Константин Кузьмин

Практика ловли судака

От автора

Страсть к рыбной ловле – не самый худший из недостатков, присущих мужчинам.

Рыбалкой в той или иной мере увлекается не менее десяти миллионов наших сограждан. Для одних это занятие не более чем развлечение, для других – убежище от семейных проблем, для третьих – вторая профессия, дополнительный источник средств к существованию.

Независимо от того, к какой из этих трех групп вы себя причисляете, для вас так или иначе представляют несомненный интерес сведения о водоемах, рыбах и способах их ловли. Львиную долю такой информации мы получаем от своих друзей и знакомых или же собственного опыта, хотя в идеале ведущая роль в утолении информационного голода должна принадлежать специализированным журналам и книгам.

Реальное положение дел с печатными изданиями для рыболовов весьма удручающе. В России стабильно издается лишь журнал «Рыболов», а в последние несколько лет – «Рыболов-клуб» и «Рыболов-Elite». Предпринимались и другие попытки основать журналы той же направленности, однако они не выдержали проверки временем.

С книгами – ещё хуже. Тот издательский бум, что захлестнул страну в кульминацию перестройки, выразился в немотивированном сверхтиражировании книги Л. П. Сабанеева «Рыбы России», «библии» русского рыболова. В результате кризиса перепроизводства этот шедевр классика превратился из дефицитнейшего издания в заполнитель складских помещений.

Помимо этого, ряд московских и особенно региональных издательств разнообразили поток выпускаемой ими беллетристики солидными внешне книгами с обязывающими названиями типа «Все о рыбалке». Обычно в их выходных данных вместо имен авторов фигурировали безликие фамилии составителей. Раскрыв любую из таких книг на произвольной странице, можно испытать жгучее ощущение «deja vu», ибо все они на поверку оказываются скомпилированными из отрывков, бессистемно надерганных из книг и журналов времен развитого социализма.

Впрочем, на фоне всего этого убожества можно выделить несколько приятных исключений, несущих принципиальную новизну, глубину проработки темы и авторский профессионализм.

Однако я бы не стал выступать в роли литературного критика. Мне всего лишь хотелось акцентировать ваше внимание на остроте проблемы. Ведь в любой большой европейской стране издается по нескольку журналов для любителей рыбалки. Большинство из них и по форме, и по содержанию на голову выше их российских аналогов. То же касается и книг по спортивно-любительскому рыболовству – и здесь сравнение, как качественное, так и количественное, явно не в нашу пользу.

Тем не менее, все отнюдь не безысходно. Накопленный русскими рыболовами опыт заслуживает того, чтобы его передавали не из уст в уста, а более цивилизованным способом. А потому давайте не будем ссылаться на дороговизну полиграфии, тяжелую экономическую ситуацию в стране и прочие «объективные» трудности – все это преодолевается – была бы инициатива. Вышедшая в 1993 году брошюра «Спиннинг: охота на жереха», мой первый опыт в этой области, отразила не столько желание заполнить вакуум на рынке рыболовной литературы, сколько стремление к свободе и независимости. Ибо публикации в периодике, во-первых, резко ограничены по объему, а во-вторых, сакраментальное «продолжение следует» вызывает у читателя скорее отрицательные эмоции, чем положительные.

Однако главная беда газетно-журнальных публикаций – чрезмерная редакторская правка, из-за которой индивидуально-авторский стиль подавляется рафинированным стилем редактора. Более того, некомпетентное редактирование зачастую рождает принципиальные ошибки.

Как-то лет десять назад в «Сельской жизни» я увидел заметку о ловле щуки на поролоновую рыбку, прочитав которую, подумал, что написать такое мог разве что пациент заведения имени Кащенко. Но самое пикантное обнаружилось, когда до меня дошло, что под текстом стоит моя фамилия!

Действительно, когда-то я направил в газету несколько заметок о рыбалке. Одна из них, точнее три-четыре ключевых слова из неё, и послужила основой для того бреда, что был предложен читателям. Вспомните рассказ Марка Твена «Как я редактировал "Сельскохозяйственную газету"» – я никогда не поверил бы, что подобное возможно в реальной жизни, не произойди оно со мной…

Возможно, потенциальных авторов книг о рыбной ловле останавливает опасение породить себе массу конкурентов-нахлебников. Когда читаешь некоторые публикации, ловишь себя на мысли, что тебе если и говорят правду, то далеко не всю. Оно и понятно: не всякий добровольно согласится сделать свое добытое упорным трудом «ноу-хау» достоянием всех и каждого, не получив взамен практически ничего.

Опасения такого рода высказывали мне мои знакомые специалисты по жереху, которым я четыре года назад давал почитать рукопись «Охоты на жереха». «Мало того, что ты сам из этой книжки не извлечешь никакой пользы; самое неприятное, что Оку заполонят многочисленные «чайники», страждущие поймать жереха, которые будут только путаться под ногами у нас, профессионалов», – примерно таким комментарием неизменно сопровождались устные рецензии «Охоты на жереха». Действительно, за последние пару сезонов количество претендентов на поимку жереха заметно увеличилось, однако я не думаю, что основной причиной тому стала небольшая книжка в зеленой обложке. Хотя в ней фактически дана инструкция, как надо ловить жереха (действуй так – и поймаешь!), многие из знакомых с книжкой рыболовов продолжают удивлять своим невежеством и неспособностью учиться на чужом опыте. И лишь существенное меньшинство сумело почерпнуть из «Охоты на жереха» что-то полезное для практического применения. Тем самым особых оснований для того, чтобы наложить на свое «ноу-хау» гриф секретности, я не вижу.

Идея написать о жерехе возникла спонтанно – после того как он в течение двух-трех сезонов отодвинул для меня всех других хищников на второй план. Судак, в отличие от жереха, не занимал в последние пятнадцать лет в моих уловах безоговорочно первого места. Более того, были годы когда я вообще не занимался его специальной ловлей. Тем не менее, идею написать отдельно о судаке я вынашивал давно. Правда, поначалу мыслилась лишь объемная глава в большой книге по спиннингу. Теперь же, имея положительный опыт «Охоты на жереха», я решил пойти тем же путем, то есть написать книгу, целиком и полностью посвященную судаку.

Думается, «Практика ловли судака» заинтересует более широкие слои рыболовов, чем «Охота на жереха». Во-первых, потому что судак более обычен в водоемах центральной России. Во-вторых, принято считать, что поймать жереха – задача гораздо более сложная, чем поймать судака; поэтому многие спиннингисты – как начинающие, так и опытные – жереха попросту игнорируют, будто такой рыбы для них не существует вообще, тогда как судака пытаются ловить все кому не лень.

Заметим, однако, что ловля судака проста лишь внешне и содержит в себе немало неуловимых тонкостей, которые самым решающим образом способны повлиять на её результат.

Я изначально не ставил перед собой задачи создать что-то типа энциклопедии, где были бы отражены все аспекты ловли судака спиннингом. Аналогичный подход характерен для любых узкоспециализированных изданий. Во всех таких книгах речь идет прежде всего об авторских приемах ловли рыбы, с которыми читатель имеет полное право как согласиться, так и нет. Именно поэтому вы не найдете в них безапелляционных утверждений, что ловить такую-то рыбу нужно только так и никак иначе – возможно, у кого-то то же самое получается лучше.

Я даже могу предположить, что у той книги, что вы сейчас держите в руках, найдется немало жестких критиков из числа профессионалов-судачатников, которых в Москве, несомненно, больше, чем знатоков ловли жереха. Однако до сих пор в нашей стране о ловле судака спиннингом никто ничего вразумительного не написал – по крайней мере в сопоставимом объеме и так детально. Поэтому я считаю себя вправе выдать первый блин, даже если он, по вашему мнению, окажется комом. В самом деле, полистайте подшивки «Рыболова» и его аналогов, просмотрите любую из вышедших за последние полвека рыболовных книг – и вы найдете массу материалов о судаке, но, уверен, у вас останется от них такой же привкус, как от дегустации дешевого коньяка, разлитого из одной бочки по разным бутылкам. В большинстве имеющихся публикаций добрую половину объема занимают мало кого интересующие сведения описательного характера: чем судак внешне отличается от других рыб, сколько у него чешуек в боковой линии, как вершится таинство нереста и тому подобное. Уж, наверное, вы не спутаете судака с барракудой, знать число чешуек вам так же важно, как число тычинок в цветке какого-нибудь рододендрона, а интерес к интимным подробностям из жизни судака питает не тот, кто со спиннингом, а тот, кто с острогой…

Есть, правда, отдельные любители спиннинга, которые не гнушаются побаловаться острогой или бредешком, но таких немного. Рыболов, даже будучи асом спортивной рыбалки, теряет весь свой престиж, опускаясь до откровенно браконьерских снастей. Соблазн легкой и почти всегда безнаказанной наживы наплодил в последние годы уйму приверженцев ловли «в клеточку». Самое безобидное следствие этого – незапланированные потери ваших блесен, остающихся в сетях. Бывает, что как только вы соберетесь забросить в интересном для вас месте, из ближайших кустов вываливается разящий перегаром субъект, который «тактично» информирует о том, что здесь стоят его сети, а вам делать нечего. Иначе дело доходит до физической конфронтации…

Реально сломать сложившуюся порочную систему можно, лишь дождавшись положительных сдвигов в общей социально-экономической ситуации в стране, в которой нам с вами выпало жить. А потому в ближайшее время придется, увы, терпеть сосуществование с поклонниками сетей, «телевизоров» и электроудочек. Ну а если вдруг вы и сами в большей или меньшей мере принадлежите к их числу, я рекомендую вам не читать эту книгу.

Спиннинг – благородный способ ловли. Истинный ценитель и профессионал спиннинга никогда не опустится до сетей, даже если все вокруг будут ловить сетями. Нельзя добиться высоких результатов, сочетая ловлю спиннингом и каким-то более «легким» способом. Очень надеюсь, что вы разделяете мою позицию.

18.06.97 К.Кузьмин

Введение

Поймать судака – это выше и слаже любви.

(А.П.Чехов)

Судак – престижный и всегда желанный трофей рыболова. В стародавние времена, когда в реках нынешнего Подмосковья, помимо обычных и по сей день рыб, в изобилии водилась «красная» и «белая» рыба, судак котировался не ниже стерляди и форели. В наши дни, после того как прежние конкуренты сошли с дистанции, ему принадлежит первая позиция в рейтинге ценных объектов любительского рыболовства.

Занимая в целом второе (после щуки) место в уловах спиннингистов центральной России, судак во многих водоемах является основным хищником и, следовательно, основным объектом ловли на искусственную приманку и живца.

По открытой воде судака чаще всего ловят спиннингом или кружками. И тот, и другой способ имеют своих многочисленных поклонников, а также свои сильные и слабые стороны. В этой книге речь пойдет о ловле судака спиннингом, завоевавшей популярность благодаря её спортивности, динамичности и универсальности.

Спиннинг позволяет добиваться успеха не количеством задействованных снастей, а высокой мобильностью и активным поиском. Ловить этим способом можно как в стоячей воде, так и на значительном течении, с лодки и с берега, в любое время года, когда водоем полностью или частично свободен ото льда. Ловля спиннингом требует от рыболова хорошей физической подготовки и волевых качеств – спиннингист испытывает большие нагрузки как во время самой ловли, так и при поиске рыбы.

Помимо того, успех ловли спиннингом предполагает наличие творческого начала и аналитических способностей. Умение подбирать, дорабатывать и нередко самостоятельно изготавливать элементы спиннинговой снасти, осмысливать собственный опыт и сведения из практики других рыболовов и делать из всего этого корректные выводы позволяет от сезона к сезону добиваться все более и более высоких результатов.

Распространение, биология, образ жизни судака

Судак – самый крупный представитель семейства окуневых, обитающих в нашей стране. Максимальный вес судака – около двадцати килограммов.

Природный ареал его распространения охватывает почти всю Европейскую часть России, за исключением северных районов. Распространен судак и во всех странах Восточной и Центральной Европы.

Несколько десятилетий назад судак появился за пределами своего естественного ареала. Речь идет прежде всего об озерах и водохранилищах Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии и Казахстана, где судак хорошо прижился после искусственного зарыбления. В Новосибирском водохранилище вес наиболее крупных экземпляров уже превышает 10 кг.

За рубежом самый богатый опыт ловли судака накоплен, пожалуй, в Германии. Судак обитает почти на всей территории ФРГ и является там одним из самых популярных объектов спортивного рыболовства.

В тех странах Западной Европы, где его изначально не было, судака называют «завоевателем с востока». Отчасти потому, что его ловля завоевывает все большее число поклонников.

Во Франции в последние лет десять к судаку отмечается повышенный интерес. Ловля этого недавнего «иммигранта» считается высокоспортивной, престижной и увлекательной наравне с ловлей лососевых рыб.

В США и Канаде обитает близкий к европейскому судаку вид, называемый там "Walleye", который и внешне, и повадками мало отличается от своего родственника из Старого Света.

Ещё ближе к судаку, не только по виду, но и территориально, берш, которого Сабанеев охарактеризовал как «чисто русскую» рыбу. Берш водится только в водоемах России и Украины и отличается от судака меньшим размером, отсутствием клыков и более тупой мордой. Правда, отличия эти настолько незначительны, что многие рыболовы, выловив берша, без тени сомнения принимают его за судака.

Судак – рыба большой воды. Лучше всего он чувствует себя в больших полноводных реках, а также в глубоких водоемах озерного типа, где он часто оказывается основным хищником. В реках среднего масштаба – шириной 100–150 метров – судак заметно уступает по численности щуке, а в малых реках либо отсутствует вовсе, либо встречается в небольшом количестве, преимущественно на предустьевых участках.

Мелководные озера и пруды могут представлять интерес для рыболова-судачатника только в том случае, если там специально разводят судака, создавая приемлемые для его жизни условия, прежде всего достаточную насыщенность воды кислородом. Такие малые пруды с искусственно разведенным судаком характерны для Западной Европы. Там встречаются даже чисто судаковые пруды, где судака разводят примерно так, как у нас разводят карпа. Судака откармливают мелкой рыбой до определенного размера, а потом организуют на прудах платную рыбалку. Не поймать такого «парникового» судака может только патологически ленивый человек.

Мы же имеем дело только с «диким» судаком. В России если где и практикуются биотехнические мероприятия по зарыблению и созданию нерестилищ для судака, так это в больших рыбоводческих хозяйствах, куда доступ рыболова-любителя, мягко говоря, ограничен, или же в многоводных водохранилищах, где условия для жизни судака и без того не самые худшие.

В низовьях крупных рек обитает полупроходной судак, который часть времени проводит в реках, часть – в соленой морской воде. Годовые миграции полупроходного судака могут достигать по протяженности сотен километров.

Оседлый судак не совершает столь больших перемещений в пространстве, но и он в силу разных причин может удаляться от мест привычного обитания на десятки километров. Одной из таких причин является ухудшение экологической обстановки.

Судак чувствителен к загрязнению воды и при резком увеличении концентрации в ней токсичных веществ отчасти гибнет, отчасти покидает участок, на котором произошел залповый сброс. При этом к фоновым, то есть наблюдающимся в этом месте длительное время, значениям концентрации судак относится индифферентно, даже если в абсолютном выражении они очень велики. Судак водится в Москве-реке в черте столицы – о том, что представляет собой местная вода, лишний раз говорить, я думаю, не требуется…

Экологией в значительной мере объясняется и отличие речного и озерного судака в размерах. Условия для размножения и развития мальков благоприятнее в реках. Поэтому в реках появляется и выживает большее количество молоди, чем в озерах и водохранилищах. Однако из-за периодических сбросов сильно токсичных стоков редкому речному судаку удается дожить до преклонного возраста. Как следствие, средний размер судака, вылавливаемого в реках, меньше, чем в озерах и водохранилищах, где экологическая обстановка более благополучна. То же можно сказать о трофейных (т. е. наиболее крупных) экземплярах: я не знаю ни одного достоверного случая вылова на Оке судака весом десять и более килограммов, тогда как на подмосковных водохранилищах (Озернинское, Рузское, Можайское) или Шатурских озерах редкий сезон обходится без поимки пудового или даже более крупного судака.

Нерест судака обычно проходит в средней полосе России 15–20-го мая. В теплую и дружную весну икромет бывает недели на полторы-две раньше, в холодную – смещается на начало июня.

Судак – типичный хищник. Его меню процентов на 80–90 состоит из мелкой рыбы. Какой именно – зависит от конкретного водоема. В общем и целом в клыкастую судачью пасть чаще других попадает уклейка, плотва, пескарь и ерш, далее идут окунь, голавль, елец и верховка. Местами лучшим лакомством для судака является щуренок-сеголеток – возможно, истребляя щурят, судак заранее устраняет своих будущих конкурентов. Помимо рыбы, судак употребляет дождевых червей. Нельзя сказать, что черви служат пищей лишь мелким судачкам. Весной на червя одинаково хорошо ловится судак любого размера. Рацион судака не так разнообразен, как рацион щуки и тем более окуня. По сути дела, в естественных условиях он ограничен рыбой и червями, хотя, строго говоря, нельзя утверждать, что третьего здесь не дано. Нечасто, но бывает, что в судачьем желудке обнаруживаются раки, моллюски и головастики.

Активен судак круглый год. В течение сезона открытой воды у него наблюдаются три периода интенсивного питания – до нереста, после нереста и глубокой осенью.

Судак может питаться в любое время суток, но наиболее интенсивно – на зорях. Весной, ранним летом и осенью регулярно выходит на кормежку днем. В июле-августе ведет преимущественно ночной образ жизни.

Снасть

Судака, если не заниматься его ловлей специально, можно ловить универсальной спиннинговой снастью, которая в равной мере пригодна (или непригодна – кому как нравится) также для щуки, жереха и других хищников. Но поскольку сегодня речь идет прежде всего о судаке, мы остановимся на снасти, которая более всего подходит именно для его ловли. Тем более что чисто судаковая снасть заметно отличается от снастей универсальных.

Удилище

Итак, наиболее очевидной особенностью, отличающей удилище, специально рассчитанное на ловлю судака, является повышенная жесткость. Это свойство обеспечивает резкую подсечку и облегчает заброс тяжелых приманок.

Здесь нужно заметить, что отнюдь не всякий спиннинг, предназначенный для ловли на тяжелую приманку, можно назвать «судаковым». Удилище, заметно гнущееся от самой рукоятки, обеспечивает более мягкий заброс, что важно при ловле на естественную приманку, но при этом смягчает и замедляет подсечку. В нашем случае естественные приманки используются редко, поэтому от такого «медленного» удилища лучше отказаться.

Рис. 1. Упрощенная схема классификации удилищ по типу строя

В противоположность «медленному» строю, строй с ярко выраженным передним изгибом называют «быстрым» или даже «сверхбыстрым» («fast» или «extrafast»). Здесь кривая изгиба имеет вид параболы высокой степени, то есть кривизна в нижней половине удилища почти отсутствует, а основной изгиб приходится на верхнюю его четверть (рис. 1). Главные достоинства «быстрого» удилища – более высокая чувствительность и резкая подсечка.

С другой стороны, удилище строя «moderate» лучше работает во время вываживания, да и забрасывать с его помощью при хорошо поставленной технике удается несколько дальше. Есть даже спиннингисты, которые ловят судака удилищами чисто параболического (то есть «медленного») строя и уверены в том, что достоинства такого удилища перекрывают его недостатки. Мне трудно с этим согласиться. Хотя, возможно, лишь потому, что я привык работать более «быстрым» спиннингом, а к «параболику» нужен свой особый подход.

За границей распространены удилища с мягкой вершинкой, именуемые «quivertip», «ultratip», «sensitip» и т. п. – самым употребительным (и прижившимся, кроме английского, в нескольких языках) является первое название. Поначалу то были удилища для ловли, как у нас иногда говорят, «полудонкой». Потом квивертип стали использовать и спиннингисты – главным образом при ловле судака на мягкие приманки и мертвую рыбку.

Назначение квивертипа – сделать поклёвку более заметной, поэтому вершинка окрашивается в яркие флюоресцирующие цвета. Вершинка может быть исполнена в трех видах: как верхнее (обычно укороченное) колено телескопического спиннинга, как съемная и допускающая замену деталь штекерного или просто как более мягкий кончик удилища, составляющего с ним одно целое.

На первый взгляд, переход от мощного в целом удилища к мягкой вершинке должен нарушать общий его строй, однако ухудшения строя, я убедился, почти не заметно, и спиннинг с квивертипом оптимально сочетает жесткость и чувствительность.

Общее условие высокой жесткости судакового удилища не следует доводить до абсурда. Ещё совсем недавно на подмосковных водохранилищах многие ловили судака удилищами с полным отсутствием какого-либо изгиба – их делали из металлических трубок или из телескопических удочек, снимая два верхних колена. Это объясняли просто: когда ловишь с лодки в тихой воде, нет нужды далеко забрасывать, поэтому оправданы и толстая леска, и сверхжесткий спиннинг, который позволяет без проблем просечь твердую судачью челюсть.

Теперь этот стереотип в подходе к спиннинговому удилищу на судака претерпевает заметные изменения. Все больше спиннингистов отказывается от примитивных «палок» в пользу качественных удилищ, исполненных всемирно известными фирмами. Особенно отчетливо эта тенденция стала проявляться в последние пару сезонов – теперь стало делом вполне обычным встретить на рыбалке спиннингиста со снастью, которая «тянет» более чем на три сотни «зеленых», причем добрая половина из этой суммы выпадает на удилище.

На мой взгляд, из дорогих (но не сверхдорогих) удилищ для ловли судака более других подходят спиннинги фирмы «Daiwa» серии «Whisker» длиной 2.4–3.0 м. Правда они, по первому впечатлению, не в полной мере соответствуют идеалу: кривая их изгиба занимает промежуточное положение между «fast» и «moderate». Нельзя, однако, в оценках современного удилища руководствоваться подходом, отражающим взгляды прежних лет. В особенностях строя «Вискера» заложены более глубокие, чем это кажется на первый взгляд, идеи. Использование специального высокомодульного углепластика позволяет добиться резкости и при забросе, и при подсечке. Очень ценным достоинством спиннингов этой серии, расширяющим их возможности, является зависимость строя от испытываемых нагрузок. При забросе легких приманок у спиннинга «Whisker» работает только вершинка (строй «fast»), при забросе тяжелых и при вываживании строй удилища приближается к полупараболическому («moderate»). Это свойство (т. е. сочетание лучших качеств разных типов строя в одном удилище) отражает общую тенденцию эволюции современных спиннинговых удилищ.

«Whisker» обладает очень высоким потенциалом прочности: трехметровым, например, удается оторвать от пола пудовую гирю.

Все мои знакомые профи-судачатники уже после нескольких рыбалок с этим спиннингом готовы забросить на дальнюю полку те «палки», которыми они ловили до того.

При этом я вовсе не склонен ориентировать вас только на «Daiwa Whisker». Две-три удачные судаковые модели есть в ассортименте французской фирмы «Garbolino», которая выпускает спиннинги профессионального класса, но пока слабо представлена на российском рынке. Очень приличные судаковые удилища можно подобрать среди продукции американских фирм «St. Croix» (модель «Wild River» WS86MH2) и «Lamiglas» («Steelheader» xl10MHC). Американские удилища часто выпускаются в двух вариантах исполнения – под безынерционную катушку и под мультипликатор. К примеру, та же модель «Wild River» (но с индексом WC86MH2) является уже чисто «мультипликаторной» – с уменьшенными кольцами и триггером.

Строго говоря, эти спиннинги не судаковые, а лососевые. Однако наш стиль ловли судака близок к ловле лососевых рыб средней величины, поэтому многие лососевые удилища в равной мере пригодны для ловли главного героя этой книги.

Далее я не буду подробно останавливаться на обзоре конкретных моделей удилищ, а выскажу лишь несколько общих соображений.

Прежде всего замечу, что правильный выбор удилища имеет максимальное значение для ловли с берега, когда зачастую требуются сверхдальние забросы.

Ловля с лодки допускает применение любого удилища, которое удовлетворяет нескольким не очень ограничивающим выбор требованиям: длина 1.8–2.4 м, повышенная жесткость, масса забрасываемого груза – до 40 г. Этим условиям в принципе удовлетворяют и те отдающие средневековьем «палки», что до сих пор преобладают у завсегдатаев подмосковных водохранилищ, о которых я упомянул. Считается, что в этом случае фирменное удилище предпочтительней больше из соображений престижа и морального удовлетворения. Однако после того, как вы попробуете ловить с лодки удилищем высокого класса – как, к примеру, «St. Croix Premier Graphite» длиной 2.1 м – вы едва ли с этим согласитесь; сверхчувствительность легкого углепластикового удилища даже здесь сказывается на результате.

В береговой же ловле длинное удилище «судакового» строя с надлежаще подобранной мощностью и правильно расположенными кольцами подходящего размера способно дать его обладателю решающее преимущество.

То, что удилище должно быть длинным, я осознал отнюдь не сразу. Когда я только начинал ловить судака, меня вполне устраивало одноручное шестифутовое (т. е. 1.8 м). Примерно такими же ловили в 70-е годы почти все спиннингисты. В то время редко кто мог похвастать наличием у него легкого полого спиннингового удилища – отечественная промышленность таковых не выпускала, да и ассортимент снастей, поступавших в Союз по импорту, оставлял желать лучшего. Те же двуручные спиннинги, которые были нам доступны, имели такой вес, что за несколько часов ловли выматывали даже физически крепкого человека. Строй такого удилища из-за его собственной массы получался хлыстоватым. Вот почему в те годы я не прочувствовал реальных преимуществ трехметровых моделей.

Впрочем, все это не более чем абстрактный экскурс в прошлое, поскольку в наши дни удилища из тяжелого монолитного стеклопластика заслуживают разве что место в музее истории любительского рыболовства. А из изобилия снастей на прилавках рыболовных магазинов мы имеем возможность целенаправленно выбрать то, что нам более всего подходит. Этот выбор во многом определяется толщиной кошелька и степенью фанатизма в отношении к рыбной ловле. Я знаю людей, которые при самых скромных материальных возможностях позволяют себе немыслимые даже для многих более обеспеченных поклонников рыбалки траты на экипировку, препровождая свою расточительность безапелляционной фразой: самой дорогой вещью в доме рыбака должна быть снасть!

Если вы не согласны с этим небесспорным утверждением и рыбалка для вас не является смыслом жизни, можно остановиться на более дешевом варианте.

Итак, начнем с самого простого. Располагая рублевым эквивалентом двух десятков долларов, вы имеете возможность едва ли не в любом магазине «Рыболов-спортсмен» приобрести девятифутовое удилище из полого стеклопластика, которое на первых порах вас вполне устроит. На удилище может присутствовать название какой угодно фирмы – будь то «Mikado», «Zebco» или «Silstar». He стоит строить особых иллюзий по поводу того, из какой страны родом это изделие: скорее всего это Корея, Польша или что-то из того же ряда. Но в данном случае вы не преследуете цель купить гарантированно «родную» фирменную снасть. Ведь, приобретая щенка без родословной, вы не собираетесь вырастить из него национального чемпиона. Так и в нашем случае: главное – не престиж, а рабочие достоинства удилища.

Все спиннинги этого класса мало отличаются один от другого: резиновая рукоятка и однотипные керамические пропускные кольца. Поэтому нет особого смысла говорить о какой-то конкретной модели. Достаточно обратить внимание на строй и диапазон веса используемых приманок.

Строй, как я уже заметил, при ловле судака на искусственную приманку предпочтительней «быстрый» (т. е. с передним изгибом), который на некоторых удилищах обозначается буквенным индексом «А». Что же касается диапазона веса приманок, то на нем стоит остановиться чуть подробнее.

Одной из самых популярных в Союзе «палок» конца 80-х годов была девятифутовая «Daiwa-Superspin».

Изготовленная по лицензии в Индии, она по меркам тех лет являла собой оптимальное сочетание цены и практических достоинств, а главное – появилась на прилавках во время тотального дефицита и приобрести её мог любой желающий. Среди моих знакомых не менее десятка человек имели в своем рыбацком арсенале ту самую «Дайву», и каждый из них давал удилищу положительную оценку. Но лишь до того момента, пока «Дайва» не умирала внезапной смертью: при очередном забросе удилище попросту разваливалось. У кого – у рукоятки, у кого – вблизи стыка, у кого – ломалась вершинка. Вариантов много, но результат один. Из всех известных мне обладателей «Дайвы» только одного или двоих сия участь пока миновала, да и то скорее потому, что их спиннинги большей частью пылятся в углу…

Возможно, вас это удивит, но несмотря на все это, я продолжаю считать «Дайву» очень приличной «палкой» своего времени и своего класса. Конечно, причина в каждом случае поломки может быть своя, но почти всегда она связана с перегрузкой. На «Дайве» белым по черному четко указан её диапазон: 10–20 г. Беда этого спиннинга в том, что внешне он воспринимается как более мощный. Вот и ловили «Дайвой» на тяжелые приманки. В результате накапливается усталость, которая рано или поздно оборачивается поломкой, причем в сам момент поломки вес приманки может укладываться в отведенные ему пределы, и не все понимают, что столь печальный финал это наказание за прежние «грехи».

Впрочем, если даже на вашем удилище указан более солидный диапазон (например, 15–40 г), не обольщайтесь. Пример старой «Дайвы», когда номинальный диапазон соответствует реальному, и неприятности случаются лишь при превышении верхней границы, скорее представляет собой исключение, чем правило. В существенном же большинстве случаев верхний предел допустимой нагрузки оказывается завышенным. Это касается почти всех дешевых спиннингов средней мощности, да и некоторых дорогих.

Причины такого несоответствия кроются в коммерческих интересах производителя: зная, сколь велик спрос на спиннинги универсального назначения с широким диапазоном, можно заметно увеличить объем продаж, формально подняв граммов на десять верхнюю планку допустимого веса, но физически ничего при этом не меняя. фирмы, заботящиеся о своей репутации, к таким приемам не прибегают, поскольку в противном случае они будут завалены скандальными рекламациями. А вот для тех удилищ, что доходят до нас из стран третьего мира, необходимо делать соответствующую поправку: интервал 15–40 г следует воспринимать как 15–30, а 20–50 – как 20–35.

Имеется ещё один аргумент в пользу снижения верхнего предела, который актуален как для простых, так и для дорогих моделей спиннинговых удилищ. Возникающие в момент заброса нагрузки определяются не только весом приманки, но и динамико-кинематическими характеристиками самого заброса, то есть ускорением, или резкостью движения. Считается, что если развиваемая при забросе мощность лежит в разумных пределах, а вес приманки не превышает допустимого, удилищу ничего не грозит. Однако что такое «разумные» пределы, каждый понимает по-своему. Как у мастера спорта по легкой атлетике копье летит в два-три раза дальше, чем у человека из толпы, так и спиннинг в руках разных людей испытывает существенно разную нагрузку.

Все это заслуживает внимания, если учесть, что при береговой ловле судака максимально резкий силовой заброс зачастую является основным техническим приемом. Поэтому чтобы ваше удилище с самого начала не работало на износ, его интервал должен с запасом в 10–15 г перекрывать вес возможных приманок.

Пока мы подразумеваем, что нам достаточно одного простенького удилища из полого стеклопластика. Поэтому остановим выбор на спиннинге с диапазоном 20–40 г – именно такой диапазон наиболее характерен для девятифутовых удилищ. Вес большинства судаковых приманок лежит в пределах 12–25 г, что, с учетом сделанных замечаний, удовлетворяет требованию ограничения сверху. Что же касается несоответствия нижнего предела, то оно не грозит серьезной патологией вашему удилищу и потому на него до поры до времени закроем глаза.

Можно оставить это удилище таким, какое оно есть, но можно придать ему более респектабельный вид, поменяв его резиновую рукоятку на пробковую. Более существенная доработка удилища – это замена пропускных колец.

В свое время, лет пятнадцать-двадцать назад, большинство фирм комплектовали многие из своих рассчитанных на безынерционные катушки удилищ кольцами увеличенного диаметра. Позже наметилась тенденция к уменьшению колец, и сейчас доля удилищ с большими пропускными кольцами составляет в общем вале не более нескольких процентов, что отражает нынешние взгляды на роль диаметра колец.

Здесь можно долго и нудно дискутировать, но я не буду злоупотреблять вашим вниманием и выскажу лишь свое мнение, аргументированное результатом специального эксперимента: я проверил в действии два спиннинга, которые были идентичны во всем, кроме диаметра колец, и убедился, что спиннинг с правильного установленными пропускными кольцами увеличенного диаметра позволяет при прочих равных условиях забрасывать на 5–7 метров дальше, чем спиннинг с обычными кольцами.

Насколько важны два вас эти несколько метров, решайте сами. Найти качественные кольца большого диаметра непросто, их цена будет сопоставима с ценой самого удилища – ведь речь сейчас идет о дешевых массовых спиннингах. Допустимо (да и то лишь в самом крайнем случае) ближайшее к катушке кольцо изготовить из стальной проволоки – это кольцо благодаря вращательному движению лески не истирается до образования борозд; остальные кольца в любом случае должны быть сделаны из твердой керамики или сплава с твердостью не ниже шести единиц алмазной шкалы.

Независимо от материала, пропускные кольца всегда должны быть идеально отполированными. Поддерживать их в таком состоянии тем проще, чем выше их износостойкость. Например, на простых керамических кольцах заметная шероховатость, подлежащая устранению, появляется примерно через двадцать рыбалок, кольца на основе качественного оксида алюминия выдерживают без дополнительной полировки по крайней мере сезон. Кольца Fuji SIC или Gold Cermet даже при самой активной ловле можно полировать не чаще раза в два-три года.

Последние два вида колец, если, конечно, это действительно Fuji, а не подделка (которыми, кстати, завален наш рынок), дороги, и едва ли стоит использовать их на простых удилищах. Рискну предположить, что вы не станете создавать себе лишние проблемы и оставите кольца такими, какие они есть. Это значит, что самое большое кольцо имеет внутренний диаметр 30–32 мм, а его центр отстоит от оси удилища на 35–37 мм. Впрочем, для инерционных катушек и мультипликаторов такие параметры колец близки к оптимальным, а в случае с безынерционными потерю нескольких метров заброса можно с превышением компенсировать другими способами, которых мы коснемся чуть позже.

Завершая рассказ о простых стеклопластиковых удилищах, заметим, что они имеют очевидное преимущество перед удилищами более совершенными в холодное время года.

Зимой, самой ранней весной (март – начало апреля) и глубокой осенью, начиная с середины октября, лучше оставить дорогой углепластиковый спиннинг в теплой квартире, поскольку при низких температурах механические свойства углепластика непредсказуемо меняются. Речь идет прежде всего о высокомодульном углепластике, который на холоде иногда становится хрупким и ломается от весьма умеренной нагрузки.

Мороза боится не столько само углеволокно, сколько связующая его смола. Лет пять назад на рынках можно было приобрести углепластиковые удилища кустарного производства. Стоили они раза в три дешевле, чем аналогичные, но привезенные из-за границы. Строй, вес и фурнитура удовлетворяли тогдашним требованиям среднего рыболова. Однако как только дело доходило до ловли в мороз, исполненные московскими ремесленниками «палки» дружно приказывали долго жить. И причина столь прискорбного явления как раз и заключалась в «теплолюбивой» связующей.

К самопальным спиннингам неправомерно предъявлять требование всепогодности, но ведь и среди тех, на которых начертано «Made in….», не все выдерживают испытание русским морозом.

Московские рыболовные магазины чаще всего получают рекламации на проданные ими углепластиковые спиннинги в октябре-ноябре: бывает, что удилище «рассыпается» на первой же рыбалке. Однако ответственность продавца и производителя здесь минимальна. От первого можно требовать только того, чтобы он предупреждал всякого покупателя об опасности ловли на холоде. Производителю же следует дополнить броское слово «Warning!», предупреждающее об угрозе поражения током при ловле в грозу или вблизи ЛЭП, минимально допустимым значением температуры воздуха.

По моим сведениям, некоторые углепластиковые спиннинги начинают «мерзнуть» и ломаться уже при температуре +4–5 градусов С, а когда столбик термометра скатывается за нулевую отметку, риск поломки резко возрастает. Мне известен случай, когда эта печальная участь постигла троих из большой (около 15 человек) группы спиннингистов, ловивших в морозный ноябрьский день. У всех троих были удилища из углепластика, в то время как большинство остальных ловили «стеклянными»…

Конечно же, не всякое удилище из углепластика боится низких температур. Своим «Вискером» я поначалу ловил в холодную погоду с большой опаской, но потом осмелел, убедившись, что этот спиннинг, в дополнение к его прочим достоинствам, ещё и «морозоустойчив»: он не только не теряет в прочности, но и полностью сохраняет особенности своего строя. Даже на пятнадцатиградусном морозе!

Из всего этого следует, что, вообще говоря, удилище из стеклопластика превосходит своего «углевого» конкурента не только доступностью, но и в определенном смысле универсальностью. А если вы намерены ловить спиннингом вообще и судака в частности лишь от случая к случаю, вам достаточно одного удилища из стекловолокна.

При любом другом раскладе одной «палкой» вам не обойтись. Каждый серьезный судачатник имеет в своем распоряжении от двух до четырех разных судаковых удилищ. Если удилищем № 1 считать стеклопластиковую или композитную «рабочую лошадку», то удилищем № 2 будет модель представительского класса с многократно более высокой ценой – например, серии «Daiwa Whisker» или «St. Croix Wild River», о которых я уже упоминал, или же любое другое того же или более высокого уровня с соответствующими параметрами.

Я сознаю, что большинство читателей имеет весьма смутное представление об удилищах представительского класса, и потому, может быть, стоит на них подробно остановиться. С другой стороны, при всей значимости удилища оно лишь в редких ситуациях решающим образом влияет на количество пойманных «хвостов». Но главное – в последнее время в производстве спиннинговых и нахлыстовых удилищ наблюдается технологический взрыв, и те, которые сегодня отражают последний писк современных технологий, спустя два-три года превращаются, пусть в элитарный, но уже в привычный товар, а ещё через пару лет их элитарность морально устаревает и они по своей доступности приближаются к ширпотребу. Поэтому мы не будем вдаваться в детали, а скажем лишь несколько слов о теперешнем состоянии высококлассных спиннинговых удилищ и о тенденциях в их дальнейшей эволюции.

Основные особенности, благодаря которым современные углепластиковые модели отличаются от предшествующего поколения, заключаются прежде всего в особой структуре (направлении волокон и положении слоев) углепластика, кевларовом усилении и сверхпрочной связующей смоле. Все это придает удилищу недостижимые прежде механические свойства.

Такое удилище, обладая минимальным весом, имеет большой резерв прочности и почти не подвержено «усталости». Благодаря малому весу (а значит, и собственной инерции) им легче выполнять резкие силовые забросы, этому же способствует и малый диаметр хлыста – более толстые модели из стеклопластика, композита или низкомодульного карбона испытывают в момент броска большее сопротивление воздуха, и оттого их строй трудно назвать по-настоящему «быстрым».

Уже в ближайшем будущем могут быть воплощены в жизнь многие из характеристик идеального спиннинга. Как это сделать, в принципе известно – остается реализовать идеи на практике. Для этого требуется очень серьезная технологическая база, поскольку для повышения, например, ключевого параметра углепластика – прочность/вес – необходимо строго выдерживать определенное сочетание высокой температуры и давления. Из этого следует, что в ближайшие несколько лет разрыв между массовыми удилищами и спиннингами элитных серий будет только увеличиваться, поскольку высокие технологии, на пороге освоения которых сейчас стоит фирма «Daiwa» и, может быть, ещё одна-две солидные фирмы, ещё не скоро станут общедоступными.

Как отличить удилище представительского уровня от всех прочих? Цена, по которой его вам предлагают в многочисленных торговых точках, не может служить надежным критерием, поскольку она содержит в себе большие или меньшие «накрутки». Выбранное вами удилище должно присутствовать в фирменном каталоге. Лишь каталожная цена, которая в несколько раз выше цен на массовые удилища той же фирмы, адекватно отражает истинный его уровень.

Наконец, есть фирмы, которые из соображений престижа вообще не производят дешевого ширпотреба. Так, уже сама принадлежность удилища к продукции дома «Hardy» говорит о его элитарности. То же, с небольшими оговорками, можно сказать о спиннингах с марками «G.Loomis» и «Lamiglas».

В США и Европе насчитывается несколько десятков очень небольших фирм, производящих малыми партиями спиннинги высокого класса. Эти спиннинги дороги (часто делаются на заказ) и в силу малого «тиража» почти неизвестны за пределами своей страны или даже штата. Маловероятно, что к вам попадет одно из таких удилищ, но это в принципе возможно. Так что если обнаружите на спиннинге никому не известный логотип, не относитесь к нему предвзято.

Обязательным атрибутом «профессионального» удилища являются рукоятка из высококачественной пробки и пропускные кольца соответствующего уровня (Fuji SIC, Gold Cermet и др.). А страна-производитель должна быть указана не на бумажной «липучке», а на самом удилище.

В фирменных каталогах, а иногда и непосредственно в названии конкретной модели удилища часто конкретизируется, для ловли какой рыбы это удилище предназначено. Если описание интересующего вас спиннинга содержит одно из следующих слов: «Zander», «Walleye», «Sandre», «Sandra», «Luccioperca», значит, это скорее всего то, что вам нужно, поскольку все эти слова на разных языках соответствуют нашему клыкастому герою.

Здесь нужно сделать одну важную оговорку: во многих странах Европы судака ловят чаще на мертвую рыбку или на живца, чем на искусственную приманку. Поэтому даже удилище, на котором написано «Special Sandre», может оказаться малопригодным для наших целей, поскольку оно, хотя и рассчитано на ловлю судака, но на мертвую рыбку.

Чтобы у вас не случилось прокола при выборе удилища, внимательно изучите аннотацию в каталоге или хотя бы потрясите его в руках. Если строй окажется ярко выраженным «параболиком», то есть, по нашим меркам, слишком «медленным», то такое удилище со всей очевидностью предназначено для ловли на натуральные приманки.

В Западной литературе (например, в книге Анри Лимузена «Les Secrets de Pecheur du Sandre») можно найти рекомендации ловить судака удилищем легкого класса – с диапазоном 5–12 г. Я бы не хотел ставить под сомнение компетентность Анри Лимузена, но, с моей точки зрения, ловить судака легким удилищем имеет смысл лишь в отдельных, весьма немногочисленных ситуациях, о которых мы поговорим позже. И если вдруг вы встретите в каталоге судаковое, но при этом легкое удилище, имейте в виду, что оно имеет очень ограниченную область применения.

Катушка

Для различных типов спиннинговых катушек характерны свои плюсы и минусы, которые в ловле судака проявляются наиболее отчетливо. От выбора типа катушки – в соответствии с условиями и оптимальной техникой ловли – в нашем случае может напрямую и очень существенно зависеть конечный результат. И глубоко неправы те рыболовы, которые отстаивают только один тип в ущерб другому.

Война всероссийского масштаба между безынерционными и простыми инерционными катушками, как и следовало ожидать, в общем и целом заканчивается капитуляцией инерционных. Однако назвать капитуляцию полной и безоговорочной нельзя. Именно ловля судака оставляет «инерционкам» область, где они могут выдерживать конкуренцию с «мясорубками» (так кто-то окрестил безынерционные катушки). Более того, если вы будете ловить судака с лодки на подмосковных водохранилищах при помощи безынерционной катушки, на вас будут бросать косые взгляды. Тамошние «профи» признают только «инерционки», которые в последние годы стали разбавляться мультипликаторами. Мультипликаторы, по своей сути, это те же инерционные катушки, поэтому можно констатировать, что безынерционные катушки на озерах и водохранилищах вчистую проигрывают конкурентную борьбу инерционным.

В речной ловле с берега, напротив, безынерционные катушки имеют преимущество, правда, не столь подавляющее.

Давайте уделим применительно к ловле судака немного внимания разным типам катушек, чтобы утверждения об их недостатках и достоинствах имели под собой основание.

Простые инерционные катушки («Невская» и т. п.) впору причислить к музейным экспонатам – наравне с лаптями и деревянными ложками. За рубежом они, давным-давно вышли из употребления. Да и среди наших соотечественников найдется немало таких, для кого взять в руки «Невскую» все равно, что пересесть с «Мерседеса» на горбатый «Запорожец».

Однако достаточно отъехать на сотню-другую верст от Москвы, чтобы убедиться, что «Невская» водится в тех краях в большем количестве, чем всевозможные «Кардиналы», «Митчеллы» и «Квантумы» вместе взятые. Это, конечно, не является показателем ущербности «безынерционок», а лишь отражает скромные финансовые возможности и консерватизм рыболова русской провинции.

Принципиальным является то, что инерционная катушка мало в чем уступает безынерционной, если вес приманки не ниже 15 г и не требуется сверхвысокая скорость проводки. Оба этих условия в ловле судака соблюдаются почти всегда.

Если ещё упомянуть о сильных сторонах инерционных катушек – это более высокая чувствительность, меньший износ лески, менее жесткие требования к диаметру пропускных колец – то, может быть, чаша весов безусловно склоняется в их пользу? Отнюдь нет. И причин здесь несколько.

Прежде всего, даже такое примитивное изделие, как «Невская» катушка, напичкано недостатками: у неё со временем разбалтывается и ломается лапка, стачиваются ручки, расшатывается ось; с трудом устраняется осевой люфт. В те годы, когда я ловил «Невской», мне не всегда хватало катушки на сезон.

Не забудем и про «бороду». Не случайно, что инерционная катушка более распространена при ловле с лодки, – то есть в случае, когда забрасывают на близкие расстояния и риск «бороды» минимален. На дальних же забросах приходится чуть недотормаживать барабан – иначе приманка упадет на несколько метров ближе – а это как раз и чревато образованием «бороды».

Многие из спиннингистов старшего и среднего поколения, начинавшие с инерционных катушек, впоследствии перешли на безынерционные и в результате отчасти утеряли прежние навыки. В последние пару сезонов я несколько раз возвращался к «Невской» и вынужден был признать, что уже не владею ею столь же легко и свободно, как это было лет десять-пятнадцать назад.

Среди озерных судачатников «Невская» и ей подобные катушки заводского производства не пользуются особой симпатией. Более предпочтительной альтернативой здесь служат катушки кустарного изготовления на конусах или подшипниках, порою с использованием титановых сплавов. Такие катушки начали делать умельцы на военных заводах задолго до того, как для нас стало привычным слово «конверсия». Имена мастеров-«катушечников» хорошо известны рыболовам, и работают они большей частью на заказ. Каждая кустарная катушка выгодно отличается от серийной: она не люфтит, имеет очень легкий и плавный ход и служит не один сезон.

Однако, как бы ни были хороши простые инерционные катушки, пусть даже выполненные по индивидуальным заказам, многие из их недавних приверженцев теперь отдают предпочтение мультипликаторам.

До последнего времени наши спиннингисты могли лишь облизываться при виде в журналах и каталогах мультипликаторных катушек – лишь единицы имели возможность и позволяли себе повезти из-за рубежа то, что для других было объектом несбыточных грез. Но времена меняются, и теперь, обладая суммой, которая уже не кажется астрономической (порядка ста «зеленых»), вы можете стать обладателем «мульта» среднего класса.

Мне бы хотелось предостеречь вас от покупки откровенно дешевых мультипликаторов – они в большей мере рассчитаны не на спиннинг, а на ловлю дорожкой или другим способом, где не требуется далеко и часто забрасывать. И уж совсем забудьте об «Орионе-007» – это хрестоматийный пример того, как можно крайне неудачно «передрать» фирменный прототип – в данном случае это одна из старых моделей «Амбассадора».

Кстати, старые «Амбассадоры» (выпускавшиеся в те годы, когда в названии фирмы-производителя к трем буквам «ABU» ещё не приклеилось «Garcia») отличались большей надежностью и, главное, не нуждались в предварительной регулировке. «Амбассадоры» наших дней унаследовали от своих предшественников не все их лучшие черты, поэтому, купив новый мультипликатор, его полезно отдать на доводку специалисту.

Вообще, к «мульту» надо «притереться» – даже после регулировки. Мне известно несколько примеров, когда люди приобретали наиболее дорогие модели мультипликаторов в полной уверенности в том, что дальше все будет столь же просто, как с безынерционной катушкой. А в результате оказывалось, что и заброс короче, и «борода» иногда случается. И дорогая «игрушка» занимала место на полке…

Интерес к мультипликаторам в значительной мере инициирован американскими рыболовными видеофильмами, получившими в нашей стране хождение в последние годы. Действительно, в Штатах мультипликатор пользуется большим успехом у спиннингистов. Однако здесь необходимо учесть, что ловят американцы преимущественно с катеров и проблема дальности заброса для них не актуальна.

Для того чтобы поставить далекий заброс мультипликатором, требуется приложить некоторые усилия. Освоив заброс, вы сможете ощутить все преимущества этого типа катушки. Главные из них – большая чувствительность и возможность использовать более толстую леску, чем с безынерционной катушкой, и более легкую приманку, чем с простой инерционной. Поэтому мультипликатор в равной мере пригоден для ловли как в стоячей воде с лодки, так и на течении с берега.

Давайте не будем уделять много внимания мультипликатору: в ближайшие несколько лет он едва ли станет для всех наших спиннингистов столь же привычным, как более знакомые типы катушек. Остановимся подробнее на безынерционной катушке – она является сейчас и будет оставаться в обозримом будущем основным инструментом при береговой ловле судака.

Самое главное в подходе к катушке – не делать из неё культа. Впрочем, это правило относится и к другим элементам спиннинговой снасти, но именно для катушки оно наиболее актуально. Если кто-то из компании спиннингистов намерен перещеголять своих друзей-приятелей, он чаще всего приобретает катушку с большим количеством подшипников. При этом, правда, почти все отдают себе отчет в том, что решающей роли модель катушки не играет, а лишь создает большее или меньшее ощущение комфорта.

Как отправную точку можно взять наиболее простые катушки, доля которых в общем объеме продукции некоторых фирм доходит до 50 %. Катушка этого класса стоит в пределах $25, снабжена чаще всего одним подшипником и металлическим роликом небольшого диаметра. Сюда же можно отнести и отечественные безынерционные катушки серии «Орион», из которых для ловли судака лучше других подходят третья и шестая модели.

Что касается «Ориона», то он в настоящее время катастрофически деградирует. Все выпускаемые с последние годы «Орионы» по непонятным причинам имеют крайне низкое качество – будто их собирают с хорошего «бодуна». А ведь когда первая модель «Ориона» только начала серийно выпускаться, то была очень приличная катушка. В то время и в нашей стране, разумеется…

Предъявлять к дешевым катушкам высокие требования неуместно, поэтому не стоит удивляться, если в процессе эксплуатации довольно быстро вскроются дефекты – как врожденные, так и приобретенные. Например, на ролике катушек серии «Quick Fighter» фирмы «D.A.M.» уже после третьей-четвертой рыбалки образуется борозда от лески, а у дешевых моделей «Quantum» разбалтывается «голова», их заклинивает даже от небольших нагрузок.

