Лицо в ночи

Не сходить с пути прямого...

Лицо в ночи

Не сходить с пути прямого…

Однажды он прогнется под нас‑3

Глава 1

Я лег спать уже за полночь, ибо мне захотелось получить поздравления сразу, как только мне по второму разу исполнилось шестнадцать лет. Подарки мы таки решили дарить утром, судя по тому, как на этом настаивала Дженифер, она подготовила что–то этакое. Я уступил быстро, уже около трех недель прошло со времени того налета на наш дом, в ходе которого мои вновь, было, обретенные родители превратились в колоссальных по силе Патронусов и пропали… Я пережил это на удивление быстро, но не до конца: какой–то странный осадок на душе у меня остался и никак не желал не то что уходить, но и просто меняться. Меня не покидало ощущение, совершенно законное на мой взгляд, что эта история была прелюдией к чему–то… Но, как бы то ни было, я уснул, едва успев лечь.

Странно, мне обычно не снятся сны, ну, если ни считать тех ведений о похождениях красноглазого, от которых я теперь надежно защищен. Эта ночь была исключением, меня закрутил целый калейдоскоп различных сновидений, одно чуднее другого. То я носился по Хогвартсу в компании с Малфоем, который обнимался с Джинни Уизли, вот уж воистину необычная пара! А потом я от кого–то долго спасался, пока не понял, что этот кто–то — Дженифер, но тут со всех сторон на меня налетело что–то еще… Потом особо яркий сон: я сижу в кресле, ко мне подходит Лорд Волдеморт во всей своей змееподобной красе и протягивает мне ладонь, на ней две таблетки.

— Вот, две пилюли, — говорит он. Надо заметить, что голос действительно его, подробный сон, хоть и бредовый, — выберешь синюю — вставит по самое не балуй, выберешь красную — узнаешь, какое наша жизнь дерьмо. Выбирай.

До этого я просто смотрел на сон как бы со стороны, а сейчас ощутил себя в полной мере в своем теле, и мне, похоже, и впрямь стоит выбрать… Подумав, я одним движение затолкал обе пилюли в его пасть, которую он очень неосторожно оставил открытой. Он попытался что–то крикнуть, но вместо этого осел на пол, похоже, ему вставило. Я смотрел, ожидая, когда он поймет все о жизни, но тут… Я проснулся, хотя в последний миг мне еще привиделась человеческая фигура вдали.

Ндааа, ну и сон, да еще на день рожденья… Я сел на кровати, которая в этот момент показалась мне какой–то не такой, ладно, это спросонья… Солнечный свет, уже яркий, падал через окно, взгляд на часы. Мама мия! Уже одиннадцать! Что–то я разоспался. Тут дверь начала открываться, это Сириус или Дженифер пришли узнать, что я копаюсь. Я почувствовал, как моя челюсть отпадает, когда за дверью оказался…

— С днем рожденья, детка! — раздался отвратительно знакомый голос…

— Питер! Грязная крыса, не знаю, как ты выжил, но я это исправлю!! — кровь ударила мне в голову, палочка сама по себе оказалась в руке, даже не знаю, откуда она прилетела… Наверно, я ее вызвал, даже толком не подумав об этом, со мной такое впервые, впрочем, это также впервые. Не каждое утро к тебе в спальню вламывается с поздравлениями подонок, который погубил твою семью и которого ты убил почти год назад…

Петтигрю вытаращил глаза, он явно был потрясен таким приемом, но чего он вообще ждал? К черту все! Питер, увидев мою руку, выписывающую в воздухе фигуру режущего заклятья, взвизгнул и, скорее, рефлекторно, обратившись в крысу, рванул на выход, ибо дверь не закрылась.

Я одним движением оказался на ногах. Распахнув дверь, я вылетел в коридор, моя пижама каким–то странным образом сковывала движения, она путалась в ногах, неважно. Вон эта дрянь улепетывает, не уйдешь! Я ринулся следом, выплевывая заклятья из своей палочки. Но что–то шло не так, заклятья получались не такими мощными, да и вылетали они с запозданием… Мы пролетели какой–то коридор, он не казался мне знакомым, но неважно, потом разберемся, я наверно просто еще не до конца проснулся, вот все и кажется мне ненормальным, но его все равно достану! Лестница, еще коридор, еще одна лестница, теперь мы поднимаемся, шустрая, кстати, крыса, так лихо по ступенькам прыгать… Мы влетаем в еще один коридор, в нем висят зеркала…

— Полли?! Что происходит? — голос такой знакомый…

Я, позабыв напрочь о том, кого преследую, и что вообще делаю, обернулся. В этот же коридор через другую дверь вошли трое. Двоих узнать было просто, но одновременно и нет. Это, конечно же, были Лили и Джеймс Поттеры, мои родители, но… Они не были такими, какими я видел их всего несколько недель назад, они выглядели… старше. Так, как должны были бы выглядеть люди в тридцать пять лет или чуть больше… А вместе с ними стояла девчонка, моя ровесница, пожалуй, совершенно мне незнакомая, но в ней очень ясно угадывались черты Лили, если обо мне говорили, что я чертовски похож на отца, то она походила на мать…

Что все это значит? Я отупело, ибо все это не входило ни в какие рамки, таращился на своих родителей и, судя по всему, свою же сестру, а потом перевел взгляд чуть в сторону. Там стояла еще одна девчонка, почти полная копия предыдущей, только в ночной рубашке и с палочкой в руке, она очумело смотрела на меня. Мне потребовалось секунд пятнадцать, чтобы в моей голове что–то щелкнуло, и я потрогал рукой свое лицо, девчонка напротив сделала то же самое, она смотрела на меня из зеркала, она была моим отражением…

Тут я ясно ощутил, что это слишком, даже для меня, кто уже повидал на своем веку немало. У меня перед глазами все завертелось, и я еще успел ощутить, как опускаюсь на пол, а потом ничего.

Гарри очнулся, и в его голове тут же появилась ясная картина того, как он стоял в том коридоре и пялился на свое женское отражение… «Это был сон,» — таково было его первое соображение на этот счет. Но оно было сразу опровергнуто, ибо кровать была ему не привычна, и она была именно такой тогда, когда он проснулся в прошлый раз. Гарри не открывал глаз и прислушивался — стояла тишина. «Итак, неясно, где я, скажу больше, есть сомнения насчет того, кто я. В комнате пусто, или же здесь затаился настоящий мастер по части тишины… Как бы то ни было, а вечно с закрытыми глазами не пролежишь, надо что–то делать, сперва проясним один вопрос. Гарри плавным движением повел правой рукой, перенес ее на живот, это должно было остаться незамеченным, даже если за ним наблюдали, ибо он лежал под покрывалом. Он повел рукой к груди и обнаружил… грудь, самую настоящую женскую грудь под ночнушкой, тоже явно женской. Гарри, поняв, что теперь уже терять нечего и надо что–то делать, решительно открыл глаза и отбросил покрывало. И он увидел свою… грудь.

«Так, я схожу с ума, мне кажется, что я девушка… Ладно, так мы далеко не уйдем, будем рассуждать логически. Я просыпаюсь незнамо где, ко мне приходит Питер, живой, я вижу родителей, живых, у меня, похоже, есть сестра–близнец, да и сам я не такой, как обычно. Вопрос простой: что все это, черт меня дери, значит? Возникает два предположения, первое — все это ловушка, иллюзия, кем–то подстроенная с не знаю уж какими целями, например, свести меня с ума. Хорошая версия, хотя, насколько я знаю, совершенно невыполнимая с технической точки зрения, если у жертвы есть познания в Окклюменции и тому подобных делах. Я не ощущаю никаких аномалий, которые бы выдали подвох, значит, либо все это делает истинный мастер, покруче Дамблдора, а таковых, насколько я знаю, нет, последнего я лично запихал в свой сундук. Конечно, есть возможность того, что за всем этим стоят все те же Высшие Силы, но это уже скорее вторая версия, у них нет причин мне голову морочить. Что ж, возможно, я попал в параллельный мир, или что–то в этом духе, их существование не доказано, хотя было несколько необычных случаев, но… ладно. Это более вероятно, примем за рабочую гипотезу…»

Гарри решительно встал, внимательно оглядываясь по сторонам. Да, это была без сомнения девчоночья спальня, все об этом говорило. Так, он огляделся, в поисках палочки, хотя и не питал иллюзий: после того представления, что он тут учинил сгоряча, родители наверняка заперли свою сошедшую с ума дочь и забрали палочку, на всякий случай. Так оно и есть, палочки нигде не было. Вялая попытка отрыть дверь, она, разумеется, заперта, ладно. «Не вечно же они тут меня держать будут, кстати, а сколько времени прошло? Надо было сразу посмотреть!». Часы показывали пол шестого вечера. «Итак, я проспал или пробыл в ауте шесть часов… Думаю, они сперва сидели рядом со мной…» — мелькнуло в голове Гарри, пока он рассматривал три кресла, придвинутых к кровати. После этого его взгляд упал на зеркало, он не сумел побороть порыв. Через секунду он уже стоял и рассматривал свое отражение.

Из зеркала на него смотрела шестнадцатилетняя девушка, вполне вероятно, даже логично, что они родились один день, если не в один миг… Эта девушка была, безо всяких сомнений, дочерью Лили и Джеймса Поттеров, но она была ни капли не похожа на него. «Ннда, прямо как деревянная лопата и деревянная табуретка, и то и другое из дерева, но это все, что их объединяет…». Это была блондинка, правда, не чистая, а с рыжим оттенком, сильно похожим на цвет волос Лили, вообще она была почти точной копией матери, лишь нижняя губа и подбородок содержали в себе намек на черты Джеймса… Единственным, что у них было общего — это глаза, такие же изумрудно–зеленые, в общем, она была еще больше похожа на свою мать, чем он на отца. Своими тонкими дамскими пальцами Гарри водил по своему лицу, словно желая удостовериться, что это не маска. Потом он перешел с лица на обозревание всего своего тела. Волосы спускались ниже плеч, которые были на порядок уже его собственных, хотя в целом девчонка была неплохо сложена. И еще она очень стройна, чуть ли не худа, но вряд ли это были последствия того, что родители не кормят дочь. «Наверно, она из тех, кто помешан на диетах…». Гарри продолжал осматривать себя, стройные ноги и все остальное в таком же стиле, фотомодель, однако… Потом его взгляд остановился на все той же злосчастной груди, которая крепко выбивала его из колеи. «Она туда что, силикона напихала? Они просто огромные, или это у меня с непривычки… Все, хватит!».

Он решительно отвернулся от зеркала и начал исследовать помещение, ему еще предстояло объяснение с местными, а для этого хорошо бы иметь хоть самое поверхностное представление о том, куда он попал. Впрочем, добился он не многого, здесь не было никаких газет, не было даже дневника, хоть в чем–то он схож с этой девчонкой, хотя сейчас это сходство не в его пользу. Большую часть места в многочисленных шкафах занимали наряды и косметика, и того и другого было просто прорва, причем одежда самая, так сказать, нынешняя и, скорее, магловская: мини–юбки, ну очень мини… Ладно, косметики пропасть, этих запасов хватило бы Дженифер на несколько лет, никак не меньше. И еще дамские журналы, огромное количество журналов о все тех же нарядах, косметике и тому подобном. Да, кажется, понятно, что было главным для нее. Гарри долго искал, но так и не сумел найти ничего школьного, либо она вообще в школу не ходила, что по меньшей мере странно, либо все это хранится где–то еще. «В общем эта… Полли, так, кажется, ее, вернее меня, назвали? Она производит впечатление беззаботной девчонки, может даже разгильдяйки, у нее нет таких проблем, как… черт, я же должен был подумать об этом сразу!». Гарри одним прыжком вернулся к зеркалу, так оно и есть, хотя до этого он и не подумал проверить, у нее на лбу не было шрама. Что, впрочем, и понятно, если живы родители, а Питер, похоже, не предатель, то и шрама быть не должно… «Короче, тут все не так, необходимо вступать в контакт…». Тут, словно в ответ на его размышления, дверь открылась, на пороге стояла его семья, или ее, скорее, все же ее. Отец, мать и сестра, больше никого. Гарри несколько секунд смотрел на них, а потом отошел в сторону и сел в одно из многочисленных кресел, которыми была богата эта огромная спальня, она была даже больше той, где он жил у Сириуса.

— Полли? Ты как? Ты всех нас перепугала… — начала Лили, медленными шашками приближаясь к дочери, вернее той, кого считала дочерью. Остальные следовали за ней, на их лицах было написано беспокойство, но они, похоже, были склонны приписывать произошедшее недоразумению, которое они собирались разрешить.

Гарри переводил взгляд с одного лица на другое, родители, они выглядели как раз такими, какими он их себе представлял в мечтах, так сказать. Основное внимание он уделил своей сестре. «Итак, мне ничего не ясно, сохранить инкогнито я не смогу, да и не кажется мне это хорошей идеей. Мне нужна помощь, чтобы тут сориентироваться, и у кого ее попросить, как не у родных. Только вот, стоит ли говорить в присутствии ее, или моей, черт, как ее назвать, сестры, в общем? Наверно, стоит, ее это касается непосредственно, да и если я тут задержусь, она, вероятно, заметит, что все не так. Она не производит впечатление дурочки…»

— Полли? Что произошло, ты не заболела?

— Я просто не знаю, как это сказать… — Гарри помотал головой, право же, верных слов тут, пожалуй, не существует. — Ладно, скажу просто: я не Полли.

— Доченька, что ты такое говоришь? — на лице Джеймса появился страх, страх за здоровье дочери.

— Я, конечно, не знаю, какая из себя Полли, но мне кажется, что она не стала бы пытаться убить Питера, а потом падать в обморок при виде своего отражения в зеркале. Или не так? — Гарри старательно избегал прошедшего времени, прилагательных и прочего, ибо никак не мог решить, говорить о себе в мужском или женском роде.

— Дорогая, погоди, я согласен, что повела ты себя странно, но все, даже Питер, понимают, что это недоразумение, тебе что–то приснилось, или может ты заболела…

— Ладно, давайте я скажу, что со мной произошло, а там посмотрим. У меня сегодня день рождения…

— Да, ваш день рожденья, мы уже приготовили праздник, все…

— Можно меня не перебивать? Легли мы все спать довольно поздно, снилось мне и впрямь черти что, но не это важно. Проснувшись, я оказываюсь в чужой для меня постели, но сперва этого не замечаю, потому что ко мне входит Питер, человек, которого я ненавижу, и который, по идее, мертв уже больше года. Я, спросонья, теряю голову и, не размышляя над тем, что все это может значить, кидаюсь исправлять это неприятное допущение, поверьте, в моем мире, это действительно нехорошо.

— В твоем мире, но что все это значит? — замотала головой сестренка, родители в это время уже всерьез задумались над моим умственным состоянием.

— Говорю прямо. Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, сын, не дочь, Лили и Джеймса Поттеров, — по лицам видно, что здесь их зовут так же. — Я каким–то образом попал сюда, полагаю, что это параллельный мир, где все, прямо скажем, не совсем так, как у меня. И я не сумасшедший, ну или не сумасшедшая, потом я это, думаю, смогу доказать.

Гарри переводил взгляд с одного лица на другое, нет, не верят.

— Хорошо, если вас так не убедить… Скажите, эта Полли, она владеет высшей магией? Вижу, что нет. Тогда, прошу вас, дайте мне палочку и посмотрите… — остальные с сомнением переглянулись. — Ну, чем вы рискуете, если у меня просто с головой не все в порядке, то вас трое, что я смогу вам сделать, даже если я псих?

Еще попереглядывавшись несколько секунд, они пришли к согласию, Джеймс решительно достал палочку из внутреннего кармана и протянул Гарри. «Так, да, явно не моя, то есть моя, ее, черт, опять запутался, короче, это не сестра той, которой владеет Том. Теперь понятно, почему тогда мои заклятья не срабатывали в полную силу, ладно…» С секунду поколебавшись, Гарри решительно выкрикнул: — Экспекто Патронум!

Да, у него получалось и получше, шар получился весьма тусклый, но он все–таки сформировался. Судя по лицам собравшихся, ничего такого от него, нее, они не ожидали.

— Убедительно? Хотя, я ожидал лучшего, — Гарри с досадой посмотрел на палочку. — Не подходит она мне, что тут в ней… Ага, волосы единорога? Из ивы, ну что же, классика, а мне классика никогда не подходила…

— Полли? Ты же никогда не пользовалась этим заклятьем, ты о нем даже не слышала… — проговорила сестричка.

— Ну, надеюсь этого вам хватит? Если хотите, могу продемонстрировать и что–нибудь другое, только вот, боюсь она, — Гарри повертел палочку, — не выдержит.

— Хорошо… — медленно, с расстановкой, проговорил Джеймс. — Допустим, что я тебе… поверил, кто ты?

— Я же сказал, Гарри Поттер, ваш сын, ну, не совсем ваш, вы, я полагаю, слышали о теории множественности миров? В моем мире этого никто не сумел доказать, теперь можно считать доказанным, у меня даже есть предположение, по поводу того, кто меня сюда закинул.

— Да, были предположения, что существуют параллельные миры, что они возникают при каждом выборе, каждой случайности… — Лили начала кое–что понимать.

— Ну, мне кажется, что все–таки не при каждом, но, ладно. Я понимаю, что вы хотите все понять, я тоже, ибо и для меня тут сплошные загадки, но нельзя ли сделать перерыв на обед, или ужин… — Гарри только сейчас понял, насколько голоден.

— О, конечно, ты ведь ничего не ела весь день, хорошо ты оденься, мы тебя подождем на кухне, — все, как по команде, поднялись и направились к двери. Гарри пришлось их окликнуть.

— Прошу прощения, но во–первых, я не знаю, где кухня, а во–вторых, я не уверен, что смогу одеться. Я мальчишка, оказавшийся в девичьем теле, мне неловко просить об этом, но… может мне кто–нибудь помочь?..

— Давай я… — с натянутой улыбкой вызвалась сестрица. Она направилась к шкафу, достала оттуда белье, блузку, юбку и прочее.

— А ничего подлиннее нет? — Гарри с ужасом посмотрел на юбку, которая не доставала до колен сантиметров тридцать…

— Вот теперь я, пожалуй, поверю, что ты не Полли…

Минут через десять им таки удалось справиться с одеванием, попутно Гарри выяснил, что его сестру зовут Бетти. «Гарри, Полли, Бетти… у родителей бзик по части имен с повторением букв и с «и» на конце». Гарри решительно направился к выходу.

— Погоди, а прическа?

— Слушай, Бетти, я есть хочу, и вообще, волосы и так не растрепаны, сойдет.

— Точно, ты не Полли.

— И чтобы убедиться в этом, тебе потребовалось видеть мои предпочтения относительно внешнего вида?

— Полли никуда не выходит без прически и макияжа, даже дома… Эй, нам сюда…

— Кстати, а где мы находимся?

— В доме Поттеров, в Годриковой Впадине…

— А, понятно, — Гарри решил не продолжать разговор на эту тему.

Кухня была огромной, судя по всему, к ней просто добавили мини–столовую, родители ждали их. Гарри с ужасом обнаружил на столе банан, овсяные хлопья и что–то весьма отдаленно напоминающее сыр или творог.

— Что это такое? Это она вот этим питается, теперь понятно, почему она настолько худая. Простите, но ЭТОГО мне никак не хватит, а вот к этому ужасу, — Гарри указал на непонятный молочный, хотелось на это надеяться, продукт, — я вообще не притронусь!

Через некоторое время Гарри удалось заполучить нечто приличное: хорошие, прожаренные, но оставшиеся сочными бифштексы, которые он навернул с рисом. За ним внимательно наблюдали, видимо, его внешний вид и аппетит служили присутствующим гораздо более весомым доказательством, нежели Высшая магия… Над этим следовало задуматься. Пока он насыщался, все молчали, но стоило ему закончить, как Джеймс пошел вперед.

— Если ты, как ты это утверждаешь, наш сын, то… — Джеймс запнулся, пытаясь вспомнить имя. — Гарри, почему тебе не знаком этот дом? Это место — семейное гнездо уже несколько поколений…

Гарри грустно улыбнулся. Началось…

Глава 2

— Для меня это место — лишь руины, которые я хочу отстроить, когда закончу школу.

— Как руины?

— Ну, скажем так… — Гарри в очередной раз попал в тупик при попытке отыскать подходящие слова, в самом деле, как сказать людям, что для него они мертвы… — Я ношу на пальце вот этот перстень, — он указал на фамильный знак на пальце Джеймса Поттера.

— Как так? Это же символ главы семьи, он переходит лишь после смерти старшего… Мерлин, ты хочешь сказать?..

— Как?

— Вам что–нибудь говорит имя — Волдеморт? — Лили и Джеймс чуть вздрогнули, а Бетти захлопнула себе рот, чтоб не закричать. — Вижу, говорит. Думаю, не стоит описывать это в подробностях…

— Когда? — вот теперь в голосе Лили было сострадание, она уже успела поверить ему. Причем сострадание не к себе, а к нему…

— Я стал сиротой, когда мне было чуть больше года, и давайте, не будем об этом больше, — Гарри привычным движением провел рукой по лицу, задел какие–то пряди, которые не замедлили упасть ему на глаза. — Вот черт! Если мое видение ситуации верно, то я сюда попал не случайно, а с некой целью. Поэтому… Начнем с начала. Волдеморт, он жив, пропал, исчез, что с ним?

— О нем никто ничего не слышал вот уже пятнадцать лет, с того самого вечера, когда он явился в дом…

— Долгопупсов? — Закончил Гарри за отца, или не совсем отца… Гарри пообещал себе, что еще подумает об этом.

— Да… — Джеймс с подозрением на него посмотрел. — Тогда погибла вся их семья, но и он тоже…

— И Невилл?

— Невилл?

— Так в моем мире звали сына четы Долгопупс.

— Боюсь, я уже не помню, но там погибли все. Да, судя по следам, мальчик погиб не от его рук, а под обвалом, дом был полностью разрушен…

— Вот оно значит как… — Гарри суммировал полученную информацию. «Итак, здесь Том вместо меня выбрал Невилла, наверное, потому, что здесь у Поттеров родилась девочка, то есть девочки… Черт, как там это говориться? Ах да, так вот, Том, ты — мужская шовинистическая свинья. Эх, надо будет рассказать об этом феминисткам, то–то они возмутятся!»

— Что ж, в моем мире в тот самый вечер он пришел к нам и точно так же исчез, вот только я выжил. Ладно. Стало быть, он пропал тогда, и с тех пор о нем не слышно?

— Нет… — Джеймс был явно удивлен этими вопросами. — В общем, все считают, что он погиб…

— Ну нет, эту змею так просто не убить, но странно, что здесь он еще не возродился… Надо будет над этим подумать. А если так… Пожиратели буйствовать не начинают? — в голове пронеслась новая мысль. — И дементоры бунт не подняли, из Азкабана побега не было?

— Нет, все спокойно… Хотя не совсем, последнее время активизировались вампиры, но это еще ничего не значит…

— Ладно, посмотрим, — Гарри протер глаза, сейчас предстояло договариваться о своем месте в этом чужом мире, хотя что–то ему подсказывало, что проблем не возникнет. — Давайте прямо к главной проблеме, я еще не знаю как, но я оказался в теле вашей дочери, где она сейчас, я не знаю, хотя не исключено, что она в моем мире, в моем теле и тоже пытается понять, что к чему. Я не знаю, сколько это продлится, но у меня есть веские основания полагать, что это временно, и что я здесь с какой–то целью. Поэтому… Не знаю даже как сказать, я прошу вас принять меня… Я, честное слово, не знаю, как выразиться, но полагаю это и так понятно.

— О чем разговор… Гарри, — медленно проговорил Джеймс, — ты же наш сын, получается. Это кажется безумием, но я верю тебе, есть в твоих манерах, в том, как держишься, что–то наше, что–то от семьи Поттер. Не правда ли, дорогая?

— Ты прав, Джеймс, да и в конце концов, не выставлять же собственную дочь на улицу?! — Бетти кивнула, соглашаясь с матерью.

— Только, почему ты напал на Питера?

— В моем мире он погубил вас… Было известно, что у Волдеморта есть очень весомые основания желать смерти одному из двух младенцев, рожденных в июле того года… Вы действительно хотите это знать? Это может сильно изменить ваше отношение к нему…

— Не думаю, он был Пожирателем, не так ли?

— Да… — Гарри выжидательно посмотрел на родителей, давая понять, что теперь их очередь рассказывать.

— Через пару недель после падения Волдеморта он явился ко мне и сознался, показал свою Метку, но клялся, что ничего не совершил, что его запугали и заставили давать информацию, но ничего важного он передать не успел… С повинной он пришел в Министерство, допросы подтвердили, что к убийствам он не причастен, а его показания позволили вычислить нескольких истинных Пожирателей Смерти. Его оправдали… Он даже сумел стать полноценным членом общества, ныне составляет конкуренцию Рите Скитер… — Гарри изумленно поднял бровь. — Да, да, он такой проныра, все вынюхает.

— То есть этот маленький инцидент, что произошел утром, уже завтра будет на страницах газет?

— О нет, на это он не пойдет, на долгие годы он был изгнан из нашего круга, Мародеры отвернулись от него, кое–что стало налаживаться совсем недавно, он слишком дорожит этим.

— Хорошо… — Гарри мысленно завязал узелок на память, что следует проверить, нет ли особой причины, из–за которой Хвост так стремится вновь втереться в доверие к старым друзьям. — В моем мире… было известно, что Том охотится за вами, за мной. Было решено применить заклятье Доверия, хранителем выбрали его…

— Питера? Почему? Почему не Бродягу? В смысле…

— Сириуса, я знаю, кто он. Это было слишком очевидно, и Сириус в последний момент вас переубедил, с тех пор он не устает проклинать сам себя за это… Что было дальше говорить, думаю, не стоит…

— Как же ты жил? — Голос Лили был прерывающимся.

— Жил… И мстил, а мстить мне было кому. Питера я убил год назад… — Гарри осекся, поняв, что болтнул лишнее, но теперь было уже поздно. — Да, я убил его, и не его одного, кстати. Поэтому можно понять мою реакцию, когда человек, которого ты лично отправил на тот свет, приходит поздравить тебя с праздником… Но теперь–то понятно, вероятно, мне и с Волдемортом вновь сразиться предстоит, есть у меня предчувствие…

— Вновь?

— Я еще не сказал? В ту ночь, пятнадцать лет назад, Том, это его настоящее имя, потерял тело, свою силу, но лишить жизни его тогда было просто невозможно, он возродился вот год назад. Покуролесив месяцев девять, он в феврале вломился в Хогвартс, здесь тоже есть эта школа, не так ли? Там мы сразились, я победил…

— Ты. Победил. Волдеморта? — Чуть ли не по слогам проговорил Джеймс.

— Да, а почему иначе я так уверен, что попал сюда не случайно? Я обладаю достаточным могуществом, чтобы одолеть Волдеморта, и я знаю, есть некие мне непонятные Высшие Силы, они мне в свое время сильно помогли… А около месяца назад они на недельку вернули мне вас, — Гарри посмотрел на ошеломленные лица присутствующих. — Да, им было по силам вернуть жизнь мертвым, но это вызвало ответную реакцию, не будем об этом. Я долго думал, зачем им это, не только же по доброте душевной… Сейчас я склонен полагать, что это была подготовка, так как я, право, не знаю, что было бы, не будь у меня той недели… — Лили и Джеймс понимающе кивнули, а Бетти многозначительно поводила рукой у горла. — Я полагаю, что я здесь, чтобы вернуть свой долг этим Силам, а я им действительно обязан многим, чуть ли не всем… Они, я не хочу рассказывать вам все, поверьте, так будет спокойнее, они дали мне возможность, дали фундамент, на котором я смог построить свою жизнь…

— Все, — Гарри решительно хлопнул руками, попутно удивился, что звук гораздо тише, чем обычно, но тут же вспомнил, что у него девичьи и, как следствие, маленькие ладошки. — Хватит пока об этом, полагаю, мы еще успеем наговориться. Хочется узнать побольше об этом мире и, особенно, о Полли, нет обо мне. Учитывая, что мне тут, наверное, жить некоторое время, надо привыкать, не трезвонить же на весь мир, что ваша дочь не ваша дочь, временно.

— Хорошо, Полли, что ж мне о тебе сказать… — Лили недоуменно потерла лоб. — Слушай, так просто на это вопрос и не ответишь, что именно ты хочешь знать?

— Ну, для начала, она учится в Хогвартсе? — кивок. — Уже хорошо. Шестой курс, я так понимаю, а какие предметы?

— Я сейчас, принесу ее, я хотела сказать твои, результаты СОВ, — заявила сестренка и поднялась с места.

— Хорошая мысль… Значит, ты, как и все, изучала зелья, Трансфигурацию, историю Магии, Заклинания…

— Хорошо, хорошо, какие дополнительные, с третьего курса?

— Ты выбрала… Черт, это так глупо звучит, но ладно. Значит, УЗМС, потом ты не уставала жаловаться, что Хагрид вам сует монстров, ага, вижу ты знаешь Хагрида. И еще Изучение Маглов и Прорицания.

— Прорицания? О нет! С Трелони?

— Да, вдобавок ты неплохо справлялась, там у тебя были все больше высшие баллы…

— Ну, это легко, надо лишь в своих работах описать, как умрешь раз пятнадцать подряд, и порядок! Она сама ведь обожает это предсказывать, каждый раз при встрече пророчила мне страшную и неизбежную гибель, правда, в конце концов скончалась сама… — тут Гарри чуть–чуть соврал.

Как раз в этот миг вернулась Бетти со свитком с результатами. В общем, у нее были проходные баллы по ЗОТИ, Трансфигурации, Заклинаниям и даже Зельям, это были даже (В). По Прорицаниям она получила (П), по Травологии, кстати, тоже. А вот дальше… © по Астрономии, (О) по Истории Магии и УЗМС. У нее было (У) по маглам, что просто недопустимо, учитывая, что ее мать маглорожденная…

— Ну, могло быть и хуже…

— Это точно! — не замедлила заявить Бетти. — Я удивляюсь, как ей удалось получить Выше Ожидаемого по основным предметам. Она почти и не слушает в классе. Только вот за две недели до экзаменов она проснулась и сумела вызубрить программу основных предметов, полностью забросив остальное… Не то что я… У меня по Заклинаниям даже Превосходно есть, и Историю с Астрономией я не завалила! — Девчонка просто светилась от гордости, а потом, конечно, не выдержала. — А как у тебя, я хочу сказать, там…

— У меня, сестренка, Превосходно по всем предметам, кроме Истории, ее я специально написал так, чтобы получить Удовлетворительно. Да, вместо Прорицания у меня Древние Руны.

— Слушай, ты почти как Грейнджер!

— О, не думаю. Если ваша Гермиона хоть чуть–чуть напоминает мою, то она проторчала за учебниками весь год и не вылезала из библиотеки? Так вот, я не из таких… — Гарри умолчал, что сдавал экзамены по второму разу, и вопросы были те же. — Кстати, она на каком факультете?

— Как и мы, в Гриффиндоре.

— Идем дальше, и как у нее отношения с Роном Уизли?

— Да какие у этого чистокровного, самовлюбленного уро… кретина, — в голосе Бетти сквозила неприязнь, — могут быть с ней отношения. Она его боится, он ее презирает и при каждом удобном случае зовет…

— Так, уж не в Слизерине ли он?

— Да, где же Уизли место! — это уже подал голос Джеймс. — А почему ты удивлена?

— Ну, скажем так, в моем мире вся семья Уизли воплощенные… как это говорится? Ах да, предатели своей крови, вот. А Артур Уизли просто помешан на маглах, короче, вся их семья от мала до велика учится или училась в Гриффиндоре… Расскажите мне о них поподробнее, — Гарри было интересно узнать о том, что представляет из себя эта семья, которая когда–то заменила ему его собственную.

— Ну что о них сказать… Семья самая, что ни на есть, чистокровная, но вот с богатством у них полный швах, кажется, их предки успели все растратить. Волшебники они не плохие, но ничего выдающегося не добились, старшие работают в министерстве, но не поднялись слишком высоко. А когда своими успехами гордиться нельзя, что остается?

— Кричать о своей чистокровности… — закончил за него Гарри. — Они были Пожирателями?

— Ничего не было доказано, но, мы в этом не сомневаемся, были из числа ближайших приспешников, я полагаю, лизали ему зад.

— Интересно… — «Итак, среди врагов есть Уизли, это не так уж плохо, если что, будут причины поубавить их число…».

— У них семеро детей? — кивок. — Хорошо, дальше, и какие же у них отношения с Малфоями?

— У этих семей давняя вражда, и она не сходит на нет.

— Стойте, может вы еще скажете, что Малфои не Пожиратели Смерти?

— Нет конечно, их в этом никогда не подозревали, да что там, они Ордену Феникса помогали… — Гарри недоуменно уставился на мать. — Орден Феникса это…

— Я хорошо знаю, что это за Орден… Малфои — это чистокровная, баснословно богатая семья? — Кивок. — Они все из Слизерина, не так ли? Просто в моем мире, Люциус Малфой был его правой рукой…

— Да? Признаюсь, мне трудно это представить… Малфои, конечно, очень гордятся чистотой своей крови, на маглов поглядывают свысока, но не больше. И они очень гордое семейство. Насколько я знаю, их звали в ряды этих убийц, но они заявили, что не собираются служить кому бы то ни было, а тем более этому красноглазому маньяку. Они его не особенно боялись, да и, по–моему, не принимали всерьез первое время, думали, что смогут спокойно отсидеться в стороне, пока с ним не покончат. Но потом увидели, что покончить с ним никак не удается, и так же увидели, что нейтралов для Волдеморта не существует, и потому оказали поддержку Альбусу Дамблдору и Ордену Феникса. Непосредственно в драку они лезть не пожелали, но их связи, то уважение в обществе, особенно среди аристократии, которым они пользовались, и финансовая поддержка оказали большую службу Ордену…

— Да… Знаете, это фактически мир наоборот, но если подумать, то это достаточно логично… Так, идем дальше, вы уже упоминали о Сириусе, что с ним, и с Римусом?

— Ну… с ними все в порядке, Сириус и Мари растят своего сынишку, у них дома…

— Стоп! С этого момента поподробнее! Кто такая Мари? Сириус женат?

— Мари Фабьано. Ты ее не знаешь? Она тоже работает в министерстве, она училась в Шармбатоне, полукровка, они женились когда вам с Бетти было по два года. Их сын, Николас, в этом году поедет в Хогвартс… А что? Сириус не женат в твоем мире?

— Пока нет, не успел… И этой Мари я не знаю…

— Как же так, уж кто–кто а Сириус никогда не страдал от невнимания со стороны слабого пола, и он довольно быстро остепенился…

— Скажем так, это еще одна заслуга Питера, и не будем больше об этом. Ну а Римус, он оборотень?

— Да, у него были проблемы с поиском работы, но Сириус, он занимает высокий пост в отеле мракоборцев, смог в результате устроить его в министерство, в отдел по контролю за магическими существами, он там первый заместитель главы отдела.

— Я рад за него…

— Ну, а как они у тебя? Прости, но нам тоже интересно…

— Грустно… Питера я, как уже было сказано ранее, убил, Римус погиб примерно через пол года, а Сириус… Ну, у него жизнь наладилась, хотя о свадьбе пока разговоров нет, он все никак не успокоится, меняет по пассии в месяц…

Несколько минут они помолчали, а потом их взгляды упали на часы, дело было уже к одиннадцати.

— Знаете, пожалуй, на сегодня хватит, — это было сказано не Гарри, а Джеймсом. — Полагаю, всем следует выспаться…

— Вам, да, а я, я проспал, нет, проспала, почти весь день, так что… не могли бы вы показать мне библиотеку, я, по возможности, выясню, что еще тут отличается от того мира, где я жил.

— Хорошо, я покажу, — вызвалась Лили. Все уже поднялись и начали расходиться, когда Бетти спохватилась.

— Да, с днем рожденья, Полли.

— Ах да, тебя тоже сестренка, уж простите, что так вышло, праздника, я полагаю, не получилось.

— А то, пришлось всем гостям говорить, что ты себя плохо чувствуешь, а то тут такая вечеринка намечалась… Но все равно, с днем рожденья.

Библиотека дома Поттеров не уступала той, что находилась на площади Гриммо, но Гарри тут же заметил, что тут почти ничего не было о Темной Магии, Сириус тоже выкинул бы большую часть, не останови его тогда Гарри.

— Спасибо… Мам, я тут, пожалуй, и останусь, только, нет ли еще старых газет? Это бы мне помогло…

— Нет, газет нету, но вон на той полке вся историческая часть, там есть несколько рукописных томов, называются «Личные архивы». Каждый день туда наши эльфы вписывают все важнейшие события, думаю, этого хватит.

— Да, большое спасибо…

— Ну, да не за что… — Лили, было, повернулась к двери, но передумала. — Я все поражаюсь твоей невозмутимости, столько всего произошло, но ты по–прежнему спокоен. Любой другой бы уже голову потерял…

— Я немало пережил и многое повидал. К этому, конечно, не привыкнешь, но кое–какая устойчивость появляется… мам, давай все же, по возможности называть меня Полли, и говорить в женском роде, мне необходимо привыкать.

— Ну, конечно, дорогая… — она поцеловала дочь в лоб и вышла.

Гарри остался один в библиотеке и сразу взял книгу «Трансфигурация до сегодняшнего дня». Здесь, как и в его мире, она вышла три месяца назад, по ней можно было судить, есть ли отличия в магии двух миров…

Глава 3

Гарри проснулся оттого, что рядом с ним кто–то хихикнул. Почти сразу выяснилось, что это была Бетти.

— Ты даже не представляешь, насколько это необычно — Полли, которая уснула над книгой…

— А, зачиталась… — Гарри впервые не запнулся перед тем, как сказать о себе в женском роде. — Сама не заметила, как уснула.

— А это еще необычнее. Мама тебя часто сравнивала с принцессой на горошине, есть такая сказка у маглов.

— Спасибо, я знаю.

— Ну да, в общем, сидя, ты уснуть была не способна, подавай тебе кровать, да помягче.

— Такая неженка?

— Ага.

— Ну–ну, — Гарри усмехнулся про себя: ему это не грозит. В Азкабане научишься спать на полу, ничем не укрывшись, причем это обучение настолько крепко, что не забудешь за всю жизнь.

— Итак, что узнала?

— Похоже, что по части магии наши миры не отличаются. Я просмотрела десятка два книг о превращениях, заклятьях, зельях и прочем… Большая часть этих книг имеет аналоги в моем мире, и я не нашла ничего для меня нового, но и пробелов я тоже не обнаружила.

— Ты так говоришь, словно знаешь все, что только можно знать…

— Все не все, но многое. По–твоему, можно одолеть Темного Лорда со знаниями пятикурсника?

— Наверно, нет…

— Так, ладно, хватит об этом, где тут можно получить завтрак?

— Так меня за этим и послали, уже полдень, а от тебя ни слуху ни духу… За мной.

— Спасибо, а после завтрака я надеюсь, мне покажут этот дом.

— Разумеется.

Похоже, его вкусы уже успели в общих чертах понять, и его ждал вполне приличные завтрак из тостов с вареньем… Пока все предпочитали не говорить на разные щекотливые темы. После еды всей семьей обходили дом, тот, хоть и занимал гораздо меньшую площадь, чем родовое гнездо Блеков, был пятиэтажным, и потому размерами не уступал последнему. В нем было все, что нужно, как то: совятня, подземелья, хотя создавалось впечатление, что ими ни разу не пользовались, внутренний двор и так далее, в том числе и бассейн, который заменял подземное озеро. Гарри первым делом запомнил маршруты от своей комнаты до самых главным мест, после этого пришла пора кое–что прояснить. Он начал с того, что всех поразил аппарировав из одного конца гостиной в другой, перед этим он как бы невзначай выяснил, это здание экранировано, правда совсем не так хорошо как дом Сириуса, но достаточно для того, что аппарация прошла незамеченной министерством. Эта самая защита была установлена главным образом для того, чтобы девочки могли резвиться не опасаясь, что министерство нагрянет с санкциями, за использование магии на каникулах. Хотя оно и не было способно с точностью сказать, кто применяет заклятья, но когда в доме, где не собирается больше шести человек, все шестеро вовсю колдуют, сомнений быть не может.

— Списки всего необходимого уже прибыли?

— Еще нет, но думаю, что уже скоро, со дня на день, они всегда прибывают в этих числах.

— Но перед этим необходимо решить одну проблему, вы, я полагаю, видели, что эта палочка мне совершенно не подходит.

— Так значит купим новую, и всего–то дел, ничего сверхъестественного в этом нет, бывает, что людям перестают подходить их старые палочки.

— К сожалению, не все так просто, во–первых я пользуюсь сразу двумя, и у меня хорошо получается. А главное, они обе довольно–таки специфические, особенно правая, она… Она сестра палочки змееглазого.

— То есть в них находится магическая субстанция с одного и того же животного? — Лили сразу поняла, о чем речь, в то время как ее муж лишь недоуменно щурился.

— Именно, если интересно, это перо из хвоста Фоукса, феникса директора. Да–да, — добавил он, увидев изумление в глазах присутствующих, он в свое время испытал не меньшее. — Поэтому вы понимаете, что если я просто заявлюсь туда и их куплю, это все равно, что объявить во всеуслышанье, что со мной происходит что–то, скажем так, необычное. Я по опыту знаю, что мистер Олливандер не замедлит сообщить обо всем Дамблдору, а это последнее, что я хочу.

— Да? А мне казалось, что директору как раз стоит все рассказать… Он, я полагаю, сможет помочь.

— Ну, как вам сказать, у меня с директором, моим директором, отношения не лучшие. Помочь он, возможно, может, но опять начнет пытаться командовать, взять меня под свою опеку, то есть под свой контроль, причем очень незаметно… В общем, лучше не надо!

— О чем это ты? — Джеймс недоуменно и с подозрением на него посмотрел.

— Начнем с того, что он отправил меня, годовалого сироту, к твоей сестре Петунье…

— Что?! как?

Гарри посмотрел на мать, на отца и, не углубляясь в детали, не рассказывая всего, немного описал свою первую жизнь, тем самым добившись от них понимания его стремления не связываться с директором.

— Ну и что же ты тогда предпримешь?

— Я уже успела все обдумать, план у меня есть, мистер Олливандер просто не узнает, что я купила, да и лица моего не увидит…

— Ты собираешься их украсть?

— Ну зачем же, немного маскировки, ловкость рук, и, пожалуй, одно безвредное заклятье, и он просто не поймет, кому и что продал…

Гарри изменил лицо, сделал себя брюнеткой, все это вызвало некоторые затруднения, ибо палочка отказывалась работать в полную силу, но вскоре ему удалось подобрать такое усилие, при котором она почти не сопротивлялась. Предварительно убедившись в том, что сумеет применить нужное заклятье и что Косой Переулок остался Косым Переулком, Гарри перенесся в Дырявый Котел. Поскольку никто не стал бы следить за их камином, он решил поступить просто и воспользовался Летучим Порохом. В баре было несколько знакомых лиц, барменом был все тот же Том, который заправлял здесь еще во времена учебы своего тезки в Хогвартсе. Проход открывался все так же, а переулок был красочен и многолюден, лишний раз подтверждая, что пока никакой войны нет, но предчувствие, которому Гарри привык доверять, говорило: это ненадолго. Он стремительными шагами обошел торговую улицу, которая почти ничем не отличалась от той, что была ему знакома, за одним существенным отличием: тут не было ни следа «Ужастиков Умников Уизли» или чего–нибудь подобного. И магазин Олливандера стоял там же, и все те же слова: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382‑го года до нашей эры», с которых давно слетела позолота, украшали его. А внутри было все так же пусто, лишь бесчисленные коробки с палочками вокруг стен.

— Добрый день, — тихий голос мистера Олливандера опять застал его врасплох.

— Здравствуйте. Я бы хотела приобрести у вас две палочки…

— Две?

— Да, это семейная традиция, мы всегда пользуемся двумя палочками, но моя любимая сломалась, а другая не служит так хорошо, как я думала…

— Хорошо, мисс…

— Бонд, — Гарри почему–то ляпнул совсем не то, что хотел, но для владельца магазина эта фамилия явно ничего не значила, — Елена Бонд.

— Хорошо, мисс Бонд, вам палочки сразу для обеих рук, нечастый заказ, нечастый… Хорошо.

Вокруг Гарри запрыгала вездесущая линейка, а сам мистер Олливандер отошел и принялся собирать палочки для опробования. «Пора!» — палочка Полли скользнула ему в руку, «Конфундус» — мистер Олливандер, как ни в чем не бывало, продолжил свое дело, но его движения стали чуть менее точными. «Акцио» — и две коробки мигом перелетели ему в руки, мистер Олливандер ничего не заметил. Гарри аккуратно раскрыл их и достал обе свои палочки, как он и полагал, никто другой их не купил. Обе тут же отозвались, одна теплом, другая приятной прохладой, на прикосновение хозяина. Обе палочки скользнули к нему в правый рукав, а коробки он сунул в карман. Наконец, продавец вернулся с целой охапкой коробок, и начались опробования, сперва это была правая рука, Гарри подержал в руке десятка два совершенно неподходящих ему палочек, а потом ему попалась одна получше. Так бы она не отреагировала на него, но, небольшим усилием, он протолкнул свою магию через нее и вызвал поток искр. Они были искусственными, и настоящий профессионал с наметанным глазом, конечно бы, это заметил, но сейчас на мистере Олливандере лежало заклятье «Конфундус», и потому он ничего не заметил.

— О, прекрасно, мисс Бонд, это то что нужно! Позвольте?

Гарри с величайшей готовностью передал ему палочку, которую только что вынул из рукава, а ее место заняла та, что он держал в руках. Все эти манипуляции прошли незамеченными, ибо в том состоянии, в котором сейчас находился продавец, человек способен врезаться в косяк двери, в которую хочет зайти. И потому потомственный производитель волшебных палочек совершенно спокойно упаковал в коробку совершенно не ту палочку, которую перед этим оттуда же достал. Пока он был занят этим, а дело у него не спорилось, ибо его, обычно ловкие, руки стали странно неуклюжими, Гарри втихаря спрятал палочку в коробку, где хранилась сестрица Волдемортового орудия убийств. А потом быстро вернул коробку на место, туда, откуда ее перед этим снял.

После этого та же операция повторилась со второй палочкой, и вот Гарри покинул мистера Олливандера с двумя палочками, за которые он не платил, оставив вместо них две другие, за которые как раз было уплачено.

— А он не заметит подмену? — так встретил его по возвращении Джеймс.

— Не думаю, Олливандер обладает довольно специфической памятью, которая позволяет ему помнить все свои работы и кому он что продал. А из этого вытекает некая неряшливость, в общем, он все так хорошо помнит, что не имеет привычки проверять.

— Дорогая, но ты же это все–таки украла… — Лили, которая еще в его мире временами отличалась просто потрясающим законопослушием, не могла удержать себя.

— Мама, давай посмотрим на это юридически. Я купила две палочки, заплатила за них 14 галлеонов, по семь за палочку, то есть по нормальной цене, я заплатила, я взяла эти палочки, и все… Нет такого преступления, как оплата не за покупку. Никакой квитанции, где были бы указаны характеристики купленных палочек, тоже нет. Все в порядке, — Гарри вынул обе свои любимицы, они были точь–в–точь, как те, которыми он пользовался у себя, он уже успел убедиться, что и здесь они ему прекрасно служат. — Вот теперь я готова встретить будущие беды.

— Но, почему ты так уверена в том, что будет что–то ужасное?! Если отбросить все эти рассуждения о том, что ты попала сюда не случайно, — не выдержал Джеймс Поттер.

— Предчувствие, а оно меня обычно не обманывает, к тому же… Я успела ознакомиться с тем, что происходило здесь в последние пятнадцать лет. Вот, знаете, какое впечатление… Старый деревянный дом, его хозяин долго и упорно чинил, все покрашено, отштукатурено, положен новый пол, в общем внешне все сияет чистотой и все ново… И этот дом разваливается, потому что никто не додумался посмотреть фундамент, а он уже вообще обратился в труху, а если основание не держит, то сверху можно делать все, что угодно, только толку не будет, — Гарри на мгновение замолчал. — Из этих выписок я поняла, что Беллатрикс Лестрейдж жива и даже на свободе, только никто не знает, куда она делась. Судя по тому, что писали, она не особо отличается от той, что жила в моем мире, а раз так, то она не успокоится никогда и будет искать своего Лорда. Кстати, надо признать, что тут есть кое–что неясное, — Гарри уже разошелся вовсю и доставал из шкафа книги с архивами. — Вот, пять лет назад было проникновение в банк Гринготтс, но ничего не украли, потому что сейф, который был мишенью, был очищен владельцем тем же утром. Никто не знает, что там хранилось, а я знаю, там хранился Философский Камень Николаса Фламеля, Камень, с помощью которого Волдеморт может вернуть себе тело. Теперь, в тот же год, когда мы с Бетти пошли в первый раз в школу, туда же устроился учителем ЗОТИ мистер Квирелл. Бетти, вопрос к тебе, он заикался, и у него на голове все время был надет тюрбан, не так ли?

— Да, но…

— Идем дальше, когда мистер Квирелл пропал? Пропал он из школы в начале мая, причем Дамблдор почти сразу пригласил тебя, папа, его заменить в роли преподавателя, стало быть он знал, что глубокоуважаемый профессор исчезнет. Еще вопрос, Бетти не было ли в школе в тот год запретного коридора, например, на третьем этаже? Вижу, что был, — Гарри оглядел аудиторию. — Поясняю: под тюрбаном у Квирелла скрывался наш дорогой красноглазый друг, и это Квирелл проник в банк, но директор успел перепрятать творение своего старого друга в Хогвартс. Но этот за ним и туда полез, а потом пропал, учитывая, что камуфляж у него был неважный, а Волдеморта пока не видно, я склонна полагать, что его раскрыли, что с ним стало дальше, не знаю.

— Ну… а откуда ты знаешь, что все было так.

— Потому что в моем мире все так и происходило, и тут слишком много совпадений, чтобы это было случайностью. В общем, я считаю доказанным, что Волдеморт жив, если, конечно, жуткое и жалкое существование бестелесного духа можно так назвать. И потому мне неясно, почему Белла его так и не нашла. Что–то тут кроется…

— Положим, да, помнится, я и сам удивлялся тем событиям и даже провел параллель между исчезновением Квирелла и тем, что хранилось в школе, но потом это как–то забылось…

— Да, теперь смотрите, вы мне говорили, что в мире все спокойно, а вот тут пишут, что не далее, как три недели назад без вести пропал сотрудник министерства…

— Но там все заявляют, что он уехал в отпуск… И, вероятно, просто задержался, его ищут, но все уверены, что ничего страшного не произошло.

— Ага, вот они всегда так говорят, но замечу, что какое–то странное совпадение, что он пропадает, и вскоре после этого активизируются те самые вампиры, о которых вы упоминали. Но и это не все, правда, больше тревожных фактов из сообщений мне добыть не удалось, если не считать того случая на чемпионате мира, загадочное происшествие в Лондоне на Рождество, где погибло семеро маглов. И так далее… В общем я насчитала девять нападений на маглов за прошлый год.

— Но…

— Да, министерство заявляет, что это просто бесятся старые недобитые Пожиратели и что оно примет меры. Вопрос: кого–нибудь поймали? Нет. И это уже само по себе тревожно — если бы это были просто пьяные выходки, дружеские гулянки, если только можно так назвать похождения этих подонков, то я сильно сомневаюсь, что им бы удалось так ловко заметать за собой следы. Есть организация, вы слышите, здесь чувствуется организация! — Гарри уже почти кричал, ибо разошелся во время своей речи. — Министерство, конечно, все отрицает, учитывая, что министром здесь остался Фадж, это понятно. Пока трупы не начнут вывозить горами, он и не почешется. Но гляньте на Дамблдора, вы ведь, в отличии от меня, его очень уважаете! А что он сделал? В прошлом году он пригласил в школу на роль учителя ЗОТИ Аластора Грюма, не думаю, чтобы этот старый, малость помешанный мракоборец согласился бы, если бы тоже не чувствовал, что тучи сгущаются! Я не знаю, возродился ли Волдеморт, наверное, еще нет, и мне надо будет исследовать этот вопрос, но, на мой взгляд, ясно, что вражеские силы вновь вступили в дело.

— Знаешь, я и не думал рассматривать все эти события, как звенья одной цепи, несколько нападений, бывает, хотя сейчас и почаще, но неугомонных блюстителей чистоты крови всегда хватало… Но вот, как ты сейчас это перечислила… Действительно, что–то не так, и есть те, кто это чувствует…

— А мы ничего не замечали… — медленно проговорила Лили.

— Это то, что я вам сказала про тот дом, весь побеленный, красивый, и эта красота отводит глаза, не давая возможности заметить трещины в основании, и никто ничего не делает пока он не рухнет. Первая война закончилась пятнадцать лет назад, все успели привыкнуть к миру, ну почти все, и утратили бдительность. Я вижу эти тучи прежде всего потому, что сам только что вышел из этой бойни…

— Что же, — медленно проговорил Джеймс, — Полли, можешь считать, что ты нас убедила, и можешь рассчитывать на нашу поддержку, — Лили согласно кивнула.

— Спасибо… — Гарри почему–то был очень сильно тронут. И он ясно отдавал себе отчет, что сделает все, чтобы не ввязать эту, почти его, семью в бойню. — Хорошо, сначала… мне тут пришла в голову мысль, Полли, я полагаю, совсем не такая одиночка, как я и потому, сюда наверняка еще заявятся ее друзья, подружки, ну и твои тоже Бетти… — Сестренка сдержано хихикнула.

— Так–то ты совершенно права, но, по странному стечению обстоятельств, ничего тебе не грозит, пока. Так уж случилась, что перед самыми каникулами Полли перессорилась со своими подругами и бойфрендом, — Гарри вопросительно посмотрел на сестру. — Да–да, Лаванда Браун, вижу ты ее знаешь, одна из подружек взяла и увела у Полли Симуса, и остальные встали на сторону Лаванды, был жуткий ор, все вдрызг разругались. Ты нас потом полторы недели изводила своими жалобами, и в целях примирения всю эту компанию пригласили на наш день рождения, а когда праздник не состоялся, все они решили, что ты над ними так шутишь или измываешься, короче, ушли злые на весь мир…

— Ах, какой кошмар! — Гарри в притворном ужасе схватился за голову, а потом засмеялся. — Нет, меня это даже радует, но когда вернется Полли, а она вернется, ей придется что–то делать! Ибо лично я не собираюсь ни с кем мириться!

— Хорошо, — продолжил он через некоторое время, когда все успели выразить свои мнения по этому поводу, — а теперь ближе к делу. Как я понял, Сириус и Римус были тоже приглашены, с ними ссориться, понятное дело, не стоит, более того, они меня слишком хорошо знают, и быстро поймут, что дело нечисто…

— Ты совершенно права, дорогая, особенно Лунатик, у него отдельный нюх на перемены в людях.

— Поэтому, я полагаю, следует объяснить им суть дела, к тому же от Сириуса необходима кое–какая информация и не только. Этим он должен обладать, даже не понимая насколько это важно…

— А ну, поподробнее, что такое с Бродягой…

— Эх, знаете, это опасная информация, вам–то я готова все рассказать, но вот Бетти…

— Эй! — раздался возмущенный вопль, чем–то напомнивший Гарри его собственные крики в прошлом, в схожих ситуациях.

— Бетти… я не чувствую себя в праве решать, речь пойдет о главной тайне Волдеморта, это… это очень опасно, прошу тебя, оставь нас, я расскажу маме с папой, а они решат, стоит ли тебе это знать.

Бетти была очень против, но совместными усилиями родители сумели убедить, именно убедить, свою дочь уйти. Гарри просто на всякий случай запечатал дверь чарами недосягаемости.

— Хорошо, что вы знаете о Хоркруксах?

Глава 4

После того, как Гарри, не без помощи отца, объяснил маме, что такое Хоркруксы, разговор пошел дальше. Чета Поттеров, особенно Джеймс, который имел некоторое представление о том, как они создаются, что при этом совершается и что теряется, пришли в ужас.

— В моем мире, и я не вижу причин, чтобы тут было иначе, на момент падения у него было пять Хоркруксов, шестой он собирался создать после смерти того, кто мог его одолеть… В данном случае Невилла, — родители переглянулись, но сочли за лучшее не уточнять по поводу того, кто может его победить. — Стало быть, если между событиями есть схожесть, то на развалинах их дома, он ведь все еще разрушен? — Кивок. — Так вот там можно найти древнюю реликвию, в моем случае это было кольцо Гордрика Гриффиндора, его за все те годы не нашли, прежде всего потому, что никто не догадался поискать…

— Так причем тут Бродяга? — Повторил свой вопрос Сохатый.

— Возможно, что не причем, но если повезет, и здесь все, как у меня, то один из Хоркруксов лежит прямо в его родовом гнезде. Да, вы говорили о его доме, но я не уточнил, он живет в родовом гнезде Блеков? На площади Гриммо?

— Да, он этот дом люто ненавидел, но когда умерли его родители, посчитал своим долгом привести дом в порядок — семейное гнездо это не то, что можно так просто бросить…

— Да, я и сама это уже поня… — его прервал звук характерный для появления кого–то из камина, а сразу за этим послышался звонкий, но немного настороженный голос Сириуса.

— Джеймс, Лили? Вы здесь, мы с Лунатиком, — кто–то еще появился из камина, — пришли проведать вас и крошку Полли…

— Так–так, о них мы и говорили… — протянул Гарри. — Знаете, я успела убедиться, что шокирующие новости лучше узнавать от третей персоны, а не от самого виновника торжества. Поэтому, я оставляю вам право проинформировать гостей… — и Гарри выскользнул из гостиной до того, как ему ответят. Уже удаляясь от двери он расслышал голос Римуса.

— Мы оба оказались свободны и решили узнать, как у вас дела и…

Гарри не слушал, он только сейчас понял, что голоден, что не удивительно, он не обедал, а было уже около четырех. Он явился на кухню, где домашние эльфы, с присущим им энтузиазмом взялись обслуживать дочку хозяев. Обед, очень поздний обед затянулся, но потом Гарри решил, что самое время вернуться в гостиную и узнать, как там дела. За дверью гостиной стояла тишина. Непроизвольно напрягшись, Гарри открыл ее и заглянул в зал. Там все было спокойно, родители, крестный и Римус сидели в креслах, словно бы в глубокой задумчивости…

— Ага, вот она наша болезная! — с настораживающей улыбочкой приветствовал его Сириус, а потом одним, почти неуловимым, движение выхватил палочку. — Перификитус Тоталус!

Гарри даже не стал защищаться, а просто вошел, попутно покинув линию огня, его испытывали, оно и понятно.

— Что ж, я так полагаю, что мама с папой успели посвятить вас в курс дела?

— Да… Полли, — Римус, человек, которого он когда–то ненавидел и смог окончательно простить лишь после его гибели, явно еще не до конца отошел оттого, что узнал.

— А я не верю! — громко заявил Сириус. — Нет, понятно, что это не та Полли, которую мы знаем, но кто докажет, что ты тот, за кого себя выдаешь?

— Бродяга… Как поживает твоя мама, все вопит про отребье загрязняющее ее дом? Ты ее как утихомирил, ставнями с замком или нашел что другое?

— Я ее заштукатурил! Но этим ты меня не убедишь! Немало людей побывали в моем доме!

— А многие знают о Бродяге, о Сохатом, Лунатике, Хвосте… Вижу, что не многие. Ну и на конец… Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость. Убедительно?

— Ты и о Карте знаешь? Даже Полли мы об этом не говорили!

— Почему?

— Ну… нам было не ловко рассказывать, как мы потеряли такую ценную вещь… — смутился Джеймс. — Я не так давно был в школе, заглядывал к Филчу, она все так же пылится у него.

— А ну, конечно, как я могла забыть! Они же ее тогда как раз добыли в его кабинете… Ну, ладно, Сириус, — обратился он к уже успевшему ему поверить крестному. — Вопрос, был ли у тебя младший брат по имени Регулус?

— Ну да, этот дурак…

— Пошел в Пожиратели, но потом захотел дать обратный ход, за что и был убит, все так…

— Ну да, но причем тут мой…

— Теперь главный вопрос, есть ли в твоем доме медальон Салазара Слизерина? Ну такой золотой с буквой «S»…

— Я знаю, о чем ты… Да, был такой, вероятно копия, ибо если бы такая реликвия принадлежала нашей семье, то мои родственнички кричали бы о ней на каждом шагу. Я ее выкинул, как и всю прочую рухлядь, что осталась после них…

— Ты выкинул на помойку медальон Слизерина?! Поверь, он был настоящим… Черт! Поздравляю тебя, Сириус, не исключено, что ты таким образом даровал Волдеморту истинную неуязвимость…

— Да о чем ты?

— О том, медальон был Хоркрусом! Твой брат, прежде чем погибнуть, похитил его, но не успел разрушить! Когда ты выкинул его? — Гарри, забывшись, начал наступать на Блека.

— Ну… — Сириус вжался в кресло, ибо девчонка, которая на него надвигалась, выглядела очень грозно. — Когда я вселился в дом одиннадцать лет назад, я там учинил генеральную уборку, уж не помню точно когда, но это было в те времена…

— Одиннадцать лет… Это все меняет, — с этими словами Гарри сел в первое попавшееся кресло, и, не реагируя на внешние раздражители, то есть на вопросы, которыми его засыпали остальные, погрузился в себя.

«Итак, медальон исчез из виду, это золотая побрякушка, нет смысла идти ее искать на помойку, куда ее швырнул Бродяга… Идеалист, черт его подери! Выкинуть такую драгоценность, а все оттого, что делать ему было нечего! Стоп, я так дойду до мысли, что это хорошо, что Сириус в моем мире сидел в Азкабане… Все, больше об этом не думаем! Побрякушка золотая, ее кто–нибудь подобрал, если волшебник, то еще можно поискать, поспрашивать, но это маловероятно, учитывая плотность волшебного населения Англии… К тому же, медальон со знаком Слизерина так просто на дороге не валятся, о нем бы стало известно, наверно… Гораздо вероятнее, что он попал к маглам, да, ищи иголку в стоге сена! Медальон золотой, с драгоценными камнями, древний, весьма роскошный, мало вероятно, что такое пустили на переплавку… А жаль, вот было бы забавно, если бы душу Волдеморта расплавили… Значит, что мы имеем, а в общем–то ничего не известно, где его искать я не представляю, а возможностей не счесть… Да Сириус, ты спрятал эту вещичку так надежно, что Тому и не снилось! Я не знаю, возродился он или нет, в любом случае, пока все части его души не локализованы, нельзя их разрушать, ибо если он все еще зависит от них, то может почуять их гибель, а тогда проблем не оберешься…» — на этом его размышления были прерваны именем Горация Слизнорота. Поняв, что от нее пока ничего не добиться, присутствующие принялись обсуждать между собой все произошедшее в мире. Теперь они были уже согласны с Гарри, что дело пахнет жареным…

— Да, я ведь тут намедни встречал старикана Слизи, — заметил Бродяга, именно эти его слова вырвали Гарри из размышлений. — Он мне сказал, что Альбус Дамблдор вновь пригласил его в школу, сказал, мол, вакансия освободилась…

— Это как же, он что, перестал доверять Северусу, ясно же, что он хоть и та еще личность, с Волдемортом ему не по пути… — это сказал уже Джеймс.

— Стойте! — вмешался Гарри. — Бродяга, ты говоришь, что старик хочет вернуть в школу Слизнорота?

— Да… Мы тут обдумывали, нет ли здесь какого особого смысла, Гораций талантливый человек, может, Дамблдор хочет его защитить?

— О да, есть, есть очень даже особый смысл… — «Итак, Старикан тоже что–то почуял, наверняка, он таки взялся за Хоркруксы… Только вот почему сейчас? Меня всегда интересовал этот вопрос, но вот спросить я что–то не удосужился. В моем прошлом этому был дан ход гибелью дневника Реддла, речью красноглазого и кольцом Гонтов… Перед этим он словно и не догадывался обо всем, ладно, а здесь? Может он нашел один из хоркруксов? Эх, да что гадать!» — Слушайте, вы когда последний раз видели директора?

— Три дня назад, — откликнулся Римус, видя, что остальные не спешат с ответом. — Я прибыл в школу за новой порцией Волчьего Противоядия, Северус мне его варит, по старой памяти, а лучшего специалиста найти трудно, там я видел директора…

— И, как он выглядел, все в порядке? Например… Не было ли в нем чего необычного, болезненного?

— Нет, он выглядел озабоченным, но не более того… — Люпин явно не понимал смысла этих вопросов.

— Хорошо… Да, а что вы говорили про Снейпа? Про то, что он стопроцентно на нашей стороне? — «Скорее на вашей, но ладно…».

— Ну… Сев сперва, сгоряча, вступил в эту шайку ненормальных, но почти сразу понял, что там ему не место, и вообще это не то, что он думал, в те времена Волдеморт еще не успел показать себя во всей красе… — Джеймс на мгновение примолк, за него продолжил Сириус.

— В отличии от моего братца, он сразу понял, что будет, попытайся он уйти открыто или бежать, и связался с Орденом, который еще только начинал сформировываться.

— Да, он согласился на роль двойного агента, потом он однажды на собрании, с горяча, сказал, что знай он какого это, то отверг бы предложение Дамблдора… — продолжила Лили.

— Только недолго продлилась его деятельность, он передал нам кое–какие полезные сведения, последним сообщением была дата и место очередного нападения. Эти ублюдки собирались погулять в магловской школе… — Сириус снова замолк, похоже, эти воспоминания пробудили в нем вспышку ярости.

— Орден приготовился встретить их там… — это заговорил Люпин. — Но по какой–то причине нападение случилось немного раньше, чем мы того ожидали. Северус, который в нем участвовал, не смог сдержаться и попытался остановить их в одиночестве, Пожиратели его конечно схватили и уж совсем собрались линчевать, даже не доставляя к Лорду, но тут подоспели мы…

— То есть Северус Снейп за несколько лет до падения Волдеморта открыто перешел на сторону Ордена? — переспросил Гарри, который уже некоторое время изумленно переводил взгляд с одного говорившего на другого. Его поразило даже не столько то, что говорили, это было еще представимо, хотя и рождало несколько новых вопросов, например, как тогда Том пронюхал про Пророчество. Нет, его главным образом потрясло то, как они это рассказывали. В голосах ни Джеймс, ни Сириуса, не звучало и тени обычной ненависти, презрения и тому подобного, а если еще вспомнить, что Снейп САМ, добровольно, снабжает зельем Люпина… — Может вы поясните, как так случилось, что вы с Северусом Снейпом не на тропе войны?

— То есть? — Сириус не понял, остальные, похоже, тоже.

— А то, обычно, когда вы встречаетесь, то мало что проклятьями друг друга не угощаете, он вспоминает о тебе, папа, с жуткой неприязнью. И, учитывая ваши мародерские похождения в том мире, я могу его понять, и мне хочется узнать, как это происходило здесь…

Мародеры переглянулись, похоже, им в головы пришла одна и та же идея.

— Вот, Сохатый, видишь, как оказывается полезно вовремя оказаться в больничном крыле!

— Да, кто бы предположил, что это будет иметь такие далеко идущие последствия… Впрочем, действительно, не будь той болячки, вряд ли бы мы так запросто помирились.

— Можете говорить по–человечески?

— О, это такая история, достойная разных, довольно дешевых, но и не только, романов — два врага вынуждены провести немало времени в обществе друг друга, успевают поговорить по душам и помириться, — Гарри скептически поднял бровь, а в голове у него стучало: «Опять? Джеймс Поттер просто воплощение происшествий, достойных художественных произведений!». — Да–да, дело было так, на пятом курсе, было, по–моему, начало декабря, в общем, я и Сев в один день попали в больничное крыло, причем на сутки и больше. У меня был грипп, правда, не совсем обычный, так как вылечить его за десять минут не удалось, а у Северуса… уже не помню, но что–то натуральное, не результат наших проделок. Ну, ты представляешь себе обстановку, старичок Дамби, порой я спрашиваю себя, не подстроил ли он все это, конфисковал у нас палочки, лишив возможности нагадить друг другу, а в рукопашную лезть никто не хотел. Вот мы так и лежали, то и дело вступая в перепалки, от которых мадам Помфри запиралась в своем кабинете… Так оно и шло, а потом, уже утром, я, не знаю с чего вдруг, предложил мир, — Гарри поднял обе брови. — Именно, у Снейпа тоже рот приоткрылся, но он принял, а я взял на себя своих друзей. Так был установлен мир, то есть мы старались друг друга не замечать, ну а потом…

— Понятно, понятно…

На этом разговор, конечно, не закончился, под дружным натиском с четырех, а потом и с пяти сторон, ибо к ним присоединилась Бетти, чье терпение и послушание кончились, в общем, под натиском неистового любопытства Гарри пошел на попятный и выдал довольно подробный, хоть и урезанный, рассказ о своем мире. Точнее о месте, которое в нем занимают присутствующие и другие люди. Попутно он выяснял подробности об этом мире, в частности, все учителя в школе были те же, что и у него. Даже незабвенный Локонс, который провел в школе год, никого ничему не научил и был выставлен вон, ибо несчастные учащиеся ничего не смогли сделать на СОВ и ЖАБА. Из этой же истории он уяснил, что никаких Тайных Комнат тогда никто не открывал, а василисков по школе не ползало. Но вот дальше начались расхождения, на третьем и четвертом курсах ЗОТИ преподавали мало известные Гарри личности, хоть и неплохие специалисты, первый покинул школу, так как отправился в Индию, ловить какого–то необычного вурдалака, другой просто переехал в Америку. Тут разговор зашел о Турнире Трех Волшебников, где победил Виктор Крам, Гарри немало поразил собеседников вполне достоверным рассказом о том, как было у него. На пятом курсе преподавал Грюм, без сомнения настоящий, наделал в школе шороху, довел кое–каких, особо нервных, учениц до истерики и отбыл домой по окончании учебного года. Вот так они вернулись к теме Горация Слизнорота.

— Я полагаю, что в этом году ЗОТИ будет преподавать Снейп, таким образом освободив место зельевара. Ведь он не настолько отличается от того, которого знаю я, чтобы не метить на эту должность?!

— Нет, не настолько… — улыбнулась Бетти. — Он всегда хотел это место и зверем смотрел на всех, кто его занимал.

— Ну, да, что ж, посмотрим, как он себя там проявит… — протянул Джеймс, тем самым соглашаясь с предположением. Гарри имел некое представление об этом, но предпочел промолчать.

— Да, еще одно! — вспомнила вдруг Бетти. — Это ведь дает мне и тебе, Полли, возможность изучать Зелья, а то Снейп ведь привереда — ему подавай лишь тех, у кого Превосходно.

Тут разговор как умер, и все поняли, что уже восьмой час и что гости опаздывают, один к жене, другой на ночную смену, ибо на следующий день было полнолуние, и Римусу нужно было доделать то, чего он не сумеет завершить завтра.

— Полли, ты так не сказала, что же меняется! — заявил Джеймс, едва гости ретировались.

— Ну, скажем так, если бы Бродяга не отличался такой манией порядка, то можно было бы действовать. Мне известно, где искать еще три, вернее, я знаю, где они были в моем мире, и есть немалые шансы, что тут точно так же. Есть у меня предположение, где искать пятый, вероятно, последний. Знай я, где они все, можно было бы, после определенной подготовки, размышлений и уточнений, все их уничтожить одним махом, и либо убить Волдеморта, либо сделать смертным. Ныне же, слишком много неясностей, где медальон — неясно, и как его искать, я тоже пока не представляю, а уничтожать хоркруксы по очереди рискованно, велик шанс, что враг узнает, а тогда все станет еще сложнее. Кроме того, похоже и Альбус Дамблдор начал–таки действовать, и теперь, кинься я вперед, мы рискуем смешать друг другу карты. В общем, я избираю тактику выжидания.

На следующий день прибыли совы со списками всего необходимого, но никто не выразил желания в тот же день тащиться в Косой Переулок. Гарри провел время в основном в библиотеке, там он обнаружил старинную книгу, на страницах которой не было ни единой надписи, Джеймс развел руками и поведал, что эта книга была в его семье черт знает сколько поколений, никто так и не смог понять ее тайну, а она без сомнения есть. Эту самую тайну Гарри и взялся разгадать, но первые несколько штурмов книга с честью выдержала…

Вся семья собралась на ужин в одной из гостиных, она отличалась от остальных тем, что имела широкое окно. Уже стемнело, и всем хотелось видеть чистое звездное небо, где сияла полная луна. Джеймс рассказывал, как пару лет назад забыл о полнолунии и заявился в гости к Римусу, где встретил развалившегося на диване волка.

Словно в ответ на его слова до них донеслось завывание, Гарри в одно мгновение оказался на ногах, ибо этот звук не ассоциировался у него ни с чем хорошим. Взмах палочки, и створки окон, раскрытые по летнему времени, захлопнулись. Тут вой повторился, чуть приглушенный, но было ясно, что тот, кто его издает лишь еще приблизился к ним…

— Так, быстрее… — начал было Джеймс, но тут окно со звоном раскололось, стекляшки влетели внутрь, а вместе с ними огромный волчище. Любому присутствующему было понятно, что это оборотень…

Глава 5

Звон бьющегося стекла… следом громогласный вопль Бетти, вопль переходящий в ультразвук, а потом голос, вернее рев, Джеймса Поттера:

— Бегите!!

Гарри одним прыжком отскочил назад, оборотень приземлился на все четыре лапы, на его боку краснел небольшой порез, похоже, прыжок через стекло не прошел для него даром… Но сейчас это не имело ни малейшего значения, волк обернулся к людям, ближе всех к нему стояли Лили и Бетти, которая, вероятно, продолжала кричать или визжать, но рычание исходившее из пасти монстра заглушало все прочие звуки. Оборотень прыгнул. Он летел на прижавшихся друг к другу женщин. Гарри, который оказался несколько в стороне, еще только поднимал свои палочки… Но на пути у волка встал Сохатый — величественный олень загородил жену и дочь Джеймса Поттера. Волк ударился прямо о ветвистые рога, но с боку, и потому не получил ран. Он отлетел в сторону, вновь вскочил на свои лапы и кинулся в атаку. Олень напружинился, наклонил голову и ринулся наперерез…

— Бежим! — Лили пришла в себя, схватила в охапку Бетти, которая все еще пребывала в ауте, и буквально потащила ее к двери. Гарри, прекрасно понимая, что в данной ситуации отец находится в гораздо более выгодном положении, нежели он сам, последовал за ними…

Он уже достиг дверного проема, когда обернулся на слишком уж торжествующий рев оборотня. Олень был отброшен в сторону, его бока, грудь, живот, голова, все тело было в крови. Волк в это мгновение замер на месте, словно в сомнении, то ли добивать противника, то ли кидаться в погоню за другими жертвами, одна из которых застряла в дверях… Сам зверь тоже пострадал, несколько глубоких и не очень колотых ран виднелись на его плечах и боку, но это его не волновало. Оборотни в полнолуние вообще мало чувствительны к боли, а волчья шкура хорошо защищает их, очень трудно эффективно поразить каким–нибудь обезвреживающим заклятьем вроде Оглушающего, и это еще притом, что в них надо попасть… Волк, разинув пасть, повернулся к оленю, он решил сперва покончить с ним. Тело зверя распласталось в прыжке, зубы были уже готовы вцепиться в горло оленя, который с огромным трудом поворачивался к нападавшему, безуспешно пытаясь встать…

С отчаянным визгом волк сменил направление движения и рухнул на пол, рядом с ним упал покореженный стул, который встретил его в полете…

— А ну, зверюга, попробуй–ка со мной!

Мне с первого взгляда стало понятно, что если я не вмешаюсь, то лишусь отца в очередной раз. Я только сейчас смог в полной мере оценить размеры этого чудища, этот волчище не очень–то уступал размерами Сохатому, хотя Сивый был еще больше, но то же Сивый… И одним из отличий было то, что за трансформацией Сивого я наблюдал издалека, а этот был в непосредственной близости и собирался загрызть Джеймса Поттера… Но стул, которым я его угостил, видимо, изменил его планы.

Тварь упала на бок, но почти сразу вскочила на все четыре лапы, похоже, удар не причинил ему желаемого вреда, еще через мгновение он уже несся на меня, широко распахнув свою пасть. В мои планы перспектива быть покусанным не входила, и вообще не желаю на полную луну выть… Делаю короткое движение правой палочки, и еще один стул устремляется к нему наперерез, но волк хитер и, бросившись влево, избегает удара, даже не снизив скорости. Я выпуская пару Сногсшибателей, один из них даже попадает, только оборотню от этого ни жарко ни холодно. Он уже рядом…

Палочки вниз, и реактивная струя относит меня вверх и назад, я делаю в воздухе сальто, дабы удержать равновесие, и приземляюсь прямо позади стола. Один из моих любимых трюков вновь выручил, волк остался с другой стороны и уже опять мчится ко мне, похоже, собираясь проскочить под столом. Фиг тебе, и вообще, я не съедобный, попробуй лучше вот это. Парой взмахов я отправляю в мчащегося на меня зверя все, что есть на столе: столовые приборы, посуду, еду, в частности кастрюлю с еще не остывшим супом. Волк в этот миг как раз подобрался перед последним броском, мое предчувствие меня обмануло: стало понятно, что он намеревался перемахнуть через стол. Зверь явно не успел толком среагировать, и потому большая часть моих гостинцев пришла прямо по адресу, правда, он таки успел отвернуть морду, тем самым сберегая глаза. Все эти вилки, тупые столовые ножи, тарелки и бокалы градом обрушились на зверя, хотя многие прошли мимо — у меня, что ни говори, совсем не было времени прицелиться. Это не принесло особого результата, но тем не менее волк не заметил кастрюли, которая перевернулась и открылась в полете. Оборотня окатил горячий суп, кастрюля, к моему сожалению, не попала ему в голову, но жидкость возымела немалый эффект. Ошпарившийся зверь издал жуткий вой, в нем слышалась боль и воистину звериная ярость. Он снова готовился прыгать, ничто не могло его остановить. Вот упорная тварь, заавадил бы его, да как потом объяснять этим бюрократам…

На одно мгновение наши взгляды встретились, я непроизвольно отшатнулся — в этих глазах было столько ярости, звериной злобы и жажды крови, что меня прошиб холодный пот. В следующее мгновение самообладание вернулось ко мне, и я запустил в зверя в этот раз уже столом. Тяжелым деревянным столом, за которым могут разместиться человек двадцать, он, конечно, и рядом не лежал со столами факультетов, которыми я кидался в поединке с директором, но все равно был очень даже весомым. Зверюга просто пригнулась, и мой снаряд пронесся над ней, все это задержало ее бросок на одну единственную секунду… Тьфу, блин, чем же его угомонить–то?!

Я рванулся в бок, зубы клацнули у самого уха, но все–таки не достали меня, зато левая передняя лапа оборотня разорвала мне мантию на боку и оставила несколько весьма неприятных царапин… Эта Полли было недостаточно быстра, будь в моем распоряжении мое собственное тело, черта с два бы он меня достал, а тут… Надо будет позаниматься этим, а пока вот — ранение. Не страшно, зараза передается лишь через укусы со слюной, этого никто так и не сумел полностью объяснить, но даже переливание крови не несет угрозы, только укус и только слюна. Я буквально слышал, как волк приземлился, и начал стремительно разворачиваться, готовясь к новой атаке… Хватит!

— Инсендио! — выкрикиваю я во весь голос, не мой голос, но это не важно, эффект достигнут.

С кошмарным ревом волк принялся кататься по полу, но который, кстати, был покрыт ковром, силясь затушить охватившее его пламя. Пахнуло паленой шерстью, зверь выл не переставая, а я, пользуясь передышкой, бежал к отцу. Сохатый лежал на полу в лужице собственной крови, которая продолжала течь из многочисленных ран. Прямо у меня на глазах олень превратился в человека, окровавленного, израненного, но живого и в сознании, Джеймс Поттер посмотрел на меня…

— Держись, пап… Ферула! — это заклятье у меня всегда хорошо получалось, повязки покрыли почти все тело, останавливая кровотечение, теперь нам надо уносить отсюда ноги.

— Сза… — начал Джеймс, я понял сразу, ибо сам уже заметил, что больше не слышу воя.

Волк был вновь на ногах, но в этот раз он уже не мог прыгать: все те многочисленные травмы и ожоги все же не прошли даром. Он шел к нам, шел шагом, медленно, но верно, а в его глазах плескалась все та же жажда крови и убийства… Все, эта тварь мне надоела! Мы находились рядом с разбитым окном, кругом валялись осколки, и, повинуясь движению моей палочки, они все понеслись на оборотня. Тот уже не мог увернуться, хотя догадался пригнуть голову. Множество кусков стекла вонзились в него, я метил прежде всего по лапам, но в таких случаях нельзя похвастаться особой точностью. Несколько крупных стекляшек полоснуло его по лапам, еще множество других, поменьше попало повсюду, как в конечности, так и в грудь и живот. Но все это были порезы, ни одной колотой раны, и, как следствие, ни одного смертельно опасного ранения. Хотя, оборотень мог умереть от потери крови, но сейчас его здоровье и жизнь меня никак не волновали…

Гарри склонился над Джеймсом Поттером, глаза последнего были закрыты, похоже, повязки смягчили боль, а именно боль и поддерживала его в сознании. Гарри открыл рот, мучительно пытаясь вспомнить, имя хотя бы одного из домашних эльфов, но в голове, как назло, было пусто.

— Мастер Поттер… — раздался тоненький голосок рядом… Один из домовиков уже был здесь.

— Быстро! Надо предупредить мою мать, а потом тащи все целебные зелья, какие есть в доме, я отнесу его в соседнюю гостиную. Скорее! — эльф с треском исчез.

