Владислава Сулина

ПОТАЁННЫХ ДЕЛ МАСТЕР

ПРОЛОГ: ТУМАН

Осень, по своему обыкновению, нагрянула в город неожиданно, хотя её приход и был строго регламентирован и прописан в календаре. За какие-то две недели листья на деревьях в парке пожелтели и начали облетать, погребая под собой пожухлую траву, воздух стал холоднее и свежее, а небо всё реже и реже показывалось из-за серых депрессивных туч. Три месяца тепла, из которых один никак не может определиться, на чьей же он стороне — весны, или всё-таки лета? — а другой уже с середины начинает воображать себя первым месяцем осени, отнимая данную прерогативу у сентября, — это, всё-таки, мало. Едва успев привыкнуть к жаре, человек вынужден вытаскивать из под шкафов сапоги и вывешивать в прихожей куртки.

Но Кира любила осень, самое её начало, когда мир становится странным, точно соприкасается с другой реальностью, особенно когда идёт дождь. Во время дождя ей всегда казалось, что вода смывает некую границу, и можно увидеть совершенно другой мир, в котором, кажется, нет места людям.

— Может, прогуляем сегодня? — лениво предложила Таня, вытягиваясь на лавке.

Девушка провожала взглядом уплывающие в сторону завода посеревшие от скуки облака и грызла яблоко. Яблоко было осеннее, красное, с маленькой червоточиной сбоку, как будто червяк надкусил его просто для порядка, а затем бросил, решив, что не так уж он и голоден.

— Сегодня рефераты сдавать, забыла? — откликнулась Кира.

Она сидела на камне возле ручья. Правда, ручьем эту сточную канаву называли больше по привычке: даже самый дипломатичный поэт смог бы сравнить медленно, тягуче ползущую по дну овражка воду разве что со случайно пролитым испорченным джемом.

До автобуса оставалось ещё целых пол часа, а до станции идти всего-то пять минут быстрым шагом — можно и не спешить. Иногда подруги поговаривали о том, что неплохо было бы переехать из их посёлка поближе к институту, но идея всегда оставалась только на уровне обсуждения. Таня в город перебираться не хотела: пришлось бы готовить самой, самой стирать, а дома есть мама и стиральная машинка. Да и родители её бы не отпустили, а Кира предпочитала жить в отдельной квартире, где, кроме неё, никого не было, и с содроганием представляла себе жизнь в общежитие с очередями на кухню и в душевую. Кроме того, в их посёлке почти половина домов были многоэтажными, имелись несколько магазинов, школа, библиотека и даже Дом Культуры — жить можно.

— Мне не надо, у меня по баллам уже зачёт.

Таня запустила огрызком в ручей, и вода благодушно приняла подношение, радужные маслянистые разводы заколыхались и сомкнулись над ним.

— А… — кивнула Кира. — Везёт…

Сверху по мосту, грохоча, проехала фура, мост задрожал, но, конечно, выдержал, хотя Кире ещё в детстве всё казалось, что он рухнет со дня на день. Как-то раз она даже подговорила Таню сходить покараулить, но подружка больше пятнадцати минут не выдержала, а в одиночку дежурить оказалось не так интересно.

— Тебе тётя не звонила?

— Не-а.

— Вот хоть убей, не понимаю я, как она решилась тебя одну оставить! — Таня перевернулась на живот, положив голову на руки.

— Ей предложили очень хорошую работу в Италии, знакомый какой-то.

— А разве там своих флористов не хватает?

— Она не флорист, вернее, не совсем, она ландшафтный дизайнер, и очень даже неплохой. Наверное, у нас эта профессия не так востребована… А я, в конце концов, не ребёнок, чтобы нянькаться со мной! Она не может опекать меня вечно. К тому же у неё свои дети ещё в школу ходят…

— Почему ты с ней не уехала?

Кира рассеянно отмахнулась.

— Жару не люблю.

— Смотри-ка, — резко сменила тему Таня, — вон там. Горит что-то, вроде…

Над дорогой действительно клубилось нечто похожее на дым, хотя, скорее, оно больше напоминал туман, вот только туман не мог подниматься так быстро. А, между тем, серый сумрак уже накрыл всё поле за городом и с каждой секундой подбирался всё ближе, будто его гнал штормовой ветер.

— Поле горит! — подскочила Таня. — Бежим, нужно пожарных вызвать, или МЧС, или кого там ещё!..

Она побежала вверх по насыпи на дорогу, но на пол пути вынуждена была остановиться, потому что Кира за ней не следовала. Подруга стояла возле лавки, замерев, будто обратившись в соляной столп, и как заворожённая смотрела на приближающееся облако.

— Кир, ну что ты?!

Оклик подруги заставил девушку очнуться, и Кира бегом взбежала по насыпи.

Как на зло, переулок, в который вела дорога от моста, был пуст, некого было позвать на помощь и переложить ответственность. Таня бежала впереди, Кира отставала, постоянно оглядываясь. Теперь она уже вовсе не верила в пожар: на город надвигался туман, необычайно плотный, и почему-то он шёл со стороны, как настоящий дым. Внезапно воздух потемнел. Таня встала, тяжело переводя дыхание, Кира остановилась рядом, оглянулась назад, и туман накрыл их, разом превратив день в сумерки. Мир на расстоянии десяти, а через несколько секунд и пяти шагов потерялся в густой вязкой дымке, окутавшей деревья и дома белёсым цветом.

— Туман?.. — выговорила Таня дрогнувшим голосом, и поёжилась от того, как глухо прозвучал её голос.

Кира промолчала и подошла поближе к подруге, воздух уплотнился на столько, что даже на расстоянии вытянутой руки трудно было уже что-то разглядеть.

— Теперь точно придётся прогулять! — попыталась пошутить Таня. — Главное, до дома дойти, а то забредём сейчас в какую-нибудь степь…

— Давай ко мне пойдём, ко мне ближе. — предложила Кира.

Туман ей, как ни странно, даже понравился: она давно хотела побродить, как ёжик из мультика, по городу, на ощупь выбирая дорогу.

На деле всё оказалось не так весело, как в мечтах. Шли медленно, отыскивая знакомые ориентиры и стараясь не разговаривать — уж очень неприятно звучали голоса… Иногда в тумане они видели силуэты других людей, но прохожие исчезали быстрее, чем девушки успевали их окликнуть. Темнота сгущалась всё сильнее, в какой-то момент очередной ориентир буквально выпал из тумана навстречу, с глухим «БДУМММ» врезавшись Кире в лоб (вернее, это Кира в него врезалась, но от неожиданности ей показалось, что столб тоже шагнул навстречу).

— Кажется, мы всё же забрели не туда.

Кира потёрла лоб и даже потрясла головой. Удар вышел знатный, от такого запросто можно и сознание потерять.

— Ты как? Очень больно? — заволновалась Таня.

— Очень. — согласилась Кира. — Зато я теперь знаю, где мы: в той стороне должна быть церковь, а мой дом совсем в другой стороне.

— Давай вернёмся. — предложила Таня.

В этот момент из тумана выбежал мужчина. Он пробежал мимо, тяжело и надсадно дыша, но девушки успели разглядеть округлившиеся от страха глаза и перекошенный рот. Мужчина скрылся в тумане так же быстро, как появился, но через мгновение следом за ним появилось нечто… Это был какой-то зверь. Он пронёсся мимо стремительно, обдав подруг вонью мокрой собачьей шерсти. Через миг из тумана до подруг донёсся крик мужчины. Этот крик парализовал их. Крик ужаса, сменившийся криком страшной боли и ревом и урчанием зверя.

Таня завизжала и кинулась прочь, мгновенно исчезнув в тумане.

— Таня! — Кира шагнула за ней, но подруга уже пропала, и внутренний голос в панике велел ей закрыть рот и не орать в такой близости от зверя.

Развернувшись, она побежала в сторону церкви, продолжая слышать за спиной крик мужчины.

Каким-то чудом ей удалось добежать, не сбившись с дороги. Двери грохнули за спиной, и Кира почти упала на каменный пол. Кровь барабанной дробью стучала в ушах, сердце взбесившимся кроликом колотилось в груди, а глаза щипало от пота и слез. Она скорее прохрипела, чем сказала:

— Заприте!

Перед глазами плыли радужные пятна; девушка почти ничего не видела, но слышала шорохи и испуганные перешептывания. Успокаивающе щелкнул замок, хотя тех, кто был снаружи, такая преграда вряд ли могла задержать надолго. С трудом поднявшись на трясущиеся ноги, Кира стянула со взмокшей головы шапку, огляделась, увидела рядом с дверью выключатель и хлопнула по нему ладонью, гася освещение. В церкви воцарились сумерки (темноту внутри разгонял только свет фонарей с улицы), и со всех сторон немедленно понеслись возмущённые и удивлённые возгласы.

— Не смейте включать! — перебила их Кира, оттолкнув чью-то руку от выключателя. — Они увидят свет и поймут, что мы здесь.

Её слова подействовали оказали нужный эффект: люди притихли, столпились перед алтарём, обмениваясь испуганными взглядами.

— Тише, они могут услышать. — прошептала Кира.

Её буквально трясло от страха. Приблизившись к окну, девушка встала на лавку, и осторожно выглянула на улицу: в тумане на дороге что-то двигалось, стремительно разрывая белую занавесь. Что-то было снаружи. Кира отпрянула от окна и перебежала на середину церкви, поближе к остальным.

— Никому не двигаться. — шёпотом предупредила она: любой случайный шорох мог выдать их с головой.

Церковь была очень стара, её строили по образцу старинных храмов, выполнявших когда-то роль маленьких крепостей, узкие окна были зарешёчены витыми прутьями. Вот только двери, бесспорно красивые, ставили всего год назад, и они не были рассчитаны на осаду.

С низкой арки потолка вниз смотрели серафимы и древние святые. Сумрак в храме творил что-то чудовищное с ликами святых: выцветшая краска, потемневшее дерево и белёсые глаза ангелов и святых отцов — всё приобретало зловещий вид, как будто они были заодно с туманом. Страх порождал демонов ничуть не хуже тумана.

«Что же это? Почему? — мысленно шептала Кира, стараясь не смотреть на образа. — Откуда это могло взяться?»

За дверью вдруг послышалось шебуршание. Люди затаили дыхание. Шорох повторился снова, на этот раз громче, и одна из женщин, не выдержав, вскрикнула, а сидевший рядом мальчишка разразился плачем. В тот же миг на дверь обрушился первый удар. Храм наполнился криком, люди столпились, они жались друг к другу, как овцы, которые стараются забиться в центр стада в поисках спасения, когда волк проникает в овчарню. Кира быть овцой не собиралась, тем более, что стоять истуканом весьма сомнительный план спасения. Она быстро юркнула за спины людей к алтарю, туда, где были двери — хоть какая-то преграда, между ней и готовыми ворваться в церковь чудовищами. На входную дверь обрушился град ударов, в створках появились пробоины, в одну из больших щелей просунулась длинная жилистая рука, белёсая с сиреневым отливом. Рука бешено заколотила по доскам, выбивая во все стороны щепки. Кое-кто из мужчины и даже женщины бросились к двери, надеясь её удержать. Другие побежали следом за Кирой, подгоняемые общим ужасом. Почти в этот же миг дверь церкви выбило, и стоявших на её пути смело волной хлынувших в церковь чудовищ. Они ворвались грязно-сиреневой, белой, черной толпой, разом заполонив церковь. Они карабкались на стены, они пресмыкались по полу, припадая к плитам, слизывая с камня кровь, с жадностью приникая к изувеченным телам людей. Те несколько секунд, пока твари столпились над трупами, стремясь ухватить хоть кусок, хоть клочок одежды, дали фору остальным. Однако, ступеньках перед алтарем Кира замешкалась и остановилась, не в силах противиться нахлынувшему чувству запредельного страха. Она оглянулась: за чудовищами шёл человек. Он был высок, пожалуй, даже чересчур. Его одежда, разумеется, была чёрной, и, должно быть, он был в плаще, но тут Кира не смогла бы сказать наверняка, потому что фигура человека расплывалась перед глазами подобно миражу.

Не без труда совладав с собой, девушка перепрыгнула через ступеньки и вбежала в алтарь как раз перед тем, как захлопнулась дверь.

Перепуганные горожане на диво быстро забаррикадировались изнутри, подперев двери лавками, так что первый удар она выдержала. Алтарь был отделён от основной части храма каменной стеной, облицованной деревом, но все трое врат, конечно же, были целиком деревянными, и вряд ли могли выдержать дольше, чем дверь храма.

Истерически взвизгнула какая-то девушка. Прижав ладони к щекам, она без сил сползла на ковер. Страх превзошёл все мыслимые пределы, подобравшись к той границе, когда мозг начинает искать спасения по другую сторону разума.

Окон в алтаре не предусматривалось, запасного выхода, понятное дело, тоже. Это был самый настоящий тупик. Где-то когда-то Кира слышала умную фразу о том, что из любой нехорошей ситуации всегда есть, по меньшей мере, семь выходов. В эту минуту ей страсть как захотелось посмотреть, как этот умник стал бы выкручиваться на их месте.

Двери сотряс новый удар, дерево затрещало, и центральные врата сорвало с петель, а внутрь ворвались твари, без звука накинувшиеся на последних живых. Ужас рвал из людей крик, который захлёбывался под ударами когтей и клыков. Кира упала на пол и отползла за алтарь, пытаясь заставить себя зажмуриться. Рядом шлёпнулась рука, ещё сжимавшая пальцы в кулак. В тот же миг всё прекратилось. Твари застыли над распростёртыми, изувеченными телами; те из людей, кто ещё был жив, жались у дальней стены и не сводили полных ужаса глаз с неподвижных чудовищ.

Человек-в-чёрном повернулся спиной к алтарю, за которым скорчилась Кира, и она, не удержавшись, выглянула, чтобы посмотреть, что же так привлекло внимание хозяина чудовищ. Похоже, появление нового лица стало для него такой же неожиданностью. Ростом незнакомец не уступал Человеку-в-чёрному, но был шире в плечах, да и одет куда более впечатляюще: торс закрывал матово-чёрный литой доспех, за спиной, из под жёсткого каркаса, покрывавшего плечи, до пола опускался тёмный плащ, изнутри подбитый пурпурной тканью. Лицо же его представляло сплошную маску жемчужного цвета, плавно переходившую в лысый череп, которая, впрочем, выглядела как живое лицо.

Он замер чуть поодаль, спокойно огляделся и остановил взгляд белых как алебастр, лишённых зрачков, глаз на Чёрном. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Человек-в-чёрном пренебрежительно пожал плечами.

— Что ж, можете считать себя счастливчиками. — бросил он через плечо. — Благодарите небо, что вас пощадили. — повернувшись к белолицему, он прошипел сквозь зубы, уже, видимо, не в силах сдерживать себя. — Я буду хозяином и этого мира тоже, ты, и тебе подобные, не сможете препятствовать мне вечно!

Он взмахнул рукой, и мир вокруг канул в темноту.

ГЛАВА 1 КНИГА, МОНАХ И ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Первое, что она ощутила, был запах. Пахло восковыми свечами, ладаном и тем душным, пыльным духом, который всегда заполняет подвалы и чердаки. Перед глазами маячила коричневая стена, неровная и покрытая выбоинками и трещинами.

Пошевелившись, Кира убедилась, что сама она, в отличие от окружающего мира, осталась прежней: ноги-руки на месте, голова тоже. Резкая перемена обстановки, конечно, пугала, но ведь могло быть и хуже: она могла очнуться посреди океана, или на вершине башни без лестницы… или вообще не очнуться. А если в твоей жизни всё могло быть хуже, чем есть, значит, не всё так плохо, практически хорошо…

Кира почесала шишку на лбу и мимоходом отметила, что ту самую грань она, похоже, таки переступила. Вот только когда? Может, она так и не добежала до церкви, и теперь валяется у столба, а Таня пытается привести её в чувство?

— Эй, чумная, ты откуда свалилась?

Кира повернула голову на громкий шёпот, с досадой отметив, что слишком уж увлеклась самоанализом и даже не подумала толком осмотреться. Источником шёпота оказался человек (и, учитывая всё виденное ранее, оставалось лишь порадоваться сему факту). Парень вполне мог сойти за её ровесника, или оказаться лет на пять старше. Он был худ, как будто долго болел, одежда на нём буквально висела; прямые чёрные волосы неровно обрезанными прядями живописно торчали во все стороны, а больше ничего примечательного в нём не было.

— Ау, изумлённая жизнью! Ты тут, или на луне в салочки с феями играешь?

— Что? — шёпотом переспросила Кира.

— Откуда взялась, спрашиваю!?

Кира открыла уже было рот, чтобы ответить, впрочем, ещё не зная, стоит ли выдать полную версию, или ограничиться односложным ответом вроде «не знаю», но тут под сводами (Кира машинально подняла голову — потолок оказался высоченным, как в ангаре) прокатилось эхо другого голоса. Притихнув, девушка подтянула почему-то затёкшие ноги и переменила положение, встав на колени. Оказалось, что сидела она, прислонившись спиной к витрине. Ряды витрин расходились во все стороны, пропадая в полутьме где-то на другой стороне зала. Больше всего они были похожи на те, что стоят в музеях, или ювелирных магазинах, обтянутые бардовым бархатом и застеклённые сверху. Зал освещали массивные многоярусные свитильники, спускавшиеся с потолка на железных цепях. В стенных нишах вырисовывались очертания каких-то фигур, но фигуры не двигались, и, судя по всему, были всего лишь безобидными статуями.

Девушка машинально опустила глаза: под стеклом на коричневой материи аккуратно лежали четыре книги. На двух не было ничего, кроме золотых узоров, на третьей Кира разглядела наполовину стёршийся горбоносый профиль, четвёртая книга была тонкой и небольшой, в красном переплёте, на котором чёрными буквами значилось: «Книга Без Названия. Да и Книги-то самой вовсе нету. И вообще, тебе кажется».

— Твоё упрямство даже не делает тебе чести. — вновь прокатился по залу знакомый голос.

Кира вздрогнула и посмотрела поверх витрины: через несколько рядов от них стоял тот самый Человек-в-чёрном, которого она видела в церкви, называвший себя хозяином. Похоже, он находился здесь уже довольно давно, хотя, кажется, со времени событий в церкви прошло не больше нескольких минут. Он был не один, рядом девушка заметила второго, очень тучного, в коричневой монашеской рясе. Полуосев, он, как от удара, вздрагивал от каждого слова, которое громом перекатывалось по залу.

— Где книга? — спросил Хозяин.

— Она здесь. — хрипло ответил монах, облизнув толстые губы.

— Я и так знаю, что она здесь! Прекращай свои шуточки и покажи, где именно!

Монах что-то произнёс в ответ, но слов Кира не разобрала. Зато Хозяин, похоже, отлично его услышал. Подойдя к стене он крутанул какой-то рычаг, и один из светильников ухнул вниз, замерев в полуторе метрах от пола. Небрежно, точно всю жизнь только этим и занимался, Хозяин одной рукой снял с крюка тяжёлый светильник, а другой схватил монаха, приподняв его в воздух точно надувной шарик.

— Последний шанс. — предупредил он.

— Этой Книги Нет! — повысил голос монах.

Хозяин кивнул и одним рывком закинул монаха на крюк. Металл зацепил несчастного за живот, так что тот повис, выгнувшись дугой. Вместо крови на пол, почему-то, закапала вода.

Прижав ладони ко рту, Кира сползла за витрину.

— Только без паники и криков! — прошипели с соседнего ряда.

Парень, осторожно выглядывая из-за своего укрытия, следил за происходящим с вниманием, достойным маньяка.

— Ты отдал её?! Отдал Клаудуму? — кричал Хозяин. — Она здесь? Где книга?!

— Книга… не покинет… пределов… — прохрипел монах.

Он сказал что-то ещё, но Кира уже не расслышала. Перед мысленным взором внезапно предстало нечто красное. Привстав, девушка сквозь стекло уставилась на бархатную подстилку витрины. «Книги нет…» — подумала она, воровато глянула в сторону соседа, но тот был слишком увлечён происходящим. Стараясь не шуметь, девушка ощупала стекло по краю, но никаких замков или задвижек не нашла. «Не припаяно же оно, в самом деле». — Кира ткнула стекло пальцем. Стеклянная коробка неожиданно легко поддалась, и поехала вперёд, девушка попыталась её остановить, но только придала ускорения. С ужасающим звоном витрина грохнула об пол, красиво разлетевшись на осколки; на несколько мгновений в огромном гулком зале установилась ужасающая тишина. Парень, округлив глаза, уставился на стеклянное крошево, Кира втянула голову в плечи и зажмурилась, мечтая, чтобы всего этого не было.

— Ой, дура… — с чувством протянул черноволосый, хватаясь за голову.

Из зала донёсся шорох. Кира встрепенулась: Хозяин бежал к ним, с кошачьей ловкостью огибая витрины.

Черноволосый тоже увидел его и сорвался в бег чуть ли не с места. Кира кинулась следом, почти машинально прихватив с собой книгу (не оставлять же её после того переполоха, который она устроила). Девушка старалась не отстать, но дробное «тук-тук-тук» за спиной становилось громче с каждым шагом. Черноволосый нырнул в одну из стенных ниш, за которой оказался скрытый тенью проход. Кира едва успела пригнуться, уклонившись от низкой арки, и через несколько секунд услышала звук удара и невнятную ругань не проявившего такой прыти Хозяина. Неловкость преследователя дала им немного форы.

Бежала Кира так, как не бегала ещё никогда. Сознание само по себе мимоходом подмечало детали вокруг: узкий коридор, неровный пол, выложенный булыжником; на стенах иногда попадались газовые рожки, скудно освещавшие дорогу. Вспыхнуло и погасло смутное сожаление о пропущенных в школе уроках физкультуры. Хотя дурная привычка всюду опаздывать всё-таки приучила её к бегу.

Она так боялась отстать, что едва не проскочила дальше по коридору, когда её невольный проводник вдруг резко затормозил и, подпрыгнув, дёрнул вниз один из рожков. От прочих конкретно данный фонарик ничем особенным не отличался, но стена рядом бесшумно и плавно ушла в бок, и Кира ели успела заскочить в открывшийся проём, прежде чем он захлопнулся снова. Девушка оказалась в абсолютной темноте, а впереди послышался звук быстро удаляющихся шагов. Кира торопливо спрятала прихваченную книгу во внутреннее отделение рюкзака, чтобы не занимала руки, и побежала догонять парня. Постепенно бегущий замедлился. Задыхаясь, Кира рукой нащупала стену и тоже перешла на шаг.

— Зачем ты идёшь за мной? — недовольно спросили из темноты.

— Да вроде идти-то больше некуда. — виновато откликнулась девушка.

— Могла бы бежать дальше по коридору.

Ввиду очевидной глупости предложения Кира предпочла не спорить, а вместо этого засыпала своего провожатого вопросами:

— Что там произошло? Чего хотел тот человек? И где мы вообще? Это какая-то библиотека?

— Библиотека, вот именно! — с готовностью подхватил парень. — Можешь считать её библиотекой.

— Да, но…

— И вообще, — перебил он с ноткой раздражения в голосе, — все, кому полагается что-то знать об этой истории — знают. А если ты не знаешь, значит — не твоё дело.

Согласиться с таким утверждением девушка не могла, но возразить было нечего, так что на какое-то время она вынужденно замолчала. Терпения хватило минуты на две.

— За что он убил монаха? — спросила Кира осторожно, опасаясь вызвать в воображении жуткую сцену. Хотя память определённо щадила её, потому что даже всё произошедшее в церкви она помнила уже смутно, как очень старое кино.

Парень вопрос проигнорировал.

— Он знает тебя, и ты должен знать его, — не унималась Кира, — он ведь говорил о тебе. Я раньше уже видела этого человека, только не здесь, а… — она осеклась, не зная, как объяснить — вдруг, не поверят? Сама бы она не поверила, — в своём мире. Сюда я попала случайно.

— А я-то здесь при чём? — буркнул из темноты парень.

— При том, что я видела того человека в своём мире! Он умеет ходить туда-сюда, а ты его знаешь, может и знаешь, как он это делает!

— Доводы, выстроенные на воде. — отрезал парень. — Почему ты вдруг решила, что я его знаю?

— Он называл тебя Клаудом.

— Не Клаудом, а Клаудумом — различать надо. — поправил парень.

— Ага! Значит, я права! — победно вскричала Кира и добавила уже потише: — Ты должен мне помочь, я же понятия не имею, как вернуться обратно.

— О, сей ужасный мир полон разочарований! — патетически воскликнул Клауд. — Вместо удачи правит случай, вместо судьбы — рок! Сердце моё обливается кровью, когда я думаю, что мне суждено воплотить в жизнь ещё одно разочарование! — Он кашлянул и добавил уже обычным тоном: — Короче говоря, я тоже не в курсе. Зачем ты вообще за мной увязалась?

— Да нет же здесь никого больше…

— Выйдем из туннеля — будут тебе другие. — пообещал Клауд и замолчал уже так основательно, что стало ясно: продолжения беседы не последует.

Как Кира и ожидала, стоило смолкнуть голосам, как перед глазами с пугающей яркостью возникли образы событий последних нескольких часов. Она, конечно, понимала, что всё происходящее похоже на бред, и быть в действительности не может, но ведь есть! Раньше она никогда не видела, как умирают люди, а за последнее время смертей вокруг неё случилось слишком уж много. К тому же она переживала за Таню, пропавшую в тумане. Хотелось верить, что все чудовища собрались в церкви, и подруге как-то удалось скрыться, но необоснованный оптимизм — то же, что и самообман. К счастью, спасая от кошмаров, вскоре впереди забрезжил свет, и через несколько минут туннель вывел их в пещеру невероятных размеров. Темнота вокруг была не полной: предметы, да и, казалось, сам воздух светились голубоватым цветом. Пол усеивали странные продолговатые камушки, отсвечивавшими красноватым янтарным блеском. Из любопытства Кира подняла один из камней: тёмно-красный, как индийский чай, размером не длиннее ладони, камень имел чёткую форму человечка. У существа было шесть крылышек, похожих на осколки витража, чинно сложенные на спине, короткое тельце и длинные ручки-ножки, такие тоненькие, что, казалось, они могут переломиться просто от одного взгляда. Ещё у существа имелись огромные сетчатые глаза и усики как у бабочки, свёрнутые на хорошенькой головке со вполне человеческим лицом. Пока Кира разглядывала находку, Клауд успел уйти уже далеко вперёд, и исследовательница, спотыкаясь, поспешила следом, по дороге спрятав фигурку во внутренний карман плаща.

Вокруг же был лишь камень. В десяти шагах всё пропадало как в дымке, но постепенно свечение становилось сильнее, пока, наконец, они не вышли к площадке, освещённой не ярко, но вполне достаточно, чтобы различать предметы. Площадка обрывалась в пропасть, а из пропасти шёл поток мягкого бело-голубого света. Кире захотелось подойти и посмотреть, что же там светится, но Клауд уже ушёл вперёд, и ей ничего не оставалось, как поспешить следом. Против её присутствия парень больше не высказывался, видимо, избрав тактику игнорирования, в надежде, что свалившаяся на его голову спутница заскучает и отправится искать кого посговорчивее.

В самом центре площадки стояла большая клетка примерно в три человеческих роста в высоту, классической, куполообразной формы птичьей клетки. Материал, из которого были сделаны прутья, имел глубокий, тёмно-синий цвет, и словно бы мерцали изнутри белыми искорками.

— Что это? — восхищённо ахнула Кира.

Клауд, верный себе, промолчал, открыл дверцу клетки и вошёл внутрь. Кира нерешительно тронула прутья, оказавшиеся неожиданно холодными. Нахмурившись, она вошла следом: всё равно не понятно, что делать дальше и как возвращаться в родные пенаты, а этот парень хотя бы не пытался её убить и выглядел вполне по-человечески.

Тут девушкона заметила какое-то движение на краю площадки. Покосившись на парня, оставшегося невозмутимым, Кира убедилась, что тот либо ничего не заметил, либо считает замеченное чем-то не стоящим внимания. Кира снова посмотрела в сторону обрыва: случайное движение успело оформиться в фигуры, которые теперь стремительно, но вместе с тем плавно двигались в их сторону. Тени, во всём похожие на людей, но только движущиеся сами по себе.

— Смотри! — Кира в ужасе вцепилась в руку парня.

— Что?! — дёрнулся от неожиданности Клауд.

— Там кто-то идёт! — срываясь в панику, прошептала девушка.

— И что с того? — успокоившись, отозвался Клауд, ненавязчиво пытаясь разжать сжавшиеся пальцы паникёрши. Кира заметила попытки, смутилась и перестала терзать несчастного.

— Они люди?

— Самые обыкновенные. — фыркнул Клауд, незаметно потирая запястье. — Ты их не видишь потому, что вы никогда и ни при каких обстоятельствах не пересечётесь. Им нет дела до окружающего мира, они поглощены собой, так что дотронуться до них или услышать их ты не сможешь. Они нас тоже не видят, скорее всего.

— И много здесь таких? — осторожно спросила Кира.

Тени уже пересекли площадку и по одному медленно вплывали в клетку. Кира отступила, чтобы случайно кого-нибудь не коснуться.

— Хватает. — пожал плечами Клауд.

— А чего они хотят? — осмелев, спросила Кира.

— Слушай, не приставай, а? Займи себя чем-нибудь: поумножай в уме, что ли…

Кира обиженно замолчала. Когда последняя тень вплыла в клетку, дверца сама собой закрылась, и клетка поднялась вверх. Чтобы не упасть, Кира ухватилась за прутья. Они стремительно поднимались, движимые непонятной силой, постепенно смещаясь влево, к обрыву. От ужаса и восторга у девушки перехватило дыхание.

Внизу был город. Высокие башни, венчанные сферическими куполами, поднимались со дна ущелья; изящные, будто сотканные из паутины мосты, шпили и изогнутые крыши, напоминавшие гигантских медуз… В абсолютной темноте город светился сине-голубым ирреальным светом.

Клетка быстро летела в воздухе над городом. Должно быть, прошло несколько часов, прежде чем они пересекли ущелье и опустились на площадку на другой стороне. Тени быстро выскользнули наружу и устремились к тоннелю в скале, за ними пошёл и Клауд, и Кире ничего другого не оставалось, как снова последовать за ним. Понятно, вечно ходить, как привязанная, не получится, но пока что иных вариантов она не находила.

Туннель скоро оборвался, выпустив людей к свету. Короткая металлическая лестница с ажурными перилами спускалась вниз, на перрон, закреплённый на скале. От пропасти его отгораживала кованая низенькая оградка. Дно гигантского тоннеля уходило вглубь горы, и оставалось только гадать, насколько он глубок. Красные, похожие на игрушечные, лавочки и будка с окошком в стене как раз и натолкнули девушку на мысль, что это имеено перрон. А ещё рельсы, протянутые по потолку. Огибая скалу, они проходили над вторым перроном, и, делая петлю, снова исчезали в коридоре.

Площадка была переполнена народом, были среди них и тени, но не много, были и весьма загадочные существа. Например, женщина с серой кожей и ушами идеально круглой формы, или мужчина с плоским лицом и круглыми, выпученными, широко расставленными глазами и двумя продолговатыми щелями по середине лица вместо носа. Кира разглядывала их исподтишка, памятуя о том, что глазеть, вроде как, не вежливо.

Местные женщины здесь красовались в платьях до колен или до пят, но непременно пышных, светло-зелёных, сиреневых или ярко-розовых, с рукавами-фонариками. Поверх нижних юбок были надеты верхние, из более плотной ткани косого покроя, сшитые так, чтобы оставался видет кружевной подол нижней юбки. Туфли с круглыми носами украшали блестящие пряжки. И ещё шляпки: широкополые с лентами, изящные чепчики и даже беретики, украшенные цветами, ягодами, иногда чуть ли не целыми натюрмортами. Мужчины щеголяли в жакетах и пиджаках, лишь немного уступавших по яркости дамским нарядам, с большими отворотами на рукавах и круглыми массивными пуговицами. Клауд рядом с ними выглядел просто бледно.

Среди всей этой пёстрой толпы Кира даже не сразу разглядела двух совершенно странных существ. Они стояли возле металлической калитки, за которой спускалась лестница на главный перрон, к которому и приходил поезд. Существа были на голову выше любого человека, одетые в длинные хламиды цвета ночного дождя, в удлинённых масках с чёрными провалами глаз. Совсем уж неприметный рядом с ними в будочке сидел маленький человечек в большой нелепой шляпе.

Кира проследила взглядом за Клаудом, который подошёл к будочке, на ходу доставая из кармана плоские камешки с дырками посередине. «Ну да, — подумала она обречённо, — было бы глупо ожидать, что в этом мире всё запросто так. А рубли, наверное, не в ходу…»

— Клаудум Блатсфайф Форейф? — прогремело вдруг над перроном.

Фигуры в хламидах, до того стоявшие без движения, колыхнулись и надвинулись на Клауда с двух сторон, оттеснив к билетной кассе. Парень стиснул зубы, изготовившись не то драться, не то бежать, но тут из-за спин «хламид» послышался жизнерадостный голосок:

— Милый! Как хорошо, что ты меня подождал!

Даже на масках «хламид» отразилось удивление, не говоря уж о выражении лица Клауда. Вжившись в роль, Кира протиснулась мимо людей и подхватила парня под локоть.

— Я думала, не успею! — лучезарно улыбнулась девушка, и только тут «заметила» стражников-хламид.

— А что происходит? — невинно похлопав ресницами, поинтересовалась она.

— Вы знаете этого человека? — вместо ответа спросил один из стражников, повернувшись к ней маской.

— Это мой муж. — с вызовом заявила Кира, покрепче перехватив руку новоиспечённого супруга, дабы не вздумал вырываться.

«Хламиды» переглянулись, посмотрели на Клауда, но тот уже сориентировался и старательно изображал возмущение пополам с испугом как незаслуженно оскорблённый добропорядочный гражданин.

— Прощения просим, недоразумение вышло. — глухо произнесли стражники, отходя.

Клауд ещё чуть-чуть повозмущался для наглядности и протянул безмерно удивленному человеку в шляпе два камня:

— В сторону Зубного перевала.

Человечек подпрыгивающей рукой сгрёб камни, выложив взамен два плоских кругляшка не больше монеток.

— Пошли уже. — проворчал Клауд засмотревшейся девушке.

«Молодожёны» отошли к скамеечке. Кира повертела в руках свой кругляшёк, пытаясь найти на нём какие-нибудь знаки, но странные билет ничем подобным похвастаться не мог.

— Вот что, — не выдержал, наконец, Клауд, — так уж и быть, можешь пока что пойти со мной. Сейчас я направляюсь к одному учёному, и, может статься, что он сможет тебе помочь.

— Он занимается перемещениями между мирами? — просияла Кира.

Вопрос поставил Клауда в тупик.

— Он… ты знаешь, он же учёный, а они разбираются во всяких… э… штуках. Я уверен, что он знает…

— Но не обязательно то, что нужно? — «догадалась» Кира.

— Слушай, ты не в том положении, чтобы привередничать! — недовольно осадил её Клауд. Возиться с какой-то девчонкой ему совсем не нравилось, и неожиданной помощи он был не так уж и рад. Девушке даже захотелось как-нибудь его приободрить, но ведь не скажешь: «Эй, не унывай, со мной будет не так уж много проблем!», поэтому она спросила:

— Почему здесь рельсы на потолке?

— По земле небезопасно. — пожал плечами Клауд. — В пещерах много всякого… водится, а наверх они почти не выходят.

— Как же всё странно! — не удержавшись, вздохнула Кира.

— А у вас совсем всё по-другому? — заинтересовался парень.

— У нас поезда по земле ездят.

— Велика разница! — отмахнулся Клауд. — У нас тоже такие есть. Но ты ведь имела ввиду пароходы?

— Да нет, я про те, что по рельсам…

— Так я про них и говорю…

Разговор был прерван лязгом и дребезжанием. Прочие ожидающие оживились и мигом сбились в неровную очередь перед калиткой; Клауд и Кира пристроились в самом конце. Парень с подозрением косился на стражников, а Кира пыталась из-за спин людей разглядеть дребезжащее чудо: фырча как простудившийся бегемот, из туннеля появился вагон. Он катился на колесах точно таких, как у поезда, только колеса размещались сверху, над рельсами. От них к вагону шли крепления, удерживавшие его навесу. Позади вагона из трубы валил пар.

— У него паровой двигатель! — воскликнула Кира, заставив оглянуться стоявших поблизости людей. — Поэтому пароход, да?

— Сияешь, как начищенный медный тазик. — с улыбкой заметил Клауд. — Нельзя ли поскромнее? Тебе, может, и ничего, а мне лишнее внимание ни к чему.

Скрипя, вагончик затормозил перед платформой, из двери вышел коротышка с длинными как антены ушами, с ног до головы одетый во всё клетчатое. Он дунул в длинный медный свисток, и люди хлынули вниз через железную калитку, коротышка принимал у них жетончики и складывал в большой карман на животе.

Клауд и Кира зашли в вагончик последними. Девушка попыталась устроиться на ближайшем свободном месте, но Клауд оттащил её к дальней стенке вагончика, втиснув в угол между иллюминатором и каким-то толстяком с зелёной кожей, который засопел едва только пароход тронулся.

— Совсем как подвесная дорога! — радовалась Кира. — Только дорога сама движется, а здесь — кабина.

— Не понимаю, о чём ты. — отрезал Клауд.

— Почему ты злишься? — удивилась Кира. — Мы ведь едем, и эти, в масках, далеко, так что всё нормально, разве нет? А, кстати, куда мы едем-то?

— Во-первых не мы, а… — начал было Клауд и замолчал, потом тяжело вздохнул. — Ладно, слушай, ты меня действительно выручила, и я тебе помогу, но сразу предупреждаю, что я от этого не в восторге. Пароход идёт до перевала. Наш конечный пункт — Долина Всех Ветров, но тебе это вряд-ли о чем-то говорит.

Кира задумчиво кивнула.

— Послушай, я вот всё думаю: тот Человек-в-чёрном, из библиотеки, он ведь точно знает, как попасть в мой мир, он ещё и монстров с собой приводил…

— Предлагаешь поискать его и попросить проводить тебя до дома? — саркастически изогнул бровь Клауд. — Могла бы тогда не убегать: куда как проще было бы задать все вопросы на месте!

— Я только хотела сказать, что если узнать про него побольше…

— Исключено. Тебе надо — ты и узнавай.

Кира пожала плечами и отвернулась к иллюминатору. Раз уж не хочет признаваться, что знает этого «Хозяина» (как тот себя называл), то это его личное дело. В конце концов, если о путешествиях между мирами известно Человеку-в-чёрном, почему бы не знать кому-то ещё, кто согласится знанием поделиться?

* * *

Вагончик трясся и раскачивался так, точно пытался сброситься в бездну, но у него никак не получалось. Сосед слева от посапывания продвинулся до раздражающе-проникновенного храпа. Кира пробовала посвистеть, но никакого эффекта её старания не произвели.

Среди пассажиров девушка заметила даже парочку теней, и всё гадала, как они попали в вагон, если купить билеты не могли в принципе. В конце концов дама в розовом платье, с лицом, напоминавшим кроличью мордочку, обратила внимание, как Кира глазеет на пассажиров, и чопроно поджала губы. Девушка смутилась и стала украдкой разглядывать Клауда: казалось, он тоже задремал, но через полминуты парень приоткрыл один глаз и угрюмо поинтересовался:

— Чего тебе?

— А зачем ты едешь к этому учёному? — спросила Кира, обрадовавшись возможности удовлетворить неуёмное любопытство.

— Если ты не знаешь…

— Да, да, помню: значит, не моё дело. — перебила Кира. — Это что, тайна?

— Тебе, положим, точно знать не обязательно. — хмыкнул Клауд и заёрзал на скамейке в поисках более удобно положение, чтобы подремать. — Особенно при твоей словоохотливости.

— Что? Да я… — Кира обиженно замолчала и отвернулась, к великой радости попутчика.

Вагончик катил себе дальше, раскачиваясь и дребезжа, как тележка с бидонами. Как при этом окружающие умудрялись спать, для Киры оставалось загадкой. Логика этого мира пока что ускользала от неё: понятно, что параллельный мир и должен быть непривычен, но здесь совершенно волшебные вещи, такие, как летающая клетка, сочетались со вполне объяснимыми механическими машинами; глаза не находили никаких привычных ориентиров. К тому же по всему видно, что она угодила в какую-то историю, но при этом не знает, чего бояться и ждать. Да ещё эта книга…

Кира украдкой ощупала книгу в кармане плаща. Возможно, самым разумным было забыть про неё на какое-то время. Ужасно хотелось узнать, что же в ней такого особенного, но доставать книгу на виду у всех она поостереглась.

* * *

Через несколько часов пароход начал замедлять ход, пока, наконец, не замер. Клауд открыл глаза сразу, как они остановились, будто и не спал. Кира заподозрила, что так оно и было, и парень просто притворялся, чтобы к нему не приставали с расспросами.

Из кабины выбрался угрюмый клетчатый машинист, следом за ним потянулись и пассажиры. Вместе с остальными Кира и Клауд поднялись на платформу, посторонились, пропуская рабочих, нагруженных углём, спешащих дозаправить машину для обратной дороги, и вышли на горный склон.

Солнечный свет Кира встретила как старого друга; страхи не то, чтобы сразу исчезли, но присмирели и свернулись на воображаемых ковриках, дожидаясь лучших времён.

Под ногами змеилась тропка, вокруг возвышались старые тёмные ели, а далеко внизу, в долине, в окружении лиственных деревьев серебрилось озеро. Воздух был по-весеннему холоден, весь склон холма покрывал снег. Празднично-прозрачная голубизна неба и рассеянный, новенький ветерок вносили свою лепту в создание весеннего настроения.

— Красиво! — жмурясь на солнце, восхищённо прошептала Кира.

Впереди маячили быстро удаляющиеся фигуры людей: Кира шла медленно, и они постепенно отставали. Торопить поглощённую созерцанием пейзажа девушку Клауд даже не пытался, видимо, понимая, что всё равно бесполезно.

— Знаешь, — заговорила Кира минут через пять, — я, конечно, уважаю твою позицию: конспирация и всё такое, но куда мы всё-таки идём конкретно сейчас?

— В Ясноград. — откликнулся Клауд, замедлив шаг, чтобы поравняться со своей спутницей: солнечное утро и ему подняло настроение, по крайней мере, отвечал он стал охотнее.

— Ясноград?

— Там живёт мой приятель, остановимся у него на пару дней, а потом с ближайшим обозом двинем по караванным путям. Он мой должник, так что не откажет в помощи.

— А до той «ветряной» долины, где твой учёный живёт, далеко?

— Как повезёт. — пожал плечами Клауд. — Если ни где задерживаться не станем, через месяц-два доберёмся.

— Что?!

— Что? — не понял Клауд.

— Так долго? — потеряно выговорила Кира.

— Скажи спасибо, если Ратторт вообще поможет. — «успокоил» её Клауд. — В противном случае это «долго» может растянуться на действительно долгий срок.

Повернувшись, он, как ни в чём ни бывало, зашагал вниз по тропинке. Кира понуро поплелась следом. «Собственно, что такое месяц? — рассуждала она, стараясь загнать подальше панику. — Дома месяц вообще пролетает незаметно, глядишь, и здесь тоже…»

— А монстры тут водятся? — спросила она.

— Монстры? — удивился Клауд.

Его уже начинала слегка нервировать манера девушки задавать вопросы невпопад, перескакивая с одного на другое без всякого предупреждения.

— Монстры, чудовища…

— Водятся. Обычно где-нибудь в глуши, на болотах, под землёй…

— А здесь? — допытывалась Кира.

— К чему ты спрашиваешь? У вас что, чудовища за каждым углом прячутся?

— Я бы не сказала. — Кира с подозрением обернулась на тёмный провал пещеры, оставшийся позади. — Единственных чудовищ, которых я видела, привёл к нам тот, убивший монаха. Он называл себя Хозяином.

Клауд промолчал, но лице его отобразился живейший интерес.

— Они напали на город из тумана. — начала рассказывать Кира. — Не знаю, сколько охотилось в городе, но в храм зашли не меньше полусотни.

— И Хозяин тоже находился в храме? — уточнил Клауд.

Кира кивнула.

— Что он там искал? — прошептал Клауд, обращаясь скорее к самому себе. Мысленно Кира подчеркнула этот вопрос: ей и раньше казалось подозрительным, что Человек-в-чёрном так стремился в храм, ведь не ради спрятавшихся людей? Если так жаждешь крови, резню можно устроить и в своём мире, переходить ради этого в соседний не обязательно. Про себя девушка дала зарок обязательно при случае во всём разобраться.

ГЛАВА 2 НЕПРИЯТНОСТИ МЕЛКИЕ И НЕ ОЧЕНЬ

У подножья горы тропинка словно бы разветвлялась на несколько притоков, один из которых «впадал» в широкую утоптанную дорогу, вившуюся между елей (или же очень похожих на ели деревьев). Скоро они вышли к озеру, и дорога сделалась ровнее и шире. В долине снега почти не было: последние сугробы, брошенные в панике отступившей зимой, сползли в низины и овраги, забились в глубокие ямы между вывороченных корней деревьев. Там они доживали свои последние дни, тая и растворяясь в грязи.

К тому времени, как Кира начала понемногу замерзать (солнце, конечно, очень старалось, но обогревало больше само себя), над пригорком показались крыши каких-то строений.

— Ясноград? — обрадовалась девушка, пряча в кулак покрасневший от ветра нос.

— Он самый.

— А почему его назвали Ясноградом? Здесь всегда ясная погода?

— Что? Гм… нет, не совсем. — Клауд рассеяно потёр лоб костяшками пальцев. — Видишь ли, когда путешественники оказывались здесь раньше, они спрашивали: «Как называется эта деревня?», на что жители обычно отвечали: «Это город. ГОРОД! Ясно вам? тупоголовые…» гм… Собственно, отсюда и название.

— О…

Городок и впрямь нуждался в пояснительной табличке, а ещё в указателях: улицы Яснограда коварно сворачивали в самом неожиданном месте безо всякого предупреждения, или оборвались сразу за поворотом; дома, по большей части двухэтажные, сложенные из больших валунов и брёвен, стояли вразнобой, то есть, жильцы возводили их где придётся, не слишком сильно заботясь об удобстве окружающих. Что интересно, заборов никто не ставил, только вокруг маленьких птичьих двориков, которые, к слову, были возле каждого дома. В целом Ясноград, даже обнесённый стеной, производил впечатление большого посёлка, но уж никак ни города. По-видимому, во всех мирах провинциальные городки, которыми, словно грибами, утыканы области, всегда одинаковы.

— А кто твой приятель? — спросила Кира, с любопытством разглядывавшая городок.

— Зовут Малюта. — ответил Клауд. — Торговец. Продает всё, за что могут дать хорошую цену, в том числе и информацию, поэтому при нём ни слова! В прошлом у нас было несколько совместных сделок, пару раз я его выручал, так что он теперь мой должник.

Кира кивнула — должник, это хорошо. Когда кто-то считает себя твоим должником, это очень полезно.

— Хотя деньги я бы ему не доверил. — добавил Клауд. — Да и жизнь тоже, — прибавил он, подумав, — если бы только не планировал суицид.

«Нда, с такими приятелями врагов не надо…» — подумала Кира.

Внимание её привлёк розоватый дым, поднимавшийся из труб над крышами: — «Может, у них тут праздник? И они специально жгут что-нибудь эдакое…» За разъяснениями она, разумеется, сунулась к Клауду. Тот сперва не понял, о чём речь, но потом махнул рукой:

— Да нет никакого праздника, просто они жгут горючие камни.

— Камни не горят. — категорично заявила Кира. — От высокой температуры они могут треснуть, ну расплавиться, в крайнем случае, но уж никак не гореть.

— Я и не говорю, что все камни горят. А горючие горят. Или, по-твоему, их шутки ради горючими назвали?

— Ты о каменном угле? — на всякий случай уточнила Кира, но парень досадливо поморщился.

— При чём тут уголь? Если бы это был уголь, я бы так и сказал! Это горючие камни. Кам-ни! Очень полезная штука, между прочим: один камень может гореть неделю и не гаснуть. В Сомногаре профессия камнедела одна из самых почётных. Вон, кстати, один идёт.

Кира посмотрела в указанном направлении: вышеозначенный камнедел был худ и высок, но при этом страшно сутулился, от чего был похож на колодезного журавля. Нёс он на одном плече мешок, из горловины которого выглядывали розовые обломки, а на другом моток верёвки.

— Зачем ему верёвка?

— Чтобы спускаться в провалы, конечно. — терпеливо, как ребёнку, объяснил Клауд. — В горах, где находятся месторождения горючего камни, есть целые участки с глубокими и узкими колодцами. Камнедел должен быть очень худым, чтобы протиснуться в такой колодец. Они спускаются на верёвках и добывают камни.

— Почему нельзя построить шахту? — удивилась девушка. — Наверняка получилось бы проще и быстрее!

— Самая умная? — скептически поинтересовался Клауд. — Шахты строить опасно: если рабочий попадёт киркой по горючему камню и выбьет искру, и камень загорится… Можешь себе представить, что начнётся? А там таких камней целые залежи…

— Всё-всё, поняла! — замахала руками Кира.

— Поэтому профессия камнедела опасная, но уважаемая и денежная. — заключил Клауд с какой-то мечтательной ноткой в голосе.

— Ты сам камнеделом не работал? — спросила на всякий случай Кира.

— Я?! — почему-то оскорбился парень. — Нет! Я не работаю.

— Э… это, конечно, всё объясняет. — пробормотала Кира, удивлённая столь искреннем возмущением.

А городок вокруг них бурлил жизнью. Особенно жизнь бурлила в лужах, из которых состояла дорога: «жизнь» в них не только бурлила, но и активно размножалась, поедала друг друга и вообще с видимым энтузиазмом продвигалась по эволюционной лестнице. Несколько таких «крокозябр» даже выбрались на бережок погреться в тёплых лучах весеннего солнышка. Когда кто-нибудь проходил слишком близко от лужи, монстрики принимались угрожающе шлёпать хвостиками по земле и выпучивать круглые глазки.

Реку, рассекавшую Ясноград на две части, бороздили вёрткие лодочки, по улице спешили люди, одетые так же, как и пассажиры парохода: то есть ярко и странно. На путешественников особого внимания никто не обращал, поскольку, благодаря близости параходной станции, пилигримы в Яснограде были не редки.

Дом Малюты стоял по другую сторону реки, за каменным мостом. Маленький, выкрашенный голубой краской, он выглядел до того уютно, что хотелось поставить его на полку в сервант. На крыльце, аки вишенка на торте, умывался полосатый кот. Сверкнув на гостей тремя разноцветными глазами-ромбиками, он торжественно встал и скрылся в доме.

— Нехорошо показывать пальцем. — укоризненно произнёс Клауд. — Ты его обидела. Он же не виноват, что таким родился.

Девушка закрыла рот и посмотрела на своего спутника со слегка ошалевшим видом.

— Обидела? Он ещё и обижаться умеет?

— А ты чего ожидала?.. Будь ты полосатой, тебе бы понравилось, если бы все на тебя глазели?

— Полосатой?.. Да при чём здесь полоски?!

Тут появился сам хозяин дома, так что ответа девушка в очередной раз не получила. Малюта, вопреки ожиданиям Киры, был вовсе не коротышкой и даже не великаном, а обычного среднего роста, усатый, с упитанным лицом и большими глазами навыкате. Клауду он обрадовался как родному.

— Мальчик мой, как же давно тебя не было! — Он дружески хлопнул парня по плечу. — Я уже и не надеялся, думал, что всё… А что за милая барышня с тобой?

— Я сопровождаю её. — без лишних подробностей ответил Клауд.

— Да?.. Ну проходите, проходите! Что же я, в самом деле, на пороге вас держу…

Изнутри дом оказался таким же уютным, как и снаружи. Сразу за порогом начиналась комната: слева от входа — кухня. Здесь стоял стол из светлого дерева, буфет и маленькая железная печка с трубой, выходившей через потолок на крышу. Справа была большая комната с камином, двумя диванчиками и книжным шкафом, дальше начинался узкий тёмный коридор.

Полосатый мутант лежал на диванчике. Кира могла бы поклясться, что взгляд, которым её одарили, был преисполнен самого строгого осуждения.

— Это Самсан. — небрежно представил кота Малюта, доставая из шкафа тарелки. — Живёт здесь по завещанию, не могу его выселить. Он не общительный, так что доставать не стант.

То ли в подтверждении его слов, то ли окончательно разобидевшись на человечество, кот спрыгнул с дивана и медленно удалился по коридору, подняв хвост как флагшток.

— А…

— Да? — услужливо наклонился Малюта.

Девушка отчаянно попыталась сформулировать вопрос, но беда была в том, что вопросы теснились в её голове, и каждый старался проскочить на язык первым.

— Да ничего…

Малюта пожал плечами и, сняв с печи кастрюлю, живо накрыв на стол. Дивный запах напомнил Кире о том, что, даже по самым скромным подсчетам, она не ела уже целый день. Правда, вместе с аппетитом явилась и неприятная мысль: каким образом она станет рассчитываться? Хорошо, положим, сейчас её накормят просто как гостью, но ведь дальше путь будет долгим, а Клауд совсем не обещал, что станет содержать её всё это время. А если они остановятся в какой-нибудь гостинице? От таких мыслей Кира совсем приуныла и погрузилась в раздумья, пытаясь припомнить у себя хоть какой-нибудь талант, которым можно было зарабатывать. Припомнить не получалось. Она не умела даже готовить: вся её еда была совершенно нормально на запах и на вид, и даже на вкус, но, когда начинаешь есть, аппетит пропадает. Казалось бы, что такого уж сложного, к примеру, в макаронах?..

Пока девушка терзалась самобичеванием и попытками срочно найти своё призвание в жизни, Малюта взялся расспрашивать Клауда с въедливостью верификатора:

— Знаешь, я ведь и вправду считал, что ты пропал с концами. — Малюта сокрушённо покачал головой. — Ходило столько слухов… Говорили, что ты исчез сразу после того дела в пирамиде. Куда теперь думаешь податься?

— Всё выведываешь? — хмыкнул Клауд.

Малюта неубедительно возмутился, заявив, что подобные обвинения позорны и недостойны истинной дружбы.

— Ладно-ладно! — рассмеялся Клауд. — Считай, я сделал комплимент твоей коммерческой хватке. И лучше оставим этот разговор, не то я и впрямь поверю, что ты переживал. Давай вернёмся к делу, я ведь не просто на огонёк к тебе заскочил: мне понадобятся кое-какие припасы, снаряжение — сможешь достать?

— А то! Сегодня же всё будет. А…

— А оплата в счёт моей доли за дело в пирамидах. — закончил Клауд. — Всё честно?

— Честно. — уже с куда меньшим энтузиазмом согласился торговец.

* * *

Кира считала, что первую ночь в новом мире она точно проведёт без сна: всё-таки переживания, стресс… Она оказалась права, но только в целом, а не в деталях: спать ей мешали вовсе не мысли, а клопы. Обнаружив насекомых, с кровати она подскочила с таким визгом, что перебудила весь дом. Клауд прибежал первым, с револьвером наперевес, за его спиной жался к стенке и боязливо вытягивал шею хозяин дома.

— Ты что орёшь? — строго поинтересовался парень, убедившись, что, по крайней мере, прямо сейчас крикунью никто не убивает.

— Меня кто-то укусил! — пожаловалась Кира, показав на кровать.

На полосатый матрац выбрался здоровенный (никак не меньше лесного) клоп, и, довольный собой и жизнью, устроился в самом центре.

— И ты из-за этакой мелочи шум подняла?

Фраза была произнесена таким тоном, что сразу становилось понятно: если прямо сейчас из под кровати не вылезет какой-нибудь монстр, оправдаться у клопиной жертвы не получится. Монстр не появился, так что Кира всё-таки неуверенно кивнула. Одарив её «тёплым» взглядом, Клауд повернулся и вышел. В комнату сунулся Малюта.

— Да ты шугани его, шугани. — по-доброму посоветовал он.

Кира покосилась на клопа, потом на торговца и натянул одеяло до подбородка. Из коридора выглянул Клауд и бесцеремонно дернул Малюту за рукав.

— Пошли уже, ухажёр доморощенный.

Дверь захлопнулась.

— Чёрствые, жестокие люди. — прошептала девушка, с обидой поглядев на клопа. Клоп пошевелил усиками.

На кровать она больше не легла — устроилась на полу. Завернувшись в одеяло и подложив под голову подушку, Кира свернулась калачиком и скоро уснула. Так и вышло, что спас её кусачий жук.

Второй раз девушку разбудил пинок под рёбра. Дернувшись и закричав, она попыталась вскочить. Что-то тяжелое с грохотом свалилось на пол. Кира наугад пнула ногой это «что-то», ругавшееся совершенно по-человечески, и ругань сменилась воплями. В коридоре мелькнул свет, и в дверях появился Клауд. Возле его ног увивался любопытный кот-мутант, с укоризной смотревший на буйную гостью.

— И что опять…

— Там кто-то… — прошептала Кира, отползая поближе к выходу.

Фонарик в руках Клауда осветил комнату.

— Это не кто-то. — поправил её парень, и в голосе ясно засквозила угроза. — Это мой дорогой приятель Малюта, и он сейчас объяснит, что забыл здесь посреди ночи, или я отстрелю ему нос.

Раздался сухой щелчок взведённого курка. Малюта перестал кричать и кое-как привстал, потирая отбитый бок. Он никак не ожидал, что предполагаемая жертва покушения проявит такое коварство, и подстережёт его на полу, да ещё и на пол пути к кровати.

— У тебя язык отнялся? — поторопил его Клауд, выразительно дёрнув дулом револьвера; тоном его можно было забивать гвозди.

— Да что такого? — возмутился Малюта. — Что тебе до девчонки? У меня заказ на девушку, а она как раз по всем параметрам подходит: золотые волосы, среднего роста… У этих богатеев свои причуды, а где я им золотоволосую возьму? Знаешь, сколько мне за неё пообещали?!

— «Он любил и страдал, — не к кому конкретно не обращаясь, процитировала Кира, — он любил деньги и страдал от их недостатка». Жадная поганка! — прибавила она уже от себя. — У меня волосы русые, а не золотые!

— Кто заказчик? — перебил Клауд.

— Не знаю, он через посредника общался, какой-то персонон, из Урбы, кажется. — Малюта заискивающе посмотрел на Киру, но сочувствия от девушки, понятное дело, не дождался.

— И давно ты работорговлей промышляешь? — Вопрос прозвучал спокойно, но в комнате будто резко похолодало, разве что снег не пошёл.

— Да ты бы знал, сколько мне предложили! Я уже и аванс взял… — расстроился Малюта.

— Ладно, вставай, — велел Клауд, — покажешь аванс. А ты, — он кивнул Кире, — живо собирайся. — И он за шиворот выволок упирающегося торговца из комнаты.

Кот спокойно потрусил следом.

— Хочу домой. — прошептала Кира, когда крики Малюты стихли где-то в глубине дома.

Через две минуты она носилась по комнате, натягивая джинсы и приглаживая волосы в «хвост». Через три выбежала в зал-прихожую. Клауд затягивал верёвку на горловине дорожного мешка (а вы, небось, подумали, на шее Малюты?), похожего на вытянутый валик с ремешками, второй мешок он перекинул Кире.

— Всё, уходим.

* * *

Рассвет ещё только-только занимался над Ясноградом, было холодно, сумерки медленно сползали в тёмные закоулки, прячась от дневного света. Причём, как показалось Кире, они именно сползали, целенаправленно и вполне сознательно.

— Если нам повезёт, то отплывём прямо сейчас. — обронил Клауд. — Задерживаться нельзя, не может заказ быть простым совпадением. Хозяин вполне мог на всякий случай разослать твои приметы торговцам. Ищут меня, но тебя он тоже видел, и сделал соответствующие выводы, так что не удивлюсь, если во всех городах на нашем пути уже будут про нас знать.

— Ты убил его? — тихо спросила Кира, разглядывая свои ботинки.

— Кого? — не понял парень.

— Малюту.

— С чего ты… Нет, конечно! Запер в подвале, утром его найдут — кот позаботится.

— О… Извини.

— Придумала же! — фыркнул Клауд.

Над рекой поднимался прозрачный туман. Возле причала бок о бок покачивались на воде баржи, напоминавшие упитанных уток, рядом суетились люди, готовясь к отплытию. На носу самой крайней баржи стоял долговязый мужчина в широких штанах и кожаной безрукавке — капитан. Голова его была обвязана красным платком, а на плече красовалась татуировка в виде черепа. Выглядел он как заправский пират, такому командовать бы какой-нибудь «Барракудой» и грабить мирных купцов.

Клауд отправился договариваться с капитаном о проезде и через минуту махнул рукой, чтобы Кира тоже поднималась.

— Риг Бодан. — Мужчина галантно поклонился.

— Моя сестра, Лукреция. — представил девушку Клауд.

Кира вежливо улыбнулась и подумала, что в ней, несомненно, без дела погибает великий актёрский дар, а иначе как объяснить, что она сейчас же не пристукнула своего провожатого на месте и продолжает улыбаться?

— Признаться, я буду рад такой чудесной кампании. — галантно произнёс капитан.

— Благодарю вас.

К счастью, поддерживать разговор не пришлось — извинившись, капитан вернулся к погрузке судна, указав гостям на маленькую палатку, растянутую прямо на палубе.

— Лукреция? — сердито поинтересовалась Кира, когда они остались одни.

— Нормальное имя. — пожал плечами Клауд. Он искренне не понимал возмущения девушки. — Ты же не говорила, как тебя зовут.

— А ты и не спрашивал! — парировала Кира, сообразив, что парень прав.

Клауд хотел было что-то возразить, но передумал, хмыкнул и ушёл на корму.

— Ну и пожалуйста. — обиженно пробормотала Кира.

Пристроившись в уголке, она стала смотреть на берег и домики, рядком стоявшие вдоль реки. Но ночью ей так и не дали толком поспать, поэтому очень скоро девушку стало клонить в сон. Она опустила голову на колени и быстро уснула.

* * *

Проснувшись, Кира не сразу поняла, где находится. Нет, память у неё вовсе не отбило, вот только, когда она засыпала, над головой было небо, а теперь — полог палатки. Кто-то перенёс её сюда, пока она спала. «Если на минуту задуматься, — рассуждала Кира, глядя в матерчатый потолок, — то всё это очень странно. Почему я вообще попала в этот мир? Подобные вещи происходят всегда с кем-то, но не с тобой. Может, совпадения никакого и нет, может, здесь, что называется, судьба?» Внезапно ей в голову пришла мысль, что она теперь одна: Клауд вполне мог остаться на берегу, спровадив докучливую попутчицу в плавание. Лучше момента и не придумаешь. Девушка выскочила из палатки и сразу столкнулась со своим проводником — тот сидел, прислонившись спиной к борту, и чистил револьвер.

— Привет. — произнесла Кира сконфужено.

Парень поднял голову и сощурился против солнца.

— Привет.

Поколебавшись, Кира присела рядом.

— Меня Кирой зовут. — помолчав немного, сказала она.

— Клаудум, но можешь называть меня Клаудом, невелика разница.

— Угу.

Повисло неловкое молчание. То есть, неловко себя чувствовала Кира, а Клауд, как ни в чём не бывало, продолжал полировать револьвер. Револьвер был очень красивый, как сувенирный, с чеканным узором на рукоятке. Он притягивал взгляд, так что хотелось взять его в руки и рассмотреть поближе.

— Расскажи мне, пожалуйста, про Хозяина. — попросила Кира, и, предупреждая возможные возражения, быстро прибавила: — Знаю-знаю, не моё дело, но я категорически не согласна: тогда, в церкви, он кричал что-то про завоевание мира. Хочу подчеркнуть — моего мира, так что я лицо заинтересованное.

Парень смерил её тяжёлым взглядом, вздохнул и сдался.

— Ты невыносима! — пожаловался он.

— Ногами упираюсь. — неулыбчиво пошутила девушка.

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Ну, нет, — не согласилась Кира, — чем больше я буду знать, тем больше у меня шансов дожить до возвращения домой. Рассказывай, всё равно ведь не отстану.

* * *

Баржа неспешно плыла вниз по течению реки, урчанием парового двигателя распугивая птиц с деревьев на ближнем берегу. Следом плыли её товарки. Торговцы убивали время игрой в кости, на двоих пассажиров они не обращали внимания. Правда, Кира заметила парочку косых взглядов со стороны капитана, но решила не придираться к мелочам.

— Хозяина знают все, и слава эта далеко не лицеприятная. — рассказывал Клауд. — Он мэр города Часовщиков, говорят, что он ищет возможности распространить свою власть дальше, мечтает объединить все города и стать единовластным правителем.

— Банальная жажда власти. — покачала головой Кира. — Ему, конечно, противостоят повстанцы, и ты в их числе?

— Издеваешься? — хмуро уточнил Клауд.

— Просто шучу. — пояснила девушка. — Но, если серьезно, что вы с ним не поделили?

— Если серьезно, то я попытался его ограбить, а он меня поймал. — со вздохом ответил Клауд. — У него хранится самая большая в мире жемчужина, я просто не мог обделить её вниманием.

— Так ты вор?

— Я Мастер потаённых дел, — поправил её Клауд, — лучший вор в Сомногаре! — Сказано это было таким тоном, каким обычно говорят «Я — бог». — Меня называли Многоруким, Чёрным крысом, Ловкачом…

— «Называли»?

— Больше не называют. — мрачно подтвердил Клауд. — То дело закончилось неудачей: наводчик оказался подослан кем-то из моих врагов, он заложил меня Хозяину, а Хозяин оказался человеком своеобразного юмора, поэтому меня не убили, а просто особым образом сломали ногу, чтобы я не то, что бегать — ходить толком не смог. После меня прозвали Клаудумом, а старые титулы так и не вернулись.

— Я не заметила, чтобы ты хромал. — пожала плечами Кира, и с любопытством посмотрела на его ноги.

— А я и не хромаю. — не стал спорить Клауд, но глаза у него так нехорошо сощурились, что девушка решила до времени оставить болезненную тему. Похоже, она снова сморозила что-то не то, но что именно, так и не поняла.

Разговор, во всяком случае, больше не клеился, а узнать удалось не так уж и много: она по-прежнему не понимала, что Хозяин забыл в их городке, зачем напустил тварей. По всему выходило, что он что-то искал. Вопрос — что? Какую-нибудь древнюю реликвию, зарытую в незапамятные времена? Но храму от силы лет сто… Кира ломала голову и ничего не могла придумать. Может, и не стоило в этом разбираться?..

* * *

Путешествие по реке проходило вполне мирно. Для себя Кира решила, что каждый момент нужно воспринимать как данность и стараться получать от происходящего удовольствие, раз уж ей выпало существовать в этой реальности какое-то время. В конце концов, когда ещё доведётся попутешествовать?

Баржи плыли мимо лесов, подступавших к самой воде, угрожающе тёмных и мрачных. По ночам из чащи слышался рёв, но Кира скоро привыкла и перестала обращать внимания. Попадались и населённые участки, со вспаханными полями и домиками. Издалека и дома, и работающие на полях люди выглядели игрушечными.

Кира почти всё время проводила на палубе. Иногда она просто смотрела на берег, но обычно помогала торговцам: мыла посуду, или чинила что-нибудь. Шить она не умела, зато отлично умела штопать дыры, и даже решила считать это одним из своих талантов. С Клаудом она почти не говорила. Парень помогал на барже и иногда беседовал с капитаном, уточняя маршрут. На сколько поняла Кира, он договорился работать в счёт оплаты проезда, поэтому тоже старалась помогать по мере сил.

Клауд объяснил, что они проплывут по реке на запад, сколько смогут, а после пойдут берегом до города Авонмора. Он хотел оказаться как можно дальше от горной долины, где их, без сомнения, уже искали.

На второй день путешествия Клауд отозвал девушку в сторону.

— Поменьше разговаривай с капитаном.

— Я с ним и не разговариваю. — возмутилась Кира.

Клауд её недовольство оставил без внимания.

— Он очень подозрительный. — объяснил вор. — Если начнёт спрашивать, кто мы такие, скажи — артисты.

— Почему артисты?

— Потому что одеваешься ты как парень, а в таком виде ходят только авантюристки, воины или артистки. На воина ты не похожа, уж извини.

На авантюристку она, видимо, тоже не походила. Кира философски пожала плечами — артисты так артисты, хоть горшком назови, как говорится. Она и сама старалась избегать общения с Ригом Боданом и вообще не попадаться ему на глаза. А капитана, похоже, разбирало любопытство, или пассажиры просто казались ему подозрительными, но, во всяком случае, как Кира не старалась, а примерно через неделю после разговора с Клаудом она столкнулась с капитаном на корме.

— Доброе утро! — пропела девушка, попытавшись проскочить мимо. Не вышло. Риг Бодан ненавязчиво преградил ей дорогу.

— Доброе, Лукреция.

Кира скрипнула зубами.

— Как вы себя чувствуете? Как настроение?

— Всё отлично, спасибо. — покивала девушка.

Капитан пытался поддерживать светский разговор, но беседа напоминала фарс.

— Вам раньше случалось путешествовать рекой?

— Я никогда не путешествовала на баржах. — честно ушла от ответа Кира, стараясь заставить глаза не бегать.

— Ваш брат говорил, вы артисты. Должно быть, вы много путешествовали. — вежливо заметил Бодан.

Кира мысленно выругалась.

— Какие представления вы даёте?

— Давайте не будем об этом. — не выдержала она.

— Почему же? Вы не любите то, чем занимаетесь? — приподнял брови капитан.

Кажется, он считал, что всякий артист должен на голове ходить от счастья, что занимается именно «балаганным делом».

— Мне хотелось бы попробовать что-то другое. — ответила Кира.

Она точно знала: если уж довелось врать, то говори как можно меньше деталей, и как можно больше общих фраз.

— А откуда вы родом?

Вот такие вопросы точно не задают ни с того ни с сего. Кира быстро отвернулась, чтобы капитан не смог догадаться по лицу, о чём она подумала, и вдруг заметила на берегу какое-то движение.

— Что это? Вон там, видите? — Она показала рукой.

— Что? — Бодан сощурился, вглядываясь в берег, и тут над водой раздалось сердитое гудение, и через миг в борт врезался гарпун. Примерно на расстоянии метра от него воткнулся второй; к берегу от них тянулись канаты.

— Разбойники! — закричал капитан, выхватив кортик.

По верёвкам, прямо над водой, к барже неслась маленькая платформа, на которой размахивали саблями и орали бандиты. Капитан размахнулся и рубанул по верёвке, которая хлестнула, мало не задев его по лицу, и разбойники бултыхнулись в воду. Но от берега к баржам уже летели точно такие же платформы — бандиты подошли к процессу грабежа творчески.

— К оружию!

Капитан побежал по палубе. Люди на баржах, выхватив кортики, рубили канаты, однако нападение было слишком неожиданным, и они просто не успели обрубить все. Через минуту на нескольких суднах закипел бой, а над водой разнеслись первые крики раненных. Разбойники напали внезапно (понятное дело, такие нападения всегда внезапны: вряд ли кто-то из нападающих в таких случаях загодя посылает парламентёра, который, деликатно откашлявшись, сообщает, что, мол, мы дико извиняемся, но мы сейчас вас будем грабить). Люди кричали, наскакивали друг на друга с перекошенными, обезображенными яростью лицами, звенели клинки. Люди убивали друг друга, и это было страшнее, чем тогда, когда странные твари рвали людей на части, загнав их в тупик. Кирой овладела единственное желание: спрятаться, убежать, укрыться от этого страшного звона и крика. Какая-то часть её, воспитанная на книгах о Грёзье и д'Артаньяне, несвоевременно подала голос о недостойности и трусливости такой мысли. Но рядом с ней через борт перемахнул бородатый мужик с саблей наперевес, и во внутренний диалог вмешался здравый смысл, обозвавший её дурой и велевший немедленно делать ноги. Кира развернулась на пятках и припустила во весь дух, почти не разбирая дороги. Она с ловкостью, удивившей даже её саму, обогнула двух человек, которые, сцепившись, катались по палубе, и врезалась в чью-то спину. Этим «кем-то» оказался рубившийся с капитаном разбойник. Бедняга, не ожидавший нападения сзади, пошатнулся, полетел вперёд и, нелепо взмахнув руками, напоролся прямо на клинок.

— Извините. — пробормотала Кира.

— Не путайтесь под ногами! — рявкнул капитан, не глядя отмахнувшись от подскочившего справа бандита, рубанув того по лицу.

Кира отступила, прижав ладонь ко рту. «Так нельзя! — в панике подумала она. — Надо бежать, пока меня тоже не прирезали».

— Попалась! — произнёс голос у неё над ухом, дохнув запахом гнили и тухлой рыбы. Не долго, думая Кира со всей силы опустила каблук сапога на башмак разбойника, извернулась и для верности ещё ткнула его в глаз, н, но промахнулась с непривычки и чирканула ногтем разбоунику по брови.

— А-а-а! Зараза! — заорал тот, швырнув девушку на доски и отвесив такую оплеуху, что из глаз у неё брызнули слёзы, и мир вокруг закрутился.

— Грузи!

Кто-то перехватил её поперёк пояса и перекинул через борт. Кира вскрикнула, ощутив себя в коротком полёте, её поймали, усадили на платформу, один из разбойников сдвинул рычаг, и платформа понеслась к берегу, быстро набирая скорость. Девушка беспомощно оглянулась на баржу. Над бортом появился Клауда, и в ту же минуту прогремели два выстрела, слившихся в один. Разбойники с платформы свалились в воду, не издав ни звука.

— Прыгай! — закричал Клауд.

— Я не умею плавать! — крикнула в ответ Кира, с ужасом глядя на пенившийся вокруг водяной поток.

Берег приближался.

ГЛАВА 3 ГРИБНОЙ НАРОДЕЦ

Третий день она брела по лесу, сбивая ноги и мысленно практикуясь в сквернословии. Лес вокруг напоминал джунгли и тайгу одновременно, но очень и очень приблизительно. Росли здесь в основном сосны, правда, соснами их можно было назвать лишь условно, поскольку мало того, что каждое дерево было с семиэтажный дом, так ещё и иглы имело как у дикобразов. Не смотря на то, что деревья стояли на порядочном расстоянии друг от друга, в лесу всё равно было темно: густые заросли папоротника, выше человеческого роста, создавали сумерки и походили на крыши диковинных изумрудных шатров, зато на открытых полянах всё затоплял солнечный свет. На Земле такие папоротники исчезли несколько тысяч лет назад, оставив после себя лишь жалкие миниатюрные копии, в лучшем случае достававшие человеку до груди.

Где-то наверху в звонкой трели заходились птицы, скрытые густым переплетением ветвей. Под папоротниковой крышей воздух был влажен и горяч как в парнике, хотя весна ещё только началась. Землю покрывала шелковистая травка, крайне удачно маскировавшая все корни и камни, да вдобавок цеплявшаяся за подошву ботинок, не прибавляя радости к и без того угнетённому состоянию девушки.

После нападения на баржи шайка разбойников сильно поредела, их осталось не больше десятка. Мирные с виду купцы на поверку оказались отъявленными головорезами, и дали нешуточный отпор, повезло ещё, что удалось захватить такую ценную пленницу. Кира серьёзно подозревала, что разбойникам про неё настучал Малюта, иначе откуда им было знать, что на барже есть девушка с нужным цветом волос?

Они почти не останавливались, углубляясь всё дальше в лес, как будто боялись преследования. Кира, которую атаман вёл на верёвке, плелась вместе с ними, постоянно спотыкаясь и отмахиваясь от назойливых мошек, норовивших забраться под воротник. У неё было время подумать, и в основном она размышляла о превратностях судьбы, не озаботившейся подготовить её к грядущим неприятностям.

Можно было считать, что в какой-то мере ей повезло: её не тронули и даже не отобрали рюкзак (хотя обыскали и вытащили любимую шариковую ручку!). Учитывая все обстоятельства, обращались с пленницей вполне прилично, хотя отпускать её разбойники тоже не собирались. Как оказалось, в этом мире был дефицит золотоволосых людей, а спрос, как говорится, порождает предложение: в одном городке люди приносили в жертву дракону «златоволосых девственниц» (стандартное меню), а дракон в обмен защищал город в течении трёх лет. Идиллия, одним словом. Однако в последнее время в городе перевелись красавицы, которые либо бежали искать лучшей доли в других городах, либо же благоразумно связали себя узами брака, так что обстоятельства вынуждали горожан покупать девиц у работорговцев. Вот разбойники и собирались продать пленницу на корм рептилии.

У Киры волосы были русыми, но имели скорее рыжеватый оттенок, нежели золотой, однако на безрыбье, как говорится…

* * *

Сбежать не получалось: днём не побежишь, а на ночь её привязывали к дереву, и Кира только и могла, что прислушиваться к разговорам и дожидаться удобного случая. Через лес разбойник продвигались уверенно, несколько раз выходили на старые дороги и шли по заросшим травой колеям, оставленным телегами, потом снова сворачивали в чащу. Кира и не пыталась запомнить дорогу: у неё всегда были проблемы с определением направления, а уж о том, чтобы сориентироваться в лесу, и речи не шло. «Сколько же времени я потратила впустую! — думала девушка, шагая за главарем, то и дело с садистским удовольствием дёргавшем за веревку. — Вот, чему следовало учиться: определять направление по солнцу, отправлять в нокаут хулиганов одним ударом пятки в лоб, плаванию, на худой конец! Никогда бы не подумала, что из-за неумения плавать можно закончить жизнь в желудке у дракона.»... Кира вздохнула и тоскливо поглядела в спину атаману. Бандита тревожные мысли не одолевали, он бодро переступал через выпирающие из земли корни и насвистывал весёленький мотивчик. «Его вообще никакие мысли не одолевают. — со злостью подумала Кира. — Дать бы чем-нибудь тяжёлым по этой квадратной башке…»

На второй день они сделали остановку прямо посреди леса, и задержались, против обычного, на пол дня. Пленницу, как всегда на привалах, разбойники привязали к дереву в отдалении (не иначе, чтобы лишний раз глаза не мозолила), и она немедленно принялась перетирать веревку о шершавую кору, впрочем, как всегда, безуспешно. Несколько человек скрылось в лесу. Вернулись они только через пару часов, ведя под уздцы ездовых животных, похожих на диких туров, хотя у этих зверей тела были более изящные. Видимо, где-то поблизости находился хутор или даже деревня, иначе, где бы разбойники могли раздобыть быков? Правда, тут кричи, не кричи, всё равно не услышат. Кира совсем приуныла, когда разбойники принялись разводить костёр и готовить в котелке суп: конечно, её тоже покормят, но в самую последнюю очередь, а мысли о еде уже мучили и наводили на совсем уж неприятные мысли о драконе. «Что делать? Что делать? — в панике думала она. — Ёлки, ну почему я ничего не могу придумать?!»

Чья-то тень упала на неё, заслонив свет: от костра шёл разбойник, тот самый, которого она ткнула в глаз. Веки у бедняги были всё ещё припухшими.

— Эй, жрать хочешь?

До ответа девушка не снизошла.

— Оглохла? — Разбойник не сильно пнул пленницу в бок, за что немедленно схлопотал в ответ и согнулся, хватаясь за колено.

— Зараза! — заревел он, пытаясь одновременно замахнуться и устоять на одной ноге.

— Хорь! — рыку атамана позавидовал бы и лев, Хорь от его окрика даже присел и боязливо втянул голову в плечи.

— Сдурел, товар портить?! — зарычал на него атаман. — Пшёл отсюда.

Хорь, здоровенный детина, съёжился под взглядом вожака и засеменил к костру с видом побитой собаки. Отвязав пленницу, атаман вручил ей оставленную разбойником миску, а сам уселся рядом — следить, чтобы не сбежала. Кира с жадностью набросилась на еду. «Странное дело, — думала она, уплетая суп, щедро сдобренный луком (мяса в миске почти и не было, не мясо, а так — тень мяса), — атаман меньше этого Хоря на целую голову, да и по силе уступает, но Хорь его слушается беспрекословно, как и все остальные. А ведь каждый человек эгоист по натуре и мнит себя центром мира, так как же так выходит, что одни слушаются других? И ладно ещё, когда слабые слушаются сильных, так ведь сильные слушаются слабых в большинстве случаев! Что заставляет всех вставать в присутствии одного? Слушать, даже если не интересно? Делать то, что не хочется? Почему вообще люди готовы подчиняться, если подчинение должно противоречит их природе?»

— Может, вы меня отпустите? — спросила она.

Несколько секунд атаман смотрел на девушку не мигая, а потом разразился гортанным смехом. Кира обиженно насупилась: да, просьба была, мягко говоря, невыполнимая, но зачем же так грубо реагировать?

Когда главарь, наконец, отсмеялся, она с раздражением поскребла ложкой в миске и снова заговорила.

— Послушайте, но ведь это же бесчеловечно. Вы везёте живого человека на съедение дракону! Поставили бы себя на моё место…

— Я на твоем месте никогда не окажусь. — зевнул атаман. — Хотя бы потому, что я брюнет, и я не девушка. За тебя заплатят настоящими драгоценностями. — доверительно понизив голос, прибавил он. — Рубинами.

— Много? — хмуро спросила Кира.

Атаман кивнул и довольно осклабился.

— Жадность — порок. — нравоучительно заметила девушка и со вздохом отставила пустую миску.

* * *

На следующий день за пару часов до полудня путь им преградила река. Видимо, через лес проходило русло одного из притоков ясноградской реки. Здесь, в низине, вода едва доставала людям до щиколоток. На другом берегу лес менялся до неузнаваемости: трава имела цвет фиолетовых чернил, деревья стояли, скрючившись, нижние ветки торчали в стороны как рога… проще говоря, местность по ту сторону реки выглядела далеко не дружелюбно.

Разбойники спешились и перешли реку вброд, собираясь продолжить путь, одна только девушка упёрлась:

— Туда нельзя. — заявила она.

— Почему это? — удивился атаман.

Кира показала на деревянную табличку, вбитую в землю возле воды, такую старую, что дерево растрескалось и покрылось лишайником.

— Это запретный лес. Видишь, написано на табличке: «Опасно! Запретный лес».

— Чепуха!

Атаман с преувеличенно бодрым видом шагнул вперёд, остальная шайка обменялась неуверенными взглядами, но гордость и, что важнее, страх перед главарём не позволили им высказывать сомнения вслух. Кира обречённо выдохнула: если бы кто-то поинтересовался её мнением, она бы сказала, что запрещающие таблички просто так не вешают, что, если на двери написано «Не влезай! Убьёт!», то только в самом розовом детстве можно фантазировать, что по ту сторону находится потайная комната, полная загадочных предметов. Но её никто не спрашивал. Впрочем, пока что ничего неожиданного или угрожающего не происходило, и разбойники беспрепятственно топали по жутковатому лесу, против воли стараясь не шуметь. К вечеру они даже набрели на тропинку.

— Её проложили не звери. — авторитетно заявил щуплого вида разбойник с «казачьими» усами, выполнявший в отряде работу следопыта. — Здесь недалеко есть деревня или хутор.

