, я безропотно последовала за ней. Утянув меня в заросли тонких березок и осинок, Лисса шепотом скомандовала:

– Иди уже к своему нареченному, а то уж, поди, извелась вся! Я здесь покараулю, а Йена иллюзию твою создаст – так, на всякий случай.

– Спасибо! – порывисто обняла кузину и, не медля ни ирны, бросилась в лес.

Я заранее отправила дракону вестника, где указала место нашей встречи. Это была неприметная полянка на берегу быстрой Велжанки. С отчаянно бьющимся сердцем бежала на свидание с Шайном. Где-то в сверкающей вышине шумели вековые красавицы-сосны, под ногами шелестела трава, а в ней копошились мелкие зверьки. Я пробегала мимо, не обращая внимания ни на кого. И вот впереди показался просвет между деревьями. Затаив дыхание, я вышла к речке.

Зверь возлежал на берегу. Наяву он был еще грандиознее, ошеломительнее и прекраснее, чем в моих снах. Мощный и величественный сапфировый дракон царственно кивнул мне. Я же не смогла произнести ни слова, разглядывая своего волшебного нареченного.

– Ну, здравс-ствуй, жена! – ехидно прищурился Шайн.

– Нареченная, – привычно поправила я.

– Да называй как хочеш-шь! – Он взмахнул лапой, и мы оба расхохотались.

Я радостно подбежала и обняла своего зверя. Наяву это было еще чудеснее, чем во сне. Целовала золотые и красные искорки на его грудине; они бегали, пытаясь ускользнуть от моих рук и губ.

Шайн несколько раз лизнул меня в щеку. Затем он освободил место между передними лапами. Я удобно устроилась там, скинула туфли, приподняла подол летнего платья до колен и подставила оголенные ноги ласковым солнечным лучам. Матушка всегда говорила, что иногда полезно позагорать.

– Рассказывайте, – попросила я.

– Что рас-сказывать?

– Как добрались сюда? Много ли трудностей было в пути?

– Нет. Я ночью летел.

Я жаждала подробностей, поэтому собралась продолжить свой допрос, но внезапно на поляне появился Василь. Поспешно вскочила, а нечистик, пристально осмотрев нас с Шайном, изрек:

– Так! А я думаю, кто тут всю живность переполошил?

– Это мой друг! – запальчиво объявила ему. – Это я его сюда пригласила! – Я собралась до последнего защищать своего зверя.

– С-собственно говор-р-ря, я являюс-сь нар-р-реченным этой девицы! – невозмутимо сообщил дракон, скосив на домового синий глаз.

– Ну-ну! Хотя я предполагал что-то подобное. Глупые гусыни этого семейства умеют находить неприятности на свою голову, – хмыкнул Василь.

– Вы теперь обо всем батюшке расскажете? – огорченно опустила голову я.

– Вот еще! Я, в отличие от некоторых, секреты хранить умею! – фыркнул он, а затем посмотрел на Шайна: – А ты, Сын Неба, почему в таком виде сюда заявился?

– Тебя спрос-сить забыл! – огрызнулся дракон.

– Негоже было местных пугать! – сверкнул красным глазом Василь.

– Ты вс-се выяс-снил? Теперь можеш-шь идти! – неласково отозвался зверь.

Нечистик, прищурившись, поглядел на него:

– Это позволь мне решить, что я выяснил, а что – нет.

– С-съем! – уверенно заявил дракон.

– Отравишься! – ядовито откликнулся домовой.

Мой зверь с грозным видом поднялся на все четыре лапы, но я поспешила вмешаться:

– Василь, может, вы и вправду вернетесь в терем? Я позже приду. Обещаю! Мы поговорим с Шайном, и я вернусь.

– Я же о тебе забочусь, глупая, – вздохнул нечистик, а после перевел взор на перворожденного и проницательно усмехнулся: – А-а-а! Я, кажется, понял, в чем тут дело! Эй, крылатый, ты, по-моему, нарываешься на неприятности! Только посмей обидеть сию девицу!

– Что вы, Василь, – вновь вклинилась я, – Шайн меня спас.

– Угу! – язвительно ответил домовой. – А ты, глупая гусыня, в благодарность решила обручиться с ним. Так?

– С-съем! Тепер-р-рь точно с-съем! – твердо повторил дракон.

– Нет! Все не так было! Я потом вам обо всем расскажу, – умоляюще поглядела на нечистика.

– Ты глупая слепая гусыня! – сварливо высказался в ответ Василь.

Я рассердилась.

– Да что же это такое?! Уже в который раз меня называют слепой! Только никто мне толком не объяснит, отчего меня так называют! Может, хоть вы, господин Шайн, скажете что-нибудь по этому поводу?

– О-о-о! Он-то как раз тебе может о многом рассказать! – проворчал Василь.

Мой зверь сделал шаг в его сторону, угрожающе прищурился и зловеще заявил:

– Уйди! Я с-сам разбер-р-рус-сь!

– Да я уж вижу, как ты во всем умело разбираешься, Сын Неба! – ехидно выкрикнул нечистик.

Дракон сделал еще один шаг в его сторону. Я встала на его пути, обняла Шайна, погладила его по грудине и попросила:

– Не обижайте, пожалуйста, нашего домового! Он хороший, несмотря на скверный характер!

Василь тут же возмутился:

– Это у меня-то скверный характер? На своего нареченного посмотри, глупая девица!

Зверь рассерженно рыкнул. Домовой красноречиво поглядел на меня, и я снова погладила своего дракона. Шайн шумно выдохнул темные струйки дыма из ноздрей, а затем спокойно произнес:

– Ос-ставь нас-с, домовой, и дай мне вр-р-ремя! Я ее не обижу!

Василь долго смотрел на моего дракона, потом кивнул ему, а мне коротко бросил:

– Не задерживайся! – и исчез.

Зверь снова шумно выдохнул:

– Вы где откопали этого чудика?

– Он сам нашелся. В старом имении. В прошлом году. Василь много лет служил моему семейству, а потом маялся без дела на воле. Мы его даже поначалу за траувля приняли. Представляете?

– Р-рас-сказывай. – Нареченный улегся на землю и пригласительно похлопал лапой по траве рядом с собой.

Я поведала ему историю знакомства с домовым, а затем резко сменила тему.

– Вы это о чем говорили с Василем? Я не настолько скудоумна, господин Шайн, и поняла, что вы от меня что-то скрываете. Рассказывайте, иначе обижусь! – грозно насупилась я.

Дракон как-то странно взглянул на меня, в очередной раз шумно выдохнул, хитро ухмыльнулся и принялся лизать мое лицо.

– Прекратите! – стала отбиваться я.

Но зверь все не унимался. Я визжала, уворачивалась и пыталась отбежать от него. Все мои старания оказались напрасными. И в результате я оказалась в речке. Дракон громогласно расхохотался, глядя, как я барахтаюсь на мелководье.

Выбравшись из воды, недовольно поглядела на него и велела:

– Высушите меня, господин Шайн!

Зверь, отсмеявшись, ехидно прищурился и вкрадчиво сообщил:

– А ты мне не пр-р-риказывай, а попр-р-роси по-хор-р-рош-шему!

– Что вы подразумеваете под словом «по-хорошему»? – нелюбезно осведомилась я.

Нареченный довольно улыбнулся и объявил:

– Поцелуй! В губы!

– Что-о-о? – возмущенно завопила я, недобро поглядев на Шайна. Зверь просто сиял!

Я рассвирепела окончательно.

– Обойдусь без вашей помощи! – И подошла к кустам ивы, которые в изобилии росли по берегам реки.

Здесь быстро огляделась, зло сверкнула глазами в сторону дракона, демонстративно отвернулась от него и сняла простое летнее платье, оставшись в легкомысленном комплекте, купленном у госпожи мир Ль’Виллен. Он был из непрозрачной светло-сиреневой ткани в белый горошек, отделанный кружевными оборками и атласными бантами. Я, не поворачиваясь к нареченному, развесила платье на раскидистом кустарнике, сделала пассы руками и высушила наряд с помощью заклятий бытовой магии. После с гордым видом повернулась к дракону.

Мой зверь выглядел обескураженным, он моргал широко открытыми глазами, но молчал. Переложила платье в тенек, чтобы оно не выгорело на солнышке, и направилась к нареченному. Он, поймав мой гордый взгляд, угрюмо спросил:

– Пр-р-риличные девицы нос-сят корс-сет и панталоны, а ты что это на с-себя нацепила?

– Не нравится – не смотрите! – дерзко заявила я и, немного подумав, добавила: – Приличные девицы сидят по своим светлицам и готовят приданое, а не обручаются с незнакомыми драконами!

Шайн страдальчески возвел глаза к голубому небу, – видимо, мысленно интересовался у Фреста, за что тот его так наказал. Я же подошла ближе и приказным тоном произнесла:

– Вытяните лапы вперед! Я лягу на них, чтобы понежиться на солнышке.

Удивительным было то, что зверь подчинился. Я улеглась на его вытянутые передние лапы и блаженно закрыла глаза.

Но наслаждаться ласковыми утренними лучами мне довелось недолго – их накрыла тень. Приоткрыв один глаз, увидела, что Шайн склонился надо мной и глумливо полюбопытствовал:

– Ты с-слыш-шала с-сказку о том, как с-страш-шный звер-р-рь пос-сле поцелуя девицы пр-р-ревратилс-ся в пр-р-рекрас-сного князя?

– Это вы, что ли, собрались превратиться в прекрасного князя? Не смешите меня, господин Шайн! Неужели вы считаете, что я все еще верю в сказки?

– Хм…

– Не загораживайте мне солнечный свет и не говорите глупостей!

Нареченный тяжко вздохнул и показательно отвернулся от меня, а я вновь мечтательно прикрыла глаза. Спустя несколько лирн устала молчать и сообщила:

– Мы в Шепчущий лес через Ранделшайн пойдем. Подробности батюшка обещал сегодня поведать. Ему утром вестник от эльфов прилетел.

– Хм…

– Что? Вы не удивлены? – несказанно изумилась я.

– Нет, – последовал четкий ответ. – Феи никого к с-себе прос-сто так не допус-скают!

– Дадите дельный совет? – Я приподнялась и посмотрела на Шайна.

– С-совет? Лучш-ше бы тебе туда не с-соватьс-ся! Ковар-р-рная Пус-стош-шь – это не площ-щадь в С-славенгр-р-раде.

– Я это понимаю, – спокойно сказала ему. – Вот и прошу у вас совета.

– С-со мной тебе лететь надо.

Выразительно взглянула на своего зверя, но он взора своего не отвел, а только промолвил:

– Пр-р-роводник вам нужен хор-р-рош-ший! Но гор-р-рода не бойс-ся. Ты моя нар-р-реченная, и Ранделш-шайн должен тебя пр-р-ризнать.

– Что значит – признать? И почему должен, а не точно? Вы не совсем уверены? – нахмурилась я.

Дракон глубоко задумался, а затем соизволил ответить:

– Я давно не был в Ранделш-шайне. Гор-р-род мог и позабыть обо мне, но я пос-стар-р-раюс-сь с-сопр-р-ровождать тебя от Бейр-р-руны.

– Погодите! Что значит – город вас позабыл? Он что? Живой? И откуда вы знаете, что мы выйдем из Бейруны? – буквально прокричала я.

– Хм, как тебе с-сказать… У любого гор-р-рода есть душ-ша. Вот и Ранделш-шайн обладает с-собс-ственной душ-шой, духом, ес-сли хочеш-шь. Кто знает, что там с ним случилос-сь за три с-столетия? А пойдете вы точно из Бейр-р-руны. Откуда же ещ-ще? – не моргнув глазом, отозвался зверь. – В нынеш-шнее вр-р-ремя в Ранделш-шайн из Нор-р-рус-сии прощ-ще вс-сего идти из Бейр-р-руны, пор-р-рталом до Вис-сдаля, а из него уже в Пус-стош-шь. Кто у вас-с пр-р-роводником будет?

– Не знаю. Эльлинир, наверное, – беспечно пожала я плечами. – Батюшка нам сегодня обо всем сообщит.

– Хм… Ладно! Отпр-р-равиш-шь мне вес-стника, только указывай пр-р-равильно адр-рес-сата. Эртар-р-ру Ш-шайнер-ру, а не др-р-ракону Ш-шайну, как ты это указала в прош-шлом пис-сьме!

– Так Шайнер – это ваше полное имя? – оживилась я.

Зверь нехотя кивнул, а я хотела продолжить расспросы, но кулон связи на моей груди нагрелся, давая знать, что меня зовет Лиссандра.

Я поспешила одеться.

– Господин Шайн, а как вы полетите обратно? – обеспокоилась я.

– Дождус-сь ночи, – бесстрастно ответил нареченный, затем лизнул меня в щеку и скомандовал: – Иди! А я пос-сплю в тенечке.

Обняла его напоследок.

– Мы увидимся во сне?

– Нет. Я занят. Но я буду ждать вес-стника от тебя. И помни: ничего не бойс-ся во вр-р-ремя путешес-ствия! Я р-рядом буду!

Попрощавшись с Шайном, отправилась к кузинам.

После ужина батюшка велел никому не покидать трапезную. Мы уже поняли, что разговор будет серьезным. Родитель был весьма задумчив, а матушка с тетушками выглядели очень напряженными.

– Итак, – начал папенька, – не вижу смысла затягивать наш разговор. Скажу одно: эльфы настаивают на скорейших поисках венца. Поэтому через шесть дней вы отправитесь в Бейруну. Оттуда порталом вас доставят в Висдаль. Из этого города вы со своими спутниками и тетей Ратеей пойдете через Пустошь и земли драконов в Шепчущий лес.

– А кто именно будет нашими спутниками? – полюбопытствовала Лисса. – Думаю, нужно больше воинов из крылатского гарнизона взять с собой.

Батюшка мрачно поглядел на матушку, на его скулах играли желваки. Мы молчали, с нетерпением ожидая ответа, и родитель поведал:

– Воины с вами только до Бейруны поедут. С большим отрядом в Пустоши делать нечего. Разве что нежить кормить. А небольшой группе, возможно, и удастся проскользнуть незамеченной. Мир Самаэль подобрал вам проводника, который утверждает, что сможет провести небольшой отряд через Ранделшайн и озеро это хмарное, что перед городом находится. Я хотел ехать с вами, но вынужден остаться в Западном Крыле. Ко мне маги из Совета пожалуют и мастера по постройке стационарных порталов. Я до последнего просил этих хмарных эльфов повременить с походом, но твой женишок, Нилия, торопится обручиться с тобой. Кстати, будь готова, дочь, он идет с вами!

Я с угрюмым видом кивнула: мол, ничуть не сомневалась в этом.

– А кто еще пойдет с нами? – с энтузиазмом поинтересовалась рыжая.

– Ир Бракс. Мы с архимагом посчитали, что в Пустоши вам пригодится некромант. Еще с вами в Висдаль поедет Ратея и тот самый проводник.

– Кто он? – озадачилась Йена.

– Хмар его разберет! То ли эртар, то ли какой-то странствующий ведьмак. Мне мир Самаэль толком не объяснил, сказал только, что доверяет этому проводнику, как самому себе, и что этот проводник лучший в своем деле. Он сможет провести вас через Пустошь, земли нагов, а также через город драконов.

Я нахмурилась. Что это за чудесный проводник такой? Может, стоит посоветоваться с Шайном? Сегодня же отправлю нареченному вестника! Да, еще бы про нагов не забыть и обязательно взять с собой браслет Андера. Только подумать, через шесть дней мы уже будем в Бейруне. Аж дух захватывает! Всего шесть дней осталось. Ой…

– У меня же день рождения через седмицу, – вслух поведала я. – Разве мы не отметим его в этом году?

Маменька успокаивающе улыбнулась:

– Не переживай, мы обо всем позаботились. Праздник твой отметим в Бейруне. К морю все вместе отправимся, даже Тинару с Латтой возьмем.

Младшие недоверчиво переглянулись, а затем радостно заулыбались. Только родитель по-прежнему оставался хмурым.

– Оставшиеся дни предлагаю тренироваться с утроенным усердием, – заявила тетя Ратея. – Все уже, наверное, позабыли?

– Я все помню, – вскинулась Лисса.

– А кто забыл, – прищурилась тетя Горана, глядя на Йену, – тому Ратея быстро напомнит.

– Марш на тренировку! – гаркнула на нас наша воительница.

– Это после ужина-то? – заморгала я.

– Чего ждать? Вперед!

– А тетя Ирана проверит ваши знания по боевой магии. Пригодятся в путешествии, – добавила матушка.

Тетушка-ведьма коварно улыбнулась, потирая руки и глядя на нас.

Мы с недовольными лицами последовали в сад. Где это видано, чтобы девицы после сытного ужина скакали, словно горные козочки!

Перед сном лежала без сил на своей кровати и диктовала домовой Леле текст посланий для Андера и Шайна. Нареченного я приглашала встретиться в моем сне. Когда диктовала имена адресатов, невольно замерла на полуслове, подумав: «Какое красивое имя у моего нареченного! Произносишь – и легкая дрожь пробегает по телу. Шайнер… Совсем как от имени Арриен…»

– Хмар! – ругнулась я вслух.

– Что случилось? – безмерно удивилась домовая.

Махнула рукой в ответ: мол, не обращай внимания. И в этот же миг ко мне в комнату прибежали все сестрицы. Впрочем, прибежали – это громко сказано. Вприпрыжку скакали только младшие, Лисса шла медленно, а Йена приковыляла самой последней. Мы обменялись с ней мученическими взглядами.

– Как же славно, что мы все вместе поедем в Бейруну! – радовалась Тинара.

– Если кое-кто доживет до этой поездки, – простонала я.

– Доживешь, куда ты денешься! – подбодрила меня Леля.

– Ага! И это для того, чтобы всю поездку мне терпеть общество женишка, – мрачно заметила я.

– Это хорошо, что Эльлинир едет с нами, – огорошила всех Лиссандра.

Все с недоумением посмотрели на нее, и рыжая с готовностью пояснила:

– Йене в пути будет проще соблазнить эльфа.

– Мне? – Иллюзионистка аж подпрыгнула и тут же скривилась. – Ой! Как же все болит!

– А Лисса права, – задумчиво отозвалась домовая. – Мой опыт подсказывает, что в ситуациях, связанных с риском для жизни, в мужчинах просыпается желание защищать всех слабых девиц, особенно тех, кто сам об этом попросит. Йена, ты слышала меня?

– Угу!

– Не «угу», а почаще обращай на себя внимание этого эльфа.

– Я постараюсь. – Иллюзионистка прикрыла глаза.

Лиссандра произнесла:

– А еще меня волнует тот загадочный проводник, хотя… гм… – Она поглядела на вскинувшуюся Йену, которая ответила ей странным взглядом.

Я скосила на них один глаз и поинтересовалась:

– Вы об этом что-то узнали?

– Мы только предполагаем, – осторожно проговорила разноглазка, а рыжая весьма уверенно заявила:

– Мы думаем, что это мир Эсмор!

– Что-о? Ой! – Я резко соскочила с кровати и тут же схватилась за поясницу, скривившись от боли.

– Я знала, что тебе понравится новость, – хмыкнула Лисса.

– Да ну вас! – вознегодовала я. – С чего вы решили, что с нами поедет этот ледяной нелюдь?

– Ну а кто же еще? Посуди сама: с нами отправили Эльлинира и Гронана, а кто их во всем превосходит?

Я недоверчиво переводила взор с Лиссандры на Йену.

– Мне бы очень не хотелось, чтобы эти ваши предположения сбылись! – попыталась отогнать от себя видение магистра в тот вечер, когда я спешила на выпускной бал. Эти неестественно синие глаза со стремительно расширяющимися зрачками…

– Нилия, ты влюблена в этого магистра? – простодушно полюбопытствовала Латта.

Все остальные сестры и домовая с ожиданием воззрились на меня. Я поморщилась:

– Нет. Просто я радовалась, что больше никогда не увижу ледяного магистра, и перед балом сообщила ему об этом.

– Н-да, – глубокомысленно протянула Лисса.

– А перед этим успела сказать хмарному нелюдю о том, как я сильно его ненавижу!

Леля хихикнула:

– Бедный магистр!

– Он это переживет, а вот я почувствую себя глупо, если снова увижу его, – с досадой отметила я.

Девочки переглянулись между собой, и Тинара первой улыбнулась:

– Интересно будет понаблюдать за вашей встречей!

Насупленно отвернулась от них.

– Да, интересная вам предстоит поездка, – заключила домовая.

– Буду надеяться, что ледяной магистр с нами не поедет, – буркнула я в ответ.

Шесть дней пролетели быстро, и вот мы всей дружной женской компанией направляемся в самую известную гостиницу Бейруны. Я с любопытством смотрела в окно многоместной кареты, которая везла нас по городу. Он был большим, ничуть не меньше Славенграда, а уж представителей каких только рас тут не было! Кроме того, здесь было очень солнечно, пахло морем и пряностями.

Мы двигались по самому центру Бейруны. На широких проспектах располагались такие важные здания, как муниципалитет, городская библиотека, филиал Совета магов, Дом дознавателей и Центральный дом со стационарными порталами. Мы проезжали мимо двухэтажных каменных особняков, прячущихся за коваными заборами и ухоженными садиками, где цвели фруктовые деревья. Из многочисленных таверн и ресторанчиков раздавались звуки музыки. Двигались мы медленно, и я с интересом отмечала, что архитектура Бейруны отличается от той, что я видела в других городах. Все здания были построены из камня светлых оттенков, а их черепичные крыши радовали глаз яркими красками, кроме того, мне запомнились небольшие балкончики с ажурными коваными перилами. В чистых окнах из хрусталя отражались солнечные блики, а еще все кругом было украшено всевозможными цветами. Растения вились по стенам, по кованым заборам, перилам балконов и лестниц. Кадки и ящики с цветами стояли у всех дверей, на всех подоконниках и балконах. Мне определенно нравился этот солнечный чистый город!

– Мам, а мы море увидим? – поинтересовалась я.

– Если захочешь, ведь завтра твой день рождения.

– Очень хочу, – умоляюще посмотрела на нее.

– И мы хотим! – разом воскликнули все сестрицы.

– Тогда мы обязательно съездим к морю, – улыбнулась маменька. – А сегодня вечером нас ждут в гостях у местного градоначальника.

– А я бы хотела узнать, где находится могила бабушки, – задумчиво проговорила Йена.

Родительницы переглянулись между собой.

– Надо подумать, – ответила тетя Ратея.

– А давайте завтра и сходим, – предложила я.

Матушка исподлобья поглядела на меня:

– Нилия, ты хочешь пойти на кладбище в свой день рождения?

– А что в этом такого? Мы же там отмечать не будем, а просто посмотрим, где похоронена наша бабушка, – беспечно отозвалась я.

– Тогда решено, завтра с утра идем на кладбище, а потом отмечаем день рождения Нилии на морском побережье.

– Хей-хо! – крикнула Лисса.

– Только вставать придется рано, чтобы успеть до жары, – объявила тетя Ирана.

Решив этот вопрос, я снова отвернулась к раскрытому окну. В воздухе витал запах приключений.

Вскоре мы выехали на большую площадь, вымощенную разноцветным камнем. Здесь на самой середине стоял самый настоящий парусник.

– Ах! – непроизвольно вырвалось у меня.

Светлый корабль со снежно-белыми парусами был просто сказочно прекрасным. Я восторженно замерла. Кузины вскочили со своих мест и приникли к обоим оконцам.

– Надо же, – удивилась тетя Ратея, – а двадцать два года назад здесь стоял дракон.

– Кто? – изумилась Латта, а я подумала: «Так вот где был мой зверь! Странно, что демоны не заметили его, ведь это самая главная – Державная – площадь Бейруны. Правда, она удалена от Центрального дома со стационарными порталами».

– Статуя дракона, – тем временем пояснила тетя, – и надо сказать, что смотрелась она не менее захватывающе, чем этот парусник.

Сестры все как одна посмотрели на меня. Я отвела взор.

Гостиница находилась сразу за площадью. Это было очень светлое и достаточно длинное трехэтажное здание, имеющее несколько обширных террас и высокие стрельчатые окна. Перед входом располагалась широкая лужайка. Я бегло осматривала окружающий пейзаж, пока наша карета двигалась по просторной подъездной аллее. И вот мои глаза широко распахнулись, ибо увидели нечто необычное.

– Пальмы! – воскликнула Латта.

Я тоже во все глаза рассматривала эти деревья – голые стволы, а наверху пучок резных листьев и охапки цветов меж ними. Между пальмами и аккуратно подстриженными в форме шаров цветущими кустами был ровный газон.

По подъездной, вымощенной ровными плитами аллее мы подъехали к белоснежному крыльцу, украшенному желтыми и розовыми цветами. Выйдя из кареты, мы шумной толпой вошли в гостиницу. Матушка и тетя Горана остались на крыльце дожидаться прибытия багажа.

Я вошла в переднюю гостиницы, которая была оформлена в светлых тонах. Кругом стояла плетеная мебель, мягкие диванчики и небольшие пальмы в высоких кадках. Нам навстречу вышла миловидная женщина.

– Светлого дня, сударыни мир Лоо’Эльтариус! Ваши комнаты уже готовы. Мы специально для вас выделили отдельное крыло.

Я безостановочно крутила головой, здесь меня интересовало все. И вот увидела, как ко мне навстречу вышел Эльлинир. Поспешила отвести взгляд, успев, однако, заметить, что эльф, как всегда, выглядит безупречно в этих светлых брюках и белоснежной рубашке. Он подошел и прикоснулся губами к моей руке.

– Моя террина, я рад вас снова видеть. Вы прекрасны!

– Благодарю, – опустила взор и присела в реверансе.

Тетушки с сестрицами тоже заметили Эльлинира и поспешили приветствовать его. Пока эльф обменивался любезностями с моими родственницами, я увидела, как по широкой лестнице, устланной светлым ковром с золотистым узором, спускаются магистры ир Бракс и мир Эсмор. Я резко отвернулась в противоположную сторону и с преувеличенным вниманием воззрилась на дверь. В гостинице двери сделаны из дерева, но в них вставлены оконца из горного хрусталя, сквозь которые в переднюю проникал яркий солнечный свет. Солнечные зайчики весело прыгали по мраморным плитам пола. Между тем за моей спиной послышался следующий разговор.

– Сударыни, знакомьтесь, – говорил Эльлинир, – это магистр ир Бракс, он один из тех, с кем нам предстоит отправиться в путь.

– Мы знакомы, – сдержанно ответила тетя Ратея, а Ирана добавила:

– Рада тебя снова видеть, Гронан. Надеюсь, ты сумеешь позаботиться о наших девочках.

– А которая из них твоя дочь, Ирана? – полюбопытствовал темный.

– У меня их двое, знакомься: это Лиссандра, а это Латта.

Позади меня раздались приветствия кузин.

– Полагаю, что в путешествие отправляется старшая? – снова спросил ир Бракс.

– Да. А кто еще будет сопровождать девочек и Ратею? – поинтересовалась тетушка-ведьма.

– Знакомьтесь, – откликнулся некромант, – это магистр мир Эсмор.

После послышался завораживающий голос ледяного нелюдя:

– Рад знакомству, шерры!

Я все еще стояла спиной ко всем, продолжая игнорировать всех мужчин, хотя нет, не всех, а только одного из них. Тетушки и кузины нестройным хором приветствовали мир Эсмора, а я убедилась, что, как и предполагали сестры, нашим загадочным проводником оказался именно тот, с кем я так опрометчиво поспешила распрощаться навеки.

– Нилия, – позвала меня тетя Ратея, – ты не желаешь познакомиться с нашим проводником?

– Мы знакомы, – угрюмо ответила я, но повернуться ко всем мне все равно пришлось.

Ир Бракс удивленно глядел на меня, Эльлинир подозрительно прищурился, а мир Эсмор насмешливо приподнял смоляную бровь. Обе тетушки недовольно косились на меня, а взгляды сестер были красноречивее любых слов.

– Вы извините, господа, я устала с дороги, – на ходу придумала я оправдание своей грубости.

– Тогда идите отдыхать, моя дорогая, – ответил эльф, – а вечером я жду вас на ужин.

Моргнула и бросила беспомощный взгляд на тетушек. Ирана произнесла:

– Вы извините, сударь мир Тоо’Ландил, но этот вечер у нас уже занят. Мы приглашены на ужин в дом местного градоначальника.

– Жаль, в таком случае я приглашаю вас, моя дорогая, отужинать со мной завтра.

Я снова моргнула, а тетя Ратея ответила:

– Сударь, к сожалению, завтра у нас состоится семейный праздник.

– Сударыни, я помню, что завтра у моей невесты день рождения. Дозволено ли мне будет посетить этот праздник?

– Вашей невестой моя дочь станет несколько позднее, а пока позвольте ей отметить этот день в кругу семьи! – К нам подошла разъяренная матушка.

Эльлинир явно собирался что-то сказать нелицеприятное, но его опередил Гронан:

– Здравствуй, Лекана!

Маменька разглядела темного, и ее лицо озарила приветливая улыбка:

– Гронан, рада тебя видеть! И мне необходимо срочно переговорить с тобой. Давай встретимся через осей в гостиничном ресторане?

– Я с удовольствием пообщаюсь с тобой, старинная подруга, – отозвался некромант.

Матушка кивнула ему и позвала нас с Тинарой наверх. Меня дважды просить было не нужно, я с радостью поспешила следом за родительницей к лестнице.

Пройдя по извилистым коридорам, мы оказались перед высокой двустворчатой дверью. Примечательным было то, что на самом верху было изображено солнце из алатырь-камня. При нашем появлении обе створки распахнулись, мы прошли в них и очутились в светлом коридоре, который выводил на балкон.

– Вы первые, поэтому выбирайте комнаты сами, – предложила нам служащая гостиницы. – Первая дверь ведет в трапезную, куда вам будут подавать еду.

Мы с сестрицей принялись исследовать комнаты. Я выбрала себе одну из них, оформленную в розово-голубых тонах. Покорило меня, что здесь был небольшой балкон с коваными перилами. С него открывался чудесный вид на сад с пальмами и разгуливающими по траве павами.

– Нилия, – в комнату вошла матушка, – отдыхай пока, скоро принесут багаж и легкие закуски. Когда перекусишь, займись делом. Разбери багаж, выбери платье на сегодняшний вечер, а заодно определись, что точно возьмешь с собой в поездку. Но не увлекайся!

Я кивнула и вышла на балкон. Ослепительно-яркое солнце освещало цветущий сад, павы горделиво расхаживали вокруг пальм, а с моря дул легкий ветерок. Вдохнула соленый морской запах, посмотрела в сверкающие небеса и поймала себя на мысли, что очень хочу увидеть Шайнера.

Вместо моего нареченного в саду показался мир Эсмор, одетый в белоснежную рубашку и черные брюки с широким поясом. Магистра окружали три жеманные девицы, беспрестанно обмахивающиеся веерами. Ледяной нелюдь что-то с улыбкой рассказывал им, попеременно целуя протянутые ручки.

– Вот уж новость! – фыркнула я и скрылась в комнате. Настроение мое отчего-то сразу испортилось.

К счастью, в комнату внесли оба моих сундука с вещами, поэтому я занялась делом. Для сегодняшнего ужина выбрала голубое платье с вышитыми незабудниками, на завтрашнее утро подобрала скромный серый наряд, а для похода к морю – легкое летнее платье. Затем отложила пару узких брюк и удлиненные туники, а еще комплект для сна. В отдельную котомку сложила путевой клубок, кое-какие снадобья, куклу-оберег и необходимые мелочи, вроде расчески и зубной щетки.

После трудов решила отдохнуть и выпить прохладный ягодный взвар с сахарным печеньем, а затем прилегла на кровать, но сон ко мне все не шел. Тогда решила прогуляться по саду. Заглянула к Тинаре; младшая дремала под шелковым балдахином, поэтому я отправилась на прогулку в гордом одиночестве.

Быстро спустившись по широкой лестнице, стремительными шагами покинула переднюю и выбежала в сад. Перед входом среди пальм прогуливался мир Эсмор, но мужчина на сей раз был один, без девиц. Вот хмар! Я поспешила обогнуть здание, а то, не дай боги, ледяному нелюдю захочется пообщаться со мной.

Двигаясь медленным шагом, забрела в дальнюю часть сада. Здесь роскошные пальмы соседствовали с сильно разросшимися кустами, на которых буйно цвели крупные ароматные цветы. Прикоснулась к одному из них. Запах, исходящий от цветка, был чуть сладковатым. Мне он понравился, а потом я узнала куст реймы. Об этом растении я часто читала в книгах и вот теперь увидела наяву. Остальные зеленые насаждения тоже весьма заинтересовали меня, и я решила обследовать сад дальше. Так, между делом, и дошла до небольшой беседки, увитой диким виноградом.

Осторожно заглянула внутрь; здесь царила приятная прохлада, а сквозь стебли растений в беседку проникали золотистые лучи. Я поймала ладошками одного из многочисленных солнечных зайчиков и поиграла с ним. Внезапно позади меня послышался слабый шорох. Резко оглянулась, и сердце замерло в груди. В дверном проеме стоял мир Эсмор. Мужчина лениво наблюдал за мной, расслабленно облокотившись о дверной косяк, тем самым перекрывая мне выход из беседки.

Я недовольно поджала губы и перевела взор на одно из растений, вьющихся по стене. Ледяной магистр молча смотрел на меня, а я ощущала себя музейным экспонатом. Из-за этого стала нервно постукивать каблуком по деревянному полу. С улицы слышалось пение птиц.

– Прекрасная шерра совсем не рада меня видеть? – послышался вкрадчивый голос мир Эсмора.

Отвечать на эту провокацию я не собиралась, с преувеличенным вниманием изучая вьющееся по стене растение.

– Шерра, у вас есть отвратительная привычка – вы смотрите куда угодно, но только не на меня, в то время как я спрашиваю вас о чем-то важном! – Бархатный голос мужчины очаровывал и требовал подчиниться соблазну.

Я продолжала нервно постукивать ножкой по полу и смотреть только на стену беседки.

– Моя дорогая, прошу вас, поговорите со мной, – с хрипотцой в голосе попросил магистр.

Удивленно вскинула голову и резко ответила:

– Не смейте называть меня так!

Мир Эсмор пакостливо ухмыльнулся:

– У меня язык не повернется назвать вас дешевой.

Я просто онемела, не зная, что ответить на это откровенное хамство. Сжала кулаки и отошла в самый дальний угол беседки. Сквозь стебли вьющихся растений с тоской посмотрела в сад. Несколько раз пришлось глубоко вдохнуть, чтобы унять охватившее меня раздражение. После повернулась к ледяному нелюдю, сделала шаг в его сторону и потребовала:

– Пропустите меня, сударь!

Мир Эсмор показательно отступил в сторону, но я недоверчиво посмотрела на него. Тогда мужчина издевательски поклонился, а я решила рискнуть и проскочить мимо него. Мне удалось дойти до самого выхода, только вот я позабыла о молниеносной реакции ледяного магистра. Выскочить из беседки мне не дали, едва я ступила на порог, как меня взяли в плен и заключили в кольцо горячих сильных рук. Разумеется, я стала вырываться, чувствуя себя птичкой в силках. Мужчина переместил свои руки с моей талии на стену так, что я по-прежнему оставалась пленницей этого загадочного ледяного нелюдя. Мой взор уткнулся в основание его шеи, туда, где пульсировала синеватая жилка. Я поймала себя на том, что хочу прикоснуться губами к этой жилке. Мысленно обругала себя и с дрожью в голосе спросила:

– Что вы себе позволяете, господин учитель?

– Вы забыли, прекрасная шерра, – горячее дыхание мир Эсмора обжигало кожу, – что с господином учителем вы распрощались в передней академии перед выпускным балом. В данный момент перед вами стоит обычный мужчина, которому нравится привлекательная девушка.

От его слов, сказанных по-прежнему с хрипотцой, по моему телу пробежали мурашки, а когда ледяной магистр нежно погладил мое запястье, все мои мысли позорно ретировались. Пока я приходила в себя, стараясь поймать сбежавшие мысли, мир Эсмор времени даром не терял. Он поднес мою руку к своим устам и нежно поцеловал запястье. Я, как завороженная, следила за ним, а затем покраснела до самых корней волос, ибо мужчина продолжил свое занятие, постепенно передвигаясь от запястья к сгибу моего локтя. Ощущение пробегающих по телу мурашек лишь усилилось.

– Опомнитесь, сударь, – поспешно отдернула руку. – У вас же есть невеста!

– Я знаю, – совершенно спокойно ответил ледяной магистр.

– А у меня есть жених, – срывающимся голосом напомнила я.

– И что с того? – хрипло прошептал мир Эсмор. – Вы ведь не любите этого эльфа, ма-шерра!

Как он меня назвал? Я вздрогнула и посмотрела на Эсмора, сразу же утонув в синем омуте его глаз с расширившимися зрачками, а затем сделала очередную попытку вернуть мужчину, а заодно и себя, к реальности.

– Сударь, да вы же мне в отцы годитесь… наверное, – выдала первое, что пришло в мою затуманенную страстью голову.

Мир Эсмора передернуло от подобного заявления. Он немного помолчал и тихо спросил:

– Милая шерра, вы видите во мне своего батюшку?

– Нет. – Теперь меня передернуло от подобного предположения, и я прикрыла рот ладошкой, проклиная свою несдержанность.

Уголки губ магистра чуть дрогнули, и спустя мгновение на его лице засияла самодовольная улыбка, а я вновь посмотрела в глаза своего бывшего учителя. Он, в свою очередь, не отводил своего взора от моего лица. Мне стало просто нестерпимо жарко от этого страстного взгляда, и я шепотом поинтересовалась:

– Сударь, что происходит с вашими глазами?

– А что с ними не так?

– Я помню, что у вас были холодные голубые глаза, но теперь они у вас темно-синие, а еще зрачки у вас бывают вертикальными, как у…

– Как у кого? – одними губами спросил ледяной магистр.

– Как у… драконов, – прерывисто произнесла я.

– М-да? – мурлыкнул он мне в ухо. – А вам это нравится, ма-шерра?

Ну вот! Опять это слово! Как в моем сне! Что же это такое творится? Сердце готово было выпрыгнуть из моей груди, я никогда еще не испытывала таких сильных чувств, поэтому всерьез решила, что окончательно сошла с ума.

Мир Эсмор пристально следил за мной и довольно улыбался. Вот уж новость! Я оттолкнула его, а мужчина неожиданно отпустил меня. Вот тогда я, подхватив подол платья, бросилась бежать прочь. Перед глазами мелькали кусты, цветы, птицы, пальмы, словно цветная карусель. В лицо дул ветер, а я бежала, позабыв обо всем на свете. Остановилась только у подъездной аллеи, выдохнула и судорожно огляделась – ледяного магистра поблизости не наблюдалось. Но я все-таки поторопилась к себе в комнату. Только там, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной, с облегчением перевела дыхание. В моей голове промелькнула мысль, что бежала я вовсе не от мужчины, а от самой себя, испугавшись своих новых, неизведанных ранее желаний. В очередной раз разозлилась на мир Эсмора. Девиц других больше не нашел и решил меня соблазнить? Ничего у него не получится!

Я решительным шагом прошла в ванную. Здесь стояла чугунная ванна на изогнутых ножках. Как пользоваться магическим краном, я уже знала, поэтому без проблем наполнила ванну прохладной водой, капнула в нее несколько капель экстракта лирлейника, а затем с наслаждением погрузилась в ароматную воду, чтобы охладить свое разгоряченное тело.

Пока расслаблялась в ванне, вспоминала Шайна. Прикоснулась к левому предплечью в том месте, где под мороком располагался обручальный узор. Представила сапфирового дракона и передала ему свое пожелание увидеться. В ответ ощутила неуверенность нареченного и легкую досаду.

Что это с ним такое? – удивилась я. Снова позвала своего дракона, представила, что обнимаю Шайна и успокаивающе поглаживаю его по грудине. В ответ почувствовала удивление и легкую досаду. Да что такое творится с моим драконом? Неужели он почувствовал, что мне понравились ласки мир Эсмора? Я помянула ледяного нелюдя недобрым словом и решила, что никогда больше не подпущу его к себе настолько близко.

Вечером принарядилась в голубое атласное платье, украшенное вышитыми незабудниками. Пока завивала волосы и повязывала в них ленту, ко мне постучались, а потом вошли все сестры.

– Где ты была? – с порога накинулась на меня Тинара. – Мы тебя разыскивали. У нас совет был.

– Сначала гуляла, – при этих словах моих щек коснулся румянец, – а потом ванну принимала.

– А-а-а, – протянула Лисса. – Теперь понятно, почему ты дверь не открывала, да и на вызовы не отвечала.

– А мы думали, ты чем-то другим занимаешься, – хихикнула Латта.

Остальные сестрицы поспешно шикнули на нее, а я подозрительно вскинулась:

– Чего это вы там напридумывали?

– Да ничего особенного, – попыталась отмахнуться Лиссандра.

– Говорите уже, раз начали!

– Мы решили, что ты с красавчиком-магистром по саду гуляешь, – выдала Латта.

– Что-о? – Я с возмущением вскочила со стула. – Да как вы могли такое подумать?

– Уж очень вы с ним выразительно переглядывались, – извиняющимся тоном ответила Йена.

– Что-о? – вновь возопила я.

– Да ладно, успокойся! Магистр и впрямь очень хорош собой, даже мне он приглянулся, – заявила Тинара.

Я даже задохнулась от этих слов.

– И это хорошо, что он с нами поедет, – решила отвлечь меня рыжая, – с ним и в Коварной Пустоши не страшно. И я уверена, что мир Эсмор без проблем доставит нас к границам Шепчущего леса.

Я шумно выдохнула и решила не продолжать разговор с сестрами.

Игнорировать их мне удалось лишь до того момента, как мы приехали в особняк градоначальника Бейруны. Едва карета остановилась у ворот, а мы покинули ее и пошли по аллее к дому, Лисса охнула и показала мне на что-то в глубине сада. Я повернулась в ту сторону и увидела статую дракона, затем Тинара дернула меня за рукав и указала в другую сторону аллеи. Там под дубравником красовалась очередная статуя дракона.

– Они тут совсем обезумели с этими статуями? – тихо спросила я.

– Ну а что ты хотела? Близость к Ранделшайну сказывается, – ответила матушка. – На севере кругом стоят статуи демонов, на юге – драконов.

Пока мы шли к крыльцу, скульптуры, изображающие драконов, попались нам еще раз пять, а на самом крыльце у основания ступеней тоже восседали два небольших каменных дракончика.

– Воспоминания еще не замучили? – на ухо мне шепнула рыжая.

– Нет, – четко ответила я.

Градоначальник Бейруны Сирус ир Илин вместе с женой встречал нас у самых дверей. Мы поздоровались с ними, а в передней нас ожидали две их дочери, наши ровесницы – Вира и Иванна, а также десятилетний сын Мирун.

За ужином царила непринужденная обстановка, а потом взрослые отправили нас прогуляться. Мы вышли в сад. На небе светила огромная желтая луна и кроваво-красный месяц. В свете магических фонарей летали большие диковинные бабочки, а в воздухе разливался пряно-соленый аромат моря и ночных цветов.

– Девочки, расскажите нам о славенградской моде, – попросила Иванна.

– Расскажем, – согласилась я, – а вы поведайте, отчего у вас в саду так много статуй драконов.

– Ну, это просто, – улыбнулась Вира. – В нашем городе уже не одно столетие живет легенда о смелой волшебнице, которая победила злого дракона и обратила его в статую.

– А подробности можно? – Я фанатично уставилась на девушку.

Мои сестрицы с горящими от любопытства глазами тоже обступили дочек градоначальника.

– Слушайте, – таинственным шепотом начала Вира. – Много веков назад жила-была великая волшебница, которую звали Мирана…

Я недоуменно нахмурилась, потому что уже где-то слышала это имя, а старшая дочка градоначальника продолжала:

– А в Ранделшайне, неподалеку от Бейруны, жил очень злой дракон. Он держал в вечном страхе всю округу, приказывая своим воинам ежедневно уносить в свои владения красивых девушек. Особенно старался исполнить приказ своего Повелителя рубиновый дракон. Никто из жителей Бейруны не осмеливался бросить вызов злым ящерам. И вот однажды красный дракон-воин похитил из отчего дома волшебницу Мирану и унес ее в чертоги Ранделшайна, к своему хозяину. Но девушка оказалась не так проста, она сделала вид, что покорилась воле злого дракона, и сумела украсть его ледяное сердце. С тех самых пор князь Ранделшайна ходил за Мираной по пятам, словно был привязан к ней невидимым поводком. Но отважная девушка не собиралась останавливаться на этом. Она решила освободить Бейруну от гнета драконов и обратила самого главного ящера в холодный камень. А затем повелела по всему нашему городу расставить статуи драконов, чтобы никто и никогда не смог расколдовать и освободить злого князя Ранделшайна!

Мы с кузинами переглянулись между собой, а мне вдруг стало обидно за своего зверя, ведь он был совсем не злой. Вспыльчивый, несдержанный, непредсказуемый, временами вредный и даже очень, но совсем не злой!

– Почему все поверили этой Миране? В других легендах сказано, что Ранделшайн был красивым городом и правил им справедливый дракон! – вскинулась я.

Дочки градоначальника удивленно посмотрели на меня, а Лисса выразительно постучала себе по лбу: мол, ты совсем сдурела.

Я выдохнула и произнесла:

– Спасибо за рассказ. Я люблю слушать разные легенды.

– Не за что! Мы сами в свое время увлекались историями про драконов. Рядом с нами находится Ранделшайн, он манит к себе неразгаданной тайной, – ответила Вира.

– Вам повезло, ведь вы совсем скоро окажетесь в этом городе, – с нотками зависти в мелодичном голосе добавила Иванна.

– Нам бы еще без проблем добраться до него, – вздохнула Йена. – Если хотите, я возьму с собой кристаллы для хранения иллюзий, а потом нарисую несколько иллюзорных картин с видами Ранделшайна.

– Хотим! – с неистовым блеском в глазах взвыли обе дочки градоначальника.

После мы поболтали о столичной моде, я описала им свое платье, в котором блистала на выпускном балу, а заодно оставила адрес мастера мир Милиниля.

В конце встречи отозвала Виру в сторонку и украдкой поинтересовалась, где у них в городе можно отыскать жилье или место под небольшой магазин. Девушка поведала мне, что на каждой площади есть стены с различными объявлениями, среди которых можно найти данные о найме и продаже домов и комнат. Вира предложила мне свою помощь в этом вопросе. Я обещала отправить ей вестника, и разошлись мы, довольные друг другом.

Во сне ожидала увидеть своего нареченного, но в пещере его не было. Я огорчилась и попыталась снова осмотреть запертые сундуки, но, потерпев неудачу, просто уснула на пушистых шкурах.

Утро встретило меня золотистыми солнечными лучами и щебетом птиц за распахнутым окном. Я сладко потянулась, а потом увидела, как утренний бодрящий ветерок, распахнув створку балконной двери, играет легкой шторой.

Накинула полупрозрачный халатик с тонким пояском и выбежала на балкон. Ступив на деревянный настил, я заметила, что на полу лежит незнакомый цветок, перевязанный синей лентой. Когда подняла растение, подробно рассмотрела его. Стебель был гладким, светло-зеленого цвета, а сам цветок – крупным, с белыми блестящими лепестками и желтой мохнатой серединкой. В целом он чем-то напоминал водяную лилию, только был крупнее. Я поднесла цветок к лицу и ощутила его нежный аромат. На ленте обнаружилась надпись, сделанная магическими чернилами. Она гласила: «С днем рождения, моя девочка!» Невольно улыбнулась: «Шайн каким-то образом узнал о моем празднике и поздравил меня!»

Затем ко мне опустился вестник от батюшки. Я раскрыла послание. Родитель сетовал, что его нет рядом со мной в день моего восемнадцатилетия. Еще папенька беспокоился обо мне, желал скорейшего возвращения из путешествия и надеялся, что наш поход будет успешным. Я снова улыбнулась.

Спустя лирну в комнату вбежала Тинара. У сестрицы в руках была коробка.

– Не удержалась! С днем рождения! – Младшая протянула мне подарок.

В коробке лежала шаль из тончайшего пуха. Мягкая, теплая, но в то же время легкая и воздушная. Я с благодарностью обняла сестру. После ко мне в комнату прошмыгнула Латта. Младшая кузина тоже пришла не с пустыми руками. Она подарила вязаную тунику.

– Держи! Пригодится в вашем путешествии. За седмицу связала!

– Спасибо, – улыбнулась младшим.

Не успела я одеться, как ко мне ввалились Лисса и Йена с букетами ромашек.

– С днем рождения! – Кузины бросились обнимать меня. – Держи! Мы специально с утра на рынок ездили!

– Спасибо! – Я, радостная и потрясенная, обнималась то с одной сестрой, то с другой.

Потом Тинара заметила необычный цветок, который стоял в вазе на комоде. Ленту я успела спрятать.

– Это что? – спросила сестрица, указывая на него.

– Это, – я загадочно улыбнулась, – Шайн подарил.

– Как? – выдохнули все девчонки разом.

Рассказала им, как обнаружила цветок утром. Сестрицы подивились и дружно потребовали предъявить им ленту для осмотра. Впечатлились!

Я сбежала в ванную, а когда выходила из нее, услышала следующее:

– Мы хотели сбегать на рынок по-тихому, – рассказывала Лиссандра, – но внизу нам повстречались ир Бракс и мир Эсмор. Они собирались в путь…

– В путь? – удивилась я.

– Ага, – внимательно посмотрела на меня рыжая. – Магистры отправились в Висдаль, чтобы купить дополнительное снаряжение, которое пригодится нам в пути.

– Так что радуйся, Нилия, – хихикнула Йена. – Мир Эсмор сделал тебе подарок ко дню рождения! Его не будет на твоем празднике!

– Очень смешно, – насупилась я, однако в душе поселилась какая-то неясная тревога.

– Ну так вот, – продолжала Лисса, – когда магистры увидели нас внизу, то спросили, куда это мы направляемся, а потом отругали нас: мол, это вам не Западное Крыло, нечего по большому городу разгуливать без сопровождения.

– И что? – нетерпеливо прервала Латта.

– Я и рассказываю, не перебивай! В общем, за цветами для Нилии нас сопровождал мир Эсмор. И знаешь, Нилия, он вовсе не ледяной магистр, как ты его называешь.

– Да-да, – подтвердила Йена, – он заботливый и очень веселый.

– Кто? – безмерно удивилась я. – Мир Эсмор? Веселый?

– Да, – кивнула иллюзионистка. – Он не дал нам скучать по пути. Напомнил о необходимых заклинаниях и правилах безопасности в дороге, а еще успокоил, что все будет хорошо. И сделал это очень деликатно.

Я с сомнением переводила взор с Лиссы на Йену, а последняя продолжала:

– Еще он обещал Лиссандре, что с этого года практике боевой магии их будет обучать настоящая демоница.

– Кто? – округлила я глаза.

– Демоница! – подтвердила Лисса. – Арриен сказал, что лично просил свою знакомую дуайгару обучать студенток нашей академии. Кстати, он сказал нам, что во время путешествия мы можем звать его по имени, без всяких титулов. Вот! Правда он замечательный?

Я внимательно посмотрела на рыжую и поинтересовалась:

– Уж не влюбилась ли ты в него?

– Нет, конечно, – фыркнула Лиссандра. – Я не стану отбивать возлюбленного у своей сестры!

Я вскинулась, но ответить ничего не успела, так как Лисса с нескрываемым ехидством произнесла:

– Он передавал тебе свои пламенные поздравления!

– Вот так и сказал – пламенные. – Йена выделила это слово и пристально посмотрела на меня.

– У вас любовь? – напрямик спросила Латта.

Тут уж я не выдержала:

– Да какая к хмару любовь? Я Корина люблю! А еще у меня есть Шайнер! А мир Эсмора я ненавижу! Слышите? Ненавижу!

– Ну ненавидишь так ненавидишь, незачем так громко кричать, – спокойно ответила Тинара. – Пошли лучше в трапезную, позавтракаем и поедем на кладбище.

Спустя какое-то время мы вышли из кареты, и я очень удивилась, ибо все погосты, которые мне довелось видеть ранее, отличались от того, что предстало моему взору здесь. За высокой кованой оградой, увитой эльфийским вьюном, шумел лиственный лес. Перед воротами и сразу за ними буйно разрослись цветы офиры.

Мы вошли в это царство вечного сна, и деревья-исполины обступили нас со всех сторон. Под ногами стелились узкие дорожки, выложенные темными мозаичными плитами. Солнце практически не проникало сюда через пышные древесные кроны, поэтому на могучих стволах были развешаны светло-голубые магические фонари.

– Да уж, – шепнула рыжая, – а я поначалу подивилась, отчего это нам велели взять с собой шерстяные накидки.

Я кивнула, соглашаясь с кузиной, ибо за воротами было достаточно прохладно. Среди буйной растительности то тут, то там располагались белокаменные склепы.

– А где склеп бабушки? – тихо спросила Тинара.

– Не склеп, а усыпальница. В Бейруне это строение называется именно так, – вполголоса ответила ей маменька.

Дальнейший путь продолжали в молчании, продвигаясь друг за другом по узким дорожкам. Вскоре я поняла, что мы поднялись на небольшой холм, а после разглядела темную сланцевую крышу храма Зеста. Когда мы вышли к самому святилищу, я подивилась мастерству неведомых строителей. Здание выглядело очень основательно с этими мощными колоннами, крепкими стенами, узкими проемами окон и высоким крыльцом. Но в то же время в архитектуре храма присутствовало и изящество. На каменных стенах были выложены мозаичные рисунки из камней темных тонов – оникса, агата, обсидиана, гематита, мориона и других.

На площадке перед храмом стояла статуя Зеста, выполненная из темного мрамора. Здесь хозяин подземного мира был изображен таким, каким он предстал передо мной на Темном Посвящении: суровым, мрачным, хищным и жестоким правителем. На голове Зеста красовалась корона в форме человеческого черепа, а в его руке находился жезл с крупным самоцветом.

Глядя на статую, Йена вздрогнула и стала нервно озираться по сторонам.

– Надо бы зайти в храм, – объявила тетя Ирана.

– Я вас тут подожду, – поспешно ответила разноглазка.

Родительницы с недоумением посмотрели на нее, и Йена с извиняющейся улыбкой сочинила:

– У меня что-то голова разболелась.

Мы настаивать не стали, по мраморным черным с белыми вкраплениями ступеням поднялись на высокое крыльцо храма. Внутри царила тишина, горели темные свечи, а по стенам между изысканными барельефами висели венки из цветов офиры. В центре зала находилась еще одна скульптура Зеста. Здесь хозяин подземного мира был изображен с мечом в вытянутой руке. Одет мужчина был в кольчугу, а на голове красовалась все та же пугающая корона.

«На мой взгляд, – невольно подумала я, – без нее Зест смотрится гораздо симпатичнее».

«Вы правда так думаете, маленькая госпожа?» – раздался в моей голове насмешливый голос.

«Ой! – заозиралась по сторонам, потом поклонилась статуе. – Здравствуйте!»

«Приветствую вас в своей обители, маленькая госпожа! Понравился ли вам мой подарок?»

«Если вы про туфли, то очень понравились. – Я призадумалась, вспомнила про кубок и невольно зарделась. – А вот кубок… Ну да, он мне тоже понравился… в целом».

«Вы что-нибудь смогли понять из своего сна, маленькая госпожа?»

«Э-э-э… мм…» – прикусила я губу, а Зест рассмеялся.

«Наверное, я кажусь вам совсем скудоумной, сударь?» – тихо предположила я.

«Нет, – опроверг меня собеседник, – я понимаю, что вам неизвестен один немаловажный факт. К сожалению, сказать напрямую о нем я вам не могу. Братец потребовал от меня клятву, что я больше не стану вмешиваться в дела его подопечного. Впрочем, у меня есть чем вас порадовать: скоро вы сами все узнаете!»

«Спасибо», – задумчиво поблагодарила я.

«Не за что. Вы забавная, мне интересно наблюдать за вашей жизнью».

Я поморщилась, а Зест снова рассмеялся:

«Не обижайтесь, маленькая госпожа. Нам, богам, порой бывает очень скучно, вот мы и ищем себе новые развлечения… Но давайте оставим эту тему. У вас сегодня день рождения. Что бы вы хотели получить от меня в подарок?»

Сразу вспомнила про Йену, но мой собеседник, читающий мысли, тут же изрек:

«Нет! О вашей сестре мы говорить не будем! Я даю ей время все обдумать. О большем пусть не просит, но и бояться меня ей тоже не следует».

«Ну, тогда придумайте для меня подарок сами!»

«Кхм, хорошо… Артефактов у вас предостаточно, но я подарю вам еще один, только не теперь, а позднее, когда вы захотите спрятаться от своего нареченного. Я предполагаю, что вы захотите сделать это».

«Вы знаете мое будущее? А как же ваша клятва?»

«Маленькая госпожа, любую клятву можно обойти, если знать, как правильно это сделать. Будущее туманно, но ваш дракон существо слишком предсказуемое, а значит, он любыми способами станет добиваться своего. В то же время, зная вас, я могу предположить, что вы будете сопротивляться. Тогда и пригодится мой подарок. Запомните, когда вам понадобится моя помощь, просто придите в мой храм, а я решу, как передать вам свой подарок. Согласны?»

«Согласна».

«Вот и славно! Тогда до встречи, маленькая госпожа!»

«До встречи, сударь».

Тут я отвела взор от статуи и заметила, что матушка слишком уж пристально смотрит на меня. Я нерешительно улыбнулась ей. Родительница покачала головой в ответ.

Огляделась по сторонам и заметила, что тетя Горана о чем-то беседует с одним из жрецов, видимо, Йена все-таки рассказала своей маменьке о предложении Зеста.

Когда мы дошли до бабушкиной усыпальницы, увидели, что это миниатюрный беломраморный замок с тремя точеными башнями.

– Какая роскошь, – подивилась Лиссандра.

– Это не мы придумали, а загадочный поклонник вашей бабушки, – поведала тетя Ирана.

– И как мы недавно узнали, им был Повелитель дуайгаров, – заметила маменька.

– И он может позволить себе подобную роскошь, – добавила тетя Горана.

– Да уж точно не обеднеет! – хмыкнула тетушка Ратея.

Мы прошли внутрь усыпальницы. Здесь было особенно холодно и царила мертвая тишина, даже мелких насекомых не было у узких стрельчатых окошек. Посередине украшенного позолоченными узорами и изящными барельефами зала лежала каменная плита, а на ней стояла статуя, изображающая бабушку в годы юности. Отважная боевая магичка с мечом в руке, выполненная в светло-сером камне, предстала нашим взорам.

Родительницы подошли к могиле своей матушки, с ними была и тетя Ратея. Все они опустились на колени, знаком повелев нам присоединиться к ним. Я встала на колени на твердый мраморный пол. Все закрыли глаза. Я тоже прикрыла очи и решила мысленно поздороваться: «Здравствуй, бабушка! Это я, твоя внучка Нилия!»

Больше не знала, о чем нужно говорить. Открыла глаза, – на меня поглядывала Латта. Теперь мы вместе с ней стали оглядываться по сторонам. И в разгар этого скучного занятия ко мне в руки опустился вестник от семейства ир Корардов, а следом за ним еще один, от Эльлинира. Послание эльфа гласило: «Дорогая моя террина, поздравляю вас с днем рождения! Сегодня вам исполняется восемнадцать лет, и это значит, что в этом году мы сможем обручиться. Я буду надеяться, что за время нашего путешествия вы сможете лучше узнать меня, и я буду верить, что между нами возникнут теплые чувства. А пока пусть эти цветы напомнят вам обо мне. Ваш Эльлинир мир Тоо’Ландил».

– Какие цветы? – вслух удивилась я.

– Розарусы серебристые, – недовольно ответила матушка. – Эльф прямо с раннего утра прислал, а я их служанкам отдала.

– А-а-а…

– Ты расстроилась?

– Нет.

– Вот и славно.

Я спорить не стала, тем более что ко мне снова опустился вестник. Он был от Нелики и Дарина. Друзья поздравляли меня с днем рождения и желали поскорее найти свою любовь.

Пока добирались до гостиницы, я получила вестники с поздравлениями от всех остальных друзей, а также от Тарниона, Демьяна ир Корарда и даже архимага.

В гостиницу влетела как на крыльях – все те, кто был мне дорог, тоже не забыли про меня. Особенно сильно волновался Андер, а Тарнион признавался в вечной любви. И откуда только демон прознал о моем дне рождения?

Поднимаясь по лестнице, догнала и подхватила под локоток Йену.

– Я разговаривала в храме с Зестом. Он сообщил, что дает тебе время подумать, и просил, чтобы ты его не боялась.

– Да что тут думать? – в сердцах ответила блондинка. – Я никого, кроме Эльлинира, не сумею полюбить! Эльф – единственный мужчина в моей жизни.

– Вот и займись его обольщением во время нашего путешествия, – запросто предложила я.

– В таком случае ты тоже не стесняйся и покажи свои чувства Арриену, – в упор поглядела на меня кузина.

– Да нет у меня никаких чувств к этому ледяному нелюдю!

– Хоть себе не ври! – Йена недовольно поджала пухлые губки и быстро направилась прочь от меня.

– Я и не вру! – запальчиво сообщила я ей в спину.

На обед к столу подали великое множество разнообразных блюд. Я еще подивилась – куда нам столько? Были здесь и зеленые щи, и уха из морской рыбы, и запеченная с творогом каша, и рябчики со сливами, и гуси с пшеном, и жареная рыба в окружении запеченного картофеля. В качестве напитков нам предложили травяной взвар, квас или мед. В общем, выбор был у нас большой. Мы с кузинами ели немного и время от времени поторапливали родительниц – нас манило море.

Отобедав, отправились на побережье. В карете тетя Ратея сказала:

– Гронан и наш проводник сегодня отправились в Висдаль, а послезавтра в городок прибудем и мы. Темный и мир Эсмор будут ждать нас в небольшой таверне на окраине.

– Мир Эсмор? – удивилась матушка.

– Да, наш проводник. Ты с ним разве не знакома? – еще больше изумилась тетушка Ирана.

– Не до этого было. Но Гронан сказал, что ручается за него, а ир Браксу я доверяю.

Карета остановилась на узкой улочке, которая вела к гавани. Жаркое солнце нещадно припекало, раскаляя камни мостовых, но свежий морской бриз дарил приятную прохладу, а внизу плескалось море. Мы с кузинами, стоя на верхушке холма, дружно заахали. Море! Моя мечта сбылась! Я жадно смотрела на это чудесное творение богов. Вода переливалась в солнечных лучах всеми оттенками синего и зеленого. У берега, где стояли корабли, море было темно-зеленым, удаляясь от пристани, оно постепенно становилось бирюзовым, а вдали вода казалась темно-синей.

Следом за родительницами мы спустились по длинной лестнице вниз. К многолюдной пристани мы не пошли, да и идущий с той стороны запах мне не понравился, там пахло рыбой. Мы прошли по деревянному настилу в другую сторону. Навстречу попадались нарядно одетые барышни под руку с кавалерами. Степенные матери семейств со своими мужьями чинно прохаживались вдоль берега, зорко поглядывая на детей. Между ними шустро сновали загорелые моряки, смуглые зилийцы сверкали белозубыми улыбками, а уж представителей других рас в таком количестве я видела впервые. Кроме того, весь берег был просто усыпан мелкими ресторанчиками, где стояли беседки, увитые вьющимися растениями, а в более мелких тавернах столики под навесами стояли прямо на песке.

Идти приходилось медленно, но посмотреть было на что. Так мы добрались до таблички, надпись на которой гласила: «Девичий пляж». Поднявшись на холм, мы увидели внизу небольшую уютную бухту в окружении крутых скал. По очередной деревянной лестнице мы спустились вниз. Здесь было царство женщин всех возрастов. Молодые девицы в простых длинных рубахах плескались в лазурном море, барыни возлежали на легких креслах под зонтиками и лениво обмахивались веерами. Миловидные служанки подавали прохладительные напитки.

Чуть поодаль стояли небольшие домики. Матушка указала мне на мою котомку.

– Идите и переодевайтесь, потом можете окунуться в море. Мы будем на берегу.

Мы с радостью бросились к домикам и, быстро облачившись в длинные белые сорочки, с визгом бросились в воду. Море у берега было прозрачным, солнечные блики весело перепрыгивали с камушка на камушек, озаряя их своим ярким светом. Мы бегали, плескались, брызгались, веселились.

– Я нашла ракушку! – торжествующе выкрикнула Тинара, вынимая из воды розовую раковину.

– Ой, фу, – скривилась Латта. – Там кто-то сидит!

Мы обступили сестрицу, рассматривая ракушку, и обнаружили, что в ее завитках прячется моллюск.

– Можно высушить раковину на солнышке, моллюск сам выпадет из нее, – с равнодушным видом посоветовала Лисса. – Я читала об этом в книгах.

Тинара немного подумала и бросила ракушку обратно в морские волны.

Вдоволь накупавшись, мы пили фруктовый взвар из запотевших хрустальных бокалов. Заодно я принимала поздравления от всех своих родственниц.

День рождения отметила очень хорошо. Вернулась в гостиницу усталая, но весьма довольная. Даже ожидающий под дверью Эльлинир с букетом розарусов не испортил моего настроения.

Перед сном написала Андеру вестника, где рассказала о море и Бейруне. Друг меня поймет!

Засыпала я счастливая, а во сне оказалась на ромашковом лугу, залитом ярким утренним солнцем, которое заставляло каждую капельку росы на цветах искриться и переливаться всеми цветами радуги. Посреди этого радужного великолепия возлежал мой дракон.

Я улыбнулась и подбежала к нему. Прижалась к горячему боку и прошептала:

– Спасибо! Но откуда вы узнали, что я люблю ромашки?

– Пус-сть это будет моим маленьким с-секр-р-ретом! – улыбнулся Шайнер. – С днем р-рождения, моя девочка! – Зверь лизнул меня в щеку.

– Спасибо за утренний подарок, господин Шайн! – поблагодарила я. – А что это был за цветок?

– Это др-р-раконья с-слеза! Цветок с Торр-Гарра!

– Красивый, а где именно он растет?

– Раньш-ше в лес-сах, а тепер-р-рь только в замковом с-саду, котор-р-рый находитс-ся под куполом!

– О! И вы ради меня летали на Торр-Гарр? – изумилась я.

– Я хотел пор-р-радовать с-свою девочку. – Дракон снова лизнул меня в щеку, а я прижалась к нему.

– А как вам удалось доставить его мне в гостиницу?

– Пус-сть это тоже останетс-ся моим маленьким с-секр-р-ретом!

– Как же много у вас секретов, господин Шайн, – озадачилась я.

– Да! Я такой! – ухмыльнулся он в ответ.

– Мне будет позволено узнать хоть один из них? – лукаво улыбнувшись, полюбопытствовала я.

– Хоть вс-се, ес-сли хорош-шо попросиш-шь! Но это пос-сле, а в данный момент я хочу услыш-шать о твоей поездке.

– Что вам рассказать? С нами идут Эльлинир, Гронан и ледяной нелюдь. – Произнося последние слова, я непроизвольно скривилась.

Дракон пристально поглядел на меня, а я с недовольным видом подтвердила:

– Угу! Он тоже едет! Придется терпеть его присутствие во время путешествия.

– Хм…

– Переживу как-нибудь, ведь вы будете рядом. – Я снова обняла своего невероятного зверя.

Он уткнулся носом в мою макушку и вздохнул.

– Что? Вы чем-то расстроены? – испугалась я.

Шайнер молчал. Тогда я посмотрела на него. Дракон с тоской глядел на меня пронзительно-синими глазами.

– Что? Вы не пойдете следом за мной?

– Пойду. Только я не с-смогу подойти к тебе, да и в с-сны пр-р-риходить не с-смогу.

– Жаль…

– Ты главное помни одно: я р-рядом, что бы ни с-случилось!

Я счастливо улыбнулась и предложила:

– Полетаем?

– Тебе вс-се дозволено! – Зверь подставил мне свое крыло в качестве опоры.

Не теряя ни ирны, я взгромоздилась на него, и мы взлетели над ромашковым лугом.

Глава 2

Спустя день, ранним солнечным утром мы сидели в небольшой таверне на окраине Висдаля. Я отчаянно зевала и бросала косые взгляды за окно. Сонные кузины с тоской рассматривали небольшое помещение, в котором мы сидели. Ничего необычного здесь не было: небольшие столики, длинная стойка, закопченный очаг, деревянные панели на стенах и развешенные на них связки лука и трав. Тетушка Ратея выглядела бодро и перебрасывалась ничего не значащими фразами с трактирщиком.

Наши сопровождающие ненадолго оставили нас, чтобы завершить все приготовления. Мир Эсмора я еще не видела и, честно говоря, не желала лицезреть его и дальше. С Эльлиниром успела вдоволь пообщаться, пока мы добирались до Висдаля. Эльф даже успел меня обнять, пока мы перемещались в городок с помощью стационарного портала. Ну а Гронан? Про него я ничего сказать не могла, так как все еще побаивалась грозного некроманта.

Когда перевела взгляд на дверь, то выругалась про себя: «Вот только стоило подумать о ледяном нелюде, как он явился собственной персоной!»

В зал твердой походкой вошел мир Эсмор. Мужчина выглядел превосходно. Строгий охотничий костюм серо-черного цвета сидел на нем как влитой. Волосы заплетены в косу, которая перекинута через левое плечо, и в ней поблескивает острая сталь. На поясе у магистра висели старые потертые ножны, но я помнила, что на его спине есть еще одни и в них спрятаны загадочные парные клинки. Непроизвольно скривилась, словно у меня внезапно разболелся зуб, и снова повернулась к окну, прямо-таки кожей ощутив испытующий взгляд вошедшего.

– Доброе утро, шерры! – раздался чарующий голос моего бывшего учителя по основам боевой магии.

Ему ответили все, кроме меня. Я сделала вид, что пью ароматный травяной взвар.

– Арриен, вы извините нашу сестрицу. Нилия, когда не выспится, бывает весьма неприветливой, – с виноватой улыбкой сообщила Лисса.

Я бросила на нее многообещающий взгляд, а мир Эсмор ответил:

– Не извиняйтесь, Лиссандра, я уже знаю, что в число достоинств шерры Нилии не входят вежливость и приветливость.

Я смолчала, а про себя подумала: «Я знаю, чего ты добиваешься, ледяной магистр, но ничего у тебя не выйдет! Я с тобой и бранным словечком не обмолвлюсь».

Тетушка, нахмурившись, переводила внимательный взор с меня на мужчину, а он скомандовал:

– Шерры, нам пора в путь, пока на улице еще не так жарко. Я за вами пришел. Так что, Нилия, допивайте свой взвар и пойдемте отсюда.

– Что-то не припомню, чтобы разрешала вам называть меня по имени, господин проводник. – Я намеренно выделила последние слова, намекая, что большего он от меня не дождется.

– Как скажете, шерра мир Лоо’Эльтариус, – послушно отозвался мир Эсмор, а затем смерил меня насмешливо-ироническим взглядом и отправился на улицу.

Тетушка сверлила меня подозрительным взором, Лиссандра качала головой, Йена недовольно поджала губы. А я молча злилась, гадая, как мне удастся сдерживать свои истинные эмоции на протяжении всего нашего путешествия.

Размышляя, поднялась на ноги, перекинула через плечо походную котомку с вещами первой необходимости и направилась прочь из таверны.

На улице первым мне попался Эльлинир. Эльф провел меня к лошадям. Их было восемь. Подумав, я определила, что одна лошадка запасная, на нее погрузили наши припасы. Все животные были известной породы галдри. Я знала, что эта порода лошадей была выведена дуайгарами и отличалась силой, выносливостью и невероятной скоростью. На этом мои познания заканчивались. Что же, у меня еще будет возможность увидеть этих лошадок в деле.

Эльлинир помог мне взобраться в седло, и я мило улыбнулась ему. Эльф недоверчиво моргнул и на радостях поцеловал мне руку. Я вновь подарила ему ослепительную улыбку, краем глаза подметив, что все это видел ледяной магистр.

Наш небольшой отряд медленно двинулся по тихим улочкам небольшого приграничного городка. Впереди ехал мир Эсмор, за ним – Гронан, а Эльлинир замыкал нашу цепочку.

Я огляделась; к моему седлу были приторочены сумки с вещами. От созерцания окружающей обстановки меня отвлекла подъехавшая Лиссандра.

– Ты что творишь? – прошипела она.

– Общаюсь со своим женихом, – пропела я в ответ.

– По-моему, ты просто привлекаешь внимание мир Эсмора!

– А по-моему, ты лезешь не в свое дело! – обозлилась я на сестру и послала свою лошадь вперед.

Из города выбрались без проблем и поскакали, вздымая пыль, по заросшей дороге к виднеющемуся невдалеке лесу. Было видно, что этим путем пользуются весьма редко. Лисса обратилась к нашим сопровождающим:

– Судари, прошу вас, поведайте нам, есть ли дальше какие-нибудь деревни?

– Есть – немного, правда, – ответил ей ледяной магистр. – Можете посмотреть карту, если есть такое желание, Лиссандра.

Рыжая изъявила желание поглядеть карту и с воодушевлением во взгляде направила свою лошадь к мир Эсмору.

Я отвернулась от них и обратила все свое внимание на окружающий пейзаж. По обеим сторонам дороги расстилался луг, покрытый сочной зеленой травой и высокими цветами с розовато-фиолетовыми кистями мелких соцветий. Многие из встречающихся растений я видела только в книгах, некоторые имела возможность лицезреть в засушенном виде, а кое-какие мы выращивали в теплице. Как, например, вон те низенькие желтые цветочки, используемые травниками при лечении заболеваний горла.

Я перевела взор на чистое голубое небо. Яркое солнце уже начинало ощутимо припекать, хотя до полудня еще оставалось время. Оглянувшись назад, я заметила, что городская стена уже начала скрываться за линией горизонта, а за нашим отрядом стелился пыльный шлейф.

Вскоре мы въехали в лиственный лес. Дорога петляла между вековыми стволами деревьев, покрытыми мхом и опутанными диким плющом. С веток свисали толстые стебли лиан. Солнце скрылось за раскидистыми кронами, и мы оказались словно под крышей. В лесу слышались разнообразные звуки: шелест листьев и высокой травы, растущей вдоль дороги, птичий пересвист. Мелкие зверьки перепрыгивали с ветки на ветку над нашими головами, ничуть не пугаясь людей. Лошади мягко ступали по земле, усыпанной сухими опавшими листьями. Поначалу я жадно оглядывала окрестности, но спустя длительное время этот зеленый пейзаж мне надоел. Мне захотелось смены обстановки, солнечных лучей и чистого неба над головой. Да и сидеть на лошади я тоже устала.

Хвала богам, господин проводник распорядился устроить привал. Расположились мы чуть в стороне от дороги за разлапистыми кустами. Здесь протекал небольшой прозрачный ручеек.

Эльф помог мне спешиться, и я томно улыбнулась ему. Мужчина поцеловал мне руку, задержав мои пальчики чуть дольше, чем требовали того правила приличия. Я неотрывно глядела на Эльлинира, старательно делая вид, что все происходящее мне безумно нравится. Разумеется, мир Эсмор все это видел. Впрочем, не только он успел полюбоваться на нас с Эльлиниром. Когда я подошла к ручью, чтобы умыться, ко мне подскакали обе кузины. У Йены обиженно дрожали губы.

– Ты что творишь? – процедила рыжая.

– А что? – невинно захлопала я глазами.

– Это ведь я, я должна его обольщать! – дрожащим голосом заявила блондинка.

– Так обольщай, я тебе не мешаю.

– Но ты… ты же…

– Чего я?

– Да он только на тебя и глядит! – выпалила Лиссандра.

Я пожала плечами и отошла от сестер. Тетушка тут же вручила мне кружку с травяным взваром, который она разливала из походной фляжки. Еще родственница выдала мне хлеб и сыр.

Мир Эсмор сообщил:

– Осей отдыхаем, а потом до вечера двигаемся без остановок.

Я рассматривала черного коня ледяного магистра. Он был все той же породы галдри. Воистину благородный красавец! Глаза темные, раскосые, грива гладкая, словно атласная. А какая стать! Да, этот жеребец стоит огромных денег! Настоящий зверь, но умный – вон как косит на своего хозяина темным глазом, словно спрашивает, скоро ли в путь.

Я перевела взор на мир Эсмора и поймала его странный задумчивый взгляд, прикованный к моему лицу. Разозлилась, но немного подумала и призывно улыбнулась Эльлиниру. Он сразу же приблизился ко мне:

– Моя террина, вы не устали?

– Есть немного, – скромно опустила я томные очи.

Эльф вскочил, быстро подошел к своей лошади и достал из седельной сумки жестяную коробку.

– Это должно вас порадовать, моя террина. – Мир Тоо’Ландил протянул мне коробку.

С благодарной улыбкой приняла протянутый презент, сняла крышку и обнаружила внутри засахаренные фрукты и ягоды.

– Сударь, вы просто несказанно меня порадовали! – Очередная улыбка, предназначенная Эльлиниру, получилась сладкой, как преподнесенный десерт.

Эльф в очередной раз приложился устами к моей руке. Послышался какой-то шорох, а затем горестный вскрик Йены. Оказалось, что разноглазка уронила из рук кружку с горячим взваром. Горячая жидкость попала на колени кузине. Она разрыдалась. Лиссандра, бросив на меня сердитый взгляд, принялась утешать сестру. Затем они вместе с тетей Ратеей скрылись в густом кустарнике.

Я же продолжала флиртовать с Эльлиниром назло ледяному магистру. Себе я так объясняла свое сегодняшнее поведение: «Если ко мне прикасается эльф, то все, что я испытываю, это легкое раздражение, а если до меня дотрагивается мир Эсмор, я начинаю гореть в огне. И это значит только одно: мой дракон все это чувствует и ему становится больно. А я не хочу, чтобы Шайнер страдал!»

Следуя указаниям, полученным из эльфийских романов, положила в рот кусочек сладкого лакомства, как бы невзначай облизав при этом палец. Затем блаженно закрыла глаза, чувствуя на языке вкус сладости.

– Мм, сказочно вкусный десерт, – прерывисто поведала я.

Глаза Эльлинира резко потемнели, а его дыхание участилось. Он ответил:

– Рад, что вам понравилось, моя дорогая…

Я улыбнулась ему и провела кончиком языка по губам. Эльф задышал еще чаще, а на его лбу выступили капельки пота. Не зря я старалась! Бросила короткий взгляд на мир Эсмора – все-таки зрелище предназначалось именно ему. Хмарный нелюдь спокойно, даже как-то отрешенно перевел взор наверх, словно только и делал, что пытался рассмотреть небо сквозь пышные древесные кроны. А вот Гронан откровенно веселился, глядя на нас с Эльлиниром. Широкая ухмылка не покидала лица темного магистра.

Вскоре вернулись кузины и тетушка. Я предложила им попробовать засахаренные фрукты. Все отказались. Лисса сверлила меня свирепым взором, Йена обиженно поджимала губы, а тетя качала головой, глядя на нашу троицу. Я пожала плечами и продолжала охмурять Эльлинира.

Когда снова тронулись в путь, эльф ехал рядом со мной. Сестры меня стойко игнорировали, я фыркала. Наш отряд направился по заросшей дороге в сторону Коварной Пустоши. На пути попался указатель: «Нижняя Малазейка». Лиссандра прочла надпись и озадаченно поинтересовалась:

– Что за название такое?

– Малазейка – это местная речка, – невозмутимо отозвался мир Эсмор, – по ее берегам расположены три деревеньки: Нижняя, Средняя и Верхняя Малазейка.

– Мы не будем в них заходить? – спросила тетя Ратея.

– Нет. Деревни небольшие и чужаков там не жалуют. Да и нам не стоит здесь задерживаться, – ответил Гронан.

Я смогла лишь заметить высокий тын, сделанный из толстых заостренных бревен. Посередине располагались обитые железом, наглухо запертые ворота.

– Ого, – восхитилась тетушка. – Держать оборону они умеют!

– Край этот неспокойный, по-другому здесь нельзя, – сухо заметил ледяной магистр.

– Моя террина, вы еще не устали? – с нежностью глядя на меня, поинтересовался эльф.

– Нет, – коротко бросила я, так как меня уже начинала раздражать его компания, и, поспешно извинившись, догнала тетушку.

Ехали мы довольно долго. В сумраке густого леса было непонятно, сколько времени прошло после полудня. Вдруг мир Эсмор, который ехал впереди нашего отряда, резко остановился и вскинул руку. Тетя шепнула мне:

– Медленно отступаем.

Я решила развернуть лошадь, но в этот самый момент мимо моего лица что-то неожиданно промелькнуло. Вжи-и-ик! – послышался стремительный звук. Взвизгнула от неожиданности, а кобылка моя всхрапнула и резко скакнула в сторону. Поначалу у меня хватило сил, чтобы заорать, но потом, намертво вцепившись в поводья и луку седла, я замолчала. Мы неслись по лесу, мимо мелькали стволы деревьев. Лианы и ветви больно хлестали меня по лицу, я мелко тряслась. Все кружилось перед моими глазами. После того как меня ударила очередная низко нависшая ветка, я подпрыгнула в седле и вылетела из него. Пока парила в воздухе, успела распрощаться с жизнью. Приземлилась на куст, который вдруг спружинил и отбросил меня.

– Мамочки-и-и! – Я со всего размаху плюхнулась на землю. Но на этом мои злоключения не закончились, потому что упала я не на ровную поверхность, а кубарем скатилась на дно небольшого оврага, сплошь заросшего папоротником.

Упала я на спину, сильно ударившись головой. В ушах зажужжало, а перед глазами замелькали черные мушки и поплыли цветные круги. Я зажмурилась, глубоко вдохнула и постаралась с помощью магии оценить свое состояние. Хвала богам, серьезных повреждений не было. Открыла глаза и увидела перед собой чуть расплывающееся лицо мир Эсмора.

«Ну вот, уже и видения начались», – отрешенно подумала я, а вслух выругалась:

– Хмар!

Видение ласково ответило завораживающим голосом красавчика-магистра:

– Мое имя Арриен.

Недоверчиво поморгала, присмотрелась повнимательнее:

– Я знаю!

Видение с беспокойством глядело на меня и исчезать никуда не собиралось. Более того, оно продолжало разговаривать со мной:

– С вами все в порядке, моя дорогая?

Потрясла головой и категорически объявила:

– Я не ваша и никогда вашей не стану!

– Если дерзит, значит, все хорошо, – сказал сам себе мужчина.

Я села и недовольно покосилась на него. Смотреть прямо получалось плохо. Перед глазами все кружилось и расплывалось.

– Встать сможете? – поинтересовался ледяной магистр и протянул мне руку.

Немного поразмыслив, я решила принять ее и с помощью мир Эсмора поднялась на ноги. Вырвала ладошку из крепкого захвата и с независимым видом храбро шагнула вперед. Пошатнулась и снова оказалась в объятиях мужчины.

– Я сама могу идти, – хвастливо заявила я, стараясь вырваться.

– Угу-угу! – покивал мир Эсмор. – Я видел! – Он с легкостью подхватил меня на руки, по пути поднял мою котомку и выбрался из оврага. Здесь стоял только его черный конь, а моей кобылки рядом с ним не наблюдалось. Ну и где она?

– Убежала, полагаю, – последовал ответ на этот вопрос, который я задала, как оказалось, вслух. Удивленно и испуганно посмотрела на магистра, и мужчина меня охотно просветил:

– Не волнуйтесь, если ваша животина жива, она сама найдет нас. Галдри отзываются на ментальный зов вожака, и мой Гранит уже отправил зов вашей Лаве.

Поморщилась – магистр все и всегда знал, в то время как я сама даже не удосужилась узнать, как зовут мою кобылу.

Не теряя зря времени, мир Эсмор усадил меня на коня, а затем быстро запрыгнул сам. Я устало откинулась назад и занялась самолечением.

Когда пришла в себя, с ужасом обнаружила, что сижу практически на коленях ледяного магистра, спиной ощущая стальные мышцы его груди, а мою талию обвивает сильная рука мужчины. Я поймала себя на мысли, что все происходящее мне нравится, и сразу же выругалась, ибо вспомнила о Шайнере, а после потребовала:

– Господин проводник, уберите свою руку с моей талии!

– Если я это сделаю, вы упадете, – совершенно спокойно ответил он.

– Сударь, прекратите меня обнимать, иначе я рассержусь! – возмущенно пригрозила я.

– Разве это объятия, прекрасная шерра? – Мужчина хмыкнул и вторую свою руку тоже положил на мою талию, прижимая еще крепче к своему твердому телу. Мир Эсмор страстно шепнул мне на ухо: – Вот так я обнимаю, моя прекрасная шерра! Вам нравится?

На миг застыла, ощутив, как по моему телу пробежала дрожь. Сердце бешено застучало в груди, а вдохнуть я и вовсе позабыла. Потом почувствовала, как он прикоснулся своими горячими губами к моей шее. Замерла, а когда рука мужчины проникла под мою тунику и погладила обнаженную кожу, я без сил откинулась назад, на его грудь, и с моих губ сорвался стон.

– Вот так, ма-шерра, и не нужно мне сопротивляться, – тихо прошептал магистр. В его голосе слышались довольные ноты. Что?! Я вскинулась, вспомнила про Шайна, хлопнула по руке нахального проводника и громко заявила:

– Я знаю, чего вы добиваетесь!

– Правда? – мурлыкнул он мне в ухо. – И чего же?

– Вы хотите меня соблазнить! Только ничего у вас не получится!

– Это почему же?

– Вы мне глубоко отвратительны! – со всей возможной уверенностью заявила я, только убедить пыталась не его одного, но и себя тоже.

– Хм…

Мир Эсмор неожиданно убрал руку с моей талии, настороженно замер, прислушался, шумно втянул носом воздух и несколько раз оглянулся.

– Что случилось? – испугалась я.

Магистр, ни слова не говоря, пришпорил своего скакуна. Я против воли снова откинулась на мужчину, и теперь уже мне совершенно не хотелось, чтобы он убирал руку с моей талии, так как мы неслись галопом по мрачному лесу.

Спустя какое-то время мы выбрались на дорогу и, немного проехав по ней, настигли наших спутников. Все они поспешили нам навстречу. Мир Эсмор спрыгнул с коня сам, снял меня и снова запрыгнул в седло. Пока меня обнимали родственницы, мужчины тихо переговаривались. Я прислушалась к их разговору.

– Что у вас случилось? – спросил ледяной магистр.

– Наемники в количестве пятнадцати человек. Все зачарованы, но убить все равно пришлось их всех, – ответил Эльлинир. – Ты лучше скажи, как девушка и где ее лошадь?

– О самочувствии спроси у самой девушки, а лошадь должна вернуться, по крайней мере, Гранит не сильно волнуется. Но у нас иная проблема. По нашему следу пустили маго-гончих!

– Кого? – удивилась тетя, которая тоже присутствовала при разговоре.

Мир Эсмор обменялся с эльфом и темным тревожным взором, а затем скомандовал:

– Эльлинир, уводи их! Я постараюсь запутать следы, хотя давненько уже не занимался подобным делом, но думаю, что справлюсь. Найду вас сам!

– Ты уверен, что тебе не понадобится помощь? – осведомился ир Бракс.

– Справлюсь один! – уверенно ответил ледяной магистр. – А вы срочно уходите! Дальше будет река Оплянка, на карте отмечен переход. Вброд не переходите, это опасно. Как переберетесь на другой берег, устраивайтесь на ночлег. Гончие долго будут реку переплывать, если я все-таки не сумею избавиться от них. Все, я пошел! – Он махнул рукой на прощанье и скрылся за деревьями.

Сердце в моей груди тревожно забилось, но разбираться в своих чувствах было некогда. Гронан коротко бросил:

– Уходим!

Ко мне подошел эльф и посадил на свою лошадь, а затем запрыгнул на нее сам. Я заметила, каким взглядом проводила его Йена, но сестра нашла в себе силы вымученно улыбнуться мне.

Наш поредевший отряд торопливо двинулся по заросшей дороге. Лес становился все более диким и мрачным. Ир Бракс ехал впереди и время от времени сверялся с картой, а Лисса следовала сразу за ним, задавая темному какие-то вопросы, на которые он, к моему искреннему удивлению, отвечал. Я с тоской смотрела на свободную кобылу. Объятия эльфа меня не волновали, но перед Йеной было как-то неловко, сестра всю дорогу с грустью смотрела на нас. Чтобы отвлечься, задумалась и пришла к неутешительному для себя выводу: я переживала за ледяного нелюдя, причем так сильно, что все мысли были только о нем. Обругала себя и постаралась убедить, что это происходит лишь потому, что боюсь потерять хорошего проводника. Только сердце все равно не успокоилось, оно страдало оттого, что мир Эсмора нет рядом. Тихо ругнулась и посмотрела вокруг. Пейзаж не изменился, все те же высокие деревья, заросшие мхом и опутанные лианами, а на дороге стали попадаться упавшие стволы, на которых буйно зеленел все тот же пушистый мох. Глядеть оказалось не на что. Тогда я обратилась к своему соседу.

– Сударь, а вы не расскажете мне, кто такие маго-гончие?

– Расскажу, моя дорогая, – любезно ответил Эльлинир. – Маго-гончие – это магические существа, изготовленные из тиллрита и оживленные с помощью темной магии. Они сильны, неутомимы и созданы специально для поисков магов. С их помощью ловят преступников, ведь от маго-гончих невозможно убежать. Но, к несчастью, некоторые хозяева из дознавателей-магов дают своих подопечных, скажем так, внаем всем желающим.

– И что это значит? – недоуменно спросила я.

– Это значит, моя милая террина, что кто-то очень не хочет, чтобы мы достигли Шепчущего леса.

– То есть маго-гончие догонят нас и убьют?

– Все возможно, но я буду защищать вас до последней капли крови.

Я покосилась на мужчину и мысленно пожелала удачи Арриену. Всемилостивые боги, сделайте так, чтобы он вернулся, победив всех маго-гончих!

Когда мы выбрались на берег реки, на землю уже опустились сумерки, а на небесах стали зажигаться первые звезды. Оплянка оказалась довольно широкой и полноводной рекой. В том месте, где мы вышли, она делала поворот. Спустившись на небольшой песчаный пляж, я увидела, что от одного берега до другого раскинулся своеобразный мост. Крупные ровные камни были утоплены на дне реки, образуя на поверхности ровную дорогу. Эльлинир, улучив момент, подошел ко мне и с нежностью поинтересовался:

– Как ваше самочувствие, моя террина?

– Все хорошо, – быстро ответила я и направилась к кузинам…

Эльф и ир Бракс о чем-то совещались с тетей Ратеей, не забывая оглядываться на сумрачный лес.

– У меня сердце ушло в пятки, когда я услышала твой испуганный крик, – обняла меня рыжая, а Йена добавила:

– Я тоже чуть было не умерла, когда увидела, как твоя взбесившаяся лошадь стремительно скрывается в лесу. Нилия, я решила, что оставлю Эльлинира тебе, если он тебе так нужен!

Я удивленно распахнула глаза, обняла блондинку и тихо произнесла:

– Да не нужен он мне, ты меня прости. Я все назло мир Эсмору делала!

Кузины с изумлением воззрились на меня.

– Девочки, не стойте столбом! Нам пора идти. Отдохнете и все обсудите на том берегу! – скомандовала тетя Ратея.

Мы с сестрами следом за тетушкой ступили на гладкие, явно тесанные камни. Я держалась за руку Лиссы, боясь оступиться в наступающей мгле. Выбравшись на противоположную сторону, огляделась, предварительно осветив несколькими светлячками окружающее пространство. Здесь я увидела песчаный берег, густо поросший ивами. За ними снова начинался лес, но в нем уже преобладали хвойные деревья. Особенно на фоне неба выделялись силуэты высоких сосен.

Совместными усилиями мы выбрали укромную полянку в зарослях, развели небольшой костерок и стали устраиваться на ночлег. Пока в котелке закипала вода, тетушка повела нас к реке, чтобы мы смогли умыться. Я заодно и переоделась, а затем приступила к чистке своего сегодняшнего наряда с помощью бытовой магии.

И в этот момент ко мне подошли девчонки, у обеих сестриц глаза просто горели от еле сдерживаемого любопытства.

– Нилия, рассказывай, что у тебя с мир Эсмором?

– С чего вы решили, что между нами что-то есть? – Я отряхнула брюки от пыли и грязи, предварительно прошептав нужные слова.

– Во-первых, ты сама недавно сказала, что флиртовала с Эльлиниром назло мир Эсмору, – напомнила мне Йена.

– А во-вторых, мы очень сильно удивились, когда Арриен, ни слова не говоря и разом забыв о нас всех, кинулся догонять уносившую тебя взбесившуюся лошадь, – выразительно глядя на меня, сообщила рыжая.

– О-о-о! – только и смогла произнести я и внезапно покраснела. Хорошо, что на улице уже совсем стемнело.

– Так что у вас с ним? – нетерпеливо допытывалась Лиссандра.

Я подозвала сестриц ближе к себе и, отчаянно запинаясь на каждом слове, призналась:

– Мне кажется, он пытается меня соблазнить!

– Ого! – выдохнула Йена.

– И в чем это проявляется? – засомневалась Лисса.

Я зарделась еще сильнее и, заикаясь, поведала им все, что было между мной и мир Эсмором в беседке, а еще присовокупила рассказ о том, как мы с магистром путешествовали сегодня наедине. Умолчала только про странные глаза мужчины.

Сестры потрясенно умолкли, а затем рыжая осторожно полюбопытствовала:

– А тебе приятны его прикосновения?

– Очень, – пискнула я, а после чуть громче добавила: – Вот теперь вам понятно, почему я всеми силами стараюсь избегать общества этого магистра?

– Дракон, – проницательно кивнула Лиссандра.

– Да. Я не хочу причинять Шайнеру боль, – созналась я. – Он мне дорог, в отличие от ледяного нелюдя.

– Нилия, при Арриене ты можешь смело обольщать Эльлинира, а я эльфа буду завлекать втайне от всех, – заговорщицки улыбнулась Йена.

– Ты чего задумала? – обратила на нее свое внимание Лисса.

– Не скажу, – заупрямилась блондинка, – пусть это будет моим секретом!

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – строго поглядела на нее рыжая.

– Даже не сомневайся.

Перед сном я вспомнила о ледяном магистре. Как он там? Жив ли еще? Может, маго-гончие уже убили Арриена и направляются к нам? Я всхлипнула, так как мужчину стало жалко. Опомнилась и обругала себя. После подумала о Шайнере и прикоснулась к левому предплечью, представляя своего нареченного. Сразу ощутила его сосредоточенность, огорчение и легкую досаду, но последние чувства были для него не главными в данный момент. Я представила, что обнимаю своего дракона, и передала ему эту картинку. В ответ почувствовала легкое прикосновение, будто меня погладили по голове и крепко обняли. Снова ощутила досаду и даже злость своего зверя, а после до меня донеслись отголоски смятения и резкой боли, которая обожгла мое левое предплечье. Всполошилась, но Шайнер уже закрылся от меня.

Всю ночь я промучилась на жестком ложе под плащом, думая попеременно то о драконе, то о ледяном магистре. Переживала за обоих. Нареченный так и не сообщил о себе посредством узора, а мир Эсмор не появился в лагере. На краю сознания мелькнул образ того, как мой зверь изрыгает огонь, а затем картинка пропала. К утру я забылась тревожным сном.

Мне показалось, что я только уснула, а тетушка уже разбудила меня. Солнце осветило верхушки дивных сосен с золотистой хвоей и большими шишками. Я вскочила и пошла осматривать эти деревья. В воздухе разливалась бодрящая прохлада, в вышине слышались птичьи трели, а вокруг нас уже летали насекомые.

– Арриен вернулся! – послышался крик Йены.

Я, забыв обо всем разом, принялась осматривать наш лагерь. Невдалеке стоял вороной конь мир Эсмора, а рядом с ним паслась моя лошадка. Я бросилась к своим седельным сумкам, успев заметить, что ледяной магистр в лагере отсутствует, как и другие мужчины. В середине поляны весело потрескивал костерок, над ним висел котелок с водой.

– Бегом к речке! – велела тетушка. – Утро на дворе, а вы еще не умывались!

– А где Арриен? – полюбопытствовала рыжая. – И что с маго-гончими?

– Магистр мир Эсмор и другие наши спутники ушли на реку, скоро вернутся, а всех маго-гончих Арриен убил. Правда, вернулся раненым.

– Сильно? Нилия могла бы его полечить, – обеспокоенно предложила Лисса.

Я недовольно поглядела на нее, а тетя сказала:

– Он не сильно ранен, хотя мужчины всегда так говорят. Но все, хватит разглагольствовать, пора умываться! И сильно не шумите, мы вступили на территорию нагов. Видите эти сосны? Они называются драконьими. Где-то здесь гнездо полузмей.

Я испуганно заозиралась вокруг. Местность уже не выглядела мирно. Радовало одно – на мне был браслет Андера.

Умылись мы быстро, хотя всем хотелось поплавать в прохладной водице. Тетя торопила, поэтому мы поспешили вернуться обратно в лагерь. Здесь разгуливал полуобнаженный Эльлинир, отчего Йена потеряла дар речи. Она восторженно взирала на эльфа, глупо улыбаясь при этом. Увидев нас, мужчина соизволил накинуть рубашку. А потом я широко распахнула свои желтые глаза, потому что на поляне появился мир Эсмор, одетый лишь в узкие брюки и необычную черную кольчугу, которую я видела во сне. На левом плече магистра находилась свежая повязка, а влажные волосы были собраны в небрежный хвост. Сам мир Эсмор довольно оживленно переговаривался с Гронаном. Если бы я не знала, что он сражался всю ночь, даже не подумала бы об этом.

– Солнечного утра, шерры! Как спалось? – с завораживающей улыбкой приветствовал нас он.

Теперь потеряла дар речи и глупо заулыбалась я, а сестры бросились к этому невероятному мужчине.

– Арриен, как ваши дела?

– Как вам удалось победить маго-гончих? – восторженно поинтересовалась рыжая.

Я одернула себя и отправилась к котлу, чтобы помешать готовящуюся на огне кашу. Тем временем мир Эсмор рассказывал:

– Лиссандра, я обязательно поведаю вам на уроках про маго-гончих, но вы должны помнить, что прямых ответов о том, как их уничтожить, вы не получите, поэтому думайте.

– Мм? А подсказку? – наморщила лоб Лисса.

– Я бы тоже послушала об этом, – скромно попросила Йена.

– Если хотите, я могу вам рассказать об этих созданиях. – К беседе присоединился Эльлинир.

– Очень хочу, – с придыханием ответила разноглазка.

– Нилия, не забудь посолить! – отвлекла меня от происходящего на поляне тетушка, а затем отправила за солью, которая лежала чуть поодаль, так что больше я ничего не услышала.

Когда мы тронулись в дальнейший путь, солнце уже успело высушить всю росу. Мир Эсмор выехал раньше, нам сказали, что он отправился на разведку. Мы же двигались медленно, четко следуя указаниям ледяного нелюдя, потому что нам нужно было обогнуть поселение нагов.

Я вспомнила глаза Лериана ир Стоквелла, и мне вдруг стало очень страшно. Оттого и вздрагивала от каждого шороха пробегающего в кустах зверька и оглядывалась на каждую качнувшуюся от ветра ветку – а не прячется ли там наг?

Эльлинир ехал впереди нашего отряда, ир Бракс замыкал шествие. Я от волнения кусала губы, а потом, чтобы успокоиться, прикоснулась к левому предплечью. От нареченного мне пришла волна поддержки, а потом я ощутила его досаду. Неужели мой зверь узнал о моих чувствах к мир Эсмору? Невольно задумалась над этим вопросом, перестав вспоминать про нагов.

Лес закончился, и мы вступили на луг, залитый солнечным светом. Здесь нас догнал мир Эсмор, по-прежнему ехавший в кольчуге, надетой на голое тело. Я невольно залюбовалась этим мужчиной. Его иссиня-черные волосы в свете палящего солнца отливали загадочной синевой, сильные руки уверенно держали поводья, а смуглое лицо, залитое золотистыми лучами, казалось божественно прекрасным. Я подавила очередной тяжкий вздох, ругая себя за то, что мне снова захотелось оказаться в объятиях ледяного магистра. Тут мне сразу вспомнились Шайн и Эстана, и я с преувеличенным вниманием занялась изучением окружающей местности.

Воздух дрожал в знойном мареве, чуть заметный ветерок колыхал верхушки нехоженой высокой травы. Так хотелось спуститься с лошади, лечь на землю и, подняв взор к небу, наблюдать за летящими в вышине облаками, слушая при этом жужжание пчел.

Вдалеке темнел лес, а за ним были видны горы.

– За лесом начнется Коварная Пустошь, – сказала мне тетя Ратея.

– То есть этот лес еще является частью Норуссии, а дальше уже земли Ранделшайна? – уточнила я.

– Да, – в мою сторону повернулся ледяной магистр. – И я скажу вам больше: севернее находится небольшой городок.

– Тогда почему мы шли через Висдаль, а не через него? – удивилась Лисса.

– В Широне нет и никогда не было стационарных порталов, этот городок меньше Висдаля, – пояснил магистр.

– Широн? – удивилась я. – Где-то я уже слышала это название.

– Да? – Мир Эсмор с интересом поглядел на меня.

Поспешно отвернулась от него, не желая продолжать разговор. Смотреть пришлось на эльфа. Он, поймав мой взгляд, подобрался ко мне:

– Моя террина, вы не устали?

Я молча вызверилась – ну почему этот вопрос он задает только мне? Здесь присутствуют еще две девицы! Но покачать головой в ответ мне все равно пришлось.

После полудня мы сделали привал на опушке леса. Мужчины настороженно оглядывали окрестности. Я исполнила свою мечту и прилегла на мягкой травке. По небу плыли белые пушистые облака. Помню, в детстве мне хотелось научиться летать, чтобы добраться до самых небес и прыгать там по облакам, как с одной пуховой перины на другую. Когда я подросла, узнала, что облака это всего лишь скопления тумана и попрыгать на них не получится. Зато можно было смотреть в небо, щурясь от яркого солнышка, и представлять, что это воздушный замок, а вот в той части синих небес ползет гигантская улитка. Облако перемещается, и вот вместо улитки я вижу неведомого зверя…

– Моя милая террина, – ко мне подошел эльф и сел рядом, – давайте поговорим.

Пришлось подняться, хотя сделала я это с явной неохотой, потому что не любила, когда мне мешали мечтать.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – любезно осведомилась у Эльлинира, так как заметила, что на меня смотрит мир Эсмор.

– Вы помните наш разговор про обручение?

– Мм? Да… – С трудом, но мне удалось вспомнить тот давний разговор в ресторане.

– Вы обещали подумать насчет свадьбы в Астрамеале. И я бы хотел услышать ваш ответ.

– А не торопитесь ли вы со свадьбой? – осторожно поинтересовалась я.

– Самое время, по-моему. – Эльф сверлил меня пристальным взглядом.

Я призадумалась. А как я представляю себе свою свадьбу? Разумеется, там будет мой дракон и все мои друзья. А где будет проходить само торжество? На Торр-Гарре? Или, может, в восстановленном имении? Я снова вообразила высокий светлый терем и зеленую лужайку перед ним. В этот самый миг я точно осознала, что моя свадьба пройдет где угодно, только не в Астрамеале!

– Нилия, хочешь яблоко? – крикнула мне Йена.

– Давай, – поймала я крупный красный плод. Откусила кусочек и, пока жевала, увидела, что моего ответа ждет не только Эльлинир. К нашему разговору прислушивались два других магистра. Причем мир Эсмор глядел на меня весьма загадочным взором. Я подумала еще немного и ответила:

– Сударь, а правда, что с крыши дворца Владыки можно увидеть, что город построен в форме семиконечной звезды?

– Правда, но…

– Вот на крыше дворца Владыки я бы и хотела обвенчаться!

Гронан расхохотался, а мир Эсмор смерил меня очередным странным взглядом.

– Террина, но это невозможно, – обескураженно произнес Эльлинир.

– Почему? – полюбопытствовала Лиссандра.

– Дело в том, что на крышу последние три сотни лет пускают только по личному распоряжению Владыки.

– Отчего? – нахмурилась тетушка Ратея.

Эльф призадумался, бросил непонятный взгляд в сторону двух других мужчин, а затем произнес:

– Там произошло самоубийство… или убийство. Никто до сих пор не разобрался в этом темном деле.

– Даже предположений никаких нет? – заинтересовалась я.

– Только слухи.

– Расскажите, – попросила я.

– Ну-у… – Эльлинир растерялся, что было для него совсем несвойственно.

– Я прошу вас! – Ради такого случая взяла эльфа за руку и заглянула в его глаза цвета темного меда.

Мужчина бросил быстрый взгляд в сторону двух других магистров, но устоять перед моей просьбой не смог.

– История связана с некой эльфийкой Эрриниэль. Именно она то ли сама бросилась с крыши дворца, то ли ей помогли. Ее сестра Ланиэль была совсем молодой, поэтому не смогла добиться правды, а наши маги-дознаватели, которые пытались разобраться с этим делом, гибли один за другим.

– Убийство? – вскинулась Лиссандра.

– Говорю же, никто точно не знает, что произошло на крыше той далекой темной ночью, – развел руками перворожденный.

– А если это самоубийство, из-за чего оно произошло? – снова задала вопрос рыжая.

– Говорят, из-за несчастной любви. Эрриниэль бросил муж, – ответил Эльлинир, а потом спешно добавил: – Это основная версия, принятая самим Владыкой, но есть и другая.

– Вы расскажете? – оживилась я.

– Расскажу, раз уж начал, – с долей недовольства отозвался эльф. – Эрриниэль принадлежала к роду мир Лоо’Иллидар.

– О!

– И?..

Выкрикнули мы с Лиссой одновременно, а тетушка спросила:

– Вы хотите сказать, что эта эльфийка принадлежала к предыдущей династии и могла побороться за трон с самим Владыкой?

– Не она, а ее сын. Эрриниэль и Ланиэль были внучками последнего Владыки из рода мир Лоо’Иллидар.

– И что это означает? Насколько я помню историю, мир Лоо’Иллидары сами отказались от прав на трон, – задумчиво проговорила я.

– Моя террина, я передаю только слухи, и ничего более. – Эльлинир поцеловал мою ладонь.

– А сын Эрриниэль жив? Разве он не пытался узнать, что произошло с его матерью? – не унималась тетя.

– Гм… – Эльф всерьез призадумался.

– Так что там с сыном Эрриниэль? – нетерпеливо напомнила ему Лиссандра.

– Он исчез, – наконец соизволил изречь перворожденный.

– Просто взял и исчез? – нахмурилась тетушка.

– Да, – подтвердил мир Тоо’Ландил.

– Странно, – произнесла я, – что-то слишком много существ исчезает просто так!

– А вы знаете еще кого-то, кто исчез просто так? – иронично осведомился Гронан.

– Да тот же князь Ранделшайна, – запальчиво ответила я.

Некромант и эльф обменялись беглыми взглядами, а мир Эсмор во время нашей беседы и вовсе куда-то ушел, но я даже не заметила этого.

– А где вы слышали об этом драконе, моя террина? – вкрадчиво поинтересовался Эльлинир.

– Мы все посещали дополнительные уроки ир Биргана и слышали легенду про Ранделшайн, – отозвалась Йена.

– А в Бейруне нам рассказали легенду о злом драконе и волшебнице Миране, которая заколдовала его, – дополнила Лисса.

– Вот как? – приподнял черную бровь ир Бракс.

Эльлинир преувеличенно беспечно усмехнулся:

– Вы верите в сказки?

– В любой сказке есть доля правды, – горячо ответила я. – В легенде сказано, что Мирана превратила дракона в статую и повелела жителям Бейруны установить множество скульптур, чтобы никто не нашел среди них настоящего хозяина Ранделшайна. А мы все видели, сколько статуй в Бейруне!

– Хватит разговаривать, – раздался ледяной голос мир Эсмора. – Пора в путь!

Эльлинир снова поцеловал мою руку и помог сесть в седло. Мы двинулись вперед по непролазным дебрям нехоженого леса.

Мир Эсмор вновь отправился впереди всех, но на сей раз он угрюмо молчал. Лисса попыталась подъехать к нему, но магистр не был настроен с ней разговаривать, поэтому моя сестрица была вынуждена отъехать прочь. На что это, интересно, обозлился наш ледяной нелюдь?

Поначалу ехать по сосновому бору было приятно. На зеленовато-белом мху лежали большие шишки, я с опаской поглядывала наверх, пока не заметила, что Гронан с насмешкой глядит на меня.

– Почему эти сосны называются драконьими? Из-за размера шишек? – спросила Лисса.

– Нет, эти деревья в свое время были выведены драконами. Говорят, сам князь Ранделшайна любил такие сосны, – ответил эльф.

Я задумалась о Шайнере, в моей голове было множество вопросов. Главным оставался один: «Где находится нареченный в этот самый момент?»

Постепенно лес изменился, в нем появились лиственные деревья, которые снова закрыли от нас небо. Радовало одно – стало прохладно, но этот лес пугал. Мне казалось, что под каждым кустом таится опасность. Когда мы достигли быстрой речки, мир Эсмор объявил:

– Здесь остановимся на ночлег. Это последняя пресная речушка на нашем пути. Дальше до самого Ранделшайна будут только мертвые реки. Так что отдыхаем, купаемся и запасаемся водой. Мы, мужчины, будем дежурить всю ночь, а вы, шерры, хорошенько выспитесь. Следующую ночь нам предстоит провести в Коварной Пустоши, и я не уверен, что мы сможем поспать.

– Вы купайтесь, а мы пока ужином займемся, – предложила тетя Ратея.

Мужчины, поставив охранные контуры и прихватив какие-то свертки из своих седельных сумок, отправились к реке, а мир Эсмор повел за собой и своего вороного.

Остальных лошадей расседлала тетушка, а я взяла котел и пошла за водой. Когда стала спускаться к берегу, озадачилась новой проблемой – как бы мне не выйти к купающимся мужчинам! Крадучись и прислушиваясь к каждому шороху, продвигалась к речке. Увидев коня мир Эсмора, я прошла чуть дальше того места, где он стоял. С помощью заклинаний бытовой магии опустила котел в воду, там, где было глубже. Подняла взор, ойкнула и остолбенела, мои руки сами собой опустились, а котел утонул в речной воде. У противоположного берега неширокой речушки вынырнул ледяной магистр, и теперь он стоял прямо напротив меня, а вода доходила ему только до бедер. Влажные от воды пряди рассыпались по плечам и груди, оттеняя смуглую кожу с поблескивающими на ней капельками воды. Это было просто невероятное, захватывающее дух зрелище: потрясающе красивый, идеальный мужчина, освещенный золотыми закатными лучами. Я забыла как дышать, а просто стояла столбом и смотрела на него, медленно скользя взглядом по мускулистой груди к плоскому животу и обратно. Потом подняла взор выше и увидела повязку на левом плече, а после столкнулась взглядом с синими очами мир Эсмора. Он широко ухмыльнулся и севшим голосом полюбопытствовал:

– Шерра, вы покинули охраняемый лагерь только для того, чтобы полюбоваться на меня? И как? Вам понравилось зрелище?

Я почувствовала, что покраснела до корней волос, и бросилась прочь так быстро, что засверкали пятки.

В лагере появилась запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Тетушки на поляне не было, видимо, она увела лошадей на водопой.

– Нилия, что случилось? Ты нежить увидела? – нахмурилась Йена.

– Где котел? – удивленно поглядела на меня Лисса.

– У нас же сковорода большая есть, можно овощи с ветчиной поджарить, – с преувеличенным энтузиазмом откликнулась я.

– Где вода? – Рыжая поднялась на ноги, перестав чистить морковь.

– В реке, – махнула я рукой в сторону.

– А котел где? – настаивала Лиссандра.

– Тоже в реке, – тихо призналась я.

– Что он там делает? – изумилась Йена.

– А еще в реке мир Эсмор… купается, – убитым голосом поведала я.

– А-а-а, – только и молвила рыжая.

– Н-да, – задумчиво протянула блондинка. – Будем надеяться, что котел он принесет.

– А ты, Нилия, иди и помогай мне чистить овощи, – распорядилась Лисса.

Я с унылым видом поплелась к сложенному багажу, где в одной из зачарованных холщовых сумок хранилась провизия.

Мир Эсмор и вправду вернулся с котлом. Насмешливо глянул, как я чищу картофель, и повесил посудину над костром. Вернувшаяся тетушка молча подивилась разнообразию блюд, готовившихся для сегодняшнего ужина.

Когда солнце уже почти село, мы пошли к реке. Прогревшийся за день воздух был еще горячим, но от воды тянуло свежестью. Мы быстро разделись и ступили в прохладную реку. Чтобы не мешать родственницам, я немного отошла от них, легла на спину, и быстрое течение повлекло меня за собой. Мне нравилось вот так лежать в воде и смотреть в небо. Последние мгновения заката были прекрасны. Отблески закатившегося за горизонт солнца еще окрашивали небо на западе яркими красками, а на востоке уже вовсю правила тьма, рассыпав на небосклоне жемчужины-звезды. Немного поплавав, я вспомнила, что заплывать далеко опасно, и перевернулась, чтобы вернуться к родственницам. Встала ногами на дно и обомлела. Напротив меня на берегу стоял мир Эсмор. Он погрозил мне пальцем, намекая на мою беспечность, а потом улыбнулся. Я бросила взор на себя и отчаянно покраснела. Моя грудь была прикрыта только мокрыми волосами. Скрылась в воде по самую шею и на полусогнутых ногах побрела к сестрам. Вслед мне донесся смешок. Вот гад! Самый настоящий ледяной нелюдь! Разве воспитанный человек стал бы подглядывать за купающимися девицами, да еще и насмехаться над ними?

Когда мы вернулись в лагерь, уже совсем стемнело. Я недобро глянула на мир Эсмора, а он подарил мне легкую усмешку и очередной задумчивый взгляд, а после поинтересовался:

– А по какому поводу у нас сегодня праздничный ужин, шерры?

– Праздничный? – удивилась Лисса.

– Обычно мы обходились простой кашей с мясом, а сегодня у нас есть суп и овощи с ветчиной, – пояснил ир Бракс.

– Вам не понравилось? – пожала плечами рыжая.

Мужчины вразнобой ответили, что все очень вкусно, а я отошла в сторону. Вслед мне раздался вопрос некроманта:

– Сударыня, я правильно понял, что это вы добавили настойку выползня в наше питье?

– Да, – подтвердила я. – Меня матушка научила, что перед предполагаемым боем всегда нужно добавлять это снадобье в питье магов.

– Правильному методу обучила вас Лекана, поблагодарите ее за это, – ответил Гронан.

Перед сном, завернувшись в плащ, я украдкой прикоснулась к левому предплечью. И на меня нахлынули чувства Шайнера. Мой зверь сильно переживал, причем гамма его чувств начиналась с душевной боли, а заканчивалась удовлетворением. Да чем там занимается этот дракон? Хоть бы у реки меня охранял! Передала нареченному свою обиду, а в ответ получила волну тепла и ласки. Так и уснула.

Утро встретило нас туманом и серыми тучами. На улице было достаточно прохладно. У костра сидел Гронан, а остальные еще спали. Я знаком показала, что хочу сходить к реке. Некромант кивнул, но показал, что нужно активировать «щит».

Я, сделав необходимые пассы руками и прошептав нужное слово, направилась к речке. Над водой стелился туман, сквозь него проглядывали очертания противоположного берега. Высокая прибрежная трава путалась под ногами. Обогнув ивовые заросли, я склонилась над водицей и быстро умылась, постоянно осматриваясь – вдруг в тумане прячется кто-то недобрый?

– Нилия, ты где? – послышался голос Лиссы.

– Да здесь я!

– Ты почему так далеко от лагеря ушла? – возмутилась кузина откуда-то из тумана. – Арриен ругается.

– Мало ли что он там делает, этот ледяной магистр! Меня Гронан отпустил.

На берегу показалась рыжая, она недовольно поглядела на меня.

– Темный думал, что ты недалеко отойдешь, а ты вышла за охранные контуры. Арриен это почувствовал и проснулся.

– Вот уж новость!

– Не фыркай! Пойдем, мне велено тебя отыскать.

Я собралась было возмутиться, но вдруг почувствовала, что меня через амулет вызывает матушка. Лисса взяла меня за руку и повела в лагерь, а я по дороге общалась с родительницей.

Когда закончила, увидела перед собой разъяренного мир Эсмора.

– Шерра, вы соображаете, что творите? Мы вчера весь вечер устанавливали охранные контуры, чтобы вы могли безопасно перемещаться от лагеря к реке, а сегодня вы спокойно покидаете их и отправляетесь на завтрак к нежити!

– Арриен, не ругай мою невесту! – К нам подошел Эльлинир.

Ледяной магистр стиснул зубы и процедил:

– Обновите «щит», шерра, и думайте, прежде чем отправиться гулять по этому лесу!

Я кивнула, эльф мне улыбнулся, а мир Эсмор с недобрым выражением лица отправился восвояси.

После завтрака снова тронулись в путь. Мрачный лес обступал нас со всех сторон, окутывая зловещей тишиной. С высоких деревьев свисали пучки мха. Мир Эсмор ехал первым по ведомой лишь ему узкой тропке. Под копытами лошадей стелился влажный густой мох, на котором лежали сломанные ветки и упавшие стволы. Часто попадались трухлявые пни, растопырившие над поверхностью земли причудливо изогнутые корни. Деревья в этом лесу были кривобокие, искореженные, а потом нам стали попадаться мертвые стволы. Сухие, печальные, они протягивали голые ветви и норовили схватить ими неосторожного путника. Ир Бракс очень часто поднимал голову и смотрел вверх на сплетенные между собой верхушки деревьев. Все остальные угрюмо молчали. Мужчины были весьма сосредоточенны.

Я с горечью смотрела на мертвый лес и жалела эти деревья. В этой чаще нашлось бы много работы для травников. Уж они смогли бы оживить эти мрачные деревья. Постепенно лес омертвел совсем. Перед глазами стояли только загубленные деревья. Сухие упавшие стволы образовывали огромные завалы, к которым мир Эсмор приближался лично, предварительно отправив магического поисковика. На земле были лишь камни и сухая глина, а небо приобрело красную окраску. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь кроваво-красную завесу облаков, а вскоре я увидела то, что называют Коварной Пустошью.

Мертвый лес резко закончился, будто кто-то провел здесь незримую черту. Высокие песчаные дюны тянулись до самых гор. Справа и слева песчаные холмы походили на ряды острых зубов, словно там нас ожидало огромное чудовище. Океан песка сливался с багряным небом, создавая жуткую навью картину.

Мир Эсмор стоял на границе Пустоши, осматривая расстилающийся впереди пейзаж колючими глазами-льдинками, между его нахмуренными бровями пролегла глубокая складка.

– Идем след в след. Шерры, вы все поняли?

– Да, Арриен, – серьезно кивнула Лисса.

– Шерра Йена?

– Да, Арриен, я поняла, что лошадь нужно направлять след в след за идущими впереди конями, – отозвалась разноглазка.

Я скривилась, отвернулась и посмотрела на Эльлинира. Эль ободряюще улыбнулся, а позади меня раздался холодный голос:

– Шерра мир Лоо’Эльтариус, почему каждый раз, когда я задаю вам важный вопрос, вы смотрите куда угодно, но только не на меня?

– Арриен, – вступился за меня Эльлинир, – моя девочка все поняла, ее не нужно переспрашивать.

– Надеюсь, – сухо бросил ледяной магистр.

Я рискнула повернуться к нему, но мужчина уже смотрел в сторону гор. Лисса и Йена выразительно глядели на меня, тетя Ратея хмурилась, а темный переводил задумчивый взор с меня на мир Эсмора.

И вот мы ступили на песок. Я порадовалась уже тому, что сразу мы никуда не провалились, хотя от подобного места можно было ожидать чего угодно. Но стоило расслабиться, как сбоку от меня из песка выскочило огромное черное чудовище с открытой пастью, полной острых зубов. Я и взвизгнуть не успела, как Гронан бросил в него атакующее заклятие, а мгновенно подскочивший мир Эсмор отрубил голову этой нежити.

– Песчаная велка, – невозмутимо прокомментировала тетя Ратея.

– И это еще не самое страшное существо из тех, что обитают в Коварной Пустоши, – добавил ледяной магистр, бросив на меня весьма красноречивый взгляд.

Поджала губы в ответ. В том, что нелюдь был прав, я смогла убедиться уже совсем скоро. За время нашего дневного перехода на нас напало семь орифаусов, три ядовитые виверны, стая сабарн, две лиловые семирны, девять панцирников, ну и так по мелочи попадались траувли, горные волки и пара тавриусов. Наши охранники с успехом расправились со всеми. В боях участвовала и тетушка Ратея. Мы с девчонками, сбившись в стайку, следили за происходящим. Когда сквозь красные тучи пробился свет желтой луны, мы остановились на ночлег. Тетя сопроводила нас с сестрами за песчаную дюну, где мы наскоро справили естественные нужды, а затем умылись водой из походной фляги, поливая друг другу на ладони.

Мужчины поставили сразу три защитных контура. Эльлинир использовал светлую магию, Гронан – темную, а мир Эсмор какую-то свою. В итоге ночью нам запретили просыпаться вовсе. Все наскоро перекусили, а потом напоили коней и привязали к их мордам торбы с овсом. Ледяной магистр остался у костра, а остальные, завернувшись в плащи, отправились спать. Я злилась на весь мир. На фей – за то, что они не пропустили нас через Сверкающий Дол, на Эльлинира, которому позарез понадобился этот венец, на мир Эсмора – за то, что он отправился с нами, на Шайна, потому что его не было рядом, а особенно меня раздражал песок. Он был везде: хрустел на зубах, попадал под одежду, застревал в волосах. Я просто ненавидела этот темный колючий песок Коварной Пустоши. Прикоснулась к узору – и ощутила неимоверную досаду и неутолимую злость своего дракона. Причем злился нареченный именно на меня и так сильно, что порывался наказать. О боги! Что же я такого натворила? Попыталась передать свой вопрос, но Шайнер закрылся от меня. Я удивилась, но решила не трогать пока своего зверя. Схватилась за кулон в форме полумесяца и попыталась позвать матушку. Но амулет не действовал! Я села на свой плащ, и на меня сразу же взглянул мир Эсмор. Его глаза в темноте сверкали красным светом.

– Спите, шерра, – шепотом велел мужчина. – Завтрашний переход будет не легче.

Я снова закуталась в плащ, но мне стало душно. Перевернулась на спину и решила посчитать овечек, но и эти животные не помогли мне уснуть. Тогда я вновь прикоснулась к узору и передала Шайну свое недоумение. Дракон в моем воображении рыкнул, а затем махнул лапой. Это что он хотел сказать? Тоже повелел спать? Насупленно воззрилась в темно-красные небеса. Звезд видно не было, лишь изредка из-за багровых туч пробивались скупые лучи желтой луны. Я завозилась и повернулась на бок… и с трудом подавила испуганный визг. За обережными кругами сверкали сотни озлобленных глаз разных размеров и цветов. Спустя мгновение я расслышала смягченные заклинаниями жуткие звуки, издаваемые обитателями ночной Пустоши. Мне даже показалось, что эти самые обитатели дрались между собой, а порой сверкали вспышки. Это особо нетерпеливые пытались проникнуть за обережные круги. Завозилась и вскочила на ноги, спать мне и вовсе расхотелось. Бегло осмотрелась – мои спутники мирно почивали на своих местах. Обернулась и оцепенела. Рядом стоял мир Эсмор, а я и не слышала, как он подошел настолько близко ко мне. Поймав мой взгляд, мужчина повелительно шепнул:

– Спи!

И я вдруг стала проваливаться в бездонную пропасть, но сильные руки подхватили меня на лету, и это было последнее, что мне запомнилось.

Утром меня разбудила тетя Ратея. Я выбралась из-под плаща и сердито посмотрела на ледяного магистра, который с безразличным видом что-то пил из своей фляжки, не глядя в мою сторону. Рядом завозилась Йена.

– Поторопитесь! – приказала тетушка.

Я с недовольством последовала за ней.

– Шерры, не забудьте обновить «щиты»! – раздалось нам вслед повеление мир Эсмора.

Я была сильно раздражена, и одновременно с этим мною овладело чувство какой-то неловкости. В эльфийских романах было написано о романтических приключениях главных героев во время путешествий по темным местам. Но на деле оказалось, что никакой романтики в таких путешествиях нет. Все мужчины видели, как тетушка взяла лопату и мы скрылись за ближайшей дюной. Я подозревала, что наши спутники догадались, зачем мы туда ушли. Ну какая в этом может быть романтика? Это сущий кошмар! Я с опаской огляделась вокруг. По моим представлениям, здесь должны были остаться следы ночной битвы, но вокруг расстилался безбрежный океан песка.

После возвращения старалась не смотреть на мужчин, а с остервенением расчесывала волосы, вырывая клочки, так я отвлекалась от постыдных мыслей. И в итоге решила, что до самого прибытия в Шепчущий лес не стану есть и пить. Чтобы больше не ходить за дюны.

Сделала небольшой глоток взвара из фляжки, и все, от еды я вовсе отказалась.

Дальше снова было изнурительное путешествие след в след по пустыне. Горы медленно, но верно приближались.

– Эту ночь мы тоже проведем в Пустоши? – уныло поинтересовалась Лисса.

– Придется, – с досадой ответил мир Эсмор.

– Будет гроза, – пояснил Эльлинир. – И нам нужно будет ее переждать.

– Зато будет вода для умывания, поэтому поторопимся, – добавил Гронан.

Подняла взор к небу; оно по-прежнему было закрыто завесой кроваво-красных облаков, и никаких признаков грозы я не заметила.

Ехали мы долго. Ветер гонял песок, залепляя глаза, я терла их и злилась, не глядя по сторонам. Решившись оторвать взор от лошадиной гривы, увидела справа от себя лужок, покрытый сочной зеленой травой и усыпанный мелкими синими цветочками. Оглядела своих спутников; все ехали молча, мужчины настороженно смотрели в разные стороны. Я моргнула и заметила, как на лужайку опустился сапфировый дракон. Зверь поманил меня лапой. Несказанно обрадовалась и неосознанно спрыгнула с лошади, больно ударившись о землю.

– Террина, вы куда?

– Нилия!

Позади меня послышались возгласы эльфа и тетушки, но я уже бежала к своему нареченному, позабыв обо всем на свете. Сердце радовалось: Шайн прилетел ко мне! Теперь он защитит меня ото всех сразу!

– Стоять! – раздался грозный рык мир Эсмора.

Замерла, но лишь на мгновение, ведь мой дракон звал меня, он махал мне лапой, и я снова бросилась к нему. Еще пара шагов, и я обниму своего невероятного зверя.

Но тут меня резко схватили за руку. От обжигающей боли я вскрикнула и увидела, что в дракона полетел большой сверкающий шар.

– Нет! – завопила я, вырываясь, но меня притянули ближе, крепко прижали к горячему телу, и я забилась в объятиях мужчины, держащего меня. Отбивалась изо всех своих сил, а затем услышала четкий приказ:

– Смотри мне в глаза!

И мне пришлось подчиниться. Подняла взор, – на меня смотрел мой дракон своими синими очами с узкими вертикальными зрачками. Я недоуменно нахмурилась, оглянулась и заорала. Вместо лужайки, на которой совсем недавно лежал сапфировый зверь, позади меня располагалась огромная пасть, полная мелких острых зубов.

– Мамочки-и-и! – визжала я на одной ноте, глядя на то, как Эльлинир атакует неведомое чудище.

В ответ оно ревело так, что закладывало уши. Я помотала головой, а мир Эсмор, который все еще обнимал мою талию, вдруг рывком подхватил мое послушное тело на руки и понес к лошади.

– Скачите к горам, – повелел он, усаживая меня на кобылку. Затем хлопнул ее по крупу, и лошадка резво поскакала вперед, унося мою скромную персону прочь от опасного места.

Вскоре меня догнали родственницы и ир Бракс. Мужчина обогнал всех, а тетушка заняла место в хвосте нашего отряда. Впереди сплошной серой стеной стояли хмурые горы, а перед ними протекала шустрая река с прозрачной водой. Гронан спешился и велел нам следовать его примеру.

– Вода! – С криком восторга Лисса бросилась к речке.

– Стоять! – рявкнул на нее темный.

Рыжая замерла на месте, а мы с Йеной недоуменно посмотрели на ир Бракса. Мужчина пояснил:

– Это река с мертвой водой. – Для наглядности он бросил в бурный поток камень, который с громким шипением растворился в прозрачной водице. Мы с кузинами судорожно сглотнули и переглянулись.

– Теперь вы понимаете, сударыни, что значит мертвая вода?

– Как же тогда мы переберемся на другой берег? – нахмурилась Лиссандра.

Некромант ухмыльнулся и вынул из ножен ритуальный кинжал, рукоять которого была украшена рунной вязью и самоцветами. Не обращая на нас внимания, ир Бракс быстро полоснул клинком по запястью.

Я резко отвернулась и посмотрела на тетушку.

– Что там было за чудовище? Нам не рассказывали о нем в академии.

– Песчаный пустынник – весьма редкая в наше время, но очень опасная нежить. Говорят, своих жертв пустынник переваривает долго… Но ты почему туда побежала?

– Лужок увидела, – с унылым видом поведала я. – А разве вы не видели зеленую полянку?

Лисса и тетушка дружно покачали головами, а Йена тихо призналась:

– Я увидела его уже после того, как ты побежала в ту сторону.

Тетушка шикнула на нас и велела отойти, чтобы не мешать некроманту творить свою темную волшбу. Я мельком оглянулась на Гронана, он что-то рисовал на темном песке своей кровью, шепча при этом слова незнакомого заклятия.

Тетя занялась лошадьми, а мы с сестрицами встали в тесный кружок.

– Нилия, а ты только лужок видела? – отчаянно покраснев, поинтересовалась Йена.

– Нет. На лужайке сидел мой дракон и звал меня, – рассказала я. – А ты что там увидела?

Разноглазка стала совсем пунцовой и, чуть поколебавшись, сказала:

– Эльлинира… полуобнаженного.

– Н-да! – глубокомысленно прокомментировала рыжая, потом поглядела на меня и легкомысленно хихикнула. – А ты Арриену пощечин надавала, пока отбивалась от него!

– Да-а? – Теперь я стала пунцовой.

– Ага! – радостно подтвердила Лиссандра. – А он ничего, стоял себе спокойненько, только успел бросить атакующее заклятие в пустынника, а затем еще крепче обнял тебя и замер.

– Да-а? – еще больше ошалела я. – Ледяной магистр обнимал меня при всех?

– Ну-у, как бы да.

– Ужас какой!

– Зато Эльлинир смелый! Он бросился к пустыннику, пока Арриен обнимался с Нилией! – восхищенно вставила Йена.

Я поморщилась и обратилась к Лиссе:

– А ты вправду эту лужайку не видела?

– Не-а! – помотала она головой. – Зато я видела, как Арриен замер и резко повернулся, и в этот же самый миг раздались голоса эльфа и тети. Я оглянулась, а ты бежишь в сторону. Потом Арриен рявкнул так, что я подумала, будто оглохну. Ну а ты ничего, побежала еще быстрее. А он вдруг как прыгнет! Одним махом настиг тебя и схватил за руку, а ты ему так живенько по лицу и нахлопала. Но наш магистр-красавчик даже не шелохнулся, только притянул тебя к себе и стал что-то нашептывать.

Я поморщилась и громко заявила:

– Не надо было меня спасать! На мне «щит» есть, да и защитные амулеты на шее висят.

– Хорошо, – послышался язвительный ответ, и из-за дюны к нам на бережок спустился мир Эсмор. – В следующий раз я просто постою и посмотрю, как пустынник будет трапезничать.

Я насупилась и отвернулась от него. Ко мне подошел Эльлинир и порывисто обнял.

– Моя террина! Никогда не рискуйте своей жизнью!

– Я невиновата, что мне привиделась эта лужайка, – с недовольством отозвалась я.

– Я тоже ее видела, – пискнула Йена, привлекая внимание эльфа.

– Однако вам, Йена, хватило ума оставаться в седле, а не бежать сломя голову к зеленому лужку! – гневно произнес ледяной нелюдь.

– Почему эту лужайку видели только мы с Нилией? – Разноглазка смотрела на Эльлинира.

– Так бывает, если разумное существо устает, – ответил он, все еще обнимая меня, – и тогда пустынник с легкостью воздействует на сознание.

– Просто нужно меньше витать в облаках, – раздраженно процедил мир Эсмор. – Сказано было: смотреть только вперед, а шерра мир Лоо’Эльтариус опять меня не послушалась. Впредь, шерра, извольте исполнять мои приказы.

– Арриен! – Эльлинир со злым выражением на аристократическом лице повернулся к ледяному магистру. – Не нужно кричать на мою невесту! Она просто устала. Нилия не воин, а нежная девица. – Он ласково поглядел на меня и утешил: – Милая моя, никого и ничего не бойтесь, я рядом!

Мир Эсмор нехорошо прищурился, а на его щеках вдруг заиграли желваки. Поймав мой испуганный взгляд, мужчина стремительно направился к ир Браксу.

Спустя несколько лирн мне удалось обратить внимание эльфа на Йену: мол, она тоже устала, раз видела тот хмарный лужок. Эльлинир, гад такой, лишь напомнил кузине о необходимости создания «щита» от ментального воздействия.

Темный закончил колдовать, и над рекой возник мост, сделанный из прозрачного магического льда. В его прихотливых изломах отражался красный свет Коварной Пустоши. Мы спешно перебрались по мосту, который пел свою мрачную, темную мелодию. Ир Бракс, находясь в трансе, ни на кого не глядел, но я успела заметить тьму, клубящуюся в его темных глазах.

Спустя непродолжительное время я залечила порезы на руках некроманта, а Эльлинир все это время стоял рядом и контролировал процесс.

Мы ступили в каменное ущелье. Копыта лошадей гулко стучали по серому камню, по обеим сторонам от нас высились отвесные скалы, которые практически сходились на уровне земли, оставляя между собой узкий проход. Ощущения были весьма неоднозначными, мне казалось, что мы движемся в замкнутом пространстве. Вершины скал терялись где-то в вышине, отчего чудилось, будто отсюда нет выхода. Движешься по такому ущелью и невольно восхищаешься этим грандиозным творением богов, но в то же время понимаешь, что ты всего лишь песчинка по сравнению с ним.

Пока я оглядывалась по сторонам, по небу пробежали кроваво-красные молнии, а следом грянул гром, от которого содрогнулись горы.

– Хмар! – воскликнул Гронан.

– Поторопимся! Здесь недалеко есть пещера, используемая когда-то давно хозяином местной таверны для хранения продуктов, – сообщил мир Эсмор и пустил свою лошадь галопом, подавая пример всем нам.

Я с опасением посматривала на сверкающие в небесах кроваво-красные молнии. Это была страшная гроза. Молнии ударяли то в одну, то в другую каменную стену, вниз сыпались камни, а гром просто оглушал. Лошади хрипели, я дрожала, а ледяной магистр торопил нас.

И вот грянул ливень, словно все небеса обрушились на нас своей невиданной мощью. За пеленой дождя сложно было хоть что-то разглядеть. Я тряслась как осиновый лист, судорожно прильнув к шее своей лошадки. Глаза сами собой закрывались, и смотреть вперед было невозможно, вдобавок я вымокла, отчего у меня теперь зуб на зуб не попадал. Не знаю, что было бы со мной, если бы ко мне не подъехал Гронан, не подхватил мою лошадь под уздцы и не повел за собой.

Я скорее почувствовала, чем увидела, что мы добрались до пещеры. Здесь у самого входа стоял мир Эсмор, увидев нас, он коротко кивнул, бросив на меня очередной загадочный взгляд. Внутри обнаружилась Лиссандра, а следом за нами из-за дождевой завесы вынырнула тетя Ратея.

– Ну и дождичек! Ух! Освежает! – бодро сообщила она.

Ледяной магистр переглянулся с ир Браксом, последний пожал плечами и занялся своим конем. Мир Эсмор достал из своих седельных сумок какие-то короткие тонкие палочки, уложил их в небольшое углубление на каменном полу пещеры и щелкнул пальцами. С них соскочила искра, и на палочках разгорелся костер. Мы с Лиссой с тревогой глядели на вход в пещеру, но ни Йена, ни Эльлинир все не показывались.

– Чего стоите? – спросила у нас тетя, а сама схватилась за кулон связи, но я помнила, что в Пустоши эти амулеты не действуют. Спустя лирну догадалась об этом и родственница и скомандовала нам с Лиссандрой:

– Переодевайтесь, не будем зря расходовать магические силы.

Мы с рыжей недоуменно переглянулись и дружно заозирались по сторонам.

– Да не смотрят они на вас! Сами наверняка переодеваются, – махнула рукой тетушка, правильно истолковав наши сомнения.

Мы с кузиной не сдвинулись с места, тогда родственница недовольно произнесла:

– Идите вот за тот высокий камень, я покараулю.

Мы с рыжей сделали, как она велела. Я поспешила снять с себя мокрую одежду и, когда снимала тунику, увидела, что морок с моего обручального узора спал. Сам рисунок переливался и двигался по руке. Лиссандра непроизвольно ахнула, а я залюбовалась этим зрелищем.

– Поторопитесь! – раздался повелительный голос тети.

Пришлось срочно одеваться. Потом мы вышли к костру и увидели, что вокруг него сидят мужчины. Вдруг мир Эсмор подскочил и ринулся к выходу из пещеры. Из-за дождевой завесы показался конь Эльлинира. На нем сидел сам эльф, обнимающий Йену. Глаза кузины были закрыты, ее лицо покрывала мертвенная бледность. Все всполошились.

– В лошадь этой террины ударила молния, – поведал Эльлинир, передавая Йену ледяному магистру. Кузина застонала, я бросилась к сестре.

Когда ее разместили на расстеленном плаще ир Бракса, я присела рядом и обнаружила, что на губах сестрицы играет счастливая улыбка. Отчего это, интересно?

Не теряя ни ирны, прикоснулась к руке нашей разноглазки. «Котенок» ринулся выполнять свои обязанности. У сестры оказалась сломана лодыжка и все пальцы на левой руке. Я их спешно излечила, а потом занялась мелкими порезами и ссадинами. «Котик» не желал останавливаться, он резво скакнул в воспоминания Йены. Вот что я там увидела. Красная молния бьет в лошадь, на которой путешествует кузина. Смертельно раненное животное страшно кричит и падает на землю, увлекая за собой Йену. Сестрицу пронзает острая боль и ужас от сознания того, что она не в силах выбраться из-под мертвой лошади. С небес льют потоки дождя, гремит гром, и никого рядом нет. Блондинка пытается подняться, цепляясь за голый камень, обдирая пальцы до крови. Когда Йена совсем отчаялась, из-за пелены дождя показался Эльлинир. Он – спаситель, единственный, любимый! Сестрица рада увидеть его последний раз перед смертью. Она что-то лепечет о том, что скоро умрет, и прощается с эльфом. Он, не слушая ее причитаний, быстро освобождает девушку. Она кричит и извивается от боли в его объятиях, а эльф (этот момент потряс меня до глубины души) встает на колени и начинает целовать мокрое от слез лицо моей сестрицы.

Я ахнула и потянула «котенка» за хвост: мол, дальше мы глядеть не будем. Хватит и того, что мы подсмотрели. Открыла глаза и шумно вздохнула:

– Ф-ух! Справилась!

– Моя террина, вы устали? – Эльлинир опустился рядом со мной и попытался меня обнять.

Вот же, совсем недавно целовал Йену, а теперь жаждет обниматься со мной! Я рассердилась:

– Сударь, со мной все хорошо! Это Йене нужна помощь, а не мне.

Эльф моргнул, а мир Эсмор отозвал мужчин в сторону. Мы же занялись тем, что совместными усилиями высушили одежду Йены с помощью бытовой магии.

Утром иллюзионистка сокрушалась, что пропали ее седельные сумки. Мир Эсмор и Эльлинир вызвались их отыскать, а Гронан предложил нам подняться на скальную площадку, расположенную неподалеку.

– Много лет назад в этом месте был родник с живой водой. Остались ступени и чаша, из которой раньше бил источник. Там собралась дождевая вода, она пригодна для умывания, – поведал нам темный.

– Здесь проходил торговый путь? – удивилась Лисса.

– Здесь проходил главный путь из Номийского княжества в Ранделшайн. Ущелье это называлось Ласточкиным, а горы Поднебесными.

– Наверное, здесь было очень красиво, – с грустью заметила я.

– Чего не знаю, того не знаю. Это было еще до того, как я появился на свет, барышня, – отозвался ир Бракс.

Удивленно поглядела на него и подумала: «А он не такой строгий, каким я его себе представляла. Ну разумеется, он не добрый и пушистый, но все же ничто человеческое ему не чуждо».

Следом за тетей мы отправились умываться. Наверх уводила длинная узкая лестница, высеченная прямо в скале. Поднимаясь по ней, я заметила, что всю скалу покрывают барельефы. В основном там были высечены драконы, но были также люди и различные цветы. Кое-где барельефы потрескались, иные заросли мхом, но некоторые были вполне различимы, так что я смогла по достоинству оценить мастерство неведомых скульпторов.

Наверху находилась большая ровная площадка, огороженная каменными резными перилами. Их балясины были выполнены в форме драконов. Посередине площадки располагалась каменная чаша, достаточно глубокая и гладкая, а по ее краям размещались небольшие скульптуры сидящих ласточек. Сама чаша стояла у ног большой статуи дракона. Моего дракона! Я ахнула от неожиданности. Кузины остолбенели, а тетушка недоуменно поинтересовалась:

– Вы чего, безыменя увидели? Поторопимся! Статуя как статуя, ничего необычного в ней нет.

Подошла ближе; зрелище было просто завораживающим. Меня посетило странное чувство, что это уже было со мной когда-то. Я улыбнулась про себя: «Действительно было! В саду градоначальника Славенграда два года назад. Разве что теперь передо мной стояла настоящая статуя, а не заколдованный дракон».

В чаше собралась дождевая вода – чистая, прозрачная. Мы с удовольствием умылись ею. Я не могла отвести взор от статуи Шайна, понимая, как же сильно скучаю по своему нареченному. Отошла к каменному ограждению и украдкой прикоснулась к венчальному узору на левом предплечье. Передала нареченному свое пожелание увидеться, а в ответ получила такой сильный отклик, что невольно отпрянула, потому что мне показалось, что Шайнер лично прилетел навестить меня.

Меня отвлекли подошедшие кузины, они выглянули вниз. Я посмотрела на то, что они там увидели, и сделала невольную гримасу. По каменному ущелью двигались мир Эсмор и Эльлинир.

– Девочки, он ко мне неравнодушен, – мечтательно улыбнувшись, прошептала Йена.

Лиссандра помахала мужчинам, они оба глядели на нас. Ледяной магистр поднял руку в приветственном жесте.

Я отошла от ограждения и направилась в противоположную сторону.

В самом конце обнаружилась еще одна лесенка, совсем небольшая. Я воровато огляделась; тетя умывалась, стоя у чаши, кузины с восторгом смотрели вниз и шептались. Мне подумалось, что, если я спущусь по этой лесенке и немного осмотрюсь, ничего плохого со мной не случится. Проверила все амулеты, обновила «щит», успокоив себя этим, и ступила на каменную ступеньку. Их оказалось немного, всего десяток. Моему взору открылась еще одна площадка. Здесь когда-то располагались каменные скамьи, а рядом с ними находилась статуя сидящей на гнезде ласточки. Теперь скамьи были разрушены неведомой силой, а статуя все еще была целой. Дала себе зарок обязательно узнать у Шайна, отчего это ущелье называется Ласточкиным. Слева от статуи в стене обнаружилась очередная лестница, ведущая уже наверх. Меня обуяла жажда приключений. Я решила посмотреть, куда она ведет. Гляну одним глазком и сразу же вернусь обратно.

Быстро поднялась по лестнице, ступила на очередную площадку… и обомлела. Все здешнее пространство заросло лирлейником. Я видела этот роскошный цветок лишь на картинах да в засушенном виде. Вокруг распространялся нежный, чуть сладковатый аромат. С благоговением рассматривала мечту всех травников – крупные розовые цветки на длинном темно-зеленом стебле с узкими вытянутыми листьями. Это же какое богатство можно получить, если собрать эти растения и приготовить экстракт!

Не размышляя более, я ступила в этот роскошный дикий сад. Абы какие растения не годились для приготовления мыла и ароматного экстракта, нужны были только те цветы, которые только-только распустились. То есть мне срочно понадобились лирлейники с белыми, а не желтыми тычинками. Я с усердием стала разыскивать то, что мне было нужно, обрывая нежные цветы. Потом подсушу… Голову не поднимала, так торопилась найти подходящие для дела лирлейники. Внезапно позади себя я услышала подозрительный клекот. Резко оглянулась – и задохнулась от ужаса: напротив меня стоял огромный паук. С его острых жвал капала ядовитая слюна. Арахнид перекрывал мне выход с площадки, поэтому я медленно попятилась от паука в противоположную сторону, оглядываясь через плечо, чтобы не упасть. В голове лихорадочно крутились мысли: «На мне «щит», так что сразу меня не убьют, а амулет Андера сможет уничтожить мерзкую нежить. Главное, не испугаться и подпустить арахнида поближе, чтобы амулет сработал!»

Я дошла до самого края площадки, ограждений здесь не было. Набралась смелости, остановилась, но вдруг краем глаза уловила какое-то движение позади себя. Оглянулась и едва не заорала. От крика удержалась только потому, что потеряла дар речи. Все пространство следующей площадки было заполнено арахнидами. Все отвесные скалы были увешаны их прочной паутиной. Мерзкие пауки заметили меня и неотвратимо двигались в мою сторону, противно шевеля жвалами и явно предвкушая грядущее пиршество. Не думая, что делаю, я схватилась за левое предплечье и мысленно прокричала: «Шайн! Помоги!»

Не особо рассчитывая на помощь дракона (не показывался же он все эти дни), медленно обогнула первого арахнида и побежала изо всех сил. Паук ринулся за мной. За спиной я ощущала его смрадное дыхание. Оглядываться даже не стала, но звуки, раздающиеся позади меня, наводили на неприятные мысли – все полчище арахнидов сдвинулось с места. Прыгнув на лестницу, с кем-то столкнулась и упала на этого кого-то. Оказалось, что я лежу на мир Эсморе. Мужчина выглядел очень злым, его глаза отливали красным, зубы были стиснуты с такой силой, что на щеках играли желваки.

– Там… – с трудом промолвила я, скатившись с него.

Но ледяной магистр уже успел сам оценить ситуацию, так как первый арахнид свисал с края площадки. Мужчина молниеносно вскочил, одновременно поднимая меня, а затем резко задвинул мое онемевшее тело себе за спину, выхватывая другой рукой меч из ножен.

– Их много! – задыхаясь, сказала я.

– Как много? – спокойно спросил он.

– Очень-очень много!

Мир Эсмор метнул в первого арахнида «огненный вихрь». Паук пискливо завопил и сгорел, но на его месте уже появился другой.

Не мешкая, магистр потянул меня прочь. Я оглянулась – арахниды медленно спускались на площадку с ласточками.

Мы бежали очень быстро, я еле-еле успевала переставлять ноги. На лестнице, ведущей от чаши, стояли кузины.

– Все вон отсюда! – рявкнул на них мужчина.

Сестры резво поспешили освободить нам путь, спустившись вниз.

– Все вон отсюда! – продолжал рычать мир Эсмор. – Эльлинир, уводи их! Гронан, иди сюда!

Мужчины спешно выводили лошадей. Небрежно закинув меня в седло, ледяной магистр вытащил из наспинных ножен эртарские клинки, а руки ир Бракса охватило зеленое сияние. Лисса запрыгнула в седло сама, а Йену усаживал к себе эльф. Тетушка села на свою лошадь и взяла под уздцы еще одну кобылку, а с края скалы уже спускалось паучье воинство. Лиссандра широко распахнула свои фиалковые глаза, а Йена испуганно вскрикнула.

– Уходите! – повелительно крикнул ледяной нелюдь и швырнул сразу несколько огненных шаров в сторону огромных пауков. Первый ряд арахнидов сгорел в мгновение ока. Тетушка поторопила меня, и я пустила лошадку рысью, поэтому уже не видела остальной битвы.

Лошади скакали галопом, и мы мчались по ущелью, не оглядываясь назад. Впереди двигалась тетушка, а в конце Эльлинир с Йеной.

Когда ущелье закончилось, дорога пошла под горку, но ничего видно не было. Все впереди нас было покрыто густым туманом. Мы придержали коней, а эльф, выехав вперед, проверял местность с помощью поисковых заклятий.

Медленно мы спустились вниз, и нашим взорам предстало чудесное озеро с синей водой. Его противоположный берег терялся в туманной дымке.

– Т’Ореус! – выдохнула я.

– Озеро Мертвых, – прокомментировала Лиссандра.

Глава 3

Оставшихся спутников решили дожидаться здесь, на берегу. Расселись кружком, лошадок поставили рядом, а Эльлинир создал охранный контур. Я чувствовала себя неловко – ведь это я разворошила паучье гнездо. Остальные ни о чем не спрашивали, но по их лицам было видно, что они уже обо всем догадались.

– Моя террина, – обратился ко мне эльф, – с вами все хорошо? – Он подошел, взял меня за руку и проникновенно поглядел в мои глаза.

– Все замечательно, – смиренно ответила я, отвела взор и подумала о Шайне: «Почему дракон меня не спас? Если не смог явиться лично, хотя бы помог через узор, как делал это раньше. Мне просто повезло, что мир Эсмор разгуливал по соседству».

