Мэри Ханшеу, Томас Ханшеу

Загадка «Пурпурного императора»

Действующие лица

Гамильтон Клик, «Человек с тысячью лиц», некогда известный полиции как «Неуловимый взломщик».

Доллопс, верный друг и помощник Клика.

Нэком, суперинтендант Скотланд-Ярда.

Леннард, шофер Нэкома.

Хаммонд и Петри, детективы-сержанты.

Констебль Робертс, полицейский из Хэмптон-Виллидж.

Леди Маргарет Чейни, единственная дочь лорда Чейни, скончавшегося несколько лет тому назад. У лорда Чейни не осталось потомков по мужской линии, и он завещал своей дочери все фамильные драгоценности, в том числе приносящий несчастье бриллиант «Пурпурный император», который захватили в ограбленном индийском храме и превратили в кулон. После смерти отца леди Маргарет, давно потерявшая мать, осталась под опекой своей эксцентричной тети, благородной мисс Чейни, живущей затворницей в захудавшем поместье Чейни-Корт на берегу Темзы.

Мисс Чейни. Разочаровавшись в любви, она решила, что ее племянница тоже останется старой девой, и отослала ее в школу при монастыре Нотр-Дам. Но леди Маргарет сумела познакомиться с сэром Эдгаром Брентоном, сыном человека, который некогда увлек и обманул благородную мисс Чейни. За год до описанных событий Эдгар Брентон прибыл в Париж вместе со своей матерью, познакомился там с леди Маргарет, и молодые люди глубоко полюбили друг друга.

К несчастью, в Брентона влюбилась также Дженнифер Винни, дочь доктора, который раньше жил в Хэмптоне. Дженнифер зарабатывает, давая уроки, и живет со своим братом, Бобби Винни, молодым мотом и игроком, попавшим в лапы Джеймса Блейка, председателя Клуба Пентакля.

Доктор Верралл, деревенский врач, который любит мисс Винни.

Глава первая,

в которой появляется новый друг

Это были последние счастливые годы незадолго до Великой войны.

В один из теплых мартовских вечеров на вокзале Чаринг-Кросс царила лихорадочная суета, предвещавшая прибытие поезда с континента. Толпы болтающих, жестикулирующих путешественников торопились заручиться расположением проводников, чтобы занять места, которые всегда были нарасхват.

Пять вечера — самое оживленное время в большом городе, все спешили, не желая терять ни минуты. Ничего удивительного, что нервы у всех были напряжены, люди часто взрывались по пустякам, и даже самые мирные натуры порой превращались в воинственных задир.

Возле железнодорожной станции неустанно пыхтели машины, теснящиеся, как сардины в консервной банке. Случайный наблюдатель не нашел бы в этом запутанном шумном лабиринте ни конца, ни начала.

Одна из машин благодаря кричащему цвету выделялась среди своих тусклых собратьев, как цветок мака на скошенном поле: это был красный лимузин, принадлежавший мистеру Маверику Нэкому, суперинтенданту Скотланд-Ярда. Именно в этой машине сей достойный джентльмен обычно совершал свои нескончаемые путешествия.

Но сейчас в просторном салоне восседал вовсе не мистер Нэком. За рулем сидел юноша с внешностью кокни, который тревожно вглядывался в выплескивающуюся со станции бурлящую толпу. Он смотрел так, будто каждую минуту ожидал увидеть в толпе самого короля.

Но ждал он вовсе не короля, а, скорее, королеву… Королеву, которой принадлежало сердце его любимого господина. Доллопс уже давно сидел в машине, глазея по сторонам, и начинал ощущать резкую грызущую боль в животе. Какой отличный полдник он пропустил из-за бесконечного ожидания!

— Божечки! — воскликнул он наконец. — Если она не приедет следующим поездом, я начну жевать свою шляпу! Я стану ходячим скелетом, видит бог! В этой жестянке ни крошки харчей — ни улитки, ни сгоревшего до угольков бисквита! Но хозяину, благослови его господь, на это плевать. Его-то ничем не проймешь, он пашет себе да пашет, а я… Ага! Заговори об ангеле — и он явится!

Он и вправду явился — единственный человек в мире, на которого Доллопсу было не наплевать. И этот «ангел» выглядел усталым и подавленным.

При обычных обстоятельствах скорее можно было ожидать увидеть льва, разгуливающего по улицам Лондона, чем Гамильтона Клика, слоняющегося у всех на виду средь бела дня по Чаринг-Кросскому вокзалу. А уж чтобы он оказался в толпе людей, встречающих парижский поезд! На этом поезде могло прибыть сколько угодно мавританцев или французских апашей, поклявшихся убить «крысу-взломщика», «человека с тысячью лиц», который давным-давно оставил их притоны и банды ради одной белокожей женщины, чьи глаза вознесли его из бездны порока и сделали другим, лучшим человеком.

Именно ее, королеву всех женщин, Клик сейчас и ждал. С утренней почтой ему пришло короткое письмецо. Она сообщила, что возвращается из Парижа, где так долго гостила у барона де Карджорака и его дочери. Всего лишь простая дружеская записка, но ее хватило, чтобы заставить Клика провести на станции весь день, не зная, каким поездом она прибудет. Неудивительно, что сейчас, когда время подходило к пяти, Доллопс начал отчаиваться.

Раздался пронзительный свисток, а вслед за ним — возбужденный гомон множества голосов. Опоздавший и переполненный парижский поезд наконец-то прибыл!

Клик резко повернулся на пятках, быстро пробился сквозь толпу ожидающих и двинулся к воротам. Всего минуту он обшаривал взглядом поток пассажиров, и, наконец, вид стройной фигурки заставил его сердце радостно подпрыгнуть. Взор его на миг затуманился, он торопливо шагнул вперед, потому что это была Алиса Лорн собственной персоной. Алиса посмотрела на Клика с радостным удивлением, ее чистое овальное лицо залилось краской, сердце бешено застучало.

— Алиса!

Их руки соединились в теплом пожатии, в значении которого нельзя было ошибиться… И только тут Клик понял, что Алиса не одна. Рядом с ней стояла девушка, на вид не старше восемнадцати лет, явно крайне уставшая и измученная трудным путешествием. Она казалась ошеломленной и как будто едва замечала, что творится вокруг.

Алиса, дружески обняв свою спутницу, подтолкнула ее вперед.

— Леди Маргарет, это мой очень дорогой ДРУГ, — сказала она юным звонким голосом. — Позвольте представить вам, дорогая, лейтенанта Деланда.

Клику не надо было говорить, что для такого представления имелись особые причины. Он слишком хорошо знал, как спешит Алиса Лорн на помощь любому попавшему в беду, и дал молчаливую клятву сделать все, что в его силах, для ее усталой подопечной.

Алиса снова заговорила, многозначительно глядя на Клика:

— Мы обе стали жертвами ужасно утомительного путешествия, а теперь оказывается, что леди Маргарет никто не встречает. Она только что закончила монастырскую школу в Нотр-Дам де Пари и направляется в Хэмптон.

— Хэмптон? — переспросил Клик, невольно приподняв брови, потому что знал: Алиса едет в коттедж на берегу реки именно в Хэмптоне, который стал ее домом.

— Да, и я уже сказала ей, что мы будем близкими соседями. Итак, дорогая, — снова повернулась Алиса к своей спутнице, которая оглядывала станцию так, словно искала хоть одно дружеское лицо, — вы позволите лейтенанту Деланду подвезти нас обеих? Сперва он завезет домой меня, а потом доставит вас в Чейни-Корт.

Глаза девушки засияли от радости.

— О, конечно, если вы… если он… не будет возражать. Я так беспокоюсь! Я не сомневалась, что тетушка придет меня встретить. Как странно, что никто не пришел…

Ее голос прервался. Она слишком устала, чтобы противиться предложению дружеской помощи. Клик и Алиса многозначительно переглянулись.

— Лимузин ждет неподалеку, — негромко проговорил Клик, — и я сам вас отвезу, если вас это устроит.

— Конечно, устроит, — с благодарностью отозвалась Алиса. — Сначала я усажу в машину эту бедную девочку, а потом сяду впереди, чтобы мы могли поговорить.

Внезапный свет озарил глаза Клика, улыбка изогнула уголки его губ, когда Алиса показала, что полностью ему доверяет.

Проводив девушек до машины, он тут же отпустил Доллопса, который наконец-то получил долгожданную возможность поесть. Поняв, что его любимый хозяин в этот раз будет рад сам послужить шофером, Доллопс уступил ему место за рулем и быстро пропал из виду в беспокойном калейдоскопе Стрэнда. Тем временем Алиса, уютно устроив свою компаньонку на заднем сиденье лимузина и увидев, что та уже почти спит, заняла место впереди рядом с Кликом.

Машина тронулась в путь. Ей суждено было доставить Клика на место преступления, столкнув с очередной бедой так близко, как ни один человек не захотел бы узреть подобное несчастье.

— Бедное дитя! — сказала Алиса, когда лимузин с тихим рокотом покатил по дороге, унося их из Лондона. — Я наблюдала, с какой печалью она прощалась с монахинями в Кале. А после, во время плавания, она была так слаба и одинока, что я очень старалась ее подбодрить. Похоже, она всю жизнь провела в монастыре Нотр-Дам, не считая одного мимолетного посещения подруги на празднике. И вот теперь, на следующей неделе, она достигнет совершеннолетия. Ей придется жить с суровой старой теткой, эксцентричным созданием, которое, как мне кажется, завидует юности и красоте этой девочки. Леди Маргарет запрут в Чейни-Корт. Это ужасное место, я-то его хорошо знаю, потому что мне часто случается проходить мимо. Неудивительно, что она так испугана. Все драгоценности мира не стоят заключения в такой ужасной темнице, как Чейни-Корт!

Клик вопросительно приподнял бровь.

— Драгоценности? — задумчиво переспросил он. — Хм! Погодите минутку. Вы сказали — леди Маргарет Чейни? Ну-ка, ну-ка. Я не претендую на звание ходячего «Дебретта»[1], но это имя вызывает у меня определенные ассоциации. Лорд Чейни… Это не он был женат на мисс Пегги Винни, известной всему Лондону как «прекрасная ирландка»? Да, и она умерла в родах, как я припоминаю. Хм! Наследство в той семье было огромное, так что тысяча сожалений, что родилась девочка, а не мальчик. Что, дорогая? Почему об этом стоит сожалеть? Да потому что на ней пресечется род, пусть она и получит семейные драгоценности. Уж не знаю, радоваться ли такому наследству, какими бы баснословно дорогими ни были камни, потому что, если мне не изменяет память, среди них есть проклятый бриллиант «Пурпурный император»…

Голос Клика замер, несколько мгновений он молча смотрел перед собой, и Алиса не тревожила его расспросами.

Потом он расправил плечи, словно сбрасывая с них все печали мира, снова повернулся к своей спутнице и чуть склонил голову набок.

— Что ж, это все стародавние дела. Быть может, теперь судьба будет добрей, — задумчиво сказал он. — Хотите услышать эту историю? Тогда я поеду потише. Итак, «Пурпурный император», или, как его правильнее называть, «Глаз Шивы», — это индийский камень. Его похитили из храма в Бенаресе в дни злополучного сипайского восстания[2] и привезли из Индии сюда. В ту пору им владел один из членов семейства Чейни по прозвищу Безумный Чейни. Есть специальные полицейские хроники преступлений, совершенных из-за этой драгоценности жрецами храма, пытавшимися вернуть свое утраченное сокровище. Полагаю, сейчас жрецы уже сдались, потому что когда я в последний раз слышал об этом историческом камне, он был заключен в бетонный сейф в Английском банке.

Алиса сильно побледнела, слушая своего спутника, и он замолчал, заметив ее дрожь.

— Бедное дитя! — пробормотала она. — Я не верю, что жрецы позабыли о камне. По крайней мере, на борту нашего судна были два индуса, и оба пытались познакомиться с ней. А я-то ни о чем не подозревала! Я и помыслить ни о чем подобном не могла! Честно говоря, я не уверена, что один из них не достиг намеченной цели, потому что однажды вечером, когда я отдыхала, один из них подошел к леди Маргарет и втерся к ней в доверие, рассказав, что знал ее отца, который был его старым другом…

— Старый друг? Скорее, старый трюк, — негромко вставил Клик, — который порой открывает дверь в души даже бывалых людей. Что уж говорить об усталом ребенке! Если ветер не переменится, ее ждут тяжелые испытания. Мудрее всего было бы оставить «Пурпурного императора» в его каменном обиталище. И все-таки, полагаю, тетушка позаботится о ней и впредь будет присматривать за племянницей лучше, чем сегодня.

— О, я тоже на это надеюсь, — тихо ответила Алиса.

Теперь машина мчалась среди полей.

— Судя по тому, что я слышала о мисс Чейни от леди Брентон, нашей ближайшей соседки, тетушка леди Маргарет очень эксцентрична. Как ни странно, в ее прошлом был трагический роман. Муж леди Брентон был обручен с мисс Чейни, и, как я полагаю, бросил ее ради той, которая и стала его женой. Поэтому две семьи разделяет смертельная вражда. Это может стать еще одной историей Ромео и Джульетты. Леди Маргарет глубоко влюблена в сэра Эдгара, единственного сына сквайра Брентона, и они, без сомнения, скоро поженятся, а потом…

— Будут жить долго и счастливо, — вставил Клик, негромко смеясь. — Ах, молодость, молодость!

Слова замерли у него на губах, на лице мелькнуло выражение неописуемой боли, почти отчаяния, и некоторое время слышался лишь негромкий шум мотора.

Машина мчалась по пустынной сельской дороге. В салоне царила тишина, полная воспоминаний. Вдали уже показался сельский коттедж, когда Алиса подала голос:

— Думаю, пора ее разбудить. Хочу сказать ей, где меня найти, если почувствует себя одинокой, — прошептала она с улыбкой. — Я так привязалась к этой девочке! И, может быть, смогу ей чем-то помочь.

Вместо ответа Клик замедлил ход, остановил машину, и Алиса перебралась на заднее сиденье.

Леди Маргарет все еще спала. Так крепко, что сон ее не потревожил даже стук открывшейся и закрывшейся дверцы. Взглянув на точеное запрокинутое личико, Алиса слегка вздохнула, сожалея, что придется разбудить спящую.

Она нежно обхватила девушку рукой и приподняла на сиденье. С негромким испуганным вскриком та проснулась.

— Все в порядке, дорогая, — ласково сказала Алиса, — вы в полной безопасности, но мы почти на месте. Я подумала, что лучше вас заранее разбудить.

— О, теперь я все вспомнила!

Леди Маргарет встряхнулась, чтобы прийти в себя.

— Я не сразу смогла собраться с мыслями. Теперь я чувствую себя намного лучше, дорогая мисс Лорн. О! Вы очень добры, что так хлопочете обо мне. Я ужасно рада, что мы будем соседками!

— Надеюсь, не только соседками, но и подругами, — с легкой улыбкой сказала Алиса. — Хотите, я провожу вас до самого дома? Или вы думаете, что сможете справиться без меня?

— Конечно, я справлюсь, дорогая мисс Лорн, — ответила девушка с печальной улыбкой, которая проникла в самое сердце Алисы. — Мы наверняка станем подругами! И я уверена, что тетушка тоже будет вам благодарна, хотя она всегда такая сдержанная. Мне неловко, что я вмешиваюсь в ваши планы, но если вы уверены, что ваш друг… Я забыла его имя…

— Лейтенант Деланд, — быстро сказала Алиса. — Он очень хороший мой друг, и вы без опаски можете вверить себя его заботам, дорогая. Я не хочу, чтобы мисс Чейни решила, будто мы бесцеремонно вторгаемся в ее дом, поэтому, если вы хоть немного отдохнули, подремав в машине, поезжайте дальше. А когда попадете домой, не трудитесь благодарить лейтенанта Деланда, если не сочтете нужным. Я загляну завтра повидаться с мисс Чейни и объяснить ей, что вы так устали и плохо себя чувствовали, что вас просто нельзя было не подвезти. До свидания, дитя мое, и хорошего ночного отдыха.

Девушка охотно вернула поцелуй Алисы, и машина остановилась возле ворот маленького прибрежного коттеджа. Алиса открыла дверцу лимузина и вышла.

— Я ее разбудила, — негромко сказала она Клику, который восседал за рулем невозмутимый, как сфинкс, — и, думаю, с ней все будет в порядке. Я бы с радостью проехала с ней до самого дома, но я знаю, что мисс Чейни — своеобразная особа, которая даже в самые лучшие времена терпеть не может незнакомцев. А поскольку она наверняка видела меня с леди Брентон, она обязательно разозлится на мое вмешательство. Поэтому, дорогой, я должна взвалить на вас неприятную задачу встретиться и объясниться со старой леди.

Клик ласково улыбнулся.

— Мне приходилось сталкиваться с опасностями и пострашнее, Алиса, — ответил он негромко и нежно. — Вы же знаете — я счастлив помочь вам и всем тем, кого вы берете под крыло. Да и с какой стати мисс Чейни должна на нас сердиться? Честно говоря, она должна быть благодарна за то, что мы спасли ее племянницу от опасностей, которые грозят юной невинной девушке в большом городе.

Алиса вздрогнула.

— Да. Что бы там ни наговорила мисс Чейни, главное — что невеста сэра Эдгара в безопасности. Полагаю, леди Брентон ухитрится завтра встретиться с леди Маргарет, и тогда…

— Все пути приводят к встрече влюбленных, да? — заключил Клик, засмеявшись коротким счастливым смехом. — Ну, мне грех жаловаться. Я тоже предвкушаю завтрашний день. Спокойной ночи, моя Алиса.

Она ласково посмотрела на него. Их руки встретились в молчании, которое было красноречивее слов. Потом Алиса повернулась и поспешила к своему дому, а Клик снова сжал руль и погнал машину вперед, к поместью, которое вскоре должно было стать местом трагедии и запутанной загадки, оказавшейся почти не по плечу самому Гамильтону Клику.

Глава вторая

Возвращение домой

Сгустился легкий туман, постепенно окутав серым саваном поля и дороги. С реки поднимался густой пар. Становилось темно, но Клик, который всем сердцем и душой был привязан к этим местам, которые стали временным домом для Алисы Лорн — единственной для него женщины в мире, — видел путь так же ясно, как если бы держал карту, читая ее при свете яркого фонаря.

Он знал, что темная, окаймленная деревьями дорога тянется на тысячу ярдов и после двух поворотов делает развилку. Один путь приведет к воротам Чейни-Корт и к берегу реки, а другой протянется к задней части селения Хэмптон. Недалеко от развилки, на поросшем спутанным дроком и полузасохшими деревьями участке земли, останавливались некогда кочевые цыгане, бродячие торговцы и циркачи. Теперь там проходили ежегодные ярмарки, во время которых в Хэмптон стекался всякий сброд из Лондона, наводняя собой крошечное селение и давая его обитателям пищу для пересудов на весь оставшийся год.

Лимузин, как одержимая бестия, пронесся мимо пустыря, одолев последнюю милю между развилкой дороги и домом. Он мчался так, что обогнал бы любой другой движущийся в ту же сторону автомобиль. Но дорога была пуста: ни машин, ни путников. Еще четверть часа, и автомобиль миновал большой дом, стоявший в глубине большого земельного участка. Клик знал, что это дом леди Брентон, которую недавно упоминала Алиса как свою соседку — и соседку мисс Чейни.

Еще пятьсот футов — и лимузин доехал до распахнутых настежь очень ветхих железных ворот, покрытых толстым слоем рыжей ржавчины. Вокруг ржавеющих перекладин вились ползучие растения, придавая воротам мрачное великолепие, маскируя зеленым покровом их плачевный вид.

Клик проехал по заросшей травой дороге из гравия и очутился у мрачной аллеи с перепутанными над головой ветвями деревьев. Неудивительно, что лишь немногие путники, следовавшие этой дорогой, догадывались, что за всеми этими зарослями стоял дом.

Дом был и теперь, но Клик не увидел в его окнах света, жилище казалось необитаемым. Над трубами не поднимался дымок, вокруг не было слышно ни единого звука. Клик даже усомнился, что в поместье сейчас кто-то есть. Едва покинув машину, он торопливо нырнул за своим мощным электрическим фонарем, приготовившись рассмотреть все поближе.

Постепенно поднимающийся туман уже окутал все почти непроницаемым покрывалом. Свет луны исчез, только звук капающей вдалеке воды нарушал тишину. Клик стоял возле лимузина, настороженно вслушиваясь и всматриваясь, и вдруг резкий звук оледенил его сердце. Этот звук мог бы испугать даже при свете дня, но здесь, в знобящей темноте, внушал чистый ужас. Он был приглушен расстоянием, и все же его нельзя было перепутать ни с чем — это был резкий хлопок револьверного выстрела!

Поняв, что он только что услышал, Клик на мгновение застыл. Потом услыхал, как распахнулась дверь машины. Повернувшись, он увидел, что леди Маргарет выходит из лимузина.

Первой его мыслью было, что девушка тоже слышала зловещий звук, но потом он понял, что она то ли не слышала выстрела, то ли не поняла, что это такое.

Нахмурив чистый детский лоб, леди Маргарет нетерпеливо хлопнула в ладоши и печально воскликнула:

— Не могли бы вы посигналить, мистер Деланд? Пожалуйста, заставьте их поторопиться. Я так устала!

Клик двинулся вперед, взбежал по трем каменным ступенькам — и старомодный звонок раскатился трелями, отдавшимися во всем доме. Никакого ответа.

Тогда он нагнулся и заглянул в щель почтового ящика, чиркнув спичкой и посветив через это отверстие слабым огоньком. В доме было темно, но чуткие уши Клика уловили звук, хотя и очень слабый, но заставивший его слегка вздрогнуть. То был звук шаркающих ног. Его ноздрей коснулся странный сладковатый запах, смутно знакомый и в то же время загадочно чуждый.

Он снова и снова звонил, и раздражающее эхо перезвона отдавалось во всем доме. Наконец леди Маргарет, которая поднялась на ступеньки вместе с Кликом, положила руку ему на плечо и посмотрела в лицо.

— Я знаю, как попасть в дом, — сказала она. — Давайте попробуем то окно. Оно ведет в обеденный зал, с ним легко будет справиться. Вы не откроете его для меня? Пожалуйста!

С этими словами она легко побежала по каменной террасе и слабо потянула за раму окна, которое было явно заперто. Клик, следовавший за ней по пятам, почувствовал трепет, подумав о том, что мог означать тот единственный выстрел.

— Пойдемте отсюда, — сказал он, внезапно круто повернувшись на пятках, — давайте не будем заниматься этим нынче ночью, леди Маргарет. Это ничего не даст, а мисс Лорн сможет со всеми удобствами устроить вас у себя дома до утра. Умоляю, уедем!

Девушка посмотрела на него широко раскрытыми глазами, очень удивившись такому предложению.

— Нет, нет, пожалуйста! Я бы предпочла остаться здесь, раз уж я сюда добралась. Кроме того, это мой дом, и тетя Мэрион меня ждет.

Клик пожал плечами и покорился. Несколько быстрых движений ножом — и старый замок подался. Со вздохом облегчения леди Маргарет перебралась через подоконник и спрыгнула в комнату с видом человека, наконец-то вернувшегося домой. Мгновение она стояла, оглядываясь, а Клик тем временем последовал за ней с бешено колотящимся сердцем, готовый к любому повороту событий.

Здесь было очень темно, но девушка явно знала, куда идти, потому что без колебаний двинулась вперед. Потом повернулась к Клику, который заколебался, и с повелительным жестом сказала:

— Чиркните спичкой, прошу, мистер Деланд. Вон там есть лампа.

Клик, посмотрев туда, куда она показала, заметил лампу на столе неподалеку и зажег ее. Даже в полумраке с одной лампой он увидел, какое вокруг все ветхое и потертое. Единственный красивый предмет находился в центре маленького столика — портрет девочки, которой он помог вернуться в родной дом. Клик машинально повернулся к своей спутнице, словно для того, чтобы сравнить портрет и оригинал, и увидел, что леди Маргарет сбросила пальто и шляпу и опустилась в старое кожаное кресло. Ее голубые глаза жалобно глядели на Клика.

— Хорошо, — сказал он с быстрой улыбкой. — Вы пока отдохните здесь, леди Маргарет, а я осмотрю дом и выясню, куда подевались слуги. Ваша тетя, наверное, уехала, чтобы встретить вас. Я скоро вернусь, а пока зажгу для вас другую лампу, чтобы вам не сидеть в потемках. Ну вот, так будет лучше. Не бойтесь, леди Маргарет, я скоро вернусь.

Слегка ободряюще кивнув, он исчез за дверью и углубился в лабиринт переходов, где все стены были обшиты дубовыми панелями, а полы покрыты таким слоем пыли, будто здесь никто не подметал месяцами.

Клик переходил из комнаты в комнату, и каждая следующая была еще более заброшенной, темной и пустой, чем предыдущая. И над всем этим запустением висел не поддающийся определению ужас, заставлявший Клика, несмотря на всю его храбрость, желать, чтобы с ним сейчас был его верный оруженосец Доллопс или друг и союзник, суперинтендант полиции Нэком.

Последняя комната в конце коридора оказалась бальным залом с низким потолком, с пыльным полом, с углами, густо заплетенными паутиной. У дальней стены в углу стояло старинное кресло, весь отполированный воском паркетный пол был на виду. Но не это поразило Клика. Его поразил вид дальнего угла — и он резко остановился и втянул в себя воздух, а фонарь в его крепкой руке задрожал, как будто у него на миг ослабели пальцы.

Потому что у кресла безжизненной кучей тряпья лежало тело женщины! Лампа Клика отбросила круг света на ее запрокинутое лицо, и он снова втянул воздух сквозь сжатые зубы: черты лица мертвой были искажены и ужасны, и смерть оставила на них ни с чем не сравнимый след.

На мгновение Клик заколебался, вернувшись мыслями к выстрелу, который недавно слышал. Потом снова вгляделся в бедное скорченное существо с пустыми невидящими глазами и широко раскрытым в гримасе ртом. Так вот кого настигла выпущенная из револьвера пуля!

Он быстро подошел к телу и увидел, что убитая — старая женщина лет семидесяти, явно до последнего цеплявшаяся за иллюзию юности, потому что щеки ее были густо нарумянены, волосы выкрашены в ярко-золотистый цвет, а богатое шелковое платье было самого что ни на есть модного фасона. Заметив блеск колец на пальцах и бесценное кружево на запястьях, Клик начал кое-что понимать — в том числе причину, по которой вернувшуюся в Англию леди Маргарет никто не встретил на станции.

Потому что, без сомнения, перед ним лежала благородная мисс Чейни. Кто ее убил и почему? Ограбление отпадало: ее руки украшали драгоценности ценой в многие сотни фунтов — браслеты, кольца. Месть? За что? И чья месть?

Клик молча глядел на тело, взявшись большим и указательным пальцами за подбородок и нахмурив брови.

Да, загадка.

Некоторое время он стоял неподвижно, как статуя, потом прыгнул к окну, на котором не было занавесок, посмотрел на землю внизу и застыл, прислушиваясь. Его внимание привлек легкий звук, как будто надломилась тонкая веточка. То, что он увидел, заставило его сердце бешено забиться. На мгновение в непроницаемой пелене тумана появилась брешь, и лунный луч лег на тенистую лужайку, как дорожка. А по этой дорожке двигалась женщина в белом облегающем платье и с белым тюрбаном на голове.

Женщина — одна, в такое время! Это было настолько пугающим и странным, что у Клика голова пошла кругом. Он невольно сделал движение, словно собираясь последовать за незнакомкой, но та повернулась, и он поразился еще больше, мельком заметив то, что могло быть черной бородой. Полог тумана опять поднялся и скрыл всю сцену прежде, чем Клик полностью осознал, что же он видит.

Женщина в такой час и в таком месте!

В другое время и при других обстоятельствах Клик мог бы подумать, что одна из служанок решила ускользнуть, чтобы встретиться со своим деревенским дружком. Но за домом явно никто не следил, и гипотеза со служанкой отпадала. К тому же он сомневался, что столь жестокое убийство могла совершить женская рука.

Внезапный приступ страха заставил его резко обернуться. Леди Маргарет в любой момент могла устать его дожидаться и отправиться по его следам. Любой ценой надо было помешать девушке войти в комнату: потрясение, которое ожидало ее здесь, могло оказаться ей не по силам.

Клик пересек комнату и вернулся в коридор. В двери не было ключа, поэтому невозможно было запереть бальный зал, чтобы он хранил свой секрет, но Клик нагромоздил у двери три стула, сведя риск проникновения сюда к минимуму.

Торопливо прошагав по коридорам, отделявшим его от задней части дома и обеденного зала, где он оставил леди Маргарет, Клик осторожно приоткрыл дверь и вошел. К его неописуемому облегчению, девушка крепко спала, свернувшись калачиком в большом кресле. Было видно, что будить ее бесполезно: длинный утомительный день явно так измучил ее, что она проспит еще несколько часов. Хотя Клику крайне не нравилась эта идея, он не мог придумать ничего лучшего, чем добраться до деревни, поднять на ноги полицию, а уж потом отвезти леди Маргарет в коттедж мисс Лорн.

Ступая легко, как кот, он на цыпочках вернулся в переднюю, тихо запер за собой дверь и ринулся к машине.

Он собирался промчаться мимо коттеджа Алисы, не останавливаясь. Его ужасала мысль о том, что придется рассказать ей о трагедии, случившейся в доме их юной знакомой. Но, увидев знакомую стройную фигурку у маленьких ворот, Клик почти машинально затормозил.

— Я не собиралась ждать ни минуты, потому что сама ужасно устала, — улыбнулась Алиса. — Но мне очень хочется знать, сильно ли рассердилась старая леди.

Она вгляделась в серьезное лицо Клика и поразилась его бледности.

— Что случилось? — быстро спросила она. — Что-то не так? Вы выглядите таким бледным и расстроенным. Расскажите, в чем дело!

— Все не так, моя Алиса, — мрачно ответил Клик. — Мисс Чейни убита, и я еду, чтобы вызвать полицию.

С губ Алисы сорвался крик ужаса. Она обеими руками поймала руку Клика, глядя на него вопрошающими глазами.

— Леди Маргарет… Она с вами, в машине?

Клик передернул плечами и покачал головой.

— Нет, дорогая. Она крепко спит в обеденном зале, где я ее запер. Я не хотел будить ее до тех пор, пока не приведу полицию. А потом доставлю ее сюда, в ваш дом.

— Позвольте поехать с вами, — поспешно сказала Алиса.

Но Клик покачал головой, потому что нет страшнее чудовищ, чем языкастые деревенские сплетницы.

— Нет, дорогая, я не могу этого допустить, — ответил он, глядя в затуманившиеся ласковые глаза. — Вы же понимаете… И девушка сейчас в полной безопасности. Еще некоторое время она не проснется, а когда я привезу ее к вам, у вас будет много времени, чтобы проявить свое милосердие. А теперь мне нужно ехать.

Глава третья

В темноте

Клик гнал машину по дороге со скоростью, которая разбила бы сердце любому полицейскому.

— Она должна спать, — пробормотал он, сгибая руку на руле, потому что сердце его болело при мысли о леди Маргарет. — Она еще не проснулась, не проснулась, если я хоть что-нибудь знаю о человеческой усталости. И я не мог… Не мог отвезти туда Алису!

Он нашел деревенский полицейский участок — это оказалось несложным делом. Так же легко он нашел и дом здешнего полицейского. Убедить констебля Робертса в серьезности ситуации было куда труднее. Историю о пустом поместье и убитой женщине местный страж закона встретил с крайней подозрительностью.

— Господи благослови вас, сэр, но леди была тут не далее как нынче утром! — сказал почтенный джентльмен с тупой решительностью, из-за которой Клику, чьи нервы были на пределе, захотелось его потрясти. Авось удастся вытряхнуть из солидной туши констебля хоть немного глупого самодовольства.

— Очень может быть, друг мой! — резко сказал Клик. — Но это не помешало ей погибнуть, возможно, от руки женщины. И я хочу, чтобы вы немедленно явились туда.

К этому времени леди Маргарет уже могла проснуться и обнаружить, что ее заперли. И тогда быть беде! Нельзя было терять ни минуты. Ни единой минуты, а этот идиот-полисмен, кажется, соответствовал своей профессии и обязанностям не лучше первого попавшегося школьника.

— От руки женщины? Господи боже, с чего вы взяли, сэр? — выдохнул констебль, прервав ход мыслей Клика. — Откуда вам знать…

— Потому что я видел ее, — раздраженно перебил тот. — А если «видеть» не означает «знать», то мое имя не… Лейтенант Деланд.

Он не добавил, правда, что в облике одетой в белое незнакомки было нечто, отчего ему подумалось, будто он видит мужчину… Или борода была лишь плодом его разыгравшегося воображения? Трудно сказать.

— На ней было длинное, облегающее платье, по крайней мере, мне так показалось, и нечто вроде тюрбана. Я видел ее лишь мельком, но, полагаю, то была не служанка, — после паузы заявил Клик.

Констебль стоял с разинутым ртом, изумленно таращась на него.

— Да вы-то, может, и полагаете, — сказал он наконец с легкой ухмылкой, — а я вот точно знаю, что в том доме служанок не сыскать. Сердце старой леди не выдержало бы, если бы хоть кто-то находился с ней под одной крышей и ел ее харчи.

— Хм. Вот почему там все закрыто! Вы хотите сказать, что мисс Чейни жила в заброшенной лачуге совсем одна?

Констебль кивнул с явным удовольствием. Давать кому-либо информацию при его работе ему приходилось куда реже, чем получать.

— Именно! — уверенно сказал он. — Раньше-то она держала старого Тиммса и его жену, эдакая парочка — садовник да экономка — но, когда они умерли в прошлом году от ревматизма, один за другим, она вообще отказалась от слуг. Просто время от времени нанимает какую-нибудь женщину из деревни. Нет, там точно нету никакой служанки.

Констебль помолчал, но потом его внезапно озарило. И на этот раз он наконец-то подал первый пример сообразительности.

— А что до тюрбана, то это мог быть один из индийских парней, которые недавно появились в округе. Сам-то я терпеть не могу черномазых, но о вкусах не спорят, и…

— Что? Вы хотите сказать, что поблизости есть индусы?

Голос Клика прервался, потому что в нем еще было свежо воспоминание о запахе, который он ощутил, едва войдя в дом. Теперь он понял, что это был за запах. Жасмин, ну конечно же! Жасмин, любимый запах калькуттских базаров! Так вот откуда взялся странный аромат… Бородатая женщина, как бы не так! Бородатая чушь! Если поблизости были индусы, то уж наверняка не без веской причины.

А на констебля напала словоохотливость.

— Господи благослови вас, сэр, место просто провоняло черномазыми! — сказал он с неловким смехом. — Они прут с той стороны деревни, где стоит дом мистера Джунги Далла, вот что. Не то чтобы он не был приятным джентльменом, только вот что я говорю…

— Да-да, — перебил Клик, — я выслушаю все это позже. Мы ведь можем поговорить и в дороге, констебль, когда наконец-то отправимся в путь. Я хочу, чтобы вы осмотрели убитую женщину и опознали ее, и, если это мисс Чейни…

— Да ни в жизнь вы не заставите меня поверить, что кто-то укокошил мисс Чейни, — возразил констебль, покачав головой. — У нее в доме не осталось ничего ценного. Но я, конечно, поеду, сэр. Долг службы. Так что если вы дадите мне время надеть пальто… А уж заодно я велю женушке держать мой ужин на огне… Я поеду с вами и расследую, что там к чему.

Клик промолчал. Он просто вернулся к лимузину и занял место за рулем, снедаемый нервным нетерпением. Снова и снова он мысленно возвращался к размытой лунным светом фигуре, пересекавшей лужайку, к сладкому, предательскому запаху жасмина, коснувшемуся его ноздрей. Наверняка именно индусы причастны к убийству, а он оставил беспомощную девушку совсем одну, когда убийца мог еще быть где-то совсем рядом! Какой же он дурак! Они вернутся, наверняка, чтобы закончить дьявольское дело мести, которую их предки вынашивали двести лет.

Удивительно, но, когда нетерпение Клика достигло предела, констебль Робертс все-таки вышел из дома — в сапогах, при ремне, в шлеме, во всем величии закона — и уселся в машину рядом с Кликом. Увидав, в какой роскошной машине он оказался, констебль начал вести себя иначе: куда вежливее и даже слегка подобострастно. А когда они помчались во тьму, выложил все, что знал о семье Чейни, не скупясь ради Клика на подробности.

— Она слегка чокнутая, если вы меня спросите, сэр, — сообщил мистер Робертс, с довольным видом попыхивая сигарой, которую предложил ему Клик. — Она никогда уже не была прежней с тех пор, как ее бросил тридцать лет назад старый сквайр Брентон — в смысле, отец сэра Эдгара. Прекрасный человек, кстати, и, когда он нашел женщину с характером себе под стать, он забыл о прежней помолвке и был таков. И не успел никто опомниться, как сквайр и маленькая красотка Винни поженились, и наш сэр Эдгар уже вопит в колыбели. Мисс Мэрион тогда замкнулась в себе, и в ее доме больше не было слуг, кроме старого Тиммса и его жены, как я уже сказал. Никого она к себе не подпускала, и вряд ли мистер Джунга Далл решил нанести ей срочный визит после того, как она с ним обошлась. Хорошенькая тогда получилась сцена…

— Подождите, это как? — внезапно спросил Клик. — Сцена? Какая и где? Хотя, может, вы не знаете…

— Как же, не знаю! — самодовольно возразил констебль Робертс. — Мой Джим, маленький шалопай, выбрал как раз тот самый день, чтобы прогулять уроки. Так вот, он видел, как старая карга… Прошу прощения, сэр, я имею в виду, пожилая леди, столкнула мистера Далла в воду…

— В воду? — недоверчиво переспросил Клик. — Леди столкнула джентльмена в воду, констебль?

— Ага, столкнула, и Джимми сказал — черный джентльмен ругался так, что Джим получил отличный урок божбы…

— Значит, он бегло говорит по-английски? — спросил Клик.

— За-ме-чательно, сэр, для блуждающего во тьме ложных суеверий языческого варвара. Это просто чудо, вот как я это называю, а случилось все потому, что он любит ходить на рыбалку…

— На рыбалку? Индус ходит на рыбалку?

Клик нахмурился и прищурил глаза, пытаясь разобраться в диковинной мешанине сведений.

— Да, сэр, вы знаете, там, где земли Чейни-Корт сбегают к реке, есть хорошее место с прозрачной водой. Если верить моему Джиму, мистер Далл сперва сходил попросить у старой леди разрешения порыбачить, но не получил ответа, как ни стучал в переднюю дверь. Тогда он, если можно так выразиться, ушел по-английски, спустился на то место и начал ловить рыбу. Насколько я понимаю, сэр, старая леди увидела его из верхнего окна, спустилась и накинулась на него, как на последнего воришку. Джунга пытался ее успокоить, но она подошла и столкнула его в воду, как я уже сказал, и с тех пор Джим просто ужас как выражается! Неудивительно, сэр, потому что оказаться в холодной воде вообще-то не очень приятно, а когда ты индус и, так сказать, отказываешься от омовений, тут поневоле разозлишься до умопомрачения. Но я не утверждаю, что индусский джентльмен — не самый приятный человек, которого вы бы хотели встретить во время дневной прогулки.

Клик не ответил, только крепко сжал губы. Он погрузился в раздумья, и брови его время от времени подергивались. Мотив для мести, размышлял он, вполне достаточный, даже с лихвой. Но для чего, во имя неба, индус, предположительно брахман, человек высшей касты, для которого отнять жизнь у любого, даже низшего создания — непростительный грех, — для чего он притворялся, что хочет порыбачить? Уж не для того ли, чтобы как-то выследить злополучный бриллиант? Что индусы зайдут так далеко и убьют мисс Чейни, было трудно поверить, и все же… Мысли Клика вернулись к темному бородатому лицу особы в белом облачении.

— Хм, — задумчиво проговорил Клик. — Высокий бородатый мужчина, я полагаю?

Они быстро приближались к воротам Чейни-Корт. Когда он заговорил, констебль повернулся на сиденье и посмотрел на своего спутника.

— Вы о Джунге Далле, сэр? — удивленно спросил он. — Нет, сэр, на лице его нет ни волоска. Он часто приходит в деревню выпить, обычный деревенский джентльмен, не обидит и мухи. Нет, сэр, он бы и ребенка не обидел, мистер Джунга Далл, если вы думаете о том, что он принимал участие в… О нет, сэр! Я бы поставил на кон свою жизнь, что он тут ни при чем. Почти приехали, да? Мне жаль, что бедное юное создание крепко спит в доме, где есть труп. Слегка рискованно было оставлять ее там одну, а, сэр?

— Я ничего не мог поделать! — раздраженно выпалил Клик, потому что та же самая мысль мучила его с тех пор, как он отсюда умчался. — Если бы я ее разбудил, мне бы пришлось ей все рассказать, бедняжке. И она была слишком измучена, чтобы проснуться в ближайшую пару часов.

— Но не слишком измучена, чтобы зажечь свет, — сказал констебль Робертс, показав на дом.

Клик поднял глаза, увидел свет, и его машина дико метнулась от обочины к обочине. Темный заброшенный дом, который он покинул не больше полутора часов назад, оставив там лишь спящую девочку и мертвое тело ее единственной родственницы, был теперь освещен от первого этажа до последнего, и из-за штор одной из комнат виднелась голова служанки в чепце!

— Дьяволы вернулись! — воскликнул Клик, прибавляя скорость. — Нельзя терять ни минуты. Господи, да будет она в безопасности!

Затормозив, он выскочил из машины.

— Быстрее, констебль, ради бога, быстрее!

Но торопить констебля Робертса не было необходимости — пришпоренный серьезностью дела, он полностью ожил и, задыхаясь, уже топал вверх по ступенькам переднего крыльца.

— Заперто! — рявкнул Клик, нащупав ручку. — Давайте к заднему входу. Вы обойдите дом справа, а я попробую через окно бального зала.

Повернувшись на пятках, он исчез прежде, чем тяжеловесный констебль успел перевести дух.

Стало очень темно. Едва они вышли за пределы досягаемости автомобильных фар, дом как будто окутало покрывало мрака. Но Клик прихватил с собой электрический фонарь и быстро шагал, освещая по пути окна и кусты.

Обогнув угол дома, он добрался до окна бального зала и в мгновение ока дотянулся до него.

Окно оказалось не только закрытым, но и забранным ставнями, запертыми изнутри!

Клик издал крик полного отчаяния и, обернувшись через плечо, направил луч фонаря на лужайку перед домом. Фонаря хватило лишь на то, чтобы отбросить слабый конус света на несколько шагов; дальше, под деревьями, все тонуло во тьме. Но это не заботило Клика, потому что свет, разогнав надвигающийся туман, озарил женщину в наброшенном на голову шарфе с золотым кружевом. Из-под шарфа падали темные неприбранные волосы, скрывая лицо, почти покрывая закутанные в алый атлас плечи.

Атлас в марте! И женщина!

Вторая женщина, которая на его глазах пересекала эту лужайку нынче ночью. Первая, одетая в белое, — немногим больше часа тому назад, и вот теперь — вторая, в алом одеянии. От череды таких странных, неожиданных событий у Клика просто голова пошла кругом.

Мгновение — и женщина исчезла.

Он повернулся, намереваясь за ней погнаться, но оказался лицом к лицу с запыхавшимся мистером Робертсом.

— Каж… каждая дверь… заперта, сэр, — сказал констебль, хватая ртом воздух. — Уж не знаю, что тут, вот имя неба, творится. Но клянусь, все заперто!

— Тогда остается одно — атаковать с фронта, — сказал Клик. — Поспешим, констебль. Не будем терять ни минуты.

Глава четвертая

Дом теней

Констебль Робертс и вправду поспешил, развив похвальную скорость, учитывая его тучное телосложение. Клик добежал до длинного двустворчатого окна, через которое сумел проникнуть в дом всего лишь час назад, и обнаружил, что оно тоже заперто изнутри на задвижку.

Включив фонарики, Клик и констебль взбежали по короткому ряду ступенек, ведущих к передней двери.

— Кто-то не терял времени зря, — прошептал Клик, вспомнив, как легко он недавно проник в дом вместе с леди Маргарет. — Нет смысла пытаться открыть эту дверь и окна — они заперты на совесть. Единственное, что мы можем сделать, — это выбить их.

Секундой спустя мистер Робертс доблестно забарабанил в дверь, и раскатистый стук отозвался во всем доме. Оба мужчины напряженно прислушивались в ожидании ответа. Одна, две, пять минут… Эхо ударов стихло, свет фонарей озарял лишь их собственные лица. Дом по-прежнему оставался безмолвным.

— Понятия не имею, как попасть внутрь, — хмуро сказал констебль Робертс, сведя кустистые брови. — Разве что… Мы должны просто вломиться в дом, именем закона.

Упоминание о законе словно сыграло некую сверхъестественную роль, и внезапно внутри здания раздался звук шагов. Нервы обоих мужчин натянулись так, что готовы были лопнуть. Мгновение спустя до них долетел резкий скрежет отодвигаемых засовов, и огромная дверь медленно повернулась на петлях. Из щели выплеснулся яркий свет ламп, который лег полукругом к их ногам. Оба слегка отпрянули в изумлении, потому что в дверном проеме стоял безукоризненного вида дворецкий, глядя на них с величественным неодобрением. Сердца Клика и констебля на мгновение как будто перестали биться. В глупом недоумении они воззрились на дворецкого.

Клик опомнился первым и обратился к открывшему дверь человеку, стараясь говорить уверенно и невозмутимо:

— Мы бы хотели немедленно повидаться с леди Маргарет Чейни. Немедленно, прошу вас!

Дворецкий слегка отодвинулся, но не особенно удивился, как будто визит незнакомца среди ночи был для него самым обычным делом.

— Леди уже удалилась почивать, сэр, — последовал сдержанный ответ. — Я посмотрю, согласится ли госпожа… мисс Чейни… вас принять.

— Мисс Чейни?! — резко переспросил Клик.

— Господи боже мой! Парень, да она мертва! — заорал разъяренный констебль, прежде чем Клик смог его остановить. — Этот джентльмен привез меня сюда, чтобы я осмотрел тело. Именем закона, я собираюсь обыскать дом!

Ошеломленный подобным заявлением, дворецкий с широко раскрытыми глазами и мертвенно-бледным лицом сделал шаг назад. Не упустив удачную возможность, которую открыло перед ним это движение, Клик шагнул в холл, а Робертс — за ним по пятам.

— Это абсурд! — воскликнул дворецкий, как будто до него только что дошло, что посетители не шутят.

Потом, возвысив голос, повторил слова констебля:

— Мисс Чейни мертва!

И тут… Немало странных вещей уже случилось этой ночью, но Клику показалось, что сама земля перестала вертеться, когда дверь в комнату, за которой, как ему было известно, находился обеденный зал, рывком отворилась, и на пороге появилась женщина. При виде ее сердце Клика чуть не застряло у него в глотке.

То была женщина, которая лежала у его ног мертвой всего пару часов назад! То была мисс Чейни собственной персоной!

— Мисс Чейни мертва? Что означает эта наглость? — вопросила женщина твердым, пронзительным голосом, при звуке которого румяное лицо констебля побагровело от гнева.

Он сорвал с головы шлем и жестоко потянул себя за чуб.

— Прошу прощения за беспокойство, мисс Чейни, леди, — пробормотал он, — но этот… этот… этот субъект, — он почти подавился словами, — явился и оторвал меня от лучшего в моей жизни ужина, чтобы сказать, что вы… Вы лежите убитая, прошу прощения, и что леди Маргарет, которую он сюда привез в своей машине, спит одна в пустом доме. Каким я был дураком, что поверил ему! Да уж, леди! Но поставьте себя на мое место…

— Но говорят же вам… — начал Клик.

Благородная мисс Чейни резко повернулась к нему с горящими от гнева глазами.

— Итак, — воскликнула она, подбоченясь, и Клик узнал кольца, которые недавно сверкнули при свете его фонарика на пальцах убитой женщины. — Итак, вы — тот наглец, который навязал свое общество невинной беспомощной девушке! Это из-за вас я разминулась с племянницей на станции! Я вернулась сюда со слугами и обнаружила, что она спит в кресле. Я уложила ее в постель. Что касается вас, сэр, судя по всему, вы — самозванец и вор…

Клик отмахнулся от последнего утверждения и, придвинувшись к мисс Чейни, твердо сказал:

— Я хочу видеть леди Маргарет.