Тем не менее, многие ловят такими катушками, всячески поддерживая их в работоспособном состоянии. Их изъяны неприятны, но не смертельны. Так, протертый «родной» ролик можно заменить на ситалловый. Более того, мне довелось видеть катушку «Дельфин» – выпуска какого-то «дремучего» года – с роликом из материала с твердостью 9 (!) единиц, т. е. уступающего лишь алмазу. Её хозяин, работающий в системе Главкосмоса (оттуда и ролик), утверждал, что ролик служит ему уже более пяти лет, и никаких намеков на борозду…

Кроме замены ролика, некоторые умельцы ухитряются вставить в катушку один-два дополнительных подшипника или поменять шестерни из силумина на бронзовые или стальные.

На мой взгляд, подобная модернизация оправдана лишь в том случае, если она сама по себе доставляет вам творческое удовлетворение. Если нет – вы слишком низко цените свой труд, так как из дешевой катушки все равно не выйдет чего-то сверхъестественного. Замените один узел – развалится другой.

С наиболее простыми катушками можно обходится двояко. Проще всего руководствоваться принципом: сломалась – выбросил. Другой путь – иметь несколько идентичных катушек и использовать одну из них для ремонта остальных. В свое время, когда запчасти к «Орионам» были в дефиците, обладая тремя такими катушками первой модели, я в течение нескольких лет не знал с ними серьезных проблем: манипулируя деталями, одну или две из них можно было всегда поддерживать в исправном состоянии.

Но лучше всего не связываться с дешевыми катушками вообще. Приобретая катушку среднего класса – по цене 50–70 долларов – вы, хотя и не имеете стопроцентной гарантии, но вправе ожидать, что она не начнет «сыпаться» уже через неделю. Единственная проблема, которая у вас может возникнуть, это проблема выбора. На российском рынке уже успели закрепиться не менее десятка всемирно известных фирм, производящих безынерционные катушки. У нашего рыболова, который лет десять назад выбирал только между посредственным и плохим («Орионом» и каким-нибудь «ЛЭМЗом»), разбегаются глаза, ибо теперь он имеет возможность гораздо более разнообразного выбора.

Если вы рискнете приобрести катушку наугад, то можете нарваться на неприятный сюрприз. В последние годы некоторые внешние атрибуты дорогих катушек стали появляться на катушках более дешевых. Поэтому наличие на катушке надписи «4 Ball Bearings» и ручки из дерева ценных пород не является критерием качества. Раньше четыре и более «шаров» отражали высокий общий уровень катушки, теперь же большое количество подшипников зачастую уживается с примитивным и, главное, недолговечным передаточным механизмом. Да и подшипники из Европы или Японии и из Китая отличаются, как день и ночь, поэтому профессионал однозначно предпочтет «четырехшаровую» катушку «Made in Japan» «семишаровой», появившейся на свет в одной из соседних стран…

У «многошаровых» катушек четыре-пять подшипников имеют функциональное назначение, то есть призваны уменьшать трение в ответственных узлах, повышая чувствительность катушки. Остальные подшипники больше декоративны – их можно было бы и убрать без заметной потери легкости хода.

Перед тем как остановить свой окончательный выбор на какой-то конкретной модели катушки, наведите справки у своих знакомых. Возможно, среди них найдется тот, кто уже отловил ею один-два сезона и потому способен развеять ваши сомнения однозначным да или нет. Ещё лучше, если в кругу ваших знакомых окажется человек, профессионально владеющий информацией о рыболовных снастях, который готов выступить в роли эксперта-консультанта.

Остерегайтесь покупать катушки «будущего» сезона, особенно те, что радикально отличаются от катушек той же фирмы из предшествующего каталога. Погоня за последней модой чревата неожиданными неприятностями, поскольку многие конструктивные недоработки, которых обнаруживается тем больше, чем больше в катушке заложено новых идей, проявляются не сразу, а лишь спустя месяц-два после начала эксплуатации. И когда новейшая модель катушки только поступает в продажу, вы едва ли найдете человека, который её к тому моменту хотя бы немного «обкатал». Вот и приходится брать катушку на свой страх и риск, надеясь, что все обойдется. Но, увы, я сам обжигался на катушках из «пилотной» партии, да и многие из известных мне спиннингистов тоже.

После этого несложно понять тех рыболовов, что остаются равнодушными к ультрасовременным катушкам и предпочитают те модели, надежность которых проверена практикой нескольких десятилетий. Это прежде всего знаменитый «Mitchell 300», который выпускается до сих пор и, судя по его популярности, ещё не скоро будет снят с производства.

Самой надежной катушкой, прошедшей через мои руки, стал «Cardinal 754». Он, хотя и не овеян славой «Кардиналов» 50-й («золотой») серии, все же только с моей помощью отправил в рай не менее сотни судаков и щук. Я стал хозяином этой катушки в 1992 году. Какие подвиги на счету моего «Кардинала» в предшествовавшие десять лет его жизни, можно только догадываться…

После самых общих рекомендаций остановимся на более конкретных – как выбрать катушку для ловли судака. Сразу заметим, что каких-либо принципиальных отличий от катушки, рассчитанной, к примеру, на ловлю щуки, она не имеет. С другой стороны, большая часть из имеющихся в продаже катушек по тем или иным показателям не отвечает в полной мере предъявляемым в нашем случае условиям. Поэтому давайте кратко обрисуем идеальную судаковую катушку, а затем дадим некоторые пояснения.

Итак, для ловли судака лучше всего подходит катушка средних габаритов – с лесоемкостью 120–150 м лески 0.30 мм, с одной-двумя запасными шпулями типа «Long Cast», невысоким коэффициентом передачи, бесшумным стопором обратного хода, задним фрикционным тормозом.

Задний фрикцион предпочтительнее по двум причинам. Во-первых, для него не характерно самозатягивание шпули, когда проворачивающаяся от рывков рыбы шпуля самопроизвольно закручивает регулирующую гайку – это случается на катушках с передним тормозом и приводит к обрыву лески. Во-вторых, во время вываживания судака часто приходится менять стягивающее усилие фрикциона, а делать это сподручнее при заднем тормозе.

Впрочем, на силовых катушках чаще присутствует не задний, а передний фрикцион. Если это катушка среднего или дорогого класса, то самозатягивания можно не опасаться. Да и по удобству оперативной регулировки преимущество заднего тормоза не настолько решающее.

Передаточному числу зачастую придают большее значение, чем другим параметрам катушки. Мне это не совсем понятно, особенно погоня за высоким (1:6 и более) числом. Даже при ловле жереха я не сторонник применения сверхскоростных катушек, ну а для судака подходит безынерционная катушка с передаточным числом от 1:3.5 до 1:5, выбирающая за один оборот ручки от 50 до 75 см лески.

Высокая скорость проводки при ловле судака оправдана только в одном случае – когда его приходится доставать на дальней бровке. Лишь на первых метрах проводки случаются поклёвки, после чего леску приходится долго выматывать вхолостую, и тихоходная катушка здесь проигрывает. При любом другом варианте малый или средний коэффициент редукции и, как следствие, большее передаваемое усилие предпочтительнее.

Замечания по поводу передаточного числа носят характер ненавязчивых пожеланий, и если ваша катушка не укладывается по этому показателю в означенные пределы, не стоит из-за этого искать ей замену. Половину сезона 95-го года я отловил катушкой с числом 1:5.9 и не испытывал неудобств ни при проводке, ни при вьшаживании.

Бесшумный стопор обратного хода сейчас имеется почти на всех безынерционных катушках. Лишний раз напоминать о его преимуществе стоит лишь обладателям морально устаревших катушек, для которых характерен тормоз-трещотка. Постоянный треск раздражает, а выключенный тормоз оборачивается неудачной подсечкой, если в этот момент ручка катушки выскальзывает из руки, что происходит не так уж и редко.

Лучше, если стопор будет не дискретным, а непрерывным, как у современных катушек «Daiwa» с индексом «i» (indefinite). Стопор непрерывного действия исключает ударные воздействия на катушку при подсечке, дискретный же стопор, который установлен на большинстве катушек, оставляет небольшой люфт заднего хода (20–30 градусов), из-за которого в момент подсечки механизм катушки бывает перегружен.

Другая ставшая типичной черта современных катушек – длинная коническая шпуля «Long Cast», которая дает заметный выигрыш в дальности заброса, а это, как мы уже заметили, способно сыграть определяющую роль. Я попадал в ситуации, когда результат достигался только благодаря такой шпуле, позволявшей забрасывать дальше своих конкурентов на каких-нибудь пять метров, но именно на этих метрах и стоял судак…

Рис. 2. Шпуля «Long Cast»

Случается, что на катушке имеется надпись «Long Cast», «Long Shot» или «Long Stroke», но на самом деле её шпуля по своим пропорциям ничем не отличается от шпуль катушек середины века. Пусть это не вводит вас в заблуждение: критерием шпули «Long Cast» является не то, что на ней написано, а простой геометрический параметр – отношение внутренней высоты (расстояния между щечками) шпули к диаметру её внешней щечки (рис. 2). Если этот параметр менее 0.4, объявлять шпулю «лонгкастовой» неправомерно. В случае же, когда значение параметра превышает 0.5, мы имеем дело со шпулей для сверхдальнего заброса («Super Long Cast»); она отражает общую тенденцию в изменении геометрии шпули безынерционной катушки.

«Лонгкастовая» шпуля полностью отвечает возложенным на неё задачам при выполнении двух немаловажным условий. Первое из них – достаточная амплитуда её возвратно-поступательных движений. Для катушки среднего размера разница между крайними передним и задним положениями шпули должна быть не менее 14–15 мм. Только в этом случае леска заполняет рабочий объем удлиненной шпули равномерно.

Другое условие – передаточный механизм должен обеспечивать аккуратность укладки лески, что на совершенных катушках достигается оптимальным сочетанием вращательного движения лесоукладователя и возвратно-поступательных движений шпули. Фирма «Mitchell», например, использует на своих катушках так называемый механизм «эллиптических» или «перекрестных» колебаний, дающий исключительно ровную намотку лески. Но больше всего в этом плане, на мой взгляд, преуспели создатели катушек «Daiwa Tournament» и «Shimano Stradic».

Не меньшее значение, чем форма шпули, имеет качество обработки торцевой поверхности её внешней щечки, с которой сбегает леска при забросе. Даже на металлических шпулях кромку внешней щечки бывает полезно отполировать.

Шпули ряда дорогих катушек (ценой $100 и более) имеют на передней щечке износостойкое твердое напыление, например, нитрид титана, и для них это не актуально.

Шпули графитовые уже изначально не обеспечивают столь же легкого скольжения лески. Случается, что из-за неточной стыковки пресс-форм при изготовлении графитовой шпули на щечке остается что-то вроде зубца или ступеньки. Большую или меньшую ступеньку можно обнаружить на каждой второй шпуле дешевых катушек. Оставить её в неизменном виде – это ускорить износ лески и лишить свою катушку завоеванной благодаря «лонгкастовой» геометрии шпули дальнобойности, поэтому место стыка пресс-форм следует тщательно отшлифовать и отполировать.

Вам может показаться назойливым то, что я всякий раз акцентирую внимание на разнородных мелочах, призванных обеспечить большую дальность заброса. Ведь она чаще всего имеет третьестепенное значение – скажете вы. И будете абсолютно правы, если вы имеете в виду ловлю с лодки. Однако эта книжка на три четверти посвящена береговой ловле судака, и уж здесь-то за дальность броска очень даже стоит бороться, и при всяком удобном случае я не постесняюсь об этом напомнить.

Леска

Едва ли не самым существенным образом можно увеличить дальность заброса, уменьшив диаметр лески. Однако делать это нужно осторожно, сообразуясь с конкретными условиями ловли. Леска – это тот элемент снасти, который наиболее часто подводит в критический момент, поэтому она заслуживает даже большего внимания, чем то, что ей обычно уделяют. В нашем случае, с повышенными требованиями к спиннинговой снасти, выбор лески зависит от многих факторов, правильный учет которых позволяет свести к минимуму число обрывов и прочих связанных с леской неприятностей без существенных побочных явлений. Прежде всего, диаметр используемой лески определяется типом катушки: простые инерционные катушки оснащаются леской 0.35–0.50 мм, «мультипликаторы» – 0.28–0.40, безынерционные – 0.22–0.35 (пока речь идет о монофильных лесках).

Для спиннинга ограничение диаметра лески из-за того, что рыба её видит или осязает и потому хуже берет приманку, не является актуальным. По крайней мере, если и приходится сталкиваться с чем-то подобным, то в ловле окуня или мелких лососевых. Судак, даже самый привередливый, не обращает на толстую леску никакого внимания: некоторые спиннингисты при ловле в самом «дремучем» коряжнике используют леску 0.60–0.70 (!), и поклевок от этого меньше не становится. Такая леска (да и вообще диаметром 0.40 мм и толще) допустима только на инерционных катушках, да и то лишь при условии достаточно большого веса приманки.

На течении толстую леску сильно сносит, отчего теряется контакт с приманкой и случается больше пустых поклевок. С другой стороны, переход на более толстую леску иногда способствует улучшению проводки: в наиболее распространенном в ловле судака ступенчатом ведении приманки при увеличении толщины лески возрастает продолжительность паузы, что увеличивает число поклевок.

Оптимальный диаметр лески зависит от сезона. Весной, в высокую воду при сильном течении, на безынерционной катушке больше оправдывает себя леска 0.30–0.32 мм при тяжелой приманке. Летом, когда воды меньше и она не несется бурлящим потоком, чаще ловят на 0.24–0.28 с приманкой меньшего веса. Осенью опять возвращаются к «весенней» леске – главным образом из-за того, что судак отходит подальше от берега на глубину, где достать его удается лишь тяжелой приманкой, которая гармонирует с более толстой леской.

Все это только самая общая схема, которая на практике соблюдается далеко не всегда. Так, в летние месяцы судака можно найти в прибрежной зоне, и тогда вместо лески наиболее ходовой толщины можно поставить леску диаметром 0.35 мм.

Или же, напротив, судак стоит на бровке, проходящей метрах в семидесяти от берега. Чтобы его достать, приходится уменьшать диаметр лески до 0.22–0.24 мм, одновременно увеличивая вес приманки, что чревато обрывом в момент заброса, однако в данном случае риск себя оправдывает.

На водоеме нужно обязательно иметь хотя бы одну запасную шпулю или катушку с леской другого диаметра, поскольку нельзя заранее сказать, как сложится рыбалка, и не придется ли ловить в необычных условиях, требующих более далеких забросов или большего запаса прочности.

Запасной моток лески должен быть у вас с собой и по другой причине. Дело в том, что при активной ловле леска рано или поздно теряет свою прочность до такой степени, что становится непригодной, причем она может не только умереть медленной смертью, но и скончаться скоропостижно: спустя несколько часов после начала рыбалки вы вдруг убеждаетесь, что ваша леска, ещё совсем недавно достаточно прочная, легко рвется руками…

Когда я начинал карьеру спиннингиста, мне хватало на сезон двух стометровых мотков популярных в те годы «Дедерона» или «Силона», и это казалось нормальным. Теперь же за сезон я расходую 2–2.5 километра лески, хотя в идеале эта цифра должна бы быть в пару раз больше. Как профессиональные картежники перед началом новой партии распечатывают новую колоду карт, так профессиональному спиннингисту надлежит перед каждой рыбалкой наматывать свежую леску.

Вероятно, многих из вас шокирует такая расточительность, тем более что мы ещё помним те времена, когда приличную леску (да и то без гарантии) можно было купить лишь у проспиртованных спекулянтов, топтавшихся у дверей рыболовных магазинов. Ведь достав японскую леску (именно она считалась тогда эталоном совершенства), с неё приходилось чуть ли не сдувать пылинки.

Здесь я бы хотел устроить небольшой ликбез по поводу того, какие неприятные сюрпризы может преподнести вам леска, если вы вовремя не позаботитесь о её замене, и вообще о том, как следует выбирать леску под конкретную рыбу (в нашем случае судака) и под конкретные условия ловли. Я бы не делал этого, если бы не встречал регулярно спиннингистов, которые ловят с одним мотком лески на протяжении нескольких месяцев, не удосуживаясь проверить, не рвется ли их леска от половины паспортной нагрузки.

Итак, любая леска подвержена износу. Износ обусловлен главным образом трением и растяжением.

Леска трется, проходя через ролик катушки, кромку шпули, пропускные кольца, и при движении в воде, особенно вблизи дна. Где леска трется сильнее всего – сказать сложно. Раньше, когда в ходу были стальные пропускные кольца, на них довольно скоро образовывались борозды, которые потом начинали буквально снимать с лески стружку. Теперь, при твердокерамических и оксидных кольцах, эта проблема уже не актуальна, но и они могут истирать леску из-за недостаточной полировки. Даже при идеально отполированных поверхностях колец, ролика и торца шпули леска трется из-за того, что на неё вместе с водой попадают взвешенные минеральные частицы, которые выступают в роли абразива, это наиболее заметно весной при мутной воде.

Сильнее всего истирается леска во время придонной проводки на песчано-каменистом дне, а это как раз и есть самый типичный вариант ловли судака. И уж совсем убийственна для лески ловля на ракушечном «горбе», то есть при проводке через ярко выраженную бровку с многочисленными раковинами моллюсков. Полчаса ловли на таком месте – и свежая леска становится заметно шершавой, а позже рвется от более чем умеренной нагрузки, и не у блесны, а где-то ближе к середине…

Если вам предстоит ловить на ракушечнике, нет смысла гробить хорошую леску. Поставьте леску похуже, которую не жалко, а после рыбалки можете её с чистой совестью выбросить. Этот принцип (дешевая леска – отловил рыбалку и выбросил) можно вообще взять за правило. Его в той или иной мере придерживаются многие из известных мне спиннингистов-судачатников.

Дешевую леску выгодней приобретать на бобинах в большой размотке. На московской «Птичке» можно купить такие бобины с черниговской или клинской леской. Получается своего рода опт, а удельная цена (т. е. цена стометрового отрезка) будет почти бросовой. Намотав полторы сотни метров лески на катушку, вы ловите ею одну рыбалку, после которой перематываете её другим концом вперед и ловите ещё одну рыбалку. Затем эта леска занимает место в корзине для мусора, а вместо неё вы наматываете свежую…

Лески более высокого уровня также продаются в увеличенной размотке, что позволяет заметно сэкономить, правда обычно это не километры, а несколько сотен метров. Например, получившая популярность некоторое время назад леска «Triton» при диаметре 0.28 мм, расфасована по 540 м.

Принимая во внимание её вполне приемлемую разрывную прочность и неплохую износостойкость, эту и ей подобные лески можно было порекомендовать для ловли судака, однако «Triton» – это довольно жесткая леска, а нашим задачам лучше отвечает мягкая.

Мягкие лески чуть проигрывают жестким в абсолютной прочности, но превосходят их по другим (важным для спиннинга) показателям. Мягкая леска испытывает меньшее сопротивление при забросе, обладает меньшей «памятью»: она сходит с катушки не спиралью, как жесткая, а почти как многоволоконная нить – без остаточной деформации, что очень важно при ловле ступенчатой проводкой.

Жесткую леску перед рыбалкой следует намочить и растянуть, размотав её рабочий отрезок (30–60 м) и закрепив конец. Для этого я обычно поступаю так Сначала делаю пару дальних забросов, чтобы намокла леска. Потом, зацепив крючок за дерево, отхожу, разматывая леску, на нужное расстояние и натягиваю её с усилием примерно в треть или половину разрывного – леска распрямляется.

Цвет лески был мне до поры до времени совершенно безразличен. Я достаточно быстро уяснил, что при ловле спиннингом маскировочная окраска лески не дает никаких преимуществ. И всегда потому ловил той леской, какая у меня в данный момент была, не гоняясь за популярной в одно время радужной леской или леской пастельных тонов – под цвет дна или растительности.

Но вот однажды я обратил внимание на то, что на страницах западных журналов и каталогов далеко не последнее место отводится леске типа «флюо»: на фотографиях бравых рыбаков с трофейными экземплярами рыб то и дело присутствовала катушка с леской кричаще-желтого цвета. Поначалу я подумал, что это лишь дань сиюминутной моде, и никакой практической цели флюо-леска не преследует.

Была мысль и другого рода. Флюоресцирующая леска так заметна, что, может быть, щуки и судаки будут от неё шарахаться – ведь неразборчивость хищной рыбы должна иметь пределы.

Скорее всего, я был не единственный, кто испытал подобные сомнения. Но первая же рыбалка, на которой я пустил в дело шпулю с флюо-леской, не оставила от моих сомнений и следа. Согласитесь, когда о достоинствах некоего товара вы судите по рекламному проспекту или же по собственному опыту, отношение к нему очень резко отличается.

Я убедился, во-первых, что флюоресцирующая леска не отпугивает рыбу: при диаметре 0.36 мм она светилась на солнце, будто горя изнутри, но судак брал отменно. Во-вторых, эта леска позволяет гораздо меньше напрягать зрение при слежении за ней в ожидании поклёвки. А при ловле судака (и при ловле ступенчатой проводкой вообще) это не просто важно, а крайне важно.

Таким образом, судачатникам среди всего разнообразия лесок следует предпочесть лески типа «флюо». Если вы встретите ту же мысль на страницах книги ещё раз, не сочите это излишним. Ведь многие не воспринимают информацию в первом прочтении, а флюоресцирующая леска, безусловно, заслуживает внимания. Я сам жалею, что поздно взял её на вооружение: ловлю ею лишь пятый сезон. С другой стороны, не менее половины наших спиннингистов до сих пор не представляют себе её преимуществ.

Зная о популярности флюо-лески за границей, российские торгующие организации поначалу закупили её в большом количестве, но в нашей стране она не пошла сразу нарасхват. Например, в 1995 году в торговом доме «Апико» поступила в продажу первая партия лески «Gamakatsu» трех типов – флюо и бледных серо-синего и зеленоватого тонов. Последние две разошлись быстро, тогда как ярко-желтая лежала добрых полгода, пока покупатель не разобрался в её достоинствах.

Каким именно будет цвет флюо-лески – желтым, оранжевым, лимонным или фиолетово-голубым – особого значения не имеет. Той же цели – сделать леску более заметной для наблюдения за ней – можно добиться иначе: покрасить её в абсолютно черный цвет.

Ведь при слежении за леской её восприятие зависит от фона, на котором мы её видим. Фон может быть светлым – это небо и его отражение в воде и темным – это берег и его отражение. Светлая леска лучше заметна на темном фоне, но чаще более удобным для проводки приманки бывает такое положение удилища, при котором леска оказывается на светлом фоне, и здесь чем она темнее, тем лучше она видна.

Сама идея использования темной лески возникла у меня гораздо раньше, чем я её реализовал. Но вот как-то на магазинном прилавке я увидел моток черной, как уголь, лески. То была обычная клинская мононить, раскрашенная в каком-то кооперативе. Я взял её лишь для того, чтобы убедиться в правильности своей идеи.

Так оно и вышло. Леска «негроидной расы» оправдала свое предназначение. Я хорошо контролировал проводку приманки и четко видел поклёвку.

Таким образом, черная и вообще очень темная леска может в определенном смысле быть альтернативой леске флюоресцирующей, хотя, конечно, говорить об адекватности замены флюоресцирующей лески на черную не приходится: первая, несомненно, лучше.

Я не буду заниматься подробным разбором конкретных марок рыболовной лески, то есть пытаться ответить на вопрос, какая из них лучше, какая хуже. Дело в том, что все рассуждения о преимуществах, например, «Байрона» над «Микадо» или наоборот не имеют под собой реальной основы.

В мире существует несколько крупных химических концернов, каждый из которых выпускает порядка десятка «сортов» лески. Названия этих концернов рыболовам-любителям ни о чем не говорят или не ассоциируются с рыбалкой. Тем не менее, всем известные «производители» товаров рыболовного ассортимента закупают у этих концернов леску и ставят на ней свой логотип. Поэтому может даже оказаться, что те же «Байрон» и «Микадо» размотаны с одной бобины…

В последнее время параллельно с моножильными лесками стали широко использоваться лески плетеные (или точнее – многоволоконные), которые многократно превосходят их по прочности. Когда плетеные лески только-только стали доходить до массового рыболова, им предрекалась роль могильщика лесок обычных. Но пока моножильная леска по общим объемам производства и продаж, выраженным как в метрах, так и в долларах, заметно превосходит плетеную. Есть ряд сдерживающих экспансию «плетенки» факторов. Это и в несколько раз более высокая цена, и жесткие требования к используемой катушке, и «фокусы» с её диаметром, который невозможно измерить микрометром, так что реальный диаметр порой отличается от декларированного раза в полтора…

Я ни в коем разе не стремлюсь сформировать у вас негативное мнение о плетеной леске. Моё впечатление о ней плюс трехлетний опыт использования позволяют дать ей очень высокую оценку. При этом я хотел бы предостеречь вас от приобретения первой подвернувшейся плетеной лески. Лучше сначала навести о ней справки хотя бы по фирменному каталогу: рассчитана ли эта леска на ловлю спиннингом, имеется ли антифрикционное покрытие, какова форма её сечения (круглое или плоское), устраивает ли она вас своей прочностью: прочность плетеной лески должна быть раза в два с половиной – три выше, чем прочность моножильной лески того же диаметра.

Ещё лучше проконсультироваться у того, кто уже имеет практический опыт ловли с плетеной леской той марки, которую вы намерены приобрести. Тем самым вы получите более объективную информацию.

С моей точки зрения, из тех разновидностей многоволоконной лески, что представлены на российском рынке, самое оптимальное соотношение между ценой и качеством имеет «SpiderWire Fusion». Хотя она и чуть уступает в абсолютных характеристиках лескам «Fireline» и «Maxilon», разница не так велика, чтобы делать однозначный выбор в пользу последних. При этом «Fusion» вдвое дешевле.

Плетеная леска лучше всего сочетается с мультипликатором. Из безынерционных катушек пригодны те, что обеспечивают её ровную укладку, а также достаточно мощный силовой механизм. Например, фирма «Mitchell», характеризуя в каталоге свои катушки, указывает, подходит ли та или иная модель для использования плетеной лески.

«Плетенка» первого поколения («Corastrong» и др.) в сравнении с моножильной леской обладает одним существенным недостатком. Если она запуталась, то распутать её чрезвычайно сложно. Даже небольшая петля-затяжка, которая частенько слетает при забросе с безынерционной катушки, создает определенную проблему, а первая же «борода» грозит для плетеной лески оказаться, увы, последней. Поэтому использовать «плетенку» на инерционных катушках нужно с большой осторожностью, а на безынерционных не заполнять шпулю выше разумного предельного уровня.

К положительным свойствам плетеной лески относится почти полное отсутствие растяжимости. Хотя это и увеличивает нагрузки на удилище и катушку, но на плетеной леске гораздо лучше чувствуется рукой проводка приманки и поклёвка, а вываживание оставляет массу впечатлений, так как все рывки и потяжки рыбы передаются без ослабления.

«Плетенка» просто идеальна для способа проводки приманки «под углом» (см. соответствующую главу): даже при ветре и значительном течении она позволяет ощущать ход приманки. Плетеная леска превосходит мононить и по износостойкости. На камнях и ракушечнике, где обычной лески мне хватает на один раз, «Горилла», например, с 30-фунтовой разрывной нагрузкой выдерживает не менее десяти рыбалок, a «Fusion» и «Fireline» – и того больше. При этом с рабочего участка «Гориллы» почти стирается антифрикционное покрытие, и цвет лески из темно-зеленого превращается в белесо-салатовый, однако прочность заметно не уменьшается. Правда, через некоторое время «плетенка» начинает ворситься, но это касается в основном отрезка вблизи приманки. Удалив его, можно продолжать ловлю без каких бы то ни было проблем. И в том месте, где с обычной леской я терял пять-шесть поролоновых рыбок и твистеров, «плетенка» с разрывной нагрузкой от 20 фунтов и выше позволила свести потери до одной рыбки за день: неизбежные зацепы очень редко оборачивались обрывами.

Среди всего семейства плетеных лесок уже сейчас наблюдается гораздо большее разнообразие в их структуре и свойствах, чем среди обычных моножильных лесок. Классическая (если это слово уместно) «плетенка» («Gorilla», «Corastrong») очень похожа на обычную катушечную х/б нитку – именно такая леска способна безнадежно запутаться. Леска следующего поколения «Fireline» жестче и потому лишена этого недостатка, однако она сильнее повреждает недостаточно прочные и износостойкие пропускные кольца. Митчелловская «Fusion» по своим свойствам занимает промежуточное положение.

Уже в середине лета 1996 года, я примерно в половине всех случаев использовал плетеную леску, а осенью фактически перешел на неё полностью. Если вы пока её не пробовали – очень рекомендую. Плетеная леска – как наркотик, втянетесь – не сможете вернуться назад к «моно».

Как-то в ноябре 1996 года (т. е. когда я уже стал «плетеноманом») у меня на рыбалке вышла из строя основная катушка. Я заменил её на резервную, на шпуле которой была намотана вполне приличная мононить. На первых же забросах я почувствовал себя не в своей тарелке – казалось, что на катушке не леска, а что-то типа резинки от трусов… Я прозевал две поклёвки, списав это на леску. Кончилось все тем, что «резинку» я выбросил, перемотав вместо неё «плетенку» с первой катушки.

Обычная плетеная леска только в одном проигрывает флюоресцирующей мононити – её хуже видно. Поэтому визуальный контроль проводки был до недавнего времени слабым местом «плетенки» – пока она выпускалась только в блеклых, пастельных тонах.

Но вот фирма «Tortue» объявила о начале производства «флюо-плетенки», а вскоре я уже принял эту леску на вооружение. Это на сегодняшний день тот идеал, о котором ещё вчера приходилось только мечтать.

А чем же Кузьмин ловит судака сам?

Для полноты картины я завершу обзор судаковых снастей небольшим резюме, которое одновременно станет ответом на ваш резонный вопрос: «А чем же Кузьмин ловит судака сам?». Собственно, при внимательном прочтении вышеизложенного ответ вам уже в общих чертах известен. Остается лишь свести предпочитаемые мною модели и марки удилищ, катушек и лесок вместе в объеме одного абзаца.

Итак, основное удилище (для тяжелого джиг-спиннинга) – «Daiwa Whisker» (l=3.05 м, w=10–60 г), «Ryobi Entertainer» (l=3.30, w=28–50), «Mitchel Spider» (l=2.70, w=20–80), под мультипликатор – «Lamiglas G-1000 Kenai Special» (l=2.59, w=14–42), удилища для легких приманок – «Lamiglas Certified Pro» (l=2.59, w=7–18), «St. Croix Premier Graphite» (l=2.13, w=10–20) и «St. Croix Wild River» (l=2.59, w=10–20). Катушки: «Валах Zeus 800W», «MitcheU Quartz Pro Manie», «Daiwa Emblem 3500 I”, «Cardinal-754», «Team Daiwa 2500-IT», мультипликаторы «Ambassadeur 5500» и «Tova 600». Леска: «Gamakatsu» (0.22–0.28), «Tortue» (0.28), «Triton» (0.35) – все типа «флюо», но чаще – многоволоконные лески «Maxilon», «Gorilla», «Fusion», Fireline».

Мой выбор стал отчасти отражением личного вкуса, отчасти реальных возможностей и случайных обстоятельств. Поэтому я ни в коем случае не буду пропагандировать для ловли судака только то, что сейчас перечислил. Скажу лишь, что ни одна из названных «палок» и катушек меня серьезным образом не подводила, чего я не могу сказать в отношении некоторых других снастей, произведенных не менее известными фирмами.

Очевидно, спустя год-два я буду ловить уже какими-то другими снастями – ведь «гардероб» спиннингиста-профессионала имеет свойство через пару сезонов почти полностью обновляться. Поэтому, если эта книга попадет к вам году в 1998 или позже, перечень приведенных выше катушек и «палок» будет иметь мало общего с действительностью. Если говорить о престижности фирм, выпускающих продукцию рыболовного ассортимента, то здесь слишком велика доля субъективизма, и постановка вопроса типа того, что лучше, «Shakespeare» или «Balzer», в целом некорректна. Сравнивать можно конкретные модели, а не фирмы вообще.

Тем не менее, многие известные рыболовы являются поклонниками одной или двух из лидирующих на мировом рынке транснациональных компаний. Для меня таковой стала «Daiwa», которая выпускает как современные профессиональные снасти, так и снасти, рассчитанные на массового потребителя. Но даже самые простые модели удилищ и катушек этой фирмы сработаны добротно и надежно. К тому же «Daiwa» располагает уникальной научно-исследовательской базой и потому на долю этой фирмы приходится основная часть принципиально новых идей и разработок (а также их реальных воплощений), которые лишь спустя несколько лет осваиваются другими фирмами. Можете принять моё мнение как руководство к действию, если испытываете сомнения в выборе.

Приманка

Не нужно быть очень тонким знатоком рыбацкой психологии, чтобы предположить, что именно данный раздел вызовет наибольший интерес у основной массы читателей этой книги. Даже если рассуждения об удилищах и катушках вы пробежали по диагонали, все, что касается блесен, воблеров, твистеров и прочих носителей крючкового «вооружения», вы скорее всего проштудируете от и до, сопоставляя прочитанное как с собственным опытом, так и с общепринятыми взглядами на спиннинговые приманки.

Считается, что правильный выбор приманки – это едва ли не самое главное в ловле рыбы спиннингом. По крайней мере, такого мнения придерживается добрая половина всех спиннингистов. Когда речь заходит о пойманной рыбе, первое, о чем говорят, это о соблазнившей рыбу приманке, причем с максимальными подробностями – такими, как тип, размер, цвет и особенности оснастки.

На мой взгляд, интерес к блеснам и их аналогам гипертрофирован, то есть их роль гораздо менее значительна, чем принято думать. Это отнюдь не значит, что проблему выбора оптимальной приманки следует свести на нет, придерживаясь позиции диаметрально противоположной. Истина, как водится, лежит где-то посередине. Но главное для спиннинговой приманки – это умение правильно её использовать, а потому мы достаточно подробно и объективно разберем каждую из применяемых в ловле судака приманок, стараясь уделять основное внимание тому, при каких условиях та или иная из них наиболее эффективна. При этом мы постараемся уйти как от рекламно-навязчивых восторгов, характерных для изданий типа фирменных проспектов и каталогов, так и от субъективных мнений отдельных рыболовов, пусть даже весьма авторитетных.

В ловле спиннингом существует закономерность: чем «кровожаднее» хищная рыба, тем шире спектр используемых для её ловли приманок. Судак в своих плотоядных пристрастиях уступает разве что щуке, да и то лишь самую малость. Поэтому не стоит удивляться, что он ловится практически на любую из известных в спиннинге искусственных и естественных приманок. Правда, по частоте применения все они далеко не равнозначны. Для начала я позволю себе привести таблицу, в которой для каждого вида приманок указана в процентах частота его использования в ловле судака.

Таблица 1

Применяемые при ловле судака спиннингом приманки и относительная частота (%) их использования

1. Искусственные (89%)

1.1 Блесны (25%)

1.1.1 Вращающиеся (13%)

1.1.1.1 с грузом-головкой (6%)

1.1.1.2 с грузом на стержне или без груза (7%)

1.1.2 Колеблющиеся (12%)

1.2 Воблеры (9%)

1.2.1 Плавающие (5%)

1.2.2 Тонущие (4%)

1.3 Пластиковые и поролоновые рыбки (35%)

1.4 Твистеры и виброхвосты (15%)

1.5 Свинцовые грузики (3%)

1.6 Вабики и стримеры (2%)

2. Естественные (11%)

2.1 Мертвые рыбки (8%)

2.2 Резаные рыбки (2%)

2.3 Другое (черви, пиявки, сало и т. д.) (1%)

Таблица не претендует на абсолютную достоверность, но в общих чертах отражает все многообразие спиннинговых приманок, которыми в наши дни ловят судака на водоемах ближнего и дальнего Подмосковья, и относительный рейтинг их популярности у современных спиннингистов.

Если бы мы составили аналогичную таблицу, соответствующую периоду 20–30-летней давности, она вышла бы гораздо более скудной. В те годы судака ловили только на блесны (главным образом – колеблющиеся) да на мертвую рыбку. О воблерах в лучшем случае знали понаслышке, приманки из мягкого пластика даже на Западе пребывали в зачаточном состоянии. Вспоминая, на что мы ловили судака в 70-е годы, остается лишь сожалеть о том, как много мы потеряли, не имея в своем распоряжении всего того разнообразия, которым располагаем сейчас. Чем шире набор приманок, тем проще подобрать из них ту, которая наилучшим образом подходит в каждой конкретной ситуации.

Мы постараемся максимально подробно остановиться на каждом типе приманок, главное внимание уделяя особенностям его применения. Как и в других разделах этой книги, я не буду строго ограничиваться ловлей судака – многое из того, что вы найдете в обзоре судачьих приманок, более или менее применимо и к ловле других хищников.

А начнем мы с приманок наиболее традиционных.

Колеблющиеся блесны

За образец классической судаковой блесны можно принять любую из узких колеблющихся блесен среднего и крупного размера, будь то «Играющая», «Тоби» или «Чудесная».

Так уж повелось, что широкие «колебалки» считаются щучьими, узкие – судачьими. Основанием для такого разграничения служит избирательная склонность судака питаться узкотелыми рыбками, тогда как щука набрасывается на любую рыбешку, какая подвернется, в том числе на карася или подлещика.

На мой взгляд, имеет значение и особенность судака держаться на более сильном течении, нежели щука. Широкие блесны типа «Ложки» или «Шторлека» («Шторлинга») менее приспособлены для ловли на течении, так как имеют очень напряженный ход. Поэтому они реже находят применение в ловле судака.

Если же говорить о главном – какую блесну, узкую или широкую, судак возьмет охотнее, если та пройдет перед его носом, – то я бы не стал с полной уверенностью утверждать, что это будет узкая блесна. В те годы, когда блесны были для меня основными судачьими приманками, я с примерно равным успехом ловил судака как на традиционные узкие блесны, так и на более широкие. В случаях, когда вместе с судаком ловилась щука, я чаще использовал среднеширокие блесны («Неман», «Атом», «Атом-2») и не жаловался на плохие результаты.

Единственное реальное ограничение для широких колеблющихся блесен может быть связано с их игрой: если блесна при проводке входит в размашистый штопор, это отрицательно сказывается на клеве судака: ему трудно схватить приманку, идущую по спирали.

Вращательное движение колеблющейся блесны само по себе не является основанием для её отбраковки. Например, «Атом-2» вращается почти без размаха и потому вполне пригоден для ловли клыкастого, а вот от «Ложки» (особенно при малой глубине её штамповки) лучше отказаться, поскольку она сильно разбрасывается от оси вращения.

Ловля судака на колеблющиеся блесны почти всегда предполагает проводку вблизи дна – либо равномерную, либо ступенчатую. Как следствие, и в первом, и особенно во втором случае число зацепов особенно велико. Этому же способствует незащищенный тройник довольно большого размера. В одних и тех же условиях потери колеблющихся блесен будут больше, чем потери приманок других типов. Например, крючок твистера цепляется реже из-за его вертикальной ориентации, а лепесток вращающейся блесны, натыкаясь на препятствие, чуть отталкивает от него блесну.

Разнообразные конструкции колеблющихся блесен-незацепляек оправдывают себя лишь отчасти: защита крючков проволочными петельками или иными способами заметно увеличивает число пустых поклевок и не исключает зацепов на все сто процентов. Я помню один случай, когда блесны-незацепляйки принесли свои бесспорные дивиденды. На дне реки рядом с мостом раскинулись оставленные строителями залежи мусора: обломки бетонных блоков, арматура и металлические тросы, и посреди всего этого хлама обосновалась судачья стая. Обычная «колебалка» намертво «садилась» на первом же забросе. Оказавшиеся при мне две незацепляйки протянули забросов пятнадцать, за это время из арматурных дебрей удалось извлечь трех судаков…

Вообще, при ловле судака я редко использую блесны-незацепляйки и чаще придерживаюсь другой тактики, позволяющей избежать массовых потерь колеблющихся блесен. Стараюсь не ловить ими в наиболее «крепких» местах.

Если же вы все-таки рискнете пустить в дело «колебалку» там, где это грозит частыми зацепами, пусть это будет не «Crocodile», «Professor» или «Toby», а что-то более или менее подобное, произведенное в России или на Украине. В случае с вращающимися блеснами погоня за «родной» фирменной приманкой оправдана, блесна же колеблющаяся – изделие настолько примитивное, что даже при самом топорном исполнении трудно создать что-то неработоспособное. Это значит, что практически любая «колебалка» не слишком широкой комплекции и достаточного (от 15 г) веса, которую вы найдете на прилавке какого-нибудь сельпо, в главном удовлетворяет предъявляемым к ней требованиям.

Единственное, что стоит проверить и, возможно, заменить, – это тройник. О подборе тройников для приманок собственного изготовления мы поговорим отдельно и более подробно. Если же вы берете готовую блесну, то, хотите того или нет, как нагрузку к ней вынуждены брать некачественный тройник, которым она оснащена.

Наиболее распространенный дефект тройника дешевых блесен – это тупые жала его крючков. Иногда это легко исправляется с помощью надфиля, но если жала не только тупые, но ещё и короткие, заточить их невозможно; такие тройники необходимо менять.

Блесны киевского завода «Сокол» «поголовно» укомплектованы мягкими незакаленными тройниками, которые проще выбросить, чем закалить. При этом сами блесны, особенно универсальная щучье-судачье-жереховая «Неманская», ничуть не уступают в уловистости их аналогам, которые рекламируются на страницах западных каталогов. Так что даже с учетом неизбежной замены тройника блесны завода «Сокол» заслуживают интереса, если принять во внимание, что стоят они до смешного дешево – в начале 1996 года коробку с полусотней «Неманских» можно было взять в Москве за чуть большую цену, чем, например, одну блесну «Koster» фирмы ABU Garcia. Во второй половине того же года столь огромной разницы цен уже не было, и чем дальше, тем меньше будет выражено ценовое различие. Тем не менее, я думаю, и в ближайшее время, и через год-другой оно будет достаточно существенным.

Производимые российскими и украинскими предприятиями «колебалки» зачастую штампуются без строгого соблюдения стандартов. Точнее, форма и изгиб блесны обычно соблюдаются, тогда как толщина металла может оказаться самой произвольной. Бывает, что даже в одной коробке находятся блесны, отштампованные из трех листов различной толщины. Имейте в виду, что для ловли судака колеблющиеся блесны толщиной менее 1.5 мм малопригодны. Лучше всего, если толщина блесны лежит в пределах 2–3 мм, причем в последнее время я склоняюсь к более толстым блеснам из этого диапазона, т. е. 2.7–3 мм. Правда, столь толстый металл при промышленном изготовлении блесен используется редко. А вот найти партию «Играющих» или «Неманских» толщиной 2.2–2.3 мм не так уж и сложно.

В отношении дешевых отечественных блесен можно воспользоваться рекомендацией фирмы «Mepps», а именно: сложив две тонкие неоснащенные блесны, соединить их заводными кольцами и прикрепить тройник, то есть оснастить, как одну блесну. Получившийся «сэндвич» (так «Mepps» называет эту сдвоенную блесну) в два раза тяжелее…

Если идти дальше в направлении более тяжелых блесен, то от простых «колебалок» мы переходим к блеснам класса «пилькер», у которых толщина сопоставима с шириной. Самый известный нашим рыболовам пилькер – это «Трехгранка», блесна исключительно подходящая для сверхдальнего заброса, не дающая обычной для других блесен игры, но тем не менее привлекательная для судака при ловле ступенчатой проводкой. Также к пилькерам можно (правда, с некоторыми оговорками) отнести американский «Хопкинс» – он все же легче, чем положено быть пилькеру, а также «Кастмастер» – в том его самодельном варианте, когда он имеет малую ширину и значительную (от 5 мм) толщину.

Поскольку с пилькерами в наших магазинах всегда было туго, рыболовы чаще делают их сами. При наличии доступа к фрезеровальному станку нет ничего проще, чем нарезать из металлического прутка «Кастмастеров». Для судачьих «Кастмастеров» лучше всего подходит пруток диаметром 12–17 мм, а плоскости срезов должны располагаться под весьма острым углом к оси прутка – чтобы блесна имела «судачьи» пропорции.

Фирмы-производители всегда враждебно относятся к самоделкам, имитирующим их приманки. Что касается «Кастмастера», то критика кустарных и «колониальных» подделок этой блесны базируется на том, что в оригинале углы срезов соблюдаются с очень высокой точностью, вследствие чего «родной» «Кастмастер» американской фирмы «Acme» обладает наиболее привлекательной для хищника игрой, тогда как его копии ведут себя при проводке по-другому, что уменьшает число поклевок.

Все это, может быть, не очень убедительно, однако я знаю двух или трех спиннингистов, которые признают один только фирменный «Кастмастер» и не согласятся променять его на десяток очень похожих, но сработанных каким-нибудь фрезеровщиком, снабжающим своим товаром «Птичий» рынок!

В прежние годы, когда подмосковных судачатников ещё не поразила «поролоновая эпидемия», они ловили на колеблющиеся блесны, которые по современным понятиям можно отнести к пилькерам. Обычную заводскую «колебалку» под завязку заливали свинцом, в результате чего её вес утраивался. Особой популярностью пользовалась блесна «Пахра» – благодаря её удлиненной форме и глубокому продольному изгибу, который, казалось, был специально предназначен для заливки туда отягощающего свинца.

Такая блесна, весящая около пятидесяти граммов, не сочетается с современным судаковым спиннингом, рассчитанным обычно на приманки весом 10–30 г – столько весят и применяемые сейчас судачьи пилькеры. Если же вы ловите спиннингом более мощным, то в вашей коробке с блеснами сверхтяжелая «Пахра» вовсе не окажется лишней. По крайней мере в тех условиях, где требуются максимально дальние забросы, утяжеленные свинцом колеблющиеся блесны способны конкурировать с обычными для наших дней поролоновыми рыбками и твистерами.

Вращающиеся блесны

В общей массе любителей спиннинга есть немало поклонников вращающихся блесен, которые привлекают своей универсальностью. Практически любого характерного для наших мест хищника можно успешно ловить на «вращалку». Однако если для окуня, язя и голавля вращающаяся блесна – это приманка номер один, то в ловле других хищных рыб (и судака в частности) она занимает более скромное место.

С учетом этого о «вращалках» можно было бы упомянуть вскользь, тем более что с ними в той или иной мере знакомы почти все спиннингисты – благодаря как собственному опыту, так и журнальным публикациям. С другой стороны, наблюдая, как ловят на «вращалки» иные рыболовы, я прихожу к выводу, что ещё раз вернуться к разговору о них и их применении будет отнюдь не лишним.

Мой первый опыт ловли судака на вращающуюся блесну стал для меня первым опытом ловли спиннингом вообще. Было мне тогда лет двенадцать, и первая же вылазка на рыбалку с новой снастью завершилась поимкой судака, который позарился на аляповатую копию, как я потом узнал, шведского «Рефлекса».

Позже я ловил судака на различные вращающиеся блесны при различных обстоятельствах, но всегда присутствовала одна закономерность: это происходило летом, в крайнем случае – в конце мая. Я не хочу тем самым сказать, что вращающаяся блесна исключительно летняя приманка, просто в летние месяцы, когда судака чаще можно найти на мелководье неподалеку от берега, условия для её применения максимально благоприятны. И именно летом, когда список претендентов, посягающих на вашу блесну, наиболее широк, судак подчас оказывается случайным (но при этом не таким уж и редким) трофеем в компании с окунями или голавлями, которых вы ловите на «вертушку».

Общее ограничение, касающееся почти всех судачьих приманок, – достаточно большой размер – распространяется и на вращающиеся блесны. Правда, это ограничение носит скорее рекомендательный характер, так как зачастую не согласуется с реальными вкусами судака: если сделать пойманному клыкастому «харакири», в его желудке можно найти рыбешек самого разного размера, включая и трехсантиметровых. Или же, снимая судака с кукана, обращаешь внимание, что дно вокруг усыпано крошечными полупереваренными мальками, которых тот отрыгнул из своей утробы.

Я не буду утверждать, что на мелкие «вертушки» судак не ловится вообще, поскольку сам неоднократно ловил его на окуневые и голавлевые блесны с маленьким лепестком. Однако, за редким исключением, на них попадался мелкий судак – полкило или того меньше. При малом размере (и весе) блесны возникают сложности с забросом, поэтому на мелкие блесны имеет смысл ловить лишь тогда, когда более крупную приманку хищник берет хуже. В случае с судаком вкусы хищника скорее противоположны, то есть более крупную блесну он берет решительнее, поэтому блесны номеров 0–1 лучше приберечь для другой рыбы.

Если пользоваться принятой многими фирмами нумерацией вращающихся блесен, то для ловли судака можно порекомендовать прежде всего блесны номеров 2–4.

Здесь следует оговориться, что номер блесны не всегда объективно отражает её размер. Даже среди продукции одной фирмы встречаются модели, которые при одинаковых номерах сильно отличаются габаритами. Примером может служить меппсовский «Люзокс», который при нулевом номере примерно соответствует другим блеснам номера три. Но это – исключение, а для большинства других «вращалок» указанный диапазон номеров (2–4) соответствует оптимальным для ловли судака размерам.

Я бы посоветовал не увлекаться разнообразием вращающихся блесен, а поначалу ограничиться одной только «Аглией Лонг» № 2–3. Эта блесна может считаться универсальной при ловле как в стоячей, так и в проточной воде. Другие модели («Комет» и особенно «Аглия») имеют чрезмерное лобовое сопротивление, что затрудняет их использование на течении. «Лонг» идет не так напряженно и допускает проводку вблизи дна – его не сразу выносит на поверхность при движении против потока, а это именно те требования, которые предъявляются к судачьим блеснам.

Если не ограничивать себя только известными фирменными блеснами, можно предложить для ловли судака «вращалки», построенные по принципу минимального сопротивления. Я писал о них в периодике и лишь напомню основную идею этих блесен.

Лепесток блесны минимального сопротивления благодаря своей форме укладывается на поверхность вращения. Самой простой такой поверхностью для нас будет поверхность конуса. Лепесток, который ложится на поверхность конуса с малым углом вершины (рис. 3), дает очень малое лобовое сопротивление при стабильном вращении. «Конусную» блесну можно вести как по течению, так и против него, что соответствует разнообразным условиям, которые характерны для ловли судака.

