Адриан Фараван

Воронка времени

© Адриан Фараван, 2016

© Издательство «Союз писателей», Новокузнецк, 2016

* * *

Часть первая

Глава 1. Встреча в лесу

Честно говоря, я знал, что получу нагоняй от своей супруги, она твёрдо уверена – использовать мобильные телефоны вредно, особенно молодёжи, но всё же не устоял и подарил мобильник внучке в её день рождения, ведь как-никак Даше исполнилось целых двенадцать. Да и, сами посудите, возможно ли это?! Стоит ей улыбнуться и молитвенно сложить ладошки – и я ничего не могу с собой поделать. Дедушки и бабушки меня поймут. Хотя, впрочем, речь не обо мне. Речь пойдёт о ней, о Дашеньке… и её друзьях… и о Бурульке… и о Воронке Времени… И если бы не мой подарок, может, ничего бы не случилось… Но не будем забегать вперёд. Как говорит моя жена после уборки – да здравствует порядок!

Даша, получив новёхонький телефон, убежала в берёзовую рощицу по соседству и стала звонить своим друзьям под благовидным предлогом подтверждения их прихода сегодня, в четыре, на официальное празднование именин, а главное, чтобы проверить и похвастаться своим приобретением. От вчерашней непогоды не осталось и следа, разве что зелень стала ещё ярче и небо было ослепительно голубым, каким оно часто бывает после весенней грозы.

Вся эта компания детей, которую мы называем ДРУЖОК, по первым буквам имён, ждала этой встречи с нетерпением. Конечно же, они встречаются и без того довольно часто, но ведь именно два года назад произошло то, что скрепило их дружбу ещё сильнее. Она уже успела поговорить с Олей, Умкой, Равилем и Женей и болтала в тот момент с Кешей, когда случилось это…

– Кеша, догадайся, откуда я тебе звоню?.. Да, точно. А откуда ты знаешь?.. А, номер незнакомый… высвечивает…. Ну так запомни его, это теперь мой… Кеш, а Кеш, а сколько времени? Что? На телефоне есть? Ой! А я и не знала… Да, только что дедушка подарил. Сколько уже? Так что ты делаешь там до сих пор! Тебе давно пора выезжать сюда!

– Даша? Алло? Алло? Ты куда-то пропала. Алло? – вдруг услышала Дашка в ответ.

Голос Кеши пропал. Даша прошла несколько шагов и собиралась уже набрать Кешин номер снова, как вдруг телефон внезапно сам по себе заработал. Только как-то странно заработал. В нём послышался скрежет, непонятный шорох, странные прерывистые звуки, потом щёлканье, жужжание, наконец, Даше послышалось что-то вроде «говорит!», но тут вновь наступила тишина, телефон снова умолк… Чуть позже, спустя ещё десяток шагов, экран его загорелся опять, и послышались гудки вызова. Один, другой, третий… Дашка нажала кнопку ответа и услышала знакомый голос:

– Даша? С тобой всё в порядке? Связь прервалась. Мы уже выходим из дома.

– Да, да, всё в порядке. Что-то телефон барахлит.

– Может, батарейка садится?

– Наверно. Кеша, я жду тебя. Приезжай скорее.

Даша закрыла мобильник и потом открыла его вновь. На экране загорелись цифры – 15.30.

«Ух ты, через полчаса гости будут!» – спохватилась Дашка и направилась к дому. Она сделала несколько шагов в обратную сторону и тут, даже в закрытом телефоне, снова что-то заворчало, заскрежетало, защёлкало. Дашеньку охватило непонятное чувство тревоги, и она в испуге бросилась домой.

Не успела внучка пройти через веранду в комнату, как кто-то обхватил её со спины и закрыл глаза.

– Ой, мамочки! – закричала Даша и сделала резкое движение.

– Ты чего дерёшься! Чёрт, ребро сломала, наверное, – услышала она знакомый голос. Это был Равиль.

– А ты не прячься сзади. Сам виноват.

– Ну и локти у тебя… Ладно, поздравляю тебя с днём рождения… Вот. Это тебе.

Равиль протянул ей красиво завёрнутый в блестящую фольгу свёрток. Дашка недолго думая с радостью стала разрывать обёртку. В её руках оказалась большая плоская коробка с названием – Набор Юного Художника.

– Спасибо, Рав, это как раз то, что мне надо, – и Даша с радостью чмокнула его в щёку. Смуглые щёки Равиля слегка порозовели:

– Ладно, чего там. Рисуй.

Но рассмотреть ей этот набор как следует не удалось – один за другим стали прибывать гости, все не с пустыми руками, так что уже через час пол в детской оказался завален ворохом разорванной цветной бумаги и горой подарков. Чего здесь только не было: от шоколадных конфет и пышных платьев, до компьютерных игр и футбольного мяча с подписями всех игроков «Зенита». Но больше всего Дашке понравились ковбойская шляпа, курточка, кожаные джинсы и водяной пистолет, который ей не терпелось опробовать. Но, как говорится, всему своё время, и потому гости были усажены за стол. По опыту прошлых лет мы организовали детский стол отдельно, чтобы они не мешали нам своей вознёй. Зная, что еда для них пока ещё не главное, мы заказали им пиццу, и вскоре вся ватага с восторгом уселась в круг. Женя и Равиль набросились на пепперони-пиццу, Оля и Даша уплетали вегетарианскую, а Умка с наслаждением уминала гавайскую с ветчиной и ананасами. Не хватало для полной компании только Кеши, но и его не пришлось долго ждать. Не прошло и получаса, как с едой было покончено. Даже с огромным праздничным тортом, который готовился целых два дня, дети успели расправиться за несколько минут. Дашка быстро переоделась в ковбоя, и детвора была отпущена в рощу поиграть. Весна в этом году, сами знаете, была ранняя, в нашей светлой уютной берёзовой роще уже стали распускаться серёжки, земля успела укрыться мягким зелёным ковром, а с небес светило ласковое солнце. Но детям было не до красот – они затеяли игру в прятки, благо, здесь есть где укрыться от поисков ведущего. Дашка спряталась было за толстый ствол старой берёзы, когда её выключенный мобильник вдруг снова ожил и стал издавать непонятные звуки. Она оглянулась. Да, это именно то самое место! Даша тут же забыла об игре и стала напряжённо вслушиваться.

– Нашёл! Нашёл! Тебе водить! – радостно закричал Равиль, но осёкся под повелительным жестом именинницы.

Вскоре все собрались вокруг Даши, с недоумением глядя на неё.

– Слышите?! Вот! Он сам по себе работает! Звуки какие-то! Вот как когда я с тобой говорила.

– Точно! И у меня тоже! – радостно воскликнул Женя, вытащив свой «айфон» из внутреннего кармана.

– А у меня нет… Хотя… то же самое! У меня, оказывается, голос был выключен! А я думаю, что он у меня молчит второй день, – пробормотала Оля.

– Тут что-то не так! Может, помехи? Тут есть где-нибудь поблизости вышка? – задумчиво спросил Кеша.

– Какая вышка? Мы же в лесу, в деревне! Хорошо хоть связь есть, а ты вышка, – сказал Равиль.

– А я думала, они со спутника работают, – прошептала Умка.

– Со спутника тоже, но на Земле через станции, вышки, в общем, сложно объяснить, – стал бормотать Женя, – но, как-бы то ни было, где-то здесь есть источник этих звуков.

А звуки действительно были странными. Изо всех телефонов звучали какие-то скрежетания, шорохи, цоканье, гул, непонятная речь и завывания, будто ветер в трубе. Ребятам понадобилось несколько минут, чтобы понять: звуки ослабевают уже при отходе на несколько шагов и значительно усиливаются по мере приближения к поляне. Обойдя полянку несколько раз, дети поняли, что источник звуков находится в центре её, хотя там ничего не было. Обычная самая нормальная поляна, метров двадцать на двадцать, каких полно в любом лесу – просто участок земли, где не растут деревья, и только жёлтые головки одуванчиков да синие глазки незабудок расцвечивают зелёный лужок.

– Там же ничего нет? – разочарованно проговорила Умка.

– Нет! Нет! Там что-то не так! Взгляните на траву! – крикнул Равиль.

Только теперь они обратили внимание, что трава слегка примята, и примята по кругу!

– Метров десять в диаметре, – задумчиво произнёс Кеша.

– А может, что-нибудь в самом центре есть? Ну, знаете, закопано, – прошептал Женя.

– А может, там клад?! – обрадовался Равиль.

– Ага, клад, который звуки издаёт, – усмехнулась Даша.

– Что будем делать? Пойдём посмотрим? – сказала Оля.

– Давайте, только со всех сторон сразу, – предложил Женя, и ребята разбрелись по краям поляны.

Даша прекрасно видела всех – вот они, как по команде, приближаются со всех сторон к поляне. Она тоже сделала несколько шагов, как вдруг её охватил страх. Она не могла сделать ни шагу вперёд! Руки затряслись, на лбу выступил холодный пот. Дашка посмотрела на друзей – все они тоже застыли без движения. Умка закрыла лицо руками, Оля стала тереть глаза, будто в них что-то попало, Женька медленно пятился назад, Кеша споткнулся и упал лицом вниз, а Равиль застыл со свирепым выражением лица, покрасневшего от натуги.

– Может, не стоит?! – спросила Умка.

– Вам что, тоже всем страшно, как и мне? – догадалась Даша.

– Да, что-то не по себе… – проворчал недовольно Кеша, подымаясь с земли.

– Это поляна на нас так действует… Или то, что там спрятано, – сказал Женя.

– Ну нет! Я так просто не сдамся! – крикнул вдруг Равиль и выхватил из-за пояса Дашкин водяной пистолет, который он выпросил у неё поносить.

Он едва успел выпустить водяную струю в центр поляны, как его отбросило метров на пять назад, а пистолет вообще вырвался из рук и улетел куда-то.

– Рав! Рав! Ты в порядке?! – закричала Даша.

– Ух ты! Здорово это меня… Нормально. Живой! – отозвался Равиль, поднимаясь на ноги.

– Смотрите! – воскликнула Оля и показала на центр поляны.

Водяная струя, выпущенная из пистолета, долетев до центра поляны и падая вниз, стала обрисовывать контур невидимого для глаз полушария.

– Ч-ч-то это? – прошептала Умка.

– Крышка-невидимка какая-то, – предположила Дашка.

– Это энергетический щит, – уверенно заявил Женька. – Я про такие читал в фантастике.

– И что, они уже есть и по правде? – удивилась Оля.

– Почему нет? Наверное, это секретный военный объект! – заявил решительно Равиль.

– Какой ещё объект? Я вчера здесь гуляла, одуванчики собирала – ничего не было, – ответила Даша.

– Это НЛО! – восхищённо прошептал Кеша.

– Чего-чего? – не поняла Умка.

– Неопознанный Летающий Объект! – расшифровал Женя.

В это время с полусферой стало что-то происходить. Вода с её поверхности вдруг прекратила стекать, застыла на мгновение, а потом стала двигаться в обратном направлении, к верхушке! Этот наполовину сдувшийся воздушный шарик вдруг стал матовым, и теперь его стало ясно видно на фоне зелёного луга. Самый верх этого странного полушария ушёл вниз, в невидимую ребятам глубину, образуя воронку, по которой вода стала стекать внутрь полусферы.

– Ой, похоже, он воду пьёт, – догадалась Оля.

– Он, наверное, пить хочет! – шепнула Умка.

– Или тот, кто внутри НЛО, – поправил Женя.

– Давайте дадим ему водички?! – предложила Даша.

– Только, чур, не из пистолета! – предупредил Равиль.

– У меня есть бутылка с водой! – вспомнил Женя и достал пластиковую бутылочку из рюкзачка, который он всегда носил с собой.

– И как ты собираешься её предложить? – спросил Кеша.

– Дайте мне! – решительно заявила Даша.

Она открутила крышку, демонстративно отпила из горлышка пару глотков, затем осторожно стала приближаться к матовому полушарию. Она двигалась очень медленно, спокойно, стараясь всем своим видом показать, что у неё мирные намерения. Дашка остановилась за шаг до полушария, затем протянула вперёд руку и стала тонкой струйкой выливать воду на матовый склон. Как и раньше, вода застыла на мгновение, потом побежала вверх по склону к центру и по воронке потекла внутрь сферы.

– Получилось! – радостно крикнул Кеша.

Матовый объект стал внезапно быстро-быстро менять цвета: розовый, голубой, зелёный, затем стал мигать всеми цветами радуги, будто в ритм какой-то мелодии, и потом вдруг исчез. Перед глазами ребят оказался луг, в центре которого лежал круглый зеленовато-жёлтый диск с какими-то небольшими углублениями и выпуклостями.

– Идите сюда, не бойтесь! – воскликнула Даша.

Действительно, только сейчас дети поняли, что им уже совсем не страшно, и они смело подошли к диску. По всей его окружности полосой толщиной около двадцати сантиметров продолжали переливаться из одного цвета в другой огоньки. Над огоньками возвышалась покатая стена высотой около метра, наклонённая к центру. Затем стена обрывалась, а дальше просматривалась некая впадина с множеством непонятных округлых выступов и углублений. Вдоль по всей внутренней стороне стены мигали огоньки самого разного размера и цвета.

– Точно, НЛО! – восхищённо заявил Кеша.

– Вот здорово! – обрадовался Равиль.

– Чур, это мой! – ни с того ни с сего заявила Умка.

– А что нам с ним делать? – спросила Оля.

– Как бы он с тобой чего-нибудь не сделал, – заметил Равиль.

– Прежде всего надо его осмотреть. И будьте осторожны! – предупредил Женя.

– Он мягкий и тёплый, – заметила Даша, положившая ладонь на изогнутую стену перед ней.

– Смотрите! Там что-то есть! Или кто-то! – воскликнула Оля.

Она была выше всех в этой компании, и ей было видно, что там, за покатой стеной, на полу лежит какой-то зеленоватый ком.

– Слушайте, надо подумать, – предупредил Женя, но было уже поздно.

Равиль, самый спортивный из всех, дотянулся до дальнего края простиравшейся перед ним стены и одним рывком перебросил тело через неё. Через секунду его довольная физиономия появилась из-за стены:

– Не боись! Давайте сюда!

Недолго думая, Дашка вползла на стену и тоже оказалась внутри. Через пару мгновений все ребята уже сидели на полу загадочного диска. Изнутри он оказался ещё более удивительным. Зеленоватая стена, через которую они только что перемахнули, отсюда казалась совершенно прозрачной, дети прекрасно видели всю поляну вокруг себя, может, с небольшим оттенком, как через солнечные очки. Пол, на котором сидели наши герои, был сделан будто из толстого зелёного стекла с разводами оттенков, образующих сложный геометрический узор. Разнообразные огоньки оказались панелями непонятных приборов. Всего панелей было десять, и напротив каждой из них находилось небольшое покатое возвышение. Возле одного их них лежало нечто, напоминавшее брошенный на пол зеленовато-серый плащ.

– Что это? – прошептала Умка.

Дашка, которая оказалась ближе всех остальных к нему, увидела, что из-под складок виднеется ладонь с восемью пальцами.

– Это живое существо… – таким же шёпотом ответила Даша.

Глава 2. Буруль

Вся компания сгрудилась возле лежащего на полу инопланетянина. То, что он был не с нашей планеты, было очевидно для всех – восемь бледных, обтянутых гладкой блестящей кожей пальцев без ногтей были явно неземного происхождения.

– Как вы думаете, он живой? – спросил Равиль.

– А кто его знает? – ответил осторожно Кеша.

– Посмотрим? – предложила Умка, но её тут же одёрнули:

– Ты что! «Чужих» не смотрела? Или «Хищника»?

– Точно! Он там тоже лежал, как мёртвый, а потом как вскочит, как побежит! А потом как вот так вспрыгнет! И прямо на грудь! – добавил Равиль.

– Хватит, Рав! И без того страшно. Чего делать-то будем? – остановила его Даша.

– Надо посмотреть, как он выглядит, – предложила Оля.

– А он тут как вцепится! – продолжил Равиль.

– Рав, прекрати, лучше иди, палку принеси, или две, – скомандовала Дашка.

– Я лучше шесть принесу. На всякий случай, – ответил Равиль и перебрался через стену.

Пару минут прошло в полном молчании. Дети внимательно вглядывались в пальцы пришельца, но те ни разу не шелохнулись.

– Наверное, всё-таки мёртв, – предположил Кеша.

– Сейчас проверим! – заявил Равиль, появившийся как из-под земли, с шестью сухими палками с отростками, торчащими в разные стороны:

– Ничего лучше не нашёл, – ответил он на недовольный взгляд Дашки.

– Давайте все вместе одновременно отодвинем в сторону одежду, или что там его укрывает, – предложила Ольга, и все вооружились розданными им кривоватыми ветками.

– Главное, постараемся его не задеть! – предупредил Женя.

Зацепить зеленовато-серое полотно оказалось не трудно – оно было лёгким и не оказывало сопротивления. Ребята сумели приподнять его и отодвинуть в сторону. Теперь пришелец был весь у них на виду. Он был довольно невысок – ростом явно не выше Умки, которая была самой маленькой из всех друзей. Только он был гораздо тоньше. По бокам этого бледного матово-зелёного тела располагались (тоже тоненькие) две руки и две ноги, правда, пальцев на них было больше чем у нас – по восемь. Но самой удивительной оказалась голова. Она была большой и совершенно круглой. Как пляжный мяч. И такой же гладкой, совершенно без волос. На самом темечке этого шара располагалась длинная губчатая трубка с восемью щупальцами. На передней поверхности головы, ближе к краям, располагались два больших, размерами с чайные блюдца, глаза, закрытые серой морщинистой плёнкой, а ровно посередине между ними ещё и маленькая круглая дырочка, которая то сужалась в точку, то расширялась до краёв.

– Нет, не умер! Это, наверняка, нос. Видите – дышит! – с торжественным шёпотом указал Кеша на эту дырочку.

– А он настоящий? – недоверчиво спросил Равиль.

– Самый что ни на есть! Пощупай, если не веришь, – подталкивал Равиля к незнакомцу Женя, но тот отчаянно сопротивлялся.

– А где у него рот? Чего-то я рта у него не вижу, – заметила пристально вглядывавшаяся в инопланетянина Умка.

– Оно вообще кто-мальчик или девочка? – спросил Кеша.

– Чего нам с ним теперь делать-то? Оживлять? – спросила Оля.

– А оно как прыгнет! – заявил было Равиль, но его тут же оборвала Дашка:

– Т-с-с. Слышали уже. Видишь, какой маленький. И потом, у нас палки есть. И нас шестеро против одного. А ему явно нужна помощь. Мы не можем теперь его так оставить. Только как?

– Может, снова воду попробовать? – подсказала Оля, указывая глазами на бутылку, по-прежнему зажатую в Дашиной ладони.

Даша только молча кивнула в знак согласия, а затем стала тоненькой струйкой лить воду на незнакомца. Как только вода достигла щупальцев трубки, росшей из макушки, они зашевелились, трубка приподнялась, двинулась в сторону струи воды, щупальца ловко, но осторожно обхватили бутылочку и направили струю воды внутрь трубки.

– Я понял! Этот хобот! – уверенно заявил Женя.

Несколько секунд спустя тело шевельнулось, руки и ноги слегка дёрнулись, как будто по ним прошёл ток, а затем распахнулись огромные глаза, которые оказались удивительного ярко-сиреневого цвета.

– Как фиалки, – зачарованно прошептала Умка.

Действительно, глаза пришельца напоминали цветы ещё и тем, что зрачок этих глаз был не чёрным, как у нас, а золотистым. Чужеземец сделал несколько вдохов, затем, не двигая головой, обвёл глазами вокруг и вдруг увидел рядом с собой наших героев. Глаза тут же изменили цвет, стали тёмно-фиолетовыми, почти чёрными, и в них явно прочитывался испуг.

– Не бойся! Мы не хотим тебе зла! – сказала Даша и развела в стороны руки, – Видишь? Ничего нет. Никакого оружия.

Золотистые зрачки иноземца превратились в маленькие блестящие звёздочки, пристально глядевшие на Дашу.

– Давайте отойдём немного, чтобы ему было свободней, – предложила тихим шёпотом Оля, и дети молча отодвинулись на пару шагов назад.

Инопланетянин медленно и осторожно опёрся на руки и присел, облокотившись на панель с огоньками за его спиной. Его огромные испуганные глаза продолжали напряжённо следить за каждым движением ребят. Даша, улыбаясь самой широкой улыбкой, спокойно поднесла ладонь к своей груди и тихо произнесла: «Даша». Затем перевела взгляд на Олю и, указывая на неё пальцем, таким же успокаивающим голосом сказала: «Оля». Оля, согласно кивнув, повторила всю эту процедуру и представила Женю. Так один за другим все наши герои назвали свои имена и умолкли в ожидании. Пришелец несколько мгновений молчал, а потом то, что наши герои приняли за нос, стало часто-часто открываться и закрываться. Оттуда стали издаваться щёлканья, цоканья, скрип и, наконец, будто настроившись на нужную волну, стали слышны мелодичные звуки: «А-а-о-о-о-у-у-и-и-ц-ц-ц».

– Чего он сказал? Аоуиц? – переспросил Равиль.

Чужеземец остановился на секунду, прислушиваясь, а затем его пальцы дотронулись до каких-то огоньков на панели. Открылось маленькое окошко, откуда инопланетянин достал что-то вроде круглой мембраны и быстро вставил ее в дыхательное отверстие.

– Па-по-пу-пы, да-ду-са-со-лу-ле…. дашаоляженялавильумкакеша, – вдруг быстро произнёс он.

– Да! Да, правильно! Даша, – подтвердила Даша.

– Даша, – повторил тонким голосом пришелец.

– Оля. – Оля ответила кивком головы.

– Лавиль.

– Нет! Равиль! – исправил пришельца Рав.

– Л-р-лавиль, – картавя, повторил за ним чужестранец.

– Ладно, сойдёт и так, – махнул огорчённо Равиль.

– Умка! Женя! Кеша! – уже уверенней стал произносить имена пришелец. Потом он помолчал и произнёс:

– Буруль, – и указал на себя всеми восемью пальцами.

– Вас зовут Буруль?! – переспросила Оля.

– Буруль! – ответил он.

– Очень приятно, – сказала Умка.

– Очень приятно, – повторил за ней инопланетянин.

– Круто-брутто-нетто-где-то, – восторженно пробормотал Женя.

– Это ты чего? – удивилась Оля.

– Это папина поговорка.

– Круто-бруто-нето-где-то-это-ты-чего-это-папина-поговорка – повторил скороговоркой пришелец.

– Так!.. Теперь он будет за нами всё подряд повторять, что ли? – раздражённо спросил Равиль.

– Так-теперь-он-будет-за-нами-всё-подряд-повторять-что-ли, – подтвердил инопланетянин.

– Может, он так учится? – спросила тихо Даша.

– Может-он-так-учится, – повторил, как попугай, чужеземец.

– Не, ну так нельзя! Это чёрт знает что! – рассердился Кеша.

– Не-ну-так-нельзя-это-чёрт-знает-что, – слово в слово отозвался пришелец.

– Фьють, – тихим свистом привлек к себе внимание ребят Женя.

Он жестом позвал их отойти подальше от этого иноземца, пока тот, отвлекшись от ребят, безуспешно пытался повторить только услышанный им свистящий звук.

– Нам надо спокойно всё обсудить, – горячо зашептал Женя.

– Чего ты предлагаешь? – также шёпотом спросила Оля.

– Здесь это сделать невозможно. Думаю, будет лучше вылезти отсюда и поговорить в сторонке.

– А вдруг он улетит без нас? – спросила Умка.

– Улетит так улетит. Подумаешь, – ответила Оля.

– Но ведь нам никто не поверит, что мы его видели! – заметил с отчаянием Кеша.

– Нам и в позапрошлом году никто, кроме дедушки, не поверил, ну и что? – заметила Даша.

– Дайте, я хоть лампочку отсюда выверну. В доказательство, – предложил Равиль.

– Никто ничего выворачивать не будет! Во-первых, он, по-моему, слишком слаб пока даже чтобы двигаться, не то что лететь куда-то. А во-вторых, мы оставим здесь на охране тебя, Равиль.

– За что?

– Ты же у нас самый-самый! Самый сильный, самый ловкий. Справишься, если что.

– Ну если так, ладно, – согласился Равиль.

Ребята один за другим перелезли за борт летающего блюдца, а Равиль, вооружившись толстой корявой веткой, направился к инопланетянину.

– Что нам теперь делать с ним? – первым делом спросила Умка, отойдя от блюдца метра на три.

– Боюсь, это может кончится очень плохо. Предлагаю оставить всё, как есть, – озабоченно ответила Оля.

– Мы же не можем вот так вот его здесь бросить? – возмутилась Дашка.

– Мы не бросаем, мы его оставляем в покое, – поправила её Оля.

– А вдруг ему наверняка нужна наша помощь, – заметил Женя.

– Чем мы, дети, можем ему помочь? – удивился Кеша.

– Для начала мы можем его хотя бы накормить, – ответила Умка.

В это время раздался громкий радостный крик Равиля:

– Ребята! Этот Бурулька классный! Давайте все сюда!

Пока друзья совещались снаружи, Равиль подошёл к инопланетянину, молча встал перед ним, не зная, что делать дальше. Потом ни с того ни с сего он решил протянуть свою ладонь в приветствии. Пришелец несколько мгновений вглядывался в раскрытую руку, а затем осторожно дотронулся до неё двумя пальцами. Внимательно оглядев свои пальцы и не найдя на них видимых повреждений, иноземец засунул их в два узких круглых углубления на панели приборов. Один тоннель был жёлтым, другой голубым. Прошло пару секунд, но цвет их не изменился, после чего инопланетянин робко протянул свою ладонь Равилю. Рав недолго думая ответил крепким рукопожатием. Почувствовав, что его пальцы крепко захвачены, пришелец испугался и попытался отдёрнуть руку, но он был явно слабее. Равиль понял его страх и тут же с улыбкой на лице отпустил ладонь. Подумав секунду-другую, звёздный путешественник вновь протянул свою ладонь Равилю. Вот тогда-то Рав и позвал всех своих друзей обратно на борт космического корабля. Так они его и застали – с улыбкой от уха до уха, радостно потряхивающим в рукопожатии ладонь пришельца.

– Ну и чего ты нас позвал? Подумаешь, руку пожал, – сказал Женя.

– Во-первых, это не просто рукопожатие, это контакт! И я его установил, а во-вторых, он слабенький, я его запросто победю… В смысле побежу… То есть выиграю.

– А можно мне тоже? – спросила Умка и тут же протянула свою руку вперёд, ладошкой вверх.

Инопланетянин, недолго думая, положил свои восемь пальцев на её ладонь.

– Ой, он тёплый! И мягкий, – сообщила о своём открытии Умка.

Вслед за ней все стали протягивать руки, и чужеземец по очереди подавал им свои пальцы.

– Ну вот и хорошо! Познакомились, – сказала довольная Даша.

– Ну-вот-и-хорошо-познакомились, – повторил, как эхо, инопланетянин.

– Опять за своё! – расстроенно сказал Кеша, а Дашу вдруг осенило.

Она приложила один палец к своим губам, а пальцами другой руки дотронулась до дыхательного отверстия пришельца, и он сразу умолк от испуга. Дашка сразу же закивала утвердительно головой, а Равиль показал инопланетянину сжатые в кулак пальцы с вытянутым вверх большим. Тот старательно и комично пытался сложить свои восемь пальцев в аналогичную фигуру и, наконец, после немалых усилий это ему удалось.

– Молоток! – воскликнул Рав и легонько похлопал иноземца по плечу.

Первоначальный испуг в глазах инопланетянина появлялся всё реже, а чаще при каждом новом жесте или слове детей появлялось любопытство. Ребята ещё бы долго учили его нашим жестам и простым словам, но тут зазвонил телефон у Оли. Это вызвало бурный всплеск интереса у пришельца. Он стал пристально вслушиваться, пытаясь понять, что происходит и с кем это говорит Оля.

– Мам? Да. Что мы делаем?.. Играем. Ну, может, ещё немного? Ну, мам! Ну, пожалуйста. Ладно, иду, – закончила разговор Оля и огорчённо захлопнула мобильник. – Мне пора. Мама домой собирается.

– А может, останешься? Завтра ведь выходной? – спросила Даша.

– Мы все пойдём, попросим! – предложил Женя.

– А как же Бурулька? – задал вопрос Равиль.

– Мы тебя с ним оставим.

– А что мы скажем о Нём? – спросила Умка.

– Правду, конечно! Не бойтесь! Они всё равно не поверят! – сказала Даша, а потом добавила:

– Я за тебя, Рав, попрошу, – сказала Даша, и детвора гурьбой отправилась на дачу.

Глава 3. Контакт

Уже вечерело, и многие гости действительно стали собираться по домам. Было очень умильно видеть, как дети один за другим упрашивали своих родителей оставить их на ночь здесь. Дольше всех не соглашалась Олина мама. Пришлось мне вмешаться:

– Не беспокойтесь за неё. Завтра к вечеру лично развезу их всех по домам в целости и сохранности. В конце концов, дайте себе отдохнуть от детей. В кои-то веки такое случается.

Последний аргумент произвёл должное впечатление, Оля была оставлена. И точку в этом вопросе поставил отец Равиля, которому на его вопрос о сыне ответила Даша:

– А Рав на ответственном посту. Он пришельца охраняет. Мы там инопланетянина нашли. Можно Раву с нами остаться?

Все весело рассмеялись на это, а папа Равиля сказал:

– Ну если такой ответственный пост моему сыну поручен, то мне ничего не остаётся, как согласиться.

Я, как «заслуженный дедушка всех времён и народов» (звание мне было даровано моей внучкой после позапрошлогоднего приключения этой гоп-компании) почувствовал, что тут не всё так просто, я ведь всегда знаю, когда она сочиняет, а когда нет, но не придал этому значения – в тот момент меня больше занимал спор с дядей Ромой о ближневосточной политике. Обрати я тогда больше внимания на её слова, и многих последующих событий и происшествий можно было бы избежать… Хотя, с другой стороны, не было бы и этой истории.

Как только все родители были выпровожены восвояси, у детей вдруг проснулся голод, и они стали брать со стола всё, что им под руки попадалось. Набив карманы и захватив с собой, что попить, они всей гурьбой отправились к Равилю в лес с обещанием вернуться максимум через час.

– Даша, беретку надень, а то головку застудишь! – крикнула ей вслед моя жена.

– Хорошо, бабушка! – ответила послушно Даша и, схватив берет, выскочила на улицу вслед за своими друзьями.

Не успели они приблизиться к блюдцу, как услышали оттуда встревоженный и недовольный крик Равиля:

– Ну что же вы так долго?! Бурульке тут совсем плохо, а я не знаю, как помочь!

Ребята мигом перебрались через борт и увидели, что с пришельцем что-то не так. Он вновь лежал, обессиленно привалившись к панели приборов, голова его повисла и глаза были закрыты.

– Я ничего ему не делал! Мы с ним попытались пообщаться, а потом он с каждой минутой слабел и слабел, и я ничего не мог поделать!

– Дайте ему воды! – сразу же предложила Даша.

Оля тут же открыла бутылку с водой и брызнула несколько капель пришельцу на лицо. Тот вздрогнул, очнулся, потянулся хоботком к бутылке. Несколько глотков, и прямо на глазах инопланетянин пришёл в себя, присел и стал издавать какие-то звуки.

– Видишь, ему пить хотелось, – тихо сказала Даша.

– Может, ещё и покушаешь? – предложила Умка, и ребята выложили на пол перед пришельцем всё, что они принесли.

Тот вопросительно глядел на всё это, не понимая, что от него хотят, и только после того, как Кеша стал показывать ему на свой рот, уморительно при этом изображая пережевывание, пришелец потянулся к пище. Он дотрагивался до неё двумя пальцами, затем вставлял пальцы в два канала, как делал ранее, и ждал, изменится цвет или нет. Цвет изменился только однажды, когда инопланетянин попробовал колы, бутылочку которой он сразу отодвинул от себя подальше.

– Говорила мне мама, что там дрянь какая-то, – пробормотала Оля.

– Чего же она такая вкусная, если дрянь? – ответила ей Умка.

– Потом объясню, – отрезала Оля.

Пришелец тем временем старательно облизал хоботком куриную ногу, но с сожалением положил её обратно. Та же участь постигла и пирожок с капустой. Зато песочное печенье, рассыпавшееся в кармане Кеши в крошку, мгновенно исчезло в хоботке Бурульки. Туда же отправлены были виноградины и клубника. Но больше всего понравился инопланетянину йогурт – он даже вычистил дочиста своими щупальцами стенки пластмассовой коробки из-под него.

– Ба! – ударил себя в лоб Кеша. – Да у него же зубов нет! Вот в чём дело. У кого есть нож?

Как всегда, ножик нашёлся в рюкзачке Жени. Тот быстро покрошил пирожок в мелкую крошку, затем срезал всё мясо с куриной косточки и тоже порубил его на маленькие кусочки. Пришелец внимательно следил за движениями Жени, и, как только тот закончил, сразу же отправил и курицу, и пирожок в хобот.

– Я так и знал! – обрадовался Кеша.

После всего съеденного и выпитого инопланетянину явно полегчало. Вначале он просто сел, уже не облокачиваясь на панель сзади, а потом и медленно встал на ноги! Детвора одобрительно захлопала в ладоши. Бурулька хотел было повторить за ребятами этот жест, но, видимо, силёнок ещё не хватало, он зашатался и упал бы на пол, если бы его не подхватил под руку Женя.

– Может, тебе ещё рано двигаться? – предположил Женя.

Пришелец отрицательно покачал головой, а затем взглядом указал на противоположный конец летающей тарелки.

– Ты хочешь туда дойти? – догадался Женя, указывая пальцем на панель напротив.

Бурулька согласно кивнул головой. Женя и Равиль, подхватив инопланетянина с двух сторон, подвели его к той панели. Бурулька недолго думая стал быстро нажимать какие-то кнопки, а затем стал болтать скороговоркой: «даша-оля-равиль-умка-женя-кеша-классно-молоток-очень-приятно-этот-бурулька-классный-я-так-и-знал-может-тебе-еще-рано-двигаться-ты-хочешь-туда-дойти». В ответ на это бормотание из панели донеслись какие-то странные звуки и скрежет. Бурулька с видимым интересом прислушивался к этому. В какой-то момент его глаза стали ещё больше, и он с удивлением осмотрел своих новых друзей. Потом, будто по клавишам, он быстро забегал пальцами по панели, нажимая какие-то кнопки. В панели что-то заурчало, зажужжало, и через пару секунд выдвинулась полупрозрачная плоскость, на которой лежали семь красных круглых точек. Бурулька взял одну из них, приклеил у себя на голове где-то сбоку и показал пальцами на оставшиеся ребятам.

– А, понятно, это же знакомые нам мультитрансляторы! – узнал Кеша наклейки.

– Точно! Теперь дело на лад пойдет! – обрадовался Равиль, и дети быстро, без дополнительных приглашений приклеили красные точки у себя за ухом.

И сразу же в их головах зазвучал мелодичный голос:

– Ну как? Вы меня слышите? Вы меня понимаете? – Да-да! Конечно, понимаем! Отлично!

– Здравствуйте! Мой компьютер подсказал мне, что я нахожусь на планете Земля и ваш родной язык – русский. Это так?

– Так! Так! Всё верно! – обрадовалась Оля. – Меня зовут Оля.

– Меня зовут Буруль. Вернее, так нас называют существа, общающиеся в вашем диапазоне звуков.

– В нашем диапазоне? Что это значит? – удивилась Умка.

– Мы говорим на другой частоте… по-вашему называется ультразвук. Компьютер утверждает, что вы не можете их слышать.

– Точно, не можем, – согласился Кеша.

– Это я в книжках прочёл, – ответил он на недоумённые взгляды своих друзей.

– Глубокоуважаемый Буруль, а как вы здесь оказались? – вежливо спросила Умка.

– Если бы я знал! Сам я с планеты Цукамир из галактики Кенгот. Вам это что-то говорит?

– К сожалению, ничего.

– Так я и думал… Дело в том, что при аварии мой корабль был повреждён. Хорошо ещё анализатор речи сохранился – помог понять вас, – сказал печально Буруль, и тут его глаза закатились, и он едва не упал на пол.

Кеша и Оля успели подхватить его тонкое, бледное тело.

– Что со мной? – пробормотал он, приходя в себя.

– Вы ещё очень слабы. Мы возьмём Вас к себе переночевать, а утром решим, как и чем мы Вам можем помочь, – ответила решительно Даша.

– Мы не можем его взять! – вдруг возразила Умка.

– Почему это? – возмутился Равиль.

– Ну мы же не хотим, чтобы его у нас отняли? А в таком виде все сразу поймут, кто он на самом деле.

– М-да-а. Надо что-то придумать, – прошептала Даша.

– Может, мы его в это укутаем? – спросил Женя, указав на валяющуюся на полу зеленовато-серую ткань, которой Бурулька был укрыт, когда его обнаружили наши герои.

– Попробовать можно, – задумчиво ответила Оля.

Она приподняла ткань и протянула её пришельцу. Тот посмотрел на неё вопросительно.

– Тебе нужно одеться, чтоб никто тебя не узнал, – ответила Оля.

– Меня и так никто здесь не знает, – раздался ответ Бурульки.

– Это точно! – заметил Равиль.

– Дело в том, что к нам на Землю не так часто приезжают жители других планет, – попытался объяснить Кеша.

– Я уверен, что это не так. Ваша планета как минимум находится в сфере наблюдения. Иначе мой мультитранслятор не знал бы вашего языка.

– Вполне возможно. Но далеко не все жители нашей планеты об этом знают. И могут отреагировать… неправильно, – сказал Женя.

– Неправильно?

– Понимаешь, люди, когда встречаются с чем-то незнакомым, могут испугаться. А от испуга они могут вести себя… странно, – вмешалась в разговор Даша.

– Они могут начать кричать, или плакать, или драться, – вставила своё слово Умка.

– О, это мне понятно. Я тоже поначалу испугался, когда увидел вас, – ответил Бурулька.

– Вот видишь! И что же ты хотел сделать в этот момент? – спросила Оля.

– Спрятаться.

– Так! Ты же не хочешь, чтобы все вокруг тебя прятались? Поэтому надо одеться, как мы.

– Понял! Это легко!

Пришелец быстро схватил из рук Жени ткань, набросил на себя и задумчиво оглядел всех ребят. Затем он решительно подошёл к Умке и сжал край своего плаща. Как оказалось, там располагались три кнопки, одну из которых и включил Буруль.

И тут же плащ стал меняться на глазах. Он вдруг вздыбился, на нём появились складки, цвет его изменился и уже через пару мгновений Буруль оказался одетым точь-в-точь как Умка, в такое же пышное розовое платье с бантом сзади. Ну вылитая копия! Только голова выдавала – ровная, круглая и абсолютно лысая.

– Во даёт! – восхищённо пробормотал Женя.

– Так я и думал, что девчонка, – разочарованно заметил Равиль.

– Берет! Дайте мне берет! – приказала вдруг Оля. Вместе с Умкой они стали прилаживать его на Бурульке.

– Ну вот, в таком роде, – сказала довольная Оля.

Перед ними стояла Умка, правда со слишком круглой головой, укрытой беретом, из-под которого высовывался, как косичка, кончик хоботка.

– Сойдёт, – сказала Даша. – Теперь так. Вы, Равиль и Умка, идёте по бокам от Буруля и поддерживаете его на всякий случай, Женя и Оля, как самые высокие, идут спереди. Кеша позади, предохраняя его от падений. Мне придётся идти впереди и прокладывать дорогу. Сейчас уже стемнело, я думаю, прорвёмся.

Действительно, они уже через десять минут входили на веранду. Даша осторожно заглянула внутрь. Бабушка была занята уборкой, дедушка сидел в кресле, клюя носом у телевизора.

– Пошли! – громким шёпотом скомандовала Дашка, и они все гурьбой пробежали в детскую.

– Кто там? – послышался бабушкин голос. Даша не замедлила ответить:

– Это мы, бабуль. Мы сразу спать ложимся, хорошо?

– Хорошо, конечно. Спокойной ночи, – сказала бабушка, а потом удивлённо спросила у меня:

– Что это с ними?

– Набегались на свежем воздухе, – ответил я, напряжённо вглядываясь в экран и пытаясь понять замысловатые перипетии зарубежного детектива.

Глава 4. Казусы

– Уф! – облегчённо вздохнула Даша, закрывая за собой дверь в детскую. – Проскочили. Теперь всем чистить зубы и ложимся спать.

– Чего это ты раскомандовалась, – проворчал Равиль, но послушно пошёл вслед за остальными ребятами в ванную.

Пока мальчишки чистили зубы и готовились ко сну, девчонки взялись стелить постели. За долгие годы существования этой компании мы были всегда готовы к неожиданному детскому нашествию. В кладовке благополучно ожидали гостей пять раскладушек и запасы постельного белья, так что приготовления ко сну заняли всего несколько минут. Пока девчонки были заняты этим, Буруль осваивался в новой обстановке. Даша периодически бросала взгляды на него, но сдерживала себя от комментариев и усмешек. А смеяться было чему – пришелец, как маленький ребёнок, всё тащил в рот, вернее сказать, каждую новую вещь, каждую игрушку он долго и тщательно осматривал, ощупывал, а затем и прикладывал к хоботку. Всё вызывало у него живейший интерес – и старая люстра, свисающая с потолка, и письменный столик с ручками и карандашами, и плюшевый мишка, одна из самых любимых игрушек Дашки в детстве. Но больше всего его поразили книги. Он их долго обнюхивал, пробовал хоботком, потом стал перелистывать, заворожённо застывая над каждым рисунком. Буруль всё никак не мог понять предназначения этих предметов, но то, что они важны, он понял сразу – ведь вон сколько их было в этом помещении, целые ряды на полках вдоль стен.

– Что это? – в конце концов спросил он.

– Это учебник. По нему мы учимся.

– Учитесь? Как?

– Как-как, вот так и учимся… Оля, помоги! – позвала Даша.

– Буруль, здесь на бумаге буквами написаны слова, предложения, а мы их запоминаем. Понятно?

– Нет. Что такое буквы?

– Вот эти значки называются буквы. Каждая буква обозначает какой-то звук. Набор букв составляет азбуку. Из звуков, или из букв, получаются слова. Вот, например, Б_У_Р_У_Л_Ь, – написала быстро Оля на тетрадном листке, – получается Буруль. Твоё имя. Понятно?

– Нет. Зачем писать?

– Зачем писать? А действительно, зачем?

– Чтобы запомнить? – предположила Умка.

– Вы не можете запомнить без букв? – удивился пришелец.

– Нет, конечно, мы можем! Буквы – это, это для того…

– Записывать буквы и слова нам нужно, чтобы передавать свои знания от одного человека к другому, – пояснил появившийся из ванной Кеша.

– А сказать друг другу вы не можете? – не унимался Буруль.

– Можем, но не всегда, – вмешался в разговор Равиль. – Вот смотри, я напишу несколько слов, а сам уйду из комнаты. Женя, прочти.

– Женя – дурак! Я сейчас тебя за дурака… – бросил вдогонку убегающему Равилю Женя.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – смеясь, поднял руки вверх Равиль, – это я так, пошутил. Первое, что в голову пришло.

– А за то, что это первое, что тебе в голову пришло, я ещё навешаю, – пригрозил Женя кулаком.

– Да я сам дурак, успокойся, – миролюбиво ответил Рав.

– Что значит «дурак»? – спросил Буруль, внимательно следивший за развивающимися событиями.

– Ну… это ругательное слово. Означает, что человек не очень умный, – ответила Оля, а затем, обращаясь ко всем, заметила:

– Давайте с этого момента думать, что говорить и как. Мы не одни, и пришелец может всё не так понять.

Воспользовавшись минутным молчанием Бурульки, девчонки отправились в ванную комнату. Пришелец увязался за ними. Он долго и пристально всматривался в лицо Умки, пытаясь понять, что она делает, зачем она суёт какую-то палку себе в рот и яростно водит ею там туда-сюда.

– Это зубы, – пояснила Умка и показала Бурулю свои беленькие ровненькие зубки.

Бурулька протянул свой тонкий палец и дотронулся до переднего Умкиного зуба. Умка легонько прикусила его палец.

– Вау! – крикнул вдруг пришелец. – Больно!

– То-то! Не будешь совать, куда не надо, – сказала Умка.

– Зачем зубы? – спросил неугомонный пришелец.

– Чтобы есть. Мы зубами измельчаем пищу, чтобы потом её проглотить. Понятно? – пояснила Даша.

– Понятно. А ты что делаешь? – спросил он у Оли, усевшейся на унитаз.

– Не подглядывай! – сказала она, тщательно одергивая по бокам юбку.

– Это нельзя смотреть? – удивился пришелец.

– Это неприлично, – ответила Умка.

– Что такое неприлично?

– Приличия – это правила поведения людей в обществе. Например, нельзя ходить голыми, без одежды, поэтому ты имеешь это платье на себе, нельзя ругаться, нельзя громко разговаривать, – стала пояснять Даша.

– Нельзя чихать на людей, нельзя трогать чужие вещи, – продолжила Умка, – нельзя разговаривать с незнакомыми людьми.

– Как много нельзя в вашем мире. А со знакомыми льзя? – спросил Бурулька.

– Льзя-льзя, – ответила Оля, вставая с унитаза и спуская воду.

– Зачем это устройство? – внимание пришельца вновь вернулось к унитазу.

– Это унитаз. Сюда мы… ходим по маленькому и по большому, – стала объяснять Даша.

Увидев вопросительный взгляд пришельца, она продолжила:

– Дело в том, что когда мы много едим, излишки после пищеварения выбрасываем сюда.

– А зачем вы много едите?

– Я сама себе задаю этот вопрос, – пробормотала Умка.

– А как вы избавляетесь от излишков? – спросила Оля.

– У нас их нет, – ответил Буруль.

– Как это нет?

– Нет.

– Но у вас же бывают продукты, ненужные уже вашему организму? – настойчиво продолжала допрос Оля.

– Да. Всё полезное мы используем для себя в процессе повторной переработки. А уже ненужное, разные соли и металлы, мы раз в день выкладываем наружу.

– Вот! И мы также, – радостно заметила Умка.

– Но мы не выбрасываем их. Мы строим из них дома.

– Дома?

– Да. Вот смотрите, – сказал Буруль и, напрягшись, выдавил через свой хоботок разноцветный кристалл размером с кулачок.

– Ничего себе! – восхищённо воскликнула Даша.

– Красивый! – прошептала Умка.

– Мы копим их, а когда собирается достаточное количество, строим себе дома. Я ещё маленький, и у меня стройматериалов ещё не хватает.

– Смотри, что нам Буруль дал! – восторженная Умка стала показывать кристалл ребятам.

– Классно! – оценил кристалл Кеша, рассматривая его на просвет.

– Дай сюда. Он настоящий? – выхватив кристалл из рук Кеши, Равиль попытался его раскусить.

– Откуда это? – поинтересовался Женя.

– Это – продукты жизнедеятельности Буруля. Экскременты своего рода, – ответила Оля.

– У-м-м-м, – вдруг замычал Равиль, выплевывая кристалл на пол и убегая в ванную, – предупреждать надо!

– А ты не хватай всё подряд в рот, – спокойно заметила Даша. Потом продолжила:

– Теперь всем спать! Завтра у нас, я чувствую, будет много дел. Разбирайте раскладушки! Мы с Умкой ляжем на моём диване, а тебе, Буруль, вот эта оставшаяся раскладушка. Я думаю, тебе тоже нужно поспать.

Все стали укладываться по местам, и через пару минут дети были уже в постелях. Все, кроме Бурульки. Он стоял посредине комнаты возле своей раскладушки с вопросительным видом.

– Что такое поспать?

– Это значит лежать спокойно с закрытыми глазами, – ответила Умка.

– Зачем? – не унимался пришелец.

– А, действительно, почему я на это трачу время? – присоединился к Бурулю Равиль.

– Понимаешь, Буруль, – не обращая внимания на Равиля, ответил Женя, – нам, людям, необходимо спать хотя бы раз в сутки.

– Наш мозг, – продолжил объяснения Кеша, – работает целый день, получает и анализирует информацию обо всём вокруг, а ночью мы должны давать ему отдых, иначе он не сможет нормально работать.

– И вы в это время ничего не делаете? Какая роскошь! У нас так не бывает…

– Вы что, совсем не спите? – удивилась Даша.

– Нет. У нас три части мозга. Две всегда работают, одна всегда отдыхает. По очереди.

– Как у дельфинов, – заметила Оля.

– У кого?

– Дельфины – это такие существа, в океане живут, – попыталась объяснить Ольга.

– Что такое океан?

– Он даже что такое океан не знает! – возмутился Равиль.

– Вот, Буруль, смотри на этот шар, – сказал Женя, беря в руки глобус. – Это модель нашей планеты. Здесь располагаются материки, то есть участки суши, выступающие из воды. А всё остальное – это океан.

– Вау! Какие вы богатые! У вас столько воды? А кто её хранитель? Какая норма на одного жителя? – стал живо интересоваться Буруль.

– Нет никаких хранителей. И вода у нас общая, всем принадлежит. И норм никаких нет. Сколько хочешь, столько лей! – заявила вдруг Умка.

– Сколько хочешь, столько лей. Вау! У вас очень богатая планета. Я думал, это катастрофа привела меня сюда, теперь я думаю, это удача! Я хочу всё знать про вашу планету. Это можно?

– Ну почему же нельзя. Пожалуйста. Надо только научиться читать, – ответила Даша.

– Я это смогу?

– Почему нет? Вот смотри – это буква А, – ребята стали наперебой объяснять Бурульке названия и звучание букв.

Ученик им попался смышлёный и уже через полчаса пришелец мог свободно читать слова.

– Планета Земля, – прочитал Буруль.

– Да. Так называется наша планета по-русски, – ответил Женя.

– А по-английски – Earth, – добавил Кеша.

– На вашей планете есть ещё другой язык? – удивился пришелец.

– Если бы только один! У нас их свыше двух тысяч! – гордо заявил Женя.

– Две тысячи языков!.. Это же очень неудобно. Кто знает все языки?

– Никто! – уверенно заявила Оля, – обычные люди знают только свой язык, многие – два или три. Только очень мало людей, кто может говорить и понимать свыше десяти языков. Мы их называем полиглотами.

– Зачем так много языков, если их не знают? Непонятно, – не унимался Буруль.

– Полностью с тобой согласна, – высказалась Даша.

– Мне бы хоть один выучить нормально, – заметил Равиль.

– Разве это трудно?

– Просто жуть, как трудно! Столько правил, столько исключений – голова кругом, – искренне ответил Равиль.

– Почему трудно, если есть мультитранслятор? – продолжал допытываться пришелец.

– У нас нет мультитрансляторов, – ответил скорбно Женя.

– Такая богатая планета, так много языков, и нет мультитрансляторов? Странно, – поразился Буруль.

– У нас на планете много чего странного, – заметила Оля. Затем решительно продолжила: – Так, уже поздно, пора ложиться спать всем.

– А тебе, Буруль, вот книги о природе, – сказала Даша и протянула ему толстую стопку книжек. – И смотри! Если кто-то заглянет в комнату-укройся одеялом и притворись спящим! Никто не должен знать, кто ты такой! Понятно!

– Понятно, – рассеянно ответил пришелец, сразу же погрузившись в книжку.

Глава 5. Утро

Проснулась Даша от звонкого птичьего пения. Обычно она любила в такие утра поваляться с полчасика. Понежиться. Помечтать. Но не сегодня. Стоило ей открыть глаза, как она сразу вспомнила о вчерашнем госте. Дашка тут же вскочила на ноги и осмотрелась в поисках Бурульки. Он был здесь, он не исчез вместе со сновидениями. Пришелец стоял спиной к ней, облокотившись на подоконник. Буруль не заметил пробуждения Даши – всё его внимание было занято птичьим гомоном за окном. И только когда Дашка подошла к нему вплотную, пришелец обернулся к ней:

– Даша, что это?

– Не что, а кто. Это птицы. Существа, которые могут летать.

– Я прочёл о них в книге. Очень интересно. Могу я их увидеть?

– Конечно! Надо только сидеть тихо-тихо. Птицы очень пугливы. И смотреть внимательно. Видишь? Вон там, между ветками.

– Это маленькое существо так громко поёт?

– Думаю, да. Смотри. Видишь, как она клюв открывает.

– О чем она поёт?

– Не знаю… Может, о любви или о весне. Мы не знаем язык птиц.

– Жаль. А у нас птиц нет… Даша, я прочёл все книги, которые ты мне дала.

– Врёшь! Не может быть! – воскликнул в восхищении Равиль, вскочивший с раскладушки.

– Тише ты. Всех разбудишь! – зашипела на него Дашка. Но было уже поздно. Дети уже были на ногах.

– Доброе утро, Буруль! – поздоровалась Оля.

– Привет! – похлопал по плечу пришельца Женя.

– Так-таки ни минуточки и не спал? – спросила с участием Умка.

– Я думал, ты будешь меньше вопросов задавать, когда все книги прочтёшь, – недовольно пробормотал Кеша.

Он всегда просыпался недовольным. Наверное, потому что всегда просыпался голодным.

– Доброе утро! – отозвался на все приветствия сразу Буруль. А потом снова задал вопрос:

– А что такое – врёшь?

– Равиль, отвечай за свои слова, – бросила по дороге в ванную Даша.

– Чёрт подери… Ну, вообще-то, врать – это значит обманывать, говорить неправду.

– Зачем мне врать? – переспросил спокойно Буруль.

– Просто я не поверил, что ты все эти книги успел прочесть, – виновато пробормотал Рав.

– А люди врут? – не унимался Буруль.

– Случается… – ответил ему Женя.

– Зачем?

– Причин может быть множество, – взялась разъяснить Оля, – одна из главных – когда человек не хочет, чтобы другие знали о чём-то. С помощью лжи он скрывает это от других. Кроме того, люди врут, чтобы извлечь выгоду или избежать наказания за проступки. Понятно?

– Не совсем. У нас не врут. Бесполезно. Мысли всё равно выдадут.

– Вы можете читать мысли? – восхитилась Умка.

– А мы не можем, – с сожалением заметил Кеша. – Поэтому людьми был изобретён язык. Ты уж понял, что каждое слово имеет под собой какой-то символ, образ. Например, слово стол. Мы понимаем, что это такое, но ведь это всего лишь слово, звук, понятие, а не сам стол. Но при этом получается, что мы изначально соглашаемся на подделку, на обман – ведь слово не есть настоящая вещь, а лишь его символ.

– Ты хочешь сказать, что люди всегда врут? – не унимался Буруль.

– Нет. Он просто хотел объяснить, как к этому пришли люди, как они стали врать. Ты ведь об этом философствовал, Кеша? – спросила Ольга.

– Конечно! Именно это я и имел в виду. А ты можешь и у нас читать мысли? – решил переменить тему Кеша.

– Да.

– И о чём я сейчас думаю? – с ехидцей спросил Кеша.

– Я должен уточнить. Мы не читаем мысли, как буквы, мы, настраиваясь на колебания поля другого существа, видим образы. В твоей голове, Кеша, сейчас какая-то каша. Белая, с крупинками.

– Во даёт! Точно, каша! Рисовая! – удивился Кеша.

– Нечему удивляться. Она у тебя всегда в голове, – усмехнулась Даша.

– Т-с-с! Тише! Чувствуете? Запах! – горячим шёпотом остановила всех Умка.

– Какой вкусный запах! Что это? – спросил голодный Кеша.

– Блины!!! – восторженно заключила Даша.

– Бабушка готовит блины и наготовила уже целую кучу! – продолжила она, подсмотрев в замочную скважину.

– Так! Что мы будем делать? Идти туда с ним нельзя, – сказал Равиль.

– У меня есть план действий! Умка, за мной. У всех взрослых она вызывает особое доверие, – пояснила Даша, и они выскользнули за дверь.

На кухне тем временем во всю шла подготовка к завтраку. Бабушка работала в режиме «автопилот» – она руководила мной, готовившим стол, сама при этом продолжая печь блины сразу на двух сковородах. Я всегда люблю наблюдать за ней в такие моменты – так споро, так ладно у неё всё получается! Одна рука поднимает сковороду, другая льёт немного блинного теста, лёгкое вращение по часовой стрелке, и вот уже блин распластался по всей поверхности и сразу же начинает печься по краям. Мгновение, другое – и ловким, почти неуловимым движением руки блин переворачивается на сковороде. Пока он доходит, в дело идёт вторая сковородка, и снова всё повторяется с начала… Как волшебство какое-то. А она, как истинный фокусник, успевает ещё и сделать мне замечание:

– Ну что застыл, как вкопанный? Фарш уже согрелся, ставь на стол, да и брусничный джем не забудь.

Я уже давно привык и не удивляюсь тому, как она может знать, что делается вокруг, даже не поворачиваясь. Поэтому ни в малейшей степени не был поражён её восклицанию:

– Доброе утро, Даша. И тебе Умка, тоже, доброе утро. Как спалось?

– Спасибо, бабуля. Доброе утро, деда. Ой, как замечательно! Блины! Я так о них мечтала. Сейчас я всех позову. Мы как раз затеяли игру в вопросы и ответы. Ты же, деда, любишь играть в эту игру?

– Я думал, этот период у тебя уже давно прошёл, – осторожно заметил я, уходя от прямого ответа.

– Я тоже так думала, но вот что-то детство вспомнилось… А главное, не только у меня, а у всех разом, представляешь?

– Представляю… – пробормотал я.

– Хотя, наверное, это будет слишком шумно… Вам же и отдохнуть надо… Ладно, ради вас я заберу эти блины в детскую, чтобы вам покой дать. Ради вас я на всё готова. Спасибо огромное. Вы у меня самые-самые! Умка, не забудь джем и тарелку с жареным фаршем. Бабуля, я тебя люблю! – и дети исчезли за дверью с горой свежеиспечённых блинов.

Всё произошло так стремительно, что даже умудрённая годами бабушка не успела ничего сказать. Она застыла с открытым ртом, а потом добавила:

– Что это было? А?

– Блин! – ответил я.

– Что блин?

– У тебя блин подгорает!

– Ох ты, батюшки мои, – опомнилась она и стала скидывать блины в новую тарелку.

– У тебя хоть тесто-то осталось?

– Да на пару-тройку хватит.

– Будем довольствоваться парой-тройкой.

– Метеор! – не то одобрительно, не то сокрушаясь сказала она минуту спустя, а потом добавила:

– Она у тебя либо актрисой будет, либо политиком.

– Честно говоря, обе альтернативы мне не по душе, – сказал я, заворачивая подогретую сосиску в блин…

Глава 6. Старт

Удивительная штука – эти блины! Вот только что они были тут – пышные, сочные, в мелких дырочках, а уже тарелка пуста, и только приятная тяжесть в желудке напоминает о прошедшем пиршестве. Хотя в этот раз дети ели и не так уж быстро – всех занимало, как поглощает пищу пришелец. Поначалу он деловито рвал блинчики на малюсенькие кусочки, а затем отправлял их в свой хоботок. Позже, присмотревшись, как ловко Оля заворачивает жареный фарш в блин, Буруль попытался это повторить. Худо-бедно ему это удалось, и он попытался втянуть блин с начинкой целиком. После некоторых усилий у него получилось, и вскоре дело пошло гораздо быстрее. Ловким движением трёх пальцев он аккуратно укладывал начинку, другими пятью сворачивал блин в тонкий цилиндр, и тот в ту же секунду исчезал в его хоботе.

– Спасибо, очень вкусно, – промолвил он после пятого блина и отодвинул от себя тарелку.

В это время раздался осторожный стук в дверь.

– Буруль, прячься! – мгновенно среагировал на стук Равиль, но вместо того, чтобы прятаться, пришелец просто застыл на месте.

– Прикрывай! – скомандовал Рав, и дети встали забором перед Бурулькой.

В комнату вошла бабушка с огромным цветастым чайником.

– Я вам тут чай приготовила, к блинам в самый раз! – сказала она, а потом испуганно добавила:

– Ой, что это с вами?

Перед ней в ряд молча по росту выстроились Оля, Женя, Равиль, Кеша и Умка. Даша тут же метнулась к бабуле и перехватила из её рук поднос с чайником:

– Это мы так играем. Не обращай на них внимания. Спасибо за чай. Мы попьём и пойдём погуляем, хорошо? После сытного завтрака надо ведь погулять, правда? – затараторила Дашка, незаметно оттесняя бабулю к двери.

– Да-да, идите, конечно, погуляйте. Но чтобы к двум часам все были дома! Обед не любит ждать! – строго сказала напоследок бабушка и вышла из комнаты.

– Уф-ф! Пронесло! – дети выдохнули разом и расступились.

За ними, по-прежнему застыв в неловкой позе, стоял пришелец.

– Ты чего? Я же сказал тебе – прячься! – рассерженно заявил Равиль.

– Я и спрятался. Мы так прячемся, – ответил Буруль.

– Тебя же всем видно! – удивилась Оля.

– Как видно? А… я же без накидки… Как говорил Равиль, я дурак. Где моя накидка?

– Эта та, что в платье вчера обернулась? Вон, валяется у дивана, – ответила Даша.

– Смотрите! – заявил Буруль и набросил на себя ткань с головой, потом нажал своим тонким длинным пальцем одну из кнопок и тут же исчез из поля зрения.

– Отпад! Это же как у Гарри Поттера – плащ-невидимка! – восхитился Равиль.

– Этот даже лучше! Он же во что хочешь может превращаться! – отметила Оля.

Через секунду пришелец сорвал с себя одеяние и вновь предстал перед ребятами.

– Класс! Дай попробовать! – попросил немедленно Женька, и недолго думая укрылся протянутым ему плащом.

– Нажми на эту кнопку, – показал ему Буруль, и в тот же момент Женя будто испарился, только его голова одиноко висела в воздухе.

– И я! И я! И я хочу! Мне тоже! – стали наперебой просить ребята, и один за другим примеряли на себя чудо-ткань.

– Слушай, Буруль, а у тебя такие плащи ещё есть? – спросил, стягивая с себя плащ, Кеша.

– Наверное. Если не потерялись во время аварии, то должны быть на корабле.

– А можешь ты нам их дать поносить?

– Да, с удовольствием. Я ведь стольким вам обязан, а это такая мелочь… Давайте вернёмся на корабль, мне всё равно надо туда. Пора думать о том, что делать дальше.

– Кстати, а сколько тебе лет, Буруль? – спросила Умка.

– Я ещё маленький, всего 12 циклов, по вашему летоисчислению около ста лет.

– Сколько-сколько? – переспросила Даша.

– Двенадцать циклов. Это детский возраст. У нас живут от 120 до 150 циклов, кто как…

– Ну если всего 12, тогда понятно… – пробормотала Даша и добавила:

– Побежали в рощу!

Мы с бабулей не заметили, кто свой, а кто чужой, да и поди заметь кого-либо в этой пёстрой, шумной ватаге, пронёсшейся из детской через гостиную на веранду, как весёлый весенний вихрь, а уже через минуту отголоски детского смеха были слышны где-то среди берёз.

Окрепший за ночь Буруль не отставал от ребят. По знакомой тропинке они вскоре пришли к блюдцу. Остановившись перед ним, пришелец сделал приглашающий жест:

– Мой корабль к вашим услугам.

Ребят не надо было долго уговаривать, и уже через мгновение все они удобно расположились внутри летающего блюдца.

– Ты знаешь, Буруль, сейчас утро, по роще могут бродить кто угодно. Может, стоит включить твой защитный экран? – посоветовал Женя.

– Нет проблем, – ответил пришелец и нажал какие-то кнопки на пульте перед ним.

И практически ничего не изменилось. Только всё вокруг стало видеться ребятам с небольшим искажением, будто перед ними кривое стекло… Включили они экран как раз вовремя. Буквально через минуту по лесу проходила старушка из деревни с корзинкой. Она, видимо, направлялась к станции. Самый короткий путь был через полянку, но стоило ей сделать шаг в этом направлении, как вдруг она встала, как вкопанная, испуганно озираясь по сторонам, затем перекрестилась и решила обойти лужайку вокруг. Как только она скрылась за деревьями, к пришельцу обратился Кеша:

– Буруль, а чего она испугалась? Да и мы, кстати, тоже вчера?

– Мы при посещении чужих планет прежде всего стараемся, чтобы нас не видели. Поэтому включаем экран невидимости. А чтобы на нас случайно не наткнулись, все корабли настроены на то, чтобы испускать колебания, вызывающие страх. На каждой планете это свои, на вашей, судя по анализу корабля, лучше всего действуют на живое колебания в инфракрасной частоте.

– Я всё равно ничего не понимаю, – сказала, вздыхая, Умка.

– Ты знаешь, что такое звук? – вопросом на вопрос ответил Кеша.

– Звук – это… это – звук.

– Это колебания воздуха, вызываемые нашими голосовыми связками, – ответил за неё Женя.

– Правильно! Но мы, люди, как и большинство животных на Земле, можем слышать звуки только в определённом диапазоне колебаний. То, что выходит за эти пределы, мы слышать ухом не можем.

– Но если мы не можем их слышать, какое значение эти колебания имеют для нас? – заинтересовалась Даша.

– Дело в том, что мы, даже не слыша их, всё равно реагируем на эти колебания. Инфразвук вселяет в нас тревогу и страх, а ультразвук у особо чувствительных людей может вызывать головную боль. Это я в детской энциклопедии прочла, – пояснила Оля.

– А какая разница между этими инфра и ультра? – недовольно пробурчал Равиль.

– Помнишь, Рав, мы с тобой бросали камни в озеро?

От этих камней потом волны расходились, помнишь? – спросил Женя.

– Ну.

– Количество волн, образовавшихся за секунду, называется частотой.

– А причём тут вода? – переспросила Умка.

– Звук, который мы издаём, тоже передаётся в виде волн за счёт сжимания и разжимания воздуха, – пояснил Кеша.

– Так вот, если волны очень медленные, их меньше чем шестнадцать за секунду, их называют инфра, а если быстрее двадцати тысяч – ультра, – добавила Оля.

– Так, по-вашему, если я в космосе стану кричать на помощь, меня никто не услышит? – вдруг спросила Даша.

– Точно! Так что кричать в вакууме бесполезно! – категорически заявил Женя.

– И вообще в космосе без скафандра – компец! – добавил Равиль.

– Ну хорошо. С этим мы разобрались. Буруль, а что ты вообще тут делаешь? Ты шпион? – с невинным видом спросила Умка.

– Я не знаю, что такое шпион, но я – разведчик! – заявил пришелец.

– На нашем языке разница небольшая, – ухмыльнулся Женя.

– Друзья мои, дело в том, что наша планета очень бедная. Там трудно жить. И поэтому нас с детства готовят в разведчики. Как только нам исполняется 12 циклов, нас отправляют в разведку иных миров.

– Так, значит, вы собираетесь завладеть нашей планетой! – сердито закричал Равиль.

– Нет! О нет! У нас есть закон – мы не можем занимать планеты, где есть разумные существа. Мы можем только наблюдать за ними и, когда они будут готовы к контакту, заключать с ними договора.

– Так значит мы, земляне, готовы к контакту! – обрадовалась Даша.

– Нет! К сожалению, нет. По данным, сохранившимся в моём компьютере, ваша планета ещё не готова для Мирового Содружества…

– Так я и знала, – с сожалением заметила Оля, а потом спросила:

– Тем более, что ты тут делаешь тогда?

– Для сокращения времени и расстояний мы путешествуем в известные нам миры с помощью нуль-пространств. Вам это понятие незнакомо…

– Почему это вдруг?! Очень даже знакомо. Знаем. Плавали, – гордо заявил Равиль.

– Вы знаете нуль-пространства? И вам знакомы мультитрансляторы… Может быть, данные в моём компьютере устарели, и ваша планета готова на контакт?! Это крайне важная информация! – обрадовался было Бурулька.

– Успокойся, Буруль, планета ещё не готова. Это мы, нас шестеро, знаем, что такое нуль-пространства, – ответила спокойно Оля.

– Но как? Откуда?

– Так получилось… – смущённо стала объяснять Даша. – В позапрошлом году, как раз на мой день рождения, нам случайно в руки попался учебный планетолёт… из будущего… ну по ошибке, оказывается… вот так мы и попутешествовали по другим мирам. Но больше об этом никто не знает! – закончила она свой рассказ.

– Да, я понимаю, в будущем тоже происходят ошибки… Я очень рад, что мне повезло встретиться с вами, людьми, имеющими опыт межпланетных путешествий. Вам, следовательно, не надо объяснять, что для разведки новых неизвестных миров путешествия через нуль-пространства не применимы – ведь на то это и неизведанные края, чтобы не знать, есть ли у них поблизости эти пространственные каналы. Поэтому мы, разведчики, используем для передвижения Время. Этот способ хотя и рискован, но эффективен.

– Вы перемещаетесь во времени? Но как? Разве это возможно? – удивился Женя.

Буруль, видя вопрос на лицах остальных, подошёл к пульту и стал что-то чертить на экране и нажимать какие-то кнопки. Вскоре там появился рисунок: домик с идущей от него тропинкой и на другом конце её – летающее блюдце.

– Дорогие друзья! – начал пришелец. – Что вы знаете о строении вселенной?

– Мы все состоим из материи! – заявила Оля.

– Можно и так сказать. Всё состоит из материи. Но сама материя существует в пространстве и времени. Это её неотъемлемые свойства. Пространство и время связаны между собой. Вот мы, например, сегодня утром прошли от дома до корабля по принятой у вас системе измерения почти пятьсот метров. Это заняло у нас около десяти минут. Понятно?

– Тут что-то не так! – задумчиво пробормотал Кеша.

– Если бы мы просто сидели дома, прошли бы те же десять минут. Так что время и пространство не так уж и связаны между собой.

– Это верно, если судить отсюда. Однако, если взглянуть на это с точки отсчёта галактического времени, то увидим…

Домик на экране вдруг стал стремительно удаляться, исчезнув в густой зелени леса и полей, окружающих его, затем ребята увидели знакомые очертания евро-азиатского материка, потом и он уплыл, оказавшись в мировом океане. Вскоре дети увидели всю планету Земля с её голубой атмосферой, которая также стала быстро уменьшаться в размерах, превращаясь в маленький круглый голубой шарик, вращающийся вокруг огромной пылающей звезды – Солнца.

– За эти десять минут, которые мы потратили, Земля промчалась вокруг Солнца 18000 километров, а если учесть перемещение самой солнечной системы вокруг центра вашей галактики, то получается 138000 км! Так что передвинулись мы на полкилометра или нет – с галактической точки зрения не имеет большого значения.

– Ничего себе! Так, значит, я и во сне летаю! – обрадовался Равиль.

– Наши изобретатели давным-давно научились двигаться во времени, как вы движетесь в пространстве. Поэтому когда «наблюдатели» находят новые неисследованные космические планеты, они исчисляют их координаты во времени и пространстве, и мы, разведчики, отправляемся туда, чтобы на месте всё изучить: пригодна эта планета к жизни или нет. Но так же, как и при путешествии по земле могут возникать неожиданные препятствия, так и при перемещении во времени иногда встречаются непредвиденные помехи. Что и произошло со мной. В период моего полёта произошел взрыв сверхновой звезды, а это вызвало чрезвычайное смещение координат времени и пространства. Наш основной корабль потерпел крушение. Меня спасло только то, что я в тот момент находился в спускаемом аппарате – ведь непосредственно планету мы посещаем в таких вот малых кораблях-разведчиках.

– Неужели все погибли? – огорчилась Даша.

– Не знаю. Когда всё произошло, я потерял сознание. Очнулся я уже здесь, с вами. Наш корабль-разведчик в случае аварий имеет способность самостоятельно находить в близлежащем пространстве подходящую для экстренной остановки планету… – заключил свои рассказ пришелец, и ребятам показалось, что в голосе его прозвучала печаль.

– Не грусти, Буруль! Ты выжил – это главное! И уже вполне пришёл в себя. Теперь ты можешь отправиться назад. К своим соплеменникам, – попытался приободрить его Женя.

– Нет. Я не могу этого сделать. Во-первых, меня отбросило слишком далеко во времени и пространстве, а во-вторых – мой корабль не приспособлен для сверхдалёких перелётов. Видимо, мне предстоит доживать свою жизнь здесь, на вашей планете.

– Погоди, погоди расстраиваться, мы что-нибудь придумаем, – заявила Оля.

– Мы всегда что-нибудь придумываем, точно! – заверил Равиль.

– И потом, на нашей планете не так уж плохо, – тихо добавила Умка.

– О да! Совершенно верно. Мне повезло, что я попал на такую богатую планету. В списках обследованных планет таких, как ваша – очень мало… Я буду изучать её, и когда-нибудь моей информацией воспользуются те, кто прилетят сюда, пусть даже и через двести циклов… Это и будет мой вклад в коллекцию знаний инопланетных цивилизаций, – закончил Буруль.

– Как грустно. Но не бойся, Буруль, мы тебя не бросим, – сказала Даша.

– Да-да, не сомневайся, мы с тобой! Мы будем тебе помогать! – прошептала Умка.

– Давайте поклянёмся! – крикнул вдруг Равиль. – Поклянёмся, что будем как один все вместе хранить тайну Буруля и делать всё, чтобы он чувствовал себя здесь как дома до тех пор, пока он с нами!

– Клянусь! Хотя, судя по его же словам, он здесь будет жить даже дольше нас, – добавил Кеша.

– Тогда наши дети поклянутся и продолжат то, что не успеем мы, – твёрдо сказал Женя.

– Клянёмся!!! – торжественно повторили все остальные.

– Вот видишь, Буруль, ты уже не один на нашей планете! – с улыбкой сказала Даша.

– Спасибо, друзья! – промолвил Буруль. – Мне даже на родной планете не было так тепло и уютно, как здесь, среди вас.

– Слушай! Мне пришла мысль! Пусть ты не можешь полететь обратно, что если тебе отправить сообщение о себе, и пусть они оттуда примчатся за тобой? – сказал, когда все успокоились, Кеша.

– Я думал об этом. Мой корабль сможет передать такую информацию. Но для передачи сигнала через время необходима огромная энергия. Конечно, не такая большая, как для движения целого корабля, но всё же её нужно очень много.

– Ну и что? Поищем вместе этот источник энергии! – заявил Женя. – Ты же сам сказал, что у нас очень богатая планета.

– Это верно! А ещё мы можем поискать следы пребывания твоих предшественников на Земле. Ты же сам говорил, что наша планета входит в зону наблюдения. Кто знает, может они оставили что-нибудь после себя.

– Да! Как я сам об этом не догадался! – обрадовался Буруль. – Действительно, после каждой экспедиции мы оставляем зашифрованное послание для будущих разведчиков. Планета ваша не слишком большая – за пару часов мы обследуем её.

– За пару часов? Это ты слишком, – усомнился Равиль.

– Но ведь мы будем путешествовать во времени! На путешествие в планетарной зоне мощности моего корабля достаточно вполне.

– Вот видишь, я же говорила, что мы что-нибудь придумаем! – радостно заявила Умка.

– Да здравствует путешествие! – поддержал её Женя.

– А куда мы отправимся в первую очередь? – спросила Даша.

– Не знаю. Вы выбирайте, – предложил пришелец.

– Я читала, что о пришельцах с небес писали ещё в средние века… – задумчиво пробормотала Оля.

– Нет, ещё раньше о них говорили египтяне, – возразил ей Кеша.

– Когда это было? – спросил Бурулька.

– Приблизительно пять тысяч лет назад, – ответил Кеша.

– Ну что ж. Египет так Египет! – спокойно ответил инопланетянин и направился к панели приборов.

– Ой, что ж мы, так и поедем?! – прошептала Умка.

– А что? Класс! Пирамиды посмотрим! – подбодрил её Равиль.

– У вас есть конкретное время, какое бы вы хотели посмотреть? – задал вопрос Буруль, продолжая настраивать своё космическое блюдце.

– Да нет, собственно… нам всё равно, – ответила за всех Оля.

– Но мне надо знать пункт прибытия, хотя бы приблизительно. Вы знаете кого-нибудь из того времени?

– Слушай, Бурулька, тебе ведь русским языком говорят – это давно было! – возмутился Равиль.

– Погоди, Рав, погоди. Я в музее видал маску одного. Тутанхамон кажется. Может, его навестим?

– Одну секунду. Нет, о нём в моем компьютере ничего нет. Кто ещё?

– Нефертити. Очень красивая такая была, – тихо добавила Умка.

– Нефертити… есть! Такая личность в вашей истории есть! – радостно произнёс пришелец и стал быстро нажимать различные кнопки на панели.

– А что ты сейчас делаешь? – поинтересовался Женя.

– Понимаете, если бы мы знали точные временные координаты, всё было бы просто. Мой корабль уже настроил себя на ваше местное время, так что переместиться туда было бы не трудно, но когда мы не знаем точно, настройка затруднена. Нам повезло, что такое существо жило на Земле и о нём есть конкретные воспоминания о месте пребывания и времени жизни по нашему летоисчислению. Мне придётся ориентироваться на него, потому что в компьютере сказано, что у вас есть некоторые проблемы с летоисчислением.

– Что ты имеешь в виду?

– На вашей планете у разных народов года считают по-разному, да и в общепринятом большинством народов календаре есть серьёзные неточности.

– Это, наверное, очень сложно – управлять такой махиной, – с уважением сказал Кеша.

– Не слишком сложно. Я сам не знаю, как это всё работает в деталях, но здесь есть компьютер, который всё выполняет – главное, правильно задать параметры.

– А если бы я знал параметры? – дотошно выспрашивал Равиль.

– Тогда можно ввести их вот сюда и сюда, потом обозначить географический регион и нажать вот эту кнопку. Это кнопка старта, – пояснил Буруль.

– Отцепись от него, не мешай ему работать, – Даша потянула Рава за рукав.

– Ну вы готовы? Прошу занять места в креслах. Мой корабль рассчитан на десять мест, так что всем хватит. Садитесь, не стесняйтесь. И ничего не бойтесь. Я за вас в ответе, – торжественно произнёс пришелец.

– А это не больно – путешествовать во времени? – спросила вдруг Оля.

– Нет, совсем нет. Есть небольшие перегрузки, и в глазах может мелькать несколько секунд, но это всё пустяки, – успокоил Олю Буруль.

– Ну если пустяки, то поехали! – решительно заявила Даша и вцепилась пальцами в то, что можно было принять за подлокотники кресла.

Глава 7. Египет

Насчет мелькания Буруль, конечно, немного приуменьшил. В глазах Дашки всё пестрило и летело кругом так, как никогда не было на её любимых круговых каруселях, а уж в них-то она была знаток! Каких только она не перепробовала, как только её не бросало из стороны в сторону, но такого Дашенька не ощущала с роду. Ей трудно было даже понять, как долго длилось их путешествие и кончилось ли оно уже наконец – голова продолжала кружиться и пёстрые пятна перед глазами всё ещё плыли куда-то вбок, когда она услышала голос Бурульки:

– Ну вот. Добро пожаловать. Египет три тысячи четыреста лет тому назад…

Они прибыли, когда рассвет только-только начинался и над Египтом всё ещё царила ночь с её огромным чёрным небом и сотнями тысяч звёзд, словно крошки рассыпанных на Млечном Пути. Только самый краешек неба на востоке стал светлеть, и на этом фоне резкой изломанной линией возникли силуэты невысоких гор на горизонте. С каждой минутой становилось всё светлее и светлее, и уже можно было различить что-то вокруг себя. Справа внизу Даша увидела широкую, мутную, коричневую реку, берега которой густо поросли тростником. Прямо под собой сквозь зеленоватые узоры пола была видна красноватая земля, вся будто покрытая сетью паутины. Вдали, на горизонте, в первых лучах поднимающегося красного зарева были видны очертания каких-то зданий.

– Где мы? – спросил Женя.

– Как вы и хотели, в Египте времен правления Нефертити. Судя по данным компьютера, её муж был фараон Эхнатон. А это столица их государства под названием Ахетатон.

– Откуда твой компьютер всё это знает? – удивилась Умка.

– Я же говорил вам – за вашей планетой велось наблюдение. Периодически прилетали наши разведчики, оценивали состояние и развитие цивилизации. Скорее всего, и в эти времена здесь кто-то побывал.

– Какая пустынная безлюдная местность, – отметил огорчённо Равиль.

– Конечно! Наш аппарат специально выбирает наиболее заброшенные места, чтобы оставаться незамеченными. Ведь одно из главных условий разведки – оставаться не обнаруженными.

– Вы что, боитесь землян? – удивился Кеша.

– Не в этом дело. Мы стараемся оставаться незамеченными, чтобы не изменить случайно ход событий.

– А! Я читал об этом! Рассказ такой… как он назывался?.. эффект бабочки, что ли… – пробормотал Женя.

– Эффект бабочки? – переспросила Даша.

– Да. В том рассказе люди из будущего стали путешествовать в прошлое. Но чтобы не повлиять на мир, они должны были ходить только по специальной тропинке. Один из туристов оступился, шагнул в сторону и раздавил бабочку, а когда они вернулись назад в своё время, там произошли такие изменения!

– Отчасти правильно, – заметил Буруль. – Любое вмешательство в прошлое влияет на будущее. Однако не всё так просто. Видимо, та машина времени была слишком примитивной, слишком неточной по координатам.

– Что это значит? – спросил Женя.

– Для перемещения во времени нужно рассчитывать и точку пространства, где будет находиться этот объект в данное время. Если не учесть всех координат, то попадаешь не в то время или не в то место… Ведь из одной точки ведут тысячи дорог, как говорят наши старцы. Скорее всего, ваши туристы попали в другую реальность.

– Другую реальность? Ты хочешь сказать, что их много? – поразилась Оля.

– О да! Бесконечное множество реальностей.

– Ой, что-то я ничего не понимаю. Всё так сложно, – шепнула Умка.

– Всё очень просто. Вот, например, представьте себе, что было бы, если бы Даша не заметила мой корабль?

– Мы бы с тобой не познакомились! – воскликнул Равиль.

– Правильно. И я бы погиб от жажды на вашей планете… Где-то такая реальность произошла. Я же лично очень рад, что мы встретились в этой реальности.

– Наша реальность – самая лучшая реальность в мире! – заявил Женя.

– М-да-а-а. У меня всё равно голова идёт кругом, – тихо добавил Кеша.

– Значит, вы вот так вот всё время за нами наблюдаете? – решила сменить тему Даша. – Я не люблю, когда за мной подсматривают.

– Не всё время, а время от времени. Судя по данным компьютера, за вашей планетой – каждые десять циклов. Обычный анализ ситуации. Не конкретно за людьми, а за обществом в целом. Это раз. Во-вторых, мы иногда, в крайне редких случаях, вмешиваемся.

– Вмешиваетесь?! – удивилась Оля.