— Да неужто? — последовал саркастический ответ. — Я и не знала, что незнакомцы имеют право навязывать людям свое общество, даже если оказали кое-какую услугу. К вашему сведению, сэр, репутация моей племянницы может пострадать из-за вашего назойливого, беспардонного внимания.

— У меня нет никакого желания навязываться или поднимать шум из-за пустячной услуги, которую я оказал вашей племяннице, мадам, — серьезно ответил Клик. — Меня зовут Деланд, вы можете навести обо мне любые справки у моего друга мистера Маверика Нэкома, суперинтенданта Скотланд-Ярда… Насчет, э-э… Моей репутации, если сомневаетесь во мне.

Глаза мисс Чейни засверкали еще яростней. Едва с губ Клика слетели последние слова, как шестое чувство, или интуиция, подсказало ему, что он ляпнул что-то не то. Если здесь происходило нечто скверное, упоминание о представителе закона не могло расположить в его пользу.

Мисс Чейни решила, что пришла пора открыть огонь из всех орудий.

— Мне плевать даже на пятьдесят суперинтендантов! — сердито заявила она, глядя в лицо Чейни пылающими глазами. — Вы не имеете права врываться в мой дом под каким бы то ни было предлогом. И я легко могу натравить на вас закон за то, что вы взломали мое окно. Починка обойдется в круглую сумму, если хотите знать. И мне бы хотелось, чтобы вы поняли одно: я никому не позволю беспокоить мою племянницу! Поэтому, если вы не можете объяснить, зачем сюда явились, я скажу: прощайте, скатертью дорога. Что касается вас, полисмен, вам должно быть стыдно за то, что вы сговорились с этим наглецом и разбудили меня по такому смехотворному делу.

Старуха оборвала извинения мистера Робертса и практически выпихнула обоих визитеров обратно на ступени крыльца. Мгновение — и дверь захлопнулась перед их лицами.

Констебль Робертс повернулся к своему спутнику и сдавленным голосом начал разгневанную тираду, обвиняя его в том, что тот втравил его в столь сумасбродную затею.

Клик молчал, ухватившись за подбородок большим и указательным пальцами, сощурив глаза так, что они превратились в узкие щелочки. Хладнокровно оценивая факты, он никак не мог найти им подходящего объяснения. Он был уверен, что мертвая женщина смотрела на него невидящим взглядом в одной из комнат этого дома, но никак не меньше был уверен в том, что та же самая женщина выгнала его из этого дома. А как же леди Маргарет? Он не имел никакого права настаивать на встрече с ней. Она находилась в руках своей законной опекунши, и все-таки… все-таки!..

Сомнения не оставляли Клика.

Внезапно он замер и принюхался, отчего констебль Робертс оборвал свое брюзжание на полуслове и уставился на него, изумленно приоткрыв рот.

— Господи боже, сэр! — возбужденно воскликнул он. — Что это тут витает в воздухе?

— Запах и здравый смысл, мой добрый ДРУГ, — ответил Клик. — В воздухе ощутимо пахнет жасмином, не просто цветами, а жасминовыми духами. Это женский запах, значит, некая женщина была тут нынче ночью. На этих самых каменных ступенях.

— Ну и что с того? Была так была. Это не извиняет того, что вы мне наговорили, — в сердцах снова начал констебль. — Мисс Чейни мертва, как же, как же! Да она не мертвее нас с вами. Меня поднимут на смех во всей округе, из меня сделают дурака!

Не слушая поток ворчливых жалоб, Клик нагнулся и снова энергично принюхался. Так он втягивал носом воздух на каждом шагу, пока не добрался до покрытой гравием дорожки, где издал резкий восторженный крик. Освещенный его фонариком, там виднелся четкий след, оставленный узкой туфлей — несомненно, женской.

Спустя несколько мгновений двое мужчин миновали ворота и очутились на неширокой тропинке. Здесь было темно, как в кармане нищего, и так же пусто.

Сев в машину, они выехали в поля, над которыми безмятежно сияла луна. Только тихий рокот мотора нарушал тишину, когда они мчались по дороге.

Клик был настороже. Шестое чувство надвигающейся опасности, так странно развитое в этом человеке, не давало ему покоя.

Внезапно он с тихим криком ударил по тормозам и так резко свернул к обочине, что Робертс, успевший задремать, чуть не свалился с сиденья.

— Доллар за дукат, что я прав! — воскликнул Клик. — С той стороны изгороди кто-то есть!

Не медля ни секунды, он выскочил из машины, с легкостью школьника перемахнул через низкую изгородь и прыгнул на человека, который бежал вдоль нее, пригнувшись и тяжело дыша.

— Минуточку, сэр! — воскликнул Клик.

Беглец в смертельном ужасе уставился на того, кто его схватил, потом перевел взгляд на констебля Робертсона, воплощавшего в себе все величие закона. Эта важная персона, выгрузившись из машины, теперь заглядывала через изгородь.

— Прах меня побери, если это не сэр Эдгар! — воскликнул констебль.

Звук знакомого голоса, казалось, помог молодому человеку взять себя в руки.

— Здравствуйте, Робертсон, — сказал он, отчаянно пытаясь изобразить непринужденную доброжелательность.

Эта попытка не помешала Клику разглядеть, что губы сэра Эдгара дрожат, а на лбу выступили капли пота.

— Что это вы шляетесь тут в такое время ночи, констебль? — продолжал молодой человек.

— Я, сэр? — горько отозвался Робертс. — Меня умыкнули, чтобы показать мне убитую женщину, но…

— Не… Только не мисс Чейни! — выдохнул сэр Эдгар.

Уголок рта Клика слегка приподнялся в улыбке.

«Так-так! — мысленно произнес он. — Значит, не только я знал о кончине мисс Чейни?»

По его разумению, молодой человек слишком быстро пришел к правильному заключению. А почему сэр Эдгар Брентон — а Клик не сомневался, что перед ним сидит на земле именно он, — знает, что убитой должна быть мисс Чейни, если не он сам ее убил? Но тут Клика снова одолели сомнения. Если все обстоит именно так, кто та женщина, которая только что встретила их на пороге дома?

Словно в отдалении послышался рокочущий бас Робертса:

— Мисс Чейни? Боже мой, только не говорите, что и вы тоже сдвинулись на этом, сэр Эдгар. Достаточно того, что этот джентльмен, лейтенант Деланд, является и вытаскивает меня из-за обеденного стола. Что скажет моя хозяйка, когда я вернусь, страх подумать. А что я ей скажу? «Дорогая, нет, мисс Чейни живехонька, как ты сама, хотя в препаршивом настроении, просто рвет и мечет…»

— Слава богу! — негромко и лихорадочно воскликнул молодой человек.

— А с чего вы решили, сэр Эдгар, осмелюсь спросить, что мисс Чейни убита? — с любопытством спросил констебль, озвучив мысли Клика.

Прежде чем ответить, молодой джентльмен откашлялся.

— Просто случайная догадка, Робертс, — сказал он, но в голосе его слышалось странное раздражение. — Видите ли, вы едете прямиком из Чейни-Корт, поэтому это не мог быть никто другой, кроме старой леди.

— Да, сэр, если подумать, то вы правы, — согласился Робертс.

Клик, который шагнул назад, в тень изгороди, повел бровями, уловив облегчение на лице сэра Эдгара.

— А вы меня неплохо напугали, — продолжал молодой человек более непринужденным тоном. — Вы же знаете, Робертс, я сейчас должен быть на политической дискуссии и званом обеде в Лондоне. Но вернулся, потому что почувствовал себя неважно. А когда услышал шум вашего прекрасного автомобиля, испугался, что это может быть кто-нибудь из моих проклятущих друзей-лихачей, вот и перебрался через изгородь.

— И правильно сделали, сэр, — одобрительно кивнул констебль Робертс.

С его точки зрения сэр Эдгар не мог сделать ничего неправильного.

Потом Робертс повернулся к Клику:

— Ну, сэр, двинемся дальше, если не возражаете.

— Ничуть не возражаю, — ответил Клик и обратился к сэру Эдгару: — Простите, что напугал вас, сэр… Принял вас за браконьера, сам не знаю почему. Может, позволите отвезти вас в деревню, если вам это по пути?

Он улыбнулся, вставив в глаз монокль, отлично изображая тупицу, и нагнулся к молодому человеку, чтобы помочь тому встать.

— Да, пожалуйста, — пробормотал сэр Эдгар и послушно залез в лимузин.

Еще две или три минуты — и они очутились в деревне, где сэр Эдгар настоял на том, чтобы выйти из машины и продолжить путь пешком.

Клик, сильно нахмурившись, наблюдал, как он уходит.

— С чего бы юному джентльмену так гладко лгать? — спросил он, когда силуэт, наконец, растаял во тьме.

— Лгать? — повторил изумленный констебль, возясь с задвижкой своих садовых ворот.

— Да, мой друг, лгать, — кивнул Клик, стоя одной ногой на подножке машины. — Он бежал в сторону станции, а не от нее, и его одежда провоняла тем самым запахом, который нынче днем ощущался в том доме повсюду, а именно — жасмином. И, наконец, у него в кармане был револьвер. Револьвер — не та вещь, которую джентльмен берет с собой, отправляясь на званый обед, даже если обед посвящен политическим дискуссиям.

Оставив мистера Робертсона переваривать этот кусок умственной пищи вместе с давно ожидаемым ужином, Клик унесся в автомобиле по озаренной лунным светом дороге.

Первым делом он отправился к Алисе и нашел ее, бледную и встревоженную, все у той же маленькой калитки.

— Ох! — воскликнула она, когда мотор был выключен и наступила тишина. — Я уж думала, вы никогда не вернетесь. Где она, дорогой? Где это беспомощное дитя?

Она поспешно открыла калитку, но Клик предупреждающе вскинул руку.

— Или я схожу с ума, Алиса, или столкнулся с самой большой загадкой, какую только могу вообразить, — быстро сказал он. — Мисс Чейни сама встретила нас на пороге и…

— Мисс Чейни! — эхом отозвалась Алиса, широко раскрыв глаза. Это известие потрясло ее не меньше, чем весть о кончине упомянутой леди. — Но вы же сказали…

Клик договорил за нее:

— Сказал, что она мертва! Да, я в этом не сомневался и теперь ничего не понимаю. Тем не менее мисс Чейни дома и в полном порядке, а леди Маргарет предположительно уложили в постель, где она в безопасности и крепко спит. Для меня все это непостижимо. Если вы желаете выслушать всю историю — извольте.

И он коротко изложил суть событий. Выслушав его, Алиса серьезно кивнула.

— Я тоже ничего не понимаю, — сказала она. — Полагаю, сегодня уже ничего нельзя поделать, но завтра рано утром я отправлюсь в Чейни-Корт и сама повидаюсь с девочкой.

Клик одобрительно улыбнулся.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы так поступили. А я должен повидаться с мистером Нэкомом, и тогда завтра, возможно… А впрочем, кто знает!

Глава пятая

Нити

Миновало всего лишь девять часов этого богатого событиями вечера, когда лимузин остановился перед Скотланд-Ярдом, и машина была передана законным владельцам. Клик с огромным облегчением узнал, что суперинтендант Нэком занят расследованием дела, которое потребовало его присутствия на работе в столь поздний час. В считаные секунды Клик взбежал по каменной лестнице и прошел по коридору, в конце которого находилась личная комната его друга и союзника. Он понимал, что в Чейни-Корт не все ладно, и, хотя в данный момент не в силах был что-либо предпринять, хотел выложить историю своих приключений бывалому и неравнодушному человеку, с которым так долго и самоотверженно работал. Постучав, он распахнул дверь и увидел, что мистер Нэком сидит в кресле за столом, нахмурившись и положив сжатые кулаки на какие-то бумаги. Суперинтендант раздраженно поднял глаза, когда в его кабинет так бесцеремонно вторглись, и начал:

— Что за…

Потом, разглядев, кто именно его посетитель, вскочил с кресла и буквально кинулся к Клику.

— Клик! — закричал он. — Вот о вашем-то появлении я и молился! Давайте заприте двери, чтобы нас никто не побеспокоил.

Клик послушался, слегка улыбаясь. Он всегда охотно помогал Скотланд-Ярду, и сам факт, что мистер Маверик Нэком так на него полагался, придавал ему уверенности и сил.

— Приветствую, — легкомысленным тоном сказал Клик. — У вас порядком ошарашенный вид, мистер Нэком. Что новенького? Я имею в виду деловые новости, конечно. А конкретно — дела с бриллиантом.

— Невероятно! — вскричал суперинтендант, безжизненно падая в кресло, из которого только что встал. — Клик, — запинаясь, продолжал он, — каким образом, дьявол, вы об этом узнали? Или вы…

— В сговоре с самим сатаной? — закончил Клик. Странная, кривоватая улыбка играла на его губах. — Не совсем так, мой дорогой друг. У вас на столе лежит книга «Знаменитые камни и их история». Перед вами — ювелирная лупа. Ясно — вы изучали какие-то камни, настоящие или искусственные, не так ли?

— Да, понимаю, — пробормотал мистер Нэком. — И вы правы, Клик, чертовски правы. У меня на руках дело о краже драгоценностей. Откровенно говоря, речь идет о целой серии краж, совершенных одной и той же бандой, и только небу известно, как и где они сейчас орудуют.

— Ого! — отозвался Клик, охваченный внезапным подозрением. — Банда, вот как? Вполне возможно, она мне известна. Она объединяет шайку французов, возглавляемую нашим старым другом Марго; венскую шайку мистера Фон-Генри и шайку, которая называет себя Клубом Пентакля…

— Да, верно. Но откуда вы все это знаете — уму непостижимо! Петри и Хаммонд считают, что эти люди в ответе за все случившиеся недавно кражи. Драгоценности одну за другой воровали у путешественников на железнодорожных станциях, из магазинов, на балах. Преступления шли непрерывным потоком, я чуть с ума не спятил. А в двух случаях к краже прибавилось убийство, и тело было отмечено шестиконечной звездой.

Клик нахмурился.

— Вы сказали — звездой? — быстро сказал он. — Звездой? Как вам известно, друг мой, пентакль — это звезда, образованная двумя равносторонними треугольниками, которые, пересекаясь, образуют шестиконечную звезду. Звезде вообще-то полагалось бы быть пятиконечной, от греческого pente — «пять», как «пентаграмма» или «Пентагон». Но применительно к магической фигуре слово, вероятно, изменилось под влиянием французского pendre — «вешать». И, надо сказать, наши друзья выбрали себе весьма подходящий знак. Если мне не изменяет память, эту шайку раньше возглавлял Змеиный Джим, хотя его настоящее имя было Джеймс Блейк. По крайней мере, под этим именем он отбывал срок. Но все это — к слову, а теперь изложите факты и не сомневайтесь — я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь.

— Что ж, на сей раз повешение точно будет стоять на повестке дня, если мы поймаем преступника. Когда дело доходит до убийства средь бела дня чуть ли не у самого полицейского участка на Бонд-стрит, это уже ни в какие ворота не лезет. Просто понять не могу, зачем кому-то понадобилось убивать старую безобидную особу, занимающуюся барахлом на Друри-лейн[3].

— Что-что? — переспросил Клик. — Вы имеете в виду, убили человека, связанного с театром? Или… Нет, минутку! Продавца подержанной одежды, так?

— Да, — ответил мистер Нэком. — А если совсем точно — женщину. Возможно, старую даму убили за какие-то прошлые дела, потому что в ее магазинчике не было ничего дороже десяти шиллингов. Однако преступники ничем не погнушались, не говоря уж о риске, и вынесли все старые парики и платья. Мне сказали, забрали все подчистую.

Клик внезапно выпрямился.

— Вот как? Убить старую женщину ради нескольких ветхих тряпок? Знаете, мистер Нэком, грабители, должно быть, сошли с ума. Когда произошел этот возмутительный случай, в какое время? Или вы еще не знаете?

— Доподлинно знаю, — устало ответил мистер Нэком на вопрос своего союзника, — потому что я как раз посещал Бонд-стрит, когда дежурный полицейский доложил об этом деле.

Женщина, мадам Элси, как она себя называла, хотя на самом деле была чистокровной ирландкой из Дублина и говорила с таким ирландским акцентом, что хоть ножом его режь, жила в маленьком доме на этой улице и занималась своим делом почти десять лет. Она была известна как особа с тяжелым характером, если вы понимаете, о чем я, но не мошенница. Никакой скупки краденого, просто покупка и перепродажа старой одежды, по большей части — театральной. Ну, если верить старой карге, миссис Малоун, которая жила вместе с убитой, у той в целом мире не было ни родственников, ни друзей, и все заработанные деньги она отдавала на содержание кровати в больнице Святого Томаса в память о сыне, который умер маленьким ребенком. Бедная старушка! Итак, по словам миссис Малоун, которая в тот день надолго отлучалась, Мадам, как еще называли мисс Элси, встречалась с каким-то мужчиной: тот хотел собрать компанию туристов и искал соответствующую одежду. Особенно он подчеркнул, что ему нужен «наряд» для старухи.

Клик дернул бровью.

— А откуда миссис Малоун все это знает? — спросил он.

— Она говорит, что миссис Мак-Бридж, если называть Мадам Элси ее настоящим именем, сама ей обо всем рассказала. А еще добавила, что сделка вряд ли удастся, потому что цена будет снижена только через ее труп…

— Хм, — отозвался Клик, слегка потирая подбородок указательным пальцем, — и бедняжка действительно стала трупом. Странно. Она что, заранее подозревала, что клиент замыслил недоброе?

— Бог знает! Все, что нам известно — кое-кто видел, как к ней входил мужчина…

— Кто именно видел? — быстро перебил Клик.

— Несколько человек, но один был особенно в этом уверен — мальчик-калека, разносчик газет, который как раз стоял напротив лавчонки. Он сказал, что туда вошел мужчина, пробыл там некоторое время и в конце концов вышел с большим мешком. Потом зашагал в направлении Веллингтон-стрит.

— Хм, похоже, искать его — все равно что искать иголку в стоге сена, — сказал Клик, разведя руками. — А когда было обнаружено тело убитой, можно узнать?

— Не раньше чем через пару часов, когда миссис Малоун вернулась и выскочила из дома, вопя, что Мадам убили, пырнули кинжалом в сердце. Вот вкратце и все, что мне пока известно.

— Да, раскрыть дело будет непросто, — с коротким смешком отозвался Клик. — Если еще не поздно, я хотел бы сегодня же вечером осмотреть тело. Если у вас нет возражений…

— Да, сделайте одолжение! — ответил мистер Нэком, живо вскочив. — Сперва — кражи драгоценностей, теперь — это убийство, у меня уже голова идет кругом! Вы собираетесь внести какие-нибудь «поправки» в свою внешность?

— Да. Дайте мне минутку, и я буду готов.

— Спасибо, Клик. Я знал, что могу на вас положиться! Только трудно поверить, что вам еще нужно заботиться об изменении внешности. Сейчас темно, как в бочке с дегтем, и никто не увидит, жив ли еще Клик из Скотланд-Ярда или нет.

Тонкая улыбка, столь характерная для этого человека, приподняла уголок рта Клика; черты его как будто исказились, и странное, неописуемое изменение произошло с его лицом, когда он пустил в ход данный ему от природы дар. Мгновение спустя единственным, что связывало его с недавно вошедшим в комнату одетым с иголочки лейтенантом, была прежняя одежда. Тупое, как у коровы, лицо над воротником знакомого пиджака стало лицом Джорджа Хэдленда, который стоял, моргая и ухмыляясь изумленному и восхищенному суперинтенданту.

— Не думаю, что это вообще имеет значение, — сказал Клик, продолжая улыбаться мистеру Нэкому, — но осторожность не повредит. И мистер Джордж Хэдленд вполне сойдет для такого случая. Двинулись.

Мистер Нэком «двинулся» незамедлительно, и только когда они благополучно уселись в лимузине и быстро поехали в сторону Друри-лейн, Клик заговорил о деле, которое не давало ему покоя.

— Интересно будет, если старьевщица тоже оживет, как тот труп, который я нашел нынче утром, — сказал он с толикой причудливого юмора, вспомнив не так давно случившийся инцидент.

Мистер Нэком изумленно уставился на него, и тогда Клик как можно подробнее изложил свои ночные похождения, начиная с того момента, когда его внимание привлек выстрел в поместье Чейни-Корт, и кончая своим ужасным открытием в пыльном бальном зале и последующим изгнанием с порога дома.

— Вы абсолютно уверены, что женщина была мертва? — спросил мистер Нэком, вытирая лоб шелковым носовым платком.

— Стопроцентно. Я видел смерть слишком часто, чтобы ошибиться, друг мой. Нет, женщина была мертвее мертвой, но вот была ли она действительно мисс Чейни, и была ли мисс Чейни та особа, что выгнала нас с констеблем из дома часом позже, — другой вопрос. Это не сверхъестественное событие, это просто какой-то трюк. В минувшие дни, когда я был среди тех, на кого вы охотитесь, во времена «исчезающего взломщика», я видел, как Марго отколола нечто подобное. Даже во времена «паренька подхалима» я научился такому методу, чтобы совершить подвиг, который в противном случае закончился бы очень плохо.

— Марго, — повторил Нэком. — Да, хотел бы я знать, причастна ли она к событиям в Чейни-Корт, а если да — на какую добычу нацелилась. Но, будь это Марго, она бы вас узнала!

— О нет, мой друг, — ответил Клик с одной из своих своеобразных улыбок. — Не думаю, что кто-нибудь из ныне живущих меня бы узнал, если бы я сам того не захотел. Могу заверить, а мне, надо сказать, видней, — это не Марго. Что касается того, на что можно нацелиться в Чейни-Корт, — это вопрос отдельный. Не забывайте, что драгоценности, передающиеся из поколения в поколение в семье Чейни, стоят баснословное состояние. Все они принадлежат, вернее, вскоре будут принадлежать, бедной маленькой девушке, которую я привез домой и у которой есть огромный шанс стать жертвой каждого европейского вора, специализирующегося на краже драгоценностей. И все-таки не думаю, чтобы кто-нибудь смог вынести эти сокровища, не оставив улик, изобличающих преступника. Вот в чем заключается загадка. Жаль, что мы не знаем юристов семейства Чейни, иначе мы могли бы поднять их на ноги.

Мистер Нэком, слегка вздрогнув, вскинул глаза.

— Странное дело, только когда вы об этом упомянули, я вспомнил — я ведь с ними знаком. Дела Чейни ведут «Шеллкотт, Уодворт и компания» из Линкольне-Инн[4], и как раз нынче утром я встречался со старым мистером Шеллкоттом. Он педантичный старик, и я сомневаюсь, чтобы у преступников был хоть малейший шанс его одурачить. Он рассказывал мне о юной клиентке, которая возвращается в свое царство драгоценностей примерно через неделю. Шеллкотт не упоминал имен, но, судя по описанию, это может быть только та самая леди. Может, вам лучше самому с ним повидаться, старина? А если мне удастся освободиться, я непременно займусь делом с воскресающим трупом. Если хотите, выдам ордер на обыск. В смысле, если вам от этого будет хоть какая-то польза, при ваших-то изумительных методах!

— Никогда не знаешь, как все обернется, как сказала старуха, выйдя замуж в пятый раз. И ордер на обыск — это ордер на обыск, который может пригодиться в случае чего. Я от него не откажусь, друг мой.

Мистер Нэком кивнул, потом посмотрел в окошко лимузина и дал Леннарду знак остановиться.

— Вот мы и приехали, — сказал он, — и, честное слово, бедная Мадам по-настоящему мертва и никуда не исчезла!

Да, она и вправду оказалась мертва, и причина смерти была слишком очевидной. Беднягу пырнули прямо в сердце, когда она торговала за своим прилавком. Клик слегка вздохнул, отвернувшись от ужасного зрелища. Кроме того факта, что отсюда забрали все женские парики и предметы одежды, в лавке было совершенно не за что зацепиться — ни улик, ни следов. Похоже, Скотланд-Ярд обогатился еще одним безнадежным делом, которое завершится вердиктом «убийство, совершенное неким неизвестными лицом или лицами».

Клик уже собирался последовать за мистером Нэкомом, когда ему на глаза попался старый, выцветший дагерротип, стоящий на каминной доске. На нем была изображена не кто иная, как благородная мисс Чейни, в красном платье и своих уникальных кольцах. Под фотографией стояла подпись «Элси Мак-Бридж от ее госпожи, Мэрион Чейни».

Глава шестая

Крик в ночи

Пробуждение леди Маргарет Чейни было внезапным. Как и предполагал Клик, оставшаяся в доме девушка мирно проспала несколько часов, но резкое хлопанье дверей, гул голосов и вспышка света заставили широко распахнуться ее голубые, как незабудки, глаза. Она ошеломленно огляделась по сторонам и на мгновение подумала, что находится в уединении монастыря.

— Я опоздала, сестра? — сонно пробормотала она.

Потом леди Маргарет окончательно проснулась, и на нее нахлынули воспоминания о событиях последних часов, а вместе с ними — воспоминания о путешествии и обо всех несчастьях, случившихся в пути. Негромко вскрикнув, усталая и испуганная девушка встрепенулась, и взгляд ее упал на благородную мисс Чейни: та стояла рядом с ее креслом с лампой в руке и тревожно смотрела на племянницу сверху вниз.

— Тетушка! — радостно воскликнула девушка, схватив ее за руку.

Она вовремя спохватилась и не поцеловала женщину, потому что вспомнила, что мисс Чейни терпеть не может всяких там нежностей.

— Ох, наконец-то вы вернулись! Я разминулась с вами на станции.

— Так я и думала, дорогая, — мрачно сказала мисс Чейни. — Я послала слуг искать тебя на вокзале, а они такие ленивые черти, сущие индюки. А пока мы тебя искали, ты, оказывается, все время была тут. Я хочу знать, что за человек тебя сюда доставил!

С этими словами она поставила лампу на стол.

— Я не знаю, кто он, знаю только, что его зовут лейтенант Деланд! — воскликнула леди Маргарет. — Он — друг одной леди, мисс Алисы Лорн, с которой мы плыли на одном корабле и которая была ко мне очень добра. Ох, тетушка, мне было так плохо. Я никогда больше не вернусь в Париж! Я просто не смогу пройти через все это еще раз!

— Нет-нет, ты не вернешься, дорогая, — сказала мисс Чейни почти дружеским тоном, — ты еще долго здесь пробудешь, но сейчас ты устала и должна лечь в постель. Большого штата слуг я не держу, поэтому тебе придется сделать все самой. Ленивые дармоеды, они сожрут все в доме и пустят меня по миру! Джон принесет тебе что-нибудь поесть и попить, дорогая, а завтра мы останемся в доме одни.

Леди Маргарет слишком устала, чтобы спорить, даже если бы у нее закралась такая мысль. Ей были хорошо известны скупые привычки тети.

Ей совершенно не понравился Джон, который злобно посматривал на нее, подав ей стакан питья, которое было, наверное, лимонадом, и тарелку толстых ломтей хлеба с маслом. К еде леди Маргарет притронулась, но ей очень хотелось пить, и она быстро поднесла стакан к губам… Однако тут же, содрогнувшись, поставила его, уловив запах крепкого спиртного.

— Я ничего не хочу, тетушка, только лечь спать.

— Ерунда, девочка моя, выпей быстро, — последовал ответ. — Ты простудишься насмерть, разъезжая с незнакомцами в ночи. Ну же, быстренько!

— Лучше поторопитесь, — многозначительно сказал Джон, и даже усталый разум леди Маргарет отметил это странное замечание дворецкого своей тети.

Озадаченно нахмурившись, девушка сделала большой глоток жидкости и побежала вверх по лестнице, задержавшись на первой площадке лишь затем, чтобы взять свечу.

— Спокойной ночи, тетя! — окликнула она нарумяненную, поблескивающую драгоценностями женщину, стоящую у подножия лестницы. — Завтра мне станет лучше.

Слегка кивнув, леди Маргарет исчезла, была слышна лишь ее легкая поступь на голых ступеньках второго пролета; мгновение спустя раздался щелчок закрываемой двери. Леди Маргарет удалилась на ночь.

Вздох облегчения слетел с губ мисс Чейни, она обменялась с дворецким серьезным взглядом.

— Пошли к ней Эгги, — приказала она, — и не забудь ее запереть.

Повернувшись на высоких каблуках, мисс Чейни неловко засеменила в обеденный зал.

То ли сказалась усталость после путешествия, то ли, более вероятно, крепкое спиртное, подлитое в лимонад, но леди Маргарет проспала до середины дня, когда ее разбудило бесцеремонное появление персоны по имени Эгги.

Леди Маргарет подумалось, что у этой служанки очень странный вид: жесткие, неприбранные волосы, странно огрубевшие и чем-то перепачканные пальцы.

Девушке не понравилось, как женщина уставилась на нее, со стуком поставив на стол чашку слабого чая и несколько толстых ломтей хлеба с маслом.

— Пожалте, мисс… Я имела в виду, леди, — сказала эта особа с грубым выговором кокни, который заставил леди Маргарет невольно поморщиться, поскольку она привыкла к мягкому, чистому французскому говору добрых сестер-монахинь в Нотр-Дам. — Чем быстрее вы встанете и умоетесь, тем будет лучше, — продолжала женщина, пробормотав это скорее самой себе, чем девушке. — На уборку за вами я не подписывалась.

— Очень хорошо. Я не потребую многого, и, пожалуйста, скажите моей тетушке, что я скоро к ней спущусь.

— Да уж наверняка спуститесь, — удивительно резко ответила грубиянка Эгги.

Не прибавив больше ни слова, она повернулась на пятках и удалилась из комнаты, хлопнув дверью.

— Какое ужасное создание, — сказала леди Маргарет, легко выскочив из кровати. — Я попрошу тетушку поскорее ее уволить. Ох, как же я рада, что я дома!

И она подбежала к окну и выглянула наружу. Юные легко оправляются от пережитого, и нынче утром девушка была совсем не похожа на измотанного, хрупкого ребенка, которого прошлой ночью привез домой лейтенант Делана.

Несколько минут спустя леди Маргарет легко сбежала по лестнице и вошла в обеденный зал, где нашла благородную мисс Чейни, погруженную в утренние газеты.

Старуха ворчливо поприветствовала племянницу, но, зная эксцентричный нрав тети, леди Маргарет не обратила на ее тон большого внимания. Однако прошло немного времени, и она поняла, что жизнь, ожидающая ее в поместье, будет не сахар.

— Сегодня я собираюсь повидаться с мисс Лорн, тетушка, — сказала девушка, — и поблагодарить ее за то, что помогла мне в трудной дороге.

— Ты имеешь в виду — сделала ее трудной, — сердито огрызнулась мисс Чейни. — Она — коварная авантюристка, которая пытается завести с тобой знакомство, чтобы называть себя подругой леди Маргарет Чейни. О, я знаю эту публику! И ее, и ее проклятого сообщника, Беланда, или Деланда, или как там он себя называет. Они, наверное, наблюдали за тобой и ухитрились умыкнуть тебя прежде, чем я появилась на вокзале. Я запрещаю тебе даже упоминать их имена, не то что общаться с ними!

— О, тетушка! — умоляюще сказала бедная леди Маргарет, и ее ясное юное лицо затуманилось при этом неожиданном запрете.

Она-то с таким удовольствием предвкушала свою дальнейшую дружбу с мисс Лорн!

— Тетушка, я уверена, вы ошибаетесь. И мисс Лорн сказала, что сегодня она придет, чтобы повидаться с вами и объяснить…

— Что ж, если она будет иметь дерзость сюда явиться, — сердито рявкнула мисс Чейни, — я ее не приму! И не осмеливайся спорить со мной, дитя, не то вернешься обратно в монастырь. Я не позволю тебе разъезжать с незнакомыми мужчинами, даже и не думай!

— Но прошлой ночью я рассказала вам, как все случилось, — с нетерпеливым жестом ответила леди Маргарет. — Я уснула в машине и проспала всю дорогу до дома. Я не знаю, что бы я вообще делала без мисс Лорн, особенно во время плавания.

Тонкие губы мисс Чейни вытянулись в прямую мрачную линию.

— Что ж, лучшее, что ты можешь сделать, — это ее забыть. Или послать ей немного денег, что она, наверное, больше оценит, — с жаром ответствовала старуха, грозя девушке пальцем. — Не забывай, тебе следует думать о более важных вещах, чем всякие хитрые кокетки и дерзкие лейтенанты — если он и в самом деле настоящий офицер, в чем я лично сомневаюсь. Как бы то ни было, во-первых, на следующей неделе я увезу тебя в город, подальше от них, а во-вторых, надвигается день твоего совершеннолетия. Тогда ты получишь все драгоценности Чейни, не забывай об этом…

Леди Маргарет была совсем молода, и ей не чуждо было ничто человеческое. При мысли о том, что скоро она увидит, не говоря уж о том, что сможет носить, знаменитые семейные драгоценности, она на время забыла обо всех своих неприятностях, о том, что ей нельзя будет продолжать дружить с мисс Лорн.

— Ох, тетушка, я и забыла о них! — вскричала она. — Вы действительно позволите мне на них посмотреть?

— Не только посмотреть, моя дорогая, — почти дружелюбно ответила тетя, — но и надеть. Я имею в виду, на празднике в честь своего совершеннолетия ты наверняка наденешь какие-нибудь из этих украшений. Сомневаюсь, что ты что-нибудь о них знаешь. Да и я сама уже все позабыла.

— О, я знаю! — возразила леди Маргарет. — Разве вы не помните, что отец в своем последнем письме прислал мне список, на всякий случай? Всех пунктов я не упомню, но знаю, что там есть три связки жемчуга, большое алмазное ожерелье, диадема, а еще множество колец… И, конечно, «Пурпурный император»!

— О, да, об этом я не забыла, — холодно ответствовала мисс Чейни. — О таком невозможно забыть.

— Но вряд ли есть нужда его доставать, верно, тетя? — с легкой дрожью в голосе спросила леди Маргарет. — Он не особенно красив. Вообще-то сомневаюсь, что он сильно отличается от аметиста, и отец обычно говорил, что лучше бы ему лежать на дне моря…

— Это потому что твой отец мало что смыслил и болтал ерунду! — огрызнулась мисс Чейни. Голос ее задрожал от возбуждения, и когда девушка посмотрела на тетю, то увидела, что лицо старухи изменилось до неузнаваемости, искаженное жадностью и завистью. — Мне нужны все эти драгоценности, говорю тебе — все! Они должны были принадлежать мне, и я хочу увидеть их, прежде чем умру. Слышишь?

— Конечно, тетя Мэрион, — ответила леди Маргарет, удивленная неожиданной вспышкой. — Вы тоже можете их носить. Мне они не нужны, в смысле, до того, как…

Она смолкла, не договорив, лицо ее стало пунцовым.

— До чего же, прошу прощения? — резко вопросила мисс Чейни, круто повернувшись и уставившись на племянницу.

— До того как… До того, как я выйду замуж. Я давно уже хотела вам сказать, что однажды я выйду замуж за сэра Эдгара Брентона…

Девушка помедлила, ожидая еще одного взрыва, но, к ее огромному изумлению, мисс Чейни только рассмеялась.

— Выйдешь замуж! Что ж, конечно, моя дорогая, если захочешь! И твои драгоценности будут хорошим свадебным подарком.

Старуха захихикала, чем озадачила девушку еще больше.

— А пока, — продолжала мисс Чейни, словно для того, чтобы сменить тему беседы, — тебе лучше подняться наверх и уложить свои вещи. Не ожидай, что Эгги тебе поможет, у нее достаточно дел внизу.

— О, мне и не нужна помощь Эгги, — быстро ответила леди Маргарет с кривой полуулыбкой. — Она не такая уж приятная особа, и, надо сказать, мне не очень нравится, как она выглядит. Вы не могли бы избавиться от нее, тетя? Я уверена, что на ее порядочность нельзя положиться, и на порядочность дворецкого — тоже. Если мы будем держать тут драгоценности Чейни…

— Будем, — оборвала мисс Чейни, — и не забивай себе голову тем, что тебя не касается, дорогая. Оставь в покое Джона и Эгги, я сама с ними разберусь!

Леди Маргарет ничего больше не сказала, но, поднимаясь в свою комнату, размышляла об очень многих вещах. Она лишь смутно помнила свою тетю, с которой виделась, когда ей разрешали проводить праздники в Чейни-Корт, но знала: странные манеры этой особы объясняются тем, что она в юности пережила измену и ненавидит с тех пор всех мужчин. И все-таки леди Маргарет не собиралась становиться узницей в этом доме. Она решила нанести визит не только мисс Лорн, к которой сильно привязалась, но и леди Брентон. Последнее ей казалось даже более важным, ведь леди Брентон была матерью человека, с которым леди Маргарет связала себя клятвой, встречаясь с ним тайком под стенами Нотр-Дам.

В тот день мисс Чейни буквально засыпала ее требованиями и распоряжениями, и у леди Маргарет не осталось времени не только для того, чтобы нанести визиты, но и для того, чтобы написать письма. Когда наступила ночь, она была рада забраться в постель и уснуть тем крепким, здоровым сном, каким спят усталые молодые люди.

Девушка безмятежно проспала несколько часов, как вдруг ее грубо разбудили. Снизу, где, как она считала, спали слуги, вдруг донесся странный звук, похожий на удар. Леди Маргарет испуганно села на постели; ей показалось, что весь дом разваливается на части.

Победив естественный страх, она встала, надела платье и попыталась повернуть ручку двери.

К ее удивлению, дверь оказалась заперта — снаружи! Она была пленницей в собственном доме!

Первое, что пришло в голову леди Маргарет, — в дом забрались грабители. Она стала отчаянно тянуть дверную ручку. Сперва та не поддавалась, но, к облегчению девушки, старый, проржавевший с годами замок уступил ее неистовому напору. В следующее мгновение она уже спускалась по лестнице, полная решимости разбудить мисс Чейни или позвать на помощь.

Она добралась до подножия первого пролета в полной тишине, и ей уже стало казаться, что звук ей просто приснился. Но когда она остановилась на площадке, ужасный стонущий крик, словно душа вопила в муках, оледенил ее кровь и чуть не остановил сердце. В диком ужасе леди Маргарет завизжала и, потеряв равновесие, покатилась по некрутой лестнице. Ее тонкая лодыжка подвернулась, и некоторое время девушка лежала у подножия лестницы, корчилась и стонала, а после лишилась чувств.

Когда леди Маргарет пришла в себя, она обнаружила, что снова находится в своей комнате, а Эгги, нахальная служанка, тревожно склоняется над ней.

— В чем дело? — воскликнула леди Маргарет, лихорадочно вцепившись в грязную, мозолистую руку женщины. — О, что это такое было? Вы слышали?

Она попыталась сесть, но снова со стоном опустилась на кровать, почувствовав сильную боль в ноге.

— Слышала чего? Боже, ну и устроили вы переполох, мисс… Э-э, леди, — грубо отозвалась служанка.

— Но тот ужасный звук! — содрогнулась девушка.

— Тот? Так то ж были собаки. В подвале есть больной пес, его-то вы и слышали, — ответствовала Эгги. — Неплохо вы подвернули лодыжку! Хорошо, что тетушка… Госпожа, то бишь, разбирается в вывихах и растяжениях.

— Правда? — устало спросила девушка, все еще не в силах забыть ужасный звук.

Это в страхе кричал человек! Никакой пес не может так вопить, она не сомневалась. Она слышала крик страдающего человека.

— Да уж, держу пари, а вот и она.

Эгги слишком радостно и охотно уступила свое место мисс Чейни, которая явилась с примочками и повязками и буквально завладела своей пациенткой. Длинные тонкие пальцы манипулировали опухшей лодыжкой с точностью и умением, которые может породить только опыт.

— Теперь, моя леди, вы просто должны лежать тихо и терпеливо, — мрачно сказала мисс Чейни, и леди Маргарет показалось, что ее эксцентричная родственница вовсе не горюет из-за несчастья, приключившегося с племянницей.

— Я подумала, что в доме грабители, тетя Мэрион, — сказала девушка, когда взгляд мисс Чейни остановился на сломанном дверном замке. — И… знаете, оказалось, что я заперта! Теперь вы не осмелитесь держать тут эту женщину…

— Спи, я во всем разберусь, — вот и все, что сказала мисс Чейни.

Девушка повиновалась, устроившись отдыхать. Но перед тем, как забыться беспокойным сном, она несколько минут мечтала о встрече с Эдгаром Брентоном, о том, как она увидит любимого и спросит у него совета.

Растянутая лодыжка — не опасная травма, но довольно болезненная и наводящая тоску — усугубила и без того тревожное состояние леди Маргарет. Оказавшись практически в заточении, она могла развлекаться только книгами и журналами, которые приносила ей мисс Чейни, и дни тянулись для нее очень медленно. Она написала письма сэру Эдгару и мисс Лорн, подкупив Эгги несколькими монетами, о чем не знала тетушка.

Но ответа она не получила, хотя Эгги поклялась, что отправила письма. Леди Маргарет не удивилась, когда позже обнаружила свои письма у мисс Чейни, открытые и измятые.

Время от времени она слышала глухие отдаленные вопли, но приучила себя верить словам Эгги о больном псе.

Когда леди Маргарет наконец-то смогла ходить по комнате, с ней почти приключилась истерика от восторга.

В тот день мисс Чейни в кои-то веки забыла про свои жесткие холодные манеры.

— Полагаю, ты знаешь, какой завтра день, дорогая, — сказала она, искоса поглядывая на племянницу.

Леди Маргарет с минуту подумала, потом негромко восхищенно воскликнула:

— Конечно! Это же мой день рождения! Мне исполнится восемнадцать!

— Да, и что не менее важно, — продолжала мисс Чейни, — ты станешь владелицей драгоценностей Чейни. Мы отправимся утром в город и привезем их сюда.

— Привезем их все сюда? — вскричала леди Маргарет, испуганная странным выражением черных сверкающих глаз старухи. — Вы считаете, это безопасно? Сюда могут вломиться воры. Почему бы не оставить их там, где они сейчас, тетя Мэрион? Хотя бы часть! Там наверняка безопаснее…

— Потому что они мне нужны, и я хочу их видеть! — неистово рявкнула мисс Чейни. — Я любопытна, ты знаешь, куда любопытнее тебя. И я не шучу — они будут храниться здесь!

— Как хотите, тетя. Я тоже хочу их видеть, просто я подумала, что это не вполне благоразумно…

— Никакой опасности нет. У меня внизу приготовлены для них специальные сейфы, — сказала мисс Чейни. — Если драгоценности будут у тебя, ты сможешь надевать их всякий раз, когда захочешь, не отправляясь каждый раз к тем ворам-юристам.

Леди Маргарет согласилась, хотя в глубине души чувствовала, что предпочла бы оставить драгоценности Чейни в сейфе под присмотром «Шеллкотта, Уодворта и компании» в Лондоне.

Зато она одержала молчаливую победу в отношении своего будущего замужества.

Мисс Чейни как будто была одержима лишь одной идеей: увидеть драгоценности в Чейни-Корт. Даже ее необъяснимая антипатия к Алисе Лорн как будто сама собой испустила дух. Когда леди Маргарет очень мягко рискнула намекнуть на визит к своей недавно обретенной подруге, мисс Чейни ответила весьма любезно:

— Да, дорогая, если хочешь, после того, как мы вернемся из Лондона. Тогда не будет причин, почему бы тебе не видеться с твоими друзьями.

Тем самым она сняла огромный груз с души девушки. То, что леди Маргарет не удалось связаться ни с леди Брентон, ни с любимым, ни с Алисой Лорн, наполнило ее душу странными дурными предчувствиями. Она почти готова была расстаться с каждым камнем из своего наследства, лишь бы это навсегда сделало ее тетю такой любезной и милой.

Но когда девушка вышла из комнаты, мисс Чейни сказала со странным негромким хихиканьем:

— Повидаться с друзьями? Ты повидаешься с ними, моя дорогая, а как же! После нашего возвращения!

Глава седьмая

В когтях тигра

Несмотря на тот загадочный факт, что фотография благородной мисс Чейни обнаружилась в грязном маленьком магазинчике на Друри-лейн, Клик не мог найти никакой видимой связи между этим обстоятельством и убийством. Благодаря словоохотливой миссис Малоун быстро выяснилось, откуда в доме эта фотография. Оказалось, Мадам когда-то состояла в услужении у благородной мисс Чейни.

— Она была у нее старшей горничной, — сказала мисс Малоун, — а когда уволилась, чтобы выйти замуж, госпожа подарила ей полкроны и свое фото, чтобы оно напоминало Мадам, какую глупость та отмочила. Если верить Мадам, с замужеством ей не очень повезло, да и прикончил ее мужчина, так что старая дева была не такой уж чокнутой, сэр.

— Откуда вы знаете, что убил ее именно мужчина? — спросил Клик.

Миссис Малоун прикусила губу.

— Да потому что так все и было, сэр. Я не злословлю и ни на кого не наговариваю, но не сомневаюсь, кто это сделал…

— Кто же?

— Ну, сэр, я-то тут не целый день, но это наверняка тот человек, который повадился сюда приходить и талдычить насчет ее старого дома и ее первого места службы… Которое вообще-то было и последним ее местом службы. Она работала в Чейни-Корт — это где-то ниже по реке, уж не знаю точно, где именно. Бедная Мадам родилась и выросла там, и любила то место, как родной дом. А человек все приходил и приходил — после того, как заметил проклятущую фотографию. И говорил, и говорил, и говорил. Что за поместье, как далеко отсюда? И задавал еще множество вопросов. Но Мадам всегда сразу затыкалась, а один раз, когда он предложил купить у нее фотографию, чуть не сломала ему шею ручкой метлы.

Клик сидел очень тихо, полузакрыв глаза. Можно было подумать, что он крепко спит. Но мысли его бешено метались. Итак, он был прав. Существовала некая связь между этим убийством и загадкой Чейни-Корт, но какая именно?

Что хотел выведать незнакомец, почему он был так настойчив в своих расспросах? Клик терялся в догадках и в конце концов был вынужден признать поражение. Но это не помешало ему снять отпечатки пальцев с кинжала, которым было совершено кровавое злодеяние.

Дело передали в суд, и в результате был вынесен вердикт, который и предвидел Клик: «умышленное убийство, совершенное неизвестным лицом или неизвестными лицами». Несмотря на то, что дело было практически закрыто, Клик чувствовал, что этот случай каким-то образом связан с загадкой Чейни-Корт.

Оставив позади мрачные места Друри-лейн, он вернулся мыслями к леди Маргарет, беспокоясь о ней.

Между тем предмет его забот как будто вовсе в них не нуждался.

«Леди Маргарет Чейни, благородная мисс Чейни и служанка» (последняя — хитрая Эгги) зарегистрировались в тихом маленьком отеле на Кравен-стрит. Очутившись в Лондоне, мисс Чейни продемонстрировала удивительное знание его улиц и торговых центров и то и дело отправляла леди Маргарет, в компании Эгги, в восхитительные экспедиции, которые заставляли девочку — ведь она и вправду была почти ребенком — приходить в полный восторг. После того, как леди Маргарет так долго была заперта в суровых стенах заграничного монастыря, от смущающего великолепия женской моды, вдруг оказавшегося в ее распоряжении, у нее голова пошла кругом.

Только одно небольшое обстоятельство портило удовольствие девушке — вечное присутствие не спускающей с нее глаз Эгги.

— Если бы вы тоже пошли со мной, тетушка! — воскликнула леди Маргарет на третье утро их пребывания в Лондоне, прежде чем снова окунуться в водоворот хождения по магазинам. — У Эгги совершенно нет вкуса, знаете ли. Она бы с радостью позволила мне купить зеленую шляпку, чтобы носить ее с розовато-лиловой юбкой. Вряд ли ее вывела бы из равновесия даже оранжевая блузка.

— А что плохого в оранжевой блузке? — вопросила мисс Чейни. — Мне и самой нравится этот цвет.

Услышав такое от своей тети, чья одежда в данный момент представляла собой самую темную и неброскую, хотя и элегантную, комбинацию серого и черного, леди Маргарет лишилась дара речи.

— На задерживайся сегодня надолго, — сказала мисс Чейни, совершенно не сознавая, какой эффект произвели ее слова. — Не забывай — днем у нас встреча с адвокатами, и мне понадобятся все силы на переговоры с ними, не то, чего доброго, эти старые воры лишат тебя драгоценностей.