Рис. 3. Лепесток «конусной» геометрии

Рис. 4. Оптимальная для ловли судака конструкция вращающейся блесны

Вращающиеся блесны обычной компоновки – с грузиком на стержне – предназначены в основном для ловли вблизи поверхности или в одном-двух метрах от неё. В тихой воде некоторые легкие «вращалки» работают на глубинах до трех метров, тогда как на течении их выносит даже с двухметровой глубины. Поскольку судак – рыба преимущественно глубинная, возникает необходимость дополнительной подгрузки блесен.

Самый простой вариант подгрузки – расположенное в 40–70 см перед блесной грузило, которое (об этом чуть позже) само способно выступать в роли приманки. Но в настоящее время я чаще использую блесны с грузом-головкой, которые позволяют облавливать участки с глубинами до 6–8 метров на течении и хороши для дальнего заброса, что не менее важно.

В общей массе продукции наиболее известных фирм, производящих искусственные приманки, блесны с грузом-головкой теряются. Можно вспомнить лишь шведский «Меррум» и французский «Люзокс», но даже эти две блесны не идеальны для ловли судака. Судачья блесна этого типа должна иметь относительно тяжелую головку и небольшой лепесток. Вес даже самого большого из набора сменных грузиков «Люзокса» оказывается недостаточным.

После долгих поисков я остановился на конструкции блесны, изображенной на рис. 4. Груз-головка весит 12–17 г. На стержне также имеется грузик, который весит 3–5 г, – это не только увеличивает общую массу приманки, но и улучшает её баланс. Лепесток – такой же, как на блесне «Аглия Лонг» № 1+ или 2, но можно использовать и другие лепестки, в том числе и «конусные».

Важно, что вся блесна смонтирована на одном жестком стержне. Передняя часть этого стержня должна иметь достаточную длину – не столько для защиты лески от зубов щуки, сколько для того, чтобы общий центр тяжести блесны находился в её задней части. При выполнении этого условия блесна не переворачивается в полете при забросе, и тройник не захлестывается за леску.

Свинцовый грузик

Каждому рыболову не мешало бы вести дневник. Польза от него становится очевидной не сразу, а спустя годы или даже десятки лет. Именно благодаря дневнику я восстановил в памяти события далекого уже августа 1978 года, которые легли в основу этого пункта в рассказе о судачьих приманках.

За тот месяц я поймал 23 судака. Для тинэйджера, незадолго до этого впервые взявшего в руки спиннинг, это был очень неплохой показатель. Но главное, что побудило меня обратиться к начавшим уже желтеть страницам дневника, это не само количество выловленных «хвостов», а приманка, на которую они были пойманы.

Как вы должны были догадаться по заголовку, такой приманкой оказалось обычное грузило. Из тех двадцати трех лишь пять судаков попались на блесну, остальные же восемнадцать пали жертвами стандартного спиннингового грузила «Фильда».

Думается, среди читателей этой книги найдутся такие, кто, прочитав эти строки, скажет: «Не может быть!», однако таких будет немного, так как интерес хищной рыбы к невзрачному кусочку свинца, основная функция которого – облегчить заброс и проводку блесны в глубине, был подмечен давно. В свое время даже обсуждался вопрос, правомерно ли оснащать грузило крючками, то есть вообще ловить на груз.

Идея противников была примерно такова: это неспортивно и даже негуманно(!), поскольку, когда рыбу дурят блесной – это и есть основная суть ловли спиннингом, а когда пытаются обдурить ещё и грузилом, это уже слишком…

Чушь да и только. В 78-м году я в запале юношеского максимализма готов был бросить вызов любому из «спортсменов-гуманистов», пребывая в полной уверенности, что на простое грузило поймаю больше, чем мои противники на какие угодно блесны. И, надо сказать, эта уверенность имела под собой веские основания. Я всякий раз пытался подобрать блесну, которая возбуждала бы у судака столь же зверский аппетит, как свинцовая «Фильда». Но даже в те дни, когда судак попадался на одну из множества перепробованных блесен, на груз я ловил на одного-двух клыкастых больше…

Все судаки того августа были пойманы в одном месте – на участке берега протяженностью не более ста метров. Там был оставшийся после работы земснаряда островок, от него под углом отходила коса, ниже которой располагалась неглубокая яма с обратным течением. Место интересное, но не уникальное. Тем не менее, так удачно, как там, я не ловил на грузик больше нигде, ни в том году, ни позже.

Если же взять некий средний показатель, то, по моим оценкам, судак отдает предпочтение грузилу, а не блесне примерно в 30 % от общего числа случаев, когда ловят с отстоящим от блесны грузилом. Такая оснастка, когда-то очень распространенная, встречается все реже и реже: современный спиннинг позволяет забрасывать даже легкую блесну без дополнительного груза, а если отягощение все же присутствует, то в виде грузика-головки, как на поролоновой рыбке.

Не удивительно, что за последние годы я поймал на грузило в общей сложности лишь пять или шесть судаков – ведь теперь я очень редко пользуюсь оснасткой с отдельным от блесны грузом. Результаты этих последних сезонов ничуть ни принижают достоинства грузика как приманки. Они лишь отражают ограниченность области его применения.

Проанализировав весь свой опыт ловли на грузило, я сделал следующие обобщения. Судак чаще всего попадается на груз в прибрежной зоне либо во время боя, либо в том месте, где судак бьет, но в тот момент, когда боя нет; причем во втором случае клёв бывает даже лучше. Вдали от берега – на расстоянии свыше 20–25 метров – судак охотнее берет на блесну, но, как только связка груз-блесна входит в пятнадцатиметровую прибрежную полосу, основным объектом атаки становится уже грузило.

Поклевки на грузило случаются как в светлое время суток, так и ночью. Однажды я поймал трех судаков в кромешной полуночной темноте; все три взяли очень близко от уреза воды – в каких-нибудь трех-четырех метрах.

Для успешной ловли судака на груз нужно, чтобы выполнялись два условия. Во-первых, судачья стая должна жировать близи берега. Во-вторых, глубина в этом месте должна быть не менее 2–2.5 метров.

Два этих условия заметно сокращают число мест на водоеме, подходящих для ловли на груз. Даже в схожих ситуациях судак может вести себя по-разному. Пример из 78 года, когда судак целый месяц ловился у одного песчаного острова, в этом смысле показателен, так как рядом находились ещё два очень похожих на него островка, вплотную к которым судак почему-то не подходил, и потому совершенно не ловился вблизи них на груз, но изредка попадался на дальних забросах на блесну.

Рядом с берегом судак может держаться летом и в начале осени, а весной и с конца сентября он стоит или перемещается вдали от береговой черты, и ловля на груз в начале и конце сезона малоэффективна. В теплое время судак регулярно кормится у берега, но наиболее типичными местами его летнего выхода (особенно ночью) являются косы и перекаты с глубинами до 1.5–2 метров. На такой глубине вести блесну с грузом приходится в ускоренном темпе, а это судаку не по нраву; здесь заведомо лучше использовать блесны без дополнительного груза или твистеры.

Если же вам известна прибрежная ямка глубиной 3–5 метров, и по тому, как там временами раздаются приглушенные всплески хищника и как там ловят на живца, можно удостовериться, что в ямке и её окрестностях стабильно кормится судак, то есть все основания ловить его на грузик.

Грузик подойдет любой из тех, что в ходу у спиннингистов, – это и «Фильда», и «Чечевица», и «Шар». Его масса – от 10 до 22 граммов. Я чаще ловил на заводскую «Фильду» весом 17–20 г. При небольшой глубине у «Фильды» можно снизу отсечь кусачками немного свинца, доведя её вес до 12–15 г. Предпочтительнее грузики не свежеотлитые, а успевшие потускнеть.

Грузило своим обликом и полным отсутствием игры столь разительно отличается от нормальной спиннинговой приманки, что у спиннингистов, которым довелось ловить на него, рано или поздно возникает желание придать ему большую привлекательность. Я видел грузики, раскрашенные эмалями, с напайками из светлого металла по бокам или с наклейками «флектолайта», сам пробовал оснащать грузило небольшим твистером или перышками.

Все эти эксперименты в лучшем случае не дают никакого эффекта, в худшем – ведут к прекращению поклевок. И если в вашей голове зреют планы каким-то ещё образом облагообразить грузило, скорее всего они не будут оценены судаком.

Не стоит мудрствовать и над тем, как оснастить грузик крючками. Здесь все предельно просто: к заднему ушку через заводное колечко присоединяется тройник № 7 – здесь и далее мы будем использовать отечественную нумерацию крючков. С учетом малого размера грузика этот небольшой тройник для него оптимален: он заметно не увеличивает числа зацепов, но надежно держит рыбу.

Теперь остается на полуметровом поводке за грузилом привязать блесну – она может быть вращающейся, колеблющейся и вовсе не быть блесной (а быть, например, твистером с плавающей головкой), – и можно приступать к ловле. Наконец, на груз можно ловить и в отдельности, то есть без дополнительной приманки.

Почему же все-таки судак хватает груз? До сезона 1995 года мне казалось, что, какой бы ответ на этот вопрос мы ни дали, шансы на то, что он будет правильным, невелики. Собственно, и сейчас моё мнение в целом осталось прежним, но одна из версий, объясняющих привлекательность для судака свинцового грузика, которая раньше представлялась почти невероятной, в последний сезон получила аргумент в свою пользу.

Мысль, высказанная в одном из старых номеров альманаха «Рыболов-спортсмен», запомнилась мне разве что из-за её полной несуразности. Автор утверждал, что судак хватает грузило, принимая его за какого-то моллюска. Мне это казалось просто глупым – даже если свинцовый грузик и смахивает на моллюска, с какой это стати благородный судак позарится на «слизняка»? Ведь судаку всегда хватает более привычного корма – среди уклеек и пескарей он живет, как кот при гастрономе.

Вообразите же моё изумление, когда при потрошении очередного судака я увидел в его желудке двух моллюсков! Я не силен в зоологии беспозвоночных, но скорее всего то были прудовики или что-то близкое к ним, с асимметричной спиралевидной раковиной. Одна из улиток была совсем свежей, другая, по-видимому, «мариновалась» в чреве судака несколько дней: мясо имело консистенцию полужидкого киселя, а раковина местами начала крошиться.

Спустя неделю мне попался ещё один судак с улиткой в животе, а вскоре и третий. Это окончательно убедило меня, что здесь мы имеем дело не с курьезом (вроде тикающих часов, извлеченных из живота щуки), а с закономерностью. Теперь для меня очевидно, что пресноводные моллюски служат судаку не только деталями окружающего его донного «интерьера», но и частью рациона, пусть даже незначительной.

Что, спрашивается, кроме отдаленного внешнего сходства, может связывать свинцовое грузило с обладателями известковых раковин? Как это ни странно, характер движения в воде!

Улиткам, рожденным ползать, летать, конечно же, не дано, но вот в реках они могут дрейфовать по течению. Я наблюдал, как поток воды перекатывал по дну моллюска округлой формы. Возможно, это является для них одним из способов расселения. Сопоставив этот дрейф с практикой ловли на грузило, я подметил несколько любопытных совпадений.

Первое. Абсолютное большинство случаев поимки судака имело место на течении.

Второе. За редким исключением, судак брал грузик во время проводки на снос, то есть без подмотки лески или с очень медленной подмоткой, когда приманка у самого дна дрейфовала по дуге.

Третье. Успешнее всего удавалось ловить на груз там, где рельеф дна и форма береговой линии создавали местную струю, переносящую всевозможные предметы.

Четвертое. Когда судак обнаруживал себя боем, он охотился в верхнем слое воды за уклейкой и брал на идущий по дну груз хуже. Когда же судак не бил, он держался внизу и пробовал на зуб переносимые течением предметы, не пропуская дрейфующих улиток.

Все это может оказаться лишь набором случайных совпадений, и на самом деле, может быть, никакой связи между найденными в желудке судака ракушками и его интересом к свинцовому грузику не существует. Но эта версия представляется мне правдоподобной.

Я не согласен с расхожим среди рыболовов мнением, что крупный хищник берет грузило в стремлении перехватить «добычу» у более мелкого «хищника» (т. е. блесны). В подтверждение я приведу два примера из своего опыта.

В то время, когда я ещё не проникся уверенностью в том, что грузило само по себе привлекает судака, а поклёвка на него казалась недоразумением, я полагал, что, будь на месте грузила что-то более подходящее, это куда больше пришлось бы клыкастому по вкусу. Судак же придерживался иных взглядов и наотрез отказывался от заменившей грузик небольшой «вертушки». Стало быть, отнюдь не любая передняя приманка вызывает у хищника хватательный рефлекс.

Наконец, нет настоятельной необходимости ловить на грузило в сочетании с блесной. Я так считал с самого начала, а однажды из-за собственной рассеянности сумел в этом убедиться.

В тот день лишь на берегу реки до меня дошло, что коробка с блеснами осталась в городской квартире. В такой безнадежной ситуации впору было «сливать воду», но в кармане штормовки ещё с прошлого года завалялась «Фильда» с двойником.

Благодаря этой «Фильде» мне удалось уйти от неизбежного вроде бы поражения: судака я поймал. Добавим сюда ещё одну явную пустую поклёвку и подтвердим вывод о том, что судаку безразлично, «гонится» ли за грузилом блесна или нет.

Когда я рассказал об этом, один из моих знакомых вспомнил очень похожий случай. Он как-то осваивал заброс с «мультипликатором» и вместо блесны привязал грузик. До того он никогда не ловил на груз и даже не представлял себе, что такое возможно.

Но вдруг он ощутил отчетливый толчок, после которого на грузике остался судачий «автограф» – две вмятины от клыков. Для того судака «покушение» на грузило, естественно, осталось безнаказанным, а вот два следующих за попытку съесть «Фильду» жестоко поплатились, ибо на ней после первой поклёвки появился тройник!

Воблеры

Прошло время, и русский воблер был почти начисто забыт. Лишь в пятнадцатом номере альманаха «Рыболов-спортсмен» промелькнула заметка о примерно такой же приманке.

К тому моменту во всем мире была известна фамилия Рапала. В 1936 году старший из братьев Рапала, Лаури, изготовил первую из своих деревянных рыбок, принесших его семье славу и богатство.

Потом деревянные рыбки в некоторых странах стали именоваться воблерами. Название это прижилось и у нас. Правда, в нашей стране воблеры используются гораздо реже, чем на Западе, где они давно уже стали чем-то само собой разумеющимся и по своей популярности почти не уступают блеснам.

Воблеры, даже по западным меркам, относятся к приманкам элитарным. За исключением простых пластмассовых моделей, все они стоят дорого – от четырех долларов и выше. Воблеры требуют особой тщательности в изготовлении, поэтому даже при серийном производстве практикуются индивидуальные испытания и ручная доводка. Отсюда и высокая цена.

Воблером труднее управлять при проводке, не сразу удается научиться вести его в нужном горизонте, да ещё и так, чтобы спровоцировать хватку хищника. Поэтому многие спиннингисты, привыкшие к блеснам, после одной-двух неудачных попыток ловить на капризные воблеры теряют к ним интерес.

Если все эти трудности вас не пугают, можете разбавить свою коллекцию блесен тремя-четырьмя моделями воблеров. Главное при этом – не впасть в «воблероманию»: известны случаи, когда необоснованное увлечение воблерами становилось самоцелью. Воблер, на мой взгляд, никогда не станет основной судачьей приманкой, он хорош в отдельных ситуациях, да и то лишь при умелом использовании.

Я больше ловил на воблер щуку, но самым первым трофеем был судак. Он попался на плавающий воблер, который я сделал из липы.

И далее мне чаще случалось ловить судака на плавающие воблеры – это были как самодельные (из липы и пенопласта), так и рапаловский «Original Floating"; несколько клыкастых я поймал и на примитивный прозрачный пластмассовый воблер «Балтика», а в последние годы ловлю – и не без успеха – на «Apex» и «Mirrolure».

Тонущие воблеры, которые, на первый взгляд, больше подходят для ловли судака, любителя глубокой воды, оказались не столь эффективными. Семь судаков, пойманных на «Rapala Count Down», шесть – на «Rattling Rapala» и ещё десятка полтора – на различные мало известные пока у нас американские воблеры – вот все мои достижения в ловле на приманки этого типа.

Мой личный опыт в данном случае не является абсолютным критерием истины. Тот же воблер «Rattling Rapala» в ходу у многих судачатников, которые ловят как в реках, так и в стоячей воде. Несколько лет назад можно было по очень приемлемой цене купить «Rattling», правда не финский, а сделанный в Риге. То была не самая худшая копия оригинала, и тот, кто сумел вовремя сориентироваться, извлек немалую пользу из существовавшего тогда дисбаланса цен: если сейчас качественная копия стоит чуть меньше самого фирменного изделия, то прежде цены отличались в три-пять раз и более.

Для одного из моих знакомых закупленный в свое время оптом рижский «Rattling» стал любимой судачьей приманкой. Он ловит на него на Оке в тех местах, где я ловлю на поролоновую рыбку.

«Rattling» действительно хорош тем, что позволяет облавливать придонные слои, но если большая глубина сочетается со значительным течением, он, как и любой другой воблер, проигрывает поролоновой рыбке или твистеру с тяжелой головкой. Что же касается основной особенности, которая отличает этот воблер от других, – «погремушки», то она, как мне кажется, служит чисто коммерческим целям, вызывая интерес не столько у хищных рыб, сколько у рыболовов.

Воблер «Count Down» примечателен тем, что «умеет» держать заданный горизонт. После начала подмотки он идет строго горизонтально. В ловле судака, имеющего обыкновение держаться на неровном дне, из этого качества воблера едва ли можно извлечь ощутимую пользу. Исключением является летняя ловля в водоемах озерного типа, когда судачьи стаи из-за термоклина поднимаются ближе к поверхности, но об этом мы поговорим позже.

Плавающие воблеры с ещё большими основаниями можно отнести к летним приманкам, но кроме условий озерного термоклина они неплохо работают и в реках. Большинство судачьих поклевок на плавающие воблеры происходит при ночной ловле на перекатах, где судак жирует в разгар жаркого лета.

Я не вправе претендовать на то, что освоил ловлю на воблер в совершенстве, и, возможно, вы не согласитесь с моим выводом, что он менее подходит для ловли судака, чем другие типы приманок.

В начале 80-х годов в Америке, а чуть позже и в Европе, получили распространение не известные до того искусственные приманки из мягкого пластика. Благодаря своим очевидным достоинствам пластиковые приманки за несколько лет приобрели множество поклонников среди любителей ловли спиннингом и заметно потеснили на рынке издавна знакомые всем блесны и воблеры.

До нашей страны все новшества с Запада доходят с запозданием лет на десять. Первая статья о твистерах появилась в «Рыболове» лишь в 1990 году, но уже спустя один-два сезона мягкие приманки получили заслуженное признание основной массы российских рыболовов.

Рис. 6. Простейшая приманка из резинового колечка, с которой несколько десятилетий назад началась «мягкая революция"

А начиналось все гораздо раньше. Информация о первых твистерах появилась на страницах западных журналах в рубрике, которую мы назвали бы «Сделай сам». Дедушка нынешнего твистера получался из разрезанного наискось колечка листовой резины (рис. 6). Один конец такой резиновой полоски закреплялся на крючке, другой оставался свободным и при проводке соблазнительно извивался.

Собственно, сам принцип игры твистера не изменился до сих пор, но помимо базовой его формы – в виде разрезанного кольца или вопросительного знака – появилось множество форм производных, с несколькими изогнутыми хвостиками, порой весьма замысловатой формы. Некоторые твистеры выполнены в виде креветок, лягушек, рачков и т. п., но едва ли кто-то всерьез полагает, что все они воспринимаются рыбой именно так, как они видятся нам. Просто всевозможные лапки и хвостики своими трепещущими колебаниями создают игру, которая привлекает хищника.

Существенными могут быть отличия твистеров не в том, какие объекты подводного мира они внешне напоминают, а в том, насколько отличается их игра: частота и размах их колебаний.

Первая волна приманок из мягкого пластика, с которой, собственно, и началась «мягкая революция», касалась главным образом одного вида рыбы – экзотического для нас черного окуня (Black Bass). И по сей день черный окунь среди любителей твистеров и виброхвостов из разных стран котируется выше всего – он и является престижным трофеем, и прекрасно ловится на пластиковые приманки.

В России три первых места, в плане пристрастия к мягким приманкам, делят окунь, щука и наш сегодняшний главный герой. Хотя я неплохо ловил на твистеры голавля и жереха, да и другие рыбы с мало-мальски плотоядными наклонностями (а иногда и без таковых!) время от времени на них попадаются, именно щука, окунь и судак стали основными жертвами докатившейся до нас «мягкой революции». Оставим в покое окуня и щуку и поговорим о твистерах и виброхвостах, по которым тоскует клыкастая судачья пасть.

Я перепробовал немало твистеров, пластиковых червей и виброхвостов, отличающихся размером, формой и цветом. На цвете я остановлюсь отдельно, но предварительно скажу, что его значение минимально. Так же, как и значение формы твистера.

Что, вне всяких сомнений, важно для ловли судака – это правильный выбор веса головки. Общей особенностью для всех искусственных судачьих приманок, имеющих груз-головку, является её большой вес. Поэтому из наиболее употребительных головок, вес которых от 3 до 12 г, нам подходят самые тяжелые (9–12 г). В дополнение к ним нужно иметь головки ещё большего веса – до 20 г. В продаже они встречаются нечасто, поэтому многие рыболовы их предпочитают отливать сами.

Тяжелая головка с насаженным на неё твистером простейшей формы (вопросительный знак) и среднего размера – вот ответ на вопрос, какую из пластиковых приманок следует предпочесть для ловли судака. При этом вес головки, в зависимости от глубины, течения и необходимой дальности заброса, может немного колебаться, а размер твистера должен быть именно средним или чуть больше среднего – в развернутом виде его длина должна составлять 8–12 см. Слишком крупный твистер сильно укорачивает заброс, а мелкий судаку малосимпатичен.

Вместо «вопросительного знака» с примерно равными шансами на успех можно использовать твистер или виброхвост другой формы. Из разновидностей виброхвостов (называемых иногда рипперами – за сходство с формой лезвия скальпеля) я предпочитаю «шед» (например, «Sassy Shad»), поскольку он имеет простые, естественные очертания и потому универсален, но при этом отнюдь не отвергаю другие.

Рекомендации же некоторых авторов уделять особое внимание подбору формы твистера во многом высосаны из пальца. Я отнюдь не призываю вас бойкотировать твистеры с двумя или более хвостиками: в виде лягушат, ящериц или креветок. Но надеяться на то, что твистер с четырьмя хвостами принесет вам в четыре раза больше рыбьих «хвостов», было бы по меньшей мере чересчур оптимистично.

Я бы хотел обратить ваше внимание на другое. Твистер – это не воблер и не блесна. И дело здесь не только в особенностях ловли, но и в существенно разной продолжительности «жизни», отличающей мягкие приманки от «твердых». Если бы в гробнице Тутанхамона нашли блесну, она, очень может быть, оказалась бы работоспособной и в наши дни. Твистер же, даже хранимый в надлежащих условиях, уже в двух-трехлетнем возрасте подлежит списанию.

На Западе считается правилом хорошего тона менять твистер после каждой рыбалки. Обратите внимание: именно по этой причине в фирменных наборах самих твистеров и виброхвостов в два-три раза больше, чем головок к ним.

У нас же на твистер ловят, пока он не останется на коряге или не будет в клочья изодран рыбьими зубами, а хранят – как попало, то в пластмассовых, то в картонных коробках. Даже в магазине, продавая вам твистеры, их норовят завернуть в кулек из газетной бумаги, которая высасывает из них жидкую составляющую.

Держать приманки из мягкого пластика лучше всего в их оригинальной упаковке или хотя бы в полиэтиленовом пакетике.

Свежий твистер должен быть на ощупь скользким и маслянистым: только такой дает по-настоящему легкую и привлекательную для хищника игру.

От ненадлежащего хранения и вообще от пересыхания больше других мягких приманок страдают виброхвосты. В идеале пластинка виброхвоста должна начинать колебаться уже при самой медленной проводке, но когда пластик теряет свою гибкость, приманка на медленной скорости не играет.

Отсутствие игры на медленной проводке может быть не только показателем преклонного возраста виброхвоста, но и дефектом врожденным. Среди виброхвостов отечественного производства к последней группе принадлежит не менее половины – виной тому изначально жесткий пластик. Виброхвосты, изготовленные в странах третьего мира, зачастую плохо играют из-за неудачной геометрии хвостика: то он имеет слишком толстую ножку, то хвостовая пластина маловата или расположена под острым углом.

Иногда удается сделать игру виброхвоста или твистера более легкой, срезав немного пластика в определенных местах (рис. 7).

Рис. 7. Пластиковой приманке при помощи ножниц легко придать желаемую форму. Среди спиннингистов особенно популярна операция по превращению виброхвоста «Шед» в «Лонг» (а), а также корректировка геометрии твистера (б), цель которой – изменить частоту и амплитуду его колебаний

Возможно, я злоупотребляю вашим вниманием, поскольку все эти тонкие моменты, если и имеют значение, то далеко не всегда. Более того, в самом характерном варианте ловли судака (ступенчатая проводка на большой глубине), как я убедился, вообще не важно, вибрирует ли кончик виброхвоста или нет.

Первым основанием для такого вывода послужил случай, когда очередной пойманный судак просто «ампутировал» хвостовую пластину, и мне пришлось ловить на бесхвостый виброхвост (!), поскольку он был последним. На клеве это никак не сказалось: трех судаков я поймал до того, трех – после.

Весь мой последующий опыт подтвердил сделанное тогда предположение, что игра твистера или виброхвоста при ярко выраженной ступенчатой проводке имеет третьестепенное значение. Иное дело – замедленная равномерная проводка, которая более обычна для ловли щуки и окуня, но и в практике спиннингиста-судачатника не является чем-то из ряда вон выходящим. Вот тут-то замечания по поводу легкости игры виброхвоста и твистера актуальны на все сто, и в этом случае к приманкам нужно предъявлять более жесткие требования.

С учетом этих требований, например, набор мягких приманок фирмы «Cormoran», исполненный где-нибудь на Тайване, процентов на двадцать пять подлежит отбраковке: с твистерами дело обстоит нормально, а половина виброхвостов начинают играть лишь при ускоренной проводке.

Хотя одной из причин популярности приманок из мягкого пластика является их низкая цена, это вовсе не оправдывает тех производителей, которые в фирменной упаковке сбывают продукцию неудовлетворительного качества. Однако, как и в других сферах деятельности, среди фирм, выпускающих мягкие приманки, есть такие, кто заботится о своей репутации и поставляет на рынок только качественный товар. К их числу относятся американские компании «Berkley» и «Mister Twister», которые вообще являются наиболее известными в мире производителями пластиковых приманок, подавляющими своих конкурентов объемом производства, качеством и ассортиментом выпускаемой продукции. Мы не будем пытаться объять необъятное и во всех подробностях разбирать все идеи, заложенные в многообразие мягких приманок. Но на одной детали, которая давно с успехом используется компанией «Berkley», обязательно остановимся.

Речь идет о пахучих приманках, которые эта фирма (да и другие тоже) настоятельно пропагандирует. Пластиковые черви, твистеры и виброхвосты гораздо удобнее блесен в плане использования всевозможных отдушек и аттрактантов. Технология позволяет внедрить в пластик пахучие вещества на молекулярном уровне, в результате чего они не смываются водой за несколько проводок и продолжают «благоухать» гораздо дольше. Даже те аттрактанты, которые выдавливаются на приманку из тюбика, если верить рекламе, способы увеличить уловы вдвое – аттрактант фирмы «Cormoran», кстати, так и называется: «Doublefish».

Другой вопрос – отражает ли реклама реальную способность ароматических добавок приманивать рыбу, или они выступают в роли плацебо, воздействуя исключительно на рыболова? Уже то, что на Западе этот вопрос с завидным постоянством обсуждается серьезными рыболовами, является свидетельством отсутствия однозначного ответа на него. Можно с большим недоверием относиться к добавкам типа банановой или ванильной эссенции – ловим-то мы все-таки хищника. Аттрактанты на основе рыбьего жира, ферментов опасности (веществ, выделяемых рыбой-жертвой, спасающейся от хищника), гормональных соединений (которые выделяются перед нерестом и служат для взаимного поиска самцов и самок) в большей степени должны бы соответствовать отводимой им роли.

После довольно пространных рассуждений по поводу пахучих приманок я считаю себя обязанным высказать свой однозначный вердикт. Если принять, что третьего не дано, то приманки из мягкого пластика с ароматическими добавками при прочих равных обстоятельствах провоцируют больше поклевок хищника, чем такие же, но без вкуса и запаха. Лишний раз оговорюсь, что это всего лишь моё весьма субъективное мнение, основанное на опыте трех сезонов их использования, и касается оно в большей мере приманок серии «Berkley Power Bait», чем каких-либо других.

Самая распространенная оснастка твистера – на головке. О головках можно рассуждать долго, но я хочу обратить внимание не на саму головку, а на впаянный в неё крючок.

Если другие приманки снабжаются двойниками и тройниками (порой сразу двумя или даже тремя), то в случае с твистером вся полнота ответственности ложится на один-единственный одинарный крючок, к которому, понятное дело, предъявляются повышенные требования. Он в строго обязательном порядке должен быть идеально острым, но главное – обладать большой прочностью. Поэтому обращайте на крючок всякий раз свой критический взгляд, покупая головки. Иначе при первой же встрече с серьезной рыбой ждите неприятностей!

Поролоновые и пластиковые рыбки

Если бы мне предложили изъять кусок из исходного текста, я с большей легкостью расстался бы с описанием блесен, воблеров и твистеров, чем с той главой, которая сейчас перед вами. Причина столь дифференцированного подхода не в том, что поролоновая рыбка – нечто новое и многим неизвестное. Сейчас, за несколько лет до XXI века, трудно найти спиннингиста, который ничего бы о ней не знал. Главное – высочайшая эффективность и одновременно доступность поролоновой рыбки, благодаря чему она и завоевала свою нынешнюю популярность.

А ведь ещё в 80-е годы упоминание о ловле на «поролон» сплошь и рядом провоцировало недоуменные взгляды. Но уже чуть позже поролоновый «вирус» поразил большую часть столичных и не только столичных спиннингистов. Некоторые из них переболели поролоновой «лихорадкой» в легкой форме, у других она приняла пожизненно-хронический характер. И теперь уже любой спиннингист хотя бы с несколькими годами стажа имеет свое мнение о поролоновой рыбке и её возможностях и готов поддержать разговор о ловле на поролон.

Увы, мнение это зачастую оказывается поверхностным.

Первое впечатление о поролоновой рыбке как о приманке до предела примитивной предопределяет вывод о том, что и ловля на неё предельно проста технически и тактически. А это в корне неверно.

Новичок поролоновой ловли понимает это лишь тогда, когда ему случается ловить рядом с «поролоновым профи». Вроде бы все почти идентично: и приманка, и удилище с катушкой, и заброс, и проводка, а результат отличается как день и ночь – у одного поклёвка за поклёвкой, у другого почти ничего.

Из тех спиннингистов, что ловят на поролон, к разряду «профи» принадлежит лишь один из нескольких десятков, а подлинных асов поролоновой ловли, которые умудряются достигать феноменальных результатов, причем в любое время и на разных водоемах, ещё на порядок меньше. Я не вправе причислить себя к этому избранному кругу, поскольку не имею многолетнего опыта регулярной ловли на поролоновую рыбку во всех типах водоемах, где она может использоваться.

С другой стороны, если говорить о менее известных мне разновидностях ловли на поролон, то мне относительно мало знакома ловля с лодки на водоемах озерного типа. Не думаю, что это сильно ограничивает моё право давать рекомендации по ловле на поролоновую рыбку вообще. Во-первых, озерная ловля более проста технически, и, обладая навыками ловли на течении, вы не будете испытывать проблем в стоячей воде. Во-вторых, ловля на «стоячке» в той или иной мере известна всем поролонщикам, поэтому не стоит лишний раз разбирать её от А до Я. В-третьих, хотя соотношение выловленных мною на течении и в тихой воде клыкастых примерно пять к одному, абсолютное число озерных судаков, для которых знакомство с моими поролоновыми рыбками повлекло прискорбные последствия, не так уж и мало. Поэтому, взяв за основу речную ловлю, я позволю себе, пусть менее детально, но все же достаточно основательно, изложить свой подход к ловле в озерах и водохранилищах, особенно в тех её аспектах, где она имеет существенные отличия от ловли на течении.

Но об этом речь пойдет в разделах, посвященных непосредственно ловле. Пока же мы ограничимся описанием поролоновой рыбки как таковой, начав с предыстории её возникновения.

«Прабабушкой» нынешней поролоновой рыбки можно считать «бороду», или «шавлю» (так её именуют на верхнем Днепре). Это кисточка из шерсти или шерстяных ниток с тройником, которую прикрепляют к грузику или к леске перед блесной. Ловля на «бороду» известна аж с прошлого века. И не только в нашей стране, но и далеко за её пределами, только в разных местах в качестве сырья для «бороды» и её аналогов используются разные материалы: козья и овечья шерсть, щетина, кусочки меха, а также синтетические волокна.

Переход к синтетическим материалам в эволюции мягких приманок этого типа предопределил их дальнейшее развитие: вместо шерсти и меха была задействована пористая резина. Приманки из пористой резины были удобны тем, что хорошо держали приданную им форму и стоили очень дешево. В 50–60-е годы они получили некоторое распространение в Штатах и Европе – в Германии на резиновых рыбок ловили большей частью именно судака. Но ни в одной стране рыбки из пористой резины не конкурировали с блеснами.

Ничего сверхъестественного не произошло и после того, как вместо пористой резины стали использовать поролон. В немецкой книжке тридцатилетней давности рыбки из пористой резины и поролона упомянуты вскользь – вроде бы кое-кто на них ловит, но не стоит из-за этого особо обольщаться, блесна да натуральная рыбка все равно лучше.

Я впервые ловил на поролоновую рыбку в 1982 году. Пришел я к ней чисто случайно. До того я ловил щук и судаков на «бороду» из шерстяных ниток. Но вот однажды, когда уже в самом начале рыбалки я потерял на зацепе единственную в тот день «бороду», я решил смастерить что-то подобное из подручного материала, коим, как вы догадались, оказался поролон – на берегу валялся какой-то старый матрас.

Мои первые поролоновые рыбки формой и размером походили на ту кисточку шерсти, которую они заменили: длина 4–5 см и ширина 1–2 см. Такой кусочек поролона с тройничком № 7 я привязывал перед колеблющейся блесной и ловил на него с переменным успехом. Реже цеплял рыбку к грузику и ловил на неё отдельно, без блесны.

В то время я не прочувствовал преимуществ поролоновой рыбки и потому использовал её редко – лишь несколько раз за сезон. Однако несколькими годами позже я к величайшему своему изумлению узнал о самой настоящей поролоновой «эпидемии», поразившей почти всех спиннингистов, что ловят на подмосковных водохранилищах. Московские «профи», диктующие моду на приманки и стиль ловли, вдруг резко перешли с блесен и мертвых рыбок на поролон. Их пример, который едва ли можно назвать дурным, оказался тем не менее на редкость заразительным. В сознании многих любителей спиннинга поролоновая рыбка превратила блесны в груду металлолома!

Что же произошло? Почему столь неказистая приманка стала «оружием массового истребления» щук и судаков? На мой взгляд, причина стремительного взлета поролоновой рыбки кроется, с одной стороны, в общедоступности, с другой – в её популяризации спиннингистами высочайшего класса. Ведь именно благодаря им поролоновая рыбка все чаще стала фигурировать в верхних графах протоколов соревнований по спиннингу, а лучшая реклама для любой приманки – это как раз и есть завоеванные с её помощью призовые места. Дело дошло до того, что на некоторых соревнованиях «поролонке» придали статус persona non grata – в силу её явного преимущества над блеснами!

Сейчас, если говорить конкретно о ловле судака, я готов безоговорочно поставить поролоновую рыбку на первое место в «табели о рангах» спиннинговых приманок. Это при том, что через мои руки прошло несметное множество блесен и прочих творений рыбацкой инженерной мысли, призванных спровоцировать у судака хватательную реакцию, в том числе и тех, о которых я в этой книге даже и не упоминаю.

В каких-то частных ситуациях поролоновая рыбка проигрывает другим спиннинговым приманкам, но в общем зачете она оказывается несоизмеримо выше.

После такой несколько абстрактной преамбулы перейдем к конкретному разговору о поролоновой рыбке (рис. 8). Поролоновые рыбки тем отличаются от других приманок, что, за очень редким исключением, каждый спиннингист делает их для себя, а не на продажу. Поэтому мы уделим особое внимание их изготовлению, при всей его тривиальности.

Прежде всего нам понадобится основное сырье – поролон. Сразу скажем о его возможных заменителях, поскольку иногда случается видеть рыбок из пористой резины, пенополиуретана и других материалов, названия которых известны лишь специалистам в области органической химии. Многие из моих знакомых, практикующих ловлю на поролоновую рыбку (да и я сам) экспериментировали со всевозможными аналогами поролона, но неизменно возвращались к исходному материалу.

Поролон, помимо того, что он «по вкусу» рыбе, имеет ряд объективных преимуществ, определяющих выбор в его пользу. Он предельно мягок, и потому хищник, хватающий поролоновую рыбку сзади, легко сминает её хвостовую часть и попадается на расположенный ближе к голове крючок. Поролон моментально впитывает воду, благодаря чему поролоновая рыбка движется в воде более естественным образом, чем рыбка из материала с высокой плавучестью; кроме того, пропитанная водой рыбка – это несколько граммов дополнительного веса и несколько дополнительных метров к забросу. Наконец, поролон весьма удобен для использования привлекающих рыбу аттрактантов: впитав несколько капель, поролоновая рыбка долго оставляет за собой ароматизированный шлейф.

Рис. 8. Приманки из поролона – одни из наиболее популярных в современной ловле судака:

а) основная оснастка поролоновой рыбки;

б), в) рыбки с тройниками – для ловли на чистом дне;

г) «лонгкастовая» поролоновая рыбка;

д) поролоновый виброхвост;

е) поролоновая «незацепляйка» на джиг-головке;

ж) поролоновый червь.

Поролон может отличаться размерами пор, цветом и механическими свойствами. Нам лучше всего подходит мелко- и среднепористый поролон белого или чуть желтовато-кремового оттенка. Цвет здесь важен не сам по себе, а как показатель свежести поролона: со временем он становится грязно-желтым, а такой поролон уже легко рвется и крошится. Свежий поролон прочен и эластичен, он хорошо режется и держит форму.

Рыбок имеет смысл делать не по несколько штук, а партиями по несколько десятков. Серийное производство уменьшает удельные (на одну рыбку) затраты времени и вполне оправдано: при сколько-нибудь серьезном увлечении ловлей на поролон рыбок потребуется не менее полусотни на сезон.

Для начала из куска поролона нарезаются заготовки, которым придается сигарообразная форма. Особого искусства для этого не нужно: достаточно нескольких движений ножницами – и тело рыбки готово. Пусть вас не смущают небольшие дефекты её формы – это не тот случай, когда следует делать ставку на аккуратность.

А вот размеры рыбки – очень важный момент. Длина тела поролоновой рыбки обычно лежит в пределах 4–12 см. Но если прежде я чаще ловил на рыбок из верхней части этого диапазона (8–12 см), то в последние год-два перешел на «микролитражки» длиной 5–8 см. Как выяснилось, уменьшение размера поролоновой рыбки – это общая тенденция для всех поролонщиков; кто-то стал использовать меньших рыбок по рекомендации своих знакомых, но многие, в том числе и я, пришли к этому независимо, на основании собственного опыта. Последнее свидетельствует о том, что уменьшение габаритов рыбки – не поветрие моды, а явление объективное и закономерное.

В подходе к спиннинговым приманкам многие производящие их фирмы рекомендуют руководствоваться правилом «большой рот радуется большому куску». «Меппс», например, на этот случай выпускает специальные комплекты блесен «Giant Killer». В общем и целом я с такой позицией согласен и даже широко использую этот принцип на практике, отсекая мелочь достаточно большим номером блесны. Однако в ловле судака на поролон сколько-нибудь заметной связи размера рыбы с размером приманки не наблюдается.

Главная идея уменьшения размера рыбки – увеличение дальности заброса. Переход с десятисантиметровой рыбки на пятисантиметровую при неизменном грузике за счет меньшего сопротивления воздуха увеличивает заброс метров на десять. Но даже и там, где дальность заброса не имеет большого значения, компактная рыбка предпочтительней, поскольку она дает меньше пустых поклевок.

В отличие от размера, форма и пропорции поролоновой рыбки принципиальной роли не играют. Та сигарообразная форма, которую я рекомендую, очень проста и, поверьте, ничуть не хуже других, пусть более изощренных. Начинал я, как и многие, с рыбок, имеющих вполне «рыбные» очертания, то есть сплющенное с боков тельце, слегка сужающееся к хвостику, и собственно хвостик, но потом убедился, что судаку на все это глубоко наплевать. Здесь, правда, нужно оговориться, что бывают поролоновые рыбки специального назначения, для которых отличие формы несет смысловую нагрузку, но о них мы поговорим чуть позже.

Пропорции тела рыбки (отношение длины к ширине) могут варьировать от 2:1 до 10:1 – я достаточно успешно ловил и на «толстых», и на «тощих» поролоновых рыбок. Заниматься какими-то изысками в этой области не стоит. Если комплекция ваших рыбок будет в пределах 4:1–8:1, то это как раз будет некий средний показатель, который и нужно взять за ориентир.

Единственное, что следует заметить, это некоторое отличие в игре широких и узких рыбок. Хотя от рыбки игры, как таковой, не требуется – ведь это не твистер, не блесна и не воблер, и она не должна извиваться, вращаться или колебаться – более широкая рыбка за счет увеличенного лобового сопротивления при проводке совершает более или менее интенсивные колебательные движения. Но я не склонен считать, что такая игра увеличивает число поклевок.

Из сказанного следует, что изготовление «болванок» для поролоновых рыбок допускает немало вольностей, которые не повлекут за собой негативных последствий. Но вот к чему нужно подходить более строго и аккуратно – это к оснащению рыбок крючками.

Поролоновая рыбка несет в себе от одного одинарного крючка до двух тройников, то есть количество «штыков» при разных вариантах «вооружения» может отличаться в шесть раз. И это не случайно.

Базовой считается оснастка поролоновой рыбки с одним двойником, расположенным примерно посередине (рис. 8а). Такими рыбками ловит большинство поролонщиков как в реках, так и в закрытых водоемах. Для меня рыбка с одним двойником тоже когда-то была основной, но позже я в основном перешел на рыбок с большим количеством крючков, в том числе и на вооруженных «до зубов» рыбок с двумя тройниками; потом опять вернулся к одному двойнику, правда форма и положение двойника (с прижатыми к поролону жалами) на сей раз придавали рыбке выраженные свойства «незацепляйки». Теперь я имею все основания считать, что, отправляясь на рыбалку, особенно на малознакомый участок водоема, нужно иметь при себе рыбок с несколькими вариантами оснастки.

Итак, рыбка с одним двойником (особенно оснащенная по типу «незацепляйки») более других подходит для разведки боем, когда вы имеете смутное представление о том, какие «сюрпризы» (в виде коряг, камней или металлолома) поджидают вашу рыбку на дне водоема. Если вы в достаточной мере уверены, что угроза мертвого зацепа не слишком велика, то лучше воспользоваться рыбкой, экипированной посерьезней – с одним или даже двумя тройниками (рис. 8б, в), или же с двойником спереди и тройником сзади.

Резонный вопрос: что мы теряем и что приобретаем, добавляя поролоновой рыбке лишнее «жало»? Перед тем как перейти с двойника на тройник, а тем более – на два тройника, я испытывал серьезные опасения, что это способно принести лишь убытки. Можно было ожидать, что резко возрастет число зацепов, да и судак к ощетиневшейся рыбке едва ли проникнется большим доверием.

Однако страхи оказались напрасными: зацепов (опять-таки на относительно чистом дне!) не стало больше, равно как и поклевок не стало меньше. Точнее, меньше стало пустых поклевок, а также сходов. Пустые поклёвки в ловле на поролон порой способны довести до бешенства, и дополнительные крючки – это не самый худший метод борьбы с ними.

У рыбки с большим числом крючков есть два недостатка – она обходится дороже и чуть сложнее в изготовлении. У вас могут поначалу возникнуть проблемы с тем, как поместить крючки в теле поролоновой рыбки. Здесь можно предложить несколько способов – каждый рыболов придерживается одного из них.

Два способа связаны с термической обработкой: в первом в теле рыбки раскаленным стержнем прожигается сквозное отверстие, куда затем вставляется проволочный каркас с крючками, во втором – каркас и крючки закладываются в специальный разрез, после чего рыбка нагревается и разрез как бы заваривается.

Все это допустимо, если вы работаете с вытяжкой. Плавящийся поролон очень вреден, и чтобы получать от него положительные эмоции, нужно быть законченным токсикоманом. Я к таковым не принадлежу и потому избегаю при работе с поролоном «горячих» технологий, чего рекомендую и вам. Лучше всего действовать следующим образом.

На теле рыбки делается продольный надрез – так надрезают сосиску, чтобы проще было снять с неё оболочку. Глубина надреза – примерно до оси рыбки, а протяженность – либо до середины (при одном двойнике или тройнике), либо на почти на всю длину тела рыбки (при двух).

Крючки монтируются на проволочном каркасе. Проволока для него не обязательно должна быть стальной, поскольку нагрузки на каркас не очень велики, да и с более мягкой проволокой легче работать. Я пользуюсь обычными канцелярскими скрепками. Каркас с крючками вкладывается в разрез, жала крючков выводятся через поролон наружу, после чего разрез заклеивается водостойким клеем. Клей подойдет практически любой – «Гефест», «Суперцемент», «Мастер» – лишь бы он быстро сох. Вот только от «Момента» я советую воздержаться – он, случается, подводит, и рыбка расклеивается.

Операция склеивания, как и другие, быстрее идет при массовом изготовлении рыбок. Вы смазываете клеем поверхности разреза первой рыбки и слегка сжимаете их. Клей распределяется более равномерно, но, пока он не подсох, склеиваемые поверхности расходятся. Вы оставляете эту рыбку на пару минут, а за это время проделываете то же самое с другими. Когда дело дойдет до десятой рыбки, первая уже достаточно подсохнет, и её нужно будет ещё раз несильно сжать – теперь она склеится окончательно. И так далее…

Если все делать аккуратно, то готовая рыбка смотрится так, будто крючки «произрастают» изнутри её тела. При определенном навыке за пару вечеров томительного межсезонья можно сделать такое количество поролоновых рыбок, которого вам хватит на несколько месяцев регулярной ловли.

Не советую покупать рыбок на «Птичке» или в магазинах, поскольку они сделаны не для себя – без души – и потому почти всегда несут в себе явные или скрытые дефекты; чаще всего это безнадежно тупые крючки, неподходящий грузик или непрочная склейка. Даже если вам скажут, что это те самые рыбки, на которые ловит сам… (называется фамилия одного из известных судачатников), позвольте себе в этом усомниться.

Мне однажды предлагали по цене порядка полутора долларов за штуку поролоновые рыбки, сделанные… кем бы вы думали?.. Да, мною самим! Как человека непьющего и не страдающего провалами памяти, меня это позабавило. Я таких достойных фильмов Хичкока рыбок определенно не делал и отметил, что, дабы смастерить этих монстров, надо было принять не меньше литра!

Хранить рыбок лучше отдельно от грузиков, присоединяя их непосредственно на рыбалке. Так рыбки меньше деформируются.

О грузике для поролоновой рыбки можно было бы упомянуть вскользь, однако эта второстепенная, на первый взгляд, деталь оснастки способна самым непосредственным образом оказывать влияние на результат ловли. Поэтому посвятим грузилу не пару абзацев, а в несколько раз больше.

Главное, чего требует ловля на поролон в смысле приспособленности к различным условиям, это широкий диапазон веса грузила. В тихой воде ещё можно худо-бедно ограничиться одним весом. На течении же строго необходимо иметь в своем распоряжении грузики как минимум двух (но лучше трех-четырех) весов. Пусть это будут 12 и 20 г.

Для летней ловли акцент делается в сторону меньшего веса, для весенней и позднеосенней – в сторону большего. Но в любом случае у вас с собой, помимо основных, должны быть и грузики альтернативные, более легкие или тяжелые. Просто глупо остаться без улова только из-за того, что ваша рыбка на глубине и течении плохо чувствует дно или на мели, напротив, волочится по нему – ведь все это поддается корректировке при помощи веса грузика.

Большинство поролонщиков отливают грузики самостоятельно – при этом больше возможностей для выбора формы и веса. Я использую заводские грузики – двенадцатиграммовый «Шар» и двадцатиграммовую «Фильду», в дополнение к ним имею две формочки, в которых отливаю грузила весом 16 и 24 г. Тем самым я получаю «джентльменский» набор весов, которым очень удобно манипулировать во время ловли.

Форма грузила не столь важна, как его вес. Самодельные грузики чаще всего имеют форму «Чечевицы» или «Шара», и я склонен полагать, что такая геометрия оптимальна, но и «Фильда», и «Цилиндр» не намного хуже.

Покупая готовые грузила, обращайте внимание на проволоку, из которой сделаны ушки – она должна быть достаточно прочной. В противном случае кончик проволоки просто выдергивается из свинца – хорошо ещё, если на зацепе, а не на рыбе. Из-за излишнего доверия к заводским «Фильдам» я лишился в общей сложности семи или восьми хороших судаков и щук!

Ушки самодельных грузил можно делать из канцелярских скрепок или аналогичной железной или медной проволоки. Перед заливкой свинца надо обязательно загнуть концы проволоки ушек под прямым или острым углом. Это придаст им необходимую прочность.

Свежеотлитые грузики имеют один недостаток – они блестят. Нам же больше подходят грузила из поблекшего свинца. При контакте с водой или просто от хранения рано или поздно – в зависимости от агрессивности среды – свинец тускнеет. Но происходит это скорее поздно, чем рано, а очень часто бывает, что сегодня мы льем грузила, а завтра берем их на рыбалку.

Проблема решается следующим образом. Блестящие грузики на некоторое время (порядка часа) опускаются в концентрированный раствор марганцовки с небольшой добавкой поваренной соли. После этого они темнеют и приобретают «благородный» коричневатый оттенок. Малейшее прикосновение к такому грузилу судачьего клыка – и на нем остается отчетливая светлая отметина.