Не знаю, сколько прошло времени, мне этот промежуток показался вечностью, но тут из тумана вынырнули две фигуры на лошадях. Спрыгнув с вороного, мир Эсмор спокойно прошел сквозь защитный контур Эльлинира, подошел ко мне. Я испуганно вскочила на ноги, а он недобро воззрился на меня своими ледяными глазами и процедил:

– Шерра мир Лоо’Эльтариус, вас какой хмар занес на стойбище арахнидов?

– Я лирлейники нашла, – тихо пропищала я и для наглядности достала из котомки два цветка, стараясь не смотреть на разъяренного магистра.

– Тр-р-равница! – прорычал мужчина ничуть не хуже моего дракона. – Хотя бы иногда можно подумать головой, а не з… другим местом!

Я сжалась в комок, а он продолжал:

– Я надеюсь, что по Ранделшайну вы не станете бродить без сопровождения. Скажу вам сразу, там нет редких цветов. Зато там есть совершенная охранная магия, которая уничтожает любых чужаков. Любых! Вы слышали меня, шерра мир Лоо’Эльтариус?

– Арриен! – рявкнул Эльлинир. – Не смей разговаривать с моей невестой в таком тоне!

– Если ты не в состоянии объяснить ей правила поведения в незнакомой местности, то это сделаю я! – рычал ледяной нелюдь.

– Со своей избранницей я разберусь сам, без твоей помощи! – Эльф вынул из ножен меч.

Мир Эсмор зло сверкнул глазами и выхватил свой клинок.

– Хватит! У нас есть проблемы посерьезнее! – крикнул из-за контура темный.

Но взбешенные мужчины его не услышали. Тогда между ними вклинилась тетушка:

– Господа, давайте оставим все распри! У нас есть более важные дела!

Оба магистра шумно выдохнули, а тетя обратилась ко мне:

– Нилия, не стой столбом, лучше делом займись!

Я недоуменно глянула на родственницу, а она кивком головы указала в сторону некроманта. Я перевела взор и увидела, что Гронан серьезно ранен.

Эльлинир небрежным пассом снял защитный контур, и я поспешила к ир Браксу. На мужчине была изодрана вся верхняя куртка, а одна половина его лица была изъедена ядом арахнидов. Мысленно я подивилась, как хорошо он держится.

Зрелище было не очень приятное, но я попросила мужчину присесть и прикоснулась к нему. «Котик» откликнулся на мой зов. Мы с ним быстро убрали все темные пятна с ауры некроманта, а затем «котенок» проскользнул в воспоминания темного магистра. Прежде чем я успела схватить расшалившегося «котика» за хвост, мне удалось увидеть, как ир Бракс целует мою кузину Этель.

Открыла глаза и потрясенно заморгала, а затем столкнулась с не менее удивленными темными очами Гронана. Позади послышался голос Эльлинира:

– Теперь я понимаю, отчего так злился мир Атрус! Милая моя, почему вас не отправили на обучение в Златоградскую академию целителей?

Я медленно повернулась. Кузины досадливо морщились, тетушка что-то обдумывала, мир Эсмор подозрительно щурился, а эльф задумчиво наблюдал за мной.

Беспомощно поглядела на тетю Ратею, и она спешно произнесла:

– Дар у Нилии был слабым, это мир Самаэлю удалось развить его.

Эльлинир недоверчиво хмыкнул, ир Бракс поднялся на ноги, поблагодарил меня и сказал:

– Думаю, что этот вопрос можно будет решить и в другой раз. Теперь же хочу напомнить всем, что нас ждут более важные проблемы. Мы наследили в ущелье, и туда направится вся местная нежить.

Ледяной нелюдь мрачно кивнул и пошел в сторону большого камня. Остановившись около него, он сделал пасс руками, и мы увидели, что это не камень, а большая лодка, которую магистр легким взмахом руки опустил на воду.

– Прошу, – сдержанно пригласил он всех нас.

Эльлинир подхватил меня на руки и понес к лодке. Девчонкам помогли два других магистра. Лошадей перенесли с помощью магии и привязали их к деревянным столбам на борту лодки.

После того как все разместились, мужчины взялись за весла. Мир Эсмор проговорил:

– Шерры, предупреждаю один раз! По сторонам смотреть нельзя. За борт тоже глядеть не рекомендую. А рекомендую смотреть либо на нас, либо на дно лодки. Всем все ясно? Шерра мир Лоо’Эльтариус, вы все поняли?

Я послушно кивнула, не глядя на ледяного нелюдя.

Весла опустились на воду, и лодку окутал густой туман. Один берег пропал из виду, а другой даже не думал показываться. По бокам лодки мир Эсмор навесил желтых магических светлячков. Эльлинир сидел напротив меня и не отводил взора от моего лица.

– Террина, – сообщил он, – хочу напомнить, что в Астрамеале есть эльфийская академия целителей. Я позволю вам обучаться в ней. Там вы сможете беспрепятственно заниматься любимым делом.

– Мне и травничество нравится, сударь, – кротко напомнила я.

– Мы это уже заметили, – зло прошипел мир Эсмор.

Я вздрогнула, так как не ожидала услышать это, а эльф процедил:

– Арриен, я тебя в очередной раз прошу, чтобы ты уважительнее разговаривал с моей невестой.

– Вот и спасай в следующий раз сам свою… невесту! – Последнее слово ледяной магистр буквально выплюнул.

Эльлинир рассвирепел окончательно, он даже весло опустил. Но в этот самый момент раздался визг Лиссы и какой-то всплеск. Рыжая с ужасом глядела на воду.

– Трэкс! – выругался мир Эсмор. Он мгновенно сбросил куртку и сапоги и нырнул следом за Йеной, которая упала за борт.

Ринувшуюся за ним Лиссандру удержала тетя Ратея. Эльлинир и Гронан свесились с борта. Я тоже поглядела в глубину темно-синей воды и увидела… прекрасную эльфийку с длинными светлыми волосами, развевающимися под водой.

– Иди сюда, – поманила она меня, – я хочу поговорить с тобой!

– Со мной? – несказанно удивилась я.

– Именно с тобой, Истинная моего…

– Нилия! – раздался над моим ухом крик Эльлинира, и меня оттащили от борта. – Дорогая моя, вам же было велено не глядеть в воду!

Я несколько раз моргнула, а потом из воды вынырнул мир Эсмор. Он держал на руках бесчувственную Йену. Кузину втащили в лодку, а ледяной нелюдь забрался на борт сам. Меня пропустили к кузине.

Прикоснулась к ее телу – оно казалось неживым. Я поскорее выпустила «котенка». Он выпрыгнул и недоуменно замер, а после и вовсе отошел. Пригляделась внимательнее и увидела молочно-белую завесу, которая мешала моей магии излечить кузину. Я отправила «котика» за завесу, представив, что бросаю ему клубок ниток. «Котик» стремительно ринулся за ним, но не прошел. Открыв глаза, в панике воззрилась на мир Эсмора, который внимательно наблюдал за мной.

– Я не могу ее излечить! Почему? – взволнованно спросила я.

– Мертвые мешают, – сумрачно ответил он.

– Что делать? – в смятении поинтересовалась Лисса.

– Нужно знать, на чей зов откликнулась ваша сестра, когда прыгнула в воду. Кто-то ее уводит.

– Объясните подробнее, – попросила тетушка.

– Это озеро стало входом в мир мертвых, после того как Ранделшайн стал необитаем. Многим мертвым есть что сказать живым. Вот они и пытаются пообщаться, забывая о том, что тело живого человека не может долго существовать без души, – поведал магистр-красавчик.

– А мне что делать? – Я с надеждой глядела на него, а он перевел взор на Гронана. Темный пристально посмотрел на меня и произнес:

– Барышня, а вы сами на чей зов откликнулись недавно, когда порывались сигануть в озеро?

Ледяной нелюдь, услышав это, бросил на меня убийственный взгляд, но я сделала вид, что не заметила его, а спешно сказала:

– Но я не знаю точно, кто мне там привиделся! Вроде это была какая-то эльфийка…

– Эльфийка? – дружно переспросили Эльлинир и мир Эсмор.

– Ну да, – неопределенно кивнула я.

– Может, ты Мирисиниэль не узнала? – с надеждой переспросила рыжая.

– Нет! – уверенно заявила я. – Это была незнакомая блондинка.

– Блондинка? – снова разом поинтересовались эльф и ледяной магистр.

– Сударыня, а о какой эльфийке вы думали в последнее время? – полюбопытствовал Гронан.

– Ни о какой не думала, – уверенно объявила я.

– А вот и нет! – выкрикнула Лиссандра. – Ты думала об этой, как ее… Эрриниэль!

– Думаешь? – засомневалась я.

– Попробуйте обратиться к ней, – произнес ир Бракс. – Если это не поможет, я предложу другой вариант.

Не медля ни ирны, я закрыла глаза. Выпустила магию, и мой «котик» снова замер у белой завесы.

«Эрриниэль!» – мысленно позвала я эльфийку.

Спустя непродолжительное время из-за белой пелены вышла прекрасная белокурая женщина.

«Как тебя зовут, дитя?» – спросила она.

«Нилия, – быстро ответила я. – Вы не могли бы помочь мне? Мне нужно позвать мою сестру Йену, ее уводит кто-то из ваших, я имею в виду, кто-то из мертвых…»

«Я поняла тебя, Нилия, – кивнула Эрриниэль. – Но ты должна кое-что пообещать мне».

«Обещаю!» – легкомысленно выпалила я.

Эльфийка пристально поглядела на меня и произнесла: «Мне нужно, чтобы ты позаботилась о моем сыне».

«Хорошо!» – Я была готова пообещать что угодно, лишь бы это могло спасти Йену.

«Люби его! Ты его Истинная. Он на многое пошел ради тебя. И он ждет от тебя любви и ласки», – сказала Эрриниэль.

«Хорошо, хорошо…» – Основную массу слов я благополучно пропустила мимо ушей.

«Помни о своем обещании…» – прошелестел призрак, растворяясь за белой завесой, которая вскоре исчезла.

Не мешкая, я выпустила «котика», и он быстро справился со своим заданием.

Открыла глаза и увидела, что Лисса обнимает и целует очнувшуюся Йену. Я присоединилась к ним.

– Как же я испугалась за тебя, наша разноглазка, – прижалась я к сестре.

– Ой, рыжие, вы и не представляете даже, что я узнала и с кем беседовала, – вздохнула Йена.

– С кем? – дружно поинтересовались мы с Лиссандрой.

Тетушка тоже подсела к нам, а блондинка поведала:

– С нашим прадедушкой!

– Это с тем, который был темным? – нахмурилась я.

– Ага, – кивнула Йена. – И он о многом мне рассказал, а еще дал один дельный совет, но я пока не скажу вам, какой именно, вдруг ничего не получится.

– Это про Зеста или эльфа? – шепнула я.

– Про обоих сразу, – ответила иллюзионистка. Я хотела еще кое о чем спросить Йену, но тут меня окликнул ир Бракс:

– Сударыня Нилия, а вы что пообещали Эрриниэль в обмен на ее помощь?

– Сущий пустяк, – отмахнулась я, а про себя решила – раз я не знакома с ее сыном, мне незачем любить и заботиться о каком-то там незнакомом эльфе!

– Вы уверены? – озадачился Гронан.

– Да!

– А я уж было решил, что Эрриниэль попросила вас найти и наказать своих убийц, – задумчиво поведал темный.

– Разве я похожа на дознавателя? – возмутилась я.

– Что за глупые предположения? – фыркнул эльф, а мир Эсмор скомандовал:

– Все на весла! Гребем к берегу, а в воду больше никому не смотреть!

Мы и не собирались, нам еще нужно было с помощью магии помочь обсохнуть Йене.

Когда мы пристали к берегу, я возрадовалась – здесь не было тумана, как над озером, а небо было чистым и безоблачным. Я так скучала по этому голубому небосводу, страдая в Коварной Пустоши от багрово-красных туч.

Лучи золотого закатного солнца заливали местность своим живительным светом, отчего каждый зеленый лист на дереве казался новенькой монеткой. Из лесу доносился птичий щебет, а из-за высоких пышных древесных крон можно было заметить белоснежные шпили загадочных зданий.

– Там Ранделшайн, – на выдохе сообщила я и вознамерилась побежать в лес.

– Шерра!

– Террина!

Раздались сразу два предупреждающих возгласа. Я сникла.

– В город отправимся завтра, а сегодня я предлагаю вам, шерры, отдохнуть и заняться приготовлением горячего ужина, – промолвил мир Эсмор, а после скрылся в лесу.

Эльлинир и Гронан занялись лошадьми, тетушка внимательно осматривала пустынный берег, а мы с Лиссандрой и Йеной стали вынимать из сумок оставшуюся провизию.

– Нилия, а что ты на самом деле пообещала Эрриниэль? – хитро полюбопытствовала Лисса.

– Полюбить ее сына и позаботиться о нем, – беспечно ответила я.

Обе сестрицы ошеломленно поглядели на меня, а потом Йена сникла:

– Это Эльлинир! Она просила тебя полюбить его!

– Это вряд ли, – исподлобья поглядела на нее рыжая. – Ты забыла, что матерью твоего эльфа была дочь жены Владыки от первого брака.

Иллюзионистка радостно закивала, а я спросила у нее:

– Йена, а что тебе еще сообщил наш прадед? И как тебе пришло в голову прыгать в это озеро?

Кузина смущенно зарделась и тихо поведала:

– Прости, Нилия, но я приревновала Эльлинира, уж больно рьяно он защищал тебя от нападок Арриена. От злости я перевела взор на воду и увидела там мужчину. Он сказал, что он мой прадед…

– И ты поверила? – изумилась рыжая.

– Поверила, а что в этом такого? И знаете, что он мне рассказал? Что эльфы не убивали их с прабабушкой! Это была нелепая случайность. Прадед навел на венец чары, и они должны были уничтожить и само украшение, и эльфов. Но остроухие явились раньше положенного срока, и заклятие сработало раньше времени, а наши предки просто не успели вовремя покинуть дом.

– Дела-а, – протянула Лисса, но разговор прервался, так как из лесу вышел мир Эсмор с котелком в одной руке и связкой дров в другой. Лиссандра, поглядев на него, задумчиво произнесла:

– Ну и слух у Арриена!

Я с недоумением поглядела на нее, а Йена согласно кивнула:

– Ага!

– Вы о чем таком говорите?

– Ты кричала, когда заметила арахнидов? – полюбопытствовала Лисса.

Я пожала плечами.

– Вот! А мы и не слышали. Хотя были совсем рядом.

– А вот Арриен тебя услышал! Он прибежал к нам на площадку и… – начала Йена, но рыжая ее перебила:

– Глаза сверкают, ноздри раздуваются! Быстро так оглядел всех нас и подозрительно осведомился: «А где это ваша сестрица?»

– Мы сказали, что ты, по всей видимости, ушла вниз, – вклинилась иллюзионистка.

– Только он нам не поверил и бросился тебя искать!

– Мы собрались бежать за ним, но тетушка нас остановила, – закончила Йена.

Я переводила растерянный взор с одной сестры на другую, но тут нас позвала тетя Ратея. Пришла пора готовить ужин.

Засыпая, я прикоснулась к узору и ощутила чувства Шайна. Моего дракона одолевали сомнения, а еще он по-прежнему злился на меня. Я передала ему, как сильно скучаю по нему, и попросила встретиться во сне. Нареченный помотал головой: мол, не могу, занят, но сообщил, что страстно желает свидеться со мной. Успокоившись, я быстро уснула.

Утром меня разбудили яркие солнечные лучи, светящие прямо мне в лицо. Над озером клубился густой туман, скрывая все тайны Т’Ореуса. Из-за деревьев слышались птичьи трели, а чуть поодаль потрескивал костерок, возле которого сидели Гронан и Эльлинир и что-то мирно обсуждали. Вот новость! Кузины еще спали, а тетушки и мир Эсмора поблизости не наблюдалось. Они вдвоем вышли чуть позднее из леса. Тетя Ратея принялась будить кузин, а затем мы вчетвером направились по едва заметной тропке в глубину густого лиственного леса. Сквозь ветки деревьев проникали лучи утреннего солнышка, отчего по земле скользили яркие радостные блики. Мы вышли на небольшую полянку, по которой бежал довольно полноводный ручей. Родник вытекал из каменного кувшина, который держал в лапах мраморный дракон. Мы с наслаждением умылись студеной водицей, а потом я не выдержала и, раздевшись, скользнула в ручей в том месте, где он был наиболее глубок. Прозрачный поток быстро смыл с меня всю дорожную грязь и пыль. Пока я, завернувшись в полотенце, обсыхала на берегу, обе сестрицы, ойкая и фыркая, резвились в ледяной воде. Тетушка подошла ко мне, с величайшим подозрением осмотрела и проницательно осведомилась:

– Нилия, а что за загадочный узор красуется на твоем левом предплечье?

Я замерла и медленно перевела взор на свою руку. Там искрился золотом в солнечных лучах, играл и двигался по кругу узор первого обручения. Я сглотнула, а Лисса, сидя по пояс в ручье, выкрикнула:

– Это мы так играли!

– Вот-вот! – поддакнула ей Йена. – Это я практиковалась в улучшении своих иллюзий. Правда похоже, тетушка?

– Похоже, – раздумчиво отозвалась родственница, не сводя с меня подозрительного взора.

– Да что вы в самом деле, любезная тетушка? – преувеличенно беспечно поинтересовалась Лиссандра. – Неужели вы думаете, что Нилия и вправду умудрилась с кем-то обручиться?

– Буду надеяться на ваше благоразумие, – только и молвила тетя-воительница, но от меня отошла, так как рыжая спешно сменила тему.

Я облегченно выдохнула, а Йена, сделав страшные глаза, взглядом указала на мой узор. Я согласно кивнула.

Всю обратную дорогу тетушка не сводила с меня испытующего взора, а я постоянно отводила взгляд в сторону.

Когда мы снова тронулись в путь, время приближалось к полудню, но под сенью древнего леса царила желанная прохлада. Впереди, по сложившейся традиции, ехал мир Эсмор, перед этим он повелел нам с девчонками двигаться как можно более бесшумно и молчать.

Я сильно волновалась, сердце буквально замирало в груди от каждого последующего шага. «Я увижу город своего дракона!» – звучала в голове одна-единственная мысль.

Дорога в Ранделшайн основательно заросла. Ледяной магистр заранее прорубил нам путь посреди этого буйного зеленого княжества. Я с возрастающим интересом осматривала окрестности, узнавая многие деревья. Среди них встречались небесные великаны, каштаны, греллевсы, изумрудные лиственницы, драконьи дубравники. Обо всех этих растениях мне когда-то рассказывал Шайнер.

– Эти дубравники просто невероятно большие! – широко распахнула глаза Лиссандра.

– Они и называются драконьими, – непроизвольно заметила я.

Эльф, ехавший впереди меня, замер, а затем повернулся ко мне и удивленно спросил:

– Моя террина, а вы откуда об этом узнали?

Я с ходу придумала ответ:

– Из Большого справочника травников!

Эльлинир с большим сомнением во взгляде покосился на меня, но промолчал, а я про себя решила, что мне лучше последовать совету ледяного нелюдя и помолчать.

Обратила все свое внимание на окружающий пейзаж, в нем было много необычного. В зарослях прятались многочисленные статуи. Мне запомнилась одна из них. На нашем пути попалась каменная парочка, изображающая юношу и девушку, держащихся за руки. Примечательным было, что у их ног, словно домашний питомец, сидел маленький дракон. Все было сделано настолько изысканно и вместе с тем реалистично, что я невольно приостановила лошадь, чтобы полюбоваться на эту скульптуру. Безупречные черты прекрасных юных лиц, точеные линии фигур людей, плавные перекаты драконьего тела, покрытого рифленой чешуей, – казалось, это не простой камень, а заколдованные жители Омура. Камень не потрескался, не зарос мхом, а всего лишь был опутан диким плющом. Все статуи, попадавшиеся на нашем пути, не выглядели старыми и запущенными, ни одного скола, ни одной трещинки, только зеленые вьюны, обвивающие серый камень. Я молча поражалась искусным скульптурам, а тетушка не выдержала:

– Странно, что их не разрушило время!

– Ничего странного в этом нет, – хмуро отозвался мир Эсмор. – Я же говорил, что здесь сильнейшая охранная магия. Город ждет возвращения своего князя!

Я призадумалась. А мне Шайн не говорил, что собирается вернуться в Ранделшайн. Подозрительно все это! Спрошу-ка его сама при следующей встрече.

Впереди показалась высокая арка, опирающаяся на белоснежные колонны. Сквозь плющ на ней просматривались изысканные барельефы и рунная вязь, которая покрывала всю поверхность арки вперемежку с высеченными в камне цветами.

– Какая красота! – воскликнула я, проезжая под каменным сводом.

Эльлинир подъехал ко мне и хвастливо сообщил:

– Мастера-эльфы творили!

– Эльфы? А разве это не драконий город?

– Драконий, но Ранделшайн помогали строить эльфы, – почему-то с неохотой поведал мужчина.

Мы ступили на мощенную широкими белыми плитами дорогу, по которой скакали солнечные зайчики.

– Антавит, – потрясенно произнесла я, рассмотрев камень с помощью второго зрения.

– Моя террина, об этом вы тоже из Большого справочника травников узнали? – ехидно осведомился эльф.

– Нет, – спокойно ответила я. – Об этом я узнала из другого источника.

– Полагаю, что барышне об этом факте поведал Зест, – послышался язвительный голос темного.

– Нилия? – первой удивилась тетушка, а Эльлинир со злостью поинтересовался:

– Моя дорогая, и где же вам удалось познакомиться с богом подземного мира?

– Сия барышня присутствовала на ежегодном Темном Посвящении в качестве приглашенной гостьи, – услужливо отозвался некромант.

Эльф ощерился, я опустила взор, а противный ир Бракс никак не мог угомониться:

– А еще Зест подарил этой девице весьма любопытный подарок!

– Уж не пояс ли? – сквозь зубы прошипел Эльлинир.

– Нет! Всего лишь туфли из тировита, – с готовностью поведал Гронан.

Эльф кинул на меня такой красноречивый взгляд, что я заволновалась, как бы он немедленно не потащил меня в храм для скорейшего обручения. Наверняка Эльлинир знал, что в Ранделшайне есть святилище Старших богов, и похоже, что этому мужчине уже было все равно, есть там жрецы или нет.

Я старалась не глядеть на взбешенного эльфа, обогнула его и двинулась следом за Лиссой.

– Нилия, – меня догнала тетушка, – а Лекана знает об этом подарке?

– Я уже рассказал ей обо всем, – поведал темный магистр.

«Вот спасибо!» – подумала я, пожалев, что взглядом нельзя никого убить.

Еще пара мгновений, и мы ступили на главную улицу Ранделшайна. Я обомлела – город был прекрасен и необычен. Солнечные лучи отражались от белокаменных стен и ослепляли своим блеском. По задумке неведомых мастеров антавит предстал перед нами во всем своем великолепии. Он образовывал искусные барельефы на высоких стенах и узорчатых фасадах домов; круто изогнутые арки и множество невесомых галерей и балконов. Кругом сверкали самоцветы, искрились позолоченные узоры, завораживали металлические заборы и ворота, манила прикоснуться к себе точеная резьба по дереву. Горный хрусталь в огромных окнах горел огнем.

Я крутила головой из стороны в сторону, подмечая все мелкие детали, всю роскошь и блеск Ранделшайна. Скульптуры казались спящими людьми и животными; каменные скамьи приглашали отдохнуть; цветы, которые буйно разрослись за три столетия в кадках и ящиках, теперь распространяли кругом головокружительный аромат; а глядя на многочисленные фонтаны, я мечтала о том, чтобы в них пели водные струи.

– Гм, – задумчиво проговорила тетя, – объясните, господа, мне одной кажется это странным или нет?

– Что вас смущает, шерра? – все с тем же мрачным выражением лица поинтересовался мир Эсмор.

– Все! – запальчиво ответила тетушка. – Окна, двери, скамьи… Здесь так любили людей и прочих двуногих?

Я пригляделась повнимательнее и только теперь сообразила, что родственница права. В данный момент я смотрела на узкую лесенку с коваными перилами, которые были украшены смарагдами и жадом, словно зеленым вьюном.

– И вправду, – озадачилась Лисса, – такое ощущение, что мы не в город драконов попали, а в одно из поселений эльфов.

Я нахмурилась и добавила:

– Она права, дома действительно напоминают эльфийские, только у этих крыши плоские, да еще и с зубцами по краям.

Мужчины дружно хмыкнули, а мир Эсмор бесстрастно откликнулся:

– А как вы думаете, откуда драконы взлетали и куда приземлялись? Это дома драконов, шерра.

– Но как?.. – От переизбытка чувств я даже замахала руками.

Эльлинир подъехал ко мне, ехидно ухмыльнулся.

– Моя террина, если бы вы читали хоть что-то, кроме Большого справочника травников, вы бы знали, что драконы двуипостасные существа. Звериная форма – это боевая ипостась этих перворожденных.

Я глупо моргнула и переспросила:

– Простите, сударь, что вы сказали?

– Я сказал, милая Нилия, что драконы практически ничем не отличаются от вас – людей, нас – эльфов, ну, или тех же демонов. Кстати, матерью князя Ранделшайна была уже известная вам Эрриниэль, – ядовито сообщил эльф.

– Да-а? Князь Ранделшайна полуэльф? – От подобной новости я чуть было с лошади не упала.

– Князь Ранделшайна дракон, – холодно изрек мир Эсмор.

– Но как такое возможно? – отмерла Лиссандра.

– Как вам было уже сказано, барышни, книжки нужно было умные читать, – съязвил ир Бракс.

– Но я тоже не знала про вторую ипостась драконов! – ошарашенно заявила тетушка.

– Ну а теперь, надеюсь, вы обо всем узнали, и мы можем двигаться дальше, – не слишком приветливо отозвался ледяной нелюдь и направил своего коня в сторону узкой улочки.

Мы вчетвером молчали, сестры с совершенно огорошенным видом глядели на меня. Я пребывала в замешательстве и выглядела обескураженной, мои мысли разбегались в разные стороны. Мне стало не до красот Ранделшайна, я думала о своем звере, вернее о Шайне или полуэльфе… Полуэльфе? Подумать только!

Эльлинир отвлек меня, он двигался рядом и рассказывал некоторые сведения о драконах. Я пропускала все мимо ушей, но время от времени кивала, чтобы казаться вежливой.

Мир Эсмор вывел нас за пределы города и объявил:

– Жару переждем в лесу, а после полудня отправимся в путь. К ночи уже достигнем Шепчущего леса, а утром проводим юных шерр мир Лоо’Эльтариус к феям. Остальных, как я понимаю, крылатые к себе не приглашали.

Эльф досадливо кивнул и попытался подойти ко мне, а я совершенно не желала с ним общаться, поэтому спешно юркнула за ближайший куст. Мужчина не остановился. Я скользнула дальше. Очередной раскидистый кустарник, высокая трава, толстый древесный ствол, скульптурная группа, заросли крупных цветов, – я убегала все дальше и дальше. Незаметно пересекла городскую черту. Вздрогнула и остановилась на месте. Никто меня не испепелил сразу, и я сделала крохотный шажок вперед. Ранделшайн оставался безмолвным, а я была все еще жива. Потом на ум пришли слова моего дракона о том, что город должен меня узнать, и я осмелела. В полном одиночестве побрела по улицам спящего города. Здесь стояла оглушительная тишина, даже на погосте и то радостнее бывает, туда и птицы прилетают, и насекомых хватает. В этом месте царила поистине мертвая тишина. Великолепное творение древних мастеров ждало возвращения своего хозяина.

Я задумалась о нем: «Шайнер! Полуэльф! О боги! Я же столько вольностей ему позволяла, а он?.. А я? Красовалась перед мужчиной в одном легкомысленном исподнем белье! Ужас!» – Я залилась краской. Невольно поглядела на город и вслух у пустоты поинтересовалась:

– Ну и как мне с ним теперь себя вести?

Город безмолвствовал. Белый камень и золотистые узоры переливались в солнечных лучах. Вдруг за углом промелькнула неясная тень. Я испуганно замерла. Тень не шелохнулась. Сердце бешено стучало в груди. Тень двинулась с места, и из-за угла вычурно украшенного дома показался высокий мужчина с длинными золотистыми волосами. Я удивилась настолько сильно, что смогла только глубоко вдохнуть, а крикнуть у меня не получилось. Незнакомец не двигался с места, разглядывая меня глубокими голубыми глазами без радужки и зрачков. Я лихорадочно соображала, кем он может быть. Потом решила, что, если бы передо мной находился представитель нежити, я бы уже готовилась к смерти.

Мужчина улыбнулся уголками губ и галантно поклонился мне, словно приветствуя. Я сглотнула, но быть невежливой не привыкла, поэтому поклонилась в ответ. Он махнул рукой куда-то в сторону и сделал шаг, приглашая меня следовать за собой. И тут я догадалась. Передо мной был дух Ранделшайна. Испуг, любопытство, замешательство, смятение, интерес – все смешалось в моей голове. Оглядевшись, нерешительно шагнула следом за золотоволосым.

Мы двигались медленно, в полной тишине. Я продолжала осматривать городские строения, поражаясь тому, что время не разрушило ни один дом, не сломало ни одного прохода, не скололо ни одного камушка со статуи или барельефа, пощадило кованые ограды и деревянные элементы.

Мы вышли к высокому кованому забору, за которым зеленел роскошный сад, а следом я увидела княжеский дворец. Дух Ранделшайна пригласил меня пройти в ворота, и я, как завороженная, ступила на мощеную дорогу, ведущую к дворцу. Еще мгновение, и быстрый ветерок, будто на крыльях, пронес меня по подъездной аллее, и я сразу очутилась у широкой каменной лестницы. Дворец представлял собой высокое здание, состоящее из трех связанных между собой частей. Высокий главный корпус состоял из восьми этажей и примыкающих к нему четырех пятигранных башен, на одной из которых реял золотой флаг с синим драконом, а на другой располагался магический указатель времени с позолоченными сверкающими стрелками.

Золотоволосый мужчина распахнул передо мной массивную, украшенную перламутром, золотом и самоцветами дверь. Я ступила на каменную лестницу. По бокам каждой ее широкой ступени находились различные скульптуры.

С душевным волнением вошла во дворец своего нареченного. Здесь было сумрачно и пахло плесенью, мой сопровождающий горестно вздохнул. Белый мраморный пол с розоватыми вкраплениями был покрыт толстым слоем пыли. Я поглядела на него, но дух снова вздохнул, широко развел руками и пропал. И что он этим хотел сказать? Я огляделась по сторонам и решила осмотреть здесь все. Может, попадется портрет Шайнера в человеческой ипостаси, хоть узнаю, каков в человеческом обличье мой дракон, ну или полуэльф. Ой, точно! Полуэльф! Так вот о ком просила позаботиться Эрриниэль! Выходит, я теперь просто обязана полюбить Шайна! А если он некрасивый? Но ведь эльфы прекрасны! А вот драконы? Какие они? Может, они ужасные? Хотя ведь Эрриниэль любила отца Шайнера… Ладно, пойду поищу портрет князя. Так решила я и направилась по мраморной лестнице с золочеными перилами. Мои ноги оставляли четкие следы на пыльном полу.

На втором этаже, за раскрытыми узорчатыми дверями, мне предстала целая анфилада богато украшенных залов. Глаза просто разбегались, кругом искрились самоцветы, блестело отполированное дерево, переливалась позолота и сверкал горный хрусталь. Все это очень гармонично сочеталось между собой. Все залы отличались друг от друга. В данный момент я медленно брела по комнате, оформленной в морском стиле. На полу искрился алатырь-камень, на стенах переливались бирюза с мозаикой из топазов и сапфиров, на потолке – лазурит и золотое солнце с лучами, инкрустированными желтыми самоцветами.

Выйдя из морского зала, я оказалась в тронном. При моем появлении тяжелые бархатные портьеры на окнах распахнулись, пропуская в помещение яркие солнечные лучи. В воздухе тут же закружились миллиарды пылинок. Подняв глаза к потолку, я увидела исполинскую люстру, созданную из капелек горного хрусталя, которые переливались в лучах всеми цветами радуги. Сотни солнечных зайчиков скакали по золотистому полу и расписным мозаичным стенам по направлению к двум тронам, стоящим на возвышении.

Словно зачарованная, я направилась к ним. Подошла ближе, осмотрела издалека. Один трон был большим, массивным, сделанным из золота. Края его подлокотников заканчивались двумя оскаленными драконьими головами с глазами-сапфирами. Другой трон оказался выточенным из цельного алмаза. Он был изящный, словно воздушный, украшенный изображениями цветов драконьей слезы. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что оба трона были покрыты затейливой резьбой и вязью незнакомых рун. Я поглядела на трон князя, потом перевела взор на трон княгини. Ой! Промелькнувшая мысль показалась нелепой, но от нее предательски задрожали колени. Я осторожно прикоснулась к алмазному трону, обошла его кругом и поймала себя на том, что безумно хочу присесть на него.

Так! – одернула сама себя. Хочешь стать княгиней Ранделшайна? Но ты еще даже не видела князя в человеческом облике! А вдруг он тебе не понравится?

Медленно отвела глаза от тронов, и тут увидела прямо за ними небольшую дверцу. Мне сразу же захотелось узнать – а что за ней спрятано? Разум тут же запротестовал: мол, тебя туда никто не приглашал. Но я его не слушала. Подбежала к деревянной дверке и толкнула ее. Она не поддалась. Я толкнула ее посильнее. Ручки на дверце не было. Только вырезанная из дерева оскаленная драконья голова посередине. Упрямая дверь не открывалась, как бы сильно я ее ни толкала. Я злилась все больше и больше. Пнула по деревяшке с досадой, уж очень мне хотелось узнать, что там находится. Дверца оставалась закрытой. Прислонилась к ней спиной и в задумчивости провела рукой по шероховатой поверхности. В следующий же миг ощутила резкий укол.

– Ой! – поспешно отдернула руку и посмотрела на нее. С большого пальца стекала тонкая струйка крови. Царапина оказалась пустяковой, я сразу же залечила ее. Но чем я могла порезаться?

Внимательно осмотрела дверь и увидела, что на одном из клыков в раскрытой драконьей пасти алеет моя кровь. Пока я раздумывала, капля крови с шипением впиталась в поверхность и дверь распахнулась.

Судорожно сглотнула, вглядываясь в темноту небольшой комнатки. Глубоко вдохнула и храбро шагнула вперед.

При моем появлении на стенах зажглись факелы. Я ощущала исходящий от них жар, но черного дыма, который обычно идет от таких источников света, не было. Огонь осветил небольшое круглое помещение без окон. На полу лежали мягкие шкуры, стены украшали резные деревянные панели, а потолок был декорирован затейливым узором. Из мебели в комнатушке был длинный письменный стол и большой кованый сундук. Вся поверхность стола была завалена разнообразными свитками. Я подошла ближе. Чихнула, так как в помещении было очень пыльно. На столе среди свитков стояла старинная чернильница с простым, не магическим пером. Н-да! – невольно улыбнулась я. Вероятно, этим пером когда-то Шайнер писал! Я с благоговением провела рукой по поверхности, смахивая со стола и свитков пыль. Взяла одну из рукописей. На бумаге столбиками гнездились цифры, написанные строгим ровным почерком. Мм… вроде бы я где-то уже видела похожий почерк. Вот только где? А, ладно, потом вспомню.

Взяла в руки другой свиток. Он тоже был весь исписан какими-то цифрами. Старался мой дракон, ну или полуэльф. Даже и не знаю, как его теперь называть. Но цифры – это скучно, надо поискать что-то еще. На других свитках были незнакомые мне письмена, видимо, нареченный что-то писал на драконьем языке. Н-да, а я его не изучала. Снова принялась перебирать свитки. И – о чудо! – увидела знакомые буквы. На взятом мной листке бумаги располагался стих. Местами строчки были зачеркнуты, местами смазаны, но кое-что прочитать удалось. Шайнер писал:

Милая моя Мирана,

Я так ждал тебя, краса!

И свела меня с ума

Твоя чудная коса[1].

Я хихикнула – это как? Дальше было все зачеркнуто, а потом снова написано:

А глаза твои – озера

Синие-пресиние,

Утонул я в них слегка,

Прости меня, милая!

Я хихикнула снова. А Шайн, оказывается, романтик! Прочитала дальше:

Твои губы алые,

Сладкие, влекущие.

Так приятно целовать их,

Моя всемогущая!

Теперь я разозлилась. Это еще что такое? Это кого он там целовал, а? Ага, поняла. Так тебе и надо, синеглазый! И сочинять ты совсем не умеешь!

Я с досадой топнула ногой, скорчила выразительную гримасу и, чтобы привести мысли в порядок, а заодно и успокоиться, вновь осмотрелась. Мой взгляд упал на сундук, стоящий слева, у самой стены. Я подошла к нему, резко откинула крышку… и от удивления даже вдохнуть забыла. На алой бархатной подушке лежал меч. Он был великолепен. Я медленно достала его из сундука, поднесла и разглядела, что клинок был сделан из редкого белого, очень крепкого серебра. Неужели? Я рассмотрела клеймо мастера Карделла. Пламень – брат Светлогора! С благоговением осмотрела меч еще раз. На его рукояти были вырезаны завитушки, на концах которых сверкали мелкие красные и синие корунды. Такие же витые узоры располагались и на гарде, а два ее конца были выполнены в виде драконов с глазами-сапфирами. Клинок такой же, как и у Светлогора – прямой, симметричный, обоюдоострый. И наверняка этот меч не раз участвовал в битвах, помогая своему хозяину добиваться побед.

– Здравствуй, Пламень! – По прошлому опыту я знала, что этот меч обладает душой. В моей руке он ощутимо потеплел, видимо откликаясь на мое приветствие.

Вспоминая движения Андера, сделала широкий замах. Меч завибрировал и полыхнул красным светом. Это было неописуемо прекрасное зрелище! Я взмахнула клинком еще раз.

– И почему Шайн не прилетел за тобой? – прошептала я.

Меч горестно звякнул.

– Можно я с тобой потанцую? – тихо спросила я.

Меч в ответ сверкнул.

Я закружилась вместе с ним по комнате, вспоминая движения странного танца с клинками, виденного когда-то на ярмарке. Мелодию я придумала сама. И вот оно, мое плавное скольжение – взмах рукой, разворот, остро отточенный клинок пылает красным… Атака на неведомого противника. Я закрываю глаза, представляя того, кого ненавижу больше всего в своей жизни. Мир Эсмор ухмыляется перед моим мысленным взором. Тихий звон столкнувшихся клинков, атака, защита, я стремительно двигаюсь по комнате. Меч поет в моих руках. Еще один вольт, уклонение от удара – и я победительница, великая воительница, никто и ничто не устоит передо мной! В моих руках совершенное смертоносное оружие, с ним невозможно проиграть! Я кружусь и молниеносно атакую своего воображаемого противника. Он падает на колени, а я приставляю меч к его горлу. Да! Я почувствовала удовлетворение. Пламень поет песнь победы. Мы справились!

Я открыла глаза и оцепенела.

В дверном проеме стоял мир Эсмор. В его взгляде была смесь искреннего удивления, недоверия, непередаваемого восторга и какой-то необъяснимой тоски. Я лихорадочно спрятала меч за спину и попыталась оправдаться:

– Я вот… гуляю тут…

– Гуляете? – справившись с собой, строго поинтересовался он. – Шерра, вы опять нарушили мои требования и отправились гулять по незнакомой местности?

Я покачала головой и стала медленно отступать к столу.

– Что вы пытаетесь спрятать от меня? – подозрительно осведомился мужчина, направляясь ко мне.

– Это не ваше! – Я отбежала за стол.

Мир Эсмор остановился напротив меня, оперся руками о столешницу, сбросив на пол несколько свитков, и холодно сказал:

– Но и вам эта вещь не принадлежит.

Я упрямо вздернула подбородок – отдавать Пламень я не собиралась. Меч принадлежит моему Шайну! Я сберегу клинок для него!

– Шерра мир Лоо’Эльтариус, будьте благоразумны. Отдайте меч мне. А то порежетесь ненароком.

– Нет!

– Вот как? – Ледяной нелюдь иронично приподнял бровь и насмешливо полюбопытствовал: – Вы хоть знаете, что это такое?

– Знаю! – хвастливо заявила я.

– Просветите, – хмыкнул он, выпрямился и скрестил руки на груди.

С гордостью ответила:

– Это Пламень! Один из десяти мечей работы легендарного мастера Карделла!

– Хм… И откуда же у простой травницы такие познания? – язвительно поинтересовался мужчина. – Хотя… дайте догадаюсь. Это ведь вы подарили ир Кортену Светлогора? А я, признаться, гадал, откуда у простого парнишки оружие древних аристократов.

– Андер не простого рода! Хотя это все не ваше дело.

– Ах как грубо, – преувеличенно тяжко вздохнул мир Эсмор.

Я недобро смотрела на него, гадая, как бы мне поскорее выбраться отсюда.

– Шерра, подобные артефакты весьма опасные вещи. Они не даются в руки кому попало.

– Мы с мечом поняли друг друга! – глядя на него исподлобья, заявила я.

– Интер-ре-эсно!

Вскинула голову. Неужели послышалось?

Холодные голубые глаза ледяного магистра со странным выражением следили за мной, а затем мир Эсмор произнес:

– Идемте, шерра, пока вас не хватился ваш эльф и не отправился на ваши поиски.

– Вот идите вперед и скажите ему, что со мной все хорошо. Я потом подойду.

– Шерра мир Лоо’Эльтариус, вы понимаете, что одной путешествовать очень опасно? Ранделшайн – это не ваше родное Западное Крыло. Здесь только со мной вы будете в безопасности.

– Я дошла сюда без вашей помощи, – строптиво поведала я.

Магистр ощерился, шумно выдохнул и решил сменить тему:

– Могу я посмотреть на вашу находку?

– Вы же сами сказали, что подобные артефакты весьма опасные вещи, которые не даются в руки кому попало, – ехидно напомнила я.

Ледяной нелюдь нехорошо прищурился и попытался дотянуться до меня через стол. Я запустила в него чернильницей и, как ни странно, попала. Но сбежать из комнаты черноволосый мне не позволил. Едва я обогнула стол, как он схватил меня за руку. Непроизвольно замахнулась мечом, но сильная рука, словно тиски, сжала мое запястье. Меч с жалобным звоном упал на пол. Но я так просто сдаваться не собиралась! Попыталась вспомнить уроки тети Ратеи и ударила мир Эсмора ногой. Попала только по его коленке. Ледяной нелюдь сдавленно ругнулся и крепко прижал меня к себе, я оказалась прижатой к его горячему сильному телу.

– Отпустите, – пропищала я, пытаясь пошевелиться в мужских объятиях, но добилась лишь того, что уткнулась лицом в его черную сорочку, под которой пряталась загадочная кольчуга. Прерывисто вздохнула и ощутила исходящий от магистра аромат. Я привыкла ощущать запах его парфюма, но в этот самый миг я ощутила совсем другое. Аромат тела мир Эсмора навеял на меня странные воспоминания. Подняла голову и столкнулась с неестественно синими глазами красавчика-магистра. Судорожно вздрогнула, моргнула, но взгляд отвести не смогла, а ноги вдруг стали подкашиваться. Лирну, если не больше, мы просто смотрели друг на друга. Потом я прошептала:

– Сударь, я требую, чтобы вы немедленно меня отпустили…

Мужчина хрипло и прерывисто вздохнул, а потом на его губах появилась знакомая ироничная улыбка.

– Требуете?

– Требую…

– А если я не подумаю подчиняться вашим требованиям, милая шерра?

В это самое мгновение в мою голову пришла шальная мысль. Я коварно улыбнулась:

– Значит, вы меня не отпустите?

– Нет… пока нет, – севшим голосом шепнул мир Эсмор.

Я дерзко вскинула голову, чарующе улыбнулась и томно промурлыкала:

– Тогда поцелуйте меня, господин проводник.

Ледяной нелюдь недоверчиво моргнул:

– Что?

– Поцелуйте меня! – повторила я и приоткрыла губы, как бы побуждая мужчину к действию.

Отклик магистра оказался весьма неожиданным для меня. Он разжал руки, хищно улыбнулся и смерил меня с ног до головы оценивающим взглядом. Пока я недоуменно хлопала глазами, мир Эсмор шепнул:

– Как прикажете, моя прекрасная шерра!

А затем вновь притянул меня к себе и приник к моим губам.

Поначалу я оторопела, а потом… потом поняла, что до этого меня просто ни разу не целовали. Я таяла, плавилась, горела в его умелых руках. Поцелуй Арриена был неистовым, страстным, неумолимым, волнующим, жарким. Мужчина целовал меня нескромно, совершенно не думая о моей невинности. Требовательный, настойчивый язык проскользнул ко мне в рот. Я испуганно вздрогнула, но он тут же приласкал мой язычок, и я задохнулась от неведомых ранее ощущений. Мысли из моей головы куда-то улетучились. Хотелось только еще сильнее прижаться к мир Эсмору, раствориться в его ласках, отдаться ему. Я выгнулась, судорожно цепляясь за широкие плечи этого невероятного мужчины, до боли боясь его потерять! Рука магистра осмелела и проникла под мою тунику, горячие пальцы нежно коснулись гладкой кожи. Я выдохнула, он застонал. Губы мужчины скользнули к шее, я запрокинула голову, наслаждаясь его пылкими поцелуями. Потом прижалась к нему еще теснее, а мир Эсмор подхватил меня. Я сплела руки на его шее, а для верности еще и оплела ногами его талию. И вдруг ощутила какую-то странную твердость, выпуклость, которую раньше не замечала. Теперь я поняла, о чем пишут в эльфийских романах. Но тут же испугалась. Испугалась своих чувств! Охнула и забилась в руках мужчины.

Он неожиданно отпустил меня. Синие глаза ледяного магистра неотрывно смотрели на меня. Я сглотнула, отступила на шаг, потом еще на один. Развернулась в сторону двери. Еще шаг на ослабевших ногах, и мой взор упал на троны, а в голову проникла нелепая мысль. Но нелепая ли? Я стремительно закатала рукав туники. На левом предплечье искрился золотом, двигался и сиял обручальный узор. Я резко развернулась и расширившимися глазами посмотрела на знакомого черноволосого мужчину. Сразу вспомнился его сегодняшний аромат, такой родной запах горячей свежести. С удивлением глядела на своего бывшего учителя, и он все понял, слегка поклонился и произнес:

– Ма-шерра, позволь представиться: Арриен Шайнер мир Эсморранд, твой жених.

– Нареченный, – по привычке поправила я.

– Да называй как хочешь, – махнул рукой мужчина.

– Вы, вы…

– Да, это я! – Шайн широко улыбался, а я, все еще дрожа, рассматривала своего дракона в человеческом обличье.

Он был великолепен. Безупречное лицо, гордая линия подбородка, прямая спина. Темный костюм идеально подчеркивает по-мужски красивую фигуру, гармонируя со смуглой кожей. Глаза чуть прищурены, но это не тот ехидный прищур, который я помнила. Магистр смотрел на меня с нежностью, которая дурманила мой разум и заставляла бешено стучать мое сердце.

Я выдохнула:

– Вы…

Шайнер слегка приподнял бровь и приготовился слушать мою отповедь. Но я вдруг вспомнила все, что говорила дракону про магистра мир Эсмора, и опрометью бросилась бежать прочь, позабыв обо всем на свете.

На ступенях дворца сидел дух Ранделшайна, увидев меня, золотоволосый мужчина поднялся и протянул руку. Я, не глядя, схватила ее. В данный момент мне было все равно с кем идти, лишь бы не с нареченным. Ирна – и мы оказались на краю города. Мой сопровождающий поклонился и пропал. Ступила под сень леса, а ветер донес до меня слова:

– Ты возвращайся, княгиня…

Я шла среди высоких деревьев и мысленно ругала себя. Как я могла быть такой скудоумной? Мне же об этом намекали все, начиная от Оракула и заканчивая Василем! А Зест так и вовсе показал все как есть! А я? О боги! Все указывало на то, что мой нареченный – это ледяной магистр! Вспомнить хотя бы недавний случай с арахнидами. Я позвала Шайна на помощь, и он явился на мой зов собственной персоной! Вспомнила все, что позволяла Шайну, и все, что рассказывала ему про мир Эсмора, а мой дракон слушал все эти нелестные слова, которые я говорила про него же самого. И как только он меня не убил? После вспомнила все, что произошло между нами в тайной комнате несколько лирн назад, и покраснела еще сильнее. Ну как мне теперь смотреть ему в глаза? О боги! Его глаза!

В этот момент начал действовать амулет связи, кузины искали меня. Я была слишком взволнованна, чтобы возвращаться в лагерь, но сестры настаивали.

Дракон уже был здесь, причем вел себя совершенно спокойно, как будто ничего между нами не произошло. Как у него это получается?

– Моя террина! Вы куда пропали? Я вас искал! – Ко мне подошел обеспокоенный эльф.

– Нилия, ты где была? – строго спросила тетушка.

– Я… я гуляла… думала, – пролепетала я, не поднимая глаз.

– О чем вы думали, моя дорогая? – прищурился Эльлинир.

– О ваших словах, – выпалила первое, что пришло на ум.

– Каких именно? О свадьбе в Астрамеале?

– Да.

– И что вы решили, моя милая? – Эльф обнял меня.

Я бросила беглый взгляд в сторону Шайна и заметила легкий прищур синих глаз дракона, когда он увидел этот жест Эльлинира. Еще осей назад я не придала бы этому особого значения, зато теперь мне стало по-настоящему страшно. Зная несдержанный нрав Шайнера, я могла предполагать, что он вполне может вызвать эльфа на поединок. Мне оставалось надеяться лишь на то, что Арриен будет молчать и дальше, тренируя силу воли и проверяя на крепость стальные нервы.

– Пора отправляться в путь, – приказал Шайнер.

Все спешно стали собираться, а Эльлинир все не отпускал меня. Пришлось быстро сказать:

– Сударь, я думала о нашем обручении и решила, что все должно быть так, как я об этом мечтала в детстве.

Эльф поцеловал мою руку и произнес:

– Я все помню, моя дорогая!

Дальнейший путь продолжали в полном молчании. Мужчины по очереди прорубали путь в дебрях лиственного леса, из-за этого ехать пришлось очень долго. К закату мы достигли опушки. Оттуда открывался чудесный вид на луг, полный ярких цветов и пышных трав, а за ним начинался темный ельник.

– За ним – страна фей? – поинтересовалась Лиссандра.

– Этот лес и есть страна фей, – подчеркнул последние слова ир Бракс.

– Шеррам нужно отоспаться, прежде чем переступить границу Шепчущего леса, – добавил мир Эсморранд. Теперь следует так называть ледяного магистра.

Во время приготовления ужина Йена мечтательно улыбалась. Лисса озадаченно косилась на нее, а я мечтала подальше сбежать от своего полуэльфа. «Хотя нет, – подумалось мне. – Шайн – дракон, уж больно свиреп и несдержан он для полуэльфа!»

Перед сном решили искупаться в быстрой полноводной речке, пробегающей сквозь заросли ив. Раздевшись, я обнаружила, что мой узор сияет всеми оттенками золота. Тетушка покачала головой, но промолчала, а я догадалась, что, пока Арриен рядом со мной, венчальный рисунок скрыть не получится. Сам дракон поступил умнее, он просто прикрыл свой узор повязкой.

– Девчонки, что с вами обеими творится? – полюбопытствовала рыжая, когда мы с сестрами вошли в речку и чуть отплыли от тети.

Йена неожиданно выпалила:

– Мы целовались целых два раза!

– Что-о? – вскричали мы с Лиссой одновременно.

Тетушка бросила недовольный взгляд и поторопила нас с кузинами, а иллюзионистка шепотом поведала:

– Первый раз это случилось во время грозы, а второй – сегодня. Ты, Нилия, сбежала от Эльлинира, а я догнала его. Он был очень расстроен, я решила отвлечь его разговорами, а эльф взял и поцеловал меня. И это было просто волшебно! – Глаза кузины мечтательно закатились.

– Хвала богам! – откликнулась я и поглядела на Лиссандру. – Ты, случаем, не захватила с собой мой амулет-цветок?

Рыжая хмуро поинтересовалась:

– Зачем он тебе? – Потом она подумала и спросила: – О! Так ты боишься увидеть своего дракона в человеческом обличье?

– Нет! То есть я не знаю, что вам сказать, честно…

Кузины с огромным подозрением поглядели на меня, и я взмолилась:

– Погодите! Сначала мне нужно самой привыкнуть ко всему этому!

– Ну а потом, сестрица, ты нам все в подробностях поведаешь, – с угрозой отозвалась Лисса.

Весь вечер магистры учили нас, как нужно себя вести в Шепчущем лесу. Слушала я краем уха, избегая испытующих взглядов нареченного, и без них мои щеки предательски пылали.

Как только уснула, сразу попала на знакомый утес. Дракона здесь не было. Я в панике метнулась к обрыву – и попала в объятия Шайна в человеческом облике. Смешалась, запуталась и замерла, боясь встречаться с ним взглядом. Мужчина обнимал меня крепко, и не думая отпускать.

– Ты моя! Запомни это, Нилия мир Лоо’Эльтариус! – хрипло прошептал он.

– Сударь, прошу вас, отпустите меня, – срывающимся голосом попросила я.

– Ма-шерра, ну сколько можно бегать от меня? Да и от себя тоже, – вздохнул нареченный и с нежностью дотронулся до моего лица.

По телу пробежали мурашки, а колени дрогнули.

– Мне нужно уйти, – тихо, но настойчиво попросила я Шайна. – Я должна привыкнуть к вам… вот такому.

Арриен отпустил меня и произнес:

– Ты хорошо уяснила, что я говорил тебе вечером?

– Да. В лес нужно войти без злого умысла и сохранять спокойствие в любой ситуации.

– А еще думать и сражаться за свою жизнь до последнего. Повтори, ма-шерра! – В его голосе появились повелительные ноты.

Я смиренно повторила, не рискуя глядеть на мужчину. Он в очередной раз вздохнул:

– Я буду ждать тебя следующей ночью. Нам нужно многое обсудить.

Я коротко кивнула, Шайн отступил в сторону, и я побыстрее скакнула вниз, пока он не передумал.

Проснулась я ранним солнечным утром. Светило еще только-только взошло, но его лучи смело выглядывали из-за верхушек деревьев. Легкий ветерок играл с листвой и луговой травой, а затем чуть тронул мою челку и умчался к костру, у которого в одиночестве сидел нареченный. Арриен поднял взор и вопросительно поглядел на меня. Я указала ему в сторону реки, спрашивая разрешения прогуляться. Мужчина кивнул. Пока умывалась, поняла, что ни капельки не боюсь поездки в Шепчущий лес, потому что это отличная возможность сбежать от дракона. Я все еще краснела от одного его взгляда, сердце замирало от звуков его чарующего голоса, а тело томилось и жаждало его страстных прикосновений.

Попыталась связаться через амулет с матушкой, но Коварная Пустошь помешала мне услышать голос родительницы. Тянула время, как могла, поэтому, когда вернулась к костру, увидела, что все уже проснулись. Нареченный протянул мне кружку с ароматным взваром. Руки дрожали, пока принимала от него чашу с горячим напитком, глядела при этом я только на посуду. Потом ко мне подошел эльф и при всех стал обнимать. Я бросила испуганный взгляд на дракона. Шайн, не мигая, смотрел на меня своими неестественно синими, с вертикальными зрачками очами. Я постаралась отстраниться от Эльлинира. Мужчина не отпустил, тогда я обратилась к нему:

– Сударь, я намерена вернуться из страны фей.

– Я буду ждать вас, моя террина, – шепнул эльф и попытался поцеловать меня в губы.

В последний миг я отвернулась, и он стал ласкать мою шею на виду у всех. Шайнер молча стиснул зубы и кулаки; к всеобщему счастью, его отвлек ир Бракс.

Спустя осей мы отправились к хмурому ельнику. В лагере остался только Гронан, остальные поехали нас сопровождать. Последние наставления и объятия, особенно старался Эльлинир.

Лес был сильно разросшимся, древним, деревья в нем переплелись ветвями и корнями, загораживая вход. Лиссандра храбро раздвинула еловые лапы. Я пошла последней и оглянулась. Арриен поднял руку в прощальном жесте. Я позорно бежала под прикрытие колючих веток, но меня догнало мысленное послание нареченного. Это была восхитительная смесь нежности, поддержки и ожидания встречи. Не устояла и отправила мысленную благодарность своему дракону.

Лес обступил нас со всех сторон. Темные ели чуть поскрипывали на ветру, кустарники норовили схватить за одежду, но мы уверенно двигались вперед по ковру густого влажного мха. В этом загадочном месте было довольно тихо, ни тебе птичьих трелей, ни шуршания зверья, ни шелеста листьев. Изредка позади нас раздавался пугающий хруст веток. Я невольно пожалела, что иду последней. Еловые лапы по-прежнему не желали пропускать нас, они хлестали по лицу, кололи нежную кожу рук, охраняя тайны страны фей.

По мере нашего продвижения лес становился все более и более дремучим. Вековые исполинские ели перемежались мелкими деревцами, которые цеплялись друг за друга ветками, словно руками, и преграждали нам путь. Мы упрямо шли вперед, нервы у всех троих были на пределе. Лиссандра тихо ругалась, мы с Йеной молчали.

Внезапно на нашем пути оказался необхватный ствол, его кора была испещрена глубокими морщинами и покрыта пятнами белесого мха. Я подняла голову вверх – дерево возвышалось над лесом, его верхушка доставала до самых облаков. Ветви ели напоминали стволы молодых деревьев, а узловатые корни торчали над поверхностью земли. Я остановилась и отрешенно подумала, что вот те два островка мха напоминают два закрытых века. Стоило мне представить эту картину, как эти островки странно дрогнули, и я взглянула в темные глаза древнего исполина. Судорожно вдохнула, а по дереву пробежала дрожь, отчего с веток посыпалась рыжая хвоя и многочисленные шишки.

– Что происходит… – начала было Лисса, но вдруг осеклась и с ужасом посмотрела наверх, рядом испуганно пискнула Йена.

Деревянный великан встряхнулся и с громким хрустом вытащил из земли свои корни. На его стволе, чуть ниже глаз появилась кривая щель, а потом мы услышали скрипучий голос:

– Зачем вы пришли под сень этого леса, смертные? Отвечайте! – Деревянный исполин шагнул в нашу сторону, протягивая к нам длинные колючие лапы.

Мы с оглушительным визгом бросились врассыпную. Я бежала сквозь дремучие заросли сломя голову, ветки хлестали по лицу, но мне было уже все равно. Как ветер, я неслась в самое сердце древнего леса. Все время казалось, что за мной кто-то гонится. Кругом слышались шепотки и скрипы. Я запнулась о торчащий из-под земли могучий корень очередного исполина. Пролетев немного, упала на землю, лицом уткнувшись в мягкий мох. Перевернулась на спину и в панике огляделась по сторонам. Задыхаясь от ужаса, обнаружила, что у всех окружающих меня деревьев открылись темные очи. Все эти ожившие деревяшки протягивали ко мне руки-ветки и многоголосо шептали:

– Иди, иди к нам, новенькая!

– Иди сюда!

– Стань одной из нас!

– Стань бессмертной!

С визгом вскочила и понеслась дальше. Еловые лапы царапали лицо, хватали за одежду, вцеплялись в волосы. Я хрипела, но упорно двигалась через эти косматые дебри. Корни вылезали из земли и хватали за ноги, я прыгала через них, но это была не моя битва. Противников было слишком много, скоро я запнулась за очередной корень и упала. Мне удалось быстро перевернуться, но подняться на ноги мне не позволили. Маленькие, большие, косматые, сухие, искривленные дерева склонились надо мной с победными ухмылками на деревянных лицах, а корни быстро опутывали мое тело. Разум помутился от ужаса, я из последних сил цеплялась за землю, ломая ногти о наступающие корни. Мое тело медленно, но верно проваливалось под землю, увлекаемое цепкими корнями.

– Иди, иди к нам!

– Стань частью леса!

– Умри и возродись молодым древом! – раздавался со всех сторон пугающий шепот.

На меня напало странное оцепенение, я приготовилась к смерти. Последней мыслью стало воспоминание о Шайнере. О моем диком, непредсказуемом звере и потрясающем человеке – сильном, волевом, непобедимом. А кто я? Я его пара! Сами боги соединили нас с этим драконом. Разве они сделали это просто так? Разве мой Арриен сдался бы этим хмарным деревам? Даже превращенный в статую, мой дракон выжил и не сошел с ума. А я? Разве я хуже? Я Нилия мир Лоо’Эльтариус – нареченная князя Ранделшайна, будущая княгиня. И я не сдамся! Буду сражаться за свою жизнь до последнего вздоха! Стиснула зубы. Что там велел Шайн? Сохранять спокойствие? Думать? Ладно! Я глубоко вдохнула и закрыла глаза. Меня медленно утаскивали под землю крепкие корни, дерева надо мной торжествующе хохотали. Я сосредоточенно зашептала:

– Я спокойна. Я всегда спокойна. А вас здесь нет! Вы всего лишь обычные елки. Самые обыкновенные деревья. Такие, как вы, украшают дома в Норуссии во время празднования Смены года. Я сама каждый год наряжаю елку. И лес этот самый обыкновенный. Вот придут нынешней зимой лесорубы и вырубят вас всех! А потом я лично брошу ваши деревянные тела в топку. Да-да, именно, – закину хмарные деревяшки в печь, и огонь удовлетворенно полыхнет, поедая ваши слабенькие тела!

Я ощущала, как мои руки, ноги и почти все тело скрывалось под землей. Чувствовала песок на своей шее, только лицо все еще оставалось на поверхности.

– Я вам не сдамся! Ни за что не сдамся! – прокричала я, воображая, с каким удовольствием брошу эти деревяшки в топку. И они сгорят, сгорят подчистую, эти хмарные деревья, оставив после себя лишь груду пепла.

Ирна – и мое погружение остановилось. Деревья отступили, а над головой на мгновение промелькнуло чистое голубое небо.

Я облегченно выдохнула и поспешила выбраться из-под слоя земли.

Теперь мне стало легко и хорошо. Как же приятно чувствовать себя живой! Не удержалась и показала язык дереву, стоящему передо мной. С улыбкой двинулась дальше. Шла уверенно – я победительница. Я сумела обмануть эти заколдованные деревья. Я смогла! Сама! Я все могу!

Деревья поспешно расступались передо мной, резво убирая колючие лапы с моего пути. Я чувствовала себя всемогущей повелительницей, хозяйкой этого жуткого места. И мне это безумно нравилось. Шаг по тропе, и корень стремится скрыться под землей. Одно мое движение, и деревянный исполин спешно отходит в сторону, круша своих более мелких собратьев. И это все только по одному велению моего требовательного взгляда. Да!

– Вот приду к вам, хмарные феи, и с легкостью заберу то, зачем я сюда явилась! – громко объявила я. – Венец принадлежит мне!

Деревья расступились, а я очутилась на широкой лесной поляне. Топнула ногой и заявила:

– Венец мой!

– Твой? – Из-за ближайшей ели выступила изрядно потрепанная Лиссандра. Кузина гаденько ухмылялась.

– Мой! – уверенно повторила я.

– Ты путаешь, глупенькая сестричка, – ответила мне Лисса. – Это я победительница. Я заберу этот венец!

– А вот и нет! – Из леса на поляну вышла Йена. Вся одежда на блондинке была изодрана в клочья. – Вы обе ошибаетесь, сестрицы, венец мой.

– Девочка, ты слишком много мечтаешь! – злорадно произнесла рыжая.

– То же самое я могу сказать о тебе, – пакостливо усмехнулась я.

– Кузины, я с легкостью убью вас обеих, если понадобится, – проговорила Йена. – Повторяю, венец мой.

– Не торопись, глупышка! – смеется Лисса, и ее ладони охватывает красное сияние.

– Давайте, сестрицы, перебейте друг друга, а я полюбуюсь на это захватывающее зрелище! – демонстративно отступила на шаг в сторону.

– А начну-ка я с тебя, Нилия! – Иллюзионистка с безумным взором направилась ко мне. – Если тебя не будет на этом свете, Эльлинир будет моим навеки. Ты стоишь на пути к моему счастью с любимым!

– Ха-ха, – усмехается Лиссандра в ответ, – в нашей разноглазке проснулось чувство собственности. Дерзай! А я постою и посмотрю на вашу драку, кошки уличные!

– Не дождешься, – жестко фыркнула я.

– Да ты самая обычная трусишка, а не потомственная боевая ведьма! – выкрикнула Йена и повернулась к рыжей, а я ехидно добавила:

– Трусишка, глупая маленькая трусишка, Лиссандра мир Лоо’Эльтариус!

В меня полетел огненный шар, но я успела отскочить. Теперь Лисса бросила заклятие в хохочущую блондинку.

– Я убью вас! – зарычала рыжая.

– Ты меня найди для начала! – язвительно засмеялась Йена. Затем блондинка взмахнула руками, и вот на поляне вместо одной иллюзионистки стоят три, четыре… десяток таких разноглазок. Они, безумно хохоча, двигаются к нам с боевой ведьмой.

Глаза Лиссы бешено сверкают, огненные шары летят в разные стороны.

Я торжествующе улыбнулась, поглядев на них:

– Это все, на что вы способны, глупые девицы? Я высшая целительница! Самая могущественная волшебница на Омуре! Я вижу вас всех насквозь. И я могу превратить вас во что угодно, хоть в дерево, хоть в камень.

Ответом мне стал огненный шар, но попал он в одну из иллюзий Йены, которая тут же лопнула.

Я захохотала и оглядела оставшиеся мороки. Настоящая блондинка стояла чуть в стороне и, прищурившись, наблюдала за нами. Шикарная получится статуя! – решила я про себя. А Лисса? Эта тоже хороша! Так и запечатлеем ее с огненными шарами на ладонях. Будут стоять сестрички в этом лесу веки вечные. Будут у меня две каменные кузины!

Подняла руки, отрешенно замечая, что мои ладони светятся не золотым, а черным светом. А, хмар с ним! – недобро усмехнулась я. Превращу непокорных сестриц в статуи, заберу венец и вернусь к своему дракону. Мой зверь… статуя, – я помотала головой, – мои сестры… камень… холодный серый камень… Он не улыбается, не радуется, не переживает. И он никогда не сможет обнять меня. Неужели мои сестры, мои лучшие друзья по всем проказам, мои утешительницы, мои дорогие собеседницы никогда больше не поговорят со мной? Не возьмут меня за руки? Неужели я сама никогда не смогу заглянуть в их необычные очи? Камень, холодный серый камень – и мои любимые сестры? Неужели я хочу видеть их безмолвными статуями, неживыми каменными изваяниями?

– Нет! – сказала я вслух, опустила руки и погасила черное свечение. – Посмотрела на обезумевших сестер и заявила:

– Девочки, я не буду с вами сражаться! Я слишком сильно люблю вас. Можете убивать меня за это. Пусть лучше я сама умру сегодня и останусь навечно в этом лесу, но я не смогу видеть мертвыми вас!

Я закрыла веки, чувствуя, что по моим щекам текут слезы. Спустя несколько ирн на меня вихрем налетела Лиссандра, сбила с ног и принялась обниматься. Потом к нам присоединилась рыдающая Йена. Мы всхлипывали, обнимали, целовали друг друга.

– Да как же это, да что же это такое было? – прошептала разноглазка. – Девочки, я ведь так вас люблю! Простите, я просто не понимаю, что такое со мной случилось! Ни-и-илия, я такая ду-у-ура!

– И я дура, простите меня! – прорыдала я.

– И я! Любимые мои! – обнимала нас рыжая.

Кое-как успокоившись, мы крепко обнялись, взялись за руки и поднялись с земли. Смело глянули перед собой и дружно крикнули:

– Эй вы, крылатые! Мы готовы к новым испытаниям! Мы сильные и мы вместе, а значит, вам нас не сломить!

Земля под нашими ногами задрожала, но мы только крепче ухватились друг за друга, ободряюще улыбнулись и смело глянули вперед. Мы вместе, а значит, преодолеем все трудности!

В центре поляны из-под травы стал пробиваться росток. Он увеличивался на наших глазах. Дерево выросло крепким, но не высоким. Оно совсем чуть-чуть переросло наши макушки. В его мощном стволе открылось дупло, и оттуда вылетело множество фей и феев. Они полетели к нам, словно стая легкокрылых бабочек. Их крылья трепетали, наполняя воздух шумом, я завороженно следила за их полетом. Феи кружились над нами, и я стала замечать, что все вокруг начало расти. Потом поняла, что на самом деле медленно уменьшалась я сама. Вскоре мы достигли роста фей. Они легко подхватили нас под руки и понесли к огромному дубравнику, в котором зияло сверкающее дупло. С замиранием сердца наблюдала, как мы влетели внутрь дерева, промелькнула внутренняя сторона ствола, а после мы вылетели в просвет и оказались в сказочной стране.

Огромные яркие цветы среди высокой травы и исполинских деревьев. Здесь были и небесные великаны, и изумрудные лиственницы, и греллевсы, и вполне обычные ивы, липы, березы. Я с восторгом наблюдала, как мимо проносятся высокие стволы и зеленые кроны. Мы приземлились на цветущем лугу, под сенью высокого дубравника. Всевозможные полевые цветы невероятно больших размеров распространяли кругом свое пряное благоухание. Меня поставили на середину ромашки. Я с благоговением прикоснулась к мягкой пушистой сердцевине любимого цветка.

Кузин поставили рядом со мной. Наши сопровождающие отступили назад, а нам навстречу вылетела прекрасная девушка с прозрачными крылышками. Ее золотое платье с кружевным шлейфом оставляло после себя след цветочной пыльцы.

– Приветствую вас в стране фей, юные гостьи! – улыбнулась она.

Мы поклонились, а фея продолжала:

– Я Иллариэль – королева фей!

Мы по очереди представились. Голос королевы был похож на звон лесного колокольчика. Он околдовывал, заставлял поверить в сказку.

– Рада видеть вас, внучки Товилии!

Мы с сестрами переглянулись между собой, а Иллариэль произнесла:

– Не удивляйтесь, я знаю, зачем вы пришли. Но о делах поговорим завтра, а пока – время веселья!

Фея стрелой взмыла вверх к самым небесам, оставляя позади шлейф золотистой пыльцы. В этот момент заиграла чарующая, стремительная, но плавная мелодия. Летний вальс. Необычный, знойный танец.

Нам подали ореховые скорлупки, доверху наполненные солнечным медом. Мы распробовали угощение. Голова закружилась, а ноги сами пошли в пляс. Меня подхватили фей и фея, увлекли в круг танцующих, закружили, зачаровали. Я с удивлением смотрела, как мой грязный изодранный наряд превращается в чудесное, ярко-синее, будто лепестки колокольчика, платье. Волосы огненной волной взметнулись вверх, и в рыжих прядях мелодично звякнули полевые цветы.

Я кружилась без устали вместе с феями, подпевала им на незнакомом языке, безудержно пила сладкий хмельной мед, смеялась, прыгала с цветка на цветок, поднимая тучи разноцветной пыльцы. Где-то рядом резвились, забыв обо всем на свете, кузины. Помню еще, что под конец обнималась с феями, а какой-то фей с фиолетовыми глазами и светлыми волосами, кружа меня в танце под самыми облаками, легко прикоснулся своими устами к моим губам, оставляя на них вкус знойного пьянящего лета. Я удивленно ойкнула, фей задорно улыбнулся и снова закружил меня в стремительном танце. Я летала, дурман окутывал мои мысли, голову пьянил сладкий мед, кружили страстные танцы. Эта ночь казалась волшебной, нереальной.

Когда почувствовала, что глаза стали слипаться, фиолетовоглазый фей подхватил меня на руки и понес к высокому дереву. Затуманенным взором я увидела, что меня внесли в уютную комнатку, расположенную в дупле. Там внутри находилась миниатюрная мебель. По изящной лесенке фей со мной на руках спустился в спальню. Уложил на широкую кровать, бережно прикрыл лепестком розаруса, поцеловал и шепнул:

– Спи!

Я не сопротивлялась этому повелению.

Уснула мгновенно. Во сне продолжила лететь в облаках, но здесь меня несла неведомая сила. Прямо к утесу, прямо в жаркие объятия Шайна.

– Ма-шерра, ты жива! – исступленно шептал он, покрывая мое лицо страстными поцелуями. Прикоснулся к губам, замер, резко отстранился и что-то пробормотал про развратного фея, которому следует откусить голову. Да-да! Так и сказал – откусить!

Мой дракон отошел к озеру, набрал горсть мелких камушков и стал бросать их в воду. При этом он ворчал:

– Трэкс! Я спорю с Фрестом, ругаюсь с Иллариэль, схожу с ума, мучаюсь от неизвестности, гадая, жива ли моя девочка, а она в это время целуется с принцем фей! Хмар!

Я ошеломленно захлопала глазами, задумчиво посмотрела на своего нареченного и медленно подошла к нему. Решилась – и обняла своего мужчину, прижалась щекой к его сильной спине, прошептала:

– Спасибо вам, сударь, если бы не ваши наставления, я стала бы очередным деревом в Шепчущем лесу!

Он взял мою руку и нежно прикоснулся к ней губами, поцеловал каждый пальчик, пощекотал ладонь своим горячим дыханием. Чтобы не поддаться соблазну, я обратила внимание на свое необычное платье. Не помогло. Тогда я вспомнила все, что случилось со мной за прошедший день. Невольно вздрогнула. Шайнер обернулся ко мне. Я утонула в этих синих глазах, глупо улыбнулась и поинтересовалась:

– Сударь, скажите, что происходит с вашими глазами?

Арриен хмыкнул.

– Давай поговорим. Твой вопрос – мой ответ, и наоборот. Согласна? Садись рядом. – Он распахнул свои объятия.

Я потупилась.

– Сударь, а могу я поговорить с драконом?

– Нилия, – нареченный с досадой провел рукой по черным как смоль волосам, – я и есть твой дракон. И я уже устал от того, что ты воспринимаешь меня только в боевой ипостаси!

Я не отрывала свой взор от земли, тогда мужчина шумно выдохнул и поведал:

– Драконья глотка не предназначена для человеческой речи. Мне сложно, да и тебе менее понятно. Хочешь, я чуть отойду от тебя?

Кивнула, и мы сели друг напротив друга. Я подогнула под себя ноги и расправила на платье несуществующие складки, подмечая, что цвет этого наряда удачно сочетается с моими туфлями из тировита. Мои мысли плавно перешли к туфлям, потом к наследству и… дочке. Я посмотрела на поразительно красивого мужчину, сидящего напротив. И поняла, что хочу от него ребенка. Вот только как получаются дети? Я задумчиво оглядела Шайнера с ног до головы и густо покраснела. Он вдруг улыбнулся:

– Ма-шерра, я догадываюсь, о чем ты подумала. О наших поцелуях, верно?

Я зарделась еще сильнее и выпалила:

– Так вы расскажете, что происходит с вашими глазами, или нет?

– Расскажу, – снова улыбнулся мир Эсморранд. – Естественный цвет моих глаз синий, но ты уже заметила, какие у меня зрачки. Вот и пришлось скрывать их под мороком, когда я прибыл в Норуссию. А так как мы с тобой в последнее время особо часто общаемся, то все мороки слетают. Это же происходит и с нашими обручальными узорами. Заметила?

– О! Хвала богам! Я не сошла с ума!

– Нет, – Арриен мягко рассмеялся, – вертикальные зрачки – это особенность драконов.

– Так это из-за меня вы прибыли в академию? – быстро задала я новый вопрос, чтобы окончательно не потеряться в его синих и таких ласковых очах.

– Да. Должен же был я встретиться со своей невестой.

– Нареченной, – привычно поправила я.

– Да называй как хочешь! Это не меняет суть дела. Я искал способ навестить тебя, а в Рильдаг, где я как раз гостил, прибыл вестник от вашего государя с просьбой направить воина-эртара в Славенградскую академию, дабы обучать будущих ведьмаков. Пока Сульфириус гадал, кого из наставников можно отправить в столицу Норуссии, я вызвался сам, радуясь предоставленной возможности.

– И вас отпустили?

– Сульфириус и Ксимер были удивлены, но спорить со мной не стали. Елиссан на удивление спокойно воспринял новость о том, что его соотечественников будет обучать дракон. Кстати, архимаг тоже особо не удивлялся. Да и учителя-люди привыкли со временем ко мне.

– Дела-а, – протянула я. – Выходит, все, кроме студентов, знали, кто вы есть на самом деле.

– Да. Только я на всякий случай сократил свою фамилию, чтобы лишних вопросов ни у кого не возникло.

– Вы думали, что кто-то еще помнит настоящее имя князя Ранделшайна?

– Я же сказал, что это было сделано так, на всякий случай. Но ведь ты бы все равно ничего не поняла? – Нареченный печально посмотрел на меня.

– Конечно, не поняла! – фыркнула я. – Все думали, что у вас любовь с Эстаной. Кстати, зачем вы дали ей напрасную надежду? И бросили накануне свадьбы!

– Какой свадьбы? – иронично приподнял смоляную бровь мужчина.

– Как это какой? – возмутилась я. – Вся академии говорила, что вы собираетесь пожениться! Йена видела, как вы целовали Эстану в библиотеке, к тому же вы провожали нашу наставницу домой и…

– Погоди-погоди! Не гони лошадей! – замахал он руками. – Нилия, люди видят только то, что хотят видеть. В библиотеке Эстана просто оступилась, а я подхватил ее. Слухи о свадьбе, полагаю, распространились после того, как я во всеуслышание заявил Эльлиниру, что готов жениться на такой женщине, как Эстана. Ну а что касается того, что я провожал Эстану домой, так с этим все еще проще. Вы приметили, что только я провожаю вашу наставницу, хотя до меня ее сопровождали Эльлинир и ир Зоилин, но почему-то их никто из вас даже не заметил!

Я недоверчиво поглядывала на нареченного, а хитрый дракон подобрался ближе. Я чуток отодвинулась, а он, прищурившись, поинтересовался:

– Ма-шерра, а о чем ты говорила с моей матушкой?

Я покраснела в очередной раз и тихо поведала:

– Эрриниэль просила меня позаботиться о ее сыне.

– Хм… – Шайнер призадумался. – А она ничего не рассказывала о своей гибели?

– Нет, – покачала я головой.

Арриен смотрел мимо меня невидящим взором. Я видела, что ему больно вспоминать об этом.

– Вы хотите найти убийцу вашей матушки? – тихо спросила я. – А если это было самоубийство? Эльлинир говорил, что Эрриниэль бросил муж.

– Нилия, – после некоторого раздумья проговорил дракон, – мои родители не были женаты. По законам драконов наследником империи может стать только сын, рожденный в браке двух драконов, а моя мать была эльфийкой.

– Вы так спокойно говорите об этом?

– Да. А что тут такого? Таковы законы Шерр-Лана, и не мне их менять.

– Какая чушь!

– Разве у эльфов по-другому? Правда, драконы раньше никогда не вступали в брак с представителями других рас.

– Да-а?

– Так было до того, как я и мои друзья обжились в Ранделшайне. В моем городе другие законы. Многие молодые драконы покидали Торр-Гарр, женились на эльфийках, человечках, демоницах и даже гномках, а потом жили в Ранделшайне. Отец не вмешивался, город – моя территория.

Пока я обдумывала услышанное, Шайнер глядел на меня потемневшими глазами. Потом хитро ухмыльнулся и поинтересовался:

– Так говоришь, матушка просила позаботиться обо мне? Я готов, ма-шерра, приступай! – Он плавно придвинулся ко мне и попытался обнять.

Я подпрыгнула, вспомнила один момент и сурово промолвила:

– Сударь, ну какой же вы! Я сама видела, как на осеннем балу вы танцевали с Эстаной, вы что-то нежно шептали ей, а еще страстно обнимали. Зачем вам я?

Мужчина закатил глаза и ответил:

– Да я просто говорил ей о том, какой она хороший друг, вернее подруга и как мне легко с ней общаться.

– Ну-ну, – не поверила я.

– Между прочим, ты на балу тоже не скучала. Я видел, как ты танцевала с мальчишками, смеялась над их шутками и краснела от их комплиментов! Признаться, я устал стоять у стеночки и наблюдать за твоими выкрутасами. А еще я гадал, отчего эльфенок так взбеленился? Кстати, когда ты ему все о нас расскажешь?

– А-а-а… э-э-э… как и обещала – сразу, как только мы вернемся.

– Ловлю на слове. Если этот хмарный эльф еще раз к тебе прикоснется, я не сдержусь и в красках объясню ему, чьей невестой ты являешься на самом деле.

Я густо покраснела и вновь разгладила несуществующие складки на платье.

– И да, давно хотел узнать, какой это демоненок-смертник вознамерился отобрать тебя у меня?

– Вы о чем, сударь? – попыталась вывернуться я.

– Ма-шерра, не думай, что я круглый дурак! Ко всему прочему, у меня отличный слух, а о тебе и о твоем демоне шепталась вся академия! Ты хоть понимаешь, что я чуть было не откинулся прямо во время этого боя на Арене, пока ты наслаждалась ласками своего демона?

– А он не знал! Но когда понял, что именно вы являетесь моим нареченным, то сразу сбежал! – бодро поведала я.

– Угу! Ну а что было бы, если бы ты тогда не поставила на меня золотой?

– А-а-а…

– Я, знаешь ли, твой голосок где угодно услышу, а кричала ты очень громко, ругая меня на все лады.

Стыдливо опустила глаза, а он настаивал на своем:

– Не молчи, ма-шерра. За этим демоненком долг. А долг, как известно, платежом красен.

– Я вам не скажу, кто он! – упрямо заявила я.

– Хорошо-о-о, – зло протянул Шайнер. – В таком случае я называю имя, а ты киваешь, если это он. Итак, вспомним всех дуайгаров, кто был на тех боях…

– Не скажу-у! – взвыла я, закрыла уши ладонями и кинулась к обрыву.

Успела спрыгнуть, но приземлилась четко на спину своего дракона. Мы полетели! И какой это был полет! Головокружительный, потрясающий, огненный, завораживающий, колдовской! Мой зверь изрыгал огонь, а я распахнула объятия навстречу ветру, потому что упасть со своего дракона уже не боялась. Напоследок он напомнил:

– Не забудь! Я жду тебя! И ты ср-р-разу обо вс-сем поведаеш-шь этому хмар-р-рному эльфу!

Глава 4

Утро встретило меня яркими солнечными лучами, пробивающимися сквозь раскидистую крону дерева и скользящими по моему лицу. Я окончательно проснулась и удивленно огляделась. Мой наряд, к моему безграничному изумлению, находился в прекрасном состоянии, словно я и не спала в нем всю ночь. Полевые колокольчики в волосах мелодично позвякивали. Я прислушалась к внутренним ощущениям – тело было отдохнувшим и полным свежих сил.

Солнечный лучик соскочил с подушки и отпрыгнул к двери, будто приглашал пойти следом за ним. Послушно вышла из спальни, поднялась по резной лесенке и очутилась в трапезной, залитой ярким светом. При моем появлении на столе появились блюда с фруктами, ягодами и сдобными булками. В глиняном чайнике дымился травяной взвар. Я наскоро перекусила и выглянула в окно. На крыльце нетерпеливо подпрыгивал солнечный лучик, – тот, который разбудил меня.

Распахнув дверь, я восхищенно ахнула, потому что стояла на верхушке высокого дерева, а передо мной, как на ладони, расстилалась страна фей. Невдалеке блестела голубая озерная гладь, а на ней плавали большие белые кувшинки с круглыми зелеными листьями. Причем на таком листе свободно могла бы разместиться не только я, но и все кузины разом.

Лучик нетерпеливо сверкнул перед моими глазами, а затем поманил вниз. На стволе, словно широкие ступени, росли гигантские древесные грибы. Я осторожно спустилась по этой необычной лестнице и ступила на твердую землю. Надо мной шумели верхушки зеленой травы и полевых цветов, над которыми порхали огромные бабочки и пузатые шмели размером с медведя.

Я поторопилась догнать солнечный лучик по узкой тропке, петляющей среди высоких трав.

Вскоре вышла на небольшой песчаный пляж, окруженный луговой муравой. Здесь меня ожидала королева фей.

– Солнечного утра, сударыня, – приветствовала я ее.

– Светлого утра, Нилия! Как тебе вчерашний праздник?

– По-моему, он удался, – вежливо ответила я и невольно покраснела, припомнив поцелуй фея.

Иллариэль улыбнулась.

– Вижу, тебя смутил мой сын? Ты не обижайся на него, мы, феи, любим завлекать людей в свои сети. Да и дракону своему передай, чтобы не ревновал тебя зря.

– А-а-а… – Вот и все, что смогла произнести я.

– Мне многое известно, Нилия, а твой нареченный – мой давний знакомый, и вчера мы о многом поговорили. Так что мне пришлось разрешить ему пообщаться с тобой во сне, иначе Арриен грозился сжечь мой лес.

– Ой! Извините!

– Ничего страшного. Все драконы такие, а твой в особенности – пламя, страсть, безудержная стихия. Не обожгись, девочка!

– Я постараюсь…

– Теперь поговорим о деле. Ты за венцом пришла в мою страну?

– Да, вместе с сестрами, – откликнулась я. – Кстати, где они?

– У твоих кузин другая цель посещения моей страны, а про венец мы с тобой вдвоем поговорим.

– Я не хочу, чтобы у меня были секреты от сестер, – твердо проговорила я.

– Нилия, иногда мы делаем вовсе не то, что хотим, а то, что жизненно необходимо сделать, – вздохнула Иллариэль. – Именно тебя избрал эльф, а значит, обманывать всех предстоит именно тебе.

– Обманывать? – Я с недоумением посмотрела на нее.

Королева фей хлопнула в ладоши, и перед ней в воздухе показались две резные шкатулки, совсем простые, но совершенно одинаковые. Крышки у обоих ларцов сами собой открылись, и моему взору предстали два одинаковых венца, лежащих на двух бархатных подушках с пушистыми кистями. Оба венца были выполнены из светлого золота, украшены алмазами и мелким речным жемчугом, а также вязью эльфийских рун. Они сверкали и переливались в солнечных лучах. Перевела взор на Иллариэль – она с интересом наблюдала за мной, поэтому я сразу поняла, что здесь скрывается какой-то подвох. С помощью второго зрения оглядела оба венца, заметив, что от одного из них исходит кроваво-красное свечение.

– Тот, что справа, это венец Мирисиниэль, а слева – всего лишь простое украшение, – объявила я.

– Да, это так, – улыбнулась королева фей. – Примерь его.

С благоговейным восторгом я подошла и достала свадебный венец из шкатулки. Немного помедлив, надела его на голову и сразу вскрикнула от острой боли, пронзившей мое тело. Пара ирн, и боль ушла, как будто ее и не было вовсе; а затем я поняла, что во мне что-то изменилось. Медленно повернула голову и увидела за своей спиной два золотых крыла, похожих на те, что есть у бабочек.

Предсказание пифии сбылось! Я взмахнула новообретенными крыльями. Резко взлетела к самому небу и перевернулась вверх ногами. Отчаянно замахала крыльями, приняла нормальное положение. Зигзагами стала метаться в прозрачном воздухе, пока не плюхнулась на цветок. Как же, оказывается, тяжело летать!

Пыльца полевой гвоздики попала мне в нос, и я чихнула, а затем услышала мелодичный мужской смех, словно ручей рядом зажурчал. Насупилась и посмотрела в ту сторону, откуда доносился смех. На соседнем цветке стоял принц фей, одетый в тонкую шелковую рубашку и короткие узкие брюки.

– Сударь, нехорошо смеяться над неудачами девицы!

– Прости великодушно, – отсмеявшись, попросил он. – Но я уже забыл, как молодые феечки учатся летать. Хочешь, научу?

Я недоверчиво покосилась на протянутую руку, на что фей произнес:

– Мое имя Орлей, а тебя, я знаю, Нилией называют. Не бойся, я действительно хочу научить тебя летать.

– Ну ладно, – решилась я. – Только не вздумайте снова целовать меня. Мой нареченный давеча был очень зол и грозился вам голову откусить.

Орлей на это заявление лишь посмеялся, но ничего больше не добавил, а просто поманил меня за собой. Я приняла его руку, и мы взлетели.

– Плавнее маши крыльями и следи за воздушными потоками. Все просто, почувствуй себя невесомой!

Это как, интересно! – соображала я, проваливаясь в очередную воздушную яму.

Принц оказался терпеливым учителем. Совместными усилиями у нас получилось заставить мои крылья слушаться меня. Мы с Орлеем, взявшись за руки, поднялись в вышину. Я радовалась и замирала от восторга. Фей, глядя на меня, загадочно улыбался. Меня увлекал этот восхитительный полет, я отпустила руку Орлея и закружилась в солнечном воздухе. Это было просто невероятное чувство! До этого я летала лишь на драконе, да и то только во сне. А здесь все было наяву, и у меня за спиной развевались чудесные золотые крылья!

Когда мы с Орлеем вернулись на пляж, Иллариэль все еще была там. Кивком головы отпустив своего сына, она поглядела на меня. Прежде чем уйти, принц фей поцеловал мне руку и подарил солнечную улыбку.

– Спасибо вам, сударыня, это был чудесный опыт! – поблагодарила я королеву.

– Рада, что тебе понравилось. Но ты знаешь, кто сделал этот венец?

– Нет. Откуда? – озадачилась я.

– Миринор мир Корфус.

– Кто? – Я широко распахнула глаза.

– Именно! Этот венец создал эльф-некромант!

Я немедленно сорвала венец со своей головы. Иллариэль улыбнулась:

– Я в тебе не сомневалась. И Мирисиниэль, и Товилия поступили точно так же, как и ты.

Я сумрачно глядела на венец, затем хмыкнула:

– Кажется, я начинаю догадываться, почему сбежала Мири и почему наша бабушка спрятала венец у вас.

– Ты еще не все знаешь, дитя. Обе твои родственницы знали дословно предсказание о великом могуществе эльфов.

– Пророчество?

– Да. Догадываешься, кого эльфы хотят возродить с помощью этого венца?

– Миринора мир Корфуса? – со страхом предположила я.

– Его самого. Душа эльфа-убийцы ждет своего воскрешения!

– Так вот кто станет пресловутым спасителем эльфов, – прозрела я окончательно.

– Да. К сожалению, эльфы хотят единолично править Омуром, а поможет им завоевать наш мир именно Миринор мир Корфус.

– Но этого нельзя допустить!

– И это правильно.

– Но как это сделать? Может, лучше сразу уничтожить этот венец?

– Это не выход, дитя, ведь тогда душа эльфа-некроманта вырвется на свободу, – с печалью в голосе поведала Иллариэль.

– Но что в таком случае мы можем сделать? – встревожилась я.

– Мирисиниэль сбежала и зачаровала венец так, чтобы никто, кроме ее прямых потомков, не смог дотронуться до него. Товилия придумала легенду о Мелине ир Форено, а венец спрятала у нас, наказав прийти сюда своим внучкам. Что придумаешь ты?

– Я? – Мои глаза широко распахнулись, потом я призадумалась и стала рассуждать вслух: – Бабушка, внучки… Мири была бабушкой моей бабушки, а что, если… А что, если, – громко предложила я, – если мне забрать с собой ненастоящий венец? Красное свечение вокруг него я создам для отвода глаз с помощью своей магии. По крайней мере, на сотню лет хватит. Кроме того, я придумаю очередную легенду, для своей внучки, к примеру. Ну, вернее, если она у меня будет…

– Я уверена, что у тебя будет прелестная внучка, – улыбнулась королева, – только мне бы хотелось прочитать, что ты сочинишь для нее. Оставишь послание у нас, а когда придет время, я найду способ, как передать его твоей внучке.

– Ну хорошо, только дайте мне немного времени. Из меня никудышный менестрель!

– Осея тебе хватит?

– Вполне, – кивнула я.

– Славно! Заодно и свечение создай, а я пока тебя оставлю. Мне еще твоих сестриц повидать нужно.

Иллариэль исчезла, а я, внимательно осмотрев оба венца, с легкостью создала вокруг подделки кроваво-красную ауру. Это не иллюзия, поэтому эльфы ничего не заподозрят.

После глубоко задумалась, а рядом со мной появилось магическое перо и большой лепесток белого розаруса. Один. Значит, нужно обойтись без исправлений. Что ж, приступим:

Ну, первое, это легко.

В темный лес этот

Путник усталый войдет,

Но под сенью деревьев

Глупец не уснет.

Целый век неприкаянным

Будет бродить,

Ну а после останется лес сторожить!

А дальше о чем мне написать? В сочинительстве я не особо сильна. И хочу ли я сегодня сочинять?

– Я! Я хочу сочинять! – На пляж, словно ураган, ворвалась рыжеволосая девушка в золотисто-оранжевом платье.

– Вы? – безмерно удивилась я.

– Я! – улыбнулась она. – Ты позволишь мне сочинить послание для твоей внучки?

– Пожалуйста, если вам этого так хочется, – обескураженно произнесла я.

– Хочется! Очень-очень хочется! – заявила собеседница, смешно сморщив веснушчатый носик. – И обращайся ко мне на «ты», я ненамного старше тебя!

Я скептически посмотрела на Шалуну, и она поправилась:

– Ну, по нашим понятиям.

– Как скажете… как скажешь, – ответила я, заметив ее выразительный взгляд, а затем передала ей перо и лепесток.

– Ой, – восторженно подпрыгнула богиня удачи. – А давай о любви напишем? Пусть у твоей внучки будет романтическое приключение!

– Это как у меня? – с сомнением поинтересовалась я.

– О-о-о! Тебе понравилось? Видишь, как мы все устроили!

– Безумно понравилось, – неласково проворчала я.

– Тебя что-то смущает? – посмотрела на меня девушка. – Разве тебе не нравится Арриен?

– Он нравится всем, – хмуро отозвалась я.

– Ты ревнуешь?

– Вот еще! – фыркнула я. – Но почему ты не сказала мне, что моим нареченным является новый магистр?

– Ну-у-у… Фрест просил, у них с Шайном свои игры.

– Вот уж новость! Один только Зест попытался открыть мне правду, – обличительно проговорила я.

– Братец вмешался в игру, которую не он начинал.

– Все развлекаетесь? А я, между прочим, Корина любила и страдала по нему! Кстати, давно хотела у тебя спросить: отчего ты нам с Корином не помогла? – Я пристально поглядела на Шалуну.

– Мм, как тебе объяснить…

– О чем я еще не знаю?

– Слышала про Истинные пары? Или про Равных?

– Нет.

– Ну и ладно, в общем, мир Ль’Кель это не твое. Просто прими это, и все.

– Что еще я могу сделать?

– Не злись, – заискивающе посмотрела на меня богиня. – Все равно у рыжего судьба плохая. Его Имарт смертником выбрал!

– Кем? Корин умрет? Как его можно спасти? – возопила я.

– Я не знаю. Мне неведомо будущее, – вздохнула Шалуна.

Я бегала по пляжу. Хотелось срочно найти Корина и предупредить об опасности.

– Да что вы за боги такие? – со слезами на глазах возмутилась я.

Девушка пожала в ответ плечами.

– Я обязательно что-нибудь придумаю, но не дам Корину умереть! – уверенно заявила я.

– Дерзай, я помогу. Выступлю против Имарта. Кузен все равно мне должен одно желание.

– Скажи, когда Корин должен умереть?

– Не имею права. Честно говоря, ты все поймешь сама, когда придет время.

– Ладно, вижу, что большего ты мне сегодня не скажешь.

– Давай лучше сочинять! – воодушевленно предложила Шалуна.

– Давай, – вздохнула я.

– Напишем про любовь или нет?

– Почему именно про любовь? Да и в кого тут влюбляться? – запальчиво осведомилась я.

– А что, не в кого? – послышался вкрадчивый голос.

Мы с Шалуной дружно оглянулись и увидели, что позади нас стоит Орлей, небрежно облокотившись на стебель высокой травы. Прозрачные крылья трепетали за его спиной.

Мы переглянулись с рыжей богиней, и она опомнилась первой.

– Кого я вижу? Принц Орлей!

– Собственной персоной, – поклонился фей, а затем обратился ко мне: – Нилия, ты мне не ответила.

– А не могли бы вы повторить свой вопрос, сударь? – любезно попросила я.

– Ты считаешь, что в стране фей некого полюбить?

– Э-э-э… – призадумалась я.

Шалуна поспешно сменила тему:

– Мы тут стих сочиняем!

– Я слышал! – Парень сверлил меня пристальным взглядом фиолетовых очей.

Я поспешно выхватила лепесток из рук богини и написала следующие строки:

Все испытанья спокойно прими,

Лишний раз не волнуйся,

Ты просто пойми –

Феи ждут к себе в гости

Лишь сильных людей,

И хотят, чтобы к ним

Не пробрался злодей.

– Ого! – хлопнула в ладоши Шалуна. – А теперь давай про любовь!

– Да какую любовь? – снова возопила я.

– Нилия, а почему бы тебе не написать про меня? – вкрадчиво предложил Орлей.

– Про вас? – искренне изумилась я.

– Ну да! Напиши, что в стране фей твою третью внучку будет ждать сказочный принц.

– Да-да, – радостно крикнула Шалуна, – так и напишем!

– Почему третью? – озадачилась я.

Шалуна и Орлей обменялись заговорщицкими взглядами.

– Погодите! – взвыла я. – Почему именно третью? Что вы знаете такое, о чем не ведаю я?

– Ну, мы предполагаем, что у тебя будет много детей и, разумеется, много внуков, – улыбнулся Орлей.

– Много детей? – взвизгнула я.

– Больше одного, – успокаивающе проговорила богиня.

– И что? – требовательно поглядела на нее.

Она улыбнулась и отозвалась:

– Я Орлею уже давно обещала присмотреть Равную.

– Погоди! Ты что, собралась подарить ему мою третью внучку? – возмутилась я.

– Почему нет? Ты посмотри, он же очень привлекательный юноша, а со временем станет невероятно красивым мужчиной.

– Что? Он же фей! К тому же принц! – вскипела я.

– Нилия, я обещаю тебе, что не обижу твою внучку, – с самым серьезным видом пообещал Орлей.

Я скептически помотала головой:

– Нет, это просто немыслимо! У меня еще и детей нет, а они уже устраивают судьбу моей внучки!

– Но мы же спросили разрешения у тебя, – отозвалась Шалуна. – Ты скажешь «да», и я пойду с прошением к своим родителям.

Я снова помотала головой. Фей и богиня пристально смотрели на меня. Во взгляде принца была видна просьба. Приглядевшись к нему внимательнее, я поняла, что он уже давно не мой ровесник. Да, фей был младше Шайна и даже Эльлинира, но лет сто – сто пятьдесят ему точно уже было. Я выдохнула и дерзко объявила:

– Если вы, сударь, готовы жениться на моей внучке и подарить ей долголетие, я исполню вашу просьбу!

– В стране фей не бывает стариков, кто пил наш мед, у того увеличивается срок жизни, – отозвался принц, но я не сводила с него упрямого взора. Тогда фей кивнул: – Хорошо, я согласен жениться на твоей внучке.

– Это при условии, что она не будет против! – выдвинула я дополнительное требование.

Шалуна хихикнула:

– Рыжая, с тобой просто невозможно соскучиться!

– Да или нет? – Я смотрела только на крылатого парня.

Он улыбнулся и самоуверенно объявил:

– Я сумею ее убедить!

Коварно улыбнувшись в ответ, я подумала: «Не надейтесь на легкую победу, сударь! Я оставлю письмо для своей внучки, где объясню, почему стоит обходить стороной одного фиолетовоглазого фея».

Стих сочинили быстро. Орлей старался больше всех, расписывая свои достоинства, а еще он пообещал, что встретит мою внучку на золоченой карете с восьмеркой летающих лошадей. Шалуна напоследок сказала, что я могу вызывать ее в любое время. Ей, видите ли, со мной не скучно. С Орлеем расстались практически друзьями. Принц лично донес меня до памятной поляны. Лисса обнималась с каким-то феем-воином, а Йену держал на руках красивый юноша и что-то нашептывал ей на ушко, отчего кузина краснела. Н-да, похоже, что мы все отлично провели время в стране фей. Королева позаботилась об этом.

Орлей поставил меня на землю, рядом оставили резной сундук, инкрустированный самоцветами и расписанный позолоченными цветочными узорами. В нем находился венец.

Принц улыбнулся, поцеловал меня напоследок, озорно подмигнул и стремительно скрылся в дупле. Следом за ним полетели и остальные феи.

Когда все они скрылись, мы стали быстро расти. Дерево-вход вновь стало доходить нам до макушек. Земля под ним разверзлась, и дубравник скрылся из виду. Сундук по-прежнему остался маленьким, поэтому я с легкостью подняла его и положила в свою походную котомку.

Деревья расступились, и мы направились прочь из Шепчущего леса. Йена с мечтательным выражением лица всю дорогу молчала, а Лиссандра восторгалась тем, чему ее обучили феи-воины. Я становилась все мрачнее и мрачнее. Шайн и без того зол на меня, а я в очередной раз целовалась с Орлеем. Кроме того, я помнила о своем обещании. Но вот как я должна была сказать эльфу, что уже обручена с Арриеном? Эльлинир точно взбесится! А если я промолчу, тогда разгневается Шайнер! Хмар!

Нерешительно остановилась на краю тропки.

– Что? – Обе кузины оглянулись на меня.

– Девочки, я… не пойду с вами.

– Совсем сдурела? – Лисса выразительно постучала по своему лбу.

С ходу придумала:

– Я Шайну пообещала, что сразу по прибытии из леса обо всем расскажу эльфу!

– Твой дракон где-то рядом? – обеспокоилась Йена, а рыжая напомнила:

– Он полуэльф, а значит, может двигаться бесшумно.

– Тогда отчего ее все время спасал Арриен, а не этот князь? – запальчиво произнесла блондинка.

Лиссандра с великим подозрением поглядела на меня, а я сказала:

– Пойду одна, потому что у меня путевой клубок есть.

– Точно сдурела, – вздохнула рыжая. – Ладно, я иду с тобой. Попробую построить портал, хотя бы до Висдаля.

Я с надеждой поглядела на нее, а Йена с тревогой спросила:

– А ты нас в Коварную Пустошь, случайно, не перенесешь? – Заметив наши недоуменные взгляды, она добавила: – Я тоже иду с вами!

– Может, останешься, – ответила ей Лисса, – скажешь остальным, что с нами все в порядке?

– Не надейся! Я иду с вами!

– А давайте напишем записку тетушке, – предложила я, вынимая из котомки листок и магическое перо.

– Только кто ее передаст? – задумчиво откликнулась Лиссандра. – Эх, жалко, что наши амулеты связи здесь не действуют!

Я написала короткое послание, сложила листок вчетверо, огляделась и постучала по стволу высокой ели:

– Простите, сударь, можно с вами поговорить?

На стволе показались два глаза, они с опаской косились на нашу троицу. Я сказала:

– Сударь, на том конце поля находятся наши спутники. Не могли бы вы передать для них записку?

Дерево протянуло руку-ветку. Я вложила послание в еловую лапу, заранее поблагодарила ель за услугу и отошла к Лиссе. Она уже построила стихийный портал. Мы подошли к открывшейся воронке. Рыжая последний раз взмахнула рукой, и картинка сменилась, но не сильно. Мы стояли в лесу, а над головой шумели не ели, а драконьи сосны.

– Хмар! – с досадой воскликнула Лиссандра. – Шепчущий лес исказил мою магию, и мы оказались где-то в окрестностях Оплянки. А сил, как назло, у меня осталось мало. Не хватит, чтобы построить новый портал.

– Главное, что мы не в Коварной Пустоши, – отозвалась Йена, а я жизнерадостно объявила:

– У нас есть путевой клубок, а значит, мы с легкостью сможем добраться до Висдаля. Ну, или хотя бы до деревень, что стоят у Малазейки.

– Вот и славно! – бодро улыбнулась рыжая.

По дороге к речке я искала в своей котомке путевик. Вдруг послышался вскрик Йены и шипение Лиссандры. Я подняла голову и увидела, что на камнях, из которых был сложен мост, стоит рыжеволосый мужчина. Он изменился с нашей последней встречи, но я его все равно узнала. С победной ухмылкой Лериан ир Стоквелл лениво направился к нам.

– Так-так-так, кого я вижу! Вот мы и встретились, сударыня, а я, признаться, уже не чаял отыскать вас!

Я судорожно сглотнула. На ладонях Лиссы зажглись огненные шары, а за моей спиной послышались многочисленные шорохи. Мы с сестрами резко оглянулись и увидели, что к нам ползет десяток нагов. Рыжая сосредоточенно стала наблюдать за их передвижениями. Йена вцепилась в мою руку, а я вспомнила о браслете Андера.

– Сударь, – я поторопилась снять браслет друга с руки и протянула украшение нагу, – вы обязаны пропустить нас, потому что у меня есть вот это.

Лериан подошел ближе ко мне, внимательно следя за движениями Лиссандры, подозрительно поглядел на браслет, принюхался.

– Хозяин, – прошипел он. – Где же вы его отыс-с-скали, с-сударыня?

Я скрылась за спиной Лиссы, Йена прижалась ко мне.

– Не скажете, значит, – хмыкнул ир Стоквелл.

Лиссандра бросила в мужчину огненный шар, Лериан с легкостью перепрыгнул через него, а остальные наги, находящиеся во второй ипостаси, подобрались к нам еще ближе. Суровые грозные существа с человеческими лицами, гибкими рельефными телами и хвостами змей вместо ног.

– Хозяин… где наш-ш хозяин? – шипели они.

Мы с кузинами испуганно встали спина к спине.

– Хватит! – рявкнул Лериан, а потом с циничной ухмылкой добавил: – Так и быть, у меня сегодня хорошее настроение. Я отпущу тебя, высшая целительница, но твои сестры останутся с нами.

– Ты слишком много себе позволяешь, змей, – отозвалась рыжая, легко поигрывая очередным огненным шаром. – Я никому не позволю обидеть своих сестер!

– Боевая ведьма! – сплюнул наг.

– А ты кого ожидал увидеть? – смело спросила Лисса.

Лериан скривился так, словно у него внезапно разболелся зуб, затем он посмотрел прямо на меня своими желтыми змеиными глазами:

– Высшая целительница, нам нужна только ты. Я слишком долго искал тебя, чтобы позволить тебе исчезнуть снова!

– Так это вы похищали учениц Златоградской академии? – потрясенно догадалась я.

– Да! – самодовольно усмехнулся ир Стоквелл. – Ну как, ты пойдешь с нами? А твоих сестриц я, так и быть, отпущу.

– Ты, змей подколодный, хватит приказывать! Ишь щедрый какой! – возмутилась Лиссандра, бросая в нага очередной огненный шар.

– У вас нет выбора, девочки. – Лериан снова увернулся от атакующего заклинания рыжей.

– Выбор есть всегда! – уверенно крикнула в ответ рыжая.

– Конечно-конечно, – покивал он. – Давайте будем рассуждать здраво. Итак, браслет у вас один, значит, мы обязаны пропустить только одну из вас. Предположим, ведьма, что ты сумеешь отбиться, в чем я сильно сомневаюсь. Но одной из вас все равно придется остаться. Я вижу, как дрожит иллюзионисточка, будто листик на ветру! А пахнет от нее сладким медом страны фей, мои парни с трудом сдерживаются, вторая ипостась, сущность нага, не дает им расслабиться. И каждый из них готов сделать девицу своей парой прямо в этот момент!

Йена испуганно пискнула и затравленно заозиралась по сторонам, а потом еще сильнее прижалась ко мне. В этот самый миг я осознала, что только одна я во всем виновата. Глядя, как Лисса швыряет во все стороны огненные шары, я в полной мере поняла, какую ошибку допустила, стремясь скрыться от своего дракона, да и от себя самой. А пострадали в результате моего поспешного решения мои любимые сестры. Я вложила браслет Андера в ладошку Йены и тронула за плечо Лиссандру.

– Не отвлекай! – бросила она.

Со вздохом вышла из-за ее спины и убитым голосом сообщила:

– Я пойду с вами, сударь ир Стоквелл.

Лериан довольно кивнул, наги отступили, а затем стали перевоплощаться в обычных мужчин. Рыжая смотрела на меня, как на скудоумную. Я нерешительно улыбнулась ей.

– Ты окончательно сдурела! – постановила кузина.

Я обняла девчонок и тихо прошептала:

– Если будет совсем плохо, я позову Шайнера.

Сестры с тоской глядели на меня, а Лисса упрямо заявила:

– Я пойду с тобой. Если понадобится, я лично разгромлю это змеиное гнездо!

Лериан насмешливо приподнял бровь.

Йена нацепила браслет на руку и смело ответила:

– Я иду с вами! И не вздумайте бросать меня здесь совершенно одну.

– Нам не причинят вреда? – требовательно посмотрела я на ир Стоквелла.

– Слово сына Властителя нагов.

– Сделаю вид, что поверила вам, – откликнулась я.

Лериан невесело усмехнулся в ответ, но промолчал.

Мы с сестрами, держась за руки, побрели следом за ним. Наги обступали нас со всех сторон. Впрочем, вреда они нам пока не причиняли. Их взгляды были скорее любопытными, а не злыми. Лиссандра украдкой оглядывалась по сторонам, Йена смотрела только себе под ноги, а я вдруг ощутила волну неукротимого гнева, бешенства и ярости, исходящую от моего дракона. Арриен злился на меня. Я вздохнула и попыталась передать ему свои извинения, но нареченный остался глух к моим просьбам. Огонь, он и есть огонь. Как бы действительно не обжечься!

Мы медленно продвигались по сосновому бору. Солнечные лучи освещали золотистые стволы и хвою драконьих сосен, отчего лес казался сделанным из алатырь-камня. Под ногами кое-где были видны темные камни старой дороги. Было видно, что за этой местностью ухаживают – молодую поросль березняка срубали, а маленькие сосны были бережно выкопаны и убраны с центра дороги. Я мысленно подивилась: «Какие, оказывается, наги хозяйственные существа!»

Лес внезапно расступился, и мы оказались на холме, заросшем густой зеленой травой, на его верху темнела громада древнего разрушенного замка.

Я невольно остановилась. Так вот ты какое, родовое гнездо Андера! Древний оплот правителей Номийского княжества! Лучи высвечивали обветшалые темно-серые крепостные стены. Было заметно, что замок когда-то представлял собой весьма внушительное и монументальное сооружение.

С помощью второго зрения я рассмотрела, что от испещренных временем камней во все стороны расходятся лучи мощных охранных чар. Так наги берегли свою деревню от непрошеных гостей.

– Хозяин рассказывал вам о нас? – спросил Лериан, заметив мой интерес.

– Да, – коротко проронила я, поймав любопытные взгляды сестер; похоже, что они уже догадались, кто является хозяином нагов.

– Думаю, хозяин рассказывал о нас много плохого? – продолжал беседовать со мной ир Стоквелл, пока мы спускались с холма по старинной каменной лестнице.

Я бросила взгляд вниз. Там, среди крон лиственных деревьев, были видны разноцветные черепичные крыши низеньких домиков. Посмотрела на Лериана – он, сощурившись, изучал меня.

– Много плохого о вас написано в Большой энциклопедии нежити, а мой друг в какой-то мере даже защищал вас, – сказала я.

– В самом деле? – приподнял бровь Лериан, остальные наги с искренним интересом посмотрели на меня.

– Да. Мой друг рассказывал мне историю вашего появления.

– Вот как? Так почему он не желает вернуться и занять место, которое принадлежит ему по праву? Сокровища ир Стоквеллов дожидаются его в семейной сокровищнице.

– Он в них не нуждается. Мой друг способен сам заработать себе богатство!

– А как же мы? Разве князья Номии не клялись на крови заботиться о нас до конца нашего мира? Ваш друг несет ответственность за нас!

– Вы не маленькие дети и прекрасно справляетесь сами, – нелюбезно заметила я.

Наг хмуро усмехнулся, а затем молвил:

– Высшая целительница, вам известно мое имя, а как мне следует называть вас?

Я подумала и откликнулась:

– Мое имя Нилия мир Лоо’Эльтариус, а это мои сестры Лиссандра и Йена.

Кузины с нескрываемым возмущением поглядели на меня, но ничего не сказали.

– Весьма известная фамилия, – задумчиво проговорил сын Властителя нагов. – И как же я сразу не догадался, что девушка вы очень непростая!

– Не могу знать, – иронично фыркнула я.

В полном молчании мы вступили под кроны высоких деревьев. Здесь располагалась большая ухоженная деревня. Все как в моем видении – мощеные дорожки, аккуратные домики с пятачками садов рядом с ними. Даже площадь с небольшим фонтаном. И не скажешь, что в этом поселении обитают коварные и жестокие существа. «Змеиное гнездо» – именно так называют это место в Большой энциклопедии нежити.

Нам навстречу попадались жители деревни – мужчины, все они с интересом поглядывали на нас. Когда их взгляды останавливались на мне, они сбивались с шага, на лицах нагов вспыхивала мимолетная надежда, и эти грозные существа склонялись передо мной.

Я невольно призадумалась – для чего меня привели сюда? Сестрицы дружно нахмурились, и Лиссандра высказала наши опасения:

– Эй, змей! Скажи, что вам нужно от нашей сестры?

– У меня имя есть! – огрызнулся ир Стоквелл.

Лисса демонстративно скривилась. Когда мы остановились на площади с фонтаном, к нам вышел высокий худощавый мужчина, очень похожий на Лериана. Я вспомнила, что видела его когда-то в воспоминаниях заключенного нага. Именно этот мужчина качал колыбель с младенцем. Его лицо было очень суровым, а в уголках рта пролегали скорбные морщинки. Осмотрев всех нас, Властитель остановил свой взор на мне, а затем поинтересовался у Лериана:

– Сын, как тебе удалось с ним договориться?

– Никак. Девицы путешествовали в одиночестве, – хмыкнул молодой наг.

А у меня возникло стойкое подозрение, что я определенно знаю того, о ком они говорят. Стало боязно, потому что дракон и без того был весьма зол на меня.

– Что вы хотите от меня? – несмело поглядела на Властителя нагов.

– Позвольте я для начала представлюсь, барышня. Мое имя Сэмтер ир Стоквелл. – Мужчина слегка поклонился.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус. – Я решила быть вежливой.

Кузины, чуть помедлив, представились сами. Ир Стоквелл-старший выразительно глянул на своего сына. Тот небрежно пояснил:

– Они отказались уходить и оставлять свою сестру с нами.

Властитель безрадостно усмехнулся и произнес:

– Мы не причиним вам вреда. Нам очень нужна ваша помощь, сударыня Нилия!

Внезапно на площадь упала большая тень. Все непроизвольно подняли голову. Я сделала это с опасением. Оказалось, не зря – в небесах кружил сапфировый дракон. Осмотревшись, зверь начал снижаться. Наги поспешно расступились. Сестры потрясенно ахнули, глядя на дракона. Я поморщилась и нервно заозиралась по сторонам, отыскивая лазейку для побега. Не нашла! Зверь опустился на площадь. Ирна, и его силуэт сверкнул и перед нами предстал знакомый черноволосый мужчина. Кузины остолбенели и открыли рты. Наги воспринимали происходящее с невозмутимым спокойствием и удивленными не выглядели. Арриен подошел к ним и проговорил:

– Сэмтер, Лериан, вижу, вы уже успели познакомиться с моей невестой и ее сестрами.

– Кто именно является твоей невестой, Шайнер? – хмуро спросил ир Стоквелл-младший.

Дракон молча указал на меня, его взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

– Так она является твоей невестой?! – Лериан был неприятно удивлен.

Властитель нагов оказался более сдержанным:

– Почему ты не сказал нам, что твоя невеста обладает столь уникальным даром?

Шайн резко оглянулся и посмотрел на меня. Я отвела свой взор, тогда дракон вкрадчиво поинтересовался у нагов:

– Каким даром?

– Ты разве не знаешь, что твоя невеста высшая целительница? – удивился Сэмтер.

Спина моего нареченного буквально окаменела. Он нарочито медленно повернулся ко мне. Я напряглась. Глаза Арриена полыхали безудержным красным светом, а последующая речь оказалась тихой и обманчиво спокойной:

– Вот, значит, как?

Мужчина медленно направился в мою сторону. Я судорожно сглотнула и спряталась за спинами кузин. Дракон остановился прямо перед ними. На ирну мне показалось, что он зарычит от ярости, но Шайн медленно выдохнул:

– Ма-шерра, ты…

Я сиганула к Лериану и его отцу, не обращая внимания на то, как высоко подняла подол своего чудесного платья. Юркнув между нагами, наигранно-деловитым тоном осведомилась:

– Так какая именно помощь вам нужна? Расскажите подробнее.

– Идемте, – со вздохом пригласил меня Властитель нагов, а его сын, насмешливо поглядев на моего нареченного, добавил:

– Лучше все сразу показать.

Я направилась следом за нагами вглубь поселка. Когда оглянулась, увидела, что за нами торопятся мои кузины, видимо, они тоже не желали оставаться в компании разъяренного дракона.

Наги провели меня к светлому домику с красной черепичной крышей. По резным деревянным ступеням мы поднялись на широкое крыльцо. Сэмтер распахнул передо мной дверь, и я, пройдя через небольшие светлые сени, ступила на уютную кухоньку.

Здесь в кресле-качалке сидела прелестная девушка и что-то вязала, напевая веселую песенку. Я широко распахнула глаза; незнакомка, увидев нас, улыбнулась, а затем с нежностью посмотрела на Сэмтера.

– Любимый, вы новеньких привели? Надеюсь, вы их не сильно напугали? Помоги мне подняться, а то я совсем неуклюжая стала.

Властитель нагов стремглав кинулся к девушке и бережно, словно хрустальную статуэтку, поднял ее на руки. Я удивилась еще сильнее, так как заметила, что незнакомка находится на последнем месяце беременности. Она игриво ударила нага по плечу и попросила:

– Любимый, поставь меня на пол, я пока еще не разучилась ходить!

– Родная моя, – прохрипел Сэмтер, – ты уверена, что у тебя ничего не болит?

Я захлопала глазами, сестрицы пооткрывали рты, на что Лериан хмыкнул и тихо заметил:

– А вы думали, что наги – жестокая и коварная нежить?

Я не нашла, что на это ответить, а молодая женщина тем временем направилась к нам; ир Стоквелл-старший поддерживал ее под руку.

Я присмотрелась к девушке повнимательнее – не слишком высокая, рыжеволосая… И меня вдруг осенило:

– Вы одна из учениц Златоградской академии?

Незнакомка мягко улыбнулась:

– Бывшая ученица. Сания ир Стоквелл.

– Вас похитили и удерживают в плену наги? – возмутилась Лиссандра.

– Похитили, спорить не буду, но здесь я встретила своего будущего мужа и осталась с ним по доброй воле. – Девушка обняла Сэмтера, он ласково погладил ее по голове.

Я скептически глядела на эту картину, всерьез подумав, что наги владеют ментальной магией, а иначе кто добровольно будет жить с ними? Потом поглядела на Лериана, его взгляд был очень выразительным, и я прозрела:

– Так вы хотите, чтобы я приняла роды и изменила ее?

Сэмтер со вздохом кивнул.

– Нилия, хочу добавить, что Сания – не единственная женщина в нашей деревне.

– И они все беременны? – с ужасом спросила я.

– Нет… пока нет.

– Да вы подумали? Я скромная девица и роды принимать не умею. Даже не представляю, как это делается! – У меня началась истерика.

– Тебе и не придется заниматься этим, – раздался позади меня ледяной голос Шайна.

Теперь я вознегодовала:

– Уж не вы ли мне запретите это делать?

– Я, – последовал спокойный ответ. – И более того, я заберу тебя отсюда и закрою в замке своего отца в Торравилле, чтобы больше не возник соблазн бегать от меня и целоваться с другими.

– Что-о? – Я даже задыхаться начала от охватившей меня злости. – Сударь, да кто вы такой, чтобы запрещать мне делать что-либо?

– Напомнить, сладкая моя? – очень спокойно, но оттого не менее страшно поинтересовался Шайнер.

– Давайте лучше я напомню вам, – запальчиво заявила я, – что вы мне еще даже не жених, а уже ведете себя так, словно мы лет десять женаты!

– Вот как ты заговорила?

– Я с самого начала напоминала вам, что мы нареченные, а не жених с невестой!

В глазах Арриена заплясали неистовые языки пламени, а затем левый рукав на его сорочке начал тлеть, обнажая руку. Вскоре там открылся узор первого обручения, он пылал красным светом. В ответ на это морок, тщательный наведенный Йеной на мой рисунок, спал. Теперь мое левое предплечье горело огнем.

– О боги! – потрясенно прошептал Сэмтер. – Я только слыхал про Истинные пары, но никогда ничего подобного не видел!

Лериан стоял рядом, выпучив желтые глаза, мои кузины удивленно замерли. Я сглотнула, Шайн шумно выдохнул и сказал:

– Ма-шерра, мне нужно вернуться к нашим спутникам. Я должен переправить их в Висдаль. Когда закончу с ними, вернусь за вами и буду надеяться, что найду тебя здесь. – Затем он повернулся к нагам. – Отвечаете за нее головой! – После посмотрел на моих сестриц. – Шерры, буду думать, что у вас хватит благоразумия остаться здесь и вы постараетесь удержать свою кузину от необдуманного побега.

Сестры старательно закивали. Мужчина подарил мне испепеляющий взгляд и отправился восвояси. Оба нага последовали за ним. Когда за ними закрылась дверь, я в негодовании обратилась к девчонкам:

– Нет! Вы это видели?

– Он тебя любит! – уверенно проговорила Сания.

– Кто? Этот тиран и деспот? – истерически удивилась я.

– Давайте взвару попьем, – предложила хозяйка, – я недавно заварила.

Я кивнула и села на резной деревянный стул.

– Ты давно узнала, что Арриен твой нареченный? – подобралась ко мне рыжая.

– Нет, совсем недавно, когда мы были в Ранделшайне, но лучше бы я об этом не узнавала. Раньше он был более сдержан.

– Н-да-а, – протянула Йена. – Я сегодня даже испугалась мир Эсмора.

– Его настоящее имя Арриен Шайнер мир Эсморранд!

Кузины молча переглянулись между собой. Я с благодарностью приняла из рук Сании кружку с травяным взваром, сделала большой глоток, а затем решила сменить тему:

– Так ты целительница?

– Да. А ты высшая целительница? Нам немного рассказывали о вас в академии. Здесь я узнала больше подробностей. Сэмтер мне говорил, что раньше у них практиковал высший целитель и девушки не умирали при родах, а становились нагинями. А потом нагам пришлось худо, ведь высших целителей истребили, хотя наги до последнего укрывали у себя одного из вас. И вот когда Лериан увидел тебя, он просто не поверил своему счастью и стал искать тебя в нашей академии.

– И скольких девушек он похитил? – ехидно поинтересовалась Йена.

Сания смутилась, а я припомнила:

– Четверых. Мне об этом мир Атрус рассказывал.

– Я могу только радоваться, что выбор Лериана пал на меня, – тихо сказала целительница.

– Ты и вправду его любишь? – недоверчиво полюбопытствовала Лисса.

– Люблю, – подтвердила Сания. – Можете мне не верить, но это так. И я знаю, что Сэмтер любит меня. Он ведь даже предлагал мне избавиться от ребенка, лишь бы только я не пострадала.

– Вот уж новость! – Я не удержалась и громко фыркнула.

Целительница горячо произнесла:

– Он хороший! Они все хорошие!

Мы с кузинами красноречиво переглянулись, а Сания вздохнула. Спустя лирну Йена деловито осведомилась:

– А где другие девушки?

– Те, кто не заперт, скоро придут к нам, думаю, что парни их позовут.

– Кто не заперт? – переспросила я.

Сания снова смутилась, но ответила:

– Не все спокойно принимают свою долю. Бывали случаи, когда девушки убивали сами себя, лишь бы не жить с нагами.

– Вот тебе и хорошие, – мрачно отозвалась я.

– Нилия, наги просто пытаются выжить! – с убеждением воскликнула целительница. – Я люблю Сэмтера и готова подарить ему сына несмотря ни на что.

Я выразительно посмотрела на сестер. Йена задумчиво покусывала губы, а рыжая понятливо кивнула.

– Девочки, – заметив наши переглядывания, продолжала Сания, – поймите, наги чудесные, если они влюбляются, то на всю жизнь. Они боготворят женщин! Поверьте, никто в Норуссии не ухаживал за мной так, как это делал Сэмтер.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату вбежали еще две девушки.

– Где она? – с порога закричала одна из них, зорко осматривая комнату.

Потом мы все перезнакомились. Девчонок звали Нолла и Римелла, они оказались сестрами. Перебивая друг друга, девушки рассказали свою нехитрую историю. Сестры остались сиротами, а их дядюшка продал своих родственниц одной запрещенной гильдии. Но Нолле и Римелле удалось бежать; по пути они встретили двух юношей, которые спасли их от разбойников. Разумеется, девушки полюбили своих спасителей, и, когда узнали, что их возлюбленные наги, не покинули мужчин, а приехали с ними в их деревню. И Римелла и Нолла взахлеб рассказывали нам, какие хорошие эти наги.

– Девочки, наги столько лет живут без женской ласки и тепла, что готовы на руках носить всех женщин, кто согласен жить с ними! Они изголодались по нашей любви и нежности и готовы на все ради своих подруг. К сожалению, не все попадающие к ним девицы это понимают.

– Хочется еще вам рассказать, что вопреки расхожему мнению наги не так часто воруют человеческих женщин. Чаще всего они покупают приговоренных к смертной казни преступниц. Да-да! Не удивляйтесь!

Потом пришла еще одна женщина, старше всех предыдущих. Она улыбнулась нам и сказала:

– Всем темного вечера! Мне муж сказал, что у нас появилась высшая целительница. Моя имя Сира, а вас как зовут, девушки?

Мы представились, а женщина в очередной раз удивила нас с сестрами, сказав, что она много лет живет с нагом, принимая специальные снадобья, чтобы не забеременеть.

От полученных сведений у меня голова пошла кругом, но это было еще не все. Все женщины с надеждой поглядели на меня.

– Ты поможешь нам?

Я шумно вздохнула, а Сания сообщила:

– Я расскажу тебе о родах, но ты все равно будешь не одна. По законам нагов, сына должен принять отец. Так что наши мужья тебе помогут.

Это меня не сильно обрадовало, но я вынуждена была кивнуть. Тогда целительница засуетилась, она хотела отыскать книги по лекарскому делу, чтобы показать их мне. Постепенно мы все присоединились к ней. В домике находилась небольшая библиотека с резной мебелью.

– Это Сэмтер специально для меня сделал, а Лериан книг накупил! – с гордостью поведала Сания.

Мы перебирали книги, стоящие на полках, как вдруг целительница ойкнула и схватилась за живот.

– Уже началось? – спросила Сира.

– Кажется, да. Я перенервничала, вот малыш и поторопился на свет.

– Как поторопился? – глупо переспросила я. – Не готова я еще к этому!

– Я тоже, – простонала Сания.

Сира и другие девчонки бросились прочь из домика. Лисса не растерялась и повела жену нага в спальню, а мы с Йеной, округлив глаза, продолжили стоять посереди библиотеки.

За дверью комнаты раздался топот, потом к нам заглянула рыжая и потянула блондинку на улицу.

– А я? – обиженно поглядела на нее.

– А ты остаешься, – пожала плечами Лиссандра.

Немного постояв, я кинулась за ними, но дверь уже закрыли снаружи. Из спальни выскочил взъерошенный и какой-то потерянный Властитель нагов, он бросился к настенному шкафчику, оттуда посыпалась кухонная утварь. Сэмтер лихорадочно принялся собирать ее.

– Что вы хотите сделать? – наблюдая за его метаниями, полюбопытствовала я.

– Нужная горячая вода, – растерянно сказал он.

– Я помогу. – Подошла к нему, обнаружила большой чугунок, налила туда воды и с помощью бытовой магии быстро вскипятила ее.

– Благодарю, – бросил наг и убежал с посудиной в дальнюю комнату.

Я прислушалась к стонам Сании, мне стало жутко, но тут я ощутила, что меня вызывает маменька. С радостью схватилась за кулон.

«Мам!»

«Дочка! Хвала богам, ты жива!»

«Ага, и венец мы нашли!»

«А вот это совсем не радостная новость! Вы скоро в Бейруну вернетесь?»

«Мм…»

«Нилия, ты чем это занимаешься?»

«Сижу».

«Нилия?»

«Мам, тут мне нужно роды принять, а потом превратить роженицу в нагиню!» – на одном дыхании поведала я.

«Что-о-о?» – У родительницы перехватило дыхание от подобной новости.

«Мам! Давай ты меня потом отругаешь! Лучше подскажи, что мне делать теперь!»

«Так… – Матушка собралась с мыслями. – Кто еще роды принимает?»

«Муж».

«Что-о-о? А ну-ка бегом к роженице! От мужей в этом деле нет никакого проку, особенно от любящих!» – В голосе маменьки послышались стальные нотки.

«Ну, этот вроде любящий». – Я попыталась потянуть время.

«Тогда поспеши! Я подскажу!»

Я прошла в спальню и первое, что увидела, была деревянная колыбель с вырезанными на ней зайцами, бережно прикрытая кружевным пологом с голубой окантовкой. Было видно, что все это делалось с любовью. С кровати послышалось горестное рыдание. Я широко распахнула глаза: рыдал Сэмтер, а Сания его утешала. Наг целовал руки своей жены, просил у нее прощения, а бледная женщина гладила его по голове.

«Мам, – я снова прикоснулась к кулону, – он рыдает».

«Выгоняй его срочно!»

– Сударь, – обратилась я к мужчине. – Вам лучше пока побыть за дверью.

Но он меня не услышал. Наг целовал руки жены и исступленно шептал:

– Сания, девочка моя! Родная моя! Любимая! Прости! Я не смогу жить без тебя!

Роженица, тяжело дыша, успокаивающе гладила его по голове.

«Мам, он меня не слышит!»

«Так повтори громче».

– Сударь, вам лучше выйти. – Я подошла ближе.

– Я должен быть рядом со своей любимой! – рявкнул на меня Властитель нагов так, что у меня затряслись коленки.

«Мам! Он меня убьет, если я еще хоть раз попрошу его выйти!»

«Придумай что-нибудь, но он должен уйти».

– Легко сказать – придумай, – проворчала я, но затем мне пришла в голову единственно правильная, как мне показалось, мысль. Я прикоснулась к узору и позвала Арриена. Затем по настоянию матушки подготовила все необходимое: кипяченую воду, ветошь, острый нож, обожженный на огне, чистые пеленки.

Когда в очередной раз попыталась привлечь внимание нага, раздался стук в окно. Я подбежала, отдернула штору и увидела Шайнера. Распахнула створку.

– Что случилось? – Он живо оценил обстановку.

– Сэмтер должен уйти, – торопливо сообщила я.

– Хм… он должен перерезать пуповину, таков обычай нагов.

– Я его позову, а пока он только мешает. Взгляните сами!

– Да уж вижу! – Дракон влез через окно в комнату, подошел к нагу и потянул его за собой. – Пойдем-ка со мной. Наши девочки справятся и без нас, а мы пока выпьем за удачу.

Сэмтер, рыдая, пошел за Арриеном. Я порадовалась, что нареченному удалось увести нага.

«Мам, говори, что мне делать!» – Я снова прикоснулась к кулону.

«Для начала оцени общее состояние матери и ребенка с помощью свой магии, а дальше я подскажу».

Последующие осея три я четко исполняла все маменькины указания, полностью отрешившись от всего, что мешало мне выполнить все правильно, забыв о своей брезгливости и страхе. Высшая целительница я или кто?

Когда раздался крик новорожденного ребенка, я улыбнулась. Пронзительный, громкий звук пронесся по комнате, и на пороге появился глупо улыбающийся Властитель нагов. Я по настоянию матушки положила новорожденного на живот его родительницы, а Сэмтер, пошатываясь, направился к ним. Это сколько же бокалов вина они с Шайнером успели выпить?

Дрожащими руками наг взял нож, который я ему подала. Мужчина шумно выдохнул и резким движением перерезал пуповину. Сания счастливо улыбнулась своему мужу, судорожно выдохнула и закрыла глаза. Сэмтер горестно застонал.

– Действуй! – подал голос стоящий у двери Арриен.

Я схватила Санию за руку и отпустила свою магию. «Котик» в нерешительности мяукнул. Я мысленно объяснила ему, что за существо мы должны создать. Напомнила «котенку» о том, как мы когда-то лечили Лериана и что за аура была у нага. Магия послушным потоком заструилась сквозь мои пальцы. Нас с «котиком» охватила небывалая радость, мы создавали совершенно новое существо. Я чувствовала себя богиней. Цвет ауры нагини оказался необычного цвета морской волны, видимо, подсознательно я думала о море. Это было чудесное чувство, когда ты понимаешь, что можешь совершенно все, что захочешь! Я все никак не могла остановиться, пока не ощутила на своем плече твердую руку Шайна. Он ненавязчиво напоминал мне, что пора заканчивать. Организму вновь созданной нагини требовался отдых, поэтому я погрузила Санию в лечебный сон. Открыла глаза, все еще пребывая в состоянии небывалого воодушевления. За спиной стоял нареченный. За то время, пока я создавала новое существо, Шайнер успел искупать и запеленать новорожденного. Я удивилась – мой дракон и это умеет делать? Наг с обескураженным видом смотрел на свою жену. Я на всякий случай пояснила:

– Сания спит. Я изменила ее организм, и ему нужно привыкнуть к своему новому состоянию.

Сэмтер бросился мне в ноги. Я ошеломленно поглядела на Арриена. Нареченный держал на руках младенца и ничем помочь мне не мог. Пришлось отговариваться самой. Мне сулили все блага этого мира, благодарили со слезами на глазах и возносили молитвы. Я фыркала, умоляла подняться с колен и отказывалась от всех благодарностей. В конце концов, мы договорились, что за каждую спасенную девушку мне будут платить по три золотые монеты, а доставлять меня в поселение станет Шайнер по личной просьбе Властителя.

Следом за ир Стоквеллом-старшим я вышла из домика. Ночную тьму разгоняли сотни магических светлячков, в деревне никто не спал. Девчонки сидели на скамье перед ухоженным палисадником. Лиссандра о чем-то переговаривалась с Лерианом, а Йена с умным видом кивала, беседуя с Ноллой. Кругом были наги, они сидели на траве перед домом, подпирали низенький заборчик, стояли за воротцами. Когда Сэмтер вышел на крыльцо, все звуки сразу смолкли. Мужчины дружно вскинули головы и с робким ожиданием посмотрели на своего Властителя. Он с торжественным видом сообщил:

– У меня родился еще один сын. И моя жена, – он сделал драматическую паузу, – жива. А случилось это благодаря высшей целительнице Нилии мир Лоо’Эльтариус!

В полнейшей тишине Лериан опустился на одно колено, а за ним все наги стали преклоняться передо мной.

Я не знала, куда мне спрятаться, что мне говорить, тоже не ведала. Сэмтер продолжал:

– У меня есть для вас еще одна радостная новость. Сударыня Нилия согласилась помогать нам и дальше. Так что вы смело можете подыскивать себе жен!

После этого сообщения раздался громогласный радостный клич, а затем послышался грозный возглас моего дракона:

– Ребята, я не советую вам торопиться с этим вопросом! Сударыня Нилия – моя будущая жена, и прежде всего она будет уделять внимание мне!

Я густо залилась краской после этих слов.

Спустя какое-то время нежилась в горячей ванне с ароматными травами, которую мне организовали в гостевом доме. Одновременно я общалась с матушкой через кулон, а кузины находились рядом. Им тоже предоставили бадьи с горячей водой. Шайнер сказал нам троим, что завтра перенесет нас прямо в Бейруну, в то время как наши спутники еще находились в Висдале и ждали утра, чтобы воспользоваться стационарным порталом.

Уснув, оказалась в облаках над Торр-Гарром. Несмотря на то что случилось вчера, я все еще побаивалась своего нареченного и не желала оставаться с ним наедине. Спешно оглядевшись, заметила острую верхушку горного пика и, подлетев к ней, вцепилась всеми руками и ногами. Дракон появился практически сразу после этого. Шайн был очень зол.

– Ты почему не рас-сказала мне о с-своем дар-р-ре? – прорычал он.

– Вы тоже не рассказывали мне о своей второй ипостаси, господин учитель! А я вас прямо спрашивала, знаете ли вы магистра мир Эсмора! – зажмурившись, отозвалась я.

– А что я должен был тебе с-сказать? Что вижу этого ледяного нелюдя в зер-р-ркале каждое утр-р-ро?!

– Можно было сразу поведать правду, что у драконов две ипостаси! Зачем вы уговорили Фреста помочь вам обманывать меня?

Зверь махал в воздухе огромными крыльями, создавая сильный ветер вокруг, отчего мои волосы растрепались.

– Зачем, зачем? – передразнил он. – С-сначала наказать хотел, чтобы не с-сбегала больш-ше! А потом ты так рьяно ругала ледяного магистр-р-ра, что я не рис-скнул пр-р-ризнаваться тебе в том, что я и ес-сть этот нелюдь! А вот ты почему умолчала о с-своем ос-собенном дар-р-ре?

– Чтобы вы меня сразу испепелили?

– Хм…

– Ну, или съели бы со злости?

– С-съел? – Дракон закатил свои синие глаза. Пока он раздумывал над ответом, я стремительно скользнула вниз.

Проснулась. За окном уже рассвело, сквозь шторы пробивались робкие утренние лучики. Я поднялась с постели и с удивлением заметила, что платье, которое мне подарили феи, выглядело словно новое, несмотря на то чем я в нем вчера занималась. На соседних кроватях зашевелились кузины. Я умылась ледяной водой из кувшина и принялась будить сестер. Первой проснулась Йена и сразу заявила:

– Нилия, я почти всю ночь думала над тем, как ты спасла от смерти Санию. И решила, что ты и нас сможешь спасти, изменив наш организм. Так мы и избавимся от проклятия.

Лиссандра вскочила на кровати и с надеждой поглядела на меня. Я со вздохом поведала им:

– Не выйдет! Мы с матушкой вчера уже обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что от проклятия так просто нельзя избавиться. Бабушка изучала все способы и нашла только один верный. Вы знаете какой.

– Жаль, – вздохнула иллюзионистка.

– Да, – кивнула я. – Я пойду проведаю Санию, а вы пока собирайтесь.

Шагнула за порог и оказалась в жарких объятиях Арриена.

– Ма-шерра! – Он страстно целовал мое лицо. – Ну как ты могла такое обо мне подумать? Я бы никогда не посмел тебя обидеть! Ну, позлился бы чуток, и все!

Я подняла свой взор и, столкнувшись с потемневшими глазами моего дракона, потеряла связь с реальностью. Мы неотрывно глядели друг на друга, изучая, узнавая и запоминая лица, а потом его уста коснулись моих губ. Земля ушла из-под ног, я судорожно схватилась за плечи этого невероятного мужчины и приоткрыла губы. Невероятные ощущения подняли меня к самым небесам, где мы парили вместе с Арриеном. Кроме него, мне никто был не нужен! Только он, единственный и неповторимый!

Рядом раздалось громкое покашливание, я резко отпрянула и покраснела. Шайн не выпустил меня из своих объятий и неласково осведомился у подошедшего:

– Лериан, тебе чего надо?

Наг, ничуть не смутившись, широко ухмыльнулся:

– Вижу, вы помирились!

Я опустила глаза, избегая встречаться с насмешливым взором ир Стоквелла, а он обратился ко мне:

– Нилия, вас ждут мой отец и Сания. Кстати, ты, Арриен, можешь отправиться с нами.

– Я и не собирался отпускать ее с тобой, – нелюбезно откликнулся дракон и, взяв меня за руку, направился к дому Властителя нагов.

Лериан насмешливо фыркнул и двинулся за нами. Я бросила взгляд на свой обручальный узор, потом поглядела на опаленный рукав сорочки Шайнера и увидела, что наши обручальные рисунки искрятся и переливаются всеми оттенками золота. На улице царила утренняя прохлада, на траве сверкали в розовых лучах капельки росы, лицо овевал свежий ветерок. Я озябла, и нареченный прижал меня к себе. Не сопротивлялась, успокоив себя тем, что так намного теплее.

Когда мы вошли в дом Властителя нагов, я очень удивилась. По комнате ползала полузмея. Верх оставался телом целительницы, а снизу из-под платья выглядывал змеиный хвост. Сэмтер сидел в кресле-качалке и укачивал младенца, с нежностью поглядывая то на свою жену, то на ребенка.

Мы поздоровались с ними. Сания со смехом сообщила:

– Вот, учусь ползать! Оказывается, это очень непростое занятие!

Сэмтер уложил малыша спать, а сам подошел к жене. Обнял ее, что-то прошептал. Сания зажмурилась и снова стала человеком.

– Учу жену перевоплощаться, – пояснил ир Стоквелл-старший.

– Хотите травяного взвара с вареньем? – предложила целительница.

Мы сели за стол, где Шайнер с явной неохотой отпустил мою руку и сказал:

– Сэмтер, Лериан, я сегодня вернусь к вам. Есть серьезный разговор.

Оба ир Стоквелла кивнули, а затем Лериан обратился ко мне:

– Так и не скажете нам, кто наш хозяин?

Я покачала головой, а Арриен бросил в мою сторону весьма заинтересованный взгляд.

Младший ир Стоквелл продолжал:

– Тогда расскажите хозяину о нас.

– Обязательно расскажу, – заверила его я.

Сания, обняв своего мужа, с улыбкой сказала:

– Мы решили назвать нашего сына в вашу честь, Нилия и господин мир Эсморранд. Имя уже придумали – Арнил.

Я поглядела на Шайна. Он пожал плечами, а затем взял мою руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья. Вот так запросто, прямо при всех. Я смутилась.

Провожали нас всем поселком; в глазах каждого взрослого нага был виден огонек надежды. Муж Римеллы, краснея и смущаясь, попросил у меня разрешения высылать мне вестников со сведениями, как проходит беременность его жены. Я дала свое согласие.

Шайн обнял меня, а кузины встали рядом. Мгновение – и мы оказались в незнакомой комнате. Мы с сестрами недоуменно заозирались по сторонам.

– Это моя комната в гостинице. Куда еще, по-вашему, я мог вас доставить? – слегка раздраженно произнес Арриен.

– Как же мы теперь отсюда выйдем? – озадачилась Лиссандра.

– Через дверь, – невозмутимо отозвался дракон.

Рыжая выразительно посмотрела на меня.

– Сударь, все-таки будет лучше, если нас никто не увидит.

Нареченный хмыкнул, но направился к двери, выглянул наружу и снова закрыл ее.

– Ма-шерра, ты мне вот что скажи: это ведь ир Кортен, наследный князь Номии и хозяин нагов?

– Вы очень догадливы, сударь. – Я недовольно посмотрела на мужчину.

– Ага, я такой, – ухмыльнулся он. – И я сам с ним поговорю обо всем.

– Полагаю, отговаривать вас бесполезно?

– Да. Это очень серьезный вопрос, пора твоему другу вспомнить об ответственности рода перед этими существами.

Я поморщилась, а Йена решила отвлечь меня. Она подошла и попыталась прикрыть мороком мой обручальный узор, но у нее ничего не получилось.

Я беспомощно взглянула на нареченного, и он с готовностью пояснил:

– Я уже говорил тебе, моя дорогая, что наша связь крепнет с каждым днем, а за время путешествия мы стали ближе друг к другу. Теперь, когда мы рядом, наши узоры скрыть не получится.

– Тогда попробуем снова сделать это в коридоре, – сказала я Йене.

– Шерры, вы помните, что должны рассказать всем о том, где я нашел вас? – строго поинтересовался Шайн.

– Да, – ответила ему Лисса. – Вы нашли нас в одной из деревень, где мы и провели ночь.

– Верно. Ма-шерра, а тебе будет особое напоминание: поговори с эльфом! У меня много важных дел, но через месяц я прибуду в Крыло для знакомства с твоей семьей.

– Через месяц?

– Скучать будешь? – Шайнер хитро улыбнулся и заключил меня в объятия. Легко поцеловал, а затем вновь выглянул в коридор. Махнул нам рукой:

– Идите!

Сестры проскользнули мимо него, а меня нареченный снова крепко обнял. Его страстные поцелуи заставили меня забыть обо всем на свете. Я хотела только одного – чтобы Арриен целовал меня вечно. Кузины напомнили нам о себе деликатным покашливанием.

– Ма-шерра, – глядя в мои глаза, шепнул мужчина, – обещай мне, что ты поговоришь с этим эльфом!

– Обещаю, что никогда не обручусь с Эльлиниром. – Я поцеловала нареченного в щеку.

Он порывисто притянул меня к себе, и наши губы снова встретились.

– Кхм… – вклинилась Лиссандра, – мы вам не мешаем?

– Мешаете, – не замедлил ответить Шайнер, а я зарделась, словно маков цвет.

– Сударь, – с укоризной поглядела на него, – мне пора.

– Иди, ма-шерра, но помни обо мне!

– Вас непросто забыть, – улыбнулась я.

Кузины быстро повели меня по длинному коридору. Мужчина долго смотрел нам вслед, скрестив руки на груди.

Узор на моем левом предплечье просто сиял. У лестницы остановились, и Йена навела на рисунок морок.

– Н-да, – прокомментировала Лисса. – А говорила, что не испытываешь никаких чувств к Арриену. А еще называла его ледяным магистром! Убедилась, что он вовсе даже не ледяной, а огненный?

– Это все из-за узора, – прошипела я.

– Ну да, ну да, мы поверили! Именно из-за узора ты так цеплялась за своего полуэльфа.

– Он дракон! Да и мы в прошлом году еле-еле оторвали тебя от твоего демона! – разозлилась я.

– Не напоминай, – процедила рыжая.

– Да хватит вам! – оборвала нас Йена. – Я давно говорила, что вы обе влюблены в своих избранников.

– Вовсе нет! – дружно крикнули мы с Лиссой.

Иллюзионистка страдальчески закатила глаза.

Потом мы забыли обо всем, потому что увидели родных. Обнимались с ними, целовали матушек и сестриц. Когда первые восторги утихли, тетя Ирана сказала:

– А вот теперь рассказывайте, отчего вы сбежали от своих провожатых.

– Эльф рвет и мечет, – дополнила тетушка Ратея.

– Это все я, – уверенно заявила Лиссандра. – Меня феи таким заклятиям научили, что никому из людей они даже не снились! Вот я и решила испробовать их на деле.

Тетя Ирана скептически поглядела на нее, и рыжая ответила:

– Правда-правда, хочешь, покажу?

– Очень хочу, – строго поглядела на нее родительница.

Вечером собрались в моей комнате, чтобы рассказать младшим сестрам то, что не рискнули сообщать матушкам.

– Ой, девочки! Столько всего произошло, – воскликнула я, – что даже и не знаю, с чего начать!

– Начни с того, – ехидно подсказала Лиссандра, – что твоим драконом оказался Арриен.

– Как так? – округлили глаза обе младшие сестрицы.

– Ага! – Рыжая прямо-таки светилась.

– Да. В поездке мы узнали, что драконы двуипостасные существа, как и дуайгары, – поведала я.

– Нилия! – взвыли младшие.

– А еще она с ним очень страстно целовалась! – сдала меня Лисса.

Я покраснела, и в этот момент дверь в комнату распахнулась и на пороге показалась Этель.

– Ого! Опять секретничаете? Без меня, – грозно нахмурила брови старшая.

Мы бросились обнимать ее, а она с ходу огорошила:

– Я сбежала от своего охранника!

– А твой учитель не разозлится? – нахмурилась я.

– Разозлится, но твоя матушка уже пошла сообщать ему о моем побеге, а тетя Лекана умеет обращаться с моим «зверем». О, какие на вас чудные платьица!

– Платья чудесные, но мы желаем выслушать подробности о том, как Нилия целовала магистра-красавчика, – прервала всех Латта.

– Кого? – удивилась Этель.

Я вздохнула и поведала:

– Его настоящее имя Арриен Шайнер мир Эсморранд. Он князь Ранделшайна.

– Это известный факт, – нетерпеливо высказалась Лисса. – Ты давай рассказывай, как ты узнала о том, что он и есть твой нареченный!

Заикаясь и страшно краснея, я сообщила сестрам о том, что случилось в Ранделшайне.

– Неужели ты раньше ни о чем не догадывалась? – поинтересовалась Йена.

– А я еще тогда, в ресторане, заметила ничем не прикрытый интерес этого магистра к Нилии, – огорошила старшая кузина. – Только не могла понять, чем он вызван.

Разговаривали мы с сестрами долго, лишь поздним вечером нас разогнали маменьки. Оставшиеся два дня в Бейруне я сидела, не выходя на улицу, потому что меня прятали от Эльлинира. Все это время я с тоской обозревала сад со своего балкона. Потом приехал папенька, и они с эльфом подписали соглашение, согласно которому мое обручение с мир Тоо’Ландилом должно будет состояться первого числа рябинника.

Глава 5

С момента нашего возвращения в Крыло прошло уже три седмицы. За это время я успела написать письма Андеру и Нелике. В них я рассказала, что моим нареченным является один известный нам всем магистр. Андеру сообщила о нагах. Ответные вестники нагнали меня быстро. И друг, и подруга очень удивлялись полученным известиям, хотя Андер определенно был за меня рад, а Нелика советовала не спешить со вторым обручением. Еще я попросила парня с девушкой все рассказать остальным нашим друзьям. Андер обещал поговорить с Конорисом и Лейсом, а Нелика – с Дарином и Зилой.

Это небольшое дело я решила быстро, но оставалось еще другое. Мне нужно было исполнить требование Шайна и отменить обручение с Эльлиниром. Вот только как это сделать без вреда для всех? Этим вопросом я мучилась каждый день, но подходящего решения найти не могла. Из-за этого сильно нервничала, плохо спала и все чаще думала о побеге в Бейруну.