Леди Маргарет весело рассмеялась.

— Да, вряд ли юристы захотят расстаться с ними после того, как хранили их столько лет.

Кивнув, она исчезла и вскоре была уже на пути на запад. Даже Эгги в кои-то веки не поспела за своей подопечной.

На Трафальгарской площади девушка остановилась, чтобы поглядеть вверх, на памятник Нельсону. Леди Маргарет была так поглощена этим зрелищем, что не заметила, как стройный молодой человек радостно и удивленно вздрогнул при виде ее, а потом бегом ринулся к ней.

Только когда он выкрикнул ее имя, леди Маргарет очнулась и огляделась по сторонам.

— Эдгар! — чуть дыша, проговорила она и захлопала в ладоши, как маленькая девочка. — Разве это не изумительно — встретиться вот так? Откуда вы тут взялись и почему меня не навещали?

Не дожидаясь ответа, она повела юношу за собой, пока не нашла, где можно присесть на каменных ступенях.

— Мне никак не удавалось повидать вас, дорогая, — ответил молодой человек, пожирая взглядом ее сияющее юное личико. — Я буквально осаждал Чейни-Корт, но не осмеливался встретиться со старой драконшей после взбучки, которую она задала мне на прошлой неделе. Полагаю, она в добром здравии? — спросил он слегка непоследовательно.

Леди Маргарет удивленно взглянула на него.

— Да, конечно, тетя здорова. Она хорошо со мной обращается, хотя кажется еще более чудаковатой, чем раньше. Но знаешь, что она говорит, Эдгар? Что мои драгоценности будут для нас хорошим свадебным подарком! Что ты на это скажешь?

— Как? — воскликнул юноша. — Ты имеешь в виду, что укротила ее? Да ты героиня, милая! Я уж гадал, не оторвет ли она твою хорошенькую головку.

— Я и вправду ожидала гневных протестов, когда сказала, что собираюсь за тебя замуж, — покачала головой девушка. — Но тетя ответила, что я могу это сделать… И что я должна получить драгоценности Чейни-Корт.

— Учитывая, что драгоценности и так твоя собственность, хватило же ей наглости такое заявить, — ответствовал сэр Эдгар. — Только пусть меня повесят, если я понимаю, что происходит! Когда я видел ее в последний раз, она обошлась со мной, как с каким-нибудь карманным воришкой.

Леди Маргарет засмеялась с детской непосредственностью.

— Ну, давай просто радоваться тому хорошему, что послали нам небеса, — предложила она. — Пусть тетя оставит старые украшения себе, если захочет, только бы согласилась на нашу свадьбу.

При этих словах голос девушки затих, на щеках ее расцвели дикие розы. Сэр Эдгар, порывистый молодой человек, торопливо огляделся по сторонам, увидел, что площадь практически пуста, и запечатлел на губах любимой поцелуй, о котором мечтал с тех пор, как ее заметил.

— А теперь, — сказал он, когда леди Маргарет, покраснев еще больше, сделала ему выговор за безрассудное поведение, — что вы будете делать дальше?

— Вернусь в отель «Макселл» на Кравен-стрит и приготовлюсь к походу к ужасным старым юристам, — ответила девушка, смеясь. — Тетушка не успокоится, пока драгоценности не окажутся дома.

— Клянусь Юпитером, дорогая Мэг, вы ведь не хотите сказать, что отвезете драгоценности Чейни обратно в тот ветхий притон? — воскликнул сэр Эдгар. — Это безумие!

— Это будет слегка рискованно, — призналась она, — но тетушка ни о чем другом и думать не хочет. А мне все равно, где будут драгоценности, лишь бы она позволила нам встречаться. А теперь мне и вправду нужно идти, Эдгар. Видите, вон показалась Эгги! Это новая тетина служанка, и я вижу, что она злится оттого, что я от нее улизнула. У меня уже нет времени ходить по магазинам, я должна немедленно вернуться в отель.

— Я пойду с вами, — сказал сэр Эдгар, вскочив. — Я не выпущу вас из виду, если это будет в моих силах!

— Нет, мы должны расстаться. Я не хочу, чтобы тетушка снова расстроилась. Будьте умницей, Эдгар! А когда мы вернемся домой нынче вечером, ждите меня на террасе. Я уговорю тетушку стать доброй феей и позволить нам повидаться.

Рассуждения эти были мудрыми и здравыми, и пылкий влюбленный нехотя остался, наблюдая, как любимая девушка пересекает огромную площадь и исчезает в сутолоке Стрэнда, помахав ему на прощанье.

Леди Маргарет вернулась в отель и, не откладывая дело в долгий ящик, рассказала тете о своей случайной встрече с возлюбленным. Как ни странно, если не считать нескольких ворчливых замечаний о попусту потерянном времени, мисс Чейни ничего не сказала. Ее неприязнь к семейству Брентон как будто начала угасать. Будучи из-за этого в приподнятом настроении, девушка не стала досадовать на отсутствие нежного внимания со стороны тети и на спешку, с которой был съеден ланч, чтобы успеть на ужасную встречу с юристами.

Едва очутившись в мрачном офисе, мисс Чейни странно притихла. Вид у нее был решительно сконфуженный.

Главный партнер, мистер Шеллкотт, близорукий, старомодно одетый джентльмен, пожал руки дамам и поздравил леди Маргарет с «восхождением на трон», как он шутливо выразился.

Однако лицо юриста, когда она выразила желание перевезти все свое драгоценное наследство в Чейни-Корт, стало воплощением жесточайшего замешательства.

— Но это полное безумие, дитя мое! — ласково сказал он. — Ведь каждый вор, специализирующийся на краже драгоценностей, нацелится на них, вы согласны, мисс Чейни?

Он пристально вгляделся в старую леди, которая сидела в тени.

— В определенной степени согласна, — последовал удивительный ответ — удивительный, потому что исходил от той, которая так рьяно настаивала на доставке драгоценностей в Чейни-Корт.

Голубые глаза леди Маргарет раскрылись до пределов, дозволенных природой.

Как во сне она услышала, как тетя ее любезно продолжает:

— Но я думаю, что прихоть этого ребенка вполне может быть исполнена, мистер Шеллкотт, потому что у меня имеются сейфы, специально сделанные для того, чтобы хранить в них драгоценности. Все драгоценности можно будет передать из вашего надежного попечительства прямо в присутствии леди Маргарет.

— Ну, конечно, моя дорогая леди. Все это не мое дело, — отрывисто ответил маленький юрист. — Ваш дорогой брат оставил их в полное распоряжение леди Маргарет, и, если она задумала их носить, что ж, полагаю, своенравная молодая леди имеет право поступать по-своему, э?

Он слегка улыбнулся при виде озабоченного лица леди Маргарет.

— Но, может, я смогу уговорить ее передумать…

— Нет, нет, конечно же, нет, — огрызнулась мисс Чейни. — А теперь, Маргарет, скажи свое слово, не веди себя, как ребенок. Ты ведь хочешь иметь драгоценности при себе, верно?

Она сердито посмотрела на девушку, и та, боясь гнева, который, без сомнения, обрушился бы на нее в случае отказа, была вынуждена ответить утвердительно. Мистеру Шеллкотту ничего другого не оставалось, кроме как нехотя согласиться с желанием клиентки.

Итак, клерку были отданы распоряжения принести футляры из сейфа, куда их поместили, принеся из депозитного сейфа банка.

— Тот злополучный кулон, надеюсь, не нужен? — с тревогой спросил юрист.

— «Пурпурный император»? — отозвалась мисс Чейни. — О, да, уложите его вместе с остальными. Кроме нас, ни одна живая душа не узнает, что его отсюда увезли, и я обещаю, что все вернется сюда в целости и сохранности. Понимаете ли, — прошептала она, — я везу племянницу на следующей неделе на большой бал, на который съедется все графство, и, ну… Молодость есть молодость. В конце концов, юность дается лишь раз в жизни.

Мистер Шеллкотт кивнул в знак понимания и с тихим вздохом — что толку спорить с женщиной! — разрешил, чтобы в число драгоценностей включили роковой камень.

Полчаса спустя простой выцветший чемодан был засунут в извозчичью карету, на которой, по настоянию мисс Чейни, предстояло доехать до вокзала Ватерлоо. Если бы кэбмен хоть представлял, что именно он грузит, и знал, что дешевый с виду багаж содержит ценностей на полмиллиона фунтов стерлингов, он мог бы проявить к нему куда больше интереса.

Было уже почти пять часов, когда они добрались до Хэмптона. У леди Маргарет болела голова, и после напряженного дня она чувствовала себя усталой и вымотанной. Но мисс Чейни пребывала в странно приподнятом настроении. Она болтала и хихикала над собственными шутками до тех пор, пока девушка не порадовалась, что тетя испытывает так много удовольствия из-за созерцания фамильных драгоценностей. Они вполне могли остаться в распоряжении старушки до конца ее дней и перейти к племяннице только тогда, когда тетушка покинет земную юдоль.

Пока они тащились в кэбе к Чейни-Корт, им на дороге повстречался сэр Эдгар Брентон, который прибыл тем же самым поездом. Его глаза встретились с глазами леди Маргарет, и девушка чуть не вскрикнула от облегчения, что ее возлюбленный так близко.

Джон ожидал их прибытия, и леди Маргарет снова почувствовала укол сомнения, увидев на его лице плохо скрытую злобу и уловив вопрос:

— Порядок? — когда он внес чемодан в переднюю.

— Полный порядок, — ответила мисс Чейни. — Мы устали, и я уверена, что леди Маргарет хотела бы выпить чашку чаю в своей комнате.

Девушка начала было отказываться, но Джон уже исчез. Подавленная, полная ноющих дурных предчувствий, леди Маргарет поднялась по лестнице.

Едва очутившись в своей комнате, она выбранила себя за сомнения.

— Я похожа на пугливую кошку! — сказала она себе. — Теперь-то не все ли мне равно! Пусть тетушка оставит драгоценности себе, зато я встречусь с Эдгаром.

Как виноватая школьница (ведь она и в самом деле была почти ребенком), она ринулась вниз по лестнице, но остановилась, чтобы заглянуть в танцевальный зал, где царило бурное веселье и откуда доносился громкий смех. И то, что она там увидела, наполнило ее душу невыразимым ужасом. Леди Маргарет хватило одного-единственного взгляда, а потом она повернулась и стремглав побежала к окну обеденной комнаты, за которым, как она знала, дожидался на террасе ее возлюбленный.

Лицо ее выражало беспредельную панику. Кто эти ужасные люди, которые смеются, шутят и пьют с ее тетей, как будто они ей ровня?

Забыв обо всем на свете в безумном желании навсегда вырваться из этого дома, она выпрыгнула на террасу и отчаянно завопила:

— Эдгар, Эдгар, спаси меня! Спаси!

С этим воплем девушка повернулась, чтобы броситься бегом. Но люди в доме заметили ее бегство. Они перестали веселиться и в немом изумлении проводили ее глазами.

В следующий миг, опомнившись, они бросились вслед за ней на террасу, и сэр Эдгар, застигнутый врасплох происходящим, успел только увидеть, как женщина, которую он любит, вырывается из рук слуг. Потом ее втащили обратно в дом, и она исчезла из виду. Эдгар в бешенстве бросился к захлопнувшемуся окну, разбил его подвернувшимся под руку камнем и очутился в доме. Но его встретила лишь пустая комната, дверь которой была заперта.

Глава восьмая

Трудности и осложнения

Впоследствии, когда случившееся было предано гласности, газеты стали называть это «делом Чейни-Корт».

Но это будет потом, а сейчас памятная поездка по освещенным луной дорогам Хэмптона слегка поблекла в памяти Клика. Однако ему суждено было ее вспомнить, и очень живо. Войдя в святая святых — кабинет мистера Нэкома, — он увидел, что тот поглощен беседой со светловолосым, хорошо сложенным молодым человеком, в котором Клик тотчас же узнал сэра Эдгара Брентона собственной персоной.

Не прошло и секунды, как Клик изменил свою внешность так внезапно и основательно, что на том месте, где он только что стоял, возник тупоголовый, медлительный Джордж Хэдленд. Мистер Нэком успел заметить это превращение и представил вошедшего соответственным образом. Клик немедленно уловил возбужденные нотки в голосе своего друга.

— Это мистер Джордж Хэдленд, сэр Эдгар, один из самых проницательных людей Скотланд-Ярда. Смею сказать, он скоро докопается до сути дела.

Потом Нэком показал на молодого человека.

— Это сэр Эдгар Брентон. Он приехал из Хэмптона, где, похоже, происходит нечто загадочное в… Как, вы сказали, называется то место, сэр Эдгар?

— Чейни-Корт, мистер Нэком, дом благородной мисс Чейни, где живет и моя невеста, леди Маргарет Чейни. Говорю вам, — лихорадочно продолжал юноша, — она в опасности, и еще до исхода дня я вырву ее из лап старой карги!

Мистер Нэком соединил кончики пальцев и любезно кивнул.

— Несомненно, сэр Эдгар, — согласился он и повернулся, чтобы разгладить бумаги на своем столе.

«Ого! — сказал себе Клик. — Итак, вот и всплыл след того дела!»

Потом он поклонился сэру Эдгару и флегматично предложил:

— Может, изложите факты, сэр, что ли.

Сэр Эдгар с видимым усилием сдержался.

— Их немного, мистер Хэдленд, — раздраженно ответил он. — Леди Маргарет только что вернулась из монастырской школы в Париже. Вообще-то она вернулась всего три недели назад. Я познакомился с ней больше года назад, когда мы с матерью… Между прочим, наши семьи живут по соседству… Когда мы с мамой останавливались в Париже. Мы с леди Маргарет обручились. Я понятия не имел, что Пегги, я имею в виду леди Маргарет, вернулась в Англию, пока не услышал об этом от своего слуги. Потому что мисс Чейни терпеть меня не может и…

— А для такого отношения к вам есть причины, сэр? — спросил мистер Хэдленд с изысканной учтивостью.

— Ну, в известной мере — да, — ворчливо ответил молодой человек. — Мой отец был когда-то обручен с нею, но нашел ее характер невыносимым и вовремя сбежал. Поэтому мисс Чейни всегда ненавидела и мою мать, и меня самого. Когда она услышала от Пегги, что мы познакомились и влюбились, она пришла в ярость и практически заточила мою дорогую девочку в тот проклятый монастырь. Общаться напрямую нам стало невозможно, но, услышав о ее неожиданном возвращении, я, само собой, ринулся в Чейни-Корт и стал просить разрешения встретить Пегги на станции. Мне отказали. Старая поганка зашла так далеко, что стала угрожать мне револьвером и, не сомневаюсь, влепила бы в меня пулю, если бы я не выхватил у нее оружие из рук. Потом я ушел.

— В котором часу, вы сказали, это случилось? — спросил Клик с плохо скрываемым интересом.

На этот довольно невинный вопрос сэр Эдгар среагировал очень бурно.

— Какое вам дело? И почему я должен это знать? — свирепо отозвался он. — Как вы смеете доставать меня дурацкими вопросами! Вообще-то это было днем, примерно в обеденное время, раз уж вам так приспичило влезать в никчемные детали.

Легкая улыбка коснулась губ Клика, но тон его остался ровным.

— Понимаю, сэр. И вы не поехали встречать вашу невесту?

И снова сэр Эдгар покраснел и нахмурился.

— Нет, сэр, — свирепо ответил он. — Я был на званом обеде. И я явился сюда не для того, чтобы мне устраивал перекрестный допрос обычный полицейский. Я хочу знать, как мне вытащить невесту из того подозрительного дома!

Тут в беседу вступил сам мистер Нэком.

— Леди Маргарет достигла совершеннолетия? — быстро спросил он, озвучив мысль, которая пришла в голову и Клику.

— С юридической точки зрения — нет, и именно в этом состоит сложность. Но согласно завещанию лорда Чейни она вступает во владение своей собственностью в свой восемнадцатый день рождения, хотя выйти замуж может только с согласия мисс Чейни. Так вот, вчера был день ее рождения, и благодаря чистейшей счастливой случайности я встретил ее в Лондоне и поговорил с ней не в присутствии мисс Чейни. Когда леди Маргарет сказала, что они приехали, чтобы забрать все фамильные драгоценности и отвезти их в Чейни-Корт… Можете представить себе мои чувства.

— Боже милостивый! — выпалил Клик, невольно испуганный таким заявлением. — Вы имеете в виду, что две беспомощные женщины рискнули обременить себя такими бесценными сокровищами в столь уединенном поместье, как Чейни-Корт? Да ведь каждый ушлый вор в Европе может позариться на…

Он резко замолчал, потому что сэр Эдгар уставился на него так удивленно, что Клик мысленно выбранил себя за то, что на мгновение утратил бдительность, выдав свою осведомленность о состоянии упомянутого поместья.

— Уж наверняка кто-нибудь мог бы этому помешать, — неловко закончил он.

— Именно что нет! — ответил сэр Эдгар. — Я повидался с семейным юристом, но тот сказал, что Пегги имеет право делать со своим состоянием все, что хочет, — со всем, что ей оставил лорд Чейни. Но я определенно согласен с мистером Шеллкоттом: она поступила так из-за подстрекательства старой карги.

— Почему юрист так решил? — спросил Клик.

Сэр Эдгар нахмурился.

— Мистер Шеллкотт затруднился с ответом. Но он чувствовал, что, если бы ему удалось поговорить с леди Маргарет наедине, то он смог бы убедить ее оставить драгоценности там, где они находились раньше… Или, по крайней мере, переместить их в какое-нибудь безопасное место. Тем более тот бесценный кулон…

— Только не «Пурпурный император»! — выпалил Клик, снова выдав, что с самого начала знал об этом деле куда больше, чем показывал.

К его удивлению, лицо молодого человека почти посерело от страха.

— Вы слышали об этом камне, мистер Хэдленд?

Клик почесал ухо.

— Слышал ли я о нем? Господи помилуй, а как же! Мы, полицейские, регулярно сдаем экзамены по всем знаменитым драгоценностям в истории, в том числе и по этому камню, — бойко солгал он. — И если воры, которые знают об «Императоре», сейчас, так сказать, не мотают срок… То чем скорее ваша юная леди расстанется с камнем, тем лучше будет для нее, вот вам мое мнение, сэр.

— Да, верно. Она в опасности, вот почему я и явился в Скотланд-Ярд. Она вопила, призывая меня на помощь, как раз перед тем, как я разбил окно.

— Что такое? — рявкнул Клик. — Вы разбили окно? Чье окно и почему вы его разбили?

— Потому что она была в ужасе. Потому что она хотела, чтобы я защитил ее от тех дьяволов в Чейни-Корт!

Клик сочувственно взглянул на юношу.

— Предлагаю рассказать все, сэр Эдгар, — любезно предложил он. — Тогда мы быстрее докопаемся до сути дела.

— Когда я залез в разбитое окно, в комнате ее не было, внутренняя дверь была заперта, — сбивчиво объяснил сэр Эдгар. — Тогда я пробежал вокруг всего дома, но все двери и окна оказались заперты на засовы и замки. Наконец, я разбил в щепки дверь обеденной комнаты заступом, который нашел в саду, и ринулся через комнаты, обыскивая их одну за другой, но дом был совершенно пуст!

— Пуст! — потрясенно повторил мистер Нэком, а Клик втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Совершенно пуст! — подтвердил сэр Эдгар. — То есть ни одной живой души. Говорю вам, я почти сошел с ума от ужаса, от страха за мою дорогую девочку! Я не нашел никаких намеков на то, куда она подевалась, — ни люков, ни скрытых дверей, ничего! Наконец, мне просто пришлось сдаться перед темнотой и пустотой, и теперь мне нужна ваша помощь! Клянусь небесами, они заплатят, если тронут хоть волосок на ее ангельской головке… Дьяволы! Мне плевать, убили мисс Чейни или нет: что бы с ней ни случилось, карга получила по заслугам, но Пегги…

Молодой человек не договорил, спрятав в ладонях измученное лицо, и плечи его судорожно затряслись. Но спустя мгновение сэр Эдгар справился с собой.

— Простите, — глотнув воздух, виновато сказал он, — я веду себя, как истеричка, но вы просто не представляете, как я провел эту ночь…

— Все в порядке, сэр, — пожав плечами, отозвался мистер Хэдленд. — Но вряд ли что-нибудь можно сделать, пока я и мои товарищи не взглянем на тот дом. Как полагаете, сэр?

Он повернулся к мистеру Нэкому, который, хотя и был озадачен странным равнодушием Клика, знал его методы слишком хорошо, чтобы ответить отказом.

— Да, конечно, Хэдленд, — ответил он. — Мы немедленно отправимся в Хэмптон.

— Думаю, будет лучше, если юный джентльмен вернется в Хэмптон один, а мы нагрянем чуть позже и посмотрим, что там к чему, — сказал мистер Джордж Хэдленд в своей обычной бесцеремонной манере. — Десять против одного, что молодая леди лежит связанная в одной из верхних комнат.

— Об этом я и не подумал! — выпалил сэр Эдгар. — Да, вы правы. Я сейчас же возвращаюсь, но и вы не медлите!

— Будьте спокойны, — уверил мистер Нэком, на прощание сочувственно пожав молодому человеку руку.

Когда за сэром Эдгаром закрылась дверь, суперинтендант воскликнул:

— И что вы об этом думаете, Клик?

— Думаю? Мыслей-то у меня много, дорогой друг, — невозмутимо ответствовал Клик, перестав изображать полицейского-тупицу. — Вот, к примеру, одна из них: почему сэр Эдгар не вышиб дверь обеденной комнаты немедленно, а вместо этого начал бесцельно метаться вокруг дома? Ему бы полагалось знать, что в вечернюю пору все двери будут закрыты.

— Мне это как-то не пришло в голову, — признался мистер Нэком. — И все-таки я не понимаю, какое это имеет отношение к делу. Вы же не намекаете, что молодой человек сам что-то сделал со своей возлюбленной? Какая у него для этого может быть причина?

— «Пурпурный император» мог бы оказаться такой причиной. Вернее, его стоимость. Имейте в виду, я не говорю, что дело обстоит именно так, но мне бы хотелось знать финансовое положение юного джентльмена. Это во-первых. А во-вторых, мне бы хотелось знать, почему он не сделал попытки повидаться с девушкой три недели назад, после ее возвращения. Не забывайте, я повстречал его той ночью, когда в Чейни-Корт было совершено убийство. Я все еще настаиваю на том, что женщина была мертва, когда я нашел ее в бальном зале, и что история молодого джентльмена насчет револьвера, который он выхватил у нее днем, — полная чушь. Когда я увидел труп, оружие валялось рядом, и я готов присягнуть, что в кармане джентльмена был револьвер, когда я остановился рядом с ним на дороге. Нет, мой друг, в истории сэра Эдгара Брентона есть пара пунктов, которые мне бы хотелось прояснить, и я, пожалуй, поеду в Хэмптон и поселюсь в гостинице «Оружие Хэмптона», где вы можете ко мне присоединиться.

С этими словами он дружески кивнул мистеру Нэкому, снова изменил черты своего лица, превратившись во флегматичного полицейского, и вышел из комнаты.

Очутившись за воротами Скотланд-Ярда, Клик зорко осмотрелся по сторонам, окинув взглядом случайных людей, которые неизменно болтаются рядом с официальными учреждениями.

Он увидел обычного уличного бездельника, увидел мальчика-рассыльного, а еще — человека, который, притаившись в арке неподалеку, явно за кем-то наблюдал. Со своей обычной осторожностью Клик, ссутулившись, прошел мимо, потом свернул туда, откуда ему было лучше видно.

На секунду он приостановился, после чего крутанулся на пятках, снова прошел мимо этого человека и вернулся в Скотланд-Ярд. Да, тот тип снаружи кого-то ожидал, яснее ясного — но кого же?

Клик коротко рассмеялся.

— Доллар против дуката, что он ждет лейтенанта Деланда, — сказал он сам себе, — и его желание исполнится.

Он легко взбежал по ступенькам, снова вошел в комнату мистера Нэкома и запер за собой дверь.

— Не может быть, чтобы вы собирались ему показаться! — решительно сказал суперинтендант, когда Клик изложил свою историю.

— Именно это я и собираюсь сделать. Дайте мне время, чтобы измениться. Тот человек видел, как лейтенант Деланд вошел, и он увидит, как лейтенант Деланд выйдет. Вы можете последовать за мной в лимузине, если хотите.

Минуту спустя Клик сделал то, что говорил, и чуть кривая улыбка исказила его лицо, когда он увидел, как наблюдатель перестал прислоняться к стене и последовал за «лейтенантом», не сознавая, что за ним самим наблюдает из машины мистер Нэком. Только когда они вышли на открытое место, на набережную, Клик повернулся, чтобы посмотреть на своего преследователя. К его удивлению, человек исчез!

Клик засмеялся и зашагал к лимузину мистера Нэкома, замедлившему ход на некотором расстоянии впереди. Определенно что-то затевалось, но он не был пока уверен — что именно.

— Мистер Нэком, — сказал Клик, отворив дверцу машины и забравшись внутрь, — узел интриги затягивается. Этот человек — дворецкий из Чейни-Корт.

Глава девятая

Дом с закрытыми окнами

В сопровождении верного Доллопса Клик и в самом деле в тот же день отбыл в Хэмптон, где, как и собирался, поселился в «Оружии Хэмптона» под именем мистера Джорджа Хэдленда, разъездного агента по продаже пива, из Лондона. Сей джентльмен оказался завзятым любителем сплетен. Он быстро выяснил, что после возвращения леди Маргарет в Чейни-Корт дом стал еще больше напоминать берлогу отшельника. Вряд ли кто-нибудь с тех пор видел мисс Чейни, и никто не приближался к поместью из-за шума.

— Какого шума? — навострил уши Клик.

— Странных стонущих звуков, сэр. Уж не знаю даже, как это описать, но от них прям волосы встают дыбом. Вот прогуляйтесь как-нибудь темной ночью по дороге мимо ворот — сами услышите. Держу пари, дунете на железнодорожную станцию во всю прыть!

«Хм! И что это может быть за шум? — подумал Клик. — Старый трюк, чтобы отпугнуть суеверных селян? Старый, как небеса. Если я не растерял здравый смысл с тех пор, как был «Неуловимым взломщиком», я сам услышу этот шум, прежде чем стану на много часов старше».

Но его желание исполнилось только на следующий день, потому что Доллопс, предоставленный самому себе на несколько часов, ухитрился раздобыть «скудный обед». В трапезу сию входили соленые орешки, бараний окорок, пудинг с почками, слоеные пирожки с вареньем, и снова орехи — на десерт. Можно себе представить эффект столь ошеломляющей комбинации. Последовал приступ желудочных колик, и Клику пришлось метаться по дорогам в десять часов вечера в поисках ближайшего доктора. Только очутившись неподалеку от Чейни-Корт, погруженного во тьму, с забранными ставнями окнами, он вспомнил, что говорил хозяин гостиницы прошлым утром. На минуту Клик пошел медленнее — и внезапно, словно из-под земли, у его ног раздался один из самых ужасных и странных звуков, какие он только мог вообразить. То был не человеческий и не звериный голос, но нечто среднее. Никакой музыкальный инструмент или механизм не смогли бы издавать подобных звуков, и Клик ошеломленно застыл. Казалось, каждый волосок на его голове встал дыбом от сверхъестественного стона. Но стон смолк так же быстро, как и раздался, и, вспомнив о бедственном положении своего протеже, Клик продолжил путь. Однако отголоски кошмарного шума все еще звенели в его ушах.

Полчаса спустя он вернулся с доктором Верраллом, чопорным и занудным молодым человеком, который явно относился к семейству Чейни с превеликим уважением, какие бы странные вещи ни происходили в тамошнем поместье. Доктор отказался обсуждать странные звуки и очень скоро приготовил дозу тошнотворного снадобья, которое произвело на Доллопса желаемый эффект, после чего оставалось только отпустить доктора домой.

На следующий день мистер Нэком появился в «Оружии Хэмптона». Мистер Робертс чуть не лопнул от гордости, что ему довелось общаться лично с таким великим человеком. Он явно не помнил, что видел раньше мистера Джорджа Хэдленда, и, если бы кто-нибудь ему сказал, что он находится в присутствии человека, который поставил его в дурацкое положение почти месяцем раньше, он бы наотрез отказался верить своим ушам и глазам.

Мистер Нэком выслушал все, что местный полицейский рассказал насчет случившегося, и похвалил его за расторопность, с которой тот исполнил свой гражданский долг.

И еще один человек посетил маленькую гостиницу — сэр Эдгар Брентон.

— Я благодарен, что вы приехали, — сказал он мистеру Нэкому, перед этим вежливо поприветствовав мистера Хэдленда. — Для меня эта загадка просто непостижима. Я вернулся в Чейни-Корт, чтобы сделать еще одну попытку проникнуть в дом, но выяснил, что окно в обеденную комнату снова целехонько и даже прикрыто запертыми изнутри ставнями. Значит, в поместье явно кто-то есть. Вы не могли бы взять на себя ответственность и силой проникнуть в дом, именем закона? Мистер Нэком, когда я думаю, что мою дорогую девочку могут держать взаперти, когда я думаю, что с ней могут там делать, я готов лишиться рассудка от ужаса… Дьяволы!

Мистер Нэком сочувственно кивнул и искоса взглянул на невозмутимое лицо Клика.

— Я понимаю ваши чувства, сэр Эдгар, — ответил он, — но вламываться в дом опасно, знаете ли. Все-таки насильственному похищению молодой леди может быть резонное объяснение.

А если за ним действительно стоит мисс Чейни? Старую леди можно напугать тем, что в округе появились грабители. Против такой меры воздействия я не возражаю. Мы могли бы сказать, что это небезопасно — находиться в доме, где хранятся драгоценности.

Суперинтендант посмотрел на своего союзника в поисках одобрения, и Клик с легкой улыбкой кивнул.

— Да, почему бы и нет? — спросил он. — Мне бы хотелось снова взглянуть на Чейни-Корт, теперь уже при свете дня, и выяснить, откуда именно исходит тот отвратительный шум…

— Значит, вы тоже слышали? — торопливо перебил сэр Эдгар. — Я уж начал думать, что мне изменяет рассудок и что в конце концов старые суеверия правы…

— Какие именно суеверия? — осведомился Клик.

— Ну, считается, что в Чейни-Корт испокон веков появляется призрак воющей леди, которая предрекает смерть владельца поместья. И за последнюю неделю почти все, похоже, слышали ее голос. Я отказывался в это верить до прошлой ночи, но, когда услышал звук сам, клянусь, у меня буквально кровь застыла в жилах. Что вы об этом думаете, мистер Хэдленд?

— Звук ужасающий, сэр, что правда, то правда, — ответил Клик. — Там затевается какое-то злодейство, и никакие воющие леди не помешают мне докопаться до истины. Теперь, если вы готовы, сэр, я тоже готов.

Сэр Эдгар был готов, и вчетвером, включая Доллопса, держащегося сзади, они добрались до злополучного обиталища. Над мрачным с виду домом, нижние окна которого были забраны ставнями, нависла давящая тишина, но вскоре она была нарушена раскатившимися по дому пронзительными трелями дверного звонка.

Ответа не последовало — ни голоса, ни звука приближающихся шагов. Сэр Эдгар, бледный и потерявший надежду, шагнул назад на усыпанную гравием дорожку, посмотрел на окна и тут же с криком показал вверх. Клик и Нэком ринулись к нему как раз вовремя, чтобы успеть заметить сморщенное и злое лицо мисс Чейни, глядящее на них из верхнего окна.

Было видно, что старуха вне себя от злости, и можно было только догадываться, какие ругательства срываются с ее трясущихся губ. Яростно потрясая кулаком, она давала понять, что любое посягательство на неприкосновенность ее жилища встретит жестокий отпор. Внезапно мисс Чейни исчезла из виду, и сэр Эдгар повернулся к своим спутникам.

— Помогите мне выломать дверь! — закричал он, забыв про осторожность. — Моя дорогая девочка там, с этой старой ведьмой, которая, может быть, убивает ее из-за проклятых драгоценностей! Некоторые женщины могут продать душу за алмазы, и старуха — одна из них.

Клик издал тихий свист.

— Факт, — согласился он. — Давайте попытаемся войти с задней части поместья.

Поняв, что по крайней мере один из посланников закона на его стороне, сэр Эдгар метнулся вдоль террасы. Все окна были закрыты и заперты на засовы, но попавший ему под руку кирпич разбил стекло в одном из окон, и общими усилиями удалось справиться с потрепанными временем ставнями.

Клик оставил Доллопса на страже.

— Не дай улизнуть ни единому человеку, Доллопс, — сказал он. — Свисти, если кто-нибудь попытается выйти, и не выпускай никого.

— Так точно, командир, — был жизнерадостный ответ. — Будьте спокойны. Я разбросаю тут свои «щекотальные пальчики», а мимо них даже ушлая мышь не прошмыгнет, не то что человек, хе!

Клик одобрительно улыбнулся и вошел в дом вслед за своими двумя компаньонами, не сомневаясь, что может доверить Доллопсу наружное наблюдение. Он слышал, как сэр Эдгар мчался по лестнице вверх, выкрикивая имя леди Маргарет так, что гудели дубовые балки. Но усилия молодого человека были тщетны — девушка не показывалась и не отзывалась.

Мистер Нэком, распахивая ставни на окнах, впускал в комнаты яркий солнечный свет, но вскоре стало ясно, что дом пуст. Ни слуг, ни хозяйки. Все поиски были тщетны.

Потом пришел черед простукивания и тщательного осмотра стен — ни потайных ходов, ни люков. Ни загнанного в угол преступника, ни пропавшей девушки с кляпом во рту. Ничего, кроме спасающихся бегством перепуганных мышей, обитающих за панелями. Мисс Маргарет Чейни исчезла чуть ли не на глазах у любимого загадочным, непостижимым образом!

Наконец, все собрались в пустом бальном зале со стенами, увешанными потускневшими от времени портретами, с пыльной и погрызенной мышами мебелью. И тут раздался звук, который заставил содрогнуться даже Клика, слышавшего его не в первый раз. То был низкий, кошмарный стон, как будто отдававшийся во всем доме.

На мгновение все застыли в ошеломленном молчании. Потом сэр Эдгар спросил дрожащим шепотом:

— Боже всемогущий, что это было?

Никто ему не ответил, потому что ответа на вопрос никто не знал.

Что еще можно было тут предпринять? Только снова обыскать дом от чердака до фундамента. Но мисс Чейни исчезла так же загадочно, как и ее племянница, по доброй воле или нет — невозможно было сказать.

Снова вернувшись на террасу, мужчины признали свое поражение. Клик переглянулся с мистером Нэкомом: оба сочувствовали сэру Эдгару и тревожились из-за неудачного исхода своей вылазки. Они-то рассчитывали встретиться лицом к лицу с эксцентричной опекуншей девушки, боясь, что жизнь последней находится в опасности, но их планы потерпели крах. Внезапно сэр Эдгар испуганно вскрикнул и, повернувшись туда, куда он смотрел, Клик и Нэком увидели бегущую к ним стройную светловолосую женщину.

Когда она приблизилась, сердце Клика ликующе всколыхнулось: эта женщина значила для него больше, чем целый мир. Он тут же быстро пошел к ней навстречу.

— О, я так беспокоилась! — выпалила Алиса. — Слава богу, я вас наконец-то нашла. Дело в бедной девушке, которую вы подвезли домой той ночью, леди Маргарет Чейни — ну, вы знаете. Я столько раз пыталась с ней повидаться! Я звонила и звонила, но всякий раз мне не разрешали войти. А нынче утром я шла мимо по дороге и вдруг увидела леди Маргарет в окне, а потом заметила, как она уронила на улицу клочок бумаги. Посмотрите!

Она протянула Клику небольшую смятую бумажку, на которой было нацарапано: «Мисс Лорн, спасите меня! Маргарет».

— Ее оттащили от окна, прежде чем я смогла ее окликнуть. Что это значит? — спросила Алиса, печально переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Я бы не удивился, если бы за всем этим стоял смертельно опасный камень, «Пурпурный император», — сказал Клик.

Сэр Эдгар взял у Алисы записку, прочитал, перечитал и яростно воскликнул:

— Я спасу ее, даже если для этого мне придется совершить пятьдесят убийств!

Он ринулся прочь по дороге, почти бегом, но его зловещие слова еще долго отдавались в умах и душах оставшихся после того, как молодой человек исчез за поворотом.

— Признаться, я в полном недоумении, — негромко проговорил Клик, сжав подбородок. — В доме должен быть какой-то вход, который мы упустили, и мне бы хотелось попытаться его найти. Еще я думаю, что мы должны присматривать за нашим юным другом, сэром Эдгаром, иначе он попадет в беду. Не беспокойтесь, Алиса, — ласково добавил он, — я вызволю юную девушку, но сперва доставьте мне удовольствие, позвольте вас проводить.

Прогулка оказалась короткой, а по возвращении в гостиницу Клик послал срочное сообщение в поместье Башни, прося сэра Эдгара к нему заглянуть. Он и впрямь собрался присматривать за этим молодым человеком, чтобы, если возможно, не допустить новой беды.

Полчаса спустя Доллопс вернулся с обескураживающими вестями: сэр Эдгар уехал в город.

Клик резко повернулся к нему, встревоженный и удивленный.

— Уехал! — взволнованно повторил он. — С какой целью? Он что, думает найти леди Маргарет, блуждающую по площади Пикадилли? Что ж, во всяком случае, в городе он не выкинет никакого безумства. Ах, если бы я мог разгадать тайну этого дома! Тогда мы приблизились бы к тому, чтобы найти и вернуть несчастную девочку!

— Ну, если уж вы не разгадаете, ставлю шесть пенсов против гинеи, что никто не разгадает, командир, — возмущенно заявил Доллопс. — Ни у кого в целом мире нет ваших мозгов, факт. Конечно, вы раскроете тайну, сэр, если не будете гнать лошадей. А раз я вам покамест больше не нужен, загляну-ка я в ресторан и слопаю сэндвич, а то во мне так пусто, что слышно, как ребра бренчат!

С этими словами он оставил Клика, и тот долго сидел один, пытаясь разобраться в этом ужасном деле, похожем на пазл, в котором все части были перепутаны, а некоторых не хватало.

Глава десятая

Выстрел в темноте

Это был один из тех случаев, которые просто завораживали Клика. Поскольку он не сомневался, что сэр Эдгар нынче ночью уже не вернется из города и не придет к дому, Клик вместе с мистером Нэкомом приготовились снова обследовать Чейни-Корт, уже без помощи молодого человека. Констебль Робертс и Доллопс патрулировали дороги с развилками, и благодаря запасу «щекотальных пальчиков» (так Доллопс упорно именовал свое оригинальное изобретение, представлявшее собой листы коричневой бумаги, щедро намазанные патокой) можно было не опасаться, что кто-нибудь приблизится незамеченным.

Быстрая двухминутная прогулка привела Клика и суперинтенданта к живописному дому с увитыми плющом стенами, темными готическими окнами и причудливо вырезанными колпаками дымовых труб. Благодаря глубокому рву, давным-давно высохшему, дом смахивал на средневековый замок. Это сходство усиливал разрушенный подъемный мост, хотя на самом деле он был не таким уж древним.

Едва Клик и мистер Нэком приблизились к западной стороне поместья, где стоял на страже констебль Робертс, как полицейский ринулся к ним, тяжело и возбужденно дыша. Его глаза готовы были вылезти из орбит.

— Выстрел, сэр! — выдохнул он. — Клянусь небесами, я слышал выстрел, и мимо меня вон по той дорожке пробежал человек! Он дико размахивал руками, а потом исчез!

— Вы хоть бегло его рассмотрели? — крикнул Клик. — Кто это был — рабочий, джентльмен, кто?

— Не могу сказать, сэр. Я повернулся к дорожке спиной и смотрел вверх, на чертов дом. Тут раздался выстрел, как мне показалось — позади меня. Я резко повернулся, а потом мне вдруг нахлобучили шлем на глаза. К тому времени, как я поправил шлем, человек уже несся по дорожке так, будто спасал свою жизнь, и не успел я опомниться, как он исчез!

— Вы уверены, что это был мужчина? — спросил Клик, когда втроем они снова вышли на дорогу.

— Ну, — проговорил констебль, сильно озадаченный этим вопросом. — Теперь, когда вы спросили, сэр… Шаги были довольно легкими, и я почувствовал приятный тонкий запах.

Констебль явно хотел развить какую-то идею, как вдруг увидел то, что заставило его выбросить все прочее из головы, и возбужденно схватил мистера Нэкома за руку, забыв на время о субординации.

— Посмотрите, сэр! Черт меня побери, если кто-то не проник в дом! Хотя как они это сделали — понятия не имею.

Всего минуту назад дом казался темным и унылым, и ничто не говорило о том, что в нем кто-то есть. А теперь в нижней комнате — Клик и суперинтендант знали, что это обеденный зал, — кто-то расхаживал, держа в руке свечу.

На мгновение все трое застыли, глядя друг на друга в полном недоумении, с разинутыми ртами. Клик опомнился первым.

— Пошли! — сказал он сквозь сжатые зубы. — Старайтесь не издавать ни звука и смотрите — нет ли где-нибудь следов.

— Да все здесь так и кишит следами! — воскликнул констебль Робертс, направив свет своего фонаря вниз и озарив четкие отпечатки на мягкой податливой земле. Следы вели к краю мраморной террасы. — Посмотрите, сэр, вот так он и пробежал по дороге, потом по тропе и прямо вперед. Пойдемте!

Узкая тропа, по которой они двинулись, скрывалась в тени нависающих над ней ветвей. Никто не пытался преградить им путь, никто не попался им на глаза, только отпечатки ног тянулись посередине этой длинной тропы, ведущей к дому.

У ступеней Клик с Нэкомом резко остановились, потому что следы круто повернули в другую сторону, к террасе, и там как будто исчезли.

Но констебль Робертс, исполнительный полисмен, был наблюдательным и зорким, хотя и не всегда расторопным.

— Вот там они снова видны, сэр, — прошептал он, показав влево, где после прошедшего ночью дождя вдоль террасы осталась широкая полоса грязи. — Видите, вон куда они ведут, прямо через чертову стену. Десять против одного, что визитер изрезался битым стеклом на верхушке. Забавно найти битое стекло на мраморной балюстраде!

Он тихо фыркнул и, смахнув стекло в сторону, взобрался на низкую балюстраду.

— Вот как можно перебраться, джентльмены. Наверняка мы схватим его с поличным, так же верно, как то, что пистолеты есть пистолеты. Лучше я пойду первым, незваный гость наверняка там. Вы ж видите, как движется свет.

Единственный взгляд убедил Клика и мистера Нэкома в справедливости слов констебля, и они мгновенно подтянулись, ухватившись за край стены, перебрались через нее и спрыгнули на мраморную террасу. В комнате, где, как признался сэр Эдгар, он недавно разбил окно, сквозь доски деревянных ставней были видны тонкие колеблющиеся полоски света. Но, поскольку деревянная преграда была заколочена гвоздями, кроме этих полосок, невозможно было ничего рассмотреть.

Клик, бросив попытки разобрать, что делается в комнате, быстро побежал к задней части здания; остальные — за ним. К огромному всеобщему изумлению, там обнаружилась маленькая боковая дверь, не только не запертая, но даже слегка приоткрытая. Через эту дверь они попали в коридор, из него — в прихожую и, наконец, в обеденный зал. Тонкий луч света под дверью говорил, что добыча все еще тут. Мужчины на мгновение остановились — их нервы были натянуты до предела, сердца дико стучали, когда они думали о том, что их ждет.

Они медлили лишь краткий миг, потом Клик шепотом крикнул:

— Давайте! — и они ворвались в комнату так, что старая филеночная дверь со странным стоном откинулась на петлях.

Но никто не встретил их, чтобы дать отпор, — комната была пуста. Вновь они услышали лишь писк и шорох бесчисленных мышей за дубовыми панелями стен.

Судя по всему, обеденный зал был точно в таком же состоянии, как в ту ночь, когда Клик впервые зашел в него с девушкой, которую они теперь так упорно искали. Забытая на столе оплывающая свеча странно контрастировала с богатым полированным красным деревом, при ее слабом свете не видно было ни единого живого существа.

Все уставились друг на друга в немом изумлении, потом Клик включил электрический фонарь и быстро провел лучом от пола до потолка и от стены до стены. Луч света озарил комнату, и возглас ужаса вырвался у всех троих сразу.

На противоположной стороне комнаты, на коврике у камина, лежала женщина, наполовину скрытая огромным креслом. Кровь сочилась из пулевой раны в груди, и достаточно было одного взгляда, чтобы понять — помощь ей уже не нужна!

— Мисс Чейни!

Ни у кого не возникло сомнений в личности убитой. Золотистые, кудрявые волосы, руки с кольцами — Клик сразу их узнал, и его ошеломило, что он видел труп мисс Чейни в точно такой же позе месяц назад, только в бальном зале. Это была та самая женщина, которая прогнала его и констебля в ту далекую ночь, и явно та же самая, которая сердито и угрожающе глядела на них вчера!

И вот ее труп снова здесь, в странном пустом доме.

Мгновение все трое стояли, молча глядя на тело. Потом констебль Робертс, содрогнувшись, отшатнулся.

— Господи, спаси и сохрани, — прошептал он дрожащим голосом. — Это сама мисс Чейни, и она мертва, как и сказал молодой офицер месяц тому назад.

В любое другое время Клика порадовал бы такой комплимент его маскировке, но не сейчас. Он глядел на мрачную гротескную фигуру, и вся краска отхлынула от его щек, даже губы его побелели.

— Как и когда она вернулась? Где она пряталась вчера? — спросил констебль Робертс приглушенным потрясенным голосом.

Никто ему не ответил. Никто как будто не слышал его. Открытие, которое они сделали, угрожало принять еще более трагическое значение. Обнаружив, что женщину убили выстрелом в сердце, Клик и Нэком поняли, что деяние, которым угрожал сэр Эдгар Брентон всего несколько часов назад, и впрямь было совершено.

— Боже милостивый! — напряженно выдохнул мистер Нэком и облизнул пересохшие губы. — Итак, мы опоздали. Неудивительно, что мы ждали его напрасно. Бедный мальчик, бедный мальчик! Вот и конец загадке.

— Напротив, мой друг, — резко бросил Клик. На щеках его вспыхнули яркие пятна. — Осмелюсь предположить, это не конец, а лишь начало. Констебль Робертс, обыщите весь дом, а после выставьте снаружи охрану. Не позволяйте никому входить или выходить. Любая живая душа, мужчина или женщина, должны быть арестованы, если приблизятся к дому, кем бы они ни оказались. Не оставляйте поместье без присмотра ни на мгновение. И надо привести доктора, за ним может сходить Доллопс.

Помолчав, Клик чуть слышно добавил:

— Слава богу, что сэр Эдгар в Лондоне и у него есть алиби.

Но констебль Робертс, уловив эти слова, круто повернулся к нему с бледным напряженным лицом.

— Прошу прощения, сэр, тут вы ошибаетесь. По пути сюда я видел, как сэр Эдгар сидел на ступеньках вокзала. Наверное, вернулся девятичасовым поездом. Он меня не заметил, но я-то видел его ясно, как на ладони. Господи спаси, наверное, его видел не только я!

С этими словами он развернулся и вышел, а мистер Нэком посмотрел на Клика, и они поняли друг друга без слов.

Итак, невезучий мальчик в конце концов взял дело в свои руки. Это было ясно. Он и в самом деле мог уехать в город, но лишь для того, чтобы дождаться темноты, а потом без помех свершить свою месть.

— Тут уж ничего не попишешь, Клик, — с отчаянием сказал суперинтендант, пожав плечами. — Я бы отдал сотню фунтов за то, чтобы это предотвратить, но…

Его голос прервался, но невысказанный конец фразы был ясен и так. Без дальнейших комментариев суперинтендант повернулся и последовал за констеблем. Было уже слышно, как Робертс топает с этажа на этаж, тщетно разыскивая убийцу. Нет, убийцы в поместье не было, и, выходя в ночную тьму, чтобы бегло оценить обстановку снаружи, мистер Нэком думал о беде, которую вспыльчивый юноша навлек на свой дом.

Клик медленно двинулся вслед за Нэкомом. У него ушло не больше минуты, чтобы вернуться на дорогу, но Доллопса он там не нашел. Знакомый крик совы, любимый сигнал Клика, остался без ответа. Доллопс исчез, как будто его поглотила разверзшаяся земля.

