Заязочка

Nordost

Тот, кто в озере живёт

Nordost, Заязочка

Фанфик Тот, кто в озере живёт

Шапка фанфика

Пейринг: Гермиона Грейнджер/Северус Снейп Драко Малфой Гарри Поттер Альбус Дамблдор Новый Мужской Персонаж Нарцисса Малфой Луна Лавгуд

Рейтинг: R

Жанр: Fantasy/AU/Humor/Adventure

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Шестой курс

Саммари: Не буди Лихо, пока оно тихо… Кто откликнется на призыв Драко и куда подевалась германская субмарина, якобы погибшая в годы Второй мировой? И обязан ли хогвартский зельевар уметь плавать?

Предупреждение: ООС! ООС! ООС!

Кое–где встречается снейджер:)

Коментарий автора: Фик–сказка, некоторым кажется похожим на кроссовер.

Рейтинг выставлен из–за пары жестковатых абзацев, на самом деле больше чем на PG‑15 оно не тянет.

Написан на конкурс «Рождественские СОВы» на ТТП.

Благодарности: Автору замечательных эпиграфов Severina0714 и всей конкурсной команде Слизерина. Девчонки, вы — лучшие! Нет, не так. Мы — лучшие!

Глава 1

Ты чувствуешь: образы, тени сомнений Словами вплетаются в общий сюжет? Средь книг, сочинений, людских заблуждений Ты истины страшной откроешь секрет.

Драко Малфой трясущимися руками вычерчивал пентаграмму на валуне, лежащем на берегу Чёрного Озера. Починить Исчезательный шкаф у него не получилось. Как не получилось и убить Дамблдора. Наследник Малфоев не смог послать Аваду в спину, что же говорить о том, чтобы проделать такое, глядя жертве в глаза. Оставалось последнее средство — древний ритуал Призыва. Он… он проведёт его и… и вызовет Дух Воды… и… и волны озера поглотят Хогвартс… Вместе с Дамблдором, с Поттером и со всеми грязнокровками! Конечно, Лорду это не понравится, но другого выхода нет. А Дух Воды, умилостивленный жертвой, может и защитить того, кто его потревожил.

Так… Ещё… Вино из ритуальной чаши полилось в тёмную воду. Теперь венок из самых красивых цветов, что выросли в оранжерее Малфой–мэнора. Кровь призывающего… Древние слова…

Несколько минут прошли в томительном ожидании. Наконец поверхность озера пошла рябью. Драко с облегчением выдохнул. Похоже, Дух откликнулся. Так, теперь главное не зевать и … И правильно и твёрдо высказать … высказать то, что положено…

— Да низвергнется… — начал Драко дрожащим голосом. Всё–таки не просто это — призывать Духов Стихий.

Волна плеснула ему прямо под ноги. Он отступил назад. Озеро заметно заволновалось.

— Да низвергнется… — повторил Драко.

Вода в центре озера вспучилась и стала стремительно прибывать.

— Да низвергнется… — жалобно проблеял Драко, отступая назад.

Длинное щупальце с присосками грубо хлестнуло по ногам волшебника–недоучки. Драко попытался бежать, но было уже поздно.

— Зачем ты потревожил меня? — выдохнула тёмная Бездна.

Наследник Малфоев испуганно икнул. Щупальце деловито прошлось по его телу.

— А где девственница? — спросило Нечто.

— К–к–какая девственница? — обалдело переспросил Малфой. — Мне надо замок обрушить. Хогвартс.

Нечто глумливо рассмеялось.

— Наглый мальчишка! Много веков назад четыре великих мага погрузили меня в сон. А ты разбудил. Теперь изволь обеспечить меня девицей для Священного брака. Иначе…

— Я… Я понял… — в ужасе прошептал Малфой. Неужели он что–то напутал с ритуалом?! Или в Озере обитало что–то другое? Не Дух Воды… И что теперь делать?!

— А раз понял, то иди. Через три дня жду тебя с девицей.

— Х-хорошо…

Щупальце развернуло Малфоя и несильно хлопнуло его пониже спины.

— И помни, что за тобой должок!

Ещё никогда Драко не бегал с такой скоростью…

* * *

Утро было тусклым и серым. Драко вяло ковырялся в тарелке с овсянкой. И угораздило же его побеспокоить жуткое Нечто! Главное — непонятно, что это такое и что теперь делать. И посоветоваться не с кем. Единственная, кто бы его понял — тетя Белла — была далеко. Найти невинную девицу в Хогвартсе проблемой не являлось. А вот отконвоировать её к озеру было уже сложнее. По ночам замок патрулировали не только профессора и старосты, но и авроры. А мантии–невидимки, как у проклятого Поттера, у Драко нет. Несправедливо!

Первым уроком была гербология. Драко внимательно приглядывался к однокурсницам. Чистокровные представительницы древних родов блюли невинность до брака согласно традициям, но их лучше было не трогать. Рано или поздно родители узнали бы, что случилось с обожаемой дочуркой, и их месть была бы страшной. Причём они были бы в своём праве. Так что этот путь отпадал. Грязнокровки и полукровки далеко не всегда были целомудренными. Зато можно было не опасаться мести Рода. М-да… Не проверять же всех студенток на … кхм… ясно на что… Может, проще ухватить какую–нибудь малолетку? А вдруг не подойдёт? Надо бы покопаться в библиотеке, поискать информацию об этом самом Священном Браке. Нечто конкретных пожеланий не высказало, но может оно считало, что его предпочтения давно известны? А Драко теперь мучайся. Спросить, что ли, чудище неведомое? А как? Эх, растерялся! А теперь думай: блондинок оно предпочитает или брюнеток?

— Мистер Малфой, что вы делаете?! — голос профессора Спраут вернул его к реальности.

А что он такое делает? Ой… От несчастной герани остался только черенок, а нужно было всего лишь подрезать нижние побеги.

— Десять баллов со Слизерина, мистер Малфой! Как вам не стыдно!

Да, как бы ему не задуматься на зельеварении. Или на трансфигурации. Страшно даже представить, чем это может закончиться.

— Ты не знаешь, что такое с Малфоем? — задумчиво спросила Гермиона.

— А что с ним такое? — заинтересовался Гарри.

— Периодически выпадает из реальности и как–то подозрительно приглядывается к девушкам.

— А ты предпочитаешь, чтобы он приглядывался к юношам? — заинтересовалась сидящая рядом Лаванда. — Вот уж чего не хотелось бы.

— Боишься конкуренции со стороны блондинчика? — хихикнул Шеймус.

— Вот ещё! — надулась Лаванда. — Скажешь тоже!

— Может ему папаша приказал невесту присматривать? — предположил Рон.

— Папаша сам бы ему невесту нашёл, — покачала головой Гермиона. — Нет, тут что–то другое.

— Жертву ищет! — авторитетно заявил Рон.

— Какую ещё жертву? — не понял Гарри.

— Всё равно какую, — ответил Рон. — Малфои — тёмные маги, это все знают. А для темномагических ритуалов нужны жертвы.

— Ты ещё про кровь девственниц забыл, — фыркнул Шеймус, — и про младенцев.

— Младенцев ты в Хогвартсе не найдёшь, — ответил Рон, — а девственниц — сколько угодно. Вот и приглядывается, упырь.

— Ты так говоришь, словно можно отличить девственницу от недевственницы по внешнему виду, — фыркнул Шеймус.

— Говорят, что поведение меняется, — заметила Парвати, — и что–то этакое появляется в движениях.

— Вау, — восхитился Шеймус, — теперь буду следить за всеми.

— Лучше сконцентрируйся на уроках и домашних заданиях, — строго выговорила Гермиона.

— Вечно ты, Грейнджер, весь кайф обломаешь, — наморщил нос Финниган.

— Это же Грейнджер, — ехидно протянула Лаванда.

Парвати солидарно кивнула.

Гермиона схватила книжку и, сердито хлопнув дверью, вылетела из кабинета, провожаемая недоумённым взглядом профессора Спраут. Судя по въедливому тону Браун, та уж точно не сомневалась, что «гриффиндорской заучке» потеря девственности в ближайшем времени не грозит. Неужели это действительно так заметно?

Вечером, уединившись в ванной старост, Гермиона несколько раз прошлась туда–сюда перед большим зеркалом. Интересно, что имела в виду Парвати, когда говорила о движениях? Да, мама часто одёргивала Гермиону, чтобы она не размахивала руками и не передёргивала плечами как мальчишка, ну и что? Глупо было бы думать, что после единственного… контакта с мальчиком её походка обрела бы девичью плавность. Можно подумать, быть девственницей в шестнадцать лет — позорно. Гермиона фыркнула. Избавившись от одежды, она опустила глаза. Грудь есть. Не сравнить, конечно, с богатырским размером Лаванды, но вполне себе ничего. Рон всегда говорил, что ему нравятся изящные девушки, а не коровы какие–нибудь. Удовлетворённая результатами осмотра, Гермиона сколола волосы, чтобы не намочить, опустилась в тёплую воду и погрузилась в размышления. Полежав полчасика в душистой пене, она пришла к выводу, что интеллект всё ж таки намного важнее всяких впуклостей и выпуклостей организма, быстро ополоснулась и отправилась в свою комнату. Занятая размышлениями, девушка так и не заметила, что из слива раковины что–то торчит. И это что–то подозрительно напоминает любопытное щупальце осьминога.

В библиотеке не нашлось ничего. Нет, не так. НИЧЕГО. То есть, найти древнюю легенду, гласящую, что на берегу Чёрного озера друиды проводили некие ритуалы, удалось. Но никакой конкретики. Обидно… Неужели никто и никогда не смог потревожить то самое Нечто? В позапрошлом году Турнир проводили, всё озеро взбаламутили. Или он, Драко, умудрился воссоздать какой–то древний ритуал? Впору гордиться, если бы не последствия. И что теперь делать?! Ладно, он обязательно придумает и обязательно выкрутится. Он же МАЛФОЙ. Малфои ВСЕГДА выкручиваются. А пока стоит принять ванну. Просто чтобы расслабиться и спокойно выспаться перед длинным, напряжённым днем.