Гарри вскочил, одним движением палочки сотворил из воздуха носилки прямо под бесчувственным телом. В следующий миг он уже спешил к выходу из разгромленной столовой, поддерживая носилки заклятьем Левитации. Около дверного проема он задержался ровно настолько, чтобы нацелить другую палочку на оборотня, который больше не мог подняться, ибо у него было подрублено минимум три лапы, и прошептать «Инкарцеро». И без того израненного волка обвили веревки. И Гарри тут же потерял к нему интерес. Когда он убедится, что с отцом все в порядке, он еще займется нападавшим, а если же тот к тому времени испустит дух, то, право, оплакивать его он не станет…

Гарри уложил забинтованного отца на диван, через пару секунд после этого в гостиную ворвалась Лили, а Бетти спешила за ней. Гарри предпочел не выяснять, где они укрывались. В следующее мгновение тут же объявилось трое эльфов с целой батарей флаконов и банок, полных различных снадобий и зелий.

— Джеймс… — всхлипнула Лили.

— Папа… — чуть слышно вторила ей ее дочь.

— Бетти, скорее, необходимо сообщить в Святой Мунго, а за одно и в министерство… пошли им сову, хотя, что я говорю, используй каминную сеть! Быстрее! — в голосе Полли проступили истинно Гаррины командные нотки, и Бетти повиновалась не рассуждая. — Мам, давай быстрее, помоги мне, признаюсь, в целительстве я не особо сильна…

Лили пришла в себя, и они начали осмотр, Джеймс дышал, его сердце билось, и достаточно четко. Гарри всерьез надеялся, что ничего серьезного не случилось. Олень — животное сильное, крепкое и неплохо защищенное, и у волка просто не было возможности нанести ему по–настоящему опасные раны…

Одну за другой они стали снимать те, временные, повязки, которые наспех сотворил Гарри, и которые сделали свое дело. Джеймс был все еще без сознания, что было к лучшему, все его тело покрывала уже успевшая засохнуть кровь, и везде на руках, ногах, плечах, груди — всюду красовались раны или ссадины. Но ни одна из них не была поистине опасной, это все больше были следы когтей, не считая одного довольно серьезного укуса чуть ниже левого бедра. Когда они добрались до этой раны, Лили в ужасе вскрикнула, но Гарри напомнил, что отец был в своей анимагической форме, поэтому заражения не произошло. Одну за другой они промывали раны, обрабатывали заживляющими снадобьями, попутно пичкая главу семейства множеством других средств. Большая часть этих зелий была сварена самой Лили Поттер, которая сразу показала, что имеет немалый опыт в целительстве, Гарри как–то незаметно оказался на подхвате, но он и не возражал. Где–то минут через десять все было сделано, Джеймс был заново перевязан, и теперь оставалось лишь ждать прибытия целителей. Только тут Лили заметила рану на боку Гарри, тот попытался, было, отмахнуться, мол, царапина, но Лили оказалась не менее настойчива, чем мадам Помфри. Только когда рана была обработана чем–то очень щиплющимся, а потом подправлена заклятьем, он вновь получил свободу.

— Ладно, теперь надо осмотреть нашего гостя, а может быть — то, что от него осталось…

— Оборотень все еще здесь?!

— Ну да, мам, а чего ты ожидала, оборотни не из тех, кого можно легко прогнать, особенно когда они уже увидели человека и ощутили вкус крови… Я его связала и оставила в столовой…

Оборотень был жив, большая часть ран уже перестала кровоточить, эти создания вообще очень живучи, что и понятно, иначе бы те, кто запирает себя в полнолуние, не пережили бы и одной ночи. Когда нет жертв в пределах досягаемости, то они набрасываются сами на себя, нанося подчас страшные раны… Оборотень был жив, и помирать, несмотря на раны, осколки стекла в своем теле и ожоги, явно не собирался. Более того, он оставался в сознании и, едва почуяв появление людей, повернул к ним свою окровавленную морду. Ноги ему не служили, он уже не мог к ним идти, не мог даже ползти, ибо был крепко накрепко связан.

— Что с ним делать? — Гарри не решался приближаться.

— Мы должны помочь этому несчастному…

— Несчастному? Позволю себе напомнить, что этот несчастный чуть нас всех не перебил!

— Это же полнолуние, он, наверное, не успел принять Противоядие, или запереться там, где он пережидает ночь…

— Ага, а заодно оказался в непосредственной близости от нашего дома? Нет, мам, это не случайность. Это должно быть один из последователей Фенрира Сивого, вряд ли он сам, явился почувствовать вкус крови и перекусать всех, кого сможет… Это в лучшем случае…

— А что может быть хуже? Только если…

— Да, попытка избавится от семьи Поттер — важных членов Ордена Феникса, наш обожаемый министр опять бы все списал на досадную случайность, — тут в прихожей раздались хлопки. — Ага, вот и подмога… Прежде чем они дойдут, одна маленькая вещь… Обливиэйт, — прошептал он, нацелив палочку на оборотня. — Не хочу, чтобы он смог потом рассказать, как я сражалась, и вообще, что произошло, я стер ему последний час воспоминаний.

После этого начался главный цирк, целители сразу поволокли очнувшегося и возражающего Джеймса в больницу. Прибывшие вместе с ними сотрудники министерства занялись оборотнем, вскоре подоспел запыхавшийся и встревоженный Сириус вместе с Бетти, которая по собственной инициативе отправилась к нему после того, как подняла тревогу.

— Что тут такое произошло? Бетти ничего толком объяснить не смогла, лишь умоляла пойти с ней… Что тут твориться?

Лили принялась рассказывать, как их семейный ужин был прерван появлением оборотня, как Джеймс сошелся с ним, обратившись в оленя, Полли осталась где–то там же. Опустив взгляд, она призналась, что в это время они с Бетти укрывались в чулане, им даже не пришло в голову направиться к камину. Сириус понимающе кивнул, а потом накинулся на Гарри, который и описал всем в пол голоса, дабы не услышал кто–нибудь лишний, как все происходило. Он так же добавил, что от оборотня они вряд ли добьются описания схватки.

— Да, я хотел спросить, вы зарегистрированы или нет?

— Прости? — не понял Сириус.

— Вы — зарегистрированные анимаги?

— Да… мы зарегистрировались вскоре после окончания той войны… Войны, которая, похоже, собирается начаться вновь…

— Ну, тогда понятно, наш гость знал, что ему будет противостоять анимаг, он был к этому готов…

— Да, но он никак не ждал, что кроме этого ему встретиться одна очень боевая девчонка…

— Ага, мне не хотелось пользоваться чем–нибудь особенно сильным — как это потом объяснять? Пришлось так выкручиваться…

Тем временем целители уже уволокли пострадавшего, а мракоборцы нападавшего, который не оставлял тщетных попыток вцепиться кому–нибудь во что угодно. Лили, Бетти, да и Гарри тоже собрались, было, отправиться следом за Джеймсом, но им было объявлено, что они пережили слишком большой стресс, что им нужно выспаться, что ими займутся психологи. Так оно и пошло, Гарри, который прекрасно понимал, что споры ни к чему не приведут, отправился спать раньше всех.

На следующее утро, едва успев позавтракать, вся семья поспешила в Лондон, перенесшись каминной сетью прямо в здание больницы. Бетти тут явно была впервые, но для Гарри тут все было привычно, даже привет–ведьма была все та же блондинка, которой, похоже, все уже давно надоело. Узнав этаж и номер палаты, где стоит искать мужа, Лили повела своих детей туда.

— Полли, тебе тут уже приходилось бывать, я вижу…

— Не то слово, мне тут даже лежать приходилось… — Гарри отказался выдавать дополнительные подробности.

Поднявшись на второй этаж, они быстро нашли нужную палату, Гарри про себя вздохнул с облегчением, когда услышал, что отец нпходится в палате для поправляющихся пациентов. Значит, заражения действительно не было.

Джемс спокойно лежал на больничной койке, но что–то в его позе выдавало легкое раздражение и нетерпение, ему явно уже успело надоесть его пребывание здесь. Повязок на его теле существенно поубавилось, и вообще, выглядел он вполне бодро…

— Дорогой! — Лили с явным трудом удержалась от того, чтобы броситься ему на шею.

— А вот и вы! Я все гадал, когда вы прорветесь ко мне!

— Как чувствуешь себя?

— А, отлично. Большая часть ран уже прошла, по–моему, они держат меня тут, главным образом, для порядка. Когда меня еще только доставили сюда, они потащили меня сперва туда, где занимаются особо опасными ранами. Но потом с удивлением обнаружили, что ничего такого нет, и раны зарастают вполне нормально, словно нанесены вовсе не оборотнем, потом прибыл Бродяга и напомнил им, что я анимаг… короче, думаю, завтра меня уже выпишут.

— О, хвала Мерлину, мы так волновались…

— Честно говоря, не зря… Этот монстр меня одолел очень быстро, кабы не ты, Полли… теперь я вижу, что ты имела в виду, говоря, что способна одолеть Волдеморта…

Глава 6

Когда они вернулись домой, оставив Джеймса поправляться, то нашли на столе очередной выпуск «Ежедневного Пророка». Гарри с некоторым трепетом раскрыл его.

«Кошмарное происшествие в Годриковой Впадине! Джеймс Поттер в критическом состоянии доставлен в больницу Святого Мунго!»

Прочитав этот не в меру крикливый заголовок, Гарри мрачно усмехнулся: «Нда… сейчас многие читатели данного творения хватаются за сердце. «В критическом состоянии», ага, уже умирает, бред свинячий.»

В статье, которая занимала всю передовицу, говорилось о нападении оборотня, упоминалось даже, что он задержан. А потом шли обычные и уже привычные сопли, переливания из пустого в порожнее, и все это еще хорошенько сдобрено утверждениями сотрудников министерства, что все в порядке, меры будут приняты, и ничего такого это не значит… Пробежав заметку глазами, Гарри с досадой швырнул газету обратно на стол и удалился.

Вскоре он уже был на третьем этаже, где располагался бассейн. Во время схватки с оборотнем он убедился, что тело Полли совсем не подходит для боя. Было очевидно, что хорошей мускулатуры ему не добиться — не та порода, но укрепить это тело, натренировать и добавить гибкости вполне возможно. Потому он начал с, без сомнения, самого универсального спорта — плавания, которое заставляет работать все тело. Сто метров кролем, сто метров брассом, сто метров на спине… Дыхание сбилось, руки и ноги начинают ныть. Сразу видно, что это тело совсем не привыкло к подобным нагрузкам. Передохнуть пять минут, и опять сто метров кролем, потом брассом. Уже на пятидесяти он ощутил, как слабеет. Стиснув зубы и нещадно подгоняя самого себя, он завершил стометровку воистину по–черепашьи. Теперь на спине, тут можно не торопиться, совсем медленно, расслаблено, можно не напрягаться, но нужно завершить начатое. Гарри с изрядным трудом выбрался из воды. Руки дрожали, и ему даже пришлось сесть на край бассейна, ибо ноги отказывались его держать. «Черт подери! Всего шесть сотен метров, причем не слишком быстро, а так вымотался! Я не чувствовал себя настолько выжатым даже после второго тура!» Лишь несколько минут спустя он почувствовал себя способным встать. Гарри направился в библиотеку: ему необходимо было заклятье, снимающее усталость, а выучить его раньше он как–то не удосужился.

Двадцать минут спустя он расслаблено сидел в кресле, чувствуя, как его слишком хрупкое тело покидает усталость… Тут к нему прибежала Бетти.

— Полли, Сириус пришел, и, судя по лицу, у него не слишком хорошие новости.

— Да, пошли. Посмотрим, что еще случилось.

— Нет, Лили, не верю я в такие совпадения! — донеслось из–за двери, когда они уже подходили к гостиной. — То есть раньше бы я, наверное, ничего не заподозрил, но после того, что рассказала Полли…

— Ну, что еще произошло? — Гарри решительно распахнул дверь.

— А вот и ты… Наш подопечный скончался…

— Папа?! — всхлипнула Бетти…

— Нет–нет, что ты… Я неправильно выразился…

— Оборотень? — воистину ледяным голосом спросил Гарри.

— Да, и выглядит так, как будто он не пережил трансформации и обилия ранений…

— Но ты в это не веришь?

— Такое, конечно, случается, но в основном с новичками, в первые месяцы после заражения, — медленно ответил Сириус. — А это был никто иной, как Доминик Жоспан — уже весьма немолодой оборотень, старый соратник Фенрира Сивого и один из первых его учеников. Не думаю, что такой бы умер болевого шока, ему все это, наверняка, не впервой. Я уж не говорю о том, что умер он подозрительно вовремя…

— В общем, мы сходимся во мнении, — заключил Гарри. — Где его держали, когда это случилось?

— Он был заключен в специальное помещение Министерства, предназначенное именно для этих целей. Умер он около часа назад, но приступы начались сразу после обратной трансформации, что исключает возможность того, что он покончил с собой.

— Значит, ему кто–то помог. Его охраняли?

— Да, поскольку я был в числе тех, кто прибыл на место происшествия, охрану поручили моему подразделению. Его камеру до трансформации стерегли двое моих людей, оба они работают под моим началом уже около десяти лет. Я в них абсолютно уверен. После трансформации его сразу перевезли в больничную палату, но это уже не имеет значения: кто бы это не совершил, он сделал это раньше… Возможно, еще здесь…

— Да… Итак, здесь было целый отряд мракоборцев, не твое подразделение. Плюс к этому — целители, которые тоже могли это сделать. И это не считая всех тех, кто мог встретиться по пути отсюда до той камеры… Иголка в стоге сена, причем мы не знаем даже размеров этого стога…

— Да, в общем, кто–то очень умело лишил нас свидетеля, замаскировав все под несчастный случай. И я могу сказать с уверенностью, все или почти все решат, что это лишь досадная случайность, — Сириус развел руками. Лили и Бетти уже некоторое время переводили взгляд с него на Полли, полностью потеряв нить этой беседы. Мракоборцу пришлось довольно долго разъяснять им суть..

— Ладно, свидетель уплыл, и никто не предпримет никаких действий — для всех ничего страшного не произошло. Жизнь продолжается… — с нескрываемым сарказмом подвел итог Гарри.

— Да, но теперь я окончательно убедился в том, что все эти твои предостережения имеют под собой почву. Творятся действительно темные дела…

— Рад слышать…

— Сириус, а где Римус? Как для него–то прошло полнолуние? — похоже Лили надоело слушать их обмен мнениями, и она постаралась вернуть беседу в чуть более привычное русло.

— Насколько мне известно, а я имел возможность перекинуться с ним парой слов сразу после захода луны, все хорошо. Что ни говори, а Волчье Противоядие воистину великая вещь… А потом, я полагаю, он прочел вот это произведение искусства… — он презрительно кивнул головой в сторону стола, где все еще лежал свежий номер «Пророка». — Вы же знаете Лунатика, он всегда опасается самого худшего, есть у него такая слабость. Полагаю, едва прочитав, что Джеймс «в критическом состоянии», он галопом помчался в больницу.

Сириус был совершенно прав. Когда он сам вынужден был удалиться по долгу службы, а Гарри как раз завершил свой забег на две тысячи метров, из камина показался Римус Люпин. Он, как и предполагалось, провел все утро в больнице, где навещал своего друга. Никто из присутствующих не стал спрашивать, как так получилось, что он проведывал его четыре часа подряд…

Для Гарри день прошел в тренировках. К вечеру все тело жутко ныло, и никакие болеутоляющие или восстанавливающие силы заклятья не могли помочь. Гарри дотащился до своей кровати, которую он уже успел сделать более привычной, и рухнул, как подкошенный. По утверждению Бетти, у Полли часто были проблемы со сном. Гарри мог ей посоветовать одно: физические упражнения — это лучшее средство от бессонницы. Он уснул, едва успев лечь.

Проснувшись, он понял, что если его кто–нибудь спросит, как он себя чувствует, то он убьет любопытного на месте. Казалось, болел каждый мускул. Гарри попробовал пошевелится и тут же зашипел от особенно острой боли. Вторая попытка была не лучше, а на третей он сумел сесть, попутно выяснив, что Круциатус имеет свои положительные стороны. Он действительно как бы апогей боли, и если можешь выдержать его, то выдержишь что угодно. Ободренный этим открытием, Гарри осторожно, плавно и помогая себе отборной, хоть и мысленной, бранью, встал на ноги. На завтрак он спустился уже почти как ни в чем не бывало. Они как раз решали, когда ехать проведывать отца, когда тот, с виду совершенно здоровый, показался из камина.

— Джеймс! — воскликнула Лили и повисла на шее мужа. Через пару секунд к ней присоединилась Бетти.

— Дорогая, полегче… Вы меня вдвоем задушите!

— Пап? Ну что, вылечили? — приветствовал его Гарри, когда страсти улеглись.

— Тьфу! Вылечить они меня вылечили еще вчера, последнюю повязку с меня сняли сразу после обеда, а потом держали под наблюдением! Ох уж мне эти целители! Наверное, это у них профессиональный бзик, помню, мадам Помфри точно так же могла продержать тебя в больнице пару дней, после падения с метлы… И это при том, что все последствия она убрала всего за несколько минут! Ладно, мне срочно требуется что–нибудь сделать. Предлагаю отправится в Косой Переулок за покупками! — глаза Джеймса сверкнули несколько лихорадочным блеском. Да, товарищи целители явно его передержали…

— Джеймс, тебе необходимо отдохнуть… — начала было Лили, но Гарри бесцеремонно ее оборвал, ибо разглядел нешуточное раздражение в глазах отца. Тот явно был слишком напряжен после всего произошедшего и нуждался в разрядке, и если эту роль не возьмет на себя прогулка, то ее заменит семейная ссора.

— Конечно, пап! Мы понимаем, что ты проторчал там без дела больше суток и нуждаешься в возможности проветриться! — эти слова предназначались прежде всего Лили.

В конечном счете скандала удалось избежать, и вся семья отправилась за покупками, правда, перед этим Джеймсу пришлось съесть обильнейший завтрак. Лили поняв, что прогулка мужу и впрямь необходима, взяла реванш, впихнув в него мало что не дневной запас еды. А тот, как ни странно, совсем не возражал… «Не кормили его там, что ли? Тогда понятно, почему он такой недовольный…»

Гарри уже всерьез начал размышлять на тему, не снится ли ему весь этот идиотизм, когда все таки собрались и начали через камин переправляться в Дырявый Котел. Приземление было весьма болезненным: Гарри, не удержавшись на ногах, приложился лбом об стенку камина. Это его с одной стороны убедило в том, что он не спит, но с другой все стало еще сильнее походить на фарс… «Ладно, бывают такие дни, когда все идет по–дурацки, главное — сдерживаться…» — примерно так думал Гарри, покидая камин и потирая ушиб на женском лбе женской ладонью.

С этого момента все вроде бы пошло нормально. Всей семьей они ходили по наполненной народом торговой улице, приобретая все, что им требовалось или просто нравилось. Все покупки они передавали являющимся на зов домовикам, которые тут же доставляли все прямо домой. Им встретились несколько знакомых, в частности Симус с матерью, которая была безмерно удивлена увидеть перед собой живого Джеймса Поттера, за жизнь которого должны были бороться лучшие целители страны… Эта женщина и в этом мире верила газетам. Гарри старался оставаться в стороне, и это ему вполне удавалось. Судя по тому, как на него поглядывал Симус, от Полли и не ждали ничего умного…

Покупки продолжались, Гарри несколько обновил и изменил свой гардероб, тут ему очень помогла сестра, так как было не просто совместить его стиль со стилем Полли. Вычурность плохо совмещается с практичностью… Наконец, ему удалось подобрать одежду, которая одновременно не бросалась в глаза своим радикальным отличием от того, что обычно носила Полли, и удовлетворяла его требованиям: не стесняла движений и хорошо защищала от кое–каких мелочей… Исходя из такого принципа были подобраны домашние, уличные и школьные вещи. Пришлось сменить пишущие принадлежности: Полли была из тех, кто применял в своих записях десятки цветов, все выделяя, подчеркивая и меняя чернила. Тут Гарри ничего не смог с собой поделать, у него от такого рябило в глазах и тянуло немедленно захлопнуть книгу или тетрадь, где было слишком много красок.

Все шло нормально, они закупили все необходимые книги, а учебник «Лицом к лицу с безликим», требующийся для ЗОТИ, окончательно убедил Гарри в том, что преподавать его будет Снейп. «Путь, ведущий к грядущему», книга необходимая для Прорицаний, вызвала у него самые неприятные ассоциации, ибо на ее обложке, кроме прочего, виднелся Грим. В общем, все было хорошо, и Гарри даже понадеялся, что доза неприятностей на этот день исчерпала себя еще в баре, но вскоре стало ясно, что он поторопился.

Гарри чуть отдалился от остальных, рассматривая плакат на стене большого магазина ингредиентов для специальных зелий. Надо полагать, именно в таких местах отоваривались Слизнорт, Снейп и другие знатоки зельеварения. В этот самый момент он ощутил укус и, наверное, от удивления, не стал сразу врываться, а сперва кинул взгляд на свою пострадавшую ногу. Ниже колена, не сумев даже прокусить чулки, в него вцепилось одно из самых для него неприятных созданий — мелкий тупой пудель, ко всему прочему еще и грязно–белый. Это была одна из тех безмозглых тварей, которые считают своим долгом обгавкать каждого прохожего, а если могут, то еще и укусить. Он намучился с подобными созданиями, еще когда жил у Дурслей, и это была одна из тех редких тем, по которым их мнения совпадали. Почти всегда таких созданий сопровождали скрюченные бабули или дедули, готовые немедленно поднять ор, что всякие ужасные прохожие покушаются на их лапочку…

Короткий удар ногой, и Гарри почувствовал себя отомщенным за весь этот дурацкий день, начавшийся болью во всем теле, когда он явно встал не с той ноги… С громким визгом псина оторвалась от него и, пролетев метров пять, стукнулась об стенку соседнего магазина: бить Гарри умел. Он уже почти слышал вопль столетней бабуси, которая сейчас поднимет крик, но вместо этого раздался хорошо знакомый ему голос с совершенно непривычными интонациями:

— Ах ты, нечистокровная дрянь! — Гарри обернулся на крик — на него летела миссис Уизли. На ее лице было совершенно незнакомое ему выражение: смесь ярости и холодного презрения, не совсем понятно, как они могли соседствовать. — Поганая полукровка, как посмела ты поднять руку на мою милочку! — псина в это время медленно хромала к хозяйке.

— А ну не смей так орать на мою дочь! — за спиной у Молли вырос Джеймс.

В результате началась классическая уличная ссора. К Молли на помощь подтянулись ее муж, дочь и трое сыновей, у всех на лицах было такое презрительное выражение, какое Гарри не видел даже у Малфоев своего мира. Поттеры и Уизли, которые, очевидно, друг друга терпеть не могли, стояли и ругались, а сам виновник торжества был чуть в стороне от главных событий… Гарри рассматривал спорящих. Презрение странно выглядело на этих знакомых лицах, но одновременно не казалось чем–то чужим. Страшно сказать, но презрение к магглам даже шло Артуру Уизли и его детям, насчет Молли сказать было труднее. Еще одно, здесь, в этом мире, они изменились и внешне, например, у мистера Уизли не было даже намека на лысину. Их одежда была поновее, хотя все равно подержанная, но вот опрятности она им не добавляла…

— Что тут такое происходит? — еще один знакомый голос. К ним стремительным шагом приближался Люциус Малфой собственной персоной, один. Он тоже изменился, но не внешне, да и выражение лица оставалось очень холодным… Гарри не сразу смог определить, что в этом человеке разительно отличалось от того, которого он знал и отправил в тюрьму. Он не мог представить этого Люциуса на коленях перед Темным Лордом, точно так же этот человек не стал бы передавать кому бы то ни было дневник Тома Реддла, да и хранить бы он его не стал… С другой стороны, Гарри очень живо мог представить, как он пинками подгоняет своего домовика, если тот недостаточно быстро выполняет приказы…

— Эта маленькая погань… — на автомате начала Молли, но осеклась, когда поняла, кто именно задал вопрос.

— У этих Уизли через чур… — это начал свои объяснения Джеймс. Они с Малфоем смотрели друг на друга с неприкрытым холодом, даже неприязнью, но одновременно и с чем–то, напоминавшим уважение. Его ответ был прерван репликой Гарри.

— Да ничего особенного, мистер Малфой. Просто я не сразу поняла, что этот тузик просто хотел некоторое время находится в обществе того, от кого приятно пахло… А то мне показалось, что это бедное создание совсем с ума сошло и полезло кусаться…

— Да ты, нечисто…

— Мистер Уизли, — оборвал его Гарри, выразительно помахивая рукой перед лицом, словно пытаясь отогнать неприятный запах, — как человек настолько озабоченный чистотой, вам следует почаще принимать душ и менять одежду. А то от вас и вашей жены уже собаки сбегают…

Эта реплика выбила почву из–под ног у Уизли и поразила остальных. Рыжее семейство, видя, что они проигрывают перепалку, предпочло отступить. Рон хотел, было, рыпнуться, но отец его успокоил, что–то шепнув на ухо… Гарри расслышал несколько слов: «…эти ничтожества… скоро с ними… покончено…»

— Джемс Поттер, я вижу, твои дети, наконец, научились отстаивать свою позицию… — заговорил Люциус. В его голосе звучало пренебрежение, но весьма умеренное.

— Люциус… — в голосе Джеймса также чувствовалась неприязнь, к своему собеседнику он не испытывал теплых чувств, но признавал, что тот далеко не худший человек в своем роде. — Дети растут, — выдал он такую малопонятную фразу.

— Читал о нападении на ваш дом, долго думал над тем, в какой мере стоит верить тому, что написано. Вижу, там, как всегда, все переврали. Говорил же я тебе еще тогда, что родовое гнездо надо защищать…

— Теперь я склонен с тобой согласится…

— Люциус, — вступила Лили, последний повернулся к ней, явно не придавая значения тому, что перед ним магглорожденная, — а что вы тут делаете, вдобавок один.

— А, глупая история, мы еще вчера все купили, точнее, думали, что все, а тут Драко обнаруживает, что не купил чернил. Не тащиться же за ними всей семьей… Ладно, мне уже пора идти. Думаю, еще увидимся, Джеймс Поттер…

Так они и разошлись. Гарри помолчал некоторое время, а потом задал интересующий его вопрос:

— А почему он настолько спокойно относится к тебе, мам… Поймите меня правильно, вы сказали, что своей кровью они гордятся, на маглов поглядывают свысока, а как же…

— Магглорожденные? — закончил за него отец. — Тут у него особое мнение. Он считает, что отсутствие магических способностей — это слабость. И потому уважает магглорожденных, сумевших эту слабость преодолеть. Но вот со сквибами… Как от него перепадало старику Филчу…

Глава 7

Лето прошло довольно быстро. Гарри каждый день доводил себя до изнеможения, заставляя свое новое, довольно хрупкое, тело работать. Первая неделя была сущим кошмаром, каждое утро ему приходилось силой заставлять себя подняться. В довершение всего, по окончание этой недели, Гарри проснулся среди ночи оттого, что его постель была откровенно мокрая. Тут в нем, как видно, проснулось что–то девчоночье, и его вопль был хорошо слышен во всем доме. Уже через минуту к нему в комнату влетела вся семья. Им потребовалось несколько минут, чтобы уразуметь суть проблемы. Отец понимающе кивнул, в то время как сестра, а следом за ней и мать осели на пол в приступе хохота. Гари уже совсем, было, собрался взбеситься, когда ему разъяснили, что, собственно, случилось. У него, четко по расписанию, наступили критические дни. Бетти, покаянно бия себя в грудь, призналась, что ей просто в голову не пришло предупредить его об этом, хотя должна была бы… Как выяснилось, у Полли все это происходило легко, без болей, и тому подобных проблем, а обычные меры предосторожности избавляли от неприятностей, вроде жидкостей вытекающих из тела. И никому не пришло в голову, что Гарри понятия не имеет обо всем этом…

Впрочем, к утру Гарри уже переварил все произошедшее, и, как и остальные, нашел в произошедшем немало комичного. Как бы то ни было, но это прошло, и с тех пор Гарри принимал все меры, чтобы избежать повторения подобных казусов. Это было нетрудно: всего одно–единственное заклятье.

Шли дни, и уже к началу второй недели Гарри почувствовал облегчение: тело начало привыкать к нагрузкам, хотя он не переставал их увеличивать. Кроме плавания, Гарри занялся атлетикой, он всегда любил бегать, и такое умение никогда не бывает лишним. Прыжки, гимнастика — Гарри готовился по всем направлениям. К концу второй недели, когда уже начали появляться кое–какие намеки на мышцы, Гарри уделил удвоенное внимание гимнастике. Он начал делать упор на скорость, ловкость и гибкость. Тут, как обнаружилось, тело Полли было даже лучше приспособлено, чем его собственное. После трех дней усилий ему, к его собственному удивлению, удалось сесть на шпагат, и это притом, что от своего тела ему этого добиться не удалось. Эта девочка вообще оказалась невероятно гибкой, особенно для своего возраста. Обычно в шестнадцать лет уже поздно добиваться такой гибкости, надо было начинать гораздо раньше… В последних числах августа Гарри уже вытворял трюки, достойные акробата. Теперь он вновь был готов выйти против опытного мага, вроде Снейпа, или самого Волдеморта. Он опять мог совершать самые невероятные фокусы, чтобы избежать неприятельских атак. Он был готов…

Последние дни каникул прошли в напряжении. Как Гарри не гнал от себя подобные мысли, перспектива пойти в школу, которая ему чужда, где преподают и учатся не те люди, которых он знал, не могла не действовать ему на нервы. Но, с другой стороны, он ощущал и некоторое нетерпение, даже энтузиазм. Нечто схожее чувствовал он и пять лет назад, когда знал, что его появление и поведение выбьет из колеи многих… Ему это нравилось тогда, и с тех пор ему не часто предоставлялся случай вот так потрясти всех и вся. Похоже, у него появилась новая возможность для этого, пожалуй, даже в еще большей мере, чем раньше…

В последний вечер перед первым сентября семья Поттеров собралась на ужин, стол ломился от яств, и за ним, помимо членов семьи, расположились так же Сириус и Римус. Было весело, никто не стал подымать болезненных или просто тревожных тем, к тому же за все это время не произошло ничего по–настоящему угрожающего. Более того, мракоборцам удалось найти и уничтожить склеп, где проводили дни несколько опасных вампиров, было доказано, что они были причастны к нападениям на магов и маглов. Не бог весть какой успех, но министерство раструбило о нем на весь мир, дабы лишний раз всем доказать, что ничего страшного не происходит, и что оно контролирует ситуацию. Гарри имел свое собственное мнение на этот счет — это было затишье перед бурей, и теперь остальные его мнение разделяли. Кто–то пытался избавиться от членов Ордена Феникса и начал он с Поттеров, а когда попытка провалилась, и исполнитель был схвачен, враг предпочел залечь, вероятно, чтобы лучше подготовиться. Но за этим праздничным столом об этом не говорили. Основной темой был Хогвартс — Мародеры и Лили вспоминали свои похождения, даже Бетти нашлось, о чем рассказать. Гарри тоже не отставал, но ему приходилось следить за своими словами, в своих историях он смешивал события обеих своих жизней. Много о чем он не стал рассказывать этой семье, например, он не сказал ни слова о своем факультете…

Разошлись уже после полуночи и, как следствие, утром все были не выспавшимися и мрачными. Хотя все вещи были подготовлены заранее, сборы заняли почти час, ибо, как это всегда бывает, обнаружилось множество мелочей, о которых позабыли. В половину одиннадцатого собрались выходить, но тут же Бетти с криком умчалась наверх, в свою комнату: она что–то там оставила… Гарри уже давно отбросил все попытки справится с происходящим, тем более, что он сам довольно долго отыскивал непривычные ему вещи, находящиеся в самых неожиданных местах… На вокзал аппарировали всей семьей без двадцати минут одиннадцать. Сгрузив все вещи на пару тележек, они безо всяких проблем миновали барьер, который ничем не отличался от того, к которому Гарри привык. Хогвартс — Экспресс тоже не изменился, и все та же толкучка на перроне. Поттеры, не задерживаясь, пробились к одному из последних вагонов.

— Ну, мои дорогие, ведите себя хорошо, присматривайте друг за другом и не влезайте в истории… — начала их напутствовать мать.

— Ничего не могу гарантировать, — заявил Гарри. — За Бетти я присмотрю, если кто покусится, лично в Больничное крыло отправлю. А вот насчет историй… Ох, чует мое сердце, без них не обойдемся. Влипать в неприятности, а потом из них выбираться — моя специальность. Само мое присутствие здесь тому подтверждение, — и Гарри в лучших своих традициях скрылся в вагоне до того, как ему успели ответить.

Гарри довольно быстро наткнулся на пустое купе, которое и занял, а через минуту его нагнала Бетти.

— Ну, Полли! Мама так и простояла с открытым ртом, а папа никак не мог решить, то ли сердиться, то ли смеяться… А что ты засела–то в пустом купе?

— А, привычка, я по натуре… — Гарри оборвал себя на полуслове и начал заново: — Нет, после всего случившегося я решила учиться быть в одиночестве, полезное умение!

— Ты будешь такой нелюдимой? — интонация Бетти не оставляла никаких сомнений — сестренка поняла, что он имел в виду.

— Что ты! Но навязываться я не буду, более того, что–то мне подсказывает, что в покое нас не оставят… Традиция!

Предсказание Гарри исполнилось, перво–наперво, еще даже до того, как поезд тронулся — к ним заявились Лаванда Браун и еще несколько девчонок, и зашли они исключительно ради того, чтобы выразить свое возмущение относительно провалившегося праздника. Гарри послал их куда подальше про себя, впрочем, они и сами довольно быстро ушли. Гарри некоторое время думал, что Бетти умчится к своим друзьям–приятелям, но ей, похоже, было интереснее здесь. Говорили они, главным образом, о нем, сейчас он рассказывал о том, как он путешествовал на этом поезде. Тут упоминалась и Дженифер, но никто, разумеется, не узнал, что она дочь Волдеморта. Гарри, перечитав кое–какие газеты и задав несколько осторожных вопросов, узнал о смерти ее матери, графини Маргариты Кассан. Эта ненормальная, раскрытая из–за показаний Питера, предпочла покончить с собой, чем попасть в руки мракоборцев, а о ее дочери ничего не было известно. В общем, Гарри старался поменьше думать о ней, ему ее очень не хватало, но, с другой стороны, тут было много того, что помогало ему отвлечься.

Особое внимание в своих рассказах Гарри уделил нападению год назад. Бетти, раскрыв рот, слушала его повествование, время от времени кидая почти испуганный взгляд через окно: она уже ждала появления троллей…

Поездка проходила мирно, к ним заглядывало несколько человек, в основном гриффиндорцев с младших курсов, но не только. Потом явился Драко Малфой собственной персоной. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы его узнать. Первое, у него за спиной не маячили Кребб и Гойл, здесь они входили в свиту Рона, в общем–то оно же было и единственным зримым отличием. Одет потомок древнего рода был так же, да и выражение лица не сильно отличалось, хотя во взгляде не было враждебности… Драко вполне вежливо поздоровался и, извинившись, мол, ошибся дверью, удалился. Но перед этим его глаза несколько дольше, чем следовало, глядели на Гарри, вернее на Полли. Мальчик — Который-Выжил дал бы руку на отсечение, что никакая это не ошибка и что Малфой заявился лишь для того, чтобы увидеть его… вернее, ее. Наверное, отец рассказал ему о случае в Косом Переулке, и он хотел взглянуть на девчонку, которая изменилась. То, что Полли изменилась, было очевидно для всех…

Где–то в начале третьего часа пути Гарри выбрался в туалет, теперь это было уже более или менее привычно, не то, что в первые дни… Тогда каждый такой поход превращался в мучения и борьбу с собственными привычками. Но Гарри держал себя в руках и, тщательно контролируя свои действия, сумел обойтись безо всяких досадных казусов. На выходе, едва успев закрыть за собой дверь, Гарри обнаружил, что не один.

— Поттер… — презрительным ноткам в голосе перегородившего весь коридор Рона позавидовал бы Драко из его мира.

— Уизли! — с наигранным восторгом откликнулся Гарри и демонстративно втянул пару раз носом воздух, проверяя его на наличие вони. Таковой не оказалось.

— Что–то ты больно наглая стала, несчастная полукровка, надо бы тебя проучить… — с угрожающей задумчивостью протянул рыжий, пропустив колкость мимо ушей. Он прислонился к стене с видом хозяина положения, одна нога прислонена к той же стене, на которую он опирается, держится он на другой. Идиотская поза.

— Ну, так давай, чего стоим–то, Рыжик? Коридор и без твоих лаптей узкий, — Гарри не имел никакого желания с ним препираться, бороться словесными средствами, и сразу пошел на обострение.

Уизли еще только начал понимать смысл обращения, а Гарри уже ударил. Это был даже не столько удар, сколько толчок, такой и не почувствуешь, но нанес он его по ноге, на которую Рон опирался. Чуть выше пятки, по косточке, подсечка, так можно свалить человека не прикладывая усилий. Лишившись единственной опоры, Рон звонко шмякнулся на задницу, вытянув ноги. Гарри, даже не взглянув на поверженного противника, перешагнул через него и двинулся по коридору к своему купе.

Драко Малфой, занимавший со своими товарищами купе, рядом с которым все произошло, выглянул в коридор. Эта Поттер уже ушла, а Уизли так и сидел на полу с перекошенным от злобы лицом, он был настолько не в себе, что и не заметил Малфоя. Сперва…

— Уизли, кончай загромождать проход! И вообще, ты, наверно, ошибся, помойка, она не здесь, — и Драко захлопнул дверь купе под аккомпанемент смеха своих друзей. — А она ничего…

По возвращение в свое купе Гарри обнаружил Бетти с двумя свитками пергамента. Одного взгляда хватило, чтобы догадаться об их содержании — дражайший Гораций Слизнорот приглашал их к себе в купе. Опять повторение.

— Так, нас приглашают в Клуб Слизней…

— Слизней?

— Так его у меня прозвали, ты только ни перед кем другим не упоминай… Думаю, стоит пойти. Слизнорот в сущности неплохой человек, весьма добродушный, думаю, здесь тоже мама была из числа его любимых студентов…

— Ну, поверю тебе на слово, мама с папой не особо распространялись о нем…

Уже перед самой дверью купе Гарри тронул сестру за плечо и прошептал:

— Позволь мне начать знакомство, я знаю, как произвести на этого человека должное впечатление. А ты поддакивай, хотя я могу немного и привирать. Хорошо?

Внутри уже собралось несколько человек, по большей части те же, что и в его мире, в прошлой жизни, не хватало только Невилла и Джинни, что не удивительно. К большой досаде Гарри, Маклагген был тут как тут.

— Профессор Слизнорот, вы звали нас? — обратился Гарри к старому толстому волшебнику, когда все собравшиеся успели покивать друг другу. Присутствующая здесь Блейз Забини окинула их холодным, но не враждебным взглядом.

— А, леди Поттер! — радостно воскликнул ничуть не изменившийся Слизнорот. — Рад видеть вас! Коль скоро я тоже еду этим поездом, то мне захотелось встретиться с детьми моих бывших студентов и разделить с ними мой скромный обед…

— Разумеется, мама немало говорила нам о вас! — не замедлил подхватить Гарри.

— Правда? Лили была одной из моих любимых студенток, я всегда говорил, что ей следовало бы оказаться на моем факультете…

— А она вам давала от ворот поворот… — с милой улыбкой, которую он очень долго тренировал, закончил Гарри.

— О да! — с самым настоящим восторгом воскликнул Слизнорот. — Она мне всегда так дерзко отвечала!

Контакт был установлен, Гарри и учитель зельеварения продолжили обмениваться любезностями, время от времени свое слово вставляла Бетти, которая быстро разобралась, как надо себя вести. Остальные присутствующие были на время забыты, большинство отнеслось к этому с пониманием. Блейз внимательно слушала этот разговор, видимо, мотая на ус, как надо общаться с этим преподавателем. И лишь Маклагген, воплощение самодовольства, злился от самого факта, что кто–то отвлек внимание от его знаменательной персоны. Поговорили о родственниках и друзьях, Гораций не мог не упомянуть об оборотне…

А через некоторое время к компании присоединился Драко Малфой, который получил приглашение чуть позже других. Внимание учителя переключилось, и Гарри с чувством выполненного долга принялся наворачивать фазана с гарниром, которым хозяин угощал гостей…

— И что же, нам теперь надлежит являться на все собрания это «Клуба»? — в полголоса поинтересовалась Бетти отправляя в рот крылышко. После некоторых колебаний она последовала примеру сестры, к ним молча присоединилась Блейз. Остальные были либо слишком смущенны, либо, как Маклагген, стремились вновь вступить в разговор с профессором. А Драко, который был бы как раз явно не прочь перекусить, был пока вынужден добросовестно отвечать на расспросы «старикашки Слизи».

— Необязательно, уроки, важные встречи, отработки, если правильно договориться с учителями, тренировки наконец — все это веские причины для того, чтобы не явиться. Не обязательно даже подтверждать эту легенду, но нельзя и увлекаться. Все–таки полезно приходить на некоторые встречи, заодно поддерживаются хорошие отношения. Поверь, это окупается. Вдобавок, на эти встречи порой приходят действительно интересные люди… И, Слизнорот не из тех, кто топит нелюбимых студентов, но своих фаворитов он всегда поддержит.

Настоящей беседы так и не получилось, к тому же, едва насытившись, Гарри использовал заранее заготовленный предлог и покинул помещение, а Бетти увязалась за ним. В коридоре сестры Поттер встретили Рона в сопровождении Гойла, Кребб был где–то еще. Что ни говори, а для Гарри было странно видеть подобную компанию. Рыжик одарил Полли кошмарным взглядом, но вокруг было немало учеников, и потому он предпочел быстро пройти мимо.

— А что у вас с этим? — Бетти подождала до купе, прежде чем пристать с вопросами. — Или он все еще припоминает тебе ту собачонку?

— Нет. По поводу собачки мы уже поговорили.

— И?

— Да так, я помогла ему присесть прямо в коридоре.

— Слушай, ты с ним поосторожней, эти Уизли всю школу терроризировали. Особенно наши первые три года, их тогда было четверо парней, а потом еще и пятая подоспела… Да и еще их дружки…

— А сейчас их осталось всего двое. К тому же, конфликта не избежать. Я хочу сразу перевести его в открытую стадию, ибо не хочу иметь дело с мелкими пакостями. Он нетерпеливый, ему уже хочется проучить меня, скажем так, физически, показать, кто главный. Я ему и покажу, кто. Может, отстанет, а нет… Что ж, и не с таким справлялись!

Наконец поезд остановился на станции Хогсмид. Хагрид был на месте и уже собирал вокруг себя первогодков. Все остальные направились к каретам, Гарри сразу бросился в глаза тот факт, что он не видит фестралов, он пообещал себе подумать над этим как–нибудь в другой раз.

Школа была той же, те же коридоры, лестницы, призраки… По пути в Большой Зал им встретился сэр Николас, плывущий в том же направлении. Сам Большой Зал тоже ничем не отличался от привычного Гарри. Все было настолько похоже, что Гарри потребовалось сознательное усилие, чтобы не направиться к столу Слизерина. Уже сидя за столом львиного факультета, Гарри начал внимательно разглядывать окружающих. Все было знакомо, но везде чувствовалось некое различие с привычным, Гарри не смог бы ясно выразить то, что ощущал. Вот Гермиона, за столом Гриффиндора, как и в его прошлой жизни, волосы все так же торчат во все стороны, да и зубы старые, намного длиннее, чем желательно. В общем, она производит впечатление еще большей заучки, чем его бывшая подруга. Как он успел понять со слов сестры, тут у нее не было близких друзей, и она была погружена в учебу еще сильнее. Да, и с троллем в туалете она не сталкивалась.

Остальные тоже были здесь, похожие на тех, кого он знал, сильно похожи, хотя браться Криви почему–то казались другими. Оно и понятно, тут, за неимением Мальчика — Который-Выжил, не было объекта для поклонения. Ну, и еще здесь не хватало Невилла и Уизли. Последние сейчас сидели за столом Слизерина, а Долгопупс… Что ж, в этом мире судьба распорядилась по–иному.

Гарри обратил свое внимание на остальные столы, нет, почти ничего не изменилось. Только Уизли сидят со Слизеринцами. За тем столом словно бы образовалось два полюса, два лагеря: к одному принадлежали Уизли и, может быть, возглавляли его, другой олицетворял собой Драко Малфой и его окружение. Бетти говорила ему о расколе на зеленом факультете. В сущности, в своем мире он тоже расколол его, но тогда неоспоримый перевес был на его стороне. Здесь же оба лагеря был более–менее равны.

Только теперь Гарри обратил внимание на учительский стол, почему–то его он хотел видеть в последнюю очередь… Во главе стола сидел единственный и неповторимый Альбус Дамблдор, хотя не такой уж и неповторимый. Вид у директора был, как всегда, цветущий, сияющий и радостный, но Гарри достаточно хорошо знал старого маразматика, чтобы видеть тщательно скрываемую тревогу, даже больше, чем просто тревогу… Еще одно, обе руки у него были в полном порядке.

Гарри скользнул взглядом дальше, вот Флитвик, Стебль, Трелони, странно, что она почтила своим присутствием сие собрание… Потом Хагрид, он уже отвез первогодков, сейчас с ними, вероятно, общается замдиректора. Профессор Синистра, мадам Трюк, сияющий Слизнорот… «А где же?..» Северуса Снейпа нигде не было, вместо него… Гарри с некоторым трудом удержал свою челюсть на месте.

— Бетти, папа что–нибудь говорил о том, что собирается вновь преподавать?

— Нет, он ни о чем таком и не думал. А что… — сестра осеклась на полуслове и уставилась на преподавательский стол, где среди прочих сидел Джеймс Поттер. Лицо у отца было весьма напряженным.

— Что–то мне все это не нравится… — тут двери распахнулись, и Минерва МакГонагалл ввела толпу новичков. Вскоре подоспел и табурет с хорошо знакомой ему шляпой. Та спела очередную песню, где звучало, пока что весьма поверхностное, предостережение… Никто, или почти никто из присутствующих не уделил ей должного внимания.

Гарри вообще слушал это произведение вполуха, его голова была занята другим: «Итак, Северуса нет, что уже дурной признак. Вместо него отец, и непохоже, чтобы эта замена была обговорена заранее, все было сделано впопыхах. Не нравится мне все это… все это очень плохо пахнет, надо будет уточнить…»

Распределение началось и прошло без эксцессов, все четыре факультета пополнились примерно равным числом новичков. Едва последний первокурсник проследовал к столу Рейвенкло, как дражайший директор встал. Все взоры обратились к нему, по большей части в них читалась немая просьба: «Дай скорее поесть, умираем!» Прекрасно это понимая, Дамблдор был краток:

— Добро пожаловать в Хогвартс! Так давайте же начнем пир!

Все с пылом набросились на появившиеся на тарелках яства, Гарри составил им компанию, хотя и не был так уж голоден. Они с Бетти неплохо подкрепились от щедрот Горация Слизнорота. После ужина на тарелках появился десерт, который постигла та же судьба, что его предшественников. Наконец, со всем было покончено, и директор поднялся вновь.

— Я рад видеть всех вас в стенах нашей школы! Я приветствую тех, кто впервые попал сюда, я рад вновь видеть тех, кто с нами не первый год. Так пусть же этот год будет еще лучше предыдущего! Я рад представить вам профессора Горация Слизнорота! Он согласился вернуться на свою старую должность преподавателя Зелий! Так же мистер Джеймс Поттер вновь согласился на время занять место преподавателя ЗОТИ. Профессор Северус Снейп, — по залу прошел недовольный шепот, — по личным, но независящим от него причинам задержался. Поэтому вплоть до его возвращения деканом факультета Слизерин назначается профессор Слизнорот!

— Теперь к более привычным делам. Наш дорогой завхоз, мистер Филч, просил уведомить, что в число запрещенных предметов вошли так же «Катящиеся лобоударные шарики». Весь список запретных предметов можно увидеть в кабинете завхоза, если кто–нибудь пожелает… — директор хмыкнул… «А как же! Еще как пожелает!» — пронеслось в голове Гарри.

Больше ничего важного сказано не было, и вскоре их всех распустили по гостиным. Но Гарри сперва надо было задать один вопрос. Он, уверенно и ловко лавируя между учениками, пробивался к столу преподавателей. Джеймс Поттер быстро заметил направляющихся к нему дочерей, ибо Бетти шла за Полли по пятам, и поспешил навстречу.

— Вот снова и свиделись! — заявил он с улыбкой, но тут же посерьезнел: — Полли, я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить. Нет, меня не предупреждали о замене. Послание от Альбуса я получил уже после того, как проводили вас. Директор пока ничего не сказал о Северусе, но выглядит он очень озабоченным. Не исключено, что с нашим неприветливым другом случилась беда…

— Все, идите спать, вы еще успеете наговориться! — прикрикнула на задержавшихся учениц декан Гриффиндора. Сестрам Поттер пришлось подчиниться.

Гарри, благодаря карте Мародеров, знал короткий путь, и потому им удалось нагнать остальных еще до портрета с Полной Дамой. Паролем оказалось «Меллон Барук», что странным образом напомнило Гарри одну книгу. Гостиная была все та же, в которой он провел шесть лет, и ему потребовалось усилие, чтобы ноги не унесли его в мальчишечью спальню. По лестнице он поднимался сразу за сестрой, она привела их в спальню девочек, где Гарри был впервые. Перед ним стояло шесть кроватей, и лишь по стоящим рядом вещам он определили свою.

Учебный год начался…

Глава 8

На следующее утро Гарри проснулся в особом настроении, такое у него бывало лишь перед очередными мероприятиями по приручению мира… Но сперва нужно было отучиться учебный день.

На завтрак гриффиндорцы пришли дружной толпой, в которую Гарри без труда затесался. Даже Гермиона не производила впечатления бедной родственницы. Началась раздача расписаний, которая производилась лично деканом — необходимо было убедиться, что желания учеников соответствуют их оценкам. Гарри с грустью и ностальгией подумал о своей коллекции Превосходно, что осталась в его мире. Впрочем, тут у него тоже имелись баллы, достаточные для изучения нужных ему предметов… Хотя разницы особой для него не было, однажды он все это уже проходил. В общем, ЗОТИ, Зелья, Заклинания, Трансфигурация, Травология… И еще ему пришлось взять Прорицания, отчасти, чтобы не никто не удивлялся, отчасти ради Полли, когда та вернется в свое тело.

Расписание не имело ничего общего с тем, по которому он учился шестнадцать лет назад. Первым предметом для Гарри стали Предсказания, в это время у Бетти был перерыв. Гарри с некоторой тяжестью на сердце проделал путь до Северной башни. Вместе с несколькими другими учениками он одолел долгую лестницу, здесь дали о себе знать упорные, многочасовые тренировки. Большая часть учащихся тяжело дышала и даже останавливалась на полпути для отдыха, Гарри же поднялся наверх без проблем и не запыхался. С шестого курса все ученики, выбравшие этот предмет, занимались вместе, тут были сестры Патил, Лаванда и еще шестеро ребят с Пуффендуя и Рейвенкло. Довольно скоро люк открылся и к их ногам упала веревочная лестница…

Гарри поднялся одним из последних. Кабинет, если только такое название подходило этому помещению, был в точности таким же. На глаза Гарри немедленно попался хрустальный шар, в двойнике которого он заключил дух Волдеморта. И все та же неподражаемая Сивилла Трелони в неописуемом сарафане… Гарри поспешил усесться на первый попавшийся пуфик, по возможности избегая смотреть на женщину, которая была мертва в его мире и о чьей смерти он, честное слово, ни капли не жалел. Та, чьи слова погубили в его мире семью Поттеров, а в этом семью Долгопупсов, впрочем, по поводу последнего Гарри не был уверен, с туманным выражением лица встречала их.

Как выяснилось, на этом и последующих уроках нам надлежит повторять и углублять навыки использования магических кристаллов для предсказаний. Вскоре я обнаружил себя тупо, но добросовестно пялящимся внутрь одного такого. Уж не знаю, видела ли там что–нибудь Полли или просто выдумывала… Но смотрел я очень старательно, думаю, что для посторонних Полли сейчас жадно всматривалась в кристалл, чтобы не упустить ни мгновения… Черта я там высмотрел, и черта я постиг владение этим инструментом.

— Позволь мне, дитя мое… — раздался прямо над ухом неземной голос, я так увлекся изображая внимание, что прозевал Трелони. Она склонилась над кристаллом: — Какая тьма… Она застилает твой путь… Сокол… Деточка, у тебя появился смертельный враг… Дубинка… — голос прорицательницы все понижался и понижался, последнее слово она даже не смогла закончить. — Гри…

Титаническим усилием я удержался от того, чтобы хмыкнуть, я даже не возвел взор к потолку, только вот мне не удалось состроить испуганную гримасу… Черт, у нее что, нюх, что ли? Полли, вроде, никому не жаловалась, что эта летучая мышь предсказывала ей гибель… И стоит мне появиться, как пожалуйста! Может, зря я на нее бочку качу? У нее интуиция просто невероятная, она меня сразу учуяла! Видит, что здесь Гарри Поттер, которому неприятностей можно предсказывать горами и без риска — в любом случае во что–нибудь вляпается! Но предсказывать мне смерть… надоело! И вообще, черта с два я кому дам себя убить!

— Грим? — нет, все–таки в моем голосе было явно недостаточно паники, но тут уже ничего не поделаешь. — Профессор, может быть, Вы ошиблись, и это — оборотень, что вломился к нам летом? — ничего лучшего мне в голову не пришло.

— Может быть… — я очень удивился: Трелони согласилась сменить скорую смерть на уже прошедшую опасность… Но мне грех жаловаться. Впрочем, тут же стало ясно, что это сомнение лишь для пущего эффекта. Да и черт с ней!

Когда урок закончился, настроение Гарри было сильно подмочено, но он отмахнулся от всего этого. После этого наступила Травология, как всегда, с пуффендуйцами. Тут ничего по–настоящему интересного не произошло, проходили Ускользающие помидоры, их плоды были ценны, их добыча требовала немалой ловкости и скорости, но не представляла никакой опасности. Плоды и стебли ускользали, шустро пытались вырваться из рук, но не были ничем защищены. Потом пришел черед Заклинаний, сдвоенный урок проходил с учениками Рейвенкло, здесь Гарри получил хорошую возможность получше рассмотреть всех сокурсников. На Травологии это было проблематично, ибо сопротивляющиеся растения не давали отвлечься… Здесь же все было проще, они как раз начали изучать невербальные заклятья. Весь класс, высунув от усердия языки, пытался призвать к себе манящими чарами все те же хорошо знакомые подушки… Поскольку Гарри мог без всяких проблем не только использовать это заклятье, не произнося ни слова, но иногда — в секунды нужды или стресса — даже без палочки, он мог спокойно глядеть по сторонам.

Гермиона была целиком и полностью погружена в свои попытки применить заклятье. Мало–помалу ее подушка начинала дергаться, в общем, не видно особой разницы со знакомой ему мисс Всезнайкой. Но тут она сидела слишком уж обособленно, компании у нее не было совсем… Остальные делали кто во что горазд, большинство, после десяти–пятнадцати минут бесплодных попыток, плюнули на все и витали в облаках… Бетти, которая была несколько упорней, продолжала тыкать палочкой в непокорную подушку, которая даже не дергалась.

— Не так, — чуть слышно шепнул сестре Гарри. — Невербальных чары действуют на ином принципе. Когда применяешь заклятье вслух, главное — жест и сами слова, интонация тоже играет роль. В таком случае можно повторить случайно услышанное или прочитанное заклятье, и оно может сработать, даже если ты не имеешь понятия о его назначении. Тут все иначе, Флитвик же сказал: здесь слово прочно отождествляться с действием. Недостаточно просто сделать жест и подумать «Акцио». Произнося это про себя, необходимо еще и представить себе желаемый эффект… Ну, например, подумай, как эта подушка летит к тебе, или о веревке, что соединяет твою палочку и подушку… Должно помочь, а со временем…

Бетти, которая уже начала привыкать к тому, что сестра в большинстве случаев права, последовала совету. По окончанию урока лишь трое, и все как один гриффиндорцы… гриффиндорки, были освобождены от дополнительной работы на дом.

Наступило обеденное время, а сразу за ним — урок Трансфигурации, который не был ни чем примечателен. По окончание профессор МакГонагалл задала ученикам внушительную домашнюю работу. Да, разумеется, каждый из этих уроков начинался с речи преподавателя на тему ЖАБА, до которого осталось всего два года. И, наконец, уроки на сегодня закончились, пришла пора приниматься за дело.

Аргус Филч был в шоке. Наверное, такое случилось в первый раз за все годы его работы в школе. В дверь его кабинета постучалась студентка и, скромно потупив глазки, сказала, что хотела бы ознакомиться со списком запрещенных предметов. Потрясенный завхоз впустил Гарри к себе, и тот принялся добросовестно изучать здоровенный листок пергамента на стене, в этом году в нем значилось 674 предмета. Минут через десять, когда Гарри не перевалил еще за второю сотню, он читал совершенно искренне, ибо ему было интересно. Многие из значащихся здесь объектов были ему совершенно не знакомы, и непохоже, чтобы причиной тому была разность между мирами…

В общем, через десять минут где–то неподалеку, Гарри мог бы точно сказать, где, что–то громыхнуло, а следом послышались многочисленный изумленные крики.

— Никуда не уходи! — рыкнул завхоз, вылетая наружу. — Я скоро вернусь!

Гарри никуда и не собирался уходить. Едва дверь за завхозом закрылась, он шмыгнул к его столу. На этом самом столе возвышался заветный ящик, на котором красовалась табличка: «Конфисковано, очень опасно». Именно тут и следовало искать одну из самых полезных вещей — Карту Марадеров. Как подумаешь, что такое сокровище, творение отца и его друзей, столько лет пылилось без дела — слезы наворачиваются…

— Алохомора, — крышка послушно сдвинулась с места, внутри было почти пусто, лишь один–единственный кусок пергамента. Гарри даже не стал проверять, то ли это. Пергамент мгновенно перекочевал к нему в карман, а его место занял другой, ничем не отличающийся от него листок. Гарри им запасся еще до школы, он лучше, чем кто бы то ни было, знал, как он выглядит. Даже Марадеры, его создатели, не держали пергамент в руках больше двадцати лет, он же последний раз им пользовался два–три месяца назад, а подделать чистый литок… Трудно придумать что–либо проще.

Вся операция не заняла и полминуты, и вот Гарри уже вновь вчитывается в бесчисленные названия запрещенных объектов. Минут через пять вернулся недовольный Филч, оно и понятно, кто–то рванул в коридоре какую–то шашку, а никаких следов не осталось. Все свидетели клянутся, что взрыв произошел на пустом месте. Оно и понятно — Гарри лично установил эту небольшую петарду, одновременно исполняющую роль дымовой шашки. Маленькое заклятье невидимости, и дело в шляпе. А дальше никакой магии, просто медленно тлеющий фитиль, рассчитанный на полчаса. В школе электроника может и не работает, но порох — он остается порохом… Разраженный завхоз довольно невежливо попросил Гарри выметаться, тот, хоть и изобразил оскорбленную невинность, не стал возражать.

Вернувшись в гостиную Гриффиндора после прогулки по окрестностям замка, Бетти обнаружила свою сестру за работой. Та сидела в одиночестве за столом и, почти не сверяясь с лежащим рядом учебником, строчила свое сочинение по Трансфигурации. Большинство поглядывали на нее, как на слегка сумасшедшую.

— Полли, нам же это только к следующей неделе… — шепотом сказала она, осторожно садясь рядом с сестрой. Она уже почти готова была услышать горячий ответ в стиле Грейнджер, что следует все делать сразу, чтобы потом иметь время для чтения, и что, вообще, мы здесь чтобы учиться…

— Знаешь, Бетти, — вместо этого шепотом ответила ей та, кого она продолжала называть и считать сестрой, — жизнь научила меня все делать, когда можешь. Кто знает, что случится завтра? Может, будет уже не до уроков… Вдобавок, скажу прямо, это для меня настолько просто, что лучше сделать сразу, а то потом будет лень… А так, состряпаю что–нибудь, получу «В» и порядок, — говоря это, он смотрел на сестру, а его руки продолжали писать, даже не сбиваясь со строчки.

Свою работу Гарри закончил минут через десять, МакГонагалл заказывала один свиток, один свиток она и получила — ни больше, ни меньше. Поманив за собой сестру, он поднялся в спальню девочек.

— Бетти, хочу тебе кое–что показать… — и Гарри жестом заправского фокусника достал откуда–то заветную карту. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

Бетти разинула рот при виде появившихся надписей и карты, кто такие Марадеры, она знала. Гарри потребовалось минут десять, чтобы рассказать ей о карте, он вскользь упомянул, что она неоднократно помогала ему в его мире…

На следующий день первым уроком было сдвоенное Зельеварение, и, воистину есть вещи, которые не меняются, оно было общим для красного и зеленого факультетов. Этот урок сильно напоминал тот, на котором Гарри присутствовал шестнадцать лет назад, только изменились некоторые актеры. А именно: тут было двое из семьи Поттер, что компенсировало отсутствие Рона Уизли на их факультете. Гермиона, конечно же, была здесь, Пуффендуйцы и Рейвенкловцы были теми же. Из Слизерина было на одного ученика больше, этим учеником был все тот же Рон, тут он тоже сумел наскрести себе на «Выше ожидаемого». Он сидел на отшибе, ибо никто из его дружков–сокурсников не попал сюда, а все остальные слизеринцы сидели вместе с Драко Малфоем. Слизнорот тепло встретил всех, кого принимал в своем купе, но не удостоил Рона даже взглядом. А потом принялся показывать все те же зелья, что были выставлены в прошлый раз. Гермиона вновь обратила на себя внимание учителя назвав первые три зелья, Гарри знал их не хуже, но не стал вмешиваться. Речь зашла про Амортенцию, Гарри с любопытством вдохнул аромат варева. Для него оно пахло свежим воздухом, где одновременно был и запах леса, и моря, и горный воздух… Запах свободы. Именно с лесом, горами и морем ассоциировалась свобода у бывшего узника Азкабана. И, кроме того, там угадывался легкий, чуть заметный аромат… так пахла Дженифер, она пользовалась какими–то очень специфическими духами, Гарри так и не смог выяснить, где она такие доставала. Дженифер… Гарри поспешил сменить направление своих мыслей. Тем временем разговор перешел на последнее золотистое зелье, и оно вновь было объявлено наградой, а готовить предстояло все тот же Напиток Живой Смерти. Переделанный Принцем рецепт Гарри помнил наизусть.

Он сидел между Гермионой и своей сестрой. Мисс — Всезнайка, поминутно сверяясь с книгой, принялась со страшной скоростью шинковать корешок, Бетти гораздо медленнее, вдумчиво начала работать со своим котлом. Для порядка Гарри раскрыл учебник, но даже ни разу туда не посмотрел, настойка полыни заняла свое место в котле, серебреный нож выдавил из сморщенной кочерыжки невероятное количество сока. Помешивание по особому, не согласующемуся с каноном, способу принесло свои плоды. К окончанию условленного времени его настойка была абсолютно прозрачна.

Слизнорот, остановив работу учеников, принялся обходить класс, он просмотрел работы слизеринцев, творение Рона не было полным провалом, но не заслуживало ничего лучше, чем «Слабо». Остальные справились кто как, Малфой получил одобрительный кивок. Профессор обошел другие факультеты, а потом приблизился к трем гриффиндоркам. Гермионино зелье, хоть и незаконченное, тоже было удостоено кивка, творение Бетти было встречено чуть разочарованным покачиванием головы. А потом Гораций глянул на полностью готовое варево ее сестры. Его глаза расширились от удивления, потом он широко улыбнулся.

— Несомненная победа, великолепно, Полли, я вижу, что Вы истинная дочь вашей матери! Просто великолепно! — он зачерпнул ковшиком немного субстанции и вылил назад. — Примите ваш приз! — флакончик с полезным зельем перекочевал к Гарри… во второй раз.

Все, кроме, пожалуй, Бетти, изумленно таращились на него, вернее на нее, всем было известно, что эта Поттер не особо сильна в зельях, и вообще, чудом сдала СОВ, а тут такое… Рон Уизли сверлил ее «убийственным» взглядом, Малфой поглядывал с некоторым интересом, а Гермиона… Грейнджер была вне себя. Гарри даже мог попытаться ее понять, это девочка была целиком погружена в учебу, остальной мир на нее не обращал внимания или презирал, и единственным, где она могла взять реванш, были занятия. И тут появляется кто–то, кто нагло отбирал у нее звание лучшей ученицы… Возможно, ее хрупкий мирок сейчас рушился…

На следующий день был первый урок ЗОТИ, один из немногих предметов, куда все ученики Гриффиндора приходили вместе. Речь вновь зашла о Невербальных заклятьях, манера преподавания отца не имела ничего общего со снейповской, но суть была той же. Гарри внимательно смотрел по сторонам Он пытался, сравнивая нынешние результаты и другие, шестнадцатилетней давности, решить, кто же преподает лучше. В конце концов, он пришел к выводу, что результаты были, в общем–то, одинаковыми, то есть нулевыми… Из всех только Гермиона сумела выставить шит, а до Гарри проверка как–то не дошла, не иначе, Джеймс постарался. Сразу после звонка Гарри подошел к нему.

— Ну, стало что–либо известно? — спросил он напрямик.

— Альбус не очень об этом распространяется, но ходит все более насупленным. Как я понял, наш сальноволосый друг отправился по каким–то делам… аж в Индию. Но оттуда он вернулся, отдел Международных Магических Путешествий зарегистрировал его прибытие, а потом… он как в воду канул. Альбус уже, как я понял, договорился с некоторыми своими друзьями, чтобы те поискали, но министерство и в ус не дует…

Один за другим прошли четыре дня занятий. Гарри, по возможности, старался не светиться на уроках, оставляя Гермионе подпрыгивать и тянуть руку. Но на всех проверочных работах он отвечал безупречно, на втором уроке Зелий его творение было оценено на отлично. А сам Гарри кидал взгляды на шкаф, где лежали старые учебники, что ни говори, а книгу Принца — Полукровки он до конца не прочел, и уж тем более не выучил… Хорошо было бы эту книжку добыть, но пока у Гарри не появлялось идей на этот счет. А торопиться ему было некуда.

Однажды вечером, уже после уроков, Гарри возвращался из библиотеки, там ему потребовалось восполнить небольшой пробел в своих знаниях. Завернув за очередной угол, он столкнулся с Роном Уизли. Тот явно его поджидал, устроившись совсем неподалеку от гостиной Гиффиндора…

— Поттер! Пришла пора тебе, ничтожество, узнать свое место!

— Ой, как много громких слов, Рыжик! Что, опять захотелось присесть?

— Ах ты, дрянь, нечистокровная, мразь… Сейчас ты узнаешь, как следует разговаривать с благородным волшебником! В какой позе ты, дрянь, должна будешь находиться! — за своей спиной Гарри услышал довольно–таки громкие шаги. Неуклюжую поступь Кребба с Гойлом не узнать было невозможно.

— Ага, благородней некуда, три бугая на беззащитную девушку…

— С вами только так и надо, вы должны знать свое место, на коле… — начал было блюститель чистоты крови, но осекся.

Гарри не стал слушать и, сказав последнее слово, ударил. Не глядя, левой ногой назад, как раз туда, где остановились шаги. Одновременно с разворотом он выбросил правую руку, метя туда, где у этих ходячих булыжников были лица. Этот удар был неудачен. То ли Гарри плохо рассчитал, то ли Гойл чуть пригнулся, но удар ребром ладони попал точно в лоб. И еще неизвестно, кому было больнее, в голове у Гойла все равно же одна кость, а ладонь — это все–таки не кулак. Зато другая атака было полностью успешна: своей туфлей, нет, даже каблуком, не шпилькой конечно, но все же довольно острым, он попал Креббу в пах. Последний сейчас оседал на пол и уже не представлял угрозы.

Рон, Гарри чувствовал это затылком, пока не двигался, пораженный тем, что полукровка, вместо того чтобы плакать и кричать, напала на его прихвостней и уже вырубила одного. Гойл соображал довольно быстро, и его правый кулак рванул вперед. Рука у этого тупицы была тяжелая, и Гарри сомневался, что устоит на ногах, получив ею удар, но вот бить Гойл не умел. Его рука двигалась очень медленно, и Гарри успел сдвинуться, увернувшись от этого удара правой. Одновременно с этим его рука, проскользнув мимо рванувшейся в защитную позицию левой, вновь ударила в лицо, в этот раз удачно. Он ударил не кулаком, не ребром ладони, а растопыренными пальцами. В глаза.

Здоровяк отшатнулся, поднеся руки к лицу. Хотя Гарри был осторожен и не выцарапал ему глаз, Гойлу потребуется не меньше десяти секунд, чтобы вновь видеть. А Гарри не терял время. Раз, и его правая нога выстрелила, обрушившись тому на торс… «Да, Гойл, выглядишь ты грозно, а вот мышц нет!» Парень согнулся, и явно наметил свалиться, впрочем Гарри был к нему, наверное, слишком строг, его удар выбил бы дух и у профессионального борца. Почему–то ему доставляло удовольствие выводить недругов из строя без магии. Вся стычка не продлилась и десяти секунд.

Гарри поспешно повернулся.

Рон, в отличие от него, не испытывал никаких сложностей. Он как раз таки пришел в себя, и уже поднимал палочку, за что и поплатился. Тут Гарри не стал ничего изобретать и просто выбил у него из рук опасную деревяшку. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, рыжеволосый находился в полной прострации. Он хотел получить удовольствие, заставить эту наглую полукровку слизать всю грязь с его ботинок. Показать ей, где ее место в том мире, который скоро будет создан, а вместо этого оказался лицом к лицу с настоящей фурией, которая явно примеривалась добить его на месте.

Гарри несколько мгновений рассматривал Рона Уизли, своего лучшего, в далеком прошлом, друга. Парня, с которым он старался не общаться, в своем нынешнем мире. И того, кто был ему несомненным врагом здесь.

— Ты не посмеешь меня тронуть, я тебя… — начал, было, блюститель чистоты крови, и тут же осекся. Получив пинок между ног, не поболтаешь.

Гарри оглядел поле битвы. Он сперва даже не собирался так добивать Уизли, но когда тот полез с угрозами, он просто не сдержался. Рон сейчас в полной прострации, а вот два его дружка уже начали приходить в себя, но, видимо, были все–таки не настолько глупы, чтобы подняться и попытаться взять реванш…

Драко Малфой уже пару минут смотрел на коридор, ныне напоминающий поле битвы. Весь этот день он поглядывал на Уизли и двух его самых приближенных громил — те явно что–то замышляли, а портить их планы уже давно стало одним из его любимых занятий. Когда эта троица взялась за девчонку, он достал палочку, собираясь объяснить им, что к чему, но девчонка постояла за себя сама… Когда она отвешивала пинки Гойлу, который до этого ее загораживал, он признал ту самую Полли Поттер, которая уже несколько дней не переставала его удивлять. Он убрал палочку и приготовился насладиться зрелищем, а оно было, за этот удар Уизли между ног девице следовало памятник поставить. Все равно этих рыжих пруд пруди, а так глядишь один из них потомства не заведет… Девица оглядела своих жертв. Тут Кребб имел неосторожность шевельнуться, за что немедленно получил ногой по ребрам. Эта Полли несколько мгновений смотрела на скорчившегося рыжего Уизли, словно размышляя, плюнуть ему в лицо или нет, а потом ушла.

Неделя довольно быстро прошла, наступили первые выходные. Что ж, Гарри не мог особо пожаловаться на жизнь, школа, в конечном счете, немало напоминала ему его шестой курс, гораздо сильнее, чем было бы в его мире, который он уже сильно изменил. В целом, все было неплохо, а та взбучка, что он учинил тем недоумкам, еще больше подняла ему настроение. После этого Уизли, похоже, стал ее избегать. Как Гарри и предполагал, никому они не нажаловались, потому что учителя вряд ли поверят, а ученики и вовсе на смех подымут. Хотя, Гарри не оставляло ощущение, что те слизеринцы, кто был в хороших отношениях с Малфоем, как–то об этом узнали…

В воскресенье после обеда Гарри вернулся в гостиную своего факультета. Делать ему было нечего, поэтому он намеревался переодеться и пойти в свое любимое помещение — Комнату — По-Желанию. Но его внимание привлекла раскрытая книга на одном из кресел. Рядом никто не сидел, гриффиндорцы, те что остались в гостиной, сгруппировались не там.

Гарри взял книгу, намереваясь получше ее рассмотреть, и только коснувшись ее, понял, какую невероятную глупость только что совершил. До отвращения знакомый рывок, и его куда–то понесло. «Проклятье, Портал! Кому–то пришлось хорошенько попотеть, чтобы он сработал здесь, в защищенной древней магией школе!» Портал нес его куда–то, и Гарри был совершенно уверен, что в точке прибытия его не ждет ничего хорошего…

Глава 9

Приземление опять, в который уже раз, не отличалось удобством. Гарри рухнул на холодный, каменный пол. Приподнявшись на локте, он окинул взглядом окружающую его действительность, все было далеко не обнадеживающе. Он очутился в темном каземате. Помещение было довольно тесным, немногим больше чулана, где он жил десять лет, но на каждой из четырех стен было по двери. Он начал подниматься, но тут все четыре двери распахнулись одновременно. За каждой из них обнаружилось по несколько волшебников в до отвращения знакомых белых масках и черных мантиях. Гарри чуть затравленно оглядел Пожирателей и медленно выпрямился…

— Так, деточка, — елейным голоском произнес один из них, этот голос Гарри уже слышал, но вот кому он принадлежал, сказать не мог. — А теперь без глупостей, брось свою палочку…

Гарри ясно видел, что ничего ему не светит, ПСы, конечно же, ничего такого не ждут, но они окружили его со всех сторон и, вздумай он на них напасть, его легко одолеют… Нарисовав на лице детский страх и растерянность, Гарри медленно вынул из кармана свою палочку, одну из палочек. Они ведь и просили только одну, а то, что у него в рукаве припрятана вторая, их не касается.

— Умница… — кто–то сильный схватил его сзади, заломил руки и принялся связывать. Гарри для пущей достоверности взвизгнул. — А теперь пошли…

Его повели. Одни темные коридоры сменялись другими, не менее темными коридорами, похоже, это были подземелья какого–то старинного замка. Его руки были закреплены за спиной, веревки довольно больно впивались в тело, но связывал его явно не профессионал — Гарри чувствовал, что сможет ослабить эти путы.

Северус Снейп сидел на холодном полу. Вот уже больше недели он тут, каждый день допросы, пытки — эти подонки всеми силами пытались выбить из него информацию обо всех мерах, принятых директором. Вчера они пообещали, что очень скоро добудут весомые аргументы, которые заставят его говорить… И с тех пор больше не появлялись. У него были связаны ноги и скручены руки на запястьях, что давало ему возможность есть то, что ему давали. Первые дни они пытались подмешать ему в еду или питье Сыворотку Правды, но вскоре убедились, что она на него не действует. Мастер Зелий и сам не знал, почему оно так, наверное, один из многочисленных экспериментов его буйной молодости имел такие последствия. Но в любом случае, он не имел понятия об этой своей способности до этого времени. Просто, когда они, отчаявшись заставить его что–нибудь съесть, силой влили в него пару капель, они не возымели ни малейшего эффекта, что поразило и его самого, и его палачей. Сыворотка была самая настоящая, они ее потом проверили. После этого начались пытки, атаки при помощи Легиллименции, но тут их ждал не менее полный провал. А терпеть Круциатус он научился не без помощи «хозяина». «Хозяина», который, похоже, собирается вернуться… Уже давно было ясно, что тучи сгущаются, но до недавнего времени он не особенно верил в догадки Дамблдора о Его возвращении. Мало ли кто мог занять пустующий пятнадцать лет трон Темного Лорда… Он сменил свое мнение неделю назад, когда на него напали прямо в его хорошо защищенном доме. Ему до сих пор не удалось понять, кем, или чем были нападавшие. Они появлялись, выпускали красный луч Оглушающего заклятья и тут же исчезали. Он не мог сказать, сколько их было. Ему удалось отражать их атаки около минуты, но все его ответные выпады улетали в никуда. А потом его таки достали, и он оказался здесь. Он не знал, с чем сражался, и даже никогда не слышал о чем–либо подобном. Трудно представить, чтобы появился новый маг, способный на такое, на создание чего–то принципиально нового, а вот его старый «хозяин» был известен своей изобретательностью…

За запертой дверью послышались шаги и какие–то всхлипы, затем выкрик: «Пошла, пошла!» — а потом ее открыли. В его камеру втолкнули девчонку, потрясающе похожую на Лили Поттер, одну из ее дочерей, его учениц. Только вот которую? Этого он точно сказать не мог, да и неважно. Что эта девчонка тут делает, в чем дело?

— Ну, вот, предатель, теперь–то ты заговоришь, а то мы эту красотку у тебя на глазах на кусочки порежем… Не станешь же ты спокойно на это смотреть…

Северуса Снейпа прошиб холодный пот. Старый, жестокий и действенный способ: вместо того, чтобы пытать слишком упорного пленника, у его на глазах мучают других, по возможности, дорогих ему людей. Почему выбор пал на Поттеров? Не ясно. Может, они просто сцапали первого попавшегося ребенка… Ублюдки… Снейп считал себя сильным человеком — он бы, наверное, сумел выдержать пытки. Он не сильно любил семью Поттеров, но если у него на глазах начнут пытать шестнадцатилетнюю девчонку… Рассуждения вроде «Нас обоих убьют, если я все скажу» не кажутся убедительными, когда рядом с тобой изгаляются над ребенком…

Снейп поднял взгляд на пленницу. Ее лицо было искажено ужасом, отчаянием и непониманием, она еще даже не успела толком осознать, что с ней произошло. Она казалась абсолютно затравленной, и сердце зельевара сжалось… Тут их глаза встретились, и эта загнанная жертва в одно мгновение преобразилась. На долю секунды с ее лица сошел страх. Той, кто в этот момент смотрела на него, страх был неведом, она ему ободряюще подмигнула и чуть заметно покачала головой. Одновременно с этим он ощутил толчок в свой ментальный блок, это не было вторжением, это скорее напоминало послание. Но здесь он постоянно держал свой разум закрытым, и потому оно не дошло до него…

Все описанное длилось ничтожную долю секунды, а потом пропало — перед ним вновь стояла напуганная до полусмерти девочка. И все, что напоминало о только что произошедшем — это остаточное ощущение в голове после мысленного контакта…

— Ну, так что, ты, изменник, будешь говорить?

— Вы что, совсем? — надтреснутым, истеричным голосом выкрикнула пленница. Сейчас она производила впечатление умалишенной, словно бы все пережитое довело ее до полностью невменяемого состояния, и она могла нести все, что угодно. — Да этот сальноволосый ублюдок нас ненавидит, он вас только подбадривать будет! Отпустите меня! — и она забилась в руках держащего ее Пожирателя.

— Ну, это мы сейчас увидим! — говоривший мерзавец махнул рукой, и девчонку толкнули вперед, она упала рядом со Снейпом. И он навел на нее палочку: — Круцио!

За мгновение до этого Северус вновь встретился с глазами пленницы, и вновь к нему прибыло послание. В этот раз он ждал его и успел приподнять свой блок. «…лчите!» — вот все, что до него дошло. Очевидно, это было: «молчите»… А потом оглушительный девичий визг, крик непередаваемой словами боли, забился под сводами каземата. Девочка вопила и извивалась от боли. Лица всех до единого Пожирателей Смерти были скрыты масками, но Снейп, который еще никак не мог решить, что делать, дал бы руку на отсечение, что сейчас эти выродки наслаждаются ее криками…

Девочка билась в судорогах секунд десять, а потом затихла, хотя ее мучитель и не думал снимать заклятье. Похоже, она лишилась сознания от боли…

— Жалкая дурочка… — процедил негодяй опуская свое оружие…

— Ублюдки… — не сдержавшись, прошипел зельевар.

— Все ругаемся, Северус? Круцио! — адская пытка длилась около двадцати секунд, но Снейп не издал не звука. — Говорить ты, как я вижу, пока не собираешься… Но это не надолго, уж поверь мне. Это ничтожество быстро потеряло сознание, но скоро сюда придет тот, кто знает, как не дать собеседнику упасть в обморок… И это был лишь задаток. Посмотрим, как ты запоешь, когда она будет верещать сутки напролет… А если для тебя она и впрямь ничего не значит… Что ж, тогда добудем кого–нибудь другого.

И тюремщики ушли. Северус, еще не до конца оправившись от Пыточного заклятья, смотрел им вслед. Хоть оно и было далеко не самым сильным из тех, которым он тут подвергался, и уж точно не шло ни в какое сравнение с регулярными наказаниями от «хозяина», Круциатус остается Круциатусом. Сердце все еще билось ускорено, дыхание было прерывистым, да и говорить было бы проблематично…

Он посмотрел на неподвижно лежащую рядом девчонку, она явно была без сознания… Что же все это значит? Может быть, он начинает сходить с ума, и ему померещились все эти метаморфозы и послания?.. С некоторым трудом он придвинулся к ней, не взирая на оставшуюся боль во всем теле и веревки на руках и ногах. Он склонился над девушкой: надо в любом случае привести ее в чувство, у него свободны ладони, может, он сможет развязать ее, а потом…

— Дилетант… — прошипела Поттер и приподнялась. Снейп отпрянул, уставившись на нее во все глаза.

Девушка, не обращая на него внимания, растирала руки, они у нее были ободраны, окровавлены, но… свободны. Северус точно помнил, что ее руки были связаны за спиной в тот момент, когда ее толкнули на пол. Сейчас эти путы лежали рядом с ней, и их тоже покрывала кровь… Она, обдирая кожу с запястий и кистей, сумела высвободиться!

— Давайте ваши руки… — пока он силился осмыслить происходящее, его сокамерница уже пришла в себя. Еще не до конца собравшись с мыслями, он послушно протянул ей свои путы. Связывали его крепко, но ей потребовалось всего минута, чтобы справиться с узлами. За это время он так и не смог придумать, что сказать. Закончив с его руками, она поднялась, предоставляя ему освобождаться дальше самому. Несколько секунд он пережидал боль от рванувшейся к кистям крови, а потом, подняв взгляд, увидел такое, что не смог не спросить…

— Как?! — в руке у Поттер была волшебная палочка. — Неужто ее не забрали?