— Отлично! — Атаман довольно потёр руки. — Сегодня заночуем с комфортом!

До самой ночи они шли по узкой тропинке, освещая дорогу факелами, и некоторые из разбойников уже начали поговаривать, что это, де, тропа-обманка, и они так и станут бродить по лесу спиралями, пока не зайдут в самый центр, где живёт душа леса. Которая, конечно же, содрёт их со всеми потрохами. Но тут тропа вдруг резко оборвалась, и они уткнулись в стену. Не то, чтобы нечто подобного не ожидалось, просто глухая стена посреди густых зарослей выглядела странновато. Возводившие её люди сделали всё, что могли, чтобы создать прочное сооружения, имея под рукой только дерево: перед отрядом высился частокол, высотой в два метра, там, где тропинка упиралась в стену, земля была утоптана, однако даже намёка на ворота не наблюдалось.

— Вот это интересно! — протянул атаман.

Он осмотрел весь участок стены, точно надеялся, что стена его разыгрывает, и ворота сейчас появятся, но ничего не нашёл и заколотил в стену рукояткой сабли. Сначала всё было тихо, потом они услышали надсадный шёпот по другую сторону ворот:

— Говорю тебе, это ОН!

— Да с чего ты взял?

— Само время ЕМУ появиться, уже и луна взошла. Точно тебе говорю.

— Да когда ты слышал, чтобы ОН стучался?!

— А ну открывайте, крысы! — рявкнул атаман.

Шёпоток стих. Замолчать громче у неизвестных вряд ли бы получилось.

— Открывайте! — прогремел атаман, багровея от злости.

— Это люди! — произнёс второй голос. — Надо впустить, а то ОН их сожрёт.

— Точно. — поддержал второй.

— С другой стороны, если ОН их сожрёт, тогда, может быть, не придёт за нами.

— Да, верно, надо над этим подумать.

Атаман с беспомощным видом оглянулся на подручных, но поддержки не дождался. Не часто ему случалось стоять перед закрытой дверью, выслушивая, как хозяева решают: впустить ли его или сделать вид, что никого нет дома. Кира бы охотно посмеялась над дурацким положением, в которое попали её конвоиры, если бы находилась по ту сторону забора. «Цивилизованный человек нашего времени отвык от мысли, что его могут скушать. — подумала Кира. — Лично я с этой мыслью ещё не свыклась, и не очень-то и хочется, если уж на то пошло…»

— Знаешь, Санти, мне кажется, мы поступаем бесчеловечно.

— Ну не знаю, Руми… По-моему, оберегать свою жизнь — это очень даже человечно.

— Просто думаю, что они могли бы помочь нам обороняться.

— А что мешает им помогать, находясь на той стороне?

— Мы сейчас уйдём, — зловеще предупредил разбойник, — но скоро вернёмся с тараном. Открывайте по-хорошему!

Аргумент возымел действие. Послышался скрип колеса, и часть стены, как качели, поднялась вверх, открыв проход и впустив разбойников. По ту сторону на широкой поляне среди деревьев ютились домики-землянки, похожие на холмы. Один большой дом стоял в центре, полукруглый вход внутрь был вымазан глиной и выложен крупными булыжниками, на склонах холма по кругу располагались круглые окошки, такие крохотные, что даже ребёнок не сумел бы в них протиснуться. По всей поляне были развешены фонарики, покачивавшиеся на верёвках, протянутых между шестами, с деревьев свисали разноцветные ленточки, а сами обитатели деревни, столпившиеся перед воротами, походили на дошколят на утреннике: такое же обилие рюшечек, бантиков, кружева и блёсток. На пришельцев они глядели со смесью любопытства и страха.

— Кто здесь главный? — грозно осведомился атаман.

Человечки пошептались, перемигнулись, и вперёд вышла пожилая женщина в зелёном платье, сшитом так, словно она завернулась в широкий древесный лист и подпоясалась травинкой. Звучит поэтично, вроде как описание платья феи, в действительности же со стороны женщина была похожа на бантик или самодельную куколку, каких дети мастерят из подручных материалов, и только очень богатое воображение превращает листик и палочку в принцессу в бальном платье.

— Меня зовут Лилле. — заговорила женщина глубоким, проникновенным голосом драматической актрисы. — Мы приветствуем вас в нашей деревне. Уж простите, что так долго держали у ворот, однако гости у нас большая редкость.

— А что за речь была о каком-то чудище? — задала Кира мучивший её вопрос.

— Чудище? — переспросила Лилле.

— Тот, кто «авось сожрёт пришельцев и нас не тронет». — пояснила девушка.

Лилле с укоризной глянула на двоих стражей ворот, надо полагать, тех самых Руми и Санти, и ответила:

— Мы не называем ЕГО. ОН обитает в лесу, и по ночам, бывает, наведывается в нашу деревню и уносит человека или животное. Хотя отдаёт предпочтение всё-таки людям.

— От него вы стеной отгородились?

— Да, однако ОН очень изобретателен, и с каждым разом мы строим стену всё выше, но он всё равно пробирается в деревню. — Женщина понизила голос до трагического шёпота, внимавшие разбойники и односельчане невольно начали боязливо озираться. — ОН является из темноты, набрасывается на жертву неожиданно и утаскивает под душераздирающие крики! Мы ставили ловушки и капканы, мы пытались охотиться на НЕГО, но всё бесполезно! ОН хитрее. Тому, кто встретился с НИМ лицом к лицу, надежды нет!

— А я-то думала, как вы тут без телевизоров живёте… — в пол голоса пробормотала Кира. — А у вас вон, какие сказочники вокруг, куда там земным ужастикам…

— Мы прячемся, — продолжала нагнетать обстановку Лилле, — мы скрываемся по ночам, а днём запасаем единственное средство, которое отпугивает ЕГО!

Женщина торжественно замолчала. Молчание затягивалось, и благодарные слушатели не заставили себя ждать:

— Что за средство? — хриплым от волнения голосом спросил кто-то из разбойников.

Женщина подняла проникновенный взгляд и патетическим шёпотом воскликнула:

— Грибы!

Заливистый, бесцеремонный хохот девушки на корню разрушил атмосферу таинственности. Кира видела, что на неё косятся, но ничего не могла поделать и сгибалась от смеха.

— У вашей спутницы припадок? — сдержанно поинтересовалась Лилле.

Атаман не нашёлся, что ответить, с не меньшим удивлением посмотрев на взбесившуюся пленницу.

— Всё-всё, я в порядке! — опираясь одной рукой в колено, Кира подняла вторую, показывая, что, мол, всё путём. Уголки губ предательски дёргались и ползли вверх. — Извините, не обращайте внимания… Так что там с… кхе… кхе… с грибами?

— Как я уже сказала, — нарочито медленно продолжила женщина, — мы собираем в лесу особый вид грибов-хлопушек, которые, вызрев, распыляют споры в виде зелёного тумана. Чтобы спастись от НЕГО, нужно хлопнуть гриб и распылить споры.

— И вдохнуть? — уточнила Кира.

Женщина гневно раздула ноздри и оглянулась на соплеменников. По её знаку из землянки вынесли целую корзину, наполненную зелёными шариками.

— Теперь, зная, что грозит нам, вы ведь поможете в защите деревни? — спросила Лилле, с надеждой взглянув на атамана. — В нашем лесу вы также в опасности, поэтому защищать станете не только наши, но и собственные жизни.

«Вот это называется уметь вести переговоры!» — восхищённо подумала Кира. Она просто не оставила им выбора!»

Заразившись испугом аборигенов, разбойники набрали грибов-хлопушек и разбрелись по землянкам, на страже остались лишь несколько деревенских, да двое из людей атамана. Киру развязали, разумно рассудив, что вряд ли она сумеет за ночь отрастить крылья и перелететь через частокол, к тому же у входа в землянку атаман оставил одного из разбойников. Поэтому Кира свернулась на подстилке из листьев, заменявшей местным постель, и очень скоро забылась тревожным чутким сном. В лесу было тихо.

Какой-нибудь мастер ужасов сказал бы, что даже слишком тихо, и такая тишина, когда даже ночные птицы предпочитают «молчать в тряпочку» и не привлекать к себе лишнего внимания, не предвещала ничего хорошего. Но мы так не скажем.

Кира проснулась как от удара током: где-то на краю деревни раздались крики. Прочие обитатели землянки тоже вскочили на шум: мужчины хватали короткие копья и мешки с грибами и выбегали наружу, а женщины забились в дальний угол жилища и затаились там. Лучшей возможности для побега и придумать нельзя!

«Кто не рискует, тот всю жизнь ходит трезвенником.»... — С этой мыслью Кира бросилась к выходу из землянки, но, когда ей оставалось всего три шага, полукруг света вдруг потемнел, и в проёме возникло некое существо. Девушка разглядела только гибкое скользкое тело и вытянутую приплюснутую морду рептилии, и с визгом рванула обратно. В землянке монстру показалось тесно: низкий потолок и множество шестов-опор мешали развернуться в полную силу. Он ломанулся следом за убегающей жертвой, моментально врезался в одну из опор и злобно заревел. Все, кто был в землянке, кинулись к выходу, воспользовавшись тем, что пленница отвлекла внимание чудовища на себя.

— Предатели! — крикнула Кира им вдогонку.

Аборигены благополучно проскользнули за спиной монстра, а вот её саму от выхода отделяла акулья пасть разгневанной твари и валун с плоским верхом, служивший, очевидно, столом (или алтарём — леший их разберёт). Монстр потряс плоской башкой, и снова сфокусировал взгляд на жертве. От страха девушка даже не ругалась: она стояла чуть пригнувшись, и приготовившись бежать вправо или влево, в зависимости от выбора монстра, и уповала только на то, что бег с препятствиями ему даётся хуже, чем ей. Тварь переступила передними лапами (гораздо более массивными, чем задние, да ещё и с невтягивающимися когтями, каждое — как маленький серп). Тварь была осторожна, прекрасно понимая, что, если побежит вокруг камня, то добыча тоже побежит, и окажется напротив выхода гораздо раньше. Кира отступила ещё на шаг и почувствовала, что под пяткой вдруг что-то издало глухое «пфх!» и лопнуло. Девушка опустила глаза и увидела мешочек с длинной горловиной, из которой струился зеленоватый дымок. Она наклонилась, чтобы поднять, и монстр в ту же минуту сорвался с места. Кира с секундным опозданием бросилась вокруг камня, но, когда она уже обежала его, монстр, проявив сообразительность, вскочил на верхушку валуна и приземлился прямо перед ней. От неожиданности девушка упала на пятую точку, что её и спасло — клыки щёлкнули, сомкнувшись в воздухе прямо у неё перед лицом. Инстинктивно Кира попыталась отмахнуться и ударила чудовище мешком по морде. На этот раз «пфх!» прозвучало громче, и морду твари окутало зелёное облачко. Монстр заверещал и начал бестолково размахивать лапами — Кира едва успела отдёрнуть руку, как на это место опустилась лапа чудовища, чуть не раздавившая ей кисть. Бледная, как отец Гамлета, Кира попыталась одновременно отползти и встать на ноги, а тварь вдруг перестала верещать и вперила в девушку налившийся кровью глаз. Кира отступила на шаг и покрепче перехватила мешок. Её движение не укрылось от внимания монстра, он посмотрел вниз, затем снова на девушку и оскалился, причём Кира готова была поклясться, что оскалился издевательски. Она замахнулась, тварь бросилась на неё, отбила мешок лапой, но перед тем, как замахнуться, девушка ослабила горловину сумки, и при ударе из неё вырвалось густое зелёное облако. Монстр панически взвизгнул и подался в сторону, а девушка бросилась к выходу. Она пулей вылетела наружу, врезалась в толпу разбойников и селян, окружавших выход, сбила кого-то с ног, но сразу вскочила и побежала вокруг землянки. У неё за спиной взбешённая тварь вырвалась из лаза и набросилась на первого попавшегося человека, который так кстати развалился на земле. Несчастный коротко вскрикнул, когда монстр всем своим весом приземлился ему на грудь, а потом оттолкнулся и побежал дальше, оставив на теле человека страшные раны от когтей.

Кира летела по деревне с лёгкостью горной серны (во всяком случае, так ей казалось), она даже не знала, преследует ли её монстр, но собиралась остановиться проверить не раньше, чем найдёт убежище, либо свалится от изнеможения. Если бы кто-то мог взглянуть сейчас со стороны, то он увидел бы следующую картину: впереди бежит девушка, следом за ней, шагах в десяти, чудовище, размерами не уступающий тигру, а в хвосте мчится целая толпа людей, вооружённых копьями, саблями и мешками. Особенно живописно смотрелись последние.

Надо думать, окажись на пути девушки провал, она бы перемахнула через него не раздумывая. Но вместо провала на дороге ей попался вывороченный из земли корень, предательски подвернувшийся прямо под ноги. Кира даже не почувствовала, что споткнулась: просто земля вдруг ушла из под ног, а попытка продолжить бег закончилась коротким полётом и чувствительным ударом. Монстр, не ожидавший от жертвы такого манёвра, перелетел через неё, затормозил всеми четырьмя лапами и развернулся одним прыжком. Кира подняла голову и встретилась с чудовищем взглядом. Теперь их разделяло четыре шага. Даже если она побежит, монстр догонит её в два скачка, причём, судя по взгляду чудовища, он отлично это понимал. Почему-то именно сообразительность зверя злила больше всего (конечно, это не значило, что когти и зубы пугали меньше).

Спасение явилось, как ему и полагается, неожиданно: откуда-то сверху прилетел снаряд в виде гриба, угодивший монстру в нос и взорвавшийся с характерным хлопком. От неожиданности зверь слегка окосел, потом замотал головой, но тут снаряды посыпались буквально градом со всех окрестных деревьев, вмиг окутав всё тело монстра зелёным туманом. Запрокинув голову, Кира увидела птичками рассевшихся на ветках женщин и детей, которые очень ловко и сноровисто обстреливали монстра из рогаток грибами. Не выдержав натиска, тварь заверещала и побежала, почти ничего не видя перед собой, в сторону ограды. Постепенно завывания удалились, а затем и вовсе стихли. Аборигены для верности выждали ещё минуту и стали спускаться на землю.

На восторженные крики или иные проявления радости не было даже намёка — для селян это была обычная ночь, разве что на сей раз никого не сожрали. Люди начали разбредаться по землянкам, на ходу подбирая оброненные копья и мешки с грибами.

— Не надо тут спать, тут холодно. — услышала Кира над собой вежливый голос.

Лилле участливо похлопала девушку по плечу.

— Правда, лучше в доме поспи.

— Мне… не хорошо… — пролепетала девушка трясущимися губами.

— Может, съела что-то не то? — предположила Лилле.

Кира глянула на женщину — глаза у той светились таким святым участием, что Кира несколько секунд смотрела с полуоткрытым ртом, не зная, что сказать.

— Меня только что чуть на кусочки не порвали! — выпалила она наконец, на что получила вполне логичный ответ:

— Но ведь не порвали же. Тем более, ты ведь всё равно умрёшь. Разве тебя не должны скормить дракону?

— Спасибо, что напомнила, а то я уже и забыла. — голос у девушки сорвался.

Она кое-как встала на ноги и побрела к землянке, размышляя о причинах такого странного поведения у селян: была ли виной тому извечная готовность к смерти? Может быть, они целыми поколениями существовали бок о бок с таким вот монстром, и привыкли к смерти до того, что стали равнодушны даже к собственному спасению, не говоря уж о чужаках?

Или, всё-таки, грибочки оказывают воздействие не только на чудовище?

ГЛАВА 4 ЗЛАТОВЛАСКА И ДРАКОН

После вынужденной задержки в лесу, атаман спешил наверстать упущенное, поэтому разбойники гнали быкотуров. Конечно, на сколько позволяла дорога. Кира тряслась позади атамана. Впервые в жизни она ощутила все прелести езды верхом, «оценив» удобство передвижения на бычьем крупе. Мысленно она сделала ещё одну зарубку в своём личном списке «на что следовало потратить лучшие годы» и утешалась только тем, что никогда, в сущности, не грезила верховой ездой, так что и разочаровываться не пришлось.

Разбойники дорогу знали отлично: несколько раз Кира замечала признаки близкого жилья людей, но больше они так никого и не встретили, а вскоре лес закончился, и началась открытая равнина. Широкая дорога уходила к горизонту, упираясь в далёкую точку между небом и землёй, а над горизонтом неясным контуром вырисовывались дымчатые очертания, в которых Кира с удивлением признала горы. Хотя чему было удивляться, где ещё могли обитать драконы, как не в горах?..

Несколько дней продолжалась скачка, перемежавшаяся только краткими остановками днём и холодными привалами ночью. Горы за это время, казалось, не приблизились ни на йоту, но однажды утром они оказались почти рядом, и под копытами быкотуров застучали камни. Они свернул на восток и двинулся вдоль русла пересохшей реки, сплошь усеянной каменным щебнем, а ближе к вечеру у подножья гор появились огни. Кира так устала, что не обращала ни на что внимания, и город она заметила, только когда разбойники начали оживлённо переговариваться, предвкушая близкий отдых.

— Сперва загляну в Дом Отдохновения матушки Сиир. — мечтательно протянул один, с блаженным видом вглядываясь в горизонт.

— Тебе бы не помешало наперёд в банный дом госпожи Орин зайти. — поддел его второй.

Разбойники начали переругиваться, и Кира с любопытством выглянула из-за плеча атамана. Впереди в нескольких километрах впереди, будто прямо из горы, поднимался город. Создавалось впечатление, что некий искусный мастер вытесал егоиз каменного склона. Аккуратные изящные домики забирались вверх, ни крепостной стены, ни даже какого-нибудь земляного вала не было — люди всецело полагались на своего крылатого стража. Первые дома стояли прямо у дороги, приветливо мигая разноцветными огоньками в окнах; невысокие, увенчанные куполами в форме пирамид, на которых весело раскручивались на ветру затейливые флюгеры. Выше тянулись вверх башни дворца. Стоявший в самой верхней точке склона, замок даже с такого расстояния был виден отлично. Он точно весь состоял из крыш: покатые и плоские они укрывали отдельные пристройки и башни, создавая впечатлении очень странной лестницы с хаотичным нагромождением ступеней. И весь город утопал в цветущих деревьях, дома словно прятались в розовых шарах древесных крон.

«Какая жалость, что я не художник!» — удручённо подумала Кира, но потом вспомнила, куда и зачем её везут, и решила, что эту печаль уж как-нибудь переживёт. Она слишком устала, чтобы паниковать, и просто меланхолично перекатывала в голове мысль о том, что её съест крылатая ящерица во имя спасения чудесного горного городка (с подобной точки зрения он уже не казался ей таким замечательным, и даже весёлые флюгеры выглядели, по её мнению, угрожающе).

Уже совсем стемнело, когда они въехали в город и начали подниматься по извилистым улицам к замку. Мостовые, выложенные разноцветным камнем, иногда пересекались маленькими площадями, в центре которых обязательно росло дерево, похожее на черёмуху (примерно так же, как деревья в «запретном» лесу были похожи на сосны). Встречавшиеся им на пути горожане провожали Киру заинтересованными взглядами каннибалов, и она даже почти обрадовалась, когда разбойники остановились возле огромной лестницы, ведущей во дворец. Несколько стражников загородило им дорогу.

— Что нужно? — нелюбезно спросил командир.

Атаман широко ухмыльнулся и мотнул головой назад.

— «Невеста» для вашего зверя.

Помедлив, командир кивнул и велел одному из подручных доложить о прибытии посетителей. На верхних ступенях лестницы разбойников встретил человек в шлеме с изображением трёх жёлтых кошачьих глаз. Он сделал знак следовать за ним, и отряд вошёл во дворец.

Их вели по длинным красным галереям, украшенным статуями кошек. Кошки стояли в глубоких стенных нишах, держа в лапах копья и щиты в человеческий рост. Окна попадались редко, а небольшие изящные фонарики, свешивавшиеся с потолка, с поставленной задачей по освещению не справлялись, и коридоры окутывал почти мистический полумрак.

Внутренняя дворцовая стража провожала их по этажам, от поста к посту группа сопровождения сменялась, один только «желтоглазый» продолжал шагать впереди, умудряясь не заблудиться в бесконечных коридорах и залах. Стражник сворачивал в боковые ходы, длинные и прямые, потом неожиданно, прямо посреди коридора, отодвигал в сторону часть стены, оказывавшуюся дверью. Они пересекали комнаты и поднимались по узким лестницам — их вели обходными путями. «Может быть для того, — злорадно думала Кира, — чтобы мы случайно не столкнулись с кем-то из благородных господ и не испортили вечер явлением грязной компании злобных бандитов».

Потом переходы закончились, и они вышли в широкий длинный коридор, пол которого был устлан нежно-зелёным ковром, а стены выложены голубой мозаикой с золотым узором.

— Леди Лахесис ожидает вас в приёмной. — сообщил стражник.

Разбойники заметно занервничали, атаман даже одернул пояс и попытался пригладить волосы, не знавшие, кажется, расчёски со дня рождения. «Эта Лахесис, должно быть, настоящая злодейка, из тех, которые поедают сваренное сердце падчерицы или похищают мальчишек, чтобы сделать из них наследников ледяных империй. — подумала Кира. — Только такие, не моргнув глазом, отправляют на смерть несчастных девушек. Если у неё ещё и волосы окажутся золотые, можно будет и не пытаться уговаривать отпустить меня.»...

В конце коридора стражник остановился перед огромной дверью, украшенной цветочным орнаментом, причудливым образом складывавшимся в драконью морду; из глаз дракона торчали круглые дверные ручки из прозрачного зелёного камня.

— Входите. — велел голос из-за двери.

Стражник чуть ли не с благоговением толкнул дверь и посторонился, пропуская их вперёд; сглотнув, Кира шагнула следом за остальными. Комната оказалась меньше, чем она ожидала. Да что там, она рассчитывала, что их приведут в какой-нибудь тронный зал, а они оказались в небольшом рабочем кабинете. Возле окна стоял громоздкий письменный стол, на полированной столешнице лежали, аккуратно разложенные, какие-то бумаги, карты, свитки… Большие, во всю стену, окна закрывали тяжёлые занавески из бардовой с золотом материи, стены были затянуты золотым шелком, а возле камина на плюшевом кресле дремала кошка. Припомнив статуи в коридорах и глаза на шлеме их провожатого, Кира мысленно обозвала хозяйку замка кошатницей, но лучше себя не почувствовала. Наверное, следовало высказаться вслух…

— Вечер добрый, сударыня. — поклонился атаман.

Неприметная до того фигура отошла от окна и приблизилась к столу. Лахесис оказалась довольно высокой женщиной, немногим старше тридцати, с узким лицом и пронзительными глазами. Её фигура казалась угловатой из-за длинных худых рук с вытянутыми кистями. Тонкая длинная шея и костлявые плечи усиливали странный эффект. Волосы цвета рассеянного солнечного луча цирюльник уложил в сложную замысловатую прическу, скреплявшуюся гребнями и длинными шпильками. По-настоящему странным было её платье: корсаж цвета охры украшали жемчужные нити и большой медальон с камеей, пришитый к лифу, пышные рукава-воланы охватывали несколько рядов шелковых лент, а сама юбка представляла собой нашитые друг на друга куски материи, спускавшиеся лесенкой до самого пола. Юбку украшали ленты терракотового цвета и пояс из металлических колец, на конце которого болтался маленький череп какого-то животного. «Кошки», — приглядевшись, поняла Кира, и благоразумно решила воздержаться от шуток на кошачью тему.

— Приветствую вас, господин Хрынин. — Голосом дамы можно было резать замёрзшее масло. — Вы вернулись раньше, чем я ожидала.

— «Хрынин», — издевательски хихикнула Кира.

Атаман услышал, но предпринял героическое усилие и сделал вид, что не заметил.

— Я обещал найти подходящую кандидатуру, и я её нашел. — с гордостью поклонился атаман.

— Это ещё нужно проверить. — Госпожа Лахесис окинула девушку беглым взглядом. — В нынешние времена полагаться на честь юных барышень не стоит.

«Грымза», — подумала Кира, ответив женщине взглядом не менее желчным. Лахесис изящно выгнула бровь.

— Наглая. — с легким оттенком удивления констатировала она. — Что ж, главное, что у тебя волосы с золотистым оттенком, и ты не слишком худая. Нужно проверить её. Идёмте, господин Хрынин. Правда, вашим людям придётся остаться здесь.

— Но… — Атаман оглянулся на подручных.

— Полно, господин Хрынин, — Лахесис с укоризной взглянула на атамана, — вы же не думаете, что я собираюсь вас обмануть? И потом, в случае возникновения… разногласий, ваши люди всё равно не смогут вам помоч. — Она выразительно кивнула на стражников.

Атаман раздражённо скрипнул зубами, но кивнул. Губы госпожи Лахесис дрогнули в усмешке.

«А она ещё опаснее, чем кажется». — подумала Кира, украдкой наблюдая за женщиной. Лахесис определённо происходила из знати: такую осанку и манеру можно привить строгой дисциплиной, но взгляд, преисполненный сознания непоколебимого превосходства — только унаследовать от сотен поколений таких же надменных и знатных предков. «Не стоит даже пытаться давить на совесть этой леди, — обречённо подумала Кира, — у неё совести отродясь не водилось.»..

На этот раз долго идти им не пришлось: в коридоре госпожа Лахесис остановилась перед дверью и дернула за какой-то шнурок в углублении стены, дверь открылась, и за ней оказалась маленькая кабинка.

— Это то, о чём я думаю? — подала голос Кира.

— Лучше поменьше болтай. — прорычал атаман, шагнув следом за Лахесис и дёрнув за собой девушку.

— Если кто-то недоволен тем, что им помыкает женщина, это ещё не повод срываться на окружающих. — проворчала Кира, впрочем, достаточно громко, чтобы быть услышанной.

— Ах ты!..

— Господин Хрынин. — Лахесис изящно повернула голову, буквально пригвоздив атамана взглядом к месту. — Извольте держать себя в руках.

Атаман пристыжено сник. Один из стражников задвинул дверь, дернул за шнурок, свисавший с потолка, и лифт (а это действительно был лифт) поехал вниз. Через четверть минуты выдержка Киры закончилась.

— Как вы приводите его в движение?

Особой надежды на то, что ей ответят, не было, но промолчать оказалось просто выше её сил.

— Ты, навверное, родилась в очень глухой дыре, если не знаешь таких простых вещей. — снисходительно заметила госпожа Лахесис.

— А умру в ещё большей яме. — огрызнулась Кира.

— Не дерзите, барышня. Поверьте, участь, которая вас ожидает, может быть не так уж и плоха в сравнении с прочими перспективами. — Лахесис выразительно кивнула на атамана разбойников. Может быть, она была не так уж и не права.

Лифт остановился через несколько минут. На этаже, где они вышли, царила темнота, света, который давали факелы, не доставало, чтобы осветить большой зал (а, судя по эху, он был очень большой). «Не хватает трона». — подумала Кира, оглядываясь по сторонам. Перед ними стояла трибуна на деревянном помосте. Подобрав платье, госпожа Лахесис поднялась на помост, встала перед ораторской стойкой, сложив руки ладонями вниз, и выкрикнула что-то малопонятное.

В то же мгновение в передней части зала вспыхнул свет, и эхо раскатило дружный вздох. Вся комната искрилась огнями, свет отражался от огромных кристаллов, вмурованных в камень, пол под ногами оказался выложен цветной мозаикой из красных, зелёных и белых прозрачных камней, а весь зал разделяла на две части кованая решётка в виде сплетённых между собой виноградных лоз. По другую сторону решётки находилось какое-то животное: Кира слышала тяжёлый стук копыт и чувствовала запах навоза и пота.

Госпожа Лахесис приблизилась к решётке и взялась за железную ручку в виде розы на неприметной калитке.

— Подведите её. — велела она.

Стражники подхватили Киру под руки и подтащили к решётке.

— Я туда не пойду… — упёрлась Кира — Я не хочу!

— Дорогая моя, то, что ты хочешь, или не хочешь, совершенно никого не волнует. — Госпожа Лахесис отодвинула засов. — И подозреваю, что никогда и не волновало, да и не будет волновать впредь. Такие, как ты, просто делают, что им велят, ясно?

— Ясно. — ядовито улыбнулась Кира и от души пнула женщину под колено (этот приём у неё получался всё лучше).

Взвизгнув как ошпаренная кошка, Лахесис упала на пол, Кира тоже запрыгала на месте, хватаясь за ушибленную ногу — пиналась она от души.

— Дрянь! — прошипела Лахесис, сердито оттолкнув руку атамана, попытавшегося ей помочь. — В клетку её.

Стражники втолкнули упирающуюся девушку за решётку и захлопнули калитку.

— Произвол! — Кира вцепилась в витые прутья. — Выпустите меня!

— Не шуми. — посоветовала госпожа Лахесис, небрежно отряхивая подол платья. — Можно подумать, что тебя уже ест дракон! К тому же ты должна быть рада, что тебя выбрали: по крайней мере, последние дни проживешь по-человечески. Если, конечно, ты не окажешься испорченной. — прибавила она.

Кира сжала зубы, но промолчала. Позади неё раздался перестук копыт, ясно выдававший присутствие крупного животного, которое приближалось к ней из глубины вольера: неторопливо, почти величаво из тени выступил огромный зверь. Тело его напоминало тело быка, только раза в два больше, под короткой жесткой шерстью перекатывались и бугрились мускулы, голова принадлежала лошади, а изо лба животного рос длинный витой рог, красный у основания и белый на острие.

— Выпустите меня, пожалуйста… — прошептала Кира, не отрывая взгляда от животного. — Он же меня убьёт!

— Если единорог подойдет к тебе, значит, ты девушка, — объяснила Лахесис, — в этом случае он не тронет тебя. Если же ты уже успела себя опорочить, он вовсе не станет к тебе приближаться, и я с чистой совестью передам тебя обратно господину Хрынину.

Кира оглянулась на атамана, скалившего белые зубы и начала тихонько посвистывать, подзывая единорога.

— Фьюти-фьють… ну же, малыш, иди сюда! Боже, что я творю…

Стараясь не делать резких движений, Кира двинулась навстречу единорогу, неприветливо косившемуся на неё из тёмной части вольера.

— Всё хорошо, я тебя не обижу. — выговорила она ломким голосом. — Скорее уж ты меня затопчешь, или проткнёшь рогом, всё-таки зачем-то он тебе нужен, не для красоты же у единорогов рога… рог… а в сказках вы не такие огромные…

Она остановилась, не в силах заставить себя сделать ещё хотя бы один шаг в темноту. Животное напряжённо пряло ушами. Оно было таким огромным, что Кирина макушка не доставала ему даже до спины.

— Похоже, ты ему не нравишься, крошка. — со смешком заметил атаман.

Кира зло глянула на разбойника через плечо и вдруг почувствовала, как что-то тёплое и мягкое ткнулось ей в щеку.

— Мама! — пискнула она и увидела прямо перед собой лошадиную морду.

Единорог дохнул ей в лицо и потёрся головой о протянутую ладонь. Осмелев, Кира осторожно погладила зверя по широкому лбу, потрогала рог, оказавшийся шершавым и холодным на ощупь.

— Так вот ты какой, северный олень… — прошептала она. — Знаешь, а ты красивее, чем тебя описывают в наших сказках.

— Довольно! — крикнула госпожа Лахесис. — Единорог тебя признал, теперь отгони его от двери и выходи.

— А что, если я откажусь? — вызывающе бросила Кира. — Вы собираетесь скормить меня дракону, так с чего мне исполнять ваши приказы?

— С того, что я тебя так изувечу… — начал было атаман, но госпожа Лахесис остановила его движением руки.

— Если ты не сделаешь, как я говорю, единорога отгонят слуги, но ты ведь не захочешь, чтобы его кололи шипами, верно?

Лахесис улыбалась. Тягаться с этой женщиной было бесполезно — она выигрывала заочно, даже не начиная сражения.

Ухватив единорога за короткую гриву, Кира отвела его вглубь загона. Животное не сопротивлялось, только потянулось вслед, когда девушка пошла обратно к решётке.

— Вот видишь, дорогая, люди всегда делают то, что им велят. — звонко рассмеялась Лахесис.

Стражники под локти вывели девушку наружу и затворили калитку.

— Между прочим, я очень злопамятна, хотя и отходчива. — произнесла Лахесис, с деланным равнодушием разглядывая ногти. — Не хотелось бы портить твоё личико — дракон предпочитает симпатичную еду, но поучить тебя уму-разуму всё же придётся…

* * *

Всё-таки в её положении были и положительные моменты: впервые за эти дни удалось вымыться и нормально поесть. Хотя рёбра ещё болели после «науки», в целом всё было не так уж плохо (если не принимать во внимание грядущую встречу с драконом, мысль о котором уже стала навязчивой).

Её поместили в одной из комнат замка, обставленной довольно уютно: возле окна стояла большая кровать с балдахином, рядом трюмо, посередине комнаты — обеденный стол и несколько стульев. Узкие стрельчатые окна закрывали решётки, но сквозь них как на ладони был виден весь город. Пол устилал мягкий ковер с изображением дракона. В общих чертах ящер был именно такой, каким его представляли в сказках, хотя он походил и на азиатского и на европейского дракона: у него было длинной тело, покрытое золотой и красной чешуей, вытянутая как у варана голова с двумя шипами на макушке, хвост, заканчивавшийся лезвиеобразной пластиной, и чешуйчатые крылья. По вышивке на ковре сложно было судить о размерах ящера, но тут уж включалась собственная фантазия девушки, не привыкшая мелочиться.

Вечером Кира уснула почти мгновенно, а на следующий день её разбудила служанка.

— Доброе утро, госпожа. Меня зовут Эин. Вам пора вставать, уже полдень. — на одном дыании пропела она и лучезарно улыбнулась.

Кира приоткрыла глаза и с раздражением посмотрела на служанку. Девушка стояла рядом с кроватью, чинно сложив руки поверх передника. Её серенькое платье выглядело слишком просто для здешних модниц, вероятно, это была форменная одежда. Также как и дурацкая круглая шляпа с широкими полями, загнутыми по бокам головы.

— Я не госпожа, и я не встану. — Кира натянула одеяло на голову и отвернулась. — В последний день жизни могу я хотя бы выспаться?

— Госпожа, за дверью стоит охранник, и госпожа Лахесис приказала применять силу, если вы станете упрямиться. Мне бы не хотелось, чтобы всё так вышло… — Девушка смущённо улыбнулась.

— Не хочется — не делай, вот мой принцип. Жизнь сразу же становится проще. Очень советую попробовать.

— Госпожа…

— Чтоб тебя… — проворчала Кира, выбираясь из под одеяла. — Чтоб вас всех! Как же вы можете? Ладно, вам нет дела до чужаков, но ведь вы убивали и своих же сограждан!

— Мы вынуждены. — вздохнула Эин, помогая ей надеть халат. — Понимаете, наш город всегда был беззащитен, мы были слишком слабы. Многие люди покидали Сорохгор и уходили в неизвестность, нас становилось всё меньше, и город постепенно умирал. А затем появился дракон. Наш мэр, отец госпожи Лахесис, сумел с ним договориться…

— И когда же сей роковой день? — спросила Кира, мысленно попытавшись представить человека, способного договориться с драконом. — Да ладно, будет лучше, если ты скажешь, может, я хотя бы морально подготовлюсь.

Служанка, мучимая сомнениями, отвела глаза, но всё же кивнула.

— Через три дня, на рассвете. Но вы не переживайте! — поспешно добавила она. — Зато в эти три дня все ваши прихоти будут исполняться, вы станете жить как королева: если вы захотите чего-нибудь, достаточно будет подергать вот за тот шнурок, и я сразу приду.

— Ага, три дня… — пробормотала Кира. Она подняла голову. — А что, если я захочу погулять по дворцу?

Эин смущённо покачала головой.

— Нет, только в пределах этой комнаты…

— И это — жизнь королевы, по-твоему!? — взорвалась Кира. — И что я здесь могу? Объедаться сладостями и танцевать кан-кан?

Служанка с несчастным видом опустила руки.

— Сегодня придёт портной, — осторожно произнесла она, опасаясь вызвать ещё одну вспышку негодования, — чтобы снять мерки. И ещё парикмахер, ему нужно будет подумать, что сделать с вашими волосами…

— А что не так с моими волосами?

— Они слишком короткие… — стушевалась Эин. — Довольно сложно будет придумать прическу…

— Знаешь, а вот меня это ни сколько не трогает. — задушевно произнесла Кира. — Вот ни сколечко! Мне всё равно, как я буду выглядеть, когда меня станет жрать дракон!

— Госпожа…

— Я не госпожа! — истерически выкрикнула Кира. — Я аперитив для ящерицы!

Эин испуганно и виновато сжалась и выскользнула из комнаты.

— И чтоб никто не появлялся! — крикнула ей вдогонку Кира.

Как только дверь за служанкой захлопнулась, она упала на кровать и громко расплакалась.

* * *

Впервые за всё время пребывания в Сомногаре у неё случилась истерика, чему Кира даже обрадовалась, когда наконец немного успокоилась. Как ни странно (а может, ничего странного в этом и не было), но ей полегчало, вернулась способность здраво мыслить, и девушка занялась разработкой плана побега.

В первую очередь Кира тщательно обследовала комнату, но никаких потайных дверей или лазеек, как и следовало ожидать, не нашла. Глупо было рассчитывать отыскать потайной ход в комнате смертницы, но приключенческие фильмы вселяли нездоровую надежду. Вентиляционная отдушина тоже не годилась в качестве пути к бегству: уж слишком сильно отличалась диаметром от своих товарок из американских боевиков. Тогда она принялась обследовать замок, и даже поковырялась в нём шпилькой, найденной на трюмо, но взламывать замки она не умела, а учиться, видимо, было поздно.

Так незаметно прошёл день. Вечером, после ужина, оставшись одна, Кира предприняла ещё один обыск комнаты, не давший также никаких результатов. Усевшись на краешек кровати, девушка принялась думать, но мозг упорно прокручивал сюжет из «Графа Монте-Кристо». Неожиданно в её печальные размышления вклинился чей-то голос, настойчиво звавший от двери.

— Миледи? Вы там? Отзовитесь!

После секундной замешки Кира стрелой сорвалась с места и жадно припала к замочной скважине — в этом шёпоте ей почудилось спасение.

— Вы кто? Вы не от Клауда?

— Не-ет… — растерялись на той стороне.

Голос был юношеский и неуверенный. Вопрос поверг парня в глубокие раздумья, как будто он и вправду пытался припомнить, уж не послал ли его действительно некий Клауд. Хотя долго ломать голову он всё же не стал, и снова зачастил, от волнения перескакивая с одного на другое:

— Я вас спасу, вы только не переживайте! Я рыцарь. Вы даже не представляете, как я рад, что вас отдадут дракону! То есть, — смешавшись, поправился он, — я хотел сказать, что рад, что могу вас спасти: найти дракона, да ещё и такого, которому отдали принцессу, не так просто, должен вам сказать! Вы, конечно, не принцесса… ведь не принцесса? — В голосе промелькнула надежда.

— Нет… — ошарашено ответила Кира.

— Ничего. — утешил парень. — Принцесс найти в наше время очень не просто, ещё сложнее, чем дракона, так что не переживайте.

— Я не переживаю.

Разговор определённо сворачивал не в то русло.

— Послушайте, когда вас прикуют к скале, не бойтесь — я вас обязательно спасу! — бойко продолжал рыцарь. — И если кто-то ещё начнёт вас спасать, вы уж скажите, что меня ждёте, ладно? А то вдруг я задержусь…

— А может, вы не будете доводить до крайности и спасёте меня прямо сейчас? — попыталась «намекнуть» Кира, но её предложение вызвало целую бурю негодования.

— Как же можно! Каким же я буду рыцарем, если спасу вас тайком? Я же не бандит какой-нибудь, я же вас не похищаю, а спасаю! Как вы могли даже подумать такое?!

Рыцарь оскорблёно засопел.

— Послушайте… — Кира предприняла последнюю попытку воззвать к голосу разума, но слушать её не стали.

— Мне пора. Через три дня на закате я вас спасу — ждите!

По другую сторону двери послышался стук быстро удаляющихся шагов.

— Казнь на рассвете, олух! — закричала Кира, припав к замочной скважине, но рыцарь её не услышал.

Девушка обречённо сползла на пол. Хотелось разреветься, хотелось забраться в какую-нибудь раковину и отсидеться там, пока всё не уляжется само собой.

Где-то на уровне солнечного сплетения начинала нарастать паника.

Кира вскочила, дико оглядев комнату, в отчаянии кинулась к окну, дёрнула решётку, опять побежала к двери… Взгляд упал на шнурок звонка, и она остановилась. Глаза пленницы нехорошо сузились.

ГЛАВА 5 В ГОСТЯХ ХОРОШО…

Эин лёгкой походкой шагала по коридору, держа в руках поднос со вторым ужином. Пленница, похоже, решила воспользоваться возможностью и всё-таки отвести душу мелкими радостями, и Эин её прекрасно понимала. По-хорошему, ей было жаль несчастную, но что сделаешь?.. Можно только попытаться скрасить последние дни бедняжки.

Эин приободрилась — уж она-то постарается! Хорошо бы госпожа Лахесис позволила пленнице погулять по дворцу, или хотя бы в саду на крыше…

Остановившись возле комнаты, Эин приподняла край шляпы, чтобы стоявший на посту стражник видел, кто входит в комнату, и постучала.

— Войдите! — откликнулись изнутри.

Эин толкнула дверь носком туфли и вошла боком, плечом поддев дверь и отведя поднос в сторону, чтобы не расплескать молоко в кувшинчике. Едва дверь хлопнула за спиной, её затылок взорвался болью. Служанка охнула, качнулась и осела, потеряв сознание. Кира едва успела выхватить из её рук поднос, опрокинув-таки несчастное молоко, но мягкий ковёр заглушил и звук падения человеческого тела, и звон кувшина, и стук оброненной Кирой деревянной статуэтки, которой она ударила служанку. Трясущейся рукой Кира проверила пульс девушки — жива. Торопясь, она стащила со служанки шляпу, туфли, передник, платье, и принялась быстро одеваться. Сдёрнув с умывальника полотенце, она перевязала им голову пострадавшей, разбитую не сильно, но всё-таки до крови, и, пыхтя, уложила девушку на кровать, прикрыв одеялом — со стороны и не разобрать, кто там спит. Оставался ещё рюкзак, который так и лежал на столике рядом с кроватью. Оставлять его не хотелось, и, подумав, Кира завернула рюкзак в свой плащ: благо, он был небольшой. Если спросят, можно будет сказать, что она взяла вещи постирать. Ей было стыдно перед Эин, но совесть не сильно докучала: даже она понимала, что жизнь, как ни крути, дороже, а у девушки в худшем случае всего лишь поболит голова. «Если меня поймают — обязательно извинюсь». — успокоила себя Кира. Опомнилась и поплевала через плечо.

Надвинув на лицо шляпу и тщательно затолкав под неё волосы, Кира переставила на обеденный стол все тарелки и с пустым подносом вышла из комнаты. Она до последнего ждала, что её окликнут, и, пройдя мимо охранника, бросилась бежать, едва поворот скрыл от неё дверь комнаты.

Удалось! Она прошла только меньшую часть пути, теперь оставалось как-то выбраться из дворца. Но показать ей дорогу вряд ли кто-то затруднится, да она никого и не встречала до сих пор, кроме, разве что, теней. Первая, выплывшая из-за угла, напугала её до икоты, но сознание, в испуге шарахнувшееся в дальний угол черепной коробки, вспомнило-таки, что это существо не опасно и даже не подозревает о её присутствии, и успокоилось относительно быстро.

Мягкие тапочки служанки бесшумно ступали по холодным плитам. Чем дольше Кира шла, тем больше ей казалось, что она заблудилась, хотя как можно заблудиться, изначально не зная дороги?.. И, разумеется, в этом отсталом мире не было даже планов пожарной эвакуации: Кира никогда в них не разбиралась, но планы послужили бы хоть каким-то утешением.

Наконец она отыскала лестницу и спустилась на этаж ниже. Видимо, для слуг должен был быть какой-то отдельный выход, через кухню, или что-то вроде того, но где его искать? И ведь дорогу не спросишь: хорошо, если в этом случае просто покрутят пальцем у виска. Да и не у кого спрашивать…

Будто в ответ на её мысли издалека донёсся топот, а следом за тем из-за поворота выскочил человек, но, увидев её, затормозил на полном ходу. Волосы, странного тёмно-красного цвета, стянутые узким шёлковым шарфом в «хвост» на макушке, разлохматились от быстрого бега, длинная косая чёлка закрывала половину лица, настолько красивого, что оно скорее подходило женщине, нежели мужчине. Однако, для женщины он был чересчур узок в бёдрах и широк в плечах. Торс крест-накрест охватывали металлические цепи иссиня-чёрного цвета. Одет он был во всё чёрное, как и полагается таинственным личностям, правда, при этом всю одежду покрывала золотая вышивка, что сводило на нет весь эффект от чёрного цвета. За правым плечом выглядывала рукоятка короткого меча, похожего на саблю. Парень прижимал к себе сундучок, окованный золотом, и выглядел очень растерянным. Первую долю секунды. Затем он с задумчивым видом переложил сундук в левую руку, освобождая правую, и потянулся к сабле.

— Я тебя не видела, ты меня — тоже. — быстро протараторила Кира, разрешая возникшую дилемму, и юркнула в нишу позади кошачьей статуи.

Парень проследил за ней удивлённым взглядом, усмехнулся и побежал дальше. Через мгновение из-за поворота вылетела толпа стражников, с криками кинувшаяся его догонять. Определённо, воровство в этом мире процветало.

Выждав с минуту, Кира выбралась из ниши и заспешила дальше. Если во дворце сейчас начнётся переполох, и все станут ловить грабителя, у неё появится больше шансов выбраться незамеченной… вот только как выбраться-то?!

Нужно было остановиться и как следует всё обдумать. Кира встала возле окна и машинально взглянула вниз: прямо под окном начинался скат одной из многочисленных крыш дворца, выполнявших больше декоративную, чем функциональную роль (горожане могли позволить себе архитектурные изыски, раз уж им не приходилось думать о совершенствовании городских укрепелний. Скат мягко шёл вниз, переходя в плоский участок, затем, на уровень ниже, начиналась следующая крыша. При желании спуститься по ним можно было без особого труда. Кира высунулась по пояс, оглядела крыши и прикинула, сколько у неё шансов найти выход в дворцовом лабиринте галерей, и сколько шансов на то, что возле этого выхода не будет стражи. Вздохнув, девушка надела плащ и рюкзак, чтобы освободить руки, и, открыв окно, осторожно выбралась наружу.

С гор дул холодный весенний ветер, по небу тянулись длинные тёмные полосы облаков, точно размазанных по небосклону. Ночь выдалась холодная, но хоть дождя не было.

Поёжившись, девушка неловко перебралась через подоконник и, съехав по скату, засеменила по крыше. Так она постепенно спускалась всё ниже, пока не оказалась на последнем из ярусов. Внизу, в двух метрах, была земля, темнели верхушки деревьев вдоль аллеи, но они были слишком далеко. Кира подобралась к сандрику для оттока воды над проёмом окна. От него к углу здания шёл водосточный жёлоб, а вдоль угла почти до самой земли спускалась труба, закреплённая железными кольцами.

«Если бы я была гимнасткой, всё было бы намного проще…» — подумалось ей.

Заткнув полы платья за пояс и скинув тапочки, Кира вцепилась в край крыши, ногой нащупала первое кольцо и начала спуск. Вспотевшие от страха и усилия пальцы скользили по железу, Кира тихонько ругалась сквозь зубы, но упорно нащупывала ногой очередную скобу, пока, наконец, ноги её не коснулись земли. Запрокинув голову, девушка посмотрела вверх: странно, но отсюда спуск показался не таким уж и высоким. Минуты две она стояла, прижавшись спиной к стене, собираясь с силами и оглядываясь, но поблизости никого не было, и она побежала по аллее, дальний конец которой упирался в стену. Там деревья росли почти вплотную к ограде, и Кира вскарабкалась по одному наверх, цепляясь за низкие ветки. Оттуда перебралась на стену, и, свесившись на руках, спрыгнула вниз, благо прыгать было не очень высоко.

Город спал, вечер успел плавно перерасти в ночь. Погасли огоньки в окнах, зажглись на небе голубые точки звезд. Кира рассеяно попыталась найти знакомые созвездия — не нашла.

Что делать теперь она не имела ни малейшего понятия. Бежать из города? Пешком, без воды и еды, через голую пустошь далеко не уйти. Оставаться тоже опасно: как только обнаружат, что жертва сбежала, начнут обыскивать город, и где тогда прятаться?

Оправив платье Кира закуталась в плащ и побрела по улице. Уютные домики по сторонам мощёной дороги в темноте выглядели жутковато, не было слышно ни звука. Дойдя до конца улицы, девушка спустилась по ступенькам в переулок и остановилась, заметив наверху открытое окошко чердака. Решившись, она обошла дом и поднялась по лестнице, пристроенной к стене снаружи, которая вела на второй этаж дома. Взобраться на низко нависавшую крышу можно было, встав на перила напротив двери, что Кира и проделала. Протиснувшись в окошко, она сразу стукнулась головой о притолоку, чуть не упала, споткнувшись о какой-то хлам, и, наконец, оказалась внутри. Ощупью пробираясь вперёд, Кира умудрилась свалить мешки и корзины, попавшиеся на пути, осыпав себя соломой и пылью. Под руки ей подвернулось старое одеяло, а через пол шага какие-то короба, и ещё что-то кожаное, оказавшееся мешком, набитым ветошью и свечными огарками. Спичек, конечно же, не нашлось. Кира вытрясла сумку, подложила её под голову и быстро уснула.

* * *

Её разбудил шорох, донёсшийся от слухового окна. Тело сообразило раньше разума: она не стала подскакивать и метаться, а напротив, затихла и притаилась. Шорох раздался снова, уже ближе: кто-то крался по чердаку, осторожно наступая на разбросанный по полу мусор, потом шаги замерли. Кира вся обратилась в слух. Она лежала, скрытая горой мешков, вжавшись в пол и представляла себя мешком сена.

— Эй, я знаю, что ты здесь! — шёпотом позвал голос, судя по тембру, принадлежавший мальчишке. — Выходи, или я позову отца!

Делать было нечего. Кира поднялась, отряхнула с подола зацепившуюся солому, против солнца посмотрела на мальчишку, стоявшего спиной к окну.

— Я слышал вчера, как ты тут шуршала. — Мальчишка жестом обвинителя ткнул в неё пальцем. — Чего ты тут прячешься?

Кира покосилась за спину мальчишки, и на неё снизошло озарение. Девушка принялась вдохновенно врать. В общих чертах сказка сводилась к тому, что злая мачеха заставляла её работать с утра до ночи, пилила, била и всячески измывалась, пока, наконец, не решила сжить со свету вовсе. Тогда Кира сбежала, в чём была, и вот теперь прячется, потому что боится, что мачеха её обязательно найдет и заставит вернуться домой. Сказка была примитивна до жалости, но мальчик, как ни странно, принял всё за чистую монету.

— Я знаю, где тебе укрыться! — загорелся он. — Правда, днём идти опасно, могут заметить. Ты посиди пока тут, а я вечером вернусь.

Махнув рукой, мальчишка вылез в окно, и Кира снова осталась одна, мучимая душевными терзаниями: с одной стороны, без помощи ей теперь никак не обойтись, с другой, новоявленный помощник вполне может вернуться с охранниками из замка, и тогда — всё, второго шанса на побег у неё уже не будет. В конце концов Кира понадеялась на человеколюбие и решила остаться.

* * *

Сказать, что день прошёл незаметно, означало бы соврать бессовестно — он тянулся медленнее, чем улитка, берущая штурмом гору. Когда солнце, наконец, добралось до горизонта, и над горами начали опускаться сумерки, Кира готова была съесть даже холодное овощное рагу, но мальчишка вернулся, только когда совсем стемнело: светлая кучерявая головка сунулась в окно, повертелась, заметила притаившуюся в углу Киру.

— Так что, идём?

Они выбрались наружу, и мальчик повел её вглубь города, уверенно выбирая дорогу среди путанных улочек.

— Я тебе поесть захватил, кстати. — Он достал из заплечного мешочка хлеб и бутылку молока.

— Меня зовут Рутом. — представился мальчишка.

— Киа. — прошамкала девушка. — То есть Кира. А что за надёжное убежище, про которое ты говорил?

— Увидишь. — загадочно ответил мальчик.

Он быстро шагал впереди, так что жующей на ходу девушке приходилось очень стараться, чтобы не отстать. В голове её роились нехорошие подозрения. «Либо он приведёт меня сейчас в какой-нибудь сарай, который местные мальчишки используют как свою штаб-квартиру и торжественно именуют «убежищем», — думала Кира, — либо (чем чёрт не шутит?) и вправду в какое-нибудь надёжное место. А мне нужно как-то выбраться из города и найти Клауда, или кого-то, кто знает, где искать того учёного. Как же он называл город, в который мы плыли? Хоть убей, не помню…»

Они остановились в глухом переулке, мальчишка огляделся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, и подошёл к полукруглому окошку на уровне тротуара. Окошко было зарешёчено, однако мальчишка как ни в чём не бывало снял решётку, и поманил Киру.

— Нам туда. — показал он.

Окошко было достаточно широким, чтобы в него мог пролезть, пусть и с трудом, взрослый человек; изнутри явственно тянуло подвалом.

— Там не высоко. — подбодрил Рут. — Иди первой, мне нужно поставить на место решётку.

Вздохнув, Кира легла на живот, ногами вперёд, пролезла в окошко, свесилась на руках и соскользнула вниз. Приземлившись на пол, она стукнулась ладонями о стену и неуклюже села. Рядом ловко спрыгнул Рут. Пошарив у стены, он достал откуда-то большой фонарь — банку, в которой бились светлячки; стало немного светлее. Оказалось, что они стоят в кирпичном туннели, посередине в каменном русле текло нечто студёнистое и блестящее, но запах исключал любые сомнения относительно природы загадочного вещества.

— Это канализация? — прогнусавила Кира, закрыв рукавом нос.

— А что ещё? — хмыкнул Рут. — Да тут недалеко, по дороге притерпишься.

«Цивилизация. — подумала Кира. — Она появляется только тогда, когда люди начинают строить системы для туалетов.»..

Рут, приподняв фонарь, пошёл вперёд по кирпичной дорожке вдоль канавы. Потолок нависал слишкомнизко, так что Кире приходилось наклонять голову, чтобы не стукаться о заплесневелый от сырости кирпич. Постепенно туннель забирал всё ниже, идя под уклон, несколько раз попадались окошечки, выходившие на улицу, потом пропали. Они свернули в отдельный коридор, оставив позади грязные стоки, по стенам здесь тянулись медные трубы с большими вентилями, воздух был сухим и тёплым.

— Для чего они? — спросила Кира.

Рут на ходу оглянулся через плечо.

— Водопровод. — коротко объяснил он. — Он во всех приличных городах есть, ну и в нашем Сорохгоре. У нас город небольшой, но зато очень развитый.

Говорил он так, будто повторял чьи-то слова, а за взрослыми дети начинают повторять только если эти взрослые представляют для них какой-то авторитет. Вряд ли это были его родители, Рут не был похож на ребенка, считающегося с родительским мнением, скорее всего, у мальчика водились взрослые друзья, какая-нибудь местная банда. «К ним-то он меня и ведёт.».. — поняла Кира, но поворачивать назад было поздно: во-первых, она всё равно не запомнила дороги, а во-вторых, мальчик вызывал у неё доверие, она не могла объяснить, но вряд ли её ждал подвох.

Ну и в третьих деваться ей всё равно было некуда.

Коридор вскоре расширился, воздух стал не таким спёртым. Рут остановился перед грудой ящиков, загромождавших проход, и объявил, что они пришли.

— Это и есть твоё убежище? — уточнила Кира, и вдруг из-за ящиков вышли двое мужчин, одетых как рабочие, но вооружённые саблями.

— Привет, Рут! — Один из мужчин дружелюбно помахал саблей, подходя ближе. — Кто это с тобой?

— Киа. — представил мальчик. — Ей некуда было пойти, вот я и решил позвать её к нам.

— Поторопился ты. — нахмурился второй, посмотрев на девушку взглядом профессионального следователя. — Ладно, Азари разберётся.

* * *

Размеры подземной сети туннелей поистине впечатляли: в конце концов для того, чтобы проложить трубы, много места не нужно, и даже если архитектор хотел оставить проходы для рабочих, туннели всё равно были слишком большими. Возможно, раньше они служили для каких-то иных целей, зато теперь превратились в общежитие: на досках, застеленных одеялами, спали люди, некоторые мрачно ели из деревянных тарелок за самодельными перекошенными столами, кто-то чистил саблю или штопал прореху на рубашке. Люди сидели угрюмые, вновь пришедших они провожали мрачными взглядами. Место всё навязчивее напоминало разбойничий притон.

Наконец они миновали последнюю комнату, и, провожаемые несколькими парами внимательных глаз, отодвинули занавеску и вошли в маленькое помещение, обставленное не то, чтобы лучше предыдущих, но всё же заметно чище. Из-за стола навстречу им поднялась высокая темноволосая женщина, одетая по-мужски, в тяжёлых сапогах и с саблей у пояса. Смуглое лицо с высокими скулами, прищуренные глаза; над бровями выступали тёмные наросты, немного похожие на те, что есть у ящериц, правую бровь рассекал тонкий белый шрам. Склонив голову на бок, женщина оглядела их и вопросительно изогнула бровь.

— Ровкач, Брыс — как это понимать?

— Привет, Азари! — весело выкрикнул Рут, подбежав к женщине. — Я привёл новобранца!

— Надо ещё посмотреть, новобранец она, или… — Азари выразительно замолчала.

— Над ней мачеха издевалась, заставляла постоянно работать, и ей пришлось сбежать из дома. — затрещал мальчишка. — Ей пойти некуда, можно, она побудет здесь?

Азари пронзительно посмотрела на молчавшую Киру. Девушка не встревала. Ей очень не понравилось, как эта женщина смотрела на неё, точно видела насквозь. Такую не обманешь глупой сказочкой о забитой жизнью падчерице. Азари улыбнулась, словно прочитав её мысли.

— Покажи-ка руки. — велела она.

Кира вытянула руки ладонями вверх, уже понимая, для чего. Азари бросила быстрый взгляд и покачала головой.

— Самое тяжёлое, что эти руки держали в жизни, это ложка.

Ровкач и Брыс напряглись, сообразив, что что-то не так.

— Почему бы тебе не снять шляпу? — спросила Азари. — Здесь ведь довольно жарко.

Кира промолчала. Азари рассмеялась.

— Да ладно, я и так уже догадалась, кто ты: ты та самая девушка, удравшая прошлой ночью из дворца! Невеста нашего дракона. Только не пугайся, мы не станем тебя выдавать.

— Ты извинишь меня, если я не поверю? — саркастически усмехнулась Кира.

— Выбора-то у тебя особого нет. — пожала плечами Азари. — Согласись, если бы мы и вправду желали тебе зла, нам не к чему был бы обман — ты и так в нашей власти.

— Трудно поспорить… — пробормотала Кира. — Хорошо, но почему вы готовы помогать мне? В человеческое бескорыстие я не верю, уж прости.

Азари прикусила нижнюю губу, секунду помедлила, точно борясь с какими-то внутренними сомнениями. Возможно, она засомневалась, что девушка и вправду та, за кого её приняли, а не какой-нибудь подосланный агент. Она всё-таки кивнула.

— Брыс, Ровкач, возвращайтесь на пост. Рут, ты можешь пойти поиграть.

— Я не маленький, чтобы играть! — возмутился мальчик.

— Хорошо. — покорно вздохнула Азари. — Тогда ступай с Ровкачом и Брысом на пост.

Мальчик приуныл: он жаждал получить секретное, опасное здание, но теперь, когда ему официально отдали приказ, на который он сам и напросился, поспорить не мог, хотя стоять на посту определённо не было пределом его мечтаний. Понурившись, он вышел из комнаты, и Азари прикрыла за ними дверь.

— Присаживайся. — Она жестом пригласила девушку к столу, накрытому к ужину.

Меню разительно отличалось от разносолов, подававшихся в замке, но изголодавшейся Кире было не до сравнений. На столе стояли блюдо с какими-то варёными овощами, хлеб, бутылка красного вина и кувшин с чем-то тёмным, на пробу оказавшимся напитком вроде морса. Странное дело: дома она никогда не думала столько о еде, как здесь, наверное, потому, что там поужинать, или позавтракать не было такой проблемой, и можно было выбирать и привередничать, съесть что-нибудь сладкое под настроение… Короче, хорошее было время…

Пока Кира ела, Азари, сидя напротив, потягивала из деревянного кубка вино и рассказывала:

— Всё началось много лет назад, когда нашим мэром был отец леди Лахесис, господин Моппс. Наш городок всегда был слишком слаб, мы платили дань нескольким разбойничьим шайкам, промышлявшим на горных перевалах. Мы добывали в горах горючий камень и переправляли его в другие города, но из-за того, что приходилось постоянно платить всем этим бандитам, Сорохгор постепенно нищал. А потом в горах появился дракон. Первыми его заметили камнеделы, работавшие в шахтах, они принесли тревожные вести в город, а скоро дракон явился сам. Он разрушил большую часть зданий, поубивал кучу народа. Когда он улетел, мэр Моппс послал самых отчаянных парней разыскать его логово, а когда они вернулись, он сам пошёл к дракону.

Здесь Азари прервалась на драматическую паузу — талант рассказчицы у неё был налицо, но слушатель попался неблагодарный. Когда пауза слегка затянулась, Кира приподняла голову и виновато покивала: мол, действительно, это невероятно занимательно. Всеми страхами пуганый телезритель из двадцать первого века, видевший и программу «Вести» и «Очевидец», и всевозможные научные передачи о катастрофах вряд ли мог по достоинству оценить ужасы, которые расписывала Азари.

— Похоже, ваш мэр был храбрым парнем. — сказала девушка, чтобы сказать хоть что-то.

— Да, он обладал многими недостатками но трусом не был никогда. — кивнула Азари. — Никто не знает, что он сказал дракону, но он сумел договориться: в обмен за плату ящер согласился не просто не трогать город, но даже защищать его в случае необходимости. По-правде говоря, ему пришлось лишь раз или два исполнить своё обещание — чтобы разогнать шайки бандитов, потом слухи разнеслись далеко за пределы наших краев, и город больше не тревожили. Зато раз в год проводилась лотерея между всеми золотоволосыми девушками старше четырнадцати, и ту, которой доставался билет, отводили на Плешивую скалу, привязывали верёвками к столбу, а на рассвете за ней прилетал дракон.

— Он уносит девушек в своё логово? — спросила Кира. От вина ей стало лучше, появилось настроение поболтать.

— Нет, съедает прямо на месте. — невозмутимо ответила Азари, развеяв все иллюзии по поводу ящеров, похищающих девиц исключительно из эстетических соображений.

— Плешивая скала покраснела от крови, возле неё теперь гнездятся падальщики — жуткое зрелище, уж можешь мне поверить. Год за годом люди приносили эту страшную жертву, никто даже и не помышлял о том, чтобы остановиться, а когда в Сорохгор явился рыцарь, объявивший, что он победит дракона, так беднягу побили камнями, и он едва унёс ноги! — Азари вздохнула и сделала ещё один глоток из чаши. Взгляд её по мере рассказа делался все более жёстким, зрачки сузились, став похожим на две точки.

— Люди ожесточились. То, что казалось им немыслимым, стало приемлемым. Они провожали девушек на смерть с весельем: мэр учредил праздник, и каждый год горожане проходили по улицам города карнавальным шествием, выпускали фейерверки, танцевали, пели… Избранную девушку за несколько дней до смерти перевозили во дворец, окружали заботой, откармливали, если она была слишком худая. Город начал процветать, ведь доход от шахт больше не приходилось делить с разбойничьими шайками, мэр разбогател, построил замок. Его дочь приняла все бразды правления. Она родилась золотоволосой, но после достижения пятнадцатилетнего возраста так и не приняла участие ни в одной жеребьёвке. При её правлении в городе закончились рыжие девушки, те, что есть — все замужем, и сейчас она единственная подходящая кандидатура на роль жертвы. И тут мы подходим к вопросу о том, почему я решила тебе помочь.

Лицо Азари приняло заговорщицкое выражение.

— Видишь ли, до праздника осталось всего два дня, за такой короткий срок она никогда не найдёт нужную кандидатуру, и тогда горожане принесут в жертву её саму, потому что, как бы она ни была могущественна, собственные слуги притащат её на Плешивую скалу и привяжут к столбу. Этот обычай исполняется уже слишком долго, чтобы его можно было так запросто нарушить Именно поэтому они принесут её в жертву! — Азари торжественно замолчала.

— И тогда…? — подсказала Кира, которая совершенно не поняла, что там должно скрываться за этим молчанием.

— И тогда в дело вступим мы! — Азари хлопнула в ладоши. — Без леди Лахесис правительство окажется бессильно, не приученные воевать стражники не смогут оказать достойного сопротивления, и мы свергнем власть дракона! Когда в будущем году дракон явится за очередной жертвой, мы будем готовы: скалу обложат порохом, и, когда он опустится на неё, мы подорвём заряды, и избавимся от ящера раз и навсегда!

Последние слова Азари уже выкрикивала, возбужденно расхаживая по комнате, Кира смотрела на неё во все глаза и не знала, что и думать и как реагировать, а между тем Азари ждала от неё какого-то ответа.

— Может быть, я чего-то не понимаю, — осторожно начала Кира, — но почему нельзя взорвать его сразу, а обязательно ждать год?

— Потому что нам нужна смерть леди Лахесис. — нахмурившись, серьёзно ответила Азари. — И время, чтобы подготовить город к смерти дракона. Мы слишком привыкли к защищённой жизни, горожане просто не готовы столкнуться с опасностями, а они буду: как только станет известно о смерти дракона, появится много желающих поживиться беззащитным, но богатым городком!

Кира смолчала, решив не соваться в чужой монастырь с претензиями и предложениями: пусть придумывают всё, что заблагорассудится! Ей хватит и того, что революционеры сочли нужным включить незнакомку в свои планы. Кстати о помощи…

— Мне нужно как-то выбраться из города. — сказала Кира. — Стражники будут искать меня, и в городе оставаться опасно, кроме того, мне нужно как можно быстрее попасть в Авонмор, а я не знаю, где он находится.

Азари задумалась, по привычке прикусив губу.

— Золотоволосые люди большая редкость. — произнесла она.

— Я русая. Так ты поможешь мне выйти из города?

Женщина отвела глаза и неловко кашлянула. Вот с такого кашля и начинаются все неприятные разговоры, вроде: «Кхм… кажется, я зашил в вас свой скальпель», или «Милый, а как ты относишься к детям?»

— Я надеялась, что ты поможешь нам. — негромко произнесла Азари.

— Я?! — Возмущения в возгласе несостоявшейся жертвы хватило бы на четверых. — Да что я могу?!

— Но ты же сбежала из замка. — напомнила Азари. — Ты перехитрила Лахесис, удрала на следующий же день после того, как тебя заперли в башне. Я не могу вспомнить ни одну из знаменитых авантюристок с рыжими волосами, но по удали ты не уступила бы и Рошер Найверт!

Кира не знала, кто такая Рошер Найверт, но сравнению с ней не обрадовалась: похоже её принимали за ту, кем она не являлась, нужно было срочно исправить положение, иначе припахают к революции — ахнуть не успеешь.

— Ты ошибаешься, весь мой побег — сплошное везение и ни грамма расчета, я не смогу вам помочь, я даже драться не умею!

— Так ты стрелок? — уточнила Азари. — К сожалению, у нас нет огнестрельного оружия, нам оно не по карману. Но твой опыт нам очень пригодился бы…

— Да нет у меня никакого опыта. — устало произнесла Кира. — Я же говорю — мне повезло. Я вовсе не наёмница и толку от меня не будет никакого. Лучше помоги мне покинуть город, тогда стражники точно не схватят меня, и у вас не сорвутся планы по поводу мэра и дракона. Сплошная выгода для всех!

Азари, похоже, так не думала. Она надолго замолчала, села за стол, подлила себе ещё вина. Лицо её выражало напряжённую работу мысли, она решала, а Кира молилась, чтобы выбор оказался в её пользу. Наконец Азари покачала головой.

— Нет, выводить тебя из города сейчас слишком рискованно. Если ты не можешь… — она сделала паузу, — или не хочешь помочь, то просто оставайся здесь, пока всё не решится. Позже уйдёшь без всяких препятствий.

Спорить Кира, конечно, не стала, всё же она находилось не в том положении, чтобы выбирать. С тех пор, как она попала сюда, она лишилась не только таких милых сердцу вещей как душ или маршрутки, но и возможности выбирать. Судьба точно ставила стены, загоняя её в лабиринт, по которому она бежала как подопытная мышка, и оставалось лишь надеяться, что в конце лабиринта её ждёт сыр, а не шприц с прививкой нового бактериологического оружия в заднюю лапку.

* * *

Лахесис нервно расхаживала по комнате, время от времени отдергивая руку, тянувшуюся ко рту, чтобы не грызть ногти. Паршивка сбежала! Непонятно, как, но ей это удалось. Худородная девчонка, варварка, доказала, что она не такая уж она и простушка, удрав из под носа у стражи. Кроме того, её побег странным образом совпал с кражей реликвии, а в совпадения Лахесис не верила. Могло ли так случиться, что девчонка была отвлекающим манёвром?..

Лахесис перестала мерить шагами комнату и подошла к окну. Город лежал внизу на склоне горы как на ладони, ночь наползала на него вязкими чёрными сумерками, и на площадях там и тут загорались огни фонарей. Город принадлежал ей, созданный её руками, по её мечтам и мыслям. Город должен был стать наследием её династии, династии мэров, правящих Сорохгором…

Лахесис замерла. Кажется, ничего не изменилось, но она ощутила чьё-то присутствие, хотя была уверена, что через дверь никто не входил, и секунду назад никого в комнате не было.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Лахесис повернулась.

— Вечер добрый, сударыня. — Из тени занавесок, обрамляющих дверь, выступил темноволосый, худой парень в широкополой шляпе и ярком, но запылённом с дороги костюме. Бледное лицо его казалось совсем белым при неярком освещении.

— Это вы, господин Рук. — Лахесис не сумела полностью скрыть облегчения, прорезавшегося в голосе. Сейчас она была готова ко всему, даже к тому, что её посетит наёмный убийца. И ведь один уже был… пусть и приходил не за её жизнью.

— Я тут мимо проходил, дай, думаю, зайду, проведаю… — Рук по-хозяйски вольготно расположился в кресле напротив стола, со спокойным любопытством наблюдая за госпожой мэром. — Ту вещицу, которую я раздобыл для вас — выкрали, это верно?

— Да. — кивнула Лахесис. Она отошла от окна и села за стол напротив гостя. — Вор неизвестно как проник во дворец и прокрался в сокровищницу, по пути убив всех стражников. Однако в самой сокровищнице он встретил серьезное сопротивление — его сумели задержать на две минуты, и даже сбили с лица маску. После этого он сбежал. Но, если судить по маске, это был сам Тайли-Ти.

Лахесис выдвинула ящик стола и достала трофей. Маска была сделана очень изящно: провалы для глаз очерчены серебром, и вся поверхность украшена серебряным узором. Левая сторона маски была чёрного цвета, правая — белого. Белая половинка улыбалась, а у правой на щеке серебрилась слеза. Рук заинтересованно подался вперёд.

— В самом деле, маска Тайли-Ти. — хмыкнул он, рассмотрев «сувенир». — Хотя странно, что наёмный убийца занялся воровством… разве что его попросил сам император Незаходящее солнце: в Антакане к этой реликвии относятся с большим трепетом. Если убийцы такого класса начнут воровать, я могу остаться без работы!

— Всё это пустое. — резко перебила его Лахесис. — Меня сейчас беспокоит вовсе не убийца, а побег невесты дракона.

— Она сбежала? — Рук равнодушно изогнул бровь. — Я думал, ваших охранников так просто не перехитрить.

— Огрела служанку по голове и выбралась через окно. — раздражённо ответила Лахесис. — Я ещё займусь охраной, но девчонку нужно найти, и как можно скорее. Займётесь?

Рук лениво потянулся в кресле и покачал головой.

— Простите, госпожа, но поиск пропавших людей не совсем мой профиль.

Лахесис отвернулась.

— Не важно, — бросила она, — я уже отправила письмо в цех наёмников, и они обещали прислать идана сегодня ночью. Он найдёт девчонку. Стража уже прочесала весь город, не понимаю, как её до сих пор не нашли. Разве что кто-то её укрывает.

— А есть кому?

— Оппозиция. — неопределённо пожала плечами Лахесис, не желая вдаваться в подробности. — Другой работы для вас у меня нет, не обессудьте: я пока что не знаю, чем закончится празднование жертвоприношения, но возвращать Печать Гор пока не хочу: согласитесь, будет комично, если мы с повелителем Антакана начнём периодически воровать её друг у друга.

— Что ж, ваше дело. — развёл руками Рук. — В таком случае, я откланяюсь.

Он поднялся с кресла, отвесил изящный поклон и, как полагается всем порядочным людям, вышел через дверь. Лахесис проводила его долгим взглядом, пытаясь представить, как же он всё-таки попал в комнату.

* * *

Кира не знала, сколько проспала, но, если принять во внимание то, что заснуть ей удалось только глубокой ночью, теперь должен был быть день. В повстанческом штабе царила тишина. Потирая бока (спать пришлось на досках, застеленных одеялом), она прошлась по комнате, умылась из бадьи, тоскливо подумав о горячем душе. Перекусив остатками вчерашнего ужина, Кира зашла в общую комнату, но никого там не застала.

— Все ушли на фронт. — задумчиво пробормотала она.

Не найдя ничего интересного, Кира выглянула в коридор и нос к носу столкнулась с каким-то типом в шляпе. «Тип» был одет чересчур щёгольски для повстанца, и девушка ринулась обратно в комнату.

— Подождите, не кричите, я только кое-кого ищу!.. — Парень попытался схватить её за руку, но девушка легко выскользнула.

— Я и не собиралась, но вы подали мне идею! — ответила Кира, отбежав на пару шагов, но кричать, всё-таки, не стала.

— Клауд? — недоверчиво сощурилась она.

— Тебя трудно узнать… — протянул вор.

— Тебя тоже. — заметила Кира.

Клауд мельком оглядел себя, точно только сейчас заметил, во что одет.

— Я маскировался. — оправдался он.

— Аналогично. — кивнула Кира. — Как ты меня нашёл?

— Идём, по дороге всё расскажу. — схватив Киру за руку, Клауд потащил её в коридор. — У нас нет времени на слезные изъявления радости от встречи и расспросы.

— Не зазнавайся — было бы, о чём плакать! — на бегу откликнулась Кира.

Впрочем, на некоторое время ей и вправду пришлось замолчать: мастер потаённых дел спешил так, словно за ними гналась вся стража города во главе с самим оголодавшим ящером. Клауд уверенно двигался через туннели, как-будто в голове у него была встроенная карта местности, лишь иногда задерживаясь на развилках. Одной из таких заминок Кира всё-таки воспользовалась, чтобы расспросить о наболевшем.

— Куда мы так спешим? Ты собираешься помешать повстанцам? Или помочь?

— М?.. — Клауд перевёл на неё рассеянный взгляд, потом понял, о чём его спрашиваю и коротко рассмеялся. — Не собираюсь я вмешиваться, как тебе такое вообще в голову пришло?

Он свернул в боковой коридор, ничем, по мнению Киры, не отличавшийся от других, и продолжил уже на ходу.

— Мы спешим потому, что нужно убраться из города как можно скорее. Сейчас ты и достопочтенная мэр единственные кандидаты на главное блюдо в меню дракона, и если уж я нашёл тебя так легко, то идан найдёт ещё быстрее.

— Какой ещё идан?

— Следопыт. Мэр послала за тобой следопыта, может, даже не одного, и он найдёт тебя ещё до сумерек. — Тут Клауд снова остановился, с сомнением заглянув в боковой коридор. — Если, конечно, мы не покинем город в спешном порядке. — закончил он.

— Никто, кроме повстанцев не знает, что я здесь, — возразила Кира, — не станет же идан расспрашивать на улице всех прохожих: уж не мятежники ли они, и не скрывают беглую жертву!

— Ему и не понадобится. — хмыкнул Клауд, возобновляя бег. — Где ещё, может прятаться беглец достаточно долго, не попадаясь никому на глаза, кроме как у мятежников? И где ещё могут прятаться мятежники, если не в канализации?

— Логично. — вынужденно признала Кира.

Выходило, что её провожатый прав — нужно делать ноги и как можно скорее, но сбежать просто так, оставив всё, как есть?.. Глупо, но Кира почему-то чувствовала себя обязанной Азари и остальным. Конечно, это не её дело, но всё же, всё же…

— Но разве мы можем просто так уйти? — не выдержала она. — В этом городе творится такое! Ведь они скармливают людей дракону! К тому же повстанцы собираются точно так же обойтись с леди Лахесис: они соберут толпу и призовут её к ответу, а когда она выйдет, сагитируют толпу отдать мэра дракону, и люди так и сделают, но ведь это ужасно!

— Хорошо, и что ты собираешься сделать? — Клауд остановился и развернулся к ней, посмотрев в упор.

— Я… — Кира растерялась, не зная, что ответить. Конечно, она понятия не имела, что делать, да и что она могла? Ничего. Она самый обычный человек. Но, допустим, у неё были бы какие-то способности, что она смогла бы сделать в этом случае?

Клауд понял её молчание и усмехнулся, кивнув.

— Это проблема города и не наше дело, пусть сами справляются. — отчеканил вор. — Любое вмешательство здесь будет лишним. Случалось с тобой такое, что ты заступалась за человека, а он вставал на сторону своего обидчика и начинал его же выгораживать? Те, кого обижают, кто позволяет себя угнетать, обычно на столько трусливы, что даже не могут принять чужую помощь — вечные жертвы. Так что лучше не вмешиваться не в свои дела. Тем более что и своих проблем у нас хватает.

* * *

Они выбрались на поверхность на окраине города, недалеко от дороги. В тёмном переулке стояли два взнузданных быкотура, к седлам их были приторочены дорожные мешки. При виде животных Кира тихо заскрежетала зубами, так что Клауд даже оглянулся.

— Не хочу верхом! — пожаловалась Кира в пространство.

Пространство не замедлило ответить голосом Клауда:

— Можешь пешком, но получится медленнее.

Раздражённо глянув на весельчака, Кира со вздохом подошла к животному и подёргала стремя.

— Мне на него не взобраться.

— Хватайся за луку седла, ногу ставь в стремя, и рывком подтягивайся.

Ещё раз вздохнув, Кира попыталась действовать по инструкции. Получилось неплохо: с десятого раза, гордо отказавшись от помощи, она уселась-таки верхом.

Улицы Сорохгора были пустынны, и Кира догадывалась, почему: сейчас все горожане собрались перед дворцом, и решают судьбу города и своего мэра. Расстроить грандиозные планы бунтовщиков сейчас сможет только её появление.

— Значит, так, — Клауд повернулся в седле, — сейчас едем шагом, на выезде перейдём на рысцу, а когда окажемся достаточно далеко — пустим в галоп. Я скажу, когда.

— Не выйдет. — Кира покачала головой. — Я едва в седле держусь, а ты хочешь, чтобы я ещё и галопировала? Я свалюсь. И это не страх, это констатация факта.

Должно быть, вид у неё был серьезный, потому что Клауд поверил.

— И что делать прикажешь? — Он устало облокотился на шею животного.

«Позорище, — тоскливо подумала Кира. — Ну и что мне теперь, за минуту выучиться ездить верхом?»

— Ладно, я справлюсь, всё нормально. — Она кивнула, натянуто улыбнувшись, но тем больше убедила вора в обратном.

— Садись пока позади меня, а за городом…

Внезапно Клауд предостерегающе вскрикнул и выхватил револьвер. Грянул выстрел, что-то пронеслось рядом с лицом девушки, Клауд выстрелил ещё несколько раз, и Кира успела заметить тень, мелькнувшую на гребне крыши соседнегг дома. Клауд спешился и застыл, напряжён оглядываясь. Кира испуганно прижалась к холке животного. Она всё-таки осмелилась шёпотом спросить:

— Кто это?

— Идан. — коротко ответил Клауд. — Спрячься за быкотуром.

Кира послушно пригнулась, тоже оглядывая крыши. Зачем идан пытался убить её? Или не её?..

Клауд вдруг резво метнулся в сторону и снова выстрелил. У девушки мелькнула мысль: «да сколько же зарядов в его револьвере?..».. — и в тот же момент на крыше выросла фигура идана. Он был невысокий, и как-то странного сложеный, на ум приходило сравнение с насекомым. Худая фигура в шароварах песочного цвета и рубашке странного покроя, с широкими рукавами, перетянутыми от запястий до локтей металлическими браслетами. Голова закутана шарфом. Разумеется, идан не стоял, позволяя себя разглядывать — всё это Кира успела рассмотреть в доли секунды. Не издав ни звука, идан подпрыгнул и съехал по скату крыши, приземлившись точно на спину быкотура, за которым пряталась Кира. На неё он, впрочем, не обратил никакого внимания.

Клауд выругался и отскочил, одним движением вынул пустой барабан, выхватил из кармана у пояса второй; идан завёл руку за спину и снова прыгнул вперёд, с проворством кошки, не давая противнику перезарядить оружие. В руке у него как по волшебству оказался длинный, изогнутый саблей, кинжал. За тем, что происходило дальше, Кира едва успевала следить: оба: и атакующий, и защищающийся, двигались слишком быстро. Идан делал короткие быстрые выпады, так что лезвие сабли всякий раз оказывалось то сверху, то снизу, то с боков. Клауд вёл ближний бой с легкостью, которой идан вряд ли ожидал от стрелка. Он уворачивался от ударов или принимал их на корпус револьвера, однако пока лишь защищался и не имел возможности ответить. Во второй руке он сжимал барабан с зарядом, время от времени пользуясь им как кастетом.

Кира поискала, чем бы зашвырнуть в вёрткого идана. Снежки она всегда хорошо бросала, а камень — тот же снежок (ну, почти…), хотя в идана девушка попала не иначе как чудом. Секунды, когда он отвлекся, Клауду хватило вполне: он вставил барабан на место, провернул и взвёл курок. Идан атаковал снова, кинжал заскользил по стволу револьвера, во все стороны брызнули искры. Клауд ударил свободной рукой, метя в лицо. Идан увернулся. А вот удар ногой пропустил. Грянул выстрел.

— Всё, уходим.

Перешагнув через распростёртое тело идана, Клауд поймал за уздцы шарахнувшегося от выстрела быкотура, не слушая слабых протестов, подсадил на него Киру, вскочил в седло сам и накинул аркан на шею второго животного, прикрепив второй конец к седлу.

— Славный городок… — прошептал он так тихо, что Кира едва услышала, и пришпорил быкотура.