Ванная старост встретила его приглушённым освещением и уютной атмосферой. Драко расслабленно вытянулся в горячей воде. Да, это то, что было ему нужно.

Из воды высунулось длинное щупальце.

— Должок! — прокаркал хриплый голос. — Я тут видел одну…

Драко пулей выскочил из ванной и голышом бросился в спальню. Последних слов чудовища он уже не услышал…

* * *

Северус Снейп шёл по коридору. Нет, он не собирался вылавливать парочки, обжимающиеся по углам. И не получал очередных заданий от Лорда или Дамблдора. Он просто шёл по коридору, когда его чуть было не сбили с ног. А вот это уже наглость! Что ещё за неуважение к декану Слизерина!

— Десять баллов… — начал он, но тут увидел, кто с ним столкнулся. — Мистер Малфой, что случилось? На вас кто–то напал?

Драко замер, дрожа не то от страха, не то от холода. И угораздило же его! На какой–то миг захотелось всё рассказать. Снейп — он умный, надёжный. Он всегда помогал слизеринцам. Но нет, нельзя признаваться в собственной глупости. Тем более что Снейп, скорее всего, расскажет Дамблдору. Сильные волшебники, возможно, смогут угомонить Нечто, но ему, Драко, тогда придется всё начинать сначала. А у него ещё был шанс, что после принесения достойной жертвы Нечто поможет ему выполнить задание Лорда. Нет уж! Он сам выполнит свое задание и прославится в веках!

— Э–э–э, извините, сэр! Это случайно.

— Случайно? Да что случилось?!

— Ничего страшного, сэр! Я…. э–э–э… закаляюсь.

Снейп от неожиданности просто оцепенел. Он впервые слышал, что закаливание включает в себя бег по школьным коридорам в натуральном, так сказать, виде. Может он что–то пропустил? И теперь это модно? Только не хватало, чтобы и его змеек захватила эта зараза. Нет, конечно, нет. Драко, скорее всего, просто поспорил с кем–то.

— Идите к себе, мистер Малфой, — строго проговорил Мастер Зелий, — и впредь воздержитесь от подобных демонстраций. Надеюсь, вас никто не видел? Совершенно ни к чему, чтобы по школе поползли слухи.

Драко поёжился. Вроде он никого больше не встретил. Но ведь были ещё портреты, им рты не заткнёшь. Ещё повезло, что с Пивзом не столкнулся.

— Кажется нет, сэр, — ответил он. — Извините, больше не повторится. Я пойду? Спокойной ночи, сэр!

— Спокойной ночи, мистер Малфой.

Через гостиную своего факультета Драко продефилировал с видом короля в изгнании. Его выход ознаменовался изумлёнными взглядами и отвисшими челюстями сокурсников. Но спросить напрямую никто не решился. В спальне обнаружился Гойл.

— Грег, — строго сказал ему Драко, — ты сейчас же пойдёшь в ванную старост. Пароль — «Душистая мята». Там ты возьмёшь мои вещи и принесёшь их сюда. Ясно? И чтобы тебя никто не видел.

Гойл ошалело кивнул и отправился выполнять задание. Уф, хорошо, что есть преданные телохранители! Гойлу в голову не придёт порыться в карманах мантии или что–нибудь сотворить с волшебной палочкой своего кумира. Всё будет в порядке. А теперь стоит принять зелье сна без сновидений. Потому что завтра будет долгий день…

Разумеется, проблема за ночь никуда не делась. Да ещё многие студенты начали коситься на слизеринца. Похоже, у вчерашней пробежки всё–таки были свидетели. Ну и ладно. Малфоям плевать на домыслы плебеев! Именно так! А будут пялиться, так он и в Большой Зал в таком виде придёт, за ним не заржавеет.

— Драко, — тихо спросила его Панси, — а что это такое было? На тебя кто–то напал? Мэнди говорит, что ты вчера без одежды по всей школе прошёл.

— Мало ли кто и что говорит, — процедил Драко.

— А ещё говорят, что ты слишком пристально к девушкам присматриваешься, — продолжала Панси. — Драко, это как–то связано?

Малфой замер. Только этого не хватало! Троллевы сплетницы, они ТАКОГО могут выдумать! Самое поганое, что теперь все так или иначе будут за ним следить. Вот как, скажите на милость, в такой ситуации искать подходящую девственницу? А может и не девственницу? В конце концов, можно просто притащить первую попавшуюся девицу, пусть Нечто само разбирается. Всяко удастся время потянуть. А в его положении и это ценно.

— Это ничего не значит! — отрезал Драко. — И нечего тебе сплетни собирать!

Панси кивнула. Но вряд ли поверила. Ещё и эта копать будет. У–у–у… Стоп. А что там чудище болтало в ванной?

* * *

Глаза Лаванды буквально светились от восторга.

— Слышали новость? Малфой бегал по школе голышом.

— Врёшь! — выпалил Рон.

Лаванда надула губки.

— И ничего не вру! Падма сказала Парвати, а Падме — Мэнди. А…

Парвати несколько раз кивнула, подтверждая информацию.

— Может он свихнулся? — предположил Шеймус. — Столько всего: суд этот, арест отца.

— Ещё пожалей его! — буркнул Рон.

— Забавно было бы встретить его в таком виде, — хмыкнул Дин Томас.

— А тебе зачем? — развернулась к нему Лаванда. — Ты вроде не по этой части.

Джинни Уизли выжидательно уставилась на Томаса. Тот поёжился от такого пристального внимания.

— Э–э–э, ну… Я хотел сказать, что это прикольно. Да ну вас, девчонки!

— Вот бы его сфотографировать! — мечтательно протянул Колин Криви.

— Ещё один псих! — повертела пальцем у виска Лаванда. — Но знаешь, если у тебя всё же получатся снимки, то парочку я выкуплю.

— Точно, — согласилась Парвати. — Я бы тоже не отказалась.

— Зачем вам эта гадость? — удивился Рон.

— Много ты понимаешь, — ответили ему девочки.

— Хватит уже про Малфоя! — не выдержала Гермиона. — Через пять минут трансфигурация!

Гриффиндорцы дружно подхватились и отправились на урок…

* * *

Проблема решаться не собиралась. А к повышенному вниманию других студентов и насмешливым улыбочкам студенток добавилось навязчивое внимание магглорожденного гриффиндорца. Как его там, кажется, Криви. У–у–у… Убил бы поганца. Куда ни глянь — везде его улыбающаяся рожа. И ещё этот, как его, фотоаппарат с собой таскает. Ну как, как в таких условиях умыкать девицу? Тут самому бы не свихнуться. Эх, разжиться бы Феликс Фелицис! Вот что точно не помешало бы. А кстати… Если прямо сейчас отправить заказ, то завтра заветный флакончик уже прибудет. Конечно, искомое зелье имелось у Слагхорна, но старик просто так не даст. Дожили, для какого–то старикана фамилия Малфой уже ничего не значит. Даже в этот свой клуб не пригласил. Поттера и грязнокровку Грейнджер пригласил, а его, Драко, в упор не заметил. С этим надо что–то делать. Обязательно. Вот только с чудищем разобраться, а там и до наглого Слагхорна очередь дойдет. А теперь в совятню. Его ждут великие дела и Феликс Фелицис…

Сова тихо ухнула и отправилась в полёт. Теперь оставалось только ждать. Хотя можно было и вернуться к поискам в библиотеке. До Драко только сейчас дошло, что он перебрал кучу серьёзных магических книг и учебников. А ведь были ещё и сказки с легендами. Отец как–то говорил, что в этих историях далеко не всё выдумки. Слишком много знаний было утеряно во время Охоты на ведьм. Какие–то сведения передавались именно в таком виде. Кое–что зашифровывали даже в детские стишки.

Мадам Пинс страшно удивилась, но выдала слизеринцу несколько книг. Тех самых, детских. И в первой же Драко обнаружил искомое. Итак… «И был Дагон, отец богов и владыка пучин. И Наследник его, могучий Джодок, искал себе невесту среди смертных. Но пугались девы его ужасного лика и избирали судьбою своею лютую гибель, только чтобы не стать женой чудовища. И тогда вырвал он из своей груди сердце и спрятал его в сундук, и закрыл рунами. И стал он холоден, как сама Бездна, и истреблял молодых дев тысячами, беря их насильно замуж и пожирая тела всех жён, что посмели не возлюбить его. И поднялись четверо Основателей и усыпили чудовище, дабы прекратить его бесчинства. И сказано было ими, что будет спать оно ледяным сном на самом дне глубокого озера до скончания веков. А если по злому умыслу либо по недомыслию кто–то из смертных разбудит Наследника Дагона, будет он продолжать похищать девственниц, пока одна из них не полюбит его чистой любовью».

Иллюстрации прилагались. Драко даже поёжился. И искренне обрадовался, что не является девицей. ТАКОГО женишка он не пожелал бы даже Грейнджер. Мерлин, а это идея! То, что чудищу лохматая грязнокровка не понравится — это к Трелони не ходи. Но желаемая отсрочка будет получена. За подружку Поттера Дамблдор вступится обязательно. Тут главное — чтобы никто не узнал, кто именно провел тот самый обряд. А сильные волшебники смогут угомонить чудище. Очень может быть, что именно в директорском кабинете и хранятся какие–нибудь записи о том, как его усыпили Основатели. А тут и от Лорда можно будет отмазаться. Мол, как в таких условиях Дамблдора убивать, когда само Древнее Зло из воды лезет. Так–так… Теперь осталось только дождаться зелья Удачи — и дело сделано. Ай да Драко! Отец бы гордился наследником. Определённо…

Глава 2

Взволнованы души — исчезла бесследно,

И тайна сокрыта воды глубиной.

Любое свидетельство будет не вредно,

Коль станет оно путеводной звездой.

Несмотря на грядущее решение кошмарной проблемы и хорошее настроение, идти в ванную старост не хотелось. Ну его, чудище это. Тем более что одного забега Драко хватило. Так что вечерний туалет было решено произвести в душе. Одежду Драко предусмотрительно положил у самой двери. Мало ли.

