Дневники вампира. Дневники Стефана. Книга 6. Зачарованные

© 2011 by Alloy Entertainment and L. J. Smith.

All rights reserved.

© И. Нечаева, перевод, 2014

© ООО «Издательство ACT», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Предисловие

Если в мире и есть что-то постоянное, то это война. Этот афоризм родился утомительно жарким летом тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года, когда разразилась Гражданская война, и стал только вернее за двадцать лет, что я был вампиром.

Каждый раз, когда мне попадалась газета, я читал о битвах людей с людьми: уличные драки в Сан-Франциско, восстания в Индии, мятежи во всей Европе. Пролив кровь и похоронив мертвых, люди начинали все сначала.

Но война, которую мы с моим братом Дамоном вели против воплощения зла, вампира Сэмюэля Мортимера, была совсем другой. Нас ничто не сдерживало. В конце концов, солдаты инстинктивно боятся смерти. А вампиры ее уже пережили. Боялись мы разве что царства ужаса, в которое превратится Лондон, если Сэмюэль победит. Зло захватит город.

Жители Лондона считали Сэмюэля Мортимера видным политическим деятелем. Но мы знали о его истинной природе: он был вампиром. Мы долго пытались уничтожить его. Он не только пьет кровь невинных женщин и пытается убить меня – он подставил моего брата, выставив его Джеком Потрошителем, печально известным убийцей из Уайтчепела. На самом деле все эти убийства совершил сам Сэмюэль.

Он тоже когда-то был любовником Катерины. Катерины, вампирши, двадцать лет назад соблазнившей и рассорившей нас с Дамоном. Катерины, превратившей нас в чудовищ. Сэмюэль уверен, что мы убили его возлюбленную, и жаждет мести. Не имеет значения, что вовсе не мы с Дамоном заманили ее в церковь и сожгли – там, в Мистик-Фоллз. Он никогда не поверит, что мы пытались ее спасти. Кто-то должен заплатить за ее смерть, и он выбрал нас. Ни годы, ни мили, ни океаны – ничто не может спасти меня от наследия Катерины.

Но на этот раз все было иначе. Память о Катерине больше не разделяла нас с братом, а наоборот, объединила против Сэмюэля. Мы сумели убить его брата Генри, прежде чем исход битвы стал необратим, но Сэмюэль взял в плен Дамона и мог теперь при желании мгновенно убить его. Единственное, что хранит Дамона от смерти, – склонность Сэмюэля к пыткам и садизму. Я должен спасти Дамона, прежде чем Сэмюэлю это надоест. Я не боюсь смерти. Но, как ни странно это звучит, учитывая нашу многолетнюю вражду, я боюсь жить без Дамона. Он грубый, жестокий и опасный, но в Лондоне он не единожды спасал меня. На него я могу рассчитывать даже в том, в чем нельзя верить никому. Он – все, что у меня есть.

В конце концов, мы связаны кровью. А если я чему-то и научился за те годы, что был вампиром, так это тому, что кровь – это жизнь. Без Дамона моя жизненная сила иссякнет. Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы вернуть его…

1

Когда Сэмюэль схватил Дамона, мне на какое-то мгновение показалось, что моя душа покинула тело. Так же я чувствовал себя, когда много лет назад в Мистик-Фоллз пуля из отцовского ружья пробила мою грудь: краткий миг агонии, и за ним пустота, растекающаяся по всему телу откуда-то из самого центра моего существа.

Но я не умер. И я не позволю Сэмюэлю бежать вместе с Дамоном. Убедившись, что с Корой все в порядке, я глубоко вдохнул и выпрыгнул из окна приюта Магдалины. Стекло брызнуло мелкой крошкой, один из осколков вонзился в щеку. По лицу потекла кровь.

Неважно.

– Дамон! – крикнул я.

Приют был пуст, никто меня не услышал бы. Девушки, служанки и священники отправились на ночную службу, что и позволило нам с Дамоном устроить ловушку для Сэмюэля. У нас было оружие. У нас был план. На нашей стороне была внезапность. Но мы все равно не справились. Как будто Сэмюэль подпустил нас так близко специально, чтобы подразнить – так же, как его альтер-эго Джек Потрошитель поступал со столичной полицией, затеяв с ней игру в кошки-мышки.

Я с вампирской скоростью несся по улицам Лондона, пытаясь услышать крики, шум драки, хотя бы затрудненное дыхание – что угодно, что привело бы меня к брату. Я знал, что это бесполезно, но должен был хоть что-нибудь делать. В конце концов, Дамон спас меня от Сэмюэля, и будет только справедливо, если я сделаю для него то же самое.

Я бежал по Датфилд-парку, заросшему пустырю, где мы с Дамоном впервые поняли, что на нас охотятся. Сэмюэлю может показаться поэтичной идея убить брата здесь, под каменной стеной, на которой он написал кровью леденящее душу послание, предупреждая нас о том, что будет мстить. Но я не заметил ничего необычного: не было слышно никаких звуков, кроме шороха белок в кустах и завывания ветра в голых ветвях.

Я взбежал на холм и огляделся: элегантный купол собора Святого Павла, темная лента Темзы, змеящаяся по городу, ветхие домишки рядом с парком. Дамон может быть где угодно.

Он может быть уже мертв.

Я сунул руки в карманы и развернулся, собираясь вернуться в приют. Мне нужна Кора: вдвоем мы что-нибудь придумаем. Именно этим мы и занимались последние несколько недель: следили за Сэмюэлем, воображая, что вот-вот одолеем его, и неизменно выясняя, что дела обстоят гораздо хуже, чем нам казалось.

Даже не дойдя до ворот приюта, я услышал низкий жалобный стон Коры. Мое сердце сжалось. Не только я лишился брата: Сэмюэль похитил сестру Коры Вайолет и превратил ее в вампира. Вайолет напала на собственную сестру. Конечно, Кора плачет.

Я вернулся в приют через то же окно, через которое вышел. Запах сгоревшей плоти Генри все еще не выветрился. На полу и стенах виднелись пятна крови, как будто подвальный кабинет превратили в лавку мясника. Наверное, так оно и было.

Стоявшая в углу Кора снова застонала, прижав ладонь ко рту. Кора, невинная девушка, запутавшаяся в паутине зла и отчаяния. Всего две недели назад Сэмюэль превратил Вайолет в вампира. Кора делала все, чтобы спасти ее, даже проникла в приют Магдалины, одним из попечителей которого был Сэмюэль. Узнав, что Сэмюэль связан с приютом, она притворилась падшей женщиной, ищущей спасения в стенах этого заведения. Именно она выяснила, что приют служит Сэмюэлю неиссякаемым источником крови, и помогла нам подстроить для него ловушку. Мы надеялись подобраться к Сэмюэлю поближе, выяснить его слабости, понять, что движет им в безжалостном стремлении отомстить нам. Потрошитель совершал свои преступления не ради крови. Вампиры могут убивать быстро и чисто, но нам незачем убивать, чтобы поесть. Сэмюэлю особенно: к его услугам были шейки обитательниц приюта Магдалины, предлагающих ему свою кровь, а потом забывающих о случившемся под воздействием чар. Сэмюэль зверски убивал проституток в Уайтчепеле и вспарывал им животы, только чтобы представить Дамона убийцей.

Все, что им двигало, можно было назвать одним словом: Катерина.

Раньше при звуке этого имени мое сердце билось чаще, теперь оно сжимается в ужасе. «Катерина» значит «Сэмюэль», «Сэмюэль» означает «разрушение». Вопрос один: когда он остановится? Когда Дамон будет мертв? Когда буду мертв я? За время нашего расследования мы лишились Дамона и наблюдали превращение Вайолет в бездушное хладнокровное чудовище. Она не только сражалась со мной и Дамоном, она укусила Кору и даже пила ее кровь. Я не мог даже представить себе отчаяние и замешательство, охватившие Кору. Но я не должен был зацикливаться на том, что уже произошло, – мне нужно думать о будущем. Я должен спасти Дамона.

– Нам нельзя здесь оставаться. Пошли домой, – я имел в виду тоннель подземки, где мы ночевали последнюю неделю.

Кора кивнула. На мгновение в ее глазах мелькнуло беспокойство – она заметила порез у меня на щеке.

– У тебя кровь.

– Все в порядке, – коротко сказал я, вытерев щеку ладонью. Не хватало еще, чтобы Кора беспокоилась обо мне, – ей и так приходится противостоять слишком многому.

– Дай помогу, – Кора вытащила из рукава носовой платок и осторожно потерла мне щеку. – Я беспокоюсь за тебя, Стефан. Тебе бы подумать о себе, ведь… – Она осеклась, но я понял, что она имела в виду. «Ведь ты – все, что у меня есть». Я кивнул, понимая, что никто из нас уже ничего больше не сможет сказать.

Я подсадил Кору – окна в приюте были высокие. Мы медленно двинулись на запад, в сторону нашего временного жилища.

Облака и туман скрывали звезды, на улицах было пусто. Людей напугал Потрошитель, а ветер, зловеще завывающий в переулках, только добавлял атмосфере мрачности. Я слышал биение только одного сердца – Кориного, но при этом знал из газет, что полисмены прячутся в каждом темном переулке, выслеживая Потрошителя.

Конечно, это было бесполезно. Пока они дрожат на улице, ожидая следующего нападения, убийца занят другим: готовится пытать моего брата.

По крайней мере я надеялся, что он все еще готовится, а не пытает.

Дамон. Может быть, прямо сейчас он кричит в агонии. Или Сэмюэль просто вонзил ему в сердце кол и выкинул его тело в Темзу. Пытки или убийство? Так и не скажешь, что лучше, но мне все-таки хотелось, чтобы садистские склонности Сэмюэля взяли верх. Это продлит муки Дамона, но даст нам возможность спасти его, увеличит наши скудные шансы.

Кора споткнулась, но я поддержал ее и не дал ей упасть. Мы почти дошли до дома. Я подождал на случай, если за нами следят, но поблизости никого не было. Вообще никого. Может быть, потому, что кругом были развешаны знаки, строго-настрого запрещающие заходить на территорию, где ведутся работы.

Я спрыгнул в тоннель, не боясь ушибиться. Одно из преимуществ вампира: моя ловкость позволила мне легко встать на ноги. Помог спуститься Коре, на мгновение оказавшись с ней лицом к лицу. Несмотря на тьму, я видел все: от грязных стен до булыжников на земле. Кора моргнула несколько раз, приспосабливаясь к темноте.

Вдруг что-то прошмыгнуло мимо. Крыса, размером с маленькую кошку. Кора не завизжала, а подняла камень и швырнула его в тварь. Шорох прекратился.

– Тебе надо поесть, – велела она.

– Спасибо. – Я поднял теплое тельце, прижался губами к меху и проткнул клыками тонкую кожу. Кора спокойно смотрела на меня. Непохоже, чтобы ее удивляло то, как я питаюсь. Она видела мои клыки, видела, как я дерусь с Генри и Сэмюэлем. От крысиной крови я постепенно успокаивался.

Выпив крысу досуха, я отшвырнул трупик, вытер рот и скупо улыбнулся Коре. За все мое вампирское существование у меня ни разу не было такого друга, как Кора. Даже в Новом Орлеане, когда Келли узнала, кто я, я все равно никогда не питался рядом с ней. Я прятал клыки и скрывал свои желания. Я хотел, чтобы она видела лучшее во мне. Кора была другой.

– Хватит? – спросила она, усаживаясь на землю и скрещивая ноги под серым платьем, запачканным кровью и грязью.

Под глазами у нее лежали темные тени, а пятна сажи, въевшейся в кожу, походили на веснушки. Зубы стучали – в последнее время в Лондоне сильно похолодало, а в тоннеле, где во тьме клубился серый туман, оседая влагой на стенах, было совсем холодно.

– Да, спасибо. Ты сама как? – я почувствовал себя идиотом, как только закончил фразу.

Как она? Она сидит в заброшенном тоннеле. Она только что убила крысу и смотрела, как я высосал кровь из мертвой тушки. Ее предала сестра-вампир. Она видела, как вампиры пытают друг друга, видела тело, превращенное в кучку пепла. И, хоть и по своей воле, она служила пешкой в нашей игре против Сэмюэля. Он сбежал, он жестоко убил двух подруг Коры и бросил их тела на площади Митр. Как она должна себя чувствовать?

– Я жива, – ответила Кора, – думаю, это дорого стоит.

Она попыталась засмеяться, но вышел только сдавленный кашель. Я похлопал ее по спине и очень удивился, когда она потянулась вперед и обняла меня.

– Извини, что я впутал тебя во все это, – ровно сказал я. – Я должен был понять, что мы не справимся с Вайолет, и не дать тебе ее увидеть.

Мы попросили колдуна Эфраима применить к Вайолет чары перемещения и убедить ее уйти от Сэмюэля. Но когда мы нашли ее, она не стала нас слушать, а вместо этого похитила Кору. Вот так Кора оказалась в приюте в тот же день, когда мы с Дамоном устроили засаду на Сэмюэля.

– Ты бы не смог, – твердо сказала Кора, – ты предупредил, что она стала другой, но я все равно верила в глубине души, что она осталась моей сестрой. Теперь я знаю, что была неправа. – Кора дрожала.

Я кивнул, совершенно не радуясь тому, что оказался прав.

– Я была такая глупая, Стефан, – лицо Коры исказила злоба. – Я думала, что смогу на нее повлиять. Что она сможет измениться. Но в ней не осталось ничего от Вайолет. Она укусила меня, Стефан. А потом притащила меня в приют и попросила садовника Сивера запереть меня в комнате. Я пыталась бежать, но Сивер начал петь, и внезапно я оказалась в ловушке.

Нижняя губа Коры дрожала, а по щекам текли слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и решительно сжала губы.

– Он использовал какие-то чары, – предположил я. Я помнил, какой маленькой и беспомощной Кора казалась там, в приюте Магдалины. Она была в ужасе. – Нужно найти Эфраима, – решил я. Единственное, что я точно знал, – если Сэмюэлю помогают колдуны, то нам нужен способ противостоять их чарам.

– Нет! – закричала Кора. – Только не Эфраим. Он мне не нравится. Может быть, мы и нашли Вайолет с его помощью, но это могла быть ловушка, подстроенная им вместе с Сэмюэлем. Что, если он работает на Сэмюэля? Мы знаем, что раньше он работал с тем, кто больше заплатит; почему что-то должно было измениться? Мы не можем ему доверять. – Кора сжала челюсти. – Нам нужен другой план.

– Нам нужен кто-нибудь, кто владеет магией. Иначе у Сэмюэля всегда будет преимущество. – Я ходил взад-вперед, пытаясь придумать способ обмануть Сэмюэля и спасти брата. Но я плохо себя чувствовал, дрожал и никак не мог сконцентрироваться. Крысиная кровь только притупила голод.

– Думаю, тебе нужна настоящая кровь, – тихо сказала Кора, как будто прочитав мои мысли, – как твоему брату. Как Сэмюэлю. Тогда тебе хватит сил для сражения. Шансы станут равными. – Ее глаза горели в темноте, как бриллианты.

– Нет, – заорал я, вложив в крик все свое напряжение.

Эхо заметалось между стенами тоннеля, и крысы бросились по своим норам. Несколько ночей назад я услышал бы голоса и сердцебиение других обитателей тоннеля. Теперь здесь не было никого, и я был этому рад. Звук крови, бегущей по жилам, слишком соблазнителен. Я глубоко вздохнул:

– Когда Дамон пьет кровь, он становится умнее и быстрее. Когда я пью кровь, я начинаю хотеть больше крови. Я не могу мыслить логически. Я могу только думать о следующей жертве. Я сумасшедший, Кора.

Кора открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, а потом придумала вариант получше:

– Хорошо. Но, Стефан, – она неожиданно сильно схватила меня за руку, – это война, и я не хочу, чтобы ты проиграл из-за принципов.

– Не понял, – я осторожно вывернулся из захвата и посмотрел на нее, – это не принцип, это выживание. Я не пью человеческую кровь.

– Я знаю. Но я сделаю все, что смогу, чтобы Сэмюэль больше не убивал невинных. И жду того же от тебя. Может быть, теперь человеческая кровь влияет на тебя по-другому. Ты можешь попробовать.

– Нет, – твердо сказал я. – Ты не знаешь, что со мной делает кровь. И я не хочу, чтобы ты это узнала.

Кора возмущенно уставилась на меня, но я не собирался больше говорить на эту тему.

– Нам нужно поспать.

Я опустился на твердую землю у противоположной стены тоннеля. Я слышал ее прерывистое дыхание, но не понимал, мерзнет она или плачет. Я не спросил.

Я закрыл глаза и прижал ладонь ко лбу, но это никак не облегчило безжалостный грохот в черепе. Предложение Коры звучало в ушах: человеческая кровь.

Могу ли я? Я не пил ее двадцать лет, с тех пор как уехал из Нового Орлеана, где иногда выпивал четыре, пять, десять человек за день, не думая о последствиях. Я часто грезил о моменте, когда я наклонялся над жертвой, чувствуя запах жидкого железа, которое вот-вот польется по моему горлу. Иногда жидкость была горькой, как крепкий черный кофе. Иногда сладкой, с привкусом меда и апельсинов. Это была моя собственная извращенная игра: угадать вкус, еще не попробовав кровь. Но, каким бы ни был вкус, результат всегда оказывался одинаков: я становился сильным, быстрым и беспощадным.

Кора была по-своему права. Кровь может дать мне силы спасти Дамона. Но в долгосрочной перспективе она меня уничтожит. А спасти себя мне не менее важно, чем спасти Дамона.

Я потянулся в темноту и коснулся тонких пальцев Коры. Она сжала мою руку в ответ:

– Я знаю, что ты найдешь способ спасти Дамона. С кровью или без.

Это явно было сказано с целью подбодрить меня, но неуверенность в голосе Коры убила весь эффект. Я повернулся к ней:

– Обещаю, что, если у нас не будет другого выхода, я стану пить кровь. Даю слово.

В ее глазах мелькнуло облегчение:

– Спасибо.

Я не спал еще долго. По медленному глубокому дыханию Коры я понимал, что ужасный вечер сделал свое дело. Она отдыхала, измученная, а мой мозг бешено работал.

– Дамон, – прошептал я в темноту.

Ничего.

2

На следующий день я ушел, сказав Коре, что мне кое-что надо сделать. Кора не предложила свою помощь – наверное, решила, что я пошел охотиться на людей. Пусть она верит в это, но я всего лишь убил белку и не почувствовал прилива сил, даже когда выпил ее кровь. Человеческая кровь помогла бы мне почувствовать себя живым, и это только усугубляло мое отчаяние.

Я вернулся к тоннелю уже в темноте. Кора выбралась наружу, и мы пошли к приюту. Сэмюэль часто приходил туда по вечерам. Если мы заметим, как он выходит, и пойдем за ним, то, может быть, он приведет нас к Дамону. Мы взяли с собой колья: это было очень неудобно. Свой кол я засунул в ботинок, и он колол меня каждые несколько шагов. Ощущения безопасности не возникало. Колья для нас – все равно что ружье для охотника, отправляющегося в лес. Но наличие ружья не гарантирует, что охотника не убьют.

В морозном осеннем воздухе пахло горелой листвой. В этой части города, в отличие от Ист-Энда, было множество хорошо одетых женщин и мужчин, перемещающихся от клуба к театру, а от театра к отелю. Я не обращал внимания на толпу. Необходимость лавировать между людьми и экипажами и без того отвлекала от цели.

Постепенно людей стало меньше, а запах жареных каштанов сменился запахом костров из старых газет. Улицы опустели, но в домах было полно народу, и, двигаясь по Хай-стрит, главной артерии Уайтчепела, я чувствовал на себе подозрительные взгляды. Оттуда мы повернули на Криспин-стрит и вскоре увидели приют святой Магдалины. Величественная каменная постройка с башнями, напоминавшая церковь, возвышалась над пустым в эти часы Спитлфилдзом. Кора смотрела на замбк на массивных железных воротах. Единственным признаком жизни в приюте была свечка, мерцающая на подоконнике верхнего этажа. Только что пробило восемь, но улица и стоящее на ней здание были пусты и тихи, как склеп. В конце концов, до площади Митр, места последних преступлений Потрошителя, было всего два квартала. Комитет гражданской бдительности Уайтчепела настоятельно рекомендовал жителями Ист-Энда оставаться дома, и те серьезно отнеслись к запрету.

– Надеюсь, они в порядке, – ровно сказала Кора, и я понял, что она думает о девушках, с которыми познакомилась в приюте. Юные, заброшенные судьбой на самое дно, они надеялись, что приют поможет им вернуться к нормальной жизни. Разве могли они представить, что их кровь пойдет на корм чудовищам, а покровитель приюта будет выбирать из их числа жертву, чтобы разорвать ее на улице?

Раздался шорох листвы. Я обернулся, готовый к любым опасностям, но это оказался всего лишь сторож с колотушкой в одной руке и фонарем в другой.

«Не подходи», – мысленно велел я, посылая в его сторону немного Силы. Он двинулся в мою сторону, и на секунду наши взгляды встретились. «Повернись. Иди обратно». Он замер, но не стал светить на нас фонарем. Вместо этого он развернулся и пошел в другую сторону.

– Что-то случилось? – Кора заметила, что я поднял голову.

– Тсс! – Шаги еще не стихли, и я жестом призвал ее к тишине.

Органы чувств Коры были не столь совершенны, как мои, поэтому она не поняла, что произошло. Прежде чем я успел рассказать ей, что к чему, открылась дверь приюта, и в темноту вышел Сэмюэль – в шелковом цилиндре и с портфелем под мышкой. Я замер. Кора схватила меня за руку. Я толкнул ее за живую изгородь, но Сэмюэль не смотрел в нашу сторону. Я с отвращением заключил, что случайный прохожий увидел бы в нем только будущего члена муниципального совета, занимающегося вызывающей восхищение деятельностью – благотворительностью. Сэмюэль свернул на мощеную дорожку и пошел вверх, к пустому Спитлфилдзскому рынку. За ним повернул экипаж. Очевидно, кучер рассчитывал на приличный куш от хорошо одетого господина.

– Сэр! Отвезу, куда пожелаете! – закричал кэбмен. Сэмюэль коротко кивнул и сел в экипаж.

– Вперед! – прошипел я, схватил Кору за руку и побежал.

Мы неслись за кэбом, пробирающимся среди конюшен, окружающих фруктовый рынок, куда-то в глубь Уайтчепела. До него осталось десять футов, потом пять, потом я понял, что могу дотронуться до него, но тут обнаружил, что Коры больше нет рядом.

Я обернулся. Она стояла, согнувшись вдвое, перед пабом «Ягненок и серп». Несколько завсегдатаев, коротавших время в дверях, прервали свое пение и уставились на нее.

– Прости. Я не могу бежать дальше, – Кора задыхалась, залитое потом лицо покраснело, – иди один.

– Не надо никуда бежать, девочка, – мужчина в дверях паба похотливо пялился на нее, – можешь отдохнуть в моих объятиях.

Я медленно показал ему клыки. Он отшатнулся назад, его лицо побелело от ужаса.

– Я ничего такого не имел в виду. Просто пошутил, – он поднял руки и отступил.

– Иди! Встретимся позже. Я знаю здешнего бармена, он обо мне позаботится. Со мной все будет в порядке, – Кора торопила меня с той же неукротимостью, которую я видел прошлой ночью.

– Уверена? – Я не хотел бросать Кору, но не мог позволить себе упустить Сэмюэля.

Я огляделся. Рядом был паб «Десять колоколов». Кора ориентировалась в этом районе и прятала кол в складках юбки. Мы оба знали, что кол прекрасно работает, в том числе будучи воткнутым в человеческое горло. Но…

– Да! – выплюнула Кора, – увидимся в тоннеле.

Я кивнул и бросился вперед с вампирской скоростью. Но улица за рынком была запружена экипажами, и я не мог понять, в котором из них Сэмюэль.

Я хотел было признать свое поражение и вернуться в паб за Корой, но тут заметил скользившего по темному переулку мужчину. Прищурившись, я понял, что он двигается слишком быстро для человека. Сэмюэль. Он тащил девушку, перекинув ее через плечо, каждые несколько шагов останавливаясь и поправляя свою ношу. Не верилось, что она была еще в сознании. Многие жертвы Сэмюэля лишались чувств от страха, иногда он убивал их немедленно. Но сейчас он, кажется, старался не потревожить девушку и нес ее осторожно, как волк, который тащит добычу в нору.

Сердце сжалось. Поняв, что он направляется к пакгаузам у Темзы, я сорвался с места. Я не был там с той ужасной ночи, когда Сэмюэль сделал Вайолет вампиром. Зачем он тащит туда человеческую девушку? Он поймал Дамона, снова становиться Джеком Потрошителем ему не нужно. Девушки из приюта обеспечивают его кровью. Так зачем ему эта девушка?

Вдоль кирпичных зданий я шел к пирсу за тенью Сэмюэля, но вскоре потерял его след. Ниже, у пирса, кто-то бил бутылки, но это явно был не Сэмюэль. После заката порт превращался в царство потерянных душ – больных сифилисом солдат, карманников, шулеров, не сумевших раздобыть денег. Тех, кто не смог наскрести несколько грошей, чтобы снять на ночь комнатушку.

Я поднял лицо к небу, пытаясь уловить запах крови или прерывистое дыхание, и почувствовал кого-то рядом с собой. Я обернулся и увидел воняющего виски беззубого пьяницу. В руке у него сверкал нож.

– Новенький, – протянул он, отводя нож назад, как будто готовясь загнать его мне в живот. Я толкнул его, опрокидывая на спину, поставил ногу ему на грудь и наклонился.

– Не стоит, – прошептал я, почувствовав, как клыки прорывают десны. Кровь. Я могу ее выпить и сразиться с Сэмюэлем на равных.

Я хотел сделать драгоценный запретный глоток, но тут услышал звук, заставивший меня стремительно обернуться. Но это оказалась не девушка и не Сэмюэль, просто еще двое пьяниц, вцепившихся друг в друга, чтобы не упасть.

Я ткнул лежащего ногой:

– Вставай и вали отсюда.

Он вскочил и припустил вдоль пирса. Я спрятал нож в ботинок и злобно пнул камень в Темзу. Раздался всплеск. А потом я услышал звук настолько тихий, что его можно было бы принять за игру воображения. Короткий стон донесся со склада, находившегося в сотне ярдов от меня. Я бросился туда. Сэмюэль прислонился к стене, наполовину скрытый старыми парусами. Я прижался к потертому деревянному столбу, собирая Силу и готовясь напасть, но вдруг понял, что придушенные стоны издавала не девушка.

Это был Сэмюэль.

Его нижняя челюсть отвисла, лицо исказила агония. Жертва Сэмюэля тем временем внимательно смотрела ему в глаза, опершись на локти. Ее губы безмолвно шевелились. Ей было не более восемнадцати-девятнадцати лет, вокруг лица топорщились встрепанные русые волосы. Использованные девушкой чары на мгновение вывели нападавшего из строя, но, прежде чем я успел что-то сделать, Сэмюэль ударил ее, грубо отбросив к кирпичной стене склада. Клыки его сверкали в лунном свете. Голова жертвы глухо стукнулась о кирпич, и девушка осела на землю.

Сэмюэль улыбнулся и вытащил из кармана сюртука длинный серебряный кинжал. Он не собирался пить ее кровь. Он разделает ее, как и остальных жертв Джека Потрошителя. Для начала он вскроет ей грудь…

Я вытащил из ботинка кол и со всей силы воткнул его между лопаток Сэмюэля. Тот упал на девушку, а потом скатился на пол. Кровь текла из-под сюртука. Девушка вскочила и бросилась к противоположной стене.

Руки дрожали. Я только что ударил Сэмюэля колом. Если я попал в сердце, возможно, он убит. Но все не так просто. Он нужен мне живым, чтобы привести меня к Дамону.

Сэмюэль попытался подняться на ноги, из спины торчал деревянный кол. Я попытался схватить его за руки…

– Это становится утомительным, – Сэмюэль вытащил кол из тела и отшвырнул его в сторону. Я потянулся было за ним, но тут раздался полицейский свисток. Топот заставил нас обоих замереть на месте.

– Беспорядки в пакгаузе! – громыхал начальственный голос на пирсе.

Сэмюэль растворился в тени, когда из-за угла появились трое полисменов. Я не стал преследовать Сэмюэля, а спокойно вышел на улицу, напевая песенку, которую услышал в «Ягненке и серпе», словно был обычным припозднившимся гулякой.

– Что случилось? – прохрипел краснолицый офицер, с трудом восстанавливая дыхание. Другой, высокий, с усами, посмотрел на меня подозрительно. Интересно, успела ли девушка убежать, и не преследует ли ее Сэмюэль?

– Все в порядке, сэр, – я выпрямился в полный рост, – просто немного повеселились. – Я переминался с ноги на ногу, делая вид, что я всего лишь любитель виски. Я даже челюсти стиснул и говорил сквозь зубы, чтобы скрыть клыки, которые вылезли, как всегда, когда я нервничал. Полисмен огляделся, и я возблагодарил Бога за то, что на пирсе нет газовых фонарей, и пятна крови на моей одежде не видны.

Внезапно раздался звон разбитого стекла, и полисмен, вздрогнув, резко обернулся. Крики и звон бьющихся бутылок ясно говорили, что начинается драка.

– У меня нет на тебя времени, – заявил он. – Давай двигай в ночлежку. Еще раз зашумишь – арестуем. Ясно?

– Да, сэр, – кивнул я.

– Хорошо, – полисмен поспешил на шум, сопровождаемый краснолицым, пытающимся не отстать напарником. Когда их шаги затихли, я услышал тихий стук сердца таинственной девушки.

Луна пробивалась сквозь туман, заливая скользкие доски, запятнанные кровью Сэмюэля, таинственным зеленоватым светом. Стук сердца становился все громче и громче, и наконец я увидел девушку.

– Не подходи, – ее голос звучал совсем слабо. Я вспомнил громкий треск, с которым голова девушки ударилась об стену. Она сжалась за ящиком в темном переулке.

– Ты в порядке? – Я наклонился, чтобы быть на одном уровне с ней.

– Не знаю, – она нерешительно отодвинула ящик. Глаза у нее оказались кошачьими – зрачки были почти вертикальны. Я отвел взгляд, слегка испугавшись, – слишком уж сильно заворожила меня необычная форма глаз – и увидел тонкую, но непрерывную струйку крови, стекавшую по ее виску.

– Думаю, он собирался меня убить, – голос девушки задрожал.

– Теперь все хорошо, – попытался успокоить ее я, – не знаешь, почему он выбрал тебя?

Она рассмеялась коротким лающим смехом:

– Точно не потому, что я ему понравилась. Когда за тобой гонится вампир, о причинах обычно не спрашиваешь.

– Ты знала, что он вампир? – удивился я.

– Да. Ты тоже вампир. Но ты меня спас. Почему?

– Почему нет? Ты знаешь, кто он?

Девушка вздрогнула:

– Я знаю, что он хотел меня убить, так что мы не стали тратить время на формальное знакомство. Я думала о своем, и вдруг…

– Теперь ты в безопасности. Я не пью человеческую кровь. Я просто хочу тебя защитить.

Она впилась в меня расширенными глазами, и через долгую секунду кивнула:

– Спасибо за честность. Меня зовут Мэри Джейн. Думаю, ты понял, что я не та, кем кажусь. Ты видел один из моих трюков. Хорошо бы, он работал лучше… – уныло продолжила она. Она умеет контролировать Силу, но ведьма ли она? Или другое создание тьмы, о каких я и не слышал никогда? Я наклонился, надеясь услышать больше о ее способностях. Как она сопротивлялась Сэмюэлю?