Этой ночью во сне неожиданно ступила на зеленый утес. Я не видела своего нареченного почти целый месяц. Шайн стоял у озера. На нем были узкие черные брюки и темная шелковая сорочка, верхние пуговицы которой были небрежно расстегнуты. Я поняла, как сильно скучала по этому невероятному мужчине, а когда он бросил страстный взгляд на меня, забыла обо всем на свете. Сделала несмелый шаг в сторону Арриена, но он уже подошел ко мне и прижал к своему сердцу. Я положила голову ему на плечо и услышала тихий шепот:

– Ма-шерра, как же я скучал по тебе! У меня так много дел, что я не могу выкроить время для того, чтобы навестить твое семейство. Ты говорила с родителями обо мне? Ты сообщила эльфу о нас? Ты ждешь меня?

Я напряглась, подняла голову, утонула в синеве его глаз и потянулась губами к его устам. Обняла и прижалась всем телом. Арриен застонал, мужчина словно сошел с ума; его руки гладили и ласкали мое тело, дыхание было прерывистым, а губы жадно целовали мои уста. Я слегка испугалась, когда Шайн опустил меня на траву и приподнял подол моей ночной сорочки.

– Сударь, – шепнула ему в перерывах между поцелуями, – я не успела поговорить с эльфом.

Шайнер насторожился, приподнялся надо мной на локтях. В его глазах заплясали языки пламени, а губы он сжал так, что они побелели.

Судорожно выдохнула и тут же придумала:

– Я отправила вестника Эльлиниру, но пока не дождалась его ответа.

– Ясно, – коротко бросил дракон, резко поднялся и отошел к озеру.

Мне не хотелось ссориться с ним, я подошла ближе и тихо полюбопытствовала:

– Сударь, вы злитесь на меня?

Шайн резко повернулся ко мне:

– Нилия, я собирался уже завтра приехать в Западное Крыло, чтобы увидеть твоих родителей, но меня задерживают дела. Когда ты сообщишь всем о нас? Я устал скрывать наши отношения!

– Отношения? – удивилась я.

– А что, по-твоему, между нами происходит? – невесело хмыкнул он.

Ответа у меня не нашлось, поэтому я просто опустила взор.

– Молчишь? – констатировал Арриен и направился к обрыву.

Глядя ему в спину, я вдруг четко осознала, что, если он вот так уйдет, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Догнала нареченного на самом краю обрыва.

– Сударь, я обещаю вам, что завтра же поговорю с эльфом!

– Докажи! – яростно сверкая синими глазами, потребовал мужчина.

Прильнула к его губам. Теперь уже я ничего не боялась. Шайнер мне был нужен просто до безумия! Я сама потянула его на траву, и Арриен оказался сверху. Его жадные руки, жаркие губы, хриплый шепот на незнакомом языке, ненасытные ласки, неутомимые поцелуи – все сводило меня с ума. Я цеплялась за его плечи и, задыхаясь от наслаждения, шептала:

– Арриен… мой дракон…

Шайнер все не останавливался. Неизвестно, чем бы закончилось это безумство, если бы какая-то сила не отбросила от меня моего мужчину.

Я поднялась и оглядела округу затуманенным взором. Нареченный нашелся напротив. Он был без рубашки и ошалело тряс головой. Моя собственная сорочка мало того, что сползла с плеч, так еще и бесстыдно задралась до самых бедер. Я смутилась и спешно поправила свою одежду. Шайн недоуменно осматривался.

– Это что такое было? – прошептала я.

– Охранки сработали, – с досадой ответил мужчина.

– Какие охранки?

– Мы гостим с Ксимером в Штравенбахе, а заодно проверяем нехоженые пещеры Запредельных гор. Вот как раз в одном таком гроте я и оставил свои охранки, а потом мы решили передохнуть пару дней. Пару лирн назад кто-то очень опасный проник в тайный грот.

– А-а-а…

– Идти мне надо. Прости! – Шайнер подошел ко мне, легко поцеловал и бросился к обрыву так быстро, что я даже рта раскрыть не успела.

Когда проснулась и осознала все, что случилось, ужаснулась и решила срочно бежать в Бейруну. Поэтому нужно было поговорить с сестрами. Начать решила с Тинары. Без стука вбежала в ее комнату и удивилась – сестра кружилась перед зеркалом в кружевном комплекте от госпожи мир Ль’Виллен. Выражение лица младшей было мечтательное. Увидев меня, сестрица остановилась, прижала руку к груди и возмущенно-испуганно посмотрела на меня.

– Это тебе Этель подарила? – недовольно спросила я.

– Что подарила? – еще сильнее испугалась Тинара.

Я молча указала на ее кружевное нижнее белье, и сестра заметно расслабилась:

– А-а-а… Да! Она же обещала, что на пятнадцатилетие подарит, вот и преподнесла такой презент.

– Мм… – задумалась я, замечая, что сестрица так и не отняла руку от своей груди. Более того, сжала пальцы в кулак.

– Ты что там прячешь? – с подозрением осведомилась я.

– Н-ничего…

– Тинара! – требовательно крикнула я.

Она вздохнула и убрала руку. На ее груди на цепочке висел медальон в форме волчьей головы, сделанный из белого серебра.

– Откуда это у тебя? – удивленно поинтересовалась я.

– В день рождения Леля принесла. Сказала, что с утра под дверью нашла. Там еще послание было, – со вздохом поведала младшая.

– Где оно?

Сестра молча достала спрятанный в самый дальний угол комода сложенный вчетверо тисненый клочок бумаги. Я с нетерпением развернула его и прочла: «Тинара, родная моя, я скучаю по нашим пробежкам, а вы, верно, позабыли обо мне? Хочу напомнить вам о себе и прошу принять этот скромный подарок. Ваш Л.».

Я даже задыхаться начала.

– Что еще за «Л» такой? Выбрось эту пакость немедленно!

– Не выброшу! – заупрямилась сестрица, вцепившись в подвеску.

– Тебе напомнить, что случилось с Лиссой?

– А что такого с ней случилось? Да и тебе вон как повезло! Такого мужчину в женихи получила! – Тинара дерзко поглядела на меня.

– Какого – такого? – возмутилась я.

– Красивого! Ты же рада!

– Рада? – истерично переспросила я. – Чему мне радоваться? Может, тому, что я перестала принадлежать самой себе? Тому, что он одним лишь взглядом заставляет меня забыть обо всем на свете? Да к твоему сведению, я сбежать от него собираюсь, пока еще не поздно!

– Сбежать? – моргнула младшая.

– Да! И я пришла, чтобы посоветоваться с тобой.

– Расскажешь? – спокойно полюбопытствовала она.

– Расскажу…

– О! – выдохнула сестрица, выслушав мою историю, потом резким движением сорвала кулон со своей шеи и протянула его мне. – Выбрось ты, у меня рука не поднимется.

Я приняла украшение и сказала:

– Ночью хочу сбежать. Сегодня праздник середины лета, поэтому все будут заняты.

– Давай с остальными посоветуемся?

– Хорошо…

Я отправила Лелю оповестить всех сестер о встрече, а сама прошла к Йене и показала ей кулон в форме волчьей головы. Иллюзионистка пристально осмотрела украшение, подозрительно покосилась на меня, но ни о чем не спросила, а только заметила:

– Это очень мощный артефакт, окутанный мужской аурой. Аурой зверя, я бы даже сказала. Подобное я ощущала, когда осматривала нагрудный знак дуайгара.

Я призадумалась. Медальон Ксимера был связан с его душой, а вот связан ли этот кулон с душой его истинного хозяина? Вероятно, да. И скорее всего, это украшение может влиять на сознание Тинары. Что задумал этот комок шерсти? В любом случае я не дам свою сестренку в обиду!

Медальон решила пока не выбрасывать, но спрятала его в свою котомку, вдруг представится случай изучить его получше.

Наступил теплый летний вечер. Было еще светло, но солнце уже торопилось скрыться за верхушками деревьев. В вышине мелькали ласточки, охотящиеся на мелких мушек. Мы с сестрами расположились на краю луга, у самого леса, ожидая полуночи. Я по-быстрому рассказала кузинам о своей проблеме.

– Первая причина – это Эльлинир. Скоро первое число рябинника, а это значит, что эльф прибудет в Крыло. Вторая и главная причина – это Шайн. Я схожу с ума от одного его вида, да и злиться он будет сильно, едва узнает, что я не выполнила данное ему обещание.

– А побег он тебе с легкостью простит, – ехидно отозвалась рыжая. – Арриен в прошлый раз рвал и метал, когда ты от него сбежала.

– Зато я с эльфом не обручусь.

– Ну и куда ты собралась бежать? – поинтересовалась Йена.

– Я найду, куда и с кем сбежать!

Младшие сестры угрюмо молчали, Лисса и Йена что-то обдумывали, а Леля хмуро высказалась:

– Глупости все это! Поговори с родными, думаю, они тебя поддержат.

– Я боюсь гнева эльфов, – честно призналась я.

– Побег – это тоже не выход, – заметила домовая.

– Да и как ты мага-пропускника у стационарного портала уговоришь помочь тебе? – спросила Латта.

– Йена наведет на меня морок, – запросто поведала я.

– И мне заодно. Я тебя одну никуда не отпущу, – заявила Лиссандра.

– А мне тебя и вовсе отпускать не хочется, – вздохнула Тинара.

Йена, пристально осмотрев меня, задумчиво осведомилась:

– Нилия, а если ты не обручишься с Эльлиниром, то останешься в Западном Крыле? С нареченным тебе не обязательно встречаться наедине. Думаю, что родители об этом позаботятся.

Я стала рассуждать вслух:

– Если я не обручусь с эльфом, Арриен не будет на меня злиться. А если дракон будет добр, мне не нужно будет его отвлекать. Это значит, что и целовать его мне не придется. Да! В таком случае я останусь в Крыле! По крайней мере, пока.

– Так ты и скажи ему все, этому хмарному эльфу! Хоть вестника отправь, – попыталась меня снова образумить Леля.

Я собралась возмутиться, но Йена спокойно сказала:

– Есть иной способ.

– Какой? – Мы дружно стали ожидать ее ответа.

– Ф-ух! – Кузина пристально оглядела нас всех и сообщила: – Я могу обручиться с Эльлиниром!

– Что?

– Ты с ума сошла?

Это спросили Леля с Лиссой, а я просто взвыла:

– Как нам это сделать?

Йена быстро осмотрелась по сторонам и шепотом начала рассказывать:

– Мне Оракул на ярмарке предсказал, что моя мечта исполнится в тот самый миг, когда я стану Нилией, да и прадед сказал почти то же самое!

Мы с сестрами переглянулись между собой, а Леля осторожно поинтересовалась:

– Ты хочешь навести на себя морок и стать Нилией? А ее превратить в себя?

– Нет. Мою иллюзию маменька сразу увидит, – ответила разноглазка.

Мы вопросительно глянули на нее, а она молча указала на Тинару. Младшая мгновенно сообразила, что от нее требуется, и радостно закивала. Леля обвела нас всех тревожным взглядом и с надеждой проговорила:

– Надеюсь, вы шутите?

Лисса отмахнулась от нее и внимательно поглядела на Йену.

– Ты точно желаешь занять место Нилии?

– Спрашиваешь! Да я об этом мечтаю с того самого момента, как узнала о выборе эльфа! К тому же это способ избавиться от ухаживаний одного божественного молодчика.

– Это будет самое настоящее приключение! – Глаза Латты мечтательно заблестели.

Домовая не выглядела столь радостной.

– Вы соображаете, что будет, если ваш обман раскроется?

– А ты соображаешь, что будет, если эльф вознамерится поцеловать меня в храме? – огрызнулась я.

– Я-то понимаю, – серьезно кивнула Леля. – Но есть другие способы избежать обручения с эльфом. Я знаю, что твои родители занимаются этим вопросом.

– Маменька с самого первого дня пытается избавить меня от Эльлинира, однако уже известна дата нашего с ним обручения, – язвительно ответила я.

– Так! – постановила Лисса. – Поступаем следующим образом: если дядя с тетей сумеют отменить обручение Нилии и Эльлинира, очень хорошо. А если им не удастся это сделать, то Йена станет невестой этого эльфа. И ты, Нилия, клятвенно нам пообещай, что останешься в Крыле, а то знаю я тебя! Сбежишь, а нам потом проблемы твои решать придется. Вернее, одну такую проблему с синими-пресиними глазами.

Я, насупившись, пробубнила:

– Клянусь! Что мне еще остается?

– Клятва принята, – довольно произнесла рыжая.

Леля покачала головой, глядя на нас. Остальные с предвкушением заулыбались. «Если у нас все получится, это будет просто чудесно!» – подумала я, и в этот момент ощутила, как в окружающем воздухе что-то неуловимо изменилось.

Дурманящий аромат трав коснулся моих ноздрей, в лесу разом крикнули все ночные птицы, а пламя костра, вокруг которого мы сидели, взметнулось до небес, и наступила полночь. Из Крыла к нам уже спешили местные девицы. Крылатские девушки собрались отмечать ночь середины лета с магичками, то есть с нами, ведь так это время можно провести намного интересней и познавательней, чем просто прыгать через костры с парнями. Мы с сестрами не придумали ничего иного, как всем вместе отправиться на поиск блуждающих огоньков, которые, по преданиям, указывают места, где спрятаны сокровища. Чтобы сделать наши поиски более увлекательными, мы разделились на три команды.

– Чья команда быстрее найдет сокровище, та магичка и победит в нашем личном соревновании! – постановила Лиссандра с торжествующей ухмылкой. Она даже не сомневалась в том, что победит.

Я коварно улыбнулась, потому что обе травницы – и Тинара, и Латта – оказались в моей команде. А в эту ночь все растения обрели чудесную силу, и это значит, что сестрицы без усилий смогут отыскать не только огоньки, но и сам клад, просто пообщавшись с травами и цветами.

Я вдохнула пьянящий аромат жаркой летней ночи, прислушалась к стрекоту мелких насекомых в луговой траве, ощутила каждого зверька в хвойном лесу, улыбнулась лунам на ясном небе и храбро шагнула вперед. Все двенадцать девчонок двинулись за мной. Вместе мы составили хмаров круг – так в Норуссии называли цифру тринадцать, издревле считая ее самой загадочной из всех чисел. Светлые и темные, перворожденные и новые расы – все сходились в одном: хочешь, чтобы с тобой приключилась какая-нибудь история, – просто собери двенадцать таких же отчаянных смельчаков, как и ты сам.

Я не сомневалась, что сегодня произойдет очередное невероятное событие. Но я не боялась, я ждала его. С помощью второго зрения рассмотрела едва заметную среди высокой травы тропу и ступила на нее. Медленно побрела вперед, наслаждаясь каждым шагом. К босым ногам прикасались мягкие цветочные лепестки, упругие листья, а иногда и острые стебли осоки, но это было так естественно, я словно слилась с окружающей природой и стала ее неотъемлемой частью. Оранжевый свет лун, проблески многочисленных костров – все это делало местность пламенной, как будто легендарные яр-птицы спустились с небес и озарили пейзаж своим присутствием.

Когда вошла под сень леса, оглянулась на своих спутниц. Крылатские девушки испуганно жались друг к дружке, а глаза моих сестриц блестели в предвкушении приключения. Я обратилась к девицам:

– Если кто-то из вас боится, можете вернуться. Спустя пару шагов пути назад для вас не будет!

Девчонки вразнобой ответили, что они не боятся и согласны идти со мной хоть к демонам на кулички.

Я улыбнулась:

– Ну, к дуайгарам мы не пойдем, а вот найти клад и победить нам просто необходимо! Вы согласны со мной?

Девицы выразили единодушное согласие старательными кивками. Я с довольным видом отвернулась от них и отправилась дальше.

За древней эльфийской сосной мелькнул блуждающий огонек.

– Я видела, видела его! – радостно шепнула за моей спиной Латта.

– Да тише ты, – одернула ее Тинара. – А то скроется под землей, и больше мы его не увидим.

Сестра правду сказала: если в ночь середины лета неосторожно спугнуть блуждающий огонек, то он сбежит, и ты не только не отыщешь клад, но и на целый год останешься несчастным.

Я обернулась, посмотрела на обеих сестер, приложила палец к губам и присела, сделав знак рукой остальным, чтобы они последовали моему примеру. Девушки послушно опустились на траву, завороженно глядя, как красный прозрачный шарик с неровными краями мелькает между вековыми стволами деревьев.

Я осмотрела блуждающий огонек с помощью второго зрения и увидела, что он весь состоит из множества огненных бабочек. Вспомнила заклинание призыва таких огней. Мы случайно наткнулись на него в библиотеке с подругами, когда изучали книги по травоведению. Решили на всякий случай запомнить. Теперь мне такой случай представился. Я нараспев начала говорить:

Милый малый огонек,

Жаркий красный мотылек,

Ты приди ко мне в ладонь,

Волшебство свое открой,

И, забыв про все подряд,

Покажи, где спрятан клад!

Крылатские, да и обе сестрицы потрясенно смотрели, как блуждающий огонек медленно направился ко мне. Я была уверена в своих силах, да и как же иначе – это же огонь, а с ним нельзя по-другому, если дашь слабину, пожар поглотит тебя.

Вытянула вперед обе ладони. Шарик приземлился на них, и я ощутила лишь легкое покалывание – этот огонь не обжигал. Он был приятным, а бабочки внутри шарика казались разворошенными в костре искрами.

Поддавшись порыву, я наклонила голову и поцеловала огонек, а затем провела одной рукой по пылающим губам. Моя ладошка покрылась россыпью мелких, сверкающих в свете лун бабочек. Я улыбнулась и сдула их в сторону девчонок. Легкий ветерок подхватил сияющие искорки и смело бросил их в моих спутниц. Сестры, да и остальные девушки завороженно наблюдали, как огненные бабочки оседают на их волосах, лицах и ярких летних платьях. Я ощутила знакомую острую боль в спине, одновременно услышав крики своих попутчиц. И вот за спиной у меня раскрылись золотистые крылья. У остальных девушек крылья были огненно-красного цвета с голубой каймой по краям.

Задорно улыбнулась, подкинула шарик вверх и прыгнула следом за ним. Летать я уже умела! За мной в воздух сиганула Тинара, взвизгнув от переполняющего ее душу восторга, а потом не выдержала и подскочила Латта. Крылатские девушки с совершенно растерянными, но довольными лицами устремились следом за нами.

Наш полет был стремительный и волшебный. Мы пролетали между стволами деревьев, так как наш огненный сопровождающий не взлетал выше макушек самых высоких сосен. Я видела, что девчонки быстро научились управлять своими крыльями, видимо, волшебство этой ночи исправно исполняло свою миссию. Жаль, что в стране фей его не было.

«Зато там был Орлей», – услужливо напомнил мне внутренний голос. Я улыбнулась – фиолетовоглазый фей думает, что обыграл меня, но он еще не знает, какой сюрприз его ожидает в лице моей третьей внучки! Я уже написала для нее послание и отдала его Леле. Домовые умеют хранить чужие тайны. Мое письмо с дельными советами дождется того времени, когда одной из моих внучек исполнится семнадцать лет. Но это уже будет совсем другая история.

А пока я летела по знакомому лесу, а за моей спиной развевались прекрасные золотые крылья.

Огонек то снижался, то снова взмывал ввысь. Мы спешили следом за ним. Все мои спутницы радовались происходящему. Прошмыгнув между очередными стволами, я заметила, что огненный шарик завис над узкой балкой. Ее склоны заросли высоким папоротником, а на самом дне виднелась ниточка блестящего в лунном свете родничка, к которому склонялась серебристая береза. Блуждающий огонек распался на миллионы сверкающих искр-бабочек, которые опали на землю.

Мы опустились на дно балки.

– Здесь клад!

– Ого, клад!

– Мы нашли клад! – послышалось со всех сторон, но все восторженные возгласы перекрыл резонный вопрос Тинары, сказанный мрачным тоном:

– Кто-нибудь взял с собой лопату?

Крылатские, извиняясь, поглядели на нас. Младшие перевели взор на меня. Я, улыбаясь, покивала:

– Зачем вам лопата, если у вас есть я?

Спустилась на то место, где в траве горели искры, прикоснулась к земле и представила, что под моими руками не твердая почва, а листы бумаги, вырванные из тетрадей. Спустя ирну я провалилась в мягкий бумажный покров. Вылетела из ямы, а девчонки принялись поспешно разбрасывать бумажные листы. Они кружились в ночном воздухе и плавно опускались на листья папоротника. Вскоре внизу показался кованый сундук с большим навесным замком. Я быстро превратила железо в мятный пряник, который мы разделили на всех.

В сундуке оказались украшения – диадемы, браслеты, броши, ожерелья, серьги, блистающие в лучах обеих лун. Изящные, роскошные, воистину княжеские драгоценности заполняли ларец до самого верха.

Крылатские девчонки ахнули и принялись бурно выражать свои восторги. Мы с сестрами оказались более сдержанны. Я четко скомандовала:

– Пора возвращаться! Наш огонек поможет нам доставить сундук до места назначения.

Мы закрыли крышку, и на сундук опустилось великое множество огненных бабочек. Они с легкостью подняли тяжелую ношу в воздух и полетели через лес в сторону Крыла. Мы всей гурьбой бросились следом.

В знакомом лесу нас поджидал Василь. Он стоял на лесной поляне и сверлил меня недовольным взором своих красных глаз:

– Ох, ну ты и дура! Вот чес-слово, даже не глупая гусыня, а истинная круглая дура!

– Я? – искренне возмутилась.

– Именно ты, – досадливо подтвердил нечистик.

– Ну, знаете ли, – обиделась я.

– А как тебя еще называть? Если ты умудрилась показать свой истинный дар этим балаболкам! – Василь указал на крылатских девушек.

Я моргнула и неуверенно оглядела их.

– Они никому не скажут. Правда ведь?

Девицы все как одна закивали, алчно поглядывая на сундук с сокровищем.

– Ой, дура! – повторил домовой, качая головой. Подошел к девушкам и взмахнул рукой. Все они упали на землю, словно подкошенные.

– Ты что с ними сделал? – возмущенно завопила я, а младшие испуганно охнули.

– Да ничего особенного, – сверкнул нечистик красным глазом. – Усыпил просто. Наутро даже и не вспомнят ни о чем.

– А как же сокровища? – недоуменно спросила Латта.

– Мы же их все вместе искали, – добавила Тинара.

Я выразительно смотрела на домового. Он поломался для приличия и ответил:

– Глупые гусыни ничего не ведают о своих подданных. Вот та девица, например, скоро выйдет замуж. Можете подарить ей горсточку сокровищ в качестве приданого. А эта – недавно родителей потеряла, вот и отдайте ей частичку найденного клада в помощь.

– А другие? – озадачилась я.

– Если интересно, расскажу про всех.

Я огляделась – крылья за моей спиной уже исчезли, впрочем, как и у всех остальных девушек. Вздохнула и повелела:

– Рассказывайте!

Спустя какое-то время мы направились на поиски кузин. Соревнование мы, конечно, не выиграли. Зато я поняла кое-что другое. А именно, что хозяева должны знать все обо всех своих подданных и заботиться об их благополучии не только на словах, но и на деле.

Вскоре мы увидели довольную Йену и злющую Лиссандру, которая не нашла ни монетки. Иллюзионистка вместе со своей командой выиграла, им удалось отыскать чугунок с золотыми монетами, спрятанный под корнями высокого дерева.

Мы поведали о нашем приключении, особенно хвалили сам полет по ночному лесу. Кузины и Леля оценили рассказ. Лисса в самом конце заявила:

– Это все случилось потому, что вас было ровно тринадцать. Хмаров круг! С ним всегда что-нибудь да происходит.

Я не стала с ней спорить. Подняла голову к небу. На востоке уже занималась заря, окрашивая горизонт в бледно-розовые тона.

– Пойдемте, уже пора, – предложила Йена, ступая на тропку, ведущую из леса.

За ней отправилась Латта. Я, пожав плечами, двинулась следом.

– Ого! – раздался громкий крик рыжей. – И у меня сегодня будет свое сокровище! Я тоже вижу блуждающий огонек!

Я приостановилась, оглянулась, а Тинара, которая была ближе к Лиссе, задумчиво произнесла:

– Странные они какие-то, эти блуждающие огоньки. Мелкие больно…

– Какие уж есть, – отмахнулась от нее Лиссандра, топая по направлению к разросшемуся малиннику.

Я пристально наблюдала за ней. Рыжая медленно подкрадывалась к выбранному объекту или объектам. Мне отсюда было не разглядеть, что она там высмотрела.

Внезапно Лиссандра резко остановилась, а затем сделала шаг назад, ее ладони при этом засветились красным светом. Я немедленно насторожилась, и не зря. Раздался предупреждающий крик рыжей:

– Ставьте «щиты»! Здесь сабарна!

– Что-о? – громко вскрикнула Йена, но Лисса ей не ответила, она бросала огненный шар в заросли малины.

Мы с Йеной быстро переглянулись, понимая: сабарны никогда не охотятся поодиночке. Я слегка растерялась, но непроизвольно прикоснулась к левому предплечью. В ответ узор полыхнул, и я с ужасом увидела, что со спины ко мне подбиралась самая настоящая сабарна. Этакий огромный волк с крыльями и хищно оскаленной пастью с длинными клыками. В данный момент нежить была отброшена от меня на пару шагов, но уже поднималась с земли.

Тинара с визгом подбежала ко мне, а Латта жалась к Йене. Хоть вид у обеих кузин был очень испуганный, но разноглазка уже поставила простой «щит». Я поспешила сложить руки в нужную композицию, взмахнула ими и быстро произнесла:

– Фиор мейд!

С помощью второго зрения увидела, что нас с младшей сестрой укрыл сияющий золотом купол. Леля спешно ставила охранный круг, мы сбились в стайку. Я, кусая губы, смотрела, как рыжая в одиночку отбивается от двух сабарн. Третья кидалась на охранный контур Лели, но пока не могла его пробить. Йена схватилась за кулон, сообщая обо всем нашим родным.

Дальнейшее помню, как в кошмарном сне. Йена и Леля, бросая атакующие заклятия, помогли Лиссе перебраться к нам. По пути боевая ведьма успела убить одну из сабарн, но ее место тут же заняла другая. Я прикоснулась к узору и мысленно попросила Шайнера помочь нам. Узор снова вспыхнул, и обережный круг, установленный Лелей, превратился в огненное кольцо, в котором сгорели сразу две сабарны.

– Знаешь, – пропыхтела Лиссандра, – я начинаю думать, что жених-перворожденный это не так уж и плохо. Даже на расстоянии Арриен способен тебя защитить.

Я слегка поморщилась, догадываясь, что этой ночью мне придется объясняться с нареченным.

Воины во главе с батюшкой прибыли довольно быстро, с ними были тетушки Ирана и Ратея. Совместными усилиями они прикончили четырех оставшихся сабарн. Я волновалась за оставленных на лесной поляне девушек, но Василю удалось их спасти.

Когда прибыли в терем, я поспешно умылась и легла спать. Засыпала очень долго, несмотря на усталость и бессонную ночь. И вот меня накрыл тревожный сон, в котором я очутилась в драконьей пещере. Здесь меня дожидался очень злой Арриен. Выглядел он более чем странно, был одет только в кожаные брюки и загадочную черную кольчугу. Костяшки его пальцев сбиты до крови, на левой скуле красуется багровый синяк.

– Вы с кем-то сражались, сударь? – встревожилась я.

– Я все время с кем-то сражаюсь, – мрачно изрек нареченный, а затем вкрадчиво поинтересовался: – Ты мне лучше вот что скажи – где ты находилась этой ночью?

– В лесу, – честно призналась я.

– В каком?

– В нашем, крылатском. Сегодня мы отмечали ночь середины лета, а заодно и клад искали.

– Нашли? – зло осведомился Шайн.

– Да, – тихо отозвалась я.

– Девчонка! – Мужчина схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. – Не смей мне лгать!

– Я не лгу, – пролепетала я, испуганно глядя в его сверкающие неукротимым бешенством глаза.

– Нилия, я знаю, что в ваших лесах нежить не водится! Где ты шаталась и с кем?

– С сестрами, – дрожа от испуга, поведала я, пытаясь вырваться из его неласковых объятий.

– Мог бы и сам догадаться! – прорычал Арриен, но меня отпустил. – Куда на сей раз вас, глупых девчонок, занесло?

– Я не лгу, спросите у моих родителей! Сабарны каким-то образом попали в наш лес и напали на нас.

Шайнер пристально осмотрел меня, я глаз не отвела. Затем он меня удивил. Плавно приблизился и так крепко обнял, что я с трудом смогла вдохнуть, упираясь лицом в его жесткую кольчугу, а потом услышала громкое биение его сердца, и мои руки сами собой обвились вокруг шеи нареченного. Шайн потерся своей щекой о мою, подарив мимолетную ласку, поцеловал мою макушку и хрипло прошептал:

– Ма-шерра, ты хоть представляешь, что я испытал? Мне и без того нелегко приходится – мы с парнями исследуем Запредельные горы, а тут приходит твой зов о помощи. Я чуть с ума не сошел, пытаясь одновременно и тебе помочь, и Вирта вытащить, да и самому не помереть.

– Простите, – тихо отозвалась я. – Больше я вас не позову.

Нареченный напрягся, чуть отодвинулся и с тревогой взглянул в мои глаза:

– Глупая ма-шерра, – он нежно погладил мое лицо, – если ты это сделаешь, я лично выпорю тебя, а потом точно закрою в замке отца в Торравилле.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но мне его тут же закрыли поцелуем. Мысли снова позорно бежали, за ними капитулировал разум. Остался лишь единственный и неповторимый мужчина, его ласковые руки на моем теле, его обжигающие губы на моих устах. Еще мгновение, и Арриена отбросило от меня.

– Трэкс! – ругнулся он. – Опять хмарные охранки! – А затем жених пропал.

– Ну это уже никуда не годится! – Я в сердцах топнула ногой, все еще ощущая вкус его горячего поцелуя на своих губах. После недолгого размышления возмутилась: – Вот меня ругает, а сам по Запредельным горам путешествует, а там известный рассадник нежити! И вообще, кто такой этот Вирт, которого нужно спасать? И почему именно Шайн должен все делать сам? Где Ксимер ходит?

Мои вопросы были заданы в пустоту, и ответа на них я не получила. Легла на мягкие пушистые шкуры и уснула.

Утром меня разбудила Леля. Я, зевая, подняла голову с подушки и недовольно поглядела на нее. Домовая быстро сказала:

– Вставай, соня, полдень на дворе! Только вниз не ходи. Там Эльлинир тебя дожидается.

Я нахмурилась, резко перехотев спать, а Леля продолжала:

– Твои родители считают, что эльф собрался выкрасть свою невесту, вот и решили спрятать тебя от него.

– Опять? – мрачно заметила я.

– Снова, – хмыкнула Леля. – Ты пока одевайся, а я потом загляну к тебе и все расскажу.

Просидела в своей комнате целых два дня, но скучать мне не дали. Батюшка рассказал о том, что кто-то, воспользовавшись стихийным порталом, перебросил в наш лес семь сабарн. Все взрослые хвалили Лиссу за проявленную отвагу и мастерство, потому что думали, будто это она убила трех сабарн. До первого числа рябинника мне запретили выходить за пределы нашего двора. Гуляла я только в саду, под присмотром тетушек. Родители сказали, что Эльлинир грозился забрать меня в Астрамеаль, объясняя это тем, что там ему будет проще меня защитить. Я с волнением ждала грядущее обручение, матушка с заговорщицким видом шептала мне, что не позволит эльфу обручиться со мной.

Накануне первого числа рябинника переживали все без исключения, мы с кузинами особенно. Сегодня, тридцать первого числа солнечника, нам с Йеной предстояло поменяться местами. За ужином матушка выглядела встревоженной, а батюшка постоянно хмурился, отчего между его бровей залегла глубокая складка. Родители перешептывались между собой, а их лица становились все мрачнее и мрачнее. Тетушки угрюмо посматривали на них. Тинара грызла ногти, ведь именно ей предстояло навести на нас с Йеной морок. Я внимательно следила за разноглазкой, стараясь запомнить все ее жесты.

В разгар ужина в трапезную вошла Этель. Когда утихли все восторги по поводу ее приезда, старшая сестрица пояснила, что прибыла в Крыло вместе со своим учителем, который остался ночевать в гостинице.

После мы увлекли Этель наверх, где, волнуясь, поведали ей о своей задумке. Старшая кузина после недолгого раздумья сказала:

– Вы сознаете, что собираетесь сделать? Только представьте, какой разразится скандал, если ваш обман раскроется!

– У тебя есть иное предложение? – неласково осведомилась я.

– Есть. Самое разумное, на мой взгляд, – охотно кивнула она. – Ты должна все рассказать старшим и показать свой узор.

– Ага! Это еще хуже, чем обручиться с эльфом!

– Твои родители точно обрадуются, когда узнают, что ты уже обручена.

– Они обрадуются, что моим мужем станет дракон? Уже представляю их счастливые лица! – огрызнулась я.

– И Эльлинир огорчится, – вклинилась в наш спор Йена, которая очень хотела обручиться со своим любимым.

– Но не умрет же, – ехидно ответила Этель.

Разноглазка обиженно поджала губы, а старшая кузина поглядела на Лиссу и Лелю:

– Вы пытались уже их отговорить?

– Пытались, – удрученно кивнула домовая, а Лиссандра нажаловалась на меня:

– Нилия собиралась бежать из Крыла!

Этель, нахмурившись, посмотрела на меня, а я запальчиво проговорила:

– Пойми, у меня выбора просто нет! Шайн в гневе очень страшен. А он просто озвереет, едва узнает, что я довела дело до обручения.

– Вы понимаете, что ни одна иллюзия не сможет передать ваши голоса, жесты, запах! – возопила Этель.

– Ну-у, голоса я сумею изменить, – неуверенно проговорила Тинара.

– А запах замаскировать проще простого. Дракон меня этому невольно научил. Дорогой парфюм – и твой истинный запах никто не обнаружит, – с энтузиазмом сообщила я.

– А Арриен в гневе действительно ужасен, – поддержала меня Йена.

– Мы видели, – кивнула Лиссандра. – Проще пережить гнев Эльлинира, чем терпеть разъяренного дракона.

– Да все будет просто великолепно! – заверила всех Латта.

Этель обвела нас всех мрачным взором и махнула рукой:

– Делайте, что считаете нужным! Все равно я не сумею вас переубедить.

– Вот и славненько, – нервно хихикнула я.

Ложилась спать я уже после полуночи, в образе Йены, надев на себя амулет-цветок. Узор жег мое левое предплечье, я ощущала гнев и злость Шайнера. Но притворилась крепко спящей, авось поверит. Игнорировать зов нареченного пришлось довольно долго, до того момента, пока меня не сморил крепкий сон.

Утром меня разбудила тетя Горана, спала я, разумеется, в комнате Йены.

– Йена, доченька, просыпайся. Я тебе уже новое платье приготовила.

Я спросонок поинтересовалась:

– А где она?

– Кто она? – опешила тетя, а затем нахмурилась. – Йена, тебе что-то дурное приснилось?

Я вскочила и затараторила:

– Нет-нет! Мне снился чудесный сон!

– Тогда вставай и собирайся, у твоей сестры сегодня обручение.

– Я знаю, – вздохнула я.

Тетушка с подозрением оглядела меня.

– Йена, ты сегодня странно себя ведешь. Ты все еще любишь этого эльфа?

Округлила глаза, но смогла выговорить только:

– Нет, что ты… мамочка!

В этот момент в комнате появилась Леля. Подмигнув мне, она сказала:

– Госпожа Горана, я помогу Йене собраться.

– Разве ты не должна помогать Нилии? – строго спросила тетушка.

– Там госпожа Лекана, думаю, что они без меня управятся.

– Ладно, тогда я тоже пойду собираться. – Тетя еще раз пристально оглядела меня и вышла из комнаты.

– Ф-ух, – выдохнула я. – Кажется, я справилась со своей ролью!

– Ты все же будь осторожней, – предупредила меня домовая.

В трапезной царила напряженная обстановка. Сестрицы нервничали из-за подмены, тетушки переживали из-за предстоящего обручения, а я до ужаса боялась Шайна, потому что ощущала гнев нареченного через свой узор. Причем гнев этот был настолько силен, что доводил Арриена до безумия. Радовало меня одно – я была уверена, что Шайнер не сорвется в Крыло из Запредельных гор.

Принарядившись, мы отправились к храму всех богов, который располагался прямо за Крылатской площадью. Мы ехали в открытой повозке, запряженной грациозными эльфийскими лошадками. Йену, то есть меня, должны были доставить позднее, вместе с моей маменькой.

Мы вышли у храма, и я увидела, что здесь нас ожидают эльфы-охранники. За их спинами я увидела Дэнариона, Белеринора и Лейердаля. Всех троих высших эльфов объединяло одно – высокомерное, властное, презрительное выражение их холеных прекрасных лиц. Увидев нас, они слегка склонились в приветственном поклоне. Мы, в свою очередь, присели в реверансе перед ними. Младшая кузина при этом порозовела, а Дэнарион не сводил с нее пристального взора. Это что еще такое? Я снова перевела взор на Латту, она глядела в землю.

Батюшка махнул рукой, предлагая всем пройти в небольшой храм округлой формы с небольшими изящными колоннами при входе и портиком над ними.

– Йена, – придержала меня под локоток тетя Горана.

Я оглянулась и вопросительно посмотрела на нее.

– Дочка, ты сможешь без слез и истерик выдержать эти обручения?

– Да, – искренне ответила я, глядя, как к храму подъезжает карета, а из нее выходят близнецы мир Ль’Кель.

Я замерла, а они оба остановились и переглянулись между собой.

– Йена, Йена! – Тетушка безуспешно тянула меня за рукав.

Сглотнула и, не сводя испуганных глаз с мир Ль’Келей, спросила:

– Что, матушка?

Оба рыжика медленно приближались к нам, тетушка хмурилась:

– Йена, ты ничего не желаешь мне рассказать?

От необходимости отвечать меня спас подошедший Корин. Я во все глаза глядела на него. Парень изменился за прошедший год – возмужал, стал серьезнее, отрастил волосы ниже плеч. Несколько лирн мы неотрывно изучали друг друга. Орин отвлек тетю Горану своими расспросами, а Корин прищурился, кивнул и произнес:

– Госпожа мир Лоо’Эльтариус, позвольте пообщаться с вашей… дочерью, – на последнем слове он слегка запнулся.

– Мы вместе в академии учились, – бодро оповестил тетю Орин.

Тетушка смерила меня недовольным взглядом, но кивнула. Мы с рыжиком отошли к высоким дубравникам, растущим чуть в стороне. Кругом располагались эльфы-воины. Оно и понятно, в храме находятся сразу четыре высших эльфа, включая брата Владыки.

– Ты что творишь, маленькая? – шепнул мне Корин, наклонившись ко мне близко-близко.

– Ты не откроешь никому наш секрет? – жалостливо попросила я.

Он печально хмыкнул:

– Вижу, что за прошедший год ты ничуть не изменилась!

Я опустила взор, а парень продолжал:

– Ты же обещала мне, что не станешь делать глупостей.

Я молчала, раздумывая над тем, как бы разрешить эту ситуацию. Поймала себя на мысли, что рыжик не вызывает в моей душе прежних страстных чувств. Да, он был мне дорог, но сердце уже не замирало от одной улыбки этого парня. Корин внимательно следил за мной.

– Маленькая, в чем дело? – Боль затаилась в глубине его зеленых глаз.

Я тихо произнесла:

– А тебя совсем ничего не настораживает?

Рыжик озадаченно нахмурился, немного подумал, и в его расширившихся глазах промелькнуло понимание.

– Ну конечно! Дядюшка говорил, что сегодня у вас состоятся сразу два обручения! Два! – Парень шумно выдохнул. – Маленькая, ты в какую историю влипла?

Я вспомнила своего дракона, вернее, дракона по имени Арриен Шайнер. Невольно улыбнулась:

– В очень романтичную и загадочную.

Рыжик задумчиво оглядел мою скромную персону, а затем проговорил:

– Кто еще знает об этом обмане?

– Мои кузины и наша домовая.

– Гм, ладно… Мы с братом сделаем вид, что все в порядке. Только вы не ошибитесь ненароком.

Я поцеловала Корина в щеку:

– Благодарю вас, любезный сударь!

Он прищурился:

– Но после ты мне обо всем расскажешь.

Улыбнулась и, приблизившись к его уху, шепнула:

– Я обручилась с драконом!

Рыжик обомлел от подобного известия. Я улыбнулась еще шире и прошествовала в храм. Родственники и гости уже разместились на длинных скамьях. Латта заняла для меня место во втором ряду, сразу за моим папенькой и Тинарой. Я оказалась у окна, между младшей кузиной и двумя тетушками, Гораной и Ираной. Лисса сидела с самого края нашего ряда. Позади нас расположилась Этель со своим учителем и маменькой.

Корин с недовольством во взоре прошел по проходу, бросив на меня многообещающий взгляд. Орин с любопытством поглядывал на нас с противоположного ряда. Рыжая лучезарно улыбалась ему. Тетя Ирана сразу же ее одернула, а Латта спросила у меня:

– Это что за парни?

– Братья мир Ль’Кель.

– Те самые? – испугалась сестрица.

– Ага. Корин пообещал мне, что сохранит наш секрет.

Латта озадаченно насупилась, но спросить ни о чем не успела. В храм прошла моя матушка. На ее лице застыло горестное выражение. Высокомерно кивнув эльфам, родительница устроилась рядом с батюшкой и Тинарой.

И вот заиграла торжественная музыка, и в храм с гордо поднятой головой вошел Эльлинир, одетый в узкие брюки снежно-белого оттенка и такого же цвета гатору с золотистой оторочкой. Я невольно поморщилась. Надо же, запомнил!

У алтаря его уже ждали жрецы старших богов, мужчина и женщина; именно они проводили обручения и свадьбы.

Возвышение было украшено венками из ярких цветов, среди которых преобладали белоснежные розарусы.

Медленная, плавная мелодия разлилась по залу. Двери храма вновь распахнулись, и внутрь вошла я, ну то есть Йена, со скорбным выражением на бледном личике. Мы с Лиссой многозначительно переглянулись; похоже, уроки Нелики не прошли даром для нашей разноглазки.

Медленными шажками Йена прошла к алтарю. Батюшка с матушкой напряженно следили за ней. Если бы взглядом можно было убить, маменька уже бы уничтожила Эльлинира. Тинара показательно всхлипнула.

Музыка смолкла, и под сводами храма зазвучали чистые торжественные голоса жрецов, мужской и женский. Они гармонично сочетались друг с другом и плавно растекались по залу:

– Возлюбленные братья и сестры! Давным-давно двое влюбленных из загадочного и легендарного мира Создателей решили, что пришло время им построить свою семью. Ориен и Муара, закончив все дела в ином мире, поднялись во Вселенную и принялись создавать. Так появился наш мир. Омур назвали они его. И населили боги свой новый мир созданиями разными. И повелели боги всем своим созданиям любить и оберегать друг друга, жить в мире и согласии на этой прекрасной новой планете. Сами же Ориен и Муара показали пример своим созданиям. Они построили свою семью, родили детей, приютили родственников и друзей.

С тех давних пор прошли века, и новые расы появились на Омуре. Вечным остается лишь завет Старших богов, Ориена и Муары – жить в любви и согласии!

Вот поэтому в этот солнечный день собрались и мы, чтобы обручить двух жителей Омура – эльфа и человеческую девушку. Это обручение очень важно для всех, ибо оно показывает нам, что перед богами и любовью все равны. Так позвольте призвать богов Омура и просить Старших из них засвидетельствовать оба обручения наших влюбленных! Позвольте нам также призвать к алтарю друга жениха и подругу невесты, чтобы они поставили свои подписи в соглашении о втором обручении и явились свидетелями сего знаменательного события от нашего мира.

Лиссандра с серьезным видом прошествовала к обручающимся. К ним же вышел и Орин.

Голоса жрецов продолжали вещать нам о любви, о небе, о богах. Из их уст лились речи, восхваляющие истинную любовь, богов и созданный ими мир.

Речь оказалась настолько проникновенной, что я заслушалась. Рядом всхлипнула Латта, тетушки украдкой утирали слезы. Батюшка угрюмо смотрел вперед, матушка мрачно внимала речи, Тинара потрясенно вздыхала, а жрецы все говорили и говорили:

– Эльлинир мир Тоо’Ландил, наденьте вашей избраннице браслет первого обручения.

В лучах утреннего солнца сверкнул изящный браслет из белого серебра. Я опять удивилась, с какой точностью эльф исполнял мои пожелания.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус (я невольно вздрогнула), наденьте вашему избраннику браслет первого обручения.

Йена, чуть замешкавшись, застегнула украшение на левом предплечье перворожденного.

– А теперь, по желанию влюбленных и повелению их сердец, мы проводим второе обручение. Просим друга нареченного и подругу нареченной преподнести нам браслеты второго обручения.

Орин и Лисса протянули два украшения на серебряных подносах. Оба браслета были сделаны мастерами-эльфами из светлого золота.

– Эльлинир мир Тоо’Ландил, наденьте вашей нареченной браслет второго обручения.

Изящное украшение защелкнулось на правом предплечье Йены.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус, наденьте вашему нареченному браслет второго обручения.

Кузина осторожно взяла украшение и аккуратно застегнула браслет на правой руке Эльлинира.

– Просим свидетелей от нашего мира поставить свои подписи в храмовой книге и в соглашении.

Лиссандра и Орин с серьезным видом расписались, а после вернулись на свои места.

Под сводами храма зазвучали громкие голоса жрецов:

– Объявляем вас женихом и невестой! Скрепите узы поцелуем!

Эльф с обворожительной улыбкой повернулся к Йене. Она порозовела и потупилась. Эльлинир нежно прикоснулся к губам нашей разноглазки, она обвила руками его шею.

Мои родители, округлив глаза, взирали на эту картину. Тетушка Горана покосилась на меня, я сделала вид, что переживаю. Латта снова всхлипнула.

– Да благословят боги ваш союз! – прозвучал глас и, отразившись от стен храма, вознесся к небесам.

Спустя ирну Йена и Эльлинир удивленно посмотрели по сторонам. А мы увидели, как их браслеты вспыхнули, а потом раздался всеобщий восторженный вздох. Эльф, торжествующе улыбнувшись, взглянул на моих родителей. Батюшка, сжав зубы, кивнул, а матушка побледнела еще больше.

Жрецы готовились сказать что-то еще, но внезапно снаружи послышался громкий шум, крики и лязг оружия. Спустя пару мгновений в храм с Пламенем в руке ворвался Шайн. Его меч сверкал и переливался красным, таким же светом горели его взбешенные синие глаза. Следом за мужчиной вбежали эльфы-воины. Взмах рукой – и охранников вынесло на улицу ураганным ветром, а двери в храм с грохотом закрылись.

– Что здесь происходит? – взревел дракон, углядев у алтаря новоявленных жениха и невесту.

Эльлинир недоуменно посмотрел на него, а Лейердаль, Белеринор и Дэнарион опустили свои клинки. Орин и Корин, удивленно переглянувшись, сели на свои места.

– Арриен, потрудись нам объяснить, что ты здесь делаешь? – сухо поинтересовался Эльлинир.

Я вжалась в скамью, на которой сидела. Латта, перестав всхлипывать, во все глаза смотрела на разъяренного дракона, а он, в свою очередь, гневно проговорил:

– Это ты потрудись мне объяснить, на каком основании ты целовал мою нареченную?

В храме воцарилась гробовая тишина, лишь матушка прерывисто вздохнула, а батюшка внезапно оглянулся и посмотрел прямо на меня, потом перевел взор на Йену и недоверчиво нахмурился.

– Где здесь твоя нареченная? – потрясенно выговорил эльф.

– Ма-шерра, – Шайнер просто прожигал Йену своим горящим взором, – ты мне говорила, что сама все ему расскажешь! И даже утверждала, что отправила ему вестника. Разве ты не выполнила свое обещание?

Разноглазка лихорадочно заозиралась по сторонам и испуганно юркнула за спину Эльлинира. Эльф, не раздумывая, выхватил из ножен меч и заявил:

– Это моя невеста, Арриен!

Пламень в руках Шайна вспыхнул огненным светом, и дракон с нехорошей ухмылкой прошествовал вперед.

Я наклонилась и попыталась привлечь внимание Лиссы к своей незначительной персоне. Рыжая, заметив мои знаки, понятливо кивнула, а затем медленно переместилась на следующий ряд к Этель и остальным.

Дракон и эльф уже скрестили мечи, но даже я видела, что Шайнер намного сильнее Эльлинира.

– Стойте! – властно крикнул Лейердаль, заметив действия Лиссандры. – Эльлинир, Арриен, не спешите! Девушка, – он посмотрел на Йену, – объясните нам всем, что здесь происходит.

Эльф и дракон опустили свои клинки и дружно воззрились на иллюзионистку. Кузина отчаянно помотала головой.

Батюшка и сильно взволнованная матушка оглянулись на меня, потом они разглядели топчущуюся за моей спиной Лиссу. Лейердаль и Белеринор с подозрением прищурились. Брат эльфийского Владыки вкрадчиво вопросил:

– Господа мир Ль’Кель, кого вы видите у алтаря?

Орин лениво поднялся со скамьи, придирчиво осмотрел Йену и дерзко сообщил:

– Передо мной стоит девица мир Лоо’Эльтариус со своим женихом. Сегодня в этом храме произошло настоящее чудо, мы все видели, что этот союз одобрили боги, поэтому…

– Хватит! – оборвал его Эльлинир.

Четыре пары глаз зло воззрились на Орина, но парень лишь фыркнул.

– Хо-ро-шо! – отчеканил Белеринор. – В таком случае я приказываю вам, господин мир Ль’Кель, чтобы вы сняли любые мороки или иллюзии, которые есть в этом помещении!

Тетушка Горана подозрительно поглядела на меня, потом перевела взор на бледную Йену. При этом глаза тети потрясенно расширились. Орин повернулся в мою сторону, задорно подмигнул и щелкнул пальцами. Я тут же стала сама собой, да и к Йене вернулась ее истинная внешность. Эльлинир резко посмотрел на меня, его глаза горели настоящим бешенством.

Арриен сначала пристально оглядел Йену и только потом повернулся ко мне. Я попыталась стать частью резной деревянной скамьи, на которой сидела.

Мне удалось сползти так, что широкая спина батюшки закрыла от меня стоящих на возвышении. Но от дракона было не так просто спрятаться. Он прошествовал к тому месту, на котором я сидела. Рискнула повернуть голову и мысленно порадовалась, что между мной и проходом сидят тетушки Горана и Ирана, так как в этом проходе стоял очень злой дракон. Через пару ирн к нему присоединился очень злой эльф. Н-да…

– Сударь, кто вы? – Батюшка поднялся со своего места и тоже весьма недобро поглядел на Арриена.

– Я жених вашей дочери! – прошипел Шайн.

– Нареченный, – привычно поправила я, впрочем, не слишком громко, а затем любезно улыбнулась дракону, но получилось плохо.

– Нилия! – рявкнул родитель.

Я вжалась в скамью.

– Йена! – Тетя Горана тоже поднялась на ноги и теперь сверлила свою дочь гневным взором. Подойти ближе к кузине ее родительница не могла, так как ей пришлось бы сгонять тетю Ирану и проходить мимо двух разъяренных мужчин.

– Лисса? – оглянулась на свою дочь тетушка Ирана.

Отвечать рыжая не намеревалась, у нее было другое, более важное занятие.

– Кто-нибудь соизволит объяснить нам, что здесь происходит? – язвительно спросил Лейердаль.

– В самом деле, – поддержал его Белеринор. – Я понял только одно: террина Нилия нарушила данную мне клятву.

– Какую клятву? – тут же поинтересовался Эльлинир.

– Ма-шерра, да объясни ты им все! – закипел Шайнер.

– Ничего Нилия не нарушала! – разнесся по храму звонкий голосок Латты.

– Вам откуда об этом известно? – ядовито осведомился Дэнарион.

– Мы все знаем об этом, – поднялась на ноги Тинара. – Нилия совершенно случайно обручилась с драконом.

– С кем? – рявкнул папенька, тетушки охнули, а маменька серьезно задумалась.

Тинара с важным видом продолжала:

– Его зовут Арриен Шайнер мир Эсморранд, и он дракон. – Сестрица указала на моего нареченного. – Он был обращен в статую и находился в саду градоначальника Славенграда. Нилия была в восторге от этой скульптуры, вернее она думала, что это скульптура. Поэтому в прошлом году, когда они с Лиссой и Йеной тайно проникли на бал выпускников и перепили вина, решили сыграть в первое обручение, а Нилия выбрала своим нареченным этого дракона, вернее статую. Ну а потом дракон ожил…

В течение всего ее повествования батюшка все больше и больше краснел – гневался. Наконец он не выдержал:

– Нилия, Лисса, Йена! Как мне надоела ваша неугомонная троица! Все чего-нибудь да выдумают! Доигрались!

Я смотрела в пол и не знала, куда спрятаться. Эльлинир громко усмехнулся и произнес:

– Выходит, это была всего лишь игра? Это означает, что никакой силы такое обручение не имеет. Так что я по-прежнему считаю своей избранницей Нилию.

Дракон злорадно ухмыльнулся:

– Разве ты только что не обручился с другой девицей?

– Со мной, по крайней мере, не играли. Все, что здесь происходило, было всерьез.

– Конечно-конечно, – с непередаваемым ехидством кивнул Арриен. – И мы все видим, что твои предплечья украшают обручальные узоры.

– Ты этим похвалиться не можешь! – зло отозвался эльф.

– Ты так думаешь? – Шайн глумливо усмехнулся и нарочито медленно закатал рукав белоснежной шелковой сорочки.

На его левом предплечье красовался узор в форме золотисто-оранжевой ленты с большим бантом. Мой нареченный сказал:

– Ма-шерра, будь любезна, покажи всем свой узор. Пусть все полюбуются на твои цветочки! Кстати, давно хотел спросить: вы не все клумбы оборвали той ночью в саду градоначальника?

Я покраснела до корней волос и со стыда готова была провалиться к Зесту. Темный бог хоть ругать меня не станет! Бросила мимолетный взгляд на маменьку. Ее глаза сияли, а губы довольно улыбались. Я невольно вспомнила ее слова о том, что она готова отдать меня за кого угодно, хоть за первого встречного, лишь бы не за Эльлинира. И кажется, в данный момент она углядела того, кто подходит на роль моего будущего мужа и спасителя.

Увидев узор первого обручения на руке Арриена, Эльлинир и Белеринор дружно выругались. Лейердаль чему-то улыбнулся, братья мир Ль’Кель с интересом прислушивались к разговору, а Дэнарион задумчиво смотрел на Латту.

– Что ты на это скажешь? – Шайнер пристально поглядел на Эльлинира.

Эльф презрительно скривился и отчеканил:

– Это ничего не значит! Я буду настаивать на расторжении всех обручений и требовать от господина ир Велаиса соблюдения соглашения, по которому моей женой должна стать именно Нилия, а не другая девица мир Лоо’Эльтариус!

На это мой нареченный улыбнулся, не широко, лишь уголками губ, но от этой улыбки веяло могильным холодом.

– Говорю один только раз, – громко и внушительно объявил он. – Повторять не буду. Я убью любого, кто посмеет встать между мной и этой, – Шайн указал прямо на меня, – девушкой! Она моя Равная, и я, не раздумывая, убью любого за нее!

Я смотрела на него во все глаза. Шайнер был прекрасен в этой белоснежной сорочке с широкими рукавами, подчеркивающей его мощь и стать, и в этих темных брюках, заправленных в невысокие сапоги. Черная коса с вплетенными в нее полосками острой стали наводила на мысль, что мужчина очень опасен для своих врагов. Но я его совсем не боялась. Как там Йена и Этель молвили: «Я вижу только его одного, он мне солнце заменяет… А когда он говорит, в моем сердце словно розарусы расцветают!» От последних слов нареченного в моем сердце розарусы не только расцвели, но и заблагоухали, а над ними закружились разноцветные бабочки. Я со всей ясностью поняла, что влюбилась в этого несносного и непредсказуемого дракона!

В следующий миг меня схватили сзади за плечи, а затем картинка сменилась. Лиссандра создала стихийный портал, и мы переместились из храма в ее комнату.

Я поблагодарила сестру и скрылась у себя в комнате. Мне нужно было многое осмыслить. Щеки безудержно пылали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Спустя несколько лирн ко мне заглянула матушка.

– Неужели так быстро из храма добрались? – удивилась я.

Она не ответила, а с укоризной произнесла:

– Могла бы мне обо всем рассказать.

Я виновато посмотрела на нее, родительница покачала головой:

– Батюшка твой злится, эльфы – тоже, дракон рычит на всех. Так что не обессудь, но ты наказана! – Маменька развела руками и скрылась за дверью, не забыв закрыть ее на ключ.

Вздохнула и попыталась связаться через амулет с сестрами, но кузины молчали. Полежала, почитала роман, снова полежала, а потом попробовала позвать Этель. Она быстро сказала, что не может говорить: мол, рядом стоит ее учитель. Затем прилетел вестник от самого ир Бракса. Послание гласило: «Барышня, благодарю за приглашение. Я давно так не веселился!»

Пожала плечами, зевнула и решила подремать. Уснуть не получилось, тогда я достала из ящика комода припрятанную коробку леденцов и снова принялась читать роман.

Дочитала до самого конца, леденцы закончились. Мне стало очень скучно. Никто меня не навещал, ни сестры, ни матушка, ни Леля. Видимо, меня наказали со всей строгостью.

Открыла окно. День клонился к закату, заходящие лучи солнца заливали окружающий пейзаж ярким золотистым светом. Я влезла с ногами на подоконник. Спиной прислонилась к одному расписному откосу, а ноги прислонила к другому. В комнату залетела бабочка, и теперь она порхала с одной моей ступни на другую, щекоча пальцы своими легкими крылышками. Не забывала я поглядывать в окно, но на улице ничего интересного не происходило. Все было тихо и подозрительно спокойно. Проходила лирна за лирной, но из терема никто не выходил, да и не заходил в него тоже. Я откровенно скучала. «Ну, пусть хоть кто-нибудь покажется!» – взмолилась я. И боги меня услышали. По крайней мере, одна богиня – рыжая, хитрющая.

Из терема вышел Шайн. Он был хмур и чем-то озадачен. Я замерла, позабыв, как дышать. Вдруг оглянется и меня увидит? Арриен направился к калитке, выходящей на улицу. Интересно, куда это он собрался?

Мужчина вышел за ворота, но потом вдруг резко развернулся, вернулся во двор и заметил меня. Наши взгляды встретились. Нареченный прищурился и поманил меня: мол, спускайся. Помотала головой – не хочу! Второй этаж все-таки, а я не совсем скудоумная. Шайн нарочито безразлично пожал плечами, внимательно осмотрелся по сторонам и хитро улыбнулся мне. Вдруг он разбежался и прыгнул. От неожиданности я свалилась на пол. Больно, между прочим! Потерла поясницу, а затем замерла – в край подоконника вцепились изогнутые когти. После показалась голова Арриена. Увидев меня, сидящую на полу, мужчина понятливо хмыкнул. Быстро влез на подоконник, легко спрыгнул с него и протянул мне руку. Я боязливо покосилась на нее, но когтей уже не было, только обычные ухоженные человеческие ногти.

– Не бойся, не обижу, – ухмыльнулся Шайнер.

Приняла предложенную руку, поднялась и осведомилась:

– Это что такое было?

– Частичное перевоплощение. Нужное умение, скажу я тебе.

Я выглянула в окно, не видел ли кто этого безобразия. На улице было пусто. Шайн махнул рукой:

– Нет там никого! Все в тереме вопрос с твоим… хм… твоими всеми обручениями решают. Я один проветриться вышел.

С интересом взглянула на него:

– И что решили?

– Как тебе сказать… – Мужчина провел рукой по смоляным волосам, вытаскивая из косы металлические пластинки.

Подошел к комоду, невесело усмехнулся, заметив там статуэтки драконов, но ни о чем не спросил, только оставил на полированной поверхности свои опасные украшения.

– Сударь, ну не томите, – попросила я. – Говорите все как есть!

– У нас завтра второе обручение состоится, – огорошил он.

Я нахмурилась:

– Мои родители согласны?

– Матушка твоя точно не против. Я ей понравился! – самодовольно заявил дракон.

– Ей бы кто угодно понравился, лишь бы он сумел избавить меня от Эльлинира, – осадила его я.

– Отчего же?

Я проигнорировала этот вопрос. Тогда Шайн задал другой:

– Ты мне вот что скажи, ма-шерра, почему ты раньше не поговорила с этим эльфенком? Почему все надо было доводить до похода в храм?

– Я же не думала, что вы явитесь туда в самый разгар церемонии! Я думала, вы в Запредельных горах.

– Ты знаешь, я был там, но вчера меня насторожило твое поведение и нежелание свидеться. Поэтому сегодня прибыл в академию и узнал там, что Эльлинир сегодня обручается.

– Но у нас все было тщательно продумано. Я уже с мир Ль’Келями договорилась.

– Твой рыжий дружок меня чуть не убил своим гневливым взором!

– Правда?

– Угу! Пришлось слегка напомнить ему, кто он и кто я!

– Вы угрожали Корину? – возмутилась я.

– Да не ершись, никому я не угрожал.

– Разве? В храме я слышала совсем другое!

– Ты оценила? – небрежно поинтересовался он.

– Ага. Сударь, вы хоть понимаете, что вы наделали?

– Я всего лишь ускорил события. Всем настала пора узнать, что ты являешься моей Истинной невестой.

– Нареченной, – начала злиться я.

– Да называй как хочешь! Все равно завтра я стану твоим женихом.

– Вы вроде недавно кричали, что ненавидите всех высших целителей, а сами собрались жениться на мне. Напомнить вам о моем даре?

– Не нужно, – тихо закипая, отрезал Арриен.

– Я не понимаю ваших действий.

– Почитай древние свитки про Истинных и Равных! Если не желаешь слушать меня, – зарычал мужчина.

Я покосилась на дверь, припоминая, что она закрыта. Шайн, проследив за моим взглядом, шумно выдохнул.

– Ты почему боишься меня, ма-шерра? Я никому не позволю обидеть тебя!

– Совесть проснулась? – съязвила я.

– Нет! Моя совесть изволила помереть давным-давно, – невозмутимо просветил меня мужчина. – Но тебе не следует меня бояться. Я сумею защитить тебя от всех, так же, как и наших детей!

– Кого? – ошалело захлопала глазами я.

– Детей, – спокойно повторил он. – Ты же хотела дочку, девочку с рыжими волосами? Так я не против, хоть двух, хоть трех, как скажешь. Мне не сложно исполнить твое желание.

– Ч-что? – отчаянно смущаясь, переспросила я.

– Хм, разве ты не знаешь, что в браке у женщины с мужчиной рождаются дети?

Я глупо моргнула, а затем поспешила высказаться:

– Мне еще рано вступать в брак и детей рожать тоже рано!

– Так, может, это и к лучшему, – огорошил вредный дракон. – Будем просто наслаждаться друг другом, а с продолжением рода пока повременим.

Я густо покраснела и сглотнула. Мужчина паскудно ухмыльнулся, и я вспылила:

– Вы специально затеяли этот разговор, чтобы сменить тему!

– Да, – не стал отговариваться мой собеседник. – Ты слишком часто стала поминать высших целителей.

– А о ком я еще должна вспоминать? – огрызнулась я. – Если ваши соотечественники вместе с демонами уничтожили всех, кто обладал подобным даром! К вашему сведению, мой предок предпочел видеть смерть своей любимой жены, лишь бы его дочь осталась жива. Если бы Рейн не пожертвовал Мирисиниэль, меня бы не было.

– Высшим целителям не место на Омуре, – убежденно отчеканил Шайн.

Я отвернулась к окну, посмотрела, как на западе багровеет небо, но не смогла промолчать:

– Почему не место? Потому что одна из нас одурачила вас? Я уже начинаю думать, что она правильно сделала, обратив вас в камень!

Мужчина резким движением развернул меня к себе и навис надо мной, пугая перекошенным от ярости лицом и сверкающими от бешенства глазами.

– Убьете? – пропищала я.

Арриен вновь шумно выдохнул и отошел от меня, а я тихо проговорила:

– Если бы я хотела обратить вас в камень, то давно бы уже сделала это. Возможностей у меня было предостаточно.

– Знаю, – устало ответил Арриен. Он подошел ко мне и с тоской в глазах спросил: – Что ты хочешь от меня?

Глаза Шайнера потемнели, грудь вздымалась под тонким шелком сорочки, очень тонким шелком. Я поймала себя на неприличной мысли о том, чего я действительно хочу. Зарделась, потупилась и не нашла ничего лучше, как ответить вопросом на вопрос:

– А чего вы хотите, сударь?

Шайн немного помолчал, и лукавая улыбка чуть тронула его губы.

– Я покажу, ма-шерра…

Затем его обжигающие уста прикоснулись к моим. Кажется, мы хотели одного и того же! Я обвила руками шею нареченного, он крепко держал меня за талию. Вихрь ошеломительных ощущений закружил меня, унося в вышину. Я чувствовала лишь жар, исходящий от рук и губ Арриена.

Мои руки осмелели и прикоснулись к его волосам, пальцы пробежались и погладили темные локоны у висков. Шайнер хрипло застонал и еще сильнее прижал меня к себе. Я не сопротивлялась, мне нравилось все, что мы делали, я нуждалась в его ласках. Скользнула рукой вниз, на его бедро, нащупала рукоять меча. Отдернула руку. Арриен странно дернулся и, не прерывая поцелуя, сделал какое-то быстрое движение. Я успела удивиться – онн что же, отстегнул пояс и ножны?

Мужчина вернул на место мою руку, а сам продолжал страстно целовать меня. Сладость, огонь, наслаждение – волшебное сочетание, пьянящее, сводящее с ума нас обоих. Его руки скользили по моему телу, заставляя меня прижиматься к нареченному все сильнее и сильнее. Мыслей в моей голове совсем не осталось. Там властвовал мой дракон, его страсть ко мне и моя любовь к нему. Где-то на краю сознания мелькнула догадка, что платье упало к моим ногам. Но я отбросила все сомнения и продолжала исследовать тело возлюбленного. Дрожащими от нетерпения пальцами стала расстегивать его рубашку, а затем с трепетом прикоснулась к бархатной коже. Легкое движение плеч Шайна – и рубашка осталась лежать на полу, а я с наслаждением провела руками по его спине, ощущая, как перекатываются упругие мышцы.

Мой разум безмолвствовал, я гладила, ласкала сильное тело своего нареченного. Стоны Арриена, его ответные ласки доставляли мне несказанное удовольствие.

И вот Шайн подхватил меня на руки. Я обвила ногами его талию. В этот раз, ощутив силу его желания, я не испугалась, а только подивилась, что мое тело ответило на призыв его тела, и внизу живота разлилась странная теплота. Я позволила себе вольность и чуть прикусила его ухо.

– Что ты творишь, ма-шерра… – простонал он, а затем мы упали на кровать. Полностью доверилась своему любимому. Его губы скользили по моим губам, лицу, шее, изгибам плеч. Забыв обо всем на свете, я стонала, извивалась и неосознанно цеплялась за плечи Арриена. Гладила их, прикасалась к волосам, мечтая, чтобы он не останавливался. На всем Омуре остались только мы вдвоем.

– Так-так! – раздался над нами недовольный возглас.

Я открыла глаза, но лишь несколько ирн спустя разглядела маменьку, склонившуюся над нами с выражением досады на лице. Я ойкнула. Шайнер замер и недоуменно моргнул, чуть отстранился и оглянулся.

– Сударь мир Эсморранд, может, вы соизволите оставить наконец в покое мою дочь!

Мужчина потряс головой и огляделся с вполне осознанным видом. Это сделала и я. Испуганно пискнула, залилась краской и юркнула под одеяло – я сидела в одних трусиках, вся остальная одежда сиротливо лежала на полу.

– Сударь, – продолжала отчитывать Арриена моя матушка, – я понимаю, что вы мужчина, который много лет был лишен женской ласки, но вы, похоже, забыли, что моя дочь невинная девица! Неужели нельзя было сдержать себя?

– Я все помню, – угрюмо ответил дракон.

– Тогда что здесь творится? И чем бы все это закончилось, не приди я в комнату?

Шайн сжал зубы и с мрачным спокойствием стал надевать сорочку, а я с изумлением обнаружила, что его брюки расстегнуты. Матушка все обвиняла и обвиняла моего нареченного в распутстве и несдержанности:

– Сударь, вам не отказали! Вам всего лишь нужно подождать два года!

Я, закутавшись в одеяло по самую маковку, не могла отвести взор от своего возлюбленного, а он, застегивая ремень, процедил:

– Я постараюсь сдерживаться.

А моя родительница все никак не желала успокаиваться. Она отчитывала Шайнера с такой легкостью, словно перед ней стоял нашкодивший мальчишка, а не пятисотлетний дракон.

– Пообещайте мне, – под конец потребовала она, – что не тронете мою дочь до свадьбы!

– Обещаю…

– Я надеюсь на ваше благоразумие.

Арриен, сжав зубы, кивнул, а маменька проговорила:

– Идите, вас в библиотеке Оршан и Лейердаль дожидаются, хотят обсудить условия.

Мужчина снова молча кивнул, а матушка спохватилась:

– Подождите! Нельзя, чтобы кто-нибудь видел, как вы выходите из этой комнаты. Леля!

Домовая возникла через долю ирны. Она с интересом огляделась и улыбнулась мне.

– Леля! – оборвала ее моя родительница. – Проводи сударя до библиотеки, только сделай так, чтобы все думали, будто он с улицы пришел.

– Будет исполнено. – Домовая поклонилась, еще раз улыбнулась мне и подошла к Арриену. – Пройдемте, сударь, – поклонилась она мужчине.

Он в очередной раз кивнул. Леля взмахнула рукой, и они оба исчезли.

Глава 6

Матушка повернулась ко мне, ее глаза нервно блестели, а губы дергались.

– Ты понимаешь, что чуть было не совершила непоправимый и очень опасный поступок?

– Мм… э-э-э…

– Не понимаешь, – констатировала она.

– А…

– Молчи уже, объясню сама! Помимо того, что ты чуть было не лишилась девичьей чести, так существовала еще опасность, что ты забеременеешь.

– О! – Я задумалась. Так вот как получаются дети!

– Нилия! – возопила маменька.

– Я раскаиваюсь, – пискнула я.

– К хмару лысому твое раскаяние! Ты же могла умереть при родах, если бы у вас получился мальчик!

– Ой, – испугалась я. – Больше не буду так делать!

– Не зарекайся. Я сама была молодой, все понимаю.

– Я теперь к нему даже близко не подойду!

– И я в свое время подобное утверждала, – вздохнула маменька, задумчиво разглядывая меня.

– Мам, можно я оденусь? – смущенно попросила я.

Родительница подняла с пола верхнюю часть моего кружевного комплекта.

– Что это? Давно ты это носишь?

– Целый год. И не только я, исподнее от госпожи мир Ль’Виллен носят все магички Славенграда.

– Н-да-а, – задумчиво протянула маменька. – Теперь я понимаю, почему он не утерпел.

– Вообще-то в первый раз он как раз сдержался и даже отругал меня, – тихо призналась я.

– В первый раз? – возопила матушка, а затем уперла руки в бока: – Давай рассказывай мне все с самого начала!

Пришлось поведать ей все, начиная с ночи нашего с Шайном обручения и заканчивая тем, что произошло у нагов. Умолчала я лишь о том, что эту тайну знал Василь. Мне не хотелось выдавать нашего заботливого нечистика.

Маменьке история в целом понравилась, только она все равно пожурила меня за то, что я все от нее скрывала. Под конец родительница напомнила мне о необходимости не поддаваться соблазну. Я старательно кивала, а потом поменяла тему:

– Мам, а правда, что у нас с Арриеном завтра состоится второе обручение?

– Правда. И я теперь поняла, отчего твой дракон раз сто повторил, что не желает и дальше просто наблюдать за твоей жизнью.

– Прямо-таки сто раз повторил? – прищурилась я.

– Я не считала, но он говорил это много раз за сегодняшний день. Ты лучше платье подбери для завтрашнего обручения! Леля!

Домовая явилась на зов моей матушки быстро и с хитрющей улыбкой на лице.

– И браслеты надо. И туфли… О боги! Как мало он оставил нам времени! – засуетилась маменька.

Я призадумалась и объявила:

– Мам, я хочу, чтобы и мое второе обручение было таким же необычным, как и первое!

Родительница округлила глаза, а Леля нервно хихикнула:

– Тоже Йена будет играть роль жрицы?

Матушка строго глянула на нее и перевела взор на меня:

– Что ты предлагаешь?

Я подошла к шкафу, заглянула в него и увидела, что среди моих платьев торчит клочок светло-сиреневой ткани. С любопытством вытащила новое платье. С благоговением прикоснулась к тонкому мягкому шелку, струящемуся сквозь пальцы.

– Это тоже шил мир Милиниль? – спросила я родительницу.

– Узнала?

– Да, оно очень похоже на мое выпускное платье. Тоже плечи открытые, и шнуровка на спине, и юбка, как цветок!

– Это немного другое. Видишь, здесь спереди есть складки и бант, скрепленный брошью из мелких аметистов. Мир Милиниль его сшил для тебя в качестве подарка.

– Очень дорогой подарок, – заметила я, – надо будет поблагодарить.

– Поблагодари, только про цену не упоминай, а то обидится. Я этого эльфа давно знаю!

Я улыбнулась, а затем воодушевилась:

– Туфли я надену те, что подарил мне Зест!

– Это все? – осторожно осведомилась матушка.

– Нет! Вычурных браслетов не нужно – в первый раз их тоже не было. Арриену повяжем белую ленту, расшитую золотом. Леля, ты за ночь успеешь? – поинтересовалась я у домовой.

Она ошалело покивала, а я увлеченно продолжала:

– Моим браслетом станет венок из ромашек!

– Что? – изумилась родительница, а я азартно вещала дальше:

– А еще позовем гостей: жителей Крыла, всех ир Корардов, архимага, Эстану, ну и друзей – всех, кто успеет приехать. Ах да – еще тетю Мариту с семейством!

– Погоди, – взвыла матушка. – Какие ромашки? Какие гости?

Я с серьезным видом смотрела на нее, и родительница, поморгав, наконец произнесла:

– Пусть тогда ромашки будут мелкими, садовыми, а венок я сплету сама.

– Я согласна! – захлопала в ладоши.

– И давай пока не будем приглашать ир Корардов и архимага с Эстаной. Друзей зови – если успеют, пусть приезжают. Крылатских тоже позовем, но я лично отберу самых достойных, – сообщила родительница.

– Мам, – увлеченно объявила я, – это еще не все. Слушай, что я придумала!

Маменька с Лелей обменялись настороженными взглядами. В конце своей пламенной речи заметила, что у них обеих отвисли челюсти, но останавливаться я не собиралась:

– Леля, позови сестер. Скажи – срочно!

Домовая исчезла, а матушка изрекла:

– Мне страшно даже представить, что ты к свадьбе надумаешь.

– Рано еще говорить о свадьбе, ты лучше тетушек озадачь. Я тебе нарисую цветок драконьей слезы для тети Гораны, и не забудь напомнить папеньке про музыкантов, а сама подумай насчет угощения для гостей.

– Уже подумала. Пойду озадачу Василину, – с озабоченным видом кивнула родительница.

Я обняла ее:

– Ты у меня самая лучшая матушка на Омуре!

– Не подлизывайся.

Я обняла ее еще крепче. Маменька с нежностью улыбнулась:

– Выдумщица ты моя!

В этот момент в комнату стали входить сестрицы, потом появилась Леля. Она сообщила:

– Собрала всех, кого нашла. Этель где-то со своим темным пропадает.

Сестры с интересом посматривали на меня, а я быстро начертала пару строк Андеру и Нелике, где просила их прибыть завтра в Крыло на мое обручение. Еще я просила по возможности привезти с собой Дарина, Конориса, Лейса, Зилу и Осмуса.

– Девочки, у меня к вам будет большая просьба! – Я внимательно поглядела на сестриц.

– Говори уже, – за всех ответила Лисса.

– Завтра вы должны сопроводить меня в храм. Вернее, вы должны выйти к алтарю вперед меня. И не просто пройти, а протанцевать.

Сестры молча переглянулись между собой. Первой кивнула Тинара:

– Я согласна. Только какой танец мы будем исполнять?

– Танец я еще не придумала, – извиняющимся тоном созналась я.

– О! Можно я его придумаю? – захлопала в ладоши Латта.

Я радостно закивала и обратилась к Леле:

– Срочно отправь эти приглашения и напиши сама тетушке Марите. И еще все расскажи Шайну.

– А если он не согласится? – засомневалась домовая.

– А если не согласится, напомни ему о том, что чуть было не произошло между нами. Да так, чтобы он почувствовал себя виноватым.

Леля кивнула и исчезла.

– А что чуть было не произошло между вами? – поинтересовалась рыжая, да и у остальных сестер на лицах вспыхнуло любопытство.

– Мм… давайте лучше обсудим танец. – Я выразительным взглядом указала на матушку.

– Чего уж там, рассказывай. Только не забудь поведать им о том, что я сказала тебе.

Когда за родительницей закрылась дверь, а сестрицы обступили меня, я, краснея, проговорила:

– Это было чудесно, невероятно, волшебно, огненно и… – мой взор упал на кровать, – неприлично. Очень-очень неприлично! А еще я поняла, зачем нужно спать с мужчиной раздетой. А еще матушка рассказала мне, к чему все это приводит!

Кузины слушали, затаив дыхание. Потом мы занялись танцем, в перерывах ко мне забежали тетушки Ирана и Горана и уточнили, что от них требуется.

На ночь я надела амулет-цветок, но Арриен не настаивал на немедленной встрече, он просто пожелал мне приятных снов.

Утро следующего дня выдалось погожим и по-летнему жарким, на ярко-голубом небе не было ни облачка, а воздух уже успел раскалиться. Яркие солнечные лучи разбудили меня, но подниматься с кровати я не торопилась, хотелось подольше понежиться на мягких перинах. Со двора доносилось пение птиц, которое перекрыл громкий шум, – это приехали приглашенные музыканты. Я прикоснулась к обручальному узору – его теперь не нужно было прятать под мороком. Шайн волновался, я улыбнулась.

Не успела закончить завтрак, как в дверь моей комнаты кто-то постучал. Когда я открыла, была буквально снесена ворвавшейся Неликой. Следом за ней ко мне в комнату прошла смущенная Зила.

– Девочки! – радостно воскликнула я и обняла их обеих.

– Давай рассказывай нам все, – потребовала полуэльфийка, а полугномка проговорила:

– Я тоже хочу услышать подробности! И как ты не догадалась раньше, что мир Эсмор и есть твой нареченный?

– Не догадалась! Так и откуда мне было знать, что драконы двуипостасные существа? – развела я руками.

Последующие лирны я все рассказывала подругам, а они слушали, молчали и время от времени мечтательно вздыхали.

– Н-да! – в конце произнесла Зила. – И мы тоже ни о чем не ведали. Все считали, что магистр-красавчик женится на Эстане.

– Да не женился бы он на ней! – огорошила Нелика. – Я тут совсем недавно узнала, что у Эстаны уже есть жених. Только он боевой маг и на пять лет в рейды ушел, а Эстана ждет его возвращения.

– Дела-а-а, – задумчиво протянула я. Тут полуэльфийка заметила мое новое платье.

– О! – выдохнула она. – Это… это настоящий шедевр!

Полугномка отреагировала спокойнее, ее больше заинтересовали статуэтки драконов, стоящие на комоде. Нелика гладила мягкую шелковую ткань и восхищенно вздыхала. Я тихо шепнула ей:

– В храме Лей будет.

– Знаю, – скривилась она. – Виделись уже с ним.

Я вопросительно поглядела на нее, и полуэльфийка тихо пояснила:

– Пока мы шли от Дома со стационарным порталом, видели, как он прогуливается со своей свитой. Эльф тоже меня заметил, но даже бровью не повел. Впрочем, как и я, только Дарин заволновался, сверкнул гневно глазами и прижал меня к себе. Вот и все.

В этот момент с улицы в комнату залетел простой бумажный голубок.

– Ой! – спохватилась Зила. – Мы о парнях забыли!

– О парнях? – удивилась я и бросилась к открытому окну.

Внизу стоял Андер в окружении Конориса, Лейса, Дарина и Осмуса. Рядом с ними бродили Шан и Михей. Я радостно помахала им всем. В ответ ребята загомонили, причем все и сразу. Я глянула на лучшего друга, он чуток поморщился и покосился куда-то вправо. Перевела взор и увидела Орина и Корина. Улыбка медленно сползла с моего лица. Разве рыжики вчера не уехали? Неужели Корин будет присутствовать на моем обручении? Я несколько испуганно смотрела на зеленоглазого рыжика. И вдруг он мне улыбнулся, солнечно так, ободряюще. Я невольно улыбнулась в ответ.

– Так, – раздался позади меня голос Лели. – Нилия, пора собираться в храм! О боги, ты все еще не причесана! А вы, девчонки, ступайте вниз, старшие уже готовы выходить.

Подруги пожелали мне удачи и ушли, а я занялась непосредственной подготовкой к предстоящему событию.

Спустя какое-то время я красовалась перед зеркалом. Отражение мне нравилось. Юная особа с точеной фигуркой в светло-сиреневом легком платье и копной огненных, чуть вьющихся волос, в которых были вплетены мелкие садовые ромашки. На меня накатило волнение.

Я представила, как в этот самый миг по проходу в зале храма твердой уверенной походкой шагает Арриен. Интересно, во что он одет? Хихикнула, – наверное, сегодня он обошелся без своей черной кольчуги!

Следом за ним под звуки легкой, искрящейся радостью музыки по проходу скользят мои сестры. У Лиссы и Тинары в руках ленты, а у Йены и Латты – цветы, которыми они осыпают всех сидящих в храме. Танец у нас получился простой, но нежный и воздушный, так летят по ветру легкие лепестки цветов. Девчонки постарались создать впечатление своей полной невесомости, именно так пролетают феи над миром людей.

И вот настала моя очередь, матушка сообщила мне через кулон, что пришла пора появиться и мне в храме.

Я глубоко вдохнула, мысленно попросила помощи у Шалуны и, зажмурившись, бросила на пол амулет перехода, созданный за ночь тетей Ираной.

Когда открыла глаза, то увидела только серебристую дымку, кружащую вокруг меня. В ней вились бабочки и медленно опускались на пол белоснежные цветы – вяз-ягоды, ромашки и упругие бутоны драконьей слезы. Играл плавный, загадочный, чуточку томный вальс. Самый большой цветок драконьей слезы подхватил меня и медленно понес по проходу вперед. В храме сегодня было очень многолюдно. Помимо воинов гарнизона и жителей Крыла, здесь находились мои родные и друзья, а еще я увидела Эльлинира, Лейердаля, Дэнариона и близнецов мир Ль’Кель. Под конец разглядела какого-то незнакомца с длинной рыжей косой и Ксимерлиона. Лисса меня убьет! А я убью своего дракона. Перевела взор на нареченного и тут же забыла обо всем, понимая, для кого именно я старалась. Арриен стоял на небольшом возвышении у алтаря. На мужчине была белоснежная шелковая гатора и узкие черные брюки с серебряной оторочкой, на поясе – расшитый серебром широкий ремень и кожаные ножны. С левого плеча спускалась коса сложного плетения, но нынче дракон обошелся без своих опасных стальных пластинок, хотя я еще вчера передала их ему через Лелю.

Арриен смотрел на меня так, будто видел впервые. В его взгляде было одновременно и удивлении, и восхищение, и восторг, и нежность, и страсть. Я почувствовала себя любимой, желанной и самой прекрасной на свете. Польщенно зарделась, а мужчина неотрывно смотрел на меня потемневшими синими глазами.

Когда оказалась у возвышения, он подал мне руку, и я вложила в нее свою дрожащую ладонь. Пальцы Шайна нежно стиснули мою руку, при этом он так и не отвел своего завораживающего взора от моего лица. Улыбнулся одними уголками губ и ласково коснулся губами моего запястья. Я моргнула, Арриен подарил мне чарующую улыбку. Позабыла обо всем на свете. Мне хотелось вечно стоять и смотреть на этого невероятного, волшебного мужчину, а еще я мечтала, чтобы он всегда вот так страстно и ласково глядел только на меня.

Отвлекли меня голоса жрецов. Под сводами маленького провинциального храма звучала торжественная речь:

– Возлюбленные братья и сестры! Позвольте напомнить вам одну давнюю историю. Много воды утекло с тех далеких времен, много чего изменилось…

Когда-то Омура не существовало вовсе. На месте нашего мира царила пустота. Ничто не освещало мрачную тьму Вселенной. И вот однажды пришли Создатели: муж и жена. И пришли они, чтобы сотворить свой мир и жить в нем в любви и согласии.

Стали танцевать Создатели во тьме Вселенной, и тогда спала завеса и показались далекие миры-звезды. В пустом пространстве появилось солнце. Очередной поворот танца – и вот уже сверкают луны, желтая и красная.

Создатели продолжали танцевать. Их танец страстный, неистовый, животворящий; и вот пустота заполнилась, на ее месте возникла новая планета.

Но безжизненной была она в самом начале. Спустились Ориен и Муара во вновь созданный мир, призадумались и решили, что им предстоит еще много работы. Улыбнулись они друг другу и начали творить. Раз! – Ориен ударил посохом об землю, и возникли высокие горы, два! – взмахнула рукой Муара, и выросли густые леса. День и ночь трудились Создатели, и вот они увидели новосотворенный мир во всей красе. Были здесь и высокие горы со снежными вершинами, и зеленые леса, и разноцветные луга, и быстрые реки, и сверкающие на солнце озера.

Назвали новый мир Омуром, и решили отдохнуть Создатели от трудов праведных.

Расположившись на зеленом лугу, Муара окинула новый мир придирчивым взором и вздохнула: мол, все хорошо, но пусто и одиноко на Омуре.

И тогда снова принялись муж с женой за дело. В лесах появились звери, к небесам взлетели птицы, на лугах зажужжали неутомимые пчелы, в реках и озерах заплескались рыбы.

Но опять нахмурилась молодая жена: мол, все равно чего-то не хватает. И тогда призадумался молодой муж, а после предложил сотворить разумных жителей Омура.

Целую седмицу творили Ориен и Муара, и появились перворожденные. Повелели им боги жить в любви и согласии.

С тех давних пор прошли века, появились новые боги, новые расы заселили наш мир, но все мы – творения Создателей, поэтому призваны чтить завет Старших богов – Ориена и Муары – жить в любви и согласии.

И вот сегодня, в этот солнечный летний день, мы собрались в этом храме, чтобы провести второе обручение двух влюбленных – перворожденного и человеческой девушки.

Я мельком глянула на Шайнера, он неотрывно смотрел на меня. Я смущенно перевела взор на свое левое предплечье – там сверкал и переливался золотом в солнечных лучах узор первого обручения. То же самое творилось с рисунком Арриена. Очень красивое и необычное зрелище!

– Просим друга жениха и подругу невесты преподнести нам браслеты второго обручения.

К Арриену с подносом в руках подошла Лисса. Кузина была очаровательна в нежно-розовом платье, подарке фей. Ее распущенные красно-рыжие волосы блестящим каскадом ниспадали до самой талии.

Ко мне подошел Ксимерлион. Пока дуайгар шел, он пристально глядел только на Лиссандру, кончик его хвоста нервно подрагивал. В храме послышались шепотки. Демон бросил мимолетный взгляд в зал и хищно оскалился. Все разговоры разом смолкли. С укоризной поглядела на Арриена, его взгляд ласкал меня, и я опять позабыла обо всем.

– Арриен Шайнер мир Эсморранд, просим вас, наденьте браслет второго обручения вашей нареченной.

Мужчина бережно взял мою правую руку, прикоснулся губами к ладони и аккуратно надел венок из садовых ромашек на мое правое предплечье.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус, просим вас, наденьте браслет второго обручения вашему нареченному.

Я повернулась к Ксимеру, чтобы взять с протянутого подноса ленту. Демон широко улыбнулся и весело подмигнул мне, я с укором посмотрела на него. Подошла к Арриену и дрожащими руками стала завязывать ленту на его правом предплечье. Мужчина тихо шепнул:

– Я чувствую себя подарком.

– Сударь, вы и есть самый настоящий подарок. – Я справилась с бантом и улыбнулась своему дракону.

Лисса и Ксимерлион в это время расписывались в храмовой книге и в соглашении. На дуайгара кузина совсем не глядела, зато он не сводил с нее жадного взора, словно перед ним стояла не девушка, а любимое лакомство.

В этот миг в храме прозвучало громкое:

– Объявляем вас женихом и невестой! Скрепите узы поцелуем!

Я скромно опустила взгляд, а Шайнер подошел ко мне вплотную, взял мои руки в свои и прикоснулся губами к моим губам. Постаралась не потерять связь с реальностью; я обвила обеими руками шею жениха, а он обнял меня за талию, крепко прижав к своему телу. Снова оказалась во власти своего мужчины, забыв о том, кто я и где мы находимся.

Откуда-то послышалось деликатное покашливание, я вздрогнула и поспешно отпрянула, а Шайнер, не выпуская меня из своих объятий, насмешливо приподнял бровь. Я зарделась, как вишневая ягодка, и опустила взор.

– Да благословят боги ваш союз! – прозвучали голоса жрецов. Отразившись от стен, они взлетели к самому небу, а я услышала звон колокольчиков. Арриен довольно улыбался, а после с высокого потолка храма к нам стали слетать мелкие золотистые звезды. Я замерла, Шайн выглядел обескураженным, впрочем, как и стоящие напротив нас жрецы. Лисса и Ксимерлион разом округлили глаза.

Я резко оглянулась и посмотрела на наших иллюзионисток – все три сидели, открыв рты.

Звездочки закружись в неведомом танце вокруг нас с драконом, а в моей голове раздался задорный голос Шалуны:

«Нравится?»

«Очень!»

«Я тоже люблю подобное волшебство».

«Красиво!»

В следующий момент мой венок и лента на руке Шайнера разом сверкнули, а на их месте возникли переливающиеся узоры.

Мы с Арриеном улыбнулись друг другу, а звездочки разлетелись по залу. Две из них опустились на головы Лиссандры и демона, превратившись в богато украшенные венцы. Ксимер победно заулыбался, Лисса насупилась. Еще две звездочки спустились к жрецам и обратились в два сверкающих жезла.

Я обернулась в зал. Все гости с удивленными лицами подставляли раскрытые ладони, в них звездочки превращались в разные предметы. У Лейердаля появился ключ, у Корина – кинжал, у батюшки – перстень с крупным, явно не простым камнем, у Тинары – ожерелье из прозрачных камушков, у Латты – шкатулка из самоцветов, у Йены – загадочная склянка с розовым содержимым. Этель держала в руках жезл из темного оникса, маменька – увесистый кошелек. Андер, открыв рот, вертел в руках красный путевой клубок, а Нелика и Дарин удивленно хлопали глазами, рассматривая два серебряных браслета.

«Спасибо!» – мысленно поблагодарила я Шалуну.

«Это я всем хотела показать, что боги одобряют ваш союз, а то некоторые тут замысливали подлость».

Я бросила испуганный взгляд на Эльлинира. Он, сжав челюсти, рассматривал хрустальный шар, оказавшийся в его руках. Рядом с ним сидел бледный, словно полотно, Корин и глядел прямо перед собой. Я невольно пожалела зеленоглазого рыжика.

– Сегодня все мы видели чудо! И двое влюбленных стали Истинными обрученными, – возвестил жрец, а жрица со слезами на глазах смотрела на нас с Шайном.

Арриен кивнул и, подхватив меня на руки, отправился к выходу. По древней традиции жених с невестой должны прокатиться в карете по Крылу. Только вдвоем.

Посмотрела в синие глаза Шайна, и теперь уже я сама почувствовала себя сладким лакомством, которое жаждут попробовать.

– Ты прекрасна, ма-шерра! И я убью любого, кто попытается отобрать тебя у меня, – шепнул мне жених.

Я посмотрела назад. В конце зала Лисса с выражением досады на прелестном личике топала к родным, демон весьма довольно улыбался, глядя ей вслед.

– Сударь, – обратилась я к Арриену, – вы зачем Ксимера пригласили?

Шайнер хмыкнул:

– Скажи спасибо, что он один явился. С ним и другие просились, всем хотелось поглядеть на мою Истинную.

Мы дошли до кареты, разместились в ней, и я снова задала ему вопрос:

– У вас других друзей не нашлось, кроме этого демона?

– Поблизости оказался только Ремиз, ну а Ксимеру было сложно отказать. Знаешь, я ведь тоже в свое время желал поближе пообщаться с тобой. Так что я его очень хорошо понимаю! – Он со значением взглянул на меня.

Я отвернулась к окну и подумала о Корине. Нахмурилась.

– Ма-шерра, ты из-за чего расстроилась? – тут же обеспокоился жених.

– Я о Корине размышляю, – сорвалось с моего языка, прежде чем я успела сообразить, что и кому говорю.

Лицо Арриена окаменело, на скулах заиграли желваки.

– Так это все было сделано для твоего рыжего дружка? Поздравляю, ему понравилось! – В глазах мужчины полыхнуло пламя.

Он отвернулся к окну. Одну руку с отросшими черными когтями дракон прислонил к стенке кареты, а другой вцепился в бархатное сиденье.

Мой дракон обиделся? Я с опаской покосилась на острые когти, но все же пересела на колени к своему жениху и положила голову на его плечо. Арриен был очень напряжен и не делал попыток обнять меня. Вздохнула, и, ощутив его запах, такой родной, такой желанный, я решилась. Слегка прикоснулась губами к голубоватой жилке, заманчиво пульсирующей у его шеи. Проложила дорожку из поцелуев к маленькому остроконечному уху. Руки Шайнера опустились на мою талию, и я совсем осмелела. Кончиком языка очертила все изгибы ушной раковины и слегка прикусила мочку, потом все повторила. Мужчина хрипло прошептал:

– Ты что это делаешь?

– Поднимаю ваше настроение, – доверительно сообщила я.

– Хм, по-моему, ты поднимаешь кое-что другое.

– Что? – Я оторвалась от своего занятия и воззрилась на него любопытно-недоуменным взором. – Говорите, раз уж начали! – потребовала я, снедаемая неуемным любопытством.

Отклик Арриена оказался для меня совершенно неожиданным. Он грубо приказал:

– Пересядь!

Я недоуменно посмотрела на него, а Шайн снова рявкнул:

– Уйди, я сказал!

Обиженно поджала губы, села напротив него и произнесла:

– Ну и ладно! Я у Андера спрошу.

– Не надо спрашивать у Андера, – тут же откликнулся Шайнер.

В задумчивости подняла глаза к потолку.

– У кого же еще я могу спросить об этом?

– Ни у кого не сможешь. И не надо об этом спрашивать, – сообщил мне жених.

Подумала и строптиво заявила:

– А я и так знаю ответ. Я поднимаю силу вашего желания!

Дракон удивился, он долго и потрясенно моргал и пытался что-то изречь, открывая и закрывая рот. Затем поднял глаза к потолку кареты и взмолился:

– О Фрест! О боги! И как вы считаете, я должен вытерпеть эти муки еще два года до свадьбы?

Теперь обиделась я. Отвернулась к окну и вознегодовала:

– Вот меня ругает, а сам? Весь предыдущий год мне лгал. Ночами пугал в образе зверя, а днем изводил упреками в образе человека! Я вся запуталась, измучилась, а в итоге почувствовала себя скудоумной. Мало того, он все еще не успокоился! Приревновал меня к Корину, а сам за это время всех девчонок в академии свел с ума, чуть не соблазнил Эстану, и это только то, что я видела своими глазами. Не удивлюсь, если все демоницы и драконицы бегают за ним по пятам. А я, между прочим, слабая девушка. Ругаться, рычать и угрожать всем, как он, не умею.

В следующий миг рот мне закрыли поцелуем и крепко прижали к разгоряченному телу. Я снова забыла обо всем, полностью отдавшись головокружительным ощущениям, которые дарили губы Арриена.

– Вы потанцуете со мной? – шепнула я в перерывах между поцелуями.

– Если ты хорошо меня об этом попросишь, – лукаво улыбнулся жених.

Незамедлительно притянула его к себе. Наши губы снова встретились. Я ощущала жар его уст и чувствовала себя сладостью, которую пробуют на вкус. Наши языки соединились, прикасаясь друг к другу в страстном огненном танце. Это было незабываемо! Рука мужчины накрыла мою грудь. Через тонкую ткань я ощутила его прикосновение, невольный стон сорвался с моих губ. Платье показалось лишним, ненужным в этот момент.

Но карета вдруг остановилась. Мы оторвались друг от друга, я спешно расправила складки на одежде, Шайнер выдохнул и принялся застегивать гатору. Неужели это я расстегнула все пуговицы на ней?

Представляю, как мы выглядели, выйдя из кареты. К счастью, у ворот нас встречали только домовые. Василь немедленно съязвил:

– Вижу, Сын Неба, ты все-таки отважился и все ей рассказал.

– Твоими молитвами, – ехидно ответил Шайн.

Тенгвин склонился в поклоне:

– Поздравляем вас!

Леля, хитро улыбнувшись, тоже поздравила нас, а потом пригласила следовать за ней.

Мы обогнули терем. В саду нас ожидали родные и друзья. Хвала богам, эльфов среди них не было. Мы поклонились родителям, они поздравили нас, а затем батюшка торжественно провозгласил:

– Добро пожаловать в нашу семью, сударь мир Эсморранд!

Маменька с улыбкой обняла меня. Затем поздравляли тетушки и кузины с кузенами. Дядюшка Олав хитро улыбался. Потом подошел Гронан, он широко ухмыльнулся, глядя на меня, и протянул руку Арриену. Следом за ним подтянулись Ксимерлион и рыжий незнакомец. Демон довольно улыбался, а я, посмотрев внимательнее на второго мужчину, поняла, что передо мной дракон.

– Знакомься, ма-шерра, – представил мне своего друга Шайнер, – это Ремиз Раон мир Шеррервиль.

Рыжий поклонился мне и поднес мою руку к своим губам. Я во все глаза рассматривала этого нового дракона. Все же он был вторым представителем этой расы, которого я видела в своей жизни. Мужчина был очень высоким и более мощным, чем мой жених, но тоже невероятно красивым. Я заметила, что, когда он смотрел на людей, на его узком лице с выступающими скулами и удивительными зелеными глазами с вертикальными зрачками проступало выражение легкой снисходительности. Так сытый хищник глядит на свою жертву. Впрочем, на меня он смотрел по-другому, весьма таинственным и заинтересованным взглядом.

Когда всей гурьбой нас подошли поздравлять мои друзья, я заметила, что все ребята изрядно смущены. Парни переминались с ноги на ногу, а Нелика и Зила покраснели.

– Я так рада, что вы приехали! – бросилась к друзьям, вырывая ладонь из руки Шайна.

Он не отпустил и невольно шагнул за мной.

Парни склонились в поклоне перед ним и вразнобой проговорили слова поздравления, обращаясь к моему жениху кто как, кто называл Арриена «господином», кто «наставником», кто «сударем».

Шайнер махнул рукой:

– Мы не в академии! Здесь зовите меня просто Арриеном. Мне помнится, что вы, Андер, хотели и летом продолжить наши тренировки?

– Я? Сударь… то есть Арриен – да, хотел! – подскочил на месте мой лучший друг.

– И мы! – разом завопили Лейс, Конорис и Дарин.

– Тогда давайте условимся, что наши тренировки будут проходить три раза в седмицу, по понедельникам, средам и пятницам. Если я не смогу с вами заниматься, то меня подменит Ремиз.

Рыжий дракон кивнул, пристально осмотрев всех парней. Ребята смело гладели на Ремиза, а Андер вдруг выдал:

– Арриен, а у кого из нас есть шанс попасть в Эртар?

Шайнер окинул парня внимательным взором и ответил:

– Старшекурсников я лично сопровождаю на практику. В этом году лучшую пятерку я водил в Лиловую Падь. В следующем планирую отправиться в Запредельные горы, а потом наступит и ваш черед. Если вы будете стараться, попадете в число лучших учеников и выполните все задания, я приглашу вас в Эртар.

По крайней мере, четыре парня на это заявление ответили ретивыми кивками.

– Ты чего это задумал, черноглазый? – возмутилась Нелика, дергая Дарина за руку.

– Я очень хочу обучаться в Эртаре, пчелка моя голубоглазая, – опрометчиво объявил парень.

– Что-о? – взвизгнула полуэльфийка. – А как же наша свадьба через два года? Ты раздумал жениться на мне?

– Нет, какое там, я готов!

– Так ежели ты не раздумал на мне жениться, то не видать тебе никакого Эртара! Я тебя еще семь лет ждать не собираюсь.

– Пчелка моя, ты пойми… – Дарин начал отступать от разгневанной свиданницы.

– Ничего не хочу понимать! – наступала на него Нелика.

Андер очень выразительно смотрел на меня: мол, видишь, а ты меня за дочь самого ир Корарда сватала.

Я страдальчески закатила глаза и повернулась к жениху:

– Сударь, вы обещали потанцевать со мной.

Шайн улыбнулся; я поглядела на папеньку, и он сделал знак музыкантам. Спустя мгновение в саду зазвучал вальс.

– Сударь, это наш третий танец, – прошептала я, глядя в глаза жениху, теряясь в их синей глубине и забывая обо всем.

– Ма-шерра, прекрати называть меня этим хмарным сударем или, еще того хуже, господином. Зови меня просто по имени, – сипло откликнулся он.

К нам на полянку для танцев вышли и другие пары. Тинару пригласил на вальс Андер, Латта танцевала с Ремизом, Лисса с Конорисом, Йена с Лейсом, ну и обе наши студенческие парочки кружились тут же. Еще я заметила родителей и Этель с Гронаном.

Рыжая громко смеялась над шутками своего кавалера, а напротив их пары у дерева стоял Ксимер. Он задумчиво покусывал травинку, без стеснения разглядывая Лиссандру.

– Она только что отказалась с ним танцевать, и сделала это довольно жестко, – сообщил мне Шайнер. – Забавно, не находишь?

– Она просто не желает его видеть после того, что он с ней сделал.

Дракон хмыкнул:

– По-моему, она просто его раззадоривает, как и ты делала это во время нашего путешествия. Напомнить, чем это все закончилось?

– Вы разозлились, – вздохнула я.

– Не то слово! Чуть бедного эльфенка не прибил ненароком… да и тебя с ним за компанию.

– Вы хотите сказать, что Лиссе следует быть более осторожной? – нахмурилась я.

– Я хочу сказать, что если дуайгар выбрал себе избранницу, то девице просто нужно смириться с его выбором.

– Она точно не смирится, – уверенно заявила я.

– Ты же смирилась.

– Я? – Удивление получилось вполне искренним. – Напомнить вам о нашем прошлом соглашении?

– Это ты про то, что я дал слово уговорить своего отца не нападать на Норуссию, если ты согласишься выйти за меня замуж? – прищурился жених.

– Вы меня обманывали? – возмутилась я.

– Нет, почему же? И более того, я серьезно поругался с отцом из-за того, что отменил военный поход на Норуссию, – поведал Шайн.

– Вы из-за меня поругались со своим батюшкой?

– Ну а ты как думала? Поругался. И тебе не кажется, что я заслуживаю хоть немного твоей благодарности? – Лукавая улыбка чуть тронула губы Арриена.

Я зарделась, понимая, чего он просит, и быстро проговорила:

– Этого больше не повторится!

– Правда? – преувеличенно удивленно мурлыкнул он и хотел еще что-то добавить.

Но в этот момент в саду показался Василь, а следом за ним на поляну прошли вооруженные люди в форме государевой охраны. Десятник выступил вперед. Батюшка, жестом остановив музыкантов, вышел навстречу этому витязю. Шайнер ощутимо напрягся. Воин поклонился моему родителю и сообщил:

– Мы прибыли с поручением от государя Елиссана. Он желает немедленно видеть девицу Нилию мир Лоо’Эльтариус. Государь всей Норуссии получил вестника без подписи, в котором некий доброжелатель сообщил, что сия девица является представительницей весьма необычного дара. Проще говоря, девица высшая целительница.

Арриен притянул меня к себе, одна его рука крепко обвила мою талию, а другая легла на рукоять меча. Батюшка взревел:

– Лекана!

– Милый, – затараторила матушка, – я всего лишь хотела спасти нашу дочь от эльфа!

– Спасла? – Взгляд моего родителя, направленный на мою маменьку, не предвещал ничего хорошего.

– Я же не знала, что все так выйдет, – убитым голосом сказала родительница.

– Вы почему ее не остановили? – Ледяной взгляд папеньки, брошенный на тетушек, мог заморозить кого угодно.

– Мы пытались… честно! – с запинкой промолвила тетя Ратея.

Я почувствовала на себе два тяжелых взора. С испугом огляделась и увидела, что меня просто сверлят своими необычными глазами рыжий дракон и демон. Я невольно еще крепче обняла жениха, он развернулся, укрыв меня от взглядов своих друзей, после повернулся к ним и быстро кивнул.

– Могу я увидеть девицу Нилию мир Лоо’Эльтариус? – поинтересовался посланник государя.

– Нет ее, – пробурчала матушка, батюшка задумался, а я пискнула:

– Я здесь!

Арриен шумно выдохнул, и мы вместе шагнули к воину. Тот склонился перед нами в поклоне и обратился ко мне:

– Сударыня мир Лоо’Эльтариус, прошу вас проследовать за мной.

– Никуда она не пойдет с тобой! По крайней мере, без меня, – с угрозой произнес Шайн.

– Кто вы такой, сударь? – властно осведомился воин.

Дракон глянул на него так, словно увидел перед собой не личного посланника государя Норуссии, а жалкого земляного червя, и грозно отозвался:

– Я – Арриен Шайнер мир Эсморранд. Жених девицы Нилии мир Лоо’Эльтариус.

Воин заметно побледнел и, видимо, только-только рассмотрел необычные глаза Шайнера. Склонился в нижайшем поклоне и прошелестел:

– Простите, сударь, господин дракон, князь… Я не знал. Но у меня есть строгий приказ доставить вашу невесту во дворец. Немедленно.

– Так веди нас! Чего тянуть? – повелел Шайн.

Посланник государя развернулся, а я услышала голос папеньки:

– Я иду с вами.

– И я! – Маменька подбежала ко мне.

– А ты сиди в тереме, – ответствовал ей батюшка.

– А ты еще запри меня в нем! – прошипела в ответ его жена.

– Тебя запрешь, пожалуй, – с досадой пробубнил родитель в ответ, протягивая родительнице руку, и обратился к гостям: – Продолжайте веселиться без нас. Мы скоро вернемся.

Арриен обменялся странными взглядами с Ксимером и Ремизом, те кивнули ему в ответ.

Пока мы добирались до Дома со стационарным порталом, дракон с усмешкой шепнул мне:

– Сегодня я увидел, что ждет меня в будущей семейной жизни.

– Мне не до шуток, сударь… Арриен!

Он самодовольно отозвался:

– Ничего не бойся! У тебя есть я.

Просто обняла его в ответ.

Спустя непродолжительное время я с интересом рассматривала богато украшенное помещение, в котором мы все очутились. Кругом блестела позолота, радовала глаз изящная лепнина и удивляли каменные скульптуры.

Посланник государя, с опаской поглядывая на дракона, пригласил всех следовать за ним.

Пройдя по лабиринту извилистых коридоров, мы оказались перед беломраморной лестницей, покрытой золотисто-алой ковровой дорожкой. Кованые перила украшали гирлянды живых цветов. Я, вцепившись в сильную руку жениха, медленно поднималась наверх. И снова нас повели по извилистым коридорам дворца государя Норуссии, пока мы не увидели перед собой резную дверь из темного дубравника, украшенную золочеными узорами, перламутром и самоцветами.

Войдя в небольшой зал, я в первое мгновение зажмурилась, так как из высоких окон лился яркий солнечный свет, ослепив меня после сумрака коридоров.

Все в этом помещении сверкало позолотой: лепнина на стенах и потолке, резьба на мебели, узоры на мраморном полу. На окнах висели газовые занавески, которые трепал легкий ветерок. На высоком стуле с резной спинкой, украшенной красными корундами, сидел государь Елиссан. На портретах он выглядел старше, а сейчас я видела перед собой относительно молодого мужчину с гривой блестящих светлых волос и властными ярко-голубыми глазами. Рядом с ним стояли мир Атрус, мир Лозенс – глава Совета магов и еще один мужчина, видимо, первый советник государя.

Посланник, выполнив свою миссию, поклонился Елиссану и отрапортовал:

– Девица Нилия мир Лоо’Эльтариус прибыла по вашему приказу, государь. Ее сопровождают родители и жених.

Я присела в реверансе, дракон кивнул и показательно обнял меня за талию. Мои родители молча приветствовали находящихся в зале людей.

Все пристально рассматривали меня, словно перед ними находилась давно вымершая зверушка. Увидев Шайнера, государевы советники переглянулись между собой. Елиссан задумчиво хмурился, цепким взглядом оценив наши обручальные узоры, сияющие в свете солнечных лучей.

– Господин ир Велаис, – обратился к моему папеньке государь после некоторого раздумья. – Почему я узнаю, что ваша дочь обладает таким уникальным даром, из неподписанных вестников, а не от своего верного подданного?

Батюшка выдержал испытующий взгляд Елиссана и твердо произнес:

– По законам Норуссии родители имеют право скрывать от посторонних возможности своих детей.

– Верно, – едко улыбнулся государь, – как верно и то, что по законам моей славной страны я имею право лишить всех привилегий и сослать в Рудничные горы тех служивых людей, которые поставили свои личные интересы выше интересов моего государства!

Я вздрогнула, Шайн прижал меня к себе еще крепче, не заботясь о том, что о нас подумают первые люди Норуссии. Родитель гордо выпрямился и произнес:

– Я готов выполнить любой ваш приказ, государь!

Елиссан хмыкнул, матушка ухватилась за батюшку и смело посмотрела на государя.

– Вы понимаете, господин ир Велаис, – вклинился первый советник, – что нарушили присягу?

– Я жду, что мне прикажет мой господарь! – Папенька смотрел только на блондина, сидящего на троне.

– Что тут прикажешь? – сам у себя спросил Елиссан, а затем посмотрел на Арриена. – Я послушаю, что нам предложит князь Ранделшайна.

Шайн приподнял смоляную бровь.

– Вы ведь все уже решили, так не тяните, говорите, что потребуете взамен.

– Что я решил? С утра я решил отстранить господина ир Велаиса от управления гарнизоном Западное Крыло, даже приказ подписал и нового воеводу назначил. – Елиссан щелкнул пальцами, и ему подали со стола два свитка, которыми он помахал перед нами.

Я поглядела на родителя, на его скулах играли желваки. Государь продолжал:

– А теперь я узнаю, что у девицы, оказывается, уже и жених есть, и союз этот одобрили боги. Мало того, женихом является весьма загадочный перворожденный, с которым лучше не ссориться.

Арриен с весьма снисходительным видом выслушал эту тираду, но промолчал, а Елиссан вдруг резким движением порвал свитки на мелкие клочки и показательно бросил их на пол. При этом он не сводил взора с моего жениха. Последний сухо осведомился:

– Чего вы хотите от меня?

Государь охотно отозвался:

– Я хочу, чтобы лучших учеников академии лично вы или хотя бы ваши последователи обучали в Ширассе.

Я изумилась – откуда он узнал об этом?

– Вы понимаете, о чем вы просите? – послышался ледяной ответ моего жениха. – Никогда еще нога человека не ступала на землю драконов! Тем более что в Ширасс попадают только после того, как окончат Эртар.

– А вы понимаете, кем является эта девушка? – спокойно откликнулся Елиссан. – Нилия мир Лоо’Эльтариус, возможно, единственная высшая целительница, оставшаяся на Омуре. И я просто не могу позволить ей связать свою судьбу с тем, из-за кого были уничтожены все представители этого уникального дара. Как сюзерен девицы, я смело могу спрятать ее от вас.

Я сильнее прильнула к Арриену, обвивая его руками. Он же не сводил ледяного взгляда с государя Норуссии.

– Она моя Равная! И я убью любого, кто осмелится разлучить нас с ней!

– Вы меня слышали, господин мир Эсморранд? – От улыбки Елиссана повеяло зимней стужей.

– Вы не посмеете! – Взор Шайна мог испепелить кого угодно.

– Отчего же? Войной на нас вы не пойдете. Ваш отец никогда не начнет военные действия с Норуссией из-за какой-то человечки.

– Вы и в самом деле так считаете? – От улыбки моего дракона стало жутко. – А я думал, вы умнее.

Я судорожно вздохнула, Шайнер напрягся еще больше, блондин на троне побагровел от злости. Я мысленно попрощалась с любимым. Он почувствовал мое отчаяние и изрек:

– Хорошо! Но лучших учеников я стану отбирать сам, и испытания они будут проходить наравне с выходцами из Эртара.

– Но вы же их научите, – улыбнулся Елиссан и хлопнул в ладоши: – Сударь ир Милт, подготовьте соглашение, да побыстрее. А я пока побеседую наедине с князем и сударем ир Велаисом. А вас, сударыни, пока займут господа мир Атрус и мир Лозенс.

Шайнер с неохотой отпустил меня, я тоже не жаждала покинуть него, но государь ждал, и нам пришлось отойти друг от друга.

Мы с матушкой, взявшись за руки, подошли к двум магам.

– Госпожа Лекана, – обратился главный целитель, – это просто непростительно столько лет скрывать от всех такое сокровище!

– Мы и сами не ведали об этом даре, думая, что это очередное семейное проклятие, – не слишком любезно откликнулась маменька.

– Расскажите нам все подробности, – спокойно попросил мир Лозенс.

Матушка повернулась к нему и рассказала, как в детстве мучилась со мной, пытаясь заставить меня лечить ссадины и порезы.

– А после того как Нилия превратила гнома в эльфа, я и вовсе запретила ей пользоваться даром и стала обучать ее травоведению, – закончила свое повествование родительница.

– Я читал, что именно так и происходит становление этого дара. И в данном случае вы приняли неправильное решение, госпожа Лекана. Вашей дочери необходима была практика, – промолвил глава Совета магов.

– И мир Самаэль предоставил ей эту практику, – со значением произнес мир Атрус.

– Он ничего не знал, – быстро проговорила матушка, защищая главу академии. – Архимаг сразу увидел, что Нилия светлая целительница, и предложил развивать ее дар, но об истинном призвании моей дочери он не ведал.

– И вот ее дар развился, так отчего вы ни о чем не сообщили? – продолжал допытываться вредный целитель.

– Я запретил! – с противоположного конца зала сообщил Арриен.

Я с благодарностью посмотрела на своего жениха, в очередной раз убеждаясь в том, как же сильно я его люблю. Шайн солгал ради меня, и по всему выходило, что он ни на ирну не выпускал меня из виду, прислушиваясь к нашей беседе и одновременно общаясь с государем.

– А людей вы изменяли? – поинтересовался мир Атрус, поглядев на меня.

– Нет, – солгала я. – Только вещи, и то после того, как случайно рассмотрела внутреннее строение стены.

Мир Лозенс протянул мне магическое перо:

– Покажите!

Вопросительно посмотрела на матушку; она кивнула. Тогда я взяла перо в руки, прикрыла глаза и выпустила «котика». Спустя пару лирн я протянула главе Совета магов не деревянное древко пера, а мраморное.

Маги практически вырвали предмет из моих рук.

– А драгоценности создавать вы не пробовали? – с жадным блеском в глазах поинтересовался мир Лозенс.

– Пробовала, – сдержанно сказала я. – Но едва не лишилась своей магии.

– Высшие целители призваны помогать страждущим, – невозмутимо поведал Шайнер, – а тот, кто пытается обогатиться за счет своего дара, теряет его.

– Жаль, – с сожалением констатировал глава Совета, а затем обратился к государю: – Я не ведаю, чему я или мир Атрус сможем научить сию девицу. Единственное, что мы можем сделать, это предоставить ей подопытных для практики. Никто уже триста лет не обучал высших целителей, все учебники по этому делу либо пришли в негодность, либо просто-напросто утеряны.

– Я буду практиковать в академии, – тихо сообщила я.

– Это хорошо, – кивнул Елиссан. – Мы будем следить за вами. К тому же вы получите специальный кристалл связи, дабы мы могли вызвать вас в любое время. Таково мое условие!

Я поглядела на Арриена, он поморщился, но кивнул.

– Теперь идите, – милостиво разрешил государь. – У вас ведь сегодня праздник. Так что я не смею вас больше задерживать.

Присела в реверансе, а когда мы вышли из зала, меня охватила запоздалая нервная дрожь. От истерики меня спасало лишь то, что я крепко цеплялась за Шайнера.

– Не переживай так, – шепнул он. – Я обо всем договорился.

– Как мне не переживать? Теперь весь Омур узнает обо мне!

– Никто ничего не узнает, – уверил меня жених. – Елиссану сообщать всем о твоем даре невыгодно, а заставить молчать о тебе свое окружение он сумеет.

– А как же ваши друзья?

– Ксимер и Ремиз? Ма-шерра, разве эти парни похожи на болтунов? А если кто-то посмеет тебя обидеть, я тому голову откушу, – доверительно пообещал дракон.

– Все бы вам шутить, господин жених.

– Кто сказал, что я пошутил? – искренне изумился Шайнер.

– Ой! – заморгала я.

– Ага! – самодовольно ухмыльнулся он.

Я замолчала, а потом вдруг вспомнила:

– Сударь, спасибо вам, что вы солгали ради меня!

Арриен остановился и серьезно посмотрел на меня:

– Нилия, я же просил, чтобы ты звала меня по имени.

Его взгляд ласкал, а губы манили прикоснуться к ним поцелуем. Вспомнила и осознала, что сегодня я могла потерять этого невероятного дракона, а потом представила, как бы плохо мне было вдали от Шайнера. Испугалась и порывисто обняла жениха, услышав бешеное биение его сердца. Мужчина не протестовал, он буквально впился своими губами в мои. Ничто и никогда мне не было нужно так сильно, как эти возбуждающие прикосновения его горячего рта и крепких рук.

– Кхм… – раздалось сбоку от нас.

Мы с Арриеном нехотя остановились, огляделись – рядом стояли мои родители. И маменька и папенька выглядели задумчивее обычного.

– Идемте, – распорядился Шайн и потянул меня за руку, как всегда сделав вид, что ничего необычного не произошло.

Когда мы вернулись домой, увидели, что все гости по-прежнему находятся в саду. Демон, дракон и темный расположились в стороне от всех, Шайнер отошел к ним, а я подбежала к друзьям и родным. Меня засыпали вопросами, но я даже рта не успела раскрыть, как Арриен во всеуслышание объявил:

– Все в порядке! – а потом чуть тише добавил: – Только я жутко проголодался.

Тетушки сразу засуетились вокруг стола, приглашая всех угоститься приготовленными яствами.

Чуть позже вся молодежь расположилась на мягкой мураве, наслаждаясь закатными лучами теплого солнышка. Я рассказывала кузинам, братьям и друзьям, что случилось во дворце. Мне задавали вопросы о моем даре. Когда мы все обсудили, Андер вдруг выдал:

– А все-таки хорошо, что именно он стал твоим женихом! Честно говоря, я только мечтал об этом, специально заговаривая при нем о твоем будущем муже.

– Андер! – взвизгнула я, на большее у меня просто не хватило слов.

Подруги и сестры захихикали, парни понятливо заулыбались. Кузены, правда, ничего не поняли и потребовали срочно все им объяснить.

Мой лучший друг, лучась довольством, все рассказал. Оказывается, Андер практически сразу стал замечать, что его наставник ко мне неравнодушен, но меня парень в свои замыслы не посвящал. Я с укоризной посмотрела на него. Блондин, ничуть не смущаясь, ответил:

– Ты же запретила мне сражаться с драконом, вот я и нашел того, кто бы точно смог убить зверя.

– Это просто немыслимо, – покачала я головой.

– Почему? – искренне удивился Дарин. – По-моему, Андер все рассчитал четко. Наш наставник должен был влюбиться в тебя и убить дракона!

– А получилось все еще лучше – наш наставник сам оказался твоим драконом, – усмехнулся Лейс.

– Нет, вы, боевые маги, просто неисправимы! – возвела я к небу глаза.

– И не только боевые маги, – поджала губы Лиссандра.

– Ты это о чем? – Я с подозрением взглянула на нее.

– Не о чем, а о ком. – Нелика выразительно посмотрела на Ксимерлиона.

– А что он уже успел сделать? – нахмурилась я.

– Он вместе с рыжим драконом ездил в лес, чтобы узнать, откуда там появились сабарны, – поведал Шан.

– И нас они с собой не взяли, – с досадой сообщил Лейс.

– Этот хмарный белобрысый демон заявил, что мы еще маленькие, – со злостью добавила рыжая.

Это она произнесла довольно громко, а поскольку слух у дуайгаров был очень чутким, Ксимер услышал эту фразу. Он широко улыбнулся Лиссандре. Кузина молча оскалилась, а Андер тихо прокомментировал:

– Умеете вы, девочки, себе женихов выбирать.

– Он мне не жених! И никогда им не станет! – строптиво и звонко объявила Лисса.

Дуайгар, разумеется, это услышал и задорно подмигнул рыжей: мол, посмотрим. Сестрица задохнулась от злости.

– Лучше бы ты помолчала, – в сердцах высказалась Этель.

– Чтоб его хмар пожрал! – запальчиво пожелала Лиссандра.

Дуайгару стало уже не до веселья, он сузил свои сиреневые глаза и недобро так усмехнулся.

– Нилия, девчонки рассказывали, что вы клад нашли в ночь середины лета, – поспешила сменить тему Нелика.

– У нас выросли крылья! И мы летали! – восторженно поведала Тинара.

Теперь заинтересовались все и дружно потребовали:

– Рассказывайте!

– Нилия призвала блуждающий огонек, – начала Латта.

– Ты вспомнила то самое заклинание? – У полуэльфийки азартно заблестели глаза.

– Да, – подтвердила я. – И он опустился ко мне на ладонь.

– Потом Нилия его поцеловала, и у нее губы засветились, – сказала Тинара.

«Вот как? – раздался в моей голове недовольный голос жениха. – За это с тебя десять поцелуев!»

Я недоуменно захлопала глазами и посмотрела на Арриена. Дракон что-то рассказывал сидящим за столом и в мою сторону не глядел. Видимо, мне послышалось.

Я облегченно выдохнула и услышала, что Латта, яростно размахивая руками, повествует всем о том, как у нас выросли крылья, а потом мы полетели следом за огоньком.

«Интер-р-ре-эсно!» – снова послышался в моей голове голос Шайнера.

Я начала кое-что понимать и прикоснулась к своему узору на правом предплечье.

«Сударь, как вам удалось проникнуть в мои мысли?»

«Сколько можно повторять, чтобы ты не звала меня этим хмарным сударем?»

Я подпрыгнула и увидела, что Шайн тоже украдкой прикасается к правому предплечью.

«Вот это узоры!» – подумалось мне.

«Нравится?» – тут же услышала я в ответ.

Бросила на жениха недовольный взгляд и переключила все свое внимание на друзей. Нелика с заговорщицким видом обратилась ко мне:

– Кто-то обещал и мне организовать поиск сокровищ!

– Только Василя разговорим и можем идти, – отозвалась я.

«Нет!» – рявкнул в моей голове дракон.

Я разозлилась, поднялась и с решительным видом направилась к жениху. Он уже ждал, глядя на меня своими синими глазами и широко ухмыляясь.

– Сударь, вы теперь каждый раз будете подслушивать мои мысли и приказывать мне?

В саду воцарилось гробовое молчание. Мне пришлось объясниться, чтобы никто не принял меня за безумную.

– Он подслушивает наши разговоры и мысленно ругает меня. А вам, сударь, должно быть стыдно за ваше поведение! – укоризненно посмотрела на нахального дракона, а потом прибавила: – Вот пойду и надену амулет, чтобы больше не лезли ко мне в мысли!

Я, гневно топая, направилась к терему, но Шайнер в два прыжка догнал меня.

– Ма-шерра! Ну на что ты обиделась? – Он взял мою руку, проникновенно поглядел в глаза и поцеловал каждый мой пальчик. – Я больше не буду, честно… – И глаза при этом сделал такие нежные, влюбленные, раскаивающиеся…

Не сдалась и громко объявила:

– Мне все это очень не нравится!

– Это не нравится никому, – вдруг послышался голос дяди Олава. – К счастью, такое происходит только тогда, когда муж с женой, или в вашем случае жених с невестой, находятся в непосредственной близости друг от друга.

– Не обольщайся, – одернула его тетя Марита. – Я-то всегда знаю, где ты обретаешься.

– Да-а, я помню, как ты меня однажды наказала! Когда я, ничего не подозревая, сидел с друзьями в таверне, ты явилась под окно и стала через узор нашептывать мне всякие небылицы.

– Знатно ты тогда побегал, – с довольным видом ответила ему тетушка.

– Мам! – возопила я.

– Не пугайся, я научу тебя, как можно закрыться от своего избранника, – успокоила меня родительница.

Шайнер недовольно скуксился.

Когда я вернулась к ребятам, все они заинтересованно осмотрели мои узоры. Особенно усердствовал Дарин, красноречиво поглядывая на Нелику. Она демонстративно фыркала в ответ, а Йена спросила у меня:

– А как думаешь, на расстоянии я смогу позвать своего возлюбленного?

– Можешь, я ведь когда-то призывала этого несносного дракона в свои сны.

Иллюзионистка осторожно прикоснулась к своему узору на правой руке. Вдруг вздрогнула, разозлилась и во всеуслышание высказалась:

– Негодяй!

Лейс сглотнул и проговорил:

– Нет, определенно жениться мне еще рано. Не хочу связывать себя такими узами с кем бы то ни было.

– И я, – поморщившись, согласился с ним Шан.

– А я был бы не против. – Осмус с любовью взглянул на Зилу.

Она погладила его по щеке:

– Потерпи, уже немного осталось.

Крепыш тяжко вздохнул в ответ. Лисса свирепо покосилась на Ксимера, он никак на это не отреагировал. Андер подмигнул мне, я кивнула. Мы поняли друг друга без слов. За сокровищами мы обязательно отправимся, только никому об этом не скажем.

Дракон все же не утерпел и присоединился к нам. С ним пришли и другие мужчины. Арриен сел на траву позади меня и собственническим жестом притянул к себе. Ремиз расположился рядом с нами, а Гронан приобнял Этель, кузина сделала вид, что все идет так, как нужно. Ксимер опустился на корточки неподалеку от Лиссандры. Сестрица опять учудила – плюхнулась на колени к Конорису. Парень потерял дар речи, опасливо покосившись на демона, а затем что-то шепнул рыжей. Она поцеловала его на глазах у всех. По лицу Конориса было видно, что он уже успел распрощаться со своей жизнью.

Шайн отчетливо хмыкнул и шепнул мне на ухо:

– Помнишь, как ты заставляла меня ревновать?

Дыхание моего мужчины привело меня в трепет, и по телу вновь пробежали мурашки. Я решила отвлечься и обратила внимание на вездесущих комаров.

– Сударь, вот вместо того, чтобы всякие глупости вспоминать, лучше бы избавили нас от комаров!

Жених усмехнулся и слегка махнул рукой, над нами раскрылся магический купол.

– Это специальный «щит» от комаров? – удивилась Этель.

Гронан рассмеялся:

– Ну, если только от очень больших.

– Правда, что это, Арриен? – спросила Лисса, продолжая обнимать бледного Конориса и напрочь игнорируя дуайгара.

– Это «щит» от летающих сирхов, – невозмутимо просветил ее Ксимер.

– А я не вам вопрос задавала, господин демон! – высокомерно отозвалась рыжая.

– Кто такие эти летающие сирхи? – поспешно поинтересовалась я.

– Ма-шерра, я объяснял на уроках про эту летающую нежить, а ты чем в это время занималась? – прищурился Шайн.

– Она поздравление старосте группы сочиняла, когда вы про сирхов рассказывали, – сдала меня Нелика.

– Вот ка-ак? – вкрадчиво протянул Шайнер. – Выходит, что я зря тебе оценку «отлично» поставил на экзамене?

– Вовсе не зря! Я же на все ваши вопросы ответила!

– Если бы я знал, что ты не слушала про сирхов, непременно бы спросил тебя про них, – с сожалением ответил жених.

– И что бы вы сделали, если бы я не ответила? – ехидно спросила я.

Дракон весьма выразительно посмотрел на мои губы и проговорил:

– Я бы придумал для тебя особенное наказание.

Я покраснела. Вот зачем он такое говорит при всех!

– Кстати, про сирхов, – вступил в разговор Андер, чтобы отвлечь дракона. – А правда, что стая этих существ за ирну способна съесть взрослого человека?

– Откуда такие сведения? – приподнял бровь Арриен.

– Из библиотеки Совета магов, – спокойно ответил парень.

– А демона такая стая может съесть за ирну? – всерьез озадачилась рыжая.

– Не может! – бескомпромиссно отозвался Ксимерлион.

– Стая сирхов, – пояснил Ремиз, – может съесть в течение ирны при определенных обстоятельствах кого угодно, кроме драконов и демонов в боевой ипостаси.

– И что это за условия? – деловито осведомился Лейс.

– Это вы мне скажите, – внимательно поглядел на него Шайнер.

Лейс призадумался, а потом произнес:

– Сирхи водятся в Лиловой Пади, а нападают только в ночь Смены года.

– Вот вы и ответили на свой вопрос, – усмехнулся зеленоглазый дракон. – Чтобы вас не съели сирхи, просто постарайтесь в ночь Смены года не гулять по Лиловой Пади!

– Девочки, – обратилась к нам Нелика, – может, пойдем пошепчемся в другом месте, а то здесь опять нежить поминать собираются!

Все девчонки стали подниматься с травы, Арриен неохотно отпустил меня, да и мне не хотелось покидать своего любимого. Кто точно обрадовался нашему уходу, так это Конорис. Когда Лисса слезла с его колен, на лице парня появилось несказанное облегчение.

С девчонками мы проболтали долго. На Крыло опустилась ночь. Два месяца озарили своим светом городок. Нас разогнали по комнатам. Я знала, что и парней разместили в тереме, а мужчины ночевали в единственной крылатской гостинице. Вот, наверно, радовался ее хозяин! Ну или боялся, все-таки, помимо темного, у него гостили два дракона и один демон. Будут потом рассказы ходить по Крылу!

Я сидела в тишине и молча размышляла. В разгар этого, несомненно, важного занятия ко мне опустился вестник. Он был от Корина, и там было написано: «Маленькая, нынче я со спокойной душой уезжаю в Эртар, так как я увидел, что ты нашла свое счастье».

Грустно улыбнулась и мысленно попросила Шалуну приглядеть за рыжиком. Сон все не шел ко мне, слишком много мыслей крутилось в голове – о Корине, Арриене, государе…

В комнате было душно, я распахнула окно. Свежий ветерок ворвался в комнату, поиграл с кружевными занавесками, растрепал мои волосы и умчался прочь. Со двора доносился стрекот мелких насекомых, где-то ухала ночнуха, но покой все не приходил ко мне. Тогда я взяла чистый лист бумаги и написала Корину вестника, где попросила его быть осторожнее. Рассказать всего я ему не могла, но предупредить его хотелось. Возникла новая проблема – как отправить вестника рыжику. Ясно было, что до утра тянуть не следовало. Я оглядела темный двор и заметила, что у куста акации замерла высокая фигура в плаще. Я вгляделась внимательнее во тьму ночи, фигура чуть сдвинулась, и я поняла, что это не полы плаща, а крылья. Демон!

Подумав, поманила его к себе. Ксимер незамедлительно поднялся в воздух и спустя ирну опустился на мой подоконник.

– Отчего прекрасной шерре не спится? – улыбнулся мужчина.

– А что господин демон делает в нашем саду посреди ночи? – съязвила я.

Дуайгар ничуть не обиделся, а честно признался:

– Караулю, когда моя избранница так же, как и вы, решит подышать свежим воздухом.

– Не дождетесь! Рыжая лучше задохнется, но вам не покажется.

– Верю, – с серьезным видом кивнул Ксимерлион.

Я решила сменить тему:

– Сударь, а в Эртар вестники прилетают?

Демон прищурился и поинтересовался:

– У прекрасной шерры в Эртаре есть друг?

– Есть, – не стала отговариваться я. – И мне срочно нужно отправить ему вестника.

– Хм, это будет непросто… Обычно будущим эртарам все письма отдают после окончания обучения.

– Жаль, – огорчилась я и посмотрела во двор. Нужно успеть, пока Корин еще не добрался до Эртара.

– Прекрасная шерра, позвольте вам помочь. Я часто бываю в Эртаре и могу передать ваше послание, – тихо произнес дуайгар, пристально разглядывая меня.

Смерила его недоверчивым взглядом. Мужчина серьезно кивнул, но что-то мне подсказывало, что не по доброте душевной он решил мне помочь, поэтому я спросила:

– И что вы попросите у меня взамен?

– Сущий пустяк. Мне просто нужно знать, за каким окном находится комната вашей кузины.

– Вот уж новость!

– Шерра, поймите, я хочу лишь начать ухаживать за своей избранницей, но она не позволяет мне даже приблизиться к ней.

– Вас никто не заставлял выбирать именно ее, – парировала я.

– Это вы так думаете, – вздохнул Ксимер.

Я удивленно посмотрела на него, и демон объяснил:

– То, что знак нашли вы, – это не простая случайность. Боги выбрали мне будущую жену, так же, как и Арриену. – Он выразительно посмотрел на меня.

– А вы и не сопротивлялись, – ядовито отозвалась я.

– А зачем? Мы, перворожденные, чтим богов и выполняем их требования.

– Значит, кузину мою вы не любите!

– Равную нельзя не любить, – как-то не особо радостно поведал мужчина, а потом спросил: – Знаете, как дуайгар находит себе будущую жену?

– Нет. Откуда?

– Наши медальоны делают нам родители и дарят на первый день рождения. Мы носим эти значки практически всегда, за редким исключением. Я вот оставил его на пару лирн на собственном комоде, и медальон украли. – Он отвлекся, и его глаза заволокло тьмой.

Я поспешила сменить тему:

– Сударь, а ваши крылья тоже результат частичного перевоплощения?

Дуайгар моргнул. Потом кивнул и стал рассказывать дальше:

– Знаки эти хранят нашу ауру, собирая отголоски эмоций, чувств, берегут нашу магию. Без них мы не можем жениться и завести потомство…

– О! – прервала его я. – А как тогда вы женитесь?

– Все просто, мы даем знать понравившейся девушке, что готовы сделать ей предложение, и оставляем знак где-нибудь на видном месте. Если дуайгара вернула медальон лично, демон обязан сделать ее своей женой.

– Действительно, все просто. Ну а если вы теряете медальон?

– Такое редко бывает. Я ни разу о таком не слышал, но если бы девушка нашла потерянный медальон и вернула его хозяину, то они бы поженились.

– А если бы она не захотела?

– Шерра, – Ксимер снисходительно улыбнулся, – каждый дуайгар верит, что боги не отдадут его знак в руки строптивой девицы.

– Однако ваш отдали.

– Да, отдали, – согласился он. – Вот я и прошу вас помочь.

– И вы обязаны жениться на моей сестре?

– Так же, как и Арриен на вас.

– Ну да, бедный дракон!

– Шерра, да его это не особо напрягает.

– Правда? – оживилась я. – Это он вам сказал?

– Нет, – покачал головой мой собеседник. – Но я давненько не видел Шайна таким довольным.

– Особенно если учесть, что последние триста лет дракон как бы и не жил вовсе, – не удержалась я от язвительного напоминания.

– Даже с Мираной Шайн не выглядел таким счастливым, – с улыбкой отозвался демон.

И я, как скудоумная, поверила ему! Прямо разулыбалась вся. Вот много ли нам, девицам, для счастья надо?

– Поклянитесь, что не обидите Лиссу.

– Клянусь!

– Нет! Не так!

Демон царапнул по своей руке, капли его крови упали мне на ладонь, а затем он произнес:

– Я, Ксимерлион мир Оллариль, старший сын Повелителя дуайгаров, клянусь своей жизнью, что не причиню вреда своей избраннице Лиссандре мир Лоо’Эльтариус!

– Клятва принята, – отозвалась я. С помощью своей магии превратила его кровь в золотистую пыльцу и сдула ее с ладони в ночную тьму.

Дуайгар не сводил с меня ожидающего взора, и я сказала:

– Отсчитайте два окна справа от моего, там и будет комната Лиссы.

Мужчина рванулся с моего подоконника.

– Сударь, – замахала я руками, – а как же мой вестник?

Демон вернулся, взял бумажного голубка, уточнил, для кого мое послание, и положил вестника в карман своей кожаной безрукавки.

– Полагаю, Шайну об этом знать не стоит?

Я кивнула, а в следующий миг из темноты на мой подоконник запрыгнул дракон и озадаченно поинтересовался:

– О чем это мне знать не следует? – Он задумчиво осмотрел черные изогнутые когти на своих руках, с помощью которых только что взобрался по стене терема.

– Мы о тебе говорили, – с ходу придумал Ксимер. – Твоя шерра спросила меня, какому сюрпризу ты обрадуешься.

– Да? – удивился Арриен, внимательно посмотрев на меня. – Ма-шерра, ты лучше у меня спроси о том, какому сюрпризу я буду рад. А уж я тебе все расскажу и даже покажу! – При этом он так ухмыльнулся, что я невольно зарделась.

– Ладно, пойду я, – объявил демон, – вы тут и без меня справитесь.

– Чем займемся, сладкая моя? – шепнул жених, даже не поглядев в сторону улетающего друга, и ловким движением скользнул в комнату, где и заключил меня в объятия, пытаясь поцеловать.

Я отвернулась, и мой взор упал на кровать.

– Пойдемте на улицу. Прогуляемся! – выпалила я первое, что пришло в голову, и поглядела на жениха. О боги! Арриен уже стал моим женихом!

Он затуманенным взором глядел на мою кровать, и на его губах блуждала мечтательная улыбка.

– Идемте прогуляемся! – уверенно повторила я.

Дракон моргнул и ответил:

– Девочка моя, на улице темень, да и холодно стало, ты замерзнешь в этом простом легком платьице.

– Я накидку возьму, а вы прекрасно видите в темноте. – Я направилась к двери. Шайн, недовольно ворча себе под нос, последовал за мной.

Сад встретил нас ночной прохладой и шелестящей темнотой. Мы расположились на мягкой мураве под деревьями. Шайнер сел на землю и прислонился спиной к стволу дубравника, а я удобно устроилась у него на коленях, обвив руками его шею и ощущая его горячие ладони на своей талии.

– Я утром уезжаю, – севшим голосом сообщил мне Арриен. – Парни выяснили, что сабарны в вашем лесу появились не случайно. Кто-то специально отправил их стихийным порталом к вам. Ксимер засек координаты, вот мы отправимся и поищем умельца.

Я прижалась к жениху еще теснее и шепнула:

– Будьте осторожны, Шайнер.

Мужчина чуть улыбнулся.

– Буду. Я помню, что теперь у меня есть ты. И кстати, ты должна мне двадцать поцелуев.

– Почему это двадцать? – возмутилась я. – Вы говорили только о десяти!

– Десять – за поцелуй блуждающего и еще столько же за то, что ты не слушала меня на уроках.

Я посмотрела в его синие глаза, почувствовала, как сильно буду скучать по нему, и выдохнула:

– Хоть двести. Я на все согласна!

Целовались мы долго, страстно и с упоением, а очнулась я только после того, как почувствовала, что прохладный воздух касается обнаженной кожи груди. Ойкнула, чуть отстранилась и увидела, что рубашка жениха лежит рядом.

– Н-да-а, – прокомментировала я, натягивая платье на плечи. – Мне пора…

Арриен грустно улыбнулся.

– Мне тоже пора! Ксимер и Ремиз уже за забором ошиваются и прислушиваются к нашему разговору, а темный с твоей кузиной только что из терема выбрались.

Я не знала, чему возмущаться больше – тому, что демон и дракон подслушивали наши стоны, или тому, что Гронан ночевал в комнате Этель.

Шайн разрешил мои сомнения:

– Пошли уже, моя маленькая поборница приличий, тебе спать пора. – Он обнял меня одной рукой, сделал пасс другой, и мы оказались в моей комнате. Я только-только открыла рот, чтобы попрощаться, но мне уже закрыли его поцелуем, как оказалось, прощальным. Арриен шепнул:

– Спи, ма-шерра!

И я провалилась в забытье. Последнее, что успела понять – как от падения на пол меня спасли сильные руки жениха.

Глава 7

Утром меня разбудили громкие крики.

– Пожар!

– Горим!

– Мамочки-и-и!

Я сразу вскочила с кровати. Оказалось, что из-за двери пробирается густой едкий дым. Закашлявшись, подошла к окну, распахнула его, успев удивиться тому, что, уходя, Шайн закрыл створку.

– Леля! – позвала я.

Домовая не сразу, но появилась в моей комнате.

– Мы горим? – заволновалась я.

– Уже нет, – ответила Леля. – Это рыжая букет демонский сжечь пыталась, да переборщила слегка.

– А-а-а…

– Ей демон ночью шикарный букет на подоконнике оставил. Там цветы такие редкие и дорогие были, как их…

– Страсть дуайгара, – подсказала я, удивившись, откуда Ксимер взял эти цветы посередине ночи. Но потом подумала, что от друга Арриена можно и не такого ожидать.

– Ага, они самые, страсти эти, – отозвалась домовая. – Лисса как их поутру нашла да записку прочитала, так и рассвирепела. Чуть полкомнаты не спалила, пытаясь сжечь букет, только он выпал из раскрытого окна и уцелел, а сгорел ковер и половина письменного стола.

– Дела-а-а… а что в записке было?

– Лиссандра не сознается, а тетя Ирана догадалась, что Ксимерлион именно тот самый демон, который поцеловал ее дочь. А ты чего в платье спала?

– А, так получилось.

– С женихом прощалась? – понятливо хмыкнула Леля.

– Угу, прощалась…

– Давай собирайся, гостей пора провожать.

У портала мы с друзьями прощались довольно долго. Со всеми, кроме Нелики, мы встретимся через месяц в Славенграде. Полуэльфийку провожали в Рейск, откуда она отправится в свою деревню. Дарин долго не хотел отпускать свою девушку. Я прощалась с Андером.

– Ты пиши чаще!

– И ты тоже.

– Я безумно рад, что вы поженитесь, – в который раз сообщил мне друг.

– Я уже это слышала. И кстати, ты все еще ждешь, что дракон тебе дуайгарский коньяк подарит? – решила я подзадорить парня. – Передать ему твою просьбу?

– Знаешь, Нилия, – прищурился Андер, – по-моему, он все слышал сам.

– Да, точно. Только мне он об этом ничего не говорил.

– Зато мне вчера весь вечер лекции читал о моей ответственности перед подданными. Ты ему зачем об этом рассказала?

– Я не говорила, он сам случайно догадался, когда Лериан спрашивал меня про своего хозяина.

– Да я тебя ни в чем не обвиняю, – вздохнул парень. – Просто мне совсем не хочется говорить об этих существах.

– Знаешь, а они тебя ждут. – Я внимательно посмотрела на друга.

Губы Андера искривила холодная усмешка. Я вздохнула и решила закончить этот разговор.

Проводив друзей, мы с сестрами отправились домой. По пути Лисса призналась, что в письме Ксимер назвал ее «сладкой девочкой», требовал «продолжить их знакомство» и клянчил поцелуи. Рыжая обозлилась.

– Я ненавижу этого хмарного демона! Никогда, слышите, никогда я не выйду за него замуж!

Я промолчала, вспомнив ночной разговор с дуайгаром. Не хотелось расстраивать кузину, но вопрос со свадьбой уже был решен без ведома сестрицы.

Букет из красно-белых цветов красовался на кухне. Василина строго-настрого запретила «разбрасываться такой дороговизной» и оставила цветочную композицию у себя.

Мне в терем возвращаться не хотелось, там старшие приводили в порядок комнату Лиссандры, могли и меня привлечь, а мне работать сегодня совсем не хотелось. Я наслаждалась ярким небом, ласковым солнышком, щебетом птиц в саду и легким летним ветерком. Рябинник радовал нас последними погожими деньками, скоро опять наступят холода и придется возвращаться в столицу, где меня ждет самостоятельная практика. На скамье у клумбы с яркими астерниками сидел батюшка и задумчиво смотрел вдаль. Я присела рядом с ним и обняла родителя.

– Пап, ты о чем думаешь? – после некоторого молчания поинтересовалась я.

– О том, что мои девочки выросли, а я стал совсем старым, – со вздохом произнес папенька.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась я. – Ты у нас сильный, смелый и очень представительный мужчина!

– Гм, спасибо, дочка. Но я знаю, что это уже совсем не так. Какой-то мальчишка смог защитить тебя, а я оказался никчемным стариком.

– Пап, он не мальчишка! Арриен дракон и ему пятьсот пятьдесят лет.

– Мне от этого не легче. К тому же я боюсь, что он сломает тебя.

– Почему? – нахмурилась я.

– Дочка, я много лет прожил на этом свете и вижу, что он пытается управлять тобой, а ты у меня девочка, привыкшая к свободе. Боюсь я за тебя.

– Пап, я справлюсь.

– Боги тебе в помощь, раз уж они сами подобрали тебе мужа! – Родитель снова воззрился вдаль. – Я тоже помогу, чем смогу, хоть силы уже не те. Эх! Сколько лет служил этому государю, а перед этим и его батюшке, и вот дожил. Меня собирались выбросить, как старый хлам. Если бы не твой мальчишка, мы бы уже паковали сундуки.

Я обняла батюшку, и в мою голову пришла нужная мысль.

– Пап, а ты не хочешь заняться каким-нибудь делом помимо службы?

– Хочу, но каким? Я практически с самого рождения занимался только военным ремеслом…

– Пап, – заволновалась я, – а ты не хотел бы восстановить родовое имение ир Озаронов? Дело это нелегкое и трудоемкое, но в итоге у нас будет свой дом – свой, понимаешь, и мы не станем зависеть от капризов Елиссана!

Папенька прищурился:

– Сама до этого додумалась али подсказал кто?

– Об этом нас Смотрящие просили, и мы им пообещали, – призналась я.

– Выдумщица ты моя, – грустно улыбнулся родитель.

– Пап, я правду говорю!

– Да верю я и обещаю, что подумаю. Ты матушке уже говорила?

– Нет еще, – смутилась я. – Все как-то не до этого было…

Батюшка обнял меня и произнес:

– Обещаю, что придумаю что-нибудь…

– Господин ир Велаис, – к нам подошел Ждан, – там в казармах срочно требуется ваша помощь!

Папенька сразу приосанился и властно ответил:

– Ты подожди, я скоро освобожусь.

Улыбнулась – все-таки мой батюшка и не на такое способен!

Я прошла в дальнюю часть нашего сада, расположилась на укромной полянке среди кустов сирени и прилегла на мягкую траву. Надо мной было безоблачное небо, среди ветвей заливались птахи, легкий ветерок шелестел листвой, мимо пролетали пчелы и легкокрылые мотыльки. Я с наслаждением потянулась, прикоснулась к одному из узоров, но ощутила озадаченность и досаду жениха. Опять Шайнеру не до меня! Обиженно поджала губы и стала мечтать. Прикрыла глаза и незаметно задремала. Разбудили меня громкие раздраженные голоса.

– Террина Йена, я не понимаю, зачем вам все это нужно! – спрашивал один из них.

Эльлинир? – насторожилась я и окончательно проснулась. Прислушалась. Шевелиться побоялась, так как помнила, какой чуткий слух у эльфа. Перворожденный был очень зол, он буквально кипел от переполняющего его бешенства.

– Террина, зачем вы так настойчиво звали меня поговорить? Я думал, вы одумались и решили дать мне свободу, а вы и во сне не даете мне покоя. Кто вам помогает? Этот хмарный дракон? Я знаю, он сильный маг-менталист!

– Мне помогают сами боги, – спокойно отозвалась Йена.

Эльлинир громко фыркнул.

– Разве вы забыли, мой милый, что нас обручили именно они? – настойчиво спросила кузина.

– Это было их ошибкой!

– Разве вы не испытываете ко мне теплых чувств?

– С чего вы так решили?

– Господин мир Тоо’Ландил, напомнить вам, что мы целовались во время путешествия? И это случилось не единожды!

– Я не знаю, что на меня нашло, – с досадой откликнулся эльф. – Но обещаю вам, что больше я ни разу вас не поцелую.

– Вам было неприятно целовать меня? Может, стоит повторить, чтобы вы вспомнили все, что испытывали в те моменты? – ласково поинтересовалась иллюзионистка у своего жениха.

Я округлила глаза, а в голосе Эльлинира послышались панические нотки:

– Террина, вы обезумели?

– Да, – с придыханием изрекла блондинка, – от любви к вам я обезумела окончательно!

– К-какой любви? – начал заикаться мужчина.

– О-о-о! Так вы не знаете, что такое любовь? – лукаво осведомилась Йена.

Я приподнялась и выглянула из-за кустов. Кузина медленно приближалась к эльфу, а он пятился от нее.

– Террина, вы и вправду обезумели!

– Да, мой сладкий, – пропела девушка.

Я хихикнула, но сразу же зажала рот ладошкой. Эльлинир, пятясь от моей кузины, запнулся, упал на траву, и на него вихрем налетела наша разноглазка. Бедняга не ожидал такого напора и сдался. И вот в нашем саду на зеленой траве Йена страстно зацеловывала эльфа. Он не сопротивлялся. Так продолжалось лирны две. Потом Эльлинир, видимо, вспомнил, что он все-таки высший эльф, а не какой-нибудь мальчишка. Он оттолкнул от себя девушку, вскочил на ноги и прошипел:

– Никогда! Слышите, никогда не пытайтесь повторить это снова! Вы еще пожалеете о том дне, когда согласились обручиться со мной! – Эльф резко развернулся и побежал прочь.