Мылся Малфой–младший нервно и быстро, что было для него совершенно непривычно. Он так любил понежиться в горячей, душистой воде, долго и медленно намыливаться. А теперь пришлось торопливо тереться мочалкой, нервно косясь на раструб душа и сливное отверстие. Никакого удовольствия.

Наконец последние клочки мыльной пены скрылись под решёткой. Драко потянулся за полотенцем. По его ноге тут же скользнуло что–то склизкое и холодное.

— Ну куда же ты? — прохрипел уже знакомый голос. — А поговорить?

Драко дёрнулся, но его держали крепко.

— Не надо! — прошептал слизеринец. — Пожалуйста!

— Ты уже нашёл девушку? — спросило Нечто.

— Да, господин. Завтра она будет у вас.

— Это хорошо.

— Господин, — решился Драко, — а вам какие девушки больше нравятся? Блондинки или брюнетки? Я не хотел бы ошибиться.

Нечто задумалось. Видимо до этого никто не интересовался его предпочтениями.

— Не важно, — наконец ответило оно, — был бы человек хороший. Да вот хотя бы вчера одна кудрявая тут полоскалась…

Драко сглотнул и кивнул. Вот так удача! Неужто чудище позарилось на грязнокровку? Какая ещё кудрявая девчонка могла мыться в ванне старост? Потом сообразил, что Нечто его не видит.

— Всё будет сделано, господин.

Щупальце игриво скользнуло по телу юноши. Драко поёжился, следя за тем, как оно исчезает в сливном отверстии. И чего повадилось его щупать? Настолько ошалело от долгой спячки, что всё равно — кого? Скорее скормить ему Грейнджер, пока оно не перешло от поглаживаний к решительным действиям. Глядишь, повезёт еще раз, и заучка окажется девственницей… Завтра… Всё решится завтра…

Драко схватил одежду в охапку и бросился в спальню. Принял зелье сна без сновидений и буквально рухнул в постель…

Зелье удачи прибыло во время завтрака, и Драко даже удалось достать флакон из посылки так, чтобы никто не заметил, что там такое в коробочке, привязанной к лапе совы. Но на этом удача закончилась. Мерлин, он совсем забыл про квиддичный матч с Гриффиндором! Если гриффы выиграют, то у них в башне состоится грандиозное празднование. И вряд ли ему удастся выманить оттуда Грейнджер. Вот если бы гриффы проиграли… Но тогда староста вражеского факультета будет участвовать в утешении своих. И так плохо, и так. А времени всё меньше и меньше! Уф, здорово, что он заказал Феликс Фелицис! По крайней мере, будет возможность ухватить кого–нибудь другого. Хотя, если выиграет Слизерин, то он просто обязан участвовать в праздновании победы. Удрать, пока все не перепьются, не получится. Мерлин и Моргана, он что, должен посодействовать проигрышу родной команды?! Это на какие же жертвы приходится идти!!! А это ещё что такое? Поттер что–то подлил в бокал Уизли? Неужели пожертвовал драгоценным зельем? Идиот! Но, по крайней мере, это решает проблему: теперь Уизли спасет ворота своей команды, и у Гриффиндора есть реальный шанс на победу. Гадость какая, вместо того, чтобы сдать подлых гриффов и насладиться местью, приходится молча скрежетать зубами. Но ничего, скоро им это отольётся. Как всё–таки хорошо, что Нечто захотело получить именно Грейнджер. Есть на свете справедливость, определенно есть.

Пойти на матч духу всё–таки не хватило. Тролль с ним, и так уже нервы на пределе. Пусть остальные болеют. Драко даже стало завидно. Какое же это счастье — просто сидеть на трибунах, просто болеть за свою команду. И никаких чудищ. Никакой ответственности перед магическим миром. Ничего, он будет достаточно великодушен, чтобы простить их невежество. А пока…

Гриффиндор выиграл. Слизеринцы разошлись по своим спальням. Даже в туалете никого не было. Драко задумался над писсуаром. Пора было принимать зелье удачи и отправляться на дело. Как вдруг… Прямо перед ним появилось уже знакомое щупальце, и все тот же голос прохрипел:

— Должок!

Только не это! Драко, забыв застегнуться, выскочил из туалета. И тут же его ослепила какая–то вспышка.

— Есть! — закричал совершенно счастливый Колин Криви.

— Что?! — взревел Драко, в ужасе оглядывая беспорядок в одежде. — Отдай сейчас же! Дай сюда, ты!..

Колин прижал к груди камеру и бросился бежать. Драко, на ходу пытаясь поправить мантию, рванул за ним.

— Стой! — орал Драко.

— Спасите! — голосил в ответ Колин.

— Мистер Малфой! Что здесь происходит?

Вот только МакГонагалл ему и не хватало. И чего, спрашивается, декану Гриффиндора и мелкому паршивцу у себя в гостиной не празднуется? Или декан с ними не празднует? Снейп вот просто предупреждает, чтобы назавтра были в состоянии на уроки пойти, иначе… Правда утром в гостиной всегда имеется антипохмельное зелье.

— Мистер Малфой, я жду ответа.

— Он меня сфотографировал! И, между прочим, без моего согласия.

— Мистер Криви!

Гриффиндорец покаянно опустил голову, но камеру из рук не выпустил.

— В конце концов, мистер Малфой, что такого ужасного вы в этом увидели? Или это какие–нибудь предрассудки?

Колин бочком зашел за своего декана. За уникальный кадр он решил биться до последнего.

— Я требую, чтобы этот снимок был уничтожен! — жёстко заявил Драко.

— Нет! — крикнул Колин и снова бросился бежать.

Драко попытался погнаться за ним, но ему не позволили.

— Десять баллов со Слизерина, мистер Малфой!

Ну ничего. Он им всем покажет. Надо было раньше выпить зелье удачи. Ладно, а теперь пора. Вперёд, на поиски Грейнджер…

* * *

На нервах Драко выхлебал всё содержимое драгоценного флакона. От обилия магии у него даже закружилась голова. И тут же захотелось пойти в сторону гриффиндорской башни. Так, теперь главное — слушать свои ощущения, они не подведут. Драко автоматически наложил на себя чары хамелеона и заглянул в приоткрытую дверь пустого класса. Так и есть, на учительском столе сидела Грейнджер, над головой которой весело щебетали жёлтые птички. Драко шагнул в класс… Дверь за его спиной тут же распахнулась, пропуская … Поттера. А этому что тут надо?!

— Гермиона? — тихо проговорил личный недруг Драко.

— А я тут упражняюсь, — ответила Грейнджер.

— Здорово…

Драко медленно прошел вдоль стены, стараясь не задеть парты и скамейки.

Дверь снова распахнулась и в класс буквально влетели Уизли и Браун.

— Ой, а здесь занято! — жизнерадостно выпалила гриффиндорская блондинка.

Мерлин и Моргана, сюда что, весь львятник припрётся?!

Лаванда смущённо улыбнулась и выскочила в коридор. Рон собрался последовать за ней.

— Оппуньо! — крикнула Грейнджер.

Птички со свистом понеслись в сторону рыжего гриффиндорца, тот с воплем бросился бежать.

— Гермиона! — крикнул Поттер.

Уизли завопил от ужаса, отбиваясь от обезумевших птиц. Наконец, ему удалось вырваться на свободу. Грейнджер с рыданиями бросилась к дверям. Только этого не хватало! Лови её потом по всему замку!

Драко буквально в последний момент успел наложить на девушку чары хамелеона и приложить её Петрификусом. Поттер выскочил наружу, даже не споткнувшись о тело подруги, и умчался вдаль, изредка вскрикивая:

— Гермиона! Гермиона, подожди!

Драко, воровато озираясь, подхватил добычу Мобиликорпусом и направился к потайному выходу из замка. Действие Зелья удачи продолжалось, и Малфоя с его ношей никто не видел. Вот и берег озера.

— Господин! — позвал Драко дрожащим голосом. — Где вы, господин? Я выполнил обещанное.

Из воды появилось уже знакомое щупальце.

— Ты где? — спросил Голос.

— Здесь, господин.

Драко торопливо снял с себя и с Гермионы чары. Щупальце тут же двинулось в сторону девушки. Гермиона испуганно взвизгнула и упала в обморок.

— Я доволен, — проговорило Нечто, утаскивая девушку под воду.

Драко смахнул пот со лба и направился к замку. Передышку он получил…

* * *

Утро в Хогвартсе началось как обычно. Помятые гриффы медленно сползались к своему столу. Райвенкловцы дружно читали, обезопасив учебники от случайных брызг чарами. Хаффлпаффцы о чём–то шушукались. Драко Малфой оглядел Большой Зал. Всё как всегда, только пустует место рядом с Поттером. Он не будет об этом думать, не будет. Мерзкая грязнокровка заслужила свою участь. Ей ещё повезло, Лорд обошёлся бы с ней покруче. А так она послужит орудием для достижения цели самого Малфоя. Да это честь для неё! Вот и гадёныш Криви со своей проклятой машинкой выполз. Кто это там с ним? Две самых заядлых сплетницы Браун и Патил? Это что это у них там? Суют поганцу деньги за какие–то бумажки? Не может быть!

Гриффиндорцы оживились. По рукам пошли картонные квадратики. Криви дружно хлопали по плечу, он смущённо улыбался. Ещё несколько человек протянули ему монеты. Рон Уизли громко заржал. Так, ещё и Поттер заухмылялся. Драко мучительно вспоминал подробности инцидента. По всему выходило, что на отвратных фото есть на что посмотреть. Оживление за гриффиндорским столом привлекло внимание других студентов. Некоторые из них отправились на разведку. Скоро карточки мелькали уже по всему залу.

— Ну, Драко, ты даёшь, — потрясённо проговорила Панси, вернувшаяся от своей райвенкловской подружки.

На слизеринский стол лег компромат. В свете вспышки было отчётливо видно перекошенное от ужаса лицо Драко и его выглядывающее из расстёгнутой мантии мужское достоинство.

