Вехов Николай Владимирович

Новая Земля - самый крупный и экзотический архипелаг на севере России (статья)

Н. В. Вехов,

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Москва

НОВАЯ ЗЕМЛЯ — САМЫЙ КРУПНЫЙ И ЭКЗОТИЧЕСКИЙ АРХИПЕЛАГ НА СЕВЕРЕ РОССИИ

Памяти исследователей Новой Земли Л.. Гриневецкого, Р. Л.Сямойловича и М. М. Ермолаева

Пограничные и периферические (отдаленные) регионы страны в силу разных причин, например труднодоступности и (или) экстремальности природно–климатических условий, до сих пор остаются малоизвестными и создают вокруг себя этакий налет таинственности, загадочности. Одной из подобных загадочных земель является архипелаг Новая Земля, расположенный на границе Европы и Азии и вместе с островом Вайгач служащий географическим барьером между двумя морями западной Арктики — Баренцевым и Карским. Эта 900-километровая по широте островная дуга устремлена практически от самого берега материковой суши в направлении Северного полюса. Словно загадочный магнит она несколько столетий манила к себе не одно поколение путешественников и мореплавателей, пытавшихся, несмотря на огромный риск плавания в ледовитом океане, хотя бы раз ступить ногой на загадочную сушу, вершины которой были украшены белыми шапками сверкавших на десятки километров ледников, а на береговых обрывах устроены многочисленные птичьи колонии–базары; побывать на реках буквально забитых вкуснейшим гольцом, своими глазами увидеть колонии линных гусей.

Здесь мне посчастливилось провести четыре экспедиционных сезона, а потому этому архипелагу посвящен мой очередной рассказ.

История открытия и освоения архипелага. Раньше других, еще с начала XVI в., острова архипелага и морские акватории вокруг него стали посещать русские промышленники — зверобои из Поморья и с низовий Печоры. Увы, истории не известно ни одного документа, прямо говорящего об отважных первооткрывателях архипелага, выходцах из Древней Руси. Лишь в устном творчестве поморов сохранились легенды о былых промысловых экспедициях далекого времени на эти северные острова. Настоящее же, строго научное, географическое открытие Новой Земли — уже с картами, записями дневников и составленными позже красочными «картинками», подтверждающими это событие, произошло в самом конце XVI в. В 1590‑х гг. окружным северным путем — через арктические моря — стремились установить прямые торговые связи с Китаем и другими странами Юго — Восточной Азии голландские купцы. Они намеревались в обмен на европейскую мануфактуру наладить поставки в эту часть Старого Света шелка, чая, драгоценностей, пряностей, фарфора, других экзотических товаров.

Три голландские экспедиции в 1594, 1595 и 1596–1597 гг. позволили нанести на географическую карту очертания западного, баренцевоморского побережья Новой Земли, показать на ней главные ориентиры и объекты. Голландское открытие Новой Земли по времени совпало с изобретением человечеством первых географических карт современного типа. Так что архипелагу Новая Земля «несказанно повезло»: на них он значился (пусть с искажениями и неточностями, обусловленными недостатком достоверных данных) аж с конца XVI — начала XVII в. Почти два с половиной столетия знания о Новой Земле были ограничены сведениями, полученными европейскими мореплавателями.

Второе «открытие» Новой Земли состоялось в XIX в. Этот период принес первые научно достоверные сведения об архипелаге — его географическом положении, геологии, природных ресурсах, морях, омывающих берега островов. Начало точных инструментальных исследований положила экспедиция Главного гидрографического управления, возглавляемая Ф. П. Литке. В 1821–1824 гг. он совершил четыре плавания к западным берегам архипелага, описав большую их часть — по широте от острова Кусова Земля (самый южный предел архипелага) до мыса Нассау (Северный остров). Многолетней экспедицией Ф. П. Литке были определены географические координаты всех ключевых мысов, островов и заливов, по которым можно было бы ориентироваться в будущем при каботажном плавании, высоты прибрежных холмов, составлены карты обследованной западной части Южного и Северного островов.

Начатую Ф. П. Литке работу по описанию Новой Земли в 1832–1835 гг. продолжил один из его сподвижников по исследованиям в устье реки Печоры подпоручик П. К. Пахтусов. К сожалению, в ноябре 1835 г. его героические усилия по изучению Новой Земли прервала внезапная смерть. Возглавляемой П. К. Пахтусовым экспедиции Россия обязана тем, что на карту были нанесены южные и восточные районы Южного острова от пролива Карские Ворота до восточного устья Маточкина Шара, южные берега пролива Маточкин Шар и почти 3/4 береговой области Северного острова, до мыса Дальнего, уточнены положения и очертания ряда наиболее интересных в промысловом значении заливов и губ.