Кузина расплакалась, а я поскорее выбралась из кустов и кинулась к ней.

– Милая, ну не плачь! Не стоит он твоих слез! – Я обняла сестру, она всхлипнула:

– Я его люблю-у-у!

– Знаю… – вздохнула я.

– И не отступлюсь! Нилия, понимаешь, ни за что не отступлюсь! – сжала кулачки Йена.

– И это мне известно.

– Особенно теперь, когда Старшие боги одобрили наш союз! Знаешь, какой подарок я получила в храме?

– Какой?

– Эликсир любви. Пьешь его – и оказываешься в снах своего любимого. Никакие амулеты, «щиты» и прочие чары ему не помогут. Здорово, правда? – Глаза нашей иллюзионистки мстительно заблестели.

– У эльфа нет никаких шансов на спасение.

– Никаких, – подтвердила Йена. – Он будет моим!

Я улыбнулась и обняла ее.

Седмицы пролетали быстро, и вот настала пора отправляться в Славенград. Младшие сестры расстраивались из-за нашего отъезда.

– Держись, всего год остался до твоего поступления в академию, – обняла я Тинару.

Она состроила красноречивую гримасу.

Спустя три дня я снова пришла в Славенградскую академию волшбы и магии светлой и темной, но уже не в качестве ученицы, а практикующим целителем. Для начала зашла в кабинет к мир Самаэлю, чтобы подписать соглашение о практике. Прикоснулась к знакомому дверному молотку. Дверь призывно распахнулась передо мной. Я вошла и увидела, что в кабинете архимаг находится не один. С ним были Арриен и Эстана. Я поздоровалась со всеми, а дракон спросил:

– Ма-шерра, ты что здесь делаешь?

Я моргнула, зарделась и бросила беглый взгляд на травницу и мир Самаэля.

– Нилия теперь моя невеста, – соизволил объяснить Шайн.

– Слышал я уже об этом, – улыбнулся архимаг. – О вас в Совете магов уже легенды слагают.

– Ой! – испугалась я, а Шайнер, уловив мое настроение, просто встал, подошел ко мне и обнял, никого не стесняясь.

– Нилия, – архимаг сделал вид, что все в порядке, – я тебе записку напишу, ты с ней зайди в секретариат. Там тебе все оформят как надо.

Эстана улыбалась, глядя на нас с Арриеном, но мне все равно было неловко, поэтому я с укоризной поглядела на жениха. Он шепнул:

– Дождись меня, – и отправился на прежнее место.

Я, взяв записку из рук главы академии, направилась в секретариат. Здесь, помимо двух девушек, находилась… демоница. Я округлила глаза, в первый раз увидев дуайгару. Высокая, стройная, гибкая, в кожаном брючном костюме, она явно выделялась из толпы, особенно с такими синими волосами и длинным хвостом. Демоница тоже с интересом поглядывала на меня, а потом подмигнула своим бирюзовым глазом. Я вспомнила, что у Тарниона и Зельбиона есть сестра. Неужели это она?

Я отвлеклась, заполняя необходимые грамоты. Соглашение подписывалось до конца года, не учебного, а самого обычного. Так требовали правила приема целителей в академию.

Когда я вышла в коридор, увидела, что здесь меня дожидается дуайгара.

– Привет, – сказала она.

– Здравствуйте, – сдержанно отозвалась я.

Демоница, ничуть не смущаясь, рассматривала меня с головы до ног. Ее чело все больше и больше омрачалось. И вот она проговорила:

– Наконец я увидела тебя, Нилия мир Лоо’Эльтариус!

– Рада за вас, – ехидно отозвалась я и поджала губы.

Синеволосая бросила на меня ядовитый взгляд.

– И что в тебе нашел мой брат? Да и самый красивый дракон? На вид обычная человеческая девчонка!

– Сударыня, разве вы не знаете, что о человеке, да и представителе любой другой расы, принято судить не по внешности, а по его поступкам, – грубовато сообщила я, обогнула дуайгару и, громко стуча каблуками по мраморному полу, отправилась прочь.

В спину мне донеслось:

– Надо же, уела меня!

Я фыркнула в ответ.

Спустившись в крыло травников, медленно направилась по коридору. На меня нахлынули воспоминания: вот здесь у нас проходили уроки по основам боевой магии, у этого окна мы часто болтали с Андером на переменах, а тут меня поймала пифия.

Дойдя до целителей, я встретилась с мир Сильвернейлом и обсудила с ним условия моей практики, а после отправилась в общежитие. Медленно прогулялась по аллее, навстречу мне попадались парни-старшекурсники, видимо, они спешили на тренировки.

Поднявшись по ступеням общежития, я грустно посмотрела на дверь, мне уже никогда не входить в нее как жительнице этого большого дома. В передней сидела тетушка Фола. Она обрадовалась, увидев меня:

– Нилия, проходи!

– Солнечного дня! Я очень рада встретиться с вами, – искренне сказала я.

– Ой, а я как рада, ты даже не представляешь! Сама понимаешь, привыкла уже к вам ко всем. Но так каждый год происходит – только успеешь привязаться к девчонкам, а они уже уходят.

– Зато появляются новые, – улыбнулась я в ответ.

– Это да, скоро столько этих новых приедет, что и подумать страшно. Много мне работы предстоит!

– Да, скоро первое число листопадника.

– Самая жаркая пора в академии, – хохотнула гоблинша.

– Нилия? – послышался с лестницы удивленный возглас.

Я оглянулась и увидела Тейю. Боевая ведьма тут же подбежала ко мне:

– Ты что тут делаешь?

– Я буду проходить практику в академии, а ты почему здесь, а не дома?

– Я вернулась две седмицы назад, когда узнала, что мир Эсмор тренирует парней. Я ведь так скучала летом по нему!

Фола громко кашлянула и красноречиво поглядела на меня, а я проговорила:

– Ну ладно, рада была повидать вас. Пойду проведаю садовника.

– Сходи, деточка, он в теплицах, – сообщила гоблинша, все еще не сводя с меня выразительного взора.

– Я с тобой прогуляюсь, – вызвалась Тейя и подхватила меня под руку.

Я успела только помахать тетушке Фоле на прощанье.

– Приходи еще! – крикнула она вслед.

Тейя снова отвлекла меня, сообщив:

– Я переехала в комнату к твоим сестрам. Ты не против?

– Нет, – отозвалась я, а она продолжала болтать:

– Ты представляешь, мир Эсмор обручился! Я бегала на чердак, чтобы понаблюдать за тренировками, так у него оба предплечья в узорах! Я расстроилась.

Я покосилась на свои руки, прикрытые длинными рукавами платья, а Тейя все никак не хотела угомониться, она все больше и больше распалялась по поводу обручения Арриена.

Я обратила внимание на окружающий меня пейзаж. Сад был залит солнечным светом, в кронах деревьев пели птицы, светлые дорожки петляли среди ухоженных клумб. На одной из них нам и попался садовник.

– Сударь Ортен! – Я радостно подбежала к нему.

– Барышня Нилия? – удивился он, а потом приветствовал меня: – Солнечного дня! Вы к нам надолго?

– Я пришла, чтобы договориться о практике, а еще мне хотелось повидать вас. Я вам подарок приготовила.

– Мне? – опешил гном.

– Вам, – подтвердила я и шепотом поведала: – Мне известно, что та эльфийская розга была из вашей личной коллекции. Уж и не знаю, как ему удалось уговорить вас продать ее!

Садовник улыбнулся:

– Догадались, значит?

– Когда я внимательнее осмотрела ящик, то поняла, что розга эта ваша.

– Разве есть кто-то способный ему отказать? Тем более когда он рассказал мне, что помощь нужна вам, – заговорщицки подмигнул мне Ортен.

Я смутилась и поспешила вынуть из котомки небольшую коробочку.

– Здесь находятся семена одного необычного и редкого цветка. Мне подарили один такой, а матушка извлекла из него семь семян. Три мы решили подарить вам.

– Драконья слеза, – проницательно поглядел на меня гном.

Я кивнула, а он взволнованно проговорил:

– Редкий подарок! Я сохраню его и попытаюсь вырастить эти цветы.

– Я знала, что вы сумеете оценить, и маменька тоже сказала, что вам такой подарок понравится.

– Благодарю вас, и Лекане от меня привет передавайте, – откликнулся садовник и посмотрел куда-то за мою спину.

Я не стала оглядываться, так как по вздоху Тейи поняла, кто к нам приближается, да и оба узора на моих предплечьях ощутимо потеплели.

– Ма-шерра, – дракон, разумеется, молчать не стал, – я тебя по всей академии ищу. Гимбур, я украду у вас свою невесту?

– Всегда пожалуйста, дело молодое, – хмыкнул гном.

Покраснела, поспешно попрощалась с садовником, и позволила Шайнеру взять меня за руку. По пути заметила, что Тейя отчетливо побледнела и замерла посередине тропки, закусив губу. Я помахала ей, а Арриен уже тянул меня прочь из сада.

Парни-старшекурсники, попадающиеся нам навстречу, удивленно округляли глаза, глядя на нашу парочку. Я не отрывала взгляда от камней, которыми была вымощена аллея, щеки мои пылали, и я ничуть не сомневалась, что дракон все это сделал нарочно. К первому числу листопадника вся академия узнает, кто является невестой магистра-красавчика. Я злилась все сильнее и сильнее. Шайнер это сразу заметил и, когда мы вошли в переднюю академии, остановился. Я с непреклонным видом рассматривала мраморный пол.

– Ма-шерра… – с нежностью обратился ко мне Арриен, прикасаясь горячими губами к моей руке и медленно целуя каждый пальчик. Мое сердце забилось в груди сильнее, я подняла голову, чтобы возмутиться такому вопиющему нарушению всяких приличий, но, встретившись взглядом с синими очами, забыла обо всем. – Я скучал, – хрипло прошептал мой мужчина.

Руки Арриена уверенно легли на мою талию и притянули к сильному телу, а его губы нашли мои уста. Жених дразнил меня, побуждая ответить на поцелуй.

Кажется, еще лирну назад я злилась? А теперь что? Теперь страстно отвечаю на его поцелуи, легко прикасаясь своим язычком к его властному настойчивому языку. И это все происходит прямо в передней академии! Ужас какой! Только отчего-то очень не хочется прекращать этот ужас.

– Нравится? – поинтересовался у меня мой дракон-искуситель.

– Мм…

– А если так? – Его дыхание опалило мою кожу, а обжигающие уста коснулись уха. Затем губы Шайна скользнули ниже, спустились к шее, пылко и неутомимо целуя ее, его язык щекотал каждую впадинку. От нахлынувшего наслаждения с моих губ сорвался тихий стон, я запрокинула голову назад и закрыла глаза. Когда снова открыла их, то увидела, что с лестницы за нами наблюдает демоница. Я напряглась и попыталась отстраниться, а Арриен, не поворачивая головы, недовольным тоном осведомился:

– Левалика, ты не могла бы быстро испариться отсюда?

– Скажи спасибо, что это пришла я, а не сам архимаг! – хохотнула дуайгара.

Я смутилась и уткнулась лицом в рубашку Шайнера, ощущая аромат его волнующего парфюма.

– Ма-шерра, – вздохнул он и прижал меня к себе.

Рядом послышалось отчетливое хмыканье.

– Идем! – Арриен потянул меня к выходу.

– Возьмите меня с собой, – бросилась за нами демоница. – Я еще плохо изучила Славенград.

– Боишься потеряться? – съязвил Шайн.

– Боюсь, что напугаю до смерти этих ханжей, которых по недоразумению здесь называют женщинами.

Арриен усмехнулся и посмотрел на меня.

– Ма-шерра, ты уже познакомилась с Леваликой?

Я кивнула, а синеволосая махнула рукой:

– Я уже давно слышала о твоей невесте, Шайн, как и она обо мне.

Мы сели в карету, демоница плюхнулась рядом со мной, а Шайнер вынужден был расположиться напротив нас. Он что-то обдумал и спросил:

– А где вы успели узнать друг о друге?

– Ты разве не слышал, что это твоя невеста рассказала Ксимеру и моему младшенькому о том, что на нас охотились убийцы одной из запретных гильдий?

– Слышал. – Мужчина в раздумье потер подбородок.

– Я не одна была, а с кузиной. Именно Этель узнала убийц, – быстро сказала я, потому что жених уж очень недобро сверкнул глазами, услышав про «младшенького».

– Кстати, Нилия, вам понравился наш подарок? – поинтересовалась Левалика.

– Его оценили все, – осторожно произнесла я. – И полагаю, что именно вас нужно поблагодарить за идею с самоцветами.

– Рада, что мы угодили вам, – улыбнулась дуайгара. – А вашей сестре понравился букет, который ей презентовал Ксимер?

– Ксимер подарил своей избраннице букет? – удивился Арриен.

– Ага! Появился на Садовом склоне среди ночи, как вихрь пронесся по нему, истоптав часть цветов, но собрал огромный букет для своей Равной!

– Твоя кузина не спалила подарок? – ухмыльнулся Шайн.

– Нет, но собиралась. Когда Лисса бросила огненный шар, от нахлынувшего бешенства промахнулась, букет упал с подоконника на улицу, а стол и ковер в ее комнате загорелись, – сообщила я.

Дракон и демоница громко расхохотались.

– Вот это темперамент! – восхитилась Левалика. – Эта Лисса будет моей ученицей?

– Да. Поставь ей «неуд» за то, что она промазала, и скажи, что хладнокровие нужно сохранять в любой ситуации, – предложил, смеясь, Арриен.

– Я поговорю с ней об этом, – кивнула дуайгара, а потом полюбопытствовала: – А твои букеты, Шайн, спалить пытались?

– Нет, – хмыкнул мужчина. – Моя девочка не боевая ведьма, но она мне в открытую заявляла, что я старый, и советовала не нервничать, а потом в лицо высказала, как сильно она меня ненавидит. Ты и вправду меня тогда ненавидела, ма-шерра? – Шайнер пристально поглядел на меня.

– Вы делали все, чтобы вызвать во мне именно это чувство.

– Разве?

– Именно так. Все время раздражали меня на уроках, отбирали мои амулеты, а на одном из зачетов унизили перед всей группой. Вот! – Я подарила ему обличающий взгляд.

– А нечего было приходить в таком платье!

– Каком – таком? – возмущенно спросила я.

– Я насчитал на нем сорок две мелкие пуговицы. Сорок две! И это только спереди. Сколько их было на спине, даже представить сложно.

– Ни одной, – ехидно сообщила я. – Там была шнуровка. И между прочим, все приличные девицы в Норуссии ходят именно в таких платьях.

– Угу! И прячут под них амулеты, а потом приходят на зачет по основам боевой магии!

– Так и помог бы девушке расстаться с таким жутким творением портных, – хохоча в голос, вклинилась в наш разговор Левалика.

– Я уже собирался. Чуть было не вышел вслед за тобой, ма-шерра!

– Вы с ума сошли! – Я прижала ладони к алым щекам.

– Но не вышел же, – ответил он.

– Хвала богам!

– Я теперь думаю, что зря не вышел. – На лице вредного дракона расцвела глумливая улыбка.

– С вами просто невыносимо общаться, господин учитель!

– Девочка моя, напомнить тебе о том, где ты распрощалась с господином учителем? – выразительно посмотрел на меня Шайнер.

Я зарделась еще сильнее, потому что именно на этом самом месте он и целовал меня сегодня.

– Не нужно.

– Весело с вами, – констатировала дуайгара. – Честно говоря, я всегда считала, что все человечки теряют голову, едва завидев дракона или демона.

– Не все. – Шайнер с досадой посмотрел на меня.

– Твоя хоть огненные шары в тебя не бросает, так что радуйся.

После этих слов Левалики глаза моего дракона заледенели, а зрачки в них превратились в две узкие щелки. Я уже догадалась, о чем он подумал. Прикусила губу, – настолько меня обидели эти его мысли, и мне немедленно захотелось разрыдаться. К счастью, карета остановилась у аптеки тетушки Мариты.

– До свидания, сударыня, – я попрощалась с демоницей, – а вы, сударь, можете не провожать меня. – На жениха я даже не взглянула, выпрыгнула из экипажа и бросилась к спасительным дверям.

Там мужчина меня настиг.

– Ма-шерра! – В последний момент он не позволил мне открыть дверь.

– Что? – резко оглянулась я.

Шайн тихо ругнулся, я снова отвернулась от него. В этот момент двери распахнулись, выпуская заказчиков из аптеки. Я воспользовалась случаем и прошмыгнула внутрь. Арриен за мной не пошел. В зале была очередь.

– Нилия, – крикнула мне тетя Марита, – поможешь мне?

Я кивнула:

– Только переоденусь!

Поплакать мне удалось только перед сном. Я вспомнила все предупреждения и накрутила сама себя:

– Мне же говорили, меня предупреждали, а я? Шайн ломает меня, вот чем он занимается!

Жених попытался поговорить со мной через узор, передавая волну смущения и ласки, но я закрылась от него. Маменька научила меня, как ставить «щит» и скрывать мысли от своего избранника.

Последующую седмицу мы не виделись с Шайнером, только один раз летали во сне. Я настояла на том, чтобы он превратился в зверя, всячески игнорируя попытки обнять и поцеловать меня. Еще чего!

И вот в Норуссию пришел листопадник. В академии начались занятия, а поскольку Арриен преподавал еще в Эртаре и Ширассе, мы с ним перестали видеться совсем.

Я пришла в академию третьего числа листопадника к восьми утра на работу в крыло целителей. Приняли меня очень радушно и сразу же отправили к пациентам, а мир Сильвернейл стал моим наставником. Моих подопечных оказалось трое: две маленькие девочки, присланные из Олта на обследование, и женщина – преподаватель академии. С ней я разобралась быстро, у учительницы оказалась обычная простуда, поэтому я предложила ей снадобья и отпустила домой, наказав явиться через четыре дня на новый осмотр. Написала все в целительской карте пациентки и успокоилась. Мой наставник не вмешивался, а только одобрительно кивал в знак согласия.

С девочками все оказалось намного сложнее. У одной из них была серая лихорадка в последней стадии заболевания, а что со второй, я с первого раза даже и определить не смогла. «Котенок» просто бегал вокруг ауры ребенка и горестно мяукал. Мир Сильвернейл предложил:

– Лечите пока первую пациентку, а что со второй, попробуйте определить после обеда. Знаете, где находится столовая для преподавателей и обслуживающего персонала академии?

Я кивнула, потому что помнила – обе столовые находились рядом.

Быстро избавила первую девочку от серой лихорадки, радуясь, что смогла обойтись без кардинальных изменений ее организма. Все записала в целительскую карту и отправилась к сестрам милосердия, которые следили за малышками и выдавали им рекомендованные снадобья.

По коридору шла задумчивая, студенты с интересом посматривали на меня, сегодня я была одета как целительница, в серое платье и белый фартук. Платье было тем самым, которое отчего-то так невзлюбил Арриен.

На лестнице мне попались друзья.

– Ого! Подружка, привет! – Андер закружил меня в своих объятиях. – Чудесно выглядишь! Как первый рабочий денек?

– Пока еще не поняла, – тихо отозвалась я, думая о загадочном состоянии своей маленькой подопечной.

– Нилия, – обратился ко мне Лейс, – ты не думаешь, что такое важное событие, как начало самостоятельной практики, нужно отметить?

– Думаю, – улыбнулась я. – Мне ир Корард выделил приглашения на ежегодную государеву ярмарку. Всего бланков пятнадцать. Как вы на это смотрите?

– Тебя жених-то отпустит? – Тейя язвительно поджала губы.

Я посмотрела на нее, девушка выглядела нервной и задерганной. Парни отвлекли меня, наперебой расспрашивая о ярмарке. Государева ярмарка являлась важным событием в жизни Славенграда, на нее не пускали абы кого, здесь собирались лучшие торговцы со всех уголков Омура, но и кроме товаров на ярмарке можно было найти много интересного.

– Пчелке своей подарки куплю, – мечтательно поведал Дарин. – Если, конечно, тебя и вправду отпустят.

– Я его и спрашивать не стану. Я не его собственность! – смело объявила я.

Тейя пришла в ужас от подобного заявления.

– Поссорились? – сочувственно шепнул Андер.

– А я думаю, отчего это наш наставник которую седмицу такой злой ходит и рычит на всех, – с хитрой улыбкой протянул Конорис.

– Я Зилу возьму? – поинтересовался Осмус.

– Разумеется, – кивнула я.

Андер с опаской покосился на меня и спросил:

– А она там тоже будет?

– Мы хотели встретиться, если получится, – оповестила я.

Блондин показательно скривился, а я с угрозой произнесла:

– Если ты посмеешь не прийти, я обижусь. Сильно!

– Кто она? – тут же полюбопытствовал Дарин.

– Никто! – рявкнул в ответ Андер.

Парни обменялись выразительными взглядами, а я поспешно сообщила:

– Жду вас всех! Я Йене уже говорила, она позовет Ланиру и Саю, так что ты, Петфорд, просто обязан прийти.

– Я и не собирался отказываться, – откликнулся ведьмак.

– В общем, приглашаю всех присутствующих! – Я красноречиво посмотрела на Тейю.

Она медленно кивнула в ответ.

– Ты домой? – спросила Лиссандра.

– Нет, в столовую.

– Тогда пошли вместе, мы в ту же сторону направляемся.

Мы шумной гурьбой направились вниз, я вспомнила свои студенческие годы.

– Нилия, – подошла ко мне Тейя, – а он часто тебе приказывает?

– Практически все время.

– О-о-о! – только и молвила будущая боевая магичка.

Внизу я распрощалась с друзьями и нерешительно вошла в столовую для преподавателей. Здесь было многолюдно, суетились домовые и обедали учителя. Помещение было намного меньше столовой для студентов, но оформлено оно было более изысканно. Здесь была изящная резная мебель из мореного дубравника и белоснежные кружевные скатерти на столах. Кругом стояли цветы в кадках, а с потолка свисала люстра с магическими свечами. Все столики были заняты. Свободное место оказалось рядом с Эльлиниром. Я вздохнула и направилась к нему.

– Сударь, вы позволите?

Эльф хмуро кивнул. Я села, стараясь не глядеть в очи медового оттенка, и ко мне тут же подскочил шустрый домовенок. Он предложил картонку с меню. Это тоже было отличие преподавательской столовой от трапезной студентов. Раньше я не пользовалась такими привилегиями, а ела то, что давали. Выбрала солянку, и мне ее тут же принесли в глиняном горшочке. От блюда исходил ароматный пар, но, съев три ложки, я снова задумалась о загадочной болезни своей подопечной, молча мешая ложкой в горшочке.

– Террина, вы о чем задумались? – отвлек меня тихий голос.

– О своей работе, – честно призналась я, не поднимая глаз.

– Что именно вас беспокоит?

– Загадочное состояние моей подопечной.

– Кто-то серьезно заболел? – продолжил расспрашивать меня Эльлинир.

Я подняла голову и все ему рассказала. Эльф подумал и ответил:

– Хм, говорите, что ваша магия не может определить болезнь?

– Что-то вроде этого.

– А что мир Сильвернейл на это говорит?

– Велел после обеда снова осмотреть пациентку. Он решил, что я просто устала.

– Это не так? – нахмурился Эльлинир.

– Нет, – уверенно сообщила я.

– Гм, а это похоже на то, что вы видели у своей кузины во время нашего путешествия через Озеро Мертвых?

– Нет, – немного неуверенно ответила я. – Там я видела завесу, которая не пропускала мою магию, а здесь я вижу ауру, но не могу изучить ее.

– Странно… Я не целитель, но попробую дать вам совет. Просто возьмите кровь у своей подопечной и проверьте ее. Мир Сильвернейл вас научит, как это делается.

– Спасибо за совет, сударь. Я спрошу.

– Не за что, – улыбнулся мне собеседник, и я поняла, что перестала бояться Эльлинира.

Зато я испугалась позднее кое-кого другого. В столовую вошел Арриен в сопровождении Левалики. Они смеялись, но, заметив меня в компании эльфа, дракон остановился, зловеще прищурился, а улыбка уступила место звериному оскалу. При этом его глаза полыхнули так, что я невольно затряслась.

Нервно стала помешивать остывшую солянку, трапезничать мне совершенно расхотелось. Спустя мгновение на соседний стул приземлился Арриен.

– Можно? – вкрадчиво поинтересовался он.

Эльлинир призадумался, но ответил:

– Если террина не возражает.

Террина возражений не высказала. Да и как тут выскажешь, когда смотрят так, словно собираются покусать?

– Привет, – к нам присоединилась улыбающаяся Левалика. – Тебя Эльлиниром зовут? А я Левалика! У нас еще не было возможности познакомиться.

Эльф обомлел, несколько раз моргнул и ошарашенно вымолвил:

– Приятно познакомиться, террина.

– Ты же в Эртаре учился? А на балах бывал?

– Нет.

– Жаль, мы бы с девчонками тебя сразу приметили. Мы частенько на балы в Эртар приезжаем.

Я удивилась – в Эртаре и праздники бывают? Шайнер тем временем, выхватив у домовенка картонку с меню, не глядя, ткнул в нее пальцем. Нечистик шустро скрылся и спустя пару лирн поставил перед Арриеном два подноса. На них, конечно, целого быка не было, но дракон заказал себе немало яств: два горшочка с тушеным мясом и картошкой, большую миску салата из свежих овощей, кусок жареного мяса с грибной подливой, десять (!) ломтей хлеба и открытый пирог с яблоками. Хотя пусть покушает, матушка утверждает, что сытый мужчина – добрый мужчина. А то у этого вон как глазки поблескивают и ноздри раздуваются – явно злится, видимо, сильно проголодался.

– Приятного аппетита, – любезно пожелала ему я.

– С-спасибо! – прошипел Шайн и вонзил нож с вилкой в кусок мяса.

Кушай, дорогой, может, и вправду подобреешь.

Левалика продолжала забрасывать Эльлинира вопросами, эльф отвечал односложно, а я все еще безостановочно мешала ложкой солянку.

– Ма-шерра, а ты отчего не кушаешь? – раздался вкрадчивый голос Арриена.

– Знаете, сударь, когда на девицу смотрят вот так, у нее сразу пропадает весь аппетит.

– И кто же на тебя посмел так смотреть, моя сладкая?

– Вы представляете, сударь, так смотреть на меня посмел мой жених! – эмоционально объявила я.

– Ого! Ты все-таки помнишь, что у тебя есть жених? – нарочито удивился Шайнер.

– О нем невозможно позабыть, сударь, – любезно улыбнулась я. Правда, получилось плохо, уж очень неласково глядел на меня своими необычными глазами Арриен.

– Жаркое сегодня просто волшебное! – жизнерадостно сообщила Левалика, отправляя в рот кусочек мяса.

– Правда? – осведомился у нее дракон, не сводя с меня своего пристального взора, а затем взял ложку и решительно окунул ее в горшочек.

Эльф мелкими глотками пил травяной взвар и следил за нами, не торопясь покидать столовую.

В этот момент в трапезную практически вбежал Ремиз. Рыжеволосый дракон был чем-то раздосадован. Увидев нас, он придвинул свободный стул, бесцеремонно заставляя Эльлинира сдвинуться, и сообщил:

– Шайн, ну как ты справлялся с этими тр-р-равницами? Я только-только зашел к ним в класс, а они практически сразу вывели меня из себя. Да я лучше миллион боевых магов-воинов обучу, чем вернусь к этим девчонкам! Вот как ты с ними справлялся?

– А у него тогда свой интерес был, – опрометчиво хмыкнул эльф.

Арриен бросил на него предупреждающий взгляд и ответил Ремизу:

– Ты с ними, главное, построже.

– Трэкс! А я все гадал, чего это ты так рьяно рвался преподавать у травниц в прошлом году! – Эльлинир молчаливому предупреждению не внял.

– Лучше бы ты помолчал, – посоветовал ему Шайнер.

– А иначе что? – тихо осведомился эльф.

– А иначе я заставлю тебя замолчать, – спокойным, но весьма грозным тоном отозвался дракон.

Я испуганно посмотрела на Левалику, она перевела взор на Ремиза, последний пожал плечами.

Я поспешила покинуть трапезную.

– Было приятно с вами пообедать, господа! Прошу меня простить, но мне пора уходить! – Не оглядываясь назад, поторопилась в целительское крыло.

Здесь я разыскала мир Сильвернейла и попросила его помочь мне взять для исследования кровь у девочки.

Старший академический целитель взял в руки прозрачный кристалл небольшого размера, и мы пошли к моей подопечной. В палате мужчина приложил кристалл к запястью малышки и прошептал:

– Альс м’лон.

Я запомнила, а кристалл наполнился кровью. Попутно мой наставник пояснил:

– Если подопечных много, то подписывайте кристаллы.

Кровь девочки мир Сильвернейл тщательно осмотрел и промолвил:

– Ничего необычного я тут не вижу.

Попросила взглянуть сама и увидела, что кровь состоит из мелких красных кружков. Это было так интересно, что я увлеклась и заметила, что эти кружки покрыты каким-то странным налетом, словно плесенью. Я объявила о своем открытии наставнику.

– Нилия, вы уверены? – спросил он, снова вглядываясь в кристалл с кровью.

– Да, – четко сказала я.

Мир Сильвернейл озабоченно нахмурился, проговорил:

– Я сообщу архимагу, – и вышел за дверь.

Я подошла к малышке, она с грустным видом сидела на кровати.

– Как тебя зовут? Я Нилия, твоя целительница.

– А я Кателла. Ты сможешь меня вылечить? – Заплаканные голубые глаза с надеждой взглянули на меня.

– Обязательно! – Я прижала девочку к себе, а она всхлипнула:

– Я к маме хочу…

– Обещаю, что совсем скоро ты окажешься рядом с ней, – и погладила Кателлу по голове.

К нам прошел мир Самаэль и деловито осведомился:

– Нилия, какой именно налет ты видишь?

– Он похож на хлебную плесень, – сказала я.

Архимаг и мир Сильвернейл с тревогой переглянулись, а затем поманили меня за собой. Я дала девочке тряпичную куклу и пообещала скоро вернуться, а сама отправилась следом за мужчинами.

– Что это такое? Мы не изучали подобное заболевание на уроках, – озадачилась я.

– Это кровяная твердь. Такую болезнь уже лет триста не диагностировали, с того самого момента, как исчезли высшие целители, – со вздохом пояснил мир Самаэль.

– Я бы и теперь не сумел определить ее, если бы не Нилия, – добавил старший целитель.

– И как нам ее лечить? – с волнением спросила я. – У меня не получается осмотреть девочку с помощью магии.

Архимаг с досадой ответил:

– И не получится! От этого заболевания умирают, потому что кровь загустевает и каменеет, а вокруг ауры образуется защитное кольцо, которое не пускает целительскую магию.

Я с ужасом смотрела на мир Самаэля.

– И ничего нельзя сделать?

– Я сообщу в Совет магов, может, кто еще помнит, как лечили эту болезнь. Жди. Но особо не рассчитывай на хороший исход дела, а ты, Мирун, разыщи родителей девочки.

Я в расстроенных чувствах вернулась к своей подопечной. Увидев меня, она подбежала ко мне и обняла:

– Нилия, ты добрая, а другие целители злые! Они сказали моей маме, чтобы она готовилась к худшему. Только матушку расстроили, а ты пообещала, что вылечишь меня! Правда ведь, ты не обманула меня? – Девочка пристально смотрела мне в глаза.

Крепко обняла ее и запретила себе плакать.

– Я обещаю! Кателла, я придумаю, как тебе помочь! – Лихорадочно перебирала в уме всевозможные варианты решения этой задачи, пока не пришла к единственному разумному решению: – Малышка, ты поиграй пока, а я скоро вернусь.

Я поцеловала девочку и бросилась бежать. Пока добралась до четвертого этажа, уже успела расплакаться; обругала себя, но слезы все равно текли по щекам. Я направлялась к тренировочному залу, так как помнила, что в это время Арриен там занимается с парнями.

Ирну подумав, вбежала в зал, мне было не до смущения в этот момент, потому что моей подопечной угрожала смертельная опасность.

Здесь тренировались полуголые парни, с ними занимался мой жених, который тоже был полуодет, а рядом с ним ходил Ремиз. Они увидели меня и замерли. Я подбежала к Шайну.

– Ма-шерра, – нахмурился он, – что случилось? Кто тебя обидел?

От звуков его чарующего голоса, от этих слов, сказанных нежным заботливым тоном, я разревелась. Мужчина притянул меня к себе. Уткнулась лицом в его сильное плечо. Его узоры, которые он больше ни от кого не скрывал, засверкали.

– Девочка моя, что случилось? – повторил жених, ласково гладя меня по голове. – Успокойся и все мне расскажи.

Я вдруг вспомнила, что мы здесь не одни. Подняла голову – ну так и есть, все, кто были в зале, смотрели на нас, округлив глаза. Только Андер и другие мои друзья задумчиво улыбались, а Ремиз не сводил с нас весьма загадочного взгляда. Я глубоко вдохнула и перевела взор на жениха.

– Ма-шерра, тебя кто-то обидел? – терпеливо повторил он.

Замахала руками, Шайн аккуратно взял их в свои ладони, а я снова глубоко вдохнула и стала невпопад рассказывать:

– Сегодня у меня было трое подопечных, и вот осталась последняя… Я пообещала, что обязательно вылечу ее. Но оказалось, что у нее какая-то древняя болезнь! Мир Самаэль сказал, что малышка умрет… А я ей пообещала, что она скоро увидит свою матушку. Понимаете, я пообещала! Я должна ее спасти! – с надеждой взглянула на жениха.

– Что за болезнь? – деловито спросил он.

– Что-то с кровью… я точно не помню.

– Кровяная твердь? – нахмурился мужчина.

Я радостно закивала.

– Что ты увидела в ее крови? – продолжал расспрашивать меня дракон.

– Кровяные кружки словно покрылись плесенью. Вы знаете, как это нужно лечить?

– Знаю, и это пока возможно.

– О! – только и смогла произнести я от радости, а Арриен обратился к Ремизу:

– Проследи, чтобы все в точности выполняли задание. А вы, господа будущие боевые маги, вместо того чтобы глазеть по сторонам, лучше бы усерднее тренировались! – Он бросил на парней весьма выразительный взгляд.

– Сударь, а как лечится это заболевание? – обратилась я к любимому, пока мы шли к выходу из зала.

– Я объясню тебе все, но лечить все равно тебе придется.

– Так я согласна! Я люблю лечить!

– Знаю, ведь это одно из твоих любимых занятий. Второе после тр-р-равничества! – Он практически выплюнул это слово.

Я даже остановилась от такого пренебрежения к этому, безусловно, важному и полезному делу.

– Сударь, вы мне теперь до конца жизни будете поминать те лирлейники с арахнидами? – возмущенно воскликнула я.

– Это я тебе еще хмарный мох не припоминаю! Мне Ксимер все в подробностях рассказал.

– Что? Что там вам наплел этот демон?

– Что ты без спросу влезла на скалу, забралась на одно из полей, а ко всему прочему готова была отправиться в Рильдаг, лишь бы тебя не разлучали с этим хмарным мхом!

– Хмарным мхом? – Я уперла руки в бока. – Да вы знаете, сколько полезных снадобий готовят из красного ольшаника?

– Не знаю и знать не хочу, – отрезал он, а затем перевел взор за мою спину и рявкнул: – Я что вам велел? Усерднее тренироваться! А вы продолжаете глазеть по сторонам. Ремиз, займись ими!

– С удовольствием, – отозвался рыжий дракон, довольно потирая руки.

Арриен взял меня за руку, и мы отправились прочь. В коридоре Шайн оставил меня одну, а сам пошел переодеваться. И тут я запоздало сообразила, что опять поддалась своим эмоциям и совершенно забыла о правилах поведения. Разве приличной девице позволительно так себя вести? Покраснела и почувствовала себя очень неловко. Вот что парни теперь обо мне подумают?

– Думаешь, что они еще чего-то не видели за те два года, что ты с ними училась? – шепнул мне на ухо подкравшийся незаметно жених. – А если кто-то и осмелится про тебя плохо подумать, я ему голову откушу!

– Сударь, – укоризненно поглядела я на него.

– Ма-шерра, я же просил звать меня по имени, – поморщился Шайнер.

– Арриен, а вы расскажете, как мы будем лечить девочку?

– Пойдем! – Он снова взял меня за руку.

В целительском крыле Шайн объяснил мне, архимагу и мир Сильвернейлу то, что он задумал.

– С помощью моей крови мы пробьем защитное кольцо, а потом Нилия с легкостью излечит ребенка. Раньше так и лечили кровяную твердь. Только тебе, ма-шерра, придется основательно потрудиться, потому что нужно будет очистить от налета каждый зараженный кружок.

Я запомнила и ретиво закивала. Пока Арриен и остальные осуществляли подготовку, я играла с Кателлой. Мы настолько увлеклись с ней, что не заметили, как в палату прошел мой жених. Когда я случайно повернула голову, увидела, что он смотрит на нас и на его губах блуждает загадочная улыбка. Увидев незнакомого мужчину, девочка поспешно спряталась за мою спину. Я успокоила ее:

– Кателла, это мой жених. Он хороший.

Малышка недоверчиво посмотрела на Арриена и спросила у меня:

– Ты его любишь?

Вот что я должна была на это ответить? Конечно, правду, и ничего больше!

– Очень, – улыбнулась я, глядя на девчушку, а она перевела свой взор на Шайнера и серьезно осведомилась:

– А ты ее любишь?

– Очень, – ответил он.

Мое сердце сразу бешено застучало в груди, но разум знал, что это только слова.

– Тогда верю, что он хороший, – с умным видом кивнула малышка.

Дракон подошел к нам, присел на корточки и обратился к Кателле:

– Сначала тебе будет немного больно, совсем чуть-чуть. А потом мы тебя полечим. Хорошо?

Девочка прищурилась:

– Чуть-чуть, говоришь?

– Обещаю.

Глядя на этого невероятного мужчину, я вдруг поняла, что безумно хочу за него замуж, а еще я от него хочу детей! Вернее, дочку, жаль, что сыновей нам рожать нельзя. Вздохнула, и Арриен сразу посмотрел на меня, но ничего спросить не успел, потому что к нам вошел мир Сильвернейл со странным приспособлением в руке. Вроде это был обыкновенный кристалл, только с длинной иглой на конце. Старший целитель подошел к Кателле и попросил ее протянуть руку.

– Представь, что тебя комарик кусает, и потерпи немного, ладно?

Девочка храбро вытянула вперед маленькую ручку.

– Смотри, – шепнул мне Шайнер, – как только кольцо исчезнет, сразу начинай действовать. Я буду рядом с тобой.

Я улыбнулась ему и выпустила магию. С помощью второго зрения увидела, как к ауре ребенка устремились маленькие искорки. Они облепили защитное кольцо и постепенно выжгли его. В тот же миг я выпустила «котика». Он радостно ринулся очищать зараженные кровяные кружки. Поначалу мы продвигались довольно быстро, но постепенно наш темп снизился. Кровяных кружков, покрытых налетом, было очень много. «Котик» стал утомляться, потому что так долго мы с ним еще не работали. Ощутила, что в какой-то момент меня подхватили сильные руки Арриена, и почувствовала, что чуть было не упала. Поторопила «котенка», объясняя ему, как важна наша работа. Он снова немного пробежался. Оказалось, что мы лечили подопечную очень долго. Когда последний кровяной кружок был освобожден от налета и я открыла глаза, увидела, что на улице уже темно, а в комнате горят магические светильники. Кателла безмятежно спала. Я улыбнулась, а затем зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Пойдем, я отправлю тебя домой, ма-шерра. – Шайнер с тревогой вглядывался в мое лицо, потом подхватил на руки.

Правильнее было бы возмутиться, все-таки в комнате мы находились не одни. Но мир Самаэль лишь махнул нам на прощанье рукой. Я думала, что Шайнер возьмет карету, а он всего лишь произнес какое-то заклинание, и мы оказались в аптеке моей тети Мариты. Сама родственница сидела внизу и ждала меня. При нашем появлении она сильно вздрогнула и спросила:

– Что случилось?

– Нилия лечила сложную пациентку и сильно устала.

– А… – только и смогла промолвить тетушка.

– Хорошо выспись, ма-шерра. – Шайнер легко прикоснулся к моим губам.

Я зевнула и тихо поинтересовалась:

– Арриен, а у нас будет дочка?

– Обязательно, – шепнул мне жених. – А теперь иди спать.

Улыбнулась и в сопровождении тети стала подниматься по лестнице. Наверху оглянулась – мужчина смотрел нам вслед, затем махнул рукой на прощанье и исчез. Тетя потрясенно выдохнула:

– Ну и жених тебе достался, девочка!

– Ага! Невероятный, правда?

– Еще какой! Только вот неведомо мне, хорошо это или плохо.

Я лишь пожала плечами в ответ. Сегодня я простила дракону все.

Весь следующий день провела в кровати, попивая настойку терции. Мир Самаэль прислал мне вестника, в котором сообщал, что Кателла выздоровела, только ей пришлось стереть память обо мне, на этом настоял Арриен. Да и государь высказал свое недовольство по поводу того, что обо мне чуть было не узнали простые люди. Но я все равно радовалась, что девочка осталась жива.

Во сне попала в драконью пещеру, здесь на мягких шкурах спал мой зверь. Я присела рядом и погладила дракона по голове. Он приоткрыл один глаз.

– Ма-шерра, р-располагайс-ся. – Шайн освободил мне место между своими лапами.

Я легла и спросила:

– Вы устали? Опять с кем-то сражались?

– Хм, можно и так с-сказать. Твой глупый дядюш-шка, с-собр-р-рав толпу таких же дур-р-раков, отпр-р-равилс-ся в Р-рудничные гор-р-ры!

– Как?..

– Так! Пр-р-риш-шлось с-ср-р-рочно их спас-сать! Кс-стати, твой р-рыжий др-р-ружок был с ними.

– Корин? Он живой? – подскочила на месте, а сердце пропустило удар.

– Да живой он, – проворчал жених, недовольно посмотрев на меня.

– Хвала богам!

– Хм… а меня ты поблагодар-р-рить не хочешь-шь?

– Спасибо! – Я поцеловала зверя в чешуйчатую щеку.

Он тут же обратился в человека, заключил меня в объятия и принялся целовать.

– Вы же устали, – срывающимся голосом напомнила я.

Шайнер хмыкнул:

– А помнишь, я говорил тебе, что от поцелуя девицы чудовище превращается в прекрасного князя?

Зарделась и молча кивнула, вспомнив, в каком виде я предстала перед ним в тот момент.

Арриен усмехнулся и шепнул:

– Мне понравилось!

Я опустила взор, а жених хрипловато ответил:

– Я подожду свадьбы, а там уж красней не красней, а никуда ты от меня не денешься, моя сладкая.

Спрятала лицо у него на груди, Арриен нежно прижал меня к себе, но потом отстранился и извиняющимся тоном проговорил:

– Я снова в звериную ипостась перейду, так силы быстрее восстанавливаются, мне они завтра понадобятся.

Ирна – и вместо великолепного мужчины передо мной оказался сапфировый дракон.

– Вы завтра опять в какое-то опасное место отправляетесь?

– Да. В Гиблые болота. С-слыхала?

– Это где-то рядом с Ранделшайном?

– С-со с-стор-р-роны мор-р-ря. С-спи, ма-шерра. – Зверь лизнул меня в щеку, и я, удобно устроившись в его объятиях, крепко уснула…

Наступило долгожданное воскресенье. Денек выдался по-осеннему теплым и погожим. Тетушка разрешила мне отдохнуть, а на ярмарку со мной отправились оба кузена и дядя Олав. Все мои друзья и кузины ждали нас на Славенградском поле – так называлась ровная площадка, расположенная прямо у дворцовой стены. Место проведения ежегодной государевой ярмарки было огорожено со всех сторон магическим забором, который искрился в ярких солнечных лучах.

Ребята ожидали нас, стоя в толпе многочисленных зевак. Входные ворота охранялись строгими дружинниками. Я заранее вписала имена всех своих друзей и близких в свободные строчки приглашений. Встретились, обнялись со всеми по очереди, и я заметила, что Андер был на редкость мрачен. Увидев мой удивленный взгляд, парень шепнул:

– Она знает о том, что ты обручена?

– Знает.

– Хмар! Придется попросить Тейю стать на время моей свиданницей!

Я только покачала головой в ответ и принялась раздавать приглашения. Когда двигались через ворота, Дарин с широкой ухмылкой на лице поинтересовался:

– Нилия, а Нилия, он знает, куда ты направилась?

– Нет, – нахмурилась я. – Ему не до меня было в последние дни. То в Рудничных горах пропадает, то в Запредельных рыскает, то с вами занимается, то с будущими эртарами. Иногда в Ширассе преподает, а на днях в Гиблые болота за каким-то хмаром отправился.

Парни дружно хмыкнули, а Лисса уверенно заявила:

– По-моему, ты просто ревнуешь.

– Вовсе нет! – запальчиво ответила я и покраснела, поняв, что я и в самом деле приревновала своего жениха.

– Нилия, а он часто тебя ругает? – осведомилась с задумчивым видом Тейя.

– Бывает…

– Ага, – хохотнул Конорис. – Мы видели!

– Только ругает он тебя за дело и переживает еще, – заметил Андер.

– Да что мы все обо мне да обо мне, – взмахнула я руками. – Давайте сменим тему. Ланира, расскажи нам, где ты провела свои каникулы?

– Я? – Иллюзионистка вдруг зарделась.

Все повернулись в ее сторону, а Тейя предположила:

– Ты ездила в Мейск?

В ответ Ланира только сильнее залилась краской и промямлила:

– Ездила…

– Демонов видела? – деловито уточнил Конорис.

– Видела, – пискнула иллюзионистка и умолкла, нервно комкая рукав шерстяного платья.

Я осторожно полюбопытствовала:

– А Тарниона ты, случайно, в Мейске не встречала?

Ответ Ланиры оказался неожиданным, девушка с возмущением сообщила:

– Встречала! И представляешь, этот бирюзовоглазый узнал меня только тогда, когда я сказала ему, что я твоя подруга. Я его, между прочим, сразу узнала, несмотря на то что на Аренах он был под мороком. А он всего лишь велел передавать тебе привет и отправился восвояси. Представляешь? Ой!

По удивленно вытянувшимся лицам парней иллюзионистка поняла, что сболтнула лишнего.

– Н-да-а, – прокомментировала рыжая.

– Ну вы и глупые! Одно слово – девчонки, – с досадой произнес Лейс.

Теперь все с удивлением посмотрели на него, парень нервно пожал плечами. «Дела-а, – подумалось мне. – Неужели зеленоглазому ведьмаку нравится Ланира?» Посмотрела на Йену, она задумчиво оглядывала своего старого друга. Я перевела взор на Андера, он мне шепнул:

– Поглядим, что дальше будет. Лейс упрямый парень, и если он поставил перед собой цель, то уже не отступится.

– Это было бы неплохо, – пробормотала я.

– Ладно, пойду попрошу Тейю побыть моей девушкой. – Друг направился к будущей боевой ведьме.

Мы двигались по ярмарочному полю. Шустрые лоточники наперебой предлагали свой товар, поэтому смотрели мы все исключительно только вперед. Пока Андер покупал мне леденцы, я подняла взор от лотков с товарами и ахнула:

– Хмаровое колесо!

– Где? – оживился Андер.

– Да вот же оно, – громко оповестил Дарин.

Карусели были созданы совместными усилиями норусских магов и гномов и подарены государю на его прошлый день рождения. Мы только слышали о таком чуде, да видели на иллюзорных картинах. И вот теперь перед нами предстало огромное хмаровое колесо, возвышающееся над всей ярмаркой. Девчонки замерли, парни открыли рты.

Мы, не сговариваясь, бросились вперед. Дядя Олав только рукой махнул нам вслед, а сам отправился к продуктовым рядам, в его руках были списки, составленные тетушкой. Я нетерпеливо потрясла Андера, который, прищурившись, рассматривал толпу. Друг все понял и потащил меня сквозь людской поток, бессовестно пользуясь своей магией. Легкие магические удары заставляли толпу расступаться перед нами. Нам обоим не терпелось поскорее попробовать новомодное творение магов и гномов, вернее все три творения сразу.

Мы запрыгнули в медленно движущуюся кабинку, практически в полете бросив монеты наемнику. Следом за нами скакнули Дарин и Лисса с Конорисом, а Шан и Михей разместились в следующей. Я заметила, что Лейс старается держаться поближе к Ланире, впрочем, и о своей давней подруге парень тоже не забывал, держа обеих иллюзионисток за руки.

Я погрозила Андеру пальцем, глядя, как магические дверцы захлопнулись, а над нами раскрылся защитный купол.

– Ты чего? – не понял друг.

– Уговорил Тейю стать твоей девушкой, а сам бросил ее.

– Так она же с Осмусом и Петфордом, – указал вниз парень. Я чуть свесилась и увидела, что наша кабинка уже поднялась над толпой, откуда нам махали друзья. Они не успели проскочить следом за нами и теперь терпеливо дожидались своей очереди.

И вот мы поднялись еще выше. Весь Славенград предстал перед нами как на ладони, я с интересом осмотрела внутренний двор государева дворца. Гордые башни возвышались над столицей, на самой высокой из них, Милославской, реял бело-золотой флаг Норуссии. В высоких стрельчатых окнах дворца отражалось солнце. Всю стену окутывали охранные чары, они, словно паутина, стелились по светлым камням. Рассмотреть их можно было только с помощью магического зрения. С самой высокой точки мы с удивлением рассматривали весь город: разноцветные черепичные крыши домов, квадраты парков, шпили храмов, полоски дорог, темная лента реки – все было заметно с этой немыслимой вышины.

– Краси-и-иво, – выдохнула я.

– Глядите, – завопил Конорис, – отсюда и нашу академию видно!

Мы поглядели в ту сторону, там виднелись пять башен с разноцветными флагами – символами академии.

– Жаль, моя пчелка этого не видит, – с тоской произнес Дарин, глядя в небеса затуманенным взором.

Нелики, безусловно, не хватало, так как полуэльфийка являлась неотъемлемой частью нашей дружной компании.

Колесо двигалось медленно, мы с восторгом рассматривали толпу людей-букашек, копошащихся внизу.

– Потрясающе! – с блестящими от восхищения глазами заметила Лисса.

– Ага! – кивнул Андер.

Потом мы подбежали к карусели, а после опробовали гигантские качели в виде лодки. Лисса и Тейя визжали от переизбытка чувств, а мы с Йеной и Ланирой боялись до ужаса и крепко держались за своих кавалеров. Лейс, которого держали за руки сразу две девицы, мечтательно улыбался. Зила с Осмусом с одинаковым изумлением на лицах глядели вниз. Остальные просто радовались.

Потом ненадолго разошлись; парни отправились в оружейные ряды, а мы с девчонками пошли гулять по ярмарке. Посмеялись над веселыми скоморохами, понаблюдали за дрессированными животными, восхитились умениями государевых иллюзионистов, стреляли из луков по яблокам. Даже я отважилась и ничуть не пожалела об этом.

Когда вернулись парни, мы решили перекусить. Трапезничать сели в небольшой таверне, расположенной на открытой площадке, укрытой сверху магическим куполом на случай дождя.

После обеда снова отправились гулять по ярмарке, где я купила в подарок тетушке зилийский фрукт под названием «колючее яблоко». Он представлял собой круглый плод, покрытый шипами, а сверху красовалась кипа остроконечных листьев. Смуглый зилиец-продавец пояснил, что мякоть фрукта внутри нежная и сладкая, а чтобы до нее добраться, нужно срезать верхушку и снять панцирь.

Потом я подумала, что нужно порадовать Арриена, вот только чем, так и не придумала. Парни подсказали мне, что их наставник часто теряет магические перья, как раз в конце учебной седмицы у Шайна пропало последнее. Купила жениху магическое перо и попросила сделать на нем гравировку: «Самому дорогому дракону». Маг-гравер удивился, но исполнил мою просьбу. Надпись получилась красивая – яркая, блестящая, с завитками. Подарок мой упаковали в расписную коробку.

Дарин с нашей подсказки купил Нелике в подарок костяной гребешок, украшенный резным изображением павы, и много мотков разноцветных лент. Кроме того, парень приобрел презент и для матушки своей свиданницы. Потом Дарин не удержался и сразу обо всем сообщил Нелике через браслет, полученный в храме.

На ярмарке мы гуляли долго; смеялись, болтали, рассматривали заморские диковинки. Когда солнце стало клониться к закату, а народ расходиться по домам, мы покинули ярмарку. В следующее воскресенье ребята позвали меня к «Магу», чтобы вспомнить веселые посиделки.

Когда мы с Шаном, Михеем и дядюшкой, нагруженным корзинами с продуктами, вернулись в аптеку, то увидели, что тетушка пьет взвар в компании Шайнера. Я обрадовалась, увидев своего дракона, в первое мгновение даже замерла посередине трапезной. Арриен подошел и прикоснулся губами к моей руке, меня охватила дрожь. Родственники незаметно оставили нас наедине.

– Как ярмарка в этом году? – севшим голосом поинтересовался у меня жених.

– Удалась ярмарка, но я надеюсь, вы не сердитесь на меня за то, что я отправилась на нее, не спросив вашего разрешения?

– Ма-шерра, разве я могу долго на тебя сердиться? – Уголки губ Арриена чуть дрогнули.

– Я вам подарок купила, – достала из котомки коробку и протянула ее мужчине.

Пока он открывал подарок, я быстро рассказала ему о каруселях. Шайн извлек магическое перо, прочитал надпись и улыбнулся.

– Вам нравится? – с волнением спросила я. – Парни сказали, что вы их часто теряете.

– Очень нравится, уж это я точно не потеряю, – пообещал Шайнер, убирая коробочку в карман камзола.

Через мгновение мужчина подошел ко мне, легко поцеловал и загадочно произнес:

– У меня для тебя тоже есть подарок.

– Какой? – незамедлительно поинтересовалась я.

– Пойдем со мной.

Я с сомнением покосилась на окно и промолвила:

– Темнеет уже…

– Ты не бойся, у тебя есть я! – в очередной раз самодовольно шепнул мне дракон.

– Тогда нужно спросить разрешение у тети.

– Я уже сделал это заранее.

Хотела возмутиться такому самоуправству, но глаза жениха так завораживающе блестели, что я только произнесла:

– Плащ возьму.

– Ма-шерра, он тебе не понадобится. – Мужчина уже протягивал мне руку.

Я с удивлением смотрела на него, а потом решилась и приняла протянутую длань. Второй рукой Арриен сделал какие-то пассы, обнял меня и сказал:

– Р’рээт д’аль!

Я и моргнуть не успела, как мы оказались на лугу, залитом лучами вечернего солнца. Некоторые цветы и травы показались мне знакомыми, и я поняла, что мы очутились на юге Норуссии.

– Нравится? – шепнул мне на ухо Арриен.

По моей коже тут же побежали мурашки, но я сумела не показать ему, что мне приятны его прикосновения, и ответила:

– Да вы кудесник, сударь! Я думала, что вы только на близкие расстояния можете перемещаться.

– Как тогда, по-твоему, я за одну ночь успеваю побывать и в Эртаре, и в Ширассе, и вернуться в Славенград? Ма-шерра, я много чего умею, – последовал самодовольный ответ. – Так что тебе повезло с будущим мужем.

Решила ничего не отвечать на это высказывание, а задала совсем другой вопрос:

– Господин Шайн, а вы какой магией пользуетесь, светлой или темной? Драконы существа светлые или темные?

– Драконы – повелители стихий. А у стихий есть светлые и темные стороны, так что мы можем пользоваться как магией света, так и силой тьмы.

– А демоны?

– Ну, всех их секретов выдавать не буду, скажу лишь одно: дуайгары – повелители Хаоса.

– Как – Хаоса? Это не тьма?

– Подробности пусть твоя кузина узнает у Ксимера, а мы поговорим о другом, – твердо сказал Шайнер.

Я сделала вид, что обиделась, и отошла от него, подставив лицо лучам уходящего солнца. Зажмурилась, вдохнула терпкий аромат южных трав… и поняла, что происходящее мне очень нравится. Арриен подошел ко мне, обнял, и я ощутила на своей шее его горячее дыхание.

– Ма-шерра, ты станцуешь для меня еще раз? – тихо спросил дракон.

Я с недоумением посмотрела на жениха, он с волнением глядел на меня своими синими глазами, а потом пояснил:

– Это было прошлым летом, когда я сидел в Торравилле, во дворце своего отца. Помню, в камине пылал огонь, а за окном шел снег. Настроение было паршивое, даже коньяк не разгонял тоску. Мне до безумия хотелось женской ласки и тепла, а хмарный узор разогнал всех моих подруг, да и Фрест не приносил умиротворения в мои мысли. Я злился на весь мир и пил, вот как хотелось забыться! И вдруг огонь в камине вспыхнул, а в моей голове зазвучала музыка, и я с удивлением узнал мелодию «огненного полета». Я изумленно приподнялся в кресле и взглянул в самый центр огненного вихря, а в пламени возникло видение. Лесная поляна с высокой зеленой травой, освещенная ярким светом костра, и рыжеволосая девушка, почти девочка, в ярко-красном платье. А как она танцевала! Я даже не заметил, в какой именно момент стакан выпал из моих рук. Я, словно привязанный, смотрел на этот танец. Девушка кружилась, увлекала, улыбалась, звала за собой, и я догадался, что танцует эта незнакомка для меня и только для меня. А потом пришло осознание, что эта девушка и есть моя нареченная. В тот же самый миг я понял, что сижу в Торравилле, как последний дурак и трус, не пытаясь даже найти тебя. В самом конце ты послала мне воздушный поцелуй, а я решил, что непременно найду тебя. И сделаю я это не только по требованию Фреста, но и по своему собственному желанию. И вот с моих губ сорвалось обещание…

– Я приеду, жди! – потрясенно вспомнила я.

По мере повествования Шайнера я все больше и больше округляла глаза, а в конце и вовсе замерла.

– Именно, – улыбнулся жених. – Так станцуешь для меня снова?

Обняла его и, зачарованная страстным взглядом своего мужчины, прошептала:

– Только с вами, Арриен…

Мы закружились в танце, когда для нас заиграла музыка, как будто полевые цветы, ветер и кузнечики играли мелодию только для нас двоих. Чувственный, проникновенный, завораживающий танец. Глаза в глаза, слаженные движения, одно дыхание на двоих и два сердца, бьющиеся в такт. Мы словно летим, кружимся, подчиняясь влекущим звукам. Я слышу жаркий шепот:

– Ты поедешь со мной в Торравилль на зимние праздники? Я познакомлю тебя со своей семьей.

– Да…

Конечно, да! Разве я могу ответить иначе?

Жених нежно мне улыбается, я отвечаю такой же улыбкой и словно парю в облаках. Мелодия не останавливается, она ускоряется, манит, зовет, пылает страстью. Еще поворот и круг, несколько шагов и легких, почти воздушных объятий. Музыка влечет за собой, и вот наступает кульминация, самый важный момент нашего танца. Шайн приподнимает меня над землей и кружит, пока длится эта последняя, самая долгая нота…

Мужчина медленно опускает меня на землю, мы оба переводим дыхание. Еще одно короткое мгновение – и пылкие уста Арриена прикасаются к моим жаждущим губам. У меня сбивается дыхание, я схожу с ума и улетаю в небесную вышину. С замиранием сердца отдаюсь этому нежному, страстному, неистовому поцелую. Едва различимый шепот с хриплыми нотками, и у меня слабеют колени. Я цепляюсь за широкие плечи своего мужчины, чтобы не упасть, чтобы продлить это волшебное удовольствие. Шайнер медленно опускает меня на траву. Мой шепот переходит в стон, когда жених начинает покрывать легкими поцелуями мою шею. Он не останавливается, и его жадная рука приподнимает край моего платья.

Где-то невдалеке крикнула ночная птица. Шайн замер и уткнулся лицом в мое плечо, его горячее дыхание продолжает сводить меня с ума.

– Арриен? – выдохнула я.

Он приподнялся на локтях и тихо ответил:

– Я дал клятву твоим родителям, что не трону тебя до свадьбы.

Не смогла ничего ответить на это, слов не нашлось, все тело пылало и требовало продолжения. Арриен поднялся и взял с травы свой сброшенный камзол, а я поспешно огляделась. Мое платье сползло с плеча, а мелкие пуговицы на корсаже были просто оторваны.

– Ой! – только и смогла сказать я, приложив ладони к пылающим щекам.

Мужчина тяжко выдохнул, что-то шепнул, взмахнул рукой, и мои пуговицы снова оказались на прежнем месте. Я поспешила застегнуть их. Шайнер к этому моменту уже полностью оделся, подошел ко мне и протянул руку. Я поднялась на ноги и, чтобы скрыть свое смущение, проговорила:

– Я только одного не понимаю – видите ли, в ночь середины лета я танцевала для зверя, а не для вас.

– Разве я не зверь? – насмешливо приподнял бровь Арриен.

– Вы говорили, что были в своем человеческом обличье, а я видела зверя, – краснея, пояснила я.

Шайн ласково улыбнулся, щелкнул пальцами, и на лугу загорелся высокий костер. Мужчина присел на траву и жестом позвал меня присоединиться к нему. Я удобно устроилась в его объятиях и напомнила:

– Вы ответите на мой вопрос?

– Думаю, так произошло оттого, что ты не знала о двуипостасной природе драконов. Ты видела во мне только зверя, а не человека.

Я кивнула и подняла голову. Как красиво мерцают звезды на фоне темного неба, а ведь я даже и не заметила, как пришла ночь! Арриен притянул меня к себе еще ближе и стал осторожно целовать мою шею. Чтобы он опять не увлекся, я спросила:

– Что это за место?

– Это луг вблизи Широна, а дальше есть проход в Ранделшайн… был когда-то.

Я призадумалась, потому что уже где-то слышала про этот город.

– Здесь рядом Коварная Пустошь? – поинтересовалась я.

– И что? Я ведь с тобой!

– Вы бывали на этом лугу раньше? – Мне хотелось узнать, где я слышала название этого городка.

– Бывал. – Взгляд Шайна затуманился и устремился вдаль. – Именно на этом лугу меня и заколдовала Мирана.

– Ой! Точно! – вскинулась я. – Мирана практиковала в Широне!

– Что? – удивился Шайнер.

– Тогда зачем мы здесь? – быстро спросила я.

– Это мое любимое место, несмотря ни на что. – Печальная улыбка скользнула по губам жениха.

И мне в голову вдруг пришла мысль, что еще год назад я даже в самых смелых мечтах не могла себе представить, что буду наслаждаться объятиями магистра-красавчика.

– Тебе здесь нравится? – спросил меня мой мужчина.

– Нравится.

– А Ранделшайн тебе понравился? – с каким-то особенным волнением поинтересовался Арриен.

– Очень! Он бесподобен! – с восторгом ответила я.

– Значит, я восстановлю его для тебя!

Оторопело посмотрела на мужчину, понимая, что он не шутит.

– Но как же Коварная Пустошь и озеро Мертвых и…

– Мои драконы выжгут всю нежить, а моей магии хватит, чтобы постепенно восстановить все луга и леса, а озеро… озеро с приходом драконов вновь станет обычным водоемом.

– А как же…

– Город ждет возвращения князя и княгини. Ты же видела Рана, духа Ранделшайна?

– Да, видела, но… Шайнер, это слишком дорогой подарок!

– А ты подаришь мне сына, – огорошил меня своим ответом Шайн.

– Сына? – переспросила я.

– Сына, – подтвердил дракон. – Мне нужен наследник.

– Сударь, но вы же помните о нашем семейном проклятии? – Я все еще надеялась, что он одумается.

– Помню. И что? Все это сущая ерунда!

– Нет, проклятие не ерунда! – Я вырвалась из его объятий и отошла в сторону.

Теперь я начинала понимать, зачем нужна была вся эта нежность, ласка и забота. Мне захотелось разрыдаться.

– Ма-шерра, что случилось? – Шайнер подошел ко мне и попытался обнять.

Я отскочила от него и грозно произнесла:

– Сударь, отнесите меня обратно!

– Нилия, да в чем дело? – вскипел Арриен.

Отвернулась от него и глухо уронила:

– Я хочу вернуться.

– Да что случилось? – зычно рявкнул дракон.

– Вы отправите меня в Славенград или нет? – тоже разозлилась я.

Шайн молча кивнул, погасил костер и протянул мне руку.

В аптеке я не позволила ему поцеловать себя на прощанье, жених не стал настаивать.

Я насупленно взирала на яркий магический светильник, горящий в зале аптеки, глаза жгли слезы обиды. На мои всхлипывания из трапезной вышла тетя Марита.

– Что случилось, племянница?

– Он сына просил.

– Ох, девочка! – Родственница подошла и обняла меня. – Ты обиделась, да?

– Разумеется! Я ведь рассказывала ему о семейном проклятии, – возмущенно сообщила я, утирая слезу.

Тетушка погладила меня по голове, а я, всхлипывая, продолжала жаловаться:

– Тетя Марита, вы представляете, он мне не поверил!

– Представляю, – спокойно кивнула родственница. – А ты думаешь, мой брат, твой батюшка, поверил?

Я недоуменно поглядела на нее, и она пояснила:

– Тебе, почитай, уже годков шесть-семь было, когда твой родитель успокоился и перестал уговаривать твою матушку посетить всех известных целителей и озадачить магов из Совета.

Я округлила глаза, а тетушка кивнула:

– Да-да, все именно так и было. Братец мой очень о сыне мечтал, и это вполне нормальное желание для такого мужчины, как твой папенька или твой жених. Они люди сильные, волевые, хозяева, стремящиеся многого достичь в жизни, и хотят нажитое передать своим сыновьям.

– А дочкам нельзя, что ли, все передать? – обиженно осведомилась я.

– Не в обиду будь сказано, но нет, Нилия, нельзя. Так что не обижайся на своего жениха и смирись с его позицией, как смирилась в свое время твоя матушка.

Уж что-что, а мириться я точно не собиралась!

Во сне снова оказалась в облаках, а после ступила на зеленый утес. Зверь ждал меня у озера. При моем появлении он поднялся.

– Вы решили, что мы с вами мало поговорили? – недовольно произнесла я.

– Да, и я подумал, что с-со звер-р-рем ты лучш-ше пообщаеш-шьс-ся!

– Какая разница, если я все равно знаю, что вы – это вы.

– А кто я? – прищурился Шайнер.

Вздохнула и почувствовала, что ругаться с ним я вовсе не хочу.

– Господин Шайн, а давайте полетаем? Я скучаю по нашим полетам.

– С-садис-сь! – Дракон подставил мне свою лапу и крыло, помогая подняться на спину.

Пока я карабкалась, он спросил:

– Так и не с-скажеш-шь, на что ты обиделас-сь?

– Я бы хотела, чтобы вы уважительнее относились к нашему семейному проклятию.

Арриен шумно выдохнул и ответил:

– Я пос-стар-р-раюс-сь!

Глава 8

Листопадник пролетел незаметно. В этом году первый месяц осени выдался на редкость пасмурным. Дождь шел практически каждый день, заливая столицу и другие города Норуссии. Особенно часто в нашей аптеке стали покупать всевозможные снадобья от простуды, так что работы у меня прибавилось.

Однажды из дома прислали лукошко с грибами и корзинку, полную спелых ягод брусники. Я несказанно обрадовалась, перебирая крепкие боровики и пересыпая из ладошки в ладошку спелые бусины-ягоды. Запах был просто непередаваемый, такой ни с чем не сравнимый дух леса, ароматной хвои и мокрых листьев. Именно в этот момент в трапезную и вошел Шайнер.

– Ма-шерра? – удивился он, увидев, что я вдыхаю грибной аромат.

– Солнечного дня, Арриен, – улыбнулась. – Из дома посылки прислали, вот я и разбираю их.

Не удержалась и отправила в рот горсточку спелых ягод. Раскусила, и кисло-сладкий сок тут же стек в горло. Я прищелкнула языком:

– Вкусно!

Шайн следил за мной жадными глазами.

– Хотите? – протянула ему на своей ладони горсточку ягод.

– Хочу, – хрипло произнес мужчина. – Ты даже не представляешь себе, как хочу!

Я недоуменно заморгала, у меня появилось ощущение, что это он меня хочет съесть, а не ягоды. Шайнер подошел ко мне и медленно стал вкушать бруснику с моей ладони, не отводя страстного взора от моего лица, попутно целуя мою ладонь и проводя своим горячим языком по моим пальцам.

– Арриен, – срывающимся голосом позвала его я.

– М-да? – Его синие глаза потемнели, подернувшись пеленой страсти и неприкрытого желания.

Я выпалила первое, что придумала, чтобы отвлечь его и отвлечься самой:

– Как проходят тренировки Андера? Он настроен на победу в этих осенних боях на Арене.

– Хорошо проходят. Все парни тренируются, особенно старается мир Сь’Оль. Да и уровень его силы значительно вырос, раньше он был заметно слабее твоего друга или ир Бальта, а теперь совсем чуть-чуть уступает им.

– Лейс? – изумилась я. – Значит, он решил всерьез покорить сердце Ланиры, – добавила себе под нос.

Но Арриен услышал, правда, лишь усмехнулся в ответ.

– А вы будете участвовать?

– Нет, не буду.

– Почему? Ваши поклонники и поклонницы расстроятся.

– Переживут! – отрезал жених. – Я не ярмарочный скоморох, а воин. В прошлом году я принимал участие в этих сражениях только затем, чтобы привлечь твое внимание.

Снова удивилась, а мужчина сообщил:

– Ремиз и Ксимер будут участвовать.

– Кто? – еще шире округлила я глаза.

– Ты слышала, а еще демоницы выйдут на Арену. Левалика и Римейлина.

– Что еще за Римейлина? – насупленно поинтересовалась я.

Арриен не ответил на мой вопрос, а задал совершенно другой:

– Ты пойдешь? – Вид у него при этом был невозмутимый, но вот пальцы нервно постукивали по столешнице.

– Пойду, – отозвалась я. – Лиссандру ожидает ее первый бой.

– Отговаривать тебя, полагаю, бессмысленно?

– А вы там будете? – решила отвлечь дракона.

– Буду. Должен же я поглядеть на умения своих учеников.

– Мы увидимся там?

– Хм… – Он задумался, и я обиженно поджала губы:

– Ну и занимайтесь своими делами!

Шайн обнял меня, с нежностью посмотрел в глаза и пообещал:

– Нилия, на зимних праздниках я буду только твоим!

Сердце учащенно забилось в предвкушении, а тело охватила знакомая сладкая истома. Арриен довольно улыбнулся и прошептал:

– Ма-шерра, я найду тебя на Арене, разве я откажусь провести лишнюю ирну со своей сладкой девочкой?

– Это очередное обещание? – тихо поинтересовалась я, практически прикасаясь своими губами к его губам.

Шайнер кивнул, и его уста прикоснулись к моим. Но нас, к сожалению, прервали. В трапезную вошел кузен Шан. Парень, конечно, извинился, но не ушел, а отвлек моего жениха разговорами. Старший сын тетушки собирался стать наемником, вот и просил у Арриена совета.

Следом за листопадником в Норуссию пришел слякотник. На улице стало холодно, промозгло и грязно. Небо покрывали низкие серые тучи, не пропускающие ни единого солнечного лучика.

Я выбралась из кареты, накинула капюшон и бросилась к дверям академии. Внутри царило оживление, студенты торопились на учебу, а все остальные – на работу. Я поспешно прошмыгнула в целительское крыло. Быстро вылечила своих сегодняшних подопечных, заполнила целительские карты, разобрала снадобья; так и пролетело полдня.

Пока спускалась по лестнице, встретила друзей.

– Как твои подопечные? – ухмыляясь, поинтересовался Дарин, а Конорис с широкой улыбкой добавил:

– Смертельных случаев не предвидится?

Я недовольно посмотрела на парней, потому что они в очередной раз припомнили мне памятный визит к жениху. Их этот случай веселил, а меня заставлял краснеть. Я перевела взор на Андера, который отчего-то прятался за широкую спину Осмуса, и нахмурилась:

– Андер, ты решил сыграть в прятки?

– Нет, – просипел друг, – я приглашение достаю из кармана.

– Ну-ка иди сюда! – скомандовала я.

Парень подошел ближе и протянул мне белый конверт.

– Ты придешь? – спросил он шепотом.

Я придирчиво осмотрела его и констатировала:

– Лихорадочно блестящие глаза, охрипший голос, сильный озноб…

– Нет у меня никакого озноба, – оборвал меня блондин.

– Есть, – я потрогала его лоб, – озноб и жар. А ну-ка пойдем со мной.

– Никуда я не пойду! У меня послезавтра сражения на Арене! – заупрямился друг.

– Мы ему с самого утра говорим, чтобы он к целителям шел, а он только огрызается в ответ, – поведал Лейс.

– Нилия тебя быстро вылечит, – уверенно сказала Тейя.

– К сожалению, не вылечу. Ни один целитель не способен вылечить простуду, – вздохнула я в ответ.

– Почему? – искренне удивился Дарин. – Вы же лечите и более серьезные заболевания. А это всего лишь самая обыкновенная простуда.

– Я не знаю, отчего так происходит, – развела руками в ответ.

– Это то же самое, что бить мощным атакующим заклятием по каменным тушканам, – пояснил спускающийся по лестнице Арриен. – Вы бьете по этим зверькам, не нанося им особого вреда, и только силы зря расходуете. Тушканов запросто убивает серебряный меч. Вот и у целителей происходит то же самое, когда они пытаются излечить простуду. Поэтому, сударь ир Кортен, вам только снадобья и время помогут.

– Нет у меня времени! – хрипло взвыл и тут же закашлялся Андер.

– Даже не надейтесь, любезный сударь, к Арене я вас и близко не подпущу, – охладил его пыл строгий наставник.

– Но…

– Я и сам в этот раз не буду принимать участия в боях, – огорошил моих друзей Шайн.

Они все разом забросали его вопросами, на что дракон бесстрастно ответил:

– Я силы поберегу для других дел, да и у вас, сударь ир Кортен, впереди еще немало сражений, так что тоже поберегите силы. Успеете еще себя показать, а теперь идите к целителям.

– Я обедать пойду, – строптиво пробурчал Андер.

– Нечего своих друзей заражать! – прикрикнул на него Арриен, а затем обратился ко мне:

– Ма-шерра, забирай его, а я буду ждать тебя в столовой.

Я кивнула, подхватила сникшего друга под локоть и направилась на свое рабочее место.

Наступила долгожданная суббота, и я приехала в академию ближе к вечеру. Поднялась к сестрам; Лисса выглядела очень взволнованной.

– Девочки, – рассказывала она, – я так ждала этого дня! Левалика говорит, что у меня есть неплохие шансы на победу.

– Кстати, наша наставница и сама примет участие в этих боях, – дополнила раскрасневшаяся Тейя.

Я поглядела на Лиссандру, вздохнула и тихо сказала:

– Там еще Ксимер будет…

Рыжая вздрогнула, улыбка медленно сошла с ее лица, а руки сжались в кулаки.

– С чего это вдруг он решил участвовать в этих сражениях? – произнесла Йена, озабоченно глядя на Лиссу, а Тейя догадливо спросила у Лиссандры:

– Так это тот самый демон, который поцеловал тебя когда-то?

– Да! – озлобленно призналась рыжая. – И будьте уверены, я заставлю его заплатить за это!

Мы с Йеной обменялись встревоженными взглядами.

Когда мы небольшой группой вышли из портала и оказались в коридоре, ведущем к Арене, я невольно вздохнула, ощутив, как мне не хватает Зилы, Нелики и Эланы. Поправив маску на лице, я шагнула следом за иллюзионистками, так как боевые ведьмы, как участницы боев, отбыли раньше.

Нас обступили гномы, и мы отыскали среди них представителя банка братьев Фортен. Арриен строго-настрого запретил мне вступать в игру, но я собиралась ослушаться жениха. Йена, не мешкая, поставила золотой на Эльлинира, за ней пять серебрушек на Петфорда поставила Сая, а мы с Ланирой все еще пребывали в сомнениях. Потом я произнесла:

– Я ставлю на участника синего сектора Парящего Орла.

Сая и Ланира изумленно посмотрели на меня, а Йена вдумчиво поинтересовалась:

– Ты знаешь что-то, о чем не ведаем мы?

– Знаю, – не стала отнекиваться я, – и я поставлю на Орла двенадцать серебрушек.

– Ого! Барышня, вы рискуете, – хитро прищурился гном.

– Рискую, но я уверена в этом участнике.

– Ладно, тогда я тоже сделаю ставку на Парящего Орла, – поддержала меня Йена.

– И я! Уговорили, – сказала Ланира, а потом тише добавила: – И пусть только этот зеленоглазый посмеет проиграть!

– Очень-очень хорошо, барышни, – довольно потер руки гном. – А еще на кого хотите поставить? В красном секторе сегодня будут выступать новые участники. Девушки, между прочим.

– Демоницы, вы хотите сказать, – поправила его я.

Подруги изумились, а гном ответил:

– Верно, имя одной из них Зимняя Стужа, а другой – Жгучая Перчинка.

– Интересно, – задумчиво протянула я, подумав, что Стужей вполне могла назваться Левалика из-за цвета своих волос.

– Итак, барышни, что вы решили?

– Хорошо, поставлю пятнадцать серебряных монет на Зимнюю Стужу, – кивнула я, а девчонки не стали так рисковать.

Гном принял наши ставки, вручил карточки, и мы отправились в зал. Сегодня стены древней пещеры были украшены скоплениями магических огоньков. Высокий свод был усыпан звездами-фонариками, а в самой его середине светили две иллюзорные луны.

Для начала мы прошли в желтый сектор – туда, где сражались девчонки. Рыжая Фея – такое имя придумала для Арены Лиссандра, а Тейя звалась здесь Смелой Воительницей. Она вылетела после первого же боя. Ее соперницей оказалась Юркая Змейка – Френна, и четверокурсница оказалась заведомо сильнее. Да и Тейя поставила слишком простой «щит», который разбился после первого же удара.

Лиссе удалось дойти до полуфинала. Рыжая Фея была очень зла и довольно грубо атаковала своих соперниц. О причинах ее агрессии мы все догадывались, точнее об одной сиреневоглазой причине. И вот в полуфинальном поединке рыжая бросила «огненный цветок» в соперницу, пока та замешкалась, укрепляя свой «щит». Наша кузина атаковала огненным шаром, а затем еще одним. В итоге златовласка вылетела с Арены.

В финале встретились Рыжая Фея и Юркая Змейка. Френна криво усмехнулась, Лисса равнодушно пожала плечами в ответ. Удар колокола, означающий начало поединка, и Фея бросает «ежа», он ударяется в «белый щит» Френны. В ответ Змейка бросает «золотое солнце», защитное заклинание рыжей разлетается вдребезги, но сестрица не сдается, бросая в противницу «сверкающий диск». Френна легко ушла от удара и презрительно фыркнула. Фея рассвирепела и бросила «иглу», «острие» и «пику». Змейка только расхохоталась, потому что все три заклятия просто разбились о «солнечный щит». Рыжая с криком бросилась на обидчицу, Френна довольно улыбнулась и сделала пасс руками. «Зеленый вьюн» быстро оплел все конечности бегущей Феи, и она с грохотом упала на пол Арены.

– Н-да, – прокомментировала Сая. – В любой ситуации нужно сохранять спокойствие.

Я мысленно согласилась с ней, подумав, что Левалика точно не похвалит мою сестрицу за такой глупый проигрыш.

В синем секторе уже заканчивались поединки между парнями второго и третьего курса. Когда мы проходили мимо, финальное сражение уже подошло к концу. Победитель кланялся зрителям. Увидев нас, боец в маске замер, а затем громко произнес:

– Свою победу я посвящаю прекрасной девушке Ланире ир Даур.

Услышав свое имя, иллюзионистка остолбенела.

– Не узнаешь? – ехидно осведомилась у нее Йена.

– Это же Лейс! – с потрясенным видом объявила Сая. – Знаешь, Ланира, я была бы счастлива, если бы Петфорд выиграл и посвятил мне свою победу.

Ланира пожала плечами и отвернулась от нас, но я успела заметить, что ее щеки предательски заалели.

– И мы выиграли, – тихо заметила я.

– Мой друг упрямый, так просто не сдается, – довольно ответила Йена.

В красном секторе перед нами предстал выбор: идти на балкон к Этель и Гронану или присоединиться к Лиссе и Тейе, которые переживали свои проигрыши. Посовещавшись, мы с подругами отправились к боевым ведьмам. Лиссандра показательно дулась на всех и вся, а вот Тейя уже немного отошла и даже нашла в себе силы улыбнуться нам.

Рядом со мной завязался весьма любопытный разговор. Один наемник говорил другому:

– Ты только подумай, я собирался поставить на Воина пять золотых, а он, хмар, не участвует!

– Ходят слухи, что Воин Фреста женился, так вот, видимо, эта стерва и не отпускает его.

Я даже поперхнулась от возмущения и собралась уже дать ответ господам гоблинам, что я не какая-то там падаль. Наемники разглагольствовали дальше:

– Нет, ты подумай, такой мужик, а так размягчился в руках какой-то бабы!

– Ага, – послышалось в ответ, – а сам-то ты какой из объятий своей Лорочки выбираешься?

– Ну, моя Лорка как раз свое место знает и не смеет мне перечить.

Я вспыхнула и огляделась; заметила, что на меня с широкой ухмылкой глядит какой-то невзрачный долговязый блондин, сидящий в следующем ряду.

Строго посмотрела на него, парень подмигнул, и я удивленно прошептала:

– Вы?..

Блондин многозначительно прикоснулся к правому предплечью, и в моей голове послышался насмешливый голос: «Ма-шерра, я же говорил, что найду тебя! Только не подходи близко, а то мой морок спадет».

Я обиженно поджала губы и отвернулась. Спрашивается, зачем искал меня, если запрещает подходить? «Девочка моя, – раздался в голове усталый голос жениха. – Я очень хочу прикоснуться к тебе, но это опасно…»

«Опасно? Для кого? Почему?»

«Ты еще не забыла про запретные гильдии?»

«Забыла…»

«А вот другие помнят, и, честно говоря, я бы предпочел видеть тебя рядом с Гронаном. Темный сумеет защитить, если что-то пойдет не так».

Я хотела ответить, но в этот момент раздался магически усиленный голос:

– Прекрасные сударыни и досточтимые господа, мы начинаем самые зрелищные бои этого сезона! Сегодня вас ждут невероятные открытия, новые бойцы и яркие впечатления! Приветствуйте – Златои-и-искр!

Публика радостно приветствовала давнего участника боев, глаза Йены мечтательно заблестели, а голос продолжал:

– Златоискр сказал, что может с легкостью повторить весенний подвиг Воина Фреста, поэтому мы увидим его бой с десятью созданиями Нави!

«Ну-ну, пусть попробует», – прокомментировал Шайн.

«Вы же справились!» – заступилась я за эльфа.

«Думаешь, мне легко тогда пришлось? Вся соль в том, что одновременно нужно держать клетку, строить порталы в места, которые заранее нашел и отметил нужным заклинанием, плюс на мне были мороки, которые тоже нужно было сохранить».

«Вы и в Лиловой Пади от старшекурсников мороками прикрывались?»

«Нет, но я с них взял слово, что они будут молчать».

«Они и молчали, гады такие».

«А ты мечтала узнать правду обо мне? Ну и что бы ты сделала, Нилия, если бы узнала, что в Лиловую Падь твои знакомые ведьмаки ходили с драконом?» – иронично поинтересовался жених.

Я не нашла ответа на этот каверзный вопрос, поэтому просто перевела взгляд на Арену.

– Итак, первый бой начался! – оповестил голос.

Вокруг расширившейся Арены красного сектора возникла магическая клетка, эльф внутри ее вытащил из-за спины эртарские клинки, а из портала выскочили семь сабарн.

«Глупый эльф! Если он не справится, я лично прибью его!»

Я оглянулась на Шайнера, его взор был прикован к Арене, на которой Эльлинир уворачивался от атакующих его сабарн. Эртарские клинки поднимались и опускались, рассекая воздух. Я перевела взор на Йену, она стояла, сложив руки на груди, губы кузины беззвучно шевелились, а в широко открытых глазах стояли слезы.

Эльлиниру уже удалось отсечь головы четырем сабарнам, но три особи все еще были живы и кружились вокруг эльфа. Очередные взмахи загадочными эртарскими клинками, и еще две головы покатились по Арене. А потом эльф прыгнул, приземлился за спину оставшейся нежити и одним коротким ударом отсек ей голову.

– Первый бой завершен! – прокомментировал голос.

Следующими на Арене показались арахниды.

«Этот эльф совсем сошел с ума», – с досадой заявил мне дракон.

«А колдун черный будет?» – поинтересовалась я.

«Надеюсь, что нет. Этот хмарный эльф светлый и некромантией пользоваться не умеет».

«А вы, значит, умеете?»

«Говорил уже!»

«Кстати, а как вы того черного отыскали?»

«Очень просто. Личная просьба твоего государя. Видимо, черный успел насолить Елиссану, а я решил включить поимку в программу выступления, дабы студенты полюбовались, да и ты оценила. Кстати, ты оценила?»

«Несомненно. Потом целую седмицу голодала. И отчего вы так уверены в себе и не уверены в Эльлинире? Он ведь воин-эртар».

«Гр-р-р… Ма-шерра, я дракон, а он всего лишь эльф!»

Я только покачала головой, не рискуя напоминать жениху, кем была его собственная матушка. Посмотрела на Арену, там Эльлинир уже расправился с тремя арахнидами.

– Н-да, – прокомментировала Тейя, – что-то он больно медленно двигается.

– И то верно, – кивнул сидящий сбоку от нас мужчина в одежде наемника, а гоблины согласно завопили:

– Чего медлишь, Златоискр? Воин бы давно с ними расправился!

В зале согласно зашумели, а после и заулюлюкали. Спустя мгновение четыре оставшихся арахнида вспыхнули, словно факелы. Зрители одобрительно захлопали.

«Ой, дурак!» – прокомментировал Шайнер.

– Второй бой окончен, – невозмутимо сообщил голос, а на Арене показались семь ядовитых виверн.

Я оглянулась на Арриена, он беззвучно ругался и подался вперед, будто лук, готовый выпустить стрелу. Мужчина был готов в любую ирну прыгнуть на Арену. С вивернами эльф разбирался долго. Эти существа высовывали длинный язык и брызгали ядовитой слюной. На «щите» то и дело сверкали вспышки. Мы молчали, только Тейя пару раз порывалась обсудить медлительность Златоискра, но я или Лисса вовремя одергивали ее. Хвала богам, третий бой завершился, но на Арене показались семь горных волков. Я снова оглянулась на Шайна. На лице мужчины застыла непроницаемая маска, но его напряженная поза говорила о том, что дракон не так расслаблен, как хочет показаться.

С волками эльф расправился быстро, видимо, он вошел во вкус. Эртарские клинки просто порхали в руках Златоискра, а сам боец словно танцевал перед нами. Это было весьма красиво. В зале оценили и подбодрили эльфа громкими аплодисментами.

– Четвертый поединок окончен! – произнес голос.

Очередная вспышка портала, и из него появились семь тавриусов. Для начала Эльлинир бросил в них «облако», создания Нави ошалело замотали рогатыми головами. Воспользовавшись их замешательством, эльф сжег двоих огненными шарами, еще в троих метнул «ежей», а последнему просто отрубил голову.

Зал одобрительно взревел.

– Пятый бой завершен! – объявил голос.

Златоискр поклонился благодарной публике. Я посмотрела на побледневшую Йену – по ее щекам пролегали мокрые дорожки слез, перевела взор на своего жениха – на скулах мужчины вздулись желваки, а пальцы обеих рук сжались в кулаки.

«Арриен, вы на что злитесь? Эльлинир же справляется… пока».

«Вот именно – пока! У него уже почти не осталось сил. Ты этого не ведаешь, а я вижу, что клетка померкла».

Я испуганно взглянула на дракона, потом резко отвернулась к Арене и с помощью второго зрения осмотрела магическую решетку, но ничего необычного не разглядела.

В этот миг из воронки портала вылезли сразу две лиловые семирны. Мы с Лиссой и Тейей переглянулись, последняя выразительно постучала себе по лбу. Ланира обняла заплаканную Йену, а Сая стояла, широко открыв рот. Я оглянулась на Арриена – его губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах полыхало безудержное пламя.

Эльф с легкостью уничтожил одну семирну в это же мгновение, не особо напрягаясь, уворачиваясь от второй. Затем он повторил трюк Шайна, то есть подпрыгнул и приземлился на спину двухголовому созданию Нави. Покачнулся, но устоял, а потом резким взмахом правого меча отсек семирне одну голову, быстро пробежался по спине нежити и ловким движением клинка снес вторую.

– Шестой поединок окончен! – бесстрастно оповестил голос.

И вновь на Арене открылся портал, а из него выпали семь орифаусов. Мне стало страшно, я оглянулась на Шайнера, но дракон неотрывно следил за эльфом потемневшими от гнева синими глазами. Я нервно сглотнула, а два орифауса напали на Златоискра, остальные пять разбрелись по Арене. Йена вцепилась в Ланиру так крепко, словно подруга являлась ее единственным спасением. Сама Ланира тряслась не меньше, чем моя сестра. Многие мужчины в зале приподнялись со своих мест. Эльлинир взмахнул эртарскими клинками, и один из орифаусов бездыханным упал на пол. А потом случилось ужасное. Я упустила момент, когда кто-то из орифаусов успел взобраться наверх магической клетки, и в какой-то миг он просто спрыгнул прямо на эльфа. Эльлинир от неожиданности пошатнулся, и магическая решетка вокруг Арены мигнула. Позади меня раздался рассерженный рык, я и оглянуться не успела, как Арриен прыгнул и пролетел над залом. Орифаусы тоже не медлили, они спрыгнули с Арены и направились к зрителям. Раздался всеобщий вой, крик, визг. Шайнер приземлился, схватил двух первых попавшихся орифаусов и ударил их друг о друга, после молниеносно выхватил свои эртарские клинки и разрубил еще одного. С балкона спрыгнул Гронан и оттащил орифауса, который душил Эльлинира. Дракон, не сбавляя темпа, отрубил голову очередному прыгнувшему в зал существу, а последнего просто ухватил за хвост и с силой ударил об Арену. Все звуки смолкли, а затем кто-то зычно гаркнул:

– Воин Фреста! Это же Воин Фреста!

– Хвала Воину Фреста! – послышались крики с трибун.

Арриен слегка поклонился, кивнул Гронану и исчез в дымке портала, пока зрители неистово восхваляли его мастерство. Йена рыдала в голос, ведь Златоискра уносили на носилках. Зрители бесновались, требуя увидеть Воина Фреста. Меня трясло, но я нашла в себе силы, чтобы подойти к Йене, остальные девчонки тоже обступили ее, утешая. Зрители вокруг нас неистовствовали, восхваляя Воина Фреста и ругая Златоискра последними словами. И вот на Арене показался Арриен. Он был без морока, но в маске. Зрители просто обезумели:

– Воин Фреста!

– Хвала Воину Фреста!

– Наш герой!

– Воин Фреста лучший!

Шайн поднял руку, дождался тишины и произнес:

– Прекрасные шерры и досточтимые господа! Хочу представить вам своих учениц. Встречайте – Зимняя Стужа и Жгучая Перчинка!

Шайнер пропал с Арены, а голос оповестил:

– Прекрасные сударыни и досточтимые господа, только сегодня на нашей Арене состоится непредсказуемый и невиданный ранее в Норуссии поединок двух барышень, – барабанный бой, – двух демониц!

Мы с девчонками недоуменно переглянулись, и под звуки плавной музыки на Арене показались две девушки в длинных платьях и таинственно поблескивающих самоцветами масках.

– Они сражаться собираются? – выпучила глаза Тейя.

Демоницы сражаться не собирались, по крайней мере, пока. Они стали двигаться под плавную, томную мелодию. Медленно, завораживающе, чувственно. Скользящие, мягкие повороты, плавные движения бедер, чарующие взмахи руками… Зрители, казалось, позабыли дышать, глядя на Арену. Я подошла к Йене, обняла ее. Сестра бросила на меня безжизненный взор:

– Он умрет… он уже умер, любимый…

– Успокойся, прикоснись к узору, – тихо посоветовала ей я.

Йена вскинула голову и дрожащими руками закатала длинный рукав платья. Спустя мгновение ее лицо озарила слабая улыбка.

– Живой… Хвала богам!

Гоблин, сидящий по соседству с нами, вдруг засвистел, а подруги пооткрывали рты. Я перевела недоуменный взгляд на Арену и обомлела. Обе демоницы стали медленно снимать с себя платья. Они слаженно двигались в едином ритме, подчиняясь страстной мелодии, поводя округлыми бедрами, играя хвостами и чувственно изгибаясь.

– Это что такое они творят? – возмутилась Сая.

– Неприличия какие-то! – покраснев, поджала губы Ланира.

Мужчинам, находившимся в зале, увиденное зрелище явно было по душе. Я же разозлилась. Что там говорил мой дракон? Что это его ученицы? Чему же он их учил, вот этому самому безобразию? Они что, и ему такое показывали?

Я присмотрелась к другой дуайгаре, вспомнив, что про нее Шайн мне так и не рассказал ничего в прошлый раз. Я возненавидела ее сразу, особенно раздражали ее ярко-малиновые волосы.

Демоницы скинули платья, оставшись в узких брючках и корсетах – таких, какие мы носили под платьями. Помнится, что, увидев такой на мне, Шайнер сильно возмущался, а этим, значит, все можно?

Глядя, как сражаются две демоницы, я негодовала все больше и больше. На бой я уже не смотрела, только в самом конце увидела, что Левалика молниеносным движением приставила свой клинок к горлу другой дуайгары.

– Поединок завершен! – отрапортовал голос. – Победила Зимняя Стужа.

Я уже просто задыхалась от нахлынувшей на меня ревности, так как успела вспомнить слова Левалики, что она считает моего дракона самым красивым.

– Прекрасные сударыни и досточтимые господа, – вновь разнесся над залом невозмутимый голос, – предлагаем вашему вниманию очередной необыкновенный поединок, совершенно новое зрелище для жителей Норуссии! Через мгновение состоится главный бой этого сезона. В яростной схватке схлестнутся, – барабанный бой, – самый настоящий демон и дракон!

Зрители пару ирн помолчали, а потом стали перешептываться:

– Вы слышали?

– Он сказал – дракон?

– Демон?

– Они настоящие?

Лисса поджала губы так, что они побелели, Сая и Ланира прижали ладони к груди, а Тейя прикусила губу. Одна Йена оставалась безучастной ко всему, все еще не убирая левую руку с правого предплечья.

– Встречайте! На Арену выходят Огнедышащий и Тайный Страж!

Сначала из серебристой дымки возник рубиновый дракон, а после вышел и демон в боевой ипостаси. Это было ужасно, художники явно приукрашивали боевое обличье этой расы.

В зале ахнули, но с места никто не сдвинулся, только особо впечатлительные барышни упали в обморок.

– Ну какое же он страшилище! – потрясенно проговорила Лисса.

– Они все такие, – махнула рукой Тейя, а Ланира судорожно сглотнула, и на ее лице появилось брезгливое выражение. Так, похоже, у Лейса появился неплохой шанс завоевать эту девицу.

Дуайгар на Арене взмахнул шипастым хвостом, дракон ответил тем же, задев острой серебристой пикой шею демона. Тот взревел и прыгнул на спину рубинового. Ремиз попытался укусить соперника.

– Давай! – вдруг громко закричала рыжая. – Скинь хмарного демона!

Я поглядела на сестрицу, в ее глазах сверкал знакомый кровожадный блеск. Огнедышащий дернулся всем своим немалым телом и скинул демона.

– Добей его! – радостно завопила Лиссандра.

Я подошла к ней:

– Рыжая, ты увлеклась!

– Это мое личное дело.

– Просто смирись с выбором богов.

– Никогда! – В глазах Лиссы появился безумный блеск, и она еще громче прокричала: – Смерть демону!

Я открыла рот, чтобы отругать ее, но мужичок, сидящий в нашем ряду, вдруг подхватил ее клич:

– Убьем демона! Да и дракона тоже! Братья-наемники, отомстим за погибших товарищей!

А дальше начался какой-то невообразимый кошмар. Часть наемников вдруг поднялась на ноги и поддержала боевой клич, еще одна часть зрителей встала на защиту, кто-то истошно завопил, кто-то начал паниковать. Демон и дракон, поменяв ипостась, выхватили клинки из ножен, а мужичок вдруг кинул на Арену «черный диск». На ирну рукав его куртки приподнялся, и я успела заметить знак черной гильдии – самой страшной и неуловимой из всех запретных гильдий. Сбоку от меня что-то сверкнуло, я резко повернулась и увидела, что Лиссандра собралась бросить на Арену огненный шар, целясь в дуайгара, а потом я заметила, что там же стоит и Шайн. Не понимая, что делаю, я толкнула рыжую. Шар сорвался с ее руки, изменил направление полета и угодил прямо в черного, отчего тот сразу загорелся. С жутким воем он полетел вниз, все повернулись в нашу сторону. Наемник, сидящий рядом с нами, выхватил меч и произнес:

– Ох и глупая же ты девка!

Ланира оглушительно завизжала, Сая вцепилась в Тейю, а я все еще держалась за Лиссандру.

– Да не ори ты! – скомандовал другой орк. – Мы барышень не обижаем. Наоборот, защитить вас хотим, глаза шире раскройте!

Теперь завизжали Сая и Тейя, а я с ужасом поняла, что к нам направляются агрессивно настроенные, распаленные случившимся наемники и убийцы запретных гильдий.

Вдруг посередине этого хаоса раздался холодный, угрожающий, пробирающий до самой глубины души голос:

– Того, кто осмелится сделать хоть шаг в их сторону, я убью не задумываясь!

Почему-то этой фразе все поверили, наемники отступали, убийцы гильдии спешно убегали с помощью стихийных порталов. Люди и нелюди медленно возвращались на свои места, а Шайн, Ксимер и Ремиз поднимались к нам. Людской поток расступался перед ними.

Арриен медленно приблизился ко мне, я неотрывно смотрела в его синие глаза в прорезях черной маски. Наемник, стоящий рядом, изрек:

– Воин Фреста, я твою женушку не собирался обижать, а наоборот, защитить хотел.

– Я знаю, – глядя только в мои глаза, отозвался дракон.

В этот миг Йена вдруг покачнулась, Арриен успел ее подхватить на лету, поманил меня к себе и произнес:

– Р’рээт д’аль!

Картинка моргнула, и мы вместе с девчонками оказались у академических целителей. Йена в бессознательном состоянии лежала на руках Шайна.

– Вы почему не отговорили ее? – с досадой осведомился он.

Я посмотрела на подруг; они дружно сглотнули, а Шайнер нехотя пояснил:

– Она отдала почти все силы своему глупому эльфу. Через узор, разумеется. А я все гадал, отчего он так быстро очухался!

– Я помогу, – бросилась к сестре.

– Нет! – отрезал дракон. – Отправляйся домой. Ремиз тебя проводит.

Арриен понес Йену к целителям, а ко мне подошел мир Шеррервиль. Я оглянулась на девчонок: Тейя выглядела задумчивее обычного, Ланира и Сая мелко дрожали, а Лисса угрюмо взирала прямо перед собой. Заметив мой взгляд, она проговорила:

– Из-за этого хмарного демона я человека убила!

– Это был черный колдун, я знак видела, – сообщила я.

– Я тоже, – подтвердила Тейя.

Ремиз лишь недобро сверкнул глазами и протянул мне руку. Я попрощалась с девчонками и приняла протянутую ладонь.

Уснуть не могла очень долго, сказалось пережитое волнение. В голове моей все перемешалось – поступок рыжей, черные колдуны, наемники, самопожертвование Йены, танец демониц. Ох уж этот танец! Я так накрутила себя, что всерьез начала думать, будто Арриен отправился к демоницам. Рассвирепела. В моем воображении возникли ясные картины, как прекрасные, гибкие дуайгары танцуют перед моим женихом. Разъярилась настолько сильно, что пришлось идти в трапезную и заваривать себе успокаивающий взвар. Ближе к утру я забылась тревожным сном и сразу же оказалась в драконьей пещере. По широкому коридору прошла туда, откуда лился свет. В зале с камином за столом сидел мужчина. Шайн был одет только в узкие брюки, а в его руках был почти пустой бокал с вином. Открытая бутылка стояла перед ним на столе.

– Явилась? – прокомментировал он, доливая себе вина.

Я была рассержена и разговаривать с ним не желала, поэтому передразнила его, надеясь, что он от меня отстанет:

– Явилась!

– Садись, коли явилась, – предложил мне дракон, взглядом указав на свободный стул.

– Это вы своими ученицами командуйте! – смело посоветовала я.

Арриен хмыкнул и с усмешкой ответил:

– Они мне не ученицы, скорее подруги. Про учениц я так, сболтнул для красного словца. Надо же было как-нибудь отвлечь зал.

– Отвлекли? – съехидничала я.

– Вообще-то отвлек, да и Левалика с Римейлиной хорошо сработали, а вот твоя глупая сестрица все испортила.

– Это ваши демоницы глупые… и развратные! – запальчиво объявила я.

Шайнер широко ухмыльнулся, залпом осушил бокал и поднялся на ноги. Медленно, очень-очень медленно он приблизился ко мне.

– Ма-шерра, я приглашал тебя присесть, а ты опять меня не послушалась.

Мужчина резко поднял меня и усадил на стол, не отводя своего жадного взора от моего лица. Так что я почувствовала себя ну очень желанным лакомством. Надеюсь только, что он не собирается меня съесть.

С легким недоумением посмотрела на него, встретила обволакивающий, лишающий воли взор синих глаз моего дракона и тут же потерялась в нем. Взгляд Шайна оставался прикован к моему лицу, а его рука стала медленно пробираться под мою ночную сорочку. Он нежно провел пальцами по лодыжке, а потом ладонь мужчины сжалась и медленно заскользила по икре к сгибу колена. Я позабыла о том, что нужно дышать, а пальцы моего искусителя двигались все выше. Разум мой взбунтовался на такое немыслимое безобразие, но как только я попыталась возмутиться, Шайн просто закрыл мне рот поцелуем. Я позабыла обо всем на свете, ощущая, как рука жениха уже прикоснулась к шелковым трусикам, и почувствовала, что вот-вот потеряю сознание от напряжения. Движения его пальцев разбудили во мне новое желание, я притянула к себе Арриена и легко прикусила его нижнюю губу.

– Даже так? – выдохнул он, а затем наши губы вновь слились в глубоком, страстном поцелуе.

Пальцы Шайнера добрались до своей цели, отогнули край трусиков и стали ласкать мое самое сокровенное. Я выгнулась дугой, позволяя ему припасть губами к своей шее и груди, а сама стонала, крепко держась за его обнаженные плечи. Звала жениха по имени, а он что-то шептал на странном, но красивом языке.

И вдруг все резко закончилось, Арриена отбросило от меня.

– Опять охранки? – прохрипела я, глядя, как он мотает головой, сидя на полу. – Вы опять собираетесь в Запредельные горы? – Не иначе как от неловкости за свое поведение на меня напала болтливость.

– Нет. Охранки в моей спальне…

– Где? – взвизгнула я.

Мужчина чуть поморщился и исчез. Вот просто взял и исчез! Гад синекрылый! Я спрыгнула со стола и приложила ладони к пылающим щекам, ощущая, как мое тело просто горит от обжигающих прикосновений любимого. Да что такое творится со мной?

Отправилась исследовать пещеру, чтобы немного отвлечься и прийти в себя после всего произошедшего. Дверь на улицу нашлась быстро. Высокие резные створки сами распахнулись передо мной, и я оказалась на широкой ровной площадке, с которой открывался вид на горные пики, покрытые сверкающими на солнце снежными шапками. Площадка была открыта всем ветрам, и я сразу заледенела. Обхватила плечи руками, боясь возвращаться в пещеру, слишком уж сильны были воспоминания о смелых ласках Арриена. Немного побегав и попрыгав, но так и не согревшись, я все же вернулась в пещеру. Прошла в комнату с сундуками, а потом решила удовлетворить свое любопытство и толкнула маленькую дверцу в самом углу этого помещения. При моем появлении зажглись загадочные настенные факелы, и я ступила на узкую каменную ступеньку уводящей вниз лестницы. Здесь было очень тепло, и горячий влажный воздух шел именно снизу. Спустившись, я оказалась в круглой пещере, освещенной желтым фосфоресцирующим мхом. Здесь в самой середине было озеро, от которого поднимался пар. На ощупь водица оказалась приятно горячей, а из ее прозрачных глубин на поверхность поднимались сверкающие пузырьки. Немного поразмыслив, решила, что Шайнер не будет против, если я немного поплаваю в этом озерке.

Вдоволь наплескавшись, ощутила досаду Шайна и передала ему свой восторг по поводу купания. Арриен огорчился, вот только я не поняла почему, ведь жених выразил явное одобрение тому, что я нашла его купальню. Охранки в его спальне все еще тревожили меня, вернее, тревожил тот, кто посмел пройти через них. Этот вопрос я решила оставить на потом, а так как жених был занят, раздосадован и изменять мне явно не собирался, я со спокойной душой уснула на мягких шкурах.

Утром срочно связалась с Лиссой. Она хмуро сообщила, что их всех вызывают к архимагу для дачи показаний.

«Ты же под мороком вчера была, так что не переживай», – попыталась я утешить сестру.

«Да я больше не этого боюсь, а кое-кого другого!» – чуть поколебавшись, призналась сестрица.

«Ты о Ксимере?»

«Да, об этом белобрысом гаде! Ты не спрашивала у Арриена о нем? Ты же наверняка виделась со своим женихом во сне».

«Не виделась», – слишком поспешно отозвалась я.

«Да?» – засомневалась кузина.

«Да!»

«Тогда, может, увидимся? Мне поговорить с тобой нужно».

«Хорошо, я приеду к вам. А пока помоги тебе Шалуна обмануть дознавателей!»

– В этом помогу! – В моей комнате появилась рыжая богиня.

Я расческу из руки выронила от удивления, а девушка продолжала:

– В другом помогать твоей сестрице не стану. Уж слишком она строптивая, а я не привыкла, чтобы мои решения оспаривали.

Придя в себя от удивления, я ответила:

– Так, может, Лиссе просто Ксимер не по душе пришелся?

– Пришелся, еще как пришелся! С самого первого взгляда влюбилась Лиссандра в этого демона, однако все равно осмеливается спорить. Поэтому мы с Фрестом разрешили Ксимеру действовать более жестко.

– Это ты о чем?

– Завтра узнаешь, – улыбнулась Шалуна и исчезла.

Я разочарованно взвыла, но подумать мне не дали – тетушка позвала в зал, там собралось много посетителей.

В разгар рабочего дня у меня совершенно не было времени: кто-то из клиентов приносил рецепты от лекарей, кто-то брал проверенные снадобья, а кто-то просто пришел за советом. Я с преувеличенным вниманием выслушивала пожилого мужчину, у которого болели суставы. Именно в это время и пришел Шайнер. Бросила на дракона быстрый взгляд и вдруг отчетливо вспомнила все, что произошло между нами прошлой ночью во сне; быстро опустила взор, но все равно мои щеки раскраснелись. Я с умным видом стала вслушиваться в жалобы своего клиента, напрочь позабыв сразу все средства от боли в суставах.

Арриен встал в стороне. Высокий, статный, безупречно одетый, как обычно, он привлек к себе внимание сразу всех посетителей аптеки. Девицы томно вздыхали, барыни не сводили с него глаз, мужчины хмыкали.

– Нилия, пойди и угости своего жениха взваром, а я тут сама управлюсь, – скомандовала тетушка.

Не глядя на Шайнера, я направилась в трапезную. Подойдя к столику с чайниками, вежливо спросила:

– Вы какой взвар будете – наш местный или аримэ?

– Ма-шерра, – послышался мягкий баритон жениха, – ты злишься на меня?

– Вовсе нет, я вам взвар предлагаю.

– И все-таки ты злишься, – уверенно сообщил Шайн.

– Есть еще ягодный взвар и успокоительный сбор с медуницей, – продолжала перечислять я, а так как он промолчал, сказала: – Пожалуй, я себе налью последнего. Хорошо нервы успокаивает, особенно девицам, у которых женихи проводят ночь неизвестно с кем, пока их невесты дожидаются.

Мужчина хрипло рассмеялся:

– Ма-шерра, ты хочешь узнать, с кем я ночь провел? Я тебе скажу! С Ксимером, Ремизом, архимагом и демоницами. Мы вместе с помощниками черных ловили и арестовывали.

– Угу! И это все происходило в вашей спальне! – ехидно промолвила я, плеснув в чашку успокоительного взвара.

– Нет, – широко ухмыльнулся Шайн. – Просто меня Римейлина разбудила, ее за мной отправили…

После этих слов я вспылила:

– Значит, я – ваша невеста – не знаю, где вы живете и еще ни разу не побывала в вашей спальне, а какая-то демоница свободно разгуливает по вашему жилищу! Может, вы и спите вместе с ней?

– Бывало когда-то, – с улыбкой признался Арриен. – Но это было очень давно.

– Что? – взвизгнула я и залпом выпила успокоительный отвар. Не помогло, я повернулась к столу, чтобы вновь наполнить свою чашку.

Но не успела даже чайник поднять, как меня мягко развернули и нежно прижали к себе.

– Девочка моя, все у нас с тобой впереди! Ты себе даже не представляешь, как мне хочется засыпать и просыпаться рядом с тобой, но хмарные законы вашей страны не позволяют мне жениться на тебе прямо сегодня. Домой к себе не приглашаю, потому что боюсь не сдержаться. Вчера я сорвался, и нам еще повезло, что нас прервали. Представь удивление своей тетушки, обнаружившей утром мужчину в постели ее незамужней племянницы. К тому же я чувствовал все, что ты испытывала после того, как я ушел. Но, поверь, нет ничего плохого в том, чем мы занимались.

– А-а-а, – покраснев как вареный рак, промямлила я.

– Во сне лишить тебя невинности я все равно не смогу, мне придется перемещаться к тебе, но вот доставить удовольствие друг другу мы можем. Я покажу, если ты позволишь? – Шайнер нежно поглаживал мою спину, при этом его потемневшие глаза так загадочно блестели, что я кивнула.

Мужчина прижал меня к себе еще крепче, и я снова ощутила эту загадочную силу мужского желания.

– Что это? – прошептала я и прикоснулась пальчиком к верху его брюк.

– Это? – хрипло переспросил Арриен. – Хм, я тебе покажу потом, а пока поцелуй меня, моя сладкая.

Я потянулась к нему, а Шайн прильнул к моим губам. Но насладиться поцелуем нам не дали, в трапезную вошел Шан. Я уже начинала тихо ненавидеть своего старшего кузена.

– Сударь, – подбежал он к дракону с каким-то листком бумаги, – я составил письмо в тот полк, который вы рекомендовали. Вы прочтете?

Арриен отпустил меня и с легкой досадой на лице принял протянутый листок.

Побыть наедине с женихом мне так и не дали, тогда я попросила его перенести меня в академию. Там первым делом побежала в целительское крыло, где навестила Йену. По глазам сестры поняла, что ругать ее бесполезно. Для нее было главным то, что Эльлинир остался жив. Затем я заскочила к Андеру. Друг маялся от безделья. С утра к нему забегали друзья и все рассказали. Андер сокрушался, что из-за простуды ему пришлось пропустить все самое интересное.

Под конец своего визита в академию я встретилась с рыжей. Мы вышли к фонтану, благо погода позволяла. На дворе стоял тихий осенний вечер. Лисса сообщила мне, что дознаватели решили, будто кто-то покушался на демонов, а стайка каких-то девчонок, в числе которых была невеста Воина Фреста, просто попалась под горячую руку черных. Меня никто не искал, и мы обе догадались, что этому поспособствовал мой жених. Поколебавшись, я рассказала сестре о своем разговоре с Шалуной. Сестрица пригорюнилась.

– Он же нравится тебе, так отчего ты сопротивляешься? – удивилась я.

– Нравится, – вздохнула Лиссандра. – Я как его увидела, так все кругом померкло в моих глазах, и остался только он на той скале. Знаешь, как это бывает?

– Знаю, – тихо ответила я, вспомнив, как потеряла дар речи, когда впервые увидела Арриена в человеческой ипостаси.

– Вот! Но я же боевая ведьма, поэтому не могу сдаться без боя. А этот еще и приказывать мне вздумал! Так что я буду сражаться с ним до последнего.

– А убивать его зачем?

– Не хочу зависеть от мужчины. Влюбленная ведьма – это слабая ведьма. Вчерашнее происшествие – прямое тому доказательство. Нилия, я человека убила!

– Не без моей помощи, – грустно напомнила я.

– Ты тут совершенно ни при чем, это ведь я создала тот огненный шар…

– А толкнула тебя я.

– И очень хорошо, а вдруг бы я промахнулась и попала в невиновного зрителя, а не в черного? Понимаешь, почему я не хочу быть влюбленной ведьмой?

– Будешь сопротивляться и дальше?

– Буду, пока сил моих хватит.

– А вот я сдалась на милость своего дракона, – покраснев, призналась я.

– Это видно, сестренка! Ты так влюбленно на него смотришь…

– Что, правда видно? – испугалась я. – Вот хмар!

– Ох, сестренка, влюбились мы с тобой обе по самые уши в этих непредсказуемых перворожденных, – обняла меня Лисса.

– Это точно, – согласилась я.

Следующее утро встретило меня проливным дождем. Потоки воды стекали по стеклу и бежали по булыжной мостовой. Порывистый ветер обрывал с кустарника в скверике за аптекой последние желтые листья.

Я спустилась в лабораторию, где мы готовили зелья, и с тоской посмотрела на стопку оставленных заказчиками рецептов. Взяла верхний и увидела, что в нем указано снадобье от болей в желудке. Я подивилась, потому что помнила – тетушка это средство всегда готовила заранее. Пошла в зал и, поискав по ящикам, обнаружила, что средство на основе подорожника у нас закончилось. После завтрака занялась приготовлением этого зелья, потом подменяла тетушку в зале, а дождь на улице все лил и лил. В такую погоду хотелось залезть под шерстяное одеяло и не вылезать из кровати. Заскучала и поняла, что учиться в академии мне нравилось больше, чем практиковать в аптеке. Я почти с ненавистью посмотрела на очередного человека в мокром плаще, вошедшего в двери. Мужчина скинул капюшон, и я увидела батюшку. Тетушка Марита тоже узнала его. Лицо родителя богатством мимики могло смело соперничать с ледяной глыбой. Я сразу насторожилась, а тетя обеспокоилась:

– Оршан, что случилось?

Папенька махнул мне рукой: мол, надо поговорить, тетушка выразительно указала мне на дверь трапезной. На уютной кухне я избавила батюшку от мокрого плаща, усадила на стул ближе к очагу, поставила перед ним большую кружку травяного взвара и подала свежую сдобу.

Папенька немного оттаял, но все еще хмуро попросил, вернее потребовал:

– Пригласи сюда Лиссандру!

Я кивнула и исполнила его пожелание, а сама села рядом, разгладила подол платья, сложила руки на коленях и опустила взор – поистине примерная дочка.

Родитель хмыкнул, глядя на меня, а потом сказал:

– Интересуешься, зачем мне понадобилась твоя кузина?

– Интересуюсь…

– А вот скажи-ка мне для начала, дочь, где вы познакомились с этим хмарным демоном?

– С каким именно? – любезно уточнила я.

– Со старшим сыном Повелителя дуайгаров, – подсказал родитель.

– А-а-а… – Я призадумалась над ответом, а папенька вдруг догадался:

– Не тот ли это демон, что на твоем обручении был?

– Тот самый, – вздохнула я.

– Вот хмар! – Кулак папеньки с грохотом опустился на деревянную столешницу. – Как будто дракона с эльфом мне в зятьях мало – теперь еще и демон к ним прибавился. Хмар их всех пожри!

– В зятьях? – удивилась я.

– Мне вчера ночью срочный вестник от государя прилетел с сообщением, что нашему семейству оказана великая честь, ибо старший сын Повелителя дуайгаров избрал девицу Лиссандру мир Лоо’Эльтариус в жены.

– Дела-а…

– Еще какие, – невесело согласился батюшка.

Я обняла его за плечи и шепнула:

– Прости…

– Глупые девицы, что с вас возьмешь, – уже спокойнее произнес папенька.

– А почему ты один приехал? – озадачилась я. – Где матушка и тетя Ирана?

Родитель мученически вздохнул и молвил:

– Знаешь, что наши младшие учудили?

– Нет, откуда?

– Они на чердаке какую-то древнюю карту обнаружили и отправились клад искать. Ночью. В лес! Хорошо, что Василь вовремя спохватился. В общем, выловили мы твоих сестриц из мутного потока, в который превратился один из напоенных ливнями притоков Велжанки на территории бывшего имения.

– Вот уж учудили так учудили! – сильно удивилась я поступку младших.

– Хорошо, что живы остались, правда, вымокли изрядно и теперь обе серьезно заболели. Уход и присмотр за ними нужен.

Я только покачала головой в ответ. Папенька с угрюмым видом продолжал пить взвар, а я вспомнила о шоколадных конфетах и достала их из настенного шкафчика. Батюшка к угощению отнесся весьма благосклонно.

Ближе к вечеру мы втроем принарядились и отправились во дворец государя всей Норуссии. На улице по-прежнему было пасмурно и шел проливной дождь, тучи закрывали лунный и звездный свет. Мрак разгоняли магические фонари и светильники на движущихся каретах, впереди горели желтые, позади – красные огоньки. Я смотрела в окно; даже вечером, даже в такую погоду Славенград жил бурной столичной жизнью. По улицам сновали экипажи, спешили жители и гости, прикрываясь разноцветными зонтами. Магов было видно издалека, только они пользовались «щитами», чтобы уберечься от дождя. Из окон многочисленных таверн и ресторанчиков лился желтый свет и сияла сотнями окон громада дворца.

Дворцовая улица была просто забита экипажами, поэтому мы очень медленно продвигались в нужном направлении. Дорога оканчивалась у древней крепостной стены, а у ворот стояла вереница всевозможных экипажей.

Когда подошла наша очередь, суровые стражники тщательнейшим образом изучили протянутые приглашения с гербом Норуссии и личной подписью Елиссана, проверили наши метрики и лишь тогда пропустили меня и моих спутников внутрь.

Высадили нас у подножия беломраморной лестницы, ведущей к главному входу во дворец. На территории обители государя дождя не было – придворные маги недаром ели свой хлеб и исправно выполняли свои обязанности. Здесь с небес светили оба месяца и сверкали тысячи звезд. На многочисленных клумбах по обеим сторонам дорожки росли поздние осенние цветы – бархатцы, победилусы, астерники.

Поднявшись по лестнице и пройдя через строй стражников, мы вошли в просторную переднюю. Здесь каждое семейство встречал отдельный слуга. Вот и нас ждал вышколенный лакей в ливрее вишневого цвета с золотой вышивкой и такими же пуговицами. Он помог нам снять верхнюю одежду и пригласил следовать за ним по лестнице, устланной алой дорожкой. Отовсюду лился свет сотен магических свечей, в огромных зеркалах отражались спешащие люди и нелюди, а откуда-то сверху был слышен гул множества голосов.

Мы прошли целую анфиладу залов, заполненных нарядно одетыми подданными, и под конец подошли к главному – тронному.

Здесь на возвышениях на позолоченных тронах, богато украшенных самоцветами и вязью рун, сидели государь Елиссан и государыня Ленара. К ним тянулась длинная очередь. Родители со своими дочерьми подходили и приветствовали правителей Норуссии. Некоторые семейства отходили сразу после принятого в обществе приветствия, а некоторых подданных Елиссан задерживал и о чем-то спрашивал, хотя другие ничего не слышали – магический полог строго хранил чужие секреты.

Мы, дождавшись своей очереди, подошли ближе. Я и Лисса присели в реверансе, а батюшка поклонился правителям. Елиссан оглядел нашу троицу пристальным взором и поинтересовался:

– Сударь ир Велаис, а где еще одна ваша племянница?

– Моя племянница Йена больна и находится у академических целителей, – отозвался родитель.

Пронзительные голубые глаза государя впились в лицо моего батюшки. Спустя пару лирн Елиссан задумчиво проговорил:

– Вы знаете, сударь ир Велаис, какая прелюбопытная история произошла на днях?

– Сие мне неведомо, – сдержанно ответил родитель.

– Так я вам расскажу, – не отводя пристального взгляда, произнес государь. – Буквально седмицу назад Владыка Сверкающего Дола прислал мне вестника с личной просьбой о расторжении двух обручений девицы Йены мир Лоо’Эльтариус и высокородного Эльлинира мир Тоо’Ландила.

Здесь правитель сделал паузу в разговоре, буквально прожигая моего родителя взором. Папенька с совершенно невозмутимым видом выдержал этот взгляд, и государь продолжал:

– Знаете, что еще было в послании? Нет? Так я вам скажу! В письме мне сообщили, что данная девица обманом заставила высшего эльфа обручиться с ней, нарушив закон Норуссии об эльфийских полукровках, запрещающий обручения оных до достижения ими возраста восемнадцати лет. И знаете, что я ответил на это?

– Не могу знать. – На щеках батюшки заиграли желваки.

Мы с Лиссой быстро переглянулись, ибо правила поведения запрещали при государе надолго отрывать взгляд от пола.

– Я ответил, что не в моей власти оспаривать волю богов, потому что из надежных источников стало известно, что обручения девицы Йены мир Лоо’Эльтариус и высокородного Эльлинира мир Тоо’Ландила одобрили сами боги. И знаете, почему я отказал Владыке?

– Догадываюсь, – мрачно кивнул папенька.

– Рад, что не ошибся в вас, сударь ир Велаис, – довольно улыбнулся Елиссан. – Добро пожаловать на званый вечер! Когда наступит пора объявлять о выборе дуайгара, я призову вашу племянницу. Есть у меня одна задумка, как все правильно организовать. – Легкая усмешка скользнула по губам государя, а затем он отпустил нас.

Мы вышли в зал, не забывая изредка отрывать взгляды от пола и приторно улыбаться знакомым батюшки. Я тихо обратилась к родителю:

– Пап, а почему на самом деле Елиссан отказал Владыке?

Папенька кинул на меня сумрачный взгляд и прошептал:

– Здесь не место, да и не время пока говорить об этом. Думаю, что и тебя это все коснется, вот тогда я и поговорю с вами обеими. – Потом он поглядел на Лиссу и поправился: – Со всеми вами поговорю!

В этот миг к нам подошел очередной знакомый батюшки.

– Ир Велаис, какими судьбами?

– Рад тебя видеть, ир Ронкс, а ты что тут делаешь?

– Да вот, похоже, то же, что и ты! Вчера мне вестника прислали с требованием срочно явиться во дворец, прихватив с собой всех годных к обручению дочерей и племянниц. Похоже, государь желает нашим девочкам женихов подобрать.

– Или жениха, – угрюмо кивнул родитель.

– Лишь бы это были не демоны с драконами! – Ир Ронкс передернулся от подобной мысли.

Мы с рыжей быстро переглянулись, а папенька уточнил у своего боевого товарища:

– Что ты подразумеваешь под этими словами? Какие демоны? Какие драконы?

– Ты не слыхал, что драконы вернулись? – изумился ир Ронкс.

– Слыхал.

– Так вот, говорят, они свободно ходят по столице. Кстати, ты знал, что драконы двуипостасные существа?

– Знал. Еще со времен бурной молодости.

Я опешила. Вот как так? Батюшка знал, а я не знала? Досадливо прикусила губу, понимая, что все было бы намного проще, если бы я отважилась сразу рассказать родителям о своем обручении.

– Кстати, я тут видел ир Толбота, ир Кренса и мир Лемба, пойдем найдем их, – предложил родителю старый товарищ.

– Да, пойдем! – Голос папеньки смягчился при упоминании этих имен.

– Надеюсь, твои барышни простят стариков, – сказал ир Ронкс и потянул моего батюшку куда-то в сторону.

– Только далеко не уходите. Я скоро вернусь, – проговорил родитель напоследок.

Мы медленно двигались по залу. Лисса взяла у проходящего мимо слуги пирожное и бокал вина, а я, видя, что сестра взвинчена до предела, молчала и ни о чем ее не расспрашивала.

Мы скрылись в небольшой нише за шторой. Здесь стояло кресло, в которое и плюхнулась Лиссандра, а я осталась наблюдать за залом, украдкой выглядывая из-за занавеса.

– Я его ненавижу, – жуя пирожное, сказала рыжая.

Ответить я не успела, потому что в зале послышались шепотки:

– Демоны!

– Демоны идут!

Я с нетерпением слегка отогнула штору и выглянула из-за нее, Лисса позади меня поперхнулась пирожным. Я сделала пасс руками, создавая кокон неслышимости, и, пока рыжая кашляла, с тревогой следила за ней. А потом мы обе выглянули из-за занавески.

Демонов в зале было немного, примерно с десяток. Все как на подбор высокие, статные, необычные и безумно обаятельные. Неудивительно, что даже почтенные матери семейств с восторгом взирали на дуайгаров.

– Ты его видишь? – дрожа, спросила Лиссандра.

Я еще раз оглядела всех демонов, но беловолосого среди них не увидела.

– Видимо, он появится позднее, – заключила я.

– Лучше бы его хмар целиком пожрал! – мрачно пожелала рыжая и села обратно в кресло.

В этот миг из зала донеслись звуки вальса.

– Ну вот, еще и танцевать с ними придется, – угрюмо вздохнула Лисса.

Я повернулась к ней и сказала:

– Почему придется? Тебя же никто не заставляет танцевать с ними.

– Верно подмечено, прекрасная шерра, – раздался позади тихий голос.

Я обернулась и увидела стоящего напротив демона. Моя ошибка заключалась в том, что я слишком сильно отогнула штору, вот нас с кузиной и заметили. У подошедшего дуайгара были фиолетовые волосы и оранжевые глаза, которые он презрительно прищурил, а кончик его хвоста нервно вздрагивал, выдавая волнение своего хозяина. Мы с рыжей переглянулись между собой.

– Невежливо игнорировать собеседника, – вкрадчиво произнес демон.

– Невежливо нарушать уединение незнакомых девушек! – почти с ненавистью ответила Лиссандра.

Демон зло усмехнулся:

– Вот мы и познакомились с вами, будущая Повелительница!

– Вот и идите себе дальше, – неприязненно буркнула Лисса.

Я поспешно оглядела зал. К счастью, на нас никто не смотрел, все молча наблюдали, как дуайгары приглашают девиц на танец. Родители девушек мрачно хмурились, но не протестовали.

– Молва о вас не лжет! – резко ответил оранжевоглазый. – Вы и в самом деле несдержанны и ненавидите Ксимера так, что готовы убить. Только предупреждаю вас заранее, что ничего у вас не выйдет. Одно ваше неверное движение, и вы пожалеете, что родились.

Рыжая вспыхнула и приготовилась дать отпор, а я решила, что наступила пора вмешаться. Заслонила кузину собой, смело глянула в необычные глаза демона и дерзко заявила:

– Сударь, невежливо угрожать незнакомой девице!

– Я знаю имя этой шерры. – Дуайгар не сводил с Лиссандры угрюмого взора.

– А мы вашего имени еще не слышали, – храбро высказалась я.

Демон соизволил посмотреть на меня, смерил хмурым взглядом и слегка склонил голову:

– Мое имя Фелларин мир Марвиль.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус. – Я присела в реверансе.

Дуайгар моргнул и удивленно произнес:

– Не ожидал увидеть вас, прекрасная шерра.

– Мы знакомы, сударь? – слегка опешила я.

– Лично не знакомы, но год назад я присутствовал на боях, поэтому знаю, что это именно вы предупредили нас о готовящемся нападении.

– Я рада, что оказалась в нужном месте и в нужное время, – нерешительно улыбнулась демону.

Фелларин поклонился и протянул мне руку.

– Вы позволите пригласить вас на вальс, прекрасная шерра? Или вас волнует общественное осуждение? – Он окинул пренебрежительным взглядом собравшихся в зале людей.

– В определенной степени, конечно, волнует, но я все равно потанцую с вами, – приняла широкую ладонь мир Марвиля.

Дуайгар с довольной улыбкой повел меня в зал. В центре кружились пары; девицы смотрели в пол, их кавалеры хмурились. Мы с Фелларином выглядели белыми воронами на фоне других пар. Демон смотрел мне в глаза и улыбался, а я забрасывала его вопросами.

– Вы необыкновенная человеческая шерра, я начинаю завидовать вашему жениху, – тихо произнес мужчина.

– В самом деле? – кокетливо взмахнула ресницами, ибо мне нравилось его внимание и комплименты.

– Посмотрите на других девиц, – демон выразительно глянул в сторону, – они делают вид, что им страшно, прячут глаза за веерами или опускают взор, а на самом деле происходящее им нравится. Только вы одна не скрываете своих истинных чувств, мило краснея и улыбаясь мне.

– Это ужасно, – покачала я головой. – Но думаю, что уже поздно вспоминать правила поведения в приличном обществе.

– Вы правы, – широко ухмыльнулся дуайгар. – На нас с вами загляделись абсолютно все в этом зале. И мне определенно это нравится.

– Любите всеобщее внимание?

– А кто его не любит?

– Я предпочла бы обойтись без него.

– Хотите стать одной из этих неискренних кукол?

Я поглядела на папеньку, мрачно сдвинувшего брови и неодобрительно покачивающего головой, и сменила эту скользкую тему:

– Сударь, зачем вы угрожали моей сестре?

– Я не угрожал, – мягко опроверг демон, – я только предупредил, чтобы ваша кузина не совершила глупость. Она должна смириться с выбором богов и принять Ксимера.

– Я это знаю и прошу вас дать моей кузине время, – посмотрела прямо в глаза своему кавалеру.

Он медленно кивнул и хотел что-то добавить, но вальс закончился и заиграла мелодия эльфийского эйралине.

– Продолжим? – вызывающе улыбнулся демон.

– Почему бы и нет? – Я тоже умею так улыбаться.

Пообщаться я успела еще с пятью дуайгарами, мы мило побеседовали на разные темы. Когда танец закончился, последний кавалер не хотел меня отпускать, но к нам подошел мой батюшка и весьма выразительным взглядом спровадил демона прочь.

– Я огорчила тебя? – тихо спросила я, идя под руку с родителем и ловя на себе недовольные взгляды степенных барынь.

– Да не особо, – грустно улыбнулся папенька. – Я только думаю, что сделает твой дракон, если узнает об этом. Кстати, а где твоя сестрица? – Он огляделся по сторонам.

Я указала в самый дальний угол зала.

– Последний раз я видела Лиссу там.

– Нилия! – Ко мне подошла Ольяна, и я обрадованно повернулась к ней.

– Я давно заприметила тебя, но подойти не осмелилась, ты была занята. – Блондинка бросила на меня лукавый взгляд.

– Нилия, рады тебя видеть! – К нам подошли Бияна и Римелла ир Кверс, а следом за ними подтянулись сестры ир Илин.

Я быстро перезнакомила девчонок между собой, а потом мы стали шептаться, обсуждая демонов. Бияна и Римелла восхваляли красоту дуайгаров, я говорила об их силе, а остальные заинтересованно слушали, косясь на этих перворожденных. В разгар этих обсуждений к нам подошла Лиссандра. Сестра с угрюмым видом кивнула девчонкам и встала рядом с нами.

– Нилия, – оглядываясь по сторонам, тихо обратилась ко мне Вира, – а правда, что ты обручилась с драконом?

Все девчонки пооткрывали рты и лихорадочно замахали веерами, на их лицах читалось неуемное любопытство, смешанное с толикой страха. Я не стала их долго томить и ответила:

– Правда, девчонки, он просто невероятный!

– Драконы – двуипостасные существа, – вклинилась Лисса.

– Они выглядят как мужчины? – засомневалась Иванна.

– Они и есть мужчины, – отозвалась я. – Очень красивые мужчины.

– Красивее демонов? – завороженно вопросила Бияна.

– На мой взгляд, да.

– О! – выдохнула Вира. – Мне бы хотелось увидеть хоть одного дракона!

В этот момент послышался пронзительный звук, привлекший наше внимание. В центр зала с важным видом вышел первый советник, у него в руках был свиток с гербовой печатью, которая светилась при помощи магии. Советник громко зачитал:

– Досточтимые судари, почтенные барыни и юные барышни! Спешу довести до вашего сведения указ государя всей Норуссии! Сегодня сто пятнадцатая годовщина подписания соглашения о мире между нашей страной и империей дуайгаров. Именно с этого момента начался новый этап взаимоотношений между Норуссией и Снежной империей. В честь сего знаменательного события и для укрепления связей между Славенградом и Рильдагом государь Елиссан и Повелитель Сульфириус договорились о том, что старший сын императора дуайгаров изберет себе в жены норусскую девицу. Девице будет оказана великая честь и всевозможные почести, ибо ей предстоит стать Повелительницей Снежной империи.

По залу пробежал шепоток, а девицы с преувеличенным вниманием стали разглядывать находящихся в зале демонов. Бияна и Римелла мечтательно вздохнули, а Советник с невозмутимым видом продолжал:

– Просим всех необрученных девиц выйти в центр зала.

Римелла и Бияна первыми исполнили это повеление. Их папенька – градоначальник Мейска – только страдальчески закатил глаза к высокому потолку. Постепенно почти все девушки вышли на середину зала. Лиссандра была одной из последних, но оказалась в середине длинной шеренги, рядом с Ольяной. На лицах родителей девиц застыло тревожное выражение, никому не хотелось отдавать свое чадушко в руки коварного и злого демона.

– Просим господина Ксимерлиона мир Оллариля пройти в зал и выбрать себе невесту! – объявил советник.

В конце зала за тронами открылась неприметная дверца, и оттуда медленно вышел на свет старший сын Повелителя дуайгаров.

Стоит отметить, что Ксимер и впрямь был весьма хорош собой. Несмотря на то что белая кружевная сорочка и лиловый камзол скрывали фигуру, было понятно, что демон очень силен. Высокий рост, широкие плечи, длинные ноги в узких черных брюках и такого же цвета сапогах – все это, несомненно, привлекало к себе внимание. А белоснежные волосы до плеч, сиреневые глаза и хвост с пушистой кисточкой на конце сразу заставили затрепетать не одно девичье сердце. Девушки, замерев, во все глаза глядели на возможного жениха, и только одна Лисса упрямо уставилась в пол.

Я заметила, как напрягся батюшка, а Ксимерлион медленно приблизился к первой девице, ею оказалась Римелла. Ир Кверс подобрался и с тревогой воззрился на демона, его жест повторили все отцы семейств. Дуайгар шествовал вдоль шеренги предполагаемых невест и небрежно кивал каждой. Кто-то из девушек улыбался ему, как Римелла с Бияной, кто-то стыдливо опускал взор или испуганно прятал глаза за раскрытым веером, как это сделала Ольяна, а Вира с Иванной нашли в себе смелость посмотреть демону в лицо. Рыжая упрямо продолжала созерцать пол. Когда мужчина нарочито медленно дошел до конца шеренги и остановился с задумчивым видом, Ката ир Кверс шепнула Элане ир Корард:

– Хвала богам, ему никто не приглянулся!

Ксимер, немного подумав, развернулся и направился в обратную сторону. Родители девушек вновь напряглись, а демон остановился напротив Лиссандры и высокомерно сообщил:

– Я сделал свой выбор. Я оказываю честь вот этой девице!

Мужчина протянул руку моей кузине. Лисса вскинула голову, строптиво поглядела на дуайгара, а его соотечественники сразу же подобрались ближе к парочке. Но при всех сестрица сопротивляться не стала, она просто приняла протянутую руку. Советник государя объявил:

– Избранницей Ксимерлиона мир Оллариля становится Лиссандра мир Лоо’Эльтариус! Просим опекуна девицы господина ир Велаиса проследовать за нами, дабы подписать соглашение о свадьбе.

Родитель с мрачным видом отправился следом за государем и остальными, с ними ушел и Фелларин.

В зале облегченно вздыхали отцы семейств и украдкой утирали слезы радости матери.

Ко мне снова подошли подруги. Римелла и Бияна выглядели раздосадованными, особенно сильно возмущалась последняя. Вира с тихим смешком заметила ей:

– Здесь еще остались демоны, вот и охмуряй их сколько тебе хочется.

Бияна выбрала себе жертву – дуайгара с голубыми волосами и принялась украдкой поглядывать на него. Своего дочка градоначальника Мейска добилась – демон пригласил ее танцевать.

Глава 9

Слякотник уступил место холоднику. Я целыми днями работала в аптеке, а по четвергам практиковала в академии. Только там я и видела Арриена, да и то мельком. Жених все время был чем-то занят и совсем не обращал внимания на меня, а я злилась все больше и больше.

С кузинами и друзьями встречалась чаще, но радости от этих встреч было немного, так как обе сестрицы ходили мрачные и неразговорчивые. Лиссандра со страхом ждала обручения с демоном, которое назначили на последний день уходящего года. Йена была огорчена тем, что Эльлинир после памятных событий на Арене уволился из академии и вернулся в Астрамеаль. Кузина навещала жениха во сне, но скоро и эти встречи подойдут к концу, так как чудесное снадобье, подаренное Шалуной, уже заканчивалось. Вместо эльфа в академии стал преподавать Ремиз.

Я ненавидела холодень с его ледяными ветрами, хмурым небом и мокрым снегом. Все кругом было серое и мрачное, навевающее тоску и желание беспробудно спать. Умирающая на зиму природа замораживала мое сердце, а отогреть его было некому. Любимый совсем не обращал на меня внимания.

И вот однажды я не выдержала. Приехав в академию в один из пасмурных дней холодня, сразу в раздевальне я услышала разговоры о предстоящем осеннем бале, на который меня, разумеется, никто не приглашал. Парни раздавали приглашения девчонкам, а последние обсуждали нарядные бальные платья. Внизу я увидела, как Андер приглашает какую-то незнакомую девицу. Прошла мимо них с гордым и независимым видом, хотя в душе стало как-то горько. Друг догнал меня в целительском крыле.

– Нилия, ты не заметила меня? – Парень порывисто схватил меня за руку.

– Видела, – поджав губы, отозвалась я, – но ты был занят, поэтому не стала тебе мешать.

Андер моргнул:

– Подружка, ты чего?

– А чего я? – вскинула голову и строптиво взглянула на него.

– Ты не рада, что у меня появилась свиданница? – озадачился парень.

– Свиданница? – удивилась я, а потом вспылила: – И ты молчал об этом?

– Так мы с Эмриной всего только седмицу назад стали встречаться.

– А до этого ты ее совсем не замечал?! – язвительно спросила я. – Ты мне ничего о ней не рассказывал!

Друг смерил меня внимательным взглядом и произнес:

– Если ты злишься на своего дракона, не нужно выплескивать свое недовольство на меня. А если переживаешь за меня, то так и скажи.

Я шумно выдохнула и поведала:

– Переживаю за тебя и злюсь на него.

– Я так и понял, поэтому считаю, что тебе нужно не со мной разговаривать, а с ним.

– С тобой, значит, уже нельзя! Ну, спасибо, друг, – обиженно отвернулась я от собеседника.

Андер поймал меня за руку и мягко ответил:

– Можно и поговорить, только мне тебя все равно не успокоить. А вам с женихом полезно будет пообщаться, он тоже ходит мрачный и недовольный.

– Правда? – невесть чему обрадовалась я.

– Просто поговори с женихом, – посоветовал мне парень.

– Его еще нужно найти, – мрачно заметила я.

– Вы же через узоры неплохо общаетесь, – подсказал друг, – но если хочешь, если тебе будет спокойнее, то я могу передать твою просьбу о встрече своему наставнику.

– Спасибо! – просияла я.

– Не за что, – улыбнулся Андер. – А в воскресенье я буду ждать тебя у «Мага», познакомлю вас с Эмриной.

Полдня лечила своих маленьких пациентов и позабыла о своей грусти, а к обеду снова вспомнила о Шайне. Жених так и не давал о себе знать. Я решила непременно свидеться с ним за обедом и отправилась на четвертый этаж, чтобы пригласить Арриена в столовую. В коридоре факультета боевой магии увидела Шайнера. Он шел навстречу и совершенно на меня не смотрел, так как с обеих сторон был окружен женщинами, Леваликой и Эстаной. Мой мужчина улыбался другим красоткам, не обращая никакого внимания на меня. Я дошла до такой степени бешенства, что рукава моего платья начали тлеть, обнажая пылающие красным цветом обручальные узоры. Жених остановился и недоуменно стал осматривать рукава своего темного камзола, которые тоже загорелись, поднял голову и, наконец, разглядел меня. Со всех сторон послышались испуганные крики студентов, Эстана прижала ладони к щекам, Левалика встала в боевую стойку. Но мне уже было все равно. Я дошла до такого состояния, что готова была превратить Шайна в статую, и на моих ладонях появилось черное сияние. Арриен медленно направился ко мне, глядя мне прямо в глаза.

– Ма-шерра, – тихо произнес он, – нам нужно поговорить.

– Поздно уже разговаривать! – прошипела я в ответ.

Шайнер с досадой огляделся по сторонам, быстро ухватил меня за плечи и что-то шепнул. Я сжала руки в кулаки, а спустя ирну мы попали в незнакомую комнату. В ней пылал жарко натопленный камин, витал запах знакомого, чуть горьковатого парфюма, и я сразу догадалась, куда меня перенес жених. Не съязвить по этому поводу просто не могла:

– Ого! Вы наконец соизволили пригласить меня к себе в гости? И мне всего-то стоило перепугать до смерти половину академии!

– Ма-шерра, успокойся и поговори со мной. – Мужчина осторожно взял меня за запястья, в то время как мои ладони продолжали светиться черным светом.

– Не хочу! – Я попыталась вырвать руки из его захвата, но жених не отпустил меня.

Он, все еще сдерживаясь, проговорил:

– Девочка моя, что случилось? Расскажи мне.

– Рассказать? – нервно переспросила я. – Что вы хотите услышать? Лучше вы мне скажите, отчего перестали обращать на меня внимание? Я думала, что вы занимаетесь важными делами, а вы развлекаете других женщин. Наверное, я слишком маленькая для вас и вам со мной не интересно! – сорвалась на крик. – Ну и убирайтесь к своим подружкам – демоницам, эльфийкам, драконицам и прочим. Я вас не держу, но и сама в одиночестве не останусь! Найду себе другого!

– Другого, говоришь? – Глаза Шайнера сверкнули красным. – Да знаешь ли ты, сладкая моя, какую ревность я испытывал, когда узнал о твоем поведении на недавнем званом вечере у Елиссана?

– О каком поведении? – взвизгнула я, вырываясь из его рук.

– Ты еще спрашиваешь? Но я напомню! Я был на Совете в Рильдаге и очень удивился, услышав забавные шепотки за своей спиной о том, как мне повезло с невестой.

– Вот и очень хорошо! Значит, я выберу себе какого-нибудь демона! Раз я вам не нужна!

– Не нужна, говоришь? – Арриен все еще сдерживался. – Глупая ты…

– Так найдите себе умную! – возмутилась я. – Выбор у вас большой. Вы мне тоже не нужны, поскольку и я вам не нужна.

– Не нужна, говоришь? Милая моя, раз ты не желаешь меня слушать, я покажу тебе, отчего я стараюсь избегать наших встреч наедине! – угрожающе молвил мужчина, потеряв терпение.

Я опешила настолько сильно, что черное сияние само пропало с моих ладоней, ибо моему взору предстало следующее зрелище. Арриен с помощью отросших когтей легко разорвал на себе камзол с рубашкой и отбросил в сторону их остатки. Не сводя с меня собственнического взора, Шайн прижал меня к себе с такой силой, что я решила, будто он собрался сломать меня. Запрокинув голову, приготовилась высказаться, но мужчина воспользовался возможностью и впился в мой рот своими жадными губами. В его поцелуе была вся страсть, которую Шайнер так долго сдерживал. Я ответила на его поцелуй, отбросив все доводы рассудка, ведь целовал меня мой мужчина, по которому я так скучала. Арриен был здесь, рядом со мной. Его горячие губы, ласкающие мой рот, его жадные руки, срывающие с меня одежду. Платье было тем самым, с мелкими пуговками на корсаже, и Шайнер исполнил свою давнюю мечту – просто оборвал их все. Я не сопротивлялась, помогая ему снять с меня остатки серой ткани. Мне было все равно, что я, приличная девица, нахожусь наедине с мужчиной в его жилище. Прижималась к обнаженной груди жениха, гладила мускулистую мужскую спину, цеплялась за сильные плечи любимого, забывая о том, что за окнами ненавистный холодень с его умирающей природой.

Когда Шайн стащил с меня ненужную часть кружевного комплекта, я только порадовалась, отдаваясь во власть этого невероятного перворожденного и умоляя его не останавливаться. Арриен отнес меня на диван, опустился сверху и, оторвавшись от моих губ, проложил вниз по шее цепочку поцелуев, спустившись к груди. Его губы и язык двигались медленно, неторопливо, а я таяла от наслаждения в объятиях своего дракона. Со стоном запустила пальцы в темные волосы Шайнера и слегка растрепала их. С его уст сорвался ответный стон, а потом он снова приник к моим устам. Я жаждала большего, все тело словно горело в огне, раскаленные иглы пронзали все мое существо. Я слышала, как громко и взволнованно бьется сердце любимого, и со всей страстью отвечала на его ненасытные поцелуи.

И вдруг неожиданно Арриен замер, приподнялся на локтях и затуманенным взором посмотрел на меня.

– Что? – выдохнула я.

– Ты совсем меня не боишься? – задал он странный вопрос.

Нахмурилась:

– Я должна вас бояться?

– Нилия, – хрипло проговорил Шайн, – ты совсем не испугалась того, что было?

Я осмотрела окружающую обстановку, заострив свое внимание на лежащей на полу разорванной одежде, потом осознала, что лежу почти обнаженная под мужчиной и обнимаю его всеми четырьмя конечностями. Перевела взор на лицо жениха и столкнулась с его синими глазами, а затем поймала себя на мысли, что никакого страха я не испытываю. Я ощущала целую гамму различных чувств, главным из которых было страстное желание продолжать все то, что только что было между нами. Шайнер следил за мной нетерпеливым взором, и я язвительно ответила:

– Сударь, скажите мне, вы всех девиц пугаете подобным образом?

Он рассмеялся:

– Нет, ты первая!

– Но, видимо, не последняя. Я гляжу, вам понравилось, – отметила я и провела пальчиком по его мускулистой груди.

Арриен со стоном уткнулся в мою шею:

– О Фрест! О боги! Ну когда уже закончится эта пытка?

– Что? – вознегодовала я, пытаясь оттолкнуть его. – Я вам уже надоела?

– Да не ты! – Меня мягко толкнули обратно и поцеловали в нос. – До твоего двадцатилетия еще так долго ждать, и я уже думаю, что его нужно будет совместить с нашей свадьбой, так как я больше не вытерплю ни дня.

– О, – выдохнула я, – согласна с вами. Я тоже умру от любопытства!

– Любопытства? – недоуменно переспросил Арриен. – Что именно тебя интересует?

Я смело опустила руки к его бедрам, коснулась крепких ягодиц и немного поерзала, а после доверительно сообщила:

– Хочу знать, что за загадочную силу мужского желания вы скрываете от меня, но которую я чувствую, обнимая именно вас. Вот у Андера нет такого. А еще мне важно знать, что значит фраза из эльфийских романов, состоящая из таинственных слов «заниматься любовью». Мне непонятно, как можно это делать?

В ответ я услышала непонятный звук, то ли рыдание, то ли смех, и недовольно попросила:

– Только не призывайте сюда Фреста! Вдруг и в самом деле явится, а я практически не одета.

Мужчина со стоном поднялся на ноги, несколько раз провел ладонями по лицу и с досадой констатировал:

– Нам пора возвращаться в академию.

– Угу, – угрюмо кивнула я. – И там я сразу узнаю о своем увольнении.

Поднялась и направилась к своей одежде, натянула кружевной бюстик, а вот платье стало похоже на ворох серых лохмотьев.

– Ма-шерра, – любимый подошел и взял мои руки в свои, – я пойду с тобой и буду рядом, что бы ни случилось.

– Не нужно, я сама во всем виновата.

– Я виноват не меньше, чем ты. Поступал, как глупый мальчишка. Думал, что, если мы станем меньше видеться, все будет хорошо. Обещаю, что теперь мы будем общаться чаще. Пойдешь со мной на свидание?

Я радостно улыбнулась Шайну, а потом красноречиво посмотрела на остатки своего платья. Жених хмыкнул, присел над обрывками ткани и стал что-то шептать, проводя руками. Через несколько лирн на полу лежало целое платье.

– Все-таки, сударь, вы кудесник!

– В следующий раз просто сними его сама, ну не нравится мне этот твой наряд, у меня возникает только одно желание, когда я вижу эти сорок две хмарные пуговицы! И я все-таки воин, а не портной, поэтому не люблю подобную магию.

Улыбнулась и прикоснулась губами к его щеке:

– Как скажете, мой дракон!

Шайнер притянул меня к себе и потребовал поцелуя за проделанную работу по восстановлению моего платья.

Когда мы очутились в крыле академических целителей, я все еще краснела и смущалась, вспоминая то, что было между нами недавно. Увидев мрачного архимага, я крепче вцепилась в жениха.

– Нилия, – властным тоном обратился глава академии, – нам нужно поговорить!

Шайнер не отпустил меня от себя, но мир Самаэль требовательно смотрел на меня, и тогда я шепнула любимому, что справлюсь сама, и отправила его к ученикам.

В кабинете глава академии строго произнес:

– Нилия, я сколько раз говорил тебе, чтобы ты училась сдерживать свои эмоции? Не раз и даже не два. Я напоминал тебе об этом постоянно!