— Мистер Малфой, зайдите в мой кабинет! — послышался голос декана Слизерина.

Лицо Снейпа было, как всегда, бесстрастным, но Драко отлично знал, что ничего хорошего от Мастера Зелий ждать не приходится. На их факультете действовало негласное правило — «Не попадаться!»

— Итак, мистер Малфой, — начал Снейп, когда за ним и провинившимся студентом закрылись двери кабинета, — я хотел бы услышать внятное объяснение вашему поведению. С чем связаны эти припадки эксгибиционизма?

Драко молчал.

— Это какое–то идиотское пари? — продолжал Снейп. — Мне дела нет до ваших споров и выходок, но появление подобных фотографий — это уже чересчур. Вы не думали, как всё это отразится на репутации факультета?

— Я хотел забрать у Криви пленку, — ответил Драко, — но за него заступилась профессор МакГонагалл. Хотя я ей сказал, что фотография сделана против моей воли.

— В самом деле? — прищурился Снейп.

— Да, сэр. Ещё и баллы с меня сняла.

Снейп нахмурился.

— Но я хотел бы знать, чем вызвано ваше поведение, мистер Малфой, — не дал он сбить себя с темы, — надеюсь, подобного не повторится.

— Нет, сэр, — с чистым сердцем ответил Драко, — больше никогда.

— Надеюсь, — пробурчал Снейп, понимая, что большего он от наследника Малфоев не добьётся. — В конце концов, вам есть чем заняться.

— Да, сэр. Позвольте идти?

— Идите.

А следующим уроком были Зелья…

— А где мисс Грейнджер? — спросил профессор Слагхорн, усаживаясь за преподавательский стол. — Она никогда не позволяет себе опаздывать.

— Я её сегодня ещё не видел, — ответил Поттер.

— В самом деле? — удивился профессор. — Надеюсь, она не заболела?

— Я не знаю, сэр.

— Что ж, задание на доске, приступайте.

Студенты склонились над котлами.

— Эй, Поттер, куда свою грязнокровку дел? — прошипела любопытная Панси.

— Отвали! — буркнул тот. — Вон, на Малфоя полюбуйся, если заняться больше нечем.

— Завидуешь, Потти? — не выдержал Драко.

— Было бы чему! — огрызнулся Гарри. — Смотреть не на что!

Драко отчётливо скрипнул зубами. Да, через это тоже придётся пройти.

— Извини, что разочаровал, — ответил он, — не знал, что ты спал и видел… То есть — мечтал увидеть…

— Век бы тебя не видеть! — парировал Гарри.

— Молодые люди, ведите себя прилично, — строго проговорил Слагхорн.

— Это вы Малфою скажите, — понесло по кочкам Гарри, — а то он совсем распоясался.

— Мистер Поттер, не вынуждайте меня снимать с вас баллы.

— Извините, сэр, — процедил Гарри сквозь зубы.

Драко демонстративно пожал плечами. А всё–таки интересно, как быстро хватятся грязнокровки. Её вещи остались на месте, верхняя одежда тоже. Так что сперва её будут искать по всем закоулкам Хогвартса. А в школе по одним только подземельям можно год блуждать, если не больше. Как бы еще узнать, подошла ли Нечто жертва. А то вдруг придётся новую умыкать, а теперь за всеми будут о–го–го как следить. Может, ещё себе Феликс Фелицис заказать? На всякий случай. А это идея. Вот после обеда сразу и закажет.

Поттер вытащил из сумки какой–то пергамент и что–то забормотал, касаясь его палочкой. А это ещё что такое? Шпаргалка какая–нибудь? Так сегодня же не контрольная и даже не опрос. Странно.

Лицо Избранного внезапно потеряло все краски. Он ещё раз внимательно осмотрел пергамент и решительно побросал свои вещи в сумку.

— Профессор Слагхорн, — сказал он, — мне срочно надо к директору. Это очень важно и касается Гермионы. С ней случилось что–то очень плохое.

— Вы думаете, мистер Поттер? — забеспокоился Слагхорн. — Тогда, конечно, идите. Пароль — «Сахарные перья».

— Спасибо, сэр.

Это было очень и очень странно.

* * *

Гарри Поттер ворвался в кабинет Дамблдора.

— Директор, — тяжело дыша после продолжительного бега по коридорам и лестницам, сказал он, — Гермиона пропала. Её нет в замке.

— Нет в замке? — переспросил Дамблдор. — Ты уверен в этом, мальчик мой?

— Да.

На стол легла карта Мародёров.

— Видите, сэр, эта карта показывает абсолютно всех, кто находится в школе. Гермионы здесь нет.

— Какой занятный артефакт, — проговорил Дамблдор. — Но всё это очень странно.

— Гермиона вчера очень расстроилась, сэр. Это из–за Рона, — продолжал Гарри, — а потом я подумал, что она просто ушла спать и не стала праздновать со всеми. Но сегодня её не было на завтраке, а когда профессор Слагхорн удивился её отсутствию на уроке, то я решил проверить.

— А причём тут мистер Уизли? — спросил Дамблдор.

— Я думаю, что Гермиона расстроилась, когда Рон у всех на глазах целовался с Лавандой, — ответил Гарри. — Но она никогда не пропустила бы уроков. Тем более, Зелья.

Дамблдор покачал головой.

— Хорошо, что ты сказал об этом мне, Гарри, — сказал он, — я сейчас же начну поиски. А тебе лучше вернуться к занятиям.

— Но, сэр!

— Иди, Гарри! Здесь ты ничем не сможешь помочь.

Гарри тяжело вздохнул и вышел из кабинета. Он уже привык к подобному отношению. Директор всё ещё считает его ребёнком. Но он не сможет запретить ему искать подругу. Так, во всех детективах всегда ищут того, кто последним видел жертву. Значит нужно устроить опрос. Гриффиндорцы от него ничего скрывать не будут, а со студентами остальных факультетов могут поговорить и девчонки. У Лаванды и Парвати хорошо налажены связи с другими сплетницами. Вот пусть и поработают на общее благо.

На урок Гарри не пошёл, а снова завернул в тот самый класс, где сам в последний раз видел Гермиону. Пустота, пыль… Какие–то разводы и следы в пыли. Хм, а вот это уже интересно. На грязном полу отчётливо выделялись следы чьих–то ботинок. Кто–то стоял сбоку от двери. Гарри стал вспоминать. Вот он входит, подходит к Гермионе, они разговаривают. Потом появляются Рон с Лавандой, вон как у двери натоптано. Но кто–то явно стоял сбоку. Стоял и ждал. Чего? Может, у кого–то тут было назначено свидание, и он просто ждал, пока все уберутся из класса? Странно… Почему же его никто не заметил? У него тоже была мантия–невидимка? Или использовал те самые чары, что и Моуди, когда они в прошлом году направлялись на площадь Гриммо? Было в этом что–то непонятное. А может у самой Гермионы была встреча с кем–нибудь, и она просто для отвода глаз сделала вид, что никого не хочет видеть? Тоже странно…

Глава 3

Свидетельство найдено — время вопросов,

Сомнителен каждый, кто не доказал

Свою невиновность — и прав был философ:

«Виновного выдаст тревога…» — все в Зал!

В гостиной Гриффиндора активно шла торговля фотографиями Малфоя. Братья Криви были на седьмом небе от счастья и уже планировали покупку настоящей колдокамеры.

— Рон, — Гарри с трудом отвлёк своего друга от Лаванды, — Гермионы нет в замке. А в том классе, где мы видели её в последний раз — чьи–то следы.

— Чьи? — спросил Рон.

— Не знаю. Но там кто–то стоял, а мы его не видели. И мне это не нравится. С Гермионой случилось что–то очень плохое.

— Да уж, уроки бы она точно не прогуляла, — фыркнула Лаванда.

К друзьям подошла Джинни.

— Но Гарри, — сказала она, — мало ли, чьи там следы.

— Дело в том, что следы есть, а Гермионы нет, — ответил Гарри, — и мне это очень не нравится.

— Так чьи следы? — спросила Джинни.

— Не знаю, — развел руками Гарри.

— Я имела в виду: мужские или женские?

Гарри задумался.

— А об этом я не подумал, — проговорил он. — Но похоже на ботинки.

— Наши школьные туфли тоже не очень–то изящные, — продемонстрировала ножку Лаванда. — А размер какой?

— Да что мы тут спорим! — заявил Рон. — Пошли, посмотрим. Следы–то никуда не делись.

Его правоту признали все, и в заброшенный класс отправилась целая делегация гриффиндорцев.

— Вот! — показал Гарри.

Все внимательнейшим образом осмотрели отпечатки в пыли.

— Думаю, что мужские, — сказал Рон.

— Ну, не знаю, — наморщила нос Лаванда, — у Булстроуд тоже нога не маленькая.

— Всё–таки это больше похоже на мужские ботинки, — проговорила Джинни.

— Но ведь и девчонка могла надеть мужские ботинки, чтобы всех запутать.

— О! — удивился Рон.

— Я смотрел детектив по телевизору, — ответил Гарри, — так вот, там как раз женщина надела мужские ботинки, чтоб никто не догадался. Но её все равно вычислили.

— Как? — спросила Джинни.

— Женщины при ходьбе по другому ставят ноги, — ответил Гарри.

— Так то — при ходьбе, — вздохнул Рон.

Все ещё раз осмотрели следы.

— Ещё можно сделать копию на пергаменте, — сказал Гарри, — и проверить ботинки подозрительных лиц.

— Слизеринцев, — кивнул Рон.

— А почему только слизеринцев? — удивилась Лаванда.

— Но Гарри же сказал — «подозрительных».

Все задумались. Идея показалась здравой. Рон быстро сбегал за пергаментом. Совместными усилиями отпечатки перенесли на два листа.

— А теперь надо подумать, — сказал Гарри, — и вычислить, кто последним видел Гермиону. Ну и проверять ботинки.

— У всех? — спросил Рон.