ГЛАВА 6 ОБОРОТНИ?.. ОБОРОТНИ!!

Горы давно остались позади, как и холодная равнина, вместе с мёртвой рекой и каменным крошевом под ногами. Быкотуры неспешно трусили по дороге, будто прорезанной в камне — по бокам возвышались настоящие стены из гранита и базальта, поросшие дёрном и редким кустарником. Солнце пригревало.

Наука верховой езды давалась Кире непросто, но за несколько недель дороги она научилась худо-бедно держаться в седле. Из-за того, что им пришлось вынужденно свернуть с пути, они сильно отстали от первоначальных оптимистичных обещаний Клауда, и девушка подозревала, что в дальнейшем их путь тоже вряд ли будет гладок. Но пока они ехали без приключений, и под конец Клауд даже расщедрился на рассказ о городе, в который им предстояло завернуть:

— Авонмор своего рода столица, центр окрестных земель. Они не подчиняются ему, но вся жизнь местных деревенек вертится вокруг города. Так уж вышло, что Авонмор стоит на караванных путях, к тому же это последний оплот цивилизации перед территорией, почти совершенно пустынной — на несколько недель впереди нет поселений.

— А кто им управляет? — с любопытством спросила Кира.

— Никто. — пожал плечами Клауд. — Конечно, скажем, за состоянием зданий, ремонтом дорог, труб и всего прочего следит мэр, но заправляет в городе Цех воров. Поэтому можно сказать, что никто.

— Анархия — мать порядка. — глубокомысленно кивнула девушка. — Хотя воры, объединенные в цех — это серьёзно.

— Ещё как! — кивнул Клауд. — Раньше воры были свободными ловцами удачи, но с появлением гильдии стали работягами. Если ты не состоишь в Гильдии, то в Авонморе заниматься воровством не сможешь, да и за его пределами нужно держать ухо востро. Меня там, кстати, не любят, так что нужно будет как-то замаскироваться.

— Может просто объехать стороной? — засомневалась Кира.

— Нам придётся примкнуть к каравану — покачал головой Клауд, — в одиночку через Белую долину опасно, а перехватывать караван на выезде из города — бессмысленно. Они просто не возьмут с собой подозрительных путников, не пожелавших заезжать в город.

— Тебе виднее. — слегка пожала плечами Кира.

— Тебе тоже переодеться надо. — задумчиво прибавил Клауд. — Платье у тебя совсем не подходящее для путешествий. Раскусят нас.

— Ну извини! Что было, то и взяла. — фыркнула девушка. — В следующий раз постараюсь выбирать что-нибудь попрактичнее.

— Типун тебе на язык! — в притворном ужасе округлил глаза Клауд. — Достаточно и одного раза, ещё не хватало снова искать тебя по всей Сомногаре!

— Так уж по всей… — проворчала Кира.

— Не суть. — отмахнулся парень. — О, нам, кажется, туда!

Он дёрнул повод, свернув на тропу. Через несколько минут Кира с удивлением заметила, что трава на тропе растёт почти ровными квадратиками, а спустя некоторое время у них под ногами начала проступать мощёная дорога, змеившаяся среди холмов и уводившая в лощину.

— Здесь недалеко есть посёлок, Лощинные Вылки. — пояснил Клауд. — Заедим сперва туда.

Через пол часа впереди показалась стена, врытая в спину холма, и распахнутые ворота, на арке которых висел огромный фонарь. В воротах стоял дюжий малый в шляпе с пряжкой, грызший соломинку и равнодушно взиравший на приближающихся путников.

— Добрый день, любезный. — поздоровался Клауд, поравнявшись со стражником.

Стражник окинул его взглядом и молча мотнул головой, мол, проезжайте, не отвлекайте доброго человека от важных дел. Клауд тронул коня, и Кира последовала за ним.

— Не очень-то приветливо. — прошептала она.

— А чего ему улыбаться? — философски рассудил Клауд. — Мы же не купцы.

— Не боишься, что здесь тебя тоже кто-нибудь может узнать? — спросила Кира, с тревогой оглянувшись на стражника.

Они проехали ворота, и быкотуры неспешно вышагивали по выложенной булыжником улице, мимо приземистых домиков, сложенных из валунов и брёвен. Деревенька словно сошла с рождественской открытки, только снега не хватало и пушистых ёлочек.

— Не боюсь. — откликнулся Клауд. — Здесь я ни разу не бывал, а путешественники в Лощинные Вылки обычно не заглядывают: к чему, если до Авонмора меньше дня пути? Так что встретить кого-то из нежелательных знакомых шансы небольшие. Не волнуйся. И не снимай шляпу.

* * *

Лощинные Вылки и вправду были совсем небольшим селом, даже меньше Яснограда: улица скоро закончилась, и они выехали на маленькую площадь, бывшую, судя по всему, центром села: отсюда расходились ещё три улицы, здесь же стояла пекарня и маленький магазинчик, над дверью которого болтались на цепях большие ножницы и сапог.

— Вот уж без чего не может обойтись ни одна деревня, так это без портного! — скептически хмыкнула Кира. — Вряд ли он процветает в таком месте, не проще ли было обосноваться в Авонморе, раз уж он по соседству?

— Ничего ты не понимаешь. — покачал головой Клауд. — В Авонморе ему пришлось бы вступать в гильдию сапожников или портных и отдавать половину, если не больше, всего заработка, а здесь тихое место, милые селяне и никакой конкуренции — благодать!

— Говоришь так, как будто знаешь его. — сощурилась Кира.

— Знаю, — не стал отпираться парень, — Пнум мой давний знакомый.

— Как Малюта, м?.. — не удержалась от сарказма Кира, но Клауд на провокацию не поддался.

— Именно, поэтому шляпу при нём не снимай.

Возле ступенек мальчишка лет восьми старательно вытачивал перочинным ножом свистульку. При их приближении он подскочил, спрятав поделку в карман. Клауд перекинул ему поводья и мелкую монетку, толкнул дверь, — сверху весело звякнул колокольчик, — и они вошли в лавку.

Изнутри магазинчик показался Кире почему-то даже больше, чем снаружи. В дальнем его конце на стеллажах лежали свёрнутые рулоны ткани, вдоль стен стояли деревянные болванки-манекены, с представленными нарядами, на полках между ними лежали всевозможные украшения: пуговицы, оторочки из кружева, тесьма, меха, заклёпки, ленты и многое другое. Прямо напротив входа стоял прилавок, над которым возвышался огромный мужчина, обритый наголо, с длинными чёрными усами на грубоватом, но располагающем лице. Он поднялся им навстречу с улыбкой, должной выражать дежурное дружелюбие, но потом узнал Клауда и округлил глаза.

— Многорукий? Я думал, ты помер!

— Многие так думали. — рассмеялся Клауд. — Но крысы живучие, разве нет?

— Ах ты, плут! — захохотал усач, выбираясь из-за прилавка. Он стиснул протянутую руку вора и широко улыбнулся. — Можешь не поверить, но я дьявольски рад тебя видеть!

— Верю. — улыбнулся Клауд. — Я к тебе как покупатель, между прочим.

— Да? — Усач немедленно принял деловой вид и вернулся за стойку, оправляя фартук. — Хочешь принарядиться, а? Сменить стиль, так сказать? — Он хитро подмигнул.

— Именно.

— Сделаю, ты же меня знаешь. — кивнул Пнум.

— А для барышни нужно подобрать хороший дорожный костюм. — кивнул на девушку Клауд. — Шить нет времени, — прибавил он, — есть у тебя что-нибудь готовое, что можно быстро подогнать по размеру?

— Найдётся кое-что. — задумчиво кивнул Пнум, окинув девушки профессиональным взглядом. — Сейчас сообразим: несколько заказов как раз не забрали… Сивула!

На его оклик из-за занавески за прилавком вышла пожилая, полная женщина. Она близоруко прищурилась на посетителей поверх круглых очков.

— Барышне нужен дорожный костюм. — Пнум кивнул на Киру. — Поможешь?

Старушка перевела внимательный взгляд на девушку.

— Сюда, моя милая…

Кира вопросительно глянула на Клауда, но тот только кивнул — иди, мол. Коротко вздохнув, Кира пошла следом за старушкой. По другую сторону занавески оказалась ещё одна комнатка, только без окон, заваленная свертками ткани и швейными принадлежностями. Старушка с натугой подняла крышку сундука, стоявшего возле стены, предварительно смахнув с него на пол какие-то тряпки, и принялась в нём рыться. Спустя пол минуты она выудила на свет нечто цветастое.

— Примерь-ка.

Путаясь в рукавах и вороте, Кира скинула платье служанки и принялась переодеваться.

— Хороша! — заохала Сивула голосом профессиональной торговки. — И почти впору. Глянь в зеркало.

Старушка стащила покрывало, заслонявшее большое, во всю стену, зеркало. Наряд и впрямь пришёлся почти совсем впору, хотя он слегка напоминал платье арлекины: пёстрая пышная юбка до колен, пёстрая рубашка, да ещё короткий плащ цвета охры, с капюшоном.

— Так, что тут у нас?.. — бормотала старушка, копаясь в соседнем сундуке.

Она вытянула на свет пару чулок в крупную сиренево-фиолетовую полоску и крепкие башмаки с пряжками и на маленьком каблучке, и ещё тонкие перчатки. В довершении она сняла с полки коричневую шляпку с узкими полями и полукруглой тульей, украшенную зелёной лентой, и протянула Кире.

— Вот, без шляпы даме просто никуда, а шляпка непременно должна подходить к платью, уж поверь мне!

Кира только пожала плечами: платил Клауд, и привередничать точно было неуместно. Она ещё раз взглянула на себя в зеркало и улыбнулась: может быть, платье не так удобно, как брюки, но уж точно более женственно.

— Дай-ка я подколю, где нужно ушить. — сказала старушка, вооружаясь булавками. Кира покорно замерла.

Когда она, наконец, переоделась в прежнее платье и вышла в зал, Клауд поправлял перед зеркалом широкополую шляпу с голубым пером. Его и вправду стало не узнать: теперь он красовался в тёмно-коричневой с красными вставками рубашке и штанах в изумрудно-фиолетовый ромбик. Когда Кира вошла, Клауд движением фокусника накинул на плечи короткий плащ и развёл руки, предлагая оценить изменения. Воротник рубашки до половины скрывал лицо, а широкие поля шляпы бросали тень на глаза, так что даже самый внимательный шпик не понял бы, кто перед ним.

— Неплохо, правда?

— И кого мы изображаем на сей раз? — полюбопытствовала Кира.

— Как и раньше — бродячих артистов. — весело ответил Клауд.

— Н-да, видок самый тот… — кивнула Кира. Хотя, если вспомнить, наряды местных жителей, вряд ли их парочка будет сильно выделяться на общем фоне.

Пнум громогласно расхохотался и хлопнул Клауда по плечу.

— Да тебя сам Крикер не узнает в этаком виде! — воскликнул он.

— Очень на это рассчитываю. — пробормотал Клауд, стянув шляпу и пощипывая перо кончиками пальцев, будто проверяя на прочность.

— А кто такой Крикер? — вмешалась Кира.

— Долго объяснять. — отмахнулся Клауд.

— А ты отбрось лирику, — серьёзно посоветовала Кира, — и сразу станет короче.

Вместо ответа вор глянул на окно, и, не к кому конкретно не обращаясь, произнёс:

— Кажется, уже смеркается.

— Оставайтесь. — кивнул портной. — Гостиницы в деревне нет, а в магазине много места. Я постелю вам прямо в зале, ладно? А то наверху только моя комната, и комната Сивулы.

— Сойдёт. — согласился Клауд. — Но ужином-то ты нас накормишь?

— Ты прирожденный увиливатель. — вздохнула девушка.

* * *

Уже давно перевалило за полночь, а Кира никак не могла уснуть, одолеваемая невесёлыми мыслями. Она хотела вернуться домой, но, в конце концов, раз уж она оказалась здесь, не будет ли правильным попытаться выяснить хоть что-то? Хозяин не случайно зашёл в церковь. Чем больше она думала об этом, тем больше уверялась, что в случившейся резне должен был быть какой-то смысл. Что ему могло там понадобиться? И, что важнее, не вернётся ли он туда снова, раз уж в первый раз не смог заполучить желаемое?

Кира вздохнула и перевернулась на другой бок: спать на лавке оказалось вполне сносно, но матраца её всё-таки не хватало. Клауд посапывал по другую сторону прилавка, из-за закрытых ставень доносилось по временам уханье, в магазине было темно, хоть глаз выколи.

А как объяснить своё отсутствие друзьям? Хотя это не самое важное, о чём следует беспокоиться. Было бы ещё кому рассказывать. Если она вообще сможет вернуться.

Где-то вдалеке раздался заунывный, тягучий вой, будто кто-то кому-то прошёлся железным ёршиком по хребту.

— Клауд! — запаниковала девушка.

— А?.. — сонно отозвался парень из-за стойки.

— Что это было?

— Когда?

— Сейчас.

— Не слышал.

— Не ври! Такой вой и мёртвого поднимет.

— Уж лучше не надо. — прошептал парень и добавил, громко и с нажимом: — Это собаки.

— В деревне нет собак: пока мы ехали, не видели ни одной. — затараторила девушка. — Кстати, странно, потому что я не знаю ни одной деревни, где не было бы собак. — Кира села на лавке, напряжённо уставившись на тёмную полосу под дверью. — В деревне нет собак. — повторила она упрямо.

— Значит, волки. — ответил Клауд.

Судя по голосу, он совсем проснулся, а Кира уже по опыту знала: будь её опасения ерундой, парень натянул бы одеяло на голову, и тогда хоть ламбаду рядом отплясывай, всё равно не поднимется.

— Лучше скажи честно. — посоветовала девушка темноте. — Я ведь не отстану. А если ты боишься, что я запаникую, узнав страшную правду, то поздно, я уже паникую.

Из-за стойки донёсся страдальческий вздох.

— Хорошо, это не волки. — сдался Клауд.

— А кто?!

— Оборотни.

— Оборотни?.. — прошептала Кира потерянно.

— А чего ты ждала от села с названием «Лощинные Вылки»? — удивился Клауд.

— Даже не знаю, но не оборотней точно. — ещё тише ответила Кира.

— А почему ты шепчешь? — Клауд, заинтересовавшись, высунулся из-за стойки.

Девушка молча ткнула пальцем в сторону двери — под щелью ползала тень, кто-то стоял по другую сторону.

— Эм… оставайся на месте.

За стойкой загрохотало, что-то упало и прокатилось по полу, раздался топот ног на лестнице: вор бегом поднялся на второй этаж. Кира проводила шум взглядом и быстро посмотрела на дверь, тени под которой определённо заволновались.

— А что не так?! — закричал откуда-то сверху разбуженный портной. — Они в деревню не заходят!

Что ответил Клауд, Кира не услышала, но спустя пару секунд на лестнице снова раздался топот, и в зал выскочило огромное приведение с топором наперевес, на поверку оказавшееся Пнумом в ночной рубашке. Следом за ним вылетел Клауд.

— Отлавливают случайных путников на тракте, и что? — оправдывался портной.

Клауд прорычал в ответ что-то злобное и подбежал к окну проверять засовы на ставнях.

— Что происходит? — ворчливо поинтересовалась Сивула, перегнувшись через перила с верхнего этажа. В одной руке старушка держала лампу, а другой поправляла кокетливый розовый чепчик.

— Раньше они никогда не заходили в село! — жалобно пробормотал Пнум.

— Но ведь мы путники, верно? — Клауд кивнул на Киру, стоявшую, завернувшись в одеяло, прижавшись спиной к стойке. — Вот они и зашли!

Пнум окинул девушку заинтересованным взглядом, на что та мило улыбнулась и откинула одеяло. Пнум разочарованно вздохнул: после Яснограда Кира предпочитала спать одетой, чтобы не пришлось в очередной раз подскакивать и нестись куда-то сломя голову в одной майке.

Сивула спустилась вниз, поставила на стойку лампу и требовательно уперла руки в бока, но её снова проигнорировали.

— Если их столько расплодилось, то почему они не нападают на деревню? — спросил Клауд, нагнувшись к щели под дверью. — Что-то я не заметил у вас надёжной защиты!

Пнум затравленно озирался, вздрагивая от каждого бряцанья или случайного шороха, производимого носившимся по магазину вором. Клауд вдруг остановился и так посмотрел на приятеля, что тот присел.

— Кто-то договорился с ними? Так?

Пнум шагнул назад.

— Чтобы они не трогали деревенских, а ели только чужаков. — продолжал говорить Клауд, наступая. — И вот они пришли за чужаками.

Пнум сглотнул и сжал пальцы на рукоятке топора.

— Я спросила, из-за чего шум! — повысила голос старушка.

— Им тоже интересно. — пояснила Кира, указав на дверь. — Клауд, прости, что отвлекаю, но ты не знаешь, в вашем мире оборотни боятся серебра?

Из-за двери донеслось тихое, на грани слышимости, рычание. Клауд его проигнорировал.

— Раньше вы каждую весну скидывались и нанимали охотников, охотники отстреливали оборотней, и все жили прекрасно до следующей весны. А в этот раз что, пожадничали?

— Новый староста украл то, что собрали в прошлом году. — сказал Пнум виновато, как-будто лично помогал выносить наворованное. — После этого никто уже не захотел собирать снова — не доверяли друг другу. А затем пришёл человек из Авонмора и пообещал, что нас не тронут, а мы взамен не станем трогать оборотней. Мы не поверили, но он и вправду договорился!

— Не хочу вам мешать… — снова попыталась вмешаться Кира, но тут на дверь обрушился удар, дверь крякнула, проломилась, и осталась болтаться на одной петле сиротливым огрызком. Нечто косматое заслонило весь проём: в темноте можно было разглядеть только светящиеся огоньки на месте глаз; по деревянному полу клацнули когти. Клауд повернулся и выстрелил почти не целясь, чудовище взревело, огоньки погасли, и оборотень с ревом начал хвататься лапой за косяк. Выстрел грянул снова, на этот раз свалив оборотня.

— Человек из Авонмора приходил от Крикера? — спросил Клауд, снова повернувшись к приятелю.

Пнум затрясся мелкой дрожью: видеть его в столь жалком состоянии было и страшно и противно одновременно.

— Он говорил обо мне? Ты знал, что я приду?

Пнум не ответил, но всё было ясно и так.

— Ну ты и…

Клауд не договорил. Не потому, что не нашёл слов, просто в дверном проёме снова возникла сутулая фигура волка. Он был на голову выше Пнума, от шеи до колен — совершенно человек, если только не обращать внимания на короткую серую шерсть, покрывавшую кожу, и чересчур длинные руки с огромными когтями. Ноги — как волчьи лапы, на короткой мощной шеи сидела звериная голова с тупой мордой, похожей даже не на волчью, а на собачью. Вдоль хребта спускалась грива шерсти с вплетёнными косичками и бусинками. Из одежды на нём имелась только набедренная повязка довольно куцего вида.

При столь впечатляющем появлении оборотня Кира с визгом шарахнулась к стене. Монстр не стал медлить: перескочив через труп менее удачливого товарища, он одним прыжком перелетел чуть не пол комнаты, оказавшись перед вором. Клауд кубарем откатился в сторону и выстрелил. Оборотень звонко щёлкнул зубами и прыжком развернулся к противнику. Из жилистой шеи толчками вытекала кровь, но монстр не собирался останавливаться так просто. Он снова прыгнул и опять промахнулся, оставив на полу и стойке глубокие борозды. Клауд выстрелил почти в упор. Пуля вошла прямо в широкий лоб зверя, оборотень сделал ещё шаг и завалился, нелепо подогнув передние лапы. Клауд развернулся на каблуках к двери, откинул барабан — в нём оставалось ещё три пули, и торопливо зарядил револьвер. Блестящее дуло уставилось на Пнума.

— Живо, вон тот шкаф — ко входу. — скомандовал Клауд.

Портной бросил топор и поспешил выполнить распоряжение. Огромный шкаф из настоящего дерева он сдвинул без видимых усилий, загородив проход.

— Ты сам виноват! — жаловался портной, устраивая баррикаду. — Ты полез не в своё дело, вот теперь и пожинаешь плоды собственной дурости.

— Ты что-то знаешь? — нахмурился Клауд. — Дело не только в Крикере?

Пнум съёжился.

— Ничего не знаю. Просто ходили слухи. Тебя ищет ещё кто-то могущественный, не только Король Воров, кто-то гораздо более сильный. Зря ты якшался с Раттортом, зря лез во все эти дела. Мы люди маленькие, и не нашего ума дело…

— Вы, может, и маленькие. — оборвал его Клауд. — Вот только я не собираюсь вам уподобляться. Кир!

— Да? — Девушка вздрогнула от неожиданного оклика.

— Ты владеешь каким-нибудь оружием?

— Я умею очень громко кричать. — секунду подумав, серьёзно сообщила девушка.

Клауд обдумал возможные варианты и вздохнул:

— Возьми на кухне нож побольше, и дуй на верхний этаж. Хотя нет! Стой. Лучше без ножа, а то ещё прирежешь кого-нибудь ненароком… с тебя станется.

Кира обиженно закусила губу.

— Продержимся до рассвета, — сказал Клауд, не обращая внимания на её мимические ухищрения, — и сможем хвастаться, что родились в рубашках.

Кира кивнула и бегом бросилась на кухню за ножом.

— Госпожа Сивула! — окликнул старушку вор, проводив девушку обречённым взглядом. — Вы можете пойти с нами.

— А я? — пролепетал Пнум.

— А ты останешься здесь! — рявкнул вор, резко обернувшись к нему. — Тебя всё равно не тронут.

— Откуда ты знаешь! Вас не достанут и разозлятся! Они же глупые, даром, что людьми были! Не хочу!

Пнум отшвырнул топор и побежал к лестнице, едва не сбив с ног Клауда. Парень качнулся в сторону и вытянул ногу — портной споткнулся и во весь рост растянулся на полу.

— Я пошутил. — присев на корточки, Клауд ободряюще похлопал портного по плечу. — Идём все. В какой комнате на окнах есть решётки?

— В моей. — отозвался Пнум.

— Кто бы сомневался. — хмыкнул Клауд. — Значит, прячемся там.

Комната Пнума оказалась довольно просторной, в ней хватало места и для огромной кровати, и для комода, и для громоздкого туалетного столика… всё это добро хозяин в одну минуту перетаскал к двери, надёжно завалив вход.

— И что мы будем делать теперь? — спросил Пнум, устало опустившись на пол. Стоявший у окна Клауд пожал плечами.

— Да ничего. Этих тварей там тьма-тьмущая, думаю, у меня и патронов на всех не хватит. Так что постараемся дождаться рассвета. — Он насмешливо кивнул головой. — А ты надеялся, я перестреляю их, так? Нет уж, нанимайте охотников — я бесплатно не работаю.

Пнум предпочёл на подначки вора не реагировать. Он по-турецки уселся посреди комнаты, насупившись, разглядывая дверь. Госпожа Сивула обосновалась в единственном кресле, не сдвинутом в баррикаду только потому, что она успела занять его раньше, и теперь, кажется, тихонько дремала. Делать было особенно нечего, а ночь обещала быть длинной, и Кира решила последовать их примеру, примостившись в углу. «Покой нам только снится… — подумала она. — Если я доживу до возвращения домой, это будет самым настоящим чудом.».. Вздохнув, она поёжилась и исподволь взглянула на Клауда, застывшего у окна как памятник самому себе. Вор высматривал волков, но окно комнаты выходило на задний двор, и вход в магазин отсюда не просматривался. «Интересно, как долго сможет выдержать дверь, если оборотни начнут ломиться в неё?» — подумала Кира. Будто в ответ на её мысли дверь потряс удар: оборотень бесновался по ту сторону, раз за разом обрушиваясь на неё с такой силой, что после четвёртого удара в нескольких местах доски расщепились и появились щели.

— Спорим, ему надоест раньше? — спросил Клауд, подходя к двери.

— Не смешно. — буркнула Кира.

— Поддерживаю! — подал голос Пнум.

— У вас просто нет чувства юмора. — попенял им вор, просунув в щель дуло револьвера. За выстрелом последовал громоподобный рык, и на какое-то время удары прекратились. Потом они услышали крадущиеся шаги и клацанье когтей. Шаги замерли рядом с дверью, но подальше от щели.

— Откройте. — услышали они голос, прозвучавший глухо, как из бочки. Или из волчьей пасти.

— Зачем? — крикнул Клауд.

За дверью помолчали, пытаясь выдумать убедительный довод.

— Не глупи, человек. Мы хотим только поговорить. — прогудел, наконец, монстр, так ничего и не придумав.

— А сколько вас там? — поинтересовался вор, просунув револьвер в щель и поворачивая дуло на звук голоса.

— Много! — угрожающе прорычал оборотень, начиная терять терпение: речь давалась ему с трудом.

— Вот и поболтайте друг с другом! — посоветовал Клауд, нажав на спуск.

Волк с щенячьим визгом отскочил от двери, и снова стало тихо.

— Нет, а если серьёзно? — Кира осторожно подкралась к двери, попытавшись с двух шагов заглянуть в щель, но в коридоре было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. — Как мы будем выбираться?

— До рассвета ещё часов пять. — заметила госпожа Сивула.

Кира оглянулась на старушку, про которую успела забыть. Старая портниха вела себя удивительно храбро, сохраняя присутствие духа, хотя девушка ожидала от неё как минимум истерики.

— Они не станут соваться под огонь. — сказал Клауд, тоже посмотрев на старушку. — Я думаю, что до утра мы как-нибудь пересидим.

Кира покосилась на дверь и решила занять наблюдательный пост возле окна, на случай, если какой-то оборотень решит напасть с тыла. Пнум перестал дрожать и встал прямо, покрепче перехватив топор.

— Что такого ты сделал этому Крикеру? — подала голос Кира спустя пару минут. — Кажется оборотни здесь только из-за тебя.

— С чего ты взяла, что я ему что-то сделал?

— Да так, предположила. — Кира неопределённо махнула в воздухе рукой. — Мог бы и рассказать, и не строить из себя таинственного мстителя.

— Кого-кого? — вскинул брови Клауд.

— Не важно. — уклонилась Кира. — Просто расскажи — жалко, что ли? Не понимаю, почему из всего нужно делать великую тайну! В конце концов, я уже увязла во всех твоих делах по уши, так что если буду знать немного больше, ничего страшного не произойдёт.

— Никакой тайны нет. — поморщился Клауд. — Банальная зависть. Я единственный признанный Мастер на всей Сомногаре, а Крикеру до меня далеко как носу до ушей.

— Крикер — Король Воров. — вставил Пнум. — А ты нелегальный вор, было бы чему завидовать.

— Титул короля появился недавно, и придумал его сам Крикер. — передёрнул плечами Клауд, кажется, задетый за профессиональную гордость. — Но не в этом суть. Как-то раз я предложил Крикеру пари: если смогу выкрасть его золотой зуб, он признает моё право оставаться вольным вором, и не будет преследовать. А если он поймает меня на воровстве, я вступлю в коалицию воров и буду отдавать половину заработка в казну короля.

— И что? — спросила Кира, потому что Клауд замолчал.

— Конечно, я выиграл. — фыркнул Клауд, к огорчению девушки, решив не вдаваться в подробности истории. — Но Крикер не умеет проигрывать, и мне пришлось скрыться из Авонмора. Время от времени меня находят нёмники, подосланные этим мелкопакостником, но ещё ни разу не случалось ничего похожего на это. — Клауд кивнул на дверь, за которой раздавалось приглушенное ворчание оборотней.

— Ты сам виноват. — вставил Пнум. — Вечно лезешь на рожон, не можешь сидеть спокойно!

Клауд открыл, было, рот, чтобы что-то ответить, но тут подала голос Кира:

— Вот чего я не понимаю, так это откуда оборотни узнали, что мы здесь?

Все с удивлением посмотрели на девушку.

— То есть, они могли, конечно, видеть нас на дороге, — продолжила Кира, — но не в деревне! Откуда они знали, в каком доме нас искать?

— Я им не говорил! — воскликнул Пнум, по-совиному завертев головой.

— Верю, — задумчиво кивнул Клауд. Смотрел он, впрочем, не на него, а на дремлющую в кресле старушку, — ты для этого их слишком боишься.

Теперь уже все трое уставились на посапывающую швею. Игнорировать такой всплеск внимания и дальше было уже невозможно, и госпожа Сивула сонно приоткрыла глаза.

— В чём дело, дорогие мои?

— Бабушка, а бабушка, — прошептала Кира, пятясь от старушки, — а почему у тебя такое подозрительное поведение?

Госпожа Сивула обвела их обескураженным взглядом, мигнула и улыбнулась во все тридцать два клыка.

— Ой, ма-ама… — пискнула Кира.

— Глупцы! — рыкнула старушка, на глазах обрастая шерстью. — Вы даже не…

Прогремевший выстрел оборвал её исповедь, не успевшую толком начаться. Оборотниха взревела и припала на передние лапы; остатки одежды клочьями сползли на пол, только на голове остался криво сидящий розовый чепчик; из простреленного плеча хлестала кровь. Волчица рявкнула на Клауда, Клауд выстрелил снова, но волчица уже прыгнула вперёд, одним прыжком перелетев через всю комнату. Вор перекатился, поднырнув под брюхом зверя. Не рассчитав, что жертва окажется такой проворной, оборотниха с разгону влетела в стену и взвизгнула от досады и боли. На голову ей тут же обрушился ящик от комода. От удара ящик перекосился, а не ожидавшая такой подлости волчица ткнулась носом в пол. Испугавшись собственной смелости, Кира выпустила ящик, и тот снова стукнулся о темечко оборотнихи. Волчица повернулась к девушке и оскалилась. Кира в панике шарахнулась назад и с грохотом налетела на баррикаду возле двери. Обозлённая волчица клацнула зубами в каком-то миллиметре от её руки. Досадливо фыркнула и снова попыталась достать девушку, но тут пол возле её лапы разлетелся в щепки. От неожиданности оборотниха отдернула лапу и отшатнулась, нелепо сев на разъехавшиеся задние лапы. Пнум выдернул из пола свой топор и с боевым кличем, больше похожем на писк, снова замахнулась на совсем уже ошалевшую волчицу. Ужом просочившись между стеной и портным, она метнулась через всю комнату, но полученные раны сделала её медлительнее. Не давая зверю опомниться, Клауд выстрелил снова, на этот раз попав почти точно в сердце. Оборотниха дернулась и на миг остановилась. Она тяжело дышала, из её пасти вместе со слюной текла кровь, тёмными пятнами капая на пол. Издав горловой рык, она из последних сил прыгнула вперёд, но третья пуля прошла через глаз зверя и пробила череп. Оборотниха повалилась на пол, не издав больше ни звука.

— Она умерла? — слабо поинтересовалась Кира, выбираясь из под стульев. Её слегка трясло и подташнивало, и она пока ещё не разобралась, где именно болит от ударов рухнувшей мебели.

— Мертвее мёртвого. — заверил Клауд, попинав быстро уменьшающийся труп носком сапога.

Пересилив себя, Кира сдёрнула с окна занавеску и торопливо прикрыла белое сморщенное тело женщины.

— Подумать только: эта старая грымза жила бок о бок с нами столько лет! — прошептал Пнум, потрясённо глядя на пятно крови, быстро расползающееся по занавеске.

— Может не все. — возразила Кира. Ей стало неприятно, что Пнум и Клауд так относятся к мёртвой старушке: пусть она и была оборотнем, всё же и человеком она была тоже.

— Нет, — покачал головой Клауд, — простой оборотень не смог бы жить в деревне долго. Для них ходить рядом с людьми всё равно, что волку прогуливаться мимо овечьего стада. Либо её обратили недавно, либо она очень хорошо себя контролировала, а значит… — Клауд не договорил, принявшись задумчиво почесывать затылок дулом револьвера.

— Может и с нами поделишься, раз такой умный? — хмуро спросил Пнум.

— М?.. А, конечно: мы только что убили Первого оборотня.

Пнум поменялся в лице, Кира непонимающе сморгнула.

— Почему первого? Те двое внизу не считаются, что ли?

— Говорила, что знаешь про оборотней, а о «Первых» даже не слышала. — удивился Клауд.

— Я говорила, что «слышала» про оборотней, — поправила Кира, — я не говорила, что знаю о них всё.

Клауд вздохнул, как всегда, когда ему приходилось что-то объяснять.

— Ладно, если вкратце, то получается примерно следующая картина: если оборотень укусит тебя в полнолуние, ты сам становишься оборотнем, но ведь должен быть и самый первый оборотень, который покусал первого человека, верно? Так вот, они берутся от браков людей и волков.

— Какая гадость… — поморщилась Кира.

— Такие твари сильнее и опаснее прочих. — невозмутимо продолжал Клауд. — И наша бабуля была вожаком местной стаи, тем самым Первым оборотнем.

— Час от часу веселее. — Кира без сил плюхнулась в освободившееся кресло. — Это хоть как-то нам поможет?

Клауд снова задумчиво поскрёб затылок револьвером.

— Потеряв вожака, они либо отстанут, либо так озвереют, что порвут нас на маленькие неровные кусочки. Или совсем никак не отреагируют — такое тоже возможно.

— Может, хватит?

— Что? — не понял Клауд.

— Ты себе голову прострелить не боишься? — Кира кивнула на револьвер. — Он хоть на предохранителе?

— А, дурная привычка. — отмахнулся вор. — У кого не бывает?

— У меня.

— Ты когда думаешь — дёргаешь себя за мочку уха.

— Но не револьвером же голову скребу! — воскликнула девушка. — Нет, правда, нашёл, с чем сравнивать!

— Я вас двоих вообще не понимаю! — пожаловался Пнум.

Клауд и Кира удивлённо обернулись на портного.

— Вы о чём болтаете? Там за дверью стая оборотней разгуливает!

— Думаешь, им скучно без нас? — спросил Клауд. — Сейчас повеселю! — пообещал он, открывая окно.

— Ты что творишь! — громким шёпотом закричал Пнум.

— Если есть другие варианты — озвучь, я весь внимание. — пропыхтел парень, подтаскивая тело старушки к окну.

— Ты спятил?!

— Не волнуйся ты так, я только чуть-чуть не в себе.

Клауд с натугой поднял покойницу и перевалил через подоконник, сразу захлопнув окно. Тело звучно шмякнулось о землю.

— Теперь посмотрим, как они отреагируют. — Клауд с энтузиазмом припал к стеклу, вглядываясь в темноту.

«Кажется, я и раньше замечала у него задатки маньяка.».. — подумала Кира.

Ночь определённо обещала быть долгой…

* * *

— Дело почти в шляпе, остаётся лишь передать подарочек получателю! — Говоривший это старичок энергично потёр сухонькие ручки. — Подумать только! За такую безделушку целая шкатулка драгоценностей! Но… — Он перевёл строгий взгляд на вора, — только если реликвия попадёт куда надо и без лишнего шума.

— Я за доставку не возьмусь! — воскликнул вор, панически отшатнувшись от стола, словно старик сунул ему гремучую змею. — Хватит и того, что я её крал!

Вор осёкся и боязливо огляделся, будто опасаясь, что кто-то мог их подслушать. Они сидели в комнате на верхнем этаже трактира, заперев дверь и задёрнув шторы, в атмосфере, так сказать, полной конспирации. Вор до сих пор ещё не пришёл в себя после последней «работки», и по справедливости считал её верхом своей карьеры в качестве взломщика. Однако выкрасть реликвию было только половиной дела, и вор опасался (и не безосновательно) преследования, потому и стремился как можно скорее получить плату и исчезнуть, хотя бы на пару месяцев.

— Успокойся, дурак, тебе и не понадобится. — пренебрежительно осадил его старик. — Чтобы замести следы, нужны совсем посторонние люди, которые доставят реликвию надёжному человеку, не имея понятия о её ценности, а тот уже передаст покупателю. Сложнова-то, но зато верно.

Вор имел совсем другое мнение на сей счёт, но промолчал. «Не лезь не в своё дело» — главное правило, которому стараются следовать все благоразумные люди, а вор относил себя именно к таковым.

— Завтра я этим займусь, — кивнул старик, — а ты позаботься скрыться: искать станут того, кто украл, и ты единственная ниточка, способная привести их ко мне и к реликвии. Ты уверен, что тебя не проследили до города?

— Совершенно! — кивнул вор.

— Тогда улетай отсюда куда хочешь, только не тяни с этим. Лучше тебе убраться из города в ближайшие дни.

Вор кивнул, спрятал в карман мешочек с драгоценностями — плату за работу, — и тенью выскользнул из комнаты.

* * *

— Нет ничего чудеснее, чем проснуться утром!

Потянувшись, Кира зевнула так, что на глаза навернулись слёзы. Поспать, конечно, толком не удалось, но зато она поняла простую истину: если утром ты видишь солнце, и тебя никто не сожрал, значит, жизнь удалась.

Пнум её радость, видимо, не разделял: портной с тоской бродил по разорённому магазину, где ночью успели порезвиться оборотни, прежде чем труп вожака их спугнул. Правда, подсобное помещение они не тронули (видимо потому, что там была «вотчина» Сивулы), и вся одежда осталась цела, так что Кира его горя не разделяла. Костюм старушка перешила ещё днём, до нападения своих собратьев. Кира живо переоделась и теперь крутилась перед зеркалом, мурлыча себе под нос.

— Мы пойдём. — сказал Клауд, расплатившись с Пнумом. — Не пойми меня неправильно, но задерживаться в этой проклятой деревне лично у меня нет никакого желания.

Пнум горестно вздохнул и сгрёб со стойки пять жемчужин.

— Из-за вас мне придётся восстанавливать магазин. — проворчал он.

— Не из-за нас, а из-за тебя. — поправил его Клауд. — Мог бы хоть намекнуть: так мол и так, Крикер совсем спятил, хочет затравить тебя оборотнями, так что проваливай, мил друг… Я бы понял.

— Тебе легко. Ты как перекати-поле, что тебе до наших проблем? Ты всегда так рассуждал: не моё дело, значит, не касаюсь. А мы живём на одном месте и вынуждены печься о завтрашнем дне.

— Да уж вижу. — кивнул Клауд. — Знаешь, что я тебе скажу? Не я поселил тебя здесь, не я навязал тебе твоё имущество, так почему ты думаешь, что я должен нести ответственность за тебя? Люди вообще ведут себя так, точно другие им что-то должны, причём, как правило, совершенно безосновательно!

Пнум сморгнул.

— Впрочем, я что-то заболтался. — прибавил Клауд. — А нам и вправду пора. Кир! Ты идёшь?

— Всё, уже иду! — Девушка выбежала в зал, лучась как солнышко.

— А ты чему радуешься? — буркнул Пнум.

— Жизни. — рассмеялась Кира. — Ещё один день — совсем не плохо, верно?

— Это у тебя нервное. — насмешливо пояснил Клауд. — Ничего, пройдёт. Поехали.

ГЛАВА 7 ЛЁГКИЕ ДЕНЬГИ

Они неспешной трусцой ехали по дороге через холмы. Кира покачивалась в седле, но к медленной езде она уже приноровилась и держалась уверенно. Теперь подходил к концу последний месяц весны, и погода стояла ясная и тёплая.

Небо потихоньку светлело, и день обещал быть приятным.

— Мы прибудем ещё засветло. — сказал Клауд, указав рукой на горизонт.

— А ты уверен, что нам никак не получится объехать его? — спросила Кира. — Если тебя так тепло встретили в той несчастной деревеньке, то страшно подумать, что будет в городе.

— А ты пессимистка. — поддел девушку Клауд.

Кира надулась.

— Я реалистка. — возразила она. — Я делаю выводы на основе строгого анализа. А то, что Пнум настучит на нас Королю воров, даже анализировать не надо, и так ясно!

— Он не сможет попасть в город раньше нас: это единственная дорога. — возразил Клауд. — Не беспокойся, меньше всего Крикер ожидает, что я покажусь в Авонморе, логичнее предположить, что я стану обходить город стороной.

— Логичнее так и сделать. — проворчала Кира, но не стала больше настаивать: надо думать, вор гораздо лучше разбирался в тонкостях своего мира, чем она, чужачка. Девушка тяжело вздохнула.

— Что опять не так? — повернулся к ней Клауд.

— Да вот, прикидываю, чего я лишилась, загремев в ваш мир. — ответила Кира первое, что пришло в голову, благоразумно замяв предыдущий спор. — Больше всего скучаю по удобствам. Зубным щёткам, например.

— Так приедем в город и купим, раз надо. — пожал плечами вор.

Кира замерла в седле, уставившись в одну точку. Вор уже всерьёз начал беспокоиться, когда она потрясённо прошептала:

— Они здесь есть… а я, как дура… Почему ты мне раньше не сказала?!

— Ты не спрашивала. — искренне ответил Клауд.

— Но ведь ты же не…

— Так я всегда раньше тебя просыпаюсь, — пояснил Клауд. — Да и не люблю я зубы в компании чистить, зачем мне компания? Я вообще думал, что у вас просто нет зубных щёток, потому и не говорил.

Кира открыла рот и закрыла, понимая, что ничего приличного всё равно сейчас сказать не сумеет.

* * *

Потом дорога стала шире, деревья почти исчезли, а вскоре Кира увидела острый серебряный шпиль башни. Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше она видела куполов и шпилей, выраставших из-за холмов с каждым шагом, в итоге складывалось впечатление, что за идею архитектор брал образ ощетинившегося дикобраза.

Город расположился на огромном утёсе. Справа в ущелье протекала река, другой берег которой поднимался пологим холмом; с других сторон город окружал светлый лес, похожий скорее на парк. Деревья, исчезавшие там, где начиналась равнина, поросшая шелковистой белёсой травой, окружали город полукольцом. Равнина тянулась до горизонта.

— Живописно тут. — заметила Кира.

— Да. — согласился Клауд. — Авонмор — паршивое место, но Городом Солнца его назвали не просто так.

Кира с любопытством покосилась на спутника.

— Что? — не выдержал Клауд через минуту.

— Да так, ничего. — заулыбалась Кира, давая понять, что очень даже «чего».

— Перестань так загадочно улыбаться, а то я нервничаю. — попросил Клауд.

— Ага, я так и думала! — торжествующе провозгласила Кира. — Ты здесь родился, так ведь? Иначе, почему так радуешься, что мы туда едем?

— Нет у меня родины. — отрезал Клауд. — Что ты вечно всякие глупости выдумываешь?

— Говори, что хочешь, а я знаю, что права. — Кира гордо вздёрнула нос и проехала вперёд Клауда. Парень только досадливо поморщился.

* * *

В город они въехали беспрепятственно — стражники на воротах взяли несколько жемчужин в качестве платы за проезд и тем и ограничились. Едва оказавшись за воротами, Клауд сразу оживился: он поглядывал по сторонам, улыбался, и вообще настроение у него определённо улучшилось. Девушка ещё больше уверилась, что её спутник родился именно в Авонморе, и наверняка жил здесь долгое время, пока не поссорился с местным королём воров. Она тоже с любопытством озиралась, и с каждым шагом город нравился ей всё больше. Улицы здесь были восхитительно прямые, мощёные шлифованным булыжником, каменные дома в три-четыре этажа сверкали побелёнными стенами, крыши покрывала красная черепица, и вдоль тротуаров стояли газовые фонари. Из всех мест, где им уже довелось побывать раньше, Авонмор был самым цивилизованным. Ничего удивительного, что воровство здесь приобрело такие формы и масштабы.

Несколько раз Кира замечала тени, совсем такие, как в пещере рядом с Ясноградом, но в основном по улицам ходили самые обыкновенные люди.

— Заедем позавтракать в «Пиво и рыла»? — предложил Клауд. — Заодно узнаем, когда отправляется ближайший караван.

Кира кивнула. Они свернули под арку и въехали в небольшой дворик, окружённый со всех сторон домами. Напротив арки красовалась дверь, над которой висела вывеска с надписью, сделанной уже выцветшей жёлтой краской: «Кто успел — тот и съел!» и изображением донельзя счастливого поросёнка в обнимку с пивным бочонком. Вот чего Кира никогда не понимала, так это почему на подобных заведениях рисуют главное блюдо таким счастливым? Например, как-то раз она увидела на рекламе одного суши-бара пингвина в обнимку с улыбающейся рыбой. Пингвина ещё можно понять, но чему, спрашивается, радовалась рыба? А уж о петухе, держащем поднос с курятиной, она и вспоминать боялась: складывалось впечатление, что хозяин кафе пытался завуалированно протолкнуть идею каннибализма.

Как бы там ни было, кабачок оказался довольно неплохо обставлен, пол не то, чтобы сиял чистотой, но во всяком случае, не приклеивал подошвы, а передники у разносчиц были вполне себе белыми. Они протолкался к свободному столику возле окна. Одна из разносчиц возникла возле столика с дежурной улыбкой на неулыбчивом лице.

— Что желаете? — спросила она без выражения, и тут же заученно зачастила: — Попробуйте наше фирменное блюдо — поросячьи рыльца в грибном соусе…

— Сомневаюсь, что мне понравится. — полушёпотом прокомментировала Кира.

— Лучше яичницу с беконом. — вклинился Клауд.

— Как скажете. — подмигнула разносчица и юркнула назад в толпу.

Клауд достал кошелёк и вытряс на стол пару камешков и жемчужину.

— Не густо. — посетовал он. — Может, стоит задержаться в Авонморе?

— Мы могли бы поработать. — с воодушевлением согласилась Кира.

— Кем? — удивлённо приподнял брови вор.

— Ну, мы же бродячие артисты, вроде как, — девушка неопределённо пожала плечами, — мы могли бы выступать.

— А что, у тебя есть какой-то талант? — заинтересовался Клауд.

— Я могла бы петь. — после секундного раздумья решила Кира.

— И хорошо поёшь?

— Пока ещё никто не жаловался…

— А кто-нибудь слышал?

От неприятного разговора её спасло деликатное покашливание справа. Вор и девушка синхронно повернули головы и с одинаковым недоумением уставились на невысокого человечка, замершего в паре шагов от их столика. Человечек был лысоватым, сгорбленным и сухоньким. Его одежда, в общем и целом, напоминала халат, причём, судя по расцветке, — женский, но держался он так независимо, что никому и в голову не пришло бы смеяться или тыкать пальцем (кроме Киры, но она проявила недюженое самообладание и сдержалась). На лице человечка застыло внимательно-вежливое выражение.

— Прошу прощения, — сказал он голосом, похожим на скрип пера по бумаге, — но я случайно услышал ваш разговор: кажется, вам нужна работа?

«Так уж случайно?» — подумала Кира, и по лицу Клауда поняла, что вора посетила та же мысль.

— Я хочу предложить вам не особенно обременительную работу по доставке некоей посылки, за весьма достойную оплату. Половину вы получите сейчас, половину — от того, кому привезёте посылку. Всего четыре сапфира. Вот таких. — Он подошёл вплотную к столу, стрельнул глазками по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, и выудил из складок халата камешек, воровато сверкнувший при свете масляных ламп.

— Что и куда нужно доставить? — мигом заинтересовался Клауд.

— Так, одну безделицу в Умпорт.

— Можно?.. — Клауд вопросительно кивнул на камень.

Секунду или две старик колебался, но всё же протянул камень вору, снова зыркнув по сторонам. Клауд достал из кармана окуляр, каким обычно пользуются ювелиры, и в течение минуты разглядывал сапфир. Кивнув, он спрятал сапфир в карман.

— Второй, пожалуйста.

Старик набычился, но второй камень отдал без разговоров. Осмотрев, его, Клауд изобразил на лице самое искреннее дружелюбие и протянул старику руку.

— Мы согласны.

Пожав протянутую руку с видом человека, делающего над собой нечеловеческое усилие, их новоиспеченный работодатель изобразил любезную улыбку, которая смогла бы обмануть разве что слепого.

— Сроки ограничены? — поинетресовался Клауд.

— Не более двух месяцев. — ответил старик. — И вы не должны вскрывать свёрток.

Он положил на стол металлическую трубку, покрытую искусной гравировкой, изображавшей дракона (Кира невольно поёжилась). Трубка была закрыта на внутренний замок и вдобавок обмотана верёвкой, скреплённой печатью.

— Доставите её человеку по имени Ивори, он хозяин комиссионного магазина, живёт на Красочной улице в угловом доме.

— Договорились.

Старик ещё раз окинул их подозрительным взглядом.

— И учтите, что попытка надуть меня… — Тут он сделал драматическую паузу и щёлкнул пальцами — в стол рядом с ладонью вора впилась тонкая игла, прилетевшая невесть откуда. — Чревата…

Резко развернувшись, старик быстро вышел из кабачка. Клауд проводил его задумчивы взглядом.

— Не нравится мне это. — выпалила Кира, как только старик отошёл достаточно далеко. — Подозрительный какой-то тип.

— Более чем. — согласился Клауд, выдернув из столешницы иглу. — И у него на службе хорошие наёмники. Но платит он тоже хорошо, да и Умпорт нам как раз по пути.

— Если у него такие замечательные помощники, зачем ему мы? — резонно заметила девушка.

— Может быть, он не доверяет своим. — предположил Клауд.

— Что даже меньше, чем нам, посторонним? Сомнительное объяснение. — вздохнула Кира.

— Знаю. — улыбнулся Клауд. — В действительности я думаю, что нас попытаются убить, как только мы отдадим свёрток, но платит он и вправду щедро. Даже двух сапфиров для такой работы много. — Клауд замолчал, принявшись с отрешённым видом крутить между пальцев иглу. Кира подёргала вора за рукав.

— Так когда уезжаем?

— Как получится. — ответил Клауд и улыбнулся подошедшей разносчице.

— Скажи, красавица, а нет ли среди посетителей караванщиков?

— Конечно есть. — зарумянилась девушка. — Как не быть?.. У нас всегда караванщики останавливаются. Вот господин Котти за дальним столиком как раз сидит. Он специи возит из Антакана…

Тот, кого разносчица назвала Котти, был невысоким малым в ярко-зелёном сюртуке и с галстуком-бабочкой, круглолицый, улыбчивый господин средних лет. Его цилиндр стоял на столе рядом с ним, как почётный член компании.

Девушка, кажется, готова была болтать вечность, но её окликнули от стойки, и она, с сожалением поставив на стол тарелки с едой, убежала.

— Он так просто согласится взять нас с собой? — засомневалась Кира.

— Вряд ли. — покачал головой Клауд. — Придётся заплатить. Можно было бы, конечно, наняться к нему в охрану, но охранник из меня так себе, а из тебя тем более.

Вор поднялся, бросив:

— Попробую договориться. Посторожи мою тарелку, пожалуйста.

— А зачем её сторожить? — удивилась Кира, но вор уже ушёл.

Почти сразу же на его место плюхнулся какой-то тип и по-хозяйски передвинул к себе тарелку.

— Он это не будет, да?.. — пробормотал тип, вооружаясь ложкой.

— Будет! — спохватилась Кира, сперва оторопевшая от такой наглости.

Человек разочарованно ретировался.

Пока Клауд улаживал дела с проездом, к их столику подсаживалось ещё несколько посетителей кабака, которые голодными глазами поедали остывающую яичницу и были совсем не прочь съесть её по-настоящему. Отбиваясь от соискателей завтрака, Кира чувствовала себя ужасной жадиной, да ещё и дурой, потому что совершенно не понимала, что происходит. Может, в Авонморе голод? Или тут всегда так принято? Местные порядки начинали тихо нервировать, так что она вздохнула с большим облегчением, когда вор, наконец, вернулся.

— Завтра утром уезжаем. — сообщил он, усаживаясь на место и с несколько озадаченным видом разглядывая потрёпанную яичницу (в несчастную успели потыкать ложкой, вилкой и охотничьим ножом, а один раз её сильно тряхнуло, когда Кира вырывала тарелку из загребущих лап особенно голодного попрошайки, но на пол яичница не падала, честное слово!).

— А что тут было? — спросил он.

— Не ты один такой голодный. — объяснила Кира. — У вас здесь так принято: еду в столовый друг у друга отбирать?

— Не то, чтобы… — Клауд поднёс тарелку к глазам, пытаясь определить, не успело ли её содержимое побывать на полу. — Не везде. Это такая старинная традиция. Видела надпись над входом?

Кира сморгнула и помотала головой.

— Бред какой-то.

— Да, дурацкая традиция. — кивнул Клауд. — Её придумал король Эдьёт Первый, ещё в то время, когда городами управляли короли. Настоящии, а не воровские. — Вор всё-таки взялся за вилку, решив, что отвоёванную с таким трудом еду просто грешно выбрасывать. — Ладно, переночуем здесь, я уже и с хозяином договорился. Нужно только зайти к ювелиру, разменять сапфиры. Ты со мной?

— Конечно! — воскликнула Кира с таким энтузиазмом, что вор заметно приуныл. Ещё бы она упустила возможность погулять по городу!

А посмотреть и вправду оказалось на что: город был воплощённым идеалом города. Видимо, угнездившаяся здесь гильдия воров тщательно следовала правилу «не свинячь там, где живешь», или же мэр города старался показать, что и он занят чем-то дельным. Как бы там ни было, за Авонмором ухаживали самым тщательным образом, разве что улицы с мылом не мыли. Город мог бы занять первое место на конкурсе городов, если бы такие проводились.

Лавка ювелира стояла на площади с большим ступенчатым фонтаном. Красиво одетые горожане прогуливались вокруг с неспешностью людей, чья совесть не вздрагивает при виде шлемов стражников. Заходить в тёмное помещение, наверняка ещё и душное, Кире не хотелось, и она решила подождать у фонтана.

— Уверена? — Клауд с сомнением окинул девушку взглядом, будто она собиралась превратиться в квакушку и нырнуть в фонтан, как только он уйдёт.

— А что не так? — набычилась Кира.

— С твоим талантом попадать в неприятности не очень-то разумно оставлять тебя одну. — протянул вор, всё так же задумчиво изучая девушку.

— Тоже мне! — фыркнула Кира. — Я что, ребенок? Да кому я тут нужна среди бела дня?

Клауд помолчал, но потом решил не придираться и ушёл в лавку, попросив только не уходить с площади. Послонявшись вокруг пару минут, Кира остановился возле фонтана. На самом верху его стоял каменный зонтик, вода била из центра и стекала по шапочке зонтика вниз на ступени. В бассейне фонтана плавали рыбки, длинные, как угри, серебристые, с усами как у сомов. Рыбы плавали медленно, даже как-то лениво. Захотелось подразнить их, поболтав пальцами в воде, но Кира поостереглась (а то ещё окажется, что эти милые создания — разновидности пираний), поэтому она просто присела на край бассейна и стала оглядывать площадь. Что ей действительно нравилось в Сомногаре, так это здешняя мода: все эти зелёные сюртуки и малиновые юбки, разнокалиберные шляпки и чепчики, обилие красок, складок, воланов… Странное дело, но дома, особенно осенью и зимой, все люди ходили мрачно-чёрные. Хотя в магазинах было полно курток и пальто разных расцветок, как-то так получалось, что прохожие на улице всё равно были всегда в чёрном.

«Вот бы сейчас мороженого.».. — мечтательно подумала Кира.

Минут через пять ей надоело сидеть просто так, и она решила пройтись по площади ещё раз. Пройти удалось не далеко. Когда она заметила карету, которая на полном ходу неслась через площадь прямо на неё, было уже поздно. Девушка замерла на мгновение, потом быстро подалась назад, споткнулась, упала и звучно приложилась головой о мостовую. Мир вспыхнул весёлым разноцветием и канул в темноту.

ГЛАВА 8 РЫЦАРЬ ПЕЧАЛЬНОГО ОБРАЗА

Стоило ей попробовать пошевелиться, как к горлу подкатила дурнота. Что-то мокрое и противное соскользнуло со лба к уху. С трудом подняв руки, Кира ощупала голову: на затылке обнаружилась здоровенная шишка, отозвавшаяся болью. Кира открыла глаза. Она лежала на огромной кровати с поднятым балдахином, в просторной комнате, отделкой способной соперничать с её тюрьмой в Сорохгоре. Пахло цветами; за окнами день клонился к вечеру, и солнце пускало медовые лучики сквозь карамельного цвета занавески. Кое-как поднявшись и борясь с подступающей дурнотой, девушка села, с омерзением откинула влажный компресс, и спустила ноги на пол. Рядом с кроватью на низком столике лежала её одежда. Разумеется, вместе со шляпой. «Приехали.».. — подумала Кира, выбираясь из под одеяла. Значит, её приметную шевелюру уже рассмотрели. Остаётся только удивляться отсутствию кандалов.

Через голову стянув сорочку, она торопливо оделась и порадовалась, обнаружив свой рюкзак на стуле. Может быть, рюкзак и обыскали, но ничего не пропало.

Подкравшись к двери, Кира дёрнула ручку, и, как ни странно, дверь оказалась не заперта. Зато в коридоре стоял дюжий детина с мясницким топором у пояса (если это всё-таки был меч, следовало заклеймить позором мастера). Он улыбнулся девушке щербатым ртом и сказал «добрый вечер.»..

— Добрый. — машинально ответила Кира. — А… м… я вот тут теряюсь в догадках, не подскажите ли, где я нахожусь, любезный?

— Вы в поместье лорда Крикера. — прогудел детина. — Его карета вас сшибла.

— Ага, ясненько. — улыбнулась Кира. — Так я пойду?

— Лорд Крикер просил проводить вас к нему, когда вы проснётесь. Он извиниться хотел.

— Да? Ну так скажите ему, что я его уже простила. — бодро закивала Кира.

— Нет, никак нельзя! — заупрямился верзила. — Он строго приказал…

— Чёрт с тобой, веди уже. — махнула рукой девушка.

Может, Клауд и прав. Может, она и в самом деле притягивает неприятности…

* * *

Особняк короля воров оказался не таким уж и большим, хотя обставлен был со вкусом. Никаких страшных статуй или непонятных барельефов, ничего запугивающего или давящего на психику. Кира с интересом осматривалась по сторонам, рассудив, что раз прямо сейчас её не убивают, значит, можно и полюбопытствовать, тем более что охранник вёл себя очень предупредительно и дружелюбно.

Её привели в кабинет, отделанный строго и лаконично, в противовес остальной части особняка: чёрный стол с карандашницей, чернильницей и аккуратной стопкой бумаг. Непрозрачные окна в мелкую решётку и камин из гладко отполированных плит создавали «уютную» атмосферу кабинета канцелярского работника.

— Добрый вечер.

Сидевший за столом человек поднялся, приветствуя гостью лёгкой полу-улыбкой. Крикер обладал довольно приятной наружностью, такой тип очаровательных негодяев очень нравится женщинам: блондин с глубоким голосом и фигурой атлета. На вид ему было лет тридцать. Он двигался мягко и легко, такой никогда не споткнется, не попадёт в глупое положение. Может быть потому, что сама Кира была рассеянной, и глупых ситуаций в её жизни случалось предостаточно, ей подсознательно раздражали такие люди. Во всяком случае, именно этот человек ей не понравился сразу. Хотя причина могла быть и в том, что Король Воров, узнав, что она спутница Клауда, прибьёт ей без лишних сантиментов.

«Точно питон. — подумала Кира. — Проглотит и не поперхнётся.»..

— Можешь идти, Куфт. — несколько жеманным жестом махнул Крикер охраннику. На пальце его сверкнул перстень с синим камнем, в котором поблёскивали золотые вкрапления.

Куфт кивнул-поклонился и вышел, задевая тесаком за косяки.

— Присаживайтесь. — Король Воров вежливо указал на стул напротив своего стола. На пальце его левой руки блеснул перстень с голубым камнем, рассечёным золотыми прожилками, которые складывались в изображение цветка. — Как вы себя чувствуете? Признаться, мне так совестно — сбить столь очаровательную девушку!

— Значит, будь я менее очаровательна, вам было бы легче?

— Простите?..

— Нет, ничего. — покачала головой Кира, мысленно прокляв свою болтливость.

— Могу я узнать ваше имя? — вежливо спросил Крикер, решив, кажется, не цепляться к ответам гостьи.

— Ефросинья. — не моргнув глазом соврала Кира, и добавила с деланным простодушием, едва удержавшись, чтобы не хрюкнуть: — Можно просто Фрося.

Крикер всмотрелся в светящиеся искренностью глаза девушки в поисках подвоха, но Кира сидела с непроницаемым лицом.

— Замечательное имя. — натянуто улыбнулся Король Воров. — Я лорд Делок Крикер. Ещё раз позвольте принести вам мои извинения, прелестная Ефросинья…

— Да нет проблем! — жизнерадостно улыбнулась Кира, входя во вкус: наверняка в присутствии короля все по струнке ходят, и к нагловато-простецкому обращению он вряд ли привык.

— Сама виновата, меньше ворон считать буду.

— Каких ворон? — растерялся Крикер.

Кира улыбнулась и помахала в воздухе рукой.

— Да не берите в голову. Ладненько, раз мы всё уладили, пойду я. Спасибо за проявленную сознательность, за то, что не скрылись, так сказать, с места происшествия. Всего вам!

Продолжая улыбаться, Кира быстро попятилась к двери. Она успела пройти половину расстояния, прежде чем Крикер окликнул её запнувшимся от поспешности голосом.

— Эй! То есть, барышня! Простите, я вынужден вас задержать ещё ненадолго!

— А вы не вынуждайте себя. — предложила Кира, не сбавляя шага. — Жизнь сразу становится проще!

Крикер скрипнул зубами и ринулся к ней, и девушка дала дёру. Что-что, а бегать в последнее время она наловчилась здорово. Вылетев в коридор, Кира, не останавливаясь, проскочила мимо Куфта, через несколько мгновений с удовольствием услышав звуки столкновения и невнятную ругань. Свернув за угол, она добежала до лестницы и, едва не спотыкаясь, сбежала по ступеням вниз. И всё-таки её догоняли. На нижнем этаже она заметалась, бросилась к одной двери, но за ней оказалась комната, а с лестницы уже бежал Крикер. Кира заскочила в комнату и задвинула за собой задвижку, для надежности ещё и подперев стулом. Снаружи послышалась ругань, последовало несколько ударов, но дверь устояла, и на какое-то время установилась тишина.

— Выходите. — прозвучал холодный голос Крикера.

— Назовите хотя бы три причины, по которым я должна это сделать! — прокричала Кира в ответ, подталкивая к двери тяжёлый стол.

«Что за невезение! — думала она раздражённо. — Неужели последняя собака в этом мире уже про меня пронюхала? Интересно бы знать, какую награду Хозяин объявил за мою поимку!» Дотащив стол, она в раздумьях оглядела внушительных размеров комод, прикидывая, стоит ли надрываться или его точно сдвинуть не получится. Комод доставал ей до подбородка и выглядел основательным, как египетские пирамиды, сверху на нём стояли красивые тонкостенные, вытянутые сосуды, покрытые голубой и зелёной эмалью.

— Открывай! — закричал Крикер. — Или я…

Кира смахнула одну вазу, и та разлетелась с иерихонским грохотом.

— Что это было? — спустя пару секунд тихо спросил Король Воров.

— Кажется, ваза. — призналась Кира. — Голубенькая такая, с птичкой.

— Урна Гархорской династии!! — взвыл Крикер и в ярости пнул дверь.

— А вы не ругайтесь, а то ещё что-нибудь расколочу. — крикнула в ответ Кира. — Честно говоря, мне уже надоело! — продолжила она. — Почему каждый второй встречный пытается на мне заработать? Что за жизнь, в конце концов? Я ведь никого не трогаю, почему же меня не могут оставить в покое? Я просто в ярости, если хотите знать!

— Девочка, — вкрадчиво донеслось из-за двери, — пойми простую вещь: когда-нибудь тебе придётся оттуда выйти, и вот тогда будет важно, в каком настроении буду Я.

«А ведь прав, подлюка.».. — подумала Кира.

Наверное, на всякий случай, стоило пока что ничего больше не ломать. Она отошла в центр комнаты и осмотрелась в поисках путей отступления. На первый взгляд второго выхода в комнате не обнаружилось. На второй — тоже. Окна закрывали плотные решётки (Король Воров боялся воров?), о потайном ходе нечего было и думать (вряд ли Крикер сейчас ругался бы под дверью, будь у комнаты потайной ход), и выйти возможно было разве что просочившись сквозь стену. Удручённая, Кира присела на диванчик и принялась задумчиво дергать себя за сережку. Крикер, конечно, паразит, но он прав — вечно прятаться в комнате не получится. А жаль.

Из-за двери донеслось какое-то копошение и возня, потом кто-то уронил что-то тяжёлое и грязно выругался.

— Вы там за тараном успели сгонять? — осведомилась девушка.

Вместо ответа в дверь ударили так, что посыпалась штукатурка. Из чистого упрямства Кира решила, что открывать не будет всё равно.

— Между прочим, — крикнула она в перерыве между грохотом, — я переставила к двери все вазы.

Удара не последовало.

— Можете вламываться. — предложила Кира.

—…! — сказал Крикер.

Девушка не сдержала улыбку.

* * *

Вечер тянулся нескончаемо долго. В комнате постепенно темнело; за дверью было тихо. Кира с тоской поглядывала в окно: за оградой по улице шли люди, но до них было не докричаться (Кира уже пробовала, и от призыва о помощи прохожие шарахались как от налогового инспектора). От нечего делать она бродила по гостиной, рассматривая портреты на стенах и корешки книг, запертых в шкафах за стеклом. Завтрак был так давно, что от него остались только тоскливые воспоминания, и Кира подозревала, что к утру она сдастся. Послонявшись ещё по комнате (а вдруг найдется что-нибудь интересное?), девушка была вынуждена признать, что выбраться из ловушки самостоятельно она не сможет, а заняться здесь нечем, так что Кира свернулась калачиком на узенькой кушетке, подложив под голову узорчатую подушечку. Видимо, и кушетка, и подушка тоже были предметами искусства, и, наверное, Крикер должен был разозлиться, но из всех свалившихся неприятностей эта волновала её меньше всего.

* * *

Наверное, такова уж была её судьба в этом мире, просыпаться под грохот, рычание или крики. Этот раз не стал исключением: дверь потряс удар, от которого несчастная покорёжилась и неловко рухнула на баррикаду. «Надо было всё-таки поставить туда хоть пару ваз.».., — с сожалением подумала Кира, глядя, как через стол перебирается Куфт.

К чести Крикера, он успел поостыть после потери драгоценной урны «какой-то там» династии, и бить Киру не стали. Её выволокли из комнаты, потом потащили куда-то через весь дом, вниз, в подвал. Идти самостоятельно она отказалась из вредности, поэтому Куфт до самой камеры нёс её на плече. Подвал был как раз таким, каким и должен быть подвал: мрачным, затхлым, сырым и холодным. Куфт втолкнул девушку в камеру и ушёл, оставив её наедине с мыслями и голодом.

— Поесть хоть принесите, изверги! — крикнула ему вдогонку Кира, но стражник даже не обернулся. — Дикие люди! Ручаюсь, что о правах человека они даже не слышали.

Сейчас была середина ночи (пока её тащили, Кира видела в окнах тёмные улицы). Утром караван уходит из города.

Вздохнув, она опустилась на деревянные полати, закреплённые на стене напротив двери. Остальные четыре стены заменяла решётка; справа и слева продолжался ряд камер. В коридоре горел факел, распространявший удушливое зловоние прогорклого жира, и его света едва ли хватало, чтобы осветить огромное помещение. Стены и пол, сложенные из серого гранита, блестели от капелек влаги. Это место было прямо таки образцовым подземельем.

Будь она как Клауд вором, она бы легко сбежала. С другой стороны, вряд ли Король Воров стал бы полагаться на замки, имея дело с собратом по профессии. «Начать, что ли, подкоп рыть?» — вяло подумала девушка.

Она как-то сразу решила, что находится здесь одна: в конце концов, Крикер не средневековый рыцарь, чтобы коллекционировать своих недругов в глубоких подземельях замка, и вряд ли он достиг бы хоть каких-то высот, не умей быстро и без лишних проволочек избавляться от врагов. Однако раздавшийся из соседней камеры шорох показал, что она ошибается.

— Это крысы? — спросила девушка в полумрак.

— Э… нет. — после нескольких секунд раздумий, отозвались из темноты.

Голос показался Кире смутно знакомым. У неё всегда была плохая память на лица и имена, но голоса она запоминала отлично.

— А кто? — продолжала допытываться девушка.

Неизвестный собеседник помолчал ещё немного, прежде чем ответить, потом произнёс как-то неуверенно:

— Сэр Евалор ре Сил. Рыцарь Меча и Перчатки.

— Почему перчатки? — удивилась Кира.

На этот раз человек ответил без промедления, точно хорошо заученную речь (видимо, объяснять приходилось часто).

— Наш род древен и славен, мы прославились как храбрые воины, всегда отстаивающие свою честь. Перчатка — символ поединка…

— А, так вы дуэлянты? — догадалась Кира. — Не очень-то много в этом чести.

— Миледи… вы ведь миледи?

— Ага. — подтвердила Кира, решив не разочаровывать бедного пленника.

— Миледи, — с жаром продолжил тот, — вы не должны так отзываться о славе моих предков, завоеванной в боях тяжкими усилиями и кровью…

— Ладно, поняла, извини. — перебила его Кира, занятая своими мыслями. — Слушай, я тебя точно знаю. Ты случайно не бывал в Сорохгоре?

— А где это?

— В горах. Такой чудный городок с личным драконом.

— Да, конечно, я там был! — невесть чему обрадовался парень.

— Так я и думала. — мрачно кивнула Кира. — Ты тот ненормальный рыцарь, собиравшийся спасать меня на следующий день после казни. Слышь, рыцарь, давно хотела тебе сказать…

— Что? — озадаченно спросил рыцарь.

— Сволочь ты. — с чувством произнесла девушка и отвернулась от решётки.

* * *

Примерно через час она успокоилась ровно на столько, чтобы перестать игнорировать несчастного и объяснить ему, что он сделал не так. Ошибку со временем парень признал, но назвал её «издержкой профессии», а вот по поводу правил спасения остался непреклонен, так что Кире стоило большого труда убедить себя, что на ущербных не обижаются, да и к людям нужно относиться гуманнее. Она решила сменить тему и к вопросам чести больше не возвращаться.

— Слушай, Сесил, а как ты сюда попал-то? — поинтересовалась она, перебив речь рыцаря о доблести и правилах поведения в рыцарстве (если уж говорить откровенно, то она вообще не поняла, как с таким набором запретов и условностей рыцари вообще умудряются выживать).

— Прошу прощения, но моё имя сэр Евалор…

— Слишком долго. — отмахнулась Кира. — Представь, что кто-то, например, захочет предупредить тебя об опасности. Ему что, весь твой титул поименовать? В таком случае лучше и не утруждаться, а просто потом зачитать его на похоронах. А «Сесил» — коротко и ясно. И вообще, не спорь, ты передо мной в долгу: из-за твоей некомпетентности я могла погибнуть. Я, может, тебя ещё не простила.

— Как вам будет угодно, миледи. — обречённо покорился рыцарь, не смея спорить с дамой. Всё же иногда соблюдение кодекса оказывается полезно. Пусть и не для самого рыцаря.

— Так как ты сюда попал?

Рыцарь подошёл поближе к решётке и уселся на пол, чтобы удобнее было вести разговор. Он оказался довольно милым парнем, с густыми, как у девушки, ресницами, широкоплечий. Но был похож на байкера, снявшего шлем: то есть, пока байкер в шлеме, можно представлять его крутым парнем с волевым подбородком и орлиным носом, но, когда он всё-таки снимает шлем, почти всегда оказывается лопоухим. Так и с рыцарем: образ романтического героя совсем не вязался с этим простоватым и недалёким парнем, подстриженным «под горшок».

— Всё из-за местных. — начал рассказывать рыцарь. — Я имею ввиду в том городе, с драконом. Я пришёл на скалу в назначенный час, но там никого уже не было. — Сэр Евалор виновато и смущённо кашлянул. — Тогда я пошёл на городскую площадь и объявил людям, что собираюсь убить дракона, и мне нужна помощь. То есть то, что полагается в таких случаях: отдых, еда, быкотур… По правилам они обязаны снарядить рыцаря для битвы! Я ведь не просил у них меч, в конце концов. А они сказали, что дракона убивать не нужно, и чтобы я уходил. Я поспорил, конечно. Они зачем-то хотели отложить его усекновение на год: не понимаю, зачем? Потом они меня повязали и продали разбойникам.

— Так ты настаивал на помощи? — уточнила Кира.

— А что я должен был делать? — обиделся рыцарь.

— Даже не знаю… — покачала головой Кира. — Хотя… может… ну так, как вариант: сделать вид, что согласился с их доводами, а самому тайком найти убежище дракона и прикончить ящера?.. Учти, я лишь выдвигаю предположение.

— Вы предлагаете мне… солгать? — задохнулся от возмущения рыцарь.

— Тяжёлый случай. — прокомментировала девушка. — Ладно, дальше-то что?

— Разбойники продали меня караванщикам, — пропыхтел рыцарь, порозовев от возмущения, — а те довезли до Авонмора и продали одному человеку. Он вроде как организатор гладиаторских боев, подпольных, конечно. Я буду драться на арене. Я! Рыцарь! — Он гневно возвысил голос. — Гладиаторство недостойное занятие для рыцаря, нам следует обнажать оружие только во имя справедливости!

— Угу… — согласилась Кира. — Всё это, конечно, замечательно, но выбраться никак не поможет. — прошептала она. — Эй, рыцарь! У тебя случайно нет плана побега?

Парень отрицательно помотал головой.

У Киры один план уже был, и заключался он в том, чтобы сидеть и ждать, пока Клауд её найдёт. Но план хромал на все конечности.

Кира ещё раз обошла камеру, на всякий случай подёргав решётки, но они, конечно, не поддались. Пришлось признать, что самой ей отсюда не выбраться.

— Не бывает безвыходных ситуаций, — пробормотала она, забравшись обратно на полати, — зато бывают ситуации, выход из которых устраивает только могильных червей…

Как ни велико отчаяние, страх, возмущение, но если их испытывать постоянно, со временем привыкаешь, как и ко всему. Убедившись, что сделать она ничего не может, Кира попыталась хотя бы подремать, однако, он не шёл. «Может, попробовать подпилить решётку? Чем-нибудь…» В рюкзаке у неё точно ничего подходящего не было, даже ручку стянул атаман разбойников, но Кира решила всё-таки проверить.

В одном из боковых карманов она нащупала какой-то гладкий предмет и вынула на свет маленькую янтарную фигурку человечка. Человечек сидел, подтянув колени к подбородку и обхватив себя руками, а на спине лежали аккуратно сложенные крылышки. Она уж успела и забыть об этой безделушке.

— Что это у тебя? — окликнул её рыцарь, скучавший без общения.

— Да так… — Кира неопределённо пожала плечами. — Нашла в одной пещере, их там много таких было, прямо на полу валялись.

Она спрыгнула с лежака и подошла к решётке, чтобы рыцарь мог рассмотреть фигурку. Он и рассмотрел. И шарахнулся на другой конец своей камеры.

— Убери её!

— Ты что? — испугалась Кира: ладно, парень был со странностями, так, оказывается, ещё и буйный!

— Спрячь, убери!

— Да что такое? — Кира непонимающе повертела в руках кусочек янтаря.

— Это же ФЕЯ!

— Хочешь сказать, она живая? — Девушка наморщила лоб и поднесла к глазам фигурку. — Да объясни толком!

Видя, что фея признаков жизни не подаёт, рыцарь перестал таращить глаза и на удивление быстро взял себя в руки.

— Вы правда ничего о них не знаете? — спросил он подозрительно.

— Почему не знаю?.. — пожала плечами Кира. — Феи — такие маленькие летающие создания, любят цветы и песни…

— Да, правильно, — нетерпеливо кивнул рыцарь, — и всё?

Кира пожала плечами — мол, что ещё?

— Феи — одни из самых опасных тварей! — с жаром начал рыцарь. — Они могут убить человека горб просто за отсутствие музыкально слуха, или состарить, изуродовать за то, что он грубит или, по их мнению, ленится! Они заманивают людей под землю в свои пещеры! Ты никогда не поймешь, что на уме у этой твари, пока она не сделает какую-нибудь гадость.

Кира посмотрела на фею.

— Сейчас она не двигается. — с сомнением протянула девушка. — Да и за всё время ни разу даже не шевельнулась, а я её в рюкзаке уже месяц таскаю.

— Это потому, что в спячке. — объяснил рыцарь. Он уже совсем успокоился и вернулся к решётке. — Они иногда засыпают и каменеют.

— А она может просто так проснуться?

— Для этого нужны особые условия…

— Какие?

— Нужно посвистеть.

— И всё? — Кира удивлённо подняла брови. — Как же они в природе сами просыпаются? Друг дружке песенки высвистывают?

— Не знаю, как в природе, но человек может разбудить фею, посвистев ей. Только лучше не надо! Она проснётся злая.

— Правда? — Кира задумчиво посмотрела на трогательно крошечную фигурку. — Как интересно…

* * *

Утром Куфт спустился в подвал, с факелом в одной руке, и подносом в другой.

— Подъём! — крикнул он, пнув по решётке сапогом.

Девушка повернулась на полатях и, зевая, села.

— Подъём, ваш светлость! — крикнул стражник рыцарю и усмехнулся.

Он поменял факел в подставке, поставил поднос на пол и полез в карман за ключами.

Кира подошла поближе к двери камеры.

— Что вам от меня нужно? Зачем вы меня заперли?

— Один важный человек назначил награду за рыжих девушек, — ответил Куфт, — уж и не знаю, на что ему такие, но награда не маленькая. Может, он хочет сделать элексир молодости, или ещё что: говорят, что кровь рыжих волшебная или что-то типа того.

— Я не рыжая, я тёмно-русая. Это на свету так кажется.

— А какая разница?

— Когда нас выпустят? — вздохнула девушка.

Куфт ощерился и хмыкнул.

— Как-нибудь. — небрежно пожал он плечами, отпирая камеру.

В ту же секунду Кира шагнула вперёд, свистнула в сложенные лодочкой ладони и раскрыла их в навстречу Куфта. Фея открыла глаза и сонно моргнула, её радужные крылышки раскрылись и задрожали.

— Это что за дрянь?! — попятился Куфт.

Фея на «дрянь» обиделась, и угрожающе зашелестела крылышками. Стражник отшатнулся от неё, споткнулся, не удержавшись на ногах, и звучно плюхнулся на пол. — Оно живое! — заорал Куфт. — Убейте, убейте его кто-нибудь!

Личико феи перекосилось, и она ринулась в атаку. Резко запахло резаной травой. Стражник с криком подскочил и ломанулся прочь, вглубь темницы, следом за ним устремилась фея. Некоторое время из коридора доносились крики, но потом они стихли, сменившись яростным кваканьем. У фей своё представление о справедливости: например, если человек не умеет вежливо разговаривать, логично предположить, что разговаривать ему не надо вовсе.

Послушав кваканье пару секунд, Кира подхватила оброненные ключи и бросилась отперать клетку рыцаря.

— А если бы не сработало? — Рыцарь снял со стены факел.

— Но шработало же! — пожала плечами девушка, торопясь и, обжигаясь, прихлебывая из миски похлебку. — Можешь считать это «богом из машины». И потом, ты же сам говорил, что феям не нравится грубость, а как ещё мог отреагировать на неё тюремщик? Обрадоваться?

— Очень может быть. — упёрся рыцарь. — Между прочим, как вы можете есть в такой момент?

— Я со вчерашнего дня ничего не ела. — пожаловалась Кира, быстро доедая похлебку, которой оказалось удручающе мало. — А бегать на пустой желудок вредно.

— Вообще-то наоборот… — начал рыцарь, но девушка уже побежала к выходу, на бегу крикнув:

— Что ты встал, пошли!

Не встретив никакого препятствия, они поднялись по винтовой лестнице наверх. Рыцарь выглянул в коридор.

— Давайте!

Он стремительно пересёк коридор и укрылся за портьерой. Огляделся и энергично замахал Кире. Судя по подаваемым сигналам, её следовало перекатиться по полу и спрятаться за вазой.

— Бред какой… — пробормотала девушка. — Таким манером мы тут весь день скакать будем.

Не обращая внимания на рыцаря, она не таясь потрусила вперёд. У Киры был небогатый опыт по совершению побегов, но тратить время на игру в прятки она не собиралась точно. Если уж собрался бежать, то делать это надо быстро.

— Что вы творите?! — громко зашептал рыцарь из-за занавески.

— Тебе не надоело спрашивать? — буркнула Кира.

Она безошибочно открыла нужную дверь и вышла в холл. Может быть, выходить через главную дверь и не очень разумно, но Кира рассудила, что чёрный ход она будет искать дольше.

Убедившись, что в пределах видимости никаких стражников, охранников и прочей нечисти не наблюдается, она бегом перебежала через холл, распахнула дверь…

— Барышня, вы кто?

— Человек без пальто. — брякнула девушка и выскочила наружу. За спиной у неё ойкнул дворецкий, чья голова не выдержала столкновения с кулаком рыцаря.

— Сесил, а ты не безнадёжен! — похвалила его девушка, что есть духу помчавшись к ограде.

На посту у ворот стоял только один привратник: Король Воров не нуждался в серьезной охране, поскольку ни одному человеку в городе не пришло бы в голову штурмовать его особняк. Появлению беглецов стражник очень удивился, и это удивление так и осталось на его лице после сногсшибатеьного воздействия кулака сэра Евалора. Рыцарь со знанием дела осмотрел глефу, оброненную стражником, крутанул в руках.

— Не меч, но хоть что-то. — кивнул он.

Кира сдёрнула ключи с пояса пострадавшего и отперла замок на воротах. Ранним утром улица была почти пустынна, редкие прохожие с любопытством оглядывались на странную парочку.

— Выкинул бы ты эту штуку. — посоветовала Кира, надвинув на глаза шляпу. — Люди же смотрят.

— И что?

— А то, что парень в доспехах и с глефой не вызвал бы ни малейшего подозрения, а парень в одной рубахе и штанах, но при этом вооружённый — более чем подозрителен.

— Я не виноват, что у меня всё отобрали. — уныло произнёс парень, но послушно перекинул глефу через ограду.

Они заторопились прочь, чтобы как можно скорее оказаться подальше от особняка. Их побег обнаружат, как скоро — лишь вопрос времени, но Кира всё же надеялась до того успеть разыскать Клауда.

— Какой я теперь рыцарь? — пожаловался парень. — Ни быкотура, ни меча, ни доспехов.

— Купишь новые.

— Ага. — протянул рыцарь, всем своим видом показывая, что ничего не «ага», а совсем даже наоборот.

— А в чём проблема? — не поняла Кира. — Ты же не в наследство свои доспехи получил! Хоть что-то у тебя должно быть: земли там, замки?

— Вообще-то… — замялся парень. — Вообще-то в наследство. У меня ничего такого нет. Я неполноправный рыцарь. Амуницию, снаряжение одолжил у отца, под честное слово. Конечно, если я ему напишу, он вышлет мне денег, но…

Кира сочувственно покивала. Да, всё равно, что рассказывать родителям о разбитой машине.

— Не повезло тебе. — Она по-приятельски похлопала парня по плечу. — Кстати, ты город хорошо знаешь?

— Нет, не особенно.

