Светлана Соминг

Карамельное дерево

© Светлана Соминг, 2016

© Светлана Соминг, иллюстрации, 2016

* * *

Дорогой читатель!

Эта сказка появилась благодаря двум чудесным девочкам – Соне и Маше. Одна из них моя дочь, с которой мы вообразили Носотроллию и её обитателей, а вторая – первая читательница «Карамельного дерева», которая ужасно огорчалась, читая его маленькими кусочками. Чтобы не расстраивать её я поторопилась, и теперь перед тобой эта книга!

Я желаю тебе приятного путешествия в Носотроллию и карамельного настроения.

С наилучшими пожеланиями,

Светлана Соминг

Где-то очень далеко,

Куда добраться нелегко,

В стране удивительной Носотроллии

Жили-были особые тролли.

И они были добрые, а не злые

Со всеми соседями славно дружили.

Очень любили есть они сладости,

Но были у них и другие радости.

Слушать любили они истории,

Которые знали старые тролли.

Соберутся все вместе, поедают конфетки,

Папы-тролли и мамы, и, конечно, их детки.

Если идти, долго-долго, по самой обычной дорожке и если на этой самой обычной дорожке вам начнут попадаться разноцветные камушки – сначала один, потом еще один, и с каждым шагом их будет становиться все больше – это значит, что Носотроллия уже близко! Скоро вы обнаружите, что вместо серых скучных камушков и пыли под ногами – разноцветная пестрая лента, которая так и манит вас в мир, полный волшебства. Вы увидите уютные домики, которые то тут, то там поблескивают намытыми круглыми окошками, а ещё почти из каждой трубы в голубое небо поднимается струйка дыма. А все потому, что мамы-носотроллихи пекут своим малышам-носотроллям ароматные булочки.

Эта история про семейство Носотроллей, которые жили в белом домике с синей крышей прямо у реки. Самый взрослый в этом семействе дедушка Помпон – очень добрый носотролль, который знает все сказки на свете. Каждый вечер он рассказывает их замечательным деткам – брату и сестричке. Их зовут Лапуш и Бусинка, и они больше всего на свете любят слушать сказки своего дедушки. Хотя есть ещё одна вещь, которую они очень любят, – это карамельки. Так вот, Лапуш и Бусинка любят слушать сказки и есть карамельки. Вы, наверное, подумали, что их мама Тоша идёт в конфетную лавку и покупает им карамельки? А вот и нет! Она идет в сад и набирает целый ковшик разноцветных и необыкновенно вкусных карамелек. И это правда, потому что Носотроллия славится своими конфетками на весь мир. Да и сами носотролли – необычные тролли, потому что, во-первых, они удивительно добрые, в отличие от многих других троллей, а во-вторых, их носы разноцветные! И не просто разноцветные, а всех возможных цветов, какие вы только можете представить. Они редкостные трудяги и занимаются выращиванием конфет уже много-много лет. Вместе с нашими героями живет бабушка Клюнда, которая печет замечательные булочки и вяжет теплые носочки, и папа Кроль. Несмотря на маленький рост, он очень сильный. Он может подхватить Бусинку и подбросить её высоко-высоко. От этого она заливается невероятно звонким смехом, настолько звонким, что от него спелые карамельки падают на землю. В общем, необычное это место – Носотроллия! Вот бы там побывать!

Было самое обычное теплое летнее утро, и легкий ветерок шелестел конфетными фантиками на карамельных деревьях. Лапуш лежал на травке рядом с кустом сливочной карамели и смотрел, как плывут по небу облака. Он мечтал о приключениях, о других странах… Здесь, в Носотроллии, ему все было знакомо и казалось до того обычным, что и не заслуживало внимания, поэтому он представлял себе большие города, где живут люди, жутковатые места, где живут злобные тролляки. И тут его размышление прервал чей-то разговор. Лапуш затаил дыхание и с любопытством прислушался. О чем же они говорят, эти серьезные и скучные взрослые?

– Происходит что-то странное! – бормотал дед Сердюк, совсем уже пожилой носотролль с темно-оранжевым носом, – Не знаю почему, но наше вековое конфетное дерево вместо чудесных ванильно-лавандовых карамелек покрыто этими ужасными лимонно-незабудковыми! Ох, терпеть их не могу!

– Да, такого никогда не было. Это и вправду странно, – ответил ему Помпон.

Если бы вы только знали, как любил Лапуш лимонно-незабудковые конфетки, то поняли бы, что эта новость его невероятно взбудоражила. В ту же минуту он помчался бегом к дому своего друга Тимули. Там, запыхавшийся и румяный, он поведал услышанное и стал уговаривать Тимулю, что им просто необходимо пробраться в сад Сердюка и отведать этих вкуснейших лимонно-незабудковых конфет. Никто из них в ту минуту и не подумал о том, что забираться в чужой сад по меньшей мере невежливо и дурно, а возможно, и опасно. Они просто хотели полакомиться своими любимыми сладостями.

Лапуш и Тимуля торопливо шли по разноцветной дорожке, залитой утренним солнечным светом. Дом Сердюка находился на самой окраине, вдалеке от остальных домиков, и обычно юные носотроллики обходили его стороной, побаиваясь крутого нрава хозяина. Но наши герои думали лишь о том, как кислинка лимона и нежный незабудковый аромат смешаются у них во рту, когда они наконец-то доберутся до векового дерева. Они шли молча, лишь изредка хитро переглядывались и подергивали своими салатовым и голубым носами.

Между тем, за ними незаметно увязался некто, кто тихонько семенил, сопя своим милым розовым носиком. Бусинка, сестра Лапуша, как раз заканчивала строить разноцветную башенку из дорожных камушков, когда увидела брата, загадочно переглядывающегося со своим лучшим другом, и поняла, что ей ужасно хочется поучаствовать в их приключении.

Она знала, что мальчишки – задаваки и ни за что не возьмут её с собой по доброй воле, поэтому она отправилась за ними тайно, то и дело прячась. Она была младше их, поэтому ей было трудно успеть за ними, её платье то и дело цеплялось за кусты, а непослушные кудряшки все время падали на лицо. И хотя мама каждое утро заплетала ей косы, Бусинка расплетала их, как только выбегала на прогулку. Ей очень нравилось, как ветерок играет с её волнистыми локонами, которые как будто летали вокруг её головы и щекотали её нос. Но сегодня она пожалела, что распустила волосы: они мешали ей! И из-за них Бусинка оказалась замеченной. Когда ветерок, в очередной раз играя её кудряшками, начал щекотать её носик, она… чихнула! Лапуш и Тимуля остановились как вкопанные и удивленно оглянулись:

– Бусина! Ты что здесь делаешь? – спросил Лапуш, с досадой хлопнув себя по бокам.

– Гуляю! – залилась румянцем Бусина, – А вы куда собрались?

Наступила тишина. Каждый чувствовал себя неловко. Бусинка оттого, что следила за своим братом, которого она очень сильно любила, несмотря на то, что он мальчишка. Лапуш оттого, что не мог честно признаться сестре, что они с Тимом затеяли. Но витающий в воздухе чудесный лимонно-незабудковый аромат разогнал неприятные мысли.

– Чувствуете? – спросил Тимуля, – Это же волшебство какое-то! Как они вкусно пахнут!