— Младшие курсы отпадают, — ответила Джинни, — мелкие, конечно, могли спереть чужие ботинки, но вряд ли бы они справились с Гермионой.

— Но Грейнджер не заподозрила бы мелкого, пока он бы на неё не напал, — сказала Лаванда.

— А ещё могло быть оборотное зелье, — вспомнил Рон.

— Ладно, — сказал Гарри после непродолжительных размышлений, — начнем с простого. Девочки пусть опросят всех, кто мог видеть Гермиону, а мы с Роном будем искать ботинки.

В гостиной все загорелись поисками. Братья Криви тут же предложили помощь.

— Ни один детектив не может обойтись без фотоаппарата, — авторитетно заявил Колин, — я сам в кино видел. И мой папа так же говорит. Мы будем фотографировать всех подозреваемых.

— А я буду вести протоколы допросов, — вызвался Дин Томас.

— Так нам и дадут вести допросы, — пожал плечами Гарри, — но записывать информацию надо. Гермиона тоже всегда так делала.

На том и порешили.

Гриффиндорцы Гермиону не видели. Они почти в полном составе праздновали победу родной команды в собственной гостиной. Лаванда и Парвати вооружились толстыми тетрадками и отправились опрашивать своих знакомых с других факультетов. Гарри и Рон на всякий случай проверили обувь своих соседей по гостиной. Ни одни ботинки не подошли. На каблуках тех самых, подозрительных, глазастый Колин рассмотрел что–то вроде рисунка ящерки. Рон тут же утвердился в своем мнении, что речь идет о Слизерине. А Невилл сказал, что это значок одного очень дорого обувщика из Косого переулка.

— Дорогого, говоришь? — почесал в затылке Гарри. — Значит это кто–то из богатой семьи. Ну и пижон, соответственно.

— Надо встать у входа в Большой Зал, когда все пойдут на ужин, — предложил начитанный Колин, — и проверять у всех ботинки.

— А по морде не дадут? — усомнился Шеймус.

— Мы же скажем, что это для поисков Гермионы, — возмутилась Джинни, — каждый согласится.

— А может и не каждый, — сказал Гарри, — но попробовать стоит. По крайней мере, будем знать, кого исключать.

— А чтобы не дали по морде, — предложил Дин, — мы будем все вместе. Всем не дадут.

* * *

Толпа решительно настроенных гриффиндорцев у входа в Большой Зал выглядела внушительно. Направляющиеся на ужин представители других факультетов подвергались принудительному досмотру. Впрочем, большинство добровольно соглашались предъявить свою обувь. Колин старательно фиксировал процесс с помощью своего фотоаппарата. Значок в виде ящерки обнаружился у пятерых, из них три пары обуви подходили и по размеру. Как назло, все были с Райвенкло. Захария Смит с Хаффлпаффа категорически отказался демонстрировать свои подошвы и отправился жаловаться декану. Со стороны подземелий появились слизеринцы.

— Это ещё что тут такое? — спросил Забини.

— Ботинки проверяют, — ответил кто–то из толпы зрителей.

— Зачем? — удивился Нотт.

Вперёд вышел Гарри.

— Пропала Гермиона, — сказал он, — а рядом с тем местом, где её видели в последний раз, обнаружены следы. Вот мы и сверяем.

— А причём тут ваша Грейнджер? — спросил Забини.

— Это у них такой заскок, — наморщила нос Панси, — на Драко нацелились. Фотки его собирают, теперь вот на обувь глаз положили.

— Это Уизел, — заявил Нотт. — Денег на приличную обувь найти не может, так хоть посмотреть.

— Ты… — моментально взвился Рон.

— Но послушайте, — примирительно начала Джинни, — речь идет о Гермионе. Неужели вам всё равно? Человек пропал.

— Угадала, — насмешливо проговорила Панси, — нам всё равно. Так даже лучше — воздух чище.

— Да что с этими змеями разговаривать! — возмутился Колин. — Это наверняка они!

К возбуждённым подросткам подошёл Снейп.

— Что здесь происходит? — тихо спросил он.

— Сэр, — обернулась к нему Панси, — гриффы требуют нашу обувь.

— Это неправда! — возмутился Гарри. — Мы просто хотели осмотреть подошвы. Нужны нам ваши обноски.

— Кому обноски, Поттер, а для кого — недостижимая роскошь, — выглянул из–за спины декана Драко.

— Это следствие! — сказал Колин. — То есть, мы проводим следственные действия.

Снейп обвёл всех тяжёлым взглядом.

— Поисками мисс Грейнджер занимаются учителя, мистер Поттер. Полагаю, они лучше вас справляются с подобными вещами. Ваша самодеятельность недопустима.

— Но, сэр! Гермиона…

— Уверен, что мисс Грейнджер скоро вернётся. А теперь идите на ужин. Да… И двадцать баллов с Гриффиндора за создание беспорядка и пререкания с профессором.

Гриффиндорцы медленно отступили перед превосходящими силами противника. Гарри проводил Снейпа неприязненным взглядом.

— Это точно они! — говорил Рон за ужином. — С чего бы им свои ботинки прятать, если они не виноваты.

— Они просто не хотят с нами сотрудничать, — сказала Гарри, — мы для них враги. А Гермиона — магглорожденная.

— Это да, — сказал Невилл, — могут и не искать.

— Но это же Гермиона! — возмутился Гарри.

В зал вошел Дамблдор.

— Попрошу минуту внимания! — сказал он. — В школе произошло крайне неприятное событие. Пропала студентка. Каждый, кто что–либо знает, должен всё рассказать своему декану или мне. И не занимайтесь самодеятельностью. Спасибо.

Гриффиндорцы переглянулись.

— Да не будут они искать, — сказал Шеймус, — им бы дело замять. Свалят на УПСов и всё.

— Очень даже может быть, — сказал Гарри. — И хорошо, если не свалят на Хагрида.

Рон даже поперхнулся.

— Э, нет! Так дело не пойдёт!

— Да будут они нас слушать! Как бы не так! — сказала Лаванда.

— Сами найдём, — поддержала подругу Парвати, — мы с девочками уже договорились. Они всех расспросят. А если змеи не захотят сотрудничать, то им же хуже!

— Так наверняка они и виноваты, — сказал Рон, — может, им для жертвы ведьма понадобилась, вот они и украли Гермиону.

— А может — это Малфой? — предположил Колин.

— Думаешь? Хотя да. С ним точно что–то странное творится.

— Мало ли из–за чего он в таком виде бегает, — покачала головой Джинни.

— А может, он для отвода глаз, — сказал Шеймус, — чтобы на него не подумали.

Идея показалась на редкость здравой.

— Это называется алиби, — вспомнил нужное слово Дин.

— Нет, — не согласился Колин. — Алиби — это когда в момент преступления тебя видели в другом месте.

— А Малфой косит под озабоченного психа, чтобы все решили, что он того, — предположил Рон.

— Так ведь студентка пропала, — здраво заметила Лаванда, — тут как раз на озабоченного психа и подумают.

— Так это же Слизерин, — привел коронный аргумент Рон, — они и не такое способны.

— Значит — надо прижать Малфоя, — сказал Гарри. — Пусть объяснит, почему он такие номера откалывает.

— И пусть предъявит ботинки! — кивнул Дин.

Но это было проще сказать, чем сделать. Малфой по понятным причинам к общению с представителями львиного факультета не стремился. По замку он перемещался исключительно в компании других слизеринцев. Устраивать крупномасштабную потасовку очень не хотелось. Тем более что во всяких нехороших проклятьях слизеринцы в силу традиций разбирались намного лучше, чем остальные. Кроме того, не стоило забывать о Снейпе и Филче. Застукай они поисковую группу в подземельях, и одной потерей баллов гриффиндорцы бы не отделались.

— Надо его напоить Веритасерумом и спросить при всех, — предложил Шеймус. — Если его услышит вся школа, то ничего замять не смогут.

— Тогда возникает две проблемы, — сказал Гарри.

Дин старательно записывал.

— Первая проблема — где взять Веритасерум, а вторая — как напоить Малфоя. Добровольно он это пить не будет.

— А если эльфов попросить? — предложил Невилл.

— Это можно, — кивнул Гарри, — только чтобы никто не проболтался домовикам, что это для поисков Гермионы. Мне Добби сказал, что они празднуют её исчезновение.

— Вот гады ушастые! — возмутился Рон.

— А Веритасерум можно у Слагхорна стащить, — предложила Джинни.

— Вряд ли у Слагхорна есть Веритасерум. Он даже зелья для Больничного Крыла не варит, всё на Снейпа свалил, — сказала Лаванда. — Я точно знаю.

— Просто так Веритасерум не купишь, — сказал Невилл, — он только у авроров есть.

Подростки задумались.

— У кого есть знакомые в аврорате? — спросил Дин.

— Они, наверное, за Веритасерум отчитываются, — покачал головой Шеймус, отец которого работал в маггловской полиции. — Это же не Бодроперцовое зелье.

— Думаешь? — переспросил Гарри. — Хотя, скорее всего, так и есть. И держат его наверняка в зачарованном сейфе.

— Значит нужно, чтобы Малфой думал, что он выпил Веритасерум, — выдвинула свежую идею Лаванду, — мне бабушка рассказывала, что один волшебник так заставил свою жену признаться в измене. Он напоил её вином и сказал, что в вине яд. Пообещал ей противоядие, если она во всём признается. Она и призналась. А он ей потом сказал, что никакого яда не было.

— А чем закончилось? — спросила Джинни.

— Она его потом зарезала, — ответила Лаванда, — а её оправдали. Сказали, что нельзя так над жёнами издеваться.

— Что–то я такое слышал, — наморщил лоб Дин, — или читал. Не помню, чем там всё закончилось. Но речь шла не о волшебниках.

— Да какая разница! — сказала Джинни. — Тут главное в том, что она поверила в яд.

— Вопрос в том, чтобы Малфой выпил что–то необычное, — сказал Гарри, — а он не та самая жена, из наших рук ничего не возьмёт.

— Значит, будем думать! — заявила Джинни. — У нас должно получиться! Обязательно получится!