— Пф! — презрительно фыркнула она, продолжая осматривать дверь камеры. — Забрали, конечно! Но этим они и удовлетворились… Неумехи. Всегда нужно иметь одну, которую можно найти, и еще одну, которую можно оставить… — Северус Снейп недоуменно глядел на Поттер, он никак не мог решить, которую из них. Та, что сейчас вела себя словно ее каждый день похищают и угрожают расправой, не походила ни на истеричку Полли, ни на несколько меланхоличную Бетти.

— Может, поможешь… — Снейпу никак не удавалось справиться с путами на ногах, его руки слишком затекли за долгие дни и сейчас плохо его слушались.

— Что? А, прошу прощения, до меня не дошло, что Вы тут уже многие сутки, — эта девчонка явно знала толк в развязывании узлов.

Снейп некоторое время растирал себе ноги, а потом сумел подняться. Поттер обследовала дверь,

— Когда они вас сцапали? — бросила она через плечо, как–то поняв, что собеседник на ногах и способен ответить.

— 31 ого августа, — прошипел тот. — Какие–то твари проникли ко мне в дом, они появлялись и исчезали, я ничего не смог… — тут он осекся, ибо явно наговорил лишнего. Чего он вообще язык распустил?

— Появлялись и исчезали? — девчонка, наконец, повернулась к нему, забыв про дверь, что–то это для нее значило. — Этакие подобия темного облака, появляются на мгновение, выпускают черный луч, а потом вновь исчезают еще до того, как успеешь ответить?

— Откуда?.. — нет, эта Поттер не переставала его поражать…

— Неважно… Сперва надо выбраться отсюда, — и она вновь отвлеклась на дверь. Зельевару стало вдруг совершенно ясно, что ничего он от нее сейчас не добьется…

Нет, все–таки попали мы к каким–то редкостным оболтусам! Или они уж совсем не принимали всерьез ту девчонку, что к ним попала, что тоже не характеризует их с лучшей стороны. Отобрали у меня палочку, скорее даже, я им ее отдала, нет отдал… Черт, я все–таки когда–нибудь свихнусь… ладно, во избежание оговорок — отдала. Они даже не подумали обыскать, а вдруг у меня с собой… ну, хотя бы ножик? Вынужде…на согласиться, что вторую палочку мало кто носит… Потом, запихали нас сюда, и, похоже, меня будут пытать, чтобы разговорить Снейпа… Сами, мол, его разговорить не смогли… Эх, не даром говорят — нет сильных людей, которые могут выдержать пытки, есть плохие следователи, которые не умеют добиваться ответов. Вот Северус, для кого–то, кого пытали больше недели, подозрительно бодр, ни тебе сломанных пальцев, ни вырванных ногтей… Ладно, неумехи короче, а уж про их Круциатус и говорить бессмысленно. Еще чуть–чуть и мне не удалось бы вырвать руки из этих веревок…

Да, но вот дверь делал явно кто–то посолиднее… Ладно, пока разбираюсь с ней, можно и поговорить, а то вон, сожитель уже совершенно выбит из колеи моим поведением… Как еще потом это все объяснить… Ладно, в любом случае, сначала надо отсюда выбраться.

— Чего они от вас хотели?

— Узнать мое любимое блюдо.

— Хорошо, глупый вопрос… Так они что, не сумели вас убедить все им рассказать? Так и есть — дилетанты… А вот дверь делал кто–то посолиднее, — я, махнув рукой, отошел — даже мне она не по зубам. — Тут можно держать хоть профессора Дамблдора… — я, как ни в чем не бывало, уселся на свое прежнее место. — Будем ждать.

— Ээ? — Северус явно не понял. — Что ждать–то?

— Чего–нибудь, например, когда они явятся меня пытать… Дверь, в любом случае слишком прочная… — сказав это, я демонстративно откинулся на спину и закрыл глаза…

Северус несколько минут пытался хоть чего–нибудь добиться от этой девицы, которая, чем дальше, тем сильнее его тревожила, но та словно уснула. Она лежала неподвижно, на него не реагируя, и вновь соединила руки за спиной, создавая иллюзию того, что по–прежнему связана. Плюнув на все, Снейп последовал ее примеру, ничего другого, похоже, не оставалось…

Минут через десять за дверью вновь послышались шаги, и она медленно приоткрылась. Ему в нос немедленно ударил тошнотворный запах пота, который подтвердил худшие опасения…

— Ух, какая деточка… — протянул Фенрир Сивый, жадно втягивая воздух ноздрями. Отстранено в голове мелькнуло недоумение, как он ухитряется хоть что–то учуять сквозь собственный «аромат».

— Ну, оставляю вас развлекаться… — с нехорошей улыбкой, которую не могла скрыть даже маска, давешний Пожиратель закрыл дверь за оборотнем.

— Да–да, я люблю детишек… — Сивый, оскалив зубы и хищно шевеля пальцами, направился к Поттер. Снейп напрягся, готовясь броситься на этого монстра, если та ничего не предпримет… — Ой, какая сладкая дево…

— Лансус, — Поттер за долю секунды навела на него палочку в левой руке и негромко произнесла заклятье.

Со страшным грохотом Фенрир Сивый впечатался в стену камеры, причем головой, и, учитывая силу удара, Снейп не поручился бы за ее целостность. В тот же миг он вскочил, но Поттер оказалась на ногах еще быстрее. Дверь вновь распахнулась, в проеме появился все тот же колдун с палочкой в руке. Он, похоже, еще не успел отойти далеко и примчался на шум. Еще через мгновение он влетел в помещение так, словно его кто–то резко дернул, как за веревку. Он кучей рухнул у ног своей недавней пленницы. Одно движение, и палочка вылетает из рук тюремщика и устремляется прямо к нему… Северус чисто рефлекторно ее поймал и немедленно направил на дверь, но за ней больше никого не было. Поттер тем временем поставила ногу чуть ниже шеи Пожирателя.

— И чему тебя только учили в вашей школе отъявленных отморозков? — издевательски спросила она свою оглушенную жертву. — Не знаешь главного правила тюремщика? В камеру с заключенными с оружием не входят… Ладно, где наши палочки?

— Дрянь… — начал было он, и тут же замолк, а через мгновение затрясся, Поттер не дав ему закончить угрозу, а может и оскорбление наступила прямо на причинное место. Он открыл рот, но оттуда не вырвалось ни звука.

— Еще дурить будем?

— Наши палочки лежат на столике в соседнем помещении, эти похитители и впрямь не знают элементарных правил… — сообщил Северус, успевший покопаться у того в сознании. Все вокруг было уже настолько ненормально, что он оставил попытки что–либо понять и просто плыл по течению.

— Хорошо… Обливиэйт! — глаза Пожирателя, с которого так и не спала маска, разбежались в стороны, и еще до того, как они успели вернуться в нормальное состояние, с палочки Поттер сорвался красный луч погрузив того в беспамятство. — Пошли.

Гарри так и не смог определить, где же они, Снейп, судя по всему, тоже был не в курсе. Но палочки обнаружились именно там, где и ожидалось.

— Так, профессор, надо было раньше спросить, Вы тут что–нибудь, кроме этой камеры, видели? — шепотом поинтересовался он.

— Нет… Меня никуда не водили. А в голове у этого гада я не смог найти точного описания этого места… Может, он и сам его не целиком знает…

— Хорошо… Зал, куда меня принесло порталом налево… Сильно сомневаюсь, чтобы оттуда можно было перенестись назад… Выход там тоже, вряд ли найдется. Идемте направо.

Несколько минут они неслышно пробирались по коридору, который неизвестно куда вел. Примерно через каждые десять–пятнадцать шагов встречались негаснущие факелы. Освещение было аховое, но зажигать палочки они не решались, не исключено, что уже предыдущее использование магии было замечено, хотя, учитывая уровень разгильдяйства, это было сомнительно… Они миновали несколько дверей, которые явно вели в камеры, схожие с той, где их держали. Судя по состоянию ручек и обилию пыли, этими дверями не пользовались десяток лет. Навстречу им никто не попадался, и чем дальше они шли, тем более необитаемыми казались коридоры. Похоже, они попали туда, куда не заходил никто из числа местных обитателей…

Тихое шипение прямо перед ними заставило их застыть. Крупная змея, королевская кобра, подняла перед ними свою голову. Рука Снейпа дернулась, он явно собирался избавиться от нее немедленно, Гарри едва успел схватить его за руку.

— Стойте… Не хватало еще привлекать внимание…

— Но она загораживает путь, она не пропустит нас.

— Делайте, что говорю! — в шепоте Гарри проступили истинно командные нотки, а потом он, к ужасу собеседника, зашипел: — Я ПРОШУ ПРОШЕНИЯ ЗА ВТОРЖЕНИЕ!

Змея, которая уже приняла угрожающую стойку недоуменно приспустила голову.

— Говорящая… — Гарри сумел уловить в шипении змеи недоумение и опаску. — Чего ты хочешь от моих детей?

— Детей… Здесь твое гнездо? Я не знала… Мы ищем выход их этих подземелий…

— Вы хотите выйти наружу? Когда я охочусь, то чувствую приток свежего воздуха из правого коридора на следующей развилке…

— Благодарю тебя. Мы более не потревожим твое гнездо. Но, возможно, сюда придут наши преследователи, они не будут столь разборчивы и более терпеливы, чем мой спутник… — змея понимающе кивнула и скрылась в чуть заметной норке. Гарри перешел на нормальный язык: — Все вопросы потом! Нам туда.

На развилке они повернули направо, змея была права, вскоре они и сами ощутили ветерок. А еще через несколько шагов увидели звезды — снаружи была ночь. Что и не удивительно, ведь он коснулся портала уже ближе к вечеру…

Едва они отбежали на приличное расстояние, Северус схватил его за плечо, готовясь к аппарации. Гарри поспешил его остановить.

— Нет, нужен портал, причем двусторонний!

— Зачем?

— Вы знаете, где мы? Я тоже нет. А хорошо бы, чтобы мракоборцы или кто–нибудь еще обыскали бы это место. Они, наверняка, найдут гнездышко покинутым, но все равно. Вон там какой–то камень, используем его.

Они перенеслись в окрестности Хогвартса. Замок Альбуса Дамблдора высился в нескольких сотнях метров. Северус Снейп глубоко вздохнул, все то напряжение, которое накопилось за время плена и бегства, сейчас вылилось в почти полную расслабленность. Он уже отчаялся увидеть эти места вновь, он понимал, что не сумеет выбраться оттуда, а вот эта девчонка сумела… Он все расскажет директору, и они разберутся… Ему в спину уперлась палочка.

— А теперь, профессор Снейп, — раздался холодный голос девчонки, — слушайте официальную версию того, что там произошло…

Глава 10

Профессор, вернее, еще не совсем профессор, Северус Снейп постучался в класс, который до этого года считал своим. Ему было необходимо получить несколько важных ингредиентов, они были нужны ему как можно быстрее, и потому он

решился обратиться к своему старому учителю, вместо того чтобы заказать их по почте. Получив приглашение войти, Северус открыл дверь и тут же проклял самого себя за то, что был настолько занят эти три дня своего пребывания в школе после освобождения, что даже не удосужился узнать расписание уроков на этот год. Иначе бы он знал, что его тут ожидает и подождал бы. Сейчас здесь проходили занятия шестых курсов Гриффиндора и Слизерина, и здесь была та, с

которой он предпочел бы не связываться… Полли Поттер, та кто вытаскивает его из плена, а потом угрожает и диктует свои условия… Когда рядом со школой ему в спину вдруг уперлась одна из палочек этой девчонки, он почему–то ни на

секунду не усомнился в том, что она сделает с ним что–то плохое, откажись он сотрудничать. Да и требования у нее были, в общем, небольшими. Ему предстояло всем рассказать, как она на долю секунды отвлекла внимание тюремщика, что позволило ему завладеть палочкой и в последствие вырваться вместе с ней на волю. Никаких упоминаний ни о пытках, которые для нее ничего не значили, ни о ее второй палочке, ни о том, что это она вывела врагов из строя, ни о том, что она змееуст. А дабы удостовериться в том, что он сдержит слово, она заставила его

заключить магический договор. Именно этим он и занимался последние три дня: едва успев отделаться от министерских работников и журналистов, он

засел за зелье, с помощью которого можно расторгнуть договор. Поэтому будет лучше, если она не узнает, что он делает и зачем пришел сюда…

— О, Северус! — жизнерадостно воскликнул Гораций Слизнорот. При всем том уважении, что испытывал Снейп к этому человеку, тот частенько его раздражал. — Проходи, проходи! Нам ведь так и не удалось толком перемолвиться словечком

с тех самых пор…

— Ой, я прошу прощения, у меня видно все в голове перепуталось, я не подумал, что вас урок профессор Слизнорот. Я зайду позже, — Снейп сделал попытку удалиться, но Гораций уже успел схватить его за руку, и, хочешь не хочешь, а

пришлось войти — не вырываться же.

— Северус, Северус, — жизнерадостно трещал Слизнорот, — не волнуйтесь, ваши ученики прекрасно справляются! Особенно юная мисс Поттер, — он махнул рукой в сторону стола, где сидели трое Гриффиндорок. Гермиона Грейнджер, она же

всезнайка, несомненно блестящая ученица, но ее манера подпрыгивать на месте, вытягивая руку после каждого вопроса, всегда безумно его раздражала, и порой ему приходилось сдерживаться, чтобы не выставить настырную девчонку из

класса. Бетти Поттер, в общем не дура, но слишком медлительна и задумчива, в большинстве случаев она просто не укладывалась во время. И эта Полли… Слизнорот явно указывал на нее, а ведь в прошлом она была дура дурой в Зельях,

впрочем не только… — Вы не представляете, что она сотворила на первом занятии! Напиток Живой Смерти. Еще никто из учеников не добивался такого великолепного результата с первой попытки. По–моему, даже вы, Северус…

— Что ж, я вижу, мисс Поттер полна сюрпризов в этом году… — медленно проговорил Снейп окидывая взглядом весь класс. При звуке его слов он уловил немного странную реакцию среди учеников своего факультета. Этот недоумок Уизли

как–то странно скривился, а все остальные во главе с молодым Малфоем кинули на него злорадный взгляд.

— Да, тут вам без сомнения стоит отдать должное, Северус. Ведь это вы учили Полли целых пять лет!

— Да… И у меня за эти годы не сложилось впечатления, что я смог многому научить мисс Поттер… — задумчиво, почти про себя проговорил Снейп, но собеседник его услышал.

— Значит, это у нее от природы! — воскликнул Слизнорот с еще большим воодушевлением.

— Ладно, Гораций, я еще зайду к тебе, у меня есть одно дело, но я не считаю себя в праве дольше прерывать твой урок, а то вон, юный Уизли без руководства, похоже, собрался взорвать собственный котел. — и, пока Гораций отвлекся на Рона Уизли, Снейп поспешил выскользнуть в коридор. Временами освободиться от радушия Слизнорота было сложнее, чем бежать из темницы темных магов. Он успел сделать шесть шагов, когда из кабинета послышался грохот взрыва, его

предупреждение опоздало…

Три дня прошли относительно спокойно, конечно, ночью, когда они вернулись, начался самый настоящий сумасшедший дом. После того, как на глазах у значительной части гриффиндорцев ее куда–то унесло, вся школа стояла на ушах. Был послан запрос в Министерство, которое со свойственной ему оперативностью, размышляло несколько часов перед тем, как послать человека в школу, чтобы удостовериться в исчезновении ученицы. В итоге они поспели как раз к тому моменту, когда оно таки решило начать поиски. После того, как они появились, представитель министерства решил, было, что все это — чья–нибудь шутка. Грозному зельевару пришлось собрать свои пошатнувшиеся в плену силы, чтобы наорать на этого идиота на глазах у всей школы, тут ему, наверное, помог внешний вид, который был, право, не ахти. Это было убедительным, потом в дело вмешался директор, который сумел существенно ускорить процесс. В результате не прошло и часа, как их показания были услышаны, а еще часа через полтора отряд мракоборцев воспользовался порталом, чтобы посмотреть на ту темницу. Как и следовало ожидать, они нашли гнездышко покинутым, обитатели за это время успели скрыться. Гарри мог лишь с ностальгией вспомнить о Барти Крауче — будь тот сейчас министром, все было бы иначе… С другой стороны, кто знает, как бы вел себя здешний Крауч, не проживший несколько месяцев под Империусом. Да и в любом случае, здесь он погиб пятнадцать лет назад. Показания Питера выдали и его сына, Барти–старший не смог пережить этого позора. Он лично отправился на поиски и выследил своего отпрыска, что произошло дальше, не знает никто, но когда прибыли мракоборцы, оба были мертвы, убиты Смертельным проклятьем…

Миссис Крауч пережила своих мужа и сына лишь на пару месяцев…

После всей этой катавасии их вернули в Хогвартс, а всю оставшуюся ночь их донимали психологи, дабы помочь им справиться со стрессом. В этот раз Гарри изо всех сил изображал из себя перепуганную девчонку, в результате чего

психоаналитики почувствовали себя нужными и принялись диктовать условия. Гарри обрекли на один день без занятий, и к урокам он смог вернуться лишь во вторник, а Северусу перепало еще больше. Ему устроили недельный больничный, чтобы он оправился от пережитого, то есть Джеймсу Поттеру предстояло преподавать вторую неделю. Впрочем, зельевар даже не казался особо расстроенным, как показывала Карта Мародеров, он большую часть времени находился в своем кабинете, где над чем–то усиленно работал. На взгляд Гарри, сейчас могло существовать только одно дело, которое могло бы так

поглотить Мастера Зелий. Он, как и ожидалось, в поте лица трудился над ритуалом, который бы позволил ему обойти Договор. Что ж, ничего другого Гарри от него и не ждал, но все это займет не меньше двух недель, а на большее он и не рассчитывал. Уже тогда, в темнице, он понял, что сохранить свою тайну от директора не удастся, но по крайней мере, хочется надеяться, что Министерство об этом не пронюхает… Надо будет еще поговорить с ним… На следующей неделе, после первого с ним занятия… Вся эта история с похищением и последующим побегом подняла немалую шумиху в газетах. Особенно отличился «Придира»,

в котором высказывалось предположение, что ко всему этому имеют непосредственное отношение НеприяМысленные Петушки, которые прилипают к человеку и тянут его в неприятности, а потом помогают спастись… В других, более рациональных, изданиях к вопросу подходили с иной стороны. Кое–кто даже попытался провести параллель между нападением на дом Поттеров летом и этой историей. Министерство не прекращало делать всевозможные заявления, согласно которым все это лишь отдельные, не связанные друг с другом случаи. Орган правления не переставал повторять, что все под контролем, и что оно примет меры, не забывая напоминать о все тех же несчастных вампирах, уничтоженных в августе. Судя по всему, никто в Министерстве даже не почесался, хотя Гарри все–таки уловил небольшое изменение. В интервью некий, пожелавший

остаться анонимным, сотрудник высказал предположение, что старые, не схваченные Пожиратели вновь поднимают головы и группируются вокруг кого–то. В роли этого лидера он полагал небезызвестную Беллатрикс… Гарри был вынужден признать, что это предположение не было лишено здравого смысла, но он не сомневался — за всем стоял змееглазый… А еще может быть… те, кто стоят за дементорами и этими исчезающими тварями — последнее время он все больше склонялся к мысли, что это некая отдельная сила… Временами он даже видел в них

Высшие Силы, или их возможных врагов.

В школе к Полли резко повысилось внимание, все хотели узнать подробности этой истории, Гарри отмахивался от вопросов, а на особо настойчивых жаловался учителям. Будут знать, как приставать к девушке, которая чуть не погибла. Но ему также пришлось отвечать на вопросы родителей, тут он был откровенен и поведал, как оно было на самом деле, лишь опустив момент со змейкой. Зачем лишний раз нервировать людей?

Лили собралась, было, устроить ему разнос за то, что он так рискует, но тут Гарри совершенно справедливо возмутился. Он напомнил, что ничего не делал, никуда не лез, а лишь коснулся книги, что мог сделать кто угодно, в том числе и настоящая Полли. Потому им следует радоваться, что это он попал в эту безадресную западню, иначе бы все кончилось гораздо хуже. Похоже, его аргументы были услышаны.

Гарри сидел в библиотеке и пытался найти тот путь, которым его похитители сумели обойти все защитные силы замка. О том, как книга оказалась в гостиной Гриффиндора, Гарри даже не думал, он уже давно потерял ту наивную веру в то, что протащить туда предмет можно, лишь зная пароль. Его собственные похождения на первом курсе тому подтверждение — можно было придумать десятки способов подкинуть туда портал, минуя портрет Полной Дамы. Начиная от банальной левитации через открытое окно, вплоть до применения заклятья Подвластия на одного из учеников, а так же многое другое, и использование всюду проникающих домовых эльфов — включительно. Но вот преодолеть всю ту многослойную защиту, которая наращивались в течение столетий — это другое дело. Гарри до этого считал, что единственный, кто в силах создать действующий Портал внутри этих стен — это директор, который всегда поддерживал с древним замком некую особую связь. Но нельзя же предположить, что директор помогал людям, похитившим верного ему человека с целью вырвать у того его же секреты. Вспыхнувшая, было, идея, что этот Портал был создан давно, была

отброшена. Подобные Порталы прекращают действовать, если создавшего их мага больше нет среди живых. А поскольку содержали их в никому не известном ранее подземелье, которому уже исполнилась пара столетий, то… В общем, было

ясно, что тут все иначе… С другой стороны, костяк всех защитных заклятий был создан еще во времена Основателей, более того, основная работа была проделана Салазаром Слизерином, боящимся маглов и немного помешанным на

безопасности. Поэтому, если предположить, что в руки к врагу попали какие–нибудь его рукописи с описанием… Но и тут была загвоздка: если такие рукописи существовали и попали к ним в руки здесь, то почему ничего подобного не

произошло в его мире? Даже в его прошлой жизни, когда Хогвартс был взят, взят он был иначе… И трудно предположить, что в те дни, когда Темные маги достигли апогея могущества, они не смогли заполучить то, чем обладали здесь и сейчас… Гарри провел пятерней по волосам, на секунду поразился их послушности, длине и шелковистости, а потом вспомнил, что сейчас он блондинка… Он уже почти смирился и привык к своему новому состоянию, но до конца освоиться

ему так и не удалось.

— Грозная Поттер сидит в библиотеке и что–то читает… Знаешь, в прошлом году это показалось бы мне странным, — послышался рядом знакомый голос, его величеству Драко Малфою захотелось пообщаться.

— Потомок великой семьи Малфоев снизошел до беседы со мною… — в тон ему, с такой же фальшивой торжественностью и официальностью откликнулся Гарри. — Уверена, завтра это будет во всех газетах!

— Ну, а где восторженность от такого знаменательного события, где трепет, восхищенные обмороки?!

— Сожалею, но, по–моему, я успела израсходовать все запасы эмоций на месяц вперед, — не замедлил откликнуться Гарри.

— Да… — Малфой, как ни в чем не бывало сел рядом. — Может, разъяснишь?

— Что?

— Ну, все это… — начал Драко, но Гарри его немедленно прервал:

— Конечно, вот это называется «Книга»! — Гарри торжественно приподнял лежащую рядом «Историю Хогвартса». — Это такое изобретение человечества, куда при помощи другого изобретения, письменности, заносятся различные истории,

события, информация…

— Очень смешно.

— Ладно, может таки объяснишь, что во мне привлекло великого Драко? — Гарри твердо решил его побесить.

— Ну–ну, Поттер, — Драко миролюбиво усмехнулся, видимо, понимая игру собеседницы. — Интересного в тебе много.

— Правда?

— Ты вырываешься из общей действительности…

— У меня что, волосы длиннее?

— Нет.

— Улыбка обворожительнее? — Гарри от всей души валял дурака.

— Вот–вот… Вчера никто, а нынче все, — Такой фразой Драко, очевидно, добился своего, и Гарри на мгновение замолк, потеряв нить, чем Малфой не замедлил воспользоваться: — Может, поделишься способом? Я тоже не прочь уметь так

меняться за пару месяцев.

— Ты о чем? — лениво переспросил Гарри, которому все уже давно было ясно.

— Да, так… В прошлом году такая неинтересная гриффиндорка, вся накрашенная, на уроках почти не слушает, ничего у нее не получается, как СОВ сдала — вообще загадка века. А тут бац, и такое… Положим даже, что тебя родители

припекли и заставили взяться за ум, что сомнительно, но откуда у тебя все эти повадки?

— В смысле? Я что, землю нюхаю?

— Вот откуда у тебя этот тон, который услышь мои сокурсники — обзавидовались бы. И вообще, вчера тихоня, а теперь, чем тебе Уизли насолили, что ты его чуть не кастрировала?

— А я‑то все думаю, чего твои приятели так на Рыжика поглядывают. Все видел?

— Ну да, думаю — надо девушку от хулиганов защитить, а оказывается это скорее хулиганы нуждается в защите…

— Есть такая поговорка, очень полезная поговорка… — Гарри на секунду замолк, а потом добавил на истинно снейповский манер. — Много будешь знать — скоро состаришься.

Новая неделя занятий прошла спокойно, Северус Снейп все так же сидел на больничном, создавая свое зелье. Его должность пока занимал Джеймс Поттер. Учителя, видимо, считая, что Полли еще не до конца оправилась, по возможности

не нагружали его. Правда, на уроке Зелий такое было невозможно, и Слизнорот смог с удовлетворением объявить, что произошедшее ни в коей мере не отразилась на «ее выдающихся способностях». После этого любопытные, было, опять

налетели, чтобы услышать рассказ из первых уст, но получили такой же отпор, что и в первый раз. У Гарри не было ни малейшего желания рассказывать что–либо этим кретинам. Ничего не происходило, и Гарри, читая очередной номер

Пророка, поймал себя на мысли, что в этот раз несколько труднее истолковать поведение противника. Можно было, конечно, опять предположить, что после неудачи, враг решил затаиться, но в этот раз это не казалось столь

убедительным. Своими действиями они, кем бы они не были, уже успели выдать себя, если не Министерству, то Дамблдору точно. Так зачем теперь медлить? Чтобы Орден Феникса успел подготовиться? А в том, что эта подготовка

началась, Гарри не сомневался. Пока, правда, Поттеров это не касалось, но это наверняка было лишь вопросом времени. Сейчас его семья была и оставалась в центре внимания, и потому директор не хотел их пока вовлекать, чтобы его

действия не стали уж совсем открытыми… У Гарри вновь было дурное предчувствие, он не верил, что побег Мастера Зелий мог полностью обрушить планы врага, а это значит, что что–то готовиться. Что оно уже почти готово, и он не

сомневался, что это связано со школой. Не даром же Пожиратели так рисковали, похищая одного из учителей!

Прошли выходные, а в понедельник, после обеда, последней парой уроков были ЗОТИ. Предстояло первое занятие со Снейпом, ибо в субботу Джеймс попрощался со своими детьми и отбыл домой. Гарри ждал этот урок с определенной долей

нетерпения, во–первых, ему хотелось увидеть этого, несколько иного, Снейпа в деле, а потом, после занятий он собирался поговорить с ним с глазу на глаз.

Войдя в класс, Гарри ощутил уже привычное чувство дежавю, казалось, он вернулся на шестнадцать лет назад, в свой родной мир. Те же занавески на окнах, те же свечи, даже мало аппетитные картины на стенах были в большинстве своем

знакомыми. Гриффиндорцы, нервно оглядываясь по сторонам и прежде всего на эти картинки, расселись, большинство, если не все, горько жалело о том, что Джеймс был лишь заместителем. Гарри по наглому расселся на самой первой парте,

непосредственно перед крючковатым носом преподавателя — пусть понервничает. Все остальные, даже Гермиона и сестра, глянули на Полли с уважением и некой жалостью, как на сумасшедшую, кто в безумстве своем совершает великие вещи, но

уже неизлечима… Если Снейпу его поведение и не понравилось, или показалось подозрительным, то он ничем себя не выдал.

— Я не велел вам достать учебники, — повторил он давешнюю фразу, закрывая дверь в класс. Это относилось ко всем, кроме Гарри, который даже сумки не раскрыл. — Пока просто послушайте меня, и попрошу не отвлекаться.

Черные глаза вновь прошлись по ученикам, на мгновение дольше задержались на Гарри, которому вдруг захотелось поиграть с огнем. И он озорно подмигнул учителю, примерно так же, как тогда в подземелье, это вызвало несомненную

реакцию, но виду Снейп не подал. Оторвав взгляд, он продолжил:

— Насколько мне известно, у вас сменилось пять преподавателей за время учебы. Учитывая, что у каждого из них был свой метод, мне представляется странным, что большинство сумело набрать проходные баллы на СОВ, — это было почти та

же, лишь самую малость более мягкая речь. — И я буду очень удивлен, если вы справитесь с нынешним объемом работы. На уровне ЖАБА изучение предмета будет гораздо более глубоким и обширным, — Снейп пошел вдоль стены. — Темные искусства многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Борьба с ними сродни схватке с мифической гидрой: на место отрубленной головы приходит две новых. Схватка с темными силами — это борьба с вечно меняющимся, неуловимым

противником, и полностью уничтожить этого врага невозможно. Простой пример: вы все хорошо знаете, что такое Боггарт. Эти создания существуют никак не меньше, чем люди, все это время они селились в местах сродни чуланам, и все эти

столетия люди их уничтожали. Но тем не менее, меньше их не становилось, и, открывая свой шкаф с одеждой, ты никогда не можешь быть полностью уверен, что навстречу тебе не выпрыгнет твой самый жуткий кошмар… Это относится и к Темным заклятьям, и к темным магам. Следовательно, ваша защита должна быть столь же пластична. Вот эти картины дают достаточно точное представление о том, что происходит с человеком при слишком близком контакте с темными силами. Непростительные заклятья… — Снейп показал рукой на некоторые изображения. — Нападение инфернала, впрочем, таких существ не видели вот уже пятнадцать лет. Или вот, эта показывает человека, не сумевшего противостоять Боггарту… — персонаж на картине выглядел по–настоящему сумасшедшим. — Поэтому не стоит недооценивать врага, даже такие, считающиеся низшими, Темные создания могут представлять угрозу, — Снейп помолчал пару секунд, а потом сменил тему:

— Две недели вам преподавал Джеймс Поттер, с ним вы начали изучение невербальных заклятий. Но, как я могу судить по его заметкам, многого вы не добились, поэтому мы продолжим эти занятия. Для начала, в чем состоит их преимущество?

Гарри не стал поднимать руку, он уже почти расслабился, за своей спиной он чувствовал, как Гермиона подпрыгивает на сиденье, вытягивая руку. Снейп, казалось, с трудом сдерживается, чтобы не поднять глаза к потолку или не заорать на нее. Он, не торопясь, оглядел класс, уже, было, смирился с неизбежным, но потом передумал:

— Мисс Поттер, может быть, вы в состоянии рассказать то, что пытался в вас вбить собственный отец?

— Противник не может знать заранее, что именно его ожидает — это уже преимущество, — Гарри на долю мгновения поднял взгляд на профессора. — Кроме того, таким образом можно творить заклятья гораздо быстрее и чаще, чем если бы вы произносили их вслух.

— Весьма необычная формулировка. Что ж, я даже, пожалуй, готов дать за этот ответ два балла Гриффиндору… — с легкой издевкой ответил Снейп. — А теперь начнем.

Урок прошел достаточно быстро, к его окончанию многие сумели добиться прогресса, вряд ли причиной тому была методика Снейпа. Скорее, просто сказались предыдущие занятия. Гарри неожиданно изменил собственные планы: некое предчувствие, которому он вполне доверял, ясно говорило, что Снейп и так расскажет лишь директору, который попробует разобраться сам, прежде чем дать делу ход. Что ж, пусть все так и идет, а пока оставим Мастера Зелий считать, что ему удалось скрыть свою деятельность по преодолению Договора…

Глава 11

Еще неделя прошла спокойно, если не считать одного инцидента, который перерос в самое настоящее сражение. Ронни, который несколько присмирел после трепки, полученной от Гарри, вновь взялся за старое. Правда, он сделал определенные выводы из предыдущей неудачи. Теперь он отправился «на дело» сразу с пятью аколитами, помимо Кребба с Гойлом, еще трое старшекурсников, и наезжать они решили на младших из Пуффендуя. Только вот не знали они, что Гарри как раз сидел в Комнате–по–Желанию и по старой привычке рассматривал Карту. Увиденное ему и так не понравилось, а когда до него, с секундным опозданием, дошло, что жертвами являются девчонки с первого по третий курсы, с которыми делают нечто требующее очень близкого контакта, кровь и вовсе закипела. Он рванулся к месту происшествия, представляя, как парализует этих похотливых козлов, а потом будет долго добивать ногами.

Когда он прибыл к месту происшествия, стало ясно, что все еще сложнее. Три девчонки были тогда несколько не в себе от страха и скучились в углу, на них почти и не обращали внимания, у этих малолетних подонков появились жертвы поинтереснее. Малфой и Монтегю случайно оказались поблизости и попытались помочь, но их подстерегли и схватили. Кребб и Гойл крепко их держали сзади, а остальные явно с огромным удовольствием били.

— Ну чего, белобрысая немочь, теперь ты увидишь, что происходит с теми, кто стоит у нас на пути… — в тот самый миг, когда появился Гарри, Рон хищно рассматривал физиономию Драко, которому перед этим сломал нос. Уже в следующий миг рыжий отлетел в сторону и ударился затылком о стену.

Гарри таки сдержался и вместо просящегося с палочки «Лансус» ударил обычной «Импедиментой». Уизли, конечно, ударился, но не сильно и почти сразу начал подниматься.

— Так, — Гарри почти прорычал эти слова, хотя из уст девушки, рычание не было особо внушительным. — Будете ли вы нападать все сразу, или по одному — мне все равно, — и в следующий миг он атаковал.

Парни еще не до конца осознали тот факт, что появилось новое действующее лицо, а один уже рухнул на пол полностью парализованный, а другой свалился, не в силах удержаться на своих бессмысленно дергающихся ногах. Оба пленника сообразили, что к чему, гораздо быстрее, Малфой ничего, правда, сделать не сумел и не вырвался. Но вот Монтегю, то ли потому, что был лучше сложен, то ли был менее измочален, сумел неплохо двинуть держащего его Гойлла под дых и вывернуться из хватки. Большего и не требовалось. Гарри, у которого он ушел с линии огня, не замедлил вывести из строя бугая. Кребб все еще соображал, что же произошло. И пока он соображал, Монтегю уже успел добраться до палочки и вырубить его Оглушающим заклятьем.

Вид у Малфоя был очень побитый, но стоял он без посторонней помощи и первым делом отвесил хороший пинок Рону, который незадолго до этого раздумал подниматься. Они еще даже не успели обменяться парой слов, а рядом с ними уже появился профессор Снейп. Тут в дело вступил Драко, который, без сомнения, был его любимчиком, и в результате все кроме Гарри были отправлены в больничное крыло. Сам он отправился назад в гостиную и, лишь переступив порог, понял, почему чувствует себя не удовлетворенным: ему не удалось отвесить им должное количество пинков.

Но как бы то ни было, неделя прошла, после этого происшествия можно было быть уверенным в том, что Уизли ни на кого не нападет вечером. Добрый Мастер Зелий, не без поддержки остального преподавательского коллектива, организовал ему и дружкам отработки на все дни вплоть до середины октября, а может и дальше. Как понял Гарри из разговоров сокурсников, звать его родителей в школу было просто бесполезно. Те, для вида побранят, покричат, а потом письмом или наедине выразят свою поддержку и сочувствие, что эти поганые ничтожества не дали им сделать свое дело. Наступили выходные, всю субботу Гарри провел немного на нервах, он ожидал приглашения к директору. По идее, Снейп уже должен был избавиться от Договора и все ему рассказать… Почему же они медлят? Может, он ошибся в своих расчетах, может, все пойдет совсем не так, как он планировал… Гарри волновался, нечасто за последние годы приходилось ему так волноваться. «А все потому, что пустил дело на самотек! Надо было–таки с ним поговорить, а то теперь вот переживай!» — Гарри уже успел решить, что если до начала новой учебной недели ничего не измениться, придется входить в контакт самому.

Но напрасно он беспокоился, к директору его пригласили в воскресение, почти сразу после завтрака. Гарри состроил удивленное лицо и ответил профессору МакГоннагалл, которая явно ничего не знала, что немедленно прибудет. Только перед тем, как отправиться к кабинету директора, он завернул еще кое–куда…

Хотя ему и сказали пароль, он даже не потребовался, горгулья пустила его и так. Гарри, сохраняя невинное выражение лица, поднялся наверх. В хорошо знакомом, ничем не отличающимся от привычного кабинете директора сидело двое, вторым, конечно же, был великий зельевар.

— Вы звали меня, господин директор? — ангельским голоском спросил Гарри.

— Да, Полли, присаживайся… — тепло улыбнулся ему Дамблдор, чем вызвал гримасу у Снейпа. Гарри сел в предложенное кресло, с трудом удержавшись от того, чтобы не положить ногу на ногу, это он сделает попозже. — Лимонную дольку? — вот эту манеру вести разговор Гарри особенно ненавидел, с другой стороны, к этому директору он не питал особых чувств, да и со своим, в общем, помирился…

— Конечно… Профессор Снейп, вы меня разочаровываете… — Гарри беззаботно кинул дольку в рот.

— Полли? Что ты имеешь в виду?

— Ну… — Гарри нагло улыбнулся, — я полагала, что такой волшебник преодолеет магический Договор, не самый крепкий, кстати, гораздо раньше… Эх, — Гарри сокрушенно вздохнул, намекая, что нет больше по–настоящему умелых людей.

— Поттер! — похоже, его выпад попал по адресу.

— Да, Сева? — Гарри подчеркнуто нагло развалился в кресле, нечасто он получал возможность вот так всех побесить, имеет же человек право на маленькие радости.

— Полли… — директор поспешил вмешаться, пока Мастер Зелий не ответил. — Мы бы хотели задать тебе несколько вопросов…

— Только я не на все отвечу, — теперь в его голосе не было и намека на усмешку. — Но задавайте.

— Хорошо… — похоже, Дамблдор успел понять, что дело нечисто, и потому держался тихо и покладисто. — Может, ты расскажешь, как все произошло там, в темнице…

— Ну, полагаю, наш Мастер Зелий уже успел все вам рассказать… — Гарри пожал плечами, а потом добавил: — Да, я змееуст…

— Это, Поттер, мы уже поняли! — взорвался Снейп, которого, как видно, крепко поколебало обращение «Сева». — А теперь будьте добры объяснить, как это возможно!

— А вот это вас, на мой взгляд, не касается… Точно так же, как и то, откуда у меня все эти навыки и привычка к Круциатусам, — отрубил Гарри. — Давайте, я сама задам вам вопрос, это поможет направить наш разговор в более ценном направлении, — пока собеседники переваривали эту наглость, а она задела даже невозмутимого, как удав, директора, он продолжил: — Вот скажите мне, по вашим данным Волдеморт еще жив?

— Не называйте Темного Лорда по имени! — подскочил на месте Снейп.

— Начнем с того, что это не имя, а дурацкое прозвище, а как вы предпочитаете? Я обычно зову его Томом, ну и еще за глаза тварью красноглазой…

— Вот уж не подумал бы, что Полли Поттер может знать его имя… — судя по голосу, директор уже убедился, что имеет дело вовсе не с дочерью Поттеров, и давал это понять присутствующим.

— Вот мы и подошли ближе к главному.

— И с кем же я имею честь?..

— А вот это опять же не ваше дело, но чтобы дать вам представление… — Гарри, повинуясь внезапному импульсу, достал свою палочку. Его жест спровоцировал, было, Снейпа, но тот тут же увидел, что это не нападение. Гарри положил свою любимицу на стол, и директор начал с интересом ее разглядывать.

— Вот оно значит как… — Дамблдор несомненно сразу понял, что именно держит в руках. — Это многое объясняет, но все становится лишь еще загадочнее…

— Дамблдор, — похоже Снейпу надоело сидеть тут и слушать, как они беседуют. — Может, вы проясните?

Директор шепнул ему несколько слов, чем, очевидно, удовлетворил любопытство своего подчиненного.

— Ладно, — Гарри вновь заговорил, — мой следующий вопрос, какой из хоркруксов вы нашли? — и замолк, наслаждаясь произведенным эффектом. Даже если бы под ногами у присутствующих вдруг разорвалась молния, они бы не были так потрясены, Гарри лишний раз убедился, что догадка верна. — Ну что такое, не даром же вы пригласили в школу Горация Слизнорота!

— Полагаю, бессмысленно спрашивать, откуда тебе это известно…

— Да и не зачем. Ответьте на мой вопрос, а я готова поделиться кое–какими сведениями по этому поводу.

— Ну, думаю проще показать… — Дамблдор просто встал из своего кресла и открыл один из шкафов, откуда вынул…

— Медальон Слизерина… — пробормотал Гарри, чем уже не вызвал у директора шока. — Понимаю… Ладно, даже не стану спрашивать, как вы его нашли… И вы его очистили… Это все усложняет, а может, и нет.

— Поттер, что вы имеете в виду? Хоркрукс уничтожен! — воскликнул Снейп. — Если Темный Лорд не возродился, а нам так и не удалось это узнать, то теперь его не стало вообще. А если у него вновь есть тело, то хуже все равно быть не может!

— Северус… так было бы, будь у него один…

— Альбус, мы уже говорили об этом! Не верю я в это предположение. Никто и никогда не создавал больше одной подобной мерзости!

— Том стал первым, — Гарри прервал этот обмен мнениями. — Судя по вашим словам, вам так и не удалось пока разговорить Слизнорота, что ж, тут я могу вам помочь. Да, он имел неосторожность рассказать своему в прошлом любимому ученику об этих предметах. А Реддл особенно интересовался последствиями, которые ожидают того, кто разделит душу на множество частей. Семь, если быть точным.

— Магическое число?

— Именно. В этом вы можете быть совершенно уверены, его финальной целью было создание шести хоркруксов.

— Финальной целью?

— Да, начиная с этого момента, у меня нет уверенности в том, что мои сведения верны, но тем не менее. На тот момент, когда он явился в дом Долгопупсов, у него было пять хоркруксов, шестой он хотел сотворить прямо там. Вы знаете, почему. Повторяю, полной уверенности у меня нет.

— Да? — тут Дамблдор уже явно заинтересовался, если сперва он еще пытался перехватить инициативу в этом разговоре, то теперь сдался и лишь следовал за мыслью собеседницы. — А остальные? Есть у меня кое–какие предположения…

— По моим сведениям, хоркруксами могли стать: перстень Гонтов, кольца Гриффиндора и леди Рейвенкло, чаша Пенелопы Пуффендуй, а так же его дневник.

— Дневник?

— Помните события произошедшие в школе полвека назад.

— Тайная Комната?

— Именно, дабы не бросать дело на полдороги, он создал дневник, «хранящий на своих страницах его, каким он был в шестнадцать лет».

— Этот маньяк разделил душу уже тогда?! — и куда только подевалась невозмутимость Мастера Зелий?

— Да–да… Где искать этот дневник, я не знаю, могу лишь предположить, что он передал его в руки кому–нибудь из Внутреннего Круга. Дальше, — Гарри решил не ходить вокруг да около и все сказать сразу. — У меня есть основания полагать, что один он скрывает прямо в доме своих предков, потомков Салазара. Другой может быть где–то рядом с домом ныне покойного семейства Прюитов, вероятно, в обширных подземельях под развалинами. Еще один спрятан где–то в Солнечной Долине, некогда вотчине Рейвенкло. Вот, пожалуй, все, что мне известно по этому вопросу. Я не уверена, что они там, более того, поскольку вы уничтожили один из них, есть шанс, что их уже перепрятали.

— Все–таки интересно, откуда же ты можешь все это знать… Полли?

— Я уже сказала, вас это не касается.

— Но ты же позволишь старому чудаку поразмышлять вслух? — Гарри медленно кивнул, раз уж Дамблдор начал действовать так открыто, значит многое уже понял, что ж пусть расскажет. — Так, девочка, я вот подумал, кто же во всем этом мире может знать хоть что–то о хоркруксах, кроме меня, Северуса и Тома, их создавшего. Никто. Даже в той темнице от Северуса добивались ответа на вопрос: куда мы отправились в середине июля, когда мы и нашли этот медальон. Я полагаю, твою информацию ты получила лично от меня.

— Правда? — поразился Гарри, пока Снейп таращился на директора, соображая, когда же его начальник успел окончательно сойти с ума. — Вот здорово! Вы рассказываете мне, а я рассказываю вам, и для всех это в новинку…

— Именно… — улыбка директора была столь добродушна, что Гарри чуть было не выхватил палочку, на эти улыбки он уже давно насмотрелся. Примерно так же этот Старик улыбался всего за неделю до того, как отправить его в Азкабан. «Вернее, не совсем этот Старик» — поправил сам себя Гарри. — Кроме того, Лили и Джеймс явно признали в тебе члена своей семьи, а я не верю, чтобы тебе удалось скрыть свое появление… Уже хотя бы твои первые недели в школе опровергают подобную возможность. А у Поттеров есть такая черта, они всегда способны признать члена семьи, и это одна из самых сплоченных и дружных семей в Англии, так повелось из покон веков.

— И? — Гарри уже знал, к чему подведет свои рассуждения директор, что ж он всегда был весьма проницательным… почти всегда.

— Потому, думается мне, что ты — Поттер. А если прибавить еще многое другое, я не стану утомлять вас пустой болтовней, то кажется мне, что теории и слухи о параллельных мирах нашли свое подтверждение…

— Ты можешь быть очень проницательным, Альбус. Когда хочешь. Жаль, что не всегда, — с этими словами Гарри поднялся и направился к выходу.

— Могу я узнать?..

— А вот это вновь не ваше дело.

— Так где же тогда настоящая Поттер? — было совершенно ясно, что Снейп не шибко–то поверил в эту историю и еще наедет с вопросами на директора.

— Не знаю… Спросите у нее, когда вернется, — и Гарри вышел.

После этого снова началась учебная неделя, казалось, никаких последствий беседы в кабинете не было, только вот директор несколько дней подряд пропадал из школы. Гарри не сомневался — он проверяет полученную информацию. Прошел один, два, три дня… Потом были ЗОТИ, и Снейп ничем не показывал, что хоть что–то произошло, Гарри это скорее радовало, но он прекрасно понимал, что продлится это недолго. Директор сейчас пытается создать более–менее ясную картину, и когда она будет готова, без него никак не обойдутся. Это произошло еще через два дня, в пятницу, когда ЗОТИ были последним уроком, профессор, как бы вскользь, попросил остаться. Гарри постарался отнестись к этому философски, так даже лучше, а то после первого визита к директору пришлось выдумывать достойную причину для одноклассников, а уж если он повторится…

— Что ж, я ведь даже не поблагодарил вас… — медленно начал Снейп, когда все вышли. Гермиона покинула класс последней, кинув напоследок на Полли странноватый взгляд.

— В смысле?

— Ну, Северус, я полагаю, вынужден признать, что не выбрался бы без тебя, Полли, позволь так тебя называть, — из камина выбрался директор. «Засада!» — пронеслось в голове. — Я хотел еще кое–что обсудить, Полли.

— Слушаю вас? — Гарри скрестил руки на груди.

— Прежде всего, я попытался проверить то, что услышал от тебя.

— Я догадалась, и как, они там?

— Нет… но они там были.

— Что ж, значит, вы действительно разворошили осиное гнездо, уничтожив один из этих предметов, кстати, это также доказывает, что на тот момент у змеюки еще не было тела. Готова признать, меня это удивляет.

— А почему?

— Тот факт, что ныне наши друзья в черных плащах пришли в движение, говорит нам о том, что уже немало времени, как Том вернул себе бразды правления. И что же, он все это время просуществовал без тела? Вы должны знать, что та жизнь, нет, существование, которое влачит маг, не умирающий за счет своих хоркруксов, просто кошмарно. А тут у него просто нет весомых причин для того, чтобы ждать с возрождением, поскольку здесь нет Изб… — Гарри осекся, поняв, что сказал лишнего.

— Ну, наверное, вернуть себе тело не так просто… — это высказался Снейп, хотя в его голосе не было уверенности.

— Профессор, и вы больший специалист по Темной Магии — позор! Кость, плоть и кровь — и все дела. Среди слуг доброволец точно найдется, например, Белла. С костью отца проблемы тоже нет, остается отловить какого–нибудь несчастного, и готово.

— А вот тут–то и есть небольшое затруднение…

— Боюсь, что не вижу о чем вы…

— Ну, видишь ли… Могила Реддла–старшего находилась на кладбище Литтл — Хенглтона.

— Я знаю…

— Ну, тогда ты должна знать, что этой могилы больше нет… — хитро улыбнулся директор.

— Дамблдор, неужели вы таки проявили предусмотрительность?!

— Нет, я тут ни при чем, благодарить следует Люфтваффе… — при этих словах директора Снейп, который и до этого плохо понимал, о чем идет речь, окончательно растерялся.

— Погодите… — Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы в полной мере осознать смысл сказанного. — Вы хотите сказать, что эту могилу разрушила немецкая авиация во время Второй Мировой?!

— Да, я, как ты, наверное, знаешь, исследовал прошлое Тома, и пришел однажды увидеть могилу его отца и других Реддлов, но такой могилы просто нет. В городке мне рассказали, что город подвергся бомбардировке лишь один раз и то, большая часть бомб упала в стороне. А одна угодила в надгробье, так что останков отца Тома просто не существует… — тут его прервал взрыв хохота.

Гарри просто не сумел сдержаться, все же временами повороты судьбы могут потрясти. Казалось бы, такая мелочь, пусть и счастливая — во время войны бомба падает на кладбище, а не на дома. А какие последствия! С одной стороны, не исключено что это — одна из причин почти полного молчания Волдеморта все эти годы, с другой стороны, Гарри не сомневался в нем, тот мог найти и другие способы вернуть себе силы… Более того, Гарри бы очень удивился, если они до сих пор не найдены…

— Что ж, — Гарри прервал свой хохот и тут же посерьезнел, — тогда трудно предугадать его действия…

Глава 12

Гарри сам удивлялся, насколько быстро удалось договориться, директор проявил поразительную догадливость и сговорчивость. Наверное, он понял, что эта загадочная темная лошадка, появившаяся в его школе, не относится к нему с особой теплотой. Одновременно с этим он как–то очень быстро увидел в Гарри, или Полли, своего союзника, он ему поверил, поверил удивительно быстро, в сущности как и мистер и миссис Поттер… Гарри был порядком удивлен этим обстоятельством, за одно оно толкнуло его заново обдумать скорость, с которой ему удалось войти в контакт с местной семьей Поттеров… Сейчас все это казалось несколько легким, может, слишком легким, но объяснений найти не удалось. В ответ на это доверие Гарри рассказал даже немного больше, чем предполагал. Он, разумеется, ничего не стал рассказывать о себе, это никого из них не касалось, но поделился он довольно многим. Кое–какие неизвестные даже Дамблдору подробности о Томе Реддле, его техниках боя и прочее. Особой темой были дементоры, а еще те загадочные создания, что схватили Снейпа. Описания совпадали: на Мастера Зелий напали те твари, одну из которых он уничтожил в начале лета. Его слова неприятно удивили как директора, так и Снейпа: они раньше считали их творениями Волдеморта, но его рассказ опровергал это предположение.

В общем, они договорились о сотрудничестве, Гарри при этом настоял, чтобы за ним не было никакого наблюдения, и он дал ясно понять, что слежку чует за километр. Дамблдор вновь, к его немалому удивлению, согласился почти сразу и явно держал слово. Все сошлись во мнении, что чем меньше людей знают о нем, тем лучше. Тут Дамблдор как–то отвел взгляд… Для всех, в том числе и учителей, Полли должна была оставаться девчонкой, немало изменившейся за лето, но не больше.

После этого жизнь вновь пошла своим чередом, настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая положение Гарри. У него возникли новые, довольно таки непредвиденные трудности — у него появились поклонники. Судя по всему, сперва все эти изменения отпугнули парней от Полли, которая неожиданно стала мало похожей на себя. Но это прошло, и к ней, вернее, к нему вновь потянулись мальчишки. Тут были и приглашения вместе позаниматься, и более прямые намеки. Гарри уже и не знал, что делать… Все они были весьма поверхностны и туманны, но было совершенно ясно, что согласись он на что–нибудь такое, и очередной претендент решит, что может зайти гораздо дальше. Гарри пару раз попробовал представить возможный поцелуй… Его трясло то ли от ужаса, то ли от отвращения, он и не знал, что такой неженка…

В любом случае, все желающие начать встречаться получали твердый и недвусмысленный отказ, и через некоторое время все, вроде бы, успокоились. Гарри сначала даже удивился, ибо склонен был полагать, что так просто от них не отделаешься. Наверное, они нашли какое–то объяснение его поведению. Все прояснила беседа с Симусом.

Было воскресенье, вся школа утром завтракала в Большом Зале, Гарри спокойно наворачивал поджаренный хлеб с клубничным вареньем, когда к нему подсел бывший бойфренд Полли. На лице Симуса было нечто похожее на безграничное сочувствие и понимание.

— Полли, — вкрадчивым голосом начал он, — я бы хотел с тобой поговорить…

— Слушаю… — Гарри почувствовал легкое раздражение, если сейчас и этот начнет признавать свои ошибки, объявлять, что Лаванда — уродина, и просить начать все с начала…

— Я, конечно, понимаю, что, наверное… глубоко ранил тебя тогда, но это же не повод так запираться в себе. Я знаю, что многие рады были бы встречаться с тобой, а ты на них не реагируешь… Ну пойми, я хочу остаться с нею, я ее люблю, хватит таскаться за нами…

— Чего? — Гарри с искренним недоумением уставился на изливающегося рядом с ним парня: немного было в школе людей, на которых он обращал внимания меньше, чем на эту парочку…

— Думаешь, я ничего не вижу? Вот три дня назад, как будто бы я не заметил, как ты смотрела на нас, пока мы целовались в гостиной…

Гарри несколько секунд соображал, о чем идет речь, потом ему вспомнился тот вечер. Да, он тогда сидел в кресле, пописывая домашнюю работу, а эти двое обжимались неподалеку. Тогда он действительно обратил на них внимание, секунд на десять. Он мог, до определенной степени, считать себя опытным в поцелуях и с некоторым пренебрежением смотрел, как они липнут друг другу, «как пара угрей…». Так, чтобы ему такое ответить… Тут до него дошел весь смысл сказанного…

— Симус, ты хоть понял, что ляпнул? — Гарри задушил усмешку и вместо этого обратился к нему во весь голос, чтобы слышали все в Зале. — Неужто она настолько плоха?

— Что ты такое… — выражение лица собеседника из сочувственного стало встревоженным, пройдя через недоумение.

— Повторим, ты говоришь, что видел, как я смотрела, как вы целуетесь! Неужто все было так плохо, что ты глядел по сторонам в это время?

— Я… — слабый голос Симуса потонул в перешептываниях, охвативших весь Большой Зал, со стороны Зеленого стола послышались смешки. Гарри подумал, что эта беседа очень быстро обрастет слухами, и уже через пару дней все будут уверены, что Полли подкрепила свои слова пощечиной или плевком.

Впрочем, он тут же сменил мнение, на Симуса разъяренной фурией налетела Браун, и стало ясно, что именно эта часть происшествия станет главной в глазах общественности. Какие именно слова были сказаны между этими голубками Гарри уже не слушал, он доедал свой завтрак…

Все это объяснило поведение парней, они, очевидно, тоже решили, что Полли все еще хандрит из–за Симуса, и потому к ней лучше не лезть. Неизвестно, что они подумали после этой милой сцены, но предложения возобновились, хотя и в несравненно меньшем количестве.

А время шло, начался октябрь. Рон и его банда все так же каждый вечер проводили в компании кого–нибудь из учителей. Гарри даже мог видеть последствия: некоторые, обычно грязнущие коридоры сейчас почти сверкали… Похоже, Филч бросал на обычные работы рядовых провинившихся, и те кому доставался часок работы наводили порядок в классах и лабораториях. Этих же… что ж, не все Гераклам Авгиевы конюшни чистить…

На занятиях все шло так же. Гермиона с упорством, достойным, право, лучшего применения, тянула руку на всех уроках, стремясь доказать всем, а скорее всего самой себе, что она по–прежнему лучшая. Гарри ей не мешал, он отвечал лишь тогда, когда его спрашивали, то есть почти никогда. Но он и не думал поддаваться на практических занятиях, и тут Мисс — Всезнайка никак не могла за ним угнаться. Судя по некоторым мало заметным признакам, Гарри пришел к выводу, что сперва она пыталась наверстать это, нагрузив себя занятиями свыше всякой меры. Но вскоре таки догадалась бросить эту затею, эта Гермиона была порассудительнее той третьекурсницы, что доводила себя до полного изнеможения, пользуясь Маховиком Времени. Хоть в чем–то разница, причем в лучшую сторону…

На третий уикенд октября была запланирована вылазка в Хогсмид, в последний до этого учебный день добрый профессор Снейп устроил контрольную работу по защитным Невербальным заклятьям. И тут, разумеется, не обошлось без эксцессов. Во–первых, Парвати как–то ухитрилась не отразить, а изменить пущенное в нее профессором заклятье. В результате вместо обычного, почти безобидного Парализующего заклятья ей досталось нечто гораздо менее приятное, отчего ее всю скрючило, а разные части тела застыли под самыми немыслимыми углами. Судя по выражению лица Снейпа, он и сам никак не мог понять, что же это такое получилось. Гарри оглядывал несчастную с почти научным интересом, ибо никак не мог вспомнить Чар с подобным эффектом. Несколько попыток избавиться от последствий на месте ни к чему не привели, и Гарри имел редкую возможность полюбоваться на недоумевающего Снейпа. Последний в конце концов сдался и отправил пострадавшую в Больничное Крыло.

Но на этом неприятности не кончились… Похоже, произошедшее выбило учеников из колеи, а в таких случаях новичкам лучше даже не думать о Невербальных заклятьях. Это наглядно продемонстрировал Дин, ухитрившийся выбить все до единого окна в классе. В конечном счете даже непреклонный Снейп вынужден был отступиться и объявил, что контрольная будет проведена повторно. Впрочем, он не забыл снять в общей сложности с полсотни баллов за сорванное занятие.

Гарри вновь сидел в библиотеке, не слишком внимательно читая первую попавшуюся под руку книгу с магловким фентези. Его всегда занимало то, как маглы представляли себе волшебство, зачастую это было нечто несравненно более могущественное и таинственное, чем на самом деле… У маглов было то, чего часто не встретишь в Волшебном мире — воображение и логика одновременно. Они могли придумывать нечто совершенно чуждое для себя и рассказывать, описывать это с огромной достоверностью… Маглы… они сохранили способность к тому, что, казалось, оставило магов — способность к прогрессу. Тысячу лет назад маглы передвигались пешком или верхом, сражались на мечах, писали друг другу письма, которые могли идти многие месяцы из–за дорог и непогоды. Маги в это время аппарировали, летали на метлах, пользовались волшебными палочками и совиной почтой. Ныне маглы летают на самолетах, передвигаются поездами или на автомобилях, владеют автоматическим оружием и общаются по телефону и интернету. А маги все так же аппарируют, колдуют палочками, чья концепция не менялась уже больше двух тысяч лет, а совиная почта существует и того дольше. Магический мир во многом застыл на месте, на достаточно комфортном месте, следует заметить, но вот уже больше тысячи лет, как раз со времени основания Хогвартса, не происходило почти никаких серьезных изменений в его структуре. Создавались новые заклятья, более эффективные зелья различных свойств, но все это мелочи. Не было таких прорывов, как открытие электроэнергии, или просто Промышленной Революции. В далеком прошлом маги имели причины считать себя выше маглов, ныне же, Гарри знал это, схлестнись эти два мира между собой, был бы либо апокалипсис, либо победа маглов. В открытой войне что ты сделаешь с палочкой против автомата? Пока будешь создавать заклятье тебя трижды убьют. Защитные чары? Есть такие, но они очень короткого периода действия. Чары помех? По одному заклятью на каждую пулю?! А танки, а самолеты, а бомбы? Эффективной магической защиты от взрывов нет, а взрывные заклятья полметра стали не пробьют. Танк можно поднять и бросить, только за это время тебя опять же убьют, ибо танки без пехоты не ходят… Маглы ушли далеко вперед в умении убивать, но маги слишком отрезаны от них и погружены в иллюзию своего могущества, чтобы понять это.

Гарри знал: магам не выдержать открытой войны с маглами, уже хотя бы потому, что тех в тысячи раз больше. Нет, им, конечно, есть, чем крыть, но только до тех пор, пока о них не узнают, к тому же у неволшебников вряд ли получится защитить свои объекты… Аппарация, маскировка… «Империо» на премьер–министра или президента — и вот вам ядерная война. Но это смерть всем, да и не победа магическим оружием… Его мысли опять вернулись к прошлому, к тому, что он пережил в тюрьме…

Гарри поспешил захлопнуть дверь перед этими воспоминаниями. Магический мир слишком цеплялся за старое, и кто знает, возможно, это однажды приведет его к гибели. Государство, народ, цивилизация не могут жить без прогресса, рано или поздно его поглотят более здравомыслящие соседи…

«Эх, опять меня на философию потянуло! Меня это мало касается, что ни говори, а этот мир просуществовал тысячелетия, так почему я считаю, что все знаю лучше всех?! Не мое, короче, дело, как развивается Магический мир, я им не правлю, и не собираюсь,» — Гарри настолько разошелся, что стукнул кулаком по столу.

— Так–так, у Поттер явные отклонения… — в голосе говорившего звучали настолько знакомые тягучие нотки, что Гарри подумал, что вернулся домой. — Что столы–то ломаешь? — к нему подсел Драко.

— Малфой, мне что, не суждено спокойно почитать и подумать в библиотеке, лишенной твоей компании?

— Кто знает? Ладно, Поттер, в таких делах я предпочитаю идти прямо к цели. Из компетентных источников мне стало известно, что ты отшила всех до единого претендентов на почетную должность сопровождающего тебя в Хогсмиде. Я тоже хочу попытать счастья, — улыбочка у него была в этот момент чисто Малфоевская.

Гарри недоуменно на него посмотрел, да, немало народу в той или иной мере намекали на то, что не прочь пойти вместе, но Малфой был куда прямее. И эта прямота несколько выбила у него почву из–под ног, Гарри растерялся и даже не смог сразу найти подходящий ответ. Разумеется у него были варианты, десятки вариантов, среди них ослепительным и соблазнительным изумрудом сверкнула «Авада Кедавра». Малфой наблюдал за ним с неким, довольно характерным, выражением лица, что дало Гари зацепку:

— Ну, и с кем ты поспорил, что я соглашусь? — спросил он прямо в лоб, чем в свою очередь смешал карты Малфою.

— Эм… — подумав, тот, похоже, посчитал за лучшее сознаться: — Скажем так, кое–кто из моих друзей в шутку заметил, что ты стала этакой недотрогой. И что надо бы кому–нибудь разрешить эту проблему.

— Ну и, разумеется, отпрыск семейства Малфоев не мог не согласиться, — закончил за него Гарри. — Эх, выцарапать бы тебе глаза… — прошептал Гарри нежным голосом, мечтательно возводя глаза к потолку. — Да боюсь, мадам Пинс не поймет, если я залью книги твоей кровью. Слушай, белобрысый, это называется шантаж, ты играешь на том, что я не могу просто так, без причины, утопить в грязи твое семейное достоинство, это было бы все равно, что отрезать… — при этих словах Малфой, понявший насмешку, чуть нахмурился. — Но, ладно, я даже готова с тобой пойти, исключительно из благородства, заметь…

— Ну конечно, нет ничего благороднее, чем отправиться на прогулку в сопровождении отпрыска древней семьи… Это воистину по–гриффиндорски! — Малфой нанес контрудар, вернее, думал, что нанес, откуда ему было знать, что на самом деле общается не с учеником Гриффиндора.

— Ну а как же, не можем же мы бросить человека в беде! — подыграл Гарри и тут же сменил тон. — Но учтите, мистер Малфой, это только прогулка, если вздумаешь делать глупости — пожалеешь.

— Что же со мной будет? — страх, изображенный Малфоем, звучал весьма правдоподобно.

— Кастрирую.

В конечном счете им удалось прийти к согласию, и в деревню отправились вдвоем, на глазах у изумленной публики. Судя по выражению лица Блейз, именно она была затейницей этого пари. На пару они дошли до деревни, погуляли там, а потом разошлись, у каждого были свои дела. Похоже, Драко направился обсуждать результаты со своей компанией, а Гарри просто отправился за покупками. Он пополнил запасы письменных принадлежностей, приобрел кое–что дополнительное, в «Зонко» ему попался набор необычных карандашей.

На главной улице было людно, большую часть народа составляли ученики, мелькнуло несколько учителей, в частности Хагрид, гигант явно направлялся к Кабаньей Голове. Что характерно, Гарри заметил Джинни, но ни Рона, ни его прихлебателей видно не было. Вероятно, им, для пущего эффекта, устроили общественно полезные работы именно на время прогулки. Дабы удостовериться, Гарри вынул из кармана карту Мародеров, с которой не расставался.

Устроился он неподалеку от Визжащей Хижины, где меньше риска, что на него кто–нибудь наткнется. То, что он увидел, подтвердило его догадку: все бугаи обнаружились в подземельях замка, Гарри неплохо знал эти коридоры, там, наверное, не чистили, да и не бывали со времен Основателей… Только Уизли был не с ними, этот товарищ обнаружился не где–нибудь, а в туалете Плаксы Миртл… «Что бы это значило? Может, ему в качестве абсолютной меры наказания постановили убираться там после каждой истерики этого не в меру ранимого привидения? Миртл с ним нет… Надо будет расспросить Снейпа и разобраться, нет ли какой связи.»

Гарри вернулся в деревню. Сперва он собирался идти прямо в школу, но потом решил не отказывать себе в удовольствии посидеть в «Трех Метлах». В пабе было очень людно, все столы были заняты, впрочем за многими сидели парочки, а значит оставались свободные места, но третьим лишним быть не хотелось. Бетти с несколькими друзьями с разных факультетов занимала крупный стол, она помахала сестре, но там подсесть было некуда. Взгляд упал на стойку, мадам Розмерта сейчас обслуживала там клиентов. Скорее для порядка, чем всерьез опасаясь, Гарри всмотрелся ей в лицо, прислушался к своим ощущениям, нет, она не была под «Империусом». А за стойкой сидел Грозный Глаз Грюм, собственной персоной. Гарри не относился к нему с особой теплотой, как и ко всему Ордену, впрочем. Но одновременно уважал этого матерого волка, который несомненно был знаком своего дела.

Именно в этот миг Аластор призывно махнул рукой, указав на место рядом с собой, старый мракоборец сидел к нему спиной, но обращался именно к Полли, это было очевидно. Да и чему удивляться, Волшебный глаз и есть Волшебный глаз…

Гарри не возражал, все равно сесть он собирался у стойки, так почему бы не поговорить с почему–то заинтересовавшимся им старым воякой. Тем более, что с настоящим Грюмом своего мира он и не общался не разу…

— Что ж, теперь ясно, кого имел в виду Альбус, говоря о необычном учащемся… Присаживайся, Поттер, — поприветствовал его Грюм, не оборачиваясь.

— Боюсь, что не поняла вас… Профессор Грюм, — Гарри осторожно присел рядом, немедленно получив пива, в голове носились разные мысли, что там наговорил этот Старый Маразматик!

— Да не притворяйся, уж если рассказала ему, то можешь и мне, надежней будет! — Грюм таки посмотрел на него, со своей фирменной ухмылкой, от которой у неподготовленного человека может случиться припадок.

— Неужели директор на старости лет разучился держать язык за зубами? — усмехнулся Гарри, с одной стороны он давал дальнейший ход беседе, с другой ничего, казалось бы, и не признавал, мало ли о чем мог говорить Дамблдор…

— Ну скажем так, я случайно застал его в таком положении, что ему пришлось объяснять. Он обошелся парой туманных намеков, а дальше надо было лишь немного подумать, вспомнить, кто из учеников за последнее время всех удивлял, кто попадал в переделки, откуда выбирался… Ну, а если всего этого не хватит, то когда в бар заходит ученица, которая окидывает его одним коротким взглядом, успевая все подметить, кто уделяет особое внимание бармену, как тому, кто может поднести яд. У которой, кроме прочего, в каждом рукаве спрятано по палочке, то нужно воистину ничего не соображать, чтобы не обратить на нее внимания…

— А кем нужно быть, чтобы такой подозрительной особе открыто рассказать о своих наблюдениях? — почти искренне удивился Гарри.

— Нужно либо доверять Альбусу, либо желать выбить эту особу из колеи, чтобы она надела глупостей и выдала себя, — поделился своими соображениями мракоборец.

— Да, нелегко все это… — посочувствовал Гарри, делая хороший глоток. — Что ж, мистер Грюм, желаю удачи. Может быть, вы вычислите эту загадочную ученицу, да и вообще, мало ли что может произойти…

— Благодарю, Поттер, — усмехнулся тот, поняв намек. — Я тут присмотрю за всеми вами, а то кто вас знает, влипнете еще в какую историю. Постоянная бдительность! — закончил он то ли советом, то ли одобрением поведения собеседницы…

Прошло три дня после похода в деревню, Гарри сперва хотел сказать пару ласковых директору по поводу его умения хранить секреты, но потом передумал. По школе вовсю ходили слухи об отношениях Драко Малфоя и Полли Поттер, Малфой не казался особо довольным этими пересудами, впрочем, он сам напросился. Гарри же был только рад, мнимое наличие бойфренда избавляло его от настойчивых попыток других парней. Он также представлял себе, как расскажет об этом свидании Дженифер по возвращении в свой мир, это будет забавно…

Гарри шел по школе, был уже вечер, он засиделся в Комнате–по–Желанию и теперь возвращался в гостиную.

— Империо! — донеслось до него, когда он проходил очередную развилку. Нападение застало его врасплох…

Глава 13

Признаюсь, когда на меня в коридоре школы вдруг наложили заклятье Подвластия, моей первой мыслью было: «Какого черта?!» Уж где–где, а тут я такого действительно не ждал. Главное, чтобы Грозный Глаз не узнал, а то отчитает так, что после этого хоть с собой кончай.

Но надо заметить, тот, кто это заклятье наложил, не был неумехой, хотя, разумеется, я видывал и посильнее. Тем не менее мысли добросовестно сделали попытку дезертировать из моего сознания, но были тут же схвачены и скручены. Не хватало еще, чтобы я, Наследник Слизерина, поддался Империусу!

— Ну–ну, Поттер, вот теперь–то ты попалась… — раздался неприятно знакомый голос.

Опять этот Уизли! Как же он мне надоел! Именно в этот миг его злорадная рыжая физиономия появилась перед моими глазами. Пальцы сами начали сжиматься в кулаки. Первым побуждением было прямо сейчас, не сходя с этого места, пересчитать ему зубы…

Стоп, где твоя голова, парень?! Даже Уизли, уж на что кретин, но просто так Непростительные заклятья применять не станет! Не говоря уж о том, что заклятье у него получилось весьма неплохо. Что–то за этим кроется. Это не просто очередная попытка свести счеты! Поэтому молчи и смотри, что будет — наверняка, он сейчас меня куда–то поведет…

Как Гарри и ожидал, Уизли не стал ничего говорить, а лишь велел «подчинившейся» ему девчонке следовать за ним. Лестница, пятый, четвертый, третий этаж, когда они вышли в коридор, у Гарри уже не осталось никаких сомнений относительно того, куда они направляются. Все это время он удерживал свой разум на самом краю, это было необходимо для достоверности. Внешне Полли сейчас была ходячим пособием по людям, подвергшимся заклятью Империус. Мутноватый, бессмысленный взгляд, полная расслабленность на лице, поскольку приказа еще не было получено. Не считая короткого «Следуй за мной». Уизли целенаправленно вел его, и эта целенаправленность Гарри совсем не нравилась — этот Рон был не особо похож на того придурка, которого он знал эти полтора месяца… Этот был слишком целеустремлен, серьезен, у него была задача, и он ее выполнял, тот, к кому привык Гарри, не упустил бы возможности поиздеваться над своей жертвой, прежде чем вести ее… Туда, куда ведет сейчас.

В туалет плаксы Миртл. То, что Гарри увидел там, ему очень не понравилось. Хорошо ему знакомый умывальник был раскрыт, темный проход уходил вниз, а рядом неподвижно парила Миртл. Совсем непросто обездвижить привидение, и Гарри мог точно сказать, что это не работа василиска, это было заклятье, весьма необычное, непростое и малоизвестное, но — заклятье. Такое положение вещей ему нравилась все меньше и меньше…

— Прыгай, ничтожество! — Уизли отдал новый короткий приказ.

Гарри долю секунды сомневался, стоит ли продолжать притворяться, или лучше сразу вырубить этого гада, а потом или идти вниз разбираться, или звать на помощь… Но он еще не все увидел, услышал и не все понял… Пожалуй, стоило подождать… Риск? Наверное, да. Безрассудство? Возможно. Но он был лучше кого бы то ни было подготовлен для этого.

Гарри послушно шагнул в темный провал. Скользя вниз и собирая своей одеждой тонны грязи, он вспоминал, сколько уже раз проделывал этот неприятный спуск. В свой первый второй год, потом во второй жизни в тот же день, может, и в тот же час. Потом вместе с Дженифер, когда искал тайные ходы, и, наконец, последний, когда обнаружился новенький хоркрукс… Итак, это уже пятый раз, когда он спускается в Тайную Комнату, тут, впрочем, это можно назвать и первым. Что же ждет его там?

Пока все было знакомо — та же грязная клоака, те же кости на полу, Гарри даже показалось, что он узнает крысиный череп в углу, который был на том же месте в его мире. Рядом приземлился Уизли, очень мягко, надо заметить: он сразу встал на ноги, что говорило о том, что за последнее время он проделывал этот путь неоднократно. Якобы подчиняясь его повелительному жесту, Гарри последовал за рыжим, который чем дальше, тем больше заслуживал звание юного Пожирателя. Очень старательного юного Пожирателя…

Тайная Комната была открыта, и она не была пуста. Еще даже не переступив порога, Гарри каким–то шестым чувством понял, что кроме него и Рона там присутствовали еще трое… Они шли между подпирающих потолок колонн, а около ступней гигантской статуи виднелось три человеческие фигуры. Девичья с огненно рыжими волосами, темноволосый юноша лет шестнадцати, чья фигура привычно казалась несколько расплывчатой, и еще одна девушка, совершенно неподвижная. Джинни Уизли, молодой Том Реддл и… Гермиона Грейнджер. Последняя стояла, как статуя, держа перед собой на вытянутых руках какую–то книжицу. Отсюда было не понять, какую именно, но догадаться нетрудно.

— Привел?

— Вот она, — Рон небрежным движением вытолкнул безвольную Полли.

— Поттер… Что же, должна подойти, — удовлетворенно заметила Джинни.

— Полукровка? Да, то, что нужно, — подтвердил Реддл. — Это та, на которую ты не переставал жаловаться? Тогда тем более, она действительно подходящий выбор… Чтобы быть сильнее врага, хорошо черпать силу не только из своих, но из его источников… Почерпнув чуждую мне жизненную силу нечистокровных, я стану для них еще более страшным врагом, вместе нас не остановит никто… — двое Уизли внимали ему с огромным вниманием, а Гарри с некоторым трудом сдержал скептическую усмешку. «Чуждая тебе сила полукровки, скажи еще, что ты чистокровный! Однако, шутки кончились, если меня тут собираются приносить в жертву, как, кстати, и Гермиону, пора действовать…»

— Что же… — договорить Рыжик не успел.

Рон крайне неразумно встал чуть сзади и правее, чем Гарри не замедлил воспользоваться. Получилось что–то вроде двойного удара локтем и кулаком последовательно. Сперва его локоть вонзился снизу Рону в челюсть, в неком подобии апперкота, что сопровождалось характерным и очень приятным в данной ситуации хрустом. Сразу за этим локоть пошел вниз, а рука поднялась, и в результате кулак угодил прямо в лицо, в район носа, где тоже что–то сломалось. Челюсть Рона еще только хрустела, а в левой руке Гарри уже оказалась палочка, и Оглушающее заклятье устремилось к его сестричке. Сперва надо вывести из строя противников из плоти и крови, а потом разбираться с призрачным Реддлом.

Но тут–то и начались затруднения: Джинни среагировала с удивительной скоростью, невербальное заклятье еще только срывалось с палочки, а она уже успела придти в себя от неожиданности. Заклятье прошло совсем рядом с ловко увернувшейся от него слизеринки. Рон явно выбыл из игры — со сломанной челюстью не очень–то поколдуешь…

Уже через мгновение все действующие лица пришли в движение. Гарри инстинктивно кинулся в сторону одной из колонн, спеша покинуть то место, где только что был. Это, впрочем, было излишним, хотя его атака и пропала даром, но враги еще не успели толком уразуметь, что к чему, и действовали лишь рефлекторно. Но их замешательство продлилось лишь несколько мгновений, которые Гарри бездарно потратил на свой прыжок в сторону. И пока он вновь вставал на ноги, Том и Джинни уже успели прийти в себя. К нему устремились два красных луча, похоже, эта парочка, как и он сам, хорошо разбиралась в невербальных чарах. «Пятикурсница владеет невербальным «Ступефаем», интересно…» — пронеслось в голове у Гарри, пока он укрывался за колонной.

— Хватит шутить, Потти, мы тут не в прятки играем…

Гарри не дал договорить, обращение Потти неприятно напомнило ему Бэллу, и потому в следующий миг в Реддла и Джинни полетели заклятья с двух палочек одновременно. Уизли скользящим движением сдвинулась в сторону, избегая львиной доли нацеленных на нее заклятий, среди них было одно «Конфундус», от которого не увернешься. Но она отбила его хорошо подобранным щитом…

А в это время Том, на которого не подействовало ни одно из посланных заклятий, уже успел выпустить в него цепочку чар, правда, не очень сильных. Они еще не поняли, с кем имеют дело…

Отразить атаку Тома было нетрудно, Гарри пустил в ответ мысленный «Либероармус» в надежде на несколько мгновений избавиться от него, чтобы заняться девчонкой вплотную. Тщетно, а в следующий миг Джинни и сама пошла в атаку. Действовала эта парочка очень согласовано…

Гарри пригнулся, пропуская над собой Парализующее заклятье, попутно его левая палочка выставила щит у него за спиной, принявший на себя какую–то гадость от Реддла… Все происходило в сумраке, застилающем Комнату, и не исключено, что враги еще и не поняли, что им противостоит кто–то, сражающийся двумя палочками…

— Машуар–колюс! — Реддл перешел на заклинания посерьезнее.

— Корпус Ренфорсус, — и сразу за этим Гарри вновь напал на Джинни: — Экцион Мента! — сразу за чарами, сокрушающими щит, шла очередная Оглушалка…

— Протео — Мирус! — Джинни поставила весьма неслабый блок для ударного заклятья и вновь увернулась от того, что шло следом. «Черт! Где она научилась так драться? У Тома что ли спрашивала?!»

— Дормо — Ревус!

Заклятье сна, хорошо известная штука. Гарри весьма неплохо укрывался от вражеских атак за колоннами, хотя Джинни и Том уже успели разойтись в стороны, тем самым увеличивая зону обстрела. Гарри сразу почувствовал, как начали слипаться глаза, этим чарам почти невозможно противостоять. Более того, Реддл очень неплохо подобрал заклятье, существует множество заклятий сна, и конкретно это наиболее эффективно в темных, влажных местах… ведь эти заклятия накладываются именно на место, а на не человека. Примерно то же, что применил в прошлом году Дамблдор. Примерно так же в тот раз защитился Гарри, но сегодня у него получилось намного удачнее. Он сорвался с места еще до того, как истома возымела на него сильное действие. Но тут же понял, что тем самым попал в весьма неприятное положение.

Джинни и Том успели его окружить… «Что–то у меня сегодня ничего путного не выходит…» — пронеслось в голове у Гарри, пока он отражал натиск с двух сторон одновременно…

— Пенилио! — похоже, Реддлу все надоело, и он решил закончить поскорее. — Тутурнул! — тут даже на призрачном лице нельзя было не заметить злобного торжества — он не сомневался, что дерзкая девчонка сейчас свалиться на пол.

— Джубио! — пришла пора драться в полную силу, и Гарри, еще не закончив жест, сопровождающий защитное заклятье, направил вторую палочку на Джинни. Тактика оставалась прежней: вывести ее из строя, чтобы потом, в более спокойной обстановке, обдумать, как разобраться с развоевавшимся воспоминанием.

— Дюлибило! — светлое заклятье Высшей магии, девчонка с ним не совладает…

— Файоос! — выкрикнул у него за спиной Том и… из палочки Джинни вырвался темный луч, рассекший несущуюся на нее световую сеть…

Гарри мог лишь проследить за этим взглядом, вот это было что–то новое, не встречал он раньше, чтобы заклятья одного волшебника вылетали из палочки другого… Схватка как–то сама по себе застыла, похоже, его противники тоже были потрясены.

— Что ж, я гляжу, ты полна сюрпризов… Поттер.

— Спасибо, — Гарри сдвигался в сторону колонны, за которой мог бы при необходимости укрыться. — Ты тоже, Том, сумел меня удивить…

— Ты меня знаешь? — Реддл тоже двигался в определенном направлении. Гарри краем глаза следил и за третьим действующим лицом.

— Ну кто же не знает Тома Реддла? — Гарри сдержал рвущуюся с языка колкость. В данный момент, он еще не придумал способа быстро решить проблему. Пока это у него не очень получалось… Надо было менять тактику… — Итак, вижу, ты собираешься придать себе форму за счет чужих душ… Только зачем две сразу? Я склонна полагать, что одной вполне хватит… — этот вопрос он задавал почти без задней мысли, ему действительно было любопытно, уж он–то знал, что одной жертвы вполне могло хватить.