Если припомнить, что головки приманок из мягкого пластика в своей форме гораздо более разнообразны и в каждом случае при отклонении от стандарта преследуется вполне конкретная цель, то было бы естественным задаться вопросом: может быть, и для поролоновой рыбки стоит испробовать грузик более замысловатой геометрии? Например, с увеличенным лобовым сопротивлением, придающим приманке колебательное движение? Или с широким плоским основанием, придающим планирующие свойства?

Мне кажется, что последнее слово здесь ещё не сказано, но слишком пристального внимания форме грузила я бы уделять не стал. Судак (да и щука и окунь) берет рыбку все же не потому, что она дает какую-то изощренную игру, поэтому я не ожидаю от экспериментов с формой грузила революционных результатов. Хотя сама по себе идея придать поролоновой рыбке несвойственную ей игру и иной характер движения имеет перспективу, но связана она не с геометрией грузила, а с его расположением относительно тела рыбки и геометрией самой рыбки.

Здесь мы подошли к тому, чтобы рассказать о поролоновых рыбках особого назначения, которые отличаются от обычных возможностью их применения в тех местах, где традиционные рыбки работают неудовлетворительно.

У рыбки для дальнего заброса – её, по аналогии со шпулей катушки, можно назвать «лонгкастовой» – груз располагается не в передней части, а в задней (рис. 8 г). Такая компоновка приманки при прочих равных условиях увеличивает дальность заброса как минимум на десять метров.

При ловле летом, когда судак держится на отмели, лонгкастовая рыбка иногда оказывается незаменимой. Чтобы на мелком месте нормально вести обычную рыбку, требуется уменьшить вес грузика, что неизбежно приведет к снижению дальности заброса. В каких-то случаях с этим можно мириться, в каких-то – нет. Судак в летние месяцы, особенно ночью и на зорях, выходит на обширные плесы с глубинами 1.5–2.5 метра; здесь за дальность броска имеет смысл побороться, и лучше всего – при помощи рыбки с задним грузом.

При подмотке лески «лонгкастовая» рыбка занимает ярко выраженное наклонное положение, что создает силу, выводящую рыбку вверх. Поэтому такая рыбка более круто отрывается от дна и медленнее падает во время остановки подмотки. Тем самым достигается оптимальная ступенчатая проводка, добиться которой на мели от рыбки с передним грузом того же веса невозможно.

Поролоновая рыбка-виброхвост (рис. 8д) также рассчитана главным образом на ловлю на мелководье, но она хорошо работает и на равномерной, и на ступенчатой проводке. Поролоновый виброхвост при среднем или чуть замедленном темпе подмотки идет вблизи дна, при этом его хвостик колеблется, как хвостик обычного виброхвоста из мягкого пластика.

Изготовить виброхвост из поролона не намного сложнее, чем простую поролоновую рыбку. Нужно лишь правильно подобрать форму хвостика, размер и угол наклона хвостовой пластинки. Сама пластинка вырезается из полиэтилена или другой пластмассы и аккуратно приклеивается.

Поролоновый червь (рис. 8ж) – это ещё один аналог приманок из мягкого пластика. Формой, оснасткой и назначением он весьма близок к своему прототипу. Жало крупного одинарного крючка не выводится наружу. Это позволяет использовать червя в коряжнике.

Вес грузика червя относительно невелик, а его игра достигается легким покачиванием кончика удилища при замедленной подмотке лески. Поролоновый червь уместнее всего при ловле с лодки в тиховодье.

Поролоновая рыбка, специальным образом смонтированная на головке (рис. 8е), тоже мало подвержена зацепам за коряги и водоросли. На камнях такая оснастка рыбку не спасает – там цепляется не только крючок, но и сама головка, застревая в щелях между камнями.

Можно насадить поролоновую рыбку на головку подобно твистеру, но при этом следует учесть, что поролон не так эластичен и упруг, поэтому рыбку нужно слегка надрезать в передней части и зафиксировать на головке несколькими каплями клея.

Здесь уместно вспомнить о простых пластиковых рыбках, которые не имеют, в отличие от твистеров и виброхвостов, деталей, дающих специфическую вихляющую или трепещущую игру. Пластиковая рыбка, как и поролоновая, просто пассивно следует за грузиком туда, куда её тянет леска и сносит течение.

Пластиковая рыбка удобнее поролоновой именно при использовании оснастки с джиг-головкой; чтобы её насадить, достаточно нескольких секунд. Если вы не желаете обременять себя затратами времени и усилий, которых не избежать при работе над поролоновыми рыбками, можно ограничиться пластиковыми рыбками на джиг-головках. Такая замена наиболее адекватна.

Больше других я пользовался французскими рыбками «Пельтье» («Pelletier») и остался ими вполне доволен. Если для «Пельтье» рыбки из пластика – это основная продукция рыболовного ассортимента (именно на их производстве специализируется предприятие), то для других изготовителей рыболовных приманок пластиковые рыбки – своего рода субпродукт, то есть нечто второстепенное. Вот почему иногда приходится сталкиваться с некачественными рыбками из очень жесткого пластика аляповатой формы. Впрочем, это должно волновать нас главным образом из чисто эстетических соображений: ведь если для твистера недостаточная гибкость – веское основание для отбраковки, то к пластиковой рыбке, которая и не претендует на изысканную игру, уровень требований гораздо ниже.

Для ловли судака оптимальны рыбки третьего номера с головками от 10 до 17 г.

Другие джиговые приманки

Приманки типа твистеров и поролоновых рыбок называют «джиговыми». Английское слово «jigging» применительно к ловле рыбы означает проводку в неравномерном темпе, с подергиваниями и остановками. По нашим понятиям, джиггингом можно назвать ловлю и отвесным блеснением, и «тюканьем» по дну с дрейфующей лодки, и спиннингом – ступенчатой, или шагающей, проводкой.

Из всего многообразия спиннинговых приманок более других подходят для джиггинга те, которые имеют грузик в передней части – т. е. те же твистеры, поролоновые рыбки и многие другие, большей частью неизвестные широким кругам наших рыболовов. Неизвестность последних не является показателем их низкой эффективности, просто так почему-то сложилось – информация о «поролонке» и твистере то и дело появляется на журнальных и газетных страницах, а что-то другое, но очень похожее, остается по стечению обстоятельств окутано завесой «секретности».

В группу, которую я назвал «другие джиговые приманки», входят как самодельные, так и изготовленные на предприятиях. Возьмите, например, каталог «Cabela's" – и вы с удивлением обнаружите, сколь разнообразными могут быть смонтированные на джиг-головке приманки. Если же я продемонстрирую вам содержимое специальной коробки, где держу сделанные своими руками приманки на основе шерсти, меха, люрекса, перьев, мишуры… – вы удивитесь ещё больше.

Сейчас я не буду вдаваться в подробности, занимаясь сравнительным анализом их плюсов и минусов. Главное – любая из таких приманок при её правильном исполнении работоспособна. Имея полную свободу творчества, вы берете джиг-головку и монтируете на ней все, что ваше душе угодно. Или же делаете что-то со сменными грузиками – по типу поролоновой рыбки.

На что следует обратить внимание, так это на соотношение размера приманки и веса головки. Для ловли судака тело из перьев, синтетики, шерсти и т. п. не должно быть слишком объемным, а головку лучше взять потяжелее.

Распространенные за границей джиговые приманки из перьев марабу, как правило, монтируются на легких головках. Они, хотя и дают изумительную игру (это приносит свои результаты, например, при ловле щуки на мелководье), для нашего случая (глубина и часто течение) далеки от идеала.

В последние год-два я чаще чем прежде ставлю вместо поролоновой рыбки кисточку из елочной мишуры. Сделать её – раз плюнуть. Сопротивление воздуха при броске минимально, поэтому летит мишура дальше «поролонки». Ну а соблазнительное поблескивание способно подвигнуть на безрассудный поступок самого осторожного и разборчивого судака.

Изыскания в «спектральном» анализе

Должно быть, вы обратили внимание, что при разборе всевозможных судачьих приманок я всякий раз уходил даже от поверхностных замечаний об их цвете и внешней отделке вообще. В результате у вас могло сложиться впечатление, что я склонен игнорировать роль столь важных, по общепринятому мнению, факторов, какими являются цвет, блеск и тональность (т. е. различие по принципу темный-светлый) спиннинговых приманок.

Если отвечать однозначно, так это или не так, то мой ответ будет утвердительным. Однако вопрос отношения к цвету настолько сложен и противоречив, что является предметом нескончаемых споров, и поэтому я решил оставить его «на десерт" – с тем чтобы более убедительно аргументировать свою позицию.

Возьмите любую книжку или хотя бы развернутую статью по ловле спиннингом – и вы со стопроцентной гарантией найдете там рекомендации по выбору цвета приманок. Типа того, что при солнце надлежит ловить на тусклые блесны, а в сумерках – на блестящие; или же вам навязчиво советуют ловить голавля по весне на медную «вертушку», а судака по осени – на посеребренную «колебалку».

А вот до боли всем знакомый пример на ту же тему. Несколько спиннингистов блеснят чуть поодаль друг от друга, и один из них вдруг вытаскивает рыбу. Моментально следует вопрос: «На какую?». Имеется прежде всего в виду, на блесну какого цвета? И если рыба взяла на желтую, то все, у кого привязана белая, тут же меняют блесну!

Я и сам когда-то действовал подобным образом, но теперь расцениваю излишнее внимание к цвету как признак недостаточной квалификации спиннингиста.

Я начну с нескольких примеров, которые, на первый взгляд, камня на камне не оставляют от моего нигилизма в отношении цвета. Но это будет лишь небольшим тактическим отступлением, отправной точкой для доказательства от противного.

Здесь я опять позволю себе выйти за рамки основной темы, поскольку затронутые примеры имеют отношение не только к ловле судака. Судак мало чем отличается от других хищных рыб в восприятии цвета, и выводы, сделанные по наблюдениям, относящимся к ловле щуки и окуня, можно считать справедливыми и для него.

Пример первый. В пойме среднего течения Клязьмы имеется маленькое озеро, населенное щукой и золотистым карасем. Другой рыбы в озере нет.

Любому спиннингисту, даже самому последнему «чайнику», известна прописная истина: цвет блесны должен соответствовать цвету привычной для хищника добычи. Весь мой опыт ловли в озере идеально подтверждал эту истину: на желтую блесну щука ловилась, на белую – нет.

Пример второй. Есть мнение, что в покрытии блесен важен не только сам цвет, но и едва уловимый его оттенок. С этих позиций серебрение считается привлекательным для рыбы покрытием, оттенки хрома, амальгамы и нержавеющей стали, напротив, отрицательно влияющими на клёв.

В августе 1980 года мы втроем ловили на Оке на самодельные белые «колебалки». Двое из нас, включая и меня, поймали по судаку, а наш более опытный товарищ – пять. На естественный вопрос он дал, как мне тогда казалось, исчерпывающий ответ: «Ваши блесны из нержавейки, а мои – посеребренные».

С тех пор я старался избегать блесен из металла, имеющего «дурную» репутацию, а если такие ко мне попадали, я первым делом старался их посеребрить или хотя бы облудить.

Пример третий. В сентябре 1995 года я обратил внимание на странные действия одного спиннингиста. Он ловил на твистер, периодически меняя белый на желтый и наоборот. Когда я спросил, зачем он это делает, он сослался на газетную публикацию, в которой рекомендовалось в солнечную погоду ловить на желтый твистер, а в пасмурную – на белый. Ветер гнал по небу облака, солнце то появлялось, то исчезало; соответствующее чередование твистеров, как мне было сказано, давало несомненно положительный эффект!

Попробуйте в кругу своих знакомых затронуть проблему выбора цвета – и каждый из них сможет не задумываясь припомнить несколько похожих случаев из собственной практики. Типичное резюме будет выглядеть примерно так: всегда можно подобрать такой цвет, который в данных условиях (конкретный водоем, состояние воды, освещенность) дает в несколько раз большее число поклевок, чем другие; при этом подразумевается, что кроме цвета приманки ничем не должны отличаться.

Я бы мог ограничиться простой декларацией того, что моё мнение не совпадает с общепризнанным, однако тогда вы скорее всего останетесь при своем, то есть ничуть не усомнитесь в значимости правильного выбора цвета. Мне же хотелось бы, чтобы вы взглянули на суть проблемы более критически.

Из тех трех примеров, что я привел чуть выше, каждый имел свое продолжение. И всякий раз первоначальный вывод оказывался в корне неверным.

Выбор желтой блесны в щучье-карасином озере имел, как я однажды понял, чисто субъективную основу. Будучи заранее уверенным в преимуществе золотистых блесен, я всякий раз начинал именно с них. И только при отсутствии поклевок пускал в ход белые. В столь маленьком водоеме щуку не надо было долго искать и уговаривать: она, если была активна, брала первую же блесну, которую я ей предлагал, т. е. желтую. Если же щука пребывала в «анабиозе», ни желтая, ни все последующие блесны не могли её из него вывести.

Убедиться в справедливости сделанного предположения можно было очень просто: в очередной раз начать облов озера с белой блесны. Что я и сделал. И впервые поймал там двух щук на никелированный «Неман».

В следующем из приведенных примеров причина столь большого различия в уловах не имела ничего общего с покрытием блесен. Спустя несколько лет после той рыбалки мой знакомый, поймавший тогда пять «хвостов», признался, что он прекрасно сознавал, что судаку все равно, какой блеск дает блесна. Главное – не из чего она сделана, будь то из нержавейки или из чистого серебра, а как её судаку подать. Однако нам, новичкам, можно было правдоподобно «вешать лапшу», дабы не создавать на свою голову опасных конкурентов. Пусть доходят до всего своим умом!

Последний из трех случаев хронологически самый свежий. В тот момент я уже придерживался своих нынешних воззрений на цвет приманки и потому решил сыграть с чередовавшим твистеры рыболовом в «обезьянью» игру: я расположился неподалеку и стал повторять все его действия, с той лишь разницей, что я делал это с точностью до наоборот – когда он менял желтый твистер на белый, я менял белый на желтый!

С самого начала такой ловли я не сомневался, что, если и проиграю, то совсем немного. А в итоге счет даже был в мою пользу: четыре окуня и судак против трех окуней и щуренка.

В марте-апреле 1996 года я ловил на твистер щуку и судака на Москве-реке. Позволив себе небольшую небрежность, я положил десяток твистеров россыпью в карман. Дно реки было захламленным, и потерь твистеров, увы, нельзя было избежать.

Когда твистер отрывался, я доставал наощупь из кармана и привязывал следующий, первый попавшийся – не важно, какого цвета он был. Видевшие это местные рыбаки удивлялись: «Зачем ты поставил фиолетовый, ведь только что взял двух щук на оранжевый?!». Но вскоре и на фиолетовый попадалась очередная рыба!

Моё резюме будет следующим: давайте в отношении спиннинговых приманок станем немного дальтониками. Цвет – как мода. Вроде бы обращает на себя внимание, но какой-то осязаемой роли не играет. Когда вы выбираете цветы для любимой женщины – это одно: здесь не тот оттенок может быть неправильно истолкован или не создать нужного настроения. Когда выбираете цвет блесны или твистера – это совсем другое. Судак, как и женщина, капризен, но его капризы меньше всего касаются цвета.

Мертвые рыбки

Приманки естественного происхождения знакомы мне гораздо хуже приманок искусственных. На каждого судака, пойманного мною на мертвую рыбку, приходится десяток, выловленных на блесну или поролон. Это, впрочем, не является показателем низкой эффективности мертвой рыбки на снасточке. Приоритет искусственных приманок обусловлен скорее моим личным вкусом и опытом. От добра добра не ищут, и, согласитесь, если у вас неплохо ловится судак на поролоновую рыбку, вы не будете менять эту приманку на другую, к тому же менее удобную в обращении.

Не причисляя себе к большим специалистам по ловле на мертвую рыбку, я все же имею опыт её применения, достаточный для того, чтобы им поделиться.

Прежде всего, давайте сразу оговоримся, что речь далее пойдет только о свежих рыбках или, в крайнем случае, о рыбках свежемороженых. Любые консерванты на основе формалина, широко применявшиеся рыболовами ранее, сейчас не используются. Причин тому несколько.

Консервированная рыбка теряет присущие свежей рыбке цвет, вкус, запах, мягкость и гибкость. Правда, в любой из книг по спиннингу, изданных в 50–60-х годах, вы найдете утверждение, что на клёв все это не влияет. Позволю себе категорически не согласиться! Возможно, в середине века хищник был менее разборчив, но судаки и щуки наших дней зачастую на дух не переносят «консервов», будто начитавшись журнала «Здоровье».

Формалин токсичен и является сильнейшим аллергеном, работать с ним небезопасно. Замечено, что если в непроточной яме оставить на корягах с десяток заформалиненных рыбок, хищник (да и любая другая рыба) на несколько дней уходит с этого места. В проточной воде рек промышленных регионов и так предостаточно всякой гадости. Не будем же усугублять и без того удручающую картину. Пусть «заспиртованные» рыбки останутся для нас лишь наглядным пособием из школьного кабинета биологии.

Самая уместная альтернатива банке с формалином – это морозилка холодильника. Для большинства видов рыбок однократное замораживание никак не сказывается на их достоинствах – после оттаивания они практически не отличаются от свежих. Можно загодя наловить хоть сотню рыбок, разложить их по 10–15 штук по пакетикам, которые потом брать на рыбалку.

Видовой состав рыбок, претендующих на место на снасточке, очень широк, но реально он ограничивается пятью видами. Это плотва, окунь, пескарь, ротан и ерш. По поводу выбора вида рыбки я выскажу мысль, которую, уверен, многие из вас встретят в штыки. Считается, что при всех вариантах ловли на натуральную рыбку (как живую, так и мертвую) она должна быть хорошо знакома хищнику, то есть принадлежать к тому виду, которым по преимуществу питается хищник в водоеме. Иначе клёв будет намного хуже.

Не буду ничего утверждать по поводу ловли на живца, но вот для мертвой рыбки, я убежден, это правило совершенно не работает. Даже в случае, когда рыбку ведут очень медленно и хищник успевает её со всех сторон осмотреть и «обнюхать».

Самый показательный пример – хорошо знакомая мне ловля щуки на мелководных торфяных карьерах. Карьерная щука никогда не видела пескаря, но именно на него я ловлю там чаще и успешнее всего. При этом снасточка состоит лишь из тройника и стального поводка и не имеет грузила, поэтому пескарь обладает близкой к нулевой плавучестью и темп проводки здесь крайне медленный.

В ловле судака такие условия – исключительная редкость, и рыбку обычно ведут с более высокой скоростью, при которой видовые отличия рыбок стираются и ещё меньше сказываются на клеве.

На практике используют ту рыбку, которая более доступна, при условии, что она хорошо держится на снасточке. Последнее требование исключает уклейку, которая местами составляет пятьдесят и более процентов судачьего рациона и широко используется в качестве живца. На роль мертвой рыбки она почти непригодна, поскольку слетает со снасточки уже после нескольких забросов. Разве что при ловле с лодки, когда забрасывают недалеко, уклейку ещё можно как-то задействовать.

Вот окунь или ерш способны выдержать до полусотни силовых забросов даже на снасточке с тяжелой головкой, плотва им чуть уступает, но тоже хороша.

Теперь – о конструкции снасточки. Если вы знакомы с рыболовной литературой, будь то отечественной или зарубежной, то, конечно же, обращали внимание на великое множество модификаций снасточек для ловли на мертвую рыбку. Неужели каждая из них обладает какими-то неповторимыми достоинствами? Поверьте мне, нет. Для того, чтобы успешно ловить судака, достаточно одной конструкции снасточки, известной рыболовам испокон веков.

Речь идет о снасточке «Драшко» («Drachko»), названной так по имени очень авторитетного в Европе писателя-рыболова, серба по происхождению, Альберта Драшковича, который является не столько изобретателем этой снасточки, сколько её популяризатором. Благодаря своим очевидным достоинствам снасточка «Драшко» (рис. 9) стала наиболее тиражируемой среди всех конструкций, предназначенных для ловли на мертвую рыбку. Она проста в изготовлении, хорошо фиксирует рыбку и позволяет использовать грузики самого разного веса.

Отмечу лишь один важный момент. Если вам попадется фирменная снасточка «Драшко», то тот грузик (или грузики – если их несколько) для наших условий окажутся легковаты. Драшкович рекомендует использовать грузики весом 6–12 г, что отражает подход к ловле судака, принятый во Франции и вообще в Европе. Мы же обычно применяем грузики, весящие 12–20 г.

Рис. 9. Снасточка «Драшко»: к заводному колечку присоединяются грузило, жесткая проволока с загибом (вводится внутрь рыбки), поводок с тройником, медная проволока (обматывается вокруг головы рыбки, надежно фиксируя её)

Поэтому лучше изготовлять снасточки самостоятельно из подручного материала, а не покупать готовые. Большинство западных рыболовов идут тем же путем, хотя в общем и целом они, в отличие от нас, – приверженцы готовых фирменных приманок.

Кроме целых мертвых рыбок, судака ловят и на их кусочки. Местами на Волге ловля на так называемую «резку» по популярности не уступает ловле на искусственные приманки или на живца. Я расскажу о своем способе ловли на резаную рыбку, простом и очень эффективном.

Когда я выезжаю на ловлю судака, щуки или жереха, в дополнение к основному спиннингу беру с собой «телескоп» класса «Ultra Light» с соответствующей катушкой и леской 0.15 мм. В крайнем же случае на одну из запасньк шпуль к основной катушке наматываю тонкую леску, тогда и тяжелым судаковым спиннингом можно ловить на очень легкую приманку.

На вращающуюся блесну-«нулевку» ловлю окуня – даже при неблагоприятном раскладе на это уходит не более пятнадцати минут.

Из стограммового окуня, который чаще других попадается на маленькую «вертушку», получается пять-шесть порций наживки. Его разрезают на кусочки удлиненной формы, оставляя на них чешую и плавнички. Такой кусочек насаживается на джиг-головку и закрепляется в передней части обмоткой медной проволоки.

В Европе с той же целью широко используют свежемороженную морскую рыбу – ставриду, шпрота, мойву. Любая нарезанная на кусочки рыба оставляет после себя более пахучий шлейф, а более жирная морская – тем более.

Кусочек рыбы, в отличие от искусственных приманок, способен спровоцировать поклёвку вялого, инертного хищника. Он держится на снасточке лучше, чем целая мертвая рыбка одного с ним размера, поэтому даже когда у меня есть достаточный запас мертвых рыбок оптимальной величины (7–10 см), я тем не менее предпочитаю ловить на кусочки более крупной резаной рыбки.

Другие естественные приманки

Для полноты картины я хочу кратко остановиться на нетрадиционных натуральных приманках, которые, хотя и редко, но находят себе применение в ловле спиннингом. Более того, для многих сей факт станет откровением, если они не знакомы с моей публикацией в журнале «Рыболов-клуб» (№№ 2, 3 за 1996 год).

Нет смысла в полном объеме дублировать большую журнальную статью. К тому же, все описанные приманки играют в спиннинге далеко не главную роль. Поэтому я повторю лишь в тезисной форме основные идеи, изложенные в «Рыболов-клубе».

Мне доводилось ловить (именно спиннингом) судака на пиявку, червя, полоску свиного сала, кусочек кальмара, мясо перловицы, рыбью кишку, кусочек плавательного пузыря… Этот ряд можно продолжить другими столь же необычными «деликатесами», на которые, по некоторым заслуживающим доверия сведениям, также ловят судака. Однако я не буду упоминать те приманки, на которые сам не ловил.

Часть пунктов из необычного судачьего меню я достаточно давно освоил на собственном опыте, а сало и мясо кальмара – после того как мне попалась на глаза соответствующая статья в одном из западных журналов.

Ловля на естественные приманки имеет свои особенности. Прежде всего они обусловлены тем, что наживка, за исключением сала и кишки, плохо держится на снасточке или на крючке. В этом случае оправданно легкое удилище параболического строя, смягчающее нагрузки в момент заброса.

Ловят там, где не требуются дальние забросы. Так бывает летом (особенно ночью) и весной сразу после нереста, когда судак держится неподалеку от берега.

Наживка насаживается либо подобно твистеру на джиг-головку, либо на одну из снасточек для ловли на мертвую рыбку. В обоих случаях её нужно фиксировать при помощи нескольких витков медной проволоки, иначе она сразу же сползет.

Ловят обычным способом – проводкой ступенькой или на снос. Там, где судака достаточно много, поклёвки иногда следуют через каждые два-три заброса. После поклёвки наживку, даже такую прочную, как щучья кишка или сало, обычно приходится менять.

Из тех приманок, о которых здесь идет речь, наиболее интересньми мне представляются сало, плавательный пузырь и рыбья кишка или пищевод.

Сало является очень популярной насадкой в ловле донками белой рыбы. Однако если леща и сазана ловят больше на несоленое сало, то судаку по вкусу соленое – после некоторых сомнений я пришел к такому выводу. И не случайно, что некоторые искусственные приманки имеют привкус соли. Из стограммового кусочка соленого сала получается десятка полтора порционных полосок.

Рыбья кишка и пищевод (лучше вместе с небольшим кусочком ткани из ротовой полости), безусловно, привлекают хищника своим вкусом и запахом. Узкую полоску пищевода я иногда подсаживаю на тройник обычной блесны; она держится очень надежно и – я в этом почти уверен – активизирует клёв.

Несколько общих комментариев

В заключение развернутого разбора спиннинговых приманок остановимся отдельно на трех весьма важных моментах, которые представляют интерес для большинства любителей ловли судака и связаны с оснащением приманок, а также с их выбором.

О крючках

Если вы не желаете ограничиваться одними только готовыми приманками и намерены хотя бы некоторые из них делать своими руками, вам в любом случае нужно будет определиться с тем, какими крючками будут оснащены ваши самоделки. Да и многие блесны заводского изготовления, как мы уже успели заметить, нуждаются в замене тройников.

Я бы хотел дать свои общие рекомендации по выбору и доработке крючков для поролоновых рыбок (для них это наиболее актуально) и других спиннинговых судачьих приманок.

К крючкам поролоновых рыбок предъявляются три основных требования: они должны быть дешевыми, острыми и прочными. Может показаться, что удовлетворить сразу всем трем требованиям столь же нереально, как одновременно поймать трех зайцев. Однако это отнюдь не так.

Начнем с финансового вопроса. Отдельные обладатели тугих кошельков могут, конечно, позволить себе оснастить поролоновые рыбки крючками экстракласса, с прецизионной лазерной заточкой и прочими атрибутами дорогих моделей, цена на которые раз в пять-десять превышает цену крючков обычных. Но это будет сродни метанию бисера перед свиньями.

Одна из основных идей, заложенных в поролоновую рыбку, – это её предельно низкая цена, позволяющая без тени сомнения пускать её в дело даже в таком дремучем коряжнике, который грозит мертвым зацепом на каждом втором-третьем забросе. Поэтому максимальная разумная цена для тройника поролоновой рыбки никак не выше десяти центов, для двойника же этот критический показатель в полтора-два раза меньше.

Если приложить некоторые усилия, то можно приобрести очень неплохие фирменные крючки, уложившись в эти рамки. А при покупке мелким оптом цену на тройники удается снизить до 7–8 центов, и это, очевидно, не предел. Из наиболее известных на нашем рынке фирменных крючков для поролоновых рыбок более других подходят крючки «Eagle Claw" – с загнутыми внутрь жалами. Они недороги, в меру прочны и допускают острую заточку.

Крючки отечественного производства вызывают у меня противоречивое чувство. С одной стороны, именно ими я до сих пор оснащал абсолютное большинство своих рыбок, с другой – над российскими производителями крючков нависла угроза уже в ближайшем будущем в пух и прах проиграть конкурентную борьбу производителям западным.

Судите сами: осенью 95-го года на прилавках московских магазинов пылились отечественные тройники по цене около 25 центов. При весьма низком качестве они шли крайне плохо – и это не удивительно, поскольку кое-где точно такие же можно было приобрести по старым ценам, в десять раз дешевле. Старые цены – это, скорее всего, предсмертные судороги; несложный анализ дает неутешительный результат: себестоимость производимых в России крючков оказывается на данный момент раза в два выше, чем цена привезенных из-за границы. Хотя в перспективе, возможно, что-то изменится в лучшую сторону.

Не думаю, что безрадостная информация об отечественных крючках побудит вас раз и навсегда от них отказаться. Для большинства рыболовов, особенно для живущих в провинции, они хотя бы некоторое время будут оставаться единственно доступными. В такой ситуации, когда, казалось бы, нет выбора, выбор все-таки есть. В данном случае речь идет о выборе между крючками посредственными, плохими и очень плохими.

Поскольку поролоновые рыбки мы делаем большими или меньшими партиями, число необходимых крючков довольно велико. Это может быть несколько десятков или даже более сотни. Поэтому и покупать крючки лучше целой коробкой – в количестве 50–100 штук. Дело здесь не только в том, что мелкий опт иногда позволяет снизить цену, но и в том, что в этом случае можно, бросив взгляд на один крючок из коробки, судить обо всех остальных. И если у пробного тройника или двойника обнаружится короткое жало одного из крючков, будьте уверены – таким же куцым оно будет и у всех остальных, похожих один на другой, как близнецы-братья. Можете смело браковать всю партию!

Напротив, если все жала выбранного наугад тройника будут длинными и острыми (или хотя бы допускающими заточку), среди других тройников из этой коробки едва ли найдутся откровенно непригодные. Такую партию можно брать без особого риска.

Форма изгиба крючков особой роли не играет, но мне больше других нравятся крючки с круглым изгибом, то есть без резкого излома.

Несколько иначе обстоит дело с относительным расположением крючков двойников. Крючки обычного двойника лежат в плоскостях, угол между которыми составляет от 90 до 120 градусов. У двойника же поролоновой рыбки соответствующий угол в идеале должен быть более острым – 35–75 градусов. Можно, конечно, проигнорировать это пожелание, но лучше все же перегнуть обычные двойники. Для этого достаточно отпустить на пламени колечко двойника – на его прочность это не повлияет, но позволит при помощи плоскогубцев развернуть крючки под нужным углом. Ещё лучше, если в вашем распоряжении окажутся специальные двойники для стримеров – они как раз имеют требуемую форму.

За редким исключением, все используемые для поролоновых рыбок крючки нуждаются в заточке. Чем ниже уровень крючков, тем более трудоемкой получается эта операция. Самые дешевые крючки изначально тупы, как ножи в общепитовской столовой. Довести их до удовлетворительной кондиции порой вовсе не удается. Даже фирменные крючки требуют легкой рихтовки, однако для них бывает достаточно нескольких легких движений брусочка или алмазного надфиля – и жала становятся идеально острыми. Точить крючки сподручнее до того, как ими будут оснащены рыбки.

Когда ловят на твердом дне (камни, гравий, песок), крючки быстро тупятся, поэтому их приходится подтачивать непосредственно во время ловли. Речь здесь идет опять же не о заточке как таковой, а о рихтовке. Иногда приходится выполнять эту операцию через каждые пятнадцать-двадцать забросов. Конечно, каждая заточка, даже самая щадящая, чуть укорачивает жало, однако качественные крючки выдерживают не менее десяти заточек. А если учесть, что точить крючки приходится при ловле в таком месте, где любой заброс поролоновой рыбки очень даже может стать для неё последним, то можно не бояться, что жало сточится до критической длины.

Дорогие приманки (воблеры и некоторые блесны), в противоположность поролоновым рыбкам, оснащаются высококачественными крючками. Такие крючки хорошо держат заточку, а при экстремальных нагрузках разгибаются, но после этого им можно придать прежнюю форму.

Когда я ловлю на воблер на каменистом дне, то обычно использую прочную плетеную леску, которая практически исключает обрывы, если воблер оснащен подходящими крючками. Доходит до того, что каждый крючок разгибается по четыре-пять раз и даже более, но при этом не ломается. Этим качеством обладают крючки «VMC», «Gamakatsu», «Owner» и некоторые другие.

На вращающихся блеснах обычно стоят крючки из тонкой проволоки, рассчитанные на меньшие нагрузки. Если приходится ловить на «вертушку» на камнях (это очень типично для ловли судака), крючки не просто тупятся – у них загибается самый кончик жала. Если этого вовремя не устранить, то шансов на удачную подсечку будет мало. Качественные крючки («Mustad», «VMC») позволяют без последствий выправлять загиб жала. Я для этого использую кольцо катушкодержателя – оно имеет направляющую ложбинку, в которую я упираю кончик жала и восстанавливаю его форму. Хотя, конечно, для этой операции следует предусмотреть что-то более подходящее. Например, плашку с желобком из алюминия или другого мягкого металла.

О стальном поводке

Вопрос о том, нужен ли стальной поводок и что он собой должен представлять, с некоторых пор вызывает у меня аллергическую реакцию, поскольку его задают гораздо чаще, чем он того заслуживает. Думаю, что каждый должен сам решить для себя это вопрос однозначным образом: поводок обязательно нужен. Хотя комментарии, обосновывающие такой вывод, предельно очевидны, а советы по его реализации в состоянии воплотить в жизнь даже ребенок, впервые взявший в руки проволоку и пассатижи, я лишний раз все это здесь изложу.

Сама постановка проблемы проистекает из того, что абсолютно во всех водоемах, где мы с вами ловим судака, в большем или меньшем количестве непременно присутствует «саблезубая» щука. Челюсти многих хищных рыб «укомплектованы» зубами, но только щучьи зубы представляют собой реальную угрозу для лески. Правда, теоретически леску могут перетереть налим или сом, но эти рыбы редко (по крайней мере в наших краях) ловятся спиннингом, и я не знаю ни одного реального случая, когда сому или налиму удалось бы «перегрызть» леску. То же самое можно сказать и в отношении судака, несмотря на то что зубы крупных особей впечатляют и даже имеют режущие кромки. Так что, за отсутствием в Подмосковье пираньи и барракуды, единственной причиной для головной боли была и остается вездесущая щука.

Хочешь того или нет, любой любительский способ ловли, когда реальна поклёвка щуки, предполагает те или иные меры защиты лески от её зубов. Меня просто умиляют высказывания некоторых опытных, по их словам, спиннингистов, типа того, что щука никогда не захватывает блесну так, что леска попадает на зубы; далее следует ссылка на собственную практику, когда за много лет ловли без поводка не было ни единого случая, чтобы щука перекусила леску.

Достаточно нескольких рыбалок на щучьем водоеме, чтобы понять, что рассказы таких рыболовов гораздо ближе к откровениям барона Мюнхгаузена, чем к клятве на Библии. Ловить без «бронированного» поводка – все равно, что заниматься любовью без презерватива: обычно проносит, но рано или поздно обязательно нарвешься. Причем скорее рано, чем поздно!

Ловля на живца (или на другую рассчитанную на заглот приманку) требует выполнения двух трудносовместимых условий: поводок должен быть одновременно и не по зубам щуке, и достаточно мягким. Вот и ловят на жерлицы с поводками то из сдвоенной лески, то из капроновой нитки, что практически не дает эффекта. Поводки на основе кевлара или многожильные металлические лучше, но и они – не идеал.

К счастью, мы, спиннингисты, на все это взираем со стороны. Нашим задачам вполне соответствует жесткий поводок из стальной проволоки, ибо ловля спиннингом только в редчайших случаях сопряжена с выжиданием при поклёвке пока рыба заглотит приманку, и потому не имеет никакого значения, чувствует она поводок или нет.

В продаже встречается несколько разновидностей готовых поводков для спиннинга – от самых примитивных, что пылились на прилавках ещё при социализме, до таких, которые идут по цене порядка полдоллара за штуку. Продаются и специальные кевларо-металлические шнуры для поводков в размотке от 5 до 50 метров с указанием гарантированной разрывной нагрузки.

Что касается готовых поводков, то они отражают отношение к экипировке, типичное для западного рыболова: ему проще купить, чем приложить самые минимальные усилия к тому, чтобы сделать что-то своими руками.

С моей точки зрения, готовые фирменные поводки не обладают никакими существенными преимуществами перед самодельными, а восхваляемые в рекламных изданиях их достоинства не имеют значения для практической ловли спиннингом. Это особенно справедливо для приманок типа твистера или поролоновой рыбки, которые чаще других используются в ловле судака. Оснащать поролоновую рыбку поводком, изготовленным по последнему слову высоких технологий, примерно то же, что носить костюм, сшитый на фабрике «Большевичка», в сочетании с галстуком «Haute Couture» за тысячу «зеленых».

Я настоятельно советую вам делать поводки своими руками. В качестве исходного материала доступнее всего гитарные струны – их вы всегда найдете в любом магазине музыкальных инструментов. Для поводков идеально подходит струна № 2, но в некоторых случаях – когда вы ловите с тонкой леской или на деликатную приманку (например, воблер-суспендер) – оправдана более тонкая струна первого номера.

Проволока гитарной струны обладает оптимальными для наших целей механическими свойствами: она в меру упруга, хорошо держит форму, достаточно прочна. Не было ни одного случая, чтобы поводок из струны меня подвел, хотя я ловил, помимо всех прочих, с плетеной леской, которая держит почти полтора пуда; при зацепах всегда либо разгибались крючки, либо рвалась леска, но никогда – поводок.

Из одной струны выходит 5–6 поводков длиной 10–15 см. Длина поводка – вопрос далеко не праздный. Те фирменные приманки, которые изначально снабжены поводком, например, меппсовские «Lusox» и «Walleye Killer», частенько откусываются щукой из-за недостаточной его длины.

Тот диапазон длины, который я указал (10–15 см), является ориентировочным. Можно с коротким (7–8 см) поводком вытащить без проблем три десятка щук, но можно и с двадцатисантиметровым лишиться приманки и, естественно, рыбы на первой же поклёвке.

Щука не заглатывает искусственную приманку. Максимум, где могут оказаться тройники, это на жабрах или на входе в глотку. Даже если это щука весом десять килограммов, поводок длиной 17 см не позволяет ей добраться зубами до лески. Когда щука все-таки ухитряется оттяпать леску на длинном поводке, это происходит по двум сценариям.

Первый ничего общего с перекусыванием лески не имеет. Если вы не удосужитесь своевременно перевязать узел или вовсе поменять отработавшую свое леску, то она рвется на узле при подсечке. Недостаточно опытный рыболов видит в подобных обрывах козни щучьих зубов и гадает, каких размеров должна была быть щука, откусившая блесну с длиннющим поводком. Но если посмотреть на конец лески, обнаружится, что он загнут полуколечком – так часто бывает, когда леска обрывается на ослабевшем узле.

Второй вариант – это когда щука атакует приманку спереди, широко разинув пасть, и срезает леску перед поводком. Избежать этой неприятности простым удлинением поводка на несколько сантиметров нельзя. Остается надеяться, что пронесет – ведь случается такое нечасто!

Максимальная длина моих поводков 15–17 см. Дальнейшее увеличение длины чревато захлестыванием поводка при забросе, что в итоге грозит его поломкой. Для поводков из более тонкой проволоки (струна № 1) по тем же причинам наибольшая допустимая длина – 12–13 см.

Нарезав проволоку на заготовки – куски длиной сантиметров на пять больше длины будущих поводков, надо сделать на них петли и скрутить шестью-семью полуоборотами концы проволоки с основным отрезком поводка. Остатки проволоки удаляются, поводки выравниваются плоскогубцами.

На один из концов надевается заводное колечко, к которому привязывается леска. Привязывать леску непосредственно к поводку можно только в том случае, если диаметр лески не менее чем в полтора раза меньше диаметра проволоки.

Другой конец присоединяется к приманке. Для этого не требуется дополнительных заводных колец, застежек или петель. Свойства используемой проволоки и конструкция поводка позволяет обходиться без них: скрученный конец поводка легко раскручивается, продевается в ушко или колечко приманки и закручивается обратно. Получается быстро и надежно.

Хранить поводки на рыбалке лучше не вместе с приманками и не россыпью в кармане, а в жестком тубусе. В качестве тубуса я использую большой фломастер с вынутой «начинкой» – в нем помещается полтора десятка поводков. Они не деформируются и всегда под рукой – достаточно снять колпачок.

Некоторые разновидности многоволоконных лесок («Fireline», «Fusion») обладают заметно большей, чем обычная мононить, стойкостью в отношении щучьих зубов. Но я бы не советовал обольщаться – у меня самого щука несколько раз перепиливала кевларовую (или подобную кевларовой) леску, да и многие другие спиннингисты уже расстались с иллюзиями о «неперегрызаемости» лесок «Fusion» и «Fireline». Конечно, если щука просто клацнет зубами, с «бронированной» леской ничего страшного не произойдет, но стоит ей мотнуть головой (а это она делать очень даже умеет) – и щетка зубов, подобная полотну ножовки, оставит на память о себе один только разлохмаченный конец вашей «плетенки"!

Об отношении к новым приманкам

Наверное, вы уже успели заметить, что одну и ту же рыбу – не обязательно судака – разные рыболовы предпочитают ловить на разные приманки. Имеется немало тому причин, но все они укладываются в русло двух тенденций – консервативной и прогрессивной.

Русскому рыболову в большей мере свойственен консерватизм – как вообще, так и в выборе приманки в частности. Поэтому новые спиннинговые приманки осваиваются в нашей стране медленнее, чем они того заслуживают. И это касается не только тех из них, что приходят с Запада, как воблеры или твистеры, но и родившихся в России, как поролоновая рыбка. Поэтому большая часть спиннингистов продолжает ловить только на те приманки, на которые ловили несколько десятилетий назад.

В чем здесь дело? Думается, главная причина в том, что далеко не каждый способен понять, что любая принципиально новая спиннинговая приманка требует принципиально нового к себе отношения. Ведь очень часто приходится наблюдать, как некто, обладающий завидным количеством блесен, воблеров, мягких приманок и т. д., пытается ловить на них последовательно, ничего при этом не меняя – по сути дела тем способом, каким все привыкли ловить на традиционные приманки. В результате оказывается, что на старые, проверенные временем «железки» рыба ловится, а на новые приманки – нет. И делается ошибочный вывод о безусловном превосходстве привычных блесен.

В свое время, когда состоялось моё первое знакомство с воблерами, мне удалось на первой же рыбалке найти к ним свой подход и поймать несколько «хвостов» судака и щуки. Поэтому к воблерам у меня с самого начала не было предубеждения.

А вот с приманками из мягкого пластика все сложилось иначе. Зная, как популярны они на Западе, я то и дело пытался ловить на твистеры и виброхвосты, но в течение первого сезона все мои достижения в ловле на них выражались в двух десятках мелких окуней да нескольких щурятах. И лишь существенно позже я освоил пластиковые приманки – если не в совершенстве, то на весьма высоком уровне.

Последний пример примечателен тем, что неудачи первого времени компенсировались заведомо достоверной информацией о дееспособности твистеров – они были так распространены за рубежом, да и у нас уже имели своих поклонников, что в их уловистости нельзя было усомниться.

Сложнее обстоит дело, когда к вам попадает незнакомая даже теоретически приманка. Максимум, что о ней можно узнать – это сжатая информация из каталога или с упаковки. До всего остального приходится доходить самостоятельно – на основе прежнего опыта и интуиции.

В этом случае отрицательный первоначальный результат может пресечь всякую дальнейшую инициативу: в голову лезут мысли о том, что эта доселе неизвестная приманка предназначена не для нашей рыбы или вообще не представляет ничего привлекательного для хищника, а сведения из рекламного буклета не имеют ничего общего с реальностью. Вот и начинаем мы обкладывать западных производителей «самыми русскими» словами за то, что они так и норовят сбыть нашему брату дорогущий, но никчемный на поверку товар!

Все это тем более актуально, что в настоящее время на российский рынок попадает все более и более широкий ассортимент искусственных рыболовных приманок. Если ещё совсем недавно наш средней руки рыболов имел представление разве что о «Меппсе» и «Рапале», то теперь от разнообразия на прилавках рябит в глазах, и потому выбор нередко носит случайно-импульсивный характер, следствием чего является типичная ситуация, которая описана чуть выше – когда неумелое использование приманки рождает безапелляционный негативный вердикт о её достоинствах.

Хочу предостеречь вас от скоропалительных выводов, поскольку я имею хотя и не всеобъемлющее, но тем не менее, весьма реалистичное представление об уровне спортивно-любительского рыболовства в развитых странах. Если говорить об искусственных приманках, то их практические достоинства, как правило, очень высоки – речь, конечно, идет не об азиатских подделках, а о «родных» фирменных изделиях, изготовленных в Европе и Америке.

В последние годы центр тяжести в производстве качественных спиннинговых приманок все больше перемещается из Старого Света в США. Причин здесь несколько, но основная состоит вот в чем.

Если в Европе примерно в равной степени распространена ловля хищника и на естественную, и на искусственную приманку, то за океаном мертвая рыбка совершенно не котируется, тогда как ловля на «железо» и «резину» возведена в ранг национального культа. Добавьте сюда чисто коммерческие мотивы – и уже не приходится удивляться, что, к примеру, французская фирма «Меппс» уже стала американо-французской, а в ближайшем будущем аналогичная судьба ожидает и ряд других известных фирм, чьи штаб-квартиры до сих пор располагались по нашу сторону Атлантики.

Из чувства общеевропейского патриотизма я смотрю на американизацию рынка спиннинговых приманок с оттенком грусти, но едва ли на этом стоит заострять внимание. Товары рыболовного ассортимента с клеймом «Made in USA» завоевывают европейский рынок, поскольку они того безусловно заслуживают – благодаря заложенным в них принципиально новым идеям.

В итальянском, французском и других европейских языках уже утвердились английские термины «buzzbait», «crankbait» и др., обозначающие пришедшие из Штатов виды спиннинговых приманок. В дальнейшем интервенция англоязычных названий в рыболовную терминологию будет только усугубляться, и русский язык, я думаю, не станет исключением. Можно по-разному относиться к заимствованию иностранных слов, но, согласитесь, когда в своем родном языке не удается отыскать приемлемых аналогов, ничего другого не остается. Поэтому через два-три года в нашу лексику вольются термины, которые в данный момент известны только очень узким специалистам.

Если говорить конкретно о тех приманках, с которыми я познакомился относительно недавно, но уже могу дать им положительную оценку, то это приманки, выпускаемые корпорацией «Apex», компаниями «Berkley», «MirrOlure», «Smithwick», а также серия «незацепляек» «Moss Master». Хотя американские производители ориентированы преимущественно на свой национальный рынок и, соответственно, на ловлю североамериканских рыб-эндемиков, среди всего многообразия их продукции можно подобрать такие приманки, которые словно специально созданы для ловли нашего судака.

Это прежде всего мягкие приманки фирмы «Berkley», отличительной особенностью которых является специфический запах, призванный не только привлекать рыбу, но способствующий тому, что она не стремится избавиться от приманки сразу же после поклёвки, а какое-то время держит её во рту.

Судака и щуку мне доводилось ловить и на специфические приманки, которые, насколько я знаю, кроме «Berkley» никто не выпускает; они представляют собой гибрид воблера и мягкой приманки. Передней частью такой «полумягкий» воблер напоминает «Rattling Rapala» или «Shad Rap», а задняя выполнена в виде сменного хвостика из мягкого пластика.

Из воблеров, построенных по традиционному принципу, я порекомендовал бы тонущий «Cisco Kid». Этот воблер на редкость стабилен и надежен в игре, не «разгрызается» за один раз зубами хищника, а головная пластина его допускает регулировку.

На глубинах 4–6 м в стоячей воде очень надежно работает плавающе-ныряющий «Bomber». Кроме судака, к нему питает слабость крупная щука.

Несколько судаков мне удалось поймать на воблеры «Rogue Smithwick» и «Mite-e-Diver». Возможно, вам эти названия пока ни о чем не говорят, как не говорили недавно и мне.

Может быть, мне не стоило упоминать о тех приманках, о практических качествах которых я могу судить пока только по первому впечатлению. Однако я все же делаю это, поскольку, как мне представляется, не так далеко то время, когда мы придем к пониманию того, что нельзя зацикливаться на ограниченном наборе приманок, пусть даже доступных и одновременно эффективных.

Год судака

Судак – рыба, не питающая ярко выраженных пристрастий к теплу или холоду. Он более или менее активен в любой из двенадцати месяцев года. То же, впрочем, справедливо и для многих других рыб, населяющих наши водоемы, и нельзя утверждать, что связь жизненного цикла судака с сезонными изменениями в природе в корне отличается от сезонных циклов окуня или, например щуки. Однако отличия, хотя они и не бросаются с ходу в глаза, здесь все же есть.

Основные стадии годового цикла судака имеют свои, присущие только этой рыбе особенности. Из года в год они неизменно повторяются приблизительно в одни и те же сроки – с разницей в пределах одной-трех недель. Претендовать на стабильно высокие результаты в ловле судака можно, лишь зная во всех подробностях характер изменения его активности в течение года, а также умея правильно прогнозировать те самые одно-трехнедельные сдвиги периодов активности, которые вызваны отклонением гидрометеоусловий от климатических норм.

Стоит заметить, что первое из этих двух требований достаточно очевидно, и любой спиннингист с опытом ловли судака в течение хотя бы трех-четырех сезонов имеет представление о том, в какое время следует ожидать его жора, а в какое – спада активности. Второе требование, которое сплошь и рядом просто не принимается во внимание, на самом деле по своей значимости не уступает первому; следствие пренебрежительного к нему отношения – неожиданные неудачи в те дни, когда, казалось бы, от клыкастого не должно быть отбоя.

Из того, что в прошлом и позапрошлом годах судак прекрасно ловился, скажем, первого мая, никоим образом не вытекает, что в году нынешнем он будет брать в тот же день. Если в прошлом году была ранняя весна, а в этом – поздняя, то определять пик жора судака по календарю будет очень большой ошибкой.

Для того чтобы избежать грубых промахов, следует взять на вооружение несколько простых фенологических примет, которые удобны в качестве лакмусовой бумажки. Другими словами, нужно найти несколько повторяющихся из года в год явлений природы, которые по срокам весьма точно совпадают с днями активного клева судака. Далее я упомяну о некоторых из таких примет – вы можете воспользоваться ими или же подобрать для себя какие-то другие фенологические признаки активности судака, которые вам удобнее отслеживать.

Начало календарного года – самое бесперспективное время для ловли спиннингом. И дело здесь не только в том, что почти все водоемы защищены от вторжения спиннингиста толстым слоем льда. Судак в середине зимы пассивен и плохо ловится даже чисто зимними снастями. Многие жерличники и блеснильщики с новогодними праздниками задвигают свою экипировку в дальний угол и оставляют её там аж до марта месяца, полагая, что ловля полуживого судака – занятие крайне неблагодарное.