Разноцветные носики носотролликов разом вдохнули – и все неловкости были забыты в ту же минуту. Друзья стояли прямо перед калиткой, ведущей к дому Сердюка. Надо заметить, что Носотроллия – это такое замечательное место, где никто ничего не запирал, потому что все были дружны и готовы скорее отдать свое, чем брать чужое. Поэтому наша компания без труда оказалась в саду. Он весь был пропитан ароматами, которые кружили юные головы, а уж до чего там было красиво и не передать словами. Ярко-изумрудная листва смешивалась со множеством оттенков голубого, красного, желтого. Вдоль дорожки поблескивали ярко-синим молочно-васильковые леденцы, они росли на крепких стебельках прямо из земли. Здесь были и пышные кусты с алыми малюсенькими карамельками, и высокие деревья, на которых висели крупные янтарно-желтые, скрученные в спирали полупрозрачные карамели. Носотроллики смотрели во все глаза. Они уже и не думали прятаться и, словно заколдованные, шли к вековому карамельному дереву, от которого, к слову сказать, и появились все остальные разновидности конфетной растительности. Оно было высокое-превысокое, такое, что казалось: еще чуточку – и облака запутаются в его макушке. Дерево было покрыто крупными темно-зелеными бархатными листьями и имело гладкий, цвета шоколада ствол. Его можно было бы обхватить, если бы Бусинка взяла за руку Лапуша, Лапуш взял бы Тима, а Тим – Бусинку. Но они не брались за руки, а стояли и смотрели, затаив дыхание, как гроздья мерцающих на солнце желто-голубых, похожих на большие бусины карамелек слегка качаются от ветра над их головами.

И тут Бусинка спросила:

– Как же мы их достанем?

– И правда, Лапуш, как же мы сможем до них добраться? – согласился Тим.

– Они, наверное, такие вкусные, – печально вздохнула Бусина.

Еще чуточку, и она готова была расплакаться от обиды, что такая вкуснота ей не достанется.

– Тим, что же нам делать? Ствол дерева ведь абсолютно гладкий? – озадаченно произнес Лапуш, почесав свой салатовый нос.

– А, может, мы будем подбрасывать твою сестру, а она на лету будет срывать нам конфетки? – предложил Тимуля.

– Слушай, Тим, ведь придется кидать Бусинку довольно высоко, а вдруг мы не поймаем её, и она ушибется! Мама меня накажет и заставит переписать половину книжки, как тогда, когда мы ходили смотреть на лежбище тролляк! Помнишь? Я больше этого не выдержу.

– А что, если нам найти лестницу у деда Сердюка? – взволновано предложил Лапуш.

Тут-то все и вспомнили, что они в чужом саду и хозяин может вернуться в любую минуту.

– Ох, у нас совсем нет на это времени! – разочарованно ответил Тим.

– Как же обидно, что так и не наедимся лимонно-незабудковых карамелек. В последний раз я их ел ужасно давно, и всего две штучки. Они же такая редкость! – сказал Лапуш и тихо пошел к выходу из сада, опустив голову.

– Стой! – крикнула Бусинка. – Подкиньте меня! Всего разок! Я ни разу не пробовала эти незабудковые с лимоном конфеты! – её подбородок задрожал, и две огромные слезы покатились по её румяным щечкам.

Лапуш и Тим переглянулись: уж очень им все-таки хотелось этих карамелек, чтобы взять и просто уйти.

– Только, пожалуйста, поймайте меня! – вытирая слезы, попросила Бусинка.

Мальчишки подняли её на руки и со всей силы подбросили вверх. Бусинка почувствовала, что летит, и её охватило невероятное веселье. Летели не только её волосы, как будто подхваченные ветерком, она вся летела навстречу желанным сверкающим карамелькам. И тут она на секунду замерла и… полетела обратно в руки носотролликов. Они её поймали… У нее перехватило дыхание, а потом Бусинка залилась своим невероятно звонким смехом. Лапуш и Тимуля переглянулись и тоже начали хохотать. И тут сначала одна, потом еще одна, а потом уже целый дождь из конфеток посыпался на них. От их звонкого смеха лимонно-незабудковый ливень сыпался на них сверху, больно попадая то по макушке, то по лбу. Они были счастливы! Жмурясь от удовольствия, с карманами, полными желанных карамелек, они вышли из сада Сердюка. Дедушка Сердюк шел по тропинке им навстречу. Еще чуточку – и он заметит их. Но Лапуш схватил Бусинку за руку, и они бросились со всех ног в придорожные кусты. Бусинка зажмурилась и зажала себе рот свободной рукой, чтобы не завизжать. Лапуш и Тимуля хотя и смотрели во все глаза, но их сердечки бились, как у испуганных зайчат. Сердюк, шаркая и вздыхая, прошел мимо них по дороге. И только когда он скрылся за калиткой, они со всех ног бросились подальше отсюда.

Уютно устроившись в теньке на берегу прохладной речушки, Лапуш, Тимуля и Бусинка наслаждались невероятно вкусными карамельками, и их разноцветные носы то и дело, счастливо вздыхали.

– Теперь мои любимые конфеты – лимонно – незабудковые, – сказала Бусина, запихивая очередную карамельку в рот.

– Жаль только, что ты не сможешь их есть, когда захочешь. Уж больно они редкие! – ответил ей брат.

Время было обеденное, и им пора было вернуться домой.

– Я не знаю как вы, – сказал Тимуля, – но я точно не смогу съесть ни ложки за обедом.

– Да уж! – согласил Лапуш.

И они, разморенные жарой, побрели по домам. Домик, где жили братик с сестричкой, был, как мы знаем, белоснежный, с ярко-синей крышей. Разноцветная дорожка вела к красной двери, на которой мамой носотролликов были нарисованы цветы.

Как замечательно было вернуться домой, хотя обедать совсем не хотелось. Войдя в прохладный дом, Лапуш удивился странной тишине. Обычно мама хлопотала на кухне и сразу спрашивала о том, что интересного произошло с ними на прогулке. Но в доме было пусто и только стоящий на столе горшочек с еще теплым супом напоминал, что мама только что была здесь. На душе у Лапуша стало тревожно. Раньше мама никогда не уходила, не предупредив их с Бусинкой. Они с сестрой вышли на улицу и поняли, что не видно никого из соседей: ни красноносого Тибука, который всегда сидел на скамейке, ни кудрявой хохотушки Малуни, напевающей веселые песенки во время прополки огорода.

– Что случилось? – спросила Бусинка дрожащим голосом.

– Я не знаю… – ответил Лапуш.

И тут они увидели Тима, который со всех ног бежал к ним.

– Вы видели – никого нет! Все куда-то подевались! – крикнул запыхавшийся Тимуля.

– Пока мы лопали конфеты, все куда-то исчезли! Пойдёмте их искать! Скорее! – проговорил Лапуш и взял Бусину за руку.

Они торопливым шагом вышли на середину улицы и пошли, выбрав путь наугад, в сторону дома Сердюка. Через некоторое время они увидели, что все носотролли столпились у дома Сердюка и встревоженно о чем-то разговаривают.

– Смотрите, там мама и папа! – сказала Бусинка и побежала к ним.

Какая это радость, что все нашлись. И Лапуш и Тимуля, хотя и не подавали виду, что испугались, но были счастливы, что все в порядке. Но что же произошло такого, что каждый носотролль бросил свои обычные дела и пришел сюда? А случилось вот что…

Кто-то срубил вековое карамельное дерево! Кто-то разрубил его, как соломинку, пополам. Уничтожил их гордость, их чудо! Такое красивое, такое удивительное и такое волшебное! Лапуш осмотрелся по сторонам и увидел, как все вокруг расстроены. Ведь когда-то давно с этого дерева и началась Носотроллия, вокруг этого дерева разрослась их деревушка с разноцветными остроконечными крышами. Носотролли стали выращивать свои удивительные конфеты и доставлять их в конфетные лавки по всему свету. А что теперь? Что станет теперь, когда конфетного дерева больше нет? А вдруг из-за этого в Носотроллии не станет конфет? Ясно одно: кто-то очень злой пришел и погубил самое главное дерево.

