Волкова Дарья

Танго втроем[СИ]

Дарья Волкова

Танго втроем

Итак, любовь мгновенна, будто звук;

Кратка, как сон; как призрак, преходяща;

Как молния среди глубокой ночи,

Она быстра — блеснет и озарит

Пред взорами и небеса, и землю,

Но прежде чем успеет человек

Сказать «смотри!» — уж снова бездны мрака

Все поглотят. Так быстро на земле

Все светлое в хаосе исчезает!

(«Сон в летнюю ночь», Акт I, Сцена I, Лизандер)

Бессонница, Гомер, тугие паруса…

Нет, не то…

Не спится мне, Овидий, шумно за окном…

Вот, это ближе к делу.

Что ж вам не спится, болезные? И окно не закроешь — душно. Лежу, вяло слушаю рассуждения невидимых мне мэнов… Про засранный трамблер, про плесень в гараже, про Юрьича — козла и Каринку — козу. Юрьич на работе задерживает постоянно и не приплачивает за это, Каринка — в рот брать не хочет, противно ей, видишь ли…

А мне вас слушать противно. Идите спать уже, а то сейчас не поленюсь, встану, воды в пакет налью и будет вам ракетно–бомбовый удар.

Наконец–то… Курю в раскрытое окно, наслаждаюсь долгожданной тишиной. Ненавижу лето — жарко, ночью галдят допоздна алкаши. Вот зимой, в минус двадцать, желающих пить пиво у подъезда отчего–то не находится…

Ближе к двум часам ночи удается заснуть. Гомер и Овидий мне не снятся. Совершенно, прямо противоположное снится.

_______________________

Курю. Но уже не в окно — на балконе. Вечер, теплый летний вечер. И никаких брутальных нетрезвых джентльменов под окном. А есть под окном — пара. Красивая такая пара. Высокая стройная брюнетка с водопадом темных, в сумерках — почти черных волос. Холеный, нордического типа блондин с аристократическим профилем и надменным фасом. Смотрятся вместе… вот как надо смотрятся! Еще и потому, что танцуют. Танцуют профессионально. Что–то латиноамериканское, но не слишком быстрое. Румба или пасодобль. Или вообще — танго, я же не эксперт в танцах. И не спрашивайте меня, откуда звучит музыка! Не знаю. Это же сон.

Эти двое двигаются… как одно целое. Не знаю, чем такое достигается. Долгими тренировками или это дар Божий. Скорее всего — и то, и другое. Но результат впечатляет.

Они танцуют естественно. Не сбиваются ни разу. Движения просто и плавно перетекают одно в другое. Широкий уверенный шаг, поворот, наклон. В теплых сумерках платье девушки, сине–фиолетовое, расшитое блестками, таинственно мерцает.

Для кого они танцуют? Отчего–то я уверена — для меня. Курю все одну и ту же сигарету (во сне все можно!) и смотрю на это импровизированное представление. Тело партнерши буквально перетекает в руках партнера как ртуть. А его движения по–снайперски уверены и точны. Ни одного фальшивого или неуверенного жеста. Ни одного неверного или негармоничного «па». Глаз не оторвать.

Последний гитарный аккорд медленно тает в теплом воздухе. Наступает тишина, а я как будто просыпаюсь. Но — именно «как будто», так–то, конечно, нет. Сплю.

И в моем сне на меня смотрят две пары глаз. Одна пара — огромные, темные, зовущие. И другая — светлые, прищуренные и с вызовом. Обладатели этих глаз — внизу, на асфальте, я — наверху, на балконе. Но расстояние между нами вдруг исчезает, и я отчетливо вижу — и бархатную глубину ее взгляда, и льдистый блеск его глаз. И они меня держат, не прерывая наш зрительный контакт — глаз не отвести, с места не сойти.

А потом — плавным неторопливым жестом ее рука взмывает вверх. И тонкие изящные пальцы — вперед–назад, в томном приглашении. Что, это мне? Она зовет меня? Качаю головой — нет, не отказываюсь. В изумлении и попытке проснуться. Втуне.

А вот блондин неожиданно громко щелкает пальцами, совсем не нордическим, а совершенно испанским жестом — и по исполнению, и по экспрессии. Трактовать сие можно однозначно: «Хорош ломаться, спускайся». Ага, легко вам говорить. Ну, хорошо, не говорить, пальцами щелкать.

А потом… Как я спустилась? Понятия не имею. Реальность снов отличается от повседневной реальности иногда весьма чувствительно. Лестница, лифт или спланировала вниз по воздуху — без понятия. Но результат — я тут, рядом с ними. И, знаете, что? Я себя не узнаю!

На мне одето… ну, с левой стороны это еще можно назвать юбкой. Но вот с правой — определенно трусы. Ибо бедро практически полностью обнажено. И бедро… как будто не мое. Загорелое, гладкое.

Что точно, так то, что грудь — моя. Это я могу с уверенностью утверждать, потому что ее можно рассмотреть практически во всех подробностях, за исключением сосков. Иначе говоря, едва прикрыта прозрачной сетчатой тканью с какой–то вышивкой и блестками. Как говорится, не порно, но задорно.