Идеи выдвигались одна занимательнее другой. Проще всего, конечно, было бы наложить на слизеринца Империо. Но, во–первых, за такое полагался Азкабан, и, во–вторых, никто просто не умел использовать ТАКИЕ заклинания. Магглорожденные студенты вспомнили про гипноз. Но им тоже никто не владел. Идти со своими подозрениями к Дамблдору гриффиндорцы не собирались, уже убедились, что бесполезно. Гарри решил написать Тонкс. В конце концов, она была аврором и могла что–то знать о Веритасеруме.

Ответ от Тонкс пришёл уже на следующее утро. К небольшой записке прилагался флакончик с искомым зельем. Правда, его там было очень мало, Тонкс написала, что отлила немного для личных нужд из запасов своего начальника. Но ради такого дела она готова пожертвовать своими интересами.

Теперь оставалось напоить Малфоя зельем и допросить его при свидетелях. Желательно — при большом количестве свидетелей. Гарри договорился с Добби, чтобы зелье оказалось в тыквенном соке слизеринца во время завтрака.

Глава 4

Открывшейся правды немыслимый ужас —

Нежданный, негаданный гость у дверей…

Весна на дворе, а в сердцах наших — стужа,

Подруга в плену у грозы всех морей!

Ещё никогда гриффиндорцы не приходили на завтрак так рано и так организованно. Удивились все. Неожиданно тихие представители львиного факультета напряжённо следили за своими извечными врагами и конкурентами. Вот Малфой появился в Большом Зале. Вот сел на стол. Пододвинул к себе омлет.

— Ну как там? — шептали те, кому пришлось сесть спиной к слизеринцам. — Пьёт?!

— Пока только жрёт, — озвучивал Дин Томас. — Ишь, ковыряется!

— А теперь? — спросил Колин.

— Всё ещё… Так, губы вытер… Кубок взял…

— Ну?!

— Тихо вы, ещё отвлечёте! Пьёт, сволочь белобрысая! Ф–ф–ф-фу… Выпил!

Гарри решительно встал и, чеканя шаг, направился к змеиному столу. Его провожали удивлённые взгляды. Остальные гриффиндорцы двинулись за ним.

Слизеринцы явно не понимали, что происходит. Они откладывали столовые приборы и с интересом смотрели на своих противников.

— Малфой, — звенящий от напряжения голос Гарри был отчётливо слышен во всех уголках Большого Зала, — ты слышишь меня, Малфой?

— Да, — безжизненным голосом ответил Драко.

— Где Гермиона? Что ты с ней сделал?

— Мистер Поттер, что вы себе позволяете? — поднялся с места Снейп.

— Она в озере. Я отдал её монстру, — ответил Драко.

— Что–о–о?! — притихшие было студенты повскакали с мест.

— Какому монстру ты её отдал? — в ужасе спросил Гарри.

— В озере живёт монстр. А я не знал. Я хотел вызвать Духа воды. А пришёл монстр и потребовал девственницу. Я отдал ему Грейнджер.

Все замерли. Драко заморгал, приходя в себя. От него медленно отодвинулись соседи по столу.

— Мистер Малфой, немедленно в мой кабинет! — жёстко выговорил Дамблдор.

К слизеринскому столу стремительно подошёл Снейп. Он схватил за плечи очухавшегося Драко и буквально потащил его из зала.

— С вами потом поговорим, Поттер! — зло выплюнул он.

— Тихо! Все на занятия! — приказал директор. — Этот инцидент будет расследован.

— Надо авроров вызвать! — крикнул кто–то из–за стола Райвенкло. — Это нельзя так оставить!

— Правильно! — поддержали хаффлпаффцы. — Надо что–то делать!

— Директор! — крикнул Гарри. — Надо спасать Гермиону! Малфой не врал, ему Веритасерум подлили! Это всё правда!

— Бедная Гермиона! — вздыхали девочки. — Какой ужас!

— А что за чудище в озере? — спрашивали другие студенты. — Гигантский кальмар, что ли? Он может съесть человека? Какой ужас!

— А если это чудище съест нас? — испуганно спросил Захария Смит. — Если ему одной Грейнджер мало будет?

— Так оно, вроде, не жрать хочет, — заметил Забини, — иначе бы самого Малфоя сожрало, а не девственницу требовало.

Девочки завизжали от ужаса. Профессора тщетно пытались хоть как–то навести порядок и прекратить панику. Наконец учеников разогнали по гостиным. Уроки были отменены.

— Ничего себе! — выразил общее мнение Рон. — Вот сволочь! И что теперь будет?

— Я бы этого Малфоя самого отдал чудищу! И всё равно, что это чудище с ним сделает! — возмущался Гарри.

— Его теперь отчислят и отправят домой к мамочке, — сказала Джинни, — а мы тут останемся. С чудищем.

— А что это за чудище? — спросила Лаванда. — Я про такое никогда не слышала. Разве нас не должны от него защищать? Тем более что оно девственницами интересуется.

— Эх, — покачал головой Шеймус, — а лучше всех историю Хогвартса знала именно Гермиона.

— Почему знала? — подхватился Гарри. — Не смей её хоронить, слышишь! Мы её вернём! Обязательно вернём!

— А как? — спросил Колин.

— Зато теперь ясно, почему Малфой в таком виде бегал, — сказал Шеймус. — Точно алиби создавал. То есть — под психа косил. Теперь будет отмазываться, мол, я сумасшедший, меня в тюрьму нельзя, лечить надо.

— Вот гнида! — сказал Рон.

— А ведь Дамблдор может и знать, что это за чудище, — сказала Парвати.

— Ага, про василиска не знал! — напомнила Джинни.

Гарри тяжело вздохнул. Натура требовала что–то делать, куда–то бежать. Невозможность предпринять хоть что–то давила тяжелым грузом.

— А ботинки мы у Малфоя так и не проверили, — проговорил Дин Томас.

— Он и так признался, — удивился Рон.

— А так — были бы все доказательства.

— Не о том думаем, — сказал Гарри, — уже ясно, что виноват Малфой. Как Гермиону спасать будем?

— Надо обследовать озеро, — предложил молчавший до этого Невилл.

— Так там же… — поёжилась Лаванда.

— Девочки не пойдут, — твердо заявил Гарри. — Раз такое дело. Хотя, они смогут помочь. Никто из вас не дружит с Плаксой Миртл? Это привидение из заброшенного женского туалета.

— С Плаксой Миртл? — переспросил Рон. — А она тут причём?

— Она как–то говорила, что бывает в озере. Даже дружит с русалками.

— А это идея, — кивнул Шеймус, — она может и помочь. А ты, Гарри, даёшь. Что это ты забыл в заброшенном женском туалете?

— Малфоя там тоже видели, — заметила Лаванда, — Гарри, я ни на что не намекаю, но ты же не будешь…

— Что?

— Ну… Э–э–э… Я хочу сказать, что если Малфой бывал в том самом туалете, а потом начал голышом по школе бегать…

— Я тоже там бывал, — сказал Рон, — ничего там такого нету.

Лаванда и Парвати переглянулись.

— Не о том думаете, — сказал Дин, — давайте по существу, я записываю. Кто идёт в туалет? А кто будет следить за директором и профессорами? Они наверняка постараются хоть что–то узнать.

— Надо бы узнать, что это за чудище, — сказал Невилл.

— Насчёт чудищ — это к Хагриду, — заметила Джинни.

— Кто идёт к Хагриду? — окунул перо в чернильницу Дин.

* * *

Гермиона открыла глаза и завизжала. Нет, не завизжала, только сдавленно пискнула, потому что вовремя зажала рот рукой. Гриффиндорская отличница считала недостойным верещать, как какая–нибудь там Лаванда Браун. Хотя причина для визга была вполне веской — прямо над её головой нависала ужасного вида морда. Ещё раз закрыв и открыв глаза, Гермиона с облегчением опустила руку. Морда оказалась страшной, но не опасной — она была вырезана из дерева.

В помещениях Гриффиндора подобных образчиков искусства ранее не наблюдалось, из чего Гермиона сделала логичный вывод, что она находится где–то в другом месте. Последним, что она помнила, было… Лучше б не помнила. Подлая рожа Рона, игриво обнимающего за талию ту самую Браун, встала перед глазами во всей красе. Осторожно оглядевшись, Гермиона уверилась, что в комнате никого нет, подобрала под себя ноги и села. Комната была странной — не квадратной, а в форме трапеции. Стены, сложенные из гнилых досок, кое–как прикрытых некогда дорогими, а нынче откровенно ветхими гобеленами, являли глазу множество дыр разной формы и размера. Дыры были заполнены чем–то вроде непрозрачного голубого желе. Гермиона провела рукой по ветхому не менее чем гобелены, покрывалу узкой кровати. Да, это определённо был не Хогвартс.

Дверь, расположенная в узком конце загадочного помещения, скрипнула, пропуская… русалку. Та непринуждённо передвигалась в воздухе, словно это была вода. Гермиона судорожно зашарила по карманам школьной мантии, пытаясь найти палочку. Безуспешно. Русалка подплыла ближе и засмеялась, показывая мелкие острые зубы:

— Палочку ищешь, волшебница? Не ищи, не найдёшь. Вставай, нам приказано подготовить тебя к приходу господина.

Изо всех сил вцепившись в вышитую золотом тряпку под собой, Гермиона помотала головой:

— Никуда я не пойду.

— Пойдёшь, — прошипела русалка. — Не пойдёшь сама — потащу силой.

Оказавшаяся неожиданно сильной нелюдь схватила девушку за локоть и рывком заставила подняться на ноги.

— Вот только дёрнись, — добавила она, демонстрируя острые когти на другой руке. — Я тебе личико–то разукрашу.

— А твой господин не будет возражать? — спросила Гермиона, стараясь придать голосу насмешливые интонации.

— Ему плевать, — махнула рукой русалка. — Лишь бы девственница была. За пару тысяч лет и не таких крокодилов навидались.