– Я уволена? – опустив взор, пролепетала я.

– Я вынужден отстранить тебя от практики на неопределенный срок, пока ты не осознаешь, насколько важен твой дар, и перестанешь думать только о своих чувствах. К тому же я понял, что вам нельзя находиться вместе с Арриеном, иначе от академии и камня на камне не останется.

– А если кому-то понадобится помощь именно высшего целителя?

– Вот и подумай над этим на досуге – сколько людей пострадает из-за твоей несдержанности и глупости. Когда научишься контролировать свои эмоции, милости просим обратно. А пока до свидания! – Он протянул мне кошелек с оплатой за мою практику.

– Спасибо вам за науку, сударь, – только и произнесла я, понимая, как сильно сегодня провинилась.

– Не забывай о практике, думаю, мир Атрус и мир Лозенс не забудут о тебе и у тебя всегда будут пациенты. И помни, что я всегда буду ждать твоего возвращения.

– Спасибо, – снова сказала я и вышла в коридор.

В глазах стояли слезы, но грустить мне не дали. У двери стояли сестры и Андер, который сразу же обнял меня.

– Вы все видели?

– Не мы, Дарин, – поведала Лисса, – он нам все рассказал.

– Испугался?

– Нет, – улыбнулся друг, – но собирается на выходные в Березовые Перелески, дабы его возлюбленная не напридумывала себе всякой ерунды.

– Я глупая?

– Нет, – обняла меня Йена, – ты просто влюбленная.

– Видимо, это одно и то же, – вздохнула я.

– Ты не переживай! Все наши тебя поддерживают и напоминают, что в воскресенье у нас посиделки у «Мага», – произнес Андер.

Я кивнула, а рыжая спросила:

– Что намерена делать?

– Поеду в банк на Зимнюю улицу, а потом буду грустить в аптеке…

– Так я и думала! Поэтому отпросилась у Левалики и поеду с тобой.

– И я, – добавила Йена. – Поедем развеивать твою хандру, да и мою тоже.

Я улыбнулась в ответ.

Позднее мы с сестрами сидели в небольшой таверне на одной из широких улиц столицы. Тело грело теплое вино, вкус услаждал кремовый торт, а душу радовал разговор с сестрами.

Лисса возмущенно сообщила нам:

– Вы знаете, что заявил мне это хмарный демон? Что я еще буду умолять его поцеловать меня. Я буду умолять его!

Мы с Йеной понимающе переглянулись, и я ответила:

– А целоваться с ним тебе придется. И совсем скоро, в храме.

– Не напоминай!

– Может, хватит уже сопротивляться? – поинтересовалась Йена.

– Не сопротивляться? И стать такими же, как вы? П-фф! Не в обиду будь сказано, – передернула плечами Лиссандра. – Кстати, Йена, что у тебя с Эльлиниром?

– Мы нормально разговариваем, правда, пока только во сне, а приехать ко мне он не хочет, – с тоской во взгляде поведала нам иллюзионистка.

– Он в Астрамеале? – уточнила я.

– Да, только чем он там занимается, не говорит.

– Не злится больше, что ты преследуешь его?

– Нет. Вчера первый раз пригласил меня сам.

Мы с рыжей дружно удивились, а Йена победно улыбнулась:

– Говорила, что он будет моим? Значит, не отступлюсь от задуманного.

Мы пожелали ей удачи.

Вечером обо всем сообщила матушке и думала, что родительница отругает меня. Но она только вздохнула и огорошила меня следующей фразой:

«Наша кровь кипит, поэтому ничего удивительного не произошло. Я даже ожидала чего-то подобного. Знаешь, что я сделала в молодости, когда увидела твоего батюшку в окружении незнакомых девиц?»

«Что?» – заинтересовалась я.

«Я его при всем честном народе попыталась кинжалами забросать, а девиц тех грозилась лишить волос!»

Хихикнула:

«И что сделал папенька?»

«Просто перекинул через плечо и унес в дом».

«Дела-а-а…»

«Ты еще не знаешь, что твои тетушки вытворяли!»

«Расскажешь?»

«В другой раз, а пока давай обсудим, что ты намерена делать дальше».

Я вздохнула и приготовилась слушать наставления родительницы…

Холодень пролетел быстро. В течение всего месяца я встречалась с Шайнером, мы ходили в рестораны, гуляли по незнакомым землям, летали в облаках. И вот пришел морозник с его зимними забавами, белым снегом и ожиданием праздника. Я исправно трудилась в аптеке, посещала особняк ир Корардов, гуляла с Андером и его девушкой, общалась с друзьями и много времени проводила с женихом. В целом я была счастлива, не хватало лишь поцелуев и объятий Арриена, так как наедине мы практически не оставались. При встречах любимый целовал мои руки, иногда мимолетно прикасался к губам, но я ждала большего.

Перед самыми зимними праздниками мы собрались с друзьями у «Мага». Отмечали очередную успешную сдачу экзаменов в академии и наступающую Смену года. Про скорое обручение Лиссы никто не упоминал – рыжая строго-настрого запретила это обсуждать.

Зал таверны был украшен к празднику. Мне все нравилось здесь: и гирлянды магических фонариков, и наряженная высокая ель, и бумажные снежинки на окнах, и сосновые ветки вместо букетов на столиках.

В нашем дружном кругу было очень весело. Лейс довольно обнимал Ланиру, Андер – Эмрину, а Конорис подсел к Тейе, и они обменивались колкими фразами, заставляя остальных улыбаться. Здесь же сидели и Сая с Петфордом, и Зила с Осмусом. Дарин громко хвастался, что завтра едет в гости к Нелике, а будущая теща уже печет для него праздничный торт. Одна только Лисса с мрачным видом потягивала горячее вино из бокала и молчала.

Заиграла веселая озорная мелодия кадриллы, и я бросила лукавый взгляд на Андера. Друг все правильно понял и, извинившись перед своей свиданницей, пригласил меня на танец. Не успели мы выйти в центр зала, как на ноги поднялась Эмрина. Поджав губы, девушка обратилась ко мне:

– Нилия, тебе жениха мало? Почему ты с чужими свиданниками танцуешь?

Я открыла рот, чтобы оправдаться, но меня опередил Андер:

– Подружка, не стоит ничего говорить!

Удивленно посмотрела на него, а Эмрина, разрыдавшись, бросилась к выходу из таверны.

– Догони ее, – дернула я парня за рукав.

– Не хочу, – мрачно буркнул он.

– Как это не хочешь? – опешила я.

– Устал я от ее ревности. – Друг уселся на стул.

Я оглядела остальных парней, они все старательно отводили взгляды.

– Так, – уперла руки в бока. – И о чем я не знаю?

– Эмрина сразу приревновала меня к тебе, – тихо сказал Андер, – она такие сцены ревности закатывала после каждой нашей совместной прогулки. Я устал терпеть.

Обескураженно плюхнулась на свое место, где только и смогла вымолвить свою обычную фразу:

– Вот уж новость!

– Вот такую вот я себе свиданницу нашел.

– Это я во всем виновата, не стоило мне приходить сюда, – сокрушенно покачала головой.

– Что за мысли? Я переживу расставание с ней, а если Эмрина меня на самом деле любит, то должна доверять! – запальчиво объявил друг, а парни его поддержали.

– Я же не ревную Лейса к Йене, – взмахнув руками, проговорила Ланира.

Я обняла своего лучшего друга и отчетливо поняла, как сглупила, приревновав Шайна к его подругам. Андер заметил мое состояние, протянул руку и с улыбкой сказал:

– Пошли танцевать! Ведь музыка продолжается!

Постепенно в центре зала закружились и другие пары, а за столом снова стало весело. Только в душе у меня все равно остался неприятный осадок, да и Андер временами становился очень задумчивым. В один из таких моментов, поймав мой взгляд, друг притянул меня к себе и пьяно прошептал:

– Не переживай, что-нибудь придумаю. А она, если любит, то простит, ты же простила своего дракона.

Просто обняла парня, ведь он был для меня больше чем просто друг, и я знала, что для него я значу больше, чем обычная подруга.

В предпоследний день года прибыла в Западное Крыло вместе с тетушкой Маритой и ее семейством. Добирались мы долго, через славенградский Центральный дом стационарных порталов, и вот наконец прибыли к месту назначения. По Крылатской площади стремительно неслись сани, в них сидели младшие сестрицы. Сани сопровождали верховые во главе с батюшкой. Я помахала им, и весь кортеж остановился.

– Мы за елкой отправились! – крикнула Тинара.

Шан и Михей изъявили желание поехать с ними, а я с мольбой посмотрела на папеньку. Он скептически осмотрел мою меховую накидку, шерстяное платье и замшевые сапожки, а затем перевел взор на моих сестер, одетых в теплые брюки, полушубки и валенки. Я сникла и с тоской проводила взглядом скрывающуюся в снежном вихре кавалькаду.

В тереме мне скучать не дали, матушка отправила меня на чердак за туесом с игрушками, а потом приехали кузины, включая Этель. Когда высокая пушистая ель была установлена в главном зале совместными усилиями батюшки, дяди Олава, домовых и кузенов, мы с девчонками стали наряжать праздничное дерево. Парни украшали зал гирляндами магических фонариков. В большие напольные вазы ставили сосновые ветви, обсыпая их блестящей магической пылью, купленной в лавке специально для этого дела. В ход шли бумажные игрушки, деревянные расписные шары, фигурки зверей и птиц, колокольчики, магические свечи – все это годилось для преображения зала и елки к завтрашнему празднику. Родительницы хлопотали на кухне.

Утро последнего дня года встретило меня яркими солнечными лучами, пробивающимися через занавески. Я выглянула в окно – снег искрился на солнце, играя серебром на ветках деревьев, скамьях, заборе. Красавица-зима полностью вступила в свои права, разукрасив природу белой краской.

В моей комнате появилась Леля и с отчаянием взмахнула руками:

– Прямо не знаю, что делать с твоей кузиной!

– С Лиссой?

– Именно! Поговори с ней, а то она платье красивое надевать отказывается, заявляя, что пойдет в храм, словно пугало огородное, в грязной, рваной тунике, пыльных брюках и с вороньим гнездом на голове.

– С гнездом? Она совсем сдурела?

– Говорит, что все сделает назло этому хмарному демону.

– А что тетя Ирана обо всем этом думает?

– Взрослые на кухне хлопочут, поручили мне помочь Лиссандре, но она меня не слушается, – пожаловалась домовая. – А гостей сегодня ожидается немерено: и Эльлинир прибудет, и десяток демонов, и дракон твой, а еще крылатские пожалуют.

– Вот уж новость!

– Ага! Мы давненько уже вестника от дуайгаров получили, да и Елиссан волновался: мол, не посрамите чести Норуссии, все-таки будущего Повелителя Снежной империи встречаете. А эта скудоумная надумала пойти на свое обручение с вороньим гнездом на голове!

– Дела-а! Ладно, поговорю я с рыжей, авось сумею ее образумить.

Дверь в комнату кузины оказалась незапертой. Сама сестрица сидела на кровати и с насупленным видом уплетала шоколадные конфеты.

– Хороша девица на выданье! – резюмировала я, выразительно глядя на Лиссандру.

– П-фф… пш-ш… э-э-э… у-у-у… – послышалось в ответ.

– Верю, что не хочешь обручаться с ним, и знаешь, что я подумала? Что Ксимер тоже не горит желанием обручаться с тобой! – ехидно объявила я. – Бедный демон с удовольствием бы продолжал жить прежней жизнью, общаясь со сговорчивыми демоницами, но его заставляют обручаться со строптивой человеческой девицей. Будь его воля, он бы отказался от такого сомнительного счастья.

От возмущения рыжая даже жевать перестала.

– Фто? Как эфо не хофет? – с набитым шоколадом ртом вознегодовала сестрица.

– А так! С богами, знаешь ли, спорить не следует.

Лиссандра икнула, доела конфету и строптиво заявила:

– Я ему покажу, от кого он хочет отказаться! Леля!

Домовая возникла в комнате сразу же и кивнула мне. Лисса уже суетилась у шкафа, перебирая ворох своих нарядов. Потом кузина резко развернулась и посмотрела на меня:

– Нилия, я хочу такое же необычное обручение, какое было у тебя. Сможешь что-нибудь придумать?

– За два с половиной осея? – нахмурилась я.

– Да-да, целая уйма времени! – воодушевленно глядела на меня рыжая.

– Ну-у… ладно, – согласилась я, выбегая из комнаты сестры.

Сбежала вниз, но здесь суетились взволнованные родительницы, ясно давая понять, что им не до меня. Только маменька заполошно замахала на меня руками, сетуя на то, что я еще не одета. Взбегая по лестнице наверх, я вспомнила о Шалуне и попросила ее о помощи. Рыжая богиня явилась на мой зов.

– Что делать будем? – Я искала подходящий наряд для себя, уже придумав примерный сценарий праздника и с сожалением отбрасывая одно нарядное платье за другим.

– У тебя есть идеи? – спросила она.

– Слушай… – повернулась к богине и стала рассказывать ей, что придумала.

Шалуна с энтузиазмом кивала, а затем три раза хлопнула в ладоши. В моей комнате появилось четыре белоснежных платья. Все они различались фасонами, материалом и разнообразием отделки. Пятое платье, возникшее прямо из воздуха, было голубым, отделанным топазами и блестящими атласными лентами.

– А где платье для Лиссы? – потрясенно изрекла я.

– Идем! – Девушка в золотисто-оранжевом наряде потянула меня в коридор.

Мы вбежали в комнату Лиссандры. Здесь собрались все сестрицы, и они дружно пооткрывали рты, увидев, кого я к ним привела.

– Все потом! – объявила я, а рыжая богиня подошла к Лиссе и повелела:

– Стой смирно! Я творить буду!

Мы затаили дыхание. Вокруг Лиссандры закружилась сверкающая дымка, а Шалуна морщила лоб, что-то шептала и размахивала руками. Спустя десяток лирн, когда дымка рассеялась, мы с кузинами и Лелей потрясенно ахнули.

– Нравится? – прищурилась богиня.

– Очень… – выдохнула Этель, высказав всеобщее мнение.

Я во все глаза рассматривала чудесное платье, которое сотворила наша покровительница. Оно было белоснежным, словно лежащий за окном снег, и казалось таким же легким, как порхающие в морозном воздухе снежинки. Элегантный корсет с чуть заниженной талией подчеркивал изящество девичьей фигурки. Пышные волны юбки струились и обвивали ножки кузины при ходьбе, создавая иллюзию полета. По всей ткани были рассыпаны мелкий жемчуг, бисер и искры, отчего все платье сверкало и переливалось. Волосы и часть лица Лиссандры оказались прикрыты двухслойной фатой из тонкой сетки. Чуть присборенная у основания, она мягкими складками ниспадала до самого пола.

Лиссандра недоверчиво водила рукой по своему наряду.

– Будешь еще оспаривать мои решения? – строго спросила у нее богиня.

– Нет, – с глупой улыбкой прошептала рыжая. – Спасибо…

– Славненько, – кивнула Шалуна. – Держи, это туфли и амулет перехода. Ваша сестра такое придумала, что даже я не выдумала бы лучше! Кстати, Нилия, поспеши – я тут кое-что додумала специально для тебя, это будет вместо танца, так как придумать его вы уже не успеете. И поторопитесь, вам еще прически делать. – Богиня исчезла.

– Нилия! Это чудесно! – поглядела на меня Лиссандра.

Я задумалась над предпоследними словами Шалуны, а потом махнула рукой:

– Не меня благодари! Девушки, пойдемте со мной, Шалуна и нам платья подготовила. А еще нам срочно нужно сочинить четверостишие к празднику.

– И прически сделать, – добавила Леля.

Нарядились мы быстро, а для завершения зимнего образа Латта предложила посыпать блестящую пыль на наши волосы и ресницы.

– Вы похожи на сверкающие снежинки! – потрясенно проговорила Леля.

– Сегодня мы и есть снежинки, – довольно повертелась я перед зеркалом, радуясь пышной воздушной юбке, открывающей в танце ножки в легких туфельках, украшенных вышивкой и камушками.

Тут в комнату заглянула матушка. Она замерла в дверях, а потом коротко осведомилась:

– Откуда?

– Шалуна подарила, – радостно сообщила я.

Маменька нахмурилась:

– Что-то слишком часто боги стали обращать на вас внимание, не к добру это.

– А что в этом плохого? – удивилась Латта.

– У богов свои игры, и нам, смертным, лучше в них не участвовать. – И тут же родительница спохватилась: – Собирайтесь, пора выезжать.

– Мам, мы сами! – Я показала бусину, которую мне дала Шалуна. – Такой амулет пространственного перехода есть у нас у всех.

Матушка только покачала головой в ответ.

Амулеты-бусины перенесли нас прямо в храм. Мы с восторгом зависли под самым потолком, оставаясь невидимыми и неслышимыми для входящих гостей. Я без помех рассматривала зимнее убранство знакомого храма. Еловые и сосновые ветви украшали светлые стены. На них висели колокольчики, расписные шары и сидели фигурки снегирей. Рябиновые ожерелья и разноцветные ленты декорировали алтарь и деревянные скамьи.

Зал храма постепенно заполнялся приглашенными гостями – воинами и жителями Крыла. Когда послышались многочисленные шепотки, я поняла, что в храм прошли демоны. Я узнала братьев мир Лаэртэль и их сестру, Фелларина и ненавистную мне Римейлину. Еще двух дуайгаров видела на званом ужине у Елиссана. А потом я позабыла сразу обо всех – в двери прошел Арриен. Он небрежным движением скинул черное пальто и отдал его подскочившему слуге, а сам прошел вперед, но вдруг остановился и недоуменно огляделся по сторонам.

«Ма-шерра, ты где? Я знаю, что ты тут», – послышался в моей голове его чарующий голос.

«Я здесь, Шайн, только невидима. Так нужно, просто поверьте и не спрашивайте ни о чем», – попросила его я.

Мужчина кивнул, а рядом раздался восхищенный вздох Йены. Я догадалась, что в храм вошел Эльлинир. Он сухо поздоровался с моим драконом и прошел дальше, а Шайнер направился к демонам. Эта мерзкая Римейлина сразу подсела к нему. Я начала было злиться, но тут услышала потрясенный вздох Тинары и перевела взор на нее. Младшая сестрица, замерев с открытым ртом, смотрела куда-то за мою спину. Обернувшись, я увидела высокого мощного мужчину с длинной серебристой косой. На демона незнакомец похож не был, да и одет был просто, в темные брюки и светлый, расшитый золотом камзол.

– Ты его знаешь? – спросила я у Тинары, глядя, как мужчина с гордым видом вышагивает по проходу. При его появлении Арриен поднялся со своего места и подошел к незнакомцу.

– Я не знаю, – задумчиво ответила сестра, – а вот твой жених с ним определенно знаком.

– Он точно не демон, – нахмурившись, отозвалась я.

– Зато он еще красивее их! – Глаза младшей восторженно блеснули.

– А учитель мой злится, – послышался шепот Этель, и я увидела входящего Гронана.

Потом снова перевела взгляд на младшую; она не отводила глаз от сереброволосого. Я дернула ее за руку.

– А!.. – опомнилась сестрица.

Я осуждающе покачала головой и выразительно указала на незнакомого мужчину. Младшая покраснела и запальчиво ответила:

– Да я просто оцениваю его красоту с эстетической точки зрения!

– Ага-ага, – ехидно покивала я. – Только отчего тогда твой взгляд кажется таким влюбленным?

– Вовсе нет! Да и не буду я на него больше смотреть.

– Ну-ну…

– Вот не буду, и все! – скрестила руки на груди сестра и отвернулась от меня.

– О! Очередной дракон пожаловал, – громко прокомментировала приход Ремиза Этель.

Я заметила, что мир Шеррервиль подошел к Арриену и сереброволосому, а потом они все вместе отошли от демониц и сели в первый ряд к Эльлиниру и Фелларину.

Тарнион сидел прямо за Шайном. Я посмотрела на бирюзовоглазого дуайгара и в который раз приметила, как красив этот синеволосый демон. Только в этот раз мое сердце осталось совершенно равнодушным к этой необычной красоте. Моя душа рвалась навстречу только одному мужчине на Омуре. Именно он казался мне самым лучшим. Мой Арриен Шайнер, мой непредсказуемый дракон! Я ощутила, что просто до безумия хочу обнять его и остаться с ним наедине. Жених, почувствовав это, оглянулся, а после от него пришла волна нежности и страстного желания.

Пока я общалась с Арриеном через узор, в храм прошли родные, а следом за ними показались жрецы Старших богов. И вот заиграла торжественная музыка, и в проходе появился Ксимерлион. Дуайгар великолепно выглядел: снежно-белые волосы развевались от быстрой ходьбы, лиловые глаза сверкали. На белой гаторе присутствовала вышивка золотистого цвета, а из широкого ворота поблескивал нагрудный медальон из красного золота. Было видно, что демон очень напряжен, его руки были сжаты в кулаки, а кончик хвоста резко бил по сапогам.

Как только Ксимер занял место у алтаря, настала наша очередь. Послышалось тиканье магического указателя времени, сначала тихое, а потом все громче и громче. Этель сжала в ладони блестящую бусину. С последним звуком перемещающихся стрелок перед гостями из дымки портала возникла Этель в небесно-голубом платье. Загадочным тоном она начала:

Настало время, и пришла красавица Зима,

Кругом волшебные снега рассыпала она,

А в небесах кружится хоровод снежинок белоснежных,

Вы посмотрите, как они танцуют очень нежно…

Кузина взмахнула топазовой палочкой, и из нее вырвался целый вихрь снежинок и устремился к нам. Этель присела рядом с тетушками, а я глубоко вдохнула, понимая, что настал и наш черед.

Сжала бусину… и вдруг ощутила, что стала стремительно уменьшаться, слетела вниз и почувствовала себя настоящей снежинкой. Моя мечта сбылась. Спасибо, Шалуна! Иллюзорные подружки закружили меня в белоснежном вихре и потянули в зал. Я махнула рукой сестрам и счастливо рассмеялась, пролетая над ошарашенными гостями. Мы неслись по храму, словно гонимые ветром снежные хлопья. Все было так нереально, так волшебно, что я не удержалась и стала танцевать. Иллюзорные снежинки кружились вокруг меня, подхватывая ритм моего танца, дурманя голову и заставляя чувственно изгибаться под легкую игривую мелодию. Сестры не отставали, повторяя все мои движения и придумывая свои. Наш звонкий смех, будто звук падающих льдинок, разносился по залу.

Порывистый ветер принес меня к Арриену, я улыбнулась жениху, а он протянул вперед раскрытые ладони. Опустилась на них, присела в реверансе, ощущая, как дрожат руки Шайна. Вид у моего дракона был слегка ошалелый. Я послала ему воздушный поцелуй, подпрыгнула, а подол моего платья взвихрился, открыв ножки до колен. Рассмеялась и воспарила к потолку, иллюзорные снежинки снова подхватили меня и закружили по залу. Сверху я разглядела обескураженные лица демонов, а у Тарниона даже отвисла челюсть, не ожидал, видимо, бирюзовоглазый ничего подобного. Йена кружилась над Эльлиниром, а Тинара и Латта прыгали между изумленными гостями.

Пришла пора заканчивать. Последний раз пронеслась по залу в вихре иллюзорных снежинок, опустилась перед алтарем, вновь обретая свой обычный размер. Присела в реверансе перед Ксимером и чуть улыбнулась ему: мол, все будет хорошо! Демон слегка расслабился, а я повернулась и поприветствовала гостей. Бусина в моей руке растаяла, но я не жалела, потому что свою миссию она уже выполнила. Я прошла к родителям, а к алтарю в сверкающем вихре опустилась Йена. Она повторила все мои действия, а после нее это сделала и Тинара. Последней была Латта, которая взмахом руки отправила иллюзорные снежинки к дверям храма. Они устремились по проходу, заклубились у дальней стены, и вот из сверкающей дымки портала появилась Лиссандра в своем чудесном наряде.

Ксимер замер, сглотнул и округлил глаза. Зрелище будущей невесты явно впечатлило дуайгара. Его волнение выдавала белоснежная кисточка на хвосте, медленно раскачивающаяся из стороны в сторону.

Кузина в вихре снежинок шествовала по проходу.

– В Крыле много лет будут вспоминать ваши обручения, – сказала сидящая рядом со мной тетя Ирана.

Демон подал руку Лиссандре; рыжая, глядя в пол, приняла ее.

– Приветствуем вас, братья и сестры! – зазвучали голоса жрецов. – В этот солнечный зимний день мы, следуя заветам Старших богов, собрались в храме, чтобы соединить сердца двух влюбленных…

Я отвлеклась и перевела взор на расписанное морозом окно храма. Все-таки зимой на улице не менее красиво, чем летом. Эти узоры на стеклах – самые настоящие цветы, а искрящийся на солнце снег похож на горы серебра. Лишь зимой можно полностью ощутить всю чернильную темноту ночного неба, когда оно контрастирует с белой землей, и даже звезды морозной ночью по-особенному сверкают на небосклоне.

– Ксимерлион мир Оллариль, – услышала я обращение жрецов, – просим вас надеть браслет первого обручения своей избраннице.

Демон преподнес Лиссе изящный браслет из красного золота и ловко защелкнул его на левом предплечье девушки.

– Лиссандра мир Лоо’Эльтариус, просим вас надеть браслет первого обручения своему избраннику, – сказала жрица.

Рыжая медленно надела украшение из красного золота на левое предплечье Ксимера.

– По воле богов и велению двух влюбленных сердец мы проводим второе обручение этих нареченных. Просим друга жениха и подругу невесты подать нам браслеты второго обручения.

Вперед вышла Этель; мы решили, что уступим старшей кузине, и она стала подругой невесты на церемонии. К алтарю следом за ней вышел Фелларин. Лиссандра и дуайгар обменялись очередными браслетами.

– Объявляем вас женихом и невестой! Скрепите узы поцелуем!

Лисса честно попыталась устоять, когда Ксимерлион обнял ее, бережно приподнял фату и прикоснулся губами к устам рыжей. Сопротивлялась моя сестрица ровно две ирны, упираясь ладонями в мощную грудь своего демона. Потом, судя по всему, Лиссандра не выдержала и обвила руками шею своего жениха.

«А ведь он ей нравится, – послышался в моей голове голос Арриена. – Так не пойму, чего она упрямится?»

«Вы тоже упрямитесь, когда я обнимаю вас», – обиженно заявила ему.

«Кто? Я?» – безмерно удивился Шайнер и от переизбытка чувств заерзал на своей скамье, выглядывая из-за сереброволосого незнакомца и Эльлинира, чтобы поймать мой взгляд. Я его усилий не оценила, гордо вздернула подбородок и закрылась от Арриена.

– Да благословят боги ваш союз! – прозвучало пожелание, отразилось от стен и вознеслось к сводам храма. – Сегодня в храме произошло настоящее чудо, двое влюбленных стали Истинными женихом и невестой!

Дуайгар улыбнулся Лиссандре, подхватил ее на руки и понес по проходу к дверям. Я подумала, что им, согласно традиции, придется вдвоем ехать в карете по Крылу, а Лисса смотрела куда угодно, но только не на своего жениха.

Когда за обрученными закрылась дверь, в зале наступило оживление. Все подходили к нам, задавали разные вопросы, поздравляли. Я огляделась и увидела, что на меня смотрит Тарнион. Слегка кивнула демону, он подарил мне печальную улыбку, а после ко мне подошел Фелларин и выразил свое восхищение моим танцем. Когда на ирну отвела свой взор от его лица, увидела, что за спиной дуайгара стоит весьма злой Арриен и ревниво обозревает, как, что и сколько раз поцеловал мне оранжевоглазый демон. Я мило улыбнулась дуайгару, сделав вид, что не замечаю своего жениха.

– Нилия, – прервала мои любезности с Фелларином матушка, – ты подумала о том, как вы собираетесь в терем возвращаться? Зима на дворе, а ваши амулеты растаяли.

– Разрешите мне доставить их в терем, госпожа мир Лоо’Эльтариус, – ко мне шагнул Шайн, просто оттолкнув демона своим плечом.

От взгляда синих глаз жениха мне стало жарко.

– Это было бы очень хорошо, сударь, – отозвалась матушка.

Арриен обнял меня, и к нам подошли все мои сестры. Краем глаза я увидела, как пристально глядит на Тинару сереброволосый, и взор его желтых глаз меня заинтриговал: так же смотрел на Лиссу Ксимер, когда провожал нас с территории дуайгаров, – задумчиво и с необъяснимой тоской. «Так какого цвета его глаза?» – Я подскочила на месте и захотела убедиться, что мне не привиделось, но в этот миг картинка мигнула, и мы оказались в библиотеке родного терема.

Я поглядела на Тинару, но сестрица все это время разговаривала с Латтой и, к счастью, сереброволосого не видела.

Сестры потянулись к дверям библиотеки, и я с гордым видом последовала за ними, но мне не удалось переступить порог этой комнаты. Перед моим носом дверь закрылась, а меня развернули и прижали спиной к деревянной створке. Шайнер навис надо мной, опираясь двумя руками о дверь и не давая мне сбежать. По лицу жениха было видно, что он разгневан.

– Это был он? – прошипел дракон.

– Кто – он? – озадачилась я, все еще размышляя о сереброволосом.

– Демон, хмар его пожри, который пытался соблазнить тебя!

Я улыбнулась.

– Меня многие демоны пытались соблазнить, и знаете, это было очень увлекательно. Хвост – очень интригующая часть тела дуайгара.

– Что-о? – взревел Шайнер, стиснул кулаки и более спокойным тоном поинтересовался: – Нилия, ты чего добиваешься?

– Хочу, чтобы вы меня поцеловали, – честно призналась я. – А еще хочу сказать, что скучала по нашим встречам наедине, Арриен. Кроме того, у меня к вам будет одна очень неприличная просьба…

Я опустила руки на плечи Шайна и заглянула ему в глаза. Мужчина удивленно моргнул и тихо поинтересовался:

– О чем именно ты хочешь меня попросить?

Обняла его и, приблизившись губами к его уху, провела языком по изгибам ушной раковины, а затем слегка прикусила мочку. Дыхание Арриена стало прерывистым, и я шепнула:

– Я хочу, чтобы мы провели вместе ночь. Хочу заснуть и проснуться с вами в одной кровати.

Посмотрела в его синие глаза с расширенными темными зрачками. Шайн остолбенело глядел на меня и тяжело дышал. Уточнила:

– И что вы скажете?

– Ты понимаешь, о чем просишь меня? Нилия, я взрослый мужчина и знаю, чем все это может закончиться.

– Вот и расскажете мне.

– Ма-шерра, вряд ли мне захочется разговаривать в тот самый момент, когда мы окажемся в одной кровати, – сообщил он севшим голосом.

– Но мы ведь уже ночевали вместе. Помните?

– Это было во сне.

– Во сне с нами много чего было, – зардевшись, сказала я.

Шайнер молчал, с задумчивым видом наматывая прядь моих волос на свой палец. Я обиженно поджала губы:

– Если не хотите, не надо. Я найду, с кем переночевать!

– Гр-р-р, – послышался ответ, а затем жених прильнул своими губами к моему рту.

Я прижалась к нему всем телом, желая намного большего, чем просто поцелуи. Нетерпеливые руки Арриена стали расстегивать мелкие пуговки на моем корсаже, я повторила его действия и, не открывая глаз, стянула камзол с плеч своего мужчины. Порывистым движением он сбросил его на пол. Я обхватила руками плечи Шайна, ощущая напряжение мышц его сильного тела, а потом осмелела и продолжила раздевать жениха, стремясь добраться до гладкой обнаженной кожи. Шайнер тем временем подхватил меня на руки, прижимая к двери. Я обвила его талию ногами, забыв о том, что творю, радуясь, что добилась своего. Мы были наедине, а остальное было не важно. Меня обдало нестерпимым жаром, когда губы любимого спустились к чувствительной ямочке на моей шее. Я стонала, вцепившись в его мощные плечи, как вдруг послышался какой-то шорох. Открыла затуманенные страстью очи, потом у меня открылся рот, и я потрясла жениха за плечо. Арриен недоуменно посмотрел на меня. Я бросила выразительный взгляд за его спину, он оглянулся и замер. Из воронки портала в библиотеку попали Лисса и Ксимер. Влюбленным было не до нас, потому что они были заняты только друг другом. Целующаяся парочка расположилась на столе. Лиссандра ногами обвивала талию своего демона, а он был уже полуобнажен, крепко держал рыжую с помощью своего хвоста и ласкал ее податливое тело своими руками.

– Н-да, – прокомментировал зрелище вышедший из оцепенения дракон, не выпуская меня из своих объятий.

Новоявленные жених с невестой замерли. Дуайгар резко оглянулся и широко распахнул сиреневые глаза, увидев нас. Лисса приподнялась на локтях, испуганно пискнула и стала спешно натягивать спущенное с плеч белоснежное платье.

– Трэкс, Шайн! – ругнулся Ксимер. – Ты почему здесь?

– А ты почему здесь, а не в карете? – ехидно осведомился у него Шайнер.

– Там холодно, а вот ты мог бы подняться в ее комнату.

– Не мог, там охранок навесили.

– Не пройдешь? – язвительно спросил демон.

– Пройду, но может получиться шумно. У них есть один весьма шумный нечистик.

Дуайгар понятливо хмыкнул и подмигнул мне, я залилась краской, поняв, что мы с Арриеном так и не поменяли прежней позы. Я поторопилась встать на пол. Меня мягко опустили, застегнули все пуговицы на корсаже, разгладили все оборки на платье и подали сброшенные на пол туфельки.

– Лисса, – обратилась я к сестре, – вам лучше вернуться, у дома вас будут встречать родственники.

– Ой! – Рыжая прижала ладошки к пылающим щекам. – Точно!

– Надо, значит, вернемся, – постановил Ксимерлион, широко усмехнулся напоследок и проговорил:

– Вы извините, что мы вас прервали. Уже удаляемся. Можете продолжать!

После этих слов мне до умопомрачения захотелось бросить ему в спину тяжелую вазу с сосновыми ветками, стоящую на полу рядом с дверью.

Шайнер, проследив за моим взором, хмыкнул:

– Думаешь, что сестрица скажет тебе спасибо, если ты покалечишь ее жениха?

– Да ну вас всех! – Я схватилась за ручку двери и выбежала в коридор. Вслед мне донеслось:

– Я согласен исполнить твою просьбу, ма-шерра! И ты еще не ведаешь, на что именно напросилась!

С пылающими от стыда щеками вбежала в главный зал. Увидев меня, сестры прекратили беседовать, пристально изучили мой внешний вид, и Йена первой сообщила мне:

– Нилия, у тебя шнуровка на платье распущена.

– И губы припухли, не иначе как после поцелуев, – усмехнулась Этель.

– И щеки горят, – указала Тинара.

– А у вас, сударь, – пальчик Латты указал на подошедшего Арриена, – лицо и шея усыпаны блестящей магической пылью.

– Да? – Шайн подошел к большому зеркалу и попытался стереть блестки.

– Пыль не смыть просто так, нужен специальный состав для этого, – услужливо оповестила его Этель, а Йена помогла мне поправить шнуровку на платье.

Дракон повернулся к нам, огляделся и с невозмутимым видом заявил:

– Если спросят, скажу, что рядом с елкой постоял, вот с нее и насыпалось.

Я выразительно поморщилась.

К счастью, позднее все были заняты Лиссой и ее женихом, а на нас с драконом никто и внимания не обратил.

Ближе к ночи я написала вестники с поздравлениями всем друзьям и знакомым, наказав Тенгвину отправить их.

В зал спустилась уже в новом платье, оглядела выставленные на столе блюда с различной снедью и поняла, что проголодалась. Ко мне неслышно подошла Лиссандра. Я не удержалась и ядовито заметила:

– Недолго же ты сопротивлялась!

– Ты, между прочим, тоже до последнего называла своего дракона ледяным магистром.

– Так это давно было, – махнула я рукой.

Сестра со вздохом призналась:

– Сама не понимаю, как это произошло. Мы ругались, а потом… в общем, ты и сама все видела.

– Угу! Видела, и хорошо, что этого больше не видел никто.

– Хорошо, – шепнула в ответ кузина.

К полуночи в зале стало многолюдно, так как пришли гости – воины, Шайнер, Гронан, Эльлинир и Ксимер. Я смотрела только на своего жениха. Он был великолепен в бархатном камзоле темно-серого цвета и белоснежной сорочке. Меня физически тянуло к Арриену, и я ничего не могла с собой поделать, глядя за столом только лишь на него. Во время танцев буквально вцепилась в Шайнера и отпускать его не хотела, а он никого другого не подпускал ко мне. Несколько танцев я подарила батюшке и кузенам, но и в это время Арриен не спускал с меня собственнического взора, заставляя хмуриться моих родителей.

Настало время подарков. Первым делом я осмотрела бархатную коробку от Шайна. Там лежал комплект драгоценностей, сделанных из крупных сапфиров в форме сердец, оправленных в светло-желтое золото.

– Это драконье золото, – пояснил Арриен для всех. – Оно обладает целебными свойствами.

– Какими именно? – по-деловому уточнила матушка.

Мужчина углубился в пояснения, не забыв застегнуть на моей шее колье, легко касаясь кожи горячими пальцами. Я ощутила дрожь и до безумия захотела остаться наедине со своим любимым. Он жарко шепнул:

– Потерпи, скоро я буду весь твой, немного уже осталось!

Когда гости стали расходиться, Шайнер обратился к моему родителю:

– Сударь ир Велаис, вы позволите забрать вашу дочь в Торравилль завтрашним утром?

– Одну? – вознегодовал папенька.

– Да, но вы не волнуйтесь, там будут моя мачеха и младшая сестра.

Батюшка бросил взгляд на матушку, и она пробормотала:

– Сударь мир Эсморранд, это полнейшее нарушение всех правил поведения в приличном обществе!

– Я не прошу вас оставить вашу дочь со мной наедине, я просто хочу познакомить свою невесту со своим семейством, но не имею возможности пригласить всех вас на земли Шерр-Лана. Обещаю, что ничего плохого с вашей дочерью не случится. – Он выразительно посмотрел на моих родителей, намекая на данную им клятву.

Батюшка и матушка снова переглянулись, взглянули на меня, и папенька махнул рукой:

– Ладно! Отправляйтесь! Только к концу праздников будьте любезны вернуть мою дочь живой и здоровой обратно.

– В этом можете не сомневаться, – твердо ответил Шайнер, сжав мою ладонь, а мое сердце учащенно забилось в предвкушении поездки.

Следом за драконом к моему батюшке подошел демон.

– Сударь ир Велаис, вы позволите мне пригласить Лиссандру в Рильдаг?

– Тоже только ее одну? – мрачно спросил родитель.

– Нет. С нами могут ехать все, кто пожелает, – отозвался дуайгар.

– Я поеду, – сразу сказала тетя Ирана.

– И я, – пискнула Йена.

– Террина! – возмущенно воззрился на нее Эльлинир.

Кузина опустила взор и произнесла:

– Я хочу поехать с сестрой в Рильдаг. Я иллюзионистка, и мне необходимы новые впечатления.

– Значит, вам недостаточно того, что вы увидели в Подземном царстве дайн? – вклинился Гронан.

– Террина, – вскинулся эльф, – вы тоже присутствовали при Темном Посвящении?

– Присутствовала, – коротко подтвердила Йена.

– И что вам преподнес Зест в качестве подарка? – свирепо осведомился Эльлинир.

– Зест преподнес моей дочери пояс! – гордо ответила тетя Горана.

Эльф побелел, потом покраснел и воскликнул:

– Да поезжайте вы куда хотите и с кем хотите, террина Йена! – Он резво вскочил и практически выбежал прочь.

– Ревнует эльфенок, – шепнул мне Шайн.

Я недоуменно посмотрела на него, дракон кивнул.

– Тогда почему он ушел? – не поняла я.

– А что ему еще остается? Он же у нас воспитанный, поэтому не может просто взять, перекинуть невесту через плечо и уйти с ней в Астрамеаль.

– Не сомневаюсь, что вы именно так бы и сделали, – съязвила я, глядя на огорченную Йену.

– Ага, – широко ухмыльнулся мне в ответ жених.

Утром, точнее уже после полудня первого дня нового года меня разбудила домовая:

– Просыпайся, а то дракон твой уже извелся весь!

Я с трудом приоткрыла один глаз. Тут в комнату вбежала Тинара и попросила:

– Леля, отставь нас, пожалуйста, наедине.

Домовая исчезла, а сестрица подсела ко мне:

– Нилия, верни мне медальон.

Я подпрыгнула на кровати:

– Что?

– Верни мне медальон, – попросила младшая.

– А… я его выбросила, – с ходу сочинила. – А ты чего вдруг о нем вспомнила?

– Скучно мне стало, а вы все уезжаете.

– Латта остается, думаю, что вдвоем вы не заскучаете, – ответила я.

Сестрица тяжко вздохнула в ответ.

Спустя осей все собрались внизу. Я оглядела родных. Папенька о чем-то беседовал с Арриеном и Ксимером, Этель шепталась с Гронаном, Тинара насупленно молчала, а Латта задумчиво смотрела на Лиссандру. Я обняла на прощанье родителей и сестер, матушка в очередной раз напомнила мне, как важно сохранить девичью честь до свадьбы. Я быстро покивала и взяла Шайна за руку.

Спустя пару ирн мы с женихом очутились в нашей пещере.

– Ого! – восхитилась я. – Мы уже на Торр-Гарре? Это Облачные горы? – Я подбежала к окну в спальне.

– Да, – улыбнулся мужчина и отправился в комнату с сундуками.

Я с восхищением рассматривала горный пейзаж. Кругом возвышались снежные вершины, подсвеченные золотистыми солнечными лучами. По серым камням скользили блики, словно кто-то рассыпал по скалам горсти монет. И все это было не во сне, а наяву!

Арриен принес мне длинную шубку, ни слова не говоря, надел ее на меня и окинул придирчивым взором.

– Мы разве здесь не останемся? – удивилась я.

– Нет. Я же обещал познакомить тебя со своей семьей, а здесь мне придется искать тебе другое развлечение.

Я всерьез задумалась над этими словами, но Шайнер потянул меня к выходу.

На площадке перед пещерой он перевоплотился в зверя и спросил:

– Полетаем?

Я с радостью согласилась, а когда устроилась между золотистыми треугольниками гребня дракона, то позабыла обо всем на свете. Мой зверь поднялся ввысь. Прижималась к его горячей спине и с восторгом смотрела вниз – я лечу над Торр-Гарром! Внизу все было покрыто сверкающим снегом, а когда мы спустились ниже, вдалеке я увидела море. Оно расстилалось до самого горизонта. У берега волны разбивались о неприступные скалы или омывали пологие берега, засыпанные снегом. Потом мы снова поднялись над облачной завесой. Шайн объяснил это тем, что не желает встречаться с соплеменниками.

Здесь, на самом верху, дул сильный ветер, но светило яркое солнце, лучи которого не могли пробиться сквозь плотную облачную пелену.

– Вы уже придумали, как разогнать эти тучи? – спросила я.

– Давно пр-р-ридумал, но вс-се нужно делать пос-степенно, – отозвался дракон.

Когда мы снова снизились, я просто замерла, восхитилась и забыла вдохнуть, так как внизу заметила белоснежный замок, стоящий на самом краю утеса. Я уже когда-то видела его во сне. Но наяву зрелище было просто неописуемо прекрасным! Казалось, что замок вырастает прямо из скалы и нависает над морем. Он был безупречен, воздушен и невесом. Пенные волны с шумом нападали на острые камни у подножия чудесного творения неведомых строителей. Я с восторгом рассматривала изящные башни из белого камня, которые казались высеченными прямо из окружающего нагромождения скал, их позолоченные шпили стремились достичь неизведанных высот. На плоской крыше был выложен узор из самоцветов. Наверное, на солнце рисунок играл и переливался всеми цветами радуги. Жаль, что облачная завеса не пропускала солнечные лучи.

Я округлила глаза, потому что нам навстречу летел еще один сапфировый дракон. Когда он приблизился, я заметила, что он меньше Шайна, а на груди у него была просто синяя чешуя, а не искорки, какие были у моего зверя.

Кивнув друг другу, драконы стали снижаться. Я во все глаза осматривала окрестности и увидела, что за замком располагается зеленый сад, накрытый прозрачным магическим куполом. С одной стороны обители Повелителя драконов располагалась мощенная желтым камнем дорога, ведущая в большой город. Дома в городе были из белого камня. С высоты я приметила широкие улицы, круглые площади со скульптурами, облетевшие деревья, украшенные разноцветными лентами, но все это было запорошено снегом. А в туманной дали виднелись весьма необычные строения, сделанные из камня разных цветов.

Драконы опустились на плоскую зубчатую крышу замка. Я поспешила слезть со спины Арриена, а когда повернулась, то увидела, что к нам приближается молодой человек, очень похожий на Шайнера. Парень, безусловно, был хорош собой – высок, широкоплеч, с гривой черных блестящих волос, спускающихся ниже пояса. Когда он подошел совсем близко, его лицо поразило меня своей красотой: высокий лоб, синие глаза, четко очерченные губы, которые улыбались мне.

– Вернулся? – спросил молодой человек у Арриена, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

– Знакомься, ма-шерра, это мой брат Шиаррус Виртен Торргаррский, – представил Шайн.

– Просто Вирт, – широко улыбнулся брат моего дракона и легко поцеловал мою руку.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус, – присела в реверансе.

Вирт не сводил с меня заинтересованного взора своих синих глаз, так похожих на очи моего жениха. Мне подумалось, что и этот с легкостью покоряет женские сердца, ну или будет их покорять через несколько лет.

Я посмотрела на любимого мужчину, он взял меня за руку и обратился к своему брату:

– Ты чем занимался? Где отец?

– Я летал немного проветриться, а то мы вчера с друзьями знатно погуляли на празднике. Где родные, не ведаю.

Мы прошли к высокой двери, обитой серебром и украшенной жемчугом, самоцветами и резьбой. При нашем появлении створки распахнулись сами собой, и я ступила на лестницу, освещенную факелами. По ступеням из темного мрамора, покрытым красной ковровой дорожкой и огороженным коваными перилами, увитыми живыми цветами, мы спустились вниз и оказались в небольшом зале с жарко натопленным камином. На полу был выложен узор из зеленого жада, на стенах – панели из лазурита с мозаикой из смарагдов, потолок украшен бирюзой. Шайнер помог мне скинуть шубку, а Вирт прошел вперед. Двери в противоположном конце зала распахнулись, и в зал вбежала стройная девушка, которая с визгом бросилась на шею Арриена.

– Братец! Как хорошо, что ты вернулся! Мы тебя еще вчера ждали!

– И я рад видеть тебя, Арри, – с нежностью отозвался мой дракон, пока я рассматривала его сестру.

На своих братьев девушка совсем не походила. Она была не слишком высока, стройна, гибка, словно тростинка, и светловолоса. Ее огромные зеленые глаза сверкали, а на безупречно гладком лице с изящным носиком и пухлыми губками сияла улыбка. Увидев меня, девушка бросила взгляд на Шайна:

– Это она?

Шайнер кивнул, а его сестра затараторила:

– Нилия, мой брат столько о тебе рассказывал, так что давай сразу перейдем на «ты»! Это правда, что у тебя есть туфли из тировита? А почему ты сбежала от Шайнера после того, как расколдовала его? И как тебе удалось поймать блуждающий огонек?

– Аррибелла! – послышался грозный окрик.

Я вздрогнула и перевела взор на распахнутую дверь. Там стоял высокий представительный мужчина с длинной черной косой и пронзительными синими глазами. Я поняла, что вот он – родитель моего жениха и Повелитель всех драконов. Последний тоже увидел меня, и на его лице появилось презрительное выражение. Арриен ощутимо напрягся и заслонил меня собой.

– Ты все-таки принес ее в мой дом, хотя я запретил тебе это делать!

Я сглотнула, а Шайнер рявкнул:

– Отец!

Мужчины воззрились друг на друга с холодной яростью.

– Мы, пожалуй, пойдем, – тихонько шепнула Аррибелла, схватила меня за руку и бросилась прочь из зала.

Я кинула беглый взгляд через плечо на Шайна, но жениху было не до меня, он вел молчаливый поединок со своим отцом.

Следом за драконицей я пробежалась по череде коридоров и лестниц, украшенных резьбой, барельефами и скульптурами. Наши шаги успешно гасили ковровые дорожки, лежащие на полу, а путь нам освещали многочисленные факелы.

Мы вбежали в очередной зал, где на мягких диванах сидели женщины разных возрастов. Все они занимались различными делами. Аррибелла прямо с порога объявила:

– Мама, я привела невесту Арриена!

Разговоры в зале смолкли, все без исключения драконицы воззрились на меня. Я сникла, заметив, с каким презрением они разглядывают мою скромную персону. Вздернула подбородок и увидела, что ко мне с улыбкой подходит высокая, еще вполне молодая женщина со светлыми волосами, зелеными глазами и ладной фигурой.

– Добро пожаловать в Шерр-Лан, Нилия, – поклонившись, сказала она.

Я присела в реверансе, а Аррибелла произнесла:

– Это наша с Виртом матушка, Янирра мир Эсморранд.

Женщина хлопнула в ладоши и громко сказала:

– Все! На сегодня наши посиделки окончены!

Драконицы, перешептываясь, кланялись своей Повелительнице, а на меня исподтишка бросали презрительные взгляды и кривили губы в ехидных усмешках. Я порадовалась, когда они все вышли, а Янирра поманила нас за собой.

Мы вошли в небольшую, но уютную комнатку, в которой ярко пылал камин, а с потолка свисала люстра с магическими свечами.

– Подальше от любопытных глаз и ушей, – пояснила женщина. – Теперь мы сможем все спокойно обсудить. Нилия, тебя сильно напугал мой муж?

Пока я раздумывала над достойным ответом, за меня ответила Аррибелла:

– Ты знаешь, он даже меня напугал. Они с Шайном обязательно поцапаются, поэтому я и увела Нилию.

Я широко распахнула глаза, а Янирра на удивление спокойно откликнулась:

– Не обращай внимания на моего мужа, Нилия. Рронвин закостенел в своих древних правилах. Все-таки больше тысячи лет правит империей! Вот и осерчал на Шайна за то, что тот нарушает традиции. А уж когда Шайн отменил военный поход на Норуссию по твоей просьбе, мой муж и вовсе озверел!

– А уж после того как папенька узнал, что ты высшая целительница, он возвел тебя в ранг врага под номером один, – добавила Аррибелла.

– А вы как относитесь ко всему этому? Вас не огорчила отмена войны? – осторожно спросила я.

– Нет! Лично мне до хмара лысого надоело сидеть на Торр-Гарре, скрываясь от всех, кроме эльфов, демонов и фей, – заявила дочь Повелителя всех драконов.

– И мне, – кивнула жена Повелителя. – Мне уже триста семьдесят лет, а я всего один раз покидала Торр-Гарр.

– Так что давай рассказывай нам, что творится там, за Дымящимися вулканами! – потребовала Аррибелла, и обе драконицы, мать и дочь, с одинаковым интересом воззрились на меня.

Разговаривали мы долго. На улице совсем стемнело, и Янирра пригласила меня отужинать с ними, а после явился Ремиз и сообщил, что Шайнер дал поручение проводить меня до спальни.

Распрощавшись с мачехой и сестрой Арриена, я направилась следом за Ремизом. Встреченные по пути мужчины бросали на меня снисходительные взгляды, а когда я проходила мимо, шумно втягивали в себя воздух. Не выдержала и недовольно оглянулась – снисхождение в драконьих взглядах сменилось жгучим любопытством.

– Не бойтесь, шерра, они вас не обидят, – сказал мой сопровождающий, заметив, как я вздрогнула. – Все знают, что Шайн им голову откусит, если посмеют оскорбить вас. Просто им интересно, чем вы так привлекли моего друга, ведь большинство из них человеческую девушку видят впервые. И простите меня, шерра, но на первый взгляд вы самая обычная человечка.

– А на второй? – мрачно осведомилась я.

– А на второй вы очаровываете и привлекаете какой-то необычной тайной, которую хочется понять, – признался рубиновый.

Я только поджала губы в ответ, уж очень явно драконы показывали свой интерес ко мне.

Когда мы подошли к высокой деревянной двери, украшенной позолотой и сапфирами, мир Шеррервиль поклонился и проговорил:

– Шерра, просто прикоснитесь к поверхности, и охранная магия вас пропустит.

Я послушалась, поблагодарила Ремиза и прошла в спальню своего жениха. При моем появлении на потолке вспыхнула люстра. Моему взору предстала огромная, оформленная в золотистых тонах комната. Деревянные панели на стенах местами были прикрыты гобеленами, на которых были изображены густые леса и горные пейзажи, в том числе знакомый мне утес с водопадом. Ковер цвета опавшей листвы приглушил звук моих шагов, когда я медленно осматривала резную мебель. Особенное внимание привлекала большая кровать под балдахином с занавесками золотито-оранжевого цвета. По обеим ее сторонам стояли два ночных столика с бронзовыми лампами.

Окно было большим, стрельчатым и располагалось слева от кровати, тяжелые бархатные шторы украшала тесьма и кисти. В дальней стене была дверь в ванную, и я поспешила туда, потому что в этой комнате было очень холодно, а камин разжигать я не умела, хотя поленья аккуратной стопкой уже лежали в нем. Когда проходила мимо окна, не удержалась и выглянула в него. От увиденного у меня захватило дух: по темному небу медленно плыли тяжелые облака, а внизу под окном плескалось бурное море.

Ванная комната оказалась просторной, она была покрыта мозаикой из поделочных камней теплых желтых оттенков, преобладал здесь алатырь-камень. На стенах было изображено море из прозрачно-голубых топазов с белыми шапками на волнах из искрящихся мелких лунных самоцветов.

Прямо посередине находилась огромная круглая ванная, сделанная из золотистого мрамора. Я открыла оба крана, радуясь, что хотя бы это драконы переняли от других рас.

Из ванной вылезать не хотелось, но пришлось. Я надела полупрозрачную сорочку, бегом добежала до кровати, стуча зубами, забралась под одеяло и закуталась в него по самую маковку, надеясь, что постепенно согреюсь. Связалась с матушкой, потом с сестрами, пожаловалась им на дракониц, которые явно не считали меня достойной соперницей. Перед тем как уснуть, я и вовсе пришла к выводу, что Шайн забыл обо мне и отправился развлекаться с этими хмарными созданиями.

Глава 10

Сквозь сон почувствовала, что мне стало слишком жарко. Попыталась сбросить с себя одеяло, но у меня не получилось это сделать, и тогда я решила, что пора просыпаться.

Открыла глаза и через узкую щель в шторках увидела, что в камине ярко горит огонь. Окончательно проснулась и ощутила на своей талии горячую мужскую руку, а на шее обжигающее дыхание. Я удивленно перевела взор вниз на свое тело. Увиденное заставило меня призадуматься. Ночная сорочка собралась на моей талии, а под нее проникла мужская рука, которая теперь преспокойно лежала на моем животе. Я резко вскочила.

– Ма-шерра? – Сонный, взъерошенный Арриен приподнялся на локте и вопросительно смотрел на меня.

Я же замерла и покраснела, словно маков цвет. Жених спал со мной рядом всю ночь, и он был полностью обнажен, только уголок одеяла небрежно наброшен на его бедра.

Не придумав ничего лучшего, позорно бежала в ванную. Там я, прежде всего, пообщалась с матушкой через амулет, потом умылась и только тогда поняла, что платье с собой не захватила, хотя видела, что сундук с моими вещами стоит в комнате.

Глубоко вдохнула и приоткрыла дверь. Прямо за ней обнаружился жених, одетый только в брюки. Я украдкой бросила взор на его бедра, все-таки мне было интересно, что скрывается под темной тканью. Шайнер заметил мой взгляд и насмешливо поинтересовался:

– Ма-шерра, я исполнил твое желание? Я о том, что ты просила меня переночевать с тобой.

– Мм… да. Но не могли бы вы отвернуться, мне нужно надеть платье.

– Могу, только ты в шкаф загляни, там я тебе наряды подготовил, правда, не знаю, угадал ли с размером, – огорошил меня дракон и показательно отвернулся от двери.

Я решила быстро прошмыгнуть мимо него, но на полпути остановилась, так как увидела вблизи загадочный узор вдоль позвоночника Шайна. Это была волнистая линия золотистого цвета, вдоль которой располагались треугольники.

– Что это? – Любопытство победило стыд, и я провела пальчиком по всей длине позвоночника мужчины, следуя всем изгибам таинственного рисунка.

Дыхание Арриена участилось, и он хрипло прошептал:

– Ма-шерра, что ты творишь со мной?

Я продолжала изучать узор, обводя каждый его элемент, Шайн шумно дышал и молчал.

– Вы ответите мне, что это такое? Я давно хотела узнать, – нетерпеливо переспросила я.

– Это знак того, что я дракон. Как только у смешанной пары рождается ребенок, с помощью этого узора родители узнают, к какой расе принадлежит новорожденный.

– О! И вы это совсем не скрывали!

– А зачем? Вы, люди, уже позабыли о нас, и все мои ученики думали, что это обыкновенный рисунок. Кстати, а ты когда его успела увидеть? – Шайнер повернулся ко мне.

Я отпрыгнула и скрылась за распахнутой створкой шкафа. Любимый стоял напротив меня, скрестив руки на груди и ожидая ответа.

– А вспомните сами, когда вы предстали передо мной в таком вот виде, – пылая от смущения, попросила я.

– Помню-помню, ты тогда за амулетом приходила. Честно говоря, я ведь тогда специально показался тебе.

– Что? Да к вашему сведению, я чуть со стыда не сгорела, ведь вы были первым мужчиной, которого я увидела так близко и в таком виде.

Он хрипло рассмеялся и объявил:

– Я на это и рассчитывал! Только надеялся, что ты меня сразу полюбишь.

– Что-о? – возмутилась я.

Негодующе взирала на довольного жениха из-за створки шкафа; он только усмехнулся и махнул рукой:

– Одевайся и пойдем в трапезную.

– Никуда я не пойду, – буркнула я.

– Не бойся. Я вчера все с отцом обсудил. Больше он тебя не обидит, – уверенно сказал Шайн и скрылся за дверьми ванной, а я заглянула в шкаф. В одной его половине висела мужская одежда, а в другой я увидела платья разных расцветок и фасонов. Многие из них были похожи на те, что носила я в академии. С удивлением вынула наружу сиреневое платье с оборками, то самое, в котором когда-то сдавала индивидуальный зачет строгому учителю. На моем лице непроизвольно возникла лукавая улыбка.

Арриен вышел из ванной, а я, уже принарядившаяся, подошла к нему и чопорно осведомилась:

– Сударь мир Эсмор, я готова показать вам то, чему научилась за прошедшую седмицу.

Мужчина остолбенело моргнул, я кокетливо покрутилась перед ним и поинтересовалась:

– Нравится?

– Нет слов, – шепнул он и через мгновение оказался передо мной. Властным движением притянул к себе и принялся страстно целовать, то вторгаясь в мой рот языком, то нежно покусывая мои податливые уста. Я гладила его обнаженные плечи, наслаждаясь тем, как напрягаются его мышцы от прикосновений моих рук.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

– Признаюсь честно, я еще тогда хотел это сделать, – сказал мне жених.

– И что же вам помешало? – игриво улыбнулась я.

– Нилия! – простонал он, а затем направился к шкафу и принялся надевать белоснежную шелковую сорочку. За ней последовал сиреневый камзол с серебристой вышивкой в тон к моему платью, а после мы, держась за руки, вышли из комнаты.

Признаться, я сильно нервничала перед встречей с отцом своего жениха, но Шайнер крепко держал меня за руку, не позволяя удариться в паническое бегство.

Мы переступили порог трапезной, оформленной в светлых тонах. Белая с позолотой мебель, лепнина на стенах, чуть поблескивающий потолок. За длинным столом разместились драконы. Во главе сидел Повелитель, по правую руку от него мужчины, а по левую – женщины. Меня окутало ощущение силы и уверенности, исходящей от этих перворожденных, а еще все они были просто невероятно красивыми. Мужчины все как один высокие, широкоплечие, мощные. Я отметила, что мой Шайн на их фоне смотрится более худощавым и гибким, видимо, сказывалось то, что мой жених был наполовину эльфом. Впрочем, на мой взгляд, это смотрелось куда выигрышнее, чем простая гора мышц.

Женщины тоже были ослепительно красивыми – высокие, статные, пышногрудые и крутобедрые. Аррибелла на их фоне казалась хрупкой тростинкой, а я и вовсе смотрелась серой худосочной мышью, хотя нет, не серой, а рыжей. Драконицы бросали на меня презрительные взгляды и томно опускали ресницы, посматривая на Арриена. Одна блондинка с темными глазами так призывно улыбнулась моему жениху, что мне немедленно захотелось бросить в нее тяжелый бронзовый подсвечник. Шайнер удивленно посмотрел на меня и с довольной улыбкой шепнул:

– Ревнуешь?

– Не дождетесь! – прошипела я в ответ.

Он преувеличенно тяжко вздохнул в ответ, а ту блондинку я запомнила. Высокомерно вскинула голову и отправилась вперед.

Шайн представил меня своему родителю, а после обернулся ко мне:

– Ма-шерра, это мой отец Рронвин Корвиль Торргаррский.

Я присела в безупречном реверансе, приветствуя Повелителя Драконьей империи. Последний поднялся и слегка поклонился мне:

– Рад приветствовать избранницу моего сына в Шерр-Лане.

– Я рада погостить в столь загадочной стране.

– И во многих странах вы уже успели побывать?

– Нет, только в Сверкающем Доле и стране фей, – скромно ответила я.

На ирну в синих глазах Рронвина промелькнуло удивленное выражение, а за столом послышался изумленный шепот. Я мысленно порадовалась – вот вам, хмарные драконы, не выезжающие из своей страны!

– Ах, ну да, – припомнил Повелитель. – Вы же внучка Товилии и родственница Мирисиниэль! Кстати, вам уже говорили, что вы очень похожи на сестру нынешнего Владыки Сверкающего Дола?

– Говорили, – спокойно отозвалась я.

Рронвин с ожиданием смотрел на меня, я взгляд не отводила, понимая, что решается моя судьба.

– Венец, полагаю, вы вернули? – Отец Арриена буквально прожигал меня своим взором.

– Вернула, – сдержанно кивнула я.

– Хм… Полагаю, именно вы должны были стать женой потомка Миринора мир Корфуса? – продолжал допрашивать меня главный дракон.

– Верно, – подтвердила я, а Шайн не сдержался:

– Отец, боги рассудили иначе. Она моя Равная!

Повелитель, сделав вид, что не услышал этого заявления, ядовито поинтересовался:

– И что с вас потребовала за оказанную помощь королева фей? Или, может, вы расплачивались с ее сыном?

Арриен позади меня слегка напрягся, а я ослепительно улыбнулась, дерзко взглянула на главного дракона и объявила:

– А вот этого, сударь, я вам не скажу!

Если бы взглядом можно было бы убить, я бы уже лежала мертвой, точнее сожженной. Теперь мне стало ясно, в кого уродился мой любимый. Видала я такой взгляд, и не раз. И все еще жива! Смело выдержала испепеляющий взор Рронвина, хотя в душе готова была бежать отсюда без оглядки.

– А скажите мне, шерра, отчего вы не спрашиваете, откуда мне стало известно о вашей маленькой семейной тайне? – ядовито поинтересовался Повелитель.

– Зачем мне спрашивать о том, что я и так знаю! – огорошила я, а про себя удивилась: «Зачем бабушка рассказала Сульфириусу нашу семейную тайну и отчего хмарный демон сообщил о ней этому дракону?»

Рронвин хмуро кивнул и выдал:

– Теперь я вижу, что вы истинная внучка своей бабушки!

Я про себя подумала: «И это вы еще не знакомы с моей матушкой!» Дракон же продолжал:

– Только не повторяйте ее ошибку, сбегайте от своего шерра, будучи беременной, иначе умрете. Мой сын не сдержится и убьет вас, как Сульфириус убил вашу родственницу.

Тут уже удивилась я. Что там напридумывал Сульфириус? Он не убивал бабушку, ее убило проклятие!

– Давайте лучше приступим к завтраку, – вступила в разговор Янирра, пока я изумленно взирала на Рронвина.

– И давайте поговорим о более приятных вещах, – предложила Повелительница, – в мире есть столько всего интересного.

– Верно! – захлопала в ладоши Аррибелла. – Нилия, ты почему не захватила с собой чудесные туфли из тировита?

– Тировита? – изумился отец Шайнера, пока Арриен усаживал меня рядом со своей сестрой.

– Да! – с восторгом поведала всем дочь Повелителя. – Зест подарил Нилии туфли из тировита. Нилия утверждает, что в них очень удобно бегать по кладбищу.

Повелитель моргнул и повернулся к Арриену:

– Она была на Темном Посвящении?

– Была, – коротко ответил мой жених.

– Как ты ее отпустил туда? – возмутился Рронвин.

Арриен сел на стул, стоящий наискосок от меня, пронзительно взглянул мне в глаза и сообщил:

– Видишь ли, отец, она не спрашивала моего разрешения, и я по факту догадался, что моя невеста путешествует по Подземному царству дайн и сражается с зомби на кладбище, вернее, попросту бегает от них.

– Ого! – восхитилась сидящая рядом со мной Аррибелла.

– И мне пришлось помогать ей, – произнес Шайнер.

– Я вас об этом не просила, – спешно ответила я.

– Разве?

– Могли бы и не помогать! Я не одна была!

– О да, ты была с тем темным, который обнимал тебя на лестнице. Я все видел! – В глазах моего дракона полыхнуло пламя.

Я быстро отвернулась к Аррибелле.

– Наверное, ты столько интересного увидела на том кладбище? – В порыве чувств она схватила меня за руку.

Мне сразу вспомнились мертвецы разной степени свежести, которые норовили схватить меня. Особенно ярко представился полуразложившийся здоровый детина с растопыренными руками. Я непроизвольно поморщилась, но поймала торжествующий взгляд Шайна, поэтому ответила:

– Да! Это было очень-очень захватывающе!

– Это было более захватывающим событием, чем спасение лешего? – ядовито осведомился жених.

– Нилия, – возопила Аррибелла, – какая интересная у тебя жизнь! Ты не рассказывала нам о спасении лешего.

– Уверен, что она просто не успела дойти до этого, – отозвался Арриен. – Весь прошлый год я даже отвернуться не успевал, как она находила приключения на свою… голову. – Это он процедил сквозь стиснутые зубы.

– Да сколько можно вспоминать эти лирлейники с хмарными арахнидами? – вознегодовала в ответ. – Я уже начинаю ненавидеть эти несомненно полезные цветы!

– Скажи мне, почему никто, кроме тебя, не додумался собирать цветы в Коварной Пустоши?

Я отвернулась от Арриена и увидела, что весь ряд драконов, сидящих напротив, не сводит с меня любопытных взоров. Почувствовала себя забавным зверьком и смутилась, а Вирт громко объявил:

– Не знаю, как другие, а я ужасно голоден. И мне интересно, будем мы сегодня завтракать или нет? – В конце фразы он подмигнул мне.

Рронвин мрачно кивнул, и все приступили к еде. Я увидела, что за столом драконам прислуживают самые обыкновенные домовые. Это меня определенно порадовало.

– Сегодня вечером, – объявил Повелитель, – в Торравилль прибудут дуайгары, включая Сульфириуса. В честь их приезда будет бал. Да и вопросы нам с ними нужно будет решить кое-какие. Так что, Шайн и Вирт, вы после завтрака не расходитесь, да и ты, Леорвиль, нам будешь нужен.

Светловолосый дракон, сидящий напротив меня, кивнул.

– А я пока покажу Нилии замок, – предложила Аррибелла.

– Это будет просто замечательно, – согласился Шайнер, бросив на меня извиняющийся взгляд.

Когда Рронвин разрешил, Аррибелла выскочила из-за стола и увлекла меня за собой. Мы буквально пронеслись мимо ошарашенных сотрапезников. Сначала девушка привела меня на кухню.

– Я видела, что ты мало ела за завтраком, поэтому возьмем перекусить и уйдем в оранжерею!

– В оранжерею? Она находится под куполом?

– Нет, под куполом находится сад, но там всегда бывает многолюдно, поэтому мне больше нравится оранжерея, там спокойнее.

Кухня замка поражала своими размерами. Здесь суетились домовые и драконы-повара. В огромных котлах на раскаленных докрасна очагах кипели различные кушанья, на вертелах жарились целые туши поросят и быков. Жар был неотъемлемой частью этого помещения. Мы подошли к высокому, тучному мужчине.

– Ронгар, сделай нам что-нибудь перекусить, – попросила его Аррибелла.

– Чего хочется шеррам? Может, у невесты Шайнера есть особые пожелания? – осведомился он.

– Меня зовут Нилия, – сказала я.

Повар улыбнулся и повторил свой вопрос:

– Шерра Нилия желает что-то особенное?

– Мне хочется чего-нибудь вкусного и необычного, – откликнулась я.

– Все будет сделано, – улыбнулся повар.

Спустя какое-то время мы с Арри сидели в оранжерее. Я с удивлением рассматривала относительно небольшой круглый зал. На его потолке светилось множество желтых магических светильников, а на полу росла зеленая трава, среди которой в разные стороны разбегались дорожки, посыпанные мелкой речной галькой. Стены обвивали вьющиеся растения, а среди подстриженных кустов благоухали пестрые клумбы.

Мы присели на одну из высоких скамеек и поставили рядом корзинку с едой. В ней обнаружились ломти свежайшего белого хлеба, покрытые ноздреватым сыром, тончайшими ломтями копченого мяса и еще чем-то сладким.

– Это мармелад, – пояснила мне спутница. – Угощайся, его делают из фруктов. Очень вкусно.

Я попробовала, и лакомство мне понравилось. Еще в корзинке были заморские фрукты, нежнейшие пирожные и фляжка с травяным взваром. Мы с Аррибеллой занялись завтраком, не забывая при этом разговаривать. Вернее, говорила я, а драконица только слушала, открыв рот и округлив глаза. Под конец она вздохнула:

– А у меня очень скучная жизнь!

– Почему?

– Спрашиваешь? Меня оберегают с самого рождения! Мы с мамой только книги старинные читаем, из них узнаем об остальном мире, да вот Шайн недавно появился. Он меня один раз с собой в Рильдаг брал и обещал еще в Норуссию перенести.

– Перенести? Ты разве летать не умеешь?

– Нет, – грустно улыбнулась Аррибелла. – Девушкам-драконам разрешено перевоплощаться только после совершеннолетия, а я еще недолетка.

– Мм?

– Совершеннолетие у драконов наступает в сто пятьдесят лет, хотя растем мы так же, как и люди, просто выглядим намного моложе. Мне на самом деле сто сорок восемь лет, хотя выгляжу я не старше тебя. А парни раньше летать начинают, лет с двадцати.

– Отчего такая несправедливость?

– Говорят, что они взрослеют раньше, да и темперамент у них другой, более взрывной. Ну ты же видела…

– А драконицы разве не такие?

– Считается, что мы должны учиться сдерживать себя, обучаясь наукам, танцам и рукоделию.

– До ста пятидесяти лет?

– Да, именно с этого возраста драконицам разрешено выходить замуж.

– А я думала, что это у нас в Норуссии законы несправедливы к женщинам!

– А где они справедливы по отношению к женщинам? – вопросом на вопрос ответила Арри. Она помолчала, а потом ее глаза вдруг загорелись: – Слушай! Ты должна мне помочь!

– В чем? – с опаской поинтересовалась я.

– Я уже пробовала перевоплощаться, и у меня получается пролететь небольшое расстояние. Но матушка не может со мной часто летать, а ты можешь!

– Не могу! Я не умею летать!

– Ты можешь стать наездницей. Нилия, ну пожалуйста, мы только слетаем до Облачных гор и обратно!

– Нет, – твердо сказала я.

Аррибелла обиженно поджала губы и отвернулась от меня. Я вздохнула и обратилась к ней:

– Арри, это же очень опасно. А если что-то случится, ведь горы далеко от замка! Ты лучше попроси свою маменьку.

– Я уже говорила с ней, и она разрешила прокатить тебя.

Я недоверчиво посмотрела на драконицу, но узнать что-либо еще не успела. Из-за поворота показались две женщины, одну из них я сразу узнала: это была та самая драконица, которая призывно улыбалась моему жениху.

– Так-так, ну и кто тут у нас? – спросила одна из подошедших, жгучая брюнетка. – Две недолетки?

– Недолетка тут только одна, – с презрением заметила ее подруга, – а другая самая обычная человечка.

Я с ненавистью поглядела на нее, но достойного ответа придумать не смогла, и обе драконицы, довольно рассмеявшись, двинулись дальше по дорожке.

– Ты вроде говорила, что здесь спокойно?

– Не обращай внимания, это Шекрелла с Рамиллой, известные сплетницы.

– И у кого из них был роман с Арриеном? – недовольно поинтересовалась я.

– У Шекреллы, но это был не совсем роман. Просто когда Шайн вернулся, многие драконицы обратили на него внимание, а Шекрелла была первой, кем заинтересовался мой брат. Она даже ночевала у него в спальне, только ничего между ними не происходило, сама понимаешь почему.

– Угу, – угрюмо кивнула я. – Шайнер уже был обручен со мной, и завести роман с этой Шекреллой ему помешал узор.

– Да. Только батюшка обрадовался и уже договорился с главой клана агатовых об обручении Шекреллы и Шайна. Видишь ли, кланы сапфировых и агатовых издревле сражались за власть, вот родитель и нашел способ примирения.

– Ясно.

– Да ты не поняла! Шайн с самого начала отказался обращаться к богам с требованием расторгнуть ваше с ним обручение, а уж жениться на Шекрелле он и вовсе не желал. Даже на папеньку кричал, а потом отправился тебя искать. Только Шекрелла все никак не угомонится.

– Как и другие драконы, – мрачно заметила я.

Арри стала это опровергать, говоря, что все слушаются ее батюшку, а он меня принял. Я только махнула рукой. Тогда девушка сменила тему:

– Поведай мне про ваши обручения, а то Шайн подробности нам не рассказывал. Хотя погоди, пойдем найдем матушку, она тоже будет рада услышать этот рассказ.

С Яниррой и Аррибеллой я провела весь день; украдкой мы наблюдали, как прибывают дуайгары. Я увидела среди них Повелителя, дядюшку, Фелларина и Тарниона. На последнего Арри смотрела с нескрываемым обожанием. Я была очень удивлена этому.

К вечеру пришла в спальню жениха, чтобы переодеться к предстоящему балу. Из сундука достала свое выпускное платье и накидку к нему. Сегодня я должна затмить если не всех, то многих.

В комнату прошел мой дракон. Узрев меня в светлом кружевном комплекте, он шумно выдохнул, возвел глаза к потолку и рысью вбежал в ванную. Я только пожала плечами, глядя ему вслед. Сегодня я думала о том, что вечером мне важно поговорить с дядюшкой. Быстро оделась, завила волосы с помощью заклинаний бытовой магии и терпеливо стала дожидаться Шайна. Он вышел из ванной одетый только в узкие брюки. Увидев меня, мужчина в очередной раз возвел глаза к потолку и простонал:

– О боги!

– Где? – нарочито огляделась я.

Не отрывая от меня жадного взора, Шайнер ответил:

– Нилия, я схожу с ума!

– Отчего? – озадачилась я. – Вам и это мое платье не нравится?

– Гр-р-р… – Жених подошел ко мне, заключил в объятия, а его обжигающие губы захватили мои уста в сладкий плен.

Я с трудом смогла остановить его, мне пока было не до поцелуев. Глаза Арриена опасно сверкнули, но он отпустил меня и отправился собираться. Быстро облачился в свежую шелковую сорочку, а сверху надел темно-синий камзол со сложной серебристой вышивкой.

– Ночью ты от меня никуда не денешься, – яростно шепнул мне на выходе мужчина.

Я к его словам не прислушалась, голова была занята другими мыслями.

Пока мы шли по коридору, с удивлением и радостью заметила, что драконы с интересом и восхищением рассматривают меня, Шайнер же, наоборот, все больше и больше хмурился.

Когда мы вошли в бальный зал и все взоры обратились на нас, помрачнела и я, потому что драконицы и три незнакомые мне демоницы с томлением во взорах воззрились на Арриена. А он вдруг притянул меня к себе хозяйским жестом и прошипел:

– Если я увижу рядом с тобой хоть одного демона, то не сдержусь!

– Если я увижу рядом с вами кого-то из этих демониц или дракониц, тоже не сдержусь, – в тон ему ответила я. – Разумеется, это не относится к Арри.

– Гр-р-р…

– И не рычите! Все-таки мы не одни.

Арриен бросил на меня красноречивый взгляд, обещающий мне веселую ночь. К нам подошли Вирт и Аррибелла, а за ними подтянулись Ремиз и первый советник Повелителя Леорвиль. Среди гостей я заметила Тарниона, который подарил мне грустную улыбку, и Фелларина, с интересом поглядывающего на нашу с Шайном пару.

– Нилия, у тебя чудесное платье! – с восторгом шепнула мне Аррибелла.

– Я могу оставить тебе адрес мастера, сшившего мне этот наряд.

– Оставь, я попрошу Арриена взять меня с собой в Славенград.

Я отвернулась от Арри и напряглась, потому что в этот самый момент к моему дракону подошла эта хмарная Шекрелла. Драконица была ослепительна в ярко-синем с серебристой вышивкой платье. Оно подчеркивало ее безупречную фигуру, глубокий вырез наряда открывал верх красивой пышной груди, которая соблазнительно всколыхнулась, когда Шекрелла опустилась в реверансе перед Шайнером и глубоко вздохнула. А еще наряд этой хмарной драконицы прекрасно гармонировал с камзолом моего жениха.

Я обещала архимагу, что научусь контролировать свои эмоции. Отвернулась от Шекреллы и Арриена и посмотрела на Тарниона. Отметила, что демон сегодня выглядит просто превосходно. Мое внимание особенно привлекла синяя кисточка на его хвосте, в которую были вплетены серые, под цвет камзола, ленты.

– Шерра, – одними губами шепнул мне дуайгар, – вы прекрасны!

Я ослепительно улыбнулась ему, а потом из сверкающей дымки портала в зале появились Повелители двух империй. Рронвин был с Яниррой, а Сульфириус с Кенарионом.

Шайн подвел меня к ним и представил демонам как свою невесту. Сульфириус лишь стрельнул презрительным взором, зато его сын оглядел меня с ног до головы, пока его отец что-то шептал Рронвину.

– Ты расстроилась? – заботливо спросил любимый.

– Да не особо, я и не надеялась на что-то иное.

– Сестренка, – отвлек меня Вирт, – пойдем потанцуем? – Лукавый взгляд на Шайнера. – Можно?

– Идите, – милостиво разрешил мой жених.

Мы закружились в вальсе. Краем глаза я видела, что Арриен пригласил на танец свою сестру.

– Ты ведь не в обиде на меня за то, что я называю тебя сестренкой? – улыбнулся Вирт.

– Нет, не в обиде. Зови, если тебе так удобно. – Этот юноша напоминал мне Андера.

– У тебя есть брат?

– Нет, но есть очень хороший друг.

– И Шайн еще до сих пор не прибил его?

– Нет, и мне кажется, что они прекрасно ладят между собой.

– Удивительно!

– Что именно тебя удивляет?

– Обычно Шайн никому не позволяет трогать свое.

– Свое… что? Я не его вещь!

– Ты его невеста, и он очень нервно реагирует на все, что связано с тобой, – огорошил меня дракон.

– Вот уж новость!

– Ты удивлена?

– Скорее озадачена.

– Хм, а батюшке ты сегодня очень смело отвечала, молодец, хорошо держалась!

– Ты не ожидал?

– Никто не ожидал, кроме Шайнера, – в очередной раз огорошил меня собеседник.

– Вы просто не знаете людей, – заметила я.

– Не знаем, я и в Норуссии раз пять бывал, не больше. Мы в основном только в Рильдаге да в Астрамеале бываем, но в ближайшее время мы с отцом собираемся навестить вашего Елиссана, – сказал Виртен.

Танец закончился, мы отошли в сторону, и к нам подошел Рион. Он обратился к Вирту, подчеркнуто проигнорировав меня. Вот уж новость! Но уходить я не собиралась, так как мне просто жизненно необходимо было переговорить с этим необычным парнем. Я не сводила пристального взора со спины дядюшки. Своего я добилась, полудемон посмотрел на меня и предложил:

– Потанцуем?

Я приняла сильную, загорелую руку Риона, и мы направились в центр зала, где он с ходу спросил:

– И как мне вас называть: шерра или просто племянница?

– Как вам будет угодно, – смиренно отозвалась я.

Парень хмыкнул:

– Ну и зачем ты так настойчиво сверлила взглядом своих загадочных глаз мою спину, милая племянница?

– Поговорить хотела, любезный дядюшка, – не удержавшись, съязвила я.

– Полагаю, что речь ты поведешь о своей бабке? – презрительно предположил он.

– Эта, как ты выразился, бабка является твоей матушкой, – напомнила я.

– Да-да-да, вот только где она? Я ее никогда не видел, меня воспитал отец. У меня не было матери, шерра.

– Вы знаете, отчего так случилось?

– Знаю, – кивнул он. – Ее убил мой отец за то, что она предала его. Она собиралась открыть проход в Рильдаг.

– Чушь! – уверенно заявила я.

Рион сжал мою руку с такой силой, что я едва не взвизгнула от боли. Юноша бросил взгляд в сторону, ослабил хватку и более-менее спокойно произнес:

– Вам известна другая версия?

– Мне известна истинная версия.

– Так поведайте ее и мне, только быстро, иначе ваш жених на мне дырку прожжет своим гневным взором.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась я и коротко рассказала ему историю семейного проклятия.

Парень слушал молча, не забывая кружить меня в танце. Едва я закончила свое повествование, как музыка тоже завершилась. Кенарион, ни слова не говоря, провел меня на прежнее место, а сам отправился восвояси. Вот и поговорили! Но подумать мне не дали, меня пригласил на вальс Фелларин. Я слушала оранжевоглазого демона вполслуха, а сама рассматривала Сульфириуса. И что в нем нашла наша бабушка? Про возраст сказать очень сложно, на вид лет пятьдесят, но он демон, а значит, ему не меньше тысячи лет. Волосы снежно-белые, такие же, как и у Ксимера, только длинные, заплетенные в косу, а глаза, помнится, сиреневые, опять же как у сына. Высокий, мощный, несомненно опасный. Вот за что его могла полюбить наша бабушка?

Демон говорил мне какие-то комплименты, я рассеянно кивала, а сама отвлеклась от созерцания Сульфириуса и наблюдала за женихом, которому улыбалась какая-то драконица. Я возмутилась и улыбнулась дуайгару, танцующему со мной. После я, назло Шайнеру, потанцевала с двумя драконами, а Арриен в это время развлекал всех трех демониц. Разозлилась и призывно улыбнулась Тарниону. Демон намек понял и пригласил меня на танец. Я даже обрадовалась:

– Как ваши дела, сударь?

– Хотел бы ответить, что хорошо, но это не так, шерра.

– Отчего же?

– А вы не догадываетесь? – тихо спросил он.

– Сударь, я думала, что мы с вами уже все прояснили. К тому же девушек вокруг вас вьется много, неужели вы еще не встретили ту единственную?

– Нет. Свою шерру я еще не встретил. В этом больше повезло вашему дракону, – отозвался бирюзовоглазый.

Я перевела взор на Арриена и обомлела. Он танцевал с ненавистной мне Шекреллой. Мало того что они вместе смотрелись просто превосходно, так они еще и нежно улыбались друг другу. Я внутренне вся кипела, но на Тарниона посмотрела с милой улыбкой. Если бы это видел мир Самаэль, он мог бы мной гордиться.

– Я уверена, что вы еще встретите свою девушку и будете с ней счастливы, – убежденно проговорила я.

– Ваши слова да услышат боги, прекрасная шерра, – улыбнулся в ответ Тарнион.

– И все-таки почему вы мне раньше не рассказывали о Шайне? – все с той же милой улыбкой осведомилась я.

– Зная нрав этого дракона, я решил, что мое вмешательство выйдет вам боком.

– И все же было бы проще, если бы я знала, что моим нареченным является мой новый учитель.

– В таком случае просто простите мне эту маленькую недомолвку, прекрасная шерра, – обаятельно улыбаясь, попросил синеволосый демон.

– Уже давно простила.

– Я безмерно счастлив…

Музыка закончилась, и дуайгар решил проводить меня к Арри, но по пути я заметила, что мой Шайн целует руку Шекрелле. Стало очень больно от этого. И вот зазвучали звуки шарриля.

– Вы потанцуете со мной еще? – обратилась я к Тарниону.

– С удовольствием, прекрасная маленькая шерра, – обрадовался демон, но как только мы собрались выйти в центр зала, как к нам подошел Арриен.

– Ма-шерра, ты потанцуешь со мной? – Он протянул мне руку.

Я гордо вскинула подбородок и смело заявила:

– Господин дракон, разве вы не видите, что я уже выбрала себе партнера на этот танец?

– Вот как? – Синие глаза жениха опасно прищурились, в глубине темных зрачков вспыхнули искры, а потом Шайнер просто вырвал мою ладонь из руки дуайгара и потащил мою сопротивляющуюся персону в центр зала. Там он резко развернул меня к себе и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Это наш танец! И танцевать его ты будешь только лишь со мной!

– Или вы меня убьете? – прошипела я, пытаясь вырвать пальцы из его властной руки.

Разумеется, дракон меня не отпустил, а только крепче ухватил за талию другой рукой. Я из чувства противоречия свободной ладонью уперлась в его мощную грудь, давая понять, что не желаю танцевать с ним.

– Нилия, ты чего добиваешься? – глядя мне в глаза, спросил жених.

– Чтобы вы отпустили меня!

– Зачем это? Чтобы ты танцевала с этим хмарным демоном?

– Чтобы вы смогли и дальше танцевать с этой хмарной драконицей!

Музыка «драконьего полета» звала, увлекала за собой. Поддавшись порыву, Шайн закружил меня, не отрывая от меня страстного взора, в котором я снова потерялась, забылась и пропала. Положила руку на его плечо и вместе с любимым сделала очередной поворот.

– Это он? – поинтересовался у меня Арриен во время следующего шага.

– Это она? – в тон ему отозвалась я.

– Ма-шерра, не выводи меня из себя! Это тот самый демон, который целовал тебя?

– Целовал, обнимал, а еще ласкал своим чудным хвостом с мягкой кисточкой. У вас так никогда не получится!

Шайн громко рыкнул, подхватил меня за талию, поднял над собой и сделал круг по залу.

– Завидуете? – ехидно спросила я, глядя на него сверху вниз. – Вы так не умеете?

– Зато я много чего другого умею! – Мой мужчина поставил меня на ноги. – И этой ночью я тебе кое-что покажу!

Следуя за мелодией, мы совершили очередной круг по залу, и я сказала:

– Не смешите меня. Вы все время только обещаете, а на деле лишь Фреста призываете. О Фрест! О боги! – передразнила его я, закатив глаза к потолку.

– Сегодня ты у меня дождешься! – исступленно пообещал мне дракон.

Очередной шаг, поворот… Мы словно летим, я увлеклась музыкой настолько, что позабыла обо всем на свете, мне было невероятно радостно, и я чувствовала себя по-настоящему живой.

– Докажите, – потребовала я.

– Подожди немного.

– Опять одни обещания! Докажите мне именно в этот самый миг, что я вам небезразлична!

Шайн закружил меня и выдохнул:

– Как?

– Поцелуйте меня!

– Что? Прямо здесь? – недоверчиво посмотрел на меня мой мужчина, а после язвительно добавил: – А как же правила приличия?

– Поздно вы что-то о них вспомнили! Все, кто здесь присутствуют, знают, что ночевали мы с вами в одной комнате. Поэтому я пришла к выводу, что вы просто струсили. Так я найду того, кто не побоится поцеловать меня!

– Гр-р-р! – Арриен плавно наклонился и прикоснулся своими губами к моим.

Я позабыла обо всем на свете, мир сузился только до нас двоих. Я и он, мой мужчина, и никого больше! Я обняла его за плечи, мои пальцы скользнули по его волосам, растрепывая идеально заплетенную косу. Смотрите все – он только мой! Это только мой дракон! Я его никому не отдам! Ощутила какое-то странное тепло, охватывающее оба моих предплечья, но не обратила на это внимания, а еще сильнее прижалась к своему единственному и неповторимому мужчине. Его настойчивый язык властно проник в мой рот, подчиняя, лаская, и немыслимый жар окутал все мое тело. Мое сознание, мой разум охватило бушующее пламя. Этот поцелуй разом затмил все вокруг.

– Н-да-а, – послышалось откуда-то сбоку.

Мы с Арриеном замерли и с неохотой оторвались друг от друга, а голос Повелителя драконов произнес:

– Сульфириус, признаться, я только теперь понял, почему ты так бегал за Товилией.

– Да, мой друг, эти тоже Истинные из Истинных! – со вздохом ответил Повелитель демонов.

Я моргнула – уж очень загадочной была предыдущая фраза дуайгара, а потом осторожно выглянула из-за плеча Шайнера и ойкнула. Наши узоры сожгли рукава рубашки и камзола жениха, а также мою накидку, и теперь, пылая, скользили по нашим рукам. Я, словно зачарованная, приняла на свою ладонь развязанную золотисто-оранжевую ленту Шайна, а он оторопело наблюдал за тем, как на его левом предплечье кружится один из моих венков.

– Но так быть не должно, – потрясенно проговорил Рронвин. – Им еще рано обмениваться узорами!

– Спроси об этом у богов, – посоветовал ему Сульфириус.

На остальных гостей я старалась не смотреть, уж очень пугающей казалась наступившая в зале тишина. Спрятала пылающее лицо на груди любимого, а он крепко прижал меня к себе и севшим голосом промолвил:

– Мы это… пойдем. Нам поговорить надо.

– Идите-идите, – спокойно отпустил нас главный дракон. – Поговорите, пока весь замок по камушку не разобрали.

Арриен невесело хмыкнул и взмахнул рукой, и вот мы очутились в нашей спальне. Я сразу отбежала от Шайна и отошла к окну, не зная, что сказать, а он угрожающим тоном осведомился:

– Поговорим? – Резким движением сорвал с себя камзол, изодрал в мелкие клочья рубашку и потянулся к ремню на брюках.

– Шайнер! – взвизгнула я, прячась за шторой. – Мы же поговорить хотели!

– Спрашивай, – немного подумав, великодушно разрешил мой мужчина.

Я лихорадочно соображала и наконец произнесла:

– Почему у вашего отца и брата фамилия Торргаррский, а не мир Эсморранд?

– Торргаррский – это скорее титул, а не фамилия, – пояснил он с потрясающим спокойствием и сделал шаг мне навстречу.

– Погодите! – взвыла я.

– Еще вопрос? – насмешливо спросил Арриен.

– Да, – энергично закивала я. – Вы не наследник, хоть и старший сын?

– Нет. Говорил уже почему. – Очередной шаг ко мне.

– Стойте! У меня еще есть вопросы!

– Спрашивай, – милостиво кивнул мне жених.

– Сколько лет вашему брату?

Шайн приподнял смоляную бровь, но ответил:

– Сто шестьдесят.

– Сколько? – удивилась я. – А почему он выглядит намного младше Эльлинира, хотя всего на сорок лет моложе его?

Раздался грозный рык дракона, потом он молниеносно переместился ко мне, я запрыгнула на подоконник.

– Мы же разговариваем, – напомнила я.

– Разговариваем, – любезно подтвердил он. – У эльфов совершеннолетие наступает в сорок лет, а у драконов в сто пятьдесят, да и наш срок жизни больше, чем у них. Довольна? Я ответил на все твои вопросы?

– Э-э-э… – Я быстро соображала, о чем еще можно расспросить его, но моим надеждам и дальше просто говорить осуществиться было не суждено.

– Хватит! – последовал предупреждающий окрик. – Ма-шерра, я уже наговорился! Ты же просила, вернее требовала от меня действий, так я готов исполнить твое пожелание.

Я посмотрела в его синие глаза, увидела в них неукротимое желание, с которым он смотрел прямо на меня, и растерялась, забылась, растворилась в его глазах. Потерялась окончательно и четко осознала, что с этого момента мое сердце, моя душа – я вся навечно принадлежу только ему, моему единственному.

Шайнер тем временем уже прикоснулся ко мне, скинул мои туфельки и мучительно медленно стал снимать кружевные чулки, поглаживая каждую полоску обнаженной кожи. Я, словно завороженная, следила за ним, а коварный соблазнитель вдруг резким движением поднял подол моего платья и прикоснулся губами к впадинке под коленкой. Я застонала, а он все не останавливался.

– Погодите, – взмолилась я. – Я сама!

– Что сама? – слегка опешил Арриен.

– Платье сниму, – тихо пояснила я. – Оно одно из моих любимых, поэтому я не хочу, чтобы вы превратили его в клочья.

– А-а-а, – глубокомысленно молвил мой жених и чуть отошел в сторону.

Я медленно распустила магическую шнуровку, и платье зеленой волной скользнуло к моим ногам.

Мужчина стоял молча и неотрывно следил за каждым моим движением потемневшими глазами, а мне в голову прокралась мысль о спасении. Я шустро сиганула в ванную, но не успела спрятаться там.

– Ты куда это собралась? – прижал меня к себе Шайнер.

Я, пытаясь вырваться, прохрипела:

– Мой господин, я хочу туда, привыкла, знаете ли, перед сном понежиться в теплой водичке…

– Ага! Ну так бы сразу и сказала! – просиял он, подхватил меня на руки, ногой распахнул дверь в ванную и внес меня внутрь.

Дверь за нами захлопнулась, отрезав пути к отступлению. Поставив меня на ноги, Арриен отошел к кранам, вода быстро стала наполнять емкость, а жених бросил в нее какой-то белый шарик. Я с удивлением увидела, как на поверхности водицы появляется пена.

– Раздевайся, – велел мне Шайн, повернувшись ко мне.

– А…

– Иначе тебе помогу я, – с любезной улыбкой сообщил он.

Я зарделась, будто спелая вишенка, и поспешно сказала:

– Отвернитесь!

Мужчина просьбу исполнил, а я округлила глаза, увидев, что он стал расстегивать ремень на своих брюках, а затем потянул их вниз. Я успела увидеть крепкие упругие ягодицы, спешно скинула трусики и юркнула в ванну, скрываясь под пеной.

Вода плеснула через край – это мой мужчина присоединился ко мне. Я отвернулась к бортику и прижалась к его мраморной поверхности.

Арриен был не тем существом, которое можно было долго игнорировать. Он плавно переместился ко мне, оказавшись совсем близко. И мужчина был полностью обнажен. Я даже представить себе не могла, что окажусь в одной ванне с женихом. Эта мысль заставила меня покраснеть, а сердце сильнее застучало в груди.

И вот руки Шайна прикоснулись к моим плечам и ласкающими движениями стали намыливать кожу. Я в первое мгновение замерла, а потом отлипла от бортика. Это и стало моей ошибкой. Арриен воспользовался этим, и его жадные руки стали намыливать мою грудь, живот и все, что ниже, рисуя на коже замысловатые узоры, заставляющие меня гореть в чувственном огне. Жадные мужские пальцы, дразня, пробежались по моим бедрам, а затем с силой притянули меня к сильному телу, так что я невольно откинулась на плечи Шайнера. Все слова разом вылетели у меня из головы, когда шершавый язык коснулся гладкой кожи около уха, а затем я услышала нежный шепот:

– Вот так, девочка, сопротивляться не следует…

– Не следует… – эхом повторила я, а затем с моих уст сорвался стон. – А-а-а…

Властные, но в то же время нежные руки без всякого стеснения гладят и ласкают мое безвольное тело, но мне уже все равно, я кричу от пронзающего меня наслаждения. Что-то твердое, гладкое, горячее прижимается к моим бедрам. «Хвост? – в перерывах между вскриками успеваю подумать я. – Не-эт! Это не хвост! Это то, что от меня все так долго скрывали!»

Я попыталась повернуться, но Шайн не позволил мне вырваться и хрипло прошептал:

– Стой смирно! Купание еще не окончено, ма-шерра!

Резкий поворот, и я смотрю в потемневшие от желания глаза своего дракона. Он отводит взор, выливает из склянки густую розовую жидкость на свою ладонь и начинает намыливать мои волосы. Легкие, чувственные прикосновения, от которых я зажмурилась, а потом всю густую пену смывает поток воды. Пока я фыркала, жених чуть отступил. Несколько обиженно посмотрела на него, а Шайнер протянул мне мыло.

– Теперь твоя очередь, Нилия.

Я округлила глаза и осознала, насколько неосторожно повела себя сегодня, дразня и провоцируя этого мужчину. Видимо, Арриен решил преподать мне урок, который заставит меня пожалеть о сказанных словах. «Что ж, – мысленно рассудила я, – мытье – это еще не самое страшное».

Дрожащими пальцами взяла протянутое мыло. Шайн повернулся спиной ко мне. С замиранием сердца я позволила своим рукам скользить по гладкой коже любимого, поглаживая его сильные, широкие плечи. Опустила ладони чуть ниже, с восторгом пробежалась пальцами по мускулистой спине, осторожно расплела тугую косу. Мой мужчина тяжело и надрывно дышал все это время. Я решилась и повелела:

– Повернитесь!

Немного помедлив, он исполнил это требование, и я вздрогнула, усевшись верхом на обнаженный живот Арриена. Чуть сдвинулась и распахнула глаза, загадочное нечто оказалось прямо… Что тут сказать? Внизу живота потеплело, вихрь незнакомых ощущений закрутил меня с такой силой, что я выпала из реальности на несколько мгновений. Желание оказалось таким сильным, что я совсем позабыла про стыд.

– Нилия, – послышался срывающийся голос, – ты собираешься меня намыливать? Если нет, то…

– Собираюсь, – поспешно ответила я и соскользнула ниже, ощутив, как вздрогнуло это загадочное нечто, отзываясь на мои движения. Шайн закрыл глаза и шумно выдохнул.

Быстро потерла в ладонях кусок душистого мыла и стала намыливать рельефную грудь Арриена. Мои пальцы пробежались по скользкой от воды коже, очертили каждую впадинку, Шайн застонал и резко ухватил меня за бедра. Мне это понравилось. Я провела ладонями, царапнула коготками его кожу, чуть надавила, и Арриен издал едва слышный гортанный рык. «Так, очень хорошо. Теперь главная я. Продолжим!» – коварно подумала я.

Опустила руки к его животу, прикоснулась к плоской поверхности. Было так непривычно, необычно и приятно чувствовать под своей рукой твердость мужских тренированных мышц. Любимый прошептал:

– Ма-шерра, я и не думал, что ты у меня такая бесстыдница!

«Это еще что!» – подумала я и опустила руку ниже, прикоснувшись к чему-то твердому, гладкому, внушительному. Положила ладонь на его выступающую плоть, с губ Шайнера сорвался стон, а его глаза сами собой закрылись. Ага! Готовься, мой дракон! С азартом исследователя пробежалась пальчиками по всей длине… мм… а он не такой уж и маленький! Раскрыла ладонь и сомкнула ее на этом горячем шелковистом древке с бархатным кончиком. Провела по всей длине, чуть сжала, а потом снова разжала пальцы и так несколько раз. Удивительное ощущение пронзило меня, ничего подобного я раньше не испытывала, а с Арриеном творилось что-то невообразимое: он стонал, прерывисто дышал и исступленно шептал мое имя, пока я ласкала его. Мне было очень интересно, чем же все это закончится, и вот в памяти всплыли слова матушки о том, что девичью честь необходимо беречь до свадьбы. Я четко осознала, что вполне могу лишиться этой пресловутой чести совсем скоро. До безумия хотелось продолжить, потому что в первый раз в жизни я властвовала над этим сильным, невероятным мужчиной. В этот самый момент он был только моим и полностью подчинялся движениям моих рук. Я могла сделать с ним все что угодно.

– Повернитесь! – приказала я.

Шайнер приоткрыл затуманенные очи и несколько раз моргнул. Недовольно повторила:

– Повернитесь! Я еще не закончила мыть вас!

Мужчина не сдвинулся с места, тогда я снова скользнула выше, задев его возбужденную плоть и заставив вскрикнуть нас обоих. «Допрыгалась!» – успела подумать я, прежде чем Арриен, не убирая рук с моих бедер, толкнул меня на себя и буквально смял мои губы неистовым поцелуем, покусывая и терзая их. Я вцепилась в его плечи, и меня с головой накрыл поток чего-то ослепительно волшебного, пока мужчина терся своим телом о мое.

– Нилия, ма-шерра, любимая, – сипло шептал Шайнер в перерывах между поцелуями.

Отвечая на его сумасшедшие ласки, я медленно сходила с ума, а потом с удивлением заметила, как дернулся, содрогнулся всем своим сильным телом Шайн. С его губ сорвался громкий крик. Я вздрогнула и тихо спросила:

– Вам больно?

Арриен, не открывая глаз, покачал головой, а затем произнес:

– Продолжай!

Я призадумалась, но поняла, что мне повелели продолжить омовение. Погладила его голову, зарывшись пальчиками в темные шелковистые волосы, намылила, помассировала, а затем мстительно улыбнулась. Бытовой магией я тоже пользоваться умела! Открыла кран с холодной водой и направила мощную струю на своего жениха.

Пока он фыркал и отмахивался, я выскочила, завернулась в большое пушистое полотенце и выбежала прочь. В комнате быстро огляделась, подошла к большому зеркалу у самой двери и с преувеличенным старанием стала сушить мокрые волосы.

Через несколько лирн из ванной с очень задумчивым видом вышел Шайн, одетый, если это можно было так назвать, только в узкое полотенце, обмотанное вокруг бедер. Мужчина облокотился о камин. Отсветы пламени яркими бликами играли на смуглой коже, делая тело моего дракона еще более привлекательным. Я с особым усердием занялась высушенными волосами. Арриен, не отводя от меня внимательного взора, заплел темные пряди в небрежную косу и медленно направился ко мне.

– Что? – взвизгнула я. – Вам все еще мало?

– Ты даже не представляешь себе насколько! – Рывок, и я снова оказалась в объятиях своего дракона.

Короткий обжигающий поцелуй лишь раздразнил меня, и я сама прильнула к его устам, а потом позабыла обо всем на свете. Здесь со мной был только он! Единственный, неповторимый, самый лучший и такой желанный! Обхватила широкие плечи Шайнера, прильнула к нему всем телом, отбрасывая прочь ненужное полотенце. Шершавые пальцы поглаживают шею, опускаются ниже.

– Продолжай, – прошептала я, прикусывая губу Арриена. Он чуть улыбнулся, подхватил меня на руки, а затем мягко уложил на кровать и снова стал неистово целовать. Жених целовал все: губы, лицо, шею, а его руки в это время блуждали по моему телу. Мужчина изучал мое тело, искал самые чувствительные местечки, гладил их, заставляя меня изгибаться и выкрикивать его имя.

Не прерывая поцелуя, Шайн завел мои руки за голову и прижал их к кровати. Я распахнула глаза, а он пояснил:

– Теперь я буду задавать тебе вопросы, сладкая моя.

Я попыталась встать, но Шайнер держал крепко.

Улыбнулся, глядя на меня голодным взором, а после его губы прикоснулись к моей шее. Я всхлипнула.

– Это был Фелларин или Тарнион?

– Мм…

– Не скажешь, значит? Ну-ну! – Губы любимого опустились ниже, скользнули по плечам и спустились к округлостям груди. Язык рисовал огненные завитки на моей коже.

– Итак, вопрос тот же: Тарнион или Фелларин?

– А-а-а…

– Продолжим допрос…

Губы любимого сомкнулись вокруг чувствительной вершинки моей правой груди. Я ощутила, как где-то внизу живота стал нарастать тугой комок удовольствия.

– Нилия, я жду ответа, – послышался хриплый шепот.

– Какого ответа? – сумела произнести я тихим голосом.

Арриен отпустил мои руки и подушечкой большого пальца прикоснулся к чувствительному местечку на моем животе, описывая один маленький круг за другим. Эти движения отозвались огненными искрами во всем теле, наполняя самые сокровенные его места неуемным желанием.

– Шайн, – выдохнула я.

– Я тебя слушаю. – Очередное прикосновение горячих губ к вершинкам моей груди, очередной стон срывается с моих уст.

– Не скажешь? – Теплое дуновение его дыхания чувствуется на моем животе, губы Шайнера скользят по моему телу, покрывая его жаркими поцелуями.

– Тарнион или Фелларин? – шепчет жених, щекоча мой пупок своим языком.

– Да кто они такие вообще? – искренне удивилась я, а потом у меня закружилась голова, так как я увидела, что Арриен наклоняется еще ниже. Все протесты и возмущения, которые пришли мне в голову, разом исчезли, едва обжигающие губы коснулись самого тайного, самого сокровенного для девицы местечка. Так хорошо мне не было никогда в жизни. Подобного божественного наслаждения я еще ни разу не испытывала!

– Нилия, – слышится страстный шепот, – скажи мне все, моя сладкая девочка…

– Шайн, мой дракон… мой единственный, – выдохнула я и закричала от пронзающего меня наслаждения. И тут же окончательно сдалась и позволила ему властвовать над своим телом. Стонала, извивалась, хватая ртом воздух, судорожно комкала простыню обеими руками, а перед глазами мелькали цветные вспышки, и вот они превратились в целый фейерверк, и я взлетела с ним до самых небес.

– Ма-шерра, – было последнее, что я услышала.

Когда открыла глаза, увидела, что лежу в объятиях Арриена, а он пристально и как-то очень уж довольно рассматривает меня.

– О боги! – вырвалось у меня.

– Где? – показательно огляделся вредный дракон.

Я спрятала пылающее лицо у него на груди и закрыла глаза.

– Больше не желаешь поговорить? – усмехнулся Шайнер.

– Звездной ночи, господин мир Эсморранд, – демонстративно зевнула я.

Он хрипло рассмеялся в ответ, а спустя ирну я поняла, как же приятно засыпать в объятиях любимого.

Когда проснулась, то поняла, что всю ночь спала в объятиях жениха. Его грудь спокойно и равномерно поднималась и опускалась под моей головой. Мой взгляд опустился ниже, я сразу заволновалась, невероятно сильно захотелось узнать, что спрятано под уголком простыни. Я в задумчивости провела пальчиком по гладкой груди спящего Арриена, посмотрела на его безмятежное лицо и определилась. Осторожно стянула простыню и замерла… Моему взору предстало внушительное мужское естество. В исследовательских целях нежно провела по всей его длине, ощущая всю гладкость и шелковистость кожи, особенно приятным мне показался самый кончик, на котором выступила сверкающая капля.

– Гр-р-р, – послышался гортанный рык, и я оказалась под Шайном.

– Ма-шерра, ты чем это занималась только что?

– Изучала, – пискнула я.

Шайнер удивился, моргнул и переспросил:

– Что ты делала?

– Я поняла, как получаются дети, – краснея и заикаясь, поведала я.

Арриен несколько ирн потрясенно моргал. Я смотрела в его синие глаза, окутанные туманом желания и непонятного мне голода, и вдруг ясно осознала, что лежу совершенно обнаженная под обнаженным мужчиной и безумно хочу его поцеловать.

– Объясните мне кое-что, – спешно выдала я.

– Может, лучше показать? – Жених провел шершавым языком по моей шее.

Выдохнула и сказала:

– Я хочу знать нечто другое.

– Хм… – Шайн приподнялся на локтях.

– Скажите мне, отчего вы весь прошлый год так удачно скрывали свои настоящие чувства, а теперь рычите по любому поводу? И почему я стала во всем походить на вас?

Шайнер откинулся на подушки, потер лицо руками и ответил:

– Это все из-за наших узоров, из-за наших прикосновений. Я ведь уже упоминал, что чем больше мы с тобой общаемся, тем труднее нам сдерживаться. Поначалу было совсем просто, мы были далеки друг от друга, и мне удавалось сохранять спокойствие, но после первого же нашего случайного столкновения все стало усложняться.

– Танец? – догадалась я.

– Нилия, столкновений было много, не считая легких касаний, когда ты передавала мне амулет, но танец стал для меня последней каплей. Тогда в ресторане я еле сдержался, чтобы не убить Эльлинира, а потом целую ночь выплескивал эту ярость.

– …На ни в чем не повинной скале, – медленно проговорила я.

– Что? Ты видела?

Я кивнула и поинтересовалась:

– А в ресторане мы встретились случайно или нет?

– Нет, конечно. Мне Фрест подсказал, что в «Заморской птице» меня ждут интересные сведения.

– Теперь мне понятно, отчего мои чувства по отношению к вам были настолько сильны.

– Ты это о ненависти? – Шайн приподнялся на локте и посмотрел мне в глаза.

Я торопливо сменила тему:

– А что со мной происходит теперь? Еще месяц назад я даже и помыслить не могла, что буду вот так разговаривать с мужчиной!

– Как – так? – озорно улыбнулся он.

Мои щеки заалели, когда взгляд жениха ласкающе пробежался по моему обнаженному телу. Я поспешила накинуть на себя одеяло. Арриен тяжко вздохнул и сказал:

– Ты Истинная избранница дракона, и твой характер постепенно изменится и станет походить на мой. Кроме того, со временем у тебя появятся когти, а после рождения нашего первенца у тебя отрастут и крылья.

Я ошалело захлопала глазами, но Шайн успокоил:

– Не пугайся, они не все время будут, а только тогда, когда ты их сама позовешь. Я научу тебя потом.

– Вот уж новость! – Я не знала, радоваться мне полученным сведениям или огорчаться.

– Ма-шерра, – проговорил Шайнер, – меня отец срочно вызывает, а тебе для компании я позову Арри.

– Как вызывает? – удивилась я.

– Ментально, мы с родственниками всегда так общаемся. Особенно сильна моя связь с отцом и Виртом, – объяснил дракон.

Я удивленно кивнула и насупилась, но меня поцеловали в нос, велели не скучать и оставили в одиночестве. Но я заскучала, поэтому отправилась на поиски Аррибеллы.

Едва вышла в коридор, увидела Тарниона, подпирающего стену напротив.

– Что вы тут делаете, сударь? – удивилась я и поспешно оглянулась.

– Вас жду, прекрасная шерра. Хочу убедиться, что вы живы и здоровы.

– Неужели вы и в самом деле могли подумать, что Шайн способен обидеть меня? – возмутилась я.

– Милая шерра, вы слишком наивны и слишком хорошо думаете о своем женихе, – прищурил демон свои бирюзовые глаза.

– Шайнер вспыльчивый, да, спорить не стану, но он не способен причинить мне вред, – уверенно защитила я своего дракона.

– Вы просто плохо его знаете, маленькая шерра.

– Зато вы, я погляжу, знаете Шайна просто превосходно.

– Шерра, а вы никогда не задумывались о том, почему Фрест позволил превратить своего любимого подопечного в статую? – вкрадчиво поинтересовался дуайгар.

– И почему же? – Любопытство сыграло свою роль.

– Ну конечно! Ваш жених не рассказывал о том, как довел девушку, отказавшую ему, до самоубийства, а потом спалил всю ее деревню.

– Я вам не верю! – запальчиво отозвалась я, сердце отказывалось принимать такую правду.

Помотала головой, отгоняя страшные мысли, и прислонилась спиной к стене, а демон, подскочив ко мне, страстно зашептал:

– Прекрасная шерра, одно ваше слово, и я заберу вас отсюда. Клянусь, я сделаю вас счастливой! Мы обратимся к богам, и они расторгнут ваши обручения с этим хмарным драконом.

– Вы с ума сошли, сударь! – Я попыталась оттолкнуть демона.

– Вот, значит, как! – послышался угрожающий возглас, и к нам подошла Аррибелла. Ее губы были презрительно поджаты, а руки стиснуты в кулаки.

– Побежишь обо всем докладывать братцу? – пренебрежительно спросил у нее Тарнион.

– Побегу! – бросила драконица и отвернулась от нас.

– Не запнись по дороге, глупая девчонка, – угрожающе отозвался дуайгар.

Губы Арри обиженно задрожали, и она запальчиво крикнула:

– Шайн тебе голову откусит!

– Зубы сломает, – неприязненно ответил бирюзовоглазый.

Драконица сделала шаг вперед, но я успела схватить ее за руку.

– Арри, подожди!

– Ты… – по щекам девушки потекли слезы, – ты предала моего брата!

– Да никого я не предавала! – почти прокричала я.

– Оставьте, прекрасная шерра, пусть эта глупая девчонка побежит к своему тупоголовому братцу и все ему расскажет о нас, – громко объявил синеволосый.

Я пришла в ярость:

– Сударь, лучше бы вы помолчали! Позвольте мне самой разобраться со своим будущим мужем и его родственниками! – Я посмотрела на драконицу. – Арри, не нужно ничего рассказывать Шайнеру.

– Нужно, – заупрямилась она. – Я хочу, чтобы мой брат узнал, что ты ему изменяешь. Пусть Шайн убьет этого демона! – Аррибелла с ненавистью посмотрела на Тарниона.

Я не придумала ничего лучше, кроме как предложить:

– Арри, если ты промолчишь, я соглашусь сопровождать тебя на прогулку.

Девушка призадумалась, затем ее глаза сверкнули:

– А не обманешь? Не откажешься в последний момент?

– Не откажусь, если ты забудешь о том, что видела.

– Даже если мы прямо сегодня отправимся на эту прогулку? – прищурилась драконица.

Я вынуждена была кивнуть. Мир Лаэртэль подозрительно наблюдал за нами, но ни о чем не спрашивал. Аррибелла гордо вздернула подбородок, презрительно фыркнула, глядя на него, взяла меня за руку и потянула к моей комнате.

Здесь я открыла свой сундук и принялась искать в нем тунику и брюки. Арри задала мучающий ее вопрос:

– Что у тебя с этим демоном?

Я быстро скинула платье и ответила:

– Ничего. Тарнион мне всегда был интересен только как собеседник.

– Тогда с чего вдруг он в тебя влюбился? – гневно осведомилась драконица.

Я пожала пречами и откликнулась:

– Это не любовь. Просто демону важно заполучить недоступную для него вещь, которой в данном случае являюсь я.

– То есть, если ли бы я стала для него недоступной, он обратил бы внимание и на меня? Ой!

– Не смущайся, я заметила, что ты неравнодушна к мир Лаэртэлю. Кстати, и ему об этом прекрасно известно. – Я продолжала одеваться.

– Да? Тогда почему он все время называет меня «глупой девчонкой»?

– Твой брат в свое время называл меня так же.

– А потом?

– А потом я его соблазнила, кажется… – неуверенно сказала я, припомнив наш первый поцелуй с Шайнером.

– Соблазнила? Значит, я тоже могу соблазнить Тарниона? – Глаза Арри вспыхнули в предвкушении.

– Ну, – засомневалась я, но меня уже схватили за руку и потянули прочь, сообщая по пути:

– У нас темнеет рано, так что лучше нам с тобой поторопиться!

Матушка Аррибеллы проводила нас к выходу и пожелала удачи, а мы отправились на улицу.

Обойдя величественный замок кругом, мы оказались на краю обрыва. Внизу широкая река несла свои бурные воды к морю. Наверху было очень ветрено. Я невольно поежилась и следом за новой подругой ступила на узкую, высеченную в скале лестницу. Ее ступени обледенели, но снега на них не было, ветер успевал сдувать его. Спуск по этой лестнице напомнил мне о путешествии по Подземному царству дайн, но драконица довольно ходко спускалась вниз, и я постаралась успеть за ней.

Внизу была каменная пустошь с лентой реки посередине. На серых валунах лежал снег, росли высокие, укрытые снежной бахромой деревья.

– Что здесь было раньше? – полюбопытствовала я, разглядывая нагромождения неровных камней.

– Говорят, что пляж и лес, но во время извержения вулкана здесь все засыпало камнями. Замок и город уцелели, так как их удалось накрыть защитным куполом, и весь удар пришелся на эту местность.

По этим камням мы шли довольно долго, часто над нами высоко в небесах пролетали драконы – черные, зеленые, синие, красные, белые. Все они были грандиозны и величественны. Их гребни и рога светились ярким внутренним светом, но я пришла к заключению, что мой Шайн самый красивый из них, потому что искорки на брюхе и грудине были только у него.

Мы с Арри ступили в укрытый снегом лес и по едва заметной тропке стали пробираться по нему. Здесь было еще темнее, чем на равнине, поэтому я зажгла большой желтый светлячок. Он оказался единственным светилом в этом сумрачном царстве. Одно его яркое пятно выделялось на фоне серо-белых красок. С неба посыпался снег, и я зажгла еще пару таких же светлячков. В их желтом свете снежинки закружились, словно танцовщицы на сцене.

Вдруг мы остановились у края широкой поляны, а тропинка, петляя между темными древесными стволами, бежала дальше. Арри ступила на нетронутый снег поляны, тут же провалившись по самое колено. Я шагнула следом за ней, но драконица сделала мне знак рукой, и я осталась стоять на прежнем месте. Кое-как добравшись до середины заснеженной поляны, моя спутница остановилась, широко раскинула руки, подняла глаза к небесам и стала что-то шептать. Я подивилась, потому что видела, как легко и просто Шайнер переходит в боевую ипостась. Аррибелла долго стояла, застыв в одной позе, я видела, как сильно она была напряжена и сосредоточена, но от своей затеи молодая драконица отказываться не собиралась. Я уже начала замерзать, стоя на одном месте, поэтому решила немного попрыгать. А потом ощутила исходящее от жениха беспокойство. Постаралась успокоить его, как могла, как вдруг на поляне что-то сверкнуло. Вместо девушки я увидела зеленую драконицу. Она была, несомненно, очень красива – гладкая блестящая чешуя цвета смарагдов, глубокие зеленые глаза, золотой рог и такого же цвета гребень на спине, длинный хвост с сияющей острой пикой на конце, изящные, но крепкие лапы с длинными светлыми когтями. Драконица была намного меньше Арриена, но, безусловно, она оказалась выше любого человека.

– Разве ты не сапфировая? – удивилась я.

– Нет! Я, как и матуш-шка, отнош-шус-сь к клану с-смар-р-рагдовых! С-садис-сь, поговор-р-рим по пути!

Снегопад все усиливался, поэтому я последовала ее приказу, к тому же мне поскорее хотелось вернуться в замок. Усевшись между золотистыми треугольниками гребня драконицы, я приготовилась к полету. Арри разбежалась и несколько неуклюже взлетела, выбрав западное направление.

Мы поднялись над самыми облаками, здесь прямо в глаза светило яркое солнце, которое уже стояло в самом зените. Мне было страшно лететь верхом на драконице-недолетке, потому что Аррибелла летала просто ужасно. Она то неумело парила в небесах, то яростно махала крыльями, то, устав, просто расправляла их, и мы проваливались в воздушную яму. Один раз поток ветра подхватил и завертел драконицу. Я судорожно вцепилась в треугольник гребня и завизжала. Перекувырнувшись в воздухе несколько раз, смогла удержаться только благодаря чуду. Наконец вращение остановилось. Моя спутница лихорадочно махала крыльями и тяжело дышала.

– Может, вернемся? – жалобно предложила я.

Аррибелла отчаянно помотала головой и упрямо заявила:

– Я с-спр-р-равлюс-сь!

– Тогда давай снизимся, здесь очень ветрено.

– Нас-с же увидят! И с-сообщ-щат батюш-шке! А в итоге мы получим т-р-рех р-разъяр-р-ренных др-р-раконов: папеньку, Ш-шайна и Вир-р-рта. Тебе оно надо?

– Нет, – мрачно отозвалась я.

Когда мы все-таки снизились, я увидела крутой склон. Над ним возвышался зубчатый гребень, за которым маячила туманная гряда гор, вершины их терялись в тусклых серых тучах.

Арри тяжело дышала и вяло махала крыльями, которые она все труднее и труднее поднимала вверх. Я заметила, как нелегко ей приходится удерживать равновесие. Упрекать подругу не стала, так как видела, как она измучилась. С тревогой смотрела на острые скалы, драконица тоже крутила головой, выискивая место, где можно было бы приземлиться. Спустя какое-то время боги сжалились над нами – впереди замаячил скальный выступ, довольно ровный, укрытый белым пушистым снегом. Арри с радостью бросилась к выступу, даже силы откуда-то появились. Мы пролетали над ним, ища место для приземления, но в этот момент сверкнула яркая вспышка. Я с визгом стала падать вниз. Сердце замерло, и я плюхнулась лицом в холодный, но мягкий снег. Резво вскочила и панически осмотрелась по сторонам. Недалеко от меня лежала Аррибелла в человеческой ипостаси, совершенно нагая.

– Арри! – направилась к ней, по колено утопая в рыхлом нехоженом снегу.

Девушка чуть приподнялась на локтях, из ее разбитого носа струилась кровь. Я скинула шубу, укрыла обнаженные плечи подруги и принялась ее лечить.

– Ты прости меня, Нилия, – понуро опустила голову драконица.

Я махнула рукой в ответ; потом скинула сапожки, но они оказались маловаты моей спутнице.

– Ты почему без одежды? – удивленно поинтересовалась я, помогая девушке застегнуть шубу.

– Я же недолетка. Мне нужно еще многому учиться, да и переоценила я свои силы сегодня, – грустно отозвалась Арри.

– Ты говорила, что уже летала раньше.

Спутница бросила на меня виноватый взор и ответила:

– Мы с мамой недалеко летали, и даже сегодня я ей солгала, сказав, что мы просто над лесом полетаем…

Я покачала головой и попросила:

– Сообщи своей матушке, где мы находимся. Я знаю, что вы можете ментально общаться между собой.

– Нет! – резко и неожиданно вскинула голову подруга. – Матушка одна за нами не полетит, а батюшка, узнав обо всем, рассвирепеет и посадит меня под замок. А потом и вовсе выдаст замуж за Леорвиля, а я его не люблю.

– Тогда как мы выберемся отсюда? – вскричала я.

– Мне всего лишь нужно поспать пару осеев, – уверенно откликнулась Аррибелла, поднялась на ноги и, дрожа от холода, поплелась вперед.

Я, покачав головой, последовала за ней. Снегопад все не прекращался, солнце клонилось к закату, ветер усилился. Я тряслась, будто осиновый лист по осени. На наше счастье, за очередным поворотом узкого прохода мы обнаружили пещеру. Не думая об опасностях, подстерегающих нас там, мы, стуча зубами, буквально вбежали в темное нутро.

– Вот бы костер развести, – мечтательно произнесла моя спутница, усаживаясь на каменный пол пещеры, – жаль, хвороста нет.

Я мрачно кивнула, оглядываясь по сторонам. Впереди клубилась неизведанная тьма, позади летали снежинки и выл ветер.

– А в замке начался званый ужин, – вздохнула Арри.

– И Шайн снова развлекает эту хмарную Шекреллу, – нахохлившись, добавила я.

– Почему ты не расскажешь брату о своих чувствах? – серьезно взглянула на меня Арри.

Я чуть опешила, но откликнулась:

– Меня всегда учили, что девушка не должна первой признаваться в любви.

– Глупость несусветная! Мне матушка рассказывала, что ее учили этому же. И в итоге она потеряла своего любимого.

– Янирра не любила Рронвина?

– Нет, но полюбила со временем, – мрачно поведала подруга. – У маменьки был возлюбленный из клана смарагдовых. Но она не решалась признаться ему в своих чувствах, а он ждал ее совершеннолетия.

– Не дождался?

– Дождался. Но мой дед, глава клана смарагдовых, к тому времени уже подписал соглашение с Повелителем. Пришлось матушке выходить за нелюбимого. Да и батюшка любил только родительницу Шайна, а с матушкой его связывал лишь долг. Хотя теперь между ними установилась определенная привязанность, ее можно даже назвать любовью, но я все равно так не хочу. Я люблю Тарниона и хочу быть только лишь с ним! – От волнения девушка раскраснелась, а глаза ее гневно сверкнули. В данный момент она очень напоминала Шайнера, когда тот сердился.

Мы помолчали несколько лирн, думая каждая о своем, тайном. Снаружи выл ветер, крутил снежные вихри, задувая в наше укрытие охапки снега. Я зябко поежилась.

– Может, пройдем подальше, – предложила Арри, постукивая голой ногой по каменному полу. – Там внутри должно быть теплее, может, у меня получится поспать.

Я сняла сапоги и отдала девушке свои шерстяные носки.

– Это все же лучше, чем просто босиком, – объяснила я свой поступок.

Спутница обрадованно закивала.

– Я пойду вперед, у меня есть защитный амулет. – Я показала подруге деревянную птаху.

– А у меня когти! – Драконица продемонстрировала отросшие светлые коготки. – Так что мы пойдем рядом.

Я с опаской покосилась на ее руки и подумала: «Неужели и у меня появятся такие же? Брр, жуть какая!»

Невольно поежилась, а моя спутница поняла это по-своему и сказала:

– Не бойся, у тебя есть я!

Я хмыкнула:

– Теперь я уверена, что ты точно сестра Арриена!

– Чья же еще?

Я зажгла несколько светлячков, и мы двинулись в путь, – туда, где клубилась непроглядная тьма.

Каменный коридор был довольно широким, но мне все равно было очень страшно и неуютно, казалось, что стены и потолок давят и не дают вздохнуть. Желтого света магических светлячков хватало шага на три, а позади тьма снова наступала на нас. Когда я в очередной раз оглянулась и не увидела серого пятна входа, начала паниковать и невольно потянулась к одному из обручальных узоров. Рука Арри вцепилась в мою ладонь.

– Нет! Ты же не хочешь, чтобы меня выдали замуж за нелюбимого?

Я шумно выдохнула, глубоко вдохнула и попыталась успокоиться; все это время девушка не отпускала мою руку, с волнением заглядывая в глаза.

– Пошли! – Я храбро шагнула вперед.

В пещере стояла полная тишина, лишь слышалось наше прерывистое дыхание, я чувствовала, как в моей груди бешено стучит сердце. Шаг, другой – и тьма впереди нас сдается свету магических светлячков, это радует меня, а неизвестность впереди пугает, заставляет вздрагивать от любого шороха и каждую ирну озираться по сторонам. Пейзаж не изменяется – кругом все те же серые, испещренные временем стены, шероховатый потолок и неровный пол, спереди и позади нас непроглядный мрак. Рука Арри дрожит, как и моя, ее когти царапают кожу, когда драконица особо сильно сжимает мою ладонь, но боли я уже не чувствую – мне попросту не до нее. Еще мгновение, и светлячки погасли. Мы остановились и стиснули ладони еще сильнее. Я слышала только взволнованное дыхание своей спутницы, мое собственное сердце готовилось выпрыгнуть из груди, а тьма окутала нас с ног до головы. Я постаралась сохранить спокойствие, выдохнула и прохрипела:

– Пойдем обратно!

– А где это? – Голос Арри дрожал.

«Действительно, где это «обратно?» – подумалось мне. Я протянула руку и натолкнулась на вторую ладонь драконицы, а затем с ужасом поняла, что, когда светлячки погасли, мы неосознанно повернулись лицом друг к другу, потеряв правильное направление.

– Та-ак, – констатировала я.

Подруга только всхлипнула в ответ.

– Извини, – шепнула я, потянулась к одному из узоров и позвала Шайна, но ответного отклика не ощутила. Озадачилась и попыталась снова создать светлячков, но и этого сделать у меня не получилось.

– Что за хмар? – ругнулась я вслух.

Арри снова всхлипнула и вдруг бросилась бежать.

– А-а-а! – только и успела взвизгнуть я, когда девушка рывком потянула меня за собой.

Мы бежали слишком быстро и не заметили, что под ногами начался спуск. От неожиданности обе потеряли равновесие и с воплями заскользили по острым мелким камушкам. Если поначалу я еще орала, то потом уже на это попросту не осталось сил. Стремительно съезжала на спине по каменной осыпи. Чем дальше продвигалась, тем больше камушков вовлекалось в поток, и я сама скользила быстрее. Наконец бешеная гонка завершилась, я упала на что-то твердое, сильно ударившись головой. Сознание не потеряла, но в ушах зашумело, а перед глазами поплыли цветные круги. Полежала спокойно и попыталась оценить свое состояние с помощью магии, но «котенок» не откликнулся на мой зов.

– Хмар! – с чувством выругалась я. Испугалась, что осталась без магии, и вскочила на ноги.

– Нилия! – раздался дрожащий голосок откуда-то с краю.

– Арри, с тобой все хорошо? – спросила я.

– Ага, – послышался тихий шорох. – Ты где? – уточнила подруга.

– Здесь, – отозвалась я, пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь окружающую тьму.

– Это я, – прошептал кто-то рядом, а затем меня схватили за руку.

Я подавила испуганный возглас, а Аррибелла с облегчением воскликнула:

– Хоть Шайн меня не убьет!

– Ты магию чувствуешь? – с тихим ужасом спросила я.

– Нет.

Я повернулась на голос девушки и глупо уточнила:

– Совсем не чувствуешь магии?

– Совсем. Даже ментально не могу докричаться до родных.

Ее слова заставили меня призадуматься, и я вдруг вспомнила:

– Тиллрит! Он блокирует любую магию!

Тут же я услышала радостный возглас:

– Точно, тиллрит! Мы спасены!

– Спасены?

– Нилия, мы попали в одно из древних святилищ всех богов. Мы с матушкой читали в старых книгах, что тиллрит создали боги на заре веков, дабы защитить своих подопечных от навьего зверя. Именно в ту пору были созданы тиллритовые святилища, где люди и представители других рас могли прятаться от навьев.

– И что это дает нам?

– Тиллрит может перенести нас к матушке! В давние времена тиллритовые святилища использовали как стационарные порталы.

– И как активировать этот портал?

– Очень просто – подумай о том, кого больше всего хочешь увидеть. Только не думай о Шайнере, думай о моей матушке, и мы окажемся в ее комнате.

Я обдумала полученную информацию.

– Матушка наверняка уже сказала всем, что мы у нее, поэтому ожидает нашего возвращения в своей комнате, – уверенно сообщила Арри. – Готова?

– Давай попробуем, – кивнула я.

Вспомнила добрую улыбку Янирры… Мгновение – и тьма перед моими глазами сменилась ослепительным светом магических свечей, льющимся с потолка из трех огромных люстр. Я потрясенно заморгала.

Глава 11

Осмотрелась. Оценила окружающую обстановку. Ужаснулась. Внешний вид у нас с Арри был, мягко говоря, неопрятный. Я выглядела, словно огородное пугало, – порванная одежда, сквозь которую виднелись многочисленные синяки и ссадины. На ладонях, лице – кровь и грязь, волосы растрепаны и покрыты пылью, вдобавок в них запутались клочья паутины. Шубка на Аррибелле изодрана, и сквозь нее видно обнаженное тело. Но не это было самое страшное. Мы с подругой очутились в бальном зале, но танцующих в нем не было. Зато был очень злой Арриен, гневно сверкающий красными глазами. Причем жених уже начал перевоплощаться: на руках у него виднелись черные когти, а на лице явственно проступала синяя чешуя. Его отец и брат выглядели так же и стояли напротив Шайнера, а за их спинами пряталась насмерть перепуганная Янирра. Всю эту живописную группу окружали демоны в боевой ипостаси.

Я испуганно сглотнула, а Шайн, оглядев меня с ног до головы, подозрительно спокойно спросил:

– Где ты шаталась, девчонка? Почему я перестал тебя ощущать?

– Я… мы были в пещере… там тиллрит был, – пискнула я в полнейшей тишине.

– В какой пещере? – «ласково» осведомился у меня мой мужчина.

Снова сглотнула и посмотрела на Аррибеллу. Вид у драконицы был очень испуганный.

– Где вы шатались? – рявкнул на нас Арриен.

Мы подпрыгнули и вцепились друг в друга. Кажется, окружающие уже начали приходить в себя, демоны медленно принимали человеческий облик.

– Девочки, так где вы были? – почти нежно спросил Рронвин.

– В Облачных горах, – тихо созналась Арри.

– Где? – зарычал Шайнер. – Ты опять искала там редкие растения и впутала в свои поиски мою сестру?

Жених быстрыми шагами направился ко мне. Я отступила на шаг, пытаясь вырвать ладонь из руки Арри, но драконица крепко держалась за меня, поэтому мы отступили вместе. Не иначе как с перепугу, Аррибелла начала быстро говорить:

– Это я уговорила Нилию полететь со мной, но я не рассчитала своих сил! Мы упали в снег, а потом спрятались в пещере. Там выл ветер, и мы пошли дальше, потому что нужно было найти спокойное место для сна. Потом светлячки погасли, я испугалась и побежала… В общем, мы упали, и я сильно ударилась. Смотри, какая шишка у меня на голове! Ну, Нилия догадалась, что мы в тиллритовой пещере, а я вспомнила легенду. Я предложила переместиться к матушке, думая, что она в своей комнате, а она почему-то оказалась на балу. Вот…

Арриен моргнул, нахмурился и выдал:

– Это я позвал Янирру, когда перестал чувствовать свою невесту, да и ты не отвечала на мой ментальный зов.

– Это из-за тиллрита, – спокойно произнес Рронвин.

– Я знаю, – отозвался Шайнер. – И этого бы не произошло, если бы ты уделял больше внимания своей жене и дочери.

– Без тебя разберусь, сынок, – ехидно отозвался Повелитель драконов.

– Если меня кто-нибудь услышит, я напомню, что шерре Аррибелле нужна помощь целителя, – вставил Сульфириус, намеренно не упомянув про меня. Ну и родственничек достанется Лиссандре!

– Зачем нам посторонний целитель, – язвительно приговорил Рронвин, – если мой сын привел в нашу семью высшую – он выделил это слово – целительницу! Мне вот интересно – она умеет лечить драконов или же только обращает нас в камень?

– Отец, – рыкнул Шайн, – мы уже обсуждали с тобой эту тему! – Он подошел ко мне и протянул руку: – Пойдем, ма-шерра!

Я ослушаться не осмелилась, только поглядела на Арри. Она кивнула мне с печальным видом, а Арриен хмыкнул:

– Я почему-то не сомневался в том, что вы подружитесь!

Спустя короткое мгновение мы оказались в нашей спальне. Я искоса взглянула на мужчину. Он все еще был зол: в глазах сверкали искры, на скулах играли желваки, а пальцы рук были сжаты в кулаки. Затравленно огляделась и увидела дверь в ванную.

– Мне надо… подлечиться, – пролепетала я и шустро покинула спальню.

В ванной комнате перевела дыхание и осмотрела себя с помощью магии. Как же я обрадовалась своему «котенку», запоздало поняв, что едва не погибла в темной пещере. Меня начало трясти. Кое-как исцелив все повреждения, я разделась и быстро сполоснулась под горячей водой, смывая с себя всю кровь и грязь. Но успокоиться у меня не получилось; я снова призвала магию и высушила волосы, а в дверь раздался громкий стук, от которого я подпрыгнула.

– Ма-шерра, – послышалось с той стороны деревянной преграды, – ты вечно собираешься прятаться там от меня? – А затем с угрозой было добавлено: – Выходи! Разговаривать будем!

Я попыталась унять дрожь, вцепившись в мраморный бортик ванны. Не помогло.

– Ты выйдешь сама или мне войти к тебе? – раздался грозный рык из-за закрытой двери.

– Выйду, – сквозь зубы процедила я и огляделась в поисках одежды.

Ничего, кроме полотенца, не увидела, и решила прикрыть им свою наготу.

Пока оборачивалась полотенцем, руки отчаянно тряслись. Это длилось достаточно долго, и Арриен, естественно, не выдержал.

– Ма-шерра, тебя еще долго ждать? – вкрадчиво поинтересовался он.

Поспешно распахнула дверь, увидела Шайна и затряслась еще сильнее. Мужчина ничуть не успокоился за то время, пока я была в ванной. Синие глаза Шайнера пылали, а губы он сжал так, что они побелели. На снисхождение мне рассчитывать не стоит, это я поняла сразу. Тут вдруг мне пришло в голову, что сегодня могла потерять этого невероятного дракона, и страх уступил место другому чувству – неукротимому, неуемному желанию.

– Ма-шерра, – тихо закипая, обратился ко мне Шайнер, – ты понимаешь, что могла погибнуть там, а я бы даже твоих косточек не нашел? Вам просто повезло, что древнее святилище находилось в активном состоянии!

Я глупо улыбнулась. Он стоял так близко, такой любимый, такой ослепительно прекрасный в этом черном камзоле с серебряным шитьем и темной рубашке, так гармонирующими с его смуглой кожей. Хотя одежда была в данный момент явно лишней! Как завороженная, я подняла руки и, воспользовавшись бытовой магией, избавила жениха от камзола. Он не ожидал от меня такого.

– Ма-шерра, что такое ты делаешь?

– А вы не видите? – Я подошла и стала расстегивать на нем сорочку.

Шайн молчал, а я добралась до широкой груди с красиво вылепленными мышцами. Позволила пальцам пробежаться по гладкой коже.

– Нилия, ты что творишь? – изумился Арриен и глубоко вдохнул.

Я, ничего ему не отвечая, продолжала свое занятие. Поцеловала своего любимого в основание шеи, туда, где пульсировала синеватая жилка. После стянула с жениха рубашку, радуясь, что все его вопросы разом иссякли, а взгляд стал не гневным, а затуманенным. Значит, я все делаю правильно. Осмелела и спустилась ниже, коснулась шнуровки на его брюках и положила руку на скрытую под тканью напряженную плоть. Шайн застонал, и этот звук отозвался сладкой томительной болью внизу моего живота. Опустив руки на плечи мужчине, я взглянула в его потемневшие от страсти глаза и прошептала:

– Шайнер, давай пошлем к хмару лысому клятву, которую ты дал моим родителям! Ты сделаешь меня своей прямо сегодня, и тогда я не умру в тиллритовой пещере, даже если снова окажусь там, а тебе не придется искать мои косточки. Ты сможешь легко меня найти, ведь так?

Арриен недоверчиво смотрел мне в глаза, а затем рывком притянул к себе. Прежде чем наши губы встретились, я услышала:

– Да! И пусть все идет к хмару лысому!

Наш поцелуй начался с нежных прикосновений его губ к моим, но постепенно он становился все жарче и жарче. Язык Шайнера ворвался в мой рот, переплетаясь с моим языком, прикосновения его рук к моему телу добавляли огня в ярко пылающий костер страсти. Мы целовались, позабыв обо всем на свете, мной овладела страсть и стремление узнать запретное, тайное, неизведанное наслаждение. Мое полотенце уже давно лежало на полу, и я прижималась своей грудью к телу жениха. Его нежные руки блуждали по моему телу, возбуждая еще больше, дразня, даруя неописуемое удовольствие. Жидкий огонь разливался по венам, вызывая мучительное желание.

Я нетерпеливо потянула шнуровку на брюках Арриена, он со стоном помог мне, и вот мои пальчики коснулись возбужденной мужской плоти. Это было так необычно, так волшебно, я чувствовала, как под моей рукой пульсирует кровь, горячее, напряженное естество вздрагивало под моей ладонью.

– Нилия, – шепнул Шайн, – я так больше не могу!

– Не сдерживайся, – часто дыша, ответила я.

Меня толкнули на кровать. Между нами не осталось ничего, кроме всепоглощающей, сметающей все на своем пути страсти. Все мысли улетучились из моей головы, оставив только желание, нежность, жар. Кожа мужчины скользила от пота под моими ладонями, но отпустить Шайнера я уже не могла. Его губы прочертили огненную дорожку по моей шее, опустились ниже, и я прижала голову любимого к своей обнаженной груди, а его обжигающие уста сомкнулись на чувствительной вершинке. Я невольно выгнула спину, предлагая этому невероятному мужчине всю себя. Прилив острого желания заставил меня громко застонать.

Как назло, в этот момент раздался стук в дверь.

– Пусть уходят, – выдохнула я.

– Да, – согласился мой дракон.

– Арриен, – умоляюще всхлипнула я.

– Еще немного, сладкая моя, потерпи, уже скоро…

Стук в дверь повторился.

– Гр-р-р, – рыкнул мужчина.

Шайнер приподнялся между моих разведенных в стороны бедер. Глаза жениха были похожи на сверкающие сапфиры, я с нежностью смотрела на этого великолепного мужчину, стоящего передо мной на коленях и готовому открыть мне новый мир чувственных наслаждений.

– Ты прекрасна! – сказал он и раздвинул мои ноги еще шире, а я, распахнув глаза, ощутила, как кончик его возбужденного естества коснулся моего потаенного места, желание стало просто невыносимым.

– Шайн! – выкрикнула я его имя и услышала вновь раздавшийся стук в дверь, который теперь не прекращался.

– Трэкс! Убью, – мрачно пообещал Арриен. – Любимая, я быстро убью пришедшего, а потом вернусь к тебе.

Я радостно закивала, но на всякий случай залезла под одеяло. Вернулся жених спустя пару лирн, одетый в брюки, а затем стал натягивать еще и рубашку. Приказал:

– Одевайся! Шекрелла сказала всем, что слышала, будто ты сманивала и уговаривала, а потом угрозой заставила Арри лететь в Облачные горы.

– Ой! – испугалась я.

Шайнер с непередаваемой нежностью посмотрел на меня и произнес:

– Да знаю я, что это не ты. Я давно пытаюсь убедить отца обратить внимание на Арри и Янирру, он считает, будто его дочь все еще маленькая девочка, а жена глупая, благовоспитанная матрона. Но нам нужно будет доказать другим, что агатовая лжет!

– Отвернись, – попросила я Арриена, а сама залилась краской.

Он улыбнулся, но исполнил мою просьбу.

В бальном зале было многолюдно, но человеком среди всех была только я одна. Шекрелла сразу же подбежала к Арриену и со слезами на глазах объявила:

– Шайн, эта человечка заставила Арри страдать! Она угрожала ей, что превратит вас всех в статуи!

От подобной лжи я даже дар речи потеряла, обиженно заморгала и бросила взгляд на собравшихся в зале. Вздрогнула, поразившись лютой ненависти, горящей в их необычных глазах. Вирт, Ремиз, Леорвиль, Тарнион, Фелларин и Рион пристально следили за мной, но неприязни в их взглядах я не заметила.

– Сын, ты все слышал? – спросил Повелитель драконов.

– Ну слышал, и что? – спокойно отозвался Шайнер и, не гладя на Шекреллу, прижал меня к себе еще крепче.

– Эта девка угрожала твоей сестре!

– Отец!

– Опомнись, сын, это же высшая целительница, ее необходимо убить!

Я снова вздрогнула, перед глазами все закружилось, и я вцепилась в рубашку Арриена так, словно тонула. Жених обнял меня двумя руками. Потом начался настоящий кошмар, что-то кричали оба Повелителя, Шайн рычал на них.

– Ты не веришь собственной дочери? – бесновался он, глядя на своего родителя.

– Эта девка ее запугала!

– Прекрати так называть мою Равную! Иначе…

– Иначе – что?

– Шайн, твой отец прав, – вмешался Сульфириус, – расстанься с ней, пока еще не поздно, поверь, так будет лучше. Как только вы соединитесь, у тебя не останется ни единого шанса на спасение. Женщины из рода мир Лоо’Эльтариусов любить не умеют, мне это известно как никому другому. Я и сыну своему то же самое говорю, только он уперся, как и ты!

Арриен не обратил на эти слова никакого внимания, он смотрел только на своего родителя.

– Отец! Я еще раз спрашиваю тебя: отчего ты не веришь своей жене и дочери, а слушаешь постороннюю шерру?

– Моя жена глупа, а дочь просто запугана, – твердо произнес Рронвин.

Они снова закричали все втроем, а у меня перед глазами все поплыло. Я отрешенно слушала, как мой дракон доказывал всем, что наблюдал за мной целый год в академии и что я попросту не умею угрожать. Но Сульфириус и Рронвин не верили ему и требовали моей смерти. Когда эта троица умолкла, чтобы перевести дыхание, послышался еще один голос:

– Повелитель Сульфириус, Повелитель Рронвин, позволено ли будет мне высказаться?

На середину зала вышел Тарнион. Шайнер нехорошо прищурился, а его отец махнул рукой и устало произнес:

– У вас есть что добавить, сударь мир Лаэртэль?

– Есть.

– Говорите!

– Сегодня утром я стал случайным свидетелем разговора между принцессой Аррибеллой и шеррой Нилией. Я отчетливо слышал, что именно ваша дочь, Повелитель Рронвин, упрашивала шерру мир Лоо’Эльтариус сопровождать ее во время полета. Говорила, что Повелительница Янирра позволила ей отправиться на воздушную прогулку, а шерра Нилия до последнего старалась образумить принцессу.

Я с искренней благодарностью посмотрела на бирюзовоглазого демона, ведь в данный момент он рисковал всем, защищая меня.

– Тарнион, ты уверен в своих словах? – спросил Сульфириус.

– Готов поклясться на нагрудном медальоне, мой Повелитель! – последовал твердый ответ.

Я посмотрела на Арриена, а он вдруг разъяренно выдал:

– Это ведь ты! – Нехорошо улыбнулся и добавил: – Надо отвечать за свои поступки, демон.

Тарнион презрительно фыркнул. Шайнер зарычал и бросился на него. В прыжке он схватил бирюзовоглазого дуайгара за шею, молниеносно прижал к стене и стал душить.

Что он творит? Я с ужасом смотрела, как Тарнион пытался вырваться из захвата Шайна. Но последний оказался намного сильнее, поэтому демон только слабо трепыхался в руках дракона.

Моя голова болела, перед глазами все кружилось. Я видела, как Арриена пытаются оттащить от мир Лаэртэля, но все совместные усилия демонов и драконов были безуспешными. Повернула голову вправо и заметила стоящего рядом Ремиза, слева от меня обнаружился Фелларин. Мужчины с тревогой следили за поединком, но от меня ни на шаг не отходили. Я прикоснулась к одному из своих обручальных узоров и обратилась к жениху: «Шайн, оставь его, пожалуйста! Пойдем в нашу спальню, мне хочется остаться с тобой наедине, иначе я умру!»

Мой дракон послушно выпустил хрипящего Тарниона и направился в мою сторону. Кругом что-то кричали разгоряченные поединком мужчины, мир Лаэртэль сидел на полу и держался за поврежденное горло, а любимый шел ко мне и смотрел только на меня. В его глазах было столько любви, нежности и страсти, что я решила, будто медленно схожу с ума, а мой организм, которого с самого утра не соизволили угостить чем-нибудь вкусным и питательным, решил, что с него потрясений хватит. Я покачнулась и потеряла сознание.

Очнувшись, увидела сидящую у своей кровати Янирру.

– Тебе хоть немного полегчало? – поинтересовалась она. – Я очень слабая целительница, а никого, кроме меня, Шайн к тебе не допустил.

Я прислушалась к своим ощущениям и ответила:

– В целом все очень неплохо, но мне нужно выпить настойку терции и хоть что-нибудь съесть.

– А для чего нужна такая настойка? – живо поинтересовалась Янирра.

– Терция – это растение, которое восстанавливает силы. У меня с собой есть такая настойка в целительском сундучке.

– Я достану, – отозвалась драконица.

Капнула три капли лечебной настойки в стакан с водой, попутно объяснив Янирре, что, как и зачем я делаю. Она все внимательно выслушала и сокрушенно заметила:

– А у нас травников уже много лет нет!

– Как нет?

– Травы растут только в саду, но лишь немногие смарагдовые, включая меня, помнят древние знания по травоведению, хотя некоторые из них уже устарели. Арриен недавно стал уговаривать Рронвина, чтобы он разрешал молодым драконицам отправляться на обучение в академии Сверкающего Дола или Норуссии.

– А кстати, где Шайнер? – спохватилась я.

– У них очередное заседание Совета с дуайгарами.

– Переругались все, наверное, из-за меня?

– Ты о драке Шайнера с мир Лаэртэлем? Не обращай внимания! Демоны и драконы часто дерутся между собой. Этому уже давно никто не придает особого значения, как подерутся, так и помирятся. На то они драконы – повелители стихий, и демоны – повелители Хаоса. Но ты не отвлекайся, я распорядилась, и тебе доставят поздний ужин.

– На дворе уже ночь?

– Полночь, так что кушай, а потом спи. И ничего не бойся! Мой муж уже угомонился и поклялся Шайну, что не обидит тебя.

Когда Янирра ушла, я долго не могла уснуть. Арриен был занят, и тогда я попыталась связаться с кузинами. Лисса и Йена ответили, оказалось, что они тоже не спали, только что вернувшись с очередного бала.

Кузины сообщили, что Сульфириус устроил Ксимеру скандал по поводу того, что тот пригласил в Рильдаг трех женщин из ненавистного ему семейства. Хлопнул дверью и сказал, что ноги его не будет в Снежной империи, пока там гостят эти шерры. Демоницы относятся к Лиссе с неприязнью, говорят за спиной гадости, но рыжая только насмехается над ними в ответ. Каждый вечер Ксимер устраивает балы, где мои родственницы веселятся вовсю. По Рильдагу ходят слухи обо мне и Шайнере, в основном все сходятся во мнении, что я приворожила сына Повелителя драконов. Я возмутилась, а потом рассказала, что со мной приключилось в Торравилле. Лиссандра велела передать всем драконам, что если они посмеют обидеть ее кузину, то есть меня, она лично уничтожит весь Торр-Гарр. Мы пожелали друг другу удачи и прервали связь.

Поговорив с сестрами и тетей Ираной, успокоилась и быстро уснула.

Утром, открыв глаза, увидела, что Шайн сидит рядом и с улыбкой смотрит на меня.

– Солнечного утра, – сонно шепнула я и зевнула.

– Просыпайся, маленькая соня, пойдем в трапезную, – ласково обратился ко мне любимый.

– Не хочу, – капризно протянула я и повернулась на живот.

Позади послышался тяжелый вздох, а затем я почувствовала, как горячие пальцы Арриена проскользнули под мою ночную сорочку и ласкающими движениями пробежались вдоль всего позвоночника. Мое тело охватила знакомая чувственная дрожь.