— Верно… — Реддл задумчиво склонил голову, рассматривая эту наглую, но ловкую девчонку, было в ее поведении что–то особенное, что–то знакомое… Не во внешнем виде, и ни в чем таком явном. Некоторые жесты, манера произносить отдельные слова, временами поза… что–то это ему напоминало. Вот что Гарри мог читать по ничего не выражающему для других призрачному лицу парня. — Что ж, почему бы и не сказать… Проблема с передачей. Вот если бы эта грязнокровка мне доверяла, открылась бы мне, то ее душу использовать было бы проще, но этой возможности не было… Поэтому…

— Поэтому нужна вторая, для верности… — закончил за него Гарри, план уже созрел, действенный и простой до неприличия… — Акцио дневник! — выкрикнул он и сделал один стремительный шаг, уходя с линии огня.

Все просто: если нельзя быстро обезвредить Уизли, надо разобраться с Реддлом, тот, конечно, воспоминание — а значит, у него свои слабости, надо было подумать об этом раньше. Гарри извернулся, опустился почти на корточки, избегая заклятья, которое могли в него послать, но не послали, ибо его рывок застал врага врасплох. В следующий миг, Гарри уже уходил перекатом еще дальше в сторону, попутно вытянул руку в то место, куда должна была прилететь книжица. Расчет был верный, он был на том самом месте, где требовалось, и его пальцы схватили… пустоту. Гарри по инерции закончил движение, оказался на ногах, еще один прыжок, перекувыркнуться через голову, и вот он за колонной. Ему вслед уже неслись заклятья, но не это в данный миг его волновало.

— Какого… Акцио дневник! — повторил он во весь голос. Ничего. — Акцио дневник Тома Реддла! — вновь ничего. — Акцио хоркрукс! — Гарри никак не мог, не хотел поверить, что ничего не выходит…

— Тардитас! — его уже настигли…

— Спирио Презерватус! — Гарри почти не глядя отбил одно из мощных темных заклятий, на автомате пустил в ответ Ослепляющее, которое вновь не подействовало на противника, еще не получившего тело.

— Передус. Дисжамбус. Цайкус Фиере! Сенсибио Баннис! — и еще многое, многое другое. И Джинни, и Реддл уже успели его достать, и теперь, встав с двух сторон, щедро поливали его одна средними чарами, а другой кое–чем рангом повыше.

Гарри даже не сходил с места, обивая все это — что ни говори, он был бойцом гораздо более высокого класса, даже этот Реддл был лишь очень одаренным школьником, а никак не человеком, постигшим все тайны Темного Лорда. Перед этим он отчасти валял дурака, что ему чуть было не аукнулось, а отчасти недооценивал своих противников. Сейчас он бился уже почти в полную силу, но лишь защищался, лихорадочно суммируя в голове.

Итак, на Реддла не действует почти ничего, и у него какая–то необычная связь с Уизли. Нет, не ментальная, Гарри ясно чувствовал, что разумы его противников не связаны. Просто… Том мог в случае острой необходимости творить заклятья палочкой в ее руках. Гарри мог даже с определенной степенью вероятности предположить принцип, на котором это действовало… Изобретатель… Стало быть, Реддла так просто из строя не выведешь, Джинни тоже. Том, видимо, уже успел поднатореть в боевой магии и сумеет защитить ее от большинства заклятий, даже высших. А на создание чего–нибудь нестандартного нет времени. Пытаться применить магические комбинации, нестандартные, комбинированные чары и тому подобное в схватке с двумя противниками — это очень извращенный способ самоубийства. Реддла можно уничтожить, разрушив его дневник, заодно и Герми так спасем, только вот, что–то не получается добраться до дневника… Гарри неожиданно сорвался с места, чем вновь сбил с толку своих противников, ему необходимо было выиграть всего одну секунду…

И он ее выиграл, опередив обоих противников, он вылетел на площадку перед статуей и повторил попытку, просто тупо и злобно наведя палочку на книжицу в руках оставшейся недвижной Гермионы и вновь выкрикнул «Акцио». В этот раз он вложил в заклятье все силы, так можно было бы, наверное, выкорчевать вековой дуб, или вырвать из бетонной стены насмерть вделанный туда крюк… Но никак не отобрать у этой девчонки дневник — чертова книжица, на которую Гарри навел палочку, даже не шевельнулась…

Это было уже из разряда фантастики, ведь Гарри чувствовал, что его заклятья достигают намеченной цели, но не производят эффекта, что же это за щит, который способен на такое… «Стоп, без паники!» — приказал сам себе Гарри, вновь уходя в оборону, попутно он оглушил начавшего подавать признаки жизни Рона. «Такое, в конце концов, возможно, хотя заклятий подобных я не знаю… Предположим, что это побочное следствие того ритуала, которому сейчас подвернули Мисс Всезнайку, да, такое возможно… Но ничто не может быть полностью непроницаемым… Или за это приходится платить… Тогда все ясно, только вот как использовать это знание? Взрывное заклятье… Тогда Гермиону придется тряпкой соскребать со стен и с пола. Не годится…»

— Слушай, тебе не надоело? — раздался голос Джинни Уизли, похоже, она уже отчаялась достать заклятьем удивительно ловкую противницу и решила вступить в переговоры.

— Верно! — поддержал ее Том. — Ты ничего не можешь сделать с нами, а нам никак не удается достать тебя… Давай попробуем договориться, продолжить драку никогда не поздно…

— Я‑то не против… — Гарри, конечно же, не стал упускать возможности подумать в более спокойной обстановке. — Только о чем договариваться? Не вижу, чтобы наши цели совпадали — вам нужна моя душа, мои силы, а я хочу их сохранить! — «Так, что же мне остается… уничтожить дневник не получается, Джинни так просто не достать, Реддла не обезвредить… Уизли хорошо защищена… Значит… Значит нужно что–то, от чего не защитишься. Авада Кедавра? Нет, убивать я ее не собираюсь, потом проблем не оберешься. Что еще? Круцио? Без толку, чтобы вывести человека из строя нужно хотя бы некоторое время, а Реддл дремать не будет… Остается… Ну конечно!» Реддл как раз начал новую речь на тему мирных переговоров, но Гарри его не слушал. — Эксцион Мента! — как бы странно это не выглядело, он нацелил заклятье на Тома Реддла, который, кстати, за время схватки стал несколько материальнее…

Как и следовало ожидать, ударное заклятье прошло насквозь, не причинив никакого вреда, предательская атака не принесла никакой пользы, Реддл презрительно улыбнулся, у этой девчонки, видно, сдавали нервы… И в этот миг палочка вылетела из его, еще не до конца сформировавшихся, рук.

Реддл купился, ему не пришло в голову, что кроме ударного заклятья вслух, Гарри послал в него еще и Разоружающее… Гарри выиграл несколько секунд, хоть воспоминание и нематериально, передвигается оно с обычной скоростью, чтобы добраться до своей палочки Тому потребуется время. Гарри повернулся к Джинни, все решалось сейчас, Том, возможно, еще может колдовать через ее палочку, но даже если так, им это не поможет.

— Империо! — выкрикнул он, чем, наверное, вогнал противников в секундный ступор, вряд ли они ожидали такого от гриффиндорки. У Джинни изумленно приоткрылись глаза, в следующий миг заклятье настигло ее, она попыталась воспротивиться, но Гарри применил заклятье в полную силу. Перед этим не устояла даже русалка… Куда там пятикурснице, пусть даже она училась у Тома, вряд ли он обучал ее этому… — Уничтожь дневник! — рявкнул Гарри, когда взгляд слизеринки уже обессмыслился.

Дальше смотреть времени не было, Гарри поспешно повернулся к Реддлу, который как раз вернул себе оружие… Гарри немедленно атаковал двумя палочками разом, он затылком чувствовал, что Джинни уже направилась к Гермионе, чтобы выполнить его приказание. Его задачей было не дать Реддлу остановить ее, не дать ему возможности оглушить свою бывшую союзницу, или воспользоваться ее палочкой. Он выпускал потоки различных Обезоруживающих заклятий, перемешивая их с теми, которые воздействовали на чувства, ориентацию, в общем на разум…

Все это заставляло Тома защищаться, лишало возможности что–либо предпринять. Теперь предыдущая тактика, когда они с Джинни окружали противницу обернулась против него. Сейчас эта Полли загораживала от него Джинни, чтобы добраться до той, что ныне представляла основную угрозу, нужно было сперва справиться с гриффиндоркой…

— Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки, — прошипел Том, сумев поймать крошечную паузу между его атаками. Гарри мог по достоинству оценить задумку, да и что другого оставалось его врагу? Если не можешь справиться один, зови на помощь, тем более что Полли Поттер в принципе не могла быть змееустом.

— Прощай, великий Слизерин, покойся в чести и чистоте! — выкрикнул он в ответ, даже сделав паузу в своих атаках.

Глаза Тома Реддла расширились от изумления и… ужаса, потом послышалось полное боли змеиное шипение, а следом глухой удар чего тяжелого об пол. А потом и Том Реддл согнулся, завопив от пронзившей его невыносимой боли, Джинни сделала свое дело. Гарри позволил себе отвернуться от испускающего дух Тома. Совсем недалеко от двух девушек на полу валялась огромная змеиная голова, вернее, лишь ее часть. Гарри недоуменно поднял взгляд — закрытый рот огромной статуи был забрызган чем–то красным…

Говоря заветные слова, он хотел лишь перекрыть путь василиску, но все получилось иначе, видно, в этот раз гигантская змея была куда более расторопна, и за те мгновения, что проход был открыт, она уже начала протискиваться наружу… Себе на беду. Древнее магическое устройство оказалось сильнее стойкости черепа, и голову василиска просто раздробило, перекусило… Меньшая часть лежала теперь на полу, всего в одном метре от человеческих фигурок…

С неким подобием хлопка предсмертный вопль Реддла оборвался, и Гарри обратил внимание на тех, кто еще был на ногах… Джинни, как и положено жертве Империуса, стояла с безмятежным выражением на лице, устремив взгляд в никуда. А Гермиона… Грейнджер медленно опадала, с нее, наконец, спало заклятье, которое оставляло ее неподвижной, а из ее рук выпало то, что осталось от дневника. Гарри даже показалось, что он заметил след от ожога на правой ладони девушки… Джинни, видно, перестаралась…

— Ты как? — Гарри медленно сел рядом с ней. Гермиона подняла на него взгляд, и Гарри сразу стало ясно, что хоть она и оставалась недвижна, она видела и слышала все, что тут творилось. — Ладно, думаю, это был глупый вопрос. Пошли отсюда, разберемся наверху, надо будет поговорить с директором… — Гарри был уверен, что отличница схватится за эту мысль. Так оно и случилось.

— Полли, а как же они? — Гермиона подала голос, лишь когда ее уже почти довели до выхода из Тайной Комнаты. Она кивнула в сторону лежащего на полу Рона, вокруг головы которого скопилось немало крови, вытекшей из сломанного носа, и по–прежнему инертной Джинни.

— Знаешь, Гермиона, у меня нет никакого желания с ними возиться, расскажем учителям, они разберутся, — Гарри прекрасно понимал, что со стороны его слова кажутся полным бредом, но ему было все равно. — Так, на всякий случай. Ступефай! — Джинни упала на спину.

Гарри вывел Гермиону на поверхность. Миртл все так же неподвижно парила перед входом в это мрачное подземелье. Мисс Всезнайка почти ни на что не реагировала, у нее, без сомнения, был шок, к тому же, наверное, Том высосал из нее очень много сил.

Едва лишь ступив на пол коридора третьего этажа, Гарри ясно ощутил, что что–то не так. Все, что произошло в созданном Слизерином подземелье, было лишь началом, частью чего–то гораздо большего…

Глава 14

В коридоре, всего в паре шагов от двери в туалет, возвышалась фигура в черном плаще, маски на лице не было — ее по той или иной причине сняли. Гарри без труда узнал Макнейра. Пожиратель Смерти явно маялся в коридоре, ожидая, когда из туалета, а точнее Тайной Комнаты, кто–нибудь выйдет. И он явно не ждал появления оттуда двух гриффиндорок.

Палочка в руках Гарри появилась еще до того, как он успел понять, кого именно увидел, а еще через долю мгновения с нее сорвалось Оглушающее заклятье. Как тогда, во вращающейся комнате Отдела Тайн. Только в этот раз Макнейр успел выставить щит, наверное, инстинктивно, но в любом случае заклятье его не настигло. Первое заклятье. Ибо следом за оглушалкой Гарри, уже вполне осознанно, послал пару Ударных заклятий, каждое из которых требовало отдельного щита. Палач Министерства влетел спиной в стену, но судя по всему вполне удачно — его явно оглушило, но жить будет. Пока…

Гермиона Грейнджер чем дальше, тем больше убеждалась, что ей снится кошмарный и совершенно фантастический сон. Сначала на нее наложили заклятье Империус и утащили куда–то, вероятно, в мифическую Тайную Комнату… Потом туда же привели эту Полли, ту, о которой она часто думала эти полтора месяца… Потом эта Полли всех там раскидала и поколотила, потом вытащила ее наверх, а наверху… Наверху им встретился кто–то в черном плаще. Гермиона, конечно, уже видела подобные. В первые годы своей учебы она перелопатила всю современную историю магического мира и, разумеется, видела там одежду Пожирателей Смерти. Один из которых оказался в школе… Без сомнения, ей все это снится. Поттер, следуя уже установившейся традиции, размазала того по стенке. Гермиона равнодушно наблюдала за этим, прислонившись к стене: уж раз ей снится такое, то стоит посмотреть…

Полли тем временем склонилась над своей новой жертвой, устремив свой взгляд тому в глаза, «Отлично! Вот, что бывает, когда читаешь слишком много о Легилименции!» — пронеслась шальная мысль. Поттер с минуту, не мигая, сверлила оглушенного Пожирателя взглядом. С той точки, откуда Гермиона на нее смотрела, было плохо видно выражение лица Поттер, но она и не пыталась сместиться — во сне лучше, чтобы все шло, как идет. Потом лицо Полли исказилось, ее ярость была хорошо видна. Двумя руками она схватила еще не пришедшего в себя мужчину за подбородок, приблизила к нему свое лицо…

— Что, соскучился по старым временам, да? — прошипела она ему в лицо. — Казнить живых существ по приказу Министерства тебя не удовлетворяло? Захотелось вновь взяться за людей? А чтобы было еще интереснее, за детей?! — она сделала резкое движение руками, и Гермиона расслышала тихий, но отчетливый хруст. — Умри, подонок…

Гермиона застыла — это был не простой кошмар… Не могла же она представлять это так четко, в таких подробностях… вот и голова мужчины свесилась на грудь под совершенно неестественным углом… Откуда? Она ведь даже в детстве боевиков не смотрела… Тем временем Поттер уже успела оттащить тело назад в туалет, откуда они только выбрались…

— Эй! — Полли, видно, попыталась до нее дозваться, но тщетно: лучшая ученица была в прострации. Пшш! Полли приняла единственно действенное решение и закатила ей звонкую пощечину. Это было больно… — Пришла в себя, так вот, сообщаю, это все не сон! И с ума ты, наверное, не сошла, тут впрочем еще не все потеряно… Пошли, надо двигаться…

И она повела, вернее потащила, ее за руку. Гермиона так и не пришла в себя, хотя пощечина таки подействовала отрезвляюще. Она, наверное, уже и сама смогла бы пойти за Полли, но та просто не отпускала ее, вцепившись в руку железной хваткой. Она дотащила ее до лестницы, по которой они спустились на один этаж. Прежде, чем выйти в коридор, Поттер на долю секунды выглянула из–за двери… Гермиона как–то сразу и безоговорочно поверила, что та успела осмотреть все помещение. Она все так же, почти волоком, миновала следом за той несколько дверей, пока они не остановились перед самой обычной стеной. Полли еще раз окинула все вокруг быстрым взглядом, потом ткнула пальцем в три ничем непримечательных места, ударила кулаком прямо перед собой, на уровне глаз. В стене появился проход, куда Полли буквально впихнула Гермиону, еще не успевшую толком понять, что к чему. И скользнула следом, закрыв проход

— Тихо, — было в ее голосе что–то такое, что у Гермионы язык буквально отнялся. Полли достала из кармана пергамент: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость… Как же… — она погрузилась в изучение листа, хотя Гермиона могла бы поклясться, что пергамент был чист. — О боже мой, они все здесь… И он, и этот тоже… Ладно. Пошли! — Полли снова схватила Гермиону за руку, открыла проход… Но в этот раз отличницу было не так просто сдвинуть с места… — Слушай, у меня сейчас нет ни времени, ни желания с тобой возиться. Если ты еще не поняла, Пожиратели Смерти захватывают школу, и если хочешь, могу тебя здесь оставить, но не гарантирую, что эта комнатушка им неизвестна. Не хочешь? Тогда за мной!

Гарри протащил Гермиону по коридорам и лестницам. Согласно карте, Пожиратели еще не рассредоточились по школе, а роились в нескольких местах. Они, вероятно, ждали сигнала Макнейра… «Что ж, сигала они точно не дождутся, но вот надолго ли это их задержит…» Вверх, направо, через тайный ход, тут никого нет, да и вообще в коридорах никого не было видно на карте. Уже поздно, ученики если не спят, так по гостиным точно разошлись, учителя в своих кабинетах, все больше по одиночке, директор тоже… По одному справиться со взрослыми, а дальше детишек можно будет брать голыми руками… А если еще есть поддержка василиска, и демо–версии Тома… Неплохо все продумали и подготовились.

— Горчичные эклеры, — прошептал Гарри, обращаясь к охраняющим директорский кабинет горгульям. Те никак не отреагировали — похоже, пароль успел смениться. — А, черт… — горгулью смело с места, и Гермиона поняла, что все еще в состоянии удивляться. — Пошли.

Кабинет был прежним, директор мирно сидел в своем кресле и что–то писал… Гарри мимоходом пошарил в своей памяти и отметил, что это, пожалуй, первый раз, когда он застает его за этим занятием. Все было совершенно спокойно…

— Да? — Дамблдор, явно не ожидавший визитеров, поднял на них свой взгляд. — Полли? Что прои… — он осекся, совершенно верно истолковав выражения лица Гарри. Он приподнялся, опершись руками на стол и переспросил совсем другим тоном: — Что случилось?

— Пожиратели в школе — вот, что случилось! — Гарри швырнул на стол карту Мародеров. — Они сейчас почти все на первом этаже, хотя я не совсем понимаю, что именно их там привлекло. Они, очевидно, ждут сигнала от Макнейра, скажу прямо — не дождутся. Но вряд ли их это задержит надолго, поэтому — действуйте. У вас, вероятно, есть план на этот случай…

— Погоди… ты хочешь сказать, что они уже в этих стенах… — директор как раз развернул Карту, и его лицо побледнело.

— Да, они уже здесь, преодолели все внешние преграды! Поэтому нет времени на разговоры. Зовите на помощь, сообщайте учителям, блокируйте гостиные… Директор здесб Вы, и не мне вас учить! Да, и присмотрите за Гермионой, с ней отдельная история, а времени все обговорить нет. Карту оставляю вам. Я пошла…

— Погоди, что ты собираешься…

— То, что выходит у меня довольно неплохо, — бросил Гарри через плечо и, уже стоя в дверях кабинета, добавил: — Убивать.

В школе было тихо. Гарри быстро достиг тайного пути и сейчас спускался на один, другой этаж… Эта лестница располагалась всего в десятке метров от кабинета директора… Уверенности у Гарри не было, но он полагал, что этот ход создавался именно для директора и только для директора… «Браво, папа, все в этой школе нашел!» Гарри достиг конца коридора, мимоходом пожалев, что оставил Карту. Директору она, конечно, в данной ситуации нужнее, но…

На ничем не примечательной стене вдруг появился проем, он еще даже не успел толком открыться, а из него уже подобно снаряду вылетел Гарри. За то мгновение, что длился его перелет через коридор, он успел оглядеться по сторонам, было пусто. Он перекувыркнулся через голову, повернулся вокруг своей оси и уже в следующий миг вжался в противоположенную стену. Пять шагов налево, вот он на очередной развилке, несколько минут назад он видел на Карте группу Пожирателей неподалеку. Те располагались довольно близко к ходу, ведущему в Сладкое Королевство… Гарри двинулся, было, в том направлении, но тут же дернулся назад, распластался по полу и откатился в нишу, где стояла ваза с цветами, там места было как раз для него. То есть для Полли, сам он там не уместился бы. Секунд через пятнадцать трое Пожирателей показались из того коридора, куда он только что собирался идти… Они двигались быстро и целенаправленно, не забывая, впрочем, смотреть по сторонам, но недостаточно внимательно, чтобы заметить успевшего укрыться Гарри. Именно их шаги привлекли его внимание: топали они, как стадо недовольных гиппопотамов… Пожиратели прошли мимо него в том направлении, где были теплицы… Гарри выскользнул из своего укрытия…

Последний из тройки вдруг резко остановился, поднес руки к горлу… Гарри видел лишь его спину, но прекрасно знал, что сейчас лицо под маской уже исказилось, налилось кровью, глаза вылезли из орбит, а губы и легкие тщетно пытаются втянуть в себя воздух. Медленно и тихо осел на пол, у него даже не вышло предсмертного стона, он умер беззвучно, и его товарищи даже не сразу это заметили. Впрочем, они недолго оставались в неведении, со вторым повторилась та же самая история, но в этот раз все прошло не так гладко. Гарри, вероятно, не совсем точно наложил заклятье Удавки, и потому враг успел издать короткий стон, но этого было достаточно. Последний Пожиратель оказался весьма проворен: едва расслышал последнее недвусмысленное предупреждение своего соратника, он метнулся в сторону. Вероятно, сработал рефлекс, и заклятье Гарри прошло мимо, а в следующее мгновение он и сам выпустил в него Сногсшибатель. Впрочем, толком прицелиться он не удосужился. Гарри сдвинулся чуть влево и вперед, увеличивая свой угол обстрела, с обеих его палочек уже срывались заклятья… Немного правее головы его противника камень стены взорвался и брызнул в разные стороны фонтаном осколков. Пожиратель еще успел выпустить второе заклятье, правда совершенно в сторону от Гарри, а потом лишился палочки. Его отбросило назад, впрочем, он и так прижимался к стене, потом первый порез появился на его груди, потом на плече, на лице… А последний на горле. Гарри не собирался брать кого бы то ни было живьем.

Окинув одним взглядом поле боя, Гарри двинулся дальше. Если он не ошибался, то враги должны в первую очередь захватить самые главные точки в школе, а это давало возможность предсказать их действия… Гарри преодолел два коридора, в очередной раз свернул за угол и столкнулся с еще одной тройкой. Наверное, все произошедшее в Тайной Комнате его сильно утомило, хотя он этого и не замечал. Потому что иначе, как объяснить, что эта встреча была для него неожиданной, как он ухитрился прозевать их приближение?!

Пожиратели, тоже на мгновение опешили, но потом, очевидно, вид одиноко бредущей по коридору ученицы ввел их в заблуждение, и они даже не сразу заметили палочки у него в руках.

— Раважио! — не стал церемониться Гарри, напав первым.

Но то ли у них была какая–то особая защита, то ли сам Гарри плохо прицелился, но рвануло несколько ближе, чем он рассчитывал. В результате троих Псов просто отбросило, да и то довольно мягко, заодно они имели возможность убедиться, что шутить с ними не будут. Гарри, которого тоже слегка ослепило этим взрывом, отпрянул в сторону, отчаянно тряся головой. Мимо него пронеслась пара заклятий, он на автомате выставил щит…

— Авада Кедавра! — похоже, намерения у смертожранцев были самые серьезные. У Гарри, впрочем, тоже.

— Енферфламио! — не остался он в долгу, пропуская вражье заклятье мимо…

— Бразье Ренфорсус! — выкрикнули двое из Псов заклятье огнеустойчивости… Еще через мгновение все покрыл жуткий крик невыносимой боли, а охваченная пламенем фигура помчалась куда–то…

— Агуаменти! — крикнул тому вслед другой Пожиратель, непозволительно отвлекшись… Хотя его можно было понять.

Гарри же пришел в движение, едва успев выпустить поток огня, шаг, второй, третий, и его тело взмыло в воздух. Заклятье, что выпустил в него другой Пожиратель, прошло где–то в стороне. Он пролетел между двумя еще остававшимися на ногах врагами, приземлился на руки, попутно угостив одного из них каблуком куда–то в область подбородка, но вскользь. Мимоходом пожалев, что не снабдил свою обувь выдвигающимися лезвиями, как в магловском кино, Гарри вновь оказался на ногах. Из его левой палочки вырвалось невербальное «Секо», а произнесенная вслух «Сектумсемпра» вылетела из правой. Она предназначалась тому, кто попытался его достать, и сейчас оказался к нему спиной… А вот второй, более добросердечный Пожиратель, пытавшийся помочь товарищу, оказался к нему лицом. В результате он успел отразить Режущее заклятье и не разделил судьбу другого, покрывшегося неисчислимыми ранами… Гарри успел рассмотреть потрясение в его глазах — волдемортов Пес явно не был готов к тому, чтобы какая–то девчонка в считанные секунды убила двух его спутников… Гарри начал выписывать палочкой жест своего любимого ударного заклятья, но тут же распластался по полу. Над ним пронеслось несколько лучей, в том числе и зеленый. Дело оборачивалось скверно, похоже, вопли живого факела привлекли слишком много внимания…

Гарри резко взмахнул палочками и взлетел прямо из лежачего положения, как следствие, по совершенно немыслимой и неконтролируемой траектории… Он пронесся над головой у Пожирателя, оставил позади его, залитое кровью тело другого… И смачно врезался в стену, едва успев выставить вперед локти и смягчить удар. Но в глазах все равно потемнело.

Гарри вскочил, всем своим существом чувствуя, как враги уже направляют на него палочки, и не целясь выпустил в них два Огненных шара. А потом скользнул за угол, силясь привести мысли в порядок.

— Что тут произошло? — его тонкий слух уловил голоса за углом, хотя говорившие изо всех сил хотели этого избежать.

— Да, девчонка какая–то бешеная, убила Джонса и Майкла, а мы еще только соображали откуда появилось это чудо…

— Надо будет разобраться, давай за ней, о коротышке уже позаботились…

— МалиоАиро Разоарус! — Гарри прервал их идиллию, на долю секунды высунувшись из–за угла. Он уже вернулся в безопасную зону, когда два вопля показали, что эта его атака не прошла мимо.

— Слипиус Томбус! — раздалось в ответ, но Гарри ничего не почувствовал, то ли Песик плохо прицелился в скрывающуюся за углом цель, то ли просто заклятье у него не вышло…

— Деспампа! — хладнокровно ответил Гарри как раз в тот миг, когда Пожиратель вылетел из–за угла. Тот попытался выставить щит, но не успел. Он рухнул на пол подобно тряпичной кукле, и Гарри всерьез подозревал, что он скончался от болевого шока еще до того, как его голова коснулась камня.

А Гарри вылетел из–за угла еще раньше, обе палочки наизготовку, что, впрочем, было уже не обязательно: в коридоре появились еще три тела. Один из Пожирателей лежал, словно бы отдыхая, ран видно не было, лишь кровь… Созданное из воздуха лезвие прошло его грудную клетку насквозь, перерубив несколько жизненно важных органов, сосудов и позвоночник… Рана была шириной меньше миллиметра, незаметная невооруженным глазом. Этот умер мгновенно.

Двум другим повезло меньше, первого тоже разрубило, но он был еще жив… Второй лишился руки и сейчас истекал кровью… Гарри только сейчас понял, что последние несколько мгновений не смолками крики боли. Он облегчил их смерть.

Гарри несколько минут пробирался по коридорам, но больше ему никого не попадалось. Сейчас он направлялся к гостиной Гриффиндора, что–то тянуло его туда… А своим предчувствиям он привык доверять. Путь его пролегал недалеко от внешней стены замка, вот то окно, около которого когда–то, в другой жизни, в другом мире, они с Гермионой и Роном любовались окружающим школу миром, отсюда было видно и озеро, и Запретный Лес, и хижину Хагрида… Сейчас она полыхала, как тогда, в тот день, вернее ночь, когда его прошлая жизнь рухнула окончательно. Было не разглядеть ничего другого, была ночь, а сверху лилось зловещее, слепяще зеленое свечение. Над Хогвартсом сияла Черная Метка…

Что–то в увиденном подстегнуло Гарри, и он промчался оставшееся расстояние до своей гостиной. Полной Дамы не было, ее портрет, то что от него осталось, валялось в коридоре, Гарри вихрем влетел внутрь…

— Бросайте палочку, или эта полукровка умрет! — прорычал знакомый ему голос…

— Хорошо, только не делай глупостей…

В разгромленной гостиной стояли друг напротив друга профессор МакГоннагалл и Чарли Уизли, последний закрывался Бетти. Его сестра была явно в состоянии полнейшего шока, а держащая ее за горло рука лишь усугубляла положение… Еще одна фигура в темной мантии лежала на полу, все ученики, видимо, скрывались в спальнях… Факультет храбрецов… впрочем, о чем он, это ведь дети…

— Я сказал, бросайте палочку! — Уизли держался за спиной своей заложницы.

— Да–да… — профессор МакГоннагалл, похоже, действительно собиралась опустить свое оружие… Та же глупость, что так часто повторяется в фильмах…

— Отпусти мою сестру, мразь! — прервал Гарри эти переговоры, обе его палочки были направлены на Пожирателя…

— О, еще одна! — глумливо воскликнул тот. — И чего же это я буду отпускать это ничтожество?

— Ну тогда, может быть, я проявлю милосердие, и ты умрешь быстро! — отчеканил Гарри.

— Ой, как…

— Но если с ее головы упадет хоть один волос, то в течение следующего месяца твои родители будут получать по кусочку твоих сестренки и братца в день…

— Что ты…

— Рон и Джинни ведь так и не вернулись из Тайной Комнаты, а от Макнейра вы сообщений не получали… Твои младшие так и остались там, и если ты отпустишь мою сестру, то я верну их одним куском и даже, наверное, замну эту часть истории. Но если нет, то весь следующий месяц я буду каждый день отрезать от них по кусочку и посылать твоим родителям… — холодным и совершенно спокойным голосом продолжал говорить Гарри. — И можешь мне поверить, вплоть до последнего дня, когда я отошлю их головы, они еще будут живы…

— Что… — Чарли поверил и на несколько секунд растерялся, чуть ослабил хватку, ровно настолько, насколько это надо было Гарри…

— Лансил! — выкрикнул он немного измененное и более точное Ударное Заклятье. Представителя семьи Уизли оторвало от его жертвы и ударило об стену. — Я ведь обещала, что убью тебя быстро… — медленно проговорил Гарри, — Вентрикюлос — Инибос! — одним из любимых заклятий Темного Лорда он остановил сердце его последователя…

Глава 15

Альбус Дамблдор сидел в своем любимом кресле, низко опустив голову, едва ли не впервые в жизни он был раздавлен, полностью опустошен. «Том, зачем же так, зачем? Если ты так стремишься к власти, то ведь тебе прочили пост Министра через двенадцать лет после школы! Ты бы давно был им, зачем же так, зачем все это?!»

Едва только Полли вышла из его кабинета, он начал действовать. Соединив свой камин одновременно с кабинетами всех своих коллег, он подал тревогу, это было обговорено заранее. Гостиные всех факультетов были тут же запечатаны: сработали древние чары, наложенные еще Основателями. Каждому члену Ордена Феникса, будь то «старая компания», пережившая еще первую войну, или новые члены, с которыми отношения были установлены совсем недавно, каждый из них обнаружил в своей руке красное перо. Перо Фоукса, одновременно предупреждение об опасности и призыв как можно скорее встретиться. Если Пожиратели напали на школу, можно предположить, что это не единственное нападение. К сожалению, во многих случаях предупреждение опоздало…

Едва только закончив с этим и послав письмо в Министерство, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс сотворил заклятье, которое они долгие месяцы готовили. На самый крайний случай, если сбудутся худшие опасения, если враг проникнет в саму школу, они с Миневрой и Северусом создали особою защиту. Вдобавок ко всем внешним заклятьям, препятствиям и даже ловушкам, которые почему–то не сработали, было еще одно, внутреннее, средство защиты. Каждую статую, каждые доспехи, которые стояли в коридорах, Северус обработал своим зельем, а он и Миневра наложили на них особые чары. Основная идея была почерпнута из недавно обнаруженных записей леди Пуффендуй, но там была лишь сырая, хоть и блестящая догадка. Лишь гораздо более поздние исследования и открытия сразу во многих направлениях делали реальным то, о чем сумела додуматься эта великая женщина.

Он видел сквозь прорези для глаз доспехов, он видел каменными глазами статуй. Он видел проникших в его школу убийц, и он их остановил. Он двигал десятками и сотнями рук одновременно, он выворачивал руки и отнимал палочки, которые немедленно ломал. Магическая сила текла сквозь него, текла из него, но его школа, древнее магическое строение, связанное со своим директором, вливала в него новые силы. Никто, будь он даже стократ сильнее его, не смог бы выдержать этого, если бы не имел внешнего источника силы, но даже так это невероятно трудно. Но он сделал это.

Пожиратели явно не были готовы к тому, чтобы на них со всех сторон напали неодушевленные, по идее, предметы. Они попытались сопротивляться, но это было бесполезно… Его железные и каменные руки обезоруживали их и, однажды схватив, продолжали держать мертвой хваткой. Они отбивались, они даже разрушили несколько фигур, но сейчас его были сотни, и Пожиратели бежали. Он не преследовал их, не до этого ему было… Новости стали прибывать почти сразу…

Хагрид погиб, его хижину подожгли в первые же минуты. Тела хозяина и его пса лежали рядом… Погибли профессора Флитвик и Стебль, предупреждения опоздали… Погибла профессор Синистра, профессор Вектор найдена в ужасном состоянии, и неизвестно переживет ли она хотя бы эту ночь… Что стало с мадам Трюк не знает никто… Аргус Филч был убит в одном из коридоров… Школа потеряла три четверти преподавательского состава.

Лишь чудом можно было объяснить то, что не пострадали ученики. Миневра получила предупреждение до того, как добрались до ее кабинета, и она сумела ускользнуть от них, тут же направившись к гостиной своего факультета. Это спасло многие жизни. Северус же, очевидно, защитил свои покои так, что незаметно к нему подобраться не смогли, и он встретил их во всеоружии. Гораций Слизнорот тоже получил предупреждение вовремя, и когда через несколько минут к нему вломились убийцы, они не нашли никого, а через пару секунд на них опрокинулся котел с самым мерзопакостным зельем, которое успел найти зельевар…

Пожиратели бежали, они не успели добраться до кабинета директора, они не смогли захватить школу. Не смогли… благодаря Полли. Если бы не ее предупреждение…

Но не успел он даже осознать победу, не успел ничего ни с кем обсудить, не успел даже задуматься. Ибо его контакты стали сообщать ему о произошедшем во внешнем мире. Том не удовлетворился одним нападением на школу…

Они сидели в кабинете директора, было удивительно, как это, небольшое в общем–то, помещение могло вместить их всех. Возможно, не обошлось без магии, но у Гарри сейчас не было ни малейшего желания выяснять это. С того самого момента, как в гостиной Гриффиндора на него налетела потрясенная, только что увиденным, МакГоннагалл, его подхватил вихрь событий, которые он уже не успевал контролировать. Этот самый вихрь пронес его по школе и, в конце концов, оставил в этом кабинете, где как раз начиналось собрание.

На шестикурсницу не обращали внимания — МакГоннагалл, которая поначалу, вероятно, горела желанием притащить его к директору, чтобы во всем разобраться, успела об этом позабыть…

— Погибли все Дожи… От их дома остались лишь развалины… Их тела… Черт, не хотел бы я умереть так! — появившийся недавно из камина Грозный Глаз Грюм расхаживал по кабинету. Гарри впервые видел старого вояку в подобном состоянии, впрочем, учитывая принесенные тем вести, это можно было понять. — Тоже самое и с Динглами… Напали почти на всех наших. Малфои за себя постояли, Поттеры сумели скрыться… Блэк, он тоже сумел спастись… Сейчас его, кажется, пытаются поставить на ноги в Святом Мунго. Что произошло в Министерстве, я так до конца и не понял, но там была настоящая кровавая баня…

— Аластор, постарайся успокоиться…

— Не могу я успокоиться, Альбус! Случилось то, чего мы больше всего боялись, и даже намного хуже! Мы чуть не проиграли войну после первого же боя! Азкабан уже опустел, дементоры переметнулись к ним, вся та погань, что сидела там эти годы, вновь с Ним, на свободе… Орден потерял треть своих членов, а может, и больше… Министерство не пало только чудом! Я уж не говорю обо всем остальном!

— Что же еще?

— Нападения, нападения повсюду! Я сам вот только оттуда! Они прошлись сразу по множеству мест, особо любимыми мишенями были семьи полукровок и маглорожденных…

— Боже… — всхлипнула профессор МакГоннагалл. — Дети…

— Многие из ваших учеников осиротели в эту ночь… — Грюм, то ли немного успокоившись, то ли выдохшись, прекратил расхаживать по кабинету и рухнул в ближайшее кресло. — Я был там, в доме… Кажется, Криви, я еще застал тех выродков, что сделали это… Они удрали, едва меня увидев, но одного я таки достал… Но прибыл я все равно поздно. Ладно, мне надо идти, кто знает, когда все может начаться снова… И кто–то должен попытаться сделать хоть что–то, организовать хоть подобие… Вам тоже следует… Если кто и сможет, хоть как–то исправить положение, так это ты, Альбус.

— Иди Аластор… Я должен позаботиться о школе, но я приду…

Гарри не очень внимательно слушал то, о чем говорили после отбытия старого мракоборца. Какие–то сумбурные рассуждения, высказывания, идеи и предложения, от весьма дельных, до совершенно бредовых и нереализуемых… А потом опять сопли, причитания разной степени истеричности, разговоры на тему «как же такое могло произойти»…

— Неплохо, Том, ты выучил это правило… — проговорил он негромко… И все смолкли, уставившись на него, возможно, они только сейчас вспомнили о его присутствии. — Мудрый полководец выводит свои войска в битву, лишь когда победа достигнута, — спокойно продолжил Гарри. Он только что вновь привлек к себе внимание тех учителей, которые еще были не в курсе, но ему было уже плевать. Не до конспирации. — Он хотел выиграть войну первым же ударом, взять Хогвартс, захватить Министерство, уничтожить всех своих главных врагов, покончить с Орденом Феникса. И все это за одну ночь. И у него почти получилось. Почти. А почти не считается! Министерство он не взял, школу тоже…

— Да… Но…

— Но он попытается еще раз. Я не знаю, что произошло в Министерстве, но он, наверняка, был готов к тому, что школа устоит. Дамблдор, он и есть Дамблдор, а значит был запасной план, вторая попытка, еще одно нападение… — Гарри вскочил и заходил по кабинету. — Значит, у них наверняка есть база неподалеку, где они уже, возможно, готовятся к новой попытке, ибо Хозяин не из тех, кто прощает провалы…

— Полли, погоди…

— Что погоди? Гадать некогда.

— Но даже если ты права, что наверняка так… То мы не…

— Правильно, не можем… Особенно, если их там больше… Неизвестно, где, кто… Но это поправимо… Хороший полководец все повернет в свою пользу… Хагрид, они пожалеют об этом, — и Гарри вышел из кабинета, не сказав больше ни слова.

Гарри оказался в самой глуши Леса, тут он был лишь однажды и уже очень давно, но заклятье Аппарации все же доставило его сюда… Лощина, куда он направлялся, была неподалеку, и он двинулся вперед, держа палочки наизготовку. Если этот мир не отличается от того, где он жил давно, то он не опоздал. Но при этом хорошо бы не стать чьим–то завтраком раньше времени…

Осенение листья шелестели у него под ногами, но не только — схожее шелестение раздавалось спереди, с боков… Но Гарри уже был на поляне, пред ним предстал неприятно знакомый ему купол, а скорее просто клубок хитроумно накрученной паутины. Гарри уже слышал, как к нему сзади подкрадываются местные обитатели…

— Арагог! — выкрикнул он во весь голос, одновременно выпуская парочку Отшвыривающих заклятий себе за спину. Его голос произвел впечатление, шелест вокруг него на несколько мгновений стих, потом раздался достаточно звучный удар: тот, кто подобрался слишком близко к нему, вновь вернулся на твердую землю. — Арагог!

— Кто ты? — раздался тихий голос, настолько тихий, что его почти нельзя было различить среди лязганья челюстей говорившего. Арагог действительно был плох…

— Я ученица Хагрида.

— Зачем ты потревожила меня? — голос доносился из кокона, но Гарри не улавливал там никакого движения, старый, умирающий Акромантул не двигался. Точно так же не двигались и окружившие Гарри потомки, даже сейчас они относились к своему прародителю с бесконечным почтением. — Хагрид ни разу не присылал людей сюда…

— Хагрид мертв.

— Что?! — в коконе что–то дернулось, вот теперь Арагог зашевелился.

— На школу было совершено нападение. Погибли очень многие…

— Кто? — Вот теперь голос могучего существа окреп, теперь он ясно поднялся над щелканьем челюстей, что теперь раздавалось по всей поляне.

— Пожиратели Смерти, сторонники Тома Реддла, того самого Реддла, что открыл Тайную Комнату пятьдесят лет назад, того, кто обвинил в этом Хагрида. Кто изгнал тебя и Хагрида из школы. Того самого Тома, кому служит сила, что гонит вас и ваших сородичей из замка. Того, кто пробудил древнее существо Слизерина, чье имя я не стану упоминать из уважения к вам… И эти самые Пожиратели сейчас собираются для нового нападения, собираются здесь, в этом Лесу!

— Где?! — Гарри мог утереть честный трудовой пот: в щелкающем, рычащем голосе Арагога слышалась звериная ярость. Похоже, ему удалось найти нового союзника, по крайней мере временного… Если только этот союзник его не убьет, просто за компанию…

— Севернее, пещера, что лежит недалеко от…

— Я понял… — почти полностью белая голова Арагога показалась из кокона, он устремил свои слепые глаза в сторону своих детей: — Сыны мои и дочери, отомстите за нашего друга! Убейте того, кто посмел поднять руку на того, кто заботился обо мне в детстве, убейте всех, кто будет рядом с ним!

Пауки только этого и ждали. Лощина опустела воистину в мгновение ока, Гарри глубоко вздохнул — он сперва опасался, что кто–нибудь решит, что он может послужить хорошим аперитивом… «Приятного аппетита» — вот все, что он мог сказать в напутствие этим чудовищам. Чудовищам, чьему отцу не чуждо понятия «дружба» и «верность». Не то, что многим людям.

— Что ж, прощай, царь Акромантулов Запретного Леса, пусть потомки твои живут тут, не тревожась и не тревожа внешний мир… — Гарри сделал попытку закончить на этом беседу.

— Подожди… — Арагог уже целиком выбрался из своего логовища, Гарри с некоторым страхом глядел на исполина… Когда ему было двенадцать лет он не сумел в полной мере оценить размеры гиганта… Он действительно представлял собой величественное зрелище. Как сказал когда–то Слизнорот, живой еще сильнее, чем мертвый. — Кто же ты? Твой голос юн, но я слышу в нем годы опыта, не свойственного молодым… Откуда ты знаешь меня, даже Хагрид не мог понять моего страха перед чудовищем из–под земли…

— Я знаю тебя, но с тобой мы не встречались… — Гарри не знал, что ответить, а просто уйти было как–то невежливо, что ли… — И можешь более не волноваться, монстр из Тайной Комнаты мертв. Только, не стоит говорить это твоим детям, думаю, это добавит спокойствия и вам, и нам… Прощай.

— Прощай… — Гарри показалось, что он уловил намек на усмешку в щелкающем голосе своего собеседника. Через мгновение он аппарировал.

Он появился опять в лесу, и тут же рухнул плашмя на землю, выставив палочки и оглядываясь — не здесь предполагал он оказаться. Но никто и не думал на него нападать, Гарри подкатился к ближайшему дереву и встал, прижавшись к нему спиной… Никого вокруг, ни человека, ни кого бы то ни было похожего.

«Как я тут очутился? Я же нацеливался на вход в замок, почему я так сильно промахнулся… Я ведь все еще в Запретном Лесу.» Гарри, по–прежнему насторожено, сдвинулся с места. Возможно, ему следовало попробовать аппарировать еще раз и, если удастся, убраться отсюда подобру–поздорову. Но его долгий опыт, а так же инстинкт говорили, что в большинстве случаев он всегда попадает туда, куда надо, даже если он и сам не знает об этом… Если все это лишь случайность, то хуже оттого, что он проверит, не будет. А если нет, и кто–то настойчиво зовет его в гости, то почему бы и не откликнуться на приглашение?

Гарри настороженным шагом обошел то место, куда его закинуло, ничего подозрительного… Лес, кстати, был довольно светлым, возможно, он не очень далеко от окраины, похоже, он и впрямь теряет время. Впрочем, на данный момент его вроде нигде не ждут. Дамблдор и компания, наверное, сумеют худо–бедно разобраться со всем, что произошло, без помощи шестнадцатилетней девочки… Арагоговы детишки уж точно справятся сами. Гарри был с самого начала уверен, что Пожиратели устроили штаб где–то неподалеку, откуда и собирались напасть на школу… А тут и долго думать не надо, лучшего места, чем Запретный Лес, просто быть не могло. Чтобы в этом удостовериться, а так же получить более точные сведения, Гарри взялся за одного из пленных… Будь у него время, он бы, наверное, не отказал себе в удовольствии «убедить» того поделиться с ним тем, что ему было нужно. Но времени не было, и он просто взломал довольно хилую окклюмеционную защиту и выудил все, что ему требовалось, из сознания пленника.

— Надо бежать… — вдруг донеслось до него, и Гарри немедленно упал на одно колено, направив палочки в том направлении, откуда донесся чуть слышный голос. — Они проникли туда, Страшный брат пробудился, значит, и он рядом… Хогвартс не стал для меня убежищем… Надо бежать…

Голос, вроде бы, приближался, через несколько секунд до Гарри донеслось еще несколько слов, сомнений не было — говоривший был все ближе. Он направлялся прямо к Гарри… Туда, где он только что стоял. Не шевельнулись ветки, никакого шороха, но девушка уже оказалась в нескольких метрах от земли, на очень солидной, неплохо ее скрывающей ветви.

— Том, неужели даже в замке Создателя, ты не оставишь меня в покое? Я думал, ты покинул эти стены навсегда, неужто остальной мир тебе мал… — голос был уже совсем рядом, но Гарри никак не мог различить никакого движения, да и шагов слышно не было… — Но ты не получишь меня, Том, уж лучше погибнуть… Я не хочу иметь дел с отцеубийцей, это против природы, даже человеческой… — Гарри, наконец, приметил чуть заметное шевеление в траве и разглядел небольшую змейку необычного окраса: красное в ее чешуе мешалось с зеленым и фиолетовым… Неожиданно змейка замерла: — Тут был человек…

Гарри несколько мгновений сомневался, очевидно, именно для этого судьба, а может и не совсем она, привела его сюда… Эта змейка говорила «Том», а ее речь была необыкновенно связна… Эти создания владеют особым языком, общим для всех змей, но пользуются им по–разному. Большинство из них совершенно безмозглы, и даже змееуст, которому они будут подчиняться инстинктивно, не добьется от них ничего кроме «есть», «спать», «убить», «добыча» и тому подобное… Есть гораздо более умные, вроде того питона из зоопарка или кобры, с которой он говорил во время побега… Но настолько связная, почти человеческая речь, такое Гарри слышал впервые. Он решительно соскочил с дерева, в паре метров от застывшей на месте змеи, на случай если она будет слишком агрессивной…

— Здравствуй, — прошипел он, обращаясь к рептилии.

Ему ответом было чуть слышное, тут же смолкшее шипение, змея осталась неподвижна. Ее глаза, как Гарри заметил, закрылись… Она потеряла сознание!

В этот раз Гарри перенесся туда, куда собирался, на границу зоны действия охранных заклятий школы. Хогвартс был на виду… Не самое лучшее зрелище. Хижина Хагрида уже догорела, вокруг бегали люди, надо полагать из Министерства Магии… А над замком плыла Черная Метка, ее, наверное, еще не успели убрать… и этой ночью метка появилась над десятками или сотнями домов, над зданием Министерства… И везде, где она появлялась, она приносила с собой смерть, Гарри знал это. Он уже видел это, он имел возможность наблюдать за этим кошмаром со стороны. В этот раз он не будет сидеть сложа руки. Силы послали его сюда, чтобы он смог сделать то, о чем в тайне от самого себя мечтал — остановить тот ужас, что он видел, когда он уже набрал обороты…

Змейка в небольшой, созданной магией клетке покоилась у него в кармане, она так и не пришла в себя, и Гарри думал разобраться с ней чуть позже… Сейчас он просто стоял и смотрел, а его самого никто еще не заметил. Он так простоял несколько минут, а потом край горизонта, который не заслонял силуэт древнего замка, чуть заалел. Эта страшная, длинная ночь подходила к концу. Наступал новый день…

Глава 16

Занятия были отменены, учеников собирались отправлять по домам, школу сейчас никак нельзя было назвать безопасным местом… Некоторых уже забрали родители, да что там некоторых — большинство. Проснувшись в мире, который за одну единственную ночь перестал считаться безопасным, родители захотели увидеть своих детей дома. Остались те, кого некому стало забрать, или те, чей дом пока не мог считаться надежным. Пожиратели проникли в особняк Поттеров этой ночью, но, благодаря нескольким новым мерам защиты, их вторжение не прошло незамеченным, и Лили и Джеймса им найти не удалось. Сейчас хозяева уже вернулись в свое семейное гнездо и спешили привести его в порядок.

Никто еще не сделал никаких заявлений, но Гарри не сомневался, что школа будет закрыта — гибель больше половины преподавателей, проникновение темных магов внутрь этих стен… Если не Министерство, у которого сейчас и без того проблем хватает, то Попечительский Совет точно проголосует за это.

А в Министерстве сейчас царил настоящий хаос, как и во всей стране, впрочем. Нападение на главный орган власти произошло через час после начала подобных акций по всей стране, когда там как раз начало собираться руководство… Пожиратели прошли по коридорам, оставляя за собой лишь мертвые тела, ходили также слухи, что их вел лично Волдеморт, правда, его описание совсем не соответствовало тому, каким знал его Гарри. Темные маги за несколько минут прошли от входа до кабинета Министра магии… Но Фадж проявил себя самым неожиданным образом. Неизвестно, что именно произошло, но кабинет вместе со всеми, кто находился поблизости, был уничтожен сильнейшим взрывом. Дамблдор побывал там, с его слов было ясно, что из–под обломков извлекли шесть трупов: Министра, трех его телохранителей и двоих нападавших.

После этого Пожиратели разошлись по всему зданию, сотрудники уже успели немного придти в себя и пытались оказать подобие сопротивления, но мракоборцев в здании оставалось мало… Все это могло бы кончиться полным захватом властных структур, если бы не неприятно знакомый Гарри Руфус Скримджер. Этот человек, в бытность которого министром Гарри был отправлен в Азкабан, сумел совершить казалось бы невозможное. Собрав вокруг себя кулак из нескольких своих подчиненных и присоединившихся к ним прочих сотрудников Министерства, он сумел прорвать ряды врагов, посеять среди них растерянность и в конечном счете выбить из здания… Он совершил чудо и заплатил за это жизнью — темная фигура, которую не без оснований уже успели окрестить вернувшимся Темным Лордом, сразила его перед тем, как аппарировать следом за своими последователями. Все это Гарри узнал из обрывков разговоров учителей и членов Ордена, которые то и дело заявлялись в школу.

Некоторое время он провел в кабинете директора, а после вернулся в гостиную, чтобы получить хотя бы несколько часов сна. Это ему удалось далеко не сразу — сперва ему пришлось отбиваться от расспросов гриффиндорцев, где он весьма правдоподобно разыграл того, кто не знает ничего. Гермиона и Бетти были в больничном крыле, потому никто ничего не знал о его похождениях…

Гарри третий раз шел мимо хорошо ему знакомого куска стены, все же иногда эта Комната–по–Желанию могла сильно раздражать… Проснувшись, он опять потратил некоторое время на ненужные расспросы. За завтраком директор сделал пару объявлений, общий смысл которых можно было выразить так: «вам все потом объяснят, а пока сидите и не высовывайтесь». Потом он заглянул в Больничное крыло, проведал там Бетти, которая уже начала приходить в себя от шока, попутно он успокоил ее, сказав, что с родителями все в порядке. Видно, слухи о нападениях достигли и ушей пациентов… Гермиона по–прежнему пребывала в состоянии полной прострации, она лежала на своей кровати, уставившись в потолок и на что не реагируя, даже на его приход.

Дверь, наконец, соизволила появиться, и Гарри вошел внутрь помещения, которое уже давно стало для него собственным владением в школе. Словно в насмешку над его не очень веселыми мыслями комната приняла форму его любимой гостиной, где так любили сидеть они с Дженифер… Гарри не придал этому особого значения, его занимали другие мысли, он выудил банку, где находилась его тонкая пленница, или пленник? Змея, разумеется, была в сознании, но лежала неподвижно. Гарри одним движением переселил ее в клетку, которая, разумеется, имелась на столе.

Змея была совсем небольшая, сантиметров тридцать длинной, и казалась безобидной, но Гарри почему–то был совершенно уверен, что это создание неизвестной ему породы ядовито, как василиск, а может и сильнее. Змейка подняла голову и несколько мгновений смотрела ему в глаза, после чего отвернулась и застыла, уставившись куда–то…

Гарри нахмурился. Странно… Сейчас она производила впечатление обычной тупой змеи, которая никак не отреагировала на все произошедшее, которой было просто все равно. И еще, она молчала… Вероятно, это создание сейчас пыталось сбить его с толку, заставить потерять интерес к себе, и, возможно, бежать. Надо будет ее расшевелить…

— Так–так… Где же эта книга–то? — словно позабыв о своем госте, Гарри принялся озабочено рыться в книгах на полке, потом выудил ту, которая производила, на его взгляд, самое внушительное впечатление. — Ага, вот это зелье… Ингредиенты… Так, так… Ага… Вот, маленькая змея, убитая не больше чем за час до приготовления… — Гарри краем глаза следил за загадочной змеей, при этих его словах она заметно дернулась. — Методы приготовления… Ага. Еще живому созданию нужно выдавить глаза… Отрезать язык, после чего вырвать ровно восемнадцать чешуек со спины и еще дюжину с живота… — Змея забилась в угол, и принялась отчаянно тукаться в прутья решетки, силясь протиснуться, но они были слишком часты. — После этого, необходимо осторожно вскрыть ей живот, чтобы не задеть внутренние органы, ибо змея должна оставаться живой… — Гарри продолжил увлеченно описывать спешно придумываемые им муки, все повышая и повышая голос, — … и, наконец, необходимо поместить ее в кипяток. Ага, и до этого она должна остаться в живых, иначе зелье не удастся… Что ж, наверно надо приступать… — Тут змея буквально взлетела в воздух и ударилась о верх клетки, после чего вновь забилась в угол… — Хотя нет, тут еще кое–что… Если в то время, пока вы зачитывали все это вслух, змея никак не реагировала, значит все в порядке, и ее можно отпустить… — Гарри отодвинул книгу и уже открыто посмотрел на свою пленницу, или пленника. — А если же она принялась метаться, пытаться бежать и вообще проявлять беспокойство, более того, страх, то, как бы странно это не звучало, она понимает каждое ваше слово, и в этом надо разобраться.

— Ну, как я уже говорила, здравствуйте, — Гарри перешел на змеиный язык. Змея застыла, едва только он упомянул про то, что «она понимает каждое ваше слово». Несколько секунд она смотрела на него, потом моргнула. Гарри только сейчас обратил на это внимание, ведь у змей нет век… Видимо, вчера он был настолько утомлен всем произошедшем, что даже не придал этому значения, а ведь в принципе глаза змеи просто не могут быть закрыты… Впрочем, если эта конкретная особь понимает человеческую речь, хотя, по идее, ей положено быть глухой, то почему бы ей не иметь еще и веки?

— Так ты действительно знаешь наш язык?

— Могу сказать то же самое и о вас…

— Ты издевалась надо мной!

— Ну… я бы не сказала так, но, на мой взгляд, это был самый эффективный способ разобраться, притворяешься ты или нет.

— И что, ты выдашь меня Тому… — змея сжалась, словно готовясь к броску.

— Это ты про Реддла? Сомневаюсь, что сделаю что–либо для этого выродка.

— Да? Но у тебя есть благородная способность, а он единственный, от кого ты могла ее унаследовать…

— В некоторой степени так оно и есть…

— Тогда ты служишь ему.

— Нет. Я для него шило в заднице…

— Странно… Ты говоришь правду и лжешь одновременно, — совершенно невпопад ответила ему змея.

— Со мною часто случается, — признал Гарри. — Но в данном случае я бы не сказала, что лгу, скорее я просто не договариваю, потому что всю правду я не говорю никогда. И чтобы решить, какую ее часть я могу открыть собеседнику, я должна знать, что он собой представляет.

— Что же, Говорящая, тогда слушай, — змея огорошила его той легкостью, с которой согласилась говорить.

Ее звали Ашара, и это имя ей дал Том, ибо змеи не имеют имен, по крайней мере изначально. Создатель наделил ее род — ее дальних предков — разумом и способностью понимать человеческую речь, как и он сам обладал способностью понимать их. Еще они обладали множеством иных способностей, например чувствовать искренность, поэтому Создатель почти всегда держал ее прародителя рядом. Рождение ее рода происходило в этих стенах, которые тоже были возведены Создателем. Однажды он покинул их, ушел из этих стен, чтобы никогда не вернуться, кажется, потому, что не смог найти общий язык со своими сородичами. Он забрал с собой ее первого предка — прародителя ее рода и своего верного друга, он забрал его, и никто не знает куда. Но потомки этого мудрого змея остались в стенах замка. Два десятка поколений ее род жил в подземельях, где они когда–то родились. Люди не знали о них, они не интересовались людьми и старались не попадаться им на глаза. Ашара появилась на свет из яйца пятьдесят восемь лет назад.

В те дни она еще не носила это имя, она маленькой змейкой ползала во влажной земле, что лежит под холодными камнями, из которых построен этот замок. Но однажды она забралась гораздо выше, она выбралась на холодные камни и встретила Тома. Этот человек понимал ее речь, из поколения в поколение в ее роду передавалось знание о том, что Создатель знал их язык. Она осталась с этим юношей, она стала его другом и три года жила рядом с ним. Она видела и слышала многое, она убедилась, что Том — потомок Создателя, она гордилась тем, что он считает ее своим любимцем.

Во второй год их знакомства Том выпустил из подземелий Большого Брата — по легендам ее рода, то был друг Создателя. Большой брат вышел на поверхность и убил молодого человека, но Ашару (она уже получила свое имя) не волновало это. Жизнь неотделима от смерти, и, чтобы жить, надо убивать, она и сама, охотясь и добывая себе пропитание, убивала. Но на третий год, после того, как Том в очередной раз покинул замок на одну шестую года, он, вернувшись, со смехом сообщил ей, что отомстил. Что он убил своего «жалкого магловского папочку и всю его ничтожную семейку».

Создатель научил ее род своим идеалам, а самым важным, самым наиглавнейшим для него была семья, особенно родители. Ашара была в ужасе: Том оказался отцеубийцей, ничего не могло быть хуже. Ашара бежала от него.

Долгие годы она жила в лесу, недалеко от Замка, она не знала, был ли еще Том внутри или уже покинул его, кроме того, она не решалась вернуться и показаться на глаза своему роду, ведь она имела дело с человеком! И этот человек не мог быть наследником Создателя, ибо он предал его самый главный принцип: верность своей семье, своим родителям, а если не верность, то хотя бы уважение. Ну а даже если не уважение, то уж никак не убийство! Она жила в лесу, пока однажды там не появился человек в черной мантии, который, очевидно, искал ее и знал, где ее найти. Ее оглушили, а очнувшись она вновь увидела Тома.

Бывший друг посмеялся над ней, сказал, что рад снова видеть свою зверушку рядом с собой и что ему, Наследнику Создателя, Салазара Слизерина, она придется очень кстати. Она сказала ему, каким наследником он является, а он лишь засмеялся. С улыбкой сообщил он ей, что, поскольку она покинула его, ему пришлось найти нового компаньона — рядом с ним была огромная, отталкивающая и источающая отвратительный (с точки зрения Ашары) запах змея. А потом сказал, что хотел бы даровать своей любимице те же способности, которыми наделил род Ашары Создатель. И для этого он собирался сделать примерно то же самое, чем ее запугивала Говорящая.

Том вызвал человека в черном, того самого, что схватил ее, и ушел — и вот тут он ошибся. Человек в черном приготовил котел, а потом попытался схватить ее, не оглушив перед этим, и это была его ошибка. Перчатки, которыми он защищал свои руки, не были для нее преградой, так человек в черном нашел свою смерть, а она вырвалась на свободу.

Некоторое время она прожила поблизости от людей, и узнала, что Том царит повсюду, пугая и убивая, убивая гораздо больше, чем необходимо для жизни, для питания. Более того, она неожиданно для себя поняла, что убивает он вовсе не для выживания. И еще она узнала, что Замок, где она когда–то жила, где она встретила его, ныне является единственным местом, где Том не чувствует себя как дома. Люди общались с Томом дольше, чем она, и змея поверила им. Она вернулась в замок, но так и не решилась вернуться туда, где жил ее род, и поселилась ближе к холодным камням, из которых были возведены эти стены.

И она жила здесь до вчерашней ночи, когда услышала голоса людей, что носили черное, и почувствовала столь знакомую ей силу Тома. И она вновь бежала, но по пути она попалась Говорящей…

Эта змея имела достаточно специфическую манеру излагать свои мысли, но в конечном счете Гарри сумел восстановить события, проблема была только во времени. Змея явно плохо разбиралась в людских понятиях на эту тему.

— Как ты смотришь на то, чтобы отомстить Тому? — просто поинтересовался Гарри, перенимая терминологию Ашары.

— Он очень могуч… Но я не почувствую себя достойной чего бы то ни было, пока этот ложный наследник Создателя здесь…

Гарри предпочел не уточнять, что она имела в виду, говоря «достойной чего бы то ни было». Можно было сказать, что они договорились.

За ними прибыли после обеда, судя по всему, родители посчитали неразумным возвращаться в разоренное гнездо, и потому решили переехать. У семьи Поттеров, в частности, имелся особняк в Ирландии.

Гарри собрал все свои вещи, для Ашары он приготовил более удобное гнездо, которое сейчас упрятал в свою сумку, предварительно взяв с нее слово не показываться наружу без спроса. Родители ждали его в общей гостиной, рядом с ними уже стояла Бетти и… Гермиона. В ответ на вопросительный взгляд Джеймс наклонился к нему и прошептал:

— Директор попросил нас взять ее к себе, ты же знаешь, что ее семья… В общем, ей некуда идти. К тому же, нам сказали, что эта ночка была весьма не спокойна для вас обеих, я надеюсь получить подробности из твоих уст. Поэтому… пусть лучше она будет с нами, а потом… потом посмотрим… — Джеймс тяжело вздохнул, события этой ночи потрясли его.

Гарри не нашел, что ответить, хотя перспектива того, что та, к которой он по–прежнему не питал теплых чувств, переедет к ним, его отнюдь не радовала. Не говоря уже о том, что с нею придется хранить гораздо больше секретов… Хотя… Каких секретов? За прошлую ночь она видела столько, что оденься он хоть в подгузник, невинной девочкой ему не прикинуться. «Ладно, снова трудности, но ничего, прорвемся. Да и не это главное,» — подумал Гарри и звучно хлопнул себя по лбу.

— Черт возьми! Пора лечиться, я же совсем забыла… Мам, пап, боюсь с отъезд придется задержаться, сначала нужно кое–что доделать и кое–что подчистить… — с этими словами Гарри вылетел из гостиной.

Уже через несколько минут он стоял перед дверью кабинета Снейпа, которую распахнул заклинанием без всяких слов. Уже в следующее мгновение ему пришлось падать ничком, избегая заклятья, которое в него выпустил обитатель.

— Поттер?! Вы что тут забыли? — ласковый голос Северуса Снейпа оставался неизменным почти при любых обстоятельствах. — А ну как я бы вас покалечил нечаянно?

— Руки коротки… — проворчал Гарри, вскакивая на ноги. — Впрочем, признаю, было глупо, я не подумала, что с прошлой ночи вы должны быть а-ля Грюм… Короче, перед тем как покинуть школу, надо разобраться с двумя вашими учениками, так что попрошу за мной!

Не говоря больше не слова, Гарри двинулся в известном ему, но не Снейпу, направлении. Ничего не понимающий преподаватель, который, надо заметить, не сомкнул глаз всю эту ночь и весь день, мог лишь последовать за ней. Он уже успел убедиться, что эта девица не из тех, чьи советы разумно игнорировать.

— Уизли в школе появлялись, о своих отпрысках спрашивали? — бросил Гарри через плечо, не сбавляя шага.

— Нет… Не считая покойника в вашей гостиной, их не видать… — тут до Снейпа дошел смысл второй части вопроса — а ведь точно, мелких рыжих он еще не видел, даже когда проверял учеников. Впрочем об этой погани он беспокоился в последнюю очередь… — То есть?

— Все объясню, — ответил Гарри, заворачивая в туалет Плаксы Миртл.

— Поттер, что мы тут забыли? Ни один уважающий себя волшебник не будет делать что–либо тут… — Снейп замолк, вспомнив, что труп Макнейра он утаскивал именно отсюда.

— Ага, скажите это Основателю вашего факультета… Откройся! — прошипел Гарри, общаясь к умывальнику. Не обращая внимания на изумленный вскрик Снейпа, он сиганул туда. После короткого колебания зельевар последовал за ним.

— Может, вы все–таки объясните, что все это значит? — яда в его голосе было столько, что василиск бы себе язык откусил от зависти.

— Вчера ночью, до того как началось веселье в школе, рыжие готовили Песикам подмогу. Если вы еще не поняли, мы в Тайной Комнате Слизерина. Вчера у меня не было времени рассказать, что тут произошло, а спросить никто не догадался, поэтому слушайте. Помните нашу беседу на тему хоркруксов?

— Да, но…

— Слушайте. Я тогда говорила о дневнике, у него особенность: это не просто мера безопасности, это оружие. Оружие созданное в частности для того, чтобы вновь открыть Тайную Комнату. Частица души, способная общаться с внешним миром через страницы, она может учить и подчинять, поглощать жизненные силы, чтобы стать сильнее и получить тело. Если я не ошибаюсь, дело было так:

Рону и Джинни Уизли кто–то, вполне возможно, что любящие папа с мамой, выдали этот самый дневник. За время, прошедшее с начала года, он успел основательно им покапать на мозги, короче, все было подготовлено к этой ночи.

Эта парочка помогает нашему дорогому Тому воплотиться, а в качестве бонуса они получают таящейся в этой комнате Ужас, к слову сказать, это василиск. В это самое время наши знакомые в этих дурацких плащах и масках вламываются в школу, где их не ждут. Кстати, напомните мне при встрече плюнуть директору в лицо — за такие средства наружного оповещения убить мало. Одновременно с этим из–под земли атакует несколько недоработанная, но вполне действующая версия Волдеморта с василиском в придачу. При таком раскладе, будь тут хоть два директора, и даже ожидай они нападения, шансы не шибко высоки.

Пока все ясно? Хорошо, теперь — где же все это накрылось. Для Тома наиболее эффективным способом получить тело было высосать энергию из тех, кто к нему ближе всего. В смысле Уизли, но он не пожелал, вероятно, он уже их настолько выдрессировал, что посчитал лучшим оставить их живыми чтобы они пресмыкаться перед ним, сколько его душе угодно. Потому ему потребовалось две жертвы, на эту роль попали Грейнджер и я. Дальше вы понимаете: я раскидала Уизли, убила василиска и привела запись тайных детских желаний Тома в полную негодность. Уизли так тут и остались, надо бы о них позаботиться.

Гарри перевел дух — речь получилась довольно длинная, хорошо еще, что шагающий с открытым ртом Снейп больше не пытался задавать вопросы. Гарри и сам толком не знал, чего ради он отмазывал рыжих, хотя был почти уверен, что действовали они осознанно и по своей воле. Наверное, потому, что он обещал Чарли Уизли перед тем как убить его, что замнет эту историю, если его сестра не пострадает. И теперь он ее заминал.

Когда они добрались до самой Тайной Комнаты, челюсть Снейпа окончательно отпала и громко застучала по камням. Не вдаваясь в подробности, Гарри открыл рот статуи, и тело василиска звучно шлепнулось наземь. Потом он слегка подчистил воспоминания Уизли на предмет проявленных им навыков, вернул их в сознание и пошел на выход — дальше пусть сами разбираются, как хотят, это не его дело.

Глава 17

— Кто? — Гарри, которому это было совсем не свойственно, все–таки поперхнулся соком.

— Долорес Амбридж, — подтвердил Джеймс Поттер. — А кто еще мог быть? Она была первым заместителем Фаджа, а после его гибели ей по закону исполнять его обязанности. И вот написано, что экстренное заседание на эту тему будет через неделю… Да куда уж экстреннее, там ее собираются узаконить в роли постоянного министра… Невесело…

— Жабу в министры? Кому–то надо голову оторвать, все равно она у него не работает…

— Жабу? — переспросила его мать.

— Долгая история… Но если эта… стерва (и это еще мягко сказано) вырвется в министры, то можно смело записывать в сторонники Волдеморта всех вампиров, оборотней и еще много кого. Наживать врагов она ой как умеет… И поверьте, я знаю, о чем говорю, достаточно посмотреть статьи, и видно, что она не отличается от той, что я имела несчастье знать…

Дело было на следующее утро после переезда, семья Поттеров собралась, было, на завтрак, но поесть всем разросшимся семейством не удалось. Гермиона, не проронившая почти ни слова за весь вчерашний день, не вышла из своей комнаты, не спустилась на завтрак и никак не реагировала на их приглашения. Поэтому Бетти сама поднялась к ней в комнату вместе с завтраком, чтобы попытаться разговорить ее. Сначала эту благородную миссию думали взвалить на Гарри, но тот твердо заявил, что умение утешать не входит в число его талантов. Не хватало ему еще всхлипывания Грейнджер слушать, ее, конечно, легко понять, да и жалко девочку, но… В общем, на самаритянскую миссию вызвалась Бетти и, похоже, добилась успеха, ибо не выходила оттуда уже почти полчаса, зато временами были слышны их голоса…

— Ну, тут я с тобой полностью согласен, существо она просто отвратное. Несколько лет назад Амбридж пыталась протащить новый закон об оборотнях, который, кроме прочего, ударил бы по Ремусу. Нам с Сириусом пришлось попотеть, чтобы не дать пройти этой затее. В Министерстве ее вообще не жалуют, но она была очень близка к Фаджу, временами я спрашиваю себя, не знала ли она о каких–нибудь скелетах у него в шкафу…

— Думаю, знала.

— Да, так бы — без Фаджа — ее бы наверняка послали. Но учитывая все произошедшее… Паника, гибель… Все хотят срочно нового Министра, и нужно что–то экстраординарное, чтобы помешать ей…

— Экстраординарное… — пробормотал себе под нос Гарри. — Кажется, я знаю… Только… Ага, кажется, это можно поправить… Хорошо, я буду у себя, — с этими словами он поднялся и отправился в свою комнату, никак не реагируя на попытки расспросить его поподробнее.

Гарри накручивал на свою палочку очередное воспоминание. Ему нужно было работать очень аккуратно, чтобы в тех мыслях, что он собирался послать, не было никаких намеков на его личность. Он как раз заканчивал последнюю, третью, копию своих воспоминаний, одна для той, кто не упустит шанса раструбить на весь мир, другая для той, кому этим заниматься по долгу службы, и последняя для того, кто сделает все, чтобы не дать делу затухнуть, это в его собственных интересах. Не так давно Гарри бы и в бредовом сне не приснилось, что он станет помогать этому человеку добиться кресла Министра Магии, но тут он выглядел наилучшим кандидатом.

— Что ты такое делаешь? — раздалось рядом с ним. Ашара, как всегда бесшумно, вернулась со своей прогулки по окрестностям.

— Да так… Собираюсь провернуть нечто совершенно незаконное абсолютно легальными методами.

— Я совершенно не понимаю, что ты имеешь в виду, но чувствую, что будь на моем месте человек, он бы тоже ничего не понял из твоих слов.

— Вполне возможно, но большего я не скажу.

— Да и не надо. Мне нравится это место… — у потомка любимца Салазара Слизерина была характерная манера менять тему беседы. — Теплая земля под камнями, много тонких путей, вкусные мыши… И атмосфера… Воздух, тебе этого не понять… — змея без всякого чувства приличия взгромоздилась на кровать и свернулась кольцами. Почему–то ее поза показалась Гарри мечтательной.

— Да, Поттеры умеют выбирать места жительства… — согласился он, устраиваясь рядом с нею, свое дело он вроде бы сделал, теперь надлежало все обдумать еще раз на свежую голову. — Взять тех же Блэков — дом посреди города, на который они потом с маниакальным упорством накладывают защитные чары… А тут — милая деревня или просто, как здесь, опушка леса…

— Светлого леса… Леса, где нет страха, где тени не оставляют следов на земле, — поделилась своими наблюдениями Ашара, хотя ее высказывание осталось неясным. Холоднокровное создание уже успело перебраться Гарри на колени, обычно он не позволил бы, но сейчас лишь слегка погладил ее.

— Ашара… Расскажи мне о Томе… Каким он был тогда… в годы, когда учился в Хогвартсе?

— Я недостаточно хорошо знаю вас, люди, чтобы судить об этом… Он… он часто говорил, что рожден для великих свершений, что то ничтожество, каким была его жизнь в начале, однажды обратится в истинное величие… Величие, могущество, власть, сила… Эти слова звучали в его устах очень часто и в беседах со мною, и в разговорах с его сотоварищами… Я тогда была для него чем–то вроде, как у вас это говорят… короны, нет, знамени… Чего–то такого. Он хорошо знал, что знание нашего языка означает его родство с Создателем, он очень этим гордился, он был готов говорить об этом часами… Но Он не казался мне тем, кто способен убивать… В отличие от тебя.

Тут Ашара, в которой явно умер великий философ и психолог, пустилась в длинный сравнительный анализ Гарри и Тома, на базе собственных наблюдений. Среди прочего она сообщила Гарри, что он, ну вернее она, производит впечатление той, кто убивает не без удовольствия, но не по собственной прихоти. Том же, в первые годы, вообще не казался способным к убийству, тем более просто ради наслаждения. Но он начал меняться еще в школе, если хорошенько подумать, то это началось, когда Том выпустил на волю Большого Брата. Похоже, ему понравилось то, что он сделал, и он очень хотел повторить, но не мог… Возможно, именно поэтому он с таким пылом начал разыскивать своего отца… Все–таки копаться в собственных мозгах — дело утомительное, так что Гарри и не заметил, как уснул.

Гермиона Грейнджер осторожно толкнула дверь комнаты, она чувствовала, что если не выговорится, то, наверное, сойдет с ума. И самым подходящим собеседником казалась эта Полли… Та, кто вместе с ней оказалась в Тайной Комнате, та, кого это совершенно не испугало, та, которая убила у нее на глазах человека — убила, словно так и надо… Гермиона не знала, что с ней, сперва она полагала, что все это лишь кошмарный сон, который рано или поздно закончится. Но кошмар не кончался, а потом профессор МакГонагалл сказала ей, что вся ее семья была убита… И она оказалась здесь, мистер и миссис Поттер были, без сомнения, добрыми людьми, они, как могли, пытались поддержать ее, она могла найти у них сколько угодно сочувствия…

Но сейчас ей требовалось не сочувствие, ей требовалось спокойствие, да что там спокойствие — безразличие, на которое она бы смогла опереться. Она сама не могла понять почему, но именно к Полли Поттер, которая ограничилась словами «Прими мои искренние соболезнования», ее сейчас тянуло.

И сейчас эта Полли Поттер неподвижно лежала на своей кровати, а у нее на груди свернулась кольцами многоцветная змея. Первым, что почувствовала Гермиона, был самый настоящий ужас, она открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука, ее язык буквально присох к гортани. Она с усилием сглотнула, вновь открыла рот и… закрыла его. Ибо именно в этот момент Полли сладко потянулась и перевернулась на бок, змея издала недовольное шипение и переползла повыше.

Полли просто спала, и тот факт, что на ней уютно устроилась явно ядовитая змея, ее нисколько не беспокоил. Гермиона неподвижно простояла несколько минут, а потом тихо прикрыла дверь и удалилась. Она попытается поговорить с Поттер потом, а пока… Ей почему–то стало легче.

Гермиона не видела, что в тот момент, когда она закрывала дверь, Полли приоткрыла один глаз, и грустная усмешка появилась на ее лице…

Прошло два дня, магический мир начинал медленно приходить в себя, нападения, по какой–то причине, прекратились. Темный Лорд, которого в газетах переименовали из «Вы — Знаете-Кого» в «Вы — Не-Забыли — Кого», странным образом успокоился и не пытался добить своих противников. Это настораживало.

Гермиона продолжала держаться тихо, нетрудно было понять, что девушка почти все время была на грани, она продолжала бросать необычные взгляды на Гарри. Тот лишь ухмылялся про себя и ждал, когда ее прорвет, раз уж его заметили в таком положении, следует объясниться, но сам разговоров начинать не станет.

Один раз в дом прибывал Снейп, потом заглянул Ремус, с их слов, а также из сообщений в газетах вырисовывалась все более четкая и подробная картина произошедшего. Нападения произошли по всей стране и даже за ее пределами, там, впрочем, все свелось лишь к нескольким атакам, метящим в отдельных людей. Среди прочего погибла мадам Максим, в результате чего и Шармбатон оказался закрыт. Также, имела место какая–то неприятность в Дурмстранге, словно бы покушение на Дмитрия Анисимова, магистра Темной Магии, что руководил школой. (Поскольку в этом мире показания Питера Петтигрю выдали всех тех Пожирателей, которыми бы мог откупиться Игорь Каркаров, он так и просидел эти годы в Азкабане, пока не был освобожден вместе со всеми четыре дня назад.) Магистр сумел за себя постоять.

В Англии же нападения имели массовый характер, целями были важные люди в Министерстве, члены Ордена Феникса, друзья Дамблдора и просто те, кто пользовался влиянием. Последних не убивали, по крайней мере, тел их найдено не было, предполагалось, что их похитили. Все атаки имели четко поставленную цель, не было ничего общего с «развлечениями», этой ночью единственными маглами, которые подвергались нападениям, были семьи маглорожденных. Их либо убивали прямо в своих домах, либо утаскивали с собой, где их, вероятно, ждали лишь долгие пытки, а возможно, их хотели использовать как заложников…

В дом на площади Гриммо ворвались сразу семеро магов, по счастливому стечению обстоятельств Мари была на работе и пережила нападение на Министерство. Сириус был тяжело ранен, но сумел в последний момент перенестись прямиком в холл Святого Мунго. Ремус также был в то время в Министерстве и остался цел, хотя был в самом пекле.

Министерство тоже начало оправляться, пытаться что–то сделать, как–то ответить, но это скорее производило впечатление автоматического шевеления раздавленного насекомого. Исполняющая обязанности Министра Амбридж явно не представляла себе, что делать. Ее стезей была бюрократия, нелегальная, но хорошо скрытая и узаконенная ликвидация оппонентов, а никак не открытое противостояние. По расчетам Гарри недолго ей осталось сидеть в этом кресле.

Кроме этого произошло еще одно событие, даже не событие, а странный казус, который в другое время оказался бы в центре внимания, но ныне ему отвели лишь маленькую статейку на последней странице Пророка. Над Европой ни с того ни с сего произошло затмение, и маглы недоумевали, ибо ничего подобного не предвиделось, да и не было в то время на небе тел, способных закрыть солнце. Магам следовало бы этим заинтересоваться, но им было совсем не до этого. А вот Гарри встревожился, занятное совпадение: нечто непонятное происходит, и очень вовремя, надо заметить, но никому до него дела нет — тут что–то нечисто. И судя по всему, Дамблдор разделял его мнение, более того, он обнаружил у себя в комнате коротенькую записку от директора, где тот просил сообщить если, «ей тем или иным образом что–то стало известно». Говоря проще, если что–то похожее происходило у него, то от него требовалось поделиться сведениями. Поскольку Гарри не мог сказать по этому поводу ничего дельного, он просто проигнорировал это письмо, которое, вероятно, притащил вездесущий Фоукс. Пламенная телепортация фениксов — это, пожалуй, единственный вид переноса, для которого нет преград…

— Ничего себе! — выдохнул на следующее утро Джеймс Поттер, едва успев глянуть на заголовок газеты.

— Что произошло? — невинно поинтересовался Гарри, хотя и догадывался, о чем пишут. Вся семья Поттеров собралась на завтрак, и даже Гермиона была здесь.

— Долорес Амбридж арестовали! — Гарри приподнял бровь, получилось даже лучше, чем он ожидал. — Она обвиняется… ого! Применение или попытка применения Непростительного Заклятья, издевательство над несовершеннолетними и даже покушение на убийство… Ничего себе у нас заместитель Министра был…

— Погоди, дорогой, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, ее прямо так взяли и арестовали?

— Тут не очень ясно… Написала Рита Скитер, как ты понимаешь, трудно оценить, сколько тут вранья и преувеличений, а сколько правды… Написано, что по почте прибыли чьи–то воспоминания… Их подлинность доказана… Эти воспоминания — улики, да, в них Долорес и совершает все эти нехорошие вещи… Н-да… — Гарри прокомментировал все это, хмыкнув один–единственный раз.

— Я совершенно уверен, что ты стоишь за этим, Полли, — объявил Джеймс Поттер, едва войдя в библиотеку, где его дочь сидела обложившись книгами по астрономии.