Девушка глубоко вздохнула:

– А кто ты, вампир?

Прежде чем я успел ответить, она упала в обморок, громко стукнувшись о доски.

3

Я не знал, что делать, поэтому подхватил ее на руки и потащил в тоннель, на всякий случай держась в тени. Как я и думал, все обитатели пирса были слишком заняты собственными невзгодами, чтобы обращать внимание на меня или на еле дышащую девушку у меня на руках.

Прокравшись наконец в тоннель, я с облегчением увидел Кору, мирно лежавшую у небольшого костерка.

– Кора.

Она проснулась. Распахнула глаза, увидев тело в моих руках.

– Это Дамон? Он мертв? – Ее голос звенел.

– Нет! Не Дамон, – поспешно сказал я, развеивая ее страхи. – Это девушка, на которую напал Сэмюэль. Я успел до того, как он ее убил. – Я осторожно положил девушку на землю, она инстинктивно потянулась к огню.

– Он пытался ее убить? – Кора наморщила нос. – Не понимаю. Он уже подставил Дамона. И у него сколько угодно крови.

– Знаю. – Я попытался рассказать о том, чему стал свидетелем. О странных словах, которые шептала Мэри Джейн, отгоняя Сэмюэля. О том, что он пытался убить ее ножом, а не клыками. О том, что она распознала в нас обоих вампиров. О том, как она сразу поняла, что я не лгу, обещая ее не трогать. Костер догорал, бросая рыжие отсветы на лицо Коры.

– Думаю, ты прав. Нужно поговорить с Эфраимом, – подытожила она.

Я кивнул, не отрывая взгляда от спящей. Она ведьма? Невольно я вспомнил о Маргарет Сазерленд. Маргарет, сестра Бриджит, девушки, на которой я женился в Нью-Йорке, оказалась ведьмой. Она чувствовала ложь. Вообще-то этот дар однажды спас меня и Дамона: когда Маргарет обнаружила всю свою семью разорванной на кусочки, она единственная не обвинила в этом меня. Я изо всех сил пожелал, чтобы эта девушка оказалась наделена тем же даром.

– Чем я могу помочь? – Кора осторожно накинула вытертое одеяло на худенькие плечи Мэри Джейн.

– Сейчас, думаю, ничем. Мы встретимся с Эфраимом завтра в полночь, а до этого нам нечем заняться.

Кора кивнула и снова легла на кучу одеял, отвернувшись к стене. Не знаю, сколько времени я так сидел, тихо неся стражу. Как будто сейчас ворвется Сэмюэль. Вообще-то он мог. При желании. Но не стал бы этого делать. В сыром тоннеле я чувствовал себя в безопасности. Проблема была снаружи – там, где сейчас находился Дамон.

Я подумал, не раздуть ли огонь, но не стал. В конце концов я, кажется, заснул под звуки ровного девичьего дыхания. Но паническое пробуждение Мэри Джейн вывело из забытья и меня.

– Где я? – От ужаса в ее голосе у меня сжалось сердце.

– Ты в безопасности. Ты упала в обморок, и я притащил тебя сюда, чтобы спрятать от Сэмюэля. Я спас тебя, помнишь?

Она кивнула, успокаиваясь:

– Ты вампир.

– А ты ведьма.

– Да, – мягко сказала она, – меня зовут Мэри Джейн Келли. А тебя, вампир?

– Стефан… – Я замолчал. – Я всегда долго думал, стоит ли называться полным именем. Хотя она знает, что я вампир. И поймет, говорю ли я правду. – Стефан Сальваторе. А это Кора Бернс. Она человек, – я указал на Кору, которая проснулась от звука наших голосов.

– Рада знакомству, – кивнула Кора, – Стефан, разожги огонь.

– Конечно, – я торопливо сгреб спички с холодной мокрой земли и от души понадеялся, что они достаточно сухие.

– Огонь? – переспросила Мери Джейн. – Я сделаю. – Она прикрыла глаза. – Incendia[1].

Огонь взметнулся, породив причудливые тени. Кора широко раскрыла глаза, а по лицу Мэри Джейн скользнула усмешка. Она была довольна своей работой.

– Как ты его остановила? – спросил я, когда мы сели вокруг костра. – Это очень важно. Сэмюэль – вампир, который пытался тебя убить, – держит в плену моего брата.

– К сожалению, костры я развожу лучше, чем отгоняю вампиров. А в освобождении из плена вампиров у меня не то чтобы много опыта.

– Но ты что-то сделала. Он хотел тебя заколоть, но ты как будто отталкивала его взглядом. Что это было? – настойчиво спросил я. Она не просто оттолкнула Сэмюэля. Я снова взглянул в ее вертикальные зрачки. Что еще она умеет?

– Честно говоря, я точно не знаю, что с ним сделала. Я просто очень захотела его ранить: так и получилось. Слава Богу, ты меня нашел, иначе я была бы уже мертва. А что ты делал в доках?

– Преследовал Сэмюэля, надеясь, что он приведет меня к брату, Дамону. Потом я понял, что он схватил тебя. Ты знаешь, за что?

– Я думаю, он меня выслеживал и в конце концов поймал, – Мэри Джейн свела брови. – Я несколько раз видела его в Ист-Энде около меблированных комнат, где я служу горничной. Я его и приметила только потому, что он не такой, как обычная тамошняя публика. А теперь везде говорят, что Потрошитель какой-то граф или вроде того… ну я и обратила на него внимание. В такое тревожное время никакие меры предосторожности не будут лишними.

– Ты знала убитых девушек?

– Нет, – она покачала головой, – у меня другая работа.

– Почему тогда Сэмюэль напал на тебя? – спросила Кора.

– Откуда мне знать? Когда он меня схватил, мне, знаешь ли, было не до расспросов.

– Отлично, Мэри Джейн, – прервал я. – Просто расскажи, что случилось.

– Я рано ушла с работы, хотела встретиться с друзьями, выпить пинту-другую. Шла по переулку, а он возник из ниоткуда и сгреб меня в охапку. Я пыталась отбиваться и кричать, но он шел слишком быстро, никто его не замечал. Сначала я подумала, что это Джек Потрошитель. Но это ведь не он? Зачем бы вампиру убивать так, как он?

– Вопрос на миллион фунтов, – Кора выразительно приподняла бровь.

Прежде чем я успел объяснить, откуда-то из норы выскочила крыса. Я схватил камень, но Мэри Джейн остановила меня:

– Я все сделаю, – она коснулась пальцами пола и позвала: – Иди сюда, милая.

Крыса остановилась и подняла голову.

– Сюда, – настаивала Мэри Джейн.

Крыса быстро подбежала к ней и встала на задние лапки. Мэри Джейн приподняла брови и криво улыбнулась:

– Все не так плохо.

– Где ты этому научилась?

Она пожала плечами:

– Я не училась. Я с этим родилась.

– А твои родители?

– Умерли, – ровно ответила она.

– Извини, – мы с Корой сказали это одновременно.

По лицу Мэри Джейн пробежала тень усмешки:

– Или нет. Может быть, они где-то живут, но я не знаю этого. Я ничего не знаю о своих родителях, знаю только, что я всегда чувствовала людей и животных. А иногда могу заставить их делать то, что я хочу.

– Как думаешь, ты сможешь помочь нам? – прямо спросил я. Желудок сжимался, и мне пришлось отвернуться, чтобы не вырвать грызуна из рук Мэри Джейн.

– Я попробую. Я никогда раньше не использовала чары против вампиров. Да и вообще ни для чего важного. Так, по мелочи. Чтобы сборщик налогов ушел, или чтобы крыса делала трюки. Я не знаю, хватит ли у меня сил победить вампира. Но… у меня есть друзья, – она отпустила крысу. Та пискнула и бросилась в тень. – Только я не уверена, что вы им понравитесь. Мы держимся наособицу. Но я скажу, что вы меня спасли. Не знаю, насколько это изменит их мнение, ты ведь убивал наших, но я отведу тебя к ним.

– Очень мило с твоей стороны. Твои друзья – такие же, как ты?

– Ты имеешь в виду, колдуны ли они? – уточнила Мэри Джейн. – Думаю, да. Но я не знаю, что делает колдуна колдуном, а ведьму ведьмой. Зато знаю, что у всех нас есть магические силы, – она криво улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.

– Сколько вас? – выдохнула Кора.

– Немного. Пятеро. Я, Билли, Гус и Вивиан. И конечно, Джемайма, но она…

– Она что?

– Ты можешь ей не понравиться. Она не доверяет посторонним. Но если я скажу, что ты спас мне жизнь, она может сменить гнев на милость.

– А остальные?

На лице Мэри Джейн расцвела нежная улыбка:

– Они милые. Это моя семья. Настоящей семьи у меня никогда не было. В двенадцать лет меня чуть было не удочерили. Я мечтала о матери, о доме, о кровати с периной… – Она потрясла головой и плотно сжала губы. – Мои мечты не сбылись. Но я обрела большее. У меня есть люди, которые меня не предадут.

Я кивнул. У меня было много вопросов, и я не знал, откуда начать. Внезапно промелькнуло воспоминание: я сижу на камне в лесу рядом с Мистик-Фоллз и слушаю Катерину, объясняющую, как люди превращаются в вампиров. Но ведьмы ведь не такие. Они не становятся ведьмами, а рождаются. Их дар у них в крови.

– Как ты нашла остальных? – мягко спросила Кора. Она сидела, подтянув колени к груди, и походила на ребенка, слушающего сказку.

– Если знаешь, чего хочешь, начинаешь примечать… разное. Сначала я нашла Джемайму. Мы оказались в одном сиротском приюте, и я поняла, что она особенная, как только ее увидела. Она умеет работать с вещами. Когда она спит, ее дела делаются сами собой. А как-то раз она пролила чернила на книгу, и та почти сразу стала как новая. Однажды я набралась смелости спросить ее об этом, и мы стали вместе работать над чарами.

Во мне зародилась надежда. Кажется, и Мэри Джейн, и Джемайма очень сильны. Тогда у нас и правда есть шанс победить Сэмюэля. Он силен, но магия сильнее. Нужно любой ценой уговорить Джемайму помочь нам.

– А остальные? – спросила Кора.

Мэри Джейн наморщила лоб:

– Я заметила, что Вивиан готовит какое-то зелье из остатков виски в таверне, где она служила судомойкой. Гус разносил газеты, и Джемайма обратила внимание, что он разговаривает с воробьями. А Билли мы заметили, когда он накладывал чары на булочку. Он превратил последний кусочек в четыре новые булочки.

– Буду рад с ними познакомиться.

Ведьма, человек и вампир объединились, чтобы бороться со злом. Как завязка романа в мягкой обложке. Но чудовище, охотящееся за нашими жизнями, сделало это реальностью.

4

На следующий день мы с Корой проводили Мэри Джейн до дома, который она делила с другими сиротами. Утро было серым и туманным, под стать моему настроению. А вдруг друзья Мэри Джейн не помогут? Или спасать Дамона уже поздно? В дневном свете я увидел темные круги под глазами Мэри Джейн, заплатку на потертом коричневом платье. Она выглядела… ну приютской сиротой. Я пытался не думать об этом, но не мог: если она так могущественна, то почему не может подняться в обществе? Почему ее дружки-колдуны живут в трущобах? Дамон спросил бы ее об этом. Я не стал. Какая разница? В конце концов, никого, кроме нее, у нас не было.

– Вот мы и пришли. Дом, милый дом, – радостно сказала Мэри Джейн, завернув в крохотный переулок. Дома обветшали, окна были заколочены досками, а в некоторых стенах зияли дыры.

Она толкнула плечом какую-то дверь и впустила меня и Кору внутрь. Я быстро оглядел дыру, которую Мэри Джейн звала домом, отметив и неровный потолок, и кривой пол без половины половиц, и нити паутины по углам.

– Тсс, – Мэри Джейн приложила палец к губам и направилась в сторону лестницы – если, конечно, ее можно было назвать этим гордым словом. Перила отошли от стены, нескольких ступеней не хватало, а оставшиеся еле-еле держались на месте. Казалось чудом – или магией – что дом до сих пор не рухнул.

Поднявшись, Мэри Джейн отворила дверь и громко объявила:

– Я дома!

Я снова огляделся. В центре комнаты горел круглый очаг, сложенный из камней, по всей видимости выломанных из уличной брусчатки. Прямо над ним был световой люк. Стекло давно выпало, оставив дыру, сквозь которую виднелось низкое небо. Вокруг очага сидели два паренька и девушка; каждому из них было не больше восемнадцати лет, а младший из мальчишек выглядел от силы на двенадцать. В комнате пахло плесенью и сыростью. Я закашлялся.

– Мэри Джейн! – Мальчик вскочил и обвил талию Мэри Джейн костлявыми руками. Она ласково улыбнулась и взъерошила светлую шевелюру.

– Ты дома! Я думал, тебя поймал Потрошитель!

– Не расстраивайся, Гус. Я и правда дома, но этим я целиком обязана Стефану. Если бы не он, меня бы порвали на куски.

– П-п-потрошитель? – Гус задрожал.

– Хуже. Стефан, это Гус, Вивиан и Билли. Моя семья. Джемайма, должно быть, в другой комнате.

Интересно, представит ли она меня как вампира? Или они сами уже поняли это, просто посмотрев на меня?

– Кто может быть хуже Джека Потрошителя? – Видимо, это произнесла Вивиан. В мелодичном голосе, раздавшемся из-за двери, звучал тот же ирландский акцент, что и у Коры. Кора вскинулась, но промолчала.

– Вампир, – коротко ответила Мэри Джейн. При этих словах бродяжки уставились на меня.

Нижняя челюсть Гуса отвисла. Кажется, все они сразу поняли, кто я.

– Когда я шла к вам, меня поймали и утащили в доки, – объяснила Мэри Джейн. – Стефан спас меня, так что я успела только испугаться.

– Да, но почему сам Стефан там оказался? – Старший из мальчиков поднялся на ноги и уставился на меня. – Он тоже вампир.

Я сделал шаг вперед, подняв открытые ладони.

– Да, я вампир. Но тот вампир, Сэмюэль, украл моего брата. Он ни перед чем не остановится. А в число его целей входит и Мэри Джейн. Я сумел его только ранить, и он скоро вернется.

Я переводил взгляд с одного из колдунов на другого. Мне нужно было убедить их в том, что Сэмюэль – опасный враг, и мы должны объединиться против него.

– И зачем же ты пришел сюда? – спросил Гус. Ужас в голосе превратился в недоверие. На нем были очки, и отражавшийся в стеклах огонь придавал прыщавой мордашке зловещее выражение.

– Потому что, чтобы победить Сэмюэля, мне нужна помощь колдунов.

– А если мы откажемся? – Старший мальчик сделал шаг вперед, как будто нарывался на драку.

– Билли! – резко оборвала его Мэри Джейн и повернулась ко мне: – Прости. Я уверена, ты понимаешь, почему мы не доверяем вампирам. Но ты не такой, как все. Нам просто нужно время приспособиться.

– Если ты спас Мэри Джейн, я тебе доверяю, – застенчиво сказала Вивиан. На вид ей было около пятнадцати, длинные темные кудри спадали на худенькие плечи. В темных глазах не было видно зрачков.

– Вивиан помогает нам с заклинаниями, – пояснила Мэри Джейн, – она вычитывает их отовсюду, а потом придумывает, как их произносить.

Вивиан гордо кивнула и улыбнулась:

– Да. В основном получается, но кое над чем еще нужно поработать.

– Она сожгла наш прежний дом, – вставил Гус.

– Нет! Там была всего лишь маленькая дырка в полу. Не преувеличивай.

– Нам могут помочь любые чары, – прервал я, пока они не успели поссориться. – Мы знаем, где живет Сэмюэль. Мы знаем, что именно он стоит за убийствами, которые приписываются Джеку Потрошителю. И еще мы знаем, что Мэри Джейн смогла как-то его отогнать. Осталось только придумать, как усилить ее заклинание и поймать Сэмюэля, когда он будет один.

– И что же ты сделала? – подозрительно спросил Гус у Мэри Джейн. Я заметил, что на нем нет обуви, а к ногам привязаны газеты. М-да, невесело живут сироты. Интересно, они не могут добыть одежду с помощью магии или им запрещает это своеобразный кодекс чести?

– В том-то все и дело. Не знаю. Он бросил меня на землю, а я думала о магнитах, которые недавно показывала Вивиан. – Мэри Джейн села и протянула руки к огню. Я вдруг заметил, как Кора плотно обхватила себя за плечи. В щелях свистел ветер, а от дыхания Мэри Джейн шел пар. Я подтолкнул было Кору ближе к огню, но она предпочла остаться рядом со мной.

– Значит, отталкивающие чары работают? – оживилась Вивиан.

– Ну вроде того. Я не слишком долго их удержала. Сэмюэль почти убил меня, но тут вмешался Стефан.

– Хорошо, – Гус переключился на меня. – Предположим, мы идем с тобой драться с Сэмюэлем и освобождать твоего брата. А нам-то что с того? Почему мы должны рисковать своими жизнями?

– Я могу увести вас отсюда и дать вам гораздо лучший дом.

– Ты говоришь правду, вампир? – Громко хлопнув дверью, в комнату вошла еще одна девушка. Подойдя ближе ко мне, она ткнула меня в грудь указательным пальцем. Лицо у нее было худое и угловатое, чем-то похожее на птичью головку, а грязно-белые безжизненные волосы напоминали солому. В ней не было ничего привлекательного, кроме больших серых глаз, взгляд которых метался туда-сюда, как у волка, преследующего жертву. Стало очевидно, что именно Джемайма – вожак этой стаи, одновременно мать и надсмотрщик. Я понимал, что она просто защищает свой дом, но мне все равно не нравился ее недоверчивый взгляд.

Вдруг кожу там, где Джемайма касалась меня, начало жечь. Что она делает?

– Я Стефан, а это моя подруга Кора. Мы друзья Мэри Джейн. Вчера я спас ей жизнь.

– Это я слышала, дом не такой уж большой. Я знаю, кто вы. И как же ты планируешь вытащить нас отсюда? Ты солжешь? Применишь чары? Убьешь какую-нибудь семью и захватишь ее дом?

– Джемайма! – резко оборвала ее Мэри Джейн. – Мы перед ним в долгу.

– Я ничего ему не должна, – Джемайма продолжала сверлить меня взглядом. – Мэри Джейн, тебя пытались убить. Да, он тебя спас, но откуда тебе знать, что он болеет за тебя сердцем? У вампиров нет сердца, только души. Поэтому… – Она помолчала. – Я должна задать ему пару вопросов. Пусть он откроет свои намерения.

– Хорошо. У меня нет секретов, – отозвался я. «Истина делает человека свободным» – одно из любимых высказываний моего отца. Он даже назвал наше поместье в Виргинии Веритас – «истина» по латыни. Я понадеялся, что эта мудрость верна и для вампиров тоже.

– Сколько людей ты убил? – Голос Джемаймы упал до шепота.

Я оглядел комнату, понимая, что мой ответ никому не понравится. Даже Кора глядела на меня испытующе, и взгляд ее становился все жестче и жестче. В полутьме, в которой горели шесть пар глаз, мне вдруг показалось, что колдуны узнают правильный ответ раньше, чем я что-то скажу. Я должен был сказать правду. Но я не был уверен в ответе.

Я покопался в памяти, вспоминая жертв времен Мистик-Фоллз и Нового Орлеана – как будто листал страницы книги. Я помнил свое первое убийство в мучительных подробностях – ведь первой жертвой был мой отец. Я помнил сладковатый дымный запах крови Клементины Хейверфорд, свежую и пахнущую сиренью кровь девушки в поезде в Новый Орлеан и других безымянных людей, оказавшихся не в то время не в том месте…

– Даже не вспомнить? – с отвращением спросила Джемайма. – Как же низко он пал!

– Я действительно убивал. И больше, чем хотелось бы. Но я уже долгое время не пью человеческой крови, – я старательно подбирал слова.

Стальной взгляд Джемаймы слегка смягчился:

– По крайней мере это правда.

– Это все, что у меня осталось. Я не могу изменить прошлое – но хочу изменить будущее. И я не хочу, чтобы Сэмюэль убил моего брата.

– И как ты себе это представляешь? – Джемайма повернулась к друзьям, как будто адвокат, обращающийся к присяжным: – Ты спас Мэри Джейн, а мы в ответ должны спасти твоего брата?

– Если вы видите это так, то да.

Я ждал, что она станет спорить. Но она только коротко засмеялась, разорвав гнетущую тишину.

– А ты умен, вампир. Ты понимаешь, как втереться ко мне в доверие. Думаю, нам стоит поработать вместе. Я не люблю вампиров, так что всегда готова избавиться от того из них, кто создает проблемы.

– Благодарю.

Джемайма подняла руку:

– Не благодари, еще не за что. Ты не пьешь человеческую кровь – это вызывает определенные сложности, правда? Вивиан, нам понадобится женьшень. Лучше побольше.

Вивиан немедленно вскочила и унеслась вниз по лестнице. Джемайма наклонилась ко мне. Я вздрогнул, уверенный, что она ко мне прикоснется, и тогда мне не избежать нового ожога. Но вместо этого она вырвала у меня волосок.

– Что такое женьшень? – Я слегка запнулся на незнакомом слове.

– Зелье. Но об этом не думай. Сначала надо выяснить, где Сэмюэль держит твоего брата. – Она уронила волосок в огонь. – Как его зовут?

– Дамон. Дамон Сальваторе. – Я представил себе кривую полуулыбку, с которой Дамон обычно представлялся красивым женщинам. Но слова Джемаймы помешали воспоминаниям:

Что бы ни было между вами,

За морями, горами, лесами

Яви нам Дамона, хоть на краю земли,

Чтобы мы его от зла спасли.

Будем надеяться, это сработает, – она отступила, пустив к огню Билли.

Он поворошил угли против часовой стрелки, и комнату наполнил дым. Потом сероватые клубы повалили наружу. Я моргнул – пурпурное облако зависло прямо над огнем. В центре его колебалось изображение Дамона. Он был привязан к колонне, весь дрожал и смотрел в пол. Было заметно, что он очень голоден и умирает от боли. Судя по красным следам, которые веревки оставили на его коже, они были вымочены в вербене.

Я прищурился, пытаясь хоть как-то понять, где находится Дамон. Где-то далеко за его плечом высилось огромное здание. Правда ли я его вижу или это обман зрения? Висок уколола боль.

– Похоже на Тауэрский мост, – я подходил все ближе к картинке. Я уже мог различить опору моста, балку, к которой был привязан Дамон. Вдруг что-то громко зашипело.

Картинка исчезла, и я понял, что Джемайма залила огонь водой. В воздухе кружили искры.

– Зачем? – Я только начал узнавать место. Да, это мост, но что это значит? Где Сэмюэль? Сколько времени Дамон провел там? Сколько еще он протянет?

– Спасаю тебя, вампир, – скривилась Джемайма, – ты чуть не упал в огонь. И что бы мы тогда делали?

Я отступил на несколько шагов и сел в кресло в дальнем углу, пытаясь придумать, как то, что я видел, поможет спасти Дамона.

Дверь открылась, и вошла Вивиан с тусклым серебряным кувшином в руках:

– Я сварила зелье. Женьшеня было много, но вот полынь и аризему пришлось класть на глаз, – обеспокоенно доложила она.

– Неважно, – отмахнулась Джемайма, но я заметил, что она бросила нервный взгляд на Мэри Джейн. Пока что все их чары работают, но вдруг что-то пойдет не так?

Вивиан отпила маленький глоток, вытерла пухлые губки тыльной стороной ладони и передала кувшин Мэри Джейн, которая сделала то же самое.

– Зелье делает сильнее, – объяснила Мэри Джейн, протягивая мне кувшин.

– Правда? – Я с сомнением приглядывался к жидкости. По цвету она напоминала тину, вытащенную из пруда, а пахла как горящие листья.

– Терять тебе нечего, вампир, – резко сказала Джемайма.

– И то верно, – я сделал большой глоток, как будто пытаясь доказать, что не боюсь зелья – ну или саму Мэри Джейн. На вкус жидкость походила на помои.

– Мне тоже, – Кора взяла кувшин у меня из рук и сделала несколько судорожных глотков, как девка из таверны, которая соревнуется с докерами, кто быстрее выпьет пинту.

– Хорошая девочка, – Джемайма казалась впечатленной. Мальчики в свою очередь отпили из кувшина. – А теперь пора идти. Кто знает, сколько еще он останется у моста.

Я почувствовал прилив сил, а головная боль исчезла. Это лучше крови. Зелье обострило все чувства, я понимал, что справлюсь с кем и с чем угодно. Для проверки я сжал подлокотник ближайшего кресла – и дерево хрустнуло под пальцами.

– Убедился, что зелье работает? – Джемайма стояла, положив руки на бедра.

– Да, – раздраженно ответил я. – Прошу прощения за сломанное кресло, но из него получится неплохой кол. Нам понадобится еще подобное оружие.

Это было правдой. Хлипкий подлокотник, если его остро заточить, легко пронзит кожу.

– Дамон, скорее всего, привязан веревками, вымоченными в вербене. Это яд для меня, и я не смогу его отвязать. Сможет ли кто-то из вас освободить его? Трава не причинит вам вреда.

– Я могу, – вызвался Билли, разламывающий остатки кресла на колья.

– Благодарю. Джемайма, есть ли у тебя какие-нибудь чары, которые могут помочь?

– Есть ли у меня какие-нибудь чары? – повторила Джемайма.

Я задержал дыхание – меня раздражало ее истолкование моих слов, но продолжать перепалку не хотелось.

– Какие чары, по-твоему, будут лучше всего? – терпеливо спросил я.

– Предоставь это мне. Я не собираюсь раскрывать тебе все секреты. Я знаю, ты с нами честен, но я все еще тебе не доверяю. И я не пойму, какие заклинания использовать, пока сама не увижу Сэмюэля.

– А что делать мне? – спросил Гус.

Я поглядел на тощего мальчика, потом на Джемайму. Она кивнула, будто разрешая мне говорить.

– Почему бы тебе не присмотреть за Корой? – решил я. – За мной не надо присматривать! – возмутилась Кора.

– Я знаю. Но если вдруг появятся Сэмюэль и Вайолет…

– То хочу с ними драться, – перебила Кора.

– Ты ничего не забыл, вампир? – ухмыльнулась Джемайма.

– Что? – нахмурился я. У нас есть колья, есть чары…

– Как ты собираешься провернуть это все у Тауэрского моста? Там всегда полно людей. Нужно защитное заклинание, чтобы никто туда не вошел.

– Да! – Несмотря на весь свой сарказм, Джемайма явно хотела помочь.

– Вампиры просто не думают о мелочах, – проворчала Джемайма. – Гус и Мэри Джейн, сможете навести простой защитный круг, когда мы пройдем к мосту? Не нужно, чтобы смертные пришли на шум.

– Благодарю. – Я пристально смотрел на Джемайму.

Она не отреагировала, но уголки ее рта приподнялись в улыбке.

И мы вместе с колдунами устремились наружу, чтобы спасти моего брата.

– Дамон, я иду, – прошептал я.

Единственным ответом мне стал шум дождя.

5

Наша пестрая компания, спрятав колья под одеждой, пробиралась по переулкам Ист-Энда. Сумрачный день перешел в холодный дождливый вечер. Кора дрожала.

Когда мы проходили мимо паба, Мэри Джейн наконец догнала меня. Я заставил себя идти медленнее, но из-за зелья, текущего в моей крови, передвигаться с человеческой скоростью стало сложно. Все чувства обострились, и я страдал из-за запаха гниющего мусора. Но каким бы резким ни был этот запах, он был во много раз слабее биения крови, которое я слышал повсюду. Обострив чувства, зелье не смягчило голод. Честно говоря, оно его даже усилило.

– Первое правило использования магии – никогда не привлекать к себе внимания. – Мэри Джейн попыталась разговорить меня, но мысли о крови были слишком сильны.

Я почти чувствовал ее вкус. Конечно, дело было в том, что в Ист-Энде живет очень много народу. Больше людей, больше крови. Вот и одна из тех причин, по которым я предпочитаю тихие деревни, где соседи немногочисленны и живут далеко. Там легче игнорировать тягу к крови.

– Я имею в виду, что мы пытаемся слиться с окружающими, – терпеливо пояснила Мэри Джейн, поняв, что я не слушаю. – Второе правило – никакого колдовства прилюдно, если только нам не угрожает смерть. Конечно, мы воспользуемся магией, чтобы освободить твоего брата, но мы должны действовать скрытно. Если кто-то из нас засветится, его немедленно выгонят из дома. Это правило придумала Джемайма. Третье правило – не говорить о магии. По тем же причинам.

– Вы все колдуете одинаково? – спросила Кора.

– Не совсем, – Мэри Джейн наморщила лоб, соображая. – Кто-то из нас лучше в чарах, кто-то разбирается в травах, а я могу хорошо ладить с животными. Думаю, все вместе мы работаем лучше всего. Мы защищаем друг друга. Как только мы с Джемаймой поняли, что не такие, как все, мы сбежали из приюта, не оглядываясь. Когда мы нашли друг друга, нам уже незачем было надеяться, что кто-то нас усыновит. Никого никогда не усыновляли. Люди приходят в приют и говорят, какие мы замечательные или что-то в этом роде, но никогда никого не забирают к себе. Поэтому мы и создали собственную семью.

– Прости…

– Правило номер четыре. Мы держимся вместе. Никто не убегает и не прячется за спинами, даже в миг опасности. Ясно?

Я кивнул.

Мы вышли на набережную. Темза кишела грузовыми судами, готовыми развозить товары по всей стране, а вокруг них крутились мелкие пассажирские суденышки.

– Пойдем по реке, – решила Джемайма, кивнув на маленький ялик. На борту красовалась надпись «Быстроходный». Я решил, что это добрый знак.

– С лодкой мы в любой момент сможем убежать. Забирайтесь, – гордо сказала она, и мы полезли на борт краденой лодочки.

Билли оттолкнул «Быстроходного» от причала, а я вгляделся в туманный горизонт. Ялик шел как бы по собственному разумению, разрезая воду. Затылком почувствовав взгляд Джемаймы, я обернулся. Она пристально смотрела на меня с загадочным выражением лица.

– Что еще? – раздраженно спросил я. Мне казалось, что она знает больше, чем говорит.

– Просто пытаюсь понять, насколько ты голоден, вампир.

– Сегодня я съел белку. Я не думаю о человеческой крови, если ты об этом.

– Я не об этом голоде, – таинственно сказала Джемайма.

Она кивнула куда-то. Обернувшись, я всего в нескольких сотнях метров увидел вздымающуюся вверх недостроенную громаду обнесенного лесами Тауэрского моста. Его настил обрывался где-то на четверти ширины реки. На другой стороны Темзы возвышалась такая же конструкция. Между ними оставалось футов сорок.

Почему-то мост никто не охранял. Было тихо, только слышалось неровное дыхание. Это Дамон. Это должен быть именно он.

– Давайте причаливать! – крикнул я.

Ялик тут же сам повернул к причалу; прежде чем он остановился, я выпрыгнул на пирс. Прижав к себе кол, я побежал к мосту. Чем ближе я подходил, тем лучше был виден мост.

Я остановился, задохнувшись.

Вместо Дамона по изнанке моста полз, как паук, Сэмюэль. Он прыгнул на меня сверху, так что я рухнул спиной на землю.

– Вот мы и встретились, – он стоял надо мной. Бледное лицо настолько ничего не выражало, что казалось маской.