Лапуш и Тимуля отошли в сторонку и стали разговаривать тихо-тихо.

– Тим, мне кажется, что все это не просто так! – прошептал Лапуш, глядя Тиму в глаза, – и тот, кто это сделал, был там же, где и мы, и сделал это, как только мы ушли.

Тим вздохнул и ответил:

– Если бы мы только знали… Если бы мы могли остановить злодея и спасти дерево! Я думаю, что злодей рядом! Он подсматривает и радуется!

– Ты прав, Тим! Какой же ты умница! Мы должны найти его, пока он не натворил еще чего-нибудь! – проговорил раскрасневшийся Лапуш, – Только нужно выследить его незаметно, иначе он сбежит!

И носотроллики стали оглядываться вокруг, чтобы найти место, откуда злодей мог бы незаметно наблюдать за всеми. Самое удобное место было на пригорке, прямо напротив сада Сердюка. Друзья стали подниматься туда, делая вид, что просто гуляют. Но когда они были почти на месте, послышался шум. Кто-то с треском пробирался через заросли ежевичной карамели, убегая со всех ног. Лапуш и Тимуля побежали что есть сил, но продраться через кусты ежевичной карамели было делом непростым. Колючки больно царапали носотролликов и цеплялись за одежду, не давая им догнать беглеца. И как они ни старались, но когда выбрались из зарослей, то никого не увидели. Друзья стояли на вершине холма, царапины больно ныли, но вокруг не было ни души.

– Как же так! Не сквозь землю же он провалился! – с досадой произнес Лапуш.

– Тут ведь даже спрятаться некуда! Это точно волшебство какое-то! – сказал Тимуля, потирая поцарапанную щеку.

Самое обидное, что им предстояло опять продираться через колючие кусты, чтобы вернуться домой. Поежившись, они, грустные, отправились назад. Лапуш шел, глядя под ноги, и вдруг споткнулся… Его нога зацепила какой-то предмет. Это был топор, крепкий небольшой топорик с деревянной ручкой, такой, какой вы сможете найти в хозяйстве у любого носотролля.

– Тимуля! Я что-то нашел! – прокричал Лапуш, – Как ты думаешь это ЕГО?

Тимуля взял топор и стал его рассматривать. Потом он понюхал его своим голубым носом и взволновано произнес:

– Это наверняка тот самый топор, которым срубили дерево! Лапуш, он пахнет лимонно-незабудковыми конфетами, это уж точно!

Друг согласился с ним, и они стали внимательно разглядывать ручку топора, в надежде найти на ней что-то, что могло помочь определить его хозяина.

– Ничегошеньки нет! Совсем ничего, что подсказало бы, кто этот злодей, – с досадой сказал Лапуш.

Когда носотроллики выбрались из колючек, все, кто был возле карамельного дерева, стали расходиться по домам. Настроение у всех было печальное. Ведь было непонятно, что теперь будет с другими конфетными растениями. А если не будет конфеток, то их нельзя будет продавать в конфетные лавки, и тогда никто не сможет купить ни игрушек, ни книжек маленьким носотролликам.

Да что уж там игрушек! Есть вещи и посерьезнее! Вот однажды, когда дедушка Помпон заболел, ему понадобилось особое лекарство, и семье Лапуша пришлось обменять на него весь урожай клубнично-сливочной карамели. Но, когда Помпон поправился, бабушка Клюнда испекла целую гору воздушных, тающих во рту пирожков. Папа целый вечер играл на флейте, а мама, Лапуш и Бусинка танцевали. И под конец вечера дедуля рассказал свою самую интересную сказочную историю.

А что будет теперь? Никто не знал ответа.

Следующие дни в Носотроллии были необыкновенно грустными и тихими. Никто не смеялся, не шутил, всё как будто остановилось, и даже ветерок не шелестел конфетными фантиками. Лапуш и Бусинка читали и рисовали, и им совсем не хотелось носиться в догонялки по разноцветной дорожке. Пару раз заходил Тимуля и они обсуждали, как было бы здорово найти злодея, но как это сделать, придумать они не могли. И, наверное, всё так бы и осталось, если бы не Бусинка.

– А может, рассказать про вашего таинственного Злодея нашему дедуле? Он знает все на свете и, уж конечно, скажет, как найти того, кто потерял топор, – сказала малышка, с деловым видом рисуя разноцветными карандашами что-то очень красивое, правда непонятно что, но очень красивое.

Когда рисуют малыши так бывает. Это потому, что они видят волшебство, которое перестают видеть взрослые. Тимуля и Лапуш удивленно переглянулись.

– Почему мы сами об этом не подумали? – спросил Тим. Они вскочили на ноги и побежали искать дедушку.

Помпон сидел в саду под липовым деревом. Липовые карамельки маленьким носотролликам не очень нравились, но были исключительно полезными.

– Дедушка, помоги нам, пожалуйста! – сказал Лапуш.

– Что же случилось такого, дружище, что даже вдвоем с Тимом не получается решить? – улыбаясь, произнес старый носотролль.

Нечасто эта парочка обращалась к кому-нибудь за советом. Друзья рассказали Помпону все с самого начала. Да-да, им пришлось рассказать обо всем, что было в саду у Сердюка. Дедушка, лишь изредка покачивая головой, говорил:

– Ого! Шалуны!

Но когда Лапуш и Тим, перебивая друг друга, стали рассказывать про колючие кусты, убегающего незнакомца и найденный топор, то он стал невероятно серьезным. И видя, как Сердюк встревожился, носотроллики поняли, что правильно поступили, рассказав все. Помпон взял топор в руки и долго рассматривал, пытаясь увидеть на нем что-то особенное. Однако так ничего и не увидел.

– А вы знаете, молодые носотролли, что особенного было в этом дереве? – задумчиво произнес дедушка.

– Конечно знаем! Оно же самое первое появилось, и с него началась Носотроллия, – слегка удивленно сказал Лапуш.

– Это знают все! – подхватил Тимуля.

– Это да! Только вот не все знают, что это дерево могло меняться, и каждый раз, когда оно меняло свои плоды, где-то в Носотроллии появлялись новые конфетные растения. И уж конечно, немногие в Носотроллии знают, что это волшебство когда-то давно сотворил тролляка по имени Брюмля и что наши разноцветные носы тоже его рук дело, – сказал Помпон, серьезно глядя на друзей. – И если наши чудесные карамельки исчезнут, мы станем ничем не лучше злобных тролляк, которые всё ломают и обижают всех вокруг. Я очень боюсь, что без этого дерева больше не будет нашей любимой Носотроллии!

Дедушка Помпон, всегда веселый и бодрый, вздохнул так грустно, что носотроллики не знали, что им делать. Лапуш представил, что его маленькая сестренка станет маленьким лохматым злобным существом, а мама вместо супа даст им на обед какую-нибудь мерзкую сырую гадость… Брррр! Лапуш даже поежился. Он подсел поближе к дедушке, погладил его по руке и сказал:

– Дедуля, я уверен, что все будет хорошо, потому что мы с Тимом обязательно что-нибудь придумаем.

– Ещё бы, – подхватил Тим, – вы даже не сомневайтесь! Мы с Лапушем найдем самого лучшего волшебника, и он поможет нам все исправить!

– Зачем же какого-то волшебника? Уж лучше найти Брюмлю! – сказал Помпон, улыбаясь с надеждой. – Конечно-конечно, он поможет нам! Но только… – он опять погрустнел, – как же нам добраться до него? Он живет в Диком лесу, и никто не знает дорогу к его дому. Ох, мои милые внучата, боюсь, что это невозможно! Два таких юных Носотроллика в Диком лесу… Это очень опасно.