Глава одиннадцатая

Ужасное открытие

Тем временем Доллопс, послушный приказу Клика, нес вахту у Чейни-Корт и все больше от этого уставал.

Он уже два или три раза обогнул здание, когда увидел констебля Робертса, быстро удаляющегося от дома. Не получив никакого сигнала, Доллопс, будучи верным сторожевым псом, остался на своем посту с тыльной стороны дома. Прошло пять минут. Ни звука, если не считать шуршания ветвей на ветру и тихого стука капель, падающих с листьев. И все равно он оставался на месте, бдительный, зоркий, ничего не упускающий из виду.

Пять минут превратились в десять… в пятнадцать… потом в двадцать — и вдруг Доллопс напрягся, и быстрый холодок пробежал по его шее, подняв дыбом маленькие волоски. Наконец он что-то услышал! То был короткий, скребущий звук открывающегося окна. Он встал на цыпочки и быстро повел по сторонам лучом недавно приобретенного мощного электрического фонаря — самого ценного своего имущества.

Устремившись вперед, а после описав круг, свет озарил фигуру женщины в алом — ее волосы рассыпались по плечам, от нее исходил странный сладкий запах жасмина.

Женщина здесь, в такой час, при столь странных обстоятельствах! Неудивительно, что Доллопс застыл, как статуя, при виде столь неожиданного явления. Вскоре незнакомка исчезла — мерцая, пересекла круг света и растворилась в темноте так же внезапно, как и появилась. На короткий миг Доллопс утратил мужество, поверив, что привидение, о котором рассказывали суеверные селяне, и впрямь появляется в этом поместье. И словно для того, чтобы подкрепить это предположение, прямо из-под земли у его ног раздался сверхъестественный воющий стон! Жуткий звук оледенил бы душу куда более закаленного человека, чем Доллопс, который к тому же устал от напряженного ожидания.

Парень с воплем повернулся и кинулся по аллее вслед за удаляющейся фигурой.

В конце тропы, запыхавшийся и вымотанный, он резко остановился и, обшаривая глазами полумрак в поисках своей добычи, во второй раз за ночь почувствовал, как у него задрожали колени. Глядя то туда, то сюда, он обернулся и увидел окна Чейни-Корт. И в них горел свет, заставивший его напряженные нервы завибрировать, как провода под напряжением. В старом доме что-то происходило! Над низким крыльцом, полускрытым плющом, находилось огромное окно лестничной площадки, одно из тех, что всегда добросовестно держат закрытыми. Но теперь оно было распахнуто настежь, и на подоконнике пугающе четко виднелась женщина. Она была юной, светловолосой, в белой одежде, с наброшенным на голову золотистым кружевным шарфом. Легко и осторожно женщина балансировала на подоконнике, а потом спустилась вниз и коснулась земли…

Клик же, не увидев своего часового, вместе с мистером Нэкомом вернулся в дом. Суперинтендант сообщил, что констебль Робертс обыскал все здание и, не найдя ни единой живой души, отбыл в деревню за доктором Верраллом.

Оставшись вдвоем, Клик и мистер Нэком решили как следует обследовать комнату, где было совершено убийство, но спустя минут десять после ухода констебля сверхъестественный вой заставил их все бросить.

— Что это такое, во имя неба? Призрак или человек? — воскликнул суперинтендант.

— Думаю, ни то и ни другое, — отозвался Клик. — Позже я этим займусь, но сейчас…

Он вскинул голову и неистово втянул носом воздух.

— Да, я так и думал. Эта женщина снова была здесь.

Повернувшись на каблуках, он подошел к трупу и тщательно осмотрел тело. На мгновение странная полуулыбка приподняла его щеку. Внезапно он нагнулся и понюхал платье и кружевные оборки на рукавах; даже кончики пальцев он подверг самому пристальному исследованию.

Так же внезапно Клик встал и посмотрел вниз — сперва на само тело, потом на клочок блестящей материи, валяющийся неподалеку.

— Хм-м, — задумчиво проговорил он. — Как я и думал, двое человек, и одна из них — женщина…

— Клик, дорогой друг! — пробормотал мистер Нэком. Он уже зажег пару ламп и теперь зажигал восковые свечи, чтобы мрачная комната стала чуть светлее.

— Сперва — запах, — быстро сказал Клик. — Все место пропахло жасминовым маслом, в то время как это, — он показал на безмолвную фигуру, — хотя и мертвый, но красноречивый свидетель.

Мрачная улыбка исказила его подвижные черты, он прикусил верхнюю губу и зажал подбородок между большим и указательным пальцем.

— Если для добрых людей Хэмптона не припасен в ближайшем будущем большой сюрприз, значит, я жестоко промахнулся в своих догадках.

— Клик! — мистер Нэком чуть ли не дрожал от возбуждения. — Вы что-то обнаружили. Расскажите мне, что именно?

— Все в свое время, дорогой мой. Вспомните старую поговорку «поспешишь — людей насмешишь»! Посмотрим, что скажет наш добрый друг доктор Верралл. А вот, если не ошибаюсь, и он.

И вправду, звуки голосов и торопливые шаги возвестили о прибытии доктора.

— В чем дело? — спросил доктор Верралл у суперинтенданта, чья личность явно произвела на него впечатление стараниями Робертса, подобострастно маячившего на заднем плане.

На Клика доктор не обратил внимания, очевидно, испытывая необъяснимую антипатию к человеку, который пару ночей назад так усердно пытался вытащить его из дома из-за несварения желудка своего слуги.

— Что рассказал мне этот человек? Мисс Чейни, благородная мисс Чейни, — поправился доктор, словно сама мертвая леди выбранила его за то, что он забыл ее полный титул, — убита? Невозможно!

— Не только возможно, — вмешался Клик, сощурив глаза так, что они превратились в узкие щелочки, — от него не ускользнули белое лицо врача и его нервно дрожащие пальцы, — это непреложный факт, доктор.

Он заметил возбуждение эскулапа. Странно, что Верралла так расстроила смерть чужой ему женщины, хоть та и была его пациенткой. И как он сумел прибыть так быстро? Но вслух Клик вежливо продолжал:

— И ее убили совсем недавно, доктор…

С негромким криком ужаса доктор Верралл подошел к телу и на минуту наклонился над ним.

— Хм-м, — задумчиво сказал он. — Мертва. Но я сказал бы, что смерть наступила в течение двух последних часов.

— Невозможно! — набросился на доктора мистер Нэком, при этом непроизвольно оглянувшись на Клика. — Мы же слышали выстрел… Констебль слышал выстрел не более получаса тому назад!

— Доктор совершенно прав, мистер Нэком, — ответил Клик с легкой насмешкой в голосе. — Труп…

Доктор Верралл слегка вздрогнул.

— Это благородная мисс Чейни, сэр! — вознегодовал он, бросив на суперинтенданта оскорбленный взгляд.

— Прошу прощения, доктор, — был вежливый ответ. — Благородная мисс Чейни мертва давным-давно. Мертва уже почти месяц. А это, — Клик презрительно показал на тело носком ноги. — Ну… Вам не кажется, что сперва лучше снять с него парик?

— Что вы имеете в виду? — выдохнул суперинтендант.

Не дожидаясь ответа, мистер Нэком наклонился и почти испуганно дотронулся до копны золотистых волос. Волосы сдвинулись под его пальцами; один легкий рывок — и они остались в его дрожащей руке, обнаружив прилизанную, коротко стриженную голову мужчины, самой заметной чертой внешности которого был узкий покатый лоб.

Быстрая улыбка тронула краешек рта Клика, когда он повернулся к изумленной группе со слегка театральным жестом. В его глазах читалось нечто очень похожее на триумф.

— Я так и думал! — сказал он.

Потом повернулся к перепуганному констеблю; голос и черты лица Клика стали голосом и чертами лица лейтенанта Деланда.

— В конце концов, в ту ночь, месяц назад, он не напрасно поднял тревогу, а? — отрывисто спросил он. — Я имею в виду лейтенанта Деланда, ну, вы его знаете, констебль.

Констебль только судорожно сглотнул. А Клик продолжал:

— Итак, пока мисс Чейни лежала мертвой в дальней комнате, этот негодяй забрал ее одежду и занял ее место. Да помогут небеса бедной девушке! — добавил он мрачно.

Мистер Нэком и констебль перевели взгляд с него на гротескную фигуру, ошеломленные внезапным поворотом событий.

Почти такой же потрясенный, доктор сорвал с трупа одежду и убедился, что на полу лежит худой мужчина лет сорока. Мистер Нэком дотронулся до плеча Клика.

— Вы видите это? — выдохнул он. — Посмотрите на его руку. На ней знак пентакля. Он — член банды!

Клик с минуту поразмыслил.

— Да, — негромко ответил он. — Во всем случившемся виноват «Пурпурный император».

— В его руке что-то зажато, — сказал доктор, продолжавший осмотр. — Поднесите свет ближе, пожалуйста.

Когда окоченевшие пальцы разогнулись, все увидели маленький блестящий клочок материи.

Клик схватил его и неистово понюхал пару раз.

Доктор уставился на него в изумлении.

— Великий боже, — раздраженно сказал он, — вы не можете определить, кому это принадлежит, понюхав предмет!

— Как знать, как знать, — с улыбкой отозвался Клик. — Во всяком случае, найдите человека, который душится жасминовыми духами, и вы будете на верном пути.

— Жасминовыми духами! — внезапно перебил доктор. — Жасми… Нет, нет, невозможно. Я в это не верю.

Он встал с бледным осунувшимся лицом и вызывающе посмотрел на Клика.

— Вы знаете кого-то, кто пользуется такими духами? — тихо спросил Клик. — Ну же, доктор, выкладывайте все, не тяните. Это в ее собственных интересах. Может, любовь к таким духам окажется лишь ничего не значащим фактом, а может…

Он говорил так многозначительно, что доктор дрогнул.

— Мисс Дженнифер Винни пользуется жасминовыми духами. Ей очень нравится запах, — нехотя проговорил он. — Но это не значит, что она имеет какое-то отношение к этому, — он показал на труп на полу. — Женщина редко стреляет из револьвера, а рана явно нанесена с помощью огнестрельного оружия. Первое, что следует сделать, — это отыскать хозяина револьвера.

— Верно, — тихо сказал Клик, наклонился и оттянул губы мертвеца. — Но, к несчастью для вашей теории, хотя этого человека, без сомнения, подстрелили, он был мертв еще до того, как его достала пуля: его убила синильная кислота. Посмотрите. Вот остатки маленькой пилюли, и, полагаю, если вы сделаете анализ, обнаружится, что в ней содержится почти чистая загустевшая синильная кислота. Опять-таки, посмотрите на шею. Вот отпечатки длинных тонких пальцев, которые говорят, что кто-то схватил человека за горло и впихнул пилюлю ему в рот. Видите?

Доктор видел. Он стоял, отчаянно нахмурившись и глядя на эти улики, так легко обнаруженные незнакомцем.

Снова нагнувшись, врач поднял револьвер, лежавший рядом с убитым. На оружии был выгравирован инициал, а именно — буква «Б».

— Брентон, — пробормотал мистер Нэком почти непроизвольно, увидев еще одно звено в цепи фатальных улик против сэра Эдгара. — Эх, Брентон!

Клик явно не обратил внимания ни на эту реплику, ни на револьвер.

— Пошли, — внезапно сказал он, — мы уже довольно нагляделись на это гнусное зрелище, здесь не выяснишь ничего нового. Давайте запрем комнату и посмотрим на те интересные отпечатки ног снаружи.

Они почти дошли до внешних ворот, когда тишину нарушили сердитые голоса и шум борьбы.

— Нет уж, нет, моя красотка! — прозвенел пронзительный крик Доллопса. — Я тебя поймал и буду держать, пока на тебя не взглянет мой господин. И больше никаких твоих шуточек! Никаких шуточек!

Глава двенадцатая

Ищите женщину

Расстояние между дверью Чейни-Корт и концом аллеи, откуда доносился шум, было немалым, но при первых же звуках голоса Доллопса четверо мужчин ринулись по темной подъездной дороге, а потом свернули за угол. Фонарь в руке констебля Робертса отбрасывал впереди сияющую дорожку. Приблизившись к месту событий — это оказалось именно там, где констеблю Робертсу кто-то нахлобучил на глаза шлем, — все увидели двух борющихся людей. Один тщетно силился высвободиться из хватки второго, а тот пытался повалить своего пленника на землю. Повсюду были разбросаны листы бумаги и рисовальные принадлежности, с помощью которых Доллопс явно выполнял обычную процедуру сохранения отпечатков следов. Свет полицейского фонаря и электрического фонарика Клика озарил стройную светловолосую девушку лет двадцати, облаченную в белое платье, перепачканное и порванное во время борьбы. С ее плеч свисал измятый, поблескивающий золотым кружевом шарф.

Не было нужды в испуганном восклицании доктора: «Дженнифер!», чтобы поведать детективу, что перед ним та самая девушка, о которой недавно шла речь. Даже на расстоянии ощущался сладкий аромат жасмина. Итак, перед ними была девушка-привидение, о которой сплетничали в «Оружии Хэмптона», злосчастная соперница леди Маргарет в борьбе за любовь сэра Эдгара Брентона.

— А, доктор! — храбро отозвалась она. — Вот счастливая встреча! Скажите, что это за отвратительный парень? Я всего лишь прогуливалась, а он схватил меня и потащил, как мешок с углем или как преступницу, которую волокут в участок.

Клик внимательно наблюдал за ней, не упуская ни единого изменения голоса и тона. Но он ничего не сказал, а просто молча убрал большой палец с рулетки, которой измерял длину следов.

— Эй, ты, кто бы ты там ни была, убери-ка лапки от моих бумаг! — огрызнулся Доллопс и подмигнул суперинтенданту, которого эта разгневанная особа пока не заметила. — Говорю же, мистер Нэком, сэр, не позволяйте ей забирать мои бумаги! И не давайте вешать себе на уши лапшу. Я ничегошеньки не сделал этой девице, но с ней что-то очень нечисто. Иначе зачем ей было рыскать тут и подглядывать в темноте?..

— Нет уж, увольте, сэр! — горячо перебил доктор Верралл. — Эта леди — мой личный друг, и она имеет полное право прогуливаться по аллее. Она, вероятно, возвращалась домой от леди Брентон, не правда ли, мисс Винни?

— Да-да, именно так все и было, — ответила девушка. Ее темные глаза с благодарностью взглянули на доктора. — Но я отказываюсь произнести еще хоть слово, пока вы не отошлете прочь этого предприимчивого юношу, который понаставил мне на руки синяков.

— Непременно, мисс Винни, — сказал мистер Нэком. — Доллопс, возвращайтесь в участок.

— Но сэр, мистер Нэком…

— Ни слова больше! Делайте, как я сказал!

Доллопс бросил быстрый взгляд на бесстрастное лицо Клика, обиженно собрал свои бумаги, свернул свои знаменитые «щекотальные пальчики», без которых не участвовал ни в одном деле, и потащился прочь, скоро скрывшись в тени деревьев.

— Мы здесь занимаемся очень важными и срочными делами, мисс Дженнифер, — сказал суперинтендант. — В этом поместье произошло ужасное событие, и я с моим другом и помощником…

— Мистер Джордж Хэдленд, — вежливо представился сей джентльмен.

Не мешая суперинтенданту избавиться от Доллопса, Клик втихомолку внимательнейшим образом рассмотрел девушку и решил, что она симпатичная особа, несмотря на подозрительное поведение. Она была настолько женственной, что ее трудно было связать с таким событием, как убийство.

— И, конечно, мистер Нэком, нет необходимости объяснять мисс уже известные всем детали. Может быть, мисс Дженнифер хочет выслушать свежие новости?

— Именно так, — с благодарностью сказала она. Несмотря на попытки девушки казаться спокойной, Клик уловил в ее голосе возбужденные нотки. — Я просто вышла на прогулку. У меня ужасно болела голова, и только прогулка на свежем воздухе могла мне помочь. А потом я повстречала констебля Робертса. Я остановила его, и он рассказал, что дорогую мисс Чейни убили. Конечно, я не хотела, чтобы меня здесь застали, и уже собиралась вернуться домой, но тут этот молодой бродяга набросился на меня, полагаю, приняв за соучастницу преступления.

— Все это очень печально, — мягко проговорил Клик, — но, видите ли, мисс, ему было велено задержать любого, кто здесь появится, а при данных обстоятельствах…

Он не договорил, но конец фразы и так был ясен.

Мисс Винни энергично закивала.

— Да-да, наверное. Я понимаю — от таких ошибок никто не застрахован. А теперь, думаю, мне лучше будет пойти домой, не то вы, чего доброго, и вправду заподозрите во мне убийцу.

— Ерунда, мисс Дженнифер, с тем же успехом мы могли бы заподозрить леди Брентон, или, если уж на то пошло, сэра Эдгара.

— Да, действительно, — быстро отозвалась девушка. — Но, поскольку леди Брентон сегодня весь день не выходит из своей комнаты — у нее тоже болит голова, а сэр Эдгар не вернется до утра, думаю, мы все тут на равных.

Тонкая улыбка изогнула губы Клика, заставив слабо дернуться мускул на его левой щеке, а потом исчезла так же быстро, как появилась.

— Несомненно, мисс Дженнифер, — мягко сказал он. — Кроме того, нас заботит не женщина, а владелец этого револьвера, найденного на месте преступления…

При виде револьвера девушка уставилась на него, как безумная.

— Господи боже! Он оста… Эдгар… Он же сказал, что его украли!

Поняв, какой эффект произвели ее слова, она неистово стала уверять всех собравшихся:

— Если вы осмеливаетесь подозревать Эдгара, вы ошибаетесь. Он никогда и на милю не приближался к этому месту! Вы не втянете его в это ужасное дело, не втянете, я говорю, не втянете…

— Успокойтесь, дорогая леди, все доказательства указывают на женщину не меньше, чем на мужчину, — ласково сказал Клик. — Вы абсолютно уверены, что ничего не знаете об убийстве и никого не подозреваете?

На краткий миг девушка как будто заколебалась, потом заговорила почти истеричным тоном:

— Да почему я должна кого-то подозревать? Я не пришла бы сюда, если бы Робертс раньше предупредил меня о случившемся!

— Тогда и говорить не о чем, — отозвался Клик. — Остается только попрощаться. Может быть, вы позволите одному из нас проводить вас домой?

— Я провожу мисс Дженнифер! — отозвался доктор с трогательным рвением, не ускользнувшим от внимания Клика.

Пожелав всем на прощание доброй ночи, эти двое повернулись и пошли по аллее.

— Хм! — сказал Клик, потирая подбородок. — Итак, в загадке появился новый элемент. Готов поклясться, она знает все о том, что произошло нынче ночью. Она ведь не удивилась, Робертс, когда вы рассказали ей об убийстве?

— Если хорошенько подумать, сэр, она и глазом не моргнула. С тем же успехом я мог бы рассказать ей о сдохшей кошке.

— И какие вы из этого делаете выводы, Клик? — озадаченно спросил мистер Нэком.

— Да пока никаких. Робертс, организуйте охрану этого дома, а потом возвращайтесь домой. Мы подождем здесь, пока нас не сменят. Спокойной ночи.

После того, как тучный полицейский с благодарностью затопал прочь, Клик повернулся к своему компаньону.

— Что касается искусства лгать, некоторым женщинам нет равных, — сказал он. — Мисс Дженнифер знает, кто убийца. Она знала, что убийство было совершено, и вся ее одежда пропахла жасминовыми духами! А вы заметили ее кружевной золотой шарф?

— Великий боже! Уж конечно же, вы не делаете из этого выводов…

Голос мистера Нэкома был полон тревоги.

— Я никогда не делаю выводов, пока не получу доказательств. Может, у меня и есть кое-какие сомнения, и я на мгновение подумал, что юная леди слишком много знает или же пытается навести подозрения на сэра Эдгара.

— Господи боже, Клик, да с какой стати вы так решили?

— Во-первых, она явно была на месте преступления. Во-вторых, ее замечание насчет револьвера, возможно, не было таким случайным, как показалось. Нет, мой друг, вот увидите — мисс Дженнифер знает много больше, чем говорит, и обратит эти знания себе на пользу, чтобы завоевать человека, которому отдала свое сердце, к большому расстройству доброго доктора. Но теперь мне интересно, что скажет бедный Доллопс?

Пронзительный свист быстро подозвал упомянутого парня, и не подумавшего уйти в участок, и лицо Доллопса, когда он увидел, что Клик и суперинтендант одни, стало яркой иллюстрацией отвращения и обиды.

— Боже мой, сэр! — воскликнул он. — Быть не может, чтобы вы позволили той девице навешать себе на уши лапши! «Прогуливалась» она, как же! Вот сказанула! Между прочим, она выбралась прямехонько из того окна и шлепнулась на землю, как первоклассный грабитель!

— Ты сказал, она была в доме?

— Да, сказал, мистер Нэком, и я сказал бы это еще раньше, если бы вы не задали мне взбучку! Она была в комнате над крыльцом и соскользнула по плющу, прям у меня на глазах, чтоб мне провалиться… А потом разглядела меня и давай удирать. Я как раз бежал во всю прыть за другой девицей, когда увидел эту, вот такие дела!

— За другой?

Нэком многозначительно посмотрел на Клика.

— А ты уверен, что в темноте не принял одну женщину за двух, Доллопс? — вдруг спросил Клик. — Ты мог и ошибиться, знаешь ли.

Доллопс тихо негодующе фыркнул.

— Да уж конечно, мог, сэр, но другая леди не приближалась к дому. Она вроде как выплыла из-под деревьев и была одета в эдакое красное платье…

— Что… В красное? Ты имеешь в виду — алое? Это был алый атлас, Доллопс? Как думаешь, ты не ошибся?

— Само собой, не ошибся, сэр. На ней был потрясный наряд, и, когда я подошел ближе, дама пахла чем-то обалденным… Как сад, полный цветов.

— Что? — внезапно вскрикнул Клик. — Жасминовые духи, конечно! Наверное, именно эту женщину я и видел месяц назад. Но как же тут очутилась мисс Дженнифер? Если она невиновна, что она делала в той комнате? И она носит золотой шарф, клочок которого я сохранил — он был зажат в руке мертвого мужчины!

— Боже милостивый! — рявкнул Нэком. — Все ясно как божий день. Я должен немедленно выдать ордер на ее арест!

— И, однако, в дело был пущен именно револьвер, принадлежащий сэру Эдгару. Мисс Дженнифер вряд ли зашла бы так далеко, чтобы устранить единственное препятствие, стоявшее между человеком, которого она любит, и его женитьбой на сопернице, убив мисс Чейни. И что стало с бедной леди Маргарет?

— Не спрашивайте меня, Клик, — печально ответил озадаченный суперинтендант. — Это самая дьявольская загадка, с которой я сталкивался, у меня от нее уже голова раскалывается. Я сегодня же пошлю за официальным подкреплением, если не возражаете, как только нас сменят здесь. Иначе не успеешь и оглянуться, как в ту комнату повалят толпы людей.

— Правильно, мистер Нэком. Вы подежурите в доме без нас? Тогда я соберу еще кое-какие улики снаружи, и мы с Доллопсом отбудем. Встретимся в «Оружии Хэмптона». Пошли, Доллопс, перерисуем несколько отпечатков ног, а то к завтрашнему дню их полностью затопчут.

— Точнехонько, командир.

Клик вооружился электрическим фонариком, и они с Доллопсом отправились выполнять свою работу, пока мистер Нэком стоял на страже у тела мужчины, чье лицо застыло в непостижимой улыбке. Он как будто улыбался тайне, которую хранил и которая озадачила столько умов. Пожалуй, тайна эта была одной из самых больших загадок, какие когда-либо пытался разгадать Клик.

Тем временем сей джентльмен и его ревностный помощник работали молча и уверенно. Не осталось ни одного примятого стебля травы, не подвергшегося пристальному изучению, были срисованы точные очертания всех отпечатков ног, испещривших лужайку. Среди них было очень просто распознать отпечатки казенных ботинок мистера Нэкома и констебля Робертса. Отпечатки Клика и Доллопса тоже были хорошо различимы, потому что в раннюю пору своего товарищества они решили носить ботинки, следы которых всегда можно будет отличить от следов тех, кого им придется выслеживать — предосторожность, не раз и не два сослужившая им хорошую службу.

Пригодилась она и теперь, но, даже исключив все известные им следы, они остались с большим количеством незнакомых отпечатков, и Доллопс негодующе фыркнул:

— Божечки, да ими тут все кишит, сэр, и все они примерно одинакового размера. И если все они не принадлежат той молодой женщине — я съем свою шляпу!

Клик промолчал, и, осторожно посветив фонариком в лицо своего хозяина, Доллопс слегка вздрогнул.

Клик уставился на новые следы — мужские. Некий мужчина явно явился сюда незамеченным, а потом стоял неподвижно, словно ожидая, когда кто-то к нему присоединится.

— Ого, сэр, — сказал Доллопс, посмотрев в том же направлении. — А вот и отпечатки девицы. Они пошли по аллее бок о бок.

Странное выражение мелькнуло на лице Клика, потому что, судя по всему, парень был прав: к девушке присоединился спутник, который ожидал, пока она совершит убийство. И снова Клик вспомнил основных действующих лиц мрачной драмы. Кто из них тут был? Дженнифер Винни, чьи уловки были так очевидны, сэр Эдгар Брентон, который якобы находился в городе, или же незнакомец, чьи отпечатки они только что нашли? То была трудная загадка — труднее, чем он сначала предполагал.

В конце концов он вздернул подбородок и повернулся к юному кокни, который пристально и серьезно смотрел на него.

— Пошли, Доллопс, — сказал Клик с легким вздохом, — тут больше ничего уже не сделаешь. Но если бы у нас были твои «щекотальные пальчики», мы бы поймали тех чудных маленьких птичек за хвосты и посадили их в клетки. Нам этого не удалось, так что пойдем. У нас еще много дел и мало времени, и пешая прогулка до гостиницы в эту красивую ночь неплохо нас подбодрит.

Глава тринадцатая

Круг сужается

Не часто случается, чтобы столько сельских жителей разом пришли в столь немыслимое возбуждение, как это случилось в Хэмптоне, когда туда просочились новости. Как только о деле узнали местные полицейские и их уважаемые жены, весть о трагедии распространилась со скоростью урагана. К девяти часам утра не было ни одною местного жителя в радиусе десяти миль, который не слышал бы об убийстве мисс Чейни и о загадочном исчезновении леди Маргарет. Час спустя дороги и поля были полны болтающих зевак, и полиции, даже получившей сильное подкрепление из резервов нескольких соседних деревушек, нелегко было держать толпу под контролем. С каждым пересказом история росла и ширилась.

Мисс Чейни убили… О да, месяцы назад… И тот мужчина, который занял ее место, убил леди Маргарет, хотя об этом не разрешено болтать…

— О, да! — говорили люди, мудро покачивая головами и многозначительно подмигивая. — Полиция знает свое дело!

Но что негодяи сделали с телом девушки? Ах! Это еще выяснится.

Тем временем благодаря человеческой изобретательности и способности полностью пренебрегать правдоподобием, находились те, кто сами видели тело самозванца.

Языки болтали, головы кивали, но никому, кроме самих полицейских и представителей прессы, без которых подобное происшествие никак не могло обойтись, не разрешалось пересекать границу Чейни-Корт и даже мельком взглянуть на мертвого мужчину. Но, несмотря на сдержанность Клика и принятые мистером Нэкомом меры предосторожности, просочились-таки новости о загадочном знаке пентакля на руке убитого. И когда Скотланд-Ярд — в лице Клика и суперинтенданта — отказался дать публике объяснения, которыми, возможно, располагал, воображение людей разыгралось вовсю.

Корреспондент «Пати Лантерн» якобы обнаружил, что убитый был знаменитым членом королевского дома, приговоренным к смерти за то, что выдал масонские общества своей страны. Дальнейшие детали «Лантерн» отказывался обнародовать, хотя мрачно намекал на адюльтеры, которые заставили бы самого Дона Жуана позеленеть от зависти. Что же касается местопребывания леди Маргарет, в дело пошли дикие намеки на то, что газетчики могли бы рассказать, если бы не их «честь».

Со своей стороны, «Вечерний рассказчик» «выяснил» и объявил, что убитый мужчина был всего лишь вульгарным анархистом, который пытался лишить своих сообщников их доли драгоценностей Чейни. Этот журналист, возможно, был ближе к правде, чем его коллеги. Правда, его суждения все еще оставались под вопросом, но, когда мистер Нэком изложил аргументы репортера своему союзнику Клику, тот слегка одобрительно кивнул.

— Лучшее, что мы можем сделать, — это заткнуть пасть ушлому молодому человеку, — напряженно сказал Клик. — Свяжитесь с «Вечерним рассказчиком», мистер Нэком, и скажите редактору новостей, что сейчас мы хотим, чтобы публика лишь поломала голову над возможными вариантами — и никаких фактов. В противном случае, знаете ли, мы насторожим Клуб Пентакля, а если это преступление — дело их рук, нужно уничтожить всю банду раз и навсегда. Тот человек определенно был членом Клуба, потому что метка пентакля была не выжжена, как в прежних случаях, когда людей убивали из мести, а искусно вытатуирована, показывая, что наш друг — не новичок в игре. Лично я хочу выяснить, что делает Блейк.

Мистер Нэком промокнул лицо шелковым носовым платком — верный признак того, что он волновался.

— Не думаю, чтобы это мог быть Джеймс Блейк, — задумчиво проговорил он. — Я просмотрел его дело после того, как вы сказали, что он — глава банды. Оказалось, Блейк покинул Англию около года назад, в его прежних местах обитания никто о нем ничего не знает, да и собутыльники его с тех пор ничего о нем не слышали.

— Хм, — сказал Клик с коротким мрачным смешком, — наверное, залег на дно после какого-нибудь удачного хода. А может, как раз задумывает такой ход. Но это ничего не говорит о нашем убитом друге. Нам нужны отпечатки пальцев.

— И мы их получим, — торжествующе заявил суперинтендант, копаясь в своей сумке дрожащими от возбуждения руками. — А вот тут у меня есть копии отпечатков пальцев Блейка.

— Отлично! — вскричал Клик.

Взяв драгоценный листок, он бросился в комнату, куда поместили труп жертвы мести — мести, возможно, на сей раз опередившей закон.

К тому времени, как мистер Нэком, не такой проворный и более неуклюжий, его догнал, Клик уже с огромным разочарованием смотрел на тело.

— На этот раз мы гавкали не на то дерево, — сказал он. — Это не Джеймс Блейк, но…

В глазах его вспыхнул радостный свет, словно ему открылось нечто очень важное, голос зазвенел от возбуждения.

— Но я могу сказать, кто это. На сей раз правосудие предвосхитили!

Мистер Нэком уставился на него во все глаза, почти не дыша.

— Ну же, старина, скажите мне! — взмолился он. — Что вы обнаружили?

Клик мрачно улыбнулся.

— Этот человек убил Элси Мак-Бридж, старую торговку тряпьем, так что ее убийство недолго оставалось неотомщенным!

— Но… Как… Почему?.. Вы уверены? — спросил пораженный суперинтендант.

— Совершенно уверен, друг мой, — был ответ. — Как бы человек ни переодевался и ни маскировался, ему не спастись от неопровержимой улики — отпечатков пальцев. Вот…

Клик приподнял руку мертвеца и показал мистеру Нэкому большой палец сквозь свою мощную лупу.

— А теперь сравните его отпечатки пальцев с отпечатками, снятыми с рукоятки кинжала, которым была убита бедная женщина, и вы увидите, что они идентичны. Сейчас я поеду в город и посмотрю, получится ли у меня привезти сюда ту, другую, старуху, чтобы она опознала этого человека. И, когда мы обнаружим мотив убийства, полагаю, мы далеко продвинемся в выяснении причины похищения леди Маргарет. Впрочем, посмотрим.

Впоследствии, когда дальнейший поворот событий заставил мистера Нэкома задуматься о еще более важных вещах, он вспомнил эти слова.

Тем временем обыск в доме не обнаружил тайника со знаменитыми драгоценностями. Мистера Шеллкотта, который явился в поместье, чтобы помочь в поисках, едва он прочел удивительные новости в утренних газетах, терзали угрызения совести — он боялся, что сокровище пропало навсегда.

— Я никогда не прощу себе, мистер Хэдленд, — сказал он, вглядываясь в сего джентльмена близорукими глазами. — Я должен был догадаться, что что-то не так, когда драгоценности так скоропалительно забрали. Если бы я настоял на том, чтобы поговорить с бедной девочкой наедине, все бы кончилось благополучно.

Клик положил ладонь на его руку и ласково сжал.

— Вы ничего не могли поделать, мистер Шеллкотт, — сказал он сочувственно, — и ни в юридическом, ни в моральном плане не несете ответственности за случившееся. Она стала жертвой продуманного заговора, составленного с целью воровства. Что касается убийства, я пока не могу сказать ничего определенного. Остается только ждать дальнейшего развития событий.

Но сам Клик тоже испытывал ужасные угрызения совести из-за того, что по незнанию передал леди Маргарет в руки Клуба Пентакля. На следующий день, когда он был поглощен сбором фактов в «Оружии Хэмптона», готовясь к встрече в полицейском участке с мистером Нэкомом, его заставил подпрыгнуть от неожиданности голос сэра Эдгара.

— А, сэр Эдгар, вы-то мне и нужны! — возбужденно и радостно сказал Клик, глядя в осунувшееся лицо уже не мальчика, но мужчины, причем мужчины, угодившего в ужасную беду. — Что с вами случилось после прошлой ночи? Я думал, вы присоединитесь к нам и тоже будете нести вахту в Чейни-Корт. Вам, без сомнения, известно, что там произошло?

Апатичные глаза сэра Эдгара встретились с его глазами.

— Да, — вяло сказал юноша. — Те дьяволы все-таки убили мисс Чейни. Я так и думал. Я был в этом уверен! Но вот что я хочу знать — где леди Маргарет, мистер Хэдленд? Что с ней сталось? Уж конечно, к этому времени должны появиться хоть какие-то сведения о ее местопребывании!

Его полные боли затравленные глаза наблюдали за непроницаемым лицом Клика, и, несмотря на цепь свидетельств, медленно, но уверенно смыкавшуюся вокруг этого человека, Клик снова почувствовал инстинктивную симпатию к юноше — как и в тот миг, когда они впервые встретились.

— Думаю, лучше будет, если вы ответите на этот вопрос сами, сэр Эдгар, — тихо сказал он. — Почему вы так неожиданно помчались в город?

Бледное лицо молодого человека залила алая краска.

— Полагаю, потому, что был дураком. Но, проходя мимо станции, я увидел — или мне показалось, что я увидел, — лицо женщины, которую Маргарет звала Эгги, и подумал, что она может послужить ключом к разгадке. Я даже не был уверен, что заметил именно ее… Я не обращал большого внимания на эту особу, когда видел ее мельком на Трафальгарской площади. И вот, не успев как следует подумать, я ринулся вверх по ступенькам, взял билет, метнулся на платформу и успел только велеть носильщику передать послание моей матери, которая будет обо мне тревожиться. С тем и уехал.

— Да, понимаю, — тихо сказал Клик. — Но что насчет этой Эгги? Вы ее выследили?

— К несчастью, нет, я не нашел ее на вокзале Ватерлоо, и, зная, что ничего больше не могу поделать, я… Просто вернулся сюда…

Клик в отчаянии прищелкнул языком.

— Хотел бы я, во имя господа, чтобы вы отсутствовали целую ночь, — пробормотал он себе под нос.

— Но именно так все и было, — устало ответил сэр Эдгар. — Когда я вернулся на станцию Хэмптона, ко мне подбежал мальчишка и сказал, что в почтовом отделении меня ждет телеграмма. Я даже не стал спрашивать, от кого она, просто вскрыл, а когда прочитал, бросился обратно на платформу и снова очутился в поезде быстрее, чем вы успели бы сказать «Джек Робинзон»…

Клик сощурил глаза.

— И что было в телеграмме? Полагаю, вы ее не сохранили?

— Так уж вышло, что сохранил, — сказал сэр Эдгар, порылся в кармане и вытащил скомканную бумагу.

Клик вынул ее из протянутой руки молодого человека и прочитал:

— «Отель «Централ». Приезжайте быстрей. Маргарет».

Хриплый возбужденный голос Эдгара ворвался в его мысли:

— Не сомневайтесь, я ринулся туда с такой скоростью, с какой только мог добраться по железной дороге — но обнаружил, что это розыгрыш. Я прождал всю ночь и вернулся нынче утром ни с чем. Хотелось бы мне, чтобы в руки мне попал человек, пославший меня в эту погоню за призраком.

Клик молча и серьезно смотрел на него, положив подбородок на ладонь левой руки. Если сэр Эдгар рассказал правду, его можно было полностью исключить из числа подозреваемых. Но был ли его рассказ правдивым? Не пытался ли он создать себе алиби и пустить пыль в глаза полиции?

Отель? Да, там легко было бы все провернуть. Он отправился туда, зарегистрировался, «ждал» девушку, которой, как он заведомо знал, там нет, потом поднялся в свою комнату, сошел вниз незамеченным и вернулся вовремя, чтобы совершить преступление. Клик припомнил слова Дженнифер: «Господи боже! Он оста… Эдгар… Он же сказал, что его украли!» Оставил револьвер у себя, хотя сказал, что его украли — вот что она имела в виду? А как насчет предположения констебля Робертса, что молодой человек успел вернуться из города? А ведь он мог, наоборот, готовиться туда отбыть. И теперь эта телеграмма!

Клик снова посмотрел на нее и вдруг удивленно вскрикнул.

— Ну и ну! — сказал он. — Вот так история! Это же старая телеграмма — посмотрите, вот дата: прошлая пятница, клянусь Юпитером!

Он поднес телеграмму к глазам изумленного сэра Эдгара.

— Все оригинальные цифры были стерты, — продолжал Клик, пока молодой человек пристально разглядывал телеграмму, — вы и сами видите, в этих местах бумага стала шершавой.

— Да. В самом деле!

— А теперь, мой друг, — внезапно подавшись к сэру Эдгару, сказал Клик, — учитывая, что ваш револьвер был найден рядом с телом убитого мужчины, я думаю, вы согласитесь, что все это требует объяснений. Вам так не кажется?

У сэра Эдгара был такой вид, будто его пырнули ножом. На мгновение его лицо залилось краской… потом стало мертвенно-бледным.

— Господи боже, вы же не предполагаете, что я… — начал он.

Потом как будто полностью лишился дара речи и только молча смотрел в суровые глаза Клика.

— У меня нет привычки строить предположения, — перебил Клик. — Я просто констатирую факт, который, как вы знаете, сам по себе подозрителен. Бесполезно удивляться и тому факту, что настоящая мисс Чейни была убита той ночью, когда я нашел вас на дороге с револьвером в кармане. Может, вы объясните и это обстоятельство?

— Господи, мистер, вы же не думаете, что я совершил два убийства, — недоверчиво сказал сэр Эдгар. — Я бы сказал — это заходит слишком далеко. Я понимаю шутки, но, если вы подумали хоть на миг, что я способен на такой грязный поступок, как убийство женщины, к тому же старой…

Клик положил руку ему на плечо.

— Не так быстро, мой друг, не так быстро, — коротко рассмеявшись, сказал он. — Есть старая французская поговорка, которая гласит: «Кто себя оправдывает, тот себя обвиняет». Возможно, вы ее знаете. Но против вас есть сильные улики. Что вы скажете о револьвере с буквой «Б»? Может, вы и от него откреститесь?

— Да, открещусь, категорически открещусь! — ответил сэр Эдгар с негодующим фырканьем. — Он принадлежал самой старой даме, я же выхватил его у нее, и… и потом то ли потерял, то ли его у меня украли.

— Насколько я знаю, фамилия Чейни не начинается с «Б», — тихо перебил Клик. — На револьвере ваш инициал, и присяжных будет трудно убедить в вашей невиновности при столь весомых фактах.

— Чушь и ерунда! — брызгая слюной, заявил красный от гнева сэр Эдгар. — Вы можете арестовать меня прямо сейчас, если хотите, но я собираюсь любой ценой найти Маргарет и выяснить, почему той ночью меня заманили в город. Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

Повернувшись на каблуках, он вышел, оставив Клика тихо улыбаться про себя — ему понравилось, как молодой горячий человек принял удар.

«Итак, он уверен, что его не приговорят за револьверный выстрел. А вот не пустил ли он в ход синильную кислоту?» — подумал Клик.

Взяв свою маленькую сумку, он отправился в полицейский участок, где надеялся встретиться с мистером Нэкомом.

Стояло прекрасное весеннее утро, и вдалеке на дороге он увидел приближающуюся к нему группу людей, среди которых первым делом узнал Алису.

Алиса была сокрушена трагедией, случившейся с девушкой, с которой она надеялась тесно подружиться. Первым делом она посетила леди Брентон и сделала все, что могла, чтобы вывести мать Эдгара из состояния глубокой подавленности, которая окутала ее, словно облаком.

По просьбе этой леди Алиса согласилась остаться в Башнях, поэтому редко виделась с человеком, к которому инстинктивно тянулась за помощью и наставлением.

Внезапно увидев Клика, Алиса вздрогнула, и леди Брентон, женщина лет сорока, увидев, как ее спутница залилась краской, проследила за ее взглядом.

— Дорогая, там что, еще один репортер? — тревожно спросила леди Брентон.

Она и в лучшие времена питала неистребимый ужас перед прессой, а с тех пор, как вышли недавние газеты с заголовками вроде «Дело Чейни-Корт», «Дальнейшее расследование», «Убийство в высшем свете» и тому подобными, жила в постоянном ужасе, что ее подкараулят и возьмут у нее интервью.

— Нет, дорогая, — с негромким счастливым смехом ответила Алиса, — это не репортер, это мой старый друг, мистер Джордж Хэдленд. Он был к тому же другом моего дяди, сэра Горация Виверна, перед тем, как дядя второй раз женился. Думаю, это единственный человек, который может объяснить нынешние мрачные события. Что бы вы сказали, если бы я взяла на себя смелость представить его вам?

— И не только представить, Алиса, — порывисто ответила леди Брентон. — Хотела бы я уговорить его посетить нас. Это могло бы меня подбодрить. Не то чтобы мне хотелось веселиться, но мысль об исчезнувшей девочке и вид лица бедного Эдгара разбивают мое сердце. И я так устала этим утром…

— Я так и думала, — тихо ответила Алиса. — Вы плохо спали, да?

Леди Брентон слегка покраснела и сердито посмотрела на нее.

— Ничего подобного, Алиса. Спала я на удивление хорошо, вы же знаете, как плохо у меня в последнее время со сном. А почему вы спросили?

— Ну, мне показалось, что я слышала, как ночью у вас хлопнула дверь, впрочем, как и вчера. Я подумала, не пойти ли проверить — не больны ли вы, но взяла и сама заснула.

— В самом деле?

Леди Брентон слегка побледнела, хотя голос ее остался спокойным и ровным.

— Наверное, вам померещилось, дорогая моя девочка, потому что я спала прекрасно. Но давайте не будем обсуждать прошлую ночь.

Она импульсивно повернулась, голос ее дрожал от эмоций.

— Ничего не могу с собой поделать… Я должна сожалеть о смерти любого человека… И думать о том, что бедную старую женщину убили больше месяца назад, это ведь так ужасно… Но я не могу! Я могу только думать, что препятствия, мешавшего счастью моего мальчика, больше не существует, если только мы сможем найти Маргарет. И я знаю, что с моей стороны очень дурно так говорить.

Алиса сочувственно сжала ее руку, но не успела ответить, потому что Клик приблизился на расстояние оклика, и Алиса поприветствовала его.

Еще через минуту взаимные представления остались позади, и Клик посмотрел в глаза красивой женщины, волосы которой тронула легкая проседь, а прекрасное аристократическое лицо с легкими морщинками было бледным, будто после бессонной ночи.

У Клика не ушло много времени, чтобы заметить, что леди Брентон полна напряжения и тревоги, хотя ее улыбка была вполне искренней, тем более когда минуту спустя к ним присоединился сэр Эдгар. Последний, впрочем, вовсе не обрадовался человеку, который всего полчаса назад фактически обвинил его в убийстве.

Внезапно их слуха коснулся звук легких шагов, и Клик, повернувшись, увидел, что к ним бежит Дженнифер Винни.

— Дорогая леди Брентон, — едва приблизившись, экспансивно воскликнула девушка, — я так рада, что вас нашла! Вот, вы обронили свой шарф.

Мисс Винни держала длинный золотистый кружевной шарф — не тот, который сама Дженнифер носила прошлой ночью, но весьма похожий по узору и цвету на тот клочок, что лежал в бумажнике Клика. Отметив этот факт, увидев, как на красивом лице леди Брентон внезапно отразился нескрываемый ужас, Клик резко втянул воздух сквозь зубы, повернулся на каблуках и умолк.

Всего мгновение спустя леди Брентон овладела собой и стала многословно благодарить девушку и просить ее вместе с остальными посетить Башни.

— Это так мило с вашей стороны, леди Брентон, — промурлыкала мисс Дженнифер, — но я уверена, что вы с сэром Эдгаром слишком беспокоитесь о леди Маргарет, чтобы нуждаться в обществе бедной малютки вроде меня. Я просто подумала, что вы должны получше хранить свой шарф, ведь он так много значит, знаете ли!

Выпустив эту парфянскую стрелу, мисс Винни повернулась и зашагала обратно.

— Пойдемте с нами, мистер Хэдленд! — порывисто сказала леди Брентон.

Клик только этого и хотел. Он зашагал рядом с Алисой и хозяйкой Башен по длинной тенистой аллее.

Леди Брентон была тактичной женщиной. Посмотрев раз-другой на своих спутников, она многозначительно улыбнулась сыну и отстала под предлогом того, что по узкой аллее удобнее идти по двое. Минуту спустя она очень тихо прошептала сэру Эдгару:

— Весьма выдающийся человек, Эдгар. И, если я что-нибудь смыслю в любовных делах, мы навсегда расстанемся с нашей милой маленькой соседкой еще до конца лета. Видишь, как он на нее смотрит? Он ее буквально боготворит. Как хорошо быть молодым, а как только юность кончается…

Она не договорила. Но, хотя леди Брентон старалась радоваться за соседку, на сердце ее словно лежал тяжелый камень.

Глава четырнадцатая

Заговор усложняется

Прогулка по тенистой аллее была очень приятной, хотя Клик старался сосредоточиться на деле, которое привело его в Хэмптон, и на загадочных событиях, происходивших тут.

— Приятная женщина, должен сказать, — обратился он к Алисе, имея в виду леди Брентон, которая теперь шла далеко позади.

— Очаровательная, — последовал быстрый ответ. — И она не только красива, у нее еще доброе сердце. Так печально, что у нее такое несчастье!

— Да, я заметил, что она чем-то очень расстроена, — негромко ответил Клик, — и провела из-за этого несколько бессонных ночей.

— Я тоже так думала, — призналась Алиса, — но она сказала, что отлично спала прошлой ночью. И все-таки…

Она не договорила, очевидно, пожалев о вырвавшихся словах.

— Все-таки — что? — ласково поторопил Клик.

Алиса глубоко вздохнула.

— О, я, наверное, ошиблась, — сказала она, — но мне почудилось, будто прошлой ночью кто-то идет по коридору. Но, конечно, ничего подобного не было.

Странная кривая улыбка промелькнула на лице Клика, но он промолчал, и беседа перешла на другие темы. Время текло в приятной беседе, пока они не добрались до Башен.

Однако тут Клик невольно вспомнил о деле «Пурпурного императора», потому что дворецкий, проводив их в переднюю, сказал:

— Прошу прощения, леди, но вас ожидает джентльмен.

Леди Брентон повернулась к нему, слегка нахмурив гладкий лоб.

— Если это репортер, я не хочу его видеть! — сказала она, решительно махнув рукой. — Вы же отлично это знаете, Грейвз. Я вчера велела вам не впускать незнакомцев ни под каким предлогом.

— Прошу прошения, моя госпожа, но это не незнакомец. Это индийский джентльмен, Джунга Далл, — ответил Грейвз, взглядом укоряя госпожу за то, что та усомнилась в нем. — Он горит желанием вас видеть и ожидает в гостиной.

В восклицании, сорвавшемся с губ госпожи после этого сообщения, смешались облегчение и радость, но сэр Эдгар нахмурился еще сильнее, чем только что его мать.