Наши взгляды встретились, и мне показалось, что время остановилось. Потом из-за опоры моста выскочила скалящаяся Вайолет. Белые клыки сверкали на солнце. Она ничем не напоминала испуганную девочку, которую я спас месяцем раньше. Белая меховая накидка, рыжие кудри, собранные на макушке, темно-малиновые губы – она походила на ожившую олеографию. Это была уже не невинная ирландская девочка из «Десяти колоколов». Не легкомысленная кокетка, вспыхнувшая, когда я подарил ей новое платье из «Хэр-родз». И конечно, не человеческая девушка, со слезами на глазах умолявшая меня убить ее, чтобы она не превратилась в вампира. Та Вайолет мертва. Передо мной был демон в ее обличье.

Сэмюэль отодвинулся, и я воспользовался моментом, чтобы вскочить на ноги и броситься вперед. Удивительно, какими быстрыми стали мои движения. Я повалил его на землю, обхватив за плечи. Он вывернулся, и я снова кинулся на него. С тошнотворным стуком он ударился головой о бетонную опору, и я почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке.

– Стефан!

Я обернулся. Дамон был привязан к лесам вымоченными в вербене веревками, как жертва, предназначенная на заклание. Дышал он с трудом, и при каждом выдохе из угла рта текла кровавая пена. Нездорово надулись синие жилки на висках. Казалось, он вот-вот умрет.

– Помогите! – крикнул я колдунам. Я не мог спасти его прямо сейчас из-за Сэмюэля и вербены. Мимо пробежал Билли с ножом наперевес, готовый перерезать веревки. Я вытащил кол и собирался уже вонзить его в Сэмюэля, но тут меня ударили сзади. Это к нам подобралась Вайолет. Я упал на живот в каком-то дюйме от кола. Попытался было сесть, но Вайолет придавила меня всем весом, прижав плечи к земле, и схватила кол.

Я услышал всплеск воды – это Сэмюэль сбросил в реку Вивиан и Гуса. Они вынырнули, пока Джемайма и Мэри Джейн сдерживали вампира отражающими чарами. Они почти сработали. Я знал, что Вайолет нужна кровь, и, не получив моей, она укусит сестру. Диким усилием я вывернулся из-под Вайолет и схватил ее за запястья.

– Сэмюэль сегодня умрет. Я обещаю. Но тебе я дам еще один шанс. – Я пытался найти в налитых кровью глазах хоть что-то человеческое. Вайолет только рассмеялась в ответ.

И тут к нам подбежала Кора. Она передвигалась гораздо быстрее, чем может двигаться человек.

– Иди отсюда! – закричал я.

Вайолет была очень сильна, и Кора не справилась бы с ней даже с помощью зелья.

– Нет. Вайолет, послушай меня. – Кора обняла сестру за талию. – Я твоя сестра. Я тебя знаю. У тебя есть шанс. Пожалуйста, брось все это, – голос Коры упал до шепота, – или я убью тебя сама. – Вайолет перестала вырываться и повернулась к сестре.

– А если я убью тебя первой? – Вайолет рванулась вперед, и клыки ее прошли в опасной близости от горла сестры. Огромные глаза покраснели; она была вампиром, увидевшим жертву, – пусть даже эта жертва была ее плоть и кровь. Одной рукой я сгреб Вайолет и швырнул ее на землю, другой схватил кол.

Я почти успел вонзить в нее свое оружие, но тут дорогую ткань ее одежды проткнул другой кол. Ваойлет забилась в агонии, кожа ее мгновенно посерела, а губы раскрылись, как будто она ловила воздух. Она была мертва.

Кора осела на землю, прижав руку к губам. Не мигая, она смотрела на тело сестры. Сестры, которую только что убила.

У меня не было даже мгновения, чтобы оплакать Вайолет, и я бросился на помощь Мэри Джейн и Джемайме. Битва еще не кончилась.

Сэмюэль уже не стоял напротив ведьм – он забрался на край моста. Прежде чем я успел взмыть вверх по лесам, он нырнул в Темзу – грациозно, как чайка, бросающаяся за рыбой. Короткий всплеск, и Сэмюэль оказался на середине реки.

Я моргнул, не веря своим глазам. Чары Мэри Джейн и Джемаймы работали – Сэмюэль бежал. Но я не чувствовал себя победителем, хоть враг и уклонился от драки. Пусть даже мы и выиграли сражение, Сэмюэль готов к войне. Увидев, что на нашей стороне численное превосходство, он не стал испытывать судьбу. Ну, по крайней мере, мы спасли Дамона. Я поспешил к брату, раны которого осматривала Джемайма.

– Братишка, – кивнул Дамон. Вокруг запястий горели алые, сочащиеся кровью следы от веревок, все тело покрывали ожоги, царапины, порезы и грязь, губы потрескались, один глаз заплыл. Он выглядел хуже, чем когда его били и морили голодом в цирке Галлахера в Новом Орлеане. Ему нужна была кровь. Много крови.

Наши глаза встретились, и у меня забилось сердце. Я спас ему жизнь. Почему мне нечего сказать?

– Тебе надо поесть, – грубо сказал я. Мне было не по себе от вида его слабости. Если бы мы пришли на час позже, мы нашли бы его уже мертвым. Я не хотел об этом думать. – Ниже у причала полно людей.

Дамон не двигался. Я посмотрел в сторону, на Кору, склонившуюся над телом сестры. Она медленно сложила руки покойницы на груди, а потом повернулась ко мне. По лицу текли слезы:

– Она мертва. Я ее убила.

– Ее убил Сэмюэль. А ты убила чудовище.

На самом деле все было не так просто. Кому как не мне знать, что душа никуда не девается, когда человек становится вампиром. Это была Вайолет, но, скорее всего, ее дух был полностью задавлен убийствами, которые она совершила. Она бы никогда не смогла стать прежней.

– Нет, Стефан. – Кора грустно покачала головой. – Я убила ее. И теперь нет надежды на то, что когда-нибудь она станет вампиром вроде тебя. Таким, который заботится о других. И это моя вина. Я себя не прощу.

– Не надо, – проскрипел Дамон. Кора повернулась к нему. – Попрощайся с Вайолет, а потом отпусти ее. Она бы не хотела, чтобы ты все время думала о ней. Лучшее, что ты можешь сделать, – отпустить.

Дамон поднял безжизненное тело и отнес к кромке воды. На берегу спиной к нам стояли колдуны, держа круг чар.

Кора прижалась губами ко лбу Вайолет:

– Прощай, – прошептала она.

Дамон сбросил тело в реку. Оно всплыло на поверхность, а потом погрузилось в темную воду.

Кора разрыдалась. Я притянул ее к себе, погладил по голове.

Первая смерть меняет тебя.

Что-то такое Дамон говорил мне, когда я оплакивал свою невесту Розалин. К этому моменту он уже видел множество смертей на поле битвы. Вдруг я понял, что это верно и для Коры. Втянутая в нашу войну как сторонний наблюдатель, она уже успела увидеть убийства двух друзей, пытки и смерть брата Сэмюэля. Но Вайолет – это другое. Вайолет была ее сестрой, и Кора убила ее сама.

Она продолжала рыдать на моем плече.

– Дамону нужна твоя помощь, – наконец отстранил ее я.

– Я знаю, – она отвернулась от могилы Вайолет и пошла к моему брату. Кора была сильной; жаль, что мы узнали об этом именно так.

6

Женщина, которую сбросили в ревущий поток, предварительно пронзив колом, была чудовищем, убившим бы собственную сестру при малейшей возможности. Голодный, злой и жестокий зверь в обличье красивой девушки.

Двадцать лет назад мой отец придумал историю о нас с Дамоном. В ней мы были блистательными павшими героями. Он требовал, чтобы Джонатан Гилберт записал в городской хронике, что мы погибли в перестрелке с солдатами Конфедерации. Он хотел, чтобы его сыновья выросли хорошими и достойными людьми, а не защитниками чудовищ – именно так отец назвал нас, увидев наши отчаянные попытки спасти Катерину, женщину, которую мы любили.

Я понимал его чувства. Именно сейчас – сильнее, чем когда-либо. Я хотел, чтобы Вайолет, само воплощение зла, умерла. Но я понимал, что должен думать о настоящей Вайолет. Да, она была кровавым чудовищем – и юной идеалистичной девочкой, сбежавшей за море вместе с сестрой в поисках славы, богатства и любви.

Я снова вспомнил Катерину. Сердце запутанного ребуса. После нее я больше не ищу хорошего в плохом. В конце концов во мне самом есть тяга к кровавым убийствам. Я надеялся только, что смогу использовать ее, чтобы уничтожить Сэмюэля и жить дальше по законам чести.

* * *

Проснувшись утром, я обнаружил высоко над головой сводчатый полуобвалившийся потолок. Я снова был в трущобе, где жили колдуны. Сэмюэль сбежал, но хотя бы Дамон был на свободе. В нескольких футах от меня Билли, Вивиан и Джемайма сидели вокруг очага.

– Они должны уйти, – бормотал кто-то. Они явно не заметили, что я уже проснулся. Кажется, говорил Гус, который после падения в воду все еще кутался в одеяло и дрожал.

– Им некуда идти, – твердо сказала Мэри Джейн.

– Гуса и Вивиан чуть не убили. Мы столько времени искали друг друга. Я не желаю быть свидетелем того, как развалится наша семья. – Джемайма не позаботилась понизить голос. Нас не хотели здесь видеть, зато хотели, чтобы мы об этом знали.

Я попытался сесть и вдруг увидел у огня Кору, зажатую между Джемаймой и Мэри Джейн.

– Стефан спас Мэри Джейн жизнь. Он заслуживает помощи, – подала голос Кора.

– Мы уже вернули этот долг. Мы помогли освободить его брата и чуть не заработали воспаление легких. В конце концов, Стефан – вампир. Посмотри, к чему тебя привели попытки ему помочь, – зло сказала Джемайма Коре. – Ты рискнула встать на его сторону, и тебе пришлось сражаться с собственной сестрой.

– Это не его вина. И я бы не убила Вайолет, если бы это была она. Но моя сестра умерла несколько недель назад. Вчера я убила демона, – возразила Кора.

– В любом случае, ты справилась, – примирительно заметила Джемайма.

Я поднялся на ноги:

– Мы не собираемся оставаться. Спасибо за помощь. – Честно говоря, я готов был уйти обратно в тоннель. Там, может, не слишком уютно, но всяко безопаснее, чем в компании ведьм.

Как раз в этот момент Дамон захрипел где-то в углу. По его лицу тек пот, и Кора бросилась к нему:

– У него жар, он нуждается в лечении. Я дам ему еще крови. – Кора отвела мокрые волосы с его лба. Несмотря на мое предложение на мосту, брат так и не поел нормально. Даже когда Кора порезала руку и поднесла ему к губам, он сделал всего несколько глотков. С самого момента спасения он вел себя тихо. А тихий Дамон всегда заставлял меня чувствовать себя неуютно.

Я не остановил ее, когда она задрала рукав и сорвала с запястья полосу муслина, прикрывающую вчерашнюю рану. Она царапнула присохшую корочку, и показалась капелька крови. Я отвернулся. Интересно, специально ли она прятала от меня незажившую рану? Сердце сжалось.

– Дамон, – она слегка потрясла его за плечи, – просыпайся.

– Сердце, – прошептал он, – ему нужно сердце.

Я склонился ближе, пытаясь разобрать слова. Что он хочет сказать? Кому нужно сердце?

– Ш-ш-ш, просыпайся, – Кора поднесла запястье к его губам.

Дамон начал пить, но его глаза оставались закрытыми. Кора вздрогнула, когда клыки коснулись ее кожи, и я готов был поклясться, что ведьмы наблюдают за нами, как будто мы разыгрываем для них макабрическую пьесу. Они ерзали на месте, Джемайма злобно фыркнула – ей не нравилось, что под ее крышей пьют кровь. Дамон прервался, гримаса исказила его лицо. Он скривил верхнюю губу, как будто готовясь к нападению.

– Кора! – прошипел я.

– Хватит, – Кора решительно отвела руку.

Дамон сел, отбросил одеяло и захлопал глазами:

– Где я?

– Там, где точно безопаснее, чем на Тауэрском мосту.

Дамон поднял на меня взгляд и чуть заметно кивнул. Его голубые глаза помутнели, как будто видели невероятные ужасы. В памяти вдруг всплыла последняя теория газетчиков о Джеке Потрошителе: некоторые врачи считают, что в зрачке убитого остается изображение убийцы. Врачи госпиталя Лондонского университета предположили, что полиция, чтобы поймать убийцу, должна сфотографировать лица жертв, изучить негативы и идентифицировать туманную фигуру, отраженную в их глазах. У них ничего не получилось, но сейчас, глядя на отчаяние в глазах Дамона, я понял, откуда вообще пошла эта теория.

– С тобой все хорошо? – участливо спросила Мэри Джейн.

– Скоро буду в порядке, – голос Дамона был сухим и скрипучим, как будто брат целую вечность не разговаривал. Он заметил алые капли крови на коже Коры и непроизвольно обнажил клыки.

Не глядя на него, она тщательно забинтовала запястье; повязка сразу промокла от крови. Я отвел взгляд, но жуткая, непрошеная мысль все-таки пришла мне в голову: а почему, собственно, я не пью человеческой крови?

– У меня есть одно средство, которое может помочь, – робко сказала Вивиан, – немного сиреневой воды и пара слов. – Она вытащила из кармана платья гроздь лиловых цветов, оторвала несколько лепестков и бросила в кувшин, в котором вчера было зелье. Помешала в кувшине, бормоча что-то себе под нос, и сунула зелье Дамону.

– Хочешь, чтобы я пил цветочную воду? – скептически поинтересовался тот.

Я с облегчением узнал прежнего Дамона.

– Да, – Вивиан говорила мягко, но уверенно.

Дамон закрыл глаза и осторожно сделал глоток. Дамон, который с удовольствием глотал неразбавленный виски, боялся пить зелье.

– Допивай, – потребовала Вивиан.

Он сделал еще несколько глотков. Вообще-то он стал выглядеть лучше. На щеках появилась краска, а из глаз ушло затравленное выражение. Кажется, у него хватит сил на прогулку по Лондону.

– Никогда не думал, что буду обязан спасением ведьмам. Но мы живем в странные времена, – он повернулся к Мэри Джейн, – надеюсь, вы будете держаться подальше от Сэмюэля.

Я напрягся:

– Что ты имеешь в виду?

– Она ему нужна, – Дамон махнул рукой в сторону Мэри Джейн, – поэтому он и рвет девушек на куски. Он надеется, что одна из его жертв окажется ведьмой.

– Но почему я? – В голосе Мэри Джейн явственно звучала паника. – Я ничего ему не сделала.

– Не важно, что ты сделала, важно, кто ты, – таинственно сказал Дамон, – а ты – чистокровная ведьма. Ему нужно твое сердце.

– Чистокровная ведьма? – мысленно повторил я. – И что это значит?

– Это ведьма, происходящая от самого первого, Изначального ковена. Сэмюэль и Сивер проследили родословную чистокровных ведьм и выяснили, что их последний потомок живет в сиротском приюте в Ист-Энде. Они считают, что ты, Мэри Джейн, и есть та, кого они ищут.

– Полная чепуха, вампир, – вмешалась Джемайма. – Я не хочу, чтобы такие вещи звучали в моем доме. Ты лжешь и запугиваешь нас до смерти.

– Можете мне не верить, – пожал плечами Дамон, – я знаю только то, что слышал от них.

Мэри Джейн побелела.

– Но я не знаю своей семьи. Откуда о ней известно Сэмюэлю?

– Вампиры могут больше, чем ты думаешь, – отозвалась Кора. Я испытующе взглянул на нее. – А Сэмюэль, если ему что-то нужно, умеет быть безжалостным.

– Вы правы, – коротко кивнула Джемайма. – Если за нашей Мэри Джейн охотится вампир, нужно бежать отсюда как можно быстрее. Уверена, он знает, где мы живем. Мэри Джейн, тебе нужно спрятаться. Я пойду с тобой, – она повернулась ко мне.

– Мы пойдем в тоннель. Остальные с нами? – Мне казалось, что, чем больше ведьм к нам присоединится, тем проще будет защитить Мэри Джейн.

– Нет. Нам лучше разделиться. Вы, – она повернулась к остальным, – останьтесь и защитите дом вербеной.

– Вербена не сработает, – ровно сказал Дамон, – она на него не действует.

Джемайма кивнула:

– Хорошо. Оставляю защиту на ваше усмотрение. Может быть, заклинание impervio[2]? Это защитные чары, – пояснила она для нас, – но, если ему нужна Мэри Джейн, вряд ли он будет тут ошиваться, когда поймет, что ее нет.

– Я знаю это заклинание, – Вивиан говорила неуверенно, как будто убеждала сама себя. На ее лице не осталось красок. Билли, наоборот, выпрямился в полный рост и расправил плечи, словно демонстрируя, что готов помериться с Сэмюэлем силой.

– Я буду приходить каждый день. Уверена, скоро мы разработаем план победы над Сэмюэлем, – безапелляционно сообщила Джемайма.

У меня по позвоночнику пробежала дрожь. Теперь еще и ведьмы под ударом, а поворачивать назад давно уже поздно. Кто-то должен умереть. Я только надеялся, что это будет Сэмюэль, а не один из нас.

Мы вышли из дома на яркое солнце. Я взглянул на карманные часы. Два часа. Мы проспали целую вечность.

Мы медленно шли вдоль Темзы к тоннелю. Днем доки не были и вполовину такими зловещими, как ночью. Сейчас, несмотря на странную тишину, в порту толпились цветочницы, разносчики, торговавшие мясными пирогами, матросы, искавшие работу. Мы легко смешались с толпой. Не могу сказать, что меня это не радовало.

Кора шла рядом с Дамоном, Мэри Джейн – рядом со мной, но все мы молчали. Джемайма держалась сзади. Мне оставалось только смотреть на беспокойную воду и гадать, где нашло последнее пристанище тело Вайолет.

В тоннеле Кора заставила Мэри Джейн и Джемайму присесть к огню и выпить чашку чая. По-моему, Кора тоже чувствовала, что Дамон рассказал совсем не все о чистокровных ведьмах и Сэмюэле. Возможно, если Мэри Джейн не сможет нас слышать, он расскажет что-то еще.

– Ты уверен, что Сэмюэлю нужна Мэри Джейн? Откуда он знает, что это именно она? Любая может оказаться чистокровной ведьмой.

– Он ошибся уже пять раз, – Дамон приподнял бровь. – Но мне кажется, что сама сила Мэри Джейн ее выдает. Или нет, братишка?

Я проигнорировал вопрос и повернулся к Дамону спиной, чтобы подбросить в огонь несколько старых газет, которые нашли мы с Корой. Одна из них привлекла мое внимание.

ПОТРОШИТЕЛЬ ОСТАНОВИЛСЯ? – кричал заголовок, набранный крупным шрифтом. Под ним красовался портрет Дамона. Я проглядел статью.

«– Я собираюсь найти чудовище и убить его, – сообщает Сэмюэль Мортимер, покровитель бедняков Ист-Энда и вероятный кандидат на место в городском совете. – Или чудовище убьет нас.

– Мортимер не одинок в своих чувствах. Скотленд-Ярд, городская полиция и комитет бдительности Уайтчепела трудятся не покладая рук, чтобы найти убийцу».

Я скомкал газету и швырнул в огонь, будто во взлетающих искрах мог увидеть какое-то средство против Сэмюэля. Увидел только дым.

– Я вот думаю, – Дамон понизил голос до шепота, – нужно ли сказать Джеймсу?

– Не уверен, что это хорошая мысль, – я в упор посмотрел на Кору.

В глазах Джемаймы было подозрение.

– Джеймс – торговец, имеющий дело с вампирами и ведьмами. Мы не знаем, на чьей он стороне. Возможно, ему не следует доверять. Кроме того, в последний раз он отправил нас к Эфраиму, а теперь у нас есть свои ведьмы.

– А Эфраиму надо еще и платить, – вставила Кора, отвернувшись от огня.

– Я дал ему свою кровь, – признался я. Прежде чем сказать нам, где Вайолет, Эфраим потребовал в уплату склянку моей крови. Я отдал ее с радостью, но теперь боялся, что поспешил. В конце концов, если сердце ведьмы настолько кому-то нужно, может, и кровь вампира используется в каких-то черных целях? Я не знал и надеялся, что мне и не доведется этого узнать.

– Я оставил тебя всего на неделю, а ты столько всего натворил? – Дамон повысил голос. – Мы вампиры, братишка. Мы берем кровь, а не отдаем ее.

Джемайма фыркнула в углу, но смешок не разбавил напряжение.

– А что бы ты сделал? – мрачно поинтересовался я.

– Не знаю. Но я бы дважды подумал, прежде чем отдавать свою кровь умалишенному.

– Ты не способен думать дважды. Ты бы скорее набросился на него и заработал бы еще худшие проблемы. Которые мне же и пришлось бы разгребать.

– Ты отлично дрался вчера, – заметил Дамон.

– Благодарю, – отрезал я. У нас с Дамоном всегда плохо получалось говорить серьезно. Обычно одна неправильно понятая фраза разжигала ссору, которая длилась много дней.

– Мне не слишком нравится Эфраим. В Лондоне должны быть и другие могущественные колдуны, – продолжил Дамон. – Джемайма, например, – он галантно кивнул ей.

– Благодарю за комплимент, но я здесь только чтобы охранять Мэри Джейн. И я не пользуюсь черной магией. – Джемайма дрожала. Несмотря на ее упрямый вид, было ясно, что она в таком же ужасе, как и мы все.

– В любом случае, должен быть кто-то, кто нам поможет. Все в Лондоне клянутся, что это самый прекрасный и странный город мира, и его население должно быть таким же, – заключил Дамон. Как будто найти ведьму так же просто, как найти бутылку.

– Вообще-то, – тихо сказала Мэри Джейн, – я, кажется, знаю, кто может помочь.

Мы обернулись к ней. Она сидела с задумчивым видом, обхватив руками колени. Чем-то она напоминала Анну, дочь Перл, аптекарши из Мистик-Фоллз. Перл и Анна были вампирами и очень боялись, что их тайну раскроют люди. Может быть, Мэри Джейн боялась того же самого?

– Это кто-то из твоих друзей? – если Мэри Джейн знакома с могущественными колдунами, почему она живет в трущобах с другими юными сиротами?

Мэри Джейн кивнула:

– Я впервые встретила ведьму, когда была совсем девчонкой, лет восьми. Я жила в сиротском приюте на Крауч-энд-Роу. Там очень строгие правила, и нас заставляли много работать. Отдыхали мы, только если кто-то приходил присмотреть ребенка на усыновление. Тогда монашки сразу делались сладкими, как патока, – Мэри Джейн горько рассмеялась. – Они любили нас показывать. Как будто мы дрессированные зверюшки.

Мы читали стихи и молитвы, и вообще все делали, лишь бы нас кто-то выбрал. Но я-то знала, что никому не нужна. Меня считали странной из-за моих глаз и умения разговаривать с животными. Поэтому я держалась особняком, – Мэри Джейн задумалась, – я часто играла с белками на дворе, заставляла их выделывать разные трюки. И всегда следила, чтобы никто не увидел. Но однажды одна дама застигла меня за этим занятием. И почему-то совершенно не удивилась.

– Что она сделала? – История захватила меня.

– Рассмеялась. А потом села рядом со мной и спросила, могу ли я заставить белку встать на задние лапы. Мне самой стало интересно, и я заставила. А потом она сказала, что тоже так умеет, – Мэри Джейн вздохнула. – Ее зовут Элис, она виконтесса Кардиганширская, а ее муж – лорд Лоусон. Она сказала, что хочет удочерить меня.

– И? – не выдержала Кора.

– Она солгала, – скучно сказала Джемайма.

– Джемайма сотню раз слышала эту историю, – извинилась Мэри Джейн, – но это правда. Она приходила каждую неделю и рассказывала, как все будет хорошо, когда я буду жить с ней. Что у меня будет своя комната и сколько угодно зверей. Что у меня будет дом. А потом настал день, когда она собиралась прийти забрать меня.

Я ждала у ворот, но она не пришла. Ни в тот день, ни на следующий, ни еще через день. Наконец, мне сказали, что она и не собиралась меня удочерять. С тех пор я уже не ждала. Зато я познакомилась с Джемаймой. При первой возможности мы сбежали, а потом встретились с Билли и с остальными. Теперь они – моя семья.

Я смотрел на Мэри Джейн, не зная, насколько полезным окажется то, что она сообщила. Элис пообещала Мэри Джейн роскошную жизнь и обманула ее. Если она так легко нарушила данное ребенку обещание, как ей верить?

– Элис – доказательство того, что не все ведьмы любят друг друга. Мы рано поняли, что доверять нельзя никому. Нехудший урок.

– Вопрос в том, где леди Элис сейчас, – нетерпеливо вмешался Дамон.

Мэри Джейн пожала плечами:

– Она постоянно появляется на страницах светской хроники. Они с мужем только что давали бал в честь дня середины лета. В газетах были рисунки. Она живет у Риджентс-парка, на Овал-роуд. Могу отвести вас туда.

– Ты только снова разочаруешься, – возразила Джемайма. – Зачем она нам?

– Мне нужна была причина, чтобы прийти к ней. Хочет она этого или нет, но она передо мной в долгу. И теперь пора потребовать долг, – губы Мэри Джейн сжались в тонкую линию.

– А если она не согласится?

– Тогда мы останемся в том же положении, что и сейчас, – горько сказала Мэри Джейн. – На меня охотится вампир. Я должна хвататься за любую возможность. А если ты не можешь помочь мне и при этом не грубить, сиди лучше дома.

Девушки уставились друг на друга, и Джемайма первая отвела взгляд.

– Хорошо, – сказала она, – пойдем.

7

Мы выбрались из тоннеля на солнечный свет. Я дрожал. Несмотря на чистое небо, день был холодный. Я даже заметил в воздухе несколько маленьких белых снежинок.

Узкая холодная ладошка Коры скользнула в мою. Мне нравилось о ней заботиться. Мне казалось, что я хоть чуть-чуть облегчаю ей этот кошмар. Город шумел и суетился, как всегда, и мы быстро пересекли кишащие людьми улицы Тоттенхем-корт-роуд. Улицы стали шире и чище. Вместо разносчиков и цветочниц появились кэбы, готовые в любой момент принять в свое нутро одну из хорошо одетых дам, делающих покупки в «Хэродз».

Мэри Джейн шла впереди, показывая дорогу к дому леди Элис, Я шел за ней, погруженный в свои мысли, и постепенно начинал понимать, что происходит. Сэмюэль будет искать свою жертву в Ист-Энде, обращая особое внимание на магдалиновский приют. Он надеется, что чистокровная ведьма не уйдет далеко от места своего рождения. И он прав. Во мне всколыхнулась злость на леди Элис. Если бы она удочерила Мэри Джейн, как обещала, всего этого не произошло бы. Ее отказ был подписанием смертного приговора. И я сделаю все, что смогу, чтобы приговор не был приведен в исполнение.

– Мы почти у дома леди Элис. Говорить буду я, а вы не вмешивайтесь, – нервно сказала Мэри Джейн, выразительно изогнув бровь в сторону Джемаймы.

– Хорошо. Я просто хочу присмотреть за тобой.

– И ты тоже, Дамон, – потребовала Мэри Джейн, – мы должны выступать единым фронтом.

– Есть, мэм, – ехидно отрапортовал Дамон.

Я не стал его обрывать. К добру ли или к худу, но прежний Дамон вернулся.

Назвав «домом» огромный георгианский особняк, Мэри Джейн явно поскромничала. Он стоял в стороне от дороги, и его, словно собственный парк, окружали акры и акры зеленых лужаек. Все это великолепие было обнесено двадцатифутовой кованой решеткой. Поверху вилась виноградная лоза, призванная сделать решетку чуть-чуть веселее. Но сейчас, в начале зимы, коричневые сухие ветки казались мрачными и уродливыми.

Мэри Джейн, не задерживаясь, пошла по тропинке к парадному входу. В стороне виднелась конюшня, а еще дальше – Риджентс-парк. Когда я приехал в Лондон, парк был зелен, но сейчас голые ветви перечеркивали небо, а на земле валялись бурые листья.

Мэри Джейн постучала. Дверь немедленно отворилась, явив строгую даму с белыми волосами, забранными в тугой пучок.

– Леди Элис вас ожидает? – Она оглядывала Мэри Джейн с видимым отвращением.

– Нет. Будьте любезны сообщить ей, что пришла Мэри Джейн Келли. Она меня знает.

– Мэри Джейн Келли? А все остальные кто?

– Просто доложите обо мне. Остальное я объясню.

– Хорошо, – вздохнула горничная. – Сейчас выясню, хочет ли госпожа вас видеть, – она повернулась на каблуках и захлопнула дверь.

Мэри Джейн повернулась к нам:

– Она вспомнит меня. Она просто обязана вспомнить, – кажется, она убеждала саму себя.

Я сжал челюсти, прикидывая, что сделает леди Элис, когда увидит, что Мэри Джейн не одна. Конечно, она быстро поймет, что мы с Дамоном вампиры. Я не знал, чувствуют ли ведьмы запах крови или дело в чем-то ином, но они узнавали нас.

Пока я выдумывал разные варианты, дверь открылась. На пороге показалась дама в легком белом платье, с собранными на затылке светлыми кудрями. Я моргнул. Она была нечеловечески прекрасна – как ангелы, изображенные на церковных витражах. Светлые ресницы отливали золотом, а кожа сияла так, как будто была припудрена бриллиантовой крошкой. Возраст ее не определялся – хотя, судя по рассказу Мэри Джейн, ей должно быть хорошо за сорок.

– Мэри Джейн, это и правда ты, – она схватила Мэри Джейн в объятия. Потом отпустила ее, посмотрела на нас сверкающими глазами и задохнулась, переводя взгляд с меня на Дамона. – Мэри Джейн, что ты делаешь с этими людьми? Ты знаешь, кто они?

– Они помогают мне, – голос Мэри Джейн звенел от гнева, – мне нужны люди, на которых я могу положиться.

– Вы перед Мэри Джейн в долгу, и вы это знаете, – вступила Джемайма.

На лице леди Элис появилось смущенное выражение:

– Я хотела удочерить тебя, Мэри Джейн, правда. Но в тот день, когда я собиралась забрать тебя, пришло известие, что мой супруг, воевавший в Африке, ранен. Я бросила все, чтобы поехать к нему. Я написала в приют, что заберу тебя, когда у меня снова появится дом. Когда я вернулась, тебя уже не было.

– Это правда? – тихо спросила Мэри Джейн.

– Да! – воскликнула леди Элис.

– Я никогда об этом не слышала, – теперь Мэри Джейн говорила еще тише.

– Ты знаешь, что я не лгу, – многозначительно сказала леди Элис. Джемайма закашлялась, скрывая смешок. Леди Элис переключила свое внимание на нее: – Я говорю правду, и ты тоже это знаешь. Мы – одного поля ягоды, и я хочу помочь тебе, как и Мэри Джейн. Но прежде всего скажите, зачем вы здесь? Зачем вы привели к моему порогу вампиров?

Она оглядела нашу группу, задерживая взгляд на каждом. Мне хотелось ей верить. Но, несмотря на ее слова, она была ничем не обязана Мэри Джейн, а взгляд, который она адресовала нам с Дамоном, позволял предположить, что она не станет помогать молоденькой ведьме, если при этом придется помочь и нам. Я почувствовал, что необходимо что-нибудь сказать:

– Стефан Сальваторе, мэм.