– Дорогой дедушка, я очень хочу, чтобы все осталось по-прежнему! Чтобы мы с Тимом могли бегать наперегонки среди карамельных деревьев, а спелые карамельки звенели, когда мы их случайно заденем. А потом лежать в траве и смотреть через них на солнышко… – сказал Лапуш.

– Я тоже хочу этого больше всего на свете! Больше всего люблю смотреть на мир через грушевые… Через них все вокруг превращается в салатовое, как нос Лапуша, – мечтательно сказал Тимуля.

Он посмотрел на друга, и они рассмеялись.

– О, Лапуш, я не могу поверить! Мы отправляемся в Дикий лес! Вот это приключение! – почти прокричал Тимуля.

– Ещё какое приключение! Всегда хотел побывать там! Вот здорово, что Брюмля живет там! – радостно сказал Лапуш.

И это понятно, потому что любой мальчишка, и поверьте, немало девчонок на свете обрадуются, если им вдруг надо будет отправиться в самое таинственное место на свете, чтобы найти тролляку, который до того любит конфеты, что наколдовал Носотроллию. Наши друзья, обняв на прощание Помпона, пошли собираться в путь.

Первое, что решили друзья, – это сохранить свое решение в тайне от всех. Мама точно скажет, что нельзя отправиться в дикий лес, потому что там нет горячего супа. Бабушка – что там негде высушить теплые носки, которые непременно нужно надеть, причем лучше две пары, чтоб уж точно не замерзнуть. Есть надежда, что папа поддержит, но и это не факт, потому что спорить с мамой и бабушкой – это похуже, чем путешествие в Дикий лес.

Итак, наши друзья стали потихоньку собирать все самое необходимое и складывать в дупло старого липового дерева, возле которого так любил посиживать дедушка Помпон. Они припасли в дорогу немного еды, плед, конечно карамелек (ну что за путешествие без них) и… топор. Тот самый. Они надеялись, что Брюмля поможет им найти злодея.

И вот, когда все было готово для того, чтобы отправиться в путь, Лапуш с Тимулей в приподнятом настроении пришли к липовому дереву и увидели там… Нет, не маму! И не бабушку! Они увидели там Бусинку, которая, уперев кулачки в бока, грозно сопела своим розовым носом.

– Значит, вы опять хотите убежать без меня?! – прокричала она. – Вы думаете, это справедливо, лишать носотролля приключения только потому, что он маленький? Если бы не я, то вы бы даже не догадались спросить совета у дедули! Сидели бы и до сих пор разглядывали свой топор!

Лапуш вздохнул и схватился за голову. Конечно, теперь вряд ли их приключение будет таким захватывающим.

– Бусина! Как ты узнала? Мы были очень осторожны! – сердито спросил Лапуш.

– Очень-очень осторожны! – подтвердил Тимуля.

Бусинка сдула кудряшку со лба и сказала:

– Я в отличие от некоторых замечаю, что происходит вокруг, и люблю поболтать с дедулей! Вы, между прочим, даже не дослушали о том, что Брюмля не очень-то и жалует носотролликов. Вот съест вас на обед вместо конфет! А как с ним подружиться, я вам не скажу! – и гордо выпятила подбородок.

Это было до того забавно наблюдать, как два носика, розовый и салатовый, почти упираются друг в друга, а глаза гневно сверкают.

Тимуля засмеялся и сказал:

– Боюсь, что Брюмле не удастся вами пообедать. Мне кажется, что вы друг друга съедите без его помощи!

И братик с сестричкой посмотрели друг на друга удивленно. Ведь это на них совсем не похоже, ссориться в такой момент, когда судьба всей Носотроллии у них в руках.

– Прости, сестренка, ведь в Диком лесу может быть страшно и холодно ночью. Это не самое подходящее место для девочки! – сказал Лапуш грустно.

– Дорогой братик, я могу за себя постоять, ты же знаешь! – настойчиво ответила Бусинка и обняла его крепко-крепко.

Вот так и собралась отважная команда спасителей Носотроллии. Они шли домой от липового дерева удивительно умиротворенными и уверенными в том, что они поступают правильно. Когда они уже подходили к дому, навстречу им, прихрамывая, выбежал дедушка Помпон и, волнуясь, рассказал, что нос Сердюка потерял цвет. Старый носотролль очень заболел и теперь почти не говорит и никого не узнает. Это, наверное, оттого, что он живет ближе всех к вековому карамельному дереву и самый первый лишился его волшебства.

Носотроллики переглянулись. Дальше откладывать поход было нельзя. Нужно было как можно скорее идти в Дикий лес к Брюмле.

Они договорились, что отправятся в путь на следующий день.

Утро было солнечное. Мама, как обычно, хлопотала на кухне, а бабушка вязала свои замечательные носки. Лапуш и Бусина вышли из дома на разноцветную тропинку, но на душе у них было не солнечно. До чего же грустно начинать путешествие или даже самое интересное приключение, если пришлось солгать. Если бы не важность ситуации, они ни за что бы не солгали. К липовому дереву они шли молча. Бусина крепко держала брата за руку. Возле дерева их уже поджидал Тимуля, тоже невероятно серьезный. Взяв свои вещи из дупла, они отправились в сторону Дикого леса. Для того чтобы туда добраться, им нужно было пройти через поле. Там в траве прятались маленькие блестящие землянично-ромашковые карамельки. Они были до того маленькие, что нужна была целая горсть, чтобы ощутить их вкус. Эти карамельки мама всегда заваривала, если у них болел животик. Лапуш зажмурился и вздохнул. Он подумал, что их путешествие не такое уж радостное, как он ждал. И тут Тимуля радостно вскрикнул:

– Смотрите! Смотрите, какая красивая птица! Она и правда была очень необычной. Головка была темно-синяя и переливалась на солнце, а туловище и крылья были нежно-зеленые. Птичка с интересом смотрела на них умными янтарными глазками и совсем не собиралась улетать. Бусинка выдохнула и опустилась на колени, чтобы получше её рассмотреть. Если бы птицы могли улыбаться, то можно было бы сказать, что она улыбалась. Улыбалась и красовалась перед нашими путешественниками. Затем она вспорхнула, издав при этом звук, похожий на звон колокольчика и, отлетев недалеко, приземлилась. Когда носотроллики подбежали к ней, она опять взлетела, покружилась и приземлилась. Они бежали за ней, смеясь, а птичка поддразнивала их своим переливчатым, похожим на смех писком. Незаметно для себя друзья добрались до кромки Дикого леса и остановились, не решаясь войти в него.

Лапуш, Тимуля и Бусинка стояли, вглядывались в тенистые просторы этого леса, а их крылатая спутница в нетерпении перелетала с ветки на ветку, мелодично курлыкая. Птица как будто подбадривала их и звала за собой. Носотролликам было страшновато, но интересно. Бусинка взяла брата за руку, они переглянулись. Тимуля усмехнулся и сказал:

– Так, пожалуй, мы и до завтрашнего утра тут будем стоять. Идем уже!

И первым шагнул под сень огромных деревьев.

Вот уже несколько часов друзья шли по лесу. Чудесная птица, перелетая с дерева на дерево, вела их куда-то. Бусинка очень устала, но старалась не подавать вида.

– Нам нужно отдохнуть, – сказал Лапуш, видя, как устала его сестренка. Они сели на бархатный мох под высоким деревом. Их крылатая спутница села над ними на ветку и негромко зазвенела своим голосом-колокольчиком. Казалось, что она что-то рассказывает им.

– Жаль, что мы не знаем птичьего языка, – с сожалением сказала Бусинка.

– Да, – согласился Лапуш, – интересно, куда она нас ведет? А вдруг она просто летит по своим делам и до спасения Носотроллии ей нет никакого дела?