— Черномазый снова здесь, мама? Не понимаю, как ты выносишь его общество, — раздраженно проговорил он. — Я думал, ты была по горло сыта ими еще в Индии.

На лице леди Брентон отразилось явное неудовольствие.

— Джунга Далл не «черномазый», Эдгар. Как ты можешь говорить такие ужасные вещи! — сердито возразила она. — Он очаровательный человек и единственный, кому удалось вылечить мои головные боли. Я уже много лет так хорошо не спала, как прошлой ночью.

У Клика был достаточно зоркий взгляд, чтобы заметить выражение лица сэра Эдгара, когда леди Брентон повернулась, чтобы пройти впереди.

Юноша, приоткрыв рот, так недоверчиво смотрел на мать, что Клик не смог удержаться от улыбки, следуя за хозяином и хозяйкой в комнату, где с восточным терпением ожидал индус, которого сэр Эдгар так презрительно окрестил «черномазым».

Если Клик ожидал увидеть обычного подобострастного раболепного полукровку, с которыми так хорошо знакомы многие путешественники по Индии, его ожидало приятное разочарование. Джунга Далл оказался брахманом высокой касты из древнего рода, и приветствие, с которым он обратился к леди Брентон, было образцом серьезной вежливости и сдержанности.

Д жунга Далл был великолепным представителем Востока, потому что лицо его излучало добродушие и веру в гуманизм, и это еще яснее проявилось во время беседы. Неудивительно, что констебль Робертс сказал о нем: «Он и мухи бы не обидел». Индус и вправду выглядел совершенно безобидным. Клик заметил, что он явно восхищается леди Брентон, и задумался о знакомых строчках:

«Запад есть Запад,

Восток есть Восток,

И с мест они не сойдут»[5].

Беседа катилась неторопливо, пока речь, наконец, не зашла о теме, которая была на уме почти у каждого.

При первом же упоминании о случившемся темное лицо Джунги Далла стало цвета слоновой кости, и он вскинул руки.

— Все это так ужасно! — воскликнул он. — И мы на Востоке не можем смотреть на смерть столь флегматично, как смотрите вы, англичане. Мы не можем так легко обсуждать такую вещь, как убийство. Я вынужден просить прощения, но я уклонюсь от этой беседы.

Вскоре после этого Клик встал, чтобы попрощаться, и Алиса ушла вместе с ним.

— Ведь правда, леди Брентон — милая женщина? — спросила она импульсивно, когда они свернули на аллею. — А это ужасное событие полностью ее расстроило. Она так ждала, когда же бедная девочка, леди Маргарет, вернется из Франции! Она говорила, что даже пыталась повидаться и помириться с мисс Чейни, но всякий раз напрасно.

Клик потер подбородок и на мгновение задумался о важности этих слов. Не поэтому ли леди Брентон была у дома мисс Чейни той ночью? И почему сэр Эдгар взял на себя глупую миссию спрашивать разрешения мисс Чейни встретить невесту, если знал, что ему откажут?

В голове у Клика мелькало много мыслей, но главным образом он сосредоточился на одной. Он никак не мог прогнать воспоминание о золотой вышивке на тюрбане Джунги Далла, единственном предмете одеяния индийского джентльмена, выдававшем его восточное происхождение.

— Леди Брентон очень чувствительная особа, должен сказать, — наконец проговорил он, — хотя неплохо держится после потрясения, вызванного исчезновением леди Маргарет. Вижу, вы сильно к ней привязались.

— Так и есть, дорогой, — радостно отозвалась Алиса. — Она во всех отношениях была мне доброй подругой! Вот почему я так рада, что вы повстречались в самый удобный момент, и я наконец-то смогла вас познакомить.

— Я еще больше этому рад, — задумчиво сказал Клик. — Возможно, мистер Джордж Хэдленд не подходит для моего нынешнего наряда, но кто распознает разницу? Я боялся, что вы представите меня как лейтенанта Деланда, и даже собирался послать вам записку с Доллопсом. Не хочу, чтобы сэр Эдгар подозревал, что за ним наблюдают.

Алиса посмотрела на него серьезными глазами.

— Боюсь, я не понимаю… О! — вдруг воскликнула она. — Вы имеете в виду, что подозреваете сэра Эдгара в причастности к этому делу? Но ведь он всем сердцем любит леди Маргарет! Я ясно это вижу. Едва ли возможно, чтобы он причинил зло ее единственной родственнице!

— И все-таки, — медленно проговорил Клик, — у него в кармане несомненно был револьвер, когда я повстречался с ним на дороге той ночью, когда ехал в Хэмптон. И вы сами слышали, как он позавчера угрожал убийством.

Алиса смотрела на него широко раскрытыми глазами; краска медленно сходила с ее губ и щек. Нельзя было не признать правду и значение этих двух обстоятельств, двух косвенных свидетельств вины.

— О, мой дорогой, — слабым голосом сказала она, — вы, конечно, не думаете… Что такой милый мальчик, как сэр Эдгар… Вы, конечно, не верите, что он мог приложить руку к столь ужасному преступлению?

— Надеюсь, он к нему не причастен, Алиса, — серьезно ответил Клик, — потому что, должен признаться, он нравится мне. Но одно я знаю наверняка — если сам он и не совершал преступления, то знает, кто это сделал. И знает, что в дело вовлечена женщина.

— Женщина… Женщина?!

— Возможно, и две. По крайней мере, прошлой ночью в Чейни-Корт побывали две женщины.

— Вы намекаете на леди Брентон? Это такой абсурд, что просто нет слов!

— Я ни на что не намекаю, — ответил Клик с улыбкой, глядя на встревоженное лицо Алисы. — Теперь, когда я повидался с ней, я бы скорее заподозрил самого себя, скажем так, — продолжая улыбаться, добавил он.

Он увидел, что Алиса едва сдерживает обуревающие ее чувства, и остановился под сенью деревьев.

— Никто лучше меня не знает, насколько фальшивым может быть очевидное, — все так же серьезно продолжал Клик, — и на мое мнение едва ли могут повлиять косвенные улики, какими бы мрачными они ни казались. Более того — я докажу это вам. Я знаю, что вы будете мне помогать, насколько в ваших силах, и доверяю вам. Так вот, есть одна маленькая улика, которая перевесит любую другую. Алиса, скажите, вы когда-нибудь видели это раньше?

С этими словами Клик сунул руку в карман и вытащил бумажник. Открыв его, он извлек маленький клочок золотого кружева и показал Алисе, положив его на ладонь. Посмотрев на маленький сверкающий клочок, она озадаченно нахмурилась. Потом вздрогнула и наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.

— Сперва мне показалось, что он оторван от моего платья, — откровенно сказала она, глядя на Клика широко раскрытыми серьезными глазами, — потому что у меня есть платье, украшенное именно таким кружевом. Вы его видели?

— Ни разу не видел, моя Алиса, — быстро ответил Клик. — Я и не думал предполагать, что вы прошлой ночью были в Чейни-Корт… В любом случае от этого лоскутка слишком сильно пахнет жасмином, чтобы он принадлежал вам.

Девушка коротко рассмеялась.

— Забавно, что вы помните! Этот запах я терпеть не могу, хотя — странная вещь — это любимый запах леди Брентон. Сэр Эдгар подарил ей на день рождения большой флакон таких духов. У них такой сильный аромат, что самой маленькой капельки хватает, чтобы пропахла вся комната. Вот почему еще я не люблю запах жасмина — он кажется слишком навязчивым.

— Хм-м, — тихо протянул Клик, — да, интересно. Жасминовые духи, э? И это любимый запах леди Брентон?

Он снова погрузился в размышления.

Если леди Брентон той ночью крепко спала, как ее шарф мог оказаться в руке мертвеца? И как запах, который она предпочитает, проник чуть ли не в каждую комнату того дома?

— Надеюсь, вы не считаете, что она способна на убийство, — сказала Алиса с улыбкой, — из-за того, что у нее есть золотой кружевной шарф и ей нравится запах жасмина. Так уж вышло, что я знаю — в ту ночь она не выходила из комнаты. Правда, ранним утром мне послышалось, что я слышу шаги, но я, должно быть, ошиблась.

— Тем не менее она наверняка посетила прошлой ночью Чейни-Корт, — спокойно ответил Клик. — Я знаю это вне всяких сомнений, потому что Доллопс видел двух женщин с золотыми шарфами, и, когда мы поймали мисс Дженнифер…

— Что? — Алиса круто повернулась к нему.

Клик рассказал ей про вчерашний инцидент.

— Что касается мисс Винни — я могу поверить чему угодно, — сухо проговорила Алиса, когда он закончил рассказ. — Потому что знаю, как давно она пытается заманить в свои сети сэра Эдгара. Как пытается заставить его отказаться от слова, данного в прошлом году леди Маргарет, и заключить помолвку с самой Дженнифер. Но чтобы леди Брентон была в Чейни-Корт… Не могу в это поверить! Я уверена, что она не покидала своего дома…

Алиса вдруг замолчала, сильно побледнев — ей вспомнились быстрые шаги по натертому полу коридора, когда весь дом затих. В глубине сердца она знала, что не ошиблась. И все-таки, все-таки…

— Но это такая благородная душа! — сказала она, глядя на Клика испуганными глазами. — И она сказала мне, что крепко спала всю ночь. Если она вышла после того, как я уснула…

— Это можно будет доказать, причем очень просто, — ласково заверил Клик. — Вы же знаете, какими были ночи в последнее время. Дорога была мокрой и грязной. Ее одежда, юбка, туфли… Но я не буду предлагать вам провести проверку.

— А я не буду проверять, — ответила Алиса. — Даже если она выходила… А я не поверю в такое, пока она сама не скажет, что выходила — это еще не значит, что у нее был скрытый мотив. Что касается шарфа, ну… Это мог быть лоскут от шарфа леди Маргарет, если уж на то пошло…

Клик резко остановился.

— Леди Маргарет! — взволнованно воскликнул он. — Значит, у нее тоже был шарф с золотыми кружевами?

— Да, ей подарил его отец во время одного из своих немногих визитов на континент. Она показывала мне шарф во время нашего путешествия, и, судя по тому, что мне запомнилось, лоскуток вполне мог быть оторван от него.

Клик сощурился так, что глаза его превратились в щелки. Глубоко погрузившись в мысли, он не услышал топота лап сзади и вздрогнул, когда старый коричневый ретривер жизнерадостно бросился здороваться с Алисой.

— Джок, дорогой, я так рада! Он тебя все-таки не убил. Я так рада!

Девушка остановилась и ласково погладила пса. Потом, увидев вопросительный взгляд Клика, пояснила:

— Он такой старый, что сэр Эдгар собирался избавиться от него. Он даже купил синильную кислоту или что-то в этом роде, но, наверное, бедному старому Джоку разрешили пожить еще немного.

Алиса была так занята псом, что не заметила тревожного блеска в глазах Клика.

«Синильную кислоту, вот так? — задумчиво повторил он про себя. — Предположительно, чтобы убить старую собаку. Но не такую уж старую, судя по тому, как быстро бегает пес».

И сэр Эдгар определенно был в Чейни-Корт — об этом говорили отпечатки ног, которые Доллопс так добросовестно скопировал. Да уж, загадочное дело. Если сама леди Маргарет, движимая отчаянием, убила женщину-мужчину, как она обнаружила, что он лишь притворялся ее тетей? Если убила именно она, знал ли об этом сэр Эдгар, и не прикрывал ли ее сейчас, пряча невесту в Лондоне? Или, в конце концов, убийство совершила все же леди Брентон?

Клика вдруг осенила одна мысль, и он повернулся к Алисе.

— Минутку, дорогая, — тихо сказал он. — Вы знаете кого-нибудь, кто носит алый плащ? Из атласа?

— Атласный алый плащ? — повторила Алиса. — А какое это может иметь отношение к делу? Вообще-то знаю, потому что у меня самой такой плащ, и я его очень люблю. А почему вы спрашиваете?

— Да просто так, пришла в голову одна глупая мысль, — неловко ответил Клик. — Я подумал — может быть, у леди Брентон есть такой плащ. Но если нет… А может, она одолжила плащ у вас? Вы давали ей свой плащ?

— Нет, определенно, нет! Во-первых, зачем леди Брентон носить мои вещи? Как бы то ни было, я точно знаю, что не одалживала ей ничего из одежды.

— Хм-м, понятно. А вы не могли просто оставить свой плащ лежать где-нибудь на виду?

Алиса весело рассмеялась.

— Как это по-мужски! Как будто я разбрасываю повсюду атласные вечерние плащи. Нет уж, они слишком дорого стоят! Но, конечно, мой плащ висит в стенном шкафу поместья Башни. Я оставила его там и с тех пор не забирала.

Она посмотрела на дорогу, которая кружила по полям, уходя к далеким домам, и огорченно вскрикнула.

— Ох, вон опять та ужасная девушка и ее брат! Ничего не могу с собой поделать, дорогой, но мы с мисс Винни не очень-то хорошо ладим, — призналась она. — Я знаю ее лучше, чем мне бы того хотелось…

Клик пристально посмотрел на пару, которая вышла из-за поворота дороги, и ему в голову пришла одна мысль.

— Может, расскажете мне о них? — негромко попросил он. — Кто они такие, мисс Винни и ее брат?

Алиса посмотрела на него мягким взглядом.

— Мисс Винни, или, как ее зовут некоторые, Дженнифер, единственная дочь старого доктора Винни. Она ведет хозяйство мистера Бобби Винни. Чем тот занимается и как зарабатывает деньги — вечная для меня загадка. Потому что с виду он вообще ничего не делает.

— Если память мне не изменяет, доктор Верралл сильно интересуется этой леди, — сказал Клик.

Алиса кивнула.

— Истинная правда, — быстро подтвердила она. — В самом деле, если бы она не втемяшила себе в голову и не забрала в сердце, что в будущем должна стать леди Брентон, она бы вышла замуж за доктора. Потому что он ее обожает, это всем ясно.

Засим последовала пауза, во время которой Клик так многозначительно перехватил ее взгляд, что к щекам Алисы прихлынула теплая краска.

— Не он один обожает свою даму, — ласково сказал Клик. — А что еще интересного в этой паре, прошу вас? Мне не терпится услышать!

— Знаю. И понимаю, что каждая мелкая деталь в цепи свидетельств очень важна. Можете на меня положиться — я буду немедленно рассказывать вам обо всех таких деталях, как только замечу что-нибудь значимое.

Клик с благодарностью посмотрел на свою спутницу.

— Я и вправду на вас полагаюсь, — негромко сказал он. — Поверьте, Алиса, я буду благодарен любому крошечному обрывку сплетни. Не сомневайтесь — вы никому этим не навредите, зато можете подсказать мне, как быстрее всего раскрыть тайну.

Клик подумал, что мисс Винни было бы выгодно убрать леди Маргарет с дороги, пусть даже лишь на время. Теперь, когда мисс Чейни можно было больше не принимать в расчет и старая дева уже не стояла между влюбленными, мисс Винни было бы только на руку, если бы сэра Эдгара обвинили в убийстве, и лишь она одна могла бы его спасти. Когда его посетила эта мысль, Клик уже не мог думать ни о чем другом. Предположим, сэра Эдгара обвинят в убийстве, и от мисс Винни будет зависеть, затянут ли петлю на его шее или снимут ее. Будет ли эта женщина при таком повороте событий действовать бескорыстно?

Ответ напрашивался сам собой. Дженнифер Винни спасет сэра Эдгара от казни, только будучи его женой, никак иначе.

Клик снова повернулся к Алисе.

— Вы не могли бы познакомить меня со старым доктором Винни? — быстро спросил он.

— О, это невозможно, он умер больше года назад. Вот почему, полагаю, мастер Бобби может бросать на ветер время и деньги.

— Хмм… Да, это объясняет и поведение доктора Верралла… Я имею в виду, его присутствие в деревне, — добавил Клик, не желая пока разглашать свои подозрения.

— Да, — кивнула Алиса. — И, поскольку он отчаянно влюблен в мисс Винни, он должен надеяться, что ее попытки стать в будущем леди Брентон не увенчаются успехом. Если подарки могут ее завоевать, доктора Верралла наверняка ждет успех. Он просто завалил ее подарками. К тому же редкими: например, всякими странными вещами из храмов…

Алиса замолчала, когда Клик тихо и изумленно присвистнул.

— В чем дело, дорогой?

— Ни в чем. Вы, случайно, не знаете, где жил доктор Верралл раньше, до того, как поселился здесь?

— В Индии. Я знаю, что у него здесь много индийских пациентов, и он — ходячая энциклопедия во всем, что касается драгоценных камней.

Клик бросил на нее быстрый взгляд.

Хм-м-м… Все интереснее и интереснее.

Значит, доктор — англо-индиец? И знает все о драгоценных камнях? А как тогда насчет «Глаза Шивы»? Вполне может быть, что доктор Верралл вступил в сговор со жрецами и те щедро подкупили его, чтобы захватить вожделенный камень. К тому же доктору легко достать синильную кислоту: где проще ее раздобыть, чем в личной аптеке? Да, нужно присматривать за доктором Верраллом — и получить доступ в его дом.

Клик нахмурился. Идея напрашивалась сама собой: для этого нужно стать пациентом Верралла. Но, такой легкий с виду, этот способ на самом деле вряд ли был выполним. Доктор быстро распознал бы симулянта и сразу понял бы, что им заинтересовались. Клик нетерпеливо передернул плечами, словно отбрасывая негодные идеи, и повернулся к мисс Дженнифер и ее брату, которые подошли уже совсем близко.

Глава пятнадцатая

Запутанные нити

Клик с нескрываемым любопытством наблюдал за приближением интересной пары. Рассказ Доллопса, следы мисс Винни в поместье Чейни-Корт заслуживали самого пристального внимания, хотя Клик и предложил пока не предпринимать активных шагов по отношению к Дженнифер и не допрашивать ее, чтобы раньше времени не спугнуть.

Резонным было бы предположить, что мисс Винни, практически пойманная с поличным, всеми силами будет стараться не попадаться Клику на глаза. Но нет — она как будто решила, наоборот, маячить перед ним как можно чаще.

При дневном свете девушка казалась еще привлекательней, чем прошлой ночью. Ее смело можно было назвать женственной и очаровательной. Клик невольно задумался, как сэр Эдгар выдержал натиск такой соблазнительной особы, храня в сердце память о леди Маргарет. Хрупкое, испуганное дитя, только что из монастыря, маленькая аристократка не могла сравниться с цветущей самоуверенной дочерью сельского доктора.

И Клика невольно посетила не очень приятная мысль. Была ли так уж слепа любовь сэра Эдгара к девушке, унаследовавшей огромное состояние? Что, если он жаждал обладать ее драгоценностями, чтобы вложить еще большее состояние в руки сельской сирены? Клик немедленно отмахнулся от этой идеи — такие замыслы были бы недостойны человека, к которому он сразу почувствовал инстинктивную симпатию. Но куда труднее было отмахнуться от факта, что своей скрытностью сэр Эдгар не помогал распутывать и без того труднейшее дело.

— Доброе утро, мистер полицейский, — весело сказала мисс Винни, когда позади остались взаимные представления. — Я надеюсь, к нынешнему утру вы пришли к выводу, что я не подозрительная личность. Прошлой ночью он хотел арестовать меня за убийство, мисс Лорн!

И она содрогнулась так театрально, что Клик кинул на нее быстрый взгляд из-под полуопущенных век.

— Что вы, мисс Винни, я и не думал вас подозревать, — сказал он с притворной небрежностью, истинную цену которой знала только Алиса. — Никому и в голову не приходило связывать с вами такое страшное событие, как убийство. Думаю, в конце концов мы все же придем к выводу, что было совершено самоубийство, знаете ли.

Мисс Винни посмотрела на него широко раскрытыми глазами с удивлением, смешанным с чем-то сродни облегчению, а потом жеманно захихикала.

Сперва мисс Лорн не принимала участия в разговоре, понимая, что Клик ведет против мисс Винни некую игру, но теперь, чтобы дать ему возможность испытать на прочность Бобби Винни, завела с Дженнифер беседу.

Клику не очень понравился цветущий молодой джентльмен. Лет двадцати, явный идол своей сестры, он был из тех людей, которые изучают каждую спортивную газету и нетерпеливо ожидают каждого выпуска «Вечерних новостей», чтобы оценить свои выигрыши и проигрыши. Клик очень быстро понял ему цену и, небрежно заметив, что ждет подсказки насчет завтрашних скачек в Виндзоре, пообещал сразу же передать их молодому джентльмену, чем заслужил его дружбу на всю жизнь.

— Очень хорошо, что глупенькие девушки вроде Дженнифер настроены против скачек. Это самое лучшее место в мире! — сказал Клику молодой Винни, уводя его дальше по узкой аллее и обращаясь к нему заговорщицким шепотом, чтобы не услышали чуткие уши сестры.

Но та была явно поглощена беседой с Алисой.

— Я могу выиграть, если получу хорошую подсказку, — продолжал сей занятный юноша, — поэтому признаюсь вам, что сильно проигрался в Ньюмаркете на прошлой неделе. Ньюмаркет всегда ставит мне подножку. Хорошо, что Дженни продала кое-какие свои драгоценные цветы и вытащила меня из ямы, а то, знаете, я продул больше пятидесяти фунтов. Поганенькая финансовая яма, а?

Он бессмысленно захихикал, из-за чего Клику захотелось потрясти его за плечи.

— Но я не унываю! Я отыграюсь полностью на следующей неделе и все ей верну, — с надеждой продолжал Бобби, подмигивая собеседнику.

Клик лихорадочно размышлял, делая вид, что его очень интересует беседа с молодым Винни.

Пятьдесят фунтов за цветы. Какие цветы на такую сумму может вырастить девушка у коттеджа на прибрежной полосе? Кто-то наверняка заплатил щедро за нечто большее, чем цветы!

— Кстати, о цветах, — небрежно сказал Клик, когда юный Винни остановился, чтобы зажечь новую сигарету. — Я временами испытываю тягу к сельской жизни, и мне бы хотелось посмотреть на коллекцию цветов мисс Винни, если можно. Сам я увлекаюсь георгинами, но, полагаю, цветы вашей сестры куда ценнее — орхидеи и тому подобные.

— Господи боже, нет! Это просто отвратно пахнущие, мерзкие цветы для похорон, гиацинты и тюльпаны, — был небрежный ответ, — по мне, они гроша ломаного не стоят, и понятия не имею, как она выручает за них деньги. Но, с другой стороны, Дженни всегда была трудной задачкой, всю свою жизнь.

Клику захотелось продлить свидание с интересной парой и понять, так сказать, что у них за душой. Он уже получил ценную информацию: мисс Дженнифер Винни явно хорошо заплатили за цветы — гиацинты и тюльпаны, или тому подобные обычные цветы, иначе она никогда не дала бы молодому идиоту пятьдесят фунтов, чтобы оплатить долги на скачках.

Он так хорошо сумел завоевать расположение своих новых знакомых, что, когда Алиса настояла на том, чтобы двинуться домой по короткой дороге через поля, Клика легко уговорили заглянуть на ланч в дом, где брат с сестрой жили вдвоем с тех пор, как умер их отец.

Оказалось, что чуть ли не все комнаты этого обиталища увешаны картинами почти всех лошадей, жокеев и тренеров, когда-либо живших на земле. Клик не провел в гостях и десяти минут, как Винни сказал:

— Видите этого коня по кличке Красавец? Ну так вот, этот старый молодчага дал мне самые прекрасные золотые часы, какие я когда-либо видел. А вон того зовут Лавр Второй. Это был мой самый удачный выигрыш, ставки сто к одному. Только вот невезуха, в ту пору у меня в кармане оказалось не больше десяти шиллингов. Если хотите, после ланча я расскажу вам об остальных.

Клик отчаянно скучал, но скрывал это и все время был начеку, надеясь вытянуть всю информацию, какую только сможет.

— Поразительно, мой мальчик! — с притворной сердечностью отозвался он.

Потом, услышав шаги по гравию, резко остановился. Винни выглянул в открытое окно, но тут же снова выпрямился с возгласом отвращения.

— Да пропади все пропадом! — проворчал он. — Теперь уже не отвертеться от визита доктора. Терпеть не могу этого парня, Верралла.

Доктор Верралл!

Услышав это имя, Клик повернулся к окну.

Он бы отдал что угодно, лишь бы подслушать, о чем говорят внизу доктор и мисс Дженнифер.

Вне всяких сомнений он знал, что между ними существует некая тайная связь. И то, что доктор Верралл пытается защитить любимую девушку даже ценой профессиональной чести, было для Клика несомненным фактом. Он должен был заняться этим как можно быстрее, поэтому винил в задержке себя и Бобби, чье предложение показать картины не давало ему выйти из комнаты.

— Господи, прокляни мою душу, — пробормотал вдруг Клик, хлопнув себя ладонью по лбу. — Думаю, доктор оказался здесь как раз кстати! У меня опять начался приступ головокружения… Такие приступы преследуют меня после ранения на Бурской войне, знаете ли. Не беспокойтесь, старина, я сам спущусь вниз.

Клик неуверенно пересек комнату и, проходя мимо старомодного комода у стены, задел локтем одну из книг, которая с шумом свалилась ему на ногу. Из книги выпали листки спортивных выпусков и фотография мужчины. Клик остановился, чтобы все это подобрать, а юный Винни взволнованно ринулся вперед и выхватил фото у него из рук. Но все же Клик успел сделать поразительное открытие. То была фотография мужчины, которого убили в загадочном доме Чейни-Корт. Словно осознав, что его действия нуждаются в объяснениях, молодой Винни торопливо вложил фотографию обратно в книгу.

— Простите, что так набросился на вас, старина, — сказал он, покраснев от стыда. — Не считайте меня невоспитанным щенком. Дело в том, что я был слегка взволнован и на мгновение забылся. Этот парень — мой товарищ, к тому же первоклассный «жучок»[6]. Дженни его терпеть не может и, если узнает, что я все еще имею с ним дела, взбесится, как дикая кошка… Так в подобных случаях говаривала наша мама.

— Конечно, — торопливо ответил Клик, потрясенный своим удивительным открытием. — Будьте спокойны, я не выдам ваш секрет… Ведь мы оба — светские люди.

Он понимающе подмигнул, и молодой Винни, сразу успокоившись, очень польщенный тем, что ему дали высокую оценку «светского человека», подмигнул в ответ.

— Кроме того, я не удивлюсь, если мы с этим джентльменом — старые знакомые… Если память меня не подводит.

Винни попал в ловушку, как мышь, сунувшаяся в мышеловку за куском сыра.

— Вы с Блейком? — невольно воскликнул он.

— А, да! — кивнул Клик. — То-то парень на фотографии показался мне знакомым!

И он воскликнул с хорошо разыгранным энтузиазмом:

— Я так и думал, я знал, что не ошибся! Этот парень, Блейк, один раз сделал мне большое одолжение. Я и сам «жучок», но куда мне до него!

— Вряд ли кто-нибудь может обойти старого молодчагу! — самодовольно согласился Винни. — Это по его подсказке я поставил на Лавра… Но в последнее время мне дьявольски не везет. Не знаю, как я с ним расплачусь.

Хм-м… «Расплачусь»? Итак, вот в чем дело? Мальчик был по уши в долгах. Он задолжал Блейку крупную сумму и, если юный Бобби той ночью был в Чейни-Корт…

Был ли? Они не нашли никаких следов Бобби Винни… До настоящего времени.

Тем временем молодой джентльмен явно ожидал, чтобы провести гостя вниз по лестнице, и Клик заколебался, пытаясь придумать, как лучше поступить.

Ему бы хотелось остаться в этом логове любителя скачек, попытаться отыскать связь между Блейком — «жучком» и Блейком — главой Клуба Пентакля и выяснить, не подозревает ли мистер Бобби Винни, кто на самом деле «хозяйка» Чейни-Корт. Но другие вещи были важнее. Внизу находились Верралл с Дженнифер Винни. И оставался вопрос драгоценных цветов, которые могли принести прибыль в пятьдесят фунтов тому, кто вырастил их.

Клик молча последовал за своим хозяином вниз по лестнице, все еще выглядя слегка пристыженным: он был осторожен и старался не пробудить сомнений относительно подлинности внезапного приступа… перед тем, как притвориться, что все уже прошло.

Он не опасался, что потеряет возможность выяснить, насколько близко был Бобби Винни знаком с убитым человеком. Сам факт того, что молодой человек боялся обнаружить свою связь с этим Блейком, решительно доказывал, что мастер Бобби сознает опасность того, что в любой момент его могут начать расспрашивать, хотя не было никаких доказательств его присутствия той ночью в Чейни-Корт.

— Ужасно кружится голова, старина, — сказал Клик в ответ на вопрос Винни, чувствует ли он себя лучше.

Они миновали темный, узкий коридор и маленькую дверь в его конце, которая была приоткрыта. Быстрый взгляд убедил Клика, что в комнате за дверью множество полок, на которых стоят ряды пузырьков.

При виде приоткрытой двери лицо Бобби Винни побелело, будто от гнева, Клик еще не видел его таким. С резким восклицанием юноша ринулся обратно и быстро захлопнул дверь.

— Это операционная папы, — сказал он в порядке объяснения. — Интересно, кто туда заходил? Дверь была заперта с тех пор, как старик умер. Эй, Хэдленд, у вас не будет еще одного приступа, а?

Он спросил это потому, что Клик внезапно качнулся к перилам лестницы и, повернувшись, прислонился к ним спиной. Он запрокинул голову, полуприкрыл глаза, чтобы протянуть время… А сам тем временем быстро считал двери, чтобы запомнить, где именно находится операционная.

— Нет, всего лишь мимолетный спазм. Вот интересно, нет ли в операционной вашего старика чего-нибудь, что помогло бы мне. Некоторые доктора — такие хитрые бестии, держат снадобья на все случаи жизни!

Бобби Винни застонал. В кои-то веки он был склонен осторожничать, и у него явно имелась причина не желать, чтобы кто-нибудь заглядывал в операционную. Именно поэтому Клик должен был туда попасть. Он почти не сомневался, что там много синильной кислоты. А еще на память ему пришли отметины, оставленные длинными, тонкими пальцами…

Он должен был попасть в ту комнату! Поэтому, тяжело прислонившись к молодому Винни, сказал:

— Теперь я в порядке. Сейчас я просто выпил бы чего-нибудь, чтобы взбодриться.

И, спустившись по лестнице рука об руку, они вместе вошли в обеденную комнату.

Глава шестнадцатая

В операционной

Хотя задержка получилась небольшой, Клик все-таки не смог спуститься вовремя и стать свидетелем встречи достойного доктора и его возлюбленной. К тому времени, как Клик добрался до старомодно, но изящно обставленной обеденной комнаты, эти двое уже обменялись фразами, какими приветствуют друг друга хорошие знакомые.

Но Клик был слишком опытным в самой сложной из наук — науке изучения человеческой натуры, — чтобы обмануться. Даже ребенок увидел бы и понял каждое слово и движение хозяйки дома, и на лице Клика появилась сострадательная улыбка, когда он заметил, как ведет себя тот, кто мечтает стать ее возлюбленным.

Появление Клика и молодого Винни отвлекло эту пару от беседы.

— Привет, док! — громогласно поздоровался Винни. — Потеряли лучшую пациентку, а? Ничего, это уберегло вас от того, чтобы убить ее лично.

Это замечание явно отдавало дурным вкусом, но эффект, который оно произвело на доктора Верралла, был почти пугающим. Вся краска отхлынула с его лица, мгновение он стоял с таким видом, будто готов был ударить юношу.

Потом, с явным усилием взяв себя в руки, доктор продолжил беседу с мисс Винни. Только Клик заметил волнение врача, и его мысли снова вернулись к ночи убийства. Он вспомнил, как послал за доктором и как удивился, что Верралл появился почти немедленно — как будто ожидал вызова. И нашли врача не дома, а всего лишь в миле от Чейни-Корт, причем он шел пешком, а не ехал на машине, как сделал бы, навещая пациентов в далеко разбросанных по сельской местности коттеджах и фермах. Все это выглядело подозрительно, и Клик решил держать ухо востро.

Но его появление вместе с молодым Винни, который объявил, что у гостя случился приступ дурноты, сделало Клика объектом чрезмерных забот мисс Винни.

— Он инвалид, бедняга, и, наверное, станет вашим новым пациентом, которого вы сможете прикончить, док, — объяснил юный Винни, подводя Клика к столу. — Только что он едва не рухнул, и держу пари на твою новую шляпку, Дженнифер, это из-за твоих отвратительно пахнущих цветов, которые ты держишь везде и всюду.

Бобби засмеялся, как будто отпустил самую забавную шутку в мире, и даже обожающая его сестра не смогла не пожурить брата.

— Бобби, дорогой, как ты можешь так грубо отзываться о моих бедных цветах, — сказала она, слегка покраснев оттого, что ее высмеяли перед практически незнакомым человеком. — Я уверена, ты должен быть им благодарен…

Она резко замолчала, словно испугавшись собственных слов.

— О да, верно, но хватит уже твердить одно и то же, — ответил ее братец с ехидным смешком. — Вечно меня чем-то попрекают! Уверен — просто потому, что ты в кои-то веки продала несколько цветочков, не будет конца разговорам о том, скольким я обязан этим драгоценным растениям. Как бы я хотел вести самостоятельную жизнь, как другие парни.

— Ох, Бобби, — мягко сказала мисс Винни, — ты же знаешь, я вовсе не имела в виду…

— Да, но имела или не имела, ты меня попрекнула, — надуто ответствовал он. — Кажется, мне пора свалить отсюда, и тогда всем будет лучше. Я пообедаю в гостинице, благодарю. Знаете что, Хэдленд, когда придете в себя, можете встретиться со мной там, и мы побеседуем о спорте, а эти двое пускай здесь миндальничают среди цветов.

Выпустив эту парфянскую стрелу в адрес любимцев своей сестры и явной влюбленности доктора, очаровательный юный джентльмен вышел из комнаты и зашагал по короткому коридору к передней двери.

На короткое время в комнате воцарилось неловкое молчание, потом Дженнифер, оправившаяся первой, сказала в порядке объяснения:

— Он просто большой ребенок, мистер Хэдленд, и, боюсь, ревнует меня к моим красивым гиацинтам. Пожалуйста, не обращайте внимания на грубость Бобби, не то мне станет ужасно стыдно.

Клик с улыбкой покачал головой.

— Прошу, забудьте об этом, — любезно сказал он. — Мальчишки есть мальчишки, знаете ли, я и сам не сахар.

Это как будто успокоило девушку, и Клик получил возможность понаблюдать за ней и доктором и сделать заметки в своем великолепном мысленном дневнике.

Только когда пришла пора пить кофе, сваренный и поданный умелыми тонкими пальчиками Дженнифер, и джентльмены получили разрешение курить, Клик сумел улучить столь желанную возможность посмотреть, что же находится за дверью маленькой операционной.

Сунув руку в карман и убедившись, что нужный предмет на месте, он издал тихое восклицание с хорошо разыгранной досадой.

— Вот незадача, мисс Винни! Прошу прощения, но я оставил портсигар в комнате вашего брата. Вы не возражаете, если я поднимусь туда и возьму его?

— О, я его вам принесу, — быстро сказала девушка. — Ведь вы недавно плохо себя чувствовали, и вам лучше посидеть и отдохнуть…

Но именно этого Клик и стремился избежать.

— Нет-нет, дорогая юная леди, я точно знаю, где он лежит, и обещаю, что ничего не украду…

По-идиотски посмеиваясь над собственной шуткой, Клик пересек маленькую комнату и начал подниматься по лестнице, прежде чем мисс Винни успела воспротивиться.

У него ушло всего несколько секунд, чтобы добраться до лестничной площадки. Когда Клик проворно и тихо повернул ручку двери операционной, дверь подалась, распахнулась внутрь на хорошо смазанных петлях, а еще мгновение спустя он уже стоял в небольшой комнате.

Его наметанный взгляд быстро обежал ряды лекарств, которые покойный доктор некогда раздавал своим пациентам. Полки были покрыты пылью, многие пробки заплела паутина. Все пузырьки казались сильно запыленными, кроме одного… И тут сердце Клика сделало скачок, а его рука метнулась вперед, но тут же замерла над бутылочкой, этикетка на которой гласила «Синильная кислота». Пыль с этого пузырька была вытерта с горлышка до пробки, посредине же на пыльном стекле виднелись следы длинных тонких пальцев!

Клик отдернул руку и на секунду замер, нахмурив брови и зажав подбородок между большим и указательным пальцем; маленькая жилка на его виске непрерывно пульсировала. Внезапно он круто повернулся на пятках — его мысли приняли новое направление, когда он увидел какие-то белые крупинки на полу у своих ног.

Нагнувшись, он осторожно прикоснулся к одной из крупинок.

— Магнезия, — пробормотал он. — Клянусь всеми богами… И тот остаток пилюли во рту мертвеца!

А добрый доктор Верралл был другом семьи, поэтому, конечно, легко мог получить доступ к давно заброшенной операционной, о существовании которой Клик никогда бы не узнал, если бы дверь в нее по счастливой случайности не осталась открытой.

Так существовала ли и впрямь связь между мисс Дженнифер и убитой «мисс Чейни»? Или, в конце концов, преступником был доктор Верралл? Или… Бобби Винни? Сперва Клик полностью выкинул его из головы как совершенно безобидного, но ведь юноша так настойчиво не пускал его в эту комнату. В комнату, где на полке стоял пузырек со смертельным ядом, а на полу остались следы магнезии. Теперь, если бы удалось найти следы этого самого детского и самого безобидного лекарства в комнате мистера Бобби…

Клик прервал ход своих мыслей, вспомнив об оставшихся внизу двоих, и быстро вышел, так же бесшумно, как и вошел. Найденные им факты не только не помогли решить проблему, но и еще больше ее усугубили.

Метнувшись в комнату юного Винни, Клик бегло ее осмотрел, но не нашел в ней ни следа магнезии. Но, конечно, в этой комнате каждый день убирались, поэтому здесь могло и не остаться следов белого порошка.

Он спустился по лестнице и снова двинулся к столовой, задержавшись только для того, чтобы вытащить свой серебряный портсигар из кармана, где тот все время лежал. Дверь после его ухода осталась открытой, и Клик замер, услышав металлический фальшивый голос мисс Дженнифер.

— Эдгар, дорогой, вы уверены, что мы в безопасности? Я не доверяю этому человеку…

— В полной безопасности, дорогая, — донесся глубокий мужской голос. — Предоставьте все мне и ничего не бойтесь. Вам ничего не угрожает, клянусь.

«Ого! — Клик сложил губы в беззвучном свисте. — Эдгар, значит?»

Итак, доктора Верралла тоже звали Эдгар, потому что именно этот субъект ответил на вопрос девушки. И теперь их взаимоотношения стали очевидны.

Может, в ту ночь мисс Винни имела в виду Эдгара Верралла, а не сэра Эдгара Брентона? Однако на револьвере был выгравирован инициал «Б». Прошлой ночью Клик мог бы поклясться, что она влюблена в юного баронета и рвется за него замуж, но теперь он спросил себя: «Который же Эдгар?»

Беззвучно выпустив дверную ручку, Клик быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что его не видит случайно очутившийся поблизости слуга, беззвучно попятился обратно на лестницу и только потом спустился снова, тяжело ступая и насвистывая.

Войдя в комнату, он обнаружил, что любовники спокойны и сдержанны.

— Пожалуйста, простите меня, мисс Винни, — сказал Клик, вертя в пальцах портсигар. — Я пропадал чертовски долго, но проклятущая вещица завалилась за комод, и мне пришлось буквально охотиться за ней. Надеюсь, мистер Винни не будет возражать, что я вторгся в его святилище. Вам придется объясниться перед ним за меня.

— О, нет, если кто и рассердился бы на такое, только не Бобби, — слегка рассеянно ответила сестра юного джентльмена. — Если только вы не потревожили его программки бегов. Остальное для него просто неважно.

Клик в ответ ограничился неопределенным замечанием:

— О, мальчики в молодости часто ведут разгульную жизнь, знаете ли…

После чего подошел к хозяйке и протянул руку.

— До свидания, мисс Винни, и спасибо за прекрасный обед. Если получится, я загляну к вам снова. Вы так добры, что миритесь со мной и моими болячками… А ваш юный брат — славный парень.

Он улыбнулся и удалился, предположительно, чтобы повидаться с мистером Нэкомом.

Однако, если бы оставшиеся в доме понаблюдали за его поведением после ухода, они с удивлением увидели бы, что мистер Хэдленд направился не в сторону деревенского полицейского участка, а в прямо противоположном направлении.

Едва скрывшись за углом дома, Клик остановился на посыпанной гравием дорожке, погрузившись в созерцание старой узловатой глицинии, заплетающей всю стену. Если он правильно запомнил расположение комнат, то маленькое, плотно закрытое окно было окном операционной, в которой он сделал такое важное открытие. Вокруг был разбит сад, прикрытый от главной дороги довольно высокой стеной и затененный высокими вязами, — настоящий рай цветов.

Цветы всегда увлекали Клика, и несколько минут он стоял, вдыхая изысканный аромат гиацинтов, который окутывал его словно сладчайшим облаком. Голубые, розовые и снежно-белые гиацинты, тюльпаны и нарциссы всех разновидностей превратили это место в долину фей. Оглядываясь по сторонам, Клик понял, какие непрестанные заботы и внимание уделяются этому саду. То было безобидное увлечение, и, возможно, оно могло приносить какую-то прибыль, но не настолько большую, чтобы оплатить долги мастера Бобби, в которые тот влез, играя на скачках.

Клик невольно сдвинул брови. Он снова мысленно увидел промелькнувшую на лице Дженнифер Винни боль, и, если он не ошибся, угрызения совести.

Переводя взгляд с одной клумбы на другую, он остановился на той, что находилась прямо под окном.

Да, без сомнения — на ней виднелись четкие отпечатки ног, длинных и узких ступней, скорее всего, женских, лишь частично скрытых листьями тюльпанов. Он вскинул глаза на плющ, который тянулся, зеленый и нетронутый, под окном операционной. Нетронутый? Как бы не так! При более пристальном исследовании стало ясно, что многие ветки сломаны и измяты. Кто-то, легкий и гибкий, явно забрался наверх и проник таким образом в операционную. Но кто?

Клик стоял с нахмуренными бровями, крепко стиснув пальцами подбородок и думая о синильной кислоте и других вещах. Это не могла быть Дженнифер Винни, потому что она, конечно, могла войти в нужную комнату изнутри. Не мог это быть и юный Винни. Тогда кто же это был?

Ветерок шевельнул листья плюща, и Клик понял, что машинально глазеет на маленький клочок материи, запутавшийся в сломанных веточках. Он смотрел на него несколько минут, прежде чем понял, что же перед ним такое.

И тогда он вскинул руку, и клочок лег в его открытую ладонь, а вместе с ним нечто большее — жизнь человека.

Глава семнадцатая

Снова мисс Чейни

В полицейском участке Клик нашел ожидающего его мистера Нэкома.

— У вас обеспокоенный вид, — сказал Клик, дернув головой и приподняв брови.

— Потому что я обеспокоен, — возбужденно ответил суперинтендант. — Клик, я уж думал, вы никогда не придете! У меня есть ордер на обыск в Чейни-Корт!

С этими словами он втащил Клика в личный кабинет констебля Робертса и резко захлопнул за собой дверь.

— Если мы не найдем там хоть что-нибудь, что прольет свет на это дело, я съем свою голову!

— И поймете, что ее трудно переварить, — смеясь, ответил Клик. — Давайте выедем, чем скорее, тем лучше, и попытаемся докопаться до сути этого злосчастного происшествия.

Вместо ответа мистер Нэком схватил и нахлобучил шляпу, и вскоре они уже садились в красный лимузин. Петри и Хаммонд, которые тоже приехали и ждали в приемной, последовали за ними.

— В Чейни-Корт, Леннард. Когда мы туда прибудем, я хочу, чтобы вы обыскали высохший ров, пока мы будем заниматься домом, — сказал суперинтендант, вслед за Кликом забравшись в автомобиль и захлопнув за собой дверцу.

Машина помчалась стрелой, набрав такую скорость, что все местные полицейские заморгали от изумления. Через несколько секунд автомобиль уже подъехал к Чейни-Корт, и, вооружившись связкой отмычек, с помощью которых можно было отомкнуть любую дверь и любой шкаф, Клик и мистер Нэком выскочили из машины.

Оставив Петри и Хаммонда выполнять порученное им задание, Клик и суперинтендант принялись методично обыскивать большое, разбросанное поместье от фундамента до чердака.

Они проходили одну комнату за другой, поднимались с этажа на этаж, но при ярком свете дня обнаружили не больше, чем нашли раньше при свете фонариков. Было ясно, что тут есть какой-то тайный ход, но, сколько люди ни простукивали стены и полы, сколько ни обследовали шкафы — все было напрасно. Стены оказались крепкими, шкафы — еще крепче, и после часа энергичных поисков вопрос, как убийца вошел и как сбежал той полной событий ночью, оставался по-прежнему великой загадкой.

В конце концов мужчины добрались до верхней лестничной площадки, и в маленькой задней комнате, дверь в которую была широко распахнута, Клик остановился как вкопанный.

— Должно быть, это комната леди Маргарет, — сказал он, с загоревшимися глазами повернувшись к мистеру Нэкому. — Вот плащ, который был на ней, когда я привез ее сюда той злосчастной ночью!

Клик взял голубой дорожный плащ, висевший на спинке стула рядом с безупречно застеленной кроватью.

— Давайте разведаем здесь и посмотрим, не найдется ли каких-нибудь намеков на то, что же тут случилось.

Перейдя от слов к делу, Клик опустился на колени и начал обследовать каждый дюйм пола, покрытого кокосовой циновкой.

Внезапно мистер Нэком увидел, как его товарищ резко замер, напрягся, начал принюхиваться, а потом еще ниже наклонился над циновкой.

— Хм-м, — задумчиво сказал Клик. — Снова этот запах. Жасминовые духи, мм?

В голосе его слышалось удовлетворение.

— Жасминовые духи! Неудивительно, что запах продержался так долго. Посмотрите, вот еще одно место, — он пополз на четвереньках по оставленному духами следу и приложил палец к крошечному масляному пятнышку.

Глядя на удивленное лицо суперинтенданта, Клик улыбнулся.

— О, мне хорошо знакома эта субстанция. В былые времена такой запах использовали только в гаремах великих раджей, обычно помещая несколько капель в шкатулку с какой-нибудь драгоценностью. Иногда жасмином пахло кольцо, иногда — браслет или сережки. Но позднее запах начали использовать шире, в том числе на восточных базарах.

— Базарах? — переспросил мистер Нэком. — Вы имеете в виду, что надо искать индийский след…

— Мой дорогой друг, вы же помните, что леди Брентон родилась в Индии?

— Да. Именно там она познакомилась с отцом сэра Эдгара, там они и поженились.

Клик кивнул и продолжал так, будто мистер Нэком его не перебивал:

— Как вы помните, я сказал «использовали». Запах жасмина все еще широко распространен, но с тех пор, когда только фавориткам в гаремах разрешалось душиться им, прошли годы. Предприимчивые евразийцы наверняка уже нашли способ производить его и продавать повсюду. Не то чтобы я не собирался присматривать за той маленькой индусской бандой, обосновавшейся на другом конце деревни. И мне придется задать кое-какую работу Доллопсу. Несколько часов назад я уже имел удовольствие познакомиться с одним из индусов, мистером Джунгой Даллом. Кстати сказать, не только он может питать пристрастие к жасмину. Леди Брентон любит такие духи, мисс Дженнифер тоже их обожает — я это заметил за обедом. И не забывайте, что доктор Верралл — англоиндиец. Да, мой друг, все дороги ведут в Рим… И все-таки…

Клик замолчал, мысленно вернувшись к своему первому путешествию в Чейни-Корт, когда в мартовском тумане увидел женщину, идущую через лужайку.

Но была ли это и вправду женщина? А может, мужчина в восточных длинных одеждах? Если это была не мисс Дженнифер, что тогда она делала здесь другой ночью, когда был убит мужчина?

Погрузившись в раздумья, Клик смотрел перед собой почти невидящим взглядом, но внезапно боковым зрением уловил, как солнечный луч отразился в каком-то блестящем предмете, лежащем рядом с белой постелью. Вскрикнув, Клик прыгнул туда.

Мистер Нэком удивленно ахнул.

— Клик! — взволнованно воскликнул он. — В чем дело?