– А чего хочется моей девочке? – тихо поинтересовался коварный соблазнитель.

Я сказала первое, что пришло на ум:

– Тебя! Мне хочется тебя!

– Искусительница, – слышится жаркий шепот, – ты не представляешь, как мне сложно устоять!

– И не надо! – Я резко перевернулась, обхватила шею Шайна руками и прильнула своими губами к его устам. Сладострастный мужской стон стал моей наградой, по венам побежал знакомый огненный поток.

– Нилия… – Шайнер отстранился.

– Что? – возмущенно выдохнула я.

– Нам с тобой нужно сходить на завтрак по двум причинам. Первая из них – тебе необходимо поесть, а другая состоит в том, что я всем должен показать, что ты – моя, и если кто-то осмелится причинить тебе боль, будет иметь дело со мной.

Выразительно поглядела на жениха, а он продолжал:

– Ма-шерра, я не хочу, чтобы твой первый раз случился вот так, впопыхах, ты должна запомнить наше первое воссоединение.

– И что? – недовольно спросила я.

– И я обещаю, что сегодняшний вечер и ночь станут для тебя особенными, – улыбнулся Арриен.

Не улыбнуться ему в ответ я просто не могла.

Идя по широкому коридору к трапезной, я слегка дрожала, меня пугала предстоящая встреча с драконами, потому что я слишком хорошо помнила вчерашнее.

– Нилия! – Шайнер остановился, серьезно посмотрел мне в глаза и твердо произнес: – Я с тобой, поэтому никого и ничего не бойся!

– Поцелуй меня, и я сразу перестану бояться, – шепнула я.

Он исполнил мою просьбу без возражений. Отвлекли нас друг от друга Ремиз и Виртен. Рыжий дракон безуспешно скрывал широкую ухмылку, глядя на нас, а наследник Драконьей империи озорно мне подмигнул и спросил:

– Нилия, а ты откуда узнала про тиллрит?

– Я видела ошейник из этого камня, – отозвалась я, а Шайн с улыбкой добавил:

– Я же рассказывал вам, как она лешего спасала.

– А, – припомнил мир Шеррервиль, – мы в то время по пещерам лазили, а тебе пришлось помогать ей спасаться от преследователей.

– Помнится, ты тогда безумно рассвирепел, – широко улыбнувшись, сообщил Вирт.

– Было дело! – Мой дракон посмотрел на меня.

– Так ты поэтому наказал Андера? – возмутилась я.

– Не наказал, а всего лишь устроил дополнительные тренировки, так всегда делают в Эртаре и Ширассе.

– А вот я удивлен, как парень до сих пор еще жив остался, – язвительно произнес младший брат моего дракона.

– Поверь мне, – ответил ему Арриен, – бедный парень уже и сам был не рад, что с ней связался!

– Что? – Я хлопнула нахала по плечу.

Все три дракона расхохотались.

– Когда ты возмущаешься, сладкая моя, – шепнул мне Шайнер по пути в трапезную, – твои щечки так очаровательно краснеют, и я не могу удержаться, чтобы не поцеловать их. – Губы любимого прикоснулись к моему виску, спустились к щеке, а потом Шайн вдруг замер, как и шедший впереди Вирт.

Братья посмотрели друг на друга, и старший вкрадчиво поинтересовался у младшего:

– Разве я не рекомендовал запереть эту озорницу в ее комнате до тех пор, пока дуайгары не уедут?

– Она отца слезно упросила не делать этого, – с досадой откликнулся Вирт.

– Ясно, – мрачно кивнул Арриен, глядя на меня. – Ма-шерра, мне нужно отлучиться. Ты сходи с Ремизом в трапезную, я доверяю ему, как самому себе.

– Что-то случилось? – огорченно поинтересовалась я.

– Арри проникла в комнату к мир Лаэртэлю и провела с ним ночь. Вернее, это она так утверждает, а демон все отрицает, говорит, что проспал всю ночь, находясь под воздействием целительского сна.

– Ой!

– И отец срочно требует меня, дабы я разобрался, кто из них говорит правду. Я лучший маг-менталист. Дождешься меня? – Он очаровательно улыбнулся.

С расстроенным видом кивнула, а жених поцеловал меня и шепнул:

– Не скучай, я скоро буду!

Завтрак для меня прошел просто отвратительно; все хмарные драконы, сидящие в трапезной, не стесняясь, разглядывали меня. Я даже не поняла, что было в моей тарелке. Взвар пришлось выпить весь, потому что мой спутник еще трапезничал.

Когда мы вышли в коридор, вздохнула с облегчением. Ремиз это заметил и сказал:

– Шерра, вы не переживайте, парни скоро успокоятся, да и шерр своих успокоят. Просто вы первый человек, который за последние три сотни лет ступил на земли Шерр-Лана. К тому же и дар у вас очень необычный, а весь молодняк вырос на рассказах про ненавистных высших целителей. Дайте им время, они постепенно привыкнут.

– Вы же не столь остро на это все реагировали?

– Шерра, я довольно долгое время не жил на Торр-Гарре, как ушел вместе с Шайном в Ранделшайн, так вернулся всего десять лет назад.

Я удивленно посмотрела на своего собеседника, но мир Шеррервиль разговаривать со мной не торопился, его явно занимали другие думы.

– Проводите меня в оранжерею, – попросила я.

Ремиз нахмурился, но мою просьбу выполнил. Правда, все помещение сначала проверил и только потом оставил меня одну.

Прогулялась между пестрых клумб, послушала журчание воды в фонтане, порадовалась газонам с изумрудной травой, а потом спряталась за пышным кустарником и присела на мураву.

Связалась с кузинами, рассказала им о разговоре с Кенарионом. Они дружно фыркнули и поведали мне все, что слышали о нашем дядюшке. По всему выходило, что он имел характер непредсказуемый, вспыльчивый и весьма склочный, а кроме того, полудемон не ладил со своим старшим братом, угрожая отобрать у него власть. Разумеется, Ксимер над братцем в открытую насмехался, доводил до бешенства и унижал, а Сульфириус не вмешивался во взаимоотношения своих сыновей, считая, что парни должны сами разобраться между собой.

Потом связалась с матушкой. Родительница в очередной раз прочла мне лекцию о том, как важно беречь девичью честь. Я скривилась – очень вовремя! Маменька, словно угадав мои мысли, напомнила, чем все это может закончиться лично для меня, и всплакнула, сказав, что не хочет меня потерять.

Я задумалась о предстоящей ночи. После разговора с матушкой в голове сразу возникли сомнения в правильности моего решения. Жених сразу почувствовал мой страх, и от него пришла волна нежности, ласки и любви. Мое сердце учащенно забилось, а тело охватил жар страсти. Я отринула прочь все сомнения и передала любимому свое желание поскорее увидеться. Его страстный ответ заставил меня позабыть сразу обо всем. Раскинулась на мягкой траве и счастливо улыбнулась.

Но мое блаженное состояние не длилось вечно, с тропинки за кустом, за которым я пряталась, послышались голоса Шекреллы и ее подруги. Как назло, драконицы присели на скамью, находящуюся с другой стороны моего куста, и я услышала то, что охладило весь мой пыл.

– Шекрелла, милая, ты просто вся светишься от счастья! Что случилось?

– Ой, Рамилла, я безумно счастлива, потому что он признался мне в любви!

Я насторожилась, а сердце замерло в моей груди.

– Он – это кто? Шайн? – осторожно спросила подруга ненавистной мне драконицы.

– Да, он самый. Мой сапфировый шерр очень близок к своей цели!

– О! Ты хочешь сказать, что он уговорил эту человечку провести с ним ночь?

– Ты же знаешь, что ему это ничего не стоило. Она такая же, как и все человеческие девки – млеет и тает от одного взгляда дракона, – с презрением ответила Шекрелла.

– И в итоге все получится так, как вы и хотели?

– Да, – пропела блондинка. – Мой Шайн исполнит приказ Фреста, осчастливит, – тут они обе захихикали, – эту человечку, а когда она родит ему сына, он выгонит эту глупую девку и женится на мне!

– А как же его узоры?

– Он же исполнит приказ Фреста, поэтому бог огня и расторгнет эти хмарные обручения.

– Ты не ревнуешь? – озадачилась Рамилла.

– Ревную, но что я могу поделать? С богами спорить нельзя. Но я знаю, что мой сапфировый шерр любит только меня. И меня радует, что ему так легко удалось обмануть эту человеческую глупышку!

– То есть ты порадуешься, когда он выбросит ее, будто ненужную сломанную куклу?

– Да! Мы порадуемся вместе с ним!

– Пойдем и отметим это, несомненно, радостное событие, – предложила Шекрелле ее подруга, и они, смеясь, покинули оранжерею.

Я осталась лежать на траве, словно оглушенная. Так плохо мне еще никогда не было! В голове звучали слова ненавистных дракониц. Злые, горькие слезы жгли мои глаза, сердце обливалось кровью, а разум хладнокровно говорил: «Так вот для чего была нужна вся эта нежность, забота и ласка! С богами он, видите ли, спорить боится! И вот, значит, что придумал этот хмарный дракон для того, чтобы добиться своей цели. А я, глупая девчонка, попалась на его крючок. Как я могла ему верить? А ведь когда-то сам Шайн говорил мне, что это Фрест заставлял его найти меня. И на самом деле князь Ранделшайна равнодушен ко мне, этому дракону все равно, что я не смогу родить ему наследника! Он просто взял и заставил глупую девчонку полюбить себя, а я попросту позабыла о том, что Шайнер лучший маг-менталист. И очень хорошо, что между нами не произошло этого самого воссоединения! Сердце матушки чувствовало подвох, она не зря переживала за меня. А я глупая, наивная девчонка!» Всхлипнула, сразу же ощутив исходящее от жениха беспокойство, разозлилась и решила: «Нет, господин мир Эсморранд, я вам не глупая человечка и тем более не игрушка!» Поднялась на ноги, стиснула зубы – я Нилия мир Лоо’Эльтариус! Никто из женщин нашего рода так просто не сдается! Я справлюсь со всем на свете! Даже с тобой, хмарный дракон! Я направилась в спальню. По коридорам замка шла с таким видом, что встречные драконы шарахались от меня в разные стороны. От Арриена я спешно закрылась, чтобы не лез в душу со своей лживой заботой.

В комнате первым делом огляделась и решила, что мне нужно срочно бежать. Достала свою котомку и стала перебирать все амулеты, хранящиеся в ней. Руки тряслись, из глаз катились злые слезы. Глубоко вдохнула – время для рыданий еще не пришло. Прикусила губу, оглядела себя. Со злостью сорвала с шеи колье, подаренное драконом, следом на пол полетели серьги и два кольца. Мне от него ничего не нужно! Сердце бешено стучало, горькие, неудержимые слезы катились по щекам. «Главное – успеть убежать!» – сказала я сама себе, а плакать буду потом. Выдернула заколки с самоцветами из прически, их мне тоже подарил жених. Разревелась. И тут мой взгляд упал на запястье. Да! Браслет тети Ираны! Я спасена! Села на сундук, быстро огляделась, и в мою голову пришла грустная мысль: «А ведь в этой комнате я была по-настоящему счастлива… Хотя к хмару лысому такое счастье!» Сняла браслет с руки, попыталась успокоиться, – негоже являться в таком виде перед родителями. Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге возник Арриен.

– Ма-шерра, любимая, что случилось? Кто тебя обидел?

А сколько лживого беспокойства, любви и заботы в его синих глазах! Мое сердце замерло, но разум напомнил горькую правду.

– Нилия, девочка моя, что случилось? – Шайн бросился ко мне.

Торопливо бросила браслет на пол. Последовала яркая вспышка, и картинка сменилась. Я оказалась посередине трапезной в родном тереме. Родители, сестры и тетушки с домовыми – все воззрились на меня в немом изумлении. Увидев родные лица, я разревелась.

– Мам, пап, он меня обманывал…

Родители переглянулись между собой, и батюшка осторожно спросил:

– В чем он тебя обманывал?

– Во всем, – всхлипнула я.

Матушка подбежала ко мне и обняла, а я спохватилась:

– Мам, он может и сюда заявиться!

– Беги в свою комнату!

– Нет! Он может появляться в любом месте, – вспомнила я.

– Не в любом, – ответил Василь, – а только там, где уже побывал.

Маменька бросила беглый взгляд на папеньку и торопливо произнесла:

– Тогда спрячься у Тинары, а мы позаботимся об остальном.

Я бросилась наверх. Села на кровать в комнате сестры, а чуть позднее появилась Леля и принесла мне успокаивающий взвар.

– Ой! – вдруг вскинулась домовая. – Он пришел!

Я задрожала так, что зубы застучали об край кружки. Леля пропала, а я почувствовала, как дрогнул терем. В панике схватилась за кулон-полумесяц. Лисса отозвалась сразу же:

«Нилия, что случилось?»

«Рыжая, он меня обманул, а я сбежала, но он меня и в Крыле нашел! Что мне делать?»

«Рыжулька, давай все по порядку», – ответила явно ошеломленная Лиссандра.

Я как могла все ей рассказала, даже про то, что чуть было не отдалась Шайну по доброй воле. Лисса хмыкнула:

«Знаешь, что при мне говорят эти хмарные демоницы? Что они чуть ли не всей толпой ночуют у моего Ксимера. Ты всему-то не верь, сестрица».

«Те драконицы не ведали, что я рядом!» – запальчиво опровергла я.

«Это ты так думаешь. Тебе не хуже моего известно, что все они обладают превосходным нюхом, а наш запах весьма необычен, и его нельзя перепутать ни с каким другим».

«Рыжая, я не нужна Шайну, он сам мне об этом когда-то говорил, просто я по дурости своей позабыла об этом!»

«Поговори с ним»… – начала Лисса, и тут в комнату вбежали взволнованные младшие сестры. С улицы раздался грозный рык:

– Нилия, я знаю, где ты прячешься от меня! Даю тебе ровно пять лирн на то, чтобы ты одумалась и вернулась ко мне! Иначе я не сдержусь и спалю всю округу!

Мне сразу вспомнились слова Тарниона о том, что Арриен когда-то сжег целую деревню в отместку за то, что понравившаяся девушка отказала ему. Прикоснувшись к узору, ощутила безграничное бешенство жениха. Потом пришло окончательное понимание того, кем на самом деле является мой любимый, и я испугалась еще сильнее.

«Лисса, – мысленно завопила, – он грозится спалить всю округу, если я не выйду к нему!»

«Так выйди и поговори с ним».

«Ты моей смерти хочешь?»

«Тогда спрячься получше!»

«Не могу! Арриен чувствует меня, мне нужно срочно бежать из Крыла! Куда угодно, хоть в Штравенбах!»

«Ты с ума сошла?»

«Сойдешь тут, когда разъяренный дракон грозится сжечь родной терем, если я к нему не выйду. Мне нужно бежать!»

«Погоди, – взвыла рыжая, – я скоро вернусь!» – Она оборвала связь.

Тинара и Латта испуганно жались друг к другу.

– Он очень зол! – потрясенно сообщила младшая кузина.

– Ага, – подтвердила Тинара, – того и гляди, покусает кого-нибудь.

– Или сожжет, – угрюмо заметила я.

Мы немного посидели в тишине, а с улицы раздался громкий крик:

– Ма-шерра, осталось всего две лирны! Выходи или хуже будет!

Узоры на моих предплечьях уже сожгли рукава платья и теперь пылали красным.

«Нилия, – снова связалась со мной рыжая, – собирайся, беги в мою комнату, оттуда тебя Ксимер заберет».

«Что? Он же друг Шайна! Он меня к нему вернет!»

«Не вернет! – буквально заорала Лисса. – Я обо всем договорилась!»

«Как?»

«Ты пойдешь к Ксимеру или нет?» – возмутилась Лисса.

Я выглянула в коридор, там тускло светились магические лампы. Проскользнула в комнату Лиссандры. В сумраке от стены отделилась высокая фигура. Младшие сестры, которые шли за мной, взвизгнули.

– Шерры, я настолько ужасен? – насмешливо спросил демон.

– Ма-шерра, – снова послышалось с улицы. – Ты куда это собралась? Я чувствую, что ты куда-то переместилась!

– Да чтоб ты охрип из-за того, что так шумишь на морозе! – в сердцах пожелала жениху я.

– Шерра, а вы не хотите поговорить с ним? – обратился ко мне Ксимерлион. – Не знаю, из-за чего вы обиделись на Шайна, но лучше вам с ним все спокойно обсудить.

– Нечего нам с ним обсуждать, с этим хмарным, несдержанным драконом!

– Шерра, поверьте мне, с вами он достаточно сдержан, и это значит только одно – вы небезразличны моему другу, – нахмурившись, высказался дуайгар.

– Небезразлична? – взвизгнула я. – Сдержан? Да он грозился сжечь всю округу!

– Да ничего он не сожжет! А то, что Шайн к вам неравнодушен, уже заметили все. Не верите мне, спросите у Ремиза.

– Солгите еще, что Шайнер не сжег когда-то целую деревню из-за того, что какая-то девушка не ответила ему взаимностью! – разозлилась я.

Ксимер хмуро сдвинул светлые брови и отозвался:

– Не знаю, кто вам рассказал об этой давней истории, но дело было несколько иначе, чем пересказываете это вы.

– Мне не интересно, как все было, мне важен итог.

– Сладкая моя, осталось ровно тридцать ирн! Ты сама выйдешь или мне подняться к тебе? – раздался с улицы очередной грозный рык.

Я посмотрела на демона, он протянул руку:

– Пойдемте!

Поправила на плече свою котомку, обняла всхлипывающих сестер и приняла протянутую длань дуайгара.

Спустя пару мгновений я попала в объятия к Лиссандре, Йене и тете Иране. Все они стали разом расспрашивать меня о том, что случилось. Я выразительно покосилась на Ксимерлиона. Лисса предложила:

– Пойдемте по саду погуляем. Нилия, ты не представляешь, какой здесь чудесный сад под куполом!

– Лучше я там погуляю, – хмыкнул демон. – А вам, шерра Нилия, я не рекомендую гулять по саду. Мои соотечественники не глупы и быстро поймут, кто вы такая, а слухи расходятся быстро. Комнату я вам предоставлю, да и безопасность дня на три-четыре гарантирую. Думаю, что Шайн за это время успокоится и вы сможете все с ним обсудить.

Я демонстративно скорчила пренебрежительную гримасу. Тетушка Ирана, выслушав подробный рассказ о том, что произошло в Западном Крыле, засобиралась домой. Ее желание уже к вечеру исполнил Ксимерлион, а затем вместе с моими кузинами отправился на очередной бал. Я осталась совершенно одна. Предоставленная мне комната оказалась просторной. На полу лежал светлый паркет, стены украшали резные деревянные панели и лепнина, потолок был покрыт чуть поблескивающей в свете магических светильников тканью. Я подошла к высокому стрельчатому окну, распахнула тяжелые драпированные портьеры и выглянула на улицу. Темное небо было усыпано звездами и казалось бесконечно глубоким, а внизу простиралась широкая долина, освещенная тысячами магических фонарей. Я рассмотрела разноцветные крыши домов, укрытые снегом. Они были очень необычной формы, в виде полусферы. Успела мысленно подивиться этому факту, а потом и вовсе ахнула. Прямо напротив меня в скальной стене светилось множество окошек. Не удержавшись, я связалась с Йеной. Она объяснила, что дворцы высших дуайгаров высечены прямо в окружающих скалах и мы находимся внутри горы. Я еще раз осмотрела комнату и выглянула в коридор. Стены его были похожи на пещерные, только здесь камень был ровным и гладким, видимо, его обработали особым магическим способом. Освещали коридор такие же факелы, что я видела у драконов.

Вернувшись в комнату, удобно устроилась в кресле-качалке у камина. Даже не прикасаясь к узору, я чувствовала гнев Шайна, дракон в моем сознании рычал и изрыгал огонь, а после призывно махнул мне лапой. Я отыскала на самом дне котомки амулет-цветок, надела его и решила, что пришла пора связаться с матушкой. Она рассказала, что мой жених просто рассвирепел, поняв, что я исчезла из терема. Он пытался угрозами заставить моего папеньку сказать, куда я скрылась, потом сулил подарки моим сестрам, обещал помощь всем тетушкам, снова обратился к родителям… Под конец дракон попробовал подкупить домовых и Василину. Ничего не узнав, он просто отправился восвояси.

«Знаешь, дочка, мне показалось, что он искренне не понимает, в чем провинился перед тобой, оттого переживает, хочет тебя вернуть и ведет себя подобным образом», – серьезно сказала маменька.

«Конечно, хочет вернуть, этого же от него требует Фрест!» – фыркнула я.

«Мне показалось, что ты небезразлична своему дракону. Пойми, он растерян и не понимает, в чем дело, поэтому злится и пытается все выяснить, как умеет».

«Мам, это все обман!» – уверенно заявила я.

«Нилия, мы с батюшкой считаем, что тебе необходимо поговорить со своим будущим мужем».

«Не напоминай!»

«Нилия, вы Истинные. Знаешь, что это означает? Что нельзя просто взять и забыть об этом!»

«Арриен же об этом забыл!»

«Забыл? Это ты так называешь? Дочка, тебе нужно просто успокоиться и хорошенько все обдумать, потому что всю жизнь ты не сможешь от него прятаться».

«Успокоюсь со временем и все забуду, вот увидишь!» – в сердцах пообещала я.

Матушка лишь вздохнула в ответ.

Я задумчиво смотрела на огонь в камине. Языки яркого пламени танцевали свой особенный танец. Шайн напоминал мне этот огонь; горящий в камине, он был добрым и заботливым, его кормили дровами, и он помогал, даря долгожданное тепло холодной зимой. Но стоит только огню вырваться на свободу, если хоть одна искра попадет на ковер, то вспыхнет пожар, который выжжет все кругом. Вот и мой дракон был таким: пока все шло так, как он задумал, Арриен был добрым, но как только он потерял контроль над ситуацией, Шайнер обозлился и стал всем угрожать. Меня неоднократно предупреждали о том, что с этим драконом шутить не следует. Неуправляемая, бешеная, неукротимая стихия, которую никому и никогда не удастся приручить! Я, наивная и глупая девчонка, думала, что моя любовь сможет изменить Шайна. Я мечтала, что он полюбит меня и изменится. Но кто я такая? Обычная человеческая девица, не способная заставить гордого и самоуверенного дракона преклониться перед ней! Но и сама я никогда не подчинюсь ему, хоть и люблю его больше жизни. Я тоже гордая! Гордая… Только почему-то эта гордость не греет душу и заставляет страдать мое сердце. Я не выдержала и разрыдалась. А ведь Шайнер обещал, что сегодняшний вечер и ночь станут для меня особенными! О да, он мне не солгал, хотя бы в этом. Я рыдала горько, навзрыд, позабыв обо всем. Я забуду тебя, хмарный дракон! Обязательно забуду! На веки вечные!

Уснула прямо в кресле, сильно измучившись от горьких, отчаянных слез.

Проснувшись, обнаружила, что кто-то укрыл меня мягким пледом. Все тело от неудобной позы затекло, но я даже не пошевелилась, мною овладело полнейшее равнодушие ко всему. Так бывает после того, как выплачешь все свое горе.

В комнату крадучись вошли кузины. Увидев, что я не сплю, они перестали таиться. Рыжая смерила меня недовольным взором и уперла руки в бока, а Йена сложила ладони на груди в молитвенном жесте.

– Я так плохо выгляжу? – прохрипела я.

– Ужасно…

– Ну, как тебе сказать, – одновременно ответили сестры.

– Ну и ладно, – махнула я рукой.

Кузины переглянулись между собой, потом Лиссандра подошла к окну и распахнула шторы. Солнечный свет ворвался в комнату, заблестел бликами на потолке, скользнул по моему лицу.

– Поднимайся, – велела мне рыжая. – Пойдем завтракать.

– Тебе чье платье принести, мое или Лиссы? – поинтересовалась Йена. – Да и лицо не помешает прикрыть мороком.

– Зачем? – отрешенно спросила я.

– Так дело не пойдет, – с возмущением подскочила Лиссандра и вытащила меня из кресла. – Бегом в ванную, а мы скоро вернемся!

Командовать потомственная боевая ведьма умела, и я подчинилась ей. Глянула в зеркало, мой вид напоминал обличье какой-нибудь нежити: бледная, со всклокоченными волосами и опухшими красными глазами. Нужно хотя бы расчесать волосы, – постановила я.

Когда мы вошли в трапезную, мой внешний вид значительно улучшился, только Ксимерлион все равно нахмурился.

– Шерра Нилия, почему вы не хотите поговорить с Шайном? Мой друг так же, как и вы, страдает. За прошедшую ночь Арриен выжег половину Коварной Пустоши, выплескивая свое горе.

– Свою злость, вы хотите сказать, – неприветливо отозвалась я.

– Я сказал именно то, что хотел.

– Значит, вы желаете, чтобы он сжег и меня? – мрачно осведомилась я.

– Да не обидит он вас, – возмущенно заявил демон. – У него к вам чувства!

– Я не желаю обсуждать эту тему, – неприязненно ответила я.

Дуайгар собирался что-то возразить, но Лисса положила руку на его плечо, что-то шепнув при этом. Ксимер обнял девушку и кивнул нам с Йеной. Мы сели за стол, но демон продолжал сверлить меня внимательным взором, а я вяло водила вилкой по тарелке – румяные оладьи и земляничное варенье совсем не привлекали меня.

– Шерра Нилия, я вижу, что вы страдаете, так и Шайн тоже переживает, поймите это! Почему бы вам просто не поговорить с ним? – произнес Ксимерлион.

Я из принципа отрезала кусочек, отправила его в рот и стала медленно жевать, совсем не ощущая вкуса.

– Я отлично пониманию Нилию, – вступилась за меня Йена. – Дракон едва не сжег все Крыло, ну как тут можно его не бояться?

Ксимер со стуком опустил ложку на блюдце и терпеливо повторил:

– Шайн не способен обидеть свою шерру, да и не сжег бы он просто так людское поселение.

– Угу! – эмоционально покивала я. – А что помешало бы ему сделать это снова? Ведь когда-то он уже сжег деревню людей. Так что бы его остановило на этот раз?

– Это было давным-давно! И причина на то была очень серьезная! – Демон не выдержал и раскричался. – Шайн тогда был молод, он только-только отметил свое совершеннолетие и стал княжить в Ранделшайне. И вот однажды мой друг встретил красивую девушку. Она соблазнила его, но кто же знал, что у той шерры был жених? Девица просто запуталась, не могла определиться, кто ей нужен больше, Шайн или тот парень, а Арриен нетерпеливым был…

– Был, есть и будет! – зло перебила я.

– Да вы дослушайте сначала! – рявкнул дуайгар и ударил кулаком по столу так, что жалобно звякнула вся посуда. Я умолкла, а он продолжал: – В общем, Шайнер похитил Амину и унес в Ранделшайн, но она сбежала оттуда. Переправляясь через озеро, глупая шерра утонула, не справившись с течением. Шайн очень сильно переживал и обвинял себя в этом несчастье.

– Ну а кого же еще он должен был обвинять? – не удержавшись, пробормотала я себе под нос. Но Ксимер услышал это и просто взревел:

– Вот на месте Шайнера я бы уже давно взял ремень и выпорол вас! А он только угрожал, что сделает это. Вы совершенно невыносимы, шерра Нилия!

Лиссандра подошла к своему мужчине, обняла его и прошептала:

– Мы все внимательно слушаем тебя, так что успокойся, мой любимый демон. – А мне рыжая украдкой показала кулак.

Дуайгар усадил Лиссу к себе на колени и уже менее грозным тоном стал рассказывать дальше:

– Жених Амины, собрав отряд глупых деревенских крестьян, отправился мстить. Но эти хмарные простаки, вооруженные вилами да ржавыми клинками, не дошли до Ранделшайна, а вусмерть упились в таверне, которая раньше была в Ласточкином ущелье. На беду, утром эти бравые вояки обнаружили играющих у родника детей, маленьких драконят, старшему из которых было всего десять лет от роду. Эти, с позволения сказать, люди убили беспомощных малышей, выплеснув на них свою ненависть ко всем драконам. Естественно, жители Ранделшайна, в особенности убитые горем родители, потребовали законного возмездия. Шайн решил проблему… кхм… самым простым способом: огнем и мечом. Но он был молод и горяч! Да и не мог князь Ранделшайна поступить иначе, у нас, перворожденных, законы такие – кровь за кровь!

Я смотрела в свою тарелку, еда вызывала тошноту. Рядом всхлипнула Йена, а демон тихо закончил:

– Шайнер уже заплатил свое, так не заставляйте его снова страдать.

Мое сердце замерло, но я запретила себе его слушать. Поднялась на ноги и холодно сказала:

– Спасибо за рассказ, сударь, хоть он и был весьма трагичен. Я пойду, пожалуй, все обдумаю.

Йена отправилась следом за мной, а позже к нам присоединилась и Лисса.

– Сегодня Сульфириус возвращается, – сообщила она, – нас с Йеной пригласили на обед. Ксимер обещал, что поговорит с отцом и тот торжественно представит нас всем, а ты, Нилия, останешься здесь, к сожалению…

– Найду чем себя занять, – вяло отмахнулась я.

– Скальные накроют тебе в трапезной, я сказала им, что ты неравнодушна к жгучему шоколаду.

– Скальные? – удивилась я.

– Ну, домовые по-нашему, здесь их так называют. Кстати, Йена, вечером состоится очередной бал, там будут все представители высших домов Снежной империи, – с досадой произнесла рыжая.

– Я лучше с Нилией посижу, – буркнула разноглазка.

– Ага! И оставишь меня одну на растерзание этим кровожадным демонам?

– Идите вдвоем, – проговорила я. – Мне все равно хочется посидеть в тишине и подумать о том, что делать дальше.

Лисса вдруг замерла, а потом промолвила:

– Пойдемте, нас Ксимер вызывает, случилось что-то важное!

– Погоди, – остановила я ее. – Скажи мне одну вещь, рыжая: как тебе удалось уговорить своего демона помогать нам? Ведь он явно не рад тому, что вынужден прятать меня от Шайна.

Лиссандра, поколебавшись, ответила:

– Я сделала Ксимеру предложение, от которого он просто не смог отказаться.

Мы с Йеной обменялись встревоженными взорами, и я с опасением спросила:

– Не скажешь, что именно ты ему предложила?

Сестрица вздохнула, отвернулась от нас и поведала:

– Я предложила ему себя, в эти каникулы я стану по-настоящему его шеррой.

Мы с Йеной ахнули, а потом кузина обеспокоенно поинтересовалась:

– А как же наше проклятие?

Лиссандра серьезно посмотрела на меня и произнесла:

– Нилия, скажи нам, когда ты была с Арриеном, ты вспоминала о проклятии?

Я прикрыла глаза и прошептала:

– Нет. Разве можно думать о смерти, когда рядом находится любимый? Когда его жаркие губы прижимаются к твоим устам, а руки ласкают безвольное тело, заставляя тебя хотеть лишь одного – стать частью любимого, раствориться в его ласках и принадлежать только ему…

Открыла глаза – и встретилась с обреченным взглядом рыжей. Потом послышался тихий голос Йены:

– Я думала, что это я одна такая, готовая на все ради любимого, а оказалось, что все мы обезумели от любви…

Мы обнялись, и Лисса шепнула:

– Мы все вместе, а значит, что-нибудь обязательно придумаем!

Чуть позже мы вошли в богато обставленную гостиную. Сквозь высокие окна лился солнечный свет, в котором плясали пылинки. В большом изразцовом камине пылал огонь. Недалеко в кресле с высокой спинкой сидел Ксимер и пил вино из серебряного кубка, вид у дуайгара был очень мрачный. Рядом с ним на белоснежном ковре развалился огромный серебристый волк. Странно знакомый волк с большими желтыми глазами. При нашем появлении зверь зарычал и поднялся.

– Ой, волк! – испуганно отпрянула Йена.

Я замерла, а рыжая создала огненный шар и встала в боевую стойку. Демон бросил на зверя странный взгляд, а волк равнодушно зевнул, обнажив острые белоснежные клыки, и лег на прежнее место.

– Почему мы раньше его не видели? – Лисса пристально рассматривала серебристого зверя.

Йена в задумчивости покусывала губы. Я же вспоминала слова учителя ир Биргана про глаза и разум. Я была почти уверена, что этот волк разумен. Более того, он был точной копией иллюзии Тинары, а еще по описаниям походил на того зверя, о котором рассказывал мне мир Берн.

– Шерры, – отвлек меня Ксимерлион, – вы чего испугались? Это наши… кхм… домашние волки. У вас – собаки, у нас – волки. А раньше вы их не замечали потому, что звери прятались и скрытно изучали вас. И давайте лучше я вас вином угощу!

– Ксимер, давай сразу поговорим о деле. Что тебя так встревожило? – Лиссандра подошла к демону, смело обогнув волка.

– Шерра Нилия, у меня для вас есть новости. – Дуайгар наполнил вином еще один кубок и предложил его мне.

Я отвернулась от волка и присела на стоящее у входа кресло. Йена встала за моей спиной. Ксимерлион залпом осушил свой кубок и промолвил:

– Нилия, вы должны знать об истории, происшедшей накануне вашего побега.

– Вы про Арри и Тарниона?

– Именно. Шайнер выяснил, что Аррибелла всех обманула, тайком проникнув в комнату к спящему мир Лаэртэлю. Но глупая девчонка вбила себе в голову, что влюблена в Тарниона, а Рронвин решил исполнить каприз дочери. Сегодня в Рильдаг прибывает Вирт, он попробует уговорить мир Лаэртэля жениться на маленькой лгунье.

– Но Арри на самом деле влюблена в Тарниона, а он даже не желает просто поговорить с ней, потому что… – Я досадливо умолкла.

– …Бегает за тобой, – закончила за меня Лисса, – и наверняка опять предлагал тебе выйти за него замуж.

– Шайн едва не придушил его, – сокрушенно поведала я.

– Н-да, – прокомментировал Ксимер, – я думал, что мир Лаэртэль уже угомонился, но дело не в нем, шерра Нилия. – Он пристально взглянул на меня.

– Рассказывайте, – махнула я рукой.

– Нилия, через два дня в Рильдаг прибывает Арриен, у нас состоится очередной Совет.

Арриен! От этого имени в сердце появилась щемящая боль. Я вспомнила синие глаза своего любимого, его счастливую улыбку, его жаркие объятия, страстные поцелуи. Вспомнила все, и на глазах выступили слезы, пришлось залпом выпить вино из кубка. После я удрученно спросила:

– Вы прогоняете меня?

– Нет, не прогоняю, но вы должны понимать, что Шайнер сразу почувствует, где вы прячетесь от него…

– Я поняла, – сумрачно рассматривала дно пустого кубка.

– Я пойду с тобой, – высказалась Йена.

– И я, – добавила рыжая, – одну мы тебя не оставим.

– Я доставлю вас всех в Крыло, – постановил Ксимер, – но только завтра, а сегодня… – Демон пылко взглянул на Лиссандру, она залилась краской.

На обед меня провожали скальные, одна из них подала столовые приборы, а потом они молча удалились, пожелав мне приятной трапезы. У самого окна расположился серебристый волк. Солнечные лучи подсвечивали его шерсть, отчего казалось, будто она светится, распространяя вокруг себя заманчивое сияние. Зверь смотрел на огонь, горящий в камине, и щурил свои желтые глаза. Его взгляд был очень красноречивым. Я сделала вид, что увлечена едой, а сама в это время размышляла, разумен этот волк или это просто мое богатое воображение играет со мной. Все решилось, когда зверь надумал покинуть трапезную. Когда волк проходил мимо меня, я заметила, насколько он велик. Мы ирну глядели друг другу в глаза, а потом я сказала:

– Слушай, блохастый! Если ты посмеешь обидеть мою младшую сестру, я тебя отравлю своими снадобьями. Хотя нет, не отравлю, а лучше превращу тебя в камень и продам кому-нибудь в качестве украшения для сада. – Отвернулась от зверя и продолжала размешивать суп.

Волка я не боялась, думая, что смерть поможет мне позабыть Шайна. Вдруг позади послышались странные звуки. Сначала показалось, что я услышала легкий шорох, затем что-то затрещало, а после я различила отчетливое хмыканье. Резко оглянулась, и глаза мои сами собой округлились. Моему взору предстал мужчина, виденный мной в храме во время обручения Лиссы и Ксимера, только на сей раз он был без одежды. Высокий, наверное, даже выше Арриена. Широкие плечи, мускулистая грудь, плоский живот и… Ой! Я перевела взгляд выше. Судя по квадратной челюсти, человек это был волевой и хладнокровный, да и весь его облик излучал уверенность и силу. Раньше я, наверное, сразу бы отвернулась от обнаженного мужчины, а теперь, достаточно изучив его и про себя отметив, что Шайн, безусловно, красивее, я смело заявила:

– Если вы намерены убить меня, сударь, не медлите, а если хотите поговорить, то для начала оденьтесь, все же перед вами сидит совершенно незнакомая девица!

Сказав это, отвернулась и сделала несколько глотков из чашки со жгучим шоколадом. Оборотень гордо прошествовал к окну, оборвал портьеру и обернул ее вокруг своих бедер.

– Такая одежда вас устроит, прекрасная шерра? – Голос у мужчины оказался низким, с приятной хрипотцой.

Кивнула, и он сел напротив меня. Не меньше лирны мы изучали друг друга, затем я не нашла ничего лучшего, как спросить:

– Вы настоящий оборотень?

– Истинный, если быть точным. Глава клана, мое имя Лардан мир Урбирель.

– Свое имя называть не стану, полагаю, вы его знаете.

– Знаю, шерра Нилия мир Лоо’Эльтариус.

– Вы соблазняете мою младшую сестру. – Я обличительно указала на него вилкой.

– Собираюсь, – глумливо улыбнулся мужчина, – а вы серьезно осложняете мою задачу.

– Не так серьезно, как мне бы хотелось, – досадливо откликнулась я.

Оборотень пристально посмотрел на меня и неожиданно поинтересовался:

– Шерра Нилия, что вы чувствуете, когда не можете коснуться своего шерра?

Я поперхнулась шоколадом, прокашлялась и недоуменно нахмурилась.

– Ваша сестра – моя шерра, – пояснил мне Лардан.

Я так разволновалась, что даже подалась вперед.

– Ваш шерр не рассказывал вам об отношениях драконов, дуайгаров и оборотней со своими Равными?

– Это Истинные избранницы или что-то другое? Кажется, наша бабушка была Равной Сульфириуса?

– Верно.

– И что это означает?

– Все, – с тоской в глазах пояснил сереброволосый, – демоны, драконы и оборотни носят на себе божественное клеймо. Так нас наказала Старшая богиня на заре веков. По-настоящему мы можем любить только одну женщину – ту, которую изберут для нас сами боги. Мы можем жениться, завести детей, нам позволено возжелать любую красотку, но любить мы способны только одну – Равную, Истинную. Такая женщина становится нашей половинкой. Если рядом нет шерры, шерр становится уязвимым и постепенно угасает. Даже зовем мы свою половинку по-особенному – ма-шерра. Только ее одну, а остальные – просто прекрасные шерры.

Я замерла и тихо, но встревоженно поинтересовалась:

– Я всегда думала, что так называют своих невест драконы и демоны…

– Нет, шерра, так драконы, демоны и мы, оборотни, называем свою любимую, свою Равную, – печально улыбнулся Лардан.

Сердце в моей груди заволновалось, но память сразу напомнила слова Шекреллы, где она звала Арриена своим шерром. Даже в этом хмарный дракон меня обманывал!

– Вот гад!

– Кто? – опешил оборотень.

– Да не вы, а мой хмарный жених!

Лардан нахмурился:

– Почему вы так называете своего шерра? И отчего сбежали от него?

– Потому что он мне лгал!

– Шерра, – собеседник посмотрел на меня, как на скудоумную, – шерр не способен лгать своей шерре. Вы с легкостью можете проверить любые его слова, вам достаточно прикоснуться к его узорам.

Я решила сменить тему, пока глупое сердце не поверило и не победило доводы разума.

– Вы считаете, что Тинара ваша Равная?

– Я знаю это точно. К тому же мне подарили вашу сестру еще до ее рождения.

– Что? Кто?

– Пусть это останется моим секретом, – улыбнулся сереброволосый.

– А если моя сестра отвергнет вас?

– Такого не случится.

– Вот уж новость!

– Нилия, я упрямый и не откажусь от своей цели, поэтому у вашей сестры нет ни единого шанса избежать замужества со мной.

– Моя сестра еще ребенок, а вы взрослый мужчина! – возмутилась я.

– Я знаю ваши законы, шерра, и подожду немного, тем более что до восемнадцатилетия вашей сестры осталось всего три года, – довольно ответил оборотень.

Внимательно посмотрела на него и отрешенно подумала, что сижу и обедаю в компании полуголого, довольно привлекательного мужчины, но остаюсь при этом совершенно равнодушной к его обаянию. Вот ведь как сильно влюбилась в синекрылого гада, что на остальных мужчин совсем не обращаю внимания! Надо что-то с этим срочно делать. Разозлилась и совершила одну из самых больших глупостей в своей жизни. Придумала образ, сняла амулет и прикоснулась к узору. Шайн, по моей задумке, увидел следующее: я наслаждаюсь обедом вместе с полуголым, потрясающе красивым магом. Отклик получила мгновенно – волна отчаяния, боли, гнева, ярости просто накрыла меня с головой. Дрожащими руками надела амулет, а разум живо подсказал: «Это все оттого, что замысел дракона не удался!»

Очнувшись от своих не слишком веселых мыслей, увидела, что на меня с ожиданием глядит оборотень.

– Вы о чем-то меня спрашивали?

– Я просил, чтобы вы вернули мой нагрудный медальон Тинаре.

– Зачем это?

– Мне необходимо общаться со своей Равной хотя бы таким образом. Клянусь, что не причиню вреда Тинаре. Но я должен видеть ее, по крайней мере, в снах.

Сидящий напротив меня мужчина был очень серьезен, но умолять глава клана оборотней не умел, поэтому я сказала:

– Я подумаю…

– Шерра, а хотите, я покажу вам то, чего вы лишаете свою младшую сестру? – вдруг предложил Лардан.

Я озадаченно посмотрела на него, но ответить оборотень не успел. Он вдруг странно напрягся и превратился обратно в зверя. На стуле осталась лежать бархатная штора, а волк лег у камина.

Спустя лирну в трапезную вихрем влетела рыжая, за ней шел Ксимер, а позади них показалась возмущенная Йена.

– Нилия, ты только представь, – Лисса подбежала ко мне, – этот хмарный Сульфириус заявил, что я не пара его сыну!

– Это не новость, – спокойно заметила я.

– Не новость, но этот хмарный старик – прости, Ксимер – уже подобрал невесту своему сыну и даже представил ее вместо меня. Представляешь? – Рыжая углядела на столе горшочек с грибами и мясом. Отняла у меня вилку и стала вкушать жаркое. Йена схватила со стола ложку и подвинула к себе тарелку с остывшим супом. Я отпила очередной глоток жгучего шоколада, а Ксимерлион, глядя на Лиссандру, произнес:

– Ма-шерра, если ты так голодна, я распоряжусь насчет обеда.

– Я уже обедаю, а твой мерзкий братец у меня тоже дождется!

– Он сказал, что все женщины из нашего рода недостойны любви, – пояснила мне Йена.

– Ма-шерра, – демон ласково поглядел на Лиссу, – хочешь, я Риону сверну шею?

– Нет! – выкрикнули мы с Йеной одновременно, но дуайгар ждал ответа только своей невесты.

Лиссандра покачала головой, а я перевела взгляд на Лардана. Он чуть заметно кивнул. Ксимерлион же узрел оторванную штору и, насмешливо оглядев меня и оборотня, произнес:

– Нилия, я рад, что вы не скучали, пока нас не было. – Он выразительно скосил глаза на портьеру.

Кузины с недоумением посмотрели на меня. Я быстро придумала:

– Я тут… мм… играла с ним, – указала на зверя.

– С кем?

– С волком? – возопили обе сестрицы сразу, а дуайгар расхохотался.

– Ну да, играла. – Я красноречиво посмотрела на Ксимерлиона.

Девочки даже жевать перестали, так их проняло.

– И во что вы играли? – с опасением глядя на зверя, осведомилась Йена.

– Мм… в прятки. Я скрывалась за шторой!

– А-а-а, – протянула рыжая, задумчиво разглядывая огромного волка.

Ксимер хохотал во весь голос, даже его хвост раскачивался из стороны в сторону, словно веселясь вместе со своим хозяином. Лардан лежал, широко раскрыв пасть и высунув язык, и тоже явно развлекался. Сестрицы с недоумением переглядывались между собой. Отсмеявшись, демон изрек:

– Нилия, я рад, что вам не дадут скучать, пока мы будем на балу. Кстати, шерры, вам пора собираться – скоро начало, а нам с вами опаздывать никак нельзя.

– Разве ты не голоден? – спросила у него Лиссандра.

Ксимерлион притянул ее к себе, в глазах его зажегся жадный огонек.

– Голоден, моя сладкая, и ты не представляешь себе насколько!

– Э-э-э, – покраснела рыжая. – Мне нужно переодеться к предстоящему балу.

– Я помогу, – с предвкушением ответил дуайгар и потянул Лиссу к выходу из трапезной. В дверях он оглянулся и произнес:

– Шерра Йена, вам тоже пора собираться на бал. Скальные вам помогут. Нилия, не скучайте. А ты, – Ксимер указал на Лардана, – исполняй любые ее пожелания, а то потом Шайн нам обоим головы откусит!

Я задумчиво смотрела вслед своей сестре и ее демону, а Йена высказала вслух мои мысли:

– Думаешь, она не устоит?

Я покосилась на оборотня и ответила:

– Не знаю.

Когда и вторая сестрица покинула трапезную, я стала мрачно обдумывать все происходящее, особенно меня волновала Лиссандра. В конце сама себе сказала:

– Мне срочно нужно повидать Риона!

– Он в Эр-р-ртар-р отпр-р-равился, – ответил мне Лардан.

Я внимательно посмотрела на него:

– Тогда и мне срочно нужно в Эртар.

Оборотень моргнул.

– Это очень важно, – добавила с мольбой.

– Собир-р-райтесь, я все р-равно хотел вас покатать. Только одевайтесь теплее.

Я радостно закивала и бросилась к Йене.

Шубка у кузины нашлась, а вот туники и брюк не оказалось.

– Они есть у Лиссы, – вспомнила кузина, а потом вдруг сникла. Я тоже с сомнением смотрела на нее.

– Пойдем вместе, – предложила иллюзионистка, – будем надеяться, что до ночи они все-таки дотерпят.

Стучались мы в комнату рыжей довольно долго. Йена в нетерпении дернула ручку двери, и она распахнулась. Мы осторожно вошли и обе покраснели. Лиссандра и ее демон сидели в глубоком кресле и страстно целовались. На сестрице был накинут легкий халатик, расстегнутый на груди, а Ксимер был только в брюках. Его камзол и рубашка сиротливо лежали на полу.

Я деликатно кашлянула. Дуайгар выглянул из-за плеча рыжей и очень неласково поглядел на нас с Йеной. Лиссандра оглянулась.

– Мне нужны брюки с туникой… срочно, – пискнула я.

– У меня нет, вот мы и решили потревожить тебя, – пролепетала Йена.

Сестра смерила нас очень недовольным взором, но слезла с колен демона.

– Нилия, а куда вы собираетесь? – озадаченно свел брови Ксимерлион.

– Гулять с Ларданом, – сообщила ему я.

Дуайгар нахмурился еще больше, а обе кузины переспросили:

– Гулять с Ларданом? А это кто?

– Ну, с волком, – пояснила я.

Демон хмуро кивнул, а я, практически выхватив одежду из рук рыжей, побежала переодеваться.

Оборотень вывел меня на просторный балкон, с которого открывался чудесный вид на Рильдаг. Я завороженно осматривала окружающий пейзаж. Дворцы были высечены прямо в скалах, на их вершинах находились остроконечные сторожевые башни и горели яркие костры, а внизу простирался укрытый снегом город, совсем непохожий на те, что я видела раньше. Дома основательные, украшенные колоннами, портиками и барельефами. Крыши разноцветные сланцевые, полукруглые, на них установлены разнообразные кованые флюгеры. Улицы, вымощенные темным булыжником, оказались достаточно широкими, и по ним ездили загадочные кареты без лошадей, впрочем, и всадники тоже были.

Волк тронул меня лапой:

– Пор-р-ра! – и опустился на колени.

Я взгромоздилась на него верхом, машинально отыскивая поводья. Но их не было, зато под густой пышной шерстью нашелся широкий ошейник. Удивилась, но спросить ничего не успела. Зверь прыгнул с перил вниз, я ухватилась за ошейник, не успев даже взвизгнуть. Душа ухнула в пятки, ветер бросил в лицо пригоршню снега, а потом мы понеслись прочь из города.

Сначала был стремительный бег по зимнему лесу; лапы волка, как ни странно, совсем не проваливались в снег. Зверь словно летел, петляя между темными древесными стволами. Иногда я успевала заметить, как позади нас с веток падали целые охапки снега. Мы неслись так быстро, что у меня захватывало дух. Перед глазами мелькал укрытый снегом хвойный лес, подсвеченный лучами яркого, но холодного зимнего солнца. Потом лес начал редеть, и мы выбрались на равнину, засыпанную нетронутым снежком. Зверь как будто воспарил над ней, а позади нас клубилась снежная крупка. Это было волшебно: белая равнина между холмами, освещенная лучами закатного солнца, а впереди маячат острые горные пики.

Когда солнце скрылось за горизонтом, мы оказались в ущелье, по обеим сторонам которого высились отвесные скалы с узкой полоской неба над ними. Здесь была ровная дорога, по всей длине которой то тут, то там виднелись кострища. Я смотрела на небо, усыпанное мигающими звездами, волк уверенно бежал вперед, а мои руки прятались в его густой теплой шерсти, держась за ошейник, как за поводья.

Дорога поднималась вверх, на ней из-под снега проглядывали серые камни. Лардан выбирал гладкие большие валуны и карабкался по ним, а я все сильнее сжимала ободок ошейника. И вот моему взору предстала одинокая башня, сотворенная из светлого камня, ярко выделяющаяся на фоне чернильного неба.

– Одинокий пик, Эр-р-ртар-р, – объявил волк, остановившись, и из его пасти вырвались белые облачка пара.

– Как можно попасть внутрь? – деловито осведомилась я.

– Женщин в Эр-р-ртар пр-р-риглашают только два р-раза в год. В остальное вр-р-ремя для вас вход закр-р-рыт.

– Выходит, мы зря проделали такой длинный путь? – огорчилась я.

– Готовы р-рискнуть? Ведь если нас поймают, то накажут обоих. Нас будет ждать тюр-р-рьма. Хотя нет, ваш жених слишком известен здесь, поэтому вас пр-р-росто пер-р-редадут ему.

Я подумала и кивнула:

– Я рискну, а вы?

– Р-разве у меня есть выбор-р? Ксимер-р велел мне исполнять любое ваше желание, – как-то горько ответил оборотень.

Я озадачилась, но Лардан уже несся по снегу к башне, в которой располагалась известная на весь Омур школа боевых искусств.

Глава 12

Башня казалась сделанной из цельного, ровного куска монолита, а на ее крыше торчали острые зубцы.

Оборотень резко ускорился, я даже испугалась, что мы на всем скаку врежемся в каменную стену, но Лардан подпрыгнул в последний момент, и я с удивлением увидела, что мы поднимаемся по узкой лестнице. Оглянулась назад и заметила, что ступени начинаются довольно высоко от земли, они были очень узкими и скользкими. Если будущим ученикам Эртара приходится проходить такие вступительные испытания, то я им не завидую, а если учесть, что лестница прикрыта от посторонних глаз мороком, те, кто попадает в эту школу на обучение, действительно сильные бойцы.

Мы поднялись на крышу Эртара. Она была ровной, но посередине находилось отверстие, прикрытое деревянной крышкой. Я посмотрела на нее и спросила:

– А как девушки попадают в Эртар?

– Здесь есть главные вор-р-рота, но мы не пойдем чер-р-рез них, нам внимание ни к чему. Шерра, отвер-р-рнитесь!

Я послушно повернулась в другую сторону, а после услышала:

– Досчитайте до пятидесяти и следуйте за мной.

На крыше было ветрено, и я нетерпеливо отсчитала положенные ирны. Подошла к откинутой крышке и посмотрела вниз, там было очень темно. «Что думает обо мне этот оборотень? Я же не кошка, чтобы видеть в темноте!» – про себя возмутилась я. Но увидеть дядюшку мне было просто жизненно необходимо, поэтому присела перед отверстием, вытянула руку вперед и, сильно удивившись, нащупала узкие кованые жердочки. «Этот хмарный волк совсем обезумел? Он решил, что я не девица, а зилийская манкелла?» – сердито подумала я и с тяжелым вздохом ступила на первую ступеньку. Спускалась по лестнице с великой осторожностью, крепко держась руками за эти жердочки, и долго ощупывала ногой опору, прежде чем наступить на нее. Из-за этого спуск получился очень долгим.

Когда я спустилась на твердый пол, то увидела слева от себя две светящиеся точки. Лишь с трудом мне удалось не закричать и признать в этих точках глаза Лардана.

– Куда пойдем? – шепотом спросила я.

– Р-риона искать, дер-р-ржитесь за мой хвост!

Моей руки тут же коснулось что-то мягкое и пушистое. Я ухватилась за волчий хвост, и мы пошли по темному коридору. Вскоре вышли к тускло освещенной винтовой лестнице. Стены вокруг были покрыты рисунками, в основном там были изображены воины в доспехах, но кое-где встречались и девицы, вернее, демоницы в странных кольчугах. Часто попадались двери, иногда открытые, ведущие в узкие затемненные коридоры. Здесь было довольно тепло, и я расстегнула шубу. Оборотень остановился у очередной двери, принюхался, встал на задние лапы и открыл ее. Мы очутились в извилистом проходе со стенами из нетесаного камня, факелы освещали окованные железом закрытые двери. Лардан уверенно бежал вперед, а я плелась следом, ощущая волнение и неясную тревогу, то ли свою собственную, то ли покинутого жениха. И вдруг вспомнила, что помимо Риона в Эртаре обучаются близнецы мир Ль’Кель. Подумать об этом мне не дали, оборотень остановился у одной из дверей и с силой распахнул ее.

Я вошла внутрь незнакомой комнаты и увидела, что она достаточно просторная, а у противоположной стены расположен очаг. Здесь все было предельно просто – стены из грубого камня, широкие деревянные лавки и длинный поцарапанный стол. С одной из лавок поднялся Кенарион. Увидев нас, полудемон изогнул губы в презрительной усмешке:

– Оу! Кого я вижу? Личный песик моего папеньки и моя драгоценная племянница! Чем обязан?

Лардан грозно зарычал в ответ, а я незамедлительно съязвила:

– Я тоже рада видеть вас, любезный дядюшка!

– Ну и зачем ты сюда явилась, глупая маленькая шерра?

– Вы знаете зачем. – Я пристально смотрела на светловолосого парня.

– Знаю. – На его лице появилась мерзкая ухмылка. – Я говорил с отцом о той истории, что вы мне поведали… – Он сделал паузу.

– И что? – не выдержала я.

– Мой ответ – нет!

– Почему? – Мне показалось, что сердце остановилось, я подбежала к дяде и схватила его за руку. – Сударь, поймите, это очень важно для нас!

Сиреневые глаза парня вдруг резко заволокло тьмой.

– Тебе страшно, глупая шерра? – прошипел он.

Я подумала и дерзко заявила:

– Нет!

– А если так? – вкрадчиво шепнул Рион и схватил меня за плечи, взлетая вверх к самому потолку.

Я запоздало заметила за его спиной черные кожистые крылья, мои плечи удерживали крепкие руки с черными когтями. Страха у меня не было, зато была неимоверная злость – ну отчего меня все пытаются напугать? Прищурившись, сообщила:

– Нет! Я вас не боюсь! А вот вы боитесь. И боялись всегда, особенно в детстве, когда маленьким мальчиком ожидали свою матушку. А ее рядом не было, был только очень злой демон-батюшка. Ведь так?

– Да что ты обо мне знаешь, девчонка? – процедил парень. – Что ты можешь знать вообще? Да, я ждал матушку, а она предала нас с отцом, использовала нас, чтобы снять ваше хмарное проклятие! Она думала только о вас, а мы были никто для нее. Я ненавижу ее так сильно, что даже рад ее смерти, иначе я лично придушил бы ее. И вам помогать я не намерен. Ваше проклятое семейство должно исчезнуть из нашего мира!

– Не захлебнись своей злобой, презренный полудемон, – прошипела я.

– Я посмеюсь, когда ты родишь сына, – гадко усмехнулся он в ответ.

– У меня будет дочка, у нас у всех родятся девочки назло тебе!

– Так будет даже лучше. – Улыбка Кенариона стала еще шире и омерзительнее. – Это значит, что у Ксимера не останется наследников и я стану императором.

– Рион! – послышался снизу знакомый голос. – Быстро отпусти ее!

Мы оба посмотрели вниз – там стояли близнецы мир Ль’Кель и два незнакомых эльфа.

– Как скажешь, мир Ль’Кель! – коварно оскалился полудемон, и я с визгом полетела вниз. Упала на руки Лардана, который за мгновение успел перевоплотиться и поймать меня.

– Ты в порядке, маленькая? – Корин подбежал ко мне и забрал из рук обнаженного оборотня.

Я кивнула и улыбнулась зеленоглазому рыжику.

– Ты что тут делаешь? – К нам подошел Орин.

Ответить не успела, так как послышался ехидный голос дядюшки:

– Дорогая моя племянница, а я и не ведал, что в Эртаре у тебя имеется сердечный дружок! Интересно, а он об этом знает? Кстати, ты уже слышала, как он бесновался, когда ты от него сбежала? Может, мне сообщить ему, где ты и с кем находишься?

– Делай что хочешь, милый дядюшка, – язвительно отозвалась я, про себя отмечая, что дракон мне не солгал и мой характер и впрямь начал постепенно изменяться. Разве раньше я могла так смело беседовать с разъяренным полудемоном? Еще месяц назад я позорно бежала бы прочь.

– Нам пор-р-ра возвр-р-ращаться, – прорычал Лардан.

– Верно, – согласился с ним Корин и посмотрел на своего брата и эльфов, – вы поможете?

Те без лишних слов кивнули, а Корин, не выпуская меня с рук, двинулся к выходу. Вслед нам донеслись звуки вынимаемых из ножен клинков и шипение Риона:

– Беги, маленькая шерра, и прячься в надежное место! Я позову его, и он придет за тобой!

Мы ходко двигались по коридору.

– Дядюшку, случаем, не убьют? – поинтересовалась я. – Он хоть и гад, но все же мой родственник.

– Нет! Задержат немного, Кенарион ведь не человек, а полудемон. Как тебя угораздило обзавестись таким дядюшкой, маленькая?

– Сама удивляюсь.

На лестнице Корин поставил меня на ноги и потянул за собой, оборотень бежал впереди. Вдруг Лардан встрепенулся и выразительно посмотрел на рыжика. Последний понятливо кивнул, поглядел на меня и взмахнул рукой, а после заслонил меня своим телом. Из боковой двери на лестницу вышел мужчина с длинной светлой косой.

– Орин, Корин, вы почему не на тренировках? – спросил он, глядя на нас.

– Закончили уже, – уверенно соврал рыжик, а Лардан глухим рыком привлек внимание к себе.

– Лардан? Ты принес сообщение от Повелителя?

– Да, но я уже отдал его мир Барриусу, – ответил за оборотня Корин.

В этот момент откуда-то снизу послышались крики. Мужчина резво рванул туда, а мы кинулись наверх.

В темном коридоре Корин зажег светлячок, мы шли рядом и держались за руки.

– Тебя не накажут за то, что ты помогал нам? – обеспокоилась я.

– Не бойся, маленькая, ничего плохого не случится. Лучше скажи, в какую историю ты опять влипла?

– Шайн меня обманул, и я от него сбежала, – коротко поведала я.

– Это я уже слышал, но…

– Давай не будем говорить об этом, – попросила я.

Мы подошли к лестнице, Лардан приказал мне отвернуться. Я посмотрела на Корина, ласково погладила его по щеке и прошептала:

– Береги себя!

Он поймал мою руку, поцеловал ладошку и улыбнулся:

– Если ты просишь, малышка, я сберегу себя. А ты куда собираешься бежать дальше?

Я наклонилась к уху парня и прошептала:

– В Бейруну.

Рыжик удивился, но сказал:

– Будь умницей и держись! А я навещу тебя этим летом.

Мы обнялись на прощанье, и я, помахав рукой, полезла вверх по железной лестнице.

Весь обратный путь меня не покидали мысли о Рионе и о том, что нужно как-то найти подход к нашему дядюшке.

Когда оборотень запрыгнул на нужный балкон, я с отрешенным видом слезла с его спины. Лардан сочувственно рыкнул, а я, поблагодарив его, направилась внутрь дворца. В коридоре увидела скального, который сообщил, что его хозяин ожидает меня в гостиной.

В знакомой комнате меня встретили встревоженные кузины и очень злой демон.

– Шерра, где вы были? И где этот комок шерсти? – рявкнул Ксимер.

– Гуляла, – устало вздохнула я.

– Где именно, позвольте узнать? – гневно прищурился дуайгар.

– Нилия, мы волновались, – упрекнула Лисса.

– Мы специально ушли раньше с бала, чтобы провести время с тобой, – поведала Йена.

– Вызывали тебя через амулеты, а ты не отзывалась, – добавила рыжая.

– Девочки, я тоже вас очень люблю… поэтому была в Эртаре, – откликнулась я.

– Где? – взревел Ксимер.

– Где? – возопили обе сестрицы.

– В Эртаре.

– Какого хмара вам там понадобилось? – ощерился демон.

Я красноречиво смотрела на кузин, а дуайгар понял мое молчание по-своему.

– А, знаю… Вы любовника своего там навещали. Как там его зовут… Точно! Корин мир Ль’Кель!

– Ты видела Корина? – удивилась Лиссандра.

– Говорила с ним? – поинтересовалась Йена.

– Да, – коротко кивнула я.

– Вот, значит, как? – подскочил ко мне Ксимерлион. – Арриен разыскивает вас по всему Омуру, страдает, чувствует себя потерянным, а вы в это время развлекаетесь!

В глазах демона клубилась тьма, на руках появились острые когти, а хвост жестко хлестал его по сапогам.

Я испуганно сглотнула, а мужчина рявкнул:

– Молчите! Шерра Нилия, зачем вы подали Шайну напрасную надежду, если ваше сердце уже было занято?

О чем это он говорит? Я озадаченно моргала. Рыжая встала между нами:

– Ксимер, успокойся, Корин всего лишь друг Нилии, а встретила она его случайно.

– Я уже поверил этому! Может, и у тебя, моя сладкая, тоже есть дружок в Эртаре? Говори сразу, чтобы я напрасно не ждал от тебя любви!

– Мой демон, – Лисса ласково смотрела на дуайгара и положила руки на его плечи, – я люблю лишь тебя…

– Докажи, – потребовал мир Оллариль и хвостом притянул ее к себе.

Лиссандра незамедлительно прильнула к его губам. Йена увлекла меня прочь от пары влюбленных.

По пути я сокрушенно поведала ей:

– Ничего у меня не получилось! Этот хмарный Сульфириус воспитал в Рионе ненависть ко всем нам.

– Жаль, – печально отозвалась блондинка. – Но отчаиваться пока не будем, а будем рожать дочек!

– Только как ты объяснишь своим дочкам, что им будет угрожать смертельная опасность от любимых мужчин? – тихо спросила я.

Йена тяжко вздохнула в ответ.

Несмотря на то что день выдался очень насыщенным и бурным, уснуть я не могла очень долго. Когда забылась тревожным сном, сразу ощутила ужасную боль в груди, после сверкнула яркая вспышка, но мне вдруг стало легче. Я перевернулась на другой бок и оказалась в Торравилле во дворце Повелителя Драконьей империи, в нашей с Арриеном спальне. Сам жених тоже был тут. Он стоял у камина, одетый только в узкие брюки, в руках мужчины был стакан с дуайгарским коньяком.

На дракона было страшно смотреть – он был зол, как все создания Нави вместе взятые, его глаза бешено сверкали, но лицо при этом было опасно спокойным.

– Ма-шерра, – обратился он ко мне тихим голосом, – ты почему бегаешь от меня?

Я лихорадочно огляделась по сторонам в поисках способа побега из этого кошмарного сна, но лазейки не нашла.

– Нилия, я тебе вопрос задал? – На щеках Шайна проступили желваки, красноречиво указывая на то, что жених мною весьма недоволен, и это еще мягко сказано.

Я судорожно сглотнула и прохрипела:

– Мне так хочется…

В глазах Арриена полыхнуло пламя, но он все еще сдерживался.

– Почему, ма-шерра?

– Я устала от вас, – с дрожью в голосе поведала я, с легкостью придумав эту ложь.

Шайнер сжал кулаки, и стакан в его руке разлетелся на мелкие осколки, а по пальцам потекла кровь. Я так сильно испугалась за любимого, что едва не бросилась ему на помощь, но меня остановил его холодный, угрожающий голос:

– Ма-шерра, ты устала? Так давай приляжем!

– Ч-что? – заикаясь, пискнула я и попятилась.

Арриен сделал шаг в мою сторону, на его губах блуждала безумная полуулыбка, а в глазах застыло жесткое выражение. Это выглядело очень страшно! Я продолжала пятиться назад, а мужчина медленно, но неумолимо приближался ко мне.

– Проснись, скорее проснись, – судорожно шептала сама себе.

На жениха я старалась не смотреть, особенно пугало, что на его руках уже показались черные когти, а на теле кое-где проступила синяя чешуя.

Я закрыла глаза и лихорадочно стала нащупывать на груди кулон в форме полумесяца, одновременно представляя образы Лиссы и Йены. Получалось плохо. Шайн схватил меня, – я в ужасе посмотрела в его безумные синие глаза.

– Ты моя! – прорычал дракон. – Запомни это и не смей общаться с полуголыми мужчинами! Я теперь тебя никуда не отпущу!

Когти Арриена царапали мою спину, а жестокие губы впились в мои уста, подавляя волю, подчиняя и причиняя боль. Из последних сил я звала сестер, отчаянно цепляясь за кулон и не сопротивляясь безумному натиску Шайнера. Он же продолжал меня целовать, одновременно раздирая ночную сорочку острыми когтями.

Наконец неведомая сила выдернула меня из этих жестоких объятий. Я проснулась; спина болела, по щекам катились слезы, а на губах чувствовался соленый привкус крови. С обеих сторон сидели кузины и обнимали меня, а в дверях стоял полуголый Ксимер.

– Что случилось?

– Что с тобой произошло?

Я рыдала, а Йена догадалась:

– Это дракон тебя обидел?

Я кивнула, ощущая, что вся спина у меня влажная и липкая. Прикоснулась к ней, увидела кровь и зарыдала еще сильнее.

– Вот, а ты говорил, что он ее не обидит. – Лисса с укоризной посмотрела на демона.

Тот, окинув меня неприязненным взором, изрек:

– Значит, эта шерра сама напросилась и довела моего друга.

– Да как ты можешь такое говорить? – возмутилась рыжая.

– Могу! И более того, я согласен с Шайном, потому что поступил бы точно так же. Шерры должны слушаться своих шерров.

– То есть как это согласен? – возопила Лиссандра. – Ты видишь, что он с ней сотворил?

– Ну вижу, и что? Шерр имеет право наказывать свою шерру. А твоя сестрица давно уже напрашивалась на расправу.

– Что?

– Что слышала! Пойдем отсюда, за тобой должок. Сегодня ты отдашь мне свою невинность.

Лисса опешила:

– Я… я не могу сегодня! Я должна остаться с сестрой!

Ксимерлион оглядел нашу троицу опасно потемневшими глазами, а затем вышел, громко хлопнув дверью.

– Вы это слышали? – потрясенно спросила Лисса.

Йена молча кивнула, а после поглядела на меня:

– Нилия, твои раны нужно хотя бы промыть.

Рыжая сидела, вперив взор в одну точку, видимо, ее сильно задели слова дуайгара.

Я кое-как доползла до ванны, сестры вдвоем пришли следом за мной. Свою спину я не видела, но по хмурым лицам девочек поняла, что там обстоит все очень печально. Запоздало вспомнила, что амулет-цветок просто-напросто сгорел на моей груди, узоры светились красным, но я поспешно закрылась от жениха. Меня всю трясло, «котенок» не отзывался, а лекарского сундучка у меня с собой не было. Вода, которую лили мне на спину сестры, причиняла боль, и я, не стесняясь, рыдала. Под конец мне с трудом удалось вызвать свою магию, и я кое-как полечила себя.

Посередине ночи мы позвали скальных и попросили принести нам вина. Когда оно было допито, а все разговоры иссякли, сестры задремали. Я спать побоялась. Поэтому сидела в кресле перед камином и, кутаясь в плед, боролась со сном. На ум пришли давние слова Шайна, сказанные еще тогда, кода он был моим учителем. «Шерра, – говорил мне когда-то Арриен, – я хочу вам сказать, чтобы вы никогда не позволяли причинять себе боль». Грустно улыбнулась: «Я так и сделаю, любимый…»

К утру все продумала и рассчитала. Решительно поднялась с кресла и пошла в ванную. Там с помощью большого зеркала осмотрела свою спину. Огорчилась. Мне не удалось до конца излечить самую глубокую царапину, тянущуюся вдоль позвоночника. Здесь явно останется шрам. Я ясно видела багровую полосу, которая со временем превратится в белую нитку. Шрам! Не на сердце, конечно, но все-таки любимый оставил мне на память о себе метку.

Когда проснулись сестры, мы долгое время просто молчали, грустно переглядываясь между собой. На прелестном личике Лиссандры застыло пасмурное выражение, Йена тоже выглядела озабоченной.

На завтрак решили пойти все вместе, потому что сегодня Ксимер обещал отправить нас домой. Демон ждал нас в трапезной, нервно постукивая пальцами по столу. Увидев рыжую, он вытащил из-за спины огромный букет красно-белых цветов и подошел к своей невесте.

– Ма-шерра, прости меня, – протянул он Лиссандре букет и поцеловал ей руку.

Лисса, к моему безграничному удивлению, жениха своего простила. Когда мы расселись вокруг стола, Ксимер внимательно посмотрел на меня и извиняющимся тоном произнес:

– Нилия, вы почему не сказали мне, что навещали в Эртаре Риона? Почему позволили дурно думать о вас, отчего не переубедили меня?

– Зачем? – устало поинтересовалась я. – Вы уже заранее составили свое мнение обо мне.

Дуайгар покачал головой:

– Прошу простить меня за вчерашнее, прекрасная шерра, я был не прав.

Я украдкой зевнула, так как спать хотелось неимоверно. Ксимерлион, не сводя с меня пристального взора, сообщил:

– Боюсь, Нилия, что у меня для вас неутешительные новости, впрочем, как и для вас, Йена.

– Для меня? – удивилась иллюзионистка.

– Да. Сегодня Владыка Сверкающего Дола прислал моему отцу вестника с требованием срочно переправить вас в Астрамеаль к вашему жениху.

Йена недоуменно моргнула и посмотрела на демона.

– Не могу знать, зачем вы ему понадобились, – развел руками дуайгар. – Могу лишь предположить, что ваш эльфенок волнуется и страшно ревнует.

– Но я не хочу в Астрамеаль! – возмущенно воскликнула блондинка, а Лисса обратилась к своему жениху:

– Можно ли как-нибудь избежать поездки Йены в Астрамеаль?

Ксимерлион усмехнулся:

– Можно, только шерре Йене нужно сразу отправляться в академию. На ее территории действуют особые правила. Студенты этого учебного заведения находятся под защитой специального закона, согласно которому будущий маг или магиня могут подчиняться только требованиям архимага мир Самаэля. И всем известно, что глава академии чтит интересы только своих учеников.

– Пожалуй, я так и сделаю, – подумав, откликнулась разноглазка.

– Что касается вас, Нилия, – демон вновь посмотрел на меня, – хочу сообщить, что о вашем визите в Эртар узнал Шайн. Это Рион ему вестника отправил.

– Я не удивлена.

– В Крыло бежать я вам не рекомендую, там наверняка у Арриена уже есть свои наблюдатели, но я могу отправить вас…

– …В Штравенбах, – поспешно сказала я.

Сестры удивились, а дуайгар медленно кивнул и перевел свой взор на Лиссандру.

– Ма-шерра, ты останешься со мной? Погости в моей стране еще пару дней перед учебой.

Рыжая задумалась, а Ксимер продолжал:

– Мне нужно съездить в Эртар, постараюсь отвлечь Шайна, а вы, Нилия, попробуйте спрятаться где-нибудь в Рильдаге, попросите помощи сами знаете у кого. Вечером я переправлю вас в Штравенбах, иначе Шайн поймет, что вы во дворце, когда прибудет в него. Кстати, Рион сказал Арриену, что вы были с Ларданом, поэтому я рекомендовал и ему спрятаться вместе с вами.

Я настолько испугалась, что даже не обратила внимания на настойчивые вопросы сестер про Лардана, а дуайгар развивать тему про волков не стал. Он только хмуро проговорил:

– Мне по-прежнему не нравится, что вы, Нилия, скрываетесь от своего жениха.

– А нам не нравится шрам на ее спине! – гневно сообщила ему Лисса.

– Нилия?.. – В глазах Ксимера промелькнуло беспокойство.

– У меня нет сил, чтобы убрать его, как нет с собой и настойки терции. Да и спать мне нельзя сами знаете почему, – тихо поведала я.

– Боюсь, что и я вам ничем помочь не смогу, наши целительницы знают Шайнера и могут все ему рассказать.

Я сникла окончательно.

Когда мы остались одни с кузинами, Лиссандра вдруг объявила:

– Нам надо срочно бежать из Рильдага! Нилия, ты захватила с собой все свои амулеты?

– Да.

– Рыжая, ты о чем это толкуешь? – нахмурила светлые брови Йена. – На дворе зима!

– Я больше ни ирны не останусь с этим хмарным демоном, которому от меня нужно только одно! Вы со мной или нет? – запальчиво промолвила Лисса.

Я задумалась, потому что просто невероятно устала. Идти пешком по снегу, пусть даже за путевым клубком, мне будет тяжело. Но и оставаться в Рильдаге было нельзя. Я до ужаса, до дрожи в коленях боялась Шайна, и мне срочно нужно было попасть в Бейруну. Про Штравенбах демону я сказала нарочно, чтобы эти неверные сведения дошли до Арриена. И тут мне в голову пришла нужная мысль.

– Скоро вернусь, – произнесла я и бросилась в коридор, – а вы пока подготовьте все необходимое для побега.

Лардана я нигде не нашла, но догадалась позвать скальных и попросила найти его. Оборотень пришел довольно быстро.

– Шерра, вы хотите скрыться от жениха? Я нашел подходящее место в Рильдаге.

– Да, мне нужно сбежать, но… – сделала паузу.

Лардан внимательно оглядел меня и вынес свой вердикт:

– Вы собираетесь бежать в Норуссию?

– Да, и я буду не одна.

Мужчина помотал головой:

– Шерру Ксимера я не возьму.

– Так она пешком уйдет.

– Я ей не позволю этого сделать, – самоуверенно заявил оборотень.

– А со своей шеррой хотите продолжить общение? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Хочу! – В глазах Лардана появился нехороший блеск.

– Мне все это тоже не нравится, поэтому не смотрите на меня так!

– Вы обещаете, что отдадите мой медальон Тинаре, если я исполню вашу просьбу? – Мужчина настойчиво смотрел мне в глаза.

– Обещаю.

– Я могу доставить вас только до Северных Ворот – и то, если нам удастся пересечь границу.

– Об этом не беспокойтесь, у меня есть подходящий амулет.

– Тогда собирайтесь, – велел мне оборотень.

Я бросилась было бежать, но потом замерла и снова обратилась к Лардану:

– Сударь, а вы не могли бы подобрать нам подходящую одежду?

Мир Урбирель ничуть не удивился.

– Постараюсь. У меня есть две младшие сестренки. Думаю, что у вас с ними сходный размер одежды.

Когда я притащила ворох разных одеяний кузинам, они весьма сильно изумились. Отмахнулась от их вопросов:

– Все потом, собирайтесь срочно! Иначе сюда заявятся наши разъяренные женишки.

Сестры спорить дальше не стали. Когда вывела их на балкон и они увидели трех больших волков, то посмотрели на меня, как на скудоумную.

– Знакомьтесь, это Лардан мир Урбирель, – указала я на серебристого зверя.

Тот кивнул и ответил, представляя двух своих сородичей, черного и серого:

– Это мои кузены Вар-р-рлен и Р-рэйт!

Волки склонились перед нами и проговорили:

– Пр-р-риятно познакомиться, прекр-р-расные шерры!

Лиссандра ткнула меня в бок и сказала:

– Почему не предупредила?

А Йена, справившись с удивлением, слегка поклонилась.

Я уже помнила то чувство, когда летишь вниз с высокого балкона, поэтому сильно не испугалась. Начался стремительный бег по горной дороге. Это было просто незабываемо. Волки бежали почти бок о бок, Лардан чуть вырывался вперед. Мы словно летели по снегу, не успевая разглядеть окрестности. Впрочем, и смотреть было особо не на что – здесь были только горы и снег.

За одним из многочисленных поворотов посередине дороги стоял желтоволосый дуайгар.

– Я страж границы, – равнодушно поведал он. – Куда держите путь?

– Тейар-р-рвил, – обратился к нему Лардан, – у нас пр-р-риказ вывезти этих шерр из Р-рильдага.

– Приказ, говоришь? – В голосе стража послышалось ехидство. – А если я скажу, что не было никакого приказа? Лардан, я не отличаюсь хроническим скудоумием. Это же гостьи Ксимерлиона, и если они здесь без него и без соответствующего приказа, то… – Он красноречиво развел руками в стороны.

– Пр-р-ропусти! – рявкнул вожак стаи.

– И не подумаю.

– Простите, сударь! – Я быстро слезла со спины оборотня, откинула капюшон и сняла с волос заколку с красным корундом.

После подошла ближе, протянула ее стражу и произнесла:

– Я прошу у вас помощи!

Демон внимательно всмотрелся в камень и обескураженно молвил:

– Шерра Нилия мир Лоо’Эльтариус?

– Вы тоже присутствовали на тех боях?

– Нет, я там не был, – улыбнулся мужчина, – но эту историю слышали уже все жители Снежной империи.

– Вы нас пропустите? – с надеждой спросила я.

– Разве у меня есть выбор? – прищурился желтоволосый, склонился в легком поклоне и, уступая дорогу, отошел в сторону.

Я присела в реверансе и вернулась к Лардану. Снова оборотни побежали по заснеженной горной дороге, а после и по зимнему лугу. Я наслаждалась поездкой, она взбодрила меня. Снег переливался на солнце, словно груда серебра, заставляя всех нас щуриться. И внезапно моя безмятежность была нарушена накатившей волной безудержного бешенства Шайнера. Одновременно с этим напрягся Лардан, а два других волка замедлили свой бег.

– Они узнали о побеге, – сообщил вожак, – и Ксимер-р-р тр-р-ребует меня вер-р-рнуть вас.

– Да, – подтвердила рыжая, – я чувствую злость Ксимерлиона.

– До Ворот еще далеко? – взволнованно поинтересовалась я.

– Нет. Гар-р-рнизон находится за тем холмом. Мы постар-р-раемся успеть. Зная нр-р-рав Ксимер-ра и др-р-ракона, могу с увер-р-р-ренностью заявить, что они сначала между собой отношения выяснят, эти двое с детства кулаками все спор-р-ры р-решают.

Я кивнула, надеясь, что Лардан окажется прав. Мне было видно, как нелегко приходится оборотням. На ногах остался только глава клана, его сородичи просто ползли по снегу. Высадив нас у дороги, волки коротко рыкнули. С верхушки холма я увидела, что дорога ведет к высокому частоколу, посередине которого виднелись деревянные, обитые полосами железа, крепкие ворота.

– Ближе подойти не можем, – проговорил Лардан, – в этом поселении еще со вр-р-ремен войны остались охр-р-ранки от нас и демонов.

– То есть Ксимер тоже не пройдет? И порталом попасть не сможет? – воодушевленно поинтересовалась Лисса.

– Пор-р-рталом не сможет, но чер-р-р-рез вор-р-рота пройдет, ему выдано особое р-разр-р-решение!

– Спасибо! – Я низко поклонилась Лардану, гадая, отчего эти, несомненно, сильные существа подчиняются демонам.

Оборотень пристально смотрел на меня своими желтыми звериными глазами. Пришлось сказать:

– Я расскажу своей сестре о вас.

Теперь Лардан поклонился мне. Йена обняла и поцеловала своего сопровождающего, а Лиссандра, как и я, низко поклонилась всем трем оборотням. Потом они пропали, а мы бегом бросились к распахнутым воротам. Бежала из последних сил, поэтому, когда мы вошли в Северные Ворота, сильно запыхалась. Йена тоже выглядела не лучшим образом, к счастью, среди нас была потомственная боевая ведьма. От быстрого бега по морозу рыжая только слегка раскраснелась. Она подошла к одному из дружинников и сказала:

– Нам срочно нужно повидать воеводу.

– По какому вопросу? – деловито нахмурился воин.

– По личному, – смело сообщила Лисса. Седоусый мужчина усмехнулся и крикнул:

– Сударь, подойдите сюда!

– Что там, рэ Ферс? – раздался сбоку смутно знакомый голос.

Я резко повернулась и увидела Ильяна, а он узрел меня. За прошедшие годы брюнет изменился – симпатичный паренек вырос в сильного, уверенного в себе мужчину.

– Сударыни мир Лоо’Эльтариус? – потрясенно выдохнул он.

Я подошла к нему и сказала:

– Ильян, нам срочно нужно повидать Демьяна ир Корарда!

– Идемте, – справившись с удивлением, кивнул рослый брюнет, к которому я когда-то была неравнодушна.

Следом за воином мы пошли по заснеженному северному городку. Я украдкой рассматривала Ильяна, и он это заметил.

– Сильно изменился? – с озорной мальчишеской улыбкой поинтересовался он.

– Вы повзрослели, Ильян. – Уголки моих губ дрогнули.

– Вы тоже, сударыня Нилия, и стали еще краше.

– Вы мне льстите, – грустно отозвалась я, вспоминая прошедшую бессонную ночь.

Мужчина явно собирался мне возразить, но в этот момент к нему подбежала миловидная девушка. Она бросилась на шею к Ильяну и зарыдала. Он отвлекся на нее:

– Фалена, что опять у тебя стряслось?

– Милый, мне так страшно! – Девушка расплакалась еще сильнее.

– Это моя жена, – объяснил нам Ильян, – и она вчера узнала о своей беременности.

– Поздравляем, – сказала Лисса.

Девушка крепко вцепилась в мужчину, а он посмотрел на нас и промолвил:

– Терем уже отсюда виден, так что не заблудитесь. На входе скажете часовому пароль «синее небо», и вас проводят к Демьяну.

Мы поблагодарили и отправились прочь, я с улыбкой оглянулась, мысленно пожелав Ильяну и его жене удачи.

В терем нас пропустили быстро, и домовой провел нас в большой зал с длинным столом посередине. Над ним, склонившись вдвоем над большой книгой, сидели мужчина и женщина. Когда мы вошли и они подняли головы, вся пятерка удивленно замерла, а потом одновременно раздались восклицания:

– Моя спасительница!

– Ирния!

– Девчонки!

Боевая ведьма бросилась к нам и стала всех по очереди обнимать. Демьян вышел из-за стола и с широкой улыбкой направился к нам.

– Какими судьбами? – спросил мужчина, целуя мне руку. – Вижу, что вы знакомы с моей невестой.

Я удивленно посмотрела сначала на него, а потом на Ирнию. Она с улыбкой пояснила:

– Меня сюда направили по распределению сразу после окончания нашей академии, а недавно Демьян предложил мне обручиться.

– Она украла мое сердце, – с нежностью поглядел на свою возлюбленную мужчина.

Я улыбнулась; было очень приятно видеть счастливые лица двух влюбленных. Такая радость с легкой горчинкой, когда смотришь на других, радуешься за них, но понимаешь, что у тебя такого уже никогда не будет.

– Вы очень красивая пара, – искренне сказала я.

– Это все хорошо, но нужно спешить, – послышался голос Лиссы.

– Вы извините, но нам нужно срочно попасть в Славенград, – извиняющимся тоном сказала Йена.

Демьян и Ирния нахмурились. Мужчина обратился ко мне:

– Нилия, у вас неприятности?

– Можно сказать и так, мы бежали из Рильдага, – тихо призналась я.

Ир Корард-младший и его невеста переглянулись между собой.

– Я слышал, что одна из девиц мир Лоо’Эльтариус стала невестой старшего сына Повелителя Сульфириуса.

– Это я, – сообщила рыжая.

– Твой жених демон? – удивилась Ирния.

– Да, и мы с ним поругались, а еще… – Сестра посмотрела на меня, и я быстро сказала:

– А мой жених дракон, мы с ним тоже поругались, и вот теперь эти два разъяренных перворожденных гонятся за нами.

Демьян шумно выдохнул, а его невеста округлила глаза.

– И куда вы собираетесь, сударыни? – спросил воевода Северных Ворот.

– Девочки в Славенград, а я в Бейруну.

– Куда? – завопили все сразу.

– Я собираюсь открыть там аптеку, даже деньги накопила, – быстро объявила я.

Ир Корард-младший уточнил:

– Вы отправитесь туда совершенно одна?

– Я с ней поеду, – твердо заявила Лисса.

– И я! – Йена подошла ко мне.

– Ладно, – задумчиво протянул воевода, – но есть одна загвоздка. Дело в том, что координаты всех переходов через стационарный портал легко можно засечь, да и девушки вы весьма приметные… Понимаете, о чем я?

– Глупости! – махнула рукой Ирния. – Я тоже хочу в Бейруну с вами. Уж очень мне интересно послушать, как это вас, подружки любезные, угораздило обручиться с такими запоминающимися мужчинами! И у меня есть одна задумка, как вам помочь бежать. Кстати, Йена, а ты чего не выбрала себе в женихи какого-нибудь демона или дракона?

– У нее Ядовитый в женихах ходит, – ухмыльнулась Лиссандра в ответ, а иллюзионистка смущенно опустила взор.

– Значит, я точно еду с вами, – заявила обнаглевшая боевая ведьма.

– Тогда пойдемте к порталу, – предложил Демьян. – Нутром чувствую, что ваши женихи скоро в Воротах объявятся.

– Погоди, – остановила его невеста. – Йена, подойди к окну и посмотри, как одеваются наши местные девицы, а ты, дорогой, скажи, кто у нас сегодня у портала дежурит?

– Ир Лугар, – недоуменно ответил ир Корард-младший.

– О! Отлично! Это надежный человек, в отличие от ир Пакра. Согласен?

– Ты заметила это, моя милая, – улыбнулся Демьян.

– Тогда за дело! – хлопнула в ладоши наша академическая подруга.

Когда мы шли по городку в обличье обычных крестьянских девушек, я ощутила приближение Шайна, а спустя мгновение послышался визг. Подняв голову, я увидела в облаках великолепного сапфирового дракона. Зверь неумолимо приближался к Воротам.

– Да уж, – хмыкнул ир Корард-младший, – а я, признаться, далеко не сразу поверил слухам о возвращении драконов.

Я сбилась с шагу и упала бы на землю, если бы Ирния не ухватила меня под локоть. Затем вместе со всеми я завизжала, а потом ходко рванула в здание, где располагался стационарный портал. Боевая ведьма великолепно играла свою роль. Поправляя цветастый платок на голове, она верещала:

– Ой, девоньки, страх-то какой! Чего это на свете-то творится? Милок, – она подскакала к дежурившему у портала магу, – ты дракона видел? Чёй-то разлетался над Воротами, как будто демонов нам мало было!

– Ты мне об этом пришла сюда сообщить? – усмехнулся хранитель портала. – Так скажу тебе, что скоро драконы станут летать повсеместно!

Я напряглась. Арриен был очень близко, он чувствовал меня и звал. Я вцепилась в руку Ирнии, понимая, что готова сдаться на милость жениха, потому что меня мучила жуткая головная боль, от которой мог избавить лишь он.

В дом набилось множество народу – все спасались от дракона. Ирния продемонстрировала магу корзинку с резными деревянными фигурками и тряпичными куклами и суматошно загомонила. Я не прислушивалась; Шайн звал меня, подчинял своей воле, требуя немедленно вернуться к нему. Из последних сил прикоснулась к узору и отправила жениху вид своей спины с длинным багровым шрамом. Потом меня втянули в круг портала. Глядя на сверкающую дымку, я услышала в сознании полувсхлип-полустон Арриена: «Ма-шерра…»

– Проходите, не задерживайтесь! – раздался крик принимающего мага.

Ирния все еще держала меня за руку, а меня саму не держали собственные ноги.

Несколько полегчало в зале ожидания, куда привели меня девчонки. В голове прояснилось, и я посмотрела на спутниц.

– Н-да, – глядя на меня, изрекла Лиссандра, – мне еще повезло, что наша с Ксимером связь не настолько сильная, как у вас с Арриеном.

– Повезло, – глухо отозвалась я.

– Погрустим потом, – объявила Ирния, – теперь давайте подумаем – что будем делать дальше? Скоро вечер, и я предлагаю найти приличную недорогую гостиницу.

– Мне в храм Зеста нужно, – сообщила я.

– На кладбище? Вечером? – ошалела Лиссандра.

Йена сразу же рьяно замотала головой, а Ирния явно стала сомневаться в ясности моего рассудка.

Пришлось всем девчонкам рассказать, что Зест обещал мне защиту от Шайнера.

– Ладно, – решительно сказала Ирния. – Тогда поступаем следующим образом. Лисса, свозишь Нилию на кладбище, а мы с Йеной отправимся на поиски подходящего места для ночлега. Связь поддерживаем через ваши амулеты.

Я нахмурилась.

– Что не так? – спросила у меня боевая ведьма.

– Шайн найдет меня, он с легкостью вычислит место, куда отправил нас портал.

– Да никого он не найдет! Перед нами народ куда только с перепугу не отправлялся. Даже в Западное Крыло убежала троица девчонок! Удачно, не так ли? – хитро посмотрела на меня Ирния.

– Очень удачно, – улыбнулась рыжая.

Спустя какое-то время мы с ней ехали в карете по зимним улицам Бейруны. Зима в этом городе была совсем не такой, как в Крыле, Славенграде или тех городах, где я побывала ранее. Снега на улицах почти не было, зато была повышенная влажность и холодный штормовой ветер с моря. Даже в Торравилле, который тоже стоит на морском берегу, все было по-иному. Мы в своих крестьянских полушубках, выглядывающих из-под них цветастых платьях и шерстяных платках казались белыми воронами среди бейрунок, одетых в кожаные плащи и платья из тонкой шерсти.

Пока мы добирались до городского кладбища, на город опустились сумерки. Сквозь тяжелые тучи изредка показывались обе луны. За черной кованой оградой светили редкие магические фонари светло-лилового оттенка. Исполинские деревья стояли облетевшие, но шапок снега на них не было, отчего они напоминали гигантские скелеты, протягивающие костлявые руки к небу.

Лисса подвела меня к воротам, и они со скрипом отворились. По узким дорожкам мы пошли на холм, где располагался храм Зеста. Темная крыша строения была хорошо видна сквозь голые ветви деревьев. По пути у дорожки разглядела цветы офиры. Я вспомнила, что это растение обладает определенной морозоустойчивостью. И во время этой странной и чужой зимы оно цвело, выделяясь белыми пятнами на фоне черной земли. Неясными нагромождениями камней белели в сумерках усыпальницы. Мое разыгравшееся и утомленное бессонной ночью воображение услужливо рисовало, как из темных окошек и приоткрытых дверей за нами пристально наблюдают призраки. Когда мы добрались до храма, нервы у меня были уже на пределе.

Я поклонилась статуе Зеста, расположенной перед входом. Агатовые глаза бога подземного мира следили за каждым моим шагом. По темным мраморным ступеням мы с сестрой прошли внутрь храма. Я невольно вспомнила лето, когда мы вот так же поднимались по этой лестнице. Тогда я еще многого не ведала, не побывала в гостях у фей, драконов и дуайгаров, не знала об оборотнях и думала, что ледяной магистр – это посторонний для меня человек. Ну или не человек; но все равно, в начале лета я еще не знала о существовании Арриена Шайнера мир Эсморранда.

Войдя в храм, сразу услышала в голове знакомый низкий голос:

«Рад приветствовать вас в своей обители, маленькая госпожа».

«Темного вечера, сударь», – отозвалась я.

«Я догадываюсь, для чего вы пришли сюда, но мне непонятно, отчего это произошло. Расскажете?»

«А разве вы не знаете?» – удивилась я.

«Краем уха слыхал, как спорили братец с сестрицей. Фрест был очень зол и называл вас глупой девчонкой».

«О! А Шалуна?»

«Она старалась оправдать вас и говорила, что в нашу маленькую игру вмешалась еще одна сила».

«Еще один бог решил поиграть моей судьбой?»

«Скорее его судьбой! Дракон весьма сильно навредил черным, вот навьи и вмешались».

Я задумалась и запуталась окончательно, а Зест проговорил: «Не думайте слишком много, маленькая госпожа, от этого появляются морщины, а вам они пока не к лицу».

«И что мне теперь делать?»

«Жить, маленькая госпожа, вам рано еще думать о смерти и стремиться в мое царство. Уверяю вас, здесь нет ничего интересного. А вас ждет много нового и увлекательного. Живите, творите, выдумывайте, действуйте!»

«У меня есть одна задумка», – сообщила я собеседнику.

«Замечательно! А чтобы вы не грустили и сладко спали по ночам, вот вам мой подарок». – Буквально из воздуха мне в руки упал браслет из лунного самоцвета.

«Это амулет, – предугадал мой вопрос бог. – Очень мощный. Ни один местный маг-менталист не сможет взломать его защиту, хотя в свое время защиту подобного браслета не мог взломать даже мой отец. Так что вы будете защищены во сне, да и наяву этот артефакт убережет вас от посягательств жениха. Если же вы решите простить своего дракона, то просто выбросьте браслет».

«Спасибо», – сдержанно поблагодарила я и надела браслет на руку.

«Не за что, маленькая госпожа, но и я буду надеяться на вашу помощь в будущем, согласны?»

Я озадаченно кивнула в ответ, и Зест попрощался.

«До встречи», – тихо сказала я ему.

Лиссандра недоуменно хлопала глазами, увидев браслет на моей руке, который я рассматривала с задумчивым видом. Сестра нахмурилась:

– Что? Я все проспала?

Вечером мы с девчонками собрались в небольшом домике на морском побережье. Такие строения пользовались спросом летом, а в зимний сезон они сдавались внаем за медные монеты. Здесь были две небольшие комнаты и кухня с большим очагом, а еще не было шумных соседей или излишне подозрительных хозяев, как в гостиницах и тавернах. Ирния и Йена решили, что это наиболее подходящий вариант для нас. Пока готовился поздний ужин, я связалась с матушкой и долго уговаривала родительницу не срываться с места и не бежать ко мне на помощь. Просила только успокоить папеньку и убедить его позволить открыть свою аптеку и немного пожить самостоятельной жизнью. Матушка рассказала, что по Крылу рыскают демоны и драконы, а еще прибыл вестник от эльфов с приглашением для Йены.

За ужином долго разговаривали. Ирния предлагала с завтрашнего дня отправиться на поиски подходящего помещения для аптеки, а Лисса говорила, что нужно пригласить Этель и других сестер, чтобы всем вместе вызвать дух бабушки. Родительницы эту задумку одобрили, да и Этель тоже.

Уснула я мгновенно. И оказалась летящей в облаках, подсвеченных закатным солнцем. Отрешенно подумала, что так быть не должно, но ступила на зеленый утес. Шайн стоял у озера спиной ко мне, но при моем появлении он резко повернулся. Мы долго и неотрывно смотрели друг на друга. Мужчина был такой красивый, гордый, желанный… и недоступный. Я напомнила себе, что Арриен не для меня. Такие невероятные, великолепные мужчины живут на Омуре не для глупых девчонок вроде меня. Я невольно вздохнула, и Шайнер что-то произнес, но слов я не услышала. Тогда дракон бросился ко мне, но вдруг резко остановился, словно натолкнулся на невидимую стену. Попытался пройти, но у него ничего не получилось. Мужчина бросал атакующие заклинания, рубил острыми клинками, потом перевоплотился в зверя и стал изрыгать огонь, бить мощным хвостом и скрести острыми когтями. Все его старания оказались напрасными. Подойти ко мне Арриен не смог. Мое сердце плакало, а разум торжествовал. Превратившись обратно в человека, Шайн устало прислонился к невидимой преграде и с тоской посмотрел на меня. По моим щекам покатились непрошеные слезы, и жених протянул ко мне руки. Я невольно потянулась к нему и сделала шаг вперед, а любимого вдруг отбросило на шаг назад. Он ошалело помотал головой, удивленно поглядел на меня, подозрительно прищурился и что-то яростно прокричал. Я видела его потемневшие от гнева глаза, каменные скулы и плотно сжатые кулаки.

– Ты совсем не меняешься, мой зверь, – грустно шепнула я. – Прощай! – Отступила и прыгнула с обрыва вниз.

Когда проснулась, по моим щекам текли слезы, но плакала я беззвучно, чтобы не разбудить девочек. На кухне разожгла очаг, прогоняя утренний холод. За окном ветер клонил ветки деревьев к земле, а где-то вдалеке шумело зимнее штормовое море. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я занялась приготовлением завтрака, а потом написала вестников Андеру и Нелике, дав себе зарок отправить их поскорее. Связалась я и с матушкой.

«Не протестуй, я помогу тебе зельями первое время, да и заказчикам скажу, чтобы обращались к тебе. И не переживай, – говорила она, – у меня по всей Норуссии полно заказов, поэтому посылкой больше, посылкой меньше – никто ничего не поймет. А ты будешь переправлять мне ингредиенты и травы, которые есть только на юге. Помнишь, какие именно?»

«Да, мам! Морской булыжник, ракушки и грипастос».

«И еще много чего другого. Да, и свяжись с семейством ир Илин. Они мои давние заказчики», – посоветовала мне родительница.

«Мам, а батюшка сильно злился?»

«Сама как думаешь? Злился, конечно. Но теперь уже успокоился слегка и попросил номер твоего счета в банке братьев Фортен. Скажешь?»

«Куда я денусь… Только много денег не переводите, вам они и самим нужны».

Распрощавшись с матушкой, написала вестника с просьбой о помощи Вире ир Илин, а потом связалась с тетей Ираной и рассказала ей о браслете и своем загадочном сне.

«Я знаю, что это за артефакт! – воскликнула родственница. – Я читала о нем в книгах. Вернее, о первом браслете разлуки, так называлось украшение, которое создала Муара, когда обиделась на Ориена так сильно, что не желала его видеть. Браслеты эти блокируют связь Истинных, не подпуская половинки пары друг к другу. Теперь твой жених не сможет подойти к тебе ближе чем на десяток шагов. Но, Нилия…»

«Что не так?»

«Браслет разлуки нельзя носить вечно. Это вещь злая, Муара создавала его в гневе. Блокируя связь между Истинными, эти артефакты калечат их души. Подумай, нужна ли тебе такая защита?»

«Нужна. По крайней мере, пока…»

Когда проснулись девчонки, начался суматошный день. Мы в панике метались по городу, потому что нужно было многое успеть за три дня. Кузинам надо было возвращаться в академию, а Ирния беспокоилась о Демьяне. Радостной новостью явилось сообщение, что Этель обещала вырваться из-под опеки Гронана и приехать в Бейруну на одну ночь, чтобы провести обряд вызова бабушки. Единственной проблемой было, что старшей кузине требовался темный помощник, но на помощь Гронана она не рассчитывала. Я сразу вспомнила о Ристоне ир Янсише и предложила позвать его. Все согласились, и мне пришлось отправлять еще одного вестника.

В суете этого дня, когда я находилась в банке братьев Фортен, меня настиг ответ Виры. Девушка выражала готовность помочь мне и очень радовалась предстоящему приключению. Вечером ко мне в руки опустился вестник от Андера. Друг был очень огорчен всем, что со мной произошло, но выражал надежду на лучшее и рвался приехать. Я попросила его не срываться с места, так как предполагала, что за парнем могут следить драконы Арриена. Вестник от Ристона пришел на следующее утро. Темный с радостью согласился помочь нам провести ритуал, обещал поскорее разобраться со своими делами и прибыть в Бейруну в ближайшие два дня.

В ожидании Ристона и сестер мы носились по Бейруне как угорелые в поисках подходящего помещения под мою аптеку. Таковое нашлось к концу второго дня. Не центр города, но и не окраина. Улица Цветочная, где было много лавок и магазинчиков. Помещение, можно сказать, само нашло нас, а произошло это следующим образом.

Я с тоской рассматривала небольшой двухэтажный дом, так похожий на соседние домишки. Мне стало еще тоскливее, когда я заметила, что кованые перила на крыльце покосились. Когда мы следом за хозяйкой поднялись по скрипучим ступеням, я увидела, что весь первый этаж забит разным хламом: какие-то старые вывески, сломанная мебель, пыльная утварь, замызганные рулоны ткани.

– Здесь мы с мужем держали лавку, где продавали ткани. Вот даже линейка осталась. – Дородная женщина с гордостью вытащила из-под груды хлама длинную узкую деревяшку с цифрами.

Я скептически созерцала заваленное хламом пыльное и грязное помещение.

– Берем! – чихнув, постановила Ирния.

Увидев мой недоверчивый взгляд, Лисса пробралась к лестнице, ведущей на второй этаж. По скрипучим ступеням кузина поднялась наверх, с топотком пробежалась там и, спустившись, жизнерадостно заявила:

– Точно берем!

С волос сестрицы свисала паутина, а по руке полз черный паук. С визгом сбросив его на пол, рыжая бросила следом огненный шар. Насекомое, как ни странно, уцелело, а вот хлам загорелся.

– На первом этаже есть вода, да и на втором тоже! – крикнула хозяйка и, спотыкаясь о рухлядь, бросилась куда-то влево.

Девчонки тоже засуетились, забегали, а я стояла посередине, аки статуя. В общем, огонь с горем пополам потушили, а обгорелый дом пришлось выкупать.

– Ты не переживай, – махнула рукой Ирния, видя мое расстроенное лицо, – все отмоется и отремонтируется.

Я с великим сомнением оглядывала черное пятно сажи на одной из стен, а ведь были еще грязь и хлам. На втором этаже было не лучше. Узкий пыльный коридор с дверью, ведущей в ванную в самом конце – хвала богам, хотя бы свободный от мусора, – и две довольно просторные комнаты. Я заглянула в ванную. Увиденное меня не обрадовало: облезлые стены, разбитая мраморная плитка на полу. Потолок густо покрывала черная плесень, ванна на изогнутых ножках была ржавой, а из крана текла тонкая струйка темно-коричневой воды.

Ирния командовала:

– Так, срочно освобождаем одну комнату наверху! Здесь у Нилии будет спальня!

Я заглянула внутрь. На стенах – выгоревшие от солнца бумажные обои, краска на раме окна облезла, стекло все в разводах грязи, на полу мусор, в углах в изобилии висит паутина.

– Здесь есть кровать! – восхищенно промолвила Лиссандра, а потом сникла: – Только почему-то на ней лежит стол…

Девчонки снова суетливо забегали, а я махнула рукой:

– Идемте, нам еще младших нужно встретить, а потом на кладбище пойдем. Со всем остальным я завтра разберусь.

Девчонки с сомнением покосились на меня, а к Ирнии опустился вестник. Он оказался от Демьяна, который просил свою невесту срочно вернуться домой. Видя расстроенное лицо Ирнии, я отпустила ее.

В Доме со стационарными порталами мы распрощались с боевой ведьмой, пообещав отсылать друг другу вестников. Вниз спустились два воина в форме крылатских дружинников. Это были младшие сестры. Следом за ними шла Этель, сбежавшая от своего наставника. Тинара и Латта со смехом поведали нам, как им удалось обмануть драконов и демонов, оставленных Шайнером и Ксимером в Крыле. Тетушка Горана превратила девчонок в воинов, а тетя Ирана и матушка развлекались в саду, под мороками Тинары и Латты. Йена с легкостью сняла иллюзию с девчонок. По пути я отправила ответ Нелике, которая очень беспокоилась обо мне. Ей первой я написала адрес своей будущей аптеки.

Ночью, закутавшись в кожаные плащи, словно истинные бейрунки, нервно подхихикивая, мы отправились на кладбище. В карете Латта заявила:

– Нас ждет очередная ночь «й»!

– Не напоминай! – взвыли мы в ответ.

Ристон ожидал нас у кладбищенской ограды. Я быстро познакомила его со своими сестрами.

За воротами было жутковато. Непроницаемую мглу освещали светло-лиловые магические фонари, казавшиеся во влажном воздухе размытыми пятнами света. Ир Янсиш шел рядом со мной, поэтому я воспользовалась случаем и поблагодарила его:

– Спасибо за то, что согласился нам помочь и быстро приехал!

– Нилия, ты уже забыла, как помогала мне год назад? – улыбнулся темный, а потом вдруг напрягся.

– Что-то не так? – испугалась я.

– Не нравится мне здесь. – Ристон настороженно оглядывал окрестности, а затем обратился к Этель: – Сударыня, вы ничего странного не ощущаете?

Старшая кузина неопределенно пожала плечами:

– Вроде шорохи раздаются…

– Откуда? – подпрыгнула Лиссандра, а Латта и Тинара вцепились друг в друга.

– Да в том-то и дело, что отовсюду. – Темный в задумчивости огляделся по сторонам.

– Может быть, ветер, – дрожа, предположила Йена.

– Это потусторонние шорохи, – пояснил парень, – а их здесь быть не должно.

Этель замерла, вглядываясь в окружающую нас тьму, а потом сказала:

– Это же Бейруна, здесь все должно быть спокойно.

– В том-то и дело, что должно, но меня прямо-таки грызет червь сомнения! Далеко еще усыпальница вашей бабушки?

– За тем холмом, на котором храм Зеста стоит, – сообщила Лисса.

– Тогда поспешим, а вы, сударыня Этель, будьте начеку.

Старшая кузина с серьезным видом кивнула, а Лиссандра зажгла на ладони огненный шар. Латта и Тинара, держась за руки, решительно кивнули друг другу. Я попросила помощи у Шалуны.

В то же самое мгновение из усыпальницы, мимо которой мы проходили, выскочила какая-то нежить, похожая на огромного медведя. Протянув длинные лапы с острыми когтями, это нечто схватило Йену за плащ и потащило к усыпальнице. Ристон в два прыжка догнал существо, бросил в него два зеленых огненных шара и крикнул нам:

– Бегите!

Все, кроме рыжей, беспрекословно послушались. Я успела увидеть, как Лисса побежала спасать Йену. Пока я оглядывалась на сестрицу, запнулась о торчащий из-под земли корень и упала на колени. Быстро подняла взор… и увидела, что меня окружают скелеты. Кошмар на кладбище повторялся, только теперь я не могла позвать на помощь Шайна. Жуткий круг постепенно сжимался вокруг меня. Я в панике поднялась на ноги, и тут на помощь мне пришла Этель. Она легко разбросала все скелеты в разные стороны, широко размахивая при этом руками. Причем одна ладонь сестры светилась красным, а другая – зеленым светом. Два разноцветных огненных шара ударили в разные стороны, и сестрица крикнула мне:

– Бежим скорее!

Дважды просить меня было не нужно. Я рванула вперед, туда, где визжали младшие. Этель обогнала меня. Встречаться с восставшими обитателями кладбища мне совсем не хотелось, и я поспешила следом за кузиной. Среди деревьев виднелись горящие глаза и тянущиеся руки зомби и умертвий. Этель с легкостью отбрасывала стоящую на нашем пути нежить. Добравшись до младших, она сожгла парочку скелетов и поторопила нас. Впрочем, ни меня, ни Тинару, ни Латту подгонять было не нужно, мы и так летели, словно на крыльях. Моя правая рука несколько раз тянулась к обручальному узору, но в последний момент я вовремя останавливала ее.

Наконец впереди показался миниатюрный замок из белого мрамора. Усыпальница бабушки! Этель пинком распахнула дверь и практически втолкнула внутрь Латту, мы с Тинарой изрядно выдохлись, но ввалились сами. Сели на пол, привалившись к стене, и шумно отдышались. Старшая кузина, вытащив из ножен ритуальный нож, быстро полоснула им по своему запястью и стала чертить обережный круг.

Вскоре к усыпальнице выбежали Лисса и Йена, а за ними спешил Ристон. С его пальцев срывались фиолетовые молнии, которые он швырял назад. Темный незамедлительно присоединился к Этель, а девчонки вбежали к нам. Плащ на разноглазке был изодран в клочья, платье испачкано, на скуле красовался багровый синяк, но она была жива и здорова. Я подползла и обняла сестру. Лиссандра, стоя на ступенях усыпальницы, бросала во тьму огненные шары, а некроманты усиленно ставили защиту.

Когда они закончили, вокруг усыпальницы разлилось сине-зеленое сияние. Этель устало опустилась на ступени, а я поспешила залечить ее раны на запястьях. Потом бросилась к Ристону, но парень остановил меня:

– Оставь, подружка! Мне еще одну защиту ставить, а вы бы, сударыни, поспешили. Полночь – самое колдовское время. Не зря же мы все здесь собрались!

Этель кивнула и прошла внутрь усыпальницы. Мы, следуя указаниям старшей кузины, расположились вокруг мраморной плиты со скульптурой бабушки. Этель снова полоснула себя по заживленному запястью, а потом нараспев проговорила:

Эй мейлин каре оле

Борален мален гдоле

Рарэт оглет гет зале

Кнаре галле рдале…

После этого старшая подошла к Лиссе, кузина протянула ей руку. Я со страхом поглядела, как Этель хладнокровно взмахнула ножом. Запястье рыжей сразу окрасилось кровью, и настала моя очередь. Я храбро отвернулась, на всякий случай еще и зажмурившись. Мгновенная резкая боль – и Этель двигается дальше, а я отрешенно смотрю, как узкая, но глубокая царапина заполняется алой кровью… моей кровью.

Усыпальница содрогнулась, по полу к плите побежала трещина. Этель молча указала нам на нее и подала пример, капнув внутрь расщелины своей кровью.

– Эйфир, файлет! Асаи мир горальд! – громко воскликнула она.

Лиссандра первой повторила все слова и действия старшей кузины. Следом подошла я, кровь уже струилась по моей руке, и вот алые капли упали в трещину.

Когда все сестры повторили ритуал, я огляделась по сторонам. В зловещей тишине гулко стучало мое сердце, а из расщелины вдруг стал подниматься туман. Этель все это время что-то рисовала своей кровью на поверхности мраморной плиты. Белый туман постепенно окутал небольшой зал, а потом послышался странный шепот, и я, остолбенев, заметила, как скульптура бабушки стала постепенно оживать. Вот сверкнули яркие темно-сиреневые глаза и зашевелились светлые волосы. Нашим изумленным взорам предстала девушка чуть старше нас, яркая, улыбчивая, смелая. Она сошла с плиты, бросила на пол меч, оглядела нас всех и улыбнулась:

– Здравствуйте, девочки, мои внучки – Этель, Лиссандра, Нилия, Йена, Тинара и малышка Латта!

– Ой-ой!

– А-а-а…

– Я не малышка, – надулась Латта.

Товилия рассмеялась и вновь оглядела нас всех.

– Этель, ты ведь не против, что я называю тебя так? Я и маму твою всегда считала своей дочкой, а тебя мне хочется звать внучкой. – Товилия посмотрела на нашу старшую кузину.

– Я не против, – улыбнулась Этель.

Бабушка подмигнула ей и перевела взор на рыжую.

– Лиссандра, боевая ведьма! Сильная, смелая, уверенная в себе. Уже побеждала в боях?

– Э… нет пока, но я обязательно выиграю.

– Хей-хо! Удачи! – кивнула призрачная Вил и посмотрела на меня: – Нилия, как тебе понравилась задумка с крыльями? Ты придумала что-нибудь свое?

– Да, – сдержанно ответила я сразу на два вопроса.

– Йена, – бабушка поглядела на нашу разноглазку, – ты очень нежная и ранимая девушка, но в этом твоя сила. Помни об этом.

– Постараюсь, – чуть склонила голову набок иллюзионистка.

– Тинара, – родственница оглядела мою младшую сестрицу с ног до головы, – я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

– За что? – удивилась Тинара, а я призадумалась.

– Скоро узнаешь, – тихо ответила восставшая, а затем посмотрела на самую младшую из нас:

– Латта! Не обижайся на меня за то, что я назвала тебя малышкой, это я любя!

– Я не обиделась, – чуть улыбнулась кузина.

Бабушка снова обвела нас долгим изучающим взором и произнесла:

– Догадываюсь, зачем вы сюда пришли. Я дочерей своих ждала в свое время, но они не рискнули позвать меня, а вы молодцы, что решились.

– У нас нет иного выхода, – грустно улыбнулась Лиссандра.

– Верно, нет, да и у меня не было. Нилия, не обижайся на Риона, он неплохой, просто запутался, поэтому прости его за грубость. – Бабушка снова посмотрела на меня.

Сестрицы зашептались, а я спросила:

– Откуда вам известно о том, что произошло в Эртаре?

– Я вижу все, что происходит с Риусом и моим сыном, незримо присутствуя в их жизни. Так что, Лисса, и ты прости моего Риуса, да и Риона тоже. Я видела, что и тебя они обидели.

Мы с рыжей переглянулись, а Йена уточнила:

– А Риус – это повелитель Сульфириус?

– Он мой мужчина, – вздохнула бабушка.

– Простите за вопрос, – озадачилась Этель, – но вы разве не умерли?

– Мое тело умерло, а душа осталась с любимым мужчиной.

– Расскажите, почему вы не ушли в царство Зеста?

– Расскажу, тем более что именно за этим я и пришла к вам. Начну, пожалуй, с той самой ночи, когда родилась Ратея. Наверное, Мелина уже поведала вам о том, что к нам явились элементали? Так вот, мне они показали, к чему приведут мои неосторожные слова. Внученьки, элементали показали мне, что вы умрете во время родов…

– О боги! – вырвалось у Йены.

– Хмар! – звучно выругались Лисса и Этель.

Мы с младшими молчали, но на личике Латты застыло испуганное выражение, а Тинара прикусила губу.

– Вот я и решила любым способом спасти вас. Мне нужно было срочно найти решение этой проблемы, – продолжала бабушка. – Я быстро сумела придумать простой способ, о котором вам уже, наверное, поведали ваши родительницы.

– Нет, нам не рассказывали подробности, – сказала Лиссандра, а Этель добавила:

– Сообщили только мне.

Бабушка обвела нас долгим и внимательным взглядом и сказала:

– Нужно пить зелья в определенные дни месяца и поить ими своего мужчину. Думаю, Этель поделится с вами этими знаниями.

Старшая кузина пожала плечами, с хитринкой поглядывая на нас, а рыжая поморщилась и отозвалась:

– Думаю, что это пока подождет. Никто из нас в ближайшее время замуж не собирается.

Товилия кивнула и сказала:

– Хорошо, с этим разберетесь сами, а я продолжаю свой рассказ. Знайте, девочки, я любила вашего дедушку и подарила ему дочерей, а одновременно с этим я искала другой способ избавить свою семью от наложенного мной проклятия. Надеялась, верила и ждала подходящего момента, а еще молила богов послать мне подсказку. Вплотную подобраться к решению этой проблемы мне удалось уже после гибели Эриуса, когда я, отправив девочек в академию, осталась совсем одна. В небольшом городке на восточной окраине Норуссии я встретила темную ведьму, поделилась с ней своей бедой, она и подсказала мне, как снять проклятие. Я рассказала обо всем своим дочкам, правда, похоже, что они не отнеслись серьезно к моим словам. Прошло какое-то время, и я отправилась в очередной поход за травами. Путь мой лежал в предгорья Снежных гор. Вы бывали там летом? Это незабываемое зрелище! – Глаза призрака затуманились воспоминаниями. – Высокое синее небо, далекие снежные вершины, пестрые луга и яркое солнце. А какой там воздух! Это просто незабываемо! Я буквально влюбилась в природу предгорий, наслаждалась каждым мгновением, проведенным там. Радуясь жизни, я гуляла по пышным лугам, слушала пение птиц в вышине, вдыхала свежий аромат. Однажды я забрела далеко от лагеря и подошла совсем близко к скалам. Остановившись, долго наблюдала, как по серым камням скачут мелкие суетливые птахи, а потом увидела красный ольшаник. Вы знаете, какое сладостное чувство охватывает травницу, когда она видит редкое растение?

– О да! – энергично закивала я.

– Знаем… – Лисса и Йена смерили меня хмурыми взорами.

Бабушка улыбнулась, глядя на нас:

– Слыхала я эту историю. Ксимерлион долго спорил с Риусом. В тот раз они поменялись ролями.

– Поменялись ролями? – недоуменно спросила Лиссандра.

– Что вы подразумеваете под этим? – нахмурилась Этель.

– Слушайте дальше, девочки. – Наша родственница продолжала свое повествование: – Как вы уже догадываетесь, меня поймал страж границы и привел в Рильдаг к своему Повелителю. Но я не только травница, а еще и боевая ведьма. А разве боевые магини сдаются просто так?

– Нет, – хмыкнула Йена, поглядев на рыжую и Этель.

– Правильно, мы просто так не сдаемся! Я и высказала Сульфириусу все, что думаю о нем, его стране и всех его хмарных демонах. – Вил умолкла, и на ее устах возникла загадочная улыбка.

– И что он? – не выдержала я.

– Разозлился? – поддержала меня Лисса.

– Нет, – качнула головой бабушка, – он вдруг отчего-то замер, глядя на меня. Когда очнулся, повелел всем оставить нас одних, а после предложил мне стать его любовницей…

– Что?

– Вот уж новость!

– Вот так прямо и сказал?

– Это же очень неприличное предложение!

– Что такое любовница?

Бабушка, выслушав наши возглесы, с тоской в глазах пояснила:

– У демонов так заведено. Они не скрывают своих чувств и сразу признаются в своих желаниях понравившейся шерре.

Я хмыкнула, вспомнив Тарниона, а Этель, прищурившись, спросила:

– Вы сразу согласились на это предложение?

– Не сразу, но согласилась. Лисса, ты, как никто другой, должна знать, что демону отказать очень сложно. Умеют они убеждать!

– Умеют, – тяжко вздохнув, ответила рыжая.

– Все мужчины умеют убеждать, когда им что-то нужно от девицы! – не удержалась я от саркастического замечания.

Бабушка внимательно посмотрела на меня.

– Ты про своего дракона говоришь? Разве вы не Истинно обрученные? Я видела вас на балу в Торравилле, да и после бала. Твой мужчина, Нилия, был готов защищать тебя до последнего вздоха. И мне непонятно, из-за чего вы поругались…

– Он меня предал и хотел использовать в своих целях, – буркнула я.

– Я слышала, как Риус обсуждал эту тему с Рронвином, да и дракона твоего видела, поэтому могу с уверенностью сказать, что Шайнер явно к тебе неравнодушен.

– И мы так думаем, – кивнула Этель.

– Вы хотите сказать, что я все выдумала? – ощерилась я. – Что мне все послышалось, а шрам на спине я сама себе оставила?

В этот миг с улицы послышался резкий звук. Мы вздрогнули, а бабушка насторожилась. Я рванулась было к выходу, но старшая кузина остановила меня:

– Ритуал прерывать нельзя!

– У нас проблемы, – обеспокоенно сказала призрачная родственница, – поэтому я поспешу закончить свой рассказ, а то вашему помощнику снаружи нелегко приходится.

Мне стало боязно за Ристона. Бабушка стала рассказывать дальше:

– Я согласилась стать любовницей Риуса, но убедила себя, что сделала это по велению разума. Я решила родить сына. Сильного, уверенного в себе, дерзкого, смелого полудемона, который сможет снять проклятие и спасти моих внучек. Я думала, что Сульфириус позабавится со мной и отправит восвояси. Но боги рассудили иначе. Уже спустя месяц с момента нашей встречи Риус заявил, что любит меня, и при всех признал своей Равной. Именно тогда я узнала про Истинных избранниц. Мой демон сразу это понял, как только увидел меня. Только Сульфириус очень вспыльчивый и все проблемы привык решать сразу. Он собрался в Обитель богов, чтобы расторгнуть свое венчание с Ирривеллой, своей женой. Я старалась убедить своего возлюбленного повременить с этим, но Риус не стал меня слушать, а Ирривелла стала устраивать истерики по этому поводу. Тогда Сульфириус просто взял и выгнал ее. Как вы понимаете, многие дуайгары осудили своего Повелителя, но особенно непримиримым оказался Ксимерлион. Он с первого взгляда невзлюбил меня. Поначалу я пыталась наладить с ним отношения, но потом отступила. Да и выхода другого у меня не было. Ксимерлион ненавидел меня холодной, лютой ненавистью. Казалось, чем больше в меня влюбляется Риус, тем сильнее ненавидит его сын. В итоге Риус выслал Ксимера из столицы, потому что мне стало просто невыносимо находиться с ним в одном городе. Этот демон постоянно следил за мной и изводил своими упреками. Он преследовал меня по всему дворцу, становясь моей тенью, выискивал малейшую ошибку и провинность. Год я терпела, но больше не смогла, и вот Ксимерлиона выгнали из Рильдага. Спустя несколько месяцев я поняла, что беременна. Знаете, что сделал Риус, узнав об этом? Мой гордый, самоуверенный демон преклонил передо мной колени, в очередной раз признался в любви и пообещал, что в одиночку отправится в Обитель богов, чтобы по возвращении оттуда сделать меня своей женой. Вы не представляете себе, что я почувствовала при этих словах! Я словно обрела крылья за спиной, моя душа воспарила к самым облакам. Риус исполнил свое обещание, он стал собираться в путь, а я должна была остаться в Рильдаге под надежной охраной верных псов моего демона. На прощанье Риус шепнул, что вернется быстро и будет вместе со мной ожидать на свет появления нашего сына. Сына, понимаете? – Призрачная родственница так разволновалась, что начала мерцать.

Латта всхлипнула, я прикусила губу, понимая, о чем нам поведают дальше.

– Я влюбилась, девочки, – подтвердила мою догадку бабушка, – влюбилась в своего демона, как глупая, наивная девчонка, хотя в то время мне было уже сорок лет. Мое сердце замирало при одном только взгляде на Риуса! Услышав о сыне, я расплакалась. Мой любимый бросился ко мне, успокаивал, нежно целуя заплаканное лицо. Мое сердце рыдало вместе со мной, но умом я понимала, что демон никогда не простит мне обмана. Риус уехал, и следующей ночью я бежала…

– Но как? – удивилась Йена.

– Я попросила оборотней помочь мне.

– Оборотней? – разом выкрикнули Этель и младшие.

– Да, оборотни служат дуайгарам.

– Но почему? – задала я давно мучивший меня вопрос.

– У оборотней очень тяжелая история. Расскажу вкратце. Эти существа изначально были созданы Старшими богами как двуипостасные жители Омура, такие же, как и демоны с драконами. Но волки совершили ошибку, вернее, ее совершил тогдашний глава клана. Старшие боги наказали весь клан, отправив оборотней в подземное царство Зеста. Последний долго размышлять не стал, а этот бог в то давнее время был молод и избалован властью. Вот он и решил заставить оборотней убирать неугодных ему существ. Так продолжалось довольно долгое время, пока новый вожак не взбунтовался. Зест попросту убил его, а во главе клана встал новый волк. Но и он не покорился суровому богу. Волки бежали из подземного мира и рассеялись по Омуру, надеясь, что так их будет сложнее найти. Но Зест обиды не простил. Он создал перевертышей, тех самых, о которых слагают самые страшные легенды. Эти существа следуют зову и становятся неуправляемыми. Обуянные жаждой крови, перевертыши стали настоящим проклятием для всех рас. Естественно, их стали уничтожать, а коварный Зест сделал множество амулетов и рассеял их по Омуру. Амулеты эти открывали вторую сущность двуипостасного создания. Как вы понимаете, в то время много истинных оборотней закончили свои дни в муках. Собрав остатки разрозненного и значительно поредевшего клана, вожак ушел далеко на север. Спрятавшись за Снежными горами, клан стал потихоньку зализывать раны, но Зест и здесь нашел их. От уничтожения оборотней спасли демоны. Уж не знаю, по какой прихоти отец Риуса заступился за волков. Он написал прошение Фресту, последний просьбу принял и удовлетворил ее. Всем известно, что близнецы Фрест и Зест не ладят между собой. Дед нынешнего вожака стаи принес клятву верности дуайгарам – служить до последнего вздоха. В качестве доказательства верности все члены стаи с рождения носят ошейники, ограничивающие силу истинных оборотней. Только Зест успел напакостить и тут. В качестве наказания и искупления вины он придумал для оборотней следующее: волки должны служить дуайгарам до тех пор, пока не родится новый вожак, матерью которого должна стать, цитирую: «не перворожденная, но и не человечка. Не двуипостасная, но с необычным даром. Не признанная красавица, но весьма необычная особа». Вот оборотни и стали служить дуайгарам, а их новый вожак выбрал себе в жены полукровку. Матерью нынешнего главы клана была полудемоница. Но свободными они так и не стали. И в этот момент с нынешним вожаком познакомилась я… – Бабушка сделала паузу и внимательно посмотрела на меня.

Я сразу догадалась, что имел в виду Лардан, говоря, что Тинару ему подарили. Призрачная родственница кивнула:

– Нилия, вижу, что ты все поняла. Именно так я расплатилась с ним за то, что он вывез меня из Рильдага.

– Почему он попросил именно Тинару? – не поняла я.

– Меня? Кто меня попросил? – вскинулась младшая сестрица, а остальные переглянулись между собой.

– Я сказала наугад, – ответила бабушка. – Лардан просил любую из дочек, но мы сошлись на внучке, имя которой будет начинаться на букву «Т»…

– Шалуна! – воскликнула я, поняв, что рыжая богиня все-таки может предсказывать будущее.

– Именно она засвидетельствовала наше соглашение, – подтвердила бабушка, а Тинара, волнуясь, стала расспрашивать всех, кто такой этот Лардан.

– Я потом тебе о нем расскажу, – сказала я сестре.

– А нам? – тут же пискнула Латта.

За стенами усыпальницы снова что-то бухнуло и послышался жуткий скрежет.

– Девочки, нам повезло, что вы взяли с собой сильного некроманта, – констатировала призрачная родственница, – но мне пора заканчивать. Тинара, прости меня, если сможешь, за то, что не оставила тебе выбора. За мой подарок Лардан доставил меня в Мейск. Оттуда порталом я добралась до Славенграда, а затем сбежала в Бейруну. Моя беременность протекала очень тяжело, да и Риус постоянно преследовал меня во снах, угрожая и вынуждая вернуться к нему. Я ужасно боялась его. Ждала дочерей, но мои девочки все не приезжали ко мне. В жаркую летнюю ночь у меня начались преждевременные роды, а потом разразилась страшная гроза, и в эту же самую ночь Лардан по приказу Риуса нашел меня. Семь месяцев оборотни рыскали по Омуру, стремясь отыскать меня. Когда мой демон оказался рядом, я со слезами на глазах рассказала ему все и просила позаботиться о нашем сыне…

– Ну а он, конечно, обозлился и бросил вас умирать! – вклинилась Лисса.

– Обозлился, – с болью в глазах ответила бабушка, – но умирать не бросил. Наоборот, до последнего спасти пытался, даже целителя своего с собой привел. Но я умирала. Тяжело это было! По щекам моего демона катились слезы. Я рыдала, понимая, как сильно люблю своего мужчину и какую ошибку совершила, сбежав от него. Сердце мне подсказывало, что Риус все бы понял и до рождения ребенка мы могли бы быть вместе. Я хотела просить прощения у моего демона, но не смогла вымолвить больше ни слова, так ослабло мое измученное тело. Я вспомнила клятву, которую дают Равные демонов своим шеррам, если смерть настигает их раньше положенного срока. Я произнесла заветные слова клятвы мысленно, но Риус, не слыша, не смог принять их. Поэтому я осталась при нем, только мой демон меня не видит. Я стала бесплотным и бессловесным духом, связанным с Риусом и Рионом, до самой смерти моего шерра. Я бываю там, где бывают они, слышу и вижу все, что они говорят и что делают, но сама ничем помочь им не могу. Ну а мой демон решил, что я просто никогда не любила его, вот он и возненавидел меня и весь мой род. Сульфириус и к Риону поначалу холодно относился, да и ненависть Ксимера способствовала тому, что мой сын вырос…

– Склочным, злым, жестоким и самонадеянным мальчишкой! – не удержалась от ехидства рыжая.

Я шикнула на нее, а на улице что-то громко взвыло, и после послышался визг. Бабушка обвела нас всех тревожным взглядом и произнесла:

– Я не знаю, чем могу вам помочь. Скорее, я сама хочу попросить вас о помощи.

– Какой? – осторожно поинтересовалась Этель.

– Мне нужно, чтобы вы передали Риусу слова моей клятвы. Пусть он знает, что я люблю его и всегда любила. Запомните?

Я посмотрела на Лиссандру, а Йена тихо предположила:

– Вероятно, это сможет как-нибудь и нам помочь…

Лисса кивнула, и призрачная родственница, серьезно оглядев нас всех, сказала:

– Девочки, не повторяйте моей ошибки! Всегда слушайте только свое сердце. Только оно никогда не обманет! И прошу вас, запомните хорошенько то, что нужно передать Сульфириусу. Это слова самой важной клятвы в жизни Истинной избранницы демона: «Тейр амо ду мейон зефринус карвен теарро гайр, ма-шерр Риус!»

Я покивала: мол, запомнила, решив, что мне учить эти слова ни к чему. Но бабушка, как строгая учительница, заставила нас всех вызубрить эту клятву наизусть.

Прощались мы с ней, рыдая. Бабушка напомнила нам, что она всегда находится рядом с демонами и хотя бы так видит нас. Лисса заметила, что мы сбежали от женихов. На это призрачная родственница заявила, что мы не слушали свои сердца, вот и совершили такие досадные промахи.

Этель стала завершать ритуал.

Когда мы покинули усыпальницу, я с облегчением увидела живого и относительно здорового Ристона. Темный сидел, прислонившись к стене, рукава его зеленой сорочки насквозь пропитались кровью. Я поспешила к парню.

– Ты как? – и не мешкая принялась за лечение.

– Нормально, – прохрипел он. – Только выспаться надо и узнать, что за хмар творился здесь сегодняшней ночью.

Я озадаченно огляделась и поняла, что в Бейруну уже пришло раннее утро.

Глава 13

Я стояла на высоком берегу, а внизу шумело море – грозное, штормовое, зимнее. Пенные волны, словно безумные, остервенело бросались на песчаный пляж, а потом спешно отступали прочь.

Летом море было ласковым, влекущим, приглашало окунуться в свои прохладные воды, спастись от палящих лучей солнца. А теперь оно отталкивало, грозило утянуть в бурлящую бездну, пугало и свирепствовало, будто злилось на весь мир. Сильный, ледяной ветер старался сбить с ног, стремился сорвать с плеч плащ, заставляя меня зябко кутаться и ежиться от холода. Но я все не уходила, просто не могла отвести взгляд от этой хмурой и грозной красоты. Настроение было самым что ни на есть отвратительным. Я проводила сестер и вернулась в домик на побережье, но оставаться в нем одной не хотелось, поэтому вышла к морю. Его зимнее буйство отвлекало, свежий ветер бодрил, а ни с чем не сравнимый соленый воздух придавал сил жить дальше. Я вспоминала, думала, переживала, особенно за Тинару. Когда я отдала ей медальон Лардана и рассказала все о самом вожаке, то младшая ничего не сказала, но с какой-то обреченностью приняла из моих рук медальон, попросив ни о чем ее не расспрашивать.

Тихо попрощавшись с морем, отправилась в свою будущую аптеку. Там нужно было срочно наводить порядок, потому что срок аренды домика истекал уже через три дня.

Достала большой железный ключ и открыла скрипучую дверь, попутно отмечая, что нужно что-то сделать с покосившимися перилами, а над входом повесить большой колокольчик. Вошла внутрь и с тоской оглядела захламленное помещение с обгорелой стеной и узким проходом. Придерживая подол платья и край плаща, пробралась к двери слева. Она висела на одной петле. Кое-как протиснувшись, прошла в квадратную комнату с большим окном и еще двумя дверями, ведущими в разные стороны. Здесь тоже царил полный кавардак. За одной из дверей обнаружилась небольшая кухня с печью, затянутой паутиной. На окне сохранились грязные занавески, навевающие уныние. Вернувшись в предыдущее помещение и пройдя через другую дверь, я обнаружила еще одну комнату, вполне подходящую под маленькую лабораторию. Размечталась, что рядом с кухней у меня будет трапезная с круглым столом посередине и цветами в больших кадках. В лаборатории же я поставлю длинный стол, обязательно куплю магическую горелку и установлю шкафчики двух цветов – синего и зеленого, как дома.

Вдохновленная мечтами, стала выносить весь хлам на свалку; разумеется, я пользовалась бытовой магией. Как все-таки хорошо быть магиней! Сложила пальцы в нужную конфигурацию, произнесла знакомые слова – и вот уже огромный ящик со сломанными вещами летит по воздуху к двери. А там за углом магическая свалка, откуда весь мусор попадает прямиком к магам-переработчикам в организованное для этого дела место где-нибудь на окраине города. Специально обученные маги разбирают, сортируют и перерабатывают мусор. Каким-то вещам дают новую жизнь, какие-то уничтожают, а редкие экземпляры даже сдают в лавки антикваров.

Работала, забыв про усталость, и помещение постепенно очищалось от ненужного хлама. Я сильно увлеклась, забыв о бессонной ночи, о еде, да и обо всем прочем, сосредоточенно собирая мелочь и складывая ее в одну груду. Бегала из одного угла в другой, перелезая через старые вещи, и не заметила большого старого сундука. Сильно ушибла коленку… и вдруг разрыдалась. Усталость, отчаяние, тоска, казалось, отступившие, теперь нахлынули на меня с новой силой. Я рыдала безнадежно, навзрыд, вспоминая Арриена и мечтая о нем, жалея себя и ругая обстоятельства. Горькие, безутешные слезы безудержно катились по щекам, я вытирала их грязными ладошками и рыдала еще сильнее. А потом меня подняли с пола, обняли крепко-крепко и стали гладить по голове сильные руки, баюкая, словно младенца.

Подняла заплаканные глаза и увидела Ристона. Рыдая, я даже не услышала, как скрипнула входная дверь.

– Ты чего? – улыбнулся ир Янсиш. – Я попрощаться зашел, а ты тут сидишь и плачешь.

– Не плачу, – рыдая, опровергла я.

– Угу, я вижу. – Меня прижали к надежному плечу.

Я пару лирн просто всхлипывала, уткнувшись носом в дорогую шелковую рубашку, а затем констатировала:

– Сижу и рыдаю на плече некроманта. Дожила!

Парень хмыкнул:

– А как насчет того, что рыдаешь ты на плече надежного друга?

Я серьезно посмотрела на него и всхлипнула:

– Я рыдаю на плече друга…

– Ну, тогда это не проблема. – Он ласково коснулся моей щеки, утирая то ли грязь, то ли слезинку. – Для чего еще нужны друзья?

Я улыбнулась, и Ристон снова обнял меня. Спустя какое-то время парень спросил:

– Ты ела сегодня?

– Мне что-то не хочется.

– Ты мне это брось, не хочется ей… Пойдем, заодно и поговорим.

– Куда же я в таком виде пойду? Ворон разве что в огороде пугать.

– Что за мысли? Беги умываться – и пойдем, – постановил темный.

– Не получится, здесь вода грязная из кранов бежит, – со вздохом поведала я.

Ристон, ирну подумав, бережно усадил меня на сундук, бросил:

– Жди! – и выбежал на улицу.

Вернулся он быстро. В руках у него была большая коробка, которую он поставил на сундук рядом со мной. Пока я хлопала глазами, меня препроводили на кухню, где заставили умыться чистой водой из фляжки, снятой с пояса.

– У некроманта всегда есть с собой вода с серебром, – объяснил мне ир Янсиш.

В коробке оказались сахарные булочки, пирожные, чайник с ароматным взваром и чашка.

– Через два дома от тебя находится булочная. Хозяйку зовут госпожа ир Муранис. Чайник потом ей вернешь, заодно и познакомишься, а теперь ешь, пока я буду заниматься водопроводом.

– А…

– Ты разве не слышала, что из темных получаются лучшие маги-водопроводчики? – бросил на ходу парень, закатал рукава синей рубашки и резво убежал на кухню.

Я даже не успела доесть первую булочку, как Ристон умчался на второй этаж. Я съела все булочки и пирожные, выпила две чашки взвару, а парень все не показывался. Тогда сама стала подниматься на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице.

– Погоди, еще не все готово! – прокричал мне ир Янсиш.

Походила внизу, от нечего делать собирала мелкий хлам, а потом прибежал темный. Схватив на руки, он потащил меня наверх.

– Принимай работу, хозяйка!

Я зашла в ванную и оцепенела. Стены ровные, только покрасить остается, плесень с потолка исчезла, плитка на полу целехонька, ванная белоснежная, а из крана бежит чистая вода.

– Спасибо! – Я бросилась обниматься.

– Рад, что смог помочь прекрасной сударыне, – поклонился парень.

Я фыркнула, и мы оба рассмеялись.

Ристон помог мне убрать большую часть вещей, а потом к нему опустился вестник.

– Гронан вызывает, – нахмурился ир Янсиш, прочитав послание.

– Ой! Ты же попрощаться зашел, а я тебя задержала, – поздновато спохватилась я.

– Успею, ир Бракс просто нетерпеливый очень. Требует рассказать ему лично о происшествии на кладбище.

– А что там было?

– Я толком даже не понял. Уяснил только, что кто-то очень хотел добраться именно до вас и этот кто-то очень недобрый.

Я округлила глаза.

– Угу, – мрачно кивнул парень, – причем мне показалось, что больше всего охотились за твоей кузиной Йеной, и поднимать этому кому-то такое большое кладбище было не впервые. Я местным магам посоветовал наведаться туда, да и некроманта озадачил.

– А ты где практикуешь?

– Да где придется! Я у Гронана на посылках. Он меня на разные задания отправляет, куда сам не успевает приехать. Скоро в Штравенбах поеду, местную нежить укрощать, – сверкнул белозубой улыбкой брюнет.

– Спасибо тебе за все, друг!

– Рано прощаться. Пойдем, я провожу тебя до дома, тебе отдохнуть нужно.

Ристон проводил меня в домик на побережье. Глядя ему вслед, я догадалась, отчего маменька так хорошо относится к ир Браксу, и поняла, что и темный может стать хорошим другом.

Всю ночь ворочалась с боку на бок, слушая вой ветра и шум моря за окном. Очередная бессонная ночь, полная тоски по любимому и страха одиночества. Поднялась и поплелась на кухню, где заварила взвар. Пила горячий напиток медленными глотками и смотрела, как за окном ветер клонит к земле ветви деревьев. Ближе к утру решила, что с этим одиночеством нужно заканчивать и пришла пора перебираться ближе к людям.

Начать решила с посещения булочной, чтобы вернуть чайник с чашкой госпоже ир Муранис. В подарок взяла баночку с кремом для рук, приготовленным моей матушкой. Мой собственный лекарский сундучок из дома привезли сестры.

Я приехала на Цветочную улицу, двадцать пять, – туда, где располагалась моя будущая аптека. Вообще в Бейруне названия всех улиц были красивыми: Приморская, Береговая, Вишневая, Солнечная, Сияющая, улица Парусников и многие другие. Я гадала, отчего эта называется Цветочной? Может, летом здесь растет больше всего цветов? Скоро я это узнаю. А пока я входила в дом на Цветочной улице, тридцать один. В булочной звякнул колокольчик, и мне навстречу вышла девочка лет двенадцати в белом переднике.

– Солнечного дня, сударыня, – улыбнулась она. – Чего изволите? У нас сегодня свежая сдоба с сахаром, булочки с сахарной посыпкой, пирожные с засахаренными фруктами, ну и, конечно, разнообразный хлеб.

– Я, пожалуй, возьму пару булочек, а еще мне бы хотелось увидеть госпожу ир Муранис.

– Маменьку? Подождите немного, я ее позову. – Девчушка унеслась прочь.

Вскоре в зал вышла невысокая фигуристая блондинка. С радушной улыбкой она обратилась ко мне:

– Сударыня мир Лоо’Эльтариус, светлого дня! Как вам мое угощение?

– Все было очень вкусно, спасибо, а это вам небольшой презент от меня. – Я протянула коробочку.

– Ого! – Женщина приняла подарок. – Крем от вашей матушки весьма известен.

– Да, это она готовила, но я тоже умею. Вот закончила академию и решила попробовать свои силы.

– Похвально! Я сама была такой же пятнадцать лет назад. Расскажу о вашей аптеке подругам.

– Это было бы неплохо, только я пока еще не открыла ее, – извиняющимся тоном сказала я.

– Понимаю, работы много. Зовите, поможем, чем сможем! – ободряюще улыбнулась булочница. – Кстати, меня Ториной зовут.

– А я – Нилия.

– Мне уже все рассказал о вас ваш жених, который прибегал в прошлый раз.

– Ристон? – удивилась я. – Ристон мне не жених. Но он очень хороший друг, а жених у меня другой…

– О! И он отпустил вас одну в большой город?

– Меня родители отпустили, и это главное, – пытаясь убедить саму себя, ответила я.

Женщина улыбнулась:

– Знаете, а у нас с вами похожая история. Я ведь пятнадцать лет назад была не старше вас и тоже готовилась к венчанию, а накануне свадьбы бежала в Бейруну. Открыла булочную, – не сразу, конечно, а спустя год, но я осуществила свою мечту. Через два года меня нашел жених, и теперь эта булочная – семейная. Правда, Силана? – Торина потрепала дочь по светлой макушке, а я озадаченно поинтересовалась:

– Ваш жених понял вас?

– Когда люди любят друг друга, то обязательно понимают и принимают желания своего избранника или избранницы.

– Понимают, когда любят, – грустно повторила вслед за булочницей. – Спасибо за все, Торина, заходите в гости, когда откроюсь, – заспешила я.

– Да и вы не забывайте о нас. Заходите чаще! – отозвалась госпожа ир Муранис.

Я вошла в помещение, которому предстоит стать моей аптекой. Хлам вчера Ристон весь вынес. В зале на первом этаже остался только стол, еще вполне крепкий, рулоны пыльной ткани да грязь и копоть на полу и на стенах. Я раздумывала, с чего бы мне начать уборку, потом решилась и прошла на кухню. С помощью заклинаний бытовой магии отмыла окно, распахнув его, впустила в помещение холодный воздух, потому что свежесть здесь была совсем не лишней. Паутину с печки оказалось убрать сложнее, я до смерти боялась крупных черных пауков. Но магия помогла и в этом. Создала над собой простой «щит». Очистив печь от паутины и грязи, я решила, что ее необходимо побелить, но вдруг услышала, как хлопнула входная дверь.

– Нилия, ты здесь? – услышала я звонкие девчоночьи голоса.

Выбежав из кухни, увидела сестер ир Илин и Ольяну.

– Девочки? – удивилась я.

Вира уже деловито осматривала помещение.

– Я дома заскучала и приехала к девчонкам погостить. – Ольяна бросилась обнимать меня.

– А мы сообщили ей о тебе и сбежали с уроков, – радостно сообщила Иванна.

– Ты здесь жить будешь? Когда переезд? – серьезно осведомилась Вира.

– Э-э-э… Завтра у меня заканчивается срок аренды домика.

– Тогда чего мы стоим? Где ведра, где ветошь?

– Да я как-то все больше на магию рассчитывала…

– Но мы не магини. Так! Я знаю лавку, где торгуют вещами для дома и ремонта. Едем? – спросила Вира.

– Едем, – слегка ошарашенно кивнула я.

– Бери плащ! – Иванна уже потянула меня к выходу.

В дом на Цветочной улице мы вернулись нагруженные коробками, которые поставили на чистой кухне, а потом девчонки, накинув фартуки, принялись за уборку. Вира и Иванна ловко орудовали метлами, а Ольяна явно впервые пыталась мыть окно. Пришлось отогнать ее. Но блондинка не сдавалась, вдохновившись примером сестер ир Илин, она принялась отмывать стены. К вечеру мы отмыли все комнаты на первом этаже. Я заварила взвар в новом чайнике. Прихлебывая ароматный напиток с пирожными, которые в качестве угощения занесла Торина, Вира рассуждала вслух:

– Здесь нужен ремонт. Завтра съездим, купим обои и краски. Нилия, ты умеешь клеить обои?

– Нет.

– И я нет. – У Ольяны загорелись глаза.

– Мы тоже ни разу не клеили обои, – озадачилась Вира, глядя на Иванну.

– Значит, научимся! – постановила ее сестра.

Половину ночи я спала крепко, а оставшуюся половину меня опять одолевала бессонница.

Утром пообщалась с матушкой. Родительница жаловалась, что Крыло просто заполонили драконы, еще она сетовала на то, что скучает, да и младшие настоятельно просятся ко мне. Я сообщила, как мне тоскливо без них всех. Потом со мной связалась Лисса. Она поведала, что Арриен вчера расспрашивал ее обо мне. Ремиз накануне пытал об этом Йену. Левалика не оставляет рыжую в покое, практически вынуждая мою сестрицу вернуться к Ксимеру. Еще Лиссандра рассказала мне о том, что парни тоже страдают от вопросов Арриена, но упрямо молчат. Я поведала сестре о своих проблемах, и мы распрощались, так как у рыжей начинались уроки.

Половину утра мы с девчонками катались по Бейруне. Подруги опять сбежали с уроков, обманув своих учителей. Все вместе мы выбирали обои и краску. К ним в лавке нам продали какие-то загадочные валики и кисти. Я все-таки больше рассчитывала на магию.

После обеда мы разложили рулон обоев на полу и яростно спорили о том, как правильно их клеить. Я предлагала опробовать бытовую магию, пытаясь заставить кисть саму окунуться в банку с клеем и намазать обои. Вира кисть перехватила и резонно заметила:

– Ты бы сначала отмерила нужный кусок, а потом клеила.

Я призадумалась, а Иванна с Ольяной тем временем окрыли банку с краской и с умными лицами изучали ее содержимое.

Входная дверь внезапно распахнулась, и на пороге показались четыре парня, чуть старше нас.

– Тук-тук! – сказал первый из них. – Нам нужна Нилия мир Лоо’Эльтариус.

Я вышла вперед, во все глаза разглядывая нежданных визитеров. Первый блондин показался мне смутно знакомым.

– Нилия – это я, – тихо сообщила вошедшим.

– Привет, – расплылся в улыбке парень. – То есть солнечного дня, сударыня мир Лоо’Эльтариус. Я – Данис ир Бальт, брат Дарина. Мне вчера вечером младший вестника прислал и велел найти вас и во всем помогать. Мне все равно заняться нечем, так как я в отпуск приехал.

Я несколько оторопела, припоминая, что черноглазый кавалер Нелики был родом из Бейруны. Данис тем временем продолжал:

– Это мои друзья, боевые маги – Герис, Лианур и Катбер.

– Мои подруги – Вира, Иванна и Ольяна, – немного придя в себя, представила я.

Девочки, зардевшись, присели в реверансе, парни галантно поклонились.

– Мы вот тут ремонтом занимаемся, – слегка потупившись, сообщила Вира.

– Видим, – хмыкнул Лианур.

– Предлагаю начать со второго этажа, – деловито заявил Данис.

– Я там ночевать собиралась, – призадумалась я.

– Это не дело, – нахмурился ир Бальт.

– У нас пока поживешь, – заявила Иванна. – Для папеньки сочиним какую-нибудь легенду.

– Славненько! – Блондин громко хлопнул в ладоши. – Оставляйте ключ, а сами – бегом по лавкам и магазинам. Завтра встречаемся тут же.

Я ошалело захлопала глазами, а Вира пояснила:

– Тебе мебель нужно купить и утварь разную. Так что поехали, будем все вместе выбирать.

– Чуток задержитесь, сударыни, – остановил нас Герис. – Давайте определимся, где и какой краской нужно красить, а еще какие именно обои клеить в разные комнаты.

Все засуетились, забегали, давая мне советы и внося дельные предложения. Незаметно мы с парнями перешли на «ты». Девчонки, совсем не смущаясь, весьма эмоционально обсуждали убранство моей будущей аптеки. Всем стало очень весело.

Забрав мои вещи из домика на побережье и вернув хозяйке ключи, мы отправились в особняк ир Илинов. Родители подруг не особо удивились моему визиту. Оказалось, что матушка уже давно сообщила им обо мне и попросила незаметно присмотреть за мной. Градоначальник Бейруны, глядя на дочерей, заявил:

– А вы думали, что ваш папенька совсем из ума выжил, раз не замечает ваших отлучек?

Вира и Иванна бросились обнимать родителя и уверять его, что они совсем так не думали. Сирус ир Илин только махнул рукой:

– Ладно уж! Отдыхайте, пока Нилия не устроится в Бейруне, а потом снова за учебу.

Девчонки счастливо засмеялись.

Весь следующий день мы с подругами потратили на то, что ездили по лавкам и магазинам. К вечеру прибыли в аптеку. Изменения сразу бросались в глаза: кованые перила на крыльце были отремонтированы и покрашены золотой краской, входная дверь не скрипела. Мы с девчонками вошли внутрь. В зале особых перемен не наблюдалось, зато лестница на второй этаж, расположенная чуть в глубине коридора, радовала глаз новыми ступенями. Правда, они еще не были покрашены.