– Ты, наверное, совсем устал, Лапуш!? Почему ты такой скучный? Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты зануда! Посмотри, какие у птицы умные глаза! Она точно волшебная! Не есть мне конфет целый год! – смеясь, сказал Тимуля.

– Давайте придумаем ей имя! Невежливо называть её просто птица, – оживленно предложила Бусинка.

– Точно! Давайте назовем её Проводилка! – предложил Тимуля.

Птица удивленно каркнула и демонстративно повернулась к нему спиной.

– Сам ты Проводилка! Она же Дилинь! У нее же голос как серебряный колокольчик, нежный и звонкий. Смотрите! Мое предложение нравится ей больше! – гордо сообщила всем Бусинка.

И правда, птица подлетела ближе и что-то звонко прокурлыкала, заглядывая Бусинке в глаза.

– Хочешь печеньку? – предложила она птице.

Легко вспорхнув и сделав над ними круг, Дилинь приземлилась у ног малышки, а та угостила её кусочком золотистого домашнего печенья. Вот так они и подружились. Теперь Дилинь всегда летела рядом с Бусинкой и мелодично курлыкала.

Друзья шли в тени высоких деревьев долго-долго. Незаметно наступил вечер, становилось темно – и носотролликам стало страшно. Ведь они были одни, далеко от дома и не знали дороги до дома Брюмли. Лапуш даже представить боялся, до чего расстроены его родные, одна надежда, что дедушка Помпон успокоит их немного. Это же не шалость заставила их отправиться в путь, а желание всех спасти. Когда стало до того темно, что трудно было идти, они решили остановиться на ночлег. Лапуш нашел самое большое дерево, вокруг которого был сухой мягкий мох, и предложил расположиться под ним и развести костер. Ночью даже самое крошечное пламя отгоняет страхи. Носотроллики собрали сухие ветви и сложили из них пирамидку. Тимуля достал из своего мешочка спички и стал зажигать костер. Получилось у него не сразу, и половина спичек была потрачена впустую. Наконец маленький уютный костерок, весело потрескивая, отогнал тени подальше от них. Настроение немножко улучшилось, и наши друзья задремали, прижавшись друг к другу, чтобы не озябнуть.

Лапуш проснулся оттого, что ему стало холодно. И теперь бабушкины носки не казались такой уж ненужной вещью, как раньше. Начинался рассвет, и всё вокруг уже не выглядело таким пугающим, как темной ночью. Рядышком сладко спал Тимуля. Здесь, вдали от дома, он был такой знакомый и родной, что Лапуш обрадовался, что он не один. Он хотел поправить одеяло на Бусинке, но его рука нащупала пустоту. Он вскочил на ноги, его сердце испуганно забилось: сестры нигде не было видно.

– Тимуля, просыпайся, наша Бусина исчезла! – он тормошил Тима изо всех сил.

– Лапуш, не тряси, пожалуйста, мне снился такой хороший сон! Разноцветные карамельки летают… летают, я ловлю их, кладу в карманы… – бормотал Тимуля, – Как пропала? Куда? – закричал он, вскакивая на ноги.

Они испуганно оглядывались по сторонам, но Бусинки нигде не было видно. Друзья не знали, что им делать. Маленький, миленький носотроллик среди Дикого леса, совсем один…

– Лапуш! Дилинь тоже не видно, а ведь она дремала на ветке! Они исчезли вместе! – воскликнул Тимуля.

– Это, конечно, хорошо, Тим, но не думаю, что птица поможет в этой ситуации! – почти прокричал взволнованный Лапуш. – Нужно собираться и идти её искать, но я представления не имею куда…

Носотролли, конечно, жизнерадостные существа, но в тот момент они были ужасно расстроены. Они брели по лесу и звали шепотом: «Бууусина! Буууусина!».

Кричать изо всех сил посреди мрачного леса все-таки жутковато. Эхо шептало им в ответ на разные голоса, от чего по спинам друзей бегали толпы мурашек. В конце концов Лапуш в отчаянии сел на землю и уткнулся лицом в колени, готовый разреветься. И когда первая слезинка готова была сорваться с его ресницы, он услышал что-то похожее на смех. На звонкий, заливистый смех его сестренки. Лапуш поднял глаза на Тима.

– Я тоже это слышу, друг! – удивленно сказал ему Тим.

– Ох, и влетит этой непослушной девчонке, когда мы её найдем! – радостно прошептал Лапуш.

И друзья побежали на звук смеха. Увидели неяркий желтый свет среди рассветного леса и, подойдя ближе, обнаружили, что на ветке дерева висит большущая карамель в форме шара и светится.

– Карамельный фонарь! Ничего себе! – смеясь, сказал Тимуля.

– Фонарь!? Ты лучше глянь под ноги! У нас под ногами карамельная дорожка! – удивленно сказал Лапуш.

И правда, они увидели неширокую тропинку из разноцветных прозрачных леденцов, которая петляла и терялась среди деревьев. Разноцветные волшебные фонарики освещали её, и замечательный сладкий аромат звал прогуляться по ней. Казалось, что смех Бусинки звучит совсем рядом, и они побежали по тропинке. Совсем скоро они увидели малышку и Дилинь.

– Бусина! Как тебе не стыдно! Как ты могла убежать от нас? – сурово спросил Лапуш, – Неужели ты не понимаешь, что мы не должны разлучаться? Это ужасно глупо с твоей стороны!

Бусинка остановилась и, удивленно оглядываясь по сторонам, пролопотала:

– Я не заметила, что ушла так далеко. Мне казалось, что вы в нескольких шагах. Я увидела свет, когда проснулась, и хотела посмотреть.

И тут слезы покатились по её щекам. Попробуйте наказать ребенка, который правда сожалеет о своем поступке. Вряд ли у вас получится, если, конечно, вы не злобный тролляка.

– Прости меня, братик! – жалостливо всхлипнула она и обняла Лапуша. Тимуля тоже подбежал к ним, и они стояли обнявшись посреди Дикого леса, счастливо вздыхая. Как все-таки замечательно, когда неприятности обходят стороной. Дилинь громко и переливисто прокурлыкала, напоминая, что им пора идти, и полетела вперед. Друзья поспешили за птицей по тропинке. Уже совсем рассвело, и можно было осмотреться. Карамельные фонарики и дорожка были не единственными удивительными вещами в этом странном месте. Здесь кружили бабочки, больше похожие на цветы, а букашки были до того разноцветные, что невозможно было встретить двух одинаковых, и запах стоял такой вкусный, что хотелось лизнуть тропинку. Только природная воспитанность мешала носотролликам это сделать. Их носики с удовольствием вдыхали этот вкуснейший аромат и, наверное, они могли бы идти с закрытыми глазами, следуя за запахом.

Через некоторое время тропинка вывела друзей к огромному карамельному дереву, по сравнению с которым их Вековое дерево было совсем небольшим. Ствол был невероятной толщины, а на ветвях висели огромные карамели, каждая из которых была больше самого высокого носотролля.

– Вот это да! – только и смог сказать Тимуля.

– Я не верю, что это взаправду! Как такое может быть? – прошептала Бусина.

– Да, сестренка! Я тоже не думал, что карамельные деревья растут где-то, кроме Носотроллии, – улыбаясь, сказал Лапуш.

Подойдя ближе, все увидели на стволе дерева крепкую дверь и несколько окошек с уютными занавесками. Их провожатая влетела в одно из них с радостным звонким криком.

– Дилинь, ты куда? – прокричала ей Бусинка.

– Похоже, что домой, – ответил Лапуш.

Через минуту дверь распахнулась и им навстречу выбежал совсем седой, ужасно лохматый носотролль с зеленым носом.

– Ого! Как вы быстро добрались! Я ждал вас не раньше чем завтра. Вы храбрецы, однако!