На рубеже 1860–1870‑х гг. из–за изменившихся в этой части Земли ледово–климатических условий (один из периодов «малого потепления Арктики») навигационная обстановка настолько улучшилась, что в течение нескольких лет сюда, в Карское море, смогли проникнуть норвежские зверобойные суда. Одному из капитанов норвежских промысловиков — Э. Г. Иоганнесену — удалось по узкому проливу Маточкин Шар и по Карскому морю, обычно покрытому ледовым покровом, непреодолимым для судов того времени (впервые вдоль восточного берега Новой Земли прошел Савва Лошкин в 1760‑х гг.), проследовать вдоль карского побережья архипелага, достигнув крайней южной оконечности Южного острова. Этому мореплавателю принадлежит и другой рекорд — в 1870 г. он впервые после Виллема Баренца обогнул мыс Желания и побывал в северной части Северного острова. Норвежская национальная академия наук сочла результаты плаваний Э. Г. Иоганнесена настолько значительными для познания Арктики, что даже наградила его золотой медалью. В 1871 г. примеру Э. Г. Иоганнесена последовали и другие капитаны норвежских судов–зверобоев: Ф. К. Мак вокруг мыса Желания также прошел вдоль восточного берега архипелага, а Э. Карлсен достиг 77 градусов с. ш. и 60 градусов в. д. и далее спустился к южной оконечности Новой Земли по Карскому морю.

В 1870‑х гг. на архипелаге впервые появилось постоянное население, а до этого острова были необитаемы, хотя на них иногда задерживались потерпевшие крушение мореплаватели или зверобои–промышленники, которые по тем или иным причинам не могли до осени выбраться на материк. Этими действиями российское правительство ответило на возросшую опасностью фактической норвежской аннексии Новой Земли, которая тогда де–факто считалась русским владением, хотя юрисдикция России над островами Западной Арктики никакими документами не была оформлена. В этот исторический период скандинавские власти почти полностью вытеснили русских поморов с новоземельских промыслов и даже основали на островах несколько своих баз–поселений. По замыслу архангельских губернских властей, под чьей властью находились острова Новой Земли, Вайгач и ряд других, на архипелаге необходимо было создать сеть промысловых становищ, заселив их самоедами (ненцами), как наиболее приспособленными к жизни в подобных климатических условиях. Так возникли первые новоземельские становища — Малые Кармакулы (1877 г.), Маточкин Шар (1894 г.), Белушья Губа (1897 г.) и Ольгинское (1910 г.).

Из других исторических событий летописи освоения Новой Земли, имеющих общечеловеческое значение, отмечу, что именно здесь, у западного побережья Северного острова, началась мировая эпоха полярной авиации. В августе уже ставшего далеким 1914 г. российский летчик Я. И. Нагурский на авиэтке фирмы «Морис — Фарман», весившей всего 450 кг, с мощностью двигателя фирмы «Рено» в 80 л/с и скоростью 90 км/ч, когда любой порыв ветра грозил свалить машину в ледовитое Баренцево море или на ледник Новой Земли, в тумане, «вслепую», без знаний метеоусловий на трассе, без радиостанции и климатической одежды совершил несколько поисковых полетов над сушей и морем. Эти полеты — настоящий человеческий подвиг. Они почти на десять лет опередили следующее появление самолетов в Арктике, когда в 1923 г. швейцарский летчик Миттельгольцер совершил удачные рейды над берегами Шпицбергена, а в 1924 г. отечественный летчик Б. Г. Чухновский облетел впервые на поплавковом самолете «Ю-20» Новую Землю.

Все эти зарубежные и отечественные отдельные исследователи и целые экспедиции оставили своеобразные следы на карте Новой Земли — память о себе в виде массы географических названий. Новоземельский архипелаг — настоящий историко–географический мемориал, где сосредоточены тысячи топонимов, связанных с деятельностью австрийских, голландских, русских и норвежских экспедиций — Виллема Баренца, Якова Гемскерка и Корнелиуса Нея, Ф. Ф, Розмыслова, Ф. П. Литке, П. К Пахтусова, А. К. Цивольки, офицеров под командованием К. Н. Посьета, А. Петермана, Ю. Пайере и К. Вейпрехта, многих других. Но первыми здесь, видимо, все же получили «прописку» старинные поморские названия, которые были даны ныне безвестными, отважными промысловиками–поморами, еще до Баренца отправлявшимися на Новую Землю за «рыбьим зубом» (моржовыми клыками), тюленями, моржами, гольцом; вот их–то в 1594 г. встретили официальные первооткрыватели архипелага — голландцы, ведомые триумвиратом европейских «капитанов», Брантом Эйсбранцем, Виллемом Баренцем и адмиралом флота Корнелисом Неем. Среди поморских топонимов отмечу — Большой и Малый Бритвины острова, Глазову губу, залив Малые Кармакулы, губу Машигина, мыс Никольский Нос, губу Саханиху, губу Строганова, остров Ярцева, другие.