– Да. Постараюсь объяснить. Я вижу вам легче понимать, когда есть образы, примеры. Вот пример – ребёнок начал ходить. Вы следите за ним и видите, что он вскоре ударится об угол стола. Что вы будете делать? – спросил пришелец.

– Остановлю его, – ответила за всех Умка.

– Я помню, когда Данька стал ходить, – вспомнила вдруг Даша, – мы все розетки в доме залепили заглушками, чтобы он пальцы в них не совал.

– А у нас на нижних полках только одни игрушки были, когда моя сестрёнка ползать начала, – добавил Кеша.

– А я своего братишку с подоконника снял. Он чуть в окно не вывалился, – сказал Равиль.

– И мы также. Стараемся остановить человечество от катастроф. Но оставим пока нашу беседу, нам пора найти место для посадки. Боюсь, мы обнаружены.

Кеша посмотрел вниз и увидел невдалеке небольшую группу людей, направлявшихся в город. Некоторые из них указывали пальцами на них, другие распростёрлись на земле в страхе. Женщины прижимали к себе детишек, которые пытались всё же украдкой посмотреть на небо.

– Буруль, а разве они могут нас видеть?

– К сожалению, да. Наш корабль виден во время движения, или когда мы зависаем в воздухе. Им снизу могут быть видны наши двигатели.

– Тогда надо садиться побыстрее! Мы их так перепугали… – резко скомандовала Оля.

И в тот же момент корабль стал крениться в сторону, и толпа в мгновение ока оказалась где-то вдали, а стены огромного дворца вдруг взметнулись слева по борту. Это было так стремительно, что Умка зажмурилась и вдалась в кресло – казалось, произойдёт неминуемое и они врежутся в эти огромные плоские камни, ведь они надвигаются на них с такой огромной скоростью!..

Её тело лишь качнулось из стороны в сторону, как в машине при торможении. Умка осторожно приоткрыла один глаз – летающее блюдце мягко приземлилось у этой стены… Теперь было в самую пору оглядеться. То, что виделось сверху паутиной, покрывавшей всю поверхность, оказалось всего-навсего потрескавшейся от засухи землёй. Стены дворца были выложены огромными блоками с рисунками, изображавшими сцены охоты и военные битвы. Без всякой подсказки можно было понять, кто из них фараон. Никем другим и не могла быть самая большая фигура красно-коричневого грозного воина, громящего с двухколесной повозки жалких, беспомощных и малюсеньких врагов. А рядом с ним на соседней колеснице столь же величественно стояла женщина в развевающейся на ветру тунике.

– Это она! Нефертити! Я её узнала! – радостно закричала Умка.

– А это, надо полагать, Эхнутон, – догадался Женя.

– Не Эхнутон, а Эхнатон! – поправила его Оля.

– Какая разница? И вообще, что за имена дурацкие, – ответил Женя.

– Эхнатон в переводе с египетского – сын Солнца, – ответил инопланетянин.

– А Нефертити – это значит Красавица пришла! – добавила гордо Умка.

– В смысле явилась, что ли? – спросила Даша.

– Честно говоря, не знаю, – тихо ответила Умка.

– К сожалению, точной информации в моём компьютере нет. У нас ещё нет постоянных постов на вашей планете, – извиняющимся тоном сказал Бурулька.

– Скорее всего, это значит, что она пришла откуда-то из другого места, – предположил Кеша.

– Чужеземка! – догадался Равиль.

– Очень может быть. В гареме Аменхотепа Третьего было очень много невест из других стран, – произнёс пришелец.

– А при чём тут этот Аменхотеп? – переспросила Оля.

– Аменхотеп – это отец нынешнего фараона Эхнатона, – ответил Буруль.

В это время за стеной послышались звуки трещоток и барабанов. Вскоре к ним присоединились протяжные звуки флейт и голоса певцов. И, как по команде, стали появляться отовсюду группы людей. Египтяне явно спешили на звуки музыки. Наши герои оставались незамеченными под колпаком корабля-невидимки. Спешившие на торжество египтяне не задумываясь проскакивали рядом с их блюдцем, и, сами того не замечая, обходили его стороной. Становилось всё светлее, музыка громче, и народу всё прибывало.

– Что там такое творится? – спросила Умка.

– Предполагаю, это встреча нового дня. Восход солнца при Эхнатоне считался очень важным праздником.

– А мы можем посмотреть на это? – поинтересовалась Даша.

– Надо только сделать так, чтобы не вызывать к себе внимания.

– Я знаю! Мы должны использовать твой плащ-невидимку! – заявил Женя.

– Да и нет. Мы должны будем использовать накидки, но не как невидимки. Дело в том, что оставаться невидимым можно только если быть неподвижным. Вот вам накидки, наденьте их на себя. Только вам надо сначала снять с себя всю вашу одежду. Она вам будет ник чему.

– Раздеться? Голой, что ли? Нет! – отказалась вдруг Оля.

– Да ладно тебе! Мы смотреть не будем! – успокаивающе заявил Женя и добавил:

– Так, ребята, смотрим сюда, а вы, девчонки, идите в тот конец.

Дети не заставили себя долго ждать, и уже через минуту все были облачены в зеленовато-серые накидки, свободно спадающие с плеч.

– Отлично! Теперь нажмите вот эту кнопку на воротнике, – скомандовал Буруль. Дашка нажала на кнопку, и тут же накидка стала липнуть к ней со всех сторон, от шеи до пяток, будто покрывая её прохладной новой кожей.

– Класс! На ощупь нормально, даже приятно, – оценил Равиль.

– Ничего. Только странно как-то видеть себя такой зелёной, как лягушка, – сказала Умка.

– Этот защитный костюм поможет вам стать такими же, как и обитатели данной окрестности. Для этого нам надо найти местных жителей.

Ждать пришлось совсем недолго. Невдалеке появилась группа из шести человек. Это, скорее всего, была семья – двое взрослых, мужчина и женщина, шли впереди, а за ними вприпрыжку с весёлым смехом бежали четверо детей разного возраста. Те, что помладше, держались поближе к родителям, а двое подростков немного отстали, разглядывая рисунки на стенах дворца.

– Это то, что нам нужно, – промолвил Буруль, и в тот же миг узкий и яркий луч осветил этих двоих.

Они застыли как вкопанные и тут же, вместе с лучом, оказались внутри космического корабля. Всё это произошло буквально за мгновение – родители ещё даже не заметили отсутствия своих детей. Эти двое, мальчик и девочка, застыли как изваяния перед нашими героями.

– Ой, Бурулька, что ты наделал! – воскликнула Оля.

– Не беспокойтесь. Они живы. Просто я практически остановил время для них, вот и всё. Теперь нам надо обязательно дотронуться до них и нажать другую кнопку. Вот эту. Посередине. Ваш защитный костюм примет форму их одежды и цвет их кожи.

– Да на них же и одежды почти что нет, – заметил Женя.

– Я в этом ходить не буду, – заявила Оля.

Она уже успела дотронуться до девочки, тотчас же превратившись в краснокожую девицу с тонкой повязкой на бедрах. Только голова её оставалась прежней.

– Вы предпочитаете ходить без одежды? – поинтересовался Буруль.

Только теперь наши герои обратили внимание, что все египтяне действительно были практически раздеты – небольшие набедренные повязки, а маленькие дети и вовсе бегали голышом.

– Ладно, сойдёт и так, – пробормотала Оля.

Вслед за ней и все остальные по очереди дотрагивались до египетских детей и превращались в краснокожих.

– А что будет с ними? – поинтересовалась Умка.

– Я верну их на то же место у стены.

– Они нас не будут помнить?

– Не должны. Даже если что-то и запомнят, то сами себе не поверят, – ответил пришелец и нажал на панель.

Яркий луч вновь охватил египтян и выдвинул их из корабля. Не прошло и секунды, как они пришли в себя, удивлённо оглянулись по сторонам, пожали плечами и бросились догонять так ничего и не заметивших родителей.

– Равилю хорошо, он и так загорелый и тёмненький, а как быть мне? – спросила Умка.

Действительно, её белая головка с золотыми волосами казалась совершенно искусственной на её, теперь красном, теле.

– Не надо волноваться. Пожалуйста, прикрепите это себе сзади, – промолвил Бурулька и протянул каждому тонюсенький, едва видимый, нетвёрдый на ощупь золотистый ободок.

С помощью маленькой закрепки ободок легко и надёжно прикрепился к воротничку сзади.

– Совсем как у моей бабушки! – заявила Даша. – Она с таким кольцом узоры на тканях вышивает.

– А по-моему, это больше на хула-хуп для лилипутов похоже, – задумчиво заметил Кеша.

– Теперь, – продолжал пришелец, – надвиньте его над вашей головой, вот так, до висков.

– Правильно? – спросила Умка.

– Да.

– Ты прям как ангел! С нимбом, – воскликнул от неожиданности Кеша.

– А я? – одновременно задали вопрос Даша и Оля.

– Да все мы тут как святые какие-то, – ответил Женя.

– Этот ободок будет вашем энергетическим шлемом. Он защитит вас от всяких неожиданностей, случайных травм, укусов… – начал объяснения Буруль.

– Здорово! Теперь мне комары не страшны. И осы! – обрадовался Равиль.

– Кроме того, – не обращая внимания на возглас Равиля, продолжал пришелец, – этот шлем способен читать ваши мыслительные образы и воплощать их в жизнь. Теперь вам достаточно представить себя другого цвета кожи, волос, и это осуществится. На первых порах это довольно трудно, но… – промолвил было Бурулька, но его остановил Кеша:

– Как правильно фантазировать, мы знаем, проходили.

– Нам довелось в позапрошлом году посетить Планету Грёз, – пояснила Оля, увидев недоуменный взгляд Бурульки.

– К сожалению, я не знаю, о чём вы говорите, но я рад, что мне довелось общаться с такими опытными исследователями космических пространств, как вы, – тихо ответил Буруль.

– Ну что, начнём? Равиль, только на этот раз без глупостей, а? – спросил Женя.

– Я два раза в одну и ту же лужу не падаю! – ответил Равиль и на глазах стал преображаться.

Сначала цвет лица стал красноватым, точь-в-точь как руки и тело, затем волосы стали ещё кудрявее и пышнее.

– Я думаю, в самый раз, – довольно пробурчал Равиль, посмотрев на себя в зеркало, которое ему протянул пришелец.

Вслед за ним один за другим все наши герои стали преображать свой внешний вид. Дольше всех возилась Умка.

– В чём дело? – недовольно спросил Кеша.

– У меня нос не получается, – отвечала Умка, – я хочу, как у Нефертити.

– Для Нефертити у тебя нет тити, – прыснул от смеха Равиль, а за ним и остальные.

– Дурак! – гордо ответила Умка и отдала зеркало пришельцу. – Я готова.

Оглядев друг друга со всех сторон, детвора была удовлетворена своим внешним видом – теперь они были настоящими египтянами – краснокожие, с тёмными, вьющимися в короткие завитки волосами, в лёгких набедренных повязках, ребята ничем не отличались от местной ребятни, которой собиралось всё больше. Толпа детей и взрослых всё росла и росла, и все эти люди направлялись к дальнему концу стены, туда, где вот-вот должно было подняться солнце.

Глава 8. Рассвет

Музыка играла громче и громче, всё было готово к торжеству.

– Чего мы ждём? – нетерпеливо спросил Равиль.

– Мы не должны привлекать внимания. Пусть все пройдут, – ответил пришелец.

Ждать пришлось недолго. Напоследок мимо них быстрым шагом прошла женщина, державшая младенца на руке. Малыш видел только то, что происходило за спиной матери, но окружающее его мало привлекало – он сосредоточенно сосал большой палец. На какое-то мгновение его внимание отвлекло странное явление: откуда ни возьмись прямо из воздуха у стены появилась вдруг группа из семерых маленьких египтян. Младенец застыл на несколько секунд с открытым от удивления ртом, но тут он вспомнил о своём пальчике и вернулся к любимому занятию, блаженно закрыв глаза…

Наши герои поспешили за толпой.

– Ещё одно предостережение – старайтесь не входить в контакт с местными жителями. Безопаснее держаться немного в стороне, – добавил на ходу Бурулька.

Ребят не надо было долго упрашивать, они и сами думали так же, и поэтому постарались обойти всю толпу, не привлекая к себе внимания. Вскоре они оказались впереди всех, перед ними была укатанная дорога, плавно переходившая в голую выжженную пустыню и невысокие горы, из-за которых стали появляться первые лучи. Сначала порозовели, заалели облачка, затем самые верхушки гор стали краснеть, всё ярче и ярче, как языки застывшего пламени. В это время наши путешественники услышали, что музыка за спиной стихла и раздался громкий голос. Обернувшись, они увидели, что там, над дорогой, на мосту, соединяющем два каменных здания, стоят над притихшей толпой мужчина и женщина. Они сразу привлекали внимание и своими лёгкими, развевающимися на утреннем ветерке накидками, и вытянутыми вверх цилиндрическими коронами, ярко блестевшими в первых лучах, и своим внешним видом. Он – высокий, гораздо выше всех окружающих, мужчина с удлинённым лицом, плавно переходившим в вытянутую, заплетённую в косичку бородку, с тонким длинным носом и раскосыми глазами. Рядом с ним стояла среднего роста женщина, но стройностью фигуры, удивительно правильными чертами лица она резко выделялась среди прочих. Может, благодаря гордой стати или высокой короне она казалась величественной и неприступной. Рядом с ней, вцепившись в накидку, стоял мальчишка лет семи, за ним толпились придворные, слуги, стража.

– Это она – Нефертити! – восхищённо прошептала Умка. – Какая же она всё-таки… необыкновенная!

Жрец, призвавший внимание толпы, отступил в сторону, и вперёд к перилам шагнул Эхнатон. Вся толпа, и вместе с нею наши герои, приблизилась к каменной балюстраде моста, чтобы лучше услышать речь. Фараон поднял руку в сторону поднимающегося светила и начал торжественным голосом:

– Радуйтесь, люди нашего государства, радуйтесь! Наш Бог – Бог-Солнце – вновь вернулся к нам, чтобы одарить нас своей добротой, щедростью и теплом. Он любит нас и в своей безмерной любви щедро делится с нами своим светом и жаром. Этот целебный свет лечит все болезни, этот жар уничтожит всех наших врагов, а нам остаётся лишь благословлять этот дар и молиться нашему всемогущему и единственному Богу Солнца! На колени перед вашим Господином!

Толпа в едином порыве рухнула наземь, и вместе с нею опустились на колени и наши путешественники. Эхнатон продолжал свою речь, но нашим героям были слышны и отрывки других бесед, которые тихо вели между собой египтяне по соседству с ними. Кто именно говорил, было не понять, все сидели на коленях, с молитвенно положенными перед собой руками, но мультитрансляторы делали своё дело.

– Да здравствует Бог Солнце! Всё-таки что ни говори, а эта новая религия очень даже хороша. И удобна. Не то, что раньше – в каждом случае молись отдельному богу и отдельные приношения каждому жрецу давай. А теперь всё в один котел. Здорово!

– Не знаю… Наши деды и прадеды прожили при прежних равных богах, и ничего. Не жаловались. Да и понятней так было. Дождь нужен – молись богу дождя, урожай – богу урожая, напасть какая – молись богу против этой напасти. И вроде помогало.

– А сейчас что? Не помогает?

– Да и сейчас вроде помогает.

– Вот то-то и оно!

– Да, Бог Солнца – это да! Хотя, честно говоря, по ночам я всё же Амона побаиваюсь…

Внимание Оли привлёк разговор двух девушек справа от неё.

– Посмотри, как всё же хороша эта чужестранка. Интересно, у них в стране все такие?

– Конечно же нет! Её потому и выбрали для гарема, что она особенная.

– И всё-таки так выглядеть, родив столько детей!

– Если бы у тебя было столько служанок и рабынь, как у Нефертити, ты бы тоже выглядела отлично. Меня больше удивляет другое.

– О чём ты?

– Как она вообще сумела выйти к народу?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты разве не знаешь? Она же смертельно больна. Говорят, совсем при смерти. Еле двигается, и никакие молитвы не помогают.

– Не может быть! Я помню тот траур год назад, когда у них умерла дочь, но что она сама больна? Ты уверена?

– Сестрёнка мужа у неё в служанках. Она по секрету и рассказывала. Только, чур, никому!

– Клянусь Атоном, я нема навеки. И всё же жалко её. Они так хорошо смотрятся вместе.

– Я тебе скажу больше! После смерти их дочери сам Эхнатон тоже не в себе. Говорят, к нему вернулись его прежние болезни… Помяни моё слово – нас ждут большие перемены!

В это время все разговоры прекратились, потому что вновь призывно зазвучала музыка. Под её торжественную мелодию Эхнатон и Нефертити, к тому времени спустившиеся вниз в пространство между колоннадами, встали на золотые колесницы и направились в сторону входа в Храм Атона, расположенного неподалёку. Толпа раздалась в стороны, пропуская фараона и его свиту, и Умка, оказавшись в первых рядах, увидела прямо перед собой её, Нефертити, во всём её блеске и величии, гордо и неприступно стоящей на своей колеснице. Её лёгкие накидки развевались на ветру, как крылья, несущие её вдаль. Если фараон просто смотрел перед собой, не замечая никого вокруг, то Нефертити наоборот бросала взгляд по обе стороны от колесницы, вглядываясь в толпу верноподданных и приветственно улыбаясь им. Умке даже показалось, что на миг их взгляды встретились и именно ей, Умке, была подарена эта нежная улыбка, но тут колесницы промчались мимо и исчезли за распахнутыми воротами храма, где располагались правильными рядами многочисленные алтари. Яркий луч солнца, уже взметнувшегося над невысокими горами, осветил весь храм, особенно выделив при этом один из них. Именно к нему и подошёл Эхнатон и направил на него магическое вогнутое зеркало. Лучи солнца, собранные зеркалом в единый пучок, сверкали невообразимо ярко, так сильно, что все непроизвольно зажмурились, и в этот момент на алтаре вспыхнуло пламя – пламя нового дня. Все снова рухнули на колени, восклицая:

– Живой Атон, прекрасен твой восход на горизонте,

Ты зачинатель дня и зачинатель жизни.

Твоим твореньям нет числа и нет предела,

Дождём небесным орошаешь ты пустыни

И возрождаешь жизнь во всех концах Земли.

Ты – победитель тьмы, животворящий свет!

Твоё тепло в любом живом создании,

Да здравствует Атон, Бог жизни и любви!

Слава Богу-Солнцу Атону! Слава Атону! Слава!

Фараон поднял руку и призвал к вниманию:

– Атон благословляет вас, наши поданные, в этот новый великий день и желает вам исполнения ваших чаяний. Идите и вершите ваши дела, и да пребудет Атон с вами!

Глава 9. Наследник престола

Церемония была окончена. Все стали быстро подниматься с колен, отряхивать с себя пыль и расходиться. Вскоре площадь перед храмом опустела, только наши семеро путников оставались на ней, продолжая осматривать удивительный город. Вокруг расположились солидные, выложенные камнем дома с колоннами и скульптурами перед ними. Дальше, в глубине разбитых улиц, виднелись дома попроще, не облицованные снаружи, из глиняных кирпичей, но здесь, на площади, царило великолепие и роскошь. И, конечно же, самыми заметными и величественными были Дворец Фараона и Храм Атона. Они были выложены белым камнем и потому сразу выделялись среди прочих зданий, будто выросших из этой самой красноватой глины.

– А почему так много алтарей в этом храме без крыши? – спросил вдруг Кеша.

– На каждый день года отдельный алтарь – всего 360, – пояснил Буруль.

– Постой, постой, как 360? Ведь в году 365 дней. Это что, египтяне даже этого не знали? – удивился Женя.

– О нет. Просто египетский календарь был разбит на три сезона по четыре месяца в каждом. Месяц состоял из 30 дней, сезон соответственно 120, а весь год-360.

– Ну а куда же девались целых пять дней? – допытывалась Оля.

– Их отмечали отдельно перед новым годом. Они считались днями Осириса, Гора, Сета, Исиды и Нефтиды – одних из наиболее почитаемых божеств Египта, – бесстрастно ответил Бурулька.

– Постой, постой, мы же только что видели – они поклоняются, ты же слышал, одному богу – Атону, – возразил Кеша.

– Перечисленные мною божества – это старые боги, – сказал инопланетянин.

– Да-да, ты же слышал из разговора, Кеша, у них раньше было многобожество, – задумчиво заметила Оля.

Так в беседе наши герои продолжали рассматривать этот храм, шагая по центральной дороге, по обе стороны которой высились алтари.

– Жаль, спросить не у кого, – посетовал было Равиль, как тут же заметил невдалеке мальчика лет шести-семи, сосредоточенно изучавшего надписи на стене.

– Послушайте! – обратился к нему Равиль.

Мальчишка будто проснулся, услышав голос, обернулся на них, и в глазах его явно прочитался испуг.

– На помощь! Стража! На помощь! – закричал он.

В мгновение ока со всех сторон сразу появились воины. Высокие и сильные, они тоже были полураздеты, но грудь и руки их были укрыты металлическими пластинами, а на ногах, в отличие от простых смертных, были сандалии. Наши путешественники встали как вкопанные – они не могли сделать и шагу, ведь на них со всех сторон были направлены остро заточенные наконечники копий.

– Мы не хотели вас напугать! – попыталась объясниться Даша, но это вызвало лишь ещё больший страх у мальчишки.

– Я ничего не понимаю! На каком языке они говорят? Чего вам надо? Хоренхеб!

– Буруль, тут что-то не так. Мы их понимаем, а они нас нет. В чём дело? – спросила шёпотом Даша.

– Трудно сказать. Видимо, при аварии всё же произошло повреждение в компьютере. Я постараюсь решить эту проблему, когда вернёмся на корабль.

– Если мы туда вообще вернёмся, в чём я сильно сомневаюсь, – пробормотал Кеша.

– К Вашим услугам, Ваше Высочество, – отозвался появившийся внезапно военачальник.

На голове его блестел шлем, в руках было грозное оружие – нечто среднее между огромной булавой и пикой. Булава с одной стороны была снабжена острозаточенным топором, с другой – ножом, и держался этот грозный металлический шар на длинном древке.

– Хоренхеб, кто эти люди? С виду похожи на наших подданных, но говорят на незнакомом мне языке, – пожаловался мальчик.

– На колени перед будущим фараоном! – первым делом заорал Хоренхеб. Ребятам ничего не оставалось, как опуститься на колени.

– Буруль, мне кажется, сейчас самое время найти выход из положения, – шепнул Кеша. – А то, боюсь, это может плохо кончится.

– Не знаю, как и быть. Хорошо бы передать мультитранслятор им, но ума не приложу, как это сделать в нашей ситуации, – таким же тревожным шёпотом ответил пришелец.

– Видите, они понимают, они всё понимают, – торжествуя, заявил Хоренхеб, – наверняка это какие-то шпионы! Я много раз предупреждал вашего отца об опасности с запада, но он и слышать о войне не хочет! И вот вам результат! Я немедленно их казню!

– Подожди, Хоренхеб, отрубить им головы ты всегда успеешь. Может, вначале попробуем узнать, откуда они?

– Встаньте. Ты, тот что с края, отвечай – откуда вы пришли?! – крикнул Хоренхеб Жене и ткнул его обратной стороной копья в бок.

– Мы – просто путешественники. Мы из другого времени, – пробормотал испуганный Женя.

– Ничего не понимаю! Странно. Подозрительно!

Я знаю языки всех наших врагов. Это что-то новое… Я думаю, господин, лучше всего будет их казнить, пока не поздно. И объявить всеобщую тревогу!

– Пожалуй, ты прав! Надо их уничтожить. Какие странные шпионы! – сказал тихо мальчик и уже собирался уходить, как вдруг случилось неожиданное.

Луч поднявшегося над храмом солнца внезапно отразился от узких золотых ободков невидимых шлемов ребят и блеснул в глаза мальчишке. Тот заморгал от неожиданности, а потом вдруг воскликнул:

– Великие Боги! Посмотри, Хоренхеб, у них же нимбы на головах! Это посланники с небес! – И рухнул на колени, воздевая руки вверх. Вслед за ним последовали и все остальные.

Ребята не знали, что делать дальше, вокруг них стояли на коленях уйма стражников, Хоренхеб и мальчишка, явно ожидавшие что-то от наших героев.

– Помилуйте нас, о посланники небес, за нашу слепоту и незнание, не карайте нас своим божественным гневом! Посланники Богов, наши уши открыты для вас, наши сердца принадлежат вам, скажите же, как мы можем вам услужить и каким богам нам следует молиться за наши жизни, – сказал мальчик, не поднимая головы.

Всё это время Умка молчала и только губы её шевелились. Глаза её были закрыты, ладошки сложены между собой перед грудью. Она зажмурилась от страха ещё в самом начале, когда увидела остриё копья прямо у своего носа. С тех пор она продолжала что-то шептать, закрыв глаза, и в этот самый момент произнесла вдруг вслух одно слово:

– Аминь!

– Они от Бога Амона! Я так и знал! – воскликнул Хоренхеб. – Я всегда знал, что этим кончится! Что же нам теперь делать?

– Ждать, – тихо прошептал мальчишка. – Успокойся. Они уже здесь, и будь что будет.

– Что ты там такое сказанула? – шёпотом спросил Женя у Умки.

– Не знаю. Я так испугалась, что стала просить спасения или чуда, а в конце сказала аминь, как моя бабушка говорит, когда молится, – таким же жарким шёпотом ответила Умка.

– Для них это слово означает что-то важное! – заметил Женя.

В храме воцарилось насторожённое молчание. Воспользовавшись секундной паузой, Равиль шёпотом спросил у Бурульки:

– У тебя случайно нет запасного мультитранслятора?

– Какой же я был бы исследователь, если бы не брал с собой всегда мультитрансляторы про запас, – ответил пришелец и протянул Равилю красную точку.

Тот медленно и торжественно подошёл к коленопреклоненному мальчику и дотронулся его бритой головки.

– Боги награждают тебя третьим глазом! Ты сможешь понимать нашу речь! – напыщенно и строго сказал Равиль и, вернувшись к ребятам, шепнул:

– Всё в порядке, мультитранслятор на месте.

– Встань с колен, дитя, и поведай нам, кто ты родом! – мягким, но решительным тоном приказала Оля.

Мальчик встал на ноги, но по-прежнему склонив голову, явно боясь посмотреть нашим путешественникам в глаза:

– О великие посланники небес! Безмерно могущество ваше – я теперь понимаю вас и благодарности моей нет конца! Я ничто, я пыль у ваших ног, могущественные посланники небес, чем я могу быть вам полезен?

– Отвечай на вопрос, – напомнила мальчишке Даша.

– Я – законный наследник престола, единственный сын Эхнатона и будущий фараон нашего государства, когда придёт моё время. От роду мне всего семь лет. Зовут меня Тутанхатон.

– Ты хотел сказать Тутанхамон? – переспросил его Кеша.

– Воля посланников Небес для меня закон, – покорно согласился мальчик и, обернувшись к Хоренхебу, сказал:

– Они сказали, что меня следует называть Тутанхамон.

Сомнений нет – они точно посланники Амона.

– Как прикажете, Господин, – глухо отозвался военачальник.

– Надо как-то выяснить, навещали ли их мои соплеменники, – шепнул Буруль.

Оля согласно кивнула и продолжила расспросы:

– Поведай нам историю своего государства.

– Мне ли рассказывать вам об этом. Ваши божественные знания бесконечны по сравнению с моими, – робко возразил мальчик, чувствуя себя явно неловко.

Он шепнул на ухо Хоренхебу:

– Они спрашивают об истории, а я ведь её знаю только по отдельным легендам, что рассказывала мне на ночь бабушка. Что делать?

– Говорите, как есть, как знаете, мой Господин, там видно будет…

– Нас интересует твоё знание прошлого. Человек, не знающий истории, сам исчезнет в безвестности, – сказала глубокомысленно Даша.

Ребята посмотрели на неё с уважением, а Равиль шепнул:

– Где это ты так научилась?

– Я тебе уже много раз, Рав, говорила, книжки читать надо, – тихо ответила Даша.

– О великие посланцы небес, не судите меня слишком строго-я всего лишь ребёнок, и мои знания весьма скудны и отрывочны. Прошу заранее простить меня, если в моём изложении истории будут ошибки или неточности, ведь я только начинаю учиться всему тому, что накопила наша цивилизация за последние несколько тысяч лет.

– Расскажи нам, как зародилось ваше государство, – спросила Умка.

– Когда-то, много тысяч лет назад, наши предки жили на этих местах без закона и правил, ели, что найдут или украдут, жили в разбое и дикости. И тогда на эту землю прибыли посланники небес, ставшие неземными богами для всех живущих – Озирис, Изида, Сет и Нефтида. Они-то и дали нашим предкам знания и умения. Озирис научил их земледелию, садоводству и виноградарству, Изида дала навыки в хлебопечении, знания в травах и снадобьях, Сет снабдил людей оружием и научил им пользоваться, Нефтида стала богиней домашнего очага – ведь именно она одарила наших предков знаниями о ведении хозяйства, о строительстве жилищ и заботе о доме. Они дали нам законы, по которым мы живём и поныне, они рассказали нам и о том, как устроен мир, о вечных богах: материи – Неф, энергии – Нэт, пространстве – Пашт и о времени – Себек. И, наконец, они поведали нам и о пятом незыблемом и вечном боге – Амоне, таинственном и необъяснимом Амоне, объединяющем воедино всех четверых, благодаря чему и существует весь мир.

– Это всё очень похоже на то, как нас учили помогать разумным существам других планет, пока ещё не достигшим определённого уровня общественного развития, – возбуждённым шёпотом сказал Буруль.

– И где же они теперь? – нетерпеливо спросила Умка.

– Я понимаю, вы продолжаете спрашивать меня о том, что вам и без меня известно… Неземные боги, Озирис, Изида, Сет, Гор и Нефтида хоть и были неземными богами, но они были смертными, и со временем наступил и их час. Научив нас всему, они покинули этот мир, оставив после себя память, законы и знания для нашего благоденствия.

– А не оставили они ещё каких-либо памятных знаков своего существования? – допытывался Буруль.

– Памятных знаков? Простите меня, о великие посланники Амона, но по причине малого возраста и недостатка знаний мне ни о каких знаках неизвестно. Разве что пирамиды и Сфинкс? – с заметной дрожью в голосе ответил наследник престола.

– Пирамиды? – переспросил Кеша.

– Да, как гласит легенда, они были воздвигнуты по повелению и планам неземных богов. Как говорила мне бабушка, пирамиды должны указывать на звёзды, откуда прибыли неземные боги.

– А почему ты решил, что мы посланники Амона? – спросила Умка.

– Вы, достопочтенная посланница, сами назвали его имя, – тихо ответил Тутанхатон.

– Я? М-м-м… что-то не припомню…

– Тутанхамон, – решительно вмешался в разговор Женя, – мы провели эту беседу, чтобы убедиться в том, что будущее Египта в надёжных руках. Ты – достойный преемник престола, и звёздные боги могут быть спокойны. Надеюсь, тебя не надо предупреждать, что наша беседа должна остаться в тайне, ибо страшные последствия могут обрушиться на вашу землю, если кто-либо узнает о нас!

– Сейчас мы исчезнем. Но помни о нашем разговоре, помни о предках, чти закон, будь справедлив в строгости и жалостлив к слабейшим. Да, и ещё одно – будь осторожен с колесницами! – предупредил напоследок Бурулька мальчика, а потом дал сигнал ребятам.

Их не надо было долго упрашивать – они тут же нажали кнопки на своих накидках, и в ту же секунду Тутанхатон стал свидетелем удивительного события: посланники небес вдруг растворились в воздухе, лишь их головы, окружённые золотыми нимбами, продолжали смотреть на него. От страха он зажмурился и бросился ничком на землю. Ему последовал и Хоренхеб, не говоря уж о стражниках. Это позволило нашим путешественникам беспрепятственно покинуть храм и направиться к своему кораблю.

За ними никто не следовал, вокруг было пустынно, и они могли спокойно беседовать по дороге назад.

– Слушай, Буруль, а почему ты так с ним говорил? – полюбопытствовал Равиль.

– Приблизительно так мы должны давать свои наиболее общие напутствия чужим цивилизациям.

– Но при чём тут колесницы? – спросила Оля.

– Как я уже говорил, в моём компьютере нет сведений о Тутанхамоне, но есть упоминание о некоем юном фараоне, погибшем под колесами собственной колесницы… Предосторожность никогда не помешает. Итак, мы снова прибыли на наш корабль. Прошу.

Ребята, недолго думая, зашли на летающую тарелку.

– Уф! Можно, наконец, принять свой нормальный вид, – пробормотал Женя, снимая с себя золотистый ободок.

– А я даже уже как-то привыкла, – прошептала Даша.

– А можно нам не снимать накидок? В них довольно уютно, – спросила Оля.

– Конечно, конечно. И потом мы только начали наше путешествие, – ответил пришелец.

– И всё-таки я не понимаю, причем тут Амон? Не говорила я ни о каком Амоне… – недоумевала Умка.

– Я думаю, дело в звучании. Ты ведь сказала аминь, не так ли? А для них это прозвучало как Амон. А вообще это странно, а? Во всех религиях, если подумать, присутствует слово Амон в том или ином виде… Аминь, Оминь, Амен, Омен… – задумчиво пробормотал Кеша.

– Согласно данным компьютера, в древности вторым именем Зевса было Амон, – заметил Бурулька.

– Так-так… Мне кажется, вот как было дело – в Египте одним из самых главных божеств являлся Амон, евреи, многие века бывшие в рабстве в Египте, подхватили это имя и внесли в свою религию, из неё слово перекочевало в христианство и мусульманство… – предположил Кеша.

– Откуда ты всё это знаешь? – поразилась Даша.

– Если бы ты только знала, чему меня только не учат, – вздохнул Кеша.

– Судя по словарному анализу моего компьютера, такие слова как аммонит, аммоний, аммиак произошли от слова Амон, – добавил бесстрастно Буруль.

– Ладно, ладно, убедили, – согласилась Умка, – но что мы будем делать дальше?

– Тутанхамон упоминал о пирамидах и о Сфинксе. Может, стоит проверить? – предложил Женя.

– Нет проблем. Может, там мы найдём какие-нибудь следы моих соплеменников, – согласился инопланетянин и стал быстро готовить аппарат к полёту.

Глава 10. Великий Сфинкс

На этот раз полёт не занял много времени и обошёлся без калейдоскопа цветных пятен, ведь они теперь переместились только в пространстве. И вот они, прямо передними – величественные пирамиды. Издали они казались не слишком большими, но стоило аппарату приблизиться поближе, и громада каменных строений сразу поразила ребят. Две самые большие из них были белоснежными на фоне окружающей красной пустыни, а третья пирамида была двухцветной – верхушка её была красной, а основание белым.

– Смотрите! Какие же они красивые! – восхитилась Умка.

– На картинке в энциклопедии они выглядели намного хуже, – заметила Оля.

– Прошу не забывать, что мы сейчас находимся почти на три с половиной тысячи в прошлом, – невозмутимо сказал Бурулька. – Судя по имеющимся на корабле данным, пирамидам в настоящее время всего полторы тысячи земных лет…

– Кошмар… Ты так спокойно об этом говоришь, а ведь это тысячи лет! Тысячи! В голове не укладывается, – прошептала Даша.

– И посмотри, как они сохранились! Даже не верится, что они могли быть построены людьми! – восторженно шепнул в ответ Кеша.

– Я полагаю, что всё же людьми. По законам галактического взаимодействия помощь инопланетной цивилизации может быть лишь опосредованной, – промолвил Буруль.

– Чего-чего? – не поняла Умка.

– Существует общее правило, что помогать другим цивилизациям мы можем только обучением новым техническим или оздоровительным способам, но осуществлять непосредственную работу должны местные жители.

– Слушайте! А ведь пирамиды сложены из гигантских плит! Неужели в такие давние времена у египтян была техника, чтобы строить из таких огромных каменных глыб? Они ведь, наверное, весят много тонн? – удивился Женя.

– О да! Я только что попросил компьютер оценить средний вес этих блоков, и оказалось, что они от двух с половиной до пять тонн, – ответил пришелец.

– А для чего они сооружены? – полюбопытствовала Умка.

– Это даже я знаю! Во времена фараонов пирамиды являлись их мавзолеями! – ответил Равиль.

– Но как они могли такие махины строить? Это же ведь должно занимать, наверное, сотни лет? Как же фараоны могли рассчитывать на эти мавзолеи? – удивилась Даша.

– Нет-нет! Я читала в книжке, что на постройку самой большой пирамиды Хеопса потребовалось всего двадцать лет, – ответила Оля.

– Как это может быть? Наверняка у них были миллионы рабов, – предположил Кеша.

– О да. В те времена здешняя цивилизация находилась на уровне рабовладения. Однако, согласно данным моего компьютера, на стройке участвовало не больше тридцати тысяч рабочих и мастеров.

– Это как это можно выяснить? Сейчас, спустя тысячи лет? – язвительно спросила Оля.

– По размерам посёлка строителей. Посмотрите вон туда, за холмы. Там до сих пор видны очертания жилищ участников строительства. По их размерам и площади можно приблизительно рассчитать количество проживавших, – спокойно ответил Бурулька.

– М-да-а… – задумчиво протянул Женька. – Но всё равно протащить на такое расстояние шлифованные камни в десятки тонн по песку?.. Адский труд.

– И, скорее всего, без помощи инопланетян не обошлось? Ведь так, Буруль? – переспросила Умка.

– И да, и нет. Камни для строительства сплавляли по Нилу, тогда русло реки было гораздо ближе к пирамидам. Вон, видите следы старого русла? Оно как раз пролегало между будущими пирамидами и Сфинксом.

– Вот это и есть знаменитый Сфинкс? Какой он громадный и так на льва похож, – восхитилась Умка.

– Это и есть лев с головой человека. Говорят, это портрет фараона Хуфу, или Хеопса, по-другому. Того, кому принадлежит самая большая пирамида. И самая высокая, – пояснила с удовлетворением Оля.

Они медленно облетели вокруг скульптуры, внимательно осматривая её. Вблизи этот колосс на львиных ногах казался ещё более могучим и таинственным. Острая, типично фараоновская, заплетённая в косичку бородка упиралась прямо в землю между львиных лап и, казалось, поддерживала эту могучую голову. Но больше всего поражали глаза – устремлённые в одну точку, они смотрели куда-то в вечность и в то же время прямо на тебя, куда бы ты не двинулся, они следили за тобой.

– У меня прямо мурашки по коже, – сказала тихо Даша.

– Подумаешь, это всего-навсего скульптура. Девчонки, они вечно что-нибудь напридумывают… – проворчал Равиль.

– Ты, Рав, не прав. Этот Сфинкс всегда вызывал изумление людей. Ведь это, как я читал, до сих пор самый большой монумент на свете? – спросил Кеша.

– Да, я тоже об этом читала. И эта знаменитая загадка Сфинкса, – добавила Оля.

– Что ещё за загадка? – спросила Умка.

– Согласно легенде Сфинкс спрашивал у людей: «Кто на заре ходит на четверых ногах, в полдень на двух, а к закату на трёх?»

– На четверых, на двух и потом на трёх? Чего-то непонятно. Х-м-м-м. Даш, может, ты? – потирая растерянно лоб, спросил Равиль.

– Нет, я тоже не могу догадаться. Ну, Оля, говори же, не тяни за хвост. Ты же наверняка знаешь ответ!

– Имейте в виду, что, согласно легенде, вы все пойдёте в ад, как не отгадавшие загадки! А правильный ответ – это человек! Он в начале жизни ходит на четвереньках, в расцвете жизни на двух, а в старости, когда ноги уже не держат, ходит с палочкой, – ответила довольная Оля.

– Верно! Смотри, в древности люди тоже могли загадки загадывать. А из чего Сфинкс построен? Я что-то не вижу границ каменных блоков? – спросил Женя.

– Мой компьютер как раз только что проанализировал структуру Сфинкса – он выдолблен из единой скалы.

– Ничего себе! Вот работка. И кто же скульптор? – не унимался Женя.

– Об этом мне ничего не известно. Разве что только то, что Сфинкс в два раза древнее, чем пирамиды. Его приблизительно соорудили шесть с половиной тысяч лет назад от времени, в котором мы пребываем сейчас.

– А я думал, что египетская цивилизация была первой… Значит, был кто-то высокоразвитый и до них? – удивился Кеша.

– В моём компьютере нет данных о предыдущих цивилизациях – мы тогда ещё не вели наблюдение за Землёй. Есть упоминание в литературе о наличии некой Атлантиды… – сказал Буруль.

– А, да, я тоже слышал о ней! Она была технически высокоразвитой, располагалась на островах и погибла от чего-то много тысяч лет тому назад, – подхватил Женя.

– А пирамиды были построены на пять тысяч лет позже, чем Сфинкс… – задумчиво произнёс Кеша. – Целая пропасть времени между… И всё же как они были построены, я имею в виду пирамиды?

– Как я говорил, русло древнего Нила пролегало ближе к месту строительства, так что расстояние от воды до пирамид было гораздо меньше, чем сейчас.

– Ну а помощь жителей других планет?

– Как я уже говорил, согласно правилам взаимополезных контактов, они могли научить местное население некоторым способам, показать самые простые технические приёмы… – ответил пришелец.

– Ага! Типа использования рычагов и распределения тяжести? – понятливо отозвался Женька, – но что ты скажешь на это? Посмотри на этот каменный блок. Его ведь и сейчас с нашей современной техникой не сдвинуть с места, а что говорить о том времени? А ведь его вырезали как-то из скалы – раз, и двигали – два!!!

– Вообще-то это не положено, но… – замялся Бурулька.

– Давай, давай, выкладывай! – скомандовал Равиль.

– Иногда, в особых случаях, посетителям с других планет разрешается использовать свою технологию для скорейшего достижения цели… – пробормотал в ответ Буруль.

– Так, так! Значит, и вы не лучше нас. У нас ведь тоже из всех правил есть исключения! – непонятно почему обрадовалась Даша. – Итак, когда же вы позволяете себе напрямую вмешиваться в дела землян?

– О двух я уже упоминал, – ответил тихо Бурулька, – в случае неотвратимых гибельных последствий для местной цивилизации в результате её ошибок управления или по независящим от местных жителей причинам планетарного масштаба, во-вторых – в случаях ограничения во времени, обусловленного теми же причинами, и в-третьих – чтобы оставить след…

– След? Так ведь мы его и ищем, разве нет? – спросила Умка. – Но, с другой стороны, для чего вам вообще оставлять следы?

– Ты права, Умка, мы не должны оставлять явных следов нашего присутствия. Это может вызвать непоправимые последствия. Но следы всё же есть. Их два вида: первый – незаметный, предназначенный только для будущих пришельцев с отметками проделанной работы и добытых знаний, а второй – для человечества…

– Для человечества? – удивилась Оля. – Вы намеренно оставляете следы для нас? Почему мы же мы их не видим?

– Я бы так не сказал… – тихо ответил инопланетянин. – Вы просто не замечаете их до поры до времени. Или видите, но не придаёте значения, принимаете как данность. Вот как Сфинкс, например, или пирамиды. Пока вы не замечаете их, или просто поклоняетесь им как божественным творениям – вы не способны увидеть их как знаки. Только когда развитие вашей цивилизации достигает уровня Вопросов, когда вы готовы подвергнуть сомнению божественное или естественное происхождение тех или иных объектов, только тогда вы готовы к следующей ступени развития общества, и, со временем, до прямых контактов с инопланетным содружеством.

– Чего, чего ты это сказал тут? – не понял Равиль.

Пришелец только было собрался ответить, как его нетерпеливо остановила Оля:

– Рав, я понимаю это так – пока люди видят что-то невероятное, непостижимое и приписывают создание этого богу или богам, всё остается как есть, развитие человечества не происходит, ведь если это всё создано всевышним, нам тут делать нечего и нечего даже думать об этом, принимай всё как данность, как само собой разумеющееся. Только когда человек начнёт задавать вопрос: а зачем? Почему? Для чего? Например, зачем было богу строить пирамиды? Или Сфинкса? Как только люди начинают задавать вопросы и искать ответы, тогда и начинается развитие человечества, развитие цивилизации. И я так думаю, знаки, оставленные людям инопланетянами, как раз для этого и служат.

– Служат чем? – переспросила Умка.

– Служат источниками вопросов, – ответил Буруль.

– Понятно! Пока дикарь просто пользуется огнём, он так и остаётся дикарём. Только когда он попытается понять, что есть огонь, как его воспроизвести, как им управлять, только тогда он превращается в человека разумного, – добавил Женя.

– Всё это очень интересно, но всё же как это случилось, что и пирамиды, и Сфинкс оказались вместе? – нетерпеливо прервал размышления Равиль.

– Я читала, что Сфинкса нашел Хеопс, – сказала Оля.

– По-моему, дело было так! – вступила вдруг решительно Даша. – Когда царствовавший фараон, отец Хеопса, умирал, он передал сыну вместе с троном легенду. Легенда гласила, что нужно строить пирамиды в определённых местах, указанных Озирисом, дабы люди никогда не забывали, откуда прибыли эти боги. С веками ориентиры были забыты, и отец Хеопса не смог найти правильного места для своей пирамиды. Он завещал сделать это своему сыну: «Сын мой! Ты должен пройти вдоль Нила и найти скульптуру великого льва, смотрящего на восток. Именно рядом с ним на другой стороне реки и будет место для твоей пирамиды. Я верю в тебя, Хуфу, ты найдёшь это священное место!» Много лет прошло, Хуфу прошёл Нил вдоль и поперёк несколько раз, но нигде не мог найти великого льва. Однажды его захватила в пустыне песчаная буря. Горы песка заслонили солнце, и наступила кромешная тьма! Великий фараон едва успел укрыться за спиной своего верного верблюда от знойного ветра и песка, сдирающего кожу на лету. Самум кончился только через пару часов. Фараон отряхнул с себя налипший песок и поднял на ноги своего верблюда. И тут вдруг Хеопс увидел торчащие из-под песка каменные скалы. Другой бы, может, и не обратил внимания на это – подумаешь, скалы, но фараон сразу понял, что они напоминают собой уши! Он приказал своим слугам откопать эти скалы, и вот уже через пару недель перед ним оказался во всей своей красе великий Лев, гордо смотрящий на восток! А ещё через месяц было начато строительство его пирамиды на другом берегу Нила, как и было завещано его отцом… Чего это вы на меня так смотрите?

– Даш, ну ты даёшь! – восхитился Равиль.

– Ты где это вычитала? – спросила тихо Умка.

– Да нигде я ничего не читала. Просто вдруг в голову пришло, вот и рассказала, – ответила смущённо Даша.

– Тебе сказки сочинять надо! – утвердительно сказал Кеша.

– А она и сочиняет! Расскажи им про карандаш! – потребовал Равиль.

– Что ещё за карандаш? – удивилась Оля.

– Глупости всё это. В детстве я придумала другую страну, столица которой называлась Карандаш. Просто так, понарошку, – смутилась в конец Даша.

– Я не знаю, что такое понарошку, но всё могло быть так, как рассказала нам Даша. Песчаные бури в этих местах не редкость, в последний раз Сфинкса откапывали из песка в двадцатом веке по вашему летоисчислению, – заметил Бурулька.

– Хорошо, хорошо, пусть так. Но что должны были означать все эти знаки? – нетерпеливо спросил Женя.

– Компьютер только что закончил анализ расположения пирамид, Сфинкса и Нила на время начала строительства пирамид. С учётом смещения солнечной системы и Земли в то время Сфинкс смотрел по утрам прямо на созвездие, которое вы называете созвездием Льва. Нил должен был означать Молочную реку небес, а пирамиды указывали на три звезды созвездия Ориона. Видимо, именно оттуда прибыли инопланетяне. И, предваряя ваш вопрос, сразу же должен ответить с сожалением, что это не моя планета. Её на ваших звездных картах не видно…

– Не расстраивайся, Буруль, мы ещё найдём твою планету. Но из всего этого выходит, что на Земле были разные пришельцы? – заметил Кеша.

– Почему нет? Хоть наша планета и находится на краю галактики, на краю Млечного Пути, нас вполне могли посещать существа разных планет, – твёрдо сказала Оля.

– А, теперь я понял, Млечный Путь и есть Млечная река! – обрадовался своей догадке Равиль.

– Может, они, эти пришельцы, и устроили Атлантиду? – предположила Умка.

– Вполне возможно. Жаль, но мы никогда этого не узнаем. Ведь местонахождение Атлантиды до сих пор никому не удалось определить, – огорчённо пробормотал Кеша.

– Может быть и нет, но попытаться мы можем, – осторожно заметил Бурулька, – пусть мы не знаем, где находилась Атлантида, но мы знаем, когда был построен Сфинкс. Почему бы нам не отправиться туда и посмотреть своими глазами?

– Точно! Назад, к Сфинксу! – воскликнули ребята и заняли свои места на корабле. Пришелец стал что-то набирать на панели перед ним, и через пару мгновений перед глазами Даши вновь поплыли цветные круги и пятна…

Глава 11. Хорр

– Буруль, ты уверен, что мы переместились? – недоверчиво спросил Равиль.

Вокруг на первый взгляд ничего не изменилось – та же безлюдная местность со случайными высохшими кустиками, кланявшимися из стороны в сторону под порывами знойного ветра.

– Да нет, Рав, смотри! Пирамид нет! И река с другой стороны от сфинкса. И он совсем другой! – восторженно воскликнула Умка.

Действительно, Сфинкс предстал перед ними совсем другим – гладким, без следов дождевых размывов, а главное, вместо лица с заплетённой бородкой у него была львиная голова, но взгляд – взгляд оставался таким же пристальным и таинственным.

– А зачем они голову поменяли? – спросила Оля.

– Я думаю, это так было сделано сначала, а потом из этой львиной сделали человеческую, – предположил Женя.

– А мне так даже больше нравится, – утвердительно заявила Даша. – Вам не показалось, что голова того сфинкса, ну что мы видели раньше, была слишком маленькой для такого большого тела. А сейчас все в порядке. Соответствует.

– Значит, мы действительно улетели на десять с лишним тысяч лет назад… – задумчиво протянул Кеша.

– Десять тысяч пятьсот сорок по вашему летоисчислению, – уточнил пришелец.

– И уже тогда люди были способны на такое… – пробормотал в ответ Кеша.

– Только что-то самих людей здесь не видно, – заметила Оля.

– И тем не менее нам стоит приземлиться и закрыться экраном, – деловито заметил Равиль, и они тотчас же опустились неподалёку от гигантской скульптуры.

– И что мы будем делать дальше? – полюбопытствовала Умка.

– Я думаю, нам надо провести разведку, в смысле осмотреться вокруг. Рано или поздно мы встретим кого-нибудь, – утвердительно заявил Равиль.

И словно в ответ на это из-под Сфинкса появилась группа людей. Группа состояла из двенадцати рослых и сильных мужчин в набедренных повязках. Все они были в пыли и казались довольно усталыми. Но несмотря на это, египтяне быстро и аккуратно выполняли свою работу – тщательно закладывали камнями отверстие в скульптуре, через которое они только что вышли. Руководил ими странный, заметно отличающийся от краснокожих мужчин человек. Вернее сказать, человекоподобное существо. Чрезвычайно высокий, метров пять в вышину, стройный, в серебристой одежде, он вполне мог бы сойти за человека, если бы не голова… У этого существа была голова птицы! Острый, изогнутый клюв, круглые немигающие глаза, которые, казалось, светятся изнутри и пронзают тебя насквозь – весь этот вид внушал тревогу и страх. Внезапно птицечеловек издал клекающий звук, а потом заговорил низким человеческим голосом:

– Ну скоро там?

– Да, всемогущий Хорр, и горсти песка не протечёт, как всё будет готово.

– А где Идриз?

– Не могу знать, всемогущий Хорр, он не пошёл с нами вглубь, он решил остаться снаружи, господин.

– Ну ладно, я его сам найду. Заканчивайте поскорее.

Не успел птицечеловек сделать и несколько шагов, как его окликнули:

– Всемогущий, всё готово. Вход замурован, как Вы велели.

– Отлично. Теперь вы все свободны. Идите по своим домам и помните мой наказ – никому ни слова об этом. Не забывайте – я Бог дня и ночи, буду следить за вами, и если вы промолвите хоть один звук об этом – страшная месть покарает вас и всех ваших близких до седьмого колена! Вы знаете меня – я строг, но справедлив. Я дарую вам за вашу работу по каравану из десяти верблюдов с урожаем прошлого года. Отнеситесь бережно к нему, ибо предстоят тяжёлые времена. Я вынужден буду покинуть вас на время. Пока меня не будет, я назначаю тебя старшим над всеми. Клянись, что будешь судить людей по правде, будешь милостив к слабому и беспощаден к врагам, клянись заботиться о всём племени твоём, как о своей семье.

– Клянусь, всемогущий! Клянусь! – сказал один из мужчин и распластался на земле перед птицечеловеком.

– Встань, я принял твою клятву. Идите же теперь к себе домой. Там, за холмами, вас ожидают ваши верблюды. Помните, вы дали обет молчания! Идите, вы свободны. Мне надо побыть одному. Если увидите по дороге Идриза, скажите ему, что я его жду здесь.

Мужчины один за другим поклонились Хорру и быстро ушли в направлении холмов. Минут через пять послышались радостные возгласы, затем громкие команды верблюдам и вскоре всё стихло. Птицечеловек остался один.

– Идриз, где ты там? Куда ты пропал, как назло. Всё приходится делать самому.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, птицечеловек поднял руку к левому глазу. Глаз загорелся ярким светом и тонкий луч вырвался из него, направляясь на только что заложенную камнями дверь. Луч, скользнув по поверхности камней, стал плавить их, сглаживая все неровности и выбоины, и уже через минуту вся поверхность была ровна и полирована, без единого намёка на былой вход в тайник. Удовлетворённый полученным результатом, гигант вновь поднёс руку к глазу, и тонкий луч погас. Затем он уверенно двинулся вдоль скульптуры, казалось, прямо на наших путешественников. Все в летающей тарелке замерли, на секунду забыв, что они защищены от внешнего мира невидимым экраном. Птицечеловек прошел мимо их корабля, о чём-то глубоко задумавшись. На какой-то миг он насторожённо оглянулся вокруг, но потом продолжил своё движение. Только теперь наши герои увидели, что позади их корабля в метрах пятидесяти за небольшими зарослями высохшего тростника находится что-то большое, поблескивающее золотом. Гигант подошёл к этому предмету, встал на него и что-то скомандовал. Однако ничего не произошло. Великан нагнулся вниз, рассматривая что-то, а потом вдруг издал ужасный крик: «Идриз! Предатель! Я найду тебя!» В ярости птицечеловек вновь выпустил тонкий луч, который всё сжигал вокруг себя. Тростник падал на землю как подкошенный, издавая клубы дыма. Теперь нашим путешественникам стало видно, что великан стоит возле золотистого аппарата. Метров двадцать в длину, плоский, с невысокими бортами аппарат напоминал собой, скорее, плот. Нос и корма его заканчивались золотистыми шпилями, смотрящими в голубое небо. Гигант тем временем продолжал косить по песку лучом направо-налево, который оставлял за собой блестящий стеклянный след. Это продолжалось около двух минут. Затем гигант выключил смертоносный луч и в полном бессилии сел на борт аппарата, обхватив голову руками.

– Кто этот гигант, Буруль? – спросил тихо Женя.

– Я лично таких существ не видел, но могу предположить, что это аннунаки.

– Кто-кто? – переспросила Умка.

– Аннунаки. Судя по информации в моём компьютере, похожие существа были зарегистрированы в Космическом Сообществе Разума… У нас даже были налажены с ними некоторые дипломатические отношения, но после того, как их планета погибла, об аннунаках никто не слышал. Мы предполагали, что они все сгинули вместе с ней…

– Что же с ней случилось? И как вообще может погибнуть целая планета? – удивилась Даша.

– Причин может быть множество, как внешних, так и внутренних. Падение крупного астероида, взрыв сверхновой, даже простое смещение орбиты может привести к гибели. А ведь ещё сколько планет погибло по вине самих жителей… А что конкретно случилось с их планетой, никто не знает. Космическое Сообщество Разума получило сигнал бедствия, но когда спасатели прибыли на место происшествия, планеты уже не существовало…

– Но понять, что произошло, можно ведь по остаткам, ведь так? – предположил Кеша.

– К сожалению, не осталось даже и кусочка от их планеты – всё исчезло во внезапно появившейся возле планеты чёрной дыре. Так что по официальной версии именно она и явилась причиной исчезновения цивилизации аннунаков… – ответил печально Буруль.

– Но разве нельзя было вернуться во времени и предупредить их об опасности? – предположила Оля.

– Такие попытки были осуществлены. К сожалению, попасть на планету достаточно близко по времени к катастрофе не представлялось возможности – чёрная дыра настолько изменяет пространство и время, что правильные координаты вычислить нет возможности. Кроме того, сами аннунаки были довольно закрытой для внешнего мира цивилизацией. Не знаю, с чем это было связано, в компьютере нет информации об этом, но известно, что они были очень недоверчивы к инопланетянам. Они не пускали жителей других миров к себе на планету. Даже все дипломатические миссии располагались на спутниках планеты. Так что все попытки за много лет вперёд предупредить аннунаков об опасности не привели ни к чему.

– Ужас какой. Подумать только, когда-нибудь и наша планета может вот так вот… исчезнуть, – пробормотала Даша.

– Не когда-нибудь, а через пять с половиной миллиардов лет, – заметил пришелец.

– Что? Что ты сказал? – наперебой стали спрашивать ребята.

– Через пять с половиной миллиардов лет Земля, как планета, перестанет существовать. Её поглотит солнце, – столь же спокойно ответил Буруль. И, видя растерянные лица детей, добавил:

– О, не беспокойтесь. Человечество к тому времени, скорее всего, давно переберётся к другим звёздам.

– М-да. Это, конечно, успокаивает, но Землю всё равно жалко… – с грустью прошептала Оля.

– Как представишь себе, что больше не будет синего неба, зелёной травы, цветущих деревьев, – поддержала её Умка.

– Без цветущих деревьев я могла бы обойтись, у меня от них аллергия, – заметила Даша, – но я согласна, становится как-то не по себе, когда представишь, как это милое, ласковое солнышко, и вдруг сожжёт всё на свете. Б-р-р.

– Я вижу, вас огорчили расчёты моего компьютера, – произнёс пришелец.

– Да чего там! Это же ведь когда будет! И потом, рано или поздно люди должны переселиться на другие планеты. Я по телику слышал, что уже сейчас нас слишком много, – вступил в разговор Равиль. – Кто-то из великих сказал, что человечество должно расстаться со своей колыбелью.

– И всё же, согласись, что колыбель наша очень уютная, – сказала Даша.

– Не знаю, не знаю… Я бы не сказал, что тут очень уютно, – иронично заметил Женя.

Умка тем временем шёпотом спросила Олю:

– Напомни мне, пожалуйста, что такое эта чёрная дыра?

– Это не совсем правильное название… Это не дыра в прямом смысле. В некоторых частях галактики были замечены странные формирования, из которых не выходит даже свет, настолько там высока плотность материи. Песчинка вещества там весит много тонн. Вследствие этого притяжение этого формирования настолько велико, что даже луч света не может покинуть его. Поэтому их и назвали чёрными дырами. Считается, что эти формирования образуются на месте схлопнувшихся внутрь звёзд, – также тихо пояснила Оля.

– Мне кажется этот, как его, Хорр, нуждается в помощи. Можем мы ему как-то помочь? – спросил Кеша, обращаясь к инопланетянину.

– Мы можем попробовать, но, как я уже говорил, аннунаки раньше были весьма недоверчивы к чужим, – осторожно заметил Буруль.

– Но мы же не можем оставить его так, одного в пустыне, – возразил Равиль, – нам надо с ним поговорить. Буруль, может твой компьютер переводить на их язык?

– О да. На языки всех планет Космического Содружества Разума.

– Очень хорошо. Пусть переводит. – Равиль взял инициативу на себя и сказал: – Хорр, вы слышите меня? Могу ли я Вам чем-нибудь помочь?

Птицечеловек вскочил на ноги и стал насторожённо озираться по сторонам.

– Кто здесь?

– Я без оружия и готов показаться Вам, если вы обещаете встретить меня миром.

– Пусть будет так. Выходи.

– Рав, что ты делаешь? Это же ведь опасно! – очнулась от грустных размышлений Даша и попыталась остановить Равиля. К ней присоединились все остальные.

– Успокойтесь! Во-первых, он обещал, во-вторых, он будет более спокоен, если к нему выйдет только один мальчик, похожий на местных жителей, – спокойно сказал Равиль и нажал кнопку на своем комбинезоне и тут же приобрёл красноватый оттенок кожи, – и в-третьих, Буруль будет контролировать ситуацию, правда?

– Конечно, я буду держать всё оружие наготове, но всё же опасность существует, – ответил Бурулька.

– Ну вот и хорошо. Сними защиту, когда я скажу.

В это время птицечеловек крикнул нетерпеливо:

– Ну где же ты, выходи, я же обещал, верь мне.

Сказав это, он стал медленно осматривать всё вокруг, надеясь увидеть прячущегося. Стоило ему отвернуться от летающей тарелки, как Равиль шёпотом скомандовал:

– Сейчас!

Словно из самого колеблющегося от зноя воздуха внезапно появился возле каменной скульптуры Равиль. Он успел сделать несколько шагов вперёд, прежде чем был замечен гигантом.

– А, вот кто тут! Всего-навсего ребёнок. Не бойся, ребёнок, я не обижу тебя. Подойди ближе. Что ты тут делаешь один?

Равиль молча медленно подошел к великану и протянул ему мультитранслятор.

– Что это за красная пылинка? – действительно мультитранслятор размером с десятикопеечную монету на пальце гиганта казался всего лишь песчинкой.

Равиль знаками показал, что такая же пылинка находится у него за ухом. Великан, пожав недоуменно плечами, всё же приклеил мультитранслятор за своим ухом. Равиль тут же поспешил обратиться к нему:

– Здравствуйте. Мне показалось, что Вы нуждаетесь в помощи.

– Ха, как ты, малыш, можешь помочь мне? Хотя постой, ты говоришь на моём языке? Откуда ты его знаешь? И что это за красная точка, что я приклеил за ухом? Что будет, если я её сниму?

– Подождите, я Вам всё объясню, – Равиль попытался остановить птицечеловека, но тот уже отклеил мультитранслятор.

– Так! – с удивлением сказал гигант, – без этой точки я тебя не понимаю… Хм-м-м. Удивительно. Ты возбудил мой интерес. Есть у меня к тебе парочка вопросов, но чтоб понять друг друга, видимо, необходимо вернуть её на место. Ладно. Ты предложил свою помощь, но как ты, ребёнок, можешь мне помочь?

Глава 12. Ату Лантис

– Вы правы, может быть, я и не смогу, ведь я не знаю, в чём Ваша проблема, но и ведь в одиночку никто не всесилен – это раз, а во-вторых, у меня есть друзья поблизости. Если Вы даёте слово встретить их миром, они тоже предстанут перед вами.

– Твои друзья такие же дети, как и ты? Не вижу большой пользы, но и вреда, пожалуй. Пусть будут спокойны, я не нанесу им вреда.

Равиль поднял руку и сделал приглашающий жест. Один за другим перед великаном стали появляться наши путешественники, за исключением Буруля. В отличие от Равиля они не стали менять своего вида и предстали перед птицечеловеком в своих зелёных комбинезонах.

– А, теперь я вижу, что вы не так просты, как кажетесь. И вы явно не местные жители. Любопытно… И ваши зелёные костюмы… Кто вы? Откуда?

– Мы просто путешественники из далёких северных земель, – туманно ответила за всех Оля.

– Мы хотели бы Вам помочь, чем сможем. Я думаю, пришла пора представиться. Меня зовут Равиль. Это Даша, Оля, Женя, Кеша и Умка.

– Меня зовут Хорр. Я сын великого Оси Риуса. Я прибыл сюда, чтоб выполнить желание моего отца… я сделал всё, как наказал мне он, и… в итоге я проиграл, – великан повесил голову и замолчал.

– Мне кажется, вы прибыли сюда с другой планеты? – предположила Оля.

– Много сотен лет назад по здешним циклам. Хотя меня можно считать землянином – я был рождён уже здесь… Но, хоть я и никогда не был там, я ясно представляю её себе. Мои отец и мать так много рассказывали мне о ней, столько живых картин было показано мне в детстве, что иногда во сне мне снится она – наша Ату Лантис. На нашем языке это означало «Зелёная Земля». Она действительно была покрыта зеленью, все её бесчисленные огромные острова, окружённые сине-фиолетовыми водами океана, и она была огромна, в десятки раз больше этой планеты.

– А почему вы говорите о Вашей планете в прошедшем времени? – участливо спросила Умка.

– Потому что её больше не существует… – ответил Хорр.

– Что же с ней произошло?

– О, это долгая история… Наша планета – Ату Лантис – была удивительной планетой. Она вращалась вокруг двух солнц – Зус и Крон. Зус была огромной и горячей белой звездой, а Крон – более прохладной красной. У нас не было того, что называется здесь зима, всего лишь одна звезда сменяла другую и становилось чуть прохладней. А большей частью дней мы, аннунаки, видели на небесах два солнца… Эта картина стоит перед моими глазами и сейчас, хотя я никогда не видел её по-настоящему, только через живые картины, что привезли с собой мои родители. У нас на планете было всего два времени года – время всходов и время урожая. Ату Лантис вращалась по странной орбите – целых тысяча семьсот пятьдесят дней вокруг Зуса и двести восемьдесят дней вокруг Крона. Как я уже говорил, Крон был более прохладен, и именно в это время наступала пора урожая. Говорили, что на нашей родине были удивительные растения, огромные плоды, напоминающие здешние дыни, свисали с веток деревьев-великанов, и дети с великим удовольствием лазили, собирая их, пока те, созрев, не рушились со взрывом на землю. Вкус их напоминал что-то среднее между местными вишней и яблоком. Кудрявые травы, высотой в рост землянина, были так пружинисты, что даже падение с высоты не грозило ушибами, и это было самой распространённой забавой малышей – ныряние в траву с веток деревьев-гигантов. А хлебная трава! Когда приходила пора созревания, их пухлые, толщиной в мою руку, стебли лопались вдоль, открывая пышный, пористый, душистый хлеб, готовый к употреблению. А крылатые цветы? Если б вы только могли видеть эти прелестные, разноцветные растения, подобно бабочкам порхавшие над изумрудными равнинами в поисках себе подобных… Но больше всего мне нравились пуррии – такие жёлтые ягоды, формой напоминавшие местные амфоры. Внутри этих «амфор» – сладкая прозрачная масса с неповторимым ароматом. Мои родители захватили с собой немного сушёных ягод, но даже высохшие, они хранили свой вкус и запах! А лианы дурмана? Достаточно было съесть один их листок, как поднималось настроение, появлялась бодрость, тело приобретало новые силы. Но тут надо было быть осторожным – главное не переборщить, ведь три листка вызывали уже глубокий, зачастую непробудный сон. Аннунаки готовили из этих листьев настой как тонизирующее лекарство, и мне довелось в последний раз выпить его всего полгода тому назад по местному времени. Кстати, это так раздражает – местное время… так быстро день сменяется ночью…

– А животные? – спросила вдруг Умка.

– Что животные?

– Ну, животные, разные там, у вас на Ату Лантис были?

– А, да, конечно, были… и на суше, и в океане. От гигантских червей, прокладывавших туннели диаметром в два моих роста, до миниатюрных вислоухих крокодилов размером с мой ноготь, но ужасно проворных и ненасытных. К слову сказать, ещё наши предки научились управлять гигантскими червями и с помощью них прокладывать подземные дороги… Жаль, конечно, но моим родителям и их приверженцам не было времени да и места взять с собой в дорогу кого-нибудь из животного мира, даже предков наших, водоплавающих кошек не удалось спасти…

– Так вы произошли от кошек? – удивилась Оля.

– Да, наверное, это слово наиболее близко к вашим представлениям. Хотя наши кошки, скорее, были похожи на здешних львов… В честь них, наших далёких предков, и был создан этот монумент. Мой отец решил воздвигнуть его здесь на память будущим поколениям о нашей далёкой и сгинувшей навсегда родине. Он будет сидеть здесь века и смотреть на рассвете на звезду Зус, откуда мы прилетели сюда много сотен лет назад, – промолвил великан и погладил каменную лапу Сфинкса.

– Простите меня за любопытство, но вы как-то не очень похожи… – прошептал осторожно Кеша.

– Вы о чём? А, это! Это всего лишь ширма, видимость, – птицечеловек поднёс руку к шее, и в мгновение ока голова преобразилась – исчезли птичий клюв и перья, перед глазами ребят возникло лицо, которое было похоже на первый взгляд на человечье, хотя, присмотревшись, можно было увидеть схожесть и со львом – на лице не было бровей, верхняя губа была раздвоена под плоским широким носом и полукруглые уши располагались не по бокам, а сверху головы. В лучах заходящего солнца блеснул золотистый ободок над головой.

– А, вот оно как, вы тоже использовали это приспособление! У нас тоже такие есть! – указал на обруч Женя.

– У вас есть чакриды?

– Ну, не совсем у нас… и мы не знали, что они так называются… – смущённо пробормотал Женя в ответ.

– Вы что-то не договариваете… Я доверился вам, а вы… я думаю, вам лучше удалиться, пока не поздно, – сквозь зубы сказал Хорр.

– Пожалуйста, не сердитесь на нас! – поспешила успокоить великана Даша. – Это всё наша осторожность… Вы так крошили здесь всё вокруг, что мы побоялись открыться вам полностью. Но сейчас мы видим, что мы можем Вам доверять. Дело в том, что мы путешествуем не одни. С нами есть один попутчик, который выглядит не совсем так, как мы… Нет, Вы не подумайте, он не какой-нибудь больной, калека или мутант, нет! Он… просто он… с другой планеты…

– С другой планеты?! Что же вы молчали! Покажите мне его!

Хорр в волнении вскочил на ноги и стал оглядываться по сторонам. Воспользовавшись моментом, когда великан смотрел в другую сторону, из-под невидимой сферы появился Бурулька. Он успел подойти почти вплотную к ребятам, когда гигант наконец заметил его.

– Вот вы какой… маленький, – разочаровано прошептал Хорр. – Извините меня за такую бестактность, я просто никогда в жизни не видел инопланетян. Да, по вашему виду ясно, что вы не отсюда. Кто вы, откуда?

– Зовите меня Буруль. Я с планеты Цукамир из галактики Кенгот в четвёртом витке Великой Спирали, вам это название что-то говорит?

– Честно говоря, нет, я ведь рождён уже на Земле… Хотя постойте, мне вспоминается рассказ матери. Моя мать, Изис, рассказывала мне в детстве о вас, маленьких весёлых бурулях, у нас была с вами какая-то связь… она даже говорила, что наша цивилизация входила в какое-то сообщество разумов?

– О да! У нас были дипломатические отношения с вашей цивилизацией. Но потом ваша планета погибла… Исчезла в случайно появившейся поблизости чёрной дыре, если я не ошибаюсь?

– Вы, правы, Буруль, это так. Только с одной разницей – чёрная дыра не случайно появилась там…

– Неужели? Расскажите, если Вам это будет не слишком тяжко, – попросил Бурулька.

– С тех пор прошли тысячи дождей, как говорит моя мать… Наша цивилизация насчитывала десятки тысяч наших лет ко времени катастрофы… Нам слишком долго везло – прекрасный тёплый климат, природное изобилие, и мы все говорили на одном языке. Наш род появился на единственном континенте нашей планеты, и мы очень долгое время жили сообща. Только гораздо позже, когда мы уже научились управлять природными явлениями и стали строить искусственные острова по всему океану, аннунаки стали расселяться по всей планете.

– Вы управляли природными явлениями? – удивился Женя.

– Да! На нашей планете мы делали так, чтобы дожди шли только по ночам и в заданном месте, чтобы ветра дули в нужном направлении, чтобы потоки звёздного света не пропадали даром, а заряжали наши подземные хранилища энергий. Мы были могущественны и сильны, мы осваивали другие планеты, а вот свою спасти не удалось…

– Что же произошло?

– Со временем Крон стал гаснуть. Температура его стала снижаться, сам стал сжиматься… Аннунаки впервые узнали, что такое холод. Но самое главное – вся наша природа была абсолютно не готова для таких испытаний. В течение нескольких наших лет мы потеряли больше половины наших природных запасов. Надо было срочно что-то делать. Правителями было выдвинуто несколько предложений. Самое простое, казалось бы – переселиться на какую-нибудь соседнюю планету. Однако никаких схожих с Ату Лантис планет в ближайшем окружении не нашлось. Какие-то располагались ближе к Зусу, и там круглый год царил невыносимый для жизни зной. Некоторые были слишком далеко от звезды и были закованы в панцирь из вечного льда. Третьи просто не имели атмосферы, и ничто живое там не могло существовать… Другой вариант выдвинул мой отец Оси Риус. Он предложил отодвинуть вдаль звезду Крон, тогда, по его расчётам, наша планета перешла бы на круговую орбиту вокруг более молодой звезды Зус, ведь её света и тепла хватило бы нам ещё на несколько миллиардов наших лет. Я забыл упомянуть, что мы к тому времени уже владели антигравитацией и могли, по идее, осуществить этот проект. Правда, для него потребовалась бы энергия всей планеты и огромные затраты… Именно поэтому правители предпочли третий выход – просто взорвать Крон, аннигилировать его.

– Простите, что сделать? – не поняла слова Даша.

– Аннигилировать. Полностью уничтожить. То есть превратить в чистую энергию, – попытался разъяснить Буруль, но, видя непонимающие глаза девочки, продолжил:

– Надеюсь, ты знаешь, из чего состоит вселенная?

– Я знаю! – радостно воскликнул Равиль. – Из материи и энергии.

– Все мы состоим из атомов, а атом, грубо говоря, из ядра и электронов, вращающихся вокруг него, – добавил Женя.

– Ну это всем известно, – гордо заметила Умка.

– В ядре находятся протоны, заряженные положительно, – вступил в разговор Кеша.

– Надеюсь, учёные за Земле уже обнаружили, что существуют также и антипротоны, заряженные отрицательно? – спросил Бурулька.

– Да-да, это известно, – подтвердила Оля.

– Так вот, если протон столкнётся с антипротоном, то произойдёт взрыв, аннигиляция – вся материя перейдет в энергию.

– Где же аннунаки могли добыть столько антиматерии? Насколько я знаю, в нашей галактике её не так уж много? – удивился Женя.

– Наши учёные рассчитали, что будет достаточно совсем немного, а дальше за счёт мощности взрыва звезду просто распылит в пространстве, ведь она, как и большинство звёзд, состояла из газов, – ответил Хорр. После минутной паузы он продолжил свой рассказ: – Мой отец был против, он боялся непредсказуемых последствий, ведь при взрыве такого гигантского объекта как звезда нет возможности просчитать все варианты. Но его не послушали. Конечно, были приняты меры предосторожности – взрыв был запланирован на тот момент, когда наша Ату Лантис будет на противоположной стороне от Крона, закрытая от него громадой Зуса. В момент взрыва все жители нашей планеты высыпали на улицы, чтобы самим лицезреть это зрелище – среди ночи небо вдруг осветилось яркими всполохами разноцветных огней. Всё вроде бы прошло, как положено.

Никаких последствий, кроме тех цветных сияний, не было замечено. Прошло ещё долгих четыреста дней, прежде чем наша планета вышла из-под защиты Зуса. Все с нетерпением ожидали увидеть своими глазами, что же осталось на месте бывшего Крона. Да, наши спутники передавали картины с места событий, и аннунаки знали, что звезды уже не существует, но одно дело картинки, а совсем другое – воочию убедиться в том, что всё прошло, как надо. После большого празднования все занялись своими делами, постаравшись поскорее забыть о пережитых волнениях и о бывшем Кроне. Прошло ещё целых семьсот двадцать дней, прежде чем мальчишка, любитель астрономии, сообщил о странном явлении – свет одной звезды исчез из поля зрения на какое-то время. Над ним все, конечно, насмеялись, он стал центром многих шуток, пока через несколько дней не пришло подтверждение его наблюдений. Свет звёзд стал пропадать, когда он должен был проходить по месту нахождения бывшей звезды. И только тогда, увы, уже слишком поздно, аннунаки поняли, что произошла катастрофа – вместо распыления газов по вселенной получилось наоборот, наша красная звезда превратилась в чёрную дыру…

Если бы они заметили это раньше… Ведь у них в запасе была уйма времени, чтобы спастись, сохранить свою цивилизацию, переместиться на другие планеты, но всё было упущено. Дальше всё протекало очень быстро. В течение нескольких дней стало ясно, что Ату Лантис будет неизбежно поглощён притяжением чёрной дыры. Спастись удалось немногим – ведь космических кораблей не было заготовлено впрок, да и те вряд ли могли далеко уйти от этой страшной тяги…

Глава 13. На Земле

– Неужели все так и погибли? – прошептала Умка, вытирая глаза от слёз.

– Насколько мои родители знают, спастись удалось всего нескольким кораблям, тем, что были уже за пределами нашей звёздной системы по тем или иным причинам. Мой отец, например, вместе с командой единомышленников продолжал поиск подходящей для жизни планеты и с этой целью направился к ближайшей звезде. Их корабль улетел достаточно далеко, чтобы не быть захваченным в плен тяготением, но даже им пришлось приложить всю энергию двигателя, чтобы умчаться подальше… На их счастье им удалось найти межпространственный туннель, позволивший им переместиться сюда, в вашу звёздную систему…

– И что было дальше? – прервал затянувшееся молчание Кеша.

– Дальше… сорок семей, отправившихся с моим отцом и намеревавшиеся устроить временное поселение на подходящей планете, после случившейся трагедии поняли, что им придётся устраивать свою жизнь на новом месте уже навсегда. Очутившись поневоле в вашей звёздной системе, отец и его соратники первым делом занялись поиском приемлемой планеты. Анализ полученных данных показал: единственной пригодной для долговременного проживания является Земля. К сожалению, очень быстро выяснилось, что на ней уже есть разумная жизнь, правда, ещё очень далёкая от нашего уровня развития, но она уже была на всех материках, за исключением ледяного континента. Аннунаки старались избегать контактов с другими разумными существами, особенно если они всё ещё примитивны, поэтому мой отец предпочёл устроить наше поселение на необитаемом большом острове в океане. В честь нашей погибшей планеты новое поселение было названо Ату Лантис…

Конечно, предпочтительнее было обустроиться на вовсе необитаемом месте, таком, как ваша красная планета, как вы её называете?

– Марс, – поспешил ответить Женя.

– Так вот, Марс вполне подходил бы для этого, его можно возродить к жизни, растопить льды, восстановить атмосферу, но небольшой кучке спасшихся вместе с нашей семьей аннунаков было такое не под силу. Они, правда, оставили там маяк, передающий сигналы другим кораблям, возможно, тоже успевшим улететь с нашей планеты, но до сих пор никто не отозвался на его сигналы…

– Ну и как вам на Земле? – поинтересовалась Даша.

– Земля вполне пригодна для жизни. Чуть низковато количество кислорода в атмосфере – на нашей планете его было около тридцати процентов. Поэтому мы вынуждены целыми днями носить чакриды и обогатители воздуха, – Хорр слегка повернулся боком к ребятам, и они только теперь заметили на его спине небольшой горб под серебристым костюмом. – Только ночью, когда потребность в кислороде не столь высока, мы можем спать без всех этих штук… Нам потребовалось несколько десятков лет, чтобы обустроиться на острове. Сейчас эта целая сеть островов, соединённых каналами и мостами, утопающих в зелени и цветах, а тогда, в самом начале, моих родителей и их друзей встретила каменистая пустошь с редкими странными деревьями, у которых большие иссечённые листья есть только на макушке, как вы их называете?

– Я думаю, вы имеете в виду пальмы, – ответила за всех Умка.

– Да, пальмы… Мы находимся на Земле уже семьсот местных лет и вполне прижились здесь. Да что там говорить, целые поколения новорождённых аннунаков теперь заселяют эти острова. В их число вхожу и я, Хорр, сын Оси Риуса и Изис.

– Так почему же вы теперь так расстроены? – спросил нетерпеливо Равиль.

– К тому времени когда наша колония встала на ноги и родилось целое племя новых земных аннунаков, о нас волей-неволей стало известно землянам. К сожалению, наши острова довольны скудны своими запасами, и поэтому нам пришлось посещать те территории, где обитают земляне. Мы старались поначалу избегать прямых контактов, но это было неизбежно. Нам нужны были металлы, пища, одежда, а сделать это всё самим довольно трудно. Поэтому мы приобрели работников из среды землян, которые делали это всё для нас.

– Вы хотите сказать, что на вас работали рабы? – спросил Кеша.

– Я не совсем понимаю значение этого слова, рабы. Если оно происходит от слова работать, то да. Эти земляне работают на нас в обмен на предоставляемое им жильё и питание.

– У нас запрещено использовать рабский труд! – сердито сказала Даша.

– Я не совсем понял, что вы имеете в виду? Судя по вашему тону, вы это не одобряете. А как вы обеспечиваете свои нужды? – полюбопытствовал гигант.

– В нашей стране люди обмениваются плодами своего труда. Они получают за свой труд деньги, а в обмен на них они покупают продукты, вещи, которые им нужны, – ответила Оля.

– Сразу видно, что вы прибыли из более развитой цивилизации. Мне надо как-нибудь посетить вашу страну. У нас, на нашей погибшей планете, было тоже нечто схожее – существовали универсальные диски, которыми обменивались для получения товаров. К сожалению, здесь это пока невозможно. У местного населения нет единой системы товарообмена. В силу этого между местными племенами то и дело возникают раздоры, заканчивающиеся убийствами и насилием. Мы всего лишь утихомирили некоторые племена, занимавшиеся тем, что отнимали у других племён их товары, научили их работать и получать за свой труд пропитание и кров. Так что мне не совсем понятно ваше недовольство… вы странные дети, должен я вам заметить.

– У нас все люди равны, и никто не может заставить насильно работать на себя другого человека, – заявил Равиль.

– Любопытно… Мы посетили вроде бы все уголки Земли, но такого общества здесь ещё не встречали… Х-м-м. Согласен, что такое правило может и должно работать между разумными существами, находящимися на одном уровне развития, но как быть с примитивными обществами, где ещё нет законов, где кто сильнее, тот и прав? – возразил великан. – Мы вынуждены применять силу там, где ничего, кроме неё, не признают. Хотя надо признаться, что мой отец тоже так рассуждал…

– Вы говорите о нём в прошедшем времени. С ним что-то произошло? – спросила Оля.

– Он исчез… никто не знает, где он и что с ним… Во всяком случае, такое сообщение я получил пару дней назад от своей матери. Но у меня есть серьёзные подозрения, чьих рук это дело. Это всё Сет.

– Сет?