— Вот в чем, — был ответ. — Похоже, прошлой ночью в этой комнате было по меньшей мере две женщины, и одна из них — сама леди Маргарет.

Клик поднял с пола и подал суперинтенданту длинный блестящий шарф с золотым кружевом, из которого был вырван клочок. Вынув бумажник, Клик дрожащими руками раскрыл его и вытащил тот клочок, что вынул из сжатой руки мертвеца. Клочок точно подошел к шарфу.

— Святой Иаков! — выдохнул мистер Нэком, роняя шарф, будто это была золотая змея. — Подходит, точно подходит! Клик! Как это дитя могло совершить такое деяние и потом сбежать, исчезнуть без следа? Это невозможно… Совершенно невозможно, об этом не может быть и речи!

Клик не ответил. Он мысленно вернулся к своему последнему разговору с Алисой. Что она тогда сказала? Что шарф подарил леди Маргарет ее покойный отец. Хм-м… Значит, она дорожила шарфом и вряд ли легко рассталась бы с ним, даже на время. Трудно было представить, чтобы она кому-нибудь одолжила отцовский подарок, не говоря уж о том, чтобы просто так бросить его.

— Может, кто-то его украл, — предположил мистер Нэком.

— Но кто? И почему оставил тут? — мрачно отозвался Клик. — Это тот самый шарф, от которого оторвали клочок, и, однако… У леди Брентон есть кружевной золотой шарф, у мисс Дженнифер тоже есть…

Он замолчал, поставленный в тупик сложностью стоящей перед ним загадки.

Несомненно, в доме в день убийства были две женщины, живущие по соседству. А возможно, и три. Но даже если одной из них была сама леди Маргарет, это не говорило о том, что она — убийца. Сил юной девушки не хватило бы, чтобы одолеть здорового мужчину в расцвете лет, если только… Если только ее силы не удесятерило отчаяние.

Но не успели Клик и Нэком досконально обсудить найденную улику, как раздались возбужденные голоса и звук тяжелых шагов — кто-то шел по дорожке к дому. Сейчас не время было для логических построений.

— Давайте спустимся вниз, Клик, — напряженно сказал мистер Нэком. — Это Хаммонд и Петри. Я послал их обыскать ров и реку. Похоже, они нашли что-то очень важное.

Петри и Хаммонда окружала небольшая группа селян — полицейские несли укрытую плащом ношу на торопливо натянутых носилках. Лица подчиненных Нэкома были белыми и порядком испуганными.

— Сэр, — начал Петри, когда процессия приблизилась к дому, — мы обыскали реку у пристани и нашли мертвое тело. Почти голое, сэр. Это женщина, убитая выстрелом в сердце. Если вы взглянете сами…

Клик и Нэком взглянули. Без сомнения, то было тело настоящей мисс Чейни, с которой сорвали одежду и кольца, чтобы облачить мужчину, так умело игравшего ее роль в ту ночь, когда он и его сообщники провели Клика и Робертса.

Вот и объяснение зловещего револьверного выстрела, который Клик слышал, стоя вместе со своей невинной пассажиркой на пороге злосчастного дома! Если бы только он прислушался тогда к своему внутреннему голосу и отвез девушку к Алисе Лорн!

Бедную старую леди, наверное, застрелили почти сразу после появления Клика в усадьбе. А ее тело бросили в реку как раз тогда, когда он покинул комнату, где его несвоевременное появление должно было вызвать смятение у спрятавшихся убийц — или убийцы. Спрятавшихся… Но где? Это было непостижимой загадкой. И через какой секретный проход они попали к реке, чтобы избавиться от тела? И почему не напали на него?

Очевидно, им нужна была девушка. Девушка и драгоценности Чейни. Но как, через какую дверь они сбежали? И что сталось с несчастной теперь?

На эти вопросы у Клика пока не было ответов. Оставалось лишь надеяться, что в будущем появятся улики, которые помогут эти ответы найти.

Клик предложил отнести тело в деревенский морг, повернулся на каблуках и, перебросившись несколькими словами с мистером Нэкомом, вернулся в дом, чтобы снова сразиться с проблемой секретного выхода.

Глава восемнадцатая

Доллопс обставляет банду

Тем временем Доллопс не бездельничал. Он взялся за грандиозную задачу: не только раскрыть, кто убил мисс Чейни, но и найти юную пропавшую девушку, что для его чувствительного сердца было еще важнее. Лицо леди Маргарет, которое он видел лишь однажды памятным днем на вокзале Чаринг-Кросс, так запало ему в душу, что он провел в компании сэра Эдгара Брентона много часов, вновь и вновь выслушивая такой подробный словесный портрет девушки, какой мог дать только безумно влюбленный.

— Она была идеалом, а эти дьяволы убили ее! — говорил сэр Эдгар в отчаянии, но Доллопс наотрез отказывался допускать подобный исход.

— Черта с два ее угробили, сэр Эдгар, даже не думайте в это верить, — твердил он, когда они вдвоем расхаживали, наблюдая за мрачным старым домом, который говорил им так много, как если бы обладал даром человеческой речи. — Не забывайте: убийство — дельце, за которое вешают, самое опасное дельце, как я себе представляю. Нет, сэр, мисс просто упрятали куда-то, и она там целехонька и здоровехонька, помяните мои слова, а они ждут, пока можно будет без опаски ее выпустить. А наше дело — ее найти. Потому как мистер Нэком только и думает что о чертовых драгоценностях, прошу прощенья.

— Да, и тот, другой, парень, Хэдленд, не лучше! Он и не пытается выследить мою дорогую девочку, ищет только проклятый камень, «Пурпурный император». Как будто камень стоит хоть единого волоска на ее драгоценной головке! — бушевал сэр Эдгар.

Доллопс повернулся на пятках и посмотрел на сердитое лицо своего спутника.

— А вот тут осадите назад, сэр! Ни словечка против мистера… э-э… Хэдленда! — в жизнерадостном голосе кокни прозвучала жесткая нотка. — Он мой босс, и он самый потрясный, самый умный парень из всех, которые когда-либо жили на этом свете. Если он задумал найти Императора, пурпурного там или розового, тогда он знает, что делает. И можете не сомневаться — он не забыл и про леди Маргарет.

С этими словами Доллопс зашагал к дому, оставив сэр Эдгара предаваться самым горьким мыслям.

— Держу пари, босс на верном пути, благослови его господь, — сказал Доллопс, оставшись в одиночестве. — Потому что, если за всем этим не стоит дражайшая мисс Винни, я съем свою голову — со шляпой и всем остальным.

Он все еще был обижен, что Клик обратил так мало внимания на его ошеломляющее открытие и отпустил его пленницу, выбравшуюся из окна в ночь убийства. С тех пор Доллопс особенно упорно высматривал именно ее следы.

Но в то же время он не упускал из виду и то, чем занимается в доме сам Клик. Убедившись, что хозяин в безопасности внутри, Доллопс занял сторожевой пост снаружи: он присел в тени огромного лаврового куста и приготовился дожидаться темноты, если понадобится, потому что уж к ночи-то его босс обязательно должен был закончить дела в доме.

Время от времени острые, как у хорька, глаза подвижного гибкого парня поглядывали на пустые окна Чейни-Корт… И внезапно Доллопс увидел то, что заставило его замереть. В заброшенном доме, в одном из верхних окон, появился силуэт женщины. Сердце Доллопса заколотилось где-то в глотке, голова у него закружилась при мысли о том, что это может быть сама леди Маргарет.

Доллопс изобразил совиное уханье (за такую удачную имитацию он был достоин награды) и вскоре понял, что его услышали — окно бального зала распахнулось, и оттуда вылез сам Клик. Не успел он ступить на ближайшую ступеньку, как возбужденный Доллопс подлетел к нему.

— Бога ради, босс, пошли быстрее! — сказал он, схватив Клика за руку. — По дому бродит женщина! Как она туда попала, в толк не возьму, но она там и…

— Что-что? — резко воскликнул Клик. — В Чейни-Корт, сейчас? Невозможно, мой дорогой Доллопс. Я запер за собой дверь передней и оставил на первом этаже с распахнутыми ставнями только бальный зал, когда услышал твой зов. Совершенно невозможно!

— Возможно, сэр, — сказал Доллопс дрожащим от нетерпения голосом. — В доме женщина, я уверен в этом так же, как в том, что стою на здешней чертовой земле. Я видел ее вон в том верхнем окне. Лица я не разглядел, сэр, но при беглом взгляде мне подумалось — вдруг это сама леди Маргарет? Но потом женщина повернулась, и я увидел, что она широковата в кости.

Клик пристально смотрел на юношу.

— Так что же — мисс Дженнифер? Снова мисс Винни? — задумчиво спросил он. — Попытайся мысленно нарисовать эту женщину, парень.

— К сожалению, это не мисс Винни, — печально ответствовал Доллопс: уж очень ему хотелось снова поймать с поличным свою прежнюю пленницу. — Я видел ее нынче утром, и она была в каком-то жутковатом голубеньком платье, при виде которого прошибает слеза. Но женщина в окне была в черном. Я видел это яснее ясного.

Клик вопросительно вздернул бровь.

— А ты уверен, что это была женщина, а не индусский жрец? — спросил он.

— Еще как уверен, — последовал обескураживающий ответ. — Тут вы дали маху, сэр. Женщина, говорю вам, точнехонько!

Разочарование Клика ясно отразилось на его серьезном лице, потому что он все еще был склонен возложить ответственность за убийство и даже за похищение леди Маргарет на жрецов-брахманов, заботящихся о далеком храме Шивы. Он знал: главная цель их жизни будет достигнута, если они смогут снова завладеть злополучным «Глазом Шивы», известным в мире европейцев как «Пурпурный император».

— Уверен? — настаивал он, положив напряженную руку на плечо Доллопса. — Не делай поспешных выводов, Доллопс.

Тот вскинул голову.

— Я и не делаю, командир! — горячо ответил он, всем своим верным сердцем желая, чтобы в доме оказался один из проклятущих «черномазых». Он бы с готовностью поклялся, что они белы, как снег, если бы это доставило удовольствие Клику. — Я видел ее лицо во второй раз и могу поклясться — это была женщина средних лет. Почему вы не слышали, как она шурует по дому, — понятия не имею. Как бы то ни было, она явно стояла на стреме, как и я, потому что злобно смотрела прямо вниз. Разрази меня гром, сэр! Да вон она снова! Гляньте-ка, гляньте!

Клик, резко повернувшись, посмотрел туда, куда показывал Доллопс, — на верхнее окно слева. И верно, в этом окне виднелась женщина с бледным морщинистым лицом! Она была незнакома Клику, и дрожь возбуждения пробежала по его спине при мысли о том, что означает ее присутствие в доме загадок и смертей.

По сигналу Клика Доллопс еще ниже присел, затаившись в кустах.

— Вряд ли там делаются хорошие дела, босс, — прошептал он, показав большим пальцем на дом. — Может, мне дунуть за мистером Нэкомом и привести его сюда?

Клик на мгновение задумался.

— Хм-м, пожалуй… Но… Нет, с другой стороны, ты можешь ее спугнуть. Подожди здесь, не показываясь на глаза, если удастся. А если я не вернусь через полчаса, можешь двинуться к дому. Понял?

— Да, сэр, — послушно отозвался Доллопс.

Но мысленно возразил: «Мне, да оставаться в стороне, если ему будет грозить опасность?»

Он молча наблюдал, как черты лица Клика исказились, как лицо его превратилось в лицо галантного лейтенанта Деланда, неузнаваемого для любого, кто не видел и не знал его в таком обличье, как этот лейтенант вставил тяжелый ключ в замочную скважину передней двери. Но, как только дверь за Кликом закрылась, Доллопс встал и побежал к задней части дома, чтобы посмотреть: нельзя ли проникнуть в здание оттуда.

Тем временем Клик, переступив порог, вынул ключ и закрыл за собой дверь передней. Внутри было очень сумрачно, но не темно, и он отчетливо разглядел силуэт женщины, стоящей у подножия лестницы, — женщины, которую Доллопс заметил всего несколько минут тому назад.

Клик сделал шаг вперед и задрал подбородок.

— Кто вы? — властно спросил он. — И что вы здесь делаете?

— Об этом мы бы хотели спросить у вас, — раздался сзади грубый, резкий голос.

Клик быстро обернулся, но опоздал. В кои-то веки обычная осторожность ему изменила. Из темного дверного проема к нему метнулся мужчина, и стремительность и полная неожиданность нападения застали Клика врасплох.

Негромкий торжествующий крик сорвался с губ женщины, когда она ринулась вперед, что-бы помочь скрутить сопротивляющегося Клика веревками, которые нашлись в карманах мужчины. Когда с этим было покончено, женщина повернулась к своему компаньону.

— Я уж думала, ты никогда не придешь, Джек, — сказала она, глядя на угрюмое, но торжествующее лицо человека, в котором Клик сразу узнал дворецкого — он видел его в тот далекий день, когда вместе с констеблем Робертсом примчался в Чейни-Корт.

— Я пришел, как только смог, но эти полицейские придурки теперь кишат повсюду, — злобно ответил мужчина. — Что до тебя, мой милый бойцовый петушок, — он показал пальцем на лежащего на полу связанного Клика, — мы ждем от тебя объяснений. И, будь спокоен, мы их получим. Пошли, Эгги, двигаем в винный погреб. Мне не помешает выпить, а тебе?

Проклиная себя за глупость, Клик был вынужден позволить преступникам стащить себя вниз по лестнице в помещение, которое, наверное, служило в Чейни-Корт винным погребом. Как его противники входили в дом и выходили из него, все еще оставалось загадкой. Посмотрев на их мрачные торжествующие лица, Клик невольно задумался, что же теперь с ним будет. В их глазах читалась ненависть, на лицах была написана отчаянная решимость. Да, еще никогда он не попадал в такую отчаянную ситуацию.

Но ему не позволили долго предаваться размышлениям.

— Ну, друг, выкладывай все начистоту! — сказал мужчина, грубо толкнув Клика на большой кухонный стул. — Что ты сделал с девушкой? Давай, говори! Нам ни к чему опасный свидетель, но если ты расскажешь, где девушка, мы оставим тебя в живых и даже отпустим. А если не скажешь…

Клик посмотрел на него с искренним изумлением.

— Какая девушка? — тупо переспросил он.

— Ладно, хватит придуриваться! — заорала женщина и закатилась отвратительным смехом. — Ты прекрасно знаешь — какая! Та девушка, которую ты сюда привез! За которой потом вернулся в такой тревоге! Господи, как мы вас тогда приняли! Прямо как в старые добрые времена.

Она снова истерически расхохоталась.

— Босс — умный дьявол! Он был даже слишком умен, да? Но я ему оказалась не по зубам! Поделом ему за то, что собрался надуть своих…

Ее голос прервался. Было видно, что она уже порядком выпила.

Мужчина тоже это понял и торопливо вмешался.

— Довольно, Эгги, девочка моя, — выругавшись, сказал он. — Довольно. А ты говори быстро, где девушка, не то тебе не поздоровится!

— Если вы имеете в виду леди Маргарет Чейни, — спокойно отозвался Клик, — вы знаете о ней больше, чем я. Она была у вас в руках!

— Да, была, живой и целехонькой! — прорычала Эгги. — Но мы хотим знать, кто вломился сюда и ее умыкнул! Ты — единственный человек, который подобрался к этому месту достаточно близко, так что кончай отпираться.

Клик с озадаченной улыбкой покачал головой.

— Клянусь, я не видел леди Маргарет с тех пор, как оставил ее спящей в кресле на первом этаже, — ответил он. — Хотел бы я, чтобы это было не так! Бог знает, мы ищем ее уже очень давно!

Мужчина и женщина переглянулись, не скрывая своего разочарования. Они начинали понимать, что допустили ошибку.

— И что теперь делать, а? — прерывистым шепотом спросила Эгги. — Я не верю этому типу… Если только…

— Неважно, веришь ты или нет! Лично я собираюсь с ним покончить! — рявкнул в ответ мужчина. — Мертвый не выдаст, девочка моя! И ее драгоценная милость, леди, ничего нам не сделает. Что же касается остальных…

Смех обоих сообщников отдался под сводами комнаты так, что в ней загуляло эхо. У Клика упало сердце. Значит, конец. Неужели конец? После всех его чудесных спасений, после всех планов на будущее вместе с Алисой! На душе его стало так тяжело, будто она налилась свинцом.

— Пошли выпьем еще старухина вина. У нее был неплохой вкус! А потом покончим с этим франтом навсегда, — продолжал мужчина спокойным деловитым тоном, как будто прикончить человека было для него самым пустячным делом.

— Ты уверен, что его можно тут бросить? — спросила Эгги. — Вдруг возле дома остался на часах какой-нибудь шпик?

— Да нет там никого, дорогуша. А если и есть — никому сюда не попасть. Пошли!

Все еще смеясь, они протопали во внутреннюю комнату, оставив Клика связанным на манер каплуна и полностью беспомощным.

Торопясь найти девушку, которую он невольно подверг опасности, Клик не думал о себе и теперь чувствовал: любая помощь, какую сможет привести Доллопс, прибудет слишком поздно и не сможет его спасти. Обитая гвоздями дверь качнулась на петлях, закрылась за преступниками, и стало тихо, как в могиле, в которой Клик скоро должен был очутиться.

Прошло две минуты. Три… Пять… Пожалуй, целых десять — все в той же зловещей тишине.

Клик, напрягая зрение, вглядывался в окно — он бы отдал что угодно за то, чтобы суметь до него дотянуться, но был вынужден ждать, как зверь, попавший в западню.

Внезапно в черном, закопченном окне мелькнул дневной свет, озарив два крошечных клочка, при виде которых сердце Клика бешено заколотилось. Его безупречная память подсказала ему, откуда взялись эти клочки материи, сказавшие ему так много.

Теперь он знал, каким путем спаслась леди Маргарет. Он знал даже, кто помог ей сбежать, хотя и не мог сказать, где она находится теперь.

Его лихорадочные размышления внезапно прервал какой-то звук, и Клик приготовился встретить свой конец. Умереть вот так, как крыса в крысоловке, не имея ни малейшего шанса защититься! Что ж, значит, такова его судьба, а с судьбой не поспоришь.

Но потом Клик понял, что слышит не шаги возвращающихся врагов: уж слишком осторожно кто-то двигался по каменному проходу. Звук был настолько слабым, что менее чуткий слух не смог бы его уловить. Если сперва Клик подумал, что возвращается лжедворецкий, чтобы покончить с ним, или даже Эгги, его компаньонка, то теперь по тихим шагам понял — это не они.

Дверь стала медленно приоткрываться. Она открывалась дюйм за дюймом, пока щель не стала достаточно широкой, чтобы через нее протиснулся такой худой парень, как Доллопс.

При виде своего хозяина он прыгнул вперед и, выхватив нож, перерезал связывавшие того веревки.

Клик с наслаждением потянулся.

— Доллопс, дружище, еще бы немного… — Не договорив, он негромко засмеялся.

Лицо юного кокни осталось серьезным.

— Быстрее, сэр, ради бога! Я нашел еще один выход отсюда, — прошептал он. — Те двое упились в стельку, но в любую минуту… Быстрее, сэр… Давайте… Бежим!

Клик побежал. Только один раз он споткнулся и схватился за подоконник, но тут же выпрямился и быстро и почти бесшумно бросился за Доллопсом. Но все-таки беглецы не были бесплотными духами, и даже слабый топот их бегущих ног дошел до затуманенного вином сознания мужчины и женщины. Клик и Доллопс услышали шум шагов, потом разочарованный вопль — преступники обнаружили, что пленник исчез. Не теряя ни секунды, сообщники кинулись в погоню, хотя не совсем твердо держались на ногах. Но они лучше ориентировались в темных переходах старого дома. Клику показалось, что их вот-вот догонят и схватят, что сейчас придется драться. Поэтому, подражая низкому голосу мистера Нэкома, он гаркнул во всю глотку, так что повсюду зазвенело эхо:

— Пошли, парни, мы его еще найдем! Вниз, по этому проходу… А, вот они!

И он затопал по камням так, что проход загудел, будто по нему бежали несколько человек. Шансов на удачу было немного, но трюк сработал: двое преследователей с придушенным воплем повернулись и метнулись обратно в винный погреб.

Доллопс быстро схватил Клика за руку.

— Давайте выбираться отсюда, сэр. Не останавливайтесь! Не пытайтесь их поймать, пока мы не получим подмоги! — умоляюще сказал он.

Клик понял, что его помощник прав: бесполезно было пытаться вдвоем, без оружия поймать двух преступников, членов Клуба Пентакля. Поэтому он выполнил просьбу Доллопса. Вместе они покинули большой дом через найденный Доллопсом новый выход — большое окно кладовой, весьма кстати оставленное приоткрытым. Но, несмотря на спешку, Клик все же ухитрился прихватить с собой два клочка материи, зацепившиеся за подоконник окна винного погреба.

Он слегка улыбнулся, услышав, что Доллопс покаянно бормочет, извиняясь за то, что позволил своему драгоценному хозяину в одиночку полезть в ловушку. Повинуясь порыву, Клик сжал руку парня.

— Доллопс, — мягко сказал он, — угомонись. Ты дал мне еще одну нить к разгадке тайны и в придачу спас мне жизнь. Если для одного утра тебе этого мало, ты жаднее, чем я думал.

Доллопс в ответ громко сглотнул и обеими руками стиснул ладонь Клика.

Только когда они благополучно добрались до «Оружия Хэмптона» и очутились в компании мистера Нэкома, Доллопс дал волю своему облегчению, и суперинтендант задохнулся, услышав их историю.

— Наверное, это оставшиеся члены банды, — сказал он. — Но как они исчезают из дома и как проникают в него — для меня загадка!

— И для меня тоже, — тихо согласился Клик. — Там явно есть какой-то неизвестный нам тайный ход. Что вы сказали? Вернуться туда всем вместе и схватить их? Нет, нет, мистер Нэком, вы наверняка о них лучшего мнения. Мой маленький трюк закончился успешно, но они не будут ждать, чтобы их переловили, как крыс в крысоловке. В будущем нужно будет выставить охрану посильнее, и я позабочусь о том, чтобы впредь меня не застали врасплох. Между прочим, вы уже поговорили с начальством насчет дознания?

Мистер Нэком неистово закивал.

— Да, оно назначено на завтра и будет проходить прямо в доме.

Глава девятнадцатая

Одинаковые шарфы

Сказать, что деревня просто сошла с ума от возбуждения, когда тела двух жертв, мужчины и женщины, легли бок о бок в огромном бальном зале Чейни-Корт, — значило жестоко преуменьшить то, что творилось в Хэмптоне. Селяне буквально обезумели, когда до них долетели эти вести (а такие вести всегда расходятся быстро). Когда же стало известно, что в Чейни-Корт через день или два состоится дознание, то слово «сумасшедший» даже близко перестало описывать состояние многих местных жителей.

Сам Клик только улыбался, когда до него долетали сплетни и слухи.

Револьвер был найден рядом с телом убитого мужчины, так удачно изображавшего благородную мисс Чейни, представляете? И… что? Нет, это невозможно! Мистер Икс и мистер Зет прошептали, что точно такой же револьвер был собственностью самого сэра Эдгара? Это уже чересчур, в такое невозможно поверить, об этом даже подумать страшно! Тот самый маленький мастер Эдгар, который рос у всех на глазах, лепетал что-то своей няньке на дорожках деревни и завоевал все сердца своими милыми манерами… Поверить, что этот ребенок вырос и стал убийцей? Сама мысль об этом нелепа!

Когда в конце концов наступил день дознания, весь Хэмптон вышел из берегов и захлестнул Чейни-Корт.

По правде говоря, к тому времени Клика охватили сомнения относительно невиновности сэра Эдгара в этом ужасном деле. Косвенные свидетельства можно было отмести, опираясь на здравый смысл. Но в данном случае улик было слишком много.

Клик занял место в дальних рядах толпы, собравшейся в огромном бальном зале, и с печалью в сердце наблюдал, как коронер излагает дело во всей его непредвзятой наготе.

Как во сне он слышал, как сей джентльмен доводит до сведения присяжных, собравшихся здесь с целью свершить правосудие, тот факт, что они должны в первую очередь разобраться в смерти человека, чью личность до настоящего момента установить не удалось.

Клик качнулся с носка на пятку и бросил быстрый взгляд на другую сторону комнаты, где стояли рядом Бобби Винни и его сестра Дженнифер, с напряженным вниманием слушая коронера. Если они не имели никакого отношения к этому делу, их нездоровый интерес был просто тошнотворным. Но если они имели к нему отношение…

Наблюдая за всем глазами обычного зрителя (он практически потребовал у мистера Нэкома, чтобы тот принял меры и не позволил вызвать его как официального свидетеля), Клик чувствовал, что может более непредвзято оценить ситуацию.

Констебля Робертса вызвали первым из свидетелей. Он коротко рассказал о своей встрече с молодым «военным джентльменом», который затащил его в машину в десять часов вечера одиннадцатого марта и втянул в то, что сперва показалось констеблю обычной ложной тревогой. Молодой джентльмен рассказал, что леди лежит в Чейни-Корт мертвая, а она оказалась живой.

— Да еще какой живой, сэр! — добавил констебль с легким осуждением. — И это обмануло меня так же, как обмануло его.

Клик кивнул. При этом бесхитростном заявлении кривая улыбка медленно скользнула по его лицу.

Коронер тоже кивнул.

— Несомненно, — сказал он с истинно судейскими интонациями. — И вы никого не встретили на обратном пути, мистер Робертс?

— Э… Э… — затянул Робертс, сконфуженно оглядывая зал и краснея. — В общем-то, никого, имеющего отношение к этому делу, так сказать… Никого подозрительного, сэр, а… а…

Коронер резко прервал запинающуюся речь.

— Совершенно не ваше дело, мистер Робертс, решать, кто подозрителен, а кто нет, — внушительно заявил он. — Сейчас правосудие находится в руках других людей. И, конечно, они поймут, подозрительного вы встретили человека или невиновного. Дело в том — кто же это был?

Румяные щеки полисмена посерели, он слегка втянул воздух сквозь зубы и провел рукой по потному лбу.

— Джентльмен, которого я видел, был сэр Эдгар Брентон! — выпалил он напряженным голосом. — Но какое он имеет отношение к этому делу, понятия не имею. Он просто возвращался со станции…

— Откуда вы это знаете?

— Потому что он сам так сказал! — решительно заявил констебль.

Этот простой ответ и полное доверие к словам юного джентльмена заставили Клика бросить на констебля сочувственный взгляд. Лучшей дани уважения характеру молодого человека и придумать было нельзя. Голос коронера прервал мысли Клика:

— Вы можете сесть.

Констебль с облегченным видом покинул место свидетеля.

Вторым свидетелем был доктор Верралл, бледный и спокойный. Но в выражении глаз доктора было нечто странное, заставившее Клика пристально к нему присмотреться.

Свидетельство врача оставило впечатление, что он говорит ровно столько, сколько необходимо, и что-то недоговаривает. Но в одном пункте он выразился предельно ясно.

— Итак, сперва вы решили, — негромко проговорил коронер, — что покойного застрелили из револьвера, который лежал рядом с ним?

— Да.

— А потом?

— А потом благодаря очевидным следам, на которые указал инспектор Хэдленд, бывший на месте преступления, когда я появился, я пришел к выводу, что жертву, без сомнения, отравили синильной кислотой, сформировав из нее пилюлю с помощью магнезии.

Дрожь интереса пробежала по собравшимся. Отравлен! Тогда, может быть, сэр Эдгар…

— Возможно ли, чтобы погибший покончил с собой, фактически совершил самоубийство? — спросил коронер, огласив мысль, которая была на уме почти у каждого.

— Нет. На шее его остались отпечатки пальцев, показывающие, что его схватили и силой втолкнули отравленную пилюлю ему в глотку. Смерть должна была наступить почти мгновенно.

Коронер откашлялся.

— Есть ли возможность определить, кому принадлежат отпечатки пальцев, доктор Верралл? — спросил он.

Секунду Верралл медлил с ответом. Он заколебался, притворно покашлял, провел рукой по губам. Потом сказал спокойным, ясным голосом:

— Вряд ли. Смерть наступила не менее часа назад. То были явно отпечатки длинных, тонких пальцев, но это все, что можно было разобрать.

— Тонких, вот как? Возможно, женских?

Нечто вроде страха промелькнуло на лице доктора и в мгновение ока исчезло.

— Определенно, нет! — со внезапной горячностью рявкнул он. — Явно мужских. Кроме того, на горле остался отпечаток тяжелого перстня с печаткой.

Перстень с печаткой? Одна и та же мысль, как вспышка, осенила многих присутствующих в этом переполненном народом зале. Клик быстро оглянулся через плечо и встретился взглядом с сэром Эдгаром Брентоном, стоявшим возле дверей; рядом с ним стояла его бледная мать.

Но теперь в ту сторону смотрел не только Клик. Перстень с печаткой? Такой перстень все видели на пальце сэра Эдгара с тех пор, как он встретил свое совершеннолетие!

Все члены сельской общины припомнили его восхищение и радость, когда наступил тот день… И вот теперь на горле убитого были обнаружены следы перстня с печаткой.

— А где был найден револьвер? — спросил коронер.

— Возле головы убитого. Он был уже мертв, когда в него выпустили пулю. И мертв довольно давно, потому что уже началось трупное окоченение. Тот, кто стрелял, послал пулю в грудь мертвеца.

— Несомненно… И, насколько я понимаю, речь идет об этом револьвере.

Коронер поднял темный металлический предмет, и свет отразился в планке вдоль тонкого дула.

Доктор Верралл наклонил голову.

— Так и есть, — спокойно сказал он.

— Вы знаете, кому он принадлежит?

— Не могу определить.

Ужасное подозрение насчет того, кому могло принадлежать это оружие, погрузило зал в ошеломленное молчание; все сердца бились часто, но с губ не срывалось ни звука.

Потом прозвучало:

— Пока вы свободны, доктор Верралл. Благодарю вас.

Когда дознаватель спокойно и ясно произнес эти слова, толпа громко облегченно вздохнула.

Кого вызовут следующим?

Следующим вызвали самого мистера Маверика Нэкома, который в присущей ему сжатой манере описал к сведению всех присутствующих, как он и его коллега, мистер Джордж Хэдленд из Скотланд-Ярда, вместе обнаружили тело.

— Вы заметили какие-нибудь признаки борьбы? — негромко спросил коронер.

В тоне его слышалось уважение к должности этого свидетеля.

— Да, — взволнованно ответил мистер Нэком. — Конечно, заметил! В руке мертвеца был зажат обрывок кружевной материи, и…

— Обрывок кружевной материи? — невольно повторил кто-то.

Итак, в дело все-таки была замешана женщина!

Мистер Нэком промокнул лоб носовым платком и огляделся.

— Да, обрывок кружевной золотой материи, — повторил он.

— Вы сможете его опознать?

На мгновение суперинтендант заколебался. Клик тем временем перехватил его взгляд. Казалось, губы Клика говорили: «Будьте осторожны.

Не впутывайте в это дело леди Маргарет, если удастся».

Мистер Нэком отозвался на эту просьбу с удивительной готовностью.

— Не уверен, что смогу, — ответил он, с легкой улыбкой покачав головой.

Но коронер еще не закончил опрос свидетеля. Он поднял над головой небольшой клочок золотого кружева, потом передал его присяжным, чтобы те пустили тряпицу по рукам.

— Может кто-нибудь опознать это? — спросил он, и все глаза устремились на улику.

Ответа не было, но Клик заметил странное выражение, появившееся на лице сэра Эдгара, словно тот был потрясен до глубины души.

Клик нахмурился, сосредоточенно размышляя, и в этот миг раздался голос — высокий и чистый, выговаривающий слова так старательно, как обычно выговаривают иностранцы. Клик быстро обернулся и увидел Джунгу Далла — стройного, прямого, в тюрбане — индус стоял в задних рядах зрителей.

— Если будет мне дозволено, — сказал Далл в своей обычной вкрадчивой, любезной манере, и толпа машинально расступилась, чтобы дать ему пройти, — мне бы хотелось опознать этот обрывок золотого кружева.

Опознать? Тишину, повисшую в зале, почти можно было пощупать, такая она была напряженная, такая плотная.

— Мы были бы рады получить ваше свидетельство, — сухо нарушил ее коронер.

Он, как и сэр Эдгар, не питал пристрастия к «черномазым».

На темном лице Джунги Далла было написано вежливое сожаление. Он пожал плечами и развел руками, а потом поджал губы, безмолвно давая понять, что без особой охоты выполняет свою задачу.

— Мне жаль, но придется сказать, что это собственность леди Маргарет Чейни, — спокойно проговорил он.

Если бы в бальном зале уронили булавку, все услышали бы звук ее падения.

Клик втянул воздух сквозь сжатые зубы и пристально вгляделся в индуса. Ему не давала покоя одна мысль, которую он почти боялся додумать.

Эхо повторило в переполненной комнате чей-то негромкий вскрик. Клик посмотрел туда, откуда он донесся, и увидел леди Брентон — она смертельно побледнела, так что губы ее стали почти голубыми. Сэр Эдгар, словно в приступе безумия, проталкивался сквозь толпу с пылающими глазами и стиснутыми кулаками, с лицом, налитым кровью. Всем своим юным мужественным сердцем он рвался на защиту женщины, которую любил.

— А ну, повторите это, проклятый лжец, и я изобью вас до полусмерти! — крикнул он. — Вы не можете это доказать… Никогда не сможете, говорю я! Это не ее шарф!

— А я говорю, что ее! — парировал Джунга Далл с неприятным коротким смешком. — Потому так уж вышло, что я сам дал ей этот шарф, и…

— Следите за своими словами! — взревел доведенный до бешенства сэр Эдгар. — Только посмейте еще раз сказать, что она принимала от вас подарки!

Поднятая рука коронера заставила сэра Эдгара замолчать.

— Будьте добры, — заговорил коронер, — разрешите мистеру Даллу продолжить и больше не перебивайте свидетеля. Здесь не время и не место, сэр Эдгар, для публичного обсуждения чьих-либо личных… Э-э… Разногласий. Итак, мистер Далл, вы сказали, что шарф принадлежит леди Маргарет Чейни?

— Да, сказал. Потому что я сам ей его подарил. Я познакомился с ней во время путешествия из Булони в Фолкстон, и так случилось, что я показал ей этот шарф. Она стала восхищаться им, и под влиянием момента я уговорил ее принять подарок. Это был один шарф из пары.

Из пары, вот как? Итак, в конце концов все же имелась лазейка для оправдания леди Маргарет. Клик вскинул голову.

Коронер слегка подался вперед в своем кресле и уставился на невозмутимое лицо индуса.

— А где, позвольте вас спросить, второй шарф?

Удар был нанесен неожиданно, но с тем большей силой. И едва Джунга Далл начал говорить, как в дальней части зала поднялась суматоха. Там кто-то упал в обморок, и раздались приглушенные крики, требовавшие принести нюхательную соль и бренди.

— Другой шарф находится — или находился, — тихо сказал индус, — в распоряжении леди Брентон, которой я дал его на прошлой неделе!

Это заявление произвело впечатление грома с ясного неба. Клик схватил свою шляпу и побежал туда, где стоял мистер Нэком.

— Вы должны прервать дознание, прежде чем оно зайдет слишком далеко, — торопливо прошептал Клик суперинтенданту. — Надо провести еще одно расследование и только тогда допустить, чтобы заявления этого черномазого имели вес свидетельства. Мы должны немедленно закрыть дознание, друг мой!

Мистер Нэком кивнул, подошел к коронеру и тихо, торопливо с ним заговорил.

Похоже, джентльмен нехотя согласился с доводами суперинтенданта, потому что вскоре объявил, что дознание откладывается.

Люди начали медленно покидать комнату — по двое, по трое, но не успели все выйти из зала, как раздался кошмарный стон, который Клик слышал уже столько раз, но до сих пор не знал, откуда он исходит. Длинный, протяжный вой, похожий на предсмертный вой собаки, поплыл над залом, поразив ужасом сердца всех собравшихся. Что же это? Что это такое может быть?

Слушатели переглядывались в ужасе и смятении. Даже обычно румяное лицо мистера Нэкома разом побелело, когда звук коснулся его ушей. Сверхъестественный или нет, вопль произвел магическое действие, потому что в следующую минуту комната опустела, и в ней остались только Клик, мистер Нэком и коронер.

— Странная штука, правда? — хладнокровно сказал коронер, прежде чем взять шляпу и двинуться к двери вслед за членами жюри присяжных.

Мистер Нэком кивнул и облизнул губы.

— Очень странная. Вы идете, Хэдленд?

— Нет, я хотел бы еще минутку-другую осмотреться тут в одиночестве, если не возражаете. Пришла мне в голову такая причуда! Не ждите меня, мистер Нэком. Увидимся позже.

Едва суперинтендант вышел, как снова раздался жуткий вой, исходивший словно из глубин самой земли. Клик почувствовал себя так, будто остался один среди призраков, населяющих загадочный дом.

Глава двадцатая

Ключ повернулся

Да, Клик остался один в Чейни-Корт. Он сидел, ссутулившись, выдвинув подбородок, и пытался придумать, как разогнать облако, нависшее над головами двух молодых людей, к которым он испытывал большую симпатию.

Ему не терпелось вернуть леди Маргарет в объятия возлюбленного, сэра Эдгара. Клик чувствовал: если он найдет «Пурпурного императора», камень приведет его к девушке… Одного этого обстоятельства хватило бы, чтобы упорно пытаться разгадать загадку исчезнувшего бриллианта.

Он сумел отложить следствие на неделю, потому что предвидел: если бы дознание продолжалось своим чередом, в результате был бы вынесен вердикт против сэра Эдгара Брентона, которого обвинили бы в умышленном убийстве.

Клик вспомнил слова Алисы Лорн о том, что сэр Эдгар заказал синильную кислоту, чтобы с ее помощью отравить старую собаку. Но в итоге кислота так и не была использована; по крайней мере, не была использована с этой целью! Не была ли собака лишь предлогом? Мог ли отчаявшийся влюбленный составить заговор, чтобы убить женщину, которая, по твердому его убеждению, стояла на пути его брака с леди Маргарет? Казалось бы, в отношении сэра Эдгара такие подозрения немыслимы. Однако любовь — своего рода странное безумие. И что сэр Эдгар делал с револьвером в кармане в ночь их первой встречи? И как в загадку вписывались мисс Дженнифер, ее идиот-братец и леди Брентон?

Клик, стиснув подбородок двумя пальцами, глядел через окно на заброшенную, неприбранную лужайку перед домом. Он сидел на широком подоконнике окна бального зала, в котором произошло уже две трагедии.

И тут его натренированный слух уловил звук шагов по тропе за окном. Не мужских шагов! Какая женщина осталась в этом дурном, гибельном месте?

Клик поднял голову, выглянул в окно, но никого не увидел. Тогда он напряженно прислушался, а потом резко пригнул голову, укрывшись за шторой…

Потому что женские шаги стихли, зато послышались другие — более тяжелые, но не грузные: кто-то быстро шел по тропе навстречу женщине. Видимо, вскоре эти двое приблизились друг к другу на расстояние оклика, и торопливый, испуганный голос леди Брентон нарушил молчание заброшенного поместья.

— Мистер Далл! — прозвучал ее голос, прерываемый всхлипываниями. — Хвала господу, вы не ушли! Это единственное место, где мы можем встретиться без боязни, что нас подслушают. Почему… О, почему вы упомянули те кружевные шарфы? Вы не знаете, какие теперь пойдут слухи, что будут говорить все ограниченные, злые люди по соседству. Почему вы захотели встретиться здесь со мной? Говорите быстрей, потому что я до смерти боюсь этого места.

— Боитесь? — голос индуса был вежливым, но почти ехидным. — Моя дорогая леди, к чему бояться дня больше, чем ночи? Вы не боялись, когда выпорхнули из того окна всего лишь месяц назад. Это вы убили старую леди? Мне интересно… Почему бы вам не быть честной со мной?

— Убила? Убила кого, мистер Далл? Господи боже, о чем вы говорите?

Ехидство в голосе индуса стало почти откровенным.

— Кого? Настоящую мисс Чейни, конечно. Почему вы не поручили это дело мне? Я бы справился с ним куда лучше, поверьте.

Клик уловил звук затрудненного дыхания, и сердце его бешено заколотилось.

— Господи боже мой! — снова зазвучал голос леди Брентон. — Вы что, с ума сошли, что обвиняете меня в таком кошмаре? Зачем мне было ее убивать, бедняжку? И как бы я…

Раздалось резкое хихиканье — как выстрел над жестяной крышей.

— Хорошо разыграно, моя леди, но вы меня не убедили. Не забывайте, я видел вас в этой самой комнате, когда, если верить нашему старому другу, констеблю Робертсу, мисс Чейни была мертва. Ну, так кто же ее убил, я спрашиваю?

Вы не знали, что я вас вижу, но я заметил ваш золотой шарф, когда вы наклонились над телом…

Клик беззвучно втянул воздух сквозь зубы, и яркие искры вспыхнули в его полуприкрытых веками глазах. Итак, там была леди Брентон? Если это правда, тогда сэр Эдгар знал больше, чем говорил, и прикрывал не леди Маргарет, а свою мать!

Леди Брентон хранила молчание, словно ее ошеломили выдвинутые против нее обвинения. Иди же она старалась решить, как освободиться от власти человека, знавшего ее тайну.

Потом она все-таки заговорила.

— Вы и в самом деле думаете, что я убила бедную беззащитную старуху?

Клик мысленно увидел циничную улыбку на лице мужчины, потому что улыбка была слышна в голосе индуса.

— Дорогая леди, так подумал бы любой, если бы увидел вас появляющейся из той комнаты с прикрытым золотым шарфом лицом. Я видел все это. Я наблюдал, как вы пересекли лужайку и исчезли в темноте.

— Неправда! — парировала леди с внезапной горячностью. Ее первая растерянность после брошенных ей обвинений наконец-то прошла. — Я не носила в тот день золотой шарф по той простой причине, что тогда его у меня еще не было. И я никогда не приближалась к Чейни-Корт. Если вы говорите, что видели меня здесь, вы нагло лжете. И, если уж на то пошло: раз вы так уверены, что я в ответе за ту ужасную смерть, что сами вы делали той ночью в Чейни-Корт?

Джунга Далл так быстро отозвался на вопрос леди Брентон (который мысленно задавал себе сам Клик), что стало ясно: ответ был продуман заранее.

— Я следовал за вами, моя дорогая леди…

— Следовали за мной? — повторила она. — Откуда, прошу прощения? О, это просто невыносимо!

— Я увидел вас, когда повернул на дорогу, и задался естественным, вполне невинным вопросом — что вы делаете в такой несвоевременный час в таком месте.

— Полагаю, — ответила леди Брентон, слегка пренебрежительно фыркнув, — тот же невинный вопрос можно задать и вам, мистер Далл.

Сей джентльмен негромко рассмеялся.

— Я пришел, чтобы проверить — могу ли я поговорить с леди Маргарет Чейни, — ответил он. — Вы должны помнить, что ранее я встречался с ней в Париже.

— Я помню. И слишком хорошо помню, что вы не давали мне покоя до тех пор, пока я не представила вас бедной девочке. Но это не причина нагрянуть к ней ночью, после того, как она вынесла столь утомительное и длинное путешествие. Кроме того, откуда вы знали, что дома ожидают ее возвращения? Я сама не знала об этом до последней минуты и узнала лишь потому, что случайно подслушала разговор самой мисс Чейни на почте. Так откуда об этом знали вы?

Клик уже успел задаться тем же самым вопросом. И в самом деле — откуда? Но Джунга Далл явно приготовил ответ и на этот вопрос.

— Да оттуда же, откуда и вы, моя дорогая леди, — бойко ответил он. — Молодая леди на почте говорила о возвращении леди Маргарет. Я решил нанести своей знакомой визит, но не собирался беспокоить ее в столь поздний час. Я просто вышел слегка прогуляться, заодно попытаться поговорить с мисс Чейни… Словом, как вы, англичане, любите говорить, волею Провидения я направился в сторону ее дома. А потом увидел вас, удивился и последовал за вами. Я увидел, как вы вошли в дом. Передняя дверь была открыта, я ждал и ждал… Наконец, движимый любопытством, тоже вошел в эту дверь, и она закрылась за мной. Говорю вам — я очутился в том бальном зале и зажег спичку, чтобы закурить сигару, и увидел старую женщину мертвой, и вы наклонялись над ней…

— Это ложь! — неистово сказала леди Брентон. — Я никогда там не была! Никогда!

— Нет, вы там были! — настойчиво повторил индус. — Какой смысл отрицать то, что мы оба знаем? Увидев вас, я был поражен — это правильное слово? — и, повернувшись, выбежал из дома. Потом я вспомнил, что вы все еще там, и, чтобы попытаться вам помочь, дорогая леди, вернулся и заглянул в окно. Я не мог войти в дом — нет, даже за тысячу рупий! Ужас увиденного был слишком силен! Но, к счастью, вы уже исчезли, поэтому с тех пор я дождался подходящего времени, чтобы поговорить с вами… С вами и с вашим интересным сыном, Эдгаром.

До сих пор леди Брентон вела себя так, будто ее ошеломила эта плетущаяся вокруг нее паутина, но при имени любимого сына ожила.

— Эдгар! — воскликнула она высоким пронзительным голосом. — Какое он имеет ко всему этому отношение?

— Непосредственное, дорогая леди, — послышался гладкий ответ, — потому что когда я покинул землю поместья, он чуть на меня не налетел и был в таком возбужденном состоянии, что не заметил меня, пока я с ним не заговорил!

— Эдгар? — повторила леди Брентон со страхом и удивлением. — Эдгар был на землях Чейни-Корт в ту самую ночь?

Клик мог бы благословить леди за сомнение, прозвучавшее в ее голосе, потому что речь зашла об обстоятельстве, объяснение которому он сам давно хотел бы получить.

— Но что Эдгар делал в такой час в таком месте? Он же был на званом обеде, насколько я помню… Нет, это невозможно!

— Не так уж невозможно, дорогая леди. Сэр Эдгар сам сказал, что явился, чтобы повстречаться с леди Маргарет.

В тени шторы Клик нахмурил брови и задумчиво взялся за подбородок. Итак, вот как объяснялось присутствие молодого человека в чужом поместье? Довольно правдоподобное объяснение, хотя и сильно отличающееся от того, которое тот всучил лейтенанту Деланду. Однако этого и следовало ожидать… С чего бы юноше было откровенничать? В конце концов, то мог быть просто отвлекающий маневр. Уж конечно, возвращения невесты из-за границы стоило ожидать именно на станции, а не в ее поместье… Да еще поздней ночью! Клику до сих пор плохо верилось в виновность молодого человека. А еще существовала вероятность того, что сэр Эдгар последовал по следам своей матери, чтобы выяснить, с какой целью та направляется в Чейни-Корт.

Потому что Клик был почти уверен в том, что леди Брентон здесь была, как бы неистово она это ни отрицала. Мать и сына, вне всякого сомнения, связывали очень тесные узы. Вполне могло быть, что эти двое неправильно понимали друг друга и были полны решимости друг друга прикрывать. Но Клик сомневался, что сэр Эдгар…

Мягкий, мурлыкающий голос Джунги Далла прервал его мысли, и Клик навострил уши, чтобы ничего не упустить.

— Именно его упоминание о леди Маргарет заставило меня задуматься, не стремитесь ли и вы с ней повидаться, — продолжал индус, — вот почему я не очень удивился, увидев вас здесь…

— Вы меня здесь не видели! — негодующе парировала женщина. — Это просто невыносимо! Я же сказала, что не приближалась к Чейни-Корт той ночью, мистер Далл, и больше ни мгновения не буду слушать ваши гнусные обвинения! Нет, пожалуйста, не ходите за мной, не говорите со мной, этим утром вы уже достаточно нанесли мне обид своими глупыми неуклюжими заявлениями о шарфах.

Она на мгновение заколебалась, потом повернулась и стремительной тенью метнулась по тропе, ведущей через лужайку.

Когда она исчезла, Клик в своем тайнике ясно услышал мягкое горловое хихиканье. Потом шаги, которые удалялись вслед за шагами леди Брентон и вскоре замерли; в заброшенном поместье снова воцарилась тишина.

Еще мгновение Клик сидел, глубоко задумавшись. В голосе Джунги Далла было нечто, заставившее Клика прийти к выводу, что леди Брентон и вправду здесь была, как бы она это ни отрицала. И сэр Эдгар тоже тут был. Мать и сын отчаянно сражались, чтобы сохранить свой визит в тайне — в этом Клик почти не сомневался.