Не врать. Только не врать.

– Да, мы помогаем Мэри Джейн. За ее сердцем охотится вампир, и мы делаем все, чтобы защитить ее. Но нам нужна ваша помощь. Мы пришли с добрыми намерениями.

– За ее сердцем? – прошептала леди Элис.

– Да. На меня напали в доках, а Стефан меня спас.

Леди Элис отшатнулась, как будто ее ударили невидимым кулаком:

– Кто на тебя напал? Расскажи мне все.

– Сэмюэль Мортимер, мэм, – объяснил я. – Он…

– Он скоро войдет в городской совет. Конечно. Конечно, – леди Элис приложила ладонь ко рту: – Сэмюэль Мортимер? Мы бывали в его доме. Мы вместе с ним ездили на континент. Неужели вы хотите сказать, что…

– Да, – нетерпеливо прервал ее Дамон. – Он вампир, и этого никто не замечает, даже вы.

– Значит, его хранит могущественная магия, – леди Элис не обратила никакого внимания на грубость Дамона. – Но я тоже могущественна. И могу защитить Мэри Джейн. Это самое меньшее, что я могу сделать теперь. Пойдем, – она положила руку на плечо Мэри Джейн.

– Стойте! – крикнул я. – Вы должны впустить и нас. Мы вампиры, но мы хотим уничтожить Сэмюэля. Поэтому мы здесь. И Кора тоже. Он сделал ее сестру вампиром.

Леди Элис повернулась. Губы ее были сжаты в тонкую линию:

– Почему я должна помогать вам? Благодарю за спасение Мэри Джейн, но я не понимаю, чем война с вампиром может быть мне полезна.

– У вас нет выбора, – вперед выступила Джемайма. – Я тоже участвую и еще три колдуна. Хотите вы этого или нет, но это война. И Сэмюэль уничтожит любого, кто стоит между ним и Мэри Джейн. Он многое знает. Раз вы хотели удочерить Мэри Джейн, значит, ему известно ваше имя, – вызывающе продолжала Джемайма, – скоро он доберется и до вас.

– Она права. Мы со Стефаном знаем, как действует Сэмюэль, и будем вам полезны не меньше, чем вы нам. Мы все хотим помочь Мэри Джейн. – Дамон подошел на шаг ближе. Нога его коснулась порога, и оба мы думали, как заставить леди Элис пригласить нас внутрь.

– Хорошо, давайте поговорим, – неохотно согласилась она, выйдя наружу и с громким стуком захлопнув за собой дверь. – Не в доме, конечно. Надеюсь, вы понимаете. – На ней было шелковое платье с кружевными рукавами, но не похоже было, чтобы она мерзла. А еще на ней не было ни туфель, ни чулок, что сразу выдавало в ней не самую обычную лондонскую даму. – Боюсь, не могу предложить вам выпить. Особенно мальчикам, – бросила она через плечо, неслышно скользя по газону. Казалось, ее ноги вообще не касаются земли.

За конюшней обнаружился небольшой холм, окруженный увитой розами решеткой. В отличие от лозы перед домом, кусты были, несмотря на осень, усыпаны яркими алыми и розовыми цветами. За ними прятался небольшой колодец, окруженный низкими каменными скамьями.

– Это одно из моих любимых мест. Присаживайтесь, – она махнула в сторону скамеек. Я сел напротив нее, Кора – рядом со мной. Мэри Джейн устроилась между леди Элис и Джемаймой. Ну а Дамон прислонился к колодцу.

Несколько воробьев опустились на деревянную крышу колодца, оживленно чирикая. Я сразу вспомнил рассказ Мэри Джейн о крысе: интересно, воробьи разговаривают с леди Элис? Внезапно мне захотелось, чтобы в моем былом рационе было не так много воробьев.

– Итак, – леди Элис нетерпеливо наклонилась вперед, – я знаю, что Мэри Джейн не согласилась бы просто так иметь дело с вампирами. Сомневаюсь также, что вампирам хочется иметь дело с ведьмами, даже если им угрожает опасность. – Слово «вампир» она произносила так же, как произнесла бы слова «навозник» или «душевнобольной». – Значит, речь идет не только о здоровье Мэри Джейн.

– Нет! – запротестовал я.

– Да. Вампиры не делают ничего, что не сулит выгоды им самим. Это часть вашей натуры. Ну вот как деревья теряют листья по осени. – Она скрестила руки на груди и уставилась на нас.

– Не совсем, – признался я. – Джек Потрошитель – это Сэмюэль Мортимер. Он обвиняет в своих убийствах Дамона и хочет убить нас обоих.

– И он охотится за мной. Я смогла его отбросить, а они его ранили, но он вернется, – без выражения сказала Мэри Джейн. – Дамон говорит, что ему нужно сердце чистокровной ведьмы. Это так? Вы знаете, кто я?

– Я не знала наверняка, но подозревала, – янтарные глаза леди Элис расширились. – Во-первых, твои глаза. Я видела такие у самых могущественных ведьм. Но удочерить тебя я хотела не поэтому, – быстро добавила она, – я очень рада тому, что ты в безопасности и что ты здесь. Я все сделаю, лишь бы спасти тебя. Даже если мне придется работать с вампирами.

– Почему все, кроме меня, знают, что я чистокровная ведьма?

Леди Элис вздохнула:

– Тебе еще многому надо научиться, милая. Я сразу поняла, что ты особенная, – как сразу поняла, что эти двое вампиры. А Сэмюэлю должно было хватить только слухов, чтобы начать рвать на части всех девушек, мало-мальски похожих на тебя. Единственный способ отличить чистокровную ведьму – посмотреть на ее сердце. Оно золотое, а не красное. Именно поэтому Потрошитель – то есть Сэмюэль – рвал свои жертвы на куски.

Конечно. Ножевые раны, вырванные внутренности… отвратительные убийства преследовали определенную цель. Сэмюэль не просто хотел напугать Лондон – ему нужно было что-то, чего мы даже представить себе не можем.

– Выражение «сердечная боль» приобрело новое значение, – ввернул Дамон.

Я посмотрел на него. Потом на Мэри Джейн. О том, что она в ужасе, говорила только дрожащая нижняя губа.

– Вы знаете, кто мои родители? – спросила Мэри Джейн.

Леди Элис грустно покачала головой:

– Боюсь, что нет. Но все в приюте тебя считали необычным ребенком. Тебя подбросили к двери в самую холодную ночь года, но наутро ты была тепленькой. В твоих жилах течет магия. Ты каким-то образом связана с Изначальным ковеном. Наша история держится в тайне, но Сэмюэль как-то выяснил все.

– Зачем? – нетерпеливо прервал Дамон. – Что может быть особенного в ведьме?

– Ты совсем молод, вампир, – она презрительно фыркнула. – Сколько тебе лет? Два года? И не зови меня «мэм», я от этого чувствую себя старой.

– Мы родились в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году, мэм, – быстро сказал я, пока Дамон не успел отпустить язвительный комментарий.

– Ясно. Есть много причин, по которым помешанному на власти вампиру может понадобиться ведьма. Но только одна, по которой ему нужно будет сердце ведьмы чистокровной.

– Какая? – Мэри Джейн говорила шепотом, как будто боялась ответа.

– Я не могу говорить дальше, пока у меня не будет защиты, – леди Элис взглянула на нас, потом на Джемайму. – Ты владеешь чарами верности? – Она впервые обратилась к Джемайме, и та казалась застигнутой врасплох.

– Да, есть одно простое заклинание, – смиренно сказала она.

– Хорошо. Свяжи им вампиров и меня.

– Ладно. – Я видел, как она нервничает из-за того, что ее искусство подвергается проверке. – Мне нужна прядь волос каждого из вас.

Я послушно выдернул пару черных волосков с макушки. То же сделали леди Элис и Дамон. Джемайма сплела невесомые пряди в косичку и нахмурилась. Косичка начала расти и утолщаться, пока не превратилась в веревку.

– Вытяните руки ладонями вверх, – велела она и обвила наши запястья веревкой. – Fidelitas ad finum! – Тут она хлопнула в ладоши. Веревка исчезла, оставив на коже ярко-красный след. Он пульсировал в такт биению сердца.

– Теперь мы связаны. Спасибо, – леди Элис поблагодарила Джемайму так просто, как будто та всего-навсего налила ей чашку кофе. – Благодаря этим чарам вы не сможете предать меня, даже если захотите. Вам просто не удастся ничего сказать. А теперь я расскажу вам все, что знаю.

– Пожалуйста, расскажите, – согласился я.

– Существует легенда, что вампир, который съест сердце чистокровной ведьмы, сможет подчинять себе других вампиров, – грустно сказала леди Элис.

Она попыталась обнять Мэри Джейн за плечи, но та вырвалась, вскочила со скамейки и побежала:

– Я вам не верю, – крикнула она из середины сада, – вы просто хотите меня напугать.

– Мэри Джейн, все хорошо, – Кора догнала ее и обняла.

– Нет! – Голос Мэри Джейн стал звучать невнятно, когда она спрятала лицо на груди у Коры. – Если ему нужно мое сердце, он никогда не оставит меня в покое. Даже если мы убьем Сэмюэля, вдруг меня захочет убить другой вампир? Я никогда не буду в безопасности.

– Тихо, тихо, – вмешалась леди Элис, – ты в безопасности. Оставайся со мной. Это надежное укрытие. Здесь тебе не придется ни о чем беспокоиться.

Нам нужна была леди Элис. Я знал, что она сделает все, чтобы помочь Мэри Джейн, но совсем не был уверен, что она захочет помочь и нам. Если Мэри Джейн останется в этом особняке, как мы уговорим ее поучаствовать в охоте на Сэмюэля?

Я попытался было погладить Мэри Джейн по спине, но наткнулся на взгляд леди Элис и отдернул руку.

– Мы защищаем Мэри Джейн, – неуклюже пояснил я.

– Они и меня защитили, – подала голос Кора.

Я посмотрел на нее с благодарностью.

– Где? – отрывисто спросила леди Элис.

– Около лондонского банка, – уклончиво ответил я, не желая афишировать тот факт, что сейчас мы живем в тоннеле глубоко под землей.

– Около банка? Где же конкретно, не соизволите сказать? – Леди Элис свела брови.

Я не был под влиянием чар. Я был в плену собственных способностей. Осознание того, что я не могу солгать, чуть меня не убило.

– Тоннель подземки, – признался я.

Леди Элис покачала головой:

– Двое взрослых вампиров могут жить под землей. Человеческая девушка вольна проводить время с кем ей угодно – я стараюсь без необходимости не иметь дело с людьми. Но Мэри Джейн… я настаиваю, чтобы ты осталась здесь. Твоя подруга тоже может остаться, – она кивнула на Джемайму.

– Нет. Я знаю, вы хотите мне добра, но мне будет слишком тяжело остаться здесь сейчас. Когда я была маленькой, я мечтала об этом больше всего на свете. Сейчас я привыкла полагаться на себя. Я останусь со Стефаном и Дамоном. Я им доверяю. И я им нужна, – Мэри Джейн говорила тихо, но твердо.

Леди Элис поджала губы, но потом все-таки кивнула:

– Хорошо. Но вы уже втянули меня в это дело… и я не позволю тебе снова исчезнуть из моей жизни. Мы обратимся к моему ковену. Мэри Джейн, ты знаешь, что такое ковен? – спросила она тоном школьной учительницы.

– Думаю, да, – нерешительно ответила Мэри Джейн.

Леди Элис зацокала языком:

– Тебе еще столько всего нужно узнать. Мне совсем не нравится причина, по которой мы снова встретились, но поверь, теперь твоя жизнь изменится к лучшему. Больше тебе не нужно жить в тоннеле. Можешь остаться со мной и помогать своим друзьям-вампирам. Но на расстоянии. Так будет лучше.

– Они не «мои друзья-вампиры», – тихо возразила Мэри Джейн, – их зовут Стефан и Дамон. Они хорошие люди.

– Они вообще не люди. Эти вампиры могут быть лучше большинства представителей своей породы, но тебе следует знать, что доверять им все равно нельзя. Они чудовища.

– Вы заткнетесь когда-нибудь? – громко спросил Дамон. – Я от вас устал. Такая же проклятая штука случалась на войне, когда солдаты не доверяли друг другу, потому что чей-то дедушка был из Массачусетса, а значит, в его жилах текла кровь северян. Да, мы чудовища и ошибки природы. Я готов помогать вам в вашем колдовстве, но я не собираюсь этого делать, если вы будете меня оскорблять и не доверять мне.

Глаза леди Элис вспыхнули:

– Я не моложе тебя, Дамон. Я могу рассказать о войне между вампирами и ведьмами, но это не поможет тебе понять, насколько я ненавижу всю вашу породу, – с этими словами она спустила в колодец крохотное деревянное ведро. Сам колодец выглядел музейным экспонатом – из экспозиции, посвященной жизни крестьян в пятнадцатом веке.

– Прекратите спорить, – перебила ее Джемайма, – мне наплевать, что вы друг другу говорите, но я считаю, что Мэри Джейн лучше остаться с леди Элис. Безопаснее. Стефан, Сэмюэль знает, что ты ее спас. Если мы вдвоем останемся с Элис, вероятность того, что он нас найдет, уменьшается.

– Разумеется, – холодно подтвердила леди Элис. Она вытащила ведро и протянула Мэри Джейн. Вода выплеснулась через край: – Отпей. Это поможет защитить тебя. Поможет. Эта вода только притянет к тебе добрые намерения. Не думай, что она позволит тебе делать глупости.

– Добро из колодца? – поинтересовался Дамон. – Отчего бы им не торговать?

– Это выше твоего понимания, – резко ответила леди Элис.

– Да и пить это мне нельзя, – пробормотал Дамон.

– Благодарю, – Мэри Джейн сделала большой глоток, так что вода потекла по подбородку.

Интересно, она правда волшебная? Ради Мэри Джейн я изо всех сил понадеялся, что это так. Ради нас всех.

– Благодарим вас за доброту, – сказал я, хотя леди Элис была к нам не особенно добра.

Ветер стал сильнее, и воробьи, чирикавшие на колодце, разлетелись. Я смотрел на коричневые точки в светло-сером небе и вспоминал нашу с Корой таинственную встречу с Эфраимом. У него был ворон, выполнявший команды. Может быть, у леди Элис есть связь с воробьями? Никогда не знаешь, чего ждать от ведьмы. Даже если мы объединены чарами верности – что это значит? И откуда мне знать, можно ли доверять ее ковену?

– Встретимся завтра в полночь. Буду ждать вас на Кенсингтонском мысу. Не опаздывайте, а то члены ковена еще меньше захотят вам помочь, вампиры.

– Кенсингтонский мыс? – спросил Дамон.

Я впервые заметил на лице леди Элис тень улыбки:

– Да. Ковен тоже считает это интересным. Это просто название улицы около Альберт-холла[3], там мы и собираемся. Приходите без свечей, кольев и оружия. И готовьтесь исполнять приказы ковена. – Она сгребла меня за рубашку и притянула к себе: – Обещай, что ты сделаешь все, что будет в твоих силах, чтобы защитить Мэри Джейн. Обещаешь?

– Обещаю. – Слово вышло тяжелым, как наковальня.

– Хорошо, – леди Элис хлопнула в ладоши, и ветер мгновенно утих, разбросав листья по скамейкам, на которых мы сидели, – увидимся завтра ночью. Выход ищите сами. И помните, мы не пришли ни к какому соглашению. Но я хочу быть честной – и даю вам шанс лично предстать перед ковеном. Вы попросите их о винкулуме. Если они согласятся, будем действовать. Если нет, я умываю руку.

– О винкулуме? – Я слегка споткнулся на незнакомом слове.

Леди Элис кивнула:

– Заклинание кровных уз. Они связывают враждующие группы. Разрушить чары может только убийство, совершенное представителем другой стороны. Те, кого связало это заклинание, не могут напасть друг на друга.

– Почему нельзя наложить их прямо сейчас? Мы здесь. Мы вам доверяем. Мы уже связаны чарами верности.

– Это не так просто. Чары верности просто не позволяют одной из сторон раскрыть тайну, которая может причинить вред другой. А винкулум требует отбросить собственные интересы и объединиться против общего врага. Вампиры работают поодиночке, а ведьмы сильнее группами. Если ковен согласится, вы получите поддержку всех его членов.

– А если нет? – поинтересовался Дамон.

– Тогда, боюсь, я не смогу вам помочь. Я, конечно, буду защищать Мэри Джейн, но вас из своих планов вычеркну, – сухо проинформировала леди Элис.

Как будто соглашаясь с ней, загрохотал колодец. Наружу вырывались синие и алые струи воды.

– Смотрите-ка, фокус. И даже пенни платить не пришлось, – пошутил Дамон.

– Дамон! – предостерег я.

Но на лице леди Элис все-таки мелькнула улыбка:

– Запомни, вампир, ты еще ничего не видел. Если ковен решит тебе помочь, ты станешь свидетелем такого, чего не представлял даже в самых смелых фантазиях.

8

– Как вы думаете, это ловушка? – спросила Кора, когда мы приблизились к Альберт-холлу по Кенсингтонскому мысу. Биг-Бен начал отбивать полночь. Мы пришли на место, где леди Элис назначила нам встречу. Но ни ее, ни Мэри Джейн нигде не было. На моем запястье пульсировал красный рубец чар верности.

– Нет, – голос мой был намного увереннее, чем я сам. Когда я услышал о ведьмах, собирающихся в Альберт-холле, то подумал, что это театр, вроде мюзик-холла в Вест-Энде, куда мы ходили с Вайолет, когда она была человеком. Но от этого здания у меня перехватило дыхание. Это был огромный купол с множеством окон и ярусов, делающих его похожими на свадебный торт.

– Это не ловушка, – от звука мягкого голоса я чуть не подпрыгнул. Обернувшись, я увидел леди Элис, которая стояла у меня за спиной, как будто была там всегда. На ней было простое черное платье, а волосы скрепляла бриллиантовая заколка. Выглядела она так, будто собиралась в оперу. Мэри Джейн держалась за ней, одетая в белое платье и украшенная такой же заколкой.

– А что же это? Салонная игра? – поинтересовался Дамон, совсем не впечатленный внезапным появлением леди Элис.

– Нет. Ковен не играет в игры. Мы верны друг другу, – леди Элис не смотрела на Дамона, – и, когда доверие утрачивается, происходят ужасные вещи.

– Ужасные вещи происходят и тогда, когда вампиры начинают драться друг с другом, но это их не останавливает, – мрачно возразил Дамон.

– Вот и еще одна причина, по которой мы лучше вас, – сухо сказала леди Элис. – Пойдемте. Все уже собрались. Объяснять, что вам надо, будете сами.

– Где Джемайма? – шепотом спросил я у Мэри Джейн. Я надеялся, что они с леди Элис еще не поругались.

– Проверяет остальных, – Мэри Джейн казалась гораздо увереннее, чем раньше. Хорошо, что они с леди Элис наконец-то нашли друг друга.

Леди Элис потянула на себя деревянную крышку люка, прятавшуюся между булыжниками на дорожке. Ржавые цепи, казалось, держались плотно, но крышка заскрипела, открываясь.

Мы последовали за леди Элис в темноту и оказались на шаткой винтовой лестнице, громко скрипевшей при каждом шаге. Спичка, мерцавшая в руке Элис, бросала тени на бетонные стены. Снаружи здание выглядело величественно, а вот внутри – отнюдь нет. Тут было холодно и влажно, как в нашем тоннеле.

– Здесь творится колдовство, – заявила леди Элис, пока я осматривал место, где мы оказались. Повсюду виднелись вешалки с костюмами и куски декораций. Прямо напротив винтовой лестницы, по которой мы спустились, стояла другая, из дюжины ступенек, ведущих в никуда. Наверное, реквизит для сцены.

Леди Элис прошла мимо фальшивой лестницы и толкнула деревянную дверь:

– Идем.

Я моргнул. За дверью ждали могильная темнота и тишина. Дверь была не больше четырех футов высоты, и мне пришлось согнуться. Я оказался в темном чулане. Но только на мгновение.

Помещение вдруг начало увеличиваться. Потолок взмыл вверх, стены раздвинулись, из ниоткуда появилась мебель. И я понял, что мы не одни. Когда комната осветилась оранжевым светом, отовсюду послышались разговоры. Две белые мраморные скамьи отражали огонь. На них сидели три женщины и трое мужчин. Двое из них были совсем стариками, третий казался моложе и держал за руку хорошо одетую даму. Старуха пристроилась у двери, а девушка, вряд ли старше Мэри Джейн, сидела поодаль, на самом краю скамьи.

Кто они были? Как они нашли друг друга? И важнее всего – согласятся ли они помочь нам?

Кто-то прошел сквозь закрытую дверь у меня за спиной.

– Она не может обойтись без фокусов? – прошептал Дамон так тихо, что его услышал только я.

– Ш-ш-ш! – Мне понравился необычный вход. Он подтверждал, что леди Элис кое-что умеет.

– Надеюсь, вы добрались без проблем, – высохший старик спешил к Дамону, – Я, конечно, знаю, кто вы, от этих Светлых, но ничего не буду говорить. Ведите себя как сочтете нужным. Но я рад видеть вас, – он перевел взгляд на меня, – и вас тоже! – Он схватил меня за руку и энергично потряс ее.

Мне стало неуютно, и я провел языком по зубам. Пока еще коротким и прямым. Старик повернулся к нашей хозяйке:

– Хорошо, Элис. Теперь-то ты скажешь нам, зачем мы собрались?

– Да, Тэтчер, – она положила ладонь на его ссутуленное плечо и легким толчком заставила его сесть обратно. – Я говорила вам, что сегодня у нас будут гости. Стефан, Дамон и Мэри Джейн. Выйдите вперед, – она толкнула нас на освещенное пространство перед очагом, – Кора, садись.

Кора нервно кивнула и села рядом с красивой молодой женщиной в синем бархатном платье, чьи длинные волосы спадали вдоль спины, а на шее и запястьях сверкали золото и драгоценные камни. Люди в комнате выглядели как персонажи светской хроники. Ни одежда, ни манеры ничем не намекали на то, кто они на самом деле. Я почувствовал укол зависти. Они могут жить нормальной жизнью. Они могут находиться среди людей, не опасаясь потери контроля или внезапного появления клыков.

– Уверена, вы все заметили, что эти юноши не колдуны, а вампиры, – продолжила леди Элис, не тратя время на то, чтобы представить нам ковен. – Их сопровождает одна из нас, – она ласково посмотрела на Мэри Джейн. – Это Мэри Джейн Келли, очень могущественная ведьма, которая сама не осознает силы своего дара. Она ведет свой род от Изначального ковена. – Ведьмы разом вздохнули.

– Почему чистокровная ведьма тратит свое время на отвратительных кровожадных тварей? – спросила женщина в синем.

Кора метнула в нее убийственный взгляд.

– Потому что одна из отвратительных кровожадных тварей спасла ей жизнь, – пояснил Дамон, улыбаясь своей наглой улыбочкой.

Леди Элис кивнула:

– Да, это так. Почему бы вам не объяснить остальное?

Я оглядел ведьм, пытаясь установить зрительный контакт и убедить их увидеть во мне друга. Но, прежде чем я успел сказать, что это я спас Мэри Джейн, Дамон продолжил:

– Вы можете знать меня как Дамона де Санга, а это мой брат Стефан. Я приехал в вашу страну год назад и быстро познакомился с лондонским высшим светом, включая Сэмюэля Мортимера. Могу заверить вас в том, что Сэмюэль Мортимер – вампир. И он же – Джек Потрошитель.

– Это возмутительно! – вскричал старик, дернувшийся от слова «вампир». – Я знаю Сэмюэля Мортимера как прекрасного и достойного человека.

Остальные зашумели, соглашаясь.

Вперед выступила Кора:

– Это правда. Он убил двух моих подруг и превратил мою сестру в вампира. Я видела его в действии – он действительно Потрошитель.

– Она говорит правду, – заметил один из мужчин, озвучивая то, что и так знали все члены ковена.

– Сэмюэль – Потрошитель. Я знала это, – прошептала одна из женщин, – разве я не говорила тебе, Оскар? – Она повернулась влево. – На одном из приемов у премьер-министра Сесила я прямо спросила его, есть ли у него ключ к разгадке. Я чувствовала, что он лжет, но подумала, что он не хочет открывать секреты Скотленд-Ярда. Надо было надавить на него, – она казалась смущенной.

– Не вините себя, – галантно сказал Дамон. В его голубых глазах промелькнуло возбуждение. Дамон умел вести себя с толпой, и я знал, что он только разминается, – Сэмюэль Мортимер превратил Ист-Энд в царство ужаса не из спортивного интереса. Он надеялся, что сможет захватить по-настоящему ценную добычу, – Дамон понизил голос так, что присутствующим пришлось потянуться к нему, – ему нужно сердце чистокровной ведьмы. И он решил, что это Мэри Джейн.

– Он говорит правду, – вмешалась леди Элис.

– А что будет, если он найдет сердце? – Женщина в синем наклонилась вперед.

– Он его съест, – старуха у двери ответила прежде, чем Дамон успел заговорить. – И получит способность зачаровывать вампиров. Все вампиры в Лондоне будут ему подчиняться. – Она поднялась и похромала к нам, опираясь на трость с затейливой резьбой. – Зачем нам помогать им? Мы можем справиться сами. Откуда нам знать, что они не просто ставят капкан на этого… Сэмюэля, – она выплюнула это имя, как ругательство. Возмущенно оглядела комнату, сведя брови. Ее скрипучий голос напомнил мне о миссис Дакворт, экономке в поместье Эбботов. К таким людям прислушиваются.

– Мы с братом своими глазами видели ужасы, которые творит Сэмюэль. Заверяю вас, мы будем сражаться с ним, пока не остановим его навеки, – вмешался я. – У вас, конечно, есть магия, но Сэмюэль хитер и безжалостен, не стоит его недооценивать. Мы преследуем его несколько недель. Мы знаем его привычки и слабости. У нас есть Сила и информация о нашем враге. По отдельности мы можем потерпеть неудачу, но вместе у нас есть шанс избавить Лондон от этого чудовища. Поэтому мы просим вас о винкулуме. Леди Элис рассказывала об этом заклинании – по-моему, оно подходит для наших целей. Я знаю, между вампирами и ведьмами бывало всякое, но, если нас свяжут чары, вам не придется нас бояться.

Старуха кивнула, но непонятно было, что она думает. У нее были такие же странные глаза, как у Мэри Джейн. Оторвать от них взгляд никак не получалось.

«Пожалуйста», – подумал я. Говорить вслух не пришлось – как только я подумал это, она моргнула.

– Я понимаю, чем мы рискуем, Лавиния, – мягко сказала леди Элис старухе. – Но я знаю еще, что нас ждет, если мы не объединимся с этими вампирами. Сэмюэль убьет Мэри Джейн и сможет контролировать весь Лондон. Я не хочу этого. Мэри Джейн – одна из нас. Своих мы защищаем. Или преклонные годы заставили тебя забыть об этом? А что думает остальной ковен? – Ответа Лавинии она ждать не стала.

– Я думаю, что в любом случае надо убить этого проклятого ублюдка, – сообщил тучный краснолицый пожилой джентльмен. Остальные зашумели, соглашаясь.

– Согласна. Мы должны сделать все, чтобы спасти Мэри Джейн, – тихо сказала молодая светловолосая женщина.

Я посмотрел на Мэри Джейн. Она смотрела куда-то вдаль и была очень бледна. Помощь ведьм еще не означала, что она вне опасности, и Мэри Джейн это знала.

– Я против, – Лавиния затрясла головой. – Они пришли, сказали, что они вампиры, и что одному из них нужно сердце чистокровной ведьмы. Да, они вроде бы говорят правду, но вампиры хитры. Прежде чем делать что-то, разберемся с девочкой, – она жестом подозвала Кору.

– С-с-со м-мной? – Кора даже заикаться от страха начала.

– Нет, с другой человеческой девочкой, представшей перед ковеном, – усмехнулась Лавиния. – Да, с тобой.

Кора выступила вперед. Плечи дрожали под потертым платьем.

– Итак, Кора, – Лавиния смотрела ей прямо в глаза, – расскажешь мне правду? – Она говорила так же, как говорил я, зачаровывая кого-то. Кора перевела взгляд на меня.

– Кора! – окликнула Лавиния, возвращая ее внимание.

– Да?

– Ты расскажешь правду?

– Да. – В голосе Коры не было вопроса.

Лавиния положила ладони ей на плечи и кивнула в сторону ковена.

– Что сделают эти вампиры, если победят Сэмюэля?

– Не знаю, – смутилась Кора, отводя глаза.

Лавиния потрясла ее за плечи:

– Думай! Два вампира, способные зачаровывать себе подобных, должны сделать хоть что-то. Власть? Богатство? Контроль над Лондоном?

– Дамону это не нужно. Он любит простую жизнь. От удовольствий он не отказывается, но напрягаться не будет. Он не как Сэмюэль. А Стефан… – Она остановилась и слегка улыбнулась. – Думаю, что, если Стефан убьет Сэмюэля, он перестанет страдать из-за того, кто он на самом деле. Ему нужно делать добро. Быть героем. Он не любит проблем. Я точно знаю.

Кора действительно так думала. Она точно описала Дамона, но от того, что она сказала обо мне, я почувствовал себя преданным. Она считает, что я поэтому сражаюсь с Сэмюэлем? Чтобы почувствовать себя героем? Она не думает, что я хочу просто спасти ее?

– Как интересно, – нарушила тишину Лавиния. Скривилась, как будто съела лимон, и отпустила Кору. Та отлетела назад, словно ее толкнули.

– Все в порядке? – Мэри Джейн подхватила Кору, помогая ей удержать равновесие.

Кора кивнула, хотя я заметил, как она вздрагивает, потирая плечо.

Лавиния повернулась к ковену:

– Я удовлетворена ее ответами. Я не буду против, если вампиры присоединятся к нам.

– Хорошо, – просто сказала леди Элис, – давайте наложим винкулум. А потом составим план. Стефан, прошу отведать моей крови. Дамон, тебя тоже. – Она вытянула вперед обе руки запястьями вверх.

– Отведать вашей крови? – переспросил я, уверенный, что ослышался.

Леди Элис кивнула, не убирая рук:

– Да. Винкулум вступает в силу, если ведьма добровольно отдает свою кровь, а вампир добровольно принимает ее. Никаких чар, никакого насилия, никакой лжи. Честный обмен. Вы будете связаны со мной, а я связана с ковеном. Но если произойдет обман или если кто-то умрет, винкулум будет нарушен.

– И что тогда случится? – поинтересовался Дамон.

– Всякое. Придется выдержать гнев другой стороны. Все правила будут забыты, и мы станем сражаться, пока равновесие не восстановится. То есть пока мы не убьем вас. Или вы не убьете нас, – проговорила она совершенно бесстрастно.

– Вроде все честно, – кивнул Дамон, но я почувствовал страх где-то глубоко в душе. Ведьмы были жестоки. Если все пойдет не так, как планировалось, мы получим нового могущественного врага.

– Ну так мы пришли к соглашению? – Леди Элис ткнула руку прямо мне под нос. От нее пахло гардениями и жасмином, и мне отчаянно хотелось попробовать ее крови. Я отшатнулся.

– Не могу. Пусть Дамон.

– Хорошо, – непонятно сказала леди Элис, поворачиваясь к Дамону.

– Нет. – Лавиния снова трясла головой. – Или они оба, или этой связи не будет. Почему вампир не пьет?