Девственница?! Голова у Гермионы закружилась, перед глазами замелькали смутные картинки: Малфой, левитирующий её, обездвиженную и беспомощную, к озеру, щупальце, поднимающееся из воды, небрежное «Я доволен», произнесённое бесплотным низким голосом. Второй раз за день обморок накрыл её темным, душным покрывалом.

* * *

Выбраться из гостиной гриффиндорцам удалось только ближе к ужину. Делегация девочек направилась к Плаксе Миртл. Невилл пошел в библиотеку, надеясь найти хоть какую–то информацию о чудище. Из замка никого не выпускали, поэтому Хагрид оставался недоступным. В кабинете директора продолжалось совещание, что ясно было видно на карте Мародёров.

Первым информацию принес Невилл. Ужасно расстроенная мадам Пинс вспомнила, что Драко Малфой в последнее время усиленно интересовался старинными легендами и мифами, и даже читал детские книжки. Гриффиндорцы с ужасом ознакомились с легендой о чудовище из озера.

— И вот этому вот Хорёк Гермиону скормил?! — с ужасом спросил Рон.

Иллюстрация впечатляла.

— Мамочки! — всхлипнула впечатлительная Лаванда. — Бедная Гермиона!

— А вы что узнали? — спросил Гарри, отодвинув от себя жуткую картинку.

— Миртл обещала помочь, — сказала Джинни, — она сразу же и отправилась в озеро. Сказала, что передаст всё через Безголового Ника.

— Как же с таким монстром справиться? — в ужасе спросил Шеймус. — Я таких только в кино видел.

— И что он с девушками делает? — прошептала Лаванда. — У него же нет сердца.

— Сердце в этом случае не главное, — авторитетно заявил Дин.

Гриффиндорцы дружно поёжились.

— Может у Гермионы получится как–то поладить с ним? — робко предположила Джинни.

— С ЭТИМ?! Поладить?! — Рон повертел пальцем у виска.

Гарри ещё раз перелистал книжку.

— Вроде, этот монстр надеялся найти свою возлюбленную, — сказал он, — хотя непонятно, как это можно сделать без сердца.

— Делать–то что? — суетился Рон. — Может он её уже того, пока мы тут разговоры разговариваем, в смысле — доедает.

— Вряд ли он жрёт сразу, — сказал Невилл, — он же сперва должен удостовериться, что ничего к ним не чувствует. И что они его не любят. Думаю, время у нас ещё есть.

— Твои слова да Мерлину в уши! — вздохнула Лаванда. — А ведь Грейнджер совсем за собой не следит. Как в таких условиях можно кому–то понравиться?

— Кто про что, а девчонки про внешний вид, — заявил Шеймус. — Он столько веков спал — вряд ли будет привередничать.

— А может — он их не жрёт, — предположил Колин, — с чего вы взяли, что жрёт?

— А что он с ними делает? Не отпускает же. Об этом в легенде не говорится.

— Может, они в русалок превращались, — предположила Парвати. — Иначе откуда в озере столько русалок, они же в Шотландии не водятся.

— Кентавры в Шотландии тоже не должны водиться, — заметил Дин, — однако водятся. Я уже не говорю про Гигантского кальмара. И тут как раз написано, что он пожирал тела тех, кто его любить не хотел.

— Внимание! — поднял руку Гарри, который в очередной раз взглянул на карту. — Директор и профессора куда–то направились. Малфой с ними.

Глава 5

Все облики — маски. Проявится сущность

В опасности миг, прилетевший с весной.

Тщеславие, властность не скроет наружность,

Сметут их защитники гневной волной.

В кабинете директора Хогвартса царило подавленное настроение. Драко снова напоили Веритасерумом и он рассказал всё. И про поручение Лорда, и про все свои действия. Дамблдор совершенно потерялся в своём кресле. Теперь любой мог увидеть, насколько он стар и слаб. Профессор Спраут полулежала в кресле напротив. Флитвик деловито просматривал книги из личной библиотеки директора. Снейп помогал ему. МакГонагалл прожигала яростными взглядами виновника, сжавшегося на стуле в центре комнаты.

— Альбус, ты уверен, что никаких записей не существует? — спросил Флитвик. — Ведь Основатели сумели усыпить чудище.

— Я уверен, Филиус, — безжизненным голосом ответил Дамблдор, — неужели ты думаешь, что у меня в кабинете могли быть какие–либо тайники, о которых я бы не знал?

— Надо вызвать специалистов из Отдела Тайн, — подала голос декан Хаффлпаффа.

— Не думаю, что стоит привлекать внимание, — ответил Дамблдор.

— Альбус, это бессмысленно, — поднял глаза от старинного фолианта Снейп, — наверняка большинство студентов уже отправили сов домой.

— Я блокировал совятню, — ответил Дамблдор.

— Альбус, это глупо, — заявила МакГоннагал. — Нужно уметь реально оценивать опасность.

— Мистер Малфой, — повернулся Снейп к студенту, — а как вы общались с монстром после того, как в первый раз вызвали его?

— Я уже говорил, — ответил Малфой, — он сам находил меня и в ванной, и в душевой, и в туалете. А потом я просто позвал и всё.

— Просто позвали и всё! — не выдержал Снейп. — А просто подумать не пробовали?!

— Северус, криком делу не поможешь, — тихо проговорил Дамблдор.

— А чем поможешь? — спросил Снейп. — Чем?

— Даже если мы вступим в контакт с этим чудовищем, — сказал Флитвик, — то вряд ли что–нибудь получится. Как ни жаль, но сил Основателей у нас нет. А они сумели только усыпить его. Причём — все вчетвером. Кроме того, не стоит забывать, что девушек в жертву чудовищу приносили в течение нескольких веков. Мы не можем недооценивать опасность для учениц Хогвартса.

— Филиус, ты хочешь сказать… — пробормотала МакГонагалл.

— Да, Минерва. Чудовищу понадобятся новые жертвы. Нам надо либо убрать отсюда всех детей, либо…

— Либо? — поднял голову Дамблдор.

— Либо в окрестностях не должно быть ни одной девственницы, — грустно усмехнулся Флитвик. — Хотя…

— Филиус, как ты можешь! — возмутилась МакГонагалл.

Снейп с отвращением скользнул взглядом по Малфою. Вот поганец. Набрал на себя обязательств, что перед Лордом, что перед чудовищем, втравил всю школу в полный кошмар, а сам сидит тут как ни в чём не бывало. Хотя для подростка стремление решить всё своими силами и было совершенно естественным. Сам таким был. Не объяснишь юным обормотам, что иногда нужно обращаться за помощью к тем, что старше и умнее.

Грейнджер было жаль. Кто знает, жива ли ещё девочка. С одной стороны, выбор магглорожденной студентки на роль жертвы свидетельствовал о том, что у Малфоя не все мозги от страха отключились. Похить он наследницу какого–нибудь чистокровного Рода, последствия были бы намного хуже. С другой же… Была в этом какая–то дополнительная подлость. Вполне вероятно, ради этой девушки никто из власть имущих и палец о палец не ударит. Всех будет волновать только, как снова усыпить чудовище.

— Альбус, — сказала МакГонагалл, — у вас ведь хорошие отношения с русалками и их предводительницей. Может, попробуете что–нибудь узнать через них? Вдруг они смогут нам помочь вернуть девочку?

— Если у чудовища отнять его законную добычу, то оно может напасть на школу, — ответил Дамблдор. — Но узнать, что там происходит, я попробую.

— Детей надо эвакуировать в любом случае, — сказал Флитвик. — Я понимаю, что никто не хочет закрывать школу, но мы должны думать о безопасности.

— Начнётся паника, — ответил Дамблдор. — Если бы не выступление Гарри в Большом Зале, можно было бы списать всё на карантин. Мы бы спокойно отправили детей по домам и занялись бы решением проблемы. Теперь всколыхнётся вся страна. И не только.

— Хотя бы вызовите невыразимцев, — предложил Снейп, — своими силами нам не справиться. И как быть с жителями Хогсмита? Они должны знать, что и им грозит опасность.

— Конечно, — кивнул Флитвик. — И я бы предложил связаться со скандинавскими коллегами. И обратиться в Дурмштранг. Уверен, нам не откажут.

Снейп кивнул.

— Здравая мысль. Как раз вспомнился их потрясающий корабль. У них могут быть данные о подводных обитателях. Наверняка они в своих путешествиях сталкивались с чем–то подобным нашему случаю.

— Не стоит забывать, что у чудовища есть доступ в замок, — продолжал Флитвик. — Кроме канализации имеются и некоторые ходы, которые ведут прямо в озеро.

— Директор, вы как хотите, — сказал Снейп, — но свой факультет я отправлю по домам своей властью. Жилые комнаты Слизерина находятся в подземельях, а именно туда и ведут тоннели, связанные с озером.

— Я своих тоже отправлю, — медленно проговорила профессор Спраут.

Дамблдор тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал, что другого выхода нет. Но как же не хотелось выпускать всё из–под контроля. И куда девать Гарри? На Гриммо, 12? В дом, полный книг по чёрной магии и жутковатых артефактов? Туда, где мальчику всё будет напоминать о погибшем крёстном? Чтобы к беспокойству о подруге прибавилось ещё и это? Дурслей теоретически можно и запугать, чтобы племянника не терроризировали, но в их доме Гарри будет предоставлен самому себе. «Нора» небезопасна. А оставить мальчика в школе не удастся, общая эвакуация — это общая эвакуация. Замок наводнят авроры и невыразимцы, Гарри от них не спрячешь. Разве что… Но нет, не может же он запереть ребёнка в Тайной комнате…

— Хорошо, — с тяжёлым вздохом проговорил директор Хогвартса, — объявляйте ученикам, что их отправляют по домам. Совятню я разблокирую.

— Что будем делать с мистером Малфоем? — спросила МакГонагалл.

— Раз уж сумел договориться с чудовищем один раз, то его стоит оставить в Хогвартсе, — ответил Флитвик.

— Чтобы он ещё кого–нибудь чудищу предложил? — испуганно спросила профессор Спраут.