Ну заходите, заходите! Будете моими первыми гостями за сто лет! – и дедулька весело подмигнул онемевшим от неожиданности носотроллям.

Ещё бы: приготовиться к долгому опасному путешествию, а вместо этого встретить веселого носотроллика вместо тролляки.

– Ну заходите, не робейте. Я Брюмля, повелитель сластей! – сказал он, смеясь.

Друзья несмело вошли через дверь, и им открылась круглая светлая комната с огромным количеством полок, заставленных множеством горшочков, стеклянных баночек, наполненных всевозможными разноцветными карамельками. Были тут и старинные книги, и коробки с загадочными надписями, и много других удивительных для юных носотролликов вещей. Брюмля посадил их за круглый стол, на котором стояли симпатичные кругленькие чашки из карамели. Наши путешественники с трудом удерживались от того, чтобы лизнуть свою чашку и понять, какого она вкуса. Чайник тоже был из карамели. Лапуш все думал про себя, почему он не растворяется от воды, это точно было волшебство, а Брюмля только посмеивался над их удивлением.

– Это необычные чашки, – сказал он, – в них чай становится такого вкуса, какой вы любите больше всего! Как же это приятно пить малиновый чай, если тебе хочется именно его!

– А я не знаю, какой именно чай я хочу, – проговорила Бусинка, немного стесняясь.

– Милая барышня, – ласково сказал дедулька, – ваша чашка обязательно сделает вам самый вкусный чай.

Когда Брюмля разлил по чашкам кипяток, воздух наполнился необыкновенно вкусными запахами. Лапуш получил лимонно-незабудковый чай, Тимуля грушевый, а у Бусинки получился фиалковый. Она, закрыв глаза, маленькими глоточками пила этот теплый душистый напиток и чувствовала, что усталость проходит.

– А Вы совсем не похожи на тролляку! Вы самый настоящий носотролль! – сказала разрумянившаяся от чая Бусинка.

Брюмля посмотрел на нее с грустной улыбкой.

– Скажу тебе по правде, я самый первый носотролль и горжусь этим! Давайте, я расскажу вам все с самого начала.

Давным-давно, когда я был совсем юным, лохматым и сердитым троллякой, я спал на земле, никогда не мылся и бродил по лесам с такими же, как я. Мы ели что найдем, могли даже наесться жуков, если не поймаем что-то получше. Такая гадость! До сих пор мурашки бегают! Однажды, я очень сильно заболел. А что вы хотите, ведь это была осень, а я спал на земле. Мои родичи оставили меня одного, а сами побрели дальше. Ведь они понятия не имели, что оставлять в одиночестве больного – это жестоко. И я остался лежать, дрожащий от холода, неспособный даже подняться на ноги. Я лежал и смотрел на небо. Белые облака и голубое небо сменяли черные тучи. День сменял ночь, и я думал, что мне конец, пока однажды меня не нашел добрый человек. Он принес меня в свой дом и долго выхаживал. Поил лечебными травами, клал мне на лоб компрессы и терпеливо ждал моего выздоровления. И вот однажды, когда я поправился, мы с ним сели за стол, он разлил по чашкам чай и достал из буфета какой-то кулек. Там были карамельки. Маленькие, самые простые, какие вы только пробовали. Но именно это чаепитие изменило меня навсегда. Представьте, ведь я никогда не ел ничего, кроме жуков и корешков! Я с опаской запихнул себе конфету в рот – и это было чудесно! Так хорошо, как в ту минуту, мне никогда не было, и я решил во что бы то ни стало узнать, где растут эти чудесные ягоды. Как же я огорчился, когда узнал, что конфетки не растут, а их делают на кондитерских фабриках. Я совсем уже поправился, и мне нужно было возвращаться к троллякам, снова бродить по лесам и полям, снова спать где придется, снова есть что придется. На прощание мой спаситель собрал мне в дорогу немного еды и положил кулек с остатками карамели. Я бродил несколько дней и понимал, что жить как прежде уже не смогу. И тогда я решил найти себе дом и научиться делать карамель. Я устроил себе жилище в одной милой долине у реки, рядом с зарослями дикой ежевики. Это был скромный шалаш, но, поверьте, для тролляки, который привык спать под открытым небом, это был настоящий дворец. Конфетки я старался беречь и ел их маленькими кусочками, но однажды наступил день, когда у меня осталась одна-единственная карамелька. Я смотрел на нее каждый вечер, не решаясь съесть. Мне до того хотелось, чтобы у меня не заканчивались конфеты, что ко мне пришло волшебство! Я решил посадить конфетку в землю. Я вообразил, как из нее вырастет большое дерево с гладким стволом и бархатными темно-зелеными листьями и что на его ветках будут висеть карамельки! Много-много карамелек! А я буду срывать их и каждый день пить с ними чай. Я выбрал солнечное место, вырыл ямку, положил туда конфетку, присыпал сверху землей и стал ждать. Я не отходил ни на минуту, все сидел и ждал. И вот однажды увидел росток, который пробился из-под земли. Он становился больше с каждым днем, пока из него не выросло деревце. В то время я ничего не понимал в волшебстве, но каким-то чудом смог вырастить это дерево. Когда я увидел на его ветках крошечные конфетки, совсем еще неспелые, я расплакался от счастья. У меня получилось! До сих пор не понимаю как, но я смог превратить свою мечту о карамельках в настоящее дерево с чудесными плодами. Потом пришли другие тролляки. Одни пробовали карамельки и оставались, другие плевались и уходили. Не все, знаете ли, поддаются волшебству.

Тут Брюмля сделался грустным, вздохнул и сказал:

– А теперь вы пришли рассказать мне о том, что то самое первое карамельное дерево уничтожено неизвестным злодеем, а судьба Носотроллии под угрозой.

Наши путешественники слушали старого носотролля, затаив дыхание, и только удивлялись услышанной истории.

– Вы ведь даже не представляете, как больно мне было, когда дерево погибало. Мы ведь с ним связаны! Это так печально, я просто чувствовал, но не мог помочь! – сказал Брюмля, вытирая свой зеленый нос большим цветастым платком.

Бусинка не выдержала и обняла дедушку за шею, глядя на него глазами, полными слез.

– Вот уж нет! Плакать мы не будем! – сказал пожилой носотролль, погладив её по голове, – Во-первых, мы найдем того, кто это сделал. А во-вторых, мы посадим новое дерево и спасем Носотроллию. Но это придется сделать именно вам! Ведь я не могу покинуть это место, – вздохнул Брюмля, – это моя расплата за волшебство. Только здесь я и могу жить, в этом месте. Если я вернусь в Носотроллию, то погибну.

– Как же мы сможем посадить новое карамельное дерево? Мы же не волшебники! – озадаченно глядя на Брюмлю, спросил Лапуш.

– Нужно постараться, мои хорошие! Иначе очень скоро вы не узнаете своих родных! – строго сказал Брюмля. Ну, а теперь спать! Набираться сил! Завтра нужно отправляться назад, нельзя терять ни дня.

Друзья спали очень чутко, и, как только немного рассвело, они уже были на ногах. Брюмля напоил их чаем, а затем долго рылся в коробочке на полке под самым потолком. Он шел к ним, сжимая что-то в ладони. Носотроллики окружили его, им очень хотелось узнать, что же там. Довольно улыбаясь любопытству своих гостей, он раскрыл ладонь и… Лапуш, Тимуля и Бусинка увидели маленькую, совсем обычную карамельку. Они в удивлении посмотрели на Брюмлю.

– Это же обычная карамелька! – возмутился Тимуля.

Дедулька даже крякнул от такого заявления.