Структура, размеры и географические координаты Новой Земли. Архипелаг Новая Земля — самый крупный среди архипелагов в евразийской части цикрумполярной области Северного полушария. Суммарная площадь островов Новой Земли составляет почти 83 тыс. км 2. Даже если в состав архипелага включить и остров Вайгач, по происхождению и по геологии как и Новая Земля являющийся органическим продолжением Уральской горной страны, его площадь увеличится всего на 3,4 тыс. км 2. Для сравнения укажу, что площади трех других наиболее значимых архипелагов этой части Северного Ледовитого океана намного меньше: Земля Франца — Иосифа — 16,1 тыс. км 2; Северная Земля, или Земля императора Николая II — 37,6 тыс. км 2; Шпицберген — около 62 тыс. км 2. Новая Земля входит в список самых больших по площади архипелагов планеты, занимая 10‑е место. В пределах всей арктической области Северного полушария новоземельская суша уступает только Канадскому арктическому архипелагу с площадью около 1,3 млн км 2.

Итак, собственно Новая Земля состоит из двух крупных островов — Северного, площадью 48,9 тыс. км 2, и Южного, площадью 33,3 тыс. км 2. Друг от друга они отделены узким, шириной от 800 м до 3 км, коленчато–изогнутым проливом Маточкин Шар. Пролив так узок, что почти всегда был забит льдами, пригнанными ветрами с востока, из Карского моря. А потому в старину и, что интересно, даже в 1920‑х гг., когда началось широко масштабное освоение Новой Земли, в литературе и даже официальных документах Новая Земля именовалась как единый остров — остров Новая Земля.

Крайние границы островов архипелага: северная точка — мыс Карлсена, 77°01′ с. ш., 67°52′ в. д., хотя севернее него расположены две группы островов — Малые и Большие Оранские (самая северная оконечность последних лежит на три секунды севернее мыса Карлсена); южная точка — мыс Кусов Нос на острове Кусова Земля — 70°28′ с. ш., 57°07′ в. д., западная точка — безымянный мыс на полуострове Гусиная Земля, 71°50′ с. ш., 51°27′ в. д.; восточным пределом архипелага является мыс Флиссингский, 76°42′ с. ш., 69°02′ в. д. Наиболее высокая точка Новой Земли — гора Мака на Северном острове (1547 м на уровнем моря), в области занятой покровными ледниками.

Оба крупных острова архипелага окружены целой россыпью мелких островов, особенно много их вдоль западного, барен–цевоморского, берега и на юге — на границе с Вайгачом в проливе Карские Ворота. Подобные острова в проливе Карские Ворота, южнее полуострова Гусиная Земля (центральная часть западного берега Южного острова) и севернее него, и в заливе Моллера образуют системы шхерных акваторий. Из крупнейших островов–сателлитов укажу Междушарский (у юго–западного берега Южного острова) и Кусова Земля (у южного берега Южного острова).

Архипелаг омывают акватории двух морей: Баренцева — самого теплого в евразийской Арктике — и Карского — одного из наиболее ледовитых в Арктике. На юге пограничные рубежи между ними лежат в проливах Карские Ворота и Югорский Шар, а на севере — примерно на долготе мыса Желания. Центральная ось архипелага — водораздел двух морей — сдвинута на запад. Моря эти различны. Баренцево море испытывает отепляющее влияние угасающих ветвей теплого течения Гольфстрим, которые упираются в новоземельский архипелаг и не проникают в Карское море, отчего последнее и является своеобразным «холодильником» на границе Западной и Центральной Арктики.

Эколого–географические особенности. Геология и происхождение. Архипелаг Новая Земля сложен в основном породами палеозойского возраста, перекрытыми сверху четвертичными отложениями. В его геологической истории чередовались периоды горообразования и относительного покоя. Наиболее древние породы на архипелаге кембрийского возраста — черные филлиты, песчаники, глинистые сланцы и конгломераты с фауной трилобитов. Приморские участки суши покрыты многометровыми толщами раннечетвертичных покровных ледников. Когда ледники отступили, началось постепенное изостатическое поднятие морского дна, которое продолжается и сейчас со скоростью около 5–6 мм в год. Вполне вероятно, что современные приморские участки суши освободились из–под моря примерно 7600 лет назад. Одно из свидетельств подобного процесса — характерный для бывшего морского дна ландшафт современной территории. Это — сглаженные действиями ледника и морских волн формы невысоких гряд (сопок) с неглубокими, но значительными по площади впадинами между ними, небольшие абсолютные высоты. Ледниковые процессы и действия морских волн привели к тому, что твердые коренные породы, слагающие архипелаг (граниты, песчаники, сланцы, известняки и другие), сверху покрыты чехлом рыхлых ледниковоморских отложений толщиной до 1,5–2,5 м. Поэтому на островах встречаются песчано–щебнистые грунты с валунами и окатанной морем галькой.