Действительно, при температуре воды чуть выше нуля для поддержания жизнедеятельности судаку требуется минимум энергии, а значит и минимум пищи. Добавьте сюда дефицит кислорода, который притормаживает и без того вялые обменные процессы, и полное отсутствие клева вам покажется незыблемым законом январской рыбалки.

С этим можно было бы согласиться, если бы не многочисленные факты успешной ловли судака в середине зимы. Даже на полностью покрытых льдом озерах и водохранилищах выпадают дни, когда судак ломает общепризнанные каноны и хорошо ловится на блесну и живца. Но мы ведь говорим о спиннинге, а не о ловле со льда, к которой я (а, возможно, и вы тоже) особого пристрастия не питаю. Для нас важно то, что ловлю зимними способами можно взять за своеобразную точку отсчета: уж если судак ловится подо льдом в стоячей воде, то в открытой воде, особенно проточной, он будет ловиться заведомо не хуже.

Найти в середине зимы открытую воду не так сложно, как кажется. Даже в естественных условиях в реках имеются места, которые почти никогда не замерзают. Правда, чаще всего это мелководные быстрины, где судака зимой не бывает. Для нас представляют интерес участки открытой воды, которые не замерзают из-за выхода на поверхность более теплых придонных струй – так получается, когда на пути потока встречается резкий подъем дна. Я знаю два-три таких места на Оке. В одном из них, неподалеку от Поленова, почти всю зиму, когда нет крепких морозов, попадается судак.

В последние десять-пятнадцать лет часто выдавались теплые зимы, когда среднемноголетние значения температуры оказывались превышенными на несколько градусов. В теплую зиму у спиннингиста гораздо больше возможностей в выборе как места ловли, так и времени: не нужно томительно ждать, пока столбик термометра подкрадется к нулю и трескучий мороз сменится оттепелью.

Но все же основная предпосылка для ловли спиннингом зимою – это не наличие естественных промоин и не потепление климата, а факторы более выраженного антропогенного происхождения. Любой более или менее крупный промышленный объект использует воду в системах охлаждения, в результате чего реки на протяжении десятков километров ниже больших городов не замерзают. На Оке ниже Каширской ГРЭС вдоль правого берега тянется полоса открытой воды, Москва-река от столицы и до самого устья свободна ото льда. Шатурская и Конаковская ГРЭС, Смоленская и Калининская АЭС, точнее, водоемы, на берегах которых они расположены, пользуются неизменной популярностью у любителей зимнего спиннинга.

У вас может сложиться впечатление, что я пишу о январском спиннинге лишь для того, чтобы максимально наполнить объемом данную главу. Ведь само её название обязывает в той или иной мере коснуться каждого месяца года. И не только в вопросах поведения судака, но и в особенностях его ловли.

Смею вас заверить: зимняя ловля судака спиннингом – не блеф и не изложение пустых измышлений. Этот вид рыбалки знаком мне почти так же хорошо, как ловля в более привычное время. Более того, я готов поставить пять против одного на то, что в произвольный зимний день в пределах Московской области поймаю спиннингом судака. Ограничения минимальны – температура не ниже минус пятнадцати и слабый ветер. Зимний клёв судака (речь, конечно, идет не о всяком водоеме) своим постоянством даже превосходит его клёв летом или осенью!

В феврале площадь открытых участков на реках увеличивается; бывало даже, что к концу месяца Ока в пределах Московской области полностью освобождалась ото льда. Хотя, конечно, обычно в феврале-марте большая часть реки ещё скована льдом, и потому ловля судака отвесным блеснением предоставляет гораздо больше свободы для маневра и поиска. При этом, как ни удивительно, уловы блеснильщиков и спиннингистов бывают сопоставимы. Более того, выпадают даже такие дни, когда при откровенно плохом клеве на отвесную блесну судак хорошо ловится спиннингом. Был однажды случай, когда рыболовы-зимники, отчаявшись что-либо поймать, побросали свои снасти, чтобы понаблюдать за тем, как двое ребят со спиннингами таскают одного за другим судаков из промоины.

Вообще, хотя зимний клёв судака, в отличие от весеннего или осеннего, и более стабилен, его трудно назвать жором. Судак вял и не преследует приманку, а берет её, только если та окажется перед самой его мордой. Поэтому обычно поклёвки слабые и невыразительные и зачастую распознаются только по задирам от клыков на грузике.

Сделать поклёвку ощутимой помогает использование плетеной лески. Естественно, той, что допускает ловлю на морозе. Для сравнения: если два спиннингиста ловят бок о бок, один с обычной леской, другой – с «плетенкой», соотношение выловленных судаков бывает примерно один к трем. Первый не чувствует поклёвку, второй почти всегда воспринимает слабенький тычок судака, реагируя на него подсечкой.

Часто приходится ловить не с берега, а с кромки льда, стоя в нескольких метрах от воды. Судак, каким бы заторможенным он в это время ни был, при вываживании норовит уйти под лед. Здесь нужно быть благоразумным и не приближаться к воде слишком близко. Как-то раз в такой ситуации судак «выплюнул» поролоновую рыбку уже на льду и минуту пролежал почти без движения в полуметре от воды, будто заманивая: «Бери меня, кто смелый!». Смелых не нашлось, и судак медленно сполз обратно в воду.

С первыми днями марта лед начинает понемногу подтаивать, площадь открытой воды увеличивается, а местами от льда остаются лишь воспоминания. Судак с подпиткой рек талой водой активизируется. Он сбивается в стаи, которые рыщут по всему водоему, выходя и на неглубокие (2–3 м) места. Особенно притягивают клыкастого окрестности устьев небольших притоков, где накануне нереста собираются плотва и другая белая рыба. Именно здесь больше всего шансов найти судака в марте. К тому же, многие притоки несут более теплую воду, поэтому в месте их впадения основная река раньше освобождается от льда.

Клёв судака в марте уже отличается от того, что был в зимние месяцы. Тем не менее, судак пока ещё полностью не перестроился на весенний лад. Лучше всего в это время он берет на медленно падающую приманку, что в сочетании с небольшой глубиной диктует её выбор: это должен быть твистер с легкой (по нашим меркам) головкой – 7–10 г – или поролоновая рыбка, также с небольшим грузиком. Однако там, где преимущество дают дальние забросы, легкими головками не следует увлекаться. Тем более что с началом прибыли воды увеличивается и глубина, и скорость течения, и тяжелые головки становятся более уместными.

Примерно в середине апреля отмечается пик весеннего половодья. Год на год не приходится: одной весной река почти не выходит из берегов, другой – разливается на всю ширину поймы.

При большом разливе всякая рыба устремляется на заливные луга – какая на нерест, а какая для того, чтобы подкормиться. Подмосковный судак относится ко второй группе – им в это время движет не инстинкт размножения, а пустой желудок. Правда, говорить о какой-либо ловле в максимум половодья не приходится: в таком огромном количестве воды найти рыбу, пусть даже жирующую, невероятно сложно.

О том, что судак во время разлива гулял по морковно-картофельньш плантациям, нам случается узнать чуть позже. Когда вода спадет, в оставшихся на полях лужах обнаруживается зазевавшаяся рыба. Большей частью это мелочь, но бывает, что крошечный пятачок воды, которому через неделю суждено пересохнуть, кишмя кишит крупной рыбой, включая и судака. В апреле 1994 года, после экстремального половодья, я наблюдал картину, как из небольшой ложбинки, где почти не осталось воды, при помощи обычного подсачека выловили более десятка судаков. Контрольное вскрытие показало, что незадолго до того судак вдоволь накушался белой рыбы!

Отнюдь не весь судак, не успевший скатиться из поймы в реку, обречен на скоропостижную гибель. Он может найти себе пристанище в многочисленных пойменных озерах.

В совсем маленьких озерах даже более приспособленная для такой жизни щука чувствует себя не лучшим образом, а судак и вовсе дотягивает лишь до первой зимовки, когда его с фатальной неизбежностью выкашивает характерный для мелких стоячих водоемов замор.

В более просторных пойменных озерах – с поверхностью зеркала от нескольких гектаров и более и глубинами не менее трех метров – заблудившийся по весне судак уже в состоянии благополучно пережить следующую зиму. Например, в озере Липицком, что недалеко от Пущина, судак попадается независимо от того, заливалось ли оно в текущем году вешними водами или нет. Тем не менее, уловы судака в таких озерах максимальны именно в те сезоны, которые начинались высоким половодьем. Это говорит о том, что жизнь в пойменных озерах, даже полноводных, не так уж и приятна для этого любителя глубокой и проточной воды.

Основная масса речного судака ведет себя благоразумно и со спадом воды уходит в основное русло. В Подмосковье это происходит в среднем 20–25 апреля, а спустя несколько дней начинается самый интенсивный в году, весенний жор судака.

Стаи этих кровожадных хищников курсируют вверх и вниз по реке, сметая на своем пути все, что хоть немного подходит на роль потенциальной жертвы. Собственно, то же самое можно сказать о поведении судака двумя неделями раньше, в максимум половодья, но именно сейчас, когда река из «моря» вновь превращается в реку, судака можно поймать: теперь проще найти охотничью тропу, по которой перемещаются голодные судачьи стаи.

Весенние маршруты судака, как правило, долгое время остаются неизменными, поскольку так или иначе связаны с местами предстоящего нереста. И если вам удалось отыскать судачью тропу в этом году, то, скорее всего, и следующей весной судак будет хорошо ловиться в том же месте.

Своим поведением в период, предшествующий нересту, судак – пусть это не покажется вам странным – напоминает лосося. Лосось идет на нерест в строго определенную речку – в которой он сам появился на свет. Судак с тем же упорством нерестится в том месте, где он нерестился годом ранее и где, вероятно, занимались в свое время любовью его мама и папа.

В том, что это действительно так, я уверен процентов на восемьдесят. С одной стороны, ничего подобного (о тяге судака к своему родному нерестилищу) я нигде не читал и ни от кого не слышал. С другой, я наблюдаю за двумя нерестилищами – одно из них известно мне шесть лет, другое более пятнадцати, и судак появляется на них каждую весну с незыблемым постоянством.

Само по себе это не является достаточным основанием для вывода о «лососевом» поведении судака. Может быть, эти два нерестилища привлекают судака только в силу своих подходящих для нереста условий? И если бы аналогичные условия вдруг оказались где-то в другом месте, то часть судака переметнулась бы туда? Едва ли. Дело в том, что первое нерестилище, которое поначалу представляло собой поросшую ивняком отмель, отделенную от более глубокой воды песчаной косой, после знаменитого половодья 1994 года преобразилось до неузнаваемости. Второе регулярно (раз в два-три года) перепахивается земснарядом, и всякий раз рельеф дна и береговая линия очень сильно изменяются. Однако и там, и там, вопреки ожиданиям, в апреле гуляет и жирует идущий на нерест судак!

Пути весеннего судачьего хода пролегают обычно на расстоянии 30–60 м от берега на глубинах 2.5–4 метра с умеренным течением. Судаки могут перемещаться как по одиночке, так и большими или меньшими стаями. В последнем случае поклёвки судака следуют как бы сериями, что особенно отчетливо видно, когда на небольшом участке реки одновременно ловят несколько человек.

Какое-то время ни у кого нет поклевок. Но вот следует одна хватка. Тут же, с интервалом в несколько секунд, хватка у соседа. Далее – третий рыболов ощущает характерный удар судака… Теперь – не зевай, стая через минуту-полторы уйдет. Кто попроворней, успевает выдернуть из неё два-три «хвоста».

Когда подойдет следующая стая, заранее сказать нельзя: возможно, через полчаса, а возможно, только завтра. В наиболее удачные дни я насчитывал до семи-восьми волн бешеного клева судака с непродолжительными интервалами между ними. Любой спиннингист с мало-мальски поставленной техникой увозит с такой рыбалки не менее пяти-шести полновесных «хвостов».

Здесь стоит отметить, что весенние стаи судака бывают ранжированы по размеру, то есть в одном косяке подбираются рыбы примерно одной величины. Поймав двухкилограммового судака, вы едва ли сразу же вслед за этим вытащите трехсотграммового.

Вообще, весной попадается судак в среднем большего веса, чем летом. Есть и ещё одна закономерность: в самом начале весеннего хода ловится самый крупный судак – для Оки это 6–7 кг, затем идет судак чуть меньшего размера, но все же почти все «хвосты» весят от килограмма и выше.

Кульминация весеннего жора, когда даже начинающему спиннингисту труднее не поймать, чем поймать, длится не более недели. Это как раз тот самый случай, когда нужно особенно внимательно следить за природными индикаторами судачьего жора. Иначе можно успеть лишь к шапочному разбору.

Первый и самый очевидный признак – это состояние воды. После того как вода схлынет с пойменных полей, её уровень продолжает понижаться, однако темп снижения уровня замедляется. В самый интересный для нас момент вода падает со скоростью приблизительно 10 см в день, а абсолютная её отметка на 2–2.5 м выше летней межени. Это значит, что те береговые кусты, которые летом находятся рядом с урезом воды, сейчас должны выступать над её поверхностью лишь верхними ветками.

Вода в это время ещё не идеально прозрачна, но она уже не напоминает по своему виду жидкость, что в привокзальных буфетах именуют «кофе с молоком». Жор судака начинается в момент, когда прозрачность воды достигает полуметра. Если, зайдя по колено в воду, вы смутно различаете донные камни – это и будет исходное состояние воды, с которого можно и даже нужно начинать ловлю судака.

Другие признаки преднерестового жора, возможно, менее точны, зато более удобны. Вам вовсе не обязательно выезжать на реку, где вы намерены ловить судака. Достаточно нанести визит ближайшему к вашему дому болоту и посмотреть, не появилась ли среди побуревшей прошлогодней растительности молодая нежно-зеленая поросль камыша. Когда длина надводных побегов заостренных, как кинжал, листьев достигнет 5–7 сантиметров, пора отправляться за судаком.

Примерно в тот же день на березе начинают раскрываться почки, но лист ещё не развернулся – это произойдет где-то через неделю, когда пик жора уже будет позади.

Самая ранняя за последние пятнадцать лет дата начала массового весеннего хода судака в Подмосковье – 19 апреля (1992 год), самая поздняя – 10 мая (1985 год). Как видите, разброс очень большой, и при недостаточном внимании к фенологическим приметам велик риск ошибиться.

Можно, конечно, поступить так, как это делал мой приятель. Он числа с двадцатого апреля через день ездил по утрам на Оку. Получаса было достаточно, чтобы выяснить, пошел судак или ещё нет. Первые две поездки оказались пустыми. На третьей была одна поклёвка. В четвертый же раз он наловился вдоволь. Основные его конкуренты ничего об этом не знали ещё дней пять, а когда спохватились, было уже поздно!

Период, который следует за жором конца апреля – начала мая, вызывает двойственное к себе отношение. С одной стороны, в среднем клёв судака в это время неплохой, с другой – иногда случаются труднообъяснимые «проколы», когда у нескольких опытных судачатников за целый день нет ни единой поклёвки. Спиннингисты классом пониже в период с пятого по двадцатое мая (в среднюю весну) порою вообще отказываются от цели поймать судака и переключаются на другую рыбу, мотивируя это тем, что судак потянулся на нерест, и ловить его спортивной снастью до конца мая-начала июня бесполезно.

Лет десять назад я и сам придерживался примерно того же мнения и с большим недоверием относился к сообщениям об успешной ловле судака ближе к середине мая. Теперь я имею достаточный опыт его ловли в это время, чтобы сделать некоторые обобщения.

Действительно, той активности, какая была у судака сразу же после половодья, уже не наблюдается. Отчасти потому, что судак уже утолил зверский аппетит, отчасти из-за приближения нереста. Однако ни то, ни другое не вынуждает его придерживаться строгого поста. Судак продолжает кормиться, и поймать его, я уверен, можно в любой день из предшествующих нересту двух недель.

Главная особенность означенного периода состоит в том, что судаки уже не ходят по водоему косяками, а делятся на небольшие стаи и в конце концов разбиваются на пары. Они, как и прежде, блуждают в поисках добычи, только вот пути их передвижения пролегают уже не там, где прежде. Причина банальна: из-за понижения уровня слой воды над прежними судачьими тропами не более метра-полутора. Летом найти судака на такой глубине можно, но весной (до нереста) его там нет. В том месте, где судак ловился в самом начале мая, ловить его числа двенадцатого-пятнадцатого бесполезно. Казалось бы, это настолько очевидно, что можно лишний раз не злоупотреблять вашим вниманием, но число желающих поймать судака не там, где он ловится сейчас, а там, где ловился двумя неделями раньше, просто изумляет.

Как только вы почувствуете, что вода упала так, что глубина не превышает двух-двух с половиной метров, подыщите другое место, где, во-первых, на пару метров глубже, во-вторых, есть среднее течение, лучше всего с обратным течением у берега и неровным дном. Такие места нужно подмечать заранее – предыдущим летом или осенью. Имея в распоряжении два-три места с разными глубинами, можно ловить на них по мере спада воды последовательно.

Что однозначно отрицательно влияет на клёв судака весной, так это продолжительные дожди, которые вызывают резкую прибыль воды с ухудшением её прозрачности. Считается, что повышение уровня воды безусловно всегда и везде ухудшает клёв любой рыбы. Применительно к судаку это неверно, но только летом и осенью. Весной же канонизированное правило «прибыла вода – убыл клев», увы, справедливо. Если такое случится, лучше переждать несколько дней, заняться, например, ловлей щуки где-нибудь на озерах поймы, а потом уже вернуться к клыкастому, который, после того как уровень воды начнет понижаться, опять будет хорошо ловиться.

Чем ближе нерест, тем больше бывает у спиннингиста-судачатника оснований для пессимизма: вот-вот прекратит брать. И если в это время случается пустая рыбалка, ссылка на нерест служит железным оправданием. О том, можно ли ловить спиннингом или другой любительской снастью непосредственно во время нереста и в месте нереста, я распространяться не буду, поскольку сам такого опыта не имею, да и те сведения об этом, которые получены мною из различных источников с разной степенью достоверности, наверное, лучше не публиковать, дабы они не были использованы откровенными браконьерами.

Иное дело – ловля в то же время, но в других местах, расположенных поблизости. По моим наблюдениям, нерест судака никогда не носит повально-поголовного характера. Одни рыбы уже отнерестились, другие только готовятся.

Бывало, что либо я сам, либо кто-то из моих знакомых выезжали на судака весь май и начало июня с перерывами не более трех дней и ни разу не возвращались без клыкастого. За это время судак заведомо успевал отнереститься, но когда именно это происходило, мы однозначно сказать не могли. Просто поначалу идет только «беременный» судак, потом вперемежку с пузатыми икрянками попадаются отнерестившиеся особи, а в конце мая – начале июня уже весь судак оказывается пустым.

Стало быть, нерест судака может быть растянут на достаточно большой промежуток времени. Кроме того, для судака не характерна посленерестовая пауза, то есть промежуток, в течение которого рыба приходит в себя и не питается, как это бывает, например, у щуки.

Та же щука, которая при дружной весне на однородных по терморежиму водоемах нерестится за несколько дней (разве что у мелкой и крупной сроки могут немного сдвигаться), четко укладывается в схему «нерест-пауза-жор». Поэтому её посленерестовый жор – обычно это самое начало мая – по своей интенсивности и неотвратимости не имеет аналогов. Посленерестового жора судака вроде бы как и нет. Да, он берет неплохо и довольно стабильно, но назвать это жором я бы не решился.

На подмосковных водохранилищах, где действует «двухмесячник», сезон открывается в начале июня, то есть спустя одну-три недели после нереста. Насколько хорошо берет судак в эти самые одну-три недели, нам не известно. Что же касается клева на день открытия, то здесь возможны диаметрально противоположные расклады.

На открытие сезона 1994 года – было это 18 июня – мой знакомый убедил меня отправиться в Осташево. Именно здесь, на Рузском водохранилище, решили дать судаку первый бой многие столичные профи-судачатники: опыт ловли на открытие в предыдущие два-три года позволял сделать самый радужный прогноз.

На рассвете спиннингисты рассыпались по водоему и принялись «бомбить» бровки и коряжник поролоновыми рыбками. Часам к одиннадцати выяснилось, что судак ушел в глухую оборону: на три десятка человек пришлось пять или шесть «хвостов». Над водой по этому случаю был слышен такой мат, что даже у сапожника завяли бы уши!

Причину отсутствия клева многие связали тогда с очень высоким уровнем воды – это затрудняло поиск рыбы. Но едва ли дело было только в этом. В другие сезоны с большой водой на открытие случались и очень удачные рыбалки. В том же 1994 году судак плохо ловился в Осташеве ещё дней десять, тогда как в то же время в нижней части Рузского водохранилища он брал активнее.

На Оке весь июнь судак брал то чуть лучше, то чуть хуже, но брал практически постоянно – не было ни одной пустой рыбалки.

Резюме из всего этого может быть примерно следующим. С началом июня судак постепенно перестраивается с весеннего режима на летний. Он уже не так голоден, как месяцем ранее, поэтому на сказочные уловы лучше особо не рассчитывать.

В течение месяца продолжается замедлившийся спад воды, и в этом плане к выбору места ловли можно подходить так же, как и весной, перебираясь с обмелевших участков на более глубокие. Но, в отличие от мая, судака теперь можно ловить и на мели, где летом много мелкой рыбешки. Только необходимо сделать поправку в выборе приманки: вместо обычных для весны поролоновой рыбки и твистера с тяжелой головкой теперь лучше использовать блесны и воблеры, а также мягкие приманки с небольшим грузиком. На глубине используются прежние приманки, с большим утяжелением.

В июне бывает период, когда усиливается жор всех хищников. Период этот совпадает с нерестом уклейки, который может довольно сильно «гулять» по срокам, сдвигаясь иногда (при холодном и дождливом июне) на начало июля, а при очень теплой весне – на 20-е числа мая. Здесь я бы не стал привлекать фенологические приметы, поскольку нерест уклейки – явление, которое трудно не заметить. И сама уклейка устраивает вблизи берега шумную возню, и поедающий её хищник выдает себя недвусмысленными всплесками.

Во время нереста уклейки у нас есть выбор, кого ловить: щуку, судака, окуня или жереха. Бывает, что все эти хищники скапливаются в одно время в одном месте. Их можно ловить и универсальным способом – на вращающуюся блесну. Однако подход к ловле разных хищников все-таки различен, и мы остановимся пока только на основном нашем объекте.

Уклейка нерестится как в заливах со стоячей водой, так и на течении. Судака привлекает нерест уклейки на течении. Это обычно происходит у каменистого берега, иногда с островками травы и всяким мусором типа прибитых к берегу веток, досок и т. п. Глубина рядом с берегом не очень велика, но и не очень мала – где-то полтора-два метра в десяти метрах от кромки воды.

Во время нереста то в одном, то в другом месте у самого берега вода вскипает от уклейки, а рядом раздаются приглушенные всплески судака, который вовсе не чувствует себя лишним на этом празднике жизни.

Если всплесков нет, это не значит, что поблизости нет и судака. Скорее всего, он держится тут же, но чуть поодаль, не выходя вплотную к берегу и на поверхность. В любом случае судак, который охотится за уклейкой на нерестилище, сосредоточен в прибрежной полосе шириной до 15–20 метров. Здесь и следует его ловить – на твистер, вращающуюся блесну и грузик перед ней или на облегченную поролоновую рыбку.

Рис. 10. Годовой ход интенсивности клева судака в реках. Ключевые моменты высокой и низкой активности:

А – зимний минимум;

Б – последний лед;

В – весеннее половодье (фактических данных о клеве нет);

Г – преднерестовый жор;

Д – нерест уклейки;

Е – летний минимум;

Ж – пик осеннего жора;

3 – предледоставный минимум;

И – первый лед.

После окончания нереста уклейки у судака наступает некоторый спад активности, во время которого он переваривает содержимое своей утробы. Впрочем, это не приводит к полному бесклевью. Потому ли, что отдельным судакам жирное мясо уклейки представляется недостаточно диетическим и они блюдут стройность своей фигуры или по другой какой причине, но спустя несколько дней после того, как уклейка отметает икру, попадаются судаки с пустыми желудками.

Клёв судака в июне в большей степени, чем в другие летние месяцы, зависит от гидрометеорологических факторов. Здесь ведущая роль принадлежит не текущей температуре воздуха, за которой обычно внимательно наблюдают, а средней температуре воздуха за предшествующий период большей или меньшей продолжительности.

Конечно, для водных обитателей важна температура не воздуха, а воды: все процессы так или иначе увязаны с этим параметром, причем существенно влиять на активность рыбы могут какие-нибудь два-три градуса. Однако для большинства из нас отслеживать температуру воды (не там, где это удобно, а там, где держится рыба) весьма затруднительно, поэтому давайте ограничимся качественной характеристикой влияния температурного режима на клёв.

Общая закономерность эволюции состояния воды в июне очевидна: вместе со снижением уровня вода постепенно нагревается. От того, насколько быстро это происходит, зависит активность любой рыбы, в том числе и судака.

Чтобы лучше понять это, мы ещё раз вернемся к 1994 году, с его нестандартной весной. Общее правило отчетливее всего реализуется именно в его крайних проявлениях, и пример 1994 года в этом отношении достаточно показателен. Очень высокий уровень половодья в апреле, умеренно теплый май и холодный июнь привели к тому, что вода оставалась прохладной недели на две дольше обычного. Именно поэтому окский судак стабильно брал весь июнь и первую половину июля и только после этого начал капризничать. Если бы не затянувшаяся весна, это произошло бы вскоре после официального открытия сезона числа 20–25 июня. Так оно было, к примеру, годом ранее.

На водохранилищах вялый клёв судака в начале сезона постепенно пришел в норму, и спада его активности, который обычно наблюдается там со второй половины июля до середины августа, в 1994 году, можно сказать, и не было. Случались, конечно, неудачные рыбалки, но потом оказывалось, что в то же время кто-то другой ловил судака гораздо успешнее.

Причины сдвига сроков здесь были те же, что и на Оке: большая вода, которая медленно прогревалась в июне.

Переход на летний режим выражается в том, что судак становится все менее активным днем и более активным ночью и в сумерках. Считается, что судак – типично сумеречная рыба. Вообще говоря, с этим трудно безоговорочно согласиться, но летом интенсивность его клева действительно обычно максимальна именно на зорях. Это справедливо главным образом в период с середины июня по середину августа, но опять-таки не всегда и не везде.

Рис. 11. Суточный ход клева судака:

* – летом в жаркую погоду;

+ – осенью, весной и летом при прохладной погоде

Бывает, что переход на летний режим происходит очень резко, как по команде. Второго июля 1996 года я привез с Оки девять «хвостов», из них семь – судаки. Поклевки были в разное время в течение всего дня. А на следующий день я вчистую «пролетел"!

После этого я был на рыбалке трижды в течение недели и убедился, что днем судак уже не берет. Поклевки теперь случались только ночью, а к восьми часам утра (в это время я начал ловлю 3 июля) прекращались. Стояла устойчиво жаркая погода, вода сильно прогрелась, и судак закономерно перешел на «работу в ночную смену».

Прохладным летом судак неплохо ловится и в дневные часы, да и в умеренную июльскую жару (25–27 градусов) иногда попадается днем. Поэтому все это не следует понимать, как некую абсолютную истину. И отклонения от общих правил надо считать не исключениями, а вариантами нормы.

Если говорить об особенностях летней дневной и ночной ловли, то основной из них будет различие в местах жировки судака. В темное время суток судак вслед за мелкой рыбой выходит к самому берегу или не обязательно к берегу, но на мелководье – на глубину не более полутора метров. Здесь его ловят на приманки, предназначенные для мелкой воды, например на плавающие воблеры.

Днем судак несколько удаляется от берега. Особенно это касается крупных экземпляров.

В водоемах озерного типа летом велико влияние термоклина. Само понятие «термоклин» известно далеко не каждому рыболову даже вполне профессионального уровня. В лучшем случае под термоклином понимают некий слой воды, который вынуждает рыбу, в том числе и донную, держаться не у дна, а на каком-то уровне в толще воды.

На самом деле термоклин в отношении рыбной ловли следует трактовать более обобщенно. Это не только слой с резким изменением температуры, препятствующим обогащению воды кислородом. Термоклин разграничивает водные массы и по другим параметрам: кислотности, иногда солености. Его влияние на рыбу не столь однозначно: рыба некоторых видов способна находиться под термоклином даже в условиях кислородного голодания. Вообще, термоклин в той или иной степени существует в любой сезон, а не только летом.

Насколько велико влияние термоклина в водоеме, проще всего проверить при помощи эхолота со специальной функцией измерения профиля температуры. Даже простые модели эхолотов позволяют идентифицировать на экране термоклин, если правильно отрегулировать чувствительность.

О том, что в озере или водохранилище имеется резкий термоклин, можно понять уже хотя бы потому, что почти вся рыба выстраивается на строго определенном (но меняющемся в течение суток) горизонте; обычно это от двух до пяти метров от поверхности воды. Имея дело с термоклином, следует настраиваться на ловлю в толще воды, что накладывает свои требования на технику ловли и круг используемых приманок.

Летний судак, с одной стороны, капризен и непостоянен в поведении и пристрастиях, с другой – требует от рыболова более разнообразных действий в его поиске и ловле. В июле и августе весьма успешные рыбалки чередуются с откровенно неудачными. В последнем случае отсутствие улова иногда списывают на что угодно: слишком теплую воду, сытость судака, изобилие доступного корма. Но потом вдруг выясняется, что в то же время и почти в том же месте кто-то другой сумел-таки выловить несколько клыкастых.

Не последнюю роль (и роль весьма негативную) в летнюю пору играет перенасыщенность водоемов людьми, которые к судаку никакого отношения не имеют. Пляжи как одно из мест летней рыбалки, охотно посещаемых в теплую погоду судаком, пригодны для ловли только в ночные и раннеутренние часы. Днем и вечером вы рискуете поймать там «судака» пудов этак на пять-шесть. Человек, облаченный в плавки, напрочь лишается рассудка и так и норовит сесть на крючок. Однажды мне, правда, удалось выловить клыкастого среди мокрых задниц купальщиков, но это явилось полной неожиданностью как для них, так и для меня самого.

Другая типичная для лета неприятность исходит, увы, от нашего брата-рыболова. Берега рек на протяжении сотен метров бывают безнадежно оккупированы лещатниками. Расставив свои донки, они тут же сооружают себе крышу над головой, где и обитают почти безвылазно по несколько месяцев, отправляя периодически курьеров в ближайший город для продажи рыбы и покупки водки. Мне такая рыбалка препротивна, но спорить о вкусах – дело бесперспективное.

Многолетняя практика ловли позволила сформулировать известный закон Мерфи в версии для спиннингистов: если на протяженном участке берега окажется хотя бы один доночник, то именно в том единственном месте, где вы намеревались ловить судака. Невероятно, но факт: закон Мерфи подтверждается с фантастической неизбежностью!

Беда в том, что места обитания леща и судака во многом совпадают, и именно там, куда заброшены донки, если бы их не было, мы ловили бы спиннингом. Вот и приходится порою действовать на грани фола: забрасывать в непосредственной близости от донок и прислушиваться, не зазвенит ли предательски колокольчик…

Можно, конечно, обойти батарею донок, не нарываясь на конфликт, и подыскать менее бойкое место. Но сколько было случаев, когда на зависть и изумление лещатников ювелирные забросы между их снастей заканчивались поимкой судака!

Бывает, приходишь на свободное место, начинаешь ловлю, но вдруг кто-то с охапкой примитивных металлических удилищ плюхается совсем рядом и (вот беззастенчивая наглость!) начинает справа и слева от тебя втыкать в землю рогульки для своих донок. На естественное возмущение следует примерно следующее: «Ты со своим спиннингом все равно скоро уйдешь, а я останусь…».

Как скоро вам надлежит уходить, никто, кроме вас, решать не вправе. Есть такие места, где оправдана стационарная ловля спиннингом: стоя на одном месте в течение дня, можно быть с неплохим уловом. И вот тут-то надо принять меры, чтобы вас не обложили донками, как волка обкладывают флажками.

Для этого полезно иметь с собой две-три «лжедонки», каждая из которых представляет собой мотовило с пятиметровым куском лески и грузиком на конце. Если забросить грузик в воду, а мотовило прикрепить к рогульке, получится что-то очень похожее на настоящую снасть. Установив таким образом лжедонки на расстоянии 20–30 метров одну от другой, вы тем самым застолбите себе отрезок берега, куда ни один сверхнаглый лещатник не сунется!

Примерно в середине сентября лещатники начинают сниматься со своих стойбищ, освобождая «приватизированные» на лето участки берега.

Судак с последней декады августа начинает брать более стабильно, чем ранее. Днем уже нет изнуряющей жары, и потому на стыке лета и осени он ловится в дневные часы, но пока ещё в тех же местах, где ловился в разгар лета, включая отмели и прилегающие к берегу средние глубины с течением. Так будет продолжаться до тех пор, пока дневная температура воздуха не опустится устойчиво ниже десяти градусов, что обычно происходит в начале октября.

У спиннингистов и вообще у тех, кто ловит хищника, существует понятие «осенний жор». Для каждой из наших хищных рыб осенний жор имеет свои особенности по срокам, сопутствующим погодным условиям и интенсивности. Для язя и жереха это период с конца августа и до двадцатого сентября, лучше всего при теплой и солнечной погоде. У щуки временем осеннего жора можно назвать всю календарную осень до ледостава, да и после него.

Осенний жор судака, в узком его понимании, продолжается чуть больше месяца – с последних чисел сентября и до начала ноября. При этом отклонения в ту или другую сторону не очень велики, если говорить об одном конкретном водоеме.

Ранней осенью клёв судака не очень отличается от его клева в конце лета. Судак придерживается большей частью средних глубин, подходит к отмелям, вода на которых всё ещё прогревается солнечными лучами, привлекая тем самым мелочь, а за ней и хищника.

Однако после дня осеннего равноденствия дневной прогрев начинает уступать ночному выхолаживанию, мелководье становится все менее и менее оживленным, вся речная жизнь перемещается глубже. Это происходит не вдруг, судака на мели мне удавалось ловить вплоть до 10 октября, а других хищников – и того позже; жерех, например, однажды попался в конце этого месяца на глубине меньше метра, где он охотился на пескарей. Но все же основная масса рыбы – как той, которую едят, так и той, которая сама ест рыбу, – с устойчивым похолоданием уходит вглубь. Температура воды к тому моменту падает ниже десяти градусов, а на почве по утрам случаются заморозки.

Ловля судака в период осеннего жора производится на глубинах от трех до десяти метров, то есть примерно там же, где его ловят зимой со льда. Диапазон глубин, как мы видим, очень широк, и это оставляет большие возможности для поиска хищника.

Глубокой осенью судака пытаются ловить многие из тех, кто летом ловил нехищную рыбу, поэтому в октябре вы встретите на водоеме больше всего спиннингистов. Основная масса этих рыболовов берет в руки спиннинг только потому, что, по каким-то расхожим в их среде представлениям, уходящим корнями в стародавние времена, поймать судака проще всего как раз в это время. На деле же эти временные спиннингисты допускают очень много грубых технических и тактических ошибок, в результате чего их реальный улов никак не соответствует ожидаемому.

Одна из типичных ошибок позднеосенней ловли – стремление ловить в наиболее глубоких местах. Распространено мнение, что если вы ловите на участке реки с глубиной, допустим, 14 метров, то именно там, в самом глубоком месте, больше всего шансов поймать судака. Это в корне неверно. Даже зимой, а осенью – и подавно.

Когда ловят судака на яме, его следует искать не на максимальной глубине, а в её окрестностях, где на 2–5 метров мельче. Имеет смысл обследовать и дальние подступы, где глубина не превышает половины максимальной.

В октябре 1995 года я в течение двух недель с редким постоянством ловил судака в месте с глубиной 4–6 метров. Параллельно с судаком хорошо брала щука, попадались крупный окунь, налим и язь.

В то же время за поворотом берега Оки, как потом мне рассказали, местные спиннингисты (в выходной день их количество доходило до двадцати на стометровом участке) ловили на одиннадцатиметрой яме. Два «хвоста» считались у них очень хорошим уловом, но никто из них не удосужился обследовать меньшие глубины, где, даже с поправкой на несовершенство техники, можно было взять раза в три больше.

Осенний жор судака отличается большей стабильностью, чем его клёв в другие сезоны. Во-первьк, осенью трудно промахнуться со сроком, как это бывает с весенним ходом судака. Во-вторых, активность судака в октябре меньше зависит от погодных условий, чем в предшествующие месяцы.

Из этого не следует делать вывод, что успех в осенней ловле неизменно предрешен. Даже профессионалам, хотя и реже чем летом, но случается привозить домой пустой рюкзак. Так, 1 ноября 1994 года мы вчетвером не взяли ни одного «хвоста». Об этом можно было бы умолчать, если бы за день до этого один из этой четверки не выловил в том же месте столько хороших судаков, слегка разбавленных щукой, что та рыбалка стала для него самой результативной за весь 1994 год!

Пик осеннего жора приходится на середину или вторую половину октября – по крайней мере в последние четыре-пять сезонов именно к этому периоду относятся самые запоминающиеся уловы. Судак в это время активно перемещается в поисках добычи, и поклёвки, как правило, надежны. Средний вес судака больше, чем летом и в начале осени.

Так продолжается до 5–7 ноября. К этому моменту среднесуточная температура уже обычно становится отрицательной, у берегов появляются закраины, судак делается вялым и стоит на месте – на брюхе пойманных экземпляров обнаруживаются мелкие пиявки, что является признаком малой подвижности рыбы. Ноябрьские поклёвки судака очень невнятны – создается впечатление, что приманка должна упасть у самого его носа, чтобы тот её взял. Примерно теми же словами мы описывали активность судака в январе-феврале – это значит, что судак с появлением на водоеме закраин переходит на зимний режим.

В затянувшуюся осень, когда дольше обычного держится положительная температура, затягивается и сезон ловли. В 1996 году мне удалось поймать шесть судаков 30 ноября, двух – 7 декабря, а двух последних – аж 12 декабря, когда по берегам уже кое-где имелись закраины. Было это в тех местах на Оке, где нет теплых сбросов, и потому такая активность стала приятным сюрпризом. Кроме большого числа поклевок да пойманной в последний из названных дней двенадцатикилограммовой щуки, ничто особого удивления не вызвало: все поклёвки были очень слабыми, как то и должно быть накануне ледостава, а при вываживании судак вел себя с полным безразличием к происходящему.

В «стандартном» ноябре уже в начале месяца количество претендентов на поимку судака резко сокращается – и рыба заторможена, и погода может отбить всякую охоту ловить спиннингом. А на прудах уже стоит лед, и те самые временщики, которые ещё недавно пытались составить нам с вами конкуренцию, теперь трясут мормышкой над лунками.

Поймать судака спиннингом в самый канун ледостава непросто, но вполне реально. Это на водоемах с естественным терморежимом. А там, где ледостава из-за сбросов теплой воды никогда или почти никогда не бывает, даже наступление календарной зимы оставляет неплохие шансы на успешную ловлю спиннингом – об этом уже шла речь.

Судак в незамерзающих водоемах остается активным даже в рождественские морозы. Однако чтобы ловить его при температуре ниже минус пяти, требуется и надлежащая экипировка, и, что не менее важно, психологическая готовность – уверенность в том, что в таких суровых условиях действительно можно ловить, и ловить успешно. Рыбалка в десяти – пятнадцатиградусный мороз – это уже удел поистине одержимых спиннингистов. Если же температура держится вблизи нуля – для зим последних лет это стало почти нормой – вы можете ловить спиннингом целый день и не испытывать особого дискомфорта.

В незамерзающей Москве-реке в декабре случается наблюдать «перволедный» жор судака. В какой-то момент у него включаются биологические часы, и судак резко активизируется – подобно тому, как это бывает на других водоемах вскоре после ледостава.

В 1996 году это произошло в 20-х числах декабря, когда после теплой погоды ударили запоздавшие морозы. Именно в те дни я приобрел свой первый опыт ловли спиннингом при минус пятнадцати, и опыт этот оказался более чем просто положительным. Такого всплеска активности в это время я от судака никак не ожидал.

И если раньше я обязательно дожидался оттепели, то теперь и в мороз отправляюсь в нижнее течение Москвы-реки, где на ямах и около них всю зиму ловятся судак и щука. Не буду утверждать, что хороший улов всегда гарантирован, но «проколов» не бывает. Правда, чем ближе к середине зимы, тем реже попадается судак и чаще – щука.

Последняя закономерность наблюдается не только на Москве-реке. Поэтому когда мне случается ловить спиннингом зимой, я обычно настраиваюсь на щуку, даже на тех водоемах, где она уступает судаку числом.

В заключительной части этой главы я ещё раз подчеркну одну из главных её идей: сезонные изменения в поведении судака определяются не цифрами, изображенными на листе календаря, а комплексом параметров, характеризующих состояние водоема и среды его обитания вообще. Реальное состояние водоема может очень сильно отличаться от того, которое обычно наблюдается в определенный день определенного месяца.

Аномалии, подобные сверхранней весне 1992 года или сверхтеплому ноябрю 1996 года, хотя и случаются раз в № лет (причем № зачастую равно всему периоду метеонаблюдений – порядка ста лет), но все же случаются. И ни один сезон не обходится без заметных отклонений от среднеклиматических норм по температуре, осадкам и т. п.

Не пренебрегайте наблюдениями за состоянием природной среды, а если вы фиксируете свои рыбацкие достижения в форме дневника, всякий раз максимально педантично отмечайте, чем каждый конкретный день отличался от других не только по улову, но и по погоде, воде и природным явлениям. Моментальной отдачи от этих записей ждать не приходится, зато через несколько лет вы уже на основании собственных наблюдений сможете прогнозировать изменения в активности рыбы, и надежность таких прогнозов будет весьма высокой.

Итак, как мы с вами могли убедиться, активность судака довольно сильно зависит от факторов гидрометеорологического характера, но непосредственным образом из двух составляющих набора этих факторов на рыбу оказывают влияние гидрологические, то есть напрямую связанные с водой. Метеорологические процессы и явления зачастую являются их первопричинами, но сами по себе сильнее воздействуют на человека, чем на обитателей подводного мира.

Допускаю, что вы обратили внимание на мою основную профессию и потому ожидали, что я буду с особым усердием разрабатывать свою метеорологическую «жилу». Должен вас разочаровать, все мои изыскания в области метеозависимости судака не привели к представляющему интерес результату. При этом я пытался коррелировать (т. е. математическими методами находить связь) клёв судака с атмосферным давлением и направлением ветра, но не получил выраженной зависимости ни от того, ни от другого.

По моим данным, в основу которых положено порядка трехсот выездов на рыбную ловлю, поймать судака примерно с равной вероятностью можно как при стабильно высоком давлении, так и при стабильно низком, как при его плавном росте, так и при почти обвальном падении. Это противоречит распространенному представлению о том, что судак (да и большая часть прочей рыбы) лучше ловится при постоянном высоком или среднем давлении, только вот щука, напротив, активизируется, когда стрелка барометра идет в сторону низких отметок.

Рискну предположить, что деление давления на «хорошее» и «плохое» субъективно и проистекает от метеозависимости самого человека. Прохождение циклона и связанных с ним фронтов у многих людей вызывает болезненные или предболезненные состояния, из которых одни выходят с помощью таблеток, а другие – с помощью граненого стакана. И в том, и в другом случае рыбалка превращается в формальность, а причиной отсутствия клева «назначается» низкое давление, но никак не собственная пассивность.

Восточный ветер имеет среди рыболовов не менее дурную репутацию, чем падающее давление. Однако ещё в 1980 году я имел возможность убедиться, что это предубеждение имеет мало общего с реальностью.

В августе того года над Московской областью располагался малоподвижный циклон, и несколько дней подряд неизменно дул умеренный, устойчивый по направлению ветер. Затем циклон сместился, а ветер поменялся на противоположный. Примечательным было то, что поначалу дул восточный ветер, а потом он стал западным, при восточном судак брал – и брал очень хорошо, при западном перестал…

На основании одного случая нельзя делать выводов, но и все многообразие данных последующих лет плюс их беспристрастная статистическая обработка привели меня к заключению об отсутствии заметного влияния направления ветра на активность судака. Разве что в тех случаях, когда ветер оказывает на водоем чисто физическое воздействие, которое может, например, выражаться в сгонно-нагонных явлениях – так часто бывает на предустьевых участках рек, направление ветра сказывается на уровне воды и тем самым влияет на клёв.

По моим статистическим оценкам, активность судака не зависит и от фаз луны.

В свое время противоречивые сведения о влиянии лунных фаз на интенсивность питания рыбы, подтолкнули меня на независимое исследование изменчивости клева щуки и жереха на протяжении лунного месяца. Итогом стала статья в «Рыболове» (№ 4, 1991), где я опубликовал любопытные результаты, которые имели очень высокую степень статистической достоверности для щуки и чуть меньшую – для жереха. В течение месяца для обеих рыб отмечались по два максимума и два минимума активности.

Естественно, я не упустил возможности применить разработанный алгоритм для другой рыбы. Оказалось, что судак не восприимчив к проискам ночного светила и вы имеете примерно равные шансы поймать его в течение всего лунного месяца. Впрочем, я бы не стал делать высокие ставки на абсолютную безошибочность этого вывода – возможно, при большем объеме статистики удастся проследить зависимость между клевом судака и фазой луны.

Даже если так, зависимость будет весьма слабой и невыразительной, а потому в качестве причины отсутствия клева неблагоприятная лунная фаза (как и восточный ветер, низкое давление и т. п.) едва ли будет уместной. Человеку свойственно на сложные вопросы подыскивать простые ответы, не удосуживаясь проверить, насколько эти ответы верны. А ответ на вопрос «Почему не клюет?» мы скорее найдем в последующих главах книги.

Если бы поведение рыбы всегда целиком и полностью можно было предсказать, основываясь на нескольких гидрометеорологических параметрах и одном-двух фенологических признаках, все было бы легко и просто: дождался нужного сочетания температуры, давления и т. д., поехал на рыбалку и наловил столько, сколько надо. Никакой тебе интриги – результат ясен заранее.

На самом деле, к счастью для судака и прочих чешуйчато-плавникастых, все обстоит иначе. Все те количественные и качественные ориентиры никогда не дают абсолютной гарантии, в чем я имел возможность убедиться весной 1997 года. Текст главы «Год судака» вплоть до этого места соответствует той версии, что была представлена в редакцию в феврале 1997 года. Я заранее оговорил возможность внесения изменений, поскольку к моменту подписания книги в печать можно было ожидать новых сведений об активности судака в весенний период, которые могли не во всем стыковаться с наблюдениями предыдущих лет.

Так оно и получилось. Более того, весна девяносто седьмого просто обязывает меня обратить ваше внимание на её особенности, поскольку поведение судака в апреле этого года в значительной мере перечеркивает ту изящную схему, которую я попытался построить в изначальном тексте главы. Чтобы вы отчетливее ощутили разницу, я тот текст оставил без изменений, а сейчас остановлюсь на несоответствии между теорией и практикой.

Итак, этой весной мы «проспали» начало преднерестового хода. Я двенадцатого апреля отправился на Ахтубу для участия в телесъемках – с тем, чтобы вернуться двадцать второго, а мой товарищ Владимир Андрюничев, который ничуть не хуже меня разбирается во всем, что связано с ловлей судака, остался в Москве, даже не пытаясь предпринять разведывательную вылазку. В чем мы оба были абсолютно уверены, так это в том, что ход судака начнется не ранее самого конца апреля. И вот почему.

Очень теплый март сменился затяжным похолоданием в начале апреля. Хотя на реках уже не было льда, температура устойчиво держалась вблизи нулевой отметки, а как раз накануне двенадцатого числа выпал снег, который даже и не думал таять. Вода была ну просто ледяная. Памятуя о том, что сроки нереста (и, как нам казалось, преднерестового хода) зависит прежде всего от температуры воды – это подчеркивается в любой книжке по ихтиологии, мы и в ус не дули аж до двадцать пятого апреля. И в тот день мы поехали без особой надежды на улов.

Вода и в самом деле была холоднющей. Что ещё бросилось в глаза, так это непривычно низкий её уровень – обычно до таких отметок вода падает в середине мая. В этом не было ничего неожиданного, поскольку почти весь снег сошел ещё в марте, и половодья как такового не было вовсе.

Для ответа на вопрос, как в такой воде ведет себя судак, нам не потребовалось даже начинать ловлю. Едва подойдя к реке, мы встретили знакомого местного рыболова, рассказ которого мы поначалу восприняли как шутку, но вскоре убедились, что он на все сто процентов соответствует действительности.

Выяснилось, что пресловутый день двенадцатого апреля оказался первым днем преднерестового хода – поймали все, кто пытался поймать. Я подумал было, что то была просто случайная вспышка активности, не имевшая к преднерестовому ходу прямого отношения, однако уж слишком типичной была «клиническая» картина: нулевой результат днем ранее, такой же – двенадцатого с утра и бешеный клёв после полудня и в последующие несколько дней.

В двадцатых числах судак тоже брал, но, как и следовало ожидать, уже менее активно.

В чем же причина нашей неверной оценки ситуации? По-видимому, если нерест и привязан к определенной температуре воды, то с преднерестовым ходом все обстоит по-другому. Здесь ведущая роль уже принадлежит не температуре, а уровню воды. При нормальной весне (да и в ряде случаев при отклонении от нормы) температура и уровень весьма тесно связаны друг с другом: по мере прогрева вода постепенно падает. Этой же весной сложилась необычная картина: вода успела сильно упасть, тогда как температура осталась такой, какой бывает сразу после ледохода. Ну а судак показал, какой из этих двух параметров является для него более значимым. И самая ранняя, по моим наблюдениям, дата начала преднерестового хода (19 апреля) была аж на целую неделю перекрыта.

Резюме из всего этого может быть таким. По мере того как мы приобретаем новый практический опыт, он в чем-то вступает в противоречие с опытом более ранним, но при этом не опровергает, а дополняет и расширяет его. Это являет собой основную суть продвижения от знания менее глубокого к знанию более глубокому. И если ваш собственный опыт не во всем согласуется с моим, это не значит, что кто-то из нас не прав, скорее мы оба правы – каждый в своем подходе и своем понимании поведения судака с учетом особенностей водоемов, снастей и методов его ловли.

Тактика поиска и ловли

Класс рыболова определяется тем, насколько правильно он может дать ответ сразу на четыре главных вопроса: когда, где, как и на что. Едва ли можно говорить здесь о том, какая из четырех составляющих более значима для общего успеха, поскольку грубая ошибка лишь в одной из них способна повлечь за собой полнейшую катастрофу, даже если наши действия будут идеально корректны во всем остальном.