– Да, его родной брат Сет…

Умка, сморщив лобик, задумчиво спросила Дашу:

– Слушай, почему мне все эти имена кажутся знакомыми?

– Ты что, всё ещё не поняла? Это же имена египетских богов, о которых нам говорил Тутанхамон.

– А, точно! Или почти точно. У него они звучали чуть иначе, – прошептала Умка.

– Не забывай, что Тутанхамон родится на свет только через пять тысяч лет, – также шёпотом ответила ей Даша.

– А мы вообще неизвестно когда родимся, ужас какой-то! – пробормотала, качая головой, Умка.

– Вы удивлены? – по-своему расценил жест Умки Хорр. – Могу вас понять, самому едва верится, что такое возможно ожидать, да ещё от своего родного братишки! Что и говорить – пришло время ужасных перемен… О чём это я? А, да, о том, как я оказался здесь… Когда стало ясно, что прямых контактов с землянами не избежать, мой отец, Главный Распорядитель нашей земной колонии, задался высокой целью – помочь развиться обществу землян хотя бы до приемлемого для общения уровня цивилизации. Он стал учить племена землян, как заниматься земледелием, как орошать земли, как собирать и хранить урожай, моя мать учила их распознавать целебные травы и лечить больных. Дело шло хорошо, ведь земляне слушались нас беспрекословно – они почитали нас за богов. Мы не стали возражать – ведь так можно было добиться результата гораздо быстрее. А главное – отец с матерью пытались привить землянам правила поведения, установить законы общества, ведь без них любое государство обречено на распад. Их усилия привели к успеху – в течение всего нескольких десятков лет удалось создать добрососедские отношения со всеми близлежащими племенами, обустроить их быт, заложить основы разумного управления обществом. Окрылённые достижениями, отец с матерью с разрешения Совета Старейшин решили идти дальше, в новые и далёкие земли, чтобы и там передавать свои знания землянам. На время их отсутствия было решено назначить временным Распорядителем младшего брата моего отца – Сета. Шли годы, а мои родители не возвращались. Сету очень понравилось быть Распорядителем – такого уважения и почитания он никогда прежде не знал. И он задумал остаться им навсегда. Для этого под самыми разными предлогами он постепенно сменил всех верных отцу руководителей на своих приверженцев. А тут ещё земляне, знавшие нас через родителей, обратились к аннунакам с мольбой – защитить их от набегов диких племён. Воспользовавшись этим, Сет, с детства любивший военное дело и оружие, напал на эти дикие племена и захватил их в плен. Но что с ними делать? Чтобы они не вернулись к разбою, он привёз пленных на Ату Лантис и раздал их всем аннунакам. Так у нас появились слуги и работники. Честно признаться, многим из нас это понравилось – это ведь удобно, уже не надо было самим работать, у всех оказалось минимум по десять-пятнадцать подчинённых землян, делавших всё необходимое. Появилась масса свободного времени, можно было заниматься творчеством и наукой. Наше общество стало процветать и богатеть, ведь кроме того, что делали для нас наши слуги, со всех соседних племён нам привозили дань, которую возложил на них Сет за то, что охранял их от врагов… Хотя не всем нравились новые порядки. Прежде всего старым друзьям моего отца, тем, кто ещё помнил жизнь и законы на нашей родной планете. Но что они могли сделать – их было мало, они состарились, на смену им пришли молодые аннунаки земного происхождения, которые не знали и не хотели знать прежней жизни. Если бы Оси Риус был рядом, то всё было бы по-другому. Его уважали и слушались все. Но мой отец продолжал свою миссию вдалеке от дома, не подозревая об изменениях, произошедших здесь. И тогда, втайне от Сета, было решено сообщить Оси Риусу обо всём. Для этого меня и направили к нему.

Я отправился в путь не один: со своим, как я думал, верным другом детства Идризом и со своими слугами. Наши поиски продолжались несколько месяцев, ведь отец с матерью не взяли с собой «резонаторов» и сообщить им было невозможно.

– Не взяли с собой чего? – не понял Кеша.

– Резонаторов. Аннунаки имели такие приборы на нашей прежней планете, и здесь воссоздали их из земных материалов. С помощью резонаторов можно переговариваться на любом расстоянии – главное, настроиться на правильную волну.

– А, вы говорите о радио? – догадался Женя.

– Не знаю, что такое радио, но если с помощью него можно говорить на расстоянии – то да.

– Как интересно! А не могли бы вы мне показать свой резонатор? – спросил в азарте Женя.

– Нет, не могу. Во-первых, как вы, наверно, знаете, Второй Закон Инопланетных Контактов гласит – ни в коем случае не позволять пользоваться своими техническими приспособлениями инопланетянам. Да и зачем вам, ведь, как я понял, у вас есть это радио. И, во-вторых, его у меня в настоящий момент нет.

– Да ладно, чего там, я просто спросил. Не хотите – не надо, – пробормотал смущённо Женя, – а кстати, а что гласит первый закон?

– Первый Закон Инопланетных Контактов гласит – не входить в прямой контакт со слабо развитыми цивилизациями…

Глава 14. Схватка

– Ну первый-то закон вы нарушили… – с усмешкой вставил Кеша.

– Вы правы… Может быть, в этом и причина всех наших перемен…

– Но вы в конце концов нашли отца? – полюбопытствовала Даша.

– Да! Как только я нашёл их и рассказал обо всём происходящем, отец сразу же решил возвращаться в колонию. По «резонатору», который я привёз с собой, он связался с Сетом и объявил ему о своём возвращении. Сет сделал вид, что безмерно рад, но предложил встретить отца на берегу материка, а уже потом вместе отправиться на остров, где отцу будет устроена достойная встреча. Оси Риус не хотел никаких торжеств, но Сет настоял на своём:

– Понимаешь, брат, наши сородичи очень долго ждали твоего возвращения, и нельзя лишать их такой радости…

Отец вынужден был согласиться. Но он всё же, видимо, чувствовал – тут не всё так просто, поэтому поручил мне, если с ним что-то случится, в первую очередь спрятать «резонаторы» от всех, а потом лететь к нему на помощь. Отец отправился на встречу три дня назад, а сегодня мне пришло сообщение от матери, что он пропал без вести…

– Что же было дальше? – тихо спросила Умка.

– Я тут же спрятал свой «резонатор», как договаривались, в укромном месте, которое мне указал Оси Риус. Я сделал всё, как он сказал, и всё же проиграл!..

– Так что всё-таки случилось?

– Случилось то, что я никак не ожидал. Предательство. От моего самого близкого друга. Идриз, мой друг детства, оказался предателем. Он полностью испортил мой аппарат, и теперь я застрял здесь, в пустыне, – великан в сердцах стукнул кулаком по золотистому корпусу, и тот зазвенел от удара.

– Может, можно что-нибудь сделать? – пробормотал Женя, пристально рассматривая аппарат, а потом добавил с сожалением:

– Да, похоже, Вы правы, Ваш корабль испорчен окончательно. Все детали механизма расплавлены…

– А куда бы Вы направились в первую очередь? – спросил Буруль.

– Наверное, на поиски отца. Может, ему нужна моя помощь. Если он ещё жив… Только сейчас я понимаю, что имел в виду Идриз, когда говорил мне о том, что мой отец уже стар, и он не вечен, и что мне надо быть готовым подумать о своей личной жизни…

– Не стоит расстраиваться раньше времени, ещё ведь ничего не известно, – попыталась утешить гиганта Умка.

– Не знаю, как у вас, у землян, но у нас, аннунаков, есть чувство связи с близкими, будто нити какие-то соединяют нас даже на расстоянии. Вчера я почувствовал, что этой нити между мной и отцом больше нет…

– Вы знаете, где искать вашего отца? – продолжал расспрашивать Бурулька.

– Мне известно место встречи между им и Сетом. Я бы начал поиски там…

– В таком случае нет проблем, мы можем доставить вас туда, – решительно вступил в разговор Равиль, – ведь ты не против?

Буруль молча кивнул головой и взмахнул рукой. В ту же секунду невдалеке у лапы Сфинкса стала видна нам уже знакомая летающая тарелка.

– Это ваш аппарат! Замечательно! Вы действительно можете мне помочь! – обрадовался Хорр. – Мы сейчас же отправимся в путь! Хотя нет. Мне нужно кое-что сделать.

Великан подошёл к блестевшему золотом аппарату, что-то достал оттуда, а потом, отойдя на несколько шагов от него, включил свой лазерный луч. Голубое пламя вновь заметалось из стороны в сторону, рассекая на мелкие части поломанный летающий плот. Всё это заняло пару минут, на месте бывшего плота теперь лежали всего лишь обугленные и расплавленные кусочки золота.

– Второй закон в действии? – кивнул понимающе Женя.

– Вы абсолютно правы.

– А что вы такое забрали с собой? – полюбопытствовал Кеша.

– А это то, с помощью чего я найду предателя Идриза. Как я и предполагал, он забыл уничтожить сигналку.

– Чего? – переспросил Кеша.

– Сигналку. Это приспособление для нахождения летающего плота. На случай поломок или потери связи во все плота встроены такие вот сигналки. Они постоянно передают информацию о своём местонахождении. Надеюсь, на вашем корабле найдётся поисковик?

– О да, конечно, – подтвердил Бурулька.

– Вы говорите о постоянном сигнале, но я ничего не слышу, – удивилась Даша.

– Зато я слышу прекрасно. Они работают на ультразвуковой частоте, – пояснил Буруль.

– Опять эти ультра и инфра, – недовольно буркнула Умка.

– Ну что, по местам?! Прошу Вас, уважаемый Хорр, в наш корабль. Он, может, не такой большой, но, будьте уверены, со своим делом справится, и мы долетим, куда надо. Вам придётся сесть в самом центре, вот здесь, очень хорошо, Вам удобно? Все на местах? – засуетился и заспешил вдруг Бурулька.

Ребята заняли привычные им кресла.

– Куда мы направляемся? – спросила Оля.

– У вас есть макет этой планеты? – спросил гигант.

– Одну минуту, – прошептал Буруль, и его мягкие пальцы забегали по кнопкам компьютера.

И тут же перед ними в воздухе предстала трёхмерная модель земного шара со всеми его морями, океанами и материками. Хорр, недолго думая, подошел к шару и стал медленно вращать его. Найдя нужное место, он поставил на него свой палец, и в ту же секунду изображение под пальцем стало увеличиваться, и перед глазами ребят возник вначале полуостров Гибралтар, затем горная вершина на нём.

– Сюда! Здесь было намечено место встречи, – сказал великан.

– Ну что же, тогда в путь! – скомандовал Бурулька, и их летающая тарелка, приподнявшись на несколько метров над пустыней, резко рванула в небо…

Путешествие заняло всего минут пять. Мелькание за бортом замедлилось, и перед глазами Даши возникла вначале горная вершина на фоне безбрежной синевы океана, а затем гора выросла и приблизилась, стали видны скалы и редкая растительность на плоской вершине. Как обычно, Буруль постарался найти укромное местечко неподалёку для приземления. Пришла пора оглядеться. Невысокие деревца и зелёные кусты надежно закрывали корабль от любопытных глаз.

– Любопытно… Вы знаете, Хорр, что летающий плот вашего Идриза, судя по показаниям моего поисковика, где-то поблизости.

– Значит, этот предатель тоже здесь! Я найду его! Выпустите меня.

– Одну секунду, Хорр. Это может быть небезопасно. Возьмите с собой хотя бы это, – сказал Буруль и протянул гиганту тросточку.

На первый взгляд она была простой тросточкой для ходьбы – длинная прямая палка с рукояткой под прямым углом.

– Что это? – спросил удивлённый великан.

– Это защитный экран. Вот смотрите, – промолвил Бурулька и повернул рукоятку по часовой стрелке.

В тот же момент палка раскрылась, словно китайский бумажный веер, образовав блестящий круг с зеркальной поверхностью, чем-то напоминавшим вывернувшийся наружу зонтик, как случается при сильном порыве ветра.

– Этот экран может помочь в защите от лазерного луча, ведь он способен отражать его. Может быть, он слегка маловат для Вас, мы рассчитывали на свой рост… – Буруль повернул рукоятку против часовой стрелки, и зеркальный зонт превратился снова в трость.

– Сойдёт и это, спасибо, надеюсь, мне не придётся применить его на деле, – сказал Хорр, засунув тросточку за пояс.

– Мы пойдём с Вами, – заявил Равиль, но Хорр жестом остановил его:

– Постойте. Я бы попросил всех вас оставаться на корабле, на всякий случай. Это действительно может быть небезопасно. Вы и так помогли мне безмерно, я не хочу подвергать вашу жизнь опасности. Это наши проблемы, и нам надо решать их самим.

Укрытая от посторонних глаз защитным полем, Даша могла спокойно наблюдать за гигантом. Но на душе у неё было тревожно. Мало что может произойти, а ведь Хорр там один. Да, он великан, конечно, но ведь и другие аннунаки, видимо, не меньше. Её размышления прервал жест Хорра – он показывал им на что-то, скрытое за густыми кустами сирени. Что-то, поблескивающее золотом. «Летающий плот!» – догадалась Даша и взглянула на Олю. Та молча кивнула в подтверждение её догадки. Хорр тем временем продолжал осматривать местность. Его внимание привлёк огромный валун с краю. Вернее, не сам валун, а следы на нём. Камень, казалось, был покрыт тонкими бороздками. Бороздки располагались в полном беспорядке, то сверху вниз, то слева направо, то по диагонали. В некоторых местах можно было заметить глубокие почерневшие дырки, будто что-то прожгло каменную породу.

«Здесь явно применялся лазер, но зачем?» – подумал Хорр. Решив посмотреть, нет ли следов с обратной стороны валуна, гигант скрылся из виду за скалой. И как раз вовремя. На каменной площадке появился другой великан, не уступающий ростом и статью Хорру. Его сопровождал странный аппарат, который напоминал большую коробку около метра в длину с толстой золотой крышкой, висевший свободно в воздухе перед гигантом. На крышке по узким сторонам её были расположены фигуры, издалека напоминавшие то ли лебедей, то ли странных существ с изогнутыми шеями, склонёнными головами и с распростёртыми в полете крыльями. Услышав какой-то звук, великан остановился, поправил крылья существа справа и, поместив голову между золотыми фигурами, произнёс:

– Да, Сет, я всё сделал. Сейчас же отправляюсь на остров.

Он спокойно подошёл к летающему плоту, вновь повернул слегка крылья лебедей, и переговорный аппарат плавно опустился вниз. Великан взошёл на корабль и скомандовал: «Ату Лантис». Но ничего не произошло. Плот оставался неподвижен. «Ату Лантис!», – ещё громче скомандовал великан, но бесполезно.

– Что такое? – пробормотал гигант и склонился к летающему плоту, осматривая его.

– Ты что-то потерял, Идриз? – услышал он вдруг из-за спины знакомый голос.

– Хорр?! Ты… Ты как здесь? – в голосе Идриза явно слышался страх.

– Конечно же, не благодаря тебе, мой друг… Я всегда тебе говорил – изучай технику. Если бы ты меня слушал, тебе бы не пришлось уничтожать весь механизм, достаточно вытащить вот эту деталь и всё. Можешь повернуться, Идриз, я тебя не убью.

Великан медленно поднялся с колен и обернулся. Он увидел на другом конце площадки укрывшегося за валуном Хорра. Рука его была прижата к левому глазу:

– Осторожно, Идриз, ты меня знаешь.

– Хорр, прошу тебя, позволь мне объясниться.

– Попробуй.

– Это всё Сет. Он заставил меня. Я не мог ослушаться. Я был должен ему. У меня столько нет. Я бы потерял всё: дом, семью, работников.

– И это цена предательства своего друга детства? Оставить меня там, в пустыне?

– Сет вообще хотел, чтобы я тебя убил. Но я не мог, я не мог. Я не стал бы. Никогда. Я знал, что ты выкрутишься. Ты ведь везунчик.

– Так я должен тебя ещё и благодарить за то, что ты сохранил мне жизнь? Предатель! Отвечай, где мой отец?

– Хорр, пожалуйста, Хорр, успокойся.

– Я спокоен. Пока. Говори.

– Я не знаю точно, Хорр. Я же был с тобой, когда Это должно было произойти.

– Что Это?

– Хорр, послушай, я тут ни при чём. Это всё они. Сет и его приспешники. Они собирались убить твоего отца…

– Ты знал и не сказал мне?

– Я пытался предупредить тебя. Но Сет… Он заставил меня молчать.

– Но за что? Что такого мог сделать отец, чтобы его убивать?

– Он же хотел возвратить прежние порядки. Чтоб мы жили сами, без работников и слуг…

– Я чувствовал, что что-то не так… Но где же он? Где хотя бы его тело?

– Я не знаю, Хорр, я, честно, не знаю. Но, если всё пошло по плану, то…

– То что?

– То… тогда они его распылили…

– Распылили? Зачем?

– Ты же сам понимаешь, Хорр… Все аннунаки знают, что твоя мать, Изис, может оживлять мёртвых. Сет не мог этого допустить… Я прилетел сюда, чтобы доложить Сету о том, что я сделал, но не застал его. Я думаю, это произошло здесь, возле этой скалы… Я пытался найти хоть что-нибудь, но обнаружил только это… – Идриз раскрыл свою ладонь.

На ней лежало что-то блестящее.

– Отдай! – глухим голосом сказал Хорр и подошёл к Идризу.

Тот протянул ему находку.

– Медальон отца. Он никогда с ним не расставался…

– Прости, Хорр, умоляю тебя, прости.

– Идриз, ты для меня больше не существуешь. Оставайся здесь и жди моего возвращения. Я сейчас полечу в Ату Лантис и разберусь с Сетом, а потом займусь тобой.

– Что со мной будет?

– Тебя будет судить Совет Старейшин, как полагается. За попытку на жизнь соплеменника, скорее всего, отлучение от всех на необитаемый остров.

– Хорр, если мои родители узнают, что я натворил, они проклянут меня, Хорр.

– Идриз, надо уметь отвечать за свои поступки.

– Хорр, что случилось, уже не исправишь… Я говорю не о себе, а о тебе. Ты хочешь продолжить дело своего отца, вернуть всё назад, но ведь назад дороги нет, наши родители знали об этом, когда покидали нашу планету. Какой смысл защищать этих землян? Подумай, Хорр, что тебе в них, этих слабых, беспомощных существах? Они подвержены болезням, они дики в своих нравах, они бессильны перед стихиями, и ты готов отдать за них свою жизнь?

– Ты говоришь, они слабы и беспомощны, а я вижу в них упорство и волю. Они любознательны и пытливы. Помяни моё слово, их время ещё придет, перед ними будущее, а мы… мы живём только прошлым. Именно поэтому я хочу помочь им стать сильнее и разумнее, и я буду это делать, пока у меня есть силы.

Хорр направился к летающему плоту. Он склонился к нему, вставляя назад деталь. В это время Идриз внезапно поднёс руку к левому глазу и злобно процедил сквозь зубы:

– Отвечать за поступки? Ну так и ты ответишь за свои!

Идризу пришлось сделать один шаг в сторону, чтобы увидеть из-за кустов склонившегося Хорра. Этого мгновения было достаточно. Даша успела только крикнуть:

– Хорр, сзади!

Хорр тут же выхватил из-за пояса трость и развернул лазерное зеркало. Яркий луч протянулся к зонту и обратно к Идризу. Тот упал на спину. Из груди его поднимался дымок, и даже издалека можно было увидеть, что там зияет отверстие. Хорр вскочил на ноги и подбежал к Идризу.

– Ты всегда был везунчиком… – прошептал Идриз, и глаза его закрылись навеки.

Ребята вместе с Бурулькой подошли к Хорру.

– Я думал, что знал его с детства. Оказывается, я его совсем не знал… – прошептал Хорр.

– Он это заслужил, – сказал тихо Буруль.

– Я должен сообщить матери о смерти отца, – Хорр подошёл к летающему плоту, покрутил крылья у золотого ящика и легонько подтолкнул его вверх.

Тот тут же взлетел над плотом. Теперь ребята могли лучше рассмотреть его. Золотой ящик был украшен искусной вязью, как гирляндой обвивавшей его. Но самыми необычными были золотые фигурки на крышке. Сейчас было видно, что это не лебеди, а существа с телом льва, крыльями орла и лицами, напоминавшими человеческие.

– Что это за штука? – спросил Женя.

– Это резонатор. Через него мы можем переговариваться на расстоянии друг с другом. Землю окружает электромагнитное поле. Этот аппарат позволяет настроиться на него и использовать его энергию для передачи сообщений.

– Но с такой толстой золотой крышкой он должен быть очень тяжёлым? – полюбопытствовала Оля.

– Да, это правда. Но, с помощью этих антенн можно настроиться на электромагнитные волны так, что он будет практически невесом. К сожалению, на вашей планете не так много золота, как хотелось бы. Нам удалось создать всего лишь несколько летающих плотов и резонаторов… Он, кстати, очень опасен. Стоит повернуть по-другому антенны и направить концы, как из резонатора он превратится в мощное электромагнитное оружие. Именно поэтому резонаторы не должны попасть в случайные руки. Это и было причиной, почему отец приказал мне замуровать его навеки…

– Что-то этот аппарат мне напоминает… Где-то что-то подобное я видел… – задумчиво пробормотал Кеша.

– Мы оставим Вас, чтобы Вы могли спокойно поговорить. Если будет нужна наша помощь, мы будем неподалёку, – сказал за всех Буруль, и ребята отошли на несколько шагов от Хорра.

Тот молча кивнул в благодарность и стал настраивать резонатор. Через несколько секунд послышался треск, а затем приятный низкий женский голос сказал:

– Да, сынок, слушаю. Ты нашёл его?

– Изис, я не знаю, как это сказать мягче… отца больше нет, мама…

– Я так и чувствовала… Привези мне его тело.

– Они позаботились об этом, Изис, они полностью уничтожили его. Остался только медальон… Мам, нет, не пытайся приехать сюда, ты здесь ничем не поможешь. У тебя всё равно нет плота, и это займет вечность, пока ты прибудешь. Я сам разберусь с Сетом. Мама, ты растила меня не для того, чтобы я прятался за тебя. Ты жди меня на месте, в своих высоких горах. До скорой встречи, Изис.

Закончив разговор, он махнул призывно ребятам.

– Спасибо вам за вашу помощь. И за ваш щит спасибо. Он спас мне жизнь. Теперь мне пора отправляться на Ату Лантис. Одно обидно. У меня ведь нет никаких доказательств преступления Сета. Мне могут не поверить.

– Это дело поправимое. У нас на корабле сохранена запись вашей беседы. Мне кажется, этого будет достаточно, – сказал Буруль.

– Дорогие мои! Вы не только спасли мне жизнь, вы поможете восстановить справедливость! Скорее в путь! Я полечу на летающем плоту, а вы следуйте за мной. Вперёд, на Ату Лантис!

Глава 15. Конец Ату Лантиса

Они летели над океаном. Летающий плот, за которым они следовали на некотором расстоянии, летел не так быстро, и Умка могла спокойно рассматривать всё вокруг. Правда, рассматривать особенно было нечего, под прозрачным зеленоватым дном летающей тарелки просматривался безбрежный океан. Отсюда с километровой высоты он казался неподвижным, будто огромное тёмно-синее полотно, исчерченное кое-где белыми штрихами застывших на бегу волн. Только изредка мелькавшие под кораблём белые облачка напоминали о том, что они летят. Наконец, вдали на горизонте появились зелёные горы. Они быстро приближались и росли. Вскоре перед ними предстал Ату Лантис – череда гористых островов, расположенных по кругу. Острова были разными по размерам и высоте. То там, то здесь окружённые буйной зеленью деревьев и кустов, виднелись здания. Ни одно здание не было похоже на другое: круглые, квадратные, треугольные, они располагались в беспорядке по всей поверхности островов. Одно было общим: все они имели огромные стеклянные крыши, поблескивающие в лучах заходящего солнца.

– Смотрите! Смотрите, пирамида! – воскликнула восхищённая увиденным Умка. Действительно, в самом центре между островами посередине океана возвышалась величественная стеклянная пирамида. Она была соединена со всеми островами тонкими прозрачными канатами.

Летающая тарелка стремительно приближалась вслед за летающим плотом к самому большому острову. Обогнув остров, они направились к горной вершине, на которой не было никаких зданий и сооружений.

– Я думаю, здесь нас никто не найдет! – сказал Хорр вышедшим из летающей тарелки ребятам:

– Пока я буду разбираться с Сетом, лучше чтобы никто о вас не узнал. Ну как вам Ату Лантис?

– Замечательно! Это просто как рай! – воскликнула в восторге Даша.

Великан довольно улыбнулся:

– Да, сейчас тут есть на что посмотреть.

Отсюда, с самой высокой вершины, все острова были как на ладони. Прежде всего, что бросалось в глаза, это огромное количество людей. Они как муравьи сновали по всем тропинкам и дорожкам островов. Только изредка, как величественные статуи, виднелись аннунаки, проплывавшие над толпами землян на своих летающих плотах. Люди были везде: и на островах, и в океане. Он просто кишел множеством парусных корабликов и лодок всех форм и размеров.

– А почему у ваших домов стеклянные крыши? – поинтересовался Женя.

– Да, я заметил, что земляне предпочитают строить глухие тёмные жилища, а потом пытаться осветить их чем попало. У нас, у аннунаков, это традиция. Ещё на нашей прежней планете мы пользовались стеклянными крышами. Это же так замечательно – видеть небо днём и считать звёзды по ночам… На вашей планете песка более чем достаточно, так что со стеклом проблем не было.

– Но ведь для превращения песка в стекло нужна масса энергии, высокая температура, печи, не так ли? – полюбопытствовал Женя.

– Да, вы правы. Для этого мы используем энергию земных недр. На дне океана, между островами, находится наш космический корабль, на котором мы прибыли сюда. Надо сказать, что наша бывшая планета не была такой горячей в центре, как ваша. Все наши вулканы давно потухли и разрушились под воздействием ветра и воды. Только спустя несколько лет после того, как наши родители освоили эти острова, они узнали, что вулкан всё ещё действует… Опасность извержения была очень высока. И тогда было принято решение закрыть жерло подводного вулкана нашим космическим кораблем, а энергию и жар подземных недр использовать в наших целях. Видите эту пирамиду? Это всего лишь верхушка её выступает над водой. Большая часть её находится в глубине, ведь её основание расположено прямо на нашем корабле. Там, в этой стеклянной пирамиде, мы и проводим Совет Старейшин.

– А она стеклянная для чего? Для красоты? – предположила Оля.

– Внутри неё расположен опреснитель. Видите ли, не на всех островах есть пресная вода. Вот моему отцу и пришла идея создать такой опреснитель. Сама форма здания позволяет концентрировать солнечные лучи для создания пресной воды. У нас всегда воды в достатке. Видите, это она вот так доставляется ко всем островам.

Только теперь ребята поняли, что прозрачные канаты, соединявшие пирамиду с островами, не что иное, как стеклянные трубопроводы.

– Вот это да! – восхитился красотой конструкции Кеша.

– И совершенно неожиданно для нас самих с помощью него мы приобрели весьма ценный товар, – продолжил Хорр. – Как оказалось, морская соль в очень высокой цене у землян, и нам есть чем торговать с ними, видите, все эти корабли прибывают сюда со всех концов света за солью. В обмен мы получаем самые диковинные вещи – вот, например, с далёкого края земли, который называет себя страной, встречающей солнце, мы получаем удивительно лёгкие и красивые ткани, сделанные из нитей, произведённых насекомыми.

– Вы имеете в виду шёлк? – догадалась Даша.

– Наверно, земляне называют эту ткань по-разному. Или вон, видите, корабль под парусом? Он привёз нам из дальних холодных морей жёлтые каменные слёзы. Из них наши женщины делают всевозможные украшения.

– Вы говорите о янтаре, я думаю, – высказала предположение Умка.

– Из жарких стран нам везут зерно, из которого можно выпекать местный хлеб и делать веселящие напитки, из стран, где заходит солнце, где непроходимые даже для нас, аннунаков, леса, живущие там земляне добывают для нас золото.

– Да-да, я читала, что в давние времена соль была очень дорогим товаром, – подтвердила Оля.

– Я ещё раз убеждаюсь, что Земля – очень богатая планета, – заметил Буруль.

– Что Вы собираетесь делать дальше? – вернул всех на место Женя.

– Я прежде всего отправлюсь на заседание Совета Старейшин. Видите луч света, бьющий в небо из вершины пирамиды? Это значит, Совет уже заседает.

– Мы пойдём с Вами, Хорр, и подтвердим Ваши слова.

– К сожалению, это пока не возможно. На Совет Старейшин допускаются только аннунаки. Более того, пока тот луч не погаснет, вход в пирамиду для землян запрещён. Мы сделаем так. Вы поедете со мной на летающем плоту, и я оставлю вас возле своего дома. Если возникнут у кого-то вопросы, отвечайте, что вы мои новые слуги. Вы будете со мной на связи через ваши мультитрансляторы. Мне придётся принять вновь облик сокола на время. Вас это не испугает?

– Нет проблем! – ответил за всех Равиль, и они вступили на покрытый золотом плот.

Только теперь они заметили, что на нём имеются стеклянные поручни. Крепко вцепившись в них, ребята отправились в путь.

Летающий плот сделал плавную дугу и стал медленно спускаться к городу. У наших путешественников было достаточно времени, чтобы подробнее рассмотреть его. Стеклянные крыши домов поддерживались круглыми отполированными каменными столбами. Возле каждой усадьбы был разбит сад с яблонями, персиками, гранатами. Каменные стены домов были увиты плющом. Летающий плот Хорра приземлился у входа в одну из таких усадеб на склоне горы. Ко входу вела тенистая дорожка, образованная виноградными лозами, с которых свисали то там, то здесь спелые гроздья.

– Входите, смелее, не стесняйтесь, – пригласил Хорр.

Внутри дома было прохладно и светло. Каменные полы были отполированы и блестели в солнечных лучах. Почти тут же навстречу им вышла стройная седоволосая женщина, одетая в голубую тунику.

– Здравствуйте, мой господин. Вы нашли своего отца? – обратилась женщина к Хорру.

– Хлоя, здравствуй… Моего отца… больше нет в живых… – Глаза Хлои наполнились слезами, одной рукой она закрыла рот, а другую протянула к Хорру.

Тот склонился к ней, встав на одно колено, и её рука опустилась на его плечо. Они застыли так на несколько мгновений.

– Бедняжка Хорр, как ты? – прошептала с участием Хлоя.

– Спасибо, Хлоя, нормально. Я не могу сейчас предаваться горю, мне еще надо разобраться с Сетом.

– Так это он?! – ужаснулась Хлоя.

– Да, и у меня есть доказательства этого. Я должен немедленно отправляться на Совет Старейшин… Хлоя, это мои новые слуги, но отнесись к ним, как к моим дорогим гостям. Они очень выручили меня. Позаботься о них до моего возвращения.

– Слушаюсь, мой господин.

– Я оставляю вас в надёжных руках. Хлоя, моя домоправительница, прожила здесь всю свою жизнь, и я ей доверяю, как самому себе. Мы скоро увидимся, – и он быстрыми шагами отправился прочь.

– Милости просим в дом Хорра, – произнесла Хлоя, жестом приглашая их пройти вглубь дома.

Комнаты были большими, просторными и светлыми. Почти нигде не было мебели, хотя во многих местах были расстелены ковры, на которых громоздились огромные, в рост человека, подушки. Во всех комнатах по углам в огромных бочках росли деревья: пальмы, клёны, берёзы, и это придавало дому уют и свежесть. Наконец, они пришли в комнату, где были расположены столы и стулья нормальных размеров.

– Добро пожаловать на нашу половину! – приветливо произнесла Хлоя и пригласила ребят к столу. – Наверное, проголодались с дороги?

Стол был уставлен всевозможными блюдами. Бананы, ананасы, яблоки и гранаты громоздились горкой на одном конце стола, а на другом возвышалась гора из разнообразных форм пышных булок. Между этими горками на золотом блюде лежала жареная рыба огромных размеров, окружённая со всех сторон жёлтыми початками варёной кукурузы, по соседству располагалась на длинном овальном подносе жареная птица, размерами напоминавшая индюшку. Она была напичкана яблоками и апельсинами. Рядом острым треугольным клином стоял жёлтый, как желток яйца, кусок сыра, вокруг него были рассыпаны изюм и орехи.

– Берите, берите, не стесняйтесь. Наш господин очень добр и щедр, не то, что другие аннунаки. В этом кувшине вы найдёте воду, а молоко я сейчас принесу.

Проголодавшихся детей не нужно было долго упрашивать. Минут пять прошло в полном молчании, нарушаемом только бульканием воды, разливаемой из длинного узкогорлого кувшина по кружкам. Воспользовавшись мгновением, когда посторонних рядом не было, Буруль вернулся в свой нормальный образ и тоже присоединился к пиршеству. Он быстро забрасывал в себя с помощью своего хоботка мелкие кусочки рыбы, птицы, орехи и виноград. Запив всё это изрядным количеством воды, он вздохнул и вновь превратился в обычного человеческого мальчика, скромно сидящего за столом.

– Уф-ф! – довольно вздохнул Кеша, отодвинув от себя тарелку.

В это время в комнату вернулась домоправительница с кувшином парного молока.

– Ну как? Наелись? Вот и славно. Кто хочет молока?

На секунду в комнате воцарилась тишина. Ребята вдруг поняли, что если они заговорят, то выдадут себя – ведь по-русски здесь никто не говорит. Первой пришла в себя Даша. Она молча подошла к Бурульке, взяла у него красную точку и протянула её Хлое. Та недоуменно посмотрела на девочку. Даша показала на мочку своего уха, где был приклеен её мультитранслятор.

– А, это мне? Для красоты? Спасибо, спасибо большое, – сказала Хлоя и приклеила мультитранслятор на ухо:

– Так, хорошо?

– Замечательно! Она вам так к лицу, – ответила Даша, – можно мне немножко молока?

Довольная Хлоя стала разливать молоко по кружкам.

– Уважаемая Хлоя, Вы разрешите Вас так называть? – спросила Оля.

– Конечно.

– Уважаемая Хлоя, мы только что прибыли сюда и не совсем знакомы с этой местностью. Как называется этот остров?

– Не знаю, честно говоря, как его называют аннунаки, но мы зовем его Островом Собаки, звучит Канари на нашем языке.

– Так мы на Канарских островах?! – догадалась Оля.

– А я думала, что они так называются из-за жёлтых птичек, – пробормотала тихо Умка.

– А почему так? – переспросил дотошный Женя.

– Самым главным на острове является аннунак с головой собаки, или шакала, кто как это видит. Его имя Сет.

– Сет, братишка Оси Риуса? – уточнил Кеша.

– Тот самый. Даже странно – в одной семье два брата и такие разные. Хотя молодые аннунаки боготворят его. Он ведь принёс благоденствие им.

– А Вы давно знаете Хорра?

– С детства. Меня привезли сюда ещё ребёнком. Не смотрите на меня так, надеюсь, вы знаете, что аннунаки живут очень и очень долго, не то, что мы – люди.

Наше племя было практически полностью уничтожено Сетом, а всех, кто остался в живых, привезли сюда. Мне ещё повезло, что мне достался такой добрый господин.

– И Вы не скучаете по родине? – спросила Умка.

– Я очень смутно её помню. Холм, лесок, речка, впадающее в море. Здесь я провела всю свою жизнь, здесь моя родина… Может, вы не знаете, но я давно свободна, наш господин Хорр дал нам вольную ещё много лет назад. Так что я могла бы поплыть на корабле туда, но только зачем, к кому? Все мои родственники и знакомые здесь. Ну, хватит обо мне. Расскажите-ка лучше о себе. Откуда вы, кто вы, как стали слугами моего господина?

Тут возникла долгая пауза. Ребятам почему-то не хотелось врать этой милой женщине, но говорить правду казалось ещё более немыслимым. Спас от неловкости громкий голос Хорра:

– Хлоя?! Ты где? И где мои гости? – тут на пороге комнаты возник он сам. Выглядел он очень довольным и возбуждённым.

– Как вы? Поели чуть-чуть? Пошли в мои комнаты, а то мне здесь тесно, – он повернулся к ним спиной и вышел.

Все гурьбой отправились за ним. Пройдя пару комнат, Хорр остановился в одной из них, подошёл к ковру, лежавшему у стены, и распластался на нём.

– Ох! Ну и денёк! Столько всего я за всю свою жизнь не испытал.

– Господин, не томите, расскажите, как прошел Совет? – спросила Хлоя.

– Это надо было видеть! Это был такой скандал! Когда я пришёл на Совет, Сет как раз докладывал о том, что мой отец без вести пропал. Я тут же обвинил его во лжи. Что тут началось. Крики, шум, улюлюканье. Приверженцы Сета, а ведь их теперь большинство в Совете, стали требовать лишить меня слова, но тут я включил запись нашего разговора с Идризом, и всё… Подумать только, всего несколько минут – и многолетнее царствование Сета кончилось!

– Его что, казнят? – спросила Хлоя.

– Нет, к сожалению. Он всё отрицал, а у меня не было прямых доказательств, что непосредственно он убил моего отца… Поэтому было решено сослать Сета на необитаемый остров. Прямо из зала Совета его отправили под домашний арест, а завтра… Завтра наступит новый день в жизни нашей колонии… Жаль, что мой отец этого не увидит.

– Примите мои соболезнования, господин. Вам нужно отдохнуть, – промолвила Хлоя.

– Да-да, ты права, Хлоя. Мне надо отдохнуть перед дорогой.

– Вы куда-то собираетесь?

– Я должен полететь к матери. Я теперь её единственная опора и подмога… А ты, Хлоя, не могла бы пойти в пирамиду, как обычно, ты же знаешь.

– Конечно, мой господин, отправлюсь туда немедленно.

– А можно нам тоже посмотреть на пирамиду? – воспользовался моментом Кеша.

– Конечно, конечно. Надеюсь, она доставит вам удовольствие. Там есть на что посмотреть. Хлоя будет вашим гидом, ты ведь не против?

– Что Вы, мой господин, я с удовольствием покажу им все. За мной! – она пошла по направлению к выходу.

– Один момент, Хорр, – обратился с вопросом Женя, когда домоправительница удалилась в соседнюю комнату, – Хлоя спрашивала нас, откуда мы, и мы не знали, как ответить.

– Скажите ей, если вновь начнет спрашивать, что я запретил вам говорить. Она тут же перестанет, верьте мне.

– Ну что ж, тогда я побежал? – сказал напоследок Женя и бросился вдогонку.

Дорога к пирамиде показалась не слишком длинной. По крутой вытоптанной горной тропинке они спустились к подножию горы, к самому берегу океана. Отсюда, казалось, всего около пятисот метров до Пирамиды, но нигде поблизости не было видно никаких лодок. Но Хлоя, не задумываясь, шагнула прямо на воду и пошла вперёд, лишь слегка замочив ступни. Ребята робко шагнули за ней. Оказывается, прямо от тропинки к Пирамиде шла широкая дорожка из толстого тёмно-синего стекла, практически невидимая на фоне лазурных вод. Вскоре они подошли к Пирамиде. Вблизи она казалась ещё более величественной и в то же время невесомой. Внутри пирамиды располагалась другая, меньшая по размерам, перевернутая верх дном. Стенки её были хорошо видны – они были покрыты паром. Наружная пирамида была погружена наполовину, и сквозь стеклянный пол можно было видеть, как воды океана омывают её. От верхушки внутренней опрокинутой пирамидки отходили многочисленные трубы, одни из которых ныряли в океан, другие поднимались в воздух и шли к островам.

– Так вот он какой – опреснитель! – догадался о назначении конструкции Женя.

– О да, это он. По вот этим трубам вода набирается в малую пирамиду, а по тем – горячий пар уходит, чтобы охладиться и вновь превратиться в воду, – пояснила Хлоя.

Через малозаметный с первого взгляда вход они вошли во внешнюю пирамиду, затем сквозь треугольный коридор, пронзавший матовую стенку внутренней пирамиды, направились к центру, к широкому прозрачному цилиндру.

– А для чего нужна эта толстая колонна? – поинтересовалась Оля.

– Это подъёмник. Идёмте, нам как раз надо туда, – они подошли к стеклянной колонне.

Хлоя нажала какую-то кнопку, и прозрачная стена перед ними ушла в сторону. Без долгих приглашений они вошли внутрь трубы. Стеклянная дверь с шипением захлопнулась за ними. На внутренней стене находилась панель с одним светящимся квадратом. Над и под ним располагались треугольники – один смотрел вершиной вверх, другой вниз. Хлоя нажала на треугольник, смотрящий вверх, и ребята сквозь прозрачный пол увидели, как снизу по шахте стремительно поднимается к ним навстречу вода. Под напором воды они плавно и быстро поднялись наверх, туда, где находилось плоское основание внутренней пирамиды-опреснителя.

– А куда ведет эта кнопка? – полюбопытствовал Равиль, указывая на перевёрнутый треугольник.

– О, будьте осторожны! Никогда не нажимайте её. Это грозит смертью для нас! Только аннунаки могут пользоваться этой кнопкой. Знающие люди говорили, что она ведёт к их летающей горе. Запомните это, мои дорогие. А теперь прошу на выход – перед вами зал Заседаний Совета Старейшин.

Зал Совета Старейшин располагался на квадратной площадке, которая являлась основанием перевёрнутой внутренней пирамиды, и представлял собой нечто подобное стадиону – центр был открыт, а по бокам, по трём сторонам, были расположены в ряд длинные ряды широких деревянных лежбищ, заваленных слоем пышных подушек. Судя по представшей перед ребятами картине, аннунаки явно предпочитали решать вопросы, лёжа на боку. В зале деловито сновало множество людей. Они что-то подбирали с пола и с лежбищ.

– Мне пора за работу. Как всегда, полно мусора.

– Давайте мы вам поможем. Что надо делать? – предложила Даша.

– Да тут работы немного. Надо привести зал в порядок, вот и всё, – сказала Хлоя, а потом добавила шёпотом:

– Эти аннунаки великаны, конечно, но и большие свиньи при этом.

Ребята взялись за работу – они стали подбирать валявшиеся везде разорванные пальмовые листья, куски какой-то ткани, обломки разбитых кувшинов. Работа была не трудной, и ребята справились с ней всего за несколько минут.

– Молодцы! Спасибо. А то бы я провозилась здесь до вечера. Кстати, вы мне так и не сказали, откуда вы?

– Извините нас, Хлоя, но Хорр строго-настрого запретил нам говорить об этом, – тут же ответил Женя, не обращая внимания на недоумённые взгляды друзей.

– А… понятно. Можете не говорить. Значит, вы с тех самых гор…

– С каких гор?

– Ладно уж вам секретничать. Это аннунаки думают, что мы ничего не знаем или не видим. А мы всё замечаем. Можете не говорить, я и сама догадалась, видите. Ну можете вы хотя бы намекнуть, какая она, Шам Бал Лам?

– Шам Бал Лам? – тихо переспросила Оля.

– Ну да, кладезь мудростей по-ихнему. Знаю, знаю, это большой секрет даже от простых аннунаков, но ведь Изис там, а я так соскучилась по ней.

– Дорогая Хлоя, вы же понимаете, мы ничего не можем сказать, – ответил за всех Женя.

– Эх-х. Понимаю… Жаль… Хоть бы одним глазком увидеть это место… То-то же он сказал к вам как к дорогим гостям относиться. Теперь понятно… Счастливчики вы… Только вы про то, что я знаю, не проболтайтесь Хорру! Он может рассердиться. На него иногда находит. Я же понимаю, строжайшая тайна!.. Хоть бы одним глазком…

Запаковав всё в огромные мешки, люди стали собираться к выходу. За ними потянулась и Хлоя. Она махнула ребятам следовать за ней, и они все вместе спустились на стеклянном лифте вниз.

– Вы побудьте здесь, я на минутку – отнесу мусор в мусоросборник, а потом мы отправимся домой.

Ребята разбрелись по просторному холлу. Было очень необычно и слегка страшновато ходить, будто по воздуху, по прозрачному полу, но вскоре они привыкли к этому ощущению, и их внимание привлекли удивительные виды снаружи. Через стеклянные стены были прекрасно видны острова, дома, укрытые густой растительностью, и разношёрстная толпа людей на площади. Здесь, по всему видно, находился открытый рынок, люди толпились вокруг прилавков и отчаянно жестикулировали. Буруль отошёл к другой стороне пирамиды, где его внимание привлекли парусные корабли, заходящие в узкую горловину между островами.

– Они мне напомнили доисторические корабли нашей планеты, – сказал пришелец, обращаясь к Кеше, который присоединился к нему, – только, в отличие от Земли, у нас паруса использовались для путешествия по воздуху.

Кеша хотел было поподробнее расспросить Бурульку о его планете, как вдруг заметил краем глаза, что в холле появилась группа аннунаков. Их было не больше дюжины, и среди них особо выделялся аннунак с чёрной собачьей головой. Он явно был лидером этой группы и вёл её за собой. Остановившись у стеклянного лифта, он низким голосом произнёс:

– Итак, мы здесь, на пороге новой жизни и нового путешествия. Я готов исполнить свою миссию до конца, но у вас есть ещё время отказаться. Помните, вы свободны в своём выборе. Если последуете за мной, я буду рад, если же нет – не обижусь. Вы и так сделали для меня многое – дали мне свободу.

Толпа аннунаков дружным хором ответила ему:

– Веди нас за собой, Сет, мы пойдём с тобой до конца!

– Ну что ж, тогда за мной! Вниз, чтобы подняться вверх!

В это время один из аннунаков заметил застывшие фигуры Бурульки и Кеши невдалеке. Остальных ребят не было видно из-за запотевшей стенки пирамиды-опреснителя.

– Сет, нас подслушивают, – сказал аннунак.

Сет обернулся:

– Проклятье! Я совсем забыл, что сейчас время уборки. Мы должны их уничтожить.

В это время стена лифта открылась, и аннунаки стали заходить внутрь. Сет поднёс руку к левому глазу, и яркая тонкая полоска света вырвалась из него. Буруль, едва аннунак стал поднимать руку вверх, выхватил свою трость и развернул её. Это было как раз вовремя. Лазерный луч полоснул по зеркальному зонту и не повредил Кешу. Мальчик повернулся к Бурульке поблагодарить его и увидел, что тот падает на спину и из оставшейся половинки руки его течёт голубая жидкость. Кеша подхватил с пола упавший зонт и укрыл им себя и Бурульку. Второй луч, отразившись, ударил самого Сета. В то же мгновение послышался звук упавшего с головы Сета чакрида, а вместо собачьей головы появилось обычное лицо аннунака.

– Проклятье! Уходим! Всё равно они уже ничего не успеют! – крикнул он и зашёл в лифт.

Стена захлопнулась за ним, и лифт стремительно отправился вниз.

– Что здесь произошло? Что это было? Как это случилось? – стали наперебой спрашивать ребята, подскочившие к Кеше.

– Бурулька ранен. Здесь был Сет. Он пытался убить нас.

– Смотрите, у него голубая кровь! – удивилась Даша.

– Надо остановить её! – крикнула Оля, садясь на корточки перед пришельцем.

Он, потеряв сознание, вернулся в свой нормальный вид – круглоголового бледного существа с тонким тельцем в зеленоватом одеянии. Умка стащила ленточку, которая сдерживала её пышную шевелюру:

– Это подойдёт?

– В самый раз! – ответила Оля и затянула ленту тугим узлом на остатке руки Бурульки. Голубая жидкость перестала литься из раны. В это время вернулась Хлоя.

– Что с вами? Что вы такие встревоженные? Кто это? – спросила она, указывая на пришельца, по-прежнему лежавшего на полу без сознания.

– Это наш друг. Нам надо немедленно идти домой. Хлоя, все вопросы потом, – остановил требовательным жестом открывшую было рот Хлою Женя.

– Да-да, конечно! Давайте, идём скорее.

– Я понесу его на руках. Он совсем лёгкий, не беспокойтесь, – произнёс Женя в ответ на озабоченные взгляды друзей.

Дорога назад показалась нестерпимо долгой. Особенно подъём в гору по узкой тропинке. На помощь запыхавшемуся Жене пришёл Равиль, принявший на свои руки Бурульку. Не успев войти в дом, они бросились к первой же попавшейся подушке и уложили на неё инопланетянина. В комнату стремительно вошёл Хорр.

– Что такое? Что произошло?

– Буруль ранен. Ему нужна помощь. У него руку отрубило.

В это время Бурулька открыл глаза и тихим слабым голосом произнёс:

– Где я, что со мной?

– Ты ранен, но сейчас в безопасности.

Буруль посмотрел на свой туго перевязанный обрубок руки.

– Да, помню. Луч.

– Буруль, а что нам с этим делать? – дрожащим голосом спросил Рав и показал съежившуюся посеревшую конечность с восемью пальцами.

– Это уже не пригодится… Ничего страшного, новая вырастет. Только мне на корабль надо. Там есть лекарство, – сказал он и вновь потерял сознание.

– Немедленно все на мой плот! И ты, Хлоя, тоже! – скомандовал Хорр.

Через минуту они взлетели над островом и направились к горе.

– Что же всё-таки произошло там, в пирамиде? – спросил обеспокоенный Хорр.

– Это Сет, – промолвил Кеша.

– Сет? Он же под домашним арестом!

– Я видел его своими глазами вместе с его единомышленниками. Они все отправились на лифте вниз.

– Вниз? Зачем? Что ему там делать, на корабле? Оружия там давно нет, скрываться там глупо.

– Он говорил что-то о новой жизни, – добавил Кеша.

– Новой жизни? Что он имел в виду? – пробормотал себе под нос Хорр.

Их летающий плот плавно приземлился на плоской верхушке горы. Буруль, пришедший в себя, хотел было сам взойти на свой корабль, но ноги подкосились, и его быстро подхватили с двух сторон Женя и Равиль. На корабле Бурулька указал пальцами на один из пультов. Ребята поднесли его к нему. Буруль опустил руку на пульт, и тут же из него выдвинулся небольшой ящичек. Внутри лежали разного цвета шарики. Взяв два синих шара, Буруль отправил их себе в хоботок.

– Теперь всё в порядке. Мне только нужно отключиться минут на десять. За это время всё заживёт, – сказал он, и глаза его закрылись.

Ребята осторожно положили пришельца на кресло.

– Ему нужен покой, – строго сказала Оля, и все вышли из летающей тарелки.

Не успели они подойти к кораблю Хорра, как услышали какой-то странный гул из-под земли. Затем сразу всё вокруг стало качаться из стороны в сторону. С горы вниз покатились валуны. Сквозь этот гул едва слышались отчаянные крики снизу.

– Что это? Землетрясение?

– Не знаю точно, но это мне очень не нравится.

Давайте-ка все на плот.

Едва они успели взлететь над горой, как она стала колыхаться ещё сильнее. Все острова вокруг затряслись, со всех вершин посыпались камни. Громкий гул всё нарастал.

– Хорр, что это? – спросила Хлоя.

– Новая жизнь! Так вот что он имел в виду! Боюсь, это самое страшное, что могло произойти. Этот глупец Сет решил активировать наш межзвёздный корабль. Это самоубийство!

– Почему, Хорр, в чём дело?

– Он не понимает, что делает, сумасшедший! Ведь корабль внизу не просто лежит на дне, он запирает собой жерло действующего вулкана. Именно так мы и используем энергию земных недр. Но если сдвинуть корабль, может произойти непоправимое!

– Он вылетит, как пробка из бутылки? Ну и пусть летит себе, куда захочет. Может, так и лучше, – предположил Равиль.

– Вы не понимаете! За сотни лет под кораблем накопилась лава под огромным давлением. Я даже боюсь предположить, что произойдёт, когда она вырвется наружу.

И, словно в подтверждение его слов, послышался печальный звон бьющегося стекла. Прежде всего закачалась и разлетелась на огромные куски пирамида. Прозрачные трубы, наполненные водой, как хоботы невиданных животных взмыли вверх, ломаясь на ходу и заливая всё вокруг смертельным водопадом битого стекла. Вслед за этим воды океана будто закипели, забурлили, и на поверхности стала появляться чёрная пирамида, отливая на солнце металлическим блеском. Но она даже не успела полностью показаться из воды, как сбоку от неё вырвался наружу огромный огненный язык расплавленной лавы. Он взметнулся к небесам, а затем рухнул всей своей тяжестью на космический корабль. Пирамида со скрипом и уханьем попыталась сопротивляться этому натиску, но буквально через минуту всё было кончено – бурлящая, кипящая вода поглотила её навсегда. Тем временем землетрясение всё нарастало. Обломки стеклянных крыш вперемешку с осколками колонн и каменных стен рушились на землю, как детские игрушки, разбрасываемые капризным ребёнком. Небо тут же почернело от облаков пепла, взлетевших вверх и закрывших солнце.

Всего несколько летающих плотов взмыло в воздух, остальные не успели… Новый, ещё более мощный язык пламени вырвался на свободу из океана и опустился на острова.

– Это конец! Это конец Ату Лантис! Всё погибло! – воскликнул в ужасе Хорр.

Внизу под горою бушевал пожар, сжигающий всё на своем пути.

– Нам надо улетать отсюда! Здесь нельзя больше оставаться! – крикнул Хорр.

– Стойте! Мы не можем бросить Буруля! Он нуждается в нашей помощи.

– Хорошо. Идите на свой корабль и немедленно взлетайте! Слышите, немедленно! – сказал Хорр, опуская свой плот возле летающей тарелки.

Ребята быстро перебрались на неё.

– Прощайте, Хорр, удачи Вам, – сказала Даша.

– Вам того же. Вот вам, на прощание, – и протянул Даше небольшой золотой браслет в виде дракона, пожирающего свой собственный хвост.

– Что это?

– Это Летающий Змей. Кецаткоатль на языке племён. Так меня называли в некоторых странах на юго-западе. Если захотите найти меня, я буду в дальних горах на востоке со своей матерью. Браслет поможет вам найти нас – ведь у неё есть такой же. Прощайте! – и летающий плот Хорра взмыл в небеса.

Женя решительно отправился к пульту.

– Ты уверен, что сможешь вывезти нас отсюда? – спросила робко Умка.

– Раз плюнуть. Я видел, как Буруль это делал. Вот здесь мы указываем место, а здесь набираем время, так, вот эти значки должны обозначать цифры, я почти уверен, так, наберём десять тысяч пятьсот лет, нажимаем сюда и…

Все закружилось, завертелось, вновь перед глазами Даши поплыли цветные пятна. Летающая тарелка исчезла из виду. И как раз вовремя. В следующий миг гору тряхнуло так, что она раскололась на части. Огромная волна вдруг взмыла из океана и поглотила всё вокруг. А когда она сошла на нет, над поверхностью океана остались всего три покорёженных, обугленных и покрытых остывающей лавой острова без малейшего признака жизни. С Ату Лантисом было покончено навсегда.

Часть вторая

Глава 16. Во глубине времён

Круговерть цветных бликов наконец пошла на убыль, и перед глазами Ольги из всей палитры остались голубой и зелёный. Однако всё казалось расплывчатым и зыбким, пока она не поморгала несколько раз. Видимо, контактные линзы, которые с недавних пор Оля стала носить, только теперь вернулись на своё место. Сразу же всё прояснилось: над ней сияло до рези в глазах голубое небо с лёгкими пушистыми облаками, а корабль окружала со всех сторон зелёная масса.

– Ух ты, красиво… – прошептала в восхищении Даша.

– Красиво-то красиво, но, по-моему, тут что-то не так, – пробормотал Кеша.

– Точно! Не похоже, – подтвердил Равиль.

– Ну может, я слегка ошибся с местом, – засомневался Женя.

– Смотрите, голубок! – воскликнула Умка и показала пальцем на горизонт.

Оттуда по направлению к ним действительно летела какая-то птица.

– На мой взгляд, больше похоже на ворону, – через пару секунд заметил Кеша.

– Или на орла… – встревоженно добавил спустя мгновение Равиль.

– Может, кондор? Я слышала, они самые большие из летающих, – предположила Даша.

– Боюсь, даже для кондора она слишком большая. Ай! – в испуге крикнула Оля, когда со всего размаху огромное чёрное крылатое существо бросилось вниз на ребят.

Острый, громадный, почти в метр длиной, клюв раскрылся в нетерпении, круглые немигающие глаза величиной с блюдце неотрывно глядели на детей, огромные чёрные кожистые крылья распахнулись во всю ширь, чтобы мягче спланировать на них, и на самом гребне крыльев стали видны острые когти, готовые схватить свою жертву. От неожиданности и внезапности нападения наши герои успели только зажмуриться от страха и миг спустя услышали глухой удар, а затем скрежет и шум падения чего-то тяжёлого. Сработала защита летающего блюдца. Невидимый экран сделал своё дело, и недоумённое существо, так и не понявшее, что же случилось, исчезло из поля зрения в глубине зелени.

– Что?.. Что?.. Что это было? – придя в себя, спросила шёпотом Умка.

– Что угодно, но не птица! – уверенно заявил Равиль.

– Я даже не знаю, где такие птицы обитают, – задумчиво сказал Кеша.

– Может, это летающие собаки? Мы, видно, не туда попали, – предположил Женя.

– Не только не туда, но и не в то время! – воскликнула вдруг Оля.

– Что ты имеешь в виду? – переспросила Даша.

– Я имею в виду, что это был птеранодон, а они, как известно, жили сто миллионов лет назад!

– Сто… миллионов… – пробормотал Женя.

– А откуда ты, Оля, знаешь, что это был птеранодон? – спросила Умка.

– Когда я была маленькой, я мечтала стать палеонтологом, – ответила Оля.

– Это которые ископаемые кости ищут? – переспросил Равиль.

– В общем, да. Я их все по книжке выучила.

– Вот здорово! – первой пришла в себя Дашка. – Так, значит, мы динозавров увидим!

– Смотри, как бы они тебя первыми не увидели, – предупредил Кеша.

Резонность такого предположения стала понятна всем сразу, и ребята бросились к краям блюдца, чтобы осмотреться по сторонам.

– Слушайте, какая-то очень странная трава вокруг, – заметила Даша.

– Откуда ты знаешь, какая она была сто миллионов лет назад, – возразил ей Равиль.

– Да крупная она слишком… и вон там ветки видны. Разве у травы ветки есть?

– Может, когда-то давно были? – предположила Умка.

– Нет. Это не трава! – заявила твердо Оля. – Мы находимся на верхушке деревьев. Я вон землю вижу в просвете между листьями, далеко внизу.

– Я думаю, нам надо что-то срочно делать, – прошептала Умка, показывая глазами впереди себя.

Там, выкарабкиваясь из зелёной массы, появился птеранодон. Он выбрался весь, встряхнул крыльями и снова стал вглядываться в лица детей. Разинув свой костистый клюв, птеранодон издал хриплый клич.

– И как можно скорее, – подтвердил Умкины опасения Кеша. – Это чудище, по-моему, собирается снова нас атаковать.

– И не один! – крикнул Равиль. – Смотрите!

Действительно, на клич соплеменника на небе появились чёрные крылатые силуэты, быстро приближающиеся к ребятам.

– Надо улетать отсюда! – решительно сказал Равиль и отодвинул опешившего Женю от пульта управления. – Теперь я поведу. Я специально смотрел. Вот так поднимаемся вверх, а вот так поворачиваем.

Летающее блюдце послушно поднялось в небо и резко дёрнулось в сторону. Совсем невдалеке лесной массив кончался пустынным берегом океана.

– Вот здесь, я думаю, будет в самый раз! – сказал Равиль и резко посадил корабль на песок.

Ребята попадали со своих кресел, но обошлось без серьёзных травм.

– Надеюсь, ты не поломал его, – сказал недовольно Женя, потирая ушибленный бок.

– Не боись! Учись, пока я жив!

– Ну, Равиль, подожди. Мы ещё с тобой разберёмся, – заявила Оля, разминая плечо.

– А что я? Что я? Можно подумать, это я вас сюда привёз?

– Ладно, замазали, – пробормотал Кеша. – А как там наш Буруль?

– Вроде ничего, дышит. Он просил десять минут покоя, – ответила Умка.

– А сколько уже прошло?

– Не знаю, по-моему, минут пять или шесть.

– А чего ты вдруг хотела стать палеонтологом? Возиться с костями – это же так скучно! А? – спросила Дашка.

– А мне казалось, интересно. По одной косточке представить целое животное. Найти новые виды. Хотя, честно, я надеялась найти живых динозавров.

– В наше время? – удивился Кеша.

– Всё может быть. Вон, смотрите, видите, кто ползёт?

Ребята тут же прильнули к стенкам. За прозрачной стеной по песку, сноровисто поворачиваясь всей передней частью тела из стороны в сторону, проползла рыба, стремясь как можно скорее укрыться в кустах. «От кого это она убегает?», – хотел было спросить Равиль, но тут же увидел ответ на свой вопрос. Из океана высунулась и поползла по песку вслед за рыбой огромная змея. Только странная какая-то змея. Во-первых, она не ползла, а тянулась вперёд, будто её что-то выталкивало из воды. А во-вторых, у неё после маленькой на вид головы шла толстая шея, которая становилась все толще и толще, превращаясь в толстое гладкое тело, остававшееся в волнах. Голова лязгнула острыми зубами в досаде по исчезнувшей добыче и медленно ушла в воду.

– Э-э-э-это что за зверь? – тихо спросила Умка.

– Я думаю, это был ихтиозавр.

– А на суше они не охотятся?

– Насколько я знаю – нет. Хотя на суше хватало хищников и без них. Кстати, к нашему разговору о живых ископаемых, вы обратили внимание на проползшую здесь рыбу?

– Это она здорово так. Вжик-вжик – и нету! – оценил по достоинству проворство рыбы Равиль.

– Так вот, эта рыба – наш отдалённый предок. Кистепёрая рыба. Она могла жить как в воде, так и на суше. Могла дышать воздухом. Учёные считают, что именно от ей подобных и произошли все последующие виды животных: амфибии, пресмыкающиеся, млекопитающие.

– Так это когда было! Они все давно вымерли, – махнул рукой Женя.

– А вот и нет! Ещё в пятидесятых годах прошлого столетия было выловлено несколько кистепёрых рыб в Индийском океане. А потом видели в глубине и живых. Так что не все древние животные вымерли. Но если рыба смогла сохраниться столько миллионов лет, то почему бы и не найтись динозаврам? Ведь вы слышали о Лох-Несском чудовище или Огопого?

– О Лох-Несском я читал, а кто такой Огопого? – удивился Кеша.

– Говорят, странное существо, похожее на плавающего динозавра, видели в озере Оканаган, в Канаде. Его назвали Огопого. Даже приз назначили – два миллиона долларов тому, кто представит неопровержимые доказательства его существования.

– Ну и как? Кто-нибудь сумел? – поинтересовался Кеша.

– Пока нет.

– Ага! Так вот где собака зарыта! Оля два миллиона заработать хотела! – воскликнул в восторге от своей идеи Равиль.

– Смейтесь, смейтесь. Но всё может быть.

– Что может быть? – услышали вдруг ребята слабый голосок.

– Буруль? Как ты?

– Всё хорошо. Рука почти уже отросла. Видите? Правда, управлять кораблем ещё не могу. Тут нужен полный контакт с панелью. Чуть-чуть осталось. А где мы?

– По воле случая мы оказались в далёком прошлом, – ответил Женя.

– По воле случая по имени Женя… – с ехидцей сказала Умка.

– А как далеко в прошлом? – поинтересовался Бурулька.

– Мы точно не знаем. Приблизительно сто миллионов лет, на мой взгляд.

– Сто миллионов? Интересно… проверим… Нет. В моём компьютере ничего об этом времени нет. Видимо, тогда ещё не было контакта с Землей с нашей стороны. Это очень интересно! Я должен обязательно собрать как можно больше информации об этом времени.

– Может, тогда выйдем и посмотрим? – предложила Даша.

– Прекрасная идея. Я только не знаю, как выглядели люди того времени. Как нам одеться.

– Это не проблема. Тогда ещё не было людей.

– А кто же был?

– Были динозавры. Это гигантские ящеры, населявшие Землю того времени. Они царили повсюду.

– Они были разумны?

– Если ты имеешь в виду разум как у человека, то нет. Во всяком случае, так думает современная наука. Они были дикими и жестокими существами.

– В таком случае нам нужно наши скафандры укрепить, – сказал Буруль и прикрепил на спине у каждого что-то вроде рюкзачка. – Это портативный источник энергии. Он создаст нам защитный экран вокруг нашего тела. Вот так, хорошо. Нетяжело?

– Нормально. А это что? – полюбопытствовал Равиль, видя, что Буруль прикрепляет к своей здоровой руке что-то вроде фонарика.

– Это так, на всякий случай. Это хроностоп. По сути дела, это тот же луч, который мы направляли из корабля, только в миниатюре. Останавливает время на несколько мгновений на расстоянии около десяти метров от тебя, – пояснил пришелец.

– А нам такой можно? – спросил Женя, но, увидев несколько смущённое лицо Бурульки, сам и продолжил:

– Понятно. Второй Закон в действии.

Глава 17. Вперёд к динозаврам!

Снаружи было тепло, вернее, жарко и душно, так что, хотя их зелёные костюмы и хорошо проветривались, уже через минуту Дашкин лоб покрылся мелкими капельками пота. Идти было недалеко, и вот они уже на пороге густого тропического леса. Чаща казалась настолько дикой и неприступной, что они замялись на секунду.

– Даже жутко немного. Всё-таки миллионы лет назад… Мало ли что там? А вдруг там на каждом шагу змеи? – высказала вслух свои опасения Умка.

– Ну это вряд ли. Насколько я знаю, змеи появились на Земле на десятки миллионов лет позже. Хотя пауки или там какие-нибудь скорпионы должны быть, – сказала Оля.

– Спасибо, успокоила, – заметил Женя.

– Я вижу вон там проход в чащу, – сказала Даша, и все, глубоко вздохнув, шагнули на эту тропинку.

Очень скоро она привела их на просторную поляну. Густая трава доходила им до пояса, всюду то тут, то там виднелись пышные букеты папоротников, прячущиеся в тени огромных деревьев.

– Ой, какое смешное дерево. Всё такое колючее, и ветки, и ствол, – удивилась Умка.

– Ты таких никогда не видела? – переспросила Даша.

– Нет. А что, они и в наше время есть?

– Да, это же Мартышкин Хвост.

– Мартышкин хвост?

– Так его у нас называют. А как на самом деле не знаю.

– Это Араукария Араукана. Между прочим, в Англии оно тоже называется что-то вроде нашего: «обезьянья загадка», – сказала Ольга.

– Это почему? – удивился Равиль.

– Обезьяны же любят по деревьям лазить. А как вот она на такое дерево залезет? Загадка! – пояснила Оля.

– Такты не только динозавров знаешь, но и растения? – поинтересовался Кеша.

– Одно от другого зависит. Большинство динозавров ведь были травоядными.

– А вот это дерево даже я знаю! Видите, листья, как маленький веер. Это гинкго, – радостно сообщила Умка.

– А-а-а. Их много вокруг. Смотрите, и сосны есть! – указал на дерево Женя.

– И древовидные папоротники тоже, – в свою очередь похвасталась знаниями Даша.

– А чего это так сладко пахнет? – стала принюхиваться Умка и вскоре обнаружила источник запаха.

Это были огромные цветки на дереве с большими мясистыми листьями. Она привстала на цыпочки и притянула к себе ветку с одним из этих гигантских цветков. Из цветка, сердито жужжа от недовольства, вылетел крупный жук, отчего Умка в испуге тут же отпустила ветку.

– Это дерево – магнолия. Они и сейчас широко распространены в жарких странах, – пояснила Оля.

– Может быть, это динозавр? – тихо спросил Буруль.

Ребята обернулись к нему. Перед его лицом зависла, звеня своими перепончатыми, прозрачными крыльями гигантская стрекоза. Она во всём была похожа на наших, современных, только гораздо, гораздо больше. Длина достигала почти метр, как и крылья, которые даже трудно было увидеть – так быстро они колебались. Её голова размером с крупный кулак была снабжена огромными глазами, которые напоминали собой изогнутые в полушария пчелиные соты. Повисев неподвижно в воздухе прямо напротив Бурульки и, видимо, поняв, что выбранная жертва всё же слишком крупна, она дернулась в сторону и исчезла в кустах.

– Нет, Буруль, это не динозавр, это доисторическая стрекоза.

– Она ядовитая? – спросил Равиль.

– Не думаю. Хотя она как была, так и остаётся хищником мира насекомых.

– Эх, надо было её поймать! На память. Для коллекции, – махнул с досады рукой Равиль.

– Это было бы неправильно. Мы не должны вмешиваться в прошлое. Невозможно предугадать, как это может отозваться в будущем, – предупредил инопланетянин.

– Ты же сам говорил, что это не должно сильно влиять на будущее? – возразил вдруг Женя.

– В принципе, да. Но мы, к сожалению, не можем знать значимость каждого отдельного субъекта для истории. С точки зрения вероятности, такая возможность влияния на будущее практически равна нулю, но всё же остается очень маленький шанс, что именно данное событие каким-то образом повлияет на ход событий.

– То есть как в лотерее, – уяснил для себя Кеша.

– Что такое лотерея?

– Это игра такая. Нужно отгадать несколько цифр из сотен миллионов комбинаций. Сотни миллионов в проигрыше, но зато кому-то одному везёт по-крупному, – попыталась объяснить Ольга.

– Что ж. Вполне возможна такая аналогия. Это было моим первым возражением. А во-вторых, как вы собираетесь объяснять наличие у вас такого экземпляра? Вы же не хотите, чтобы кто-то узнал о нашем путешествии во времени? – добавил Буруль.

– Да ладно вам, это я так, пошутил, – ретировался Равиль.

– Так что же такое динозавр? – поинтересовался пришелец.

– Динозавр – в переводе на русский – ужасный ящер, это общее название для множества доисторических животных, которые относились к классу пресмыкающихся, – ответила Оля.

– А что такое пресмыкающиеся? – не унимался Бурулька.

– Это животные, большинство из которых в основном пресмыкались, то есть использовали для ходьбы все четыре конечности. В отличие от человека, использующего для передвижения две ноги. Человек относится к классу млекопитающих. Это значит животных, которые вскармливают своё потомство молоком.

– И что, все млекопитающие движутся на двух ногах?

– Нет. Только человек и человекообразные обезьяны.

– Что-то я не совсем понял, в чём же различия между пресмыкающимися и млекопитающими?

– Млекопитающие вынашивают своих детенышей, и они появляются на свет живыми, в отличие от пресмыкающихся, откладывающих яйца, в которых происходит дозревание потомства, и детёныши вылупляются на свет спустя некоторое время.

– Понятно. Тогда кто это? – сказал спокойно Буруль, указывая куда-то в вбок.

Ребята обернулись и застыли с разинутыми ртами. Прямо на них с любопытством уставился динозавр. Размером он был метров пять, стоял на четырёх ногах, толстых, как у слона, и жевал ветку с листьями.

– Ой! – вскрикнула Даша.

– Мамочки! – шепнула Умка.

– Спокойно, только не шевелитесь, – пробормотал Женя.

– Да, да, не надо резких движений, – предупредила Оля.

Динозавр оказался ближе всех к Кеше. Тот попытался, пятясь, отойти подальше, но, споткнувшись о какой-то корень, упал наземь. Динозавр шагнул вперёд и наклонился к Кеше, обнюхивая его.

– Кеша, не шевелись! И не бойся. По-моему, он травоядный, – сказала тихим, но твёрдым голосом Оля.

Почувствовав, что все ребята очень обеспокоены происходящим, Буруль подсказал:

– Нажми на кнопку, Кеша.

Тот сразу понял, что имел в виду пришелец, и, нажав кнопку на вороте своего плаща, стал невидимым. Динозавр оторопел от неожиданности, поднял голову, посмотрел по сторонам и вновь уставился на пустое место перед собой. Он явно был в недоумении, куда исчезло существо перед ним. Динозавр высунул длинный чёрный язык и попробовал пощупать пустоту. Видимо, сработал защитный экран, потому что тут же динозавр отдёрнул свой язык, отскочил в испуге в сторону и обиженно замычал: «Мо-мо-о-о-о!»

«Му-у-у!» – раздался мощный отзыв откуда-то сверху, и через секунду ребята увидели, что пальмы и кусты перед ними кренятся в стороны, пропуская на поляну другого динозавра. Этот был очень похож на первого, только намного, намного больше. Вначале показалась голова. Увидев динозавра поменьше, голова потянулась к нему из кустов. Голова продолжала двигаться по воздуху вперёд, поддерживаемая длинной-предлинной шеей, которая становилась всё толще и толще, пока, наконец, не появилась на поляне огромная туша на четырёх ногах-тумбах. Затем на поляне появился казалось нескончаемо длинный хвост. Динозавр был не меньше тридцати метров в длину. Великан обнюхал первого, теперь кажущегося маленьким, динозавра и, убедившись, что всё в порядке, поднял голову к верхушкам деревьев в поисках свежих листьев. Воспользовавшись тем, что внимание динозавров было друг на друге, Кеша встал на ноги и тихонько подошёл к друзьям. Все вместе они спрятались на всякий случай в ближайшем кустарнике.

– Кто это? – шёпотом спросил Равиль.

– Я думаю, что это аргентинозавр. Они как раз жили сто миллионов лет назад. Это и есть динозавр, Буруль.

– Мы что, в Аргентине? – удивилась Даша.

– Нет, динозавров часто называют по местам, где их нашли, но это не значит, что их не было где-то ещё.

– Аргентинозавры, как видите, были травоядными, так что для нас они безопасны.

– Я бы так смело не заявлял, – заметил Женя. – Такая туша мимо пройдёт, задавит и не заметит.

– Таким гигантам наверняка не было равных, – предположил Кеша.

– Да, они были крупнейшими из известных ныне динозавров. Это, скорее всего, мамаша, а это её ребёнок.

Аргентинозавры тем временем успокоились и разошлись по разным концам поляны, продолжая непрерывно жевать листья. Вновь наступила тишина, нарушаемая только шелестом листвы и равномерным шуршанием перетираемых зубами листьев. Невдалеке на дереве напротив них сидело небольшое мохнатое животное, деловито грызущее крупного жука. Внешне оно представляло что-то среднее между крысой и хорьком. Оно совершенно не обращало внимания на гигантов, будто их и не существовало на поляне. Съев насекомое, животное деловито облизало губки и потянулось к цветку.

– Кто это? – тихим шёпотом спросила Даша.

– Точно не могу сказать, но по внешнему виду это наш предок – млекопитающее, – так же тихо ответила Ольга.

– А можно его погладить? – спросила было Умка, но не успела услышать ответ на свой вопрос, потому что её внимание отвлёк тихий шорох раздвигаемых ветвей и горячее дыхание неподалёку.

Она бросила взгляд туда и увидела перед собой другого динозавра. Этот тоже был крупным животным – рост его был выше десяти метров. Но по его внешнему виду можно было, не гадая, сказать, что это хищник. Мощные челюсти были снабжены огромными, кривыми, острыми, как нож, зубами, жёлтые не моргающие глаза были устремлены на поляну. Динозавр стоял на могучих задних ногах, короткими передними он придерживал ветви, закрывающие вид, весь он напрягся в ожидании, даже толстый, покрытый крупными пластинами твёрдых наростов хвост не двигался. Умка повернулась к Оле, но не сказала ни слова, увидев предупреждающий знак с её стороны – палец, прижатый к губам. Пушистый зверёк продолжал жевать цветок, как вдруг, почувствовав опасность, остановился, огляделся и исчез в зарослях. Но динозавр не обратил на него никакого внимания – его взор был прикован к аргентинозаврику. Динозаврик тем временем наслаждался найденным кустом свежей зелени и спокойно очищал ветви от листьев. Он обхватывал длинным чёрным языком ветку, как петлей, притягивал её ко рту и деловито отгрызал листву. В это мгновение позади аргентинозаврика на поляну выскочил из засады нам уже знакомый гигант. Динозаврик в испуге отпрыгнул в сторону, повернулся, но не успел сделать и шагу, как перед ним возник другой гигант, точная копия первого. Вдвоём они приблизились с двух разных сторон к аргентинозаврику, готовые уже броситься на него. «Мо-о-о-о!» – промычал в ужасе динозаврик, и мать тут же откликнулась на зов. Она даже не попыталась приблизиться. Вместо этого в воздухе раздался свист, и громадный, тяжёлый хвост как хлыст ударил хищного динозавра по спине. От неожиданности и силы удара тот сразу потерял равновесие и упал на бок. Этим воспользовался аргентинозаврик и бросился бежать к матери. Динозавр, который стоял ближе к детям, бросился вслед за ним и уже готов был вцепиться в шею, как второй удар хвоста упал на него сверху, как громадный молот. Послышался грохот падения и хруст поломанных костей. Раздался дикий рёв раненого насмерть животного. Другой гигант оправился от удара, вскочил на ноги, но уже не бросился вслед за семьей аргентинозавров, которые гордо и чинно ушли вглубь леса. Гигант вместо этого подошёл к раненому товарищу, обнюхал его и с урчанием стал вгрызаться в самую незащищенную часть тела – живот. Лес оглушили истошный стон заживо съедаемого животного и торжествующий рык победителя.

– Уйдём отсюда, пока не поздно, – шепнула Даша.

– Пожалуй, нам лучше вернуться на корабль, – пробормотал Буруль, и они на цыпочках покинули лес.

Глава 18. Немного о генетике и эволюции

Даже вернувшись на уже ставшую родной летающую тарелку, Даша не могла успокоиться. Чувство какой-то досады и неудовлетворенности не покидало её. Синее небо уже не казалось необыкновенно ярким, да и изумрудная зелень вокруг потускнела в её глазах. Так же, скорее всего, ощущали себя и все остальные. Во всяком случае, несколько минут на корабле они провели в полном молчании.

– Оля, это кто был? Тираннозавр? – спросила Даша.

– Не думаю, насколько я знаю, тираннозавры появились на много миллионов лет позже. Скорее всего, это были гигантозавры, они как раз жили в это время рядом с аргентинозаврами. Их правильно называть гиганотозавры, но мне больше нравится гигантозавр.

– По-моему, это больше подходит, – согласился Равиль.

– Одно дело читать, а другое дело видеть своими глазами, – глубокомысленно сказал Кеша.

– Ты о чём? – спросила Даша.

– Да вот о борьбе за существование. Я читал о ней в детской энциклопедии, но не представлял себе её так. Вернее, совсем себе её не представлял.

– И тем не менее, благодаря ей мы все существуем, – тихо заметила Оля.

– А у вас на планете тоже есть такая борьба? – спросила Даша у Бурульки.

– Да, конечно. Хотя у нас никогда не было таких гигантских животных. Как я уже вам говорил, наша планета довольно скудна, так что всё на ней гораздо мельче и скромнее. И очень многие виды вместо борьбы даже объединяются вместе, взаимно помогая друг другу существовать.

– У нас тоже такое есть. Это называется симбиоз, – сказала Даша.

– Симбиоз? Первый раз слышу. Это что ещё такое? – пробормотал Равиль.

– Это взаимополезное сосуществование разных видов. Вот, например, деревья и грибы. Деревьям, у которых недостаточно развита корневая система, помогают грибы. Мицелий грибов добывает для растений воду из окружающей среды, а растения дают грибам органические вещества, – пояснила Даша. – Или пчёлы и цветы. Цветы специально создают нектар, привлекающий пчёл, для того чтобы они переносили пыльцу от одного растения в другое.

– Вот это мне не совсем понятно. Насчёт нектара ясно, из него пчёлы мёд делают, а вот на черта эту пыльцу туда-сюда таскать? – спросил Равиль.

– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно будет залезть вглубь клетки. Вы ведь знаете, что все мы построены из множества клеток. Кстати, знаете, как она устроена?

– Да. Проходили. Клетка – это единица всего живого.

Снаружи она окружена мембраной, а внутри неё есть ядро и органеллы, – без запинки быстро и чётко ответил Женя.

– В целом, прав. Хотя и существуют исключения из этого правила, но мы сейчас не будем о них пока говорить.

– А что, есть исключения? – удивилась Умка.

– У всех правил есть исключения, – с ухмылкой сказал Кеша.

– Клетка – это как город в миниатюре, – продолжила своё объяснение Оля, – здесь есть свои цеха по переработке пищи, своя канализация, свои дороги и электростанции. Есть и центр, откуда организуется и управляется работа всей клетки. Там же хранится информация о её строении и функции. Ведь без этого клетки не смогли бы воспроизводить себе подобных.

– Знаю, знаю, ты говоришь о ДНК, – гордо оглядывая всех, сказала Умка.

– Правильно. Именно в ДНК хранится вся информация о наших белках. А РНК считывает эту информацию и переносит её из ядра к органеллам, где и происходит синтез веществ. Но сейчас речь идёт не об этом. Вопрос был о том, зачем нужна пыльца. Ведь так?

– Точно, – подтвердил Равиль.

– Как я уже сказала, вся информация о строении клетки хранится в ДНК. ДНК собирается в хромосомы. Когда клетки не делятся, хромосом не видно, а перед делением и во время него мы легко можем увидеть их.

– А зачем они нужны, эти хромосомы? – поинтересовалась Даша.

– Представь себе, что тебе нужно переезжать. Я в твоей комнате бывала. Если брать всё как есть, то наверняка что-нибудь потеряется в этом беспорядке. Поэтому мы укладываем вещи в чемоданы перед переездом. Так же и в клетке. Только для большего порядка в каждый чемодан-хромосому идут определённые вещи, чтобы легко найти нужную, если вдруг понадобится. Перед тем, как клетке поделиться, её ДНК удваивается, а затем по новым клеткам расходятся точные копии. Это понятно?

– Да, – хором сказали дети.

– Но если бы существовало только простое деление клеток, нас с вами бы не было на свете!

– Это почему же? – возмутился Равиль.

– Потому что при обычном делении – митозе – клетка создаёт свою точную копию. Все были бы одинаковые, и не было бы никакого разнообразия. Не было бы разнообразия – не было бы разных видов, не было бы эволюции, и, в конце концов, не было бы человека.

– А как же обеспечивается разнообразие? – поинтересовалась Даша.

– ДНК, как известно, это двойная спираль двух длинных-предлинных цепочек нуклеиновых кислот. В этих цепочках в виде генов записана информация. И одна цепочка соответствует другой.

– Как зеркальное отображение?

– Да. Или как две половинки одной молнии – каждому выступу и зубчику одной соответствует выемка в другой.

– Как в типографии! – воскликнул Женя и пояснил:

– Я недавно был в музее полиграфии. Так вот там узнал, что раньше на печатных станках стояли матрицы. Если на них посмотришь – чёрт-те что, ничего не поймёшь, всё наоборот, всё как-то навыворот, а если отпечатать с матрицы страницу – всё точно, как надо!

– Верно. Так вот, когда обычные клетки делятся, они получают по обе копии ДНК. Учёные ещё в девятнадцатом веке заметили, что при митозе каждая хромосома создаёт свою копию, и они расходятся по дочерним. А вот при мейозе, процессе созревания половых клеток, количество хромосом уменьшается вдвое – у человека, например, в обычных клетках 46 хромосом, а в половых 23.