— Прости, пап… Что ты сказал? — Гарри вынырнул из своих мыслей, это затмение так и осталось для него загадкой…

— Думаешь, я не помню, как три дня назад ты сказала, что знаешь что–то достаточно «экстраординарное»? Так вот, — мистер Поттер постучал пальцем по заголовку газеты, что держал в руках, — ЭТО более чем экстраординарное. Может, расскажешь?

— Да что рассказывать–то? Пошарила я в своих воспоминаниях, нашла подходящие и отправила кому надо…

— Какие еще воспоминания?

— Настоящие. Мадам Боунс, Рита и Люциус Малфой за компанию смогли вволю полюбоваться, как наш несостоявшийся Министр, заявив, что экстренная ситуация требует крутых мер, собралась накладывать на ребенка Круциатус…

— ЧТО?!

— Попутно она так же упомянула, что Фадж так и не узнал, что она насылала на этого же ребенка дементоров… — как ни в чем не бывало, продолжил Гарри, вернувшись глазами к книге. — Ну и на десерт, еще минут двадцать картин, как она заставляла того же ребенка писать Кровавым Пером…

— Погоди, что ты такое говоришь?!

— Да ничего особенного… рутина, — Гарри уже пожалел, что вообще заговорил об этом, теперь от него, наверное, не отстанут.

— И это ребенок… это был ты?

— Пап, ну а откуда иначе я мог получить эти воспоминания, она мне что, на исповеди об этом рассказала бы?

— И на тебя накладывали?..

— Она — нет. И слушай, я не хочу об этом говорить. В любом случае, все это не касается вашего мира. Я даже думаю, что ЭТА Долорес сумеет выкрутиться — в конце концов, ОНА‑то этого не делала ни мне, ни кому–либо еще, во всяком случае я так не думаю, потому что со мной был… ну… особый случай.

Джеймс Поттер потрясенно смотрел на свою дочь, вернее, на того удивительного человека, что сейчас жил в ее теле. То, что он рассказывал… это было немыслимо. Даже не сами события, а тон… Он рассказывал, как его собирались пытать и мучили, так, словно думал добавить: «Так, мелочи жизни, бывало и хуже», а к Долорес Амбридж и к этим событиям он относился… с пренебрежением. Что же такого могло случиться с шестнадцатилетнем парнем за его короткую жизнь, чтобы подобное казалось ему мелочью?!

— Поэтому, скорее всего, ни к чему ее не приговорят, если, конечно, по ходу дела не раскопают что еще, но вот Министром ее после такой истории уж точно не выберут, — закончил между тем свою мысль Гарри.

Гарри провел в библиотеке почти весь день и в конечном счете пришел к выводу, что ничего он тут не найдет. Да и вообще, непонятно, что же такое стало с солнцем и что его заслоняло немногим более двух минут. Может, все это ничего не значит — так, казус…

Но его предчувствие ясно говорило ему, что все совсем не так просто.

Около шести он спустился в гостиную, где уже расположились в креслах его родители, сестра и Гермиона, судя по всему они обсуждали, запланированный на сегодня праздничный ужин. В честь чего праздничный, никто не знал, и гостей не ожидалось — Сириус так и не вышел из больницы, где они его навещали, а Ремус был очень занят…

Гарри сел поближе к камину и присоединился к обсуждению, но мирная беседа была очень скоро прервана чуть слышным хлопком, от которого взрослые и Гарри схватились за палочки. Но ничего страшного не произошло, хотя звук до жути напоминал аппарацию. Лишь несколько позже, получше оглядев помещение они обнаружили то, что следовало бы заметить сразу: конверт на столе, на самом виду.

Лили потянулась, было, к нему, но ее муж мягко перехватил ее руку. Очень мягко, Гарри бы не постеснялся треснуть по пальцам: хватать что попало!

Но проверки не показали ничего опасного: послание не было ни проклято, ни превращено в Портал. Джеймс осторожно раскрыл конверт и добыл оттуда пергамент, прочел один раз, недоуменно поднял брови, перечитал, хмыкнул, нахмурился…

— Дорогой?

— Пап, что там? — не стала стесняться Бетти.

— Что–то вроде извещения… — пожал плечами отец семейства. — «Уважаемые мистер и миссис Поттер, сегодня вечером, около восьми часов, к вам на ужин прибудет джентльмен, желающий обсудить некоторые важные вопросы с вами и вашими детьми. Будьте дома в этот час, не считайте оскорблением, что гость придет не представившись и без приглашения. И не считайте нападением его прибытие. Со всем почтением». Вот так, не поймешь, то ли шутка, то ли угроза…

— Пап, можно?

— Что? А, пожалуйста, Полли.

Гарри принял из рук отца сперва само письмо, а потом и конверт. О конверте нельзя было сказать ничего особенного: ни адреса, ни отправителя — ничего. Единственное, что мог сказать Гарри, — купили этот конверт не обычном магазине пишущих принадлежностей. Необычайно плотный, жесткий пергамент, где такой найти он не знал, и вообще, внешний вид выдавал некую… старомодность, что ли. Гарри перенес свой интерес на послание, и вердикт относительно старомодности подтвердился — почерк был почти каллиграфический, но так теперь уже не пишут; буквы со старинными закорючками, в начале абзаца — буквица, настоящее произведение искусства, кстати.

— Автор, похоже, просто помешан на старине… — выдал свой вердикт Гарри и передал письмо матери.

Пока остальные члены семьи обсуждали между собой это явление природы или не природы, Гарри погрузился в себя. Что–то в этом послании было… знакомое, вернее что–то напоминающее… Почерк? Возможно. Вот загогулина в окончании заглавной «С», где–то он ее, вроде бы, видел раньше… Или нет? Может, стиль? Вряд ли.

Семья Поттеров устраивалась за столом, предусмотрительно подготовили пару дополнительных приборов, кресло и все, что не обидеть дорогого гостя. Все держали палочки под рукой, кроме этого каждый положил по Порталу в дом Сириуса на самое доступное для себя место. Было без двух минут восемь, хотя в послании говорилось «около восьми», в кругах аристократии это обычно означало «ни секундой раньше, ни секундой позже». Все ожидали, когда в дверь то ли постучат, то ли позвонят, то ли вломятся с палочками на изготовку. Другого вроде бы быть не могло, этот дом был защищен очень хорошо, и перед тем, как переехать сюда, защиту обновили. Не хватало разве что Заклятья Доверия. Только вот, как выяснилось, эти рассуждения не дорого стоили.

Часы начали бить восемь часов, когда в столовой с приглушенным хлопком, слишком приглушенным, чтобы быть обычной аппарацией, появился человек. Палочки всех обитателей дома в одно мгновение оказались у них в руках, но гость лишь слегка улыбнулся, поставил на пол небольшой саквояж и развел руками, показывая, что безоружен.

— Мистер и миссис Поттер, мое почтение, прошу прощения за столь эффектное появление, но в моем положении это был, возможно, единственный путь, — не обращая внимания на то, что хозяева дома еще не убрали оружие, он шагнул к ним и вежливо коснулся губами руки растерявшейся хозяйки дома. — Мадам.

Гарри уже успел хорошо разглядеть гостя. На нем был роскошный, с иголочки, костюм его любимой расцветки, но опять же выглядело это одеяние очень старомодно. Роста этот господин был невысокого, носил бороду, правда, не особо густую, русые волосы, в которых было много седины, доходили ему до плеч. На первый взгляд гостю было около пятидесяти, или чуть больше, но Гарри показалось, что это весьма обманчивое впечатление. В общем, этот джентльмен, несмотря на далеко не отличающиеся красотой черты, производил очень благоприятное впечатление…

— С кем имею честь? — голос вернулся к Джеймсу Поттеру, и он обратился к собеседнику в соответствии с этикетом.

— О, я полагаю, что ваша прекрасная дочь, — многозначительная усмешка появилась у него на лице при этих словах, — может представить меня вам…

— Возможно… — ответил Гарри, еще раз оглядывая посетителя. — Возможно.

Глава 18

Возможно, — повторил Гарри в третий раз. — Но перед тем, как я поверю, что к нам на ужин завернул никто иной, как ныне покойный Салазар Слизерин, мне потребуется хорошая доза сумасшествия.

Тогда, юная «леди», считайте, что вы уже сошли с ума.

Допустим, ну и что же заинтересовало такую великую личность, как вы, в нашей скромной обители?

Да так… Проходил мимо, дай, думаю, зайду, — заявил господин с многозначительной улыбкой. А потом добавил, уже на змеином языке: — Опять же, с наследником можно будет пообщаться…

Даже так… Ну, а как же вы, уважаемый сэр, оказались в нашей глуши?

А вот тут приложили руку наши общие знакомые. Ну, знаешь? Те, что возвращают жизнь покойникам на время…

А как насчет…

О, не беспокойся, я не надолго, других гостей не будет… — собеседник за это время уже успел с удобством устроиться в приготовленном для него кресле. — Ну так, может, представишь меня своей семье и этой юной леди?

Что ж… Мама, папа, Бетти, Гермиона, позвольте представить вам… маркиза, кажется?

Барона.

Ах да. Барона Салазара Слизерина, так же известного, как Основатель Хогвартса. Сэр Слизерин, позвольте представить вам сэра Джеймса Поттера, леди Лили Поттер, мисс Бетти Поттер, а так же мисс Гермиону Грейджер, — «Гермиона скоро окончательно свихнется со всеми этими событиями…» — пронеслось у Гарри в голове. — Ну так, Величайший из хогвартской четверки, может все–таки расскажете, почему вы тут, а то я еще сомневаюсь, — пока Гарри был единственный из обитателей дома, способный говорить — все остальные были слишком потрясены.

Ну кто же не станет сомневаться! — хохотнул тот, кто хотел, чтобы его считали Слизерином. — Ну, а насчет…

Создатель?.. — Гарри оглянулся на характерный голос. Ашара спускалась по лестнице, что, учитывая ее габариты, было для нее непросто. Но она явно стремилась к гостю.

Ааа… Как же приятно сознавать, что не все твои творения растворились во времени или были искажены до неузнаваемости… — улыбнулся Слизерин, теперь Гарри был уже склонен поверить в то, что к ним на ужин заглянула историческая личность. — Приятно, что твой род продолжает жить, дитя мое… — добавил он уже на змеином языке.

Создатель… — Ашара уже успела добраться до его ног и теперь исследовала языком протянутую ей руку. — Создатель! — вынесла она окончательный вердикт и взобралась ему на ладонь. — Как это может быть…

О, это долгая история… — ответил ей одетый в зеленое маг, а потом заговорил по–человечески, обращаясь ко всем, но в первую очередь к Гарри. — И связана она с нашими с тобой общими знакомыми. Насчет, скажем так, механизма того, как я сюда попал, я знаю не больше тебя. Они посчитали, что будет полезно, если мы с тобой встретимся. Очевидно, они решили, что пора поделиться с тобой кое–какой информацией, наверное, как раз то, что знаю я сам, а я кое–что знаю.

Неужели «Великий Слизерин», которому положено покоиться «в чести и чистоте», согласился играть роль простого посланника? — иронично приподнял бровь Гарри, в то время как остальные присутствующие никак не могли придти в себя, появление среди действующих лиц еще и змеи их доконало.

О, знаешь, в моем положении было бы странным отказаться… Но что это мы все обо мне, да обо мне? Вроде бы планировался ужин… Мадам…

Успокоились все далеко не сразу, но через несколько минут, благодаря весьма изысканным манерам гостя, нескольким вовремя отпущенным шуткам и молчаливой поддержке Гарри, лед треснул. Еще через некоторое время ужин проходил уже в достаточно дружелюбной и расслабленной обстановке. Слизерин с огромным аппетитом умял свою порцию, да еще с тремя добавками, не забывая при этом отпускать комплементы в адрес хозяйки. К щекотливой теме вернулись лишь по окончании десерта.

Ну… Мистер Слизерин… — судя по голосу, Лили Поттер никак не могла поверить в то, что она это сказала. — Чем же мы обязаны вашему визиту? — она сделала ударение на слове «мы», намекая, надо полагать, на чистокровие — нечистокровие.

Миледи, — с усмешкой, за которой читалась горечь, ответил ей тот. — Прежде всего, каждый может изменить свое мнение, а у меня на это было очень много времени. Ну и кроме этого… Не судите обо мне, исходя из того мира, в котором живете. Это было тысячу лет назад, когда наш мир… не сильно отличался от нынешнего, но вот мир маглов даже они сами зовут Средневековьем. Волшебники в те времена часто были знатью, а что представляли собой маглы? В большинстве своем: забитые, неграмотные крестьяне, чья жизнь ценилась господами немногим выше жизни рогатого скота, а то и ниже… Чернь, не побоюсь этого слова. Я уж не говорю о том, что в те времена они очень даже верили в магию и рады были оттащить любого, кто окажется не в то время и не в том месте, на костер. И все это с благословения церкви. А теперь поставьте себя на мое место. Кого вы будете принимать с охотой в школу — элиту или полуголодных, необразованных, запуганных людей? Которые, кстати сказать, спят и видят, чтобы тебя прирезать — и за то, что ты нехристь, и за то, что богат и у тебя найдется чем поживиться… — Слизерин замолчал, покручивая в руках бокал вина. — Я не говорю, что был прав, и ваша дочь может подтвердить, что я… скажем, раскаялся незадолго до смерти, пусть и слишком незадолго. Я создал Комнату, поселил там Василиска… Я был в то время вне себя, мы с Годриком разругались по страшному, хотя когда–то были неплохими друзьями. Полагаю, ни в одной из сохранившихся историй об Основателях о нашей минувшей дружбе не сказано ни слова. Что только не сделаешь в ярости…

Не думаю, что даже в состоянии бешенства я благословил бы охоту на детей лишь на основании их происхождения… — холодно заметил Джеймс Поттер. — И невинных людей, чья жизнь и так…

Я никогда, повторяю — никогда, не планировал убивать маглорожденных учащихся. Я всего лишь не хотел их пускать в школу, даже просто в магический мир. Ну и, разумеется, мне и в голову не приходило объявлять травлю на маглов! — прервал его Слизерин. — Спрашивается, зачем? Я, прежде всего, прагматик. История показала, что я ошибался. Во многом. Практически во всем. Тогда я считал, что маглы недостойны внимания, что о них лучше всего вообще забыть, и, проклятье, в те времена на то были основания…

Ладно, — вмешался Гарри, чувствуя, что беседа может перерасти во что угодно. — Не будем об этом, не стоит слишком ворошить прошлое, которое почти наверняка было забыто или переврано со временем. Полагаю, наш гость пришел к нам не для того, чтобы препираться на эту тему.

Верно… — согласился Основатель, проводя рукой по лицу, словно стараясь стереть следы раздражения.

Так как же ВЫ оказались здесь, в нашем времени?

Я мертв. — просто ответил тот. — Мертв уже больше тысячи лет. Мир мертвых действительно существует, но он не слишком похож на то, как его себе представляют. Жизни после смерти, как таковой, нет, по крайней мере — для всех, насколько я понимаю. Впрочем, определенная зависимость между твоим жизненным путем и тем, что ждет тебя после смерти, все же есть. Как именно это происходит, я не знаю, но думаю, что небезызвестные тебе «Высшие Силы» в той или иной степени связаны с этим. Но тебя ждет не рай, не ад, и даже не чистилище, которое придумали несколько позже. Полагаю, высшим наказанием является отсутствие посмертия, хотя, может, и не высшим. А главная благость там — это покой и безмятежность, ибо скука — наш страшнейший враг. И потому величайшей наградой вроде бы является избавление от скуки: сидишь себе в уютном кресле целую вечность, и очень этим доволен. Довольно странно, на мой взгляд, хотя и не лишено смысла. Но в любом случае, я этого не удостоился.

Да? И как же…

Мне оставили эту людскую жажду действия. Думаю, это одна из отличительных черт рода человеческого. Но в то же время, мне дали возможность действовать — работать, изобретать, иногда даже наблюдать за тем, что происходит в мирах живых. Возможно, для того, чтобы я имел эксклюзивное право полюбоваться на довольно–таки мрачные последствия своих поступков. Но это еще не столь страшно, хотя одиночество — ноша тяжкая. Поэтому я с готовностью согласился поработать посланцем. Впрочем, все может быть намного хуже, хотя не думаю, что может быть что–то страшнее участи Тома из твоего мира. Кстати, поздравляю, я почувствовал огромное удовлетворение от судьбы этого наследника…

Так Волдеморт действительно наследник Салазара Слизерина? — не поверил Джеймс.

Да… наследник… хотя от этого, право, не легче. Он себя им провозгласил и принес в мир неизмеримое количество страданий… — с этими словами, повторяющими слова Пророчества, Слизерин кинул взгляд на Гарри.

Ну так что же наши общие знакомые просили передать?

А об этом, наверное, стоит поговорить с глазу на глаз, — ответил Салазар, полностью оправдав ожидания своего наследника.

Возможно… Мам, пап, вы позволите мне и нашему гостю уединиться в гостиной?

Нда, час от часу не легче, и почему все это происходит именно со мною? Мало того, что меня занесло в другой мир, мало того, что я оказался в теле девушки, за которой, похоже, собирается приударить Драко Малфой. Так теперь еще и покойные с незапамятных времен люди приходят на ужин. Хотя к этому я еще должен относиться довольно спокойно, недаром же три месяца назад меня дома ждали покойные родители…

А Салазар Слизерин — я уже давно перестал сомневаться в том, что это и впрямь он — как ни в чем не бывало с удобством устраивался в кресле у камина, поглаживая обвившуюся вокруг запястья Ашару. Было в нем что–то от профессора Слизнорота, хотя внешне они совершенно не похожи. Я закрыл за собой дверь. Ох, чувствую, сейчас в столовой разговорчик–то начнется… Мама, папа и сестричка сперва были слишком потрясены, чтобы реагировать, а потом шарм уважаемого Слизерина сделал свое дело. Но сейчас они наверняка взорвутся, а Гермиона вообще, думаю, окончательно убедилась в собственной невменяемости…

Не думаю, твои — или ее — родственники уже привыкли к тому, что с тобой все не так просто. А мисс Грейнджер и вовсе потеряла способность удивляться со всем тем, что на нее свалилось, — нагло прервал его мысли Основатель.

Но… — Гарри поспешно проверил свой мысленный щит.

О, не волнуйся, Окклюменцией ты владеешь в совершенстве. Но нетрудно было догадаться, о чем ты думаешь. Вдобавок это личико чуть прозрачнее, чем ты полагаешь.

Слушай ты, величайший из хогвартской четверки, ты вообще который? В смысле — из какого мира?

Немного уважения к старшим! Наследничек, я тебя старше раз в тридцать, хотя в мире мертвых время течет иначе. А по поводу твоего вопроса… Хороший вопрос — вот все что я могу тебе сказать. Я не знаю, не исключено, что я, в той или иной степени, смесь, и во мне соединилось множество одинаковых, ну или более–менее одинаковых людей из множества миров. Поскольку иначе, я полагаю, в мире мертвых стало бы тесно. Но я не могу ответить с точностью.

Да куда уж точнее.

Я старался. Ну, молодой человек, хотя нет, юная леди, задавайте вопросы.

Да… обычно, это мне задают вопросы.

Ничто не длится, все меняется.

Да… Ну хорошо, что это за затмение, которого не должно было быть, но которое было?

Точно не известно, — ответ собеседника почему–то совершенно не удивил Гарри. — Но наши общие знакомые не без оснований считают, что за этим стоят те же силы, что и за главным врагом.

Это о Волдеморте? Или…

Или.

И что же это за «или» такое? Дементоры?

Если я правильно понимаю, то нечто гораздо большее. Тут все возвращается к мирам. Не знаю, сколько их, но, вероятно, великое множество, причем не все подпадают под определение «параллельных». Это все мои предположения на основе кое–каких наблюдений. Эти «Высшие силы», они — какие–то существа, живущие вне мира, по крайней мере, мира в нашем понимании. И я склонен считать, что они в той или иной мере зависят от людей, и не только людей, что населяют эти миры. Возможно, они зависят от миров, которые схожи с теми, где жил я, и где живешь ты. Я не знаю, но в любом случае эти Высшие силы заинтересованы, чтобы жизнь в этих мирах не исчезала. Вероятно, это одна из причин, почему они помогли тебе. И судя по всему, некие другие силы, внешние по отношению к, скажем так, нашим мирам, претендуют на них. И, если я правильно понимаю ситуацию, наши дементоры, это что–то вроде их разведчиков или же тех, кого высылают вперед с целью создания плацдарма.

Дементоры являются частью этого мира с древности.

Вот тут ты не прав. Ныне это уже забыто, но в мое время была легенда, что остров Азкабан, их гнездо, поднялся из пучины. И что величайшая человеческая цивилизация тех времен пала в борьбе с теми, кто прибыл вместе с островом. Это и еще кое–какие прочитанные мною рукописи привели меня к мысли, что дементоры появились приблизительно в то же время, когда исчезла легендарная Атлантида. Разумеется, если она когда–то существовала.

Вот оно значит как… И, стало быть, вы считаете, что это задуманное черт знает когда вторжение начинается?

Возможно. И это может многое объяснить, например, этих загадочных существ, одно из которых ты уничтожил.

И они помогают Волдеморту?

Скорее, это он, сам того не зная, льет воду на их мельницу. Не знаю, чего им от нас надо, но, глядя на дементоров, об этом можно догадаться. Разделяй и властвуй: они оказывают поддержку Тому, или еще кому, если в других мирах есть свои Темные Лорды, чтобы он, сам не понимая, что делает, развалил свой мир, ослабив тем самым возможное сопротивление.

Допустим…

Я вполне могу ошибаться, но это многое объясняет, — пожал плечами Слизерин. — А насчет затмения, это может означать что угодно, например, подготовку к вторжению, что–то вроде открытия бреши в пространстве или там… Умеют маглы придумывать названия для феноменов, которые не понимают.

Хорошо. Это то, что Высшие Силы хотели мне через вас передать?

Нет, они хотели, чтобы я передал тебе два сообщения. Первое: «Если не будешь боле знать, куда направить свой путь для спасения близких, призови ту, что уже являлась тебе из–за ошибки и зависти проигравшего соперника», — Гарри недоуменно приподнял бровь, выражая тем самым свою мнение относительно этой абракадабры. Слизерин же продолжил: — И второе: «Если окажешься перед врагом без сил и возможности бороться, воззови о помощи путем, что всем покажется дурацким». И не спрашивай меня, что все это означает, я вижу тут столько же смысла, сколько и ты. Но я рискну предположить, что в момент нужды ты сумеешь правильно интерпретировать эти слова.

Ненавижу, когда со мною говорят загадками…

Вполне тебя понимаю.

Может, они издеваются?

А может, они не могут иначе. Высшие силы, кто знает, что они могут и какие преграды стоят у них на пути…

Пути господни неисповедимы… — фыркнул Гарри. — Хорошо… Вернемся к более земным проблемам. Пожирателями руководит Волдеморт?

Да. И это действительно был он, там в Министерстве. Он вернул себе… форму, так как телом я это назвать не рискну, способом мне совершенно не ясным. Хотя я считал, что знаю о Темной магии многое, а имеющиеся в моем распоряжении там, в смерти, книги дополняют пробелы. Это возвращает нас к моему предположению относительно новых игроков извне.

Итого… Ничего не известно, кроме того, что дела могут пойти еще хуже, — резюмировал ситуацию Гарри. — Вы тут надолго?

Нет, полагаю, только на ужин, и скоро я вернусь в свою тихую обитель. Но перед этим я хотел бы сделать еще кое–что. Как я уже говорил, большую часть своего времени я, волей–неволей, посвящал исследованиям в самых разных направлениях. Ну и хотелось бы, чтобы хоть несколько моих работ дошли до людей… — перед Слизерином с легким хлопком появился принесенный им саквояж. — Тут у меня есть подарки для всех… Вот это при всех… А вот это прямо сейчас, — с этими словами он извлек на свет солидных размеров книжицу.

И что же это? — Гарри начал себя чувствовать персонажем не очень хорошей книги фэнтези, где к герою приходит кто–то сильный, мудрый и добрый. Дает пару полезных советов и дарит подарки.

О, это одна из работ, которыми я особенно горжусь, — ответил мудрый и сильный, погладив корешок. — В Тибете, еще до основания Хогвартса, существовала школа, вернее монастырь, где обучали особому искусству. Нечто, объединяющее способы магического подчинения, гипноза и еще нескольких различных техник внушения. Уже в те дни эти знания считались утерянными, но во время моих скитаний я напал на след останков древнего хранилища рукописей. И после моей кончины они оказались в моем распоряжении, вот такая странная прихоть вселенской справедливости. Я долгое время работал с ними и сумел понять принципы этого искусства, все мои открытия я занес в отдельную рукопись, копию которой я хочу передать моим наследникам.

На змеином языке? — высказал предположение Гарри, принимая дар.

Разумеется. Эта техника не имеет аналогов. Больше всего это похоже… На магловкую фантастику или полуфантастику с гипнотическим кодированием, сигналами, способными пробудить заложенную в подсознание программу…

Откуда вы знаете о том, что пишут маглы?

О… Некоторое время назад среди тех картин, что я мог получать из мира живых, появились некоторые довольно странные, совершенно удивительные истории о таких злодеях, что просто не опишешь, о героях, что с ними борются… Мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что все это не по–настоящему, а лишь придуманные истории…

Испугались, видя все это?

Конечно. Поставь себя на мое место — то и дело видишь, как мир оказывается на грани разрушения, а катастрофа предотвращается в последнюю секунду…

Да… Могу понять, — хохотнул Гарри. — Что ж… Совершенно чуждое мне направление магии… Я был чрезвычайно нагл, считая, что имею представление обо всех ее разделах. Воистину щедрый дар.

Когда вернешься домой, не забудь познакомить с ней и мою наследницу.

Ну, это будет трудновато, если только не вызубрю все наизусть. А то ведь с собой ничего не прихватишь.

Я мало что знаю о методах этих Сил и перемещении между мирами, молодой человек, но смею полагать, что все–таки чуть больше твоего. Так что поверь мне на слово. Другие вопросы?

Пожалуй, еще один. Я начал замечать за собой удивительную легкость в умении договариваться с людьми, мне все очень быстро верят и начинают доверять, слишком быстро…

А вот тут и я не могу устоять перед соблазном поговорить загадками! Знай же, что среди того, что с тобой происходило, есть событие, что объясняет это явление, и больше я ничего не скажу!

Зараза…

Выражения, молодой человек! Сейчас как расскажу твоим родителям…

Им и так уже слишком многое надо будет рассказать.

Верно… Ладно, пора двигаться дальше, пригласи их.

Все действующие лица этой истории, которая начинала напоминать странноватый фарс, собрались в гостиной. Слизерин произнес длинную, полную обольстительных оборотов речь, в которой благодарил хозяев за гостеприимство и «захватывающую и познавательную» беседу. После чего объявил, что хотел бы перед своим уходом оставить им всем что–нибудь на память. И начал он с главы семейства.

Мистер Поттер, я долго думал, что же подарить такому человеку, как вы, у которого в общем–то все есть, и потому мой выбор остановился на этом, — он извлек из сумки небольшую шкатулку, в которой стояло двадцать пять маленьких колбочек с зельем. — Я провел много времени в поисках противоядия для оборотней, это зелье я изобрел задолго до появления Волчьего Противоядия. Невесело осознавать, что это проклятье продолжает уносить жизни, когда у тебя в руках есть хорошее средство для борьбы с ним. Каждый флакон содержит порцию, которая действует целый год, это зелье точно так же сохраняет жертве разум в полнолуние, кроме того оно должно вообще ослаблять воздействие луны. Возможно даже, что в первые месяцы после принятия зелья трансформаций вообще не будет. Но это только теоретически. Я совершенно уверен, что снадобье действенно, но, как вы понимаете, испытать его я не мог.

Такое средство… — потрясенно прошептал Джеймс Поттер. — А можно ли получить его рецепт… Это должно быть доступно всем…

Понимаю вас, но это все равно невозможно, — грустно улыбнулся Слизерин. — Для его приготовления я использовал ингредиенты, которые были у меня, но которые невероятно редки в природе, совершенно бесценны. Я полагаю, что если считать только использованные ингредиенты, то каждая из этих колбочек стоит более ста тысяч галлеонов…

Такой дар…

Примите его, — Салазар Слизерин уже вернулся к своему саквояжу, откуда добыл теперь книгу.

Лили Поттер получила сборник заклятий, в том числе и некоторые из тех, что были изобретены самим Основателем. Бетти получила браслет, который, по словам его создателя, стоит того, чтобы его носили не снимая. Гермиона тоже получила книгу, даже две — во–первых, одну с различными заклятьями, а во–вторых, массивный том со следующим названием: «История Хогвартса, рассказанная Основателем, без добавок, недомолвок и ошибочных трактовок последующих поколений». Гарри получил свой официальный подарок в последнюю очередь.

Для тебя, как и для твоего отца, у меня нет подарка, но я полагаю, ты сможешь правильно поступить вот с этим, — Слизерин достал из своей основательно похудевшей сумки колбу. — Я работал над зельями памяти и получил его скорее по ошибке, но применить это можно в целях гораздо более высоких, чем те, что я преследовал изначально. Это зелье не просто стирает память за определенный период времени, оно убирает все последствия этих воспоминаний, все повреждения. Человек не молодеет, но может вновь стать тем, кем он был до какого–нибудь страшного события — например, до пыток, что свели его с ума… Полагаю, ты знаешь тех, кому это может помочь… Десять миллилитров на один год забвения, — сказав это он передал Гарри средство.

Благодарю…

Не стоит, мне будет приятно знать, что мои работы послужили кому–то, и что это не просто мой путь спасения от ску… — Салазар Слизерин остановился на полуслове, словно бы прислушался к себе… — Нет, все–таки у них нет никакого чувства такта! — объявил он и… исчез. Со злобным шипением Ашара упала на пол с его растворившийся в воздухе руки.

Глава 19

Гарри сидел за столом, набрасывая карандашом на бумагу план поместья Эйвери. Только он никак не мог с точностью вспомнить, где располагался черный ход. Что ни говори, а за эти годы он успел подзабыть то, что, казалось, Азкабан вбил в него навеки. «Ну как всегда, долгие годы старался забыть обо всем этом, а теперь досадую, когда обнаружилось, что там есть и полезная информация…» — усмехнулся Гарри краем рта.

Основатель Хогвартса побывал у них вчера, и последствия визита еще только начинали проявлять себя. Впрочем, мистер и миссис Поттер, исходя из каких–то соображений, не спешили налетать на Гарри с вопросами, за что он был им премного благодарен. Джеймс вообще провел значительную часть этого дня вне дома, Гарри подозревал, что он, объединив усилия сразу двух мастеров зельеделия, стремился постичь тайны доставшегося ему зелья. Хотя бы просто проверить, не яд ли это. Ну–ну, Гарри был совершенно уверен, что даже десять Снейпов не смогут понять этого состава. Сие зелье было продуктом деятельности человека, которому тысячу лет было нечего делать, кроме как работать, и результатом безграничного терпения, бесконечных проб и ошибок, которые длились дольше человеческой жизни. Гарри мог сказать это с уверенностью, ибо уже успел пролистать ту рукопись, что получил сам. Даже самого поверхностного просмотра хватило, чтобы оценить нечеловеческое количество терпения и труда, вложенных в нее.

А еще там в качестве закладки лежала короткая полоска пергамента со словами: «Лучший способ защиты — нападение, а еще лучший — уничтожение тех, от кого пришлось бы защищаться». Намек прямой и понятный. Уж кому–кому, а Гарри хорошо известны многие из числа слуг Волдеморта, и не важно, какой мир, — как он уже успел убедиться, по этой части миры имеют много общих черт. Притянуть их к ответственности, может, и удастся, но с трудом, не лучше ли…

Странно, раньше ему такая мысль в голову просто не приходила, а теперь казалась очень заманчивой. Если подумать, то он вполне мог провернуть нечто похожее и у себя, посеять среди Псов панику, страх. Но эта идея его даже не посещала, а если и посещала, то тут же отбрасывалась… Почему? Закон? Пф! Немного на свете людей, которые уважают законы меньше его самого. Лень? уже ближе… Ему было просто неохота… Лишь однажды он сам вышел на охоту, чтобы лично с кем–то покончить, это был случай с Сивым. Остальное время он либо отбивался, либо использовал свои знания о времени. А самому лезть в драку… ему было лень и все. Тогда он, как ни крути, был хозяином положения и не особенно напрягался, но тут все иначе, и от него требуется иное, так что…

И вот Гарри сидит за столом и составляет план. Начать он решил с дома Эйвери, по многим причинам, в частности: сперва расправляться надо со слабейшим. Относительно этого ничтожества не было никаких сомнений: здесь он тоже был Пожирателем. Слабак и трус, такие люди особенно опасны, ибо способны на многое, если их как следует прижмет… Вместо желаемых подробностей планировки особняка Гарри вернулись некоторые особенно красочные картины из тех, на которые любовался через шрам в Азкабане, и желающий выслужиться перед Хозяином Эйвери занимал там одну из ведущих ролей. В его мире этот выродок не пережил сорвавшееся возрождение своего господина и умер быстро. Тут, наверное, он не будет столь удачлив, он заслуживает худшего…

— А! Вспомнил! — воскликнул Гарри и принялся заносить все на бумагу.

— Полли?.. — раздался несмелый голос. Гарри поднял взгляд, на пороге его комнаты переменилась с ноги на ногу Гермиона.

— Да? — ответил Гарри довольно грубо. В глазах у Грейнджер, не смотря на нерешительность и даже испуг, хорошо читалось знакомое ему по ТОЙ Гермионе выражение: «Я хочу все знать и имею на это право!». Вообще, эта девушка слишком сильно напоминала ту, что когда–то была его лучшей подругой, напоминала даже в каком–то утрированном, усиленном варианте, напоминала настолько, что он просто не мог относиться к ней спокойно…

— Думаю, нам следует поговорить… — Гермиона остановилась, словно рассчитывала, что собеседница начнет немедленно делиться секретами.

— Ты думаешь? — вот все, что она услышала в ответ.

— Да… — неуверенно начала Грейнджер, но тут же осеклась, когда собеседница на долю мгновения подняла на нее взгляд. Задавать вопросы как–то сразу расхотелось. Но и просто так уйти она не могла. — Я… я еще не поблагодарила тебя… За то… что ты вытащила меня оттуда…

— Не стоит благодарности… — Гарри оторвался от рукописи Слизерина и обратил все свое внимание на гостью. Ее следовало немного подтолкнуть, иначе все эти хождения вокруг да около закончатся не скоро. — В любом случае, не могла же я бросить тебя там, это было бы не по–гриффиндорски… — тут Гарри не стал сдерживать многозначительную ухмылку, впрочем, эта черта характера так и не покинула его до конца.

— Что с тобой произошло?! — прорвало, наконец, Гермиону.

— Знаешь, Гермиона, тебя это совершенно не касается… — это было совсем не то, что Гарри думал сказать, но что–то толкнуло полностью изменить выбранную до этого тактику. — Я скажу тебе следующее: можешь даже не пытаться во всем разобраться самой, всего не знает даже Альбус Дамблдор. С другой стороны, он знает достаточно, чтобы верить мне… — «И верит он мне не только поэтому…» — пронеслось у Гарри в голове. — То же самое касается и моих родителей. Советую тебе держаться от меня подальше, я не испытываю к тебе никаких теплых чувств, и, поверь, у меня есть на то очень весомые причины, но понять ты их просто не сможешь.

— Понять что? Что я надоедливая заучка, с которой никто не хочет иметь дела?! — в голосе собеседницы послышались слезы. Гарри хмыкнул.

— Знаешь, давно прошли те времена, когда для меня это имело значение, по поводу подобного поговори с моей сестрой. Могу лишь заметить, что твоя манера подпрыгивать на месте с рукой до потолка кажется совершенно идиотской и раздражает даже учителей. Просто большинство из них терпеливее Снейпа. А теперь задай вопрос, который просится у тебя с языка. Я обещаю ответить, но только на один, — Гарри был уверен, что сейчас до ужаса напоминает некоего любителя лимонных долек.

— Да… — Гермиона нерешительно облизнула губы, всего пару минут назад она бы не раздумывала, но эта Полли опять странно на нее подействовала. Короткий обмен парой фраз без малейшего намека на теплоту, но ей вновь стало легче, словно бы ее взрезали и очистили от гноя рану. — Я могу сохранить эту возможность на будущее? — вдруг выдал ее распоясавшийся язык.

— Это и есть твой воп… — Гарри оборвал себя на полуслове, почувствовав, что опять начал повторять Дамблдора. — Можешь.

— Мам, пап, я пойду прогуляюсь, вернуть поздно, обо мне не волнуйтесь! — вот такими словами окончил Гарри ужин через два дня после памятного визита.

— Полли, что… — начала Лили, но ее остановил жестом муж.

— И куда же вы, юная леди, собираетесь? — поинтересовался Сириус, которого, наконец, выпустили из больницы. После дня на службе он заглянул к друзьям на огонек.

— Да так… пройтись. И не волнуйтесь, хулиганы ко мне приставать не будут, — «А если будут, то трупы я спрячу подальше от дома…».

— Знаешь, дорогая, что–то мне говорит, что удержать тебя дома все равно не получится…

— Не исключено, что ты совершенно прав, отец.

— Ну тогда будет глупо пытаться… — Джеймс Поттер кинул короткий взгляд на свою жену, он уже давно начал понимать, что бессмысленно пытаться влиять на того, кто живет в теле его дочери. А необычный визит два дня назад лишь усилил это впечатление. И еще, он достаточно доверял этому человеку, чтобы быть уверенным, что тот не позволит, чтобы с его дочерью что–то случилось.

— Спасибо… И… не волнуйтесь, все будет хорошо.

Гарри перенесся на пустынную поляну немного южнее Бристоля — именно в этом месте стоял интересующий его особняк в его мире, — и он заранее провел небольшое исследование, которое подтверждало, что здесь все так же.

— Ашара. Ты чуешь это?

— Да… рядом то, что хотят сделать тайным.

— Можешь сказать, где скрытый центр? — Гарри мог бы и сам найти, но это потребовало бы времени, усилий и могло привлечь внимание. Так оно гораздо проще.

— Много правее… Еще… Еще… — давала указания чувствительная к магии рептилия, пока Гарри двигался в указанном направлении. — Стоп. Повернись налево, немного вперед…

— Вот оно, — заключил Гарри. Любая магия оставляет следы, и основная трудность в создании эффективной защиты и камуфляжа в том, чтобы эти следы не перечеркивали всю работу. Одним из решений было сконцентрировать всю остаточную магию в одной точке. В таком случае эманации были совсем невелики, и почувствовать их было делом непростым. Но тут уже все зависело от навыков заклинателя и того, кто шел по следу. Вот эту защиту создавал явно мастер своего дела, и если бы Гарри не знал, что и где искать, то никогда бы не нашел, да и не только он. И не будь с ним Ашары, поиск этой точки занял бы у него чертову кучу времени… — Отлично спрятано, должен заметить, просто мастерски… Ретровус — Аппарунс…

Даже сейчас, когда самое уязвимое место в защите, что делала этот дом невидимым, лежало перед ним, разрушить чары оказалось непросто. Но Гарри все же не зря считал себя знатоком по части магии, а потому работа древнего мастера в конечном счете ему уступила.

Огромный особняк вырос перед ним, как из–под земли. Конечно, раздвигающий соседей дом № 12 на площади Гриммо был намного эффектнее, но и этот впечатлял. Пять этажей, несколько сотен квадратных метров в фундаменте, огромное количество окон. Входная дверь, вернее почти врата располагались на другой стороне…

Итак, вот он — центральный балкон. Пять шагов налево, ага, вот приметный кустик, еще три шага… Гарри нашел последнюю метку, отсчитал семь камней вверх и три направо, после чего коснулся палочкой нужного места. Рядом образовалась скромненькая дверца, и не запертая, к тому же…

Ну что ж, начало положено. Поскольку этому входу положено быть тайным, и я даже не уверен, что хозяин дома о нем помнит, за ним вряд ли следят. Заходим.

А это что? Кажется, я недооценил Эйвери, а может просто случайность, не знаю, да и не важно. Важно то, что дорогу мне преграждает вольер с решеткой, где развалилась… мантикора. Солидный экземпляр, надо заметить, в холке метра полтора наверное будет… Ай–ай–ай, мистер Эйвери, вам что, не известно, что декретом Министерства, уж не помню за каким номером, мантикоры признаны опасными животными, и их разведение и содержание в домах запрещено?

Но шутки в сторону. Прохода дальше нет. Обойти эту клетку невозможно. Единственный путь — сквозь нее. Вот дверца, вон еще одна с противоположенной стороны, открыть, я полагаю, нетрудно, трудно не стать обедом. Ну–ка… Так оно и есть. На нее наложили множество чар–детекторов. Если я попробую наложить заклятье на эту зверушку, не важно, отсюда или внутри клетки, это будет все равно, что заявиться сюда с дивизией под барабанный бой. Тревога немедленно сработает, что будет со мною дальше, не знаю, но что–то явно плохое. Нет, так не годится. Пока меня не засекли, и хорошо бы, чтобы так оно и оставалось. Поскольку я один, дом не в состоянии почуять приближение врага…

— Ашара… Ты, помнится, упоминала, что среди твоих талантов числится ядовитость…

— Да… Мой укус прервет жизнь этого существа… — змейка сразу поняла, чего я хочу.

Она предусмотрительно передвинулась мне на ладонь, только перед тем, как начать кидаться чем бы то ни было куда ни попадя, я провел небольшой тест. И лишь после того, как я пропустил свою левую руку между прутьями, до меня дошло, что я совершил изрядную глупость: а ну как мне бы ее на месте спалило? Маловероятно, конечно, но все же… Как бы то ни было, все обошлось.

Ашара мягко и точно приземлилась на спину мантикоре, которая продолжала преспокойно спать. Н-дааа… дрессировщику надо бы по шее дать за такого бдительного «сторожевого песика». Змейка несколько секунд словно примеривалась, а потом ужалила. Я не знаток анатомии подобных созданий, но дам руку на отсечение, что укус пришелся аккурат в крупный сосуд. Вот тут–то зверушка и проснулась… Проснулась, попыталась привстать, приподняла голову и… вновь уронила ее.

Ничего себе у меня домашняя любимица… Я, конечно, подозревал, что она ядовита настолько, что василиск скромно курит в сторонке, но чтобы вот этакая зверюга умирала за пару секунд… Многоуважаемый Салазар Слизерин, сообщаю тебе, что ты — подвинутый на ядах маньяк.

Открыть дверь проблем не составило, и вот я уже подобрал Ашару и двинулся вглубь дома. Насколько я помню расположение комнат, главная гостиная на втором этаже. Сейчас лишь начало девятого, не сомневаюсь, что хозяева сидят там у камина и что–нибудь обсуждают.

По пути мне не встретилось ничего особого, что и не очень удивительно. Почти все меры защиты наверняка были сконцентрированы в прихожей, а установка ловушек внутри дома опасна прежде всего для хозяина и его гостей… Вот и дверь гостиной, закрыта, но из–под нее струится свет и доносятся голоса.

Наверное, это здорово выбивает почву из–под ног, когда в твою гостиную, в твоем собственном доме, который, как известно, твоя крепость, кто–то врывается. А когда этим «кем–то» оказывается совсем юная девушка, если не девочка, в черном комбинезоне с двумя палочками наизготовку и парой ножей у пояса, есть от чего растеряться.

Вся семья оказалась на месте, отец семейства сидел, как и ожидалось, у камина, и не один. Мать на диване, рядом с ней парнишка лет восьми, их сын, не помню как зовут, парню явно уже в постель пора, сонливость видно с первого взгляда… а кто же…

Ух ты! В кресле у камина, напротив хозяина дома, сидел никто иной, как Майкл Трэверс, убийца МакКиннонов! Какая встреча, однако. Знаешь, а ведь в моем мире ты из Азкабана так и не вышел, наши общие знакомые в черных плащах высосали из тебя если не душу, то разум точно, причем до последней капли… Чем же тебе так подфартило, что тут ты оказался настолько крепче… Но об этом позже.

Начал Гарри с того, что послал два Оглушающих заклятья в устроившихся на диване мать и дитя, чтобы не путались под ногами, а парню вообще лучше не видеть того, что сейчас будет. Но двое мужчин у камина пришли в себя гораздо быстрее, чем он ожидал.

Эйвери вскочил, откинув кресло назад, его палочка оказалась у него в руке, и из нее вылетел красный луч. Трэверс сидел спиной к двери и потому среагировал чуть медленнее, но тоже уже успел вскочить.

Гарри просто уклонился от Оглушающего заклятья, в этот момент он еще не успел перевести прицел с уже оглушенных «женщин и детей» на их отца и мужа. Трэверс тем временем сориентировался в ситуации и выпустил в незваную гостью то, что вероятно, первым пришло ему в голову: «Лансус». Гарри отразил свое любимое ударное заклятье и через мгновение восстановил потрепанную защиту…

— Тутурнул! — ответил Гарри на этот наглый плагиат, чем, вероятно, очень удивил обитателей дома. Одновременно он сдвинулся в сторону, пропуская мимо себя пару Сногсшибателей.

— Джубио! — Трэверс тоже был не лыком шит, но, очевидно, еще не до конца пришел в себя от такой резкой перемены: мирная беседа у огня превратилась в схватку. — Сенсибио Баннис!

— Тотало Дезорионтус! — вторил ему Эйвери. Явно сказалась несогласованность, они оба применили заклятья атакующие чувства или разум, причем схожим образом. В результате…

— Ментало Ренфорсус! — защитное заклятье поглотило атакующие чары. — Цайкус Фиере! — между этими двумя заклинаниями Гарри успел впихнуть еще с десяток невербальных…

Эйвери парировал несколько Сногосшибателей, увернулся от еще одного… и попал прямехонько под ослепляющее. Трэверс, которого Оглушающее заклятье чуть было не застало посреди сотворения мощных наступающих чар, не сумел ему помочь.

— Ааа!! — завопил тот, поднося руки к вдруг потерявшим способность видеть глазам, которые пронзила острая боль. Это заклятье не было чем–то фатальным, его вполне реально снять, даже тому, на кого оно наложено, и потому Эйвери надо было добивать, добивать немедленно.

— Круцио! — Трэверс это тоже прекрасно понимал, и применил то заклятье, с которого бы ему следовало начать. Одновременно с ним ничего не видящий Эйвери издал какой–то мало понятный, свистящий звук, перед тем как осесть на пол.

— Акцио! — Гарри закрылся от пыточного заклятья, призвав к себе массивное кресло, в следующее мгновение он отправил это же самое кресло в своего противника…

— Редукто! — кресло разлетелось на куски еще в полете.

Гарри готовился выпустить табун заклятий вдогонку за предметом интерьера, но его отвлекли самым радикальным образом. Что–то большое, тяжелое и, кажется, живое набросилось на него сбоку и сбило с ног. Гарри отлетел в сторону, еще в полете он успел повернуться к новому действующему лицу и почувствовал, как по его спине пробежал чуть заметный холодок.

Здоровенная псина, настоящее чудище, рядом с которым, наверное, даже собака Баскервилей покажется образцом кротости и миролюбия… Размером не то что с львицу, а с самого настоящего льва. И сейчас эта зверушка явно намеревалась вцепиться в его глотку…

На краю сознания пронеслось понимание, что ее, вероятно, позвал ослепший Эйвери тем самым свистом, где–то там же была мысль о том, что дрессура вновь подкачала. Обученная собака должна бросаться не на горло, а на руку с оружием. Сейчас, впрочем, это не имело никакого значения.

Гарри рванулся в сторону, стремясь унести свою нежную шейку как можно дальше от этой внушительной пасти. Ему это удалось, и зубы страшилища клацнули в пустоте. Гарри нанес пару беспорядочных ударов локтями и коленями по ребрам и животу твари, явно без результата. Все это позволило ему выиграть лишь полторы секунды, этого было недостаточно, чтобы сотворить заклятье, этого было недостаточно, чтобы достать нож, но этого хватило, чтобы крепко схватиться руками за шкуру по обе стороны шеи и под челюстью животного. Так можно держать на безопасном расстоянии любое собакоподобное, если не дать ему вырваться. Если только удержать захват…

Палочки Гарри выронил, при этом не следовало забывать, что, как минимум, Трэверс по–прежнему дееспособен… А вот у Гарри не было плана последующих действий…

И пока он тратил драгоценные мгновения на поиски выхода, Ашара начала действовать… покинув свою позицию на запястье, она стремительно перебралась к ладони и вонзила клыки в шею твари. Видимо, она не израсходовала весь свой яд на мантикору, и Гарри почувствовал, как мотающая головой, в попытках вырваться и добраться до его горла, зверюга стремительно обмякла…

— Круцио! — повторил свою попытку Трэверс, но эта странная девчонка извернулась с какой–то невероятной ловкостью и закрылась явно мертвым телом этой сторожевой псины Эйвери. В следующий миг она вновь оказалась в зоне видимости, вытянув в его направлении руку с зажатым в ней длинным предметом. Майкл Трэверс инстинктивно выставил щит, который бы защитил от многих заклятий, и уж наверняка от любого, что эта девчонка могла сотворить невербально. Только вот из предмета в ее руке, который он принял за палочку, не вырвалось никакого луча. Жуткий свист… А мгновение спустя, он почувствовал сильный удар и острую боль в груди…

Все–таки Гарри не был привычен к этим приспособлениям, отдачей руку отбросило дальше, чем он ожидал, и в результате лезвие диверсионного ножа ударило далеко от сердца, куда он надеялся попасть. Впрочем, учитывая силу удара, этого вполне могло хватить… Гарри необычайно повезло, что ему удалось заполучить эти орудия убийства, в Англии, насколько он знал, диверсанты такими не пользуются. В рукояти могучая пружина, которая, если нажать на спуск, выбросит тяжелое лезвие ножа метров на тридцать вперед. Как подобное оказалось в местном магазинчике оружия — неясно: вероятно, контрабанда. Потом Гарри их немного усовершенствовал, так, чтобы они были покомпактнее, и перезаряжать стало легче…

Трэверс явно не был готов к такому, ничего не смог сделать и получил клинок куда–то в грудь. Гарри ужом выполз из–под мертвой громадины, Ашара уже вернулась на запястье, одна палочка нашлась сразу, чтобы найти вторую, пришлось переворачивать труп собаки. Эта тварь воистину была гигантом…

Я вздохнул…а. Все получилось несколько тяжелее, чем я рассчитывала, но ничего, вроде все кончено. Итак…

Миссис Эйвери и мальчишка на диване, вне игры, оба без сознания, порядок. Хозяин дома снимает с себя заклятье, но еще не готово, хорошо. Его палочка перелетает мне в руку. Теперь Трэверс… Ну с этим все ясно, в сердце я, конечно, не попала, но ему и так хватило. Наконец, эта псина, тоже мертва… Ашара свое дело знает.

— Спасибо… — прошипела я, погладив змейку на руке.

— Всегда пожалуйста… — ответила она, явно переняв мои интонации.

— Ладно, Коллопортус! — дверка захлопывается, во избежание несвоевременных гостей. Я еще добавила парочку заклятий, на всякий случай. Теперь камин, тут совсем просто…

Через пару минут помещение было в достаточной мере изолировано, Эйвери со связанными ногами лежал рядом с креслом, где устроилась я… Человек сидящий на полу, всегда чувствует свою слабость по сравнению с тем, кто сидит в кресле. Коротким движением палочки я завершаю контрзаклятье, приводящее его глаза в порядок. Человек у моих ног отчаянно заморгал, а потом уставился на меня…

— Ну здравствуй, Эйвери.

— Эхм… эээ… — тот оглядывался, пытаясь разобраться, что именно произошло, пока он ничего не видел. Его взгляд остановился на мертвой собаке, потом на теле второго мужчины… Он ощутимо побледнел. Но потом словно бы собрался… — Я хочу, чтобы ты освободил меня и мою семью, если ты это сделаешь, то, возможно, мой Лорд проявит милосердие… — я приподняла бровь, эта бравада была неожиданна, хотя под ней слышался страх.

— Знаешь, ты не в том положении, чтобы чего–то «хотеть»… — я пускаю на лицо свою хищную улыбочку, которая имеет определенное сходство с выражением лица довольного Волдеморта. Это зрелище само по себе не для слабонервных, а на моем нынешнем личике, должно быть, выглядит еще более впечатляюще.

— Поттер… — кажется, меня, наконец, узнали.

— Ай–ай–ай, не следовало тебе знать, кто я… Теперь мне придется тебя убить, впрочем, что я говорю, я и так здесь, чтобы положить конец твоему существованию…

— Да что… — кажется, он собирался высказать некое сомнение в искренности моей угрозы, но передумал после того, как кинул короткий взгляд на трупы в своей гостиной.

— Впрочем, сперва я хочу попросить тебя о паре одолжений…

— Ты меня убивать пришла, а теперь об одолжениях просишь?! — в голосе Эйвери отчетливо слышалась истерика.

— Ты мне, я тебе… у меня три просьбы, исполнишь одну — спасешь сына, две — спасешь жену… Ну а третья тоже в твоих интересах…

— Ты не посмеешь…

— Правда?.. — приподняла я бровь, сейчас я его уговорю методом его же товарищей. — Посмотрим… Эннервейт, — мальчишка на диване открывает глаза. — Империо! — его взгляд стекленеет. — Подойди сюда. — ребенок покорно встал с дивана и приблизился.

— Возьми это, — под потрясенным взглядом своего отца мальчик принял из моих рук огромный нож. — Теперь иди, вскрой живот своей матери, вынь кишки, обмотай их вокруг своей шеи и повесься на люстре… — лениво отдала я распоряжения, впихнув в них максимум жестокости.

Расширившимися от ужаса глазами Эйвери наблюдал, как его сын с отсутствующим выражением на лице приближался к его жене, занося нож…

— Гарри, нет! — прохрипел он с огромным трудом, видимо, у него крепко перебило дыхание…

Гарри? Это он мне? А нет, значит это имя его сына, забавно… Мальчишка тем временем достиг своей цели, замахнулся… Я кинула взгляд на Эйвери, в конечном счете, убивать детей в мои планы не входило…

— Стой! — завопил он. Кажется, сломался. — Останови его!!

— Подожди, — тут главное сохранять полную невозмутимость и не допустить даже намека на облегчение. Гарри остановился, когда нож уже летел к цели. — Ну, будем вести себя разумнее?

— Да, только не трогай их!

— Очень хорошо…

Гарри вышел, закрыв за собой дверь. Он отнес мать и дитя в соседнюю комнату, у миссис Эйвери тоже обнаружилась Черная Метка, поэтому Гарри сделал все необходимое, чтобы, когда их найдут, это не ускользнуло от внимания. В самой гостиной он оставил свои следы — пришпиленные к стене тела таким образом, чтобы Метка оставалась на виду, и напоследок короткое послание…

Жаль, что он не увидит физиономию Реддла…

Глава 20

Гарри спускался по очередной лестнице, шестой по счету. Не расспроси он Эйвери про местоположение казематов в этом доме, он, без сомнения, никогда бы их не нашел. Воспоминания, которые он сохранил со времен Азкабана, были недостаточны. Эйвери, понятное дело, не был полностью откровенен в том, что касалось ловушек. Но тут ничего удивительного…

Отразив который уже по счету огненный шар, Гарри прошел очередную дверь и наконец достиг своей цели. Каземат, холодное и темное подземелье. Несколько летучих мышей, отожравшийся до неприличных размеров паук на потолке… Узкий длинный коридор, освещенный всего парой свечей, и камеры по обе стороны. Множество камер. И узники, множество людей, а может, и не только людей, в них.

Гарри мимоходом похвалил себя за то, что подумал использовать кое–какие маскирующие чары. Они не были его сильной стороной, да и не в его стиле было прятать свое лицо. Чтобы сохранять тайну он либо просто не оставлял свидетелей, либо чистил им память. Но тут, всей этой куче людей, воспоминания не поправишь. Он вообще не ожидал, что будет такое количество народу. Несколько десятков… Похоже, ему достался Джек — Пот. Все без исключения были очень бледны, не последнюю роль в этом наверняка сыграло обезвоживание… Многие пленники выглядели еще более скверно — кровоподтеки, ссадины… Вот у этой женщины явно сломана рука… Но главное — в лицах, с некоторых так и жуткие маски адской боли… Пожиратели не отличаются изобретательностью, но этот недостаток они с лихвой компенсируют длительностью «Круциатуса»… А вот эту девушку еще и понасиловали вдоволь… Некоторых, впрочем, такая судьба, похоже, еще не коснулась.

Гарри прошел по коридору вдоль камер из конца в конец, все пленники следили за ним со страхом и, как могли, старались отодвинуться от решеток как можно дальше. За то время, что они были тут, черный цвет успел войти в прочную ассоциацию с их мучителями. И потому фигура в темном комбинезоне, чье лицо и вообще вся голова скрыты неизвестно откуда взявшейся тенью, была для них очередным желающим «поразвлечься».

— Не волнуйтесь! — Гарри помог себе «Сонорусом». Он попытался сделать свой голос дружелюбным, но это было непосильной задачей, ибо искажающее заклятье делало его лишенным всяческих эмоций. — Я не причиню вам вреда, я здесь, чтобы вытащить вас из этого проклятого богами места! Если можете, не кидайтесь на меня, когда я освобожу вас…

С этими словами Гарри подошел к ближайшей решетке и расплавил замок, как он уже убедился, на нем не было никаких чар. Пленники еще сильнее потеснились к дальней стене, глядя на него со страхом. В этой камере их было четверо, двое явно не в здравом уме, но пока это было вполне поправимо. Их соседям явно было лучше, но и в их глазах тоже плескался страх… Гарри развел руки, лишний раз пытаясь показать, что у него нет враждебных намерений, потом медленно вынул палочку и одним движением обратил в ничто кандалы.

Это возымело воистину магическое действие, ужас в глазах пленников уменьшился. А один из них звучно прочистил горло, верно, он уже некоторое время ничего не говорил…

— Ты…

— Я не причиню вам вреда, — повторил Гарри. После чего подобрал с пола одинокое звено сковывающих их до этого цепей. Он специально для этой цели сохранил его. — Портус, — у него в голове было то место, куда следовало доставить всех пострадавших. Это подземелье было неплохо защищено, приходилось преодолевать сразу несколько препятствий. Поэтому Порталы будут односторонними и не смогут нести больше пяти–шести человек. — Не беспокойтесь, это доставит вас прямо в холл Святого Мунго, — теперь разум начал пробуждаться во всех пленниках, даже наиболее пострадавшие уже смотрели вполне осмысленно. Один из них, вероятно, был маглом, и ему название больницы ничего не говорило… — Не волнуйтесь, если бы я хотел вам зла, я бы нашел более простой и быстрый способ…

Пленники несколько секунд глядели на него расширенными глазами, потом один из них решительно протянул руку и коснулся портала, за ним последовал второй и третий. Магл явно не понимал значения этого, но тоже последовал их примеру. Гарри в тот же миг убрал свою руку, и Портал сработал, унося этих людей прочь отсюда. «Что же, теперь то же самое с остальными,» — сказал Гарри сам себе. Дело пошло довольно быстро, похоже, ему опять удалось с удивительной легкостью получить доверие этих людей, хотя, по идее, причин для такого доверия не было. Но теперь Гарри уже имел представление о том, откуда дует ветер…

Одна за другой камеры пустели, а больнице имени Святого Мунго уже, наверное, стало не хватать персонала на ночном дежурстве… Среди пленников обнаружились: два члена Визенгамота, несколько родителей знакомых ему маглорожденных и даже одна вейла. Как она выжила в таких условиях, понять было трудно… Ее предусмотрительно посадили в отдельную камеру и крепко приковали, чтобы не дать такой пленнице покончить с собой.

И все это происходило в каком–то странном молчании, не считая того «Ты…» никто из заключенных так и не сказал ему ни единого слова. Гарри тоже все больше молчал, ему не давало покоя чувство, которое он не испытывал уже очень давно — чувство вины, в данном случае вины за свое бездействие. Он мог придти гораздо раньше, и этим людям и не только не пришлось бы жить почти целую неделю в этом месте, которому, конечно, далеко до Азкабана, но все же… «Когда же судьба посторонних вновь стала для меня столь важна?» — спрашивал себя Гарри и не мог найти ответа. Возможно, это было связано с тем, что это был не его мир, и у него не было основания считать предателями этих людей… А может… может, причина в другом. «В любом случае, лучше поздно, чем никогда…» — сказал он себе в конце концов.

Последние пять пленников отбыли, и Гарри остался один в этом каземате… Делать тут было, вроде бы, больше нечего, пора возвращаться домой… Гарри уже собрался подниматься, чтобы, выйдя наружу, подать сигнал — последний элемент его плана, когда почувствовал необычные следы магии на одной из стен. До этого он их не замечал…

Гарри вопросительно посмотрел на выглянувшую из–под его рукава Ашару, та что–то прошипела в знак согласия. Здесь кто–то что–то спрятал, спрятал очень неплохо и старательно, но самую малость переборщил, что и сделало его работу заметной.

Гарри провел по стене рукой… Да, так оно и есть, за ней что–то спрятано, какое–то помещение… А вот ее открыть, скажем так, вежливо, Гарри не знал, а значит, придется применить другой способ. Взрывать ее как–то не хотелось, мало ли что там за ней, может, еще один бедолага, а взрывом его вполне можно поджарить…

— Асидо–дусудио инсттансус! — применил он подходящее, на его взгляд, заклятье. Мощный магический растворитель расползся по каменной стене и начал проедать в ней дыру. Но довольно скоро остановился, этот камень был очень неплохо заколдован, в результате чего, довольно успешно сопротивлялся. Но все, что создано одним человеком, может быть разрушено другим, и с пятого раза Гарри проделал в стене дыру удовлетворительных размеров.

За ней располагалась еще одна камера с одним единственным узником, который, как и вейла, был крепко прикован к стене. Слишком крепко. Это были даже не цепи, а намертво вделанные в стену оковы из закаленной стали, чтобы вообще не давать пленнику возможности двигаться. Это оковы были на руках, ногах, шеи, торсе… Кто–то воистину не хотел, чтобы этот пленник сбежал. Значит он был либо очень важен, либо чрезвычайно опасен, а скорее всего и то и другое.

Константин оценивающим взглядом посмотрел на пришельца. С одной стороны, девушка вломилась в его камеру силой, что обнадеживало. Будь она из числа слуг этого создания, которое в этот раз вообще не имело ничего общего не то, что с человеком, но вообще с живым существом, она бы не стала разрушать дверь. Она бы ее просто открыла. Но с другой стороны, одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что эта девушка опасна, чрезвычайно опасна даже для него, а это кое–что значило…

За свои уже более чем пятьсот лет существования он повидал немало волшебников, он всегда обладал способностью видеть глубже, чем поверхность, и чувствовать силу. Так вот, сила почти переполняла эту девушку, но при этом не била через край, а держалась под контролем, оставаясь незаметной для большинства… Это было чем–то исключительным, даже пресловутый Альбус Дамблдор, известный своей «светлостью», мягкостью и тому подобным, контролировал свою силу гораздо хуже, выпуская ее на волю и окружая себя аурой доброты, спокойствия, доверия и просто силы. А еще… эту девушку все же окружала какая–то аура, совершенно ему незнакомая… Она все–таки излучала какую–то силу, совсем легкую, незаметную, так что даже он, с его исключительной чувствительностью к таким вещам, едва–едва заметил это. И не мог сказать об этой силе ничего определенного, для кого–нибудь другого эта сила просто бы осталась незамеченной…

Сама же девушка, которой с первого взгляда нельзя было дать больше восемнадцати лет, остановилась и точно так же оценивала его, как он пытался разобраться в ней. Судя по тому, что проступило на ее лице, она тоже узнала не много. Кстати, странно, что такая личность, которая, кроме прочего, в совершенстве владеет Окллюменцией, в чем он уже успел убедиться, пропускает на лицо некоторые эмоции… Итак, до какой–то степени они были в равном положении незнания, но у нее была все же большая фора, ибо он был прикован.

— С кем имею честь? — ее голос нельзя было назвать женским, и в нем не было никаких чувств. Значит, она наложила на себя маскирующие заклятья, и ей, вероятно, неизвестно, что для него они не помеха. Очко в его пользу.

— Владимир Замчалов, — назвал он первое пришедшее на ум имя. Кажется, это было ошибкой.

— Я предпочитаю называть своих собеседников их настоящими именами, если ты не против…

— И что же говорит тебе, что я не назвал своего имени?

— Ну, во–первых ты это только что подтвердил, а во–вторых, не думаю, чтобы вампир, которого так боятся… — девушка многозначительно обвела глазами окружающую действительность. — Так вот, не думаю, что такой вампир может быть настолько молод, чтобы носить фамилию, которую придумали лишь в двадцатом веке… — Константин задумался над этими словами, пожалуй, он не смог бы ни подтвердить их, ни опровергнуть.

— Признаю… Константин… ну, скажем, Дракулин, хотя фамилии у меня как таковой, пожалуй, нет. Так лучше?

— Допустим… Могу поинтересоваться, как ты, господин Дракулин, оказался в таком незавидном положении?

— Интересный вопрос. Пожалуй, основная причина: моя, как выяснилось, необоснованная уверенность в собственной неприкосновенности. Как эти маги в черных плащах и их дементоры меня нашли — не знаю. Тем более не представляю, как им удалось незаметно проникнуть в мой… ну, назовем это домом.

— А поподробнее?

Этот самый Константин рассказал Гарри довольно занимательную историю. Сей молодой человек, которому уже перевалило за пять сотен лет, был одним из членов Камарильи, объединения главным образом уже поживших немало на свете вампиров, которое претендует на звание самых организованных. Эта весьма немногочисленная, но довольно мощная и пользующаяся определенным влиянием группа является, ну или пытается быть, чем–то вроде ООН и Голубых касок для вампиров. Их основную идею можно охарактеризовать примерно следующим образом: «Мы, вампиры, на вершине пищевой пирамиды, а значит будет лучше, если нас будет мало, и остальные о нас не беспокоятся». Давно известно — идеальный хищник не выживает, ибо съев все, что можно съесть, он пухнет с голоду. Камарилья — единственное сообщество вампиров, которое признавали Министерства Магии и даже вели с ней определенные дела. В идеале эта организация должна была разруливать конфликты между кланами или с иными народами, следя за тем, чтобы все могли жить и, по возможности, не мешать друг другу.

Это в идеале, в реальности же дело обстояло скорее так: значительная часть кланов или объединений плевала на Камарилью большую часть времени и требовала помощи, едва случись беда. Да и люди большую часть времени видели в них не столько партнера, сколько козла отпущения, при любой проблеме с вампирами вину прежде всего сваливали на Камарилью, которая, мол, недосмотрела…

Эту часть истории Гарри и так знал в общих чертах, хотя с вампирами вообще и этой организацией в частности дел ранее не имел. Но он не стал прерывать собеседника, который, решив, что ввел свою потенциальную спасительницу в курс дела, перешел непосредственно к истории с его захватом.

Как Гарри узнал от своих родителей летом, вампиры начали нападать на людей, выходя из–под контроля Министерства еще год назад. И Комарилья была в числе тех сил, что пытались что–нибудь сделать с этим. Строго говоря, она была единственной, кто действительно хоть что–то предпринимал. Спустя какое–то время стало ясно, что все ниточки тянутся к тем, кто зовут себя «Пожирателями Смерти». Во время предыдущей войны некоторые кланы примкнули к объявившему себя Темным Лордом, а иные сражались против него. Камарилья же хранила нейтралитет, ибо тогда тот имел реальные шансы победить, а ссориться с тем, кто, возможно, возглавит правительство, не хотелось. В те дни они друг друга просто не трогали, и хотя планы сего Лорда относительно истребления маглов беспокоили членов организации, они казались столь неосуществимыми, что их полагали лозунгом, который забудется, стоит только войне завершиться…

— И в этот раз мы, поняв откуда дует ветер, вновь думали отойти в сторону. Только, похоже, теперь их это не устраивало. Они стали настаивать, буквально навязывая нам сотрудничество, дело дошло до угроз, а угроз мы не выносим. Кроме того, — Константин рассказывал это спокойно, чуть ли не весело, казалось, они обмениваются историями за кружкой пива, а не в темной камере, где его собеседник, возможно, — единственный шанс на освобождение, — должен признать, нас сильно покоробила та готовность, с которой за ним пошли эти дементоры, и вообще, какие–то странные силы получил этот Воул…ди…моа… Тьфу! Никак не научусь нормально произносить эту дурацкую кличку! Короче, переговоры явно проваливались, а их тон становился все менее дружелюбным, и им это явно надоело. Как они до меня добрались, я не знаю, а потом просто послали два десятка других вампиров меня захватить, желающих, я думаю, нашлось немало… Пятерых я заставил горько пожалеть об этом, но не больше.

— А теперь?

— Теперь… Теперь я надеюсь, что меня освободят, — без обиняков заявил вампир. — Мне очень надо поговорить со своими, и вообще, этот Темный Лорд показал, что достоин, чтобы Камарилья вставила ему палок в колеса. Уж не знаю, на что он рассчитывал, похищая меня, может, думал, что заложник станет весомым аргументом. Так вот, он явно не в курсе законов, которым подчиняется наше сообщество…

Гарри еще раз оглядел пленника, насколько он понял, тот пробыл тут от силы дня два, и толком поработать с ним то ли не успели, то ли еще не собрались. Все время беседы он держал свою ментальную защиту на самом высоком уровне, но собеседник и не думал прибегать к каким–нибудь трюкам вроде Убеждения… Используя подобные способности, опытные вампиры вполне могли уговорить человека прыгнуть с крыши, а если его собеседнику действительно более пятисот лет, то… Но тот вел себя спокойно и мирно, и, кажется, даже немного опасался его. Гарри вынужден был признать, что это ему немного льстило.

— Ну, а если я тебя освобожу, то не полезешь ли кусаться, оголодал, мол…

— Хм… Я уж начал, было, думать, что ты не страдаешь обычными для твоего народа предрассудками… — с определенной досадой покачал головой вампир.

— Страдай я этими предрассудками, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

— Даже так… Что же, учитывая то немногое, что я сумел в тебе прочесть, и, как следствие, все то, что осталось для меня загадкой, — нападать на тебя было бы редкостной глупостью.

— По крайней мере правдоподобно, не знаю, искренне ли, но ладно, — и Гарри начал одни за другими снимать чары с оков, а потом убрал и сами скобы…

На следующее утро передовица Пророка была украшена уже хорошо известной Гарри картиной: голая каменная стена, к ней железными гвоздями приколочены два тела, Черные метки на их предплечьях хорошо видны, над ними красуется короткая надпись, а сверху тоже реет немного подправленный Знак Мрака.

«Лженаследник — берегись!» — в качестве заголовка использовалась оставленное им послание. А под ним еще одна фотография, в этот раз только Метка, крупным планом, на самый первый взгляд тот же внушающий ужас Знак, что вновь появился по всей стране меньше недели назад. Но присмотревшись можно легко заметить существенные различия, прежде всего: рот черепа закрыт и передняя часть перекушенной пополам змеи падает куда–то вниз. Дальше, сам череп выглядит как–то потрепано, если быть очень внимательным, то можно разглядеть трещину в челюсти… Создавая эту картину, Гарри хотел передать следующую идею: этот череп разинул пасть, а потом получил молодецкий удар в челюсть и прикусил свой змеевидный язык самым радикальным образом. Похоже, ему это удалось.

В следующей за этим статье было на удивление мало соплей и демагогии, хотя без них, ясное дело, тоже не обошлось. Мракоборцы прибыли на место всего через восемь минут, после того как он оттуда отбыл. Что и не удивительно — прежде чем аппарировать назад, он устроил рядом с этим домом весьма и весьма заметный выброс магической энергии, который Министерство просто не могло проморгать. Проникнув внутрь через главный вход, где не обошлось без инцидентов, стражи правопорядка обнаружили внутри много всего интересного, в том числе его барельефную композицию. Миссис Эйвери, чья Метка не осталась незамеченной, ныне начала давать показания, но не могла удовлетворить любопытство следователей касательно этой ночи. Как было сказано журналистам в коротком заявлении, кто–то очень умелый поработал с ее памятью и памятью ее сына.

Темница тоже была обнаружена, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы найти связь между этой историей и притоком пациентов в госпиталь Святого Мунго. О Константине, понятное дело, никто ничего не знал, сия личность, будучи избавлена от кандалов, заявила, что за ней долг, который она надеется однажды оплатить… После этого вампир буквально испарился, обозвав его перед самым исчезновением «мисс Поттер» и оставив Гарри решать в одиночестве, что же с ним делать.

Так же в этой статье говорилось и о денежной стороне этой истории. Следователи, проявив несвойственную им прыть и решительность, добились от гоблинов отчетности о финансовом состоянии семьи Эйвери. Как сообщалось, они обнаружили несколько переводов уже месячной давности, явно спонсирующих темные делишки, чему совсем не удивились. Но они так же обнаружили, что в эту же ночь, вероятно, прямо перед своей гибелью, Эйвери выписал еще два чека, по двадцать тысяч галлеонов каждый. Один на счет всем хорошо известной больницы, а вот над вторым следователи поломали головы. Эти двадцать тысяч были переведены в фунты и направлены… потребовалось привлечение Отдела по связям с маглами, чтобы понять значение «Международного Красного Креста». Гарри чуть улыбнулся, ему вспомнилось недоумение на лице Эйвери, который тоже не понимал, на чей счет он переводит выкуп за жизнь своей семьи…

На этом основанная на фактах часть статьи заканчивалась и начинались неизбежные пережевывания произошедшего. Но, судя по всему, все склонялись к мысли о появлении некоего «борца за справедливость» с довольно таки радикальными методами. Министерство, от лица которого сейчас говорила мадам Боунс, обещало разобраться…

Но, судя по лицам его родителей, те уже разобрались — в конце концов, провести параллель было, как дважды два — четыре…

Глава 21

Мистер и миссис Поттер собрались учинить изрядный скандал и промыть мозги своей, или не своей, дочери, или не дочери, но их планам не суждено было сбыться. Полли с ходу пошла в наступление и ответила на все их вопросы, упреки и обвинения еще до того, как они успели хоть что–то сказать. Доводы были следующими.

Да, все это ее рук дело, но они могут даже не пытаться упрекать ее или наставлять на путь истинный. Во–первых, это — война, и этим все сказано. Во–вторых, не было никаких пыток, которым предположительно подверглись оба элемента его архитектурной композиции. Что бы там ни писал Пророк, эти двое умерли быстро и безболезненно. В-третьих, если довод «это война» не кажется им стоящим, то внимание следует уделить не двум умершим вчера подонкам, а полусотне людей, которых вырвали из темницы, где их наверняка ждала мучительная смерть.

Тут Гарри сделал короткую паузу, чтобы набрать побольше воздуха, но Поттеры не успели воспользоваться представившейся возможностью, так как он тут же продолжил, упредив все попытки заявить что–нибудь вроде: идти на войну — это не для детей. Гарри согласился с этим утверждением, но добавил, что именно в данном случае оно не действует, ибо в этом мире нет никого более подготовленного ко всему этому, чем он. Точка.

На этом обсуждение, понятное дело, не закончилось, но все почувствовали, что тема уже исчерпана. А Гарри, как бы между прочим, упомянул, что не собирается останавливаться на достигнутом.

Второй свой выход Гарри назначил на следующий вечер, поскольку хорошо понимал, что две ночи подряд — это слишком. Да и мистер и миссис Поттер все же нуждались в каком–то… утешении, что ли. К тому же, на этот день было назначено слушание Визенгамота по поводу его анонимно посланных воспоминаний касательно Долорес. Хотелось узнать, чем дело кончится… Гарри бы не отказался побывать там, но слушание было закрытым. Лишь пара особо везучих журналистов получили право присутствовать. Будь Гарри в более решительном настроении, он бы, наверное, нашел способ пробраться в Зал Заседаний, но тут просто махнул рукой.

Ответы прибыли через несколько часов вместе со специальным выпуском Пророка. «Кандидат на пост Министра Магии признан виновным в коррупции и злоупотреблении служебным положением!» — гласил заголовок. Гарри с большим интересом погрузился в чтение, как выяснилось, все время до слушания Амбридж не уставала твердить о своей невиновности, отказываясь при этом от Сыворотки Правды. Само собой разумеется, всем это показалось в высшей степени подозрительным. Гарри с грустью констатировал, что Жаба не могла пожаловаться на несправедливость суда, ей дали возможность дать показания и применили Сыворотку… Двойные стандарты магического мира, ее будем судить честно, а вот подростка, которому не исполнилось и семнадцати, лучше сразу в Азкабан… Гарри поспешил захлопнуть дверь перед воспоминаниями.

Дальше началось основное веселье, испив Сыворотки Долорес чистосердечно призналась, что понятия не имеет ни о каких дементорах, «Круциатусах» и Кровавых перьях, применяемых к детям. На том бы все могло и кончиться, но когда в Зале начали совещаться, случайно оброненную кем–то фразу вроде «она, похоже, не сделала ничего плохого» еще не отошедшая от Сыворотки Долорес приняла за вопрос…

Ну и все узнали, сколько раз она брала, а то и вымогала взятки и за что, сколько разных делишек она провернула, в основном за спиной у Фаджа… Короче, получила Амбридж десять лет, и ее поспешили отослать, как можно дальше и сколько возможно быстрее. А потом задались вопросом, который, по–хорошему счету, должен был возникнуть много раньше: «Так кого же теперь в Министры?» И тут вызвался Люциус Малфой, который как–то ухитрился проникнуть на слушание, перешедшее в заседание, что, впрочем, совсем не удивительно, ибо Гарри предусмотрительно отослал свои воспоминания и ему… Скажи кто Поттеру месяца четыре назад, что он будет помогать представителю этого семейства добиться кресла Министра, он бы посчитал того психом. А тут… Малфой казался подходящим кандидатом. «Совсем я с цепи сорвался, в своем мире устроил на пост того, кто мне выгоден, теперь и здесь…» — усмехнулся про себя Гарри.

Кандидатуру Люциуса приняли к рассмотрению, дальше дело не пошло, но сомнений в его исходе почти не было. Малфой все отлично разыграл, явившись в роли спасителя… Ему удалось произвести впечатление того, кто сумеет должным образом встретить грядущие бедствия. Фактически, своим коротким выступлением Люциус Малфой ухитрился стать чуть ли не всеобщей надеждой. Надеждой, в которой этот мир очень нуждался, ибо у них не было Золотого Мальчика — Который-Выжил…

А поздно вечером произошли новые нападения. Впервые с той ночи, которая положила начало этой войне. Несколько мелких вылазок в разных концах страны, не более чем простые акции устрашения, почти без жертв… Зато жуткая бойня, которую учинили Пожиратели, дементоры и великаны в маленькой деревеньке на севере страны. Когда туда, с огромным опозданием, притащились мракоборцы, все, что им оставалось, это накрывать трупы белыми простынями. Для маглов на скорую руку состряпали версию с тайфуном, явившимся чуть ли не с Северного Ледовитого Океана. «Блин, они бы еще нападение инопланетян инсценировали, тайфун в этих широтах!» — вот все, что подумал Гарри.

На этом новости заканчивались, не считая пары вампиров, которых достал отряд мракоборцев лично под предводительством Сириуса. Эти вампиры, без сомнения, участвовали в нападениях, и показания одного их них, которого удалось взять живьем, это подтверждали. По утверждению Джеймса Поттера, успевшего поговорить со своим старым другом, все выглядело так, словно бы им на блюдечке поднесли обоих кровососов. Следы, мало что не разбросанные по дороге, как хлебные крошки, для облегчения поиска, — казалось, кто–то очень хотел, чтобы до этих вампиров добрались… Гарри всерьез заподозрил, что здесь не обошлось без Камарильи, возможно даже, что Константин уже успел приступить к изведению тех, кто участвовал в его захвате…

Гарри перенесся на вершину обрыва, угрожающе близко к пропасти, надо заметить, видимо, он ошибся, рассчитывая координаты для своей аппарации. Что не удивительно, ведь он тут ни разу не был и даже не видел этих мест каким бы то ни было способом, даже через шрам. Все, что он знал об этом месте, ему рассказала Дженифер: поместье семьи Кассан, дом, где она выросла. Теоретически, это место должно быть заброшено в этом мире, где Маргарита мертва вот уже пятнадцать лет. Еще однажды, когда он показывал ей Легилеменцию в действии, он случайно увидел некоторые картины, позволившие ему лучше представить место назначения…

Гарри не смог бы дать вразумительного ответа, почему он посчитал нужным придти сюда, где, по идее никого быть не должно. Возможно, именно потому что «по идее»… Шестое чувство, которому он привык доверять в подобных случаях, говорило ему, что именно в таких неожиданных местах можно найти что–нибудь важное. В сущности, Гарри был вполне согласен со своим шестым чувством. Сегодня, когда он собирался выходить, никто не пытался остановить его, то ли поняли бесперспективность, то ли еще что…

Гарри оглядел окружающую его действительность. Да, он чувствовал какие–то эманации — похоже, тот, кто зачаровывал эти места, не был особо аккуратен. Оно и к лучшему. Гарри сделал несколько осторожных шагов вперед… А потом здание просто появилось перед ним, словно кто–то отдернул занавеску. Надо заметить, поместье производило внушительно впечатление. Три этажа, фундамент верно больше пары квадратных километров… «Ох уж эта знать! Зачем одной семье такая громадина? В ней трижды заблудишься, а большая часть все равно будет стоять пустой и никому не нужной… Только вот вопрос, чего это он так сразу открылся мне? Я же еще даже не пробовал защитные чары на прочность… Если только он не стоит в маскирующем куполе, который скрывает его от посторонних глаз, но стоит перейти границу… Наверное, так оно и есть, примитив…»

Возможно, тайных ходов внутрь просто не было, а может быть, Дженифер просто о них не знала, но у Гарри не было иного пути, кроме как войти через дверь… Пока все вокруг указывало на то, что пришел он сюда исключительно зря, все покинуто, большая часть защитных чар обветшала или просто развеялась. Казалось, ему следует немедленно повернуться и аппарировать куда–нибудь еще, где ему будет чем заняться, тут же он просто теряет время… Все бы хорошо, да только было в этой картине полной запущенности что–то искусственное, словно какая–то соринка, которую он никак не мог различить…

Гарри осторожно двинулся вокруг сооружения в поисках входа. Видимо, он выбрал неверное направление и потому сделал почти полный круг, прежде чем нашел долгожданные ворота. Широкая двустворчатая дверь даже не была заперта, что уж явно было перебором. Пройди хоть сотня лет, а дверь, на которую были наложены чары, сама собою не откроется… Теперь не было сомнений — дело нечисто, кто–то организовал всю эту бутафорию, но только ему не хватило чувства меры. И этим последним штрихом, он все испортил.