Судак не относится к числу рыб, которые всю свою жизнь крутятся на одном небольшом участке водоема. Я не говорю о полупроходном судаке с его миграциями из реки в море и обратно. Нашему подмосковному судаку тоже присуща склонность к перемене мест. Выходя на его ловлю сегодня там же, где мы ловили его на прошлой неделе, нельзя быть уверенным в успехе. Судака надо искать!

Все это достаточно хорошо известно всякому любителю ловли судака, особенно тому, кто увлекается подледным блеснением и вынужден сверлить порядка сотни лунок в день.

Проблема поиска важна для любого активного способа ловли хищной рыбы, и спиннинг не является исключением, однако поиск рыбы зачастую сводится к чисто механической и бессистемной работе рук и ног.

Поиск жирующей рыбы вообще и судака в частности включает в себя гораздо больше слагаемых, чем это кажется на первый взгляд. Общий его успех достигается не пройденными километрами, а заблаговременным просчетом вариантов в определении мест вероятной стоянки рыбы и путей её перемещения.

Судак, как мы с вами успели заметить, ведет и в теплый, и в холодный период года достаточно подвижный образ жизни. Степень этой подвижности различается в зависимости от сезона и особенностей водоема.

Известно деление хищников на угонщиков, которые охотятся, преследуя свою жертву, и засадчиков, подстерегающих добычу в укрытии. Такая примитивная схема справедлива только приблизительно. Возьмите любую из обитающих в наших краях хищных рыб – и вам не удастся на все сто процентов причислить её к засадчикам или угонщикам.

Даже жерех, который, казалось бы, только и делает, что бороздит воду в поисках уклейки и пескаря, ранней весной и поздней осенью не прочь занять боевую позицию на глубине под корягой. Щука в охоте на жертву способна оптимальным образом сочетать элементы поведения засадчика и угонщика.

Модели поведения судака и щуки имеют очень много общего. В схожих ситуациях манера охоты этих хищников, если не вдаваться в детали, совпадает. Различие же обусловлено тем, что типичные места обитания щуки и судака имеют некоторые особенности, а именно: щуку вы чаще встретите среди водной растительности. Поэтому для неё манера поведения хищника-угонщика, вообще говоря, менее типична, чем для судака.

Тому же способствуют и групповые наклонности судака. Если щука – выраженный индивидуалист, и отдельные особи действуют независимо одна от другой, то судак – рыба стайная, а стайный образ жизни хищника предполагает тип его поведения как угонщика.

Таким образом, мы имеем дело с рыбой, которая не является в чистом виде ни засадчиком, ни угонщиком, хотя в каждой конкретной ситуации может приближаться в стиле своей охоты к одному из этих типов. Выбор системы поиска судака диктуется именно этим: склонен ли он по преимуществу преследовать жертву или подкарауливать её, прячась, подобно подъездному убийце, в укрытии. Самым типичным примером первой модели поведения является весенний преднерестовый ход судака в реках, а вот судака, который держится в коряжнике водохранилищ, можно определенно назвать засадчиком.

Наличие достаточного количества укрытий – это важный, но не единственный критерий выбора судаком метода охоты. Если дно озера усеяно корягами и валунами, судаку, вроде бы, созданы все условия для охоты из засады. Но вот в разгар лета, когда водная толща отчетливо стратифицирована по температуре, кислотности и содержанию кислорода, судак вынужден покидать придонные слои и держаться вполводы и выше, где укрытий нет, и ему приходится добывать себе пропитание в движении.

Речной судак летом и осенью практикует охоту «с подхода». Перемещаясь в пределах своего охотничьего участка, он ненадолго останавливается у подвернувшегося укрытия – на реках это может быть валун или просто уступ дна. В этот момент судак ведет себя как чистый засадчик и при удобном случае настигает приблизившуюся жертву коротким броском.

Если место оказывается недостаточно кормным, судак там долго не задерживается и перемещается дальше – до следующего подходящего укрытия.

Охота с подхода, по-видимому, является в период с июня до начала ноября основным механизмом добычи речным судаком себе пропитания.

Впервые я понял, что судак охотится именно таким образом, лет десять назад. Мне тогда было жалко отрывать зацепившуюся блесну и я, как герой известного чеховского рассказа, полез за нею в воду.

На двухметровой глубине посреди песчаного дна лежало наполовину увязшее в песке бревно. Я тут же вспомнил, что как раз в этом месте у меня была поклёвка несколько дней назад. Освободив блесну, я ушел оттуда, чтобы, непременно вернуться.

Через час первый же прицельный заброс к бревну стал роковым для килограммового судака. Последующие минут сорок я тупо и тщетно бросал в одну точку, но когда уже собрался было уходить, ощутил у самого бревна характерную судачью поклёвку.

То был весьма очевидный пример охоты с подхода – второй судак не стоял все это время под бревном, когда я утюжил блесной окрестности; он подошел и сразу же взял приманку. Чаще бывает так, что поклёвки судака выглядят как случайные: то тут, то там, то есть, то нет. Поэтому редко кому удается понять схему, характерную для этого способа охоты судака. А ведь осмысленный выбор тактики ловли хищной рыбы, предполагающий учитывать её подвижность и преимущественный стиль охоты на жертву, позволяет увеличить в два-три раза число поклевок.

Основной вопрос «философии» поиска: Магомет к горе или гора к Магомету, то есть искать или ждать. Попробуем дать на него ответ для нескольких типичных для ловли судака ситуаций. Речь пойдет о тактике поиска, которая, в отличие от стратегии, определяет наши действия на уже выбранном участке водоема протяженностью порядка километра или нескольких километров. Однако перед тем как выяснить, что и как нужно делать, скажем несколько слов о том, чего делать не следует.

Есть немало любителей рыбалки, которые с большим или меньшим успехом ловят одновременно различными снастями. Порой это оправданно, порой нет. Например, зимой, расставив жерлицы, можно параллельно блеснить или ловить на мормышку. Но вот сочетать с ловлей какой бы то ни было другой снастью спиннинг я бы не стал ни при каких обстоятельствах. И вам категорически не советую.

Причина здесь не только в утрате спортивности – это многих российских рыболовов и вовсе не волнует. Дело в том, что дополнительные снасти (удочки, донки, и т. п.) лишают спиннингиста мобильности, а значение мобильности для нас с вами можно выразить одной фразой: не только волка ноги кормят. Даже в тех случаях, когда судак своим поведением допускает выжидательную тактику в ловле, лучше не стоять монументом на одном месте, а перемещаться в пределах его охотничьего участка.

Итак, рассмотрим несколько обычных для ловли судака ситуаций.

Ситуация 1. Ловля на преднерестовом ходе в реках

В конце апреля – начале мая двигательная активность судака максимальна. Типичное место, где он в это время хорошо ловится, расположено на маршруте его хода, который так или иначе связан с местом предстоящего нереста. Обычно это участок реки, на котором умеренное прямое течение граничит с медленным обратным. По границе двух потоков и проходит узкая тропа судака. До и после этого места судак может идти различными путями, где ближе к берегу, где дальше (рис. 12).

Рис. 12. Схема ловли на преднерестовом ходе. Основная позиция (точка 1) – вблизи обозначенной пунктиром границы прямого и обратного течений, где судак, передвигаясь вверх или вниз по реке, лучше всего берет джиг или, если там неглубоко, блесну. Ниже и выше (точки 2 и 3 соответственно) поклёвки носят более разрозненный характер, но они могут служить предвестниками подхода судака к основной позиции (1)

На весеннем ходе судака удобнее ловить командой в три-четыре человека. Один из них должен «дежурить» на участке со встречными течениями, раз за разом забрасывая приманку в этом месте. Остальные ловят выше и ниже, перемещаясь на довольно обширном отрезке берега. Их задача – обнаружить судака на подходе к основной «убойной» позиции. Когда у одного из фланговых рыбаков случается поклёвка, остальные не бегут к нему сломя голову. Они располагаются у стыка противоположных течений (рядом с точкой 1), где с большой вероятностью вскоре должна пройти стая судаков, один из которых «засветился» чуть ниже или выше.

Этот пример, пожалуй, самый нетипичный, поскольку весной (точнее в период преднерестового хода) можно ограничиться выжидательной тактикой, монотонно забрасывая чуть ли не в одну точку весь день. Но для этого нужно как минимум быть уверенным, что место не обманет, и располагать солидным запасом терпения. Меня, да и многих других спиннингистов длительная ловля на одном месте, даже при высокой в весеннее время результативности, несколько угнетает.

Ситуация 2. Летняя ловля на водоеме озерного типа с расслоением воды

В последние два месяца лета, особенно если стоит жаркая погода, в водохранилищах, озерах и карьерах с глубинами свыше четырех метров обязательно наблюдается вертикальная неоднородность воды. Рыба находит наиболее подходящие для себя условия на определенном горизонте в толще водной массы.

Для разных видов рыбы этот горизонт не всегда совпадает. Если судак и мелкая рыба располагаются на разных уровнях, это значит, что судак в данный момент не питается. Активный судак выходит в тот слой воды, где находится его возможная добыча, даже если для него самого условия этого слоя не идеальны.

Быстрее и нагляднее определить, на каком уровне располагается рыба, позволяет эхолот. О его использовании мы поговорим далее более детально. А пока займемся поиском активного «пелагического» судака более привычными и доступными методами. Пассивный судак нас мало интересует – он как бы зависает в толще воды без движения и не реагирует на приманку. Но об этом опять-таки случается узнать только с помощью эхолота.

Активного проще всего найти при помощи ловли дорожкой. Глубина, на которой пребывает в конкретное время судак, обычно более или менее известна рыболовам, которые ловят на водоеме кружками, и у них можно получить предварительную консультацию. На подмосковных водохранилищах это чаще всего два-три метра от поверхности. Чтобы рыба не пугалась, лодку лучше вести по извилистой траектории, а длина распущенного за ней отрезка лески должна быть не менее 40 метров.

В качестве приманки удобен плавающий воблер типа «Deep Runner" – он при медленном движении лодки заглубляется на 2.5–3 метра, а при кратковременных остановках чуть всплывает. Тонущий «Count Down» при равномерном ходе лодки идет на строго определенной глубине. Это его свойство полезно иметь в виду при поиске дорожкой «зависшего» в толще воды судака. Но более других для дорожки подходят воблеры-суспендеры – рапаловский «Husky» или «Rogue Smithwick».

Кроме воблеров можно использовать и обычные колеблющиеся блесны. Среднетяжелая блесна на пятидесятиметровом отрезке лески идет примерно в том горизонте, где вероятнее всего найти судака.

Метод поиска судака дорожкой – это не только вспомогательное средство. Были случаи (на Шатурских озерах, Озернинском и Истринском водохранилищах), когда мне удавалось поймать этим способом больше, чем непосредственно спиннингом. Это было тогда, когда я не находил судачью стаю и ловил одиночек. Но летом над термоклином судак чаще охотится стаей, чем в одиночку, поэтому после поклёвки на дорожку надо, вернувшись немного назад, бросить якорь и ловить на ту же приманку спиннингом.

Групповой охотой судак напоминает окуня – с тем лишь отличием, что в стоячей воде он редко выходит на самую поверхность и бьет малька. Когда кровавая резня в исполнении судачьей стаи происходит в полутора-двух метрах под поверхностью, охваченный ужасом и паникой малек (обычно это годовалая уклейка) поднимается ещё выше. При отсутствии ветра на воде много кругов от малька и никаких внешних проявлений самого хищника.

Сверху малька атакуют чайки, по которым легко найти место концентрации хищника, даже находясь от него в нескольких сотнях метров. Чайки, как надежный ориентир, хорошо известны рыболовам, но чаще с их помощью ищут не судака, а окуня или жереха.

Жереха несложно найти и без чаек – когда его привлекает большое скопление малька вблизи поверхности, это неизменно сопровождается боем.

Окунь может и бить, и не бить. Например, на Борисовских прудах в Москве окунь не бьет, а просто «подпирает» малька снизу, а сверху на него пикируют чайки, за которьми внимательно следят местные спиннингисты.

На Борисовских прудах с судаком туго, а вот если заметите концентрацию чаек над более серьезным водоемом, проверьте это место воблером или блесной. Возможно, малька, которым питаются чайки, снизу «пасет» стая клыкастых!

На глубоких Купавинских карьерах летом всегда формируется термоклин, и хищники и их жертвы перемещаются вверх. Чаек здесь великое множество. Но поначалу я полагал, что там, где кормятся чайки, можно ловить разве что окуня. Дело ведь было более десяти лет назад, и тогда мне казалось, что более солидные хищники должны неизменно придерживаться больших глубин. Вот и ловил я «под чайками» на мелкие «вертушки», на которые очень бойко брал окунь.

Меня несколько удивляло то, что ни одна рыбалка не обходилась без судачьей или щучьей поклёвки при верховой проводке, тогда как попытки ловить в глубине на колеблющиеся блесны не давали результата.

Как только я стал ловить под пикирующими чайками на крупные блесны и воблеры, окунь брать почти перестал, зато судак и щука стали попадаться чаще.

Ситуация 3. Летняя прибрежная ловля на течении

Хотите посмотреть, что такое бой судака, – поезжайте на любую реку, где этого хищника много, на тот её участок, где песчано-каменистое дно, среднее течение (которое местами ещё и подкручивает) и неравномерная глубина. Это наиболее характерное место судачьего боя. Ведь на озерах бой судака удается увидеть очень редко, а в реках с медленным течением и мягким дном судак даже летом предпочитает находиться на больших глубинах и подальше от берега.

Бой судака, как и бой любой рыбы, привлекает внимание рыболова, как ничто другое. Когда вы в десятке метров от своих ног видите разъяренного хищника, кажется, какую блесну ни подбросить – он будет ваш. Но вот вы забрасываете раз, два, десять. И ни поклёвки…

Летом любая типичная для наших рек хищная рыба, за исключением разве что налима, может обнаруживать свое присутствие всплесками. Одни (жерех и окунь) делают это чаще, другие реже.

Местами судак бьет даже больше, чем жерех. В начале 80-х на Оке выше Каширы на протяженном участке берега в течение всего лета практически постоянно бил судак. Позже из-за сильного загрязнения здесь судака стало заметно меньше, и его бой принял эпизодический характер.

Безусловно, бой судака – хорошее подспорье в его поиске. Если судак бьет в каком-то месте, значит, он там со всей очевидностью есть в данный момент, и, скорее всего, регулярно появляется в другое время.

Проблема заключается в том, что, заметив всплески хищной рыбы, далеко не всегда удается правильно определить, какая именно это рыба. Вы можете быть уверены, что раздающиеся вокруг удары – это ни что иное, как охота судака на уклейку. Соответственно, вы настраиваетесь на ловлю клыкастого. Но на самом деле уклейку терроризирует вовсе не судак, а жерех или окунь.

В книге «Охота на жереха» я довольно подробно останавливался на том, чем отличается всплеск жереха от всплеска другой рыбы. Но жерех – хищник особый; распознать его удар важно не только для того, чтобы найти жереха, но и для того, чтобы на удар его и поймать.

Судака на удар ловить не принято. Я не хочу сказать, что такое в принципе невозможно, но сколько я ни ловил судака в месте боя, случаев, когда при забросе на всплеск явно брал именно тот судак, что ударил, у меня не было. Хотя вообще во время боя судак ловился. Так что для нас бой судака представляет интерес только как показатель его присутствия.

А основные отличия ударов судака от ударов других хищников таковы. Удар судака по звуку глуше и короче удара жереха. Если для жереха слова «всплеск» и «удар» можно считать равносильными синонимами, то звук, издаваемый судаком, это больше удар, чем всплеск. Судак при этом никогда не показывается из воды даже наполовину, тогда как жерех может целиком вылетать в воздух, сотрясая хвостом. Судак бьет либо непосредственно вблизи берега (поэтому, собственно, мы и говорим о бое судака применительно к прибрежной ловле), либо вдали, но на косах, «пупках» с глубинами метр-полтора. Удар окуня напоминает удар судака, но слабее; окуневый удар похож на звук, который получается, если выстрелить в воду из рогатки. Удар щуки порой не сопровождается шумовым эффектом – бурун, шарахнувшийся в стороны малек и больше ничего; и чаще это происходит в тихой воде, чем на течении.

Схема, которой придерживается судак во время охоты в прибрежной зоне на течении, примерно следующая.

Судак передвигается по некоему маршруту, который может быть как замкнутым, так и незамкнутым. Протяженность маршрута, его очертания зависят от особенностей рельефа дна и течения. Там, где имеется устойчивый поток вдоль прямолинейного участка берега, маршрут судака проходит на удалении 10–15 м от уреза воды, где глубина около полутора метров. Здесь судак идет вверх по течению, а назад он скатывается дальше от берега – на трехметровой глубине.

Если вы знакомы с моей книжкой о жерехе, то должны обратить внимание на то, что у судака и жереха, при всех их отличиях, имеются общие черты в манере охоты, и самая очевидная из них – это как раз и есть передвижение в поисках добычи по некоторому замкнутому пути в прибрежной полосе. Но если для жереха это основной метод охоты, то для судака лишь один из многих, причем не самый типичный. При некотором сходстве поведение маршрутного судака имеет ряд принципиальных отличий от поведения маршрутного жереха.

Жерех, двигаясь против течения, идет примерно в полуметре от поверхности. И именно в этой фазе своего движения он агрессивен: приближаясь к стайке уклеек или пескарей, жерех резко ускоряется и со всплеском атакует не успевших разбежаться рыбешек. Поклевки маршрутного жереха случаются, за очень редким исключением, при его движении вверх вдоль берега. На холостом ходу жерех скатывается вниз по течению дальше от берега вполводы или у дна.

Судак вдоль берега крадется по самому дну. В отличие от жереха, он часто задерживается там, где имеется что-то похожее на укрытие. И вообще судак полагается не на проворство, а на внезапность нападения.

Спасаясь от жереха, уклейка не имеет шансов выиграть у него в скорости на прямолинейном участке, единственная, надежда – уйти резко в сторону, но и это не всегда помогает: жерех нацеливается на конкретную жертву и настойчиво преследует её!

Судак преследует объект атаки с меньшим упорством. Если выбранная уклейка избежала его клыков в первые две-три секунды погони, он оставляет её в покое и идет дальше прежним курсом.

Таким образом, схема охоты судака на прибрежном маршруте складывается из медленного продвижения вблизи дна с кратковременными остановками перед неровностями или на стыке течений и из взрывных атак, во время которых судак развивает очень приличную скорость. В конце маршрута судак на большем удалении от берега (также у дна) скатывается вниз. При этом он не упускает возможности схватить подвернувшуюся рыбешку.

Судак, идущий по течению, – это уже типичный угонщик, поскольку остановиться в потоке воды около укрытия можно лишь развернувшись на 180 градусов. Судак просто наплывает на стайку стоящих против потока рыбок (это могут быть пескари, окуни или ерши) и атакует их «в лоб».

Зная особенности поведения судака в прибрежной зоне на течении, можно придерживаться следующей методики его поиска и ловли.

В незнакомом месте полезно для начала поговорить с местными рыболовами (не обязательно спиннингистами) – задать им несколько простых вопросов. Прежде всего, ловят ли там у берега живцовыми донками, и как часто попадается судак? Бьет ли под берегом хищник? Вам могут сказать, что бьет жерех или щука, но на деле редко кто умеет правильно отличать всплеск одного хищника от другого; и в любом случае положительный ответ на этот вопрос надо расценить как обнадеживающий. Все это нужно для того, чтобы не тратить попусту время, если вдруг выяснится, что судак в этом месте редко подходит к берегу, и ловится только на дальнем забросе.

Предположим, что вы, основываясь на своем или чужом опыте, уверены, что судак курсирует под берегом. Любая рыба, которая находится в трех-десяти метрах от кромки воды (на таком расстоянии иногда проходит маршрут судака), пуглива, и если вы, пренебрегая осторожностью, к этой кромке подойдете, то распугаете тех судаков, которые окажутся в непосредственной близости.

Поэтому здесь лучше отказаться от мысли ловить взабродку – за исключением ночной ловли. Когда я отправляюсь на судака с расчетом на то, что он будет ловиться вблизи берега, я сознательно не беру сапоги – они совершенно излишни. Располагаясь в нескольких метрах от воды, я несколькими короткими забросами облавливаю прибрежную зону. Задерживаться на одном месте целесообразно только в том случае, если это место чем-то уникально по своей привлекательности для судака. Обычно же при отсутствии поклевок я передвигаюсь по берегу и рано или поздно нахожу судака, одиночного или в стае.

В каком именно направлении (вверх или вниз) передвигаться – решайте сами. Я хочу обратить ваше внимание на небольшое отличие в технике проводки в одном и в другом случаях.

Особенностью этого вида ловли судака (вблизи от берега на небольшой глубине и на течении) является более частое, чем обычно, использование проводки на снос. Перемещаясь вниз по течению, следует ловить чистой проводкой на снос: заброс метров на двадцать пять поперек реки и подмотка лески только в самом конце, когда приманку снесет почти к самому берегу. В начальной фазе такой проводки мы рассчитываем поймать того судака, который сплывает по течению чуть поодаль от берега, а когда твистер (он здесь наиболее уместен) пройдет половину своего пути, он попадает в ту зону, где проходит основная часть судачьего маршрута, направленная вверх по течению. С учетом того, что в этот момент наш потенциальный трофей находится от нас на расстоянии не менее двух десятков метров и не у поверхности, а у дна (пусть даже на глубине метр-полтора), нет необходимости предпринимать особых мер для того, чтобы скрыть от судака свое присутствие.

Ловля с перемещением вверх предполагает более короткие (15–20 м) забросы против течения под некоторым углом. Здесь основной объект нашей охоты – судак, который, передвигаясь в том же направлении, задержался у валуна или донного выступа. К нему можно подойти сзади очень близко, если, конечно, не шлепать по воде и не прыгать с камня на камень.

После заброса твистер почти сразу достигает дна и начинает по нему «кантоваться». Игры он при таком движении не дает, тем не менее судак то и дело пытается попробовать его на зуб, причем поклёвки всегда очень четкие, нужно только своевременно подматывать леску по мере сноса твистера – чтобы она не ослабевала.

Кроме твистера, здесь можно ловить на поролоновую рыбку, воблер или блесну.

«Поролонку» следует взять небольшую, с самым легким (8–10 г) грузиком. Воблер – плавающий, лучше слабозаглубляющийся (Shallow Runner) – иначе он будет «пахать» дно.

Блесна подойдет и колеблющаяся, но я предпочитаю вращающуюся. Причина в том, что в тех местах, о которых мы сейчас говорим, помимо судака держится и другой хищник. Прежде всего, это голавль, а для него самый лакомый кусочек – это «вращалка». Из известных блесен я рекомендую «Whisper» и «Aglia Long» № 2, из самоделок лучше всего на течении работают те, что имеют минимальное сопротивление, например, с «конусным» лепестком (см. раздел о блеснах).

Очертания участка берега, вблизи которого судак ловится в дневные часы, представляют собой более или менее искривленную линию. Это чередующиеся мысы или заводи. Больше всего поклевок бывает сразу за мысом, где немного подкручивает течение. Нужно быть особенно внимательным в тот самый момент, когда приманку проносит через границу быстрого и более медленного течения. Если вы ловите на «вертушку», при этом отчетливо ощущается уменьшение напряжения лески, а сразу же вслед за этим вы чувствуете поклёвку!

Летняя прибрежная ловля редко приносит крупные экземпляры. Более того, случается, что за рыбалку поймаешь с десяток судачков, вес самого крупного из которых немногим превышает полкилограмма. Вроде бы и брать таких жалко, но и отпускать бесполезно: крючок то на жабрах, то у самой глотки. Пока его оттуда достанешь, судак уже не жилец.

Более крупный судак у берега попадается ночью, а днем держится неподалеку от фарватера.

Это в Подмосковье. В южных реках судак не чувствует себя безраздельным хозяином. Ямы оккупированы сомом, и даже трех – четырехкилограммовые судаки жмутся к берегу, дабы из хищника не превратиться в жертву. В тех краях прибрежная ловля судака, которая по сути мало отличается от описанной здесь, уже не оставляет осадка от того, что приходится ловить «несовершеннолетних».

Ситуация 4. Ловля в протоках, ериках и рукавах южных рек – главным образом, на их предустьевых участках

Если уж я коснулся особенностей ловли судака на далеких от Подмосковья водоемах, им стоит посвятить отдельный пункт в рамках настоящей главы. Это должно представлять интерес даже для тех, кто никогда не рыбачил далее сотни верст от границ Московской губернии. Ведь очень может быть, что рано или поздно вы все-таки решитесь на вояж на Нижнюю Волгу, Кубань или другую крупную реку юга России или Украины. Уверяю вас, это предприятие стоит того.

Конечно, на каждой из таких рек поведение судака отличается своими особенностями – уже хотя бы потому, что одни реки при впадении в море образуют состоящую из множества рукавов дельту, другие – лиман с неглубокими заливами.

Когда мне показали, на что ловят судака в Краснодарском крае, я отнесся к этому более чем скептически, поскольку речь шла о крупном (длиной свыше 12 см) виброхвосте на головке весом всего лишь 5 г. Ведь в наших условиях такой приманке очень трудно найти эффективное применение, так как мы привыкли ловить либо с лодки на приличной глубине, либо с берега с дальним забросом. Однако, как только стало ясно, что кубанский судак лучше всего ловится на мелководье вблизи камышей, я полностью согласился с выбором приманки.

Я бы не хотел уподобляться отдельным авторам журнала «Рыболов», с показным знанием дела описывающих ту рыбалку, которая известна им только по рассказам знакомых да со страниц других журналов и книг. Поэтому при всем разнообразии условий, определяющих образ жизни и поведение судака в южных реках, я позволю себе остановиться только на ловле судака в дельте Волги, в предположении, что в других местах со схожими условиями аналогичная тактика принесет успех.

Один из ключевых факторов, определяющих поведение судака на Нижней Волге (и, в частности, в дельте) – это, как мы уже успели заметить, соседство с сомом – более крупным и сильным хищником. Оно накладывает отпечаток и на летнюю прибрежную ловлю, когда почти все судачьи поклёвки случаются очень близко от берега. Осенью же судак все-таки смещается на большие глубины, но при этом ещё сильнее вынужден считаться с усатым «хозяином».

Выражается это в следующем. Допустим, что яма, на которую претендуют сом и судак, имеет максимальную глубину 10 метров. Раздел «жилплощади» между ними может происходить двояко.

В первом случае сом держится в самом низу – на отметках 8–10 метров, судак же занимает более высокие горизонты – 4–7 метров. О том, что происходит на «пограничной» полосе, можно только догадываться. На определенные мысли наводит внешний вид пойманных в таком месте судаков – примерно каждый четвертый из них несет на себе те или иные следы посягательства на свою плоть.

Это вид сомовье-судачьего сосуществования (очень даже не мирного) я бы назвал «двухэтажным апартеидом». Другой (не менее распространенный) способ раздела привлекающей обоих хищников ямы – это своего рода «тайм-шер»: до поры до времени в яме хозяйничает судак, но вот сюда наносит визит сом – и судака как ветром сдувает. А стоит только сому удалиться – судак опять тут как тут!

Из множества ям самыми сомовьими являются те, что сильно закоряжены. Сом всегда чувствует себя там уютно и потому обитает в них почти безвылазно. Ни о каком «тайм-шере» в этом случае речь вообще не идет.

Другое дело – яма с чистым дном на границе прямого и обратного течения. Сом обнаруживается здесь время от времени: он занимает позицию под бровкой неподалеку от основной струи, подстерегая белую рыбу. Судак, в отсутствие сома, в точности копирует манеру его поведения. Поэтому сказать заранее, поклёвки какой из этих рыб следует ожидать, весьма затруднительно.

Важно ещё и то, что наборы приманок, на которые мы ловим спиннингом судака и сома, процентов на восемьдесят совпадают. Мой опыт ловли сома не так велик и до недавнего времени он относился главным образом к середине восьмидесятых годов, когда ловля на твистер и поролоновую рыбку была мало кому известна, поэтому сома, как и другую рыбу, я ловил на блесны. Чуть позже я пришел к выводу (тогда это было лишь предположением), что на глубине и течении сома, подобно щуке и судаку, гораздо эффективнее ловить именно на мягкие приманки с грузиком-головкой. Оставалось только убедиться в этом на практике.

Поездка в изобилующую сомом волжскую дельту подтвердила предположение: сому «поролонка» пришлась очень даже по вкусу. Однако мы сейчас о соме говорим лишь постольку, поскольку – ведь главным предметом нашего внимания является судак. С сомом же мы вынуждены всерьез считаться при ловле и поиске судака.

В яме с «двухэтажным апартеидом», особенно при наличии в её самом глубоком месте крепкого коряжника, поклёвки сома почти всегда заканчиваются потерей рыбы. Пока вы простукиваете верхний этаж, особых проблем не возникает: судак то и дело хватает приманку. Взять его не сложно.

Но вот вы рискнули опустить «поролонку» в самую «марианскую» впадину. Сразу скажу, что это должна быть приманка типа «незацепляйка» – со скрытыми в поролоне жалами крючков, иначе среди коряг вы лишитесь её ещё до поклёвки.

Сама поклёвка сома мало отличается от судачьей – легкий тычок при погружении, зато потом следует мощнейшая потяжка в направлении ближайшей коряги, которая с фатальной неизбежностью заканчивается в пользу вашего усатого оппонента. Если сом крупный, он, что называется, прет, как танк – не рывками, а с постоянной скоростью. У меня первая встреча с таким сомом состоялась даже не в дельте Волги, а на Оке. Я ловил самым мощным из своих удилищ с плетеной леской, имеющий 25-фунтовую разрывную нагрузку, но и это не дало мне ни малейших шансов. Сом спокойно стянул с катушки метров пятнадцать лески и лег под корягу!

Средним спиннингом, которым мы обычно ловим судака, из непролазного коряжника удается поднимать сомиков весом до трех-четырех килограммов – не более. Сом сопротивляется раза в два сильнее судака одного с ним веса: он извивается на месте, так и норовит уйти в глубину и не скоро устает.

Отсюда вывод: если уж рискуете сразиться с сомом в закоряженной яме, то заранее имейте в виду, что фаворитом в этой борьбе будете не вы. А спиннинг возьмите самого тяжелого класса – это даст хотя бы какую-то уверенность в своих силах.

Но лучше всего оставить в покое коряжного сома и либо ловить судака на выходе из ямы, либо переключиться на яму с чистым дном, где, как мы заметили, сом держится не постоянно. Здесь одно из двух – или будет ловиться судак, или – об этом можно догадаться по отсутствию судачьих поклевок на первых забросах – поблизости объявился сом, и, поскольку рядом нет коряжника, его вполне реально взять.

Такую яму неплохо «просветить» эхолотом – тогда можно сразу понять, с какой рыбой сегодня предстоит иметь дело. Бывает, что яма работает в режиме ускоренного «тайм-шера»: с утра ловится судак, днем его выгоняет сом, а к вечеру опять наступает очередь судака.

У судака волжской дельты конфронтация с сомом сильнее выражена осенью – с середины октября по конец ноября, иногда по середину декабря. Позже сом становится вялым и на путающегося поблизости судака почти не реагирует.

Летом судаку нет особой необходимости жаться к сомовьим ямам, поскольку мелкой рыбы предостаточно и на мели. Но даже после того, как на температуре воды скажется осеннее похолодание, судак нередко ловится на глубинах 2–2.5 м, только происходит это главным образом в ночное время. На поведении судака в предустьевых участках рек, безусловно, сказывается близость моря. Сильные ветры в сторону моря и в противоположном направлении вызывают сгонно-нагонные явления. Изменения в уровне воды вынуждают рыбу передвигаться вверх или вниз по реке, поэтому при большой в целом концентрации в этих краях судака, найти его порою бывает затруднительно. Довольно типична такая картина: некоторое время назад ловился судак среднего размера – весом 1–3 кг, а теперь попадается только «инкубаторский» молодняк – от 600 до 800 г. Поиски полновесного судака не дают результата: он в это время находится, возможно, в десятке километров вверх или вниз по реке. Так что, если вы отправляетесь на Нижнюю Волгу в уверенности, что вам удастся всласть наловиться крупного судака, имейте в виду, что ваши предвкушения могут и не сбыться. Придется переориентироваться на ловлю другой рыбы. Благо, её там хватает…

Ситуация 5. Летнее-осенняя ловля в реках на средних и больших глубинах

Это самый типичный вид ловли спиннингом в реках. В самом деле, почти в любом месте реки, за исключением заливов, заводей и т. п., имеется течение. Где – сильное, где – едва заметное. Где – прямое, где – обратное.

Течение напрямую связано с очертаниями береговой линии и рельефом дна. Влияние здесь взаимное: поток воды подмывает берег, заносит ямы донными отложениями, формирует песчаные косы, а излучины и перепады глубин самым непосредственным образом влияют на скорость и другие характеристики течения.

Любая речная рыба, как хищная, так и нет, имеет склонность чаще держаться в местах с определенным сочетанием глубины и течения. Впрочем, в этом никогда не прослеживается строго однозначной зависимости, и найти интересующую нас рыбу на каком-либо участке реки можно только с некоторой вероятностью. И пример судака в этом отношении образцово-показательный.

Даже самые «убойные» места на реке, где судак, казалось бы, независимо от погоды и времени года просто обязан крутиться денно и нощно, то и дело оказываются пустыми. Поиск судака на реке со множеством мест, где его можно обнаружить, требует не только знания особенностей этой реки, но и активных действий, которые выражаются в последовательном облове точек «выхода» судака по определенной системе.

Весной, перед нерестом, выбор между ожиданием и поиском судака чаще делается в пользу ожидания. Начиная с июня поведение судака меняется, и выжидательная тактика, как правило, обречена на неудачу. Судак ведет себя, как Фигаро – он то здесь, то там.

Позднеосенняя тактика поиска и ловли в ряде эпизодов напоминает весеннюю – при условии, что вам известно место, куда судак стабильно выходит в течение дня. С явлением регулярного выхода судака в период с середины октября я сталкивался не раз и не два. По аналогии с весенним (преднерестовым) ходом это можно назвать «позднеосенним выходом». Зная место этого выхода, вы успешно ловите на нем весь день, а не отмеряете сапогами километры прибрежной грязи.

Если же вы не уверены, что выход судака в выбранной вами точке состоится, тактика «высиживания» опять-таки может привести к закономерному «пролету». Поэтому активный поиск судака поздней осенью, как и летом, в общем и целом предпочтительнее.

Значимое отличие прослеживается только в местах летних и осенних стоянок и путей передвижения судака. Летом его чаще находишь на ближней бровке и вообще под берегом, осенью – вдали на глубине. Однако при этом даже самой поздней осенью нельзя исключать из поиска прибрежную зону.

Так, в конце октября 1996 года я неожиданно обнаружил судака в 8–10 метрах от берега. Правда, то место было очень нетипичным для Оки: на дне прощупывалось углубление в виде кратера или воронки, да ещё и с корягой в середине. Четыре раза подряд – последний уже ближе к середине ноября – я не уходил оттуда без судачьей поклёвки!

В системе поиска судака многое зависит от того, как хорошо вам знаком тот участок реки, на котором вы ловите. Я имею в виду знание рельефа дна, течения, но главное – практический опыт ловли судака на этом участке. Если вы начали осваивать реку не вчера, а несколько лет назад, то можете, если не на бумаге, то хотя бы в воображении (а лучше все же на бумаге) набросать гидрографическую схему с отображением дна и течения, а также с указанием точек, где прежде доводилось ловить судака. На рисунке 13 я привожу самые типичные элементы таких схем, причем все они вполне реальны – их вы можете найти на Оке, Москве-реке, Ахтубе, Волге и канале им. Москвы. Густота тона соответствует глубине, а символом «х» отмечены точки, с которых мне удавалось «снимать» судаков.

При очередном посещении этого района реки вы, естественно, основное внимание уделяете тем местам, где концентрация уловистых точек максимальна, а там, где ранее судак не попадался, все ограничивается несколькими контрольными забросами. Например, вход в яму (рис. 13 г), вопреки ожиданиям, почти всегда оказывался пустым, тогда как на выходе из неё я ловил судака (а вместе с ним берша и щуку) с редким постоянством. Поэтому с некоторых пор я просто игнорирую верхний свал в яму, хотя если бы я имел меньший опыт ловли в районе этой ямы, то более тщательно стал бы облавливать именно верхнюю границу ямы, так как считается (и в целом это верно), что хищника проще найти на входе в яму, чем на выходе.

Обладая аналогичной информацией о других точках потенциального выхода хищника, я облавливаю их в той или иной последовательности, задерживаясь на каждой минут по пятнадцать. Обычно на участке берега длиной порядка одного – полутора километров имеется пять-десять «убойных» позиций, где шансы поймать судака весьма велики. Перемещаясь в течение дня по этим точкам (иногда с возвратом через несколько часов), на одной из них в конце концов находить стаю судака, или же берешь по одному – два хвоста в разных местах. В любом случае, когда вы на основании своего прежнего опыта уверены, что в данном месте в данное время при данной погоде должен ловиться судак, вы почти всегда берете свое.

Сложнее обстоит дело, когда вы имеете смутное понятие о том, что таит в себе река: где бугор, где яма, где бровка, попадается ли вообще на этом участке судак. С рельефом дна проще – разведка пробными забросами позволяет понять общую картину. А вот с наличием или отсутствием судака…

После ловли на незнакомом участке частенько приходится утешать себя тем, что «отрицательный результат – это тоже результат». Помню, как в редакции «Рыболова» мне была поставлена задача обеспечить снимками одну из публикаций. С нами был командирован фотограф. Я не придумал ничего лучшего, чем отправиться в то место на Оке, где не был уже лет семь. Что предопределило выбор, так это на редкость живописные окрестности и полный набор всего того, что так притягивает судака – перепады глубин, водовороты, камни…

Как вы должны были догадаться, предвосхищение богатого улова обернулось полнейшим фиаско, и фотографировать судака пришлось в другое время в другом месте.

Надеюсь, этот пример не станет для вас руководством к действию, а точнее – к бездействию. Ловлю на знакомых и проверенных местах надо в любом случае сочетать с освоением мест неисследованных. И на течении это особенно актуально. Следующий пример как раз на эту тему.

14 октября 1995 года я решил отправиться на Оку за судаком в район города N. (По понятным причинам я не конкретизирую названий населенных пунктов. Да этого и не требуется для того, чтобы раскрыть основную идею рассматриваемого примера.) До того я с начала сезона в целом очень успешно ловил на той же Оке, но в окрестностях города М. Рыбалка на одном ограниченном участке изрядно поднадоела, и я решил сменить дислокацию. В охоте к перемене мест просматривалось и обыкновенное любопытство: хотелось узнать, как оно там, где больше года не был. И последнее, что подтолкнуло поехать в другой район – перенасыщенность прежнего места ловли спиннингистами: летом спиннингом ловят только истинные приверженцы этого способа, а осенью – все кому не лень. Так принято…

Очутившись на месте, я готов был развернуться и поехать обратно, ибо на стометровом отрезке берега стояло полтора десятка спиннингистов. Все они усердно хлестали воду, однако улов на всю братию был просто неприличный – один «хвост», да и то не судак, а щука. Судак же, как это обычно бывает, ловился «вчера».

То место было мне известно ещё в 70-е годы – там каждую осень ловили хищника. Но никогда прежде я не наблюдал такого столпотворения, как в этот раз.

Ловить в толпе, да ещё когда не берет – хуже не бывает. А самый надежный способ уменьшить толпу – это выйти из неё. Вот и двинулся я вдоль по берегу, не питая особых иллюзий.

Забрасывая через каждые полсотни метров, я проверял глубину. В общих чертах дно на этом участке реки мне было знакомо: в прежние годы я ловил здесь и зимой, и летом. Сначала шла невыразительная отмель, которая потом постепенно переходила в глубину. Никаких бровок и вообще перепадов глубины. Если здесь и мог держаться хищник, то непостоянно и в небольшом количестве.

Поначалу моё представление о рельефе дна полностью подтверждалось: поролоновая рыбка падала на дно где-то на третьей секунде, потом – по мере увеличения глубины – несколько позже. Берег же постепенно становился все более вязким: ноги по щиколотку и выше проваливались в ил.

Приятного в этом мало, но вместо того, чтобы обойти топкий участок, я почему-то наоборот зашел в воду, насколько позволяли болотные сапоги, и забросил на максимальное расстояние.

Рыбка коснулась дна на одиннадцатой секунде – это стало для меня сюрпризом. Следующими четырьмя-пятью забросами я выяснил, что дно вдали от берега весьма неровное. А ведь несколькими годами ранее я ловил здесь со льда, и тогда оно было плоским, как асфальт на скоростной автомагистрали. Стало быть, произошло одно из двух: либо здесь велись какие-то донные работы, либо повлияло половодье – ведь один хороший паводок способен основательно поменять рельеф дна.

Как бы там ни было, я нашел очень интересное место, о котором никто, судя по всему, не знал: с лодок здесь спиннингом не ловят, а с берега, не заходя далеко в воду с препротивным илистым дном, до нужной точки просто нельзя было добросить. Вот и проходили все местные и заезжие спиннингисты этот участок с крейсерской скоростью.

На одном из следующих забросов у меня была поклёвка, потом я поймал щуку, а вскоре – судака. Всего в тот день я увез более десяти «хвостов» судака и щуки. И это при полном минусе на том месте, где я начинал рыбалку.

В таких случаях важно сохранить монополию на ловлю. Достаточно один раз обжечься, когда вы находите никому не известное рыбное место, а потом с него кормится кто-то из разряда паразитов, – и вы уже берете на вооружение малопривлекательный девиз «Homo homeni lupus est».

Я приобрел свой первый печальный опыт излишнего доверия лет пятнадцать назад. Я нашел тогда пойменное озеро размером с два теннисных корта, которое кишело щукой, и какое-то время ловил там один. Потом я рискнул пригласить своего приятеля, взяв с него «подписку» о неразглашении.

Через неделю меня насторожили плавающие в воде несколько окурков (ни один из нас двоих не курил), а вскоре все завершилось тем, что озеро прочесали бреднем – об этом красноречиво говорили кучи водорослей на берегу!

Позже я проследил цепочку утечки информации, но легче от этого не стало.

Наученный горьким опытом, я постарался максимально засекретить обнаруженную на Оке «точку», и до конца сезона 1995 года и половину 1996 мне это удавалось. Осенью хищник выходил туда на удивление стабильно, но если бы об этом прознали местные рыбаки, все очень быстро пришло бы к плачевному результату. Сначала сюда ринулись бы все местные спиннингисты, а потом дело дошло бы и до браконьеров, коих в этом районе пруд пруди – то тут, то там они беззастенчиво орудуют сетями.

Пойманную рыбу я сразу же прятал подальше от посторонних глаз, а как только мимо проходил кто-то из «аборигенов», я устраивал технический перерыв – точил крючки или перематывал леску, на все вопросы выдавая правдоподобную «дезу». Помню, как на крючки сел хороший судак, но как раз в этот момент мимо проходила браконьерская моторка, и три пропитых рожи были повернуты в мою сторону. Пришлось опустить в воду кончик удилища, чтобы не были заметны рывки рыбы, и сделать вид, что у меня что-то случилось с катушкой. В таком положении я продержал спиннинг около минуты, но судак, как ни странно, не сошел. А в двух других аналогичных случаях рыба все же уходила, но я был этому даже рад!

Так продолжалось до лета следующего года, когда меня опять-таки подвел мой приятель, которого я должным образом не проинструктировал. Он поймал щуку весом более четырех килограммов и на радостях выложил, как на исповеди, всю информацию одному из местных. Что было дальше, думаю, можно не говорить…

Если вам показалось, что я уделил последнему примеру больше внимания, чем он того заслуживает, поверьте, это не так. Поиск, или разведка, всегда идет бок о бок с контрразведкой. Как только вы это упустите, вам придется чем-то поступиться.

Даже в самом мягком варианте, когда на разведанном месте будет ловить только наш брат-спиннингист, да и то от случая к случаю, велик риск того, что рыбалка будет основательно подпорчена. Своими неумелыми действиями новичок, не чувствующий дна ступенчатой проводкой, способен наоставлять там множество поролоновых рыбок, зачастую с кусками оторванной лески длиной по десять-двадцать метров и более. Леска вытягивается по течению и мешает нормальной проводке. Допустим, несколько дней назад вы ловили здесь, и дно было чистое, а сегодня ваша приманка постоянно цепляется за тягучую леску. Значит, в промежутке на этом месте пытался рыбачить какой-то «чайник», едва ли что-нибудь поймал сам, и сделал так, чтобы не поймали вы.

Другой аспект, который так или иначе проявляется на чрезмерно посещаемом месте – «синдром привыкания». Любой хищник – и судак не исключение – усваивает, что от блесны исходит опасность, если его регулярно подвергают массированным атакам, причем восприятие опасности ассоциируется с конкретным местом, где встреча с блеснами происходит чаще всего. Судак стоит там, но попадается очень редко. Чуть в сторону – и поймать его уже проще.

У спиннингистов есть понятие «выбить» хищника. Вы приезжаете на свежее место, где какое-то время никто не ловил, и остаетесь очень довольны рыбалкой. На следующий день отправляетесь туда же, но результат уже скромнее. И так далее по нисходящей.

Такое бывает и в стоячей воде, и на течении, но в реках, на мой взгляд, чаще. Поэтому надо всегда иметь резервный вариант, то есть другое место, на которое можно будет переключиться, когда станет ясно, что на основном месте судак «выбит» и ему нужно дать с недельку отдохнуть.

Наш подмосковный речной судак летом и осенью делится на «квазиоседлого» и «квазикочевого». Приставка «квази» отражает относительность этих определений. Квазиоседлый преобладает. Он в течение нескольких месяцев придерживается определенного участка реки протяженностью в несколько сотен метров – это, к примеру, может быть яма и прилегающий к ней плес. Квазикочевой гуляет в районе плюс-минус десять километров, и если на своем пути находит подходящие для себя охотничьи угодья, не перенасыщенные его квазиоседлыми конкурентами, сам занимает вакантное место.

Вот и получается, что на новом месте мы «выбиваем» квазиоседлого судака, которого иногда можно отличить по содержимому желудка – он чаще всего питается ершом, крутящимся у него под боком. У пришлого судака первое время, пока он не удовлетворит «цензу» оседлости, в утробе преобладает уклейка. Потом, когда он окончательно занимает нишу его «выбитого» предшественника, квазикочевой судак превращается в квазиоседлого. Это выражается и в его подвижности, и в особенностях меню. Среди всех прочих мест, где на течении ловят судака, встречаются такие, откуда можно «снять» клыкастого почти со стопроцентной гарантией – в любую погоду и на любую сколько-нибудь подходящую приманку. Каким медом там мазано, остается только догадываться, но если вам удастся найти что-то подобное, вы всегда будете иметь свои один-два «дежурных» «хвоста», даже при откровенно плачевном результате у всех остальных.

Что именно будет представлять собой это место, заранее сказать нельзя. В конце семидесятых для меня таковым стала вытянутая ложбинка вблизи песчаного острова, несколькими годами позже – водоворот у затопленных бетонных свай, а не так давно – импровизированный причал для судна на подводных крыльях. Со всех трех точек я в течение одного-двух месяцев неизменно уходил как минимум с поклёвкой. Так что поиск судака иногда приносит не только сиюминутный однодневный результат!

Элементы гидрографической схемы

а) Две бровки. По мере удаления от берега глубина может увеличиваться не равномерно, а скачками: например, прибрежная отмель (глубина до 1.5–2 м) сначала резко «проваливается» до 3–4 м, после чего идет относительно ровное дно, а затем следует второй свал с отметками глубин 6–7 м и более. Летом почти все поклёвки случаются на ближней бровке, поздней осенью – на дальней.

б) Коса. Возвышение на фоне однородного дна с глубинами до 2, 5–3 м. Глубина на самой косе 1.0–1.5 м. Летом здесь ловится разная хищная рыба. Судак лучше берет ночью

в) Поперечный ров. Как правило, имеет искусственное происхождение:, образуется после прокладки трубопроводов. Привлекает судака в первые один-два сезона после окончания донных работ. Затем ров заносит, рельеф сглаживается, и судак попадается здесь лишь от случая к случаю.

г) Глубокая проточная яма. В самой яме или на ближайших подступах к ней судака можно встретить на протяжении всего года, за исключением преднерестового и нерестового периода и самого разгара лета. Очень глубокие (15 и более метров) ямы на незамерзающих реках представляют интерес для спиннингиста зимой – например, известные Фаустовская и Заозерская ямы на Москве-реке и яма на Оке между Каширской ГРЭС и д. Руново.

д) Мост. В прежние годы реки в непосредственной близости от мостов были для простых смертных недоступны. Теперь многие автодорожные мосты перестали быть режимными объектами. Дно реки около моста неровное – с ложбинами и отмелями; опоры создают завихрения течения – а это как раз то, что привлекает судака.

е) Неровное дно. Бывает, что на совершенно непримечательном месте несколько пробных забросов выявляют на дне компактно расположенное «созвездие» бугров и впадин. Если вокруг все плоско и однородно, то в этом аномальном месте скапливается много судака, щуки и крупного окуня.

ж) Глубокая яма с косой бровкой. В точке, где сходятся две бровки – вдольбереговая и та, что идет наискось к середине реки, иногда судак собирается в таком количестве, что редкий заброс обходится без поклёвки. Далее на этих бровках судака меньше, но «пробомбить» их в любом случае стоит. Особенно дальнюю: забрасываем джиговую приманку чуть выше и следим, когда она, сносимая течением, начнет «проваливаться» в яму, именно в этот момент нужно ожидать хватку судака.

з) Каменистая россыпь. Река, встречая на своем пути скальную породу, постепенно размывает её, и некогда монолитная глыба превращается в вытянутую по течению россыпь больших или меньших камней. Хотя ловля на камнях и чревата многочисленными зацепами, не надо обходить такие места стороной, особенно летом, когда поймать судака где-то ещё становится проблематичным, Каменистых россыпей много на Верхней Волге, есть они и на Оке – в районе Поленова и выше.

и) Песчаные острова. Небольшие песчаные островки иногда появляются сами собой, иногда они образуются после того, как на реке поработает земснаряд. Дно между островами неровное, течение – неоднородное: от довольно сильного прямого – до слабого обратного. Общая глубина обычно невелика, но местами доходит до 5–6 м. Судак попадается здесь с конца мая до середины сентября.