– А, поняла! И когда половые клетки от родителей сливаются во время полового акта, количество хромосом восстанавливается! – догадалась Дашка. – Вот почему я и на маму похожа, и на папу.

– А почему я похож ещё и на дедушку с бабушкой, да ещё с разных сторон? – удивился Кеша.

– Дело в том, что при мейозе происходит ещё один процесс – обмен информацией. Две половинки хромосом склеиваются во многих местах между собой и меняются местами, то есть переходят из одной хромосомы в другую. И поэтому в каждой отдельной хромосомке оказываются гены и от мам и пап, от дедушек и бабушек и вообще от всех предков. А потом к этой новой хромосоме приходит другая с похожим набором генов, но от партнёра. И это, в свою очередь, приводит к ещё большему отличию следующего поколения от предыдущего. Так и обеспечивается разнообразие внутри вида. Поэтому мы так не похожи друг на друга.

– Вот вам теория Дарвина в кратком изложении, – с ухмылкой сказал Женя.

– Нет. Это не теория Дарвина. Всё, что я рассказывала до сих пор, это клеточная теория и начала генетики. Об эволюции мы ещё практически не говорили. Скажите, кто из вас знает об этой теории?

– Нам этого ещё не задавали, – оправдалась Умка.

– Я читал что-то об этом… – туманно пробормотал Кеша.

– Это теория о том, как произошли виды, – бодро сказала Даша, но потом добавила:

– Это всё, что я знаю…

– Всё с вами ясно. Нет ничего ужасного в том, что вы не знаете её. Как, впрочем, и, на мой взгляд, девяносто процентов человечества. Плохо то, что не зная деталей, не понимая сущности и не вникая, люди рассуждают о теории и даже отмахиваются от неё, как неправильной.

– Я слышал, что в теории Дарвина было много недостатков? – выразил сомнение Кеша.

– Вот-вот, об этом я и говорю. А в какой теории их нет? И что остаётся, если отвергнуть её? Вера в божественное создание всего живого за семь дней? Все эти религиозные догмы, не имеющие ни малейшего подтверждения, кроме «святой книги», якобы написанной под диктовку самого Бога. Вот уж где недостатков и ошибок на каждом шагу.

– Я согласен, что в этой книге полно недочётов, но ведь её писали люди, что с них взять. А главное – всё вокруг так сложно устроено, что даже трудно представить, что всё это могло произойти само по себе, без вмешательства Высшего Разума, – возразил Кеша.

– Конечно, гораздо проще принять, что всё создано Всевышним. И спокойнее – ведь где-то в душе теплится надежда, что там есть кто-то, кто в конце концов поможет и защитит, рассудит и воздаст по заслугам. Так и было на протяжении многих веков. Все просто верили. Но люди всегда были любознательны. Им всегда хотелось знать, что будет, а как это устроено, из чего сделано и так далее. И по мере развития человеческой любознательности стали накапливаться факты, которые трудно было уложить в общепринятую версию божественного происхождения. И Дарвин собирал эти факты по всему миру. И хотя он сам был верующим человеком, огромное количество данных его исследований говорило о другой возможности, о другом пути развития. Поэтому он ждал и накапливал свои данные целых двадцать лет, прежде чем опубликовать их. Он опасался эффекта, который его книга произведёт на мыслящих людей. Что его теория может отвернуть многих от идеи о божественном сотворении мира… И это несмотря на то, что он не первый стал говорить об эволюции.

– Нет? А кто же был первым? – удивилась Умка.

– Подобные взгляды высказывали многие, но в оформленную теорию осуществил это Ламарк. Он впервые сказал, что всё произошло постепенно, от примитивных форм жизни к более сложным.

– Тогда почему создателем современной теории считают Дарвина? – спросила Даша.

– Дело в том, что Ламарк не смог найти убедительного объяснения, почему происходит эволюция. Он считал, что в живом заложено некое стремление к совершенству, и это приводит к эволюции.

– А на самом деле?

– На самом деле эксперименты Дарвина и накопленные им во время путешествия данные приводили к совсем другим выводам.

– О каких, собственно, данных и опытах ты говоришь? – спросила Даша.

– Ладно, об этом чуть позже. А пока скажите, что будет, если всё потомство одной единственной бактерии будет выживать?

– Да ничего. Бактерии такие маленькие, их даже простым глазом не увидишь, – заявил Равиль.

– Женя, ты у нас с математикой дружишь. Подсчитай, сколько будет потомства через сутки, если известно, что бактерия в среднем делится каждые двадцать минут.

– Ну, так… а потом на три… в степени… У-у-у! Что-то очень много получается! Без калькулятора сразу и не скажешь.

– Так вот, умные люди подсчитали, что уже через месяц вся земля будет покрыта метровым слоем бактериальной слизи! – торжествуя, сказала Оля.

– Брр-р-р. Ну и примерчики у тебя, – пробормотала Умка.

– Если каждое зёрнышко пшеницы прорастёт и даст урожай, то всего через пару лет на Земле не будет ничего, кроме пшеницы! То же самое произойдёт, если прорастут все семена из шишек – ни для чего другого просто не хватит места.

– Ничего себе! А это характерно только для растений? – спросила поражённая Дашка.

– Нет, конечно. Если всё потомство бобров будет выживать, то уже через несколько десятков лет на Земле не останется лесов! И подобные примеры можно перечислять без конца.

– Ну, это чисто умозрительно. В жизни такого не происходит, – возразил Кеша.

– И да, и нет. Вы знаете, что случилось в Австралии, когда туда привезли для тамошних детей несколько кроликов на забаву? Несколько из них убежало из клетки.

– И что?

– А то, что в Австралии у кроликов не оказалось естественных врагов. Они так размножились, что уже через несколько лет правительству пришлось объявить войну кроликам – ведь они уничтожили почти все посевы!

– Ага! Я понял! Значит, выжить в дикой природе могут не все, только сильнейшие! – обрадовался Равиль своей догадке.

– Выживают наиболее приспособленные, – поправила его Ольга. – Борьба с условиями окружающей среды – один из трёх видов борьбы за существование.

– А остальные два? – спросил Женя.

– Борьба с другими видами. Ну как зайцы и волки, львы и антилопы. Но самой жестокой, самой беспощадной борьбой является борьба с себе подобными. Ведь волки могут, например, съесть не зайца, а белку или енота, зайцы же между собой борются за одни и те же продукты питания, за одни и те же подходящие для них условия внешней среды. Именно в этой борьбе гибнет самое большое количество живых существ.

– А разнообразие нужно, чтобы в борьбе было из кого выбирать… – задумчиво прошептал Кеша.

– Правильно! Вот до этого и додумался Дарвин. И на сотнях примеров он показал, что условия внешней среды вынуждают животные и растения приспосабливаться, используя подходящие к этим условиям признаки и свойства. Так происходит естественный отбор. Он и является, наряду с разнообразием, движущей силой эволюции видов. Но я вам ещё не сказала об одной движущей силе – мутагенезе.

– Муда чего? – переспросил Равиль.

– Не муда, а мутагенезе, процессе образования мутаций. Мутация – это изменение строения генов. Ведь разнообразие само по себе не может обеспечить появление новых видов.

– Почему?

– Потому что при простом разнообразии перемешиваются уже существующие гены. Как в колоде карт. Но новых карт при этом не образуется. Для этого и существует мутагенез.

– Вот его-то и создал Бог! – заявила Умка.

– Не факт. Мутации происходят сами собой. Вот скажи, когда ты много пишешь, ты совершаешь ошибки?

– Ну да, случайно бывает.

– Так и в природе. Перед делением клетки информация удваивается. Это значит, что на каждой половинке ДНК создаётся новая, соответствующая ей половинка. Но так как речь идёт о миллионах и миллионах последовательностей, с неизбежностью случайно происходят ошибки. В большинстве случаев они проходят бесследно, их находят контролирующие процесс деления белки, вырезают эти ошибки и вносят поправку. Но всё же, всё же какая-то часть ошибок проходит незамеченной. Учёные подсчитали, что в среднем происходит одна ошибка на миллион делений.

– Подумаешь. Всего одна, – разочарованно протянул Женя.

– А знаете, сколько каждый день образуется новых клеток крови у человека? Около десяти миллиардов.

– То есть около десяти тысяч ошибок в день… – пробормотал Женя.

– И это только кровь. А ведь каждый день мы слущиваем и вновь наращиваем миллиарды клеток кожи, кишечный эпителий, волосы, ногти – представляете, сколько ошибок происходит в нас только за один день!

– Как же мы живы ещё? – испуганно прошептала Умка.

– Для этого у нас существует иммунитет. Но это тема для другого рассказа, а сейчас вернёмся, как говорится, к нашим баранам. Благодаря мутациям появляются новые белки, они выполняют свои действия уже по-другому, а иногда и вообще приобретают новые функции. У существ появляются новые свойства, и если это даёт данному существу какое-то преимущество перед другими, то оно выживет и даст потомство, которому и передаст полезные признаки. Так появляются новые виды, так от простейших животных, от одноклеточных организмов за миллиарды лет произошёл человек! – закончила торжественно Оля.

Ребята захлопали в ладоши, а Даша сказала:

– Тебе, Оля, надо учителкой быть. Если бы мне так рассказывали на уроках, я бы давно уже всё знала.

Покраснев от смущения, довольная Ольга решила перевести внимание и спросила Бурульку:

– Ау вас так же происходила эволюция?

– В общих чертах, да. Я думаю, это вообще общий принцип для всех живых существ во всей вселенной. Одного я не могу понять: как такие могучие существа, как динозавры, погибли, исчезли в процессе эволюции, а такие малышки, как млекопитающие, выжили и заняли весь мир?

– Точная причина не известна. Большинство учёных считают, что это произошло из-за глобальной катастрофы – падения метеорита.

– Я видела метеорит в музее. Это такой чёрный-пречёрный камешек. Неужели из-за него могли вымереть такие гиганты? – удивилась Даша.

– Могли. Ведь метеориты бывают разными, большими и маленькими, а тот, что упал шестьдесят пять миллионов лет назад, был громадным. От него даже в земле образовался кратер размером в несколько километров, который и сейчас можно увидеть из космоса на полуострове Юкатан. Считают, что из-за этого падения в небо поднялось много тысяч тонн пыли, которые закрыли солнце на несколько месяцев, а может быть, даже лет. Солнечная энергия больше не доходила до поверхности земли и наступило всемирное охлаждение. Из-за недостатка солнца стали гибнуть деревья, а вслед за ними травоядные динозавры. Не стало травоядных динозавров – исчезли и хищные, ведь им уже не было на кого охотиться.

– А как же выжили млекопитающие?

– Вот тут-то и вступили в силу те приспособления, которые у них были, а у динозавров нет. Ведь появившись в эпоху господства динозавров, млекопитающие вынуждены были прятаться днём, а питаться и охотиться по ночам. Ночью температура была ниже, чем днём, и животным, у кого температура тела зависела от окружающей среды, было трудно функционировать – слишком много энергии надо было тратить. Поэтому динозавры были более активны днём. А у млекопитающих температура тела была постоянной и практически не зависела от внешней. Кроме того, от холода их защищал мех. По ночам они могли нападать на мелких динозавров, а у крупных разорять гнезда с яйцами, таким образом уничтожая их потомство. Так млекопитающие в течение нескольких сотен лет вытеснили динозавров. Хотя не все динозавры вымерли окончательно. Их потомки живут и сейчас, – заявила в конце Оля.

– Что? Динозавры… сейчас? – испугалась Умка.

– Да. Среди динозавров были и те, кто был покрыт перьями. Это помогало сохранить тепло в тени густой листвы, с другой стороны помогало преодолевать расстояния между ветками и деревьями. Считается, что птицы – это прямые потомки этих динозавров.

– Что, и воробушки тоже?

– И воробушки, и курочки, и орлы, и страусы.

– Да… завидую я тебе, Оля, – вдруг ни с того ни с сего сказал Женя.

– Чего вдруг?

– Так ведь у тебя мечта исполнилась – ты живых динозавров видела.

– И правда, а я об этом и не подумала, – прошептала Оля.

– Друзья! У меня пальцы выросли до нормальных размеров, а это значит, что мы можем отправляться в путь, – сказал Буруль.

– Ура! Давно пора. Куда мы теперь? – спросила Равиль.

– Я предлагаю в средние века, в эпоху Возрождения, – сказала Даша.

– Почему туда? – полюбопытствовал Кеша.

– Я видела на «Дискавери» одну передачу об инопланетянах. Так вот, там показывали картину одного художника, на которой вроде бы была изображена летающая тарелка. Этот художник жил во Флоренции, как раз в это время.

– Ну что ж, раз мы ищем следы визитов с других планет, то почему бы и нет, – согласился Женя.

– На всякий случай скажите, были ли на то время какие-нибудь известные личности? – спросил Бурулька.

– Да, конечно. Леонардо да Винчи, Микеланджело, Боттичелли… – стала перечислять Дашка, а Буруль тем временем стал проверять свой компьютер.

– Да, такие личности нам были известны. Насколько я могу судить, они были одновременно во Флоренции в 1501 году по вашему летоисчислению.

– Ну что ж, 1501 так 1501, – утвердительно сказала Оля, и все заняли свои места.

Буруль быстро задал нужные координаты и включил двигатель.

– Поехали! – крикнул Равиль, и всё закружилось перед глазами.

Глава 19. Флоренция

«Бурулька был прав: оказывается, и к этому можно привыкнуть», – подумал Кеша, терпеливо дожидаясь исчезновения цветовых пятен. Теперь можно было рассмотреть окрестности за пределами корабля. Они приземлились на зелёном холме, невдалеке от небольшой рощицы. Холм являлся частью горы, острыми скалами взмывавшей к небесам. Слева на соседнем предгорье были видны развалины древней крепости, по очертаниям весьма напоминавшие рисунки из энциклопедии о Римской империи. Внизу протекала речка, здесь ещё бурлящая и пенистая, а далее, ниже она становилась спокойнее и вливалась в более широкую реку, которая пронизывала небольшой город вдали. Город был обнесён крепостным валом. За пределами крепости практически не было строений, разве что несколько церквей на соседних холмах, да что-то вроде селений или отдельных усадеб неподалёку. Зато внутри крепостной стены дома, казалось, стоят один на другом, плотно прижавшись друг к другу стенами. Отсюда город казался бесконечным лабиринтом крыш, изредка перемежаемых головками церквей и каменными башнями. К городу шло несколько грунтовых дорог, по которым неспешно двигались обозы с каким-то скарбом.

– Вот это и есть Флоренция, – сказал Буруль, указывая на город.

– Прежде чем мы отправимся в город, нам надо хотя бы немного узнать о нём. Есть ли у тебя какие-нибудь данные о Флоренции этого времени? – спросила Оля у пришельца.

– В городе проживает около пятидесяти тысяч людей, что по тем временам не так уж мало. Город считается богатым. Здесь процветают торговля и самые разные ремесла. Все люди объединены в гильдии по профессиональным интересам. Управляет городом и всей областью Синьория – выборный орган из граждан города.

– Ясно. Теперь надо дождаться подходящей компании, – заключил Женя, и они стали смотреть по сторонам в поисках местных жителей.

Ждать пришлось недолго – по пыльной дороге двигалось несколько телег, гружёных товаром. На последней громоздилась огромная кипа сена, а нём блаженствовали несколько подростков. Никто из впереди идущей колонны не заметил исчезновения из вида на пару секунд ребят с этой телеги, да и сами подростки не поняли, что же с ними произошло. Они с удивлением посмотрели вокруг, щипнули себя на всякий случай и, пожав плечами, продолжили свой путь в город. А наши путешественники тем временем были готовы выйти из летающего блюдца.

– Ну что ж. Неплохо. Льняная, я думаю, рубаха, штаны, сандалии. Сойдёт, – удовлетворительно заключил Рав.

– Не знаю, не знаю. Судя по всему, в те времена ещё не придумали нижнего белья, – заметил Кеша.

– И молний тоже. Смотри, как штаны к рубашке привязаны, – показал на себя Женя.

– Знала бы моя мама, в чём мне приходится ходить… – вздохнула Умка, поправляя волосы.

– Надеюсь, здесь нам не понадобятся чакриды? – спросила Даша.

– Я думаю, что нет. И у меня приятная новость: починил главный мультитранслятор, так что нас будут понимать. Но в пределах километров десяти от корабля.

– Это хорошо! А то приклеивать каждому красную «родинку» – дело не из лёгких, – сказала Оля.

– Ну что же, в путь! – решительно заявил Равиль, и ребята весёлой гурьбой отправились в город.

Дорога заняла всего около часа. Со взрослых при въезде в город собирали пошлину, но детей пропустили беспрепятственно. Узкие грунтовые улицы сменялись просторными мощёными площадями, окружёнными церквями и дворцами – так во всяком случае казалось, ведь выглядели эти здания очень внушительно. По площади размеренно фланировали группы людей, богато одетых в шелка и бархат.

– Где-то я уже такое видела? – прошептала Умка, а Дашка воскликнула:

– Это как в старом итальянском кино «Ромео и Джульетта».

– Точно! Как красиво! Ой, погодите минутку! – крикнула друзьям Умка и умчалась куда-то в сторону.

Ребята только успели глазами проследить за ней. Она незаметно подошла сзади к одной девочке в пышном розовом платье. Девчонка сосредоточенно уплетала сладкую булку и не заметила Умки. Та дотронулась до красивой одежды, и через секунду на ней было точно такое розовое платье с бантами и лентами.

– Ну как вам? – спросила Умка, вернувшись назад.

– Очень неосторожно! – сердито сказала Оля.

– Тебе идёт, – оценил Кеша.

– Каков наш план действий? Будем искать Леонардо да Винчи? – спросил Женя.

– А как его найдёшь? Ко всем приставать, что ли? – возразил Рав.

– Давайте пока просто походим, посмотрим, послушаем, нам же спешить некуда, – предложила Даша.

В незнакомом средневековом городе было на что посмотреть. На площади расположились лотки с разнообразным товаром: здесь были ткани всех видов и расцветок, ковры, и тут же, рядом, продавались зелень и свежие овощи, а на соседнем ларьке можно было найти плетёные ивовые корзины и глиняную расписную посуду. Светило яркое солнце, и вся эта палитра красок, заливавшая площадь, была бы прекрасна, если бы настроение не портил надоедливый рой мух, на который, впрочем, никто из местных не обращал внимания.

– Надо было всё же чакриды надеть, – недовольно пробормотал Кеша, отмахиваясь от жужжания над ухом.

Только теперь ребята обратили внимание, что на площади кроме пышно одетой публики были люди и поскромнее, в простых льняных рубахах, закрытых спереди кожаными фартуками – ремесленники и их подмастерья. По запаху можно было сразу определить, к какой гильдии они принадлежат – от кожевенников пахло чем-то кислым, от ткачей – бараньей шерстью, от кузнецов пахло металлом, а от художников несло красками, замешанными на яйцах или растительном масле. В углу площади располагалась небольшая таверна. Столы были выставлены прямо на площадь в тени трёхэтажных домов. За одним из столов сидела группа из нескольких человек, по всему видно, людей одной профессии – все они были покрыты белой пылью, но, казалось, совершенно не замечали этого. Наши путешественники остановились неподалёку, прислушиваясь к громкой компании. Среди них выделялся один коренастый, угрюмый, скорее всего, черноволосый (хотя из-за пыли сразу и не скажешь) человек с искривлённым, будто слегка вдавленным в лицо носом. Несмотря на его явную молодость, все относились к нему с почтением.

– Буонарроти, скажи честно, что ты замыслил? – обратился к нему один из сидевших рядом.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты собираешься делать с этим бракованным Камнем?

– Во-первых, я не могу ничего сказать, пока Там не примут решение, а во-вторых, не твоего ума дело.

– И чего ты к нему так привязался. Вон Леонардо сколько просили, он не согласился, потому что понимает – Камень загублен.

– Ни черта ты не понимаешь. Смотря как взглянуть, как повернуть его, как обработать. И потом, я на этот мрамор ещё в детстве глаз положил.

– Да уж, он там столько лет валяется, может, и отсырел совсем.

– Не отсырел, я проверял.

– Так когда будет известно?

– Слушай, что ты пристал? В этой вашей Синьории никто ничего не знает, ни на что денег нет! Напрасно я вернулся сюда. Уже третий месяц сижу без дела.

В это время к столу приблизился молодой франтовато одетый человек в бархатном берете с пером:

– Извините, господа, кто из вас синьор Микеланджело Буонарроти?

– Ну я, а в чём дело? – ответил молодой человек с искривлённым носом.

– Меня прислал гонфалоньер Содерини. Он хотел бы встретиться с Вами сегодня по неотложному делу.

– Когда?

– Как можно скорее. Он собирается быть в Синьории до конца дня, но чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо, передай господину гонфалоньеру, что я буду скоро. Лишь переоденусь для приличия.

Молодой человек с поклоном ушёл, а все стали хлопать по плечу и пожимать руку кривоносому.

– Поздравляю!

– Уверен, что это по поводу Камня!

– Давай, Буонарроти, беги!

– Спасибо. Будем надеяться, что вы правы. Если что, выпивка с меня, – сказал и откланялся.

Дети в растерянности посмотрели друг на друга.

– Неужели это и есть тот самый знаменитый Микеланджело? – с восхищённым придыханием прошептала Даша.

– Скорее всего. А что тут такого. Мы же знали, что он должен был быть во Флоренции в этот год? – спокойно сказал Женя.

– Я просто его совсем другим представляла. Больше на его Давида похожего.

– На Давида? – переспросила Умка.

– Ну да! Микеланджело – автор знаменитой скульптуры «Давид», что находится как раз здесь, во Флоренции!

– Я думаю, нам надо куда-нибудь переместиться, а то я вижу, на нас стали косо посматривать, – шепнул Кеша, увидев насторожённые взгляды посетителей таверны.

– Пошли на площадь, там мы меньше будем привлекать внимания, – предложил Буруль, и они по узкой улочке вышли на широкую площадь.

Это была, наверное, самая большая площадь города, во всяком случае, из тех, что они уже посетили. С одной стороны неё вздымался дворец, украшенный лепкой и скульптурой женщины сбоку от каменных ступенек, ведущих к массивным дверям, а позади него высилась высокая башня. Площадь была вымощена камнем, и цоканье копыт по ней громко отдавалось во всех зданиях, окружавших площадь. Здесь толпилось много людей. Внимание ребят привлекла группа, стоявшая почти в центре площади. Один из них был явно флорентиец в расшитом золотом зелёном бархатном кафтане и такого же цвета большом берете, а его окружали по виду явно иностранцы – их выдавали длинные, расписные, перепоясанные цветными платками халаты, мягкие кожаные сапожки с загнутыми носами и чалмы на головах. Флорентиец что-то оживлённо рассказывал, не обращая внимания на окружающих. Дети незаметно подошли сзади и стали прислушиваться.

– Вот, дорогие гости, как и обещал. Я вас привёл на место казни Савонаролы. Он был казнён именно здесь. Видите, следы крови.

И, увидев недоумённые взгляды приезжих, поспешил добавить:

– О нет! И это не его кровь. Его вместе с двумя приверженцами сначала повесили, а потом сожгли. Нет, эта кровь – просто напоминание об этом событии. Подумать только, прошло уже три года, а люди продолжают помнить о нём, – тут он перешёл на заговорщицкий шёпот. – В городе до сих пор полным полно его последователей. Они-то и приносят по ночам эту кровь. Её каждый день смывают, а по утру она вновь здесь.

– Послания вашего Джироламо Савонаролы дошли даже до нашего шаха. И знаете, он отозвался о них весьма одобрительно.

– Я совсем не удивлён. Послания его в целом были неплохи, хотя, на мой взгляд, он в них слегка перегнул палку, но главное – это его действия. Вы не представляете себе, как выглядела наша Флоренция при его правлении – всюду люди в белых балахонах, по ночам патрули из остервенелых юнцов… Б-р-р-р. А посмотрите вокруг сейчас? Всё вернулось назад. По-моему, сейчас даже и попышнее будет. А Савонарола… что ж, я думаю, с годами люди позабудут о нём. Мало ли таких было в истории. Попомните моё слово, через десяток лет никто и не будет знать такого имени. Ну а теперь, после того, как мы ознакомились с достопримечательностями Флоренции, прошу в мою скромную обитель. За обедом и займёмся нашими делами. – Приезжие во главе с флорентийцем ушли с площади, и ребята остались одни. Площадь опустела, видимо, на самом деле наступил обеденный час.

– Я бы тоже чего-нибудь пожевала, – призналась Умка, прислушиваясь к урчанию в животе.

– К сожалению, у нас нет местных денег… Может, стоит вернуться на корабль и подкрепиться там? – предложил Буруль.

– А что? Неплохая мысль. Я бы не прочь… – начала было говорить Умка, но её внимание отвлекла Даша, дернувшая её за рукав и глазами показавшая в сторону.

Умка бросила взгляд туда и закончила:

– Хотя, впрочем, я могу потерпеть. Мы ведь не так давно здесь и ещё столько надо узнать.

Удивившись такой перемене, Равиль оглянулся тоже. Навстречу к ним через площадь шёл… бог. Во всяком случае, так казалось – золотые кудрявые волосы молодого человека были освещены солнечными лучами сзади, и они создавали светящийся ореол вокруг красивого лица юноши. Ему было на вид около двадцати. Жёлтые, узкие панталоны, явно сшитые специально для него, плотно облегали его ноги, голубой бархатный камзол был расшит серебром, у шеи он не был застёгнут и была видна шёлковая нижняя рубашка в кружевах. У девчонок раскрылись рты, и они застыли, как заворожённые. Молодой человек почти поравнялся с ними, когда сзади на его спину обрушились удары кулаков. Его догнал коренастый подросток. Он был наголову ниже, да и выглядел явно моложе – лет пятнадцати, не больше. Тем не менее он бесстрашно бросился в атаку на оробевшего вдруг юношу.

– Отдай! Отдай, сволочь! – кричал он, вцепившись обеими руками за камзол.

– Отцепись! Отцепись, говорят! – рыкнул юноша и сбросил руки нападавшего.

Тот уже собрался снова вцепиться, как красавец вдруг отступил и сказал:

– Хорошо. Хорошо! Так бы сразу и сказал. Ты же мне мой наряд порвёшь, идиот. Вот твой золотой. Откуда мне было знать, что он твой. Забирай. Одни эти кружева дороже стоят, чем эта монетка, дурень. На! – сказал юноша и бросил монету на мостовую.

Подросток бросился вдогонку за покатившейся монеткой, а юноша, воспользовавшись мгновением, быстро улизнул с площади.

– Где он? Куда сбежал? – подскочил к ребятам подросток, подобравший наконец монету.

– Туда, – ответила Оля.

– Удрал, подлец. Ну ничего, я с ним ещё рассчитаюсь! Погоди у меня, Салаи! – крикнул вдогонку подросток.

Он был весь в поту, и от этого его загорелое лицо казалось ещё более красным и грязным.

– А в чём, собственно, дело? – спросила Даша.

– Да этот воришка пытался у меня флорин украсть. Слава богу, это не большой флорин, но всё равно это деньги. У моего мастера их не так уж много сейчас.

Мы в дороге поиздержались.

– Да он вроде не очень-то на вора похож? – высказал сомнение Женя.

– Вор он и есть вор, как его не одевай. Это всё его мастер балует. Ну, погоди у меня, любимчик Салаи! – и он потряс в воздухе поднятым кулаком.

Потом, немного успокоившись, обратил наконец внимание на своих собеседников:

– А вы, собственно, кто будете?

– Мы… тут… недавно приехали… издалека… – начал витиевато объяснять Кеша.

– А, так вы приезжие? Здорово! Небось, тоже слуги чьи-то. Хотя я, честно говоря, не просто слуга – я ученик самого Микеланджело! Пару лет назад я к нему нанялся, хотел тоже быть скульптором, но увидев, как он работает, понял – мне таким никогда не стать. По-моему, это честно. Лучше быть хорошим помощником, чем бесстыдным врунишкой, как этот Салаи. И как его маэстро Леонардо терпит.

– Какой Леонардо? – поинтересовалась Оля.

– Тот самый. Да Винчи. Это он его всё наряжает да балует. А вот Вы на служанку не похожи, – обратился мальчик к Умке.

– Она и есть наша госпожа, – поспешила ответить за неё Даша, – она дочь известного торговца.

– Умма, – сказала томно Умка и протянула ладонь мальчику.

Тот вытер рукавом нос и губы и в поклоне поцеловал руку:

– Очень приятно познакомиться, синьорина Умма. Меня зовут Пьеро. Пьеро Арджиенто. К вашим услугам.

– Мне тоже, – ответила Умка.

– Как я понял, вы только недавно прибыли. Вы в первый раз оказались во Флоренции?

– Да, я здесь впервые.

– Я бы с удовольствием показал Вам и вашим слугам весь город, но, к сожалению, я спешу – мой хозяин поручил мне купить дюжину картонов для будущей скульптуры.

– Картоны?

– Ну да… вы не знаете… Хотя, впрочем, понятно… вы дочь торговца, а не художника… Картонами называют большие листы толстой бумаги, на которых художники и скульпторы рисуют свои эскизы для будущих картин или статуй. Ведь заказчик должен знать, за что он платит деньги.

– Да-да, я слышала, что Флоренция известна своими художниками. Мне отец рассказывал о них… Леонардо Да Винчи, Микеланджело… кто там ещё?., простите, у меня с детства плохая память на имена… О ком мне говорил отец, напомни-ка, Даша?

– Боттичелли, Рафаэль, Перуджино и многие другие, – ответила с поклоном Даша.

– О да, синьорина, вы попали в город искусства!

– Мой отец сказал, чтобы, пока он занят, я познакомилась с городом и его художниками. Может, что и закажем, если отцу понравится.

– Великолепно! Жаль, у моего маэстро сейчас нет никаких готовых работ, а то бы я вам настоятельно рекомендовал его. Он ведь не только скульптор, но и художник отменный.

– Да, мы слышали, его знаменитые росписи Сикстинской капеллы, – сказала Оля.

– Вы что-то путаете. Он там не работал. Я сейчас направляюсь в боттегу за картонами, если вам по дороге, могу показать кое-что. Хотя мы в городе всего три месяца, но я уже знаю его, как свои пять! – заявил Пьеро.

– Боттегу? – переспросила Умка.

– Ну да, боттегу. Артель художников. У Вас есть немного времени, синьорина?

– До полуденной трапезы я абсолютно свободна…

– В таком случае я вас познакомлю с мастером Филлипино Липпи. Он прекрасный художник и хороший человек, что немаловажно!

Глава 20. Боттега

Пьеро действительно очень хорошо знал город, все его закоулки и секретные проходы. Уже минут через десять ребята оказались в большом дворе двухэтажного здания, хотя понятия не имели, как они тут оказались. Дом был построен в виде буквы П, но просторный двор между его флигелями был в настоящее время закрыт массивными деревянными воротами. Внутреннее пространство увеличивалось ещё за счёт того, что на первом этаже были лишь наружные стены да столбы, поддерживающие нависающий над двором второй этаж. В противоположном конце двора, напротив ворот, стены освещались всполохами огня, и оттуда валили время от времени клубы дыма. Здесь располагалась огромная печь с разинутым, пышущим жаром ртом. Возле неё стояли наковальни, полутораметровые железные щипцы то и дело переворачивали что-то ослепительно жёлтое под молотами, которые ритмично опускались с грохотом на плоскую поверхность. Сбоку располагались огромные кожаные мехи, с равными промежутками времени вдувавшие воздух в печь, на что та благодарно отзывалась радостным гулом и жаром пламени. С места, где стояли наши герои, увидеть, что именно ковали кузнецы, было невозможно, но сами молотобойцы привораживали взгляды – могучие торсы, освещённые красными бликами огня, казались высеченными из гранита скульптурами, ожившими на мгновение. Неподалёку от них располагались столы ювелиров, заставленные тиглями, двуручными весами с гирьками и всякого рода мелкими инструментами. Ближе к ребятам располагались скульпторы – здесь всё пространство было уставлено белыми мраморными глыбами, некоторые были ещё в виде неотёсанного камня, у других уже прорисовывались определённые фигуры. Напротив скульпторов на другой стороне двора располагались художники. С этого края пахло лаками, яйцами, маслом. У стен располагались подрамники с натянутыми холстами, но что на них изображено, нельзя было увидеть – все картины были повёрнуты лицом к стене. Широкие деревянные столы по краям уставлены всевозможными банками всех цветов и размеров и завалены большими листами бумаги. Несмотря на довольно большое пространство, двор не казался пустым, ведь он буквально кипел жизнью: каждый мастер занимался своим делом, подмастерья сновали из стороны в сторону, то ли выполняя срочные поручения мастеров, то ли просто играясь. И здесь было шумно. Правда, этот шум не вызывал раздражения, наоборот, ритмичный стук молотов по наковальне как бы задавал ритм всей мелодии двора. Им вторили частые мелодичные позвякивания ювелиров, обстукивающих свои изделия. То и дело вступали в строй глухие удары скульпторов, крошащих неподатливый камень специальными резцами, и только в углу художников было почти тихо.

– Эх, скрипку бы мою сюда… – прошептал Кеша, – я бы такую мелодию подобрал.

– А ты запоминай, потом наиграешь, когда вернёмся, – посоветовала Даша.

– А мы вернёмся?

– Что, уже соскучился?

– Да нет, просто всё это так необычно. В голове не укладывается.

Пьеро тем временем подошёл к столам художников, перекинулся парой фраз, а затем приглашающе махнул ребятам. Подойдя ближе, дети увидели, что все художники усердно работали, каждый над своей картиной. Мальчишка-слуга опрометью бросился на второй этаж, и уже через минуту оттуда спустился мужчина. Лицо его было красивым, прямой нос, умные карие глаза светили добротой, кудрявые, тёмно-каштановые волосы были припорошены на висках сединой.

– Добро пожаловать в мою боттегу, – сказал он, делая грациозный поклон Умке. – Моё имя Филлипино Липпи.

– Умма.

– Очень приятно, синьорина Умма. Мне передали, что вы интересуетесь картинами?

– Да, хотя, скорее, мой отец. Он пока занят переговорами, а мне с моими друзьями было поручено ознакомиться с городом и заглянуть к художникам.

– Вы попали как раз туда, куда нужно! Как видите, в моей боттеге занимаются многими вещами (надо же как-то выживать в наше время), но особое внимание уделяется картинам. Монастырей и церквей у нас во Флоренции очень много, и всем нужны иконы. А что бы Вы хотели заказать?

– Это не мне решать, у нас все решения принимает отец…

– Надеюсь, Вы порекомендуете ему нашу боттегу. Погуляйте, посмотрите, может, что и понравится, – сказал он и обратил своё внимание на Пьеро:

– Привет! Так это ты привёл синьорину? Молодец. Вот тебе сальдо. Что? Конечно, нет проблем. Выдайте ему две дюжины картонов для его мастера. Да, и передай своему хозяину, что сегодня я собираю небольшой кружок. Все знакомые лица: Ботиччели, Да Винчи, Козимо и многие другие.

– Спасибо, обязательно передам. Только вы же знаете моего хозяина.

– Скажи ему, что будет знатный ужин. Мне как раз доставили корзину свежей рыбы. Хватит ему затворничать. Я слышал, что вопрос решится со дня на день. Потом ему будет уже некогда.

– Его как раз вызвал гонфалоньер Содерини…

– Неужто? Тем более! Надеюсь, у нас будет прекрасный повод повеселиться. Кстати, синьорина, вы тоже можете прийти, если не заняты вечером. Заодно со всеми художниками познакомитесь. Во всяком случае с теми, что сейчас здесь во Флоренции.

– Большое спасибо за приглашение. Я обязательно передам его своему отцу.

– Ну вот и славно. Имейте в виду – мы гостям всегда рады. А сейчас прошу простить, мне надо откланяться. Масса дел, масса дел.

Две дюжины картонов, которые ему дал маэстро Липпи, оказались весьма объёмным свитком, и Арджиенто всё никак не мог справиться с ним. Ребята вызвались помочь, на что Пьеро с радостью согласился. Вскоре все, кроме Умки, несли в руках по несколько свёрнутых в трубку картонов следом за бодро шагающим впереди подмастерьем.

– И вот мы с вами выходим на площадь перед нашей Синьорией, – сказал он, показывая ребятам уже знакомую им площадь, где они встретились с ним всего около часа назад:

– Как вам нравится Корова?

– Корова?

– Да, так в народе называют эту башню. Вот эту, что за зданием Синьории. Не знаю, почему точно, говорят, из-за звука колокола. Когда в него бьют, он издаёт звук, похожий на мычание коровы. Здесь у многих башен есть клички. Ещё эта башня знаменита тем, что в ней каждый в своё время сидели Козимо Медичи, а три года назад знаменитый Савонарола. Кстати, говоря о нём, видите надпись, высеченную над дверьми Синьории? Знаете, что она гласит? Иисус Христос – Бог всех богов, Царь всех царей. Говорят, именно так ответил Савонарола, когда его попросили стать государем Флоренции. Он назвал государем Флоренции Иисуса Христа.

– Но если здесь так чтят его память, то почему же его казнили? – удивилась Даша.

– Из-за испытания огнём… Так, я вижу по вашим лицам, что вам эта история не знакома. Джироламо Савонарола вызвал большое неудовольствие Папы Римского своими речами, призывавшими к простоте и аскетизму, и он отлучил его от церкви, а заодно и всю Флоренцию вместе с её Синьорией. Но Савонарола и его последователи продолжали клеймить Папу в смертных грехах и измене делу церкви. Один из его приверженцев даже сказал, что готов пройти испытание огнём, дабы доказать, что всё, о чём говорит Савонарола, было высказано ему лично Богом в откровении. Это тут же подхватили его противники – представители францисканцев – и предложили устроить публичное состязание, но участвовать должен был сам Савонарола. Весь город пришёл в большой ажиотаж – все собрались на площади и ждали чуда. Но Савонарола так и не явился, а лишь передал, что не дело простого человека, пусть даже и пророка, вмешиваться в дела божьи. Толпа была страшно разочарована и, явно подогреваемая провокаторами, бросилась к окраине города в монастырь, где жил в то время Джироламо. Заклеймив его, как самозванца, его арестовали и посадили в эту крепость… Потом был суд, потом казнь… А надпись – это уже недавно. По приказу Содерини сделали. Гонфалоньер – мудрый человек. Он знает, как угодить и нашим, и вашим.

– Я заметила, что на многих зданиях высечены цветы. Почему? – спросила Умка, уходя от печальной темы.

– Так ведь мы же во Флоренции! Городе лилий! Вот смотрите, – и он протянул ребятам золотую монету.

На одной из сторон её была высечена лилия. Все ребята благоговейно осмотрели монетку, а Буруль даже сделал какие-то движения руками над ней, будто собираясь сделать фокус.

– Эй-эй! Поосторожней. Это большой золотой флорин. Он дорогого стоит, – сказал предупредительно Арджиенто, забирая монету назад. – Ну что вам ещё показать? Наш собор вы, конечно же, видели? – и он показал пальцем в сторону.

Там высоко в небе был виден купол красновато-коричневого цвета, разделённый на восемь частей меридианами опор. На верхушке удлинённого купола была воздвигнуто нечто вроде маленькой часовенки.

– Красиво, – одобрительно сказала Даша.

– Сам Брунеллески строил, – сказал с апломбом Пьеро, будто это имя должно было что-то значить для ребят.

В это время из здания Синьории вышла толпа граждан. Они были явно взволнованы, и радость читалась на их лицах. Один из них направился к примыкающему длинному трёхэтажному дому. Высокие арки здания создавали уютную лоджию, в тенистом пространстве которой стояло несколько скульптур и небольшой помост. Взобравшись на него, глашатай поднял руку, и на площади воцарилась тишина.

– Дорогие сограждане! Наша республика, наконец-то, после длительных дебатов приняла новую конституцию!

– Да здравствует Флоренция! Да здравствует Синьория! Да здравствует гонфалоньер Содерини! – закричала толпа.

Глашатай тем временем продолжил:

– На днях её вывесят для общего ознакомления. А сегодня объявляется праздник! Да здравствует свободная Флоренция!

Толпа отозвалась громкими выкриками и потихоньку стала рассасываться, оседая по дороге в близлежащих тавернах. Пьеро собирался уже было идти со своими новыми друзьями дальше, как из здания вышел Микеланджело. Он спустился по ступенькам, бросив при этом неодобрительный взгляд на бронзовую скульптуру женщины, мечом отрубающей голову какому-то герою. Едва он оторвал свой взор от неё, он увидел Арджиенто.

– Вот тебя-то мне и надо! Радуйся! Сегодня же мы начинаем нашего Давида!

– Замечательно! Наконец-то. А то три месяца мурыжили. Да только сегодня вряд ли удастся.

– Что такое?

– Так ведь сегодня праздник. Конституцию приняли только что. Все гуляют, – сказал Пьеро оглядываясь на бурный взрыв хохота из расположенного неподалёку злачного заведения.

– Проклятье… Может, ещё раз обмерить успеем? – сказал скульптор.

– Да мы уж пять раз обмеряли. У меня всё записано. И потом, сегодня Вы приглашены на ужин к маэстро Липпи. Он передавал, что отказа не примет.

– Некогда мне тут по ужинам гулять, ты же знаешь. Тем более теперь. За три года должен успеть, а работы – бескрайнее поле, да ещё камень бракованный…

В этот момент из здания Синьории высунулось лицо молодого человека. Он озирался по сторонам. Увидев скульптора, обрадовался:

– Маэстро! Маэстро Микеланджело! Гонфалоньер Содерини Вас срочно просит на совещание.

– Ну что ещё? Мы же вроде всё обговорили… Боюсь, ты, Пьеро, как всегда прав, сегодня нам работать не дадут. Иди домой и нагрей воду – мне искупаться надо перед тем, как идти в гости. И одежду приготовь. Ты знаешь, какую.

– Знаю, знаю, будет исполнено, – сказал радостно Арджиенто и жестом пригласил ребят следовать за ним.

По боковым улочкам они прошли сравнительно недалеко, когда Пьеро ещё раз остановился и стал часто-часто креститься напротив одной церкви, вход к которой был устлан цветами, по бокам дверей стояли пара монахов, а у их ног стояло множество восковых фигурок.

– Вот она, знаменитая наша Санта Мария, чудотворная… – восторженно прошептал он.

– Чем же она так знаменита? – вежливо поинтересовалась Оля, поняв, что Пьеро только и ждёт этого вопроса.

– Как же? Вы не знаете эту историю? Ну конечно, вы же только что приехали! Это случилось всего около месяца назад. Как видите, до сих пор приносят сюда дары. В июле один молодой человек, юноша, скорее всего из «бесноватых», но утверждать не буду, точно не знаю, оскорбил её, – и он благоговейно указал на фреску над входом в церковь.

– Как же он её оскорбил? – удивилась Даша.

– Этот юнец, по имени Ринальдечи, напился в тот вечер вдрызг. Ко всему он ещё и проигрался в пух и прах, так что при нём не нашли ни сольдо. Не знаю уж, чем Санта Мария ему так не угодила, то ли он молился ей, когда играл, то ли ещё что, но, возвращаясь домой мимо этой церкви, он схватил с земли конский навоз и запустил в неё! Он заляпал её всю, пока люди опомнились и стали хватать его. Он попытался сбежать, а когда это не удалось, он пырнул себя ножом. И вот тогда произошло первое чудо.

– Ну, какое? – нетерпеливо спросил заинтригованный Рав.

– Он не погиб! Говорят, будто чья-то небесная женская рука остановила нож юноши в сантиметре от сердца. Его, правда, через пару дней судили и повесили, но это уже потом, а в начале было чудо. – восторженно прошептал Арджиенто.

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, но, может, это просто парнишка сам не сумел себя убить? – предположил Женя.

– Вы не понимаете… И потом это не все чудеса, что произошли тут. На все собранные пожертвования уже начинают строить новую ораторию вокруг, чтобы укрыть нашу Санта Марию от таких вот безумцев.

– Какие же ещё чудеса связаны с ней? – вежливо спросила Оля, одёргивая при этом Женю.

– Видите, как она сияет! Её очистили на следующий же день. И есть свидетели, что во время отмывания её лица вдруг оттуда взглянул на монахов сам господь Бог и улыбнулся в знак одобрения…

Пьеро пытливо посмотрел на своих приятелей и добавил:

– И, наконец, самое главное и непреложное чудо. Видите эту коричневую розочку на её венце? Так вот, раньше её не существовало вовсе! Как ни отмывали её, сколько воска было истрачено на это, но маленький кусочек дерьма прилип намертво, да не просто так, а виде розы! Вы понимаете? Этим она сама показала всем людям, что для святых, как бы их не оскорбляли, как бы в них не плевались, для настоящих святых всё это не стоит усилий и всё тщетно – их не оскорбить в их истинной святости, и даже дерьмо они могут превратить в розу!

– Да-а, это звучит убедительно, – сказала успокаивающе Даша.

– То-то же! – закончил довольный собой Ардиженто и зашагал вперёд.

Совсем скоро они подошли к небольшому двухэтажному домику.

– Добро пожаловать. Это и есть наше пристанище, – сказал Пьеро и сделал приглашающий жест.

Дети, один за другим, вошли в дом. Домик был маленький с низкими потолками и узкими оконцами, через грязные стёкла которых едва пробивалось солнце.

– Мы снимаем здесь первый этаж. Всего две комнаты. Это спальня и кухня со столовой вместе, а там за занавеской мастерская маэстро. Извините, туда не приглашаю, хозяин страшно не любит, если посторонние заглядывают к нему в святая святых.

– Так у вас не боттега?

– Нет… далеко не у всех художников есть свои боттеги. Да и потом, мой хозяин любит путешествовать.

– Пьеро, ты говоришь, что это спальня? Но здесь же всего одна кровать? Или вы спите… – пробормотала Умка, но её прервал останавливающий жест Арджиенто.

– Один момент. Раз, два, три, – ловким движением Пьеро выкатил из под кровати хозяина небольшую кровать на колесиках.

У кровати были очень короткие ножки, и потому она прекрасно помещалась под постелью маэстро.

– Это маэстро так придумал! – торжественно заявил Арджиенто, и ребятам только и оставалось, что одобрительно кивать головами.

– Кладите картоны сюда, на стол. Спасибо ещё раз за помощь. Хотите, я угощу вас вином? У нас прекрасное вино.

– Нет, спасибо, не надо! – сказала за всех Умка. – Мы пойдём, а то папаша будет искать.

– Ну что ж, не смею задерживать. Надеюсь, мы увидимся вечером?

– Не знаю точно, решение зависит от моего отца, но я постараюсь, – ответила Умка, и дети вышли на улицу. Обратная дорога в разговорах и шутках прошла незаметно, и вскорости они были возле своего уже так привычного блюдца.

Глава 21. Вопросы, вопросы, вопросы…

– Как всё-таки хорошо дома! – сказал довольно Женя, усевшись в своё кресло.

– Быстро же ты освоился, – заметила Дашка.

– А что? На время нашего путешествия это и есть наш дом! – поддержал товарища Равиль.

– Ладно, не спорьте. Лучше давайте, что у нас есть перекусить, – одновременно заявили Кеша и Умка.

– Я захватила утром штук десять блинов с мясом! – сказала торжественно Даша, вытаскивая из-под своего кресла небольшой пакет.

– А мне удалось припрятать несколько пирожных, картошку и пару булочек с маком, – вздохнув, протянула целлофановый пакетик Умка.

– А я просто картошку упёр! – радостно сообщил Равиль.

– Здрасьте. И что мы с ней, сырой, здесь делать будем? – спросил Кеша.

– О, здесь нет никаких проблем. У меня на корабле есть аппарат по приготовлению пищи, – сказал Бурулька.

– Плита, что ли? – удивилась Оля.

– Не совсем. Аппарат оценивает пищевые качества продукта и готовит пищу… правда, в удобном для нас виде, – ответил пришелец.

– Ну давай, попробуем, – деловито предложил Женя и протянул ему пакет с картошкой.

Буруль высыпал картошку в отверстие в стене, а сам сел за компьютер.

– Да… Это съедобно. Много полисахаридов. Жаль, почти нет белков и жиров. О! Снаружи имеется тонкая оболочка с не очень удобоваримыми веществами… Хм-м-м. Не беспокойтесь, аппарат сам произведёт необходимые действия.

– А как этот аппарат называется? – поинтересовался Кеша.

– В переводе на ваш язык что-то вроде комбайн-процессор. Видите, компьютер показывает, что уже через минуту всё будет готово.

– Ого, как быстро. Мне бы такую на кухню, – мечтательно прошептала Умка.

– Добро пожаловать. Готово! Получите, – сказал Буруль, протягивая каждому что-то вроде бледной сардельки.

Увидев насторожённые взгляды, инопланетянин продолжил:

– Смотрите. Вот с этого конца есть специальное отверстие. Оно отмечено другим цветом. Стоит сжать пальцами объект, как пища станет поступать в рот через это отверстие. Вот так, – ребята старательно повторили действия Бурульки.

– А что? Вроде нашего пюре картофельного. Жаль, только чуть тёплое оно, – сказал Женя.

– Да, и соли бы чуть-чуть, – добавила Оля.

– Комбайн-процессор готовит только из тех ингредиентов, что были в продукте. А температуру можно отрегулировать, – пояснил пришелец.

– Сойдёт и так, – успокоил его Рав, – особенно, когда голодный.

– А что с оболочкой делать? – спросила Даша, выдавив всё пюре.

– Оболочка тоже съедобна, так что мы едим всё. Но если вы не хотите, вот здесь у нас утилизатор отходов. Бросим туда, и всё распылится в атомы.

– Опасная штучка, – заметил Равиль.

– Зато никаких следов не остаётся. Это очень важно при посещении других планет.

– По поводу посещения – как тебе Флоренция средних веков? – поинтересовался Кеша.

– Интересно. В моём компьютере есть не совсем понятная информация об этом времени.

– Да, мне тоже кое-что непонятно, – перебила его Даша, – вот, например, я точно знаю, что Микеланджело расписал Сикстинскую капеллу, а его подмастерье об этом ни слуху, ни духу.

– Ты права, но и он прав. Только каждый в своём времени. В 1501 Микеланджело только начал своего Давида, а росписи он будет делать несколькими годами позже, – ответила ей Оля.

– Чёрт! Всё время забываю об этом, – сокрушённо пробормотала Даша.

– Не ты одна. Всё так реально, что воспринимаешь всё, как на самом деле, – сказал Женя.

– На самом деле и есть. Во всяком случае, в этой реальности, – добавил Бурулька.

– Ты опять со своими множественными реальностями? Ты же говорил, что это в будущем! – заметил Кеша.

– Но ведь это тоже будущее для событий, произошедших ранее, – резонно заметил пришелец.

– Ты меня совсем запутал! – сердито пробормотал Равиль.

– Полную теорию времени у нас преподают в старших группах, – извиняясь, сказал Буруль, – нам были изложены только основные моменты начального курса. За пределами корабля мы с вами живём в той реальности, которую нам задали наши предки. Поэтому мы не можем знать о других её вариантах. Но мы закладываем и будущие реальности, и от наших действий зависит, как много и какие они будут.

– Ага! Значит, только в нашей реальности мы могли все встретиться на планете Земля и отправиться в наше путешествие по времени? – догадалась Оля.

– Именно! И чем дальше в прошлое, тем меньше вариантов, ведь такое стечение обстоятельств, чтобы все они совершились именно так, чрезвычайно мало, – сказал Бурулька.

– Ты хочешь сказать, что только в нашей реальности мы могли посетить Флоренцию и познакомиться с Пьеро и Филлипино Липпи?

– Да, хотя наверное существуют и другие, где они с нами не познакомились и там события могли протекать по-другому, но мы о них практически не можем знать…

– Это замкнутый круг какой-то! Мы не можем ничего узнать кроме того, что можем узнать, – расстроилась Дашка.

– Не совсем так. Я думаю, это скорее воронка. Воронка Времени. Чем дальше вниз, тем она уже, но каждое наше действие предоставляет возможности для множества последствий, поэтому вверху, в будущем, она безгранична, – сказал Кеша.

– Но из этого безграничного будущего мы не знаем ничего, а если и узнаем, то тоже только лишь то, что случится в нашей реальности, – задумчиво возразила Оля.

– М-да-а-а. Не весёлая картинка, – грустно заключил Равиль.

– А тебе хотелось бы знать всё? – спросила Умка, – мне и моей реальности хватает.

– Х-м-м-м. Мне кажется, мне стал яснее принцип неопределённости Гейзенберга, – проболтал Женя.

– Ты это о чём? – переспросил его Кеша.

– Да я тут недавно попытался квантовую механику почитать… – ответил смущённо Женя.

– Ну ты даёшь! – восхитилась Даша.

– Ну и как? Головка бо-бо? – с ехидцей спросил Равиль.

– Честно говоря, да. Там всё так сложно, запутано. Но интересно!.. Так вот там, среди многих непонятностей, есть и принцип неопределённости.

– Так что же гласит этот принцип? – спросила нетерпеливо Умка. Она уже наелась и ей хотелось поскорее выйти из корабля.

– Что невозможно измерить точно местонахождение и скорость элементарной частицы, ведь когда мы начинаем измерять, мы воздействуем на неё, тем самым меняя её свойства. Так и с будущим. Любое наше действие меняет будущее, хотим мы того или нет.

– Над этим надо подумать… А ты, Женя, оказывается, не только компьютеры разбираешь, – сказала Оля.

– Ой, кажется поняла. Спасибо, Женя, – воскликнула Даша.

– Поняла, так нам объясни, – продолжал ёрничать Равиль.

– Я, как Женя, не могу. Я по-другому, образами. Вот для меня получается так. Мы действуем каждую секунду, и наши решения – это как рельсы. А мы в виде поезда.

Или, скорее, путеукладчика. Я его в кино видела. Представляете, чистое безграничное поле. По полю идёт путеукладчик. Это такой поезд с краном. Поезд едет по проложенным рельсам, а сам постоянно с помощью крана укладывает впереди себя новые рельсы. Так он и движется, оставляя после себя железную дорогу.

– Ну и что? – не поняла Умка.

– А то, что эта железная дорога и есть наша реальность. И мы можем двигаться только по ней. А ведь вокруг бескрайнее поле…

– Ну вы туте Женей и замутили… – сказал недовольно Кеша.

– Подождите, подождите, мы отвлеклись и так и не ответили Бурульке. А ведь он хотел что-то уточнить. Ведь так? – остановила дальнейшие разговоры Оля.

– Да, у меня было пару вопросов. Первый относится к словам Даши. Она сказала, что мы направляемся в эпоху Возрождения. Возрождения отчего?

– Даш, ты ляпнула, тебе и карты в руки, – Рав с любопытством поглядел на смутившуюся Дашку.

– Так называют это время… Точно не знаю, никогда не задумывалась. Может, от инквизиции?

– Не думаю, что это правильный ответ, – засомневалась Ольга. – Во-первых, хотя сама по себе святая инквизиция уже существовала, но в Италии она достигнет расцвета гораздо позже. Лишь в шестнадцатом веке. Насколько я помню, Джордано Бруно сожгли именно в 1600 году. И суд инквизиции над Галилеем был гораздо позже. Да, инквизиция уже была, но она была больше характерна для Испании.

– А что такое инквизиция? – продолжал допытываться инопланетянин.

– Понимаешь, в истории человечества есть и не очень приятные моменты. Это один из них. Насколько я помню, в десятом-одиннадцатом веке начались крестовые походы и священные войны. Христиане, чья религия была главной на территории Европы, боролись тогда с мусульманами, у которых было большее влияние на страны Африки и Азии. Как всегда во время войн, тогда же стали бороться со всяким проявлением искажения «правильной» веры. Для этого были организованы специальные церковные комиссии – инквизиции. Именно они рассматривали дело против данного грешника, то есть если человек не верил так как положено или не верил вообще в существующую доктрину, то его признавали еретиком. И таких отлучали от церкви, за чем, зачастую, следовало либо изгнание или изоляция, либо, в особых случаях, казнь. Конечно, это проводилось из лучших побуждений, чтобы вернуть «заблудшую овцу» в лоно церкви и ко спасению его души, но в реальности это приводило к истреблению инакомыслящих.

– Дорога в ад выложена благими пожеланиями! – глубокомысленно сказал Кеша. – Так сказал Данте Алигьери, великий поэт, кстати, живший тоже во Флоренции.

– Хорошо сказано… А мы можем его тоже встретить сейчас? – поинтересовалась Умка.

– Нет. Сейчас нет. Он жил на полтора века раньше. Но его чтут и помнят во всём мире, и, конечно же, во Флоренции.

– Оль, а Оль, получается, инквизиция играла своего рода роль естественного отбора среди людей? – спросил вдруг Равиль.

– Скорее, искусственного. Ведь при естественном отборе выживают наиболее приспособленные к данным условиям существования, а при искусственном человек выбирает среди всех качеств самые подходящие для него и стремится, чтобы именно они стали главенствующими.

– Я вообще не понимаю, зачем люди спорят? Ну имеешь ты другое мнение, и радуйся себе потихоньку, чего из-за этого с другими ругаться? – недовольно спросила Умка.

– Вот, ты, например, Умка, когда новое платье надеваешь, тебе же хочется, чтобы его оценили другие? Как для тебя обновка, так для другого – его новые мысли, идеи. Ему тоже хочется узнать чужое мнение, – объяснил Женя.

– Послушайте, но в таком случае инквизиция не поможет! Она лишь загонит все идеи в подполье, люди перестанут высказывать их вслух, но ведь они не перестанут мыслить иначе! – высказал свою догадку Равиль.

– Да, ты прав. Так и происходит. Мне кажется, человеку вообще свойственно врождённое чувство справедливости. Если что-то не так, не правильно, то у него поневоле возникает возмущение неправильным порядком, он начинает искать варианты решения и, в конце концов, находит их. Это не значит, что его решения абсолютно верны, но они всегда отличаются от ранее устоявшихся правил, – задумчиво пробормотал Кеша.

– Кеша, ты знаешь, я видела одну передачу по Дискавери. Психологи проводили эксперименты на трёхмесячных младенцах. Им показывали спектакль с участием игрушек, где одни куклы были хорошими, добрыми, а другие жадными и злыми. Позже этим младенцам предлагали выбрать для себя ту или иную игрушку. Так вот, большинство детей выбирало добрые игрушки, даже если это был волк или дракон. То есть для них важен был не внешний вид, а суть. И уже в трёхмесячном возрасте они интуитивно понимали, что такое справедливость, – поддержала друга Даша.

– Но если причиной Возрождения была не инквизиция, то что? – вернулась к прежнему вопросу Умка.

– Тогда, может быть, чума? – предположила Дашка. – Дело в том, что по всей Земле за век до этого пронеслась страшная эпидемия чумы. От неё умерла треть всего человечества!

Так, во всяком случае, говорят. Я знаю, что многие города просто вымирали под корень, и, чтобы выжить, многие уходили в изоляцию, устраивали сами себе карантин, как герои Декамерона.

– Герои чего? – переспросил Равиль.

– Декамерон. Автор Боккаччо, – с усмешкой сказал Кеша. – Там рассказы ведутся от десяти людей, спрятавшихся от чумы на одной вилле. Чтобы развлечься в своей добровольной ссылке, они решают рассказывать друг другу истории на разные темы.

– Ну и что тут смешного? – удивился Рав.

– Ты почитай, почитай, тебе понравится.

– Так вот, – вновь продолжила Даша, – я думаю, это, скорее, связано с тем, что в это время количество людей стало вновь увеличиваться. Люди стали возвращаться в брошенные дома и усадьбы, стали возрождать ремёсла, заново строить города…

– Вполне возможно… твоя гипотеза кажется правдоподобной. Жаль, что мы не можем узнать, так ли это на самом деле, – заключил Женя.

– Причин может быть множество. Это раз. А во-вторых, мы можем спросить очевидцев. Мы ведь как раз в это время и находимся, – сказала Оля.

– А что? Правильно. У них и спросим! – обрадовался Равиль.

– Мы ответили на твой вопрос? – поинтересовалась Умка у инопланетянина.

– Мне стало понятней. Теперь, если можно, второй вопрос. Что такое чудо? Арджиенто рассказывал о чудотворной фреске, но я так и не понял, в чём там чудо. Вы знаете?

– Вопрос, как говорится, на засыпку… Понимаешь, Буруль, люди называют чудом явление, которое не понятно, а потому кажется необычным или волшебным, будто не из нашего мира… – попытался объяснить Равиль.

– А ты, Бурулька, когда не знаешь или не понимаешь чего-то, что делаешь? – перебила Равиля вопросом Оля.

– Я спрашиваю у учителя, у родителей, у всех близких, и они все вместе дают мне ответ. Вернее, я прочитываю этот ответ в их сознании.

– Но вы же ведь тоже эволюционировали из более примитивных форм жизни, ведь так? – продолжала допытываться она.

– Да.

– И наверняка был момент в вашей истории, когда вы, бурули, стали понимать окружающий мир. Неужто сразу всё было правильно, без заблуждений?

– Не знаю… Вы правы, я не готов ещё быть разведчиком чужих миров. Ведь я не знаю собственную историю.

– Не расстраивайся, Буруль, это нормально. Мы тоже далеко не всё знаем. Но ответ мы всё равно ищем. Наши мозги привыкли делать логические цепочки, последовательности событий, что за чем идёт. Если такая цепочка есть, становится всё понятно, откуда и почему произошло то или иное событие. А вот когда этой цепочки не выстроить, то мы приходим к выводу о чуде, о явлении, которое не может быть объяснено с позиции разума. Понятно?

– В целом, да. Но ты не могла бы привести пример?

– Пример?.. Вот тебе пример. В сельских районах Англии существовало поверье, что если твои луга дают плохой урожай трав, а значит мало корма для скота, то нужно завести кошек в доме. Мол, кошки чудотворные, загадочные существа. Но главное, что это действительно помогало во многих случаях. Поэтому в английских деревнях очень много кошек.

– Неужто правда? – удивилась Умка.

– Вот видишь, Буруль, Умка уже готова поверить в чудо, сотворённое кошками.

– Ну а как ты это объяснишь? – обиженно спросила Умка.

– Да ты не дуйся, не сердись. Так все считали до Дарвина. Это он смог найти логические связи.

– Какие?

– Понимаешь, люди правильно заметили, что в присутствии кошек урожай клевера на близлежащих полях лучше. Но не смогли понять, почему. А Дарвин смог. Дело в том, что кошки по ночам выходят на охоту и съедают в округе полевых мышей. А мыши, в свою очередь, разоряют шмелиные гнёзда, когда строят свои норки в земле. Меньше мышей, больше шмелей, больше шмелей – лучше урожай клевера, ведь именно шмели помогают его цветкам перекрёстно опылиться. Вот так Дарвин развеял чудодейственную силу кошек.

– Как здорово! Красиво! – восхитилась Даша.

– Спасибо, Оля, теперь мне стало яснее. Но, я думаю, нам пора отправляться в город, скоро вечер, нас ждут встречи с художниками, – заключил Буруль.

Глава 22. Званый ужин

Солнце склонялось к горизонту, и в вечерних отблесках купола соборов Флоренции сияли особенно торжественно. В городе царил весёлый беспорядок, какой всегда бывает в праздники. По улицам фланировали толпы разряженных горожан, торговцы надрывались из последних сил, стараясь успеть продать всё, что осталось ещё в этот вечер, фыркали лошади, испуганные смешными и нелепыми нарядами шутов и яркими всполохами шутих. Весь город был украшен цветами, на подоконниках открытых настежь окон благоухали лилии всех оттенков и размеров, от дома к дому, пересекая улицы взад и вперёд, тянулись разноцветные гирлянды. У большинства домов, несмотря на то, что было ещё довольно светло, уже зажгли факелы, из каждой таверны доносилась либо музыка, либо нестройный хор подвыпивших гуляк.

Веселье было в самом разгаре, когда ребята дошли наконец к дому Филиппино Липпи. Ворота его боттеги были распахнуты, и столы выбегали из двора прямо на прилегающую площадь. Найти в такой суете знакомых было бы большой проблемой, если бы Липпи сам не наткнулся на наших героев.

– О, синьорина… Умма, если не ошибаюсь? Рад, что Вам удалось заглянуть к нам на огонёк. А где Ваш отец?

– Маэстро, извините, но мой отец уже предварительно дал согласие на другой ужин. Поэтому он и послал меня с моими друзьями, чтобы извиниться перед Вами.

– Что Вы, что Вы. Не стоит. Я понимаю. Сегодня вся Флоренция гуляет! Кстати, Вы ведь хотели познакомиться с местными художниками. Идёмте, идёмте, – позвал он их к самому длинному столу в центре двора.

За ним расположились художники. Поддерживать общий разговор за таким столом явно не было никакой возможности, и гости разбились на небольшие кучки вокруг самых именитых из них.

– Вот они, все здесь, – с плохо скрываемой гордостью сказал Филиппино, – там сидит маэстро Пьеро де Козимо, здесь ребята из боттеги Перуджино, сам он, к сожалению, далеко отсюда, а так бы обязательно пришёл, вон большая группа собралась вокруг Леонардо да Винчи, вы слышали, конечно же, о нём, а вот это мой учитель – Сандро Боттичелли, – Даша сразу обратила внимание на эту сгорбленную фигуру.

Пожилой мужчина налёг всем телом на костыль, но, казалось, не замечал этого, он был погружён в какие-то свои невесёлые мысли. Общее веселье будто обтекало его стороной, и он сидел одиноким седым утесом на берегу этой реки радости.

– Что с ним? – тихо спросила Даша.

– Разве вы не знаете? Конечно же нет, вы ведь приезжие. Здесь эту историю знает каждый… Это все из-за Савонаролы, будь он проклят. Перед тем, как к власти пришёл этот проповедник, мой учитель был самым известным и самым прославленным художником всей Тосканы, не говоря уж о Флоренции. А какие светлые, одухотворенные картины он писал! Вы бы видели…

– Мне кажется, я видела одну. Рождение Венеры, по-моему, называется, – пробормотала Дашка.

– Вот! Вы понимаете, о чём говорю! А потом пришёл этот, из ордена доминиканцев, и всё пошло насмарку. Ведь Савонароле мало было клеймить богачей и Папу Римского в роскоши и беспутстве, нет, он ещё и всё искусство взялся ставить на пути истины. И избрал себе в качестве козла отпущения моего учителя. Как он его ругал, его и его картины… А молодёжь верила. Та самая молодёжь, что сейчас стыдливо сторонится Боттичелли, тогда выбрасывала его картины на помойки, сжигала их в костре в приступе религиозного фанатизма. Я думаю, это они сами и пустили слух, будто Сандро сжигал свои картины. Бред! Боттичелли в это время лежал взаперти в своём доме, охваченный лихорадкой. Я знаю точно, навещал его как раз в то время. Так Савонароле этого было мало, он ещё и проклял моего учителя, но самое страшное – это проклятье сбылось – у моего учителя отнялись ноги… Он и сейчас, по прошествии стольких лет, всё ещё хромает. А главное – вся эта история сломала его. Он замкнулся в себе и пишет совсем другие картины… сейчас он занят эскизами к книге Данте. Если бы Вы видели эти эскизы… Это страшно, это совсем другой Боттичелли… Но самое обидное – за что? За что Джироламо так взъелся на Сандро? Ладно бы на моего отца, там было за что… Хотя, слава богу, что мой отец не дожил да Савонаролы, а то его бы точно прокляли.

– Ваш отец? – полюбопытствовала Умка.

– Да, синьорина, должен признаться, мой отец был известный гуляка и пройдоха. Художник, правда, знатный. Медичи недаром любил его. Рассказывали, что однажды отца даже заперли, чтобы он не гулял, а писал давно обещанные картины. Так Филиппо разорвал все простыни и спустился с балкона вниз, чтобы встретиться со своей возлюбленной. А когда его поймали, сказал, что не может писать без любви. Медичи сам распорядился дать ему возможность видеться с любимой, чтобы настоящие картины получались. Да, вот такой он был мой отец, – с гордостью сказал Филиппино. – Вообще, он неплохой был человек. Вот и меня официально признал, не то что беднягу да Винчи, и мастерству научил, и боттегу отдал, земля ему пусть будет пухом.

– Извините, Вы хотите сказать, что Леонардо да Винчи незаконнорождённый? – переспросил Кеша.

– Да, это все знают. Хотя по внешнему виду не скажешь, а? Хорош, неправда ли?

Выглядел художник действительно хорошо. Тронутые сединой рыжеватые волосы мягкими волнами спускались на плечи. Узкий, длинный нос лишь подчеркивал правильные черты лица. Глубоко посаженные глаза светились мудростью и добротой из-под густых, лохматых бровей. Пышная, хорошо ухоженная короткая бородка, уже наполовину седая, завершала картину. Да Винчи сидел во главе стола, окружённый толпой молодых людей, внимающих каждому его слову.

– Маэстро, правда ли, что для празднества герцога Вы создали планеты, которые двигались сами и пели хвалебные песни?

– Правда. В дни моего пребывания при дворе мне приходилось заниматься и подобными безделушками. Герцог Моро и его жена любили празднества и прочие увеселения. А планеты двигались не сами по себе, всё было сделано с помощью блоков и шарниров, управляемых людьми за сценой.

– Есть очевидцы, утверждающие, что Вы можете превращать белое вино в красное простым мановением руки.

– И это правда.

– Как же Вам это удалось? Недаром говорят, что Вам подвластны секреты чёрной магии.

– Глупости! Не смейте повторять при мне сплетни про меня! Если бы, молодой человек, больше времени уделяли науке и мастерству, то и у вас могло получится нечто подобное. Это самая обыкновенная механика, только и всего. И никаких чудес!

– Прошу прощения, маэстро. Просто о Вас рассказывают такие странные вещи, что просто в голову не укладывается.

– Вы знаете, чем отличается человек от лютни? Когда лютню трогают пальцами, она вторит музыканту и создаёт мелодию, но сама она не в силах произвести ни звука. Человек же, услышавший какие-то слухи, может, подобно лютне, передать их дальше, усилив до неимоверности, а может, если у него есть голова на плечах, подумать и постараться понять, что правда, а что просто недомыслие, или, ещё того хуже, злословие.

– Яне хотел Вас обидеть, извините меня, – пробормотал было спрашивавший, но его оттёрли от стола, и он быстро ретировался. А Леонардо даже не заметил этого. Подумав немного, Да Винчи продолжал: – Понимаете, друзья мои, всё, что я достиг, это благодаря наблюдениям за природой. Ведь в каждом живом существе великое таинство, и если проследить за ним, многие чудеса для себя можно открыть. Жаль… Жаль, что нам так мало отпущено жизни… Вот мне уже почти пятьдесят, а что я успел сделать?

– Не верю своим ушам! – вступил в разговор Филиппино. – И это говорит создатель Коня и Тайной Вечери! Уж не напрашиваешься ли ты на комплименты?

– Липпи! Как я рад тебя видеть. Я уже выпил кувшин вина, а тебя всё нет. Где ты был, старина?

– Дела, всё дела. Всех гостей надо было усадить, распоряжения отдать. Кстати, тебе ничего не нужно? Ты ведь не ешь мясного?

– Не беспокойся, дружище, я сыт, всё хорошо. А Микеланджело придёт?

– Должен был. Я уже видел его подмастерье, Пьеро Арджиенто, где-то здесь, совсем недавно.

– Я слышал, что Буонарроти получил наконец свой долгожданный заказ. Я рад за него.

– Жаль, что ты сам не согласился сделать скульптуру, – сказал Липпи.

– Уволь, нет, нет, только не это. Они меня, правда, долго уговаривали. Но скульптура – это не по мне. Посудите сами – сколь разительно отличается жизнь скульптора и художника. Скульптор трудится изо всех сил, прикладывает всю свою мощь в правильные удары, вокруг него всегда туман каменной пыли, он сам весь буквально облеплен мраморной крошкой и вечно наедине с собой, ведь ни один здравомыслящий человек не выдержит этого бесконечного стука целый день напролёт. То ли дело художник. Он одет в красивые удобные одежды, в комнате его полно света и благоухания, он окружён яркими красками, и великолепные женщины позируют ему. Он может проводить своё время, рисуя картину, в благостной беседе с друзьями и под звуки приятных мелодий. Жизнь художника спокойна и чиста, в отличие от бедного, наполовину оглохшего от собственного орудия производства скульптора, – закончил свою мысль Леонардо, и все вокруг дружно захлопали в знак одобрения.

Равиль, однако, услышал за спиной какой-то сдавленный стон и скрип зубов. Он оглянулся – за соседним столом незамеченный толпой сидел Микеланджело. Скульптор весь побагровел от гнева, и крутые желваки ходили под его впалыми щеками. Несмотря на то, что он был чисто одет после купания, его ремесло выдавала мраморная крошка, навсегда въевшаяся в волосы и бороду, делая их из чёрных блёкло-серыми. Сознание того, что в чём-то художник прав, приводило скульптора в бешенство, и он едва сдерживал себя, чтобы не вспылить. А за столом Леонардо разговор продолжался так же непринуждённо и весело.

– Маэстро, но ведь Вы прославились в Милане не только своими картинами и изобретениями. О ваших загадках и притчах ходят легенды. Конечно, мы не высший свет, как у герцога, но, может, Вы и нам расскажете что-нибудь? – попросили из толпы.

– Не стоит скромничать мой друг, поверьте мне, мои загадки и притчи лучше отгадывали и легче доходили в среде простых людей, а не вельмож. Ну раз уж вы так настаиваете, расскажу вам одну. Про художника. Жил-был один священник. Как-то в страстную субботу он обходил свой приход и разносил святую воду по домам, как водится. Проходит он мимо дома художника и думает: «Давненько этот художник мне ничего не давал на богоугодные дела. Это непорядок». А художник в это время как раз писал картину. Заходит к нему священник, оглядывает комнату и давай поливать во все углы святой водой. В том числе и на полотно изрядно попало. Художник в сердцах: «Ты зачем же мою картину водой испортил?» На что священник отвечает: «То святая вода. А значит, это дело святое. В писании сказано, сторицей возместится тому, кто святое дело делает. Понял, сын мой?» Художник ему: «Да понял я, понял». Священник ушёл, радостно потирая ладони – теперь-то художник должен будет дать ему на церковь. Проходит он под окном того художника, как вдруг оно распахнулось, и оттуда ведро холодной воды вылилось прямо на голову бедного священника. «Что ты делаешь!» – завопил тот, а художник спокойно отвечает: «Ты же сам говорил, что стократно вернётся человеку за благое дело. Вот я и возвращаю!» – дружный хохот был положительным ответом на притчу.

– Не богохульствуй, Леонардо! – прервал смех чей-то скрипучий голос.

Все обернулись – тяжело опираясь на костыль, перед ними стоял Сандро Боттичелли.

– Помилуй, Сандро, я же просто пошутил, – развел руками Да Винчи.

– Я тоже раньше шутил, видишь, до чего это меня довело! – сказал сердито Боттичелли и, круто развернувшись на костыле, отправился вон со двора.

– Ну вот, нечаянно обидел старого друга… – огорчился художник.

За столом воцарилось тягостное молчание. Чтобы развеять тишину, Липпи решил сменить тему:

– Леонардо, а что насчёт твоих загадок? Бьюсь об заклад, что я разгадаю!

– Да, да, маэстро, загадку! – стали просить все.

– Ну, хорошо. Вот вам загадка.

Загадочное, странное явленье:

Запасы, что копили со стараньем

И нужные для жизни поддержанья,

Разбрасывают вдруг без сожаленья.

За столом на пару минут воцарилось напряжённое молчание, все сосредоточенно пытались разгадать головоломку. Потом Липпи тряхнул своими кудрями и с досадой произнёс:

– Ладно, твоя взяла. Не знаю.

– А можно я попробую? – тихо спросила Оля и подняла, как в школе, руку.

Все взоры устремились к ней. Порозовев от внезапного всеобщего внимания, она тихо прошептала:

– Я думаю, речь идёт о посеве. Ведь именно тогда люди бросают в землю то, что копили для пропитания.

– Молодец! Недаром говорят, устами младенца глаголет истина! – воскликнул Леонардо и радостно хлопнул в ладони:

– Кто ты, дитя моё? – Оля ещё не успела и рта открыть, как вмешался хозяин:

– Маэстро! Куда делись мои манеры? Позвольте представить Вам моих гостей. Это – синьорина Умма, дочь торговца, сегодня прибывшего из дальних стран к нам во Флоренцию, и её слуги, которым, как оказалось, палец в рот не клади.

– Леонардо. Винчи, – представился художник.

– Умма. А это мои друзья – Оля, Даша, Женя, Равиль и Кеша.

– Очень рад, очень рад, – промолвил добродушно маэстро и пожал руки детям. На мгновение он задержал ладонь Жени в своих руках и задумчиво пробормотал:

– Какое интересное лицо… Простите, простите. У художника всегда одно на уме – его картины. Так откуда же вы прибыли, дети мои? Сразу видно, что с обучением у вас обстоят дела лучше, чем здесь.

– Мы прибыли из далёкой северной страны. Из-под Москвы.

– Так вы московиты? Любопытно! Однако для иностранцев вы прекрасно владеете итальянским.

– Мой отец нанял мне учителей из самой Италии, а чтобы мне не было скучно одной, со мной учатся и мои друзья, – ответила Умка.

Ответ, видимо, пришёлся по душе Леонардо, он дружески похлопал по плечу Олю и сказал:

– Вы, видимо, большая умница. Ну что ж, проверим вашу сообразительность ещё разок. Кстати, это относится ко всем. Что вы скажете на такую загадку:

Ах, как прекрасен в разноцветье этот свет,

Но предсказанье, знаю, будет вещим:

Что очень скоро все цвета сольются в один цвет,

Неотличимы друг от друга станут вещи.

– Леонардо, так не честно, такие загадки надо решать на трезвую голову, – расстроенно буркнул Филиппино, потирая мочку уха.

Все окружающие стали согласно кивать головами, но тут вступил в разговор Кеша:

– Мне кажется, речь идёт о ночи.

– Правильно! Ну вы, ребята, и умники! Вдумайтесь, ведь это действительно так – ночью все цвета сливаются в один чёрный, а вещи становятся неразличимы без света факела. Надо будет мне побольше узнать о вашей стране, видать, головастые там люди живут. Не то что здесь.

– Не скажите, маэстро, у нас тоже множество мудрецов имеется, – возразил кто-то из толпы.

Люди раздвинулись, и стал виден говорящий. Это был молодой монах в белой рясе, скорее всего, из ордена доминиканцев.

– Без них, мудрых людей, не было бы нашей горячо любимой Флоренции: Брунеллески, Альберти, Пачоли, не говоря уж о великом Данте.

– Согласен, полностью согласен с Вами. Я не хотел никоим образом снизить достоинства отдельных представителей нашего города. Просто я хотел заметить, что если бы мы меньше обращали внимание на наши одежды, а больше на научные изыскания, то мудрость наших граждан выросла бы непомерно.

– Всё вам наука! Везде науку суёте в первую очередь. А наука – самое что ни на есть исчадие дьявола.

– Позвольте с вами не согласиться, отец мой. Не для того ли бог дал нам зрение, чтобы уметь увидеть, слух, чтобы уметь услышать, а разум, чтобы суметь понять. Не пользоваться тем, что даровано нам самим господом богом, кощунственно, не так ли?

– Это всё ваше словоблудие! Всё вывернете наизнанку, навыворот! – сердито буркнул монах и ушёл в вечернюю тень.

– Не обращай внимания, Леонардо. Эти бедные доминиканцы всё никак в себя не могут прийти после их разгрома во главе с Савонаролой. Дай им волю, мы бы опять сжигали книги да постились целыми днями. Но раз уж пошёл такой разговор, давай-ка третью загадку, ведь бог любит троицу, – закончил шуткой маэстро Липпи.

– Тебе, дорогой мой Филиппино, не могу ни в чём отказать. Вот вам ещё одна:

Деянье это всем нам издревле знакомо,

Будь то Париж, или Мадрид, иль дома.

Чтоб голод утолить, бессовестно готовы

Тащить мы пищу из рта чужого.

А тот чужой, хоть весь в пылу от гнева,

Не в силах защитить своё он чрево.

Со всех концов стола посыпались догадки, но Винчи лишь посмеивался и отрицательно качал головой, пока Умка не дотронулась до руки маэстро и тихо прошептала:

– Мне кажется, я догадалась.

– Давайте послушаем, что хочет сказать это дитя! – призвал Леонардо к тишине спорящих. Умка продолжала:

– Мне думается, речь идет о хлебе, который мы печём в печи. Хотя, может быть, и не хлеб, а любая другая пища, которую мы готовим там…

– Умница! Совершенно верно! – восторженно захлопал в ладоши художник. – Вы, молодые люди, заслужили награду за вашу сообразительность. Филиппино, налей им вина самого лучшего!

– Спасибо, маэстро. Нам достаточно вашей похвалы. По законам нашей страны детям пить вино не разрешено, – вставила быстро Оля.

– Замечательный порядок. Нам тоже бы надо ввести подобные законы. Многие беды могли бы избежать, кабы молодёжь не увлекалась употреблением напитков. Вот вам друзья и причина острого ума этих отпрысков – трезвость ума да знания. Но, я вижу, уже стемнело, пора бы и честь знать.

– Одну минуту, маэстро! – люди, окружившие художника, отошли в стороны, и стало видно молодого человека, сидевшего за соседним столом, обратившегося с вопросом:

– Я всё ждал момента узнать, можете ли вы объяснить один момент из «комедии» Данте. В одной из песен о рае Данте вопрошает о некоем индусе, ведущем праведную жизнь, но не знающем Христа – достоин ли он попадания в рай более, чем грешный христианин? Мне кажется, тут есть некое противоречие.

– По правде сказать, я не силен в теологических спорах.

По мне праведность стоит выше принадлежности к религии. Жаль, что уже ушел Сандро Боттичелли – он гораздо лучше меня разбирается в подобных вопросах. Хотя постойте, вон ведь рядом с вами Микеланджело! Он знает Комедию лучше многих и может вам всё разъяснить. Не так ли? – обратился Леонардо к скульптору, сидевшему до сих пор вполоборота.

Тот вдруг вскочил, как ужаленный, и рывком двинувшись от стола, крикнул:

– Что бы тебе самому не ответить? Ты же всезнайка. Вот и отвечай сам, хотя ты только на словах умелец. Сам даже Коня не сумел перевести в бронзу! – и ушёл со двора.

– Что это с ним? Какая муха его укусила? – удивился Липпи, а Леонардо, покрасневший то ли от смущения, то ли от гнева, тем не менее не дал волю своим чувствам, а тихо сказал:

– Да, видно сегодня явно не мой день… Прошу простить, но мне пора на покой, – встал из-за стола. Только теперь ребятам стало видно, какой он высокий.