Палочки скользнули Гарри в руки, следует быть очень осторожным, на дверь может быть наложено, например, сигнальное заклятье…

— Ты что–нибудь чувствуешь? — обратился он к укрывающейся на запястье Ашаре.

— От этого дома исходит… запах тления, очень слабый, едва–едва заметный… не могу объяснить… а еще эта дверь… она представляется словно бы веревкой… что привязана к огромному колоколу… — в голосе Ашары, если ее шипение можно назвать голосом, слышалось сомнение… — Этот запах… я никогда не чувствовала ничего похожего… но…

— Что?..

— Он, не знаю, почему, напоминает мне Тома… — поделилась своими сомнениями рептилия.

— Тома? Что это может значить? Если только… — догадка обожгла Гарри, неужели ему так повезло… — Но, все по порядку… Сенсио — Копо…

Гарри начал голосом и движениями палочек снимать чары с двери, как верно подметила Ашара «веревка привязанная к огромному колоколу», сигнальное заклятье, что же, это поправимо. Через несколько минут все чары были сняты, Ашара это подтвердила. Гарри медленно поднялся на крыльцо, осторожно толкнул входную дверь… И тут же оказался, что называется, нос к носу с инферналом.

Живой мертвец среагировал невероятно быстро, что, впрочем, совсем не удивительно. Обе бледные руки в рваных рукавах потянулись к нему… но захватили лишь пустоту. Гарри спаси оточенные рефлексы — он дернулся назад еще даже до того, как его разум успел среагировать на новое обстоятельство.

— Деспампа, — негромко произнес он, хотя не мог в данный момент похвастаться абсолютным спокойствием. Инфернал еще только начал делать шаг вперед, но не успел его завершить, мешком повалившись наземь. Инферналы — очень опасные создания, они не чувствуют боли, многие заклятья, предназначенные для людей, либо совсем не вредят им, либо лишь временно выводят из строя. И хотя их боязнь огня является очевидной слабостью, они в силах перебороть ее, если это действительно необходимо… А по–настоящему уничтожить их довольно трудно. Инфернал продолжит наступать, даже если лишить его головы, рук… Он не остановится даже покрытый ранами или тяжелейшими ожогами, лишившись ног, он поползет пользуясь руками… Но даже инфернал не в силах будет пошевелиться, если у него будут сломаны все до единой кости.

Гарри переступил через инертное тело на пороге, следовало быть осторожнее, эта тварь почти наверняка была далеко не единственной. Оно и понятно, если нежеланный гость не купился на всю эту бутафорию снаружи, внутри его должно ждать что–то более… прямолинейное. Опять же, не исключено, что где–то внутри еще и обитатели дома, но это уже маловероятно. Инферналов не ставят охранять места, где живут люди. Пробовали и не раз, но изрядное количество несчастных случаев показало, что это не удачная мысль. Потому тут, скорее всего, нет никого живого, но само присутствие охраны указывает, что что–то здесь все–таки есть, возможно даже… А инферналы, вероятно, все время находятся в режиме «рви на части все, что движется», но есть некий успокаивающий их сигнал. Поскольку ему этот сигнал не известен, успокаивать их придется более грубым методом.

Он пропетлял по коридорам минут восемь, заглядывая во все комнаты, но не нашел ничего достойного внимания. За все это время ему встретилось лишь два других покойника, одного он приколол к стене, как бабочку в коллекции зоолога, на другого обрушил оказавшийся рядом шкаф, а чтобы он не скучал, Гарри угостил его огненным шаром.

Наконец, Гарри добрался до комнаты, которая, вероятно, когда–то служила столовой, и вот тут он нашел неоспоримое подтверждение тому, что пришел сюда отнюдь не напрасно. Похоже, здесь не так давно проходило не то собрание, не то военный совет… Карты, какие–то бумаги, книги… ну и еще по мелочи…

— Сразу видно, Том, что в деле секретности ты полный профан, кто же оставляет после себя, в пустом месте хоть какие–то бумаги, дающие информацию о себе? — констатировал Гарри. Несколькими движениями палочки он собрал в стопки все, что было в этой комнате. Не тратя время на то, чтобы разбирать свою добычу, он разом уменьшил ее в размерах и распихал по карманам. Потом он внимательно просмотрит все это, о движениях вражеской армии иногда можно судить по счетам магазинов носков…

Услышав едва различимый шорох за спиной, юный диверсант рванулся вперед, уже вдогонку он получил довольно сильный толчок в спину. Гарри потерял равновесие, но тотчас сориентировался, сгруппировался и перекатился по полу как мячик. Еще через мгновение обе его палочки уже были направлены в сторону нападавших.

Еще четыре инфернала. И как только им удалось подобраться так близко? Уж что–что, а бесшумно передвигаться эти твари не умеют. Шаркают, топают… слышно за километр, а еще они любят не то рычать, не то визжать, хотя и не всегда. А тут надо же, подкрались почти вплотную…

— Лансул, — произнес Гарри для начала, самый резвый из покойников, как пушинка, улетел назад, врезался по пути в двух других и увлек вместе с собой. Вся эта развеселая компания звонко впечаталась в стену. — МалиоАиро Разуарус! — Эта прелесть предназначалась тому, который был чуть в сторонке и потому не оказался на пути той троицы.

Созданные из воздуха лезвия прошили тело мертвеца насквозь. Правая рука просто отвалилась, отрубленная начисто, левая повисла на куске кожи и каких–то сухожилий. Несколько тонких сквозных ран пробороздили торс, шея тоже не осталась нетронутой. Ноги вроде бы не пострадали, но инфернал все рано упал, очевидно, были перерублены какие–то важные мышцы или связки. А без них не обойдется даже инфернал, которому нипочем повреждения нервов и даже спинного или головного мозга. Эта тварь еще была «жива», но уже не представляла угрозы.

Гарри перенес свое внимание на тех троих, кого отбросил перед этим, удар не прошел для них даром, но и не убавил их хищного пыла. Они как раз пытались подняться на ноги, но при этом были сцеплены между собой и очень мешали друг другу. Потому сейчас они представляли собой одну живописною кучу. Гарри взмахнул палочкой, обращая пол под ними во что–то жидкое, Дамблдор использовал схожий прием в их схватке с големами, но у старика это получилось много лучше. В общем, результат был так себе, но этого было достаточно — все три мертвеца надежно вросли в пол, и теперь им оставалось только жадно тянуть к нему руки, или ноги…

Гарри поднялся и лишний раз оглядел все вокруг на случай новых гостей с той или иной стороны… Пока все было тихо. В течение последующих двадцати минут Гарри методично обследовал дом, за это время ему попалось немало интересного и в меру отвратительного. Прежде всего, начиная с лестницы ведущей на второй этаж, ему стали попадаться ловушки. Вероятно, первый уровень был более–менее общественным местом, но выше располагались помещения, куда не пускали кого попало, и те, кого сюда пускали, знали, как преодолеть эти препятствия. А на ловушки тут не скупились, только вот их либо обделили воображением, либо они считали, что его нет у тех, кто попытается здесь пройти, что опять же свидетельствует не в их пользу. Лестница была очень надежно перекрыта, Гарри не был уверен, что сможет преодолеть ее живым, да и не хотелось ему рисковать и мучиться. Он поступил проще.

Несколькими хорошими разрушительными заклятьями он проделал себе проход прямо в стене, при этом пострадали прилегающие помещения, но это его не волновало ни в малейшей степени. По получившемуся туннелю он спокойно миновал опасную зону. Наверху покойников больше не встречалось, зато вот всяких смертельно опасных гадостей — хоть отбавляй. Один раз Гарри даже наступил, куда не следовало, и едва успел уклониться от тяжеленной каменюки, что вздумала размозжить ему голову.

Он обнаружил нечто похожее на лабораторию, где нашлись какие–то зелья и всевозможные ингредиенты для них, причем некоторые были не то что запрещенными, но просто немыслимыми. Даже Гарри, который немало знал о так называемых черномагических зельях, не мог представить для чего нужен человеческий эмбрион этак на третьем месяце развития… Гарри собрал все готовые зелья для последующего изучения, прихватив также обнаружившуюся в шкафу древнюю книгу. После этого наполнил водой первый попавшийся котел, поколдовал над ним и подвесил к потолку на веревке, связанной Протеевыми чарами с бечевкой у него в кармане… Мало кто знал заклятье, превращающее воду в нитроглицерин, но временами оно могло быть очень полезным.

Потом он наткнулся на помещение, где явно проводили какие–то ритуалы. Судя по обилию колющих предметов, столу, до ужаса напоминающего разделочный, и другим неаппетитным обстоятельствам ритуалы были связаны с жертвоприношениями, наверняка, человеческими. Человеческая жизнь — это сила, и ее можно использовать не только для создания хоркруксов… Несколько предметов, от которых так и разило столь неприятной силой, что Ашара покинула запястье и перебралась повыше, где считала себя в большей безопасности, подтверждали худшие опасения. Гарри не поленился создать еще один котел и повторить операцию…

Сделав дело Гарри поспешил покинуть это помещение, его немного мутило, сам активно использующий темную магию, он не делил ее на хорошую и плохую. Но если такое понятие как «магия зла» все же существовало, то вот это было первым кандидатом на это звание… Из Азкабана он видел несколько подобных ритуалов, но тут все, похоже, зашло гораздо дальше… Постояв пару минут, чтобы изгнать из мыслей разные неприятные образы, Гарри двинулся дальше, но не сделал и десятка шагов, как вернувшаяся ему на запястье Ашара подала голос:

— Запах тления… Запах Тома, он сильнее, словно бы ближе… совсем рядом, — закончила она после нескольких секунд молчания.

— Рядом? А в каком направлении?

— Не могу сказать… Весь дом просто смердит…

— Ладно…

Гарри еще сильнее замедлил шаг, всем своим существом вслушиваясь, впитывая малейшие магические колебания… Немного правее, что–то не так с этим барельефом… Гарри приблизился и осмотрел его поближе, ничего примечательного, он не ощущал почти ничего, лишь совсем ничтожную вибрацию, но она была буквально подписана «Том Марволо Реддл». Это было столь слабо, что даже Дамблдор скорее всего ничего бы не заметил, но Гарри знал Волдеморта гораздо лучше.

— Я чую след Создателя… — вдруг вновь подала голос Ашара. — Нет… копию его следа…

— Копию его следа? Магия Слизерина… — Гарри нахмурился, размышляя над значением этого, а потом покрутил головой, это было очевидно. — Откройся! — прошипел он, обращаясь к барельефу. Но ничего не произошло.

— Все не так просто…

— Сейчас, сейчас… Лорд Судеб Волдеморт! — вот теперь результат был достигнут, композиция просто растаяла в воздухе. А за ней на невысоком постаменте… — Чаша Пуффендуев… Так просто. Это я удачно зашел…а, — заключил Гарри.

Несколько минут он всеми доступными ему способами проверял Чашу на наличие каких то ни было защитных чар. И пришел к выводу, что таковых не имеется — и это по меньшей мере странно… В третий раз переспросив Ашару и получив все тот же, подтверждающий его собственные наблюдения ответ, Гарри чертыхнулся и протянул руку к заветному трофею…

Но не успели его пальцы коснуться хоркрукса, как раздались сразу несколько громких хлопков. Не аппарация, кто–то применил портал и не один… Кто именно вопросов не возникало, пятеро в черных плащах и в масках появились в этом же коридоре. Похоже, он таки активировал какой–то сигнал тревоги… Гарри схватил Чашу и каким–то причудливым не то скачком, не то чрезвычайно длинным шагом юркнул за угол. Сейчас он был очень рад тому, что наложил на себя маскирующие чары, прежде чем отправляться «на дело».

С каким–то странным звуком прямо на том месте, где раньше красовался барельеф возникла еще одна фигура. И не трудно было понять, что перед ним именно то существо, которое считали возродившимся Волдемортом… По словам Слизерина, эти утверждения были совершенно верны.

Но даже если так, Гарри пока не смог бы найти никакого сходства между тем Волдемортом, которого он знал и которого победил, и тем, кто стоял пред ним… Фигура была с головы до ног закутана в черный плащ, тень от капюшона, явно усиленная магией, падала тому на лицо полностью скрывая его. Лишь только красные глаза оставались видимы и подтверждали худшие опасения…

Перспектива драться с Темным Лордом прямо сейчас никак не устраивала Гарри… Получилось что–то вроде тройного колеса назад с места, тут Гарри мог только благословить гибкость этого тела.

— Тутурнул! — голос действительно принадлежал Волдемотру. — Круцио!

— Джубио! — выкрикнул Гарри, делая очередной переворот. Тут его пронзила немыслимая боль, но он уже достиг желаемой точки, оттолкнулся в нужном ему направлении и буквально улетел с линии огня…

Сделав еще пару перекатов, Гарри вновь оказался на ногах и, не обращая внимания на горящие нервные окончания, все же Круциатус Волдеморта это что–то, со всех ног припустил вперед по коридору. Обходя здание вокруг, он видел, что с этой стороны должны быть окна, надо найти хоть одно… Их, наверное, можно выбить изнутри — вот вам и выход… Он несся, по–прежнему держа в левой руке Чашу Пуффендуев, сейчас не было времени уничтожать хоркрукс. Не факт, что гибель предмета уничтожит и частицу души, поэтому ее надо унести с собой… Он слышал, как где–то позади него топали преследователи, вероятно, возглавляемые лично Темным Лордом, будь у него время, он бы не поскупился на пару сюрпризов для них… Мимоходом он удивился, что ему пока не попалось ни единой ловушки, скорее всего враги, во избежание несчастных случаев, отключили их, когда ворвались сюда…

Не успел Гарри должным образом обрадоваться этому приятному обстоятельству, как из–за угла вынырнули пять смертожранцев…

— Ступефай! — выкрикнул один из них, остальные последовали его примеру мгновением позже, но тут уже заклятья были посерьезнее: Отупляющее, Ослепляющее и пара заклятий сна различной мощности.

Гарри резко откинулся назад, подгибая колени, при этом его еще несло по инерции вперед, потом он подтянул обе ноги к себе… приземление было мягким, на всю спину, а накопленная им кинетическая энергия пока что несла его вперед по гладкому полу… Весь первый вражеский залп прошел над ним, более того, заклятья, кажется, угодили в его преследователей. Гарри вскинул обе палочки… Из этой позиции он не мог применить ни мощное Огненное заклятье, ни Воздушные лезвия, ни какое–нибудь еще оружие массового поражения из своего арсенала, которые бы могли расчистить ему путь. Во–первых, лежа, крайне трудно произвести нужные движения палочкой, во–вторых, так он вполне мог задеть самого себя, особенно с Чашей в левой руке…

— Черт… Сектумсемпра! — в безысходности Гарри прибегнул к одному из своих излюбленных средств. Он применил заклятье двумя палочками, но, по той или иной причине, досталось лишь одному Пожирателю. Зато эффект был более чем значительный: человека отбросило назад, он повалился на остальных, а кроме всего прочего хлеставшая из ран кровь попала им в глаза…

На какие–то мгновения его враги и спереди, и сзади оказались неопасными, и Гарри сделал то единственное, что ему еще оставалось. Резко извернувшись на полу он закинул свое тело в ближайшую дверь, уж не важно, куда она вела… В ту же секунду он оказался на ногах, раз — и дверь захлопывается, два — и дверь и косяк представляют собой отныне единое целое, три — и самое мощное заклятье, какое только пришло ему в голову, укрепляет ее. Он выиграл время, огромное количество времени, секунд тридцать, за этот промежуток ему необходимо решить, что делать дальше. Других дверей нет, окон тем более, о секретном ходе можно помечтать, но можно найти и лучшее применение имеющимся у него секундам… Раз прохода нет, его надо сделать, взрывное заклятье — и вот вам и путь. Через стену… и опять игра в догонялки. Впрочем, зачем через стену? есть пол и потолок… Потратив пол стука сердца на колебания Гарри вскинул правую руку.

— Раважио! — и потолок с дальней стороны комнаты разлетелся во все стороны, куски посыпались внутрь. Но Гарри рассчитал верно — до него не дошло.

Три шага вперед, палочки вниз, реактивный момент поднимает в его вверх, и вот он уже на третьем этаже, а все преследователи пока еще остались на втором… Гарри вихрем промчался по этажу, ему повезло, — долгожданное окно попалось довольно быстро. И оно, разумеется, не устояло, защитные чары, если таковые были, предусматривали атаку снаружи, а не изнутри… С разбегу Гарри вылетел из здания и начал падать с высоты третьего этажа, у самой земли несильное заклятье смягчило посадку, Гарри мягко перекатился через плечо. Первым делом его правая рука нырнула в карман, в следующую секунду две бечевки были зажаты зубами, а потом разорваны. Одновременно с этим в глубине дома два котла до краев наполненные нитроглицерином начали свое падение. Раздавшийся через секунду взрыв был слышен и снаружи, Тому придется создавать свою лабораторию и прочие заново…

Оглянувшись на мгновение, Гарри увидел, что кто–то уже выскакивает через оставленный им пролом. Последний рывок… Оставшееся расстояние до границы установленного врагом антиаппарационного барьера Гарри промчался так, что Олимпийский Чемпион по бегу бы позавидовал. Не теряя ни секунды, он аппарировал подальше отсюда…

Глава 22

— Круцио! — уже в который раз выкрикнул Лорд Судеб Волдеморт, тыкая палочкой в первом попавшемся направлении. Бушевал он уже минут тридцать без перерыва, и если сперва за его криками следовали вопли боли Пожирателей, то сейчас большинство заклятий попадало в стены. Темный Лорд уже ни в кого не целил, а просто выпускал пар.

Меньше часа прошло с того момента, как сигнал тревоги, который он на всякий случай оставил на месте временного хранения своего хоркрукса, сорвал его с места. Примчавшись вместе со своими Пожирателями, что оказались в этот миг под рукой, на место он рассчитывал найти негодяя и сделать с ним все, что тот заслуживал. Да только о качестве находок красноречиво говорило нынешнее настроение и без того довольно неустойчивого психологически Темного Лорда…

— Так, может, наконец расскажешь, как так получилось, что вся твоя блестящая «тактика сбивания с толку возможных незваных гостей» дала столь необычные результаты? — неожиданно успокоившись, Темный Лорд почти будничным голосом обратился к так и не сумевшему встать с пола человеку.

Очевидно, именно он вызвал наибольший гнев Хозяина, о чем свидетельствовало количество доставшихся именно ему «Круциатусов». За последние минуты, когда Лорд уже просто развлекался, круша интерьер, бедолага так и не сумел хоть немного придти в себя.

— Так, может быть, расскажешь?.. — уже почти мягким тоном продолжил Волдеморт. Этот тон дал потрясающие результаты, все прочие Пожиратели, которым перепало несоизмеримо меньше, невольно поежились и сделали несколько шагов назад. А главный виновник торжества чуть ли не подскочил, хотя перед этим почти и не шевелился.

— Хозяин…

— Уже лучше. Круцио! — Подержав заклятье несколько секунд для профилактики и дабы взбодрить собеседника, Волдеморт продолжил: — Так я слушаю…

— Я… я не знаю…

— Круцио! — Простимулировав слугу новой порцией боли, Лорд Судеб повторил вопрос.

— Я… не понимаю мой Лорд, как это… Возможно, предательство! — торопливо выкрикнул он то, что первым пришло на ум, видя как палочка Хозяина, как бы совершенно случайно, снова указывает на него.

— Предательство?

— Я совершенно уверен, что никто бы не сумел найти это поместье, или случайно наткнуться на него, если бы не стал вести целенаправленные поиски поблизости. Враг несомненно знал, где искать…

— Ты хочешь сказать, что среди моих верных Пожирателей Смерти завелся шпион? — устрашающе спокойным голосом проговорил Волдеморт. — Например, ты сам?

— Милорд, моя преданность вам безгранична…

— Думаю, да… — Темный Лорд примолк, словно подыскивая подходящие слова, они пришли быстро. — Круцио!

Продержав заклятье около минуты, в чисто профилактических целях, Волдеморт отвернулся от своей жертвы, которая воспользовалась шансом и провалилась в спасительное забытье. Наследник Слизерина мрачно водрузил свое седалище на трон, собравшиеся вокруг Пожиратели наблюдали за ним, боясь лишний раз пошевелиться. Большинство не могли оторвать взгляд от палочки, которую он продолжал крутить в пальцах. Сам же Волдеморт уже успел позабыть о них, он осмысливал все произошедшее…

Меньше двух недель назад он объявил на весь мир о своем возвращении. Это возвращение должно было быть триумфальным, оно им и было, но странным образом это не привело к желаемым результатам. Насколько он преуспел в большинстве второстепенных целей, в уничтожении значительного количества своих противников, настолько провально окончились основные его операции. Министерство захватить не удалось, и еще не известно, не оказал ли он сам себе медвежью услугу, убрав этого недотепу Фаджа.

Точно так же, провалом, окончилась попытка захвата Хогвартса, хотя тут, казалось бы, он сделал просто все, что только можно, чтобы добиться успеха. Ну, не считая своего личного присутствия, но у него не было сомнений, что там все получится и без него. С помощью своих новых союзников ему удалось проложить своим слугам путь внутрь школы, не привлекая ничьего внимания. Всех засевших там маглолюбцев должны были застать со спущенными штанами, и, даже успей они что–то предпринять, его оружие и Монстр Слизерина сломили бы любое сопротивление. Ну и уж на самый крайний случай оставалась вторая группа в резерве в Запретном Лесу, она должна была оказать поддержку там, где бы его воинство встретило непредвиденные проблемы… Все было предусмотрено, причем с запасом прочности…

Те из его слуг, что сумели выбраться из Хогвартса, ничего не говорили о василиске, того словно бы и не было. Двое Уизли не помнят ничего, кто–то очень умелый подчистил им мозги так, что ничего дельного из них не вытянешь. Ясно одно: они все сделали как надо, привели двух жертв, а дальше случилось нечто непредвиденное… Судьба отряда, ожидавшего в Запретном Лесу, вообще неясна. Оттуда не вернулся никто, посланные на разведку слуги нашли лагерь в полном разгроме, залитым кровью… и не единого тела. Еще они нашли паутину, что вроде как указывало на нападение Акромантулов, но почему, зачем, а главное, как?..

Таким образом, две его основных цели остались недостигнутыми, и к этому он был не готов. Он никак не рассчитывал на сразу два провала по таким критическим направлениям. Он даже сделал паузу в реализации остальных планов, дабы пересмотреть свою стратегию. Можно было видеть изумление его слуг, когда хозяин приказал им прекратить операции, теряя тем самым преимущество. Кое–кто даже посмел возражать… о чем немедленно пожалел.

А потом произошло нападение на поместье Эйвери. Это не было делом рук Министерства, которое до сих пор не встало с коленей. Старый маразматик Дамблдор со своим куриным орденом тоже не был к этому причастен — они еще не закончили причитать по поводу смертей… Простая и эффективная жестокость того, кто сделал это, та легкость, с которой чужак проник внутрь весьма неплохо защищенного поместья, наконец оставленное послание… Все говорило о том, что на шахматной доске появилась новая фигура, чей цвет пока оставался неясен. И этот кто–то знал очень много, поразительно много. То, что только что сказал щенок Уизли, якобы мастер по части создания защиты вокруг жизненно важных объектов, было правдой. Нет никаких сомнений в том, что в поместья Эйвери и Кассан наведалась одна и та же личность. То, как он, а может, она, нашел эти дома, легкость, с которой обошел все ловушки — все говорило об отличной осведомленности, огромном опыте и об отсутствии такого понятия как «мы не должны опускаться до их уровня». Вполне возможно, что и за провалом в Хогвартсе тоже стояла эта темная лошадка, неизвестная фигура, ночной мститель… Или как там его уже успели окрестить эти идиоты из «Ежедневного Пророка»…

Но, шутки в сторону, дело действительно серьезно, мало того, что этот ублюдок убил уже как минимум трех его слуг, не велика беда. Но этой ночью этот неизвестный похитил один из его хоркруксов, и он явно знал, что это такое… Плюс к этому Медальон его великого предка, который как–то попал в руки Дамблдора, плюс еще его собственный дневник, с которым неизвестно что случилось… Половина. Нужно как можно быстрее найти достойные укрытия для двух оставшихся… Третий уж точно в безопасности… Рука Волдеморта ласково прошлась по чешуе обвившейся вокруг подлокотника его кресла Нагини.

Помимо этого этот вандал разрушил лабораторию зелий и зал ритуалов, похитил несколько важных и ценных книг по Черной Магии. Не говоря уж о прочих бумагах. Нет, ничего воистину жизненно важного там не было, и никакой критической информации почерпнуть оттуда не удастся. Хотя он и совершил непростительную ошибку, слишком доверившись этой «надежной» системе защиты, да просто проявил халатность, оставив документы, которые все–таки имели немаловажное значение вот так на столе, эта оплошность все же не граничила с идиотизмом. Если этот гад рассчитывал найти в похищенных бумагах имена его слуг, расположение баз, планы, источники финансирования или что–то подобное, то ему останется только локти кусать. Все, что ему досталось, это некоторые счета, отчеты по нескольким, уже проведенным, операциям или ритуалам, а еще список недавно заказанных и доставленных магических объектов… Что он может сделать с этим? Что ни говори, довольно много… Еще одна немаловажная деталь: среди этих документов был отчет одного из его людей в Министерстве Магии, и хотя там нигде не указано его имя, оттуда можно почерпнуть сведения о департаменте и многое другое. Этот шпион может быть в опасности… Что еще?

Неожиданно, и к огромному ужасу все еще остававшихся в зале Пожирателей Смерти, Лорд Волдеморт вскочил на ноги, вновь вскинул палочку и срывающимся от ярости голосом выкрикнул мощное взрывное заклятье. «Раважио» в исполнении разъяренного Темного Лорда оставило огромную дыру в стене, к счастью он выпустил заклятье в ту сторону, где никто не стоял, и в соседнем помещении тоже никого не оказалось.

Ужасная мысль пронзила сознание того, кого когда–то звали Том Нарволло Реддл: в этих бумагах все же было кое–что чрезвычайно важное. Свиток, на котором он сам вел расчеты касательно нового места хранения Кольца Гонтов. Все меры защиты, которые он установил, различные детали, ну и наконец там достаточно географических указаний, чтобы узнать местоположение…

Успокаивало одно: все эти записи он вел на языке своего великого предка, на языке змей… Но… это не успокаивало до конца, ибо тайная дверь, что охраняла Чашу Пуффендуев, требовала знания этого языка, и она была открыта, не взломана, а именно открыта… Конечно, здесь нет ничего значительного… Тот бандит мог найти способ открыть ее и без пароля, хотя такого способа, по идее, просто не существовало…

Нужно немедленно забрать хоркрукс, найти для него новое укрытие… А пока спрятать, как и другие, во временных укрытиях. Укрытиях, которые этот негодяй, кажется, знает как свои пять пальцев… Темный Лорд с яростью ударил кулаком по подлокотнику кресла. Едва ли не впервые в жизни, не считая ее худших периодов, он был в растерянности, не знал, как поступить… Этот… который посмел назвать его «ложным наследником», он не мог предположить, чего ждать от новой фигуры, а теперь у незнакомца в руках эта информация. И почти месяц работы псу под хвост… или нет.

Неожиданно новая мысль пронеслась в голове: а ведь можно попытаться повернуть ситуацию в свою пользу… Он вспомнил рельеф и ландшафт вокруг той пещеры на болотах… Вокруг топь, в которой нетрудно увязнуть и один–единственный голый высокий холм поблизости, лишь на вершине как–то укоренился кустарник. Идеальное место для засады… пусть только явится туда и уже не уйдет…

Все надо как следует обдумать…

Три дня прошло со времени его визита в поместье Кассан, визита, который мог кончиться довольно плачевно. Очевидно, вокруг хоркрукса были установлены какие–то дополнительные охранные чары, которые он проморгал, чем и объяснялось несвоевременное появление хозяев.

Эти три дня Гарри провел изучая свои трофеи. Прежде всего Чаша Пуффендуев была доставлена в изрядно опустевший Хогвартс. Поттер довольно бесцеремонно вломился в кабинет директора, где, согласно традиции, были только Дамблдор и Снейп, поставил свою добычу на стол, а потом, со словами «Надеюсь, вы и без меня поймете, что c этим сделать» удалился.

Гарри изучил все найденные им бумаги и книги, последние он вскоре тоже отослал директору, теперь уже через домашних эльфов. Эти тома не имели для него большой ценности: описанное он в них либо уже знал, либо это было нечто столь отвратное, что он бы никогда не стал этим пользоваться. Так что пусть Великий Альбус Дамблдор разбирается, наш дорогой защитник света, без сомнения, уничтожит их, в этом Гарри не сомневался, он достаточно хорошо знал старого адепта культа Лимонных Долек. Но, вероятно, сперва старик додумается изучить содержимое, так что путь его голова и пухнет от всего этого, глядишь, что надумает.

Большее внимание Гарри уделил прочим бумагам. Например, вот этот интереснейший отчет, полученный Красноглазым из Министерства… Кем бы ни был этот осведомитель, он крутился где–то в верхах, скорее всего ассистент или секретарь какой–нибудь важной шишки. У Гарри даже появилось довольно четкое и правдоподобное предположение об отделе, где работала эта неординарная личность…

Сириусу, с которым он не замедлил поделиться своими соображениями, потребовалось около суток на расследование, в результате которого было найдено достаточно доказательств вины одного из секретарей Амелии Боунс. Гарри был вынужден признать, что он подозревал совсем другого… Последний, как выяснилось в последствии, даже не был последователем Волдеморта, а просто видел в поставках информации хороший способ подзаработать. Уважение Гарри к мисс Боунс резко упало — честное слово, не заметить, что ее сотрудник тратит удивительно много, — это надо постараться.

Парня взяли тепленьким утром на пути к рабочему месту, после недлительной обработки он был готов к употреблению и уже сказал немало стоящего. Очень странно, что никто не подумал предупредить его, что переписка между ним и работодателем попала в третьи руки. То ли Волдеморт и его присные уже просто не помнили, какие бумаги разбросали по обеденной комнате в поместье Кассан, то ли вся его змеиная головушка была целиком и полностью забита пропажей Чаши, и исчезновение мелочей, вроде документации, просто осталось незамеченным.

Кстати насчет хоркруксов, среди прочего он обнаружил пергамент, и надписи в нем были явно сделаны рукой Волдеморта и на змеином языке к тому же. План, названия мест, заклятья и проклятья… ориентиры… болота, пещера и еще голый холмик совсем рядом. Нужно было быть полным идиотом, чтобы не понять значения этого: Томми нашел интересное место для того, что припрятать свою бижутерию. «… владыки топей Салли Слизерина» — так, кажется, звучали слова из одной из песен распределяющей шляпы… «Змеелицый остался верен себе, мало ему символичных предметов для хранения своих душ, так он их еще и распихивает по символичным местам…» — подумал Гарри, после детального изучения документа. — «Топи, болота Девоншира, Гримпинская трясина, черт меня подери! Может, он еще и собаку приставит? Хотя не факт, что он читал эту историю… Для него имеет значение лишь ассоциация с именем Основателя».

Это было просто подарком судьбы, еще одна частица души его врага буквально шла в руки. Ему потребовался час, чтобы, при помощи подробнейшего магического атласа, что нашелся в доме, определить местоположение заветной пещеры с точностью до пары метров… Все таинство принятых Волдемортом мер по защите этого предмета, настоящее произведение искусства, надо заметить, все ловушки — и способы их преодоления, — все было тут, у него в руках.

Огромное, красочное, красноречивое приглашение, у него все карты на руках. А коль скоро Волдеморт даже не потрудился посмотреть, что именно попало в руки его врага, и позволил своему шпиону в Министерстве попасться и начать давать показания, то он тем более не почешется… Темный Лорд ведь совершенно убежден, что он — единственный, кто способен прочесть и понять содержимое…

На третий день после всего произошедшего в поместье Кассан Гарри вновь отправился на «охоту», как он теперь называл свои вылазки. За эти дни произошло немало событий, важных и не очень, некоторые еще будут иметь далекоидущие последствия…

В этот раз он отправился днем, около трех часов после полудня, у него были на то причины. Он перенесся на некое подобие полянки в паре десятков метров от интересующей его пещеры. Что же, он вполне мог понять, почему Волдеморт выбрал именно это место. Вокруг топи, насколько хватало глаз, маглов даже отпугивать незачем, они не пойдут сюда из чувства самосохранения, а никаких достопримечательностей в округе тоже нет. Бескрайняя трясина вокруг, кто знает, может, где рядом стоит, стоял или должен был бы стоять Баскервиль–холл, а может и не совсем здесь. Нда… вокруг ни единого укрытия, лишь этот холм, совершенно голый, только на вершине кустарник и то там, то тут какие–то глыбы. Мрачное место, вполне в духе Лорда.

Решительным шагом он направился к хорошо видному отсюда ходу в какую–то пещеру…

Едва Волдеморт почувствовал, как кто–то перенесся на место действия, он привел свой план в исполнение. Что–то ясно говорило ему, что гость явится именно в этот день, настолько ясно, что он, вопреки своим привычкам, не стал ждать сигнала особого дозорного амулета, а просто перенес свой трон сюда и стал с удобством ждать желанного гостя. Он провел немало времени планируя и устанавливая эту западню, ради этого даже пришлось кое–чем пожертвовать, например, своим шпионом в Министерстве. Выручи он его, и враг все прекрасно поймет и уж точно не сунется сюда…

Едва кто–то аппарировал вблизи, как Темный Лорд поднял первый слой заранее подготовленных защитных заклятий. Едва этот чужак войдет сюда, он позовет своих слуг и активирует остальные чары, делая абсолютно невозможным любое бегство. Мышеловка захлопнется.

Для этой цели он собрал очень много людей, самых верных, которые точно не предадут, ибо предыдущие промашки зародили в нем некоторые сомнения. Сто его последователей, кроме Пожирателей он также пригласил два десятка наемников, эти пойдут первыми. Темный Лорд не хотел рисковать, враг показал себя очень сильным и ловким. Кто знает, возьми он с собой недостаточно людей, и цель может ускользнуть. Но с сотней такой номер точно не пройдет. Они появятся со всех сторон, это будет настоящая загонная охота, и врагу Наследника Слизерина останется лишь бежать на холм, подниматься все выше, а потом ему будет просто некуда идти. Его окружат и, простреливая заклятиями каждый квадратный сантиметр, поднимутся наверх… Этому негодяю не уйти. Но сперва они встретятся.

Прошло несколько минут, и до него донесся звук шагов, мышь сама шла в приготовленную для нее мышеловку… Сразу после входа пещера довольно сильно изгибалась, со своего места Лорд Волдеморт видел краешек света на входе, но гостю предстояло завернуть за угол, чтобы обнаружить его присутствие.

И вот человеческая фигура сделала еще один шаг и появилась в зоне видимости, и пришелец сам увидел ожидающего его Лорда в этот же миг. Он застыл на месте. Одним движением палочки Лорд Судеб окончательно превратил окрестности в непроницаемую крепость и подал сигнал ожидающим его команды. Те перенесутся на заранее приготовленные точки в отдалении, где в щите были предусмотрены лазейки. Здесь они появятся через несколько минут, но все пути уже перекрыты… Ловушка захлопнулась.

Явившаяся к нему в гости личность вновь была скрыта маскирующими чарами, достаточной мощности, чтобы держать в неведении даже его. Что ж, недолго осталось ему хранить секрет… Сам Волдеморт в честь такого случая даже не стал скрывать свое лицо и почувствовал легкий шок того, кто увидел его новые черты. Ритуал возрождения, что он провел с помощью своих новых союзников, действительно наделил его несколько необыкновенным телом, не имеющим почти ничего общего с его собственным. Но вместе с этим он получил назад всю свою силу, а так же несколько новых интересных возможностей, так что оно того стоило…

Волдеморт расплылся в довольной усмешке, большинство его слуг не выдерживали такого зрелища и отворачивались, некоторые пленники просто теряли сознание, но вот у стоящего перед ним нервы были явно покрепче. Его лица было не различить, но он даже не вздрогнул. Темный Лорд как раз собрался заговорить, но его опередили.

— Волдеморт, — бесстрастным, искаженным заклятьем голосом констатировал новоприбывший.

— Да, ну а кто же ты?

— Думаю, тебе будет приятнее, Том, если это останется маленькой тайной. — В руках того уже были палочки, Темный Лорд чуть приподнял бровь, он даже не сумел уловить миг, когда тот их достал. Он даже не обратил внимания на имя, которым его назвали.

— Пусть, Враг, — выбрал он имя своему противнику. — Все кончено, Враг, едва ты появился здесь, как я подал сигнал. Сейчас все пути отсюда, магические или нет, отрезаны. Мои слуги уже на подходе, их много, Враг, очень много, поверь. И поверь, можешь даже не пытаться напасть на меня, взять в заложники…

— Верю… — Получил он совершенно спокойный ответ. Волдеморт был вынужден отдать должное хладнокровию стоящего перед ним человека.

— Они вот–вот будут здесь, их ничего не остановит, только я. Я здесь, чтобы предложить тебе присоединиться ко мне. Я уже успел оценить твою силу, твои способности, будь со мной, и ты сможешь добиться истинного величия. Ведь ты темный волшебник, нам с тобой, может быть, по пути… Я видел твои методы, ведь мы с тобой, возможно, даже похожи… — Тихий смешок прервал его. Похоже, сейчас его ждет ответ в стиле «Между нами нет ничего общего, чудище!». Но Враг сказал другое.

— Кое в чем ты прав, Том Нарволло Реддл, мы с тобой действительно во многом похожи, или были похожи. Мы БЫЛИ похожи даже больше, чем ты можешь себе представить. Но разница в том, что я, несмотря ни на что, остался человеком, а ты… ты стал вот ЭТИМ. — С этими словами Враг сделал стремительное движение и скрылся за углом.

Гарри вылетел из пещеры и кинул быстрый взгляд вокруг себя. Да, Змееглазый не преувеличил, их действительно много. Черные плащи надвигались со всех сторон, уже здесь и сейчас их было несколько десятков, и еще больше скорее всего на подходе или с другой стороны…

— Персистио Протегус! — Позаботился он о собственной защите и со всех ног припустил к холму — в единственном еще не перекрытом направлении.

Добежав до начала подъема, он одним прыжком укрылся за очень кстати случившимся крупным булыжником. Но тут оставаться было невозможно, минута и его обойдут с двух сторон и поджарят. Несколько заклятий уже пролетели рядом с ним, а парочка других ударила в скрывающих его на данный момент камень.

Набрав в легкие побольше воздуху, он рванул вверх по склону, эта чертова высота была совершенно голой, он был виден как на ладони. Еще больше заклятий было послано в его направлении, большинство проходило мимо, ибо ближайший противник был в более чем сотне метров, а это огромное расстояние для палочки. Тем более по движущейся цели. Но несколько таки угодили в его шит, а среди прочих заклятий были и взрывные…

Гарри достиг еще одного каменного укрытия. До вершины оставалось уже не очень далеко, а там — спасительные кусты. Вокруг продолжали летать лучи заклятий, а внизу, со всех сторон раздавались голоса. Против него были брошены огромные силы… Есть ли среди них кто–то, кто стопроцентно не промахнется по движущейся цели с этого расстояния, не слишком большого для маглов, но огромного для волшебников? Пора узнать.

Гарри оттолкнулся от земли, вновь вдохнул поглубже и кинулся на штурм последнего участка отделяющего его от вершины. Кровь стучала в висках, а в мозгу была только одна мысль: «С магией или без, на холмах умирало немало людей».

Глава 23

— Вон он идет, хозяин, — произнесла Беллатриса, указывая рукой в сторону холма.

Волдеморт и сам приметил движущуюся фигурку, кроме прочего это новое тело давало ему превосходное зрение. Прошептав заклятье дальнозоркости, он отчетливо увидел, как этот сильный человек быстро преодолевает последние метры открытого пространства, отделяющие его от вершины.

— Интересно, а можно ли его достать прямо сейчас… — продолжила тем временем его самая верная Пожирательница.

— Теперь это уже не важно, — ответил ей Темный Лорд. — Ему не выбраться, скоро все закончится и так.

У подножья холма мелькали люди в черных плащах, раздавались выкрики заклятий. Разнообразные лучи пролетали мимо продолжающего подниматься незнакомца. В какой–то миг показалось, что он споткнулся и вот–вот упадет, но собравшись с силами Враг сделал последний рывок и оказался на вершине, укрывшись во все еще зеленых кустах.

— Кастро! — гаркнул Волдеморт. Стоящий рядом вместе со своим помощником командир отряда наемников быстро подошел. Его ассистент остался на месте, наблюдая за холмом. — Доложите обстановку.

— Сэр, все наши люди переброшены, я жду доклада четвертого отряда, который должен занять позиции с другой стороны холма. Тогда я скомандую атаку. Каждый сантиметр вершины будет простреливаться, и через пять минут я принесу вам голову этого человека.

— Мне хватит и его трупа, — отрезал Волдеморт.

Этот человек вызывал у него странное чувство неприязни, смешанной с уважением. Фиделяус Кастро, выходец из Бразилии, был известен в магическом мире своей беспринципностью и эффективностью. В силу какой–то прихоти ему нравилось, чтобы к нему обращались по магловскому званию. Он и его люди брали очень недешево, но они того стоили, за более чем пятнадцать лет своего существования «Латинские Гепарды», как называли себя его головорезы, не провалили ни одного задания… Ради такого случая Темный Лорд был готов и стерпеть… многое, кроме этого звания. Он даже доверил этому наемнику руководство операцией, чтобы не оставить жертве никаких шансов. Пусть действует профессионал… Коротким движением руки он удержал Беллу, которая вся дернулась, когда ее Хозяина назвали «сэром». Она дернула головой и вновь обернулась в сторону холма.

— Интересно, — на лице Лестрандж появилась ухмылка, — о чем он сейчас думает. Что чувствуешь в таких обстоятельствах?

— Однажды я был на вершине холма и должен был умереть, — хмуро бросил в ответ Кастро. — Там ни о чем не думаешь, тебе лишь обидно, что не сумеешь прожить еще один день. А этот подлец, я уверен, думает, сколько людей с его помощью отправятся на тот свет вперед него, прокладывать ему дорогу… Но ничего, думать ему осталось недолго.

Гарри распластался по земле, на некоторое время он был в безопасности. Сейчас им его не достать, а эти заросли скрывают его место положение. И не только его…

Однако, он был вынужден признать, что против него было брошено больше людей, чем мог представить, причем, похоже, не только Пожирателей… Тут он услышал чей–то голос:

— Ну парень, я уже думал, что ты и не заберешься на этот чертов холм. — Гарри оглянулся и быстро подполз к комфортабельно устроившемуся обладателю этого скрипучего голоса.

— Думал сперва устроить пикник там, но потом решил, что тут будет удобнее, — отозвался Гарри. — Ну что, ты готов?

— О да… — ответил ему Мартин Клантон, погладив свое оружие.

— Тогда начинай, я прикрою. — Гарри как раз залег рядом с ним и немедленно принялся чертить в воздухе формулу мощного щита.

— Ну что, время поохотиться… — прошептал Мартин, устраиваясь поудобнее.

— Все люди на местах, можно давать сигнал, — сообщил полковник.

— Тогда начинайте. — Волдеморт был доволен.

Кастро повернулся к своему помощнику, тот потянулся к устройству, установленному на камне рядом, им они пользовались для связи с подчиненными. Темный Лорд хорошо видел, что случилось в следующее мгновение. Полковник, высокий латинос, как раз открыл рот, чтобы дать команду, когда что–то маленькое, прилетевшее неизвестно откуда, попало ему в затылок. Пробило голову и вышло через нижнюю челюсть, самым радикальным образом пресекая попытку что–то сказать.

Кровь брызнула во все стороны и попала Тому Реддлу в лицо. Он с огромным изумлением глядел, как тело без челюсти опускалось на землю в шаге от него. В мертвых, остекленевших глазах полковника навечно застыли боль и ужас. Темный Лорд почувствовал, как его сковал шок, руки и ноги оцепенели… Не смотря на все его усилия, он был по–прежнему подвержен людским слабостям. Он не мог шевельнуться, хотя понимал, что следующим на очереди будет он.

Что–то с огромной силой ударило его в центр груди, пробило кожу, грудную клетку. Проделало себе дорогу внутри его тела, сокрушая все на своем пути, и вышло наружу немного правее позвоночника. Жуткая боль пронзила каждое нервное окончание, он начал падать, как будто из него выпустили воздух. Третий предмет угодил прямо в лоб помощнику Кастро, тот как раз поднял взгляд, чтобы понять, что произошло.

Беллатриса Лестрейндж видела, как в течение пяти секунд рядом с ней рухнуло три залитых кровью тела, в том числе и ее Хозяин. Ужас и шок было парализовали ее, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. И он отдал один–единственный приказ: «Падай!», и она бросилась на землю, поближе к глыбе, на которой эти грязные наемники разложили свою странную аппаратуру. Падение было неудачным, но сейчас она пряталась за метром гранита, который, хотелось надеяться, надежно укрывал ее от непонятной свистящей смерти…

Она суматошно огляделась, все три тела лежали недвижно, со стороны холма доносились серии громких хлопков, каждый из которых — она вспомнила — предшествовал смерти стоящего рядом с нею человека. А кроме хлопков были слышны вопли, крики боли…

— Сволочь! — Раздался рядом с ней яростный крик. Ее Лорд был воистину бессмертен! С огромной раной на груди, из которой уже почти не сочилась кровь, он тем не менее жил! Парой движений он подполз поближе к ней и к укрывающей ее глыбе. Яростный его взгляд, казалось, сверлил камень, словно был способен видеть скрытый сейчас холм. — Сволочь!!

Мартин лежал в классической позе. Винтовка прекрасно ходила в заданном угле на мешочке с песком, который он предусмотрительно захватил помимо оружия и боеприпасов. Сейчас он сосредоточил свои усилия на восточном подножье холма, где похоже собрались основные силы этих мерзавцев. Первый же прозвучавший выстрел заставил их остановиться и в недоумении посмотреть наверх. Эти блюстители чистоты крови, наверное, и не знали, что это такое было. Скоро они поймут.

Мартин навел перекрестье прицела на одного из магов, на нем не было ни черного плаща, ни маски, а какая–то мантия зеленого, почти камуфляжного, цвета. Наверное, наемник. Пуля прошла навылет. Перезаряжая затвор, стрелок передвинул свое оружие на миллиметр влево и уложил еще одного в такой же форме. Он заряжал и стрелял, заряжал и стрелял. Он уложил пятерых за десять секунд, потом отвел назад затвор и с огромной скоростью затолкал в магазин винтовки пять блестящих патронов из коробки рядом. Затвор метнулся вперед, загоняя новый патрон в патронник.

Нападавшие были распяты в перекрестье его мощного прицела. Целясь в них, Мартин в деталях видел их тела, головы, лица, он видел их всех! И он уничтожал их. Наводящие ужас на магический мир люди умирали совсем безропотно. Они падали на землю, так и не поняв, откуда же пришла смерть. Их можно было даже пожалеть, но Мартина это не волновало. Он стрелял.

Сперва под прицелом были те, кто больше всех кричал — эти люди в маскировочных мантиях, и главные среди убийц в черных плащах — те, кто корчил из себя героев. Один за другим они падали на землю. Он стрелял в центр живой мишени и, пока винтовка возвращалась на место после отдачи, успевал заметить плавное падение тела. Это означало попадание.

Он стрелял, стрелял и стрелял, он стрелял с такой скоростью, чтобы сорвать их атаку, ибо было понятно, что, если они не остановятся, им обоим конец. У нападавших выбора не было: им надо было непрерывно двигаться вперед, прячась за всеми возможными неровностями, прикрывая друг друга какими–нибудь заклятьями. И ни на мгновение не останавливаясь перед потерями! Но у них этого не получилось, они даже не понимали, что происходит и в первые же секунды кровавой мясорубки потеряли почти всех своих бравых командиров…

Теперь уже не каждое попадание приносило кровавый урожай. Эти ублюдки довольно скоро сообразили, что смерть им несут какие–то материальные предметы. И начали выставлять щиты вокруг себя, эти щиты могли остановить летящий камень, стрелу, защитить от разных тяжелых предметов… А остановить маленький кусочек металла мчащийся со скоростью в добрых восемьсот метров секунду? Не факт, не факт…

В некоторых случаях пули просто останавливались, нередко меняли траекторию и улетали в сторону. А иногда они прошибали эти самые щиты насквозь. Вдобавок не каждая из живых мишеней была защищена в момент попадания… Как сказал этот странный тип, что пригласил его в эту историю, а сейчас лежал рядом и поддерживал магическую защиту, щиты рассчитанные на материальные предметы, недолговечны…

Мартин знал это и продолжал стрелять. Группа одетых в черное людей хотела подняться повыше и попытаться подавить стрелка на вершине. Мартин немедленно вычислил того, кто поддерживал мощный защитный кокон вокруг них всех, и трижды нажал на курок. Первая пуля отскочила от защиты и умчалась куда–то в сторону, вторая прошила ее, но все же отклонилась от курса и вместо центра груди попала куда–то в ногу. Но третья уже не встретила никакого сопротивления, и маг рухнул, вероятно, он был мертв еще до того, как коснулся земли. Его товарищ взмахнул палочкой, чтобы восстановить защиту, но ему в открытый рот на огромной скорости влетел 168-грановый подарок от Мартина. Вместо слов изо рта полетели мозги и кровь.

— Ну давайте, сволочи! — заорал он своим, известным его скрипучестью, голосом, возбуждаясь от скорости стрельбы. Это был почти что сон, внизу долина, равнина, низина, неважно! Площадь, до краев набитая дрянью, заботливо отобранной дрянью, подонками, убийцами и отморозками, которых земля не носила, а он один сидел на вершине и расстреливал их всех, как котят. Ныне в перекрестье его прицела перепуганные Пожиратели бежали с поля боя, а некоторые продолжали метаться между камнями, словно ожидая, когда их найдет его пуля. Лишь кое–кто, видимо, самые храбрые, а может, слишком уверенные в том, что магия сильнее технологии, еще пытались подняться повыше и подавить его с близкого расстояния. Но теперь это было почти невозможно, Мартин чувствовал себя в своей стихии, винтовка прилегала к плечу столь плотно, что, казалось, они составляют единое целое. Он стрелял и стрелял, уже не видя и не слыша ничего за пределами своего прицела, его винтовка выплевывала пули все быстрее и точнее. Только в сердце и только в голову, и уже не важно, пользовались те защитными заклятиями или нет. Если откуда–то доносился голос или вылетал луч, он не размышляя стрелял в ответ. Пусть поднимаются наверх, пусть они все поднимаются!!!

Гарри лежал рядом и слушал и смотрел, как Мартин никак не может успокоиться и стреляет так, словно у него в руках не винтовка, а автомат. Ну и пусть стреляет, он, несомненно, давно об этом мечтал.

Позавчера вечером он уже совсем было собрался мчаться сюда, разбираться с очередным хоркруксом, но остановился в буквальном смысле у самой двери. Ибо ему в голову неожиданно пришло совершенно новое объяснение поведению Змеерылого. Его почти тянуло туда, на готовенькое, на просто шедшую в руки цель. Он был готов кинуться туда сломя голову, да он и кинулся… А последний раз, когда он вот так кидался, он чуть было не послужил аперитивом любителю перегрызать людские глотки… А потом вспомнилась и гибель Сириуса… Нет, если вдруг это ловушка, то попадать туда он не станет!

Гарри еще раз обдумал все, исходя из своей новой концепции, и обнаружил, что это место просто создано для засады. Если он туда сунется, то отрезать ему пути к бегству будет совсем не трудно… Его наверняка погонят на холм…

Гарри исходил из своей любимой концепции: «Лучший способ борьбы с засадами — устраивать их самому». Он уже не помнил, откуда почерпнул эти слова, возможно даже, выдумал их сам. Оставалось только придумать, как заманить тех в засаду.

Идея ему пришла ночью, во сне, впору задуматься, не гений ли он, это их способ находить ответы. Но для этого ему нужен был помощник, и он знал подходящего человека.

Мартин Клантон, потомок уважаемой американской волшебной семьи, которому не повезло родиться сквибом. Его семья не была из числа оголтелых блюстителей чистоты крови, но ребенок, лишенный магических способностей, все же был для них черным пятном. Они не то чтобы отказались от сына, но отдали его в магловкую семью, хотя и не скрывали от мальчишки происхождения. В результате, взрослый Мартин был кем угодно, но никак не любителем мира магии. Он поступил и сделал успешную карьеру в ФБР, служил снайпером в подразделении «СВИТ». Уйдя в отставку в тридцать пять лет, он некоторое время жил в Штатах, где вовсю пользовался правом на обладание оружием… А десять лет назад переехал в Англию, и благодаря своим знакомым сумел прихватить с собой свои любимые винтовки, хотя это было, мягко говоря… незаконно. Именно из одной такой Мартин сейчас и стрелял… Взгляд Гарри оторвался от земли, и чуть ли не мечтательно поплыл вверх, где наткнулся на…

— Воздух!

Услышав этот характерный выкрик… Кого? Ах да — того парня, что представился Бондом, коротко и ясно. Мартин резко встал на колени. Пять стремительных силуэтов мчались к ним с севера. Пожиратели на метлах, вообразили себя штурмовиками. Стрелок занял более удобную позицию, закрепив неподвижно локти и кисти рук. В прицел он на мгновение очень четко увидел скрытое маской лицо ведущего. Мчались они быстро, но даже не думали маневрировать или хотя бы рассредоточиться. Это сильно напомнило ему стрельбу по летящим мишеням. Прозвучали пять выстрелов, и пять «летящих мишеней» понеслись к земле…

Заряжая новые пять патронов в свой старый, верный «Ремингтон 700V» Мартин заметил, как пять трупов упали на землю, а их метлы еще куда–то летели по инерции, стремительно снижаясь. Патроны заняли свое место, первый уже отправился в патронник, пять патронов М 852 по 7.62 миллиметра, в каждом 168-грановая несущая смерть пуля со сточенным наконечником.

Да! Этот явившийся к нему лишь вчера незнакомец был совершенно прав: все нападения этих ублюдков в черных мантиях не давали покоя бывшему бойцу элитного отряда из подразделения по защите правопорядка. Этот парень сказал тогда Мартину: «Читая в газетах, не важно, волшебных или нет, обо всех похождениях этих подонков и зная, кто они, не хочется ли вам поймать одного и сказать ему идиотскую, по своей напыщенности фразу? «Ты, специалист по уничтожению гражданского населения, знаешь, что я скажу тебе, выродок? Хотел бы я посмотреть, как ты и прочие повоевали против группы СВИТ, ФБР, а не против женщин и детей. Ты бы тогда быстро понял, почем фунт лиха, и больше бы не пижонился!»».

Черт! Этот парень явно знал, как его подцепить, как заманить Мартина Клантона в эту историю. Эти его слова, они запали в душу, это было действительно то, что он бы сказал одному из этих выродков перед тем, как вышибить мозги… И вот, в результате он сейчас здесь, на этом холме…

Стрельба начала стихать. Гарри осторожно огляделся, да, его новоприобретенный товарищ старался не зря. Все склоны холма были довольно густо покрыты мертвыми и ранеными людьми. Десятки, Гарри бы так не сумел. Пожиратели оказались в ловушке, которую сами же и установили. Та многослойная защита, которую они подняли, дабы отрезать ему путь к отступлению, сейчас работала против них, лишая возможности в одну секунду перенестись на вершину и уничтожить стрелка или хотя бы бежать: мгновенно и далеко. А снять эту защиту прямо сейчас они не могли. Они были в ими самими придуманной западне, где все преимущества были на стороне Мартина: высокий холм, защищенная площадка для стрельбы и целый табун глупых, бестолково мечущихся из стороны в сторону мишеней безо всякого руководства.

Что–то неожиданно изменилось. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно поменялось…

— Черт! Мартин! Надо уходить! — крикнул он во весь голос, не скрываясь. Его напарник словно бы ничего и не слышал, продолжая искать цели… Гарри, не церемонясь, закатил ему сзади отрезвляющую оплеуху. Снайпер немедля обернулся. Винтовка по–прежнему была прижата к плечу. Он тяжело дышал, его лицо посерело от копоти пороховых газов, одежда была в грязи. Грязное лицо, искаженное от ярости, с сузившимися глазами. Мартин обезумел. — Вставай! Надо бежать. Дементоры! — Последнее слово подействовало, как холодная вода, во взгляде человека вновь проступил рассудок. — Давай за мной!

Гарри припустил вниз с холма, по склону, находящемуся на стороне, противоположенной той, по которой он взбирался. Тут Мартин немало потрудился, все маги, которые остались нетронутыми, разбежались кто куда. Он уже не оглядывался, словно бы потеряв интерес к тому, последует его товарищ за ним или нет. Но шаги и тяжелое дыхание за спиной говорили, что стрелок не отставал.

Черт! Появления дементоров Гарри никак не ожидал. Волдеморт был из тех, кто предпочитает кончать со своими главными врагами сам или руками своих слуг, а не союзников. Он что, изменил своим привычкам? Или эти твари явились сюда сами, без приглашения? Гарри этого не знал, и, наверное, никогда не узнает, но результат был тот же. И Пожиратели по–прежнему не сняли барьер… Легкого пути к спасению нет. Даже Портал, которым сюда прибыл Мартин, не помог бы — слишком уж плотная защита закрывала эту местность.

Так–то Портал заблокировать много труднее аппарации, и почувствовать его тоже не просто. Именно поэтому никто не заметил, как Мартин прибыл на вершину и засел там. Они заранее сверили часы и перенеслись сюда одновременно, а след от аппарации скрыл Портал, как барабан заглушает скрипку… Но дело уже не в этом.

Их накрыла волна ужаса излучаемого пожирателями душ. Гарри подстегнул себя хорошей дозой ярости, но вот Мартин начал сдавать, а им еще было далеко до границы барьера…

— Бегом! — рыкнул Гарри, подстегивая и себя, и товарища.

Они одолели еще сотню метров, когда одна из тварей показалась перед ними, выплыв из–за камней. С этой стороны болота не подходили вплотную к холму, и между ними имелись гораздо более многочисленные нагромождения маленьких скал. Дементор выплыл из укрытия и не замедлил расплатиться за подобную глупость. Дыхание у Гарри сбилось, но это не помешало ему с ходу смести врага огненным шаром…

Прямо перед ними материализовалось то, что Гарри надеялся никогда больше не встречать. Вызывающее самые пренеприятные воспоминания темное облако, со своей отвратительной привычкой метать похищающие душу лучи…

— Авада Кедавра! — заплетающимся языком выкрикнул Гарри, бросаясь на землю.

То ли ему просто очень повезло, то ли это существо оказалось похилее и помедлительнее предыдущего, но он попал. Его зеленый луч ударил в создание, и оно тоже вспыхнуло зеленым, а потом опало черным пеплом. Позади себя Гарри тоже услышал звук падения и поспешил обернуться…

Мартин Клантон растянулся на земле во весь свой немалый рост, в следующий секунду он со стоном перевернулся… Свету предстало его раздробленное правое колено: падая, он очень «удачно» нашел выступающий из земли камень.

— Проклятье… — Гарри в одну секунду оказался на ногах. — Как тебя угораздило… Ферула. — Он уже протягивал мужчине руку, на которую он бы мог опереться… Сам Мартин сейчас точно не походит, а у волшебных носилок есть одно неприятное свойство, что делает их похожими на магловские аналоги: по пересеченной местности с ними не побегаешь. — Давай, вставай.

— Чертова тварь… — Скрипя зубами от боли, хотя от повязки стало легче, Мартин встал, опираясь на одну ногу. — Что бы это ни было, оно мне как подножку подставило… Ой…

— Обопрись на меня, вперед, осталось немного… — В голосе Гарри явственно слышалась неуверенность в своих собственных словах…

Бросив винтовку, которую Мартин до этого хотел сохранить, они преодолели еще метров пятьдесят. Теперь дементоры были уже ясно видны, они накатывались сзади и охватывали их с боков, но дорога вперед, в топи, пока еще была свободна… Мартин совсем сдал, он, в отличие от Гарри, не имел шанса пожить с дементорами десять лет… Делая еще один полушаг–полупрыжок, он поскользнулся, не удержался за плечо, на которое все это время опирался, и снова упал… Дементоры были все ближе…

— Аарррр… — С каким–то звериным рыком Гарри опять обернулся, протягивая руку: — Давай!

— Нет… — чуть слышно выдохнул Мартин, он, вероятно, уже ничего не видел вокруг себя. — Уходи…

— Что?!! — Гарри дернулся, было, схватить того хоть за шкирку и поставить на ноги, но тут их глаза встретились. Два опытных бойца, побывавших во всяких передрягах, поняли друг друга без слов, оба знали, что он не сумеет вытащить отсюда Мартина… — Прости.

Отвернувшись, Гарри вновь кинулся вперед, вкладывая в этот рывок все оставшиеся силы. Усилием воли он заставил себя игнорировать жуткие образы, что мелькали у него перед глазами… И усилием воли он пропустил мимо ушей раздавшийся через несколько секунд страшный вопль человека, чью душу пожирали…

Глава 24

Лили Поттер была в шоке, ее дочь Полли… Лили уже давно решила не углубляться в пространные рассуждения и продолжала называть ее дочерью. Так вот, ее дочь пила. Никто не заметил, как она вернулась, но сейчас она обнаружилась в гостиной в компании с бутылкой Огненного Виски, а так же нескольких магловских напитков. Прямо у нее на глазах Полли плеснула в стакан изрядную порцию этого крепкого напитка, а потом с отсутствующим выражением на лице осушила его. Судя по не самому высокому уровню алкоголя в разных бутылках, это был уже далеко не первый бокал…

— Полли… — прерывающимся голосом выдохнула она. — Что это значит?

— Ааа? — Ее дочь встрепенулась и быстро нашла свою мать взглядом. — А… это ты, мам, — с какой–то грустью проговорила она, отставляя свой бокал в сторону. Для кого–то, кто столько выпил, выглядела она весьма здравомыслящей.

— Полли, что ты делаешь?..

— Пью… — с обезоруживающей прямолинейностью ответила та.

— Но… почему… — Лили окончательно растерялась, что–то в поведении дочери выбивало у нее почву из–под ног.

— Я в депрессии… — ответила Полли, глядя куда–то в строну, а потом неожиданно повернулась к Лили и продолжила с нажимом: — Имею я право побыть депрессии?! Впервые за… бог его знает, сколько времени, — добавила она много тише.

— Что произошло?.. — Весь гнев и раздражение улетучились, Лили тихо опустилась рядом с Полли и положила руку ей на плечо. Та явно не возражала.

— Ошибка… Черт, я уже просто отвык от ошибок. Пять лет… пять лет я жил, заставляя мир вращаться вокруг меня так, как я этого хотел. Каждый мой шаг, каждое действие было заранее продумано. Я не допускал оплошностей, я ни разу не ошибся за пять лет. Я предугадывал почти каждый шаг моих врагов, а если им таки удавалось меня удивить, то у меня всегда был запасной план… — Гарри говорил чисто автоматически, наверное, он все–таки слишком много выпил, иначе не стал бы рассказывать такое. Он даже не заметил, как снова начал говорить о себе в мужском лице. — Я допустил ошибку, мама, я не предусмотрел всего. Я стал слишком самоуверен… Ведь было совсем нетрудно… Можно было легко обеспечить себе запасной выход, но я об этом не подумал. И платой за мою ошибку вновь стала человеческая жизнь… — Гарри оборвал себя на полуслове, наконец заметив, что его заносит. — Дома я была ключевой фигурой, без бахвальства скажу, что война там в немалой степени кружилась вокруг меня. И я не проигрывала и не допускала ошибок. Я просто отвыкла от поражений…

Миссис Поттер не стала продолжать расспросы, эта новая Полли обладала удивительным умением уйти от разговора, дать понять, что продолжать не стоит, оставаясь при этом предельно вежлива.

Да и в любом случае достаточно было увидеть заголовки газет на следующее утро: «Кровавая бойня в Девоншире: четыре десятка убитых!». А еще через пару часов примчался взмыленный Сириус. И сразу отозвал Полли в сторонку, о чем они говорили никто так и не узнал. Потом же Сириус рассказал всем подробности. Первыми на место происшествия прибыли маглы, местные жители сообщили властям, что в районе слышалась настоящая канонада. Это прибавило трудностей мракоборцам, которые, как им это зачастую свойственно, прибыли на место слишком поздно. Работа по заметанию следов все еще продолжается, ибо поздно стирать память: о Девонширском побоище уже сообщили в новостях.

На болотах вокруг невысокого холма собрали в общей сложности тридцать девять мертвых тел, все указывало на то, что многочисленные раненные покинули эти места, а возможно, были вынесены до появления властей. Большую часть жертв составляли Пожиратели Смерти, в том числе и некоторые из числа сбежавших из Азкабана. Кроме того одиннадцать мертвых наемников из числа «Латинских Гепардов», во главе со своим лидером, Фиделяусом Кастро. Все они были убиты магловским оружием, само оружие найти не удалось, но на вершине нашлось множество коробок с патронами. Найти стрелка пока не удалось ни магам, ни маглам…

Гарри был очень рад, что Поттеры и даже Гермиона не стали задавать слишком много вопросов. Его семья казалась просто довольной, что дочь больше не покидает дома без спроса. Пока что желание искать новых приключений у Гарри пропало начисто.

Через два дня после этих событий произошла новая серия нападений, как на магов, так и на маглов, и Министерство и Орден, как могли, пытались противостоять. Было нетрудно понять причины, толкнувшие Волдеморта на столь масштабную акцию: его силы потерпели поражение и понесли существенные потери. Необходимо было как можно быстрее провести операцию возмездия, чтобы не дать им потерять боевой дух, что может крайне отрицательно сказаться на многом, в том числе на количестве новых рекрутов.

Еще через пару дней состоялось заседание Визенгамота, которое уже давно все ждали. Кандидатуру Люциуса Малфоя на пост Министра приняли почти единогласно. Тот повел себя довольно странно, с одной стороны сразу же издал несколько немаловажных указов, приятно напомнив Гарри Барти Крауча. Хотя последний заходил много дальше. Но с другой стороны новоявленный Министр объявил роскошный бал в честь своего избрания, что, учитывая положение в стране, казалось по меньшей мере несвоевременным. Приглашения на этот банкет были разосланы всем представителям древних семейств, многим официальным лицам и даже королевской семье гоблинов. Не обошли стороной и Поттеров.

Все бы хорошо, да только вот в числе приглашенных гостей были и те, в чьей принадлежности к Пожирателям Гарри не сомневался… Что задумал Малфой? Гарри начал всерьез опасаться, что мог ошибиться в своей оценке…

Но, как говорится, делу время, а потехе час. На подобные банкеты было принято приходить всей семьей, и уж тем более не могло быть и речи о том, чтобы отклонить приглашение Министра. Хотя и тут был маленький нюанс, обычно о таких приемах известно заранее, подчас о них объявляли за два месяца. Тут же объявление было сделано всего за три дня до намеченной даты, что было тяжким нарушением этикета. Готовиться приходилось в спешке.

Само собой разумеется, на такой банкет следовало прибыть при всем параде, так что уже на следующий день все Поттеры и Гермиона отправились за покупками. Даже военное положение в стране не могло бы служить оправданием, если представители столь знатного рода явятся на такое значительное мероприятие в одеяниях, уже однажды ношенных. Дурацкий этикет и традиции… И они не были единственными. В этот день Косой переулок помимо мракоборцев охраняли еще и воины народа гоблинов.

Гарри всегда или отоваривался в магазине мадам Малкин, или носил сшитое на заказ, теперь же родители потащили его в какой–то особый магазин, о существовании которого он даже не подозревал. Тут не обошлось без некоторых затруднений, семейство Поттеров бывало здесь и раньше, и не раз, и потому они с продавцами отлично знали друг друга… Гарри пришлось выкручиваться, чтобы скрыть от посторонних, что он тут впервые.

Поначалу он опасался, что придется звать на помощь сестру или маму, чтобы те помогли ему выбрать, но в конечном счете обнаружилось, что он неплохо справляется и сам. Видимо четыре года рядом с Дженифер, которая знала толк в одежде, не прошли для него даром. Сперва он даже подыскивал себе платье, похожее на те, что носила она. Но ни красный, ни синий цвета не шли к его светло–рыжеватым волосам. В конечном счете, опробовав с десяток нарядов — он и сам не заметил, когда успел стать модницей, — Гарри вспомнил о своей давней привычке: делать то, чего от него не ждут. Потому он остановил свой выбор на немного необычном, а главное, зеленом платье с серебряным поясом, который одновременно играл и другую роль… В общем, его любимая раскраска. Трудно было представить, как зеленое будет сочетаться со светлыми волосами, но ему явно шло, и не последнюю роль в этом играл цвет глаз.

После платья пришла очередь обуви. Гарри остановил свой выбор на серебряных туфлях на не слишком высоких каблуках. Попутно Гарри со стоном вспомнил свои летние усилия постичь непростое искусство хождения на шпильках… его тогда постигла полная неудача, а часть туфелек — преждевременная кончина.

Закончив со своими покупками, Гарри вспомнил об остальных. Прочие Поттеры были все еще заняты, Гермиона же с несколько потерянным видом ходила между вешалками, очевидно, она просто не знала, что именно хочет. Для нее этот бал был первым, на Рождество во время Турнира ее так никто и не пригласил. Да и, наверное, не лежала у нее душа к разным балам… Но надо, значит надо, ее в какой–то мере удочерили, так что она — член семьи. Судя по виду, продавцы сперва пытались ей помочь, но потом отчаялись и оставили ее саму разбираться в том, что она желает одеть…

— Что, Гермиона, никак не можешь решить, в каком наряде ты стопроцентно сумеешь затмить всех присутствующих? — полунасмешливо обратился к ней Гарри.

— Полли… — почти жалобно ответила та. — Не издевайся пожалуйста… Я совсем не знаю, что брать…

— А вот я, наверное, знаю. Пошли.

Почему бы хорошей идее не сработать дважды? Если известно, какое одеяние хорошо подошло бы Гермиона два года назад, то что мешает одеть его в этот раз? Под чутким руководством Гарри подобрали легкую, небесно–голубую мантию, подходящие туфли, ну а так же запаслись хорошим средством для укладки волос.

За день до бала, который умудрился занять первые полосы всех газет, затмив собой даже последние нападения Пожирателей, дементоров и прочих войск Волдеморта… Так вот, за день до бала Дамблдор вызвал семью Поттеров к себе, в том числе и Гарри. Вернее будет сказать, что прежде всего пригласили Гарри, а Лили и Джеймса уже во вторую очередь.

На столе кабинета директора красовалась Чаша Пуффендуев. Кроме самого Дамблдора за столом сидели Северус Снейп и Аластор Грюм. Гарри не говоря ни слова провел рукой рядом с Чашей. Она была чиста, частица души Волдеморта была уничтожена.

— Чем могу помочь? — Гарри с самым вызывающим видом привалился к стенке.

— Я тоже рад тебя видеть Полли! — Директор был готов ласково улыбнуться даже человеку, наставившему на него оружие, более того, он так уже делал. Грюм и Снейп неодобрительно покосились, один на наглую девчонку, другой на вечно кажущегося беззаботным директора. — Присаживайтесь.

— Ну так что, с этой штукой вы совладали?

— Да… Но мы пригласили вас не для этого.

— Альбус… мы вас слушаем, — вставил наконец словечко Джеймс Поттер.

— Что же, Северус?..

— Я, насколько мог, изучил записи и образцы зелий, что ты доставила. Признаюсь, многие из них, а вернее будет сказать почти все, мне никогда прежде не встречались. Там нашлись кое–какие редкие яды, зелье для помрачнения рассудка… это в общем–то все, что мне удалось опознать с уверенностью…

— Негусто… — рыкнул Грюм со своего места, после чего они со Снейпом пару секунд сверлили друг друга взглядами. Видно, они уже успели поцапаться по этому поводу.

— Некоторые зелья явно были незавершенны, и я могу лишь гадать об их назначении. Но среди прочего там был вот этот флакон. — Снейп указал на шкаф, только сейчас Гарри заметил стоящий на одной из полок прозрачный ящик, содержащий в себе наполненную чем–то склянку.

— На всякий случай мы приняли кое–какие меры предосторожности, — вставил Дамблдор.

— Да… я не могу сказать с уверенностью, для чего это зелье предназначено. Но мне удалось опознать некоторые ингредиенты, кроме того, оно, похоже, создано на базе работ Люкаса Бермана.

Это имя явно ничего не говорило ни Лили, ни Джеймсу, Гарри же был уверен, что где–то уже встречал это имя… Где… где?.. А…

— Тот, кого все считали шарлатаном или сумасшедшим?.. Он искал способ…

— Сделать возможным переселение душ, — закончила за Гарри его мать, тоже, видимо, вспомнив.

— Именно. — Снейп выглядел немного разочарованным, что гости не показали себя профанами. — Три столетия назад над ним смеялись чуть ли не все волшебники мира. Хотя последующие исследования показали, что сама по себе идея была неплоха, и что он даже вел поиски в правильном направлении. Но не сумел довести свои работы до сколько–нибудь значительного результата.

— Но, поскольку Волдеморт не из тех, кто ведет исследования просто из любви к знаниям, он, возможно, добился успеха там, где не преуспел Берман.

— Да, и можно предположить, что он уже нашел, как использовать эту гадость… Кроме того, среди прочих ингредиентов я нашел в ней пепел, оставленный дементором…

— А это зелье, оно предназначено, чтобы поместить душу в тело или чтобы изъять ее из него?

— Не могу сказать с уверенностью, и я не представляю, как чью–то душу поместить в это варево, но оно, похоже, способно хранить эту душу в себе, а потом перенести ее в тело…

— Постойте… — Джеймс Поттер предпочитал до этого помалкивать, но тут включился в разговор. — А как быть с душой того, на чье тело позарились?..

— Ну, это–то как раз не проблема, — откликнулся Гарри, опередив всех. Присутствующие поглядели на него с недоумением. — Что такое? Есть заклятье Пожирателя Душ, на худой конец есть дементоры, они всегда будут рады оказать такую услугу. Другое дело, что я тоже не могу представить, как перенести душу в эту жидкость. Жидкое вещество по определению не может даже служить хоркруксом…

Ни к какому заключению в тот день придти не удалось, а на следующий день почти все и думать об этом забыли. Начало Бала было назначено на шесть часов вечера, приготовления в семье Поттеров начались почти сразу после обеда.

Гарри мог только удивляться, как такое, в сущности не самое значимое, событие могло быть причиной подобного хаоса. Даже спешные сборы первого сентября в Норе казались по сравнению с этим образцом порядка и организованности. По всему особняку носились люди и эльфы. Семья одевалась, прихорашивалась и лихорадочно подбирала украшения…

Сам Гарри тоже старался не ударить в грязь лицом, он решил последовать примеру Дженифер, потому уделил особое внимание прическе. Несколько призванных на помощь домашних эльфов чуть было не попадали при виде мисс Поттер в зеленом платье с серебром, но побороли себя. При их активной поддержке Гарри сумел сделать из своих волос хитроумную конструкцию, из которой выглядывала диадема с сапфирами. После этого пришла очередь сережек…

За все свое пребывание в этом мире Гарри так и не сумел заставить себя хоть раз проколоть свои уши… Но красота, как известно, требует жертв. Дырки за несколько месяцев успели зарасти, потому это особенно больно… Но в конечном счете серебряные серьги с изумрудами заняли свои места.

При виде совей дочери в зеленом Джеймс Поттер потерял дар речи, но потом был вынужден признать, что ей это очень шло. Сам он был одет в черное с золотом, а Лили вновь оделась в синее. Бетти, как обычно предпочла красный цвет, а Гермиона одела небесно–голубое, ее обычно растрепанные волосы, были собраны в блестящий узел. Она была очень хороша. Судя по выражению лица Бетти, она бы никогда не смогла представить свою одноклассницу такой.

Коснувшись одного общего портала, семейство Поттеров понеслось в особняк рода Малфоев…

Глава 25

В особняке Малфоев Гарри был впервые. Ему приходилось пару раз любоваться собраниями Пожирателей в этом доме через красны очи. Но не более. И то никак не передавало величие этого места. Чувствовалось, что здесь живет истинная аристократия, которая невесть сколько поколений не выходила из элиты. Не было тут ни разрухи, свойственной дому Сириуса до генеральной уборки, ни некоторой простоты, которая выдавала, что новый хозяин изо всех сил открещивался от прошлого своей семьи. Тут чувствовалось, что какой бы ни была история этой семьи, ею очень гордятся.

Семья Поттеров оказалась перенесена в роскошный холл, где их уже встречали.

— Сэр Джеймс Поттер! — провозгласил вытянутый в струнку домовик, в котором Гарри, к своему огромному изумлению, узнал Кимира. Покопавшись в памяти он вспомнил как–то оброненную Сириусом фразу, что он передал Малфоям слугу, который не переставал хныкать, что он, мол, не желает служить паршивой овце. Тогда он не обратил на это внимания.

— Хорошо. Можешь идти. — Встречать гостей явился наследник семейства, собственной персоной. — Лорд Поттер, добро пожаловать в Малфой–мэнор. — Драко повернулся к ожидавшим положенного этикетом приветствия гостям. — Прошу за мной.

Прошествовав по коридору и поднявшись по лестнице совершенно немыслимой ширины, они приблизились к бальному залу. Гарри напоследок бросил еще один взгляд на эту лестницу. Кому потребовалось строить нечто столь громадное? На ней, пожалуй, два слона смогли бы разойтись…

Сам зал, где уже собралось немало гостей, тоже заслуживал внимания. Размерами он, конечно, уступал Большому Залу Хогвартса, но не то, чтобы намного. Драко, кажется, завел беседу с Джеймсом, но Гарри не прислушивался, он разглядывал присутствующих.

Итак, вон Сириус с женой, сына почему–то нет. Бродяга уже приветственно махнул и направился к ним с явным намерением завязать беседу. Кто тут еще?.. Рита Скитер, еще пара журналистов, которых он толком не знал. Кребб и Гойл, со своими семействами… Ну и ну, самое смешное, что их жены в общем–то не производили впечатления таких уж толстух… Тем не менее потомство раздалось вширь много больше своих, уже весьма обширных, отцов. Так… другие семейства. Вот эти Пожиратели, те тоже… Это семейство тоже наверняка нечисто. Короче, достойные и уважаемые члены общества… Ага, вон и сам новоиспеченный Министр. Общается, кстати, с Его Высокопревосходительством Дальноногом Шестнадцатым Незапятнанным, королем гоблинов. Высокопревосходительство едва дотягивало своему, не чрезмерно высокому, собеседнику до талии.

Гарри приметил еще несколько интересных людей, и не только людей кстати, личность одного из гостей его удивила выше всякой меры.

— Леди, вы сегодня выглядите совершенно потрясающе, — растягивая слова, обратился к нему Малфой–младший. Гарри мысленно закатил глаза, расскажи он Дженифер, что ему пришлось кокетничать с Драко Малфоем, не поверит.

— Благодарю, сэр. — Гарри обернулся к говорившему с обворожительной улыбкой на лице, результатом недельной тренировки перед зеркалом. Он наконец обратил внимание на одежду «сэра», черная бархатная мантия с высоким белым воротником. Очевидно, Драко полагал, что не стоит менять то, что хорошо прошло однажды. Его костюм не сильно отличался от того, который он одел для Святочного Бала, надо признать, ему шло. — Вы тоже выглядите очень… мужественно. — Гарри сдержался, и не стал углубляться в описания. Малфой, явно не думавший о мужественности, чуть нахмурился… «Один — ноль».

— Истинный джентльмен всегда остается таким, какой он есть. — Драко попытался сравнять счет, таким двусмысленным ответом.

— Да, главное подчеркнуть ТО, что есть. — Гарри вновь сбил собеседника с толку. И не давая беседе продолжиться в том же ключе резко сменил тему разговора. — А как дела в вашем досточтимом семействе. Какого это, оказаться сыном Министра?

— А… трудно сказать. — Малфой, похоже, также обрадовался возможности уйти от этого устного состязания. — Отец теперь стал дома появляться много реже, но мне к этому не привыкать, когда происходит что–то большое, его дома не бывает целыми днями. Что сказать? Теперь он очень занятой человек, решает важные государственные проблемы.

— Ага, например, занимается организацией огромного бала в честь самого себя. Ничего не скажешь, государству это было совершенно необходимо.

— Да. Я и сам не очень понимаю, зачем устраивать всю эту свистопляску. Времена сейчас не слишком подходящие для праздников, — согласился Драко, помолчал немного и продолжил: — Мой отец что–то знает и что–то планирует. У него есть какой–то план касательно этого бала. Я пытался заговорить с ним об этом, но он отмалчивался, а потом и вовсе велел замолчать. Насколько я его знаю, это верный признак, что у него что–то на уме, и он не хочет говорить мне, зная, что я временами слишком разговорчив…

— Да, ты это только что подтвердил, — согласился с ним Гарри.

— Нельзя же оставлять даму без ответа. Шампанское? — Гарри с удивлением обнаружил, что, пока они говорили, Драко ухитрился нежно взять его под руку и подвел к одному из столов с напитками и закуской. Надо же, Гарри и не заметил… Строго говоря, Малфой сравнял счет.