Но почему кто-то из них или даже оба прятались той ночью в доме? Видел ли Клик тогда именно леди Брентон, перебежавшую через лужайку? Да, та женщина носила золотой шарф, а если верить леди, у нее в ту пору еще не было такого шарфа. И все-таки в мире существовал не один золотой шарф, и даже индийские шарфы не так уж трудно приобрести.

И почему она вынуждена была представить Джунгу Далла леди Маргарет, когда девушка была в Париже? Неужели индус имел над леди Брентон некую власть?

Все эти мысли пронеслись в голове у Клика, но он не успел как следует проанализировать их и сделать четкие выводы.

В тишине ночи возле окна снова послышался звук шагов: кто-то на цыпочках тихо шел мимо. Выглянув и вглядевшись в темноту острыми, проницательными глазами, Клик увидел промелькнувший мимо силуэт. Клик успел узнать этого человека, и сердце его бешено заколотилось, потому что это был сам сэр Эдгар Брентон!

Глава двадцать первая

«Это безумный мир, господа!»[7]

С минуту молодой человек не двигался и не издавал ни звука, и у Клика появилось искушение поверить, что сэр Эдгар оказался тут чисто случайно, по причудливому капризу судьбы. Но потом, высунувшись из окна подальше, Клик мельком увидел лицо сэра Эдгара. И один-единственный взгляд показал — перед ним не тот, кто случайно подслушал чужой разговор, но тот, чья ненависть к индусу подвела его очень близко к опасной черте… Если юноша еще эту черту не пересек. Лицо сэра Эдгара побелело от ярости, беспокойные руки и дергающиеся губы рассказывали собственную историю. У него был вид человека, готового на любое безумство поступок. Увидев небольшой предмет, поблескивающий в этих дрожащих руках, Клик понял, что пришла пора решительных действий.

Сэр Эдгар поднял револьвер. Шаги индуса замерли вдали, из окна его было уже не разглядеть, но юноша явно все еще видел удаляющегося Джунгу Далла. И вот, как раз когда он прицелился в индуса, Клик перегнулся через подоконник, железной хваткой сжал плечо сэра Эдгара и втащил его через окно в бальный зал прежде, чем тот успел вскрикнуть.

Клик был необычайно силен. В следующий миг молодой человек оказался перед ним, что-то бессвязно негодующе выкрикивая, но Клик лишь коротко резко рассмеялся.

— Я застал вас врасплох, друг мой? — сказал он.

Его как будто совсем не смутило, что теперь сэр Эдгар угрожающе целился в него.

— Быстрая мысль требует быстрых действий. Премного извиняюсь за насилие, и, поверьте…

— Кто вы такой, к дьяволу? И что тут делаете? — сердито перебил сэр Эдгар, пытаясь разглядеть странно искаженное лицо человека, стоящего перед ним.

— Кто я? — повторил Клик с новым негромким смехом. — Ах, друг мой, не вы один хотели бы получить ответ на этот вопрос. Что я здесь делаю — дело другое. Полагаю, предотвращаю очередное убийство. В любом случае…

Не договорив, он быстро прыгнул вперед. Раздалось шуршание, потом резкий металлический звук. Револьвер очутился на полу, а на запястьях молодого человека защелкнулись наручники.

— Вы надели на меня наручники! — вознегодовал сэр Эдгар. — Как вы смеете так грубо нарушать закон! Я добьюсь того, что вас арестуют, я…

— Лучше оставьте эту тему, молодой человек. Полагаю, вы не осознаете, что я подслушал всю беседу, только что имевшую место между Джунгой Даллом и леди Брентон.

— Что ж, он солгал, зарубите это себе на носу! — горячо сказал сэр Эдгар. — Моей матери не было здесь той ночью… Запомните это раз и навсегда!

— Напротив, друг мой, я знаю, что она тут была, — невозмутимо ответил Клик.

Сэр Эдгар сделал попытку поднять скованные руки. Лицо его пылало.

— Это ложь, подлая ложь, говорю вам! — неистово закричал он. — Это я убил старуху, если хотите знать. Я, а не леди Брентон!

— Я действительно хочу знать правду, — строго ответил Клик. — Но это неправда, поэтому не лгите больше необходимого. Если я говорю, что леди Брентон была здесь той ночью, это еще не означает, что она убила мисс Чейни. Ваше присутствие здесь тоже не означает, что убийца — вы… Несмотря на тот факт, что в кармане у вас той достопамятной ночью был револьвер.

Сэр Эдгар испуганно вздрогнул, слегка приоткрыв рот.

— Тогда к чему это насилие надо мной? Какое право вы имеете меня арестовывать? — спросил он, доблестно пытаясь принять грозный вид.

Конечно, он ни на миг не обманул Клика.

— Это право закона, молодой человек. Вы только что спросили меня, кто я. Ну, я скажу вам то, что известно всему миру, — я Клик, Клик из Скотланд-Ярда.

— Клик!

Полный удивления и даже некоторого благоговения, сэр Эдгар уставился на твердое, циничное лицо с тонкими губами и прищуренными глазами.

Клик улыбнулся.

— Может, этого человека вы знаете лучше, — негромко сказал он.

В мгновение ока черты его лица стерлись, смягчились, изменились, стали другими, и сэр Эдгар понял, что на него смотрит лейтенант Деланд.

— Господь всемогущий! Лейтенант! — сказал он с дрожью страха в голосе. — Значит, вы были тем самым человеком… И мистер Нэком все время это знал!

— Да, сэр Эдгар. Может быть, вы сумеете припомнить и этого субъекта?

Еще миг — и лицо лейтенанта превратилось в тупую, как у коровы, физиономию мистера Джорджа Хэдленда. Точно таким молодой человек впервые увидел его в Скотланд-Ярде.

— Мистер Джордж Хэдленд!

Это имя было произнесено почти шепотом, и Клик слегка улыбнулся — теперь его лицо приняло нормальное выражение.

— Все трое, друг мой, — сердечно сказал он. — Итак, вы видите, что пытаться обмануть меня бесполезно. Я предоставил вам эти доказательства, чтобы преподать урок. Доверьтесь мне безоговорочно, и вы будете в безопасности, в противном случае… Что ж, помните, дознание лишь отложено, но не закончено!

Что-то опасное было в этом низком голосе, из-за чего лицо сэра Эдгара Брентона побледнело еще больше.

Воцарилось недолгое молчание. Потом Клик быстро заговорил:

— Дайте слово, что будете сотрудничать со мной, будете действовать на стороне закона, а я позабочусь о том, чтобы у человека, которого вы стремитесь защитить, и волосок с головы не упал. Вы мне верите?

— Да, верю, мистер…

— Мистер Джордж Хэдленд, если не возражаете.

— Очень хорошо, мистер Хэдленд. Я полностью вверяю себя в ваши руки, если вы дадите слово чести не передавать ничего, абсолютно ничего из моих признаний ни единой живой душе.

— Вы можете быть спокойны — я никому ничего не расскажу, — ответил Клик тут же и отомкнул наручники, сковывавшие молодого человека. — А теперь, сэр Эдгар, я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что случилось той ночью, когда застрелили мисс Чейни, и той ночью, когда был убит занявший ее место мошенник. Закончив рассказ, отправляйтесь в город и оставайтесь там до тех пор, пока я за вами не пошлю. А теперь — начинайте!

Сэр Эдгар заколебался, потом быстро сглотнул.

— Ну, полагаю, мне ничего другого не остается, — дрожащим голосом сказал он, усевшись рядом с Кликом на широком подоконнике. — Я возвращался со званого обеда, как и сказал, но собирался повидаться с Маргарет, несмотря на запреты мисс Чейни, и у меня в кармане был револьвер. Это был тот револьвер, которым тыкала в меня мисс Чейни в тот самый день, когда я, как дурак, попытался вырвать у нее согласие на наше счастье. Я не знаю, почему на найденном оружии мой инициал, но клянусь, мистер Кл… мистер Хэдленд, на первом револьвере, отнятом мной у старухи, не было никаких инициалов. Я клянусь в этом. То была копия «смит-и-вессона». Ну, в общем, я вернулся в Чейни-Корт, стучался в дверь, пока не устал, и уже готов был вернуться ни с чем. Я спустился со ступенек, когда мне показалось, что я слышу за собой шаги. Обернувшись, я, к своему удивлению, увидел, что дверь приоткрыта. И тогда я вошел в дом. А войдя, услышал звук выстрела… В бальном зале.

— А, значит, это ваши шаги я слышал внутри, когда позвонил? — перебил Клик.

Сэр Эдгар кивнул.

— Да, я не обратил большого внимания на звонок, просто ринулся в ту комнату и увидел мертвую старуху, а больше — ни души. Тут я услышал, что вы снова звоните, и, наверное, потерял рассудок… Я подумал, что это может быть полиция. Я знаю, что вел себя глупо, но я просто ринулся к окну, выскочил в него и был таков!

— Хм-м… Значит, в доме был кто-то еще, потому что лужайку пересекла женщина, носившая золотой шарф, — сказал Клик, нахмурив брови. — Ну, а что случилось потом?

— Можете вообразить мои чувства, когда я встретил вас с констеблем на дороге и узнал, что вас выгнала сама мисс Чейни! Я подумал, что с перепугу вообразил себе убийство; что она, должно быть, просто потеряла сознание, а после пришла в себя. Знаю, я был дураком, но я боялся даже заговорить на эту тему.

— Ничего, — тихо сказал Клик. — Но что насчет второго убийства? Как вы снова очутились в Чейни-Корт? Это обстоятельство тоже ждет своего объяснения.

— И его легко можно объяснить, — быстро ответил сэр Эдгар. — Я пытался найти леди Маргарет и, когда мельком увидел (или мне показалось, что увидел) женщину на землях поместья, я последовал за ней прямо в дом. И там я снова нашел тело мисс Чейни! Само собой, я решил, что это настоящая мисс Чейни, и почувствовал, что мне отказывает разум. Было что-то жуткое и сверхъестественное в том, что я нашел ее труп снова, чуть ли не в той же самой позе. Я, как полный осел, бросился прочь, а на полпути на аллее нарвался на доктора Верралла.

Клик вопросительно вздернул бровь.

— Вы повстречались с доктором Верраллом на аллее?

— Да. Он сказал, что идет из дома мисс Винни, что одолжил какое-то лекарство из операционной старого доктора… Что-то в этом роде, я был не в таком состоянии, чтобы внимательно слушать. Во всяком случае, у меня было искушение выпалить правду, но я снова испугался, потому что, по сути дела, мы с доктором никогда не были лучшими друзьями… Понимаете… Ну…

Юноша замолчал, попав в затруднительное положение.

Легкая кривая улыбка промелькнула на лице Клика, он положил руку на плечо молодого человека.

— Я понимаю, — негромко сказал он. — Верралл ревновал к вам мисс Винни, так? Она… э-э… лелеет надежду понравиться вам, не так ли?

— Да, именно так. Не то чтобы у нее имелись для этого поводы, потому что, хотя я знаю Дженни всю жизнь, я никогда не собирался на ней жениться. А после того, как я познакомился с Маргарет, она стала для меня единственной девушкой в мире!

— Знаю, знаю, — спокойно отозвался Клик. — Но вернемся к нашим баранам, сэр Эдгар. Больше вы никого не встречали? Просто подумайте минутку. Женщину, скажем… А?

Сэр Эдгар на мгновение заколебался. Потом его честные глаза встретились с глазами Клика и прочитали в их проницательных глубинах, что тот знает многое.

— Да, — сказал молодой человек сдавленным, надломленным голосом. — Похоже, от вас ничего не скроешь, мистер Хэдленд. Я повстречал свою мать. Она делала то, что часто делает, когда расстроена или взволнована, — ходила во сне. Бог знает, почему она бродила именно здесь. Но она определенно спала, потому что вообще меня не узнала, и я сумел осторожно препроводить ее обратно домой, в ее спальню.

Мгновение Клик остро смотрел на молодого джентльмена, словно взвешивая правдивость этого заявления.

Значит, леди Брентон ходит во сне? Это объяснило бы многое. Он вспомнил, как Алиса рассказывала о шагах в комнате ее подруги… Ходит во сне? Итак, вот в чем объяснение? А не могло ли это быть случаем гипноза? Потом Клик вспомнил о головных болях леди Брентон, и наконец-то в его голове забрезжил свет. Итак, Джунга Далл все-таки не лгал, говоря, что видел здесь хозяйку Башен, и та не лгала ему: она просто не знала, что тут была. Те, кто ходят во сне, не помнят после, что делали и где были, но могут жаловаться на сильную головную боль. И это разъяснило Клику множество вещей.

— Вы знаете, что я говорю правду, мистер Хэдленд? Вы верите мне, скажите? — внезапно тревожно заговорил сэр Эдгар. — Я мог бы поклясться на библии, что не лгал.

— В том нет необходимости, друг мой, — ответил Клик с улыбкой. — Вашего слова будет достаточно. Но если вы хотите мне помочь, присматривайте за нашим молодым другом Бобби Винни, когда вернетесь в город. Возможно, он предпримет интересные шаги, и мне бы хотелось, чтобы меня своевременно о них оповещали. Итак, ваша мать ходит во сне, вот как? Я начинаю видеть свет в конце тоннеля.

— Ну, а меня пусть повесят, если я хоть что-нибудь понимаю, — ответил сэр Эдгар, слегка пожав плечами. — Но все-таки я сыграю свою роль. И если только вы найдете мою Маргарет… Господи, мистер Хэдленд, я сделаю для вас все, что угодно, благодарности моей не будет предела!

Их руки на мгновение встретились в дружеском пожатии.

Потом сэр Эдгар зашагал прочь, окрыленный новой надеждой.

Клик наблюдал, как молодой человек вышел из комнаты и двинулся по длинной тропе, тянувшейся за окном.

Потом Клик повернулся и снова занял место на широком подоконнике, чтобы как следует обдумать новые аспекты расследования. Леди Брентон теперь явно была вне подозрений, потому что невозможно совершить убийство во сне. Итак, круг подозреваемых снова сузился. Но что было плохо — все сосредоточилось на девушке с золотым шарфом… На самой леди Маргарет! Однако Клик не верил, что даже в полном отчаянии мягкая и нежная воспитанница монастырской школы могла намеренно убить своего врага. Однако, если это не она, то кто же вместо нее порвал шарф? Не мисс Дженнифер: хотя у нее и был золотой шарф, он был другого оттенка и из другой материи. Мысль о Дженнифер и ее появлении в поместье напомнила Клику о докторе Верралле, и он снова ожесточенно нахмурился.

Доктор Верралл знал больше, чем выложил на дознании. Клик понял, что доктор пытается защитить Дженнифер Винни, скрыть ее участие в деле, старается спасти девушку, которую любит, несмотря ни на что. Дженнифер имела доступ в операционную старого доктора, откуда кто-то взял синильную кислоту и магнезию. Только этот «кто-то» проник в операционную не изнутри дома, а снаружи. Положим, доктор Верралл сам мог туда забраться через окно… Но клочки одежды, которые Клик нашел на ветках сломанного плюща, не были похожи на материю костюма доктора Верралла. Ничего похожего на черное сукно, в которое тот был облачен в ночь убийства, когда его привели с дороги, где доктор так своевременно притаился. Он, правда, мог быстро переодеться, но не настолько же быстро! И еще одно — доктор Верралл был вхож в дом семейства Винни. Если бы он захотел раздобыть смертельный яд (положим, в аптечке самого Верралла ничего подходящего не оказалось), зачем почтенному доктору понадобилось бы заниматься сложной акробатикой? Он смог бы улучить минутку и проскользнуть в операционную через дверь во время одного из своих визитов…

Клик все еще ломал голову над этой проблемой, но не был поглощен ею настолько, чтобы не услышать новые легкие шаги снаружи. Похоже, шаги приближались к окну, за которым он до сих пор сидел. Кто-то остановился сразу за окном, и Клик не рисковал шевельнуть и пальцем, чтобы не выдать свое присутствие. Этот «кто-то» расхаживал взад и вперед; шорох юбки говорил о том, что ходит женщина. Прошли две, три, пять минут, а Клик все еще сидел, пригнувшись, без движения, не в силах рассмотреть, кто же новый посетитель загадочного поместья.

Было ясно, что незнакомка явилась на назначенную встречу и теперь ожидает того, кто задерживается, не придя в назначенное время, — об этом говорил нетерпеливый ритм ее походки. Что ж, Клик приготовился ждать всю ночь, если понадобится.

Внезапно в ночи раздалось кукование кукушки. С тихим облегченным возгласом женщина ответила на крик — негромко и ясно.

— Быстрее! Я здесь.

Клик услышал эти слова, хотя они были сказаны почти шепотом. Потом резко хрустнула ветка — мужчина пробирался сквозь густой подлесок. Захрустел гравий под ногами. А после раздался раздраженный шепот: мужчина предупреждал, чтобы женщина вела себя тихо, когда она ринулась к нему на грани истерики.

— Быстрее! — повторила она. — Если меня здесь увидят, если меня хватятся дома, все пропало! Вы не знаете, в каком страхе и неуверенности я пребываю. Я боялась, что вы передумаете, не сдержите слово и в конце концов отправитесь в полицию. Все время, пока шло дознание, я приходила в ужас всякий раз, когда открывалась дверь! Скажите мне, что вы его не выдадите. Он такой юный. Ох, я сейчас закричу!

И снова мужчина прошептал:

— Тише!

А потом заговорил сам — возбужденно, хотя и на пониженных тонах.

— Я же сказал, что я его видел, — проговорил этот незнакомый Клику голос. — Если у вас есть деньги, все в порядке, если же нет…

Наступившая пауза была зловеще-красноречивой, и Клик услышал тихий отчаянный стон женщины.

— Здесь осталось все, что у меня есть. Больше я не смогу дать ни пенни, — заплакала она, и Клик услышал, как она теребит завязки сумки.

Но теперь он почти не обращал внимания на ее движения. Ему в голову пришла другая, более пугающая мысль. Запах жасмина коснулся его ноздрей.

Ему больше не нужно было видеть женщину, чтобы знать: это Дженнифер Винни. Впрочем, он уже и раньше узнал ее по голосу. А мальчик, которого она пытается спасти, платя шантажисту, — не кто иной, как тот, кого она любит, как мать, кого самоотверженно опекает, — ее никчемный братец-бездельник. Казалось бы, тут все ясно как божий день. Парень, оказавшийся во власти «жучка» Блейка, распознал его под маскировкой и во время последовавшей ссоры убил!

Но как убил? Синильная кислота была взята из аптеки его отца. Бобби взял магнезию и кислоту и приготовил смертельные пилюли? Хм-м… Слишком тонкий и коварный план для такого беспечного увальня. Или Дженнифер позволяет себя шантажировать не ради Бобби? Может, тогда ради сэра Эдгара? А кто тот человек, который обнаружил ее секрет? Человек, судя по всему, уже не в первый раз встречающийся с ней здесь, в тени кустарников, — какую роль он сыграл в мрачной смертельной трагедии?

Его размышления прервал голос Дженнифер Винни:

— Я уже сказала — это последнее, что я могу заплатить. Больше мне неоткуда и не у кого взять денег, — сказала она тихо и напряженно. — Теперь вы должны удовольствоваться полученными деньгами и оставить нас в покое. Я знала, что вы преследуете некую цель, я сразу распознала подлог! Так откуда мне знать, что это не вы сами убили его, если уж на то пошло? О, если бы я только знала наверняка, что убийца — не мой мальчик!

Ее голос замер — по причине, которая заставила Клика мысленно застонать.

В конце дорожки послышались шаги. Сегодня в поместье Чейни-Корт было очень многолюдно.

Клик понимал, кто приближается к дому, знал, какой немилосердный удар нанесла ему судьба.

Доллопс возвращался, чтобы быть рядом со своим хозяином. Наверное, юный кокни устал ждать и испугался, что с Кликом случилось нечто непредвиденное. Конец столь занятного разговора оборвался на самом интересном месте.

Шорох шагов, звук надломившейся ветки — этого оказалось достаточно, чтобы Дженнифер бросилась по тропе прочь от дома. Потом в кустах снова зашумело, и тяжелый топот бегущих мужских ног породил слабое эхо на другом конце живой изгороди. Собеседники разбежались.

Клик в мгновение ока вскочил и перемахнул через подоконник. Не прячась, побежал по аллее, лишь мельком взглянул на бегу на Доллопса, оставил позади земли поместья и бросился на примыкающий к ним луг.

Да! Вон впереди тот, за кем он гонится. Клик пригнул голову и припустил еще быстрей.

Одно короткое мгновение он смотрел себе под ноги, чтобы не споткнуться, потом вскинул глаза, чтобы снова найти этого человека. И — резко остановился, как громом пораженный.

Докуда хватало глаз, простирался гладкий зеленый луг, на котором там и сям лежали спящие овцы. И ни одной человеческой души! Человек как сквозь землю провалился! А может, небеса разверзлись и втянули его наверх?

Клик стоял один на обширном зеленом выпасе, совершенно один!

Глава двадцать вторая

Ловушка

В течение десяти минут после сделанного Кликом потрясающего открытия Доллопс, следовавший по пятам за своим «командиром», стоял и наблюдал поверх живой изгороди, как тот нарезает круги по полю, снова и снова, слегка напоминая одного из телят, которых выпускали туда пастись.

Потом Доллопс увидел, как Клик остановился рядом с зарослями золотистого утесника, запрокинул голову и торжествующе рассмеялся.

— Доллопс! — окликнул он наблюдающего за ним парня. — Возвращайся в гостиницу и скажи мистеру Нэкому — пусть он возьмет Леннарда и приедет на машине в Чейни-Корт. Я возвращаюсь туда, чтобы еще кое-что разведать, и они оба могут мне понадобиться.

— Да, сэр, — послушно откликнулся Доллопс. — И мне тоже вернуться с ними?

— Доставь себе такое удовольствие, если хочешь, — донесся смеющийся ответ. — Но, честно говоря, я предпочел бы, чтобы ты приглядывал за Винни, братом и сестрой. Там есть кое-что, в чем я не совсем уверен…

Доллопс внезапно взорвался весельем.

— Доверьте их мне! — кровожадно сказал он. — Я всегда говорил, что от этой парочки добра не жди, но я уж присмотрю за ними, будьте спокойны! Предоставьте это дельце мне!

Кивнув, Клик зашагал обратно к поместью, а Доллопс кинулся выполнять его распоряжения. Однако в начале аллеи юный кокни, который всегда держался настороже, оглянулся и так же, как его хозяин несколько минут назад, пережил самое большое удивление в своей жизни. Поле было нетронутым пространством травы и кустов утесника. Клик исчез!

На мгновение Доллопс ошеломленно застыл. Потом хотел вернуться, но… Он получил приказы, а вокруг не было видно или слышно ничего подозрительного и опасного. Поэтому он снова повернулся и со всех ног бросился бежать к деревне.

Полчаса спустя к дверям Чейни-Корт подкатил лимузин, из которого первым выпрыгнул Доллопс.

— Господи, надеюсь, он в безопасности, — сказал он. Зубы у него стучали, как у обезьянки. — У меня по коже побежали мурашки величиной с кулак, мистер Нэком, когда я обернулся, а он исчез, как корова языком слизнула. А если его тут нету? Небось эти дьяволы, пентаклевы гангстеры, к нему подобрались! Я не должен был оставлять его тут! Не должен, и все тут! Если с ним что-то случилось, это все моя чертова вина!

Суперинтендант нахмурился и ничего не ответил, хотя, по правде говоря, странное исчезновение Клика встревожило его так же, как и Доллопса.

Вслед за Доллопсом он вошел в дом, и тут дверь бального зала медленно отворилась, и оттуда вышел Клик с сияющими глазами, с выражением полного удовлетворения на лице.

— Слава богу, с вами все в порядке, Клик! — сказал суперинтендант, шагая к нему. — Хотя как вы сюда попали незаметно для всех — понятия не имею! Вы же знаете, наш человек дежурит на дороге.

Клик улыбнулся.

— Именно, мистер Нэком, — ответил он безмятежно, легкая странная улыбка играла на его губах. — Все дороги ведут в Рим, вы же знаете. Между прочим, Леннард снаружи?

— Да, — ответил мистер Нэком. — Но что из этого? Только не говорите мне, что вы в конце концов докопались до истины, найдя и девушку, и драгоценности!

Клик коротко торжествующе рассмеялся.

— Докопался до истины? — переспросил он. — Нет, я еще только начинаю раскопки.

И он буквально вытолкнул мистера Нэкома из дома.

— Леннард, — обратился к шоферу Клик, — отвезите меня в Музей естественной истории в Кенсингтоне[8], летите, как на крыльях. Нельзя терять ни минуты!

Дверца лимузина распахнулась и тут же снова захлопнулась. Машина рванулась вперед по подъездной дорожке, потом вылетела на дорогу. Секунду спустя она уже мчалась в направлении Лондона, оставив позади удивленных суперинтенданта и Доллопса, которые медленно направились пешком к деревне.

Там они обнаружили, что гостиница переполнена людьми, чьим ремеслом было вынюхивание фактов, правдивых или ложных, на потребу любознательной публики; словом, репортерами всех газет в стране, публиковавших колонки полицейских новостей. Исчезновение леди Маргарет Чейни заставило вспомнить романтическую историю этой семьи, и сэр Эдгар и леди Брентон корчились от публичности, которую вынуждены были терпеть благодаря энергичным представителям прессы. Когда же просочились вести о том, что знаменитые драгоценности исчезли, возбуждение читающей публики достигло предела.

Тем временем Петри, Хаммонд и их товарищи продолжали доблестно нести вахту вокруг Чейни-Корт. Местные жители так интересовались действиями и успехами полиции, что, когда тем же днем на пустом лугу, примыкающем к поместью Чейни-Корт, разбил лагерь караван весело раскрашенных цирковых повозок, впервые за всю местную историю этого никто не заметил, кроме юных жителей округи. Для детей дознание вряд ли было таким же интересным и веселым, как «Цирк сумчатых профессора Джеймса», как было написано и нарисовано на повозках и кричащих афишах, торопливо расклеенных повсюду. Кенгуру, мускусные кенгуровые крысы, опоссумы и другие виды австралийской фауны были обещаны на представлении, которым открывались в понедельник цирковые гастроли. Неудивительно, что юное население Хэмптона проводило каждый свободный час в тщетных попытках утолить по дешевке свою внезапную страсть к естественной истории.

Однако констебль Робертс присматривал острым профессиональным взглядом за профессором Джеймсом и его фургонами, потому что эти средства передвижения неизменно влекли за собой цыган, а воры драгоценностей следовали с цыганами рука об руку.

Таким образом, когда примерно в пять часов на следующий день Клик появился в окрестностях Чейни-Корт, сей важный джентльмен остановил его и начал умолять об одолжении — констеблю нужно было немедленно поговорить с представителем Скотланд-Ярда.

— Цыгане, сэр, — сказал констебль Робертс с отвращением. — Они объявились на том поле!

Он махнул рукой в упомянутом направлении.

— Объявились прошлым утром, и я понятия не имею, прогнать их или нет.

Клик, стоя рядом с машиной, с непроницаемым, как у статуи, лицом глядел на констебля.

— Цыгане, Робертс, вот как? Но уж наверняка цирк не состоит целиком из цыган? — в конце концов спросил он. — По-моему, странное время года для цирка. Я думал, циркачи появляются здесь позже.

— Так оно и есть, сэр, — многозначительно ответил констебль. — И, что еще забавнее, я не верю, что там есть какие-то животные… Во всяком случае, живые, сэр.

— То есть? — переспросил Клик. — Вы же не хотите сказать, что в цирке демонстрируют только дохлых животных? Это было бы уже чересчур.

Констебль пожал плечами.

— Нет, сэр, этого я не говорил. Но я понятия не имею, почему нигде не видно никакого зверья. Больше того — его и почуять-то нельзя! А мне никогда не встречались цирки, которые нельзя было бы учуять за милю.

Клик засмеялся, но тут же снова сделался серьезным.

— Если подумать, Робертс, вы правы. Думаю, я сам погляжу, что там и как, прежде чем присоединюсь к суперинтенданту. Что, хотите составить мне компанию? Нет, думаю, лучше я схожу один. Мы можем спугнуть пташек, а если там дело нечисто, лучше бы схватить их с поличным. Вы и так уже сделали достаточно, чтобы заслужить продвижение по службе.

С этими словами он снова залез в машину, бросил несколько слов Леннарду, и они поехали прочь в надвигающихся сумерках.

Опустив шторки, имея при себе верный сундучок мистера Нэкома, Клик по дороге не терял времени даром, и, когда несколько минут спустя они доехали до маленького циркового бивуака, из машины высадился тучный бродяга-австралиец.

Самодовольной походкой он направился туда, где, предположительно, стоял шатер владельца цирка, и издал такой громкий крик: «Коу!», что его можно было бы услышать на другом берегу реки.

Возглас возымел желанный эффект, призвав «профессора Джеймса» — человека с внешностью кокни, по которому нельзя было сказать, что он вообще когда-нибудь выезжал из Англии.

— Коу! — нараспев приветствовал его австралиец. — Видеть твой маленький табор для меня — что вернуться домой. Ну-ка, дружище, тащи сюда одного из твоих блаженных кенгуру. А я уж позолочу тебе лапу, за мной не заржавеет!

Морщинистое, смуглое лицо «профессора» стало еще мрачнее, когда он услышал эту просьбу. Покачав головой, он ворчливо ответил:

— Цирк еще не готов; ничем не могу вам помочь.

Бродяга тут же сунул руку в карман и вытащил пятифунтовую банкноту.

— Дай мне взглянуть на кенгуру, во имя нашей далекой старушки-родины, — слезно взмолился он и многозначительно помахал бумажкой перед носом «профессора».

Глаза этого человека блеснули — было ясно, что предложение для него весьма искусительное. Но, похоже, циркач получил очень строгие приказы.

— Убирайтесь, — угрожающе сказал он. — Видеть не хочу ни вас, ни ваших дурацких денег! Проваливайте.

Сжав кулаки, он шагнул вперед, и австралиец слегка отпрянул, а после засмеялся нехорошим смехом.

— Порядочек, друг, — успокоил он. — Я не затевал ничего плохого. Но если ты такой грубиян… Черт с тобой и с твоими кенгуру!

Пошатываясь и во все горло распевая старую песенку из мюзикла, он пошел прочь, а «профессор» с легким сожалением глядел ему вслед.

Было уже почти семь часов вечера, когда мистер Маверик Нэком, беспокойно расхаживая по маленькой комнате, которую снимал в «Оружии Хэмптона», увидел, как дверь распахнулась и снова захлопнулась без малейшего звука. Нэком заморгал при виде Клика, который возник в паре шагов перед ним.

— Наконец-то! — воскликнул Нэком. — Господи, дорогой мой, я никогда в жизни не радовался так вашему появлению! С тех пор, как вы уехали, все как будто пошло кувырком. Никогда не догадаетесь, Клик, что случилось — после всех указаний, которые я дал этому идиоту Робертсу, он дал сбежать банде индусов. Мне сказали, что они отправились на станцию — и прости-прощай!

— Это неважно, — спокойно ответил Клик. — Я наконец-то приближаюсь к разгадке тайны, друг мой.

— К разгадке! — задохнулся мистер Нэком. — Боже мой, рассказывайте!

Клик поднял руку и засмеялся тихим, но довольным смехом.

— Терпение, мистер Нэком. Может, я не должен был этого говорить, потому что мне еще нужно прояснить несколько фактов, — невозмутимо ответил он. — Но прежде всего нужно вернуть драгоценности туда, где их можно будет взять под стражу, — завтра, при свете дня.

— Какие драгоценности? — выпалил мистер Нэком, очевидно, потерявший из виду этот аспект дела, потому что на уме у него было главным образом убийство.

— Драгоценности Чейни, конечно, — ответил Клик. — Прежде всего «Пурпурного императора»…

— Господи всемогущий, я и забыл про них. Я думал о бедной юной девушке, — взволнованно сказал мистер Нэком. — Десять шансов против одного, что ее уже убили и…

— Думаю, она жива, — перебил Клик. — Мне остается прояснить всего одно обстоятельство, и тогда, хочется думать, леди Маргарет сможет сама все объяснить. У меня накопилось столько новостей, что я даже не знаю, с чего начать. И здесь говорить неудобно. Поедемте вместе со мной в Чейни-Корт.

— С удовольствием, — тут же отозвался суперинтендант.

Однако, когда они очутились в машине, там воцарилось молчание. Мистер Нэком видел, как глубоко Клик погрузился в свои мысли, и до поры до времени пытался сдерживать свое любопытство. Так они молчали, пока не миновали заржавленные ворота. Только когда машина подъехала к дому, Клик встряхнулся и быстро сказал:

— Немедленно расставьте вокруг дома констеблей. Поместите их и людей в штатском там, где они не смогут видеть и слышать того, что будет происходить на задах поместья. Потом под предлогом того, что вам нужно осмотреть тело, поскольку я привез новые улики, идите в бальный зал. Я присоединюсь к вам через полчаса.

Мистер Нэком кивнул в знак того, что все понял, и исчез на дороге, где были расставлены его люди, оставив Клика осуществлять задуманное.

Тридцать минут спустя, как всегда почти бесшумно, Клик вынырнул из полумрака заброшенного сада, вошел в Чейни-Корт и присоединился к суперинтенданту в бальном зале, где в торопливо сколоченном гробу лежало тело незнакомца… Который для Клика больше не был незнакомцем.

Нахмурив брови и пристально глядя на мертвеца, Клик негромко проговорил:

— Итак, в конце концов ты все же потерпел неудачу, Блейк. Столько лет ты ускользал от нас, и вот теперь… Быть пойманным, как крыса в крысоловку, из-за какого-то пурпурного камня! Что ж, жизнь даже при самом лучшем раскладе — странная смесь. Но ты выпил свой бокал до дна, Блейк, и больше тебе ничего не причитается…

— «Блейк»! — повторил мистер Нэком. — Вы имеете в виду, что… Что это… Нет-нет, конечно же, нет! Это ведь не Джеймс Блейк, глава шайки Пентакля — самого отборного сборища негодяев, которые когда-либо видели свои имена в календаре? Не тот Блейк, а, Клик?

Клик улыбнулся.

— Не торопитесь, — ответил он. — Дайте мне всего несколько часов, и я передам всю шайку в ваши руки, но сперва мне нужно кое-что здесь завершить. Я не хотел заниматься этим утром, и теперь не знаю, опоздали мы или нет. Итак, попытайтесь отыскать центр этой комнаты… Да-да, центр, и как можно точнее! А когда найдете, встаньте там, пока я кое-что прикину и подсчитаю.

Мистер Нэком вынул фонарик и обвел его лучом огромную комнату, пока не нашел то, что счел точным центром.

— Хорошо! — сказал Клик, когда суперинтендант возвестил о своем достижении. — Так мы наверняка сэкономим время. Ага, вот одна деревяшка. Теперь нужны еще пять.

Он медленно шел, через равные интервалы отмечая мелом маленькие потемневшие паркетины.

— Три, четыре, пять… Шесть точек, все. Теперь — центр…

Мистер Нэком наблюдал, как, низко нагнувшись, Клик проводит мелом длинные белые линии от одной точки к другой.

В конце концов с удовлетворенным кряканьем Клик распрямился и осмотрел дело рук своих.

— Подвиньтесь немного, мистер Нэком, и, если мы не опоздали, мы увидим то, что увидим! — взволнованно крикнул он.

Выйдя на середину комнаты, Клик наклонился над центральной паркетной плашкой. И, как только он это сделал, раздался ужасный стонущий крик, так что даже закаленные нервы мистера Нэкома не выдержали. Фонарик со стуком выпал из пальцев суперинтенданта, оставив комнату в полной темноте.

— Я и забыл… Я должен был вас предупредить. Все в порядке! — смущенно сказал Клик.

— Господи, Клик, ну и перепугался я. Что это такое? — прошептал суперинтендант. — Я разрушил ваши планы?

Клик нащупал свой фонарик, включил, и маленький диск белого света отчетливо озарил пол.

— Неважно, — спокойно ответил он. — Теперь это уже неважно, я узнал все, что хотел узнать. Пошли, выбираемся отсюда. Это разгадка тайны, и мы успели как раз вовремя.

Глава двадцать третья

Дело проясняется

В большом бальном зале с незанавешенными окнами на следующее утро собралось множество народа — дознание, отложенное на прошлой неделе, должно было продолжиться. Мистер Нэком, который вошел вместе с Кликом, и несколько незнакомцев (в них внимательный человек смог бы распознать полицейских в штатском) наблюдали за каждым вновь прибывшим с напряженным ожиданием.

Первыми явились леди Брентон и сэр Эдгар: Клик потребовал, чтобы тот утром вернулся из города, где долго и бесплодно искал следы леди Маргарет. Лицо юноши было осунувшимся и тревожным, его нервы явно были натянуты до предела. Леди Брентон сидела рядом с ним, очень близко, сын крепко держал ее за руку, и Клик улыбнулся, заметив на женщине вытканный золотом шарф — очевидно, тот самый, который привлек к себе столь непривычное внимание публики на прошлой неделе. Шарф не входил в обычное утреннее одеяние, но леди явно надела его, чтобы бросить вызов сплетням.

Дженнифер Винни и ее брат тоже были здесь — оба бледные, с глазами, свидетельствующими о бессонных ночах. Неподалеку от них стоял безукоризненно одетый Джунга Далл, его темные глаза перебегали с одного лица на другое, на губах время от времени начинала играть полуулыбка при виде встревоженного лица леди Брентон. Похоже, индус был крайне доволен плодами своего труда.

Некоторое время Клик как будто не замечал приготовлений к процессу — до тех пор, пока коронер не начал перечислять свидетелей. Это словно пробудило Клика, и он сказал ясным, резким голосом:

— В свидетелях нет необходимости, мистер коронер, потому что я возьму на себя смелость лично назвать преступника!

Если бы в зале разорвалась бомба, это не вызвало бы большего потрясения. А Клик, выйдя в центр зала, медленно улыбнулся своей кривой странноватой улыбкой. В его заявлении было нечто театральное, он явно наслаждался моментом.

— Да, закон сможет покарать убийцу, — продолжал он. — Одного убийцу, потому что второй, к сожалению, мертв. Нет, мистер Винни, — быстро сказал он, — пожалуйста, не пытайтесь добраться до двери, все они охраняются, как и окна. Итак, если вы не возражаете…

Внезапно он быстро прыгнул в сторону Бобби Винни. Испуганный молодой человек замер на месте, парализованный ужасом, не в силах сделать ни шагу. Но со стремительностью развернувшейся пружины Клик проскочил мимо него и налетел на человека, который, самодовольно улыбаясь, сидел неподалеку от Винни — на индуса Джунгу Далла!

— Попался, красавчик! Вот ты и попался! — крикнул Клик тщетно пытающемуся вырваться человеку. — Думал ускользнуть от правосудия, свалив вину на другого? Но на сей раз ты нарвался не на того человека. Петри, Хаммонд, наденьте на него наручники, потому что он скользкий, как угорь, и я не хочу, чтобы мне сломали запястья. Вот так! Теперь рыбка наконец-то попалась в сеть. Игра закончена, Джимми, мой мальчик.

С этими словами Клик нагнулся и уставился в темное свирепое лицо. И тогда этот человек открыл рот и с грубым выговором кокни разразился такой бранью, что она заставила бы устыдиться даже возчика с Биллингзгейтского рынка[9].

— Ты чего это творишь, чертов недоносок! — закончил свою тираду бывший Джунга Далл, еле переводя дыхание. — И с какой радости ты назвал меня Джимми? Я такой же Джимми, как твоя чертова задница!

— И точно такой же, как моя чертова память, друг мой, — ответил Клик с коротким резким смехом. — Я не забываю друзей так скоро, как ты, Блейк. Помнишь меня?

Внезапно черты его лица дернулись, перекосились, изменились, и человек, которого он называл Блейком, побелел, глядя ему в глаза.

— Господи! Взломщик! — воскликнул он и, съежившись от невыносимого страха, уронил голову на грудь.

— Да. А теперь — просто Клик из Скотланд-Ярда.

— Клик! — изумленно воскликнул коронер, и это имя стало передаваться из уст в уста в переполненной народом комнате.

— Да, тот самый Клик, — был ответ.

Внезапно лицо Блейка страшно исказилось, но теперь уже от ярости.

— Да мне плевать, кто ты, чертов ублюдок! Я ничего дурного не сделал, я только переоделся в индуса! Это не преступление, понял, урод?

— Нет, мой друг, — тихо сказал Клик. — Тут ты дал маху. Да, переодеться — не преступление. Но переодеться и убить? И, если уж на то пошло, убить собственного брата? Как называется это? Ах, да — это называется преступлением. Я теперь знаю личность мертвеца: это Сэм Блейк, «жучок» и член Клуба Пентакля. А ты — ты Джеймс Блейк, глава Клуба, самой большой банды в мире, промышляющей кражей драгоценностей!

— Это ложь! — завопил человек. — Я не Блейк! И я никого не убивал!

— Убил, — ответил Клик. — Ты убил брата с помощью маленькой пилюли синильной кислоты. Осмелюсь предположить, что они… Да, так и есть!

Его проворные пальцы залезли в карман сопротивляющегося человека.

С легким торжествующим возгласом Клик поднял маленькую коробочку, открыл крышку и показал всем примерно дюжину белых пилюль, похожих на остатки той, которую он нашел во рту мертвеца. Потом с мрачным напряженным лицом Клик внимательно осмотрел пилюли.

— Видите, вот и оружие, — сказал он, — а если вам нужны еще доказательства, у меня имеются отпечатки пальцев. Вот официально снятые отпечатки Джеймса Блейка, и они совпадают с отпечатками на горле убитого. А вот — отпечатки ног…

Сунув руку в карман, Клик вытащил бумаги, о которых так заботился Доллопс.

— Видите? — воскликнул он. — Тут скопированы отпечатки ног, которые вели от того места, где лежало тело. А эти отпечатки я нашел в саду мисс Дженнифер Винни, под неким окном. Чтобы окончательно все прояснить, я покажу еще это, — он высоко поднял клочок серого твидового материала. — Вот доказательство того, что сей интересный джентльмен, решивший поиграть в индуса, забрался по плющу в чужое окно и взял синильную кислоту и магнезию из операционной старого доктора Винни.

Испуганный крик сорвался с губ брата и сестры, их глаза встретились с таким взаимным пониманием, что на мгновение губы Клика изогнулись в слабой улыбке. Один-единственный взгляд сразу прояснил ситуацию, сложившуюся в этой семье: в ней каждый подозревал другого и каждый желал другого защитить.

Потом Клик снова посмотрел на пойманного преступника, чье лицо являло образец угрюмого уныния.

— В этом деле есть еще одно, исчерпывающее, доказательство, — сказал Клик, вынул блокнот, что-то быстро в нем написал и, вырвав листок, предложил: — Если мистер Нэком будет так любезен и проследует по указанному здесь адресу, думаю, мистер коронер оставит последние сомнения.

Мистер Нэком кинул всего один взгляд на врученную ему бумажку, и те, кто стояли с ним рядом, услышали его изумленное восклицание. Потом суперинтендант исчез за дверью, и внимание всех собравшихся снова сосредоточилось на Клике.

— Вы совершили ошибку, приятель, когда на прошлой неделе привлекли мое внимание к золотым шарфам, потому что я знал: вы солгали насчет того, что дали леди Маргарет шарф. Тот шарф подарил ей отец, а не вы, поэтому ваши попытки направить следствие в ложную сторону потерпели неудачу.

Клик испытующе вгляделся в лицо пленника.

— А еще большую ошибку вы совершили сегодня, не сняв кольцо с печаткой, которое оставило след на горле вашего брата на прошлой неделе.

За этим заявлением последовал град мерзких ругательств, пока скованный человек слабо пытался вывернуться из твердых рук удерживающих его полицейских.

Тут негромкий крик сорвался с губ доктора Верралла, и Клик снова улыбнулся.

— А вы, доктор, пришли к скоропалительному заключению, решив, что это кольцо мисс Дженнифер, — мягко проговорил он. — Но даже сильная женщина не способна справиться с таким могучим мужчиной, как Блейк.

Доктор Верралл слегка застонал, встретившись с насмешливым взглядом Клика, но Дженнифер, стоявшая рядом с доктором, уставилась на него, изумленно приоткрыв рот. Потом сказала почти шепотом:

— Ох, Эдгар, ты подумал, что я… Что на моей руке было кольцо бедного старого папы? Вот почему ты хотел, чтобы я сняла и спрятала его?

Доктор Верралл повернулся к ней, чтобы ответить (вернее, пытаясь собраться с мыслями для ответа), но все собравшиеся уже отвлеклись от них, потому что дверь комнаты открылась, и на пороге появился мистер Нэком.

— Я был прав? — слегка тревожно спросил у него Клик.

— Прав, как верховный судия, — последовал довольный ответ. — А вот и она…

Он шагнул в сторону, и тогда в зале поднялся оглушительный крик, потому что в дверях, бледная и измученная, живая и здоровая, стояла пропавшая наследница Чейни-Корт, сама леди Маргарет Чейни!

Начался переполох, многие пытались протиснуться вперед, но первым до нее добрался сэр Эдгар, и бурлящая вокруг толпа без всяких церемоний впихнула девушку в его руки.

— Маргарет, дорогая моя! — сказал он сдавленным, надломленным голосом.

Клик улыбнулся.

— Вы нашли ее там, где я сказал? — спросил он суперинтенданта, который стоял рядом с ним запыхавшийся, но торжествующий.

Этот вопрос заставил многих людей замолчать, затаив дыхание. Мистер Нэком энергично кивнул.

— Да, — быстро ответил он. — Она была в доме Джунги Далла, связанная, с кляпом во рту. Хотя теперь, похоже, слегка пришла в себя…

Он показал на леди Маргарет, которая, красная, как мак, стояла рядом с возлюбленным и отвечала улыбкой на его улыбку.

— Да, — негромко ответила она, глядя в глаза сэра Эдгара, — я уже полностью пришла в себя, спасибо! Нет, Эдгар, не надо!

Она вскрикнула это, когда сэр Эдгар рванулся к Джунге Даллу, собираясь наброситься на него.

— Скоро, дорогой, он и так получит по заслугам.

— Хорошо сказано, — отозвался Клик с одобрительной улыбкой. — Я солидарен с чувствами сэра Эдгара, леди Маргарет, но давайте не будем подкреплять чувства незаконными действиями. А теперь — что насчет истории, которую мы все с таким огромным нетерпением ждем? Вы в состоянии рассказать о своих приключениях, чтобы удовлетворить любопытство, написанное на лицах всех собравшихся?

Он пододвинул девушке стул, и та жестом поблагодарила. Усевшись, леди Маргарет покраснела еще больше, увидев, что ее окружила целая толпа.

— Конечно, я все расскажу, — начала она негромко, — но сперва я хочу убедиться, что не убила того человека. Я ведь не убила его, правда?

— Какого человека, моя дорогая леди? — спросил испуганный коронер, прежде чем кто-нибудь еще успел проронить хоть слово.

— Человека, который изображал мою бедную тетю! — со слезами ответила девушка. — Мистер Далл сказал, что все меня ищут, как убийцу, а он собирается вывезти меня из страны. Я не хотела уезжать… Это все так ужасно!

Дрожа, она вцепилась в сэра Эдгара, который разрывался между желанием отомстить пленнику, угрюмо стоявшему неподалеку, и попытками успокоить леди Маргарет.

— Вам не нужно бояться из-за этого, леди Маргарет, — улыбаясь, негромко сказал Клик. — Того человека убил Джунга Далл. Вернее, Джеймс Блейк убил собственного брата. И мы хотим только выяснить, как в это дело оказался замешан ваш шарф. Когда вы обнаружили, что вас обманули и вашу тетю изображает некто другой?

— Я никогда и подумать не могла, что меня обманывают, — слегка задрожав, ответила девушка. — Бедная тетушка всегда была очень странной и сдержанной и, даже когда я была ребенком, всегда меня недолюбливала. Вот почему она так долго держала меня в школе. Поэтому мне и в голову не пришло, что это не она. Я оставалась в неведении до тех пор, пока не спустилась, чтобы повстречаться с Эдгаром… на террасе. Тогда я услышала смех, мужской смех, и это заставило меня заглянуть в бальный зал. Когда я увидела человека, которого принимала за тетю, в наполовину сползшем парике, курящего большую сигару и демонстрирующего мои драгоценности своим сообщникам…

Она замолчала, слегка содрогнувшись, и Алиса Лорн, стоявшая рядом, наклонилась и взяла дрожащие руки леди Маргарет в свои.