– Маэстро, можно мы вас проводим? – спросила тихо Даша.

– Спасибо, дорогие мои. Я и сам хотел просить вас об этом. Здесь слишком темно, а меня очень заинтересовало Ваше лицо, молодой человек. Вы не возражаете, если я сделаю набросок? – спросил художник у Жени.

– Вовсе нет, пожалуйста, – смутился Женя.

– Спасибо Филиппино, это был чудесный вечер. Салаи, ты идёшь? – обратился Леонардо к кому-то в толпе.

– Маэстро, может, я ещё задержусь немного? – донеслось в ответ.

– А тебе не хватит?

– Вас же всё равно провожают. Да и Зороастро дома.

– Ладно. Гуляй, пока гуляется. Только не напивайся слишком, – сказал напоследок Леонардо и в сопровождении ребят ушёл из боттеги.

Шествие при свете факелов по ночной Флоренции было тревожным. В наступившей тишине их шаги гулко отдавались от каменных стен окружающих зданий, света пламени едва хватало на то, чтобы разглядеть дорогу под ногами, но Леонардо это нимало не заботило. Дорогу свою он знал прекрасно, и очень скоро они оказались у стен монастыря, расположенного почти в самом центре города. Скрипнула, распахиваясь, дверь, и Да Винчи широким жестом пригласил ребят внутрь. Художник уверенно шёл по длинным петляющим коридорам, пока, наконец, они не очутились в просторной комнате, освещённой по четырём углам большими светильниками. Из соседней комнаты высунулась лохматая голова:

– А, это ты, Леонардо? Я как раз собирался спать. Салаи не с тобой?

– Нет, он задержится.

– Как всегда. Тогда не буду запирать дверей. А кто это с тобой?

– Это мои гости издалека. Ложись спать, Зороастро, – дверь в соседнюю комнату захлопнулась.

– Добро пожаловать в мои апартаменты! – промолвил Леонардо. – Здесь у нас гостиная, там спальня Зороастро, Баттисты и Салаи, за ней комната кухарки, а моя спальня и мастерская на втором этаже. Проходите, смелее, смелее.

– Уже поздний час, нам пора домой, а то отец станет беспокоиться, – сказала Умка.

– Понимаю, я Вас задержу только на пару минут. Могу я Вас попросить сесть поближе к огню, – обратился Леонардо к Жене. – Вот здесь. Спасибо. Поверните, пожалуйста, голову чуть вбок. Стоп! Достаточно. Вот, вот так. Одну минуту, – заторопился художник и, схватив первый попавшийся лист бумаги, стал наносить на неё штрихи углём.

На глазах у детей на белом листе вдруг возникли знакомые очертания, и уже вскоре на них оттуда смотрел вполоборота Женя.

– Ну вот, для первого эскиза достаточно.

– Нам пора домой, – робко намекнула Оля.

– Да-да, конечно, извините. Когда я работаю, я забываю про время. Сейчас я распоряжусь, и Зороастро проводит вас.

– Не стоит его беспокоить, мы найдём дорогу, – успокоил художника Равиль.

– Обещайте, что завтра навестите меня при свете дня.

– С удовольствием, – ответила за всех Умка, и ребята откланялись.

Глава 23. В мастерской

Солнечный луч разбудил Кешу одним из первых. Тот недовольно потянулся и оторвался от уютного кресла-кровати. Все остальные, естественно, кроме Бурульки, спали. Пришелец тотчас же заметил проснувшегося мальчика:

– С добрым утром, Кеша.

– С добрым, с добрым. С-с-с, – вдруг сквозь зубы процедил Кеша. – Мне надо на улицу выйти. По маленькому.

– Пока вы спали, я модифицировал запасной аннигилятор для ваших нужд. Теперь совсем не обязательно для этого выходить наружу. Давай опробуем. Садись сюда, на это кресло, вот так. А с помощью этой кнопки создаём вокруг защитный экран. Теперь тебя не видно и не слышно.

– А это не опасно, – спросил Кеша, – в смысле, он меня заодно не аннигилирует?

– О нет, мой дорогой друг. Закончив выбрасывать свои излишки, ты нажмёшь на эту клавишу, и лишь после этого аннигилятор включится.

– Ну что ж, попробуем, – сказал Кеша и закрылся экраном.

– Ну как? – спросил Буруль, когда Кеша появился вновь перед глазами.

– Класс! И что, совсем никаких следов не останется?

– Совсем. А теперь, как я понял, тебе нужно умыться и позавтракать?

– Что, и это возможно?

– Я же не сплю, всё равно надо было чем-то заняться. Вот и постарался улучшить наш быт.

– Молодец, Бурулька. Ты парень что надо, хоть и инопланетянин. Может, ты с нами навсегда останешься?

– Кто знает, может, и останусь. Если мы не найдём, чего мы ищем.

– Да-да, ты прав. Мы должны отправиться на встречу с Да Винчи. Я думаю, пора будить наших друзей.

– Мы уже все встали, – ответила за всех Даша.

После исполнения утреннего моциона ребята позавтракали и отправились в город. День обещал был хорошим – с неба светило ласковое солнце, дул лёгкий ветерок, и воздух был полон ароматом свежескошенной травы. На сей раз Буруль быстро шёл впереди всех, пользуясь своим ручным прибором-поисковиком, в котором автоматически записывались все их маршруты.

– Минувшей ночью, пока вы спали, я попытался найти кое-какие сведения о художнике и его помощниках. О самом Леонардо очень много литературы, однако она во многом противоречива, так как в основном написана много позже. О его спутниках известно ещё меньше. Зороастро, например, это не настоящее имя, это прозвище, неизвестно кем данное Томазо Мазини. Этот Мазини, оказывается, был искусный механик, алхимик, фокусник и представитель «чёрной» магии. Кстати, что это такое?

– Люди издревле верили в существование на свете волшебников, магов, которые могут производить чудеса. Тех магов, что делали добрые волшебства, называли белыми магами, а тех, кто накликивал беды, называли чёрными магами, – попыталась объяснить Оля.

– Мне кажется, граница между белой и чёрной магией никогда не была чёткой, ведь всё зависело от интерпретации того или иного чуда, – сказал Кеша.

– О каких, собственно, чудесах идёт речь, к примеру?

– Например, исцеление от болезней путем заклинаний – это белая магия, а вот насылание тех же болезней на человека – чёрной. Маги могли внезапно появляться или исчезать на глазах у простых смертных.

– То есть и нас с вами вполне можно отнести к магам? Ведь благодаря нашим накидкам мы тоже такое можем делать? – поинтересовался для себя Буруль.

– Точно! Прошу любить и жаловать – маг первой категории Великий Рав! – продекламировал Равиль и исчез в воздухе.

– Ладно, ладно тебе. Давай, появляйся, хватит кривляться, – с усмешкой сказала Умка.

– Эх, покудесничать не дают! – промолвил Равиль, вновь появившись перед ребятами.

Так, за шутками, ребята быстро добрались до стен монастыря Аннунциаты. Перед самыми дверьми ребята застыли в нерешительности. На двери не было звонка или молотка, и на их робкий стук никто не отозвался. Но тут им повезло, как раз в это время к монастырским дверям подошел Салаи. Он был всё еще навеселе и не сразу заметил наших путешественников. Только упершись плечом в дверной косяк, он вдруг обратил внимание на детей.

– Послушайте, я, кажется, Вас где-то видел… Не помню где, синьорина, но мой глаз намётанный. Как-никак, художник, с Вашего позволения. Мы с Вами знакомы?

– Мы виделись вчера на площади, когда за вами гнался Пьеро Арджиенто.

– А, да, вспоминаю. Этот бедняга… О, да Вы не одна… Прекрасно. Ребята, помогите мне, эта проклятая дверь вечно заедает. Если бы я был таким же сильным, как маэстро, я, может быть, и не замечал этого, но… увы… давайте-ка вместе толкнем. Э-эх! – крикнул он и с разбегу врезался плечом в дверь.

Она легко распахнулась, и Салаи провалился в темноту.

– Идёмте, чего же вы там стоите. Вы ведь к маэстро пришли, не так ли? Я вас провожу, – промолвил он и прислонился к стене плечом.

Ребята зашли один за другим и застыли на пару мгновений, привыкая к темноте внутри помещения.

– Это туда по коридору. За мной. Позвольте мне держаться за Вас, молодой человек, у нас здесь полы такие кривые, всегда можно споткнуться, – пробормотал он и вцепился в локоть Жени.

Так действительно стало лучше, Салаи пошёл значительно ровнее, и уже через минуту они вошли в просторную гостиную. Теперь при свете дня её можно было разглядеть повнимательней. Большой деревянный стол стоял посередине. Вдоль него располагались скамьи и несколько стульев. За столом сидел лохматый черноволосый человек, внимательно рассматривавший какой-то чертёж. Одной рукой он вносил какие-то поправки, другой в то же время запихивал в рот что-то вроде зелёного салата. Он недовольно оторвался от своих занятий на шум, который произвёл рухнувший рядом на скамейку Салаи.

– Привет, Зороастро. Я пришёл. Вот, привёл гостей к маэстро. Сейчас я их отведу к нему, только отдохну чуть-чуть.

– Слушай, Салаи, может, тебе лучше вздремнуть. Если Леонардо тебя таким увидит, рассердится. А за гостей не беспокойся, я сам. Баттиста! Помоги тут Салаи уложить, – из соседней комнаты вышел мужчина, молча подхватил подмышки Салаи и взвалил на плечо.

По всему видно, что для них обоих это было привычным делом.

– Не обращайте внимания, с ним такое случается.

А я вас помню. Вы вчера вечером приходили с маэстро. Он у себя, в мастерской.

Поднявшись на второй этаж, они наконец-то оказались в святая святых – в мастерской. Она была просторна и светла. Сбоку у окна стоял деревянный станок с картиной, завешенной полотном, на столе валялись какие-то чертежи и рисунки, в дальнем углу комнаты у печи стоял другой столик, сплошь заставленный стеклянными колбочками и банками. В одном углу стояли книжные полки, непонятно как выдерживавшие свою ношу – стопки книг в толстых кожаных обложках. Сам художник стоял у окна и внимательно вглядывался в небо.

– А, это вы? Очень рад, очень рад. Вот, вчера после вашего ухода завершил эскиз. Как, похож? – он протянул чёрно-белый портрет Жени.

– Здорово! – восхитилась Дашка, – а что, Вы даже ночью работаете?

– Конечно. Вы знаете, ещё в детстве я задумался – ведь мы проводим во сне практически треть своей жизни. Это же такое расточительство! Сколько бы мы могли узнать и сделать, если бы не тратили это время впустую. Но ведь и не спать вредно – я пытался, ничего хорошего из этого не получилось, голова тяжёлая, не соображает, руки трясутся – нет, совсем без сна не годится. Что же делать?

– И Вы нашли решение?

– Да. Экспериментальным путем я нашёл, что для меня достаточно спать около пяти часов. Смею заметить, что у каждого человека своё ощущение времени, а потому и необходимое время сна тоже разнится. Так вот, я разработал для себя специальную схему сна – сплю пятнадцать минут каждые четыре часа. Так я выиграл огромное количество времени! И потом, в тишине ночи, когда остаёшься наедине с собой, ты принадлежишь себе полностью, и потому ты можешь сделать во много раз больше.

– Извините, маэстро, но не получается, – сказал вдруг Женя.

– Что не получается?

– При такой схеме вы не спите необходимых пять часов.

– А Вы, я смотрю, любитель численности. Похвально, молодой человек. Вы правы, под утро я всё равно ложусь ненадолго – ровно на четыре часа. Я, знаете ли, с детства не любил просыпаться по утрам. Зато вечерами не могу заснуть подолгу.

– Так Вы сова! – обрадовалась Оля, – я тоже.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, у нас считают, что все люди делятся на две категории – совы и жаворонки. Совы – те, кто могут работать по ночам, а жаворонки – люди, встающие бодро с рассветом, зато по вечерам они совершенно не способны к работе.

– Прекрасное наблюдение! Надо будет мне его записать, – он вытащил из кармана небольшой блокнотик и стал писать в нём левой рукой.

– Я тоже могу писать левой рукой, – вдруг вставил Кеша.

– Ой, простите! Очень рад, что вас это не смущает. Иногда я забываюсь и начинаю при людях писать так, а это нехорошо.

– Почему? – удивилась Умка.

– У нас считается, что левой рукой пишут лишь те, в кого вселился дьявол. А у вас не так?

– Нет. Пиши как хочешь, никого не касается. Хотя мои родители пытались меня переучить в детстве.

– И меня тоже. Может, это и неплохо. Зато теперь я владею одинаково как левой, так и правой рукой. Вот, например, наброски к картинам или личные записи я делаю левой рукой, а вот расписываю картины красками – правой. Или когда пишу официальные письма, так тоже использую правую. Кстати, о картинах. Я ведь здесь, в монастыре, поселился благодаря моему другу Липпи. Это он мне свой заказ передал для местных монахов. Хотите посмотреть?

– С удовольствием, – ответила за всех Даша.

– Прошу! – произнёс маэстро и широким жестом сорвал покрывало, скрывавшее картон.

Перед ребятами предстало удивительное полотно. В центре картины сидели две женщины, одна на коленях у другой. Обе были молоды, хотя та, что на коленях, казалась моложе. Она тянулась к вырывающемуся из рук ребёнку, который, в свою очередь, стремился погладить ягненка у его ног. Картина вызывала двойственные чувства: с одной стороны, ощущалось состояние безмятежности и торжественного покоя, с другой – какой-то неясной тревоги. Дашка вдруг отчётливо поняла, что всё в этой картине – пейзаж, краски, фигуры – говорит о том, что всё в этом мире преходяще, и это благостное спокойствие не надолго, где-то в будущем грядут перемены, а может быть, даже муки и страдания, и это понимание вызвало у неё странный восторг в душе.

– Ну как? Что скажете? – прервал наступившую паузу художник.

– Удивительно… – прошептала Даша.

– Очень интересно. Немного странно, но в этом, мне кажется, и заключена вся прелесть, – промолвила тихо Оля.

– Что ж, на это я и надеялся. Ведь картина прежде всего должна вызвать интерес, привлечь внимание, заставить человека задуматься. Жаль, не все это понимают. Эти монахи никак не могут решиться – то ли дать мне делать эту картину в данном виде, то ли нет. Но главное, что меня приводит в уныние, это косность. Я, видите ли, не исполнил их требования – не поместил на картине Иоанна Крестителя! Ну сколько можно его совать везде, где попало. Понятно, что он особо чтим здесь, во Флоренции, но это же не должно означать, что во всех картинах он должен присутствовать. А то, что он сломает здесь всю композицию, это их не волнует. Куда, куда я его здесь помещу? – Леонардо в волнении большими шагами ходил по комнате взад и вперёд.

– А может, плюнуть на них и оставить всё, как есть? – предложил Женя.

– Об этом можно только мечтать. Кто даёт деньги, тот и заказывает музыку – так говорили при дворе герцога в Милане. И это правило, увы, работает везде… – в это время в комнату вошел Зороастро. Он весь сиял от нетерпения и радости.

– Леонардо! Мне кажется, я нашёл решение! Вот! Посмотри! Что если мы крылья поставим вот так, под таким углом, – Да Винчи склонился над чертежом, который положил на стол его помощник.

– Х-м-м. Может, ты и прав… Надо всё просчитать… Дай мне пару деньков, я проверю все расчёты. Что ж, это может сработать.

– Слушай, зачем тянуть! И так уже она полгода висит без движения. Прекрасный день, ветер тот что надо, я за час-другой внесу изменения – и вперёд!

– Нет, нет, мой дорогой. Так не пойдёт. Я должен всё перепроверить. Зороастро, потерпи ещё чуть-чуть. Обещаю тебе, сегодня же я всё рассчитаю. Но не сейчас. Ты же знаешь, от меня ждут расчётов по поводу Арно. Я и так уже пропустил все сроки. Не могу больше оттягивать – в Синьории ждут моих расчётов сегодня. И с картоном надо что-то решать…

Зороастро только махнул рукой с досады и вышел из комнаты.

– Извините, маэстро, но я не совсем поняла, кто есть кто на этой картине? – спросила робко Умка.

– Это святая Анна, мать Марии, бабушка Иисуса. Мария, её дочь, у неё на коленях. Ведь даже если ты стал взрослым, тебе так хочется побыть ребёнком… особенно остро это понимаешь, когда осознаёшь, что это уже невозможно… У меня шесть лет назад умерла мать… но не будем о грустном. Сегодня прекрасный день, и мы должны выйти на природу, сделать кое-какие обмеры. Надеюсь, вы составите мне компанию?

– Мы вполне свободны до обеда, – ответила Умка.

– Я рад, что картина вам понравилась.

– А что если Вам предложить заказчикам вынести картину на общее обсуждение? Если знатоки искусств примут её, как есть – то им ничего не останется, как дать Вам согласие, – высказал идею Кеша.

– Это мысль! Очень хорошо. А если дать этому время, скажем, месяца три, а то и полгода, вообще будет замечательно. У меня появится возможность продолжить мои опыты и наблюдения… Идея хороша, но как её осуществить?.. не могу же я сам это предложить… Никколо! Я попрошу Макиавелли сделать это. А вот и он, лёгок на помине. Никколо! Как я рад тебя видеть!

В комнату вошёл твёрдой походкой молодой человек. На вид ему было около тридцати пяти, стройный, среднего роста, с тёмными, почти чёрными волосами. Короткая причёска лишь подчёркивала худобу его лица и высокий лоб. Острый взгляд его сразу же оценил обстановку в мастерской и, увидев посторонних детей, Никколо застыл в ожидании.

– Заходи, заходи, не стесняйся. Это мои новые друзья, из Московии. Не смотри, что они дети, они дадут фору многим нашим взрослым. Да вспомни-ка себя, ты был не намного старше, когда мы познакомились у Вероккьо. Не так ли?

– Леонардо! – чуть расслабившись, ответил Макиавелли. – Ты всё такой же. Твои друзья – мои друзья. Рад знакомству, – и Никколо галантно раскланялся с детьми.

Те, в свою очередь, ответили поклонами. Затем Макиавелли обратился к художнику:

– Я бы с удовольствием продолжил нашу беседу, но дела, дела. Я ведь к тебе с тем и зашёл, – сказал Никколо и протянул художнику свернутую бумагу.

– Что это?

– Это письмо от Кристофоро Коломбо. Я позволил себе снять копию для тебя. Знаю, что тебе будет интересно. Почитай на досуге, а потом выскажешь мне своё мнение.

– С удовольствием, Никколо. Кстати, мне нужна твоя помощь. Взгляни на эту картину. Что ты думаешь?

– Маэстро, ты, как всегда, великолепен. Это чудо!

– Ты бы не мог повторить это в присутствии моих заказчиков?

– Без проблем! Хотя я не думаю, что моё мнение для них будет значимо.

– А не мог бы ты в таком случае предложить им выставить этот картон на всеобщее обозрение? Может, одобрение общественности окажет на них должное воздействие.

– Непременно. Сегодня же я исполню твою просьбу.

Будь спокоен. А что насчёт расчетов по Арно?

– Никколо, обещаю тебе, сегодня же ты их получишь.

– Отлично! А то уже Содерини беспокоится. Ну пока, мне нужно бежать. Гонфалоньер так нерешителен, я всегда должен быть под рукой.

– Пока, мой дорогой. Увидимся, – Леонардо простился с гостем и закрыл за ним дверь.

Увидев, что Оля застыла в благоговении, Умка спросила у неё шёпотом:

– Кто это?

– Ты что, не узнала? Это же знаменитый Макиавелли! – страстным шёпотом ответила Оля, – великий дипломат, он же автор «Государя» и «Истории Флоренции»!

– Ну и что такого, подумаешь. Мой папа тоже книжку написал. Диссертацией называется, – прошептала, пожимая плечами, Умка.

– Как жаль, что мне никто никогда не поверит, что я виделась с такими людьми…

– Когда вернёмся, мы обязательно всё расскажем дедушке. Он поверит, – успокоила подругу Даша.

Глава 24. На берегах Арно

– А давно Вы, маэстро, знакомы с Макиавелли? – спросила Оля, пытаясь угнаться за быстро шагающим впереди и погружённым в свои мысли Леонардо.

– А? Что? Простите меня. Со мной это случается. Какая-то мысль овладевает тобой и ты перестаёшь замечать окружающее. Вы спросили, как давно я знаю Никколо? Его пятнадцатилетним подростком привели в мастерскую Веррокьо и дали его мне на попечение.

Он мне сразу понравился: острый, насмешливый ум, точность мыслей – всё обещало светлое будущее юноше. И вот, глядите, он секретарь Синьории, правая рука Содерини. И это несмотря на то, что впервые Никколо был избран в Совет ещё при Савонароле… Да, этот «божий пёс» Савонарола сильно изменил Флоренцию.

– Божий пёс?

– Так за глаза называют доминиканцев. Случайная, но весьма точная игра слов. Домини канес – с латыни будет переводиться Божьи псы. Недаром им вверили заведовать Инквизицией. Слава Богу, к нам не докатилась ещё эта «священная война с еретиками», но, боюсь, Савонарола был лишь слабым предвестником будущей тьмы. В Испании эта чума уже вовсю свирепствует… Кстати об Испании, у меня же есть письмо оттуда. Осторожно!!! – вдруг остановил всех Да Винчи.

– Что случилось?

– Муравьи. Дорожка муравьев. Давайте обойдём её стороной. Они ведь так стараются… Мне бы не хотелось быть десницей судьбы, безжалостно уничтожающей их, даже не замечая того.

Ребята вслед за художником старательно обошли стороной цепочку муравьёв. С этого момента Дашка стала повнимательней смотреть под ноги, ей тоже не хотелось оказаться случайной убийцей.

– Давайте остановимся вон на том зелёном холме. С него открывается замечательный вид на весь город и реку, – предложил Леонардо. – Вам стоит передохнуть, а я пока прочту письмо.

Вид с холма действительно был прекрасен. Красные черепицы городских крыш контрастировали с густой зеленью деревьев и жёлтыми холмами вокруг города. Мутные воды реки, разбившись на несколько каналов, проходили сквозь город, вновь соединяясь в единый широкий поток, уходящий куда-то за горизонт.

– Она потом впадёт в море? – спросила Умка.

– Арно? Да, но не сразу. До этого она проходит сквозь вечно непокорную Пизу. В этом то и была моя главная задумка! Ведь если соорудить некое подобие шлюзов вон там, между холмами, то можно будет управлять течением реки, её разливами, но, главное, можно будет командовать и Пизой, ведь река – её единственный источник воды… У меня давно готовы все расчёты, и у меня уже есть опыт подобных работ. Ведь в Милане мне приходилось делать гораздо более сложные проекты, но у Синьории нет денег. У них вечно нет денег! Боже, как неуютно стало во Флоренции… Удивляюсь, как они наскребли что-то для скульптуры Микеланджело.

– Вы упоминали, что Вам нужно сделать какие-то замеры? – напомнила Даша.

– Честно говоря, они у меня давно готовы. Только срок ещё не пришёл. С этими господами надо знать, когда выполнять их поручения. Сделаешь слишком быстро – не оценят, будут думать, что переплатили, сделаешь медленно – станут требовать назад свои флорины… Конечно, герцог Моро был тот ещё меценат, но, по крайней мере, при его дворе был блеск и роскошь, не то что здесь…

– Нам так не показалось. На наш взгляд, очень даже неплохо, – стал защищать город Женя.

– Вы не видели Флоренцию в её истинном блеске в прошлом веке при Медичи.

– Кстати, о Медичи, – вступила в разговор Дашка, – я слышала, что у них в музее была очень любопытная картина. Речь идёт о картине Доменико Гирландайо. Эта такая круглая картина, на ней изображена Мадонна с младенцем и Иоанном Крестителем. Вам такая картина не знакома?

– Гирландайо? Я знаком со многими его работами, ведь мы начинали почти вместе… Вспоминаю эту картину. Не уверен, что это руки самого Доменико, но, во всяком случае, из его боттеги, точно. Но что вас привлекло в ней? С художественной точки слишком типично, ничего особенного.

– Скорее всего, Вы правы. Но главное, на ней присутствует странный объект справа над плечом мадонны в небе, и в него будто вглядывается пастух, стоящий внизу со своей собакой.

– Мы предполагаем, что это инопланетный корабль, – решил высказаться Бурулька.

– Инопланетный корабль? Вы хотите сказать, что подозреваете о наличии жизни вне Земли? Да Вы настоящий еретик! Не бойтесь, не беспокойтесь, я Вас не выдам. Но какова идея! Аж дух захватило… Недаром мне сразу показалось, что вы, мои хорошие, не так просты… Корабль с чужих планет… В этом что-то есть. Надо будет на досуге обдумать хорошенько…. А что касается картины, то вряд ли мы сможем её посмотреть. После изгнания Медичи из Флоренции их дворцы были разграблены, много картин либо сожгли, либо спрятаны по тайникам… Но я помню эту картину… Да, там было нечто над левым плечом Мадонны. А справа – три вифлеемских звезды… Никогда не думал о такой интерпретации… Вы, видимо, не очень знакомы со священным писанием. Там говорилось: «… и небеса разверзлись…» Мне кажется, именно это и попытался запечатлеть художник. Небеса расходятся и становится видно ночное небо… Но что вас навело на такую странную мысль?

– Ну это так, просто предположение… – попыталась выйти из щекотливой ситуации Оля.

– Делать такие предположения могут только люди с большим запасом знаний и свободой мышления… И все у вас там, в Московии, такие?

– К сожалению, не все.

– Да, и у нас такая же картина – свободомыслящих людей можно пересчитать по пальцам. От этого, честно говоря, и руки опускаются, ведь что бы ты ни делал, чем бы ни занимался – тебя не понимают. А всё, что непонятно, выглядит подозрительно и не вызывает доверия. Сколько проектов было погублено, сколько усилий потрачено без толку. Вот вам пример. Когда я вернулся во Флоренцию, я первым делом предложил прекрасный проект – поднять баптисерию Сен Джованни. Вы наверняка видели её. Такое восьмиугольное здание в центре площади.

– Да! Да, помню! – радостно отозвалась Даша.

– Вы обратили внимание, что из-за соседних зданий оно немного теряется. А ведь прекрасное сооружение. И всего только надо приподнять его, подвести к нему несколько ступенек – и всё! У меня было всё просчитано, всё выверено. Это вполне можно было сделать, но что я услышал в ответ – похвально, замечательно, но не реально… И таким людям мы вынуждены подчиняться. За сиюминутными проблемами они не способны увидеть завтра. И это касается не только меня. Вот письмо. Никколо сразу понял его значение, поэтому и передал мне, но разве в Синьории способны увидеть большую картину?

– О чём это письмо, если не секрет? – полюбопытствовала Умка.

– Его пишет Кристофоро Коломбо. В своё время я обсуждал с Паоло Тосканелли возможность того, что Земля представляет собой шар. В таком случае появляется возможность посещения Индии, не объезжая всю Африку и затем плывя на восток, как это делалось до сих пор, а прямого путешествия строго на запад. Обогнув земной шар по периметру, можно достичь Индии гораздо быстрее. Тогда Тосканелли собирался послать наши предположения и расчёты Кристофоро, ведь он как раз собирался в своё путешествие. И вот, наконец, пришло подтверждение нашей с Паоло правоты! Кристофоро сообщает, что ему удалось достичь Индии! Значит, на самом деле Земля круглая! Тут, правда, немного странно получается. Он достиг её гораздо быстрее, чем я предполагал… Земля должна была быть больше… Но всё может быть. Попутные течения и ветра могли сильно помочь.

– Ничего странного. Колумб вовсе не достиг Индии. Он нашёл Америку, – безапелляционно заявил Равиль.

– Извините, что Вы сказали?

– Он имел в виду, что Колумб совершил ошибку, считая, что он достиг Индии. На самом деле это не так, – поспешила загладить оплошность Оля.

– И Вам это известно откуда? Вы хотите сказать, что вести в Московию поступают быстрее, чем сюда, в Италию? И при чём тут Америка? Что такое Америка?

– Рав, кто тебя тянул за язык? – сквозь зубы прошептала Оля.

– А чего, это же правда! – сердито прошептал в ответ Рав и спрятался за спины друзей.

– Может быть, мы и не правы, но по нашим сведениям, Христофор Колумб открыл новый континент, который он ошибочно принял за Индию. Этот континент назвали Америкой, в честь Америго Веспуччи, который тоже открыл его, – попыталась разрядить обстановку Даша.

– Америго Веспуччи? Он-то каким боком там оказался? Он же банкир! Уехал в Испанию вести дела банкирского дома Медичи, но при чём тут открытия? Я прекрасно его знаю ещё по Флоренции, он же почти мой одногодок, мы часто встречались раньше. Да, он увлекался морями, картографией, но, насколько я знаю, никогда и не мечтал выйти в море. Вы ничего не путаете?

– Ну кто мы такие, чтобы что-то утверждать? Ведь мы просто дети, а что с детей взять, – ушёл от ответа Кеша.

– Вы очень странные дети… Я таких не встречал. И ходите всегда без взрослых… Кстати, когда я могу познакомиться с Вашим отцом? – спросил Леонардо у Умки.

– Сегодня же. Он как раз собирался навестить Вас после обеда, – быстро ответила Умка.

– Ну что ж, буду ждать с нетерпением, – произнёс художник, но продолжал подозрительно оглядывать ребят.

– Какая прекрасная птица! – переменила тему Оля. – Как величественно она парит.

– Это коршун. Он находит подходящий поток воздуха и держится на нём, как корабль на волнах. А теперь смотрите, смотрите! Он что-то нашёл там, в траве, – Да Винчи тут же переключил своё внимание на птицу.

Коршун действительно высмотрел себе добычу, сложил крылья и камнем полетел к земле, ещё секунда-другая – и он разобьётся! Умка невольно вскрикнула от испуга, но перед самой землёй коршун вдруг резко расправил крылья, поджал под себя и распушил хвост, выставил вперед когтистые лапы и схватил ими на бреющем полёте что-то серое и пушистое. Несколько резких взмахов крыльев – и коршун взлетел снова в ввысь и скрылся за холмом.

– Не могу к этому привыкнуть, – в восхищении прошептал Леонардо, – с детства наблюдаю за ними и не могу насмотреться. Но недалёк тот день, когда и я вот так же взлечу над этими холмами… Мечта о полёте у меня с младенчества. Я думаю, неспроста. Ведь моё первое воспоминание о детстве связано с птицей. По-моему, это был как раз коршун. Я лежал в кроватке, на балконе, и тут большая чёрная птица пролетела прямо над моим лицом и коснулась крылом моих губ. Я до сих пор помню это ощущение…

– На чём же Вы собираетесь в полёт? – спросила с любопытством Умка.

– Т-с-с-с! Я соорудил птицу! Я всё продумал. Если вы, друзья, задержитесь на несколько дней, то, может быть, будете свидетелями моего полёта. Осталось несколько фрагментов. Перепроверить передаточный механизм, прочность креплений. На днях меня навестит мой друг математик Пачоли, он ещё раз проверит мои расчёты, и тогда…. тогда я, наконец, окажусь в небе. И все эти мелкие людишки, которые не могут ничего увидеть дальше своего носа, вся эта чванливая аристократия, ничего не понимающая в науке, все эти мракобесы, вершащие суд над людьми от имени Бога, все они увидят и изумятся могуществу человека!

– Вы соорудили птицу? – удивился Женя.

– Я много чего придумал за свою долгую жизнь, молодой человек. И несколько вариантов птиц в том числе. Одна из них должна плавно лететь по воздуху, как орёл, но ей нужен разбег или подходящий поток воздуха, а другая сможет подниматься ввысь прямо с места.

– Как вы смогли всё это придумать?

– Придумывать ничего не надо, надо всего лишь понаблюдать за природой. Всё уже создано, и создано удивительно точно. Вот, возьмите этот опавший лист дерева и бросьте его в воздух. Видите, видите, как он падает на землю, закручиваясь в воздухе по спирали? Его тянет к земле, но на его поверхность оказывает сопротивление воздух, и это противодействие двух сил и вызывает такое завихрение. Но если найти источник энергии, который мог бы раскрутить этот лист ещё быстрее, то он бы не упал на землю, а, наоборот, поднялся вверх! Вот так по аналогии с природой и я создаю свои аппараты.

– А крыльями ваша машина машет?

– Да. Именно это я и должен перепроверить – хватит ли сил у человека на то, чтобы воспроизвести полёт птицы. Всё дело в правильном соотношении поверхности крыла и общей тяжести аппарата и человека. Надеюсь, здесь мне поможет правило «золотого сечения».

– Золотого сечения? – не поняла Умка.

– Его называют по-разному: магическим, волшебным, божественным, но мне нравится золотое. Не могли бы Вы одолжить мне вашу ленту, сеньорита? – попросил Да Винчи.

– Пожалуйста, – ответила Умка и протянула ему ленту со своей головы.

– Большое спасибо. Вот видите. Это целая лента. Её можно разделить на две неравные части. Как вы сами понимаете, вариаций может быть множество, но лишь одно обладает интересной закономерностью. Если мы разделим его в этой точке, то соотношение длинного и короткого участка будет таким же, как соотношение длинного отрезка и целой ленты. Теперь давайте нарисуем с помощью этой ленты пятиконечную звезду. Вот так. Видите, у правильной пятиконечной звезды места пересечения граней происходят как раз в точках золотого сечения.

– Ну и что, подумаешь. Совпадение, – сказал небрежно Равиль.

– Отнюдь. Как оказалось, о нём знали ещё египтяне и древние греки, Евклид описал эту пропорцию в своих «Началах», и её широко использовали в строительстве. Здание, построенное с учётом этих пропорций, кажется нам гораздо более гармоничным. Лука Пачоли в своё время попросил помочь ему с иллюстрациями к его книге об этой божественной пропорции. Оказывается, она присутствует практически везде, не только в размерах Парфенона и египетских пирамид, но, главное, и в живой природе – в распределении ответвлений и листьев на дереве, в строении спиральных раковин моллюсков, в расположении лепестков цветов, даже в пропорциях человеческого тела. Я много лет занимался анатомией и знаю, о чём говорю. Я в своё время создал модель идеальной фигуры человека, человека, у которого все размеры соответствуют этой пропорции.

– Это вы о человеке, вписанном в квадрат и круг? – уточнил Женя.

– Вам и это известно? – поразился Леонардо.

– Мы видели этот рисунок у Вас в мастерской, на столе, – поспешила успокоить художника Оля.

– Мне очень приятно, что я смог заинтересовать своими набросками таких интересных собеседников, как вы. Знаете что, давайте-ка вернёмся в мастерскую… Обычно я держу свои изобретения в секрете, но вам мне почему-то хочется их показать. Провидение не напрасно свело меня с вами. Я ещё никогда не встречал таких образованных детей.

Глава 25. Святая святых

Вернувшись в монастырь Аннунциаты, Леонардо первым делом хотел угостить своих гостей. Однако в комнатах не было ни души.

– Куда они все запропастились? – недовольно пробормотал художник. – Ну кухарка, понятно, ушла на рынок, самое время для этого, но где Салаи, Баттиста, Зороастро? Когда надо, никого не застанешь. Ну да ладно, буду потчевать вас, чем Бог послал, – сказал Леонардо и стал выставлять на стол всё, что смог найти на кухне – хлеб, разнообразную зелень, пару видов сыра, мёд, орехи.

– Прошу к столу! Мы с Зороастро не употребляем мясного, а вот где вчерашняя рыба, ума не приложу. Небось, с утра Салаи постарался, – извиняясь за скромный стол, пригласил ребят художник.

– Что Вы, не стоило так беспокоиться, мы хорошо позавтракали, – ответила Оля, но ребята тем не менее быстро уселись вокруг стола.

– А я проголодался! И от картошечки бы не отказался! – заявил Равиль.

– Или варёной кукурузы! – подхватила Умка.

– Что вы сказали? Мне не знакомы такие вещи. Это едят? – переспросил с удивлением Леонардо, и ребята сразу же поняли, что опять попали впросак.

– Вы не дома! – резко оборвала их Оля, а Женя попытался объяснить:

– Это у нас, там, на Севере, есть такие культуры. Сюда их ещё не завезли.

– А что, у них даже картошки нет? – шёпотом спросила Умка.

– Ни картошки, ни кукурузы, ни помидоров. Колумб только-только открыл Америку, а ведь все эти растения были завезены оттуда, – прошептала Оля в ответ.

– Оль, всё-таки хорошо много знать, – тоже шёпотом похвалила подругу Дашка.

– Да уж, по крайней мере, не мешает.

– Попробуйте хлеб с сыром! Класс! – посоветовал Кеша и показал под столом большой палец.

Ребят не надо было долго упрашивать, и, на радость гостеприимного Леонардо, они весело стали уплетать за обе щёки.

– А вы что не кушаете? – обратился художник к Бурульке, на что вместо него быстро ответил Женя:

– А он вообще мало ест. Только раз в день.

– Х-м-м. Бывает. Ну что, подзаправились? Теперь попрошу минутку внимания. Поклянитесь, что всё, что вы сейчас увидите, вы сохраните в строжайшей тайне!

– Клянёмся! – хором отозвались дети, после чего Леонардо подошёл к задней стене комнаты и дернул за верёвку, свисавшую с потолка.

Тотчас же плавно и неслышно стена поднялась назад и вверх, и перед глазами ребят открылась огромная комната, раза в три-четыре больше той, где они только что были. В комнате стояло несколько столов, заваленных книгами и чертежами, множество деревянных конструкций стояло то тут, то там, с потолка свисали верёвки и крюки, на которых держались самые разные предметы: светильники, огромные листы бумаги, куски тканей, зеркала и что-то вроде крупной лупы. Дальний угол комнаты был закрыт занавеской, разделяя помещение на две неравные части.

– Вот это да! – восхитился Женька.

– Вот здесь мы и творим, на самом деле, – гордо заметил Леонардо. – Там, снаружи, это всего для общей публики и для заказчиков, а сюда я прихожу работать по-настоящему. Здесь, можно сказать, кухня настоящей науки.

– Но почему Вы держите всё это в секрете? Разве вашим соотечественникам не будут интересны Ваши опыты и открытия? – спросил Кеша.

– Молодой человек, как вы наивны. Нашей знати ничего, кроме красочных волшебных феерий, и не надо, их не интересует, как я придумываю их, как мы создаём их из ничего, сколько усилий и размышлений требуют эти увеселения. Они думают только о развлечениях, и им не интересны ни наука, ни её результаты. Церковники только и ищут повода обвинить меня в ереси, а что подразумевать под нею? Да всё, что они не могут понять своими куриными мозгами! Простые люди видят во мне чернокнижника, ведь даже такая ерунда, как разноцветное пламя, внезапно возникающее из вылитого вина, вызывает у них страх, ведь это непонятно, а значит – чёрная магия! Хотя это этот фокус может сделать любой мальчишка.

– Кстати, маэстро, как вы это делаете, если не секрет? Я бы очень хотел научиться, – поспешил вставить Равиль.

– Увы, мой юный друг. Это дело опасное, поэтому я не могу раскрыть секрета. Да и без практики можно получить серьёзные увечья. Вот, видите, следы ожогов на руках? Это мои неудачные эксперименты. Скажу только, что для этого фокуса вам будут нужны котелок, масло, огонь и вино. Сущая безделица, но даже она не посильна для умов моих современников. Что же говорить о серьёзных вещах? Но кто меня бесит больше всех, так это наши философы. Ведь для них реально только то, что было изобретено или сказано тысячи лет тому назад древними греками или римлянами. Они предпочитают логику эксперименту, философствование практике, умозрение наблюдениям над природой. Математика и механика им кажется слишком приземлёнными, слишком практичными, они предпочитают размышлять о сути существования и составлять логические курьёзы. Вот поэтому-то я (да и не только я один) вынужден держать в секрете свои находки до лучших времён.

– Если всё это так печально, то почему же этот период называют эпохой Возрождения? – спросил Кеша.

– Эпоха Возрождения? Первый раз слышу. Возрождения от чего?

– Вот и нам это интересно, – поддержала друга Оля.

– По этому поводу у нас даже возник спор – это возрождение от церковного засилья или от эпидемии чумы? – уточнила Даша.

– Ну, от церковного засилья, как вы сами видите, мы ещё далеко не избавились, да и, боюсь, не скоро ещё это произойдет. А что касается чумы… настоящий её разгар был лет сто – сто пятьдесят назад, хотя и после этого были небольшие вспышки… вполне возможно, ведь только к настоящему времени количество людей приходит к прежнему уровню. Мне доводилось видеть церковные списки умерших в то страшное время – сотни, тысячи людей сгорели в кострах… Могу я предложить свою гипотезу?

– Конечно, мы об этом только мечтаем! – с радостью отозвалась Оля.

– Мне кажется, этот термин может быть связан с возрождением интереса к античному времени. Мы с вами в начале нового века, а вот в начале прошлого общее внимание стали привлекать труды Платона, Аристотеля. Стало модно рассуждать, как Сократ или Диоген, появились целые школы, проповедовавшие античные науки и литературу. А тут, и весьма кстати, подоспели раскопки римских и греческих статуй, что повлекло за собой небывалый интерес к древнему искусству… Многие даже успели нагреть руки на этом. Сами посудите, как это могло случиться, что в течение десятка лет практически у каждого знатного человека оказались «подлинные» шедевры древних? Мне из достоверных источников известно, что даже Микеланджело приложил к этому руку… Ну да не мне судить его за это. Каждый выживает, как может… Если бы спросили меня, я бы предпочел скульптуру, изваянную Буонарроти, этим кастрированным греческим героям… – видя недоумённые взгляды ребят, художник продолжил: – Вы меня поражаете! В каких-то вещах вы чрезвычайно образованы, а многие очевидные вещи вам не знакомы. Римляне, когда покорили Грецию, изуродовали их статуи, обрубив им их мужские достоинства. Видите ли, у греков идеалом мужской красоты считался крепкий мужчина с хорошо развитыми и выраженными мужскими принадлежностями, а у сторонников платонической любви это вызывало оторопь и смущение. Не нравится – так исправим! – решение простое и примитивное. Никто из них и не подумал о том, что это произведения искусства другого народа. Кто победил, тот и устанавливает законы – таков закон истории, ничего не попишешь. Но, возвращаясь к вашему вопросу, могу предложить эту версию – такое название дают из-за возрождения античной культуры.

– Мне бы хотелось, чтобы культура и наука правили миром, – промолвила Даша.

– Согласен с Вами и рукой, и сердцем. Мир был бы намного лучше и чище, если бы было так. Однако миром правят страх и жажда наживы, а не кисть и не научный опыт. А мы, учёные, как нищие с протянутой рукой, вынуждены просить милости у власть предержащих.

– Но я слышал, Вы сами создавали много орудий войны? – возразил учёному Женя.

– Странно, не правда ли? Я, боящийся раздавить простого муравья, создаю оружие, способное уничтожить сотни людей! Но это правда, я не отрицаю. Меня самого долго мучало такое раздвоение. Пока я не нашёл решения. Ведь хорошие деньги дают отнюдь не за картины или изваяния, а на войну. Потому что война кажется единственным реальным способом победить свой страх перед соседом, страх за свои владения, страх за свою жизнь, в конце концов. Стань могущественным, и тебя самого станут бояться соседи, ты сможешь безбоязненно наращивать своё богатство и жить припеваючи. Но без новых устрашающих видов оружия этого благоденствия не достичь. Поэтому-то и бросают властители на военные цели громадные средства, поэтому-то и мы, учёные, пользуемся их покровительством. И при угрозе войны первой жертвой всегда является искусство…

– В каком смысле жертвой? – переспросила Умка.

– В самом прямом. Вчера вечером Микеланджело во всеуслышание обвинил меня в том, что я не сумел перевести в бронзу громадную конную статую в Милане. Что я мог возразить? Ведь это так. Хоть в этом и нет моей вины. Я проработал и метод отливки (ведь ничего подобного ещё в мире не делалось – таких громадных скульптур ещё никто не пытался вылить в бронзе единовременно, а не по фрагментам), и создал уже гипсовые модели, всё было готово, но для такой гигантской скульптуры необходимо огромное количество бронзы – почти девяносто тонн, что даже для богатейшего Милана оказалось непосильным. Мы вынуждены были годами копить и собирать бронзу со всех концов Италии. И вот, когда уже оставалось лишь начать плавку, пришла война, и вся бронза пошла на изготовление пушек… А главное, бесполезно, война всё равно проиграна, и в город пришли французы. Мне довелось видеть, что они сотворили стой глиняной копией, стоявшей на площади для общего обозрения – они сделали из неё мишень!

– А Вы, маэстро, не пытались восстановить, воссоздать заново? – со слезами на глазах спросила Даша.

– Увы, мои дорогие. Это уже никому не нужно. Сфорца изгнан из Милана, победителям памятник прошлым местным героям вовсе не нужен, да и время прошло. Знаете знаменитую поговорку – в одну реку не войдёшь дважды. Вот так и с искусством. Ведь создаёшь что-то новое на вдохновении, вкладывая в произведение всю свою душу и мысли, и потому повторить это во второй раз уже невозможно: другое время, другое состояние души, другие мысли заполняют голову. Да и не люблю возвращаться к прежнему. Я могу скопировать свои картины, но это будут всего лишь копии, в них не будет вложено столько души, сколько в первоисточник, и поэтому они всегда будут оставаться копиями. Ведь каждое произведение – это своего рода открытие, а ведь открытия делаются только один раз. Наверное, поэтому я и забросил кисть.

– Вы хотите сказать, что больше не будете рисовать? – удивился Кеша.

– Честно говоря, да. Вот только закончу с последним заказом – переведу с картона на алтарь «Святую Анну», и всё… Как вам это объяснить? Знаю, что говорят про меня злые языки, мол, Леонардо не может закончить ничего до конца… На самом деле мне просто становится неинтересно… возвращаться к одному и тому же снова и снова… Ведь для меня важно выразить идею, чувства, охватывавшие меня в тот момент, а заказчиков волнует отделка деталей узора одежды… Рисуя, мне всегда хотелось открыть что-то новое, сделать по-другому, не так, как все… А теперь, когда я достиг всего и постиг все секреты, мне стало скучно. Вот взять хотя бы сфумато.

– Что такое сфумато?

– Это один из приёмов рисования… Ведь как рисовали раньше, хотя бы в тринадцатом и в начале четырнадцатого века? На картине изображались лица и фигуры, но они были все плоски, а от этого однобоки и искусственны. Позже Брунеллески и Альберти разработали методы перспективы, с помощью которой картины стали получаться объёмными, гораздо более похожими на реальность, и потому это течение живописи почти сразу завоевало общее признание. Я тоже много работал в этом направлении и, на мой взгляд, сумел чего-то достичь. Но со временем, изучая глаз и то, как мы видим окружающий мир, я понял, что есть и другие формы передачи изображения. Для примера возьмём эту свечу. Поставим её вот здесь, сбоку. Что вы видите?

– Я вижу стол с разными предметами на нём. Стол, согласно перспективе, ближе к нам кажется шире, чем его дальний край, – бодро ответила Дашка.

– Я вижу стопку бумаг, книгу, раскрытую посередине, кувшин, но его край теряется в темноте, света не хватает, – заметил Равиль.

– Точно! Молодец! Именно это я и хотел вам показать. Сама по себе перспектива с её правильными линиями, соединяющимися где-то вдали, хороша, но, как это сказать, слишком прямолинейна, что ли. В реальности мы видим, что края предметов зачастую не можем отличить на фоне других или из-за темноты. Глаз не видит прямых линий вещей, он видит только то, что достаточно освещено. И потому на самом деле мы не видим чётких силуэтов, они как бы наслаиваются друг на друга, плавно переходя из одного цвета в другой. Вот этот плавный переход и есть сфумато. Не могу утверждать, что я его изобрёл, но разработал его до деталей. Долгое время все терялись в догадках, как это у меня получается, а когда художники наконец добрались до истины, то стали повторять сфумато везде, где нужно и не нужно. А мне… мне снова стало скучно. Нет идеи, ради которой хотелось бы вновь взяться за кисть.

– Не хочу показаться провидицей, но мне верится, что Вами, маэстро, будут ещё созданы прекрасные полотна, – прошептала робко Даша.

– Всё может быть. Макиавелли, например, пытается заполучить для меня проект создания фрески на стене Совета Пятисот. Не думаю, что у него получится – у правительства всегда нет денег на искусство. И есть ещё одна идея. Скажу вам по секрету… Тут в аббатстве есть часовня семейства Джокондо. Я случайно видел направлявшуюся туда для молитв донну – она удивительна. Вот её портрет я бы не прочь создать. Не скажу, что она прекрасна, но в ней есть что-то такое, что заставляет вновь и вновь вглядываться в её лицо. Я люблю такие лица – в них всегда есть какая-то загадка. Вот её бы попробовать передать… Но дурная молва обо мне уже прокатилась по Флоренции – все боятся заказать у меня даже простенький портрет… – и замолчал. Пламя одинокой свечи едва освещало вмиг постаревшее лицо художника, погрузившегося в размышления, острый взгляд потемневших глаз, казалось, разглядывает что-то, доступное только ему одному, пышные волосы красным ореолом окружили его голову, мягкой полутенью сфумато переходя в темноту неосвещённого пространства.

Глава 26. Чудеса войны и мира

– Извините, маэстро, но Вы так и не сказали, в чём Ваше решение? – решил прервать затянувшуюся паузу Женя.

– Да, о чём это Вы? – очнувшись от своих мыслей, переспросил Да Винчи.

– Вы говорили, что нашли решение, как совместить несовместимое – создавать оружия смерти при своей любви к жизни?

– А, Вы об этом… Да, мне кажется, я нашёл ключ к этому секрету. Как уже говорилось, мы – учёные, скульпторы, художники – по большей части бедны и нуждаемся в покровительстве. Но что делать, если властителям нужны в основном оружия, а искусство и науки нужны лишь для придания благопристойного вида государству? Моё решение – это предложение заведомо дорогостоящих и невыполнимых, но будоражащих воображение проектов. Если бы вы могли прочесть моё письмо к всемогущему тогда герцогу Моро в Милане, чего я там только не предлагал соорудить, каких только немыслимых орудий обороны и нападения! Мой расчёт был прост: если правитель в достаточной степени разумен, он поймёт, что такие предложения отвергать нельзя – ведь я, как автор, могу предложить их его противнику. Поэтому он вынужден взять данного изобретателя под своё крыло, даже осознавая, что у него нет в настоящем времени средств для всех этих фантастических проектов. Конечно же, поначалу он захочет проверить, не фикция ли все эти предложения, и для этого у тебя всегда должны быть готовы нарисованные эскизы и планы. С одной маленькой закавыкой. Без специальных технических данных, не будучи практикующим механиком, коих в наше время по пальцем перечесть, ни сам правитель, ни его представители не смогут понять, что в каждом из этих проектов сознательно внесена техническая ошибка. Эта ошибка сама по себе важна по двум причинам – чтобы никто, кроме тебя самого, не мог воссоздать данный аппарат: ни шпионы из вражеского лагеря, ни друзья-соперники из твоего окружения, – закончил Леонардо, торжествующе потирая ладони.

– Звучит весьма хитроумно, – заметил Кеша.

– А можно посмотреть, что же Вы всё-таки предлагали? – спросил Женя.

– Пожалуйста! Но только при одном условии – вы не будете выпытывать, в чём там ошибка. Вы хотя и внушаете мне доверие и уважение, всё-таки жители чужого государства, и кто знает, может, там столь изощрены в шпионаже, что возлагают такие миссии и на детей, ведь дети обычно вне подозрений.

– Нами движет простое любопытство, клянусь Вам в этом, – промолвил Равиль, положив руку на сердце.

– Ну что ж. Пожалуй. Вот, к примеру, набросок самодвижущейся тележки. На войне часто используют лошадей, но они пугливы и легко ранимы. Данному устройству не нужна лошадь, она движется сама по себе и может поворачивать вправо и влево, по усмотрению водителя.

– Здорово! Это как автомобиль! Только вот где же тут двигатель? – удивился Рав.

– Ауто мобиле? Хорошее название, надо будет записать, – пробормотал учёный и что-то быстро записал в свою карманную записную книжку.

– И всё-таки мне непонятно, как она может двигаться сама, без двигателя? – поинтересовался Женя.

– Двигатель здесь! – торжественно произнёс Леонардо и постучал пальцем по виску.

– А, понятно. Это Ваш секрет. Больше нет вопросов. Что ещё?

– Этот аппарат должен поразить ваше воображение. Представьте себе поле битвы. Идёт ожесточенная атака. Ваш отряд окружён со всех сторон! И тут на поле боя появляется моё сооружение, – художник в ажиотаже стал разбрасывать листы со стола, пока не нашёл того, что хотел:

– Вот! Здесь, в этом аппарате, укрывшись от вражеских стрел и снарядов, может спрятаться дюжина воинов. Сам вид его наводит страх и ужас на противника. И не просто спрятаться, а активно стрелять из специальных щелей. Более того, как видно из этого рисунка, верхний панцирь может вращаться по своей оси в любую сторону, позволяя стрелкам поражать цели вокруг себя. С помощью таких неуязвимых защитных движущихся сооружений можно быстро одержать искомую победу!

– Очень впечатляюще! Только, мне кажется, этот аппарат будет слишком тяжёл для движения. Ведь поле битвы – не гладкая поверхность стола, и на каждой ямке или рытвине ваше сооружение будет буксовать, не так ли? – заметил Женя.

– Вы молодец! У вас явно выраженные технические способности! Вы не хотели бы заняться механикой серьёзно?

– Спасибо, ещё не думал, – смутился Евгений.

– Вы правы. Для активного движения нужен двигатель и движительная сила, а где её взять в наше время? Но ведь, признайтесь, эскиз поражает?

– Да, внушительное сооружение. Похоже на… – сказал было Равиль, но тут же осёкся.

– На что похоже? – тут же подхватил Леонардо.

– На черепаху! – выручила приятеля Ольга.

– А, да, сходство есть. Можно сказать, она мне этот аппарат и навеяла.

– Но у черепахи панцирь не вертится по своей оси. Как же это возможно в Вашем аппарате? – удивилась Даша.

– А здесь приходит на помощь вот это устройство! – с гордостью произнёс Да Винчи и сдёрнул полотно, укрывавшее нечто на столе.

Под ним оказалась деревянная модель – восемь круглых отполированных шаров чередовались по кругу с облегающими их деревянными фигурами, напоминающими бобины ниток или, скорее, шахматные ладьи с деревянными осями, которые упирались во внутренний круг. Снаружи всё это тоже было охвачено медным ободком.

– Что это? – не поняла Умка.

– Полюбуйтесь! Моё изобретение! С помощью этого приспособления две поверхности могут вращаться независимо друг от друга. Вот смотрите, – и он аккуратно положил поднос на выступающие над всеми прочими частями полюса шары.

Одно движение рукой, и поднос стал плавно крутиться вокруг своей оси.

– Здорово! Гениально! – восхитился Равиль.

– Но неужели Вам самому не обидно тратить свои силы и мысли на вещи, которые никогда не будут созданы? – полюбопытствовал Кеша.

– Скажите, вы сами что-нибудь созидали самостоятельно? – вопросом на вопрос ответил учёный.

– Ну, так чтобы… хотя… вот, недавно песенку сочинил. В смысле мелодию. Со словами пока ещё загвоздка.

– А я картину нарисовала, «Жар-птица» называется, – в свою очередь продолжила Даша.

– И что вы ощущали, когда творили?

– Не знаю, как сказать. Удовлетворение, что ли, – ответила Дашка.

– Радость. Даже восторг в какой-то степени, – смущённо пробормотал Кеша.

– Вот! Вот вам и ответ! Творчество само по себе, независимо от результата, приносит удовольствие, наслаждение. И это чувство утраивается, если вы видите, что у вас на самом деле получилось что-то дельное, ценное, хорошее. Так и я, создавая, придумывая свои аппараты, получаю то, что мне не может дать ничто вокруг – ощущение своей мощи, свершения чего-то важного, достижения новых вершин. И потом, не все мои изобретения не выполнимы. Вот недавно, в прошлом году в Венеции, мне пришлось придумывать аппарат для погружения в воду. И я создал его и опробовал сам. Это незабываемое ощущение – ходить по морскому дну…

– Вы ходили по морскому дну? И как же Вам это удалось? – удивилась Оля.

– Подробные схемы и чертежи я уничтожил. Но общий принцип могу объяснить. Ведь для его воспроизведения потребуется масса неизвестных никому приспособлений. А принцип прост. Его ещё описывал, по-моему, Аристотель. Вот смотрите, – учёный пригласил ребят к соседнему столу, на котором стояло огромное стеклянное полушарие на бронзовой подставке.

– Очень, кстати сказать, дорогая штуковина. Давайте заполним её наполовину водой.

Рядом стояла бочка с водой, и через минуту общими усилиями полушарие было заполнено. Подождав, пока колебание воды утихнет, Леонардо продолжил:

– А теперь возьмём этот стеклянный бокал дном кверху и опустим его внутрь. Что мы видим?

– У дна бокала остался большой пузырь воздуха! – догадалась Дашка.

– Правильно! Вот так же можно опустить гигантскую сферу или колокол в воду, и через отводные трубки снабжать воздухом людей, плавающих вокруг.

– А как насчёт водолазного костюма? – полюбопытствовал Кеша.

– Насчёт какого костюма? А, понял. Я это тоже продумал. Если сшить человеку костюм из кожи и смазать его густо коровьим жиром, то такое одеяние не будет пропускать воду. На голову одеваем что-то вроде рыцарского шлема, только вместо забрала будет вставлено толстое стекло. Края этого шлема надо будет также обклеить кожей. Я даже придумал прекрасный рецепт рыбьего клея, он вообще воды не боится. В таком костюме человек будет способен ходить по дну незамеченным противником и топить его суда без опаски за свою жизнь! Слава Богу, опасность турецкого нападения к тому времени прошла, и моё изобретение осталось невостребованным. Когда я понял, что сотворил, тотчас же сжёг все бумаги, чертежи, свои опытные костюмы, разбил вдребезги шлем и в тот же день покинул Венецию, чтобы ничего никому не напоминало о такой реальной убийственной возможности ведения войны.

– Как я Вас понимаю! – поддержала учёного Ольга. – Ну почему наш мир так устроен, что всё время кто-то где-то воюет, богатеи при этом наживаются, а мучаются и умирают простые люди! Вот было бы здорово, если бы всё случилось, как в сказке, – «и жили они в добре и мире, в любви и ласке до скончания дней своих!»

– Именно поэтому-то и воюют, что чудес на свете не бывает, – печально продолжил Кеша.

– Тут, мой друг, я с Вами не согласен. Чудеса есть, надо только суметь их найти и увидеть! Несмотря на войны и болезни, жизнь прекрасна и удивительна. Что может быть сказочней заката солнца, или утренней трели птиц, или нежного прикосновения ветерка в полуденный зной? Что может быть прекрасней самой жизни? – возразил художник.

– Я не это имел в виду, – попытался оправдаться Кеша, – я говорил о других чудесах, таких, что не встречаются в природе, типа Кащея Бессмертного или драконов.

– Не могу ничего сказать по поводу Кащея, я с этим существом не знаком, а что касается драконов, то кто вам сказал, что их не существует? Они вполне реальны и существуют по сей день, – сказал с лёгкой улыбкой Леонардо да Винчи.

– Вы утверждаете, что драконы существуют?! – удивилась Умка.

– Конечно. Несколько дней назад я сам нашел яйцо дракона, и из него вылупился маленький дракончик. Он должен быть где-то здесь…

– Вы хотите сказать, что у Вас есть дракон?! – поразилась Дашка.

– Ну не совсем дракон. Дракончик, маленький такой, ещё не вырос. Дракоша, ты где? Ути-фути-нути. А, вот где ты спрятался! В ящик залез, любит прятаться от людей, – промолвил Леонардо и выдвинул ящик комода.

Оттуда спустя пару мгновений действительно появилась голова маленького дракона! Его глаза-пуговки были почти не видны из-под выдававшихся далеко вперёд круто изогнутых надбровных дуг, тело и голова были покрыты чешуёй с выступами и шипами, и каждая чешуйка ярко пылала в свете лампады, которую держал над ним художник. Дракончик оглянулся вокруг, широко зевнул, выставив на всеобщее обозрение свои маленькие острые зубки. Спину дракона прикрывали сложенные крылья, покрытые перьями. Дракончик ловко вскочил на край ящика, и ребятам стал виден его хвост, заканчивающийся двумя острыми рожками. Дети замерли от изумления. Дракончик тем временем прошёлся по самому краю туда-сюда, развернулся и потянулся своим длинным красным язычком к мухе, которую держал на своей ладони Леонардо. Сглотнув с удовольствием муху, дракоша нырнул опять вглубь ящика, и художник осторожно задвинул его назад в комод.

– Он у меня ещё маленький. Летать не научился, да и питается пока только мухами да кузнечиками, – тихо прошептал Да Винчи.

– Какая прелесть! – восторженно отозвалась Умка.

– Неужели это правда?! – не могла поверить своим глазам Даша.

– Да уж! – сумел только выдавить из себя Женя.

– Приезжайте этак лет через пять, я думаю, к тому времени он вырастет до приличных размеров, – продолжал серьёзно Леонардо, хотя его глаза смеялись. – Я думаю его поместить в пещере, которую я когда-то в детстве нашёл в горе. Там я впервые ощутил страх и ужас. Там моему дракону самое место…

В этот момент в комнату буквально влетел весь потный и красный, перемазанный грязью Салаи. Одежда на нём была разорвана, в волосах торчали соломинки и репей, так что он вовсе не напоминал того щёголя, которого они встретили вчера днём на площади.

– Маэстро! Маэстро! Там! Там Зороастро! Там! – Он больше не мог сказать ни слова, задохнувшись от быстрого бега.

– Что? Что случилось? Скажи толком? – встревожился не на шутку Леонардо.

– Там… На горе… Мы… крылья… Навзничь… – Салаи всё ещё переводил дух, но учёный оставил его и бросился в дальний конец комнаты, отгороженный занавеской.

Одним движением он сорвал покрывало с петель и… увидел перед собой пустое пространство.

– Боже мой! Что вы наделали! Я же говорил, что ещё не готово! – Он вернулся к лежащему на полу Салаи и схватил его за грудки. – Где? На какой горе?

– На че… на Чечеро, – ответил юноша и упал без сил.

– Оставайся здесь и никого не впускай! – крикнул Леонардо на ходу, хватая свою длинную накидку, и выскочил из комнаты.

Ребята бросились за ним.

Глава 27. Чечеро

Поспевать за длинноногим художником было тяжело. Он не обращал внимания на прохожих и мчался вперёд. Дети чуть не упустили его из виду, но успели заметить, в какой из переулков свернул маэстро. Они старались не отставать, ориентируясь на маячащую далеко впереди голубую накидку. Вскоре город кончился, и следовать за учёным стало проще, ведь перед ними теперь была почти прямая и довольно пустая дорога, идущая между холмами.

– Что произошло? Ты что-нибудь поняла? – на бегу попыталась выяснить ситуацию Даша.

– Нет. Но ясно, что-то плохое, – отрывисто ответила ей Оля.

Дорога для ребят была знакома, ведь именно по ней они и пришли в город.

– Скоро уже будет и наш корабль, – заметил Женя.

Действительно, сразу за поворотом им стала видна гора, у которой они приземлились, и древние римские развалины неподалёку. Художник умчался вверх по горной тропке, а ребятам пришлось перевести дух – Бурулька совсем выбился из сил, видно было, что для него такие пробежки непривычны. Увидев группу крестьян, которые что-то оживлённо обсуждали поблизости, Кеша тихонько подошёл к ним.

– Куда это помчался этот синьор? – с усмешкой проводил взглядом учёного старый лысый мужчина.

– Может, тоже хочет посмотреть на твою птицу? – предположил юноша, который, устроившись на телеге с сеном, с ленивым недоверием слушал других.

– Поздно, она уже исчезла. Это раз. А во-вторых, я уже тебе говорил: это не моя птица, – с досадой отмахнулся человек в соломенной шляпе.

– А ты сам видел?

– Вот этими самыми глазами. С самой вершины! Я как раз смотрел и любовался этой голой скалой на верхушке, она ведь так напоминает клюв лебедя, и тут вдруг откуда ни возьмись гигантская птица, просто чудовище, а не птица, настоящий крылатый дракон, взмыла ввысь и стала кружить вокруг, будто высматривая, что бы пожрать. Поверьте мне, я не из пугливых, но мне захотелось спрятаться подальше, чем чёрт не шутит, может, она людьми питается?

– Ну и где же она, эта твоя птица? Что ж вы меня не разбудили?

– Не моя она!!! Мне такую и даром не надо. И в страшном сне не хочу видеть. Крылья, как у летучей мыши, туловище, как целая лодка, да ещё кричала она человеческим голосом!

– Брешешь ты всё, – зевая, промолвил юноша.

– Нет, не брешет. Я тоже видел, – подтвердил старик. – Дракон этот два круга описал. А потом вон в той роще исчез.

– Может, пойдём проверим? – предложил юноша.

– Не-е-ет! Увольте! Только не я. У меня семья, – отмахнулся от предложения человек в соломенной шляпе.

– А может, это сам Сатана? Ну его, пропади он пропадом.

– А может, это знак? О конце света? – предположил юноша.

– Типун тебе. Хотя у святого отца надо будет спросить потом… ладно, хватит лясы точить, пора в путь. Ну, давай, лентяйка, давай! – прикрикнул на лошадь старик, и та, тяжко всхрапнув, сдвинулась с места, таща за собой телегу, гружёную сеном…

– Ну что, отдохнул? – спросил Кеша у Бурульки.

– Да, всё в порядке, извините меня.

– Не за что. Только вот учёного упустили. Где его теперь искать? – раздосадованно заметил Равиль.

– Я знаю, где. Он рано или поздно придёт вон в ту рощу. По словам очевидцев, именно там скрылась гигантская птица, – выложил подслушанную информацию Кеша.

– Так это ж прямо рядом с нашим кораблём! – поразилась Оля.

– Ну! Вот и я говорю, идти пора! – сказала Умка, и ребята двинулись вперёд.

Вскоре они достигли своего корабля. Он был по-прежнему укрыт под надёжным энергетическим экраном невидимости. Оглянувшись вокруг, чтобы удостовериться, что их никто не видит, Буруль нажал пару кнопок на своём костюме, корабль появился перед ними, мирно и тихо ожидающий своих хозяев. Забравшись на борт, они вновь включили защитный экран на всякий случай, и Буруль подсел к компьютеру.

– У меня компьютер ведёт постоянное наблюдение за окружающим пространством, – пояснил он, быстро бегая пальцами по кнопкам. Через секунду над столиком между ребятами возникло объёмное изображение всего того, что окружало корабль: деревья, кусты, крутой склон горы сзади – всё было как на ладони, только в уменьшенном размере. Долгое время ничего не происходило, лишь верхушки деревьев слегка покачивались под колебаниями ветра. Буруль ещё раз пробежался по клавишам. Трёхмерная модель стала ещё меньше, зато теперь можно было увидеть всю гору с высоты.

– Как ты это делаешь? – удивился Рав.

– Обычные меры предосторожности. Когда корабль приземляется, он автоматически выпускает следящий зонд на высоту, – ответил Буруль.

Было видно даже маленькое солнце, которое огромным желтком медленно проходило высоко над горой. Всюду царила тишина и безмятежность. Потом покой нарушился, на горе появились силуэты трёх маленьких человечков. Они что-то долго копошились вокруг странной угловатой кипы тряпья, как казалось с высоты. Постепенно из бесформенной груды образовалось нечто, похожее действительно на птицу с распахнутыми крыльями и плоским узким телом, втиснувшимся между ними. Действие, проходившее перед глазами детей, напоминало кино с убыстрённым движением – лилипутики лихорадочно двигались, смешно махали руками, оглядывались вокруг, что-то горячо обсуждая. Затем они обнялись, постояли немного все вместе, а потом один из них нырнул в тело птицы. Двое других подтащили птицу к самому краю голой скалы. Даже отсюда, с высоты, можно было заметить, что потребовалось изрядное усилие у этих двоих, чтобы столкнуть птицу. И вот она сорвалась с края и полетела камнем вниз. Казалось, ещё секунда, и она разобьётся вдребезги, но перед самой землёй крылья вдруг развернулись и птица взмыла вверх, поднялась на уровень горы и стала планировать вокруг. Двое оставшихся на горе человечков запрыгали и стали обниматься. Птица сделала два круга, постепенно снижаясь. Вдруг что-то произошло, одно крыло как-то нелепо вывернулось, и птица будто забилась в конвульсиях, затем судорожно закружилась и штопором полетела к земле. Миг-другой, и она врезалась в рощу, исчезнув в глубине зелени… Ребята следили за происходящим, затаив дыхание. Человечки на вершине горы схватились за головы, потом разбежались в разные стороны. Один из них бросился вниз к роще, другой направился в противоположную сторону, в город… На несколько мгновений вновь всё затихло, будто ничего и не произошло. Лишь верхушки деревьев мерно колебались из стороны в сторону, повинуясь невидимому дирижёру… Спустя некоторое время к подножию гору приблизился человечек в голубом плаще. Он по узкой тропке взобрался на самую верхушку, подошёл к самому краю скалы и стал оглядываться по сторонам. Почти вслед за ним у подножия появились семеро детишек. Было странно видеть себя со стороны, но даже собственный забавный вид не вызвал у ребят улыбок – они были сосредоточены на происходящем перед их взорами.

– Что будем делать? – нарушил установившееся молчание Женя.

– Что-что, конечно же, искать! Какие вопросы? – буркнул решительно Равиль.

– А что мы можем сделать? – спросила осторожная Умка.

– Пока сидим здесь – ничего. Прежде всего надо самим увидеть, оценить обстановку, там посмотрим! – предложила Даша.

– Тогда что мы время тратим? Вперед, на поиски Зороастро! – скомандовал Кеша, и они всей гурьбой вышли из корабля.

Где искать, они приблизительно поняли и сразу же направились вглубь рощи. Идти оказалось не так-то просто, всюду валялись высохшие ветки и упавшие, поросшие мхом стволы погибших деревьев, земля была вся в буграх и колдобинах, сплошь перевитая разросшимися корнями, колючий кустарник крепко впивался в одежду, будто пытаясь остановить поиски. Прошло, наверное, не менее получаса, пока они не увидели обрывки ткани на ветке, обломки неведомо откуда взявшегося здесь тростника, а вскоре и фигуру склонившегося к самой земле человека. Это был Баттиста. Ребята приблизились к нему. Он даже не обернулся на детей. Его взгляд был сосредоточен на лице Зороастро. Его голова безвольно лежала на коленях Баттисты. Тело Зороастро, всё перемазанное в грязи, мхе и крови, было как-то неуклюже вывернуто, одно плечо выше другого, ноги застыли в неестественной позе. Умка вспомнила, что она уже видела нечто подобное, когда нашла в песочнице кем-то брошенную куклу с переломанными руками и ногами… В этот момент послышался хруст валежника, и на полянке появился Леонардо. Его плащ был грязен и порван в нескольких местах, но художника это нимало не заботило. Он бросился на колени к распростёртому телу.

– Томазо, Томазо, что же ты натворил! – Леонардо погладил голову своего друга, убрал в сторону спутавшиеся волосы, прилипшие ко лбу. – Он жив?

– Вроде да, – ответил шёпотом Баттиста и достал из кармана маленький осколок зеркала.

Ученый быстро поднёс зеркало ко рту и носу лежавшего – зеркало слегка запотело.

– Дышит… Томазо! Томазо, ты меня слышишь?

– Бесполезно, маэстро. Он без сознания.

– Может, оно и к лучшему. Как тело?

– Сами видите. Я боялся даже дотронуться, – Леонардо стал быстро, но осторожно ощупывать руки и ноги лежащего.

Закончив с ногами, он осторожно подсунул ладонь под спину и попытался повернуть тело на бок, но его остановил возглас Бурульки:

– Не стоит этого делать, маэстро.

– А? Вы тоже здесь? – только теперь художник заметил ребят, мнущихся рядом.

– Боюсь, у него перелом позвоночника, – продолжил Буруль. – Видите, как вывернута голова?

– Что же делать? – в отчаянии учёный сжал пальцы в кулаки.

– Прежде всего надо остановить кровь! – сказала Оля, показывая на ногу Зороастро.

Только теперь художник заметил, что на внутренней стороне бедра брюки порваны и запачканы тёмно-красным.

– Надо осмотреть рану! – предложила Даша.

Всякий раз, когда она видела кровь, у неё что-то ёкало внутри, но она легко преодолевала свою боязнь, почему бабушка была уверена, что из неё выйдет хороший врач. Женька попытался разорвать толстую ткань штанов, но у него не хватило сил.

– Сейчас! – воскликнул Леонардо и легко порвал штанину.

Рана оказалась не слишком глубокой, но длинной, и из неё продолжала сочиться кровь.

– Чем же остановить её? – вслух подумала Умка, на что Кеша почти сразу же предложил:

– Поищите поблизости мох. Сухой мох! Понятно? – Ребята тут же бросились на поиски.

– Нашёл! – радостно заявил Равиль и принёс в руках большой клок высохшего мха.

– А это не опасно? – спросила на всякий случай Дашка.

– Не должно. Я читал, что во время войны партизаны с помощью мха останавливали кровь.

– Ну смотри, я тебе верю, – пробормотала она и взяла в ладони сероватую кипу.

Даша прижала мох к ране. Кровь стала останавливаться.

– Теперь надо перевязать! – приказала она, продолжая держать руки на ране.

– Это пойдёт? – спросил художник, показывая на свой голубой плащ.

Дашка только молча кивнула в ответ. Леонардо несколькими рывками разорвал ткань на длинные полосы и Дашка быстро обмотала рану вместе со мхом. Кровь была остановлена, но Зороастро по-прежнему был без сознания…

– Что ещё мы можем сделать? – спросил учёный, безоговорочно принимая главенствующую позицию Даши.

– Прежде всего мы должны принять меры против любых поворотов головы. Если повреждение позвоночника увеличится, боюсь, нам его уже не спасти, – ответила Даша, сама удивляясь, откуда она знает, что делать и как поступить.

– Я видела в книге, надо поставить ему бандаж, – подсказала Оля. – Это такая защитная полоса из чего-нибудь твёрдого, предохраняющая шею от случайных поворотов, – пояснила она, видя недоумённые взгляды Бурульки.

Все, за исключением Баттисты, продолжавшего поддерживать голову Зороастро, стали искать что-то подходящее. Но что можно найти в лесу? Шишки да кривые ветки.

– А как, собственно, должен выглядеть этот самый бандаж? – спросил учёный.

– Эта такая широкая полоса, которую мы можем зафиксировать на шее, – ответила Оля.

– А может, мы её из обломков веток соорудим? – предложил Леонардо.

Это предложение показалось вполне подходящим, и уже через пару минут перед Олей и Дашей лежала целая груда веточек разного размера. Выбрав из них наиболее прямые, Оля попросила подровнять их по одному размеру. Лучше всех это получилось у Да Винчи – его недюжинная сила пригодилась и здесь.

– А теперь Умка, давай твои ленты! – потребовала Оля.

Умка безропотно сняла ленты с головы и платья. Художник с любопытством смотрел, что же собирается сделать девочка. Оля положила параллельно три ленты и стала выкладывать на них веточки, чередуя – одну поверх, другую под ленты, образуя таким образом нечто похожее на вязаный шарфик из веточек. Даша, поняв, что надо делать, стала ей помогать. Всё это заняло несколько минут, ведь получившуюся полосу нужно было ещё подогнать по размеру шеи.

– Ну, что-то в этом роде, теперь его голова не сможет даже случайно повернуться, – удовлетворительно промолвила Оля, обернув вокруг шеи ленту из веточек и закрепив свободные концы ленточек бантиком.

Все эти заботы и хлопоты на какое-то время отодвинули главный вопрос – что делать дальше?

Глава 28. Назад в будущее

Зороастро по-прежнему не приходил в сознание. Хуже того, с каждой минутой он слабел. Кожа его стала совсем бледной, пульс уже не улавливался, и только приложив ухо к сердцу, можно было услышать его слабый и редкий стук. Видимо, большая и длительная потеря крови да сами травмы ослабили организм, и, несмотря на все принятые меры, жизнь потихоньку уходила из этого безвольно распластанного тела…

– Баттиста, – каким-то глухим голосом промолвил Леонардо, – отправляйся домой. Я останусь с ним здесь. Вечером, когда стемнеет, придите с Салаи и принесите с собой носилки… И подготовьте всё к похоронам…

Баттиста не сказал ни слова, только осторожно высвободил свою ногу из-под Зороастро и молча ушёл, низко опустив голову.

– Бедный, бедный мой Томазо. Как ты мечтал о полёте! Наверное, даже больше меня… И вот ты здесь, и ни я с моими фокусами, ни ты с твоей магией и чудесными травами не способны ничего изменить… Я не оставлю тебя, мой дорогой Томазо, я буду с тобой до последней минуты. Пусть мир и покой сойдут на твою душу… – Леонардо протёр глаза рукавом и вспомнил вдруг о ребятах:

– Спасибо вам. Спасибо вам за всё, вы сделали всё, что могли, и Бог свидетель, я буду благодарен вам до конца дней своих. А теперь простите меня, я хотел бы остаться с ним наедине…

– Мошки здесь какие-то, – пробормотал Равиль, протирая кулаками глаза. Ребята послушно отошли на несколько шагов в сторону.

– Какое несчастье, – тихо сказал Кеша.

– Зороастро жалко… и Леонардо… – шепнула Оля.

– И что, мы больше ничего не можем сделать? – спросил Женя.

– А что мы можем? – вопросом на вопрос ответила Умка.

– Не… мы так не договаривались. Я так не могу! – возмутился от собственного бессилия Равиль.

– Буруль, а ты? Ты можешь что-нибудь сделать? – обратилась Даша к инопланетянину.

– Я?.. Что я могу? Всё, что я могу – это доставить его на корабль и остановить его время. Мои лекарства рассчитаны только на наш организм, я не знаю, как они будут действовать на человеческий…

– Остановить его время? Это уже что-то… Но как нам это сделать? – задумалась Оля.

– Придётся раскрыть ему наш секрет, – отозвалась Умка.

– А вдруг у него крыша поедет? Я имею в виду, свихнётся? – сказал Рав.

– Знаем, что ты имел в виду. По-моему, не должен. Он ведь не простой неграмотный человек, всё-таки учёный, – предположил Женя.

– Я даже не знаю, с чего начать, – призналась Оля.

– Я знаю, – сказал решительно Кеша и пошёл один в сторону Леонардо.

Художник погрузился в свои грустные думы и не заметил мальчика. Тот тихонько кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Да Винчи поднял голову и вопросительно посмотрел.

– Дорогой маэстро, – начал Кеша, – мы тут посоветовались. На наш взгляд, есть одна, очень маленькая, правда, возможность спасти Зороастро.

– Спасти Томазо?! Что? Что можно сделать? – встрепенулся Леонардо.

– Прежде всего Вы должны дать клятву держать в строжайшем секрете всё то, что увидите и узнаете.

– Конечно! Что угодно! Клянусь! Вы сразу мне показались не такими простыми, как кажетесь. Поверьте мне, может, я вам и показался болтуном каким-то, но на самом деле я умею хранить секреты. Я являюсь членом нескольких тайных обществ, но никто никогда не узнает от меня о них!

Все мои записи зашифрованы, и шифр у меня навечно заперт в голове!

– Мы бы Вас попросили не доверять даже записям то, чему вы будете свидетелем. Ваш секрет написания через зеркало, увы, известен многим, – сказал Женя.

– Вы и это знаете?.. Ну, впрочем, о чём это я. Главное сейчас – это он. Вы можете его спасти?

– Мы не знаем точно, но мы можем попробовать.

– В таком случае, я клянусь. Клянусь всеми святыми, своей покойной матерью, своей жизнью, что никогда никому не сообщу о вашем секрете, – торжественно произнёс Леонардо, приложив правую ладонь к сердцу.

– Хорошо. И ещё одно – постарайтесь не сойти с ума оттого, что узнаете. Вы можете задавать вопросы, но я не уверен, что мы сможем на все из них ответить. Есть вещи, которые, может быть, Вам и не следует знать. Договорились? – переспросил Кеша.

– Да! Тысячу раз, да!

– Ну что ж, в таком случае приготовьтесь. Ждите нас здесь. Мы скоро будем, – сказал Кеша и отошёл к ребятам.

Они как можно быстрее вернулись на корабль. Буруль тут же устремился к пульту управления, и через секунду корабль медленно поднялся над рощей и бесшумно поплыл в сторону аварии.

Рыжая белка, всё это время сидевшая на ветке возле своего дупла, была страшно недовольна. Эти чудища на двух ногах заняли её любимую полянку, с которой она собиралась собрать созревшие жёлуди. Они целый день копошились здесь, не давая заняться делом. Наконец, вроде всё утихло, только двое чудищ осталось на поляне, и те будто заснули. Она только было собралась спуститься на землю, как вечернее небо осветилось, и из-за верхушек деревьев на небе появилась огромная луна. Она была странного зеленоватого цвета, чудовищно большая, и по краям её бегали огоньки. Белка в ужасе нырнула в дупло. Но любопытство всё же пересилило, и она краешком глаза стала следить за происходящим. Из луны вырвался яркий луч света, он охватил этих двоих чудищ на земле и вдруг… они исчезли! Белка аж не поверила своим глазам. Только были здесь и… нету! А тут и громадная луна вдруг куда-то испарилась, и на поляне воцарился долгожданный покой. Подождав, на всякий случай, ещё немного, белка спустилась вниз и стала бегать по полянке, собирая свой урожай. Ведь ещё столько надо собрать, а уже ночь подбирается…

Леонардо не сразу осознал, где он находится. Последнее, что он помнил – это огромный диск на небе и слепящий свет, такой яркий, что поневоле глаза закрываются… А теперь… теперь он находился в каком-то странном круглом помещении. Всюду по периметру были какие-то панели из странного полированного материала, который был приятным на ощупь, но это не было деревом или металлом. Дети преобразились, их знакомые одежды куда-то исчезли, и все они были теперь облачены в зелёные, туго облегающие тела костюмы. Но более всего поражал вид одного существа, которого он никогда прежде не видел – круглая голова его была снабжена хоботком на макушке, огромные круглые фиолетовые глаза были широко посажены, а в центре вместо носа было что-то вроде дырочки или щёлки, но более всего поражало отсутствие рта. Всё это намётанный глаз художника успел зацепить в считанные доли мгновения. На учёного никто не обращал внимания – все были сосредоточены на лежащем на плоской поверхности Томазо Мазини. Его тело было окутано какой-то голубоватой дымкой. Круглоголовый вытянул руку и нажал на что-то. В этот момент Леонардо заметил, что у этого существа на руке было восемь пальцев!