— С удовольствием. — Гарри по–хозяйски разжился бокалом шампанского и тостом с фуа–гра, у него была определенная слабость к этому лакомству. — Ну что же, в любом случае, твой отец собрал тут немало интересных личностей…

— Ага… особенно вон те, — скривился Драко, кивая куда–то влево. Гарри проследил за жестом. Ага, Креббы, глава семьи Гойлов и Уизли собрались в кучку. Уизли были, стоит заметить, не в полном составе. Не хватало Чарли, но оно и понятно, Гарри сам позаботился о том, чтобы местом его прописки навсегда стало кладбище. Так же не было ни Рона, ни Джинни, и вот с ними уже не столь ясно. Хотя самым не понятным было то, что вообще это семейство тут забыло: не считая того, что один из них был официально признан Пожирателем, так они просто давние недруги новоявленного Министра. — Не понимаю, почему этих пригласили сюда. — Мысли Драко двигались в том же направлении.

— Пути Министра неисповедимы, — малость побогохульствовал Гарри. Судя по недоумению на лице собеседника, в христианстве тот ничего не понимал. — А где те двое, что отравляли нам жизнь в школе?

— А черт его знает. Даже странно, эта Джинни, насколько я мог судить, просто обожает всякие балы, она бы не стала пропускать такое. Ну да ничего, чем меньше их тут, тем лучше дышится… — Говоря это, Малфой еще сильнее понизил голос. — Тут есть гости гораздо более достойные внимания.

Гарри вновь окинул взглядом зал. Да, народу прибавилось. Среди прочих Гарри приметил еще несколько знакомых ему по Клубу Слизней персон.

— Да, люди интересные, и не только люди…

— Да, тут отец был более разговорчив. Гоблины чрезвычайно обеспокоены происходящим. И если самопровозглашенный Темный Лорд их не очень волнует, тому будет себе дороже пытаться глубоко влезть в их дела, то вот дементоры их пугают… Впрочем, подробности мне не известны. Но речь, похоже, идет о каком–то сотрудничестве, более глубоком, чем обычно. — Люциус Малфой был явно прав, не раскрывая своих планов сыну, тот уже успел выболтать немало того, на основе чего можно было сделать выводы. Что же, по крайней мере, на этот бал Гарри явился не зря.

— Понимаю… но вообще–то я имела в виду не его метровое высокопревосходительство с кепкой.

— Да?

— Угу, я весьма удивилась, когда увидела среди гостей вампира. — Гарри кивнул в сторону Сангвини, который вполне мирно общался с кем–то из Министерства.

— Вампира?.. — Малфой проследил за его взглядом. — Правда? Я и не знал. Он мне показался немного странноватым… А ты его знаешь?

— Скажем так, я с ним немного знакома, а он со мной нет.

Где–то через час все собрались, к тому времени масса гостей уже успела разделиться на группы. Кто–то принялся обсуждать различные дела. Другие устроились неподалеку от угощений, весьма обильных стоит заметить. Гарри волей–неволей оказался в компании с Малфоем. Впрочем, он не жаловался. Местный Драко был вполне интересным собеседником. С ним нашлось о чем поговорить. Правда парню явно хотелось распустить руки, он уже несколько раз пытался по хозяйски обнять его плечи, чтобы потом… Что именно «потом» оставалось неясным, ибо Гарри каждый раз решительно пресекал подобные поползновения. Но Малфоя это не останавливало, вполне вероятно, что самый популярный парень в школе, просто не мог принять, что некая девушка не мечтает с ним встречаться. Судя по завистливым взглядам, что сейчас кидали на Гарри многочисленные юные представительницы слабого пола, у него были на то определенные основания.

Наконец хозяин рассудил, что все собрались. Люциус Малфой поднялся на нечто среднее между эстрадой и трибуной и разразился длинной, хорошо продуманной и явно неоднократно отрепетированной речью. Он благодарил всех за оказанное доверие, торжественно клялся не разочаровать их ожидания, привести страну к процветанию и вернуть закону его полноту власти… Бла–бла–бла… Где–то на третьей минуте речи Гарри отбросил даже маску вежливой внимательности и отошел обратно к столу с закусками. Грех было не воспользоваться случаем ненадолго отделаться от Малфоя, который сейчас внимал этой речи с истинно сыновним послушанием.

Новоиспеченный Министр выступал больше десяти минут, к окончанию речи многие так же утратили у ней интерес… Наконец речь завершилась, а вслед за ней заиграл вальс, и Малфой, подавая пример, направился к супруге. Гарри мельком окинул взглядом зал, большая часть пар уже сформировалась. Его сестра уже была приглашена, да и у Гермионы нашелся кавалер…

— Миледи, разрешите пригласить вас на вальс. — Драко Малфой был тут как тут. Он уже склонился в полупоклоне протягивая руку.

— Милорд. — Гарри, подавив в себе желание расхохотаться над нелепостью ситуации, взял протянутую ладонь…

Малфой был вполне приличным танцором, хотя Гарри мог без бахвальства сказать, что сам он легко затыкал его за пояс. Ему пришлось внимательно следить за собой, чтобы в полной мере выполнять функции партнерши. Несколько дней родители работали над его танцами, и труднее всего было отвыкнуть от манеры вести, и смириться с ролью ведомой… Пока что это неплохо получалось. Только пару раз, когда его тянуло продолжить движение, чтобы провести какое–нибудь высшее па, Малфой уводил его в другом направлении… А еще он, и это никак не могло быть случайностью, опять по–хозяйски прижимал его к себе, много ближе и крепче, чем необходимо…

Отталкивать партнера было бы верхом непотребства, Гарри подумывал над тем, чтобы хорошенько наступить ему на ногу, но как–то никак не получалось… Приходилось терпеть. Впрочем, все это длилось недолго, руководствуясь какими–то странными соображениями, организатор установил вторым танцем Танго… И в голове у Гарри вдруг появился и крепко там засел чертенок.

С первыми же нотами Гарри решительно сменил правила игры. Отбросив все приличия, он ринулся вперед, резко отказавшись от роли ведомой. Строго говоря, он буквально потащил за собой растерявшегося на несколько мгновений Малфоя. Его темп был гораздо выше того, которого придерживался до этого Малфой, танцевал он намного более агрессивно. Почти сразу он дерзко прошмыгнул между двумя парами, ловко лавируя и лишь в последние мгновения избегая столкновений, при этом он делал это с бросающимся в глаза изяществом. Малфою потребовалось почти десять секунд, чтобы опомниться. Потом он попытался вновь взять инициативу в свои руки, но его попытка была немедленно пресечена, Гарри резко сменил направление движения, резким, но почти незаметным рывком вернул партнера туда, где ему положено было быть, и вновь повел.

Со стороны всем, кто умел смотреть, было хорошо видно, как Полли Поттер уверенно ведет танец, и буквально тащит за собой Драко Малфоя. Тот никак не успевал подстроиться под ее ритм, уступал ей и в скорости, и в точности исполнения. Несколько раз он сбивался, но тогда его немедленно и достаточно резко возвращали на место. Несмотря на все свои попытки вернуть себе главенство или хотя бы скрыть собственную слабость, выглядел он на редкость беспомощно. Он казался почти собачонкой, которую тащат за собой на поводке. Для наследника благородной фамилии — до чего унизительно!

С последними аккордами мелодии Гарри совершил резкий разворот, выпустил окончательно выбитого из колеи Драко, после чего отвесил поклон все присутствующим. Он опять приковал к себе все взгляды, впрочем, в этот раз он этого действительно хотел. Теперь последние штрихи. Гарри обернулся к Малфою, который явно задумал просверлить в нем дыру взглядом, наклонился к нему.

— Помнишь, что я тебе пообещала перед прогулкой в Хогсмид? — прошептал он так, чтобы не услышал кто лишний. Судя по всему, Драко вспомнил. — Считай, что легко отделался. — После этого Гарри, похоже, окончательно сорвавшись с цепи, наградил Малфоя поцелуем в щеку. Уже через пару секунд, до него дошло, что он только что сделал… Впрочем, рвотного спазма не последовало. Гарри протянул руку, приглашая кавалера продолжить… Тот согласился. Но больше уже пытался прижать Гарри к себе слишком сильно.

В конечном счете, Гарри вынужден был признать, бал прошел довольно интересно, а тот короткий кошмар, которым он наградил Малфоя, не мог не повысить настроения. Танцевальная часть длилась еще довольно долго, но где–то после часа Гарри умаялся и покинул центр зала. Драко куда–то удалился, не забыв сперва поцеловать ему ручку… Гарри не сомневался, что аристократ уже планировал страшную месть…

Гарри устроился неподалеку от столика, разжился бокалом вина и наблюдал за танцующими парами… Через некоторое время к нему присоединились родители. Те с одной стороны отчитали его за его выходку, но потом выразили восхищение задумкой и его способностями. Гарри походу приметил, что Драко тоже присоединился к своим родителям. Они что–то обсуждали, частенько бросая взгляды в его направлении, слишком частенько… Месть, как известно, дело семейное.

И правда, очевидно, изобретя достаточно изощренную на их взгляд кару, хозяева вновь разделились.

Бал продлился далеко за полночь, но все в конце концов заканчивается. Люциус Малфой вновь поднялся на свою эстраду. Эта его речь была покороче, да что там, она была намного короче. Она сводилась к тому, что хозяин высказывал надежду, что гости остались довольны приемом. Помимо этого он сообщил, что во время бала имел место конкурс на самое красивое платье, и выиграла его, понятное дело, Полли Поттер.

Гарри был совершенно уверен, что этот конкурс придумали с полчаса назад, специально для него, судя по всему, так же считали почти все присутствующие. Уверенность еще больше окрепла, когда выяснилось, что победительнице предстоит… спеть. Гарри мимоходом подумал, что судьба забыла сменить пластинку.

Направляясь к сцене, ибо отказаться было бы просто признанием поражения, Гарри кое–что вспомнил. У Полли была слабость, она до ужаса боялась быть на сцене. Она совсем не боялась быть на виду и не стеснялась внимания, но при этом одна только мысль о том, чтобы выступать перед кем–то, бросала ее в дрожь… Полли бы на его месте сейчас ждало большое унижение. Малфои придумали хорошую месть, но промахнулись.

Гарри поднялся на небольшую трибуну и оглядел зал. На него смотрели либо с насмешкой, либо с жалостью, слабость Полли была хорошо известна…

— Сонорус, — спокойно сказал Гарри, извлекая палочку из–за серебряной вуали. — Хочу сперва сказать одно… Людям свойственно меняться… — Повинуясь его мыслям заиграла музыка…

On portera nos regrets

Si nous survivons peut–etre

Le souvenir devaste

De notre ancienne planete

On emportera nos remords

De ce temps ou l'on savait

Si honteux d’avoir eu tort

D’oublier que l’on pouvait

J’ai reve la douceur de certains soirs

J’ai reve surtout qu il n’etait pas trop tard

Espere que l’on pouvait changer

J’ai reve d’etre encore avant le jour d’apres

Devant notre indifference

A l’essence de la vie

Quand la nature se venge

Il n’est plus temps des prières

On peut detourner nos tetes

S’enfermer dans nos armures

Se noyer de vin de fete

Et puis foncer dans le mur

J’ai reve la douceur de certains soirs

J’ai reve surtout qu il n’etait pas trop tard

Espere que l’on pouvait changer

J’ai reve d’etre encore avant le jour d’apres

Il est temps

Nous sommes encore hier

Juste l’instant d’avant

On peut encore tout faire

Desormais cet absurde ballet

Et que ne vienne jamais

Jamais le jour d’apres

Что же, от него ничего подобного не ждали, никто не знал этой песни, да и не мог знать, маглы напишут ее лишь несколько лет спустя. Но сейчас эта песня казалась ему самой подходящей. Песнь о людской слепоте, которая мешает видеть надвигающую угрозу до того момента, когда уже нельзя сделать что–либо и остается лишь мечтать. Мечтать о тех временах, когда еще не случилось ничего необратимого. Мечтать о днях, когда еще не было поздно все исправить. И сожалеть об упущенных возможностях, о времени потраченном зря, например, на праздники, подобные этому балу. Упрек новоиспеченному Министру был скрытым, но вполне очевидным… И это поняли все. В охватившем зал молчании Гарри спустился с эстрады… И тут его остановил голос Министра.

— Юная мисс Поттер совершенно права, и я не стану совершать ошибку тех, о ком она пела, — звучно проговорил Люциус Малфой. — Друзья мои, вот истинная причина, по которой я собрал вас здесь… Начинайте!

Из всех дверей в зал ворвались мракоборцы, Гарри ощутил, как мощный антиаппарационный щит накрыл все помещение.

— В соответствии с законом, принятым Визенгамотом два дня назад, мракоборцы имеют право в любое время проверить любого человека на наличие Черной Метки! — продолжил тем временем Министр. — Этой ночью они здесь именно для этого. Прошу уважаемых гостей не сопротивляться. Тем, кому нечего скрывать, нечего и бояться.

Гарри ошалело смотрел, как мракоборцы, по возможности корректно и вежливо, проверяют одного гостя за другим. Проверки не избежал никто, даже сам Министр. Кое–кто пытался вырваться, зачастую именно такими оказывались как раз Пожиратели. Схватили всех, кого подозревал Гарри, и еще других…

Гарри был поражен, простая эффективность этого плана потрясала, другое дело, что он выходил за рамки любых норм и правил. Заманить гостей на праздник, чтобы тут арестовать… На такое не решался даже мистер Крауч.

Схватили самых важных и уважаемых… И так, что у них не было возможности что–либо оспаривать, их Метки сейчас были у всех на виду… Схватили всех разом, в иной ситуации пришлось бы по одну врываться в их дома, зачастую хорошо защищенные, а хозяева могли бы и спрятать это доказательство своей вины…

Это было просто, как все гениальное…

Глава 26

Стоит ли говорить, что Бал не продлился ни секунды после отбытия мракоборцев? Последние, между прочим, утащили с собой в общей сложности двадцать одного гостя. Возмущенная такой беспринципностью аристократия разлетелась, едва входы и выходы оказались разблокированы.

— Да что же это такое? — воскликнул Джеймс Поттер, как только переступил порог своего дома. — Это совершенно немыслимо! Малфой растоптал я даже не могу сказать сколько древних традиций, обычаев! По всем писанным и неписанным правилам банкеты — зона неприкосновенности и заключения перемирия. Это… это…

— Это — Война, — перебил собственного отца Гарри. — И Министр, похоже, понял это лучше многих других.

— Ну… да, — сбился с мысли Джеймс Поттер. — Но… но ведь существуют все же правила, кодексы… наш мир стоял на них тысячелетиями. А он… он просто втоптал их в землю!

— Ни один кодекс не выживает во время войны. Иначе это не война. Скажу больше, первая война с Волдемортом войной–то как раз и не была. Это было всего лишь последствием разложения общества. Я пойду еще дальше, это было одним из следствий этих самых кодексов, на которых стоял этот мир — мир, который не менялся уже Мерлин знает сколько времени! Цивилизация не может оставаться в состоянии стагнации, рано или поздно она погибнет! Тогда, двадцать лет назад, была группировка темных магов, с которыми коррумпированное, ленивое и разжиревшее Министерство не могло справиться прежде всего потому, что не больно–то и пыталось. Было в нем всего несколько светлых голов и действующих людей, то же, конечно, не без греха, которые просто тонули там, как в киселе. И, черт возьми, я весьма рада, что появился человек, готовый плюнуть на все эти уже давно устаревшие правила приличия. Кстати, интересно, чем же это ему так плешь переели, что он пошел на такое…

— Да… но… Полли, наш мир все–таки не настолько подл и низок, как ты… — Джеймс Поттер резко замолк, столкнувшись со ставшим вдруг очень тяжелым взглядом своей дочери.

— Прости, пап, но то, какой он, этот мир, я знаю лучше, чем ты.

Скандал разгорался со скоростью степного пожара. Он полыхал, охватывая собой все сферы власти, но что самое интересное, он не казался пятном позора, и никто даже не думал пытаться его замять. Вообще, казалось, что Министру и нескольким его соратникам было глубоко наплевать на все то, что строчила пресса. А та, за редким исключением, обливала потоками грязи и критики того, кого восхваляла два дня назад. Исключение составляли Придира, чему Гарри совершенно не удивился, да Рита Скитер, что гораздо страннее. Ее давний противник, Питер Питтегрю, уже больше не публиковался. По некоторым данным, он покинул страну на следующий же день после начала противостояния, ночь он как–то пережил. Что же, это было неудивительно.

Но Министру на это было, похоже, наплевать. Его вообще не было видно два следующих дня. Зато потом семью Поттеров снова позвали в Хогвартс. Между делом выяснилось, что во всю шла подготовка к тому, чтобы вновь открыть школу. У Гарри были серьезные сомнения относительно поддержки такого решения в обществе, но он держал их при себе.

Ныне в кабинете директора собралось больше народа. Сам Дамблдор с вездесущим Снейпом, МакГоннагалл, Грюм, Сириус, Римус и еще кто–то незнакомый Гарри.

— Рад, что вы присоединились к нам, — приветствовал их директор.

— Простите, — вмешался незнакомец, — а что тут делает ребенок?

— Много будешь знать — скоро состаришься, Брендон, — неприязненно бросил тому Аластор Грюм, похоже, он был невысокого мнения об этом человеке.

— Джулиан, — гораздо более мягко вмешался Дамблдор, — юная мисс Поттер находится в особом положении. Полагаю, все присутствующие со мною согласятся. — Все, в том числе и МакГоннагалл, по чьему лицу было видно, что с ней не поделились информацией, согласно кивнули.

— Благодарю вас. Что же, чем мы обязаны такому приглашению? — вступил в разговор Джеймс Поттер. Тем временем его жена тихо объясняла Гарри, кто же этот Джулиан. Один из ректоров французской академии Борцов с Тьмой, большой специалист по ритуалам вообще, и темным в частности.

— Сразу к делу? — одобрительно рыкнул старый мракоборец, кинув короткий взгляд на директора. — Ну что ж, как вы знаете, три дня назад наш новый Министр одним махом сцапал Ближний Круг Волдеморта почти в полном составе. Чего нигде не писали, так это то, что разговорить всю эту мразь не составило проблем. Многие раскололись даже без Сыворотки и прочих ухищрений. Поскольку схвачены были, так сказать, правые, ну, может, левые руки этого ублюдка, рассказать они могли немало. Тайные базы, укрытия, куча имен… В результате эти три дня весь Отдел стоял на ушах, стремясь извлечь максимум выгоды из этой информации, до того как ТАМ очухаются, и она потеряет порядочную часть своей ценности. С точки зрения людей, улов наш был не очень велик, зато вот логовищ мы ихних перетрясли преизрядно.

— Темный Лорд, без сомнения, понимал, чем ему угрожает захват его приспешников, но эвакуировать свои базы все же не успел… — вставил Снейп.

— Ну, это совсем не удивительно, — высказался Гарри, впервые за эту встречу. На него уставились несколько пар глаз. — А что? Прикиньте, штурм Министерства, попытка взятия Хогвартса, все это ему стоило свыше полусотни приспешников, потом эта бойня в Девоншире и, наконец, история с Балом. Итак, по самым скромным подсчетам, у него полторы сотни людей недочет. Такие проблемы с личным составом, чего удивляться, что они не успели все вывезти.

— Вполне возможно, — согласился Дамблдор.

— Ладно… итак, среди захваченного было множество магических предметов, горы различных, чрезвычайно редких книг и прочих бумаг… — продолжил Грюм. — Так же нам удалось освободить несколько пленников, для большинства же, боюсь, мы пришли слишком поздно. Выжившие сейчас в Святом Мунго.

— Но почему об этом не говорят в новостях? — недоуменно спросила Лили Поттер.

— Не могу сказать с уверенностью, но, по–моему, Министр помалкивает, чтобы дать распалиться своим критиканам, а потом разом заткнуть им рты своими успехами, — ответил Сириус.

— Так вот, помимо этого нам удалось накрыть что–то вроде лаборатории. Мы их застали там тепленькими, они, видно, как раз начали оттуда все утаскивать… не успели, конечно, но вот удрать, поджав свои песьи хвосты, им удалось.

— Там было найдено много странных и, скажу откровенно… пугающих вещей… — медленно проговорил Дамблдор. — А еще там нашли пленника. Похоже… над ним экспериментировали… этим должно объясняться состояние, в котором он был, никто не может понять, что с ним. Из каких–то соображений, возможно, секретности или безопасности, лично Министр поставил меня в известность об этом, а потом предложил, чтобы за этим человеком ухаживали здесь, в замке. Лучшие целители и знатоки темной магии осматривали его, никто не может понять, что с ним. Все анализы говорят, что он совершенно здоров, но он не приходит в сознание…

— Личность установили? — похоже, уже не в первый раз поинтересовался Сириус.

— Кажется, да. Некий Боб Айнджел, магл, похищенный за четыре дня по бойни в Девоншире, — ответил ему Грюм.

— А помимо него в том же помещении нашли бумаги, предположительно, с записями об этих самых экспериментах… Только вот нам они представляются, как чистые листы. Мы считаем, что записи вел сам Волдеморт, — Гарри только тут обратил внимание, как Снейп и Джулиан вздрогнули при звуках имени. — И что вел он их на змеином языке.

— Ну тогда их можно со спокойной душой сдавать в архив! — воскликнул знаток ритуалов. — В обозримом будущем ничего стоящего мы из них не получим…

Он не успел развить свою пораженческую мысль, и никто не успел ему что–нибудь ответить. С характерным треском посреди кабинета возник домовик с гербом Хогвартса.

— Мастер Дамблдор, леди Помфри велела вам срочно передать, что пациент пришел в себя!

— Да?! Прекрасная новость, спасибо…

— Тирми, сэр! — воскликнул домовик и с треском исчез.

В Больничное Крыло набилось немало народу, Гарри посчитал за благо, остаться в задних рядах, скрытый спинами, просто на всякий случай. Молодой парень, лет восемнадцати, наверное, лежал на больничной койке. Выглядел он, с одной стороны, совершенно здоровым, а с другой, полностью изнеможенным. Судя по всему, он еще ничего не успел сказать, мадам Помфри как раз поднесла к его губам Укрепляющее зелье. Тому явно было нелегко пить, Гарри мимоходом вспомнил о таком прекрасном изобретении, как капельница. Тем не менее зелье помогло, и юноша открыл глаза. Медленно передвигая глаза, он оглядел палату и столпившихся вокруг людей, на его лице проступило изумление с примесью страха. Его вполне можно было понять: пережив неизвестно что в плену, он очнулся в неизвестном месте, в окружении более чем странных, на его взгляд, людей…

— Не бойтесь, — обратилась к нему Лили, — вы в безопасности… вы помните, как вас зовут?

— Айнджел, — прохрипел тот, — меня зовут Боб Айнджел.

— Хорошо. Мы нашли вас, Боб, в чем–то, похожем на лабораторию, и перевезли сюда, в Хогвартс, чтобы помочь вам. Вы в безопасности…

— Хогвартс?.. — Парню явно ничего не говорило это название. — Я… я хочу вернуться!

— Простите?..

— Домой, домой, там где они меня схватили… не помню, когда… эксперименты! Я был для него подопытной крысой…

— Для кого?

— Я не знаю его имени. Пожалуйста, я хочу домой…

— Не волнуйтесь, как только вам станет лучше, мы посмотрим, что можно сделать, — заверила его миссис Поттер. Радостная, почти счастливая улыбка скользнула по лицу Боба, прежде чем он вновь потерял сознание. Оставшийся стоять за спинами взрослых Гарри нахмурился… — Что стало с его родными? Где вообще его схватили? — обратилась Лили к остальным. — Бедный, надеюсь, он не потерял все и всех…

После того, как многие уже разошлись в разные стороны, Гарри скользнул поближе к директору.

— Так где те самые бумаги? Думаю, чем быстрее мы поймем, что делали с этим бедолагой, тем лучше…

Я уже второй час сидел просматривая горы пергамента. Да, это были, без сомнения, отчеты об эксперименте, о целой серии экспериментов… Проблема в том, что понимать слова, вовсе не означает понимать написанное… Даже с моим, скажу без лишней скромности, неплохим знанием черной магии, большая часть написанного оставалась китайской грамотой. Например, что это за «закрепляющий настой»? Или вот еще: мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что «Поверхностно–магистатумное концентрирование», окончившееся смертельным исходом, было проведено совсем не над Бобом.

Хуже всего, что эти бумаги попали мне в руки в совершенном беспорядке, и теперь разобраться, что является продолжением чего и что с чем связано, было отдельной, весьма непростой задачей. И мне до сих пор так и не удалось выяснить, что же это за «проект–плоть», являющийся, похоже, конечной целью этих исследований. Был ли он связан с Бобом? Оставалось гадать и надеяться, что ответ где–то в куче бумажек, до которых я еще не добрался… черт! не добралась!

Потом мне попалось что–то вроде календаря или расписания исследований… Интересно, если я правильно понимаю, «проект–плоть» вошел в финальную фазу «внедрения» как раз в вечер бала… «внедрение»… постойте, постойте… да где же эта бумажка?!

Вот, то, что я не смог понять раньше, «внедрение», вот, для этой фазы подготовили объект «опустевший» и… вновь речь об этом настое…

— Как продвигаешься? — Я аж подскочил от этих слов. Совершенно не заметил, как ко мне подошел человек с самым научным тут складом ума.

— Хромая на обе ноги и не имея костылей. Напомните мне при встрече оторвать голову тому, кто ухитрился так ловко перемешать эти бумаги, что теперь сам черт не разберется в этом хаосе!

— То есть прочесть ты можешь?..

— Для меня это все равно, что родной язык, но поскольку непонятно, где начало, где конец, я никак не могу связать все воедино… — раздраженно бросил я Снейпу, извлекая новый документ из стопки… — Вот черт! — мне наконец попалось кое–что стоящее… Так, так… вот, что за настойка, Снейп был прав… о?! — Плохая новость…

В следующий миг я сорвал…ась с места и со всех ног устремилась к кабинету директора.

Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, обдумывал произошедшее, обсуждал все с Джеймсом Поттером и закусывал лимонными дольками. Они как раз вернулись к проблеме Боба, когда дверь с треском распахнулась. На пороге стояла Полли Поттер, а у нее за спиной тяжело дышал Северус Снейп, на лице которого было написано, что он представления не имеет, чем вызван этот спринт.

— Где он? — Полли даже не извинившись, или хотя бы кивнув в знак приветствия, подскочила к директорскому столу.

— Боб? Он все еще в Больничном крыле, он не приходил в себя…

— Его охраняют?

— Что?..

— Мне потребовалось время, чтобы немного разобраться в этом хаосе. В той лаборатории работали над переселением душ, используя то самое зелье, что вы профессор, — короткий жест в сторону Снейпа, — так и не сумели опознать до конца. Не будут говорить в деталях, но их «проект–плоть» заключался в том, чтобы подыскать для одного из хоркруксов Волдемотра новое вместилище — человеческое тело, предварительно опустошенное дементором. Этот Боб, что сейчас отдыхает на койке уже не жертва, а результат этих экспериментов!

— О чем ты говоришь?! — Дамблдор явно не уследил за мыслью.

— Они переселили частицу души Волдеморта в новое тело. Фактически, у нас в школе сейчас сидит второй Волдеморт, помоложе. Этот Боб — это хоркрукс с ногами. Там было ясно сказано, что «объект был очищен», в контексте это выглядит, как если бы из тела убрали душу. Значит, истинного Боба мы не видели, это все хоркрукс. Он нам вешал лапшу на уши, пока мы все толпились в Больничном крыле. За ним надо следить, а еще лучше убрать его здесь и немедля!

— Я более внимательно просмотрела записи. И теперь я могу с определенной долей достоверности предположить, как было дело, — медленно, с расстановкой говорил Гарри где–то час спустя, когда члены Ордена вновь собрались в кабинете Дамблдора. Джулиана, что характерно, среди них не было. — После уничтожения Медальона Слизерина, Чаши Пуффендуев и своего дневника Волдеморт начал всерьез опасаться за свои хоркруксы. С этой целью он разработал этот, принципиально новый и совершенно немыслимый, способ хранения своей души. В человеческих телах. Механизм мне понять не удалось, могу лишь сказать, что вот эта гадость, — короткий кивок в сторону зелья, по–прежнему стоящего в шкафу, — имеет к нему самое непосредственное отношение. — Гарри замолк на несколько секунд. — Что он собирался делать дальше, я не знаю. Самым идеальным для него мне представляется выпустить новоиспеченный хоркрукс обратно в мир, и все, никто бы ничего не узнал. Но если я права, и то что мы имеем, это более молодая версия Волдеморта, то частица души бы ни за что не согласилась на такую роль. С другой стороны, нельзя исключать, что у меньших частей есть некий инстинкт подчинения основной части, — Гарри развел руками, завершая свою речь.

— Хорошо… — Дамблдор покрутил пальцами, отправил в рот еще одну дольку. — Теперь нам надо решить, как с ним поступить. Его уже перевезли в одно из подземелий и надежно заперли и связали. Он до сих пор не пришел в себя. Полагаю, его состояние — побочный эффект всей этой… процедуры. Итак, что нам с ним делать? — Все переглянулись…

— Как я уже говорила, я сторонница принципа: нет врага — нет проблемы, — заявил Гарри, вновь взяв слово. Большинство присутствующих немедля выразили свое несогласие. — Я закончу. Никто из нас не знает, какими могут быть последствия подобного переселения душ. Кто может сказать, чего ждать от нашего гостя? Мы все теперь знаем, что он опасен, но не представляем, насколько. Мы не знаем ничего о том, на что он может быть способен… И вообще, зная, с каким чудовищем мы имеем дело, надо бы всерьез задуматься над тем, стоит ли рисковать, оставляя его живым.

— Да, но представьте, что мы сможем узнать через него! — воскликнул Снейп. — Если Темный Лорд создал его, то он может поступить так же и с остальными своими хоркруксами! Как было верно подмечено, мы ничего не знаем об этом, так значит надо узнать! Это наш шанс…

— Я уж не говорю о том, что неизвестно, какими могут быть последствия, избавься мы от него… — неожиданно поддержал его Грюм.

В общем, Гарри остался в меньшинстве.

— Мы должны узнать больше о нем, — заключил Дамблдор. — Пока что, следует принять все возможные меры предосторожности. И я рассчитываю на вас всех, чтобы разузнать как можно больше, в том числе и о том, что он знает, или не знает…

Молодой человек, привязанный к кровати, открыл глаза. Судя по всему, он думал потянуться и с изумлением обнаружил, что его руки ремнями притянуты к краям ложа. Дико оглядевшись, силы к нему, похоже, вернулись, он обнаружил себя в довольно темном подземелье, а рядом с собой человеческую фигуру в плаще, с капюшоном накинутом на голову, скрывая лицо.

— Что такое? — со страхом обратился он к нему. — Почему меня связали?! — Человек повернулся к нему, под тенью капюшона было не разглядеть лица. — Почему все вы ни с того ни с сего начали меня бояться?

— Не надо придуриваться, мы все знаем, — голос был искаженный, лишенный эмоций, он не казался человеческим.

— Что?.. Я… я не понимаю.

— Я понимаю змеиный язык и прочел заметки Волдеморта. Истинного Боба Айнджела уже нет среди живых. А в его опустевшее тело поселили тебя.

— Но… что…

— Том Реддл, еще одна частица твоей души, можешь не притворяться. Не могу сказать с уверенностью, из какого хоркрукса тебя достали, но в тебе его личность, его воспоминания вплоть до времени создания…

— О, во мне гораздо больше! — Пленник резко сменил тон, теперь он был насмешливым и презрительным. — Погружая меня в это тело, мой отец поделился со мною всеми своими воспоминаниями! Воспоминаниями, где ты присутствуешь, Враг. Мне известно, что ты встречался и даже сражался с моим отцом… где он?

— Забился, я полагаю, в самую глубокую и грязную нору, ожидая, когда мы до него доберемся, — бросил его собеседник все так же безо всякого выражения.

— Думаю, я понимаю… — парень еще раз окинул взглядом подземелье. — Ваши друзья хотят изучить меня, понять, как мой отец создал меня, как поселил в этом теле… Иначе почему они сохранили мне жизнь, зная, какую опасность я представляю… Но вы… вы… — Глаза юноши подобно сверлам вцепились во тьму под капюшоном. — Вы уже убивали, а Враг? — Почти мечтательным голосом спросил он. — Я знаю, что да. Скажите, действительно ли это столь сладко?.. Смерть, — он закрыл глаза мечтательно поднимая лицо к потолку, — моя память хранит в себе столько картин… Я купаюсь в них, стоит только закрыть глаза. Все эти жизни, уничтоженные моим отцом. Он получал столько наслаждения, неся смерть и страх… У меня пока не было такой возможности. Сотни слуг на коленях предо мной. Целый мир, полный никчемных существ, хнычущих у моих ног, — он вновь встретился глазами с Гарри. — Благодаря бесценным воспоминаниям моего отца я уже представляю себя на троне… Но нет ничего, что бы я ждал с большим нетерпением, чем того мига, когда я наконец принесу смерть в этот мир. Я уже в мельчайших деталях вижу животный страх в глазах моей жертвы, чувствующей, как ее сердце останавливается. Он или она будет кричать, умолять о пощаде. Напрасно. Я уже предвижу то наслаждение, которое испытаю, видя, как он будет истекать кровью. Я буду наслаждаться его агонией столько, сколько это будет возможно. Вы… вы можете спасти мою будущую жертву. Я вижу, что вы готовы убить меня и тоже получить от этого удовольствие… И я обещаю вам: очень скоро один из нас получит это наслаждение, обрывая жизнь другого…

Глава 27

Гарри вышел из камеры с заключенным, запер дверь и обессилено оперся спиной об стену. Пффф… это было гораздо тяжелее, чем он думал. Дамблдор, его родители, Снейп и еще несколько человек, что все это время наблюдали за их «беседой» сквозь стену, прозрачную в одном направлении, спешили к нему.

Как ты? — тихо обратилась к нему мать.

Такое ощущение, будто поплавала в нечистотах… — Гарри откинул назад свой капюшон.

Знаете, — тихо проговорил Снейп, — теперь я не столь убежден, что стоит оставлять это… существо в живых. — Сначала Грюм, потом Джеймс Поттер, а следом и его жена согласно кивнули, занимательный монолог пленника пронял всех.

Да… — тихо проговорил директор. — Не думал, что когда–либо скажу такое, но ЭТО действительно не должно жить. Хотя… — но тут его прервали.

И именно поэтому я считаю, что мы не должны его убивать, — заявил Гарри. Все, ну почти все, присутствующие недоуменно уставились на него, единственная, кто раньше высказывалась за смертную казнь, теперь была против нее. — Вам не показалось, что в этой речи было слишком много показухи? Я допускаю, что из–за всей этой чертовщины с переселением душ сначала в неодушевленные предметы, а потом назад в тела людей, получаются сущие маньяки. Насколько я знаю, та тварь, что сейчас прикручена к лежаку, смутила бы и Волдеморта, ведь даже он не настолько псих. Но в одном я уверена: Том Реддл, не важно основной его кусок, что все еще сидит в его теле, или же огрызки, разбросанные повсюду, до ужаса боится смерти. А то, что там лежит… он сделал все, чтобы спровоцировать меня, словно бы хотел, чтобы я его прикончила. И, черт меня подери, у него неплохо получалось!

Да, — подтвердил Альбус Дамблдор, очевидно его мысли текли в схожем направлении, — но скажи мне, зачем ему желать собственной гибели?

Да не знаю я! Но причина должна быть. Я могу повторить те же аргументы, что и в прошлый раз, только теперь защищая прямо противоположенное мнение. Может быть, перерезав глотку Бобу, мы так или иначе даруем бессмертие и неуязвимость этому хоркруксу, а заодно и самому Волдеморту? Понятия не имею, с чем мы имеем дело, но надо быть осторожнее, и я готова признать, что, наверное, была не права, предлагая избавиться от него…

Молчание длилось несколько минут, большая часть присутствующих просто не до конца поняла, о чем шла речь. И никто не знал, что сказать.

Что же… Значит, мы должны продолжить наблюдения, мы должны в точности понять, с чем мы имеем дело.

Ха, думается мне, смогу я его расколоть! — рыкнул Грюм. С этим все согласились, никто не расслышал, как Гарри пробормотал под нос: «Ну–ну, попробуй».

Как и следовало ожидать, ни черта Аластор не добился, Боб явно умел подбирать ответы, и в конце Грюма пришлось выводить силой, когда он уже совсем собрался убить пленника на месте. Дело зашло в тупик, Орден опять погряз в совещаниях и обсуждениях. И лишь пару часов спустя все с удивлением обнаружили, что Полли Поттер с ними уже нет, нашлась только короткая записка.

«Я пошла домой, а вы пока походите, поболтайте — в общем, не давайте ему расслабиться. Завтра вернусь со свежими идеями.

P. S. Не гасите ему свет».

Гарри действительно вернулся в особняк Поттеров в Ирландии, где ему сначала пришлось отбиваться от наскоков Бэтти и Гермионы, которые усиленно требовали разъяснений. Отбиться от них оказалось непросто, но в итоге Гарри удалось перенаправить их энергию на родителей, которые к тому времени еще даже не вернулись. Это уже само по себе значило немало, ибо был уже девятый час. Поужинав, Гарри расселся в гостиной перед камином с бокалом в руке. Ему необходимо было расслабиться, чтобы еще раз, на более холодную голову, все обдумать. Комфорт роскошного, глубокого кресла, тепло близкого камина и мягкий, сладкий, терпкий вкус сотерна сделали свое дело. Ему наконец удалось изгнать из мыслей крепко там засевшие слова: «… я обещаю вам: очень скоро один из нас получит это наслаждение, обрывая жизнь другого…». Это звучало почти как пророчество, а пророчества Гарри на дух не переносил.

Допив свое вино, Гарри направился в спальню, все, вроде бы, было продумано. Мысль о том, что он устраивается спать в просторной мягкой постели, тогда как Боб все так же полусидит–полулежит, прикрученный к кровати, при свете факелов, заставила его улыбнуться.

На следующий день Гарри вместе со своим отцом вновь отправились в замок. По приходу в кабинет директора, где как раз собралось несколько членов Ордена, они смогли с головой погрузиться в пучину раздражения, усталости и чуть ли не безнадежности. Задавать вопросы о том, удалось ли им что–то вытянуть из пленника, было явно излишне… Дилетанты. Вегетарианцы. Неумехи.

Ну и как? — Гарри не сдержал некую насмешливую интонацию в своем голосе.

Да ни черта!!! — Похоже, Грюм только и ждал искры, чтобы рвануть, как бочка с порохом. — Чего мы только не пробовали! Под конец я совсем озверел, даже «Круцио» на него наслал! А этот максимум, что скривился!

Ну–ну… я почему–то совершенно не удивлена. — Старый мракоборец подпрыгнул, как ошпаренный, при этих словах и уставился на Гарри. Так и есть, шестнадцатилетняя девчонка смотрела на него, как на зеленого новичка. — Ну давайте, что ли, я попробую…

На лице привязанного к своему лежаку Боба появилась наглая улыбочка, когда скрытая под плащом фигура вошла в его камеру. Впрочем, сейчас он выглядел самую малость менее уверенным в себе, чем вчера, все–таки поспать ему не дали.

А я все думал, когда же ты вернешься, Враг. Готов даже признать, мне тебя не хватало, ты, в отличие от остальных, хотя бы умеешь слушать, не перебивая…

Это умение есть у всех, но не все им пользуются, — оборвал его нечеловеческий голос.

Ооо, и ты туда же, — усмехнулся пленник, — что же, начинай. Только вот, как–то невежливо, знаешь ли…

Да?

Неудобно общаться с человеком, чье лицо скрыто… Может, проявишь минимум уважения к собеседнику?..

Ну… почему бы и нет? — спокойно ответил человек, скрытый плащом. Он поднял руки, чтобы откинуть капюшон, и тут же за его спиной, казалось, зажглось новое светило. Яркий, ослепляющий свет ударил прямо в глаза Боба, тот отчаянно заморгал, закрыл глаза… Но свет чувствовался и сквозь веки, а он не мог ни прикрыть глаза руками, ни хотя бы просто отвернуться. На краткий миг приоткрыв глаза, он увидел своего собеседника, вернее, его темный силуэт, тот действительно снял капюшон, но это все, что он мог разглядеть. — Ну, так лучше?

Да, похоже, его маленький маневр произвел некоторое впечатление на Боба. Тот выглядел растерянным целых три секунды. Потом, впрочем, к нему вернулась презрительность, но теперь это не было столь заметно, так как ему приходилось изо всех сил жмуриться, из–за бьющего в глаза света.

Что же, неплохо. Ну давай, допрашивая меня, можешь попользоваться Круциатусом, будет даже забавно… — Несмотря на всю уверенность в голосе, Гарри почувствовал, что что–то он таки поколебал в этом существе.

Ну зачем же сразу Круциатусом? Что я, варвар? Да и незаконно это… Не… будем помаленьку, вот например, — Гарри пошарил по карманам и извлек оттуда несколько карандашей. С видом хирурга, который тщательно выверяет каждое свое движение, он вставил их между пальцами пленника, никак не реагируя на вопросы, похоже, Боб понятия не имел, что сейчас будет. — Ну что же, Боб, мне просто интересно, как тебя перенесли в это тело и где ты был раньше?..

Ха! Так тебе все и скажи, может, тебе еще и адрес моего отца дать?

Я не откажусь… ну что ж, давай начнем, — и Гарри сжал карандаши ладонью.

Я признаю, ты поумнее все прочих… — с некоторым трудом произнес Боб полчаса спустя. — Но и ты тут просто теряешь время. Можешь убить меня прямо сейчас, так оно кончится быстрее…

Как же ты спешишь на тот свет…

А что я здесь не видел?.. Убивай…

Знаешь, я тебе кое–что скажу по секрету, в более интимной обстановке… — Гарри вынул палочку и одним заклятием затуманил прозрачную стену, через которую за ними наблюдали. Потом он таким же образом обезопасил себя от того, чтобы кто–нибудь их услышал. Напоследок он запер дверь. — Скажу тебе честно, убивать мы тебя не собираемся, в конце концов, зачем так облегчать твою долю…

Нет ничего страшнее смерти!

Ну–ну, но убивать мы тебя не станем, мы скорее запрем тебя в самую темную, мокрую, грязную и вонючую камеру в Азкабане, знаю я там пару подходящих местечек… — говоря это Гарри медленно обошел собеседника и в конце уже почти нежно нашептывал ему эти слова прямо в левое ухо.

Ну и что? Дементоры ушли оттуда, они следуют за моим отцом…

Ооо, поверь мне, любая тюрьма может быть адом, а Азкабан — это особая тюрьма, даже без дементоров… — Гарри переместился и теперь шептал на правое ухо, а Боб уже не казался столь уверенным в себе. — К тому же дементоры непременно вернутся, это место — их дом, они неразрывно связано с ними. Их присутствие чувствуется там, даже если ближайшая из этих тварей на другом конце острова. Вся тюрьма, весь этот проклятый клочок земли пропах ими, от него на километры несет болью и отчаянием… — теперь Гарри стоял прямо за спиною Боба.

Ну, тогда мой отец вытащит меня оттуда, ему не доставит труда…

Ой ли? — перебил его Боба Гарри.

Ха! Он освободил своих слуг оттуда, он освободит и меня…

Я не говорю, что он не сможет вытащить тебя, я говорю, что он не станет этого делать. Зачем ты ему? Ты ведь ему нужен живой и вовсе не обязательно здоровый. Пусть ты сойдешь там с ума, пусть мысль о смерти, как о спасении, об избавлении, которое никак не придет, будет преследовать тебя день и ночь. Пусть, ведь для него главное, чтобы ты был жив, жив и в безопасности, — Гарри не сдержал горькой усмешки, — ведь кому придет в голову искать там частицу его души? И уж, разумеется, ему и в голову не придет, что мы знаем о твоем маленьком секрете, как же это — зная, что ты, мы тебя не уничтожили? Нет, он будет уверен, что ты в безопасности, и оставит тебя гнить там, для чьего–то блага, скорее всего, своего собственного.

Да… но… — Гарри мог вытереть честный трудовой пот, Боб был капитально выбит из колеи. И это видели все, завеса, которой он обезопасил себя от чужих глаз и ушей, пока распространялся на слишком личные темы, уже рассеялась. Дамблдор, наверное, постарался. — Вы ведь знаете, кто я, вы не позволите мне куда–либо уйти. Вы знаете, что пока жив я, жив и мой отец! — Боб явно переволновался, ибо сейчас он, без сомнения, сказанул лишнего. — И если хотите убить его, то…

А с чего ты взял, что он нам нужен мертвым? — с этими словами Гарри вышел, заперев за собою дверь.

По другую сторону двери его ждали потрясенные взгляды членов Ордена. Кто знает, быть может, они слышали несколько больше, чем следовало, Гарри поругал себя за то, что не уследил, когда завеса пала. Но это не очень важно.

Ну, теперь пусть он там немного поварится в собственном соку, а после можно будет попробовать задать пару вопросов…

Да, деточка, удалось тебе выбить из колеи этого… — пробормотал Грюм, усиленно скребя затылок.

Только почему ты сказала, что нам не нужен побежденный, точнее, мертвый Темный Лорд?

А зачем ему это знать? — ответил Гарри вопросом на вопрос. Ну а после этого преспокойно отправился домой, а в своей камере Боб продолжал жмуриться, спасаясь от магического света, по силе сравнимого с прожектором, который никто пока не подумал убрать.

Приближалась полночь, многие члены Ордена уже разошлись, Дамблдор все сидел в своем кабинете, что–то писал, что–то обдумывал, просто удивительно, сколько энергии было в этом старческом теле. Северус Снейп отправился на боковую, так же как профессор МакГонагалл. Лишь рядом с помещением, где содержался пленник, прохаживались Кингсли и Уильямсон. Когда Министра поставили в известность насчет того, с кем они имели дело, он настоял, чтобы к Бобу приставили постоянную охрану.

Сам Боб тоже не спал, он отказывался признаться себе в этом, но все то, что сказал ему Враг, дошло до цели. Он уже не был столь уверен в исходе. Проклятье! Если бы ему удалось разъярить их настолько, чтобы они убили его, все было бы так просто! Ныне он фактически бессмертен, нужно лишь подготовиться, и убийство бы просто освободило его из этого куска плоти, и он мог бы занять любое другое… И он был готов к этому все это время, покуда еще надеялся, что кто–то из местных таки не утерпит… Но нет… Враг — похоже, это был именно он — оказался умнее. И то, что он рассказал об Азкабане, столь живо, так пугающе, словно бы он сам был там… И если действительно отец оставит его там… Боб атаковал свои путы с еще большим остервенением, уже много часов, пользуясь своей нечеловеческой силой и крохами магии, что он мог применять без палочки, он мало–помалу истончал свои оковы…

Мадам Помфри прошла по коридору, оба мракоборца подвергли ее ленивому зрительному обыску, после чего открыли дверь в комнату ее пациента. Для нее он был прежде всего пациентом…

Тот все так же лежал, прикрученный к кровати, как можно делать такое с кем–либо? Похоже, он спал… Но, словно почувствовав ее появление, Боб дернулся, глянул на нее…

Воды… — выдавил он из себя.

Мадам Помфи тут же кинулась к нему с чашкой, мудрено ли, несчастный не мог пошевелиться, ему приходилось помогать во всем, даже, чтобы он справил нужду… Директор строго–настрого запретил даже просто ослаблять его путы… Боб просто присосался к чашке, наблюдая, как он пьет медсестра даже не сразу заметила, как с треском пали петли вокруг его рук. А в следующий миг железные ладони сомкнулись у нее на горле…

Боб медленно сдавливал горло женщине, ему ничто не стоило переломить ей шею, но это было бы не то… Он хотел в деталях видеть, как она задыхается, как пытается бороться, и как, наконец, безжизненно застывает…

Дверь с треском распахнулась, Кингсли показался в проеме. Оглушающее заклятие вырвалось из его палочки и устремилось точно в ту часть головы пленника, что не была скрыта телом пленницы. Но Боб был быстрее — короткое движение — и заклятие попало в медсестру. Уильямсон уже был рядом, на пару они выпустили целый поток заклинаний, казалось совершенно невозможным устоять против этого, тем более без палочки. Но Боб творил что–то немыслимое, ни на мгновение не замедляя шага по направлению к своим противникам он уклонялся, уворачивался и с успехом пользовался живым щитом. Большую часть чар он принимал на медсестру, мракоборцы разделились, они метали чары одновременно, под разными углами, пытались воспользоваться рикошетами… Все тщетно, инертное тело мадам Помфри всегда оказывалось в нужном месте, в нужное время. Чары, что сами находили цель тоже не возымели должного эффекта. Несколько заклинаний полной недвижности, которые бы парализовали и заложницу и Боба, так же не сделали погоды. Тот явно чувствовал эти чары, от которых живой щит не поможет, и пропускал их мимо. К сожалению было невозможно посылать эти заклятия сериями, иначе Боб бы не ушел…

Все это длилось лишь несколько секунд, которые Боб шел к своим противникам. Последний рывок…

Сначала он убил Уильямсона, потом и Кингсли… А мадам Помфри уже была мертва, немолодое сердце женщины не выдержало.

Боб подобрал палочки, тревогу уже, конечно, подняли, надо убираться отсюда. Сейчас смерть ему страшна, ибо он не подготовился, он оставался сконцентрированным все то время, что его держали взаперти и допрашивали. Но сейчас его голова занята другим, значит не надо давать им себя убить, ну… это им и не удастся…

Гарри слетел со своего ложа, заклятье тревоги, что установил Дамблдор и к которому он подключился, сработало. Боб встал… Проклятье, надо было сказать им, а лучше самому сломать тому руки и ноги, просто так, на всякий случай…

Гарри потребовалось меньше минуты, чтобы надеть на себя свой черный костюм, плащ и капюшон — черт с ним, не до конспирации. Обе палочки, десантные ножи, Карта Мародеров, все прочее… готово. Тут из какой–то норки показалась Ашара и требовательно, если такое можно было сказать о небольшой змейке, посмотрела на него.

Извини, не сегодня, — и Гарри аппарировал прямо на границу щитов Замка. Бегом к входу… Гарри попутно пожалел, что не запасся директорским порталом прямо внутрь Хогвартса. На бегу он активировал Карту…

Точка помеченная Бобом Айнджелом была уже недалеко от главного вестибюля, вот у него на дороге оказывается Северус Снейп… Выжимая из своих ног все, что те могли дать, Гарри мчался к Главным Воротам. На Карте Снейп и Боб секунд двадцать кружили один вокруг другого, потом зельевар отлетел в сторону, но точка с его именем не погасла, значит он жив… А Бобу было явно некогда добивать его, он вновь побежал… На бегу Гарри заметил и Дамблдора, тот медленно плелся тоже по направлению к вестибюлю, похоже, даже ему не удалось остановить живой хоркрукс…

В вестибюле Гарри оказался первым, на первый взгляд Бобу оставалось еще секунд тридцать бега… Гарри прильнул к левому косяку двери, из которой должен был появиться его противник. Усилием воли заставив себя выровнять сбившееся дыхание, он крепко сжимал в руке нож… в левой была Карта. Точка помеченная как Боб подошла ближе, еще ближе… тот ухитрялся двигаться совершенно бесшумно.

Гарри ударил ножом туда, где должна была быть грудь Боба, такой удар вряд ли бы стал смертельным, враг все еще был нужен живым, но вот боевитости в нем не должно было остаться… Боб явно не был человеком, никто не успел бы среагировать на ударившее, казалось, из ниоткуда лезвие. Все выглядело, словно чья–то рука рванула его назад и вбок. Вместо груди удар пришелся в левое плечо.

Гарри выпустил клинок из рук, и стремительным движением отпрянул к центру помещения, Карта Мародеров тоже куда–то отлетела. Обе палочки скользнули ему в руки, залп Оглушалок… Но Боб уже успел выставить перед собою Подвижный щит. У него в плече торчал нож и левая рука плохо его слушалась, но на этом последствия ранения, похоже, и ограничивались…

Сенсибио Баннис! — Гарри не собирался вступать ни в переговоры, ни в соревнование по насмешкам. — Машур Колюс. Дюлибило! Эксцион Мента!

Ментало Ренфорсус! — Боб, собиравшийся поинтересоваться, чего это против него выпускают детей, потратил лишнюю секунду и был вынужден отбиваться… Отразив самонаводящееся заклятие, он серией каких–то звериных движений увернулся от прочих чар и из коридора оказался в вестибюле. Палочка Кингсли, что он держал в руках, работала прекрасно. — Буйяанолисис!

Гарри скрестил палочки, повел правой против часовой стрелки, покуда левая делала выпад куда–то в небо… «Инпера–амабис!» — выкрикнул делая ударение на второй и последний слог. Один из самых мощных щитов, которые он только знал, не подвел и принял на себя мощь убийственного заклятия, с которым Гарри был знаком лишь по книгам. Не отрази он его, и все жидкости его тела уже достигли бы температуры кипения.

Гарри сорвался с места, изящно повернувшись вокруг своей оси, он пропустил мимо струю пламени, слишком узкую для заклятия «Инферфламио». Пара Сногсшибателей и одно измененное Разоружающее заклятье, что он выпустил в это время, погоды не делали.

Тутурнул!

Джубио! Тардитас! Куддюрус!

Боб с нечеловеческой грацией уклонялся от заклинаний, ухитрившись парировать Отупляющее заклятие из совершенно немыслимой позиции. Его собственные контратаки то и дело вынуждали Гарри к отчаянным маневрам, когда его шиты в очередной раз слабели. Два дуэлянта буквально танцевали по вестибюлю, оставляя позади себя пятна и даже пробоины на стенах. Пока ни один из них не уступал другому, на стороне Гарри был опыт, с чем у его противника явно были трудности, но Боба выручала невероятная реакция, немыслимая гибкость и изворотливость. Но побеждал сейчас все равно Гарри, ибо, втянув беглеца в поединок, он давал всем остальным время добраться сюда. Боб терял бесценные секунды… Но об этом он, похоже, и не думал, схватка поглотила его.

Они сделали уже полный круг по превратившемуся в арену вестибюлю замка…

Импедимента! — вдруг выкрикнул Боб, едва успев закончить создание очередного мощного защитного барьера.

И Гарри оказался застигнут врасплох, было просто невозможно провести атаку, даже самую простую и прямолинейную из того положения, в котором в тот момент находился его противник… И он уже не успевал отбить это элементарное Ударное заклятье… тот щит, что сейчас был у него, не был предназначен для этого… Его сорвало с места и отправило в полет в направлении ближайшей стены…

Гарри направил палочки немного вверх и назад, реактивная струя успела чуть–чуть его замедлить, а главное, развернуть. Вместо спины со стеною встретились его ноги. Спружинив, Гарри понесся прямо на врага, с помощью палочек он перегруппировался прямо в воздухе и теперь уже увеличил свою скорость.

Боб, как и следовало ожидать, избежал столкновения, он попытался сбить противостоящую ему шуструю блондиночку влет, но не преуспел. Та приземлилась, сделала кувырок, ухитрившись между делом выпустить в него пару заклятий, сорвав его замысел напасть, пока она не встала…

А вот к дальнейшему он был совершенно не готов — вместо того, чтобы вставать, девчонка вдруг как–то вся извернулась, совершенно неожиданно оказалась рядом с ним, а потом он был сбит с ног отличной подсечкой…

Гарри оказался на ногах одним движением, но его враг так же успел вскочить. Более того, он ухитрился между делом вынуть ножик из плеча. И теперь он этот нож держал в левой руке… руке, которая как раз делала выпад.

Они сейчас были очень близко друг к другу… Гарри весь извернулся, попутно благословив это девичье тело, ему сейчас было впору участвовать в Чемпионате мира по гимнастике. За первым выпадом последовал второй, третий… Гарри уворачивался и отступал. Боб непрерывно наседал на него, мешая колющие и режущие удары, двигался он очень шустро, но при этом чувствовалось, что драка десантным ножом для него в новинку. Да и рана в плечо ему явно не помогала…

Гарри не мог ничего придумать, у него никак не получалось оторваться от своего врага на ту десятую долю секунды, чтобы применить какое–нибудь заклятье. На то, чтобы создать шит достаточно мощный, способный остановить руку с ножом, ему требовалось всего мгновение концентрации, но именно этого мгновения у него и не было. Когда они с Бобом в очередной раз сделали пол круга по вестибюлю Гарри увидел Дамблдора, Снейпа, своих родителей и не только… Все они были тут, но никак не решались вмешаться, ибо оба противника были слишком близко друг к другу, и еще они непрерывно двигались. В таких условиях даже простой Сногсшибатель мог принести самые плачевные результаты… Все, что они пока сделали, это наложили могучие запирающие заклятья на главные ворота.

Кроме того Гарри уже почти опасался их вмешательства, с них станется сгоряча ухлопать Боба, а что будет потом, можно было лишь гадать. И мало–помалу у него начал созревать план действий…

Гарри дождался подходящего момента, когда он оказался между Бобом и членами Ордена, те не решались рассредоточиться по помещению. Боб сделал очередной выпад… и Гарри подставил под удар руку. К огромному изумлению Волдеморта–младшего, клинок был отбит в сторону…

Гарри рискнул и выиграл, кожаный чехол для палочек на запястье выдержал удар… Боб растерялся на мгновение… Гарри отпрыгнул назад, продолжая загораживать противника от магии своих союзников. Боб, видя это, с яростным воплем направил на него палочку, из нее вырвался пламенный шар…

И, как в воду, канул в серебряный щит, возникший вокруг Гарри. Члены Ордена у него за спиной с изумлением смотрели, как дочь Поттеров применила излюбленное защитное заклятье Волдеморта…

Не мешайте! — на всякий случай крикнул им Гарри. Полочка в его правой руке плясала, подчиняясь непрерывным движениям кисти, поддерживая шар серебра. И в это время его левая рука делала сложные пассы, творя заклятье его собственного изобретения.

Все описанное не продлилось и нескольких секунд, Боб никак не мог сообразить, что делать дальше, это же относилось и к Ордену… А потом серебристая сфера вокруг Гарри вдруг разорвалась, полетела вперед, ударила в Боба, сорвала его с места и, подобно какой–нибудь ловчей сетке прижала к закрытым воротам. Тот не мог пошевелиться, серебряный щит из защиты превратился в ловушку, его, ранее внешняя, непробиваемая магией сторона теперь стала внутренней…

Гарри несколько секунд смотрел на плененного противника…

Пора с этим заканчивать, — его голос был оглушителен в этой тишине, никто, даже Боб, не издавал ни звука. В руку Гарри скакнула прилетевшая из глубины школы деревянная кувалда. Гарри медленно подошел к своему пленнику… — Убивать тебя пока рано, но вот пробежки придется запретить… так, на всякий случай…

И Гарри с силой обрушил свое орудие на правое колено Боба…

Глава 28

Орден Феникса как раз собрался начать очередное заседание. Поговорить было о чем: необходимо разобраться, каким образом пленник сумел освободиться. Нынче его можно с определенной долей уверенности считать обезвреженным. Скованный с головы до ног, с раздробленными конечностями, на которые даже не потрудились наложить гипс, он вряд ли мог представлять собой какую бы то ни было угрозу.

Нужно было обсудить те способности, которые он проявил, освободившись первый раз, разорвав свои путы, считавшиеся полностью надежными, и голыми руками лишив жизни двоих мракоборцев… Члены Ордена видели его нечеловеческие силу и скорость, когда он сражался с Полли Поттер. Девушка, сумевшая остановить того, с кем не совладали все прочие, сидела рядом, погрузившись в какие–то свои думы. Она тоже была объектом споров и рассуждений, но сейчас никто не решался сказать что–нибудь о ней.

Хотя сказать было что: сперва весь этот ее непонятно откуда взявшийся опыт в деле допросов, потом навыки, проявленные в холле замка Хогвартс. Ну и, наконец, то, что сделала после, когда Орден возвращал пленника на его законное место, тела медсестры и охранников уже успели убрать, эта девочка добавила пару своих штрихов ко всем принятым мерам безопасности. И даже Альбус Дамблдор мог лишь догадываться, какие именно чары были использованы…

Но заседание просто не успело начаться. Прибыли почти все члены, явившиеся одними из последних Сириус и Римус оставили попытки разговорить Полли, когда наконец было замечено, что ни Джеймса, ни Лили Поттер не было среди присутствующих. Хуже, никто из них не отвечал на запросы через Пламенные медальоны, что использовали члены Ордена для связи друг с другом. Очевидно, все волшебники были немного не в себе после случившегося, иначе бы странное молчание их соратников привлекло внимание много раньше… Полли немедленно вынырнула из своих мыслей.

Гарри вломился в коттедж своей семьи через главные ворота, два Мародера следовали за ним по пятам. С минуты на минуту должны были подоспеть и другие члены Ордена, кто–то — через камины, кто–то — пользуясь какими–то другими способами…

Он решительно не знал, что могло ждать его внутри. Над домом не висела Черная Метка, но было совершенно ясно, что все защитные заклятья вокруг дома пали. И не просто пали, а были буквально сметены, разрушены в одно мгновение… В прихожей все было как обычно; напрягая слух Гарри помчался наверх, где располагались спальни.

Проклятье, неужели, пока его не было дома, пострадали его родные… Только сейчас он почувствовал насколько привязался к этим, в общем–то чужим для него, людям. Они не были его родителями, они были семьей Полли Поттер, но тем не менее приняли его, как собственного сына, которым он мог бы быть… Они все же стали почти что его семьей… почти что… он не смог бы толком объяснить свои чувства. Но мог сказать одно совершенно точно: он не простит себе, если с ними что–то случится.

Первый знак того, что именно тут произошло, обнаружился на лестнице. Тело мага в черной мантии лежало прямо на ступеньках, которые стали скользкими от крови, что продолжала течь из разорванной шеи Пожирателя Смерти. Гарри задержался ровно на три секунды, чтобы чуть внимательнее оглядеть рану, а потом еще быстрее припустил вверх по лестнице. Сириус и Римус уже не поспевали за ним. Оборотень крепко сжимал в руке палочку, его острый нюх уже доложил ему, какие существа ждут их наверху…

Гарри оказался перед самой спальней своих родителей. Усилием воли он заставил себя остановиться, если тут еще кто остался, то лучшее место для засады трудно придумать…

Дверь слетела с петель, ударилась о противоположенную стену и рассыпалась на куски, Гарри явно перестарался… Следом за этим он буквально влетел в помещение, два мощных заклятья ударили в углы слева и справа от двери. Если бы там кто–нибудь засел, то сейчас он представлял бы собой крайне неаппетитную кучу плоти, которой было бы очень непросто вернуть нормальный облик. Но там было пусто…

Гарри успел одним взглядом накрыть всю комнату: два тела в черных мантиях, три серебряные маски на полу, еще одно тело, которое разлагалось прямо на глазах… И, наконец, огромная двуспальная кровать… пустая…

Кто–то пролетел совсем рядом с Гарри и почти беззвучно приземлился на пол. Кажется, этот «кто–то» сидел на полу, осматривая быстро разлагающееся тело, а потом бросился на свежеприбышего Гарри, но немного промахнулся…

Больше Гарри ничего не успел сделать или рассмотреть, ибо в ту же секунду кто–то обрушился на него сзади и как–то сверху… Не удержавшись на ногах, он покатился по полу вместе с неизвестным нападавшим, который уже начал выкручивать его руки… Гарри пытался сопротивляться, но противник был физически много сильнее, а еще через пару секунд их было уже двое…

Гарри очень быстро лишился обеих палочек и оказался обездвижен, ибо кто–то очень сильный держал его руки за спиной. Из коридора тоже доносились звуки схватки, Сириус и Римус сопротивлялись немного успешнее… Второй его противник уже скрылся за дверью…

И в этот самый миг несколько членов Ордена Феникса перенеслись прямиком в дом. Волею случая, точка прибытия Хестии Джоунс была аккурат между Гарри и продолжающим его удерживать нападавшим… От неожиданности последний ослабил свою хватку, и Гарри не замедлил воспользоваться представившейся возможностью…

Всего в дом, не считая Полли, Сириуса и Римуса, прибыло девять членов Ордена. Там их встретили в общей сложности семеро неизвестных. Кто–то оказался сбит с ног, кто–то приготовился к прыжку, кто–то прижался к стене и направил палочку на ближайшего чужака… Первые заклятья уже готовы были сорваться с палочек, нечеловечески сильные кулаки уже были на полпути к цели, когда по всему зданию прокатился мощный крик: «СТОП!».

И все как–то сразу застыли, повнимательнее приглядываясь к своим противникам… Первыми опустили руки и чуть–чуть расслабились незнакомцы и незнакомки, которые были здесь раньше Ордена. Потом и те опустили палочки, хотя оставались готовыми пустить их в дело в любую секунду. Волшебный глаз Грюма бешено вращался, подсчитывая присутствующих…

А в спальне Гарри Поттер с опаской рассматривал того, кто только что удерживал его в совершенно небоеспособном состоянии. Он несколько раз мельком переводил взгляд с вампира на свои палочки на полу… И он отдавал себе отчет, что пока он доберется до них, тот успеет убить его несколько раз.

Впрочем, раз его старый знакомый приказал своим остановиться, то есть шанс, что все кончится хорошо…

— Вот мы и встретились вновь, мисс Поттер… — негромко заметил Константин, в его голосе не было той веселости, которую Гарри запомнил со времен их первой встречи.

— Да… могу поинтересоваться, что вы здесь делаете?

— Наверное, то же что и вы… — еще более тихо ответил представитель Камарильи. — Мы прибыли раньше, но и мы тоже опоздали. Твоих родителей увели… Мой сородич, — короткий кивок на продолжающее разлагаться тело, — погиб, пытаясь помешать им…

Через несколько минут главные действующие лица собрались в гостиной Поттеров. Гермиона и Бетти были в одной из спален, Пожиратели сразу же утащили с собой взрослых, а вот с девочками решили «поразвлечься», именно поэтому весельчаки были ныне мертвы, а находящихся в состоянии шока девушек пользовал спешно вызванный Грюмом целитель.

Константин в общих чертах описал Гарри, прибывшему с обычным опозданием Дамблдору и другим членам Ордена, что случилось. Камарилья, очевидно, приняла очень близко к сердцу тот факт, что некая Полли Поттер спасла жизнь одному из ее старинных и весьма уважаемых членов. А в вампирском обществе оплата долга было чем–то само собой разумеющимся. К тому же, по удачному стечению обстоятельств, один из новичков обитал неподалеку от дома Поттеров. Потому ему в качестве тестового задания было поручено присматривать за этим домом. Так сказать, дополнительная охрана. И этот совсем еще юный вампирчик был свидетелем того, как рядом с домом материализовалось нечто вроде небольшой тучи, парящей над самой землей. Сие создание, чем бы оно ни было, подплыло прямо к главному входу, где вдруг беззвучно взорвалось. Если, конечно, произошедшее можно назвать взрывом. Тварь вдруг засияла красным, это сияние моргнуло и пропало, вместе с существом. Вампир был совершенно убежден, что описываемое им темное облако было живым существом. Так вот, это создание исчезло, возможно, оно умерло, но вместе с ним бесследно пропали все до единого щиты вокруг особняка. Вся защита пропала, словно ее и не было никогда, исчезла, даже не подав сигнал тревоги. Сразу вслед за этим несколько фигур в черных мантиях и с масками аппарировали перед самым входом, а другие, надо полагать, появились и вовсе внутри дома. На этом этапе вампир–наблюдатель понял, что пора рвать когти и звать на помощь.

Так оно и случилось, что Камарилья узнала об атаке сразу же, в то время как Орден, где и без этого все было вверх дном, ничего не знал. Вампиры ворвались в теперь уже совершенно незащищенный особняк, убили пятерых не готовых к такому нападавших, спасли детей… Но они все–таки опоздали и были лишь свидетелями того, как бесчувственных Лили и Джеймса Поттер куда–то переправляют…

Гарри сидел откинувшись в кресле, рассеяно поглаживая устроившуюся на коленях Ашару. Змейка обнаружилась рядом с его сестрой, чем чуть было не довела лекаря до припадка…

То, что только что рассказал Константин, не укладывалось ни в какие рамки. На то, в конце концов, и защитные чары, чтобы их нельзя было снять вот так запросто. Описание твари, ответственной за это, заставляло вспомнить о дементорах и тех созданиях, с которыми он уже дважды сталкивался… На что же способен этот загадочный враг? Вероятно, на очень многое, если еще вспомнить, с какой легкостью темные маги проникли в Хогвартс…

— Как я поняла, живых не осталось? — спросил он, выразительно кивая в сторону коридора, где пытались опознать трупы.

— Нет, — покачал головой собеседник, — когда эти сволочи убили Марка, мы потеряли головы и сами не поняли, как перебили всех, до кого добрались…

— Ладно…

— Мне очень жаль, Полли…

— Если бы не вы, я потеряла бы и сестру, — негромко ответил Гарри. Потом он резко перешел на деловой тон: — Хорошо, господин директор, есть какие–нибудь идеи, куда их могли увести?

— Нет, могу только предположить, что в какое–нибудь особо секретное место… к несчастью. Ибо теперь, когда Министерство арестовало многих влиятельных Пожирателей, конфисковало их собственность, а так же захватило все места, которые им были известны, Волдеморт должен был уйти глубоко под землю. Возможно, наши друзья теперь где–то в таком месте, о котором знает лишь Том… — невеселым голосом ответил ему Дамблдор.

— Мы должны их найти! — немедленно подскочил на месте Сириус. До этого он сидел очень тихо, поглядывая то на Константина, то на Полли. Как и большая часть членов Ордена, он чувствовал себя очень неуютно рядом с вампирами… А Римус, которого сильно помяли в самом начале, просто не выдержал и покинул дом. Вражда между вампирами и оборотнями уже давно вошла в пословицы…

Гарри открыл глаза и потянулся… при этом он обнаружил, что не лежит в своей постели, а все так же сидит в кресле. Он тут же вспомнил все произошедшее… Большая часть действующих лиц уже разошлась, дабы заняться делами, а они продолжили обсуждать пропажу его семьи… искать решение… а потом накопившаяся усталость оказалась сильнее его.

Почти что через силу поднявшись, он направился на кухню… Там он обнаружил Бетти, рыдающую на груди у Гермионы… Автоматически кивнув им, Гарри рухнул на первый попавшийся стул и начал поглощать завтрак, который уже успели поставить перед ним не растерявшие сноровку эльфы–домовики… В какой–то момент он обнаружил, что теперь сестра рыдает уже у него на плече.

— Ну что ты, Бетти? — тихо спросил он, стараясь вложить в слова как можно больше участия и тревоги, но, право слово, это не было его сильной стороной. — Не плачь…

— Полли, — прорыдала та, — ну как ты можешь быть такой спокойной? Они ведь похитили маму с папой, они… — тут она остановилась на полуслове, то ли вспомнив кое–что из того, что знала о судьбе Гарри, то ли просто не имея сил более говорить.

— Не волнуйся Бетти, мы найдем их… — все так же тихо продолжал Гарри, Бетти ответила ему еще одним всхлипом. — Бетти, посмотри на меня! Мы найдем их. Слышишь? Мы найдем маму с папой и вернем домой, — Гарри довольно невежливо оторвал продолжающую всхлипывать сестру от своего плеча и посмотрел ей прямо в глаза. — Будь сильной Бетти. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Было в глазах и голосе ее сестры что–то такое, что Бетти перестала плакать. А Гарри спокойно закончил есть, после чего поднялся со стула и направился в свою комнату. Сперва нужно было кое–что прихватить, а потом отправляться назад в Хогвартс, трясти этот Орден, чтобы делали дело, а не обсуждали все произошедшее до бесконечности.

И уже на выходе из спальни, где он подобрал мирно спящую на его подушке Ашару, его перехватила Гермиона.

— Что такое? — с плохо скрываемым раздражением спросил Гарри, у него и без нее проблем хватало. — Я тороплюсь.

— Удачи тебе, Полли… — просто сказала ему Гермиона, прежде чем развернуться и уйти. Гарри несколько секунд смотрел ей вслед, прежде чем вспомнил, что теперь эта девочка — сирота.

Как он и ожидал, многие члены Ордена во главе с Дамблдором обнаружились в кабинете последнего. А кроме них там была незнакомая ему женщина, от которой у большинства присутствующих наверняка тихонько текли слюнки. Едва он вошел, незнакомка быстро оглядела его, а потом одарила новоприбывшую небольшой улыбкой, выставляя на показ свои клыки.

— Что же, теперь я понимаю, что имел в виду Константин, описывая свою загадочную спасительницу…

— Полли, позволь мне представить леди Мелиссу, она прибыла как посланник наших новых друзей…

— Камарилья чрезвычайно обеспокоена серией последних похищений… — начала вампирша, но Гарри ее прервал.

— Серией?

— Да… насколько нам известно, приблизительно в одно время с нападением на твою семью, были похищены еще пять волшебных семей.

— Один и тот же подчерк! — встрял Грюм. — Все пять домов были защищены самыми надежными средствами, Родригесы даже пользовались заклятием Доверия… Ничего не помогло. Каждый раз одна и так же картина: дом, лишенный даже следа каких бы то ни было щитов, глава семьи с женой похищены, а все остальные убиты…

Гарри опустился в ближайшее пусто кресло… Это не случайно, это несомненно что–то значит…

— Где?

— Повсюду… — мрачно бросил Снейп из своего угла. — Твои в Ирландии, Родригесы близ Мадрида, семья влиятельных русских волшебников из Вологды…

— Кроме того один мой хороший знакомый, живший близ Каира…

— Наконец Сухарев, известный грузинский мастер зелий, вместе с его женой, и еще известный своими чудачествами Люкас Ханевольд, мастер превращений, обитающий где–то в глуши в Швеции…

Довольно долгое время все, в том числе и Гарри, высказывали всевозможные предположения касательно причин и целей всего этого. Это было сумбурное и довольно бестолковое обсуждение. А потом вдруг подала голос Ашара:

— Вспомни, что сказал Создатель… «Если не будешь боле знать, куда направить свой путь для спасения близких, призови ту, что уже являлась тебе из–за ошибки и зависти проигравшего соперника», — прошипела она, показавшись из–под рукава, где сидела до этого.

Все присутствующие замерли, уставившись на рептилию, выглядывающую из рукава их собеседницы… Гарри же пораженно уставился на своего друга… Слова Слизерина… он долгое время обдумывал их, он даже, кажется, нашел то, что имелось в виду. Но потом он просто призабыл о них…

— Полли… что это?

— Это?.. А, это Ашара, когда–то давно она была любимицей Тома Реддла, но потом их пути разошлись… Она только что подала мне одну интересную идею… — Гарри даже не смотрел на Дамблдора, который задал этот вопрос, он крутил в руках свою волшебную палочку… в тот день Малфой был разъярен и унижен… сработает ли… В конечном счете Гарри рассудил, что попытка не пытка, и если не получится сразу, то всегда можно будет попробовать вновь. — Серпенсортиа!

Уже знакомая Гарри черная кобра упала на пол, в стороне от сидящих, которые при виде такого безобразия повскакивали. Большинство выхватили палочки и направили их кто на змею, кто на взбесившуюся от потери родных Полли Поттер. Ашара, явно не готовая к такому развитию событий, соскользнула на пол, приняв угрожающую стойку. Змея, впрочем, не делала никаких попыток напасть. Повертев головой, она нашла взглядом Гарри…

— Говорящий… Почему ты призвал меня? — повторила она свой вопрос, заданный в иное время в Большом Зале иного Хогвартса.

— Я хотел спросить, — медленно прошипел в ответ Гарри, чувствуя, что все это звучит чрезвычайно глупо, — не известно ли тебе, где искать Лили и Джеймса Поттер?..

— Они… — начала было Посланница, но тут ее прервали.

— Альбус! — раздался испуганный и почти паникующий голос со стороны камина, откуда как раз выпрыгивал Римус, змея замолкла.

— Что такое… — совершенно безучастным тоном спросил глава Ордена, кажется, ему уже и без того хватало новостей…

Дементоры! Дементоры по всей Европе! Их тысячи и тысячи… они напали на Германию, Францию… а больше всего их, похоже, в Восточной Европе! Министр уже готовиться послать почти всех имеющихся мракоборцев туда…

Глава 29

Гарри откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и массируя виски. Он только что опростал целый бокал Тонизирующего зелья, и ему нужно было предельно расслабиться, чтобы эффект был максимальным, чтобы мигрень и усталость, накопившиеся за последние часы, перестали хоть на время давать о себе знать…

С того момента, как до них дошла новость о происходящем в Европе, и без того не очень–то организованное собрание обратилось в полный хаос. Все мракоборцы–члены Ордена немедленно отбыли, в данном случае их служебный долг был важнее, с ними отправились и многие другие…

Это был редчайший случай, когда Гарри Поттер и Альбус Дамблдор полностью сошлись во мнении, более того, они даже высказались в один голос:

— Это отвлекающий маневр.

Это казалось вполне очевидным: что бы там не готовилось, оно было чем–то чрезвычайно важным, и Темный Лорд очень не хотел, чтобы ему мешали, а потому учинил все это, дабы у его врагов появились иные дела…

И потому они с Дамблдором остались в кабинете, точно так же осталась и Мелисса. Они вновь, было, завели разговор на волнующую их тему. Но тут Гарри вдруг вспомнил о несправедливо забытой Посланнице. Огромная черная змея все это время лежала в уголке, свернувшись кольцами, и терпеливо ждала, когда на нее вновь обратят внимание.

Рассказала она немало, но то ли у судьбы, а может, Высших Сил, было чрезвычайно извращенное чувство юмора, то ли тому была какая–то иная причина, но она не смогла просто и прямо ответить на вопрос. Из ее витиеватых речей можно было понять, что чету Поттер, так же как десять других могущественных магов похитили для проведения какого–то совершенно непонятного ритуала. Так же можно было понять, что в процессе их принесут в жертву, что совсем не обнадеживало. И, наконец, было в достаточной мере понятно, что в том случае, если ритуал будет завершен, никому мало не покажется…

И вот тут–то и начинались главные трудности, ибо Посланница упорно не желала назвать место, где все это будет происходить. А может быть, она просто не знала, как оно называется, и не могла даже указать… Почему? А кто ее знает, может, она вообще ничего не знала о Географии… Могло существовать даже третье объяснение: возможно, она назвала это место, указала где именно надо искать и повторила все это не один десяток раз, но Гарри просто не мог ее понять.

Все, чего Гарри удалось добиться, — это слова о том, что в том месте было когда–то (непонятно когда) загублено огромное количество людских жизней. Что там все вокруг пропитано смертью, болью, страхом и воспоминаниями о былых ужасах. Что в том месте в те времена «смерть была целью, убийство законом, и там медицина злодейству служила».

Сказав все это, Посланница, наверное, посчитала свой долг выполненным и растаяла, оставив после себя колечко дыма, изумленных Дамблдора с Мелиссой и очень недовольного Гарри Поттера…

После того, как Гарри передал остальным содержание послания, а также заверил, что есть очень даже весомые причины принимать это всерьез, обсуждение приняло новый оборот. И никто даже не стал уточнять, какие именно есть тому причины…

Головная боль ушла, а мысли вновь выстроились в относительном порядке и перестали скакать в самых неожиданных и немыслимых направлениях. Гарри глубоко вздохнул и вновь начал обращать внимание на окружающую его действительность, от которой до этого ненадолго отрешился.

— Не понимаю я! — выкрикнул разгорячившийся за все это время Дамблдор, в отчаянии отворачиваясь от карты Европы.

Именно над нею они корпели уже часа два. Ее расстелили на обширном рабочем столе, безжалостно выселив с него все книги, приборчики и клетку Фоукса. На ней уже были отмечены районы затронутые нашествием дементоров, и не только их одних. По разрозненным докладам и сообщениям, что время от времени доходили до них, среди нападавших были и иные существа…

Места, где произошли похищения шести магических семей, были отмечены красным. Через них уже провели окружность, не совсем точную, но тем не менее слишком явную, чтобы это было просто совпадением. Шесть соединяющих их линий формировали шестиконечную звезду, тоже далекую от идеала, но опять же явно неслучайную. Логично было предположить, что ритуал, в чем бы он не заключался, должен иметь место в центре этой своеобразной композиции. Еще один тому повреждением было то, что именно этот район был наименее затронут нашествием пожирателей душ…

Одна беда, с учетом всех неточностей этим самым центром могла считаться чуть ли не вся территория Польши. И потому сейчас Дамблдор и Мелисса, которой, как оказалось, было уже без малого шестьсот лет, пытались понять, о каком же месте идет речь. Они перелопатили все книги о волшебной истории, обратились к мифам и легендам, даже попросили помощи у Бинса… Тщетно, ничего не приходило на ум. Не было в юго–восточной или центральной части современной Польши никаких примечательных магических мест. Ни тебе древних строений, вроде Стоунхенджа, ни мест каких–нибудь исторических битв между волшебными расами…

Я в очередной раз отметил взглядом все шесть точек на карте, где были совершены похищения. Разделив их попарно я мысленно провел линии соединяющие между собой противоположенные. Да, три линии почти пересекались, да точка их пересечения была где–то на юге Польши…

Я мысленно вернулся к словам Посланницы: «где смерть была целью, убийство порядком, и где медицина злодейству служила»… Что же это могло быть? Когда в истории волшебного мира тоже полной войн, бедствий и тому подобных прелестей произошло что–то, что можно было бы описать так. Когда были пролиты эти реки крови? В какие немыслимо древние времена? Такого не было… В отличие от мира маглов у волшебников не было пожаров в Большой Библиотеки Александрии… Века истории не пропадали втуне, да, они искажались, подчас до неузнаваемости, но они всегда оставляли за собою след…

Так, может быть, это было не в волшебном мире?..