к) Слияние основного русла с отведенным от него каналом. Соединение двух потоков с разными скоростями течения всегда рождает привлекающую рыбу циркуляцию воды. Дно в этом месте редко бывает ровным, что тем более заслуживает нашего внимания. На многих судоходных реках имеются каскады шлюзов. Слияние реки со шлюзовым каналом – одно из немногих мест: где можно стабильно ловить в течение всего дня, время от времени вынимая из воды то судака, то щуку. На Нижней Москве-реке (например у шлюза Фаустово) на слиянии канала и реки можно успешно ловить круглый год.

л) Устье притока. Впадающая в реку небольшая речка несет воду с иными физико-химическими свойствами и иногда с большим содержанием взвешенного корма, что привлекает мелкую рыбу, а за ней и хищника. Даже если в самом устье глубина невелика, на удалении в несколько десятков метров от него можно найти яму, и именно в этой яме располагается «ставка» судачьей стаи, терроризирующей подходящую к устью рыбешку.

м) Приямок с «обраткой». Компактная ямка у самого берега с глубинами 4–6 метров при двухметровых глубинах вокруг – то место, где летом и ранней осенью можно при желании «надергать» с десяток и более судачков. Вот только габариты судака из приямка оставляют желать лучшего: хорошо, если он весит полкило, – чаще одолевают трехсотграммовые.

н) «Канал». Если по каналам, созданным человеком, курсируют суда, то по «каналам», представляющим собой продольные борозды на дне реки, курсирует рыба. Обратите внимание на то, что отражает общую закономерность джиговой ловли: наиболее эффективна проводка с мелкого места на глубокое.

о) Гряда. Это как бы «негатив» предыдущей картинки. Гряда также служит перемещающейся вверх-вниз по реке рыбе столбовой дорогой. Поклевки судака на гряде носят обычно бессистемный характер (случаются и на дальнем склоне, и на ближнем), но иногда их бывает много.

п) Старые гидротехнические сооружения. Там, где на реке некогда располагались шлюз или плотина, остаются надолго следы их былого присутствия: бетонированные берега, неровное дно, а местами – ряды свай. Если на реке это место будет лишь одним из многих, то на канале, с его прямыми берегами и будто выглаженным утюгом дном старый шлюз зачастую оказывается единственным заслуживающим внимания объектом на участке протяженностью в несколько километров, где почти постоянно держится судак.

р) Коряжник. На водохранилищах именно в корягах судака чаще всего и ловят. На больших реках закоряженных мест гораздо меньше, но если вам все же удастся найти на дне увенчанный пеньками бугорок или ямку, в которой застряло принесенное течением дерево, судака поймать не составит большого труда. На реках среднего масштаба (низовья Москвы-реки или Клязьмы) много упавших в воду с подмытого берега деревьев, среди них скорее попадется щука, чем судак.

Ситуация 6. Ловля на широких неглубоких плесах больших рек

На полноводных равнинных реках есть участки с медленным течением, ровным дном и глубинами 2–3 м. Это могут быть естественные расширения русла или верховья водохранилищ. Такие места, на первый взгляд, не так интересны для судачатника, как ямы, каменистые россыпи и коряжник. На самом же деле, плесы почти всегда живут активной жизнью и среди прочей рыбы здесь попадается судак. И не от случая к случаю, а систематически – если, конечно, найти правильный подход к его ловле.

Необходимым атрибутом рыбалки на плесе является лодка, пусть даже резиновая – от неё не требуется ни быстроходности, ни маневренности. С берега достать и обловить зону наиболее вероятного выхода судака не представляется возможным.

Поиск рыбы с эхолотом на небольших глубинах способен оказать медвежью услугу: судак боится проходящей над ним лодки. Поэтому судака на неглубоком плесе ищут «дедовским» способом: облавливая вслепую последовательными забросами все водное пространство. Лодка при этом или стоит на якоре, или (при очень слабом ветре и течении) медленно дрейфует.

Если в других ситуациях при ловле с лодки дальность заброса не имеет большого значения и потому редко забрасывают дальше, чем на 30–35 м, то здесь все обстоит иначе. Поиск судака по-настоящему эффективен при дальних (от 50 м) забросах, позволяющих быстрее обследовать обширный участок.

Обычные для ловли судака с лодки приманки из поролона и мягкого пластика уступают ведущую роль утяжеленным колеблющимся блеснам, среди которых следует выделить «Кастмастер» и «Хопкинс». Эти «колебалки» обладают прекрасными полетными качествами и одновременно близки к идеалу для ловли ступенчатой проводкой на небольших глубинах. Их более высокую (чем у мягких приманок) стоимость едва ли нужно принимать во внимание, поскольку малое число зацепов и наличие лодки позволяют почти полностью исключить потери блесен.

Судак выходит на плес в течение всего лета и двух первых декад сентября, как в дневное время, так и ночью. Своеобразный максимум плесовой ловли отмечается на рубеже август-сентябрь, когда стоят нежаркие солнечные дни. В это время мелкая рыбешка «пасется» на двухметровой глубине; здесь её и находит судак.

В тех же местах в то же время случается очень удачно ловить и другую хищную рыбу: жереха, окуня, язя и щуку. Так что судак лишен монополии на право разбойничать на плесе, и, возможно, именно конкуренция со стороны прочих плотоядных заставляет его решительнее атаковать приманку.

Судак редко ловится с неизменным постоянством в строго определенном месте плеса. Вот почему всякий раз приходится заново заниматься поиском жирующей стаи, которая к тому же перемещается самым непредсказуемым образом.

После поклёвки вдали от лодки надо, не теряя времени, приблизиться на 20–25 метров к этой точке. Последовательными забросами иногда удается выяснить направление передвижения судачьей стаи и в течение нескольких минут выловить пять-шесть судаков. Однако чаще все ограничивается двумя-тремя поклёвками: по-видимому, летом на плесе судак не собирается в большие стаи, а ходит группами по несколько экземпляров.

Полезно иметь в лодке две снаряженных снасти: одну – дальнобойную, с «Кастмастером», для поиска, другую – с твистером, для ловли когда будет найдена стая. Все-таки в «ближнем бою» твистер на головке средней тяжести предпочтительнее.

Ловля на плесе может быть очень результативной.

В начале сентября 1996 года я пытался ловить судака на ближней бровке или в небольших прибрежных ямах. Казалось бы, при стоявшей теплой погоде именно там и надлежало ловить. Однако мне удавалось поймать за рыбалку только два-три «хвостика» весом в лучшем случае граммов по шестьсот. Я был уверен, что судак в это время просто обязан брать, но никак не мог его найти.

Уверенность получила подтверждение через месяц, когда я встретил своего знакомого, который, как выяснилось, на старте календарной осени ловил судака на плесе. И так успешно, что улов одного дня превосходил мой улов за неделю!

Ситуация 7. Глубинная ловля в стоячей воде

Из тех спиннингистов, для кого судак – основной объект охоты, большинство ловит в озерах и водохранилищах, облавливая главным образом нижние слои воды. Более того, многие искушенные судачатники даже не имеют опыта какой-либо иной ловли судака. Тем не менее, я ни в коем случае не стал бы упрекать их в однобоком подходе к ловле. При всех альтернативных вариантах глубинная ловля судака в тихой воде является основной и отражает главные особенности, присущие ловле судака вообще.

Глубинная ловля, которая осуществляется в основном с лодки, диктует свои требования к рыбацкой экипировке, в чем-то менее жесткие, чем береговая ловля, в чем-то более. Поскольку в данный момент мы делаем акцент не на снасти, а на принципах поиска рыбы, я воздержусь от подробных рекомендаций по выбору удилища, лески и катушки, зато, следуя текущей теме, позволю себе высказать свое мнение об эхолоте, который специально предназначен для поиска рыбы.

Само название «эхолот» (т. е. «эхоглубомер») не совсем соответствует сути этого прибора. Оно полностью оправдано для простейших, морально устаревших моделей (со стрелочной или цифровой индикацией), позволяющих только измерять глубину.

Современный эхолот правильнее называть «рыбоискателем» (англ. «fishfinder»), поскольку главная его функция – это поиск рыбы, а не измерение глубины.

На Западе эхолот с жидкокристаллическим экраном широко используется в любительском рыболовстве вот уже более десятка лет. В России же достаточно совершенный эхолот, стоящий порядка нескольких сот долларов, по карману только привыкшим сорить деньгами толстосумам либо «отпетым», для которых рыбалка в жизни – главное.

Правда, сейчас, когда в России ещё не схлынула первая волна ажиотажного спроса на эхолоты, к ним проявляют интерес многие рыболовы, не относящиеся ни к первой, ни ко второй группе. Реклама создает об эхолоте превратное представление: кажется, что одно только обладание им способно многократно увеличить уловы, а тем самым и окупить дорогую «игрушку», и доставить массу удовольствия.

Все это имеет мало общего с реальностью. Я, на основании собственного опыта ловли с эхолотом, позволю себе высказать объективное мнение о его возможностях, которое несколько отличается от известных публикаций рекламной направленности.

Эхолот преимущественно рассчитан на использование на больших водоемах – с глубинами порядка нескольких десятков и даже сотен метров, где очень много воды и относительно мало рыбы. Поиск рыбы в большой воде без эхолота требует много времени и часто не достигает результата.

Водоемы, где мы ловим судака, менее полноводны (глубины 5–10 м), да и концентрация рыбы в них побольше. Поэтому преимущество «зрячего» (с эхолотом) поиска над слепым не столь велико.

На наших водохранилищах эхолот, безусловно, полезен при решении трех задач: определение рельефа дна, поиск горизонта расположения рыбы и непосредственный поиск хищника в местах его возможных стоянок.

Последнее порою представляется главным и единственным направлением в использовании эхолота. Казалось бы, чего проще: увидел на экране судака, провел перед его клыкастой мордой приманку – и он твой!

А вот и нет! Первый опыт ловли с эхолотом обернулся для многих разочарованиями и несбывшимися надеждами. При изобилии рыбы на дисплее полное отсутствие поклевок. Судак в «телевизоре» – это ещё не судак на сковородке.

Правильная интерпретация изображения на экране – непременное условие успешной рыбалки. Так называемые двумерные эхолоты (например, «Eagle Magna II»), строго говоря, являются одномерными – по горизонтальной оси экрана проходит не пространственная, а временная координата. Если такой эхолот зафиксировать неподвижно, линия дна будет прямой, а неровности дна отражаются на экране лишь при движении лодки. Не все обращают на это внимание, что оборачивается неверной трактовкой того, что же на самом деле показывает эхолот.

Большинство эхолотов имеет два режима индикации рыбы: реальный и символьный.

Формально-символьный режим, в котором рыбы изображаются не так, как они воспринимаются прибором, а в виде значков подчеркнуто рыбьей формы, более нагляден, но менее информативен. Картинка формального режима, с множеством разнокалиберной рыбы на экране, призвана обеспечить спрос на эхолоты, привлекая потенциального покупателя.

Большинство профессионалов пользуются режимом реального сигнала. В реальном режиме рыбы изображаются в виде изогнутых линий – так эхолот воспринимает отраженные от них сигналы. По форме и размеру этих линий можно при некотором навыке судить о размерах и виде этой рыбы. Изменяя чувствительность, в реальном режиме иногда удается получить даже ту информацию, которую от эхолотов простых моделей требовать, на первый взгляд, нельзя: на фоне шумов можно различить на экране проявление вертикальной неоднородности воды, т. е. термоклина. Насколько это важно, мы уже знаем.

Голландец Бертус Роземейер, который с успехом использует эхолот при ловле крупной щуки, подчеркивает мысль (и я с ней согласен), что главное предназначение этого прибора не в том, чтобы найти конкретную рыбу, а в том, чтобы выявить общие закономерности, которые свойственны интересующей нас рыбе в данное время в данном водоеме. Иными словами, эхолот призван ответить на вопрос, в каком месте водоема находится активная рыба, в каком – рыба на отдыхе.

Наблюдения Роземейера за щукой позволили ему сделать ряд любопытных выводов. Оказалось, в частности, что крупные и мелкие щуки придерживаются разных горизонтов в толще воды: первые располагаются в слое термоклина или под ним, тогда как щуки весом до 1–2 кг – непосредственно над термоклином.

Такую картину я тоже видел на экране эхолота в тот день, когда я только начал его осваивать. Дело было в июле на песчаном карьере с глубинами более 15 м. Метрах в двух-трех от поверхности кишела мелкая рыба, примерно там же можно было различить и более крупную, а несколькими метрами ниже эхолот фиксировал присутствие очень крупных рыб-одиночек. Я принял их тогда, по неопытности, за больших лещей, но теперь почти уверен, что то были матерые щуки.

Что касается судака, то для него расположение мелких и крупных особей на разных «этажах» менее типично. Если судачьи стаи и подбираются по размеру, то они, хотя и держатся обособленно, но все же на одном горизонте. И вообще судак, в отличие от щуки, редко опускается ниже термоклина, предпочитая держаться около его верхней границы. Я не уверен, что этот вывод справедлив всегда и везде, поскольку я отловил с эхолотом только два сезона и пользовался им лишь на четырех водоемах, где есть судак. Но на всех четырех (два карьера и два водохранилища) судак ограничивал глубину своего погружения слоем термоклина. Требования к содержанию кислорода у судака гораздо выше, чем у щуки. И если щука может позволить себе уединиться в бедных кислородом глубоких слоях воды, то судаку это противопоказано в силу изнеженности его организма.

Все эти рассуждения по поводу использования эхолотов, возможно, более уместны при рассмотрении ловли в толще воды, а не у дна. Однако довольно часто возникает ситуация, когда эхолот может оказать большую услугу в сильно стратифицированном водоеме именно в придонной ловле.

Допустим, мы ловим на водоеме озерного типа со средней глубиной 6–7 метров, но с большим количеством подводных бугров и впадин, где в середине лета образуется отчетливый термоклин, ниже которого судаку вход воспрещен (рис. 14). Большая часть площади дна в это время для него недоступна, но те его возвышения, которые «пробиваются» сквозь «крышку» термоклина, становятся местами скопления жирующего судака.

Рис. 14. Разрез водохранилища в период термоклина

Здесь важно учитывать два фактора: сезонное и суточное изменение глубины расположения термоклина и изменение уровня воды.

Спиннингисты, хорошо изучившие свой водоем, приходят к пониманию распорядка дня судака, в соответствии с которым он в определенные часы выходит на кормежку в строго определенные места. Например, ранним утром судака с наибольшей вероятностью можно найти на бугре А, после полудня он ловится на буграх В и С, а к вечеру опять выходит на бугор А.

Над тем, почему происходит именно так, а не иначе, редко кто ломает голову; знание судачьего расписания дается чисто эмпирическим путем, то есть на основании опыта длительной ловли в конкретном водоеме. Рыболов может не иметь понятия о том, что такое термоклин и вообще расслоение воды по температуре и как оно влияет на поведение рыбы, но, тем не менее, стабильно ловить судака, усвоив, что при определенных гидрометеоусловиях тот придерживается строгого графика и выходит кормиться в одни часы на один «пупок», а в другие – на другой.

Если же хотя бы в минимальной степени использовать свой интеллектуальный потенциал, сопоставив схему последовательного выхода судака в разных точках и наши представления о влиянии температурной стратификации, то объяснение окажется до предела тривиальным.

В самом деле, в утренние часы, при высоком термоклине, судаку (да и его жертвам тоже) доступна только вершина бугра А. Позже термоклин опускается ниже, и «открываются» один за другим бугры В и С; вода над бугром А к этому времени чрезмерно прогревается, и судак либо оттуда уходит, либо опускается глубже по склону. Вечером все происходит в обратном порядке.

Такая последовательность может при стабильной погоде и неизменном уровне воды сохраняться в течение продолжительного времени. Однако уровень на большинстве водоемов в течение сезона меняется – как правило, в сторону понижения. В водохранилищах за период, когда имеется термоклин (июль-август), вода иногда падает на два-три метра. Если в начале этого периода «работали» бугры А, В и С, то ближе к его концу – С, Д и Е, то есть с более низкими отметками высот.

Вообще, глубокие водоемы с сильным расслоением воды наиболее интересны для спиннингиста в том случае, когда на фоне более или менее ровного дна имеется несколько ограниченных по площади возвышений. Лучше, если эти аномалии подводного рельефа имеют вид холмов («пупков»), а не гряд или хребтов. Тогда концентрация судака здесь очень велика. Судак выходит на такой подводный холмик с площадью вершины порядка 10х10 м в таком количестве, что почти каждая проводка дает поклёвку.

В водоемах с очень сложным рельефом дна – с непрерывным чередованием ям, гряд, бровок и пригорков – найти судака труднее, даже если он водится там в изобилии. Сегодня судак в одном месте, завтра – совсем в другом. Мест для засады ему хватает даже при высоком термоклине. Здесь польза от эхолота не вызывает сомнений – найти с его помощью судака можно максимум в течение получаса.

Среди водоемов как первого типа (с преимущественно ровным дном), так и второго (с дном неровным) много песчаных карьеров. Карьеры с ровным дном разрабатывались «сухим» способом – сначала при помощи бульдозера и экскаватора велась выемка грунта, а уже потом они заполнились водой. Если известно, что представляла собой поверхность карьера до заполнения (об этом можно узнать у местных жителей), то более или менее понятно, где следует искать судака.

Изначально заполненные водой «мокрые» карьеры, добыча песка в которых ведется со дна земснарядом, оставляющим после себя резкие перепады глубин, таят в себе гораздо больше загадок. Большинство песчаных карьеров, расположенных вблизи больших рек, разрабатываются «мокрым» способом и поэтому имеют очень неровное дно.

Известный москвичам пример «мокрого» карьера – это так называемая «Цимлянка», что неподалеку от Серпухова. Водоем, привлекательный для спиннингиста, где, по общему мнению, много судака, но редко кто занимается его ловлей – по той самой причине, что найти судака вслепую на невероятно изрезанном дне Цимлянки – задача подчас неразрешимая. С эхолотом же я там никого пока не видел. Однако, судя по всему, вслед за водохранилищами, где экранный эхолот уже стал вполне привычен, он будет в скором времени «внедрен» и на «диких» карьерах. Тем более что там он даже более эффективен – мои эксперименты с «Магной» на Цимлянке позволили в этом убедиться.

Осенью, когда вода перемешивается и термоклин в том виде, в каком он существовал летом, разрушается, рыба не имеет объективных препятствий к тому, чтобы опуститься на большие глубины. Там, где в разгар лета судак попадался не глубже пяти-шести метров от поверхности, с похолоданием его случается найти на десяти и более метрах глубины. Эта всем хорошо известная закономерность осенней ловли определяет особенности поиска судака осенью.

В это время встретить «подвешенного» в толще воды судака можно лишь в очень редких случаях. Осенний судак – это типично донная рыба, и поэтому искать судачью стаю обычной дорожкой, с успехом применявшейся летом, со второй половины сентября малоэффективно. Если использовать этот метод поиска, то уместнее будет глубоководная дорожка с оснасткой типа «Патерностер» и тяжелым грузом, который волочится по дну, но и то лишь в стороне от крепкого коряжника.

В тех водоемах, где мало естественных укрытий для хищника (например, на Шатурских озерах), рыболовы создают искусственные – затапливают утяжеленные камнями коряги, аккуратно отмечая на схеме акватории их ориентиры. Тем самым проблема поиска судака почти отпадает: имея в своем распоряжении несколько таких коряг, рыболов последовательно облавливает их окрестности и регулярно снимает «урожай». Там, где не бывает термоклина, «частные» коряги работают не только осенью, но и круглый год.

Вообще, осенью, когда о стратификации воды можно забыть, при отсутствии эхолота поиск судака мало отличается от собственно ловли: последовательно при помощи предназначенной для ступенчатой проводки приманки (поролоновая или мертвая натуральная рыбка, твистер) облавливаются бровки и подводные склоны с глубинами 4–10 м.

Эхолот позволяет в этом деле выйти на качественно более высокий уровень.

За границей для поиска рыбы с эхолотом используют работающий от аккумулятора электромотор, который позволяет вести лодку с небольшой скоростью почти бесшумно. Электромотором управляют при помощи ног, поэтому одновременно можно ловить рыбу, даже находясь на лодке в одиночку.

Появляющиеся на экране рядом с изломами рельефа дна мощные сигналы (в виде перевернутых «рогами» вниз дуг), вероятнее всего, принадлежат судакам или щукам. Любопытно, что на некоторых многообещающих участках – с изобилием бровок и коряг – не удается обнаружить ни одной крупной рыбы, а одну только мелочь (плотва, мелкий подлещик и окунь), да и то больше вполводы. В другом же месте, как две капли воды похожем на первое, за каждой кочкой вырисовывается хищник! В первом случае, не имея эхолота, можно потратить впустую уйму времени на ловлю, пребывая в уверенности, что судак в таком месте стоять просто обязан, во втором – достаточно десятка забросов, чтобы почувствовать поклёвку.

Иногда сигнал от крупной рыбы фиксируется на абсолютно ровном дне. Здесь возможно несколько вариантов. Либо это проходящая рыба, и тогда, развернувшись и проплыв ещё раз по тому же месту, вы не увидите никакого сигнала. Либо это рыба, которая в данный момент находится в полусонном состоянии и не питается.

Возможно, это судак. А его иногда удается «разбудить», если несколько раз провести перед ним приманку, но это случается весьма редко. Да и вообще, использовать эхолот для охоты за конкретной рыбой, как мы уже знаем, не совсем правильно. Главное – найти место, где достаточно много интересующей нас рыбы, да ещё и такой, которая в это время активна.

Для судака показателем активности является боевая «стойка» у коряги или на бровке. Если на экране вы видите уступ дна, а у его верхнего края – сигнал от крупной рыбы, то это, скорее всего, и есть тот, кого мы ищем.

Если же рыба опускается чуть ниже и стоит не на уровне верхнего уровня ступеньки, а ближе к нижнему, то активность рыбы уже меньше, но поймать её все же можно. Бывает, что почти все судаки, которых выявляет эхолот, занимают такую полупассивную позицию. Рыбы много и она нет-нет, да и берет приманку.

Однако не менее часто случается лицезреть более удручающую картину: на экране вы видите явно стоящую в засаде хищную рыбу, но отчаянные попытки поймать её оказываются тщетными. Это является лишним свидетельством того, что эхолоту в ловле рыбы следует отводить вспомогательную роль.

Среди известных мне специалистов по судаку, добившихся в его ловле высоких результатов, есть такие, для кого одно только слово «эхолот» вызывает реакцию отторжения. Так, А. И. Кузнецов, имеющий среди московских спиннингистов репутацию истребителя судаков, как-то даже выразил готовность вызвать любого из приверженцев эхолота на поединок, заранее расценивая свои шансы как более предпочтительные. И, надо сказать, для такой уверенности у него есть определенные основания.

Я не могу утверждать, что полностью разделяю нигилизм Кузнецова в отношении эхолота. Но в чем я с ним согласен, так это в том, что важнее не созерцание рыбы на экране, а умение правильно подать ей приманку – так, чтобы спровоцировать поклёвку даже в том случае, когда её активность близка к нулю. Этому мы и посвятим следующую главу.

Проводка, поклёвка, подсечка

Все, о чем шла речь ранее, было ответом главным образом на первые три из четырех кардинальных вопросов, определяющих успех рыбной ловли, – когда, где и на что. Последний вопрос – как? – подчас оказывается для многих непреодолимым барьером.

На водоеме мне часто встречаются спиннингисты, «упакованные» так, будто сошли со страниц свежайших фирменных каталогов. Они неплохо разбираются в снастях, имеют много знакомых в кругу рыбацкой элиты, но при всем этом каждая пойманная рыба дается им с превеликим трудом. Очень болезненно переживая свои неудачи, эти новые русские от рыбалки, бывает, «приклеиваются» к кому-либо из профи-спиннингистов, задают массу вопросов и пытаются максимально точно воспроизводить его действия. Иногда это приносит результат, но чаще – нет. Можно проловить целый день бок о бок с профессионалом – за это время он набьет рыбой рюкзак – и остаться без поклёвки!

Другая ситуация, с которой сталкиваешься гораздо чаще – вы собираетесь начать ловлю, но тут к вам обращается один из загорающих по соседству рыбачков: «Бесполезно, мужик! Мы уже швыряли тут и блесну и «поролонку». Голяк…».

Поблагодарив за информацию, вы на первом же забросе вынимаете клыкастого!

Естественно, тут же окрестные кусты оглашаются призывным кличем: «Братва, судак попер!» И все, кто в состоянии держаться на ногах и держать удилище, принимаются одержимо хлестать воду.

Но у них судак как не ловился, так и не ловится!

В чем же здесь причина? Почему одна и та же снасть в одно и то же время в одном и том же месте в руках разных людей дает совершенно несопоставимые результаты?

Дело, конечно, не в везении. Есть простая истина: везет сильным. А сила спиннингиста в немалой мере определяется умением правильно подать хищнику приманку: правильно её забросить и правильно провести. Одной фразой очень трудно выразить, чем отличается истинный ас спиннинга от всех прочих, но если все-таки попробовать это сделать, то, на мой взгляд, таким принципиальным отличием будет отточенная техника проводки приманки.

Проводка спиннинговой приманки редко удостаивается подробного разбора в рыболовной литературе. Обычно дается несколько самых общих рекомендаций по поводу того, как надо вести блесну в зависимости от глубины, течения, вида ловимой рыбы и т. п. И все. Ни слова о том, что и как следует делать, чтобы приманка двигалась наиболее привлекательным для рыбы образом, чтобы тонко чувствовать все с ней происходящее и на фоне множества помех распознать очень слабую поклёвку!

Для начала я позволю себе некоторый академизм в освещении темы – введу классификацию способов ведения приманки, чтобы далее испытывать меньше затруднений в выборе терминов при описании различных приемов проводки.

Итак, существуют следующие основные виды проводки в ловле судака спиннингом:

1) равномерная: леска подматывается без остановок с постоянной или медленно меняющейся скоростью;

2) ступенчатая: после нескольких оборотов катушки следует пауза – как правило, до касания дна;

3) на снос: леску не подматывают, приманка по дуге окружности сносится течением;

4) «сюрпляс»: леска вытянута вниз по течению и не подматывается, игра приманки в потоке воды достигается покачиванием кончика удилища;

5) донная: расположенный перед приманкой грузик волочится по дну, поднимая муть;

6) вертикальная: при ловле с лодки приманкой играют так, как это делается в отвесном блеснении.

Чаще всего проводка приманки осуществляется смешанным способом, который является комбинацией двух-трех из этих шести. Например, равномерная проводка в сочетании с проводкой на снос или ступенчатая проводка с вертикальной.

Из всех разновидностей проводки, и это совершенно очевидно, основной при ловле судака является ступенчатая. Во-первых, сам судак, как никакая другая хищная рыба, предпочитает движение приманки с отчетливой вертикальной составляющей строго горизонтальному её движению, и эта особенность судака одинаково проявляется в любое время года и в любом водоеме. Во-вторых, при ловле на больших глубинах равномерная горизонтальная проводка весьма затруднительна.

Общая схема ступенчатой проводки такова. После заброса приманке дают опуститься на дно, затем несколькими оборотами катушки подматывают леску и останавливают подмотку – до следующего касания дна. И так далее.

Вроде бы, ничего сложного, но всякий раз, когда ловите ступенчатой проводкой, осознанно или нет, вы решаете для себя несколько неизбежных вопросов: в каком направлении вести приманку, сколько нужно делать оборотов катушки между паузами и в каком темпе, сколько должна длиться пауза, как нужно держать удилище…

Эффективной ступенчатая проводка будет в том случае, если пауза между остановкой подмотки и касанием приманкой дна будет длиться от одной до четырех секунд. Соответствующим образом нужно подбирать вес приманки, число оборотов катушки и отчасти скорость подмотки.

Сложности возникают, когда ловят на неглубоком месте: с остановкой подмотки приманка не зависает, а почти сразу же садится на дно. Здесь приходится идти по пути разумного компромисса: чтобы увеличить время падения, уменьшают вес грузика, хотя это и укорачивает заброс, но дальностью приходится жертвовать ради улучшения проводки. Или же используют специальные приманки (см.: поролоновая рыбка для дальнего заброса), которые делают возможной ловлю «ступенькой» на мели.

Все это актуально для береговой ловли. При ловле с лодки приходится решать иные задачи. Главная из них – как вести приманку, с мели на глубину или наоборот? Ведь донная ловля судака с лодки почти всегда осуществляется на перепаде глубин.

Я бы не стал утверждать, что ступенчатая проводка с мелкого места на глубокое всегда дает больше поклевок, хотя такое мнение распространено среди спиннингистов.

В проводке с мели на глубину имеются два безусловно положительных момента: меньшее число зацепов и удобное направление для атаки хищника, который стоит мордой к мели и решительней хватает идущую на него приманку.

Когда приманку ведут с бугра в яму, продолжительность паузы при каждом последовательном шаге увеличивается. Поэтому, если между первыми шагами делают четыре-пять оборотов катушки, между последними – один-два, причем в более тихом темпе, чем в начале подмотки.

Поклевки судака на последних шагах, когда леска занимает близкое к вертикали положение, а приманка движется уже очень медленно, случаются настолько часто, что порою создается впечатление, что почти весь судак стоит под лодкой. На самом деле судак «сползает» за приманкой с бугра в яму и берет её в последний момент.

Так бывает в те дни, когда судак по каким-то причинам заторможен и берет только ту приманку, которая движется очень вяло. Здесь полезно уже после того, как леска примет вертикальное положение, сделать три-четыре несильных взмаха удилищем с паузами в несколько секунд между ними – как при отвесном блеснении. У меня выпадали такие дни, когда судак совершенно не реагировал на нормальную проводку – будь то ступенчатая или равномерная – и брал только в отвес.

Ступенчатая проводка из глубины на мель зачастую бывает единственно возможной при ловле с берега. С лодки так ловят реже – главным образом на небольших глубинах (до пяти метров), где рыба может пугаться лодки. Проводка из глубины, если рельеф дна не имеет резких перепадов, получается наиболее однородной: пауза падения приманки примерно одинакова в начале проводки и ближе к её завершению. Соответственно, и поклёвки судака случаются одинаково часто и вдали, и вблизи.

Рис. 15. Схема ловли с проводкой с мели на глубину. Длинным пунктиром показаны предпочтительные направления забросов

Там, где имеется четко выраженная бровка, оптимальная траектория движения приманки образует с нею острый угол (рис. 15). Проводка строго поперек свала (с мели на глубину) дает высокий процент пустых поклевок. Судак бьет спереди и натыкается на грузило. Вы ощущаете отчетливую поклёвку, подсекаете и вырываете приманку из судачьей пасти. Хотя иногда судака удается зацепить (обычно снаружи), чаще подсечка не достигает цели.

Щука, например, атакуя свою жертву, всякий раз стремится зайти ей сбоку. Щучьи поклёвки вдогонку или в лоб случаются, когда или приманка мелкая, или щука крупная и ей одинаково удобно схватить приманку и сбоку, и спереди, и сзади.

Судак же всегда атакует прямолинейно: если приманка идет навстречу, он «кусает» её спереди. Чтобы судак схватил её сбоку – ведь именно в этом случае он скорее всего сядет на крючки – требуется вести приманку так, чтобы она вышла на судака с фланга. Зная рельеф дна и вероятную позицию стоящего в засаде судака, надо в соответствии с этим принципом вести приманку.

При ловле с лодки в стоячей воде ступенчатой проводкой нет необходимости быть в постоянном напряжении: на короткой леске при отсутствии течения касание приманкой дна (провисание натянутой лески) ощущается достаточно четко. Только сильный ветер способен привнести в ловлю некоторое неудобство.

Совсем по-другому обстоит дело, когда ловят на течении. Даже в штиль приходится очень внимательно следить за проводкой, чтобы не пропустить момента касания дна, особенно в том случае, когда в прибрежной зоне имеется так называемая «обратка», то есть течение, направленное против основного. Тогда леска изгибается в форме буквы «S», и связь с приманкой при недостаточно отработанной технике проводки почти теряется. Это оборачивается большим количеством «слепых» поклевок, а также частыми зацепами – не воспринимая касания дна, мы позволяем приманке волочиться по нему. Добавьте сюда боковой или встречно-боковой ветер, усугубляющий и без того не простые для ловли условия, – и рыбалка вместо удовольствия принесет вам сплошное разочарование.

Все это – и обратное течение, и ветер – действительно осложняет ловлю, но при некотором навыке можно очень успешно ловить в таких условиях, чувствуя и проводку приманки, и поклёвку. Если в тихой воде бывает достаточно следить за натяжением и провисанием лески и положение, которое во время проводки занимает удилище, особой роли не играет, то на течении для полноценного ощущения проводки требуется внимательно наблюдать и за леской, и за кончиком удилища, а также максимально использовать свое осязание.

Основная техника проводки на течении, предполагающая использование флюоресцирующей лески, должна быть следующей. После заброса, как только приманка упадет в воду, надо несколькими оборотами катушки выбрать слабину и одновременно на мгновение окунуть вершинку удилища в воду. Если не выбрать слабину лески, с ней не удастся сразу установить контакт, а окунать кончик удилища нужно для того, чтобы намочить ближайший к тюльпану участок лески: вынутая из воды, леска несет на себе мельчайшие капельки и от этого становится ещё более заметной – даже если это не флюо, а обычная бесцветная леска.

Кончик удилища следует держать в таком положении, чтобы верхнее кольцо и точка вхождения лески в воду располагались примерно на линии визирования. Так очень хорошо заметна дуга, образуемая леской, которая меняется в зависимости от малейших изменений её натяжения, что позволяет легко отслеживать момент касания приманкой дна и поклёвку даже в ветреную погоду. Этот способ ведения приманки хорош ещё по двум причинам: леска и удилище при проводке составляют между собой очень небольшой угол, поэтому и кольца, и леска истираются минимально; кроме того, такое положение удилища обеспечивает наибольший размах при подсечке, что важно, когда леска длинная и сильно изогнутая.

Я называю этот метод ведения приманки проводкой «с прицеливанием» (рис. 16). По мере того как течение сносит приманку, смещается вниз точка вхождения лески в воду, меняется и положение удилища. Проводка с прицеливанием очень эффективна при слабом и умеренном ветре: каждый шаг приманки хорошо заметен глазом.

Рис. 16. Проводка с прицеливанием. Нижний пунктир – положение лески при опускании джиговой приманки на дно, верхний – при поклёвке

С обычной леской (не флюо) проводка с прицеливанием почти невозможна, поэтому приходится прибегать к другому методу. После заброса, выбрав слабину, удилище располагают под углом от 90 до 130 градусов к направлению лески – назовем этот способ проводкой «под углом». За натяжением лески наблюдают как по самой леске, так и по кончику удилища – здесь имеет преимущество удилище с мягкой вершинкой яркой расцветки.

Для ловли в сумерках и ночью на кончик удилища около «тюльпана» полезно натянуть кусочек фосфоресцирующей пластиковой трубочки, используемой на некоторых искусственных приманках. Тем самым вы получите возможность видеть проводку даже в кромешной темноте.

При ночной ловле основную информацию о проводке приманки мы все же получаем не зрением, а рукой. Поэтому ночью (а иногда и днем) бывает полезно держать удилище особым способом, без упора в корпус. Обычно мы прижимаем комель спиннинга к телу локтем или предплечьем, но тем самым притупляем свои ощущения. Попробуйте держать удилище на весу – это покажется менее удобным, зато движение приманки вы будете ощущать гораздо отчетливее. А если при этом вы используете плетеную леску, проводка прекрасно воспринимается рукой даже в ветреную погоду.

Проводка с удилищем на весу возможна только в том случае, если удилище легкое и сбалансированное, то есть центр его тяжести максимально приближен к месту захвата его рукой.

В проводке под углом есть две тонкости момента: на какой высоте следует держать кончик удилища и в каком направлении – поперек или вдоль течения.

Начнем с последнего. Уходящая в воду леска сначала направлена поперек потока, но потом, по мере сноса, угол меняется, и в конце проводки она вытягивается почти по течению. Соответственно меняется и положение удилища: угол между ним и леской при этом способе проводки составляет от 90 до 120 градусов. Этот угол можно поддерживать, расположив спиннинг либо поперек, либо вдоль потока. Конечно, при переменном направлении лески эти два положения условны, но из рисунка 17 понятно, о чем идет речь.

Какое положение предпочтительнее, в каждом конкрентном случае нужно решать на месте, пробуя оба варианта. Но, вообще говоря, лучше чувствуется проводка при продольном положении удилища, поскольку более отчетливо заметны провисание лески и поклёвка. Поперечное положение предпочтительнее, когда забрасывают не поперек, а в большей или меньшей мере вниз по течению и стараются провести приманку в прибрежной зоне.

Рис. 17. Поперечная (а) и продольная (б) позиции удилища при проводке под углом

При штиле и слабом ветре вершинку удилища лучше держать высоко – на уровне головы. Тогда более длинный участок лески находится над водой, леска не искривляется течением, и проводка и поклёвка чувствуются лучше.

Иногда положение кончика удилища определяется фоном, на котором вы его видите. Бывает, что его лучше опустить, чтобы выходящая из тюльпана леска была видна на фоне темной воды, или, напротив, поднять повыше – так, чтобы вы видели леску на фоне светлого неба. Поскольку световая тональность неба, воды и берега сильно зависит от освещенности, положения солнца, волнения и т. п., всякий раз нужно выбирать ту высоту удилища, на которой вам не приходится излишне напрягаться при слежении за проводкой.

Сильный ветер – враг номер один нормальной проводки. Если при слабом ветре чувствовать проводку в состоянии практически любой начинающий спиннингист, которому мало-мальски понятно, как это делается, то в ветреную погоду, когда водоем сплошь покрыт пенными «барашками», даже у матерых судачатников опускаются в отчаянии руки.

В стоячей воде сильный ветер при недалеком забросе не создает непреодолимых проблем, хотя и там едва ли кто-то бывает от него в восторге. На реках же ветер способен начисто «сдуть» с берегов всех спиннингистов.

Я долго не мог приспособиться к ловле судака в сильный (более 10 м/с) ветер, и, если он поднимался, переключался на охоту на жереха или другую рыбу способом, не требующим идеального чувства проводки. Но в последнее время приноровился ловить судака в любой ветер.

Самое простое – правильно выбрать место. Обычно я имею возможность выбора из четырех-пяти мест на разных берегах и участках реки, где ловится судак. Узнав накануне вечером прогноз направления ветра (а он сбывается с вероятностью более 80 %), я отправляюсь на тот участок, где ветер будет дуть в спину. Но даже если этого сделать не удалось, и вы оказались на том участке берега, где сильный ветер имеет иное направление, отнюдь не все потеряно.

Из всех неблагоприятных направлений ветра наименее неблагоприятное, когда он дует строго в лоб. Такой ветер заметно уменьшает дальность заброса, но лишь немного притупляет чувство проводки – он как бы придавливает леску к воде. Поэтому если ветер имеет встречное или близкое к нему направление, следует забрасывать так, чтобы тот участок проводки, где, на ваш взгляд, наиболее возможны поклёвки судака, приманка проходила в то время, когда леска направлена против ветра. Это позволяет свести к минимуму слепые поклёвки – их не намного больше, чем бывает при ловле в слабый ветер.

Хуже всего, если дует боковой или встречно-боковой ветер. Рельеф речной долины создает такие условия, при которых ветер, имеющий направление, отличающееся градусов на 20–30 от направления реки, разворачивается и дует, как по трубе, вдоль долины. При этом леска образует такую крутую дугу, что приходится мириться с тем, что очень редкая поклёвка воспринимается рукой и глазами. Здесь весь расчет на поклёвки с самозасечкой, когда судак «виснет». Таких поклевок – об этом чуть позже поговорим подробнее – бывает достаточно много.

Не чувствуя поклёвку, при сильном боковом ветре можно и нужно чувствовать проводку. Приходится, конечно, напрягаться, но ничего не поделаешь – по другому если и можно, то только на неглубоком месте с течением, где ловят с медленной равномерной проводкой на снос.

Ступенчатая проводка при боковом ветре, в принципе, возможна обоими способами – и с прицеливанием, и под углом. Проводка с прицеливанием, хотя и дает очень большую дугу висящей над водой лески, позволяет видеть момент касания приманкой дна: дуга при этом делается ещё круче. Проводка под углом, как мне кажется, менее удобна, но, когда в вашем распоряжении нет флюоресцирующей лески, приходится ловить в сильный ветер только этим способом, опустив «тюльпан» как можно ниже – чтобы меньше влиял ветер – и наблюдая за кончиком удилища.

Когда сильный боковой ветер сочетается с большой глубиной и сильным течением, все наши ухищрения, увы, оказываются тщетными – как я ни пытался приспособиться ловить в таких экстремальных условиях, ничего путного не получалось. Правда, иногда удается поймать судака, не чувствуя проводки – просто забросить и с какого-то момента начать то подматывать, то останавливать подмотку.

От пойманной таким образом рыбы у меня, честно говоря, нет никакого удовлетворения. Ведь одно дело, когда ты составляешь со снастью единое целое, ощущаешь её, как часть своего организма, воспринимая все происходящее на другом конце лески, будто сам присутствуешь там и видишь все своими глазами; тогда каждая пойманная рыба являет собой логичное выражение общей закономерности. Другое дело, когда что-то «на дурака» садится вам на крючок!

На заметном течении имеет значение направление заброса: поперек, под углом вверх или вниз. Когда требуется максимальная дальность, забрасывают чуть вверх, чтобы приманка достигла дна четко напротив.

Самый характерный при ловле судака заброс – немного вниз по течению: приманка ложится на воду в направлении 80–75 градусов по отношению к береговой линии и достигает дна несколькими метрами ниже. Такой заброс позволяет хорошо чувствовать проводку, дает меньше зацепов и пустых поклевок.

Заброс вверх оправдан в тех случаях, когда достать ту же точку с более удобной для проводки позиции невозможно (например, мешают кусты) или из-за большой глубины приманка достигает дна по прошествии десяти и более секунд, что является типичным для позднеосенней ловли.

Летом, когда судак чаще держится неподалеку от берега, у ближней бровки, эффективны забросы вниз – градусов под 45. При этом приманка большую часть своей проводки идет там, где сосредоточен хищник.

Летом ступенчатая проводка местами уступает главную позицию проводке на снос. Летняя ловля на снос осуществляется на глубинах около полутора метров с умеренным течением как днем, так и ночью. В качестве приманки лучше всего подходит виброхвост или твистер со средней тяжести (6–8 г) головкой.

Забрасывая поперек потока, леску подматывают лишь после того, как она вытянется по течению. Приманка дрейфует у дна, задевая за него.

При этом случается довольно много зацепов за камни, но малая глубина в сочетании с теплой водой позволяет освобождать приманку, попросту заходя в воду. Если вам покажется, что тем самым вы распугаете и судака, и любую другую рыбу, то могу заверить, что это не так. Судак в таких местах довольно активно перемещается, и там, куда вы заходили пару минут назад, есть все основания ожидать вновь подошедшего судака.

Ночная ловля таким способом доставляет мне особое удовольствие. Ночью лучше ловить не с берега, а в забродку. В самое теплое время года не нужен гидрокостюм – зайти по пояс в воду, которая в ночные часы теплее воздуха, и стоять в ней по часу и более даже приятно. Особенно, если при этом берет судак. А берет он ночью на мели даже активнее, чем днем.

Проводка при ловле в забродку немного отличается от проводки при береговой ловле: здесь после вытягивания лески по течению целесообразно поиграть приманкой на месте. Это и есть тот самый «сюрпляс» («sur place" – термин из велоспорта), о котором я говорил ранее. Для «сюрпляса» подойдут и обычные для ловли судака пластиковые приманки, но лучше если это будет одна из приманок естественного происхождения, привлекающих своим распространяющимся с потоком воды запахом: кусочек рыбы, рыбья кишка, черви, полоска сала…

Там, где течения нет или оно очень слабое, иногда приносит неплохие результаты донная проводка, то есть такой способ ведения приманки, при котором либо она сама, либо идущее перед ней грузило задевает за дно или волочится по нему. Ещё в начале века пионерами спиннинга было подмечено, что судака привлекает поднимающаяся при этом муть.

Существует немало конструкций, предназначенных для ловли донной проводкой. Это, например, хорошо известный тем, кто ловит дорожкой, «Патерностер» (рис. 18а), а также «Баунсер» (рис. 18б), который дает меньше всего зацепов, когда приходится ловить на камнях.

Рис. 18. Варианты оснастки для донной проводки: а) патерностер; б) баунсер; в) тиретт

Я хотел бы порекомендовать главным образом оснастку «Тиретт» – со скользящим грузиком и плавающей джиг-головкой (рис. 18в). Она хороша тем, что позволяет сочетать элементы донной и ступенчатой проводки и мало подвержена зацепам. Цикл проводки состоит из подтягивания приманки – 3–5 оборотов катушки в замедленном темпе, остановки и небольшой (полметра) отдачи лески за счет обратного движения кончика удилища.

Во время подмотки грузило волочится по дну, приманка следует за ним чуть выше. При отдаче лески приманка всплывает. Большая часть судачьих поклевок у меня случалась как раз в этой фазе проводки.

Поклевка на всплытии по понятным причинам бывает очень слабой и невыразительной – её вообще можно заметить только потому, что на «Тиретт» ловят только в тихой воде и, как правило, с недальним забросом. Впрочем, о поклёвке судака при любом другом способе его ловли едва ли можно сказать что-то существенно иное. В отличие от жереха, голавля или лососевых, судак берет приманку без сильного и отчетливого рывка, поэтому многие судачьи поклёвки проходят незамеченными, особенно в неблагоприятных для этого условиях.

Вообще, поклёвка судака (точнее – то, как мы её воспринимаем) зависит от способа ведения приманки, длины и кривизны лески, глубины, течения и ветра, времени года, направления атаки, типа лески, удилища и катушки, от особенностей, свойственных судаку на конкретном участке водоема. То есть факторов, влияющих на восприятие поклёвки, очень и очень много, и говорить о том, что судачья поклёвка ощущается всякий раз одинаково, не приходится.

Я позволю себе максимально подробно остановиться на описании поклёвки судака, поскольку это один из наиболее ответственных моментов в его ловле спиннингом, от которого напрямую зависит и количество выловленных «хвостов», и полученное от процесса эстетическое удовольствие.

Начнем с поклёвки, самой характерной для судака – поклёвки во время паузы при ступенчатой проводке поролоновой рыбки, твистера, мертвой рыбки на снасточке и т. п.

В идеальных условиях – при отсутствии ветра, несильном течении, оптимальной глубине и активном судаке – поклёвка воспринимается следующим образом. Вы останавливаете подмотку, приманка погружается (а на течении ещё и дрейфует), и вдруг следует более или менее отчетливый толчок, который ощущается рукой, виден по вздрагиванию кончика спиннинга и по небольшому, но резкому изменению провисания лески. Такая поклёвка отличается от задевов за дно: когда приманка касается донных выступов, леска натягивается относительно плавно.

Насколько сильной будет поклёвка, почти не зависит от размеров судака. И двухсотграммовый «карандаш», и судак весом три-четыре килограмма «бьют» примерно одинаково – о размере рыбы узнаешь только после подсечки, если она, конечно, удачная. После пустой поклёвки о величине судака можно судить по полоскам от клыков на свинцовом грузике – чем они глубже и шире, тем крупнее судак.

В редких случаях крупный судак берет не толчком, а коротким, но мощным рывком. Руки во время проводки расслаблены, и когда следует такой рывок, спиннинг дергается вперед. Это хорошо заметно со стороны, и если за вами в этот момент кто-то наблюдал, можете не говорить, что у вас была мощная поклёвка – оно и так видно.

Самое удивительное, что редкая из таких поклевок оказывается результативной. О причине я уже говорил – судак бьет навстречу по грузику. Поэтому мы и ощущаем сильный рывок.

Среди поклевок вдогонку также бывает немало пустых. Поклевка с хвоста сопровождается легким вздрагиванием и провисанием лески. Из-за этого провисания подсечка зачастую не достигает цели.

Здесь очень большое преимущество имеет длинное удилище: коротким не удается при подсечке выбрать слабину лески, да и длинным, трехметровым, чувствуешь тяжесть на конце лески только в самом конце движения, когда удилище оно отведено почти до предела назад. Когда судак берет сзади, он обычно глубоко захватывает приманку, и даже если размаха подсечки не хватает, судак нередко обнаруживается на крючке после того, как выбираешь катушкой оставшуюся слабину, то есть судак цепляется сам.

Случаев самозасечки при ловле судака очень много. Даже у опытных судачатников примерно четверть всех судаков садится без ощутимой поклёвки, или, как говорят, «виснет», «прилипает». Для начинающих спиннингистов, не владеющих в совершенстве техникой проводки и пропускающих слабые поклёвки, доля в улове «прилипших» судаков превышает пятьдесят процентов.

Такой судак обнаруживается, когда после паузы начинают подматывать леску. На её конце вдруг оказывается нечто, не подающее поначалу признаков жизни. В любом случае имеет смысл сделать подсечку, хотя скорее всего судак (если, конечно, это он, а не коряга) уже сидит на крючках.

В какой именно момент произошла хватка – на падении, при касании дна или при отрыве, – доподлинно не известно. Мне кажется, что судак берет, как обычно, на падении, а отсутствие характерного ощущения поклёвки (толчка) объясняется или длинной, искривленной леской, или вялостью хищника (например, ранней весной или поздней осенью).

Однако местами я ловил немало «липнущих» судаков, и это нельзя было объяснить ни длинной леской, ни сезонной заторможенностью рыбы – просто на некоторых участках водоема судак почти всегда брал без четкой поклёвки и вдали, и с полпроводки, и в холодной воде, и в теплой…

Одним из проявлений сезонных особенностей клева судака бывают, если так можно сказать, «весенне-осенние» и «летние» поклёвки. Опять же, деление это условно, и исключений из общего правила множество, но в целом летом поклёвки более осторожные и даже вороватые, чем во время весеннего хода или осеннего жора.

Весной и осенью судак «глотает» приманку – конечно, не буквально: так говорят, когда она почти вся оказывается у него глубоко в пасти, а снаружи торчит только грузик поролоновой рыбки или головка твистера. При активном жоре только один или два судака из десятка цепляются за самый край челюсти или снаружи, остальные – «глотают».

«Глотающий» судак, естественно, дает очень мало пустых поклевок.

Летом (и вообще при слабом клеве) судак порою чуть прихватывает приманку за краешек, не раскрывая полностью своего рта. Если в этот период ловить на живца, то случается вообще остаться без улова, даже при большом числе поклевок. Например, вы ловите на кружки или живцовые донки. В первом случае дело не всегда доходит до перевертки, во втором может разок лениво звякнуть колокольчик – и все… А когда вы решаетесь проверить свою снасть, оказывается, что живец либо аккуратно сорван, либо немного помят и брошен. И такие поклёвки следуют одна за другой.