— Мне нужно в кабачок «Рыла и пиво». — объяснила Кира. — Не хотелось бы спрашивать дорогу у местных.

— Вам из города нужно срочно бежать, а вы по кабакам гулять собрались! — возмутился рыцарь. — Уж простите меня, но вы себя ведёте… необдуманно.

— «Необдуманно»! — передразнила Кир. — А я уж думала, дождусь от тебя человеческих ругательств!

Рыцарь растерянно заморгал.

— Ладно уж, не обижайся. — сжалилась девушка. Всё же, то, что рыцарь не умел ругаться, было достоинством, и дразнить его за проявление вежливости было просто несправедливо.

— Идём, не стоит привлекать внимание. Для начала лучше убраться подальше от поместья.

ГЛАВА 9 В НЕБЕ

Им пришлось основательно поплутать, потому что оба в равной степени не ориентировались в городе, а спрашивать дорогу слишком часто Кира остерегалась (она боялась, что прохожие могут запомнить их, и тогда Крикеру будет проще их выследить). Уже заполдень беглецы добрались до окраинных кврталов и разыскали переулок и кабачок. Хозяин сразу узнал девушку и полез под стойку.

— Тут для вас письмецо, барышня, от приятеля вашего… — пропыхтел он из-под стойки и вынырнул с жёлтым конвертом, слегка перепачканным жиром.

— Спасибо.

Кира развернула конверт и быстро пробежала письмо глазами.

«Ушёл тебя искать, — прочитала она, — каждые два часа буду заглядывать в кабак, на случай твоего возвращения.

P.S.: При первом же удобном случае куплю поводок!»

— Мда… — Кира задумчиво подергала ухо.

— В чём дело? — поинтересовался рыцарь, деликатно стоявший в сторонке, пока она читала.

— От моего друга. — пояснила Кира. — Нужно подождать его.

— Ждать нельзя. — покачал головой рыцарь. — Нас уже наверняка ищут.

— В любом случае все деньги у него. — пожала плечами Кира. — А без денег мы не далеко уйдём.

Они пристроились за крайним столиком, лицом к двери и спиной к кухне, чтобы видеть всех входящих и в случае необходимости сразу дать дёру через заднюю дверь. Кира поглядывала в окно на прохожих и обдумывала своё положение.

Итак, Крикер знал, кто она такая. Во всяком случае, он тоже получил заказ на девушку с определённым цветом волос, причём, судя по тому, что о Клауде он не спрашивал, король не имел ни малейшего понятия, что они путешествуют вместе. Но, если Хозяин пытался поймать Клауда, а её использовал просто как ориентир, примету, так сказать, не логичнее ли было искать парня, которого сопровождает девушка с русыми волосами (Русыми, чёрт возьми! Русыми!) Может, он полагал, что они разделились? Но ведь вора все точно игнорируют, тогда как её пытались похитить и продать уже дважды (не считая случая с драконом). Сам собой напрашивался вывод, что ловят именно её, но не много ли чести для случайной свидетельницы? Вопросов набиралось куда больше, чем ответов.

Им пришлось просидеть в зале не меньше часа, пока, наконец, не появился Клауд. Он заметил их первым, подошёл не спеша, чтобы не привлекать лишнее внимание, и кивнул небрежно, разве что задержав внимательный взгляд на рыцаре.

— Где ты была? — тихо спросил он.

— У твоего завистника в гостях. — ответила девушка. — Мы мило побеседовали, он угостил меня завтраком… Кстати, это Сесил, он помог мне сбежать.

— Сэр Евалор ре Сил! — с дрожащим от негодования голосом поправил рыцарь.

— Да хоть антаканский император. — осадил Клауд. — Идёмте, нельзя задерживаться.

— А куда идём-то?

— В Башню Птиц.

* * *

Башня была хорошо видна из всех точек города. Вокруг неё, высоко в небе, как будто и вправду кружили птицы. Иногда они залетали под крышу шпиля или вылетали оттуда.

Кире вспомнилось, как давным-давно в детстве она наблюдала установку купола на церковную колокольню: когда купол стоял на земле, он казался огромным, а когда его подняли, венчавший его крест выглядел не больше нательного крестика. Запрокинув голову, она попыталась сравнить размеры купола и кружащихся вокруг птиц, и ей стало дурно.

— Вы только посмотрите! — ахнула она. — Эти птицы, должно быть, размером с машину!

Рыцарь посмотрел на башню и слегка пожал плечами.

— Не знаю, какую именно «машину» вы имеете ввиду, — произнёс он, — но могу сказать, что размах крыльев у грифов в среднем шагов десять. У ездовых, выведенных, даже побольше будет.

— Ездовых… — повторила Кира. — Так на них летают?

Рыцарь кивнул.

— А вы не знали? — откровенно удивился он. — Похоже, ваш друг хочет покинуть город по воздуху.

— Мне он не говорил, что мы полетим!

— Это один из самых быстрых способов перемещения.

— О, прошу, продолжайте говорить обо мне так, как-будто меня здесь нет. — не оборачиваясь сказал Клауд.

— Наверное, говорить, что я боюсь высоты, бесполезно. — кивнула самой себе Кира.

— Вы с полюса? — полюбопытствовал рыцарь.

— Почему это? — обиделась Кира.

— Потому что там не водятся грифы, а местные почти не общаются с остальным миром. — объяснил рыцарь. — Вот я и подумал: раз вы не знаете, кто такие грифы… Хотя, похоже, ошибся.

— Я иронизировал, если вам интересно. — снова подал голос Клауд.

— Мы забыли про быкотуров, они остались у кабака. — пролепетала девушка.

— Я их продал. — мотнул головой вор.

— По-моему, я оставила в кабаке… перчатки.

— У тебя не было перчаток.

— Были!

— Кир, не дури.

— Я же никогда не летала, так откуда мне знать, что я боюсь? — попыталась убедить саму себя девушка.

— Бояться падения нормально, хотя падение падению рознь. — заметил рыцарь. — Например, можно и с высоты своего роста упасть и свернуть шею, но, скорее всего, отделаешься синяками. А вот если с этой башни навернуться, то как есть конец, так что высоты бояться нормально.

— Перестань её запугивать. — устало попросил Клауд. — Учти: если у неё начнётся истерика, успокаивать будешь сам.

— Я ещё ни разу не истерила! — возмутилась Кира. — Хотя у меня была уже куча поводов! С чего ты взял, что я ударюсь в истерику? Не очень-то правильно вот так судить о людях!

— Ты разозлилась?

— Да!

— Отлично, будешь меньше бояться.

Кира задохнулась от возмущения. Она несколько раз моргнула, но, пока искала достойный ответ, момент был упущен, а они уже пришли на место.

Вблизи башня выглядела ещё внушительнее. Вокруг неё был разбит сад с аккуратными дорожками, пёстрыми клумбами и статуями, все как одна изображавшими птиц. По дорожкам прогуливались богато одетые дамы и господа, но людей здесь, всё же, было немного. На первом этаже башни находился зал ожидания: рядками стояли плетёные скамеечки, стены и потолок украшали фрески на птичью тематику. Слева из маленькой будочки выглядывал кассир в огромной шляпе, как две капли воды похожий на кассира в пещере рядом с Ясноградом. «Клонируют их, что ли?» — подумала Кира, и вдруг в толпе пассажиров она увидела парня: красные волосы, над левым плечом рукоятка меча, оплетённая красным шнурком, чёрное котарди… Кира отвела взгляд и отвернулась. Даже обычный человек чувствует, когда на него смотрят, а уж этот…

— Что случилось? — сразу же спросил вор.

— Ничего! — помотала головой Кира.

«Надеюсь, он не по мою душу. Передумал и решил избавиться от свидетеля? — мысленно предположила она. — Да нет, конечно, не за мной. Хотя такое совпадение… Не город, а проходной двор какой-то. Для полного набора не хватает ещё Лахесис и дракона…»

Через пару минут она рискнула поднять голову и успела увидеть, как парень скрылся в дверях подъёмника на другом конце зала.

Пока они ожидали возвращения подъёмника, и покупали билеты, Кира прикидывала в уме, велики ли шансы на то, что красноволосый успеет улететь раньше, чем они поднимутся. Рассказывать о нём Клауду ей не хотелось, чтобы не подтверждать в очередной раз свою «везучесть» на неприятности. «Проблемы нужно решать по мере их поступления. — успокоила себя девушка. — Вот если окажется, что он не улетел, тогда и будем разбираться.»...

На вершине башни дул сильный ветер, хлопавший подолами плащей пассажиров и длинными шарфами пилотов. Небо казалось совсем прозрачным и холодным, и, почему-то, ещё более далеким, чем с земли. Над головой выгибался купол шпиля, который поддерживали высокие чёрные колонны, в куполе по спирали были проделаны окошки, застеклённые жёлтыми, красными, синими и зелёными стеклами, свет от которых падал вниз, составляя на полу красочный узор.

— Добрый день! — услышала Кира позади себя и оглянулась.

Тонкий голосок принадлежал девушке, выглядевшей точно как женщина-пилот из старых кинофильмов. Тёмные волосы её были подстрижены до плеч и скручены в локоны, короткая кожанка и брюки с лампасами соответствовали нарядам первых пилотов, с той только разницей, что брюки были ярко-малиновые, в лучших традициях местной моды; на отвороте куртки красовался значок со стилизованным изображением птицы.

— Меня зовут Эмина, я буду вашим пилотом. — Девушка жизнерадостно улыбнулась. — Следуйте за мной.

— А где птицы? — спросила Кира.

— Грифы в средней части башни. — ответила девушка, шагая к краю. — Здесь стартовая площадка, а птицы помещаются в самой башне внутри «ласточкиных гнезд», — девушка опять улыбнулась, — так мы их называем.

— Кстати, я ведь думала, что грифы — это падальщики с длинными лысыми шеями.

— Лысыми? Только если у них паразиты. Так куда вы собираетесь?

Клауд протянул билеты. Девушка взглянула на деревянные дощечки.

— До ближайшей башни? Там ведь ничего нет. Хотите присоединиться к караванам? Вы никогда раньше не латали? — Она сыпала вопросами как горохом.

— Я не летала. — подняла руку Кира.

— О, вам понравится! Конечно, полёт будет не долгим, к сожалению, но для первого раза вполне достаточно: грифы не могут приземляться на равнинах, поэтому мы строим башни и летаем от одной до другой. Я управляю вожаком, а остальные птицы полетят за нами…

— То есть, я буду одна? — перебила её Кира.

— Да, но не переживайте, гриф никогда не собьется с курса, вам даже не придётся им управлять.

— А я и не переживаю. — уверенно соврала Кира. — Чего мне переживать?..

Они остановились возле железной оградки, отделявшей площадку от бездны, Эмина перегнулась через перила и залихватски свистнула, вложив в рот два пальца. Из бездны под ними ей ответили пронзительным криком, похожим на крик орла, и мимо пронеслось гигантское тело птицы. Их обдало такой мощной волной воздуха, что пассажиры вынуждены были схватиться за шляпы, чтобы они не слетели. Птица сделала колесо вокруг башни и приземлилась на каменный уступок. Она была величественна. Кира никогда не подумала бы, что когда-нибудь представится случай использовать это слово, но в отношении грифа оно не звучало пафасно, оно звучало уместно. У грифа были мохнатые лапы, как у горных орлов, и мощный клюв, загнутый крюком; белая полоса охватывала шею и переходила на мощную грудь, спина и живот имели пёстрый окрас, сочетавший каштановый, тёмно-коричневый и бурый цвета.

— Штопор! — приветственно вскинула руку лётчица.

Скосив на Эмину жёлтый глаз, гриф спрыгнул с уступа и как галка пропрыгал вглубь площадки. Эмина свистнула ещё три раза, и три птицы друг за другом взлетели над башней, а затем приземлились на площадку.

— Красавцы! — вдохновенно воскликнула Эмина.

Глаза её буквально лучились восторгом. Нужно быть действительно увлечённым человеком, чтобы вот так чем-то восхищаться.

Птицы спокойно чистили в стороне перья, точно огромные голуби. Только сейчас Кира заметила ремни и крепления на их спинах и слегка удивилась. Почему-то она ожидала увидеть сёдла, но, если подумать, какой толк от седла, если летишь верхом на птице? Воздух — не земля, помимо «вперёд-назад» там существует ещё и «вверх-вниз», и что станет с наездником, если птица проделает такой финт? Конечно, человек может быть очень ловким, но закон притяжения ещё никто не отменял.

Эмина прищёлкнула пальцами, и крайняя птица присела.

— Вам нужно вытянуться у неё на спине. — сказала Эмина Кире, кивнув на птицу. — А я закреплю вас ремнями.

— А она не будет возражать? — с подозрением поинтересовалась Кира.

Птица одарила её взглядом, казалось, сконцентрировавшем в себе презрение ко всей нелетающей части вселенной.

— Нет, Тоббики очень послушный. — заверила лётчица.

Вздохнув, Кира осторожно вскарабкалась на спину птице, и Эмина быстро и ловко затянула ремни. Рыцаря и вора также закрепили на спинах птиц, после чего Эмина забралась на Штопора, закрепив ремень на поясе и продев ноги и руки в специальные стремена: лётчица, в отличие от пассажиров, закреплялась не намертво, она была тем самым «ловким наездником». Глядя на её счастливое лицо, Кира невольно испытала уважение с оттенком легкой зависти: она всегда в некотором роде преклонялась перед людьми, которые могли делать что-то «настоящее».

— Если в полёте один из ремней отцепится, не паникуйте! — крикнула Эмина, полуобернувшись к пассажирам. — Они все закреплены независимо друг от друга, а все ремни зараз ещё никогда не откреплялись. Но если гриф вас всё-таки уронит — ничего страшного, они обучены ловить в полете. Правда… — Эмина замялась, но решила быть честной до конца, — у них ведь довольно острые когти, а в горах они охотятся на баранов и коз, так что…

«Так что от меня останется исполосованный коврик.».. — мысленно закончила Кира.

— Да вы не волнуйтесь! На самом деле воздух куда безопаснее земли: никаких бандитов, хищных зверей, непроходимых болот, в которых можно сгинуть безвести! Единственное, чего стоит опасаться, это натолкнуться на облако, но мои грифы летают очень аккуратно.

Кира втянула голову в плечи, представив облако, в которое опасно врезаться, но отступать было поздно, да и некуда. Эмина коротко и резко высвистала несколько нот, и птицы одна за другой слетели с башни. Тоббики спрыгнул последним. Кира скорее почувствовала, чем увидела, как под ними пространство провалилось вниз, потом гриф раскрыл крылья, поймав ударивший навстречу ветер, и взмыл к облакам.

* * *

В огромном, почти совсем пустом, зале не было эха, звук пропадал едва успевая появиться, увязая в тишине, он действовал на нервы не хуже изощрённой пытки, и всякий, кто попадал сюда, стремился поскорее выбраться наружу. И ещё зал окутывала мгла, какая бывает на болотах, только в центре оставался небольшой светлый пятачок. Здесь пол был выложен мозаикой из четырех цветов, на клетках стояли фигуры: пирамидки, кубы и статуэтки в виде рыцарей или животных. С одной стороны мозаики в кресле без спинки сидел полноватый мужчина средних лет, во фраке и ядовито-зелёных штанах. Чёрный котелок лежал у него на коленях и мелко подрагивал. Напротив сидел человек, одетый с ног до головы в чёрное. Лицо его было слегка смуглым, или даже скорее тёмным, длинный нос с лёгкой горбинкой чуть-чуть загибался книзу, черты лица очерчены ярко, чётко, над глубоко посаженными глазами расходились «по-дьявольски» изломленные брови, а глаза напоминали горящие угли (не фигурально, как можно было бы подумать, — они в самом деле светились). Эти глаза приковывали собеседника к месту, не позволяя отвернуться.

Он дотянулся длинной палкой, изогнутой на манер кочерги, до пирамидки и сдвинул её в центр поля.

— Я выиграл, господин Решо. — произнёс человек, одетый в чёрное.

Господин Решо невидящим взглядом посмотрел на фигуры, потом поднял глаза на противника и выпустил свою палку — та со стуком упала на пол.

— Полагаю, что теперь… — начал говорить Человек-в-чёрном, но мужчина вдруг вскочил, дико закричав, и бросился к выходу.

Человек-в-чёрном проводил его спокойным взглядом. Мужчина скрылся в темноте зала, а через минуту оттуда донеслось рычание и страшные крики, почти сразу, впрочем, оборвавшиеся.

— Почему они всегда пытаются убежать? — спросил Хозяин в пространство, принявшись сдвигать фигуры на доске в исходную позицию. — Ты можешь больше не прятаться, Зэйлфрид. — громко добавил он, обращаясь в темноту.

Из мглы вышел юноша, по виду лет девятнадцати, не старше, стройный, с алебастрово-белой кожей. Одет он был очень изящно, но, вопреки моде, одежда не пестрела всеми цветами радуги, а была выдержана в оттенках белого. Светлые прямые волосы ёжиком торчали вокруг головы, оставляя открытыми мочки ушей, украшенные двумя крупными рубинами, вокруг больших глаз залегли тени. Если приглядеться, можно было понять, что бледность и тени — в большей степени результат искусного макияжа.

— Хотел бы я сыграть с вами, господин. — произнёс юноша, остановившись возле опустевшего кресла.

— Я играю только на жизнь, мой дорогой. — покачал головой Человек-в-чёрном, продолжив расставлять фигуры и не глядя на юношу.

— Я знаю. — откликнулся Зэйлфрид, и его бескровные тонкие губы тронула едва заметная улыбка, а в глазах появился азартный блеск.

Хозяин поднял на юношу внимательный взгляд и покачал головой.

— Ты пока ещё нужен мне. Как раз сейчас для тебя есть задание.

Зэйлфрид сел в освободившееся кресло, всем своим видом выражая готовность слушать.

— Ты, быть может, слышал, что я разыскиваю одну девушку? — начал Хозяин. — Она, возможно, путешествует с Блатсфайфом Форейфом.

— Мне кажется, об этом слышали самые последние охотники за головами! — рассмеялся Зэйлфрид. — Все рыжие девушки в Сомногаре стали объектами столь пристального внимания, что прячутся, даже если ни в чём не виноваты.

— А эта не прячется. — слегка раздражённо перебил Хозяин. — Её ловили уже несколько раз, замечали то тут, то там, и тем не менее всякий раз она ускользает раньше, чем к месту прибывают мои слуги. Последний раз её видели в Авонморе, там она сбежала от короля воров, причём, если судить по донесению, без особого труда.

— Уже интересно. — в пол голоса прокомментировал Зэйлфрид, сцепив пальцы и подавшись вперёд.

— Не знаю, удача ли ей сопутствует, или она в самом деле такая ловкая, но девчонку явно недооценивают. — продолжил Хозяин. — Поэтому я хочу послать за ней тебя. Запомни: рыжая — основная цель, но если рядом окажется Клаудум, то он тоже нужен мне живым.

— Я займусь. — Зэйлфрид лёгким движением поднялся с кресла.

Когда он вышел, Человек-в-чёрном некоторое время рассматривал полотно, заново прокручивая в голове все сделанные ходя. Игра с господином Решо завершилась довольно быстро, но при этом не была лишена нескольких интересных моментов. Он старался заставить себя так же относиться к нарушению планов, но не мог. Теоретически, он мог бы вернуться в тот мир, в этот раз хватило бы даже пары часов, но теперь, когда наблюдающие знали о первой попытке, это было невозможно. Он пока ещё был слишком слаб, чтобы противостоять им. Пока ещё. Если бы только удалось достать Книгу! Но и тут ему помешали, и кто? Недобитый враг, который уже давно должен был умереть, но, почему-то, всё ещё продолжает трепыхаться, и даже пакостить. И ещё эта девчонка… Может быть, в том храме она оказалась не случайно? Что, если она, как и монах — хранитель Книги? Глупость, конечно, но ведь может оказаться правдой. Во всяком случае, такой поворот объяснил бы, почему Блатсфайф взялся ей помогать, и как ей удаётся прятаться и ускользать так долго.

ГЛАВА 10 БАШНЯ ПТИЦ

Кира не любила чёртово колесо, не испытывала восторга перед каруселями. Она боялась высоты, но боялась «разумно». Например, она никогда не полетела бы на самолёте, потому что, если начнёшь падать в воздухе, то уцепиться будет не за что. Зато на деревья в детстве залезала с тем большим энтузиазмом, чем выше было дерево. И ещё: она никогда не визжала на каруселях, потому что это было глупо. «Не можешь повлиять на ситуацию — постарайся хотя бы получить от неё удовольствие.».. — Так любила повторять её тетя, и, видимо, знала, о чём говорила. После получаса полёта Кира вошла во вкус и с любопытством разглядывала проносившуюся под ними бело-серебристую равнину, изрезанную холмами и оврагами. На спине птицы был закреплён специальный валик, поддерживавший верхнюю часть тела пассажира в приподнятом положении, так что ей не приходилось выгибаться, чтобы разглядеть пейзаж.

Через несколько часов впереди на горизонте показался шпиль второй башни, и скоро птицы одна за другой приземлились на площадке под крышей. Служащие помогли отстегнуть ремни, и Кира скатилась на пол, улыбкой поприветствовав твёрдую поверхность под ногами.

— Бывали случаи, когда после первого полета пассажир поступал учиться на лётчика! — прокричала Эмина, неверно истолковав улыбку девушки.

Кира покивала, думая о том, что полёт был прекрасен, но во второй раз она сядет на птицу только под угрозой немедленной и жестокой расправы.

— Куда теперь? — спросила она, борясь с дрожью в коленях.

— Мы обогнали караван на сутки. — ответил Клауд. Он похлопал грифа по шее, явно довольный полётом. — Нужно бы прикупить еды в деревне, потом попросимся в какой-нибудь дом переночевать.

Действительно, из Авонмора они сбежали, ничего не прихватив с собой, да и труднова-то было бы везти груз на птицах. Кира об этом как-то не подумала.

— Если вам нужно где-то переночевать, то можно у моего деда. — предложила Эмина. — Спать, правда, скорее всего, придётся на полу. — добавила она виновато. — Но другие с вас втридорога сдерут: местные пользуются тем, что путешественники прибывают налегке и вынуждены ждать караваны.

— А он?

Кира кивнула на рыцаря, который стоял в сторонке, приходя в себя, и в разговор не встревал. Клауд смерил рыцаря взглядом, в котором Кира ясно прочитала: «Мало того, что сама навязалась на мою голову, так теперь ещё и компанию себе нашла…»

— Он и вправду мне помог. — сказала Кира.

— Я могу наняться охранять караван. — подал голос рыцарь. — Когда он прибудет, конечно.

— Я слышал, рыцари считают наёмный труд позорным. — заметил Клауд.

Рыцарь заметно смешался, но и так было ясно, что выбор у него небогатый: просить помощи у отца или попытаться заработать (хотя не известно, сколько ему придётся работать, чтобы наскрести на хоть сколько-нибудь приличный меч и кольчугу). Клауд пожал плечами.

— Ладно. Деньги вернёшь с первого заработка. — становиться меценатом вор не спешил.

* * *

Когда они спустились вниз, над долиной уже сгущались сумерки. В километре от Башни Птиц вдоль дороги горели огни и курился дым из коротких труб над приземистыми домиками. Эта деревенька возникла из палаточного лагеря строителей, возводивших башню, люди перебирались сюда целыми семьями, да так и оставались. Местное население существовало восновном за счёт путешественников, и, надо отметить, существовало совсем неплохо.

Всё это Кира узнала от Эмины, которая трещала не замолкая всю дорогу. Девушка, похоже, радовалась возможности поболтать с путешественниками. Сама-то она всю жизнь летала только одним маршрутом, вдоль пути башен, никогда не отклоняясь далеко.

— Мой дедушка раньше тоже летал, — рассказывала Эмина, — он был одним из первых лётчиков. Моя мать вышла замуж за основателя этой компании, так что можно сказать, что у нас получилась целая династия.

— Так твой отец — основатель пилотной компании? — уточнила Кира. — Он, наверное, очень богатый. И он позволяет тебе работать?

— Нет. — Девушка улыбнулась. — Он был против того, чтобы я работала, но мне всегда хотелось летать. Пути Башен тянутся в разных направлениях, охватывая почти все самые большие города и порты Сомногара, или, по крайней мере, доходит до главных трактов. За каждым пилотом закреплён маршрут, но мы часто меняемся, чтобы изучить другие пути, да и мир интересно посмотреть.

— А в долину Всех Ветров есть маршруты? — спросила Кира.

Клауд быстро посмотрел на неё и сразу отвёл глаза, но девушка и так поняла, что сболтнула лишнее: если кто-то проследи их путь до Башни Птиц, начнёт расспрашивать пилотов и наткнётся на Эмину, а она передаст их разговор, то их найдут быстрее, чем они успеют сказать «ой».

— Нет, там ведь никто не живёт, кроме кочевников. — пожала плечами Эмина и в свою очередь с любопытством поинтересовалась: — А вы туда направляетесь?

— Да нет, — замотала головой Кира, — просто я хотела там побывать.

— На что там смотреть-то? — искренне удивилась девушка.

— Ну… э…

— Мы слышали, там живут заклинатели ветров. — пришёл к ней на помощь Клауд. — Вот и подумали, что, может, они согласятся нас научить. Мы артисты.

— Ой, как здорово! — обрадовалась Эмина. — Раз уж вы задержитесь у нас, может, дадите представление?

Клауд одарил Киру ещё одним «добрым» взглядом.

— Вообще-то не получится. — сказал он. — Дело в том, что моя напарница сейчас оправляется после серьезной травмы головы, и мы пока что не даём представлений.

— Какая жалось. — вздохнула Эмина, сочувственно посмотрев на Киру, которая теперь уже в свою очередь сверлила взглядом вора. — Поправляйтесь поскорее!

К счастью, они уже пришли, так что щекотливой темы удалось избежать.

Дом старика стоял ближе всех остальных домов к Башне. Приземистый, с покатой крышей и круглыми окошками, занавешенными голубенькими в ромашках шторами. На крыше крутился флюгер в виде грифа, на стенах можно было разглядеть изображения птиц. Здесь не было ограды, даже символической, и Кире пришло в голову, что она не видела в Сомногаре ещё ни одного дома с забором — то ли люди так доверяли друг другу, то ли жили по принципу: «если вор захочет тебя ограбить, забор — последнее, что сможет послужить препятствием. Капканы куда надёжнее…».

Лётчица постучала дверным молотком в форме клюва.

— Деда!

«Этот старик, наверное, и вправду помешан на полётах.».. — подумала Кира, пытаясь рассмотреть стилизованное изображение грифа над окном. Из-за двери раздаись шаркающие шаги, пару минут кто-то надрывно кашлял, потом послышалось старческое: «Чего-сь? Кого-сь вам?»

— Дедушка, это я! — крикнула Эмина в замочную скважину.

— Кто-сь?

— Дед, я к тебе постояльцев привела.

Дверь мгновенно открылась как по волшебству, и высокий седовласый старец посторонился, пропуская их внутрь.

— Здравствуй, милая. Как полёт?

— Отлично! — заверила девушка, чмокнув деда в щёку.

— Прошу, проходите. — как ни в чём не бывало пригласил старик.

Изнутри дом выглядел совсем по-другому, Кира ожидала увидеть лачугу с тёмными стенами и прокопчённым потолком, но комнату ярко освещали лампы, посередине стоял стол персикового цвета, в глубине комнаты кресла и низенький диван, а пол застилал мягкий ковер. «Крыша над головой, — подумала Кира. — иногда это не так уж и мало.»..

— Лукли Тиллин. — представился старик с таким учтивым поклоном, будто всю жизнь тренировался в проявлении хороших манер, и не орал только что из-за двери «кто-сь» и «что-сь». — Добро пожаловать.

* * *

Лукли Тиллин жил своей работой. Даже перестав летать, он продолжал жить небом и говорил только о полётах и путешествиях. Разумеется, он начал расспрашивать гостей, прибывших, судя по виду, издалека, но к девушке он не особенно и обращался, а Клауд очень ловко переадресовывал все вопросы к рыцарю, так что в конце концов отвечал только сэр Евалор, охотно рассказывавший о своих похождениях.

Кира отметила это и забыла. Она уже давно поняла простую истину: здесь далеко не всегда удаётся нормально поесть и поспать, или вообще поесть и поспать, поэтому всё нужно делать впрок, не привередничать и не отвлекаться на всякие мелочи. А запечёные в печке овощи могут стать восхитительной едой, если приправить их голодом. Разговоры за столом она слушала впол уха, уделяя львиную долю внимания тарелке с гарниром, но всё же ничего не пропускала. И то, как Клауд упорно отмалчивался, и как посматривал на старика и его внучку, не ускользало от её внимания.

После ужина старик постелил гостям в главной комнате. Когда шорохи утихли, и повисло ровное сопение, Кира поднялась с лавки и осторожно пробралась к Клауду, спавшему на полу возле печки.

— Ладно, колись. — велела она.

Вор поморщился.

— Я сплю. — проворчал он, натягивая одеяло на голову. — И я не орешек.

— Врёшь.

— Честное слово, я человек.

— Я не об этом…

— Сгинь.

— Ну уж дудки! — решительно мотнула головой Кира. — Ты обязан рассказать мне, к какому чёрту на кулички мы тащимся! Эмина очень правильно удивилась, и мне вот тоже интересно, что это за учёный такой, который живёт посреди пустыни, где только кочевники и ветер, и куда не ведут нормальные дороги?

— Отшельник, что тут непонятного? — несколько раздражённо ответил вор.

— Он тоже состоит в оппозиции к Хозяину? — требовательно спросила Кира. — Что вообще творится? Вы организовали какую-то коалицию против него?

— Я тебе уже всё рассказал…

— Не всё! — перебила Кира. — Этот… он уничтожил мой город! Там погибли мои друзья, а я даже не знаю почему! Что он искал у нас? Ты должен знать! — в голосе девушки прорезались слёзы, и она резко замолчала, чтобы не заплакать.

Страдальчески вздохнув, Клауд сел на лавке. Было похоже, что отделаться от девушки гневными взглядами в этот раз не получится.

— Я не знаю, ясно? — Он передернул плечами. — Послушай, я уже говорил, что Хозяин собирается объединить земли, но я понятия не имею, что ему понадобилось в твоём мире. Скорее всего, это связано с его делами здесь, и, если получится, я попытаюсь узнать, но обещать ничего не могу.

Кира шмыгнула носом и промолчала, глядя в пол.

— Иди уже спать. — Клауд устало потёр глаза. — Никакого покоя от тебя. — Он отвернулся, пряча смущение. — И успокойся. Я же обещал, что помогу.

Кира кивнула.

— Извини, нервы. У меня даже мания преследования развилась. — Она нервно улыбнулась. — Представляешь, мне начало казаться, что охотятся конкретно за мной. Ну, то есть Хозяину нужна именно я, а не ты. Глупость какая, правда?..

— Ага, глупость… — пробормотал Клауд. — Иди спать.

Кира виновато улыбнулась и ушла на другой конец комнаты. Вор проводил девушку задумчивым взглядом, потом тряхнул головой, будто какая-то пришедшая в голову мысль показалась ему нелепой, и улегся на лавку досыпать.

* * *

А Кира ещё долго не могла заснуть. В последнее время её всё чаще посещали мысли о том, что стало с городом и, главное, с теми, кого она знала. Если все чудовища собрались в церкви, у тех, кто был в городе, мог быть шанс. Но всё же…

Она находилась здесь уже довольно долго, и пока что жила, надеясь (притом же совершенно безосновательно), что сможет вернуться домой. Но что, если она застрянет здесь навсегда, что тогда? Путешествия — это здорово, но что она будет делать дальше, когда выяснится, что учёный помочь ей не сможет? А в том, что так и будет, она почти не сомневалась. Её единственный шанс — узнать, как попал в её мир Хозяин, но легче пощёлкать каблуками и загадать желание, эффект, во всяком случае, будет такой же. То есть никакой.

В конце концов она забылась беспокойным сном.

Результатом ночных размышлений стала мысль, что для этого мира она чересчур беспомощна, так что с утра она принялась хвостиком ходить за Клаудом, уговаривая научить её стрелять или хоть какому-нибудь приёму, но вор только отмахивался.

— В самом деле! — не унималась Кира, успевшая усвоить, что, если доставать человека достаточно долго, он в конце концов сдастся (или разозлится до потери контроля). — А если меня опять поймают, что я буду делать?

— До сих пор ты неплохо справлялась. — пожал плечами вор.

— Чистой воды везение!

— Вот и продолжай в том же духе.

Кира с осуждением посмотрела на вора. Клауд обречённо вздохнул.

— Послушай, человек в твоём положении должен уметь только одно из двух: либо ОЧЕНЬ хорошо драться, либо быстро бегать. И, поверь моему опыту, умение быстро бегать заменяет все самые ловкие приемы и уловки вместе взятые. Фактически, человек, умеющий быстро бегать, может победить (фигурально выраяжаясь) кого угодно. Так что иди и тренируйся.

С этими словами он скрылся в доме. Видимо, иногда теория не срабатывает. По крайней мере с вором, который умеет прятаться, если захочет, не хуже ниндзя. Во всяком случае Кира так и не смогла его найти, чтобы продолжить уговоры, поэтому просто переключилась на рыцаря. Несчастный парень сдался очень быстро, хотя его и мучила дилема: с одной стороны, спорить с дамой было невежливо, с другой, вряд ли рыцарский кодекс предусматривал обучение ратному делу девушек.

— Вообще-то учитель из меня не очень. — Парень смущённо потёр шею и с надеждой посмотрел на девушку, как будто рассчитывал, что она сразу передумает, но сочувствия не дождался.

Они решили провести тренировку на заднем дворе, чтобы никому не мешать и не попадаться на глаза, но в итоге натолкнулись на Эмину, разбиравшую в сарае старое снаряжение. Девушка сразу же решила, что наблюдать за тренировкой однозначно интереснее, чем разгребать древние завалы, и теперь весело болтала ногами, сидя на поленнице и заразительно вкусно хрустя яблоком.

— Да ладно, — Кира ободряюще улыбнулась. — Я быстро въеду. Не заморачивайся особо, мне и нужно-то только разучить какой-нибудь легкий приёмчик, знаешь, чтобы врезать и дать дёру.

— Прости, я не… я не совсем понял, что вы сказали… — Рыцарь потерянно оглянулся на лётчицу, но та пожала плечами: мол, я только смотрю и ем яблоко.

— Я говорю, что не нужно ничего сложного. — терпеливо пояснила Кира.

— А, ладно, хорошо… — Рыцарь огляделся, похлопал себя по поясу, вспомнил, что меча (а равно и кинжала, щита, булавы, и прочего) у него нет, погрустнел и подобрал с земли палку.

— Представьте, что это меч…

* * *

Спустя десять минут Клауд выглянул из дома, чтобы проверить причину криков и ругани. На заднем дворе он застал Киру, баюкавшую пришибленную руку под аккомпанемент брани, и несчастного рыцаря, с убитым видом топтавшегося рядом.

— Кто кого убивает? — полюбопытствовал вор.

— Кажется, сэр Евалор неудачно задел вашу подругу палкой… — объяснила Эмина.

— Палкой? — переспросил Клауд, быстро подойдя к «раненной». — Неудачно?

— Сесил учил меня фехтовать на палках. — шмыгнув носом, объяснила Кира. — То есть на мечах, но на примере палок. Только толку из меня никакого не выйдет, похоже.

Ей уже было стыдно за свои крики, в конце концов она сама попросила об уроке, а чуть немного задели — ударилась в слёзы. Не так уж и больно задели, если уж честно.

— Толк как раз-таки весь и вышел, как я посмотрю. — хмыкнул вор. — А дурость осталась.

Кира не ответила и втянула носом воздух, чтобы не разреветься.

— Ладно, дай посмотрю. — кашлянув, велел Клауд.

Кира нехотя протянула покалеченную конечность. На запястье красным пятном наливался синяк, и девушка старалась не шевелить кистью, но вряд ли от такого несильного удара мог получиться перелом.

— Ушиб, ничего страшного. — подтвердил её мысли Клауд. — Эмина, найдется у вас немного лука для компресса?

— Да, конечно. — Девушка спрыгнула со своего насеста и убежала в дом.

— Идём. — велел Клауд.

Кира быстро поднялась и вытерла глаза здоровой рукой. «Хватит уже изображать кисейную барышню.».. — подумала она, злясь на себя.

Сэр Евалор виновато вертел в руках палку, не решаясь подойти.

— Кира, я так сожалею! Смею ли я…

— Да всё в порядке. — Кира заставила себя улыбнуться рыцарю, казавшемуся таким несчастным, что разве что не плакал на пару с «ученицей». — Я сама виновата, не бери в голову. — Она отстранилась от вора. — Уж до дома сама дойду, не калека! — с неловким смешком произнесла она.

Клауд пожал плечами.

На кухне Эмина плакала над растолчённым в миске луком.

— Вот почему лук здесь есть, а груш — нет?.. — с досадой прошептала Кира, присев к столу, и подозрительно принюхалась. — А это обязательно? — спросила она, с сомнением разглядывая белую кашицу.

— Лучшее средство от ушибов! — заверила лётчица. — Давай лапу.

Кира протянула руку, и девушка ловко и быстро наложила луковую повязку.

— Скоро заживёт. — бодро заверила она.

— Спасибо. — Кира попробовала пошевелить пальцами, стало больно, но не на столько, чтобы кричать. — О чём я думала? — с досадой вздохнула она. — Такие вещи не для меня, ничем другим такая глупая затея и не могла закончиться!

— А для чего тебе? — полюбопытствовала Эмина. — Я понимаю, конечно, что странствующим актерам наверняка приходится иной раз постоять за себя, но ведь ты не воин. У вас есть телохранитель, сэр Евалор, да и твой напарник умеет стрелять, так что зачем тебе что-то…

— Потому что я ни на что не годна! — перебила её Кира и горько улыбнулась. — Я одиннадцать лет отучилась в школе, потом ходила в институт, но в итоге я ни на что толком не способна, я просто ничего не умею.

— Ты актриса… — неуверенно возразила Эмина, не понявшая, что такое институт, но постеснявшись спросить. Кира только махнула рукой.

— Дурацкая из меня актриса. Вот ты, например, — она повернулась к Эмине, — ты лётчица, ты летаешь на гигантских птицах под облаками, и это потрясающе! — Эмина зарделась от похвалы, а Кира продолжала. — Или Сесил — он рыцарь. Не смотря на то, что временами он ведёт себя как… как… я не знаю кто, неумно… вобщем, он владеет мечом, и я видела его в рукопашной… Про Клауда, он в… вообще про него молчу.

— Я поняла: ты хочешь уметь делать нечто особенное. — сказала Эмина, испытующе посмотрев на Киру.

Девушка вздохнула.

— А зачем? — продолжала лётчица. — Разве от того, что ты будешь уметь что-то такое, твоя жизнь изменится?

— Мне бы очень помогло умение драться.

— Ты стала бы меньше остерегаться. — возразила Эмина.

— И что?

— Я слышала, что говорил тебе Клауд, — принялась объяснять Эмина, — про умение бегать и всё остальное. Он ведь прав. Если ты знаешь, что можешь сопротивляться, то не побежишь, но бегство — верный путь к спасению. И это не только в прямом смысле: также это и умение выпутываться из передряг, находить выход. Ведь тот, кто дерётся, выход не ищет, он занят противником. А нужно только научиться быть готовым к бегству.

— Глубоко копаешь. — с уважением протянула Кира. — Богатый опыт?

— Разное случалось. — помедлив, ответила Эмина и едва заметно поёжилась.

— Расскажешь?

Лётчица посмотрела в сторону и прикусила нижнюю губу.

— О нём не принято говорить. — произнесла она наконец. — Слишком страшно. — Она снова замолчала, но спустя минуту всё же продолжила. — Когда я была ребенком, мы жили в небольшом городке, он стоял на одном из путей башен. Отец и дед постоянно улетали, так вот и тогда их тоже не было дома. Я до сих пор пытаюсь понять… — Она осеклась. — Я пытаюсь понять, чем ему помешал наш город.

Кира отметила, как кулаки девушки сжались и сочла за лучшее ничего не говорить.

— Он уничтожил всех, до кого добрался. Спастись удалось троим. Троим! На целый город! Он натравил на нас орду тварей, и они даже тел не оставили. Ты можешь представить себе это?

«Выжили только трое. — подумала Кира. — Только трое… Так сколько шансов было у тех, кто остался за стенами церкви?..»..

Она отвела глаза и заставила себе покачать головой.

— Нет, не могу. Мне очень жаль, что с тобой случилось… такое.

Эмина стиснула зубы.

— Мама велела мне бежать, и я побежала. Иногда этого достаточно — просто бежать, оставить позади ужас, всё оставить позади… Моего дома больше нет, я живу в небе, летаю между башен. В небе легко забыться, знаешь ли. — Она вымученно улыбнулась, провела рукой по щеке и с удивлением посмотрела на ставшие влажными ладони.

— Кем был тот, кто натравил на вас тварей? — спросила Кира, уже заранее зная ответ.

— Он называл себя Хозяином.

* * *

Караван появился утром следующего дня: чёрная точка у горизонта скоро превратилась в длинную вереницу повозок и всадников, двигавшихся по тракту через бескрайнюю зелёную равнину.

В маленькой деревеньке им так и не удалось раздобыть быкотуров, так что Клауд с сожалением отказался от многих нужных вещей, чтобы не делать дорожные мешки неподъёмными (чему Кира втайне порадовалась). Рыцарь идти с ними передумал. Он объяснил это тем, что не хочет становиться обузой и поэтому задержится в деревне летчиков, пока не сумеет придумать, как вернуть себе амуницию. «Интересно, а семье лётчицы он обузой стать не боится? Це любовъ, не иначе.».. — подумала Кира и мысленно улыбнулась, но вслух комментировать, понятное дело, не стала.

— Что же, спасибо за гостеприимство. — Клауд вежливо приподнял шляпу перед Эминой и пожал руку Тиллину.

— Жаль, что вам уже нужно уходить. — посетовала Эмина. — Вы не представляете, как тяжело постоянно летать по миру, знакомиться с хорошими людьми и сразу же с ними прощаться!

— Может, ещё увидиимся. — попыталась утешить её Кира. — Ваши Башни стоят по всему свету, так что у нас неплохие шансы на новую встречу.

— Удачи!

Старик Тиилин отсалютовал им тростью, и они распрощались. Несколько часов спустя они уже ехали в повозке, а вокруг них стоял шум от топота копыт, окриков извозчиков, скрипа колес и рёва быкотуров. Клауд с самым благодушным видом дремал на тюках с тканями, прикрыв лицо шляпой, а Кира то и дело нервно тянулась поправить свою бандану: она отстригла волосы совсем коротко, до скул, и теперь ещё и повязывала голову платком, чтобы, даже если останется без шляпы, никто не разглядел цвет её волос.

— Клауд, ты же не спишь? — Кира осторожно тронула за плечо вора.

— Конечно!.. Когда кто-то поблизости от тебя наслаждается жизнью, ты просто не можешь оставить беднягу в покое, — донёсся голос из под шляпы, — не твой стиль, так сказать.

— Мне показалось это важным. — сказала Кира, воодушевившись тем, что ей отвечают. — Эмина рассказала, как погиб её родной город: его тоже уничтожили монстры Хозяина, и выжила только Эмина, и ещё двое. Вот я и решила, что Хозяин что-то ищет и поэтому разрушает города.

Клауд резко сел и нахлобучил шляпу на голову. Какое-то время он сосредоточенно хмурился, будто обдумывая предположение, а потом с самым серьёзным видом ответил.

— Мне всё равно.

— Перестань, я говорю о важных вещах! — обиделась Кира. — Неизвестно, сколько ещё народа вот так же погибло. А что ему могло понадобиться в моём мире? Он точно что-то искал!

— Хорошо, слушай, — сдался Клауд, — Там, в горах, когда мы с тобой встретились, я зашёл к Инку за помощью, хотел посмотреть старые карты и хроники касательно нескольких небольших городков, в которых Хозяин полностью уничтожил всё население без видимой причины.

— Как и дом Эмины. — кивнула Кира.

— Всего пострадали шесть городов, и позднее их так и не заселили заново. В хриниках ничего особенно интересного, но на старых картах я обнаружил, что все города стоят таким образом, что, если соединить их линией, образуется шестиугольник без одной вершины. Городки эти строились рядом с месторождениями горючего камня. Жила, кстати, судя по всему, тянется непрерывно под землёй и замыкается в круг, проходя через все городки.

— А что обозначено на картах на месте недостающей вершины?

— Ничего: земля каменистая, не плодородная, крупных водоёмов нет, и люди там не живут, но залежи есть и там, и к поверхности подходят ближе всего тоже там.

— Под моим городом залежей горючего камня точно нет, могу гарантировать, — заявила Кира, — и тем не менее Хозяин перерезал тьму народа, я даже не уверена, остался ли хоть кто-то в живых за пределами церкви.

— Зачем Хозяину заходить в церковь? — спросил Клауд. — Если цель — перебить жителей, ему было вовсе не обязательно участвовать лично. Ты утверждаешь, что он что-то искал, не заметила — что?

Кира призадумалась. Честно признаться, события того дня несколько изгладились из её памяти, но всё же даже тогда, в церкви ей показалось, что монстры зашли внутрь не ради людей, просто те подвернулись под руку, так сказать.

— Не знаю. — призналась девушка. — Может, он думал, что залежи есть, или я ошиблась, и он ничего не искал, а просто так развлекался.

— Очень может быть. — кивнул вор. — Но мы всё равно не сможем ничего узнать, просто выдвигая предположения.

— Знаю, — сникла Кира, — но всё так странно. И, кстати, ты не рассказал, что не так с Тиллином.

— Ты обратила внимание? — удивился вор. — Собственно, ничего особенного, просто дед Эмины — один из вассалов Хозяина.

— Но Хозяин уничтожил их город! Он что — семью собственного слуги в расход пустил?

— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил Клауд. — Ты с ним достаточно пообщалась, чтобы подобные вещи тебя не удивляли.

— Откуда ты знаешь, что Лукли ему служил?

— Видел его в замке Хозяина. — помедлив, ответил Клауд, что не укрылось от девушки. — Меня он, к счастью, в лицо не знает. Не стоит обманываться добродушной внешностью старика, Лукли — преданный слуга: его внучка едва не погибла в городе, когда напали монстры, но он продолжает служить.

— Может, он не знал… — предположила Кира, но Клауд покачал головой.

— Знал, не сомневайся. Этот пилот в отставке в своё время был лучшим убийцей и шпионом, о чём внучка, похоже, не имеет ни малейшего понятия.

— Надо было рассказать ей! — воскликнула Кира. — Она его любит, а он…

— Вот именно, что любит. — перебил Клауд. — Кому, думаешь, она бы поверила? К тому же Эмина побежала бы к деду выяснять подробности, и выдала бы нас.

Не согласиться с доводами вора было невозможно. Кира скрестила руки на груди и села, нахохлившись.

— Плохо, что мы оставили там рыцаря. — произнесла она наконец, и пояснила, в ответ на немой вопрос Клауда: — Нас ведь выслеживают, а если проследят до башни, то непременно решат поговорить с Лукли и застанут у него дома рыцаря, а он сможет нас описать.

— Не страшно. — махнул рукой Клауд. — Не так много он знает. Сейчас лучше думать о том, как добраться до Долины Ветров, не наткнувшись на людей Хозяина. А если получится отправить тебя домой, тогда и вовсе не придётся гадать, что он там искал в вашей церкви.

— «Если» — самое страшное слово во вселенной. — прошептала Кира.

— Не правда! Есть ещё «мучения», «пытки», «насильственная смерть»…

— Последнее уже два слова. — поправила Кира.

— От этого не легче. — подмигнул вор.

— Тебе вот весело! — укоризненно вздохнула Кира. — А мне не до шуток. Я обязана всё узнать, прежде чем возвращаться домой: в прошлый раз Хозяину помешали, но кто поручится, что он не вернётся в мой мир снова? И кто поручится, что нас снова спасут?

* * *

В этой комнате было восемь стен, и каждую закрывало вытянутое овальное зеркало в раме из чёрного металла. Поверхность четырёх зеркал светилась, но свет не пробивался внутрь комнаты, оставаясь за стеклом. Посередине комнаты стояло нечто вроде стула в виде человеческой руки — единственный предмет мебели. На нём сидел облачённый в чёрные одежды человек.

— Рад, что вы нашли время поучаствовать в нашем маленьком собрании. — произнёс Хозяин. Он небрежно указал на зеркала, отражавшие мрак восьмигранных покоев: — Как видите, времена сейчас непростые, и некоторые ваши… коллеги больше не смогут принимать участие в кампании по реорганизации Мира. Прискорбно, мда… Что же, каковы успехи в Лан-вэй-Ритто?

Сидевший по другую сторону зеркала человек нервно сглотнул и заёрзал в кресле. Он лишь смутно видел очертания фигуры в центре комнаты за стеклом, но даже подобного намёка на присутствие было достаточно, чтобы вызвать у бедняги приступ нервной икоты.

— Господин Разумски. — слегка возвысив голос, позвал Хозяин. — Мы все ждём, возьмите себя в руки: здесь. всё-таки, дама. — Он жестом, который господин Разумски разглядел только как неясное движение тени, указал на зеркало справа, отражавшее немолодую полноватую женщину самой доброй и приветливой наружности. Господин Разумски имел кое-какие сведения о хозяйке Долины Всех Ветров, и считал, что слово «дама» не совсем подходящее слово для определения её природы.

— Аристократия города очень сильна. — вздохнув и покорившись судьбе, ответил господин Разумкси. — Честное слово, я пытался донести до них идею объединения под единым стягом всех городов, так сказать, для защиты, но, в конце концов, на собрании господин Бажен прямо заявил, что в объединении нет смысла, потому что потенциальная угроза, о которой я толкую, именно что потенциальная, то есть раз нет противника, то и объединяться нет смысла. Вот, как-то так… — прибавил господин Разумски, окончательно напуганный внимательным молчанием, с котором его слушал Человек-в-чёрном.

— Замечательно. — стальным голосом произнёс Хозяин, выпрямившись в кресле и сцепив пальцы в замок.

— Правда? — робко обрадовался господин Разумски.

— Нет, не правда. — тем же ровным тоном ответил Хозяин. — Я крайне недоволен.

— Простите…

— Да ты не виноват. — отмахнулся Хозяин. — Давно надо было от тебя избавиться. Впрочем, у них будет, против кого объединяться. — прибавил он. — Я позабочусь.

ГЛАВА 11 ПРИНЦ АНТАКАНСКИЙ

Повозку раскачивало из стороны в сторону, и колёса то и дело подпрыгивали, попадая в рытвины или на камни, что, конечно, не прибавляло комфорта путешествующим, но зато погода стояла тёплая, почти жаркая, а вокруг расстилалось бело-зелёное поле высокой травы, по которой ветер пускал длинные волны. Местные именовали поле степью, но у Киры слово «степь» стойко ассоциировалось с голой равниной, по которой туда-суда катаются перекати-поле. Прошла уже неделя, но им так и не встретилось ни одной деревни или даже захудалого хутора. Клауд коротал время подрёмывая в повозке среди тюков, а Кира иногда сменяла возницу (очень этим довольного), и правила быкотуром. Так и получилось, что неладное она заметила раньше Клауда. В голове каравана произошла какая-то заминка, потом один из всадников поскакал вдоль колонны в самый конец, что-то выкрикивая, и караван начал медленно останавливаться. Кира тоже натянула вожжи.

— Вставай, там что-то стряслось. — попыталась она растормошить друга.

— Потеряйся. — сонно пожелал Клад из под надвинутой на лицо шляпы.

— Я серьёзно! — Кира легонько пихнула вора в бок, что, впрочем, не возымело никакого результата. — Клауд!

От нового тычка, на этот раз более ощутимого, парень недовольно заворочался и приподнялся на локтях, но разглядеть, не сходя с места, что там происходит, он не смог, и снова плюхнулся на спину.

— Что бы там ни было, уверен, что и без нас прекрасно разберутся.

Кира пожала плечами и спрыгнула с повозки.

* * *

Остановившийся караван издавал шума не меньше, чем двигавшийся: люди громко перекликались, гадая, из-за чего остановка, животные тоже вносили посильную лепту в общую какофонию. В голове колонны гарцевали всадники, тут же на низеньком, коричневом в яблоках, муле вертелся хозяин каравана господин Котти, а немного в стороне, окружённый своими людьми, стоял высокий усач с головой, обвязанной белым платком — начальник охраны, господин Сидриг.

— Что стряслось? — поинтересовалась Кира, подходя поближе.

— А вам что за дело, барышня? — нелюбезно ответил начальник охраны.

Раздражён он был вовсе не вмешательством девушки, так что она и не подумала уходить.

— Меня остальные делегировали, — нагло соврала Кира, — мы волнуемся, знаете ли…

— Да ты сама не видишь, что ли? — вмешался один из охранников, ткнув пальцем в траву.

Только тут Кира заметила тела. Мёртвые лежали в нелепых позах, неестественно запрокинув головы или подвернув под себя конечности. Их убили не звери, и не чудовища: на телах имелись характерные отметины, оставленные лезвием. Некоторые части оказались оторваны и валялись в стороне от тел. И ещё, кажется, это произошло не так давно, потому что трупы выглядели свежими (не то, чтобы Кира разбиралась в таких вещах, но уж несвернувшуюся кровь она отличить могла).

— Засад… — услышала она краем уха. — Эти вот, похоже, ждали здесь кого-то…

— И дождались? — хмыкнул усач.

— Насмотрелась?

Кира повернула к Клауду побледневшее до зелёного оттенка лицо.

— Их всех убили… — пробормотала она.

— Надо думать. — хмыкнул парень.

— Но, может, кто-то ещё жив. — Кира с надеждой оглянулась на побоище. — Нужно проверить…помочь…

— Они ничего не станут проверять.

— Почему? — не поняла Кира и взглянула на хозяина каравана: он отдал распоряжение усачу, и тот махнул своим людям — караван действительно собирался уходить.

В этот совсем неподходящий момент девушка заметила какое-то движение рядом с собой. Наклонившись, она поняла, что лежащий в траве труп — вовсе не труп, во всяком случае пока что: человек дышал.

— Подождите! — Кира замахала руками. — Тут живой! Мы должны помочь!

Начальник охраны смешался и отвёл взгляд в сторону.

— Лучше бы нам ехать своей дорогой, барышня, опасно вмешиваться в чужие распри.

— Но так нельзя! — Кира обескураженно опустила руки. — Он умрёт…

— Возвращались бы вы в повозку, барышня.

— Перестали бы вы «быкать», гражданин несознательный! — огрызнулась девушка и склонилась над человеком. И чуть не упала рядом: раненный оказался ни кем иным, как красноволосым грабителем из Сорохгора, тем самым, которого она встретила в коридоре дворца, а потом ещё и в Башне Птиц.

Начальник охраны меланхолично пожал плечами, вовсе не собираясь менять планы из-за чересчур жалостливой девчёнки, тем более, что хозяин каравана брать недобитого подранка тоже не пожелал. Усач протрубил в рожок, и караван неповоротливой гусеницей тронулся дальше. Кира подняла глаза и увидела Клауда, уходящего назад, вдоль ряда повозок.

— Ну и пожалуйста. — прошептал девушка, с трудом сдерживая слёзы.

В первую очередь следовало подумать о раненном, но что с ним делать, она не имела ни малейшего представления. Видимо, сперва следовало понять, куда он, собственно, ранен, и Кира попыталась осторожно его осмотреть.

Через пару минут вор вернулся, ведя в поводу навьюченного быкотура. Кира шмыгнула носом и чуть не разревелась от облегчения.

* * *

Раненный был весь в крови, в своей и в чужой, так что пришлось его сперва раздеть и обмыть, чтобы хотя бы понять, где бинтовать. Заниматься перевязкой пришлось, в основном вору, а девушка просто старалась не мешать. Тело несчастной жертвы людского коварства оказалось буквально исполосованным, но, как авторитетно заявил Клауд, ни одной смертельной раны «жертва» не получила, и умереть ему предстояло от потери крови, не подоспей караван так вовремя.

Вокруг раненого на земле лежали длинные цепи, заканчивавшиеся четырёхгранными наконечниками. Сперва Кира решила, что парня пытались ими сковать, но когда они вдвоём с Клаудом стали снимать с пострадавшего рубашку, к ужасу девушки оказалось, что цепи выходят прямо у него из спины: две из-под лопаток, две повыше, с двух сторон от позвоночника. Ещё страшнее выглядели изуродованы руки: от запястий к локтям шли по четыре браслета из такого же металла, намертво вросших в кожу.

— Кто мог сделать такое? — прошептала Кира, справившись с приступом дурноты.

Клауд деловито осмотрел цепи и браслеты.

— Похоже на «живой металл».

— Что ещё за живой металл?

— Что-то вроде растения. Если вплавить в кость, окружённую живой плотью, то он может прижиться и стать частью человека. Некоторые воины приращивают себе дополнительные руки, например. Хотя нарощенная рука будет не такой ловкой, как настоящая, (всё же хрящи и сухожилия действуют лучше, чем шарниры), но зато силы ей не занимать.

— А от цепей какой толк?

— На самом деле не малый, — ответил Клауд, наматывая повязку поверх металлических колец, — думаю, что наш парень может управляться с ними так же, как кот со своим хвостом, они как дополнительные руки, только лучше. Ясно, как он умудрился столько народа положить.

— Но ведь ты сказала, что металл вплавляют в кости?

— Сказал.

— Человек просто не выдержит боли во время операции!

— Есть же настои, — возразил Клауд, — хотя полностью такую боль ни чем не заглушить, конечно. Поэтому на операцию соглашаются считанные единицы, обычно фанатики и только очень богатые: «живой металл» вещь редкая, добывают его настоящие мастера, и стоит он баснословных денег.

— Ради того, чтобы стать лучшим воином, люди идут на самоистязание? — пробормотала Кира. — Нужно в самом деле быть безумцем, чтобы согласиться.

Закончив перевязку, они разложили костёр: всё равно двигаться дальше сейчас было нельзя, раненый должен был хотя бы прийти в себя. По его лицу разливалась страшная бледность, губы тоже были почти белые, и вообще, если бы не подрагивающие веки, Кира легко приняла бы его за труп.

— Караван догнать не получится. — заключил Клауд, подбросив в костер ещё одну ветку местного кустарника.

Огонь рисовал тени на лице вора, в котелке квохтала похлёбка. Ночь стирала красные полосы на закате, ветер раскручивал дым, бросая его то в одну сторону, то в другую. Кира, поначалу пересаживавшаяся с места на место, плюнула и теперь только морщилась, когда гарь начинала лететь в лицо.

— Наш новый приятель не сможет сидеть верхом ещё по крайней мере несколько дней, но даже тогда у нас один быкотур на троих, а двигаться нам придётся медленно.

Кира помешала в котелке обструганной палкой.

— Ты должен кое-что знать о нём. — произнесла она, не поднимая головы.

— Вы знакомы, что ли?

— Да, но не так, чтобы очень. Помнишь, ты рассказывал, что, когда я сбежала из замка Лахесис, в ту же ночь у неё украли какую-то жутко ценную дребедень? Я не говорила, что встретила вора практически на выходе?..

— Так это он? — Клауд впервые воззрился на человека с интересом. — Тайли-Ти, лучший наёмный убийца в Сомногаре. И он знает, что ты видела его лицо. Забавная ситуация.

— Но он ведь не убил меня тогда!

— Что не помешает ему убить тебя сейчас. — резонно заметил Клауд.

— Он беспомощнее младенца. — возразила Кира, снимая с огня котелок.

— Но он поправится, и тогда можно ожидать всего, чего угодно. С наибольшей вероятностью — кинжал под рёбра.

— Я… ничего… вам не сделаю.

Клауд и Кира повернулись к раненному, который открыл глаза, но лежал не двигаясь, глядя в небо. Кира достала из сумки фляжку.

— Хотите воды?

— Да.

Девушка осторожно приподняла голову раненого и помогла напиться.

— Благодарю. — полушёпотом произнёс убийца, прикрыл глаза, и, похоже, задремал.

— Какая милая картина. Просто идилия. — фыркнул Клауд и зачерпнул из котелка.

Кира устроилась напротив и зачерпнула в свою очередь.

— Не надо ехидства.

— Вот только не вздумай рассказывать мне о благородных убийцах! — взорвался вор. — Сказки чистейшей воды. Если бы он сентиментальничал, то не прославился бы как лучший наёмник.

— У людей, ведущих преступный образ жизни, тоже есть совесть, и, чтобы её успокоить, они придумывают себе собственные законы чести…

— То есть, убивать на заказ ему не сложно, а вот пристукнуть тех, кому обязан жизнью, но кто опасен для его существования, он не сможет?

— Ну, вроде того. — развела руками Кира. — Он не убил меня тогда, с чего бы ему делать это теперь?

— Надеюсь, для меня он тоже сделает исключение. — проворчал Клауд.

— Не понимаю, чего ты ворчишь. Не из-за полуживого же убийцы!

— Нет, не из-за него. — не стал спорить вор. — Ты слышала, что говорил Сидриг?

— Кто?

— Начальник охраны каравана.

— Усатый? Что-то про засаду.

— Вот именно. — значительно кивнул вор.

Кира перестала улыбаться.

— Хочешь сказать, кто-то может вернуться за ним? Я подумала, что, раз все мертвы…

— Может, и нет, — кивнул Клауд, — а может, и да.

— Вряд ли кто-то ещё объявится. — снова подал голос убийца.

— Так ты не спишь? — обернулся Клауд. — Здорово притворяешься.

— Я… теряю сознание… время от времени. — произнёс убийца. — Мне нужно попасть в Антакан.

— Нам в другую сторону. — отрезал Клауд. — Конечно, мы возьмём тебя с собой до первого населённого пункта, а там уже иди куда пожелаешь.

— Вы… будете сопровождать меня.

— А сколько убежденности в голосе! — подмигнул вор. — Не слишком ли нагло для человека, находящегося в положении калеки?

— Вы не понимаете… Я беспомощен, по дороге меня могут просто прирезать и забрать деньги. Я заплачу вам… — Убийца сделал движение, чтобы отцепить с пояса кошелёк, но ему не хватило сил, и рука безвольно упала на одеяло. — Здесь… пятьдесят рубинов… В Антакане получите вдвое больше.

— Если полетим на грифах, то не слишком задержимся. — с сомнением произнесла Кира. — Эмина показывала мне на карте, здесь как раз недалеко должна быть Башня.

— Знаешь, во сколько обойдётся перелёт до Антакана?

— Так ведь он и заплатит. — Кира кивнула на убийцу. — Послушай, я видела карту, и прекрасно понимаю, сколько мы будем тащиться вместе с лишним пассажиром до Умпорта. Но на птицах получится быстрее, даже с учётом того, что мы свернём в Антакан. А наше возвращение он сам и оплатит.

Клауд задумчиво потёр подбородок. Да, в скорости они выигрывали, но связываться с убийцей не хотелось всё равно. По понятным причинам. С другой стороны, Киру, знавшую его в лицо, в прошлый раз убийца оставил в живых, следовательно, мог расщедриться и в этот. Если же отказать, то наверняка обидится, а подобных людей обижать небезопасно. Разумнее всего было его пристукнуть, но вору пришлось с сожалением признаться самому себе, что убить безоружного человека, который пока что даже не плюнул в его сторону, он не сможет.

— Ладно, будь по-твоему.

Кира довольно кивнула, но уверенности, что они поступают правильно, у неё почему-то поубавилось.

* * *

Как и сказал Клауд, пришлось задержаться на несколько дней, прежде чем их подопечный окреп на столько, чтобы держаться в седле, но даже тогда они вынуждены были двигаться со скоростью пешего человека. Убийца не казался замкнутым или таинственным, чего Кира, признаться, ожидала. В её представлении сложился книжный образ загадочного ассасина, который бесшумно возникает за спиной жертвы, или молчаливо сидит в тёмном углу таверны, вслушиваясь в разговоры мирных граждан, но новый знакомец в установленные рамки не вписывался. Этими соображениями она незамедлительно поделиться со спутниками, чем вызвала бурное веселье. Особенно радовался «загадочный ассасин», который морщился от боли и хохотал, пытался сдержаться, а отсмеявшись даже слабо поаплодировал.

— Очаровательно! — прокомментировал он. — Хотя ты не единственная, кто впал в романтические заблуждения.

— Я подозревала. — с улыбкой кивнула Кира.

— Можешь представить себе такого убийцу в реальной жизни? — продолжил тот. — Его карьера закончилась бы, едва начавшись. Убийца не может быть одиночкой, он должен быть общителен, дружелюбен. Проще всего убивать друзей: они доверяют тебе и не ждут подвоха, так что все убийцы просто обязаны быть приятными людьми. Угрюмую, мрачную личность и заподозрят быстрее. Но способность проникнуть туда, где тебя не ждут, конечно, тоже должна доводиться до совершенства.

— И много друзей ты убил? — вырвалось у Киры.

— Ты же не ждёшь душещипательную историю о том, как мне заказали лучшего друга, и как я его пощадил, поправ профессиональную гордость? — подмигнул убийца.

— Когда ты говоришь таким тоном… — покачала головой девушка. — Нет, если серьезно, мне просто стало интересно, как много людей ты смог сделать своими друзьями.

— Не мало. — Убийца с интересом покосился на девушку. — А ты с практической точки зрения интересуешься?

— Убивать я никого не собираюсь! — замахала руками Кира.

— Это ясно. — отмахнулся убийца. — Но дружить с людьми, знаешь ли, можно не только для того, чтобы их убивать. Умение управлять само по себе немалоценно.

— Н-нда, ты вот на её сочувствие сыграл отлично. — вставил Клауд.

Кира нахмурилась: всегда неприятно осознавать, что тобой манипулировали. Но ведь она сразу решила оказать раненному помощь, а потом, когда узнала, кого, собственно, спасает, идти на попятный было уже поздно: гордость не позволила признаться, что она испугалась. Чтобы сменить тему, да ещё потому, что этот вопрос её тоже интересовал, она спросила:

— А у тебя есть другое имя? — спросила Кира, чтобы сменить тему.

— Другое — какое? — уточнил убийца.

— «Тайли-Ти» это твоё прозвище, разве нет? Уж извини, но обращаться по этому имени как-то неудобно, странно оно звучит. — Кира развела руками, а Клауд усмехнулся.

— Что у тебя за мания переделывать другим имена?

— Вовсе не мания! — возмутилась Кира. — А по прозвищу всё-равно неудобно обращаться.

— Моё прозвище ты просто переделала.

— Так это прозвище? Звучит, как имя!

— Да, прозвище, и ты его переиначила.

— Ты сам разрешил!

— Такере.

— Что? — Кира повернулась к убийце.

— Можете называть меня Такере. — повторил убийца. — «Тайли-Ти» придумал не я, и к прозвищу, в целом, равнодушен, но ты права, по имени и вправду обращаться будет удобнее.

— Отлично, теперь мы знаем и его имя! — Клауд патетически возвел глаза к небу. — К чему такая откровенность?

— А вы мне понравились. — весело улыбнулся Такере. — Вызываете доверие.

— Забавно слышать такое от наёмного убийца. — хмыкнул Клауд.

— Вы до самого Антакана будете меня моей профессией попрекать? — полюбопытствовал Такере. — Я просто пытаюсь быть любезным.

— Мы, между прочим, почти пришли. — перебила Кира начинающийся спор. Она кивком головы указала на чёрный стержень башни за холмом.

* * *

И снова она была в воздухе, и земля вместе с жизнью проносилась у неё перед глазами. Клауд спешил, и, по возможности, они делали как можно меньше остановок, только на ночь, в неоправданно дорогих трактирах, которые как опята ютились у подножия Башен. С лётчиками договаривался Такере (платил-то, в конце концов, он), и, надо отдать ему должное, лишних задержек не возникало, так что через пять дней они приземлились на Башне посреди огромного города, по местным стандартам способного претендовать на звание мегаполиса.

— Земля, встречай!

Кира сползала с грифа на площадку. Голова у неё гудела от ветра.

«Больше я на этих расклятущих птиц ни ногой!» — подумала она, потирая онемевшие запястья, и замерла, уставившись на людей в латах, строевым шагом выходящих на площадку.

— Встретили… — пробормотала она и оглянулась на Клауда.

Вор с тяжёлым взглядом следил за приближающимися солдатами, и вид у него был такой, с каким люди обычно начинают громко и грязно ругаться.

Стражники вывели их из башни и под конвоем проводили до экипажа, запряжённого парой чёрных быкотуров. Перед каретой толпились всадники в красных шапках, с саблями на золотых перевязях и в высоких чёрных сапогах с раструбами. На быкотурах тоже блестела золотом сбруя, а попоны украшали махровые кисточки. Смотрелось до жути мило. Такере (выздоравливавший завидно быстро) галантно подал руку и помог Кире залезть внутрь, потом пропустил вперёд вора, и сам сел напротив. Дверца с шумом захлопнулась, и экипаж покатил по улице.

Наклонившись к окну, Кира выглянула наружу. Антакан отличался от Авонмора также, как роза отличается от ириса, то есть, ирис, конечно, цветок красивый, но перещеголять розу в помпезности и пышности ещё никому не удавалось. Дома в Антакане были из красного кирпича, или же выкрашенные в синий или голубой; верхние этажи нависали над нижними, а крыши изгибались как на китайских пагодах.

Кира высунулась из окна, чтобы посмотреть на мостовую, выложенную шлифованным булыжником кораллового цвета.

— Вывалишься. — мрачно предрёк Клауд.

Кира поспешно вернулась внутрь: с вора станется и накаркать.

Она украдкой покосилась на убийцу: тот спал, прикорнув в углу сидения. Лицо у него по-прежнему было очень бледным, но, по крайней мере, он уже мог передвигаться без посторонней помощи. «Спит. — подумала Кира с удивлением. — И нас даже не подумали связать, или хотя бы отобрать у Клауда револьвер. — Она склонила голову набок и попыталась заглянуть убийце в лицо. — Интересно, а он точно спит?..»..

— Даже не думай. — сквозь зубы прошептал Клауд.

— Что? — также шёпотом спросила Кира.

— Сама знаешь. И что тебе на месте ровно не сидится?

Кира коротко вздохнула и демонстративно скрестила руки на груди.

— Амортизация у кареты ни к чёрту. — проворчала она.

* * *

Часа два экипаж трясся по улицам. Под конец девушку так растрясло, что она начала гадать, что же всё-таки хуже: ездить верхом или ездить в экипажах по булыжной мостовой. Наконец, городской пейзаж за окном сменила глухая каменная стена высотой шесть или семь метров (разобрать точно у Киры не получилось, потому что Клауд довольно бесцеремонно сдернул её обратно на сидение). Экипаж остановился перед воротами, и Такере сонно поднял голову, посмотрев вокруг мутными глазами. Вставая, он пошатнулся, и один из солдат бросился помогать, но убийца только отмахнулся с досадливой гримасой. Клауд выбрался из кареты сам и подал руку девушке.

— Ни-че-го себе… — выдохнула Кира, увидев, куда их привезли.

Широкая дорога из розового мрамора вела через площадь ко дворцу, такому огромному, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть крышу. От центрального входа спускалась широкая лестница, вдоль которой стояли статуи химер: зверей с телами львов и головами лягушек. Создавалось впечатление, что сам дворец состоял из одних колонн, они поддерживали навесные крыши и галереи, оплетавшие основное здание.

— Поживее!

Стражник пихнул девушку в спину. Клауд крутанулся на месте, подскочил к стражнику вплотную, прижав к горлу бедолаги остриё его же собственной пики.

— Ещё раз так сделаешь, и я сдохну, но насажу тебя на это вот копьё. — пообещал Клауд таким тоном, что стражник ему поверил.

Вор выпустил древко пики. Бить его, как ни странно, не стали, видимо, стражники толком не знали, что с пленниками можно делать, а чего нельзя. Такере же куда-то делся, едва они вошли во дворец.

— Вас обыщут. — предупредил стражник, тот, у которого со шлема свисало красное перо — капитан, как поняла Кира. — После вы предстанете перед императором.

— Вот уж радости-то… — прошептала Кира.

— Что ты сказала? — гневно нахмурился капитан.

— Абсолютно ничего. — Кира честно захлопала ресницами.

Клауд с ехидным выражением прищелкнул пальцами.

— Да говори уж. — проворчала Кира.

— «А я предупреждал». — прокомментировал Клауд, с невинным видом поглядывая на потолок.

— Полегчало? — участливо поинтересовалась девушка.

— Не особенно. — признался вор. — В следующий раз будем делать по-моему, и не подбирать всяких встречных.

«Если этот следующий раз наступит. — закончила про себя Кира. — Вот и помогай после этого людям.»..

Очень скоро дворец императора начал ассоциироваться у неё с этаким разноцветным муравейником: комнат здесь не было вовсе, вернее сказать, они наверняка были, но среди деревянных панелей и пёстрой вышивки, украшавшей шёлковую обивку стен, разглядеть их оказалось невозможно. То ли специально их так маскировали, то ли местные обитатели выработали какую-то особую систему «распознавательных» знаков, непонятную чужакам.

Кира смутно догадывалась, что постройка такого дворца должна была по стоимости сравняться со стоимостью маленького государством. По сути он представлял собой целый город. Да и строили дворец, наверное, не одно поколение. Задумавший его архитектор должен был быть наделён редким качеством — обоснованной манией величия.

«А потомки его — преисполненные собственной важности гордецы, почитающие на лаврах одного победителя. С такими не договориться.».. — тоскливо подумала Кира.

* * *

Приёмный зал Антаканского дворца оказался таким большим, что в нём можно было потеряться. Два ряда колонн (куда уж без них?..) подпирали выгнутый арками свод, с которого свешивались люстры из синего стекла с чёрно-фиолетовыми подвесками, сверкавшими от света свечей как сапфиры. В тени за колоннами прятались придворные, причём они именно прятались, мечтая забиться в самый дальний угол, чтобы их только не заметили. Рядом с каждой колонной навытяжку стоял стражник.

Император полулежал на широком сидении с мягкими подушками и подставочкой для ног. Верно, он был не самым толстым человеком в Сомногаре, но уж на второе место мог претендовать смело. Бритая голова жирно блестела, белый шёлковый балахон, расшитый пионами, напрминал чехол от рояля, на пальцах ног, удивительно маленьких для такого огромного тела, поблескивали перстни. Он взирал со своего возвышения с благодушным выражением человека, которого всё в жизни устраивает, но который не прочь прихватить ещё кусочек со стола счастья. Чуть справа от прохода перед ним стоял Такере. Убийца уже не казался умирающим, и даже успел переодеться, сменив изорванную одежду на новую. Две цепи словно пояс охватывали его талию, а две — крест-накрест грудь.

Киру и Клауда убийца, казалось, даже не заметил.

—…и я безмерно счастлив, что ты жив, сын мой. — медленно растягивая слова, договорил император, когда в зал ввели пленников.

— Благодарю вас, повелитель. — Такере склонился в почтительном поклоне.

— Кто это? — Император лениво повернул голову и посмотрел куда-то мимо вошедших. — Твои спутники?

— Повелитель…

Капитан шагнул вперёд и припал на одно колено перед троном. Такере едва заметно дёрнул носом, недовольный, что его перебил какой-то стражник, но император повелительно шевелнул рукой, позволяя капитану говорить.

— Мы нашли у них это. — Капитан протянул на ладонях железную трубку с гравировкой в виде дракона.

— И что же это? — без всякого выражения спросил император.

«Вот именно — что? Что за пакость нам подсунул тот мерзкий старикашка?» — Кира даже шагнула вперёд, чтобы рассмотреть, но Клауд удержал её за руку.

Капитан повернул трубку, верхняя половина открылась с сухим щелчком, и ему на ладонь выпало что-то похожее на маленькую круглую пепельницу. Кира и Клауд с одинаковым непониманием воззрились на загадочный предмет, а вот император признал «пепельницу» сразу.

— Печать Династий!

Забывшись, от волнения он даже предпринял попытку подняться с трона, но не смог удержаться и бухнулся обратно. Лицо толстяка побагровело, он сжал кулаки, чуть не проткнув ладони длинными ногтями.

«Ну всё.».. — подумала Кира и почувствовала, что ноги у неё сделались ватными, а последние остатки мужества стремительно улетучиваются. Клауд незаметно сжал её пальцы.

— Не бойся. — шепнул он. — О доставке договаривался я, тебе ничего не сделают.

Такере быстро глянул на них, потом перевёл взгляд на капитана.

— Вы обыскали моих людей без моего ведома? — произнёс он негромко, но по лицу стражника промелькнула тень испуга.

— Ты, видимо, можешь всё объяснить, сын мой? — спросил император, скосив глаза на Такере (поворачивать голову ему мешало отсутствие шеи).

— В нашем распоряжении имелся только один быкотур, и я был ранен, — развёл руками Такере, как бы показывая, что говорит о чём-то само собой разумеющемся и не требующем объяснений, — поэтому я сам отдал им Печать. Эти двое должны были отвезти её в Антакан, если бы на нас снова напали, и со мной что-то случилось.

— Разумно, — согласился император, после полуминутного молчания, — но всё же мне не нравится, что реликвия сотен поколений наших предков побывала в руках чужаков. Впрочем… — Он благодушно махнул рукой. — Теперь можешь идти, сын. Отдыхай, и обязательно вызови к себе моего лекаря.

Такере склонил голову.

— Капитан, — он полуобернулся к стражнику, — верните моим слугам их вещи. И в следующий раз постарайтесь принять во внимание тот факт, что люди, с которыми вы обращаетесь как с пленниками, ехали в одном экипаже с наследником.

Капитан судорожно сглотнул и смиренно склонил голову. Даже не взглянув в его сторону, Такере сделал Клауду и Кире знак следовать за ним, и вышел из тронного зала.

— Хватит статуей прикидываться. — Клауд потянул девушку за руку.

— Что-то не пойму, мне поплохело или наоборот, стало лучше?.. — пробормотала Кира.

* * *

— Имейте ввиду, я вам больше ничего не должен. — сказал Такере, когда они вышли в коридор. Стражников он отослал, и они остались одни. — А теперь рассказывайте, откуда вы взяли Печать. И не вздумайте врать.

Клауд передёрнул плечами.

— Пока мы не покинули город, мы не в расчёте.

Такере посмотрел на вора с неподдельным интересом.

— Забавно. — прокомментировал он. — И что же, ты отказываешься отвечать?

— Почему?.. — удивился Клауд. — Вовсе нет. Хотелось бы только немного уважения. И верни футляр, он ещё может пригодиться.

— Вы странные. — улыбнулся Такере. — Но будь по-твоему. Итак, я слушаю.

ГЛАВА 12 БОЛЬШОЙ ПЕРЕПОЛОХ

Ещё задолго до того, как они въехали в город, ветер донёс до них солёный запах моря, который невозможно перепутать ни с чем. Умпорт являлся портовым городом (что, вобщем-то, следовало из названия), он стоял на берегу залива, куда ежедневно прибывали десятки судов. По богатству он мог соперничать с Авонмором, но по устройству уступал даже Яснограду: город бестолково разрастался вокруг маленькой крепости, выстроенной неким амбициозным воякой во времена столь давние, что люди успели забыть и самого вояку, и его дела. Что не помешало им, однако, начать водить экскурсии к остаткам фундамента крепости. И продавать кусочки меча и щита героя на сувениры. Если бы кто-то потрудился собрать все проданные за всё время существования этого маленького бизнеса осколки, то полученного металла хватило бы, чтобы вооружить приличных размеров армию.

Узенькие улочки Умпорта петляли меж домов, наставленных без всякой системы, выбегая на маленькие площади, над которыми, как флаги, болталось на растянутых от дома к дому верёвках бельё. Почти на каждом углу стояли лоточники или бабки с семечками, орешками, сушёными яблоками или печёными тритонами на палочке.

— Интересно, как люди едят такое? — задумчиво протянула Кира, задержавшись возле одной лоточницы. — Неужели, это вкусно?

— Хочешь попробовать? — с готовностью предложил Клауд.

Кира покачала головой.

— Нет уж. Что-то мне твой энтузиазм не нравится.

— Да они вкусные! — поддержал Такере.

— Тогда и вы за компанию.

— Мы… мы не голодны…

— Ну да, — фыркнула девушка, — нашли дурочку!

— Обознались, с кем не бывает?.. — развёл руками убийца.

— Вместо того, чтобы нодо мной издеваться, — назидательно погрозила им девушка, — следили бы лучше за карманами!

— Так я слежу. — кивнул Клауд, перехватив руку, тянувшуюся к нему из людского потока. Дважды ещё Клауд ловил за руки воришек. Третьему Такере задушевно пообещал поотрезать пальцы все пальцы, в том числе и на ногах, и их, наконец, оставили в покое.

После получаса блужданий по переулкам и улицам (на самом деле они не блуждали, просто все дома и улицы в городе казались на столько одинаковыми, что невольно создавалось ощущение хождения по кругу) парни вняли уговорам Киры узнать дорогу у прохожих. Похожий на гнома человечек в цилиндре, едва ли не превышающем его собственный рост, охотно и подробно рассказал, как найти магазин, напоследок пожелав удачного дня и всяческих благ.

— Какие дружелюбные люди! — умилилась Кира.

Друзья её радости, почему-то, не разделяли. Клауд только озабоченно покачал головой.

Через некоторое время они поняли, что идут совершенно в противоположную от той, которая им была нужна, сторону.

— Знаменитое умпортское гостеприимство, чтоб его… — проворчал вор. — Был здесь три раза, и всякий раз ведусь на их шуточки!

Пришлось поворачивать назад.

— Проще было бы нанять экипаж. — пожаловался убийца.

— Представляешь, как экипаж по здешним лабиринтам пробираться будет? — отозвался Клауд, пытавшийся разглядеть название улицы на заляпанной дощечке.

Из окна дома за ним наблюдала старушка, судя по взгляду, считавшая их компанию потенциальными хулиганами и переживавшая за сохранность стекла.

— Тогда по крышам. — пожал плечами убийца.

Клауд молча кивнул в сторону Киры и зашагал по улице, то ли уверившись в верности направления, то ли положившись на авось.

— Она не может? — переспросил Такере.

— А похоже, что могу? — поинтересовалась Кира.

Убийца пожал плечами, и девушка мысленно выругалась.

— Я вам не паркурщик… — пробормотала она вслух.

— Мы всё равно уже пришли.

Клауд остановился на углу и кивнул на вывеску, на которой красовалась истёртая надпись, сделанная золотой краской: «Комиссионный магазин». Такере скрестил руки на груди.

— Мне лучше не показываться сразу.

— Почему?

— Неприятно признавать, но я уже, похоже, примелькался. — объяснил убийца. — В Авонмор я последовал за вором, проследил его до Башни Птиц, потом шёл за ним по караванной дороге, где меня и подкараулили. Может быть, я был недостаточно осторожен, может быть, меня узнали…

Спорить, разумеется, никто не стал, и Клауд и Кира вошли вдвоём. Внутри магазинчик более всего напоминал антикварную лавку: прямо возле входа на полу стояли вазы и горшки самой причудливой формы: от вытянутых, как панцири улиток, и до непомерно огромных с узкими горлышками, в которые воду, судя по всему, предполагалось заливать напёрстками. С потолка свешивались макеты птице-драконов, летательных аппаратов и конструкций непонятного назначения. Стены были завешены картинами, гобеленами, полотнами и прочими настенными украшениями всех типов и форм. В глубине магазина за прилавком сидел маленький щуплый человечек в кепке, розовой рубашке и штанах на подтяжках. При появлении посетителей он торопливо поправил круглые очки на коротеньком носе и улыбнулся пластмассовой улыбкой куклы-барби.