Парни нашлись на втором этаже. Девчонки дружно открыли рты, так как боевые маги оказались обнажены по пояс. Увидев нас, они поспешно накинули на себя простые домотканые рубахи.

– Нилия, – позвал меня Данис, – мы комнаты и ванную уже отремонтировали, вот коридор доделаем и приступим к лестнице. Внизу только кухню закончили да еще печь побелили. Можешь сходить посмотреть.

– А разве краска уже высохла? – озадаченно поинтересовалась Ольяна. – У нас в особняке перила сохли целых три дня.

– Сударыня, здесь собрались лучшие боевые маги восточной окраины, – широко улыбнулся Катбер, – уж бытовой магией мы пользоваться умеем.

Ольяна потупилась, а я позвала девчонок на кухню. Здесь все сияло новеньким ремонтом. Свежепобеленная печь, новые доски на полу, на стенах цветная мозаика, покрашенная рама на окне, – я удивилась и подумала, что без парней точно бы не справилась. Поставила кипятиться чайник, а Вира убежала в булочную за свежей выпечкой.

Позже мы всей гурьбой отправились осматривать преображенный второй этаж. Стены коридора были украшены деревянными панелями, а на полу оказался положен дорогой паркет. На мой немой вопрос парни ответили, что он здесь был изначально, а они просто чуток обновили старый пол. В комнатах нашлись камины с красивой старинной лепкой. Я снова удивилась, так как даже не предполагала, что под слоями паутины скрывается такое великолепие. Обе здешних комнаты оказались большими и светлыми, они радовали глаз чистотой. Я сразу выбрала одну из них, но ночевать меня снова пригласили в особняк ир Илинов.

Ночью мне вновь не спалось. Я ворочалась с боку на бок на мягких перинах. Не выдержала и подошла к окну. Мой взгляд сразу же упал на высокую статую дракона, стоящую в саду градоначальника Бейруны. И опять мною овладело отчаяние, душу грызла бесконечная тоска по любимому, а ведь днем мне удалось позабыть о Шайне. Неужели так будет всегда? Днем среди людей я буду радостной и веселой, а ночью останусь страдать в одиночестве? Чтобы отвлечься, достала свою котомку, в ней обнаружился кристалл связи с государем.

– Хмар! А я ведь совсем позабыла о своих обязательствах. В том числе и о тех, которые дала нагам. И если Елиссана игнорировать не стоит по не зависящим от меня причинам, то нагам я согласилась помогать добровольно.

Села и написала вестника Лериану ир Стоквеллу, где просила полузмея ничего не рассказывать обо мне Шайнеру.

Через день мы сидели в аптеке с моими новыми друзьями и отмечали окончание ремонта. В благодарность за оказанную помощь я подарила каждому боевому магу по склянке с настойкой из выползня. Девчонки купили большой колокольчик, который мы укрепили над входной дверью.

И вот он звякнул, и в зал аптеки прошла незнакомая девица, одетая в крестьянский полушубок.

– Нилия! – с порога объявила она. – Наконец я до тебя добралась!

Я округлила глаза, остальные переводили озадаченные взоры с меня на девицу. Она с довольным видом сказала:

– Ну, подруга, раз уж ты меня не признала, значит, моя маскировка удалась!

Я недоверчиво воскликнула:

– Нелика?

– Ага, – кивнула девушка и бросилась обнимать меня.

– Как? – изумилась я.

– Ой, не спрашивай! Я через Славенград добиралась. Там мы тайно встретились с Саей и Петфордом. Она на меня морок навела, а потом Петфорд увел драконов, следящих за нами всеми.

– Так я и думала, этот синекрылый гад все никак не угомонится!

– Какой-какой гад? – потрясенно переспросил Данис.

– Мы не ослышались – вы говорили про драконов? – осторожно осведомился Лианур.

Мы с Неликой переглянулись, и я ответила:

– Да, мой жених дракон, но мы с ним поругались и я от него сбежала. А он теперь ищет меня, вот и следит за всеми моими друзьями и подругами.

– Ты убежала от своего дракона? – не поверила Вира.

– Он, наверное, ужасно страшный! – с ужасом в глазах сказала Ольяна.

Мы с Неликой снова переглянулись, и я сказала:

– Ты же должна помнить, что драконы двуипостасные существа и в целом довольно красивые, только вспыльчивые. Особенно мой.

– Мы с ними вполне нормально общались, – добавила полуэльфийка.

Данис обменялся с друзьями потрясенными взглядами и переспросил:

– Значит, драконы выглядят так же, как и мы?

– Да, – со знанием дела кивнула Иванна, – мы тоже были удивлены, когда узнали.

– А еще мы видели демонов! – похвасталась Ольяна.

Данис невесело хмыкнул:

– Совсем мы с вами, парни, отстали от жизни! Ну какие из нас практикующие ведьмаки, если девицы ведают больше нашего?

– Да уж, – согласился Катбер. – Видать, новости поздно доходят до восточной окраины.

– А ведь младшенький знал об этом. И молчал! – продолжал распинаться ир Бальт. – Ну, Дарин, приедешь ты домой! Поговорим мы с тобой!

– Вы брат Дарина? – удивилась Нелика.

– А вы его невеста? Полуэльфийка? – прозорливо усмехнулся блондин.

– Как бы да, – извиняясь за свой внешний вид, проговорила Нелика. – Мне бы еще где-нибудь морок снять. Сая прислала какое-то пояснение для мага, который станет с меня иллюзию снимать.

– Как ваш будущий родственник, – слегка поклонился ей Данис, – я провожу вас к знакомому магу-иллюзионисту.

Весь вечер мы беседовали. Мне пришлось все рассказывать в подробностях, правда, кое-что я все же опустила. В процессе поведала даже о том, что Шайн был обращен в камень, и именно он стоял в саду у батюшки Ольяны, а до этого пылился в сарае у папеньки сестричек ир Илин. Блондинка, придя в себя от потрясения, долго возмущалась тому обстоятельству, что у них в саду стоял заколдованный мужчина. Вира с Иванной с фанатично горящими глазами вспомнили легенду о злом князе Ранделшайна. Герис не выдержал и пошутил:

– Теперь все статуи в Бейруне перецелуете?

– Не все, – ехидно ответила ему Иванна, – а только самые красивые.

Когда я дошла до того момента, где в рассказе появились оборотни, дружно ахнули все, и Данис под конец изрек:

– Нилия, я только теперь понял, отчего мой братец так сдружился с тобой. Рядом с вами, девчонки, просто некогда скучать!

– И столько нового можно увидеть, – вполне серьезно согласился с ним Лианур.

Я с сомнением покосилась на них, но у всех четырех парней уже азартно блестели глаза, и это значило только одно: у меня в друзьях появилось еще четыре боевых мага.

С этого вечера пролетело две седмицы. И вот сегодня, седьмого числа вьюженя, я отправляла вестника с поздравлениями лучшему другу. В письме сетовала на то, что не могу лично поздравить Андера с днем рождения. А еще сегодня у нас было назначено важное событие – открытие аптеки. Мы с Неликой волновались. К нам на помощь пришли новые друзья. Предыдущие седмицы мы с полуэльфийкой готовили зелья на продажу, а парни раздавали листовки на улицах Бейруны, это нам посоветовал сделать градоначальник ир Илин. С соседями по Цветочной улице мы тоже успели перезнакомиться, особенно сдружились с местным шляпником, лекарем, булочницей и молодой портнихой – хозяйкой небольшой лавки готового платья, расположенной прямо напротив нашего дома.

В девять часов утра Данис торжественно открыл дверь. Ажиотажа за ней не наблюдалось, если говорить честно, в дверь никто не вошел. Мы с Неликой обиженно переглянулись, а Лианур махнул рукой:

– Да ладно вам! Это же не таверна! Вот в нее все бы понеслись сломя голову, особенно если бы там пивом бесплатно угощали. А кто же в аптеку добровольно пойдет, это же почти что лечебница.

Только парень это произнес, как в зал вошла девушка в кожаном плаще. Скинув капюшон, она тряхнула каштановыми кудрями и огляделась. Увидев рослых парней, подпирающих стены, карие глаза незнакомки испуганно распахнулись.

– Да вы проходите, не смущайтесь, – улыбнулся ей Данис, заставив незнакомку покраснеть еще больше.

Но вот она увидела нас с Неликой, стоящих за длинным столом с выдвижными ящиками. Вынув из котомки какие-то листы, девушка робко поинтересовалась:

– Можно ли у вас приобрести эти снадобья? Их лекарь ир Орм выписал.

– Светлого дня, сударыня, – улыбнулась я своей первой заказчице, – давайте сюда ваши рецепты.

– Липовый цвет, эликсир из цветов мать-и-мачехи, вытяжка из цветков календулы, сушеные ягоды малины, – перечисляла я написанное на одном из рецептов, а Нелика проворно вынимала названные снадобья из ящичков.

После поглядела на второй рецепт. «Зелье из красного ольшаника», – гласила единственная строчка. Я поспешила в лабораторию, там мы хранили редкие снадобья и ингредиенты. В этой комнате я сделала все, как и задумала: посередине длинный стол, в углу рукомойник, вместо магической горелки – очаг и два шкафчика, один зеленого, а другой синего цвета.

Взяв склянку с нужным зельем, вернулась в зал. Нелика, узрев, что именно я несу, назвала сумму покупки:

– С вас тринадцать серебрушек.

Девушка замялась, достала из котомки довольно потертый кошель, высыпала из него все монеты, подсчитала и расстроилась.

– Я… у меня не хватает денег, – отчаянно покраснев, прошептала незнакомка. – У меня с собой всего три с половиной серебрушки.

– Тогда с вас всего одна серебрушка за средства от простуды, – вздохнула Нелика и спрятала в ящик склянку с зельем из красного ольшаника.

– Неужели оно такое дорогое? – изумилась девушка.

– Ну а как вы хотели? – возмущенно проговорила полуэльфийка. – За красным ольшаником, между прочим, приходится лезть в горы к демонам.

Незнакомка понуро опустила голову, отдала серебряную монету, убрала купленное в котомку и медленно направилась к выходу. Я заметила, что девица вот-вот расплачется, а еще я знала, что просто так зелье из красного ольшаника не выписывают. Когда девушка взялась за ручку двери, я окликнула ее:

– Подождите!

Незнакомка замерла на месте, а я подошла к ней, протянула склянку с зельем и быстро сказала:

– Вы наш первый покупатель, и в честь открытия нашей аптеки мы дарим вам подарок.

– Спасибо, – тихо проговорила она, а потом вскинулась: – Я не могу…

Я ее перебила:

– Держите! – и вложила в ладонь девушки склянку со снадобьем.

Незнакомка недоверчиво моргнула, по ее щеке скатилась слеза.

– Это для моей сестренки… спасибо…

– Мое имя Нилия, – улыбнулась я.

– Спасибо, Нилия, а меня зовут Риланой, – поклонилась девушка в ответ.

– Приятно познакомиться, но вам лучше поспешить. Красная корка очень серьезное заболевание, поэтому медлить не стоит, – напомнила я.

Брюнетка кивнула и поспешно вышла.

– Нилия, если ты будешь вот так раздаривать снадобья, в твоей аптеке совсем не будет прибыли, – заметила практичная Вира.

Данис внимательно смотрел на меня и тоже явно желал высказаться, но не успел – в аптеку прошел гоблин-наемник. Он был высокий, мощный, а его лицо пересекали грубые шрамы. Я невольно попятилась, а парни отлипли от стен. Гоблин, сделав вид, что не замечает насторожившихся магов, достал из кармана изрядно потрепанный листок.

– Вот, госпожа аптекарша, это мне лекарь прописал.

– Можно просто сударыня, – поморщилась я, принимая листок.

Прочитала, хмыкнула и отправилась в лабораторию. Там достала небольшой бумажный пакетик с порошком из красного ольшаника. Если так и дальше пойдет, мне придется брать заколку с красным корундом и отправляться в Снежные горы за мхом.

В зале стояла оглушительная тишина. Парни напряженно следили за наемником, девчонки с опаской косились на страшного посетителя, а гоблин нарочито внимательно рассматривал потолок.

Нелика, собравшись с духом, громко объявила:

– С вас семь серебрушек!

Наемник полез в кошель, а я протянула ему снадобье. Призадумалась и спросила:

– Извините, но для чего вам выписали именно это средство?

– Сударыня, я руки обморозил в очередном походе, ну и, сами понимаете, вовремя не полечил. А после еще и поранился во время сражения, – несколько смущенно поведал гоблин.

– Я поняла. Вам объяснили, как нужно правильно пользоваться порошком?

– Э-э-э…

– Ясно. Тогда я вам объясню. Берете две ложки перетопленного сала и сыплете в него щепотку порошка из красного ольшаника. Хорошо смазываете свои руки и перевязываете.

– Кхм, сударыня, а вы мне не поможете? – Гоблин робко посмотрел на меня.

Мы с Неликой переглянулись, а наемник быстро добавил:

– Я заплачу!

– Пойдемте, – махнула я рукой и пошла в лабораторию. Гоблин двинулся следом за мной. В лаборатории указала ему на стул и увидела, что за нами в комнату зашел Данис и привалился к двери. Я вопросительно приподняла бровь, парень выразительно покосился на гоблина, а тот вдруг сказал:

– Эй, а я ведь тебя помню! Ты ир Бальт?

Данис пристально вглядывался в лицо наемника, а я пока готовила целебную мазь. Мы с Неликой заранее перетопили сало и хранили его в банке, стоящей в магическом холодильном шкафчике. В ступке перемешала сало и порошок из красного ольшаника. Гоблин решил представиться Данису сам, так как парень так и не смог его припомнить.

– Крон Гарн, Синяя Застава в Рудничных горах.

– Ну точно! – хлопнул себя по лбу ир Бальт. – А ты изменился.

– Да, морду мне пару раз подправили… Ой, простите, сударыня!

– Перчатки снимите, – только и сказала я.

Гоблин послушался, а я тщательно осмотрела огромные ручищи и констатировала:

– К целителю вы, конечно, не обращались.

– Зачем? – искренне изумился наемник.

– Ладно, – вздохнула я, – попробуем справиться самостоятельно.

В лабораторию влетела Нелика:

– Нилия, а где у нас крем для рук? К нам пришли подруги Торины и просят крем, говорят, что им его очень рекомендовали.

– Возьми в моем лекарском сундучке. Но нам с тобой нужно будет самим приготовить его, так как в сундучке всего три баночки осталось.

– Займемся обязательно!

Пока я обрабатывала и перевязывала руки гоблина, он бодро общался с Данисом. Оба вспоминали былые подвиги.

Уходя от нас, Крон Гарн оставил в оплату целый золотой. Перед закрытием мы подвели итог: семь клиентов и почти три золотые монеты прибыли.

– Неплохо для маленькой аптеки, – кивнул Данис и собрался было повесить на дверь табличку о том, что аптека закрыта. Но дверь распахнулась, практически ударив ир Бальта по носу, и на пороге показался мальчишка с большой корзиной в руках. Шмыгнув носом, он деловито поинтересовался:

– Здесь есть сударыня Нилия?

– Это я, – подошла ближе.

– Вот, – ребенок поставил корзину на пол, – это сестра просила вам передать, а я сам бегал и собирал.

Я заглянула в корзину и с удивлением увидела там какие-то черные камни. Данис спросил у мальчишки:

– А сестру зовут Риланой?

– Ага!

Я поглядела на ребенка. Одежда на нем была чистая, ну, может, куртка оказалась чуть великовата, а вот руки у ребенка, похоже, были обморожены.

– Ну, я побежал дальше, у меня полно дел, – заявил мальчик, шмыгнул носом и выскочил за дверь.

– Ого! Каменные креветосы, – прокомментировала подошедшая Иванна.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Съедобные моллюски, – пояснил Герис.

Я невольно скривилась, вспомнив найденные летом в море раковины. Данис на это хмыкнул:

– Очень вкусные и весьма дорогие, между прочим. Лакомство для богатых. Добывают их во время отлива, лазая по отмелям.

– И не зря, – добавил Лианур. – Они и вправду очень вкусны, особенно с пивом.

– Вот вы за ним и сбегаете, пока мы варим креветосов. Нам фруктовое покупайте, – скомандовала Вира.

– Пиво? Фруктовое? Креветосы? – недоуменно свела брови Нелика.

– Вкусняшка, – прищелкнула языком Иванна. – Вы же в Бейруне, поэтому просто обязаны это попробовать.

Парни уже резво выбегали за дверь, а мы с девчонками пошли на кухню.

Здесь Вира налила в большой котел воду, вскипятила ее и бросила туда эти черные камни. Каково же было наше с Неликой удивление, когда в кипятке черный панцирь с шипением испарился, а под ним оказался какой-то розоватый кружок.

Мясо моллюсков оказалось весьма нежным и изысканным лакомством. Фруктовое пиво было шипучим, сладким и пьянящим голову. В веселой компании ужин прошел превосходно.

В ванной, готовясь ко сну, я вдруг решилась снять браслет, видимо, хмель играл в крови. Это было не особенно приятно, так бывает, когда долго сидишь, а потом резко встаешь, и в онемевшей конечности появляется боль и покалывание. Вот и мои предплечья охватило такое же ощущение, а узоры на них постепенно замерцали. И в это же самое мгновение я почувствовала безграничную радость Шайна, а после пришла волна беспокойства, которая сменилась безудержным гневом. Испугавшись, я снова надела браслет на руку.

Посередине ночи меня разбудил вестник. Я дрожащими руками раскрыла его. «Ма-шерра, любимая, хвала богам, ты жива! Я просто с ума сходил от неизвестности. Все вокруг скрывают от меня сведения о тебе, и ты не представляешь, как я зол! Пойми, Нилия, за прошедшее с нашего первого обручения время я привык чувствовать тебя через узор, а теперь я ощущаю лишь пустоту. Это очень неприятно, поверь. Где ты только раздобыла браслет разлуки? Выбрось его немедленно! Дай мне снова почувствовать тебя, зови на помощь, ругайся, злись сколько хочешь. Только прошу, сними ты это хмарное украшение, я тебе другой браслет подарю. Не молчи, напиши ответ. Твой А. Ш.».

– Шайнер… – По моим щекам покатились первые несдержанные слезинки, так плакало мое сердце, но разум не дремал. Он нашептывал: «Ну конечно, он разозлился! Боится дракон, как бы Фрест его снова статуей не сделал!»

Я порвала вестника на мелкие клочки, выбросила их в окно и разрыдалась, уткнувшись носом в подушку.

День еще только начался, а я уже была на ногах. Аромат свежеприготовленного завтрака поплыл по аптеке, и на кухню ворвалась Нелика.

– Ой, прости, я все проспала!

Я налила подруге ароматного взвару и пригласила сесть за стол. Сделав глоток, полуэльфийка виновато повторила:

– Прости, я же обещала тебе, что сама буду готовить.

– А я тебе говорила, что мы станем заниматься домашними делами по очереди.

– Тогда я буду платить тебе за комнату, – прищурилась Нелика.

Нас прервал настойчивый стук в дверь. Я поглядела на магический указатель времени, висящий на стене, подивилась раннему визитеру и пошла открывать. На пороге стоял Данис.

– Мне не спится. Вот и решил пораньше приехать к вам, – виновато развел руками парень.

– Проходи, – махнула я рукой, – у меня все равно есть к тебе дело.

На кухне я предложила блондину взвар и свежие булочки из лавки Торины.

– Говори, что ты задумала, – потребовал боевой маг.

– Ну, в общем, мне нужно дойти до лекаря ир Орма, а потом… ну…

– Куда это ты собралась? – подозрительно поинтересовался Данис, а Нелика хмыкнула:

– Я знаю, куда она собралась. Ей позарез понадобилось отыскать эту Рилану и ее брата.

– А что? – вскинулась я. – Может, им помощь нужна, а я целитель. Да и креветосы вчерашние вкусными были, и они явно стоят немалых денег.

– Это да, – что-то прикинул в уме и сообщил нам Данис. – По общей сумме вчерашняя корзина примерно равна склянке с твоим снадобьем.

– Вот видите! – Я выразительно посмотрела на своих собеседников.

– Когда пойдем? – обреченно спросил у меня парень и залпом осушил кружку со взваром, потом прихватил одну булочку с тарелки и поднялся на ноги.

На улице моросил дождь. Мой сопровождающий раскинул над нами простой «щит». Я невесело заметила:

– Я привыкла, что такая погода стоит на дворе осенью, а здесь уже вьюжень. В Славенграде, да и в родном Крыле метут метели и воет ветер.

– А у нас в Бейруне самое штормовое время. Так что ветер и здесь воет, да еще какой! Мне вот, наоборот, было дико, когда я в Славенграде учился, а во время вьюженя утопал по колено в рассыпчатом снегу.

– Ты давно окончил академию?

– Почти три года назад, я ведь вместе с твоей сестрой Этель в одной группе обучался. Веселое было время! Кстати, что с ней стало?

– Слушай, расскажу, – ответила я, невольно поежившись, так как ветер действительно дул очень сильно.

Мы быстро продвигались по мокрой мостовой, влажный воздух окутывал нас с головы до самых пяток. Теперь я начинала понимать, отчего бейрунцы предпочитают зимой носить кожаную одежду.

Лекарь ир Орм радушно принял нас, узнав о моей просьбе, он призадумался, но потом написал адрес Риланы.

Через улицу от нас располагался большой парк. Летом, вероятно, в нем было очень красиво. Но зимой на узких дорожках из светлого камня стояли лужи, на газонах чернела голая земля, кое-где белели клочки грязного снега, а ветер гнул к земле кусты и деревья. Я плотнее запахнула плащ на своей груди, а Данис пробормотал:

– Кажется, сегодня ожидается знатный шторм!

Я пожала в ответ плечами.

Пройдя через парк, мы увидели большую таверну. Внешне строение выглядело неказисто – потемневшие от времени стены, крыша с потрескавшейся черепицей, краска на дверях и оконных рамах облупилась. На ветру покачивалась облезлая вывеска: «Хромой кракен».

Данис даже развеселился, прочитав написанное на вывеске.

– Хромой кракен? Ну и как они себе это представляют?

– А что, хромых кракенов не бывает? – серьезно призадумалась я.

– Ты их видела? – запальчиво поинтересовался парень. – Хромых кракенов в природе никогда не было, нет и не будет. Кракен – это огромное морское чудовище с длинными гибкими щупальцами. Как он может умудриться их сломать?

– Господин маг, если вы этого никогда не видели, это вовсе не означает, что подобное невозможно, – послышался позади нас тихий, прокуренный голос.

Мы быстро оглянулись. На дорожке стоял весьма колоритный субъект. Высокий, довольно плотный мужчина с деревяшкой вместо одной ноги, с темной трубкой во рту. Его голубые глаза пристально осмотрели нас с ног до головы, и на губах возникла ехидная усмешка. Пыхнув трубкой, мужчина осведомился:

– И что забыли два столь чистеньких создания в таверне старого Рогана?

– Ага! Так, значит, вы хозяин этого заведения, – с довольным видом констатировал Данис.

– Ну я. А вот вы что забыли здесь, дети? – Мужчина подковылял к нам ближе, и я с удивлением разглядела, что зрачки в его голубых глазах были вертикальными.

– Вы дракон? – изумилась я так сильно, что невольно сделала шаг вперед, дабы убедиться, что увиденное мне не померещилось.

Данис резко вытащил меч из ножен, видимо, решил показать хозяину, что он полноценный боевой маг, а не ребенок. Но мужчина смотрел только на меня. Я удрученно вздохнула и спросила:

– Вы уже догадались, кто я такая?

Хозяин «Хромого кракена» шумно выдохнул и махнул рукой:

– Сударь, уберите меч, а вы, барышня, не пугайтесь. Пойдемте погутарим в спокойной обстановке.

Не глядя на нас, мужчина прошел к двери таверны и открыл ее. Я удивленно смотрела, как ловко передвигается, несмотря на увечье, этот тучный человек, а затем мне припомнился мир Берн, который тоже с потрясающим проворством двигался на своей деревяшке.

Хозяин таверны прошел внутрь заведения и жестом пригласил нас проследовать за ним. Данис, не удержавшись, шепнул мне:

– Наверное, под хромым кракеном он подразумевал себя.

– Я все слышал, – прокомментировал мужчина, даже не повернувшись в нашу сторону. – Чего встали? Проходите уже.

Ир Бальт, ничуть не смутившись, взял меня за руку, и мы вошли в таверну. Здесь было на удивление чисто, а на стенах были развешаны различные рыбацко-матросские побрякушки: сети, карты, какие-то крючья, куски канатов, завязанные сложными узлами, всевозможные корабельные приборы, названия которых я не знала. Данис тоже с интересом осмотрелся по сторонам.

– Нравится? – поинтересовался хозяин. – Мое детище! Как лет пятьдесят назад потерял свой корабль в битве с кракеном, так и отправился на заслуженный отдых и открыл сие заведение.

– А кракен действительно стал хромым? – ухмыльнулся ир Бальт.

– Пару-тройку щупалец я ему точно отсек, – с гордостью похвастался хозяин, – так что ты поаккуратней в будущем со словами, парень.

Данис вскинулся, а мужчина примирительно поднял руки:

– Да не ершись ты! Вижу, что и ты не лыком шит. И глаза твои, и складка меж бровей – все говорит о том, что и в рейдах ты уже побывал, и смерть товарищей видел, да и сам убивал. Только все равно ты еще очень молод, парень, оттого и не знаешь многого.

– Зато вы, видимо, слишком стары, – съязвил ир Бальт.

– Да почитай уж четвертую сотню разменял, – совершенно спокойно ответил хозяин таверны. – Я был одним из последних детей, рожденных в Ранделшайне.

Мы с Данисом потрясенно переглянулись, а собеседник продолжал:

– Кафей будете? Поговорим заодно, а за чашечкой кафея и разговор лучше сладится.

– Будем, – кивнул парень.

– Мое имя Роган мир Рашильд, а вот ваше имя, юная сударыня, мне неизвестно, но внешность у вас весьма приметная. Вы, барышня, хоть глаза, что ли, мороком прикрыли бы, а то не каждый день можно встретить девицу с огненно-рыжими волосами и очами цвета алатырь-камня.

– Спасибо за совет, учту, – скромно потупилась я, а затем спохватилась: – Мое имя Нилия мир Лоо’Эльтариус.

– Данис ир Бальт, – представился блондин и слегка поклонился.

– Вы пока присаживайтесь, – пригласил мир Рашильд, – а я кафей сварю.

Мы с парнем сели за столик у самого окна. С этого места открывался чудесный вид на зимнюю бухту. Через десяток лирн перед нами поставили поднос и чашки с дымящимся кафеем. В сахарнице находился большой кусок сахара. Данис взял щипчики и стал откалывать от него небольшие кусочки.

Я опустила один из них в чашку, размешала и сделала глоток. Черный кафей был крепким и горячим, он согревал замерзшее тело. Я с удовольствием взяла небольшую чашку в руки и взглянула на смуглого крепкого брюнета, сидящего напротив.

– Вы дракон?

– Да. Правда, моей матерью была обычная жительница Бейруны.

– Ее украл дракон и унес в Ранделшайн? – быстро предположил ир Бальт.

– Нет, – хмыкнул Роган, – мои родители познакомились здесь, в Бейруне, во время ежегодного парада парусников. Ну и полюбили друг друга, а потом отец забрал свою избранницу в Ранделшайн…

– Украл, вы хотите сказать? – настаивал на своем мой друг.

– Да нет же! Она уехала с ним по собственной воле! – выразительно повторил мир Рашильд. – В Ранделшайне жили смешанные пары.

– А как же легенда о злом князе Ранделшайна? – серьезно озадачился Данис.

– Да кто из правителей и когда был добрым-то? – вскипел Роган. – Тот же Милослав милосердием не отличался, да и Елиссан добротой тоже похвастаться не может.

– Это уж точно, – тихо сказала я и посмотрела на мужчину. – Так вы, говорите, родились в Ранделшайне… А где ваши родители?

– Родился я именно там, мне было всего десять лет, когда князь бесследно исчез, вернее, когда колдунья обратила его в камень. Город словно сошел с ума, и нам, жителям, пришлось бежать оттуда. Родитель доставил нас с матушкой в Бейруну, а сам улетел на Торр-Гарр помогать своим соотечественникам, да так там и сгинул. События в Ранделшайне совпали с извержением Громового вулкана на острове драконов. Матушка меня в одиночку воспитывала, правда, мы не бедствовали – отец оставил нам неплохое наследство. Когда я вырос, то легко смог прикупить себе корабль и бороздил на нем морские просторы. Матушка моя умерла сто пятьдесят лет назад, до последнего дня скучая по отцу. Я вот пятьдесят лет как осел на суше…

– Это после встречи с кракеном? – уточнил ир Бальт.

– Да. У меня в команде были простые люди, поэтому при них я не мог сменить ипостась, хотя даже так я сильнее обычного человека. Вот сумел частично перевоплотиться и отсек чудовищу щупальца. Но мой корабль оказался сильно поврежден, да и ноги своей я лишился. Так и началась моя оседлая жизнь.

– Но неужели никто не догадался, к какой именно расе вы принадлежите? – удивилась я.

– Все считают, что я полудемон. Здесь, в Бейруне, люди ко многому относятся проще и терпимее, чем в Славенграде. Все-таки в Номийском княжестве жили наги, а соседями нашими были драконы, да и морских диковин в этой земле полным-полно.

– А откуда вы узнали обо мне?

– Гм… седмицу назад ко мне вдруг заявился глава тайного сыска Ранделшайна, некий мир Шеррервиль…

– Ремиз? – изумилась я. – Я думала, он просто друг Шайна.

– Это не мешало им дружить, – хмыкнул в ответ мир Рашильд. – Я сразу вспомнил этого дракона, хоть и был мал в то время. Мир Шеррервиль очень запоминающаяся личность. Он был одним из сильнейших в Ранделшайне, вернее, вторым по силе после хозяина. Так вот, рубиновый велел мне смотреть в оба и срочно сообщить ему, если я вдруг увижу девушку с огненными волосами и глазами цвета алатырь-камня.

– Вы сообщите Ремизу обо мне? – приуныла я.

Данис вскочил и схватился за рукоять меча. Мир Рашильд снисходительно посмотрел на парня, прищурился и произнес:

– А с чего бы мне помогать драконам? Никто из них за все эти три сотни лет даже не удосужился навестить нас с матушкой и хотя бы рассказать нам, что произошло с моим отцом. Не удивлюсь, если мир Шеррервиль присматривал за мной все эти годы, но обратился он ко мне только тогда, когда понадобилась моя помощь.

– То есть вы не скажете ничего Ремизу? – робко спросила я.

– Не скажу. Кстати, барышня, удовлетворите мое любопытство: скажите, зачем вы так срочно понадобились рубиновому?

– Она имела неосторожность обручиться с его хозяином, – сообщил ир Бальт.

Роган крякнул, а я поспешно пояснила:

– Нас боги обручили, но все получилось случайно, и я расколдовала Шайна, а теперь мы с ним поругались, вот я и сбежала от него.

– Интересные дела творятся на Омуре, – задумчиво протянул мужчина. – Но вы ведь не за этим сюда пожаловали али просто захотели со мной кафея испить?

– Мы мимо проходили, – ответил Данис, – и решили узнать, где живет Рилана ир Ресве.

– Зачем вам она? – сразу насторожился дракон.

Пришлось все ему рассказать.

– Так вы аптечная ведьма? – уточнил мир Рашильд.

– Травница и немного целительница, – торопливо поправила я.

– Скажу нашим, а то в этом районе было проблематично достать нужные зелья.

– Я буду только рада, если у меня в аптеке прибавится посетителей.

– Так вы нам расскажете, где мы можем найти семью ир Ресве? – нетерпеливо спросил боевой маг.

– Да вы сразу заметите их дом в поселке, как только ступите на лестницу…

– Какую лестницу? – поинтересовался парень.

– Ты давно не был в Бейруне? Год назад здесь сделали лестницу, спускающуюся с этого холма, чтобы прямиком ходить в Рыбацкий поселок, раньше это можно было сделать только через гавань. В этом поселке вы увидите самый большой дом, там и живет Гоис ир Ресве со своей семьей. Он ведь раньше прилично зарабатывал и был неплохим капитаном, пока его корабль не захватили морские демоны. Сам Гоис и часть его команды сумели спастись, но все имущество, включая дорогостоящий груз, отправилось на морское дно. Вернулся Гоис и попытался расплатиться с долгами, а потом его жена погибла. Она собирала зимой креветосов, простудилась сильно и умерла через пару дней. Вот Гоис и остался с тремя детьми. Рилане тогда четырнадцать было, а близнецам по пять лет. Ир Ресве, потеряв жену, запил с горя, а Рилане пришлось взять на себя заботу о своем семействе. Так что вы уж девочку не обижайте, ей и так нелегко приходится, – поведал нам хозяин «Хромого кракена».

– Да уж не обидим, – усмехнулся Данис, и я поспешила заверить, что хочу помочь Рилане.

В этот самый момент в таверну зашли мужчины самого разбойничьего вида. Один из них, самый высокий, с повязкой через правый глаз, мне сразу не понравился, что-то настораживающее было в его нахальной усмешке. Двое других оказались близнецами, оба здоровяки с глуповатыми лицами, а последний был похож на столичного франта – кожаная куртка и дорогая шелковая сорочка под ней.

– Роган, будь здоров! Что нам расскажешь сегодня? – спросил, входя, франт.

– Проходите, – просто кивнул им мир Рашильд, в то время как незнакомец с повязкой на глазу откровенно разглядывал меня.

– Спасибо за кафей, сударь, мы пойдем. – Я потянула Даниса за руку.

– До встречи, барышня, – отозвался Роган, – заходите еще, да и ты, парень, забегай, как будет время.

– Всенепременно. – Ир Бальт подозрительно покосился на новых посетителей.

Те, в свою очередь, не стесняясь, осматривали нас.

– Это мои новые друзья. – Хозяин со значением поглядел на новых гостей, а парень в шелковой рубашке мне задорно подмигнул.

Я сделала вид, что не заметила этого, и обратилась к мир Рашильду:

– Вы обращайтесь, если что случится.

– Обязательно! Тем более что у меня сынишка большой сорванец, так что ему часто требуется помощь целителей, – улыбнулся дракон.

– Вы целительница? – прищурившись, осведомился франт.

– Нет! – рявкнул Данис и, махнув рукой хозяину, потащил меня к выходу из таверны.

За углом здания открывался вид на бухту и поселок со стоящими у причала лодками. Ступив на лестницу, я ощутила пронизывающий до костей ветер.

Внизу, как на ладони, расстилался Рыбацкий поселок. Были здесь и двухэтажные домики с черепичными крышами, и деревянные одноэтажные хижины. Дом семьи ир Ресве мы увидели сразу. Он единственный из всех домов был трехэтажным, с яркой черепичной крышей и двумя балконами.

Пока мы спускались по лестнице, ветер усилился. Я вцепилась в руку Даниса и проворчала:

– Ну и погодка!

– Зима в Бейруне, как ты хотела, – невозмутимо отозвался друг.

Оказавшись на земле, я недоуменно огляделась – в поселке совсем не было тротуаров. Дорога была покрыта грязью, лишь кое-где были проложены широкие доски.

– Здесь тебе не Славенград, – констатировал боевой маг и подхватил меня на руки.

Кое-как мы добрались до нужного дома. Попадающиеся по пути местные жители настороженно смотрели нам вслед, а я морщилась все больше и больше – весь поселок жутко пропах рыбой. Данис на это только качал головой.

У дома ир Ресве ограды не было, ир Бальт поставил меня на ноги и кулаком ударил по обшарпанной деревянной двери. В открывшемся проеме появился высокий, худощавый мужчина, нетвердо стоящий на ногах. Окинув нас мутным взором, он неласково осведомился:

– Чего надо?

– Нам бы Рилану повидать, – не подумав, сказал парень.

– Чего-о-о? – угрожающе взревел мужчина. – Я тебе покажу Рилану!

Данис отскочил и попробовал оправдаться:

– Сударь, вы все неправильно поняли…

– А-а-а! – грозно ревел глава семейства ир Ресве, размахивая кулаками, а затем и вовсе бросился на ир Бальта.

Я скромно прижалась к стене дома, ошалело глядя на то, как Данис ловко уворачивается от ударов нетрезвого мужчины.

Еще мгновение, и на пороге показалась Рилана. Увидев открывшуюся перед ней картину, девушка ойкнула и бросилась успокаивать разбушевавшегося родителя. Угомонить ир Ресве оказалось делом непростым, пришлось и мне вмешаться. Совместными усилиями мы объяснили мужчине, что к чему. Ир Ресве скупо кивнул нам с Данисом и побрел прочь, а его дочь принялась извиняться:

– Вы простите моего батюшку, господа, на самом деле он добрый и гостеприимный…

Я скептически посмотрела на девушку. Она что, и в самом деле не видит, что ее родитель добровольно губит себя, а заодно и всю семью? Или просто не желает замечать очевидного? Н-да, все же мне очень повезло с батюшкой…

В доме оказалось чисто и довольно уютно, несмотря на то что мебель была старой и обшарпанной, а на окнах висели выгоревшие занавески. Рилана, явно стесняясь, пригласила нас в свое жилище и предложила выпить взвару. Я отказалась, так как мне не терпелось осмотреть больную девочку. Немного поколебавшись, Рилана исполнила мою просьбу и пригласила проследовать за ней на второй этаж. Данис остался внизу.

Несмотря на отсутствие ремонта, во всем доме было чисто и опрятно. В одной из небольших комнат на втором этаже только огонь, горящий в камине, разгонял полумрак. Первым делом я распахнула шторы, потом спохватилась и спросила:

– Можно? Мне необходимо осмотреть вашу сестру.

Рилана кивнула и нерешительно полюбопытствовала:

– Вы целительница?

– Да, и я предлагаю нам перейти на «ты». Так будет удобнее общаться.

Девушка снова робко кивнула. Неужели я была такая же стеснительная? Вот к чему приводят девицу объятия дракона! – мимоходом подумалось мне.

Я обратила внимание на маленькую девочку, лежащую в кровати.

– Ты давала ей снадобье?

– Да. По три капли каждые три осея, – ответила брюнетка.

Я взяла руку малышки, покрытую красной засохшей коростой, и выпустила «котика». Магия полилась с моих ладоней золотистым потоком.

– Все очень даже неплохо, – констатировала после осмотра. – Я просто ускорю процесс выздоровления, и все.

– Подожди! – Рилана остановила меня. – Я знаю, сколько стоят услуги целителей, и говорю сразу, что у меня нет таких денег.

– Я помогу просто так…

– Нет.

– Что – нет? – От неожиданности я быстро захлопала глазами.

– Я не привыкла принимать помощь от незнакомых людей просто так. Наша семья хоть и бедная, но гордая! – Девушка с вызовом вздернула подбородок.

Я немного подумала и сказала:

– Хочешь честно? Хорошо. Я расскажу тебе немного о себе. У меня особый целительский дар, и чтобы развивать его, мне нужна практика. До недавнего времени я работала в одной, скажем так, лечебнице, откуда, по своей глупости, вынуждена была уйти. Вот так я и оказалась без практики, а она мне очень, очень нужна! Так что это я должна платить тебе за то, что ты позволишь помочь твоей сестре.

– Как так?

– Хочешь – верь, не хочешь – не верь.

Девушка пристально рассматривала меня, а потом изрекла:

– Хорошо, лечи. Только не вздумай мне ничего платить!

Я хмыкнула и выпустила «котенка».

Чуть позже мы спустились вниз.

– Может, все-таки выпьете взвару? – снова спросила у нас с Данисом Рилана.

– Я бы не отказался, – улыбнулся парень.

Я тоже согласилась, и мы все вместе разместились за круглым столом, покрытым искусно вышитой скатертью. Я с удовольствием сделала большой глоток ароматного взвара, слушая, как за окном воет ветер.

– Шторм надвигается, – с беспокойством глядя в окно, произнесла брюнетка.

– Да, я тоже это заметил, – откликнулся ир Бальт. – По лестнице будет подниматься опасно, но я помню другой путь через пристань. Правда, придется идти берегом. Ну, будем надеяться, что маги успеют активировать защитный барьер.

Рилана отрешенно кивнула, глядя в окно.

– Тебя что-то тревожит? – поинтересовалась я.

– Да. Полей с раннего утра ушел ловить креветосов и уже должен был вернуться, только его все еще нет.

– Куда именно он ушел? Сможете объяснить? – Данис тут же вскочил на ноги.

– Я покажу, это недалеко, за поселком у Старой скалы.

– Я знаю, где это. Я родом из Бейруны, а у нас с рождения знают, где расположена Старая скала, – ответил парень, надевая плащ.

– Я с тобой, ну, то есть с вами, – поднялась Рилана.

– И я, – вскинулась тоже.

– Вы извините, девчонки, но вас я с собой не возьму. Дополнительная обуза мне ни к чему! – Ир Бальт стремительно выбежал за дверь.

Я посмотрела на Рилану:

– Твой брат в одиночку ходит ловить креветосов?

– Разве можно удержать на месте мальчишку?

– Да и девчонку тоже, особенно когда нас много. – Я вспомнила сестер.

– Ну вот, Полею уже девять, и он считает себя большим, поэтому ловит креветосов и продает их в богатые дома. У него уже появились постоянные покупатели, – с гордостью поведала собеседница.

– И вы живете на эти деньги?

– Мы с Полей вяжем и вышиваем, вернее, в основном этим занимается сестра, а я продаю на рынке. Хотела устроиться в богатый дом прислугой, но не удержалась там. Я одна присматриваю за нашим жилищем, младшие пока не справляются.

– Странные у вас тут обычаи. У нас в Крыле, да и в большинстве домов Славенграда людям прислуживают домовые, а в Бейруне людям прислуживают люди, если так можно выразиться, – сказала я.

– Домовые? Эти старички с бородой? Но они же духи бестелесные, – искренне удивилась Рилана.

– Ты знаешь, они очень даже телесные, – усмехнулась я, – а некоторые еще и весьма характерные. Да и на старичков похожи только немногие из них. Наш дворецкий Тенгвин вполне представительный мужчина, а его дочь Леля моя подруга с детства. – Я невольно вздохнула, вспоминая родной терем и его обитателей.

– Ты почему из дома ушла? – внимательно поглядела на меня девушка.

– Не из дома, а от жениха, – с горечью поведала я, глядя вдаль.

– Поругались? – сочувственно спросила брюнетка.

– И это тоже.

– Надо же, у тебя уже есть жених, а я вот даже ни разу на свидание не ходила, – со вздохом сообщила Рилана.

Я недоверчиво посмотрела на нее, а она продолжала:

– Мне некогда, я все время занята.

– Забегай ко мне в аптеку почаще, у нас такие парни гостят!

– А это разве не твой свиданник?

– Данис мой друг. Да и не смогу я полюбить никого другого, кроме своего Шайнера. – Мне снова взгрустнулось.

– Понятно, а я уж было подумала, что ты обручальные браслеты сняла и нашла себе другого…

Я покачала головой в ответ, молча закатала сначала один, а потом и другой рукав платья и печально улыбнулась:

– Мои браслеты нельзя снять, хотя иногда мне хочется, чтобы этих узоров и вовсе не было.

– Истинно обрученные! Я читала о них в книгах! – потрясенно молвила собеседница. – И мне непонятно, как тебе удалось убежать от возлюбленного? Как он тебя отпустил? Неужели не любил?

– Никогда, – тихо ответила я.

Рилана собиралась что-то сказать, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась и на пороге возник мокрый и взлохмаченный Данис. На плече у него лежал Полей, а под мышкой торчала объемная корзина с креветосами.

– Вот, всех принес! – пропыхтел парень. – Нилия, осмотри его, он в ледяной воде сидел. Во время отлива нога мальчишки попала в щель между камнями, а когда вода стала прибывать, он просто не смог выбраться. Да еще и эту хмарную корзину бросить не хотел.

– Там, между прочим, целых два заказа, а значит, восемнадцать серебрушек. На них мы седмицу запросто проживем, – пискнул с плеча ир Бальта Полей.

Я предупредила Рилану заранее:

– Денег не возьму, даже не предлагай!

– Хорошо, я приму помощь от своей подруги, – улыбнулась она в ответ, и мы вместе бросились к мальчонке.

Я наскоро оценила его общее состояние, пока Данис и Рилана снимали с ребенка мокрую одежду.

Входная дверь снова распахнулась, и в нее в прямом смысле ввалился глава семейства ир Ресве. От мужчины за версту пахло хмелем. Девушка покраснела, а ир Бальт вскочил и предложил перенести мужчину в другое место. Я же смотрела только на Полея. Мальчик был в сознании и смотрел на меня огромными, темными, полными боли глазами.

– Я помогу, главное, ничего не бойся, – шепнула я ему, выпуская «котика».

Полей серьезно кивнул. Первым делом я залечила раздробленную ногу ребенка, удивившись, как мужественно он терпел боль. После занялась обмороженными руками Полея, немного полечила застарелые раны, а под конец погрузила ребенка в сон. Укрыв его одеялом, тихо возмутилась:

– Ну почему нельзя во время лова креветосов надевать специальные защитные перчатки?

– Нилия, – усмехнулся позади меня Данис, – креветосов невозможно поймать в перчатках, так как они прячутся в ямах, а по виду напоминают обычные камни. Только на ощупь ловец определяет, что перед ним моллюск, а не булыжник.

– Хорошо, – подумав, ответила я. – Но крем, защищающий кожу от обморожения, и настойку терции я оставлю, а деньги, Рилана, занесешь как-нибудь потом. – Я выразительно поглядела на брюнетку.

Она, улыбнувшись, кивнула, а потом спохватилась:

– Ой, вы извините, но мне нужно доставить креветосов заказчикам Полея!

– Мы доставим, только адреса напиши, – твердо отозвался ир Бальт.

Рилана спорить с ним не решилась, а я напомнила:

– Забегай в гости в мою аптеку. Ты уж извини, но в твоем поселке, по крайней мере, до лета я точно не появлюсь.

Данис молча возвел глаза к потолку, а девушка снова улыбнулась мне.

Мы вышли на улицу, с хмурых небес по-прежнему накрапывал мелкий, надоедливый дождик. Раскрыв над нами два «щита», парень двинулся вперед, в его руках была корзина, полная креветосов, и мне пришлось топать следом за боевым магом по грязи. Данис уверенно шел по раскисшей земле, было видно, что парню не впервой передвигаться подобным образом, а вот мне приходилось туго. Я с величайшей осторожностью шла по шатким доскам. Ветер усилился, теперь даже я видела, что ожидается шторм. Чуть поодаль от поселка бесновалось, шумело и бурно пенилось море, грозя оборвать веревки, удерживающие лодки, стоящие у пристани.

Когда мы добрались до лестницы, я услышала, как смачно выругался ир Бальт. Подняла взор и разглядела, что навстречу двигается четверка, которая встретилась нам в «Хромом кракене». Мужчины тоже заметили нас, поэтому мой сопровождающий, поставив корзину на землю, красноречиво положил руку на рукоять своего меча. Глаза парня неотрывно следили за каждым движением приближающихся к нам людей.

Спустившись к нам, франт широко ухмыльнулся:

– Успокойся, парень! Друзья Рогана – наши друзья!

– У хмара лысого в логове я видал таких друзей, – неприязненно буркнул Данис.

– Маг, ты бы следил за тем, что говоришь, а то ведь мы и обидеться можем. – Один из здоровяков демонстративно вынул из-за голенища сапога кинжал и стал виртуозно им поигрывать.

– Руфус, расслабься, – выступил вперед человек с повязкой на глазу, – господин маг не желал нас обидеть, он просто защищает свою прекрасную спутницу.

При этом он без всякого стеснения откровенно разглядывал меня. Я бросила косой взгляд на мужчину. Его можно было назвать красивым. Длинные темные волосы были гладко причесаны и забраны в небрежный высокий хвост. Худое аристократическое лицо с довольно тонкими чертами загорело практически до черноты, но это не портило внешний облик мужчины, а, наоборот, добавляло ему таинственности и мужественности. Впечатление портила только повязка на правом глазу, зато левое око поражало взор неестественной для человека яркой окраской цвета голубого летнего неба. Незнакомец заметил, что я его рассматриваю, его губы дрогнули в чуть заметной улыбке, и он изрек, обращаясь к ир Бальту:

– Вы бы, сударь, не рисковали подниматься по этой лестнице. Вас, может, и не сбросит ветром вниз, а вот ваша спутница весьма хрупкая и изящная, поэтому ей угрожает нешуточная опасность.

– Без вас как-нибудь разберусь, любезный, – процедил сквозь зубы мой друг, а я с опаской посмотрела наверх.

– Мы можем показать тайную тропу, – как ни в чем не бывало продолжал незнакомец с повязкой, – и вы без опасений доберетесь до пристани. Впрочем, мы и сами движемся в том же направлении.

– Обойдемся, – невежливо буркнул Данис, жестом повелел мне идти к лестнице, а сам подхватил корзину с креветосами под мышку.

Я ступила на первую ступень отчетливо вздрагивающей на пронизывающем ветру лестницы.

– Это глупо, парень, – послышалось нам вслед. – Ты боевой маг и рисковать привык, но вот жизнью девушки пренебрегать не стоит.

– Оставь, Кай! Пусть уходят, в конце концов, мы предложили свою помощь, – послышался позади другой голос.

Ир Бальт вдруг резко напрягся, замер и быстро оглянулся:

– Ну точно! Я тебя узнал, Кайрэн! Сдавайся, пират! – Мой сопровождающий поставил корзину на ступеньку, выхватил из ножен меч и с нетерпеливым блеском в глазах прыгнул вниз.

Одноглазый с широкой ухмылкой издевательски поклонился и вынул длинную, чуть изогнутую саблю. Я испуганно моргала, глядя на то, как эти двое скрестили свое оружие. Приятели пирата чуть отошли и, прищурившись, наблюдали за поединком. Данис был зол, поэтому он нападал первым, но Кайрэн с легкостью уворачивался от всех ударов парня. Противники кружились в боевом танце, то сходясь, то снова расходясь. Пират не забывал дразнить своего соперника:

– Сударь, я вовсе не хочу вас убивать. Сегодня ужасная погода, а я не убиваю своих недругов во время дождя.

– Я боевой маг! И моя обязанность поймать или сразу убить тебя, хмарный пират! – пыхтел ир Бальт.

– Какая пафосная речь! – Одноглазый ловко увернулся от прямого удара меча блондина. – Но, сударь, вы же сегодня не один. Подумайте о своей девушке. Что будет с ней, когда я вас убью? Нам на корабль позарез нужна целительница. У пиратов доля нелегка, сами понимаете.

Ир Бальт просто взревел и с особым остервенением бросился на пирата. Я испугалась так сильно, что просто без сил опустилась на мокрую от дождя ступеньку. Мне было заметно, что Кайрэн просто играет с моим другом, вот и теперь мужчина сделал очередной круг и сказал:

– Маг, я предлагаю разойтись мирно, мне сегодня не нужны неприятности с властями.

– Ты гнусный пират! – прошипел парень в ответ и сделал очередной выпад.

Клинки звякнули друг о друга с такой силой, что мне показалось, будто от них вот-вот полетят искры.

– Я снова попрошу тебя уйти по-хорошему, – теперь уже с угрозой молвил Кайрэн.

Я перевела испуганный взор на франта, и тот вдруг улыбнулся мне. Я как-то отрешенно подумала, что вижу перед собой совсем молодого парня, явно не старше Даниса, и при этом он был довольно симпатичным. Заметив мой взгляд, франт задорно подмигнул и чуть качнул головой, и я отчего-то поняла, что пираты нам вреда не причинят, если, конечно, мой спутник угомонится. Дрожащим голосом позвала своего друга. Он чуть вздрогнул, а Кайрэн бросил на меня насмешливый взгляд.

– Данис, пойдем домой! Я устала, замерзла и очень сильно проголодалась. – С перепугу я несла что попало. – К тому же нас уже потеряли. Наверняка твои друзья уже пришли к нам, как и другие девчонки. А еще мы обещали помочь Рилане, и да, мне к магу нужно. Помнишь?

– Зачем к магу? – явно опешил ир Бальт.

– Помнишь, что сказал Роган?

– Ну ладно, иди с миром, пират, – неприязненно проговорил парень и, не убирая меча, стал пятиться к лестнице.

– Покорнейше благодарю, господин маг, – шутовски поклонился Кайрэн и подарил мне весьма обаятельную улыбку.

Я чопорно поджала губы. Вот еще пирата в поклонниках у меня не было!

Данис, не спуская глаз с пиратов, добрался до меня. Немного подумав, вложил клинок в ножны, взял корзину в одну руку, а другую протянул мне:

– Пошли уже, подружка.

– Пошли, – обреченно вздохнула я, поудобнее перехватила свой лекарский сундучок, который все это время не выпускала из рук, и крепко ухватилась за протянутую руку парня.

Это был самый сложный подъем по лестнице в моей жизни. Сильная уверенная рука боевого мага поддерживала меня, а я практически на ощупь ставила ногу на очередную ступеньку; ветер бросал в лицо дождевую морось, от которой не спасали даже магические «щиты». Я возблагодарила богов, когда мы с Данисом добрались до верха. Здесь оглянулась и посмотрела вниз. У подножия лестницы замерли четыре мужские фигуры. Один из стоящих внизу вскинул руку в прощальном жесте.

– Ну почему вас, девушек, так привлекают плохие парни? – с досадой произнес блондин.

– Может, они не так плохи, какими хотят казаться? – задумчиво проговорила в ответ я.

Вернувшись в аптеку, мы с Данисом устало присели на диван, стоящий в зале, а Нелика набросилась на нас с упреками:

– Ну и где вы проходили почти весь день?

– Точнее, где вас носило все это время? – улыбнулся Герис. Из трапезной выглянул Лианур. Я удивилась, рассмотрев, что на парне поверх сорочки надет фартук, а в руке ведьмак держит большой половник. Увидев наши с Данисом изумленные взоры, Лианур пояснил:

– Я пока вас ждал, кашу с мясом успел сварганить. Знаешь ведь, что когда я нервничаю, то не могу усидеть на месте. Вы в беду попали?

– Попали бы, если… ай, ладно! Я голоден, как стая орифаусов, – заявил в ответ ир Бальт.

Катбер вгляделся в мое лицо и констатировал:

– Нилия, вы к иллюзионисту ездили? Тебе идет этот голубоглазый образ.

– Тебе почти весь день морок наводили? – недоверчиво спросила Нелика. – У нас за это время десять клиентов побывало.

– Ого!

– Трое наемников, присланных вчерашним гоблином, шесть пациентов лекаря ир Орма и очередная подруга Торины за кремом для рук приходила.

– И это значит, что сегодня мы с тобой должны заняться приготовлением этого крема, – уверенно сказала я.

– Потом займетесь. – Данис поднялся на ноги и потянул меня в трапезную. – А теперь пора обедать, вернее, уже ужинать.

– А заодно вы нам все расскажете, – потер руки Лианур.

– Эй, я тоже хочу послушать! – Полуэльфийка бросилась следом за нами.

Глава 14

Прошел месяц после описываемых событий. Моя аптека стала известна среди жителей района, помогли мне в этом лекарь Орм и мир Рашильд.

Я часто общалась с родными через кулон связи и обменивалась вестниками с друзьями. Андер с радостью сообщил, что у него появилась новая свиданница, а еще он ждал лета и рвался навестить меня. Повод будущие боевые маги придумали подходящий – навестить родню Дарина. Один раз ездила в деревню нагов, сопровождал меня Данис, которому я по секрету все рассказала про полузмеев. Парень был, мягко говоря, изумлен, когда познакомился с нагами. Весь обратный путь ир Бальт хмуро молчал, а потом сказал, что постарается всем рассказать о том, что наги – это не нежить.

В Бейруну пришла весна. Солнце светило уже по-летнему ярко, море приобрело заманчивую синеву, тучи перестали закрывать небо, и город просто расцвел. В парках, садах, скверах зацветали фруктовые деревья и кусты, на клумбах пестрели первоцветы, а горожане стали выставлять на балконы и крылечки кадки, ящики и вазы с цветами. Мы тоже не остались в стороне. За аптекой был небольшой дворик, укрытый со всех сторон каменной стеной. Мы попросили парней разобрать плитку на полу дворика и натаскать туда земли, а сами высадили растения. Кроме того, с наружной стороны окон мы поставили длинные деревянные ящики, а на крыльце расположили горшки с вьющимися растениями, которые спустя какое-то время обовьют кованые перила.

С самого раннего утра солнечные лучи заглянули в мою комнату. Очередная тоскливая ночь закончилась. Шайн продолжал присылать мне вестников, а я упрямо рвала их на мелкие клочки, даже не читая, мучаясь от этого и рыдая каждую ночь. К утру тьма отступала, и я с радостью встречала новый солнечный день.

Вот и сегодня я распахнула окно, и в спальню ворвался соленый морской ветер, несущий с собой запах свежести и приключений. Я улыбнулась солнцу, а заглянув в ящик с землей, увидела, что посаженные семена уже пустили первые всходы. Помахала рукой Тамее – молодой швее из магазинчика напротив и посмотрела с голубые небеса, не сомневаясь, что нас ожидает очередной погожий денек. Хотя он будет наполнен горечью, ведь сегодня Данис и остальные парни снова уезжают в Рудничные горы. За это время мы все сдружились с этими боевыми магами, и я знала, что буду скучать по ним.

Перед открытием аптеки ребята пришли к нам попрощаться. Обе сестры ир Илин тоже приехали с самого утра, а еще забежала Рилана вместе со своим братом и сестренкой. Мы все стали очень близкими друзьями за прошедшие месяцы. Со слезами на глазах девчонки обнимали парней и твердили:

– Берегите себя!

– Обязательно, – улыбались боевые маги, – но и вы будьте осторожны.

Данис шутливо погрозил мне пальцем, я обняла его и шепнула:

– Если и ты пообещаешь мне, что поостережешься.

– Да-да, будущий родственник, – присоединилась ко мне Нелика. – Тебе еще на нашей с Дарином свадьбе пировать. Да и остальные тоже приходите!

– Мы с удовольствием погуляем на вашей свадьбе, вы только женитесь, – преувеличенно радостно покивал Катбер.

– Да чтобы я у младшего свадьбу пропустил? Не дождетесь! – с широкой улыбкой объявил Данис.

Далее снова последовали слезы, объятия и заверения в том, что все будет хорошо. Постепенно парни стали по очереди выходить на улицу. Ир Бальт напоследок повернулся и махнул рукой, а Иванна вдруг бросилась к нему, налетела, обняла и стала целовать. Блондин поначалу оторопел, да и мы тоже, а потом Данис прижал девушку к себе и страстно ответил на ее поцелуй.

– Фу-у, – скривился Полей.

– У них любовь, а не фу! – возмутилась его близняшка Поля.

Мы с Неликой переглянулись, а парень, оторвавшись от губ Иванны, с волнением спросил:

– Дождешься?

– Обязательно! Ты не думай, что раз я дочка градоначальника, то ветреная. Я верная, я тебя дождусь. Ты, главное, возвращайся скорее, я тебе вестников буду присылать! – воскликнула младшая из сестер ир Илин.

– Я вернусь, любимая, и вестников твоих буду ждать с нетерпением, – шепнул Данис, а потом они снова поцеловались.

Иванна долго махала парням вслед, стоя на крыльце аптеки.

– Грустить будем вечером, – постановила Вира, – а теперь время работать.

– Тебе легко говорить, – всхлипнула ее сестра. – Твой возлюбленный не уехал к демонам на кулички!

– Хвала богам, у меня его еще нет! Вижу, как страдает ваша троица, и не хочу к вам присоединяться.

Я посмотрела на сестер ир Илин. Они были совершенно разными: старшая, Вира, – строгая брюнетка с синими глазами, а младшая, Иванна, была нежной кареглазой блондинкой, но обе они являлись моими хорошими подругами. Я уже смело звала их именно так. От раздумий меня отвлекла Рилана, она вздохнула:

– А я бы хотела встретить своего возлюбленного!

– Вступай в круг этих страдалиц, раз тебе так хочется, а я пока подожду, – фыркнула Вира.

– Почему сразу страдалиц? – вознегодовала Нелика.

– А кого же еще? Ты же постоянно поминаешь своего черноглазого! Я его еще никогда не видела, а у меня уже такое ощущение, что я его знаю всю жизнь.

– Любовь – чудесное чувство, – заявила полуэльфийка.

– Фу-у! – снова высказал свое мнение Полей.

При этом у мальчишки было такое лицо, что мы все невольно рассмеялись.

– Девоньки, вы уже открылись? – В аптеку вошел очередной гоблин-наемник, первый сегодняшний посетитель.

– Проходите, – поспешила я ему навстречу.

Вечером мы устроили посиделки. Вира ради такого случая выпросила у своего батюшки бутылочку сладкого зилийского вина, а Рилана притащила большую рыбину, которую мы почистили, натерли солью с пряными травами, а затем отправили в печь. Спустя какое-то время по кухне разнесся такой аромат, что все резко и дружно проголодались. Мы накрыли стол в трапезной, но, как только расположились за ним, послышался стук в дверь. Я сидела ближе всех, поэтому отправилась открывать. Близнецы выбежали за мной, а подруги выглянули из трапезной.

Распахнув дверь, я увидела, что на пороге стоит Элана. Удивленно поморгала, а она, словно извиняясь, произнесла:

– В нашу деревню приехала новая знахарка, вот она и переманила всех моих подопечных, а я, получив благословение у родителей, направилась к тебе.

Я улыбнулась и обняла подругу, тут же к нам выбежала и Нелика. Закончив всхлипывать, Элана поинтересовалась:

– Нилия, в твоей аптеке найдется местечко и для меня?

Я задумчиво ответила:

– Работы у нас много, только…

– Я согласна, – не дослушав, заявила подруга, а я продолжала:

– Я плачу Нелике восемьдесят серебрушек в месяц. Ну, еще за жилье я не беру, и за еду тоже, это у нас совместное. Готовим по очереди. Тебя устраивают такие условия?

– Жить будешь со мной в одной комнате, как и раньше, – с энтузиазмом добавила полуэльфийка.

– Я на все согласна! – радостно закивала Элана.

Вечер прошел замечательно, мы с девчонками прекрасно ладили, а Элана превосходно влилась в нашу дружную компанию. За бутылочкой вина мы погрустили о наших возлюбленных вместе с Неликой и Иванной. Элана и Рилана сообщили, что ждут своих единственных, одна только Вира упрямо заявляла, что влюбляться, а уж тем более выходить замуж она не собирается. Ее больше привлекала жизнь серьезной и деловой барышни. Спорить с ней никто не собирался, поэтому мы только пожелали подруге удачи.

Пара седмиц пролетела, как один день. Работы в аптеке прибавилось, и я порадовалась, что у нас теперь есть Элана. У меня, как у хозяйки, были еще и другие заботы. Мне нужно было оплачивать счета, закупать ингредиенты, думать об оплате труда своих подруг-работниц. Ингредиентами и снадобьями я обменивалась с матушкой и тетей Маритой или покупала на местном рынке, но денег на все хватало с трудом. Батюшка регулярно пополнял мой счет, но его средств я старалась не касаться, а иначе какая же это самостоятельная жизнь? К тому же я знала, что деньги нужны и самим родителям – они восстанавливали родовое имение. Папенька решил уйти на заслуженный отдых и сказал матушке, что мечтает нянчить внуков. Я только вздохнула в ответ.

Медленно шла по парку в таверну к мир Рашильду. Он забегал вчера утром и оставил рецепт. Приготовив нужное снадобье для сынишки Рогана, я решила занести зелье сама. Погода на улице стояла просто волшебная. Сквозь позеленевшие ветви деревьев проглядывали яркие солнечные лучи, узкая дорожка петляла между подстриженных газонов и ухоженных клумб. В прозрачном воздухе кружили бабочки, а с моря дул легкий свежий ветерок, принося с собой неведомые пьянящие ароматы.

Мне нравилось стоять на краю обрыва, держась за могучий ствол старого дубравника. Я дошла до своего излюбленного местечка и остановилась, устремив свой взор вдаль. Под голубым небом от самого обрыва и до далекого горизонта расстилался тихий сверкающий океан. Теперь я понимала, отчего его называют Солнечным. Громкий шум прибоя у подножия утеса завораживал.

Позади меня раздался легкий шорох, и мне пришлось оглянуться. В шаге от меня стоял высокий мужчина. На вид он казался довольно молодым, не старше Шайна. Рыжие волнистые волосы свободно развевались на ветру, черные глаза оценивающе рассматривали меня. Лицо у незнакомца было аристократическое: высокие скулы, прямой нос, четко очерченные губы – в общем, довольно привлекательное мужское лицо. А вот выражение его мне не понравилось – оно было надменным, высокомерным и очень хищным. Что-то знакомое было в облике этого мужчины. Я призадумалась, а он вдруг слегка склонил голову и произнес:

– Солнечного дня, сударыня мир Лоо’Эльтариус!

– Мы знакомы с вами, сударь? – Я внимательнее пригляделась к незнакомцу.

Одет он был идеально: темные узкие брюки, яркая сорочка, начищенные до зеркального блеска сапоги, а на поясе широкий ремень с редкой блестящей пряжкой.

«Какой-то он весь идеальный, – подумалось мне. – Самоуверенный франт. Богом, что ли, хочет казаться… Ой!»

Губы мужчины изогнула ехидная усмешка, и я прозрела. Поспешно присела в реверансе и пролепетала:

– Светлого дня, господин Фрест!

– Рад, что вы меня все-таки узнали, – язвительно заметил бог огня.

Я бросила на него беглый взгляд, и в моей голове тут же промелькнуло: «А Зест мне понравился больше. С ним проще общаться… Ой!»

Мужчина широко ухмыльнулся:

– Вы находите, что мой брат более привлекателен, нежели я, маленькая сударыня?

– Я не говорю о внешности. Просто мне было легче общаться с вашим братом, чем с вами, – рискнула сообщить я.

– Да я уже это понял.

Я потупилась, а Фрест напрямую спросил:

– Сударыня, отчего вы бегаете от Шайнера?

– Вы же знаете ответ, так зачем спрашиваете, – тихо проговорила я.

– Я-то знаю, а вот мой подопечный – нет. И мне все это очень не нравится.

– И вы пришли сюда, чтобы сообщить мне об этом? – И откуда только смелость взялась, чтобы так непочтительно разговаривать с богом!

– Не только, мне было интересно взглянуть на вас лично. И теперь мне стало совсем непонятно, как мои родители додумались обручить вас с Арриеном?

– Желаете с ними поспорить? – мрачно осведомилась я.

– А вы сами чего желаете, маленькая сударыня?

– Покоя…

– Не рановато ли в вашем возрасте просить покоя?

– Может, и рановато, но я устала прятаться и хочу свободно путешествовать по Омуру, не опасаясь, что меня убьют.

– Даже так?

– А вы разве не знаете о нашем проклятии? И разве вам неизвестен план Шайна?

– О каком плане идет речь?

– О том, чтобы, избавившись от меня, он мог жениться на своей возлюбленной драконице! – запальчиво объявила я.

– А-а-а, вы об этом… Ну хорошо, поступим так: сударыня, вам нужно срочно сообщить Арриену о себе.

– Зачем это?

– Напишите ему, что с вами все в порядке, иначе дракон будет думать только о вас, забывая о возложенных на него обязанностях.

– Вот уж новость!

– Я настоятельно рекомендую вам отправить вестника своему жениху, и чем скорее это сделаете, тем лучше.

– Для кого лучше?

В черных глазах бога полыхнуло безудержное пламя.

– Если вы меня ослушаетесь, я лично сообщу Шайну, где вы прячетесь!

– Как скажете, господин Фрест, я сегодня же отправлю вестника Арриену, – присела я в реверансе.

Мужчина презрительно усмехнулся:

– Надеюсь, вы меня правильно поняли, маленькая сударыня!

Бог огня оставил меня одну, и я не на шутку рассердилась. Он что, желает мне смерти?

Думы пришлось отложить на потом, так как я вошла в таверну. Роган помахал мне рукой.

– Сударыня Нилия, какими судьбами?

– Я принесла снадобье для вашего сына, – ответила я, здороваясь со знакомыми моряками и наемниками.

Незнакомцы с интересом посматривали на меня, но подходить никто не решался, потому что я находилась под охраной мир Рашильда. Немного поговорив с драконом, отправилась в обратный путь. В голове все смешалось: встреча и приказ Фреста, поиск денежных средств для аптеки, злость на Шайна. Очередная глупая мысль пробралась в мою голову. На тот момент это решение показалось мне единственно верным – и приказ бога огня исполню, и денег заработаю, и жениху отомщу.

Осуществить задуманное мне удалось спустя некоторое время, когда наступил березень – месяц переменчивый и непредсказуемый. В Бейруну пришла первая жара, а в Славенграде шел мокрый снег. Мы с Неликой, поеживаясь, вышли из славенградского Дома со стационарными порталами. Я поплотнее закуталась в плащ, а полуэльфийка чихнула.

– Н-да, отвыкли мы от сурового климата Славенграда, – прокомментировала подруга.

– А я скучала по снегу и метелям, – с ностальгией осматривалась по сторонам я.

Поймав карету, мы отправились в магазинчик госпожи мир Ль’Виллен. Туда же должны были прибыть и остальные девчонки – все, кроме Лиссы. Рыжая, скрываясь от своего демона, не покидала территорию академии. У меня с собой был подарок для нее, потому что именно сегодня кузине исполнялось девятнадцать лет.

С госпожой мир Ль’Виллен мы заранее обсудили все условия, особенно порадовала нас оплата – три золотые монеты за одно иллюзорное изображение.

С Йеной мы обнимались со слезами на глазах, и я шепнула сестре:

– Как вам удалось обмануть дракона?

– А его нет в академии, он выбрал пятерых лучших старшекурсников и отбыл с ними на практику.

Я призадумалась. Увидев те иллюзорные картины, которые я собираюсь ему отправить, Шайн, безусловно, рассвирепеет. С сомнением покосилась на нижнее белье, в которое собралась облачиться.

– И когда он вернется? – спросила я.

– Дня через два-три, – ответила Тейя.

Работать барышней-моделью, как называла нас госпожа мир Ль’Виллен, мне понравилось, да и другим девчонкам тоже. Все они, кроме Йены, рискнули и, облачившись в кружевные комплекты, кружились перед моей кузиной, которая решила подработать с помощью своего дара. Именно Йена будет создавать наши иллюзорные изображения, а пока она сосредоточенно создавала наши иллюзии и вкладывала их в хранилище, которое потом откроет и перерисует иллюзии на листы специальной бумаги.

– Скажи, как у тебя дела с Эльлиниром? – тихо поинтересовалась я у сестры, пока она убирала очередной заполненный иллюзиями кристалл в свою котомку.

– Мы иногда беседуем во сне, только он меня даже не обнимает. Правда, недавно пригласил погостить у него в Астрамеале после выпускного.

– Ой, точно! У вас же в этом году выпускной! Вы куда отправитесь после него?

– Нас с Саей в Олт по распределению отправляют, – ответила Ланира.

– А парни наши остаются в Славенграде, – вздохнула другая иллюзионистка.

– А я еду в Полозень, – сообщила Йена. – Иллюзионистки после академии должны год отработать на благо общества.

– А вы приезжайте летом все вместе к нам в Бейруну, – предложила Нелика. – У нас весело!

– Мы думали об этом, только не слишком ли подозрительным это будет выглядеть? – спросила кузина.

– Да и парни вдруг все вместе собрались на практику на Южный Рубеж, – добавила Ланира.

– Мы с Лиссой тоже туда собрались, – объявила Тейя.

– А может, наоборот, это запутает драконов? – предположила Сая.

– Да и то, что Дарин родом из Бейруны, нам поможет, – уверенно заявила полуэльфийка.

– Поживем – увидим, – задумчиво проговорила я.

Спустя седмицу я с великим удовольствием рассматривала свои иллюзорные изображения. Я себе безумно нравилась – настоящая барышня-модель! Сначала я решила отправить Арриену одну картину, но потом передумала и отправила все три. Упаковала их в небольшую коробку с розовым бантом и прикрепила сверху бумажного голубя-вестника. В послании написала: «Господин Шайн, ваш покровитель господин Фрест настоятельно рекомендовал мне отправить вам письмо, что я и поспешила сделать. Сообщаю, что у меня все хорошо, я живу и радуюсь жизни, работая барышней-моделью. Порадуйтесь за меня и вы, глядя на иллюзорные картины с моим изображением. Пока еще ваша невеста – Нилия мир Лоо’Эльтариус».

Довольная собой, я опустила коробку в специальное углубление в магическом почтовом ящике и отправилась отмечать свою маленькую победу с подругами.

Мы с Неликой на двоих заработали восемнадцать золотых монет и решили угостить девчонок. На морском берегу дул свежий ветерок. Мы расположились на песке, нагретом солнцем, вдали от людского жилья и многочисленных таверн. Рилана показала нам укромный пляж, укрытый скалами. Море, освещенное лучами закатного солнца, казалось наполненным расплавленным золотом. Чайки лениво кружили над его волнами, нарушая тишину своими криками. Мы расслабленно наблюдали за тем, как Поля и Полей строят замок из песка.

– Хорошо-то как! – восхитилась Иванна. – Прямо душа поет!

– Ага, – мечтательно прикрыла глаза Ольяна. – А в Славенграде дожди льют. Жаль, что мне пора возвращаться домой, но я вернусь.

– Вернешься, а заодно и готовить научишься, – хмыкнула Вира.

– Научусь, – твердо сказала блондинка, а потом посмотрела на меня: – Нилия, а когда Андер приедет?

– Летом, наверное, – пожала я плечами.

– Вот я и дождусь его!

– Это твой свиданник? – поинтересовалась Рилана.

– Нет, но он обязательно им станет, – уверенно сообщила Ольяна.

Мне подумалось, что мой лучший друг явно не обрадуется тому, что найдет у меня в гостях дочку градоначальника Славенграда, но не выгонять же мне девушку только за то, что она безответно влюблена в парня?

Ночью меня просто одолели вестники. Разумеется, все они были от Арриена. Я устала их рвать и бросать в мусорную корзину. К утру жених угомонился, а я забылась тревожным сном. Весь последующий день Шайн продолжал забрасывать меня вестниками, а я все так же их уничтожала, не читая. Элана и Нелика лишь возводили глаза к потолку, глядя на это. Вечером ко мне опустились вестники от Левалики и Ремиза. Демоница писала: «Ты ведешь себя как глупая, избалованная девчонка!» Рубиновый дракон сообщал: «Шерра, я найду вас, чего бы мне это ни стоило!» Я фыркнула, и эти два вестника отправились следом за предыдущими в мусор.

Ночью меня разбудил громкий стук, доносившийся снизу. С трудом открыв глаза, я прислушалась, потом накинула халат и выглянула в коридор. Из соседней спальни, зевая, показалась Нелика.

– Кого это хмар принес? – недовольно пробормотала она, а Элана, набросив на плечи накидку, резонно предложила:

– Пойдемте поглядим.

– Погодите, – остановила нас полуэльфийка. – Это могут быть грабители.

Я скептически посмотрела на нее:

– Грабители так не шумят!

Приоткрыв входную дверь, я увидела за ней Рогана мир Рашильда. Вся наша девчоночья троица удивленно заморгала, обнаружив дракона.

– Вы простите, барышни, что разбудил вас, – извиняющимся тоном проговорил он. – Но нам срочно нужна помощь целительницы.

– Я быстро соберусь, – немедленно ответила я, а подруги предложили мужчине войти.

Торопливо собралась, не забыв захватить свой лекарский сундучок. Оделась просто – легкое платье без рукавов и летний плащ. Узоры свои я не скрывала, потому что так было проще. Все думали, что я замужняя барыня, которая по странной прихоти оставила своего супруга, и не лезли с расспросами.

Ночь выдалась душной и по-летнему жаркой. На звездном небе сияла полная желтая луна и узкий красный месяц. Им помогали разгонять тьму магические фонари. Каблуки моих туфель звонко стучали по булыжной мостовой, а сердце замирало, думая о том, что могло произойти у мир Рашильда. Уж слишком серьезным выглядел дракон. В парке, через который мы шли, было тихо, лишь с побережья доносился шум волн. У таверны горела пара магических светильников желтого цвета, освещая пятачок у самого входа. Мир Рашильд первым добрался до двери, открыл ее, а затем, чуть помедлив, обратился ко мне:

– Сударыня Нилия, я прошу вас не пугаться, а просто помочь одному очень хорошему… человеку.

– Я постараюсь, – сдержанно ответила я, хотя внутри меня жгло любопытство.

Следом за драконом в полном молчании я пересекла зал таверны и вошла в гостиную. В ней стоял полумрак, освещаемый лишь тусклым светлячком. Я вздрогнула, увидев, что с дивана поднялись три мужские фигуры.

– Роган, это и есть твоя целительница? – презрительным тоном спросил один из поднявшихся.

– Аликор, эта девочка единственная, кто может помочь! – запальчиво ответил мир Рашильд.

В ответ послышалось надменное фырканье. Мне стало обидно, оттого и захотелось съязвить: мол, идите и ищите кого-нибудь другого или лечите сами как можете. Сдержалась и промолчала, а на свет вышел высокий пожилой мужчина с длинными седыми волосами. Он обратился ко мне:

– Сударыня, вы уже лечили кого-нибудь?

– Неоднократно, – быстро сказала я.

– А кого именно вы лечили, террина? – послышался ехидный голос этого самого Аликора, судя по всему, эльфа.

– Вам нужно перечислить имена? – раздраженно спросила я.

– Не обижайтесь на него, сударыня! – На свет вышел последний из этой троицы.

Я с удивлением увидела франта – того самого, который был вместе с пиратом в нашу памятную встречу у лестницы.

– Я должна буду лечить Кайрэна? – обескураженно поинтересовалась я.

Ко мне вплотную подошел Аликор. Да! Он был чистокровным эльфом, безусловно, прекрасным, ну и конечно же высокомерным и переполненным чувством собственной значимости. С присущей этим перворожденным снисходительностью он поинтересовался:

– Сколько нужно вам заплатить, террина, чтобы вы всегда молчали об этом?

– У вас денег не хватит, чтобы заставить меня умолкнуть навечно, – язвительно отозвалась я. И тут же прикусила язык – кто знает, что помешает этому мужчине убить меня прямо здесь?

– Террина, вы обидеть меня собираетесь? – вкрадчиво осведомился Аликор.

– Вовсе нет, – перевела я растерянный взгляд на мир Рашильда.

Дракон сказал:

– Аликор, оставь ее! Девушка недавно стала Истинной избранницей дракона, поэтому ей сложно контролировать свои эмоции.

Эльф взглянул на меня совсем по-другому. От былой снисходительности не осталось и следа. В его взгляде теперь я заметила неприкрытый интерес и поспешила спросить:

– Вы меня зачем сюда пригласили? Целителям дорога каждая ирна!

– Пройдемте, – указал мне франт на неприметную дверцу, расположенную в стене напротив.

Там, в небольшой комнате на узкой кровати, я увидела мужчину. Его единственный глаз был закрыт, лоб покрывала испарина, потрескавшиеся губы что-то шептали, а шелковая белоснежная сорочка была пропитана кровью. Рядом с пиратом сидела жена Рогана и протирала лицо раненого влажной тканью.

– Жар не спадает, – объяснила Меллия.

Я быстро подошла и бегло осмотрела мужчину. Приподняла край рубахи и тревожно пригляделась к повязке, насквозь пропитанной кровью.

– Давно это случилось? – спросила я, снимая плащ.

Франт принял его, с удивлением покосившись на мои обручальные узоры, а жена Рогана ответила:

– Почитай со вчерашнего дня длится. Я меняла повязку неоднократно, только кровь все никак не останавливается.

Вымыв руки, я вновь подошла к пирату. Мужчины столпились вокруг. Стараясь не думать о них, я прикоснулась к Кайрэну, он слабо застонал. Быстро прикрыла глаза и выпустила магию. «Котик» прыгнул, но вдруг резко остановился. Я призадумалась. Аура лежащего передо мной пирата светилась тусклым светом. Я с изумлением констатировала, что известный на всю Норуссию пират человеком не был. Мой сегодняшний пациент был полудемоном-полуэльфом! Снова отправила «котика» вперед, он брезгливо дернул лапкой.

– Яд, – выдохнула я и резво бросилась к своему лекарскому сундучку. Достала склянку с настойкой эльфийской розги и скомандовала опешившим мужчинам:

– Держите его!

Странно, но меня все послушали. Аликор и франт ухватили Кайрэна за плечи. Я быстро удалила повязку и посоветовала:

– Держите крепче! – Потом быстро вылила половину снадобья на рану, ее сразу покрыл слой пены. Мужчина, лежащий на кровати, закричал и судорожно задергался. Мир Рашильд подскочил и тоже стал удерживать Кайрэна. Я же снова выпустила свою магию. На этот раз «котик» с легкостью побежал вперед. Мы с ним быстро закончили лечение, и я погрузила пациента в глубокий сон.

Открыв глаза, заметила, что все с удивлением смотрят на меня, а противный Аликор не преминул едко уточнить:

– Вы не дипломированный целитель?

– Нет, я травница, – недовольным тоном сообщила я, а потом передала склянку со снадобьем мир Рашильду и велела: – Два дня не кормите его, только давайте воду с тремя каплями этой настойки.

Аликор как-то странно посмотрел на меня, а остальные понятливо покивали.

– Сударыня, – обратился ко мне пожилой мужчина, – а каким именно ядом отравили Кая?

– Этого я не знаю, в ядах не разбираюсь. Просто вспомнила, что у меня уже был похожий случай. Моего хорошего знакомого когда-то ранили отравленным клинком, вот я и теперь догадалась, что вашего капитана отравили.

– Это давно было? – спросил франт.

– Два года назад, – подумав, ответила я. А про себя удивилась: оказывается, с того момента, как я излечила Демьяна, уже прошло два года.

– И тот ваш пациент остался жив? – язвительно прищурился эльф.

– Жив, здоров и собирается жениться, – неприветливо отозвалась я.

Брюнет улыбнулся. Аликор, впрочем, тоже. Пожилой мужчина деловито поинтересовался:

– Сударыня, вы еще осмотрите Кая?

– Зайду завтра, – откликнулась я, а франт сверкнул белозубой улыбкой:

– Будем вас с нетерпением ждать, прекрасная сударыня.

– Оминик, хватит подбивать клинья к почти замужней девице! Не видишь, у нее даже обручальные узоры есть, а это тебе не пустяки, – усмехнулся эльф. Я поспешила попрощаться и отправилась домой. Провожал меня мир Рашильд.

– Сударыня, вы извините парней, – сказал он. – Они по три месяца в море проводят, поэтому не привыкли общаться с девушками из благородных семейств.

Я устало махнула рукой в ответ.

Днем решила навестить своего нового пациента, тем более что меня все время тревожила какая-то мысль. В «Хромом кракене» было многолюдно, Роган и Меллия суетились вокруг посетителей, а я прошла в гостиную. Там сидела давешняя троица, причем и эльф, и франт уже успели переодеться и теперь явно изнывали от скуки. Увидев меня, мужчины оживились.

– Как чувствует себя мой пациент? – деловым тоном спросила я.

Аликор и Оминик сникли, а пожилой мужчина проговорил:

– Кай просыпался уже, и мы ему давали ваше снадобье, только он опять уснул.

Я призадумалась, а после опрометью бросилась в комнату. Стремясь спасти пирата, я не учла, что он полуэльф. Полуэльф! А как эльфийская розга действует на демонов, я и вовсе не ведала. Схватила лежащего на кровати мужчину за руку и оценила общее состоянии его организма. Вздохнула облегченно – регенерация перворожденных, ускоренная с помощью моего дара, способствовала тому, что пациент уже почти выздоровел. Я с облегчением открыла глаза и столкнулась с насмешливым взглядом зеленых глаз эльфа.

– Вы ведь знали? – исподлобья посмотрела на него.

– Знал, – не стал опровергать Аликор. – Все ждал, когда вы сами догадаетесь. Вы хоть раз лечили эльфов?

– Не приходилось. – Я украдкой глянула на Оминика и еще одного мужчину. Оба с интересом прислушивались к разговору.

– Я бы посоветовал вам, террина, – продолжал эльф, – впредь сначала думать, а уже потом действовать.

– Эй, Аликор, хватит! – раздался с кровати хриплый голос Кайрэна. – А вы, сударыня, обратите все свое внимание на меня. Это я едва не отправился к Зесту, а не мой первый помощник.

Я повернулась к нему и зарделась, потому что пиратский капитан неотрывно глядел на меня. По его взгляду поняла, что он уже знает о моей ошибке, но упрекать меня Кайрэн не торопился. Он лишь иронично прищурил свой единственный глаз, а я выпалила первое, что пришло в голову:

– А хотите, я в качестве искупления вины восстановлю ваш глаз?

– Сударыня, вам не за что извиняться, – начал было пират, но потом осекся – видимо, до него дошло мое предложение. Он недоверчиво поинтересовался: – Вы и вправду можете это сделать?

– Могу.

К нам подошел эльф и ехидно спросил:

– Террина, вы этим уже занимались или просто предполагаете, что сумеете это сделать?

– Я часто лечила пациентов, подвергнувшихся нападению нежити, – тихо рассказала я, комкая складки на юбке.

Краем глаза увидела, как Кайрэн и Аликор переглянулись между собой. Последний посмотрел на меня и высказался:

– У вас редкий дар, террина. О таких, как вы, уже давно никто не слышал. И мне интересно, как вас угораздило обручиться именно с тем, из-за кого истребили всех высших целителей?

Я не отрывала взор от своего наряда, а полудемон подпрыгнул на кровати:

– Эта девушка обручена с драконом?

– Да. Роган вчера поведал нам, что эта террина является Истинной избранницей дракона, – ответил эльф.

Кай обратил свой взор на меня, долго изучал и наконец сообщил:

– Я слышал о вас, сударыня. Ваш жених предложил довольно приличную награду тому, кто доставит вас ему.

Я приуныла:

– Мне пора собираться в путь?

Пират порывисто схватил меня за руку, я вздрогнула и попыталась выдернуть пальцы из его сильной руки. Мужчина отпустил меня, грустно усмехнулся и произнес:

– Неужели вы считаете, сударыня, что я настолько беден, чтобы продавать ту, которая меня спасла?

Удивленно посмотрела на него, а Кайрэн кивнул:

– Вы спасли меня вчера. Я чувствовал, что смерть подбирается ко мне, и если бы не ваша помощь… – Он выразительно провел рукой по своему горлу.

Чуть улыбнулась и виновато покраснела:

– Я рада, что смогла вас спасти.

– И я готов рискнуть и принять ваше предложение, – задорно подмигнул мне пират.

– Кай! – окликнул его Аликор. – На твоем месте я бы не стал так спешить. – Эльф выразительно посмотрел на меня.

– Чего тянуть? Я готов, – широко улыбнулся мне Кай.

– Сударь, – решила уточнить я, – может, все же не будем торопиться?

– Вы переживаете за меня?

– Так же, как и за любого другого своего пациента, – скромно опустила взор.

Пират преувеличенно горько вздохнул, а я подняла глаза и успела заметить, какими взглядами обменялись между собой эльф, старик и франт. Мне стало как-то неловко, а Кайрэн поинтересовался:

– Что вас тревожит, прекрасная сударыня?

Ответ быстро нашелся:

– Вот думаю – с помощью каких снадобий эльфы и демоны повышают устойчивость к ядам?

Мужчины хмыкнули, а я моргнула и посмотрела на капитана пиратов. Он лучезарно улыбнулся:

– И эльфы, и демоны вместо настойки эльфийской розги используют снадобье, приготовленное из сластоцветов.

– Но ведь это же, это же… – Я глупо хлопала глазами, а потом с надеждой спросила: – Вы меня разыгрываете?

– Вовсе нет, – покачал головой Кайрэн.

– Вас что-то смущает? – ехидно прищурился Аликор.

– И я даже знаю, что именно, – усмехнулся Оминик.

Я смутилась, а мужчины развеселились. Тогда я обиженно произнесла:

– Вот уж не думала, что эльфы и дуайгары повышают устойчивость к ядам с помощью любовных зелий!

– Но дело обстоит именно так. – Улыбка Кая показалась мне очень ласковой, и я поймала себя на мысли, что не остаюсь равнодушной к обаянию этого пирата.

Немного помолчала и спросила:

– И часто вы пользуетесь подобными снадобьями?

– По мере необходимости, – усмехнулся эльф.

– Сударыня, а могли бы вы приготовить подобное зелье? – как бы невзначай полюбопытствовал Оминик.

Я посмотрела на Кайрэна – он шутить не думал, тогда просто осведомилась:

– Вы знаете, где найти эти цветы?

– На бейрунском рынке, конечно, – воскликнул франт. – Я сбегаю за ними!

– А вы, сударыня, пока попробуйте мне помочь. – Капитан все-таки накрыл мою руку своей.

– Кай! – снова возмутился эльф.

– Пустое, Аликор… – Кайрэн глядел только на меня. – Вы готовы, сударыня?

– Да, – уверенно кивнула я. – А вы?

– Всегда готов. Оставьте нас! – В голосе капитана появились стальные нотки, которым подчинились другие пираты.

Несколько лирн мы с полудемоном смотрели друг на друга. Прикосновения его руки не пугали меня, и я попросила:

– Снимите повязку.

– Сударыня, боюсь, что я не вправе заставлять вас видеть подобное зрелище.

– Вы считаете, что в прошлый раз я лечила, не видя то, что должна была увидеть?

– Простите, – шепнул мужчина и медленно стянул повязку со своего правого глаза.

Ничего сильно страшного я не увидела под ней – старый шрам на месте глаза да рубец посередине.

– И что это было? – тихо поинтересовалась я.

Горькая усмешка искривила губы Кайрэна:

– Это был огненный шар от любимой ведьмы.

– О! – только и сорвалось с моих уст, и я, спохватившись, сменила тему: – Я попытаюсь восстановить ваш глаз, и если все получится, то усыплю вас. Согласны?

– Согласен, – хрипло шепнул пират, нежно проводя пальцем по моей щеке. – Я верю вам, Нилия…

– Вы знаете мое имя?

– Нас ведь с вами так и не представили друг другу. Что ж, давайте познакомимся. Я Кайрэн мир Террисель.

– Нилия мир Лоо’Эльтариус. – Я слегка кивнула.

– Рад нашему знакомству, Нилия.

– И я рада, Кайрэн. – Чтобы скрыть неловкость и смущение, я прикоснулась к его лицу, запоздало сообразив, что мужчина оказался ко мне совсем близко. Он шумно выдохнул и прикрыл единственный глаз, а я выпустила «котенка». Быстро объяснила ему, что нам нужно сделать, и приступила к воссозданию глаза своего пациента. Справились мы с «котиком» быстро и погрузили мужчину в сон.

Вернувшись в аптеку, я увидела, что в зале Нелика вовсю кокетничает с Омиником, который принес купленные цветы. Заметив меня, полуэльфийка махнула рукой:

– Иди обедай, Элана сварила замечательную уху!

– Сударыня, когда мне приходить за зельем? – спросил франт.

– Можете уже вечером заходить, – задумчиво ответила я и прошла на кухню, успев услышать, как Нелика весело рассмеялась очередной шутке Оминика. Неужели она позабыла своего черноглазого? Хотя сама я тоже хороша… Прикосновения Кая явно не оставили меня равнодушной, только вот отчего узоры ничем не напомнили о себе? Неужели во всем виноват браслет разлуки?

После обеда занялась приготовлением зелья из сластоцветов. Налила воду в небольшой котелок и поставила его на огонь, бросила туда десять цветков и стала все помешивать яблоневой ветвью, не забывая читать нужное заклинание. Когда варево закипело, я опустила в него пять сушеных мышиных хвостов, семь горошин перца, десять листиков базилика, порошок из морских раковин и перо серой птицы. Заговор читала, отрешившись от всего происходящего, беспрестанно помешивая зелье. Остынет – разолью по склянкам. Снадобья из сластоцветов всегда отнимали много сил, поэтому я присела отдохнуть у окна. На подоконнике стоял ящик с цветами, над которыми кружились шмели. Вот ведь маленькие мохнатые работники!

Когда пришла на кухню, увидела, что там, спиной ко мне, стоит Нелика. Окликнула ее, и, когда подруга повернулась, я заметила, что в ее голубых глазах блестят слезы. На мой немой вопрос полуэльфийка ответила:

– Скучаю по своему черноглазому, поскорее бы лето пришло…

– Ты с Омиником хотела отвлечься?

– Не в этом дело, – грустно улыбнулась Нелика, – кокетничать и общаться я могу с любым понравившимся парнем, но сердце у меня одно, поэтому любить я могу только одного!

Я понимающе кивнула и обняла подругу, вспомнив о Кайрэне. Ничего плохого нет в том, что этот мужчина мне понравился, но любить я, как и Нелика, могу только одного.

Спустя два дня пиратский капитан смело вошел в аптеку, сверкнул белозубой улыбкой и осмотрел зал яркими, неестественно голубыми глазами. Я позвала Кая в трапезную.

– Проходите, сударь, я вас кафеем угощу. Вот решила научиться варить этот напиток, так как в Бейруне его пьют практически все.

– Давайте я вас научу, – улыбнулся мужчина.

На кухне пират быстро осмотрелся и спросил:

– Где у вас зилийская чашка и зерна дерева каф?

Зерна я подала немедленно. Мужчина открыл бумажный пакет, принюхался и произнес:

– Покупали в лавке на Звездной улице?

– Да, – удивленно подтвердила я. – Вы как об этом узнали?

– Нилия, я все-таки мореплаватель. В Зилии бываю часто и знаю всех торговцев, которые возят в Норуссию кафей.

– Это важно?

– Разумеется. Дело не только в том, в какой именно части Зилии произрастало дерево, еще нужно, чтобы зерно было правильно высушено и обжарено, дабы вкус у напитка стал более насыщенным.

– Ого!

– На Звездной улице, в лавке ир Бастиса, зерна кафея весьма недурны. Но я советую покупать их в лавке на улице Парусников, у мир Гловиса, у него поставщики более ответственные.

– Спасибо за совет, – поблагодарила я, а капитан поставил зилийскую чашку на огонь.

– Смотрите, Нилия, – молвил он. – Для начала нужно прогреть дно, а затем налить воду и бросить в нее зерна. Варим все на медленном огне. Смотрите сами. – Мужчина чуть отодвинулся, пропуская меня ближе. Еще мгновение, и он стоит за мной.

Я держу зилийскую чашку за ручку, а сверху мою руку накрывает широкая мужская ладонь. Весьма волнительное положение, особенно если учесть, что дальнейшие пояснения пират стал шептать мне прямо в ухо, щекоча его своим дыханием. Кажется, у меня даже сердцебиение участилось.

– Главное в этом деле не упустить время…

– Какое время? – тихо поинтересовалась я.

– Время не упустить свой шанс, – жарко выдохнули мне в ухо.

– Какой шанс?

Я повернулась к Каю и посмотрела в его голубые глаза. Они манили меня, очаровывали, заставляли позабыть обо всем на свете. Руки пирата опустились на мою талию, а я не отводила своего взора от его лица, понимая, что может произойти. Еще мгновение – и губы Кайрэна приближаются к моим. В самый последний миг я вспомнила о Шайне, отвернулась и почувствовала губы мужчины на своей шее. И тут же послышалось шипение – кафей убежал из зилийской чашки. Я резко взмахнула руками, а Кай позади меня прохрипел:

– Что ж, попробуем еще раз…

Причем сказано это было с такой интонацией, будто он имел в виду не только варку кафея.

Спустя какое-то время мы с Кайрэном сидели за столом в трапезной и пили кафей из небольших чашечек, глядя друг на друга поверх них.

– Вы уезжаете, сударь? – Я решила первой нарушить затянувшееся молчание.

– Завтра я отправляюсь в очередное плавание, – подтвердил он.

– Чем же вы будете заниматься?

– А какое может быть ремесло у пирата? – иронично приподнял бровь мужчина.

– Ну не все же время вы грабите и убиваете, – нахмурилась я.

– Не могу сказать, что все жуткие легенды, которые сочинили обо мне, являются только людской выдумкой, – хищно улыбнулся пиратский капитан.

– Я не слышала ни одной жуткой истории, связанной с вами.

– Рассказать?

– Давайте, только сообщите что-нибудь из последнего, пожалуйста.

Мой собеседник широко ухмыльнулся:

– Вот только вчера слышал в таверне Рогана. Пиратский капитан Кайрэн похитил сотню невинных девиц и увез их на своем корабле на Туманный остров, чтобы продать половину из них Властителю армаров, а другую половину скормить ксифам…

– О! А где находится этот Туманный остров? Кто такие армары? Да и ксифов я никогда не видела, так расскажите мне о них.

Кай расслабленно откинулся на спинку стула, нежно посмотрел на меня и ответил:

– Вы удивительная девушка! Я рассказываю вам о том, что жуткий пират похитил сотню девиц, а вы заостряете внимание совершенно на другой части моего повествования.

Я невольно улыбнулась:

– Сударь, я знаю, что в том состоянии, в котором вы пребывали пару дней назад, вы не то чтобы сотню, но даже и одну девицу не смогли бы украсть.

– Верно, но вы не думаете, что вскорости я смогу это сделать, и вас не смущает, что именно вы излечили меня? – хитро прищурился мужчина.

– Не думаю и не смущает, причем ни капельки.

– Нилия, я жалею, что не узнал вас до того, как вы расколдовали своего дракона! – сказал мужчина.

В его голубых глазах мелькнула непонятная мне тоска, и я отчетливо поняла, что, если бы мое сердце было свободно, я запросто могла бы полюбить этого пирата.

Тихо ответила:

– Мне тоже жаль, Кайрэн, – и опустила взор в чашку, чувствуя, что краснею.

– Вы хотели знать о Туманном острове? – спустя немного времени спросил Кай.

– Да, – я подняла голову, – а еще мне хочется получить сведения об армарах и ксифах.

– Туманный остров – это место, куда, согласно легендам, отправляются души всех пиратов после смерти, а еще там живут морские демоны – армары. Прошу не путать со снежными демонами. Армары – это нежить, которая предпочитает лакомиться невинными девицами.

– Это правда?

– Это правда! К счастью, армары не столь разумны, они действуют, подчиняясь инстинктам.

– Жуть какая! А ксифы тогда кто?

– Морские змеи. Немаленькие такие змейки, размером с фрегат.

– Ого! И они топят корабли?

– Само собой, а потом вылавливают людей и, как вы понимаете, тоже лакомятся ими.

– Сударь, а как называется ваш корабль? – Я решила сменить тему.

– Мой фрегат… – Кай мечтательно улыбнулся, глядя мимо меня затуманенным взором. – Мой парусник известен на Омуре как «Ветреная красотка».

– И с чем связано такое название?

– А вы не догадываетесь?

– Вы назвали свой корабль в честь той самой ведьмы, которая, скажем так, вас обидела?

– Верно, – улыбка мужчины получилась кривой, – обидела.

Мне вдруг захотелось его утешить, потому что я поняла, что эту ведьму Кайрэн любил. Внимательно посмотрела на него, и пират горестно усмехнулся:

– Не везет мне в любви. Боги не позволяют мне обрести ее.

– Любовь не всегда является благом, – глухо откликнулась я. – Чаще она становится нашим наказанием.

– Вы хотели бы это изменить? – с волнением спросил капитан.

Призадумалась; разом вспомнились все поцелуи и ласки Арриена, его жадные руки, страстный взгляд, от которого я вспыхивала, словно факел. Мне было хорошо с женихом, и, несмотря на все происшедшее, я продолжала любить только его.

– Нет, – тихо ответила я.

Кай поднялся и обратился ко мне:

– Нилия, вы позволите поцеловать себя на прощанье?

Я моргнула и осведомилась:

– А как же мои узоры? Вы не боитесь последствий?

– Готов рискнуть, к тому же я вижу, что вы носите браслет разлуки.

Я тоже встала из-за стола и кивнула. Мужчина подошел ко мне, нежно провел пальцем по моей щеке, и я посмотрела ему в глаза. Казалось, что в этой комнате замедлилось время, когда губы Кайрэна легко коснулись моих. Определенно этот поцелуй мне понравился. Нет, я не вспыхнула, не забылась, как это бывало с Шайном, но легкие, будто дуновение морского бриза, прикосновения губ и языка Кая были мне приятны. Я даже расстроилась, когда наш поцелуй завершился.

– Вы чудная девушка, Нилия, и я желаю вам счастья, – шепнул на прощанье пират, резко развернулся и ушел прочь, не оглянувшись.

Я растерянно прижала пальцы к губам, все еще ощущая вкус его поцелуя. В трапезную заглянула Нелика. Увидев меня, она вопросительно приподняла бровь, а я отрешенно сообщила:

– Определенно Данис был прав, мне нравятся плохие парни.

– А какая приличная девица сможет устоять перед обаянием плохого парня? – с философским видом откликнулась полуэльфийка.

Незаметно пробежала очередная седмица. Ранним утром я проснулась оттого, что снизу доносился странный шум. С недоумением села на кровати и прислушалась. Раздался звон стекла, я вскочила, накинула на плечи легкую пелерину и выбежала в коридор. Здесь шум снизу слышался еще отчетливее. Я спустилась на кухню. Картина, представшая взору, заставила меня остолбенеть. По кухне и трапезной бегало странное существо с длинным хвостом. Невысокое, чуть выше моего колена, щуплое, покрытое серо-зеленой шерстью. Вместо ног у него были копыта, на голове красовались острые рожки, а вместо носа свиной пятачок. Существо занималось тем, что быстро уничтожало нашу посуду и запасы провизии, просто разбрасывая их по полу и топча копытцами.

– Вот хмар! – вполголоса воскликнула подошедшая ко мне Нелика.

– Точно! Хмар! – прозрела я.

– На нашей кухне? – ошалело спросила подруга, а спустившаяся с лестницы Элана попросту завизжала.

Навий служка эхом повторил ее визг и бросился на нас. Теперь уже и мы с полуэльфийкой заорали и бросились врассыпную.

Хмар приостановился, вернулся на кухню, стащил оттуда самую большую кастрюлю и стал стучать по ней половником.

– А ну отдай! – возмутилась Нелика.

Навий служка мерзко завизжал и ринулся вместе со своей ношей на улицу. Полуэльфийка, схватив плащ, кинулась за ним, а мы с Эланой приникли к большому окну, расположенному в зале аптеки.

На улице творилось что-то невообразимое, отчего Нелика ворвалась обратно в аптеку и захлопнула дверь.

– Там… там…

– Ага! – округлив глаза, кивнула я, наблюдая происходящее снаружи сквозь оконное стекло.

По всей улице скакали хмары. Они тащили из лавок, магазинчиков и окрестных домов все, что попадется в их цепкие лапки, – домашнюю утварь, одежду, мебель и многое другое. Из швейной лавки напротив выскочил навий в платье, а ему навстречу скакало существо с бочонком на голове. Между хмарами метались люди, в основном мужчины – хозяева лавок и главы семейств. Кто-то размахивал мечом, а кое-кто был вооружен обычным кухонным ножом. Элана с ужасом взирала на все происходящее, я ошарашенно моргала, а Нелика тряслась у двери.

Вдруг по всей Бейруне пронесся странный звук, похожий на звон множества колоколов. Хмары разом исчезли, только на каменной мостовой остались лежать разбросанные вещи. Я облегченно выдохнула и посмотрела на подруг:

– Что это было?

– А хмар его знает! – медленно опустилась на пол полуэльфийка.

Чуть позже мы занялись уборкой, а я вызвалась сходить к Торине и узнать последние новости. Но не успела дойти до порога, как из моей котомки послышался странный шум. Испуганно бросила сумку на пол, а Нелика схватила табурет. Вопреки нашим опасениям из котомки никто не выбрался, а шум все продолжался. Досчитав до трех, я открыла сумку. Шум исходил от кристалла связи, который дал мне глава Совета магов. Я взяла кристалл в руки, и там сразу же показалось лицо мир Лозенса.

– Сударыня Нилия, солнечного дня! – приветствовал он меня. – Вы где находитесь?

– Э-э-э… – Пока я раздумывала, что ответить, маг произнес:

– Срочно нужна ваша помощь в Бейруне! Там на кладбище возник разлом, и город наводнили создания Нави. В Центральной лечебнице много раненых. Скажите, где вы находитесь, и я вышлю за вами воинов.

– В Бейруне возник разлом? – Я выразительно поглядела на подруг.

– Да! Так куда высылать сопровождающих?

– Я сама доберусь, куда мне нужно прибыть?

– Центральная лечебница Бейруны. Найдете там либо градоначальника ир Илина, либо воеводу ир Нармела.

– Хорошо!

– Поспешите, сударыня, время не ждет! – поторопил меня мир Лозенс и отключился.

– Дела-а, – протянула полуэльфийка.

На улице я не заметила ни одного экипажа, зато людей и нелюдей было полным-полно, и кругом царил полный кавардак. На дороге лежали разбросанные вещи, одежда, перевернутые кареты. Люди ходили кругами, словно заколдованные, пытаясь прийти в себя. В центре города было еще хуже, там были искорежены все уличные фонари, выбиты окна, вырваны с корнем деревья, сломаны все скульптуры, а скамьи перевернуты. Это какая же сила сумела сотворить подобное?

Идти до Центральной лечебницы пришлось долго, мимо меня проносились экипажи, везущие многочисленных раненых. Одна карета вдруг резко остановилась, и из нее выглянула Вира.

– Нилия, нас папенька за тобой отправил. Мы приехали на Цветочную улицу, а тебя не нашли. Садись скорее!

Я обрадованно поспешила к экипажу – идти по разгромленному навьями городу мне не хотелось.

– Что случилось? – спросила я сестер ир Илин. – Вам известны подробности?

– На кладбище произошел разлом, но нам еще повезло, что некроманты и боевые маги проводили там проверку, поэтому они сумели сдержать основной натиск нежити, – поведала Иванна.

– Да, – кивнула Вира, – у нас дома хмары хозяйничали, а в центре бесновались орифаусы, тавриусы и прочие чудища. В бейрунской гавани тоже несладко пришлось, там заправляли кракены, армары и прочие морские чудовища. Раненых много, убитые есть, вот батюшка и послал за тобой.

– Мне мир Лозенс велел отправляться на помощь, – сообщила я.

Центральная лечебница Бейруны располагалась на окраине города. От посторонних глаз она была спрятана за высоким кованым забором и окружена обширным садом. Вся лечебница представляла собой комплекс, состоящий из нескольких зданий. Все они были выдержаны в одном стиле: белокаменные, трехэтажные, похожие на особняки состоятельных бейрунцев.

Вира и Иванна уверенно вели меня по мощенной светлым камнем подъездной аллее к центральному корпусу. Народу на территории лечебницы было очень много. Тяжелораненых вносили на носилках, остальные передвигались сами. Потоком командовали дружинники в форме бейрунских стражников.

– Мы тоже будем помогать! – с гордостью объявила Иванна.

– Да, здесь пригодится любая помощь, – дополнила ее сестра.

Градоначальник ир Илин нашелся в передней главного корпуса. Он беседовал с воеводой и главным целителем Бейруны.

– Сударыня Нилия, – приветствовал меня Сирус ир Илин, – рад вас видеть! Знакомьтесь, это целитель ир Бонес, он расскажет вам, что нужно делать.

Главный целитель оказался невысоким мужчиной с лучистыми серыми глазами и волнистыми каштановыми волосами длиной до плеч. Одет он был очень необычно для целителя – черные узкие брюки, невысокие сапоги и темный камзол с алой вышивкой, и это все вместо просторного белого балахона с золотистой окантовкой. Приветливо улыбнувшись, этот еще довольно молодой мужчина проговорил:

– Сударыня мир Лоо’Эльтариус, мне сообщили, что вы обладаете сильным целительским даром и повелели поручать вам самых безнадежных пациентов. Что вы на это скажете? Справитесь?

– Да, – просто кивнула я.

– Тогда не будем терять времени даром. – Ир Бонес развернулся, и мы направились по узким коридорам центрального корпуса. В большом зале располагались самые безнадежные пациенты. Среди них были представители всех рас – светлые и темные, моряки, лавочники, воины, знатные горожане, коренные жители и гости Бейруны, мужчины, женщины и дети – перед навьями оказались все равны. Они лежали на перинах, разложенных прямо на полу, и медленно умирали. Перед моими глазами все поплыло – кругом была кровь, много крови, я ощущала боль и страдание, слышала крики и стоны.

– Соберитесь, сударыня, – слегка встряхнул меня ир Бонес. – Нам с вами предстоит много работы. С кого начать, выбирайте сами.

Я с недоуменным видом огляделась – как я должна выбирать, если здесь все требуют помощи? Как мне определиться, кого лечить первым – этого эльфа с оторванной рукой, орка-наемника с распоротым животом или женщину с отгрызенной ногой? Пока я топталась на месте, мой спутник скинул камзол и направился в дальний угол, в котором лежали дети.

Я накинула фартук и постаралась успокоиться. Несколько раз глубоко вздохнула и снова огляделась, решив начать с самых безнадежных. Мой взгляд случайно остановился на человеке в темных окровавленных одеждах некроманта. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие, и я ринулась к нему. Не доверяя своим глазам, опустилась на колени перед израненным пациентом, бережно убрала с лица залитые кровью темные пряди и прошептала:

– Ристон…

Темный мучительно открыл глаза, несколько ирн поморгал, а потом его взгляд стал более осмысленным, и он прохрипел:

– Оу… Это ты, подружка…

– Не двигайся, я помогу! Потерпи еще немного… не умирай, друг!

Я вытерла слезы, погладила парня по голове, а он попытался еще что-то сказать, но из его рта вытекла струйка темной крови.

– Все потом, – шепнула я, – успеем наговориться, прошу, расслабься.

Я, не мешкая более, выпустила «котика». Разом вспомнились все знания, полученные на уроках лекарского мастерства. «Котенок» с радостью убирал все темные пятна на ауре Ристона. Закончив, я открыла глаза и с облегчением констатировала, что мой друг крепко спит.

– Признаться, я ведь сразу не поверил мир Атрусу, когда он рассказал мне о вашем даре. Вы невероятно сильный целитель, сударыня Нилия. – Ир Бонес ненадолго отвлекся от излечения пациентов и теперь ошеломленно переводил взор с меня на ир Янсиша.

Я в ответ лишь пожала плечами и отправилась к следующему раненому. Не скажу, что мне пришлось легко. Постаралась отрешиться от всего, как учил меня мир Самаэль, но не плакать я просто не могла. Организм нескольких пациентов мне пришлось полностью изменять. У одной девушки в родне были эльфы, и я сделала ее эльфийкой, а одного мага я преобразила в дракона. Хвала богам, что его предками оказались эти перворожденные.

Умаялась сильно; излечив очередного пациента, я шумно вздохнула – перед глазами мелькали черные точки. Подошел усталый ир Бонес и осторожно поднял меня с пола, на котором я сидела.

– Сударыня Нилия, – чуть улыбнулся он, – отдохните, отоспитесь, а завтра снова явитесь к нам. Пойдемте, я провожу вас.

«Котенок» внутри меня устало зевнул, свернулся клубком и уснул. В коридоре нам попалась Вира, она подхватила меня под локоть и отвела в комнату, в которой отдыхали целители. Здесь я сняла окровавленный фартук, вымыла руки, и кто-то подал мне чашку с настойкой терции, а подруга принесла шоколад. После такого угощения в моей голове прояснилось, и я, взглянув в окно, заметила, что день уже клонится к закату. Лучи заходящего солнца светили мне прямо в глаза. В комнатку вихрем влетела Иванна, схватив за руку свою старшую сестру, она затараторила:

– Вира! Я нашла его! О, это надо видеть! Он стоит на крыльце! Ой, Нилия, и ты здесь! Пойдем с нами!

– Куда? – устало поинтересовалась я.

– Он стоит на крыльце! – повторила младшая из сестер ир Илин.

– Кто – он? – все еще не понимала я.

– Ой! Да ты же не знаешь, – спохватилась Вира.

– Чего не знаю? – нахмурилась я, но девушки уже потянули меня к выходу.

– Мы недавно узнали, – заговорщицки прошептала Иванна, идя по коридору, – что навьев прогнал всего один мужчина. Один, понимаешь!

– Остальные маги только сдерживали натиск созданий Нави, а потом пришел он! – с восторгом рассказывала Вира.

– И знаешь, Нилия, он тако-о-й, – добавила ее сестра, мечтательно закатив глаза. – Я Даниса люблю, но этот просто невероятный, идеальный мужчина!

У меня возникли смутные подозрения, потому что я знала только одного тако-о-ого мужчину. Но я очень надеялась, что Бейруну спас не Арриен, а кто-нибудь другой. Моим чаяниям осуществиться было не дано. Подруги вытащили меня на улицу и замерли на крыльце. На их лицах застыло восхищенное выражение. Я посмотрела вперед – туда, куда, не отрываясь, глядели девчонки. На подъездной аллее стоял градоначальник, воевода Бейруны… и он. Мой единственный и неповторимый дракон. Шайн был одновременно так близок, но и так далек от меня. Высокий, широкоплечий, невероятно сильный и опасный мужчина. Он с суровым видом что-то выговаривал воеводе, а тот беспрестанно кивал в ответ. Арриен перевел взор, и наши взгляды скрестились. Мое сердце бешено застучало в груди, а дыхание стало прерывистым. Я с трепетом вглядывалась в эти неестественно синие глаза, узнавала красиво вылепленные скулы и вспоминала, как приятно целовать эти четко очерченные губы. В этот самый миг я поняла, как сильно люблю и всегда буду любить лишь этого мужчину. Мое сердце все эти месяцы скучало и тосковало по нему, заставляя бесконечно страдать. Шайнер умолк, недоверчиво моргнул, нехорошо прищурился, а после раздался его мягкий баритон:

– Господа, вы меня извините, но мне нужно срочно переговорить с моей невестой!

Самый любимый мужчина сделал шаг ко мне навстречу, браслет разлуки на моем запястье сверкнул, и я попятилась. Резко развернувшись, влетела обратно в здание и бросилась бежать по его извилистым коридорам, никого и ничего не замечая вокруг, разом позабыв все правила приличия. Я стремительно бежала по коридорам, отыскивая второй выход из здания. Рискнув оглянуться, я увидела, что Арриен с невозмутимым видом и особо не торопясь следует за мной. И если мне приходилось обегать попадающихся на моем пути представителей всех рас, то перед Шайнером толпа расступалась сама собой.

Я припустила вперед пуще прежнего и, выбежав в сад, решила затеряться среди кустов. Забралась в самый разросшийся куст сирени и затаилась там. Без сил упала на траву и замерла.

Закатный луч скользнул сквозь листву, высветив начавшуюся распускаться кисть мелких сиреневых цветов. Любоваться на них мне было некогда, я до ужаса боялась, что Арриен меня найдет. Медленно проходила лирна за лирной, а на улице ничего не менялось. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, в кустах щебетали птахи, а легкий ветерок шевелил траву. Я с волнением вслушивалась в окружающие звуки, но шагов так и не услышала.

Осторожно выбралась из кустов, быстро огляделась и тихо направилась к воротам. Еще мгновение – и я чуть было не завизжала: в десяти шагах от меня возник Шайн. Дракон спрыгнул с ветки высокого дубравника так бесшумно и внезапно, что моя душа ушла в пятки.

– Поговорим, сладкая моя? – вкрадчиво поинтересовался жених.

Я отчаянно замотала головой, в панике разыскивая лазейку для побега.

– Даже не думай! – с угрозой произнес мужчина, делая шаг ко мне.

Браслет на моем запястье сверкнул, и Шайнера отбросило назад на один шаг. Его глаза при этом полыхнули бешенством.

– Ма-шерра, я найду место, где ты прячешься от меня! Найду, поймаю тебя, выпорю и запру в Торравилле! – грозно зарычал Арриен.

– Вам мало того, что вы уже со мной сотворили? Прошу, отпустите меня, – жалобно прошептала я.

– Отпустить? Куда, моя сладкая? К тем хмарным поклонникам, которые целуют тебя? Когда целовать тебя могу только я! Ты моя! – прорычал Шайн и сделал очередную попытку приблизиться ко мне.

Разумеется, его снова отбросила прочь невидимая сила браслета разлуки. Арриен рассвирепел окончательно.

– Ма-шерра, почему ты сбежала от меня, от моих ласк, от моих поцелуев и даришь их другим?

Я удивленно хлопала глазами – откуда он узнал о Кайрэне? Браслет разлуки блокирует магию обручальных узоров, разве нет?

Видимо, эти мысли отразились на моем лице, поэтому Шайн, презрительно хмыкнув, произнес:

– Ты носишь этот хмарный браслет и не чувствуешь меня, да и я не ощущаю тебя. Но ни один артефакт не способен скрыть от шерра измену его шерры. Я почувствовал, что ты целовалась с другим!

Я невольно покраснела и промямлила:

– Это было только один раз…

– Один раз? – взревел мужчина. – Знаешь ли ты, что я испытал при этом и где я был в то время?!

Стыд, неловкость, дикое смущение и страх – вот что я ощутила в этот момент. Шайнер продолжал, теперь его речь стала обвинительной:

– За что ты так со мной поступаешь? Объясни, почему сбежала от меня? И отчего продолжаешь бегать, целуешь других мужчин, да вдобавок еще и прислала мне эти хмарные иллюзорные картины, где ты изображена практически в голом виде?! – К концу он опять закричал.

– Я все указала в вестнике, – дрожа, ответила я.

– Все? – зарычал Шайн. – Так ты на самом деле умудрилась продать эти изображения?

– Три золотых за картину, – решительно сказала я, убедившись, что подойти ко мне дракон не может.

– Гр-р-р! – Резкий рывок в мою сторону, но магия браслета разлуки не дремала и вновь отбросила жениха.

Я, расхрабрившись окончательно, заявила:

– А что вы хотели, сударь? Считаете, что можете угрожать мне и оставаться безнаказанным? Жестокость, господин дракон, порождает только жестокость. Знайте это!

– Гр-р-р…

– И не рычите! Я и так вас боюсь!

Арриен шумно выдохнул и уже более спокойным тоном сказал:

– Ты все равно не сможешь бегать от меня вечно.

– Смогу, если захочу жить!

– Ты о чем говоришь?

– Не делайте вид, что не знаете.

– Да если бы я знал, ты бы уже была в моей спальне! Нилия, по-хорошему прошу, объясни мне, почему ты бегаешь от меня, – рассвирепел Шайн.

– Сударь мир Эсморранд, – послышался окрик из-за кустов, – срочно требуется ваша помощь! В подвале затаились орифаусы!

– Иду! – крикнул мой жених и напоследок обратился ко мне: – Я найду тебя, ма-шерра, найду и…

– Да слышала я уже, что вы сделаете: найдете, выпорете и запрете в Торравилле! Не удивили, – презрительно перебила я.

Мужчина широко ухмыльнулся и самодовольно объявил:

– А я передумал, девочка моя! Я знаю другой способ тебя наказать. Я найду тебя и унесу в свое убежище в Облачных горах. Там, на мягких шкурах, я буду ласкать и целовать тебя до тех пор, пока ты не станешь стонать от удовольствия, умоляя меня овладеть тобой. И когда я войду в тебя, ты станешь кричать от страсти и извиваться от наслаждения, позабыв обо всем в моих объятиях!

Я зарделась еще сильнее, а синекрылый гад, паскудно ухмыльнувшись, отправился восвояси. Мне оставалось лишь крикнуть ему в спину:

– Да никогда такого не будет!

У ворот лечебницы я увидела Виру и Иванну.

– О! Это был твой жених? – выпалили они обе сразу, едва заметили меня.

– Угу, – буркнула я. – И теперь он с легкостью отыщет меня, ему стоит лишь расспросить вашего батюшку обо всем.

– Да ты не переживай, мы все продумали. Пока поживешь у нас, – это на случай, если дракон твой будет следить, – папенька не против, а после мы найдем мага, который тебе морок наведет. Так и запутаем твоего жениха, – сказала Вира.

– А сила воли у тебя есть, – восхищенно выдохнула Иванна. – Сбежать от такого бесподобного мужчины! Я бы так не смогла.

Я только грустно усмехнулась в ответ.

Глава 15

Всю последующую седмицу я продолжала практиковать в Центральной лечебнице Бейруны. Ристон выздоравливал, и я была рада этому. Сегодня зашла навестить друга. Парень лежал в палате вместе с другими моими пациентами и явно изнывал от безделья. Заметив меня, он практически бросился мне в ноги и взмолился:

– Нилия, я уже вполне здоров и готов отправиться куда угодно, хоть к демону на кулички!

Я оценила состояние друга с помощью магии.

– Что ж, все довольно неплохо, но этот денек ты еще проведешь в лечебнице, отдыхая и попивая настойку терции.

– Нилия! – взвыл темный.

– Потерпи немного, успеешь еще у демонов побывать, – улыбнулась я, – да и ко мне зайдешь перед отъездом.

Он обреченно кивнул в ответ.

Проходя по коридорам лечебницы, я не забывала оглядываться по сторонам – вдруг за углом прячется Арриен? Все эти дни дракона я не видела, но знала, что он все еще находится в Бейруне. Крадучись, вышла на лестницу, и тут же сверкнул мой браслет. Шайнера, который стоял на ступенях вместе с ир Илином, отбросило назад.

– Ой! Извините, сударь…

– Гр-р-р, – услышала я в ответ, глядя, как бешено сверкают синие очи дракона.

Градоначальник Бейруны обеспокоенно посматривал на нас.

– Сударь, – комкая фартук, я посмотрела на Шайна, – мне нужно пройти…

– Так проходи! – рявкнул он.

– Боюсь, что вы пострадаете…

– Куда уж больше? Надо мной и без того уже все вокруг потешаются, – угрюмо проворчал Арриен.

Я не знала, куда мне спрятать глаза, а ир Илин не сводил с меня внимательного взора. Шайнер же исподлобья сверкал взбешенными синими очами.

– Меня пациенты ждут, – с надеждой поглядела я на градоначальника, и ир Илин, прокашлявшись, предложил:

– Господин мир Эсморранд, пойдемте поговорим в другом месте?

Шайн с мрачным видом кивнул. Глядя ему вслед, поймала себя на том, что отчаянно хочу закричать и броситься за любимым. Помотала головой, отгоняя непрошеные мысли, и пошла к палатам.

В Норуссию пришел травень, но каким же он был разным в городах нашей империи! В Западном Крыле, да и в Славенграде в это время распускались почки на деревьях, из земли показывались после зимней спячки первые нежные травинки, прилетали птицы и гремели весенние грозы. Здесь же, в Бейруне, которая медленно приходила в себя после нападения нежити, стояла невыносимая жара. Как-то поутру мир Рашильд принес нам в лукошке крупные красные ягоды, похожие на лесную землянику. Мы с удовольствием приняли угощение, наслаждаясь вкусом и ароматом сладких ягод.

Море радовало глаз прозрачными волнами, солнце щедро делилось своим теплом, буйно росли всевозможные цветы, а я скучала по Арриену. Он молчал, не прислав за эту седмицу ни одного вестника.

Промелькнули дни рождения Этель и Йены, правда, на них я все равно не присутствовала.

Травень подходил к концу, когда я получила приглашение от Андера. Друг ждал, что я приеду поддержать его на Арене. Нелика собиралась ехать к Дарину.

– А помните, – сказала она нам с Эланой, – год назад мы с друзьями решили, что соберемся у «Мага» все вместе?

– Помним, – кивнула я, – вот и поезжайте, а я останусь, так как аптеку нельзя закрывать.

– Верно, – прикусила губу полуэльфийка, а Элана внимательно посмотрела на нас и промолвила:

– Поезжайте вы вдвоем, а я останусь. Друзья приедут летом, тогда я их и увижу, а теперь вас ждут Андер и Дарин, да и с сестрами ты, Нилия, давно свидеться хотела.

Я с улыбкой обняла подругу.

И вот мы с Неликой прибыли в одну из таверн Славенграда, здесь нас должны были встретить Ланира и Лейс. Ребята сказали, что придумали славный план, как обмануть приставленных к ним драконов. Как же я обрадовалась друзьям! Я уже и забыла, каким веселым может быть этот ведьмак.

– Гляжу я, вы похорошели, девчонки! – Лейс по очереди обнял нас. – Глаза блестят, на лицах – улыбки, в общем, молодцы. Бейруна хорошо на вас влияет.

– Это если там навьи по улицам не бегают, – хмыкнула в ответ Нелика.

– Да, мы слышали, – вмиг посерьезнел парень. – Нам мир Эсморранд обо всем рассказывал.

– А мы все видели сами, – ответила полуэльфийка.

– И нам еще повезло, что на нашей улице только хмары хозяйничали, – добавила я.

– Вы видели настоящего живого хмара? – округлила глаза Ланира.

– Живее некуда, – усмехнулась я.

Ланира стала выспрашивать подробности, а Лейс отошел к окну комнаты, которую мы сняли, и выглянул в него.

– Все идет как надо, – ухмыльнулся парень.

Мы с Неликой поглядели на него, и он пояснил:

– Наши соглядатаи уже не таятся. Скоро сюда придут Осмус и Зила, а выйдем мы с вами.

– Это как? – не поняла я.

– Мы все продумали, – заверил Лейс. – Слушайте сюда, мы превратим вас в Зилу и Осмуса, так как нашему здоровяку все равно нельзя участвовать в сражениях, он ногу на тренировках повредил, и целители сказали ему поостеречься седмицу.

– Я буду Зилой, – сразу же вставила полуэльфийка.

– Да! И вам придется надеть их одежду, – сказал зеленоглазый.

– А ничего, что она нам не по размеру? – обескураженно спросила я.

– Все прикроем мороком, – ответила Ланира.

– Начинай морок наводить, а то мне еще на Арену успеть нужно, – сообщил ей ведьмак.

– А чем вы объяснили свой приход в эту таверну? – озадачилась я, обдумав «славный» план ребят.

Лейс лучезарно улыбнулся, нежно поглядел на Ланиру и выдал:

– А мы во всеуслышание объявили, что хотим перед сражениями остаться наедине, – чтобы поднять мой боевой дух, так сказать.

Его девушка зарделась и начала оправдываться:

– Ну, это как бы…

– Да ладно тебе, – махнула на нее рукой полуэльфийка. – Мы все уже взрослые и все понимаем.

Я по-новому взглянула на друзей. Мы уже не были теми бесхитростными подростками, которые поступали в академию три года назад. Мы постепенно выросли и повзрослели. У Лейса мускулы обозначились на руках и на теле. Ланира уже выглядит не угловатой девчонкой, а вполне созревшей для замужества девицей. Нелика теребит простое серебряное кольцо на пальце, ей не терпится увидеть своего черноглазого. Да и я сама уже не та наивная девчонка, которая с открытым ртом взирала на здание академии. Все мы изменились, и это еще только начало, потому что нам всем едва исполнилось девятнадцать лет.

– А зачем тогда сюда придут Осмус с Зилой? – удивилась Нелика.

– Для того чтобы мы не увлекались, – довольно улыбнулся Лейс.

– Ну вы и намудрили, – констатировала я.

– Главное, драконов запутать, остальное не важно, – отозвался парень.

Спустя какое-то время мы вчетвером вышли на улицу. Мне было непривычно идти в широком сюртуке Осмуса, наброшенном поверх платья. Иллюзия прикрыла все несоответствия, и выглядела я как крепыш ир Тенес, а за мою руку цеплялась Нелика в облике низенькой Зилы. За нами следом выдвинулись четыре незнакомых человека, вернее дракона. Лейс с широкой улыбкой помахал нашим соглядатаям.

У фонтана перед академией нас встречали все друзья и подруги. Парни с серьезным видом кивнули мне и велели:

– Береги наших девушек, дружище!

Я степенно кивнула.

Когда мы оказались в коридоре, ведущем к Аренам, я с удивлением увидела длинную очередь. Маги лично осматривали каждое приглашение, а наемники строго следили за прибывающими. В очереди недовольно роптали из-за задержки, но в открытую никто не протестовал.

Между спешащими в зал представителями всех рас сновали шустрые гномы. Мы отыскали среди них своего знакомого и обратились к нему.

– Кто из магистров будет сегодня участвовать? – деловито осведомилась полуэльфийка.

– В заключительной части боев пройдут самые зрелищные поединки, – важно ответствовал гном. – Там будет и Тайный Страж, и Огнедышащий, и Повелитель Тьмы, и гость из Эртара Одинокий Волк. Но главная интрига сегодняшних состязаний состоит в том, что на Арену возвращается Воин Фреста, и он покажет нечто особенное!

Мы с девчонками переглянулись, а гном хитро прищурился:

– Так на кого будете ставить, барышни, и вы, сударь?

Ставки сделали все. Я поставила десять серебрушек на Лиссу, пятнадцать на Андера, а еще отдала пять золотых за Воина Фреста. Удивила всех без исключения, а про себя подумала: «Вот только посмей проиграть, гад синекрылый!»

Получив карточки, мы прошли в зал. Сегодня его древние стены были украшены гирляндами магических фонариков, горящих тусклым молочно-белым светом. Высокий свод украшали такие же светильники, похожие на звезды, а в самом центре сверкало два месяца.

Поскольку я сегодня заменяла Осмуса, вход в желтый сектор был для меня закрыт. С помощью кулона связи я пожелала рыжей удачи в поединках, а сама вместе с Саей и Неликой расположилась в синем секторе. Йена и Ланира отправились поддерживать Лиссу и Тейю, несмотря на то что Лейс сражался на Арене синего сектора.

Удар колокола, и к зрителям вышли первые бойцы. Конорис и его соперник-некромант. Последний практически сразу бросил в Храброго Волка «черное кольцо». Наш друг успел выставить защиту и сразу же кинул в темного «ежа». Пустынник, так назывался на Арене некромант, ловко отпрыгнул и бросил в Конориса «темное облако». Храбрый Волк быстро замахал руками, создавая магический вихрь, который вмиг развеял это облако. Пару раз противники обменялись простыми атакующими заклятиями, вроде «пики» и «иглы», а потом Конорис с помощью «ударной волны» сумел пробить «щит» Пустынника, и темный упал с Арены. Так закончился первый поединок.

Затем состоялось несколько поединков второкурсников, в которых молодые ведьмаки старались показать себя с лучшей стороны.

И вот я дождалась Лучика. Мой друг сражался с очередным некромантом. Медлить ребята не стали и с ходу обменялись несколькими атакующими заклинаниями, которые сталкивались на лету и разлетались над Ареной сотней сверкающих искр. Андер бросил вперед «сверкающий диск», который потонул в «сумеречном щите» некроманта, и в моего друга полетел «черный диск» – атакующее заклятие темных. Лучик выставил «солнечный щит», который сдержал темное заклинание, а затем я с трудом различила молниеносное движение ведьмака, которым он отправил в своего противника «оплетающий вьюн». Руки некроманта оказались связанными, и Сторож Погоста лихорадочно стал распутываться, в то время как Андер времени зря не терял. Он бросил в своего противника «ловчую сеть» и выбросил Сторожа с Арены.

– Жестоко, – прокомментировала Нелика, а я и вовсе потеряла дар речи.

– А ты как хотела? – не отрывая азартного взора от Арены, откликнулась Сая. – Они же боевые маги. К тому же уже почти закончившие третий курс, а впереди их ждет непростая практика и рейды, так что жалость – это не для них.

Я по-другому взглянула на Андера и заметила, что в глазах друга застыло жестокое выражение. Он презрительно смотрел на поверженного некроманта. Я вздрогнула – неужели Лучик настолько сильно изменился за те месяцы, что я его не видела?

Отрешенно наблюдала за другими поединками. Дарин и Лейс с легкостью победили очередных темных соперников. Я же с возрастающим беспокойством ждала поединков Андера. Все их он выигрывал, действуя с поразительным хладнокровием и показательной жестокостью. В полуфинал вышли две пары: Лучик и Парящий Орел, а также Храбрый Волк и Защитник.

Первыми сражались Андер и Лейс. Они поклонились друг другу, отвернулись и сделали по одному шагу, тем самым увеличивая расстояние между собой. Вдруг оба парня резко повернулись и бросили вперед атакующие заклятия. «Еж» и «огненный цветок» столкнулись в воздухе, ослепив зрителей. Пока я моргала, противники на Арене ни на ирну не останавливались, обмениваясь такими атакующими заклятиями, как «острие», «пика», «еж», «сверкающий диск», «игла». «Щиты» дрожали. По ним пробегали многочисленные трещины, но ведьмаки успевали их вовремя укрепить.

– Орел, вперед! – крикнула подошедшая к нам Ланира.

Я была настолько увлечена битвой, что не заметила прихода ее и Йены. Украдкой пересчитала свои карточки, а сестра шепнула мне:

– Рыжая опять проиграла Френне.

– Злится?

– Похоже на то. Я, правда, ее еще не видела, но Лисса обещала прийти в красный сектор.

На Арене Лейс и Андер яростно сражались друг с другом. Я потрясенно взирала на давно знакомых парней и не узнавала их. Йена, заметив мой взгляд, проговорила:

– Ты думаешь, что нежить их пожалеет? То-то и оно! Поверь, они друг на друга не обижаются, а наоборот, бьют так сильно, как могут, тренируя друг друга.

Я с сомнением покосилась на кузину и вновь перевела взор на Арену. Друзья использовали любые методы, сражаясь до победного. Чуть Лейс замешкался, и Андер бросил в него огненный шар. Парящий Орел с громким стуком упал на пол, из его губы полилась тонкая струйка крови, и Лучик праздновал победу. После этого я всерьез стала сомневаться, стоит ли мне продолжать дружить с Андером.

На Арене появились Конорис и Дарин. Дрались они долго и с переменным успехом. Атакующие заклятия сменяли одно другое. «Пики», «камни», «ежи», «огненные цветки» – я с трудом успевала следить за ними. Дарин оказался чуть проворнее, он резво скакнул за спину Храброго Волка и бросил в него «кулак». Конорис не устоял и, пролетев по Арене, врезался в стену. Защитник победил.

В финале встретились Дарин и Андер. Было заметно, что оба парня устали, но их глаза горели решительным огнем. Какая-то брюнетка, сидящая позади меня, закричала:

– Луч Света – вперед!

А ее подруга поддержала другого участника боя:

– Защитник, я верю в тебя!

Полуэльфийка оглянулась, окинула девушку возмущенным взором и открыла было рот, чтобы высказаться. Я поспешно схватила ее за руку:

– Ты чего? Хочешь, чтобы весь наш маскарад раскрыли?

Нелика недобро сверкнула глазами в сторону Дарина и промолвила:

– Меня нет рядом, так этот черноглазый себе поклонниц завел!

Противники на Арене уже чувствовали себя победителями. С легкой снисходительностью на лице Андер бросил в Дарина «сверкающий диск». «Щит» черноглазого выдержал эту атаку.

Я округлившимися глазами взирала на то, с каким остервенением парни рвались в бой. Они настолько быстро атаковали друг друга, что я еле-еле успевала узнавать атакующие заклинания. Вот Лучик направляет в сторону Защитника «ударную волну», «солнечный щит» Дарина разлетелся на мелкие осколки. Одновременно с этим заклинание черноглазого снесло защиту Андера. После произошло то, чего не ожидал никто. Оба парня подпрыгнули вверх, и я с изумлением увидела, как они столкнулись в воздухе. Упали, и на лицах обоих появилась кровь. Зрители синего сектора потрясенно умолкли. Бесстрастный голос сообщил:

– В финальном поединке бойцов синего сектора с участием Луча Света и Защитника победителя не оказалось. Объявлена ничья!

Андер ошалело помотал головой, поднялся на ноги и побрел к Дарину. Парни обменялись рукопожатиями и поковыляли за Арену.

Мы с девчонками направились в красный сектор. Я молчала, думая об Андере. Он очень сильно изменился, и я уже не была уверена в том, что хорошо его знаю.

Лиссу и Тейю мы нашли быстро. Рыжая меня тут же отвлекла, вложив в мою ладонь какое-то украшение.

– Что это? – поинтересовалась я у нее.

– Амулет, который сможет перенести тебя отсюда, если тебя обнаружит женишок. Я у своей матушки попросила сделать два таких украшения, дабы, в случае чего, мы обе могли скрыться от своих «зверей».

– И куда нас перенесут эти амулеты?

– В Крыло, конечно.

Поблагодарила сестру за заботу, и тут по залу разнесся усиленный с помощью магии голос:

– Прекрасные сударыни и досточтимые господа! Все внимание на Арену красного сектора! Именно здесь вы увидите самые зрелищные и непредсказуемые поединки этих шестьсот пятидесятых боев. Ита-ак, поединок первый! Встречайте: Повелитель Тьмы и Тайный Страж!

– Хмар! – высказалась Лиссандра.

Ксимер вышел на Арену в своей человеческой ипостаси. Женская половина зала в полной мере смогла оценить невероятно мощную рельефную грудь дуайгара. Белые волосы мужчины были собраны в высокий хвост, а половину безупречно красивого лица закрывала кожаная маска.

Удар колокола, и мужчины бросились в атаку. От них обоих веяло смертельной опасностью, но я почему-то была уверена, что демон победит. Широко открыв глаза, я смотрела на меч в его руках.

– Это же один из тех клинков, что когда-то сделал Карделл! – воскликнула я.

– Вьюжень, – мрачно подтвердила Лисса.

Оружие сражающихся на Арене мужчин пело в умелых руках своих хозяев. Сами поединщики словно не дрались, а танцевали завораживающий своей красотой, силой и опасностью одним им ведомый танец. На трибунах зрители не остались равнодушными к этому действу. Одна половина зала поддерживала Тайного Стража, а другая ратовала за Повелителя Тьмы.

Противники на Арене уворачивались от ударов, поворачивались, подпрыгивали, плавно скользили, сходились и снова расходились. Затем пытались обойти, обмануть друг друга, а их клинки сталкивались с такой силой, что в разные стороны разлетались искры.

Обменявшись несколькими атакующими заклятиями, мужчины остановились, замерев на пару ирн, а после в их руках появились загадочные клинки. У Гронана был меч, сотканный из самой тьмы, но и у Ксимера было непростое оружие. Меч демона был серебристо-прозрачный, а на его острие клубился серый вихрь. Когда клинки столкнулись, по залу пронесся гул, будто в воздухе разом зажужжали тысячи пчел.

– Ого! – восхитилась Тейя. – Что это?

– Магическое оружие перворожденных, – нахмурившись, пояснила Лисса.

– А у ир Бракса откуда оно? – озадаченно свела брови Тейя.

– Это не материальное оружие, – молвила рыжая, – мы не видим, но мне рассказывали, что это совокупность определенных заклятий и умений. Каких? Мне неведомо.

– Значит, Гронан и впрямь сильнейший из некромантов, – заключила Йена.

– Не зря же Этель выбрала его своим учителем, – хмыкнула я.

– И не только учителем, – усмехнулась Лиссандра.

– Я чего-то не знаю? – осведомилась я.

– Наша кузина решила обручиться с ир Браксом, – огорошила меня Йена.

– Не переживай, – ухмыльнулась рыжая, – они тебя обязательно пригласят на церемонию.

Вдруг в зале стало очень тихо, и я посмотрела на Арену. Повелитель Тьмы и Тайный Страж стояли настолько близко друг к другу, что казались связанными невидимыми нитями. Лица мужчин разделяли лишь их загадочные клинки. Оба бойца были напряжены до предела, а обстановка в зале была накалена до такой степени, что, казалось, брось неосторожную искру, и все кругом вспыхнет в мгновение ока.

Один удар – и Гронан отлетает к противоположной стене. Темный магистр поднялся на ноги, но у него на лице была видна кровь.

– Жаль, – с кривой ухмылкой заявила Лиссандра.

Дуайгар поклонился зрителям, а они должным образом поздравили его с победой.

– Второй бой, – вновь объявил голос. – Встречайте – Огнедышащий!

И на Арене появился Ремиз в человеческой ипостаси. Женская половина зрителей снова не удержалась и восхищенно выдохнула. Дракон, несомненно, был хорош собой. Я же увидела, что на Арене стоит сильный, опасный и весьма непредсказуемый участник боев. Недаром мир Шеррервиль служил у Шайна главой тайного сыска, ох недаром!

– А теперь встречайте нового участника, – снова возвестил голос. – Одинокий Волк!

Зал замер в предвкушении, а из дымки портала показался…

– Лардан! – не сдержала я выкрика.

– Тот самый? – округлили глаза кузины.

– Кто он такой? – вскинулась Тейя.

– Оборотень, – шепнула я ей в ответ.

– Кто-о? – удивилась боевая ведьма, но потом мы обе отвлеклись, ибо на Арене уже начался бой.

Я вспомнила, что силу оборотня ограничивает ошейник, да и Ремиз, похоже, дрался вполсилы. Они оба будто бы играли с остро отточенными эртарскими клинками.

– Краси-и-иво, – глядя на мужчин, протянула Ланира.

– Вот это зрелище! – восхитилась Тейя.

На Арене схватка продолжалась. Очередной выпад Лардана, но Ремиз ловко уклонился от удара, при этом рубиновый дракон успел взмахнуть своими клинками. Тот, что короче, сделав дугу, слегка царапнул рельефную грудь оборотня, прочертив на ней полосу. Лардан молча отступил, а Ремиз со скучающим видом бросил взгляд на бурно рукоплещущий зал. Впрочем, уходить с Арены он не торопился, пока на трибунах скандировали его имя. Вот мужчина насмешливо улыбнулся, затем его силуэт сверкнул, и нашим ошеломленным взорам предстал великолепный красный дракон. Его яркая чешуя сверкала в свете магических фонарей. Серебристый рог, треугольники гребня и пика на хвосте блестели и искрились в лучах магических огоньков. Большие зеленые глаза с оттенком легкой презрительности смотрели в зал. Как бы невзначай зверь зевнул, показав всем острые белоснежные зубы, и слегка шаркнул лапой по полу, оставив царапины на идеально гладкой поверхности Арены.

– Хорош хмар! – воскликнул сидящий позади меня наемник.

– А еще силен, зараза, – отозвался какой-то орк.

– Противником Огнедышащего выступит Тайный Страж! – сообщил голос, и на Арене показался дуайгар в боевой ипостаси.

– На мой взгляд, дракон посимпатичнее будет, – заметила Сая.

– Вот я не понимаю, – подала голос Ланира, – отчего такие невероятно красивые мужчины превращаются в хмаровых страшилищ?

– Это ты не понимаешь, – хохотнула Тейя, – а им все очень даже понятно. Они воины, и для них важна не красота, а сила.

– Нельзя как-нибудь сочетать эту силу с красотой? – поджала пухлые губки Ланира.

– Задай этот вопрос мир Шеррервилю, ведь он у вас преподает боевую магию.

– Не получится, мы уже закончили обучение, – сникла иллюзионистка.

– Да хватит вам, – вмешалась Йена, – смотрите лучше на Арену!

В расширившемся пространстве красного сектора происходила схватка двух смертельно опасных и страшных существ. Дракон был больше, а демон изворотливее, но силы у них были примерно равны.

Ремиз изрыгал огонь, который оставлял на броне Ксимера темные подпалины.

– Вот это бой! – восхитился наемник-человек, сидящий рядом ниже.

– Жаль, что осенью мы этого не увидели, – в сердцах высказался другой.

Мне тоже вспомнилась осень, тогда я была вместе с Арриеном. В душу вновь прокралась непрошеная грусть и тоска.

Резкий прыжок Ксимера – и вот он уже оседлал дракона. Зверь перевернулся на спину и стал кататься по полу, одновременно стараясь укусить противника. Демон вынужденно отступил, но, пока Ремиз несколько замешкался, поднимаясь на все четыре лапы, дуайгар рванулся к нему и цапнул за бок. Небольшой прокол, который оказался достаточным для того, чтобы в нем показалась капля крови. Мир Шеррервиль рассерженно рыкнул и пропал в дымке портала. «Кажется, этот тоже не любит проигрывать», – подумалось мне. Ксимерлион поклонился зрителям, а на трибунах закричали, приветствуя ловкость Тайного Стража – победителя поединка.

– Ты видел, видел! – кричал орк гоблину на соседнем ряду.

– Ага! И самое главное запомнил – дракона нужно уронить, – ответил последний.

Я нахмурилась; мне не понравился подобный разговор, но мои невеселые думы прервал голос:

– Прекрасные сударыни и досточтимые господа! Настоятельно просим особо впечатлительных из вас покинуть зал. Ибо только у нас совсем скоро состоится триумфальное возвращение Воина Фреста! Ради вас этот участник готов сразиться с врагами всего Омура. С самыми опасными из опасных, с самыми трудноуловимыми созданиями Нави, – барабанная дробь, от которой екнуло сердце, – черными колдунами!

В зале зашумели, и некоторые молодые девчонки поспешили покинуть зал, но я осталась, позабыв даже вдохнуть. Что задумал этот синекрылый?

– Итак, все внимание на Арену! По личной просьбе Елиссана, государя всей Норуссии, Воин Фреста заранее выследил, а теперь представит на наш суд черных и на наших глазах заточит их души навеки! Встреча-а-айте! Воин Фреста!

Мое сердце замерло, едва на Арену из сверкающей дымки портала вышел самый любимый мною мужчина. Зал буквально взорвался аплодисментами, приветствуя моего дракона. Он был невероятно собран, сосредоточен и, как всегда, безумно красив. Женщины словно сошли с ума, а Лисса хмыкнула:

– По-моему, прекрасные сударыни приходят сюда только затем, чтобы полюбоваться на полуголых бойцов.

– Но они и в самом деле потрясающе красивы, особенно этот, – вздохнула Тейя и украдкой покосилась на меня.

Я сделала вид, что ничего не видела и не слышала, да и смотрела я только на любимого. Он взмахнул руками, сплетая какое-то заклинание, и над Ареной возникла магическая клетка. Очередной пасс, и из воронок порталов появляются пять черных колдунов. Пять! Я с силой вцепилась в край скамьи, на которой сидела. Вся пятерка черных огляделась по сторонам, затем с мрачными ухмылками колдуны повернулись к своему противнику. Четверо напали на Шайна сразу, а пятый соперник отправился исследовать клетку. Я судорожно вдохнула, а мое тело охватила нервная дрожь. Видела я только, как Арриен вынул из ножен Пламень. Колдуны, все разом, атаковали моего мужчину, но он даже не пошевелился, словно стал частью Арены.

Черные атакуют Шайнера, используя отросшие желтовато-коричневые когти. Атакующие заклятия навьев летят в моего жениха одно за другим. Шайн собран, отбивает все их атаки, одновременно опоясывая огненной плетью того колдуна, который пытается снять магическую клетку. Черные ритуальные кинжалы, брошенные меткими руками колдунов, летят, метя в самое сердце дракона. Но тренированное тело Шайнера ловко уворачивается от ударов. Мне кажется, что я смотрю кошмарный сон, по щекам текут слезы, и я молю Шалуну и Зеста помочь своему любимому.

Очередная атака – и новые, неведомые мне заклятия черных летят в Арриена. Я прикусила губу, а Йена слегка сжала мою руку. Я никак на это не отреагировала, не отрывая своего взора от происходящего на Арене. Черные окружают Шайна, а он уворачивается, подпрыгивает, отскакивает, не забывая наносить удары по навьям. Колдуны не сдаются, они пытаются обмануть своего соперника, кто-то целится в его плечо, но в последний момент направляет силу удара в живот Шайна. Он стоит на месте, продолжая уклоняться от всех атак.

В зале молча наблюдают, мужчины хмурятся, сжимают кулаки, а девушки или плачут, складывая руки в молитвенном жесте, или, как Тейя с Лиссой, кусают губы.

И вдруг мое сердце остановилось – Арриен упал на колени, а все его противники дружно двинулись к нему. В зале кто-то завыл, а я ударилась в панику. Не понимая, что делаю, не обращая ни на кого внимания, я сняла с руки браслет разлуки. Предплечья охватила боль, но я, позабыв обо всем, судорожно прижала левую ладонь к правому предплечью и тихо всхлипнула:

– Арриен, любимый, поднимись, пожалуйста! Я не переживу, если ты погибнешь!

«Ма-шерра, – услышала я в ответ тихий шепот, в котором вдруг прорезались торжествующие нотки, – я знал, что ты придешь!»

Мгновение, и картинка на Арене меняется. Шайн с торжествующей улыбкой поднимается с колен, делает едва уловимый пасс руками и всех колдунов расшвыривает в стороны. Из их тел вырываются черные вихри, которые, подчиняясь движениям рук Арриена, оказываются в магических «банках». Мой жених, не скрывая своего торжества, кланяется зрителям и исчезает с Арены вместе со своей ношей.

Зрители мгновенно пришли в себя, зашумели, зааплодировали, требуя видеть Воина Фреста. И он появился перед благодарной публикой. Зрители неистовствовали, выкрикивая слова восхищения.

– Смотри-ка, Нилия, – прищурилась рыжая, – а твой женишок, оказывается, морок с обручальных узоров снял. К чему бы это?

Я с мрачным видом глядела на Арриена. Что он там вещал перед осенними боями? Что он не ярмарочный скоморох? По-моему, этот гад синекрылый самый настоящий ярмарочный скоморох, фигляр и ерник. Ох, не зря я так его называла! А сегодня глупая, наивная девчонка попалась в ловко расставленные сети дракона. Я вернула браслет разлуки на свое запястье, ругая свое сердце – вот зачем я опять его послушала? Шайн, стоящий посередине Арены, поднял вверх руку, призывая зрителей к молчанию. Все звуки сразу смолкли, и по залу пронесся завораживающий голос господина мир Эсморранда:

– Эту победу я посвящаю тебе, ма-шерра!

Я моргнула, девчонки переглянулись между собой, а зрители оживились.

– Рыжухе своей он это все посвятил, – хмыкнул орк снизу, а Арриен продолжал свою торжествующую речь:

– Сладкая моя девочка, я убедился, что ты здесь, а это значит, что я тебя найду!