– И отчего вы так решили, мой юный друг? Может, вам кажется, что волшебные вещи выглядят по-особому? Так вот, я видел много волшебства и скажу сразу, что часто мы даже не замечаем чуда, только очень внимательный и чуткий носотролль может его разглядеть. Это самые первые плоды карамельного дерева, и, поверьте, в них еще достаточно силы, чтобы у вас все получилось.

– Дедуля, а как же злодей? Как нам его найти? – спросила взволнованно Бусинка. – Ты даже не взглянул на топор!

Брюмля наморщил свой зеленый нос и сказал:

– Всему свое время. Когда оно придет, вы узнаете его имя. А теперь в путь, не медлите!

И друзья вышли в зябкую прохладу утреннего леса. Дилинь летела впереди, а карамельные фонарики хотя и не светились, но были очень красивыми в первых солнечных лучах, и друзья шли, любуясь чудесным видом этого места. Впереди их ждал ночлег среди леса, но теперь, после встречи с Брюмлей, это их уже не так пугало.

Они шли без отдыха целый день и только, когда стало совсем темно, решили остановиться на ночлег. Они укрылись пледом и в ту же минуту уснули. Лапуш проснулся от хруста веток и сердитого рычания. Его сердце колотилось от страха, он изо всех сил обнял Бусинку и прижал к себе. Она, вцепившись в него, тихонько дрожала. Даже Тимуля прильнул к ним и старался рассмотреть, кто же это рычит. Ночь была лунная, и друзья увидели несколько тролляк, которые шли по лесу, рыча и ломая ветки. Вот тут и вспомнились все страшилки, которые они слышали о бедных непослушных носотролликах, которых схватили злобные тролляки. Грохот приближался, и друзья, с головой нырнув под плед, боялись пошевелиться.

Еще немного, и они будут обнаружены… Судьба всей Носотроллии зависела от этой минуты! Но тут раздался звон колокольчика, и он удалялся, уводя за собой опасных попутчиков. Это крылатая спутница спасла друзей. Дилинь, рискуя быть съеденной, заманила своим звонким голоском тролляк в чащу, подальше от Лапуша, Тимули и Бусины. Носотроллики решили, не дожидаясь утра, продолжить свой путь, чтобы поскорее добраться до дома. Еще долго-долго они шли, пока не вышли на поле с землянично-ромашковыми карамельками.

Как же хорошо было вернуться домой! Они, уставшие, но счастливые, брели по полю и, когда показались разноцветные, остроконечные крыши, переглянулись и ускорили шаг.

Все вокруг было знакомое, но какое-то другое. Носотроллия как будто поблекла, словно картинка, которая выгорела на солнышке. Друзья торопливо семенили домой, желая поскорее увидеть своих родных. Бусинка, не удержавшись, пустилась бегом, Лапуш тоже побежал вслед за ней. Они подбежали к двери с нарисованными цветами и, остановившись на мгновение, ввалились в дом.

Мама с папой сидели за столом, держа друг друга за руки. Когда они увидели своих деток целыми и невредимыми, то расплакались от счастья. Родители бросились к ним и стали их обнимать, целовать, кружить.

– Ох, до чего же мы огорчились, когда вы пропали! – сквозь слезы сказала мама Тоша.

– Какое это счастье, что вы снова здесь! – немного сдержанней проговорил папа.

Папам не полагается плакать, они должны делать вид, что они очень суровые, и не показывать, что они обрадовались до слез. Но когда Бусинка запрыгнула на него и обняла за шею, папа все-таки не смог сдержаться и одна непослушная слезинка покатилась по его небритой щеке.

– О боже, а где Тим? С ним все хорошо? Его родные так горевали… – сказала мама.

– С ним все хорошо, он пошел домой, – улыбаясь и обнимая маму, сказал Лапуш.

Ох, и что это был за день… Потом пришли дедуля Помпон и бабуля Клюнда. Носотролликов обнимали, кормили сладостями и расспрашивали об их путешествии. Дела в Носотроллии, и правда, обстояли не лучшим образом. Сердюк совсем слег и стал похож на самого настоящего тролляку. Все боялись к нему ходить, и только Помпон не оставлял своего старинного друга, сидел долго возле его кровати и вспоминал дни их с Сердюком молодости. Ведь когда-то давно они были совсем юные, как Лапуш и Тимуля. И в те далекие времена, поверьте, также искали интересных приключений. После рассказов Помпона Сердюк ненадолго приходил в себя и начинал узнавать всех вокруг, но потом опять впадал в беспамятство и начинал рычать на окружающих. В общем, в Носотроллии все больше появлялось рычащих и ничего не помнящих носотролликов, а те, кто не заболел, ходили печальными. Никто не знал, что делать. Когда родные Лапуша и Бусинки перестали их обнимать и целовать каждую минуту и поверили, что их детки дома, Лапуш сказал:

– Нам нужно вам всем что-то сказать!

Он посмотрел на Бусину серьезно, а она совсем по-взрослому положила руку брату на плечо.

– Когда мы были у Брюмли, то он дал нам одну волшебную вещь, чтобы мы могли спасти Носотроллию, – со вздохом произнес Лапуш и стал что-то искать в кармане.

Он вытащил носовой платок и стал разворачивать его дрожащими руками. Все домашние склонились над ним. И тут раздался всеобщий возглас разочарования. Внутри лежал выцветший конфетный фантик и больше ничего. Чудесная конфетка пропала.

– Как же так? Это невозможно! – почти прокричала Бусинка.

Мама обняла её крепко-крепко, а папа сказал, что они обязательно что-нибудь придумают. Дедушка Помпон предложил опять пойти к Брюмле, но Лапуш только покачал головой:

– Вы не понимаете, она была последняя. Это была самая последняя карамель с самого первого дерева!

Он в отчаянии опустился на пол и уткнулся лицом в колени. В этот момент в дом влетел Тимуля вместе со своей семьей. Они были охвачены радостным весельем, но, как только увидели печаль на лицах хозяев дома, замерли, не понимая причины их горя. Когда все прояснилось, они тихо ушли. И только Тимуля остался поддержать друга. Это невозможно трудно быть ответственным за других и не справиться. Пусть даже ты не виноват! И Бусинка, и Тимуля как могли подбадривали Лапуша, но он слабел на глазах. Его нос уже не был салатовым, только очень сильно приглядевшись, можно было угадать лишь слабый оттенок. В одно утро, когда Бусинка принесла чай к его кровати, он зарычал на нее ужасным голосом так, что чашка выпала из её рук и разбилась.

Он заболел. Это уже был не её любимый братик, а тролляка. Мама и бабушка хлопотали вокруг Лапуша, но он только рычал на них. Невыносимо было смотреть на это, и Бусинка выбежала на улицу. Она шла среди знакомых домиков, но всюду слышались рычание и грохот. Потому что заболевшие носотролли часто начинали крушить свои дома. Закрыв уши, Бусинка бежала по дорожке, которая стала самой обычной дорожкой с серыми камушками, слезы катились у нее по щекам. Она даже не заметила, как оказалась на землянично-ромашковом поле.

Бусинка легла, свернувшись клубочком, и тихонько плакала, вот до чего ей было грустно. Вдруг совсем рядом прозвенел колокольчик. Девочка села, и тут ей на плечо вспорхнула чудесная сине-зеленая птичка.

– Дилинь, как же я рада, что ты здесь! – сказала Бусина, легонько погладив её по головке. – Я не знаю, что мне делать. Я так хочу всем помочь, но не знаю как! Золотистые глазки смотрели на нее внимательно, не мигая.

– Как ты думаешь, я смогу им помочь? Скажи, милая Дилинь, смогу? – взмолилась малышка.

– Курлямс! – ответила ей птица. – Треньк брямс! – добавила она.