— Добрые день сударь, сударыня, чем могу помочь? Что-то продаёте или покупаете?

— Мы ищем Ивори.

— О, хозяина, к сожалению, сейчас нет. — развёл руками человечек, стрельнув глазками в сторону. — Он будет только вечером. Может быть, ему что-нибудь передать?

— Нет, мы сами зайдём попозже. Всего доброго. — Клауд потянул Киру за руку.

* * *

Они снова вышли на шумную улицу. Такере возник позади них, точно соткавшись из воздуха.

— Ты слышал? — спросил его вор.

Такере согласно кивнул:

— Подождём.

— До вечер уйма времени! — воскликнула девушка и с надеждой посмотрела на Клауда. — Может погуляем пока? — предложила она.

— Нет! — излишне поспешно и с долей паники в голосе откликнулся вор.

— Отчего так категорично? — удивился Такере.

— Не хочу рисковать. Оставшись без надзора, и всё! Она мгновенно притягивает неприятности.

— Уверен, что всё не так страшно… — Такере перевёл взгляд на Киру, но та опустила глаза. — Гм… забавно.

— Не понимаю, как ты вообще до встречи со мной выживала! — проворчал Клауд.

— А ты не думал, что ты и есть причина всех бед? — поинтересовалась Кира, уперев руки в бока. — И вообще, что тебе мешает прогуляться вместе со мной, раз уж ты так боишься одну меня оставить?

— Отличная идея! — подхватил Такере. — Идите, а то от вас шума больше, чем от табора бродячих циркачей. Я пока за домом послежу.

— Мне кажется, ты пытаешься от нас отделаться. — заявил вор.

— Ничего подобного! — возмутился принц. — Тебе не кажется.

— И не делай такое страдальческое лицо. — посоветовала Кира. — Никогда не поверю, что у тебя были грандиозные планы на остаток дня.

— Не было, я хотел просто посидеть спокойно где-нибудь в тенёчке, это тоже не плохо.

— Я вас найду. — кивнул им Такере, недвусмысленно подталкивая к улице.

— Хорошо. — сдался Клауд.

Убийца махнул рукой и юркнул в переулок, исчезнув с фантастической проворностью.

— Куда пойдём? Может, ты чего-нибудь хочешь? Перекусить, например? — спросил Клауд, когда Такере скрылся.

— Хочу, чтобы из-за угла выпрыгнул клоун с криком «Проснись! Тебе всё это снится!» — Кира для наглядности помахала в воздухе руками. — И ещё шоколадку. — со вздохом прибавила она.

— Шоколадку и я тебе купить могу, — рассмеялся вор, — тем более, что часть вознаграждения за доставку антаканского принца домой — твоя.

— Да я же не делала ничего… — удивлённо протянула Кира, но тут же поспешно добавила: — Хотя от шоколадки я не отказываюсь! И от вознаграждения тоже.

— Тогда идём на припортовый рынок: туда свозят лучшие товары со всего Сомногара, заодно и достопримечательности посмотришь, раз уж ты ни разу не была в Умпорте. А по дороге купим тебе шоколадку.

— Что-то ты больно любезен. — резко впала в подозрительность Кира.

— Просто у тебя мания развивается. — охотно пояснил вор.

— Какая?

— Какая-нибудь, я ещё не определился.

— Мания преследования?

— Ага, подходит! Так мы идём или нет?

— Идём, но учти, что одной шоколадкой от меня не откупиться.

* * *

Бесспорно, рынок Умпорта был самым шумным и людным местом на Земле. Здесь продавали всё: от громадных мясных туш, до бриллиантовых украшений, от разноцветных тканей, флаконов с духами, гребней, и до приспособлений совершенно уже непонятного назначения, так что сразу и не поймёшь — не то пыточный инструмент, не то маникюрный прибор. Чтобы зазвать покупателя именно в свою лавку, продавцы шумели, кричали, и только что в бубны не били, но власти давным-давно ввели закон по ограничению шума, по которому запрещалась привлекать покупателей с помощью механических приспособлений. Некоторые продавцы всё же нашли выход и взялись обучать говорящих птиц из тропиков рифмованным слоганам, а потом выпускать их летать по городу. Четверостишия о достоинствах «ножниц сударя Паточи» или вкусовых качествах «медовых пряников от бабули Чихфи» разносились под окнами мирных граждан в любое время дня и ночи, а, благодаря простоте рифмы, намертво врезались в память, и озверевшие от постоянно прокручивающихся в голове стишков люди нередко отправлялись на рынок в поисках пресловутых продуктов рекламы, а заодно и самих торговцев, но вовсе не затем, чтобы отовариться.

Ещё стало ясно, что все виденные до сих пор «модники» просто потерялись бы на фоне многообразия фасонов, вышивки, цветов, украшений и причёсок, которые носили здешние люди, и нелюди тоже. Пока они гуляли по рынку, Кире встретилась девушка с мягкими розовыми ушками, которые вытягивались вверх выше макушки и чутко поворачивались на звуки, несколько личностей с кожей белой как побелка, но при этом с красными веками и чёрными глазами (девушка так и не поняла, был ли это грим или же настоящий цвет кожи), а ещё мужчина с абсолютно жёлтыми глазами и зубами правильной квадратной формы, придававшими ему особенно зверский вид. Однако ни один из встреченных представителей разумных видов не имел каких-то совсем уж кардинальных отличий вроде третьей руки или щупалец вместо рук, а уж к мелким странностям можно быстро привыкнуть.

А ещё рынок напоминал настоящий зверинец, и большую часть из этих животных Кира ещё не встречала: диковатого вида люди торговали похожими на дятлов птицами, тёмно-синими как ласточки, или ярко-голубыми; длинноногие кошки размером с небольшого носорога чинно провожали белыми глазами прохожих, не спешивших, однако, приближаться к милым созданиям (Клауду пришлось оттянуть Киру за пояс, когда они проходили мимо, и девушке вздумалось рассмотреть «кису» поближе). Между прочим, в качестве вьючных животных использовали не только быкотуров: в тени фургончиков дремали ящеры, похожие на игуан или гекконов, но больше в десятки раз. Прохожие старательно переступали чешуйчатые хвосты миниатюрных дракончиков, а те косились на них жёлтыми глазами и показывали вслед раздвоенные розовые язычки.

Кира вертела головой как заводная, игнорируя Клауда, советовавшего «закрыть рот чтобы муха не залетела». Продуктовые ряды они миновали очень быстро, как и ювелирные лавки: Кира не питала любви к украшениям, поскольку те вели себя с ней в точности как лисий хвост из сказки: цепочки пытались удушить хозяйку, намертво прицепляясь к свитеру, кольцами она несколько раз чуть не вывихнула себе пальцы, серёжки же либо терялись, либо пытались порвать мочки ушей. Так что друзья сразу направились к лавкам диковинок.

Девушка перебегала от одной палатки к другой, на всё охала, всему дивилась, но неизменно разочаровывала продавцов: в волю налюбовавшись безделушкой под сияющим взором торговца, который успевал мысленно продать ей не только приглянувшуюся ей вещь, но ещё штук пять похожих, она откладывала её, сообщая, что «в хозяйстве не пригодится». Клауд, поначалу пребывавший в уверенности, что обратно ему придётся тащить несколько тюков барахла, наблюдал эту картину скрестив руки на груди и тщетно пряча улыбку, но в очередной лавке они всё-таки задержались. Со стороны палатка ни чем не отличалась от своих товарок: выцветшие узоры на пологе уже нельзя было разобрать, опорные шесты блестели, отполированные временем. Откинув зашуршавшие занавески, Кира вошла в палатку, из светлого дня сразу попав в сумерки, и едва не наступив в корзину с большими яйцами. Корзины теснились у самого входа, почти плоские, с ручками по бокам, и яйца были сложены в них пирамидками по три штуки.

— Страусиные, что ли? — спросила Кира, присев рядом на корточки и тронув шершавую, землистого цвета скорлупу. На ощупь яйцо показалось тёплым, словно его подогревали изнутри.

— Вижу, вы заинтересовались яйцами степных ящериц?

Из сумерек палатки на них надвинулось глинисто-красное лицо. У продавца была вытянутая вверх голова и черты лица такие, будто его вырезал не обременённый талантом резчик, маленькие глазки как угольки поблёскивали из глубоких глазниц, подбородок резко выдавался вперёд, отвоёвывая внимание зрителей у остренького, загнутого к низу, носа. Всякая растительность на лице отсутствовала, зато вокруг глаз кожа имела тон значительно темнее. Кроме того, краснокожий человек обладал двухметровым ростом, и на его фоне и Кира и Клауд казались лиллипутами.

— Н-не совсем. — Кира спешно отступила от корзин (а заодно и от жутковатого продавца). — Мы просто мимо проходили, думали, может, у вас что интересное найдётся.

Девушка повела взглядом по стенам палатки. Представленный товар на первый взгляд выглядел нагромождением хлама: какие-то сундуки по углам, загадочного вида верёвки, свешивавшиеся с перекладин под низким потолком, короба и ящики. Недалеко от входа стоял длинный узкий стол, на котором лежали мелкие товары. Кира подошла к столу: среди прочего здесь был старый компас, стрелка которого принялась бешено вращаться, едва девушка взяла его в руки, длинное перо с позолоченным наконечником, браслет из меди с голубым глазом, моргавшем как живой (Кира очень понадеялась, что именно «как»), подзорная труба с выдвижными стёклами, объёмное зеркало в глубокой чаше, рядом с которым на расшитом кусочке ткани лежало нечто, напоминавшее ключ, длинной в палец палец трубочка, серебристая и тонкая, и явно полая внутри. С одного конца трубочка заканчивалась кольцом, на котором были просверлены пять дырочек, с другой стороны она немного расширялась, и была слегка приплюснута. «Ключ» болтался на серебристой цепочке-змейке, продетой сквозь кольцо.

— А это для чего? — спросила Кира, оглянувшись к продавцу. — Какой-то музыкальный инструмент?

— Вы почти угадали. — краснокожий подошёл поближе. — Это свисток для пустынных сцинков. Почти всё, что вы здесь видите, так или иначе связано с ними. Этот свисток издаёт звук, который заставляет сцинков паниковать. Его используют охотники, чтобы легче было ловить перепуганных животных.

Кира повертела свисток в руках, потом поднесла к губам и неуверенно дунула, раздалась тонкая мелодичная трель, словно кто-то звонил в несколько крошечных хрустальных колокольчиков.

— И сколько же он стоит? — полюбопытствовала Кира.

Не то, чтобы она собиралась распугивать ящериц, просто ей понравилось, как звучал свисток.

— Десять жемчужин. — на миг задержав дыхание, ответил продавец.

— Грабёж! — искренне возмутилась Кира (в ценовых вопросах она, кстати, по-прежнему не разбиралась, но главное ведь уверенность!). — Да ему жемчужина — красная цена!

— Какая жемчужина?! — в свою очередь вскричал продавец, из чего девушка заключила, что стоит свисток всё-таки дороже, но уж никак не десять.

— Четыре. — предложила она.

— Сударыня, это форменная наглость! Восемь.

— Четыре. — повторила Кира, приободрившись уступкой.

— Семь, и не жемчужиной меньше!

— Пять, и на этом закончим.

Кира выразительно положила свисток на стол. Продавец тоскливо вздохнул и передвинул свисток к девушке.

— Пять. — согласился он.

Через минуту гордая обладательница бесполезного сувенира шагала по рынку с сияющей улыбкой.

— Видел, как я его? — спросила она вора. — Слушай, он правда стоит пять жемчужин, или я проторговалась?

— Вообще-то шестьть было бы средней ценой. — ответил Клауд. — Куда теперь?

Кира посмотрела на солнце, уже перевалившее к вечеру, но пока ещё не думавшее закатываться.

— А что тут ещё интересного есть? — спросила она в ответ.

— Много чего, мы и десятой доли не видели!

— Тогда, пожалуй можно возвращаться. — решила Кира. — Всё равно всё посмотреть не успеем, а я, честно говоря, уже нагулялась.

Они повернули к выходу с рынка. Кира то и дело тянулась к свистку, болтавшемуся у неё на шее на манер кулончика.

— Поосторожнее с этой штукой. — посоветовал Клауд.

— А фто? — просвистела Кира, не успев выпустить свисток изо рта.

Над рядами разнеслась переливчатая трель.

Клауд ответил одним словом (Кира его не поняла, но вряд ли это было пожелание доброго утра), а ряды вокруг них точно взорвались. Кира даже не сразу сообразила, что происходит: люди вдруг ломанулись кто куда, в воздух полетели палатки, по земле покатился сброшенный с лавок товар…

— Бежим, что встала?! — прокричал Клауд, дёрнув девушку за собой.

Они понеслись вместе с толпой, мимо вставшей на дыбы телеги. Кира скосила глаза и увидела, что под телегой поднимается ящер. Он шипел и гневно бил хвостом. Его сородичи носились вокруг, развлекаясь разорением палаток и сбиванием с ног людей.

— Что это?!

Кира шарахнулась от стегнувшего хвостом ящера, потеряла равновесие и полетела на землю, но Клауд успел вовремя подхватить её и помог выровняться. Они поднырнули под оседающую палатку, пробежали её насквозь и вылетели с другой стороны.

— Кто тебя просил свистеть? — прорычал Клауд на бегу.

— Продавец ни о чём таком не предупреждал! — возмущённо выкрикнула в ответ Кира, памятуя о том, что лучшая защита — нападение. — Свисток только для пустынных сцинк… Это всё пустынные сцинки?!

— Первый приз за сообразительность!

Клауд резво вскочил на бортик телеги, спрыгнув с другой стороны, Кира по инерции едва не влетела в неё, но всё-таки вовремя изменила направление и обежала телегу сбоку. Скоро они выбрались из основной свалки, но перепуганные ящеры продолжали бесноваться у них за спиной, разрушая всё вокруг, и друзья не останавливались, пока не оказались за пределами рынка.

— Я же не нарочно! — попыталась оправдаться Кира. — Предупреждать же надо!

— Я предупредил!

— Поздновато! — отпарировала Кира.

Клауд застонал и в сердцах махнул рукой: спорить с девушкой было бесполезно, это он уже давно понял. Он двинулся прочь от порта, и Кира понуро поплелась следом. Что она могла поделать? В конце концов, то, что для местных очевидно, для неё — тайна за семью печатями.

Вечер приблизился вплотную и дышал в затылок уходящему дню; на улице стало заметно меньше прохожих. К ломбарду они пришли в молчании. Такере вынырнул из переулка так неожиданно, как умеют только наёмные убийцы и комендантши общежитий с многолетним стажем. Оглядев их хмурые лица, Такере усмехнулся уголком губ.

— Минут десять назад туда вошёл человек, думаю, это тот, кого мы ищем. — сказал он. — Идём сейчас, действуем так, как будто мы посыльные: отдашь ему коробку, дождёшься оплаты, а там сообразим по обстановке.

— Только не жди, что я стану помогать в убийстве. — предупредил вор. — Мы тебя привели, дальше разбирайся с ним сам.

— Разумеется.

Они направились к магазину, но у входа Клауд резко остановился и обернулся к Кире.

— Ты с нами не идёшь.

— Это почему?

— Потому! Здесь подожди.

— Такере, вон, идёт! — возмутилась девушка. — Его же слова, что его узнать могут!

— Это уже не важно, — сказал Такере, — добром наша встреча всё равно не кончится — у нас ведь нет печати.

— Поэтому ты остаёшься. — заключил вор. — Стой тут, и чтобы ни шагу в сторону не делала!

Кира набычилась и скрестила руки на груди, но она ещё чувствовала себя виноватой за беспорядок, учинённый на рынке, и решила не спорить. Вор и убийца скрылись в магазине, а она осталась стоять у двери. В одиночестве, впрочем, девушка скучала не долго…

* * *

— Добрый вечер. Ваш хозяин уже вернулся? У нас к нему дело.

— Да, мастер Ивори ждёт в кабинете. Я предупредил его о вашем визите. — подобострастно кивнул продавец. — Проходите, вам наверх и направо.

Окон на втором этаже не было, и коридор тускло освещала единственная лампа. Клауд и Такере переглянулись.

— Рад, что дурное предчувствие не у меня одного. — жизнерадостно улыбнулся вор.

На губах убийцы заиграла азартная улыбка, он постучал, и они вошли.

Кабинет ярко освещали лампы, вдоль стен стояли книжные шкафы, на полу лежал мягкий ковер, а в углу, под картиной с изображением толстой лошади на охапке сена, красовался глобус. Спиной к окну и закинув ноги на стол, сидел человек. Если бы требовалось описать его одним словом, то этим словом, без преувеличений, стало бы «клоун»: лицо человека толстым слоем покрывали белила, над веками синели тени, а губы вызывающе горели ярко-малиновым цветом. Он был в чёрном цилиндре, фиолетовых штанах и тёмно-зелёном фраке поверх голубой рубашки. Из башмаков с золотыми пряжками выглядывали носки разного цвета. В комнате Ивори был не один: пятеро охранников, похожих друг на друга как братья-близнецы, стояли вокруг с непроницаемыми лицами, напрочь лишёнными отражения каких-либо мыслей.

— Ты Ивори? — спросил Такере.

— Всё верно, господа! Вы меня искали — так вот он я! Чего же вам надобно?

— У нас для тебя посылка из Авонмора.

Клауд вынул из поясной сумки трубку и продемонстрировал Ивори. У того вспыхнули глаза, и подведённые чёрным углём брови поползли вверх.

— О! Великолепно! — Он молниеносно вскочил из-за стола и подбежал к вору. — Подзадержались вы, однако… Но футляр не вскрывали, я надеюсь?

— Конечно нет. — уверенно солгал Клауд, ненавязчиво отстраняясь. — А вы не забыли о второй части оплаты?

— Да, конечно. — Человечек бросился к столу и начал рыться в ящиках. — Деловые люди, верно?.. — хихикнул он.

Выражение лица чудаковатого владельца магазина менялось каждую секунду.

— Сейчас поглядим, что у нас тут… — пробормотал он, выдвигая ящики один за другим. Наконец он отыскал чёрный бархатный мешочек и выложил на стол два камня.

— Можете проверить, господа. — предложил он. — Но не обессудьте, я тоже желал бы проверить, за что плачу.

Он улыбнулся широкой добродушной улыбкой, но охранники, будто невзначай, придвинулись ближе. Клауд отдал футляр и левой рукой взял со стола камни.

* * *

— Вот, это она!

Кира с любопытством повернулась на крик и увидела человека в мундире городского стражника, указывавшего на неё. На всякий случай девушка посмотрела через плечо, но за спиной никого не было. Обращались определённо к ней.

— Да что же я на этот раз сделала!? — простонала Кира, развернулась на пятках и припустила по улице.

В том, что её догонят, она не сомневалась, но и стоять как истукан и ожидать, пока тебя схватят, противоречило её жизненной позиции.

Метров через сто её сбили с ног. Падать на каменную мостовую оказалось больно.

— Чтоб вас!

Кира перевернулась на спину и в отместку пнула склонившегося стражника. Удар вышел как нельзя более удачным, стражник выпучил глаза и, грязно ругаясь, согнулся, рядом. Его товарищ заставил девушку вытянуть руки и защёлкнул кандалы.

— Я тебя!…да ты…и…! — сквозь зубы ругался первый, не предпринимая, однако, попыток встать и выполнить угрозы.

Напарник «раненного» прятал глумливую улыбку в бороде и мстить за товарища не спешил.

— Зря ты его так. — пожурил он девушку. — Он у нас злопамятный.

— Что я вам сделала? — поинтересовалась Кира.

— Не нам. — поправил стражник. — Ты устроила беспорядки на рынке, по твоей вине многие добропорядочные торговцы понесли убытки. Тебе придётся заплатить штраф, или тебя отправят в тюрьму.

— И сколько я должна? — с безнадёжностью в голосе уточнила Кира.

— Десять слитков серебра.

— У меня столько нет.

— Да мы и не сомневались. — заверил её стражник, подтолкнув в сторону крытого экипажа с решётками на окошках.

Девушку заперли внутри, потом бородач помог напарнику вскарабкаться на место кучера, и тюремная повозка покатилась по улице. Выглянув в окно, Кира с тоской провожала уплывающую вывеску магазина. Было ещё не поздно окликнуть стражника и попросить поговорить с её друзьями, но она понятия не имела, что происходит в магазине, и вполне вероятно, что компания стражников могла повредить Клауду и Такере. Кроме того, она «оказала сопротивление при аресте», и простым штрафом отделаться уже никак не получалось.

Экипаж остановился чуть не на другом конце города, перед внушительных размеров зданием мрачного серого цвета. Стены украшали декоративные колонны с барельефами в виде жутких морд, на первом этаже окна закрывали прочные кованые прутья. Бородатый стражник открыл дверцы, и Кира вылезла наружу, стараясь лишний раз ни к чему не прикасаться: повозку последний раз мыли, должно быть, в прошлом веке.

— Условия для заключённых у вас бесчеловечные!

Бородач заржал, словно услышал жутко смешную шутку, а отсмеявшись доверительно похлопал девушку по плечу:

— Ты ещё камер не видела! — «успокоил» он её.

— Лучше бы и не видеть… — пробормотала Кира себе под нос, начиная потихоньку паниковать.

В просторном холле на первом этаже было светло и празднично, под потолком висели бардовые стяги с изображением меча и щита, пол выложен мелкой плиткой. Вдоль стен стояли несколько женщин, из бедных, если судить по одежде и безрадостным взглядам. Некоторые держали в руках узелки или корзинки.

— Кто к Думу Забельскому? — выкрикнул толстый стражник, выглянувший в холл из боковой двери.

Одна из женщин встрепенулась.

— Передачу можешь оставить, а на свиданку нельзя.

Женщина принялась было упрашивать, но стражник только устало отмахнулся, забрал узелок и, не заботясь даже о том, чтобы женщина не увидела, принялся потрошить.

— Здорово! — окликнул его бородач, приветственно подняв руку. — Как работается?

— Да помаленьку. — ответил толстяк. — Сами как? Кого изловили? — Он вопросительно кивнул на Киру.

Напарник бородача скривился.

— Смутьянка, переполох на рынке устроила.

— Так это она? Одна, что ли?

— Чтобы пустынных сцинков переполошить много и не надо!

— Ведите. — Толстяк посторонился. — Внизу, кажись, одна камера свободна была.

— Я её в общую засуну! — прорычал стражник. — Там народ уже несколько недель сидит — будет им развлечение!

— Не знаю, она ж девушка, не положено вроде… — протянул толстяк. — Чегой ты такой злой-то сегодня?

— Она его обидела. — с улыбкой пояснил бородач.

Толстяк понял и заулыбался.

— Во даёт!

— Ничего, — прошипел пострадавший, — ночь в общей камере посидит, в другой раз будет думать, кого бить!

«Кажется, на этот раз я вправду вляпалась…» — мелькнула у Киры паническая мысль.

* * *

Клинок с хищным шорохом выскользнул из ножен, описал короткий полукруг, и охранник, стоявший ближе всех, упал на пол не успев даже выхватить собственный меч. Такере сразу отскочил, уклонившись от выпада второго охранника. Прогремел выстрел, и третий охранник упал с простреленным плечом. Клауд поднырнул под руку четвёртого и ударил его рукояткой револьвера по затылку, несчастный охнул и начал заваливаться. На другом конце комнаты громила с двуручным мечом одним ударом разнёс книжный шкаф, но убийца успел ускользнуть и оказаться за спиной мечника. Две цепи со звоном вылетели из-за плеч, один наконечник впился охраннику в руку, заставив заорать от боли и выронить оружие, а второй чиркнул по горлу. Лезвие клинка убийцы прошло сквозь тело охранника на уровне пояса, там, где заканчивалась кольчуга. Человек вскинул руки и повалился на пол лицом вперёд. Такере дёрнул меч на себе и пихнул охранника ногой, ускоряя его падение. Повернулся.

— Где Ивори?

— Сбежал. — Клауд в сердцах пнул стенную панель. — Через потайной лаз. Я не заметил, как он его открыл.

Такере рванулся к двери, перепрыгивая через ступени, сбежал вниз, перемахнул через прилавок и схватил за грудки продавца, вмиг посеревшего от страха.

— Где он?! — рявкнул убийца.

— Т-т-т… — Продавец трясущейся рукой показал на дверь позади себя.

Оттолкнув беднягу, Такере бросился к двери и выбежал на задний двор. Выхода отсюда не было, двор со всех сторон окружали стены соседних домов. Убийца подпрыгнул, ухватился за державшие водосток скрепки, и ловко вскарабкался на крышу. Огляделся. Сплюнул и спрыгнул обратно во двор.

— Сбежал, гадёныш. — восхищённо прокомментировал он.

Стоявший в дверях Клауд усмехнулся.

— Ловкий тип, странно, что я не слышал о нём раньше.

— Он мне репутацию испортит. — проворчал Такере. — Надо допросит продавца.

Они вернулись в магазин, но продавца за прилавком уже не было.

— Да что за день такой?.. — сокрушённо произнёс Такере, поморщившись и пощупав с боку повязку под одеждой.

— У тебя раны толком не зажили, а скачешь как по горный тупик, и ещё хочешь реакцию и скорость. — ответил Клауд, обходя стойку. — Вот твой продавец, никуда он не делся. — Вор откинул крышку сундука, на дне которого скорчился человек.

— Я ничего не сделал! — заголосил несчастный, пытаясь вжаться в дно сундука. — Я ничего не знаю, не убивайте меня-я-я!

— Угомонись, не люблю истерик. — попросил его убийца, присев на корточки рядом с сундуком.

Человечек замолчал, но ужаса в его глазах не убавилось, даже наоборот. Убийца задумчиво побарабанил длинными холёными пальцами по сундуку.

— Сейчас ты попробуешь подумать, — вкрадчиво произнёс он, — а потом скажешь мне, куда мог направиться твой хозяин. Подумай как следует, потому что, если ты ошибёшься, — Такере улыбнулся и нежно проворковал — я тебя найду и четвертую.

* * *

«Тюрьма мне уже как дом родной.».. — невесело думала Кира, пока её вели по подземным переходам. От подвалов резиденции короля воров здешние казематы отличались разве что размерами. Складывалось впечатление, что все тюрьмы в Сомногаре строились по типовому проекту: от коридора камеры отделялись решёткой, по ту сторону которой хмурые личности провожали девушку и её конвой жадными взглядами. О том, что её ждёт, Кира старалась не думать. Возможно, имело смысл попытаться надавить на жалось стражников, но бородач к происходящему относился равнодушно, а его напарника… с ним и так всё было ясно. «Убью. — мрачно думала Кира, стараясь сдержать слёзы. — Я всё равно выйду отсюда, так или иначе. Одолжу у Клауда револьвер, и…»

— Пришли.

Бородач загремел ключами, а его напарник нацелил на заключённых арбалет, чтобы не вздумали попытаться сбежать. Пока он возился, Кира успела бегло осмотреть просторную камеру, в которой у дальней стены теснилось человек восемь, одинаково грязных, в страшных лохмотьях, с немытыми неопределённого цвета патлами и топорщащимися бородищами. Они сидели прямо на полу, на остатках сгнившей соломы — мебели в камере не наблюдалось. «А в туалет-то они куда ходят?» — подумала вдруг Кира и почувствовала, что ответ на этот вопрос она знать не хочет.

Охранник втолкнул девушку внутрь, захлопнув дверь перед её носом.

— Вы пожалеете. — предупредила Кира.

Бородач с напарником переглянулись, заржали и не спеша направились к выходу, продолжая смеяться.

— Самое забавное, — говорил один другому, — что они искренне в это верят!

— Ага. — поддержал приятель. — Помнишь того парня, который в одиночке отсидел пять лет? Ведь каждый день клялся, что выберется и отомстит!

— Ага да, пока от цинги не помер…

Кира проводила их злобным взглядом бультерьера. Вместо ругательств в голове крутилось только чётко оформуленное желание убить обоих. Желательно как можно более болезненным способом.

* * *

— Больше я ничего не знаю! Клянусь!

Продавец втянул голову в плечи и с надеждой посмотрел на дознавателей. Ещё несколько минут назад эти двое не казались ему страшными, скорее безобидными, но внешность, как говорится, обманчива.

— Да не дёргайся ты так!

Клауд успокаивающе похлопал парня по плечу, заставив того подскочить с диким визгом. Крышка сундука со стуком закрылась, Клауд едва успел отдёрнуть руку.

— Припадочный какой-то… — пробормотал вор. — Кто тебе что сделал? — Клауд постучал костяшками пальцев по крышке, но продавец вылезать из сундука не спешил, оставаясь сопеть внутри.

— Ну его, он уже сказал всё, что нужно. — махнул рукой Такере. — Ещё успею в порт до отлива. Ты со мной? Помощь мне может пригодиться. Я заплачу.

— Нет. — Клауд отрицательно качнул головой. — Вряд ли нам по-пути. К тому же, с Кирой мы тебя скорее задержим.

— Странная вы пара. — заметил Такере. — Ника не могу понять, почему путешествуете вместе. Ты ей должен, что ли?

Вор неопределённо пожал плечами, предпочитая не отвечать.

Они вышли из магазина. Клауд оглядел совершенно пустую улицу, закатил глаза к небу — там плыли кучерявые барашки облаков.

— И я не удивлён. — произнёс он задушевным голосом. — Ни капли.

* * *

Кира повернулась, отчаянно пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Ухмылки, с которыми на неё пялились представители внезаконных профессий, ей совсем не понравились.

— Парни, поприветствуйте даму! — глумливо просипел кто-то. — У нас теперь приятная компания.

— Сожалею, что не могу сказать о вас того же. — ответила Кира.

«Погибать надо с музыкой», — подумала она и попятилась к противоположной стене. Обитателям камеры её ответ не понравился, кое-кто даже привстал с угрожающим видом.

— Повежливее надо бы!

— Иди к чёрту. — незатейливо послала его девушка, и, подумав, на всякий случай добавила: — Тронешь меня — ухо отгрызу.

Допятившись до стены, она была вынуждена остановиться: деваться из камеры некуда, звать на помощь бесполезно.

Вдруг кто-то поймал её снизу за цепь кандалов и дёрнул вниз. Не удержавшись, Кира плюхнулась на пол. Неловко опираясь скованными руками, девушка попыталась отползти и одновременно рассмотреть кто же её схватил, и чуть не ахнула: рядом с ней на полу сидел настоящий великан. Непонятно, как она не заметила его раньше, но, с другой стороны, в полутёмной камере проглядеть столь неправдоподобно большого человека немудрено, потому что великаны, как и карлики, находятся вне обычного уровня видения. Даже сидя и сгорбившись он производил ошеломляющее впечатление, а если бы выпрямился, то Кира едва достала бы ему до груди. Каждый его палец толщиной был как два Кириных. Прямые чёрные волосы перепутанными прядями спадали на спину и плечи, закрывая низко склонённое лицо, скуластое, с прямым носом, начинающимся сразу ото лба, и раскосыми глазами абсолютно чёрными, словно в них налили чернила. Гигант слегка походил на американского индейца, правда, кожа была не бронзовой, а болотно-зелёной с беловатыми разводами.

— Мне понравилось, как ты отвечала. — заявил великан. — Не слишком убедительно, зато эмоционально.

— Фарлок… — подал кто-то из заключённых слабый голос.

Кира, успевшая на секунду о них забыть, оторвала взгляд от великана и посмотрела на лю… «Нет, — подумала она, — пожалуй, людьми таких, всё же, трудно назвать.»..

— Так не справедливо, — продолжал канючить какой-то мужик, прячась за спинами товарищей, — поделиться бы…

— Господа… — заговорил гигант.

У Киры от такого начала в голове что-то щёлкнуло. Может, неправильно судить о людях по первому впечатлению, но от парня с бандитской наружностью и телом Геракла трудно ожидать, что он окажется конферансье в оперном театре или учителем танцев. Парень с такой внешностью не должен даже слова такого знать — «господа».

На самом деле логическими несоответствиями можно сломать не только мозг робота, но и человека. Обычно, сталкиваясь с фактом, которому не место в избранном разумом мировосприятии, сознание либо раздваивается, создавая этакую параллельную реальность, либо делает вид, будто ничего не заметило. Некоторые одарённые личности развивают талант не замечать неприемлемых явлений до таких высот, что вообще начинают воспринимать любую информацию только в соответствии с установками своего мира, включая и ту, которую сами выдают. Например, вы можете до хрипоты доказывать такому человеку, что назвали его дураком за то, что он ударил вас кирпичом — счастливчик всё равно останется уверен, что всего лишь проходил мимо, любовался облачками, в то время, как вы напали на него из подворотни с бандой скинхедов, панков и ВДВешников, во главе с Сауроном, лордом Волан де Мортом и Дарт Вейдером.

К счастью, раздвоения сознания Кире удалось избежать.

— Господа, не могли бы вы пойти в …, и …, чтобы… вы, туп… не умеющие …, которым … и …!

«Господа» переглянулись, и решили, что с поступившим предложением вполне согласны. Не удержавшись, Кира показала сокамерникам язык. «Всё-таки хорошо быть таким вот бугаем, — подумала она, украдкой посмотрев на своего новоявленного защитника, — в большинстве случаев даже делать ничего не приходится, все враги сами разбегаются.».. Ей стало любопытно, что за ужасное преступление совершил великан, и, разумеется, она тут же спросила.

— Да как сказать? — Фарлок поскрёб заросший густой щетиной подбородок. — Одна секира, одна деревня, и полное отсутствие взаимопонимания!

Гигант расхохотался раскатистым смехом, а Кира попыталась осмыслить обрисованную картину, но воображение упорно подсовывало горы трупов и скачущего по ним Фарлока с топором наперевес. «Лучше бы не спрашивала». — подумала девушка, но потом заметила насмешливую ухмылку, и поняла, что великан просто издевается.

— А тебя-то за что? — спросил Фарлок, отсмеявшись. — Не обижайся, но на вид ты не опаснее птенца.

Теперь великан разговаривал вполне интеллигентно, если бы Кира не видела его зверскую физиономию, то приняла бы за учителя, или за сотрудника какого-нибудь центра поддержки клиентов.

— Да я и не обижаюсь. — вздохнула Кира. — Вышло большое недоразумение!

Фарлок при этом слове многозначительно кивнул, и Кира поспешно уточнила:

— Не такое недоразумение, как у тебя, всё было совсем не так!.. То есть… Короче, дело в том, что на рынке я купила свисток и случайно в него дунула, и все песчаные сцинки вокруг сошли с ума и начали крушить палатки. А потом меня арестовали за погром, хотя, строго говоря, его устроила вовсе не я, а ящерицы…

Гигант весело хохотнул и покачал головой:

— Нельзя безнаказанно посягать на имущество добрых граждан, — поучительным тоном изрёк он, — иначе добрые граждане тебя колесуют…

ГЛАВА 13 ПРИВЕТ И ПОКА!

— Может, ей надоело ждать? — предположил Такере.

И лицо, и тон у него были самыми серьёзными, но уголки губ подрагивали, выдавая улыбку. Клауд оценивающе глянул на убийцу, словно примериваясь для оплеухи.

— Ладно, шучу-шучу! — поспешно открестился тот. — Но я начинаю понимать, о чём ты говорил: у девушки талант исчезать бесследно.

— Допустим, не совсем бесследно. — внезапно оживился Клауд.

Он кивнул на дом напротив: в окне первого этажа какая-то старушка пряталась за занавеской. Однако любопытство, в конечном счёте, пересилило осторожность, и наблюдательница чуть не распласталась по стеклу, так ей хотелось рассмотреть происходящее снаружи. С чего бы старушке так внимательно наблюдать за улицей, да ещё и прятаться, если она не видела недавно ничего интересного, и не надеется на продолжение? Такие вездесущие старушки всегда точно знают, что происходит в мире: одна старушка контролирует пространство в несколько метров, в течении дня она фиксирует всё, что видит, в памяти, а вечерами на лавочках наблюдательницы обмениваются полученными данными. Настоящая шпионская сеть.

— Тогда удачи. — Такере махнул рукой. — У меня свои дела. Не хочу, чтобы Ивори сбежал из города: ещё не хватало его потом по всему Сомногару отлавливать.

Распрощавшись с убийцей, Клауд пересёк улицу и вошёл через арку во внутренний дворик дома, в котором скрывалась престарела шпионка.

Первым его предположением было то, что девушку похитил Ивори, но он сразу же отмёл его, поскольку, по словам продавца, тот решил прямиком сбежать из города, а заложница ему в этом случае ни к чему. Оставался вариант, что её схватили наёмники Хозяина, но в лицо Киру они не знали, а снимать шляпу на улице она бы не стала. Но, чем гадать, всегда лучше расспросить более знающих людей, чем вор и собирался заняться.

На его стук долго никто не отзывался, тогда вор сменил вежливую тактику на надоедливою и забарабанил в окно. Уж этого хозяйка дома никак стерпеть не могла, и через пару секунд её лицо нарисовалось в оконной раме.

— Чаво стучишь? Окно разбить хочешь? — ворчливо спросила она, злобно зыркнув на парня (во всех мирах старушки разговаривают и ведут себя совершенно одинаково, видимо, для того, чтобы сразу различать «своих»).

— День добрый. — поздоровался Клауд, подстраивая интонацию под холодный тон бюрократа. — Откройте дверь, госпожа, иначе я оштрафую вас за чинение препятствий следствию.

Бабушка охнула, но сразу же свела брови на переносице и потопала открывать.

— Какому-такому следствию я препятствия чиню? Ничего я не чиню! А окно нечаво ломать, не казённое!..

— Значит так. — решительно перебил Клауд. — Несколько минут назад на этой улице стояла девушка — куда она делась?

— А мне почём знать? — Старушка упёрла руки в бока. — Я её, что ли, там ставила?

— Когда я вышел из магазина, вы наблюдали в окно. И я точно знаю, что, когда пропала девушка, вы тоже всё видели, так что отвечайте.

Старушка глянула на парня исподлобья и сердито пожевала губами.

— Старость и уважить бы надо! — заявила она. — Вы всё расследуете что-то, стражники по городу день и ночь шныряют, а порядка нету!

— Чтобы порядок был, нам требуется сознательна помощь горожан. — медленно, начиная терять терпение, произнёс вор.

— Так а я что, не помогаю, что ли? — удивилась старушка. — Налоги плотим исправно!

Клауд прикрыл глаза, досчитал до пяти, потом снова посмотрел на бабку.

— Куда делась девушка!? — рявкнул он.

— У вас там, в страже, совсем порядка нету! — стушевалась бабка. — Коллеги твои её и увели: говорят, она столпотворение на рынке устроила, так вот её в тюрьму, значит, и забрали. И правильно, совсем молодежь распоясалась, никакого уважения к людям!

Под людьми, надо полагать, подразумевалось население от семидесяти и старше, а под молодежью — все остальные.

— Благодарю за сознательность. — протараторил вор и, не вслушиваясь больше в бредни старой склочницы, ретировался со всей поспешностью, какую позволяла ситуация. Теперь нужно было просто узнать, где в городе находится тюрьма, а дальше проблем не возникнет.

* * *

Уснуть в промозглой, пропахшей какой-то гадостью камере никак не получалось. Временами Кира начинала дремать, но просыпаясь, она каждый раз с трудом могла разогнуть закоченевшие конечности. Приходилось вставать и ходить взад-вперёд, чтобы хоть немного размяться. Фарлока такие мелочи не беспокоили: гигант дрых, как говорится, без задних ног, прислонившись спиной к стене и склонив голову на грудь. Разве что не храпел.

Проснувшись ближе к утру в очередной раз, Кира поняла, что нормально уже точно не заснёт, к тому же у неё возникла небольшая неприятность, которая постепенно превращалась в проблему — отсутствие в камере туалета. Вернее, туалет здесь был, но… такой, что уж лучше промолчать. Девушка косилась на посапывавших сокамерников и мучилась, разрываясь между врождённой брезгливостью, стыдом и природной необходимостью. Решаться нужно было, пока все ещё спят, потом точно станет поздно, и Кира пританцовывала возле решётки и мысленно кляла охранников, строя неосуществимые планы мести. В конце концов возобладала природа, но чувствовала себя Кира гадко. Вернувшись на своё место возле стены, она в очередной раз припомнила графа Монте-Кристо: в новом свете его заключение резко теряло ореол романтичности. Сейчас ей, как и тогда, в Сорохгоре, до слёз захотелось домой, к родной кухне и ванной комнате с душем, и даже скука, которой она периодически маялась, представлялась предпочтительнее.

— Просто дикость какая-то! — проворчала Кира себе под нос. — В цивилизованном городе не должно быть таких тюрем. С людьми обращаются хуже, чем с животными. И наверняка нас не собираются кормить…

— Мне попадались места и похуже. — пробурчал Фарлок.

— Ой, я тебя разбудила? Извини…

— Разбудила. — Гигант с хрустом потянулся и неожиданно легко поднялся на ноги. — Кормят вечером, если, конечно, ты предпочитаешь смерть от несварения желудка смерти от голода.

— Я ужин вчера пропустила. — пожаловалась Кира. Живот поддержал её согласным бурчанием. — Так что, может, и рискнула бы. Неужели нет способа сбежать отсюда?

— Дерзай, Птаха. — кивнул Фарлок. Он достал из кармана плоскую металлическую фляжку, вид которой прямо-таки кричал, что внутри совсем, даже близко не вода. — Охрана незатейливая, но действенная: никому не захочется лезть под стрелу.

— А если заставить? — спросила вдруг Кира, задумчиво покусав ноготь. — Я хочу сказать, — быстро принялась объяснять она в ответ на вопросительный взгляд Фарлока, — арбалет перезаряжается не мгновенно, охранник успеет подстрелить максимум одного. — Она посмотрела в тёмный угол, где возились, просыпаясь, остальные заключённые. — Одного пристрелят, но остальные вырвутся, устроят переполох, и, пока их станут ловить, можно попробовать смыться.

Фарлок бросил на сокамерников оценивающий взгляд, определённо заинтересовавшись идеей.

— Заставить их я могу… — произнёс он наконец.

— Придётся до вечера ждать. — вздохнула Кира. Она подтянула колени к подбородку и тоскливо уставилась на решётку. — Мне вот интересно, куда они могли мой рюкзак деть?

— На склад, на выходе из подземелья. — как ни в чём не бывало, сообщил Фарлок, принявшись ковырять в зубах обкусанным ногтем.

— Ты откуда знаешь? — уставилась на него девушка.

— А когда тебя заводили в подвал ты разве не видела, куда стражник твои вещи унёс? — удивился гигант в ответ.

Кира припомнила, что бородач и вправду отлучался на несколько минут, а вернулся уже без её рюкзака. Небось, всё, что можно, оттуда вытащили…

Девушка приуныла. Заняться в камере было нечем. Фарлок дремал, остальные заключённые играли в кости. Пошарив по карманам, Кира с сожалением убедилась, что ничего полезного, вроде окаменевшей феи, там не завалялось, оставалось полагаться на план.

— Фарлок? — позвала Кира, когда скука перешла все мыслимые границы.

— А?… — пробурчал гигант, глянув на девушку блестящим глазом из под нависших на лицо прядей.

— Ты много путешествовал?

— Доводилось. — нехотя подтвердил Фарлок.

— А слышал что-нибудь про Хозяина?

— Кого-кого?

— Он управляет городом Часовщиков. — пояснила Кира. — И совершает набеги на маленькие города. Ему служат чудовища.

— А, да, что-то такое слышал. — кивнул Фарлок. — Но сам не видел.

— А что ты про него слышал? — продолжала допытываться девушка. — Много он земель уже завоевал?

Фарлок задумчиво поскрёб подбородок.

— Про него говорят, что лучше с ним на кривой дорожке не сходиться. — произнёс он наконец. — Что он самый сильный воин в Сомногаре, что он владеет древними знаниями. — Фарлок пожал плечами, как бы говоря, что всё одно эту чертовщину не разобрать. — А тебе зачем?

— Да любопытно просто. — уклонилась Кира.

«Теперь-то всё ясно! — подумала она про себя. — Он ищет какие-то артефакты или знания древних, которые помогут ему захватить власть. Вот зачем он напал на мой город и город Эмины.»..

От волнения Кира вскочила на ноги и начала быстро расхаживать взад-вперёд по камере, бормоча себе под нос, и сопровождаемая удивлёнными взглядами.

— Мерзкий тиран! Наполеон недоделанный! — тихо ругалась она сквозь зубы. — Хоть бы ты лопнул от своей жадности!»

— Сядь, Птаха, а то в глазах уже рябит. — попросил Фарлок. — Кого это ты так песочишь?

— Этот гад уничтожил мой город, а я ему даже сделать ничего не могу! — зло бросила Кира, перестав расхаживать вдоль решётки. — Паршиво быть маленьким и слабым.

— Тебе виднее. — протянул Фарлок.

Кира закусила губу и с обидой посмотрела на великана: мол, и так не сладко, а ты ещё подначиваешь. Фарлок заржал.

— Ладно тебе! — сказал он, отсмеявшись. — Даже самого сильного воина можно отравить, или подстроить ему ловушку — хитрить ещё никто не запрещал.

Девушка перестала кусать губы, и взгляд её сделался куда заинтересованнее… и кровожаднее.

* * *

Кассир тихонько икал, привязанный к стулу посреди билетной. Окошечко кассы было закрыто, и снаружи на нём висела табличка «обед», хотя люди всё равно периодически начинали стучать, крайне возмущенные тем, что кассир решил поесть, вместо того, чтобы продавать билеты, в тов ремя, как они все так спешат. Хотя, признаться, сейчас он был бы только рад, если бы кто-нибудь из них вломился в билетную, но удача определённо изменила ему с первым встречным, бросив на произвол судьбы.

— Так значит, вы не помните… — с сожалением заключил юноша, по виду почти мальчишка, и в раздумье побарабанил пальцами по столу.

Он стоял, облокотившись о стойку, блуждая рассеянным взглядом по тёмному помещению. Кассир замычал что-то нечленораздельное сквозь тряпку, которой наёмник забил ему рот. Взъерошив светлую чёлку, Зэйлфрид кротко вздохнул и остановил на кассире по-детски искрящийся любопытством взгляд.

— Вы далеко не старый человек. — заметил он. — И в таком возрасте страдаете забывчивостью? Мне искренне жаль вас.

Подойдя к кассиру, он двумя руками оперся о спинку стула и низко склонился почти к самому лицу человека.

— Вы же понимаете, что, когда у вас закончатся пальцы, я найду, что ещё отрезать?

Кассир вытаращил глаза и замычал сильнее.

— О! — Зэйлфрид радостно улыбнулся. — Я вижу, у вас озарение? Только не безобразничать. — погрозил он, прежде чем вынуть кляп.

— Были странные пассажиры, были! — затараторил кассир, едва освободившись от кляпа. — Только не двое, а трое, и девушка была в шляпе, так что я не знаю, какого цвета у неё волосы! У них не было с собой багажа, и они взяли билет только до ближайшей башни на юго-западе!

— Спасибо. — Зэйлфрид засунул кляп обратно и похлопал кассира по макушке. — Вот видите: совсем не сложно, стоит только постараться…

* * *

Услышав гулкое эхо шагов, Кира встрепенулась и вопросительно глянула на Фарлока.

— Не рановато ли для ужина?

— Идёт кто-то один. — ответил Фарлок.

Теперь и Кира тоже услышала, что шаги принадлежат одному человеку. «Уж не по мою ли душу?» — подумала она обеспокоенно. Шаги стали громче, и возле решётки остановился невысокий худой человек в доспехах стражи. Он приподнял забрало шлема и постучал по прутьям дулом револьвера.

— Кир, ты тут?

— Клауд! — взвизгнула девушка, бросившись к решётке. — Почему так долго?

— Да вот, раздумывал: стоит ли возиться, или проще и гуманнее бросить тебя здесь? — улыбнувшись, ответил вор, но сразу посерьёзнел, скользнул взглядом по камере. — Тебя не обижали?

— Нет, мне помогли. — Кира оглянулась на Фарлока.

Клауд перевёл взгляд на великана, потом опять на девушку и покачал головой.

— Похоже, у тебя прямо-таки талант припрягать людей себе в помощь.

— Ничего подобного! — обиделась Кира. — Просто я умею заводить друзей.

— Может, вы уже поцелуетесь, и мы пойдём? — поторопил Фарлок.

Клауд и Кира синхронно отскочили от решётки.

— Прям дети малые… — проворчал великан.

Кира прожгла его взглядом.

— Отпирай дверь. — Клауд передал девушке ключ. — Я подержу на мушке эту братию. — Он кивнул на заключённых, оживившихся при появлении неожиданного шанса на спасение, и бочком подбиравшихся к решётке. — А то сейчас побегут к выходу и такой шум поднимут, что вся Умпортская гвардия сбежится.

Кира с трудом повернула ключ в проржавевшем замке, выбежала из камеры, пропустила великана, и закрыла дверь.

— А если кто-то поднимет шум, то я ведь не поленюсь вернуться и начистить этому кому-то тыкву. — пообещал Фарлок, выразительно хрустнув пудовыми кулаками.

Заключённые выразили несогласие негромким ворчанием.

— Так, и каков план? — поинтересовалась Кира.

— Вы двое идёте за мной и не шумите.

— Отличный план!

— Простота — залог успеха. — наставительно изрёк вор.

Клауд пошёл впереди, знаком показав им следовать на небольшом отдалении, чтобы не попадать в черту света фонаря — на случай, если им кто-то встретится. Из темноты камер их провожали жадные взгляды узников, похожих на диких зверей, следящих за путешественниками из зарослей леса. Очень может быть, что среди них были невиновные, но Кира не собиралась проверять, даже если бы Клауд и Фарлок согласились.

У выхода из подземелья она остановила вора и показала на боковую дверь.

— Мне нужно забрать свои вещи.

— У нас нет времени. — гневно зашептал вор. — Я тебе новые куплю.

— Нетушки! — также шёпотом возразила Кира. — Не хочешь ждать — иди, я догоню.

Девушка потянула на себя ручку и проскользнула в комнату, пока никто не успел её остановить. Фарлок дружески хлопнул вора по плечу:

— Упрямая у тебя подружка.

— Она мне не подружка! — покраснел вор.

— Люди… — проворчал Фарлок. — И как вы ещё не вымерли до сих пор?..

* * *

За дверью оказался узенький коридорчик, освещённый лампой, отбрасывавшей по каменным стенам неровные страшные тени. Кира сняла лампу с крюка и прокралась к следующей двери с табличкой «Склад», криво приколоченной на уровне глаз. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. Девушка огляделась, заметила выемку в стене, в которой не хватало кирпича, сунула в неё руку и выудила ключ.

— Все миры одинаковы… — довольная, пробормотала она себе под нос, и повернула ключ в замке.

Комнату освещали еле теплящиеся газовые рожки, сразу от двери начинались ряды стеллажей. Сомнительно, чтобы стражники запрятали её рюкзак куда-то далеко, скорее уж, бросили поблизости от входа. Кира быстро принялась осматривать стеллажи, и почти сразу увидела сумку на нижней полке, между двумя ящиками. Беглый осмотр показал, что ничего не пропало. Вообще говоря, Клауд был прав: ценностей в рюкзаке никаких не имелось, но Кира почему-то не могла его оставить, как-будто что-то мешало ей.

Она закинула рюкзак за плечи и с интересом огляделась по сторонам: раз уж подвернулся случай, почему бы и не воспользоваться? По большей части вокруг лежал хлам, но и, конечно, оружие.

— Давно уже пора было обзавестись чем-нибудь острым. — сказала самой себе Кира, с азартом принявшись шарить по полкам. — Скольких неприятностей можно было избежать, имея нож в сапоге!..

Внушительный размер арсенала впечатлял: мечей здесь, конечно, не было, но зато имелись всевозможные вариации дубинок: от грубо вырезанных из дерева, и до почти изящных моргенштернов, кастеты, и огромное количество ножей всех мастей. Поглядев на всё это «великолепие», Кира всерьез засомневалась, что сможет проткнуть человека чем-то подобным, но, с другой стороны, ей уже не раз пришлось убедиться, что обстоятельства вынуждают пересмотреть собственную систему ценностей.

Среди всей этой кучи железа на глаза ей вдруг попался широкий пояс с металлической пряжкой в виде змеиной головы, выполненной грубовато, но устрашающе. Кира повертела пояс в руках и убедилась, что на нём имеется потайное отделение с припрятанным ножом, длиной всего в ладонь, но обоюдоострым и заточенным на манер кинжала.

— Класс!

Девушка с удовольствием подкинула нож в руке и с руганью отпрыгнула, мало не порезавшись: нож, не пожелав приземляться рукояткой на ладонь, как полагается всякому порядочному ножу, звякнул об пол и улетел под стеллаж. Девушка со вздохом распласталась по полу и полезла его доставать, и в этот момент услышала, как открылась дверь склада. Первым порывом было задуть лампу и забиться под полки, что она и проделала практически рефлекторно. К счастью, полки с ножами находились не так близко от двери, и свет её лампы вошедшие не заметили. «Может быть, это ребята.».. — подумала Кира, не спеша, впрочем, проверить. Между тем на склад вошли, судя по всему, двое. Голос первого принадлежал, определённо, стражнику: низкий, иногда срывающийся на хрип-писк, потому что стражник пытался заискивать перед вторым. Этот второй мог с равным успехом быть мальчишкой или девушкой: у него голос звучал высоко и мелодично, и вызывал странные ассоциации с чем-то пушистым, наделённым двадцатисантиметровыми клыками. «Нет, всё-таки парень». — решила Кира.

Вошедшие, тем временем, продолжали разговор, начатый, по видимому, ещё в коридоре:

— …и уверяю, при ней ничего не осталось, все вещи здесь, на складе! — говорил первый человек. — В целости и сохранности.

— Безусловно. — спокойно ответил второй, остановившись напротив двери.

Последовала заминка, потом первый спохватился.

— Ах, да. Я сейчас… её сумка должна лежать где-то здесь…

Он зашуршал по полкам, бормоча извинения, прерывавшиеся нервными смешками. Его спутник ничего не говорил, но даже из под полок Кира буквально кожей ощущала растущее в воздухе напряжение. «Первый», видимо, чувствовал то же самое, и в его бормотании постепенно прорезались панические нотки. Спустя минуту парень с кошачьим голосом коротко вздохнул и быстро вышел в коридор, велев стражнику следовать за ним, и поживее. Кира выждала с пол минуты и выбралась из своего укрытия. Сердце предпринимало отчаянные попытки вырваться из груди. Со всей возможной осторожностью она приоткрыла дверь склада и убедилась, что оба неизвестных человека уже скрылись в той части коридора, откуда она пришла. Криков и шума драки не последовало, значит, с Клаудом и Фарлоком они не столкнулись. «Парни могли услышать, что кто-то идёт, и успеть спрятаться, но тогда они должны быть где-то здесь: не назад же побежали, в самом деле! — рассудила Кира. Следующий после склада шла дверь с надписью «Вспомогательное помещение», закрывавшаяся на крючок, который сейчас был откинут. Кира заглянула в темноту (откуда пахнула запахом влажных тряпок и пыли) и тихонько позвала:

— Эй, вы тут?

— Нет, нас тут нет. — немедленно отозвался Клауд.

Раздался грохот железа, тот оглушительно-звонкий, который способно издавать только пустое жестяное ведро, столкнувшееся с человеческой ногой при обстоятельствах, когда обладатель этой ноги предпочёл бы лишних звуков не воспроизводить. Под невнятную ругань из подсобки выбрался вор, присыпанный пылью как кекс — пудрой, а следом за ним великан. Кира с облегчением выдохнула и посторонилась, пропуская друзей.

— Срочно делаем ноги! — громко зашептала она. — Те двое пошли к камерам, у нас есть минуты три от силы.

Стараясь не шуметь, они вернулись к двери, ведущей в фойе. Следом за вором Кира проскользнула в тёмный зал и замерла возле стены. Как она и думала, «кошачеголосый» и «лебезящий» явились не одни, а с сопровождением: трое стражников болтали с дежурным, сидевшим за стойкой. Весь свет в фойе был погашен, только на столе дежурного горела лампа. Кира затаила дыхание и начала вдоль стены пробираться к выходу, держась в темноте. Вор шёл впереди, позади, поразительной бесшумно для своих габаритов, двигался Фарлок. Стражники стояли спиной к двери и нарушителей спокойствия не замечали. Дежурный, радостно полыхая красным носом, вещал товарищам о результатах своих похождений:

— А я и говорю своей старухе, что, ежели, мол, она ещё раз меня надумает выставить во двор ночевать, то я ей устрою! — Охранник гордо оглядел товарищей.

— Ну! — одобрительно вздохнули они, а крайний спросил: — А она-то чего?..

Дежурный стушевался и, потирая затылок, промямлил что-то насчет того, что на первое время он её простил, но «вот уж в другой раз!..»..

…Надеяться выскользнуть незаметно было сущей наивностью: даже если вас не сопровождает гигант под два метра ростом, закон подлости ещё никто не отменял, и охранники во всех мирах и во все времена ВСЕГДА оборачиваются в самый неподходящий момент (хотя в подобной ситуации сложно вообразить момент подходящий). Короче говоря, крики «Гля! Там кто-то идёт…» и последовавшее за ним «Ни с места!!» неожиданностью для друзей не стали.

— Ни с места! — стражники почти синхронно потянулись к мечам. — Кто там?!

— Там скамейка. — сообщил Фарлок, играючи подняв одну, стоявшую возле стены, и запустив её через весь зал. Оригинальный снаряд смёл охранников вместе с дежурным, столом и лампой.

— Да не стой столбом! — Вор потянул девушку за руку. — Бежим! Что у тебя за дурацкая манера застывать, когда бежать надо?

— Защитный механизм! — задыхаясь на бегу, ответила Кира.

— Лучше обзаводись привычкой убегать.

— Я подумаю.

ГЛАВА 14 БРАВЫЙ-БРАВЫЙ КАПИТАН

«Говорят, что морские прогулки полезны для здоровья. — рассуждала Кира. — Морской воздух богат солью, и ещё какими-то там минералами… интересно, а он оказывает эту самую пользу, если ты чувствуешь себя паршиво, а желудок просится наружу?»

В данный момент Кира лежала под палубой на узкой койке и иногда принималась тихонько и однообразно ругаться. К её счастью, со вчерашнего дня она не употребляла ничего, кроме воды, хотя легче от этого было не на много. Каравелла качался на волнах, то поднимаясь, то резко ухая вниз, а вместе с ней поднимался и опускался Кирин желудок (во всяком случае ощущения были именно такими). «По идее, — думала Кира, — в младенчестве все мы проходим тренировку вестибулярного аппарата, ведь качают же нас мамы в люльках или колясках, и никто никогда не видел младенца, которого бы «укачало» в колыбели! Наверное, тренироваться нужно в течении всей жизни… А вот интересно, какая под нами глубина?..»..

Наверху, скрипнув, открылся люк, и в трюм заглянул Клауд.

— Эй! Как ты тут? — Он спрыгнул вниз.

Кира надвинула на лицо шляпу и отвернулась.

— Умерла час назад.

— Ничего, дня через два привыкнешь. — утешил вор.

Кира в ответ уставилась на вора так, точно он сообщил, что с минуты на минуту начнётся конец света, и они участвуют.

— Сколько-сколько? И как долго мы ещё будем плыть?!

— При хорошей погоде и попутном ветре — неделю или чуть больше.

Девушка со стоном прикрыла глаза.

— За что мне это?!. — горестно вопросила она потолок.

— За то, что дома не сиделось. — назидательно ответил вор. — Не стони, неделя — не так много. — Он присел на корточки рядом, прислонившись спиной к «ребру» корабля.

— Есть не хочешь?

— Нет. — коротко и цензурно ответила девушка после нескольких секунд борьбы с собой.

— Кстати, — вспомнил Клауд, — Фарлок решил ехать с нами и дальше: сказал, что чует, будто путешествие будет весёлым и прибыльным.

— Я не возражаю. — вяло махнула рукой Кира. — Мне импонирует, как он швыряется лавками.

— Наёмник такого уровня, готовый работать только лишь за проценты от прибыли — просто находка. — кивнул Клауд. — Подробностей я ему пока не сообщал, так что…

— Нема, аки могила. — согласилась Кира. — У тебя попить не найдётся?

Клауд протянул девушке фляжку. Благодарно кивнув, Кира принялась отвинчивать крышку.

Над их головами на палубе поднялась суета: затопотали, послышались приглушённые досками выкрики. Кира демонстративно не обратила на это никакого внимания.

— Пойду, посмотрю, что там. — забеспокоился Клауд.

Девушка помахала ему рукой, не отрываясь от фляжки. Через минуту вор вернулся и заглянул в трюм.

— Сиди тут. — велел он, снова исчезнув.

— Ага, сейчас… — пробормотала Кира, кое-как поднимаясь с койки. — Наивный… всё никак не привыкнет.

* * *

На корабле царила если не паника, то нечто очень к ней близкое: люди сновали мимо без видимой цели, но с такой сосредоточенностью на лицах, что нельзя было усомниться в бурной деятельности. Кира зацепила за рукав пробегавшего мимо матроса и потребовала объяснить, что, собственно, творится.

— Пираты! — ответил тот и побежал дальше.

— Чего и следовало ожидать. — прошептала Кира, перебираясь на корму. — Видимо, закон подлости здесь вроде реального физического закона, как гравитация. Или он просто для меня такое исключение делает? К чёрту такой эксклюзив…

Каперский корабль догонял каравеллу. Он был ещё довольно далеко, и капитан пытался развернуть судно, чтобы уйти от погони, но даже Кира, ничего не смыслившая в мореходстве, видела, что пираты приближаются слишком быстро. «Может, и правда вернуться в трюм?» — подумала она озабоченно, но тут заметила Клауда. Вор тоже её увидел и выразительно показал, чтобы она немедленно убиралась с палубы. Кира кивнула, сразу же решив, что лучше останется. Вор только тяжело вздохнул, но вступать в заранее проигранную дискуссию не пожелал.

По видимому, единственный человек на корабле, который получал удовольствие от происходящего, был Фарлок: на лице великана играла широкая зловещая ухмылка, и он самым недвусмысленным образом похрустывал пальцами.

— Я столько раз видела по телевизору морские бои, — полушёпотом сообщила Кира, — и всегда думала, что это, должно быть, очень страшно. Мы и из пушек стрелять будем?

— Канониры будут. — рассеяно отозвался Клауд. — А тебя к пушкам подпустят только через мой конвульсивно дёргающийся труп.

— Больно надо! — фыркнула Кира.

Пиратский бриг тем временем приближался, и можно было уже разглядеть людей, развивших такую же бурную деятельность по подготовке к бою, как и на торговом судне. Среди матросов выделялся один, высокий, с красным платом на голове, в безрукавке и с огромной саблей у пояса. Кире его фигура показалась смутно знакомой.

— Кажется, у меня дежавю.

— Нашла время. — проворчал Клауд, доставая из кармана складную подзорную трубу. Кира бесцеремонно перехватила её и нацелила на мужчину в бандане.

— Да я его знаю! — восхитилась она. — Как тесен мир, однако же… — Она вернула трубу вору. — Гляди, там Риг Бодан!

Клауд подкрутил окуляры и изумлённо присвистнул.

— Эк его куда занесло!

— Давай, нужно подать какой-нибудь сигнал!

Кира запрыгала и замахала руками, пытаясь докричаться до пирата. Фарлок доверительно толкнул вора в бок.

— Она всегда такая?

— Нет, конечно! Только когда не спит.

Кира наконец, смогла привлечь внимание капитана. Риг Бодан, смотревший на пляски сумасшедшей с лёгким интересом, достал подзорную трубу и направил на торговое судно. Кира заулыбалась, как могла дружелюбнее и помахала капитану ладошкой.

Надо ли говорить, что сражение не состоялось?..

* * *

Бодан поднялся на борт в сопровождении первого помощника и ещё как минимум половины своей команды. Клауд постарался объяснить капитану каравеллы, что есть шанс уладить дело миром, но моряки всё равно нервно сжимали рукоятки сабель и со страхом и подозрением поглядывали на пиратов, беспрепятственно топтавших палубу их корабля. Капитан стоял по левую руку от Клауда, и на пирата смотрела с таким же недоверием, как и его команда.

— Ха-ха! — громогласно прогремел Бодан, пожав протянутую руку вора (и мало её не раздавив). Капитану он вежливо кивнул. — Вот уж не ожидал вас здесь встретить!

— Да и мы вас. — деликатно заметила Кира.

Пират расцвёл в улыбке.

— Дорогая Лукреция! Как вы поживаете? Вижу, ваш брат освободил вас от разбойников. Поверьте, я и рад был бы тогда помочь, но дела, дела… доставить товары нужно было вовремя, вы же понимаете…

Кира милостиво пропустила «Лукрецию» мимо ушей и улыбнулась в ответ.

— Да что вы! Мой братец и сам отлично справился.

— Но сейчас-то вас никакие обязательства не связывают. — как бы между прочим заметил Клауд.

Пират смущённо почесал кустистую бороду.

— Видите ли, тут тоже не всё так просто: если мы начнём отпускать корабли, то в итоге останемся без заработка. В пираты я ведь не от хорошей жизни подался: после того нападения решил, что лучше уж сам стану грабить, чем позволю грабить себя, и мои парни со мной согласились. — Он кивнул на команду. — Разумеется, вас я не трону, вы даже можете пересесть на мой корабль. Куда вам плыть-то?

— В порт Гудящего Колокола.

— Мы можем завернуть туда, нам по пути. — кивнул Бодан.

— Лично я не дам просто так захватить мой корабль! — вмешался молчавший до того капитан каравеллы, про которого все благополучно успели забыть. — Я позволил этим разбойникам подняться на борт только потому, что вы заверили меня, что сможете договориться!

— Договориться можно. — поспешил встрять Клауд, пока несогласие сторон не вылилось в открытый конфликт. — Почему бы вам не сойтись на каком-то проценте груза, который вы, капитан, передадите пиратам в обмен на беспрепятственный проезд?

Капитан замялся, не зная, как отнестись к такому предложению, а вот Бодан сразу просиял: получить добычу, пусть даже и не всю, но зато не тратя патроны и ядра, не подвергая риску корабль и сам экипаж, не прилагая никаких усилий — это ли не мечта всякого бандита?..

«Кажется, Клауд только что положил начало рэкету.».. — подумала Кира, наблюдая за сменой выражения лица Рига Бодана.

— Мы заберём половину груза. — решил пират.

Капитан замотал головой.

— Нет уж! Одну пятую — и не больше. Ещё не известно, кто победит, дойди дело до рукопашной!

Оба капитана горячо заспорили, и Клауд ненавязчиво потянул девушку в сторону.

— Это надолго. Пошли лучше, заберём вещи.

— Так мы всё-таки поплывем с пиратами? — уточнила Кира.

— Быстрее доберёмся. — объяснил вор. — Корабль Бодана не так нагружен и лучше оснащён. К тому же, наше судно идёт в Рог-Рог, а уже потом в порт Колокола — для нас это лишняя потеря времени.

— Даже не знаю… — Кира слегка пожала одним плечом. — Если ты считаешь, что стоит доверять пиратам…

— Мы не знатные особы, выкуп за нас потребовать не с кого, так что в плен нас не возьмут. — ответил Клауд. — Думаю, риск минимальный.

— Минимальный? — повторила Кира, всем своим видом выражая скептицизм. — Нет, тебе виднее, конечно… но верить пиратам! — Тут ей припомнился парень из Умпорта с красивым голосом и повадками маньяка, и внутренний голос услужливо подсказал, что сменить корабль прямо в море — отличный способ заметать следы. Она снова пожала плечами. — Хорошо. Но, если что, я потом буду долго занудствовать, идёт?

— Если что-то пойдёт не так, можешь занудствовать хоть всё оставшееся время. — великодушно разрешил Клауд.

— И много этого времени останется?

— Не будь такой трусихой! — Фарлок ободряюще похлопал девушку по плечу, едва не уронив. — Иногда полезно не загадывать далеко вперёд.

Кира потёрла ушибленную руку, одарив Фарлока «добрым» взглядом.

— Хорошо советовать такое, когда можешь одним ударом коня на скаку остановить.

— Не пробовал. — Фарлок задумчиво почесал затылок. — А зачем?

— А вдруг на тебя конь скачет?

— А отойти не проще?

— Разные ситуации бывают… — замялась Кира. — Например, ты в узком каньоне… Да вообще, это просто фигура речи! — Она вздохнула, отчаявшись быть понятой. — Не важно, всё равно ведь я с вами пойду, куда денусь?..

— И стоило тогда воздух сотрясать? — спросил Клауд.

Кира хитро сощурилась.

— Если я начну быстро со всем соглашаться, то ты ещё, чего доброго, привыкнешь!

* * *

О чём условились капитаны, Кира так и не узнала, но через пятнадцать минут ожесточенных споров матросы засновали по мосткам, перекинутым между кораблями, перетаскивая на бриг тюки и мешки. После этого корабли разошлись, благоразумно удержавшись от желания неожиданно напасть друг на друга, и поплыли каждый своим путём.

Нельзя было не признать, что пиратский корабль мог похвастаться гораздо большим комфортом, чем мог предложить корабль торговцев. Конечно, на перевозку пассажиров ни тот ни другой не были рассчитаны, но Риг Бодан великодушно предоставил гостям каюту своего первого помощника (помощник великодушного жеста не оценил), а вечером пригласил отужинать с ним в капитанской каюте.

— Он ведь станет нас расспрашивать. — заметила Кира, в очередной раз впадая в паранойю, которая уже успела стать для неё обычным состоянием.

— Но ведь не обязательно всё ему рассказывать, — возразил Клауд, — можно просто умолчать о щекотливых моментах.

— Да практически обо всём придётся умалчивать! — воскликнула девушка.

Клауд с невозмутимым выражением лица склонил голову на бок.

— Значит, не говори ничего. — заключил он. — И не смотри так, это не перестраховка! Сейчас действительно никому нельзя доверять. И не снимай платок.

— Как будто я не понимаю! — фыркнула Кира. — Но лучше уж ты ему отвечай, — прибавила она, — так, на всякий случай. И, между прочим, к слову о подозрении… — протянула она. — Сам ни чем не хочешь поделиться?

Клауд довольно правдоподобно изобразил непонимание.

— И нечего изображать невинность! Если бы дело было только в том, что ты ограбил Хозяина, а он тебя поймал, мы бы сейчас не скрывались. В «библиотеке» он упомянул твоё имя, счёл тебя причастным. Скажешь, совпадение? Это во-первых, а во-вторых, ты знаешь в лицо Лукли Тиллина, который, по твоим же словам, служил у Хозяина. Суди сам, есть ли у меня основания задавать вопросы.

Было похоже, что возразить вору нечего. Он присел на краешек табурета, старательно избегая смотреть на девушку.

— Ты ведь не пытаешься сейчас выдумать правдоподобную ложь?

— Если бы я рассказал всё раньше, ты бы вряд ли мне доверяла. — буркнул Клауд.

— Вот уж не думала, что тебя волнует моё доверие! — не удержалась Кира. — Помнится, ты хотел от меня отделаться!

— Всю дорогу теперь поминать мне будешь? — со вздохом спросил вор.

— Ну извини. — повинилась Кира. — Не обижайся.

— Да я не обижаюсь. — махнул рукой Клауд. — Если уж говорить начистоту, у тебя есть основания для недоверия: я служил Хозяину.

Кира удивлённо моргнула, а вор кивнул с невесёлой усмешкой.

— Поэтому и не рассказывал.

— Отлично, сейчас самое время.

Кира скрестила руки на груди и уселась поудобнее, приготовившись слушать.

— Я в самом деле пытался его ограбить, — начал рассказывать Клауд, — он меня поймал, и, шутки ради, сломал ногу. Можно подумать, что повезло, но он этим дело не ограничился: Хозяин поставил мне клеймо или знак — называй как хочешь. Подобные печати носят все его слуги, они служат гарантией верности.

Клауд отогнул ворот рубашки, обнажив ключицу, и продемонстрировал «клеймо»: вцепившись остренькой мордочкой в кожу в основании шеи сидела крошечная, длинной в пол пальца, зелёная ящерка. Крючок хвостика быстро разогнулся и согнулся снова — ящерка оказалась живой. Её лапки плотно прилепились к коже, и вокруг расходились синюшные пятна, а сквозь кожу виднелись лиловые прожилки вен.

«Теперь хотя бы понятно, почему он выглядит как беглый узник концлагеря». — ошарашено подумала Кира. Клауд завязал тесёмки на воротнике и невесело улыбнулся.

— Его не снять. — предвосхищая готовый последовать вопрос, произнёс вор. — Я пытался, можешь поверить. После того, как Хозяин отпустил меня на все четыре стороны, я долго отлёживался, нога стала постепенно заживать, но мне грозила хромота. Я подался к одному знакомому лекарю. Настоящий мастер, а по совместительству механик: он заключил мою ногу в особую металлическую колодку, которая выправляла кость. Пришлось носить какое-то время. — Вора передёрнуло.

— Больно было? — осторожно спросила Кира.

Прежде чем ответить, Клауд промедлил какую-то долю секунды, веки вокруг его глаз дёрнулись, Кира бы и не заметила, если бы не догадывалась, как вор ответит.

— Да нет, ерунда. Но вот с этой мерзкой тварью, — Клауд прикоснулся к горлу, — он сделать ничего не смог, а потом меня нашли. Хозяин объяснил, что я обязан служить ему, если хочу и дальше жить и здравствовать, и я стал служить. Какое-то время, — добавил он, — потом я ушёл.

— Но ведь ты жив.

— Жив. — буркнул вор, давая понять, что больше ему на эту тему говорить не хочется.

Кира помялась, но всё-таки спросила:

— Что будет, если не избавиться от печати?

— Что будет?.. — эхом повторил Клауд, и прибавил непринужденным тоном, словно никакого разговора и не было: — Идём, там капитан уже, поди, заждался нас.

Клауд резко поднялся и вышел из каюты. Кира со вздохом последовала за ним. В иных ситуациях вор проявлял не меньшее упрямство, чем она сама.

* * *

Капитан пиратов встретил их как родных, хотя, может статься, он просто соскучился по общению. Скромно устроившись у стола и старательно, прямо-таки показательно отмалчивалась, Кира предоставила Клауду выкручиваться, как ему вздумается самому. Вор, впрочем, быстро перевёл стрелки (у него это получалось очень ловко) на наёмника, и весь вечер они слушали байки из его жизни, похожие на скандинавские сказки: то есть много крови, монстров и трупов, но при этом повествование звучит почему-то очень поэтично.

— А вот ещё был случай! — оживился Фарлок.

Кира успела уяснить, что чем жизнерадостнее вид у великана, тем кровавее будет история. Она старалась не вслушиваться, дабы потом не страдать от кошмаров.

—…я и подумал, что зря спалил дом того купца. Ничего удивительного, что он не захотел меня нанимать.

— И ты просто ушёл? — спросил Бодан, подавшись вперёд в предвкушении развязки.

— Примкнул к разбойникам, — осклабился Фарлок, — и мы вместе грабанули этого привередливого болвана!

Капитан разразился гоготом и так шарахнул кулаком по столу, что посуда весело «дзенькнула» и подпрыгнула над столешницей на пару сантиметров. Кира замерла с поднесённой ко рту ложкой, содержимое которой вывалилось обратно в тарелку.

— И как это я до сих пор не начала ругаться, ума не приложу?.. — тихо прошептала она. — «Ах, нет, начала…»

Почти сразу посуда подпрыгнула снова, также как и стол, который взлетел в воздух и опрокинулся вместе со вставшей на дыбы каютой, а вся компания полетела к противоположной стене следом за столом, стульями и ужином.

— Что это было? — ошарашено выдохнула Кира, вытаращившись на опрокинутый стол.

Клауд снял с головы тарелку, пнул подвернувшийся под ноги табурет и бросился в коридор. Риг Бодан последовал за ним с секундным опозданием. Уже в дверях его достал второй толчок, потрясший весь корабль. Киру снова приложило о стену, она звучно клацнула зубами и застонала — больше от злости, чем от боли.

— Я понимаю, что вопрос банальный, — прошипела девушка, опираясь о стену, чтобы встать, — но мне всё равно интересно.

— Так, может, выйти и посмотреть? — предложил Фарлок и сразу же последовал собственному совету.

«Что ж, логично, не подкопаешься.».. — досадливо поморщившись, подумала Кира, бросившись догонять остальных.

В коридоре уже никого не было. Когда она оказалась на последней ступени лестницы, в корабль ударили в третий раз. Кира вцепилась в перила и только потому не загремела обратно по ступенькам. Вместе с ударом раздался треск, и в трюм хлынула вода. Девушка выбежала на палубу: корабль качало, вокруг него море волновалось как во время шторма, хотя на небе не было ни облачка, вода хлестала через борта.

— Пушки к бою! — командовал Бодан. — Наводи на цель!

— Да где цель? — истерически выкрикнул канонир.

— Вот! — рявкнул капитан, схватив моряка за шиворот и рвыком развернув к морю.

Вода по правому борту вспенилась и взорвалась фонтаном брызг, из которых сперва возникла вытянутая огромная голова с жёлтыми выпученными глазами, потом жёлтое с зелёными крапинками брюхо и два широких, похожих на крылья, плавника. Для торжественного появления морского чудища не хватало только звука фанфар. Рыба перемахнула через корабль, окатив палубу водой. Нескольких матросов смыло в море. Кира успела юркнуть в люк и припасть к ступенькам, так что её просто обдало холодным душем.

— Люди за бортом!

Кто-то принялся кидать за борт канаты. Кира завертела головой, пытаясь отыскать Клауда. Вор стоял рядом с одной из пушек и что-то громко втолковывал парню со смоляным факелом, который испуганно вжимал голову в плечи, и, кажется, не особенно понимал, что от него хотят.

— Корабль тонет! — крикнула девушка, подбежав к ним. — В днище пробоина.

Клауд поймал пробегавшего мимо матроса и гаркнул:

— Живо кого-нибудь в трюм откачивать воду!

Матрос сморгнул, глянул поверх его головы и разинул рот: над кораблём показался длинный ребристый хвост. Хвост хлестнул по фок-мачте, переломив её как спичку. Мачта рухнула, накрыв парусом нос корабля.

— Огонь! — закричал Клауд.

Канонир развернул пушку и подпалил короткий фитиль. Ядро задело лишь кончик хвоста, разлохматив его кровавой щёткой.

— Так ты её только разозлил! Нужно точнее целиться!

Следующее ядро улетело в воду, туда, где двигался тёмный силуэт. В ответ монстр наподдал по кораблю снизу, от чего судно подкинуло вверх, а люди кубарем покатились по доскам. Клауд успел поймать девушку за руку и сам вцепился в планширь, прежде чем их смело в общую кучу-малу. Кира круглыми от страха глазами проводила зелёный хвост, возникший как гигантское щупальце над их головами, небрежно щёлкнувший по корме, и исчезнувший под водой.

— Сейчас не время, я понимаю, — дрожащим голосом выговорила Кира, — но ведь ты помнишь, что плавать я не умею?!

— Всё будет хорошо. — заверил её Клауд.

Он с озабоченным видом (что, конечно, было совсем не удивительно, учитывая происходящее) вытягивал шею, пытаясь разглядеть в воде движение.

— Ох, ну зачем ты это сказал! — простонала Кира. — Ежу ведь понятно, что, когда так говорят, значит, всё плохо!

Клауд перестал озираться и озадаченно уставился на девушку.

— Какому ещё ежу?

Кира уже открыла рот, чтобы объяснить, но тут её внимание было отвлечено занимательным зрелищем: Фарлок, с гарпуном наперевес, взбежал по уцелевшей грот-мачте, хватаясь за бугели, допрыгнул до свисавшего каната, подтянулся на одной руке, раскачался, и начал карабкаться вверх с ловкостью гориллы.

— А… эм… а что он делает?

Клауд проселдтл взглядом за великаном и пожал плечами.

— Вид у него довольно уверенный, что бы он там не задумал.

Фарлок застыл на среднем рангоуте, «из под козырька» вглядываясь в волнующееся море. Трое из канониров, выбравшись из под обломков, пытались запалить погасшие факелы под пёструю ругань своего капитана. Часть матросов бултыхалась в море, часть — под рухнувшим парусом.

Кира перегнулась через борт, но в пенящейся воде разглядеть что-либо было невозможно.

— Почему она нападает? Ей в море должно быть достаточно пищи, разве топить корабли не сложнее, чем ловить рыбу?

— Видимо, нет.

Клауд ненавязчиво попытался оттащить девушку от борта, и в этот момент рыба вынырнула из воды, воспарив над бригом аки ласточка (очень большая и чешуйчатая ласточка). Её торжественные взлёт был грубо прерван Фарлоком, прыгнувшим на спину чудовища и без затей воткнувшим гарпун ей в затылок. Рыба издал звук, похожий на звук эхолокатор, только усиленный в сотни раз, от которого у людей заложило уши, и на несколько секунд они перестали что-либо слышать. Фарлок спрыгнул вниз, а рыба по инерции пролетела над кораблем и шлепнулась в море по другую сторону, уже совсем не так грациозно, как в первый раз, напоследок снова окатив корабль солёной водой. События прекратили своё стремительное развитие с той же внезапностью, с какой и начались.

— Она мертва? — крикнул Риг Бодан, выбираясь из под обломков, и зачем-то пытаясь нашарить рядом с собой руль.

— Мертвее мёртвого! — заверил капитана Фарлок, демонстративно отряхнув ладони.

Люди недоверчиво переглядывались, ожидая продолжения неприятностей, но море потихоньку успокаивалось, а зелёный чешуйчатый труп рыбины уже скрылся в его глубинах, чтобы явиться этаким шведским столом менее крупным, но более удачливыми обитателям водной стихии. Прошла минута, но монстр возвращаться не спешил, и до сознания матросов постепенно дошло, что все они живы и даже здоровы, а моральный ущерб можно будет искупить возможностью рассказывать леденящую душу историю об ужасном монстре-убийце. В едином порыве благодарности матросы гаркнули «ура» и подбросили в воздух свои шляпы. Некоторые приземлились не там, где рассчитывалось, и попадали за борт, но их обладатели не очень огорчились. Куда больше их расстроил девичий голосок, прозвучавший во всеобщей тишине, когда смолкли ликующие крики.

— Вы в курсе, что мы по-прежнему тонем?..

* * *

Корабль пришлось оставить: морское страшилище постаралось от души, и изувечило его так, что пираты едва успели спустить на воду шлюпки и перетаскать на них немного провизии и воды. Кира появилась на палубе последней, под крики всей команды, которая уже навострила вёсла грести от тонущего брига подальше. По колено в воде она ползала по каюте, отыскивая вещи, и уже готова была всё бросить, когда заприметила на столе свой рюкзак и заплечную сумку вора. Сцапав обе сумки, она выбежала на палубу и врезалась в Клауда, который бежал за ней. Увидев сумки, он выругался:

— Шустрее, если не хочешь пойти ко дну как наш капитан.