– Я не пью человеческую кровь, – промямлил я. Я всегда гордился этим, но теперь, когда кровь предлагали добровольно, не нашел в себе сил принять ее. Вдруг я не смогу остановиться после первого глотка? Если я все испорчу?

– А как ты собираешься сражаться с Сэмюэлем? – Лавиния уставилась на меня. Я посмотрел на Кору, но она внимательно изучала собственные руки. – Ты сказал, что вы вносите в наш союз вампирскую Силу. Но если ты отказываешься от крови, ты отказываешься и от этой Силы.

– Нам нужен только один вампир, правда? Может, так будет лучше…

– Не для меня, – отрезала Лавиния. – Либо этот вампир пьет кровь Элис, либо сделка не состоится.

Я посмотрел на Кору, которая ободряюще кивнула. Но она не знает, что такое для меня человеческая кровь. Она думает, что я просто хочу выглядеть героем. Она не видела меня чудовищем, которое никогда не бывало сытым.

– Давай, братишка, – подначил Дамон. Этими же словами он убеждал меня бессчетное количество раз, начиная с тех времен, когда мы были детьми, и он уговаривал меня нырнуть с Плетеного моста в первый же теплый весенний день.

У меня не было выбора. Я медленно поднес руку Элис к губам. Клыки вонзились в кожу, и в воздухе сладко и резко запахло кровью. Клыки погрузились в тонкую голубую жилку, и я почувствовал наслаждение, какого не знал без малого двадцать лет. Кровь текла по горлу, смывая все мои страхи и боль. Она бежала по телу, делая меня сильным и живым. Это было лучше крови в Новом Орлеане, лучше океанов крови, которые я выпил во времена своей разгульной юности.

Лучше крови моего отца.

Мне хотелось еще, как можно больше, чтобы наполнить все жилы и сердце. Я зарычал.

– Вампир! – повысила голос Лавиния.

Я отшатнулся и вытер рот. Все смотрели на меня.

– Прошу простить, если я увлекся.

– Ты сделал то, что было нужно, – заверила леди Элис. Она была очень бледна, – Дамон?

Она протянула ему руку. Дамон аккуратно сделал небольшой глоток, как будто пил дорогое шампанское. Мне показалось, что он так манерно ведет себя, только чтобы показать кровожадному братцу, как надо питаться. Но я знал, что даже если бы я пил сдержанно, то все равно не сумел бы скрыть свою истинную природу. Я был слишком жаден, слишком настойчив и слышал свой рык не хуже всех остальных в этой комнате.

Когда Дамон закончил, леди Элис вытерла запястья рукавом:

– Дамон и Стефан, присоединяйтесь к нашему кругу. – Она протянула руки. Я предпочел встать не рядом с ней, а между Дамоном и Лавинией. Мне показалось, что так будет безопаснее, – попробовав крови леди Элис, я не мог думать ни о чем другом.

Леди Элис запела, и остальные ведьмы присоединялись к ней. Я провел языком по зубам – тонкая пленка крови, оставшейся на них, казалась одновременно благословением и проклятием. Огонь в очаге притух, погружая комнату в полумрак.

– Винкулум, – сказала леди Элис. Остальные повторили.

– Винкулум, – произнес я шепотом. Я надеялся, что этого хватит. Хватит. Лавиния выпустила мою руку. Комната осветилась.

– Все. Теперь мы связаны.

– Отлично. Давайте обсудим наши дальнейшие действия, – я покосился на Дамона, устроившегося рядом со светловолосой ведьмой. – Нам нужно поймать Сэмюэля. Проще всего будет использовать Мэри Джейн как приманку. Приведем Сэмюэля к ней.

– Как ты это сделаешь, вампир? – спросила Лавиния.

– Думаю, мы подождем, пока Сэмюэль найдет Мэри Джейн в Ист-Энде, и нападем.

– Нет-нет-нет! – запротестовала Лавиния. – Слишком сложно. Нельзя сражаться там, где есть люди. Нужно найти укромное место.

– Мой дом, – тихо предложила Мэри Джейн. – Идеальное место. На него наложены чары, чтобы не приближались сборщики налогов. Люди его просто не замечают.

– Хорошо, – одобрила Лавиния.

– Думаю, приманкой для Сэмюэля может послужить один из нас, – придумал я.

– Опасно, – не согласилась Лавиния. – Ты не замечал, как хитры вампиры? Он убьет тебя сразу. Сэмюэль должен знать, что у вас есть нечто, что ему нужно. Скажите ему, что у вас Мэри Джейн.

– Он уже знает.

– А он знает, что он тоже здесь? – Лавиния указала на Дамона.

Дамон покачал головой.

– Думаю, Дамон должен предложить Сэмюэлю привести его к девушке, – предложил один из мужчин. – Я знаю Сэмюэля. Ему нужна власть. Неважно, что вы делаете, пусть даже вы только что пытались вонзить кол ему в грудь, он вас простит, если сможет получить от вас желаемое.

– Хорошо, – кивнул Дамон, – я поговорю с ним. – Его глаза вспыхнули. Если кто-то и может сделать вид, что он на стороне тьмы, так это Дамон.

– Дамон приведет Сэмюэля, а мы нападем, – подвел итог я.

Ведьмы кивнули. Все казалось довольно простым.

– Существуют чары для защиты от вампира? Вербена не сработает. А еще Сэмюэлю помогает колдун, и от него тоже нужно защититься. – От согласия ковена я осмелел.

– Что за колдун?

– Сивер. Садовник в приюте Магдалины.

– Об этом не беспокойся, – презрительно сказала Лавиния. – Он намного слабее тебя, Стефан. Если он вдруг появится, его надо будет просто убить. Ножа в сердце хватит.

– Хорошо, – кивнул я. Я уже убивал. И смогу убить снова.

– А теперь самое важное. Как защитить Мэри Джейн, – вмешалась леди Элис.

– Может быть, чары председательства? – предложила ведьма средних лет.

– Неплохая мысль, – поддержал джентльмен рядом с ней.

– Это идеальный вариант, – согласилась и леди Элис. – Конечно, чары не так просты, да и Мэри Джейн окажется на передовой. Как ее опекун, я…

– Вы мне не опекун, – перебрила Мэри Джейн. – Я взрослая женщина и могу сама принимать решения. Что такое чары председательства?

– Защитное заклинание, – ответила Лавиния, – твое тело станет неуязвимым для прикосновений вампира. Что-то вроде щита, коснувшись которого, вампир испытает ужасную боль. Она не смертельна, но ошеломит его. Польза двойная. Во-первых, чары защитят Мэри Джейн, а во-вторых…

– Дадут нам возможность атаковать, – закончил я. – Прекрасно.

Леди Элис кивнула:

– Да, для нашей ситуации эти чары идеальны.

– Я согласна, – твердо сказала Мэри Джейн.

– Хорошо. Дамон расскажет Сэмюэлю, где Мэри Джейн. Пусть он придет к нам через две ночи. Он угодит прямо в капкан. Мы встретимся в половине седьмого на Миллерс-корт и до его прихода наложим чары. И будем ждать.

Светловолосая ведьма подняла руку, как будто была школьницей, а я – учителем:

– Мы все?

Я обвел взглядом ковен. Их было немного, но комната-то была совсем крошечная.

– Для наложения чар нужны все?

Леди Элис покачала головой:

– Чары совсем простые.

– Хорошо. Тогда всем приходить необязательно. Мэри Джейн, леди Элис и Лавиния будут в доме, остальные на всякий случай спрячутся на улице. Но наш план сработает. – Я подбадривал сам себя в той же мере, что и ведьм.

Недавно я услышал одинокий крик ворона. Он отдался эхом в ушах, и я чувствовал, что это предсказание. Знать бы, чего.

– Я приду, вампир, – сказала Лавиния.

Я встретился с ней взглядом.

– Хорошо.

Именно так и я думал. Нравится нам это или нет, но мы связаны с ведьмами. А они связаны с нами.

9

На следующий вечер я прятался в кустах у забора поместья Сэмюэля. В нескольких сотнях шагов притаился в тени колонны георгианского особняка Дамон.

Он повернулся ко мне. Я кивнул. Я был в полной готовности на тот случай, если что-то пойдет не так и ему понадобится поддержка. Дамон постучал в дверь. Через несколько секунд на пороге появился Сэмюэль самолично. Глаза у него были налиты кровью, а лицо – бледное как простыня. Ветер дул в мою сторону, так что я слышал разговор, как будто он происходил в ярде от меня.

– Я хочу предложить тебе сделку, – сообщил Дамон, прежде чем Сэмюэль успел что-нибудь сказать или ударить его. – Деловое соглашение между двумя упырями, – он использовал древнее название таких, как мы.

– Сделку, – повторил Сэмюэл и непонятно скривился – от смеха? От любопытства? От гнева? – Ты убил моего брата. Я победил тебя. А теперь ты приходишь и пытаешься торговаться. Зачем?

Я задержал дыхание, чтобы Сэмюэль меня не услышал. Наблюдая за тем, как мой брат разговаривает с тем, кто упорно пытается нас убить, я мог только сохранять тишину. Может быть, дело было в выпитом пару дней назад зелье или в крови леди Элис, но что-то во мне изменилось. Нервы были напряжены, и я готов был в любую секунду броситься в бой. В конце концов, следующие несколько часов определят не только нашу с Дамоном судьбу, но и судьбу всего города. Когда моему брату выпадали очень хорошие карты, он всегда повторял, что пути назад нет. Но сейчас я мог только наблюдать.

Дамон перекатился с носка на пятку. Я знал, что ему нужно все самообладание, чтобы не броситься на Сэмюэля прямо сейчас.

Скажи это. Дамон дернулся в мою сторону, хотя я не произнес ни слова вслух.

Признай, что он победил.

– Когда я был человеком, я сражался в рядах армии конфедератов, – Дамон говорил сквозь зубы, – я знаю разницу между победой и поражением и знаю, когда приходит пора выкидывать белый флаг. Я побежден. Я хочу просто предложить сделку, как джентльмен джентльмену. Мне нужна жизнь и свобода, а взамен у меня есть кое-что, что нужно тебе.

Сэмюэль расхохотался, откинув голову назад. Он походил на волка, воющего на луну.

– Что у тебя может быть из того, что нужно мне?

– Чистокровная ведьма.

Сэмюэль пошел на Дамона, прижимая того к колонне. Я дернулся, когда Дамон врезался в нее затылком, оставив трещину на штукатурке.

– Откуда ты знаешь? – Сэмюэль подчеркивал голосом каждое слово.

Дамон пожал плечами. Вспышка гнева его, очевидно, не напугала:

– Я подслушал, как ты обсуждал со своими приспешниками поиски ведьмы. Мэри Джейн у Стефана. А благодаря его глупой попытке спасти меня, я точно знаю, где она живет. Она беззащитна и доверчива, и я отведу тебя к ней.

Сэмюэль соединил кончики длинных тонких пальцев, внимательно разглядывая Дамона:

– Значит, я не зря пытал тебя. Рад, что ты это прочувствовал. Но я не уверен, отпускать ли тебя. Кстати, где твой брат?

Дамон оскалился: я слишком хорошо знал эту улыбку. С таким выражением лица он шел убивать.

– Уверен, ты помнишь с тех времен, когда мы были… друзьями, – тут он слегка запнулся, – что я не испытываю к Стефану нежности. Да, он помог мне, но любить его больше я не стал. Он сделал свой выбор, и, черт возьми, убедить меня ему не удастся. Он для меня пустое место, – Дамон говорил почти с отвращением. – Он – не один из нас. Он – тайный герой, спаситель падших женщин из Ист-Энда, где весь мир у его ног. Я не хочу иметь дела с вампиром, отрицающим свою природу. Даже если когда-то он был мне братом.

Сэмюэль кивнул:

– Да, справиться с ним будет нетрудно. Расскажи мне о девушке.

– Я сделаю лучше. Я отведу тебя туда завтра ночью. Она живет в трущобе с парой других ведьм, но я уверен, что их не будет. Приходи один. Ну и конечно, дай слово, что снимешь с меня все глупые обвинения и прекратишь попытки убить меня.

Глаза Сэмюэля вспыхнули, как два фонаря:

– Даю слово. С тебя снимут все обвинения, как только ведьма будет у меня, живая и здоровая.

Дамон протянул Сэмюэлю руку. Я подумал, что от их рукопожатия посыплются искры, но ничего такого не случилось, только ветер завывал в кустах.

Кивнув напоследок, Дамон повернулся и пошел по дорожке.

Все прошло слишком легко. Я представил, что будет, если Сэмюэль получит возможность зачаровывать других вампиров, и преисполнился ужаса. Принуждение, контроль над чужими желаниями хуже убийства. А если зачаровать существо намного более сильное и опасное, чем человек… мне не хотелось об этом думать. Этого не должно случиться. Я этого не допущу.

Лучшим охотничьим угодьем в городе был Гайд-парк – обширный и совершенно пустой с тех пор, как лорд-мэр ввел комендантский час из-за зверств Джека Потрошителя. Мне это было очень удобно – там водилось множество белок, воробьев и сурков.

Я стоял за большим дубом, не обращая внимания на беличью возню в куче листьев. Чтобы утолить мою жажду, требовалось что-то более существенное. Мне нужна была человеческая кровь. Но, попробовал крови леди Элис, я как никогда укрепился в намерении не пить ее. Человеческая кровь снова сделала меня живым, и я утратил контроль над собой. А сейчас, когда от меня зависели Кора и Мэри Джейн, я не мог рисковать.

Пить человеческую кровь.

С тех пор как Кора произнесла эти слова, я не мог перестать о них думать. Если Кора, человеческая девушка, одобряет это, что же держит меня? Такова моя природа. Я вампир.

В кустах зашумели, и я обернулся. Там была женщина. Она смеялась и тащила за собой мужчину. Рукав открывал молочно-белое плечо. Одежда была старой, но чистой, и я подумал, что они оба – слуги из какого-нибудь близлежащего особняка. Клыки удлинились сами собой. Это так просто. Их даже не придется убивать. Я всего-навсего их зачарую. Я скажу им, что заблудился и ищу дорогу. А потом быстро нападу, выпью крови и убегу.

– Фредди! – Она схватила своего кавалера за руку. – Ты что-нибудь слышал?

Я слышал только ток крови в ее теле.

– Это белка, скорее всего. И в любом случае я смогу тебя защитить. Поцелуешь меня?

– Пойдем отсюда.

Она потащила его назад, к воротам. Под ногами у них шуршали сухие листья.

Я мог бы побежать за ними. Мне понравится эта охота. Но необходимость делать еще что-то удержала меня от огромной ошибки. Я не мог себе этого позволить. Не мог поддаться желанию. Не сейчас.

Я опустил взгляд, но настроения охотиться больше не было. Наконец я стянул с ближайшей ветки белку, выпил всю ее кровь и швырнул трупик на землю. Забросав его листьями, я очень захотел поделиться с кем-нибудь своими страхами и надеждами. Но в городе с миллионным населением я был одинок.

10

– Готов к серьезному дельцу, братишка? – Дамон поправил бабочку.

Я посмотрел на часы. Четыре.

– Куда это ты собрался? – Дамон должен был идти к Сэмюэлю к девяти, а я в пять встречался с ведьмами для наложения чар.

– Дела. Я вернусь.

– Смотри, чтобы тебя снова не арестовали, – мрачно посоветовал я. В конце концов, его еще разыскивали.

– Можно с тобой? – вылезла откуда-то Кора. Ее не было слышно с момента встречи ковена.

– Разумеется, – криво улыбнулся Дамон, – я думаю даже, что это обязательно. Я хочу поискать дом. Кора мне поможет. Я полагаю, жилище непременно должно быть оценено женщиной.

– Ты ищешь дом?

Он что, с ума сошел? Он вообще понимает, в каком мы сейчас положении?

– Да. И когда я его найду, Кора останется там на ночь, а потом мы ее заберем. Так будет безопаснее всего.

– Как ты собираешься заполучить дом?

Дамон пожал плечами:

– Существуют заложенные дома, дома, выставленные на продажу… Есть способы жить в роскоши, не дожидаясь приглашения.

– Это законно?

Дамон усмехнулся:

– Если ты не заметила, мы уже некоторое время назад вышли за рамки закона, дорогая Кора.

– Я знаю, – быстро сказала она, – я имею в виду, что винк… вен… чары, связывающие вас и леди Элис, запрещают вам лгать.

– Нельзя лгать ковену. Остальным можно. К тому же я не считаю, что зачаровать кого-то значит солгать. Это просто настойчивое предложение. Ведьмы в курсе.

Кора кивнула:

– Я просто не хочу, чтобы они злились. Они страшные.

– Кора, я оскорблен, – притворно возмутился Дамон, – хочешь сказать, что мы не такие ужасные, как воображаем?

Кора улыбнулась:

– Ну лично ты лаешь громче, чем кусаешь. А твой брат – наоборот. Я видела, как он обходится с крысами.

Поддразнивание было добродушным, но у меня напряглись плечи. Даже Кора заметила, что моя жажда крови ненормальна. Как хорошо, что я сдержался и не стал трогать людей в Гайд-парке!

– Хорошо, если Кора будет в безопасности, – подытожил я.

Как будто Дамону нужно мое разрешение! Я старался не думать, что будет делать Кора после того, как наш план будет выполнен. Чем дольше девушка оставалась с нами, тем лучше я понимал, что в защите она не нуждается. Как ни противно мне это признавать, Дамон был прав. Она все равно человек, и мы должны это учитывать.

– Благодарю за разрешение, братишка, – Дамон с Корой пробирались к выходу из тоннеля.

– Не забудьте колья. И приходите вовремя, – крикнул я вдогонку.

Я смотрел вслед брату, и душу точило сомнение.

Прекрати, – велел я себе. Идея хорошая: Коре нужно спрятаться в месте побезопаснее Миллерс-корта или тоннеля. А если Дамону нужен дом в Лондоне, чтобы жить там после того как мы разберемся с Сэмюэлем, это его дело. Я мечтал как можно скорее уехать отсюда, но Дамону обязательно надо находиться в гуще событий.

Я вскарабкался по лестнице и пошел по мосту над тоннелем. В нескольких метрах перед домом ожидала коляска. Вороная лошадь переступала по булыжникам. Ребенком я уезжал в лес на своей кобыле Мезанотт, стоило мне разозлиться или расстроиться. С каждым ее шагом лишние мысли испарялись, и я расслаблялся. В этой лошади не было ничего общего с Мезанотт. Пятна на шкуре, спутанная грива. И все-таки…

Я посмотрел в водянистые глаза кучера.

– Мне нужна эта лошадь.

Он поспешно распряг ее и передал мне поводья:

– Конечно, сударь.

Я вскочил ей на спину и прошептал в блохастое ухо:

– Здравствуй, девочка, – а потом сломал выданный мне хлыст и швырнул его прямо в лондонскую грязь. Я не знал еще, куда поеду, но проветрить голову было необходимо. В конце концов, я развернул лошадь в сторону Хемстедской пустоши. Оттуда виден весь Лондон, красивый и элегантный город.

Вдруг я представил этот город разрушенным, затянутым дымом, с текущими по улицам реками крови. Так будет, если Сэмюэль возьмет верх. Это точно.

Пришло воспоминание, такое четкое и ясное, как будто это было только вчера.

Мы с отцом укрылись в прохладном темном лесу прямо за нашим поместьем под Мистик-Фоллз. Он привел туда нас с Дамоном, чтобы поделиться своим опасением: Гражданская война разбудила вампиров. Они чуют кровь и проникают в город. Дамон разозлился на очередной «безумный папин бред», как он говорил, и убежал. Я слушал.

– Мы на стороне добра. Это значит, что мы можем либо убивать, либо быть убитыми. Ты понимаешь меня, мальчик? Это война, и ты должен сражаться. Прямо здесь, – голос отца был таким четким, что казалось, он стоит рядом со мной.

Спустя двадцать лет и бессчетное количество смертей его слова оставались правдой. Я сын своего отца, и я должен спасти этот город от разрушения. Я не могу терять время. Пришпорив лошадь, я поскакал в глубь Гайд-парка. Мне нужно было поохотиться.

Напившись крови двух лис и трех барсуков, я отправился обратно в Ист-Энд. Солнце быстро скатывалось за горизонт, и я явно опаздывал на встречу с ведьмами. Я привязал лошадь перед Миллерс-корт. В случае чего можно будет использовать ее для бегства. Я постучал в дверь и, не услышав ответа, вошел, сжимая в руке кол. Я сделал его из дубовой ветки, найденной в парке. Он мне нравился – элегантный, но мощный. Он сработает. Мы решили, что наносить первый удар лучше всего Дамону. В конце концов, он будет ближе всех к Сэмюэлю. Но если у него не получится, я добью.

Дойдя до двери, я остановился. Это не тот дом! Лестница крепкая, перила на месте, стены только что покрашены. Но пение, доносившееся сверху, убедило меня: я не ошибся зданием. Я взбежал на второй этаж и обнаружил там ведьм.

Леди Элис в серебристой мантии скользнула по лестнице:

– Стефан, ты готов?

– Да, – выдохнул я.

Запах гардении и жасмина достиг моих ноздрей, но мне уже не хотелось укусить леди Элис, как вчера ночью. Мне нужна была кровь Сэмюэля. Отец оказался прав и кое в чем еще: война пробудила вампира – злобную разрушительную сущность – во мне. Я был готов к битве.

В центре комнаты, в меловом кругу, горел огонь. Рядом с ним стояла скамья, окруженная чуть не сотней высоких свечей. Выглядело это как алтарь. На нем лежала Мэри Джейн – волосы распущены и увенчаны венком из сирени и наперстянки. Ее друзей не было, да оно и к лучшему. Лучше им быть где-нибудь подальше – вдруг все пойдет наперекосяк.

Лавиния похромала ко мне. Кроме леди Элис, она была единственной присутствующей здесь ведьмой ковена, и на ней тоже была серебристая мантия:

– Подойди, вампир. Садись, – она провела меня в угол. – В кругу могут находиться только ведьмы.

Я молча занял свое место, а ведьмы встали вокруг Мэри Джейн и запели, затянув одну заунывную низкую ноту. Песня без мелодии длилась и длилась, пока вся комната не задрожала. И тут звук прекратился. Лавиния и леди Элис выступили вперед и преклонили колени перед алтарем, коснувшись лбами пола.

Я нервно осмотрелся: может быть, мне тоже нужно встать на колени? Но я остался сидеть, боясь, что любое движение нарушит поток энергии в комнате.

Мэри Джейн на алтаре раскрыла глаза и не моргала. Она в трансе? Лавиния открыла рот и наконец начала петь слова, а не звуки:

– Munimentum, vampiro, eternal…

Кажется, это латынь – я изучал ее в школе, но Лавиния говорила слишком быстро. Зато я увидел, как кожа Мэри Джейн засветилась, а вены запульсировали. Я затаил дыхание, пытаясь направить собственную энергию туда же.

Свечи вспыхнули, и дым бледно-голубым кольцом встал вокруг ведьм.

– Eterna quite, – закончила Лавиния и трижды хлопнула в ладоши. Комната погрузилась во тьму – свечи потухли, как будто задутые порывом ветра. А потом снова зажглись сами по себе. Мэри Джейн села и попыталась проморгаться.

– Спасибо, – она улыбнулась мне. Я не готов был поручиться за то, что это не игра воображения, но ее кожа и глаза светились. Защитит ли это от Сэмюэля, чудовища, высасывающего свет?

Круг разомкнулся, и Мэри Джейн изящно спустилась с импровизированного алтаря.

– Я готова, – она смотрела прямо на меня.

– Отлично. Будем ждать. Когда придет Сэмюэль, все, кроме Мэри Джейн, должны будут остаться здесь. Если что-то пойдет не так, внизу будет ждать Дамон.

– Все будет хорошо. Стефан должен только убить Сивера. Оставьте Сэмюэля нам, – вмешалась Лавиния. – Не надо играть в героя, – добавила она, испытующе глядя на меня.

– Я доверяю Стефану. И Элис доверяю, – Мэри Джейн обняла леди Элис.

– Спасибо, – ответила та, и я заметил слезы в ее глазах.

– Со мной все будет хорошо, – заверила ее Мэри Джейн. – Я чувствую, что готова. Пусть никто не спускается, даже если я закричу. Пусть все действуют по плану.

– Ты уверена? – спросила леди Элис. – Чары председательства может использовать только один член ковена за раз, получая энергию от всех остальных. Но я способна наложить на себя потаенные чары и тогда смогу незаметно находиться рядом с тобой. Тебе не придется быть в одиночестве.

– Нет. Вы и так сделали достаточно. А сейчас я хочу быть одна. Я готова, у меня есть защита. Джемайма и остальные прячутся в переулке и вступят в бой, если что-то пойдет не так.

– Этого не случится, – пообещал я и развернулся, чтобы проводить ее вниз, но тут леди Элис взяла меня за локоть:

– На пару слов.

– Да?

– Благодарю за спасение Мэри Джейн. Я не могла сказать этого раньше. Я очень удивилась, увидев Мэри Джейн после стольких лет, да еще в обществе вампиров. Но я знаю, что ты не худший из них.

Из уст леди Элис это была серьезная похвала.

– Спасибо, – я избегал встречаться с ней взглядом и вместо этого посмотрел в огонь, надеясь увидеть там будущее, но увидел только танец пламени. Может быть, магия леди Элис позволяет ей увидеть что-то, чего не вижу я. Может быть, когда Сэмюэля не станет, я смогу быть хорошим человеком, и Лондон уже не будет моей тюрьмой.

Эта мысль наполнила меня надеждой, и я занял свое место, скорчившись на верху лестницы. Мэри Джейн с закрытыми глазами стояла площадкой ниже. Она перекатывалась с носка на пятку и, казалось, глубоко ушла в себя.

Я тоже на секунду закрыл глаза и попытался собрать Силу, чтобы передать ее Мэри Джейн. И тут мы услышали тихое ржание, а потом тяжелые шаги.

Сэмюэль явился.

Три стука в дверь – и голос Дамона, приглушенный дюймом дерева:

– Мэри Джейн! Стефан ждет тебя на улице.

Это был заранее оговоренный сигнал, по которому Мэри Джейн должна была открыть дверь. Я затаил дыхание, когда услышал скрип половиц и звук открывающейся двери. Лунный свет залил площадку, и Сэмюэль с горящими глазами ворвался в дом. С ним был Сивер. Увидев их, Мэри Джейн очень натурально вскрикнула. Я наклонился – сердце бешено колотилось в груди. Начиналась работа.

– Мэри Джейн. Мы снова встретились, – прошипел Сэмюэль, вытаскивая сияющий серебряный нож. Я покрепче сжал кол. Я не буду прыгать, если только Дамон не промажет. Словно по сигналу, Дамон достал свой кол.

– Это так глупо, Сэмюэль, – прошептал он с улыбкой.

Но Сэмюэль оказался быстрее, и они сцепились. Сердце билось в горле. Сейчас я должен убить Сивера. Но Дамон в беде! Разумные мысли отступили: я не мог оставить Дамона на растерзание Сэмюэлю.

– Думал, что сможешь со мной справиться? – Сэмюэль выкрутил Дамону руку, так что тот упал на колени, и я бросился на Сэмюэля, схватив его за шею. Нож упал на пол, а я вытащил припрятанный в ботинке кол.

Сэмюэль задыхался, и я усилил захват. Кончик кола коснулся его груди.

И тут Сивер ворвался в дверь и схватил Мэри Джейн. Она с криком рухнула на пол, а он одной рукой взял ее за нос, а другой вытащил откуда-то стеклянный фиал.

– На помощь! – кричала Мэри Джейн.

– Стефан! – Я с трудом слышал хриплый голос Лавинии.

Ведьмы поняли, что что-то пошло не так. Но я не мог сконцентрироваться. Вместо этого я надавил на кол – но угол был неудачен, и он соскользнул по одежде. Почему-то Сэмюэль почти не сопротивлялся. Он понял, что проиграл? Сдался? Сосредоточься. Я снова приставил кол к груди Сэмюэля.

– Asporto[4]! – крикнул Сивер, и меня тут же отбросило к стене. Висок пришелся в деревянную стену, и по лицу потекла кровь. Я хотел вытереть ее, но обнаружил, что не могу поднять руку.

– Помогите! – с трудом позвал я, надеясь, что услышат те ведьмы, что прятались в переулке.

В нескольких футах от меня Сэмюэль схватил Дамона. Я закрыл глаза, пытаясь собрать Силу и направить ее туда, но тут Дамон вырвался и снова бросился на Сэмюэля. Тот уклонился и вцепился в Мэри Джейн, стоящую за Лавинией. А я так и оставался на месте, не в силах ничего сделать.

– Concisio[5]! – раздался женский голос.

А потом я услышал что-то вроде выстрела, и загорелся яркий белый свет. На мгновение он озарил комнату, а потом погас. Я обернулся. Это оказалась Джемайма.

– Ты свободен! Убей колдуна!

Я бросился вперед и воткнул кол в спину Сивера и вбивал его, пока садовник не рухнул. Кол не предназначен для убийства колдунов, но он сработал. И тут снова вспыхнул свет.

Джемайма кричала.

Дамон стоял неподвижно, глядя на Сэмюэля.

– Так, Дамон. Стой. Хороший мальчик, – нежно сказал Сэмюель. С его губ текла кровь, и весь он словно светился. Соединив кончики пальцев, он осматривал комнату.

Проследив за его взглядом, я увидел лежащую Мэри Джейн, и мои колени подогнулись. В центре ее груди зияла дыра, янтарные глаза были распахнуты, а на лице застыла маска ужаса. Из дыры, оттуда, где должно быть сердце, текла золотистая жидкость. Сэмюэль совершил невообразимое.

Он съел сердце Мэри Джейн.

– Нет! – Леди Элис бросилась на тело Мэри Джейн. Я застыл на месте, а Дамон выхватил кол у Лавинии и бросился на Сэмюэля.

– Бегите! – Я оторвал леди Элис от Мэри Джейн. Мантия ее была в золотой крови, как будто и у нее вырвали сердце.

– Вы не убежите. Стой. Стефан, ты тоже, – ровным голосом приказал Сэмюэл.

Дамон остановился – на его лице было написано недоумение. Сэмюэль зачаровал нас обоих. Я напрягся, пытаясь сдвинуться с места, но у меня не получилось. Желудок и сердце сжались. В дом ворвались сироты и тоже замерли – не знаю, от страха или под воздействием магии.

Сэмюэль засмеялся, обнажая сияющие золотом клыки:

– Я получил то, зачем пришел. И ты тоже, даже если у тебя не хватит ума это понять. Я не буду тебя убивать. Пытаясь предать меня, ты просто выполнил свою часть сделки. Конечно, твой добросердечный брат убил Сивера, но это неважно, он мне больше не нужен. Можешь идти. А поскольку мне знакомо благородство, твоего брата я тоже отпущу. Думаю, у вас появятся новые враги, – он снова рассмеялся.

Сэмюэль изменился, съев сердце Мэри Джейн. Он стал выше и сильнее и словно бы светился изнутри. Я пытался не смотреть ему в глаза, чтобы как-то защититься от чар. Дамон моргал, растеряв все слова.

Сэмюэль ткнул ногой распростертое тело Мэри Джейн и усмехнулся:

– Подумаешь, одной ведьмой меньше. Вы должны завидовать ей – ей больше не придется прозябать в трущобах. Если бы я был хорошим человеком, предоставил бы эту возможность и вам. – На этом Джемайма и остальные убежали. Я их не винил. – Но у меня очень много дел, и я не собираюсь провести здесь ни одной лишней секунды. – Он вскинул на плечо истекающее кровью тело Сивера и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Я услышал ржание и стук копыт. Мы с Дамоном посмотрели друг на друга и, достигнув молчаливого соглашения, подхватили – он Лавинию, а я леди Элис. Мы шли к реке, и я пытался представить, что чувствовала Мэри Джейн в тот момент, когда ее грудь разорвалась. Мне хотелось нырнуть в чернильно-черные воды Темзы и плыть, плыть до самого океана и оттуда в Америку.