На дальнейшее развитие природных комплексов Новой Земли существенное влияние оказывали общепланетарные (глобальные) процессы изменения климата. Такие как, например, последний период потепления климата — голоценовый климатический максимум, когда температура воздуха была на несколько градусов выше современной, бесснежный промежуток более продолжительный, а зима — мягче. В эту эпоху на архипелаге развивались растительные сообщества, близкие по составу к современным группировкам материковых субарктических тундр — более южным природным ландшафтам. Понижения рельефа по берегам ручьев занимали осоковые и злаково–осоковые болота, а обширные низины с блюдцами мелких водоемов зарастали гипновыми мхами; тут образовывались своеобразные гипновые болота с массовыми зарослями мхов на дне и по берегам водоемов. На гипновых болотах росли обычные в более южных районах, в основном на юге Арктики и в Субарктике (как ныне на острове Вайгач, в Болыпеземельской и Малоземельской тундрах), теплолюбивые болотные растения — например, сабельник болотный, ивы, голубика, морошка, некоторые лапчатки и камнеломки. Сейчас они сохранились на Новой Земле в своеобразных изолированных местообитаниях на Южном и частично Северном островах — в рефугиях (убежищах). Со времен голоценового климатического максимума в заболачивающихся понижениях рельефа и озерах архипелага до сих пор продолжается активное торфо–накопление, но в изменившихся с тех пор экологических условиях оно ограничено сейчас только Южным островом, где торфяники максимальной мощностью 1,2 м отмечены, например, в Грибовой губе, на Белушьем полуострове и у южной оконечности острова. В эволюционном плане этот процесс приводит, в конце концов, к исчезновению озер в результате полного заполнения озерных ванн торфом.

Поскольку Новая Земля расположена на материковой отмели, она является типичным шельфовым образованием. Современный рельеф определяется тектоническим движением суши. Для обоих островов характерны сквозные долины–грабены, заложенные по крупным разломам суши и имеющие в общем направлении широтную ориентацию. Подобные сквозные долины были открыты сравнительно недавно, в начале XX столетия, когда русский исследователь В. А. Русанов совершил несколько сквозных маршрутов поперек Северного острова, между губами Крестовой (на западном побережье) и (на восточном). Таким же разломом является и уже отмеченный выше пролив Маточкин Шар, имеющий максимальную глубину до 200 м.

В рельефе архипелага преобладают не вытянутые в каком–то одном направлении, а разрозненные горные массивы. В береговой области обычны фьорды, шхеры, морские террасы, а также множество островов и проливов между ними. Одни участки суши поднимались интенсивнее других и ныне в виде островов возвышаются над водой, другие, опускались или очень медленно поднимались, что привело к образованию множества заливов и проливов. Поднятия суши обусловили молодой характер современной речной сети с невыработанными речными долинами, порогами, водопадами, так называемыми висячими устьями долин. Прошлые и современные оледенения являются причинами господства даже на небольших высотах рельефа присущих высокогорьям черт, где обычны кары, цирки, нунатаки, морены и ледниковые озера, которые придают рельефу альпинотипный облик. По высоте и формам рельефа на Новой Земле представлены равнины (высоты до 200 м над уровнем моря), низкогорья (высоты до 500 м), среднегорья (до 900 м) и высокогорья (свыше 900 м).

В самом общем виде рельеф каждого острова архипелага выглядит следующим образом. Центральные районы в глубине суши на удалении от линии берегов от нескольких до двух десятков километров заняты областью с высотами более 200 м — от низкогорий до высокогорий, включая и ледники, часть которых обрывается непосредственно в окружающие архипелаг морские воды. По периферии эта область окаймлена приморскими равнинами, языки которых по долинам рек и крупным понижениям проникают в глубь возвышенной части, иногда на 20–30 км, а в южном и среднем районах Южного острова даже занимает сплошь все пространство — «от моря до моря», от линии баренцевоморского берега до линии Карского.

Береговая линия архипелага отличается большой изрезанностью, изобилуя, особенно на западе, обилием глубоко вдающихся в сушу заливов — типичных фьордов. Наиболее крупные из них — залив Рейнеке, губа Логинова и губа Саханиха, с крутыми обрывистыми берегами. На юге острова берега имеют типичный шхерный характер. Но самые впечатляющие фьорды находятся на Северном острове, где в их кутовых частях (вершинах) в воду обрываются языки выводных ледников.