— Бодан утонул? — ахнула Кира. — Когда успел?

Клауд подтолкнул девушку к верёвочной лестнице, перекинутой вниз, и помог на неё перебраться.

— Да не утонул. — ответил вор, когда они оказались на лодке. — Вон он, впереди нас. Просто капитаны обычно последними покидают корабль.

— Похоже, вы испортили ему момент. — вставил Фарлок.

Великан сидел на носу лодки и курил сигару, толщиной в собственный палец, вольготно откинувшись назад и щуря раскосые глаза на солнце. Не было похоже, что незавидное положение, в которое все они угодили, хоть как-то его тревожило.

— Бодана от мачты едва отодрали. — пояснил Клауд.

По его голосу невозможно было понять — смеётся он, или преданность пирата судну действительно его восхитила.

Гребцы подняли вёсла, лодки поползли прочь от брига, быстро погружавшегося в воду. Бодан до последнего момента не отводил взгляда, пока корабль вовсе не скрылся. Выглядел капитан так, словно только что потерял лучшего друга… или, на худой конец, любимую собаку. Наверное, ему стоило посочувствовать, но Кира сейчас была занята тем, что пыталась восстановить в памяти цепочку событий, которая привела её от скучной спокойной жизни в тихом городке к лодке посреди открытого моря без единого намёка на горизонт.

— Что ж… — Она сцепила пальцы в замок и оглядела гребцов. — У кого-нибудь есть компас?

— Компаса нет, но можно ориентироваться и по солнцу. — отозвался Клауд. Он сложил руки «рупором» и наклонился в сторону соседней лодки: — Капитан! Куда держим курс?

Бодан не ответил, продолжая убиваться по сгинувшему в морской пучине кораблю.

— Кажется, у него депрессия. — заметила Кира.

— Мы же не можем ждать, пока этот невротик успокоится! — покачал головой Клауд. Он снова приложил ладони ко рту: — Господин Бодан! Куда нам плыть, в какую сторону? В какой стороне земля?

Капитан пиратов, наконец, соизволил обернуться.

— Мой корабль! Его нет…

— Мы заметили. — кивнул Фарлок.

— Вы не понимаете!.. — Риг Бодан безнадёжно махнул рукой.

— Прекрасно понимаем. — Клауд заговорил тоном, каким обычно разговаривают с детьми или душевнобольными. — Но нам нужно попасть на берег…

— Мо-о-ой кора-а-бль!.. — душераздирающе простонал капитан. — Корабль был для меня всем…

— А для меня всё — моя жизнь! — разозлилась Кира.

Девушка выпрямилась в лодке, едва её не перевернув. Все испуганно схватились за борта, а Кира, смутившись, хрипло кашлянула в кулак.

— Я это к тому, что лучше уж вы возьмёте себя в руки, чем паниковать начну я.

Капитан перестал всхлипывать и глянул на девушку, потом опустил глаза и полез в карман за компасом.

* * *

— С пол часа назад отплыла каравелла «Звезда Моря». — Смотритель порта неуверенно потёр руки, в точности как провинившийся ребёнок. — Она отчалила последней.

— Куда?

— К порту Гудящего Колокола, кажись. — Смотритель рассеяно почесал затылок. — В Рог-Роге ещё должны остановку сделать — запасы пресной воды пополнить.

— А ты сам видел, как та девка на корабль садилась? — грубо спросил стражник, дёрнув смотрителя за рукав. Тот растеряно заморгал.

— Нет, не видел. Я же сказал, что не знаю, я только сказал, что торговая каравелла утром последней отчалила…

— А может, ты их покрываешь? — Стражник схватил смотрителя за грудки и приблизил к себе.

— Оставьте. — бросил Зэйлфрид. — Как бы вы сейчас не отплясывали, это не отменит того, что простая девчонка сбежала из вашей тюрьмы прямо у вас под носом.

Стражник выпустил смотрителя и сглотнул. Зэйлфрид повернулся к нему и с улыбкой спросил:

— Где в городе ближайшая Башня, любезнейший?

ГЛАВА 15 ДВОРЕЦ СТЕКЛЯННОЙ ВЕДЬМЫ

«Ни что так не поднимает боевой дух, как жареная курочка, — мечтала Кира, — или пирожок с картошкой, или шоколадка, а лучше даже две, или три…»

Увы, скорее всего, на расстоянии нескольких тысяч километров вокруг не было ни жареной курочки, ни пирожка с картошкой, ни даже шоколадки, а была голая степь с неутихающим ветром. Печальный, но давно уже всем известный факт: люди не всегда получают то, что хотят. Другой интересный факт заключается в том, что выше процитированная фраза вместе того, чтобы утешать, почему-то неизменно вызывает раздражение.

* * *

Пираты брели по равнине с мрачной решимостью — их подгонял капитан, точнее его стенания по потонувшему кораблю, продолжавшиеся второй день с незначительными перерывами. Каждый член команды уже морально был готов прибить капитана первым же подвернувшимся булыжником, но пока ещё они сдерживались, и до кровопролития дело не доходило. В самом хвосте растянувшейся колонны (а значит, ближе всех к капитану) шли Клауд и Кира. Девушка обмотала платок вокруг головы на манер того, как это делают бедуины, оставив открытыми только глаза и надвинула шляпу на лоб, но песчинки, веками перемалывавшиеся ветром друг о друга, превратились в тончайшую пыль и всё равно просачивались через платок и хрустели на зубах.

Долина представляла собой гигантское, бесконечное плато, выдававшееся в море. По ночам здесь становилось заметно холоднее, да и днём погода жарой не баловала, зато и жажда людей не особенно донимала. Маленькие горы, скорее даже обломки скал — то, что осталось от гор, давным-давно истёршихся в песок, возвышались над равниной уродливыми наростами, в тени которых жались хиленькие деревца и кустики. Иногда Кира замечала ящерок, зарывавшихся в песок, едва люди приближались на расстояние нескольких шагов. Клауд уверял, в Долине Всех Ветров полно животных, но, кроме ящериц, они так никого и не встретили.

Где-то на другой стороне долины жил учёный, даже не подозревавший о том, что он — последняя надежда некой девушки на возвращение в нормальный мир.

— Даже к лучшему, что мы не встретили животных, — уверял вор, — где есть добыча, там обязательно и иданы.

А ещё где-то в Долине Ветров стояла большая скала, под которой находилась целая сеть туннелей, служивших убежищам секте наёмников-иданов. Их сородичи кочевали по пустыне и своих отделившихся собратьев ненавидели едва ли не больше, чем прочие разумные: иданы слыли лучшими наёмниками и следопытами, их агенты находились во всех крупных городах Сомногара, но на родине они не чурались и разбоем, и время от времени нападали на кочевников, угоняя их скот. Проходящий через долину караван мог надеяться договориться с иданами при встрече, но никогда нельзя было знать наверняка, что наёмники пропустят караван с миром, а не перережут несчастных путешественников. Впрочем, Кира нападения не опасалась: стоило только взглянуть на лица пиратов, чтобы понять — они используют любой повод, чтобы выместить скопившуюся злобу, и лучше бы иданам не попадаться у них на пути.

— У человека всего две ноги, — ворчала про себя Кира, сбивая каблуки о подворачивающиеся по ноги камни, — он не приспособлен к дальним пешим прогулкам. Никогда не любила походы…

Никогда прежде, в нормальной своей жизни, она и представить не могла обстоятельства, при которых человеку пришлось бы ходить столько, сколько ей. Но, по крайней мере, её не нагрузили поклажей, да и всё равно много она не унесла бы, только быстрее вымоталась и стала бы отставать. Фарлок избежал той же участи по совсем другой причине: когда кто-то заикнулся, что такой силач мог бы нести и двойной груз, великан в ответ предложил посеять в траву чьи-нибудь зубы, и с общественными работами к нему больше не приставали.

На третий день скудный запас провизии начал подходить к концу (не так уж и много пираты успели захватить с тонущего корабля), а они так и не встретили ни одного признака присутствия людей. Никто не удивлялся: в этой части пустыни людей и не должно было быть, и тем не менее, на исходе третьего дня пустыня, наконец, подала признаки жизни.

— Там что-то впереди.

— А? — Кира подняла голову, сфокусировав рассеянный взгляд на Фарлоке.

— Впереди что-то есть, — повторил великан, — и оно идёт к нам.

Девушка сосредоточила взгляд на горизонте, точнее попыталась, потому что её роста хватало только чтобы разглядеть маячившие впереди макушки матросов. Она повернулась к вору, но тот уже отбежал подальше от колонны и разглядывал пейзаж через складную трубу.

— Что там? — крикнула девушка.

— Паланкин в сопровождении охраны. Далекова-то, но нас уже заметили.

Клауд подбежал к капитану, и быстро заговорил, указав рукой вдаль. Риг Бодан кивнул и начал громко выкрикивать указания. Через минуту матросы заняли оборонительную позицию за валунами и приготовились ждать. Кира притаилась за камнем рядом с Клаудом и Фарлоком, но разглядеть что-то на таком дальнем расстоянии она не могла, поэтому по обыкновению принялась донимать вора вопросами.

— Это иданы?

— Лично мне сложно представить идана в паланкине. — понизив голос до доверительного шёпота, ответил Клауд.

— Тогда кто? — ничуть не смутилась Кира.

— Резонный вопрос. Вот сейчас и узнаем. Но вряд ли это местные аборигены вышли встретить нас хлебом-солью.

— А было бы неплохо. — мечтательно протянула девушка. — А то куда бы мы ни пришли, всюду нам не рады, везде поймать пытаются или убить. Чувствую себя каким-то диссидентом.

— Если люди не рады тебя видеть, нужно сделать так, чтобы это была их проблема, а не твоя. — встрял Фарлок.

Он сидел, прислонившись к камню и заложив руки за голову, будто загорал на пляже, а не поджидал в засаде врагов.

— Совет хорош, но как?

— Перестань переживать за неприятности, которые им приносишь, и начни получать от них удовольствие. — широко улыбнулся великан. — Можешь мне поверить, когда втянешься, остановиться уже не сможешь.

— Как-то жестоко издеваться над людьми просто от скуки.

— Хочешь сказать, что издеваться от злобы лучше? Я ж не предлагают косить всех направо и налево! Неприятности можно создавать по-разному. Хотя, — тут Фарлок усмехнулся, — тебе мои советы ни к чему.

— Намекаешь на то, что я мстительная? — вскинулась Кира.

— Не-а, просто у тебя верная реакция на раздражители.

— И как же мы будем реагировать вон на тот раздражитель? — Кира мотнула головой в сторону приближающегося паланкина.

— Зависит от того, как именно он станет нас раздражать. — подал голос Клауд.

Он наблюдал за приближением неизвестных через подзорную трубу и с каждой минутой хмурился всё больше. В конце концов он сложил трубу и спрятал в кармашек на поясе, пробормотав: «Странно».

— Я бы подобрала другое определение. — тут же вклинилась Кира. — Но, может, я просто не знаю всех подробностей. Что ты там углядел?

Клауд задумчиво потёр переносицу.

— Не похоже на разбойников или кочевников. — признался он. — Да и на караван тоже, а больше в пустыне разгуливать некому. Впечатление такое, будто охрана сопровождает на прогулке важную особу, но такую картину можно встретить в городе или неподалёку от цивилизованного жилья, а никак не в пустыне, где даже местные жители живут в земляных домиках.

— Думаешь, заблудились? — весело предположила Кира.

— Уж лучше бы так оно и было.

* * *

По мере того, как неизвестный отряд приближался, в рядах пиратов нарастало беспокойство: не только Клауд обратил внимание на странности, а непонятное всегда нервирует, если не пугает. Наконец паланкин остановился в нескольких шагах от «засады», охранники выстроились полумесяцем впереди, похожие на команду футболистов перед пенальти, и их командир, суровый мужчина в шлеме с разноцветными перьями и бубенчиками на шпорах, отогнул занавеску и подал руку женщине, помогая выбраться наружу. Она была далеко не молода, и, что называется, «в теле», доброе лицо с безвольными, мягкими чертами выражало дружелюбие. Под круглой легкомысленной шапочкой голову плотно покрывал платок, полностью закрывавший волосы и шею. На ней было глухое тёмно-синее платье, лишённое вышивки и каких-либо украшений, за исключением плетёного из шёлковых нитей золотистого пояска, охватывавшего талию и спускавшегося сбоку по бедру. Руки обтягивали перчатками в тон платью, на средних и безымянных пальцах поблескивали перстни с крупными драгоценными камнями.

Женщина благодарно похлопала по щеке охранника, который помог ей сойти на землю, и плавной походкой подошла к настороженно взиравшей компании.

— Приветствую вас в Долине Всех Ветров. — Голос женщины прозвучал приветливо, как у нянечки ясельной группы. — Я заметила вас и решила узнать, не требуется ли помощь. Здесь в паре часов находится моё поместье, вы ведь не откажетесь немного отдохнуть?

Пошептавшись, пираты выступили из-за своих укрытий, поглядывая то на капитана, то на женщину, но по выражениям их лиц можно было догадаться, что они были совсем непрочь принять приглашение. Кира и сама приятно удивилась, услышав вместо ожидаемых угроз приглашение в гости.

Риг Бодан был того же мнения, поэтому с поклоном и любезностями согласился. Паланкин развернули, и нестройная компания пиратов двинулась следом за отрядом охранников.

Действительно, не более чем через два часа впереди показались зелёные макушки деревьев. Поместье стояло прямо посреди пустоши, окружённое пышным садом и высокой каменной оградой. Из-за макушек фруктовых деревьев выглядывали белые остроконечные башенки самого настоящего дворца. Что удивительно, возле ворот не наблюдалось и намёка на стражу, они даже не были заперты.

Высокий стражник с перьями на шлеме сделал знак одному из своих подчинённых, тот спешился и просто открыл створки, пропуская хозяйку и гостей, затем закрыл ворота за спинами последних, и они сразу же попали в дивный сад. Аллея, усыпанная гравием, вела прямиком от ворот к дворцу. Архитектура напомнила Кире итальянские палацы: фасад дворца изгибался полумесяцем и был украшен нефом, проходившим по всей его длине, от главного входа спускались два полукруглых пандуса, у основания которых стояли огромные мраморные вазы. Весь сад, всё поместье поражало буйством зелени и красок, в ветвях чирикали, как заведённые, птицы, над цветами порхали бабочки, одним своим видом способные повергнуть энтомолога в щенячий восторг. Повсюду стояли стеклянные статуи, которые поначалу Кира приняла за ледяные. Все садовые скамьи, беседки, ограды были также сделаны из стекла, а среди кустов и деревьев размещались зеркала: они стояли на треножниках, увитых плющом, или свисали в рамках в форме капель, размером не больше ладони, с веток деревьев, или были сделаны в виде линз и врыты в землю выгнутой стороной вверх. Выглядело это странно, хотя и красиво.

Хозяйка вышла из паланкина и взмахом руки отпустила стражу, ни мало не беспокоясь, что её гости (которые вовсе не казались безобидными пилигримами) могут не оценить оказанного доверия и напасть. Но пираты пребывали в полном восторге, даже Риг Бодан на время забыл о своём корабле и улыбался парковым деревьям и кустам. После холодной и неприветливой пустыни попасть в этакий персональный рай казалось настоящим чудом.

— Как здесь замечательно! — восхищённо воскликнула Кира. — Того и гляди из листьев появятся феи в цветочных платьях!

— Только этих мелких тварей здесь и не хватало! — откликнулся Фарлок. — Ты, Птаха, только не накаркай.

— Я не про тех фей… — попыталась оправдаться Кира.

— Вообще-то, если бы появились феи, я бы не удивился. — перебил вор. — Странноватое место. Не помню, чтобы в Долине Всех Ветров жили люди. Ближайший город, Лан-вэй-Ритто, стоит на краю долины, до него путь не близкий. Кто в здравом уме поселится в таких дебрях?

— Зато никаких надоедливых соседей. — возразила Кира. — Может, она специально уехала подальше от людей, чтобы жить отшельницей.

— Когда человек хочет стать отшельником, он перебирается в пустыню, но не устраивает там оазис по собственному вкусу, а живёт в пещере и питается саранчой и травкой.

— Вряд ли с таким скудным рационом можно долго протянуть. — засомневалась девушка. — Брось! Да, не спорю, местечко необычное, но уж никак не подозрительное!

— Я только говорю, что им не помешало бы позаботиться о безопасности. — ответил Клауд. — Удивительно, как на такой лакомый кусочек до сих пор не позарились иданы!

Вор выглядел недовольным, но даже он не мог не признать, что поместье великолепно, и здесь так и тянет задержаться подольше. Хозяйка провела гостей в холл, где передала на попечение слугам, пообещав, впрочем, что они встретятся вечером на большом обеде. Измученных дорогой путешественников развели по комнатам. Кире досталась угловая комната в башенке, одно окно которой выходило на парк, а другое — на большую лужайку за дворцом, обрывавшуюся перед густым парком. В комнате нходились три кровати с тюлевыми занавесками. Двумя кроватями явно пользовались. Посередине комнаты стоял кофейный столик с тремя стульями, возле одного из окон — узкий диванчик, рядом трюмо, а на полу лежал пушистый ковёр. Возле каждой кровати стоял небольшой сундучок. Кира открыла тот, что был перед незанятой кроватью. Внутри лежали платья из тонкой, будто газовой, ткани, все свободного покроя, светлых тонов.

Кира как раз вертелась перед зеркалом, прикладывая один из нарядов к плечам, когда в комнату вошла невысокая девушка лет двадцати пяти, смуглая, с пышными каштановыми волосами, свободно спадавшими на плечи и спину. Её короткое худое туловище, длинные руки и ноги с выступающими суставами и скуластое лицо выдавали в ней идану, однако одета она была не как пустынница, а в точно такое же свободное платье, как и те, что Кира нашла в сундуке. Увидев незнакомку, девушка не подняла крик, а заулыбалась и приветливо поздоровалась.

— Привет. — ответила Кира, несколько смущённа тем, что её так застукали. — Я взяла посмотреть… мне показалось, это ничейное.

— Так и есть, всё в порядке. — поспешила успокоить ей идана. — Вернее сказать, сундучок твой, ведь ты теперь будешь здесь жить?

— Да, думаю, какое-то время. — кивнула Кира, совсем не уверенная в своём ответе.

— Значит, будем соседями. Ой, совсем забыла о манерах! — спохватилась девушка. — Меня зовут Рошер Найверт.

— Кажется, я где-то слышала твоё имя. — произнесла Кира, однако вспомнить так и не смогла, а девушка только беспечно махнула рукой.

— Ты с дороги наверняка устала, возьми какое-нибудь платье на смену, и пойдём, я покажу тебе банные комнаты.

Кира кивнула, и последовала за девушкой, мгновенно выкинув из головы терзания о том, где она могла слышать её имя: в конце концов, какая разница? А вот обещанная баня интересовала её гораздо сильнее.

* * *

Много позже, вспоминая события во дворце, Кира удивлялась, как это она не спохватилась, хотя бы в первую минуту, когда они только-только вошли в сад? Ведь, если бы она и Фарлок поддержали тогда сомнения Клауда… Но на них напала такая эйфория, что они не могли думать о каких-то там глупостях. Тем более, что сад и дворец выглядели совершенно безобидными.

* * *

Всё же недаром процесс мытья у многих народов был возведён в статус обряда: в бане человек отдыхает душой и телом, а выходит обновлённым и неизменно в хорошем настроении. Кира разом простила судьбе все неприятности, которыми та успела её осыпать за последнее время. Пока они ожидали обеда, Рошер рассказывала о дворце, что где находилось, и куда можно сходить, чтобы развеяться.

— Сад огромный, можно гулять несколько часов никого не встречая, а если захочется компании, то мы обычно собираемся возле цветников, или у пруда. Рядом с северным крылом стоит музыкальная беседка, но я ни на каких инструментах играть не умею, поэтому просто хожу послушать.

— А что за лужайкой? — спросила Кира, указав на окно.

— Мы туда не ходим. — беспечно махнула рукой Рошер. — Лично мне хватает развлечений и здесь. Каждую неделю Гортензия устраивает бал, и мы танцуем до утра! Я только здесь танцевать научилась!

— И давно ты здесь? — спросила Кира, вдруг точно что-то вспомнив.

Девушка на мгновение задумалась, но уже через секунду тряхнула волосами.

— Да не помню. Недавно. Так о чём я?.. Ах, да, каждый день мы все обедаем в столовой. Народа набирается, скажу я тебе!.. Нужно обязательно выбрать тебе платье посимпатичнее — первый выход, как-никак.

В дверь деликатно постучали, и заглянула служанка. Рошер сразу подхватилась:

— К обеду зовут! Идём.

— А мы не должны подождать твою соседку? — спросила Кира, оглянувшись на одну из кроватей.

Идана тоже посмотрела на кровать, нахмурилась, потом лицо её просветлело.

— Да, точно… Эмберли… да… я не знаю, она давно уже не ужинает.

— Лечебные голодания? — шутливо поинтересовалась Кира, но Рошер шутку не поняла.

— Нет, думаю, она вообще не ест. Да и не спит. Собственно говоря, она давно уже не появлялась. — Идана мотнула головой. — Ладно, она сама придёт, если захочет, пошли.

Девушки спустились на первый этаж, где находились бальный зал и столовая. В длинном помещении, заставленном двумя рядами столов, уже собралось немало народа, все оживлённо переговаривались, шутили, и постепенно зал заполнился полностью. Тогда через боковую дверь в столовую вошла Гортензия, чинно проследовала к отдельному столу и села на резной стул с высокой спинкой. Теперь она была в ослепительно-белом платье расшитом золотыми узорами, а голову её закрывал серебристый шарф, поверх которого поблескивала диадема. Как только она появилась, все разговоры стихли, женщина улыбнулась своей обычной мягкой улыбкой.

— Сегодня в нашем доме прибавление, чему я очень рада.

Гортензия кивнула сидевшим за столами пиратам, которые тоже успели переодеться и теперь щеголяли в просторных рубашках или безрукавках и широких брюках. Среди них Кира сразу заметила гигантскую фигуру Фарлока, а уж рядом с ним и Клауда. Она хотела помахать друзьям, но её удержала торжественность момента.

— Здесь, в своём доме, — говорила Гортензия, — я создала уголок счастья для каждой исстрадавшейся души, здесь нет никаких забот и бед, можно никуда не спешить, ничего не бояться и ни о чём не тревожиться. Отдыхайте, мои дорогие, и наслаждайтесь заслуженным отдыхом.

Она сделала знак к началу трапезы, и по залу засновали слуги с подносами, полными такими разнообразными блюдами, каких Кира не просто ни разу не видела, но даже и представить себе такие не могла. В медных кувшинах плескалось вино, слуги подавали и соки, и какие-то прохладительные напитки, напоминавшие чай, и ещё много-много всего. За десять минут Кира наелась так, что все голодные дни, что они топали от берега моря через долину, выветрились из памяти, точно их и не было.

* * *

Он так заработался, что даже не заметил, как опустились сумерки. Только когда понял, что щурится, пытаясь прочитать донесение своего шпиона, Делок Крикер подошёл к камину, запалил от углей лучину и зажёг свечу. В комнате немного посветлело. Король обернулся к столу и увидел, что в его кресле сидит человек. Всё же Крикер не просто так именовал себя Королём Воров — ему хватило одного мгновения, чтобы справиться с удивлением и взять себя в руки. В ящике письменного стола остался лежать револьвер, но на поясе у него висел кинжал, и Крикер переменил положение тела, встав чуть боком, чтобы незаметно достать его.

— Не трудитесь. — остановил его низкий голос, который Король Воров узнал мгновенно, хотя и слышал всего один раз в жизни, и похолодел.

— Если бы я собирался вас убить, то обставил бы всё красочнее, вместо того, чтобы изображать тут тень. Я пришёл поговорить.

— Ваш заказ… — пробормотал Король Воров и ощутил, как в горло резко пересохло. — Время ведь ещё не вышло…

— Однако Печать Династий ваши люди уже потеряли: до Умпорта реликвия не доехала. — перебил Хозяин. — Переусердствовали с конспирацией. Весьма умно было нанять постороннего человека для переправки печати — антаканский принц так ни о чём и не догадался, и даже улетел из города следом за вором, не подозревая, что Печать передана стороннему лицу.

Хозяин встал и прошёлся по комнате, скрестив руки на груди.

— Но знаете, что забавно? — спросил он. — Каким-то непостижимым образом этим посторонним лицом оказался не безызвестный вам Хромец.

— Блатсфайф Форейф? — опешил Крикер. Да, такой поворот был бы не просто насмешкой Судьбы, а откровенным издевательством! — Не может быть!

— Уж можете мне поверить.

Крикер молчал, со страхом наблюдая за человеком, и краем глаза ловя движение теней, в которых ему уже чудились чьи-то глаза. В своих мыслях он уже успел сочинить себе надгробную эпитафию, когда Хозяин заговорил снова:

— Откровенно говоря, мне давно уже надоела эта возня, она затянулась сверх всякой меры. Выкрадите Печать снова. Полагаю, что в настоящий момент она вернулась обратно в сокровищницу, — под усиленную охрану, конечно, — но вы же именуете себя королём, так что постарайтесь оправдать собственную самонадеянность. Кроме того, вторая печать также должна сейчас находиться в Антакане.

Хозяин вышел, не прощаясь, легко открыв дверь, которую (как ясно помнил Крикер) Король самолично запирал. Но с уходом Хозяина спокойнее ему не стало, скорее даже наоборот. Едва дверь захлопнулась, Крикер начал трезвонить в колокольчик для вызова слуг: следовало как можно скорее послать за печатями вора, и на этот раз лично доставить их Хозяину.

* * *

Утром Кира проснулась с восхитительным чувством покоя: никто не гнался за ней, не пытался убить, ей было тепло, и она знала, что завтрак состоится, причём есть она будет за столом, из тарелки, а пить из чашки, а не из горлышка бутылки. Сладко потянувшись, девушка отдёрнула занавеску и спустила ноги на мягкий ковёр. Открыв сундук, выбрала наряд. Пока она переодевалась, взгляд её случайно упал на рюкзак, который она в первый день закинула в сундук, да так и забыла… В первый день?

Кира резко выпрямилась и оглядела комнату: Рошер ещё спала, вторая кровать пустовала, слуги убрали постель, потому что та вторая девушка так и не появилась. Когда же это было?

Кира вдруг в ужасе схватилась за голову, сообразив, что не может вспомнить, как давно она здесь. День. Нет, вроде больше. Неделю? Месяц??

Она подбежала к окну: сад стоял такой же зелёный, как и в день приезда, так же порхали бабочки над цветами, благоухали фруктовым ароматом деревья.

Кира схватила свой рюкзак и в панике заметалась по комнате. На неё вдруг накатила волна ужаса, она вспоминала все странности, и пыталась понять, каким образом её сознание проигнорировало их все. Совершенно случайно девушка остановилась перед трюмо, и из горла вырвался вскрик — из зеркала на неё смотрела исхудавшая, бледная тень её прежней. Под глазами залегли тёмные круги, кожа сильно побледнела, а волосы успели отрасти до плеч, что означало, что прошло никак не меньше месяца, и на двре уже август.

Кира бросилась будить Рошер. Идана просыпалась неохотно, зато теперь Кира видела, что её медленная плавная походка — следствие сильного истощения, а не особой грации. Она провела во дворце гораздо больше времени, и сейчас как никогда напоминала насекомое. Между прочим, Кира отметила, что голода не чувствует, значит, кормили их настоящей едой, а не мороком, так почему они так исхудали? Может, причины была схожа с действием клейма Клауда, и что-то тянуло из них силы всё это время? А попутно их откармливали, постоянно развлекали, делали всё, чтобы «доноры» пребывали в состоянии счастья и отдавали больше энергии.

— Вставай! Просыпайся! — тормошила Кира соседку.

Рошер наконец встала, сонно потирая глаза.

— В чём дело?

Кира принялась сбивчиво объяснять, но смысл слов, похоже, не доходил до иданы, и она только сонно хлопала глазами.

— Ты же авантюристка! — вспомнила вдруг Кира. — Рошер Найверт, конечно! Я всё-таки слышала о тебе! Вспоминай, когда ты сюда попала? Куда ты шла? Ведь наверняка у тебя было какое-то дело, ну же!

Во взгляде иданы начало проступать нечто осмысленное, она завертела головой, точно впервые увидела их комнату.

— Я пришла не одна, со мной была Эмберли, она… — взгляд её остановился на третьей кровати. — Её увели! Она… она похудела, и потом просто однажды не пришла! Она умерла? — Рошер растерянно посмотрела на Киру.

— Наверняка. — не церемонясь кивнула девушка. — И с нами так же будет, если ничего не сделать.

— Что здесь творится? — пробормотала Рошер. — Это Гортензия? Как долго я здесь?

— Понятия не имею. Кажется, хозяйка дворца заманивает людей, чтобы тянуть из них жизнь, непонятно только — как.

Рошер подошла к окну, выходившему на лужайку, побарабанила пальцами по подоконнику и решительно сдвинула брови.

— В первую очередь нужно во всём разобраться. Например, каким образом Гортензия дурачит голову такому количеству народа.

— Наваждение наступает сразу, как человек входит в сад. — заметила Кира. — Но в первые несколько часов оно не такое сильное.

— Может, она дурачит нас через запахи? — предположила Рошер. — Заметила, что, где бы ты не находилась, всё время пахнет благовониями? Думаю, в саду она выращивает какие-то особые растения. Я поднимусь на верхний этаж, там находятся покои Гортензии, а ты сходи на лужайку: никто из «гостей» не ходит туда, но готова поклясться, что за деревьями срывается что-то интересное.

— У меня здесь друзья. — сказала Кира. — Нужно разыскать их.

— Позже. — покачала головой Рошер. — Сейчас нужно действовать, иначе мы можем потерять время, приводя их в сознание. Кстати, — вспомнила она, — как ты сама избавилась от наваждения?

— Не знаю. — растерялась Кира. — Я проснулась как обычно, стала одеваться… и увидела свой рюкзак.

— И его не забрали? — удивилась Рошер.

— Я положила его в сундук сразу, как пришла в комнату. Наверное, они не проверяли.

— Может быть, предметы из прежней жизни могут провести в чувство, потому у нас одежду забирают?

— Не знаю, и гадать не имеет смысла. — сказала Кира. — Я всё-таки думаю, что мне нужно найти друзей. Помощь нам не помешает.

— А кто они? — спросила Рошер, которая, судя по выражению её лица, опасалась, что ей придётся возиться с толпой перепуганных обывателей.

Кира представила своих друзей «во всей красе», и улыбнулась.

— Можешь поверить, пользы от них будет больше, чем вреда. Нам и искать-то их не придётся: они должны непременно спуститься к завтраку. К тому же, если нас самих не окажется в столовой, кто-нибудь наверняка обратит внимание.

С этими доводами Рошер была вынуждена согласиться, и, когда молчаливая служанка заглянула в комнату, чтобы пригласить их, они спустились вниз, ничем не выдав произошедших изменений. Прежде чем идти, Кира припрятала рюкзак обратно в сундук.

В столовой, как обычно, собрались все обитатели дворца, никак не меньше сотни. Теперь Кира обратила внимание, что среди них было несколько иданов, но в основном — невысокие жители городов, так или иначе попавшие в Долину Всех Ветров и встретившиеся с Гортензией. Она заманивала людей видениями спокойной жизни, и, надо отдать должное, не обманывала, но гости её недолго наслаждались мещанским счастьем.

Кира вертела головой, пытаясь отыскать друзей, с ужасом припоминая, что с первого дня ни разу с ними не встречалась и вообще забыла об их существовании. Наконец она увидела Фарлока и Клауда за дальним столом и вздохнула с облегчением.

После завтрака Кира подошла к друзьям и поздоровалась, как могла беспечнее: она хотела сперва посмотреть, насколько сильно ведьма задурила им головы, кроме того, вокруг было ещё слишком много народа, и она опасалась говорить открыто.

Фарлок её не узнал. Он внимательно вгляделся в лицо девушки, сморщив лоб и хмурясь, но ничего не сказал, а вот на лице вора промелькнула тень узнавания, хотя, когда он ответил на приветствие, голос прозвучал несколько неуверенно:

— Кажется, вчера…

— Уже очень давно. — перебила Кира. — Мы подзадержались в гостях, вам так не кажется?

Клауд потёр глаза, а Фарлок вовсе никак не отреагировал: покой и безделье прельщают сердца людей подчас сильнее, чем запретные удовольствия. Несколько минут Кира пыталась втолковать им, что они в опасности, что нужно как-то выбираться из дворца, и поскорее, но Фарлок к увещеваниям остался глух, а вор выглядел сильно измученным, и до него все слова доносились словно через вату. Помимо Гортензии, из него тянуло силы и клеймо Хозяина, и он мог умереть раньше, чем любой из них.

В конце концов Рошер утянула девушку прочь из обеденного зала, они и без того простояли здесь слишком долго, привлекая ненужное внимание. В коридоре идана предупредила, что в полдень они встречаются в саду возле музыкальной беседки, а до того времени должны постараться выяснить всё, что смогут.

Кира спустилась в сад. Какое-то время она бродила по аллеям, окольными путями подбираясь к западной стене дворца. Оказавшись на месте, она юркнула в заросли сирени и вышла с противоположной стороны на открытую лужайку. В этот час большинство «постояльцев» дворца отдыхали в саду, но из окон её могли увидеть слуги, или даже сама Гортензия, поэтому девушка бегом пересекла лужайку и замерла в тени деревьев. Она немного постояла, чтобы убедиться, что осталась незамеченной, и двинулась через густые заросли ежевики (или чего-то очень на ежевику похожего). На этой стороне сад был не такой светлый: за ним не ухаживали, позволяя деревьям и кустарнику разрастаться как заблагорассудится. Кире то и дело приходилось отводить в сторону низко склонённые ветки кустов, закрывавших дорогу. Правда, очень скоро парк закончился, и она остановилась перед железной витой оградой, которая начиналась сразу же за узкой полосой газона. Ограда не казалась высокой, может быть, чуть выше человеческого роста, но, когда Кира попробовала перелезть, то не смогла. Минут десять девушка безуспешно пыталась вскарабкаться, однако всякий раз каким-то чудом оказывалась на земле. В конце концов, разозлившись и отчаявшись, она отступила и ещё раз осмотрела упрямый забор. Даже ребёнок смог бы влезть на него, почему же ей никак не удаётся? Всё это очень походило на какую-то иллюзию.

— В это Мире колдунов больше, чем надо… — проворчала девушка, отступив.

Ей не оставалось ничего другого, как вернуться в парк и дождаться встречи с Найверт. Но, по крайней мере, теперь она знала, что в этой части владений сбежать не удастся.

До полудня ещё хватало времени, и она пошла искать друзей, однако Фарлок и Клауд словно растворились в воздухе. Снедаемая червём беспокойства, Кира обошла весь парк несколько раз, но безрезультатно. В полдень, чуть не опоздав, она вышла к беседке, где её уже поджидала Рошер.

— Здесь действует сильная иллюзия. — кивнула Рошер, когда Кира пересказала всё увиденное. — Эта Гортензия — умелая колдунья, я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. До сих пор не могу понять, как мы смогли так легко освободиться от её чар.

— Повезло. — отмахнулась Кира. — Меня больше беспокоит, куда делись мои друзья, и как нам выбраться отсюда.

— Я кое-что выяснила, — кивнула Рошер, — охраны во дворце почти нет, и те ведут себя странно: никогда не разговаривают, ходят, как загипнотизированные, да и слуги такие же. Думаю, что обойти их будет не трудно. Наша хозяйка обретается на самом верхнем этаже, и попасть туда можно только по одной лестнице.

— Значит, ты не хочешь просто убраться по-тихому? — спросила Кира.

— Хочу, — кивнула идана, — только от моего хотения ворота сами по себе не откроются. Нам придётся либо выяснить, как снять защиту на стене, либо убить Гортензию, другого пути не вижу.

— А её смерть точно поможет нам освободиться?

— Очень надеюсь.

— Ладно. — Кира пожала плечами. — Количество моих идей — ноль, так что прижучим старушку. Но если уж «идти на вы», то имея в запасе десант и танки.

— Что?

— Клауда и Фарлока найти надо, вот что.

ГЛАВА 16 ДУРНАЯ ПРИМЕТА

Конечно, легко было решить: мол, убьём ведьму и будем жить долго и счастливо! Сложности как обычно начались после. Клауд и Фарлок в конце концов отыскались, только привести их в чувство никак не получалось. Кира даже немного потрясла вора за плечи, но тот лишь улыбался и вяло отмахивался, не узнавая девушку.

— Вор, называется! — в сердцах бросила Кира. — Вокруг такие хоромы, приборы столовые и те из золота! Даже у меня руки чешутся, а он дурака валяет!

— Мы не можем тратить на них время. — Рошер покосилась на улыбающегося великана и на всякий случай сделала два шага в сторону.

— Странно: почему ты сразу очнулась, а эти как не слышат ничего? — раздражённо поинтересовалась Кира.

— Говорю же, у нас нет времени выяснять. Ты же видишь, даже бугай позиции сдал, а уж доходяга твой скоро вовсе в ящик сыграет. От них всё равно никакого толка.

Как ни крути, а Рошер была права.

— Хорошо, позже за ними вернёмся. — вздохнула Кира. — Но план-то у тебя хоть есть?

— Идём в покои Гортензии, а там уже поищем что-нибудь, что поможет выбраться из дворца.

— Дождёмся ночи? — оживилась Кира.

— Зачем?

— Как зачем? А конспирация?

— Мы же не воры и не убийцы! — фыркнула Найверт. — Я авантюристка, и честь авантюристки требует действовать смело и решительно!

— То бишь опрометчиво и глупо. — шёпотом добавила Кира. — Как я понимаю, плана у тебя нет?

— А у тебя? — не осталась в долгу идана. — Какой может быть план, если мы ничего толком не знаем, и не узнаем, пока не попадём в покои Гортензии? Действуем по обстоятельствам.

— Я не умею действовать по обстоятельствам, — проворчала Кира, — я бы чувствовала себя гораздо спокойнее, имея хотя бы иллюзию плана!

— Прежде чем идти переоденемся, — не слушая девушку, рассуждала идана, — геройствовать надо в костюмах, иначе это не геройство, а самодеятельность какая-то.

— Нас раскусят, если мы примемся разгуливать по дворцу в таком виде.

— Можно накинуть сверху балахоны.

— А какой смысл тогда переодеваться?

Идана ответила взглядом, говорившим: «только совсем отсталый человек этого не поймёт». Плюнув, Кира обернулась к Клауду и Фарлоку, по-прежнему ожидавшим в сторонке.

— Так, вы двое сейчас идёте к себе в комнаты и сидите там. Поняли?

— Зачем?

— За тем! Не задавай глупых вопросов — не получишь дурацких ответов. Топайте-топайте!

В дурмане всё-таки были и свои преимущества: его жертвы так глупели, что делали всё, что им говорили. Парни удалились, причём вора слегка покачивало.

— На него смотреть страшно. — прошептала Кира. — Идём, раз уж тебе так хочется вломиться к Гортензии при полном параде. Мне, признаться, тоже поднадоел стиль нимфы.

Спустя четверть часа девушки крались по лестнице на верхний этаж. Поверх своей одежды они нарядились в широкие балахоны, а Кира даже захватила свой рюкзак, побоявшись оствлять без присмотра.

Первые несколько пролётов им попадались только «гости», почти все жутко истощённые и с глупыми улыбочками, но на предпоследнем этаже возле лестницы стояли двое стражей, уже знакомые Кире «хламиды». Вряд ли эти были теми же самыми, пытавшимися задержать Клауда на параходной станции, но очень похожи.

— Что будем делать? — шёпотом поинтересовалась Кира.

Найверт пожала плечами, шагнула вперёд и врезала кулаком по маске того, который стоял слева, так что маска треснула и раскололась, а сам стражник обмяк и мягко осел на пол как покрывало. Второго идана тоже не обделила вниманием, свалив таким же красивым ударом.

— Обалдеть! — восхищённо выдохнула Кира.

— Да я ещё и не так умею. — зарделась идана. — Был бы при мне мой молот!..

К своему удивлению Кира и вправду почувствовала сожаление по поводу отсутствия оного.

На верхнем этаже всё было тихо. Здесь, как и везде во дворце, пол застилал такой мягкий ковёр, что по нему и отряд солдат промаршировал бы бесшумно, не то, что две девушки.

— Вон та дверь. — указала Рошер. — В конце коридора, она единственная, всё остальное муляжи.

— Как ты догадалась?

— Она одна чуть-чуть не достаёт до пола.

Осторожно подкравшись к двери, они встали по обе стороны. Идана наклониклась и заглянула в замочную скважину, потом потянула за ручку двери, и из комнаты полились едва слышные звуки мелодии.

— Похоже на вальс. — заметила Кира.

Девушки вошли. Они оказались в гостиной: посередине стоял круглый столик, покрытый скатертью, на нём ваза с фруктами, по стенам вперемежку висели картины с кошками в бантах, пелеринках и прочих самых разных вариантах, а также портреты статных красавцев.

— Это её родственники, что ли? — Кира удивлённо приподняла брови.

— Вроде бы я вон того блондина где-то видела. — отозвалась Рошер. — Да, точно, он менестрель при дворе правителя Тизы. Голос слабоватый, но мордашка ничего.

— Наша маньячка — фанатка! — прошептала Кира. — Кошмар какой… посмотри, вон тот кот похож на бульдога, его она тоже считает милым?!

— Мерзость. — согласилась идана и повернула голову. — Музыка звучит оттуда.

Из первой комнаты вели две двери, задёрнутые розовыми шторами, звуки доносились из-за правой. Рошер слегка приоткрыла занавеску, ровно на столько, чтобы получилась небольшая щель: в комнате в кресле возле окна, прикрыв глаза, сидела Гортензия, а подле неё на диване — очень стройный молодой человек с медно-красными волосами, заплетёнными в косу, и с узким красивым лицом. Длинные пальцы он нежно перебирали струны инструмента, похожего на мандалину. Приглядевшись, Кира с удивлением узнала в музыканте Такере. Она выпустила краешек занавески и отступила вглубь комнаты.

— Я его знаю. — прошептала Кира. — Как он только сюда попал?

— А есть разница? Давай лучше проверим вторую комнату, может, найдём что полезное, пока твой приятель ведьму отвлекает.

За вторым занавесом оказался короткий коридор, оканчивавшийся загадочной дверью из чёрного стекла. Подёргав дверь, идана с сожелением убедилась, что та заперта.

— Клауд бы её открыл. — вздохнула Кира.

— Мы тоже не хухры-мухры. — дёрнула плечиком идана. Ногти на её руках вдруг вытянулись на несколько сантиметров. — Жаль, что при мне молота моего нет. — пробормотала она, пытаясь вскрыть замок когтем. — Да вообще хоть какого-нибудь оружия, а то чувствую себя почти голой.

— Да где ты его… Вот я дура! — Кира хлопнула себя по лбу.

— Признание проблемы — суть половина её решения. — не оборачиваясь, прокомментировала идана.

— Да нет же, у меня ведь нож есть!

Новоиспечённая авантюристка вытянула нож из потайного отделения в поясе и протянула Рошер.

— Маловат, конечно, — идана взвесила нож на ладони, — но сталь неплохая. Откуда у тебя такой? Уж прости, но ты не производишь впечатление человека, владеющего оружием. Хоть каким-то.

— А я и не владею. — пожала плечами Кира. — Это трофей, я его на память прихватиила, когда из умпортской тюрьмы убегала.

— Из тюрьмы? — Рошер смерила девушку оценивающим взглядом. — Ты сбежала из умпортской тюрьмы? Потом обязательно расскажешь. — серьёзно кивнула Рошер.

Она, наконец, справилась с замком и дверь открылась.

— Что там?

— На будуар похоже. — Рошер посторонилась, пропустив Киру.

Они оказались в зеркальной комнате восьмигранной формы, в центре которой стояло деревянное кресло с низкой спинкой и подлокотниками. Справа от кресла стоял круглый столик, на столике — шкатулка.

— Если это и будуар, то принадлежит он мачехе Белоснежки. — пробормотала Кира, с опаской приблизившись к креслу.

— Да нет же, Гортензии. — возразила Рошер, не знакомая с земными сказками.

— Не суть. — отмахнулась Кира и попробовала открыть шкатулку. — Между прочим, ты обратила внимание, сколько во дворце зеркал? Они ведь даже в саду есть!

— Наверняка их не для красоты повсюду натыкали, — кивнула Рошер. — Может быть, с их помощью Гортензия следит за всеми. — она попыталась взять шкатулку, но та не поддалась. — Гляди, она вырезана вместе со столешницей!

— Закрыта. — идана подёргала крышку шкатулки. — А ключ наверняка у Гортензии.

— А вскрыть нельзя?

— Замок не простой, с секретом: нужно здесь, на крышке, передвинуть части мозаики так, чтобы собрать симметричный узор.

— Так давай попробуем! Я у кубика-рубика одну сторону собираю за двадцать минут, и с этим как-нибудь справлюсь!

— Не представляю, что это за кубик какого-то там Рубика, но попробуй. — Рошер посторонилась, уступив место Кире.

Девушка с упоением взялась за дело. Она так увлеклась, что даже не заметила, когда из гостиной перестали доноситься звуки музыки. Рошер очнулась первой и метнулась к двери, прикрыв её так, чтобы со стороны было не видно, что она не заперта, но при этом и не захлопнуть. До авантюристок донеслись приглушённые голоса из передней комнаты. Рошер припала к замочной скважине и отчаяно замахала рукой Кире, делая знаки не шевелиться. Девушки затаились на несколько минут, боясь даже дышать, потом мелодия возобновилась.

— Продолжай, — шепнула Рошер, — я буду не я, если не уйду отсюда с сокровищами!

— Жаль тебя разочаровывать, — произнесла Кира, с задумчивым видом созерцая содержимое шкатулки, — но сокровищами тут и не пахнет.

Идана подбежала к столу и тоже заглянула в шкутулку. Внутри лежали: кроличей хвостик на нитке, несколько человеческих зубов, набор длинных иголок, флакончик с подозрительного вида зелёной жидкостью, и маленькое карманное зеркальце, на крышечке которого золотые линии, вплавленные в голубую поверхность камня, пересекаясь, создавали стилизованное изображение цветка.

— Не может быть, чтобы здесь не было сокровищ!

— А для чего всё это? — Кира кивком указала на содержимое шкатулки.

— Иглы, человеческие зубы… — Рошер рассеяно обвела взглядом предметы. — Для колдовства, наверное, какие-то ведьмовские амулеты, нам от них никакого толка.

Кира взяла зеркальце и попыталась рассмотреть узоры.

— Здесь изображён цветок.

— Это ирмис. — мельком глянув, пояснила Рошер. — В саду их больше всего. Из корня некоторых видов ирмиса можно получить очень душистое эфирное масло. Похоже, она делает дурман на основе ирмисового корня.

— А что в вашем мире символизирует ирмис?

— В каком смысле «в вашем мире»?

— Я хотела сказать, у твоего народа. — поспешно поправилась Кира.

— Как и везде — радугу, а ещё тайну, загадку… а что?

— Я уже видела нечто подобное, только совсем в другом месте: если ничего не путаю, то похожий узор был на перстне лорда Делока Крикера.

— Короля Воров?

— Самопровозглашённого. — с улыбкой кивнула Кира, вспомнив комментарии Клауда по поводу «венценосного» врага. — Не похоже на совпадение, а вот на тайный заговор — очень даже.

— Секретное общество с таинственным символом? — хмыкнула Рошер. — Не слишком ли глубоко копаешь?

Кира пожала плечами и открыла зеркальце. Поверхность стекла отразила зеркальную стену у неё за спиной, создав иллюзию коридора.

— Хватит играться, что делать-то будем? — одёрнула её Рошер. — Предлагаю вломиться в комнату: ты отвлечёшь ведьму, а я всажу нож ей в сердце.

— Не уверена, что мне нравится твой план.

— Ещё недавно ты жаловалась на отсутствие плана, а теперь привередничаешь?

Кира пожала плечами и снова заглянула в зеркальце, которое, почему-то, смутно её беспокоило. На самом деле девушке никогда не нравилась иллюзия зеркального коридора, в детстве ей даже всерьёз казалось, что из такого коридора может появиться зеркальный двойник, который займёт её место в мире, в то время как она окажется по другую сторону и уже никогда не сможет вернуться обратно. Но тогда всё это было просто детским страхом, а сейчас девушка готова была поклясться, что с зеркалами в загадочной комнате и вправду что-то не так.

Рошер её интерес истолковала по-своему:

— Заканчивай прихорашиваться! Мы здесь не за тем.

— Подожди.

Кира подняла зеркальце на уровень глаз, и, не отводя взгляда от стеклянного коридора у себя за спиной, словно по наитию, сделала шаг назад. Комната выгнулась, как стеклянный шар, по инерции качнулась ещё несколько раз и успокоилась. Рошер смотрела на неё с открытым ртом и выпученными от страха глазами. Кира протянула руку, и её пальцы нащупали стекло — она оказалась внутри зеркального коридора.

— Ты меня слышишь? — Кира помахала Рошер рукой.

Авантюристка нахмурилась и подалась вперёд, силясь разобрать, что она говорит, потом помотала головой и указала на уши. Кира оглянулась, у неё за спиной коридор продолжался. Знаками показав Рошер, чтобы та подождала её здесь, девушка двинулась на разведку. Коридор пропадал в темноте, но там, где она шла, пространство освещалось, а затем темнота снова смыкалась у неё за спиной. Через пару минут она вышла в комнату, точную копию первой. Рошер здесь, конечно же, не было, как и шкатулки на столике: вместо шкатулки стоял удивительной красоты стеклянный макет дворца вместе с садом. Кроме того, вместо зеркал в стенах были прямоугольные арки, за которыми угадывались очертания других проходов. Все коридоры были совершенно одинаковыми, и девушка, к счастью, вовремя сообразила, что, если сейчас же кинется их исследовать, попросту заблудится. Она присела в кресло, чтобы немного подумать и собраться с мыслями. Между обилием зеркал во дворце и этими волшебными зеркальными коридорами определённо имелась самая прямая связь, также как и знак цветка на зеркальце был не случаен. Ирмис соотносился с образом радуги, как сказала Рошер, а радуга — это дорога. На такие мысли Киру натолкнуло множество зеркальных коридоров. Куда они ведут? И для чего нужна копия первой комнаты?

Кира опять раскрыла зеркальце, надеясь на какой-нибудь эффект, и оказалась права: арки вокруг вдруг помутнели и превратились в зеркала, все, крое одного. Это не отражало комнату, а показывало другое помещение, похожее на то, где находилась Кира, но только похожее, а не идентичное. Посередине комнаты также стояло сидение, но оно пустовало. Кира встала, чтобы подойти ближе и разглядеть, но изображение сразу исчезло, и зеркала тоже пропали. Похоже, Гортензия имела в своём распоряжении личный видеофон и общалась с кем-то на расстоянии. «Гортензия!» — спохватилась девушка. Она и так неоправданно задержалась: вряд ли ведьма весь день будет слушать музыку. Следовало вернуться, и как можно скорее.

Кира пробежала обратно по коридору, но, когда, приблизилась к раме, обнаружила, что опоздала: Рошер стояла там же, где она её оставила, но вокруг её лица, красиво переливаясь, медленно плавали стеклянные осколки правильной треугольной формы. В кресле, закинув ногу на ногу, сидела, вернее сказать, восседала Гортензия. Она покачивала носком расшитой туфельки и, улыбаясь, глядела на Киру. Принца поблизости видно не было.

Когда Кира появилась в раме, ведьма наклонилась вперёд и поманила её пальцем. Девушка закусила губу. У неё мелькнула предательская мыслишка остаться в зеркале, где ведьма, судя по всему, достать её не могла, но, посмотрев на Рошер, Кира передумала, повернулась спиной, поймала в зеркальце отражение комнаты и сделала шаг назад. Мир, как и в первый раз, исказился и снова вернулся в прежнее состояние.

— Откуда ты узнала, как оно работает? — Гортензия кивнула на зеркальце в руках девушки.

— Сама догадалась. — буркнула Кира.

— Правда? — Гортензия принялась постукивать длинными ногтями по подлокотнику кресла. — Удивительно. О том, как вы обе освободились от наваждения я даже спрашивать не хочу, очевидно, что я слишком долго тянула, следовало передать тебя Хозяину гораздо раньше.

— И вы туда же? — ахнула Кира. — Это уже ни на что не похоже! Даже в таком захолустье обо мне знают! Остался хоть один человек в этом проклятом мире, которому Хозяин не успел насвистеть о моей персоне?

— При вашей личной встрече советую говорить вежливее. Хотя она состоится ещё не скоро, вначале мне самой хотелось выяснить, зачем ты понадобилась Хозяину. В одном ты права: он оповестил всех, кого только можно, так что твоя поимка была лишь вопросом времени, однако на моей памяти он ещё никого так рьяно не разыскивал.

— Влюбился, наверное. — предположила Кира. — Ночей не спит, в подушку ревёт, убивается, бедолага…

— Вы встречались? — цепко глянув на девушку, спросила Гортензия.

Кира и бровью не повела.

— А чёрт его знает, может и встречались. Как хоть выглядит ваш Ромео?

— Не прикидывайся глупее, чем есть! — Гортензия гневно хлопнула ладонью по подлокотнику. — Что ему от тебя нужно?

— Да если бы я знала! — разозлилась Кира. — Прямо маньяк какой-то, честное слово! Дурка по нему плачет…

— Всё, довольно! — Гортензия рывком поднялась с кресла, а осколки, нацеленные в лицо Найверт, угрожающе зашелестели. — Отдай зеркало. Диво, что ты ничего не испортила… И не фокусничай, нето твоей подруге придётся всю оставшуюся жизнь ходить с поводырём.

Кира посмотрела на Рошер: идана стояла, замерев на месте, сосредоточенно глядя даже не на осколки, а на ведьму. Поймав на себе взгляд девушки, она указала глазами вниз.

— Я считаю до двух! — предупредила Гортензия.

— Тогда уж до трёх. — предложила Кира. — Не нарушайте традицию.

— Раз! — угрожающе произнесла Гортензия.

— Так может, вы больше чем до двух не умеете? — сердобольно улыбаясь, предположила девушка. — Я научу, не комплексуйте! Конечно, это не ваша вина: отсталый мир, тяжёлое детство, игрушки из пробок, мания величия…

— Два! — рявкнула ведьма.

— Всё-всё, сдаюсь!

Кира послушно подняла зеркало, делая вид, что протягивает его ведьме, сама же поймала отражение зеркала, стоявшего у неё за спиной, и сделала несколько быстрых шагов назад. Гортензия яростно вскрикнула и взмахнула руками, осколки, кружившиеся вокруг лица Рошер, пролетели через всю комнату и вонзились в зеркало через миг после того, как Кира провалилась сквозь раму, с размаху приземлившись на копчик. И в ту же секунду Рошер метнула нож, который прятала в рукаве. Со свистом преодолев короткое расстояние, он вонзился в шею ведьмы, и та свалилась замертво.

Рошер поднесла руку к лицу, тряхнула головой и с опаской приблизилась к лежащей на полу ведьме. Ткнув её носком туфли, она выдернула нож и тщательно вытерла о подол платья покойницы. Махнула рукой Кире.

— Что за представление ты устроила? — весело поинтересовалась Рошер, когда девушка вернулась в комнату.

— Хотела её разозлить: я должна была быть уверена, что она метнёт осколки в меня. Ты бы в неё вряд ли попала, если бы она выколола тебе глаза. — Кира нервно хихикнула.

— Из тебя выйдет отличная авантюристка! — похвалила Рошер. — А теперь перейдём к самой важной части всякой авантюры.

— Какой? — заинтересовалась Кира.

— Будем грабить. — хитро сощурилась Найверт.

* * *

Со смертью ведьмы наваждение, окутывавшее разумы людей, никуда не делось, а вот слуги исчезли, на их месте остались только стеклянные осколки. Точно также разбились и все зеркала во дворце и парке. Единственные охранники из живых, хламиды, бесследно исчезли, но их благоразумно не искали.

Первым делом Рошер разыскала комнату, где хранилось всё оружие, которое приносили с собой «постояльцы» стеклянного дворца. Там она нашла свой горячо обожаемый молот, а Кира, довольно долго проплутав среди полок и сундуков, нашла-таки револьвер Клауда и клинок Такере. Рошер вернула ей нож, и, захватив из комнаты свой рюкзак, девушка отправилась на поиски друзей. Такере, кстати, так и оставался в покоях Гортензии, и первым делом Кира вернулась туда. Стакан холодной воды, вылитый на голову принца, быстро привёл его в чувство. Он мало что помнил: не успев перехватить Ивори в порту, убийца смог, всё же, узнать, что тот сел на корабль до Лан-вэй-Ритто. Такере зафрахтовал судно, которое шло тем же курсом, но корабль потерпело крушение у берегов Долины Всех Ветров. Принц брёл через пустыню вместе с уцелевшими матросами, пока они не встретили даму в паланкине, дальше все воспоминания были словно в тумане.

— Так Клауд тебя всё-таки нашёл? А здесь ты как оказалась?

— Почти также, как ты. — улыбнулась Кира. — Клауд тоже здесь, и Фарлок, мы с ним в тюрьме познакомились. Они, как и все остальные, пока ещё под действием дурмана.

— А ты почему нет? Я бы послушал объяснения, если, конечно, у нас есть время. — Убийца покосился на дверь.

— Есть. — кивнула Кира. — От всех нехороших людей мы с Рошер уже избавились. Только лучше сперва найти Клауда и Фарлока, а по дороге я всё тебе расскажу.

* * *

Фарлока и Клауда они нашли в саду, оба любовались цветами ирмиса.

— Алё, лунатики! — Кира помахала рукой, чтобы привлечь к себе внимание. — Для тех, кто в танке, повторяю: вы одурманены, очнитесь! Я не хочу провести остаток дней, ухаживая за двумя обкуренными ростоманами.

Ей потребовалась всего пара минут, чтобы привести друзей в сознание с помощью холодной воды, ещё пять, чтобы пересказать, что случилось за время, пока они пребывали в «мире розовых слонов». Похоже, смерть Гортензии каким-то образом всё же повлияла на пленников.

— Гортензия знала, кто мы. — прибавила Кира в заключении рассказа. — Она собиралась отдать нас Хозяину, но сперва узнать, зачем мы ему нужны. Есть кое-что интересное. — Кира продемонстрировала трофейное зеркало. — Этот же символ был на перстне Короля Воров. Думаю, они могли общаться через зеркальную комнату, возможно, они оба служат Хозяину.

— Ты на солнышке не перегрелась, кроха? — сочувственно спросил Фарлок. — Тебе от того заговоры и мерещатся.

Кира бросила выразительный взгляд на затянутое облаками небо и посмотрела на вора и принца.

— А вы что скажете? Я, может, и параноик, но мне и раньше казалось, что моя персона вызывает совсем уж нездоровый интерес у сильных Мира сего. Гортензия говорила что Хозяин лично распорядился меня поймать. Зачем ему я? Ловил бы уж Клауда! Всё, что произошло за последнее время, связано, и стоит за всем Хозяин.

— Мэр города Часовщиков? — переспросил Такере. — Он всегда был амбициозным. Его влияния вполне могло хватить, чтобы организовать вашу травлю по всем городам.

— Вряд ли Крикер мог работать на Хозяина. — высказался Клауд. — Сдать тебя за награду — да. А выполнять конкретные поручения, подчиняться кому-то… да и зачем бы ему? Он ведь, фактически некоронованный король, так к чему самодержавному правителю сильного и богатого города добровольно ставить себя в зависимое положение?

— Не знаю, причин может быть много. — Кира устало потёрла лоб тыльной стороной ладони. — Послушайте, я не говорю, что всё так и есть, но что-то точно не так. То есть, понятно, что не так, но я не про то… — Девушка глубоко вздохнула, силясь чётко сформулировать собственные ощущения. — Я хочу сказать, что есть какая-то странность, неточность, что-то где-то не сходится.

Она с отчаянием посмотрела на друзей, не зная, как ещё объяснить.

Такере поднял руку как ученик младших классов и комично изломил брови в вопрошающей гримасе.

— Не в моих правилах расспрашивать людей о жизни, но ты, должен признаться, слегка заинтриговала меня. Что за дела у вас с Хозяином?

* * *

Всё-таки они не сразу покинули сад: прежде чем отправляться, пришлось порыться в запасах ведьмы и собрать в дорогу провизию. Упорство Рошер в конце концов привело её к казне ведьмы, хотя сокровища оказались далеко не такими впечатляющими, как ожидала авантюристка. Прочие люди ещё оставались во дворце, поскольку дурман спадал медленно, с той же скоростью, как увядали цветы, но друзья покинули сад уже через три дня, и направились в Лан-вэй-Ритто.

ГЛАВА 17 БАЛ! ВО ДВОРЦЕ БУДЕТ БАЛ!

Они шли по улице, освещённой гирляндами красных бумажных фонариков, отовсюду слышалась музыка, но, поскольку каждый музыкант играл что-то своё, все звуки сливались в одну весёлую, но негармоничную мелодию. Время от времени в небо над крышами взмывали ракеты, рассыпавшиеся красочными фейерверками.

— Здесь каждый день карнавалы. — болтал Такере. — И в каждом приличном доме раз в месяц обязательно устраивается званый ужин или бал, и, даже если ты не приглашён, но одет достаточно прилично, можно попасть на банкет. И, к слову о банкетах, какие у вас планы на ближайшие пару дней?

— Нам нужно двигаться дальше. — ответил Клауд. — Лан-вэй-Ритто всего лишь перевалочный пункт, мы не собирались задерживаться.

— Если вы не очень торопитесь, то, может быть, побудите моими гостями? — предложил Такере. — Я в долгу перед вами.

— Я — за. — подняла руку Кира.

— Я тоже. — кивнул Фарлок. — Охота уже пожрать по-человечески.

— Гости, как же. — хмыкнул Клауд. — Скажи лучше, что тебе нужна помощь в поимке Ивори. Дался он тебе?.. Печать ты вернул, неужели не жалко тратить время на розыски какого-то коробейника? Или убить его — дело чести?

— Нет, конечно. — Такере пренебрежительно скривил губы. — Если бы речь шла о каре, я просто отправил бы за ним несколько наёмных убийц из личной гвардии и на том успокоился, но всё не так просто. Я не собираюсь убивать Ивори, по крайней мере, не сразу. Мне нужно знать, для кого он заказывал кражу Печати.

— Разве не для себя? — удивилась Кира.

— Печать Династий не представляет никакой ценности для обычных воров, даже коллекционной, если уж на то пошло. Политической подоплёки в краже тоже нет. Не представляю, зачем бы она понадобилась Ивори.

— Многовато посредников вырисовывается, — почесал в затылке Фарлок, — ради какой-то побрякушки такой огород городить никто не станет, тут ты прав. Не мучай котёнка, расскажи уж, что за ерунда с твоей печатью?

— Об истинном назначение Печати известно лишь восьмерым, — нехотя признал Такере, — и я должен выяснить, входит ли заказчик в их число. Если нет, то проблема даже серьёзнее, чем мне представлялось.

— Ну так расскажи, в чём дело! — подбодрила его девушка. — Ты ведь хотел нашей помощи?

Такере окинул компанию задумчивым взглядом, прикидывая, можно ли им доверять. Кира мысленно попыталась увидеть их компанию глазами принца. Представившаяся картина наводила на грустные размышления: ни один человек, обладающий хотя бы зачатками разума, не доверил бы им и ножку от стула, не то, что тайну государственного значения. Она почти уже услышала, как принц говорит «нет», но убийца кивнул.

— Хорошо, давайте где-нибудь поедим, и я всё расскажу.

* * *

Для «серьёзного» разговора Такере выбрал на редкость шумное местечко, нечто вроде кафе-ресторана в двухэтажном здании, похожем на маленький дворец. В украшениях, драпировках и коврах преобладали бирюзовый и зелёный цвета, с потолочных балок светили лампы причудливых форм, отбрасывавшие по полу разноцветные блики. По залу были расставлены низенькие столы, вокруг каждого — мягкие атласные подушки и валики с забавными золотистыми кисточками.

Их компания расположилась на втором этаже возле полукруглого, высотой от пола до потолка, окна. Заказ предоставили делать Такере, поскольку больше половины названий в меню вызывали у друзей какие угодно, но только не связанные с едой ассоциации.

— А ты уверен, что стоит обсуждать здесь секреты «вселенского масштаба»? — на всякий случай уточнила Кира, с неудовольствием оглядывая переполненный народом зал. — Здесь нас запросто подслушают.

— Вряд ли. — улыбнувшись, покачал головой Такере. — Люди слишком заняты едой (а готовят здесь лучше, чем в ином дворце), к тому же сюда приходят отдохнуть обычные добропорядочные горожане, им и дела нет друг до дружки. А теперь представь, что мы шушукаемся в каком-нибудь тёмном полупустом кабаке, под взглядами таких же подозрительных личностей, как мы сами.

— Хорошо, убедил. — кивнула девушка. — Возражения снимаются.

— Тогда я начну. — Такере понизил голос до драматического шёпота. — Есть одно предание, согласно которому Печать — некий ключ, точнее один из ключей. Всего их три (в том числе и Печать Династий), и, по легенде, они открывают дорогу к Истине.

— К какой истине? — немедленно переспросила Кира.

— Не «какой истине», а Истине. — внушительно поправил принц. — Самой сокровенной, ответу на всё.

— Не очень-то понятно…

— Чтобы сохранить тайну, — с нажимом перебил Такере, — ключи давны-давно разделили и отдали правителям самых могущественных государств. Много лет назад, когда пало горное королевство, его государь передал свой ключ антаканскому императору, поскольку счёл, что не может защитить ключ как полагается. Так что в Антакане стали храниться два ключа: Печать Династий и Печать Гор.

— Ах, да! — вспомнил Клауд. — Это её я крал когда-то по просьбе леди Лахесис из дворца в Антакане. Мэр Сорохгора пыталась вернуть реликвию, наверное, надеялась, что, имея Печать, как подтверждение императорской власти, сможет возродить горное королевство, объединив разрозненные городки под знаком былой славы.

— А в день моего побега оттуда ты выкрал её обратно. — закончила Кира, кивнув Такере. — Но разве не справедливее было бы вернуть Печать законным владельцам?

— А кто здесь говорит о справедливости? — искренне удивился убийца. — Горное королевство по-прежнему не способно защитить свою Печать, доказательство тому хотя бы то, с какой лёгкостью я её выкрал!

— Свою вы тоже проворонили. — невинным тоном напомнила Кира.

Такере нахмурился, но от комментариев воздержался.

— А что там за «Истина» такая? — вмешался Фарлок, возвращая разговор в прежнее русло. — «Ответ на всё». — он фыркнул. — Похоже на брехню.

— Вовсе не брехня! — возразил Такере, кажется, даже слегка обидевшись. — Это древний артефакт, его возраст едва ли не приравнивается к возрасту Мира. Книга, которая даёт ответы на любые, абсолютно любые вопросы. Вы только вдумайтесь, — Такере наклонился вперёд, глаза его лихорадочно заблестели, — мудрецы повторяют, что знание — это сила, а в данном случае их слова — безусловная правда, потому что, зная всё обо всём, можно стать повелителем всего сущего!

— Выходит, не ты один такой умный. — Фарлок выпустил в потолок колечко дыма. — Кто-то собирает ключи: затем-то и украли вашу драгоценную печать.

— Вот именно. — кивнул Такере.

Тут к их столу подошла разносчица с большим плоским блюдом, и компания замолчала с таким напряжённым видом, что окажись поблизости стражник, он тут же обвинил бы их в заговоре. Но разносчицу заговоры не беспокоили, и она, оставив блюдо, удалилась, даже не подняв глаз.

На блюде были разложены сразу несколько видов закусок, от чего оно напоминало разрезанную пиццу. Здесь были кусочки чего-то (то ли мясо, то ли фрукт, то ли овощ), обжаренного в тесте, длинные зелёные стручки, густо политые соусом, маленькие сырые рыбки (или гусеницы?!), белые, похожие на розы, цветы, покрытые сладкой карамелью, и ещё много всего подобного, заставляющего с грустью вспоминать о яичнице и макаронах.

Дождавшись, когда девушка уйдёт, Такере заговорил снова:

— Не то, чтобы я очень уж нуждался в помощи, но Ивори не так прост, а я всё-таки не всесилен, тем более, что теперь найти его будет труднее — у него было время спрятаться. Его нужно поймать, я должен знать, кто именно собирает артефакты.

— Коробейника вашего давно и след простыл. — кивнул Фарлок. — Я бы на его месте залёг на дно, а не ждал, пока убийца заявится ко мне среди ночи «поговорить по душам».

— Поэтому мне помощь и нужна. — заключил Такере. — Так я могу на вас рассчитывать?

Он вопросительно посмотрел на друзей.

— Да разве ж можно пропустить такую грандиозную кампанию? — Фарлок дружески хлопнул убийцу по спине, вернее попытался, но антаканский принц благоразумно вывернулся.

— Тогда нужно решить, что будем делать дальше. — подытожил он.

* * *

Над городом только-только начинался рассвет, хотя из-за осенней небесной мути о появлении солнца можно было догадаться только по изменению тёмно-серого цвета облаков на светло-серый. Капитан возвращался из кабака. Он пребывал в несколько неустойчивом состоянии, причём во всех смыслах этого слова: во-первых, его шатало (или, всё же, шатало землю?), во-вторых, не смотря на то, что вечер капитан провёл в своё удовольствие, его не покидало ощущение, что к утру всё веселье даже не вспомнится, зато тошнота и головная боль никуда не появятся. С другой стороны, похмельем будет мучиться тот, будущий он, а настоящему «ему» жаловаться не на что (разве что на качку, почему-то разгулявшуюся на суше).

Однако вскоре капитан пожалеет, что не задержался в кабаке.

Дежуривший на палубе матрос мирно посапывал на импровизированной постели из свёрнутых канатов. Проходя мимо, капитан хотел, было, отвесить лентяю воспитательный пинок, но промахнулся и чуть не потерял равновесие. Философски махнув рукой, он спустился в трюм, едва не навернувшись с лестницы, и ввалился в каюту. «Кровать,» — подумал капитан, сосредоточенно уцепившись за эту мысль, опасаясь, как бы она не ускользнула. Добравшись до койки, капитан подчёркнуто осторожно присел на край постели и только тут заметил, что в каюте находится некий посторонний элемент. «Элемент» аккуратно закрыл дверь и повернул ключ в замке.

— Доброе утро. — вежливо улыбнувшись, поздоровался Зэйлфрид. — Вижу, что ночь у вас выдалась тяжёлая, так что не стану утомлять бесполезными расшаркиваниями — обойдёмся без знакомства и сразу перейдём к делу: вы отплыли из Умпорта с пассажирами на борту, куда они делись?

Капитан честно постарался сосредоточить взгляд на странном посетители, но ему всё равно показалось, что посетителя больше, чем один. Поскольку от него, видимо, ждали каких-то слов, капитан наморщил лоб, несколько секунд молчал, медленно краснея, а потом спросил, отчаянно борясь с собственным языком:

— Ты хто? Т'што тут деш'?

Зэйлфрид с сожалением вздохнул и закатил глаза к потолку. Почему бы людям просто не отвечать на вопросы? Зачем обязательно спрашивать в ответ «а вы кто?», «а зачем вам нужно знать, куда пошёл этот человек?», «а по какому праву вы спрашиваете?». Честное слово, всем было бы легче без глупых препираний, ведь в конечном счёте, всё равно все всё рассказывают.

Капитан продолжал тихонько покачиваться, сидя на кровати и фокусируя взгляд на двух-трёх незнакомцах. Зэйлфрид в раздумье поцокал языком. Бегло осмотревшись по сторонам, он удовлетворённо кивнул, и подобрал прислонённую к печке маленькую кочергу.

Капитану почудилось, что юноша вдруг исчез, а через секунду появился прямо перед ним, но удивиться он не успел, поскольку Зэйлфрид коротко размахнувшись, ударил его в нос загнутым концом кочерги. Мужчина вскрикнул, вскинув ладони к лицу, и завалился на спину. Зэйлфрид взял со столика кувшин для умывания и плеснул капитану в лицо. Боль и вода (восновном, конечно, боль), оказали отрезвляющее действие. Зэйлфрид выждал немного, потом рывком заставил капитана сесть прямо и убрать руки от сломанного носа.

— Ещё раз, — он наклонился к залитому кровью лицу капитана, — куда делись ваши пассажиры? Невысокая рыжеволосая девушка, тощий парень и великан.

— Она… они… они пересели на пиратский корабль в море…

— Куда они плыли?

— В… в Лан-вэй-Ритто, кажется…

— Кажется?!

— Да! Туда, туда!

— Спасибо. — Зэйлфрид выпустил воротник капитанского кафтана и тот повалился обратно на спину. — С этого бы и начинал.

* * *

— Существует два способа найти человека, — рассуждал Такере на ходу, пока они брели по городу в поисках гостиницы, соответствовавшей представлениям принца об идеальном комфорте, — первый — искать везде, второй — искать в одном конкретном месте. Первый вариант нам не подходит. Я, конечно, могу раздать описание Ивори местным, вот только Ивори наверняка узнает, что его разыскивают, раньше, чем мы его найдём. Второй же вариант больше рассчитан на везение.

Такере резко прервал сам себя и остановился в конце улицы. Склонив голову на бок, принц критически оглядел палатку, стоявшую на углу дома, подошёл и выхватил одну из разноцветных брошюрок с полки. Кинув продавцу монетку, он быстро пролистал страницы и обернулся к друзьям.

— То, что нужно! — Такере продемонстрировал остальным яркий разворот. — Костюмированный бал в доме госпожи Мидили.

— И?..

— И Ивори наверняка появится на балу. — терпеливо объяснил Такере. — Он не из тех людей, которые способны тихо залечь на дно, пока неприятности не обойдут его стороной, или пока их не перехватит кто-то более неугомонный.

— Почему ты так уверен? — полюбопытствовал Клауд.

— Потому что он выбрал Лан-вэй-Ритто, чтобы скрыться. — многозначительно приподняв брови, ответил Такере. — Такой человек не сможет не привлечь к себе внимание, другое дело, что из осторожности он может побояться выходить в свет без маскировки, так что бал-маскарад — просто идеальное место.

Клауд забрал у принца брошюру и пробежал взглядом несколько строк.

— Вход по пригласительным. — заметил вор. — Придётся постараться, чтобы раздобыть даже один пропуск.

— Вы собираетесь пойти? — уточнила Кира.

— А почему нет? — переглянулись вор и убийца.

— Хотя бы потому, что Ивори знает вас в лицо.

— А мы знаем его.

— Тогда гримируйтесь тщательнее. — весело посоветовала девушка.

— Само собой. — важно кивнул Такере. — Но есть кое-что и поважнее грима.

— Пропуск. — подсказал Фарлок.

Такере смущённо кашлянул в кулак.

— И это тоже, конечно, но я, вообще-то, имел ввиду костюмы…

* * *

Такере оказался на редкость привередливым: вся команда уже валилась с ног, а антаканский принц упрямо шагал по городу, твёрдо вознамерившись отыскать идеальную гостиницу (или, по версии Киры, уморить всех бесцельными блужданиями), при том, что в самом популярном у путешественников городе недостатка в гостиницах не было.

— Гостиница «Императорская», как раз для тебя. — Кира указала на кирпичное белое здание через дорогу. Узкие высокие окна и ложные колонны на фасаде придавали ему странный вид, словно кто-то столкнул вместе греческий храм и католический костёл. Возле парадного входа стоял человек в красном костюме, похожем на мундир. С точки зрения девушки, гостиница смотрелась вполне презентабельно, но Такере на её предложение скривился и пренебрежительно ответил, что если им угодно ночевать в свинарнике, тогда, конечно, пожалуйста…

— Угодно. — Клауд с готовностью шагнул на другую сторону улицы. — Свинарник, так свинарник, я не привередливый…

— Дикари! — с чувством выдохнул Такере, удостоившись в ответ выразительных взглядов.

— Посмотрите на вывеску: позолоченная краска уже стёрлась почти на всех буквах, а её и не думают обновлять! А занавески на окнах?.. Они же не однотонные, да ещё и расшиты розами!

— Будет не просто, — со всей доступной серьёзностью кивнула Кира, — но занавески в розочку мы переживём.

— Я ведь не шучу. — набычился принц.

— Так мы тоже! — заверил Фарлок. — Вот — веришь?.. я и на розовый тюль согласен.

— Зато я — нет! — категорически заявил Такере и с надменным видом отвернулся от гостиницы.

Кира громко застонала и страдальчески закатила глаза к небу.

— Давайте хоть экипаж наймём! — взмолилась она. — Я уже, кажется, мозоль натёрла… на пальце… и он болит!

— Нельзя, нас может запомнить извозчик. — бросил через плечо Такере, бодро зашагав прочь.

Кира с ненавистью посмотрела в ему спину.

— Как будто четверых скандалистов, шатающихся от гостиницы к гостинице, все проигнорируют!

— Мы не скандалисты…

— А кто закатил истерику в «Алой лилии» по поводу отсутствия чехлов на подушках? Скажешь, я?

— Вы мне ещё спасибо скажете: мало ли кто на тех подушках до нас спал?

— А когда ты на земле ночевал или в трактирах возле Башен, тебя отсутствие чехлов не волновало?! — вспылила Кира.

— В условиях лишения выбора…

— Да помолчал бы уже. — перебила Кира устало, зевнув в кулак. — Всё, хватит с меня прогулок под луной, я замёрзла, устала и скоро начну ругаться. И не смотрите так! До этого момента я была паинькой. Остаёмся ночевать в следующей гостинице, даже если там будут тараканы, — она бросила убийственный взгляд на принца, — или занавески с розовыми поросятами. Кто «за»?

Фарлок и Клауд дружно подняли руки.

— Единогласно. — кивнула девушка.

— Но я против! — возмутился Такере.

— У тебя права голоса нет. — погрозила пальцем Кира.

— Это кто же решил?

— Мы все. Голосованием. Только что. — Кира подняла руку. Фарлок и Клауд с глумливыми улыбочками повторили её манёвр.

— Произвол. — вздохнул принц.

— Демократия. — назидательно поправила девушка.

Следующая гостиница вызвала у принца нервный тик, но Фарлок и Клауд без долгих разговоров подхватили его под руки, Кира открыла перед ними дверь, и бунт был подавлен в зародыше.

— Я готов вернуться в «Императора». — слабо подал голос Такере.

— Да не трясись. — дружелюбно посоветовал Фарлок. — А, если тебе покажется, что пятна на стенах шевелятся, мой тебе совет — не проверяй.

— Что вы такое говорите, какие пятна! — вмешался регистратор из-за стойки. — Наша гостиница лучшая в городе! Оборудована последними нововведениями: центральное отопление и насосы для подачи воды!

— Рада за вас. — покивала Кира.

— Нет, ты не поняла. — бросил Клауд через плечо (он заполнял бланки регистрации и как раз сейчас, коварно улыбаясь, выписывал «Лукреция»). — Это значит, что комнаты отапливаются проведёнными трубами, через котельную в подвале, а насос поставляет воду из колодца, так что ванную можно набрать за несколько минут, а не таскать вёдрами. Держите ключи.

Клауд раздал каждому ключ от комнаты.

— Я снял нам комнаты на одном этаже. Сейчас уже поздно, так что завтра обдумаем план действий, время есть. Завтрак принесут в комнаты — так написано в бланке, после собираемся у меня.

— Всё равно мне здесь не нравится. — проворчал Такере. — И у них тоже шторы не однотонные. Безвкусица.

— Каждый сходит с ума на свой лад. — философски пожала плечами Кира. — Очень надеюсь, что ты переживёшь испытание достойно, и кошмары тебе сниться не будут. Всем спокойной ночи! — Девушка помахала рукой и убежала искать свою комнату, пританцовывая на ходу и напевая: «ванна-ванна-ванна… душ, душ, душ, душ!!!».

Утром вся компания собралась в комнате Клауда, чтобы решить, как попасть на карнавал. Фарлок развалился в единственном кресле, достал свою неизменную фляжку и со смаком затянулся сигарой. Такере стоял, прислонившись к спинке кровати и ел яблоко, отрезая кинжалом аккуратные тоненькие кусочки, Кира, поджав под себя ноги, устроилась с краешка и таскала у прица яблочные кусочки, а Клауд остался стоять, поскольку на их маленьком собрании исполнял роль председателя.

— Нельзя просто украсть пригласительные, — рассуждал вор, — даже если привратники не знают гостей в лицо, сами обобранные гости наверняка сообщат хозяевам.

— Можно, всё же, их выкрасть, только подстраховаться и сделать так, чтобы настоящие приглашённые не смогли известить хозяев.

Такере с победной улыбкой отправил в рот очередную яблочную дольку, зато с места подскочила Кира.

— Вот уж дудки! Убивать я никого не позволю!

— А что? — Фарлок выпустил в потолок облачко дыма и перекинул сигару в другой угол рта. — Мысль дельная.

— Нет, убивать никого не будем. — успокоил девушку Такере. — Не хватало ещё, чтобы на нас ополчилась городская стража.

— То есть, тебя только это останавливает?!

— На самом деле я подумывал о небольшом шантаже.

— У нас не так много времени, чтобы собирать компромат. — вмешался Клауд.

Такере пожал плечами.

— Я предполагал пригрозить смертью. Так быстрее и надёжнее.

— А в этом что-то есть. — глубокомысленно покивала Кира. — Что-то нехорошее. — пояснила она, осадив обрадовавшегося принца. — Только никак не могу понять — что? Может, шантажировать людей, угрожая им пытками и смертью, это плохо? Тебе так не кажется? Нет? А ты бы подумал, всё-таки, на досуге.

— Хорошо-хорошо! — Такере поджал губы. — Ты можешь не принимать участи в шантаже, ладно уж…

— Да кому вообще нужна ваша возня с пригласительными? Зайдём с чёрного хода, и все дела! — Для большей убедительности Фарлок врезал кулаком в ладонь.

— Нас выставят быстрее, чем мы успеем сказать «ой». — прокомментировала Кира. — Как ты будешь объясняться, когда нас застукают? «Простите, дверью ошиблись»?

Принц изобразил оскорблённое достоинство.

— Я, всё же, Тайли-Ти, — заявил он. Для пущей важности ему не хватало только поправить несуществующий галстук, — и могу проникнуть куда угодно. До полуночи маски не снимают, так что мне мешает покрутиться под видом гостя и найти Ивори?

— Фарлок вряд ли пройдёт незамеченным. — задумчиво произнёс Клауд.

— Экая важность! Снаружи подожду.

— А как быть с Кирой? — спросил принц.

— Могу не идти вовсе. — развела руками девушка. — Толку от меня, прямо скажем, будет не много.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой вор, — меня и Такере Ивори узнает даже в масках, близко мы к нему подойти не сможем, а вот тебя он ни разу не видел.