Наконец, отойдя от дома достаточно далеко, мы остановились. По крайней мере прямо сейчас мы были в безопасности. Не то что Мэри Джейн…

Я осторожно поставил леди Элис на ноги:

– Простите, – я знал, что эти слова ничего не стоят. В ее глазах вспыхнул гнев.

– В этом виноват ты.

– Я сделал все, что мог. Я убил Сивера. Что я еще мог? – Я злился.

– Ты мог убить Сивера до того, как он снял чары с Мэри Джейн. Ты должен был это сделать. Но нет, тебе захотелось славы, и ты попытался убить Сэмюэля. Не нужно было лезть, вампир, – голос Лавинии дрожал от ненависти.

– Успокойтесь. Давайте подумаем, – Дамон положил руку на плечо леди Элис.

– Стой! – завизжала она. – Не прикасайся ко мне. Никто из вас не смеет прикоснуться ко мне. Вы нарушили слово. Стефан должен был следовать плану, он должен был убить Сивера. Он сделал это слишком поздно и разрушил все. И этим он уничтожил чары. Никакого больше винкулума. Нам нечего делать рядом, вампир.

Лавиния кивнула:

– Стефан дал слово, что защитит Мэри Джейн. Она погибла. Как можно было быть таким дураком? Думать только о себе и о брате, подвергая риску невинную девушку? Вампирам нельзя доверять.

– Простите, – снова беспомощно сказал я. – Мы не должны просто обвинять друг друга. Мы нуждаемся друг в друге больше, чем когда-либо, неужели вы не понимаете? Мы все в опасности. Сивер мертв, но Сэмюэль жив, а теперь, когда он может зачаровывать вампиров…

– Может быть, теперь вы научитесь следовать приказам. Мы уходим, вампир, – ледяным голосом сказала леди Элис.

Лавиния кивнула, глядя на меня с молчаливым осуждением.

– Мы же только начали, – я отчаянно пытался убедить их, насколько важно нам сейчас работать вместе. – Неужели вы не понимаете? Теперь он может зачаровать кого угодно. Вы нужны нам больше, чем когда-либо. Нужно навести новые чары. Какие угодно, лишь бы сдержать его. А потом мы с Дамоном…

– Ничего не сделаете. Я хочу, чтобы вы страдали так же, как Мэри Джейн, – пронзительно выкрикнула леди Элис.

– Deletum vampiro! – Лавиния выбросила руки в нашу сторону.

Земля под нами раскололась, и из нее полезла зеленая трава. Побеги становились все толще и длиннее, на них распустились крошечные пурпурные цветы, и в воздухе разлился удушливый сладкий аромат. Это была вербена. Она оплетала нас с Дамоном, образуя клетку. Запах вызвал прилив слабости, и меня охватил ужас. Я хотел сдаться, позволить вербене взять надо мной верх. Это и нужно было ведьмам. Ведь так легко уступить. Позволить смерти, от которой я убегал столько времени, наконец сразить меня. Может быть, я это заслужил.

Но не в той мере, что Сэмюэль. Эта мысль придала мне сил и позволила встать на колени. Но я снова упал. Я был слишком слаб.

– Идем, – Дамон дернул меня за руку.

– Я не могу, – возразил я. Из-за вербены я был практически без сознания. Мне казалось, что кожу отделяют от тела. Я мог думать только о боли, пронизывающей все мое существо. Как будто меня сжигали живьем. Я слышал собственное дыхание, глухое и рваное, и демонический хохот Лавинии.

– Вставай! – Дамон рывком поднял меня на ноги и утащил за побеги вербены. Боль стала такой сильной, что почти не ощущалась. Дамон взвалил меня на плечи и побежал. Глаза закрылись сами, и я вспомнил безлунную ночь в Мистик-Фоллз.

Я несся по лесу верхом на Мезанотт, почти ничего не соображая. Поперек седла болтался Дамон. Джонатан Гилберт и другие жители города почти догнали нас. Мезанотт бежала галопом, прыгая через поваленные деревья и ветви. Но она была уже ранена из ружья, а на морде ее выступила пена. Гнев подстегивал горожан, и они настигали. Я ткнул Мезанотт каблуком в бок, и тут наш путь преградило очередное дерево. Она взмыла в прыжке… и упала.

– Нет!

Я не хотел, чтобы Мезанотт умирала. Я упал на землю рядом с моей мертвой лошадью…

Я открыл глаза и увидел черное небо Лондона. Посмотрел вниз и увидел побеги вербены на руках.

– Наконец-то! – с отвращением сказал Дамон, но я заметил облегчение в его взгляде.

Я лежал на ухоженной лужайке рядом с тихой площадью. Трехэтажный дом из красного кирпича, окруженный черной кованой решеткой, стоял в стороне от дороги. На крошечном дворе росли огромные дубы, дополнительно скрывающие дом от чужих глаз.

– Где мы? – Деревья напомнили мне пригороды Нового Орлеана, а трехэтажный дом – Нью-Йорк. Сколько времени мы бежали? Может быть, мы вообще не были в Лондоне, и все случившееся было только кошмаром?

– Бедфорд-сквер, – с облегчением сказал Дамон. – Тут жил граф Эрн, пока после скандала не лишился титула и владений. Он не вернется некоторое время.

Я кивнул. Я понимал, что Дамон ждет от меня восхищения, но не мог перестать думать о Сэмюэле и Мэри Джейн.

– Все кончено, – медленно сказал я, когда понял, наконец, что произошло. Сердце Мэри Джейн. Триумф Сэмюэля. Заклинание Лавинии и печаль леди Эллис. – Нас убьют либо ведьмы, либо Сэмюэль.

– Нет. Сэмюэль выиграл сражение, но не войну. А это война, братишка.

– И что нам делать теперь?

– Что потребуется.

Ожоги от вербены алели на руках и лице Дамона. Я посмотрел на себя. По сравнению с душевными муками, которые я испытывал, мои раны были не страшнее комариных укусов.

– Что потребуется, – повторил я. Усилием воли я поднял свое израненное тело и пошел за Дамоном к двери дома. Но я понимал, что, где бы мы ни оказались, ничего, черт возьми, не изменится.

11

Дамон открыл дверь, и я вошел в дом на Бедфорд-сквер. Дом был теплый, темный и тихий. Я обнаружил маленькую спальню и упал на кровать, покрытую толстым шерстяным одеялом.

Я проснулся от заливавших комнату лучей солнца. Несмотря на чудесное утро, желудок сжался, стоило мне вспомнить минувшую ночь. Но я кое-как собрал все свое мужество. Мы найдем способ расправиться с Сэмюэлем и отомстить за смерть Мэри Джейн. Мы должны его найти.

Я вытащил из шкафа крахмальную рубашку и пару брюк. Для чужой одежды эти вещи сидели на мне удивительно хорошо. По широкой дубовой лестнице я спустился в гостиную. На вкус Дамона дом мог показаться недостаточно большим, но он был прекрасно обставлен старинной мебелью вишневого дерева и украшен узорчатыми восточными коврами.

Узоры на обоях повторяли орнамент ковров, со стен смотрели зеркала в позолоченных рамах, а с потолка свисали изящные хрустальные люстры. Я часто бывал в заброшенных домах – Лекси умела в любой стране мира найти какое-нибудь полуразрушенное здание и сделать из него настоящий дом. Но этот дом и так был в прекрасном состоянии – Дамон сделал отличный выбор.

Кора отдыхала в кресле в гостиной. На ней было зеленое бархатное платье, слишком большое для ее худенькой фигурки. Медно-рыжие волосы ярко блестели, и вообще выглядела она отлично, но темные тени под глазами выдавали ее тревогу. Дамон, наверное, рассказал ей, что произошло ночью.

В руках у нее была газета, но взгляд был устремлен куда-то сквозь страницы – она не столько читала, сколько выискивала хоть какую-то информацию о том, что произошло ночью в Ист-Энде.

– Смотри, – здороваться она не стала, просто указала на статью.

– Ты выходила за газетой? – хрипло спросил я.

Вместо ответа она ткнула пальцем в заголовок.

НОВАЯ ЖЕРТВА ДЖЕКА ПОТРОШИТЕЛЯ

Изуродованное тело Мэри Джейн обнаружил сборщик налогов. Само собой, ни Сэмюэль, ни ведьмы в статье не упоминались. Я продолжил чтение.

«Доктор Томас Бонд и доктор Джордж Филипс исследовали тело и пришли к выводу, что, в отличие от остальных жертв Потрошителя, у этой отсутствует сердце. Дознание проводится в Шордиче. Все, кто были вблизи Миллерс-корт ночью восьмого ноября, приглашаются в полицию для дачи любых показаний».

– Тут нет ничего, чего бы мы не знали, – я отбросил газету.

– Читай, – Кора указала на третий абзац снизу.

«Наши источники информации уверены, что убийства – не дело рук подозреваемого прежде Дамона де Санга. Скотленд-Ярд склоняется к версии о герцоге Кларенсе, которого несколько раз видели неподалеку от места преступления и который сейчас числится без вести пропавшим. Если кто-то видел герцога или имеет информацию о личности Потрошителя, просьба немедленно сообщить в Скотленд-Ярд или в городскую полицию».

– Как минимум, с Дамона сняты подозрения. Зато у Сэмюэля есть сердце Мэри Джейн, – тихо сказала Кора. – Как жизнь такого невинного существа, как Мэри Джейн, может причинить вред? Это просто невозможно.

– Да, – я вспомнил, с каким мужеством Мэри Джейн противостояла Сэмюэлю. И как легко она подружилась со мной и Дамоном, хотя вампиры и ведьмы считаются смертельными врагами.

Может быть, ее убило ее же упрямство. Она вписала еще одно имя в слишком длинный список смертей, которые лежали на моей совести.

– Это моя вина, – признал я, – я должен был предвидеть, что все может пойти не так, как мы задумали. Я должен был убить Сивера. Если бы я просто следовал плану, Сэмюэль попался бы в ловушку.

– Прекрати! – выпалила Кора. – Ты все время себя винишь! Дамон был в беде и нуждался в твоей помощи. Это не твоя вина, и чем чаще ты будешь это повторять, тем скорее в это поверишь. И я поверю. Просто прекрати. Хорошо?

– Хорошо, – повторил я. Я знал: все дело в том, что я хотел убить Сэмюэля. Я хотел почувствовать, как кол входит ему в грудь. Но я не стал объяснять это Коре. Я не смог бы вынести разочарования в ее глазах.

К счастью, тут вниз спустился Дамон, наряженный в синюю домашнюю куртку, отделанную белым мехом:

– Что тут происходит?

– Снова появился Потрошитель, – сухо сказал я, передавая Дамону газетный лист. Он присел на край низкого стула, а через минуту смял газету и улыбнулся:

– Кажется, я снова смогу появляться в обществе. Здорово опять стать свободным. Я готов и дальше вести роскошную жизнь.

Я уставился на брата, не веря своим ушам:

– А как же Сэмюэль?

– Как же Сэмюэль? – Дамон идеально имитировал мою интонацию. – Знаешь, братик, вчера ночью я подумал, что ты прав. Может быть, нужно бежать из страны, поджав хвост. У нас был план. У нас была Сила. У нас были ведьмы. Численное превосходство тоже было. И все-таки Сэмюэль со своим болваном из приюта победили.

– Ты мог бы предупредить нас, что у него есть подкрепление.

– Я не знал. Сивер следил за нами. И кстати, почему ты не убил его сразу, как мы договаривались? Ты должен был убить его. Ты стоял прямо за ним. Ты мог ударить его в спину, а потом помочь мне. Не подумал, братишка?

– Замолчите! – Кора вскочила, уперев руки в бока. – Я не желаю слышать ваши ссоры. Если не замолчите, я уйду, – ее глаза сверкали.

Мы с Дамоном посмотрели на нее, потом друг на друга. Если она уйдет, мы снова останемся одни. И нам придется тяжело. Без Коры в качестве вечного примирителя мы не сможем работать. Если ее не будет, мы разругаемся в пух и прах.

– Не уходи, – попросил я. – Думаю, мы все понимаем, что нам нужен новый план действий.

Мы все хотим убить Сэмюэля, но не знаем, как это сделать. Наверно, надо посоветоваться с Джеймсом. Одни мы не справимся.

– А если Джеймс решит, что ему надоели вампиры, и ударит тебя колом? Я его давно знаю, он очень непостоянен, – возразил Дамон.

– Я согласен рискнуть.

– Правда? – переспросил Дамон. – Знаешь, в чем твоя проблема? Ты очень много думаешь. Но при этом ничего не делаешь. Это опасно. Пока ты не прекратишь мучиться совестью, мы не сможем работать вместе.

– Не тебе обвинять меня в лишних мыслях, учитывая то, что произошло вчера. Поэтому мне и нужен Джеймс. Чтобы выяснить, насколько силен Сэмюэль. Может быть, Джеймс знает, в чем его слабость.

– В любом случае, я слишком голоден, чтобы сражаться. Иди, занимайся расследованием, а я позавтракаю в отеле Бейли. Я не могу думать, пока не поем.

Я, кажется, побледнел – «завтрак» в представлении Дамона означал красивую женщину.

– Хорошо.

То же, что и всегда: когда Дамон при смерти, он мой брат, человек, для которого я сделаю все, даже буду рисковать жизнью. Но если он в порядке, его язвительные комментарии быстро убивают всякое хорошее отношение.

Когда он ушел, Кора повернулась ко мне. Она улыбалась.

– Да? – спросил я, готовый к новым оскорблениям.

– Все хорошо, – она покачала головой. – Вы с Дамоном дополняете друг друга. Ты думаешь, он действует. Но вместо того, чтобы ценить это, вы ссоритесь.

Я кивнул, но ничего не сказал. Я не хотел разговаривать о своих отношениях с братом. Я хотел найти способ остановить Сэмюэля, но боялся, что это невозможно. Разве что кто-нибудь существенно нам поможет.

– Пошли к Джеймсу, – резко сказал я.

Мы вышли из дома и направились к торговому дому Джеймса. Солнце сияло, и холод отступил. Мужчины поснимали пиджаки, а на ступеньках Трафальгар-сквер люди грелись на солнце. И везде, куда бы мы ни шли, до нас доносились обрывки разговоров:

– Убита в собственной постели…

– Сердце вырвано, как будто на нее напало животное.

– Говорю вам, в опасности все.

– На что похожа Америка? – тихо спросила Кора, пока мы прокладывали путь через толпу на Флит-стрит.

– Она большая. – В конце концов, Кора просто хотела отвлечь меня от этих разговоров. – Тебе бы там понравилось. – Я представил, как Кора сходит с парохода в новый мир, где ее не будут преследовать мысли о Вайолет. Я подумал об ирландских общинах, разросшихся в Бостоне, Нью-Йорке и Сан-Франциско. Там она найдет себе место.

Может быть, Коре стоит поехать в Америку. Тогда мне не придется бояться, что она станет следующей в списке моих невольных жертв.

– Хочешь туда поехать? – спросил я.

– Не знаю, – вздохнула она, – если я уеду, то никогда больше не увижу свою семью. Они ведь даже не знают о смерти Вайолет. Я так и не решила, сказать ли им… или предоставить думать, что она просто слишком занята, чтобы писать.

– Думаешь, они в это поверят? – скептически спросил я.

Кора бледно улыбнулась:

– Поверят. Они всегда говорили, что Лондон изменит нас. Они думают, что, если мы будем счастливы, значит, они сделали все, что от них требовалось. Думаю, им проще считать, что Вайолет стала снобом и не хочет знакомить родителей с шикарными новыми друзьями, чем представить, что она умерла. Они никогда не поверят, что она стала вампиром и погибла от руки собственной сестры. Я сама в это не верю.

– Они хотят только, чтобы ты была счастлива? – недоверчиво спросил я, вспоминая собственного отца. Он был мертв уже тогда, когда Коры еще не было на свете, но, как бы далеко я ни был от его могилы, сколько бы лет ни прошло, я не мог избавиться от его голоса. Мужчины рода Сальваторе сражаются, даже если могут погибнуть. Так он и поступил. Застрелил меня, своего собственного сына.

– Да. Они не переживут, если узнают, что случилось с Вайолет. Они будут винить себя за то, что отпустили ее. А если они узнают, что я о ней не позаботилась… что это я убила ее… – Кора всхлипнула.

Я взял ее за руку и остановился посреди улицы. Пешеходы обходили нас с двух сторон.

– Посмотри на меня, – я заглянул в большие синие глаза, – ты все сделала правильно. И не ты ли произносила целые речи, запрещая мне винить себя? Если я ни в чем не виноват, то ты тем более. Договорились?

Губы Коры дрогнули, но она все-таки не улыбнулась:

– Я знаю. Просто трудно.

Я кивнул. Я не мог преподнести ей какую-нибудь мудрость, да это ее бы и не успокоило. «Мы вместе»? «По крайней мере у тебя есть я»? Напоминание о том, что она связана с вампиром, вряд ли улучшит ситуацию.

Тем временем мы дошли до цели своего путешествия. Я позвонил и отступил назад, впервые заметив, что дверь украшена гирляндой синих цветов. Это, конечно, какие-то чары, но против чего?

Джеймс открыл дверь и посмотрел на нас свысока, хотя был всего трех футов ростом.

– Привет, – поздоровался я, глядя вниз и невольно отмечая, что на его рябой коже краснели новые нарывы. Как всегда, один глаз был красным и слезился, а на месте второго зияла пустая глазница.

– Ты все еще жив, вампир. И нашел свою девушку. Интересно, – Джеймс пропустил нас вниз. – Садитесь. Чаю? Расскажите же, что вы делали.

Не глядя на меня, Джеймс возился с небольшой печкой в углу, Я взглянул на полки – там в банках моргали глаза, бились сердца и сидели двухголовые мыши. Тут не могло не найтись средства от Сэмюэля.

– Нам нужно поговорить с тобой о прошлой ночи, – мягко сказала Кора. Джеймс отошел от печки, в каждой руке держа по оловянной кружке.

– «Эрл Грей». Что ты имеешь в виду? – Он скосил единственный глаз на Кору и скользнул к нам, шугнув по пути разлегшуюся на полу толстую кошку. Та зашипела, бросилась под стол и уселась там, дергая хвостом.

– Сэмюэль снова в игре. И на этот раз речь не просто об убийстве, – проговорила Кора.

Джеймс с такой силой грохнул кружки о стол, что тот качнулся.

– Проклятие! – Он, не глядя, схватил с полки банку с мертвыми черепахами и подсунул одну под ножку стола, чтобы тот не качался. – Прекрати говорить загадками, девчонка! Я что, похож на этого дурака Эфраима? Рассказывай все и с самого начала.

– Есть, сэр, – сглотнула Кора. – Стефан и Дамон познакомились с девушкой по имени Мэри Джейн, которая оказалась чистокровной ведьмой. Они узнали, что Сэмюэлю нужно ее сердце.

– Мы вступили в союз с ковеном при помощи чар винкулума. После этого они наложили на Мэри Джейн чары председательства, – вклинился я. – Мы думали, что используем ее как приманку, заманим Сэмюэля в ловушку и убьем. Но он пришел с колдуном, который снял чары каким-то зельем. Он перехитрил нас.

– И он съел ее сердце? – От лица Джеймса отлила кровь. Он закрыл глаз.

– Да, – хором ответили мы с Корой.

Джеймс вздохнул и тяжело опустился на стул:

– Плохо. Очень, очень плохо.

– Знаю. Поэтому мы и пришли. Нам нужна помощь.

– Разумеется, вам нужна помощь! Вот только я не могу вам помочь! Вся эта история наглядно демонстрирует, почему вампиры опасны для моего дела и для общества. Они вечно воображают, что могут управлять миром. Они думают, что только они что-то понимают, – он вскочил, в ярости опрокинув стул. Рывком задернул шторы, запер дверь и, наконец, подошел к книжному шкафу и начал по одной сбрасывать с полок книги, пока не обнаружил толстый том в потертом красном переплете. Он переворачивал страницы короткопалой рукой, а мы с Корой смотрели друг на друга, боясь даже дышать. – Послушай сказку, вампир. Тогда ты поймешь, с чем имеешь дело. – Кошка зашипела, а глазные яблоки из банки уставились на меня с молчаливым осуждением.

Джеймс залпом выпил нетронутый Корой чай и вытер рот ладонью, а потом перевернул еще страницу. Взглянул на нее и кивнул, как будто увидел подтверждение своим словам:

– В Пруссии есть городок под названием Тулпедорф, – на иностранном слове Джеймс споткнулся. – Точнее, был. Больше его не существует. – Джеймс говорил ровно, и на его лицо начала возвращаться краска.

– Что там случилось? – Кора даже наклонилась вперед.

– Там появился вампир. Он был похож на вашего Сэмюэля – у него была ужасная цель. Вампира звали Элайджа. Никто не знал, кто он и откуда пришел. Он был странным, но очень обаятельным. Люди его любили, даже поговаривали, что он должен править городом, и чем больше они говорили об этом, тем сильнее верили в свои слова. Наконец, в городе стали происходить странные вещи. Нападения животных, таинственные смерти. Может быть, Элайджа мог бы спасти всех. Никто не знал, что он вампир. А потом Элайджа захватил власть над городом. Он собрал армию крестьян, превратил их в вампиров и заставил выполнять свои приказы. Они взяли штурмом замок князя и начали убивать невинных жителей. Два дня продолжалась резня, а потом она прекратилась так же быстро, как и началась. Элайджа отозвал армию вампиров. Он велел им идти в лес и собирать хворост. А когда хвороста набралась огромная куча, он поджег его и приказал своим солдатам идти в огонь. Они подчинились. Те жители города, что выжили, в ужасе смотрели на это. Они пытались остановить самоубийц, но не смогли. Элайджа поступил так просто потому, что мог это сделать. Он играл людьми, как кукловод, и не задумывался о последствиях. А это был крошечный городок. Представьте, что человек с амбициями и средствами может натворить в Лондоне.

– А куда делся Элайджа? – поинтересовался я.

– Никто не знает, – пожал плечами Джеймс. – Это не имеет значения. Я рассказал вам эту историю, чтобы вы поняли, на что теперь способен Сэмюэль. Что-то подсказывает мне, что он не ограничится парой дюжин убийств.

– Что же нам делать? – спросила Кора. – Есть какое-нибудь средство? Я знаю, что вербена защищает людей от чар вампиров. Если бы мы нашли траву, которая так же действует на вампиров, мы могли бы подмешать ее в водопровод…

– Нет такой травы. И вербена от него не защитит, разве что от тех вампиров, которых он зачарует, но надолго ли? То, что не смогут сделать его подручные, Сэмюэль с удовольствием сделает сам. Я не могу вам помочь. Я даже не могу позволить вам снова прийти в мой магазин, это слишком опасно. Я сам отсюда уйду.

– Понимаю, – медленно сказал я, тщетно разглядывая полки.

– Иди, вампир, – он открыл дверь.

Мы с Корой стояли на пороге, а Джеймс принялся срывать с полок банки и коробки, расставляя их на столе. Он открыл маленькую бутылочку с зеленой жидкостью и выхлебал ее до дна, а потом обернулся, поняв, что я все еще смотрю на него.

– Уходите! – проревел он.

Мы ретировались. В конце переулка я снова обернулся. Джеймс стоял на пороге, бросая на коврик стебли вербены. Даже магазин для чудовищ ничем мне не поможет.

12

Я чувствовал себя героем бурлеска. Раз за разом проигрывая, я пытался действовать все по той же схеме. Только в бурлеске на это хотя бы смотрят. Интересно, Сэмюэль наблюдает за мной? Если ему больше не на что отвлечься от сбора армии вампиров, надеюсь, что да.

Когда отец планировал войну с вампирами в нашем городе, он методично разъяснял каждому его роль: Джонатан Гилберт должен был искать вампиров при помощи своего компаса, Гонория Фоллс – раздавать всем вербену, а шериф Форбс обеспечивал человеческие ресурсы, намордники и цепи, чтобы сдерживать вампиров до их полного уничтожения. Насколько проще была бы война, если бы главнокомандующий мог зачаровать кого угодно – в том числе и противника – и заставить выполнять свои приказы одной силой мысли!

У нас не было вариантов, но, как бы глупо это ни звучало, я не мог не попытаться спасти Лондон. Только я мог это сделать. Отчаянно напрягая мозги в поисках подходящей идеи, я не мог отделаться от ощущения, что занавес поднят. Осталось только узнать, как закончится пьеса.

За недолгое время, что мы провели у Джеймса, погода кардинально изменилась. Солнце скрылось за облаками, ветер стал холодным и колючим, а земля покрылась тонким слоем снежной пыли. Кора, промерзшая до костей, отправилась обратно на Бедфорд-сквер, а я продолжил прогулку. Снег превратил Лондон в картинку с рождественской открытки. В воздухе стоял аромат жареных каштанов, а разрумянившиеся от мороза люди шумно радовались снегопаду. Мужчины останавливались посреди тротуара и легкомысленно колотили друг друга по спинам, здороваясь. Лондон был прекрасен, но меня все равно терзали горе и отчаяние.

Все было против нас. В том числе и ведьмы. Правда, в глубине души я понимал, что леди Элис не меньше меня хочет отомстить за смерть Мэри Джейн. Я никак не мог забыть золотую кровь, стекавшую по губам Сэмюэля. Я не мог допустить, чтобы смерть Мэри Джейн повлекла за собой зло. А если леди Элис любила ее так, как говорила, то она тем более этого не допустит. Подумав, я направился к дому леди Элис. Самоубийство? Может быть. Она меня ненавидит. Но все равно остается моей единственной надеждой.

Пока я добрался до особняка, ботинки у меня промокли, а пальцы закоченели от холода. На всякий случай толкнув железную калитку, я очень удивился, когда она распахнулась без всякого труда. Дело не в том, что кто-то почувствовал мое присутствие, – просто за калиткой стояла сама леди Элис в бесформенном белом одеянии, напоминавшем саван.

– Стефан, – коротко сказала она.

Я мог поклясться, что за спиной она сжимает кол. Она была готова ко всему. В воздухе повисло молчание. Я знал, что она может ударить в любой момент, и чувствовал, как колотится сердце. Интересно, она это слышит? Я представил, как кол летит мне в грудь. Я бы увернулся, попытался бы выбить его из руки леди Элис. Я хотел поговорить с ней. Но вдруг, непрошеная, пришла еще более страшная мысль. Деревяшка коснется моей груди, и я выпущу клыки. Я разорву горло леди Элис и остановлюсь только тогда, когда в ее теле не останется крови. Я сжал губы и отвел взгляд. Если меня провоцировать, я перестаю быть Стефаном. Я становлюсь чудовищем.

– Я не хочу драться, – я надеялся, что это правда, – я хочу только поговорить. Согласен на любые условия.

Леди Элис помедлила, просчитывая разные варианты.

– Хорошо, – кивнула она. – Я уделю тебе несколько минут. Пошли, – она сделала знак следовать за ней по извилистой дорожке до засыпанной гравием аллеи за домом. Там рос одинокий розовый куст, весь усыпанный алыми цветами, несмотря на непогоду.

Я пошел за леди Элис, приноравливаясь к ее медленным осторожным шагам.

– «Дороже золота», – прошептала она, а потом повернулась ко мне. Заходящее солнце освещало ее лицо. – Удивительно – люди все время это говорят, не думая. А вот Мэри Джейн действительно была дороже золота, и сейчас это обернулось во зло. Вы разрушили винкулум, и я виню в случившемся вас. Но я не стану вас убивать. Запомни это, Стефан. – Леди Элис говорила тихо, и глаза у нее горели. – Ты попросишь меня о помощи, и скажешь, что просишь не для себя. Ты скажешь, что хочешь высшего блага, что Лондон в опасности.

– Да, – кивнул я, – но…

– Ты скажешь, что делаешь это для Мэри Джейн. Что если мы ничего не сделаем, это будет значить, что она погибла зря.

– Д-д-да, – согласился я, немного подумав.

– Я не могу тебе помочь. Я не такая, как вы. Я не могу просто выпить крови и забыть обо всем. Мне нужно время, чтобы пережить боль. И я не работаю с теми, кому не доверяю. А ты предал меня, Стефан. Возможно, ты этого не хотел, но ты дал мне слово и нарушил его. Слова обладают силой. А если не обращать на это внимания… – она покачала головой, – для нас это как для вас удар колом. Не в сердце, не смертельный. Но лишающий сил.

– Все так, – согласился я, – но это касается не только нас. Если Сэмюэль может зачаровывать вампиров, он может контролировать весь город. Погибнут невиновные. Я не прошу вас сражаться, но вы можете нам помочь? Сделать еще женьшеневого зелья?

Она тяжело вздохнула:

– Нет, Стефан. Не могу.

Повернувшись к розовому кусту, она потыкала пальцем в цветок. Лепестки падали на землю, похожие на капли крови на тонком снежном покрове.

– Ведьмы сильны настолько, насколько силен ковен. А сейчас мы все в трауре и не знаем, как вести себя в этой… ситуации. Мы объединимся, если в опасности окажется кто-то из нас, но помогать таким, как вы, не станем. Это абсолютно точно. А без поддержки ковена у меня нет Силы.

– Простите.

– Извинения не вернут Мэри Джейн. Иди. Ты сказал достаточно. Я не могу больше тебя слушать.

Я молча кивнул и пошел вниз по склону холма.

* * *

– Привет, братишка, – Дамон напугал меня, ворвавшись в спальню. На нем был сюртук и черный шелковый эскотский галстук. Сюртук он небрежно швырнул на кровать.

Дело было тем же вечером, и последний час я провел, уткнувшись в блокнот и отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь план. Не получалось. Я еле мог писать. Слова обладают силой. Возможно, но чистая страница передо мной – наверняка нет. Идей не было. Я чувствовал себя ничтожеством, а вот Дамон был неестественно весел. В руках он держал стеклянный бокал:

– Выпьешь?

Я покачал головой:

– Праздновать нечего.

– Для праздника не нужен повод, – он протянул мне стакан.

– Хочешь праздновать, пока Сэмюэль собирает армию вампиров? – Я упорно смотрел на тусклый лазурит в моем кольце, чтобы не смотреть на брата. – Я не в настроении.

– Почему? На тебя накричала ведьма? – проницательно спросил Дамон. Сел в кресло в углу и повертел стакан в руках. – Кора рассказала, что ты виделся с леди Элис, и все прошло не слишком гладко. А чего ты ждал? Чествований и обеда из шести блюд? Мы пытались использовать колдовство, и оно не сработало. Переходим к плану Д, – он отсалютовал мне бокалом.

– План дернуть стаканчик?

– Идея хороша, – радостно поддержал он. – Но я имел в виду план «Дамон».

– Что за план? – поинтересовался я. – «Уничтожь Лондон раньше него»? «Укради миллионы и беги»? «Переходи на его сторону, потому что всегда хотел быть победителем»?

– Не угадал, – пожал плечами Дамон, – но мой план намного лучше той скукотищи, которая называется планом «Стефан».

Я снова уткнулся в блокнот, чтобы он не заметил, как я покраснел. Неужели он прав? А почему меня это волнует? Дамон любит меня провоцировать, и сейчас я попал в его ловушку.