Особо интересными природными объектами являются покровные ледники и в целом явление оледенения. Новая Земля отличается интенсивным оледенением, обусловленным спецификой климата в этом районе Арктики. Здесь созданы все условия для образования и существования покровных ледников — сравнительно большое количество твердых осадков, низкие среднегодовые температуры воздуха, холодное лето и большое альбедо покрытой снегом и льдом поверхности. Большая часть Северного острова (по протяженности около 340 км, начиная с самого севера архипелага, и наибольшей ширине до 70 км на широтах между 75° и 76° с. ш.) и прилегающая к проливу Маточкин Шар центральная часть Южного острова находятся в области покровного, полупокровного и горного оледенений. Область оледенения на архипелаге составляет более 24 тыс. км 2. Архипелаг является единственным районом России, где представлены все существующие формы оледенения — покровное, сетчатое, горно–долинное, а также ледниковый щит. К северу от 75° с. ш. находится наибольшая область сплошного ледникового щита, где толщина льда достигает 250–300 м. Ледниковый покров тут состоит их двух частей — собственно Новоземельского ледникового щита с высотами до 1000 м, расположенного с северу от полуострова Адмиралтейства до 66° в. д., и Северной ледниковой шапки с высотами 550–600 м, отделенной от основного ледникового щита долиной Святой Анны.

Наряду с общей тенденцией отступания ледников, которая прослеживается, по крайней мере, на протяжении последних четырехсот с лишним лет (их исходное состояние было зафиксировано в 1594–1597 гг. экспедициями В. Баренца), на Новой Земле есть и наступающие ледники. Это, например, ледники Петерсена и Шокальского. На архипелаге встречаются как активные, так и малоподвижные ледники. Из наблюдений на леднике Шокальского в средней его части была определена скорость движения льда — 100–150 м в год. В центральных частях ледникового покрова, на высотах 700 м и более, т. е. в области питания, скорость движения ледников уменьшается до 10–20 м в год. Наибольшие же значения скоростей движения ледников отмечены на перевалах через барьеры, где она доходит до 300–600 м в год. Интересно, что зимой скорость движения ледников по сравнению с летом уменьшается примерно в два раза.

Находясь на Новой Земле, интересно наблюдать и такое явление, как образование айсбергов. Они формируются у спускающихся в море краевых участков ледниковых языков. Особенно живописную картину представляют узкие заливы–фьорды, в вершинах которых постоянно с огромным шумом, похожим на разрывы мощных снарядов или бомб, под давлением веса ледяной громады глетчера от него обрываются в море многометровые горы зеленоватого льда, поднимающие небольшие «цунами». Отсюда по всей длине залива, словно стаи белых загадочных птиц причудливой формы, «плывут» в открытое море новообразованные айсберги.

Климат. Архипелаг расположен в двух климатических поясах — арктическом и субарктическом. На Новой Земле было бы еще значительно холоднее, если бы не теплые воды Гольфстрима, нордкапская ветвь которого, пусть и уже почти охлажденная, но все же доходит до архипелага. Она упирается в его западное, баренцево–морское побережье, где зимние температуры могут быть на 5 и более градусов выше, чем на восточном, карском.

Характерными чертами климата новоземельского архипелага являются большая влажность воздуха, почти постоянно хмурое небо (число ясных дней в году не превышает 29), частые и довольно значительные атмосферные осадки (от 190 мм на мысе Желания в самой северной точке архипелага до 300 мм на мысе Выходном; количество осадков на ледниках достигает 600 мм в год), туманы и постоянные сильные ветра, сопровождающиеся метелями, почему и нередко еще Новую Землю называют «Страной ветров».

В арктическом поясе находится северная часть архипелага — остров Северный и близлежащие к нему мелкие острова, остальная часть Новой Земли лежит в субарктическом поясе. В северной части архипелага средние температуры самого холодного месяца колеблются от‑15 до‑20 °C на западном побережье, а на восточном от‑20 до —30 °C. Средние температуры наиболее теплого месяца на побережье достигают +5 °C, а на море‑0 — +5 °C. Для южной части Новой Земли средние температуры января составляют —5°, — 10 °C — на западе и —10°, — 25 °C — на востоке. Июльские температуры достигают +10 °C на суше и +5 °C на море.

Неординарное явление местного климата, особенно на острове Северном, — знаменитая новоземельская бора. Она чаще всего наблюдается зимой, но может быть и летом. Именно в такую летнюю бору мне пришлось попасть в августе 1995 г. во время пребывания на берегу залива Иванова на северо–западе Северного острова. Во время боры ветер за считанные часы разгоняется до скорости ураганного (до 30 м/сек, с порывами до 60 м/сек). Этот ветряной поток словно «курьерский» поезд обрушивается внезапно с нагретой части ледников вниз, к морю; его поток несет мелкие камни, гальку и песок, вызывая необычное явление — во вдруг обрушившиеся на равнины сумерки от берега в сторону мористой части бегут невысокие волны с белыми гребнями — «барашками». Бора может длиться по 4–7 дней. Обычно вслед за борой погода резко меняется, как после крупной грозы в средней полосе России.