— И что я сделаю? Скажу: «здравствуйте, вы меня не знаете, но не скажете ли, для кого заказывали кражу особо ценной раритетной фиговины»?!

Такере на «фиговину» обиделся, но ругаться не стал, а Клауд покачал головой.

— Твоя задача — выманить его из зала, и всё.

— Хорошо. — сдалась девушка. — Я даже знаю, как попасть внутрь, нужно только платье служанки. — Девушка вопросительно глянула на Клауда: — Сможешь достать?

— Даже в начале карьеры я не опускался до кражи одежды. — вздохнул вор.

— Не всё так плохо…

— То есть, может быть ещё хуже? — уточнил Клауд.

— С кем поведёшься…

— Ладно, шутки в сторону, бал уже завтра вечером, так что…

— Так что я за костюмами! — воодушивлённо перебил Такере. — В Лан-вэй-Ритто есть магазинчик, торгующий готовыми платьями для маскарадов.

— Я с тобой! — подскочила девушка. — А то ещё выберешь мне костюм какого-нибудь парасёнка.

— А я за одеждой для слуг. — снова вздохнул вор. — Иду воровать старое тряпьё… интересно, в какой же момент моя жизнь свернула не в ту сторону?..

Ни кто не ответил, но все взгляды красноречиво обратились на Киру.

* * *

Время до вечера они провели с пользой: Такере и Кира купили карнавальные костюмы в магазине готового платья. Магазин, кстати, являлся новшеством, поскольку обычно одежду шили под заказ, портным и в голову не пришло бы продавать готовые изделия людям, не зная их размеров. За это Такере, конечно, раскритиковал магазин в пух и прах, что, однако, не помешало ему перемерить все наряды, какие имелись в наличие, прежде чем выбрать один, выдержанный в тёмно-бардовых и фиолетовых тонах. Кира, никогда не испытывавшая особой страсти к нарядам, сразу указала на платье, которое подходило ей по длинне, добавив к костюму только шляпку. Для Клауда тоже выбрали костюм, понадеявшись, что подойдёт и без примерки.

Ближе к вечеру вся компания снова собралась в гостинице. Клауд выглядел слегка подавленным, и отказался подробно рассказывать, каким образом выкрал служебную одежду, буркнув только, что, если кто-нибудь из них проболтается, чем он занимался, он переквалифицируется в убийцы.

* * *

Не смотря на параноидальные замашки антаканского принца, до места они доехали на карете. Такере пообещал разыскать их уже в зале и исчез за углом, а Кира и Клауд, в жёлто-белой униформе слуг, беспрепятственно зашли с чёрного хода. Оказавшись внутри, они разыскали пустую комнату, и, по очереди покараулив в коридоре, быстро переоделись.

— Очень надеюсь, что Ивори вправду покажется на этой вечеринке. — заметила девушка, когда они проскользнули в зал. Народа здесь было так много, что Кира испытала нечто вроде лёгкого приступа антропофобии.

— Вы точно сможете его узнать? — уточнила она.

— Я отлично запоминаю детали, и могу узнать человека по голосу, манере речи или походке. — похвастался Клауд. — Хорошая память просто не заменима, когда вламываешься в чужие дома: ты видела, сколько здесь комнат и коридоров? И это ещё не придел! Некоторые богачи превращают свои поместья в настоящие лабиринты, а половина помещений в итоге вовсе не используется.

— Скучали?

Из толпы вынырнул Такере. Он, конечно, был в маске, но не узнать изящную фигуру антаканского принца было невозможно.

— Ивори ещё не видели?

— Пока нет.

— Надо разойтись. — предложил принц и повернулся к девушке. — Поброди по залу, поболтай с кем-нибудь. Мы будем недалеко от тебя и подадим знак, если заметим Ивори.

— А если он так и не появится?

— Тогда просто развлечёмся за чужой счёт. — Принц подмигнул и снова скрылся в толпе.

* * *

До середины ночи Кира нарезала круги по залу. Она проголодалась, ей было скучно, и в глазах рябило от ярких платьев гостей. Несколько раз её пытались пригласить на танец, но всякий раз она упешно отбрехивалась. В конце концов к ней подошёл Такере и потребовал не выделяться и принять хотя бы одно приглашение.

— Я не могу.

— Почему?

— Я танцевать не умею.

— А раньше-то что не сказала?!

— Не подумала. — густо краснея и радуясь, что под маской всё равно не видно, пробормотала девушка.

— Шла на бал и не подумала?!

— Да мало ли причин может быть, у девушки не танцевать? И, кстати, ты привлекаешь своим шипение куда больше внимания.

Принц поражение не признал, но временно отступил.

Когда Кира окончательно уверилась, что Ивори не появится, и ожидать этого было вообще глупо, Клауд просигналили «внимание» и как бы невзначай указал на разодетого франта в белой маске с красным носом и чёрными бровями. Кира вдруг почувствовала себя ужасно глупо в роли соблазнительницы. До этого момента она как-то не задумывалась, что станет говорить и как себя вести, а опытом обольщения она располагала очень скудным. Но вор продолжал кивать и делать страшные глаза, и Кира начала протискиваться через толпу ближе к центру зала, решив положиться на импровизацию. По случаю припомнилось, как Лена излагала собственный беспроигрышный вариант знакомства в общественном транспорте: следовало выбрать жертв… понравившегося парня, встать рядом с его сидением, а когда автобус (троллейбус, трамвай, маршрутное такси) тряхнёт, «случайно» упасть к нему на колени. Как понимала Кира, самым важным во всей операции было не отдавить избраннику ноги и не попасть локтем в глаз. Но, как ни странно, подруга оказалась права, и случайное столкновение действительно может служить поводом для завязывания знакомства. Или не совсем случайное.

— Ой! Простите!

Кажется, Кира всё же не рассчитала и слишком уж сильно отдавила Ивори ногу — несчастный издал приглушённый писк и чуть не свалился под ноги «обольстительнице».

— Я очень неловкая, мне так жаль, простите! — щебетала Кира, пытаясь подражать голосу Алёнушки из советского кинофильма.

— Не… страшно, я сам виноват. — галантно возразил Ивори, осторожно пробуя наступить на пострадавшую ступню.

— Нет, правда. — настаивала Кира. Она сняла маску и виновато улыбнулась. — Мне очень неловко… может быть, отойдём и где-нибудь присядем? Кажется, мы мешаем.

В них и вправду уже едва не врезалось несколько танцоров. Ивори хотел отказаться, но отдавленная нога болела, и, не без удовольствия опираясь на услужливо подставленное плечико девушки, он прохромал к краю зала.

— Как вам праздник? — поинтересовалась Кира. — Госпожа Мидили устраивает лучшие балы в городе, а всё потому, что лично следит за всеми приготовлениями, а не перекладывает на плечи декораторов.

— Вы лично знакомы с госпожой Мидили? — удивился Ивори.

— Я здесь живу. — бесхитростно улыбнувшись, ответила Кира. — Знаете, иногда в столь огромном доме бывает скучно, да и не часто удаётся встретить интересного собеседника вроде вас. — «тонко» польстила девушка. — Меня зовут Лукреция, а вас?

— Ивори.

— А вы не хотели бы продолжить наш разговор в более спокойном месте? Может быть, погуляем немного по парку?

— Отличная мысль! — обрадовался Ивори.

Вдвоём они вышли через одну из дверей (Ивори хромал, но мужественно не подавал вида), ведущих из зала прямо в парк. Парк был укрыт сверху стеклянным куполом, так что плохая погода никогда не мешала наслаждаться прогулками. Беседуя, парочка как-то незаметно удалилась далеко от дома, за деревья и кустарники, причём определить, кто кого завёл, было довольно сложно.

— Знаете, — Кира оглянулась через плечо и понизила тон до интимного шёпота, — прежде чем продолжить наше знакомство, я должна вас предупредить.

— О чём же? — принимая кокетливый тон, улыбнулся Ивори.

— У меня есть друзья.

— И они будут против наших встреч? — поинтересовался Ивори, шутливо погрозив пальцем.

— Не то, чтобы… но определённые претензии к твоей особе у них найдутся. — кивнула девушка, переведя взгляд ему за спину.

Ивори оглянулся, и в ту же минуту был отброшен к дереву, а перед его лицом словно змеи зависили две цепи с шестигранными наконечниками, и бедняга мог бы поклясться, что они следили за ним. Такере наклонился и, приложив палец к губам, шепнул: «тс-с-с…»

— Не убивайте меня! У меня дети! — срывающимся голосом пропищал Ивори.

— Лжёшь, нет у тебя детей.

— Я веду довольно насыщенную жизнь, так что наверняка где-нибудь да есть. — не согласился Ивори.

— В таком случае, чтобы не оставлять их сиротами, постарайся отвечать на наши вопросы быстро, чётко и правдиво.

Ивори с несчастным видом покосился в сторону дома, откуда слышались весёлые звуки и смех, и обречённо кивнул.

* * *

Не сказать, что Ивори сообщил нечто принципиально новое, о чём бы они и сами не догадывались: Делок Крикер нанял его для кражи Печати, Ивори перепоручил дело тому старику, который нанял вора, а затем случайных путешественников для доставки. Если бы вор, непосредственно выполнявший работу, успел скрыться, то проследить цепочку до Короля Воров было бы невозможно, но на этом звене она всё равно обрывалась.

— Честно говоря, сомневаюсь, что Крикер был инициатором кражи. — поделился своими соображениями Клауд. — Он не на столько амбициозен.

— Он работает на Хозяина, я уверена. Он и Гортензия.

— Может быть. — неопределённо ответил Такере.

— Да ладно! Это же очевидно.

— Повторюсь: может быть. Доподлинно мы не знаем.

— Тебе, чтобы убедиться, нужно лично у Хозяина спросить?

— Нам известно, что мэр города Часовщиков усиленно наращивал военную мощь. — ответил Такере слегка обиженным тоном. — Однако до настоящего времени я был уверен, что он действует один, я и понятия не имел, что он обзавёлся союзниками. Раз ему служит Крикер, то, автоматически, подчиняется и весь Авонмор. Союзничество с Гортензией, очевидно, давало возможность наблюдать за Долиной Всех Ветров. Получается, что Хозяин не просто готовится к войне, как мы считали — он эту войну уже начал и почти выиграл, а весь Мир ни сном ни духом! Фактически, неизвестно, сколько городов уже принадлежат ему, и какая часть Сомногара пока ещё свободна. Я могу поручится лишь за Антакан. Может быть, Реву — её правители именует себя мэрами, но их династия избирается уже несколько поколений, и они никогда не позволяли превращать себя в марионетки. Что до остальных… — Такере не договорил, но общую мысль все и так уловили.

— А правители не могут собраться и вместе надавать этому выползню, чтобы он больше не высовывался?

— Видишь ли, проблема в том, что Сомногар состоит из городов-государств, сидящих на своих территориях как пауки по углам коробки, — принялся объяснять Такере. — Даже если мы соберёмся вместе, договориться не сможем, потому что каждый захочет быть главным, а ещё станет думать, какую выгоду получит за то, что потратится на войнну. Нет, они предпочтут сидеть в своих замках и надеяться, что их не тронут, а затем попытаются договориться с Хозяином. Вы не подумайте, — поспешно прибавил он, — антаканский император такой же, и его советники ему под стать. — Такере поморщился, презрительно дёрнув носом. — И всё же я должен сообщить императору.

— Как-то нелестно ты отзываешься об отце. — заметила девушка.

— В первую очередь он мой повелитель, — сдержанно ответил Такере, — который не всегда действует разумно, и которого, к тому же, окружают глупые, старые, жирные и жадные советники. Конечно, когда я сам сяду на трон, этих лизоблюдов посадят на бочку с горючем углём и запустят считать звёзды, но до тех пор придётся обходиться тем, что есть.

— Давайте закругляться, подзадержались мы что-то на этом празднике жизни. — Вор с беспокойством оглянулся на дом. — Не при пленниках же обсуждать планы, в самом деле! — Он кивком указал на Ивори.

— О, о нём не беспокойся.

— В каком смысле? — хором спросили Кира и пленник (последний с истерическими нотками в голосе).

— А ты ожидала, что мы его отпустим? — искренне удивился принц.

— Вы обещали отпустить меня, если я всё расскажу! — возмутился Ивори.

— Не было такого. — отрезал Такере. — И, вообще, помолчи, твой голос не учитывается.

— Мы же договаривались, что никаких убийств! — Кира воззрилась на принца так, словно в первый раз увидела.

— Когда говорили о способе проникновения на бал. — возразил Такере. — Отпускать Ивори нельзя, он донесёт Хозяину.

— Но нельзя же просто так убить человека! Я понимаю самооборону, но ведь в нашем случае выходит, что мы — злодеи! Мы нарушили сделку, преследовали его, запугивали, а он, в сущности, ни в чём перед нами не виноват!

— Да, я вас не трогал…

— Цыц! — велел Клауд. — Кир, он прав, — вор повернулся к девушке, — Ивори наживётся, сдав нас Хозяину.

— И ты, Брут?.. — ахнула Кира.

— Кто?

— Не суть. Я не могу позволить вам убить, возможно, невинного человека.

— «Возможно»?

— Он мог что угодно натворить, но мы-то наверняка не знаем. — пояснила девушка.

— Я совсем ничего такого не делал!

— Не встревай. — раздражённо оборвала Кира.

— Он нас выдаст сразу, как окажется на свободе, нас поймают и убьют, и может быть даже не сразу.

— Я не…

— Замолкни!!! — хором рявкнули Кира, Клауд и Такере.

На некоторое время замолчали все, погрузившись в раздумья. Клауд вертел в руках револьвер, ловко подхватывая его за рукоятку, Такере покусывал ногти, Кира теребила ухо и мрачно глядела в траву. Она понимала, что её друзья правы, и, только избавившись от свидетеля, они смогут быть уверены в своей безопасности, но поддержать убийство не могла, поскольку ей самой не хватило бы сил хладнокровно убить человека. Ей всегда казалось, что за смертную казнь имеет права выступать лишь тот, кто сам готов привести её в исполнение, а не отсиживаться, малодушно, на месте зрителя.

Наконец Такере, мрачно глянув на Ивори (бедняга сразу простился с жизнью), заговорил:

— Есть предложение: ты присягнёшь мне и станешь одним из осведомителей. Работа практически та же, какой ты занимался прежде, только работать станешь на меня. Плачу щедро, но за предательство, любое, даже самое незначительное, даже если оно не причинит мне вреда, ты ответишь жизнью. Согласен?

Ивори открыл рот, чтобы ответить, но убийца его перебил:

— Чтобы спасти свою шкуру, ты в любом случае ответишь «да», но, всё-таки, подумай как следует, потому что предать меня безнаказанно не получится, мне либо служат верно, либо не живут.

— Я понял. — медленно кивнул Ивори. — Я согласен.

— Всё, миротворцы, — Клауд хлопнул в ладоши, — Фарлок там уже, наверное, тропинку протоптал, нас ожидаючи. Идёмте.

ГЛАВА 18 ВСЁ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

Покинув бал, друзья вернулись в гостинницу, но только чтобы забрать вещи и переодеться. Ночь почти закончилась, приближался рассвет, и все порядком умотались, но принц настоял на том, чтобы подождать до утра в каком-нибудь ночном ресторанчике, на всякий случай, так сказать, а уже утром уходить из города.

— Угу, лучше перебдить, чем потом разглядывать небо в клеточку. — согласилась Кира, отчаянно зевая в кулак.

Остальные также не стали возражать, и вся компания отправилась коротать время в ближайшее столовое заведение.

Правда, Кира сильно подозревала, что антаканский принц просто не хотел возвращаться в гостиницу, но ведь он всё равно не признался бы, так что она не стала поднимать щекотливую тему. Тем более, что были дела и поважнее.

— Куда теперь топаем? — поинтересовался Фарлок, закурив очередную сигару. — Как я понимаю, со дня на день ждём объявления войны?

— Думаю, что Хозяин, всё же, постарается сперва собрать все Печати и добыть артефакт. — сказал Такере. — Он стягивает силы. Не смотря на то, что Авонмор в его власти, да и другие города, наверняка, тоже, полагаться на них полностью он не может и постарается обезопасить себя. Артефакт ему нужен, иначе он давно бы уже развязал войну.

— У нашего шустрика один раз уже почти получилось собрать полный комплект печатей. — заметил Фарлок. — Не помешало бы поторопиться.

— Мы не можем действовать наобум. — сказал Клауд. — Прежде чем что-то решать, предлагаю навестить одного человека. Он живёт не далеко от Лан-вэй-Ритто, мы не потеряем много времени, а заглянуть к нему стоит: он собирает редкости и древности, и может оказаться полезен. К тому же, Киру всё ещё нужно как-то вернуть домой, а он может знать, как.

— Так это к нему мы ехали, к тому учёному? — встрепенулась Кира. — Как там его звали?..

— Ратторт. — подсказал Клауд. — Да, к нему.

— Что ж, если, как ты утверждаешь, он может быть полезен. — Такере пожал плечами. — Тогда едем.

* * *

Прежде чем отправляться, Такере разыскал в Лан-вэй-Ритто одного из своих шпионов и отослал в Антакан с донесением. Затем они купили на рынке четырёх быкотуров, и ещё до полудня друзья покинули город.

Трясясь в неудобном седле, Кира мысленно ностальгировала по общественному виду транспорта собственного мира. Вот уж действительно всё познаётся в сравнении! Ибо в сравнении с быкотуром переполненный автобус воспринимался как каюта первого класса в шикарном лайнере. Хотя девушка держалась в седле уже вполне уверенно, удовольствия от езды она по-пренему не получала.

* * *

Ратторт жил уединённо, на границе Долины Всех Ветров, разумеется, в стороне от основных дорог. Его дом скрывался в низине, заросшей гигантским папоротником, в семи днях пути от Лан-вэй-Ритто. Иногда он наведывался в город за книгами, или чтобы сделать заказ кузнецам или стеклодувам, когда начинал собирать очередной загадочный прибор (по словам Клауда, все изобретения учёного работали, просто не всегда так, как задумывал их создатель). Он жил совершенно один и не жаждал менять утвердившийся порядок вещей.

— Компания из четырёх человек для него всё равно, что приём во дворце мэра, — рассказывал Клауд, — такое количество народа может его напугать, так что дайте мне сначала подготовить его, иначе он разнервничается и что-нибудь сделает.

— Упадёт в обморок? — хмыкнул Фарлок.

— Или начнёт бегать по округе с дикими воплями, или попытается убить нас одним из своих изобретений. — ничуть не смутившись, кивнул Клауд. — Он действительно нервный тип, поэтому лучше сделать так, как я говорю.

— А кто спорит?.. — удивился великан. — Только я никогда не доверял всем этим учёным: вечно они что-то измеряют, взвешиваю, записывают, а потом как поднимут на воздух пол квартала одним махом, и даже сами не знают, как такое учудили.

— Ну, в чём-то ты прав. — кивнула Кира. — Хотя периодические взрывы — достойная плата за прогресс. — девушка поёрзала в седле и поморщилась. — взрывались бы почаще, и, глядишь, вы бы сейчас уже на машинах ездили, а не на этих расклятущих зверюгах.

— Хорошие животные, чем они тебе не угодили? — удивился великан. — Хоть дом ему на хребет взвали, он и то утащит! И пройдёт хоть по равнине, хоть по горам.

Великан нагнулся и ласково похлопал своего быкотура по могучей шее — зверь ответил благодарным мычанием.

— Мы уже приехали? — с отчаянием простонала Кира, не сводя глаз с загривка «замечательного животного».

— Как и пять минут назад — ещё нет. — откликнулся вор.

Девушка страдальчески закатила глаза к небу, и ей на нос упала холодная капля.

Через минуту зарядил не сильный, но очень противный дождик. Кира вздохнула и натянула на голову капюшон.

— А что такого я сказала?.. — принялась ворчать она себе под нос. — Я и не жаловалась вовсе, мы и без дождя замечательно ехали, такие виды кругом: пустыня… пустыня, кустики, там, всякие… Не жаловалась я! Кто-нибудь, отключите дождь!..

До места они добрались спокойно, разве что дождь, почти не стихавший, подпортил общую картину. Больше всех страдала Кира. Во всяком случае, жаловалась больше всех именно она. Под конец девушке уже начало казаться, что она, в отличие от нормальных людей, состоит из воды на все девяносто девять целых, девяносто девять сотых процента. Когда Клауд сообщил, что они добрались, все вздохнули с облегчением.

Дом учёного, как уже говорилось, стоял в низине, так что с дороги его можно было увидеть, только подъехав к краю спуска. Здесь дорога плавно, по спирали, устремлялась вниз. Со стороны впадины её ограждала низенькая деревянная ограда, препятствовавшая падению, если путнику сличится оступиться, а сама дорога была выложена деревянными брусьями, образовывавшими низкие и скользкие ступени. На дне впадины на земляной насыпи стоял сам дом. Кира не сразу поняла, для чего потребовалось сперва выбирать место для жилья в яме, а затем насыпать землю, чтобы поднять дом над ней, но, поразмыслив, догадалась: глубокий котлован скрывала дом от посторонних взглядов со стороны. Едва заметная тропа, уводившая в эту сторону, путешественников не прельщала, они предпочитали держаться поближе к основной дороге. Выстраивать же дом непосредственно на дне котлована было нельзя, поскольку в сезон дождей, судя по всему, его заливало водой.

Дом имел два этажа, к задней стене первого была пристроена железная будка, сильно похожая на контейнер, от днища которой вниз вела труба, пропадавшая в земле. На втором этаже фасад дома украшали узкие разноцветные окошки.

— Ратторт дома. — Клауд указал на дым, поднимавшийся из трубы.

— Надеюсь, хозяин он гостеприимный. — проворчал Фарлок, с выражением омерзения стряхнув со лба дождевые капли.

Остальные поддержали его молчаливым согласием — дождь успел надоесть всем. Кире, например, начало казаться, что она превращается в водяного монстра, и скоро её волосы станут водорослями, а при обыкновенном дружеском пожатии рук её пальцы будут сочиться водой.

Быкотуров они завели в сарай, притулившийся на склоне земляной насыпи, и предназначавшийся определённо не для того, чтобы содержать в нём животных: почти всю дальнюю половину занимали металлические и деревянные конструкции неясного назначения. Разместив животных, они поспешили в дом. Правда, вместо того, чтобы постучать, Клауд вынул из внутреннего кармана отмычки.

— Что, сказывается привычка? — поддела его Кира.

— Ратторт всё равно сам не откроет. — невозмутимо пояснил вор. — Он никогда не открывает, даже если слышит, что стучат — думает, что ему почудилось.

— Прямо таки образцовый чудик. — восхитился Фарлок.

Они вошли внутрь и оказались в большой комнате, по обычаю этого мира совмещавшей в себе кухню, столовую и гостиную одновременно. Окна в помещении были круглые, разделённые рамами крест-накрест, арочный потолок поддерживали деревянные балки, которые тянулись от потолка по стенам и напоминали рёбра, так что могло показаться, что ты находишься внутри какого-то животного вроде кита. Между сводом потолка и первым этажом находился второй этаж, в центре помещения в полу второго этаже был не закрытый участок, огороженный перилами, так что можно было, не спускаясь, посмотреть, что происходит внизу. Вся мебель была простой: кухонные тумбы, обеденный стол, несколько кресел перед камином и книжные шкафы, расставленные вдоль всех стен высотой до самого потолка. В углу комнаты винтовая лестница вела на второй этаж.

— Ратторт, эй!

Клауд, сбросив прямо на пол свою дорожную сумку, по-хозяйски, без приглашения, прошёл в комнату. Остальные последовали его примеру: Кира стащила с себя промокший плащ, стянула сапоги и плюхнулась в одно из кресел, блаженно вытянув ноги к каминной решётке, Фарлок развалился на диванчике и прикурил сигару, а Такере стал наугад вытаскивать с полок книги и рассеянно перелистывать.

— Ратторт! — Клауд взбежал по винтовой лестнице на второй этаж.

Через пол минуты послышались голоса, а затем вор спустился обратно уже в сопровождении хозяина дома. Выглядел тот потеряно (правда, позже выяснилось, что он так выглядит почти всегда). Ратторт обладал тщедушным телом, и при этом несоразмерно большими ступнями и кистями рук; лицо прорезали глубокие морщины, кустистые и совершенно седые брови нависали над маленькими глазками, на лбу светлели большие залысины, а волосы торчали в разные стороны и местами были подпалены. Одежду, вопреки всеобщей страсти к краскам, он носил блёклых (читай, немарких) расцветок и без портновских изысков. Учёный остался стоять возле лестницы, будто готовясь броситься прочь, если нежданные гости на поверку окажутся, например, удачно замаскировавшимися монстрами.

— К-клаудум сказал, ч-что вы все по делу… — заикаясь, выговорил Ратторт. Взгляд его бегал по комнате выдавая приступ тихой паники. — В-вы тут расп-полагайтесь пока что, ч-чувствуйте себ-бя как дома. — любезно предложил он.

— Спасибо огромное! — вежливо ответила Кира.

Её посетило чувство жалости к перепуганному учёному, сродни тому, которое женщины, обычно, испытывают при виде промокшего котёнка. Ратторт же в ответ воззрился на неё как на приведение.

— С-с вами ещё и ж-женщина?! — с неподдельным ужасом в голосе выдохнул он.

— Спокойно, спокойно… — Клауд подхватил учёного под локоть. — Женщины такие же существа, как и все остальные, они не кусаются и не дерутся.

— Она не будет кричать?! — не сводя округлившихся от ужаса глаз с изумлённой девушки, пролепетал Ратторт. — Скажи ей, чтобы она не кричала!

— Да с чего её кричать?

— Скажи! — запаниковал учёный.

Клауд тяжело вздохнул (в последнее время, по мнению Киры, он становился всё больше похожим на Тыкву-старика из любимого ею в детстве «Чипполино», вздыхал, во всяком случае, точно так же), посмотрел на девушку и спросил, делая ударение на каждом слове:

— Кира, ты же не станешь кричать и пугать нашего друга, правда?

— Смотря по какому поводу. — честно ответила девушка.

— Не важно по какому поводу. — отрезал Клауд. — Ты, конечно же, не станешь кричать и пугать нервного человека, который изобрёл паровой арбалет и нож-самоточец?

— Ну, если так ставить вопрос…

— Отлично! — Клауд похлопал оцепеневшего учёного по спине. — Иди, отдохни, а вечером мы с тобой хотели бы поговорить, ты же не против?

— А? Да-да, конечно… Это верно, я… да.

— Вот и замечательно!

Клауд проводил учёного обратно наверх и вернулся к друзьям.

— Честно говоря, я ожидал более бурной реакции. — заметил он как бы про себя. — Что ж, пусть пока отдохнёт, свыкнется.

— От него будет толк? — спросил Фарлок. — По его виду не скажешь.

— Будет, — заверил Клауд, — если не обращать внимания на причуды, он умнейший человек в Сомногаре. За что, кстати, и вынужден скрываться: одни его ищут, надеясь заставить смастерить оружие пострашнее, другие хотят убить, чтобы он не смог ничего подобного изобрести, так что его боязнь людей не на пустом месте выросла, хотя следует признать, что реагирует он очень уж болезненно.

— Это ещё мягко сказано. — хмыкнула Кира, которую реакция учёного слегка оскорбила. — От гения до безумца — один шаг.

— И наш нервный друг не просто сделал его, а уже давно несётся в том направлении со скоростью пули. — прибавил Такере.

— Не преувеличивайте. — вор погрозил пальцем, словно учитель первоклашкам. — Кто может назвать самого себя абсолютно нормальным? У всех свои тараканы в голове, просто у некоторых они чересчур раскормленные, и не разбегаются, даже если включить свет.

* * *

Зеркало на стене потемнело, а затем отразило бледное лицо юноши.

— Надеюсь, ты сообщишь хорошие новости. Ты нашёл их?

— Нет.

Хозяин приподнял одну бровь, однако ничего не сказал. Облокотившись о подлокотник своего кресла, он приготовился выслушать объяснения.

— Они отплыли из Умпорта в Лан-вэй-Ритто, на пол пути пересели на пиратский бриг, но до города так и не добрались. Можно предположить, что они потерпели крушение в море, однако доказательств у меня нет.

— Ты разочаровал меня, Зэйлфрид.

Юноша надул губы.

— Это моя первая неудача. Кроме того, никто не смог бы предугадать буйство стихии…

— Оправдания излишни. — прервал его Хозяин. — Оставайся в Лан-вэй-Ритто и продолжай поиски: могли перехитрить тебя.

— Хорошо.

Зеркало снова отразило комнату, а Зэйлфрид исчез. Некоторое время Хозяин сидел в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику и что-то обдумывая, затем, придя, кажется, к некоему решению, он встал и вышел из комнаты.

* * *

Оказалось, что Ратторт, поселившись в такой глуши, отказываться от благ цивилизации вовсе не собирался: в доме имелась канализация и даже система нагрева воды. Надо думать, будь поблизости месторождение газа, учёный и газовое освещение организовал бы, однако даже наличие такой роскоши, как горячий душ, могло затмить все богатства мира (хотя бы минут на пять). Приведя в порядок одежду и самих себя, вся компания почувствовала себя гораздо лучше. Готовить умел только Клауд, поэтому ужином занялся он, а на плечи Фарлока и Такере легла ответственность за животных. Кира, не питавшая любви к букотурам, вызвалась помогать в приготовлении ужина, но уже через пять минут вор прогнал её, заявив, что в противном случае все они рискуют получить в качестве еды соль, приправленную зеленью и землёй. Так что в итоге девушке поручили мытьё посуды, пригрозив щелбаном в исполнении Фарлока за каждую разбитую тарелку.

Ратторт снова объявился уже вечером, словно какой-нибудь мелкий зверёк выбравшись на запах еды. Он снова бросил испуганный и, кажется, даже немного неприязненный взгляд на девушку, и уселся за дальний от неё край стола. Обстановка накалилась ещё сильнее, когда Фарлок, не считавшийся с нормами вежливого поведения (или, что вероятнее, не подозревавший об их существовании), закинул ноги на стол, закурил и принялся пускать в потолок сизые кольца дыма.

Несколько секунд Ратторт сопел и буравил великана гневным взглядом, но, поскольку это не возымело никакого действия (надо же, какая неожиданность!), быстро сдался.

— Т-так что вас ко мне п-привело? — спросил он, лелея надежду поскорее избавиться от непрошенных визитёров.

— Я побывал в Храме Памяти, — ответил вор, — встречался с монахом Инком и выяснил, что все города, которые уничтожил Хозяин, стояли рядом с месторождениями горючего камня. Эти месторождения располагаются на одной линии и образуют шестиугольник без одной вершины, то есть, там, где по логике можно было бы ожидать найти залежи горючего камня или городок, ничего нет. Нам также удалось выяснить, что Хозяин разыскивает книгу, которая даёт ответы на все вопросы. Где сама книга мы не знаем.

— Ключ, открывающий книгу, спрятан в лабиринте, и нужны три печати, чтобы открыть вход в лабиринт. — прибавил Такере.

— Ты раньше ничего не говорил о лабиринте. — Кира вопросительно взглянула на Такере.

— Не было необходимости. — ответил тот, едва заметно смутившись. — Я не скрывал, просто рассказал не сразу.

— Технически — одно и то же.

— Дети, не ссорьтесь! — шикнул Клауд и снова обратился к Ратторту: — У тебя есть предположение, где может находиться книга, и зачем Хозяину понадобились залежи горючего камня? И ещё вот эта вот барышня — не из нашего мира, к нам попала случайно, не знаешь, как вернуть её назад?

— М-может… — кивнул учёный. — Хот-телось бы услышать всю историю. Н-начните с того, к-как барышня, — при этих словах Ратторт деревянным жестом указал на Киру, очень сосредоточенно стараясь не смотреть в её сторону, — угодила в наш мир.

— Да легко! — с воодушевлением воскликнула девушка. — Однажды встретились на белом свете мои будущие мама и папа…

— Кир!

— Ладно-ладно! Уж и пошутить нельзя. — Кира откашлялась. — Дело было так…

В двух словах она пересказала, как на город опутился туман, как люди пытались спастись в церкви, где их и нашёл Хозяин. Закончив говорить, она выжидательно посмотрела на учёного. Тот некоторое время молчал, раздумывая.

— Чт-тож, сразу скажу, чт-то д-домой отп-править я т-тебя не смогу. — выговорил он наконец.

— Обидно. — призналась Кира. — Но ожидаемо.

— Т-теперь ч-что касается п-первого вопроса. — продолжил Ратторт. — Б-богатые месторождения находятся под теми городами, к-ктороые уничтожил Хозяин, об-бразуют многоугольник. Если п-поджечь в одном месте, п-пожар расп-пространится под землёй по всей жиле и сойдётся к-как раз в т-точке, где ничего нет, к-как ты выразился. — Ратторт посмотрел на Клауда. — Горение т-такого колличест-тва камня даст коллосальный выброс энергии, чт-то позволит открыть проход в другой мир. К-конечно, если знать, как это сделать.

— Готов поклясться, что наш завоеватель знает. — вставил Фарлок.

— Сам п-процесс уп-поминается в некторых старинных трудах, — сказал Ратторт, неодобрительно посмотрев на великана, — но б-без подробностей.

— Зато подробности наверняка можно узнать из той самой книги, которую Хозяин так настойчиво разыскивает. — прибавила Кира.

Тут уже учёный не выдержал:

— Д-да хв-ват-тит-т уже п-переб-биват-ть! — Волнуясь, он начинал сильнее заикаться.

— Простите. — стушевалась Кира.

Ратторт несколько секунд злобно пыхтел, но потом всё же сменил гнев на милость и продолжил:

— Им-менно т-так…

— Я всё равно не понимаю! — выпалила Кира, не сдержавшись и заслужив ещё один гневный взгляд учёного. — Он из мира в мир всё равно что за покупками в магазин гоняет! Зачем ему сложности со всяким порталами и горючим камнем?

— Затем, — сделав над собой усилие, ответил Ратторт, — что его сп-пособ не п-позволяет ему на д-долго задержаться в д-другом мире. То ес-сть, один он мог бы оставаться там ск-колько захочет, но н-не с армией.

— А меня-то он как с собой прихватил?

— П-прост-то случайно. — пояснил Ратторт. — Т-ты рядом ст-тояла, когд-да он уходил и заб-бирал своих м-монстров.

— Там кроме меня ещё куча народа была!

— Т-ты б-ближе всех ст-тояла. А м-может-т, и кром-ме т-тебя ещё к-кото-то п-перемест-тился, т-тольк-ко т-ты не заметила.

— Сплошные «может» и «если». — в пол голоса пожаловалась Кира. — Между прочим, не лишним было бы знать, кто спас нас в церкви, потому что он определённо единственный способный противостоять Хозяину открыто. Ему ведь даже не пришлось ничего делать, чтобы заставить Хозяина уйти.

— В-вот-т здесь п-помочь ни чем не могу. — ответил Ратторт. — мне инт-тереснее другое: в вашем рассказе есть од-дна неясность, вернее, даже не одна, но самая первая — как Хозяин вас заметил там, в храме?

— Он… — Кира замолчала на полуслове, нахмурившись и силясь вспомнить. — Я тогда очень переволновалась, наверное, поэтому трудно вспомнить. — предположила она.

— Но события в самой церкви ты помнишь достаточно подробно. — возразил Такере, тоже заинтересовавшись странным моментом.

— Я не волновался, — вмешался Клауд, — но тоже помню смутно. Кажется, Кира разбила одну из витрин.

— Да, точно! — вспомнила девушка.

— Зачем?

— В смысле, «зачем»? Ну, я… вроде… я хотела достать одну книгу.

— Так нас чуть не схватили из-за какой-то книги?! — возопил Клауд.

— Какая к-книга? — вмешался Ратторт. — Гд-де она сейчас?

— Красная. — подумав, твёрдо ответила Кира. — Без названия. В смысле, название было, она так и называлась «Книга Без Названия.»..

Теперь уже все четверо, не отрываясь, смотрели на девушку.

— К-книга у т-теб-бя? К-куд-да т-ты её д-дела?

— А… — Кира с минуту задумчиво рассматривала столешницу (остальным минута показалась вечностью), после чего сосредоточенно выговорила: — В рюкзак.

— Где рюкзак?!

Девушка обернулась на сумку, лежавшую с прочими вещами возле двери. Под гробовое молчание она встала, прошла через комнату, открыла сумку и достала книгу. Кире смутно припомнилось, что в пещере она ещё помнила о ней, и позже, когда они ехали в параходе, но после… как она могла забыть? И, ещё интереснее, как её не нашли другие, ведь сумку обыскивали по меньшей мере три раза!

Потрясённая она вернулась на место и положила книгу перед собой. Попытка открыть её ни к чему не привела.

— Та самая? — спросил Такере. — Это та книга, которую ищет мэр города Часовщиков?

Учёный заворожено кивнул.

— Вот прям так с собой всю дорогу и таскала? — спросил Фарлок, вытаращившись на Киру. — Серьёзно? И ни в одном глазу?.. Даже и мысли не мелькнуло?

— Я про неё забыла! — возмущённо воскликнула девушка. — Я не знаю, почему, но я про неё забыла! Почти сразу.

— К-книга охраняет-т сам-му себ-бя. — объяснил Ратторт. — Не п-позволяет потерять себ-бя или б-быть украденной. Даже во дворце Гортензии книга п-помогла вам, развеяв иллюзию.

— Меня зомбировала какая-то книженция… — Девушка обхватила голову руками и облокотилась о стол. — Какой ужас…

— Да нет же, это замечательно! — воодушивлённо возразил Такере. — Нам теперь нет необходимости беспокоиться о печатях: Хозяин никогда не получит книгу, мы можем просто перепрятать её.

— Ага, чтобы её отыскали в очередном тайнике. — саркастически усмехнулся Фарлок. — Или ваш Хозяин поймает кого-нибудь из нас, и всё равно всё узнает.

— В прошлый раз книгу передали надёжному человеку, он спрятал её, и сам скрылся от людей. Так, видимо, она и попала в Храм Памяти. — припомнил Такере.

Ратторт неуверенно поднял руку.

— На этот раз у нас нет надёжного человека. — покачал головой Клауд.

Учёный смущённо спрятал руки под столом.

— А вот я бы не отказалась полистать книгу абсолютного знания. — негромко произнесла Кира, попытавшись подцепив обложку ногтем, — Просто, чтобы узнать, как попасть домой, и всё, чес-с слово!

— Без ключа приобщиться к вселенским знаниям не получится. — усмехнулся Клауд. — Да и прежде нужно убедиться, что Хозяин не доберётся ни до книги, ни до ключа.

— Если соб-бираетесь в лаб-биринт, пон-надобятся Печати. — вмешался Ратторт.

— Две у нас есть. — кивнул Такере.

— Они в антаканской сокровищнице. — напомнила Кира. — Куда уже дважды пробирались воры. По-твоему было хорошей идеей снова оставить там реликвии?

— Не особенно. — легко согласился Такере. — Именно поэтому я прихватил обе с собой.

— А…эм… ну, тогда ладно. А с книгой-то что будем делать? Оставим? — спросила Кира.

Ратторт энергично закивал, но разочарованно сник, когда вор покачал головой.

— До сих пор она неплохо путешествовала в твоей сумке, — Клауд пожал плечами, — пусть там и остаётся.

— Значит, идём за последней Печатью?

— Постараемся опередить Хозяина. — кивнул Клауд.

* * *

Этим вечером они засиделись далеко заполночь: всё же, как бы Клауд не хвалился, даже он понимал, что не стоит бросаться вперёд очертя голову и без подготовки. Позже Ратторт милостиво согласился уступить девушке свою комнату (на самом деле его мнением не особо интересовались), а сам устроился на первом этаже, сдвинув вместе два кресла — как раз хватило на его рост. Маленький учёный не был в восторге от шумной компании, завалившейся к нему в дом и нарушившей его уединение, в особенности его не устраивало присутствие девушки, и Клауд решил не испытывать его терпение, поэтому на другой день они собрались продолжить путь.

ГЛАВА 19 ТЁМНЫЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Честно сказать, Кира не горела желанием повторять свой опыт полётов. Человек привыкает ко всему, но ему не обязательно должно это «всё» нравиться. Однако Башни оставались самым быстрым средством передвижения в Сомногаре, и выбирать не приходилось.

Третья Печать хранилась в городе Дым. Когда-то город носил красивое и гордое имя, но со временем его все стали называть просто Дымным. Даже флаг города теперь везде изображали чёрно-серым, хотя в действительности оригинал всего лишь закоптился.

После того, как Клауд выкрал Печать Гор, антаканский принц счёл необходимым отследить местоположение третьей реликвии, чтобы проверить, на сколько хорошо её охраняют. Оказалось, что Печать исчезла. Несколько поколений назад в городе произошла смена власти, прежних правителей казнили. Новые лидеры решили, что уж теперь-то они развернуться, но, как оказалось, не судьба: богатая городская казна пропала бесследно. Ушлые короли древности выстроили хранилище для ценностей где-то в недрах города, изрытых пещерами естественного происхождения, и о его местонахождении знали лишь истинные наследники, а революционно настроенные массы даже и не подумали расспросить недругов о сокровищнице, полагая, что та находится где-то во дворце. Когда же хватились, пароход уже ушёл. Впрочем, в своё время антаканские шпионы приложили массу усилий, выведывая местонахождение сокровищницы, так что примерный район поисков Такере мог указать.

* * *

Погода портилась с каждым днём всё больше. Глядя на отяжелевшее от дождя небо и на громадные лужи, через который быкотуры перебирались по брюхо в воде, Кира думала о том, какое теперь время года дома. Когда она ушла, была осень, а теперь уже должна была быть зима. Что стало с городом? В тот день многие, а те, кого не разорвали, скорее всего, уехали, и город уподобился своим собратьям по несчастью в Сомногаре. К тому же такое событие не могло пройти для мира бесследно: чудовища, о которых никто не слышал, явившиеся из тумана, и кучи растерзанных тел вряд ли способны оставить хоть кого-нибудь равнодушным. Впрочем, наверняка всё списали на инопланетян.

Погода очень даже располагала к подобным размышлениям. Когда вся компания добралась до Башни, Кира, по выражению Фарлока, выглядела так, словно кто-то невидимый постоянно стучит её по голове чем-то тяжёлым. Девушка вяло огрызалась на подначки великана, даже не пытаясь отшучиваться: образы заваленных трупами улиц не шли у неё из головы.

И снова потянулись бесконенчные перелёты. Иногда друзьям приходилось ночевать прямо в зале ожидания, если Башня, в которой они делали остановку, стояла совсем уж в безлюдном районе. На пятый день компания остановилась в Башне посреди степи, и дальше они продолжили путь пешком. Ландшафт разнообразием не радовал: пожухлая травка и редкие голые кустики, иногда попадались лужи мутной воды. Кира даже не сразу обратила внимания, что кое-где из под земли торчать части странных металлических конструкций.

— Здесь рухнула станция «Мир»?

— Что?

— Я имею ввиду вон те обломки. — Кира кивнула на ржавую рогатину, выступавшую из земли в нескольких шагах в стороне.

— Это гиганты. — ответил Фарлок. — Их строили дымники. Они были из железа, огромные, передвигались на гусеницах, и могли убивать врагов молниями.

— И что с ними стало?

— Была война. — подал голос Клауд. — Очень долгая, даже слишком…

Он замолчал, задумавшись, и Кира, не выдержав, спросила:

— А чем всё закончилось-то?

— Да чем это могло закончиться? — встрял Фарлок. — Поубивали друг друга, и вся недолгая. Тут ведь не всегда была степь.

— В древности в Дымном жили люди куда более изобретательные, чем теперь. Они многое утратили с тех пор.

— А наладить нормальный транспорт так и не догадались, — проворчала Кира. — Вместо этого понастроили военных машин.

Парни выразительно переглянулись, но Кира этого не заметила.

— Не переживай, транспорт будет. Специально для твоего удобства мы решили ехать до города на пароходе.

— Правда? — Кира недоверчиво заглянула в лицо принца, абсолютно честное выражение которого выдавало подвох, но оно же и не позволяло уличить.

— Я тебя хотя бы раз обманывал?

— Нет. — вынужденно признала девушка. — Но начать никогда не поздно. А куда мы так торопимся, кстати?

— На пароход. А то ещё без нас уйдёт.

— Всё-таки как-то странно, — не унималась Кира, — он один такой на весь Сомногар, что ли? Почему бы между городами не проложить пути?

— Наземный пароход изобретение Дымного города. — объяснил Клауд. — Я тебе уже говорил, кажется, что по земле на пароходе ездить опасно, если только это не пароход дымных, конечно.

В это время они как раз подошли к рельсам. Линия тянулась через голую степь, этакая полосочка цивилизации среди дикой природы. Судя по размерам рельс, пароход должен был быть раза в два больше привычных Кире электричек.

— А чем же пароход «дымных» безопаснее туннельных?

Будто бы в ответ издалека донёсся громогласный рёв, а земля под ногами мелко задрожжала. Все оглянулись на звук, а Фарлок широко ухмыльнулся:

— Тем, что он быстрее.

Судорожно вздохнув, Кира сжала руки и повернулась к друзьям.

— Поезд… то есть, пароход, он ведь не останавливается здесь, так?

Парни дружно кивнули.

— И мы будем прыгать?

— Будем. — кивнул вор. — Только ты не волнуйся…

— А кто волнуется?! Я?! Я не волнуюсь!!

— Приготовьтесь. — распорядился Такере.

— Кир, спокойно…

— Пустите, я жить хочу!!!

— Дак а кто тебе мешает, Птаха? — удивился Фарлок.

Пароход точно вынырнул из воздуха, огромный как дом. Чёрный дым валил из трёх труб и развевался как флаг города Дымного. Спереди у него был закреплён остроконечный таран, похожий на плуг, способный своротить на своём пути всё, что угодно. Пароход пролетел вперёд и мимо замелькали вагоны. Ветер, летевший за ними волной, сорвал с головы Киры шляпу, но Клауд успел поймать её в воздухе и нахлобучил обратно на голову девушки.

— Отпустите! — Кира попыталась убежать.

Такере и Клауд подхватили её под руки, и девушка засучила ногами в воздухе.

— Пошли! — крикнул Такере.

Две цепи вылетели у него из-за спины и врезались в крышу вагона, пробив металл. Девушку снесло с криком «и-и-и-и!». Оказавшись на крыше, Такере распластался, одной рукой зацепившись за край отдушины, а другой придерживая Киру, которая лежала, зажмурившись и сквозь стиснутые зубы шептала: «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!..»..

Следом за девушкой полетел Клауд, которого великан запустил на манер метательного копья. Приземлившись, он по инерции перекатился по крыше, длинная цепь перехватила его поперёк корпуса, не позволив упасть. Вор ухватился за металлический выступ. Последним с грохотом «привагонился» Фарлок.

— Эх! С ветерком прокатимся! — прогремел великан, и ветер поглотил его хохот.

* * *

— Я клянусь, что в нашей гостинице не останавливался никто даже отдалённо похожий на описанных вами людей!

Зэйлфрид представил, как сжимает покрасневшую шею хозяина гостиницы. Фантазия на несколько секунд доставила удовольствие, но ему всё-такие пришлось спуститься с небес на землю. С отвращением отвернувшись, он быстрым шагом вышел на улицу. Ещё одна пустышка. Интересно, сколько гостиниц он посетит, прежде чем найдёт этих паршивцев? А что, если вообще не найдёт? Они вполне могли утонуть в море, как он и предполагал с самого начала, но непроверенные версии Хозяина не устроят…

Как же так? Ведь не иголка в стоге сена! Почему же он до сих пор не может найти их?

Зэйлфрид остановился посреди дороги, почувствовав, как что-то будто ткнулось в мозг. Сделав шаг в строну, он практически растворился в тени арки, скрывшись от посторонних глаз, бережно вынул из-за пазухи маленькое зеркальце на цепочке, и поднёс к глазам.

— Ты по-прежнему в Лан-вэй-Ритто?

— Да. Я всё ещё продолжаю поиски…

— Можешь прекращать. — перебил Хозяин. — Они давно покинули город. Последний раз их видели в Башне на границе владений Дымного города.

— Они сошли в степи? — уточнил Зэйлфрид. — До Дымного грифы не летают, значит, им придётся продолжать путь пешком. Если только они действительно идут в город.

— Куда же ещё? — фыркнул Хозяин. — По степи погулять, цветочков насобирать? Живо отправляйся за ними! Почти во всех Башнях сейчас есть мои осведомители: если Блатсфайф снова решит полетать, их сразу обнаружат. С ними теперь ещё двое, учти это.

— Я понял. — сдержанно кивнул Зэйлфрид.

Зеркало вновь отразило его собственное лицо с предательски дёрнувшейся бровью.

* * *

Спустя час впереди показалась чёрная точка, которая быстро росла и в конце концов превратилась в большой город, обнесённый огромной каменной стеной, рассчитанной, по видимому, на штурм гигантов, но даже над этой стеной возвышались дома с остроконечными крышами, и прямоугольные дымящиеся трубы. Дымовая завеса над городом слегка заслоняла обзор, но зато создавала интригу.

На подъезде к городу пароход начал медленно сбавлять скорость, и сделалось видно, что стена порядком обветшала: местами в ней попадались более светлые участки, там где стену ремонтировали, кое-где камень покрылся сетью трещин. Если бы каким-то чудом гиганты с равнины восстали и вновь пошли приступом на город, хватило бы пары-тройки залпов, чтобы стена рухнула.

Ворота с ужасающим скрипом и скрежетом сомкнулись за последним вагоном, и пароход остановился перед приземистым красно-коричневым зданием с полукруглой крышей и часовой башенкой. Пассажиры хлынули из вагонов, а четверо «зайцев» спрыгнули на пути на другой стороне состава и поспешили скрыться в узких городских переулках.

— У меня в голове от ветра гудит. — пожаловалась Кира.

Её ещё слегка покачивало, поэтому Клауд поддерживал девушку под локоть.

— По другому в Дымный всё равно не попасть. — пожав плечами, сказал он. — Горожане чураются чужаков, боятся, что Дымный заполонят переселенцы.

По глубокому убеждению Киры, появлению переселенцев добрым жителям Дыма следовало опасаться меньше всего, ибо нужно люто ненавидеть собственное здоровье и не ценить устойчивость психики, чтобы добровольно поселиться в подобном месте. Город был похож на один большой завод со множеством переходов и лесенок между уровнями. Или на свалку. Дома поднимались на несколько этажей в высоту и стояли так плотно друг к другу, что, зачастую, имели одну стену на двоих. Чтобы попасть во внутренние дворы, приходилось проходить в узкие арки не больше обычной двери. Часто между домами не было вовсе никакого просвета, и перейти с одной улицы на другую, не обходя весь квартал, можно было только по шатким металлическим лестницам. Такие лестницы поднимались на крыши, опоясывали дома, так что прохожие ходили прямо перед окнами не только первых, но и верхних этажей. А ещё по всему городу были протянуты железные трубы для передачи сообщений: запечатанные капсулы отправлялись из конца в конец с помощью потоков воздуха, направленного через эти трубы. Несомненно удобное средство связи уродовало и без того не блещущий красотой город. И, конечно, дымящиеся трубы и смог вносили свою лепту. Правда, при всё при том, Дымный уже давно умчался по пути прогресса, опередив все прочие города обитаемого мира на много лет вперёд, и все признаки цивилизации, которыми «баловались» в Лан-вэй-Ритто или Авонморе, проистекали всё из того же Дымного города. Кстати говоря, здесь водился и такой признак «развитой экономической инфраструктуры», как магазины готовой одежды.

До своего незапланированного путешествия Кира и представить себе не могла мир, в котором обзавестись, скажем, новым платьем или курткой было бы настолько непростым делом. Даже самый великолепный портной потратит на пошив хорошей вещи никак не меньше недели. Поэтому, увидев магазин, Кира остановилась, секуду-другую молча разглядывала вывеску, а затем вошла внутрь, даже не озаботившсь проверить, следуют ли за ней остальные. Спустя пол часа девушка вернулась с обновками, а на хмурые взгляды друзей она отвечая безмятежной улыбкой.

После друзья отыскали гостиницу (Такере возмущался, заламывал руки и пытался взывать к состраданию, но принца внаглую проигнорировали) поближе к окраине города, чтобы не привлекать ненужное внимание. Не откладывая дело в долгий ящик, вечером следующего дня компания отправилась «на дело».

* * *

С приближением сумерек улицы сделались пустынны. Время от времени на пути им попадались неприветливые личности разной степени вооружённости и потрёпанности, однако нападать не спешили. Кира подозревала, что учтивостью местных преступных элементов они, главным образом, обязаны Фарлоку: с такими «внешними данными» великану не приходилось даже корчить устрашающую физиономию, он мог вообще ничего не делать и при этом служить гарантом спокойствия и безопасности.

Вобщем, Кира чувствовала себя так, будто они не сокровищницу идут грабить, а воскресным вечером собрались в кинотеатр, хорошо ещё, что она догадалась переодеться. Свой пёстрый наряд девушка сменила на штаны из плотной материи и рубашку кирпичного цвета. Вместо плаща купила куртку с капюшоном, достаточно тёплую, чтобы не мёрзнуть даже когда выпадет первый снег. Шляпу Кира выбросила и, по случаю, купила красный пиратский платок, надёжно скрывший её обстриженную шевелюру. По крайней мере, в новом образе она не так сильно выделялась в их компании. Попробовал бы кто теперь сказать, что она не дотягивает до авантюристки!

— У нас будет проводник. — предупредил Такере, когда они вышли из гостиницы. — Один из местных оборванцев. То ли Гальтер, то ли Гольтер… Они часто спускаются под землю, знают все ходы-входы, на сколько это возможно. Карту я, конечно, помню наизусть, но с человеком всё равно надёжнее.

— Главное, чтобы он не завёл нас к чёрту на кулички и не кинул. — проворчала Кира.

— Зачем бы? — удивился убийца. — Про сокровищницу я ему не говорил, только про место, куда нужно попасть.

— Если твой провожатый не дурак, то и сам догадается, что мы не на экскурсию идём. — Фарлок сплюнул в канаву.

— Не страшно, — мотнул головой Клауд, — я всегда смогу найти дорогу назад.

Возражать никто не стал: у самого знаменитого вора Сомногара не было причин хвастать и преувеличивать свои способности.

Проводник должен был поджидать их в переулке рядом с заводом, где отливали детали для пароходов: рабочие уже давно разошлись по домам, поэтому можно было не опасаться, что странную компанию заметят случайные прохожие. Улицы города освещались газовыми фонарями, стоявшими довольно далеко друг от друга, от чего освещённые участки казались островками света в тёмном царстве. Проходя мимо одного такого островка, Такере вдруг остановился, привлечённый плакатом, приклеенным к стене здания. Заинтересовавшись, друзья подошли поближе. Кира сунулась через плечо убийцы и присвистнула.

— Да я популярна как никогда! Можно взять на память? — Она сорвала бумагу со стены.

На плакате была изображена девушка похожая на неё саму, а надпись сверху сулила награду настоящими драгоценностями за поимку опасной преступницы. К плакату прилагалось описание.

Кира уже достаточно неплохо ориентировалась в местных ценах, чтобы понять — награду за её поимку обещали далеко не маленькую. И пусть Хозяин готов платить такие деньги вовсе не за девчонку, а, скорее, за знаменитого вора, с которым она путешествует (вернее, даже не за вора, а за Книгу), пусть! Плакат всё равно служил поводом для гордости.

Оказалось, что Кира очень вовремя решила сменить имидж: лицо, конечно, так просто не скроешь, но у очаровательной модницы с плаката и авантюристки в мужском костюме было слишком мало общего, чтобы посторонний человек смог вот так сразу найти сходство.

— Я уже ничему не удивляюсь. — покачал головой Клауд. Выхватив у девушки плакат, он помахал им в воздухе перед её носом. — От тебя неприятностей больше, чем от вооружённого отряда головорезов из Безлюдной степи.

Кира собиралась уже привычно заспорить, но вспомнила рынок в Умпорте, революцию в Сорохгоре и только усмехнулась:

— Почту это за комплимент.

— И совершенно напрасно! — наставительно изрёк вор.

— Между прочим, я не одна такая знаменитая! — Кира ткнула пальцем во второй плакат, приклеенный чуть подальше от первого. С серого бумажного листа зверски скалился сам Блатсфайф Форейф Чёрный крыс.

Шутки-шутками, а длинные руки Хозяина уже протянулись во все уголки мира. Он ничуть не сомневался, что Книга покинула хранилище в горах, причём не без помощи известных личностей. Объявляя розыск рыжеволосой девчонки (русой, ёлки, русой!), Хозяин полагал, что сумеет найти её в два счёта, в конце концов, она была чужой в этом мире. Но девушка уже который месяц бегала по всему Сомногару, при этом не больно-то и скрываясь, и успешно уходила от преследования. Ничего удивительного, что цена за её поимку сравнялась с суммой, которую за всё время назначали всего лишь за пятерых человек (одним из которых был Клауд).

— С такой известностью мы ни в одном приличном месте фейсконтроль не пройдём.

— Может быть, тебе как-нибудь замаскироваться? — предложил Такере. — Не знаю… купить широкополую шляпу, например?..

— Может, сразу паранджу? — воодушевлённо перебила Кира. — И Клауду заодно, раз уж такое дело!

Такере поднял раскрытые ладони в примиряющем жесте — мол, я только предложил.

— Не так уж и похоже. — Клауд повертел плакат, окинул критическим взором. — Нос, правда, длинноват.

— У кого нос длинноват?! — вскинулась Кира, но увидев, что вор рассматривает собственный портрет, успокоилась. — А, ну да.

— Что значит, «ну да»?.. — не сразу нашёлся вор.

— Друзья мои! — возвысил голос великан. — Идёмте уже, очень вас прошу! Нас человек там, как-никак ждёт, нам ещё всю ночь по пояс в д….. ползать, а я уже жрать хочу!!

* * *

К моменту их появления проводник успел пройти все возможные стадии беспокойства, и теперь пребывал на уровне неконтролируемой паники. Завидев толпу и не разобрав в темноте, кто идёт, он задал стрекоча. К счастью, Фарлок успел перехватить его, поймав за воротник, а Такере поспешил успокоить не в меру нервного помощника.

— Это вы, господин? — проводник перестал вырываться и повис в воздухе. — А я вас не узнал.

Фарлок разжал пальцы, и Гальтер шмякнулся на землю как узелок с одеждой. Он действительно удивительным образом походил на мешок тряпья, Кира сперва даже решила, что он не совсем человек, но, когда Гальтер поднялся на ноги и отряхнулся, сходство с творением текстильной промышленности несколько стёрлось. Гальтер был ужасно костляв, но при этом носил такое количество одежды, что его худобу можно было распознать только по тонким кистям рук и скуластому лицу с запавши щеками. Лицо было широким и некрасивым, линия носа плавно переходила в линии бровей, образуя букву «Т», два выступающих передних зуба придавал человеку сходства с бурундуком. Штаны, рубашка, несколько жилетов, куртка, несколько шарфов… Всё это находилось в беспорядке, казалось, что Гальтер надевал каждую деталь своего гардероба по мере того, как она к нему попадала: один из жилетов он напялил прямо поверх куртки, а шарф, не поместившийся на горле рядом с парой галстуков и шерстяным платком, обмотал вокруг головы поверх шляпы. Из-за худобы и без того не маленький нос его и вовсе казался огромным, тонкие губы беспрестанно дёргались, то сползая уголками вниз, то растягиваясь в широкой улыбке. Когда Гальтер улыбался, он улыбался одними губами, все прочие мышцы лица в процессе участия не принимали — зрелище представлялось жутковатое.

— Вы не говорили, что с вами будет кто-то ещё. — Губы Гальтера вытянулись в тонкую и прямую, будто нарисованную, линию.

— Разве это важно?

— Нет-нет! Я просто удивился, я не ожидал, что вас будет так много… Вы захватили фонари?

Такере достал из сумки несколько потайных фонариков и раздал остальным.

— Только зажечь их нужно внизу. — предупредил Гальтер. — А то мало ли кто нас тут увидит.

Следом за проводником они пустились под мост, проходивший над сточной канавой. Гальтер извлёк откуда-то из под одежды маленький лом, профессионально подцепил крышку люка и сдвинул в сторону. Из открывшегося чёрного лаза дохнуло таким амбре, что искатели сокровищ невольно попятились.

Клауд зажёг свой фонарь и спустился первым, за ним по очереди все остальные. Последним был Гальтер, который ломом задвинул крышку на место.

Внизу Кира попыталась прикрыть нос рукавом куртки.

— Ничего, вы скоро привыкните. — пообещал Гальтер, заметив ухищрения девушки.

— Не хотелось бы… — проворчала Кира.

Она с отвращением попыталась отойти подальше от осклизлой стены, но от канала с нечистотами, тянувшегося посередине туннеля, до стены была лишь узкая тропинка, по которой смог бы свободно пройти только один человек. Гальтеру пришлось очень осторожно протискиваться вперёд. Компания двинулась гуськом.

Очень скоро Кира потеряла счёт времени. Они то и дело сворачивали в боковые коридоры, и уже после шестого или седьмого поворота Кира мысленно махнула рукой и перестала пытаться запомнить дорогу, положившись на друзей. Она топала следом за Клаудом и старалась только не поскользнуться на сырых камнях, не смотреть на канал с чёрной и подозрительно густой водой, и, по возможности, не дышать. Потом они свернули в какой-то совсем уж узкий коридор (Фарлоку пришлось идти боком), спустили вниз по каменным ступеням и оказались в коридоре с трубами, тянувшимися по полу — это была система городского водоснабжения.

— Я, конечно, понимаю, что вода течёт по трубам, — сказала Кира, — и с этим вот не соприкасается, но зачем было соединять канализацию и водопровод коридорами?

— Для удобства. — помедлив, пояснил Гальтер. — Все подземные системы соединены между собой, потому что ремонтные отряды чинят и канализационные туннели, и трубы, и даже воздушную почтовую систему.

— И всё равно, это отвратительно.

* * *

Коридоры, по которым они проходили, иногда были сырыми и узкими, иногда это оказывались настоящие галереи, в которых пол, стены и потолок были выложены светлым камнем песочного цвета, но везде воздух казался спёртым и пах землёй. Потом стали всё чаще попадаться туннели естественного происхождения, приспособленные строителями под нужды города. Сначала Кира подумывала о том, что здесь, как и в Сорохгоре, туннели могли оказаться обитаемы, но в горном городке подземелья, всё-таки, проходили гораздо ближе к поверхности. Потом ей вспомнился давний разговор с Клаудом о том, почему в горных пещерах рельсы для пароходов проложены по потолку.

В это время они как раз стояли в небольшой пещерке, из которой в стороны расходились пять коридоров (включая тот, из которого они только что вышли). Проводник медлил, выбирая направление, никто его и не торопил, поскольку запомнить все ходы подобного лабиринта, даже если проводишь в нём большую часть своего времени, дело нешуточное, а за те несколько часов, что они шли, Гальтер остановился в первый раз.

— Интересно, здесь водятся чудовища? — вслух полюбопытствовала Кира. Ни к кому конкретно она не обращалась, но ответил ей Гальтер:

— Водятся, но сюда они не забираются, предпочитают самые недра, где потеплее, и сырости больше.

— Куда уж больше. — проворчала Кира, с отвращением попытавшись стряхнуть прицепившуюся к сапогу бяку. Кусочки грязи (хотелось надеяться, что это всё-таки грязь) полетели в стороны, один состыковался со штанами проводника, прополз по ним пару сантиметров, оставляя жирный грязный след, и шмякнулся на пол. Честно говоря, новое пятно просто затерялось среди старых, украшавших одежду этого чудика со времён давних, если не доисторических, но Гальтер оскорбился так, будто Кира испортила ему лучший выходной костюм. Смутившись, девушка отошла подальше: вроде бы и извиняться как-то глупо, и стоять, как ни в чём не бывало, не вежливо.

Ожидание затягивалось. Заскучав, Кира поставила тяжёлый фонарь на пол, и, скрестив руки на груди, без особого любопытства осматривала пещеру. Она стоял спиной к самому крайнему коридору, скрытому в кромешной темноте, которую свет от фонаря скорее подчёркивал, нежели рассеивал. Из коридора слабо, едва ощутимо тянуло сквозняком, но воздух был такой же тяжёлый, с неприятным сладковатым канализационным душком. В какой момент к нему примешался запах мокрой псины, Кира не уловила.

* * *

Если ты понял, что за твоей спиной кто-то стоит, никогда не оборачивайся медленно. И быстро тоже не оглядывайся: у этого «кого-то» есть неоспоримое преимущество: он в курсе, зачем там стоит, и что станет делать, поэтому он точно тебя опередит. Если ты почувствовал кого-то за спиной — прыгай вперёд и убегай как можно дальше. Лучше выглядеть глупо, чем выглядеть мёртво.

Ни о чём таком Кира, понятно дело, не размышляла. В её сознание молнией пронеслась только укороченная версия последней мысли (про «прыгай» и «не думай»), и девушка с визгом привела её в исполнение. Все повернулись на крик как раз вовремя, чтобы увидеть монстра, со зверским выражением на морде приземлившегося в паре шагов от потенциальной жертвы. Киру «пара шагов» не устроила: девушка с предельно допустимой скоростью юркнула за спины товарищей.

Монстр тем временем зарычал, оскалив лягушачью пасть, в два ряда украшенную крокодильими зубами, и попытался догнать ускользнувший ужин, но был сбит в прыжке. Цепи, обычно спокойно обёрнутые вокруг талии убийца, развернулись с сердитым металлическим шелестом, и на лету отбросили чудовище к стене. Удар оглушил его, а, может, и убил, потому что монстр остался неподвижно лежать там, где упал.

— Где ты откопала это чудо, Птаха?

— Я откопала?! — аж задохнулась от возмущения девушка. — Я откопала?!!

Развить мысль ей не удалось, потому что из чёрного нутра коридора выскользнули сразу три такие же твари, и, мигом сориентировавшись, кинулись на самую слабую и доступную жертву — на Гальтера. Ещё двое появились из противоположного коридора, как раз за спиной у компании. Фарлок схватил Киру за руку, запихнул к себе за спину, и врезал кулаком по морде сунувшегося следом монстра, своротив тому челюсть, а затем «приласкав» и второго. Одна из тварей, кинувшаяся на проводника, получила пулю в шею. Красивый прыжок смялся, зверь кувыркнулся, и упал к ногам Гальтера, по инерции пропахав по полу ещё пол метра. Двое других разлетелись в стороны, отброшенные шелестящими змееподобными хлыстами, ринувшийся им наперерез.

Кира старалась не взвизгивать от страха, чтобы не отвлекать друзей, и вертела головой во все стороны, но уследить за ходом драки, конечно, не успевала. Гальтера тоже втиснули в импровизированный защитный круг, где проводник сжался в комочек, прикрыв голову руками, и тихо поскуливал.

Если бы отбиваться пришлось только двоим, то охота монстров точно увенчалась бы успехом, а так… Пробиться через слаженно действующую команду не получалось, задавить числом тоже не вышло: стая насчитывала не больше десятка особей, и все они полегли за пару минут.

— Уже всё? — Кира выглянула из-за плеча (вернее локтя: выглядывать из-за плеча великана не позволял рост) Фарлока, икнула и снова зажала рот ладонью, сдерживая приступ морской болезни: а она-то, наивная, думала, что её уже ни чем не пронять!

— Вы, вроде, говорили, что чудовища тут не водятся? — педантично напомнила Кира Гальтеру, чтобы хоть так отвлечься от неприятного зрелища.

— Они и не водятся. — буркнул проводник.

— Какая убедительная галлюцинация. — покачала головой девушка, старательно обходя лужу крови. — Вы не вспомнили, куда нам идти?

— Туда. — Гальтер ткнул в центральный проход.

— Быстро вспомнил… — сразу же насторожился Такере.

— Помогли. — криво усмехнулся проводник, взмахом руки указав на расчленённые тела чудовищ.

— Туда, так туда. — пожал плечами Фарлок, перекрывая дальнейшие споры. — Чем скорее дойдём, тем быстрее вернёмся: мне уже начинают действовать на нервы здешние потолки. — Великан для наглядности потёр лоб.

Такере две секунды смотрел на проводника, потом слегка пожал плечами, не соглашаясь, но и не споря, и подчёркнуто любезно пропустил его вперёд в туннель. Может быть, не только принцу поведение Гальтера показалось подозрительным, но проводник был им ещё нужен, а никаких доказательств, что он что-то замышляет, у них не было (личная неприязнь не в счёт), придраться не к чему. Поэтому оставшуюся часть пути прошли в напряжённом молчании. Кира несколько раз попыталась разрядить обстановку, но на её шутки Гальтер реагировал чересчур бурно, так что девушка сдалась и замолчала (ко всеобщей радости).

— Всё, пришли. — Гальтер уселся на пол под аркой коридора.

— Куда пришли? — Кира заглянула в коридор.

Свет от фонаря девушки осветил пещерку, ничем, по её мнению, не отличавшуюся от всех тех, через которые они прошли, разве что пол и стены здесь были более неровные. Из пещеры выходил такой же тёмный и узкий туннель, и несколько лазов, предназначенных определённо не для человека.

— Здесь заканчиваются рукотворные подземелья, дальше начинаются пещеры. Вы просили довести, вот я и довёл.

— Отлично. — кивнул Такере. — Жди нас здесь.

— Вы же говорили, что там водятся чудовища. — сочла необходимым напомнить Кира.

— Они и в канализационных туннелях водятся, как выяснилось. — отозвался Такере. — Ничего страшного.

— Ну, если уж ты говоришь, что ничего страшного… — протянула Кира. — Тогда, конечно…

— Ирония неуместна. — строго погрозил Такере.

— Ладно уж… — девушка поплелась следом за друзьями.

Конечно, она сама напросилась идти под землю, но ведь тогда о монстрах речи не шло!

— Дальше я знаю дорогу. — сообщил Такере. — Подземные системы города частенько перестраивают, ориентироваться там могут только местные, те, кто хорошо эти системы знает. А вот в подземелья они не суются.

— Я даже знаю, почему. — весело прибавила Кира.

Уже через несколько минут она оценила разницу между туннелями, сотворёнными руками человека, и туннелями естественного происхождения. Неровный пол был изрыт ямками и выбоинами, но, если девушка опускала фонарь пониже и начинала смотреть под ноги, чтобы не спотыкаться, то обязательно врезалась в выступ на стене. Кира шипела и в пол голоса ругалась: «Ай!.. Дурацкий пол… Ай!.. Дурацкие стены…», чем ужасно веселила Фарлока, топавшего сразу за ней, и от того злилась ещё больше. Непостижимо, но великан двигался гораздо ловчее девушки, обходя все коварные неровности.

— Здесь. — Такере остановился так резко, что вор, шедший позади него, чуть не ткнулся носом ему в спину.

Коридор заканчивался глухим тупиком, однако перекрывал его вовсе не камень, а самая настоящая кирпичная кладка. Без какого-либо намёка на дверь.

— Будем подкапываться? — деловито уточнила Кира, постучав костяшками пальцев по кирпичам.

Убийца одарил её профессиональным взглядом, однако, чтобы смутить девушку, требовалось что-то посерьёзнее.

— Отойдите все назад. — скомандовал Такере, разворачивая цепи.

— Подожди.

Клауд подошёл к стене и смахнул покрывавший её слой пыли. Под пылью обнаружились буквы. Вор быстро очистил всю надпись целиком и прочёл вслух:

— «Впереди ловушка».

— Ерунда. Отпугнуть хотели, вот и всё.

Цепи вновь зависли перед стеной.

— А вдруг не ерунда? — насторожилась Кира. — А вдруг, там правда ловушка?

— А вдруг ты выростешь, если тебя поливать? — Такере потрепал вспыхнувшую девушку по макушке.

— Я не маленькая! И… и не уходите от темы!

— Да кто станет предупреждать о ловушке? — фыркнул принц. — Надпись расчитана на дураков.

— А может, они так и подумали, что мы подумаем, что там никакой ловушки нет, и вообще не станем осторожничать, и тут-то нас и накроет!

— Чем накроет?

— Неприятностями.

— Не мели чепуху, никакой ловушки там нет.

— Но может и быть. — Клауд в раздумье побарабанил пальцами по стене.

— Строители рассчитали, — запальчиво принялся разъяснять Такере, — увидев надпись, непрошенные визитёры подумают, что на то и рассчитано, что они решат, что ловушки нет, и придут к выводу, что она на самом деле есть. Хотя в действительности её нет.

— Да, но они могли подумать, что, увидев надпись, мы решим, что они подумали, что, увидев надпись, мы подумаем, что они подумали, что мы так и подумаем, что они хотели, чтобы мы решили…

— Ша, детишки! — перебил Фарлок, заставив спорщиков смолкнуть. — Птаха, ты сама-то знаешь, что сказать сейчас хотела?

— Да!

— Уверена?

— Нет…

— Ломай. — кивнул Фарлок убийце.

Принц пожал плечами и снова повернулся к стене, ворча под нос: «И стоило огород городить? Только время потеряли. Всё равно пришлось бы ломаать, не назад же плестись, в самом деле…»

— Ваш высочество! — Фарлок похлопал принца по плечу. — Вам помочь?

— Справлюсь. — Принц демонстративно хрустнул пальцами. — Лучше отойдите подальше.

* * *

— На вашей захудалой, всеми забытой башне последний раз были посетители в день, когда её построили, и те строители! И ты не можешь вспомнить, кто появлялся здесь в последние несколько недель!?

— Да вы же сами сказали, что последний раз тут посетителями были строители, так про кого же вы тогда хотите узнать?

Зэйлфрид прикрыл глаза, глубоко вздохнул и только после этого ударил кассира кончиками пальцев в горло. Ударил не сильно, чтобы только заставить крючиться и задыхаться от боли, но не убить. Выждав минуту, юноша присел рядом с кассиром, хотел ободряюще похлопать его по спине, но передумал и брезгливо отдёрнул руку.

— Ну-ну, будет уже, будет! Я погорячился, с кем не бывает?.. Что-то не складываются у меня отношения с вашим братом в последнее время. Давай начнём наше знакомство с начала, ты не против? Как тебя зовут?

Кассир уставился на юношу выпученными глазами, но что-то в этом кристально-чистом взгляде подсказало ему, что лучше будет постараться заговорить сейчас, иначе больше не доведётся.

— Б…бгх…Борха…

— Какое славное имя! — всплеснул руками Зэйлфрид. — Будь добр, Борха, помоги мне найти моих друзей: они заплутали, а я так давно их ищу!

Вкрадчивый голос белокурого юноши убаюкивал и гипнотезировал. Борха не заметил, в какой момент у его горла появился тонкий кинжал, которому уподобился и голос.

— Ты даже представить себе не можешь, как мне всё надоело, да ещё и людишки вроде тебя вставляют палки в колёса, пытаясь за информацию выманить пару медяков. Я понимаю, у тебя свои беды в жизни, Борха, тебе не до моих проблем… нет-нет, не спорь! Поверь, мне не жаль денег, но, если честно, с куда большим удовольствием я убил бы тебя, порезав на кусочки. Не слишком большие, где-то примерно такие. — Зэйлфрид продемонстрировал расстояние между лезвием кинжала и ладонью. — Так что вопрос лишь в том, сделаю ли я это после того, как ты всё расскажешь, или нет. А ты всё мне расскажешь, можешь даже не сомневаться. Мой тебе совет, — Зэйлфрид понизил голос до доверительного шёпотоа. — начнинай говорить сейчас, пока я ещё в хорошем настроении.

* * *

Последний кусок штукатирку пал к ногам кладоискателей, и, когда осела пыль, их горящим взорам (нет, горели они не от жажды приключений, а по вполне банальной причине, ибо любой строител знает, что ломать стены в плохо проветриваемом помещении всегда чревато последствиями) предстала железная странной изогнутой формы дверь, с абсолютно ровной поверхностью, если не считать изображени в центре: заключённая в круг пирамида с продолженными за пределы круга сторонами.

— Без ручек… без ножек, корявый урожек. — пробормотала Кира.

— Что-что?

— Открыть-то её как? — девушка постучала в дверь, в ответ раздался приглушённый звук, говоривший о том, что толщина преграды исключает возможность вломиться, прорезав в ней персональный вход.

— А вот это уже моя забота. — Клад деловито оттеснил подругу в сторону.

Минуты три вор потратил на тщательное, скрупулёзное изучение всего тупичка. Достав из кармана маленькую лупу, он сперва внимательно осмотрел загадочный символ в центре, но, не найдя того, что искал, принялся методично обшаривать всю дверь. Хранилище, как и город, строили механики, поэтому дверь должна была запираться каким-то хитроумным механизмом, судя по всему, без ключа. Знающий секрет мог вскрыть сокровещницу быстро и просто, не знающий мог простоять у двери хоть сотню лет. Если, конечно, он не был гениальнейшим вором современности. Замки — те же головоломки. Сталкиваясь с особенно мудрёными, Клауд радовался им как достойным противникам. За работой он мог увлечься на столько, что переставал замечать, что происходит вокруг, полностью сосредоточившись на поиске решения…

— А долго ещё? — громким шёпотом спросила Кира в пространство.

Вор вздрогнул и неодобрительно глянул на девушку. Кира виновато улыбнулась. Вздохнув, вор снова повернулся к двери.

— Просто я замёрзла. — шмыгнула носом вредина.

Спина вора напряглась, он ничего не сказал, но пробегавшего мимо паучка буквально смело ментальной волной раздражения.

— Кажется, нашёл. — Клауд распрямился в полный рост и жестом подозвал друзей поближе. — Замок работы мастера Недорукса. Я имел дело лишь с творениями его учеников, но общий принцип мне ясен. Следует надавить в определённых местах с одинаковой силой, для этой цели используется особый ключ-механизм, без него ничего не получится.

— Зря, что ли, топали, выходит? — Фарлок смачно сплюнул на пол себе под ноги.

— Почему же? — удивился вор. — Думаю, Такере вполне сможет заменить нам хитроумный приборчик, если я покажу ему, куда нажимать.

Убийца пожал плечами и развернул цепи.

— Здесь есть пометки. — Клауд указал в правый нижний угол на три едва разлечимые точки, расположенные треугольником. Не зная, что искать, их можно было бы принять за какой-нибудь деффект.

— Я могу оказать одновременное одинаковое давление, но вот силу давления придётся подбирать. — сказал Такере.

— Попробуй сперва нажать так, как если бы нажимал просто пальцами. — предложил Клауд. Мы можем долго провозиться, но, в конце концов…

— Есть!

—…или всё получится сразу.

За щелчком в двери послышалось стрекотание, потом кто-то заскрёбся, потом последовал нарастающий гул, прокатившийся по тоннелю и затихший мелкой дрожью у них над головами, следом что-то звонко щёлкнуло и из открывшегося окошечка над дверью выскочила голова клоуна с облупившейся краской, на проржавевшей пружине. Голова закачалась перед взломщиками под мерзкое кукольное хихиканье.

Пару секунд друзья таращились на клоуна. Кира с опаской тронула пружинку, от чего голова закачалась сильнее. Взломщики вздохнули свободнее. Такере оглядел друзей с победоносным видом.

— Я же говорил, что никакой ловишки не-ЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Пол у них под ногами раскрылся, и вся компания дружной гурьбой ухнула вниз. Кира, которая в этот момент находилась возле самой двери, осталась стоять на узенькой полосочке камня. Инстинктивно прижавшися к двери, она распласталась морской звездой, и тем убереглась от падения. Всё произошло в считанные мгновения: люк также быстро захлопнулся, дверь в хранилище открылась, девушка, не устояв, повалилась вперёд и едва успела отдёрнуть ноги, как дверь закрылась опять.

— Не-не-не-не-не… — девушка подползла к двери и попыталась её открыть. В голове у неё совершенно отчётливо пульсировало: «Паника!».

— Клауд! Ребята! — Кира что есть силы забарабанила в дверь.

Дверь ответила глухими «БООМ-БООМ-БООМ!», эхом раскатившимися по каменному коридору. Фонарь ухнул в бездну следом за пропавшими друзьями, так что она осталась в полной темноте, что, конечно, не помогало успокоиться. Очень кстати вспомнилось и то, что на дне подобных ям-ловушек вредные строители всегда устанавливают что-нибудь острое. Кира представила друзей насаженными на колья, и ей совсем поплохело.

Сколько она прорыдала в темноте, сказать было трудно, но в конце концов девушке удалось успокоиться и взять себя в руки. «Они же не абы кто, — подумала Кира, — они лучшие профессионалы своего дела, и просто не могли так глупо погибнуть. Наверняка им удалось спастись, а, значит, они пойдут искать сокровищницу, и мне тоже нужно туда идти — там и встретимся».

Успокоив себя таким образом, Кира поднялась с пола, постояла, разминая закоченевшие ноги, и медленно двинулась вдоль стены, ведя по ней рукой. Камень был влажным и холодным на ощупь, но через какое-то время поверхность стала более гладкой, и даже как-будто тёплой. Влажность исчезла, воздух стал свежее: казалось, что теперь она уже находится ближе к поверхности. Однако Кира точно знала, что пол идёт ровно, никаких подъёмов не было, стало быть, причины иные.

«Свежий воздух означает вентиляцию, — рассуждала Кира, — а вентиляцию устраивают там, где должны находиться люди.»..

* * *

— Парни, я, конечно, всё понимаю, но, если вы сейчас же что-нибудь не придумаете, я вас отпускаю.

Где-то наверху раздался скрежет, и вниз осыпалось пара крошек земли.

— А потом и сам следом свалюсь. — мрачно предрёк Такере.

Два впившихся в стену наконечника цепей снова заскрежетали, вывинчиваясь наружу под тяжестью трёх тел. Когда люк открылся, Такере успел зацепиться и поймать великана и вора, но долго так держаться он не мог, восновном из-за Фарлока, конечно, весившего как маленький слон. Возможно, до дна оставалось не так уж много, но проблема заключалась в том, что фонари разбились, поскольку вся троица была слишком занята внезапно нарисовавшейся в их жизни бездной, чтобы беспокоиться о сохранности каких-то там фонарей. Может быть, они теперь болтались в нескольких сантиметрах от пола и даже не знали об этом (Клауд даже на всякий случай вытянул ногу и поболтал ею в воздухе, чтобы проверить).

— Фарлок, тебе придётся пожертвовать собой ради нас, — пафосно изрёк Такере. — прыгай.

— Ха-ха. — отозвался великан. — Смешно, аж обхохочешься.

— А Кира где? — спросил Клауд.

— Осталась наверху. — ответил принц. — Эх, мне бы её везение! Я бы не застрял тут с вами, неудачниками.

— Будешь обзываться, не буду помогать. — пригрозил Фарлок.

Он вытащил из кармана пару кусочков горючего угля и коробок спичек.

— Сбрось свой шарф.