Раздался стук в дверь.

– Войдите, – крикнул я, радуясь, что нас прервали.

В комнату вошла Кора. За ней стелился по полу красный шелковый шлейф.

– Стефан, тебе лучше?

– Все хорошо, только голова болит.

– У меня тоже заболит, если я буду тут с вами хандрить, – вмешался Дамон, – просыпайтесь! Я вам еще свой план не рассказал. Мне вернули доброе имя, одеты мы не как нищие, поэтому единственное, что нам остается делать, – выйти в свет. В честь парада лорда-мэра будут дюжины балов! В Уайтсе дает бал лорд Эйнсли. Услышал сегодня за завтраком.

– Это не план, это светский раут. Ты иди, если хочешь, а я останусь здесь и подумаю.

– Это шанс пообщаться с людьми, которые знают Сэмюэля. Мы пойдем, соберем информацию и составим план. Кто знает, может быть, мы сможем предотвратить какие-то нападения. Стоит хотя бы попробовать.

– Звучит неплохо, – кивнула Кора, – мы хотя бы сможем выяснить, начал ли Сэмюэль превращать людей в вампиров. Или узнаем, что он с ними делает.

Я переводил взгляд с Коры на Дамона. Они смотрели на меня, ожидая моего согласия. Что я терял? Ребенок во мне хотел остаться дома, но я понимал, что они правы. Единственное, что мы могли делать, – это собирать информацию.

– Договорились. Спущусь через минуту.

Десять минут спустя, благодаря любезности зачарованного кэбмена, мы оказались перед обычным лондонским домом с фасадом, залитым газовым светом. На то, что в нем находится клуб, указывал только людской ручеек, непрерывно вливающийся в его двери. Слева от входа сидел господин в цилиндре, изучая список имен.

– Добро пожаловать в Уайтс! – торжественно объявил Дамон, как будто это было его собственное поместье.

Я закатил глаза и помог Коре выбраться из кэба.

Услышав голос Дамона, человек у двери посмотрел на нас:

– Граф де Санг! С возвращением, добро пожаловать! – Он расцвел радостной улыбкой, низко поклонился и пропустил нас внутрь.

Мы спустились по покрытой ковром лестнице.

– Прямо как в старые добрые времена, – Дамон потирал руки.

В стаканах звенел лед, оркестр настраивал инструменты, беседы то и дело прерывались смехом. От толпы исходил опьяняющий аромат, и все мои мысли заглушил приглушенный бесконечный гул сотен сердец.

– Ну здравствуйте! – Девичий голос вырвал меня из задумчивости.

Обернувшись, я увидел высокую девушку с тонкими чертами лица и волосами цвета жженого сахара. Кровь ее пахла жареным кофе. Некоторая замедленность движений свидетельствовала, что она уже попробовала рома, и я позволил себе представить, как мои клыки нежно скользят по ее коже, пока…

– Шарлотта! – Дамон облизал верхнюю губу. – Ты просто не представляешь, как я по тебе скучал.

Шарлотта. Я поспешно отступил назад, чуть не споткнувшись. Запах ее крови настолько заворожил меня, что я позабыл, что мы знакомы. Она была актрисой, и Дамон постоянно проводил время в ее обществе, пока не началась эта история с Джеком Потрошителем. Я схватил с подноса стакан вина и быстро осушил его. Может быть, алкоголь немного утолит жажду крови.

– Не могу сказать то же самое о себе, невежа, – надула губы Шарлотта. При этом я мог поклясться, что она только разыгрывает гнев. – Ты не просто исчез, ты еще в мгновение ока превратился в опасного преступника. Конечно, я знала, что это неправда, потому что, даже если бы ты был убийцей, ты бы никогда не полез в этот ужасный Ист-Энд. – Пальцами она гладила себя по шее, и этот неосознанный жест заставлял мое сердце биться чаще.

– Действительно смешно, – Дамон сверкнул очаровательной улыбкой, – я в Ист-Энде, с проститутками… когда мог бы быть здесь и с тобой.

– Правда смешно, – Шарлотта смеялась, но глаза у нее были пустыми.

Что-то тут было не так. Впрочем, я бы не стал биться об заклад – я не слишком хорошо ее знал. Однако во все наши предыдущие встречи она всегда напропалую кокетничала, а сейчас отвечала с небольшой задержкой, будто пытаясь припомнить роль. Она провела пальцем по ключице Дамона:

– Расскажи же нам о жизни на дне. Как это, должно быть, волнительно.

– Поверь мне, так оно и есть. Но лучше расскажи мне о себе. Что я пропустил?

Это и есть план Дамона? Флиртовать и восстанавливать свое положение в свете?

Шарлотта улыбнулась, сразу позабыв обо мне, и обратила свои чары на Дамона:

– Мы только что поставили новую пьесу. Она называется «Искусительница», и можешь сам догадаться, кого я играю, – она изогнула светлую бровь.

– Идеальная кандидатура, – Дамон сжал ее руку в своей. Но, прежде чем он успел ее поцеловать, Шарлотта руку отдернула:

– Сначала угости меня выпивкой, – потребовала она, – тебе придется еще долго расплачиваться за свое исчезновение.

– К вашим услугам, – кивнул Дамон.

Я отвернулся. Мне стало противно, хотя я и мог это предвидеть. Смерть и разрушение вызывали у Дамона только одно желание – танцевать на костях. Вместо того чтобы принимать в этом участие, я огляделся. Оркестр играл «Когда закончится бал», самую популярную песню в мюзик-холлах.

Увидев лестницу наверх, в отель, я остановился. Обычно ее охраняли лакеи в белых перчатках, чтобы посетители, не являющиеся постояльцами отеля, не проскользнули наверх. Сегодня не было никого. Вообще-то, несмотря на привычную суету, вечер был какой-то странный. Танцоры на полтакта отставали от музыки, в разговорах было что-то неестественное, и практически никто не подходил к роскошному буфету с эклерами, устрицами из Атлантического океана, французскими сырами и мясом. Конечно, на мой вкус там не было ничего интересного, но почему все остальные разделяли мое мнение? Все хотели крови?

На верху лестницы раздался какой-то звук. Скорее всего, лакей двигал мебель или парочка любовников искала уединенное место. Но я решил посмотреть, в чем дело. Если мои подозрения верны, кто-то может быть в беде.

Я тихо поднялся вверх по лестнице и обнаружил там именно то, чего боялся.

Хорошо одетый мужчина сжимал в объятиях горничную, но она не отвечала ему взаимностью. Вообще-то она обвисла у него на руках в обмороке, а он пил кровь из ее разорванной шеи.

Не успев подумать, я бросился к ним. У меня не было ни вербены, ни кола, зато была Сила. Я надеялся, что этого хватит.

Вампир повернулся ко мне. Глаза его сверкнули, и он уронил девушку на пол. Этот мужчина совсем недавно стал вампиром. Он пил кровь жадно и неаккуратно, держа девушку под очень неудобным углом. Я показал ему клыки и зарычал, отчего он поспешно отступил и убежал вниз, а горничная села прямо, потирая затылок.

– Что случилось? – Она недоумевала, не зная еще, что из двух крошечных ранок у нее на шее продолжает течь кровь.

– Ты упала в обморок. Устала, наверное. – Я заставил ее поверить в это. – Иди домой.

Ощупав карманы, я с удивлением обнаружил несколько тяжелых монет. Владелец этих штанов явно был весьма богат.

– Держи, – я высыпал деньги ей в ладонь, – за сегодняшнюю ночь.

Она сонно улыбнулась:

– Спасибо, сэр. Вы как будто мой ангел-хранитель.

– Ничего подобного, – грубо ответил я.

Я проводил ее вниз, убедился, что она покинула здание, и огляделся. Нужно найти вампира прежде, чем он причинит вред кому-то еще. Сердце у меня упало. И как я не заметил этого раньше?

Сэмюэля здесь не было, но он был везде: отражался в пустых лицах людей, не подходящих к буфету, в искусственных жестах женщин, драпирующих шарфы на шеях, в мрачной похоронной атмосфере. Гости не делали ничего из ряда вон выходящего – просто все их движения казались заученными, как будто они играли на сцене. Особенно очевидным все это становилось при взгляде в их пустые глаза.

Они все были вампирами. Зачарованными. Я увидел Кору, протискивающуюся ко мне сквозь толпу. По крайней мере она в порядке.

– Стефан, где ты был? – Она уперла руки в бедра. – Я тебя искала. Здесь лорд Эйнсли.

Этого рыжеволосого господина я встречал пару раз, когда Дамон еще входил в круг Сэмюэля. Он был наследником огромного состояния, нажитого банковским делом, и одним из ближайших друзей Сэмюэля.

– Лорд Эйнсли! – воскликнул я. Я должен был узнать, зачарован ли он. На крик повернулись несколько людей, включая Кору. Лорд коротко кивнул, заканчивая беседу, и принялся пробираться ко мне. Он был всего в нескольких футах, когда прямо передо мной чуть не упал невысокий человек в визитке и цилиндре. Я поддержал его, он обернулся ко мне и смущенно заморгал.

– Вы в порядке? – нетерпеливо спросил я.

Он кивнул, а потом подозрительно сузил глаза:

– Мы знакомы?

– Я друг Сэмюэля, – непринужденно солгал я. Кора стиснула мою руку, – он сегодня будет?

Мой собеседник покачал головой:

– Мы все знаем, как он занят. У него какие-то дела на Даунинг-стрит, десять. А вы придете завтра? Я слышал, он собирает своих лучших солдат.

– Даунинг-стрит? – Название показалось знакомым, но я никак не мог сообразить, где это.

Ответа не последовало: неожиданный собеседник уже растворился в толпе. Лорда Эйнсли мы тоже потеряли. Я увидел Дамона, кружащего в танце Шарлотту, как будто все было в порядке. Двигалась она как деревянная. Нужно было увести Кору – именно она рисковала стать следующей жертвой. Взяв ее за руку, я пошел к Дамону. Стиснул плечо брата:

– На пару слов?

Он нетерпеливо взглянул на меня:

– Да, братишка?

– Наедине?

– Выйдите, – сухо сказала Шарлотта.

Не выпуская руки Коры, я пошел на улицу, подальше от любопытных глаз. Дыхание вырывалось изо рта облаками пара. Я уставился на брата:

– Ты в курсе, что здесь происходит?

– Ты имеешь в виду вечеринку вампиров? Да. Кажется, зачарованные вампиры такие же скучные, как мытье посуды, – презрительно сказал он.

– Мы должны уйти отсюда, Дамон. Здесь небезопасно.

Он пожал плечами:

– Расслабься. Я еще немного потанцую, может быть, быстренько поужинаю горничной. Я буду рядом.

– Делай что хочешь, – с отвращением сказал я, – увидимся дома.

Пусть Дамон убегает от ответственности, желая потанцевать. Я должен был защитить всякого от армии вампиров Сэмюэля. Не говоря больше ни слова, я подозвал кэб и отправился обратно на Бедфорд-стрит.

13

– Что случилось? – спросила Кора, когда мы добрались до дома.

– Это была не обычная вечеринка. Сэмюэль хорошо поработал, – я объяснил, что видел наверху. – Его новая цель – Даунинг-стрит, десять.

Лицо Коры побелело. Она развернулась на каблуках и отправилась на кухню.

– Что ты делаешь?

Она распахивала дверцы шкафов и буфетов, вытаскивала из них пакеты с мукой и сахаром и ставила их на грубый деревянный стол.

– Если мы хотим получить хотя бы один шанс против Сэмюэля, нам понадобится подкрепление. Ты знаешь, что такое Даунинг-стрит, десять?

Я не знал.

– Там живет Роберт Сесил. Премьер-министр, – подчеркнула Кора. – Стефан, это очень серьезно.

– Я знаю. Если Сэмюэль проникнет внутрь, то сможет заставить премьера выполнять свои приказы. – Я уронил голову в ладони. – Но ради всего святого, как тут может помочь выпечка?

Кора старательно сыпала муку в чашку. Она запачкала мукой щеку, но не обращала на это никакого внимания.

– Вербена. Мы дадим охране печенье с вербеной, и они будут защищены от Сэмюэля. По-моему, у Дамона еще осталось немного – я видела в его вещах. Она в бутылочке, поэтому, пожалуйста, поднимись и принесли.

Я повиновался, радуясь тому, что хоть кто-то знает, что делать. Конечно, у Дамона оказалась вербена – а еще арбалет и деревянные болты. Он был прекрасно снаряжен для битвы с вампиром. Нужно было взять все это на вечеринку, мрачно подумал я, забирая бутылочки с вербеной.

Я поставил их на кухонный стол и отодвинулся как можно дальше. Даже через стекло вербена жгла пальцы и заставляла глаза слезиться.

– Два яйца, пожалуйста. Они в леднике за тобой, – командовала Кора.

Я подал ей яйца, и она разбила их в миску, а потом высыпала туда же вербену. Прикусила губу и посмотрела на пурпурные цветочки.

– Сделать вид, что это ягоды? Не знаю, сколько положить.

– Думаю, как можно больше. Люди не чувствуют вкуса вербены.

– Мы не можем позволить себе догадки. Каждый элемент плана имеет цель. В конце концов, с него станется просто убить охрану. Значит, у нас должны быть колья. Не идеальный вариант, но единственный.

Она была права. Важно все. У меня забрезжила надежда, что этот безумный план может сработать.

– Я могу еще как-то помочь?

– Просто смотри. Мне нравится, когда в кухне кто-то есть. Мы с Вайолет всегда готовили вместе.

– Мне жаль, – я автоматически извинился, услышав имя Вайолет.

Кора повернулась ко мне, держа ложку как клинок. Я даже засмеялся – такой серьезный у нее был вид.

– Хватит! Ты можешь соболезновать хоть до конца света, но ты ни в чем не виноват. А вот Сэмюэль виноват, и мы его остановим. – Она бросила ложку, схватила нож и нарезала тонкими ломтиками кусок масла. Тут открылась дверь, и вошел Дамон. Он был в смокинге, но галстук болтался.

– Привет, – он обозрел происходящее, – что происходит? Мы отказались от мести и решили открыть булочную? Как интересно, – сарказм Дамона не прошел незамеченным. Он запустил руку в миску.

– Убери лапы, – велела Кора, – у нас со Стефаном есть план.

– Хорошо. Вам удалось меня заинтересовать. – Дамон уселся на стол и принялся смотреть, как Кора ложкой выкладывает тесто на противень.

– Следующая цель Сэмюэля – резиденция премьер-министра. Мы собираемся угостить этим печеньем с вербеной охрану Даунинг-стрит и попросить их раздать печенье всем внутри. Вербена защитит людей, а потом, когда явится Сэмюэль, придет время нашего выхода.

– Я с вами, – с удивительной готовностью сказал Дамон, – если придется непросто, я смогу зачаровать кого угодно.

– Хорошо. Очень рада твоему решению, – нежно пропела Кора, заталкивая противень в печь. Вскоре в воздухе разлился сладкий запах. План мог оказаться гениальным, а мог – безнадежным. Никто из нас не мог предположить, как обернется дело. Но в любом случае, мы все были вместе.

* * *

На следующий вечер мы с Корой отправились к резиденции премьер-министра. Девушка несла корзинку печенья. Солнце почти село, но было намного теплее, чем пару дней назад. Я надеялся, что хорошая погода послужит добрым предзнаменованием. Мне нужно было что-то, во что я мог бы поверить. У ворот дома номер десять по Даунинг-стрит стояли два стража в меховых шапках. Я поднял голову, ожидая увидеть настоящий замок, но резиденция премьер-министра оказалась скромным кирпичным зданием, даже меньше дома на Бедфорд-сквер, где мы жили.

Мы остановились за деревом на другой стороне улицы.

– Все идет по плану? – поинтересовался я.

Кора кивнула, и я вдруг заметил, что пальцы на ручке корзинки дрожат. По крайней мере с ней будет Дамон.

– Тогда удачи, – пожелал я. Сердце колотилось в груди, хотя здесь было намного безопаснее, чем в Миллерс-корт.

– Привет! – воскликнула Кора, идя с Дамоном через лужайку и размахивая корзинкой, как Красная Шапочка. Только вот наша сказка была страшнее. Я потряс головой. Сосредоточься, Стефан!

– Да, мисс? – спросил насторожившийся охранник, с подозрением глядя на Дамона.

– Я принесла вам печенье. Что-то вроде благодарности за службу, – нежным голосом сказала Кора, пытаясь отвлечь внимание от Дамона.

– Очень мило с вашей стороны, мисс. Но нам запрещено принимать подарки. Надеюсь, вы нас поймете.

Дамон плавно выступил вперед, готовый начать гипноз:

– Моя сестра испекла печенье для мистера Сесила и его окружения. Мы будем очень обязаны вам, если вы возьмете печенье, съедите, сколько хотите, и угостите остальных.

– Да, – медленно сказал охранник, протягивая руку, – как пожелаете.

– Погоди! – окликнул высокий охранник, быстро приближаясь к двери откуда-то со стороны газона. – Нам запрещено принимать что-либо, таков приказ. Осторожность не помешает.

Дамон развернулся к нему, посмотрел в глаза:

– Возьмите одно, – брат явно терял терпение. Надеюсь, он сможет сдерживать себя, пока Кора не окажется в безопасности.

– Конечно! Отставить! – Охранник махнул рукой коллегам и потянулся к корзине.

– Спасибо, – Кора присела.

Охранник засунул печенье в рот: глаза у него были пустые, он смотрел куда-то вперед и размеренно жевал.

– Передайте поклон премьер-министру, – бросила Кора через плечо.

Охранник кивнул. Крошки падали на черную бороду.

Дамон с Корой заговорщически кивнули друг другу и повернулись ко мне. Я не прятался специально, но на улице было много народу, а охрана в основном красовалась перед публикой, а не защищала дом.

– Сработало, – выдохнула Кора.

– Нет еще, – сжал челюсти Дамон, – мы подстраховались. Но нужно, чтобы случилось главное. Нужно, чтобы пришел Сэмюэль, и мы бы покончили с ним раз и навсегда.

Я присел и принялся наблюдать за домом сквозь дыру в кустах.

Нам не пришлось долго ждать. Как только солнце село и погас последний оранжевый луч, к входу подкатила элегантная коляска, запряженная парой угольно-черных лошадей. Экипаж Сэмюэля.

Кучер спрыгнул с козел и установил перед дверцей экипажа подставку для ног. Из коляски вышли две женщины, а за ними – лорд Эйнсли и Сэмюэль. Женщины были хорошо одеты, но на вчерашнем приеме я их не видел. Интересно, это неудачливые девчонки из Ист-Энда или благородные дамы? Впрочем, какая разница. Это вампиры, а в их среде не существует социальных различий.

– Ты хорошая девочка, Молли? – спросил Сэмюэль, поглаживая шею одной из них.

– Я ваша хорошая девочка, – монотонно ответила Молли и жадно облизала губы, готовая укусить кого угодно.

– А ты, Джозефина? – развязным тоном спросил он у второй девушки. Он красовался перед лордом Эйнсли, но я чувствовал, что ему нравится наводить чары. Именно в этом проявлялась его чудовищная натура.

– Я сделаю все, что вы хотите, – выдохнула она, обвивая руками его шею.

– Рад слышать вас обеих, – Сэмюэль аккуратно отвел руки Джозефины. – Но только одна из вас станет моей правой рукой. Я придумал небольшое испытание. Послушаете?

Молли кивнула.

– Отлично. Кто войдет внутрь и заставит мистера Роберта Сесила подойти к двери и пригласить меня внутрь, получит награду. Идите. Я хочу вами гордиться, – он подтолкнул их в спины.

Молли повернулась и побежала к охране. Она что-то напевала под нос, и любой принял бы ее за пьяную. Джозефина молча и сердито последовала за ней.

Сэмюэль улыбнулся лорду Эйнсли, как будто только что отправил на дорожку парочку призовых пони.

– Первый урок, Эйнсли. Пусть женщины конкурируют друг с другом. Одна из них обеспечит нам приглашение. Потому что страшнее вампира только две вампирши, стремящиеся что-то доказать. – Они заржали, и во мне всколыхнулся гнев. Мне хотелось броситься вперед и порвать Сэмюэля на куски. Я хотел голыми руками вырвать ему сердце и пронести его по городу.

– Трус, – прошипел Дамон. Уверен, он мечтал о чем-то очень похожем.

Кора покачала головой и сложила руки, как для молитвы.

Девушки подошли к охране, как будто не подозревая о том, что это резиденция премьер-министра, а не просто дом.

– Стоять! – Охранник поднял руку.

– Мне нужно войти, – медленно сказала одна из вампирш, подчеркивая каждое слово.

Охранник посмотрел на своего коллегу, потом на нее. Я задержал дыхание. Вербена должна защитить их от чар. Но что сделает Сэмюэль, когда поймет это?

Кора сжала мою руку так, что ногти впились в кожу.

Поняв, что Сила не работает, Молли ретировалась к своему наставнику. Джозефина воспользовалась шансом и побежала к охранникам:

– Помогите! Спасите!

– Что случилось, мисс?

– Меня преследуют, – хрипло сказала она, – за мной бежит мужчина, и я боюсь, что это Потрошитель. Пожалуйста, помогите мне!

Охранники быстро обсудили что-то и кивнули Джозефине.

Удар грома и стук дождевых капель скрепили их решение.

– Входите, – он открыл дверь и пригласил ее внутрь.

Дверь захлопнулась. Мы с Дамоном посмотрели друг на друга. Джозефина проникла в дом, и мы с братом ничего не могли с этим поделать.

– Кора, ты тоже должна попасть внутрь. Мы со Стефаном не сможем войти без приглашения.

Кора кивнула, но она явно боялась. Я успокаивающе сжал ее ладонь, а потом мы пошли вдоль живой изгороди к задней двери. Сэмюэль коршуном следил за передней, так что мы проскользнули незамеченными. Вокруг лужайки стояли деревья, укутанные мешковиной от мороза. В темноте они походили на могильные камни.

– Я возьму на себя охрану, – буркнул Дамон. Отряхнув грязь с ладоней, он по мощеной дорожке пошел к охраннику и на полпути взглянул ему в глаза:

– Идите отсюда.

– Вы кто, сэр? – подозрительно спросил охранник и потянулся к висевшей на боку дубинке. Чары не сработали.

Не тратя времени на ответ, Дамон бросился вперед и швырнул охранника головой о камень.

Тело обмякло. Кора в ужасе прижала ладонь к губам:

– Он его убил?

– Нет, – я надеялся, что это и вправду так. Присмотревшись, я заметил, что грудь охранника вздымается и опадает. Он просто был без сознания. Мы с Корой побежали к двери, не теряя больше ни секунды. Скорость реакции Дамона поразила и испугала меня. Иногда я забывал, что мы можем получить что угодно, не прибегая к чарам.

Раздался удар грома, и Дамон под шумок разбил окно. Где-то залаяла собака. Дамон обернулся и посмотрел на нас диким взглядом:

– У тебя мало времени, – он подобрал упавшую ветку, сломал ее об колено и протянул Коре: – Иди и убей вампиршу. А потом мы убьем Сэмюэля.

Я метнул в него грозный взгляд. Да, Дамон как всегда деликатен.

– Кора. Ты справишься. Ты сильная. Но если там будет хотя бы намек на опасность, обещай, что ты побежишь прямо к нам. Мы найдем другой способ.

Кора решительно кивнула и влезла в разбитое окно.

– Игра начинается по-настоящему, – Дамон присел рядом со мной. Покопался в кармане и вытащил кисет с жевательным табаком: – Хочешь? – как будто мы просто убивали время.

Я отказался, сосредотачивая на Коре все внимание и Силу.

– Как хочешь, – он закинул в рот большой кусок. – Ты мной гордишься, братик? Я согласился с планом спасения премьер-министра, хотя это и самый странный из твоих планов.

– Мне наплевать, что ты об этом думаешь.

– Стефан! Тебе бы только оставить за собой последнее слово, – он тихо засмеялся.

– Да, – коротко ответил я. – Давай думать о Коре и о стоящей перед нами задаче. Разве мы не должны защищать людей, пока это в наших силах?

Дамон пожал плечами:

– Мы вампиры, Стефан, а не боги. Мы посланцы смерти.

В этом и заключается разница между мной и братом. Я верю, что у нас был выбор. Может быть, мы должны были умереть в ту ночь в Мистик-Фоллз. Но вряд ли все наши жертвы предназначены были стать кормом и Силой для вампиров.

Я прислушивался к каждому доносящемуся из дома звуку, но не слышал ничего, кроме неясного бормотания, стука сердец и звона посуды – обычных звуков дома, в котором не подозревают, что происходит у самых его стен.

Я встал на колени и посмотрел в окно: внутри оказалась небольшая библиотека. В комнате выстроились в ряд стеллажи, посередине стояли два кожаных кресла, а в зеркале в дальнем углу я увидел свое отражение: бледное лицо и выделяющиеся красные жилки.

Вдруг я услышал крик, а потом поспешные шаги. Показалась Кора. Она высадила окно, порезав при этом руку, и упала прямо на меня.

– Получилось? – грубо спросил Дамон.

Кора кивнула:

– Бежим! Уведите меня отсюда!

Дамон поднял ее, перекинул через плечо и с вампирской скоростью побежал прочь от дома. Я побежал было следом, но меня схватил один из выскочивших на улицу охранников. Он громко свистнул в два пальца; на свист явились еще пятеро, тут же наставившие на меня винтовки.

Один из них обернулся и увидел бесчувственное тело того охранника, с которым разобрался Дамон. Тот лежал совсем тихо и с некоторого расстояния вполне тянул на жертву убийства.

– Еарри убили! На нас напали!

Я показал охранникам клыки. Все, что угодно, лишь бы дать Дамону с Корой еще несколько минут.

– Огонь! – крикнул кто-то в панике, и я рванулся прочь. Пуля попала мне в плечо, но я исчез в темноте. Позади я услышал крик:

– Остановите его!

Но было уже слишком поздно.

14

Я бежал по улицам, прислушиваясь к стуку сердца Коры. По этому быстрому и суматошному звуку я и нашел их с братом. Дамон с Корой сидели под навесом булочной, худо-бедно защищавшей их от дождя. Кора рыдала у Дамона на плече.

– Что случилось? Она в порядке.

– Она – да. А вот вампирше повезло меньше. Кора отлично сработала.

Я осторожно потеребил Кору за плечо. Она отчаянно рыдала и, казалось, не замечала моего присутствия.

– Кора, все хорошо. Ты сделала то, что было нужно.

Кора уставилась на меня. По ее щекам текли слезы; девушка выглядела такой же испуганной и потерянной, как после убийства Вайолет.

– Кора, ты сделала то, что должна была сделать. Ты в безопасности. Что не так? – Я рукавом вытер ей слезы.

– Я убила вампиршу, – тихо сказала она. – Я взяла кол, подкралась сзади и воткнула его прямо ей в сердце. Она закричала, а потом ее тело мгновенно высохло… ужасно.

– Это просто вампирша. Она убила бы тебя, будь у нее такая возможность, – Дамон явно чувствовал себя неуютно в роли утешителя.

– А Вайолет тоже была просто вампиршей? Как ты не понимаешь?! Я теперь убийца. И я убила не для самозащиты, как было с Вайолет. Я вошла в этот дом только для того, чтобы убить женщину. И разве это помогло? Сэмюэль все еще на свободе. И мой поступок кажется глупым.

– Он не глупый. Он был необходим, – возразил Дамон.

Я кивнул, понимая, почему Кора расстроена. Первое убийство меняет тебя. Но легкость нового убийства ужасает. Как будто первый раз был не случайностью, а радостью. Я подвинулся ближе к Коре, обнял ее. Она отпрянула и встала:

– Простите, если разочаровала вас. Мне нужно немного времени, – она повернулась и побежала по улице.

– Кора! – позвал я в темноту.

– Не надо.

– Мы не можем позволить ей бегать по городу, полному вампиров. Я пойду за ней.

– Ей надо подумать, братик. А нам нужно вернуться к дому премьер-министра и убить Сэмюэля. Закончить то, что начали.

Пока я думал над ответом, раздался звук шагов, слишком быстрых, чтобы быть человеческими.

– Черт возьми, снова эти проклятые братья Сальваторе. В этот раз они нам не помешают. Все ставки сделаны, и я убью их обоих голыми руками.

– Отлично, Мортимер, – согласился лорд Эйнсли.

– Отдадите мне девчонку? – спросила Молли.

– Забирай. От нее одни неприятности, мне противна ее кровь.

Я повернулся к Дамону. Он молча кивнул, и мы бросились в ночь вслед за Сэмюэлем. Вскоре я понял, что мы направляемся к складам в доках.

– Убийца всегда возвращается на место преступления, – сообщил Дамон, пока мы шли к низким приземистым деревянным пакгаузам, где Сэмюэль начал строить свою империю ужаса. Мы держались слишком далеко позади и не знали, куда именно они вошли. Но найти их – всего лишь вопрос времени.

Дамон запрокинул голову и понюхал воздух:

– Подождем. Нужно набраться сил перед битвой, – он пошел в сторону, где шумела компания пьяниц.

Конечно. Дамон собирается выпить их кровь. Я почувствовал напряжение и подумал, не сделать ли мне то же самое. Дамон прав: еда – всего лишь способ подготовиться к битве. Но Сэмюэль уже превратил меня в чудовище, которым я был двадцать лет назад, и я не собирался позволять ему превратить меня во что-нибудь похуже.

Прежде чем я успел подумать еще раз, Дамон вернулся.

– Братик, – резко сказал он. От него шел густой запах горячей крови, и я удерживался из последних сил, – идем? – Он ткнул в сторону склада.

Я залез на какой-то гнилой ящик и заглянул в грязное окно. По складу слонялась дюжина людей в дорогой одежде – казалось, они заплутали по дороге на бал. Это и были вампиры Сэмюэля. В центре лежала целая куча тел. Из некоторых шей все еще текла кровь, и все это походило на фонтан посреди городской площади.

Внезапно один из вампиров обернулся ко мне, в тусклом свете блеснули клыки. Я отскочил, надеясь, что меня не успели заметить.

– Дай я, – Дамон оттолкнул меня и посмотрел в окно сам.

Но было уже слишком поздно. Окно и дверь распахнулись, двое вампиров выскочили наружу и прижали меня к стене. Они, новообращенные, были на удивление сильны, и даже если я высвобождал одну конечность, они тут же хватали ее снова.

Я услышал треск – это из окна выпрыгнул еще один вампир. Потом послышалось рычание. Я с трудом повернул голову и увидел сцепившихся Дамона и лорда Эйнсли. Лорд рычал и пытался укусить Дамона, а Дамон старался прижать его к земле. Но вместо этого он оказался на земле сам.

– Эйнсли, стой! – раздался голос Сэмюэля. Вампиры замерли, глядя на него, как на священника, отправляющего службу. – И брата его не трогайте. Они оба мои.

Он всем весом наступил на грудь Дамона. Дамон вздрогнул, и я услышал звук ломающегося ребра.

– Вот вам урок, – Сэмюэль оглядел столпившихся вокруг него вампиров, которые почти скрыли его от меня.

Я видел только восемь устремленных в мою сторону вампирских взглядов, горящих жаждой убийства.

– Дамон мог бы стать прекрасным солдатом. Он умен. Не слишком щепетилен. Хорош собой. Мы были бы отличной командой, если бы в юности он не совершил несколько глупых ошибок. Он посягнул на женщину, которой недостоин. Как будто Катерина, моя былая любовь, могла относиться к нему хоть сколько-нибудь серьезно! Но он продолжал ее добиваться – и убил. Не говоря уж о том, что он неправильно выбрал напарника, – Сэмюэль пнул Дамона и направился ко мне.