– А-а-а! – непроизвольно вскрикнул учёный, и ребята обернулись к нему.

– А, маэстро! Как Вы себя чувствуете? Пришли в себя? – спросил молодой человек, напоминавший собой юношу по имени Женя.

– Кто вы? Где я? Это рай? Или чистилище?

– Прежде всего, пожалуйста, успокойтесь. Мы Вам сейчас всё объясним. Располагайтесь поудобнее, – вмешался в разговор Кеша.

– А что с Зороастро?

– Его дела хуже, чем мы предполагали. Сейчас максимум, что мы можем сделать – это остановить его время, – пояснила Оля.

– Вы хотите убить его? Вы же обещали!

– Нет-нет, Вы не поняли. Мы всего лишь затормозим его время жизни, чтобы успеть найти лечение. Это понятно? – добавила Даша.

– А, вы хотите усыпить его?

– Что-то в этом роде.

– Нет, это не рай. И не чистилище… Ведь в таком случае душа Томазо была бы свободна, и я бы видел её, а не его безжизненное тело.

– Рад, что к Вам возвращается логика. Вы действительно не в раю. И не в чистилище. Вы по-прежнему на Земле. И Вы живы, не беспокойтесь по этому поводу, – успокоил художника Кеша.

А Умка протянула ему свою ладошку:

– Видите, мы тоже живые и тёплые.

– Значит, вы не ангелы небесные.

– Нет, мы всего лишь дети. Правда, из далекой страны.

– И из другого времени, – тихо добавил Женя.

– Что? Что вы сказали? – не расслышал художник.

– Из другого времени. Мы из будущего, – громко и резко сказал Равиль.

– Из… из… будущего… Недаром вы мне сразу показались не такими, как все… Из будущего… – пробормотал Леонардо, переваривая полученную информацию.

– С вашего времени прошло больше пятисот лет, – добавила Умка.

– Мой бог! Люди из будущего! Спасибо тебе, Господи, за то, что исполнил мою мечту. Жаль, что при таких трагических обстоятельствах, но ведь воистину говорят – пути Господни неисповедимы. Я всегда мечтал узнать о будущем. Все мои проекты, все мои картины, вся моя жизнь, честно говоря, посвящены будущему. Ведь меня здесь, в наше сумрачное время, мало кто понимает. Но как? Значит, путешествия во времени возможны?

– Нам представилась такая возможность, – осторожно ответил Кеша.

– Будущее… – мечтательно произнёс Леонардо, а потом вдруг перешёл на шёпот, показывая глазами на Бурульку. – А что, в будущем и такие люди будут встречаться?

– В наше время нет, – ответила Оля. – Это наш гость, житель другой планеты.

– Марсианин? – так же тихо спросил учёный.

– Нет, гораздо дальше. Из другой галактики.

– Здравствуйте, извините меня за прежний маскарад, я не хотел привлекать к себе внимания. Меня зовут Буруль.

– Очень приятно, Леонардо. Хотя мы с вами уже знакомы, не так ли?

– О да! Вы видели меня таким – произнёс Бурулька и нажал на воротник своего одеяния.

Тут же он вернулся в прежний, знакомый художнику вид – простые холщовые штаны, привязанные к белой рубахе, с безрукавкой поверх неё.

– Теперь я вас узнаю. Это чудо какое-то. Так вы с другой… га-лак-ти-ки?

Женя попытался объяснить:

– В мире существует огромное количество галактик. Галактикой называют скопление звёзд. У большинства звёзд имеются планетарные системы, вот как, например, у нашего Солнца имеются планеты, которые вращаются вокруг него.

– Так значит, всё-таки Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот! Я был прав! – радостно хлопнул в ладоши Леонардо.

– Да, но само оно находится не в центре мироздания, как думали в ваше время, а само входит в огромную галактику, которую мы называем Млечный путь.

– Так Млечный путь – это не что иное, как огромное скопление звёзд? Я подозревал это! Я ведь хотел построить из линз увеличительную систему, чтобы понаблюдать за луной и звёздами… О, наша темнота, наша косность. Все чего-то боятся, никому и ничему не верят.

– В наше время такие системы уже существуют. Телескопы называются, – добавил Равиль.

– Я самый счастливый человек на свете! Боже мой! А вы уверены, что никому нельзя ни слова?

– Ни слова, ни намёка. Это опасно для жизни. И не только и не столько Вашей, но сотен и тысяч жизней после Вас, ведь если что-то изменится в истории в Ваше время, изменится и будущее для всего человечества, – строго сказала Оля.

– Я понял… И помню свою клятву. Не беспокойтесь. А что будет с Томазо?

– Мы не знаем. Его состояние очень плохое. К сожалению, наш инопланетный гость больше ничем не может ему помочь.

– А в ваше время? В ваше время такие травмы уже лечатся?

– Не знаю… Мы ведь на самом деле всего лишь дети… – ответила грустно Оля.

– Дедушка! – воскликнула Даша. Все обернулись на её возглас, и она поспешила объяснить:

– Мой дедушка закончил медицинский! Можно спросить его.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Умка.

– Он сам всё время об этом говорит, когда ссадины на моих коленях зелёнкой мажет. «Всё же не напрасно были потрачены годы юности». Его фраза.

– А он не проболтается? – недоверчиво спросил Кеша.

– Ты что? Забыл, о каком дедушке речь?

– И потом, не обязательно ему говорить всё целиком, – предложила Оля.

– Ты хочешь, чтобы я обманывала его? – переспросила Даша.

– Я хочу, чтобы раньше времени не возникла паника у наших родичей. А она начнётся, как пить дать, если они узнают правду.

– Согласна. Буду говорить не всю правду. Всё равно в неё никто не поверит, – успокоила себя этим Дашка.

– Что ж, тогда в путь! – решительно произнёс Женя, Буруль сел к пульту, а Умка поспешила помочь Леонардо:

– Садитесь. Садитесь вот сюда. Держитесь за поручни. Сейчас немного голова покружится, но ничего, не бойтесь.

– Так мы полетим в будущее? – с замиранием спросил Да Винчи.

– Но Вы же хотите помочь Зороастро? Кстати, почему его так зовут?

– Его настоящее имя Томазо Мазини. Имя Зороастро он взял себе сам после многолетнего путешествия по Азии, где он учился алхимии, механике, магии и траволечению.

– Понятно. Ну что, готовы? – тихо спросила Умка. Леонардо, судорожно вцепившись в подлокотники, лишь согласно махнул головой.

– Поехали! – крикнул Равиль, и перед глазами наших героев всё закружилось и поплыло.

Глава 29. Дедушка

Придя в себя после головокружения, Леонардо осмотрелся вокруг. За пределами корабля приветственно покачивали длинными косами берёзки, зелёная поляна была расцвечена золотыми вкраплениями одуванчиков и ярко-синих незабудок. Ребята, раньше него пришедшие в себя, уже переоделись.

– Буруль, сними, пожалуйста, защиту, мне надо деду позвонить, – попросила Даша, и Да Винчи увидел у неё в ладони какой-то прямоугольник.

Постучав по нему несколько раз пальцем, она приложила его к уху и стала чего-то ждать. Вскоре из прямоугольника донёсся слабый голос, на что Даша радостно ответила:

– Деда! Привет. Как хорошо, что ты дома.

– Даша? Ты что? Мы же час назад виделись!

– Да, деда, это я просто так. А что бабушка делает?

– Она в интернете. Сапоги себе новые ищет.

– А, это хорошо, что занята надолго…

– А чего ты собственно звонишь? Ты разве не в роще?

– В роще, в роще. Деда, дед, у меня к тебе просьба.

– Выкладывай.

– Ты не мог бы прийти сюда, на поляну. Только с собой бинты и коробку с лекарствами захвати.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Со мной и с ребятами всё в порядке, не волнуйся. Тут другое дело…

– Никуда я не пойду, пока ты не расскажешь, что случилось!

– Тише, тише, не кричи, бабушку испугаешь.

– Я спокоен. Начинай.

– Мы тут на двух… иностранцев набрели. Один из них тяжело ранен.

– Иностранцы? У нас в роще? Сейчас же позвоню в скорую помощь и полицию.

– Стой, деда! Подожди. Успеешь ещё это сделать. Сейчас сюда приходи, пожалуйста, я тебя очень прошу. Только бабушке не говори, она волноваться будет.

– Что-то там у тебя не так. Ты что-то хитришь.

– Деда, ты мне друг?

– Конечно, друг.

– Помнишь, что ты про дружбу рассказывал? «Настоящий друг – это тот, кто придёт на помощь без вопросов и условий».

У меня даже зубы скрипнули от досады. Ведь сам же учил! Вот вам пример, на будущее, воспитатели нового поколения, с детьми, как в американском правосудии, надо быть предельно осторожным, ибо «любое ваше слово может быть использовано против вас». Но делать было нечего. Я положил трубку, тихонько собрал всё необходимое и выскользнул за порог.

– Дед скоро придёт. У нас есть минут десять, – сказала Даша, убирая телефон.

– Буруль, вынеси больного и Леонардо за пределы корабля. Никто пока не должен знать о нём и о тебе, так что закройся экраном.

– Нет проблем, – ответил пришелец, и через секунду Зороастро в сопровождении Леонардо оказался лежащим на земле метрах в тридцати от корабля.

– Теперь и наш черёд. Мы пошли, – ребята вышли из тарелки и сгрудились вокруг художника.

Тот продолжал очарованно оглядываться.

– Я представлял себе, что в будущем будет полно всяческих машин.

– Так оно и есть, этого добра у нас хватает, – гордо ответил Равиль и, словно в подтверждение его слов, послышался гул, и над головами высоко в небе пронёсся самолёт.

– Что это? – шёпотом спросил поражённый Леонардо.

– Это самолёт. Металлическая птица, которая переносит людей, – пояснила Умка.

– Самолёт… хорошее название… Видишь, Томазо, наши с тобой труды были не напрасны. Люди будут летать, как птицы… А какие ещё машины у вас есть?

– О, всех не перечислить, – заявил Женя. – У нас есть автомобили, что-то вроде вашей самодвижущейся тележки. Они перевозят людей по земле с огромной скоростью.

– Телефон Вы уже видели, – добавила Даша, – это аппарат для разговоров на расстоянии.

– Есть ещё телевизор, я его очень люблю, – вставила Умка. – Через него нам издалека всякие интересные вещи показывают. И ещё холодильники, чтобы продукты хранить, микроволнушки, чтобы разогревать пищу.

– А книги в ваше время есть? – поинтересовался Да Винчи.

– О да, конечно, есть. И бумажные, и электронные.

– Мне недавно в Венеции показали, как печатать книги, это очень интересно! Я знал, что за этим будущее!

– В наше время есть типографии, где выпускаются тысячи книг в день! – с чувством превосходства сказал Кеша.

– Тысячи книг в день! Не удивительно, что вы все такие образованные. А что такое э-лек-тронные книги?

– У нас есть машины, которые могут считать за людей. Компьютеры называются. На этих машинах можно и книги печатать и читать, – ответил Женя.

– А что же люди в ваше время, не могут сами посчитать?

– Бывают такие расчёты, что у людей это бы заняло годы, а машины это считают за минуты. Например траектории полётов ракет в космосе.

– Так вы летаете в космос?

– Не все ещё, только специально обученные люди. Хотя в скором будущем это будет доступно всем, – заявил Равиль.

– Боже мой! Как далеко вы ушли по сравнению с нами. Мне даже в самых смелых мечтаниях не виделось такое, – пробормотал учёный и замолчал, задумавшись.

– Маэстро, сейчас сюда придёт один человек. Вы его понимать не сможете, Вы ведь не знаете русского, а он не говорит по-итальянски. Если будут какие-то вопросы, то задавайте их через меня, я переведу, – предупредила Оля.

Леонардо только послушно кивнул головой.

Найти ребят было не сложно. Минут через десять я увидел всю гоп-компанию. «Нет, вроде всё в порядке. Значит, не соврала хоть в этом», – успокоил я себя. Увидев меня, дети расступились, и я увидел двух взрослых людей, по виду иностранцев, да ещё в какой-то странной одежде. Один из них встал и молча поклонился. Это был высокий, почти под два метра человек с вьющимися рыжевато-седыми волосами и такой же бородкой.

– Бонджорно! – обратился иностранец ко мне.

Я в ответ закивал приветственно головой, глупо улыбаясь. Как назло, я не мог вспомнить ни слова. В голове упорно вертелось «буэнос айрес», хотя я был уверен, что это не правильно.

– Салют, – наконец я выдавил из себя.

Иностранец улыбнулся в ответ и указал на распростёртого мужчину. По первому же взгляду было ясно, что дела тут плохо. Я сразу же присел, стал осматривать больного и ощупывать раны. Слава Богу, открытых переломов не было, но раненый был смертельно бледен, видимо, из-за большой потери крови.

– Это вы его перевязали? – тихо спросил я Дашку.

– Да. Мы сделали, что могли, а дальше… – шёпотом ответила она.

– Давай поменяем вашу повязку на ноге. Х-м-м-м. Кому это в голову пришло?

– Это я, – потупившись, пробормотал Кеша.

– Молодец, соображаешь. Мох помог остановить кровь. Йода я не захватил, но смажем пока зелёнкой. Теперь перебинтуем. Так… шею мы трогать не будем, а вот поломанную руку надо будет иммобилизовать, – я попытался осторожно оттянуть руку и совместить кости плечевой кости на левой руке, но у меня сил явно не хватало.

Иностранец, внимательно следивший за моими действиями, знаками предложил помочь, на что я молча согласно кивнул головой. Тот легко преодолел сопротивление мышц, оттянул руку и соединил обломки кости так, словно знал наизусть, как она должна стоять. Он явно обладал значительной силой, ведь ему пришлось оттягивать руку, держать её в таком состоянии долгое время, и он не шелохнулся, пока я возился. Мне оставалось лишь приложить шину, которую я сделал из подходящих валявшихся неподалёку веток, и крепко-накрепко забинтовать. Всё это происходило в полной тишине. Ребята напряжённо следили за мной, готовые в любую минуту помочь. Но больше, к сожалению, я в этих условиях сделать не мог. Я встал с колен, собрал свою коробку и поклонился иностранцу. Тот вопросительно смотрел на меня, но я не знал, что ему сказать. Я позвал пальцем Дашку, и мы отошли с ней в сторонку.

– Даш, я сделал всё, что мог. Он очень слаб. Ему бы хорошо антибиотики вколоть. Честно говоря, я думаю, он долго не протянет в таком состоянии.

– А ты думаешь, в больнице ему помогут?

– Трудно сказать. Надежды очень мало. Он в коме, даже на наши манипуляции с поломанной рукой не среагировал. И, скорее всего, поражён позвоночник.

– Спасибо, деда. Нам надо подумать, что делать дальше.

– Что тут думать? Надо вызывать скорую.

– Сюда, в деревню? Да они, может, только через час доберутся, да ещё в лес… Ты же сам сомневаешься в успехе.

– Это не значит, что я готов взять ответственность на себя за его жизнь. Пусть специалисты оценят. И откуда они вообще здесь взялись, иностранцы эти, да ещё так странно одеты?

– Ну… эти иностранцы… они в кино снимались… решили попутешествовать. И вот один из них так себя покалечил… У них нет с собой документов, и они боятся неприятностей из-за этого. Так что не надо скорой помощи. Они уже позвонили своим, те выслали вертолёт.

– А как вы вообще с ними общаетесь?

– А… это Оля по-итальянски немного говорит, так что через неё…

– Что-то тут не так…

– Деда, спасибо тебе за всё.

– Может, мне стоит подождать вертолёта?

– Нет, деда, лучше возвращайся на дачу, а то бабушка хватится. Мы скоро вернёмся. Я тебе всё расскажу потом… Обещаю!

– Надеюсь, вы не попали опять в какую-нибудь историю?

– Дедушка, я же обещала! Разве я тебя когда-нибудь обманывала? – и она посмотрела на меня широко распахнутыми невинными глазами.

Если бы не мой жизненный опыт, я бы поверил ей. Но тот же опыт подсказывал мне, что сейчас от неё все равно ничего не добиться, и я молча побрёл в сторону дачи.

Когда дедушка исчез из поля зрения, ребята окружили Дашку.

– Ну, что он сказал? – нетерпеливо спросила Умка.

– Плохо. Он не может ничего сделать, подозревает перелом позвоночника. Говорит, нужно в больницу. Но, по его мнению, и там вряд ли помогут. Уже поздно.

– Какая больница? Как мы его там представим? Его вместе с нами в психушку запихнут, да Леонардо в придачу.

– Что такое писхушка? – спросил художник.

– Не писхушка, а психушка, лечебница для душевнобольных, – поправил Равиль.

– Но он же не душевнобольной? – удивился учёный.

– Понимаете, даже в наше время к странностям относятся подозрительно, – пыталась объяснить Оля. – Вы и Томазо выглядите странно для нашего времени. Да и о путешествии во времени никто не поверит. В наше время это ещё невозможно.

– Как же так? А вы?

– Это всё благодаря ему, Бурулю. Он потерпел аварию в нашем лесу, а мы всё это время пытались ему помочь. И вынуждены делать это в большом секрете.

– Боитесь, что вас не поймут? Психушка?

– Да, но не только это. Если о нём узнают военные, они запрячут его в лабораторию, и никто никогда его не увидит.

– Вы хотите сказать, что и в ваше время есть военные?

– Да, и военные, и шпионы, и войны… Ничего не изменилось. Разве что войны стали страшнее. Одной бомбой могут убить сотни тысяч людей, – печально ответил Кеша.

– Это ужасно!.. Знаете, что? Отправьте нас с Зороастро обратно в наше время. Вы сделали всё, что могли, и я не хочу, чтобы у вас были неприятности из-за нас. Спасибо вам за всё.

– Мне очень жаль… – пробормотала Оля.

– Постойте! У меня есть идея! – сказал в растяжку Кеша, пристально глядя на Дашу.

– Да? Какая?

– Очень слабая надежда всё ещё остаётся. Но прежде нам надо решить с Леонардо… Маэстро, Вы нам доверите вашего друга?

– О чём ты? – спросила Умка, но Кеша только отмахнулся от неё, пробормотав: – Не сейчас.

– Конечно, я доверяю вам, но что Вы имеете в виду? – спросил учёный.

– Если Вы не против, мы бы хотели оставить Зороастро у нас, ведь с помощью нашего инопланетного друга мы можем остановить его время и, тем самым, продлить ему жизнь до тех пор, пока мы не найдем решения. Но Вам придётся вернуться назад. И, скорее всего, Вы никогда больше его не увидите.

– Понимаю… Каждый должен занимать своё место в истории, – задумчиво ответил Леонардо.

– Да, это так. И особенно Вы, маэстро.

– Кто я? Неудавшийся художник, который не может закончить ни одной картины? Изобретатель, чьи изобретения никогда не получат жизнь? Учёный, который даже не знает толком латыни… – сказал печально Да Винчи.

– Уверена, что нарушаю незыблемые законы времени, но скажу Вам одно – о Вас не забудут, – прошептала Умка.

– Да?! Вы льёте бальзам на моё сердце. Неужто и пятьсот лет спустя обо мне кто-то будет помнить?

– А Вы думаете, мы случайно с Вами встретились? – спросила в ответ Оля.

– А какое оно, моё будущее? – спросил Леонардо.

– Помните, я говорил, что не на все вопросы мы сможем дать ответ… – неохотно вставил Кеша.

– Понимаю!.. Если я узнаю своё будущее, я невольно могу изменить его… – шепнул учёный.

– Одно я могу сказать – Вы ещё напишете свою самую лучшую картину. Она будет признана лучшей картиной в мире… – сказала Даша и погладила руку художника.

– Спасибо! Это самое лучшее, что я мог услышать. Я готов. Прощай, мой друг Томазо. Я не увижу тебя никогда, но сознание того, что где-то там ты жив и здоров, будет вселять в меня силы и веру. Я доверяю вам своего друга, а меня отвезите назад, – заключил Леонардо.

После этих слов они быстро уселись в корабль, который тут же был укрыт экраном защиты.

Придя домой, я порылся в аптечке и обнаружил пару ампул с антибиотиками. Я тут же бросился назад в рощу, но от ребят и след простыл.

«Х-м-м, – подумал я про себя. – Видать, действительно вертолёт прилетал. Может, внучка и не так уж завирала?»

Глава 30. Вперёд в прошлое

– Надеюсь, он меня простит, – прошептала Даша, наблюдая из-за экрана невидимости за дедом, вернувшимся зачем-то. Когда тот всё же ушёл и в роще установилась тишина и покой, все заняли свои места, и летающее блюдце умчалось в прошлое…

… Цветные блики уже давно погасли и всё встало на свои места, но никто не проронил ни слова. За прошедшие дни они сильно подружились с этим великим человеком и чувствовали, что время их знакомства на исходе.

– Ну что ж… Видимо, пришло время прощания… – прервал паузу Леонардо. – Хочу ещё раз поблагодарить вас за всё… И ещё… я доверяю вам своего друга и знаю, что вы приложите все силы, чтобы ему помочь.

– Прощайте, маэстро, – со слезами на глазах прошептала Умка.

– Это наше счастье, что нам удалось познакомиться с Вами, – от имени всех сказала Оля.

Художник уже собрался выходить из корабля в темнеющий лес на горе Чечеро, но напоследок обернулся и спросил:

– Ещё один вопрос, если можно? А Бог есть?

– Этого никто не знает, – мягко ответил на это Кеша.

– Значит, и в будущем не знают…

Даша добавила:

– Но в наше время ты волен сам выбирать, верить тебе или нет, и за это тебя никто не накажет.

– И то хлеб… Прощайте. Я буду хранить вашу тайну, – и быстро вышел из космического аппарата.

Ребята молча провожали его взглядами.

– Нам надо бы поторопиться, – тихо предложил Буруль. – Скоро наступят сумерки, а в них полёт нашего корабля будет слишком заметен.

– Да, Буруль, ты, как всегда, прав.

– Что же мы будем делать с Томазо? – спросила Умка.

– Раз в наше время бесполезно, может, в будущее рванём? – предложил Равиль.

– Вы можете назвать точную дату и место? – спросил заинтересованно пришелец.

– Нет, откуда. На авось!

– На авось? Я не знаю такого словосочетания. Что оно означает?

– Значит, куда попало, положиться на случай, – пояснила Даша.

– Нет, так нельзя. Может повезти, но можем и попасть в беду. Ведь не известны конкретные условия там, в будущем. Конечно, можно вывести корабль на околоземную орбиту и понаблюдать оттуда, но это может занять очень много времени, а запасы энергии у нас иссякают, – ответил Буруль.

– А что ты, собственно, имел в виду, когда предложил Леонардо оставить Зороастро у нас? – обратилась к Кеше Оля.

– Я увидел на запястье у Даши браслет и вспомнил о Хорре. Ведь его мать была целительница. Как Идриз говорил, она даже мёртвых оживляла.

– Ты предлагаешь вернуться туда, в Атлантиду? Ты забыл, что с ней произошло? – сердито заметил Женя.

– Нет. Но Хорр сказал, что они будут в каких-то дальних горах…

– Это мысль! – обрадовался Равиль. – Но где мы его там найдём? Ты хоть знаешь, как эта штука работает? – спросил он у Даши.

– Время на инструкции, как ты помнишь, у нас не было. Понятия не имею.

– Но ведь гор на Земле очень много… – добавила с сомнением Оля.

– Можно посмотреть? – попросил Женя, и Даша протянула ему браслет. Все затаённо ждали его заключения.

– Интересно… Не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение, но я заметил две необычные детали. Во-первых, хвостик у дракона прикреплен не жёстко и способен колебаться, а во-вторых, зрачки его глаз могут шевелиться. Вот, смотрите, видите? Я думаю, глазки – это шарики с красной жидкостью внутри, и в ней плавают чёрные точки зрачков.

– А какое это имеет значение? – поинтересовался Буруль.

– Чёрт его знает, – честно признался Женя.

– Мне пришла идея! – воскликнул вдруг Равиль. – Буруль, мы можем планировать во времени?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, если не просто останавливаться в какой-то точке пространства и времени, а, например, зависнуть только в пространстве, а не во времени?

– Слушай, Рав, ты можешь выражаться яснее? – рассердилась Оля.

– Я пытаюсь. Не знаю, как сказать. Короче, если мы сможем зависнуть над какой-нибудь точкой пространства, то время пойдёт само по себе, ну как день сменяет ночь, понимаете?

– А, ты хочешь просмотреть на протяжении дня какой-то географический район? – осенило Дашку.

– Не один район. Всю Землю, весь земной шар!

– Как это?

– Ну, Земля ведь вращается? Если мы в воздухе повиснем, то земля под нами покрутится, и мы всю её просмотрим.

– Понятно! Правда, мы не зависнем над одной точкой, мы просто будем двигаться в сторону, противоположную движению земного шара, так? – попытался уточнить для себя Женя. – Я не понимаю, зачем?

– Чтобы меньше энергии тратить, – смущённо пробормотал Равиль.

– То есть вы хотите использовать вращение Земли в целях поиска. В вашей идее что-то есть. Действительно, при таком полёте мы будем тратить меньше энергии, чем при скачках с места на место или из одного времени в другое, – сказал Бурулька, оценив данные компьютера.

– В романе Жюля Верна путешественникам потребовалось восемьдесят дней на кругосветное путешествие. Надеюсь, нам столько не понадобится? – озабоченно спросила Умка.

– О нет! Гораздо меньше. Может, несколько часов…

– Нам не обязательно осматривать всю Землю. Я отчетливо помню, что Хорр полетел на восток. Следовательно, если мы вернёмся в ту же временную точку…

– Нельзя! – прервал его рассуждения Бурулька. – Один из законов путешествия во времени гласит, что ни в коем случае нельзя возвращаться в ту же временную точку! Существует опасность попадания во временную петлю.

– В какую петлю? – не поняла Дашка.

– В петлю Времени! В замкнутый круг. Ты что, фантастических фильмов не видела? – удивлённо спросил Женя. – Я так понимаю, что если вернуться в ту же точку, то можно попасть в замкнутый круг времени, повторяя один и тот же маршрут, самим того не замечая. Ведь, возвращаясь в ту же точку времени, мы возвращаемся в неё и своими телами, и мыслями. Так?

– Да, так, – подтвердил инопланетянин.

– Что же нам делать?

– Нам не обязательно возвращаться туда же. Давайте вернёмся, скажем, на три часа позже. За это время, я думаю, Хорр уже пересечёт океан и достигнет материка.

– Буруль, мы сможем начать, на всякий случай, с японских островов и лететь против вращения Земли? – спросила Оля.

– Нет проблем, – ответил пришелец, и перед ребятами возникла трёхмерная модель земного шара.

– Откуда начнём? – переспросил Буруль.

– Вот отсюда! – гордо указала Умка на Токио.

– Хорошо. И время зададим, как посоветовал уважаемый Кеша, на три часа позже расставания с Хорром.

– А как высоко будем лететь? Я имею ввиду, если слишком высоко, мы можем не увидеть Хорра на его летающем плоту, – пояснила свой вопрос Оля.

– Самые высокие горы на вашей планете составляют около девяти километров над уровнем океана. Так и полетим. Не беспокойтесь, у нас есть способ увеличить изображение, так что увидим всё до деталей, – успокоил ребят Буруль.

– И всё же я не уверена. Вдруг мы его пропустим? Земля ведь громадная! – засомневалась Даша.

– Я надеюсь, твой браслет нам поможет. Не просто так же он подарил его, – заверил её Кеша.

Буруль придирчиво осмотрел ребят, усевшихся в кресла, и спросил:

– Все готовы?

– Всегда готовы! – дружно ответили друзья и отправились в полёт…

Знакомая цветовая рябь успокоилась, и Даша стала осматриваться. Под ними, далеко внизу, лежала изогнутая по дуге череда островов, окружённая тёмно-синим океаном. Вокруг них было чистое, синее небо, ещё выше оно переходило в такую же густую синеву, как и океан под ними. Острова вскоре остались позади, зато приблизилась береговая линия огромного материка, почти сплошь покрытого зеленью лесов. И хотя время летело быстро, у Даши было ощущение, что они просто висят в воздухе без движения, и лишь постепенная смена ландшафта говорила об обратном. На смену зелени пришли коричневато-красные зоны пустынь, затем появились отроги гор, которые громоздились одна над другой, всё выше и выше. «Как же ты красива, моя Земля!» – в восторге подумала Дашка. Вершины, поднимающиеся почти до самого корабля, были укутаны толстым пуховым одеялом облаков, и инопланетянину пришлось включить специальный экран, видящий сквозь облака. На нём стали просматриваться силуэты остроконечных пиков, покрытых вечными снегами.

– Может, нам стоит спуститься ниже облаков? – посоветовала Оля.

– Здесь это делать опасно, но я попытаюсь, – согласился Буруль, и их корабль нырнул вниз.

Теперь некоторые вершины высились над ними и проплывали сбоку. Как маленькие зелёные проплешины то тут, то там появлялись островки зелени, укрытые от суровых ветров широкими спинами горных хребтов. Пролетая над одной из них, Даша почувствовала в руке какую-то дрожь. Она посмотрела на браслет – он слегка вибрировал.

– Там что-то есть! – воскликнула она.

– Что? Что там? – наперебой стали спрашивать у неё.

– Не знаю, что, но он стал дрожать, когда мы проходили над островком зелени, – ответила Даша, оглядываясь назад.

– Может, стоит вернуться? – спросил Равиль.

– Как дрожание? Кончилось? – спросила Оля.

– Да, прекратилось.

– В таком случае, Буруль, ты можешь пометить это место, мы вернёмся сюда проанализировав всё остальное.

– Без проблем, уже сделано, – и они полетели дальше.

Горы стали становится ниже, появились долины и синие прожилки рек, пронизывающие их. Затем началась новая горная гряда, пониже предыдущей. Она тянулась неровной полосой, зажатая с одной стороны океаном, а с другой жёлто-рыжими просторами песчаных пустынь. Перед ними на небе возникли чёрные грозные тучи, в которых то и дело проскакивали молнии, на них явно надвигалась гроза.

– Я думаю, нам надо спуститься ниже и взять ближе к океану, – предложил Женя.

Буруль послушно развернул корабль, и они обошли грозовой фронт со стороны. Когда они пролетали над покрытой яркой зеленью долиной между двумя широкими лентами рек, браслет вновь стал дрожать, но на этот раз гораздо сильнее. Кроме того, глаза дракона стали вращаться из стороны в сторону, позже успокоились и уставились в одну точку на земле.

– Ребят, по-моему, нам туда, – робко сказала Даша, указывая пальцем вниз.

– Я тоже так думаю. Мой поисковик показывает, что где-то рядом корабль аннунака, – сказал Буруль и начал спуск.

В один миг они оказались почти что на уровне земли, во всяком случае Умка даже зажмурилась, так близко перед ней выросли невысокие скалы. Там, внизу, золотой песчинкой блеснул маленький прямоугольник.

Это был летающий плот Хорра.

Часть третья

Глава 31. Баб Эл Он

Приземлившись неподалёку, ребята отправились на поиски немедленно. Почва оказалась на удивление мягкой, уступчиво прогибаясь под ногами. Густая трава вперемешку с тростником, образуя обширные острова зелени, покрывали всю видимую поверхность.

– У меня ноги промокли, – сказал недовольно Кеша.

Воды вокруг действительно было предостаточно. Она пронизывала всю землю и тут же заполняла собой любое углубление, образовавшееся в изумрудном травяном ковре.

– Я поняла, это же болото! Будьте осторожны! – воскликнула Оля, но на секунду позже, чем надо.

Равиль как раз на её словах провалился по пояс.

– Не старайся выкарабкаться и не бултыхайся! Будет только хуже! – крикнула ему с тревогой Дашка. – Сейчас я тебе помогу, – сказала она и, упав на живот, подползла как можно ближе к нему.

Все вокруг на миг оцепенели от растерянности.

– Чего вы стоите? Ищите ветку или палку! – приказала она, и все бросились выполнять поручение.

– Нашёл! По-моему, подойдёт! – воскликнул Женя, показывая ей на дерево, напоминавшее плакучую иву, росшее неподалёку.

Даша только молча кивнула головой. Женя, Оля и Кеша стали усердно тянуть гибкие ветви к земле, но дерево не хотело поддаваться. Тут подоспели и Умка с Бурулем и присоединились к общим усилиям. Вскоре раздался громкий треск, и ребята попадали наземь, продолжая цепко держаться за тонкие упругие ветви.

– Получилось! – обрадовалась Умка.

Обломанный сук с целым веником длинных, как косы, веток был как раз подходящего размера, и уже через минуту Равиль общими усилиями оказался на твёрдой земле.

– Давайте все под дерево! Там, должно быть, почва покрепче, – предложил Кеша.

– Как всё-таки приятно чувствовать землю под ногами, – сказал Рав, с благодарностью глядя на друзей.

Хорошо хоть их зелёные комбинезоны оказались водонепроницаемыми и у него промокли только ступни.

– Что здесь происходит? А, это вы? Решили последовать за мной? – послышался знакомый низкий голос.

Ребята обернулись – позади них на пригорке стоял Хорр.

– Мы как раз Вас и искали, – сказала Оля.

– А я как раз вас и нашёл. Смотрю, вы уже успели здесь дров наломать? Идёмте, там за холмом Хлоя, я думаю, она будет вам рада, – наши путешественники быстро поднялись и отправились за гигантом.

Увидев приближающихся ребят, Хлоя вскочила на ноги и побежала навстречу:

– Как я рада вас видеть! Вы живы-здоровы? У меня на сердце было тревожно, ведь мы оставили вас там позади… А Вы, я смотрю, пришли в себя? – Хлоя обратила внимание на пришельца.

– Спасибо, всё хорошо. Я не мог представиться раньше – меня зовут Буруль, – вымолвил он и протянул руку.

Хлоя хотела было пожать её в ответ, но, заметив на его руке восемь пальцев, оцепенела от неожиданности.

– Не бойтесь, Хлоя, он прилетел к нам с далёкой звезды. Буруль Вам не сделает ничего плохого, – мягко сказала Оля.

– Да, конечно, просто всё так неожиданно… Хлоя, – преодолев свой страх и смущение, решилась Хлоя и, низко поклонившись, поцеловала руку.

Буруль от неожиданности вырвал пальцы.

– Мы так рады, что нашли Вас, – вступила в разговор Даша, чтобы замять неловкость, – Но Вы ведь собирались отправиться в дальние, высокие горы? Я что-то не вижу здесь высокогорья?

– По дороге туда я связался с матерью и рассказал ей о случившемся. Она попросила оставить Хлою здесь, а я сам должен отправиться за ней, и за «ста», которые необходимы здесь для дальнейших работ. Если вы не против, я бы попросил вас побыть с Хлоей, пока я слетаю.

– Мы не против, но у нас есть встречная просьба. Не могли бы Вы, Хорр, попросить Вашу мать помочь одному человеку. Он находится в очень плохом состоянии, – сказал Кеша.

– Да, разумеется. Но где он? На вашем корабле? Пойдёмте, посмотрим, – отозвался великан, и они все вместе отправились на летающую тарелку.

– Должен вам сказать, что он действительно плох. Я не так силён в оздоровлении, как мать, но это видно сразу. Надо принять меры как можно быстрее, – с тревогой в голосе сказал Хорр.

– Может, в таком случае мы отправимся к Вашей матери на моём корабле? Это будет значительно быстрее, чем на Вашем, – предложил Буруль.

– Замечательная идея. Я согласен.

– Надеюсь, ваша мать не испугается меня?

– Что Вы. Она ведь родилась ещё там и видела многое и многих. Для неё это будет большая радость.

– В таком случае давайте координаты, и в путь, – сказал Бурулька, а Хорр указал место в горах на трёхмерном глобусе.

– Х-м-м. Это как раз то место, которое давало вибрацию Дашиному браслету.

– Естественно, ведь такой же есть и у матери. Вы, дорогие мои, не будете против подождать нас здесь вместе с Хлоей? Матери очень нужно привезти груз сюда, а он достаточно тяжёл.

– Конечно, конечно, отправляйтесь. Мы будем вас ждать, – решительно произнёс Женя, и ребята вышли из корабля.

Они в первый раз видели со стороны взлёт летающей тарелки. Корабль вдруг загорелся изнутри зеленовато-жёлтым цветом, по краю его забегали огоньки всё быстрее и быстрее, тарелка медленно и неслышно приподнялась над землей метров на двадцать, а потом вдруг рванула куда в сторону востока и исчезла из глаз.

Проводив корабль взглядом, Умка поёжилась.

– Не бойся. Всё будет в порядке, – понял её Кеша.

– Я и не боюсь. Просто непривычно оставаться вот так в неизвестном месте, без Бурульки и корабля.

– Что с нами может случиться? Мы в своих комбинезонах, у нас с собой ранцы защиты, чакриды можно надеть в любую минуту, – успокоил её Женя.

– Да и без всего этого мы сильны все вместе. Нам вон даже болота не страшны, – добавил Равиль.

– Так-то оно так, но быть осторожными не помешает, – сказала Оля и прикрепила чакриду над головой.

Ребята последовали её совету. Хлоя наблюдала всё это молча с пристальным вниманием.

– Извините, но я вдруг перестала понимать вас. На каком языке вы говорите? – сказала она вдруг. Ребята на секунду опешили.

– Что такое? Почему? – удивилась Даша.

– Скорее всего, потому что корабль улетел. Ведь именно с помощью его компьютера переводилась наша речь.

– Что же нам теперь делать? – растерялась Оля.

– Ребята, где бы вы были без меня! – гордо сказал Равиль и раскрыл ладонь.

На ней лежала красная кругляшка.

– Мультитранслятор! Ты не забыл! – обрадовалась Даша.

– У меня ещё несколько штук в кармане есть. Я специально взял, на всякий случай.

– Признавайся, всё для своей коллекции? – улыбаясь, заметил Женя и протянул точку Хлое.

Та сразу же поняла, что делать, и прикрепила её за ухом, как и у ребят.

– Ну как, теперь понимаете? – спросила Даша.

– Да, да! Так вот зачем эта штука нужна! Никакое это не украшение! А где же я свою первую потеряла? Ну да, после того, что произошло там, не мудрено… Так это нужно, чтобы воспринимать речи богов! – пробормотала она.

– Хлоя, я рад, что мы можем теперь понимать друг друга. А не могли бы Вы сказать, почему вы с Хорром остановились в этом пустынном месте?

– Пустынном? О нет, дорогие мои, это место далеко не пустое. Идёмте за мной. Не бойтесь, хозяин найдёт нас там, – сказала она и повела друзей за холм. Невдалеке от него находился холм повыше, и ребятам пришлось попотеть, чтобы взобраться на него. Но как только они вступили на вершину, передними открылась удивительная панорама. Перед ними расстилалась огромная долина. Холм, на котором они стояли, был началом предгорий, терявшихся вдали и заслонявших долину от ветров. Посередине протекала широкая река. То тут, то там виднелись квадраты полей, на которых золотились какие-то злаки. Но главное, на долине были люди. Много людей. По реке сновали лодки с высокими загнутыми внутрь носами. Похоже, они были сделаны не из дерева, а из тонких, сухих, длинных стволов, что-то вроде тростника, связанных вместе в толстые, длинные, тугие косы. Вдоль берега теснились глинобитные домики, покрытые толстым слоем соломы. А чуть подальше распластался город, посередине которого высилась башня с квадратным основанием.

– Это что, ещё одна пирамида? – удивилась Умка.

– Чёрт его знает. Похоже. Я думаю, она ещё в стадии строительства. Видите, она поднимается вверх уступами, а на египетских пирамидах никаких видимых уступов нет, всё облицовано камнем, – размышлял вслух Женя.

– Что это? – спросила Оля у Хлои.

– Это город Баб Эл Он, – гордо ответила Хлоя. – Честно говоря, я здесь сама только пару раз и бывала, меня Хорр с собой брал несколько лет назад. За это время башня намного выросла. Вон, под самое небо. Так, глядишь, до богов и дотянутся.

– А кто её строит?

– Черноголовые. Или шумы. Так себя они называют. Очень башковитые. Хотя, уверена, без Оси Риуса и Изис здесь не обошлось.

– Почему ты так думаешь?

– Насколько я поняла, это была их инициатива. В смысле построения башни. И по их плану её строят. Но ведь какой бы гениальный план ни был, но без собственного соображения ничего не получится. Вот мне дай их чертежи, я ведь ничего в них не пойму. А эти строят, и вон как строят.

– Откуда же они камни берут для строительства? С этих гор? Я что-то каменоломен поблизости не вижу, – удивился Женя.

– Эти черноголовые – искусные строители. Они не из камня, из глины строят. Представляете? Ладно бы домишко, а то ведь целую башню, да ещё вон какую высокую. И ведь держится! А?

– Да. Здорово! – призналась Даша.

– Ну а теперь можно и мне вопрос задать? – шёпотом спросила Хлоя у Даши. – Вы, видать, тоже боги, только поменьше. Это я понимаю. Но вот кто он, этот Буруль, кажется? Тоже бог? Наши-то боги на нас смахивают, а он ведь совсем не такой. Может, не наш бог? Он не опасен?

– Не бойтесь его, Хлоя, он хороший, – ответила за Дашку Оля. – Может, он не такой бог как все, но с ним ладить можно.

– Каких только чудес за жизнь не насмотришься, – вздохнула Хлоя. – А по мне лучше бы жить, как жили, на своих островах с хрустальной пирамидой. Где теперь будет наш дом? Или скитаться всю жизнь по свету придётся? Ах, Сет, будь ты проклят, и все потомки твои!

– А, вот вы где! А мы уже вернулись. Не понимаю, как это у него так быстро получилось? – услышали ребята знакомый бас.

На холм поднялся Хорр. За ним шёл Буруль, а шествие замыкала великанша. Ростом она была ещё выше своего сына. Они были очень похожи, только у неё было больше морщин вокруг глаз, да и взгляд казался более усталым. На ней была накидка, переброшенная через плечо и скреплённая там таким же браслетом, как и на руке Даши. Накидка внизу превращалась в широкую, свободную юбку, затянутую золотым поясом, с изображением львиной головы на пряжке. Умка успела оценить одеяние в считанные мгновения, и оно ей понравилось. «Надо будет запомнить!» – подумала она. Женщина-великан в первую очередь приблизилась к Хлое и, присев рядом с ней, обняла её.

– Как ты, Хлоя? С тобой всё в порядке?

– Изис, родная, как я по тебе соскучилась! – только воскликнула в ответ Хлоя и всем телом прижалась к огромной ноге женщины.

Глава 32. Изис

– Прошу любить и жаловать. Моя мать Изис, – представил её Хорр.

– Здравствуйте. Очень рады с Вами познакомиться.

– Это мои друзья – Даша, Равиль, Умка, Женя, Оля и Кеша, – представил Буруль своих земных друзей. Они мне очень помогли на Земле.

– Очень рада встрече, – ответила Изис.

– А что с Зороастро? – с нетерпением спросила Умка.

– Вы имеете в виду парализованного? Это так его зовут? Очень любопытно…

– Так он парализован? Он никогда не сможет двигаться? – огорчилась Даша.

– Не думаю, что обездвиженность его главная проблема. Недаром я имею некоторые знания по части лечения людей – он будет двигаться совершенно свободно. Но у него другая проблема – он потерял память. Мне удалось привести его в чувства, но он не помнит ничего о себе и своём прошлом.

– Бедняга… Как Вы думаете, к нему вернётся всё? – спросила Оля.

– Будем надеяться. Я могу восстановить тело, я могу даже оживить мёртвых, но вот вернуть прошлое я не в состоянии. Всё зависит от него, от его мозга.

– А где он сейчас? Вы его привезли с собой? – поинтересовался Женя.

– Нет, ему ещё рано двигаться. Повреждённые нервы должны до конца восстановиться. Мои ученики занимаются с ним. Надеюсь, в течение месяца он полностью восстановит свои силы.

– Спасибо Вам, дорогая Изис, за всё, что вы сделали для него, – поблагодарила Умка.

– Не за что. Я готова на многое ради людей, выручивших моего сына в беде. Он мне уже вкратце рассказал о вашем участии в его приключениях. Так что это мне надо говорить вам спасибо, – промолвила Изис и склонила голову.

– Изис, Вы разрешите Вас так называть? – спросила Оля.

– Конечно.

– Изис, примите наши соболезнования… – тихо добавила Даша.

– Спасибо. Уверена, если бы Оси Риус был жив, он был бы счастлив познакомиться с вами. Мы с ним всегда верили, что в людях есть что-то, что превозможет их дикость и невежество. Ваша тяга к знаниям, ваше подспудное желание объяснить себе окружающий мир обязательно выведет вас на правильный путь. Мы же с Риусом хотели лишь ускорить этот процесс. Но позвольте вас спросить, как вам удалось познакомиться с Бурулем?

– Его основной корабль потерпел аварию, а он на своём диске приземлился. Мы, чем могли, старались помочь ему, – не вдаваясь в подробности, объяснил Кеша.

– А что вы с ним здесь делаете, если не секрет?

– Мы хотели помочь Бурулю связаться со своими соплеменниками. Для этого ему нужна очень мощная энергия, вот мы и оправились с ним на поиски такого источника, – сказал Женя.

– Вам повезло. Надеюсь, в скором времени мы сможем вам в этом помочь, – заявила Изис и, повернувшись к Хорру, сказала:

– Распорядись, чтобы шумы забрали кристаллы, что я привезла.

– Сейчас же будет сделано, – и Хорр направился в долину.

– О каких шумах идёт речь? – не понял Равиль.

– Не шумах, а шумах. Так себя называет этот народ с чёрными волосами. Забавно, они так стремятся быть непохожими на своих соседей, что делают замысловатые причёски и тщательно выбривают усы, хотя бороды у них такие же, как и у всех остальных. Но мы с Оси Риусом не мешали им в этом. Как бы то ни было, это проявление их самосознания.

– Постойте, постойте! Вы, видимо, говорите о шумерах? – удивилась Оля.

– Кто такие шумеры? – тихо спросил Женя.

– Шумеры – это древний народ, населявший долину между реками Тигр и Евфрат.

– Пурату – так называют эту реку они, – уточнила Изис. – Вы знаете об этих людях?

– Немного. Только что у них клинописная письменность.

– Мы замечали, что они пытаются записывать с помощью заострённых камышинок на глине. Мы с Риусом только поощряли это. Ведь вложено в них столько знаний, что было бы непростительно, если бы они не передали их дальше. Понимаете, самая большая сложность в усвоении знаний – это то, что они должны как бы найдены тобой самим. Только тогда эти знания остаются прочно в твоей памяти, и ты сможешь пользоваться ими на практике.

– Если я вас правильно понял, надо, чтобы мы узнавали обо всём на свете, самостоятельно делая открытия? – задумчиво потирал лоб Кеша.

– Вот именно!

– Но зачем? Многие вещи уже давно открыты нашими предками. Чего нам их повторять? – недовольно пробурчал Равиль.

– В этом то и умение хорошего учителя – направляя размышления на правильные пути, пройденные ранее предыдущими поколениями, привести ученика к новым для него знаниям самого. Тогда мир откроется для него совсем с другой стороны. Только тогда можно ожидать от ученика новых открытий и изобретений.

– А нас часто просто заставляют учить наизусть, – пожаловалась Умка.

– Простое заучивание истин не приводит к их пониманию, а лишь закрепощает собственное мышление… Мы дошли до этого уже здесь, на вашей планете, после многочисленных проб и ошибок.

– Не представляю себе, сколько Вам пришлось испытать за Вашу жизнь… И гибель своей родины, и поиск новой, а теперь вот Оси Риус. Нам очень жаль, что мы не успели познакомиться с ним, – пробормотала Умка, и слёзы заблестели у неё на глазах.

– Да, это была непростая жизнь… Но меня радует, что мы жили не зря. Мы, аннунаки, сами уничтожили всё, что имели, как на Ату Лантис, так и здесь… Но раз есть такие человеческие дети, которые способны сопереживать нам, понимать нас и впитывать наши знания – наша жизнь не прошла бесполезно. Чем больше мы с мужем общались с людьми, тем больше стали проникаться к ним сочувствием и теплом. Поначалу ведь мы старались избегать контактов. Мы верили в то, что хоть кто-нибудь из наших спасся и рано или поздно отыщут нас здесь. Мы даже устроили два звездодрома в разных концах земного шара в надежде на их прилёт. Один, кстати, не так уж далеко отсюда, в соседней каменистой пустыне. Другой в высокогорье на противоположной стороне Земли. Чтобы их было легко найти, мы даже оставили на них знаки, которые могут быть видны из космоса. Но шли годы, столетия по здешним меркам, но мы никого не дождались…

– И тогда вы решились на контакт с людьми? – спросила Даша.

– Мы должны были это сделать. Даже нам с нашей техникой и возможностями многие вещи становились не под силу. Например, для нашего энергетического проекта необходимо было значительное количество золота, которого, к сожалению, очень мало в ваших недрах.

– Так вам нужно золото не для украшений? – поинтересовалась Умка.

– О нет, конечно, нет. Вы ведь видели золотой плот Хорра? Таких мы создали много, а ведь на эти плоты пошла лишь толика от всего золота, добытого нами.

– А остальное, видимо, пошло на энергетический проект? – догадался Женя.

– Правильно. Видите ли, наши летающие плоты используют энергию вашей планеты, которую она генерирует постоянно. Она, можно сказать, прямо у нас под ногами. Надо только научиться использовать её. В своё время моему мужу пришла идея создать по всей Земле ряд усилительных станций, чтобы накапливать и передавать эту энергию везде, где она необходима. Мы были близки к завершению, но теперь всё пошло прахом. С гибелью нашего благословенного острова эта цепь безвозвратно разрушена, и у нас уже не хватит сил, чтобы восстановить её.

– Но Вы ведь говорили, что в скором времени сможете помочь мне? – спросил Буруль.

– Да-да, вы правы. Башня практически завершена, сегодня мы собирались провести пробные накопления. Если всё пойдет нормально, то уже через несколько часов Вы сможете передать сигнал Вашим. Может быть, хоть для вас, бурулей, пригодятся наши звездодромы.

– Это для этого Вы привезли кристаллы? – уточнил Буруль.

– Вы имеете в виду эти? – и Изис вытащила из кармана своей юбки тёмно-серый, переливающийся на свете кристалл. – Нет, это для других целей. Ведь чтобы строить, чтобы сажать зерно, чтобы собирать урожай и защищать свои земли нужны инструменты, а лучшие и прочнейшие из них делаются из металлов. К сожалению, данная местность металлами бедна. Здесь неподалёку есть только медь, но она слишком мягка. Вот и приходится делать сплавы. Точнее, мы научили шумов делать твёрдые сплавы. Для этого мы привозим издалека эти кристаллы, черноголовые называют их небесными камнями, – сказала она с улыбкой.

– Красивый… – оценил кристалл Женя. – Постойте! Вы говорите о сплавах с медью. Наверно, речь идет о бронзе? И этот кристалл и есть самородок олова?

– В стране, откуда мы этот кристалл привезли, его называют «ста». При правильной пропорции меди с оловом этот сплав весьма напоминает золото, хотя, конечно, только по внешнему виду. Мы в золоте используем совсем другие его качества. Возьмите себе этот кристалл в качестве подарка. Пусть он вам напоминает о нас.

– Спасибо, Изис.

– Изис, всё сделано, – доложил Хорр, только что вернувшийся назад.

– Очень хорошо. Идёмте все вместе. Я ведь настояла на встрече здесь не напрасно. Сегодня мы с мужем планировали пробный запуск. Думаю, тебе, Хорр, это тоже будет интересно. Ведь ты же хотел знать, чем мы с Оси Риусом занимались последние годы. Если всё пойдёт по плану, в здешнем регионе всегда будет достаточно энергии и для нас, и для людей, – промолвила Изис и направилась вниз в сторону пирамиды.

Наши путешественники едва поспевали за аннунаками, но никто не ныл, все понимали: может быть, очень скоро Бурулька свяжется со своими. От этого на сердце у Дашки было и радостно, и грустно одновременно.

Вблизи пирамида оказалась гораздо величественней. На огромном квадратном основании вздымались к небесам ступенями по спирали глиняные блоки. Работа шла полным ходом. Всюду суетились люди, выполняя последние приготовления.

– Я всегда считал, что глина – ненадёжный материал для стройки, – удивился Женя.

– Что делать, в этой местности не было ничего подходящего. И потом, это не простая глина, а обожжённая в печах. Такая гораздо прочнее.

– Так это, по своей сути, просто огромные кирпичи! – догадался Кеша.

– Не знаю, о чём это вы говорите? – спросил недоумённо Хорр.

– В нашей стране используют подобные строительные блоки. Только они поменьше и форма другая. Их тоже обжигают в печах, – пояснил Женя, рисуя обломком тростника кирпич на ровном участке мягкой глинистой почвы.

Хорр и Изис с любопытством рассматривали рисунок.

– Такая форма должна быть лучше, чем местная. Её размеры и пропорции более удобны. Если вы не возражаете, мы бы хотели использовать эти параметры в наших дальнейших работах, – после некоторого размышления, сказала Изис.

– Пожалуйста. Сколько угодно, – ответил зардевшийся от смущения Женя.

– А что в этих пропорциях такого особенного? Кирпич и кирпич, – удивилась Умка.

– Не скажите. Если я правильно поняла рисунок, то длина кирпича будет относиться к ширине, как ширина к высоте. Это очень удобно – можно варьировать уровни и способы укладки, не нарушая общей композиции, – размышляла вслух Изис. – Удивляюсь, как мы сами до этого не догадались.

– Вот уж никогда бы не подумал, что и в кирпиче есть золотое сечение, – прошептал с удивлением Кеша.

Между тем по мановению одного из седобородых старцев народ стал расходиться от пирамиды. Затем старец приблизился в поклоне к Изис и Хорру:

– Всё готово, Величественная Изис.

– Сердечник закреплён внутри?

– Как было приказано Мудрейшим Оси Риусом, Величественная Изис.

– Ну что ж. Тогда приступим. На всякий случай проверь, чтобы никого не осталось возле пирамиды, – старец поклонился ещё раз и отошёл.

Его, видимо, понимали с полуслова – сразу же в разные концы стройки бросились люди осматривать пирамиду со всех сторон. Старец же подошёл к какому-то странному инструменту, состоящему из полукругов и стрелок, посмотрел сквозь него на солнце, а потом стал что-то считать, рисуя тростником на земле. Последний осмотр был закончен, люди с любопытством сгрудились вдали за холмом в ожидании чего-то необычного. Старец вновь почтительно согнувшись, приблизился к аннунакам:

– Величественная Изис и Могущественный Хорр, смею я предложить начать ровно в три часа пополудни? По моим расчётам, это произойдёт через несколько минут.

– Мы не против. В три так в три. Дай нам знать, когда время наступит, но и тебе стоит принять меры предосторожности. Отойди подальше, туда, к холму, – когда старик отошёл на безопасное расстояние, Изис обратилась к Хорру:

– Пора, сын мой. Иди на свой плот и сделай, как мы договорились. И да хранят тебя наши звёзды, – сказал она и поцеловала Хорра в лоб.

– Не волнуйся, всё будет хорошо. На всякий случай я беру с собой резонатор. Ты сможешь связаться со мной с корабля Буруля.

– Хорошо, сын. Успеха.

Наступило тревожное молчание. Первым не выдержал Равиль:

– Дорогая Изис, а что, собственно, должно произойти?

– По нашему прежнему плану сегодня должна была быть апробирована эта пирамида. Как я уже говорила, мы с Оси Риусом запланировали целую сеть пирамид или похожих строений, которые, по сути дела, являются антеннами для накопления, усиления и передачи дальше магнетической энергии. Эта – первая из них. Вы же уже видели летающий плот Хорра?

– Да, даже немного полетали на нём.

– А вы не задавались вопросом, как он передвигается в воздухе? Почему, несмотря на тяжёлый золотой корпус, он лёгок и подвижен?

– Задавались, конечно, но времени и возможности не было спросить, – с досадой заметил Женя.

– Ну так вот, золотой плот внутри пуст или практически пуст. По сути дела, он является оболочкой, свободно пропускающей магнитные волны, которые возбуждают кристаллы, спрятанные внутри. Те колеблются, приходят в резонанс и создают в свою очередь свои волны и поле. Если правильно их направить, то они помогут вам взвиться над землёй, или передать сообщение на дальние расстояния, или произвести энергетический выброс в заданном направлении. Вот почему нам нужно золото, ведь оно обладает удивительным свойством – оно не реагирует на магнит. Поэтому из него мы и можем построить свои плоты или сердечник для громадных кристаллов, как в этой пирамиде.

– Вы хотите сказать, что в пирамиде есть такие кристаллы в золотом футляре? – удивилась Оля.

– Да. Но только в этом. В других местах мы планировали строить станции из камня, который содержит достаточно металлов для самостоятельной активации. Здесь же, в этой области, не нашлось таковых. Поэтому Оси Риусу и пришла идея создать специальный сердечник по типу гигантского плота и поместить его внутрь, чтобы он выполнял эту функцию. Ведь местоположение пирамиды выбрано не случайно. Именно здесь она и была необходима для великой цепи. Хотя теперь, без Ату Лантиса… – она замолчала, погрузившись в грустные размышления, и ребята не решались нарушить их.

Вскоре их внимание отвлекло общее волнение. Все люди пристально смотрели на пирамиду. Над ней парил Хорр на золотом плоту. Поначалу казалось, что ничего не происходит, но постепенно стало заметно, что плот колеблется в воздухе. Его колебания стали всё чаще и, словно в ответ на это, дети почувствовали, что почва под ними стала вибрировать.

– Что он делает? – немного испуганно спросила Умка.

– Не беспокойтесь. Всё идет, как надо. Он кристаллы на своём плоту вводит в резонанс с кристаллами, установленными в сердечнике. Как только они перейдут на другую частоту, вибрация прекратится, – успокоила ребят Изис.

– А для чего это надо? – попытался уточнить Женя.

– Чтобы в итоге войти в резонанс с магнетическими колебаниями Земли. Как только это будет достигнуто, дальше пирамида будет работать сама по себе, а мы будет иметь постоянный источник энергии под руками. Ну вот, что я говорила. Всё прошло, – закончила Изис.

Действительно, землетрясение прекратилось. Плот продолжал висеть неподвижно над пирамидой, и внешне ничего не происходило. Все успокоились, и многие наблюдатели даже стали расходиться по домам. На фоне общего спокойствия было немного странно видеть с каждой минутой всё более беспокойную Изис. Она стиснула руки, и пальцы её побелели от напряжения.

– Что-то не так? – спросила Оля.

– Он уже должен был вернуться назад. Что он там делает? – пробормотала Изис, не обращая внимания на ребят.

– Может, стоит спросить? – робко предложил Кеша.

– Да! Именно. Немедленно на ваш корабль, Буруль, – скомандовала Изис, и ребята всей компанией бросились к летающей тарелке, спрятанной неподалёку за холмом.

Буруль понял её без слов и включил громкость приёмника, который был заранее настроен. Изис опустилась на колени перед ним и стала говорить:

– Хорр. Это Изис. Ответь мне. Хорр!

Вскоре сквозь треск и шуршание донёсся слабый голос:

– Изис. Это я, Хорр. Не могу улететь отсюда. Мой плот не слушается меня. Сердечник пирамиды стал вращаться. Он крутится всё быстрее, и его вращение не отпускает меня.

– Сердечник вращается? Почему? Золото же не намагничивается!

– Не могу понять сам. Не могу вырваться. Он вращается всё быстрее. И мой плот начинает тоже кружить. Тут становится жарко.

– Сын! Сынок! Попробуй остановить это обратным импульсом, – подсказывала Изис.

– Уже пробовал. Мощности моего плота не хватает. Это лишь замедлило моё вращение, но его энергии надолго не хватит. Боюсь, мне отсюда уже не выбраться. Прощай! – тут треск стал невыносимо громким, Дашке даже пришлось зажать уши.

– Что же делать? Мой мальчик. Прости меня, мой мальчик. Что я наделала… – прошептала Изис, и на её желтых глазах появились слёзы.

Даже отсюда, с безопасного расстояния, стало теперь заметно: с пирамидой что-то не так. Она стала как-то оседать, мягко и очень медленно проваливаясь внутрь себя. Воздух вокруг неё будто ожил, и в этом колеблющемся движении всё строение со строительными лесами и спиральными уступами, казалось, стало извиваться в каком-то магическом танце.

– Буруль, а с нашим кораблем всё в порядке? И твой временной луч? – шёпотом спросил Равиль.

– Да, а в чём дело?

– Ты можешь подлететь поближе и вытащить Хорра, – подсказал Равиль.

– Отлично! Сейчас. Держитесь, – скомандовал Буруль, и летающая тарелка взмыла в небо.

В одно мгновение она приблизилась сбоку к пирамиде. Острый зелёный луч выхватил хрупкую с этого расстояния фигурку Хорра, вцепившегося в поручни своего плота. Яркая вспышка и… Хорр оказался на их корабле, продолжая сжимать кулаки. Это произошло как раз вовремя. Миг спустя яркие сполохи огня вырвались из пирамиды, чёрные клубы дыма окутали её густым непроницаемым облаком, которое то и дело освещалось изнутри кровавым цветом. Изис бросилась к Хорру и прижала его к себе. В полном молчании они смотрели на полыхающий пожар. С пирамидой всё было кончено…

– Как я здесь оказался? – недоумённо спросил Хорр.

– Понятия не имею. Благодари его, – прошептала она и кивнула в сторону Буруля, который напряжённо вглядывался в экран компьютера.

– Я – Ваш должник. Не знаю, как Вас и благодарить, Буруль.

– Что вы, не стоит благодарностей. Это Равилю спасибо, я сам бы и не догадался. Растерялся… – ответил Бурулька.

– Вы? Вы, земляне, уже в третий раз спасаете меня. Я ваш должник до конца дней своих. Подумать только, всесильного гиганта спасают маленькие человеческие дети… Отец может гордиться собой. Он добился, чего хотел…

– Мы всегда рады помочь другу в беде, – скромно ответил Равиль.

– Не понимаю, мама, что случилось? Так не должно было быть, – шептал Хорр.

– Это не имеет значения. Главное, ты жив. Ты со мной, мой мальчик… – шептала в ответ Изис.

– Но почему?

– Видимо, мы с отцом где-то допустили ошибку. Золото не должно было так себя вести, – печально ответила Изис.

– Не хочу показаться навязчивым, но мой компьютер провел анализ горящих продуктов. Там практически нет золота.

– Нет золота? Вы уверены, Буруль? – недоверчиво переспросила Изис.

– Уверен. Медь, олово, немного прочих металлов, золота на фоне общей массы – следы.

– Скорее всего, это следы вашего плота, расплавившегося в огне… – высказал предположение Кеша.

– Как же так? А золотой сердечник? Там же с десяток тонн? – растерянно шептала Изис.

– Смотрите сами, – развёл руками Буруль.

– Нет, я Вам верю. Просто не могу понять… Черноголовые! – вдруг воскликнула она и в ярости ударила кулаком в свою раскрытую ладонь.

– Что такое? – переспросил недоумённо Хорр.

– Черноголовые! Это они! Как я могла сразу этого не увидеть! Я же обратила внимание на необычно большое количество золотых украшений у местных женщин, но не придала этому значения. И этот пояс! – Она сердито сдёрнула его со своей талии. – Как подобострастно он улыбался, заглядывал мне в глаза, преподнося этот пояс мне в знак уважения и почтения! Как я могла не видеть очевидного! – она горестно закрыла лицо ладонями.

– Мама, о чём ты говоришь, я ничего не понимаю! – теребил её Хорр.

– Это шумы, понимаешь! Это они подменили золото на бронзу! Оси Риус научил их, на свою голову, работе с металлами, сплавами, доверил им строительство золотого сердечника. И вот результат! Нет, сын мой. Твой отец не достиг того, о чём мечтал. Они как были дикарями, так ими и остались! Люди тебя чуть не погубили. Дело всех наших последних лет пропало безвозвратно! Я уничтожу этих людишек! Этих наглых воришек! – Изис была страшна в гневе.

Глаза её полыхали яростью, из пальцев вдруг выступили острые кривые когти, а из-под растянутых в гримасе губ стали видны крупные зубы, волосы встали дыбом, и Изис стала похожа на разъярённую львицу. Она уже водрузила на голову чакриду с лазерным глазом, когда Хорр обхватил её сзади и остановил:

– Стой, Изис. Стой! Выслушай меня! Скорее всего, ты права, и это именно они подменили золото на сплавы. Но дети людей спасли меня, и я обязан им. Черноголовые – воры и прохиндеи, но только ли они виноваты?

Знали ли они, для чего нужен золотой сердечник? Дал ли отец понять важность этой башни и всего того, что их руками было сотворено?

– Что ты имеешь в виду? – сердито спросила Изис, слегка успокаиваясь.

– То, что и мы отчасти виноваты в этом. Мы создаём проекты, а люди вслепую их выполняют, понятия не имея, зачем и почему они должны это делать! Если нас заставили делать непонятно что, как бы ты поступила? Была бы возмущена? Попыталась бы спорить и бастовать? Но если нет сил справиться с сильными мира сего, остаётся один выход – выполнять поручения кое-как, да ещё с пользой для себя самого.

– Но ведь они не могут ещё понять всего. Это как рассказывать о строении атома существу, не знающему, как добыть огонь.

– И тем не менее, нам надо было попытаться хоть как-то объяснить свои действия.

– Хорошо. Будь, как будет. Но я не в силах простить их. Ноги моей здесь больше не будет. Пусть живут, как знают. В конце концов мы дали им достаточно знаний.

– Что же вы собираетесь делать теперь? – спросила Оля.

– У нас нет больше золотых плотов, нам остаётся одно – отправиться туда, где сейчас находится ваш покалеченный друг. Надеюсь, глубокоуважаемый Буруль не против доставить нас туда?

– Прошу занять места. Отправляемся! – ответил Буруль.

Оля показала Хлое на свободное кресло и та, удобно усевшись, прошептала:

– Чувствую, что сбывается моя мечта – мы летим в Шам Бал Лам!

Глава 33. Шам Бал Лам

На этот раз корабль преодолел расстояние до далёких гор значительно быстрее. Во всяком случае, так показалось Даше, она и уютно расположиться в своём кресле не успела, как перед ней возникли величественные вершины, покрытые вечными снегами. Их грозное и в тоже время спокойное величие поражало. До сих пор она была уверена, что вся красота природы заключена в симметричности и соответствии, но здесь всё было неправильно, хаотично и случайно и в тоже время грандиозно и бесконечно, во всём этом была какая-то притягательная сила. У неё даже руки зачесались, так вдруг захотелось запечатлеть это на бумаге. Дашка жадно вглядывалась в открывающийся перед её взором пейзаж, пытаясь запомнить его до подробностей. Корабль стал плавно спускаться вниз, огибая на пути один из горных кряжей. Стоило им прорваться сквозь перину облаков, удобно расположившихся на горных уступах, как под ними далеко внизу появилось ярко-зелёное пятно зелени. С каждым мгновением оно приближалось и росло, превращаясь на глазах в цветущую равнину, спрятанную между горными пиками.

– Вот мы и прибыли, – сказал Бурулька.

Ребята вышли из летающей тарелки и застыли в благоговении. Странное сочетание укрытых белыми шапками гор, рвущихся ввысь в непокорном сопротивлении земному притяжению, и безмятежного спокойствия изумрудной равнины вызывало восторг и трепет. Долина была небольшой, неправильной формы, вытянутой в длину и вбок, зажатой между восемью горными вершинами. В самом дальнем её конце сверху из расщелины между скал падал, разбиваясь на мелкие брызги, водопад, и вокруг него в солнечном свете стояла радуга.

– Добро пожаловать в Шам Бал Лам! – торжественно произнесла Изис и направилась в сторону водопада по еле заметной в густой траве тропке.

Тропа шла вдоль каменистой игривой горной реки, начинавшейся от озера, образованного водопадом, и исчезавшей где-то в дальнем конце долины.

– Представьте себе – это одно из многочисленных начал великой реки, которую обитатели джунглей внизу называют Инд, – сказал Хорр.

– Так мы в Гималаях?! – восторженно спросила Оля.

– Эти горы разные племена называют по-разному. Мы зовём их дальние горы, – ответил Хорр.

Тем временем тропинка привела их прямо к водопаду. Здесь она круто обрывалась на скользком, покрытом зелёными водорослями уступе. Белое облако мелких капель приняло их в свои прохладные влажные объятья.

– Как насчёт небольшого купания? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Изис и шагнула прямо в водопад. Хорр последовал за ней и тоже исчез за пенящейся водяной кромкой.

– Не бойтесь, я здесь уже был, – шепнул Буруль, подбадривая.

«Я же плавать умею», – шепнула сама себе Даша и, зажмурившись на всякий случай, шагнула в водяные струи. На миг её обдал холод, но она резко бросила своё тело вперёд и оказалась за белым водяным занавесом. На самом деле она даже не промокла – водопад в этом месте оказался всего лишь видимостью, отражением от блестящей стены из слюды за водопадом. Вслед за Дашкой последовали все остальные. Замыкая шествие, зашёл и пришелец. Каменная тропинка, петляя между валунами и отвесными скалами, повела их дальше вглубь большой пещеры. Метров через двести они вошли в огромный подземный зал. Свет сюда просачивался из небольшой расщелины высоко вверху. Каков истинный размер этой залы, понять не было возможности – дальний край терялся в темноте, но здесь, перед ними, повсюду высились, подобно гигантским оплавленным свечам, сталагмиты, а с потолка навстречу к ним тянулись массивные сосульки – сталактиты. Во многих местах сосульки и свечи встретились между собой и срослись в сталагнаты, напоминавшие колонны какого-то странного загадочного замка.

– Мы уже почти пришли. Следуйте за нами. Не заблудитесь, – услышали дети голос Хорра впереди.

Действительно, здесь можно было потеряться – то справа, то слева внезапно из темноты появлялись боковые ходы. Но Буруль шёл смело вперёд, и ребята следовали за ним. Вскоре они догнали аннунаков. Те стояли, ожидая их, на небольшом уступе сбоку от пещерного озера, простиравшего свои тихие воды куда-то в неведомую темень. Дальше идти было некуда, перед ними была чёрная зеркальная водная гладь, справа грозно склонилась гранитная стена, а слева из озера широким, исчезающим вдали потоком вытекали небольшие ручьи, из которых, видимо, и образовывался водопад.

– Нам туда? – зябко поёживаясь, спросила Умка. Ей страсть как не хотелось идти по скользким камням через бурные струи.

– О нет, нам сюда! – сказала Изис и вошла прямо в гранитную стену.

Хорр последовал её примеру. Удивлённый Женя положил руку на скалу. Твёрдая шершавая стена была настоящей каменной породой. «Ничего не понимаю» – подумал он, продолжая ощупывать гранит. Только в том месте, где только что исчезли аннунаки, пальцы почувствовали провал, хотя его невозможно было увидеть даже с помощью фонарика, который предусмотрительный Женя вытащил из своего рюкзачка. Узкая расщелина всего в метр шириной позволила ему зайти за стену. Вслед за ним потянулись и все остальные. Потайной ход несколько раз резко поворачивал из стороны в сторону, пока перед Женей не открылась огромная, хорошо освещённая полость внутри горы. Потолка было не разглядеть, равномерный свет лился сквозь многочисленные кристаллы, собранные в огромные букеты, свисающие сверху вниз. Почва под ногами была мягкой и покрыта зелёным ковром трав. Весело журчали ручейки, летали пёстрые бабочки, высокие раскидистые деревья упирались верхушками в кристальные люстры, льющие мягкий тёплый свет на всю долину. Изис и Хорра нигде не было видно, но ребята не успели даже почувствовать тревогу, как перед ними возник седой старец в белом одеянии. Он молча поклонился и широким жестом пригласил ребят пройти за ним. Вскоре они оказались в просторном помещении. Здесь, посередине, находился большой стол на низких ножках, в каменных стенах были выдолблены глубокие ниши, заполненные до отказа свитками и книгами, а пол устлан тростниковыми циновками. Откуда-то лилась тихая незнакомая мелодия. Кеша не мог уследить за мотивом, казалось, звуки не связаны между собой чёткой структурой, но в то же время в них чувствовалась гармония. В этот момент к ним подошли Изис и Хорр. Их сопровождали четверо старцев в белых накидках. Они несли носилки, на которых ребята увидели Зороастро. Он слабо шевелил руками и ногами, губы его что-то шептали, но вид у него был явно растерянный.

– Вот ваш друг. Как видите, он уже может владеть своими конечностями, – сказала Изис, довольная результатами лечения. – Уверена, с помощью наших средств и иглоукалывания он сможет самостоятельно передвигаться уже через пару недель.

– Спасибо, так хорошо видеть, что ему уже лучше, – сказал тихо Женя, прижав руку к груди.

– Он что-то говорит, но, к сожалению, мы не знаем этого языка. Может быть, вы сможете нам помочь? – спросил Хорр. Ребята склонились к больному.

– Кто вы? Ангелы? Я в раю?

– Зороастро, ты узнаёшь нас? – в ответ спросила Оля.

– Зороастро? Кто это? Кто я? Как меня зовут? Где я? Это чистилище?

– Вам просто нездоровится. Вы не помните, что с Вами приключилось? – спросила Даша.

– Со мной? Что со мной? Я болен? Я болен! Я не могу повернуться! Помогите! – Зороастро явно стал нервничать, его губы побелели, пальцы стали хватать воздух.

Седобородый старец, стоявший поблизости, немедленно приблизился и одним лёгким прикосновением воткнул иглу чуть выше лба. Зороастро тут же успокоился и почти мгновенно заснул.

– Что он вам сказал? На каком языке он говорит? Он помнит что-нибудь? – засыпали вопросами ребят аннунаки.

– Он говорит на итальянском, – ответила Умка.

– Итальянском? Я не знаю такого языка, – удивился Хорр.

– Это очень мало распространенный диалект. На полуострове в виде сапога, – быстро вмешалась Оля, чтобы уйти от нежелаемых вопросов.

– Так Зороастро оттуда? Жаль, у нас нет никого из того региона. Как вы думаете, к нему вернулась память?

– Нет. Он не знает ни своего имени, ни что с ним произошло.

– Жаль, очень жаль… зачастую возвращение памяти помогает излечению… – с сожалением протянула Изис. – Сейчас ему нужен полный покой, – сказала она и отдала тихий приказ старцам. Зороастро унесли, и ребята остались наедине с аннунаками.

– Я заметила, что ваши старцы умеют делать иглоукалывание, – заметила Даша.

– К сожалению, это то немногое, чему я могу научить землян в настоящее время, – сказала Изис.

– Почему? – удивился Кеша.

– Знания – это как семя. Оно должно быть посажено в нужное время и в правильных условиях, иначе оно не вырастет и не даст своих плодов. Хуже того, знание не вовремя может принести больше бед, чем пользы. Да что вам говорить, вы сами были свидетелями того, что произошло в Баб Эл Оне.

– Теперь мне более понятен смысл Второго Закона Контакта, – задумчиво сказал Женя.

– Я рада, что вы это понимаете. Поэтому мы передаём самые безопасные знания, не могущие нанести вреда в неумелых руках.

– Например? – полюбопытствовал Равиль.

– Когда Оси Риусу пришло понимание, что без взаимодействия с людьми мы не сможем выжить на этой планете, он вместе со мной разработал план ускорения развития обществ. Поэтому мы и покинули наш Ату Лантис на многие годы. Мы решили остановиться на тех племенах, что вели оседлый образ жизни. В местах наибольшего скопления таких племён мы обучили самых пытливых из них астрономии, элементам геометрии, орошению земель, выплавке металлов и самым простым методам лечения, показав, какие травы могут принести пользу при том или этом заболевании. Кроме того, мы выявили наиболее одарённых и привезли их сюда, в нашу Страну Глубоких Знаний – Шам Бал Лам. Хотя мы и живём намного дольше, чем земляне, но и мы смертны, и нам хотелось бы передать наши знания, историю и опыт людям будущего.

– Ну хорошо, я понимаю орошение и лечение травами, но зачем знания астрономии? Уж не надеялись ли Вы, что они смогут дотянуться до звёзд? – с иронией спросил Кеша.

– Когда вы занимаетесь земледелием, вам необходимо знать заранее время посева и время дождей, время разлива рек и время холодов. С помощью звёзд сделать это очень легко. Изучая местное светило и ваш спутник, мы разработали подходящий для Земли календарь и научили людей, как им пользоваться.

– Изис, Вы сказали, что хотели бы передать ваши знания людям будущего. А когда это произойдёт, если не секрет? – спросила Даша.

– Знания, которые находятся здесь, могут быть и опасны, они останутся здесь до тех пор, пока развитие человеческих сообществ не достигнет периода мира и благоденствия для всей Земли и всех её обитателей.

В это время Даша почувствовала, что пол под ней трясётся и уходит из-под ног. Ей даже пришлось ухватиться за руку Равиля, чтобы не упасть. Умка испуганно посмотрела на друзей и Хорра.

– Не бойтесь, друзья. Это всего лишь землетрясение. Эти горы ещё молоды и продолжают расти, – постарался успокоить ребят Хорр. – Но мы учли это при строительстве данного помещения, так что здесь вполне безопасно.

– Ваша планета очень богата и разнообразна. Она в чём-то напоминает мою бывшую родину, разве что Земля поменьше, да и её тяготение посильнее, чем было у нас, – задумчиво сказала Изис. – Но мы за своё развитие видели многие обитаемые планеты, десятки из которых были населены разумными существами. К сожалению, большая часть из них шла по пути безудержной экспансии. Это, кстати, и было причиной того, что мы решили изолировать себя от внешних отношений. Наша планета в прошлом неоднократно подвергалась атакам извне.

– Что значит «путь бесконечной экспансии»? – не поняла Умка.

– По мере роста организации общества неминуемо растёт и потребление. Это закон развития. Только решений этой проблемы может быть несколько. Большинство разумных сообществ шло по простому пути – использование собственных ресурсов до полного истощения, затем захват других планет и уничтожения тамошних запасов и так далее. Более сложный и дорогостоящий путь – это совершенствование внутри своей планеты, разумное сожительство с живой и неживой природой и использование энергии, которую с такой щедростью дарует нам космос.

– Значит ли это, что если человечество пойдёт по первому пути, то ваши знания оно не получит? – спросила Оля.

– Да, это так. Оно будет навсегда замуровано здесь, а в случае попытки насильственного проникновения всё, находящееся здесь, самоуничтожится. Мы должны были принять подобные меры.

– Но как вы узнаете о том, пришла ли пора передать ваш опыт? – поинтересовался Кеша.

– Наши наблюдатели периодически выходят в свет и анализируют общую обстановку. Благодаря здешним целебным водам и правильному образу жизни наши старцы, как вы изволили их называть, живут в десятки раз дольше, чем в среднем человек, да и потом мы постоянно ведём отбор среди людей. Мы ищем самых разумных и творческих из них, тех, в чьи руки мы можем передать всё это. Кроме того, мы планируем осторожно вводить некоторые знания в людские массы через наших учеников-посредников. Время от времени они будут передавать их другим.

– Но ведь таким образом вы будете нарушать второй закон? – удивился Женя.

– И да, и нет. Мы не собирались передавать технические знания – к ним должны люди прийти сами, а вот правила общежития… Дело в том, что для развития любого общества необходимы совместные усилия. А их можно достичь только, когда группа людей объединена общей идеей, одними законами.

В это время в разговор вмешался Буруль. Он выглядел встревоженным:

– Дорогие Изис и Хорр, боюсь, нам надо срочно покидать эту обитель.

– Что случилось? – хором спросили ребята и аннунаки.

– Ещё не знаю, но что-то с нашим кораблем не в порядке. Он сообщает, что находится в опасности. Мы должны срочно вернуться.

– Да-да, конечно. Жаль, что наша встреча должна прерваться столь быстро, – сказала Изис. – Вы хотите забрать с собой вашего больного? Я бы не советовала, ему ещё рано двигаться, но решать вам.

– Спасибо, Изис, боюсь, что дома ему без памяти придётся тяжело. Вас не затруднит, если мы оставим его здесь? – спросила Оля.

– Что вы. Напротив. Мы поставим Зороастро на ноги и научим всему, чему можно научить, – ответил Хорр.

– Пусть остаётся здесь. Мы будем ему новой семьей. А вам – счастливого пути, – прошептала Хлоя и обняла ребят на прощанье.

– Для меня было честью познакомиться с такими представителями человечества, – сказал Хорр и присел на колено.

Дети по очереди обнялись с ним и, не оборачиваясь назад, пошли вслед за Бурулем.

Он явно спешил, и обратный путь они преодолели очень быстро. Уже минут через десять они оказались на зелёной поляне, пробежали вдоль берега горной речушки и пришли туда, где оставили свой корабль. Только теперь им стало ясно, в чём дело. В небе прямо над местом их приземления, казалось, что просто в воздухе висела огромная скала. Видимо, в результате землетрясения громадный осколок с соседней вершины упал вниз, в долину. Буруль нажал на кнопки на руке и летающая тарелка предстала перед ними. Её защитный экран держал скалу над собой.

– Скорее на корабль! – скомандовал Бурулька, но ребят не надо было упрашивать.

Через пару секунд все они уже сидели на своих местах и с тревогой смотрели на Буруля.

– Защита не может долго держать это груз. Тратится слишком много энергии. Надо улетать и срочно, – сказал он, оценив показания приборов.

– Давайте в таком случае вернёмся домой, – предложила Даша.

– Отлично, даже не надо вносить координаты. Только время изменим, – пробормотал пришелец и нажал кнопку пуска.

Скала приподнялась вверх вместе с кораблем, а затем ухнула вниз во внезапно освободившееся под ней пространство.

Глава 34. Почти дома

– А что, разве у нас уже ночь? – спросила Умка, когда свистопляска цветовых бликов улеглась и она смогла оглядеться вокруг.

Снаружи действительно было сумрачно.

– Я думаю, это всего-навсего дождь. Май всё-таки, – пробормотал Женя, увидев косые струи в свете ярких отблесков вспышек далеких молний.

– Какая разница? Главное, мы дома! Я чего-то соскучилась! – улыбаясь, заявила Дашка и встала со своего уютного сидения.

– Насчёт дома тут есть кое-какие проблемы… – заявил вдруг Буруль.

– Что такое? – встревоженно спросила Оля.

– У меня есть, как принято у вас говорить, две новости – хорошая и плохая. С какой начать? – спокойно промолвил пришелец.

– Я люблю то, что повкуснее напоследок. Так что давай вначале плохую, – вздохнув прошептала Умка.

– Энергии нашего корабля не хватило. То есть мы в нужной географической точке, а вот по времени…

– Значит мы в России, но в каком году? – спросил встревоженно Кеша.

– Судя по показаниям компьютера, здесь сейчас 1 июня 1908 года.

– 1908-й… что же было такое в этом году?.. Нет! Не могу вспомнить, – задумчиво прошептала про себя Оля.