– Чем же мне тебя угостить? – озадаченно качая кудрявой головой и обыскивая свои многочисленные кармашки, сказала Бусинка. И тут её рука наткнулась на что-то… На ладошке лежала лимонно-незабудковая конфетка. Сразу вспомнился тот день, когда все было чудесно. Веселый смех, дождь из карамелек и солнечный день на берегу речки.

– Ох, Дилинь! Это же последняя карамель с первого карамельного дерева! – сказала она и посмотрела на птицу, которая как будто кивнула ей в ответ. Бусинка почувствовала, как надежда возвращается к ней.

– Я должна рассказать Тимуле! Мы должны попробовать посадить её! – прокричала она, вскакивая на ноги, и побежала со всех ног.

Ворвавшись, как ураган, в дом Тимули и рассказав ему о своем плане посадить вместо первой карамели последнюю, Бусина, счастливая, пошла домой. На утро следующего дня они с Тимом пошли на землянично-ромашковое поле.

– Тимуля, посмотри, все карамельки осыпались! Они даже не созрели! Давай поскорее посадим новое дерево! – с грустью произнесла девочка.

– Бусинка, какая ты молодец! Ты не сдаешься! Взрослые опустили руки, а ты нет! Лапуш был бы так горд за тебя! – с восхищением сказал Тим.

– Вот и расскажешь ему, когда он поправится! А он обязательно поправиться! – с улыбкой ответила Бусинка.

Итак, была вырыта ямка, туда с осторожностью была помещена последняя карамель с первого карамельного дерева. И… настало время ожидания, долгого-предолгого ожидания и надежды. Как же трудно было ждать! Ждать, когда дома лежал изменившийся до неузнаваемости Лапуш. Когда день за днем вокруг исчезало волшебство, а вместе с ним и добро и радость в носотроллях. Друзья каждый день приходили к заветному месту, поливали, рыхлили землю и с надеждой ожидали всходов.

Бусинка, вспоминая рассказ Брюмли, воображала будущее дерево. Она представляла немного шершавый ствол с небольшими трещинками бежевого цвета, и плакучие веточки с вытянутыми ярко-зелеными листочками, и карамельки, которые колышутся от ветра. Так шли дни, недели и даже месяцы. Ох, и откуда у нее было терпение не забросить все. Однажды Тимуля не пришел, он тоже заболел, как Лапуш. Вообще, было так мало носотроллей, которые остались прежними и могли говорить, что можно было подумать, что это деревушка тролляк, если бы у тролляк были деревушки. Настал день, когда она осталась совсем одна. Одна маленькая носотроллинка с очаровательными кудряшками, в испачканном землей платье. Ну, нет, не одна! С ней была Дилинь, которая курлыкала ей на своем птичьем языке слова ободрения.

И Бусинка дождалась. Однажды утром, когда, набрав лейку воды, она пришла на свое место… то увидела небольшой зеленый росток. Кто угодно догадался бы, что он волшебный. Он как бы светился изнутри. Бусинка была счастлива, так счастлива, что побежала по поляне, заливаясь своим чудесным звонким смехом. Её пернатая подружка летала рядом с ней, звеня своим голоском. Нашей героине казалось, что она летит над полянкой, только летит совсем низко. Её кудряшки снова играли с ветерком, плясали свой давно позабытый танец. И каково же было её удивление: когда деревце подросло, оно, как будто впитав от Бусинки её радостное настроение, потянулось к солнышку. Девочка почувствовала, что они с деревцем как родные. День за днем карамельное деревце росло, росло, пока в один прекрасный день на нем не появились малюсенькие прехорошенькие карамелечки. До того маленькие, что сразу и не поймешь. Но Бусина сразу поняла, ведь она ждала этого так долго. Она все время проводила рядом с юным карамельным деревом. Оно до того выросло, что носотроллинка, только встав на мысочки, дотягивалась до его макушки. И вот настал день, когда несколько карамелек поспели. Они были нежно-сиреневого цвета. Аромат фиалки уже витал в воздухе, и, когда первая поспевшая конфетка упала в ладони Бусинки, она побежала легкая, как ветерок, домой.

Дома было жутковато. Лапуш лежал на своей кровати и тревожно спал. Ему снилось что-то неприятное, если судить по его лицу. Бусина заварила чай, разломала карамельку на маленькие кусочки и тихонько подсела к брату. Она набирала чай в ложечку, клала кусочек конфетки и поила Лапуша. Сначала ничего не происходило, но через некоторое время Лапуш открыл глаза. Он смотрел по сторонам, не понимая, чего это он валяется в постели, когда за окошком солнечный денек.

Посмотрев на сестру, он спросил:

– Давно я так лежу? А где все?

Бусинка бросилась к нему и обняла так, что едва не задушила от радости.

– Как я рада, что ты перестал быть троллякой! Вон уже и нос твой почти салатовый…

– Мой нос? С ним что-то не так? – встревоженно спросил Лапуш, пытаясь увидеть свой нос.

Он так смешно скривил рожицу, что Бусинка звонко рассмеялась.

– Теперь всё так, как надо! Ты как себя чувствуешь? Мне надо всем помочь, одна я не справлюсь! – сказала ему сестра, вдруг став серьезной.

И они сначала напоили чаем с карамельками своих родных, а потом, когда все родные стали прежними, они пошли поить чаем с конфетками соседей. Лапуш и Бусинка не раз в этот день бегали к новому карамельному дереву за новыми конфетками, благо они быстро поспевали. И к вечеру во всей Носотроллии не осталось ни одного тролляки. Кругом были носотролли и носотроллинки со своими чудесными разноцветными носами.

Иногда даже самые обычные конфетки с чаем делают всех добрее, а уж волшебные карамельки и подавно. Этим же вечером был праздник. Все устроились на полянке, где выросло новое карамельное дерево. Оно, конечно, было не такое большое, как прежнее, но очень красивое. Фиалковые конфетки загадочно блестели в вечернем солнышке, а листочки слегка трепетали. Все были немного притихшие, потому что, почувствовав себя тролляками, они теперь по-другому думали о бедных рычащих существах, бродящих по Дикому лесу. Они долго пили чай с карамельками и потом даже пели и танцевали. Но когда стало совсем темно, они расселись у костра и дедушка Помпон начал рассказывать сказку про трех отважных носотроллей, которые отправились в Дикий лес, чтобы спасти Носотроллию. Наши друзья сидели, разрумянившись от скромности, а все остальные носотроллики с уважением поглядывали на них. Больше всех стеснялась Бусинка, потому что, по рассказу Помпона, она выходила невероятно смелой, какой она себя не считала.

Вот так и появилась эта сказка, и все, кто тогда её слышал, запомнили её и не раз потом пересказывали своим деткам.

И когда, тихонько переговариваясь, все начали расходиться, Бусинка громко спросила:

– Но мы же так и не узнали, кто срубил вековое дерево?

– Это да, – ответил ей Помпон, – мы обязательно узнаем, но не сегодня!

Он обнял её за плечи, и они пошли домой.

* * *

Хочу предствить вам клуб друзей Носотроллии

«Карамельное дерево»!

Это люди искренне убежденные в том, что сказка может случиться на самом деле и готовые в этом помочь.

Большое спасибо всем, кто поддержал издание этой сказки!

Афанасенко Олег

Бессонов Дмитрий

Горелов Игорь

Деревягин Алексей

Егорова Елена

Илюшина Татьяна

Калашников Михаил

Клебановский Максим

Коробова Анна

Мартынова Елена

Островерхова Арина

Попов Станислав

Суханова Мария

Суханова Светлана

Тесленко Софья

Финашина Наталья

Халикова Альсина

Яншин Алексей

Content

Светлана Соминг
Карамельное дерево