Реки и озера. Как это не удивительно, но даже в Арктике, на Новой Земле, много рек и озер, хотя они и неравномерно распределены по архипелагу. К примеру, на острове Северном, самом суровом по природным условиям, рек немного. Это и следствие климатических особенностей, и наличия оледенения на суше. Реки острова Северного короткие, не более 10–15 км в длину. Самыми крупными из них являются Гусиная, Митюшиха, Промысловая и Южная Крестовая. Совершенно иная картина наблюдается на острове Южном, где речная сеть более развитая. Реки протяженные, по несколько десятков километров длиной; среди наиболее крупных из них — реки Абросимова, Савина, Саханина, Безымянная, Рогачева, Пуховая.

Водораздел между реками, впадающими в Баренцево и Карское моря, выражен достаточно хорошо. На Южном острове он проходит по грядам возвышенностей внутренних районов и смещен к востоку, вследствие чего водосборный бассейн Баренцева моря занимает на этом острове 2/3 его площади. Для большинства рек характерны невыработанные долины, изобилующие нагромождением валунов, обвалами склонов долин с протяженными шиверами–порогами, каменистыми перекатами и водопадами. Все они имеют снежно–ледниковое питание. Температура воды в реках в летний период холодная — не превышает 8–10 °C; в ледниковых ручьях и реках она и того ниже — не более 0,1–0,2 — 1,5 °C.

Есть на Новой Земле и озера, что в целом нехарактерно для подобных высокоширотных островов, где эти географические объекты скорее исключение, чем правило, и подобное обстоятельство заметно выделяет новоземельский архипелаг среди его евразиатских «собратьев». Здесь озера обычны и встречаются от самых южных ее пределов до северных; есть они даже у одной из крайних его точек — на мысе Желания, где долгое время являлись поставщиком пресной воды для снабжения ей одноименной полярной станции.

Как во внутренних, приуроченных к перигляциальной области (непосредственно у подножия ледников), так и в прибрежных районах обоих островов архипелага находится много озер длиной от нескольких сот метров до 1,5–3 км. Особенным богатством стоячих водоемов отличаются тундровые равнины Южного острова, где наибольшими по площади озерами являются 1‑е и 2‑е Нехватовы, Пахтусова, Кашина, Сахарова, Зюсса, Ледяное и Гусиное. На архипелаге известны несколько типов озер: термокарстовые (зональные для области распространения вечной мерзлоты), их можно встретить только на Южном острове — на торфяниках в Грибовой губе и в южной части архипелага; реликтовые прибрежные, образовавшиеся при поднятии береговой области и нередко находящиеся на высотах до 100–150 м над уровнем моря; ледниковых долин и горные. Большинство водоемов проточные. Глубины озер бывают весьма разными. Например, термокарстовые и лежащие на приморских равнинах в южных полярных пустынях Северного острова мелководные — 0,9–2,0 м глубиной. Но на архипелаге немало озер, незначительных по площади, но зато глубоководных, как, к примеру, обнаруженные автором на восточном побережье Южного острова на берегу залива Абросимова (по 6–10 м глубиной при площади водного зеркала не более 1 га). Самыми глубокими среди описанных и исследованных озер архипелага являются озера Дерюгина (максимальная глубина 90 м) и Нехватовы (74 м). Все мелкие озера глубиной до 2 м зимой промерзают до дна, а глубокие озера зимой покрываются слоем льда почти в два метра. Такие глубокие озера отличаются от всевозможных мелких наличием в первых из них популяций гольца арктического.

Флора и растительность (природные зоны). В отличие от всех других высокоширотных архипелагов циркумполярной области Новая Земля лежит в двух природных зонах. Чуть больше трети архипелага (остров Южный примерно до 72° с. ш.) занята арктическими тундрами, причем на прибрежных участках встречаются равнинные варианты тундрово–арктической растительности. А во внутренних, более возвышенных,

ландшафтах — горно–арктические тундры. В приморской части острова Южного равнинные варианты арктических тундр идут до пролива Маточкин Шар (примерно до 73° с. ш.), хотя его горная область уже занята горно–арктическими вариантами полярных пустынь.

Севернее главного разделительного рубежа островов архипелага — Маточкина Шара, характер растительности коренным образом меняется. Тут даже на побережье практически отсутствуют равнинные участки (они представлены небольшими фрагментами) и доминируют низкогорья. Поэтому горные тундровые группировки выходят к самому морю, а в центральной, самой возвышенной, части распространены горно–арктические варианты полярных пустынь, в отдельных точках также выходящие непосредственно к морю.