Мое любование собой прерывает безупречно вежливо заданный вопрос:

— Потанцуем?

Голос у блондина под стать его внешности — негромкий и лишен эмоций. Но — попробуй такого ослушаться. Но я пытаюсь. У меня ж ни чувства ритма, ни гибкости, ни грации. Все ноги бедолаге оттопчу.

— Давайте попробуем. Это просто.

От этого голоса, нежного и звенящего, от ее дыхания на моей шее сзади — мгновенный озноб по всему телу. Несмотря на теплоту летнего вечера. И сил сопротивляться сразу же нет.

— Прошу руку сюда.

Идеально выверенным жестом он протягивает руку вперед. И я без малейших колебаний вкладываю свою ладонь в его. Другая рука ложится мне на талию Ладони у него сухие и твердые. А вот у девушки руки — чуть влажные и теплые. И очень нежные. Одной ладонью — тоже мне на талию, другой — накрывает мою ладонь, переплетая пальцы с пальцами блондина. И выдыхает мне на ухо, шевеля волосы на затылке:

— Не волнуйтесь. Я буду вам помогать. Спину ровнее, пожалуйста

Первой вступает скрипка. Мы стоим, мой партнер внимательно слушает музыку, чуть склонив голову набок. Я тоже жду — что мне еще остается. Брюнетка сзади часто дышит, обдавая теплом мне шею, прижимаюсь грудью к моей спине.

Вступает гитара. Мы начинаем. Танго втроем, разве это возможно? Похоже, что да.

К моему величайшему удивлению, я не путаюсь в ногах и не падаю на первых же «па». И мы — двигаемся, плавно и при этом — быстро. И — втроем. Эти двое двигаются, как прежде, слаженно, а я между ними и … я тоже двигаюсь в одном с ними ритме. Широкий плавный шаг, поворот. Я все–таки спотыкаюсь, но меня мгновенно подхватывает пара его рук. А ее теплая ладонь спускается мне на обнаженное бедро — что за дурацкий покрой платья?! все наголе! — и влажный шепот моей невидимой, но очень явственно ощущаемой мною партнерши:

— Ногу — вот так, — и легкое давление ладони с проскальзыванием по бедру. Ногу послушно ставлю, куда указывают, а доселе гладкая кожа покрывается мурашками.

Мы ненадолго замираем, ожидая начала очередного такта. И снова плавный горделивый шаг, поворот, еще поворот. И, вдруг, ее пальцы на моей шее. От неожиданности — снова сбиваюсь. Как тут можно попадать в шаг с партнерами, когда нежные теплые пальцы тихонько касаются шеи.

Вопросительно вздернутая бровь цвета бледного золота.

— Голову, — отвечает ему из–за моей спины негромкий голос, — надо наклонить вот так.

Блондин согласно кивает. А я, повинуясь мягкому давлению нежных пальцев, наклоняю голову в требуемое положение. При этом — с трудом подавляя желание прижаться щекой к этим пальцам.

Мой визави кидает вопросительный взгляд мне за спину. Затем, получив, видимо, желаемый ответ, в одно неуловимо–стремительное движение притягивает меня к себе, так что не охнуть и дышать через раз. И замечаю некстати… или это кстати?… какое у него твердое плотное тело. Тело профессионального танцора, не иначе. А еще замечаю… что дышим мы… может и через раз, но абсолютно синхронно. И его вздымающиеся в глубоком вырезе черной шелковой рубашке пластины грудных мышц… И вжимающиеся в мои лопатки мягкие трепещущие полушария. И мое собственные под черной сеткой «не порно, но задорно». Все это дышит абсолютно в такт. Мы, кстати, дождавшись начала очередного такта, снова начинаем наш танец.

Впрочем, о танцевальных движениях я думаю все меньше. А все больше — о прижимающемся ко мне сзади загорелом гибком теле. Или — о твердых и уверенных руках, не дающих мне сбиться с ритма. А на характере танца это, между прочим, сказывается самым благоприятным образом. Ритм убыстряется, но я успеваю, попадаю в такт. И даже как–то интуитивно начинаю поворачивать голову в нужный момент. А потом…

— Смотри на меня.

Опять этот негромкий голос из серии «Только попробуй меня не послушаться». Послушно смотрю ему в глаза. И, не отрывая взгляд от двух миниатюрных копий айсберга, перечеркнувшего бурно начавшуюся карьеру «Титаника», прогибаюсь назад, далеко, низко, почти до земли. Его рука твердо придерживает меня за талию, я гибкая и бесстрашная, чего за мной раньше не водилось.

И — наверх, разогнуться. В помощь мне две руки, одна прохладная и твердая, другая теплая и мягкая. Легкое головокружение и вот — я уже прижата спиной к плечу потомка тевтонских рыцарей. О другое его плечо опирается лопатками смуглая красавица. Пальцы наши переплетены, плотно, горячо, в моем распоряжении его правая рука, в ее — левая.

— Двигаемся в такт. На счет три. И — раз, два, три!