– Ничего себе! Это ещё и мой прадедушка не родился, – присвистнул от удивления Равиль.

– А хорошая? – спросила Даша.

– Хорошая новость, что сейчас здесь идёт гроза. Это значит, что наш корабль сможет зарядиться в течение нескольких дней, – ответил инопланетянин.

– Ты хочешь сказать, что наша тарелка – это как батарейка, которую можно зарядить? – спросил Женя.

– Конечно. Корабль заряжается от земного электричества каждый раз при посадке. Только в ясную погоду для зарядки нужно долгое время, а вот во время грозы этот процесс ускоряется в сотни раз.

– Погоди, погоди. По-твоему получается, что в Земле есть электричество. А почему же меня не бьёт током? – с ухмылкой спросил Равиль.

– Потому что физику учить надо! – сказал с усмешкой Женя. – Понимаешь, Земля – это как огромный конденсатор. Ты знаешь, что такое конденсатор?

– Я знаю! – обрадованно заявил Кеша, как в школе подняв руку.

– Хорошо, отвечай.

– Конденсатор – это такое устройство, где накапливается электрический ток.

– Молодец, садись, пять! – ответил за Женю Равиль. – Это и я знаю. Только где же здесь конденсатор? Подо мной земля, а наверху ничего нет. Между чем и чем ток накапливается?

– Над тобой атмосфера! Она состоит из разных слоёв, но нам интересен самый верхний – ионосфера. Она и является второй пластиной нашего громадного конденсатора. Сухой воздух – плохой проводник тока, но с повышением влажности его сопротивление уменьшается. А если ещё подступает гроза с её мощными чёрными тучами, в которых накапливается энергия, то происходит разрядка напряжения между тучами и землёй в виде молний. Так что не советую тебе оказаться одному в степи во время грозы, там тебя током точно может ударить!

– Так мы всё время находимся в опасности! А нельзя от этой ионосферы избавиться как-нибудь? Ну, чтобы током не било? – спросила Умка.

– Ни в коем случае. Наоборот, мы должны молиться на неё. Ведь без ионосферы нас никого бы не было, да и жизни на Земле могло не быть вообще, во всяком случае, в том виде, какой нам знаком, – вступила в разговор Оля.

– Это ещё почему? – недовольно поинтересовался Равиль.

– Потому что ионосфера защищает нас от смертельных для всего живого космических лучей! Она, как настоящий герой, первой берёт удар на себя. Ты когда-нибудь видел северное сияние?

– Только в кино.

– Так вот, это сияние и происходит из-за того, что космические лучи ударяются в ионосферу, тормозятся там, а излишняя энергия выходит в виде свечения.

– Недаром мне дедушка говорил – век живи, век учись… – задумчиво пробормотала Дашка.

– Не грусти. Если твой дед прав, тебе только первые сто лет мучаться, а дальше можно на старых знаниях выехать, – с серьёзным видом сказал Кеша.

– Тебе всё шуточки!

– Так! Давайте-ка лучше решим, что мы будем делать дальше? Ведь не сидеть же несколько дней здесь! – решительно заявила Оля.

– Как что? Будем посмотреть на то, как жили наши предки! – радостно заявил Равиль и вскочил на ноги, готовый немедленно отправиться в путь.

– Подожди чуть-чуть, послушай. Мы должны приготовиться, всё-таки на несколько дней уходим. С одеждой мы худо-бедно разберёмся, а вот что делать с едой, где мы будем спать?

– Что ты предлагаешь?

– Пока понятия не имею. Поэтому и спрашиваю.

– Нужно добыть деньги! – твёрдо сказал Женя.

– Что такое деньги? – спросил тихо Бурулька. – Я уже несколько раз слышал это слово. Даже Хорр упоминал их, говоря о каких-то дисках для обмена.

– Что-то вроде этого существует и у нас, такие диски называют монетами. Монеты являются условной единицей обмена между производителями и потребителями товаров, – с умным видом произнёс Кеша. – Вот взять вас, как вы расплачиваетесь друг с другом на вашей планете?

– Мы обмениваемся кристаллами, – ответил Буруль.

– А, ну да… У нас несколько иной путь. Люди уже давным-давно создали искусственную систему для того, чтобы обмениваться между собой, платить за услуги.

– А! Понял! Это то, за что так боролся Пьеро Арджиенто, слуга Микеланджело?

– Да. Что-то вроде.

– В таком случае нет проблем! – заявил Буруль, провёл пальцами над экраном одной из панелей.

Внутри что-то заурчало, зашипело, а потом внизу звякнуло. Пришелец потянул на себя нижнюю полочку панели – на ней лежали несколько больших золотых флоринов!

– Вот это да! – восхитился Равиль.

– Откуда это у тебя? – удивилась Умка.

– Когда эта монета попала мне в руки, я просканировал её на всякий случай.

– Что ты сделал? – не поняла Даша.

– Просканировал. Снял точную копию с неё. А теперь вот воссоздал, – не понимая, что это так удивляет его друзей, ответил Бурулька.

– Слушай, ты ко всему ещё и фальшивомонетчик! – похлопал пришельца по плечу Женя.

– Почему фальшивомонетчик? Это самая настоящая копия той монеты! – возразил Буруль.

– Вот-вот. На Земле таких мастеров, которые могут изготовлять точные копии, называют фальшивомонетчиками, – пояснила Даша.

– Почему? – всё ещё не понимал инопланетянин.

– Дело в том, что производить настоящие монеты имеют право только специальные монетные дворы, где ведут строгий учёт их количества.

– Зачем? – не унимался Буруль.

– Как тебе это объяснить… Вот ты говорил, что у тебя еще мало кристаллов, чтобы построить свой дом, так? То есть ты должен накопить или получить кристаллы за какую-то работу, правильно?

– Да, вот за моё путешествие мне должны были выдать тысячу кристаллов. Этого вполне хватило бы на дом, – ответил пришелец.

– Вот! Видишь! Мы кристаллов не производим. У нас государство производит деньги. Количество их должно быть ограничено. Ведь если денег окажется у людей слишком много, они потеряют в цене, станут слишком дешёвыми, а если их будет не хватать, то у людей исчезнет возможность обмениваться товарами, а из-за этого остановится производство. Поэтому государство регулирует количество денег на руках. И именно поэтому оно не допускает, чтобы кто-то другой бесконтрольно выпускал монеты. Теперь понятно? – пояснила Оля.

– А что делают с фальшивомонетчиками?

– Их сажают в тюрьму. Изолируют от общества на многие годы в наказание, – пояснил Кеша, видя недоумённое выражение лица пришельца. Тот был явно расстроен.

– Не горюй! Ты ведь фальшивомонетчик по незнанию, – попыталась успокоить его Умка, но Кеша продолжал гнуть свою линию:

– Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение!

– Я могу эти деньги аннигилировать в таком случае, – сказал Буруль и направился к аннигилятору.

– Стой! Остановись! Кеша просто так шутит. Никто никого осуждать не будет. Во-первых, нам всё равно нужны деньги, а во-вторых, эти монеты не могут принести вреда государству, ведь республика Флоренция много веков назад исчезла, так что эти монеты могут быть ценны только как антиквариат. Ребята! Это мысль! – обрадовалась Оля.

– Я понял тебя! Нам нужно будет найти нумизматов и обменять эти монеты на сегодняшние деньги, правильно? – догадался Женя.

– Кого найти? – не поняла Даша.

– Нумизматов – людей, коллекционирующих древние монеты! Я думаю, за такие монеты, которые практически из чистого золота, нам дадут приличную сумму.

– Отлично! Тогда в путь! Кстати, уже и гроза закончилась, – обрадовался Равиль, которому не терпелось выйти из корабля.

– Погоди, непоседа. Послушай, Буруль, ты не мог бы показать нам окрестности с помощью твоего зонда-наблюдателя? – деловито попросила Оля.

– С удовольствием, это хорошая идея, – откликнулся Буруль и нажал пару клавиш на панели.

Прошло не более минуты, когда зонд поднялся на уровень облаков, и они увидели под собой далеко внизу стремительно уменьшающееся пятнышко их летающей тарелки, вскоре и вовсе исчезнувшей под защитным экраном, и огромный лесной массив окружавший их.

Тёмно-зелёные верхушки сосен чередовались с пышными кронами дубов и клёнов, на редких просветах полян можно было видеть одинокие берёзки, которые выдавали своё присутствие белыми стволами.

– Смотри-ка! А я думала, что в нашей роще только берёзки есть. И нашей дачи нигде не видать… – удивилась Дашка.

– Так ты же более чем на сто лет в прошлом. Тогда всё было по-другому… – добавил Равиль.

– Тут прямо чаща какая-то непролазная. Не видать ничьих следов вкруг того пустого места, – продекламировал Кеша.

– М-да-а-а. Не очень вдохновляющая на общение картинка. Хотя вон там, с краю, по-моему, просека, а может, дорога? – заметил Женя.

– Отсюда не видно. Постараюсь увеличить, – отозвался пришелец.

Картинка сдвинулась, и деревья стали приближаться. Чуть дальше стала видна пустынная просёлочная дорога. Хотя пустой она оставалась недолго. Вскоре из-за деревьев на дорогу вышли три подростка – два мальчика и девочка, которые несли на плечах большие вязанки хвороста.

– Всё, привал! – скомандовал один из них. – Отсюда легче пойдёт.

– Уф-ф-ф! Совсем замаялась, – выдохнула с облегчением девочка, сбросив с плеч вязанку.

Не успели они как следует расположиться, как яркий луч света ослепил их на пару секунд…

– Чур меня, чур! Что это было-то? – с испугом спросила девочка, осторожно открывая ослеплённые на мгновение глаза.

– Леший его знает. Будто почудилось чевой-то… – пробормотал парнишка.

– Може, кикимора балует? – отозвался шёпотом третий. – Мне бабка рассказывала, в здешних местах кикиморы водятся…

– Сам ты кикимора! Они больше по болотом шастают, а здесь почти сухо! Ладно, хватит сидеть, а то ещё чо привидится.

– И то правда. Давайте топать поскорее отсюдова, – шепнула девочка, и они, взвалив на плечи хворост, тронулись в путь.

Глава 36. Большая гонка

А наши герои тем временем примеряли обновки.

– Не богато, но сойдёт, – заключил Равиль, затягивая на поясе верёвку в узел.

– Вот это вот и называют лапти? Ничего, вроде даже удобно, – осторожно прошла пару шагов Даша.

– Никогда не думал, что в то время были модны шорты, – смущенно сказал Женя, разглядывая свои коротенькие штанишки.

– Эти шорты в то время называли портки! – с учёным видом заметил Кеша.

– Одно плохо, вид у нас слишком уж бедняцкий. Если в таком виде мы заявимся с нашими золотыми, никто не поверит, – задумчиво произнесла Умка.

– Ты права. Нам следует быть осторожными. И поменять нашу одежду при первом же удобном случае, – заключила Оля.

– В каком направлении нам лучше двигаться? – спросил Бурулька.

– Я думаю, в город. Ведь и тогда город был.

– Да как мы туда доберёмся? Пешком пятьдесят километров переться? – возразил Равиль.

– На небольшой прыжок в едином времени заряда корабля хватит.

– Отлично! В путь, маэстро! – радостно воскликнул Кеша.

Пришелец пробежался пальцами по пульту, и они взметнулись ввысь.

– Чтобы не привлекать к себе внимания. Мы будем идти над лесом, – прокомментировал Буруль.

– Возражений нет, главное, поближе к городу, – попросила Умка.

Лесная чаща слилась в единую зелёную полосу, стремительно проносившуюся под ними. Вскоре на горизонте они увидели золотые макушки церквей и огромное поле сразу за лесом.

– Я думаю, где-нибудь здесь, с краю, чтобы незаметно было, – посоветовал Женя.

Диск послушно застыл над опушкой леса и плавно опустился на поляну.

– Ну что ж, все готовы? – спросила Оля, и ребята лишь молча кивнули головой…

Группа сельских мальчишек и девчонок, пересекавших зелёное поле, не привлекла к себе интереса, тем более что со стороны города сюда направлялась огромная масса народа. В небе уже вовсю сияло весеннее солнце, ласковый ветерок игрался берёзовыми косичками, а пёстрое разнотравье, согревшееся под яркими лучами, источало сладостные ароматы.

– Хорошо-то как! – воскликнула Дашка и тут же, споткнувшись, растянулась на траве.

– Смотри, лапти не потеряй! – ухмыляясь, сказал Равиль, помогая ей встать. – А чего это столько народу в чистое поле идёт?

– Может, праздник какой? – предположил Женя.

– Нам это только с руки. Смотрите, сколько там городских жителей. Затеряться в такой толпе – раз плюнуть, – обрадовалась Оля.

– И одеяния сменить тоже можно. Вон какие из карет выходят! – заметила Умка, кивая в сторону экипажей, выстроившихся на обочине.

Неподалёку от них остановилась странного вида машина со скамейками посередине и лестницей над ними. На машину взобралось четверо мужчин в блестящих медных шлемах, вооружённых музыкальными инструментами. Они быстро расселись на передней, обращённой к дороге скамейке, и стали настраивать свои инструменты.

– Что же их всех сюда так привлекло? Неужто наш корабль обнаружили? – с тревогой предположила Даша.

– Нет, я уверен, что это не так. Видите, люди все вдоль дороги располагаются и ждут чего-то, – ответил успокаивающе Буруль.

– Как ты думаешь, эти подойдут? – шёпотом спросила у Оли Умка, показывая на группу школьниц.

Все они были одинаково одеты – длинные коричневые платья с отложными белыми воротничками, чёрные фартуки и соломенные плоские шляпки. Рядом с ними стояла строгого вида женщина с плакатом над головой «Женская гимназия фон Дервиз».

– По-моему, вполне, – кивнула Даша в ответ.

– Скромненько, но со вкусом, – отозвалась Оля, и все три девочки осторожно приблизились сзади к гимназисткам.

Через секунду их было не отличить от группы восторженных учениц, ждущих с волнением чего-то или кого-то, приподнимаясь на цыпочки.

– Слушай, а им идёт форма, да? – сказал Равиль Женьке.

– Точно. Нам бы тоже не мешало переодеться. Вон, смотри, эти костюмчики будут нам в самый раз, – сказал Женя, указывая на стоявших поблизости гимназистов в строгих тёмных пиджаках с многочисленными золотыми пуговицами в ряд и фуражками с блестящими кокардами.

– Кеш, а Кеш, оторвись! – дёрнул Равиль Кешу, заворожённо следящего за оркестром.

– Что? А, да, иду, – ответил тот, и через пару мгновений ребята, включая и Бурульку, стали гимназистами.

– Как бы разведать, чего они тут все ждут? Спрашивать напрямую неудобно. Раз мы здесь, то, по идее, должны были бы знать, зачем, – пробормотал Женя.

– Сейчас выясним, – ответил Кеша и направился к оркестру.

Он ещё до этого разговора заметил, что в оркестре что-то не так и хотел понять, чем они так раздражены. Приблизившись, он увидел, что одно место остаётся свободным, на нём лежит скрипичный футляр, а дирижёр с пышными бакенбардами и усами раздражённо отчитывал одного из оркестрантов:

– Я же тебе лично поручил следить за Стёпкой. Где он запропастился? Как изволите играть теперь, сударь, без первой скрипки? – он вытащил из кармана золотые часы на цепочке. – Вон, всего десять минут осталось, а Стёпки все нет! Небось, опять в трактир закатился. Выгоню к чёртовой матери, прости меня Господи, выгоню! – кричал он, сняв с себя начищенную до блеска пожарную каску и протирая платком пот со лба.

– Прошу прощения, разрешите обратиться, – тихо сказал Кеша, дотрагиваясь до рукава кителя дирижёра.

– Что, что Вам угодно, молодой человек?

– Я вижу, у вас проблемы?

– Проблемы – это не то слово-с. Это форменная катастрофа-с! Вот-вот должна закончиться гонка моторов, а у меня нет первой скрипки!

– Так вы автомобили ждёте! – радостно воскликнул Кеша.

– Конечно. Сегодня же вторая гонка. В прошлом году из Москвы в столицу, а теперь вот обратно… А Вы разве не по этому поводу здесь, господин хороший?

– Ну да, конечно. Это я так. Я хотел сказать, может я могу Вам чем помочь?

– А Вы, сударь, скрипке обучены?

– Кое-что умею. В домашнем оркестре играть доводилось.

– И нотную грамоту знаете?

– Знаю, как без этого.

– А «Боже царя храни» знаете?

– Не доводилось, но я на слух подберу.

– На слух? Х-м-м. Ну что ж, делать нечего. Поглядим. Вон струмент лежит. Покажите-ка ваши способности.

Кеша открыл футляр и достал оттуда потёртую скрипку и смычок. Он деловито потрогал струны, поправил колки и осторожно повёл смычком. После нескольких неуверенных аккордов, скрипка подчинилась новому хозяину и полилась мелодия.

– Замечательно! Как Вас звать-величать, господин хороший? – радостно хлопнул в ладоши дирижёр.

– Кеша. Иннокентий.

– А по батюшке?

– Львович.

– Рад знакомству с Вами. Позвольте представиться – Иван Антонович Шемякин. Брандмейстер. Господа! Господа, минутку внимания! Вот, Иннокентий Львович любезно согласился помочь нам сегодня. Прошу любить и жаловать. Давайте-ка вместе попробуем. Петя, надеюсь ты вместе со скрипкой и ноты привёз? Молодец, отдай Иннокентию Львовичу. Начнем-ка с вальса, пожалуй. Так!

Сыграв пару мелодий кряду, дирижёр вдруг остановился, поднял глаза к небу и молитвенно сложив ладони, прошептал:

– Спасибо тебе, Господи. От всего сердца спасибо, – затем взглянул на Кешу и продолжил:

– Сам Бог, видать, Вас сегодня послал. Чувствую, всё будет хорошо. Жаль только отплатить мне Вам, господин хороший, нечем за вашу доброту. А где ваши родственники? Может, их сюда пригласить? Небось, ещё ни разу пожарную машину видеть не доводилось, а?

– Да я здесь с друзьями. Из гимназии.

– Тем более. Зовите их всех сюда. Мы им здесь лучшие места устроим. По-первому классу.

Кеша махнул призывно рукой, и вся шестёрка подошла к оркестру.

– Вона вас сколько… Ну да ничего. Давайте-ка на заднюю скамейку вставайте. Отсюдова самый лучший обзор будет. Ну как? Нравится? То-то! Прогресс, одно слово. В прошлом годе мы ведь тоже в этом мероприятии задействованы были, провожали моторы на пробег, но на старой упряжке, а теперь вот сами с усами, с собственным стальным чудищем! Прогресс!!!

– Машина что надо! Зверь! – одобрительно отозвался Женя и завоевал этим немедленное расположение дирижёра.

– А кто сейчас лидирует? – поинтересовался Равиль.

– На последнем контрольном рубеже в Клину был Деможо, – ответил Иван Антонович.

Он благосклонно улыбнулся и начал репетицию своего небольшого оркестра.

Ждать пришлось недолго. Ребята заметили, что с дальнего конца толпы, вытянувшейся вдоль дороги, стали слышны радостные возгласы, поднялись в воздух воздушные шары и радостное волнение охватило всех. Стало вдруг невероятно шумно и тесно. Оркестр стал играть какой-то марш, и ребята чуть не оглохли, стоя позади медных труб. Все стремились приблизиться как можно ближе к дороге, чтобы увидеть победителя. Затем раздался гудок, и перед ребятами в клубах дыма и пыли появился покосившийся на бок автомобиль. Проехав за финишную черту всего несколько метров, шофёру пришлось остановиться. Оказывается, он последние сто метров ехал со спущенной шиной, да тут ещё восторженная толпа бросилась к нему, загородив путь.

– В Гонке моторов победил Виктор Эммери! Результат Эммери на автомобиле «Бенц» с шинами «Мишелей» – 8 часов 33 минуты и 48 секунд! – раздался зычный голос откуда-то.

– Всего сто с немногим лет… – сказал Женя.

– Что?! Не слышу! – прокричал в ответ Равиль.

– Сто, говорю, всего лет прошло. А как всё изменилось!

– Ну, и я говорю. Таких машин теперь и в помине нет. Разве что в музеях.

– Насколько я помню, в это время ещё и самолётов по-настоящему не было. Братья Райт только собираются в свой знаменитый полёт, – добавила Оля.

– А вот так вот живёшь и не замечаешь всего этого. Вроде бы ничего и не меняется, – заметила Умка.

– Дедушка рассказывал, что полвека назад даже мобильников не было, да и компьютеров, – промолвила задумчиво Дашка.

– Как они так жили, ума не приложу. Жалко их, – вздохнула в ответ Умка.

– О чём ты? Посмотри вокруг! Они же полны радости и счастья, – возразил Равиль.

– Значит, можно прекрасно жить без всех этих штучек, – заключила Даша.

– Жить-то можно, но всё равно обидно. Ведь с ними можно гораздо больше, чем без них. Так что я за прогресс! – воскликнул Женя вдруг во внезапно наступившей тишине. Оркестр только что закончил играть. Иван Антонович, услышав последнюю фразу, улыбнулся и обратился к Жене:

– Правду говорите, господин. Я последнее время пристально за прогрессом слежу. Будущее за лектричеством! Вон ведь всего-навсего лет сорок назад все евойные свойства разведали, а уж везде свет да благодать! Скоро все улицы будут залиты светом – ночью будет как днем, ей богу! Жаль, я рано родился… Мне бы годков тридцать сбросить, глядишь, так бы до полной победы тока во всём мире и дожил. Но вы увидите, это точно. Лет через пятьдесят наступит. Людям тогда не жизнь, а рай на Земле будет. Всё за людей автоматические машины делать будут. А ты знай себе лежи, отдыхай, книжки почитывай, ляпота!

– Где уж, – с ухмылкой протянул Равиль.

– Не сумлевайтесь, сударь. Так и будет, попомните моё слово. Я вот давеча статейку научную оглядывал – так там и прописано. Вот. Вот здесь чёрным по белому! А ещё о каком-то американском хении пишут. Чёрт… забыл, как его… Он из наших, из сербов будет, да вишь судьба куда забросила, аж в Америку. Он там такие штуки выворачивает!

В это время Оля заметила, что Бурулька стал чем-то озабочен. Она тихо спросила:

– Всё в порядке?

– Нам желательно вернуться на корабль, – ответил тот, к чему-то прислушиваясь. Оля без дальнейших расспросов громко поблагодарила:

– Спасибо Вам, Иван Антонович, Вы нам очень помогли. Жаль, но нам пора собираться в обратный путь.

– Да и нам ведь возвращаться пора. Празднику конец, работе начало. Спасибо Вам, Иннокентий Львович, выручили нас. Очень выручили. Если будет какая нужда по пожарной части, не дай Бог конечно, или ещё что, завсегда ко мне обращайтесь, наше депо самое первое в Москве. А журнальчик, позволите, Вам преподнести. Вижу, Вы человек, интересующийся наукой и техникой. Берите, берите, я уже всё прочёл, – сказал Иван Антонович, протягивая свёрнутый в трубку журнал Жене.

– Спасибо. Непременно прочту, – ответил Женя, и они раскланялись.

Пожарные расселись по свои местам, самый здоровый из них лихо покрутил железную изогнутую палку, торчавшую спереди, и мотор послушно завёлся. Ребята помахали в след удаляющейся машине. Не успела она скрыться из виду, как Кеша обернулся к Оле:

– Что случилось?

– Не знаю ничего, но он чем-то серьёзно обеспокоен. Буруль, в чём дело?

– Не могу сказать пока точно, но корабль сообщил о каком-то объекте, движущемся к планете.

– Ура! Значит, тебя нашли всё-таки! Конечно, надо поскорее вернуться, – обрадованно воскликнула Умка, и они гурьбой двинулись через поле.

Дорога назад не заняла много времени, все были в приподнятом настроении, разве что за исключением Дашки. Она плелась сзади, еле-еле передвигая ногами.

– Что с тобой? Тебя кто-то обидел? – встревоженно спросил Женя, увидев расстроенное лицо подружки.

– Может, ты заболела? – озабоченно выпытывала Оля, но Даша лишь отрицательно кивнула в ответ.

– А если нет, то, как говорит твоя бабушка, губы подбери! – резко заметил Равиль.

Даша постаралась убрать грустное выражение с лица:

– Не беспокойтесь за меня. Все хорошо. Просто…

– Что? Что просто? – возмутился Кеша. – Договаривай уже!

– Просто грустно стало, что Бурулька уезжает… Я уже привыкла к тебе, – пробормотала Дашка.

– Ну, я ещё не уехал. Это раз. А во-вторых, я и сам очень подружился со всеми вами. Даже если я и улечу, я никогда не забуду о вас. Ведь вы мои друзья.

– Такты к нам вернёшься, неправда ли? – заискивающе спросила Умка.

– На нашей планете мы не привыкли лгать, и потому я не могу твёрдо сказать да, ведь многое в жизни не зависит от твоих желаний… но я могу обещать, что приложу все свои силы, чтобы навестить вас на Земле, – тихо сказал Буруль. – Ну вот мы и пришли.

Глава 37. Немного о токе

Ребята молча расселись по своим местам, Дашкина грусть передалась всем. Бурулька включил обозрение, и они увидели трёхмерное изображение леса и летающей тарелки на опушке. Затем взгляд переместился на небо – стали стремительно приближаться облака, всё ближе и ближе, и вот уже они остались позади, внизу, превращаясь в белые комочки ваты. Сверху небо стало темнеть, из голубого оно перешло в фиолетовый, а затем и в чёрный, на котором яркими искорками загорелись золотые блёстки звёзд. Тут слева на горизонте появился огненный шар Солнца. Камера обозрения повернулась, и Солнце исчезло из виду – перед ребятами была чёрная бездна космоса. Потом в центре оказалась оранжевая звёздочка.

– Что-то я никаких летающих объектов не вижу… – проворчал Равиль.

– Мой аппарат наблюдения, к сожалению, не может подняться выше. Но мы попробуем увеличить изображение, – сказал Буруль.

Оранжевая звёздочка увеличилась и заняла собой верхушку чёрной сферы обзора.

– Что это? Другое солнце? – спросила Оля.

– Это Юпитер. Самая крупная планета Солнечной системы.

– И всё равно я не вижу ничего такого, – с сомнением заметил Равиль.

– Обратите внимание на эту чёрную точку. Видите, она смещается вдоль оранжевого диска.

– Пылинка какая-то. Стоило говорить об этом, – разочарованно протянул Кеша.

– Эта «пылинка» будет размером в тридцать пять километров, судя по показателям моего компьютера, – ответил Бурулька.

– У вас такие громадные корабли? – удивилась Даша.

– Нет, это не наш корабль. Боюсь, что это астероид.

– Ну и что? Всем известно, что между Марсом и Юпитером целая полоса астероидов. Многие учёные считают, что это остатки разорвавшейся в давние времена планеты, занимавшей эту орбиту, – со знанием дела сказала Оля.

– Всё так, кроме двух фактов – этот астероид имеет орбиту перпендикулярную к остальному поясу, а во-вторых, и это самое главное, он направляется к вашей планете.

– В каком это смысле?

– В прямом. Расчёты орбиты этого астероида моим компьютером показали, что столкновение может произойти через двадцать девять дней.

– Это же меньше чем через месяц… – пробормотал Женя.

– Но ведь на Землю постоянно падают метеориты, может, пронесёт? – предположила Даша.

– Вряд ли. Слишком крупный астероид. Падение такого обломка может вызвать катастрофу всемирного масштаба, – озабоченно промолвила Оля.

– Ты хочешь сказать, что-то вроде той, что вызвала гибель динозавров? – переспросила Даша.

– Да, именно так. А может, даже хуже.

– Ужас какой. Человечество на грани гибели. Да что человечество – может, сама жизнь на Земле под угрозой! – растерянно заявил Женя.

– Нужно его ракетой в космосе взорвать, да подальше от Земли, чтобы осколки не попадали, – предложил Равиль.

– Это возможно в наше время, а сейчас… у них даже настоящих самолётов ещё нет, – отрезал Кеша.

– А может, нам попробовать полететь в будущее и оттуда этот астероид прикончить? – предложила Оля.

– Этот вариант невозможен, – спокойно ответил Буруль. – Уничтожение возможно только в настоящее время и силами нынешней цивилизации. Да и потом мы всё равно не можем ничего сделать, у нас ведь нет энергии даже на прыжок в прошлое, что куда более разумно.

– Чем же это разумнее? – не понял Кеша.

– Тем, что мы могли бы вычислить траекторию данного астероида в прошлом и уничтожить его в космосе, в безопасном месте, вдали от каких-либо планет, – ответил инопланетянин, – в таком случае последствия этого взрыва могут быть не столь заметны для будущего.

– А как долго нам надо ещё заряжаться? – поинтересовался Равиль.

– Гроза, к сожалению, кончилась, и уровень электричества понизился. До необходимого для путешествия во времени уровня энергии около тридцати дней.

– То есть этот вариант отпадает… а в данное время у людей на всей Земле нет возможностей предотвратить катастрофу, – задумчиво прошептала Даша.

– Слушай, а что ты такая спокойная? Ведь это гибель всего, а ты бантики заплетаешь? – сердито выкрикнул Равиль, обращаясь к Умке. Та сидела и спокойно завязывала и банты на своей косичке.

– Ну чего ты кричишь? Чего ты взъелся? Подумаешь, метеорит. Что-нибудь придумаем. Или придумают. А может, он вовсе мимо пролетит, – спокойно сказала Умка.

– С чего ты это взяла?

– А с того, что мы с вами из будущего, и все живы-здоровы. И о такой катастрофе мы бы точно знали из истории. Так чего зря волноваться?

– И вправду. А я и не подумал. Как же так, Буруль? Может, действительно промахнётся твой астероид? – с надеждой в голосе обратился к пришельцу Кеша.

– Нет. Расчёт моего компьютера точен. Этот астероид направляется прямо к Земле.

– Ничего не понимаю. Если расчёт правилен, то катастрофа неизбежна. В то же время мы сами знаем, что ничего подобного не произошло на самом деле до нашего времени. А на Земле в данный момент, в 1908 году, нет людей, способных решить эту задачу, – Оля с досадой потерла виски.

– Есть такие люди! Вернее, есть такой человек! – вдруг воскликнул Женя.

– Ты это о ком? – заинтересовался Кеша.

– Вот! Почитайте! – и он протянул ребятам потрёпанный журнал, который ему вручил на прощание пожарный.

– Чего ты тут архивным журналом тычешь! Ты толком скажи, кто? – оттолкнула от себя журнал Умка.

– Кто из вас знает Тесла?

– Тесла? Первый раз слышу, – пожала плечами Даша.

– Я знаю! Я знаю! Это электромобиль такой! Классная машина! Шик! – восторженно заявил Равиль.

– Видали мы твою машину. Только я думала, это просто название такое. Значит, она названа в честь какого-то учёного? – сказал Оля.

– Вот именно! Был такой учёный-изобретатель – Никола Тесла. Есть у вас данные о нём? – обратился Женя к Бурульке.

– Сейчас посмотрим. Да. Правда, не так много. Жил и работал в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков. Большую часть жизни провёл в Америке. О! У него, оказывается, масса изобретений! – восхитился пришелец.

– Тесла – одна из самых загадочных фигур двадцатого века! Учёный и изобретатель, плоды трудов которого мы используем каждый день, остаётся в тени незаслуженно забытым! – продекламировал Женя.

– Ну, поехало! Оседлал своего конька! Давай уж, рассказывай, что знаешь, – махнул рукой Равиль.

– Итак! Представьте себе зал, полный зрителей. Они собрались здесь послушать лекцию о достижениях и перспективах использования электрического тока. На сцене – высокий черноволосый человек с голубовато-серыми глазами. Вокруг него масса приборов, катушек, проводов. Он включает рубильник, и стрелки приборов начинают двигаться, поднимаясь всё выше и выше. Напряжение тока растёт, как и напряжённое ожидание в зале. Человек берёт в одну руку длинную пустую запаянную стеклянную трубку, а другой рукой дотрагивается до контакта. С ним самим хоть бы хны, а лампа начинает светиться! Напряжение тока продолжает расти, воздух наэлектризован, как во время грозы, напряжение уже свыше ста тысяч вольт, все в страхе – что сейчас будет – кроме высокого джентльмена. Он спокойно замыкает пальцами электрическую цепь – и теперь ничего! Ток будто обтекает человека, его волосы встают дыбом, кожа местами начинает светиться зеленоватым огнём, но Тесла только улыбается, видя произведённый эффектна присутствующих.

– Так он был фокусник? – разочарованно промолвила Умка.

– Нет! Он был гений! С помощью таких показов он демонстрировал неограниченные возможности использования тока, его чудесные свойства, его магию и силу.

– А что-нибудь, кроме пропаганды и популяризации науки, он совершил? – спросила Оля.

– Конечно же! И вы все тому свидетели. Ведь у вас всех в домах есть ток. А какой он?

– В смысле?

– Ну, постоянный или переменный?

– Какая разница? – недовольно ответила Даша.

– Ну, разница-то большая. На постоянном токе работают большинство приборов. А вот переменный ток замечателен тем, что с помощью него легко передавать электроэнергию на большие расстояния. Именно его и открыл Тесла. Кстати, и частоту тока он подобрал. После многочисленных экспериментов. Пятьдесят герц. Да и многое другое… Мы уже так привыкли к существованию тока в нашей жизни, что не замечаем его, будто он всегда был тут, с нами. А ведь всего сто с хвостиком лет назад он был в диковинку. Хотя тут надо сказать, что так было для большинства. Само по себе явление электричества было известно очень давно. Но почти до середины девятнадцатого века оно воспринималось лишь как некая причуда природы, этакий фокус без всякой практической пользы.

– Ты что, собрался всю историю нам тут рассказывать? Ты ещё о янтаре и шерсти вспомни, – язвительно заметил Кеша.

– А что такого про янтарь? – недоумённо спросила Умка.

– В честь него и названо электричество. Слово электрон с греческого – янтарь, понятно? Если потереть янтарь о шерсть и поднести к нему палец, то от камня пробежит искра и тебя слегка током хватит, – пояснил Равиль.

– Поначалу изобрели постоянный ток и использовали его везде, где можно, и лишь в конце девятнадцатого Тесла придумал переменный ток.

– Так чем там переменный ток был лучше постоянного? – спросил Кеша.

– Всё дело в расстоянии. Ведь невозможно иметь электростанции каждому у себя дома. Значит, нужно доставлять электричество от одного источника. И вот тут возникают проблемы. При постоянном токе максимальная длина проводов в то время могла достигать всего 2–3 километра, чего явно было недостаточно. Ведь при движении тока по проводам возникает сопротивление. Преодолеть его можно, только повысив напряжение тока, что очень сложно сделать с постоянным током и легче лёгкого для переменного. Достаточно поставить трансформаторы, которые тоже были изобретены Тесла, и напряжение поднималось в десятки раз, сопротивление падало в сотни, и вместе с тем снижались потери. Появилась возможность доставлять электричество на сотни километров от электростанций. И хотя в быту нам вполне мог подойти постоянный ток, но без переменного невозможны ни радио, ни телевизоры. Кстати, знаете ли вы, кто изобрёл радио? – закончил вопросом свой монолог Женя.

– Попов! Маркони! – наперебой стали отвечать ребята.

– Ни тот, ни другой, а именно Тесла. После многолетних судебных разбирательств американским судом был доказан приоритет Теслы, ведь он запатентовал беспроводную передачу сигнала на расстояние лет за десять до Маркони.

– Так почему же его забыли? – расстроилась Даша.

– Он был весьма своеобразным человеком. Эксцентричным и чудаковатым. Над ним посмеивались, но любили и боготворили до тех пор, пока он не вознамерился добывать энергию и бесплатно раздавать её людям. Обыватели приняли его за сумасшедшего, чему весьма способствовали промышленники, ведь им были совсем не выгодны такие предложения. Если он окажется прав и люди будут иметь доступ к бесплатной возобновляемой энергии, то они останутся ни с чем. Да ещё и этот раздор с Эдисоном, которого боготворили в Америке, не прибавил Тесле популярности.

– Что ещё за раздор? – полюбопытствовала Оля.

– Тесла был моложе Эдисона, кажется, на девять лет. К тому времени, когда Никола приехал из Европы в Америку, Эдисон был уже знаменит и богат, он уже воплотил в жизнь свою лампочку и отлично зарабатывал на ней. Тесла и приехал в Америку из Европы по рекомендации работать на него. Но проработал чуть меньше года. Эдисон не заинтересовался разработками Теслы, отмахнулся от них и заставил учёного усовершенствовать его собственные аппараты, даже пообещав ему пятьдесят тысяч премии, если он сможет это сделать. Тесла всегда был очень усердным трудоголиком. Через некоторое время он пришёл к Эдисону и показал всё, им сделанное. Эдисон был поражён и похвалил его за усердие. Когда Никола напомнил ему о премии, Эдисон лишь рассмеялся в ответ, сказав, что тот ещё плохо понимает американский юмор. Тесла рассердился и ушёл от Эдисона. После некоторых мытарств он открыл собственное дело, и тут изобретателю пришла удача. Ему поверил богатый магнат Вестингауз и дал миллион на постройку генераторов для электростанции Ниагарского водопада. Тесла успешно выполнил всё порученное, и вскоре компания Вестингауза продавала ток, выработанный водопадом.

Преимущества переменного тока были доказаны практикой. Но Эдисон не хотел сдаваться. Он начал широкую компанию по дискредитации переменного тока, ставил жестокие публичные эксперименты, где показывал губительную силу переменного тока. Тесла стал защищаться и стал публиковать статьи о той пользе, которую может принести ток людям. И тогда Эдисон настоял на том, чтобы в казни использовать переменный ток, чтобы ещё раз показать его смертоносность, и тут он просчитался. Напряжение тока было слишком велико и смертник никак не умирал, а корчился в агонии от боли целых девять минут. Эта казнь вызвала бурю протестов против… Эдисона. По прошествии нескольких лет Эдисон вынужден был сдаться, и его компания купила право на использование изобретений Теслы в своём производстве. Но они так и остались непримиримыми врагами. Настолько непримиримыми, что даже когда Тесле предложили номинироваться на Нобелевскую премию, тот отказался, узнав, что, возможно, будет номинирован и Эдисон.

– Всё это очень интересно, но как учёный-одиночка может спасти Землю? – засомневался Кеша.

– Тесла утверждал, что он может передавать гигантскую энергию на громадные расстояния без проводов через землю и атмосферу. Он даже поставил предварительные опыты. В результате одного из них учёный случайно вызвал землетрясение, его лаборатория чуть не распалась на кусочки. По его расчётам, ему нужно было построить минимум семь башен со специальным оборудованием вокруг Земли, чтобы управлять и передавать целенаправленно энергию. Ему удалось построить только одну…

– Может, это только его фантазии? Недаром ведь его считали, как ты говоришь, не совсем нормальным, – продолжал упорствовать Кеша.

– Может быть. Но то, что его изобретения скрываются от всех до наших дней – это факт. Если бы они были плодом фантазии сумасшедшего, то почему они всё ещё находятся под грифом «совершенно секретно» в архивах США, хотя такое смертоносное изобретение, как атомная бомба, рассекречена давным-давно? – закончил Женя, подняв вверх указательный палец.

– Хорошо, убедил. Попробовать можно. По крайней мере, это лучше, чем просто сидеть на месте и ждать конца света, – заключила дебаты Оля.

– Энергия на прыжок в данном времени у нас есть, – добавил Буруль, и все ребята немедленно расселись по местам.

Глава 38. В Америке

– Только давайте теперь приземлимся где-нибудь поближе к городу, – предложила Даша, увидев на фоне горизонта очертания зданий Нью-Йорка, будто выросших на самом берегу океана.

– Странно, а где же знаменитые небоскрёбы? – удивился Кеша.

– Они ещё только в планах. Хотя нет, вон там я вижу один, и он почти построен! – обрадовался Равиль.

Перед глазами ребят прямо под ними разворачивалась панорама ночного Нью-Йорка. Центральные улицы были освещены, а вот ближе к окраинам город тонул в темноте. Силуэты десяти-пятнадцатиэтажных зданий чередовались с маленькими на вид особняками. Из одного массивного здания торчала стройная высокая башня с флагштоком и развевающимся флагом. Они облетели высотное здание со всех сторон. На фоне начинающегося рассвета можно было различить надпись Singer.

– Интересно, сколько же в нём этажей? – полюбопытствовал Кеша.

– По данным моего компьютера, это знаменитый небоскрёб, здание компании Зингер. В нём должно было быть 47 этажей, а общая высота, если считать с флагом, свыше двухсот метров, – пояснил Бурулька.

– Это тот Зингер, у кого швейные машинки? – догадалась Умка.

– Скорее всего. Это здание целый год было на первом месте по высоте на всей Земле. Строительство было завершено в 1908 году.

– Значит, мы прибыли в нужное время. Теперь бы найти место для приземления…

– Что если не приземлимся, а приводнимся? – предложил Буруль, показывая на огромное озеро посреди парка.

– А как же мы выйдем на сушу? – зябко поводя плечиками, спросила Оля.

– Вы забыли о ваших зелёных накидках? Они водонепроницаемы, а чакриды позволят нам дышать и под водой. Но и это всего лишь на крайний случай. Наш корабль создаст нам энергетический коридор для выхода на сушу, – успокоил Буруль.

– Замечательно. Тогда лучше места и не найти. И в центре, и корабль останется незамеченным, – заключил Женя.

Не успел он договорить, как летающая тарелка погрузилась в воду. Со всех сторон стали подниматься вверх воздушные пузырьки, и из-за этого ничего вокруг рассмотреть было невозможно.

– Понимаю ваше нетерпение, – заметил инопланетянин, видя ёрзающего по креслу Равиля, – но надо дать время успокоиться воде, да и оглядеться вокруг с помощью зонда…

Вырвавшись из тёмного водного плена, зонд стал набирать высоту. Ребята видели разбегающиеся во все стороны от центра озера волны и плавно планирующих вниз лебедей, встревоженных ранее внезапным волнением вод. В парке было темно и безлюдно. Едва начавшийся рассвет освещал лишь самые верхушки деревьев, под ними всё тонуло в синем сумраке, но границы парка уже было можно определить – он распластался в самом центре города в виде огромного прямоугольника. Солнце быстро поднималось, и вот уже заблестели оконные стёкла домов, отбрасывая в разные стороны солнечные зайчики.

– Красиво… надо запомнить, потом нарисую, – прошептала Даша, заглядевшись на изумрудную зелень деревьев.

– Это всё хорошо, конечно, но как мы найдём здесь его? Сколько в Нью-Йорке жителей было в 1908 году, Оль, ты же ведь всё знаешь? – деловито спросил Женя.

– Я никогда такого не заявляла. Я думаю, несколько миллионов уже было. Посмотри сам – город уже огромен, – ответила Оля.

Действительно, сейчас в рассветных лучах стал виден весь город, который тянулся вплоть до горизонта.

– Что тут размышлять. Действовать надо. Нам до сих пор везло, может, опять повезёт? – постарался ободрить всех Равиль.

– Ну что ж, выходим. Форма одежды – школьная. Она достаточно нейтральна, чтобы не вызывать лишних вопросов, – безапелляционно заявила Умка.

В парке к тому времени появились первые посетители. Старушка, одетая в толстое пальто и закутанная в шаль, несмотря на тёплое солнечное утро, с видимым недовольством тянула за собой собачку. Бедный пёсик то и дело порывался в сторону к кустикам, откуда запах был так манящ, но сердитой хозяйке явно не терпелось вернуться домой.

Наконец, он задрал лапку у фонарного столба, и женщина была вынуждена остановиться. Не успел пёсик начать своё дело, как заметил, что озеро вдруг забурлило, расступилось, и на берег вышли несколько мальчиков и девочек. От изумления у него даже язык свесился в сторону, но резкий рывок поводка отвлёк его, и он, понуро повесив голову, затрусил за старушкой.

– Давайте прежде всего осмотримся на местности, – предложила Оля, и они все вместе зашагали по широкой аллее.

Парк оказался очень живописным: просторные дорожки сменялись узкими тропками, густые заросли чередовались с широкими зелёными полянами.

– Смотрите-ка! У них здесь зоопарк даже есть! – воскликнула от радости Дашка.

Она очень любила животных и даже мечтала, когда вырастет, стать ветеринаром. Она бы непременно затянула своих друзей туда, но по случаю раннего часа зоопарк был ещё закрыт.

– Не расстраивайся. Какие наши годы. А это что? Вот чудо-то! – удивился Равиль, завидев старинную карусель.

– Точно! Как на картинке! – отозвался Кеша, и ребята подошли поближе к разноцветному деревянному зонтику.

Под ним расположились в несколько рядов лошадки в золотых сбруях.

– В жизни бы на такую не сел. Это же прошлый век! – разочарованно отвернулся Равиль.

– А что это такое? – недоумённо спросил пришелец.

– Это карусель. Развлечение для маленьких детей. Малышей сажают на деревянных лошадок, те движутся по кругу под весёлую мелодию, будто скачут.

– А движутся-то деревянные лошадки за счёт живых, – сказал Женя, указывая на небольшой сарайчик в стороне, где мирно жевали сено несколько животных.

– Как это? – не поняла Оля.

– А вон, видишь, внизу под каруселью канава выдолблена в земле, по ней они по кругу и ходят день-деньской, – пояснил Женя.

– Я же говорю – прошлый век! – развёл руками Равиль.

– Абсолютно с вами согласен. Я предлагал им поставить сюда электрический двигатель, но… – послышался сзади резкий голос.

Обернувшись, они увидели высокого, стройного, даже скорее тощего человека с чёрными волнистыми волосами с пробором посередине. Несмотря на тёплое утро, на нём было пальто и перчатки. В руках человек держал бумажный пакет.

– Эксплуатировать бедных животных им кажется дешевле. – добавил он и поднял палец в знак внимания.

Ребята ждали продолжения, но мужчина вдруг застыл в глубоком раздумье, так и оставшись с поднятым к небу указательным пальцем. Возникла неловкая пауза.

Спустя некоторое время Оля обратилась к незнакомцу:

– Сэр, с Вами всё в порядке?

– Вы любите голубей? – внезапно вышел из задумчивости незнакомец.

– Да, конечно, – ответила Даша.

– Это хорошо… Прошу прощения, вынужден откланяться. Я очень спешу, – промолвил мужчина и быстрыми шагами направился вглубь тенистой аллеи.

– Интересный мужчина, – заметила Умка.

– Странный какой-то, – ответил, пожав плечами, Кеша, а Равиль что-то тихо спросил Бурульку. Тот, сверившись со своим компьютером, утвердительно кивнул головой.

– Что я говорил! – радостно воскликнул Равиль. – Я же вам буквально полчаса назад твердил об этом, а вы все мне не верили!

– Ты это о чём, Рав? Что с тобой? – обеспокоенно спросила Даша.

– О том, что нам повезёт. Как вы думаете, кто это был?

– Неужто? – разинул рот Кеша.

– Он самый! – ответил Равиль, но, увидев непонимающие лица остальных, громко добавил:

– Прошу любить и жаловать – Никола Тесла собственной персоной!

– Да ты что! Не может быть! Как ты догадался? – наперебой стали спрашивать его друзья. Довольная улыбка расцвела на лице Равиля:

– То-то же, знай наших!

– Чего же мы стоим? Надо его догнать! – крикнула в сердцах Умка.

– Честно говоря, я даже не знаю, как завести разговор… Он ведь может нам не поверить. Я бы и сам не поверил, если бы это не случилось со мной, – проворчал Кеша.

– Теперь, когда мы знаем кто он, главное – не выпустить его из виду. Последуем за ним, и при подходящем моменте представимся, – предложила Оля.

Догнать высокого джентльмена оказалось непросто, хотя ребята и шли быстрым шагом, но чуть не потеряли его, когда тот свернул на одну из боковых тропинок.

– Куда он подевался? – растерянно спросила Дашка на распутье дорожек.

– Хорошо, разделимся. Вы идите по этой… – начала было командовать Оля, как её прервал Женя:

– Успокойтесь. Тише. Вон он, видите, там, за деревьями! – махнул он в сторону густых зарослей.

Ребята осторожно обошли кусты и оказались на широкой площадке. Посреди неё стоял Тесла. Достав что-то из бумажного пакета, он широким взмахом рассыпал содержимое вокруг себя. Затем он поднял руки на высоту плеч и застыл в этой позе.

– Что это он делает? – прошептала Умка, но ответ не замедлил ждать.

Через мгновение со всех сторон на площадку устремились голуби, целое облако голубей. Часть из них расселась живым ковром вокруг учёного, а другие сели ему на плечи и голову и стали ворковать, будто рассказывая что-то. Птицы лезли ему на лоб, били крыльями по лицу, но Теслу это нимало не беспокоило. Наоборот, он получал видимое наслаждение от общения с ними. Так прошло минут десять. Ребята не решались побеспокоить его, а учёный продолжал находиться в нелепой позе с широко раскинутыми руками. Всё кончилось внезапно. На дорожке появился хмурый господин с тросточкой в руке. Рядом с ним семенила маленькая такса. Завидев птиц, собака, хлопая на бегу безвольно висящими по сторонам ушами, бросилась вперёд с громким лаем.

– Ко мне, Джуди, ко мне! – крикнул вдогонку мужчина, но было уже поздно. Стая немедленно взмыла вверх и исчезла из виду.

– Прошу прощения за моего пса, он такой непослушный, – стал извиняться хмурый господин, но Никола остановил его:

– Не стоит извинений, право. До скорой встречи. Мне уже пора идти, – ответил Тесла, и, поклонившись на прощание, пошёл прочь.

– Джуди. Сколько раз тебе можно говорить, не гоняйся за всеми, как бездомная собака. Уважающая себя собака так себя не ведёт… – продолжал отчитывать присмиревшего пса хозяин, но наши герои не стали ждать окончания нравоучений. Они бросились вслед за учёным. Догнали его только на выходе из парка.

– Извините! Извините меня, можно к Вам обратиться? – запыхавшись, крикнула Даша.

Тесла остановился и развернулся:

– Вы ко мне?

– Да, мистер, к Вам.

– Чем могу служить?

– Вы ведь профессор Тесла, не так ли? – спросил догнавший их Равиль.

– О да. А в чём дело?

– Мы хотели с Вами познакомиться, – заявила Оля, переводя дух.

– Со мной? А, вы школьники… понятно. Если вам нужно прочесть лекцию – пожалуйста. Нет проблем. Давайте посмотрим, когда я свободен, – пробормотал он и полез во внутренний карман пальто за записной книжкой.

– Нет, нет! Мы хотели бы с Вами познакомиться поближе и поговорить об очень важном деле, – поспешил остановить его Женя.

– О деле? Любопытно. Я направляюсь в свой отель, он тут, неподалёку. Не угодно ли будет поговорить там? Терпеть не могу важные разговоры на ходу.

– Конечно, с удовольствием, – ответил за всех Кеша.

Идти, действительно, пришлось недолго. Минут через пятнадцать они оказались в холле небольшой уютной гостиницы. Тесла взял ключ и широким жестом пригласил ребят следовать за ним. Его номер располагался на третьем этаже. Номер состоял из пары комнат и был на первый взгляд чист. Однако уже через миг можно было заметить непорядок. Окна были раскрыты настежь. На подоконнике, на столе и на полу гостиной были видны следы птичьего помёта. Увидев взгляд Умки, Никола поспешил извиниться:

– Простите, простите меня, ради бога. Я был слегка не здоров пару дней, и прислуга не могла убрать за моими гостями. Знаете, что? Давайте-ка вместе позавтракаем? Не против?

И, увидев смущённые лица, продолжил:

– Я угощаю. Ведь у нас с вами деловой завтрак, как я понял, не правда ли? Позвольте мне лишь скинуть пальто, день оказался теплее ожидаемого.

Глава 39. Никола Тесла

Завидев Теслу на пороге ресторана, метрдотель поднял глаза к небу, но тут же поспешил расплыться в улыбке:

– Милости просим, господин Тесла, всегда Вам рады. У Вас сегодня большая компания, тогда разрешите предложить вот этот стол – он уместит всех ваших гостей.

– Э-э, – начал было учёный, но метрдотель предупредительно остановил его:

– Знаю, знаю. Не извольте беспокоиться. Сейчас же здесь сменят скатерти и столовые наборы. Что изволите пить? Молодым людям, может, свежего апельсинового сока?

– Мне как обычно, а вот моим гостям?… – Никола развел руки в нерешительности.

Оля поспешила прийти к нему на помощь:

– Сока будет достаточно. Мы не голодны, господин Тесла, мы хорошо позавтракали перед выходом.

– В таком случае подайте нам дюжину круассанов и пирожных на ваш вкус, – распорядился Никола. Метрдотель исчез, а Тесла продолжал:

– Итак, господа, чем я могу быть вам полезен?

– Мы прибыли издалека… – преодолев робость начал Кеша, но его сразу же прервала Умка:

– Мы специально примчались сюда, чтобы найти Вас.

– Откуда примчались?

– Из… Европы, – дипломатично ответила Оля.

– Весьма польщён, конечно… Я вижу, вы чем-то серьёзно озабочены?

– Ваш кофе и вода. Соки, – официант деловито распределил стаканы с оранжевым соком, а маленькую чашечку эспрессо и фужер воды поставил перед Теслой.

Ребята обратили внимание, что учёный не снял перчаток, даже садясь за стол.

– Спасибо, спасибо, можете идти, – нетерпеливо взмахнул рукой Никола, и официант поспешил ретироваться.

– Вы правы, господин Тесла, мы крайне обеспокоены. Нам бы хотелось всё немедленно рассказать вам, но при двух условиях, – прервал молчание Женя.

– Первое – Вы даёте слово, что никому не расскажете о нас. Любое воспоминание или случайно брошенная фраза может иметь непоправимые последствия, – сказал Буруль.

– Вы меня заинтриговали. Хорошо. Даю слово джентльмена хранить вашу тайну до конца дней моих.

– И второе – мы просим Вас выслушать нас до конца и постараться поверить. Всё, что мы Вам расскажем, может показаться Вам нелепицей, но заверяю Вас – это не так, – добавила Даша.

– Вау! О'кей. Я весь внимание.

– Может, Вам стоит выпить кофе… – робко предложила, стремясь оттянуть момент признаний, Умка.

– О нет, терпеть его не могу. Теперь. А это – так, для запаха. А вы угощайтесь, не стесняйтесь.

За столом на мгновение воцарилось молчание – никто из ребятне решался начать. Наконец Равиль не выдержал:

– Всё дело в том, что Земле грозит неминуемая гибель. И вся надежда только на Вас.

– Гибель…Земле? – недоверчиво переспросил Тесла.

– Да. Менее чем через месяц, а точнее 30 июня, на Землю упадёт астероид. Громадный астероид. У нас есть опасения, что это может привести к гибели человеческой цивилизации, а может и вовсе всей жизни на планете.

– Вселенская катастрофа… Это так неожиданно. А откуда, если не секрет, вам это известно?

– Мы видели его собственными глазами. В телескоп, – добавила Умка.

– Вы упомянули, что приехали из Европы… откуда точнее, вы можете мне сказать?

– Из России.

– Странно. Если бы астрономы России были в курсе, они бы непременно дали бы знать об этом. А ведь нигде в печати ни малейшего намёка…

– Они не в курсе. Никто, кроме нас, не знает о грозящем бедствии, – промямлил Женя.

– Господин Тесла, может, нам лучше продолжить нашу беседу у Вас в номере? Здесь, на мой взгляд, слишком много посторонних, – склонившись к учёному, тихо прошептала Оля.

– Да-да, конечно. Гарсон! Спасибо, нам необходимо идти. Заверните это всё и доставьте ко мне в комнату. И запишите всё на мой счет, пожалуйста.

Пять минут спустя они продолжили разговор в номере Николы Тесла.

– Итак, на чём мы остановились? Ах да, вам известно то, что никому кроме вас неизвестно, – подытожил учёный.

– Именно так. Понимаем, что это вызывает недоверие – дети с другого края земного шара, и вдруг заявляют такое, – нарушила молчание Даша.

– Но то, что мы Вам расскажем, покажется ещё более неправдоподобным. Поэтому ещё раз напоминаем – Вы дали слово никому никогда, – твёрдо сказал Женя.

– Я помню. Продолжайте. Откуда у вас такие сведения? Ведь мало увидеть астероид в космосе, чтобы рассчитать его орбиту, нужны многолетние наблюдения и сложные расчёты.

– Дело в том, что среди нас есть… инопланетянин! – выдохнула Умка.

– ??? – на лице застывшего как изваяние учёного читалось недоверие.

– Буруль, покажи себя, – посоветовала Оля. Пришелец нажал кнопку на своём плаще и предстал перед учёным в своём настоящем виде. Тесла с разинутым ртом рухнул в кресло:

– Не может быть! Глазам своим не верю! Инопланетянин здесь, у меня в номере! – пробормотал он.

– Позвольте познакомиться. Буруль, очень приятно, – сказал пришелец и протянул свою ладошку. Тесла осторожно пожал пару пальцев в ответ:

– Тесла. Никола.

– Теперь Вы понимаете, почему мы просили Вас о сохранении тайны. О нём никто не должен знать, – вновь напомнил Кеша.

– Да-да, я понимаю, конечно. Инопланетянин… А Вы откуда?

– Я с планеты Цукамир из галактики Кенгот в четвёртом витке Великой Спирали.

– Так это я Ваше послание получил с Марса несколько лет тому назад?! – обрадовался вдруг Никола.

– Не думаю… Скорее, это маяк аннунаков. Он, видимо, всё ещё посылает сигнал бедствия.

– Аннунаки! Боже, как интересно! Вы на самом деле инопланетянин! А можно Вас… потрогать?

– Пожалуйста, если Вам это необходимо. Я настоящий, верьте своим глазам.

– Простите, простите меня. Это всё так неожиданно… А как Вы здесь? В смысле, на Земле?

– Мой корабль потерпел аварию. Мои друзья нашли меня и спасли от смерти, – ответил Бурулька и широким жестом показал на ребят, стоявших рядом.

– Понятно… Может, нам стоит познакомиться поближе? Вы знаете кто я, а вы, если не секрет? – предложил учёный.

– Ах, простите нашу невежливость. Меня зовут Оля, это Женя, Даша, Кеша, Равиль и Умка. С Бурулем Вы уже знакомы.

– Это всё так невероятно! – Тесла вскочил со своего кресла и стал мерять шагами комнату. – Уму непостижимо! Разумный представитель с другой планеты… Постойте! Погодите! Земле грозит опасность? Астероид! Только сейчас до меня дошло, что вы не шутили… Но как? Почему я? Чем я могу помочь?

– Мы узнали о Вас из статьи в научном российском журнале. Там приводились выдержки из вашей статьи, где Вы говорили о возможности добывания энергии из космоса, передачи энергии без проводов на огромные расстояния. Вот мы и подумали, что Вы и есть тот, кто сможет помочь спасти Землю, – выдохнул тираду на едином дыхании Женя.

– Да, да, я всё это говорил в своем манифесте, и я уверен в своих расчётах. Но чтобы такое осуществить, нужно время, люди, капитал. А у нас нет ничего – ни времени, ни средств, ни людей… А может, стоит обратиться к человечеству через газеты?

– Не думаю, что это поможет, – сказал с сомнением Кеша. – Во-первых, уйдёт несколько дней только на то, чтобы напечатать, потом неизвестно, поверят ли люди на слово. Пусть даже астрономы вскоре после этого подтвердят наши опасения – будет уже слишком поздно что-либо делать. Нам надо начинать действовать прямо сейчас.

– Скорее всего, вы правы. Хорошо ещё башня сохранилась…

– Башня?

– Мой Уорденклиф на Лонг-Айленде… На рубеже двадцатого века, когда я понял всю мощь и возможности электрических полей и эфира, я сосредоточил все свои силы на осуществлении своего проекта. В то время в меня поверил Морган, он дал необходимые средства для постройки ретрансляционной башни. По моим расчётам, было необходимо построить с десяток башен по всей Земле в узлах энергетических полей, и тогда практически без потерь можно было бы черпать энергию из самой земли и передавать её на любые расстояния. Но Моргана интересовала только передача радиосигналов, и потому он прекратил финансирование после окончания строительства…

– А чем может быть полезна эта башня?

– С помощью неё можно создать нужный потенциал… создать необходимую волну… чёрт! Времени слишком мало! Мы ничего не успеем! Нужны деньги и сейчас, а где их взять? Если бы я послушал в своё время Джорджа…

– Кто такой Джордж? Он может нам помочь? – спросила с надеждой Умка.

– Увы, нет. Он не тот, кто вы думаете. Он не магнат и не богач… Джордж Шерфф просто хороший и умный человек. Он долгие годы был моим секретарём и вёл все финансовые расчёты…. Он предупреждал меня, что этот день наступит, а я – я всё откладывал на будущее…

Верил в своё провидение… и предназначение…

– Что же он Вам говорил, этот Джордж?

– Он просил разрешить ему взыскать проценты с компаний, использующих мои патенты, но это могло затянуть меня на долгие месяцы или годы в судебные тяжбы, а я так это ненавижу! Мне казалось, что куда важнее делать науку, экспериментировать, чем связываться с адвокатами… Если б мне заплатили хоть четверть процента того, что должны мне – я был бы самым богатым человеком Америки… Но я всегда знал, что если я отойду в сторону, я потеряю нить, мою путеводную звезду, которая вела меня все эти годы… Ведь когда мне пришлось отвлечься на несколько месяцев из-за этой дурацкой ссоры с Эдисоном, я почувствовал, что теряю эту ясность, мои видения стали блёкнуть, и тут я испугался по-настоящему и понял, что мне нельзя, никогда нельзя думать о деньгах…

– О чём это Вы? – с тревогой спросила Оля.

– Это началось с детства… Рос я нормальным весёлым и любознательным ребёнком. Очень любил своего строгого отца и ласковую, изобретательную мать. И обожал своего старшего брата. Он был такой… яркий, остроумный, пытливый… Короче, надежда и гордость всей семьи… Я очень тяжело переживал его нелепую смерть… Но вскоре после его гибели у меня начались видения. Вначале в виде ярких вспышек, будто фонарик зажигали у меня в мозгах. Поначалу это меня пугало, со временем я научился управлять ими, из вспышек получались непрерывные картины, очень подробные и точные. Я мог нафантазировать целые миры, и они были ярки и ощутимы. Я мог летать и видеть под собой родные горы и леса до мельчайших подробностей, до кустиков и прозрачных ручьёв, мне было так легко и свободно, что, уверен и сейчас, взвесь меня в тот миг, я был бы невесом! А вскоре я научился более практическому применению своих видений – стоило мне внимательно рассмотреть какую-нибудь вещь, игрушку, то начинал видеть, как она устроена, как работает. Я начал сооружать игрушечные водяные мельницы, и мне не нужно было никаких чертежей, они работали сразу, как задумал, ведь их план был уже ярко прорисован в моей голове. Видимо, это наследственное – моя мать была неграмотна и всю жизнь провела в домашнем хозяйстве, ухаживая за всеми нами. Но, несмотря на мамину необразованность, у нас в доме было полно её чудесных приспособлений, изобретённых ею тоже безо всяких чертежей и схем, просто из головы. Мне кажется, это дар свыше, дар моего безвременно ушедшего брата, и этот дар помогал мне всю жизнь. Да-да, все мои изобретения и открытия здесь! Лежат, аккуратно разложенные по полочкам, от моего первого водяного колеса до тех, что ещё вынуждены ждать подходящих условий для своего воплощения! – Тесла постучал согнутым указательным пальцем по виску.

– Так чего же мы ждём? Вытаскивайте их и давайте воплощать прямо сейчас! – воодушевился Равиль.

– Я понимаю Ваше нетерпение, мой юный друг, но, к сожалению, этот мир всё ещё управляется «золотым тельцом»! Я мог бы создать необходимый энергетический импульс и направить его в нужную точку атмосферы, но на это нужны деньги, много денег, которых мне никто не даст без объяснения причин, а мы вынуждены держать всё в секрете…

– Может, нам поможет вот это? – тихо спросил Буруль, и на его раскрытой ладошке заблестели несколько золотых флоринов.

– Вау! Если я не ошибаюсь, это стоит дорого. А много у вас этих монет?

– По счастливой случайности нам достался клад таких монет. Это так называемые большие флорины конца пятнадцатого века, – поспешила ответить Оля.

– И мы готовы вложить их все в наше предприятие! – добавил Кеша.

– Простите, как это не заманчиво, но я не могу. Это против моих правил. Я не беру денег у детей.

– Но мы не просто даём. Мы становимся вашими компаньонами, – возразил Женя.

– Компаньонами? Это меняет дело. Замечательно! Я надеюсь, это то, что нам нужно. Нам только нужно поменять их на нынешние доллары, но, я думаю, здесь не будет больших проблем. Собирайтесь! Мы идём в мою лабораторию.

Глава 40. Есть идея!

Дорога до лаборатории пролетела незаметно. Правда, Тесла то шёл быстро громадными шагами вперёд, не оборачиваясь на едва поспевавших за ним детей, то вдруг застывал на несколько минут, вращая указательным пальцем над головой и вглядываясь в небо. Пару раз он, ни с того ни с сего, делал сальто прямо на глазах у прохожих. При этом он ещё не забывал болтать на ходу:

– Мы с вами сделаем это! Я чувствую в себе небывалую силу. Где, вы говорили, видели этот треклятый астероид?

– На фоне Юпитера.

– Но люди? Где же мне взять людей?

– Вам нужны специалисты?

– Нет, я же вам говорил, у меня всё здесь в голове. Но мне одному не успеть. Надо намотать с десяток катушек, да трансформаторы, да генератор, и ещё преобразователь восстановить… Как хорошо, что башня сохранилась…

– Может, мы сможем помочь, если скажете, как?

– Вы?.. Хотя почему нет! Это выход. Конечно, конечно, покажу, как и что делать! Общими усилиями человечество будет спасено! Может, это и есть мое предназначение? – вновь застыл с поднятым к небу пальцем учёный.

– Кхе-кхе. Господин Тесла, – решился наконец прервать размышления учёного Кеша.

– Да?.. Вы – вы напоминаете меня самого в детстве. Я был такой же… – он попытался было объяснить, но потом просто махнул рукой. – Люди ещё не понимают, какую огромную роль играет детство во всей оставшейся жизни… Твои первые открытия мира, твоя первая любовь, чудеса, свершающиеся в твоём воображении, – они не забываются никогда и волей-неволей влияют на твою судьбу…

Помню, как-то с ребятишками зимой мы забрались повыше в горы к самому нетронутому снегу. Наделали, конечно, снежных ангелов, накувыркались, наигрались, а потом стали лепить снежки и спускать их вниз по откосу. Даже поспорили, у кого дальше покатится… Я с детства был упёртым и всегда стремился к победе, во всем дойти до конца. И тогда я слепил снежок побольше чем у других, пустил его по откосу, и тут произошло то, что до сих пор, как кадры кинофильма ужасов, стоит перед моими глазами. Снежный ком не остановился, как другие, а, постепенно увеличиваясь в размерах, очень скоро стал огромен, как мельничный камень, и становился всё больше, больше, и тут вдруг весь снежный пласт содрогнулся, заскрежетал и поплыл у нас из под ног. Мы едва успели укрыться за скалой, а снежная лавина, промчавшись мимо нас, со страшным низким гулом ухнула в долину. Нас окутало снежным облаком, ничего и никого невозможно было разглядеть. Только спустя минут десять снег наконец улёгся, успокоился, и вновь воцарилось снежное безмолвие, а мы, ошарашенные и испуганные ребятишки, без лишних слов спустились вниз и попрятались по своим домам, договорившись ни за что и никогда не сознаваться в содеянном. Но именно тогда я понял, что слабосильный человек может всё, если захочет, даже вызывать снежную лавину обычным снежком… С тех пор усиление слабых колебаний притягивало меня, и спустя годы я увлечённо занялся экспериментальным изучением механического и электрического резонанса… Жаль, но у нас с вами ничего не выйдет, – вдруг заключил он.

– В чём дело? Почему? – наперебой стали спрашивать ребята, а учёный со скорбным выражением лица промолвил:

– Расчёты… Понимаете, я знаю, как получить энергию, как направить её, но куда? Только расчёты координат этого астероида займут несколько недель, а потом неизбежные вычисления траектории пучка… нет, это не под силу человеку за столь короткое время.

– Не расстраивайтесь, господин Тесла. Этот вопрос мы легко решим, – успокоительно произнёс Женя.

– Как? Среди вас есть математические вундеркинды?

– Нет. Но у нас есть что-то получше вундеркиндов – компьютер!

– Комп… чего? – не понял Никола.

– К-о-м-п-ь-ю-т-е-р, – по буквам проговорили ребята.

– А что это такое?

– Это такая машина вычислительная. Она поможет нам в расчётах.

– Она у вас с собой? Где же, покажите!

– Нет, она находится на корабле Буруля, но мы легко можем воспользоваться ею, не правда ли, Буруль? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Даша.

– Так точно, я всегда это могу сделать.

– Замечательно! Значит, моё предвидение было правильным. Пусть не у нас. Пусть не сейчас, но такие машины, помогающие разумным существам, будут! Я знал это! – Тесла от радости подпрыгнул и сделал сальто. – Ура! Мы победим! Стоп!

– Что опять?

– Мы пришли. Это и есть моя лаборатория, – они остановились перед невзрачным трёхэтажным строением.

– За мной, мои герои, нас ждут великие дела! – сказал Тесла и распахнул дверь.

В небольшой комнате сидели две секретарши. Они тут же вскочили со своих мест и застыли в ожидании приказов.

– Доброе утро, мисс. А где Джордж, он сегодня должен был быть здесь? Свяжитесь с ним немедленно. Я со своими гостями буду в лаборатории. Да, и согласуйте между собой режим работы – с сегодняшнего дня работа круглосуточно, без выходных и праздников до конца месяца. Надеюсь, я могу рассчитывать на кого-либо из вас?

– Позвольте мне, сэр, – одна из секретарш взяла плащ и шляпу из рук Теслы. – Мы согласуем режим работы и доложим Вам чуть позже.

– Прекрасно, мисс. Да, и закажите рабочие халаты, перчатки, резиновую обувь и очки, ну и всё прочее для моих гостей. Они будут с нами все эти дни. Кроме того, найдите мне Юлиуса Шито. Срочно! У нас очень много работы и по пустякам меня не беспокоить! – сказал он на ходу вежливо, но твёрдо и открыл дверь в соседнее помещение.

За ней оказался огромный зал, больше похожий на складское помещение, потолком которого являлась сама крыша. Вдоль стен из красного кирпича чёрными змеями тянулись толстые провода. На полу и на столах тут и там стояли многочисленные приборы, какие-то огромные катушки с намотанными на них толстыми нитями медного провода. С потолка свисали крюки и цепи. Тесла подошел к рубильнику и включил свет:

– Прошу любить и жаловать! Это моя лаборатория! Слава богу, сохранилось большинство приборов и осцилляторов из Колорадо-Спрингз. Нам они сейчас очень понадобятся. За работу, друзья!

– Что нам надо делать? – спросил Женя, потирая руки.

– Сегодня, скорее всего, мы с вами будем работать грузчиками. Нам надо будет срочно всё это вывезти на Лонг-Айленд. Мисс! – что есть силы гаркнул Тесла.

На его крик немедленно в дверях появилась голова секретарши.

– Мисс, нам срочно необходимы лошади-тяжеловозы и грузчики. Закажите, пожалуйста, на сегодня.

– Будет исполнено, сэр, – ответила секретарша.

Не успела она закрыть за собой дверь, как в проёме появился молодой человек со следами ожогов на лице:

– Вы меня искали, господин Тесла?

– Джордж, дружище, как я рад тебя видеть! Джордж Шерфф – мой старый друг и помощник. Прошу тебя познакомиться с моими новыми компаньонами. Они хотя и дети, но имеют весьма серьёзные намерения – это всё, что я могу тебе сказать, не обессудь.

– Мы что-то затеваем?

– Да, Джордж, да! Это будет дело всей моей жизни… Жаль, только никто об этом не узнает.

– ???

– Джордж, понимаю твоё удивление, но ситуация требует такой секретности, что даже тебе я ничего не могу сказать толком. Разве только что мы начинаем эксперименты на Лонг Айленде. Готов ли ты дать слово никогда не упоминать об этом эксперименте, ни вслух ни в письме, никому из даже самых близких тебе людей? Поверь, это принципиально важно, без такого обещания я не смогу с тобой работать.

– Конечно, сэр, даю слово. Чем я могу быть полезен?

– Нам срочно нужны пять миль медного провода в дюйм толщиной, триста квадратных футов медного листа, плюс катушки и прочая мелочь.

– Судя по набору, мы собираемся продолжать работы по беспроводной передаче энергии?

– Что-то в этом роде, Джордж. Во всяком случае, это версия для тех, кому необходимы будут разъяснения.

– Но, господин Тесла, на всё это нам нужны будут деньги. И много. А Вы сами знаете наше финансовое положение.

– Отвечу вопросом на вопрос – у тебя есть знакомства в кругах нумизматов и ценителей древности?

– Да, и немало.

– У нас есть вот что! – торжественно сказал Тесла и показал Шерффу несколько золотых флоринов.

– На вид кажется дорого. Но этого количества может не хватить.

– Не беспокойтесь. У нас есть ещё, – поспешил заверить Шерффа Равиль.

– Замечательно. Вы мне доверите их?

– О чём речь, дорогой мой. Займись этим в первую очередь.

Не успел Шерфф исчезнуть за дверью, как в помещении появился коренастый мужчина в кепке. Они с Шерффом обнялись – было видно, что они старые знакомые и рады видеть друг друга.

– Господин Тесла, я к Вашим услугам.

– Привет, мой дорогой Шито, привет. Познакомься с моими гостями. Это мои компаньоны. Не удивляйся.

– Сэр, я давно уже не удивляюсь ничему, связанному с Вами.

– И это правильно! Нам срочно нужны будут трансформаторы и осцилляторы большой мощности. Так что ты переезжаешь вместе с твоими инструментами на башню. Надеюсь, ты не против? И прошу не беспокоиться, всё будет оплачено.

– Господин Тесла, работая на Вас, я занимаюсь творчеством, а не ремонтом оборудования. Понятно же, что каждый разумный человек предпочтёт творчество рутине.

– Шито, мой славный Шито, ты всё такой же философ.

– Что я могу сделать уже сейчас?

– Скоро придут тяжеловозы, надо будет организовать погрузку и выгрузку всего этого там, у башни, ты знаешь.

– Нет вопросов, сэр. Пойду, распоряжусь. – Шито ушёл, а Никола встал у большого дубового стола и глубоко задумался.

Минут пятнадцать прошли в полном молчании. Наконец Тесла вдруг обернулся к Бурулю:

– Господин… Буруль, могу я Вас так называть?

– Конечно. Можно просто Буруль.

– Хорошо… Буруль, а Ваш компьютер случайно не может предсказать, куда упадёт астероид?

– Одну минуту, сейчас запрошу… Так. Более точные данные можно будет получить к вечеру, сейчас Земля повернулась от астероида, и нет возможности более точной оценки, но, по предварительным данным, где-то в Евразийском материке, приблизительно центральная Сибирь, так, кажется, у вас называется эта область.

– Мисс! – закричал Тесла. В проёме двери немедленно появилась женская фигурка, учёный уже более спокойным тоном продолжил:

– Закажите мне из библиотеки карты Сибири, это в России. И, как всегда, срочно, разумеется.

– Господин Тесла, можно задать Вам вопрос? – спросил Женя.

– Конечно. Задавайте.

– А как Вы себе это мыслите, я имею в виду уничтожение астероида?

– Целенаправленный энергетический импульс. Своего рода шаровая молния. В нужном месте в нужный час. В своё время я делал и не такое в Колорадо Спрингз…

– Вы можете создавать шаровые молнии? – поразилась Дашка.

– Это лишь для стороннего глаза кажется чудом. Знающему человеку всё под силу, – скромно ответил Никола.

– Но как? – хором спросили ребята.

– Чтобы ответить, вам нужно знать свойства электричества. Разница между током, движущим, скажем, швейную машинку, и током, вызывающим разрушение, по сути дела, небольшая: лишь во времени воздействия. Если всё количество тока, используемое этой машинкой за час, выбросить в течение миллионной доли секунды – это разрушит её. То есть на практике достаточно резко увеличить мощность тока. Мой трансмиттер, который мы с вами должны собрать, сможет продуцировать сто миллионов вольт с силой тысячу ампер и мощности до ста миллиардов ватт. Такой энергии хватит, чтобы уничтожить четверть материка, не то что какой-нибудь астероид.

– И это возможно сделать нашими руками? – недоверчиво спросил Равиль.

– Уверен в этом. И знаете, почему? У меня в голове уже есть ясная картина, как это всё будет выглядеть! Так что дело за малым – это надо всего лишь воплотить в жизнь!

Глава 41. Вперегонки со временем

Последующие три с половиной недели проскочили в непрерывной суете. Ребята работали наравне со взрослыми, работы хватило всем. Мозоли, появившиеся на ладонях девчонок, несмотря на толстые рабочие перчатки, потемнели, затвердели и исчезли. Не успевали закончить один этап, как Тесла намечал другой фронт работ. Но никто не роптал – ведь сам учёный работал больше всех. Когда усталые дети уходили к себе на ночь отдохнуть, он оставался последним в здании, а утром они всегда заставали его уже работающим там, в этом огромном зале, где они наматывали огромные катушки из медного провода. Чтобы не затрачивать много времени на дорогу домой и обратно, Буруль первой же ночью перенёс корабль поближе к башне, благо возле неё был огромный, огороженный от посторонних глаз пустырь, и под защитным экраном невидимости летающая тарелка была укрыта от любопытных глаз. Зато сама башня издалека привлекала внимание. Построенное из добротного дерева ажурное строение взметнулось ввысь из громадного ангара, постепенно сужаясь кверху, чем-то напоминая пожарную каланчу, которую Женя видел на картинке в книге по истории. Это сходство ещё придавал и толстенный металлический стержень, пронизывавший её сверху донизу, будто столб для скорейшего спуска. По словам Шерффа, эта труба была погружена в землю ещё на добрый десяток метров. Ноги башни пронзали здание насквозь и образовывали углы огромного зала посередине. Именно здесь, в этом зале всё и происходило. Кто-то приваривал медные пластины к огромной деревянной чаше, создавая некое подобие вогнутого зеркала, другие наматывали провода на гигантские катушки, третьи помогали Шито со сборкой аппаратуры.

Шерффу удалось выгодно сбыть несколько десятков золотых монет, которые ему предоставили дети, и проблем с финансированием практически не возникало. Одно раздражало Олю – она всё не могла понять: зачем они изводят километры медной проволоки и предназначение всего оборудования, которое Шито создавал у них на глазах. Тесла ничего никому не объяснял, а просто давал поручения, правда, весьма конкретные и точные, надо отдать должное. Шерфф, Шито и другие рабочие, видимо, давно привыкли к такой манере работы и не задавали лишних вопросов, но Оля терялась в догадках. И кроме того её, да и всех друзей, волновали два вопроса: первый – успеют ли они всё сделать к сроку, а во-вторых, сработает ли то, что задумывал Тесла. И хотя довод Умки о том, что они сами из будущего, а значит, ничего страшного не произошло, немного успокаивал, но она тут же вспоминала слова Бурульки о том, что реальностей может быть много, и кто знает, в какой из них они находятся в настоящее время? Но Ольга старалась не выдавать своих тревог, тем более замечая, что то и дело они посещают и других. Она исподтишка наблюдала за своими друзьями и не переставала удивляться – какими серьёзными и сосредоточенными они стали, будто повзрослели за эти недели на несколько лет. Даже неженка Умка не охала и не жаловалась, а прихватив свои пышные волосы резинкой, чтобы не мешали, старательно тянула провод. У Дашки от напряжения высунулся кончик языка, Равиль был полон злой решимости, Кеша останавливался только для того, чтобы протереть лоб от капелек пота и пыли, даже слабосильный Буруль пытался помочь всем, чем мог. А Женя – Женя будто попал в родную стихию: он схватывал все поручения на лету, делал всё быстрее и чётче других и буквально пылал рвением и азартом. «Я верю! – думала Оля, – всё должно получиться. Ведь не может же кончиться плохо, если все так стараются!»

– Как дела с нашим зеркалом-антенной? – нарушил её раздумья резкий голос Теслы.

– Она практически закончена, полируем швы, как Вы рекомендовали, – ответил Шито.

– Да-да, это очень важно. Я еще в Колорадо Спрингз заметил, что именно из сочленений идёт основная потеря…

– Как Вы думаете, сэр, успеем к сроку? – не выдержала Оля.

– Должны успеть. Всё будет зависеть от того, сколько времени нам понадобится на поднятие этой антенны на верхушку башни… Потом проверка всего оборудования, денёк уйдёт на это… Затем ещё сутки на раскачку волн… всё будет решаться завтра. Сегодня люди слишком устали – они не смогут поднять эту тяжелую конструкцию наверх. Так что завтра с утра этим займёмся. А пока – всем отдыхать!

– А Вы, господин Тесла?

– Я ещё задержусь. Мне надо кое-что обдумать.

Ребята ушли в отведенный специально для них домик на окраине поля. Они уже укладывались спать, когда Кеша спросил шёпотом:

– Как вы думаете, у него получится?

– Меня это тоже беспокоит, – вздохнула в ответ Оля.

– Я верю, что всё будет хорошо, – сказала Умка.

– А вы заметили, что у него нет ни одного чертежа, ни одного плана, одни грубые наброски с какими-то цифирьками, – проворчал Равиль.

– И тем не менее, пока что по этим цифирькам всё получается, как надо, – возразил Женя.

– А по-моему, всё это как-то не серьёзно. Вот, например, он сегодня настаивал, чтобы мы сделали именно 3258 витков проволоки на катушке? Подумайте, какая разница, если будет на один виток больше или меньше? Может, он просто так хочет показать свою необычность? – недовольно пробурчала Даша, массируя усталые ладони.

– Я не могу утверждать, но вполне возможно, что у него в голове есть конкретный план, – тихо добавил Бурулька.

– Слушай, Буруль! Ты же можешь читать мысли! Часом, не заглядывал к нему в мозги? – полюбопытствовал Равиль.

– Специально нет, вы же знаете, мы не имеем права заглядывать в чужие мысли без добровольного разрешения, но иногда, находясь поблизости, я видел какие-то зрительные образы в виде катушек, из которых сыпались молнии в разные стороны.