На него, как прожектор, упал лунный луч. Я почувствовал, что проще будет убить этих восьмерых вампиров, чем одного Сэмюэля. Он был высок, бодр и выглядел победителем. Он был охотником, а я – жертвой. Сэмюэль мог убить меня или зачаровать, и еще неизвестно, что хуже.

Он опустился на колени и приблизил лицо к моему:

– Я больше не играю в игры, – он взял меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Я опустил веки. – Патрик! – рявкнул Сэмюэль, и один из молодых вампиров раскрыл мне глаза жесткими пальцами.

Я задергался, глядя на звезды, считая созвездия, только чтобы не видеть Сэмюэля.

– Смотри на меня, – прошипел он, за волосы отрывая мою голову от деревянной мостовой.

– Нет! – Я отвел взгляд и стал смотреть на пятно засохшей крови на щеке Сэмюэля. Как я могу ему противостоять? Я попытался думать о Катерине, Мистик-Фоллз, Коре, Вайолет – о чем угодно, что было не здесь и не сейчас. Я знал, что не должен смотреть ему в глаза, но чувствовал, что моя голова против моей воли поворачивается, и понимал, что это всего лишь вопрос времени…

Что-то бросилось на Сэмюэля, и тот ослабил хватку. Это Дамон собрался с силами и вырвался от лорда Эйнсли. Брат прыгнул на Сэмюэля, но, прежде чем он успел зацепиться, пятеро вампиров оторвали его от Сэмюэля, и тот снова схватил меня.

– Брат тебе не поможет. Хотя ваши семейные чувства заслуживают всяческого уважения. У меня тоже когда-то был брат. А потом вы его убили. И я боюсь, что мне свойственно обижаться на такие вещи. Ужасная, конечно, черта характера, но, к счастью, у меня есть целая вечность, чтобы ее исправить.

Я прикусил губу и продолжил смотреть на небо. А потом почувствовал жжение и понял, что один из вампиров держит у моей щеки спичку, пока Сэмюэль прижимает меня к земле. Я невольно дернул головой и встретился взглядом с Сэмюэлем.

– Отлично, – улыбнулся тот, – просто подожди – и сгоришь, даже не заметив. Будешь сопротивляться – огня будет больше. Выбирай. – Я чувствовал, как моя плоть обугливается, а огонь подбирается к волосам. В глазах Сэмюэля плясали две крошечные фигурки.

– Ну вот, – голос Сэмюэля доносился как будто из-под воды. – Брат никогда не был с тобой добр? Всегда тебя разочаровывал? Доставлял неприятности?

Я не мог оторвать глаз от Сэмюэля. В его левом зрачке я неожиданно различил Дамона. Ну или, по крайней мере, его тело, охваченное огнем. В правом зрачке был я сам. Я был с женщиной – то ли я ее целовал, то ли пил кровь из ее шеи.

Это прошлое? Будущее? Не знаю, но оно заворожило меня, и я хотел увидеть больше. Сэмюэль говорил что-то, но я не слушал. Я мог думать только о мертвом Дамоне.

– Да, ты превратил брата в вампира, но он убивал тебя бессчетное множество раз. Он разрушил твою душу. И тебе остается только разрушить его.

Я кивнул, когда картинка в глазах Сэмюэля начала меняться. Теперь Дамон склонился над женщиной, прижавшись губами к ее шее, отбросив огненно-рыжие волосы. Я узнал ее. Это была Келли.

Пламя становилось жарче, и меня уже не было в доке. Я снова оказался в Новом Орлеане жаркой, липкой сентябрьской ночью. Я хотел поцеловать Келли, но вдруг она упала на меня, и из ее спины торчал нож. Я бросился на Дамона, но было слишком поздно. Келли умерла, и мне хотелось убить Дамона. Это не вернуло бы ее, но я хоть немного приблизился бы к тому, чего хотел. Брат презирает меня за то, что стал вампиром? Отлично. Я убью его, и покончим с этим. Бросаться на невинных людей, только чтобы помучить меня? Отомстить за что-то, что случилось в прошлом? Да, я хотел убить Дамона, когда он напал на Келли. Но не убил. Сдержался. Я надеялся, что все изменится. В глубине души я жалел брата. Но некоторые люди не заслуживают еще одного шанса. Я подумал о том, как Кора убила Вайолет. Она плакала, но понимала, что это создание – не ее сестра. Почему я не могу сделать того же?

Сэмюэль почувствовал мою нерешительность. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Надо убить Дамона.

– Убить Дамона, – повторил я. Словно туман, укутывавший мозг, рассеялся, и все вдруг сошлось с болезненной ясностью. Так просто. Столько времени ушло, чтобы понять, как мне стать свободным. Я должен убить брата.

Если Дамон умрет, мне будет безразлично, кого он мучил и кто мучил его. Мне не придется думать о его настроении, его вспышках гнева и привычке смеяться перед лицом смерти. А главное, мне не придется беспокоиться, не убьет ли он меня в первый же удобный момент. Если Дамон умрет, мне вообще не придется беспокоиться.

Я взглянул в глаза Сэмюэля, улыбаясь.

Он вручил мне кол:

– Ты знаешь, что делать.

Я знал. Все время в Лондоне я сражался не с тем врагом. Моим настоящим врагом был Дамон. У меня появилась новая цель: уничтожить брата.

15

Я рыскал по докам в поисках брата – своей жертвы. Он справился с двумя молодыми вампирами. Один из них лежал на спине с вывернутой под невероятным углом головой, а у другого из груди торчал кол.

Адреналин бушевал в моей крови. Но что-то было не так: мое тело каким-то образом тянуло к Дамону. В течение нескольких недель, когда я видел Дамона в драке, Сила, казалось, лилась из меня в него. Не знаю, было ли так на самом деле. Нет, не было. Я не хотел помогать Дамону. Еще раз взглянув на его жертвы, я понял, что это последние убийства на совести моего брата. Я об этом позабочусь. Вампиры окружали Дамона, но никто не атаковал. Они подчиняются Сэмюэлю и не будут убивать без его приказа.

– Стойте! – скомандовал он.

Вампиры отступили, освободив мне дорогу. Я прошел к Дамону. В жилах билась ненависть, убивавшая всякое инстинктивное желание помочь ему. Да, он был моим братом, но это было целую жизнь назад. Пора порвать семейные узы. Мне будет лучше одному. С каждым шагом я находил новые причины его ненавидеть.

Он постоянно пытался отбить у меня Катерину. Он убил Келли. Он заставил меня жениться в Нью-Йорке. Он убил сотни, если не тысячи, невинных людей. Он обещал мне вечность, исполненную страданий, за то, что я превратил его в вампира. А я хотел всего лишь, чтобы рядом со мной был брат.

Мы стояли лицом к лицу, и он смотрел на меня своими синими глазами:

– Братишка?

Во мне вспыхнул гнев. Я ненавидел его интонацию, такую ласковую и снисходительную. Как будто, раз он мой брат, ему дозволено бесконечно предавать меня. Как он осмеливается стоять передо мной, такой наглый и уверенный в себе? Как он смеет не вымаливать прощения за тот ад, в который моя жизнь превратилась из-за него, еще когда Катерина появилась в Мистик-Фоллз?

– Стефан? – осторожно позвал он.

Раньше я никогда не слышал у него такого голоса. Он боялся.

– Ты заслужил этот страх, – тихо сказал я, – это наша битва, и я ничего тебе не прощу, пока не выпью последнюю каплю твоей крови. – Прежде чем он успел ответить, я бросился на него, выбив у него из рук кол.

– Братик? – Дамон пытался вырваться. – Ты зачарован, Стефан. Это не ты. Это Сэмюэль, с которым ты сражался столько недель. Не дай ему победить, не дай ему сделать это с собой.

– Нет, Дамон. Ты ошибаешься. Именно так я и думал последние двадцать лет. А теперь у меня наконец появился шанс. – Я замахнулся, но Дамон отшвырнул меня, так что кол вылетел из руки. Я снова бросился на него, завязалась борьба. Так же мы боролись еще детьми на лужайках Веритас, пробуя свои силы. Но мы больше не дети…

– Стефан, ты не понимаешь, что ты делаешь, – в голосе Дамона зазвучала паника. – Если ты хочешь убить меня, убей. Но как Стефан Сальваторе, а не как прислужник Сэмюэля. – Лицо у него покраснело, на висках выступил пот.

– Это в самом деле я, братик, – до кола было никак не дотянуться.

Вампиры наблюдали за нашей дракой. Гнев начал застилать глаза. Если понадобится, я вырву ему сердце голыми руками.

– Давай, Стефан. Покажи своему братцу, кто сильнее. – Мягкий голос Сэмюэля перекрыл шум. Он подошел ближе и протянул мне кол.

Я поднял кол, целя в сердце Дамону. Сейчас кровь, густая и алая благодаря сотням убийств, прольется на пирс. А потом изуродованное безжизненное тело упокоится на дне Темзы.

– Прощай навсегда. – Кончиком кола я оторвал одну из пуговиц с рубашки Дамона, а потом слегка поцарапал его. Из раны брызнула кровь.

– Ты будешь жалеть об этом вечно, обещаю, – Дамон оттолкнул меня. Я вдруг понял, что он дерется со мной не в полную силу, раз уж у него хватает сил отговаривать меня от убийства.

Я прыгнул вперед, сбив его с ног. Он был сильнее меня, но на моей стороне был гнев и двадцать лет ненависти. Теперь он от меня не сбежит. Я вжал плечи Дамона в мостовую.

– Стефан, не делай этого. Я клянусь, после этого ты возненавидишь себя.

Я не слушал. Я закрыл глаза и замахнулся, но тут ночную тишину вдруг разорвал треск молнии. Пламя распространялось быстро, и скоро окружило нас кольцом. Зачем здесь огонь? У меня важное дело.

Я увидел бегущую Кору – ее волосы были растрепаны, на лице застыло дикое выражение. За ней бежала леди Элис. Я не понимал, как можно видеть кого-то, кроме Дамона: все остальные для меня не принадлежали этой реальности.

Леди Элис подняла руки к небу и начала нараспев тянуть какой-то низкий гортанный звук.

– Сэмюэль? – позвал я в замешательстве.

Огонь окружил нас с Дамоном, и я не видел способа убежать, не обжегшись и не отпустив Дамона. Это ловушка? Мы оба должны умереть? Я не понимал, зажгла ли леди Элис огонь или пытается его погасить. Вспоминая нашу беседу, я склонен был предполагать первое.

– Положи кол, – выдохнул Дамон, и я вспомнил о насущном. Он пытался вырваться и вырвался бы всего через несколько секунд.

– Нет, – я вцепился в кол крепче. Но, оглянувшись через плечо, увидел, что Сэмюэль больше не смотрит на нас. Его прижала к стене неведомая сила. Леди Элис указывала на него пальцем.

– Глупая ведьма! – визжал Сэмюэль. – Ты все разрушишь.

– Нет, я сделаю все правильно. Я придерживаюсь принципа «око за окно».

Сэмюэль извивался, но чары леди Элис прижимали его к стене. Он казался совсем не таким могущественным, как раньше. Леди Элис задрала лицо к небу и читала заклинание – гром казался его эхом. И вдруг кольцо огня вокруг нас оторвалось от земли и впечаталось в стену, окружив Сэмюэля.

– Exuro in abyssus[6], – прокричала леди Элис.

Небо загорелось молниями, но дождь прекратился. Склад вспыхнул, тело Сэмюэля загорелось, как шутиха. Сэмюэль погиб? Леди Элис спасла нас?

Обугленное тело Сэмюэля обрушилось на пирс. Огонь быстро распространялся, пожирая остальных вампиров. Элис продолжала читать заклинание, пока они все не сгорели. В воздухе повис запах паленой плоти.

Я дрожал. В нескольких футах от меня лежал на земле мой брат. Его обнаженная грудь была открыта и окровавлена.

Убей его.

Я не знал, откуда идет этот голос. Это было будто в ночном кошмаре. Убить Дамона? Я не могу. При одной мысли об этом у меня сжимался желудок.

На руках у меня была кровь и след от кола на ладони. Что случилось? Я в самом деле пытался убить брата? Чары Сэмюэля должны были рассеяться вместе с его смертью. Я взглянул на Дамона, мучаясь чувством вины. Я – чудовище, способное почти на все, но я не могу убить брата. Дамон тем временем подобрал кол и бросил его в Темзу. Я поспешно рванул рукав рубашки, намереваясь перевязать рану Дамона. Наши глаза встретились, и я заметил в его взгляде что-то такое, чего не видел раньше. Ужас.

В отдалении послышался звук колокола – приближалась полиция. Доки горели. Голова кружилась от дыма, я не чувствовал ног и не понимал, как мог почти убить Дамона.

А потом все внезапно стало черным.

16

Я проснулся на белой пуховой перине. На залитом солнцем столике вишневого дерева стояли вазы с цветами. Я уткнулся в подушку, пытаясь понять, как себя вести. Комната была слишком роскошной, чтобы оказаться моим скромным обиталищем в поместье Эбботов, а кровать и ночной столик – слишком изящными по сравнению с грубой обстановкой Веритас. Вдруг я почувствовал капли теплой воды на лбу. Моргнул. Рядом сидела женщина в белом платье. Это ангел? Потом я сумел сфокусировать взгляд и понял, что это леди Элис.

– Пожар! – вскинулся я, внезапно вспомнив ночь. Горло горело.

– Тсс, лежи тихо. Ты вдохнул много пепла. Розмариновый компресс тебе поможет.

Я с трудом сел:

– Что случилось? Почему вы здесь?

– У тебя случилась отвратительная стычка с Сэмюэлем, и он пытался заставить тебя убить брата, – ровно объяснила леди Элис, взяла оловянную кружку и поднесла ее к моим губам.

Я отвернулся, не представляя, что она может мне предложить – или чего я заслуживаю, по ее мнению.

– Всего лишь козья кровь. Кора сказала, что ты ее любишь, – она снова протянула мне кружку. На этот раз я осторожно отхлебнул.

– Где Дамон? – поинтересовался я наконец, отталкивая кружку.

– Он в безопасности, на Бедфорд-сквер. А тебя принесли в мой дом, чтобы вылечить, – когда я осознал, что она сделала, повисла тяжелая тишина. Она спасла меня и пригласила меня – вампира – к себе в дом. Я не знал, как реагировать.

– Почему вы помогли нам? – спросил я наконец.

– У меня не было особого выбора. Кора прибежала ко мне, умоляя вмешаться. Она рассказала, что вы влипли по уши. Я согласилась, но, когда мы пришли к резиденции премьер-министра, вас давно уже не было. К счастью, я умею наводить чары поиска.

– Но почему сейчас?

– Я говорила с мудрыми ведьмами, и мы пришли к выводу, что, если не остановить Сэмюэля, победит зло. И я сдалась. Я уже потеряла Мэри Джейн. Я не могу позволить себе потерять что-нибудь еще. Так что я пришла вовремя.

– Благодарю. – Вряд ли этого было достаточно. Но что еще я мог сказать женщине, которая спасла не только мою жизнь, но и жизнь моего брата?

– Не благодари. Просто докажи, что я поступила правильно. Я спасла тебя и надеюсь, что теперь ты изменишься к лучшему. Как и мы все. Обещай мне.

– Обещаю, – после всех наших разногласий мы с леди Элис наконец-то хотели одного и того же.

– Хватит обо мне. Здесь есть еще желающие увидеть тебя. Скажу им, что ты уже очнулся.

Кто бы это мог быть? Дамон точно снова меня возненавидел.

Я очень удивился, когда в комнату вошли Джемайма, Гус, Билли и Вивиан – друзья Мэри Джейн.

– Они помогли мне изменить свое мнение. Мы все совершили огромную ошибку, когда первый раз сражались с Сэмюэлем, но Мэри Джейн хотела тебе помочь. И помогла, – объяснила леди Элис. – А они сделают наш ковен сильнее. Они молоды, сильны и голодны. Там, в доках, чары исходили не только от меня. Они все были со мной. И этого хватило, чтобы победить Сэмюэля и армию вампиров. Как только я поняла, что им негде жить, кроме трущоб, я пригласила их к себе. Надеюсь, Мэри Джейн была бы счастлива, – грустно пояснила леди Элис.

– Конечно, – уверил ее я и добавил уже для сирот: – Спасибо, что помогли мне. Особенно после всех этих событий.

– Надеюсь, это останется между нами, – ответила за всех Вивиан.

– Мы можем изменить историю, – вмешалась леди Элис, – вампиры и ведьмы никогда не действовали сообща. Наверное, в большинстве ситуаций это к лучшему. Но теперь мы знаем, что иногда, в экстраординарных обстоятельствах, вампиры и ведьмы могут совершить невероятное.

Я улыбнулся. Благодаря ведьмам я чувствовал себя намного сильнее. С большим трудом я даже смог встать с постели.

– Благодарю вас, – я хотел рассказать, что мне жаль, что Сэмюэль устроил такой хаос, и что я понимаю: мое спасение ничуть не смягчило боль от утраты Мэри Джейн. Но не стал. Ситуация была выше слов.

– Больше вам не придется страдать из-за меня. Я уезжаю.

– Хорошо, если так, – согласилась Джемайма, – удачи тебе.

Я не понял, что она имеет в виду.

– Куда ты отправишься? – спросил Гус.

– Может быть, в Австралию, – сказал я первое, что пришло в голову. Мне хотелось убежать от дождя и от смерти, а новый континент казался подходящим для начала новой жизни.

– Тебе нужна защита. Ну-ка, – пробормотала леди Элис. Несколько раз провела ладонью вокруг моей головы. К третьему разу почти сгоревшие свечи вспыхнули. – Ad lucem eterna, – завела она, и ей вторили другие ведьмы. – Это сохранит твою сущность в тайне от зла.

– Спасибо. – Я знал, что целый миллион слов не сможет выразить благодарность, которую я испытываю.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы собраться и попрощаться с ведьмами. Я был готов уходить, когда в комнату вошла Кора.

– Привет, – робко поздоровалась она.

– Здравствуй, – я тоже стеснялся.

– Ты как раз вовремя. Стефан уходит, – вмешалась леди Элис.

– Спасибо за все, что вы сделали. Я никогда не забуду Мэри Джейн, – я понимал, что одного обещания недостаточно, чтобы унять боль в сердце леди Элис.

– Успокойся. Помни, что ты вполне можешь стать хорошим человеком. Трудно только поверить в это.

– Я попытаюсь.

Мы с Корой покинули дом и снова оказались на шумных улицах Лондона. Тележки зеленщиков заполняли узкие тротуары; несмотря на ранний час, дамы определенной профессии уже прогуливались, щеголяя румянами на щеках и открытыми платьями; дверцы пабов хлопали, пропуская внутрь работяг, забежавших на пинту. Не так давно мы могли жить здесь, в доме на Бедфорд-сквер. Но теперь это уже было невозможно.

Кора вздохнула. Наверное, она думала о том же самом.

– Я уезжаю, – призналась она.

– Отличная идея.

– Сегодня вечером Дамон посадит меня на пароход до Америки. Придешь меня проводить?

– Конечно.

Скорее всего, мы больше никогда не увидим друг друга. Это необходимо для Коры, для ее безопасности и здоровья – если смертный водится с вампиром, ничего хорошего из этого не получается. Мы живем на одной планете, но в разных мирах.

Я вытащил из кармана часы миссис Сазерленд, которые таскал там двадцать лет, с тех пор как уехал из Нью-Йорка. Они потускнели, на крышке темнело ржавое пятнышко, но шли они как новые. Я понял вдруг, что в жизни, вампирской или человеческой, существует только «сейчас».

Я вложил тяжелые часы в ладонь Коре:

– Возьми себе.

– Почему ты мне их даришь? – Кора недоверчиво изучала часы.

– Ты этого заслуживаешь. Как напоминание о том, что мы делили нашу жизнь, и это изменило нас обоих. Как напоминание о том, что я буду думать о тебе и помнить тебя вечно, – это была правда.

– Я буду скучать…

– Все будет хорошо. Ты самая умная и сильная девушка, которую я знаю. Не забывай об этом, – торопливо сказал я.

Кора кивнула:

– Спасибо. Я никогда этого не забуду.

Несколько минут мы шли молча, погруженные в собственные мысли.

– Я думаю, что в Америке возьму себе другое имя. Новая жизнь… у меня не будет сестры. Я никогда не бывала в Лондоне. Я приеду из Ирландии в поисках лучшей доли…

– Не надо врать, – возразил я, – ты думаешь, что так будет проще, но ошибаешься. Ложь всегда возвращается. Я могу внести предложение?

– Конечно.

– Отправляйся в Мистик-Фоллз. Это городок, где выросли мы с Дамоном. Отец всегда называл его райским местечком.

Кора улыбнулась и выпалила:

– А мой отец говорил то же самое об Ирландии!

Я улыбнулся:

– В Мистик-Фоллз есть семья, которая о тебе позаботится. Беннеты. Эмили Беннет была моим другом, помогала мне, и она ведьма. Расскажи ее семье, что случилось. Они тебя защитят. А еще ты сможешь хоть с кем-нибудь поговорить обо всем этом. С кем-нибудь, кто поймет.

– Здорово, – тихо сказала Кора.

Я взглянул на свое кольцо, сверкающее на солнце. Мой пропуск в свободу, украшение, позволяющее мне разгуливать на солнце, среди людей. Эмили подарила мне его сразу после смерти Катерины.

Биг-Бен начал отбивать время. Десять часов. Кора посмотрела на меня огромными глазами:

– Мне пора. Пароход отходит в девять из Саутгемптона. Мы едем туда на поезде.

Я обещал проводить ее, но снова столкнуться с Дамоном… вряд ли это понравится кому-то из нас. Не сразу после того как я пытался его убить. Но даже с учетом прошедшей ночи мне нужно было попрощаться с братом.

Рядом с нами остановился кэб.

– Куда пожелаете? – поинтересовался кэбмен, приподнимая шляпу.

– Бедфорд-сквер, – я распахнул дверцу перед Корой и сам забрался внутрь.

Какое облегчение я испытывал от того, что просто ехал в кэбе по солнечной улице, не применяя чары и не разглядывая толпу в поисках Сэмюэля! В окно светило солнце, пятнающее золотистым узором черную кожу сиденья. Я смотрел, как мимо катится Лондон. С городом все будет в порядке. С Корой тоже. В конце концов, и со мной все будет хорошо. Я перееду куда-нибудь и, надеюсь, хотя бы там смогу не вляпаться в неприятности. Кэб остановился перед домом, и я вздохнул, тоскуя о несбывшемся. Может быть, в другом мире мы с Корой и Дамоном могли бы счастливо жить здесь все вместе? А мы с Дамоном прекратили бы ссориться? «Нет», – я отчаянно пытался выбросить эти мысли из головы. Не нужно гадать. Мы в этом мире, а не в другом, и здесь я вынужден жить вампиром.

– Сэр? – спросил кэбмен, и я заметил, что он стоит у открытой дверцы и ждет, пока я выйду.

Я выскочил наружу и подал руку Коре. Вдвоем мы вошли в дом.

17

Небо над океаном было розовым, как цветущие магнолии в Мистик-Фоллз. Идеальный контраст с глубоким синим цветом Атлантики.

Мы с Дамоном смотрели друг на друга. Я все еще не сказал ничего о той ночи, когда чуть было не убил его. Я знал, что находился под воздействием чар, но было и еще что-то где-то в глубине души, за что мне было стыдно. Тогда я хотел смерти Дамона. И какая-то крошечная часть меня хотела ее и сейчас. Конечно, я никогда не выпущу эту часть наружу, но постоянное напоминание об этом было неуютным. Именно поэтому я не хотел больше общаться с братом.

– Думаю, вон тот, – Кора махнула в сторону огромного корабля, темнеющего на фоне заходящего солнца. На ней было голубое платье и норковая накидка, найденная в доме на Бедфорд-сквер. Дамон толкал тележку, нагруженную всем, что только могло пригодиться, включая ларец с золотыми монетами. Теперь Кора была богатой женщиной, и я не сомневался, что она отлично устроится в Америке. Она сжимала в руке билет: первый класс, в один конец, пароходство «Уайт стар».

– Вы точно не хотите поехать?

Я грустно покачал головой. Я не хотел ехать с Корой: находясь возле меня, она рисковала рано или поздно оказаться втянутой в какой-нибудь кошмар.

– Маленькие городки не для меня, – отказался Дамон, – я должен как следует прочувствовать Европу. – Он сгреб Кору в объятия. – Будь хорошей девочкой. Я не хочу ничего слышать о разных веселых штучках вроде убийства вампиров, проникновения в благотворительные общества в переодетом виде, дружбы с созданиями тьмы… ясно?

Кора приподняла бровь:

– Как будто ты вообще станешь ждать от меня новостей. Ты будешь слишком занят завоеванием сердец европейских леди. Надеюсь, когда-нибудь ты все-таки остепенишься.

Потом она повернулась ко мне:

– Стефан, спасибо тебе за все. И прекрати извиняться.

– Попробую. – Само собой, она имела в виду, чтобы я прекратил делать то, о чем буду сожалеть. Может быть, у меня и получится.

– И заботьтесь друг о друге, – строго сказала она.

– Обязательно, – согласился я. Сейчас лучшим способом заботиться друг о друге казалось разъехаться как можно дальше в разные стороны.

– Заботиться обо мне? – запротестовал Дамон. – Да мне нужен охранник, который будет следить, чтобы Стефан не съехал с катушек. Он был ужасен! Я тебе еще кое-что скажу, братец. – Он взял меня под руку. Кажется, он не так уж и злился на меня. Неужели мы правда справились с разногласиями? – Ты сильнее, чем я думал. Почему бы этим не воспользоваться? Подумай, двое Сальваторе могут создать настоящее шоу, о котором Галлахеру со своим цирком остается только мечтать.

– Боюсь, я способен раскачаться на драку только раз в двадцать пять лет, – отшутился я.

– Значит, это будет… девятьсот тринадцатый год. Кора, отметь в календаре. Где бы мы ни были, ты должна на это посмотреть.

– В девятьсот тринадцатом году я собираюсь жить мирно, спасибо большее. Я буду уже пожилой леди, между прочим. Спорим, вы на меня даже не взглянете?

– Я сделаю для тебя исключение, – Дамон глубоко поклонился.

Я представил себе ее жизнь в течение ближайших двадцати пяти лет. У нее будут муж и дети. Скорее всего, она назовет дочь Вайолет и будет рассказывать ей о храбрости и красоте давно почившей тети. Интересно, а что еще она расскажет детям о тех событиях, которые сделали ее тем, кто она есть?

– Но я подумаю, – неожиданно сказала Кора, когда пароход подал три долгих сигнала к отправлению. – Почему нам не встретиться в тысяча девятьсот тринадцатом году? Где бы мы ни были. Я обещаю, что, если перееду, непременно оставлю свой адрес на почте в Мистик-Фоллз. Тогда вы всегда сможете меня найти. – В ее голосе звенела надежда на будущее: ее собственное и наше общее. Я медленно кивнул. Может быть, мысль о встрече, назначенной через двадцать пять лет, позволит мне сохранить надежду.

– Как тебе мысль, братик? – Дамон улыбнулся.

Я снова кивнул. В конце концов, мы не сражались из-за девушки. Мы пытались ее отпустить, и ей – и нам тоже – от этого стало бы только лучше.

– До встречи, джентльмены! – Кора вынула из кармана часы, развернулась и припустила к трапу. Добежав, она повернулась, послала нам воздушный поцелуй и исчезла.

– Отлично. Мы это сделали, – Дамон говорил так гордо, как будто только что отвел к алтарю свою родную дочь.

– Она это сделала. Замечательная девушка.

– По важным вопросам мы с тобой всегда соглашаемся. И куда теперь? Я слышал, тут совсем недалеко играют в покер. Может, сходим, как в старые добрые времена? – Дамон поиграл бровями. – Тебе нужно выиграть денег, чтобы заплатить мне за несостоявшееся убийство.

– Я тоже уезжаю, – покачал головой я.

В глазах Дамона мелькнуло удивление:

– С Корой? Это и был твой план?

– Нет. Я не знаю, куда поеду. Какой корабль первый подойдет. Африка? Австралия?

– Ты уверен? Европу мы почти завоевали. Мы можем бывать на балах и жениться на принцессах с континента. Мы заставим имя Сальваторе прогреметь. Ты со мной?

– Нет.

На долю секунды Дамон показался мне разочарованным, но это быстро прошло.

– Может быть, это и к лучшему, – он сжал губы в тонкую линию, – ты бы портил весь мой стиль.

Я протянул Дамону руку, но он как будто ее не заметил.

– Может быть, в тысяча девятьсот тринадцатом году, – поддразнил я.

Дамон спрятал руки в карманы и отвернулся. Я смотрел на него, пока он шел по пирсу, а потом, когда брат превратился в крохотную точку, поднял глаза к горизонту. Солнце медленно садилось. Я смотрел на корабли и пытался решить, на какой из них мне сесть. Желудок сжимался, но я не обращал на это внимания. На борту любого судна будет множество крыс, я легко на них проживу. Это будет своеобразная епитимья после всех этих искушений. Я прихватил из дома денег, так что беспокоиться о расходах мне не придется. Мне не придется и прибегать к насилию. Я начну новую жизнь с чистого листа. Буду жить просто и чисто.

Пароход, увозивший Кору, полз к горизонту. Люди на палубе посылали воздушные поцелуи, с причала им махали провожающие. Я попытался найти Кору, но не сумел. Но я все равно помахал рукой, прощаясь не только с Корой, но и с куском собственной жизни. А потом, когда корабль скрылся из виду, я развернулся и пошел, расправив плечи и подняв голову, – просто человек, который хочет начать новую жизнь как можно дальше от старой.

Эпилог

В одном из моих учебников была картинка под названием «Источник юности», изображавшая молодых прекрасных людей и бесконечный праздник. Ребенком я все время рассматривал ее, зачарованный мыслью о бессмертии.

Теперь я знал правду. Бессмертие – не идиллия. Это сила.

Если мне предстоит жить вечно, я проживу эту жизнь достойно. И поэтому мне нужно уехать как можно дальше от искушения. И от Дамона. Поэтому я взошел на борт корабля, отправляющегося в Новую Зеландию. Я не знал, останусь ли я там на месяц, на год или на сто лет, и мне это нравилось. Мне нравилось, что больше у меня нет планов. Мне нравилось зависеть только от себя. Мне нравилась легкость, с которой я теперь вступал в беседу с незнакомцами, не чувствуя себя так, будто скрываю ужасную тайну.

Я – Стефан Сальваторе.

Мне все еще нужна кровь. Это желание бесконечно и всепоглощающе, оно – основа моего существа. Интересно, что будет, если я полностью отдамся своей темной стороне, как сделал Дамон? Что бы случилось, если бы леди Элис не спасла нас? Смог бы я в последний миг между жизнью и смертью разорвать чары? Думаю, нет.

И я клянусь, что до конца вечности не окажусь в ситуации, которая даст мне ответ на этот вопрос.

Сноски

1

Зажгитесь (лат.).

2

Непроходимый, недоступный (лат.).

3

Альберт-холл (Royal Albert Hall of Arts and Sciences) – Королевский зал искусства и наук в Лондоне, один из самых престижных концертных залов Великобритании.

4

Уносить (лат.).

5

Раздробление, расчленение (лат.).

6

Шри в аду (лат.).

Content

Дневники вампира. Дневники Стефана. Книга 6. Зачарованные

Предисловие

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

Эпилог

Сноски