Я насторожилась, а последующая фраза жениха заставила меня судорожно искать украшение, которое мне дала Лисса.

– Милая моя, ты не знаешь одну вещь, но я тебе о ней расскажу. Сегодня я зачаровал стены этого зала так, что они способны блокировать магию амулетов, которые кто-то по неосторожности снял хотя бы один раз. Так что твой браслет стал теперь бесполезен. И ты не сможешь от меня сбежать на этот раз!

Я поглядела на Лиссандру, она широко распахнула свои фиалковые глаза, а дракон спрыгнул с Арены и направился в зал.

– Воин Фреста, – прокричали с нижних рядов, – ты только скажи, и мы мигом отыщем твою женушку-беглянку!

Я возмутилась, правда, молча: мол, никакая я ему не жена, а только лишь невеста.

– Возьми меня в жены! – крикнула яркая брюнетка с третьего ряда.

– Или меня!

– А еще лучше меня, я от тебя не сбегу, Воин Фреста!

Шайн с невозмутимым видом продолжал подниматься по главной лестнице трибун красного сектора. Я знала, чего добивается синекрылый гад – чтобы мой морок при его появлении спал. Пока мы с Лиссандрой лихорадочно осматривали многочисленные карманы сюртука Осмуса, в зале творилось что-то невообразимое.

– Девочка моя, – Шайнер приблизился к моему ряду, – ты помнишь мое последнее обещание?

О да, я помнила наш последний разговор, оттого сразу зарделась, а внизу живота разлилось какое-то странное тепло. Нам с Лиссой на помощь поспешила Йена, теперь мы втроем рыскали в карманах сюртука, который я с себя сняла. Остальные девчонки следили за Арриеном. Я же непроизвольно поморщилась, когда морок с меня спал, радовало одно – я догадалась надеть маску. Все сидящие в зале повернулись в мою сторону, а Шайнер стоял в начале нашего ряда и торжествующе улыбался:

– Темного вечера, любимая, – слегка поклонился он, глядя прямо на меня.

Синие глаза в прорезях маски очаровывали, манили, обещали, звали подойти ближе к мужчине, который неумолимо приближался ко мне.

Я уже было сдалась, как вдруг ощутила, что Лисса пытается вложить в мою ладонь маленький камушек. Благодарно чуть сжала ее руку. Арриен все с той же ликующей улыбкой на устах медленно шествовал ко мне, он уже не сомневался, что я у него в руках. Но настала моя очередь победно улыбаться:

– Прощайте, сударь!

Сказав это, подняла руку. Шайн рванулся вперед, но, к моей радости, он не успел буквально на ирну – я опередила его, резко бросив камушек на пол. Последнее, что мне удалось услышать, был разъяренный рык побежденного дракона.

Картинка сменилась, и я очутилась в трапезной родного терема.

– Это уже не смешно, глупая гусыня! Опять сбежала от своего жениха? – услышала я сварливый голос Василя.

– Темного вечера, – улыбнулась я нечистику.

– Да какого вечера, к хмару лысому! Глаза-то раскрой – ночь на дворе.

– Верно, – взглянула я в открытое окно.

Легкий ветерок трепал кружевную занавеску и приносил из сада аромат сырой земли и цветов.

– Дождь прошел? – спросила я у домового.

– Гроза… первая в этом году, – мягко произнес он.

Я грустно улыбнулась. В Бейруне были совсем другие грозы – яростные, свирепые, смертоносные. Потоки воды заставляли реки выходить из берегов и смывать целые поселки, а на море бушевали шторма, которые несли гибель кораблям, на беду оказавшимся в центре стихии.

– Батюшка твой еще не спит. В библиотеке читает да думы думает, – со вздохом поведал мне Василь.

– Пойду навещу его, – сказала я.

В библиотеке горел желтый магический огонек, а в кресле с книгой в руках сидел папенька. Когда я появилась в дверях, родитель, не высказывая особого удивления, отложил книгу в сторону и констатировал:

– Опять от дракона сбежала?

– Сбежала, – эхом откликнулась я и обняла батюшку, щекой прижимаясь к его надежному плечу.

– Доченька моя, сколько можно бегать? Поговори ты с ним, вдруг душа успокоится на этом?

– Говорила уже.

– Не помогло?

– Совсем…

– А он за тобой не придет сюда? – обеспокоился папенька.

– Уже пришел, – в библиотеке появился Василь, – в главном зале дожидается. Я хозяйку повелел разбудить да и к вам отправился.

Родитель задумчиво кивнул, а я ойкнула.

– Ты чего испужалась, глупая девица? На тебе же браслет разлуки надет! – Нечистик выразительно посмотрел на мое запястье.

Я перевела взор на батюшку. Он по-воински повелел:

– Оставайся здесь! Я со всем разберусь!

Когда резная створка двери закрылась за папенькой, а домовой исчез, я устало опустилась в кресло. Взгляд упал на книгу, которую до моего прихода изучал родитель. Название было немудреным: «Способы обработки камня при закладке прочного фундамента».

«Ого!» – мысленно подивилась я. – Какая толстенная книга! Выходит, что немало этих способов существует».

Я вспомнила, что уже этим летом батюшка начнет восстанавливать родовое имение ир Озаронов – мир Лоо’Эльтариусов.

Но долго размышлять мне не дали. В библиотеке появилась Леля и порывисто схватила меня за руку. Я только и успела заметить, как на моем запястье блеснул браслет разлуки, предупреждая о приближении Шайнера. Оказавшись в комнате Тинары, я увидела, что младшая уже не спит. Снизу послышался какой-то грохот.

– Дракон беснуется? – нахмурилась сестрица.

– Да ну его, надоел! – небрежно отмахнулась я.

– Надоел? – округлила глаза Тинара.

– Да, – подтвердила я. – Надоела его несдержанность и вспыльчивость. Все и всегда должны подчиняться ему! Да и хмар с ним, с этим несдержанным драконом. Ты лучше скажи, что ты думаешь о своем волке?

– А ничего, – вспылила сестрица. – Я даже еще не родилась, а меня ему уже подарили, будто вещь какую-то! Ты только представь: бабушка подарила меня какому-то волку!

Я непроизвольно поморщилась и попробовала опровергнуть:

– Не какому-то волку, а главе клана оборотней, считай Повелителю.

– Да будь он хоть принцем фей, я за него все равно замуж не пойду! Назло всем!

При упоминании о принце фей я скривилась еще больше и сообщила сестре:

– Вот как раз Орлею я и подарила свою третью внучку. Будешь и меня осуждать?

Тинара округлила глаза, потом гневно прищурилась, а я стала оправдываться:

– Он обещал, что не обидит мою внучку, а выбора у меня все равно не было…

– Это ты так думаешь, – отрезала младшая. – Вот объясни мне, как так можно: у тебя еще и детей нет, а ты уже внучек всем раздариваешь?

– Да если на то пошло, меня тоже подарили этому вспыльчивому дракону! Я Корина любила, а меня обручили с Арриеном!

Терем содрогнулся, и со стола упала хрустальная ваза с весенними первоцветами. Мы с Тинарой переглянулись, и я констатировала:

– Говорю же – он несдержан, вспыльчив и раздражителен. Вот как с ним можно о чем-то говорить?

– Никак. – В комнате вновь появилась Леля. – Собирайся. До рассвета в лесу переждешь, а утром тебя доставят в Лимань.

– Кто доставит? – не поняла я.

– Узнаешь. – Домовая жестом повелела мне поторопиться.

Мы с младшей спешно обнялись на прощанье, и я подошла к Леле.

Спустя мгновение мы оказались у высокого тына, окружающего Крыло. Здесь нас уже поджидал Василь. Не дав нам с домовой толком попрощаться, нечистик практически вытолкнул меня в щель между двух досок ограждения.

Я ступила в весенний лес, где зеленела нежная светло-зеленая трава. Меня тут же обступили звуки ночного леса: где-то под ногами шуршали мелкие зверьки, на ветке ухала ночнуха, ветер шелестел в высоких древесных кронах. От политой дождем землицы пахло свежестью. Зайдя за толстенную сосну, домовой пронзительно свистнул, и я с интересом стала оглядываться по сторонам. Из-за ближайшего выворотня вышел леший. Невысокий мужичок в простой домотканой рубахе, подпоясанной красным плетеным ремешком, широких штанах и лаптях.

– А-а-а, молодая хозяйка! Звездной ночи, добро пожаловать в мой лес, – приветствовал он меня.

– И вам звездной ночи, Хозяин, – слегка поклонилась я.

– Мих, – вклинился в нашу беседу Василь, – можешь спрятать эту глупую девицу до рассвета у себя, а потом проводить ее в Лимань к Дому со стационарными порталами?

– Отчего не могу? Могу, конечно! Тем более что сия девица год назад спасла моего брата, – отозвался леший, а я несказанно удивилась:

– Вашего брата?

– Все лешие братья, – ворчливо пояснил мне домовой, а Хозяин леса поманил меня за собой. Я неуверенно посмотрела на нашего сварливого нечистика, но он махнул рукой:

– Иди уже! Это наш, местный, вреда точно не причинит. Я ручаюсь!

Делать мне было нечего, и я отправилась следом за Михом. Светлая рубаха лешего мелькала путеводным пятном среди деревьев. Я пожалела, что не захватила с собой котомку с путевым клубком, он бы сразу привел меня к жилищу лесного Хозяина. «Ой, точно, – сообразила я. – Меня пригласил в гости сам леший!»

Глаза постепенно привыкли к сумраку ночи. Очертания деревьев, кустов, пней, муравейников – все это четко проступало в серой мгле весенней ночи. Да и второе зрение помогало. Двигались мы по едва заметной тропке; с сырой травы в туфли падали крупные капли, но я стойко молчала и быстро следовала за Михом.

Сердце бешено стучало в моей груди, а душу снедало неуемное любопытство и волнение, которое усилилось, когда мы ступили в хмурый ельник, напоминающий Шепчущий лес. Нечистик оглянулся, махнул рукой, приглашая следовать за собой, и юркнул в сплетенные у самой земли ветки елей.

Немного подумав, отправилась за ним. Для этого мне пришлось опуститься на четвереньки и ползком пробираться дальше. Я удивленно озиралась по сторонам; здесь крепко сплетенные еловые лапы образовывали узкий проход, разве что зверь небольшой проскочит да сам леший. Впрочем, и у меня неплохо получалось передвигаться по этому лазу.

Постепенно проход стал расширяться и я смогла встать на ноги. Изумленно поглядела вверх. Там переплетались между собой могучие корни деревьев, среди которых блестели самые настоящие жуки-светляки. Леший шел впереди меня молча, только изредка проверяя, плетусь ли я следом. Я же была настолько потрясена происходящим, что даже не знала, о чем говорить.

Внезапно впереди забрезжил слабый свет лун, который постепенно становился все ярче и ярче. Я с трепетом шагнула из этого необычного подземного коридора… и остолбенела. Мы с нечистиком стояли на краю глубокого оврага. Над нами шумел пышной кроной могучий древний дубравник. В вышине сияли звезды и обе луны, а внизу в их неверном оранжевом свете виднелся деревянный терем. На его пяти башнях возвышались пять медвежьих голов с глазами, сияющими зеленым. В свете ночных светил переливались высокие стрельчатые окна дома, алым пламенем горели красные корунды на резных воротах. Я открыла рот.

– Моя избушка. Нравится? – с любовью глядя на терем, полюбопытствовал Мих.

– Просто нет слов! – наконец сказала я, с безграничным изумлением разглядывая терем.

– Тогда идем. Взваром тебя угощу, с семьей познакомлю, – позвал меня нечистик и направился к узкой деревянной лесенке, ведущей к терему.

Я с удивлением оглядывала открывающийся мне пейзаж, покуда медленно спускалась вниз. Дно оврага поросло папоротником и лесной травой, кое-где виднелись крупные бока замшелых валунов. По самой середине бежал быстрый ручеек, звеня и перекатываясь с камушка на камушек.

Я опустилась перед ним на колени и посмотрела в прозрачную воду. С помощью своей магии увидела, что каждая капля в этом роднике живая. Миллиарды мелких прозрачных капелек бежали вниз по течению, улыбались, танцевали и пели песню на незнакомом языке. Я непроизвольно ахнула.

– Чему удивляешься, красна девица? – Леший лукаво смотрел на меня с другого берега.

– Это же… да как же так? – Я все еще не могла поверить своим глазам.

– А ты не сомневайся, – кивнул нечистик. – Это живая вода – та самая, из древних сказаний. Странно, что ты ее видишь, потому что людям не дано видеть живую воду.

– Но я вижу! – не удержавшись, окунула в воду руки.

Капельки облепили мои ладони, перекатывались через них и, смеясь, стремились дальше.

– Ты была в стране фей, вероятно, это и повлияло на твое восприятие, – заметил лесной Хозяин. – Выпей, не бойся, вреда с одного глотка не будет.

Последовала его совету, набрала в раскрытые ладони родниковую воду. Капельки улыбались, танцевали, и, решившись, я сделала глоток. Такой вкусной водицы я не пила никогда! Студеная, слегка шипучая, немного сладковатая, но в то же время терпкая, с едва уловимым ароматом лесной малины и привкусом талого снега, капля за каплей она проникала в мой организм, наполняя его здоровьем, бодростью и силой. Всю маету и тоску как рукой сняло, а в спине появился сильный зуд, и я поняла, что это заживает шрам, оставленный когтями любимого дракона. Невесело усмехнулась. Вот если бы можно было так же легко вырвать из сердца любовь к Шайну!

Приложила влажные руки к лицу и протерла глаза, прогоняя непрошеные слезы.

– Идем, красна девица, мое семейство уже ждет в трапезной, – сообщил мне леший.

Поблагодарила родник, поднялась с колен и пошла к воротам. Они тут же гостеприимно распахнулись, зато оскалились, зарычали медвежьи головы. Я с испугом покосилась на терем.

– А ну, цыц! Это моя гостья – прошу любить и жаловать! – рявкнул нечистик, глядя на башни, а после мягко обратился ко мне: – Ты не бойся, они, словно ваши сторожевые псы, чужих не жалуют, дом стерегут. Проходи, теперь не обидят.

Я с опаской ступила во внутренний двор. Здесь все заросло травой и первоцветами. У самого тына стояли белоствольные березы и тихонько шелестели на ветру молодыми зелеными листочками, словно перешептывались между собой. По небольшой дорожке из белых гладких речных камушков я прошла к высокому крыльцу. Гостеприимный хозяин широко распахнул передо мной двустворчатые двери.

Прошла в широкую горницу, освещенную множеством восковых свечей, от которых исходил жар и неповторимый аромат меда. «Н-да, – подумалось мне, – магические свечи не пахнут».

– Оценила? – Леший с хитрым прищуром глядел на меня.

– Оценила…

– То-то же! Вы, маги, всякие новомодные штучки придумываете, отказываясь от наследия предков. Вот всякие навьи к вам и лезут. Воск – это один из лучших природных оберегов. Запомни это.

– Спасибо за совет.

– Мих, хватит уже гостью на пороге держать! – послышался возмущенный окрик, и к нам из-за цветастой шторки, украшенной сухими листьями и ракушками, вышла жена Хозяина леса.

Я не удержалась и посмотрела на ее ауру. Удивилась – лесная Хозяйка когда-то давно была человеком, и даже больше – она была магиней.

– Проходите, Нилия, я только-только взвар заварила со свежими листьями малины, земляники и сморры. Вы же знаете, как полезны первые весенние листочки?

– Знаю, – подтвердила я, а хозяйка терема повела меня в трапезную. Там, за длинным столом с начищенным до блеска самоваром, сидело двенадцать ребятишек. Они во все глаза уставились на меня. Я пробежалась взглядом по ватаге детей: всего три девочки, самому старшему не больше десяти лет. Глаза у большинства были либо красными, либо неестественно зелеными, и это значило только одно: трое детей были человеческими.

– Спрашивай, коль есть вопросы, красная девица. – В трапезную вошел Мих.

– А можно? Ой! – вырвалось у меня.

– Можно-можно, – успокоил леший. – Ты не побоялась спасти нашего брата, поэтому и нас не опасайся.

– Как к вам попали эти человеческие дети?

– Ты думаешь, я их украл? – Взгляд нечистика сделался ироничным.

– А… а вы их украли?

Хозяин леса откровенно развеселился, а потом вдруг сделался серьезным и ответил:

– Люди придумывают страшные байки про нас, но на самом деле нет никого страшнее человека. Ни одна звериная мать не бросит свое дитя, только исторгнув его из своей утробы.

– Погодите! – взвыла я. – Вы хотите сказать, что… – Я осеклась, с ужасом уставившись на детей, сидящих за столом.

– Именно. Это брошенки. Этих двух, – он указал на одного мальчика и на светловолосую девочку, – я в нашем лесу нашел в разные годы, а этого, – Мих поглядел на годовалого малыша, – зимой у лиманьского собрата на воспитание взял. У него своих полный терем, а мне этот малец с первого взгляда приглянулся, выйдет из него толк.

Я недоуменно посмотрела на нечистика, и он пояснил:

– Выпестую, выращу, воспитаю – будет хорошим человеком. Захочет – в лесу жить останется, а не захочет – пусть к людям возвращается. Мы никого насильно не удерживаем, но почти все остаются. Вот и моя женушка из таких, оставшихся.

– Я ничего подобного даже представить себе не могла, – по-новому взглянула на Миха.

– Хватит отвлекать девочку разговорами, – уперла руки в бока жена лешего.

Он обратился ко мне:

– Знакомься, красна девица, это моя женушка Морьяна, а остальные наши детки: Морус, Сильван, Керен, Дерон, Яром, Пельгея, Рем, Илип, Норушка, Афей, Дара и самый младший – Охип.

Я только успевала кивать головой и хлопать глазами, пока нечистик представлял мне свое многочисленное семейство. Я представилась сама, и меня усадили за стол, где вручили кружку с ароматным взваром. Оглядела простые яства на столе – ватрушки, пироги, блины и варенье – и поняла, что проголодалась, не стала отказываться от угощения.

Когда насытилась, то призадумалась: ночь на дворе, а детки лешего не спят. Впрочем, это вскоре прояснилось. Оказывается, когда Василь вызвал Миха, то проснулись и малыши, поняв, что происходит что-то необычное. После лес передал им, что глава семейства возвращается в терем с необычной гостьей. Вот ребятня и высыпала из спален, чтобы посмотреть на меня.

Мы разговаривали с Морьяной – в основном о лесе и травах. От жены лешего я узнала много нового о знакомых растениях. Мих сидел молча, попивая взвар из блюдца и бросая на меня странные задумчивые взгляды.

Под конец дети осмелели. Человеческая девочка Дара забралась ко мне на колени и потянула из волос ярко-синюю атласную ленту.

– Дарочка, оставь Нилию в покое, – попыталась приструнить ее Морьяна. – Я тебе из сухой травы ленты сплету и украшу их ракушками.

– Я эту хочу! – Трехлетняя малышка умильно смотрела на меня большими серыми глазами.

К нам подошли еще две дочери лешего, Пельгея и Норушка.

– А нам подарки? – посмотрели они на меня.

Я вопросительно взглянула на Хозяина леса. Он в ответ неопределенно пожал плечами, предоставляя мне самой решить этот вопрос.

Призадумалась и в очередной раз пожалела, что при мне нет моей котомки. Даре я без слов отдала ленту, а вот что подарить остальным? На голове оставались только заколки из белого серебра, но я знала, что для нечистиков оно не безвредно, могло и обжечь их при соприкосновении. И тут мой взор упал на рукава платья. На манжетах красовались мелкие круглые пуговки из лазурита с золотистым узором в виде цветка.

– У вас найдутся ножницы? – спросила я.

Мих приподнял бровь, а Морьяна подала тонкий острый нож и объяснила:

– Ножниц мы не держим, так как муж ругается, говорит, что это все новомодные безделушки.

– Тогда помогите мне срезать пуговицы. – Я протянула одну руку.

Женщина очень осторожно срезала три пуговицы сначала с одного рукава, а затем с другого. Я ссыпала срезанные пуговки в протянутые девчоночьи ладошки.

– Надеюсь, они вам понравятся, – улыбнулась малышкам.

– Ух ты! – восхитилась Норушка.

– Аха, понравятся, – ответила Пельгея.

И тут послышался вопль Моруса:

– Айда на рассвет смотреть! Время пришло!

Девчонки поклонилась мне и вслед за старшими братьями бросились к окнам. Двух годовалых малышей взяла на руки Морьяна, я же растерянно смотрела на Миха.

– Ты видела настоящий рассвет? – загадочно глядя на меня, спросил он.

– Настоящий? – озадачилась я.

– Не видела, значит, так подойди. Не тушуйся!

Я медленно поднялась и подошла к двум высоким окнам, выходящим на восток. Морьяна подвинулась, уступая место. Я приникла к самому стеклу и ахнула. Чудо! Волшебство! Невероятная красота! Ярко-розовой полосой над лесом полыхнуло небо, постепенно оно разгоралось все сильнее и сильнее. Кажется, все кругом замерло – ни птица не пролетит над лесом, ни ветер не пробежит над деревьями, облака не сдвинутся в вышине. Лишь сильнее краснеет, разгорается, полыхает небо на востоке. Светлее и светлее становится горизонт, все выше и выше поднимается яркая алая полоса на небосводе, и вот из-за леса выкатывается большое, яркое, огненное солнце! У меня захватило дух. Я никогда ничего подобного не видела, да и вряд ли еще увижу.

Где-то на улице запели, закричали петушки, приветствуя рассвет.

– Пора нам с тобой, красная девица, – сказал леший.

– Погоди! – Морьяна усадила малышей и подошла ко мне. Придирчиво оглядела с головы до ног. – Куда же она в таком виде пойдет?

Я осмотрела себя: платье испачкано, пуговицы на рукавах отсутствуют, да и волосы, вероятно, растрепаны. Лесная Хозяйка тем временем обратилась к мужу:

– Позволь мне воспользоваться своей магией!

– Для дела можно, – с важным видом разрешил Мих.

Морьяна замерла, зажмурилась, и с ее ладоней сорвался золотистый свет. Я потрясенно ойкнула, но не мой обновленный вид был тому виной. На платье появились деревянные резные пуговицы, и оно очистилось от грязи, волосы сами собой заплелись в косу, которая теперь спускалась с правого плеча, а в нее были вплетены веревочные и травяные жгуты, украшенные деревянными бусинами. Но меня больше поразило другое…

– Вы высшая целительница?

– Так же, как и вы, Нилия! – улыбнулась лесная Хозяйка.

– Поразительно! А вы меня научите делать вот так?

Морьяна посмотрела на мужа, я тоже глянула на лешего. Он перевел взор своих нереально зеленых глаз на меня и хмыкнул:

– Ты, главное, в Крыло вернись, красная девица, тогда и поговорим.

На прощанье я крепко обняла Морьяну и следом за Хозяином леса вышла во двор. Тут он меня спросил:

– Свистеть умеешь?

– Э-э-э… не очень, – соврала я, гадая, к чему такой вопрос.

– Покажи! – потребовал леший.

Я старательно сложила губы трубочкой, глубоко вдохнула и попробовала выпустить воздух сквозь сложенные уста. Из них вырвалось какое-то шипение.

– Я так и думал, – усмехнулся нечистик и подошел к одной из берез.

Взмахнул руками и снова подошел ко мне.

– Держи. Зови, если срочно понадоблюсь. Приду на помощь. – Мих протянул мне на широкой ладони березовую свистульку в форме птицы.

– Спасибо, – низко поклонилась я.

– Да чего уж там, – махнул он рукой и превратился в большого медведя.

Я повернулась к терему и помахала рукой оставшимся в нем людям и нелюдям.

«Так, – подумала я. – На волке путешествовала, а теперь вот на медведе поеду. Хотя тот был оборотнем, а не волком, а этот и вовсе не медведь, но… Ладно, пора в путь!»

Я уселась на медведя боком, и он довольно резво побежал прочь от терема. С легкостью выбрался из оврага и понес меня через лес. Мимо мелькали стволы вековых сосен, пахло влажной землей и хвоей, сквозь кроны деревьев пробирались солнечные лучи, но в воздухе ощущалась утренняя прохлада. Я с удивлением поняла, что нечистик несется очень быстро.

И вот мы достигли Лимани. В лесу перед самым городом леший перевоплотился в высокого широкоплечего юношу со светлыми волосами и веснушчатой простоватой физиономией. От человека его отличал только неестественно зеленый цвет очей. На мой недоуменный взгляд Мих пояснил:

– Я Василю обещал, что провожу тебя до Дома со стационарными порталами.

– А-а-а, – только и выдавила я.

Лимань еще только-только начала просыпаться. Слуги из богатых домов спешили на рынок, да работные люди торопились по делам. Мы медленно шли по полусонным улицам города.

У Дома со стационарными порталами я тепло попрощалась с Хозяином леса, который чувствовал себя в городе очень неуютно и всю дорогу ворчал:

– Чего удумали, глупые люди: дома из камня строить, дороги камнем мостить, а деревья только в парках растить!

Я искренне поблагодарила и поскорее отпустила лесного нечистика, а сама отправилась к магу-пропускнику.

…В Бейруне вовсю светило солнце и чувствовалось, что денек будет жарким. Но с утра в воздухе ощущалась прохлада, а с моря дул свежий ветерок. Я улыбнулась своим мыслям и пошла по городским улицам, напоенным ароматом всевозможных цветов. Из головы не выходили мысли о Морьяне, о ее даре и умениях. Я тоже была высшим целителем, но делать так, как жена лешего, не умела. Мною овладело желание научиться всему, только где и как найти себе учителей?

Размышляя таким образом, я отвлеклась и не смотрела по сторонам, поэтому на очередном повороте с кем-то столкнулась. И сразу же ощутила, что на меня вылился поток воды, что-то посыпалось под ноги, а большой палец правой руки пребольно укололо.

Глава 16

Я ойкнула, а рядом со мной кто-то запричитал:

– Ох, девонька, ты не ушиблась? Ох, мои розарусы! Ох, мои денежки!

Немного поморгала, огляделась и оценила обстановку. Оказалось, что я налетела на какую-то пожилую барыню, тащившую в руках большое ведро с эльфийскими розарусами, которые теперь яркими бирюзово-красными пятнами лежали на серой мостовой.

– Простите меня, госпожа, – поспешила сказать я и принялась поднимать цветы.

Те розарусы, что сломались при падении, я восстанавливала с помощью своей магии. Барыня, хлопая большими голубыми глазами, следила за моими действиями и выглядела очень удивленной. Я поставила цветы в ведро, наскоро подсушила с помощью бытовой магии свое платье и вспомнила, что чем-то укололась. Только вот чем? Известно, что срезанные розарусы лишаются своих колючек. Недоуменно осмотрела свои руки и убедилась, что ни проколов, ни ран на них нет. Поэтому решила, что укол мне просто почудился. Старушка рассматривала меня очень пристально. Поймав мой взгляд, она снова заохала:

– Да как же теперь мои цветочки без воды-то? Мне же весь день еще их на рынке продавать. Деньги нужны, я одна внуков поднимаю.

– Давайте я помогу вам донести цветы до рынка, а по дороге наполним ваше ведро водой из какой-нибудь колонки.

– Девонька, так тебе ведь тяжело будет, – засомневалась барыня.

– Я магиня, поэтому справлюсь. Кстати, мое имя Нилия. – Я протянула пожилой женщине руку.

– Меня зовут Нера мир Мисар. – Она приняла мою руку и как-то очень уж крепко для старушки пожала ее.

Я нахмурилась, но после подумала, что мне это просто в очередной раз показалось, так как барыня медленно, тяжело дыша, двигалась по дороге. У колонки я наполнила ведро водой, а пожилая женщина умылась, шумно выдохнула и обратилась ко мне:

– Что-то я умаялась, Нилия. Давай немного передохнем?

Я поставила ведро на мостовую рядом со спутницей, которая присела на лавку у колонки, а сама оглядела незнакомую местность. Мы находились на улице Морской звезды. Мое внимание привлек антикварный магазинчик. Я подошла ближе. Само здание выглядело неказистым и особо не выделялось из ряда таких же двухэтажных строений из белого камня с красной черепичной крышей. Вывеска немного выцвела, но буквы на ней были украшены красивыми завитушками. В большой стеклянной витрине были выставлены разнообразные статуэтки, часы и тряпичные куклы, но меня словно приворожил к себе один-единственный предмет. Это был относительно небольшой, всего в две моих ладони, парусник, сделанный настолько искусно, что он казался настоящим. Деревянный корпус, веревочные лесенки, канаты, белоснежные паруса. На носу сверкала позолоченная яр-птица. Казалось, опусти его на воду, и парусник поплывет по морю, гонимый ветром. Но тут я призадумалась, так как корабль находился внутри длинной бутыли с узким горлышком, сделанной из прозрачного горного хрусталя. Как парусник попал внутрь бутыли? Я не могла отвести взгляд от этого сувенира, разом пожалев, что еще раннее утро, магазин закрыт, а все деньги, которые при мне были, я отдала за перемещение через стационарный портал. В руке у меня оставалась только деревянная птица-свистулька – подарок лешего.

– Чем любуешься, девонька? – Барыня подошла ко мне.

– Вот как он туда попал? – недоумевала я.

Пожилая женщина глянула на корабль в бутыли и медленно проговорила:

– Говорят, так умеют делать те, кто видел Призрачный Фрегат.

– Призрачный Фрегат? – заинтересовалась я.

– Да, подробностей про него я не ведаю, это знают моряки. Известно только, что он хранит в себе тайну…

– Тайну?

В этот момент в вышине прокричал жаворонок, и очарование момента исчезло. Я с тоской подавила в себе желание немедленно броситься в аптеку за деньгами, решив, что сегодня непременно куплю этот парусник.

– Идемте, – позвала я спутницу, подняла ведро и отправилась в сторону рынка.

– Ты только не торопись, девонька, – попросила меня мир Мисар. – Я совсем старая стала, ноги уже плохо держат.

– Хотите, я вам снадобье приготовлю? Оно, конечно, не излечит ваш недуг, но боль уменьшит. У меня своя аптека на Цветочной улице.

– Ты травница? Это хорошо, – отозвалась барыня. – Ты мне адресок оставь, я стану к тебе приходить за зельями. Они в моем возрасте ой как нужны!

Так мы с ней и договорились, и я, оставив старушку на рынке, поспешила на Цветочную улицу.

В аптеке меня встретила Элана.

– Нилия? – всплеснув руками, удивилась подруга. – Ты почему так рано? Где Нелика? Как прошли бои?

Я задумалась, гадая, отчего полуэльфийка еще не вернулась в Бейруну.

Быстро пересказав все вчерашние события, я спешно связалась с матушкой. Родительница уже начала беспокоиться. Она поведала мне: «Твой дракон покинул Крыло совсем недавно. Всю ночь тебя в тереме прождал, беседуя с твоим папенькой».

«Западное Крыло на сей раз не грозился сжечь?»

«Не грозился, но свирепствовал знатно. Особенно после того…» – Вдруг матушка умолкла, и я с нетерпением возопила:

«После чего?»

«После того, как твоя глупая сестрица заявила мир Эсморранду, что ты поговоришь с ним только тогда, когда он успокоится и перестанет рычать».

«Ого! Это Тинара сказала Шайну?»

«И не только это, – огорошила маменька. – Твоя сестра сообщила дракону, что браслет ты снимешь только после того, как он в тебя влюбится и признается в этом перед всем миром, стоя перед тобой на коленях».

«А… а ты уверена, что Шайнер не спалил все Крыло после такого заявления?»

«Я же с тобой разговариваю. Хотя осерчал он сильно и сказал…»

«Что сказал?»

«Назвал тебя глупой девчонкой, которая не видит очевидного».

«Мм… это он о чем?» – призадумалась я.

«Вот и поразмысли на досуге или спроси у него самого», – ехидно отозвалась маменька.

«Ни за что!»

«Ну и пребывай в неведении дальше!»

«Ма-ам…»

«Ты же меня все равно не слушаешь», – с легкой обидой заявила родительница.

Я поторопилась сменить тему, а в скором времени почувствовала, что меня вызывает Лиссандра.

«Привет, рыжая! – радостно воскликнула я. – Говори, куда Нелику подевали?»

«Да никуда мы ее не подевали, – возмутилась Лисса. – Мы тут драконов пытаемся запутать и отправить Нелику к вам».

«А-а-а… и как успехи?»

«Пока не очень, драконы следуют по пятам, да Левалика караулит в общежитии».

«А как у тебя дела с Ксимерлионом?»

«Ну-у, – протянула сестрица, – демон попытался в зале добраться до меня, но я показала ему амулет, и он отступил».

«Кстати, что было после моего бегства?»

«Ничего особенного. Арриен почти сразу после тебя исчез, так что все решили, будто он тебя отправился разыскивать, и наемники стали делать ставки на то, как быстро Воин Фреста доберется до своей невесты».

«Вот уж новость!»

«Так он тебя нашел?»

«Да. В терем пришел, но мне помогли бежать Василь и наш местный леший. Я гостила в его доме, пила живую воду, а еще видела необычный рассвет», – взахлеб рассказывала я.

«Ого! Я уже жалею, что не пошла с тобой».

«А ты представь, что было бы, если бы наши женишки вдвоем в Крыло явились?»

«Ой, точно! Тогда давай рассказывай все в подробностях», – потребовала сестра.

С Лиссой мы проговорили долго, а потом я отправилась в зал, чтобы помочь Элане.

Нелика вернулась после полудня и со смехом поведала нам, что для того, чтобы помочь ей сбежать, наши иллюзионистки всех друзей и подруг превратили в полуэльфиек. Мы с Эланой обе рассмеялись, представив, как из ворот академии вышла целая группа Нелик ир Лайес. Сама же полуэльфийка под мороком одной из одногруппниц Йены спокойно добралась до столичного Дома со стационарными порталами. Вернувшись в Бейруну, она сразу сняла морок у знакомого мага-иллюзиониста.

Я поведала девчонкам о своих приключениях и в конце вспомнила про парусник. Резво вскочила, забрала у Нелики свою котомку, бросила туда свистульку, пока подруги изумлялись моей новой прическе. Я быстро поглядела на себя в зеркало и увидела, что в косу, помимо жгутов вплетены заколки в виде загадочных рун. Я восхищенно все осмотрела, а потом поспешно выбежала из аптеки, ничего не объясняя девчонкам.

Вечернее солнце припекало жарко, а внутри магазинчика царила приятная прохлада. Колокольчик, висящий над дверью, мелодично звякнул, когда я вошла. Здесь царила непередаваемая атмосфера таинственности и загадочности, которая присуща всему тому, что связно со стариной. В приглушенном свете солнца плясали многочисленные пылинки, а все помещение было заполнено древними фолиантами, сверкающими клинками, искусными статуэтками, резной мебелью и другими старинными вещами. Из небольшой дверцы мне навстречу вышел эльф, вероятно, хозяин этого магазинчика. Он был довольно молодым по меркам своей расы. Высокий, светлокожий, с длинными волосами цвета солнца и большими серыми глазами. Двигался мужчина очень изящно. Оглядев меня с головы до ног, эльф тихо, но приветливо сказал:

– Мирного вечера, террина! Чем я могу вам помочь? Вы ищете что-то конкретное или просто из любопытства заглянули в мой магазин?

Я присела в реверансе и ответила:

– Темного вечера, сударь! Я утром в витрине приметила один парусник и вот вернулась, чтобы купить его. Только отчего-то парусника нет на прежнем месте. Вы переставили корабль?

Хозяин магазина внимательно посмотрел на меня и огорошил следующим известием:

– Нет, парусник я никуда не переставлял. Его купили сегодня днем.

– Что? Кто? – одновременно и удивилась и огорчилась я.

Сникла, а эльф, склонив голову набок, откликнулся:

– Вижу, что мое сообщение вас огорчило, юная террина, но в моем магазине есть немало других, не менее интересных вещей. Желаете посмотреть драгоценности? Или, может быть, вам поближе показать какую-нибудь статуэтку или куклу?

– Нет, благодарю вас. – Не поднимая взора, я направилась к двери, потом остановилась и с надеждой спросила: – А нет ли у вас чего-нибудь похожего на тот парусник?

– Нет, – последовал тихий ответ.

– Жаль. – Я взялась за ручку двери.

– Позволено ли мне будет пригласить вас на ужин? – раздался совершенно неожиданный вопрос хозяина.

Остановилась и медленно обернулась. Эльф стоял прямо напротив меня. Я слегка опешила, отвыкнув от этой способности перворожденных – приближаться так, чтобы никто не слышал. Пристально поглядела на мужчину и глупо переспросила:

– Пригласить на ужин?

Антиквар склонился передо мной в изящном поклоне и представился:

– Виарнон мир Лелль.

Я тоже решила быть вежливой:

– Нилия… – начала я, затем, чуть помедлив, закончила: – Нилия ир Велаис.

– Рад знакомству. – Если он и заметил мою заминку, то успешно это скрыл. – Здесь неподалеку есть чудесное место, где можно прекрасно поужинать и обсудить все тайны, связанные с «Морской птицей».

– С «Морской птицей?» – эхом отозвалась я.

– Так назывался парусник, который так заинтересовал вас, я догадываюсь, что вы не местная, террина ир Велаис.

– Я старалась приноровиться к местному говору, но, видимо, это у меня плохо получается, – смутившись, произнесла я.

– Дело не в этом, – чуть улыбнулся Виарнон, – просто никто из местных не стал бы покупать этот парусник.

– Почему же?

Теперь улыбка эльфа стала лукавой:

– Вы принимаете мое предложение о совместном ужине?

– Принимаю, – немного подумав, кивнула я, так как тайна «Морской птицы» меня заинтересовала.

Антиквар поклонился и пригласил меня следовать за ним. Двигаясь по залитой закатным солнцем улочке, я понимала, насколько глупо поступаю, но ничего не могла поделать со своим любопытством. Разум, уступив место интересу, спрятался куда-то вглубь меня и теперь оттуда шептал мне, что я поступаю очень опрометчиво.

Небольшой, увитый цветами и виноградной лозой ресторанчик располагался в конце улицы. С его открытой террасы открывался чудесный вид на пестрый цветущий сад, со стороны которого доносились сладкие ароматы цветов.

Мы расположились за столиком, в молчании сделали заказ и пригубили прохладное вино из хрустальных бокалов. Эльф не спешил начинать разговор, а я не торопилась расспрашивать его, уж слишком все это было волнительно и таинственно. Я подозревала, что многие девицы хотели бы оказаться на моем месте. Романтично, знаете ли, сидеть вот так, в лучах заходящего солнца, в цветущем саду в компании прекрасного эльфа и медленно смаковать по глотку «Эльфийскую тайну». Причем последняя была заключена не только в названии вина. Этот вечер весь был пронизан тайной; она отражалась в пламени редких магических свечей, благоухала в вечернем воздухе и светилась в глубоких серых глазах мужчины, сидящего напротив меня. Мгновение – и он начал говорить тихим, завораживающим голосом:

Любой моряк, в любой таверне

Расскажет старую легенду.

Задай вопрос ты капитанам,

Что хуже бурь и ураганов,

Страшнее всех морских чудовищ,

Но ищут это все искатели сокровищ?

Суровые морские волки

Расскажут слухи все и толки –

О том, что каждый смелый шкипер

Будет рад в ночи увидеть

Призрачный Фрегат.

Виденье очень непростое,

Все знают – это судно, на заре веков

Богами пущенное в море.

Его серебряные паруса

Издалека видны бывали,

Сам Доран капитаном был,

Его на помощь люди звали… –

Эльф умолк, не сводя с меня пристального, чарующего взора.

Я заинтересованно спросила:

– Погодите! Мы же говорили о «Морской птице», а не о Призрачном Фрегате? – Я серьезно посмотрела на Виарнона, а он вдруг расхохотался совсем как мальчишка и произнес:

– Вы просто невероятны, террина! Я пытаюсь ее соблазнить, а она и впрямь интересуется легендами, – с притворным вздохом закончил он.

– Вот уж новость! – фыркнула я, а потом запоздало сообразила, что этот перворожденный и в самом деле собрался провести со мной ночь.

Я захлопала глазами, понимая, что ничего необычного, с его точки зрения, не происходит. Так поступали практически все молодые эльфы, приезжающие в Норуссию.

Покачав головой, вознегодовала:

– Послушайте, сударь, я не собираюсь становиться вашей очередной поклонницей! Не знаю, чем вы завлекали других девиц, но мне была интересна только легенда. Вы же для меня не более чем обычный антиквар!

Было неожиданно, когда на мое заявление Виарнон снова рассмеялся. Я вскочила на ноги, собираясь удалиться, но мужчина остановил меня:

– Не уходите, террина! Я расскажу вам все, что знаю о «Морской птице», да и о Призрачном Фрегате тоже. Не знаю, поверите вы мне или нет, но я в первый раз вижу девушку, которая осталась совершенно равнодушной к моему обаянию.

Обиженно поджала губы:

– Вот уж новость! Значит, по-вашему, все это время я притворялась?

– А что бы вы подумали на моем месте, если бы днем одна девица, строя вам глазки, купила сувенир, от которого уже много лет шарахается вся округа, а вечером к вам явилась бы другая девица и спросила бы про этот же самый товар? – В глазах моего собеседника появилось чуть виноватое выражение.

– Так парусник купила какая-то девушка? Как она выглядела?

– Садитесь, террина, поговорим, – серьезно предложил эльф.

Я, немного подумав, присела на краешек стула и с ожиданием воззрилась на Виарнона. Он начал рассказ:

– Я поведал вам легенду о Призрачном Фрегате. Ее знают в Бейруне все моряки, да и не только они. Как только я приехал в этот город пятнадцать лет назад, перво-наперво услышал именно эту легенду. Вторым был сказ о драконе, вы его слышали?

– Слышала, но он мне уже неинтересен. Я лучше послушаю о фрегате, – недовольно поморщившись, объявила я.

– Я поддался романтическим бредням, нанял шхуну с названием «Морская птица» и отправился на поиски корабля с серебряными парусами. – Мужчина умолк, глядя куда-то вдаль затуманенным взором.

– Вы нашли этот парусник? – не удержалась я от вопроса.

– Нет. В первый же день плавания капитан «Морской птицы» и его первый помощник опоили меня настойкой эльфийской розги. А вы знаете, как она действует на организм эльфа?

– Догадываюсь, – осторожно ответила я.

Виарнон залпом допил вино, снова наполнил свой бокал и стал повествовать дальше.

– Я в то время только-только достиг совершеннолетия и не знал, до чего могут дойти людская зависть, злоба и жажда наживы.

Я смотрела на него и понимала, что в эту лирну эльфа посетили не самые приятные воспоминания. Поэтому рискнула и чуть дотронулась до длинных, холеных пальцев его изящной руки, лежащей на столе. Виарнон вздрогнул и проговорил:

– Эти люди ограбили меня и полуголого бросили в пустую лодку, которую пустили по волнам на смех всей команде.

Мне сделалось как-то неловко и горько, оттого что на свете встречаются такие люди, как те, что были в команде «Морской птицы».

– И как вам удалось выжить? – тихо поинтересовалась я.

– Если бы я был человеком, то не выжил бы, но эльфы сильнее людей, поэтому я остался в живых. Несколько седмиц утлое суденышко скиталось по безбрежному океану, следуя воле ветра и волн. Хорошо еще, что дело было летом, когда шторма на море не столь часты, как зимой, иначе мы бы с вами не разговаривали. Но мне несказанно повезло, что я выжил в то жаркое лето под палящим солнцем в открытом море и без глотка пресной воды. Я уже еле дышал, когда лодку выбросило на один из островов с маяком. Его смотритель, пожилой маг, нашел меня и выходил, а затем помог вернуться в Бейруну. Естественно, после я решил отблагодарить этого мага, но звонкие монеты он принимать отказался, чем меня несказанно удивил. Мой спаситель, видя это, заявил, что в мире существуют вещи, которые намного важнее денег. Я поведал смотрителю, почему оказался в открытом море, потому что искренне считал, что людям нужны только звонкие монеты. Но маг лишь покачал головой в ответ. Из дальнейшего разговора я узнал, что смотритель в свое время тоже немало времени потратил на то, чтобы разыскать Призрачный Фрегат, и нашел его, но потерял свой корабль. В конце своего рассказа маг сгорбился, сник и показал мне бутыль с помещенным туда парусником, сказав, что до самой своей смерти обязался хранить этот фрегат вместе с душами моряков, заключенными в нем. Таково было наказание, которое назначил ему Доран. Смотритель утверждал, что по молодости он много чудил, вот бог водной стихии и «наградил» его по заслугам, дав особое Знание.

– Знание? Вы сразу поверили смотрителю? – У меня было столько вопросов, что я попыталась задать их все сразу.

Эльф поднял руку, останавливая поток моих слов, и продолжал свой рассказ:

– Спустя какое-то время я вернулся в Бейруну в надежде отыскать капитана «Морской птицы» и отомстить ему за все мои мучения. Именно тогда я с удивлением узнал, что «Морская птица» не вернулась из плавания. Парусник сгинул где-то на просторах двух океанов. Я постепенно успокоился, осел в Бейруне, открыл свой магазин. И вот однажды, спустя десяток лет, на пороге появился согбенный старик. Он прошамкал мне, не соблаговолю ли я купить у него один уникальный сувенир. Догадываетесь какой?

– Неужели это была «Морская птица»? – с изумлением поинтересовалась я.

– Ее уменьшенная копия. А знаете, кого я узнал в том старике?

Я, немного подумав, потрясенно догадалась:

– Капитана «Морской птицы»?

– Его самого! Хотя он сильно изменился после нашей последней встречи. Поседел, постарел, да и совсем спился.

– И что вы почувствовали, увидев этого человека?

– Что я мог почувствовать! – презрительно усмехнулся Виарнон. – Вы намекаете, не пожелал ли я его убить? Отвечу вам, что нет. Я собирался сразиться с капитаном «Морской птицы» в честном бою, а передо мной стоял жалкий старик и пьяница, наказанный богом.

Я скептически нахмурилась, тогда перворожденный сообщил:

– Если не верите, сходите в «Хромого кракена». Это таверна на подходе к Рыбацкому поселку. Ее содержит бывший контрабандист мир Рашильд, а бывший шкипер «Морской птицы» частенько там ошивается, рассказывая байки о Призрачном Фрегате за стакан гномьего самогона.

– То есть он нашел Призрачный Фрегат? И выходит, что сокровищ на нем нет?

– Я уже говорил вам, террина, что Доран награждает всех по заслугам, – приподнял бровь эльф.

– На корабле до сих пор плавает сам Доран? – изумилась я.

– Это не совсем так. Призрачный Фрегат потому и называют призрачным, что он появляется только в самых неожиданных местах, а сам Доран приходит на свой парусник только в тот момент, когда туда ступает нога желающего получить Знание.

– Какое Знание? Вы уже упоминали о нем.

– Кхм… Вот вы, например, о чем мечтаете? О чем хотите знать больше всего на свете? Только не говорите, что желаете богатства и власти.

Я ответила не раздумывая:

– Мне бы хотелось узнать обо всех гранях своего дара и научиться им пользоваться. Стать сильной магиней и помогать людям.

– Вот вы и ответили на свой вопрос, – улыбнулся Виарнон.

– О! – выдохнула я. Идея мне понравилась. Надо бы Андеру сказать! Хотя нет, не скажу… Я вспомнила о нашей последней встрече и приуныла, так как теперь не знала, как вести себя со старым другом.

– Вас что-то огорчило, террина? – заботливо спросил эльф.

Я спешно покачала головой и огляделась. Кругом зажглись магические фонарики, которые придавали саду особое очарование, а магические свечи на столе создавали романтическую обстановку. В Бейруне наступил поздний вечер, на темном небе появились два узких месяца, а с моря доносился неповторимый аромат соленой свежести.

– Мне пора, – сказала я, – боюсь, что меня уже потеряли.

– Я провожу вас, террина. – Мужчина поднялся и протянул мне руку.

Мы направились к выходу из сада, и я увидела, что эльф отчего-то разволновался. Я думала только о тех загадочных сведениях, что сегодня узнала.

У ворот Виарнон остановился, слегка прикоснулся губами к моей руке и осведомился:

– Могу ли я рассчитывать на то, что мы продолжим наши встречи, террина?

– Мы можем стать друзьями, – уверенно отозвалась я.

– А в дальнейшем у меня будет шанс стать для вас кем-то большим, чем простой друг? – прерывистым голосом поинтересовался эльф.

– Нет, – честно ответила я.

– Отчего же? Сердце прекрасной террины уже кем-то занято?

– Окончательно и бесповоротно. Мне жаль вас огорчать, сударь, но у меня есть жених, которого я очень сильно люблю.

– Тогда почему он не рядом с вами? – невесело усмехнулся собеседник. – Если бы меня любила такая девушка, как вы, я ни за что не оставил бы ее одну в большом городе.

– А… мой жених боевой маг, и он ушел в рейды, – на ходу придумала я.

Перворожденный успел заметить мою заминку и с легкой досадой полюбопытствовал:

– Отчего же тогда он оставил вас без присмотра? Неужели у него нет друзей, которые бы стали за вами приглядывать?

– А с чего ты решил, что за этой шеррой никто не приглядывает? – раздался из темного угла насмешливый голос.

Я резко вскинула голову и увидела, что из тени ворот на свет магического фонаря вышел широко ухмыляющийся Ремиз. Он церемонно поклонился мне:

– Темного вечера, шерра. Рад вас снова видеть!

Я промолчала и демонстративно обратилась к эльфу:

– Сударь, вы поможете мне нанять экипаж?

Виарнон даже рта раскрыть не успел, зато мир Шеррервиль был краток и убедителен:

– Шерра, я сам провожу вас.

Я вздохнула и посмотрела на антиквара. Он чуть улыбнулся, снова прикоснулся губами к моей руке и шепнул:

– Буду ждать нашей новой встречи, прекрасная террина.

– Даже не надейся! – последовал угрожающий отклик рубинового дракона.

Я улыбнулась Виарнону и громко объявила:

– Если мне понадобится какой-нибудь необычный подарок, я обязательно загляну в ваш магазинчик.

Ремиз отчетливо хмыкнул, а эльф поспешил откланяться. Я соизволила посмотреть на дракона. Он исподлобья смотрел на меня пронзительным, изучающим взглядом. Бросила выразительный взгляд на мужчину и язвительно поинтересовалась:

– Вы меня немедленно доставите Арриену или позволите собрать свои вещи?

Мир Шеррервиль серьезно ответил:

– Шерра, хотите откровенный ответ? Будь моя воля, я бы с величайшим удовольствием сорвал с вашей руки браслет разлуки и лично вручил бы вас своему другу. Но Шайн первым откусит мне голову, если я осмелюсь причинить вам боль.

– Вот уж новость!

Мне снова подарили этот пронзительный и изучающий взгляд, только на сей раз он был еще и холодным. Непроизвольно поежилась, как будто посередине душного летнего вечера внезапно налетел ледяной зимний ветер. Ремиз, заметив это, спросил:

– Шерра, если вы не хотите разговаривать с Шайном, то объясните хотя бы мне, кого вы встретили тем утром в оранжерее и что этот некто вам сказал?

Я помрачнела – сразу вспомнилась Шекрелла и ее обидные слова. Вздернув подбородок, ответила своему собеседнику:

– Вы вроде собирались проводить меня до аптеки, сударь, так не тяните, иначе я отправлюсь одна.

Рубиновый дракон слегка поклонился и жестом предложил следовать за ним.

В полном безмолвии мы вышли из кареты, когда прибыли на Цветочную улицу. В аптеку я вошла первой и увидела в зале девчонок. Помимо моих лучших подружек, здесь присутствовали обе сестры ир Илин и Рилана. Все они ожесточенно спорили между собой, размахивая руками. Я недоуменно нахмурилась. Когда колокольчик над дверью звякнул, оповещая о моем возвращении, девчонки обернулись и с новой силой стали кричать, обращаясь теперь ко мне. Я озадачилась еще сильнее и тихо попросила:

– Давайте рассказывайте все по порядку.

Подруги дружно выдохнули и разомкнули свой круг. На середине стола стояла «Морская птица». Я, радостно вскрикнув, подбежала к ней. С благоговением подняла бутыль, внутри которой располагался парусник.

– Я же говорила вам, что Нилии это понравится! – запальчиво заявила Нелика, а Иванна с угрозой обратилась ко мне:

– Нилия, выбрось эту пакость немедленно! Ты знаешь, что это такое?

– Знаю, – медленно проговорила я, с трепетом осматривая миниатюрный корабль.

Он был выполнен очень реалистично, и казалось, будто это и впрямь уменьшенная копия корабля.

– Выбрось его, раз знаешь, – поддержала блондинку Рилана.

– Не могу. Разве он не прекрасен? – с придыханием сказала я.

– Вот и та старушка сказала, что тебе этот парусник сразу приглянулся, – со вздохом произнесла Элана, а Нелика дополнила:

– Нам он тоже понравился, а вот они, – ее указательный пальчик уперся в бейрунок, – требуют, чтобы мы его выбросили. Они утверждают, что это не простой сувенир, а настоящий парусник, только уменьшенный, а внутри его заключены души моряков.

– Это чистая правда! – выкрикнула Вира.

– Ложь! – раздался позади нас уверенный голос.

Девчонки повернулись к двери, а я страдальчески поморщилась, потому что совершенно позабыла о рубиновом драконе. Нелика зеркально повторила мою гримасу, а остальные подруги удивленно переглянулись между собой, и я запоздало вспомнила, что Элана тоже ни разу не видела Ремиза.

– Сударь, – первой опомнилась полуэльфийка, – в чем мы ошиблись?

Мир Шеррервиль снисходительно улыбнулся и сообщил:

– Шерра, не вы одни догадались использовать иллюзии.

– Хмар! – с чувством ругнулась Нелика, а я внимательно взглянула на мужчину.

Он понятливо кивнул мне и ответил:

– Шерра Нилия, ваш жених уже давно понял, что вы скрываетесь в Бейруне, мне же оставалось только обнаружить точное место вашего пребывания. Вчерашнее представление было задумано только для этой цели.

Мы с полуэльфийкой обменялись мрачными взглядами, а дракон продолжал:

– Успокойтесь, никуда забирать вас отсюда я не стану, хотя очень желаю увезти вас к Шайну, но он дал мне другой приказ.

– Какой именно, не расскажете? – ехидно уточнила я.

– Расскажу, – с готовностью отозвался мужчина. – Шайн повелел мне охранять вас до тех пор, пока сам не прибудет в Бейруну.

– А если я откажусь от вашей охраны? – язвительно спросила я.

– Вы сомневаетесь в моих умениях, прекрасная шерра? – с широкой ухмылкой откликнулся Ремиз.

Я обреченно вздохнула и обратила все свое внимание на парусник.

– А как «Морская птица» оказалась здесь? – спросила я у подруг.

– Сувенир принесла некая госпожа мир Мисар, сказав, что это тебе подарок за то, что ты помогла ей утром, – пояснила Вира, покосившись в сторону невозмутимо стоящего рыжего мужчины.

Я подумала и решила, что парусник по просьбе мир Мисар купила у антиквара ее внучка. Потом перевела взор на мир Шеррервиля, который с искренним интересом и легкой полуулыбкой наблюдал за нами.

– Сударь, вы слышали о том, как создают такие вещи? Мне говорили, что это настоящие корабли.

– Я знаю, – бесстрастно оповестил мужчина, – и могу с уверенностью сказать, что это невероятная чушь. Любой сильный маг может сделать подобный сувенир, поместив приглянувшийся ему предмет в бутыль подходящего размера.

– Как именно это происходит? – деловито поинтересовалась Вира.

– Это пространственная магия, шерра, и ничего больше. Никаких душ в этом корабле не заключено.

– Вы уверены? – с дрожью в голосе спросила Иванна.

– Уверен. Не верите мне – спросите любого некроманта. Это простая игрушка, каких много на рынках Торравилля и Рильдага.

Девчонки явно заинтересовались словами дракона, а я огорченно заметила:

– Значит, легенда о Призрачном Фрегате – это всего лишь сказка…

– Призрачный Фрегат? – вскинулась Рилана. – Ты и о нем узнала?

– Что это такое? – тут же воскликнула Нелика.

– Угу, – удрученно поведала я, – узнала. Да только это всего лишь легенда.

– А вот в этом вы ошибаетесь, шерра, – тихо молвил мир Шеррервиль.

Все умолкли и в ожидании воззрились на дракона. Он улыбнулся нам и сказал:

– Я не мореплаватель, поэтому Призрачный Фрегат не видел, но я знаю тех, кто видел парусник Дорана.

– Может, они вам солгали, – с долей ехидства произнесла Вира.

– Здесь неподалеку находится таверна под названием «Хромой кракен», так вот, ее хозяин видел Призрачный Фрегат. Но и кроме него у меня есть немало знакомых, которые отправлялись в море за Знанием. Шерра, мне больше пяти сотен лет, поэтому я немало узнал за эти годы, – не менее ехидно ответил ей Ремиз.

– Сколько вам лет? – недоверчиво спросила Иванна, но тут же прижала ладонь к губам, покраснела и опустила взор.

Я же всерьез решила навестить мир Рашильда и обо всем расспросить его. Нелика твердо произнесла:

– Сударь, вы нас извините, но мы закрываемся!

Ремиз широко улыбнулся и вкрадчиво поинтересовался:

– Неужели прекрасные шерры не угостят усталого гостя чашечкой кафея?

Вира махнула рукой и кивнула:

– Идемте в трапезную, мы все равно ужинать собирались.

Мы разместились за большим круглым столом. Сквозь открытое окно в комнату пробрался свежий ветерок, магические светильники развеивали сумрак летнего вечера. Девчонки приготовили вкусный ужин по-бейрунски: запеченная с картофелем рыбка, салат из крупно порезанных овощей и яблочный пирог с румяной корочкой. Даже дракон по достоинству оценил предложенное угощение. Теперь он с довольным видом медленно пил кафей, пристально рассматривая нас всех, но вдруг спохватился и изрек:

– Я забыл представиться, прекрасные шерры. Вы простите мою маленькую оплошность?

– Да чего уж там! Мы тоже про вежливость позабыли, – повела плечиком старшая из сестер ир Илин.

– И все же позвольте представиться. – Мужчина решительно поднялся на ноги, церемонно поклонился: – Ремиз Раон мир Шеррервиль.

Вира представилась сама и представила всех не знакомых с драконом девушек. Мы еще немного поговорили о том о сем, а после решили, что завтра непременно отправимся на морскую прогулку.

Домой моих подруг вызвался проводить глава тайного сыска Ранделшайна. И если сестер ир Илин он просто усадил в экипаж, то Рилану мужчина пошел сопровождать в Рыбацкий поселок лично, хотя девушка до последнего отказывалась.

Закрыв за ними дверь, я устало прислонилась к ее поверхности спиной, а Нелика виновато взглянула на меня:

– Прости, если бы я не уговорила тебя отправиться в Славенград…

– Забудь, – прервала ее я, – это было моей собственной ошибкой! Если бы я снова не послушала свое глупое сердце и оставила браслет разлуки на запястье, Шайнер никогда бы не нашел меня.

– Ты излишне сурова к своему жениху, – отозвалась полуэльфийка. – Посмотри, даже рубиновый не пленил тебя, хотя мог бы это сделать с легкостью.

– Зато теперь он станет следить за каждым моим шагом и обо всем докладывать синекрылому гаду, – кисло скривилась я.

Элана лишь покачала головой в ответ, а Нелика тяжко вздохнула:

– Ладно, пойдемте спать, завтра предстоит суетливый день. Вечером обязательно отправимся на морскую прогулку, а то уже почти полгода живем в Бейруне, а на паруснике еще ни разу не поплавали!

Утром я осталась в аптеке одна, подруги уехали на рынок, дабы прикупить там кое-какие ингредиенты для зелий. Особо не хватало когтей крыс, так как они использовались в почитаемом наемниками снадобье для удаления огрубевшей кожи. Посетителей сегодня было немного, и я с увлечением рассматривала парусник. С утра пораньше отправила вестника госпоже мир Мисар, поблагодарив ее за подарок. Солнечные лучи падали на миниатюрный корабль, проникая сквозь бутылочное стекло. Они подсвечивали парусник и освещали самые темные уголки. Вдруг в одном из таких мест я заметила некую странность. Приглядевшись внимательнее, потрясенно ахнула: с одного края в небольшом углублении торчал пожелтевший бумажный уголок. От волнения я подпрыгнула и затаила дыхание.

В этот момент звякнул дверной колокольчик. Я поспешно спрятала парусник в ящик стола, а в аптеку вошла Торина с подругами. Все три молодые женщины были сильно взволнованы и быстро обмахивались веерами.

– Что-то случилось? – удивилась я их поведению.

– Ох, Нилия, – воскликнула Торина и следом за своими подругами подошла к окну в зале. – Ты лучше взгляни сама!

– На что? – не поняла я.

– Все наши соседки просто дар речи потеряли! Иди сюда, – махнула рукой булочница.

Все еще недоумевая, я подошла к окну и выглянула на улицу. Там стояла толпа народу и с приличного расстояния глазела на… Шайна. Мое сердце подпрыгнуло и учащенно забилось в груди. Арриен стоял прямо посередине дороги, широко расставив ноги и сцепив за спиной руки. Одет он был очень элегантно: в белую шелковую рубашку, такого же цвета узкие брюки, высокие черные сапоги и темную безрукавку. На поясе висели ножны с легендарным клинком. Мужчина был просто ослепительно прекрасен, но стоял он с таким видом, что подойти к нему не осмеливался никто. Дракон неотрывно смотрел на дверь моей аптеки, словно пытался зачаровать ее взглядом.

– Он просто невероятен, правда? – Звякнул дверной колокольчик, и к нам присоединилась Тамея – швея из лавки напротив.

Я не смогла сразу отвести взор от своего возлюбленного, и, будто что-то ощутив, Арриен посмотрел прямо на меня. Я отпрянула от окна. Приятельницы переглянулись между собой, и Торина спросила:

– Ты его знаешь?

– Э-э-э… да! – отважилась признаться я.

– Это и есть твой муж? – потрясенно догадалась Тамея.

– Жених, – с хмурым видом сообщила я.

Все девушки ахнули и уставились на меня так, словно перед ними стояла в высшей степени скудоумная молодая барышня, а я разозлилась. Протопала к столу и насупилась, давая приятельницам понять, что обсуждать это все я не намерена.

К полудню в аптеке барынь и девиц прибавилось – все жительницы улицы Цветочной приникли к окну в зале и разглядывали дракона. Я распалялась все больше и больше. В голове промелькнула мысль на время снять браслет разлуки и через узор передать жениху свое негодование. Но я торопливо отбросила эту задумку, так как вовремя вспомнила о молниеносной реакции Арриена.

Когда я написала записку и почти что решилась попросить Торину передать мое послание Шайну, в аптеку вернулись Элана и Нелика. Полуэльфийка хотела что-то сказать, но, оценив окружающую обстановку, резко передумала, а я спешно вручила ей свое послание Шайнеру. Подруга с укоризной поглядела на меня, но просьбу исполнить согласилась.

Через оконное стекло я увидела, как Нелика решительными шагами приблизилась к Арриену и вручила ему мою записку. На мгновение с лица мужчины спала маска полного безразличия: его глаза прищурились, на скулах заиграли желваки. Жених демонстративно порвал мое послание и глянул на окно аптеки, поймав мой взгляд. Я отпрянула, заметив, что в очах Шайна полыхнули искры. К счастью, дракон выяснять отношения при всех не стал, а, взмахнув рукой, отправился восвояси. Девицы в аптеке разочарованно вздохнули, и все как одна воззрились на меня. Я поторопилась скрыться в лаборатории.

К вечеру ко мне приехали сестры ир Илин, а за ними появилась Рилана с братом и сестрой. Мы все вместе собирались на морскую прогулку. Я замирала, предвкушая предстоящее путешествие. Последним явился Ремиз, в его руках был ларец из камня, украшенный самоцветами и позолотой. Мужчина перво-наперво обратился ко мне:

– Шерра, ваш жених передает вам этот скромный подарок и просит простить его за сегодняшнее происшествие.

Но я проигнорировала подарок и недовольно молвила:

– Сударь, передайте своему другу, что я не нуждаюсь в его подарках. А теперь извините нас, но мы уходим.

Мир Шеррервиль с невозмутимым видом прошествовал к столу и поставил ларец. Затем по очереди обвел взглядом всех нас и бескомпромиссно заявил:

– Я буду вас сопровождать!

Спорить с ним никто не решился.

До пристани мы добирались в многоместной карете. Все молчали до тех пор, пока Полей, удивленно глядя на Ремиза, не поинтересовался:

– Сударь, а что с вашими глазами?

Раон хмыкнул, но довольно миролюбиво ответил:

– Мальчик, я дракон, и это особенность моей расы.

– Я не мальчик, а… Дракон?! – Ребенок округлил свои темные очи.

– Полей! – тихо одернула его Рилана.

– Все в порядке, шерра, – махнул рукой мужчина. – Спрашивайте, если кого-то еще что-то интересует.

– Интересует, – медленно проговорила Вира, неотрывно глядя на дракона.

– Что именно хочет узнать прекрасная шерра?

– Все мы знаем легенду про Ранделшайн, и мы уже догадались, что именно вы были тем красным драконом, который наводил ужас на Бейруну три сотни лет назад, но речь я поведу не об этом… – Брюнетка в ожидании посмотрела на рыжего.

Он благосклонно кивнул, и девушка продолжала:

– Скажите нам, отчего драконы ушли из Ранделшайна?

В глазах Ремиза не осталось и следа прежнего шутливого выражения, он стал весьма серьезен и сказал:

– А что вы слышали об этом, шерры?

– Говорят, что город сошел с ума, как только хозяин исчез, и стал уничтожать своих жителей, – ответила старшая дочка градоначальника Бейруны.

– Это не совсем так, – тихо отозвался мир Шеррервиль. – Дело в том, что Ранделшайн был построен с использованием очень сложной магии, которая подчиняется только Шайну. Поэтому, когда его обратили, сработали сильные охранные чары, которые и выгнали всех жителей из города до возвращения хозяина.

– Погодите, – нахмурилась я, – но ведь город строил Рронвин, разве он не мог совладать с этими чарами?

– Шерра, а вы видели Рана? – вопросом на вопрос ответил Ремиз.

– Ну видела…

– Не знаю, успели ли вы заметить, что дух Ранделшайна весьма своеобразен, и только ваш жених ведает, что пришло на ум Рану, отчего он задействовал самые сильные чары и выгнал из города всех. Думаете, что на протяжении этих веков Повелитель Шерр-Лана и его младший сын не пытались попасть в Ранделшайн?

– Подождите, – вмешалась в нашу беседу Вира, – вы говорите, что у Ранделшайна есть душа?

– Она есть у любого города, просто не все знакомы с ней лично, – улыбнулся дракон.

– Ой, – испугалась Поля, – я боюсь призраков!

– Не пугайтесь, маленькая шерра, – ответил ей Ремиз, – духи городов – это не призраки, они защищают и присматривают за своими жителями, охраняя покой и сон своих подопечных.

Разговор на этом прервался, так как мы подъехали к пристани. С высокого берега было видно, что все обозримое пространство внизу было заполнено белыми корабельными парусами. Я невольно замерла, Нелика и Элана – тоже, дружно приложив ладони к сердцу.

– Красота! – восхищенно выдохнула полуэльфийка.

Остальные девчонки были привычны к подобному зрелищу, поэтому особых восторгов не выказали. Ремиз, по своему обыкновению, сохранял на лице невозмутимое выражение.

По длинной лестнице мы спустились вниз. Здесь были слышны пронзительные крики чаек и разнообразный шум – грохот загружаемых и разгружаемых товаров, голоса портовых работников и моряков, плеск волны о причал. Я крутила головой по сторонам, рядом с приоткрытым ртом пейзаж обозревала Нелика. Рубиновый дракон шел позади, всем своим видом показывая, что мы находимся под его надежной защитой. Рядом с ним вприпрыжку семенил Полей и забрасывал мир Шеррервиля вопросами. Дракон с потрясающим спокойствием отвечал мальчишке.

Сестры ир Илин привели нас к небольшой шхуне, капитан которой был знакомым их родителя. Глядя на него, я удивилась – мужчина был довольно молодым. Крепкая фигура, лукавые огоньки в серых глазах, темный чубчик, ямочки на щеках… и он казался весьма надежным человеком. Хотя человеком ли? Я осмотрела его ауру с помощью магии и убедилась, что в его родне были драконы. Ремиз слегка кивнул капитану, и я догадалась, что они знакомы. Мне стало интересно – сколько всего драконов осталось в Бейруне после бегства из Ранделшайна?

Размышляя об этом, я поднялась по деревянному трапу. Подруги шумно обсуждали предстоящую прогулку, а Полей завладел вниманием не только мир Шеррервиля, но и капитана парусника.

На палубе царила суета. Где-то в вышине поскрипывали мачты и хлопали по ветру паруса, в синем небе кричали чайки. Боцман отдавал команды, поскольку капитан был занят нами. Берег начал постепенно отдаляться. За кормой плескались волны, «Летящая стрела» уносила нас в открытое море. Впереди расстилалась бескрайняя гладь сверкающей на солнце воды. Соленый морской ветер звал за собой в неведомые дали, и это было просто незабываемо! Мне снова вспомнилась легенда о Призрачном Фрегате, и невероятно сильно захотелось узнать, правда ли, что на этом паруснике можно встретить самого Дорана и получить от него какое-то Знание?

Ко мне подошел Ремиз, облокотился о планшир и затуманенным взором посмотрел вдаль. Внезапно в моей голове возник вопрос: «А где был глава тайного сыска Ранделшайна все эти годы? Он говорил мне, что вернулся на Торр-Гарр только десять лет назад. Тогда где он был до этого?» Ответ пришел сам собой, и я тихо сказала:

– Сударь, почему за многие годы вы не сумели разыскать Шайна? Он же почти все это время стоял на одной из главных площадей Бейруны!

– А вы видели, шерра, сколько подобных статуй в городе? – горько усмехнулся мужчина, а после ожесточенно добавил: – Мирана всем сказала, что разбила изваяние! Да и в своей злобе мы сами уничтожили всех высших целителей, поэтому Шайна все равно некому было бы расколдовать.

Я хмуро поинтересовалась:

– Но вы не теряли надежду, так ведь?

– Я не терял, – признался Раон, неотрывно глядя в безбрежную даль.

Мы немного помолчали, думая каждый о своем, а потом к нам подошли девчонки.

– Нилия, – восторгалась Нелика, – ты только посмотри, какая красота кругом!

– Вижу. – Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула свежий морской аромат.

Отчаянно захотелось уплыть куда-нибудь подальше от всех и встретить в море Призрачный Фрегат. «Летящая стрела» плавно скользила по бескрайней водной глади и казалась хрупкой ореховой скорлупкой, брошенной посреди бесконечного океана. Стоя на паруснике, я ощущала себя ничтожной песчинкой, с которой суровая морская стихия может сделать все что угодно. Только страха у меня не было, я чувствовала себя гостьей господина Дорана, и у меня появилась стойкая уверенность в том, что я обязательно должна повидать этого бога.

Открыла глаза и, поразмыслив, решила отправиться за советом к мир Рашильду. Покосившись на Ремиза, поняла, что для начала должна вырваться из-под его охраны. Дракон понял мой взгляд по-своему и скомандовал:

– Возвращаемся!

Девчонки дружно завопили:

– Что? Уже?

Капитан мир Феррлиан, чуть улыбнувшись, ответил:

– Сударыни, это стандартный маршрут для морских прогулок. Дальше заходить нельзя – там начинаются неизведанные воды.

– То есть там могут быть кракены? – взвился Полей.

– И прочая морская нежить, – отозвался шкипер.

Я поглядела в морскую даль и подумала: «Значит, где-то там скрывается Призрачный Фрегат. И я его найду…»

Парусник медленно развернулся, описав дугу на сверкающей морской глади, и отправился обратно в Бейруну. Все это время мы с подругами стояли и смотрели вдаль. Полей носился по палубе, а мир Шеррервиль вместе с капитаном отвечали на его многочисленные вопросы.

– Не знаю, как вам, а мне чего-то не хватило, – тихо заметила полуэльфийка.

Мы все согласились с ней, а Рилана с тоской во взгляде произнесла:

– Если бы мой отец не потерял «Северный ветер», я обязательно упросила бы его взять нас в путешествие!

Вира внимательно посмотрела на нее и пообещала:

– Если я стану настоящей деловой барышней, то прикуплю себе пару фрегатов, вот на одном из них мы с вами и отправимся в путешествие!

– Меня с собой взять не забудьте, – широко улыбнулся Ремиз.

– Я подумаю над вашей просьбой, – серьезно ответила девушка.

Губы мужчины тронула озорная улыбка, и он слегка поклонился Вире. Я перевела взгляд с рыжего дракона на старшую дочку градоначальника. Мне показалось или они и впрямь заигрывали друг с другом?

Я с тоской глядела на приближающийся берег. На Бейруну уже опускались сумерки, но гавань жила своей собственной жизнью. В свете магических фонарей на пристани вовсю кипела работа, из прибрежных таверн раздавалась музыка.

Мир Шеррервиль зашел с нами в аптеку, напросившись на чашечку кафея. Сестры ир Илин вызвались сварить этот напиток, а Рилана с близнецами убежали в булочную Торины за пирожными. Я же, едва вошла в зал, сразу увидела оставленный на столе ларец.

– Откройте его, – посоветовал мир Шеррервиль.

Немного поколебавшись, открыла шкатулку. Сверху находился тисненый конверт, а под ним на бархатной подушке лежало необычайно красивое колье из мелких, словно капельки росы, алмазов. Нелика и Элана, стоящие за моей спиной, потрясенно ахнули.

– Ну и что мне с ним делать? – недовольным тоном осведомилась я.

– А вы письмо прочитайте, – с долей ехидства подсказал рубиновый.

Я взяла в руки конверт, пока девочки с восторгом рассматривали украшение. В письме было написано следующее: «Ма-шерра, я приглашаю тебя на свидание, где мы сможем все спокойно обсудить. Я устал от того, что ты постоянно сбегаешь от меня. Клянусь, что не причиню тебе вреда. Сегодня приглашаю тебя в тихий, уютный ресторанчик на побережье, куда тебя проводит Ремиз. Прошу тебя, любимая, прими мой подарок, он будет великолепно смотреться с твоим чудным платьем цвета весенней зелени. Я мечтаю, моя Нилия, что на наше свидание ты придешь именно в нем. Мне хочется увидеть, как таинственно будут мерцать на твоей груди алмазы в свете магических свечей. Ты только представь, что мы сидим на берегу, слушая шепот прибоя, а с небес нам сияют звезды… Я буду ждать. Твой шерр А. Ш. мир Эсморранд».

С каждой последующей строчкой мое сердце билось все сильнее и сильнее, а дыхание становилось прерывистым. В конце я замерла, на мгновение поверив словам жениха, но разум не дремал, он сразу напомнил мне, что все слова Шайнера это ложь. Показательно изорвала письмо в мелкие клочки и обратилась к Ремизу:

– Сударь, верните этот презент своему другу!

– Я еще жить хочу, знаете ли, – ядовито высказался в ответ дракон и прошествовал в трапезную, откуда уже доносился аромат свежесваренного кафея.

– Ну и что такого ужасного было в письме? – поинтересовалась Нелика.

– Он звал меня на свидание.

– Ну так и сходила бы! Не съел бы он тебя, в самом деле. А поговорить тебе с ним нужно, – пристально поглядела на меня полуэльфийка.

– Не хочу.

– А чего хочешь? – язвительно спросила подруга, и в этот момент вернулась Рилана с близнецами.

Поглядев на них, я объявила:

– Хочу кафея и пирожных!

Когда в аптеке остались только мы с Неликой и Эланой, я вдруг вспомнила, что видела утром на паруснике в бутыли. Ничего не объясняя подругам, вихрем понеслась в зал. Они пришли следом за мной. Я зажгла побольше магических светлячков и указала девчонкам на кораблик. Они с изумлением увидели клочок бумаги, торчащий с краю.

– Странно, – задумчиво произнесла Элана, – а вчера его тут не было…

– Но не из воздуха же он появился, – недоумевала Нелика, но в ее глазах уже зажегся огонек азарта.

– Только как его оттуда достать? – вслух размышляла я, и больше меня ничего не интересовало.

– Я знаю только один способ сделать это, – медленно отозвалась полуэльфийка, – разбить бутыль.

– Погоди, погоди, – замахала на нее руками Элана. – Помните, мир Шеррервиль говорил нам о том, что это пространственная магия? Так, может, он сможет извлечь парусник из бутылки?

Я призадумалась; через некоторое время проговорила:

– Мне бы не хотелось, чтобы Ремиз об этом знал, потому что он сразу все расскажет Шайнеру.

– Тогда выход только один, – со вздохом повторила Нелика.

– Давай, – разрешила я.

Элана покачала головой, но все же сделала шаг назад. Я последовала ее примеру, а полуэльфийка, зажмурившись, с размаху бросила бутыль на пол. Раздался грохот, в разные стороны полетели осколки стекла. Парусник раскололся на две части, и наша троица изумленно остолбенела. Из открывшегося разлома вылетел листок бумаги, полыхнул черной вспышкой и разлетелся пеплом по всей комнате. Мы с Неликой разочарованно переглянулись, а Элана вдруг вскрикнула и побледнела, указывая в угол комнаты. Мы посмотрели туда и увидели… безыменя. Высокий, худой старик со всклокоченными волосами повел костлявым пальцем, и пепел сложился в строчки:

В Старой скале, где бушует прибой,

Клад найдет смелый, отважный герой.

Там, в лабиринте серых камней,

Сокровище спрятал отпетый злодей.

Коль не боишься пройти этот путь,

Клад этот древний найди и добудь!

Мы испуганно моргали, а безымень вдруг жутко захохотал. Завизжав, наша троица, не сговариваясь, бросилась в трапезную, плотно захлопнув за собой дверь.

Несколько мгновений мы сидели молча, чутко прислушиваясь к тому, что творится в зале.

– Может, посмотрим, что там? – не выдержала я.

– Ага! – Полуэльфийка вихрем унеслась на кухню и вернулась оттуда с бутылью, в которой мы держали воду с серебром. – Будем безыменя изгонять, – пояснила она.

Я кивнула, а Элана, сделав пасс руками, открыла дверь. Мы дружно прыгнули вперед. В зале было пусто, но на всякий случай Нелика обрызгала серебряной водой все помещение. На том месте, где мы видели призрак, лежал большой ржавый ключ. С опаской подняв его, я осмотрела сей предмет со всех сторон. Ничего страшного не произошло.

– Это, наверное, ключ от сундука с сокровищами, – догадалась я.

Полуэльфийка кивнула, а Элана полюбопытствовала:

– Вы всерьез пойдете искать этот клад?

– Ты разве против? – поглядела на нее Нелика.

– Ну-у… – протянула Элана, но больше ничего не произнесла, а я серьезно призадумалась.

С одной стороны, меня привлекала тайна, но с другой – страх не отпускал. Что-то неправильное было во всей этой истории.

– Нилия, – обратилась ко мне полуэльфийка, – ты со мной или нет? Я готова хоть завтра пойти к этой Старой скале. Я знаю, что она находится где-то недалеко от Рыбацкого поселка. Можно и Рилану с собой взять и…

– И Ремиза, и Шайна, так ведь? – язвительно добавила я. – Позовем их всех, так надежнее будет.

– Я не говорила про драконов!

– Тогда нужно будет пойти ночью, когда они точно за нами следить не будут. Вот и подумай, нужно ли тебе все это.

– Я и подумаю! Потому что мне как раз нужны деньги.

– Ты о чем? – озадачилась я.

– Днем аптеку закрывать нельзя, – резонно заметила Элана, вклинившись в наш спор, а я продолжала сверлить Нелику недоуменным взором.

Она тихо ответила:

– Я вам не рассказывала, но моей матушке срочно деньги нужны. Родственнички погрязли в долгах и перемерли все разом, так что вместо денег к маменьке по наследству перешли кредиторы.

– И ты молчала? – пристально поглядев на подругу, возмутилась я.

– Молчала… Мне стыдно просить помощи у вас или у Дарина, поэтому мне нужен этот клад.

Мы с Эланой дружно задумались, а полуэльфийка все щебетала:

– Возьмем подруг, наденем амулеты – и пойдем. Если что, всегда успеем сбежать.

Мы с Эланой все еще сомневались, тогда Нелика выдала:

– Если вы не согласитесь, я пойду одна!

Я осмотрела зал, подыскивая достойный ответ. Мой взгляд упал на подаренное Шайном колье. Указала подруге на украшение:

– Может, ты просто возьмешь эти алмазы? Я все равно собиралась подарить это колье какому-нибудь местному приюту.

Подумав, полуэльфийка откликнулась:

– Если клад не найдем, то обязательно возьму, но с условием, что постепенно я с тобой за все расплачусь.

Неопределенно пожала плечами в ответ: мол, решай сама. Затем, пожелав подругам приятных снов, отправилась в свою спальню.

Ночь в Бейруне выдалась жаркой и душной. Ветер словно уснул вместе со всеми жителями, и некому было шевелить занавески в открытых окнах. Промучившись половину ночи, я встала и подошла к окну. Сразу же испуганно отпрянула от него. Сердце громко застучало. Решив убедиться в том, что непрошеный гость мне не пригрезился, я снова выглянула из-за занавески. Шайн, одетый во все черное, стоял посередине улицы, прячась от света фонарей. Мужчина находился в той же позе, что и днем: ноги широко расставлены, руки сцеплены за спиной. Только зачаровывать он пытался не дверь аптеки, а окно моей комнаты. Невольный вздох сорвался с моих губ при виде любимого. Арриен не сдвинулся с места, его глаза, светящиеся в темноте красным, неотрывно следили за мной. Я сделала вид, что выглянула в окно посередине ночи только затем, чтобы полюбоваться цветами, растущими в ящике на подоконнике. Невесть откуда взявшийся ветерок принес мне слова:

– Ма-шерра, поговори со мной…

В этой короткой фразе я услышала и мольбу, и тоску, и любовь, и нежность. Глупое девичье сердечко защемило в груди. Я поспешно закрыла окно и задернула штору. В комнате стало находиться просто невыносимо. Вышла в коридор и с опаской спустилась в зал – нет ли там безыменя? Внизу было пусто, лишь из угла доносилось пиликанье сверчка.

Остаток ночи провела в лаборатории, перебирая и рассортировывая сырье и прочие ингредиенты, купленные подругами днем.

Поутру, открывая аптеку, я обнаружила на крыльце огромный букет белоснежных цветов драконьей слезы.

Глава 17

– Фу-ух! – В дверь аптеки вошла Вира вместе со своей сестрой. – Денек нам предстоит жаркий!

Обе девушки ожесточенно обмахивались веерами.

– А еще более жаркой будет эта ночка, – с хитрющим выражением на прелестном личике отозвалась Нелика.

Вира и Иванна переглянулись и недоуменно посмотрели на нас с полуэльфийкой. Я бросила беглый взгляд по сторонам и ответила на их немой вопрос:

– У нас здесь вчера та-а-кое было!

– Какое та-а-кое? – вскинулась старшая из сестер ир Илин.

– Я расскажу, – с готовностью сообщила Нелика и, взмахнув руками, пригласила девчонок проследовать в трапезную.

К обеду о безымени уже узнала и Рилана. Все девчонки загорелись желанием посетить недра Старой скалы, и даже я заразилась всеобщим азартом. Пришедший в аптеку Ремиз с подозрением хмурился, глядя на наши воодушевленные лица. Я отозвала в сторонку Виру и прошептала:

– Мне надо срочно избавиться от его опеки и сбегать к мир Рашильду!

Подруга пристально посмотрела на меня, глубоко задумалась и кивнула. Я же во всеуслышание объявила:

– Пойду в лабораторию, нам срочно нужно пополнить запасы декокта из ямфеля и сварить снадобье для ускорения заживления ран. Ко всем огромная просьба – меня не беспокоить!

– Ну разумеется, – важно отозвалась Нелика. – В таком деле, как зельеварение, нужно полное сосредоточение. Мы тебя беспокоить и отвлекать не станем.

С умным видом прошествовала в нашу маленькую лабораторию. Разумеется, ничего варить я там не стала. Просто разобрала некоторые ингредиенты и села перед окном, из которого мне был виден высокий каштан и стена соседнего здания за ним. Когда я совсем заскучала, ко мне пришла полуэльфийка и сообщила, что сестрам ир Илин удалось уговорить мир Шеррервиля сопровождать их за покупками, хотя он до последнего отнекивался и раза три подходил к лаборатории и прислушивался к тому, что происходит за дверью. Узнав хорошую новость, я обрадовалась и быстро собралась к мир Рашильду, захватив с собой небольшие подарки для его жены и сына.

Медленно шла по парку, наслаждаясь каждым мгновением летнего погожего дня, слушая щебет птиц, шепот ветра в древесных кронах, наблюдая за мотыльками и пчелами. На утесе я остановилась и немного подождала, глядя на то, как внизу с неукротимым бешенством волны бросаются на острые скалы. Слева в знойном воздухе была видна гавань с великолепными парусниками. Я вдохнула морской аромат и поняла, что мое желание найти Призрачный Фрегат стало еще сильнее.

Спохватившись, поспешила в таверну «Хромой кракен». Народу в ней было немного, Роган стоял за стойкой и протирал посуду большим полотенцем. Увидев меня, мужчина отложил свое занятие и широко улыбнулся:

– Три тысячи кракенов! Кого я вижу! Сударыня Нилия, какими судьбами?

Не улыбнуться ему в ответ я просто не могла. Вручив подарки родным мир Рашильда, я обратилась к нему:

– Сударь, это правда, что вы видели Призрачный Фрегат?

Дракон прищурился, бросил на меня внимательный взгляд и наклонился ближе. Я положила руки на стойку и тоже подалась вперед, с надеждой глядя на собеседника. Он молвил:

– Ох, сударыня, я гляжу, вы тоже поддались очарованию этой легенды и затеяли авантюру!

– Хотелось бы ее затеять, – потупилась я, – но многое мешает.

– Уж не ваш ли жених?

– И он тоже. Меня охраняет его друг, известный вам мир Шеррервиль.

– Этого следовало ожидать, – ничуть не удивился известию хозяин «Хромого кракена».

– Расскажите про Призрачный Фрегат, – попросила я Рогана, пока он пристально изучал меня.

– Что же вам рассказать? – вздохнул мой собеседник. – Призрачный Фрегат надо видеть… Это, скажу я вам, грандиозное зрелище, да и боги далеко не каждый день снисходят до общения с нами.

– Значит, все-таки Доран бывает на этом корабле?

– Бывает и разговаривает с каждым, кто рискнет обратиться к нему. Только не думайте, барышня, что Знание – это благо.

– Что вы под этим подразумеваете?

– Доран каждому дает то Знание, которое посчитает нужным подарить сам. И я не знаю ни одного существа на Омуре, которому бы это Знание принесло счастье. Поглядите, – он указал на кого-то, находящегося в зале за моей спиной, – там сидит рэ Рунтес, бывший капитан «Морской птицы», в прошлом тот еще пройдоха. А теперь поглядите, что сделало с ним Знание, которое дал ему Доран.

Оглянувшись, я увидела седобородого старика не самой приятной наружности, одетого в неопрятные лохмотья. Я неуверенно посмотрела на мир Рашильда и произнесла:

– Но ведь он сделал в прошлом много плохого, разве нет? Мне кажется, что этот человек получил по заслугам.

– Очень может быть, – отозвался дракон, не сводя с меня внимательного взора, а я спросила:

– А вы? Что вы получили от Дорана?

– Знание, – невесело хмыкнул Роган. – Барышня, я получил Знание того, как избежать потери своего корабля, как уберечь его от гибели.

Я моргнула и тихо осведомилась:

– Тогда отчего вы не сберегли его?

Горькая усмешка тронула губы моего собеседника, и он, глядя сквозь меня, ответил:

– А вы знаете, что значит для капитана бросить свой парусник? Продать, если хотите, а по-моему, предать своего верного товарища и стать сухопутной крысой? Вы этого не ведаете, Нилия! Я просто не смог отказаться от своей «Ласточки», а в итоге погубил ее…

Хозяин таверны умолк, не глядя на меня. Несколько мгновений в помещении слышалось только жужжание насекомых да тихий гул голосов сидящих в зале людей. Молчание между нами затянулось, но тут в дверной проем, закрыв на мгновение свет, шагнула высокая фигура. Я невольно посмотрела в ту сторону и увидела Кая. Мужчина, как обычно, был великолепен: рослый, широкоплечий, его темные волосы забраны в высокий хвост, голубые глаза сияют, а на губах блуждает обаятельная улыбка. «Наверное, эта улыбка смогла растопить не одно девичье сердце!» – отрешенно подумала я, подмечая, что мое сердце отреагировало на появление пирата совершенно спокойно. Шайн может радоваться – я никогда не сумею разлюбить его. Перевела взор на мир Рашильда и тихо спросила:

– А он видел Призрачный Фрегат?

– Неоднократно, – с улыбкой поведал Роган. – И он может рассказать вам поболее моего.

– Сударыня, – раздался рядом со мной приятный голос Кайрэна.

Я с любезной улыбкой повернулась к нему:

– Рада вас снова видеть, сударь!

Мир Террисель галантно мне поклонился и прикоснулся своими губами к моей ладони, именно к ее внутренней стороне, а не тыльной, напрочь проигнорировав все правила приличия. Но я не обратила особого внимания на это, потому что уже прикидывала в уме, с чего начать интересующий меня разговор. Следом за Каем в таверну прошли Оминик и Аликор. Мужчины поздоровались со мной, а я сидела как на иголках, не находя подходящих слов для разговора, поэтому с надеждой посмотрела на хозяина «Хромого кракена». Дракон понятливо хмыкнул и, после того как обменялся с пришедшими ничего не значащими фразами, произнес:

– Кай, поделись с девушкой сведениями о Призрачном Фрегате!

– О Призрачном Фрегате? – громко удивился Оминик.

Двое его спутников были более сдержанными, но все голоса в таверне смолкли, и послышался хриплый, мрачный возглас:

– Кто здесь желает услышать о Призрачном Фрегате?

– Никто, – угрожающе процедил Аликор, а Кайрэн бросил на бывшего капитана «Морской птицы» весьма выразительный взгляд, который верно поняли все сидящие в зале и занялись прерванными занятиями.

Я во все глаза глядела на пирата. Он шумно выдохнул и изрек:

– Приказывайте, моя госпожа, и я отвезу вас в любое время туда, куда пожелаете.

– Ты в своем уме? – холодно поинтересовался эльф, а Оминик просто подпрыгнул на стуле.

– Девушка спасла мне жизнь, а ты, Аликор, видимо, позабыл об этом случае.

– Я помню, – недовольно выдавил из себя первый помощник. – Но этой девице весьма хорошо заплатили за ее помощь.

– Разве моя жизнь не бесценна? – Глаза полудемона заволокло тьмой – зрачки и радужка полностью исчезли.

Аликор зло прищурился, Оминик слез со стула. Я переводила испуганный взор с одного мужчины на другого. Эльф сдался, он отвесил легкий поклон и сказал:

– Как прикажете, капитан.

Спустя мгновение Кайрэн вновь посмотрел на меня яркими голубыми глазами и с горькой усмешкой произнес:

– Моя госпожа, если вы не побоитесь путешествовать с таким презренным пиратом, как я, то можете хоть завтра отправиться на поиски Призрачного Фрегата.

Я поразмыслила недолгое время и откликнулась:

– Завтра не нужно, но я хотела бы попросить взять меня и моих друзей в это путешествие. Вы согласитесь?

– Могли бы и не спрашивать, Нилия.

– Тогда могу ли я отправить вам вестника чуть позднее, когда определюсь, кого возьму с собой в путешествие? – воодушевилась я, с надеждой вглядываясь в лицо пиратского капитана.

Мир Террисель снова поцеловал мою ладонь и прошептал:

– Я согласен на все, что предложите вы, моя госпожа…

Спутники Кая пристально смотрели на нас, а мир Рашильд и Аликор обменялись очень странными взглядами, но оба промолчали. Кайрэн не сводил с меня взора своих ярко-голубых глаз, и я невольно зарделась. Остальные мужчины молчали, лишь Роган слегка качал головой, поглядывая на моего собеседника.

Вдруг хозяин таверны резко вскинул голову и, посмотрев на дверной проем, поинтересовался:

– Что вы хотите, юноша? Если передохнуть, то милости прошу. Не стойте на пороге!

Радуясь возможности отвлечься от переглядываний с мир Терриселем, я тоже посмотрела на дверной проем и увидела… Андера. Замерла, искоса поглядывая на будущего ведьмака. Парень вырос, возмужал, окреп. Его плечи стали шире, а в глазах появился решительный блеск. Я не знала, как мне себя вести с этим новым Андером, поэтому растерялась. И в этот самый миг друг улыбнулся мне такой знакомой озорной улыбкой. Мысленно обругав себя, я всхлипнула, спрыгнула со стула и бросилась обниматься. Старый друг крепко прижал меня к своему натренированному телу, и я расслышала тихий, взволнованный голос:

– Как ты могла сомневаться во мне?

Я всхлипнула снова, ругая себя за недоверие, а Андер чуть отстранился и с обидой произнес:

– Ты ведь тоже изменилась! Разве та девочка, с которой я познакомился при поступлении в академию, могла бы разозлиться настолько сильно, что ее ярость грозила разрушить целое здание? Я ведь никогда не осуждал тебя – наоборот, всегда поддерживал.

– Прости, – с мольбой посмотрела ему в глаза.

– Да я не сержусь, мне просто очень обидно, что ты напридумывала себе всяких небылиц. Ты, которая должна знать меня как никто другой. Мы столько всего пережили вместе с тобой!

– Ой, ведьмак, – послышался недовольный возглас из-за спины старого друга. – Хватит уже ее ругать, отпусти девушку и дай мне ее обнять!

Я подняла голову с плеча Андера и сквозь слезы разглядела широко ухмыляющегося ир Янсиша.

– Ристон? – удивилась я.

– Ага, – довольно улыбнулся темный.

– Шел бы ты своей дорогой, некромант, – угрожающе процедил блондин, еще крепче прижимая меня к себе.

– Оу-оу, какие мы грозные! Отпусти ты ее уже, а то довел нашу красавицу до слез, дай мне ее обрадовать!

На это заявление ир Янсиша Андер звучно скрипнул зубами. Я улыбнулась ему и направилась к Ристону.

– Привет, подружка! – Темный легко поднял меня на руках и закружил.

– Если ты посмеешь ее уронить, я тебя побью! – предупредил блондин Ристона.

Я страдальчески возвела глаза к небу, а когда темный поставил меня на ноги, строго посмотрела на обоих парней:

– Так! Запомните то, что я вам скажу! Вы оба являетесь моими друзьями, и я не потерплю, чтобы вы ругались. Если будете ссориться в моем присутствии, то отругаю и обижусь на обоих!

Некромант и боевой маг непримиримо смотрели друг на друга. Мне пришлось добавить с нешуточной угрозой в голосе:

– Вот что я еще вам скажу, друзья мои! Вы оба мне дороги, и с каждым из вас нам есть о чем вспомнить. Мы не единожды помогали друг другу, да что уж говорить – спасали друг друга…

– Ты опять таскал ее ночью на кладбище, некромант? – догадался блондин.

Темный пакостно улыбнулся:

– Это она таскала меня туда ночью, ведьмак!

– Все, – не выдержала я, – с меня хватит! Если вы в это же самое мгновение не пообещаете мне, что постараетесь не ругаться друг с другом, клянусь, что я уйду. Уйду навсегда! И никогда, ни при каких обстоятельствах не заговорю с вами обоими. Слышите – с обоими!

Видимо, что-то такое было в моем голосе и взгляде, что парни вразнобой и с явной неохотой, но заверили меня, что перестанут ссориться между собой, по крайней мере, в моем присутствии.

– Надеюсь, – прошипела я, строго глядя на них.

Они снова ретиво покивали мне, тогда я успокоилась и бодро осведомилась:

– А теперь рассказывайте, как вы здесь оказались?

Андер скривился, словно ему наступили на больную мозоль, и изрек, указывая на брюнета:

– Пусть он первый говорит.

– И скажу, – хмыкнул Ристон в ответ. – Я поручение Гронана выполняю. Подружка, мне велено передать тебе приглашение на обручения моего наставника и твоей кузины Этель мир Лоо’Эльтариус.

– Вот уж новость, – задумчиво протянула я, хотя уже слышала об этом.

– Сами были удивлены, – чуть улыбнулся ир Янсиш. – Мне строго-настрого велено через две седмицы доставить тебя в Западное Крыло, а до этого времени я обязан охранять тебя. Так что не обессудь, но от моего общества ты избавишься не скоро, подружка.

Я усмехнулась и откликнулась:

– Да я только буду рада, если ты останешься в Бейруне и отдохнешь от своей опасной практики.

Ристон притянул меня к себе и приобнял одной рукой за талию, подмигнув при этом Андеру. Последний зло посмотрел на некроманта, но промолчал, а я обратилась к магу:

– Ты чего такой недовольный?

– Да мы с Дарином хотели по-тихому смыться к вам, пока остальные ждут, когда у иллюзионисток пройдет выпускной…

– Ой, точно, – спохватилась я. – Нужно будет поздравить девчонок! Так ты говоришь, что и Дарин приехал?

– Ага! Уже милуется со своей голубоглазой пчелкой, – с улыбкой поведал парень, но потом снова посмурнел. – Я не о том хотел сказать. Мне перед самым отъездом наш с тобой общий знакомый вестника прислал и велел сопроводить его дочь к тебе в гости.

– Ольяна тоже в Бейруне?

– Да, я ее оставил у здешнего градоначальника, а сам отправился на Цветочную улицу. Но в аптеке тебя не нашел, правда, девчонки объяснили, где тебя искать.

– А я за тобой следом шел, ведьмак, – самодовольно поведал ир Янсиш. – А ты так ничего и не заметил!

– Вообще-то заметил. Но решил, что Нилия расстроится, если я тебе разукрашу физиономию с помощью огненного шара, – ехидно отозвался блондин.

– Кто бы кому и что раскрасил, еще проверить надо, – ядовито откликнулся темный.

– Ой, ну не начинайте! – взмолилась я, а затем вспомнила вчерашнее происшествие и, подхватив парней под руки, прошептала: – Это хорошо, что вы оба здесь! У нас вчера в аптеке был безымень…

– Кто-о? – возопили сразу оба друга и переглянулись между собой.

– Он самый, безымень, – подтвердила я.

– Не подскажешь, откуда он взялся? – подозрительно осведомился Андер.

– Подскажу, – любезно заверила его я. – И даже попрошу вашей помощи, а то мы с девчонками сегодня ночью собрались…

– Куда-а? – дружно взвыли парни.

Довольно улыбнулась и промолвила:

– Я очень рада видеть вас обоих. И по пути в аптеку я вам все расскажу.

Мельком огляделась и поняла, что мы все еще стоим перед входом в таверну, а за нами пристально наблюдают мир Рашильд и пираты. Я поспешно направилась к ним, попрощалась со всеми и позволила Кайрэну в очередной раз поцеловать свою ладонь. Мужчина лукаво улыбнулся и шепнул мне:

– Полагаю, блондин отправится с нами? Или мы возьмем их обоих?

– Скорее всего, – подтвердила я.

– Я буду ждать, Нилия. – Пиратский капитан с тоской посмотрел в мои глаза.

Снова залилась краской, а позади меня раздалось недовольное покашливание моих друзей. Я осторожно освободила свою ладонь из уверенной руки Кая и повернулась к парням. Оба они хмурились и буравили Кайрэна неприязненными взглядами. Причем делали они это на удивление слаженно. Я по-быстрому подхватила друзей под руки и объявила:

– Давайте поспешим! Иначе вернется мой охранник, а если он не обнаружит меня в аптеке, то скоро отыщет и живенько сдаст Шайну, который уже давно грозился меня выпороть и запереть в замке на Торр-Гарре. Вы же этого не хотите?

Оба парня торопливо заверили, что не желают подобного развития событий. Я, довольная собой, в окружении друзей отправилась в аптеку.

Вечером мы все были сильно взволнованы. Парни беспрестанно пили кафей и мрачно хмурились. Дарин уговаривал Нелику принять его помощь, она отказывалась и твердила, что все равно отыщет этот клад. Ристон и Андер, разом позабыв все распри, вдвоем пытались уговорить меня никуда не ходить. Я оставалась непреклонной, тайна Старой скалы захватила меня целиком. Рилана увела Ремиза, а сестры ир Илин отправились за Ольяной. Услышав об этом, Андер страдальчески посмотрел на меня.

– Нас много будет! – попробовала приободрить его я.

– Именно поэтому я и считаю глупым соваться в пещеру к безыменю, – ответил ир Янсиш, услышав эту фразу.

Темный уже довольно долго вертел в руках ключ, оставшийся на месте призрака.

– Я с ним согласен, – хмуро выговорил Дарин. – Пчелка моя голубоглазая, я прошу тебе остаться! Мы втроем справимся, без вас.

– Вот еще! – Нелика упрямо вздернула подбородок и воинственно насупилась.

Черноглазый тяжко вздохнул в ответ и беспомощно посмотрел на двух других парней. Ристон угрюмо кивнул, Андер с досадой пожал плечами, и я поняла, что мы с девчонками победили.

Спустя мгновение в аптеку вошла Рилана.

– Ф-ух, – с явным облегчением выдохнула она. – Еле отделалась от этого вашего дракона!

Андер бросил на девушку весьма заинтересованный взгляд и с обаятельной улыбкой сказал:

– Но ты же сумела победить дракона.

– Пришлось, – покраснев, ответила ему брюнетка, потупилась и сделала вид, что стряхивает с рукава платья невидимую пылинку.

Я во все глаза следила за ними, особенно взволновало поведение друга, ведь он явно пытался соблазнить девушку. Хотя у самого в Славенграде осталась свиданница! Я внимательно посмотрела на блондина и убедилась, что не ошиблась. Нахмурилась и потянула парня в трапезную.

– Ты что это задумал? – с ходу поинтересовалась я.

– Пытаюсь понравиться прелестной девушке, – честно признался Андер.

– У тебя в академии свиданница осталась! – возмущенно напомнила я.

– И что?

– Андер!

– Что – Андер? Я тоже не слепой, видел, как тот человек в таверне смотрел на тебя!

Я потупилась и обиженно заявила:

– Ты еще и про Ольяну забыл…

– Про нее не так просто забыть, – невесело хмыкнул парень.

Я вздохнула:

– Только не обижай Рилану, ладно?

– Знаешь, а она мне и в самом деле понравилась, – взъерошив короткие светлые волосы, ответствовал друг.

– Вижу, – тихо отозвалась я.

– И я бы никогда не смог обидеть девицу, – так же тихо ответил парень.

Я просто обняла его.

– Рассказывай уже, – после некоторого молчания попросил Андер. – Что тебя связывает с тем человеком из таверны?

– Он не человек, – шепнула я. – Кай пират и… слушай…

Я поведала блондину всю историю моего знакомства с опасным и непредсказуемым полуэльфом-полудемоном. Потом рассказала о Призрачном Фрегате, эта легенда весьма заинтересовала парня. А когда я сообщила, что нам предстоит отправиться на поиски Фрегата на корабле Кайрэна, Андер вскочил и воскликнул:

– Интригующая предстоит поездка! Но ты уверена, что этому пирату можно доверять?

– Я ему верю, – твердо объявила я.

Друг пару ирн пронзительно глядел на меня и потом кивнул:

– А я верю тебе.

Мы снова обнялись.

Когда в аптеку приехали сестры ир Илин с Ольяной, последняя с воплем:

– Вот он мой свиданник! – бросилась на шею Андеру.

От подобного натиска мой лучший друг слегка ошалел и кинул на меня беспомощный взгляд. Я хлопнула в ладоши и объявила:

– Раз все собрались, можно отправляться. Только вам, девочки, я бы советовала переодеться в брюки.

– Это же неприлично! – Ольяна отпустила Андера и с возмущением поглядела на меня.

– Но так будет намного удобнее, – заметила Вира.

На Бейруну опустились летние сумерки. Мы большой и дружной компанией отправились к Старой скале, расположенной чуть дальше Рыбацкого поселка. Рилана знала тайный путь, который вел не через пристань и в обход всем известной лестницы. Все были напряжены до предела, парни сосредоточенно хмурились, а девчонки нервно подхихикивали. Я с волнением предвкушала предстоящую прогулку. Сквозь освещенный магическими фонарями парк мы прошли к живой изгороди над высоким берегом. Отсюда было слышно, как таинственно шумит внизу море. Вдоль изгороди из дикого шиповника мы продвигались довольно долгое время. Впереди шла Рилана, потому что она показывала дорогу. Следом за ней шествовал Андер, а Ольяна обиженно поджимала губы, глядя на то, как он шепотом обменивается с Риланой какими-то фразами. Я передвигалась молча, слушая стрекот мелких насекомых, прячущихся в густой траве, да завораживающий шум прибоя. Вира и Иванна о чем-то шептались, так же, как и Нелика с Дарином, а Элане, похоже, было страшнее всех, – она комкала рукав своей туники и нервно озиралась по сторонам. Замыкал наш немаленький отряд Ристон, который время от времени останавливался и настороженно к чему-то прислушивался. Я немного приостановилась и подождала темного.

– Тебя что-то беспокоит? – осведомилась у него.

– Немного, – чуть улыбнулся брюнет в ответ. – Все-таки еще совсем недавно в Бейруне хозяйничали черные.

– Черные?

– Да. Тот переполох устроили именно они. Да и ночь, подружка, такое время, когда лучше ночевать дома, а не лезть на рожон в пещеру к безыменю, – справедливо заметил ир Янсиш.

Я насупилась и брякнула:

– Если ты не желаешь нам помочь, мог бы и не ходить с нами!

– Конечно-конечно, – ничуть не обиделся мой темный друг. – И отпустить вас, девчонок, одних с этими ведьмаками-недоучками, а потом переживать всю ночь!

– Я все слышал, – неприязненно сообщил Дарин и повернулся в нашу сторону.

– Не ершись, – миролюбиво посоветовал ему Ристон. – Лучше перейди на второе зрение.

Кавалер Нелики коротко свистнул. После этого сигнала Андер тоже остановился и подошел к нам. Он внимательно посмотрел на ир Янсиша и тихо сказал:

– Ты это тоже приметил?

Темный без лишних слов кивнул, а Дарин с высокого берега пристально осмотрел окрестности и присвистнул:

– Не слабо!

– Что-о? – дернула его за рукав Нелика.

– Именно там находится Старая скала, – отметил ир Янсиш.

Девчонки тревожно притихли и поглядели на парней. Ольяна, воспользовавшись моментом, уцепилась за Андера и томно поведала:

– Мне очень-очень страшно…

Блондин бросил на нее красноречивый взгляд, но смолчал. Зато высказался Ристон:

– Я думаю, что девчонок нужно отправить назад, а нам самим быстро сбегать и поглядеть, что там так сильно светится.

– Что светится? – Я подскочила на месте и призвала свою магию, чтобы рассмотреть Старую скалу.

Разочарованно выдохнула, так как с помощью своего целительского дара мне ничего необычного рассмотреть не удалось. Нелика тоже потерпела неудачу и обратилась за разъяснениями к Дарину. Парни вразнобой стали объяснять:

– Кто-то недавно пользовался в том месте магией…

– Похоже, что использовались жертвы, хорошо, что не человеческие…

– Но когда именно это было сделано – определить сложно, так как используемые заклятия хорошо скрыты, можно сказать только одно: там работал сильный черный колдун, – закончил Ристон.

– Значит, нужно вернуться! – Ольяна приподнялась на цыпочки, обняла Андера за шею и посмотрела ему в глаза.

Парень растерянно взмахнул руками, досадливо поморщился и глянул на меня.

– Не знаю, как другие девчонки, – заявила полуэльфийка, – а я в аптеку не вернусь. Я вам не трусиха!

– И я тоже! – К ней с уверенным видом подошла Вира.

– Давайте дойдем до места, а там уже и решим все, – поставила точку в разговоре Иванна.

Парни обменялись мрачными взорами, но кивнули. Андер рысью бросился к Рилане под предлогом того, что только она ведает тайную тропу. Он взял девушку за руку, вынул из ножен Светлогора и тронулся в путь. По виду Ольяны можно было сказать, что такое поведение ее предполагаемого свиданника оскорбило девицу до глубины души.

Обойдя живую изгородь, мы оказались на склоне, поросшем колючими кустами ежевики. Рилана юркнула между ними и пропала из виду, следом за ней в дебри скользнул Андер. За ними поспешила и я, а позади сопела Ольяна. С десяток шагов нам пришлось пробираться сквозь ежевичные заросли, блондинка все это время недовольно ворчала.

Когда колючки закончились, я смогла оглядеться. Мы стояли на крутом берегу, впереди расстилалась темная морская гладь, а в ней отражались звезды, светящие с чернильных небес. Вдалеке море и небо сливались между собой, и невозможно было разобрать, где заканчивается водный простор и начинается небесная высь. Ветер шелестел в береговых зарослях и шевелил верхушки высокой травы, отчего по ней пробегали волны, будто море вышло из берегов и затопило и это пространство.

Андер не отпускал руки Риланы, и я понимала, отчего он это делает. Одновременно с этим переживала за Ольяну, потому что она вбила себе в голову, будто влюблена в блондина, и всеми силами стремилась получить его в мужья. Я вздохнула, надеясь, что выход из этой ситуации все же найдется.

Медленным шагом мы спустились на морское побережье, усеянное песком и различными камушками. Здесь меня догнала дочка столичного градоначальника и обиженно прошептала:

– Он совсем не обращает на меня внимания, а ведь он является моим свиданником! Я ему уже сказала об этом!

Небрежно повела плечиком: мол, ничего не знаю, разбирайся сама. В душе я отлично понимала, почему мой старый друг бегает от Ольяны. Будущий боевой маг просто не мог смириться с тем, что его лишили свободы выбора. Вот как сказать влюбленной девушке о том, что парень должен сам выбрать себе пару, а наша девичья задача заключается в том, чтобы помочь ему сделать правильный выбор, незаметно и ненавязчиво напоминая возлюбленному о себе.

Пройдя по самому краю Рыбацкого поселка, мы оказались на пустынном берегу, именно здесь во время отлива ловили креветосов. Но нынче был прилив, и море плескалось практически у самых наших ног. Впереди мрачной громадой серых камней вырастала Старая скала.

– Отчего у нее название такое? – вслух изумилась я.

Рилана оглянулась на меня, и Андер, который все еще держал ее за руку, тоже резко остановился. Девушка смутилась и ответила мне:

– Это название пошло со времен основания города. Считается, что именно на этот пляж после кораблекрушения волной выбросило основателя Бейруны.

– И именно на этой самой скале Луэндир мир Энривилль молился богам о своем спасении, а они показали ему видение чудного города, построенного из белого камня, – дополнила Вира.

– И кем же был этот… Луэндир? – заинтересовалась я.

– Морской капитан Луэндир мир Энривилль был эльфийским полукровкой, который родился в Сверкающем Доле. Бейруна в переводе с одного из древних эльфийских наречий означает «цветущая весна».

– Действительно… – Я невольно вспомнила, что город просто утопает в цветах.

Пока мы разговаривали, Ристон подошел ближе к скале, все там осмотрел, а когда вернулся, объявил:

– Вход в пещеру находится со стороны моря. Пройти туда во время прилива можно лишь по скользким камням. Рискнете, барышни?

– Слушай, темный, – уперла руки в бока Нелика, – мы это уже поняли без тебя. И мы ничего не боимся!

Ир Янсиш поднял руки, показывая, что спорить с полуэльфийкой не намерен, и посмотрел на Дарина. Черноглазый тяжко вздохнул и с надеждой осведомился:

– Может, хоть кто-то из вас, девочки, обладает толикой здравого смысла и решит остаться на берегу?

– И не надейся, – тут же объявила Нелика.

Я уже нацелилась на поиски клада, поэтому решительно подошла к парням.

– С Андером я пойду куда угодно, хоть к хмару лысому! – смело заявила Ольяна и подошла к блондину.

Вира и Иванна дружно кивнули, давая понять, что и они не намерены отступать. Рилана молча подошла ко мне, и мы вместе посмотрели на Элану. Девушка испуганно заозиралась по сторонам и торопливо проговорила:

– Я одна здесь не останусь!

Парни тяжко вздохнули, и Андер поманил меня к себе:

– Подружка, держись поближе ко мне, а иначе твой дракон мне потом голову откусит, если с тобой что случится.

Дарин одной рукой покрепче ухватил Нелику, а другой поманил к себе Иванну:

– А ты, девушка, подойди ко мне, если я тебя не сберегу, брат меня прибьет.

– Без сестры не пойду, – упрямо сообщила младшая дочка градоначальника Бейруны.

– Куда же я денусь, идите обе ко мне, – вымученно улыбнулся черноглазый, а Ристон с притворно тяжким вздохом позвал к себе Рилану и Элану.

Андер косо посмотрел в его сторону, но возражать не стал. Не сговариваясь, темный и Дарин вытащили мечи из ножен, а после зажгли и огненные шары, зеленый и красный. Андер с кислым выражением на лице перехватил поудобнее рукоять Светлогора правой рукой, а в левую намертво вцепилась Ольяна.

Ристон первым ступил на скользкую тропку, за ним, держась за испещренные морской водой и временем каменные стены, потянулись Рилана и Элана. Андер с Ольяной отправились следом за ними, причем парень не забыл махнуть рукой и мне. Я осторожно встала на гладкий мокрый валун. Море плавно накатывало на каменную «дорогу». Мои ноги в замшевых туфлях без каблука быстро промокли, но отступать я не собиралась. Держась одной рукой за шершавую скалу, я медленно удалялась от берега. Где-то в глубине Старой скалы шумел прибой.

Когда мы добрались до входа в пещеру, я остановилась, околдованная открывшейся картиной. Здесь бушевала стихия. Прямо перед темным зевом пещеры, словно стражи, стояли три остроконечных камня. Морские волны с ревом и грохотом нападали на них. Но стражи стояли не шелохнувшись, разбивая нападающих на миллионы мелких водных брызг, которые долетали и до нас.

– Бесподобно, – прошептала я.

– Завораживающе, – прохрипел Андер.

– Пугающе, – капризно дополнила Ольяна.

Друг выразительно посмотрел на меня, а чуть вдалеке послышался потрясенный шепот Риланы:

– Волшебно…

Андер невесело хмыкнул, а Ристон поторопил нас:

– Чего встали? Идемте, а иначе дождемся Лютого, тогда уж точно бед не оберемся!

Все маги зажгли светлячки, осветив темное нутро пещеры. Андер, освободив от хватки Ольяны левую руку, зажег огненный шар и теперь задумчиво поигрывал им на раскрытой ладони. Ир Янсиш обвел всех внимательным взором и коротко бросил:

– Идемте! – Он первым шагнул во тьму Старой скалы.

Я не любила подобные места, здесь было сыро, промозгло и вовсю хозяйничал ледяной ветер. От света магических светлячков по стенам плясали изломанные тени. Снаружи доносился грозный рев прибоя, внутри слышались звуки падающих с потолка капель да раздавался шорох наших тихих шагов. Шедший впереди всех темный всю дорогу подозрительно принюхивался, а потом и я различила запах некромантских зелий и тлена. Оба ведьмака встревоженно переглядывались между собой, а Ольяна снова подхватила Андера под руку. На сей раз парень даже чуть придержал ее – видимо, он всерьез чего-то опасался.

Все молчали, продвигались вглубь мрачной пещеры, и мне в голову пришла запоздалая мысль, что вся наша задумка – это очередная глупость. «Надо было сидеть в аптеке», – подумалось мне, пока неведомая тропа вела нас все дальше и дальше. Я стала замечать, что двигаемся мы под горку; здесь стало заметно теплее, а ветра уже не было. Внезапно темный резко замер и вскинул руку. Вспомнила, что означает этот жест: нам повелели срочно отступать.

Развернулась и показала шедшей позади меня Вире, что нам нужно уходить. Тут послышался жуткий вой, и следом раздался громкий крик Ристона:

– Бегите!

Я и сообразить толком ничего не успела, как Андер уже подтолкнул меня вперед, и я резко сорвалась с места. Сам парень тянул за собой Ольяну и Элану, Дарин тащил Иванну и Нелику, остальные девчонки бежали сами.

Вдруг прямо передо мной из ниши в каменной стене пещеры вывалился зомби. Это был не человек, но и собака с содранной кожей смотрелась жутко. От ужаса я завопила. Мгновение ока – и зомби загорелся, это кто-то из боевых магов швырнул в нежить огненный шар. Но на этом наши страхи не закончились, таких собак набралось уже с десяток. Откуда они только взялись?

– А вот и жертвы нашлись! – бодро оповестил Дарин и невесело глянул на Андера.

Мой старый друг кивнул, задвигая девчонок за свою спину, и поднял меч. Одновременно с этим в его второй руке зажегся огненный шар. Мы с подругами вопили на разные голоса, уж очень мерзкими выглядели эти зомби. У меня промелькнула мысль позвать на помощь Шайна, потому что я видела, как нелегко приходится парням. Они старательно уничтожали всю наступающую нежить, не подпуская оную к нам. Зомби меньше не становилось, наоборот, все прибавлялось и прибавлялось. Раздался очередной пронзительный визг Иванны, и в тусклом свете я с ужасом увидела, что к девушке подбирается выпотрошенная и оживленная крыса. Рилана храбро бросила в умертвие камень. Но крыса развернулась и бросилась уже к самой Рилане. Теперь завизжала брюнетка. Миг – и в крысу угодил огненный шар. Нежить с противным писком сгорела. Очередной визг, и я вижу, что к нам бегут такие же оживленные крысы. Мы с девчонками сбились в стайку и тихонько поскуливали от ужаса. Зеленый огненный шар не позволил нежити добраться до нас, и к нам подбежал запыхавшийся Ристон. Быстро оценив обстановку, он скомандовал:

– Эй, ведьмаки, уводите девчонок! Никакого сокровища тут нет, впереди подземное озеро, и все. Зато нежить стаями лезет, нам не справиться. Порталы строить умеете?

Первым к нам подбежал Дарин, и они с темным поменялись местами. Ухватив Нелику и Иванну, черноглазый стал плести заклинание портала. К нему подобрались Ольяна и Элана. Вспышка – и в воронке портала исчез и сам ведьмак, и четыре девчонки.

Я во все глаза смотрела на происходящую битву. По стенам метались красные и зеленые всполохи; Светлогор в руке Андера пел, а клинок ир Янсиша беспрестанно поднимался и опускался, кромсая наступающую нежить.

Короткий кивок темного, и Андер пятится в нашу сторону. Вира и Рилана, быстро сообразив, что требуется делать, подбегают к нему. Я же продолжаю оторопело стоять на месте, глядя на Ристона. Рывок блондина ко мне – и я отпрыгиваю, указывая на темного:

– Без него не уйду!

Но меня никто слушать даже не стал. Мгновение – и картинка сменилась.

Мы оказались на заднем дворике аптеки, окруженном высоким каменным забором и освещенном магическими светильниками. Я все еще вырывалась из рук Андера. Парень отпустил меня, и я собралась уже начать ругаться, но тут открылась воронка портала и из нее выпал запыхавшийся Ристон. Упал он рядом с Дарином, который уставился на что-то за моей спиной, а его спутницы испуганно жались к стене дома. Андер нервно сглотнул, проследив взглядом, куда смотрит ир Бальт.

Я медленно повернулась и увидела Арриена, стоящего у самого забора под плетьми дикого винограда. Загорелое лицо жениха отчетливо побледнело, едва он взглянул на нашу живописную группу. На меня Шайн посмотрел столь мрачно, что я решила: «Меня немедленно испепелят на этом самом месте».

– Сударь, – первым опомнился Андер, – я все вам объясню!

– Не утруждайся. – Дракон не сводил с меня взора своих сверкающих красным светом глаз. – Ма-шерра, а вот ты потрудись мне объяснить, где ты изволила шататься? Между прочим, я пришел сюда, чтобы напомнить тебе – у нас сегодня вторая годовщина первого обручения.

Я вскипела и решила, что настало время Шайнеру заплатить мне за всю боль, которую он причинил, за все слезы, которые я выплакала, думая о нем бессонными ночами.

– Позвольте узнать, господин мир Эсморранд, давно ли вы вспомнили о наших с вами обручениях? Может, вам напомнил о них господин Фрест? И вы прибежали сюда, дабы исполнить его требование, несмотря на то что любите другую?

– Трэкс! Нилия, да что за чушь ты говоришь? – свирепо крикнул Арриен и сделал шаг мне навстречу.

Браслет на моем запястье сверкнул, и жениха тут же чувствительно приложило спиной о каменный забор дворика. Я коварно улыбнулась и направилась к Шайну. Мужчину просто приплюснуло к забору, наверное, это было очень неприятно!

– Вам больно, сударь? – с притворным участием осведомилась я, делая очередной шаг в сторону Шайнера.

Дракона распяла на заборе невидимая магия браслета разлуки. Я пристально глядела, как судорожно он пытается вырваться из магических оков, приковавших его к каменному ограждению. Мое сердце плакало, но разум торжествовал, все остальные чувства будто сгорели в огне боли от предательства любимого. Еще один мой шаг – и из носа и ушей Арриена потекли струйки крови.

«Так тебе и надо, мой неукротимый зверь! Теперь я сильнее тебя!» – злорадно подумала я и сделала очередной шаг. Послышался отчетливый хруст ломающихся костей перворожденного.

– Это жестоко, любимая… – прохрипел жених.

Мстительно усмехнулась:

– Жестокость порождает только жестокость, господин Шайн. Я уже упоминала об этом.

– Я прошу прощения, сладкая моя, за тот сон… за ту ночь, если хочешь, – сипло проговорил Арриен. – Признаю, не сдержался, ты вправе мне отомстить… Продолжить?

«Он еще и насмехается надо мной», – обиженно подумала я и сделала еще один шаг к обидчику. Голова мужчины дернулась, из уголка рта вытекла струйка темной крови и устремилась вниз к белоснежной рубашке.

– Просите прощения лишь за ту ночь? – Я уже ощущала вкус своей победы.

– Объясни, за что мне еще нужно… просить у тебя прощения? Я так и не понял, отчего ты… сбежала от меня… – срывающимся голосом прошептал перворожденный.

– Ах, вы не понимаете? – вызверилась я окончательно и снова шагнула к нему.

Хруст ломающихся костей усилился.

– Давай… закончим с этим… раз и навсегда… Я устал… бегать за тобой… – На окровавленных губах жениха возникла печальная полуулыбка.

– Закончим, говорите? – Я зло прищурилась.

– А ну хватит! – Меня резко оттащили обратно к дому.

Шайн упал на землю, с трудом поднялся на колени, пошатываясь, прислонился к забору и вымученно усмехнулся:

– Ты довольна… девочка моя? Я стою перед тобой… на коленях… а ты вольна сделать со мной все… что угодно…

– Ах ты… – Я бросилась к недругу.

– Стоять! – рявкнул над ухом Андер и рывком развернул меня к себе лицом. – Успокойся, подружка! Я понимаю, ты сильно обижена, но ведь ты не убийца, Нилия!

В глазах друга застыл немой упрек, а еще в их стальной глубине была мольба. Я глубоко вдохнула и выдохнула, а потом посмотрела через плечо блондина. Все друзья смотрели на меня с осуждением, а девчонки еще и рыдали в голос.

– Вы его жалеете? Да? – возмутилась я. – А меня кто пожалеет? Это он вместе со своей возлюбленной собрался меня убить!

– Поплачь, – тихо сказал Андер и прижал меня к себе.

Уткнулась лицом в его надежное плечо и прошептала:

– Я домой хочу…

Меня тут же подхватили на руки и внесли в аптеку. Здесь в сумраке лаборатории я дала волю слезам, запоздало осознав, что едва не убила своего любимого и единственного мужчину. Андер все это время был со мной и успокаивающе гладил меня по голове. Позднее к нам пришел Ристон, но ничего говорить не стал, уселся рядом с нами на пол и протянул мне леденец на палочке. Так мы и встретили очередное солнечное утро в Бейруне…

После описываемых событий пролетела седмица. Никто из друзей или подруг не упрекал меня вслух за то, что я сделала той памятной ночью, когда мы решили искать клад. Изредка я ловила на себе задумчивые взоры подруг, но скользкую тему никто не затрагивал. Все обсуждали только то, что произошло в пещере. Ристон поднял на ноги всех бейрунских магов, но они ничего не нашли, поэтому все решили, что зомби остались с весеннего нападения черных колдунов.

А еще на этой седмице ко мне в гости приехали остальные друзья и Йена, поэтому грустить было некогда. Да и после всего происшедшего в моей душе поселилась пустота и безразличие ко всему.

Проснувшись летним солнечным утром, я с удивлением обнаружила, что на подоконнике лежит большой букет полевых ромашек. Когда взяла цветы в руки, увидела, что стебли перевязаны атласной лентой, на которой написано: «С днем рождения, моя девочка!» Сердце с волнением подпрыгнуло в груди, а на глазах появились слезы радости – мой дракон поправился! Я мысленно прикинула расстояние от своей кровати до окна и подумала, что, скорее всего, это не Шайнер оставил цветы, а Ремиз. Тихо, чтобы не разбудить девчонок, направилась к двери. Теперь у нас в аптеке было многолюдно, так что нам с Эланой и Неликой пришлось немного потесниться, чтобы разместить всех подруг. Жаль, что Лисса не приехала, она все еще пряталась в академии от Ксимера.

– С днем рождения, сестричка, – сонно потянулась Йена, а следом за ней из-под одеяла выбрались и Сая с Ланирой. Обе девушки зевали.

– Ну вот, сюрприз не удался! Ты чего так рано встала, именинница? – притворно возмутилась Сая.

Я показала ей букет. Девчонки ахнули, а в приоткрывшейся двери показалось миловидное личико Эланы:

– Тук-тук! Нилия, с днем рождения! Собирайся скорее, тебя внизу ждут.

– Кто?

– Увидишь, – загадочно улыбнулась подруга и снова скрылась за дверью.

В трапезной меня ожидали друзья, а на столе стоял праздничный завтрак.

– Это парни постарались, – с довольным видом сообщила Нелика.

– Сами? – Я с недоверием смотрела на большую горку блинов.

– Мы им лишь чуток помогли, – улыбнулась Зила.

Ребята смущенно улыбались, а я невольно сглотнула слюну, глядя на предложенные яства.

Чуть позже к нам заглянула Торина и принесла огромный торт с фруктами и ягодами, а после нее в трапезную влетел рыжий вихрь.

– Лисса? – первым отмер Конорис.

– Ага! – Кузина с широкой улыбкой на лице обнимала меня.

– А как же твой демон? – Я все еще недоверчиво хлопала глазами.

– Хмар с ним, с этим сиреневоглазым! Я по тебе соскучилась!

– И я тоже!

Мы с сестрицей крепко обнялись.

К полудню все разбрелись кто куда, потому что основное празднование я отложила до вечера. В аптеке было очень много дел. Нелику я отправила варить зелья, Зила и Элана ушли на рынок, а Осмус и Конорис вызвались их сопровождать. Дарину дали задание починить кран в ванной; Ристон с Андером, заговорщицки переглянувшись, убежали по каким-то важным делам. Сая с Петфордом и Лейс с Ланирой пошли гулять по Бейруне. Сестры разговаривали наверху, а Вира, Иванна и Рилана, пошептавшись, тоже куда-то сбежали. Я работала в зале, а Ольяна сидела рядом и жаловалась на Андера:

– Нилия, твой друг совсем не обращает на меня внимания! Неужели он считает меня некрасивой? Вот скажи мне, отчего он так холоден со мной?

Вздохнула и предложила:

– Давай я сварю кафей, и мы с тобой все обсудим.

В этот самый миг вошли очередные посетители с рецептами. Ольяна подпрыгнула и заявила:

– Давай лучше я кафей сварю! – И она убежала на кухню.

Только я разобралась с покупателями, как в зал уверенной походкой прошел Ремиз. Дракон неотрывно смотрел на меня холодными зелеными глазами.

– Солнечного утра, шерра, – сухо приветствовал он меня. – С днем рождения! – соизволил сказать и это. – Ваш шерр передает вам подарок, сам он, по известным вам причинам, подойти не смог.

Я моргнула, не понимая, что именно подразумевает мир Шеррервиль: то ли он говорил о браслете разлуки, то ли попенял мне, напомнив, как я едва не убила его друга. Мне и самой было плохо от того, что я сделала той ночью, но изменить прошлое была не в силах. Мужчина между тем положил на стол передо мной небольшой ларец из лазурита. Я вознамерилась отодвинуть подарок.

– Шерра, – послышалось ледяное предупреждение, – не позволяйте мне разочароваться в вас еще больше!

Я, не поднимая взора, придвинула к себе шкатулку, открыла ее и обнаружила внутри кольцо. Недоуменно нахмурилась и подняла глаза на Ремиза. Рубиновый дракон не спешил отвечать на мой немой вопрос. Он продолжал молча сверлить меня угрюмым взглядом своих необычных глаз.

Даже на первый взгляд подарок казался весьма загадочным. Камень, из которого было сделано кольцо, казался не простым сапфиром, и меня пронзила внезапная догадка. Я вынула украшение и решила рассмотреть его поближе. В это же мгновение кольцо выскользнуло из моих пальцев, и миниатюрный дракончик с красными и золотистыми искорками на брюхе и грудине распрямился и замахал крылышками.

– Ах! – невольно сорвалось с моих уст, и я, будто зачарованная, протянула руку, чтобы прикоснуться к этому чуду.

Мгновение, и маленький дракон ринулся к моей правой руке. Зацепившись хвостом за безымянный палец, он свернулся кольцом вокруг него и замер. Я ощутила, как плотно украшение опоясало мой палец. Прикоснулась к нему и спросила у Ремиза:

– Это тировит?

– Верная догадка, шерра, – отозвался мир Шеррервиль, – это тировит. Шайн сделал этот амулет специально для вас.

– Я не нуждалась в этом, – буркнула я и попыталась стянуть кольцо с пальца, но дракончик остался на прежнем месте.

Ремиз холодно улыбнулся:

– Ваш жених, шерра, предполагал нечто подобное, поэтому Шайн зачаровал свой подарок так, что лишь он сможет снять это кольцо.

– Хмар! – ругнулась я, ничуть не сомневаясь в правдивости полученных сведений.

Улыбка дракона стала еще шире и холоднее.

– Арриен знает, что вы обладаете весьма неугомонным характером, и предполагает, что походом на Старую скалу вы не ограничитесь. Меня вам удалось обмануть, но этого охранника вы не обманете.

Я скривилась, словно от боли, и мрачно откликнулась:

– Передайте господину мир Эсморранду мою пламенную благодарность.

– Он знал, что вы оцените его подарок, – ядовито ухмыльнулся Ремиз.

Пару мгновений мы сверлили друг друга злыми взорами, и тут в зал ворвалась Ольяна.

– Нилия, – горестно возопила она, – у меня кафей сбежал… – Внезапно блондинка широко распахнула свои голубые глаза и умолкла, потому что увидела дракона.

Ремиз как-то странно моргнул и смерил девушку удивленно-придирчивым взглядом, но тут в аптеку вошли сестры ир Илин и Рилана, и все отвлеклись на них. Мир Шеррервиль с широкой улыбкой повернулся к девушкам:

– Солнечного дня, шерры!

Мои подруги нестройным хором ответили ему, а Вира сморщила носик:

– Фу-у! Ольяна, ты кафей пыталась сварить?

Блондинка пришла в себя, но произнести ничего не смогла, а только лишь кивнула. Старшая из сестер ир Илин покачала головой, а младшая предложила:

– Ладно, я сама сварю. Пошли, Ольяна, будем учиться!

Мир Шеррервиль обаятельно улыбнулся Вире:

– Шерра, а вы пригласите старого знакомого на чашечку ароматного кафея?

Брюнетка смерила его оценивающим взором и сообщила:

– Это если вы хорошо попросите, сударь!

– Прошу… – Ремиз галантно поклонился ей, а я только-только наконец осознала, что у этого дракона довольно приятный голос, особенно когда он вот так мурлычет, а не шипит сквозь стиснутые зубы.

– А еще мы пирожных купили, так что, Нилия, пойдем с нами тоже! Сегодня все-таки твой праздник, – добавила Рилана.

– Вы богиня, шерра, – обратил на нее свой взор мир Шеррервиль. Потом немного подумал и поинтересовался: – Кстати, шерра, нынче вечером вы не составите мне пару?

– Я? – несказанно изумилась Рилана и бросила испуганный взгляд на Виру.

– Вы, – подтвердил свою просьбу Ремиз, а старшая из сестер ир Илин нарочито резко дернула изящным плечиком.

– Я, право, не знаю… – засомневалась Рилана.

– Я отлично танцую. – Ремиз не сводил с девушки своего взгляда.

Подумала, что никаких драконов я не приглашала на свой праздник, но, увидев зардевшуюся Рилану, промолчала и не высказала мир Шеррервилю своего недовольства. Ему все же удалось уговорить Рилану, и они вместе с сестрами ир Илин скрылись за дверями трапезной. В зале со мной осталась только стоящая столбом Ольяна.

– Выдохни, – посоветовала я ей.

– О боги! – задохнулась блондинка. – Он просто бесподобен! Этот даже красивее Андера!

Тут уж я призадумалась, правда, ненадолго. В аптеку зашли мои родные. Они приехали все вместе, даже Этель, и начались объятия, поцелуи, радостные крики и поздравления.

Закатные лучи солнца мягко золотили бирюзовую гладь океана, ее рассекала «Летящая стрела». На борту шхуны собрались все мои родные и друзья и устроили мне этот сюрприз. Мы плыли к небольшому острову в Рыбацком заливе. Дул попутный ветер, и шхуна плавно скользила по волнам, унося нас от берегов Бейруны.

В окружении близких я с нетерпением ожидала продолжения праздника, радуясь, что обо мне не забыли. Те, кто не смог приехать лично, прислали мне вестников. Среди них был и Тарнион, и Янирра с Арри, и даже Вирт с Ксимером.

И вот на горизонте показался небольшой островок, заросший пальмами, некоторые из них склоняли свои широкие листья к самой воде. Близко к берегу шхуна подходить не стала, но с нее на воду спустили шлюпки.

Когда я села в лодочку, то испытала весьма противоречивые ощущения. С одной стороны, она выглядела очень маленькой и хлипкой, но с другой – у меня захватило дух от открывшегося зрелища. На берег меня на руках вынес Андер, который временами косо поглядывал на Рилану с Ремизом.

На твердой земле я сразу сбросила туфли и босиком прошлась по горячему песку под сень развесистых пальм. В чаще лиственного леса царила приятная прохлада, а все кругом было заполнено различными звуками: шелестом бриза в кронах деревьев, шуршанием зверьков в траве, криками южных птиц. Я шла по мягкому зеленому ковру, с предвкушением праздника оглядываясь по сторонам, и улыбалась родителям и сестрам, перебрасывалась шутками с друзьями.

Всей шумной толпой мы вышли на поляну. Здесь в окружении особо высоких пальм с толстыми стволами прятались соломенные хижины и стояли столы, накрытые белыми воздушными скатертями. Над ними кружились магические светлячки и звучала приятная мелодия.

– Нравится? – шепнула мне Вира. – Это мы с девчонками придумали!

– Очень, – улыбнулась я.

Потом началось всеобщее веселье, и я получила столько поздравлений, комплиментов и подарков, что невольно зарделась. В конце празднования, глядя на фейерверк, устроенный Ристоном и Андером специально для меня, я радостно улыбалась и восхищалась разлетающимися в темном небе сверкающими брызгами…

А потом мне взгрустнулось, потому что среди присутствующих не было одного самого важного для меня гостя. Здесь не было моего любимого дракона. Я украдкой сжала правую руку, ощутив тяжесть кольца из тировита, и улыбнулась. В этот момент я позабыла все доводы разума, а мое сердце радовалось – Шайн помнит обо мне и заботится!

Спустя два дня мы с Андером отправились на морское побережье, чтобы собрать кое-какие необходимые ингредиенты для снадобий. На лошадях добрались до пустынного берега и ступили на его обжигающий песок. С вышины нещадно палило и ослепляло солнце, но с моря дул легкий свежий ветерок, и водная гладь, переливаясь в лучах всеми оттенками синего, манила прохладой.

Андер недолго думая спрыгнул с лошади, скинул короткие сапоги и закатал до колен брюки. После друг помог спуститься и мне, и я отдала парню большую корзину.

Я с наслаждением сняла туфли. Горячий песок обжигал босые ступни, и я торопливо ступила туда, где тихие волны касались песка и отступали обратно в море. Идя по берегу, мы высматривали мелкие перламутровые раковины, собирая их в корзину.

– Теперь в воду, – скомандовала я Андеру, после того как мы собрали достаточное количество ракушек.

– Ты за мной не ходи, – сказал парень и ступил в прохладные волны.

Я молча ему позавидовала, но протестовать не стала, а только проговорила:

– Ищи грипастос, он растет шагах в пяти от берега. Похож на небольшую кочку с черными шариками.

Друг понятливо покивал и, глядя себе под ноги, побрел вдоль берега. Я с унылым видом плелась следом.

– Нашел! – радостно оповестил он.

– Собирай шарики подходящего размера. Они должны быть не слишком большими, но и не слишком маленькими, – объяснила я парню.

Он озадаченно сдвинул брови, наклонился и вынул из воды один шарик.

– Слишком велик, – констатировала я. Тогда он сорвал другой, но я отрезала: – А этот очень маленький!

Так продолжалось довольно долго. Скоро не выдержали мы оба. С негодованием глядя на друга, заявила:

– Все! Я сама! – Приподняла подол платья, подвязала его на уровне бедер и вошла в море, радуясь прикосновениям прохладной морской воды.

– Ты чего? – широко раскрыл глаза мой спутник. – А если кто увидит?

– Я магиня, мне все можно, – смело отозвалась я.

Друг покосился на мои оголенные ноги, явственно порозовел, но спорить не стал, лишь окинул берег внимательным взором. Я подошла к тому месту, где стоял Андер, и наклонилась к кочке. Сорвала три шарика нужного размера и протянула их на ладони парню:

– Вот, посмотри, какие нужно было собирать!

Он с недоумением оглядел протянутые растения, взъерошил светлые волосы на затылке и пробубнил:

– Ладно-ладно, но, может, теперь ты выйдешь из воды?

– Не дождешься! – Сложила шарики грипастоса в протянутую корзинку и отправилась дальше.

– Теперь ты ищи грипастос, а я стану высматривать морской булыжник.

– Это еще что за зверь?

– Это не зверь, а растение. От обычного камня его можно отличить только на ощупь. Он мягкий, но плотно сидит в песке, а нам позарез нужен этот цветок.

– Цветок? Булыжник? – обескураженно повторил Андер. – Верно, ищи лучше сама. Я не травник, а ведьмак!

Преувеличенно тяжело вздохнула и пошла по воде дальше. Сквозь прозрачную водицу морское дно просматривалось хорошо, и в скором времени я обнаружила нужное растение. Только вознамерилась наклониться к нему, как на моем запястье сверкнул браслет разлуки. Я исподлобья оглядела берег и сразу заметила, что к нам подходят трое: беловолосый демон, серебристый волк и мой самый любимый мужчина. При виде последнего мое сердце забилось с особенной силой. Чтобы отвлечься, хмуро поглядела на демона, вспоминая, что у меня гостит Лисса. Судя по угрюмому виду дуайгара, кузина уже успела сбежать от него.

Троица остановилась в десяти шагах от нас с Андером. Друг тоже увидел их, а я поспешила наклониться к морскому булыжнику и принялась тихонько обрывать цветок.

– Нилия, – послышался голос моего друга, – тут к тебе пришли, а ты, кхм… не совсем прилично выглядишь.

– Мне все равно, – пропыхтела я, уже обеими руками пытаясь выкрутить зловредное растение из песка.

Несколько мгновений все молча следили за моими действиями. Парень не выдержал первым:

– Нилия, давай я тебе помогу!

– Я сама, – упрямо заявила я.

Трое мужчин по-прежнему молчали.

– Надо же, – преувеличенно удивленно отметил друг, – а по виду этот твой цветок действительно булыжник напоминает!

– Некоторые по виду тоже ничем от камней не отличаются! – злобно прошипела я и тут же услышала ответ, произнесенный бархатным, чарующим, самым завораживающим для меня голосом:

– Ма-шерра, позволь мне подойти и помочь тебе, заодно и поговорим.

Глупое девичье сердце взволнованно подпрыгнуло в груди, слезы сами появились в глазах, и мне до боли захотелось кинуться в объятия своего любимого. Сердце плакало, кричало, умоляло послушаться Арриена. Я вспомнила слова Олии и бабушки, что нужно слушать лишь свое сердце, но разум не дремал. Он злился, опровергал, указывал на очевидное. С остервенением я продолжала вырывать морской булыжник. В итоге сломала ноготь и упала на колени. Шайна отбросило на шаг назад. Волк жалобно заскулил.

– Ма-шерра, – жених поднялся на ноги, – тебе не кажется, что уже хватит боли в нашей жизни? Я хочу всего лишь поговорить с тобой. Клянусь, что не причиню тебе зла!

– Вы уже однажды обещали, что не обидите меня, – я воспользовалась подсказкой разума, – однако, не раздумывая, нарушили свое обещание!

– Ма-шерра, я помогу убрать тот шрам, потому что кровь дракона обладает целебными свойствами, – тихо произнес Шайнер.

– Не утруждайтесь! – Я со злостью разгребала песок, поднимая со дна муть и мусор. – Мне уже помогла живая вода!

– Да сними ты уже этот хмарный браслет! Позволь мне подойти! Можешь ударить, я все стерплю, только объясни мне уже наконец, отчего ты сбежала от меня после всего того, что между нами было? – начал злиться Арриен.

И это он сообщил при всех! Что теперь обо мне подумает мой друг да и остальные мужчины? Я покраснела от гнева и стыда.

– Нилия, да посмотри ты на меня! – повелительно рыкнул дракон.

– Не хочу! Насмотрелась уже! – огрызнулась я.

Шайнер сделал несколько отчаянных попыток подобраться ко мне, но его раз за разом отбрасывало на песок. Теперь жених разозлился по-настоящему:

– Если ты не скажешь мне, в чем дело, я сожгу весь этот город к хмару лысому!

Я подняла голову и увидела, что Шайн частично перевоплотился: черные когти на руках и синяя чешуя на лице говорили об этом. Я тоже вскипела:

– Что я должна вам сказать? Сообщить то, что услышала в оранжерее? Напомнить вам, что говорила ваша любовница своей подруге?

– К-какая еще любовница? – ощерился Арриен.

– Ой, только не делайте вид, что удивлены! Арри говорила мне, что вы сразу обратили внимание на Шекреллу, а я как-то не придала этому значения, за что и поплатилась. Хорошо, что мне удалось подслушать разговор двух дракониц о том, что вы с Шекреллой все продумали. От меня вам нужен только сын, потому что это приказал Фрест, и когда вы получите от меня наследника, то прогоните за ненадобностью, а сами женитесь на Шекрелле!

– Что за ерунда? – возмущенно посмотрел на меня Шайн, а потом перевел недоуменный взгляд на Андера.

Парень пожал плечами, а Шайнер вполне искренне сказал:

– Да это все ложь! Шекрелла никогда не была моей возлюбленной, все она придумала!

– Сударь, – я перешла на крик, – вы же сами просили у меня сына! Неужели не помните? Вы говорили, что восстановите Ранделшайн, если я подарю вам сына! – Снова опустила глаза к цветку, это занятие позволяло мне не расплакаться от обиды.

Дракон шумно выдохнул и уже спокойно ответил:

– Я все помню, девочка моя, но получить наследника – это вполне естественное желание для мужчины. Если не веришь, спроси у любого парня.

Я посмотрела на Ксимера с Ларданом. Конечно, они оба кивнули. Перевела взор на Андера – друг, немного подумав, тоже подтвердил слова Арриена. Я, сдерживая рвущееся наружу бешенство вперемешку с рыданиями, опустила взгляд к цветку.

– Ма-шерра, – без надрыва проговорил Шайн, – это ты из-за Шекреллы сбежала? Хочешь, я выгоню ее из Торравилля?

Хотела в очередной раз огрызнуться, но в этот самый миг я наконец-то выдернула морской цветок из песка и упала назад, не рассчитав свои силы. Шайнер рванулся ко мне, но, как и всегда, был отброшен магией браслета. Мне помог подняться Андер.

– Ма-шерра, – послышалось с берега, – прошу, поговори со мной еще…

– Поговорить? О чем? О сыне, которого вам надо? Или о том, что этот ребенок убьет меня? – На меня накатила самая настоящая истерика. – Сударь, я уже неоднократно рассказывала вам о нашем семейном проклятии, но вы остались глухи к моим словам. Поймите, нам нельзя рожать сыновей! Господа мир Оллариль и мир Урбирель, это к вам тоже относится. Проклятие убьет любую из женщин мир Лоо’Эльтариус, когда она родит сына. Это случилось с нашей бабушкой Товилией. Это не Сульфириус убил ее, а проклятие!

Лардан так разволновался, услышав мои слова, что тут же перекинулся и спрятался за широкую спину Ксимера, а Андер открыл рот, узрев перед собой оборотня. Несколько мгновений все молчали, я переводила дыхание. Тишину нарушил друг:

– Может, пойдем, раз мы все собрали? – неуверенно спросил он.

– И как вам избавиться от этого проклятия? – наконец поинтересовался Шайнер спокойным, деловым тоном.

Я молчать не стала – захотелось показать дракону, что он не всемогущ и уж в этом вопросе от него ничего не зависит.

– Единственный, кто может нам помочь, это Рион. Но из-за его вражды с собственным братом он не станет этого делать. Я уже спрашивала.

– Так вот о чем вы просили мальчишку тогда в Эртаре… – прозрел Лардан.

– Именно об этом, – заверила я и объявила: – Сударь мир Эсморранд, отойдите чуть дальше, мне нужно выйти на берег!

Жених послушно отступил на три шага, поглядел на задумавшегося сверх обыкновения дуайгара и снова перевел взор на меня. Я ступила на горячий песок, высушила платье и волосы с помощью бытовой магии и, не глядя на мужчин, направилась прочь. В спину мне донесся тихий вопрос:

– Если я уступлю трон брату, он поможет вам?

– Вряд ли, – и горько и зловеще откликнулась я, посмотрев на демона. – Ваш отец с детства прививал ему ненависть ко всему нашему семейству, так что Рион лишь посмеется над нашими мучениями. Но вы же это не всерьез предлагаете, сударь мир Оллариль. Вы уже когда-то показали моей сестре, что вам нет никакого дела до ее чувств, что вам важны лишь ваши желания. Вам всем! Троим! – Я отвернулась от мужчин.

Дойдя до лошадей, не выдержала и расплакалась. Андер прижал меня к себе, погладил по голове и шепнул:

– Справимся, подружка! Мы обязательно со всем этим справимся!

Я уткнулась в его плечо, успев заметить, как невдалеке от нас неподвижно замерли на пляже трое мужчин, среди которых был он.

Глоссарий

Алатырь-камень – янтарь.

Арахнид – гигантский паук.

Армары – морские демоны. Полуразумные существа. Представляют опасность для людей.

Безымень – так в Норуссии называют призраков.

Вестник – письмо, отправленное адресату магическим способом.

Висдаль – город на юго-западной окраине Норуссии.

Восточный Предел – гарнизон на востоке Норуссии. Находится на границе со Штравенбахом.

Галдри – порода лошадей, выведенная дуайгарами.

Гатора – свадебная сорочка с коротким рукавом.

Дуайгар – представитель одной из первых рас Омура. Двуипостасное существо. Дуайгары обитают в Снежных горах, отчего в Норуссии их называют снежными демонами.

Зест – сын Ориена и Муары, бог подземного мира.

Зилийская манкелла – животное, похожее на обезьяну.

Зилийская чашка – посудина для приготовления кафея.

Имарт – покровитель боевых магов.

Ирна – норусское название секунды.

Летающие сирхи – нежить, обитающая в Лиловой Пади.

Лирлейник – цветок, растущий на территории Коварной Пустоши. Используется для приготовления мыла и дорогого парфюма.

Лирна – норусское название минуты.

Луана – богиня юности и красоты. Покровительствует юным девушкам.

Маго-гончие – существа, созданные для поиска магов-преступников.

Морской булыжник, грипастос – целебные растения.

Ночнуха – норусское название совы.

Омур – мир, в котором разворачивается действие романа.

Орифаус, сабарна, лиловая семирна, панцирник, траувль, тавриус, песчаный пустынник – хищная нежить.

Осей – час.

Песчаная велка – нежить, обитающая в Коварной Пустоши.

Праздник Смены года – норусское название Нового года.

Рейма – куст, цветущий яркими крупными цветами. Растение обладает лечебными свойствами.

Рейск – город, расположенный на северо-востоке Норуссии.

Серая лихорадка, кровяная твердь – смертельно опасные заболевания.

Сластоцветы – лечебные растения, используемы для приготовления любовных зелий.

Тиллрит – камень, блокирующий любую магию.

Фрест – бог огня на Омуре.

Хмар – мелкое существо, созданное Навью. В Норуссии это слово также используется для эмоционального выражения чувств говорящего.

Хмаров круг – число тринадцать.

Шалуна – богиня удачи на Омуре.

Ширасс – город на Торр-Гарре.

Штравенбах – государство гномов.

Эртар – место в горах в империи дуайгаров, где расположена школа боевых искусств.

Яр-птица – так в Норуссии называют жар-птицу.

Сноски

1

Все стихи в тексте принадлежат автору.

Content

Анна Рассохина
К чему приводят девицу… Объятия дракона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глоссарий

Сноски