– Видите! Я же говорил, что план действий у него есть. И хватит об этом. Пора спать, – закончил разговоры Женя…

Утро выдалось солнечное. Дашка с удовольствием потянулась и улыбнулась солнечному зайчику, разбудившему её. Позавтракав кексиками и соком, ребята отправились к башне. Здесь их ожидал сюрприз. Работа, оказывается, шла полным ходом. Рабочие суетились возле четырёх телег, на которых уже были установлены катушки. Провода от них толстыми удавами тянулись в здание. Телеги эти были установлены вокруг квадратной деревянной платформы, на которой лежала огромная медная чаша – антенна, вся обмотанная верёвками. Паутина канатов, как странный невод, тянулась ввысь к самой верхушке башни и оттуда, перекинувшись через массивные блоки, спускалась вниз почти до самой земли.

– Ух ты, когда это вы успели? – удивился Равиль.

– Вы же знаете, мне не нужен сон, вот мы и соорудили.

Тесла утверждает, что ему достаточно четыре часа для отдыха, а эту ночь он вовсе провёл без сна, – спокойно ответил пришелец.

– Все по местам! – крикнул Тесла и хлопнул в ладоши. – Всем надеть перчатки! И защитную обувь! Мисс! Мисс! Я к Вам обращаюсь!

– Вы ко мне? – удивилась Умка.

– Да-да, к Вам. Извольте сменить эти ваши… туфельки на нормальную рабочую обувь, которую вам всем выдали! – Умка пожала недовольно плечами и поплелась назад.

Вскоре она появилась в грубых кожаных ботинках на толстой резиновой подошве.

– Вот так-то лучше, – заметил Никола и отошёл к рабочим, что-то горячо им объясняя.

– Не куксись, Умка, так надо, – попытался успокоить её Женя, а Равиль не преминул съехидничать:

– Они вообще тебе к лицу.

– Вот как сейчас дам тебе этим ботинком, будешь знать! – огрызнулась Умка. В это время Тесла поднёс ко рту рупор и закричал:

– Внимание! Через минуту начинаем эксперимент. Всем занять свои места.

– А нам что делать? – спросил учёного Кеша.

– Вас всех я попрошу быть на подхвате. Если увидите, что кому-то нужна помощь, тут вы и пригодитесь. А пока держитесь за пределами этого круга, – только теперь дети заметили, что площадка очерчена белой меловой чертой радиусом метров двадцать.

– Видимо, эксперимент опасный, и он не хочет рисковать нами, – пояснил Кеша ребятам.

На пустыре перед башней воцарилась напряжённая тишина. Все заняли свои места – около каждой телеги стояло по пять человек, держась за оглобли, человек десять во главе с Шито стояли на башне.

– Все готовы? – крикнул Тесла и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Джордж, включай!

Послышалось гудение. Затем Оля почувствовала, что у неё под ногами дрожит почва. И тут же в центре пустыря вокруг деревянного помоста стала подниматься пыль. Она закружилась в гигантскую воронку вместе с жёлтыми прошлогодними листьями и обрывками бумажного мусора. За этой пылевой завесой помоете медной чашей вовсе исчез из вида, но через несколько минут столб пыли ушёл куда-то ввысь.

– Ничего себе пылесосик! – ухмыльнулся Равиль.

Гудение продолжало нарастать, тон его сменился на высокий, а потом вдруг наступила тишина. Только пробегавшие по катушкам изредка искры говорили о том, что эксперимент продолжается. Кеша обратил внимание, что волосики на его руке встали дыбом. Он оглянулся – волосы Умки светлым ореолом торчали в разные стороны. Он дотронулся до своих волос – они тоже вздыбились и стали жёсткими и непослушными. В это время все ахнули – помост вдруг качнулся из стороны в сторону. Затем громадная чаша слегка приподнялась над помостом.

– Отлично! – услышали все громкий возглас Теслы. – А теперь одновременно подвиньте телеги на десять дюймов к центру, все вместе – раз, два, три – пошёл! – рабочие схватились за оглобли и стали толкать телеги к центру.

Чаша вздрогнула, покачнулась и приподнялась ещё на полметра.

– Не верю глазам своим! Это же левитация! – прошептал Женя.

– Молодцом! Теперь ещё на пятнадцать дюймов! Вместе! Пошли!

У Дашки рот открылся от изумления. Вновь чаша приподнялась над помостом и повисла в воздухе на высоте около метра. Так дальше и пошло. В течение двух часов шаг за шагом телеги сближались, двигаясь к центру, к деревянному помосту, над которым плыла медная чаша. Она поднялась уже на высоту метров тридцать, когда произошло неожиданное – антенна вдруг накренилась и стала западать на один край!

– В чём дело?! Эй, вы там, слева! Двигайте! Двигайте свою телегу, чёрт вас возьми! – кричал Тесла.

Никто не мог понять, что происходит. Но тут Равиль схватил палку и бросился к одной из телег. Даша и охнуть не успела, как он рухнул под её колеса, прошмыгнул снизу и выскочил с другой стороны. Телега сдвинулась с места и чаша вернулась в прежнее устойчивое положение. Оказалось, что колесо наехало на щебёнку, и крупный камень тормозил движение.

– Спасибо, мистер, за сообразительность, – крикнул в рупор Тесла, а Женя одобрительно похлопал Равиля по плечу:

– Клёво ты это, класс!

– Да ладно, чего там. Подумаешь, камешек выбил, – смутился Рав.

Тем временем чаша продолжала медленно, но верно подниматься вверх. Но с каждым разом её подъём стал всё меньше, и, наконец, она застряла где-то посередине высоты башни. Но учёный будто ждал этого момента. Он крикнул в рупор:

– Джордж! А теперь подключай резервный источник!

Искры и молнии, до этого изредка пробегавшие по катушкам, теперь окружали их сплошным трескучим зеленоватым облаком. Повинуясь невидимой силе, чаша вновь взмыла вверх.

– Сдвигаем потихоньку катушки! – продолжал командовать Тесла. – Ещё! Ещё! Все вместе! Ещё! Ещё немного! Стоп! Стоп!!!

Антенна застыла в метре от верхнего края башни. Тут за дело взялся Шито с помощниками. Быстро и споро они подсунули под чашу длинные деревянные бруски с роликами, прибитыми в сплошной ряд по верхней кромке. Затем осторожно натянули верёвки, и медная чаша медленно двинулась к ним по этим деревянным рельсам. Ещё через десять минут всё было кончено. Антенна была благополучно водружена на верхней площадке башни. Шито продолжал возиться с креплениями, а Тесла радостно хлопнул себя по бокам:

– Что и требовалось доказать! Всё, всем отдых. Сегодня вы это заслужили!

В ответ раздались бурные аплодисменты. Рабочие окружили учёного и стали подбрасывать на руках.

– Спасибо! Спасибо! Ну, хватит. Хватит же, – еле вырвался из объятий Никола. Он продолжал приводить себя в порядок, когда к нему приблизились ребята.

– Поздравляем Вас! Это было здорово! – воскликнул Кеша.

– Но как Вам это удалось? Это же самая настоящая левитация! – восхищённо вторил ему Женя.

– Человеку всё под силу, когда у него голова на плечах, – скромно ответил Тесла.

– Если бы я не видела этого собственными глазами, я бы ни за что не поверила, – призналась Даша.

– А я и сейчас не верю. Это чудо какое-то, – призналась Умка.

– Но как такое возможно? Ведь в этой антенне, может, целая тонна, а она парила в воздухе, как пушинка! – восторгался Равиль.

– Я рад, что смог произвести на вас впечатление. Признайтесь, у вас ведь возникали сомнения в успехе нашего предприятия? – спросил с улыбкой учёный.

– Было немного, – замявшись, ответила Оля.

– Это нормально. А подъём тяжестей… это не фокус. Я производил его и раньше, правда сказать, не с таким весом и не на такую высоту, но ведь это всего лишь дело техники. Главное – принцип!

– Так в чём же он заключается, этот принцип? – полюбопытствовал Женя.

– В интерференции.

– В интервенции? – не расслышал Кеша.

– Нет. В интерференции. Скажите, вам доводилось быть на берегу пруда в безветренную погоду? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжал:

– Перед вами сплошная водная гладь, ровная, как зеркало. Что будет, если бросите в неё с разных сторон одновременно два камешка? От места их падения пойдут волны по поверхности, и рано или поздно они столкнутся друг с другом. Какую картину вы при этом увидите?

– Это будет просто рябь на воде, – ответил Равиль.

– Правильно. А почему? Потому что разнонаправленные волны начали взаимодействовать друг с другом. Если приглядеться к этой ряби, то мы увидим сложную картину – в каких-то местах волны гасятся, в других, наоборот, усиливаются.

– Но здесь же нет никаких волн? – удивилась Даша.

– Электрический ток тоже порождает электромагнитные волны. Они, правда, не поперечные, как на воде, а продольные, но суть при этом не меняется – при столкновении разнонаправленных волн происходит интерференция. Если правильно подобрать условия, то с помощью даже не слишком высоких токов можно достичь усиления волн в узлах соприкосновения в десятки, а то и в сотни раз!

– Понятно! А двигая телеги с тележками, Вы смогли менять силу интерференции! – воскликнул радостно Женя.

– Всё верно! Как видите, всё просто.

– Ура! Значит, у нас получится спасти Землю! – обрадовалась Оля.

– Я очень на это надеюсь. Но впереди ещё масса работы.

– А зачем нам нужна была эта антенна? – спросила тихо Умка.

– С помощью неё я и собираюсь создавать энергетические импульсы, что в народе называют шаровыми молниями, и посылать их по направлению к цели. И поэтому, господин Буруль, мне необходимо пообщаться с вашей мыслящей машиной, как вы там её называете, ах, да, компьютером, если это возможно.

– Конечно, господин Тесла, и мы отправимся туда, как только все разойдутся, Вы понимаете…

Глава 42. Астероид Икс

Убедившись, что все рабочие и служащие благополучно разъехались по своим домам, за исключением пары охранников, дежуривших возле башни, наши путешественники вместе с Николой Тесла ушли в дальний конец пустыря.

– Вот мы и пришли, – заявила Оля.

– Но здесь же ничего нет? – удивился Никола.

– Один момент! Ву-а-ля! – сказал Кеша и взмахнул рукой, подмигнув незаметно пришельцу.

Тот немедленно среагировал и перед глазами изумлённого учёного возникла летающая тарелка.

– Облако невидимости! Я так и знал, что это возможно! Позвольте высказать свою догадку – это электромагнитный щит?

– Так точно.

– Йес!!! У меня тоже было нечто подобное создано… в голове… А это и есть самый настоящий межзвёздный корабль! – восторженно прошептал Тесла. Ребята, взобравшись на борт, уже давно расселись по своим местам, а учёный всё ещё не мог успокоиться. Он ходил от одной панели к другой, всё ему надо было потрогать руками, как маленькому, вот разве что только в рот не тащил.

– Осторожнее! Это опасно для жизни! – предупредил Теслу Женя, когда тот чуть было не засунул руку в аннигилятор.

– Да, простите меня, я слегка забылся. Но это всё так… изумительно!

– Господин Тесла, хотите взглянуть на астероид? – спросил Буруль.

– Это возможно? Ну конечно! – ответил Никола и расположился в указанном ему кресле.

Мгновение спустя над панелью в центре корабля возникло трёхмерное изображение – чёрная круглая сфера с одиночными ярко-жёлтыми искорками звёзд. Появился в сфере наблюдения лохматый, как мячик для большого тенниса, шар Солнца. Изображение увеличилось, и теперь уже вся сфера окрасилась в ослепительно белый цвет. Буруль нажал какие-то клавиши, и яркость сразу уменьшилась и стало возможным увидеть солнечные пятна на золотом шаре. На этом фоне чёрной кляксой возник астероид. Он был неправильной формы, с острыми углами и впадинами. За прошедшие недели астероид явно вырос в размере, его стало отчетливо видно, и эта чёрная, слегка поблескивающая в лучах Солнца масса, медленно вращающаяся вокруг собственной оси, несла в себе не скрываемую угрозу. Умке стало не по себе от страха, и Кеша, заметив это, незаметно для других взял её ладошку в свою.

– Вот он – астероид Икс! – воскликнул Равиль, но увидев вопрос в глазах своих друзей, поспешил с объяснением: – Ну, потому что о нём никто, кроме нас, не знает.

Ребята переглянулись, но промолчали.

– Астероид Икс, – медленно прошептал Тесла, – вот ты какой… Но почему же столько астрономов до сих пор его не заметили?

– Когда он был далеко от Земли, он прятался в сиянии Юпитера, а теперь, когда Юпитер зашёл за Солнце, астероид не виден на фоне слишком яркой солнечной короны. Мы увидели его только благодаря тому, что мой спутник-обозреватель отошёл на приличное расстояние в сторону.

– А может, Солнце притянет его?

– Увы, нет, астероид уже проскочил мимо. Притяжение Солнца лишь слегка изменило его направление, и теперь он движется прямо к нам. Столкновение произойдёт ранним утром тридцатого июня. Точнее, семнадцатого по местному времени – ведь в России сейчас используют другой календарь.

– А можем мы выяснить точное место падения?

– Одну секунду… Как я уже говорил ранее, это будет в центральной Сибири, к северо-западу от озера Байкал, в районе реки Подкаменная Тунгуска.

– Тунгуска! – крикнула вдруг Оля и захлопала в ладоши.

– Ты что это? – удивился Женя, а Равиль покрутил пальцем возле виска.

– Нет, так, ничего, просто вспомнилось. Всё в порядке, – радостно сообщила она, и с улыбкой на лице успокоенно развалилась в своём кресле.

– Хорошо, что я захватил с собой карту! – воскликнул Тесла и развернул её перед собой. – Ага. Так. Повезло. Это неплохо.

– О чём Вы, господин Тесла? – спросила Даша.

– Судя по карте, этот район Земли практически необитаем, так что, видимо, удастся избежать большого количества человеческих жертв.

– О чём Вы говорите, ведь речь идёт не о каком-то маленьком метеорите, а об астероиде размером в тридцать пять километров! Это же конец всему! – воскликнула Умка.

– О нет, мисс, нет. Я имел в виду не падение самого астероида, а взрыв в атмосфере, который неизбежно произойдёт, если у нас всё получится, как надо.

– У нас всё получится, – успокоила всех Оля.

– Откуда ты знаешь? – спросила Даша.

– Оттуда! Книжки надо читать! – отрезала Оля в ответ, а потом прижала палец к губам. Дашка пожала плечами, но дальнейшие расспросы прекратила.

– Ну что ж… теперь я знаю всё, что мне надо. Завтра с утра приступим к последним проверкам… Эх, мне бы ваши возможности. Парочку аппаратов, инструментов… – Тесла потёр руки и вопросительно посмотрел на пришельца. Тот молча отрицательно покачал головой, а Никола с сожалением произнёс:

– Понимаю… Видимо, мы не имеем права использовать их изобретения. Но ничего, с годами я и сам всё это изобрету, помяните мое слово. И облако невидимости, и защитный экран, и трансляцию изображения на дальние расстояния… Позвольте мне откланяться – завтра предстоит тяжёлый день.

На утро, когда ребята пришли к башне, Тесла уже с головой был погружён в работу. Он ни словом, ни взглядом не намекал на вчерашнее посещение, и дети успокоенно принялись за порученные им дела. Весь день прошёл в суматохе – оборудование, наспех сделанное в считанное дни, то и дело давало сбой, и приходилось заниматься его срочным ремонтом. Лишь глубокой ночью Никола удовлетворительно взмахнул рукой и отправил всех отдыхать со словами:

– Завтра мы начинаем. Всем быть в семь часов утра на площадке.

Наши усталые путешественники едва доплелись до постели и тут же заснули мёртвым сном…

Буруль, выполняя роль надоедливого будильника, растормошил их в шесть утра:

– Пора. Всем подъём.

– Бурулька, отстань! Рано ещё! – ворчала Умка.

– Я уже проснулась. Можно я ещё поваляюсь, – умоляла Дашка, а Равиль решительно заявил:

– Пусть девчонки первые встают – им дольше прихорашиваться надо.

Но Женя пришёл на помощь пришельцу, и уже через сорок минут все дети были готовы.

Как уже повелось, Никола Тесла был с раннего утра погружён в работу. Большинство аппаратуры было включено, в зале раздавалось лёгкое жужжание, да стрелки приборов слегка подрагивали, выдавая наличие тока в проводах.

– Я уже привел в действие осциллятор, так что нам остаётся ждать. Четыре часа на раскачку, думаю, управимся вовремя. Лишь бы катушки выдержали напряжение… – учёный сосредоточенно следил за показаниями.

– Господин Тесла, теперь, когда уже всё включено и работает, может быть, у Вас найдётся время объяснить нам происходящее? – не выдержал Женя.

– Разве я вам ещё не рассказал? Странно, мне казалось, что вы всё поняли. Хорошо. Помните мою историю о снежной лавине? Малыми усилиями можно достичь огромных достижений. Всё дело в резонансе. Мы с вами используем электромагнитные свойства планеты. Ведь Земля, напичканная железом, – это, по сути дела, огромный, постоянно вращающийся электромагнит, а значит, она излучает электромагнитные волны. В своё время я потратил несколько лет на изучение этих волн, их частот и длин. Зная эти величины, мы можем использовать их в своих целях, ведь достаточно добавлять небольшое количество энергии в нужный момент, и с течением времени мощность этих волн возрастёт в тысячи, а то и в миллионы раз! Это как раскачивать качели. Помните, в детстве каждый из нас, не прикладывая больших усилий, слегка наклоняясь то вперёд, то назад, мог раскачать качели так, что они взлетали до небес, неправда ли? Когда мощность колебаний возрастёт на необходимую величину, мы присоединим нашу медную чашу-антенну, и она выплеснет из себя весь заряд накопленной в земле энергии в нужном нам направлении!

– Ага, здорово! Я поняла! – обрадованно воскликнула Умка.

– Звучит красиво, а вдруг не получится? – засомневался Кеша.

– Должно получиться. Я ведь проводил предварительные опыты. Ещё в Колорадо Спрингз, а затем уже и здесь пять лет назад. Эх, Колорадо, Колорадо… мои самые плодотворные дни. Я там всего за полгода столько сделал – другим за жизнь не успеть. А как-то раз в Нью-Йорке я даже случайно землетрясение вызвал.

– Не может быть! – удивился Равиль.

– Сам не ожидал. Мне пришлось свой механический осциллятор разрушить, чтобы прервать колебания. Здание чуть не рухнуло! И всё это за счёт могучей силы резонанса!

– Резонанс? Я такого не знаю, – потупив глаза, прошептала Умка.

– Резонанс возникает, когда частоты колебаний волн совпадают, и тогда они взаимно усиливаются, – шёпотом объяснил ей Кеша.

А Тесла тем временем продолжал:

– Там было начато всё то, что мы делаем сегодня. Но в Колорадо Спрингз всё было на лабораторном уровне, масштаб не соответствовал. И мне пришлось соорудить эту башню. А самый большой эксперимент я провёл на ней пятнадцатого июня пять лет назад. Специально начал его ночью, чтобы не дай бог кому навредить, но и тогда свидетелей хватило. Небо стало освещено, как днём, с купола в разные стороны неслись молнии, а случайные прохожие в радиусе нескольких километров были окружены зеленоватым свечением, будто призраки какие. Так что как ни старался скрыть свои опыты от окружающих, газеты всё равно растрезвонили. Тогда-то я и понял, что купол надо делать не круглым, а вогнутым, но чтобы всё переделать, нужны были деньги, а с ними у меня всегда были плохие отношения… Я всегда знал, что мои знания понадобятся людям, и вот моё время пришло. Всё получится, верьте мне.

– Я уверена, что всё будет хорошо. Вот только сумеем ли мы точно направить импульсы в нужную точку? Ведь нас разделяют тысячи километров? – спросила Даша.

– Согласен с вашими опасениями. К сожалению, это всё, что нам под силу в настоящее время. Если бы мне удалось построить, как я планировал, минимум семь башен по всей планете, точность возросла бы до максимума, а сейчас… приходится надеяться на удачу. Пока что она от меня не отворачивалась… Видите, амплитуда колебаний возрастаете каждым разом! Всё идёт по плану. Джордж! Подключай вторые катушки! – крикнул он Шерффу.

– Можем мы чем-нибудь помочь? – спросил Буруль.

– Нет, сейчас уже нет. Кстати, хотел Вас спросить, мистер…

– Буруль.

– Да, Буруль. Вы ведь говорили, что потерпели аварию и приземлились в России. Но сейчас вы все вместе здесь, в Америке. Значит ли это, что Вам удалось починить Ваш корабль и Вы сможете вернуться на свою планету?

– Нет. Сейчас у нас сели батареи, и мы вынуждены ждать, пока они заправятся.

– Значит, Вам нужна энергия? Это дело плёвое. Закончим с астероидом, и я Вас подзаправлю вмиг! Вот! Видите! Как взметнулись стрелки! Это катушки! Всё здорово! Вот что! Вы спрашивали, чем можете помочь? Отправляйтесь-ка на свой корабль и запросите у вашей мыслящей машины точную траекторию астероида. Насколько я понимаю, он войдёт в атмосферу сегодня вечером. Возвращайтесь с расчётами часикам к пяти, ладно? Часа мне хватит, чтобы направить антенну в нужное место, и потом будем молиться, чтобы всё получилось.

Глава 43. Взрыв

– Всё готово! – бодро отрапортовал Равиль. – Траектория вычислена и переведена в земные единицы! Кеша, давай! У него память вот такая! – доверительно добавил он, подняв вверх большой палец.

– Астероид войдет в атмосферу, как мы и предполагали, в шесть часов четырнадцать минут вечера по местному времени. В этом районе Сибири будет семь часов утра с теми же минутами. Двигаться он будет по касательной с северо-запада на юго-восток, а место падения соответствует 60 градусов 55 минут северной широты и 101 градус 57 минут восточной долготы! – выпалил Кеша заученные цифры.

– Ясно! Таким образом, мы можем перехватить его где-то здесь… Шито! Давай вместе с рабочими на башню. Мы должны повернуть антенну вот под таким углом, – крикнул на ходу Никола, убегая вверх по деревянной лестнице. За ним молча ринулись дежурные, будто только и ждавшие этой команды. В зале остались только наши путешественники и Шерфф. Помявшись немного, Джордж обратился к ребятам:

– За долгие годы общения с Никола я привык ко многим странностям, но, честно говоря, то, что происходит сейчас, интригует и удивляет меня. Он отучил нас задавать вопросы, но сейчас, пока его нет рядом, может быть, вы просветите меня – что мы, собственно говоря, тут делаем? Какого рода эксперимент?

– К сожалению, мы тоже не можем вдаваться в детали. Если всё пойдет как надо, то людям достаточно будет знать, что здесь проводился эксперимент по беспроводной передаче энергии на большие расстояния. Ну а если нет, то… всем уже будет всё равно, – пробормотал Женя.

– Да, кстати, мы бы попросили Вас, Джордж, в случае успеха нашего совместного проекта, дать слово забыть навсегда о том, что Вы нас видели и вообще о нашем существовании! – строго добавила Оля.

– Боже мой, какая секретность. Что ж, даю слово джентльмена, – ответил Шерфф, приложив руку к сердцу.

– И ещё, мы скоро уедем к себе на родину. Будьте добры, не забывайте Теслу, – добавила вдруг Умка.

– Об этом можно было и не говорить.

– О чём вы там шушукаетесь?! – громогласно заявил о своём возвращении Никола. – Пора приступать к операции! Каковы показатели мощности?

– Как Вы и планировали, она возрастает с каждой минутой, сэр! – бодро ответил Шерфф и отошёл в дальний конец зала к огромному рубильнику.

– Сверим-ка наши часы? Итак, через двадцать минут начнём.

– И всё-таки что будет, если импульс проскочит мимо? – спросила с тревогой Даша.

– Надеюсь, ему удастся проскочить ионосферу, и тогда он просто уйдёт в космическое пространство. А если нет… впрочем, что об этом говорить. Если нет, то уже не важно. Астероид Икс позаботится об этом. Я не в силах отсюда повысить точность попадания, увы. Я сейчас вернусь, мне надо проверить показания, – сказал учёный и отошёл к приборам.

– Зонтик! – вдруг крикнул во весь голос Кеша.

Все обернулись, а он прикрыл ладонью рот в знак смущения. Когда все успокоились и вернулись к своим занятиям, он шёпотом спросил у инопланетянина:

– Может, у тебя, Буруль, есть ещё зонтик, как тот, что мы использовали для отражения лучевой атаки, помнишь?

– Я тебя понял. Зонтик, конечно, есть. Хорошая идея, но, к сожалению, зонтик слишком слаб для отражения столь мощного импульса энергии, – ответил тихо пришелец.

– А что если нам в качестве зонтика использовать сам корабль? Я имею в виду его электромагнитный щит? – подхватил и развил идею Женя.

– Может сработать… В таком случае, мне необходимо немедленно отправиться на место события, – незамедлительно ответил Бурулька.

– Мы с тобой.

– Это может быть опасно. Щит может быть пробит, а тогда… – предупредил пришелец.

– Тогда мы просто-напросто не попадём никогда домой. Подумаешь, мне и в гостях хорошо, – хорохорясь, заявил Равиль.

– Мы с тобой, Буруль, мы должны быть вместе, и это не обсуждается. И потом, я уверена, что всё будет в порядке, успокойтесь! – поставила точку Оля.

– Откуда такая уверенность? – выпытывала Дашка.

– Хорошо, что рядом нет учёного. Мы же не можем говорить ему, что мы из будущего. А в будущем я знаю, что произошло там, в Тунгуске. Т-с-с. Потом, позже расскажу, – подняла предупредительно палец Оля.

Тесла как раз в это время подошёл к ребятам:

– Вы боитесь непогоды, спрашивая зонтик?

– Нет, сэр, мы хотим использовать космический корабль в качестве зеркала отражения, чтобы точнее направить заряды в сторону астероида, – ответил за всех Женя.

– Замечательно! Я с вами! Они тут справятся и без меня, – безоговорочно заявил учёный, не дав ребятам и рта раскрыть. – Джордж! Я с моими компаньонами должен быть в другом месте, будем наблюдать за результатами эксперимента, так что включишь рубильник ровно в шесть часов тринадцать минут! Ясно?

– Ясно, сэр!

– Пора, нам надо поторапливаться! – заявил Тесла и быстрыми шагами направился вон из зала.

Ребятам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Через несколько минут они уже рассаживались по своим местам.

– Всё-таки какое это чудо – жизнь! – вдруг заявил Тесла, удобно расположившись в кресле. – Если бы мне кто-нибудь сказал, что буду летать на космическом корабле!.. Только ради этого стоило жить на свете!

– Я Вас так понимаю… – сказала Даша.

– Все готовы? В путь! – произнёс Буруль, и в следующий миг они уже были высоко в небе.

Лонг Айленд стремительно уменьшался в размере, превращаясь в длинную полоску земли, окружённую водой. Смена пейзажей была столь стремительна, что у Умки закружилась голова, и она просто откинулась на спинку. Оля же продолжала смотреть вниз – вот они, бескрайние прерии, Великие Озёра, жёлтые просторы степей и огромные массивы хвойных лесов, расступающихся то и дело для синих блёсток озёр, наконец, появились и исчезли из вида скалистые горы – всё проплывало под ней, будто внезапно оживший глобус. Но вскоре разнообразие американского материка сменилось тёмно-синей бескрайней равниной Тихого Океана, и Оля перевела взгляд на своих попутчиков. Буруль следил за показаниями приборов, её друзья, уже привыкшие к перелётам, расслабились и отдыхали, и только Тесла продолжал напряжённо вглядываться в панораму, открывающуюся вокруг них. Вот на смену океану пришла суша, тонкой извилистой змейкой промелькнула внизу Великая Китайская Стена, монгольские степи, голубой серп Байкала, обрамленный пышной зелёной тайгой. Корабль стал снижать скорость, и через пару секунд они застыли в небе.

– Прибыли. Включаю защитный экран на полную мощность, – уведомил всех Бурулька.

– До нашей атаки остаётся две минуты. Мы можем оглядеться с помощью вашего наблюдательного аппарата? – спросил Никола.

Пришелец молча кивнул головой, и перед путешественниками в центре корабля возник пышный тёмно-зелёный ковёр тайги с висящей над ним небольшим блестящим в лучах поднимающегося солнца блюдцем.

– А астероид можно увидеть?

– Его видно уже без аппарата, – сказал Буруль и махнул рукой вверх.

Там, в небе, появилась красная точка, которая росла прямо на глазах. Цвет её стал меняться: из красной она стала сначала жёлтой, а затем ослепительно золотой, будто осколок солнца летел прямо на них!

– Нам надо успеть развернуть корабль вот так! – стал показывать Тесла руками на трёхмерном изображении. Буруль, ни слова не говоря, слегка развернул летающую тарелку.

– Всем занять свои кресла и держаться! Нас может сильно тряхнуть! – крикнул пришелец, и ребята вцепились в подлокотники кресел, не отрывая взгляда от астероида.

И как раз вовремя. Миг спустя яркая вспышка ослепила их. За ней пришла другая, третья, и тут их корабль закрутило в беспорядочном танце и раздался такой грохот, что Дашка непроизвольно зажмурилась и заткнула уши. Их продолжало крутить и бросать из стороны в сторону, но кресло мягким коконом обнимало и защищало её. Наконец, тряска прекратилась, объятья кресла ослабели, и Даша поняла, что можно открывать глаза. Первым делом она бросила взгляд на своих друзей. Кажется, всё в порядке. Так же, как и она сама, приходят в себя после жёсткого приземления. Чего не скажешь о корабле. С ним что-то явно было не так. Весь пол был усыпан какими-то синеватыми прозрачными осколками и кусками чёрного пластика, от которого несло горелым. Одна из панелей тревожно мигала фиолетовым цветом.

Снаружи же поначалу ничего не было видно – клубы каменистой пыли вперемешку с дождём затмевали всё пространство вокруг. И это всё сопровождалось гулом и раскатами грома. Когда пыль улеглась, стали заметны следы взрыва: огромные, вековые сосны, разбросанные, как спички, лежали веером вокруг корабля. Небо стало вдруг разноцветным, местами красным, местами жёлто-зелёным, по нему ходили всполохи северного сияния.

– Мы живы? Все? – спросил Кеша.

– Живы, живы. Радуйся, – ответила Оля.

– А как Земля? Сохранилась? – продолжал расспросы Кеша.

– Чёрт его знает. Вокруг всё так раскурочено!

– Значит, получилось! Ура! – обрадовался Равиль.

– А я что говорила? – промолвила Умка, поправляя волосы.

– А что с астероидом? – спросила Даша.

– Его нигде не видно.

– Надо оглядеть местность. Оценить последствия, – сказал Тесла.

– Как корабль?! – с тревогой спросил Женя.

– Жизнеопасных повреждений нет, – ответил Буруль, озабоченно оглядывавший панели приборов.

– И что, мы можем лететь?

– Да, двигатели в порядке.

– Тогда вперёд! – скомандовал Тесла, и они взлетели над поваленным лесом.

Как они ни всматривались, нигде не было и следа от астероида.

– Куда же он подевался? Должны же были остаться хоть какие-нибудь осколки, – удивился Женя.

– Не обязательно, – ответил Тесла, – при взрыве такой мощности вся материя могла просто разрушиться в пыль. Хотя, может, кое-какие обломки можно найти на дне вон того озера, оно как раз по направлению взрыва.

– Да чёрт с ними, с этими осколками! Главное – мы Землю спасли! – вскочил на ноги нетерпеливо Равиль.

– В этом ещё надо убедиться, – осторожно заметил Кеша.

Пришелец тем временем продолжал сосредоточенно изучать показания приборов. Затем вздохнул и произнёс:

– Как говорят у вас, есть две новости, хорошая и плохая.

– Давай, выкладывай, теперь попробуем с хорошей, – предложила Умка.

– Благодаря Вашим импульсам, наши батареи заряжены полностью.

– Это же здорово! Чего же ты такой грустный? – хлопнул по плечу Бурульку Равиль.

– Плохая новость – в результате аварии вышел из строя передатчик…

– Так это значит?..

– Именно это и значит. Я остаюсь на Земле. Навсегда, – прошептал Буруль.

– Простите великодушно, о чём это Вы? – недоуменно спросил Никола.

– Дело в том, что я прибыл сюда, на Землю, в результате аварии на вспомогательном корабле-разведчике, пронзив пространство и время. Мой кораблик не в состоянии преодолеть столь большие космические пространства. Оставалась одна надежда – передать послание моей планете, а теперь этого шанса больше нет… – закончил Буруль.

– Мне очень жаль… – тихо сказал Никола.

– Не грусти Буруль, мы же с тобой. Мы тебя не бросим, – сказала Оля.

– И, вообще, мы что-нибудь придумаем. Не в первый раз, а? – ободряюще сказал Женя.

– Действительно! Что если попробовать починить? Я с детства всё чинил. Кое-что в этом смыслю, – предложил Тесла.

– Спасибо, друзья. Давайте, прежде всего, вернём нашего учёного на место, – решительно сказал пришелец и нажал на старт.

Летающее блюдце рвануло в сторону. Все напряжённо вглядывались в проплывающий под ними ландшафт. Как назло они пролетали над пустынными просторами, и оценить степень повреждения не было возможности. Хотя и сейчас становилось понятно, что всё более-менее обошлось. А вскоре на горизонте возникли огни – это светился Нью-Йорк.

– Никогда так не радовалась свету, – призналась Умка.

– Этот город, как ёлочка, весь в гирляндах! – восхитилась Дашенька.

– А главное, катастрофы не произошло! Ур-р-ра! – радостно завопил Рав.

Через минуту они приземлились на пустыре Лонг Айленда. Их появления никто не заметил – все были заняты разборкой завалов и тушением пожара в башне. Сама она не сильно пострадала, но вот медная антенна на её верхушке была полностью уничтожена.

– Как вы тут? – спросил озабоченно Тесла у Шерффа, стоявшего в стороне.

– А, это Вы, сэр. Сами видите.

– А пожар?

– Это катушки сгорели, что в зале были.

– Никто не пострадал?

– Слава богу, нет. Только аппаратура.

– Это не страшно. Главное, все и всё в порядке.

– Господин Тесла, о чём это Вы? Я же говорю – всё погибло. Это восстановлению не подлежит! А воссоздать – это такие нужны средства!

– Не беспокойся, Джордж. Цель достигнута.

– Что Вы имеете в виду? Значит, эксперимент был успешен?

– Да, мой друг, полный успех, спасибо тебе.

– Ну я рад, что Вы и ваши компаньоны, о которых я ничего не знаю и никогда их не видел, довольны.

– Молодец, Джордж, я всегда знал, что ты мой истинный друг. Ты справишься здесь без меня? Я провожу наших гостей. А башня – башня меня больше не интересует. Она сделала свое дело.

Джордж лишь кивнул в ответ, и ребята с учёным отправились назад к кораблю.

Глава 44. В поисках решения

Оказавшись на пустыре, они остановились, переминаясь с ноги на ногу. Чувствовалось, что наступил момент расставания, ещё шаг – и всё, что было сделано, прожито совместно, останется позади… Здесь, в Нью-Йорке, уже был поздний вечер, но небо продолжало оставаться светлым, и по нему то и дело пробегали разноцветные всполохи.

– Это последствия взрыва. Я думаю, ещё пару дней так будет, пока всё вернётся к норме, – произнёс Тесла, заметив взгляд ребят.

– Спасибо Вам, господин Тесла, – решилась наконец Оля.

– Мы были очень рады познакомиться с Вами, – продолжила Даша.

– А со взрывом классно получилось. Честно говоря, я до последней минуты сомневался, – признался Равиль.

– Нам пора, спасибо Вам за всё, – сказал Буруль.

– Да нет, мои дорогие, это вам спасибо. Это вы спасли меня, – горячо ответил Тесла. – Понимаете, уже несколько лет хоть я и продолжал свои исследования, но как-то потерял нить, направление, что ли. Казалось, что все мои изобретения никому не нужны, что всё это – пустая мельтешня, суета по мелочам… А вы – вы буквально оживили меня, дали мне цель, направление. Теперь я знаю, что мои старания не бесполезны, рано или поздно они пригодятся людям, а значит, и моя жизнь прошла не даром. Подумать только, совсем недавно я гордился и хвастался перед всеми своей миниатюрной паровой машиной и электромобилем, а о самом большом свершении в жизни никто никогда не узнает… Ирония судьбы! Нет-нет, не подумайте! Я ни о чём не жалею, наоборот – есть какое-то внутреннее удовлетворение, тайная радость, что ли. И это важнее всего.

– Можно Вас обнять напоследок? Я к Вам там привыкла за этот месяц, – почти шёпотом сказала Умка, и, не дожидаясь ответа, прильнула к учёному. Никола опустился на колени и развел руки в стороны, чтобы обнять всех ребят:

– Я буду помнить о вас всю оставшуюся жизнь.

Мгновение спустя, попрощавшись с учёным, ребята стали один за другим исчезать за барьером невидимости. Они уже рассаживались по местам, когда вдруг у борта летающей тарелки появился Тесла:

– Одну минуту. Я ведь обещал помочь с вашим передатчиком. Давайте посмотрим, что там можно сделать, – сказал он и перемахнул через борт.

Буруль убрал защитную панель с передатчика, и ребятам предстало унылое зрелище: обугленные, расплавленные детали да пригоршня мелких блестящих обломков кристаллов, спёкшиеся с пластиком в единую лавообразную массу.

– М-да! – задумчиво почесал в затылке Тесла, – тут особо не разбежишься. А как он был устроен, может, мы можем воссоздать заново?

– К сожалению, не знаю… Я ведь просто разведчик, да ещё в первый раз в космосе. Блок самовосстановления был повреждён ещё при первой аварии, а нас даже не учили, как тут всё устроено. Знаю только общий принцип работы: в основе передатчика лежат особые кристаллы, которые на нашей планете формировали в специальных печах под высоким давлением. Так что спасибо за Вашу доброту и желание помочь, но увы… – Буруль тяжко вздохнул и отвернулся к панели управления корабля.

Тесла поклонился и произнёс на прощанье:

– Жаль, что не смог помочь. До свиданья. Имейте в виду, если понадобится ещё раз спасти человечество, вы можете на меня рассчитывать!

После его ухода на борту наступила тишина. На Дашу вдруг нахлынула волна смешанных чувств: с одной стороны ей было жаль расставаться с этим чудаковатым учёным, с другой перед глазами всплыли непонятно почему бабушкины блины и в животе заурчало. И ещё вдобавок она вдруг осознала всё происшедшее с ними всего несколько минут назад, и Дашку охватил страх и восторг одновременно. То же творилось и с другими, пока на ноги не вскочила Умка и заключила пришельца в объятья:

– Не грусти, Бурулька, не грусти! Ты с нами, а мы с тобой.

– Жить у нас на даче будешь, – предложила Даша. – С дедушкой проблем не станет, а с бабушкой разберёмся совместными усилиями.

– И потом, нам есть что обследовать в нашей истории. Очень и очень много. На всю жизнь хватит! – добавил Равиль.

– Рано или поздно тебя всё равно найдут, – заверил Кеша.

– Да и мы чего-нибудь придумаем, – успокаивала Оля.

Её размышления прервал возглас Жени:

– Постой, Буруль, ты сказал, что кристаллы образуются под давлением и высокой температурой? У нас на Земле так создаются искусственные алмазы. Может, они подойдут?

– Алмазы? Сейчас, минутку, запрошу информацию… Хм-м-м. Судя по показаниям компьютера, они отчасти могли бы подойти. У вас есть алмазные кристаллы длинной минимум двадцать пять сантиметров?

– Кхе-хе. М-да… Ну ты даёшь. Даже я знаю, что таких алмазов не существует в природе. Самый большой, найденный до сих пор, размером с кулак будет, – ответила Умка.

– Тогда мне рассчитывать не на что. Для передатчика нужен именно длинный кристалл.

– Аннунаки! У них были такие кристаллы! Помните? Золотой плот и резонатор? – воскликнул Женя.

– Точно! Надо найти их резонатор. А может, вообще его и использовать? – предложила Оля.

– Вы что, забыли? Ведь последний плот и резонатор погибли вместе с башней! – махнула рукой в расстройстве Даша.

– Ну, скажем не последний, а предпоследний… – прошептал задумчиво Кеша.

– Что? Что ты сказал? – хором спросили Оля и Умка.

– Я говорю – предпоследний. Последний, как я понимаю, был спрятан Хорром в Сфинксе. Пошевелите мозгами.

– Вспомнил! Нуты даёшь! Молоток! – хлопнул от радости по Кешкиному плечу Рав.

– Ур-ра! Я говорила тебе, что мы найдём выход из положения! Я говорила! – захлопала в ладоши Оля.

– Что ж. Нам стоит вернуться в то время, может, даже чуть раньше, и попросить у Хорра резонатор на время, – предложила Даша.

– Нет! Этого нельзя делать, – возразил Буруль, – во-первых, вспомните, как подозрительно к нам отнёсся тогда аннунак, ещё более подозрительным он будет в этот раз – ведь он, если мы появимся раньше, ещё не знает нас, а во-вторых, не забывайте о Втором Законе!

– Аргумент серьёзный, но, может, стоит попробовать… – попытался вставить слово Равиль, но Буруль продолжал:

– И в-третьих, мы можем встретить там сами себя, а вот это чревато очень серьёзными последствиями для пространственно-временного континуума.

– Ничего не понял, но одно ясно – это не подходит, – сделал заключение Кеша.

– Но что нам мешает явиться попозже? Тогда мы ничего не нарушим? – спросил с надеждой Женя.

– Позднее можно.

– Тогда решено! Отправляемся в Египет, к Сфинксу.

– Отлично. По местам! Какое время выберем? – спросил Бурулька.

– Давайте лет на триста позже нашей встречи с Хорром. На всякий случай, – предложила Оля.

С каждым разом перелёты во времени давались всё легче, и Дашка вскочила на ноги, как только диск приземлился неподалёку от гигантской скульптуры. Сфинкс выглядел так же сурово и величественно, разве что песчаные бури сделали его поверхность более шероховатой, и из-за этого казалось, что лев немного постарел. Ребята обогнули его лапу и подошли к тому месту, которое так тщательно заглаживал своим огненным глазом Хорр. Однако вместо гладкой стены они увидели песчаный холмик, заваливший часть статуи.

– Надо же, чтобы песок оказался именно здесь… – пробормотал Кеша.

– Ничего, сейчас разгребем! – взбодрил товарища Рав и решительно направился к песочной горке.

Но тут его остановил пришелец:

– Одну секунду! Мы можем сдуть его с помощью нашего корабля. Прошу на борт, – предложил он.

Летающая тарелка взмыла над скульптурой, зависла на пару мгновений и вновь приземлилась неподалёку. Ребята тут же выскочили наружу и подбежали к стене. Песчаного холма не было и в помине, однако теперь стал виден небольшой проём-лаз, заложенный грубой кладкой из камней и замазанный красноватой замазкой.

– Тут явно кто-то побывал до нас, – разочарованно заметил Женя.

– Скорее всего, грабители гробниц, – предположила Оля. – Это всегда был прибыльный промысел.

– Но как они догадались, где искать? – удивилась Умка, – ведь всё было так отполировано Хорром?

– Как бы то ни было, нам стоит проверить. Может, они не взяли резонатора, – предложила Даша.

Дети разрушили кладку за несколько минут. Вооружившись фонариком, первым полез в лаз Равиль. Через некоторое время из глубины донёсся его голос:

– Не бойтесь, лезьте сюда, здесь всем места хватит.

Ребята один за другим нырнули в проём. На вопросительный взгляд Бурульки Умка, переминавшаяся с ноги на ногу, ответила:

– Я паутину не люблю.

Но, вздохнув, всё же полезла вслед за товарищами. Последним отправился вглубь подземелья Буруль. Лезть по узкому проходу пришлось недолго. После пары поворотов подземного хода пришелец оказался в высоком и широком помещении, где его уже ожидали все остальные. Вырубленное в известняке помещение было похоже на куб с длиной и высотой стен около семи метров. К сожалению, оно оказалось практически пустым. Правда, то там, то здесь валялись черепки глиняных сосудов, но того, что они искали, в камере не было. Ребята потратили ещё пару минут на поиски хоть каких-то следов, но безрезультатно, они выбрались наружу и вернулись на блюдце.

– Опоздали! – с досадой сказал Кеша, хлопнув в досаде по мигающей панели перед ним: – Надо было сюда сразу после нашей первой встречи с аннунаком вернуться.

– Нет проблем, – деловито ответил инопланетянин и через минуту они уже вновь оказались у Сфинкса.

– Сейчас прошло всего шесть часов после нашей встречи Хорром. Ближе не могу – опасно, – заметил Бурулька.

– Вперёд, за резонатором! – бросил клич Женя и выскочил из корабля.

Теперь Сфинкс выглядел, как новенький – отшлифованный до блеска. Но у стены их ждало разочарование – в ней зиял уже знакомый им пролом, теперь даже ничем не заложенный.

– Видать, те же рабочие, которые закапывали, вернулись позже и достали, – развёл руками Женя.

– Знать, не так уж боялись они аннунаков, как тем казалось, – усмехнулся Равиль.

– Как всё-таки жаден род человеческий! – воскликнула Даша. – Им дали караваны всякой всячины, а им золота подавай!

– А главное, что за все эти тысячелетия, несмотря на все достижения культуры и цивилизации, человек мало в чём изменился, – пробормотала Оля.

– А что если попытаться найти их? – предложила Умка.

– Вряд ли это поможет. Раз они решились на такое, значит, смелые и умные оказались. А раз так, они понимали, что Хорр может вернуться в любую минуту и наказать их. Скорее всего, они тут же всё перепрятали, до лучших времён, – задумчиво промолвил Женя.

– А мы теперь не знаем, где его искать! Хоть бы они не переплавили резонатор. Там такие красивые то ли ангелы, то ли лебеди были, – с сожалением прошептала Даша.

– Ангелы! Вернее, херувимы! – крикнул вдруг Кеша, и все обернулись на него.

– Я вспомнил, где я видел что-то похожее. В детской Библии. Там был рисунок Ковчега Завета. На его крышке были херувимы с крыльями и также головы к центру склонённые!

– Так! Может, этот ковчег и есть наш резонатор? – предположила Оля.

– Вполне может быть! У Ковчега было много странных свойств. Через него общались с Богом, он был почти невесом, несмотря на большое количество золота, и он убивал неосторожных, кто прикасался к нему, – продолжал вспоминать, подняв глаза к небу, Кеша.

– Все сходится! Это он! Ур-ра! – воскликнул Равиль.

– Ну ты знаток! Молодец! – Умка обняла Кешу и поцеловала в щёку, отчего тот стал пунцово-красным.

– Отлично! Раз мы знаем, что это, и его след в истории есть, нам только необходимо узнать, где он находится, – веско заключил Женя. – Что ты ещё помнишь?

– Погодите радоваться! – остановил общее ликование Кеша. – Насколько я помню, он хранился в первом храме, построенном Соломоном, а потом бесследно исчез оттуда.

– Час от часу не легче! – махнула рукой Даша.

– Погоди расстраиваться! Кеша, может ты знаешь, когда и где этот твой Соломон жил?

– Отличная мысль! Я тебя понял! Мы приедем незадолго до исчезновения, да? – догадался Рав.

– Жил-то он в Иерусалиме, но вот когда… Точные даты неизвестны, приблизительно тысячу лет до нашей эры.

– Мне бы желательно поточнее, иначе всю энергию на скачки во времени израсходуем, – заметил пришелец.

– Буруль, а может, в памяти твоего компьютера что-нибудь найдём? Ведь о фараонах он кое-что знал, – предложила Умка.

– Как я сам до этого не догадался. Двадцать секунд… Есть! Соломон, он же Шлемо, он же Сулейман, точная дата рождения неизвестна, но умер он в девятьсот двадцать восьмом году до этой эры по общепринятому календарю, – выпалил Бурулька.

– Что-то я читала про Соломона… – пробормотала Даша, – у него кольцо было, на которое он глядел и успокаивался.

– В смысле? – не понял Равиль.

– Легенду вспомнила, что Соломону подарили кольцо, на котором было выгравировано «всё пройдет». Когда что-то его расстраивало, он читал эту надпись и успокаивался. Однажды эта фраза всё же не смогла его успокоить, и он в ярости хотел выкинуть его, но тут обратил внимание, что на внутренней стороне кольца есть ещё одна гравировка. Он вгляделся в мелкие буквочки – там было сказано: «и это тоже пройдет»… С тех пор царь с этим кольцом не расставался.

– Это всё красиво, конечно, но какое отношение эта история к ковчегу имеет? – проворчал Кеша.

– Никакого. Просто вспомнилось. Говорят, он был мудрый правитель.

– Да-да, ты права. Вспомнила, что мне в одной книжке попадалось, – вмешалась Оля. – Однажды к Соломону на суд пришли две женщины с просьбой рассудить их. Обе утверждали, что новорождённый ребенок её, а другая, мол, украла его. Мудрецы не могли решить, кто прав, и потому направили женщин к царю. Выслушав обеих, Соломон сказал: – В чём проблема? Разрубите ребёнка на две части и отдайте каждой по половинке.

Первая женщина согласилась на это, а вторая сказала: «Что Вы? Не надо! Пусть достаётся ей, но не убивайте младенца!..»

И тогда Соломон приказал отдать ребёнка второй женщине, ибо она и была настоящей матерью.

– Логично… Нам остаётся посетить его. Я предполагаю, ковчег исчез незадолго до смерти, иначе это было бы зафиксировано где-то в летописях.

– Что ж, попробуем. По местам. Приготовиться! Место назначения – Иерусалим, год девятьсот тридцатый, – объявил Буруль, но тут его прервала Даша:

– Погоди-ка, ты не ошибся? Нам нужно до его смерти, а не после.

– Всё правильно! – Женя жестом успокоил взволновавшуюся подругу: – Годы до нашей эры считаются в обратном порядке, понятно?

– Ах, да, совсем забыла, – смущённо прошептала Дашка. – Тогда поехали!

Глава 45. Храм Соломона

Первое ощущение, которое получила Даша, выйдя из летающего диска после полёта, это вкус пыли и песка на зубах и давящая жара. Даже солнце казалось более расплывчатым из-за пыли, но тем не менее оно не становилось прохладнее от этого. Вскоре глаза привыкли к яркому освещению и стало понятно, что наши путешественники оказались на окраине достаточно крупного городка в пустыне. Его белые с розоватым оттенком домики лепились на холмах, создавая впечатление, что они построены друг на друге, словно ласточкины гнёзда. Даже сюда, поодаль, доносился неясный шум толпы.

– Жарковатенько, будто из Египта не уезжали, – проворчал Кеша, смахивая капельки пота со лба.

– На самом деле Египет не так уж и далеко, – заметила Оля.

Ждать подходящих для переодевания детей пришлось недолго, и уже через полчаса они затерялись в шумной базарной толпе. Да и храм найти оказалось достаточно просто – вот он стоит на холме, обнесённый высокой каменной стеной. Вдоль стены, кто стоя, кто сидя, располагались шеренги нищих, просящих подаяние. Ворота во дворец были заперты, возле них собралась большая толпа приезжих послов и купцов с подарками и товарами. Ребятам удалось незаметно прибиться к одной из таких групп и теперь оставалось только дождаться аудиенции. Наконец во дворце раздался звук горнов, и ворота распахнулись. Толпа приезжих поспешила войти во внутренний двор. Охрана быстро и деловито распределила гостей по краям большой площади, выложенной огромными полированными каменными блоками. Посередине площади располагались ступени, ведущие в здание самого храма. Возле входа в него располагались огромные бронзовые колонны. Вновь зазвучали трубы, и гомон толпы стих. Резные двери храма распахнулись, и на пороге появились священники с маленькими чёрными прямоугольными коробочками на головах. Притихшие гости были приглашены во внутренний двор, оставляя у порога свои подношения и кур, которые они привезли сюда для жертвоприношения. Увидев это, Кеша тихо сказал:

– По-моему, мы попали в Иерусалим в Йом Кипур.

– Что это? – спросила Даша.

– Это один из праздничных дней нового года. В этот день полагается просить прощения у всех и приносить жертвы. Куры как раз для этого здесь, – ответил он.

– Смотрите туда, я думаю, что мы ищем, находится там, – шепнула Оля, показывая глазами на здание с плоской деревянной крышей в конце внутреннего двора.

Здание это подпирали столбы, украшенные золотом.

– Как же мы проникнем туда? – прошептал в ответ Женя.

– Нам нужно пока что спрятаться за столбами и воспользоваться своими плащами-невидимками, – подсказал тихим голосом Кеша.

Все молча кивнули и стали потихоньку, не привлекая к себе внимания, двигаться в сторону позолоченных столбов. Тем временем молитва закончилась, и люди стали потихоньку уходить из храма. Священнослужители поднялись по ступеням ко входу к внутреннему домику. Один из них, видимо, самый главный, встал у входа, раскинув руки в стороны, а его помощники стали накидывать на него одно роскошное одеяние за другим. В завершении ему водрузили на голову тюрбан с золотой пластиной, закрывающий лоб. Дети, укрывшись с головой плащами невидимости, следили за всеми этими приготовлениями, затаив дыхание. Наконец всё было кончено, священнослужитель опустил руки и вошёл во внутренние покои. Все остальные сошли со ступенек вниз, и на входе у резных дверей никого не осталось. Ребята только собирались последовать за главным, как внезапно он быстрым шагом вышел оттуда. Он был явно чем-то взволнован. Страх и ужас читались на его лице. Совладав с волнением, он что-то шепнул своему помощнику, и тот немедленно исчез со двора. В тревожном ожидании прошло около десяти минут. Во внутренний дворик стали один за другим прибывать какие-то люди. По их внешнему виду было понятно, что они знают себе цену – усыпанные золотом и драгоценными камнями, их одеяния вызывающе блестели в лучах солнца. Все они тревожно перешёптывались, топчась у ступеней храма, в ожидании ещё кого-то. Наконец во двор вошёл явно раздражённый чем-то седой властный мужчина. Все склонились в глубоком поклоне перед ним.

– В чём дело? Почему такая срочность, Садюк, Вы же знаете, в Йом Кипур нельзя ни о чём беспокоиться, а тем более беспокоить?

– Прошу простить меня, Ваше Величество, но произошло чрезвычайное происшествие.

– Ну что ж, докладывайте, – раздражённо бросил Соломон и плюхнулся в кресло, поднесённое ему верными слугами.

– Стража, заступите на свой пост снаружи, здесь вы пока что не нужны, – скомандовал Первосвященник, и воины молча покинули внутренний двор.

– Позвольте мне сказать Вам это по секрету, – продолжил он, бледный от страха, и склонился к уху царя.

Тот напряжённо вслушивался, и с каждым услышанным словом его брови грозно сдвигались к переносице.

– Проклятье! И ты, Садюк, сообщаешь это мне сейчас! Когда это произошло?

– Не могу знать в точности. Вы же знаете, что никто не имеет права подходить близко к нему в течение года. Я заходил сюда регулярно, доливал масла в светильник, но в Скинию не входил, согласно правилам. Стража неусыпно следит за храмом круглосуточно, даю голову на отсечение.

– Не спешите так быстро расстаться с головой, может, она Вам ещё и сгодится на что-нибудь. А то подобие, которое было воспроизведено по канонам?

– Спрятано в надёжном месте.

– Слава Богу… Что ещё пропало?

– Несколько золотых блюд, светильников.

– А Менора?

– Цела.

– Хорошо, хоть она здесь… Дайте подумать… Первым делом распорядитесь срочно доставить сюда подобие… Кто же это мог сделать?… Неужели?.. Когда мы отправили наших сыновей в дальний путь?

– Вы думаете?..

– Больше некому. Вы сами утверждали, что никто не входил туда. Только вашему сыночку, Азарию, было позволено.

– Это была его обязанность – не оставлять священную реликвию без присмотра.

– Вот он и не оставил! Значит, уже год…

– Слушайте сюда! – Соломон поднял руку и подозвал всех священников поближе: – Ну что, Священный Синедрион? Доигрались?! Наш Ковчег исчез!

– Ужас! Какой кошмар! Что же теперь будет! Это конец! – послышались отдельные выкрики.

– Молчать, когда царь говорит! Я сейчас в гневе, и не дай бог кому-то из вас добавить масла в огонь! Нам не дано знать конец это или только его предвестие, но то, что вы приблизили его, я знаю точно! Если бы не праздник всепрощения, я бы… – Соломон запнулся на секунду, повертел между пальцами кольцо, а затем более спокойным тоном продолжил:

– Тихо! Тихо. Не паникуйте! Главное, не терять самообладания. Необходимо, чтобы это осталось между нами. В настоящий момент об этом знаем только мы, а это уже хорошо. И случилось это из-за вас! Если бы вы не были столь твердолобыми, ничего бы не произошло. Подумаешь, какие проблемы: мой сын – полукровка!.. Зато царских кровей с обеих сторон! Ладно, что сделано, то сделано…

Думаю, кражу совершили сыновья ваши, дабы им было благословение господне в странствии дальнем с сыном моим. После того, как по вашему же наущению, я отослал его к матери вместе с вашими первенцами, мне докладывали о их пути. Почти год они жили на острове Элефантине, в море, во дворце, но пару месяцев назад пришло сообщение, что мой сын со всеми вместе отправился вверх по Нилу… Сделаем так. Сегодня же отправим караван в страну на юге, к моему, столь не полюбившемуся вам, коэны, сыну Менелику. В составе каравана должны быть умные и надёжные люди, я думаю, из левитов, в конце концов, это была их задача охраны, вот пусть и попытаются вернуть всё на место. Я почти уверен, что Ковчег там. Но миссия эта сверхсекретна. Удастся им это сделать – замечательно, нет – будем выходить из положения сами. И ещё – имейте в виду, никому ни слова. Ни жёнам, ни детям, ни даже подушке вашей! Если поползут слухи, мне придётся вас всех казнить, всех без исключения, включая семьи до седьмого колена, без разбора, кто виноват, вам это ясно? У нас есть в точности воссозданный ковчег, так что для простого народа всё остаётся по-прежнему.

– А скрижали? – робко задал вопрос один из раввинов.

– Что вам дались эти скрижали? Вы что, до сих пор не выучили всего, что там написано?

– Дело не в этом, они ведь…

– Знаю и без вас, для чего они служат. Отвечаю вам прямо – они пропали вместе с ковчегом.

– Это значит…

– Это значит, что мы не можем общаться с небесным отцом, как делали наши предки. Хотя уже много поколений этого никто не делал, между прочим. И ничего, живы-здоровы. И так будет впредь, понятно?! Всё, Совет окончен, расходитесь. И молитесь за прощение грехов ваших, сегодня же всё-таки Йом Кипур.

Вскоре двор опустел. Ребята собрались было незаметно выйти, как во двор вошла вооружённая стража и направилась к своему посту возле столбов. Нашим героям ничего не оставалось, как спрятаться внутри храма.

– Вау! – в восторге прошептала Умка.

Действительно, здесь было чему восхищаться. По двум дальним сторонам комнаты стояли огромные позолоченные скульптуры странных существ с телом льва, стоящего на задних лапах, головой человека и крыльями птицы. Их распростёртые вверх крылья создавали укрытие для небольшой палатки, украшенной золотом и шёлком. Кроме того, в комнате находились столы с хлебами и фруктами. На отдельном столе стоял большой семилампадный светильник, весь покрытый золотом и витыми украшениями.

– Это и есть Менора, – тихо пояснил Кеша.

– А что там, в палатке? – спросила шёпотом Даша, кивая головой за видневшийся сквозь занавес шатёр, укрытый тканями.

– Эта палатка называется Скиния. Там и должен был располагаться ковчег.

– Что же мы теперь будем делать? Мы опять опоздали! – в сердцах сказал Равиль.

– Прежде всего, мы должны выбраться отсюда. Буруль, у тебя есть связь с кораблем?

– Да, мы же не так далеко от него.

– Он сможет нас забрать отсюда?

– Нет проблем, – ответил пришелец и связался с кораблем.

В комнате вспыхнул яркий белый луч и ребята исчезли. Как раз вовремя, ведь в этот момент сюда входил Садюк. Яркая вспышка ослепила его, и он рухнул на колени.

– Святой Боже, спаси и сохрани! – последнее, что слышали ребята.

Глава 46. Тана Киркос

– Чёрт возьми, мы опять опоздали! – расстроенный Равиль стучал кулаком по спинке кресла.

– Перестань, Рав, корабль ни в чём не виноват, – Даша положила руку на его плечо.

– Кто-то может мне объяснить, чему мы были только что свидетелями? – спросил Женя.

– Я попробую, – как всегда спокойным голосом сказал Буруль. – Я уже упоминал, что Землю периодически навещали корабли-разведчики в прежние времена. Последний раз это было в семнадцатом веке по общепринятому летоисчислению. Во время этих разведок собираются всевозможные свидетельства развития цивилизации, в том числе и записанные в книгах истории. К сожалению, компьютер не способен отличить, что является полным вымыслом, авторской выдумкой, а что есть реальное событие, занесённое в рукописи. Я запросил его дать мне сводку всего, что есть о Соломоне и его времени – получилась довольно большая выкладка. Но если сфокусироваться на ковчеге, то можно выделить ряд историй, в которых он упоминается в той или иной степени. Так вот, среди них моё внимание привлёк рассказ о приезде к Соломону так называемой царицы Савской из легендарной страны Шива. Точное местоположение этой страны компьютеру неизвестно, предположительно, это одно из царств на Синайском полуострове или древняя страна Абиссиния, территория которой в настоящее время называется Эфиопией.

– Я что-то такое слышала… Она ещё какие-то загадки загадывала, – сморщив лоб, пробормотала Оля.

– Как сказано в источнике, она приехала с большим количеством подарков и очень понравилась Соломону.

Точно неизвестно, какое время она пробыла в гостях, но по возвращению домой у неё родился сын Менелик. Когда он вырос, царица отправила его познакомиться с отцом. Соломону он очень понравился. Он даже хотел сделать его своим преемником, чему были серьёзно недовольны жрецы и прочая знать – ведь этот сын был незаконнорождённый. Соломон вынужден был отослать сына к царице в сопровождении старших сыновей знатных семейств. Одним из сопровождающих Менелика был и сын первосвященника.

– Всё совпадает! Вполне возможно, что это не просто легенда, а действительно произошедшее событие, – подытожил Женя.

– По одним источникам, ковчег какое-то время находился на острове в устье Нила, потом на озере в истоках Нила, а затем был перенесён в древнюю столицу Абиссинии. По другим, его забрали крестоносцы во время крестовых походов, по третьим, он спрятан в глубине храмовой горы, – продолжал рассказывать Бурулька.

– Но что это нам даёт? Мы всё равно не знаем, где ковчег сейчас, – разочарованно заметила Умка.

– Не скажи… Мы знаем приблизительно, куда они направились и где могут быть. На нашей тарелочке мы сможем быстро провести разведку, – ободряюще промолвил Кеша.

– Но как мы его найдём? Ковчег, наверняка, спрятан в укромном месте, – возразила Оля.

– Очень просто. В этом нам поможет Даша… вернее, её браслет.

– Точно! Как я сама до этого не догадалась! – обрадовалась Даша. – И судя по тому, что мой браслет сейчас спокоен, поблизости ковчега нет.

– Это значит, одна из гипотез уже отпала! Ведь как раз и находимся на храмовой горе. Здесь его нет, – обрадовалась Оля.

– Ну что ж. Тогда в путь! – решительно заявил Рав и уселся в своё кресло.

Поднявшись высоко в небо, корабль стремительно нёсся над материком, но ребятам казалось, что они едва движутся: под ними долгое время была одна и та же картина – песчаные красновато-коричневые дюны, лишь изредка нарушаемые жалкими пучками зелени оазисов. Но вот мелькнула узкая полоска Красного моря, словно острый синий кинжал, воткнутый в землю. Вскоре посреди пустыни возникла дельта большой реки, и сразу же картина преобразилась. Берега вдоль реки были расчерчены на маленькие зелёные квадратики, рядом с которыми виднелись поселения с жёлтыми камышовыми крышами.

«Как мы всё-таки зависим от воды!» – подумала Даша, разглядывая раскрывающийся под ними пейзаж. – Вон сколько земли вокруг, а мы, люди, словно приклеены к берегам».

– Куда дальше? – прервал её размышления Бурулька.

– Я думаю, нам следует пройтись к верховьям Нила, – ответила Дашка и сосредоточила своё внимание на браслете.

Тот по-прежнему оставался неподвижным. По мере движения вверх по Нилу пейзаж стал меняться: появились небольшие горы, зелень всё чаще покрывала большие просторы земли, украшенной зеркалами озёр. То и дело стали попадаться огромные стада антилоп, в едином порыве пересекающие саванны. Дашке захотелось поближе рассмотреть их, но тут она почувствовала лёгкое подрагивание в руке – вдали, на горизонте показалось большое озеро с островом посередине. Даша подняла предупреждающе руку вверх и показала глазами на остров. Буруль понял её без слов и снизил скорость. По мере приближения к озеру дрожание браслета всё усиливалось, и он стал вибрировать особенно сильно, когда они пролетали над островом.

– Это где-то здесь, – сказала она.

Было решено облететь остров со всех сторон. Это был довольно странный клочок земли. Будто какая-то скала вздумала вырасти посреди озера – резкие, вздымающиеся из воды крутые берега, густо поросшие деревьями и кустарниками, были практически неприступны. Ребята заметили развалины каких строений и несколько хижин ближе к голой вершине, где они и решили остановиться. Браслет продолжал вибрировать, кристаллики, вкраплённые в него, стали светиться, а глазки упорно смотрели в одну точку – всё говорило о том, что они близки к цели.

– Смотрите, смотрите, кажется, это монахи! – показала Оля на прячущихся в кустах людей в серых накидках.

– Что будем делать? – спросил Буруль.

– Как что? Выходить! – решительно заявил Равиль.

– Я имею в виду, в каком виде? Кто мы? Зачем здесь?

– Судя по всему, они нас заметили, – промолвил Кеша.

– И окружают нас со всех сторон, – тревожно отметила Умка.

Действительно, серые накидки теперь были видны по всему периметру. Наконец один из них вышел открыто на поляну и, сложив руки в молитвенном жесте, склонил голову.

– Ты права, это монахи, – подтвердил Женя догадку Оли.

– Тогда, может, не стоит что-то придумывать особенное – они видели, что мы прибыли с неба и, по всему видно, верят в наше божественное происхождение. Выйдем в наших комбинезонах и обязательно в чакридах над головой, – предложила Даша.

– Согласен. Только, Буруль, можешь сделать это как-то торжественнее, – глубокомысленно поднял указательный палец Кеша.

– Нет проблем, – деловито ответил пришелец, и вдруг корабль осветился ярким светом, переливаясь всеми цветами радуги.

Монахи при виде этого все разом, как по команде, рухнули ниц. Наконец один из них решился оторвать голову от земли. Перед ним стояли семь зелёных существ с золотыми нимбами над головами на фоне ослепительного сияния.

– Встань передо мной, не бойся, – услышал он громкий голос, отдающий эхом.

– Встань, и пусть твои друзья тоже отряхнут прах со своих колен, – продолжил голос.

Затем послышалось сдавленный шёпот что-то вроде «ну ты даёшь!.. Т-с-с-с, не мешай». Потом другой голос, кажущийся женским, промолвил:

– Мы пришли к вам с миром. Кому вы поклоняетесь, и зачем вы здесь, на этом забытом всеми острове?

Старших монах утёр со лба капельки пота и робко ответил:

– Мы – хранители Священного Ковчега, доверенного нам нашим царем Менеликом. Здесь, вдали от любопытных глаз, он находится в целости и сохранности, Ваша Светлость. Меня зовут Иезикиил, мне доверено возглавлять нашу стражу. Имею ли я право узнать, кто вы?

– Мы – жители неба. Прибыли сюда для проверки Священного Ковчега. Неси его сюда, Иезикиил, – продолжил первый голос.

– Ваша Светлость, Ковчег находится вон в том священном шатре, но мне не дозволено приближаться к нему под страхом смерти. Он опасен – несколько человек уже погибло от неосторожного обращения с ним.

– В таком случае, мы сами доставим его сюда, – продолжил голос, а затем вспыхнул яркий узкий луч, осветивший шатёр.

И тут, на глазах изумленных монахов, полы шатра раздвинулись сами собой и оттуда, повинуясь лучу, выплыл золотой ковчег вместе с шестами, вставленными в него по бокам. Облетев вокруг вновь павших наземь монахов, ковчег исчез внутри корабля.

– Ждите здесь нашего вердикта! – сказал напоследок Женя, и ребята, едва сдерживаясь от смеха, поднялись на борт летающей тарелки.

Он махнул рукой, и Буруль отключил внешнюю связь, после чего дети дружно захлопали. Женя смущённо кивнул головой. Рав, ободряюще хлопнул его по плечу:

– Молоток! Я бы так не смог. Может, тебе в актёры пойти, а?

– Хватит ехидничать. Давайте посмотрим, что мы тут имеем, – остановил разглагольствования Равиля Кеша. Перед ними в центре корабля стоял уже знакомый им золотой аппарат.

– Так ты, Кеша, говоришь, это херувимы? Я себе их по другому представляла, – прошептала Умка.

– В виде ангелочков с крылышками? Это уже потом перепутали. Как мне бабушка говорила, вначале херувимов воображали где-то так. Правда, крыльев у них должно быть не то шесть, не то восемь.

– Может, и не представляли вовсе, а по памяти говорили. Ведь на всяких праздниках этот ретранслятор много народу наблюдало, – высказал предположение Равиль.

Буруль, взяв в руки какой-то датчик, внимательно осмотрел ящик со всех сторон. Затем он осторожно подошёл к нему и слегка повернул крылья обоих херувимов. Ящик стал слегка вибрировать.

– Помогите мне, – попросил пришелец, и мальчики быстро подошли к нему.

– Давайте попробуем поднять крышку, – сказал он.

На удивление ребят крышка оказалась совсем не тяжёлой и легко сдвинулась с места. Они аккуратно убрали её и осторожно заглянули вовнутрь. Там находился деревянный ларь с резной крышкой, по обеим сторонам которого проходили золотые шесты. Ларь вытащить не удалось – он был плотно прижат к внешним стенкам ковчега с помощью чёрных кубов, надетых прямо на шесты-штыри. Даша увидела, что сквозь чёрную блестящую поверхность этих кубов просвечивают золотые прожилки, будто какие-то символы, светящиеся изнутри.

– Что это? – поразилась она.

Буруль запросил у компьютера информацию и через миг ответил:

– Согласно одной из книг Торы, так должны выглядеть скрижали.

– Постой, постой, это те самые «скрижали»? – удивилась Оля.

– Какие-такие скрижали? – спросил Рав.

– Согласно легендам, Бог дал Моисею законы, по которым люди должны были жить и записал их на каменных скрижалях. Но я всегда думала, что они в виде плоских щитков, ну как листы из камня. Так они и на картинах изображаются, – пояснила Оля.

– Не могу утверждать, те это или иные скрижали, но согласно моим датчикам – эти камни, скорее всего, внеземного происхождения. Записано там что-то или нет, тоже подтвердить не могу – эти символы могут быть и случайными прожилками, а может, действительно знаки какого-то неизвестного мне алфавита, – деловито ответил Буруль.

– Но если они так плотно сидят в ковчеге, то зачем они здесь, если их невозможно вытащить? Просто для уплотнения? – сморщил недовольно лоб Равиль.

– Согласно показаниям датчиков, эти камни могут вибрировать. На мой взгляд, они могли быть преобразующим устройством для перевода электромагнитных волн в звуковые, – высказал своё предположение пришелец.

– А! Как мембрана в телефонной трубке? – догадался Женя.

– А что, в трубке есть мембрана? – удивилась Умка, но Женька только ухмыльнулся в ответ.

– Ну, если мы не можем их вытащить и достать деревянный короб, может, стоит его открыть? – остановила дальнейшие расспросы Даша.

Все молча согласились, и Кеша с Женей осторожно подняли крышку деревянного ящика. Внутри оказался золотой ящик меньшего размера, во многом напоминавший внешний, только без золотых фигурок. Не дожидаясь дальнейших распоряжений, Равиль снял крышку этого ящика – внутри во всю длину его располагался синий кристалл. Более полуметра длиной, шириной около пятнадцати сантиметров, этот кристалл просто висел в воздухе, излучая нежное голубоватое свечение.

– Это то, что нам надо, – сказал Буруль и бережно достал кристалл из короба.

Ребята затаили дыхание. Пришелец осторожно поднес кристалл к одной из панелей корабля. Створки ее распахнулись, и Буруль опустил туда свою находку. Дверцы бесшумно задвинулись.

– Ну что ж, попробуем? Да, чуть не забыл. Это может быть опасно, поэтому попрошу всех отойти в дальний конец, поближе к выходу, который я оставлю открытым на всякий случай.

– Ни пуха, ни пера, – шепнула Дашка, и ребята все отошли подальше от панели.

– Не знаю, почему здесь так говорят, но отвечу, как положено у вас – к чёрту! – промолвил Буруль и нажал какую-то кнопку.

Даже сквозь непрозрачную панель стало видно голубое свечение, которое нарастало с каждой секундой. Вскоре весь корабль был залит синим светом, и в какой-то момент Дашке показалось, что само пространство вокруг раздвинулось, как воздушный шарик, затем яркая вспышка, и следом, также неожиданно, всё схлопнулось назад, возвращаясь в нормальное состояние.

– Ну вот и всё, – сказал Буруль миг спустя. – Сигнал отправлен. Остаётся лишь ждать ответа.

– Ты уверен, что отправил куда надо? – спросила Оля.

– Точное место моей планеты мне определить не удалось, но расположения галактики достаточно – у нас множество форпостов повсюду, – ответил пришелец.

Все замолчали, чувствуя, что приближается конец их знакомству, и это навеяло внезапную грусть. Через пару минут панель с кристаллом внутри вновь засветилась синим цветом, затем кабину залило синее зарево и, спустя секунду, погасло. Все с тревогой посмотрели на пришельца.

– Всё в порядке, – успокоил их Бурулька. – Я получил ответ. Дома очень обрадовались тому, что я жив-здоров, и обещают забрать меня с кораблем в ближайшие часы. Очень удивлены, что сигнал был послан с помощью давно забытых технологий исчезнувшей цивилизации.

– Они скоро прилетят сюда? – с тоскою в голосе спросила Умка.

– Нет. Я составил сигнал о помощи ещё там, у вашей дачи, с её координатами и временным кодом, так что нам надо отправляться в путь.

– А что мы будем делать с этим? – спросил Женя, показывая глазами на золотой ящик.

– Вернём его монахам. Кристалл, правда, мне придётся взять с собой, им он всё равно не нужен, некому передавать послания – аннунаки давно исчезли с лица Земли. Кроме того, при неправильном использовании этот аппарат действительно может быть весьма опасен для окружающих. Кристалл же будет помещен в музее, как одна из редких реликвий, оставшихся от этой некогда могучей цивилизации.

Ребята быстро закрыли золотой ящик, и с помощью луча Священный Ковчег вновь вернулся на своё место в палатке на вершине.

– Иезикиил, возрадуйся. Ковчег более не представляет опасности для жизни. Но продолжайте, не жалея живота своего, охранять его от бед и злых духов, – вновь раздался громоподобный голос. Монахи стали усердно кивать головами в знак согласия и повиновения.

Летающая тарелка сделала прощальный вираж над островом Тана Киркос и исчезла из виду поражённых монахов.

Глава 47. По домам

На полянке в роще ласково светило весеннее солнце, порывы свежего ветерка шевелили кудрями берёзок, выстроившихся вокруг, и, казалось, деревца, словно сплетницы в белых платьицах, шепчутся между собой о невероятных событиях этого дня, чему они стали свидетелями.

В другое время эта картинка обрадовала бы Дашку, но сейчас ей почему-то было не до красот. Ребята уже минут десять как прибыли в берёзовую рощу и стояли возле летающей тарелки, переминаясь с ноги на ногу. Предстоящее расставание, как невидимая туча, нависло над ними и давило на плечи. Первым не выдержал Равиль:

– Ну вот что. Ты, Буруль, классный пацан, так что если вдруг не по себе станет, ты знаешь, где нас найти.

– А главное, постарайся больше не попадать в аварии, – добавила Оля.

– Авария аварии рознь! Без неё как бы мы с ним познакомились? – возразил Кеша. – Ты, Буруль, о нас там слишком плохо не говори, если сможешь.

– О вас плохо? – удивился пришелец.

– Ну я имел в виду нас, человеков. Ты же сам говорил – у нас цивилизация ещё молодая…

– Ты, Кеша, попал в самую точку. Я вообще хотел бы порекомендовать у себя там изменить планы обследования других планет. Чтобы не только автоматическими зондами проверяли, но и шли на реальные контакты. Ведь без них я бы ничего толком не узнал о вашей планете. Спасибо вам за всё.

– Мы что, никогда больше не увидимся? – спросила дрожащим голосом Даша.

– Не знаю. Я же говорил, что для полётов в будущее нужно специальное разрешение.

– Да она не об этом, – попытался объяснить Женя. – Просто мы как-то привыкли к тебе за этот месяц.

– Подумать только, целый месяц – как один день… – задумчиво прошептала Оля.

– Слушай, а может быть, вы с нами в контакт войдёте теперь? – с надеждой спросил Кеша.

– Вряд ли. Анализ, который подготовил мой компьютер, свидетельствует, что ваша цивилизация ещё не готова для официальных межпланетных связей.

– Ну да, ну да, понятно. Отсталые мы, – с досадой в голосе промолвил Женя. – Но, помяни моё слово, мы ещё так разовьёмся, что вы сами к нам в гости попроситесь!

– Теперь, когда я узнал вас, да и многих других жителей Земли, я уверен, что так и будет, – ответил Буруль.

– Не забывай нас и, если получится, прилетай навестить как-нибудь, – потупив глаза, тихо сказала Умка, а потом вдруг подбежала к Бурульке и поцеловала его в щёку.

Вслед за ней ринулись Оля с Дашей и заключили инопланетянина в объятья.

– А почему вы плачете? – спросил с удивлением Бурулька, вытирая со своих щёк мокрые следы.

– Это так у девчонок заведено. Чуть что, так в слёзы, – ответил Равиль, а сам почему-то отвернулся и стал что-то искать в глазу.

– Значит, я тоже девчонка, – сказал Буруль, и все увидели, что на его фиолетовых глазах застыли большие слезинки.

В этот момент роща осветилась ярким светом. Дети посмотрели вверх – там словно зажглось второе солнце.

– Это за мной. Пора прощаться, – пояснил пришелец.

Ребята один за другим подходили и прощались с инопланетянином. Напоследок Дашка сняла с руки браслет и вручила его Бурульке:

– Это тебе, на память о нас.

– Спасибо. За всё спасибо. Я вас никогда не забуду! – сказал Буруль, заходя на диск.

Он исчез за экраном на минуту, а потом появился вновь и, махнув рукой на прощанье, сказал:

– Насчет будущего не обещаю, а вот в ваше прошлое – кто знает! – и ушёл.

Сноп света с небес стал нестерпимо ярок, ребята вынуждены были зажмуриться на секунду, и в течение её Дашка почувствовала резкий порыв ветра, а потом всё стихло. Открыв глаза, она увидела перед собой пустую полянку с одуванчиками со слегка примятой травой по кругу. Тяжело вздохнув, ребята поплелись к даче…

Честно говоря, такой грустной я свою внучку видел только один раз, несколько лет назад, когда пропал её котенок, так и не вернувшийся с прогулки. Да и все её друзья были не лучше. Они спокойно взошли на веранду, поздоровались и уселись за стол, где их уже ожидал обед.

– А руки кто за вас будет мыть? – строго спросила бабушка, и они, ни слова не говоря, послушно вышли из-за стола, вымыли дружно руки и вновь тихо и чинно расселись по местам.

– Вы что, поссорились? – тихо спросил я украдкой у Даши.

– Нет, всё нормально, – спокойно ответила внучка и продолжила есть борщ.

Ели они в полной тишине. Нам с бабулей даже стало не по себе как-то. Только в самом конце обеда Женя вдруг воспрянул и спросил:

– А что он имел в виду насчёт нашего прошлого?

– Я думаю, именно то, о чём ты догадался, – ответил загадочно Кеша, а Даша вдруг улыбнулась и сказала куда-то в небо:

– Спасибо, Буруль, что не забыл.

Кто такой Буруль и за что ему спасибо, я выспросить не успел. Стали прибывать родители один за другим, и вскоре друзья разъехались.

Проводив всех, внучка помогла бабушке убрать со стола, а потом заявила:

– Я, наверно, пойду посплю, – ушла к себе в комнату.

Мыс бабулей переглянулись с тревогой. Последний раз наша внучка спала днём лет пять назад, да и то заболевши.

Спустя полчасика я решил заглянуть к ней – всё ли в порядке. Даша смирно лежала в кроватке, уставившись взором в потолок.

– С тобой, внученька, всё в порядке? – спросил я.

– Ах, дедушка, если б ты только знал, что с нами приключилось за этот месяц.

– Даш, вы гуляли всего пару часов, – с тревогой заметил я.

– Месяц, пара часов – какая разница. Всё это – воронка времени, понимаешь?

– Ещё нет, но надеюсь.

– Ладно, ты же ведь всё равно выпытаешь… – вздохнула внучка. – Я думаю, тебе можно доверить. До сих пор ты не подводил.

– Спасибо за доверие, моя дорогая. Постараюсь оправдать.

– Не смейся, а слушай…

Вот так я и узнал всю эту историю.

Мне она показалась интересной.

А вам?

Content

Адриан Фараван
Воронка времени

Часть первая

Глава 1. Встреча в лесу

Глава 2. Буруль

Глава 3. Контакт

Глава 4. Казусы

Глава 5. Утро

Глава 6. Старт

Глава 7. Египет

Глава 8. Рассвет

Глава 9. Наследник престола

Глава 10. Великий Сфинкс

Глава 11. Хорр

Глава 12. Ату Лантис

Глава 13. На Земле

Глава 14. Схватка

Глава 15. Конец Ату Лантиса

Часть вторая

Глава 16. Во глубине времён

Глава 17. Вперёд к динозаврам!

Глава 18. Немного о генетике и эволюции

Глава 19. Флоренция

Глава 20. Боттега

Глава 21. Вопросы, вопросы, вопросы…

Глава 22. Званый ужин

Глава 23. В мастерской

Глава 24. На берегах Арно

Глава 25. Святая святых

Глава 26. Чудеса войны и мира

Глава 27. Чечеро

Глава 28. Назад в будущее

Глава 29. Дедушка

Глава 30. Вперёд в прошлое

Часть третья

Глава 31. Баб Эл Он

Глава 32. Изис

Глава 33. Шам Бал Лам

Глава 34. Почти дома

Глава 36. Большая гонка

Глава 37. Немного о токе

Глава 38. В Америке

Глава 39. Никола Тесла

Глава 40. Есть идея!

Глава 41. Вперегонки со временем

Глава 42. Астероид Икс

Глава 43. Взрыв

Глава 44. В поисках решения

Глава 45. Храм Соломона

Глава 46. Тана Киркос

Глава 47. По домам