Нам, спиннингистам, «летние» поклёвки судака тоже не доставляют особого удовольствия, но все-таки в спиннинге КПД побольше: примерно каждого третьего судака удается наказать. Ведь если судак «играет» с живцом, от него ждут – и зачастую безрезультатно – решительной потяжки. Если же ловят на искусственную приманку, реакция на поклёвку следует моментально. Поэтому есть неплохой шанс зацепить и того судака, что вовсе даже не намеревался «съесть» блесну, а всего лишь «валял дурака». Играя, можно и доиграться!

Отдельно остановимся на поклёвке на выбросе. Так называют поклёвку до начала подмотки лески. После заброса вы ждете, когда приманка опустится на дно, но вместо ослабления лески ощущаете легкий толчок, подсекаете и, скорее всего, разражаетесь непечатной сентенцией. Здесь есть отчего выругаться, поскольку поклёвка на выбросе, во-первых, всегда достаточно четкая и её трудно с чем-либо спутать, а во-вторых, несмотря на это, в трех случаях из четырех она оказывается пустой. Судак как бы издевается над вами.

Почему так происходит? Отчасти из-за того, что поклёвку на выбросе не ждут. Даже в тех ситуациях, когда судак ловится на дальнем забросе (осенью или летом на удаленной бровке), поклёвки чаще случаются после одной – двух – трех подмоток, иными словами, после того, как началась собственно ступенчатая проводка. После нескольких нормальных поклевок на поролоновую рыбку – в паузу между её «шагами» – поклёвка на выбросе застигает вас врасплох, вы реагируете на неё с опозданием, да и длинная извилистая леска в этот момент затрудняет полноценную подсечку.

Чтобы леска перед началом проводки не была сильно изогнута, нужно в момент заброса – за мгновение до того как приманка упадет в воду – закрыть дужку катушки, а вершинку удилища поднять повыше. Так больше шансов, что судак понесет заслуженное наказание за поклёвку на выбросе.

Как мы с вами уже усвоили, типичная поклёвка судака, особенно при ловле с берега, слабая и невыразительная. А примерно около четверти всех судачьих поклевок – это поклёвки на грани восприятия.

Вы ведете приманку, и вдруг какое-то шестое чувство подсказывает, что нужно сделать подсечку. Вы подсекаете, и на конце лески обнаруживается тяжесть. Или же ничего сразу же не обнаруживается, но, осмотрев приманку, по косвенным признакам вы убеждаетесь, что была поклёвка.

Что именно ощущаешь в момент такой поклёвки, очень трудно передать словами. Это не толчок, не удар и не потяжка. Просто нечто такое, что пусть в самой ничтожной мере, но отличается от ощущения нормальной проводки приманки.

Даже многоопытный судачатник не всегда бывает уверен в том, что он почувствовал что-то примечательное и это что-то – поклёвка. Для всех остальных поклёвка на пороге восприятия остается без внимания, если, конечно, судак не повиснет сам.

Если вы почувствовали что-то подозрительное, доверяйте своему первому впечатлению: позже вы будете испытывать большие сомнения. Сразу же сделайте несколько забросов так, чтобы приманка прошла таким же образом, как она шла на том забросе, когда случилась поклёвка – если, конечно, то была поклёвка. Возможно, тот судак, что «тяпнул» вашу приманку, а скорее другой судак из той же стаи, соблазнится ею ещё раз.

Повторные забросы после пустой поклёвки имеют смысл именно благодаря стайному образу жизни судака.

Косвенные свидетельства поклёвки, которые остаются на приманке, как отпечатки пальцев, оказывают помощь при «расследовании». Не все приманки в этом плане равнозначны. Блесны, увы, не несут на себе «отпечатков пальцев» судака. А вот приманки из пластика, поролоновые рыбки, мертвые рыбки после поклёвки о многом могут поведать.

Первым и, может быть, главным из таких признаков являются царапины на грузиле. Я уже говорил о преимуществе некрашеных грузил и джиг-головок из потускневшего свинца, теперь я позволю остановиться на этом подробнее.

Если понаблюдать за действиями спиннингиста, который ловит на «поролон», со стороны, то можно заметить, что периодически он тщательно осматривает со всех сторон грузик своей приманки. Покажите такой грузик неспециалисту – и он не найдет на нем ничего примечательного. Но профи-судачатник способен «прочитать» на сером свинце очень важную для него информацию.

На грузиле при проводке образуется довольно много вмятин и царапин от камней, ракушек и т. п. Важно не путать их со следами поклевок. В отличие от зубов, камни и ракушки оставляют следы главным образом на передней и нижней части грузика, причем царапины направлены вдоль движения приманки.

Царапины от зубов могут обнаружиться в любом месте грузика, в том числе и сзади, и сверху – между ушками. Направление судачьих задиров бывает самое произвольное; часто они не прямые, а искривленные. Длина задиров обычно невелика – по несколько миллиметров. Довольно часто это даже не царапины, а вмятины от клыков – как от слегка притупленного гвоздя. Такие вмятины однозначно отличают судака от щуки – последняя оставляет обычно несколько мелких царапин (а крупная щука несколько засечек – как от удара ножом или зубилом), но никогда не вмятины.

Чем глубже и шире задиры – тем крупнее судак. От клыков крупного судака остаются глубокие тупые вмятины, обычно с двух сторон грузила.

Осматривая грузило, важно запоминать старые царапины, чтобы среди них не пропустить свежие. Правда, через некоторое время – от нескольких минут до часа – старые царапины тускнеют, и свежие на их фоне хорошо заметны.

При хорошем клеве обращать внимание на задиры на грузике нет особой необходимости, а вот когда судак ловится плохо, его приходится искать и «уговаривать», замеченная вовремя царапинка на свинце и последующая ловля в том же месте способна принести свои плоды.

Другой косвенный показатель поклёвки – порезы на твистере или поролоновой рыбке. Иногда одна-единственная поклёвка полностью выводит из строя мягкую приманку. Но чаще твистер или «поролонка» оказываются после поклёвки вполне жизнеспособными, хотя и несут на себе следы посягательства, даже если поклёвка была слабой или вы её вообще не почувствовали. На твистере это отдельные или множественные порезы: щука оставляет много мелких, судак – один-два глубоких, от клыков.

Из поролоновой рыбки зубы хищника выдирают клоками «мясо», а иногда у рыбки оказывается откушен хвост. Если вы вынули из воды поролоновую рыбку, а она без хвоста, будьте уверены: он отвалился не сам по себе – это сотворил кто-то, у кого есть зубы. Судак, щука или даже окунь. Щетка мелких окуневых зубов вязнет в поролоне, и хвостик рыбки легко отрывается.

Хвостик твистера также страдает от зубов, причем чаще всего его ампутирует наш клыкастый знакомый.

Хвостик поролоновой рыбки иногда цепляется за один из крючков. Такое может произойти и спонтанно – в момент заброса. Но с вероятностью порядка восьмидесяти процентов загнутый кончик – это ещё одно свидетельство поклёвки.

И, наконец, последний индикатор поклёвки – это стальной поводок. Если он сделан из не очень жесткой проволоки, после хватки судака или щуки он искривляется – не всегда, но достаточно часто, чтобы обращать на это внимание.

Конечно, любой из этих индикаторов поклёвки имеет лишь вспомогательное значение: они позволяют убедиться, что поклёвка была, а также с некоторой вероятностью судить о виде и размере рыбы. Главное же внимание следует уделить тем поклёвкам, которые более или менее отчетливо воспринимаются непосредственно – будь то рукой, глазами или, если хотите, неким шестым чувством. На такие поклёвки надлежит реагировать адекватно – подсечкой.

По мнению абсолютного большинства спиннингистов, как опытных, так и совсем ещё зеленых, подсечка при ловле судака всегда должна быть резкой и размашистой, способной просечь костистую судачью челюсть. Мне кажется – и я об этом уже говорил, – что не все здесь так просто и однозначно, и моё мнение имеет под собой определенные основания.

Распространенная в Европе ловля судака спиннингом легкого и даже сверхлегкого класса вообще не позволяет подсекать очень резко – в силу мягкости удилища и тонкой лески. Мой опыт ловли легким спиннингом на «вертушку» и твистер, когда судак попадается вперемежку с окунем и голавлем, свидетельствует, что пустых его поклевок при этом случается очень мало.

С другой стороны, классическая ловля судака средним или жестким спиннингом со ступенчатой проводкой, безусловно, требует хорошей подсечки. Больше всего пустых поклевок бывает в тех случаях, когда подсечка оказывается затрудненной: при длинной изогнутой леске, коротком или занимавшем в момент поклёвки неудобное положение удилище.

Но не нужно доводить дело до абсурда. Поэтому отнеситесь с недоверием к рекомендациям подсекать с максимально возможной силой или делать повторную подсечку. Если судак не «сел», то не потому, что его не удалось «продрать» – просто он так взял приманку, что неудача подсечки была предопределена, или с подсечкой мы опоздали. Если же он сошел при вываживании, то скорее не потому, что держал приманку мертвой хваткой и потом разжал челюсти, – просто зацепился за край губы или за кожицу снаружи; причины могут быть разные.

Окуня, например, многие спиннингисты вообще предпочитают не подсекать. Подсечка, особенно энергичная, пробивает в окуневой губе здоровенную дыру, и крючок при малейшем ослаблении лески из неё попросту вываливается. Судак – это не окунь, но и его губы в углах рта сухие и тонкие. Если крючок цепляется в этом месте, мощной подсечкой можно добиться того же негативного результата.

Однажды при вываживании у меня сошел средних размеров судак. Мощный спиннинг позволял применить силу, что я и попытался сделать, а заодно подсек повторно. Но повторная подсечка и стала причиной схода. Когда я вынул блесну, на одном из крючков висел… судачий глаз – при поперечной хватке крючок частенько цепляется за глаз или рядом, за щеку. Тот бесполезно загубленный судак и по сей день служит мне укором.

Когда судак зацеплен снаружи, повторная подсечка может только навредить. Впрочем, где именно находятся крючки – во рту или нет – мы узнаем лишь в последний момент, а потому от повторной подсечки лучше вообще отказаться. Хуже от этого не будет.

Первая (и единственная) подсечка должна быть соизмерима с прочностью и длиной лески. Бывает, что при хватке вблизи из-за резкости подсечки, несмотря на в целом правильно отрегулированный фрикционный тормоз, рвется леска. А когда используют леску плетеную, чрезмерно энергичной подсечкой можно загубить удилище или катушку. И это отнюдь не голая теория. Я знаю два реальных случая: в одном из них после первой же рыбалки с плетеной леской пришлось отправить в мусоропровод катушку, исправно служившую до того своему хозяину, в другом дело закончилось капремонтом удилища!

Подсекать следует не столько сильно, сколько достаточно размашисто, особенно на дальних забросах на течении. Руки при этом должны быть полурасслабленны. Ведь подсечка у спиннингиста доведена почти до рефлекторного действия, поэтому непросто всякий раз корректировать её силу в зависимости от конкретных обстоятельств. Когда вы привыкнете подсекать не напрягаясь, риск оборвать леску будет сведен к минимуму: в момент движения удилищем вы ощущаете тяжесть рыбы иногда в самом конце, иногда уже в начале – в последнем случае полурасслабленные руки как бы амортизируют рывок, уменьшая нагрузку на леску.

После того, как вы уже привыкли к силовой подсечке, сама постановка подсечки более мягкой представляет определенную сложность, да и преимущества её не столь очевидны. Однако поверьте моему опыту – лучше подсекать кистевым движением, чем вкладывать в подсечку всю собственную массу. И пустых поклевок не больше, и леску не порвете.

А дальше – когда после подсечки удилище изогнется под приятной тяжестью – вас ждут самые эмоциональные и запоминающиеся моменты, во многом ради которых мы и берем в руки спиннинг.

Вываживание

Бытует мнение, что судак – слабый боец, и потому успех его вываживания – это даже не дело техники, а нечто само собой разумеющееся. Будь я с этим мнением целиком и полностью согласен, то в той главе, что сейчас перед вами, не было бы никакой необходимости. Судак, конечно же, не лосось и даже не щука. Оказавшись на крючке, он редко демонстрирует бешеную прыть, способную сокрушить недостаточно мощную снасть. Однако особенности ловли судака таковы, что несмотря на ограниченный арсенал защитных действий судаку чаще, чем нам хотелось бы, удается решить исход борьбы в свою пользу.

Анализируя свой опыт ловли судака, я нередко ловлю себя на том, что мне приходится мыслить в сослагательном наклонении: если бы была попрочнее леска, не оказался бы перетянут фрикцион или судак вел бы себя менее строптиво. Очевидно, что каждый случай неудачного вываживания (не только судака, но и любой другой рыбы) по-своему уникален, но причин этих неудач не так много – их можно свести к пяти группам, а именно:

– несоответствие снасти условиям ловли и величине рыбы;

– отсутствие или неполноценность подсака или багорика;

– грубые технические ошибки;

– ненадежность подсечки;

– активное сопротивление рыбы.

Я абсолютно уверен, что добрую половину сходов и обрывов можно предотвратить, если должным образом относиться к подбору элементов снасти, а также не совершать грубых ошибок при вываживании, провоцируя рыбу на активное сопротивление.

Для начала скажем несколько слов по поводу того, на что вообще способен оказавшийся на крючке судак, а уже потом остановимся на том, что и как надлежит делать, дабы досадные промахи при вываживании как можно реже портили нам настроение.

Как поведет себя судак, зависит от того, на каком расстоянии и какой глубине он взял приманку, от наличия или отсутствия течения, от температуры воды, от того, ловите вы с берега или лодки.

После удачной (для вас, конечно, а не для судака!) подсечки, судак, насколько позволяют его размеры, старается до последнего оставаться у дна. Именно там у него есть шанс уйти в коряги или другое укрытие, и при малейшей возможности судак пытается этот шанс использовать. Попробуй-ка потом «выковырнуть» его оттуда!

Даже на относительно ровном и чистом дне судак так и норовит уткнуться носом в камень или какую-нибудь кочку. В этот момент вы ощущаете сначала что-то похожее на зацеп, а через мгновение – ослабление лески, и судак благополучно сходит.

У самого берега, как и любая другая рыба, судак сопротивляется сильнее. А уж если рядом имеется подтопленный куст, он упрямо тянет в ту сторону. Этот порыв не всегда удается нейтрализовать.

Выведенный на поверхность, судак ведет себя достаточно спокойно. Он не делает «свечек», не мотает, разинув пасть, головой и не встает на хвост. Судак лишь переваливается с боку на бок да пытается развернуться хвостом к берегу. Особо резвый судак чем-то напоминает язя, кувыркаясь через голову, чего при достаточно прочной леске лучше не допускать.

Самое правильное при вываживании судака из глубины – заставить его подняться на поверхность. Тем самым мы, во-первых, избегаем опасностей, исходящих от придонных коряг; во-вторых, из-за резкого перепада давления судака распирает изнутри, он оказывается в состоянии «грогги» и неспособен оказать достойного сопротивления. Я припоминаю случай, когда судак после вываживания с двенадцатиметровой глубины соскочил с крючка, но, оказавшись на свободе, был не в состоянии ею воспользоваться. Он неподвижно стоял на месте, и его удалось взять даже не подсаком, а руками!

Впрочем, редкий судак послушно покидает милые его сердцу придонные слои воды. Порою создается впечатление, что на конец лески вам подвесили утюг, который ещё как-то можно тащить по дну, но никак не поднять наверх.

При ловле с лодки запас прочности спиннинга обычно таков, что подобные проблемы возникают только с крупным судаком. Судака поменьше, как бы он ни упирался, поднять наверх несложно.

В береговой ловле, увы, приходится нести немалые потери, причем в неудобных для вываживания местах теряется почти весь средний и крупный судак. Здесь я приведу свежий – 1996 года – пример.

В течение нескольких дней мы очень хорошо ловили судака там, куда он выходил с неизменным постоянством – на стыке течения и тихой воды. Но вот об этом кто-то прознал и незамедлительно отреагировал, поставив сеть.

Сеть была установлена в том месте, в котором ловился судак, но не там, где он брал, а ближе к берегу – примерно в пятнадцати метрах от него – иначе бы её снесло течение. Сеть стояла – хуже не придумаешь – строго вдоль береговой линии.

Нам приходилось забрасывать через сеть, а подсеченного вдали судака всеми силами пытаться вывести на поверхность. Брал судак весом от килограмма до пяти, но вытащить удалось только тех из них, что весили не более двух килограммов. За пару часов восемь хороших судаков затянули при высаживании в сеть.

Это, должно быть, существенно подсластило горькую пилюлю браконьерам, уныло взиравшим до того, как судак прекрасно ловится спортивными снастями, но при этом почти не идет в их сети!

Этот пример отражает типичные сложности вываживания при береговой ловле. Правда, чаще проблемы возникают не из-за сетей, а из-за полузатопленных кустов и упавших с подмытого берега деревьев; это особенно актуально в начале сезона и вообще в высокую воду. Иногда ловить приходится на небольшой сравнительно чистой площадке, вокруг которой сплошные «джунгли» ивняка. Коварство такого места таится в том, что даже если перед собой вы видите свободную от кустов воду, очень может быть, что высокая вода скрывает метрах в пяти – десяти от берега прошлогоднюю поросль ивы.

Чтобы чувствовать себя уверенней, здесь полезно иметь снасть более тяжелого, чем обычно, класса – с леской, выдерживающей 8–10 кг, мощным трехметровым удилищем и силовой катушкой. При хватке судака вдали его нужно поднять последовательными размашистыми движениями удилища в вертикальной плоскости наверх. Если непосредственно позади вас имеется возвышение берега, следует, не ослабляя лески, забраться на него – тогда судака весом до 3 кг удастся вывести на поверхность до того, как он приблизится к спасительным для него кустам.

На Москве-реке выше Воскресенска есть интересное место, представляющее собой глубокую, вытянутую по фарватеру яму с почти отвесным переходом к прибрежной отмели. После заброса в яму приманка подходит к такой резко выраженной бровке, и леска врезается в её вязкий край. Приходится прилагать некоторые усилия, чтобы «продрать» твистер или «поролонку» через глину.

Это – при пустой проводке. Если же в яме берет судак (а именно там он чаще всего и ловится), после подсечки он пытается уйти под бровку, а леска врезается в бровку ещё глубже. Все это в лучшем случае заканчивается сходом, в худшем – обрывом. При большом числе судачьих поклевок только двух или трех мне удалось перетянуть через бровку. Вываживание же щуки в том же самом месте почти всегда проходило без приключений: щука, как она любит делать, в обход бровки выходила наверх.

Крупного (более 3–4 кг) судака поначалу трудно оторвать от дна. Здесь лучше не форсировать события и не прилагать сверхусилий, которые чреваты обрывом. Пусть судак подустанет на дальних подступах к береговым «джунглям» или глинистой бровке, тогда его легче будет заставить вести себя у берега так, как нужно нам, а не ему.

Гораздо больше неприятностей бывает в тех случаях, когда судак атакует приманку непосредственно из-под коряги. Представьте: вы ловите на «крепком» дне, пусть даже на какую-либо «незацепляйку». Вы ощущаете поклёвку и через полсекунды судак оказывается под той самой корягой, откуда он бросился на приманку!

Помню одно место, где мои попытки выловить «подкоряжного» судака завершились со счетом 4:1 в его пользу. В донной ложбине, по-видимому, лежало небольшое дерево. Его ветки, как оказалось, были «нашпигованы» судаками.

Потерянный на первой поклёвке судак меня только раззадорил. Следующую поклёвку я уже ждал и был уверен, что сумею «выдернуть» клыкастого прежде, чем тот успеет юркнуть под ветку. Но не тут-то было!

Так же невежливо обошелся со мной и третий судак. Только четвертый, который потянул не более полутора килограммов, дал мне возможность размочить счет. Зато следующий, весом, я думаю, в несколько раз больше, довершил разгром: он завел леску за упругую ветку и стал издевательски её раскачивать, что было хорошо заметно со стороны по кончику удилища. Никакие мои ухищрения не возымели действия, и леску пришлось в очередной раз оборвать.

Самый крупный речной судак попадается в начале его преднерестового хода, когда вода ещё очень холодная. Бывает, вытаскиваешь этакого «аллигатора» в полпуда весом и не веришь ни собственным глазам, ни показаниям безмена. В студеной воде судак сопротивляется максимум вполсилы. Когда ведешь его издали, чувствуются лишь отдельные слабые толчки на фоне мертвой тяжести. Только около берега судак пытается изобразить борьбу.

Но вот проходит неделя, вода теплеет градусов на пять, и судак преображается. Двух-трехкилограммовый уже дает вам такой бой, что с ним приходится серьезно считаться даже в том случае, если в ваших руках, как это принято весной, снасть повышенной мощности.

Ещё через неделю, когда судак большей частью берет вблизи берега под кустами, очень непросто бывает сдержать его естественный порыв в сторону этих кустов. Будет лучше, если он попытается уйти в противоположном направлении, то есть в глубину. Отдав судаку метров десять лески и погасив тем самым его начальный порыв, можно приступать к более решительным действиям в расчете на то, что после этого он уже не создаст особых проблем.

Если судак берет только под берегом, нет смысла использовать тонкую леску. Я ставлю в таких случаях леску, выдерживающую 11–12 кг и более – это может быть и обычная леска, но лучше – плетеная. Прочная леска, помимо своего основного назначения, помогает сохранить многие из тех приманок, с которыми иначе пришлось бы расстаться: при зацепах разгибаются крючки, отламываются ветки коряг…

В самом слове «вываживание» есть оттенок присутствия борьбы. В узком понимании вываживать рыбу означает не тащить её, как на буксирном тросе, а, то подматывая, то стравливая леску, постепенно утомлять, добиваясь того, чтобы она полностью прекратила сопротивление. В ловле судака вываживать в этом смысле случается редко – если судак крупный, прочность снасти недостаточна, чтобы взять его «в лоб», или же не позволяют условия ловли.

Обычно все сводится к тому самому вытягиванию судака, как на буксире, прямой и достаточно быстрой подмоткой лески. Этот способ, при всей его простоте, содержит в себе несколько тонкостей.

Первое, что следует раз и навсегда уяснить: никогда нельзя ослаблять леску. С момента подсечки она всегда должна быть натянута. И не важно, какую рыбу вы ловите.

Например, когда говорят о вываживании щуки, частенько приходится слышать рекомендации ослабить леску при «свечке». Величайшая глупость! Именно из-за ослабления лески и случается большинство сходов в этот момент.

Вы никогда не можете до конца быть уверенным в том, что крючки достаточно прочно сидят в челюсти рыбы – ведь очень часто вам не приходится пользоваться зевником или экстрактором: едва оказавшись на берегу или в лодке, рыба отцепляется сама – после того, как леска получает слабину. Попробуйте ослабить леску чуть раньше – и вам с благодарностью вильнут на прощание хвостом!

Одно дело, когда леска ослабевает из-за маневра рыбы. Например, голавль нередко бросается к берегу, а щука и судак – под лодку. Здесь остается только выбирать слабину, в надежде на то, что все обойдется. И совсем другое – когда такое происходит по инициативе рыболова.

То, что слабина лески ни к чему хорошему не приводит, я понял давно. Тем не менее, и по сей день я теряю из-за неё по несколько судаков за сезон.

Представьте: вы вдруг ощущаете тяжесть на конце лески, подсекаете и начинаете с напряжением подматывать. Вопрос: рыба это или какая-нибудь ветка? С одной стороны, это может быть судак, не подающий пока признаков жизни; с другой – если выяснится, что вы вместо рыбы усердно вываживали ботинок, оказавшиеся при этом очевидцы ещё долго будут отпускать в ваш адрес свои колкости.

Чтобы не стать объектом ехидных насмешек, вы останавливаете подмотку и смотрите на вершинку спиннинга – не будет ли она подергиваться? Да и из простого любопытства хочется пораньше узнать, рыба там или нет. Но в этот момент сопротивление на конце лески исчезает, вы вытаскиваете пустую приманку и, увы, обнаруживаете на ней явные следы «укуса» – порезы на твистере или задиры на грузике. Остается корить себя за непростительную ошибку. А ведь в этом случае была лишь остановка подмотки без слабины лески.

Считается, что многие сходы являются следствием «бульдожьей» хватки судака: он намертво стискивает приманку зубами, и поэтому подсечка не достигает цели, а как только судаку надоест такая игра, он разжимает челюсти…

В качестве противоядия от мертвой судачьей хватки обычно рекомендуют пользоваться только сверхжестким удилищем, позволяющим «продрать» судачью челюсть, а также повторно подсекать. В сознании многих спиннингистов настолько укоренилась необходимость мощной повторной подсечки, что им просто невозможно доказать обратное. Мне даже доводилось слышать совет перед второй подсечкой на пару секунд ослабить леску – судак, якобы, чувствуя меньшее сопротивление, сжимает приманку не так сильно, и его легче при этом просечь.

О «пользе» любого ослабления лески нам уже известно. Более того, я бы хотел поставить под сомнение и необходимость повторной подсечки, и даже саму способность судака сжимать блесну «бульдожьей» хваткой.

При вываживании нам бывает не до того, чтобы обращать внимание, зацеплен ли судак крючками или нет. Если вдруг он сходит вдали, о причинах можно только гадать, тогда как при сходе на близком расстоянии заметить положение блесны, конечно, можно, но вряд ли кто-то с абсолютной уверенностью скажет, висели ли крючки снаружи или все же держали рыбу.

Вот если бы мне удалось вытащить судака, который всё ещё судорожно сжимал бы не зацепившую его крючками блесну, тогда я не стал бы выражать сомнения по поводу сходства судака с бульдогом. Однако до сих пор среди всех судаков, для которых знакомство с моими спиннинговыми приманками повлекло прискорбные последствия, не нашлось ни одного, отчетливо проявившего собачьи наклонности. Разве что при зимнем блеснении раз или два наблюдал я что-то подобное.

А потому пока я придерживаюсь того мнения, что мертвая хватка судака – это миф. По меньшей мере, в ловле спиннингом. Это значит, что повторная подсечка будет заведомо излишней: уж если судак не сошел сразу же после поклёвки, то он сидит на крючках.

Сходы судака имеют те же причины, что и сходы другой рыбы. Судак сходит не чаще, чем щука.

Сходы в момент ослабления лески бывают в том случае, когда крючок не пробивает насквозь костистую судачью челюсть: он лишь немного входит в неё, а с прекращением натяжения лески попросту выпадает. Челюсть судака в некоторых местах настолько тверда, что её нельзя пробить даже такой подсечкой, при которой есть риск обрыва лески. Это, однако, не значит, что если крючок попадет в одно из таких мест, не избежать пустой подсечки или схода. Например, крючок, хотя бы самую малость вошедший в твердое небо верхней челюсти, сидит там так прочно, что даже с помощью специального «хирургического» инструмента извлечь его бывает непросто.

Другая причина сходов (также при ослаблении лески) – это слишком большое отверстие, пробитое крючком. Хотя у судака не столь тонкие губы, как у окуня, при положении крючка около угла рта или у самого края верхней челюсти образуется широкое отверстие, из которого крючок легко вываливается. Повторная подсечка способна только усугубить ситуацию.

Ещё неприятней могут быть последствия повторной подсечки при положении приманки вне судачьей пасти. Когда судак берет, к примеру, длинную колеблющуюся блесну, он часто цепляется крючками снаружи – за щеку или около глаза. В отличие от «бронированных» челюстей, сюда крючок входит легко, но держится очень ненадежно – иногда за тонкую кожицу, которая надрывается при излишне сильной потяжке. Согласитесь, когда у вас случается сход, а на крючке обнаруживается судачий глаз, ощущение не из приятных: получившему ценой увечья свободу судаку можно искренне посочувствовать.

Самый верный способ свести к минимуму число сходов – выводить судака без резких рывков.

Наиболее ответственный момент в вываживании наступает, когда рыба уже подведена к берегу или борту лодки и остается только извлечь её из воды.

Ловля с лодки в обязательном порядке требует наличия подсака или багорика. Это всем известно, как дважды два, однако именно эти предметы рыбацкой амуниции чаще всего забывают дома при сборах на рыбалку.

Забывчивость наказуема – как-то на соревнованиях по спиннингу автор этих строк лишился чистого первого места, не сумев руками переправить в лодку хорошего судака.

Обжегшись на молоке, дуешь на воду. С тех пор я неизменно ношу с собой багорик, причем не в рюкзаке, а на поясном ремне. При этом по-настоящему пускать его в дело случается всего лишь несколько раз за сезон, но как раз в тех ситуациях, когда взять рыбу голыми руками почти невозможно – неудобный берег, тонкая леска, очень крупная рыба.

В одной из старых рыбацких книжек о багорике сказано, что он предназначен главным образом для того, чтобы отбить нападение лихих людей или хищного зверя. Возможно, это и так, поэтому редкий спиннингист из тех, что ловят с берега, имеет его при себе, предпочитая отбивать посягательства со стороны бандитов и плотоядных тварей какими-то иными средствами. А судака на большинстве водоемов, где он ловится с берега, можно взять и без багорика – за исключением тех самых нескольких случаев за сезон, когда о его отсутствии приходится пожалеть.

Если позволяет берег и нет сомнений в прочности лески, мелкого и среднего судака берут накатом. Здесь возможны два противоположных метода действий.

Одни рыболовы подтягивают рыбу, сначала подматывая леску, а когда её остается метров десять, довольно быстро отходят назад и вытягивают судака уже без помощи катушки. Аргументация в пользу этого способа такова: во-первых, рыба не видит в непосредственной близости от себя человека и не шарахается от него в испуге, во-вторых, отрезок лески между удилищем и рыбой способен самортизировать её возможный рывок.

Главный недостаток этого способа состоит в том, что если в критический момент судак «выплюнет» приманку, потребуется несколько лишних мгновений, чтобы подскочить и не дать ему уйти. Судак достаточно часто отцепляется, уже будучи у самой кромки берега, и с этим нужно считаться.

При глубине менее десяти сантиметров он не может сразу же развернуться и дать деру, и всегда есть шанс его схватить. Бывает, что приходится коршуном бросаться в прибрежную грязь, но выловленный из неё судак – достаточная компенсация за забрызганную одежду.

Многие при вываживании никогда не отходят назад, а в том случае, если на линии берега имеется даже самый небольшой уступ, оставаться на месте – это уже вынужденная необходимость. Подведенному вплотную к берегу судаку приподнимают на водой голову – в этот момент он обычно не пытается оказать сопротивление – и берут его рукой; леска должна постоянно быть натянутой.

Брать судака удобнее всего за жаберную крышку: согнутым указательным пальцем изнутри, большим снаружи. У судака поверхность жаберных крышек мягкая и за неё, при небольшом навыке, можно надежно и безболезненно ухватиться. Главное – не засунуть указательный палец слишком глубоко, а также не напороться на имеющийся на краю крышки шип, иначе можно пораниться.

Зарубежные рыболовы для того, чтобы брать руками крупного судака (и крупную рыбу вообще) используют кевларовые перчатки, которые позволяют не обращать внимания на зубы и колючки.

В странах, где исповедуется принцип «catch and release», запрещены багорики. Остается брать рыбу подсачеком или руками, и многие отдают предпочтение последнему способу, как наиболее безопасному для рыбы.

В России запрета на багорики нет, поэтому мы имеем возможность выбора, где использовать подсак, где – багорик. Подсаком, вообще говоря, брать рыбу предпочтительней – это и проще, и она не травмируется. Однако береговая ловля, за редким исключением, сопряжена с передвижениями. Если вам попалась крупная рыба, а подсак лежит не под рукой, пусть даже в десяти метрах, то без посторонней помощи воспользоваться им будет очень затруднительно. Поэтому в береговой ловле спиннингистам подходит только подсачек с короткой ручкой, который подвешивается сзади на резинке и не мешает ловле; такими подсаками пользуются нахлыстовики.

Ловля с лодки позволяет избежать неудобств, связанных с ношением подсака. Причем подсак может и должен быть достаточно больших габаритов.

Не менее важна прочность подсака. Мы ведь охотимся не на карася, а на крупную, сильную рыбу. Летом 1996 года известный рыболов-спортсмен С. Радзишевский не сумел взять клыкастого килограммов на шесть-семь только лишь потому, что понадеялся на подсак, которым без приключений всегда брал более мелкую рыбу. Тот судак оставил от подсака рожки да ножки – будто это был марлевый сачок, каким детишки ловят бабочек!

В прежние годы предъявлялось довольно жесткое требование к длине ручки подсака и багорика: она должна была быть достаточно длинной – тем длиннее, чем длиннее удилище. Удилища из применявшихся тогда материалов очень плохо выдерживали нагрузки, возникающие, когда леска и удилище образуют острый угол, то есть как раз в тот момент, когда коротким подсаком приходилось брать рыбу, подведенную длинным удилищем.

Современные удилища имеют больший резерв безопасной деформации, что сделало операцию подсачивания и подбагривания более удобной. Теперь можно (ослабив все же предварительно фрикционный тормоз) брать рыбу коротким подсаком или даже руками при трехметровом удилище без угрозы его поломки, если рыба внезапно рванется. Я делал так много раз, и всегда все заканчивалось благополучно.

Конечно, лучше, если брать рыбу приходится не в одиночку, а с помощником. Тогда нет необходимости отводить удилище назад: его можно расположить под оптимальным углом, чтобы оно максимально гасило рывки рыбы. Единственное, что надо иметь в виду: на роль помощника подходит не каждый случайно оказавшийся рядом человек. Неудачные действия ассистента могут свести на нет все ваши усилия.

Однажды я наблюдал веселенькую сцену в исполнении двух рыболовов: один из них ловил спиннингом, а другой вызвался ему помочь вытащить судака килограмма на четыре весом. В результате на редкость безграмотных манипуляций одного и другого судак ушел, и дело закончилось взаимным мордобоем!

При вываживании с помощником от обоих требуется не суетиться и не гоняться за рыбой. Подсачивать и подбагривать следует не в тот момент, когда рыба активно сопротивляется. Рыбу нужно заставить либо остановиться на месте в пределах досягаемости, либо спокойно проплыть вдоль берега или борта лодки.

Подсачивать надежнее с головы, но если крючки расположены снаружи и могут зацепиться за сетку подсака около его края, это чревато потерей рыбы. Здесь лучше подсачивать с хвоста, приподняв немного голову рыбы над водой; подсак при этом должен быть достаточно объемным.

Подбагривать рыбу можно различными способами – в зависимости от того, нужно ли её после этого сохранять живой. Если нет – это можно сделать так, как удобнее: обычно сверху, примерно посередине тела рыбы, или снизу, в области живота.

Летом, когда рыбу стараются как можно дольше продержать живой на кукане, этих двух способов лучше избегать, поскольку в первом случае часто повреждается позвоночник, а во втором – плавательный пузырь и другие органы брюшной полости, и рыба быстро засыпает. Меньше всего травмирует рыбу подбагривание в хвостовой части – у анального плавника, а также за нижнюю челюсть.

Оба «летних» способа подбагривания требуют точности и хладнокровия, особенно подбагривание за челюсть. Зато наносимые рыбе повреждения сравнимы с повреждениями от застежек кукана – собственно, подбагренного за челюсть судака сажают на кукан за пробитое жалом багорика отверстие. Если такую рыбу отпустить, она вскоре забудет о пережитых ею неприятностях.

Один тонкий момент: не забудьте об остроте жала багорика. Багорики отечественного производства изначально нуждаются в хорошей заточке, да и фирменные время от времени полезно подправлять. Затачивать жало следует по типу штыка – с тремя или четырьмя гранями.

Недостаточно острое жало проскальзывает по твердой чешуе судака. Чтобы этого избежать, жало должно располагаться под некоторым углом в направлении к голове рыбы, но не наоборот.

Из багориков нужно отдать предпочтение тем, у которых жало из тонкой проволоки – диаметром 3–4 мм. Багориком с толстым жалом не всегда удается пробить чешую – это, правда, больше касается рыбы с крупной чешуей (сазан, жерех), но и судака тонким жалом подцепить проще.

Кулинарный минимум

Вкусовые достоинства судака общеизвестны. По своим гастрономическим качествам он не имеет конкурентов из числа обычных для наших краев рыб. Нежное белое мясо судака с малым количеством костей допускает приготовление из него самых разнообразных блюд – от наиболее простых до истинных шедевров кулинарии.

Я не так силен в поварском искусстве, как в ловле судака, поэтому не стану делать упор на рецепты конкретных блюд, а выскажу, главным образом, общие рекомендации по поводу того, что и как следует делать с выловленным судаком.

Чтобы приготовленное кушанье было вкусным и здоровым, требуется выполнение двух непременных условий: исходный продукт должен быть экологически чистым и храниться в надлежащих условиях. Давайте не будем лишний раз распространяться о тяжелых металлах, пестицидах и т. п. – в предположении, что судака мы поймали не в Москве-реке у Капотни, а в более благополучном месте. Тогда как о сохранении пойманной рыбы стоит высказать несколько существенных замечаний.

Несомненно, лучше всего до последнего момента держать пойманного судака на кукане. Когда ловят с лодки, так всегда и делают.

Ловля с берега обычно сопряжена с перемещениями. Судаки, которых то и дело перетаскивают по воздуху с места на место, долго не протягивают. Да и рыболову это доставляет неудобства, избежать которых можно, поступив следующим образом.

Помимо основного кукана, я ношу с собой два-три вспомогательных. Каждый из них представляет собой полуметровый отрезок шнура с одной застежкой. Пойманный судак сажается на такой кукан, который закрепляется под водой в месте, где никому не придет в голову ловить рыбу или купаться. Важно, чтобы это осталось в стороне от посторонних глаз – вокруг предостаточно претендентов на чужого судака. Затем я продвигаюсь дальше по своему маршруту, а на обратном пути судака забираю.

Риск потерять рыбу при этом, конечно, есть, но со мной такой прокол приключился лишь однажды: как-то давным-давно я оставил полукилограммового судачка, а вернувшись, увидел следы сапог и обрывок кукана! Во всех остальных случаях я снимал своих судаков целыми и невредимыми.

Неудобство такого метода в том, что за рыбой приходится возвращаться. Ведь планы могут поменяться, а плавающий где-то на кукане судак не позволит их в полном объеме реализовать.

На однодневной рыбалке даже в умеренно жаркую погоду выбор между свободой и необходимостью лучше делать в пользу свободы – нет жесткой нужды сохранять судака живым, его можно носить в рюкзаке. Мясо судака содержит очень небольшой процент жира, и поэтому судак портится не так быстро, как более жирные рыбы – например, лещ и особенно хариус.

Если мне случается поймать судака ранним утром, а домой я попаду часов в восемь вечера, я обязательно потрошу судака и удаляю ему жабры, протираю травой и вместе с крапивой кладу в матерчатый мешок. После потрошения рыбу нельзя мыть, а крапива должна быть сухой, и её следует класть не как попало, а перекладывать ею рыбьи тушки, отделяя одну от другой.

Неплохо перед тем, как убрать судака в мешок, подвесить его на ветру и дать немного подсохнуть.

На рыбалке продолжительностью два дня и более, если имеется такая возможность, судака следует заморозить. Одно из достоинств судака заключается в том, что замораживание никак не влияет на его вкусовые качества. Речь, конечно, идет о непродолжительном – до двух недель – замораживании. Судак из магазина «Океан», который родился при Никите Сергеевиче, а умер при Леониде Ильиче и с тех пор хранился в стратегических запасниках, здесь не имеется в виду!

На рыболовно-спортивных базах обычно есть большие морозильные камеры. Только вот рыба в них имеет свойство бесследно исчезать. Поэтому многие судачатники предпочитают максимально долго (по несколько дней) держать рыбу в укромном месте на кукане, а общедоступными морозильниками пользоваться только в исключительных случаях.

Будем после сказанного считать, что нам удалось не только изловить клыкастого, но и в целости и сохранности доставить его на собственную кухню. Теперь можно, конечно, снять с себя ответственность за его дальнейшую судьбу, передав его в руки жены, подруги, матери, дочери и т. п. и предоставив им полную свободу творчества. Ведь для типичного по натуре рыболова-охотника главное – взять «дичь». А что с ней потом будет, его мало интересует.

Здесь можно было бы и поставить точку, однако большинство особ женского пола, коих угораздило сосуществовать под одной крышей с рыболовом, предпочитают иметь дело с карасем, голавлем, лещом… Иными словами – с рыбой, которая лишена колючек и очень легко чистится. Отдельные дамы готовы до скончания дней своих кушать филе трески и им же потчевать свое семейство – лишь бы не связываться с обработкой свежепойманной речной рыбы.

Если ваша мадам то и дело упрекает вас в том, что рыба, которую вы приносите, дюже колюча и отвратительно чистится, вам надлежит выбрать одно из трех: либо поменять мадам, либо ловить другую рыбу, либо чистить её самому. Практика показывает, что большая часть судачатников, для которых чистка рыбы становится первопричиной семейных конфликтов, выбирает третий путь, меньшая – первый и никто – второй! Ни один из известных мне узких специалистов по судаку не променял ещё объект свой рыбацкой страсти на плотву или подлещика.

А чтобы ваша благоверная предъявляла поменьше претензий к судаку, принесите ей как-нибудь для сравнения линя или крупного окуня – пусть попробует «ободрать». Уверен, после этого она будет смотреть на клыкастого другими глазами.

Вы можете избавить её от не самой приятной для неё процедуры, почистив судака ещё на водоеме. С только что пойманного судака чешуя снимается намного легче, чем с полежавшего несколько часов, а тем более замороженного.

И, наконец, если вы и ваша половина обленились настолько, что скорее решитесь выбросить судака, нежели его почистить, то существуют способы приготовления рыбы, при которых нет необходимости её чистить. И не только в походных условиях, когда рыбу запекают на костре, но и дома – на сковородке, в духовке или СВЧ-печи. С уже готовой рыбы кожа с чешуей аккуратно снимается.

Однако я поступаю таким образом только с окунем, а судака всегда чищу. Все же судак, зажаренный в чешуе, что-то теряет: вместе с чешуей снимается и румяная корочка, придающая жареной рыбе неповторимую пикантность.

Названия многих рыб в контексте застольных разговоров принято употреблять в установившейся связке с конкретными кулинарными эпитетами. Наряду с соленой селедкой, вяленой воблой и фаршированной щукой устойчивой идиомой давно стало сочетание «заливной судак». В самом деле, первая рыба, которая ассоциируется со словом «заливное», это и есть судак.

Рецепт заливного из судака несложен, и, я думаю, не нужды его лишний раз тиражировать, как и чрезмерно педантично претворять в жизнь предписания по этой части из «Книги о вкусной и здоровой пище». Главное – не переусердствовать со специями и количеством воды. Отваривая судака в небольшом количестве воды, мы получаем очень концентрированный бульон, который имеет свойство желироваться даже без желатина, хотя немного желатина лучше все же добавить. Минимум специй – это, на мой взгляд, общее требование во всех случаях, когда основной продукт обладает высокими вкусовыми достоинствами. Не стоит перебивать перцем или корицей изысканный натуральный вкус.

Если заливной судак – это признанное блюдо рыбной кулинарии, то голубцы из судака – что-то необычное. Их рецепт я отыскал как-то на страницах французского журнала, попробовал приготовить – и результат превзошел все ожидания. Именно поэтому я воспроизвожу здесь французский рецепт.

Итак, на среднего судака (весом 1.5 кг) вам понадобится пол-литра сметаны, десять больших листов капусты, три-четыре помидора, 100 г оливкового масла, одно яйцо, стакан белого вина, немного сельдерея или укропа и ягод клюквы, соль, чеснок, перец и другие специи – по вкусу, но опять-таки в небольшом количестве.

Тушка судака разделывается на филейные кусочки, кожа с них снимается. Филе пропускают через мясорубку, добавляют сметану, яйцо и специи.

Порции фарша, добавляя в каждую несколько ягод клюквы, заворачивают в капустные листы и укладывают на сковородку.

Из мелко порезанных помидоров, сельдерея, оливкового масла и вина делают соус. Им заливают голубцы и ставят их минут на двадцать-двадцать пять в духовку.

Заменив металлическую посуду на стеклянную или керамическую, голубцы можно приготовить и в микроволновой печи.

Если у вас нет под рукой всех исходных продуктов для голубцов, приготовьте их в упрощенном варианте – без соуса. Получится не намного хуже.

Фарш из судака можно использовать и совсем по-простому: слепить из него котлеты. Традиционно рыбные котлеты делают из щуки, но если вы смешаете щучий и судачий фарш в пропорции от 1:1 до 2:1, как это принято делать с говядиной и свининой, котлеты станут нежнее и приятнее на вкус.

В чисто щучьи котлеты иногда добавляют немного свиного сала – чтобы они получились менее сухими. В котлеты из судака или из смешанного щучье-судачьего фарша сала лучше не класть. Судак не придает котлетам жирности, но это и не требуется: ведь низкая жирность его мяса является достоинством, а вовсе не недостатком.

Заметим, что во многих блюдах из судака присутствует либо лимон, либо клюква. От кисловатого привкуса судак, несомненно, выигрывает, как никакая другая рыба.

Поэтому в котлеты полезно, как и в голубцы, положить по две-три ягодки клюквы. А при приготовлении популярного блюда «судак жареный в тесте» кусочки рыбы предварительно обрызгать лимонным соком.

Судак в тесте очень хорош. Не последнюю роль здесь играет отсутствие мелких костей: тушку судака можно быстро порезать на небольшие филейные кусочки. Тесто разводят на молоке с добавлением яйца до консистенции средней сметаны. Достаточно обмакнуть кусочек рыбы – и тесто равномерно его покрывает. Затем на сковородку – и до золотистой корочки…

Филейные кусочки не обязательно жарить в тесте – можно с грибами (очень интересное сочетание) или овощами. Заготавливать судака впрок – солить и вялить – имеет смысл только в тех ситуациях, когда трудно придумать что-то иное. В вяленом виде судак уступает более подходящим для этого рыбам – лещу, плотве или жереху.

Копченый судак мало чем отличается от копченого окуня. Для окуня этот вид переработки – один из основных, для судака – весьма редкий, а, может быть, и зря. Я знаю компанию спиннингистов, которые ежегодно в сентябре отправляются на Ахтубу. Проблему заготовки судака они решают следующим образом.

На крутом берегу выкапывается коптильня с длинным дымоходом – чтобы дым не был горячим. В коптильне постоянно поддерживается слабый огонь, причем в качестве дров используются главным образом привезенные с собой отборные ольховые поленья. А в конце дымохода подвешены судаки, которые пребывают там до пяти суток. Получается судак холодного копчения; он может долго храниться без ущерба для его вкусовых качеств. Вот так и выходит: туда – дрова, обратно – копченый судак!

Во время своей поездки в волжскую дельту я имел возможность оценить судака горячего копчения. При наличии небольшой коптильни он готовится предельно просто и бывает настолько вкусен, что съедается на одном дыхании. Так что «нележкость» рыбы горячего копчения в данном случае не создает особых проблем – судак у вас не залежится!

В тех странах Запада, где практикуется правило «catch and release» (поймал – отпусти), кулинарная сторона рыбалки мало кого интересует. Того же судака при желании можно отведать в ресторане или кафе за умеренную цену. В России ресторанное блюдо из деликатесной рыбы доступно отнюдь не каждому, поэтому ни материально, ни психологически мы пока ещё не доросли до того, чтобы придерживаться принципа поймал – отпустил. Вместо него русский рыболов исповедует принцип «поймал – съел».

Литература

Кузьмин К.Е. Спиннинг: охота на жереха. М.: ДО «Глаголь», 1993

«Рыболов», журнал, №№ 1, 2, 1996

«Рыболов-Elite», журнал, № 1, 1995

«Рыболов-клуб», журнал, № 2, 1996

«Рыболов-спортсмен», альманах, вып.51, М.: ФиС, 1991

Сабанеев Л.П. Рыбы России. М.: ФиС, 1984

Guide du Pecheur de Camassiers. – "Le Pecheur de France", Hors Serie Pratique, № 26, 1994

"The In-Fisherman", Vol.21, № 5, 1996

Limouzin H. Les secrets du Pecheur de Sandre. Edition Bomemann, Paris, Tome I (1992), II (1986).

Naudeau М., Limouzin H. La Peche aux Leurres Souples. Edition Bordas, Paris, 1990

"La Peche et les Poissons" № 585.588.605, Fev.1994, Oct. 1995

"RibolovaсkaRevija" Br.8/97

"Ribolovacka Revija" Br.11/97

Special Camassiers. – "La Peche et les Poissons", Hors Serie, No 17, Sept. 1991.

"Spinning", No 11, Gennaio-Marzo 1994, Milano.

Об авторе

Константин Кузьмин родился 22 апреля 1962 г в г. Ступино. Окончил физфак МГУ, метеоролог. Публиковался в журналах «Рыболов», «Рыболов-Elite», «Рыболов-клуб», «Аква-хобби», "La Рeche et les Poissons", "Ribolovacka Revija", «Новое время», газетах «Вечерняя Москва», «Московский комсомолец», «Сельская жизнь», «Советский спорт», «Российская (Московская) охотничья газета». Автор брошюры «Спиннинг: охота на жереха». Призер (1989) и победитель (1994, 1996) национального конкурса «Рекордная рыба года».

Content

Константин Кузьмин
Практика ловли судака

От автора

Введение

Распространение, биология, образ жизни судака

Снасть

Удилище

Катушка

Леска

А чем же Кузьмин ловит судака сам?

Приманка

Колеблющиеся блесны

Вращающиеся блесны

Свинцовый грузик

Воблеры

Поролоновые и пластиковые рыбки

Другие джиговые приманки

Изыскания в «спектральном» анализе

Мертвые рыбки

Другие естественные приманки

Несколько общих комментариев

О крючках

О стальном поводке

Об отношении к новым приманкам

Год судака

Тактика поиска и ловли

Ситуация 1. Ловля на преднерестовом ходе в реках

Ситуация 2. Летняя ловля на водоеме озерного типа с расслоением воды

Ситуация 3. Летняя прибрежная ловля на течении

Ситуация 4. Ловля в протоках, ериках и рукавах южных рек – главным образом, на их предустьевых участках

Ситуация 5. Летнее-осенняя ловля в реках на средних и больших глубинах

Элементы гидрографической схемы

Ситуация 6. Ловля на широких неглубоких плесах больших рек

Ситуация 7. Глубинная ловля в стоячей воде

Проводка, поклёвка, подсечка

Вываживание

Кулинарный минимум

Литература

Об авторе