— И что случилось потом, леди Маргарет? — спросил Клик. — Вы можете нам рассказать? Ваше свидетельство необходимо, понимаете ли…

— Да, — храбро ответила она. — Я понимаю. Они схватили меня, я боролась, но ничего не могла с ними поделать. Помню только, как изо всех сил оттолкнула ужасного самозванца, так что тот споткнулся и упал. А потом мне завязали глаза, заткнули рот и положили на кушетку в бальном зале… Я не знаю, что после произошло, все кругом кричали и ругались на разные голоса… Наконец, я очутилась в винном погребе со служанкой Эгги, которую приставили меня караулить. Меня развязали и сняли повязку с глаз, но бежать оттуда было невозможно. Только время от времени мне позволяли подняться наверх, но следили, чтобы я не подходила к окнам… Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в погреб пришел Джунга Далл и, пока Эгги спала (а она пила все время, пока была со мной), вытащил меня через окно на аллею, где у него ждал экипаж. Он сказал, что отвезет меня к леди Брентон. Когда я поняла, что ничего подобного он делать не собирается, я перепугалась и стала гадать — подобрали ли вы клочок бумаги, который я просунула в щель окна, когда вас увидела. Вы его подобрали? — повернулась леди Маргарет к Алисе.

Та кивнула.

— Да, дорогая, и отдала его сэру Эдгару.

— О, я так рада! — надломленным голосом произнесла леди Маргарет. — Это был единственный раз, когда мне удалось усыпить бдительность Эгги, черкнуть пару слов на бумажке и выкинуть записку в окно! Больше такой возможности мне не предоставлялось ни разу, и сторожить меня стали еще усерднее, и я…

Девушка замолчала, стараясь подавить всхлипывания. Сэр Эдгар делал все, чтобы успокоить и утешить свою невесту, а Клик мягко сказал:

— Все уже позади, леди Маргарет, вы теперь в полной безопасности. Не расскажете ли, что случилось после того, как Джунга Далл увез вас из этого поместья?

— Да… Конечно, — девушка сумела справиться с собой и продолжала: — Джунга Далл привез меня к себе домой и пообещал доставить ко мне леди Брентон!

— Дьявол! — порывисто выпалил сэр Эдгар с багровым от ярости лицом, скрипя зубами от злости. — Как будто он не мог привезти вас прямо к нам, если бы хотел!

— Я об этом не подумала, — призналась девушка. — Я могла думать только о том, как бы поскорее убраться из Чейни-Корт. И еще Далл сказал, что вся округа ищет меня, потому что меня обвиняют в убийстве того ужасного создания, которое я принимала за свою тетю. Я помнила только, как самозванец упал, когда я резко его оттолкнула, помнила, что с тех пор ни разу не видела его, видела только Эгги и поддельного дворецкого. Но не мог же такой большой мужчина умереть просто оттого, что упал на пол? Я хотела встретиться лицом к лицу со своими обвинителями, все рассказать и оправдаться, но индус не выпускал меня. Наконец, он сказал, что, если я отдам ему свой золотой шарф, это поможет вернуть мне свободу.

Легкая кривая улыбка появилась на лице Клика, когда тот слушал рассказ о том, что пришлось вынести юной девушке.

— Умный дьявол! — воскликнул он. — Завладев шарфом, он отправился прямиком к Блейку, то ли не зная, что драгоценности уже в распоряжении брата и его сообщников, то ли желая шантажировать его. Он предъявил шарф как доказательство того, что леди Маргарет в его руках, и…

Он круто повернулся к своему пленнику.

— Ну, Блейк, выкладывайте правду! Вам же будет лучше.

Тот мрачно нахмурился, с ненавистью глядя на Клика.

— А зачем мне говорить? — сердито проворчал он. — Ты и так, похоже, все знаешь — как будто сам там был и все видел. Да, верно. Я пошел к Сэму, который не имел права действовать без меня, и сказал, что девчонка у меня, и, если он не отдаст мою долю, я позволю ей выложить все полиции. Я не знал, что в Чейни-Корт теперь заправляет не сама старая дева, а мой актеришка-братец, пока не последовал за ними в Лондон. Вот только там я узнал Сэмми. Учитывая, что я торчал больше года в Париже, планируя, как заполучить драгоценности, и даже спутался с бандой этих черномазых, индусов, заручившись их содействием… Им-то нужен был только «Пурпурный император», и они сказали, что я смогу взять все, что захочу, если помогу им заполучить камень, не лишая никого жизни… Ну, в общем, неудивительно, что я взбеленился, узнав, что Сэм составил собственный план и меня обошел. А уж когда до меня дошло, что Сэмми считает драгоценности своими и только своими, я вообще чуть не спятил от злости!

Клик кивнул, словно одобряя сказанное, хотя на самом деле он радовался правильности собственных умозаключений.

— Итак, дорожка оказалась слишком узка для вас обоих, Джимми, — перебил он, — и ты в конце концов доигрался. Но вот что я хочу знать — как вы попадали в Чейни-Корт?

— Через секретный вход, спрятанный в стене, если тебе уж так приспичило до всего докопаться! — угрюмо ответил Джеймс Блейк. — Хотя теперь-то тебе что с того? Там в высохшем рву есть лаз, который ведет к фундаменту. Я случайно его обнаружил, когда прятался там. Вот я и пролез в него и случайно наткнулся на леди Маргарет, лежащую в подвале, и увидел в этом шанс сквитаться с Сэмми. Но он только посмеялся надо мной, когда я сказал, что девушка у меня. Он заявил, что мне никогда не найти драгоценности там, куда он их запрятал. Держу пари, он не собирался делиться ими ни с кем, даже с Джоном и Эгги, он всегда был слишком жаден и слишком умен. И, провалиться ему, я и вправду ничего не нашел, хотя после обыскал весь дом! Тогда мы начали драться, и, хотя он был сильнее меня, яд оказался еще сильней. Падая, он схватился за шарф, который я держал, и вырвал из него клочок. Ну, когда он подох, я рванул наверх, в комнату девушки, и бросил шарф там… Вот и вся проклятущая история.

— В ее комнату? — в ярости вскричал сэр Эдгар. — Чтобы бросить подозрение на мою дорогую девочку? Да я сверну твою чертову шею — пусть это будет маленькой расплатой за твои труды!

Он прыгнул вперед, но Клик поймал его за плечо и оттащил назад.

— Очень похвальное рвение, друг мой, — спокойно сказал он, — но вряд ли я такое допущу. Как предложила сама леди Маргарет, пусть закон сделает свое дело, пусть восторжествует правосудие. Тем временем мне тоже остается проделать кое-какую работу. Одна часть этого дела достаточно ясна. Человек по имени Джеймс Блейк (это его настоящее имя, хотя все мы знали его как Джунгу Далла) — глава Клуба Пентакля. Он убил Сэма, своего брата, который был членом той же банды. Как видите, оба брата составили тщательно разработанный план, чтобы захватить злополучного «Пурпурного императора». Как я давно уже подозревал, индусские жрецы тоже до сих пор выслеживают камень. Когда я отправился в Лондон, чтобы навести справки о Джеймсе Блейке, я случайно узнал о существовании его брата, который до сих пор не попадался на глаза полиции. Раскопать остальное было не так уж сложно. Я могу доказать, что Сэм проделал большую и хитроумную работу, чтобы заполучить драгоценности до возвращения Джеймса Блейка. Он нашел в доме надежный тайник, и именно это заставило его стать непокорным и отказаться делиться с Джеймсом… Из-за чего он и расстался с жизнью. Есть одно утешение — Джеймс просто опередил закон, его братца все равно ожидала петля, если бы раньше его не прикончили сообщники. Судя по всему, покойный Сэмми и вправду отличался непомерной жадностью и вряд ли поделился бы захваченной добычей даже с теми, кто помог ему захватить сокровища Чейни. Без сомнения, Сэм убил мисс Чейни и совершил еще одно преступление на востоке Лондона — убил старую торговку одеждой. Он заколол ее из-за свертка подержанной одежды и парика. Яркая иллюстрация к характеру Сэмми, не так ли? Таким образом он раздобыл одежду, чтобы сыграть свою роль, и малозаметное дело об убийстве торговки завершилось вердиктом «найдена убитой неизвестным лицом или лицами». Но теперь ее смерть и смерть мисс Чейни отомщены. И за это нам надо поблагодарить мистера Джеймса Блейка.

Клик помолчал, обводя взглядом выжидающие лица вокруг, потом наклонился к мистеру Нэкому и что-то ему прошептал. Тот с энтузиазмом закивал и, в свою очередь, заговорил с коронером.

А Клик между тем продолжил:

— Не думаю, что собравшуюся здесь публику ждут новые открытия и сенсации, — сказал он ясным голосом, долетевшим до всех концов переполненной комнаты. — Полагаю, дело можно считать закрытым. И я буду рад, если вы все оставите комнату. Благодарю за внимание, друзья!

Пленника вывели первым, за ним и за сопровождавшими его полицейскими повалили все остальные, возбужденно переговариваясь, все еще ошеломленные увиденным и услышанным. И только очутившись на ярком весеннем солнце, люди начали мало-помалу понимать, что умный джентльмен из Лондона, так искусно распутавший головоломное дело, обошел молчанием самое главное — тайник со знаменитыми драгоценностями Чейни так и не был обнаружен!

Глава двадцать четвертая

Непредвиденные осложнения

Гул голосов звучал еще несколько минут, пока толпа покидала дом. Народ валил к деревне, торопясь обсудить удивительные события этого утра. Наконец в бальном зале воцарилась тишина. Все еще ошеломленные развязкой, немногие оставшиеся тут люди смотрели на Клика, который стоял, глядя себе под ноги.

Потом он слегка передернул плечами, вскинул голову и заговорил:

— Что ж, друзья мои, часть загадки решена, но остается вопрос о тайнике, где спрятаны драгоценности… Что вы сказали, сэр Эдгар? Как я выяснил, где леди Маргарет и кто ее похитил? Ну, Блейк сам выдал себя на прошлой неделе, попытавшись бросить подозрения на владелицу золотого шарфа. И к тому же он навел меня на очень интересные мысли, касающиеся золотых шарфов. Я точно знал: если бы леди Маргарет была в его руках, улика в виде золотого шарфа стала бы опасным оружием против нее — оружием, которое помогло бы негодяю не выпустить леди из своих лап. А еще я с самого начала знал, что он не азиат — хотя у него и темные глаза, в них нет желтоватого оттенка, да и разрез у них европейский. Его акцент в минуты возбуждения оставлял желать лучшего. Что касается его брата и Клуба Пентакля: они явно собирались превратить этот дом в свою штаб-квартиру, обнаружив кое-какие преимущества его конструкции, которые помогли устроить тут отличный склад для добычи. Разведав тут и там, я обнаружил, что подвалы внизу когда-то служили кухнями, а эта комната, без сомнения, сперва была огромным обеденным залом, куда снизу доставляли еду. Вы говорите, леди Брентон, что это невозможно без лифта? Минуточку. Посмотрите на этот паркетный пол. Видите вон ту маленькую деревяшку, которая темнее остальных?

Все посмотрели туда, куда показывал Клик.

— Да! — внезапно воскликнула Дженнифер Винни, внимательно рассматривая пол. — А вон еще одна!

— И еще одна! — так же возбужденно заметил доктор Верралл.

Минуту спустя были обнаружены еще три таких деревяшки, вместе с первой образовавшие некое подобие круга.

Но Клик вынул из кармана кусок мела.

— Вряд ли нужно рассказывать вам, что такое пентакль. Это шестиконечная звезда, которую часто используют масоны, а еще это символ, широко распространенный на Востоке, — сказал он озадаченно глядящим на него людям. — Я знал, что убитый был членом печально известного Клуба Пентакля, поскольку на руке его имелась соответствующая татуировка — доктор Верралл это подтвердит. Итак, я мысленно представлял себе шестиконечную звезду, когда сделал следующее.

Низко наклонившись, он быстро соединил точки, и прямо на глазах заинтересованных наблюдателей белые меловые линии, четко проведенные на темном полу, превратились в древний знак — огромный пентакль, растянувшийся в центре комнаты.

— А сейчас, — сказал Клик, после того, как все изумленно полюбовались на его работу, — давайте найдем центр. — Вот так. Теперь — глядите…

Стоя в центре пентакля, он наклонился и сильно нажал на одну из паркетин.

Тут же крик изумления вырвался у всех присутствующих, потому что часть пола величиной примерно с большой поднос очень плавно опустилась вниз, и все увидели, как Клик бесшумно и медленно погрузился в темноту внизу.

Минута — и он снова появился с легкой улыбкой на лице.

— Когда я сделал это открытие, — продолжал он, — я получил обильную пищу для размышлений, и дальнейшие расследования помогли мне раскрыть загадку. Мистер Нэком, если вы добавите свет своего фонарика к моему, этого как раз хватит для выполнения моей задачи. Пойдемте! И не бойтесь, что лифт не выдержит, ему приходилось спускать куда большую и куда более диковинную ношу, поверьте мне на слово.

Все начали перешептываться в нерешительности, но потом любопытство победило страх. Они начали по двое спускаться на дно того, что смахивало на колодец, освещенный фонариком мистера Нэкома. Едва очутившись внизу, люди обнаружили, что попали в подземное сводчатое помещение, ранее явно служившее кухней — об этом говорили старомодные плиты, которые до сих пор стояли у одной из стен.

— Видите, — негромким успокаивающим тоном сказал Клик, — неудивительно, что Блейк, обнаружив это помещение, решил, что ему открылся верный способ захватить сокровища Чейни. Задача была легкой, поскольку всем распоряжалась лишь бедная эксцентричная мисс Чейни. Оставалось только заполучить драгоценности с помощью представителей леди Маргарет, и, если бы девушка не обнаружила, что с ней сыграли трюк и что ее тетю изображает самозванец, все прошло бы гладко до самого конца. Но при сложившихся обстоятельствах Блейк, наверное, не знал, сумела она предупредить кого-то или нет, и не хотел рисковать…

Леди Маргарет быстро и взволнованно перебила:

— Так все и было! Перед тем, как мне заткнули рот, я сказала, что сэр Эдгар все знает, и лейтенант Деланд, и мисс Лорн, и еще сказала, что вы все придете за мной и вернете драгоценности. И он, похоже, разъярился… А что случилось дальше, я уже рассказывала.

— Это объясняет, почему он решил как можно надежнее спрятать драгоценности, — сказал Клик, расправив плечи. — Не зная, чего ожидать, он не решался вывезти драгоценности из Чейни-Корт, но и бежать, бросив добычу, был не в силах. Понятно. Но он придумал самый странный метод сокрытия ценностей, когда-либо приходивший в голову человека.

Словно иллюстрируя его слова, внезапно раздался ужасающий звук, как будто выла собака в предсмертной муке, — звук этот захлестнул подземелье и вырвался в бальный зал, как в первый день дознания.

Дженнифер и леди Брентон завизжали, и Клик всеми силами начал их успокаивать.

— Все в порядке, не бойтесь, — невозмутимо сказал он. — Это всего лишь сейф для драгоценностей Клуба Пентакля.

— Сейф для драгоценностей! — возбужденно вскричал доктор Верралл. — О чем вы говорите? Это вопль живого существа, готов поклясться!

— Совершенно верно, доктор, взгляните сами.

Быстро зашагав к тяжелой, массивной двери в задней стене, Клик с трудом открыл ее и поманил всех в следующую комнату.

Сюда через зарешеченные окна струился дневной свет: они находились над старым рвом, который тянулся за стенами дома. Но спутники Клика не заметили таких подробностей, настолько удивительное зрелище предстало перед ними. Вдоль всех стен стояли большие и маленькие клетки, и в каждой клетке сидели живые существа. Небольшие кенгуру, опоссумы, валлаби, даже тасманский дьявол — всевозможные сумчатые животные. Шум, визг, вопли… Одуряющий запах.

— Господи боже мой! — задыхаясь, сказал сэр Эдгар. — Что это? Мы сошли с ума или спим? Это похоже на цирк.

— Это и стало бы цирком, — любезно ответил Клик, — если бы люди мистера Нэкома не выполнили должным образом свою работу. Но теперь профессор Джеймс там, на лугу, напрасно будет поджидать возможности переправить этих созданий в свои веселые повозки.

— Профессор Джеймс? — сказал Бобби Винни, заговорив впервые с тех пор, как исчез Джунга Далл. — Какое он имеет к этому отношение, мистер Хэдленд?

— Самое прямое, как вы скоро сами увидите, — ответил Клик. — Но в данный момент я хочу спасти некоторые из драгоценностей Чейни, которые, если я не ошибаюсь, могли бы исчезнуть после сегодняшней ночи навсегда.

— Но где же они? — прикрывая рот и нос шарфом, воскликнула Дженнифер.

— По большей части здесь, перед вами, — безмятежно ответил Клик, — надежно спрятаны в самом странном сейфе, который когда-либо был изобретен.

С этими словами он метнулся к клетке одного из маленьких кенгуру и с помощью своего пальто быстро изловил сопротивляющееся животное. Сунув руку ему в сумку, он вытащил оттуда сияющий кулон. По подземелью пронесся вздох удивления.

— Господи боже мой! — вскричал сэр Эдгар. — Вы хотите сказать, что все драгоценности спрятаны вот так?

— Именно, — ответил Клик. — Неудивительно, что Сэмми Блейк был уверен в надежности хранилища своего добра, ведь если бы против него не ополчились сообщники, заподозрившие, что он решил оставить их ни с чем, его бы никогда не накрыли. Блейка, как и многих других преступников, погубила жадность и нежелание делиться. Он знал: когда его ищет полиция и его собственный брат жаждет мести, у него практически нет шансов вынести драгоценности, спрятав каким-нибудь обычным способом. Следовательно — цирк. Это была, мягко говоря, оригинальная затея!

— Но как он заполучил сюда всех этих животных? — спросила леди Брентон.

— Очень просто, и я покажу вам, как. Но сперва я попытаюсь избавить некоторых из этих зверюшек от их ноши. Сэр Эдгар, доктор и мистер Винни, вы не поможете мне?

Мужчины обошли клетки, и почти у каждой Клик вынимал какую-нибудь драгоценность из сумки тамошнего обитателя. Напоследок он оставил клетку, в которой сидел один большой кенгуру. Понадобилось несколько мужчин, чтобы одолеть такое крупное животное, но, наконец, они одержали победу. Клик запустил руку в сумку и издал торжествующий крик, продемонстрировав изумленным взглядам огромный лиловый камень, сверкающий и переливающийся в тусклом свете фонариков.

— «Пурпурный император»! — чуть дыша, воскликнула леди Маргарет, и Клик, слегка поклонившись, передал камень ей.

— Да, леди Маргарет. И чем быстрее вы передадите его на сохранение в банк, тем в большей безопасности будет ваша жизнь, потому что…

Он резко замолчал, насторожившись, когда до его чутких ушей долетел какой-то звук. Кто-то вошел в «сокровищницу».

Клик быстро отступил в тень клеток, скрывшись из виду. В задней части комнаты вдруг раздался рык — полузвериный, получеловеческий. Но именно человек прыгнул через комнату и выхватил огромный камень из мягких ручек леди Маргарет. И девушка, и ее спутники были слишком ошеломлены внезапным появлением незнакомца, чья одежда была заляпана зеленой плесенью, волосы растрепаны, глаза горели. В полном изумлении все молча уставились на него.

— Наконец-то он мой! — завопил человек и повернулся, чтобы скрыться тем же путем, каким сюда попал.

Но перед ним стоял Клик, и выход был перекрыт.

Бесшумно и проворно Клик успел обойти преступника и теперь твердо глядел на человека, который всего несколько часов назад связал его и бросил в винный погреб на другом конце дома.

— Не так быстро, мой друг, — сказал Клик. — Вашему цирку придется слегка подождать. Руки вверх!

Выхватив револьвер, он прицелился в лицо негодяя. Тот медленно поднял трясущиеся руки, багровый цвет его разъяренного лица сменился желтовато-бледным. Мгновение он стоял, покачиваясь, пытаясь восстановить равновесие, потом упал на колени, и мистер Нэком быстро защелкнул браслеты наручников на его запястьях.

Клик быстро выволок этого человека в круг света.

— Будь ты проклят! — прорычал тот. — Почему я тогда тебя не убил?

— Да, почему? — беспечно отозвался Клик. — Вы совершили большую ошибку.

Наклонившись, он поднял «Пурпурного императора».

— Никакой камень не стоит того, чтобы рисковать из-за него жизнью, мой дорогой Джон.

Легкий вскрик сорвался с побелевших губ леди Маргарет, когда она вгляделась в растрепанного неопрятного мужчину.

— Господи, это же «дворецкий»! Они по очереди с Эгги караулили меня в ужасном погребе! — воскликнула она.

— Этот человек видел Бобби и сказал…

Дженнифер резко замолчала, прикусив губу от досады, что выдала себя, и Клик, многозначительно посмотрев на нее, подхватил нить.

— Да, тот самый человек, которого вы пытались подкупить, мисс Дженнифер; тот, кто так быстро убежал и исчез посреди чистого поля. Я покажу вам, как он это сделал. Доллопс, присматривай за ним хорошенько. Все следуйте за мной. Остается еще одна удивительная загадка.

Клик резко повернулся на каблуках, вошел в дверь за своей спиной и пересек сводчатую кухню. Остальные не отставали от него, готовясь уже ничему не удивляться. Поднявшись по нескольким ступенькам, все прошли в еще одну дверь, которая вывела их наружу.

— Ров, — негромко сказала леди Маргарет, посмотрев в голубое небо высоко над головой.

Клик не ответил: он нагнулся и отодвинул небольшой зеленый куст.

Под ним обнаружилось темное отверстие, словно прорезанное в земле.

— Проход тянется вверх, — сказал Клик. — Я уже поднимался по нему. И, если вы внимательно смотрели на клетки, вы должны были заметить, что каждая из них снабжена колесами. Поэтому их смогли скатить вниз по этому проходу, а сегодня ночью, вероятно, переместили бы в цирк, вместе с которым они отправились бы в Лондон. Сомневаюсь, что полиция додумалась бы искать в таком странном тайнике… Что вы сказали, сэр Эдгар? Как до этого додумался я? Ну, когда на прошлой неделе я обнаружил животных, меня поразило их возбужденное состояние. Конечно, присматривали за ними не ахти, но все же кормили, поили и не особо тревожили. Итак, сильный запах мускуса сказал мне, что с ними недавно сделали то, что так сильно их взбудоражило. Одна сломанная ячейка в клетке и маленький эксперимент поведали мне остаток истории.

Пока Клик говорил, они двигались по странному проходу и вскоре заметили, что идут уже вверх. Еще немного — и они вышли бы из-под земли, но путь им преградила железная решетка.

Клик толкнул ее, она открылась, и все обнаружили, что этот вход в сокровищницу Чейни-Корт искусно спрятан среди кустов утесника на примыкающем к дому лугу.

На этом лугу «профессор Джеймс» разбил свой цирк, заручившись разрешением «мисс Чейни», и там он ждал возможности получить драгоценный груз.

Клик и его спутники оказались в центре событий, прежде чем зрители успели подивиться, откуда они взялись.

— Прошу прощения, мистер Нэком, сэр, — начал Петри с огорченным видом. — Мы захватили фургоны и остальное барахло, но один преступник сбежал.

Клик улыбнулся.

— Все в порядке, Петри, — безмятежно сказал он. — Он не так умен, как ему казалось, потому что Доллопс держит его под присмотром, а от Доллопса ему не уйти. Доставьте его в деревню и предъявите ему обвинение в краже драгоценностей Чейни.

Глаза Петри довольно заблестели, когда он увидел Доллопса и его пленника. На лице полицейского отразилось облегчение. Наверное, впервые подозреваемый ускользнул из его цепких рук, и тот факт, что он подвел Клика в критический момент, не давал Петри покоя.

— А женщину, Эгги, вы взяли? — быстро спросил мистер Нэком.

— Да, сэр, — с довольным видом ответил Хаммонд. — Она дралась, как дикая кошка, но мы ее усмирили, и констебль Робертс забрал ее в участок.

— Хорошо, — сказал Клик. — Тогда, думаю, мы сделали тут все, что могли.

— Но есть еще кое-какие неясные моменты, мистер Клик. Пойдемте в Башни, где мы можем поговорить в тишине и покое, — сказала леди Брентон. — Я хочу доставить эту девочку, — она улыбнулась леди Маргарет, — в безопасное место, но сперва мы пообедаем, потому что я уверена — вы все абсолютно измучены.

Глава двадцать пятая

Конец загадкам

Часом позже в гостиной леди Брентон собрались участники этой странной драмы. Всех переполняло любопытство: им не терпелось услышать, как один человек, самый выдающийся детектив Скотланд-Ярда, ухитрился раскрыть тайну — тайну, которая, как они чувствовали, навсегда осталась бы неразгаданной, если бы он случайно не взялся за дело. Без него все наверняка закончилось бы смертью юной девушки, которая теперь сидела рядом с возлюбленным, улыбающаяся и счастливая.

Клик оглядел внимательную аудиторию и расправил плечи, словно навсегда сбрасывая с них груз этой загадки.

Его четко очерченные губы тронула улыбка, торжествующий свет засиял в глазах, и на мгновение маленькая группа почувствовала внутреннюю силу этого человека. Он повернулся к леди Маргарет и протянул ей руку.

— Не могу выразить, как я рад, что вы в безопасности, — серьезно заявил Клик, встретившись с ней глазами. — Потому что я в определенной степени чувствовал себя ответственным за то, что доставил вас в эпицентр опасности, сам того не сознавая.

— Вы, мистер Хэдленд? — удивленно воскликнула она.

Клик улыбнулся.

— Да, — спокойно ответил он. — Я — тот, кто это сделал, леди Маргарет. Лейтенант Деланд и Джордж Хэдленд — одно и то же лицо.

На секунду черты его исказились, дернулись — и стали чертами лица лейтенанта, но прежде чем изумленные зрители успели сказать хоть слово, вернулся мистер Хэдленд.

— Вот видите, — продолжал он, улыбаясь тем, кто не знал о его изумительном прирожденном даре. — Иногда бывает удобно в интересах закона изменить свою внешность. Я часто менял свою и, без сомнения, буду продолжать этим заниматься. Я был тем, кто отвез вас в Чейни-Корт той ночью. Таким образом, только справедливо, что я спас вас теперь. Вы согласны, не так ли? Вы стали жертвой заговора, который начал плести в Париже Джеймс Блейк, действуя в сговоре с индусскими жрецами. Вам всегда придется опасаться их и быть настороже. История похищения «Глаза Шивы» будет передаваться из поколения в поколение, и, если это не будет для вас слишком огромной жертвой, я бы посоветовал отправить жрецам послание через индийское правительство и позволить им прийти к соглашению с вами. Они, вероятно, с радостью отдадут много других драгоценностей, только бы вернуть священный камень.

Леди Маргарет с энтузиазмом закивала.

— О, как будет хорошо, если именно так они и поступят! — воскликнула она прерывающимся голосом. — Если вы считаете, что есть надежда с ними договориться, я немедленно последую вашему совету. Когда я была в том ужасном склепе, я сказала, что отдала бы все на свете, лишь бы снова стать свободной. Теперь я готова сдержать свое слово. Жрецы получат своего «Пурпурного императора». Он принес уже достаточно бед в этот мир.

Клик одобрительно кивнул.

— Вы очень мудрая юная леди, — сказал он. — И вы в конце окажетесь победительницей, не сомневаюсь. «Пурпурный император» всегда приносил несчастье и, говорят, будет приносить до тех пор, пока наконец не вернется туда, где ему положено быть, — в пустую глазницу Шивы. Но время не ждет, и я должен продолжить свой рассказ. Если вам станет скучно, просто дайте мне знать…

— Скучно, мистер Хэдленд? — взволнованно воскликнула леди Брентон. — Но разве все мы так или иначе не замешаны в этой истории? Я едва могу дождаться, когда же вы объясните все до конца.

Клик улыбнулся.

— Тогда вы вскоре дождетесь этого, дорогая леди, — сказал он, усаживаясь. — Ну, во-первых, я выяснил, что между убийством мисс Чейни и ее старой служанки Элси Мак-Бридж есть связь. Эта Элси Мак-Бридж была старухой, продававшей поношенную одежду. Я уже упоминал о ней — ее убили без видимой причины неподалеку от Друри-лейн. И связывают оба убийства драгоценности Чейни-Корт. Сэм Блейк раньше был актером и, без сомнения, случайно увидел фотографию мисс Чейни, которую та подарила своей служанке на свадьбу. С того времени Блейк-младший начал разрабатывать хитрый план, стремясь проникнуть в дом и в конце концов завладеть драгоценностями. И в его планы не входил брат Джеймс. Тот факт, что незнакомцу, который посетил магазинчик, нужны были одежда старухи и парики, указывает на то, что замышлялось переодевание. Когда я выяснил, что отпечатки пальцев самозванца в Чейни-Корт совпадают с отпечатками на рукоятке кинжала, которым убили старьевщицу, я понял, что я на верном пути. Потом меня озадачил запах жасмина, которым в Чейни-Корт пропиталось буквально все. Без сомнения, все вы знаете, что это любимый запах базаров Индии, и по этой причине я заподозрил жрецов Шивы, тем более что они находились неподалеку. Одно время я даже полагал, что видел одного из них на лужайке в Чейни-Корт в ночь первого убийства. Так было, пока я не встретил вас, мисс Винни. Тогда запах жасмина и отпечатки ваших ног поведали мне, что там были не жрецы, а вы, как в ночь первого, так и в ночь второго убийства. Вы заподозрили, что ваш брат совершил оба преступления, и пытались подкупить лжедворецкого, Джона, так? А что вы делали в Чейни-Корт в ту ночь, когда застрелили настоящую мисс Чейни?

Он впился пронзительным взглядом в мисс Дженнифер, которая встала с кресла с дрожащими побелевшими губами.

— Что вы имеете в виду? — негромко, напряженно спросила она. — Я не понимаю! Вы какой-то волшебник или…

— Я просто не настолько глупый полицейский, как вы, наверное, думали, — спокойно ответил он. — Я видел, как той ночью, когда я привез леди Маргарет, вы шли по лужайке, хотя и знаю, что вы не приложили руку к убийству. Вы можете рассказать нам, по какой причине были там?

— Я последовала за Эдгаром, — нехотя сказала мисс Винни, заливаясь краской при этих многозначительных словах. — Я увидела, как он вошел в дом, и тоже проскользнула внутрь. Дверь была открыта… Вернее, не заперта. Но мисс Чейни пришла в ярость, когда он появился, и я услышала, как она его выгоняет и запирает дверь на замок. Зная ее, я боялась обнаружить свое присутствие — тогда ее болтовне не было бы конца. Поэтому я тихонько прокралась прочь и так же тихо вылезла из окна. Я услышала выстрел, но не придала этому большого значения. Честно говоря, когда позднее я услышала, как уезжает ваш автомобиль, я списала звук на лопнувшую шину. И только неделю спустя, когда Бобби рассказал мне, что он в беде, что он по уши в долгах из-за игры на скачках, я снова подумала о мисс Чейни. В полном отчаянии я отправилась к ней, чтобы попросить немного денег в долг. И этот день стал для меня днем ошеломляющего открытия. Едва мне открыли дверь, как я поняла — передо мной вовсе не мисс Чейни. Я не понимала, что происходит. И тогда, проделав трюк с киданием, выяснила, что это мужчина…

— Киданием? — внезапно перебила леди Брентон. — Какой трюк? Как вы смогли уличить его с помощью кидания, мисс Винни?

— Я кинула ему бумаги, которые принесла, — негромко проговорила мисс Винни. — И он сдвинул колени, чтобы поймать брошенное, вместо того чтобы расставить их и поймать предмет в подол, как сделала бы любая женщина. Вот тут я поняла правду и обвинила его в мошенничестве. Этот человек сознался, что он — Сэмми Блейк, «жучок» на скачках. Но я была беспомощна перед ним, потому что Бобби находился во власти этого человека.

Ее голос прервался, и Клик, сунув руку в карман, вытащил кое-что и показал ей.

— Вот по этой причине, да? — перебил он, протянув ей перепачканный конверт.

Негромкий крик сорвался с ее губ, а Бобби Винни, взвившись на ноги, задохнулся от изумления и облегчения.

— Мои долговые расписки! — ликующе закричал он, когда Клик протянул ему бумаги. — Он все время обещал отдать их мне, но так и не отдал!

— Я нашел их в его записной книжке, — сказал Клик.

Потом снова повернулся к мисс Дженнифер и понимающе кивнул.

— Вам едва ли нужно говорить, что вы преуспели в вытягивании денег из Блейка, потому что даже весь ваш сад, полный гиацинтов, не принес бы пятидесяти фунтов, которые вы дали брату. Это первое, что направило меня на нужный след.

Дженнифер уставилась на него в изумлении.

— Как вы угадали? — быстро спросила она. — Но вы совершенно правы. Мне нужно было как-то объяснить, откуда у меня появились деньги, поэтому я сказала брату, что продала цветы. И я шантажировала Блейка! Это было ужасным поступком, но я была в отчаянии. Я никогда и не помышляла о том, чтобы причинить какой-то вред леди Маргарет, потому что он поклялся, что она в Лондоне, ожидает сэра Эдгара в Центральном отеле. Вот почему позже я послала телеграмму, чтобы побыстрее уладить все дело…

— Послали телеграмму? — повторил сэр Эдгар. — Вы имеете в виду, что это вы заставили меня очертя голову напрасно помчаться в Лондон?

— Я не знала, что ваша поездка будет напрасной, — слегка сердито ответила Дженнифер. — Я думала, что приведу вас к ней и все будут в безопасности…

— Но телеграмма была старой!

Девушка покраснела от обвиняющего тона молодого человека и с вызовом посмотрела на него.

— Да. Я послала ее, а потом… передумала. Я забрала телеграмму обратно, прежде чем попала она к вам — перехватила посыльного с телеграфа и подкупила его полукроной, честно сказав, что это я послала телеграмму, а потом пожалела об этом. У меня были для этого… свои причины!

Она опустила голову, и сэр Эдгар отвел взгляд.

— Но ваш здравый смысл все же возобладал, да? И поэтому вы позднее отослали ее с частным посыльным? Понимаю…

Дженнифер подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Да. Я снова передумала.

С минуту длилось молчание, потом заговорил Бобби Винни.

— Но я понятия не имел о перевоплощении Блейка, Джен, — извиняющимся тоном сказал он. — И никогда не догадывался, что ты зашла так далеко, чтобы шантажировать его ради меня!

Я… Я подлец, знаю, но я бы никогда не позволил тебе впутаться в такое дело!

— Знаю, что не позволил бы, — ответила она, вдруг ласково улыбнувшись бледному, пристыженному юноше. — Видите ли, — обратилась она к остальным, — я пообещала отцу, что буду всегда присматривать за ним. Поэтому, когда я нашла письмо от Блейка, где говорилось, что Бобби должен встретиться с ним в Чейни-Корт, разве я могла не последовать за братом и не войти в дом второй раз? Я вошла туда, но опоздала. Я услышала звуки ссоры, хотя не могла сказать — звучит в общем крике голос Бобби или нет. Поэтому я спряталась на лестничной площадке в шкафу с постельным бельем и оставалась там до тех пор, пока голоса вдруг не замерли. Я не осмеливалась шевельнуться, но слышала, как кто-то пробежал вверх по лестнице мимо того места, где я пряталась. Тогда я вышла и выглянула в окно. На аллее я увидела леди Брентон и узнала ее золотой шарф. А еще я увидела сэра Эдгара, и это меня напугало. Тогда я спустилась и заглянула в обеденную комнату…

Она умолкла, слегка содрогнувшись от ужаса, и леди Маргарет наклонилась и импульсивно сжала ее руку.

— Я увидела, что Блейк в женской одежде полулежит в кресле. Я уже собиралась подойти к нему, как вдруг через окно в комнату забралась женщина. Она схватила револьвер, лежавший на столике у окна, и выстрелила прямо в Блейка. «Ты не оставишь нас ни с чем, дьявол, даже и не думай!» — крикнула она и швырнула револьвер в Блейка. Оружие упало возле Блейка, а тот сполз на пол. Я чуть не умерла, узнав в револьвере тот, которым так дорожила мисс Чейни. Он принадлежал отцу сэра Эдгара, мисс Чейни когда-то сама мне это сказала.

— Наверное, это был все-таки револьвер Блейка, вот почему на нем тоже стоял инициал «Б», — перебил сэр Эдгар тоном глубокого убеждения, — потому что у меня был другой, очень похожий револьвер. Мисс Чейни угрожала мне им месяц назад, я выхватил его и унес с собой. Но продолжайте, мисс Винни, пожалуйста.

— Я как раз рассматривала револьвер, — продолжала мисс Винни, почти не обратив внимания на то, что ее перебили — так ей не терпелось высказаться, — когда вошел человек, который меня узнал. Я знала, что он один из сообщников Блейка, а он сказал, что видел, как Бобби убил настоящую мисс Чейни, но будет хранить молчание, если я ему заплачу. Выйдя из дома, я нашла на аллее Эдгара… Доктора Верралла.

Дженнифер застенчиво посмотрела на бледного молодого доктора, словно спрашивая у него разрешения продолжить, и, когда тот решительно кивнул, продолжала тихим бесцветным голосом:

— Он слышал выстрелы и собирался проверить, в чем дело, но, когда увидел меня, испугался, что меня увидят и втянут в эту историю. Он повернул обратно, чтобы проверить — свободен ли путь к отступлению. И я бы благополучно сбежала, если бы внезапно не вспомнила, что оставила на площадке свой золотой шарф. Я ринулась обратно в дом, чтобы забрать его, а потом меня схватил ваш юный помощник…

Она замолчала — конец рассказа был и так ясен.

— Но кем была женщина, стрелявшая в труп Блейка? — вставил сэр Эдгар, когда Дженнифер откинулась на спинку кресла, явно измученная своим рассказом.

— Я думаю, леди Маргарет ее знает, — мягко проговорил Клик.

— Это Эгги, которая мне прислуживала, — сказала девушка. — Конечно, рассказ мисс Винни все объясняет. Я слышала выстрел, а вскоре Эгги спустилась в погреб, испуганная и взволнованная, и после этого беспробудно пила. Вот почему индус, эээ… Я имею в виду, тот, кого я считала индусом, смог вытащить меня из подвала. Эгги впала в пьяное оцепенение и ничего уже не замечала.

— Никогда не думала, что вы в доме! — сказала мисс Винни, жалобно глядя на леди Маргарет. — Пожалуйста, простите меня! Вы не представляете, как отчаянно я нуждалась в деньгах…

— Все в порядке! — порывисто ответила леди Маргарет. — Не думаю, что они с самого начала хотели что-то со мной сделать, но, когда я обнаружила их обман, преступники растерялись и не знали, что предпринять. Слава богу, я благополучно выбралась из этой истории.

Она порывисто протянула руку девушке, и их пальцы переплелись.

Но леди Брентон не терпелось полностью разобраться в случившемся.

— Как вы поняли, куда забрали Маргарет? — спросила она Клика, который сидел молча, пока мисс Винни излагала свою историю, и только время от времени кивал, как будто все это уже слышал. — Как подумаю, что я позволяла этому дьяволу сидеть в моей гостиной все время, пока он держал ее в плену!

— Этим открытием я обязан Доллопсу, — сказал Клик, дружески кивнув своему доблестному помощнику. — Когда я исследовал дом, Джон и та женщина, Эгги, предательски схватили меня и взяли в плен. Они угрожали убить меня, если я не открою, где прячу леди Маргарет, и тем самым дали мне знать, что кто-то неизвестный вытащил пленницу из подвала. В то время я был в таком же неведении относительно того, кто бы это мог быть, как и сами преступники, но дневной свет, просочившийся в окно подвала, осветил обрывки материи: два золотых, зацепившихся за раму окна — все тот же роковой золотой шарф! — и один твидовый, сильно пахнущий жасмином. Тогда я догадался, что девушка или в руках Джунги Далла, или в руках индусских жрецов. Мое первое предположение оказалось справедливым. После, когда я нашел внизу в подвалах животных и посетил цирк, в котором вовсе не было зверей… Даже искушение в виде пятифунтовой банкноты не открыло мне доступ к ним — я понял, с какой целью животных доставили в поместье. А еще понял, что послужило источником звуков, благодаря которым пошли слухи о привидении в поместье. Должен сказать, что вопли тасманийского сумчатого дьявола могут внушить страх даже самому храброму человеку. Словом, оставалось лишь позаботиться, чтобы животных не увезли у меня из-под носа вместе с драгоценностями, и я велел бдительно охранять повозки цирка. Сэма Блейка, который задумал план отступления, уже не было в живых, но план его продолжал действовать.

Клик немного помолчал, прежде чем продолжить:

— Улики указывали на такое множество людей… Даже на вас, леди Брентон.

Он улыбнулся своей странной полуулыбкой, когда леди удивленно вздрогнула.

— Вы бы очень удивились, если бы узнали, что и в самом деле были в Чейни-Корт в ночь первого убийства и в ночь второго?

Слушатели слегка задохнулись от изумления, а леди Брентон подняла побледневшее лицо с широко распахнутыми глазами.

— Быть того не может! — взволнованно воскликнула она.

— Да, вы были леди в алом атласном плаще, — сказал Клик.

— Дорогая, — внезапно вмешалась Алиса, когда белое лицо леди Брентон вспыхнуло от ярости, — все так и есть. Теперь я понимаю — вы ходили во сне и во сне же взяли мой алый театральный плащ… Тот самый, который мы так долго обсуждали, помните? Когда вы начинали беспокоиться о сэре Эдгаре и бедной леди Маргарет, вы просто начинали ходить во сне и посещали то место, о котором думали. Оно как бы снилось вам… Наяву.

— Я видел тебя, мама, — сказал сэр Эдгар, выразительно кивнув, когда добрая леди стала переводить взгляд с одного лица на другое, пораженная таким поворотом событий. — И это навлекло подозрение на нас обоих.

— Кто точно был под подозрением, так это доктор Верралл, — внезапно сказал Клик, — потому что на аллее были его следы. Против него говорил и тот факт, что пузырек с синильной кислотой в операционной доктора Винни кто-то вскрывал, а Верралл был в том доме частым гостем… Но теперь все позади, слава богу, и не думаю, что кто-то может рассказать еще что-нибудь. Если не ошибаюсь, доктор, вас, как и сэра Эдгара, ожидает град поздравлений? Что ж, пришлите мне приглашение на свадьбу, и я приду, что бы ни случилось, просто чтобы увидеть мисс Дженнифер в великолепном белом наряде невесты…

Потом Клик перевел взгляд на леди Маргарет и сэра Эдгара, которые сидели рядом и, не таясь, держались за руки, как будто были одни в целом свете.

— Любовь — сон молодых, — кивнув леди Брентон, негромко сказал он. — В чем дело, мой юный друг?

Бобби Винни внезапно подошел к нему и протянул мальчишески тонкую руку.

— Хотите пожать мне руку, Бобби? Конечно, конечно. Все, что я смог для вас сделать, я сделал с удовольствием, уверяю вас. Но вот вам маленький совет. Не потакайте вашим привычкам игрока, потому что такие привычки прилипают к человеку, как деготь. Лучшее лекарство от этого — тяжелый труд, и, если вы хотите того и готовы, у меня есть друг, который в данный момент ищет молодого секретаря… Честного, достойного доверия и добропорядочного. Это ваш шанс. Хотите ли вы воспользоваться им?

Голос мальчика прозвучал как всхлип.

— Хочу ли я? Только дайте мне этот шанс, сэр. Клянусь, я ухвачусь за него и докажу, что достоин вашей дружбы. Единственное пари, которое я намереваюсь заключить в будущем, и это верная ставка, — это что я вас не подведу… Никогда!

Клик, крепко пожав молодому человеку руку, несколько раз кивнул.

— Молодец! — негромко сказал он. — Вот это мужской разговор. И вы сможете доказать этой вашей глупенькой юной сестре, что все-таки стоите ее любви. Я черкну вам письмо, как только все уладится. Но теперь мне надо идти, потому что время бежит и меня ждет другая работа… Алиса, мне доставило бы огромное удовольствие проводить вас обратно в коттедж.

Услышав это, Алиса вскочила, смеющаяся и счастливая.

— Конечно, — негромко сказала она. — Кто же еще, кроме вас?

Леди Брентон слегка понимающе улыбнулась и кивнула.

— Тогда надо поздравить еще кое-кого, — мягко сказала она. — Ну, ну, я рада это слышать. Идите, дорогая, и позвольте поцеловать вас на прощание.

Клик посмотрел на мистера Нэкома, мистер Нэком посмотрел на Клика. Этих двоих так долго связывали общие секреты. Рука Клика нашла руку суперинтенданта и дружески сжала.

— Когда-нибудь, старый друг, — тихо сказал Клик, — когда придет счастливый день, никто другой не будет шафером на моей свадьбе, кроме вас… Лучшего друга, который когда-либо у меня был.

Мистер Нэком неловко сглотнул, словно что-то застряло у него в горле. Хоть он и занимал должность блюстителя закона и порядка, в глубине души он был сентиментален.

— Братья, Клик, — ответил он сиплым шепотом. — Но лучше отправляться в путь, не так ли? Если удастся, я должен сегодня же вернуться в Скотланд-Ярд.

Клик кивнул:

— Да, в путь. Вы идете, Алиса? Готов, Доллопс? Хорошо, тогда мы отправляемся. Доброго вам всем утра, господа, и прощайте. Загадка разгадана, и наша задача выполнена.

Мэри Ханшеу, Томас Ханшеу

Томас Ханшоу, писатель и актер, родился в 1856 г. в Нью-Йорке, большую известность в англоязычном мире получила серия его книг о блестящем лондонском детективе Гамильтоне Клике, или, как его называли, «человеке с тысячью лиц», поскольку одним из основных методов его работы было частое изменение внешности. Первые произведения о Клике появились в 1910 г. Всего же за время своей писательской карьеры Томас написал более 150 детективов, часть из которых создал совместно со своей женой Мэри Ханшеу.

Примечания

1

«Дебретт» — ежегодный справочник дворянства. Издается с 1802 года, назван по фамилии первого издателя Дж. Дебретта.

2

Восстание сипаев — антиколониальная война в Индии, происходившая в 1857–1859 годах.

3

Друри-лейн — улица, на которой находится одноименный старинный музыкальный театр.

4

Линкольнс-Инн — одно из четырех юридических заведений Лондона, предположительно названо по имени первого владельца здания Томаса де Линкольна. Кроме юридической практики здесь проходят подготовку молодые юристы, окончившие высшие учебные заведения и планирующие в дальнейшем заниматься юриспруденцией.

5

Редьярд Киплинг. «Баллада о Востоке и Западе».

6

Информатор.

7

«Безумный мир, господа!» — пьеса Томаса Мидлтона (1580–1627).

8

Кенсингтон — район Лондона.

9

Биллингзгейтский рынок — большой оптовый рыбный рынок в лондонском Сити.

Content

Мэри Ханшеу, Томас Ханшеу
Загадка «Пурпурного императора»

Действующие лица

Глава первая, в которой появляется новый друг

Глава вторая Возвращение домой

Глава третья В темноте

Глава четвертая Дом теней

Глава пятая Нити

Глава шестая Крик в ночи

Глава седьмая В когтях тигра

Глава восьмая Трудности и осложнения

Глава девятая Дом с закрытыми окнами

Глава десятая Выстрел в темноте

Глава одиннадцатая Ужасное открытие

Глава двенадцатая Ищите женщину

Глава тринадцатая Круг сужается

Глава четырнадцатая Заговор усложняется

Глава пятнадцатая Запутанные нити

Глава шестнадцатая В операционной

Глава семнадцатая Снова мисс Чейни

Глава восемнадцатая Доллопс обставляет банду

Глава девятнадцатая Одинаковые шарфы

Глава двадцатая Ключ повернулся

Глава двадцать первая «Это безумный мир, господа!»

Глава двадцать вторая Ловушка

Глава двадцать третья Дело проясняется

Глава двадцать четвертая Непредвиденные осложнения

Глава двадцать пятая Конец загадкам

Мэри Ханшеу, Томас Ханшеу

Примечания