Без лишних вопросов Такере размотал стягивавшую волосы широкую ленту. Фарлок помахал над головой руками, нащупывая материю. Быстро обмотав тканью оба кусочка угля, поджёг и спустил вниз за кончики шарфа. Свет пламени отразился в металлических остриях пик, торчавших из пола в паре метров под ними. Пики были установлены достаточно часто, чтобы человек, не ожидавший падения и беспорядочно дёргающийся в воздухе был насажен со стопроцентной вероятностью, однако, спрыгнув «солдатиком», вполне можно было угадить между ними.

Цепи снова заскрежетали, на сей раз самым недвусмысленным образом.

— Отпускай. — велел Фарлок, примерившись для прыжка.

Цепь, державшая великана поперёк груди, соскользнула, и тот с грохотом приземлился, отбив пятки, но зато удачно избежав участи быть насаженным на кол. Следующим спрыгнул вор, за ним Такере. Как раз к этому времени шарф догорел и погас.

— Это был хороший шарф, он мне нравился. — пожаловался принц.

— Купишь новый. — откликнулся Фарлок. Он опустился на колени и принялся шарить по пролу.

— Ты что там ищешь?

— Да вот, тут кости где-то валялись.

— А зачем тебе кости?!

— Соберу большую кучку и дом себе украшу, зачем же ещё? — совершенно серьёзно ответил Фарлок, и тем же серьёзным тоном добавил: — Шучу. Факел хочу сделать.

— То есть, использовать человеческие кости для украшения дома — бред, а в качестве факела — приемлимо?

— Всё равно ничего не выйдет. — заметил Такере. — У нас нет горючего: лампы разбились, забыл?

— У нас есть горючее.

Некоторое время Фарлок с кряхтением ползал между кольев, подыскивая подходящие кости: скилетов было не очень много, всё же, за время существовании сокровещницы, не многие «счастливчики» умудрялись до неё добраться. Затем послышался металлический звук, плеск, и по помещению расплылся восхитительный аромат бренди.

— «Калеварский»? — потянув носом, уточнил принц. — Да ты гурман! И транжира… — весело прибавил он. — Факелы у нас получятся просто золотые!

— Помолчал бы лучше… — буркнул Фарлок.

На два факела ушло всё бесценное (с точки зрения великана, а так бренди имело вполне определённую цену в четыре алмаза средних размеров за бутылку) содержимое фляжки, а также рубашка Клауда (принц и так пожертвовал любимым шарфом, разве можно просить о большем?..). Вор, поёживаясь от сырости, натянул куртку на голое тело.

— Ищем выход, в таких колодцах всегда есть дополнительный. Я имею ввиду, помимо парадного, — он ткнул пальцем вверх, — Трупы убирать, колья ремонтировать… Их не маскируют — нет необходимости, так что не проглядим.

* * *

Кира несколько потерялась во времени, да и в пространстве тоже (хотя она ни разу не опустила руку, которой вела по стене, чтобы в любой момент можно было развернуться и пойти обратно, однако при этом она всё же потерялась, поскольку по сути не знала, где находится), и брела вперёд только из-за смутной веры в то, что где-то в мире точно должен быть свет. Она оказалась права: в конце концов впереди наметился выход, и девушка вышла в круглую комнату. Свет испускали большие хрустальные цветы похожие на астры, они цвели на потолке и напоминали обычные люстры, хотя Кира всё же заподозрила, что они живые, потому что при появлении девушки цветы коротко прошелестели. Откуда-то издалека донёсся ответный шелест.

Из комнаты вели две свовершенно одинаковые двери, самые обыкновенные, железные, а над каждой дверью сидело по маленькой горгулие. Заметив их, Кира с перепугу сиганула обратно в коридор, приняв горгулий за живых монстров, но через минуту всё же вернулась.

— Говорила я, она настоящая. — сказала одна горгулия другой. — а ты: «плод твоего больного воображения, плод твоего больного воображения!»

— Я и сейчас готова это утверждать. — упрямо откликнулась её товарка.

— Но как она может быть плодом моего воображения, если мы обе её видим?

— Коллективное помешательство?..

— У меня с тобой нет ничего общего! — первая горгулья вздёрнула свой кошмарный крючкообразный нос. — Даже галлюцинаций.

— Ты до скончания века собираешься дуться? Учти, эта человека пройдёт и не вернётся, а нам с тобой здесь ещё долго вместе быть, так что лучше прекращай ссоры. Я всего-то и сказала, что у тебя большие уши! Что в том такого, у меня тоже большие…

— Немедленно забери свои слова назад!

— Хорошо, у меня уши не большие…

— Э… извините? — осмелилась подать голос Кира. — Вы кто такие?

— Стражи дверей. — ответила вторая горгулия демонстративно (для первой) вежливым голосом. — Мы охраняем двери.

— Это и так понятно. — раздражённо вклинилась Первая. — То, что мы охраняем двери, было ясно из первой части твоей фразы! Зачем повторять очевидное?

— А ты в носу ковыряешься.

Первая горгулия на какое-то время потеряла дар речи.

— Ладно, ты должна выбрать один из входов. — Вторая широким жестом дарителя указала на двери и переступила куриными лапками на своей жёрдочке. — За одной дверью смерть, за другой безопасно. Ты можешь задать один вопрос, но помни, что одна из нас всегда лжёт.

— Что за?.. Серьёзно?

— Что тебя удивляет? Это стандартная процедура. — пожала плечами Вторая.

— Но это полная чушь! Зачем вообще делать что-то подобное? Что за извращенец придумал такое?

— Мы не вправе обсуждать…

— И тебя это не касается!

— Так вы даже не знаете? — догадалась Кира.

Горгульи переглянулись.

— Конечно, знаем!

— Врёте.

— Знаем!

— Тогда докажите.

На пару секунд возникла пауза.

— Мы знаем. — с нажимом повторили горгулии. — И вообще, ты собираешься отгадывать, или нет?

— Да-да, сейчас…

Кира попыталась собраться с мыслями.

— Ладно. Если я задам вопрос одной из вас, то получу ответ, который может быть верен, а может быть не верен, пятьдесят на пятьдесят… Допустим, я спрошу, кто из вас врёт, но тут тоже ничего не выйдет. А ещё не факт, что то, что ты сказала, правда: может, ты та, которая всегда врёт, и тогда то, что одна из вас всегда врёт — ложь. Нет, так я совсем запутаюсь…

— Безопасная дверь вот эта. — сказала Первая.

— Правда? — обрадовалась Кира. — Вот спасибо те… э-эй!

Горгулии рассмеялись.

— Ты или соврала или сказала правду! Но я не могу спросить, потому что ответ ни твой, ни её, ничего не даст…. Я запуталась! Почему я вообще должна решать какие-то глупые задачки?

— Не такие уж глупые, если ты не можешь справиться. — хихикнула Первая.

— Глупые! Что за дурость? И все вот так стоят и решают? Я… у меня нет на это времени!

— Все так говорят.

— Достали! — рявнула Кира.

Она наугад распахнула одну из дверей и остановилась на пороге. Коридор выглядел достаточно безопасно. Девушка скинула рюкзак, вытащила один из учебников, которые всё ещё таскала с собой (благо, что, судя по развитию событий, возвращать в университетскую библиотеку его не придётся).

— Эй, так нельзя, это запрещено! — дружно завопили горгулии.

— Правда? А кто мне помешает?

Стражницы переглянулись. Вторая озадаченно почесала макушку.

— Мда, этот момент строители как-то упустили.

Размахнувшись, Кира зашвырнула свой снаряд подальше. Учебник стукнулся об пол. Громыхнуло, а из открывшихся в стенах отверстий вдоль всего коридора полыхнуло синем пламенем. Кира едва успела захлопнуть дверь.

— Ни … себе! — выдохнула она.

— Так не честно. — обиженно протянула Первая горгулия.

— Идите в ….

Кира закинула за плечи рюкзак и, бормоча под нос ругательства, открыла вторую дверь. Если бы в этот момент ей встретился даже сам Хозяин, он выслушал бы о себе много нового. Зато злость помогла Кире сосредоточиться и перебороть панику, она решила не обращать внимания ни на что, кроме сиюминутных задач. Как, например, дойти до конца коридора.

* * *

В стене колодца и в самом деле очень быстро обнаружилась небольшая дверца. Запертая, но этот факт даже не стоил упоминания. Будь у двери хотя бы зачатки самосознания, она сама снялась бы с петель и убежала, едва завидев мрачную троицу. Фарлоку пришлось согнуться вдвое, чтобы пройти, и то он едва мог двигаться в узком проходе, определённо не рассчитанном на персонал таких габаритов. В конечном счёте они добрались до комнаты, заставленной связками кольев, каким-то крюками и прочим инструментом. Всё это добро украшала пыль многолетней давности и целые мантии паутины с трупиками пауков, умерших, так и не дождавшись ни одной мушки. Такере беспристанно чихал, и вид у него был самый разнесчастный.

— Почему, почему?.. — сокрушённо бормотал принц, пытаясь счистить с рукава налипшую паутину.

— Почему — что? — не выдержав, спросил Клауд.

— Почему во всех подземельях так редко убирают?..

— Смеёшься?

— Я абсолютно серьёзен!

— Ты же Тайли-Ти! Ты настигаешь свои жертвы где бы они ни были! Что тебе какие-то подземелья?

— Ещё ни одной моей «жертве», как ты изволил выразиться, не приходило в голову прятаться в заброшенном подвале. — возразил Такере. — Все они были людьми состоятельными, и даже более, и вполне могли позволить себе нанять слуг, которые за них бы убирались. В подвалах и всяких там заброшенных шахтах прячутся только бедняки. Кем бы я был, если бы взялся убивать нищих?

— Подозреваю, что причиной такого разделения является отнюдь не благородство. — хмыкнул вор.

— Никто не станет нанимать убийцу, чтобы убить бедняка. — кивнул Такере. — И давайте уже выбираться отсюда.

За дверью кладовки уборщика их ожидал — надо же, какой сюрприз! — ещё один коридор. Проще говоря, плутали они очень долго.

* * *

— А где же фанфары? А вспыхивающие сами по себе факелы? А горы золота?

Кира остановилась под аркой, почти разочарованно обозревая хранилище. От сокровещницы она ожидала многого, но уж никак не того, что она будет такой скучной. В большом и гулком помещении бесконенчыми рядами тянулись шкафы, каждый по пол метра в ширину, с четырьмя полками и стеклянными дверцами. В первом ряду все шкафы были заполнены драгоценными камнями, в следующем — слитками металлов, дальше ювелирными изделиями и так далее. Всё было очень строго и на своих местах. И очень, очень скучно!

Таинственных, самозажигающихся факелов не было, с потолка светили всё те же «люстры», пыль и паутина также не производили должного впечателния, придавая хранилищу сходство со старой библиотекой. И ни змей, ни драконов (чего Кира втайне боялась больше всего).

С другой стороны, кому пришло бы в голову сваливать сокровища как попало? Ведь потом ни в жизнь не найдёшь то, что нужно! И какой смысл запирать дракона или змею, которые вообще никогда к оскровищам не подпустят? И издознут от голода через неделю?

Кира приступила к осмотру, начав со шкафов с драгоценностями. В скором времени девушка с удивлением осознала, что становится похожа на новогоднюю ёлку, при том, что никогда не подозревала в себе тяги к побрякушка, тем более к таким вычурным и ярким. Да ей просто некуда будет надеть всё это! Кроме того, в походе тяжёлые браслеты и колье станут только мешаться. Избавляться от ценностей Кира, впрочем, не собиралась, просто часть переложила в рюкзак, часть вернула на полки и с этого момента старалась выбирать такие, которые, по её мнению, можно было подороже продать. О том, что для этого сперва предстояло выбраться из подземелий, она старалась не думать.

Кира так увлеклась новой ролью расхитительницы, что возникшие на другой стороне зала голоса стали для неё полной неожиданностью, она даже не сразу обратила на них внимание, а, наконец заметив, присела и затаилась. Одно из двух: или это охранники, соизволившие, наконец-то, проверить, кто там шастает по хранилищу и гремит ловушками, или авантюристы, разнюхавшие о несметных богатствах и вознамерившиеся прибрать их в свои загребущие ручки (именно так! Она первая сюда пришла, так что все сокровища по праву принадлежат ей!).

— Может быть и третий вариант… — прошептала Кира, прислушавшись к голосам, звучавшим очень уж знакомо. — Всё-таки воры! — воскликнула девушка, выскочив из своего укрытия. — Эй, народ! Где вас носило?

— А как же слёзные объятия? — упрекнул её Клауд. — Причитания? Какая-то ты уж больно весёлая, даже обидно.

— Просто я так перепсиховала, что сейчас даже радость как следует выразить не могу. — пояснила Кира. — А на самом деле я безумно рада. Наверняка у меня ещё будет истерика по этому поводу, но попозже. Надеюсь, к тому времени мы успеем отсюда… Что-что-что это?! Кости?! Вы их используете как факелы?!

— Нет, — Фарлок быстро притушил факел ногой и зашвырнул в сторону. — Тебе кажется.

— Мне не… я видела! — Кира повернулась к Такере.

— Видела что? — невозмутимо переспросил принц, повторив манёвр Фарлока.

— Да вы…как вы можете?..Я тут хожу одна, думала, вы погибли, а вы там кости собираете? — Кира замолчала, почувствовав, что ещё слово, и она расплачется. В этот момент она разглядела Клауда.

— А где ящерица? — тупо таращась на вора, спросила она.

— Ящерица?.. — почему-то смутился Клауд. — Да она ещё в замке Гортензии пропала. Наверное, ведьма её сняла, чтобы не делиться энергией…

— Почему ты не сказал?

— Да как-то к слову не пришилось…

— Я думала, ты помираешь, а у тебя к слову не приходилось?!

Кира всё-таки разрыдалась.

* * *

Разумеется, можно было бы сказать, что утешать плачущую девушку настоящая катастрофа, но только если вы никогда не успокаивали плачащего мужчину. Девушка прекрасно справилась и сама (принц проявил мудрость, удержав растерявшихся товарищей от опрометчивого шага).

— Нам ещё Печать искать. — кашлянув, заметил Такере, когда рыдания перешли во всхлипы.

— Бесчувственные, чёрствые люди! — обиженно шмыгнула девушка. — Вот возьму, и не стану говорить, что уже нашла вашу дурацкую печать.

— Где нашла?

— В Караганде! — фыркнула Кира, доставая из сумки тяжёлую круглую «плюшку» размером с ладонь, с круглой ручкой. На плоской стороне был вырезан узор, в котором даже Кира безошибочно угадала герб Дымного — колёсики и шестрирёнки говорили сами за себя.

— Да, правда она. — удивился Такере. — Ладно, тогда давайте выбираться отсюда, что ли…

— И это всё, что ты можешь сказать? — поразилась Кира.

— А что ещё? — искренне удивился принц.

— Например: «ах, Кирочка, ты съэкономила нам несколько часов, которые мы бы провели бесцельно и бессмысленно блуждая среди этих бесконечных шкафов»! Да хотя бы спасибо сказал!

— Спасибо.

— Пожалуйста!!

Принц с укоризной посмотрела на девушку.

— Нервы. — коротко пояснила та.

— Идём, — поторопил Такере, — пока снова не начали выяснять отношения.

— А можно я ещё немного тут пограблю? — Кира просительно сложила ладошки.

— Это всё твоё дурное влияние. — погрозил вору Такере.

— Да и я бы осмотрелся, раз уж такое дело. — признался великан.

Убийца устало махнул рукой.

* * *

Обратная дорога, как это обычно и бывает, заняла гораздо меньше времени. Кира всё ещё поёживалась от пережитого страха, но всё-такие её беспокоило кое-что ещё:

— Мы вернёмся тем же путём, как пришли?

— Почему нет? — отозвался Такере.

— Но ведь очевидно, что этот мелкий хорёк что-то удумал!

— Вовсе не обязательно. Кроме того, мы всё равно не знаем другой дороги из подземелий.

— Мне это не нравится.

— Да никому не нравится. — хмыкнул Клауд. — Просто будем осторожнее.

— Я могла бы пойти вперёд.

— И как это поможет?

— Очень просто! Я буду причитать и плакать, что, мол, вы там сгинули, и, если есть засада, они не испугаются слабой девушки и выйдут, раскрыв себя. Меня не убъют, потому что им сперва захочется узнать, что произошло, и что мы нашли. Если же засады нет, я и вовсе ни чем не рискую.

— Неплохой план. — одобрил Фарлок.

— Отличный план. — поправила Кира.

— Слишком опасно. — покачал головой Клауд.

— Нет, Кира права. — вмешался Такере. — Её не убъют, по крайней мере, не сразу. А там уже вмешаемся мы.

— И всё равно… — начал Клауд, но взглянул на своих товарищей и тяжело вздохнул. — Ладно, пусть будет по-вашему. Но, если что…

— Да-да! Если что, сможешь сказать: «я вас предупреждал». — со смехом перебила Кира.

— Это не смешно.

— Ещё как смешно. — Кира успокаивающе похлопала вора по плечу. — Ты просто пока не уловил, в чём соль.

* * *

На самом деле она врала — какие уж тут шутки! Но, после пережитого в сокровищнице, Киру начинало трясти всякий раз, как она вспоминала разверзшуюся в полу дыру и падающих в пустоту друзей. В тот момент она поверила, что это финал, и она больше никогда их не увидет. Почему-то раньше Кире и в голову не приходило ничего подобного. Клауд, Фарлок и Такере казались неубиваемыми, их ни что не брало, они были лучшими в своём деле, так как же они могли потерпеть неудачу?.. Так ей казалось раньше, но теперь… Нет уж, хватит. Пусть лучше она рискнёт совсем немного, чем они из-за своей самоуверенности огребут неприятностей по самое «Чёрт! Что делать? Что делать?».

* * *

Морально Кира готовилась найти вместо их проводника лужи крови, но Гальтер поджидал их живой и невредимый. В компании десятка до зубов вооружённых дуболомов.

— Ну, блин горелый… — с досадой прошептала девушка. — Прям никак нельзя было без этого?..

— Где остальные?

Присутствие охраны повлияло на проводника волшебным образом: он перестал сутулиться, а голос его приобрёл визгливо-нервные нотки.

— А вы тут откуда? — старательно изображая шок, промямлила Кира. — Вас тут раньше не стояло!

— Кончай цирк, я задал вопрос!

— Они… они поги-и-и-бли! — разрыдалась девушка (благо, шок ещё не совсем прошёл, так что слёзы и причитания вышли очень натурально). — Там была ловушка, они упа-а-али!

Кира привалилась к стене, закрыв ладонями лицо. Всё внимание зрителей сейчас принадлежало ей безраздельно, расчёт сработал: облик убитой горем девушки заставил дуболомов расслабиться, они поверили.

С бандитами (наверняка они были бандитами, но, даже если нет, намерения у них точно не были добрыми) друзья расправились быстро, умудрившись даже обойтись без жертв. Во всяком случае непоправимо никто не пострадал, а Гальтер вовсе отделался испугом. Фарлок легко уговорил проводника показать обратную дорогу.

Наверху уже давно рассвело. Фарлок, первым выбравшийся из люка, до обморока напугал проходившую мимо парочку.

— Ты производишь на людей сногсшибательное впечатление. — прокомментировала Кира.

Фарлок в ответ только осклабился, подтверждая сказанное.

— Ну что, теперь за ключом? — потёрла руки девушка.

Такере и Фарлок вопросительно взглянули на Клауда, вор как-то неловко замялся, и Кира мигом заподозрила неладное.

— Вы хотите от меня избавиться, так? — скрестив руки на груди, заявила она.

— Тебе лучше не ходить с нами. — Клауд мужественно принял удар на себя. — Честное слово, дело не в том, что ты нам мешаешь…

— А! Так я вам мешаю?!

— Нет! Нет. — Клауд напрягся, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы девушка не смогла придраться к словам (наивный).

— Как я здесь останусь, если моя физиономия по всему городу расклеена? Или, по вашему, местные все сплошь с головой не в ладах и вообще слепые?

— Физиономии наши, как ты изволила выразиться, сейчас во всех мало-мальски крупных городах стены украшают, — возразил вор, — я и не предлагаю тебе сидеть в Дымном — подождёшь нас в гостинице при Башне.

Видя, что девушка колеблется, он прибавил:

— Так действительно будет лучше.

— Да знаю я, знаю… — недовольно проворчала Кира. — Но мне всё равно это не нравится.

ГЛАВА 20 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ

Дымный они покидали как нормальные цивилизованные люди, то есть внутри поезда, а не на его крыше. Кира сидела, забившись в угол возле окна, непривычно тихая и молчаливая. Отчасти тому способствовали яркие воспоминания об их предыдущей поездки, навязчиво подсовываемые услужливым подсознанием, отчасти она переживала из-за предстоящего расставания. Кира ни за что бы не призналась, но после подземелий Дымного ей становилось плохо просто от одной мысли, что она может остаться в чужом мире совершенно одна. Остальные старались лишний раз её не трогать, следуя поговорке «не буди лихо, пока оно тихо».

В гостинице друзей ждал сюрприз: как только они вошли в трактир, из-за крайнего к двери столика с возгласами радости подскочила девушка в костюме пилота, мигом повиснув на шее у Киры.

— Ребята, каким счастливым ветром вас сюда занесло?! — восхищённо прощебетала Эмина.

— Кх-х-п-проездом. — полупредушено пропыхтела Кира.

Лётчица отпустила приятельницу и с любопытством взглянула на великана и принца.

— Похоже, в вашей труппе пополнение. — заметила она.

— Это Фарлок и Такере. — представила друзей Кира. — А что с Сесилом? Когда вы расстались?

— Да мы, собственно, и не расставались… — почему-то смутилась лётчица, бросив взгляд через плечо.

К ним подошёл сэр Евалор, со своим обычным добродушно-растерянным выражением на лице.

— Сэр Евалор решил оставить рыцарское служение, — Эмина одарила покрасневшего до ушей парня нежной улыбкой, — и поступить в лётчики. Сейчас сэр Евалор проходит этап ученичества, и я его наставница.

— Примите наши искренние поздравления! — Клауд с неоправданным энтузиазмом потряс руку рыцаря, приведя в замешательство всех, кроме лётчицы, которая, как все влюблённые, была сейчас далека от реальности.

— Нужно это дело отметить! — вмешался Фарлок. — И встречу, и появление нового лётчика — да будет небо ему пухом!

— Отлично, мы как раз собирались поужинать! — обрадовалась Эмина.

Компания с шумом переместилась к столу.

Кира сильно подозревала, что радость приятелей вызван исключительно желанием сбыть её на руки лётчицы и рыцаря, но, с другой стороны, она даже обрадовалась, что не придётся скучать в одиночестве.

Не откладывая дело в долгий ящик, троица отбыла утром на следующий день.

— Вернёмся через неделю. — перед отправлением предупредил Клауд. — Постарайся в наше отсутствие не натворить дел и не исчезнуть.

— Постараюсь. — совершенно серьёзно пообещала Кира, чем заставила вора занервничать.

— Я, вообще, пошутил…

— А я нет.

— Ничего, Эмина за тобой присмотрит.

— Ты кого успокаиваешь: себя или меня?

Когда птицы превратились в тёмные пятнышки на фоне неба, Кира спустилась с Башни и отправилась в гостиницу. В конце концов неделя — это совсем не так долго.

* * *

Первые несколько дней Кира страдала от безделия, и, пытаясь убить время, проводила его с Эминой и Сесилом. Пока пара бороздила небо над Башней, тренируясь в управлении грифами, Кира скучала внизу (правда, на предложения покататься она ответила паническим «нет», так что её больше не спрашивали). Она очень старалась не ныть, но настроение, вернее, его отсутствие, было буквально написано на её лице, что отбивало у окружающих охоту приставать с расспросами.

— Они давно уже должны были вернуться. — в сотый раз повторила Кира.

Эмина вздохнула, но продолжила проверять сбрую на грифе. Этот разговор всякий раз развивался по одному и тому же сценарию, даже Кира сама понимала, что только действует друзьям на нервы, но ничего поделать с собой не могла.

— Почему они до сих пор не вернулись?

Эмина выругалась, и Кира с удивлением и оторопью уставилась на подругу.

— Я забыла в комнате сигнальные флажки для тренировки. — объяснила лётчица. — Они нужны, чтобы показывать ведомому направление полёта.

— Давай, принесу. — благородно вызвался Сэсил.

— Нет, я мигом! Ты не знаешь, где они лежат.

Эмина упорхнула с площадки, как заподозрила Кира, радуясь возможности не слшать нытьё приятельницы. Через пол часа, не дождавшись подругуу, Кира тоже поднялась.

— Посмотрю, куда она пропала. — кивнула она рыцарю. — Я всё равно собиралась возвращаться в гостиницу, так что схожу.

Кира спустилась на лифте в зал ожидания и вышла наружу. Гостиница примыкала к Башне, но у неё был собственный вход, потому что пристроили её позднее.

В общем зале было пусто, только владелец за стойкой начищал стаканы. Кира кивнула ему, мужчина ответил каким-то странным, как-будто испуганным, взглядом, и, чуть запоздав, тоже кивнул в ответ. Кира его загадочному поведению не придала никакого значения. «Озарение» пришло, только когда она заглянула в комнату.

— Привет. — Зэйлфрид на секунду отвёл нож от горла лётчицы и помахал Кире.

Девушка почти мгновенно развернулась на месте и…

— А-та-та-та-та! Не вынуждай меня! — крикнул Зэйлфрид.

Кира остановилась. Она узнала голос — это был тот самый человек, искавший её в Умпорте. Он убъёт Эмину, и даже не поморщится, если только она попытается убежать. Да и куда бежать? В степь? Или вокруг башни, круги наворачивать?

Кира вернулась в комнату. Её рюкзак лежал, брошенный на кровати.

— Сними платок. — велел юноша.

Кира подчинилась, явив присутствующим свою обстриженную шевелюру.

— Теперь подойди.

Девушка приблизилась. Когда она оказалась на середине комнаты, Зэйлфрид выпустил лётчицу и переместился к двери.

— Наконец-то я тебя нашёл.

— С пятнадцати лет мечтала услышать эти слова от парня, — проворчала Кира, — но, похоже, не о том мечтала.

— Я представлял тебя иначе. — заметил Зэйлфрид. — Ты вынудила меня побегать. Если бы вы не наследили так в Дымном… странно, что вы оставили в живых всех тех свидетелей.

— Мог бы и не утруждаться…

— Даже не представляю, как тебе удалось так долго убегать: толи ты так невероятно ловка, толи это невероятное везение. Думаю, что, скорее, второе.

— Как скажешь. — пожала плечами девушка, стараясь не то, что не смотреть в сторону рюкзака, но даже и не думать о нём.

— Ты меня злишь. — предупредил Зэйлфрид.

Кира уже хотела, было, ответить что-нибудь в своей обычной манере, но что-то её удержало. Вероятно, наконец-то проснувшийся инстинкт самосохранения.

— Само собой разумеется, ты пойдёшь со мной. И не станешь творить глупости. Будешь вести себя очень тихо и спокойно. Верно?

— Да.

— Твоя подруга, к несчастью для неё, мне не нужна.

— Ты не можешь её убить! — запротестовала Кира.

— Могу. — не поверил Зэйлфрид. — Смотри, это легко. — Он сделал шаг в сторону девушек.

— Она внучка Лукли Тиллина! Думаешь, твоему Хозяину понравится, если один из лучших его слуг вдруг станет нелоялен к нему из-за того, что ты, походя, зарезал его единственную внучку?

Зэйлфрид пожал плечами. В принципе, ему не было никакого дела до старика, но он и без того выглядел не лучшим образом из-за последних своих неудач, порядком подпортивших ему репутацию, напортачить ещё и с такой мелочью ему совсем не хотелось. И, потом, он всегда сможет убить девчонку позже, если возникнет надобность…

— А что это…

Зэйлфрид мгновенно обернулся, подхватил с пола табурет и с размаху опустил на голову сэру Евалору. Рыцарь рухнул на пол, Эмина вскрикнула, но Кира удержала её, и так выразительно сжала лётчице локоть, что та чуть не охнула ещё раз, но зато осталась на месте.

— Это ещё что за шут? — Зэйлфрид пинком попытался перевернуть рыцаря на спину, но безвольное тело оказлось слишком тяжёлым.

— Лётчик. — ответила Кира.

Костюм всё равно выдавал его профессию, а если начать скрывать, убийца что-нибудь заподозрит (всё, что угодно), и точно убъёт его, хотя бы просто на всякий случай.

Но убивать лётчиков, больше половины из которых работали на Хозяина шпионами, Зэйлфрид не захотел. В конце концов, парень вряд ли успел что-то понять или разглядеть.

— Я уже говорил про глупости? — Зэйлфрид повернулся к девушкам. — Это и тебя касается, лётчица. Будете вести себя хорошо, и умрёте в целом состоянии.

* * *

Больше всего Эмину поразило «предательство» коллег, беспрекословно согласившихся перевезти пленниц, не задавая вообще никаких вопросов. Её можно было понять: всех этих лётчиков Эмина знала лично, а некоторых даже считала друзьями. Она попыталась воззвать к совести (теперь уже определённо бывших) приятелей, но Зейллфрид довольно будничным тоном пообещал зашить ей рот, если она не прекратит орать, и девушка вынуждена была замолчать.

Башню они покинули так быстро, что даже не узнали, что стало с рыцарем. Эмина убивалась по этому поводу не в пример больше, а вот Кира, скорее, радовалась скорому отлёту: чем дальше они окажутся от Книги, тем больше шансов, что остальные успеют вернуться и забрать её до того, как Хозяин спохватится и пошлёт за артефактом. Очевиндо, он побоялся рассказывать о Книге своему наёмнику, рассудив, что тот может проявить ненужный интерес. Хозяин думал, что тот, кто заполучил артефакт, точно с ней не расстанется, потому и распорядился искать людей, а не сам предмет. А наёмник, похоже, решил не дожидаться возвращения всей компаниии, поспешив доставить своему патрону хотя бы одного из разыскиваемых. Раз девушка оказалась в приоритете, значит, Хозяин знал, у кого Книга. Похоже, заметил, когда они удирали из библиотеки.

У Киры было предостаточно времени, чтобы подумать, пока они летели в город Часовщиков, и мысли были совсем не утешительными. Выяснив, что Книги при ней нет, Хозяин отправит этого белобрысого обратно, да ещё и с подкреплением — к гадалке не ходи.

Если верить карте (и собственной памяти, которой Кира, к слову сказать, не доверяла с шести лет), то сейчас они находились относительно недалеко от тех гор, через которые она прошла вместе с вором в начале весны. Выходило, что они сделали приличный крюк, только для того, чтобы снова вернуться назад. Конечно, от владений Хозяина до Яснограда было не так уж мало, дня два, если на птицах, но сознание некоторой закольцованности происходящего всё равно беспокоило.

С пленницами Зэйлфрид обходился вполне прилично, однако не из каких-то особенно возвышенных душевных качеств, а просто потому, что не хотел возиться. Правда, впечатлённый успехами Киры в искусстве скрываться, он почти не оставлял девушек одних, исключив любую возможность сбежать. Но, всё-таки, им удалось поговорить (настойчивым инициатором была Эмина, которая уже чуть не вешалась от одолевающих её вопросов).

Выждав, когда «надсмоторщик» отлучится, она вывалила на Киру целый ворох из претензий и вопросов. Кира даже посочувствовала Клауду, который терпел от неё всё тоже самое, только на протяжении нескольких месяцев. Словесный поток завершился патетическим: «И что, в конце концов, здесь происходит?!», на чём и иссяк. Пришлось рассказывать. Рассказ вышел довольно длинным, хотя Кира и старалась опускать излишние подробности. Дослушав до конца, лётчица немного помолчала, осмысливая, и выдала:

— Не нужно было мне всего рассказывать.

— Ну ты и… — Кира покачала головой, — непоследовательная.

— Если нас станут пытать, я не уверена, что смогу сохранить молчание. — хмуро пояснила Эмина.

— Пф! Да я даже не собиралась пытаться.

Эмина уставилась на подругу так, словно у той отросли рога. Пауза затягивалась, и Кира заподозрила, что, видимо, сморозила что-то не то.

— Ты собиралась сдать своих друзей?! — выпалила Эмина, когда Кира уже хотела попытаться разрядить обстановку неловким покашливанием.

— В каком смысле? Я же не знаю, где они.

— Но ты знаешь, что они пошли за ключом! Ты расскажешь об этом Хозяину?

— Я думаю, он и так в курсе. — пожала плечами Кира (на сколько позволяли связанные руки).

К слову сказать, рассказала она далеко не всё: о том, что заветная книга осталась в Башне, девушка умолчала, решив повременить до того времени, когда они попадут в город Часовщиков. Всё же Эмина была внучкой одного из ближайших подручных Хозяина, и раскрывать ей все карты сейчас, когда они ещё достаточно близко, чтобы Белобрысый не поленился вернуться, Кире не хотелось.

— Послушай, — Кира повозилась на полу, стараясь устроиться поудобнее, — очевидно же, что пытку я не выдержу, так зачем доводить до крайности? Я не хочу, чтобы меня покалечили. Я вообще не люблю боль. И я совершенно точно не смогу выиграть время для ребят, потянув его за счёт своего упрямства: меня хватит, самое большее, на минуту, и то если только они не возьмутся всерьёз. Поэтому молчание ничего не изменит, разве что я буду изувечена так, что точно не смогу убежать. Поэтому я собираюсь всё рассказать, а тебе советую настаивать на встрече с дедулей — авось, он сумеет убедить Хозяина отпустить тебя.

— Если то, что ты говорила, правда, то единственный родной мне человек, который у меня остался — это тот, кто лишил меня всего дорогого, что у меня было. Я скорее умру, чем стану просить помощи у него.

— Я ведь могла и соврать…

— Ты же не мне «врала», а этому мальчишке. И он не сохранил бы мне жизнь, если бы это не было правдой.

— А всё-таки на твоём месте я бы попыталась. — покачала головой Кира, но настаивать она не стала — каждый сам выбирает свой путь, пусть даже такой глупый и пафосный.

* * *

— Это настоящий талант. — заключил Такере. — Вот так запросто исчезать. Раз — и всё. — Убийца для наглядности прищёлкнул пальцами.

Клауд не обратил внимания на его слова, поскольку в настоящий момент пытался добиться разъяснений от сэра Евалора, но рыцарь тяжело отходил от удара по голове, хотя со вчерашнего дня ему сделалось немного лучше (по крайней мере перестало тошнить каждые пять минут).

— Меня оглушил како-то странный паренёк, беловолосый. — попытался объяснить рыцарь. — С виду совсем мальчишка, не старше вашей подружки, одет во всё белое. Да даже не в том дело: глаза у него какие-то…

— Ладно, не важно. Куда он полетел, ты, конечно, не знаешь?..

Рыцарь виновато развёл руками.

Они сидели в зале на первом этаже. Прибыв пол часа назад и не застав Киру в комнате, зато обнаружим брошенныу Книгу, парни, конечно, забеспокоились, заглянули к Эмине и нашли сэра Евалора. Слуги перевязали бедняге голову, в комнату отнесли, но на все вопросы о девушках и прислуга, и владелец гостиницы дружно отмалчивались.

— Похоже, до них добрался Хозяин. — заключил Клауд.

— Надо бы поспрашивать, куда девчонок увезли. — предложил Фарлок. — Если служки из гостиницы и не знают, то уж лётчики-то точно видели, в какую сторону их товарищи отбыли.

— Я спрашивал, но мне не ответили. — простонал рыцарь.

— Так то тебе. — снисходительно протянул Фарлок. — Пошли, потолкуем с птицеводами.

* * *

Кира до последнего ожидала, что логово местного «Повелителя Зла» окажется в каком-нибудь безлюдном краю среди чёрных скал, или на вершине горы, или, на худой конец, посреди выжженой пустыни. Понимала, что рассуждает наивно, пыталась убедить себя мыслить шире, но стереотипы оказались сильнее, так что город на берегу широкой реки, в окружении золотисто-зелёных лесов, показался ей практически издёвкой. Правда, он был обнесён высоченной бетонной стеной, но дома по ту сторону были очень даже хорошенькими, в большинстве своём похожие на башенки, поскольку жителям волей-неволей приходилось тесниться в пределах огороженного пространства. В центре размещался дворец, тоже красовавшийся высокими башнями, и, вобщем, больше ничего примечательного в нём не было.

Птицы приземлились недалеко от дворца, их встретила весёлая толпа стражников-хламид (нет, конечно, они не веселились, скорее даже наоборот, просто балахоны уж больно забавно шуршали). Девушек под конвоем провели по улицам. Встречавшиеся им по дороге прохожие вели себя очень странно: вместо того, чтобы глазеть на шестве, они поспешно сворачивали в соседние переулки, а, если повернуть уж совсем никак не удавалось, вжимались в стены домов, отводили глаза и вообще всячески старались никак не привлечь к себе внимания. Похоже, что Хозяин сумел очень качественно запугать собственных подданных, да так, что они вздохнуть лишний раз боялись. Правда, чудовища по улицам не разгуливали, что уже радовало.

Всю дорогу Кира старательно озиралась, пытаясь запомнить путь и приметить все детали, какие только могли пригодиться в случае побега, хотя отлично понимала, что никакого побега не будет, и, вероятнее всего, она вообще не доживёт до утра. Узнав всё, что нужно, Хозяин просто и без затей избавится от девушек, и забудет о них так же быстро, как люди забывают о прихлопнутом комаре. Может быть, им сохранят жизнь до того времени, пока не проверят Башню, где Кира оставила Книгу. Друзья должны успеть вернуться до того, как туда нагрянут посланники Хозяина, по крайней мере, Кира очень на это надеялась. Можно было бы потянуть время, отказавшись говорить, но, во-первых, не обнаружив Книгу при ней, Хозяин однозначно пошлёт кого-нибудь проверить Башню, а, во-вторых Кира себя знала, и понимала, что молчать под пытками не сможет.

Во дворце пленниц сразу же повели через анфилады комнат, с этажа на этаже, нигде не задерживаясь и не останавливаясь. Наконце они оказались перед большой двустворчатой дверью, тёмно-фиолетового, почти чёрного цвета. На фоне светлых стен она выглядела как проход в другой мир, вероятнее всего — в Ад.

«Хламиды» без стука распахнули дверь, пропустив девушек вперёд, но следом не сунулись. Зэйлфрид закрыл дверь, и они оказались в темноте. На сколько могла судить Кира, они находились не в коридоре, а в каком-то очень большом помещении, хотя эхо их шагов поглощалось мгновенно, чего в таком месте просто не могло быть. Впереди виднелся пятачок света, издалека было трудно различить предметы и очертания, но Кира могла бы поклясться, что там сидел человек. И ещё: едва они вошли, как её охватило ощущение ужаса, в точности такое, как тогда, в церкви. Захотелось развернуться и бежать прочь, как можно дальше, и, возможно, она так бы и сделала, если бы вовремя не обратила внимание на шорохи и шкрябающие звуки, доносившиеся из темноты, тоже показавшиеся знакомыми.

— Что это?

— Шагайте и не останавливайтесь. — велел Зэйлфрид. — Они боятся меня, и не нападут.

— Это чудовища? — прошептала Кира.

Зэйлфрид счёл, что не обязан отвечать, но объяснения всё равно были излишни.

Пока они шли, тьма следовала за ними, жадно принюхиваясь и капая слюной на каменный пол. Зал охранялся надёжно: даже приближённые Хозяина не могли пройти здесь без сопровождения, может быть, кроме Зэйлфрида болше никто и не отваживался.

Одна из тварей, всё-таки, рискнула, может быть, оголодав чересуч сильно, или рассчитывая, что остальные её поддержат. Она знала, видела, на что способен Зэйлфрид, и потому предпочла напасть на одну из девушек. Тварь прыгнула сбоку, атаковав лётчицу. Ни она, ни девушки не успели понять, что случилось: Зэйлфрид шевельнулся, и монстр упал на пол с распоротым брюхом, а юноша спокойно встряхнул руками, смахивая с лезвий капельки крови. Небрежное движение, и ножи снова исчезли в рукавах. Даже Такере не мог двигаться так быстро.

Чудовища проводии их до самого центра зала, и остались стоять за пределами света. Зэйлфрид подтолкнул Киру вперёд, девушка встала, стараясь не смотреть на человека, сидевшего перед ней. Эмина же не сводила с него горящих глаз, и, похоже, готова была вцепиться в Хозяина голыми руками, вот только руки её были связаны за спиной.

— Зачем здесь вторая?

Кира поёжилась — она почти успела забыть этот голос.

— Они были вместе. Внучка Лукли Тиллина. Блатсфайфа с ними не было.

— Где Книга? — спросил Хозяин, и Кира догадалась, что вопрос адресован ей.

— У меня её нет.

Хозяин вопросительно взглянул на Зэйлфрида, но тот покачал головой:

— При ней ничего не было.

— А в комнате?

— Я не обыскивал. Вы просили лишь привезти девушку или Блатсфайфа.

— Да.

Не смотря на то, что её буквально трясло от страха, Кира не могла не порадоваться тому, как Хозяин сам себя загнал в ловушку своей маниакальной подозрительностью. Если бы он сказал Зэйлфриду, что ему в действительности нужно, то ейчас, вероятнее всего, он уже даржал бы Книгу в руках.

— Куда ты её дела?

— Она осталась в Башне птиц.

— Возвращайся в Башню, — велел Хозяин Зэйлфриду. — Найди Книгу и привези сюда… Хотя, нет. Отправь туда людей, ты нужен мне здесь.

«Ага, как же, — подумала Кира, — ты просто боишься, что шибко умному помощнику может хватить ума ослушаться и сбежать с ценным артефактом.»..

— У меня есть вопрос.

Голос её прозвучал хрипло и едва слышно, но Кира от души порадовалась, что вообще смогла заставить себя заговорить. А Хозяина она, видимо, сумела заинтриговать своей беготнёй (или достать, что вернее), потому что, уязвлённый любопытством, он не кивнул: «Спрашивай», что, впрочем, не означало, что он ответит.

— Зачем ты вторгся в мой город? И зачем тебе понадобилось уничтожать пять городов здесь? Для чего всё это?

Кира не смотрела на подругу, и без того понимая, что Эмина ловит каждое слово.

Хозяин задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла — кажется, он не был настроен изливать душу.

— Я и сама могу ответить. — набравшись храбрости, продолжила Кира. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но тогда, в церкви, ты говорил что-то насчёт власти над моим миром. Ты искал способ провести достаточно большую армию, а не те жалкие отряды, которые ты натравил на нас, и тебе нужно было сделать так, чтобы проход оставался открытым, а не схлопывался в самый неподходящий момент. Для этого ты и разорил города: ты хотел поджечь жилу горючего камня, это дало бы всплеск энергии достаточной, чтобы открыть проход в шестой вершине, которая, дай угадаю, соотносится с городом в моём мире. Мы тебе мешали. Не знаю, как, но ты мешали, и ты хотел убить всех, чтобы освободить город и открыть там проход.

— Не мешали. — улыбнулся Хозяин. — Чтобы подготовить проход, убивать людей не было нужды. Но это было забавно, к тому же, я не хотел, чтобы вы путались под ногами.

— Ты же понимаешь, что тебя всё равно остановят?

— Кто? — искренне удивился Хозяин. — Люди во всех мирах одинаковы, они ищут выгоды для себя и не способны объединиться в нужный момент. Они предпочитают выждать, когда всё уляжется само собой. Они слабы, разобщены — они проиграют, даже не начав сопротивляться.

Кира сжала зубы, но не рискнула больше спорить.

— Отведи их в казематы, — распорядился Хозяин, — через три дня как раз игры.

Девушки, разумеется, не поняли, какие игры имел ввиду мэр, но и без объяснений было понятно, что ничего хорошего их не ждёт.

— Не думаю, что они смогут продержаться достаточно долго, чтобы это было интересно. — заметил Зэйлфрид.

— Смерть уже сама по себе интересна. Не пререкайся, просто уведи их.

Юноша склонил голову и подтолкнул пленниц к выходу. Но Кира отличо сознавала, что, не получив разъяснений от Хозяина, он потребует их от пленниц, а, значит, разговор ей предстоит долгий.

Путь до камер проходил в тишине и одиночестве, на пути им не попадались даже вездесущие тени, не говоря уже о слугах или страже. Казематы оказались переполнены: здесь были люди, иданы и прочие расы, многие из которых Кире раньше видеть не доводилось. Большинство были, вероятно, воинами, или же просто очень крепкими ребятами. Они провожила Зэйлфрида испепеляющими взглядами, но шума не поднимали.

Заперев Эмину в одну из свободных камер, Зэйлфрид повёл Киру дальше по коридору, в небольшое помещение, обстановка которого недвусмысленно говорила о её предназначении.

— Пытать меня совсем не обязательно, я и так всё скажу. — поспешила предупредить Кира.

— Даже не сомневаюсь. — заверил её юноша. — Просто хотел задать нужный тон нашей беседе.

Он вежливым жестом предложил девушке присесть на железный стул с защёлками для рук и ног. Под стулом имелось воронкообразное отверстие для крови.

— Спасибо, я так постою…

— О, я настаиваю.

«Поганец». — подумала Кира, но села. Пристёгивать её, впрочем, паренёк не стал. Может быть, до поры до времени.

— А теперь рассказывай, о какой книге шла речь, зачем она понадобилась моему господину, и какое отношение ко всему этому имешь ты.

* * *

В итоге обошлись без членовредительства, но, когда Кира возвращалась в камеру, трясло её так, что заговорить с Эминой она смогла не сразу. Белый паренёк с глазами прекраснами, как у незменого существа, умел нагонять страху похлеще иного монстра. И если от Хозяина исходил ужас на уровне подсознания, нереальный и невполне понятный, то с его слугой всё было чётко и ясно: расстроишь его, и лишишься все пальцев на руках.

— Ты порядке?

Кира уставилась на Эмину как на умалишённую.

— Нет, не в порядке. — всё-таки ответила она. — Или ты думаешь, мы там чай с ватрушками кушали?!

— Не злись, мы в одной лодке.

— Не в лодке, а в проклятой камере. И я не злюсь, — наставительно поправила девушка, — я паникую.

Она подошла к решётке, закрывавший вход, и стала осматривать замок, затем с такой же тщательностью осмотрела всю камеру, едва ли не по сантиметру. Лётчица за всё это время не проронила ни слова, хотя в её взгляде читалось беспокойство за рассудок подруги.

Осмотр ничего не дал, выбраться самостоятельно из камеры было невозможно, никаких вещей у Киры при себе не было, если не считать свисток, купленный в Умпорте, но толку от него здесь не было. Даже нож, спрятанный в поясе, отняли «хламиды». Приходилось признать, что в этот раз выбраться самостоятельно не получится.

Правда, они до сих пор были живы, и будут живы ещё, по крайней мере, три дня, до этих загадочных «игр», а это уже неоспоримый плюс. Да и камера не такая уж и убогая: чистая, не то, что в умпортской тюрьме, возле стены деревянные нары (без одеял и подушек, но к неудобствам им было не привыкать), а в углу даже имелся туалет (маленькая дыра в полу, но ведь это куда лучше, чем, скажем, ведро?..). Всё не так уж и плохо, если подумать…

— Сволочи, гады! — заорала Кира, схватившись за прутья решётки. — Почему я всё время попадаю в эти чёртовы клети?! За что?!

* * *

Фарлок оказался прав: друзья предоставили ему самостоятельно разбираться с лётчиками, и меньше чем через минуту знали, куда отбыл Зэйлфрид и его пленницы. Догнать подручного Хозяина они уже не успевали, поскольку отставали на целые сутки, да и лететь на грифах было рискованно: что помешает лётчику-предателю, оказавшись в воздухе, вынудить птиц сбросить пассажиров?..

— Так что, идём пешком? — уточнил Клауд. — Через пару месяцев, небось, как раз доберёмся.

— Эй, рыцарь! — Фарлок пихнул в бок сэра Евалора, всё ещё пребывавшего в лёгкой прострации от удара и потери Эмины (главным образом, от удара). — Ты ж тоже лётчик, кажись.

— Да, но я только учусь!

— Считай, что у тебя экзамен. Или ты хочешь, чтобы твою зазнобу на кусочки покромсали, пока ты тут выламываешься?

— Летим! — подскочил Сесил, но его повело в сторону, и рыцарь вынужденно осел обратно на пол.

— Стало быть, так запросто вломимся в город Часовщиков? — подытожил Фарлок. — Будет весело, только не долго.

— К чему так драматизировать? — удивился Такере. — У вас же есть я!

— Ага. — без энтузиазма кивнул великан.

— А у меня есть армия. — заговорщицки улыбнувшись, прибавил Такере.

Друзья переглянулись.

— Где ты её успел раскопать?

— Я же император Незаходящее Солнце, вся антаканская армия в моём распоряжении!

— А твой папа?..

— Пал жертвой ма-аленького переворот. Как раз перед тем, как мы отбыли в Дымный город. Такая трагедия.

— И когда ты узнал?

— Как раз перед тем, как мы отбыли в Дымный. — терпеливо повторил принц.

— И ты так просто убил собственного отца? — поразился Сесил.

— Говоришь, как Кира. — фыркнул Такере, и, с обидой в голосе, прибавил: — Не так уж и просто, между прочим: на подготовку ушли годы! И вообще, признайте, что из меня император вышел куда лучше, чем из этого старого, разжиревшего…

— Послушайте, девушки в опасности, надо же спешить!

Троица повернулась к Сесилу.

— Да мы знаем. — Фарлок успокаивающе похлопал рыцаря по плечу. — Щас полетим, вот только убивец армию свою вызовет.

Теперь все повернулись к принцу.

— Уже. — горделиво сообщил принц. — Сразу, как получил весть о кончине дрожайшего батюшки: подумал, что может так сложиться, что потребуется действовать быстро. Я имею ввиду, после того, как мы бы добыли ключ и открыли Книгу.

— А мы, кстати, собираемся её открывать? — полюбопытствовал Клауд.

— Придётся. — пожал плечами Такере. — Мы же хотим узнать, как попасть в город Часовщиков.

* * *

Можно было бы сказать, что три дня пролетели незаметно, но это было бы наглой ложью: Эмина и Кира вполне прочувствовали, что такое пытка ожиданием казни, и если у Киры уже был небольшой опыт, лётчицу происходящее «радовало» ощущением новизны. Дважды в день им, как и всем прочим узникам, приносили еду — безвкусную похлёбку, да ещё по кружке воды. Кира пыталась убедить подругу потребовать встречи с дедом, но лётчица только отмахивалась. Может быть, она была и права: вряд ли свидание разрешили бы, но Кира, всё же, считала, что попытаться стоит. До Эмины Хозяину не было особого дела, если бы Лукли Тиллин попросил за внучку, её бы почти наверняка отпустили. Но Эмина считала, что не стоит и пытаться — только зря терпеть унижения.

Время в подземелье, где нет окон, определить сложно, и девушки ориентировались по тому, как засыпали и просыпались. На четвёртый «подъём» за пленниками пришли. Запоминать дорогу было бессмысленно: во-превых, Кира начала путаться уже после пятого поворота, а во-вторых, всё равно это не пригодится. Она никогда не считала себя пессимисткой, но прикрасна понимала, что сейчас их шансы выжить стремятся к нулю. Хорошо, хоть, что им ещё дадут побегать: лучше уж иметь возможность побороться, чем тупо идти как баран на закланье. Пусть даже в первом случае им вряд ли уготована быстрая смерть.

Всех заключённых разместили в длинной комнате, заставленной большими клетками. Людей распихали по этим клеткам, особо не разбираясь, кого куда, и девушки, не смотря на их негодующие вопли, тоже попали в разные. Кира продолжала впол голоса возмущаться по поводу произвола и нарушения прав человека, но быстро смолкла, когда один из балахонистых охранникив развернулся в её сторону.

В клетке было тесно, от окружающих людей несло застарелым запахом пота, а то и чем похуже, но чего, собственно, можно было ожидать от узников подземелий? Кира украдкой принюхалась к своей руке, и фыркнула: о чем она думает: какая разница, будет ли она благоухать розами, или чем-то менее приятным, когда её станут убивать?

В течении часа пленников по-одному, по трое-четверо, уводили через двустворчатые двери, и назад они не возвращались.

Кира припомнила одногрупницу, которая проповедовала оптимизм: мол, нельзя сразу предполагать худшее, всегда нужно думать позитивно, и тогда мир тебя услышит, и всё взаправду станет хорошо. Но Кира сомневалась, что, даже если очень постарается, сможет вообразить положительное развитие событий.

Нет, ожидание не было ужасным. По правде говоря, Кира с удовольствием ждала бы сколько угодно долго, и заикнись кто сейчас о том, что ожидание смерти хуже самой смерти, она плюнула бы лгуну в глаза. Клетки пустели удручающе быстро, и вскоре очередь дошла до той, где сидела Кира. Упираться, оттягивая неизбежное, она не стала, решив, что лишние тумаки ей не нужны, она и так, судя по всему, огребёт в ближайшие несколько минут. Эмина проводила её страдальческим взглядом из соседней клетки. Кира тоже предпочла бы не встречать «судьбу» в одиночестве, но не могла же она завопить: «Эй! Я хочу, чтобы вон ту девушку убили вместе со мной!»

«Самое время удариться в панику». — подумала Кира.

Но она ошиблась: причина для паники нарисовалась спустя минут десять, когда её вывели на круглую арену амфитеатра, а за её спиной с железным шелестом упала решётка, оставляя стражей в безопасном коридоре. За свою жизнь Кира посмотрела достаточно приключенческих фильмов, чтобы не гадать по поводу того, что её ждёт. Собственно, чего ещё можно было ожидать от человека, которому нравится травить людей монстрами? Хозяин не только сам развлекался, но и великодушно устроил цирк для горожан, чтобы и его подданные могли полюбоваться, как потешно бегают люди, когда их пытаются прикончить.

Зрители что-то выкрикивали со своих мест, отгороженных от арены решётками. Хорошо им, на безопасном-то расстоянии. Можно и покричать.

Кира не спешила выходит в центр, предпочитая, пусть и такое слабое, но всё же прикрытие, но охранник быстро раскусили её манёвр и угрозами прибить на месте вынудили выйти вперёд.

Хозяин сидел под навесом над самыми верхними рядами, в гордом одиночестве, если не считать Зэйлфрида, замершего по левую руку от него. Мэр взирал на жертву равнодушно, Зэйлфрид с лёгким любопытством: ему представился случай увидеть прославившуюся беглянку в деле.

Хозяин махнул рукой, и решётка на противоположной стороне арены поднялась, а из тёмного коридора медленно выбрался огромный, со слона ростом, паук.

Кира с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуться в обморок на месте. Разом ослабевшие ноги будто приросли к земле, в горле пересохло.

Паук переступил лапами. Он был слегка дезориентирован шумом, светом и обилием добычи, поэтому девушку заметил не сразу.

— Спокойно, спокойно… — пробормотала Кира. — Всё, что тебе остается, это умереть, так хоть раз в жизни будь человеком… Дайте оружие, сволочи! — заорала она в сторону трибун.

Кира была уверена, что её проигнорируют, но народ хотел зрелищь, и в песок в двух шагах от девушки воткнулся длинный кинжал. «Слава Богу, не меч.».. — подумала Кира, представив, как бы она прыгала вокруг этакой железной дуры, пытаясь её хотя бы поднять.

Паук тем временем определился с направлением и начал неторопливо подбираться ближе.

«Если бы я была Клаудом, то просто прострелила ему глаз. Если бы я была Такере, то могла бы запрыгнуть к нему на спину и проткнуть что-нибудь жизненно важное. Если бы я была Фарлоком, то просто надавала этой гадине по жвалам. А будь я умным человеком, вообще бы здесь не оказалась. Только не реви. Интересно, где у него может быть слабое место? А у него вообще есть слабое место? А если есть — мне это поможет? Только не бежать: всё равно бесполезно…»

Она перехватила кинжал двумя руками и постаралась собраться. И в этот момент на трибунах поднялась какая-то суматоха, потом послышались крики, но уже не приветственные, а испуганные: прятавшиеся среди зрителей воины скидывали плащи и набрасывались на стражников. Несколько горожан необдуманно схватились за оружие и свалились под ударами коротких антаканских мечей. Остальные сразу поумнели, присмирели и сдались. Хозяин успел только встать со своего места, как вся его стража была захвачена, и за ним самим уже торопились семеро бравых молодцев.

— Ребята… — пробормотала Кира, расплакавшись от облегчения.

— Как дела, Птаха? — весело поинтересовался Фарлок, спрыгнув рядом. — Знаешь, ты так решительно смотрелась со своей зубочисткой, что я почти уговорил парней подождать, пока ты разделаешь этого восьмилапого под орех!

— К счастью, у большинства из нас мозги на месте. — фыркнул Такере, выступив вперёд и гостеприимно разворачивая цепи навстречу пауку.

Насекомое в ситуации не разобралось и попёрло в атаку.

— Ты как?

Клауд держал в руках её потрёпанный рюкзак и с беспокойством заглядывал в глаза. Вместо ответа Кира обхватила вора за шею и разрыдалась вдвое сильнее. Даже Фарлок при виде этого зрелища не выдержал и развернулся к трибунам:

— Накостылять надо мэру, чтобы маленьких не обижал.

— Я не маленькая. — проворчала Кира, но плакать перестала.

Фарлок ухмыльнулся и вскарабкался обратно на трибуны через развороченный принцем проём, но ни Хозяина, ни Зэйлфрида там уже не было, оба исчезли, оставив под навесом трупы солдат, и великан разочарованно потопал обратно. По дороге к нему присоединился один из антаканцев, на поверку оказавшийся сэром Евалором.

— Эмина! — всполошилась Кира. — Её нужно освободить.

— Пошли. — кивнул Клауд.

— А как же…

Кира оглянулась на арену. Там Такере как раз отсёк пауку последнюю ногу и побежал догонять товарищей.

* * *

В зале с пленниками царила суматоха, почти все стражники разбежались, а те, что оставались, предпочли не связываться со страшной троицей.

— Я не знаю где ключи! — запаниковала Кира.

Клауд одарил девушку снисходительным взглядом: мол, как ребёнок, честное слово, и начал быстро, одну за другой, вскрывать клетки, начав с той, где сидела лётчица. Рыцарь чуть не расплакался при виде живой и почти здоровой (лётчица больше пострадала морально — от предательства дедушки) возлюбленной, и немедленно загорелся желанием отомстить. Разубеждать парня никто не стал, хотя все, не сговариваясь, сошлись во мнении, что беднягу раскатают в лепёшку ещё до того, как он подойдёт к Хозяину.

— Что будем делать? — Кира азартно потёрла руки.

— Найдём комнату мэра с порталом. — ответил Клауд. — Через неё ты сможешь вернуться домой.

— Вы хотите избавиться от меня прямо сейчас?!

— Не известно ещё, кто одержит верх. — заметил Такере. — У нас на руках козыри, но сражаемся мы на его территории. Так что второго такого шанса может просто не представиться.

— Всё равно нужно прижучить гадёныша, пока он не вмешался в свалку и не испортил нам весь штурм! Хватит ныть, Птаха! Ты же сама домой хотела.

— Хотела… — пробурчала Кира, но так тихо, что никто не разобрал.

Компания бегом двинулась по коридорам замка. Благодаря Книге они прекрасно знали расположение всех комнаты. За своих воинов Такере не беспокоился, им даны были чёткие инструкции и наспех расчерченный план города с указанием всех стратегически важных точек и слабых мест. Им предстояло удерживать солдат, пока принц не разберётся с самим мэром. Да-да. с помощью друзей, конечно. Нет-нет, он ни в коей мере не хочет приуменьшить их значимость! Да, он понимает, что не справится один. Да, он благодарен вселенной за таких замечательных друзей. Да, он наградит каждого алма… нет, он не будет никого награждать! С какой радости?! И вообще, тебе мало того, что ты натаскала из сокровищницы Дымного?!

* * *

Вырулив в очередной зал, компания затормозила так быстро, что едва не образовала весёленькую кучу-мало. Обошлось. Причина внезапной остановки стояла, то есть, стоял, на противоположной стороне, закрывая проход в следующую арку. Хрупкий бледый юноша, которого Кире с некоторых пор хотелось засунуть головой в ведро с дёгтем. Например. Возможны варианты, конечно.

— Нам придётся с ним драться? — осведомилась Эмина.

— Нам придётся. — кивнул Такере. — А вам учше постоять в сторонке.

— «Вам» — это кому? — встряла Кира. — Да поняла я, поняла! И нечего прожигать меня взглядом, у мастеров, почище тебя, и то не срабатывало.

— Мэр уйдёт. — негромко напомнил Клауд.

Остальные посмотрели на вора.

— Он нас отвлекать собирается. Мэр успеет добежать до своей комнаты и улетит из города: ищи его потом!

— Тогда разделимся. — Такере с улыбкой повернулся к спокойно ожидавшему Зэйлфриду. — Я остаюсь.

— Надеешься справиться со мной в одиночку? — проворковал Зэйлфрид.

Паренёк где-то успел переодеться не то в доспех, не то в странный сигментированный комбинезон, переливавшийся как алмаз. В руках он держал нечто, похожее на два спаяных серпа. Лезвия крепились с одной и с другой стороны рукояти, изгибаясь в противоположные стороны как у бумиранга. Беловолосый паршивец выглядел даже слишком уверенно.

— А нельзя его просто пристрелить? — спросила Кира, ни к кому конкретно не обращаясь.

Клауд спохватился, что все разом уставились на него, пожал плечами, выхватил револьвер и выстрелил почти не целясь. Он не промахнулся, но пуля срикошетила от доспеха со звонким «пьюу!» и улетела в неизвестном направлении, а беловолосый рассмеялся обидным заливистым смехом.

— Чтоб тебе… — выдохнула Кира. — Что он на себя нацепил?!

— Против живого металла не устоит. — заверил Такере. — Я знаю, я проверял.

— На чём?

— На «ком».

Кира собралась привычно уточнить подробности, но осмыслила услашанное и захлопнула рот.

— Вы меня утомляете. Не пора ли переходить к действиям, или вы только языками чесать умеете? — поторопил их Зэйлфрид раздражённым тоном.

— Подождёшь! — прокричала в ответ лётчица. — Не сахарный, небось. Даром, что белый и слащавый.

Подручный мэра вспыхнул и сжал кулаки.

— Надо было тебя тогда ещё укоротить на голову, наглая девка! Вы собираетесь драться, или нет?!

— Костюмчик не спасёт, если голову оторвать. — прикинул Фарлок, демонстративно игнорируя паренька.

Бледное лицо Зэйлфрида пошло красными пятнами.

Рыцарь, с неодобрнием слушавший, как друзья глумятся над противником, наконец не выдержал:

— Не много достоинства в том, чтобы… Зачем ты меня пнула?!

Лётчица закатила глаза и с усталым вздохом потёрла переносицу.

— Просто помолчи, ладно? — ласково попросила она.

— Но ведь насмехаться… — Рыцарь натолкнулся на укоризненный взгляд девушки и понурился. — Ладно.

Компания продолжила перешучиваться, стараясь вывести белоголового из равновесия. Он не побоялся встать один против четверых (Эмина и Кира, конечно, в расчёт не принимались), значит, был либо слишком самоуверенным, либо доподлинно не знал, с кем ему предстоит иметь дело, либо — и этот вариант был самым неприятным, — он точно знал, что может победить. А раз так, лучше уж раззадорить противника, заставить напасть первым, заставить показать, на что он способен.

Нервы у паренька оказались не железными. Скорее всего, из-за своего внешне безобидного, даже слабого вида юноше постоянно приходилось сталкиваться с неуважением. Никто его не боялся, и обращался с ним так, как обращаются со слабыми. Никто не желал с ним считаться, и он злился. И убивал тех, кто умудрялся оскорбить его пренебрежением или снисходительным отношением. Соответственно тех, кто мог бы рассказать, что он из себя представляет на самом деле, почти не оставалось, и пареньку каждый раз приходилось вновь доказывать себе и окружающим свою значимость кулаками (или ножами). Противостоять ему никто не мог, отпора он не получал и сдерживаться не научился. Да и зачем? Он не нуждался в хорошем расположении окружающих, поскольку силой мог заставить их сделать всё, что ему заблагорассудиться.

Вобщем, никто ничего не успел понять, как в воздухе мелькнули полумесяцы, но цели, по счастью, не достигли, со звоном столкнувшись с мечом принца. Зэйлфрид поднял руку, и отскочивший бумеранг (Кира решила про себя его так и называть, раз уж функции у странного клинка те же) вернулся к хозяину. Зэйлфрид поймал его уже на середине зала и вихрем налете на Такере, шагнувшего навстречу.

Оба убийцы закружили по залу. Зэйлфриду приходилось отбиваться от шести рук, и при этом он умудрялся отвечать ударами на удар, не замыкаясь в глухую оборону. Вмешаться в поединок было невозможно.

— Надо идти, иначе мэр сбежит. — проворчал Клауд. — Такере ведь сказал, что справится один.

Кира хотела спросить, а не будет ли правильнее кому-нибудь остаться и помочь принцу, но посмотрела на мелькающие по залу тени и передумала: вмешаться в этот поединок постороннему не удалось бы при всём желании, максимум, что они могли сделать, это попрыгать в сторонке и поразмахивать флажками. Но флажков не было.

— Мы в тебя верим! — Фарлок отсалютовал принцу сжатым кулаком.

— Удачи, друг! — пафосно поддержал его вор.

Принц ничего не ответил — он был слишком занят, хотя у него наверняка нашлось бы немало выразительных эпититов в адрес приятелей. Компания обогнула центр зала, оставив убийц заниматься привычным делом, то есть пытаться убить друг друга.

«Гармония, блин, — нервно хихикнула Кира.

— Не бойся, — попытался приободрить девушку Фарлок, — он его по полу раскатает как нечего делать.

— Кто кого?!

Восклицание осталось без ответа.

Они продолжали бежать, и, понемногу, путь стал казаться Кире знакомым. Она взглянула на Эмину, и увидела, что та тоже, как-будто, озадаченно хмурится.

— Кажется, мы направляемся к кабинету Хозяина. — пропыхтела Кира на бегу.

— Скорее всего. — отклинкулся Клауд. — Куда же ещё ему бежать?..

Они затормозили перед двустворчатой дверью, и, прежде чем успели распахнуть её, Кира и Эмина преградили остальным дорогу.

— Стоять!!

Мужчины переглянулись.

— Там полно монстров.

— Но мы ведь не можем стоять здесь и ждать неизвестно чего. — сказал рыцарь. — Нам придётся войти и сразиться.

— Я разберусь. — буркнул Фарлок. — Расчищу путь, а вы догоняйте мэра. Справлюсь. — прибавил он, заметив сомнение, отразившееся на лицах друзей.

Кира припомнила, как великан разделался с морской тварью, атаковавшей их корабль, и поверила.

Фарлок и рыцарь одновременно рванули створки дверей на себя, Клауд сделал подряд несколько выстрелов, сбив монстров, оказавшихся ближе к двери, затем в проём нырнцли Сэсил и Фарлок: один расчищал дорогу, орудуя кулаками, второй мечом. Девушки держались позади. Так они сумели прорваться к арке на противоположной стороне зала.

Фарлок развернулся в проёме и отбросил кинувшегося следом за ними монстра. Рыцарь затормозил через три шага и метнулся обратно, насадив на меч второе чудовище, вздумавшее сунуться к великану сбоку, пока тот был занят его товарищем. Работая в паре они могли удержать проход. Эмина встала позади них — оставлять жениха она не собиралась.

Клауд, затормозивший было, кинул девушке револьвер, повернулся и побежал дальше, Кире не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

— Ты отдал оружие? — спросила она чуть погодя, когда они остановились на развилке и достали Книгу, чтобы свериться с направлением.

— Угу. — буркнул вор, торопливо водя пальцем по строкам.

— А Хозяина собираешься бить голыми руками?

— Неа.

Клауд захлопнул Кингу и свернул в нужный коридор.

— Но у тебя есть план, да? — не отставала Кира.

— Пули ему наверняка так и так не страшны. Попробуем задержать его, как сможем, до прихода остальных.

— Вроде ничего сложного. — хмыкнула Кира.

Клауд бросил на девушку быстрый взгляд, явно собираясь ответить что-то язвительное, но передумал и сказал только:

— Держись в стороне.

«Это уж как получится» — мысленно ответила Кира.

* * *

Перед окованной железом дверью они задержались не больше, чем на четверть минуты. Увидев, что находится по другую сторону, Кира застонала.

— А, может, ну его? — вполовину шутя предложила она.

Вор не ответил и устремился вверх по винтовой лестнице.

— Портал выглядит как зеркало, — на бегу инструктировал он, — нужно лишь прикоснуться к нему рукой и представить место, в которое хочешь попасть. Как только выпадет шанс, воспользуйся им.

— Предлагаешь мне кинуть вас и спасаться самой? Это подло!

— Сделаешь, как говорю. — отрезал Клауд таким тоном, что возражать дальше Кира не решилась.

Девушка передала вору кинжал, который зачем-то захватила с собой с арены: уж он точно сумеет использовать его гораздо продуктивнее.

Добравшись до вершины лестницы они снова остановились. Вор осторожно толкнул дверь, та легко поддалась, с душераздирающим скрипом повернувшись на петлях. Вор и девушка на пол минуты превратились в памятник «Внимающие у двери», но ни громов, ни криков, ни угроз — вобщем, ничего, что обычно бывает в таких случаях, не последовало, и они отважились зайти внутрь. В центре комнаты горела лишь одна небольшая лампа из зелёного стекла, она стояла на столике недалеко от внушительных размеров зеркала в резной раме, напоминающей те, что были в замке Гортензии. В комнате стоял странный удушливый запах. Из-за полумрака сожно было оценить её истинные размеры.

— Жутковато. — шёпотом поделилась своими наблюдениями девушка.

— И не говорите. — отозвался Хозяин, выступая из темноты и захлопывая дверь у них за спиной. Клауд и Кира чуть не отпрыгнули к зеркалу от неожиданности.

— Вы принесли мне Книгу?

— Нет.

— Ой ли?.. — издевательски протянул Хозяин. — Думается мне, что ты, вор паршивый, вряд ли доверил бы Книгу кому-то другому. Я знаю, что она у тебя: уж слишком уверенно вы действовали, когда вторглись в мой город. Так что отдавай.

— Так это была ловушка! — воскликнула Кира.

Вор посмотрел на неё с удивлением, Хозяин — с жалостью.

— Не такие мы дураки, чтобы таскать с собой Книгу!

— Зато в самый раз, чтобы попасться в такую банальную западню.

Кира осеклась и растерянно заморгала, попутно нашаривая рукой зеркало у себя за спиной: пусть считает её дурочкой, лишь бы время потянуть…

Клауд, очевидно, рассуждал схожим образом:

— Ты так уверен в своём превосходстве?

— Ваши друзья будут заняты ещё какое-то время. — отозвался Хозяин скучающим голосом. — Хватит мне голову морочить — Книгу, живо!

— Дудки!! — выкрикнула Кира, схватив за руку Клауда и качнувшись назад.

Она не была уверена, что это сработает, не знала точно, получится ли у неё забрать с собой и вора, но ситуация в комнате складывалась самая располагающая к рискованным мерам.

Последовал толчок, на миг показалось, что пол и потолок пытаются поменяться местами, а ещё через секунду они выпали из воздуха в пол метре от пола каменной пещеры. За краем обрыва угадывалось свечение подземного города. Эта была та самая площадка, откуда Кира почти пол года назад начала свои злоключения.

Кира сделала несколько шагов в сторону, чтобы осмотреться, но она и так узанал место. «И как нас сюда закинуло?..»..

— Ты куда нас закинула?!

Вор с трудом поднялся на ноги, озираясь вокруг с несколько полоумным видом.

— Ну, извини! Я первый раз так путешествую, и сосредоточиться мне не дали. И, потом…

Девушка не договорила, побледнела и замахала рукой, пытаясь подать знак «уносим ноги»: в том месте, где они выпали, воздух засветился так, будто там рождалось маленькое солнышко.

Вор всё понял и побежал, утянув за собой Киру, прежде, чем на площадку выкатился злой до чёртиков Хозяин. Под ногами захрустел мелкий камень.

— Стойте!

Кира нервно рассмеялась, подавившись смешком от бега, и вдруг встала как вкопанная и зашарила рукой по воротнику, пытаясь вытащить что-то из под рубахи. Рванув воротник, она с победным вскриком выдернула цепочку вместе со свистком для степных ящеров и дунула что есть силы.

— Ты что наделала?! — ахнул вор, когда за спиной у них поднялся гул тысячь крыльев.

— Спасла нас! — прокричала в ответ Кира.

Они почти ввалились в коридор, ведущий в библиотечные лабиринты, когда гул стал похож на рокот водопада, и вжались в стену, не смея высунуться даже чтобы убедиться в отсутствии погони.

— Или угробила… — шёпотом выдохнула девушка.

Даже когда крики стихли, они остались сидеть не шевелясь и боясь даже вздохнуть лишний раз, и даже после того, как гул крыльев фей, бесцеремонно разбуженных свистом после столетий спячки, стих вдалеке, они просидели ещё не менее полу часа, и только после этого вышли наружу.

На том месте, где феи застигли Хозяина, лежала кучка чёрной оежды. Кира боязливо поддела её носком сапога и по камням со стуком покатился гладко отполированный череп. Девушка с визгом отскочила.

— Тише! — осадил её Клауд. — Мало ли…

— Кошмар какой. — прошептала Кира, глядя на череп. — Как мы выбираться теперь отсюда будем?

Клауд тоже посмотрел на череп. Сложно было угадать, о чём он думал в этот момент.

— Долго. — ответил он, и улыбнулся.

ЭПИЛОГ

Прежде чем лететь в город Часовщиков, они отправили с Башни письмо для друзей, чтобы убедиться в успехе штурма. Вместо ответа за ними прилетели Эмина и сэр Евалор (которого даже Эмина теперь называла Сэсилом). Оказалось, друзья опоздали к развязке всего на несколько минут, и то задержались, пока искали дорогу. Зэйлфрид проиграл со счётом два один. то есть, принцу, конечно, порядочно досталось, но он держался и мужественно бледнел всякий раз, как Фарлоку вздумывалось отвесить ему дружеский тычок.

Горожане бурно радовались и встречали победителей приветственными выкриками, пока Такере не заявил, что отныне город переходит под власть Антаканской империи по праву завоевания. Жители приуныли, сам принц (точнее, уже император), узнал о себе много нового от Киры, но от своих прав отступать он не собирался, да и Фарлок, которому полагался процент от добычи, тоже не постестнялся напомнить о себе. Такере под хорошее настроение предложил ему пост наместника, но великан предпочёл взять долю драгоценностями. Эмина взялась выслеживать лётчиков, переметнувшихся на службу к Хозяину, но кроме тех, с которыми она столкнулась лично, ей больше не удалось никого найти. Такере предлагал свою помощь, но методы профессионально убийцы девушку не устраивали, и она продолжила расследование сама. Её дед скрылся, но его не особенно и искали.

* * *

Прощание вышло бурным, поскольку заодно праздновалось и взятие города. Кира язвила, что это друзья не могут нарадоваться её отъезду, но на неё никто не обижался. Подсчитав, что дома теперь должен быть конец зимы, Кира запаслась тёплыми вещами, а ещё драгоценностями, которые должны были немного компенсировать горечь расставания. Книгу тоже передали ей: в родном мире этот артефакт бы слишком опасен, а в чужом — бесполезен, и это был самый верный способ уберечь её.

— А если меня опять занесёт не туда? — Кира боязливо посмотрела на зеркало.

— Хозяин пользовался «якорем». — Такере протянул ей исчерченный линиями и знаками лист бумаги. — У него таких целая шкатулка, чтобы перемещаться в места, в которых он раньше не бывал.

— Спасибо. — мрачно буркнула Кира.

Друзья обнялись, когда очередь дошла до вора, Кира неожиданно для себя почувствовала, что краснеет.

— Это…эм…пока. — пробормотала она, заикаясь не хуже Ратторта. — Я…я буду скучать.

Клауд хотел что-то сказать: он весь подобрался, как перед прыжком, но в последний момент взгляд потух и вор только пробормотал:

— Я тоже… очень.

Фарлок досадливо дёрнул уголком губ, Такере жалостливо вздохнул. Вор и девушка обнялись, и, может быть, Клауд задержал её в объятиях чуть дольше, чем следовало.

— Мне пора. — прошептала Кира хриплым голосом, чувствуя, что ещё немного, и разревётся самым позорным образом. Она отстранилась, махнув в последний раз рукой, прижала лист с координатами к зеркалу и закрыла глаза. Толчок, кувырок, и её выбросило посреди тёмной и пустой церкви.

Несколько мгновений Кира сидела на полу, приходя в себя, наконец, окружающие предметы приобрели знакомые очертания.

— Получилось. — не веря себе, прошептала девушка. — Получилось! Я дома!

Она захохотала, но эхо до того жутко исказило голос, что Кира поспешно захлопнула рот. И увидела то, что не заметила сразу: церковь была заброшена, и, похоже, давно, но единственная причина, по которой её могли закрыть, это резня, случившаяся здесь осенью. А она так надеялась, что каким-нибудь чудом окажется, что ничего не было!

Дверь, конечно, была заперта снаружи, на окнах тоже красовались решётки, значит, придётся кричать, надеясь, что мимо пройдёт какой-нибудь отзывчивый прохожий. Но, если весь город был покинут… И чего, спрашивается, ей стоило переместиться перед церковью?

Кира встала на лавку возле окна, готовясь провести часы в ожидании гипотетического прохожего. Она не могла следить за временем, но, по её ощущениям, прошло уже около часа, когда в помещении что-то неуловимо изменилось, будто прошёл лёгкий сквозняк, которому здесь неоткуда было взяться. Кира обернулась: в нескольких шагах от неё стоял человек в матовых чёрных доспехах, с лицом, похожим на маску.

— Здравствуйте. — к собственному удивлению спокойным голосом поздоровалась Кира.

Человек наклонил голову в ответ.

— А я всё гадала, когда вы появитесь.

— Рад, что ты меня ждала.

— Я надеялась, что вы поможете, раз уж в тот раз…

— Мы не вмешиваемся в дела миров. Только если нарушаются границы.

— Значит, моё перемещение было явлением незначительным?

Человек не ответил, но Кира и так поняла, что угадала верно.

— А сейчас-то что не так? — спросила она чуть резче, чем хотела. — Я, вроде, армию монстров с собой не проводила.

— Нет, — согласился человек, — ты пронесла нечто другое. Я понимаю, вы хотели обезопасить Книгу, поэтому мы и хотим её забрать.

— А раньше…

— А раньше она была частью своего мира, и мы не имели права действовать.

Кира задумчиво покусала нижнюю губу.

— Что, если я откажусь?

— Отбирать Книгу мы не станем, но ей действительно будет безопаснее у нас.

— Ладно, забирайте уж.

Кира достала Книгу из рюкзака. Человек тут же спрятав фолиант в карман плаща.

— А вы могли бы выпустить меня отсюда, прежде чем уйдёте заниматься своими супер важными делами? Или это против правил?

Лицо-маска человека не изменилось, но в голосе, когда он заговорил, проскользнули лукавые нотки:

— Будим считать, что я случайно открыл дверь.

Человек исчез. Кира постояла ещё немного, и всё же решила проверить дверь. Та поддалась, и девушка, наконец, оказалась на свободе.

И так, она была дома, у неё имелся при себе солидный запас драгоценностей, которые сумеют обеспечить её будущее. Сплошные выгоды. Оставалось только узнать, на сколько серьёзны последствия вторжения Хозяина в её город, так что первым делом Кира поспешила к дому подруги.

Город, похоже, оправился от ужаса того дня, но прохожих на улицах было заметно меньше, чем должно быть. Странно, что люди вовсе не покинули его. Благополучно добравшись до знакомого дом, Кира поднялась на нужный этаж и позвонила. Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла Таня.

— Привет.

Тань сглотнула и сделала шаг назад.

— Всё в порядке, я живая, просто меня долго не было! — затараторила Кира, испугавшись, что подруга сейчас хлопнется в обморок.

— Где ты была?! Ты знаешь, что здесь было?!

— Знаю, но всё это очень долгая история.

ПОСЛЕ ЭПИЛОГА

Они вновь стояли перед церковью. Кира не могла не вернуться суда, хотя воспоминания всё ещё донимали её, возвращаясь в образе кошмаров.

Она позвонила тёте, объяснила, что сразу после того дня уехала, вступила в рок группу и все пол года разъезжала по стране. И не связывалась ни с кем потому, что хотела забыть о случившемся кошмаре. Объяснение так себе, но оно сработало, а большего и не требовалось. Тане она также не стала открывать правду, разумно опасаясь, что подруга не поверит. Нужно было возвращаться к нормальной жизни, восстановиться в универе. Город теперь осаждали толпы учёных, пытавшихся понять природу случившегося, и Кира всерьёз задумалась о переезде.

— Пойдём отсюда. — попросила Таня.

У порога церкви лежали горы венков — в память о погибших. Кира чувствовала перед ними необъяснимую вину, словно могла что-то сделать, и не сделала, или обязана была погибнуть с ними…

— Привет, Птаха!

Кира подскочила, как ужаленная. Они были здесь. Все трое: Фарлок, дымивший своей неизменной сигарой, Такере, стоявший, скрестив руки на груди, и улыбаясь немного надменной, но такой обаятельной улыбкой, и Клауд…

Вор выглядел непривычно смущённым. — Мы тут поспорили, и решили, что ты захочешь вернуться.

Content

Владислава Сулина
ПОТАЁННЫХ ДЕЛ МАСТЕР

ПРОЛОГ: ТУМАН

ГЛАВА 1 КНИГА, МОНАХ И ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ГЛАВА 2 НЕПРИЯТНОСТИ МЕЛКИЕ И НЕ ОЧЕНЬ

ГЛАВА 3 ГРИБНОЙ НАРОДЕЦ

ГЛАВА 4 ЗЛАТОВЛАСКА И ДРАКОН

ГЛАВА 5 В ГОСТЯХ ХОРОШО…

ГЛАВА 6 ОБОРОТНИ?.. ОБОРОТНИ!!

ГЛАВА 7 ЛЁГКИЕ ДЕНЬГИ

ГЛАВА 8 РЫЦАРЬ ПЕЧАЛЬНОГО ОБРАЗА

ГЛАВА 9 В НЕБЕ

ГЛАВА 10 БАШНЯ ПТИЦ

ГЛАВА 11 ПРИНЦ АНТАКАНСКИЙ

ГЛАВА 12 БОЛЬШОЙ ПЕРЕПОЛОХ

ГЛАВА 13 ПРИВЕТ И ПОКА!

ГЛАВА 14 БРАВЫЙ-БРАВЫЙ КАПИТАН

ГЛАВА 15 ДВОРЕЦ СТЕКЛЯННОЙ ВЕДЬМЫ

ГЛАВА 16 ДУРНАЯ ПРИМЕТА

ГЛАВА 17 БАЛ! ВО ДВОРЦЕ БУДЕТ БАЛ!

ГЛАВА 18 ВСЁ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

ГЛАВА 19 ТЁМНЫЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

ГЛАВА 20 И СНОВА ЗДРАВСТВУЙТЕ

ЭПИЛОГ

ПОСЛЕ ЭПИЛОГА