Его руки абсолютно синхронно освобождаются от нас с силой и энергией, подобной удару хлыста. Одно лишь движение руками, плечами — и мы разлетаемся в стороны, красиво крутясь как две блестящие юлы. О, как я умею, оказывается…

Замираем друг напротив друга. Мужчина между нами дарит нам холодную улыбку удовлетворения и пару сдержанных хлопков. Затем — царственно покидает… не сцену, нет, конечно. Но — куда–то исчезает.

А мы остаемся стоять друг напротив друга. Две женщины в красивых откровенных платьях, еще не остывшие от горячего танца. Если это вообще можно назвать танцем.

Она поднимает руку. Отчего–то думаю… или нет… не думаю… надеюсь… жду… что сейчас она поманит меня к себе. Она, вместо этого — откидывает волосы назад. А потом — делает шаг. Один, другой. И вот — так рядом, так близко. Глаза цвета горького шоколада.

— Тебе понравилось? — горячо шепчет она.

— Да.

— Насколько? — холодный скучающий голос с другой стороны.

Оборачиваюсь. Блондин стоит так же близко, как девушка. В светло–серых глазах — сдержанное любопытство.

— Очень.

— Мы старались, — синхронно отвечают они, наклоняясь ко мне.

Целуют меня в виски. И… мяукают.

____________________

… мяукают?! Что такое? Распахиваю прикрытые в истоме глаза. Прямо передо мной — два желто–зеленых круглых глаза с вертикальными зрачками. И очередное возмущенное «Мяу!», и когти впиваются мне в кожу. Называется миниатюра: «Доброе утро, хозяйка! Я хочу есть!».

Вставать, без вариантов — вставать, спать мне все равно не дадут. Мрачно на кухню, насыпать в миску корма, щелкнуть кнопкой чайника. Пилить и воспитывать меня некому, поэтому курю натощак.

А потом, с кружкой кофе усаживаюсь за компьютер. Так-с, ну и что нам говорит сонник?

Дворянский сонник Н. Гришиной. Нет, это не для моего плебейского происхождения.

Сонник Мартына Задеки. Нет, какое–то странное имя.

Эзотерический сонник. Нет, пожалуй, это тоже не то…

Сонник Фрейда. О, вот то, что надо. Сигизмунд Яковлевич у нас известный эксперт по снам.

Итак, что нам говорит господин Фрейд по поводу танцев во сне? Читаю.

«Если во сне вы с удовольствием танцевали, то такой сон имеет хорошее значение. Все ваши проблемы, которые тяготили вас в последнее время, пройдут, вы почувствуете себя значительно лучше в общении с противоположным полом.» Так, это мне определенно нравится. «Но не слишком усердствуйте, иначе у вас начнутся проблемы уже другого рода.» Ну вот! Что еще за проблемы? Какого это «другого» рода? Так, ну–ка, что там еще есть у Фрейда?

«Во сне вы с удовольствием наблюдали, как кто–то хорошо танцевал, и получали от этого зрелища большое удовольствие…» так–так, вот это очень близко к теме! «… — в реальной жизни вы мечтаете попробовать нечто такое, что общественной моралью считается запретным. Это может быть однополая любовь, которую вы находите очень сексуальной. Воплотите свое желание в жизнь, и тогда неудовлетворенность исчезнет сама собой.»

Ну что за ересь! А еще отец психоанализа называется! Чушь полнейшая! Я бы с вами поспорила, уважаемый герр Фрейд, да вы умерли. На ваше счастье.

* * *

Ночь. Им опять не спится. Нет, если из–за этих любителей полуночничать мне будет опять сниться всякое непонятное…

Разъяренной фурией выскакиваю на балкон.

— Эй, вы, там! Ну–ка, марш по домам! Ночь на дворе! Не мешайте людям спать! А то сейчас милицию вызову!!!

Ответ не заставляет себя долго ждать.

— Ой, какая сердитая барышня…

Второй шикает на первого и, извиняющимся тоном:

— Что, не спится вам?

— Не спится, как видите! И из–за вас, между прочим!

— Ну раз вы из–за нас все равно не спите… может, присоединитесь? У нас тут пиво холодное. И вполне приличная вобла и лещ.

Вдох поглубже, чтобы сказать все, что я думаю… по поводу холодного пива летней душной ночью. А если еще с вяленой рыбкой… Да о чем тут думать?

— Рыбы мне почистите — не люблю руки пачкать.

* * *

Хорошие мужики оказались — Миха и Вован. И пиво вкусное было — два раза ходили за добавкой, благо пив. точка работает допоздна. И рыбы мне беспрекословно начистили. И потрындели душевно — за засранный трамблер, за плесень в гараже. И оказалось, что Юрьич — нормальный мужик, чуток жадный, но ведь хозяева — они все такие. А Каринка — так с лаской надо к женщине, а не нахрапом…

Спала я в ту ночь без сновидений. Даже Гомер с Овидием обошли мои сны стороной. Да оно и понятно. Как известно — крепок и краток сон алкоголика в летнюю ночь.

Content

Волкова Дарья Танго втроем[СИ]

Дарья Волкова Танго втроем