Последние участки горных вариантов арктических тундр идут в береговой области острова Северного примерно до широты полуострова Адмиралтейства (до 75° с. ш.), а севернее начинается уже царство полярных пустынь, представленных своим южным вариантом. В этой части архипелага, где по периферии Северного острова суша поднялась из моря или освободилась от отступающих ледников сравнительно недавно, распространены еще мало изменившиеся в эволюционном плане первичные ландшафты с похожими на лунные пейзажами и примитивными, мало структурированными почвами. Полярные пустыни узкой полосой (с максимальной шириной не более 2–6 км) идут вдоль кромки моря до самой высокоширотной точки архипелага, опоясывая его с баренцевоморской и карской сторон. Внутренняя же часть острова — область безжизненных покровных ледников.

Главная особенность природных зон архипелага — значительное разнообразие растительности (известно более 240 видов наземной флоры), что связано с протяженной широтной вытянутостью Новой Земли и близостью ее к материковой суше. И арктические тундры, и полярные пустыни по многообразию флоры существенно отличаются от таких же природных областей в других районах Арктики. Это связано с наличием самых разнообразных условий обитания на островах и микрозональных рефугиев (убежищ), предопределивших в периоды климатических смен на Земле (похолодания и потепления климата) беспрепятственные миграции и проникновение теплолюбивых растений соответственно с юга, из материковых тундр через остров Вайгач, на север (во время потеплений климата) или, наоборот, продвижение и опускание далеко на юг холодолюбивых растений севера (из полярных пустынь и их аналогов) на юг, закрепление подобных мигрантов в составе растительных комплексов.

Свидетельствами более комфортных для биоты условий на высокоарктических островах в истории этой области Земли является присутствие в составе растительности гидрофильных видов. Для таких из них, как, например, рдест гребенчатый, по несколько видов дюпонции и фиппсии, арктофила желтая, лютики Палласа, гиперборейский и другие, хвостники ланцетный и обыкновенный, сабельник болотный, шелковник неукореняющийся, калужница болотная, Новая Земля — единственный среди высокоширотных архипелагов район, где известны эти водные и околоводные растения, что придает всему архипелагу экзотический вид. У оказавшегося вблизи водоемов исследователя вдруг создается впечатление, что он на материке, на несколько градусов по широте южнее, в иной природно–географической области. Почти как у Жюля Верна в его «Детях капитана Гранта» или у Артура Конан — Дойля среди участников экспедиции в «Затерянный мир». Для части подобных растений новоземельские местообитания — самые северные из ныне известных в Европе. Теплолюбивыми реликтами, свидетелями более благоприятных, чем современные условия на островах, на архипелаге являются «сухопутные» морошка, голубика, два вида папоротника цистоптерис, грушанка круглолистная, иван–чай длиннолистный и широколистный, кастиллея лапландская, карликовая березка, незабудка болотная, ряд других растений. Эти виды сохранились в микроубежищах — в защищенных от сильных северных ветров котловинках, в расщелинах скал, на склонах южной экспозиции, где нагретые грунты и камни создают благоприятные температурные условия, обусловливают цветение растений и вызревание семян, что является необходимым условием существования во времени их популяций.

Экзотический вид имеют и ландшафты в полосе южных вариантов полярных пустынь. Это почти сплошные массивы галечника, валунов, первичных, неструктурированных грунтов, высвободившихся из–под стаивающих ледников, или намытые морскими волнами отложения. Как в настоящей пустыне жаркого пояса Земли, тут нет сплошного покрова из сосудистых растений, и даже такие примитивные растительные формы, как мхи и лишайники, образуют небольшие скопления только в ложбинах, в защищенных от ветра местах, т. п. экотопах. Примитивные, почти совсем лишенные растительности первичные ландшафты испытывают настоящий дефицит влаги; озера и реки здесь скорее исключение, чем правило. Отдельные сосудистые растения, их чахлые куртинки вместе с мхами и лишайниками отмечены в весьма экзотических локусах, опять же подобных пустыням жаркого юга. Дефицит органики и влаги, общий для южных и северных пустынь, обусловливает единый для таких ландшафтов тип растительности — это своеобразные оазисы, порой имеющие площади в несколько десятков квадратных сантиметров или даже размером с чайное блюдце, образовавшиеся на приморской террасе на выбросах останков погибших морских животных (китов, кашалотов, моржей, тюленей) или плавника. Такие скопления органики, слегка погруженные в гальку или глинистый грунт и разлагающиеся в течение десятилетий, служат сначала пристанищем мхам, на слоях которых поселяются лишайники, а уж затем — сосудистые (высшие, или цветковые) растения. Другим потенциальным экотопом для поселения растений является узкая, буквально в несколько сантиметров шириной, полоса берега вдоль больших и малых ручьев, речек и озер. Столь суровые условия существования здесь растений обусловили и бедность флоры цветковых растений, которых отмечено всего чуть более 50 видов (в 4 с лишним раза меньше, чем в соседних с арктическими пустынями тундрах). Заселение полярно–пустынных ландшафтов идет с юга, из области арктических тундр. Первым барьером на пути подобных мигрантов является переходная область между этими двумя природными зонами. До нее доходит более 80 видов, но, как видно, тут и оседает, прекращая свое распространение к северу, почти около трети мигрантов.