Едва только эта мысль мелькнула в моей голове, мысль, которая до этого не приходила, мне вдруг все стало понятно… И это мы, якобы защитники равенства между магами и маглами! Мы были настолько поглощены поисками следов древней магии на той земле, что даже не подумали посмотреть в ином направлении… и все было куда как ближе к нам с точки зрения времени…

— Какие же мы идиоты… — прошептал я, не в силах сдержать эти мысли внутри себя, а ведь я уже давно владею своими эмоциями. — Это же настолько очевидно…

Великий Волшебник и шестисотлетняя вампирша уставились на меня, а я медленно, как в трансе поднялся со своего кресла, и наклонился над картой…

— Где были пролиты моря человеческой крови? Где уничтожение людей было чем–то, полностью отрегулированным? — Правой рукой я медленно извлек из ножен кинжал, а левой вел по карте. — Ведь все настолько просто… Думаю, задай мы вопрос любому маглу, он бы ответил очень скоро… ведь все сходится, есть здесь то место, где даже врачи служили делу уничтожения людей… — Палец моей левой руки нашел на карте город Краков, теперь немного западнее… Я запомнил эту точку на карте, когда мне было лет девять, одно необычно яркое воспоминание времен магловкой школы, оно пережило даже Азкабан. Хотя… почему «даже»? Счастливым его назвать просто невозможно. — Мы все ломали головы, что за магическое место имелось в виду, и кое–что забыли. Забыли о том, что мы не одни на этой планете… По сравнению с этим, все эти войны с Волдемортом покажутся потасовкой в детском саду… Вот оно — место, где убийство людей было поставлено на конвейер. Где было загублено более полутора миллионов жизней. Апогей людского безумия… — Не сдержавшись, я красивым и очень театральным жестом вогнал кинжал в указанное место: — Освенцим.

В общем и Дамблдор, и вампирша знали, что такое Вторая Мировая Война, — в отличие от подавляющего большинства магов, которым имя Гитлер ничего не говорило. Потому Гарри поняли сразу и возражать не стали. Он даже обрадовался, что больше никого в кабинете не было, иначе было бы не избежать траты времени на вопросы, объяснения и тому подобную ерунду, которой было не место здесь и сейчас.

Вместо этого они начали действовать, просто удивительно, как у такой немногочисленной организации как Камарилья везде есть глаза и уши. Какая–то пара лояльных ей вампиров жила неподалеку, и Мелиссе понадобилось лишь пять минут, чтобы связаться с ними и попросить проверить, что и как…

Едва она успела вынуть голову из камина, которым пользовалась, как дверь кабинета распахнулась, на пороге возник Люциус Малфой, собственной персоной.

— Дамблдор?! — рявкнул он сходу. — Могу я узнать, почему вы все еще тут?! — Гарри подметил, что гордый аристократ явно переживает сегодня не лучший свой день. Мантия помята, волосы спутаны, а на лице очень характерное выражение еще не до конца прошедшего страха… — Там кромешный ад по всей Европе, эти твари как с цепи сорвались! Откуда их только взялось столько?! Пол Таллина завалено безжизненными телами! В Париже ужасное побоище и пожары! В Берлине настоящий хаос, маглы бегут из города… Министерство Германии просто перестало существовать! А эти твари все прибывают и прибывают! Шармбатон и Дурмстранг в осаде, я сам только что оттуда, детей мы успели эвакуировать, но в Европе безопасных мест словно и вовсе не осталось! — Все это Министр выпалил на одном дыхании, он явно был на грани срыва, но после этого глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил более спокойным голосом: — А вы, Великий Волшебник, сидите здесь!

— Люциус… — начал, было, Дамблдор, и Гарри, неплохо зная директора, мог сказать, что тот собирается перейти сразу к делу…

— Хватит, Альбус! Я этих твоих штучек насмотрелся еще в девстве! — Мистер Малфой, похоже, знал Дамблдора не так хорошо. — Там, черт тебя подери, люди гибнут! — Еще ни разу за все то, уже не маленькое, время, что он прожил в мире магов, Гарри не слышал из их уст этого простого аргумента…

— Я все знаю, Люциус… и поверь, я бы немедленно отправился туда, где уже сражаются мои друзья, но, похоже, все намного сложнее, чем кажется… сядь пожалуйста.

— Дамблдор! То есть что ты предлагаешь?! — взорвался Министр минут через десять, когда ему разъяснили суть происходящего. — Бросить все, оставить дементоров и прочих тварей, которым мы еще и названия не придумали, пировать в Европе, а самим кинуться в этот… Освинсим?! И все это на основании… чего?! Рисунка на карте и какого–то туманного указания! Причем, судя по тому, что вы не спешите меня сообщить, откуда почерпнуты эти сведения, источник наверняка более чем спорный! Как вы хотите, чтобы я объявил об этом своим людям? Да меня на смех подымут! Скажу больше, меня самого так и подмывает рассмеяться… — Министр смолк, о чем–то напряженно размышляя. — Ладно, в конце концов вы не являетесь моим подчиненным… Поступайте как хотите, но не рассчитывайте на помощь Министерства. Я надеюсь, вы знаете, что делаете… — Министр решительным шагом направился к двери и остановился на пороге. Он оглянулся. — Хотя нет, я надеюсь, что вы несете полную чушь.

— Вообще говоря, он прав, Полли… — тихо заметил Дамблдор, едва за Министром закрылась дверь. — Боюсь, нам будет непросто найти поддержку…

Вскоре пришла весточка от вампиров, в бывшем лагере смерти, а нынче огромном музее, творились большие дела. Защитные и маглоотталкивающие чары, многочисленные фигуры в черных плащах и необычайно насыщенный магической силой воздух. Все сходилось. И все говорило о том, что обратный отсчет уже начался.

Как нетрудно было понять после слов Министра, на поддержку можно было не надеяться. Дамблдор, конечно же, воспользовался Пламенным медальоном, чтобы вновь созвать Орден. Но беда была в том, что почти все сколько–нибудь профессиональные бойцы из них были на государственной службе, а потому сейчас на них рассчитывать не приходилось. Явился, понятное дело, Снейп, прибыла МакГонагалл. Прибыл и Сириус, Гарри всерьез подозревал, что, с точки зрения Министерства, это был самовольный уход с поста, а то и вовсе дезертирство, но ни у кого язык не повернулся сказать ему об этом.

Кроме того явился и Дамблдор, в смысле Аберфорт Дамблдор, брат директора. Этого человека Гарри видел впервые, не считая той фотографии, что однажды показал ему Грюм. Понаблюдав за ним всего пару минут, он полностью согласился с оценкой, которую тогда дал ему старый мракоборец: «странный тип». Он немного напоминал Полумну Лавгуд, нет, у него не висело на груди ожерелья из пробок, а на ушах не красовалась редиска, просто он казался столь же отрешенным от этого бренного мира. Когда его брат разъяснял всем положение вещей, он все воспринял, как данность… Та давняя история с козой представилась в несколько ином свете.

Следом за членами Ордена начали подтягиваться и вампиры, Камарилья явно приняла все это всерьез. В любом случае, у них явно не было ни малейшего желания ввязываться в битву в Европе. А вот помочь разобраться с этой проблемой, попутно плюнуть Волдеморту в тарелку с супом, а заодно отведать свежей кровушки — это им было по душе. Ну и наконец, этот ритуал им очень даже не нравился, они не ждали от него ничего хорошего, и у них не было иных, неотложных дел.

Вот так и случилось, что члены Камарильи стали едва ли не главной ударной силой, и большинству друзей Дамблдора от этого было явно не по себе.

Они же стали главным источником информации, в том, что касается скрытности, с вампирами мало кто может потягаться…

До чего же все это глупо…

Именно эта мысль крутилась у меня в голове в течение часа, пока Дамблдор и Мелисса собирали своих людей. Эта же мысль крутится у меня в голове и сейчас.

Как можно было допустить, чтобы мы остались без поддержки Министерства?! Дали бы мне один день на размышления, и я бы непременно придумал, как получить эту помощь. Я бы их так растормошил, что они сняли бы охрану с собственных помещений, если потребуется… Я бы непременно нашел способ, неважно, насколько он будет законным, плевать, даже если он будет совершенно незаконным и просто преступлением.

Чертов Малфой… хотя, можно понять и его… вот только сейчас я не в настроении прощать что–либо кому–то.

И я не в настроении участвовать в очередном обсуждении, именно поэтому я вместе с первой же группой направился туда, где все решится. Что именно решится — я не знаю. И, честно говоря, мне на это в изрядной мере наплевать. Все, что я знаю, — это то, что моя семья там и что я убью всех и каждого, кому хватит тупости встать сегодня у меня на пути.

Портал забросил нас прямо на старые железнодорожные пути, в паре километров от Биркенау, главного комплекса и памятника этой вершины людского безумия. Именно там, по утверждению наших наблюдателей, концентрировалась магическая мощь. Могу сказать прямо — они не ошибались. Сейчас, глядя из укрытия на этот комплекс, я отлично чувствую, что там скапливается мощь, с которой не захочется встречаться… И это чувствую не один я, не нужно быть мною, чтобы ощутить это. Сейчас это ощущает каждый…

Лагерь почему–то плохо просматривался, какая–то дымка мешала нормально разглядеть, что там происходит… Двигались какие–то размытые фигуры. То, что я сперва принял за башню, хотя и смутно припоминал по виденным двадцать лет назад фотографиям, что башен тут нет. Так вот, это оказалась действительно не башня — это был великан, и я всерьез подозреваю, что это Голгомаф собственной персоной. Даже среди них немного таких громадин.

Мы разделились. Большая часть вампиров, очевидно, тут были не только члены Камарильи, но и несколько семейств, с которыми у нее были хорошие отношения… А в общем–то, мне все равно, главное, что они здесь. Дело обещает быть жарким… пожалуй, самым жарким из тех, в которых мне доводилось участвовать.

Сейчас я лежу на крыше одного из бараков, где когда–то жили узники, а ныне сюда экскурсии… Впрочем, не сегодня.

Интересно, может когда–нибудь Азкабан тоже станет туристической достопримечательностью?

На мне мой черный обтягивающий костюм, обе палочки наготове, ножи тоже на месте. Ашара крепко сжимала кольца вокруг моего запястья. Это место ей не нравилось, что и понятно, учитывая ее чувствительность к магии, которая намного превышала мою. Мне тут не по себе, а уж она чувствует себя, наверное, как на космодроме. Именно так дядя Вернон называл состояние, когда все твои чувства травмированы слишком интенсивными ощущениями…

Я пытался сосчитать снующие туда–сюда фигуры, но у меня не очень–то получалось. Эта чертова дымка даже и не думала рассеиваться, было вообще непонятно, что она собой представляет. Скорее всего, колдовство, но что–то мне оно незнакомо. Что интересно, Пожиратели, и иже с ними: судя по повадкам тут есть и оборотни, да и вампиры тоже… Так вот, местную охрану, сколько бы ее тут не было, похоже, эта завеса нисколько не смущала… Хорошо хоть дементоров не чувствуется. Но это и не удивительно. Во–первых, они сейчас все в других местах бесчинствуют, а во–вторых, они никогда не сражаются в одном ряду с людьми. По вполне понятным причинам…

В этот миг мои размышления были прерваны. В окне одной из удаленных от меня построек вдруг что–то ярко полыхнуло… У меня было нехорошее ощущение, что это здание когда–то было газовой камерой. И что самое главное происходит именно там. Просто это казалось логичным, если такое понятие вообще подходило ко всему этой ситуации, отчасти напоминающей странный фарс, если посмотреть на нее со стороны. Но уж если из–за каких–то неизвестных причин действие должно было происходить именно тут, эпицентр всего этого безобразия должен быть именно там…

Ну где же они?

По плану, вернее, конечно, не плану, а общему замыслу — толком ничего спланировать мы не могли, у нас для этого не хватало ни времени, ни информации, — скоро должен был явиться Дамблдор со всеми людьми. Тогда мы (те, кто прибыл раньше и успел подобраться поближе) тоже должны вступить в дело… Хотелось надеяться, что присутствие в наших рядах вампиров станет для врага неприятным сюрпризом. Как же я все–таки удачно зашел тогда к Эйвери…

— Ты что… Тре… АААА!!!! — раздался вопль откуда справа…

Все стало ясно без слов, и палочки прыгнули мне в руки… Сюрприза не получилось…

Глава 30

— Раважио! — не стал церемониться Гарри. В начале схватки нужно нанести противнику максимально возможный урон…

Два взрыва грянули прямо в гуще Пожирателей, которые еще не сообразили, что к чему… Вопли и крики боли, вырвавшиеся из множества ртов… в неверном свете можно было разглядеть несколько искореженных тел, разлетевшихся в стороны.

Гарри сиганул с крыши вниз, пока те еще не сориентировались. Прямо под ним был еще один враг… Гарри приземлился ему прямо на плечи, еще через миг он с силой оттолкнулся, сделал в воздухе что–то вроде пируэта, и теперь уже оказался на земле…

— Лансул! — Его любимое заклятие вновь сработало безотказно: Пожиратель, что послужил ему ступенькой, с силой отлетел в стену. Гарри резко обернулся, затылком чувствуя приближение угрозы… — Сектумсемпра!

— Интерсепта! — Из палочки нового противника выплыло синее облако и поглотило заклятие Гарри. — Авада Кедавра!

Гарри резко опустился на колени, одновременно с этим делая скользящее движение влево, обе его палочки были в деле, но пока что невербальные чары не могли пробить то мощное Защитное заклятие.

Пожиратель, не церемонясь, пустил и второе Смертельное проклятье, которое точно так же улетело в белый свет. Одновременно с этим он и сам сдвинулся влево, оба дуэлянта начали кружиться по импровизированной арене…

— Дулибило! Тардитас! Разоагласос… — Гарри взял инициативу в свои руки выпустив серию различных атакующих заклятий. Одновременно с этим он не прекращал кружение, стараясь не забывать о том, что они далеко не одни тут…

Его противник умело парировал все выпады, используя свой синий щит, потом одним вовремя посланным заклятием он чуть было не застал Гарри врасплох. Пользуясь секундной паузой, Пожиратель взмахнул палочкой, собираясь закончить схватку одним–единственным заклятием…

— Видаас! — опередил его Гарри. Он не мог знать, какие чары думает использовать его противник, но намерения последнего были вполне ясны. Гарри не мог атаковать врага напрямую, ибо это синее поглощающее заклятья облако, с которым он никогда прежде не сталкивался, вполне могло сказать свое веское слово… А потому…

Несколько кубометров воздуха за спиной его врага в одно мгновение сжались до размеров булавочной головки… Окружающая атмосфера в одночасье рванулась заполнять образовавшийся вакуум, хлопок… Пожиратель, которого резкий порыв ветра застал врасплох, дернулся всем телом и испортил фигуру своего заклятия. Синий туман, что защищал его, весь улетел вместе с воздухом…

Еще миг — и его противник валится с перерезанным горлом. Гарри резко пригнулся, оглядываясь по сторонам. Этот маг был хорош — их схватка длилась почти пятнадцать секунд…

Слева от Гарри какой–то оборотень дрался в рукопашную с членом Камарильи… Чуть позади них другой вампир прижал мага в черной мантии к стене и, наплевав на происходящее вокруг, насыщался его кровью. Где–то еще на заднем плане мелькали вспышки, что–то взрывалось, но Гарри уже не мог ничего толком понять…

Справа, очевидно, шла драка между пятью вампирами, но Гарри не имел ни малейшего понятия, кто там есть кто.

И потому он обратил свой взгляд вперед. Туда, где были газовые камеры. Туда, где — он верил в это — держали пленников.

Прямо у него на глазах грозная махина, являющаяся великаном, взмахнула ногой, и темная фигурка улетела куда–то вдаль… Еще одна фигура схлопотала Смертоносное заклятие и упала наземь… Именно там происходили основные события.

Гарри сорвался с места. Пара шагов, и рядом с ним падает чье–то тело, прилетевшее откуда–то справа… У Гарри нет времени отвлекаться на это…

Прямо перед ним по земле катились два сплетшихся в схватке тела, оборотень оказался сверху, его руки сжимали горло вампира, который отчаянно пытался оторвать их от себя, но безуспешно…

— Разоагласос! — Стрела, сделанная изо льда, ударила его в бок, оторвала от жертвы…

Убитый наповал оборотень упал наземь в метре от места схватки. А Гарри уже поворачивался к иному противнику… Выскочивший словно из ниоткуда вампир в фиолетовом одеянии был совсем рядом. Терновец… один из членов самого враждебного Камарилье клана и по совместительству самого агрессивного и кровожадного. Эти кровососы прямо заявляют, что они высшие существа, мир принадлежит им, а люди — не более чем двуногая дичь… Они с самого начала поддерживали Волдеморта, который обещал им много всего…

Едва начав поворачиваться к противнику Гарри понял, что не успеет остановить его… Тот был совсем рядом, его руки уже были нацелены на горло… Гарри сделал единственное, что ему пришло в голову — откинулся назад, одновременно выпуская реактивные струи из своих нацеленных неизвестно куда палочек.

Его тело резко рванулось в сторону, уходя с линии атаки и унося его шею, которой он очень дорожил, в более безопасное место. Но все–таки это было недостаточно быстро. Вампир не добрался до его шеи, но успел вытянуть руки и обхватить его за туловище. Они вдвоем покатились по асфальту…

Гарри был лучше подготовлен к такому повороту, парой движений он сбросил с себя одну из рук, потом изловчился и заехал противнику коленом в грудь. Но уже через мгновение он сам получил по ребрам, и у него мало что в глазах не потемнело от боли, ребра, правда, каким–то образом остались целы. Неловким движением Гарри направил палочку на врага и выпустил самое простое из Отталкивающих заклятий. Но толком прицелиться ему не удалось, и потому вампира задело лишь вскользь… это задержало его на одну секунду.

Этого оказалось более чем достаточно, ибо не успел его противник придти в себя, не успел Гарри прицелиться получше, как в воздухе мелькнуло еще одно тело. Давешний вампир, который сумел подняться, пришел ему на помощь.

Представители двух враждующих группировок ночного народа тоже покатились по земле… Гарри приподнялся… и едва успел выставить щит на пути стремительно приближающегося фиолетового луча… Одновременно справа в его сторону мчался огненный шар…

— Фламоабсорбус! — Защитные заклятия, способные справиться с пламенем, всегда поглощали много сил. Если бы он мог, Гарри бы предпочел увернуться.

Пламя разбилось о невидимую сферу и погасло. Гарри наконец сумел встать на корточки… и тут же перекатом ушел в сторону, ибо сейчас на него наседало сразу два противника. Место, где он только что сидел, прошили лучи нескольких различных заклятий…

Гарри выставил пару щитов, сделал еще один кувырок… Резко заболел бок, плюс к этому ныло правое плечо. Очевидно все эти драки и кувыркания по асфальту не прошли ему даром. Гарри уклонился от летящей в него Авады… Теперь врагов стало уже трое… Гарри отжали к стене ближайшего барака. Впрочем, ему повезло, дверь — единственный путь внутрь — оказалась совсем рядом с ним, более того, она даже почему–то оказалась незапертой… Гарри сделал несколько неверных, но быстрых шагов и скрылся внутри. У него было всего несколько секунд…

Ашара, прекрасно понимая, что к чему, соскользнула с руки и прижалась к косяку входной двери. Гарри быстро углубился внутрь и скрылся за нарами.

— Так… — прошипел он, оголяя плечо. Его виду представилась ссадина довольно неприятного вида. — Коакюсул, — кровь свернулась. — Ферула — Калмус, — рана была искусно перебинтована, чтобы не стеснять движения, а боль стихла. Теперь левый бок… Тут пришлось довольствоваться Обезболивающим заклятием.

— Авада Кедавра! — грянуло сразу три голоса. Врагам почему–то не пришло в голову сделать пару дополнительных проходов.

Они предпочли врываться вслед за ним через дверь, пуская заклятия наугад. Первый миновал дверной проем, сделал шал в сторону, чтобы освободить путь товарищам… и беззвучно рухнул на пол. Второй на мгновение отвлекся, и Гарри не замедлил воспользоваться возможностью.

— Малио Аиро Разуарус! — Враг едва успел повернуться лицом к опасности, как повалился наземь… частями.

Третий предпочел отойти… Гарри вздохнул с облегчением… и тут крыша барака обрушилась вниз. Следующие его действия были почти инстинктивными. Он не успел ни о чем подумать, как закатился под ближайшую койку и укрепил ее парочкой заклятий. Дальше все потонуло в грохоте падающих сверху обломков…

Альбус Дамблдор появился рядом с полем боя в окружении всех людей, которых ему удалось собрать… Шестьдесят три человека… и среди них лишь один профессиональный мракоборец… просто отлично.

Над Освенцимом в нескольких местах поднимались клубы дыма, что–то горело. Очевидно, все пошло не по плану, и схватка началась до того, как он прибыл сюда.

Отсюда он мог видеть множественное движения по всему лагерю, среди зданий двигалось десять, а может и больше великанов… Дела обстояли неважно.

— Вперед… — тихо проговорил, зная, что все его прекрасно услышат. Пришла пора проверить, заслуживает ли он еще звание Великого Волшебника…

— Лансул! — Гарри направил обе палочки вверх.

Нары, что послужили ему щитом, взлетели, разбрасывая вокруг себя куски крыши и стен. Через мгновение он уже был на ногах…

Да… от этого барака мало, что осталось. Гарри поспешно направил палочки вниз и вылетел вон из развалин… Только лучше бы ему было посмотреть, куда он летит, прежде чем делать это. Но желание покинуть эти руины, что могли обрушиться на него в любой момент, было очень сильно.

Гарри приземлился фактически прямо под ноги великану… Последний как раз наклонился, рассматривая его…

— Мать твою за ногу!! — не сдержался Гарри, вновь вскидывая палочки. — Коньюктивитус!

Расстояние было очень невелико, и гигант схлопотал по заклятию в каждую из своих гляделок. Последовавший за этим вой мог сравниться с ворчанием дракона, которому насыпали перцу под хвост… Гарри поспешно вскочил на ноги… и тут же сделал длинный прыжок, спасаясь от опускающегося на него кулака в несколько раз крупнее его головы. Великан попытался достать его вслепую…

Гарри просто проскочил у него между ног…

— Енферфламио! — выкрикнул он, нацелившись в самое важное, что было у этого… подобия человека.

«Интересно, если у них могут рождаться дети с людьми, значит, наши виды очень близки… может, они просто иная порода человека?..» — пронеслось в голове Гарри.

Этот рев был еще оглушительнее предыдущего… Великан… подпрыгнул… рухнул на колени… а потом растянулся на развалинах порушенного, поди, им самим строения… Сжимая пострадавшую часть своей анатомии, он не переставая вопил, да так, что все противники старались отойти подальше…

— Акцио Ашара! — попытал счастья Гарри. Сам он со всех ног вновь мчался по направлению к газовым камерам. Великан, сам того не желая, существенно расчистил ему путь, ибо все разбежались в стороны…

— Шшааасс!!.. — Ашара прилетела ему прямо в раскрытую руку. Гарри не понимал, что она там шипела, но, очевидно, потомок творения Салазара Слизерина ругалась по–страшному.

— Прости…

— Большес–с–сс никогда не делайс-с так!

Гарри сделал еще несколько десятков шагов…

— Ты умрить! Я убить ты!! — долетел до него громогласный вопль слева.

На него мчался еще один великан… и не просто великан, а действительно Голгомаф… и сейчас тот использовал весь свой небогатый запас слов Английского языка, чтобы сообщить о своих намерениях убивать Гарри долго и больно…

Видя, какие куски отмахивает тот каждым своим шагом, от которого вздрагивала земля, Гарри ясно понял, что до цели не доберется…

— Авада Кедавра! — у него не было ни малейшего желания сходиться с этим чудищем поближе. Тем более, что запрет на использование Непростительных заклятий не распространялся на гигантов.

Зеленый луч его очень нелюбимого заклятия, пронесся в воздухе… Голгомаф заслонился рукой… и остался на ногах.

Гарри приоткрыл рот. Это уже не шло просто ни в какие ворота… но потом он обратил внимание на куртку, если ее можно была так назвать, своего противника. Она была из толстой, плохо обработанной кожи неизвестно кого… Наверное, она была просто слишком толстой, чтобы смертоносный эффект заклятия дошел до тела… природная невосприимчивость великанов могла тоже сыграть роль…

Произошедшее выбило у Гарри почву из–под ног на несколько секунд. Когда он пришел в себя, великан был совсем рядом…

— Берегис–с–сь!! — вдруг вскричала Ашара, крепко обхватывая его запястье…

Гарри инстинктивно пригнулся… и над ним кто–то пролетел. Во всей этой суматохе он не почувствовал, как к нему сзади подобрались… поспешно оглянувшись, он убедился что больше ему никто не угрожает. Все схватки шли позади, кажется, Дамблдор со своими людьми наконец появился и оттянул на себя охрану… Этот взгляд назад длился долю секунды, а потом Гарри повернулся к двум противостоявшим ему.

Вампир уже успел подняться, развернуться и как раз готовился прыгнуть повторно… за его спиной Голгомаф спешил вперед, алчно выставив вперед руки…

Вампир прыгнул… Гарри успел хорошо его рассмотреть… вернее, ее… красивое, молодое лицо — хоть это ничего не значило — тонкие черты… развивающейся фиолетовый плащ… Еще одна представительница Тернового клана.

— Лансул… — встретил ее Гарри. — Файяарусс! — отправил он вслед Огненный шар.

Даже отброшенная и, наверное, немного оглушенная вампирша сумела увернуться от пламени… но не от лапищи великана, что сцапала ее сзади!

— Нет! Моя убить! Моя!! — проревел он, сдавливая хрупкую фигурку своими пальцами и не сбавляя шага…

— Авада Кедавра! — повторил свою попытку Гарри. Но и в этот раз противник закрылся.

Гарри отскочил в сторону, пока Голгомаф, оказавшийся уже совсем рядом, не успел замахнуться. Тот вытянул руки, наклоняясь…

— Коньюктивитус! — попробовал Гарри, пользуясь представившейся возможностью. Это заклятие срабатывало почти мгновенно, успеть заслониться Голгомаф никак не мог…

Но он и не стал заслоняться, он просто чуть–чуть приподнял голову, скорее всего ненамеренно. И вместо глаз заклятие попало в нос, не возымев никакого эффекта…

— Арррр!!! — взревел тот, делая длинный прыжок…

Гарри вновь кинулся в сторону, у него за спиной послышался грохот… асфальт не выдержал удара и провалился. Гарри опять обернулся… Огненный шар, потом Ледяная стрела…

Никакого толка… Максимум, что ему удалось сделать — это подпалить тому накидку. Проклятие! Гарри еще ни разу не сражался с гигантами…

Голгомаф с ревом выбрался из созданного им сами провала, вырвал кусок асфальтового покрытия… Гарри едва успел пригнуться. Обломок рухнул где–то позади него. А великан уже схватил новый пласт…

В этот раз Гарри успел сообразить, что к чему, и новый снаряд был остановлен в полуметре Чарами Помех… Но Голгомаф не останавливался на достигнутом…

— Акцио–манипус! — Гарри взмахнул палочкой, и обломок асфальта в точности повторил это движение. Замах… рука с палочкой вновь выброшена вперед… — Лансул!

Каменюка помчалась в обратном направлении со скоростью снаряда. Голгомаф не успел ничего сделать… Но Гарри немного ошибся с прицелом, вместо головы удар пришелся в плечо. Враг пошатнулся… но устоял, а асфальт рассыпался на мелкие части. С новым яростным криком великан замахнулся опять, держа в руке уже третий по счету кусище…

— Раважио! — заклятие, бессильное против живой плоти, отлично сработало против асфальта. Одновременно с этим палочка в левой руке уже была направлена в сторону упавшего позади Гарри первого обломка…

Мощный взрыв прямо у него между пальцами не прошел для Голгомафа даром… помимо этого осколки попали ему в лицо… и в глаза. А через пару секунд еще одна каменюка угодила прямо в голову. Череп у великанов очень крепкий, и потому он выдержал силу удара, но сам гигант покачнулся… и рухнул на спину.

Гарри осторожно приблизился к оставшемуся неподвижным противнику. Он не мог не посмотреть поближе на результат своих усилий… Правая рука гиганта была окровавлена, на ней не хватало трех пальцев. Лицо точно так же было залито кровью, оно все было разбито, а на левом виске красовалась огромная ссадина — результат его последнего удара. Гарри не мог сказать с уверенностью, но ему показалось, что огромная правая глазница пуста…

— Авада Кедавра. — Он поставил точку в этом поединке, направив палочку в голову своего врага.

Гарри огляделся… он был фактически один. Все сражение шло позади него, и было трудно определить, кто там есть кто. И, уж тем более, кто побеждает…

Гарри глянул вперед. Его цель: постройка, где были раньше установлены газовые камеры, возвышалась где–то в полуторастах метрах от него. И никто не преграждал ему путь… Сейчас он еще сильнее чувствовал ту странную, пугающую силу, что исходила оттуда…

Да, ему было действительно туда.

Гарри миновал оставшееся расстояние бегом. Он был уже метрах в пятнадцати, когда из дверного проема ему навстречу вышли трое. Три фигуры в черных плащах, но без капюшонов и без масок. Очевидно, эти трое были самой последней линией защиты. Они оставались тут, не вмешивались в сражение. Их единственной задачей было никого не допустить внутрь…

Три человека с оружием наизготовку. И Гарри знал каждого из них.

Беллатриса Лестранж справа, ее присутствию Гарри ничуть не удивился. Самая верная, бесстрашная и фанатичная, Волдеморт мог без сомнения на нее положиться.

Двое других… Да, вот их Гарри не ждал. По хорошему счету, он не должен был так удивляться, ему ведь уже не раз приходилось убеждаться, что слухи о том, что в этом мире их семья всецело на стороне Темного Лорда, полностью верны. Но даже после Рона и Джинни, после Чарли… после Бала, где только у них не были обнаружены Метки… Даже после всего этого ему было трудно вообразить себе этих двух парней вот так…

Путь ему преграждали Фред и Джордж Уизли…

Глава 31

Было совершенно очевидно, что его ждали: палочки были нацелены, и заклятия наверняка уже были готовы сорваться… Но трое охранников все–таки промедлили какое–то лишнее мгновение. Вероятно, они совершенно не ожидали, что их противником окажется девчонка лет семнадцати. Они скорее ждали противника… «посерьезнее». Это была большая ошибка.

— Сектумсемпра! — Гарри не колебался ни мгновения. Он никогда не отличался чрезмерной болтливостью, а сейчас тем более. Обе его палочки пошли в дело.

— Корпус — Протемио! — близнецы Уизли синхронным движением выставили перед собой мощный щит, который поглотил оба заклятия.

— Круцио! — выкрикнула почти одновременно с ними Беллатриса, прикрытая их защитой.

— Цайкус Фиере! — один из близнецов добавил это заклятие всего через долю мгновения… Другой еще продолжал удерживать щит.

— Разаогласос! — движением левой палочки Гарри отразил Ослепляющее заклятие, одновременно выпуская из правой Ледяное копье. Он даже не пытался защититься от Пыточного проклятия.

Острая боль обожгла все нервные окончания разом, но его было не остановить этим. Вслед за копьем последовало два сногсшибателя, потом Режущее и на закуску Разоружающее. Все невербально, все одной серией, одной комбинацией… Оглушающие заклятия ударили в защиту, и Режущее сумело преодолеть ослабленный щит и устремилось к Уизли, который поддерживал его. Но тот избежал заклятия, пропустив его мимо изящным поворотом корпуса. А «Экспеллиармус», что шел следом отразила уже Беллатриса. А другой Уизли уже вновь пошел в контратаку.

Гарри отразил одно, второе, третье заклятие. Потом, пригнувшись, он пропустил над собой первое из заклятий, пущенных Беллатрисой, а следом за ней в дело вернулся и второй из близнецов, почему–то Гарри подумалось, что это Фред…

— Тутурнул!

— Тардитас! — в один голос с ним выкрикнул его брат.

— Корпо — Плиус! — одновременно с ними выкрикнула Беллатриса.

Это были три самонаводящихся заклятия, они сами стремились к тому, на кого нацелились их создатели. И каждое из них требовало разные типы щитов, еще не придумали заклятия, которое могло бы отразить сразу три столь отличающихся друг от друга заклятия… Не было просто никакой возможности отбиться от них, даже с двумя палочками…

— Инстанцио Протегус, — Гарри скрестил палочки, сделал финт и повел правой палочкой на манер веерной защиты.

Да, еще не придумали заклятия, способного остановить эту атаку… его придумают лишь через пять лет, и придумают, что характерно, Пожиратели Смерти. Это защитное заклятие основывалось на совершенно иных законах, нежели обычные щиты. Оно не отражало вражеские чары, как это делало «Протего», или рассеивало определенный тип магии, под который оно было заточено, подобно иным щитам. Нет, оно работало считанные секунды, впитывая в себя всю поступающую извне магическую энергию, а потом рассеивалось вместе с нею…

Сиреневое сияние на мгновение окутало его, а потом бесследно исчезло вместе со всеми тремя заклятиями… Но это был почти что жест отчаяния со стороны Гарри, ибо у этого заклятия была еще одна неприятная особенность: оно совершенно выбивало из тебя дух на несколько секунд. Такой эффект крушение защитных заклятий оказывало часто, и в какой–то степени то же самое происходило и теперь. Требовалось всего одна–две секунды, чтобы придти в себя, но… но у Гарри не было этих секунд.

Джеймс Поттер с силой отчаяния рвался из своих пут, пытаясь хоть чуть–чуть ослабить сковывающие его веревки. Но ничего не получалось: веревки обхватывали его руки выше и ниже локтя, ноги и шею, крепко–накрепко прикручивая его к лежаку. Он ничего не мог сделать…

Он пришел в себя, наверное, минут двадцать назад, когда за стенами этого непонятного каземата, узилища… или чем бы оно там ни было, уже вовсю гремели звуки сражения. Со временем они становились все сильнее и сильнее, словно накал битвы нарастал, или она подходила все ближе и ближе…

Джеймс Поттер вновь кинул короткий взгляд влево, на соседней койке лежала его жена, тоже связанная по рукам и ногам. Только она была без сознания, точно так же, как и еще, наверное, с десяток человек вокруг… Все они были привязаны к лежакам, которые, насколько он мог судить, выстраивались, образуя что–то вроде круга. А из центра все это время доносился чей–то низкий, буквально шипящий голос произносящий какие–то слова. Слышно его было неплохо, но нес он совершенную тарабарщину. Вероятно, он читал какое–то очень сложное заклинание на непонятно каком языке, а еще вероятнее, там проводился какой–то ритуал… Джеймс вроде как уловил пару–тройку повторяющихся мотивов. Но это было все: чужие языки и ритуальная магия никогда не были его коньком, Лили, может, что и поняла бы… Он не решался подать голос и попытаться позвать ее: со своего места он не мог видеть происходящего в центре, и потому не знал, известно ли о его пробуждении, а привлекать излишнее внимание точно не стоило…

Теперь звуки сражения доносились буквально из–за стены. Джеймс Поттер осторожно повернул голову в сторону двери… которая была открыта. Он был готов голову отдать на отсечение, что всего минуту или две назад дверь была заперта… и он не заметил, кто и когда распахнул ее…

Голоса за стеной выкрикивали заклятия, но он не мог разобрать, какие именно — точно так же, как и не мог узнать голоса… И в этот самый момент кто–то ввалился внутрь. Именно ввалился — очень неловко, дважды прокатившись по полу, прежде чем начать вставать на ноги… И тут дверной проем разлетелся на куски, оставив после себя дыру в стене раза в четыре шире.

Джеймс достаточно ясно увидел троих людей. Узнать их было нетрудно, несмотря на висящую в воздухе пыль…

— Авада Кедавра! — выкрикнула кузина Сириуса, направив палочку на того, кто попал сюда до них.

Двое рыжих сыновей Уизли поддерживали ее с флангов и тоже выпустили какие–то заклятия…

Но вот только тот, кто до этого почти кулем ввалился внутрь помещения, похоже, уже успел придти в себя. Начав было вставать на ноги, он вдруг вновь распластался по полу, а потом одним движением вскочил, ухитрившись таким образом пропустить мимо себя все три заклятия. Тут же присев, он увернулся и от еще одного луча, который выпустил в него один из Уизли. А потом, распрямившись, как пружина, бросился навстречу своим противникам. В этот момент он оказался на более освещенном месте, и Джеймс Поттер с невольным ужасом понял, что этот «кто–то» — никто иная, как его собственная дочь…

Полли одним прыжком оказалась чуть ли не вплотную к троим темным магам, но те тут же отреагировали и единым движением качнулись назад на несколько шагов, выпустив новый залп различных заклятий… Полли хотела было кинуться вдогонку, очевидно желая ближнего боя, но не смогла. Ей пришлось отражать массированную и слаженную атаку своих троих врагов. Было заметно, что те действуют несколько скованно, словно бы не решаясь применять по–настоящему сложные и хитроумные заклятия — вместо этого они пускали в ход лишь прямую боевую магию, Смертельные проклятия…

Полли была великолепна. Джеймс отлично понимал, что, окажись он на ее месте, он бы не устоял. Двое Уизли вообще действовали, как одно целое, можно было подумать, что они действительно читают мысли друг друга. Каждый знал, что сделает его брат в следующее мгновение, и потому их атаки великолепно дополняли друг друга, складываясь в отличные комбинации…

Вот один из них пускает в ход массивное и сложное «Компрасус Ерго», выпускающее широкую расходящуюся в стороны волну, от которой лопались кровеносные сосуды, а другой в то же мгновение — ни секундой раньше, ни секундой позже — выпускает Смертельное Проклятие. Расчет был прост: поскольку волна накрывала большую площадь, увернуться от нее было фактически невозможно. Ее необходимо было отразить, что тоже нелегко, а главное требует неподвижности во время создания щита. И одновременно с этим Беллатриса выпускает мощное взрывное заклятие под ноги…

Видя это, Джеймс Поттер уже не в первый раз за те секунды, что длилась схватка, подумал, что Полли не справится. С еще большей силой и отчаянием он начал дергаться в своих путах, которые и не думали слабеть… сейчас ему было уже не до скрытности… его дочь могла погибнуть вот прямо сейчас…

Короткое движение левой рукой, и обломок стены взмыл в воздух и устремился в сторону одного из Уизли. На пути он сталкивается с зеленым лучом и поглощает его. Правой рукой Полли делает рубящее движение, словно бы рассекая надвигающуюся на нее волну заклятия… Одновременно с этим палочка в левой руке чертит что–то в воздухе, словно бы продолжая предыдущее движение…

Цветок взрыва расцвел у нее прямо под ногами… Полли отбросило куда–то назад и влево…

И она ловко извернулась прямо в полете, выпустила несколько заклятий в сторону своих противников, которые замешкались на мгновение, но, разумеется, отразили их… А Полли уже приземлилась на ноги, сделала шаг вперед, поворот, финт обеими палочками и глубокий выпад правой, покуда левая выписывала фигуру мощного защитного заклятия… При этом она еще ухитрилась выкроить долю мгновения, чтобы бросить уже не первый взгляд на того, кого ничто не могло отвлечь от сотворения ритуала…

Из правой палочки Полли вырвался пучок багровых лучей и устремился к ее противникам, сбившимся в кучу. Джеймс от изумления даже прекратил попытки освободиться. Это заклятие он видел второй раз в жизни. Без малого двадцать лет назад, когда он впервые оказался лицом к лицу с самим Волдемортом, Темный Лорд тогда применил против него эти чары, которые не смог опознать даже Альбус Дамблдор, и первая эта встреча чуть было не стала для Джеймса последней…

За те мгновения, что эти лучи летели по направлению к своим целям, целая гамма чувств отразилась на лицах троих Пожирателей. Еще не до конца прошедшее изумление от того, что казавшаяся неотразимой атака вновь провалилась, переросло в ужас на лице Лестрандж, которая явно узнала это заклятие…

— Беллатиоро! — взвизгнула она, когда заклятию оставалось преодолеть максимум полметра…

Воздух прямо перед ней вспыхнул, как не один десяток «Люмосов» разом, Джеймс рефлекторно отшатнулся… но уже через мгновение он вновь изо всех сил вглядывался… кажется, какая–то фигурка бросилась вперед… но он никак не мог разглядеть. Потом мелькнуло заклятие… кажется, «Экспеллиармус»…

Лишь через пару секунд зрение вернулось к нему в полной мере. Один из Уизли, прислонившись к стене, медленно сползал на пол, из его груди торчала рукоятка ножа. Его брат лежал на полу в нескольких шагах и как раз пытался подняться. Полли присела, словно готовясь к прыжку, а немного левее Беллатриса начала поворачиваться к ней… но сейчас Полли была у нее почти за спиной.

В руке его дочери сверкнул еще один нож, палочек у нее больше не было: очевидно, та вспышка действительно была обезоруживающим заклятием. В одну секунду Полли уже была рядом с Беллатрисой, блеснул клинок, она явно метила по шее, но Лестрандж дернулась в сторону, и удар прошел мимо. Колдунья отпрянула назад, стремясь оказаться как можно дальше от лезвия, не удержалась на ногах и упала на спину… Но она не потеряла головы и успела выставить вперед палочку, уже нацелив ее на Полли. Но та была уже рядом. Левой рукой она схватила ладонь Беллатрисы, сжимающую оружие, и отвела в сторону, а правой вновь нанесла удар, метя в грудь…

И опять Беллатриса ухитрилась извернуться так, что колющий удар превратился в режущий, и лезвие лишь полоснуло ее по груди, оставив узкую красную полоску. Полли застыла, пытаясь восстановить равновесие, но тут ее противница дернула правой рукой, и в результате они обе покатились по полу… и почти что пропали из поля зрения, скрывшись за горой обломков. Внимание Джеймса Поттера волей–неволей привлек второй из числа братьев Уизли. Очевидно, он крепко стукнулся головой при падении, и потому ему понадобилось некоторое время, чтобы подняться. Но сейчас он как раз вставал, наставив палочку в направлении борющихся Полли и Лестрандж… даже со своего места глава семьи Поттер видел, как дрожат его руки. Он мог сейчас очень ярко представить себе перекошенное лицо этого человека, который, конечно, уже увидел своего брата, безжизненно привалившегося к стене…

Именно в этот миг из–за обломков выкатилась Беллатриса Лестрандж, уже без палочки, с залитым кровью лицом… а следом за ней выскочила Полли, занося руку с ножом для последнего удара. И в этот раз ее противница сумела защититься, перехватив уже опускающуюся руку. Обе застыли на несколько мгновений…

— Полли, берегись!! — закричал Джеймс, который, при виде одного из Уизли, направившего палочку на его дочь, вновь обрел способность соображать и действовать.

— А… А–а–Авада Кедавра! — заплетающимся языком выкрикнул рыжий, наставив вновь ставшую твердой руку на нависшую над своей противницей Полли…

Та среагировала мгновенно. Джеймс так и не смог понять, каким образом в следующее мгновение она оказалась на полу, а Беллатриса фактически на ней, на манер живого щита. Зеленый луч ударил… Джеймс не смог понять, куда именно.

А через мгновение Полли вскочила, вывернувшись из под мертвого тела, ее рука с ножом была нацелена на противника. Что–то взвизгнуло, пролетело в воздухе, рука Полли отдернулась назад, а Уизли отбросило на спину…

— Аооо–ааааа! — Уизли, чье имя Джеймс все это время безуспешно пытался вспомнить, попробовал приподняться, из его правой руки немного ниже плеча торчало лезвие… очевидно, было перебито множество сосудов, ибо кровь толчками выплескивалась наружу. Рука была пробита насквозь…

Полли в два скачка оказалась рядом с ним, обхватила правой рукой так, что шея оказалась у нее чуть ли не подмышкой, дернула… крик боли прервался.

Выпустив труп из рук, Полли повернулась в сторону своего отца, вернее, в сторону того, кто несмотря ни на что продолжал творить какие–то чары в центре помещения…

Гарри никогда не думал, что придет день, когда ему придется сойтись в смертельной схватке с близнецами Уизли. Но такой день пришел. Что же, когда–нибудь потом он, может быть, обдумает это, но сейчас его внимание было сконцентрировано на ином…

Если в этом здании раньше и были газовые камеры, то их убрали, не оставив и следа. Теперь тут были лишь четыре стены, и крыша, даже не понятно было, на чем она ныне держится. Дюжина деревянных коек стояла кругом, на каждой из них лежал связанный человек… в том числе и его родители. Отец, чей голос предупредил его, отчаянно пытался освободиться, он единственный из всех пленников был в сознании.

А в центре этого круга, лицом к нему, стоял сам Волдеморт, именно таким он запомнил его с двух предыдущих встреч — темная фигура в черном плаще, красные глаза: единственное, что было видно под тенью капюшона. Гарри знал, что скрывала эта тень.

Сейчас эта фигура стояла с поднятыми руками и словно бы что–то чертила в воздухе, можно было подумать, что он и не заметил всего того, что произошло тут за последние несколько минут. Но Гарри не верил в такую возможность.

Сам воздух, казалось, звенел от наполнявшей его магической энергии. Вероятно, в этом крылась причина странно изменившейся тактики его противников, когда они все оказались внутри…

До Гарри вдруг дошло, что пока рассматривал окружающую его действительность, отец что–то ему кричал…

— …ине, Полли! — донеслось до него окончание фразы.

— Все будет в порядке папа, все будет хорошо… — немного отсутствующим голосом ответил Гарри, не отрывая взгляда от своего противника.

Одна его палочка сама собой прыгнула ему в руку, за ней и другая. Сейчас он не стал задумываться над тем, почему это так и как ему это удалось. Вместо этого он вскинул свое оружие и…

Мощное атакующее заклятие застряло где–то на кончике языка. Гарри на несколько мгновений так и застыл с поднятыми палочками, а потом чуть–чуть их приопустил. Он вдруг очень хорошо понял, что не станет сейчас выпускать заклятий в Волдеморта… никаких… куда–нибудь еще — пожалуйста, сколько угодно… А в эту темную фигуру… лучше идти пускать фейерверки на бензоколонке.

Гарри не смог бы дать внятное объяснение своим действиям. Какое–то внутреннее чувство словно бы говорило ему, какие действия повлекут за собой необратимые последствия, а какие — нет…

Одним движением палочки Гарри отсек у лежащей ближе всего к нему Беллатрисы пару пальцев и пустил их в сторону своего противника. Ничего не произошло, мертвая плоть не встретила никакого сопротивления и упала где–то позади.

Гарри вновь подхватил свой нож и просто пошел вперед, намереваясь пройти между лежаками. Ничего не случилось, и Гарри вошел в пространство между пленниками…

Это пришло из ниоткуда, и в одно мгновение обрушилось на него, подобно цунами. Скованный ужасом, Гарри застыл на месте и зажмурился, он был уверен, что сейчас вокруг него собралась настоящая орда дементоров…

Это чувство было ему не в новинку, но сейчас оно пришло столь быстро и внезапно, что он был совершенно не готов. Неподъемная тяжесть ужаса, казалось, выдавливала само сознание… И сейчас ужас этот был какой–то иной, словно бы абстрактный, не связанный с какими–то воспоминаниями…

Прошла вечность, а может быть, доля секунды, и Гарри, не выдержав, рухнул на колени. Не было сил даже закричать. Сознание до краев заполнял страх, страх непонятно перед чем, страх, непонятно чем вызванный. Страх, из которого невозможно было черпать ярость — его верного союзника и защитника…

И тут Гарри вдруг словно бы увидел самого себя со стороны: на коленях, уже сломленный, покорно ожидающий своей судьбы… И вот его пронзила острая вспышка столь желаемой ярости. «Дай мне его сюда, я его хоть зубами загрызу!»

И Гарри открыл глаза. Мир вокруг него не изменился. Не стояли вокруг него полчища дементоров. Он все так же был между лежаками…

Страх все так же заполнял его, бился во все щели, но теперь он уже не мог остановить. Не отрывая взгляда от своего врага, Гарри поднялся и сделал шаг вперед, за ним второй… и в тот же миг его отпустило, словно бы он миновал отравленный ужасом участок. И одновременно Волдеморт таки соблаговолил обратить на него внимание…

Что изменилось в этих горящих глазах. И новый жест, продолжающий кажущуюся нескончаемой церемонию, вышел каким–то смазанным. Словно бы тот хотел что–то сделать, но не мог. Гарри не стал задумываться над этим, клинок мелькнул и вонзился прямиков в красную гляделку под капюшоном…

Гарри так никогда и не смог в деталях вспомнить то, что произошло потом. Казалось, там, где только что была голова его врага, произошел взрыв, необычайно яркая ослепляющая вспышка… черноты. Его отбросило назад, палочки исчезли из рук, а в голове, казалось, засело целое африканское племя и использовало его мозг в качестве ритуальных барабанов.

Гарри отлетел шагов на десять. Даже сквозь головную боль он почувствовал, как пришли в движение все те огромные силы, что собрались тут… словно бы своим ударом он все–таки привел в действие загадочный ритуал. Превозмогая боль, он открыл глаза и поднял взгляд…

Все деревянные койки тоже сорвало с мест и отшвырнуло к стенам. Очевидно эти удары не только пробудили остальных пленников, но и ослабили их путы… вон кто–то уже высвободил одну руку…

А в центре зиял словно бы разрыв… разрыв в самом пространстве, в самой сущности этого населенного людьми мира. И что бы ни лежало по другую сторону этого разрыва, то не было место для людей. И сейчас через этот разрыв проникало что–то иное, чужеродное…

Сгусток черноты, столь же темной как беззвездное небо или же то, что дементоры прячут под капюшоном. Невиданная ранее сила, неизвестное существо миновало проем, и он закрылся позади него. Где–то на краю сознания Гарри мелькнуло непонятно откуда явившееся понимание, что ритуал не был завершен, и потому не сработал в полной мере.

Но сейчас на уме у Гарри было нечто совсем другое… Его палочки куда–то делись. Он был безоружен. И люди вокруг него тоже были безоружны. И он нисколько не сомневался в намерениях чужака…

Глава 32

Терпеть не могу быть в положении безпомощной жертвы… А очень похоже, что в него я и попал. Черная клякса, зависшая в воздухе, пока не двигается, лишь в глубине происходит что–то, будто мрак смешивается с чем–то еще более темным. Непонятно откуда ко мне пришло понимание, что это существо, если оно существо, адаптируется к новым для нее условиям. Очень быстро адаптируется…

Я пятился к пролому в стене, все это происходило в странном молчании, большинство пленников и вовсе боялись пошевелиться. Глазами я отчаянно обыскиваю пол, силясь найти палочки. Ладони почти сводит судорогой, всеми силами я тянулся к ним, пытаясь заставить прыгнуть в руки. Всего пару минут назад это получилось само по себе, неосознанно, а вот сейчас, когда от этого, возможно, зависит все, у меня ничего не выходит!

Неожиданно непонятные изменения в кляксе прекратились. Я инстинктивно напрягся… и это спасло мне жизнь: тварь с головокружительной скоростью рванулась, если бы подсознательно я не ожидал этого, у меня бы не получилось увернуться. Точно так же как люди перед решительным броском частно на мгновение задерживают дыхание, так и тварь замерла за миг до атаки…

Я успел отскочить в сторону, на какую–то долю секунды наши тела почти соприкоснулись… Будто мороз продрал по коже! Нет, это не холод, это что–то иное… Необычайно яркое ощущение того, что совсем рядом с телом пролетело нечто совершенно чуждо… Кошмарное ощущение, надо заметить.

— Бегите! — выкрикнул я. И все меня послушались, даже папа… Вернее послушались они только частично: кто сумел освободиться начали изо всех сил помогать остальным.

Тварь вновь кинулась на меня, я опять успел уклониться, трижды пройдясь «колесом». Только в результате я оказался фактически зажатым в угол, а чудище уже готовится к броску… Я оперся ногой о край лежака, что был отброшен сюда взровом, резко оттолкнулся… Взлетев вверх метра на полтора, я каким–то образом умудрился оттолкнуться от стены. Создание пронеслось снизу, а я ухитрился приземлиться на ноги. На сей раз тварь двигалась менее уверено… наверно она стукнулась об стену, что не прошло даром. В этот раз она промедлила с броском на несколько секунд, теперь увернуться было попроще, но следующая атака уже вновь крайне опасна.

Долго так продолжаться не могло… Я не кузнечик, чтобы скакать до бесконечности, кроме того тварь могла в любой момент заинтересоваться кем–то другим. Например мамой, которую никак не удавалось освободить от одной из скоб. И я пока ничего не могу сделать, даже бороться….

Стоп, что это мне напоминает? Правильно, Слизерина с его загадками, одна из которых уже помогла… Просить о помощи идиотским способом… идиотстким способом…

— Идиотским способом… — пробормотал я вновь перекатываясь по полу, — Идиотским способом… А какого черта…

Je fais appel aux grandes pouvoirs

Qu’ils m’aident a accomplir mon devoir

Que la force humaine ne fuit pas devant ce mal

Et que je me bat aux armes egales!

(Примерный перевод: я взываю к Высшим Силам, чтобы они помогли мне исполнить мой долго, чтобы сила людей не отступала пред этим злом, и чтобы я бился на равных с врагом. Сам сочинил)

Именно этот экспромт пришел в голову, пришел из ниоткуда и показался в должной мере бредовым. Не знаю, чего я ждал, наверно ничего…

Но в следующее мгновения почувствовал, как что–то очень родное, знакомое коснулось ладоней. Я рефлекторно схватил свои палочки:

— Авада Кедавра! — сейчас совсем не время размышлять.

Зеленый луч ударил в самую середину сгустка черноты, когда тот бросился в атаку, зелень и чернь столкнулись… Тварь остановилась, застыла на полпути к цели, несколько мгновений казалось, будто бы она начала рассеиваться… Но это тут же прошло, тьма вновь вернулась и ничего не изменилось. Секундой позже существо уже вновь несется к Гарри.

— Файяарусс! — два огненных шара ударили в создание, но пламя стекло, не причинив вреда. Парень вновь откатился в сторону, избежав атаки. — Авада Кедавра!

Тварь резко дернулась в сторону, Смертельное проклятие пронеслось мимо. Гарри выпустил второе, в этот раз тварь тоже предпочла увернуться… При том еще ухитрившись оказаться совсем рядом.

Они закружили по помещению, Гарри был полностью поглощен схваткой, и больше не видел ничего вокруг. Он отключился, сосредоточившись на том, чтобы не ошибиться, избежать атаки, попасть самому. Не дать ей коснуться, не позволить загнать в угол, и раз за разом бить Авадой… Нельзя сказать, чтобы у него хорошо получалось. Тварь, казалось, стала еще шустрее, лишь дважды удалось достать ее. Каждый раз она застывала, на доли мгновения становилась менее темной… Но не больше, и Гарри каждый раз не успевал выпустить второе проклятие, чтобы закрепить успех.

Парень не видел, как все пленники освободились и, кидая тревожные взгляды на спасительницу, предпочли покинуть помещение. Не видел он, как Лили и Джеймс Поттеры последними задержались перед проломом, прежде чем тоже выбежать наружу. Сейчас не до того. Он вновь стал обращать внимание на мир вокруг, лишь когда раздался сильный голос:

— Люмилаблусиус — Изниропатрон!

Казалось, в помещении одновременно вспыхнули десятки мощных огней. Гарри, уже привыкший к царящему тут полумраку, вынужден был зажмуриться. Прикрыв глаза левой рукой, он мысленно затемнил заклинанием очки. Яркий свет оказался одним лишь белым лучем, что вырывался из палочки Альбуса Дамблдора.

Старый маг стоит в проломе, могучая, грозная сила исходит от него, бьет через палочку. Тварь вновь застыла, корчясь в яростном, невероятно ярком свете.

Гарри замер, не зная, что предпринять, впервые ему встретилась магия, которую никогда прежде не встречал.

— Тьюрэ — Ванна! — воскликнул Дамблдор.

Поток света вдруг на мгновение стал в десятки раз ярче, вновь заставив Гарри зажмуриться. А потом все прервалось, рука директора, опустилась, сам он пошатнулся, грозная стать и аура силы пропали…

— Не могу… оууу… — чуть слышно прошептал он опадая прямо на руки Лили и Джеймса Поттеров, что стояли сзади вместе с Сириусом и кем–то еще…

А тварь осталась на месте… она застыла там, где настигло заклятие Дамблдора. Уже нет сомнений в том, что она была не столь темной. Кое–где виднеются серые проплешины, клякса дрожит, словно в судорогах… Но все еще жива. Гарри чувствует это.

— Авада Кедавра! — новый смертоностный луч вырывается из палочки, интуиция говорит парню, что враг слабеет… — Все вместе! Авада Кедавра!

Сперва никто не отреагировал, но потом кто–то из стоявших сзади, вскинул палочку…

— Авада Кедавра! — вновь выкрикивает Гарри.

— Авада Кедавра! — вторят четыре голоса…

Пять лучей ударили одновременно. Тварь позеленела целиком, вся как–то исказилась, словно в агонии… и вспыхнула. Немыслимым, пронзительно… серым светом. Секундой позже осталась лишь горсточка пепла…

Больничное крыло Хогвартса было переполнено, Лили Поттер, Снейп, еще несколько волшебников, которых самих в пору лечить, суетились возле кроватей. Альбус Дамблдор лежал на койке, сознание не оставило его, но он не мог даже пошевелиться. Старинное заклятие, которое передавалось в роду отца из поколения в поколение и едва ли применялось хоть раз за незнамо сколько столетий, забрало все силы. Даже несколько восстанавливающих зелий, пока что не возымели должного эффекта.

Гарри сидит в стороне, у самой стены, чтобы не мешаться под ногами. Он мало что смыслит в целительстве, потому предпочиет не вмешиваться. Парень сам выжат, многочисленные ушибы и ссадины болят, в голове гуляет настоящий тайфун, а мысли никак не хотят прекращать калейдоскоп. Плюс ко всему прибавлялось какое–то новое, совершенно незнакомое чувство. Он не знал, как его охарактеризовать… Словно бы чье–то мягкое, приятное касание… но касание изнутри.

Гарри сидел так уже наверное с полчаса, рассеяно поглаживая Ашару. Змейка обвилась вокруг руки, время от времени выдавая какие–то соображения. Она куда более остро ощущала тогда чуждость исходящую от создания. Гарри серьезно подозревал, что никто не знает кто оно, возможно не знал и сам Волдеморт…

Как выяснилось, к моменту схватки с созданием, сражение снаружи почти завершилось. Пожиратели и их союзники, которые оказались целиков втянуты в сражение с вампирами, не сумели достойно встретить вторую атаку, когда в дело вступил Дамблдор со своими людьми. Их смели, часть Пожирателей успела бежать, кое–кто из нелюдей тоже, все остальные убиты или обездвижены.

А потом стали поступать сообщения о том, что накал сражений с дементорами и другими чудовищами в Европе резко пошел на спад. Похоже, сразу после уничтожения существа, дементоры растеряли большую часть запала, а твари, что сражались вместе с ними, вовсе исчезли. Сейчас отряды Министерств с группами добровольцев заканчивают зачистку некоторых городов, преследуют отступающих монстров. Еще нужно подумать, как скрыть все от маглов, объяснить десятки тысяч жертв… которых может и больше.

Гарри мог только гадать, что было предотвращено сегодня, но наверняка нечто ужасное…

Некоторое время спустя они втроем отправились в гостинную Грифиндора, разбирательства случившегося отложены на потом, а поскольку их дом разгромлен, решено остаться в замке. Гермиона и Бэтти уже были здесь…

После того, как схлынули первые чувства и слезы, когда закончились объятия, невнятные вскрики, сбивчивые описания… Поттеры заметили, что Полли, главной виновницы торжества, с ними нет. Оставив жену беседовать с дочерью и Гермионой, Джеймс отправился искать ее.

Полли нашлась в спальне для девочек, она сидела на полу, оперевшись спиной на кровать… Джеймс опустился на соседнюю, несколько секунд длилось напряженное молчание.

— Спасибо тебе… — как–то ничего другого в этот момент он сказать не сумел.

— Я потерял вас… вернее, я вас никогда не знал. Не имел воможности знать. И я не хочу этого еще раз… не позволю, чтобы эта девочка стала сиротой, — Гарри провел рукой по волосам. — Пап… по–моему я выполнил то, зачем был прислан. Чувствую себя как–то странно… не знаю почему, но мне кажется, что если я засну, то проснусь уже дома. А ваша дочь вернется к вам…

— Погоди… — Джеймс возмутился, эти слова можно истолковать так, словно они все время только и ждали, когда он исчезнет… А ведь почти считают его своим…

— Дай закончить, — Гарри оборвал отца. — Спасибо вам, спасибо за то, что приняли таким, какой есть: убийца, способный приветливо улыбнуться, а потом вонзить нож в спину. Спасибо, что не стали судить, дали почувствовать родительскую любовь и заботу. В иные времена я бы сказал, что эти месяцы были лучшими в моей жизни… Спасибо вам за это. Прости, но нет никакого желания разговаривать, я очень устал… Спокойной ночи.

Сон был очень странным, казалось, Гарри висит в пустоте, вдали от всего. Но это продлилось недолго, вскоре рядом возник… силуэт, человеческий силуэт, которой он уже однажды видел.

— Привет тебе, — все тем же безликим голосом приветствовал его посланник Высших Сил.

— А я вот думал, встретишься ты мне когда–нибудь снова или нет…

— Силы считают, что встречусь. Они выражают признательность, ты в полной мере сделал то, на что они рассчитывали.

— Вы использовали меня, — спокойно констатировал Гарри. Нельзя было сказать, чтобы он был сильно разгневан, тем более, что и догадывался об этом.

— Одновременно Силы дали испытать чувства, которых раньше ты был лишен. Кроме того, ты сам знаешь, что многим обязан Силам, они дали тебе возможность расплатиться.

— Долг оплачен?

— Да, — просто ответил Посланник. — Больше ты ничем не обязан Силам.

— Значит все?

— О нет… этому миру ОНИ больше не грозят. Но множество других и сейчас в опасности. У Сил будут другие поручения, но отныне ты всегда можешь сказать «Нет».

— И кто же эти «ОНИ»?

— Поверь, человеку лучше не знать этого… Если бы Ритуал, что проводил тот неразумный волшебник, был завершен, в мир проникли бы несколько сотен созданий, подобных тому, что ты сразил. И это было бы лишь начало.

— Конец света?

— Порой Силам не удавалось предотвратить ИХ проникновение. И тогда все, кто жил в этих мирах становились ИХ добычей, какое бы сопративление они не оказывали, остановить начавшееся вторжение не могут и Силы. Я отвечу еще один вопрос, который бы ты обязательно задал. Силы почти не могут открыто вмешиваться в происходящее в мирах, населенных твоими соплеменниками. И тому две причины: во–первых Силы чужды вам, потому считают, что не имеют права вмешиваться во внутренние дела.

— Ну–ну… — скептически промычал Гарри, хорошо зная, что никакие идеалы не выживают в случае нужды.

— Разумеется, всегда есть исключения, — согласился Посланник. Странно было слушать этот безликий голос, лишенны всякой интонации, при этом не кажущийся исскуственным. — Но есть и вторая причина… Вспомни, что произошло, когда твои родители вернулись к тебе. Почти каждое действие Сил порождает противодействие ИХ, ибо Силы невольно открывают путь своим врагам. Потому Силы могут вмешиваться лишь в отдельных случаях, чтобы не спровоцировать ИХ. Именно поэтому они стараются действовать через посредников, а их действия столь трудны для понимания. А теперь прощай, человек, дом ждет тебя. Мы еще встретимся…

Гарри почувствовал, что куда–то летит…

На следующее утро плачущая и растерянная Полли Поттер, рыдая в объятиях своих родителей, рассказала им все то, что она узнала и пережила за те две недели, что она пробыла в теле Гарри Поттера, мальчика, преданного всеми. Мальчика, чьей семьей стали Сириус Блэк, переживший Азкабан и Дженифер Реддл, дочь Темного Лорда…

Эпилог.

Гарри проснулся и сперва не смог понять, где находится… это была совсем не та кровать, на которой он спал последнее время, но она мучительно что–то напоминала. Гарри открыл глаза… Он лежал на боку, зарывшись головой в подушки. Вся постель была растрепана, и Гарри был уверен, что совсем недавно эти подушки были мокрыми от слез, хоть и успели высохнуть… Гарри, наконец, огляделся вокруг. Это… это была его комната, его комната… его, не Полли, не какая–нибудь другая… а именно его, та, что отвел ему Сириус… Он был дома…

В голове словно бы что–то щелкнуло, и Гарри вспомнил тот разговор с Посланцем, который почему–то выветрился у него из головы… Он вернулся, все было хорошо…

Эта мысль как подбросила Гарри, и он оказался на ногах… и в тот же миг с радостью ощутил себя вновь самим собой. Парнем, а не девчонкой… Гарри несколько секунд не мог оторвать почти восторженного взора от своих пальцев… потолще и не столь изящные, это были ЕГО пальцы. «В гостях хорошо, а дома лучше» — пришла ему в голову старая поговорка, он уже и не помнил, где ее слышал.

Гарри обвел взглядом комнату… да… тихий ужас. Почти все его вещи были разбросаны, шкафы стояли разоренными, одежда валялась на полу, на шкафах, на столе… под кроватью и даже на подоконнике… Гарри мог очень ясно представить себе, как охваченный паникой, растерянный, в один миг вырванный из своего родного знакомого мирка человек носился тут кругами, вымещая весь вихрь бушующих в нем чувств и страстей на всем том, что ему попадалось под руку… Вон, даже одна из занавесок провисла… половина клипсов сорвалась.

Ну что же, можно было сказать с уверенностью, что кто–то тут жил последние дни, и этот «кто–то» немало психовал. А сколько времени прошло? Посланник ничего об этом не сказал, но все выглядит так, что сейчас еще каникулы… И что вообще, прошло не так уж много времени, ведь иначе Полли бы наверняка успела собраться с мыслями, приспособиться… Гарри выглянул в окно. На площади Гриммо прогуливалось несколько человек. Все в одежде с короткими рукавами, кое–кто и вовсе в шортах.

«Что же это получается? Еще лето? Школа и не начиналась, а значит, никто ни о чем не знает… Кроме, конечно, Сириуса и Дженифер… Слушай, а мне нравится такой подход…» — пронеслось в голове у Гарри. Он направился к зеркалу… — «Великий Мерлин!..»

Из зеркала на него глянуло какое–то чудище болотное, в растрепанной, мятой, чуть ли не рваной одежде. Под налитыми кровью глазами были огромные мешки, волосы торчали во все стороны под самыми невозможными углами и, похоже, уже давно не были мыты… Гарри с самого начала чувствовал что он… нет, скорее Полли, легла спать в одежде, но он никак не мог ожидать, что она будет в таком беспорядке. Очевидно, дочери Джеймса и Лили Поттер было совсем не до внешнего вида… Впрочем… Нельзя ее винить, он сам был немного не в себе в первые дни. А уж он то повидал уже всякого. Так чего же ожидать от обычной девушки, которая, вообще говоря, была немало избалована жизнью?

Гарри попытался немного поправить свою прическу руками… нет, тут необходимо было, как минимум, помыть голову, волосы слиплись, кошмар… Он огляделся в поисках своих палочек, но их нигде не было видно. Гарри пошарил в кровати, посмотрел среди барахла… ничего… что же, возможно Сириус конфисковал их у чересчур разнервничавшейся мисс Поттер, чтобы чего такого не вышло.

Что же, самым разумным было, наверное, тут же пойти к домочадцам, но… ему было элементарно неловко появиться перед ними в таком виде… Когда–то такие условности ему бы и в голову не пришли, а если бы и пришли, то были бы отброшены. Но очевидно несколько месяцев в теле девушки не прошли даром…

— Добби? — негромко позвал он.

— Да… — домовик возник с негромким треском, и, казалось, с сомнением посмотрел на него. — Что желает… — на физиономии эльфа ясно проступила внутренняя борьба. — Мастер Сириус просил ничего не делать для вас, не спросив его…

— Вот как? — приподнял бровь Гарри. — Но ведь ты мой эльф, а не Бродяги… это я Добби, я вернулся…

— Мастер Гарри Поттер? — тихо и неверяще прошептал домовик… — Хозяин Гарри вернулся! — в следующий миг Гарри едва удержался на ногах, когда эльф повис на нем, обхватил его руками, так, что чуть ребра не затрещали. — Хозяин вернулся! — тут Добби, словно спохватившись, отскочил и с силой ткнулся головой об стену. — Плохой Добби! Не узнал Хозяина, не узнал Гарри Поттера!

— Добби, хватит! — Гарри схватил домовика за руку и оттащил от стены. — Тебя не в чем винить… я полагаю…

— Что желает мастер Гарри? — Добби глядел на него уже с обычным выражением, и был готов горы свернуть по первому его слову.

— Во–первых, мне нужна опрятная одежда, нужно или эту привести в порядок, или добыть другую. Во–вторых, где мои палочки?

— Мастер Сириус забрал их… потому что мастер Гарри был… был… не был самим собой, — наконец сказал он и примолк, словно соображая, нужно ли ему наказывать себя. — Добби не знает, где они теперь…

— Ладно. Тогда помоги мне привести себя в порядок, а потом приберись и здесь…

Минут десять спустя все было сделано. Добби притащил откуда–то смену одежды, хотя Гарри искренне полагал, что весь его гардероб был собран тут и приведен в негодность… Потом Добби провел его в ванную, и использовал свою собственную магию, чтобы заглушить шум, так как Гарри захотелось сделать небольшой сюрприз своей… семье.

Наконец вымывшийся, переодевшийся Гарри, которому Добби быстро высушил и более–менее привел в порядок волосы, был готов. Домовик отправился убираться в его комнате, а Гарри направился прямо в гостиную, где они обычно завтракали…

Из–за закрытой двери доносились приглушенные голоса Сириуса и Джени… Гарри положил ладонь на ручку двери… и остановился… «Мерлин, неужели я боюсь?» — изумленно спросил он сам себя. Наверное, да, ему было чуть боязно, он не видел этих людей несколько месяцев… Правда, как он понял со слов Добби, для них прошло лишь пятнадцать дней… Глубоко вздохнув, он решительно толкнул дверь.

Сириус и Дженифер сидели за столом, и завтракали… нет, притворялись, что завтракали. Едва початые тосты с вареньем лежали перед ними и, похоже, уже давно остыли, а чашки с кофе и горячим шоколадом, над которыми не клубился парок, были почти полными. Сами обитатели дома 12 на площади Гриммо пока не заметили его появления.

— … я просто не могу свыкнуться с тем, что его нет… все эти годы он для меня был не просто принцем на белом коне, он был самым непобедимым из принцев. У него всегда было решение… он всегда был ко всему готов… с ним я в любой момент чувствовала себя увереннее, даже тогда, в Хогсмиде, среди дементоров… даже здесь, когда они ворвались внутрь… И вот он исчез, пропал… ничего не сказав, и я совершенно уверена, что он сам не ждал этого… он бы не бросил нас, не бросил меня… но он пропал, а вместо него эта… эта истеричка… Я просто не могу…

— Дженифер… — усталым голосом ответил ей Сириус. — Ты думаешь я не чувствую того же самого? Мы ведь уже говорили об этом… в сущности, мы говорили об этом каждое утро… Гарри ведь спас меня тогда… вытащил из Азкабана… И вот сейчас, когда я гляжу на эту… этого… на то, как ведет себя сейчас Гарри… не Гарри… неважно. У меня сердце разрывается. Все это… словно насмешка! — Сириус с силой треснул кулаком по столу, поднял взгляд и наконец заметил новоприбывшего.

Дженифер обернулась, проследив за взглядом Сириуса. Гарри чуть вздрогнул, увидев на лице любимой девушки пренебрежительное, почти презрительное выражение. Сам он застыл, словно парализованный. Эти люди, эти лица… как же он скучал по ним. Все это время в том другом, чужом, хоть и не враждебном мире, он заставлял себя не думать о них. Он действовал, он был с головой погружен в события того мира, в ту борьбу, куда он был брошен — теперь он это отлично понимал — как универсальный инструмент, способный исправить ситуацию… Что же, он выполнил свою работу. И он даже не был сильно зол на эти Высшие Силы, которые использовали его столь беспардонным образом. Они были не первыми, но они–то как раз имели на то право… ничего в жизни не бывает просто так. Они помогли ему, и он отплатил за добро добром, так, как они этого хотели…

Для него тут не было никаких проблем… но, похоже, они были у его близких… у людей, о которых он старался не думать. Наверное, у них будет право назвать его эгоистической скотиной…

— А это ты… — тихо проговорила Дженифер. — Гляжу, ты все–таки решила привести себя в порядок… И на том спасибо! — с внезапной яростью добавила она. — Видеть Гарри в таком… — она оборвала сама себя, и добавила, очевидно, остывая. — Извини…

— Знаешь… не следует винить Полли… она тут не причем, — даже если он и собирался чуть над ними подшутить, то уже отбросил эту идею. — В конце концов, кому такое пожелаешь, быть в одночасье оторванным от всех, от семьи, от друзей, от мира, в котором привык жить… — Гарри все так же стоял в дверях, а Сириус и Дженифер молча глядели на него. У них на лицах сменяли друг–друга выражения легкого раздражения, потом все больше удивления, потом смутная догадка, шок, неверние и наконец…

— ГГ–Га–а-арри–иии? — заикаясь, словно Квирелл прошептала Джен.

— Да… я вернулся… — большего Гарри сказать не успел, ибо его чуть с ног не сбила черноволосая фурия.

— Плевать я хотела! — заявила она и впилась ему в рот губами. Несколькими мгновения позже подоспел Сириус и крепко обнял их обоих.

Более–менее успокоившись, они вернулись за стол. Его появление, эта встреча, вызвала у всех троих бурю самых различных эмоций, с которыми они совладали далеко не сразу. Дженифер сидела, почти прижавшись к Гарри, обняв его за плечо, словно опасаясь, что любимый человек испариться. Сириус вернулся на свое место, но, вообще говоря был совсем не прочь точно также подсесть с крестнику с другого бока. Сам Гарри замешкался сперва, но потом точно так же обнял Дженифер. Долгое время еще все молчали.

— Что… что же произошло здесь? — наконец выдавил из себя Гарри, хотя с удовольствием бы помолчал еще, просто наслаждаясь присутствием Дженифер.

— Что… что… ты пропал… исчез бесследно из собственного тела, а вместо тебя появилась эта… Полли…

— Мы ведь сперва ничего не поняли. То был твой день рожденья… мы приготовили подарки, ждали, когда ты проснешься… а все не просыпался. Наконец где–то в полодиннадцатого мы заглянули к тебе, ты спал, но очевидно открывающаяся дверь разбудила… — Сириус начал повествование почти через силу, но чем дальше, тем с большей охотой он говорил. — Но это был не ты…

— Ты не узнавал ни меня, ни даже Сириуса… Потом начал кричать, звать маму с папой… — Джен отвернулась.

— Мы ни черта не понимали, а от тебя толку добиться тоже не удавалось… Был жуткий гомон, потом истерика… Более–менее нормально разговаривать мы начали лишь после того, как все устали и охрипли… Гарри ты ведь был в… в параллельном мире?

— Ты совершенно прав, Сириус…

— Только… это не я… это Дамблдор догадался…

— Дамблдор?! А его сюда каким ветром занесло?!

— Ну… — неловко начала Дженифер. — После того ты… она… ну когда мы кое–что друг другу разъяснили, ты… нет, она стала кричать, настаивать, чтобы мы немедленно отправились к профессору Дамблдору…

— Мы старались ей разъяснить, что вы друг с другом, мягко говоря, не ладите, и что он уже вовсе не профессор, но она нас не слушала…

— Ну а потом мы подумали, что вреда большого не будет, ведь Дамблдор и так о тебе знает… а рассказать ничего никому не сможет. А вот польза от этого разговора кое–какая была. Дамблдор тоже сперва ничего не понял, что произошло, и чего ты от него хочешь, и почему… плачешь у него на плече… — Гарри скорчил выразительную гримасу, представив себе сцену… какой позор. — Но потом все–таки разобрался… кое–что даже рассказал… хотя и сам не знал почти ничего. В том числе он не представлял, из–за чего это случилось, — тут Дженифер выразительно глянула на Гарри и умолкла

— Это случилось на второй день. Ну а потом были две сумасшедшие недели… Она была в совершенном ужасе от всего того, что произошло с тобой… мы почти все ей рассказали… из–за того, что в самом начале… еще не поняв, что случилось, мы… мы проболтались.

— Оооо… да представляю, что подумают там… — тихо пробормотал Гарри, но его услышали. — Хотите моего рассказа? Что же, он будет достаточно долгим. Прежде всего, я ничего не знал о том, что произойдет. Иначе бы я, как минимум, предупредил бы вас. Но те Высшие Силы, о которых я вам уже рассказывал, они… решили, что пришла мне пора платить по счетам. И их ценой было — спасти еще один мир. И я провел там не две недели, что прошли для вас, но несколько месяцев… а потому, — усмехнулся Гарри, чтобы чуть–чуть разрядить обстановку, — в сентябре я буду поступать на шестой курс Хогвартса… третий раз в жизни. В том мире у моих родителей родились дочери–близняшки. А потому Волдеморт, который оказался ко всему прочему еще и шовинистом, — Джени не сдержала усмешки, — пошел за Долгопупсами. И Невилл стал бы Мальчиком — Который-Выжил, но он погиб, уже после краха Волдеморта… Погиб, судя по всему, просто под развалинами дома…

Рассказ Гарри был долгим, он рассказывал самым дорогим людям обо всем, о событиях и о его мыслях и переживаниях. Он рассказывал и вновь чувствовал немалое облегчение. Как же все–таки хорошо, когда есть люди, которым можно без страха открыться… настолько, насколько это вообще возможно для него. Сириус и Дженифер были именно такими людьми.

Он рассказал о первых днях, когда на день рождения к нему заявился Питер Петтигрю, и чуть было не лишился жизни. Потом об оборотнях, Малфоях, Уизли… о Хогвартсе и об ухаживаниях Драко — Дженифер сверлила его взглядом, в котором можно было заметить и ревность. Потом о битве за школу, об Ашаре, переезде и о визите самого Салазара Слизерина. О его последующих похождениях, встречах с Волдемортом, «бойне в Девоншире»… Потом о бале — Дженифер теперь уже хихикала, слушая о его маленьких издевательствах над Малфоем — и о его монументальном завершении.

Реакция Сириуса на это нарушение всех мыслимых и немыслимых правил была куда как спокойнее, чем Джеймса Поттера, или же другого Сириуса Блэка. Все–таки после Азкабана на все смотришь более практично.

Повествование о Бобе вызвало у слушателей немалый шок, и даже ужас, ни о чем подобном они еще не слыхали. Тут Гарри остановился, невольно задумавшись над тем, что же произошло с Волдемортом… До этого у него, в общем–то, не было времени размышлять над этим. Ведь он тогда не просто исчез… Гарри помнил, что Темный Лорд вполне переварил пулю, что получил от Мартина, и было как–то сомнительно, чтобы удар ножом, пусть даже и прямо в глаз, был бы настолько эффективнее… Что–то там произошло, и Гарри подозревал, что Волдеморт оказался принесен в жертву вместо пленников, и именно это позволило тому существу появиться… И если это так, значило ли это, что он уже никогда там не вернется? И если тот Волдеморт действительно уничтожен, то что тогда станет с Бобом да и с остальными Хоркруксами, до которых еще не добрались? Это был интересный вопрос, но ответов он, наверное, никогда не получит. Ну и черт с ними.

Гарри вернулся к своему повествованию. Когда речь зашла о похищении его родителей, Сириус не смог усидеть и начал расхаживать по комнате, явно жалея, что его там не было. Истории с вампирами Гарри не стал уделять особого внимания, и очень скоро перешел к финальному сражению в бывшем Лагере Смерти. Тут на месте не усидела и Дженифер. Оба слушателя приоткрыли рты, когда рассказ дошел до невозможной схватки, где Гарри противостояла Лестрейндж в одном строю с близнецами Уизли…

— И вот… по–моему, все. Ну а после разговора с этим Посланцем, разговора полного довольно туманных намеков, я проснулся здесь. Вновь самим собой, правда, обнаружил в зеркале чучело огородное. Ей что, вообще было не до внешнего вида?

— В общем да… ну, просто вчера у нее случилась очередная истерика, она разгромила твою комнату, а потом… я полагаю, рухнула на кровать, заливаясь слезами.

— А приводить себя в порядок пришлось уже мне, — с ухмылкой закончил Гарри. — ну да ладно, главное я вернулся! И, не могу не признать, это путешествие оставило за собой немало приятных воспоминаний! — и Дженифер и Сириус бросили на него довольно таки мрачные взгляды. — Ну, извините… понимаю, что эти две недели были для вас не особенно приятными, и прошу у вас прощения… Но, скажу честно, мне такие приключения, наверное, даже понравятся! Разве не приятно, вот так вот вдруг отправиться на встречу приключениям? Особенно если позади всегда остается твой дом, который ничто не затронет, и куда ты вернешься? Тем более, что теперь они обещали всегда спрашивать разрешения… и я им верю. А еще, думается мне, что и для вас в этих приключениях найдется место! — Гарри широко развел руки в не совсем понятно что означающем жесте. Без слов было понятно, что и Сириус и Дженифер всегда пойдут с ним и за ним.

Когда пару часов спустя Гарри вернулся в свою комнату, он обнаружил, что работящий Добби уже со всем справился. Все было убрано, очищено. Одежда выстирана и выглажена, белье было сменено. А на кровати Гарри обнаружил то, чего никак не могло быть в этой комнате, когда он проснулся. Более того, Гарри был совершенно уверен, что появилось это лишь после того, как домовик посчитал свой долг выполненным и отбыл.

На кровати Гарри обнаружил хорошо ему знакомую книжицу весьма солидной толщины, рядом лежал цилиндр из драконьей кожи, куда Гарри сам укрыл то заветное зелье… Там же была бутыль с золотистым зельем Удачи…

А на полу забилась в угол небольшая змейка красно–черного окраса и выдавала в пространство змеиный аналог самых черных ругательств… Ашара явно не могла понять, где и как очутилась, и была не очень этим довольна…

Хотя, как вскоре узнал Гарри, это был ее собственный выбор, Высшие Силы предложили ей остаться вместе с ним, со своим другом, и она согласилась… Из этого путешествия Гарри вынес еще одно близкое ему существо…

Content

Лицо в ночи Не сходить с пути прямого...

Лицо в ночи Не сходить с пути прямого… Однажды он прогнется под нас‑3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32