Фауна. Как и на любом северном острове, на архипелаге очень мало настоящих сухопутных животных. На Новой Земле сейчас их известно всего четыре — песец, новоземельский подвид дикого северного оленя, копытный и сибирский (обской) лемминги. В историческом прошлом (до начала — конца XIX в.), когда на архипелаге было много промысловых животных и велась их интенсивная добыча, тут встречались еще волк и лисица. Из млекопитающих наибольшего разнообразия достигают морские виды.

Прибрежные участки суши и морские акватории, как магнит, притягивают моржа атлантического, белого медведя, тюленей (морской заяц, кольчатая нерпа, лысун, или гренландский тюлень). На отдалении от берега обычны нарвал, белуха и гренландский кит. В конце XX столетия, когда повсеместно в Арктике началось снижение численности морских млекопитающих, акватории и суша архипелага оставались единственным регионом, где отмечается относительно большая численность моржа, а на севере Северного острова — от залива Русская Гавань до Ледяной Гавани — автором было обнаружено несколько крупных лежбищ этого исполина с общей численностью в несколько сотен, а возможно, — и тысяч голов. Некоторые из таких лежбищ, пример, на Больших Оранских островах, известны со времен их открытия в 1594 г. экспедицией голландских купцов.

Но главной достопримечательностью новоземельского архипелага являются его птичьи базары, самые крупные на сей день в Евразии. Эти многосоттысячные гнездовые колонии, устроенные чайками–моевками, чистиками, тонкоклювой и толстоклювой кайрами на обрывистых берегах, карнизах — уникальное явление местной природы. Такого множества птичьих базаров с численностью пернатых, в недалеком прошлом доходившей даже до одного миллиона особей, нет более нигде в северной циркумполярной области. Даже во второй половине прошедшего столетия, когда повсеместно в Арктике отмечено снижение численности колониальных птиц, связанное с возросшим влиянием на них человека, новоземельские гнездовые колонии–базары остаются самыми крупными. Такие массовые скопления птиц на гнездовьях связаны с богатой кормовой базой у западных берегов архипелага. Тут в условиях отепляющего влияние нордкапской ветви Гольфстрима под птичьими базарами образуются устойчивые морские биоценозы, существующие только при наличии постоянного притока биогенов — настоящего «дождя» из органики, словно с небес сыпающейся с гнездовых колоний птиц. С покатых полок карнизов в море постоянно «сыпятся» яйца, сваливаются птенцы, падают дохлые птицы, помет, остатки еды. Разлагаясь в воде, они дают вспышку одноклеточным морским водорослям и планктону, которыми, в свою очередь, питаются привлекаемые сюда богатством пищи огромные стаи планктоноядных рыб — сайки, мойвы, песчанки, молоди трески, пикши, сельди, «жирующих» на местных ресурсах планктона и бентоса. Именно этими–то рыбами и питаются морские колониальные птицы. Подобные колонии птиц дают пропитание и массе хищных видов, «паразитирующих» на колониальных сородичах, — бургомистру, длиннохвостому поморнику, крупным чайкам, белой, или полярной, сове–, которые с удовольствием гнездятся среди образующих колонии видов, питаясь их яйцами, птенцами и падалью, всегда в избытке имеющимися на базарах и под ними. Эта же пожива привлекает белого медведя и песца, часто охотящихся под базарами.

Кроме удивительных колониальных морских птиц, Новая Земля — гнездовой ареал гаги обыкновенной, северной колониальной морской утки, белощекой казарки, экзотического вида, устраивающего колонии, как и чайки, на карнизах. Из другой «летающей» экзотики тут встречаются грациозные лебеди — гуменник, кликун, белолобый, пискулька, тундровый, несколько видов казарок (черная и краснозобая).

Конечно, Новая Земля — это не только область обитания крупных животных, млекопитающих и птиц. В почве и на ее поверхности живут примитивные животные — насекомые (комары, мошки, редкие виды бабочек и жуков), черви, а также обитающие в озерах нематоды, коловратки, низшие ракообразные. Эти животные находятся в самом основании трофических пирамид почвенных и водных экосистем, составляя кормовую базу мелким видам птиц и обитающим в островных реках и озерах рыбам.

Таким в общих чертах выглядит самый обширный архипелаг в евразийской Арктике — Новая Земля.

«География для школьников». — 2015. — № 3. — С. 3–14.

Content

Вехов Николай Владимирович Новая Земля - самый крупный и экзотический архипелаг на севере России (статья)

Н. В. Вехов, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Москва НОВАЯ ЗЕМЛЯ — САМЫЙ КРУПНЫЙ И ЭКЗОТИЧЕСКИЙ АРХИПЕЛАГ НА СЕВЕРЕ РОССИИ