— Не думаю, что мистер Малфой пойдёт на такое, Помона, — сказал декан Райвенкло, — но у него уже установилась связь с монстром. Не стоит этим пренебрегать. Согласитесь, что будет разумным, если этот юноша хотя бы попытается исправить содеянное.

Драко тяжело вздохнул, ясно, что домой его никто не отпустит.

— Идёмте, мистер Малфой, — презрительно проговорил Снейп.

Драко послушно встал.

— Разделились, — прокомментировал увиденное на карте Гарри. — И МакГонагалл идёт к нам.

— Хоть что–то узнаем, — вздохнула Лаванда.

— Да ничего они нам не скажут, — буркнул Шеймус, — мы же для них дети.

— Ну что–то же скажут, — передёрнула плечами Парвати.

Портрет Полной Дамы отъехал в сторону, пропуская декана Гриффиндора. Студенты уставились на неё. МакГонагалл вздохнула и стиснула руки.

— Вы уже знаете, что случилось, — сказала она, — и администрация Хогвартса приняла нелёгкое решение.

— Профессор, школу закроют? — спросил Гарри.

— На некоторое время, — ответила МакГонагалл, — пока не разрешится эта кошмарная ситуация. Уже сегодня в школу прибудут невыразимцы и дополнительный отряд авроров. А вы отправляетесь по домам. Собирайте вещи.

— Но, профессор, — сказал Гарри, — а как же… — Мистер Поттер, не заставляйте меня повторять дважды!

— Да, мэм.

Студенты покорно разошлись по спальням. Гарри с тоской оглядел свой сундук. Не думал он, что придется так скоро укладывать вещи да ещё при таких обстоятельствах. Рон нырнул под кровать в поисках носков. Дин с тяжёлым вздохом снял со стены плакат своей любимой футбольной команды.

— Ты что, думаешь, что мы сюда не вернёмся? — удивлённо спросил его Шеймус.

— Кто его знает, — ответил Дин, — но плакат я чудищу не оставлю.

Мысль о чудовище из озера, интересующемся маггловскими плакатами, на какой–то момент даже показалась Гарри забавной. Но надо было собирать вещи.

* * *

Гермиона очнулась от того, что её весьма невежливо хлестали по щекам.

— Беда с этими смертными, — с досадой приговаривал визгливый русалочий голос. — Девочки, помогайте!

На лицо Гермионы обрушился поток ледяной солоноватой воды. Она закашлялась и открыла глаза.

— О, пошло дело! — обрадовалась склонившаяся над ней зеленоволосая нелюдь. — Хватит разлёживаться — нам ещё ту мочалку, что ты называешь волосами, в порядок приводить!

— Ты вроде бы говорила, что твоему господину наплевать на внешний вид жертвы, — сквозь зубы проговорила Гермиона, отряхиваясь.

— Не твоё дело! — прошипела русалка, прищуривая зелёные глаза с вертикальными кошачьими зрачками. — Девочки, начинаем!

Присоединившиеся к своей предводительнице, три русалки бесцеремонно подхватили Гермиону и вытащили в соседнее помещение, ярко освещённое светящимися рыбками, шнырявшими под гнилым потолком. Усадив девушку на вытертый бархатный пуфик, они принялись расчёсывать ей волосы, немилосердно дёргая спутавшиеся пряди. Попытавшись пару раз отмахнуться от особо неаккуратных девиц, Гермиона получила весьма ощутимый шлепок по руке.

— Сиди спокойно, смертная. — Главная русалка зависла в воздухе прямо напротив неё, подвернув хвост на манер кресла. — Значит так. Меня звать Иара, и ты будешь подчиняться мне беспрекословно. Молчи. — Жестом она остановила открывшую было рот, чтобы возразить, Гермиону. — Будешь выкобениваться — утопим. Там, наверху, полный замок таких же дур — одной больше, одной меньше — никто не заметит. Так что в твоих интересах понравиться господину. Сможешь оживить его сердце — станешь королевой Чёрного Озера. Да и Океана заодно. Не сможешь — присоединишься к нам. Может быть. Если Повелитель сыт будет. Ясно?

— Ясно, — ответила Гермиона. Её мозг лихорадочно работал: палочки у неё нет, физически русалки явно сильнее, надо притвориться смирившейся и… Что «и…» — было пока совершенно неясно, но… Гриффиндорцы не сдаются, значит, будем действовать по обстоятельствам и ждать помощи. Наверняка в Хогвартсе уже ищут её. Гарри не бросит свою подругу в беде, Рон… О Роне ей думать не хотелось. А профессор Дамблдор, конечно, поднимет на ноги аврорат и Орден Феникса. Даже если Министерство не захочет вмешиваться, преподаватели Хогвартса — достаточно сильные маги, чтобы выручить свою ученицу из лап чудовища. Или что там у него — щупальца? Неважно. Итак, нужно тянуть время, помощь скоро придёт.

— А почему воздух такой странный? — спросила она, помахав рукой вокруг себя. От движения голубоватая атмосфера взвихрилась и пошла мелкими бурунчиками. — И как вы умудряетесь в нём плавать?

Иара снова засмеялась.

— Это не воздух, это — вода, бестолковое создание. Пока ты ещё смертная, тебе нужно дышать, поэтому на тебя надели амулет.

Гермиона только сейчас почувствовала, что на шее висит что–то тяжёлое. Скосив глаза, она увидела большой диск в вычурной серебряной оправе, сплошь покрытый рунами.

— Порвёшь цепочку — станешь кормом для рыб, — резюмировала Иара.

«Не такой уж плохой вариант в свете грядущих событий», — подумала Гермиона. — «Но это мы оставим на крайний случай». А вслух сказала:

— Хорошо. Я согласна встретиться с вашим господином.

* * *

Северус Снейп ввёл Драко в свой кабинет и кивком указал ему на стул.

— Поздравляю, мистер Малфой, — сказал Мастер Зелий, — вам удалось то, что оказалось не под силу самому Лорду. Вы умудрились закрыть Хогвартс. Такое происходило только во время гоблинских восстаний, да и то не всегда.

Драко потупился.

— Итак, вы остаётесь в замке, — продолжал Снейп. — В помещениях факультета вам делать нечего, переберётесь в гостевую спальню в моих личных комнатах. Это не доставит мне ни малейшего удовольствия, но так будет лучше для нас всех.

Драко кивнул. Ясно, что одного его сейчас не оставят. Ему даже спокойнее было сейчас здесь, в Хогвартсе, под защитой древних стен и декана родного факультета. У Малфоев и так хватало недоброжелателей и завистников, а сейчас Драко был лишен главного — защиты отца.

— Располагайтесь, — выплюнул Снейп, — ваши вещи уже должны были доставить.

Драко направился в указанную комнату. Его сундук уже стоял у стены. Раскладывать вещи настроения не было. Наследник Малфоев сел прямо на кровать. Он очень, очень устал…

* * *

— Мистер Поттер, вас вызывает директор.

А этого стоило ожидать. Гарри ужасно не хотелось возвращаться к дорогим родственникам. Впрочем, не хотелось и на Гриммо. Дамблдор же с его желаниями никогда не считался.

— Добрый день, профессор, — вежливо поздоровался Гарри, входя в кабинет. В ответ ему приветливо курлыкнул Фоукс. Дамблдор оторвался от разглядывания поверхности собственного стола и взглянул на подростка.

— Гарри, проходи, садись.

— Да, сэр.

Гарри уселся на хорошо знакомый ему по прошлым посещениям кабинета стул. Дамблдор тяжело вздохнул.

— Ты уже знаешь, мальчик мой, что Хогвартс закрывается, а все учащиеся отправляются по домам, — сказал он.

— Да, сэр.

— Я понимаю, что тебе не хочется возвращаться в дом твоих дяди и тети, и думаю, что в этот раз могу пойти тебе навстречу.

— Сэр? — переспросил Гарри, даже не пытаясь скрыть прорвавшуюся надежду.

— Ты останешься в Хогвартсе, мальчик мой. Думаю, что мне удастся уговорить авроров. Но ты ни в коем случае не должен пытаться что–либо сделать сам. Я понимаю, что ты, как и все мы, переживаешь за мисс Грейнджер. Но расследование и поиски лучше предоставить специалистам.

Гарри кивнул. Это ничего, главное — остаться в Хогвартсе.

— Думаю, тебе будет одиноко в башне Гриффиндора, когда все твои друзья уедут, — продолжал директор. — Перебирайся–ка в гостевую комнату. Там удобно.

— Спасибо, сэр.

Дамблдор ещё раз вздохнул.

— Иди, Гарри, Добби проводит тебя.

Вызванный домовик расплылся от счастья, увидев обожаемого Гарри — Поттера–сэра, и повёл его на новое место жительства.

Замок опустел ненадолго. Казалось бы, только–только кареты увезли последнюю партию учеников, а из камина в холле уже выскакивали, как черти из преисподней, авроры в форменных мантиях, чиновники с озабоченными лицами и странные личности, нагруженные непонятными приборами. Домовики деловито сновали, размещая нежданных гостей. Директор Дамблдор разговаривал с домогающимися точной информации руководителями групп. Глубоко несчастный Филч с тоской созерцал заляпанный грязью и сажей пол. Миссис Норрис сидела у него на руках. Видимо, кошка завхоза прекрасно понимала, что эти нарушители её совсем не боятся, а в случае чего — могут и пнуть.

Авроры и невыразимцы конфисковали вещи пропавшей студентки и тщательно обследовали класс, в котором в последний раз видели пострадавшую. Допросили Драко. Гарри внимательно следил за всеми перемещениями по карте. Вот только к озеру следователи почему–то так и не пошли. Видимо, не рвались вступать в непосредственный контакт с неведомым. Деятельная натура гриффиндорца было глубоко возмущена. Они тут заседают и перепроверяют, а Гермиона там в озере с чудищем. Что нужно делать в таких случаях он не знал, но ему хотелось немедленного прорыва. Может быть, штурма озера всем авроратом. Или чего–то подобного.

Необходимость сидеть в запертой комнате доводила его почти до невменяемого состояния. Наконец он дождался момента, когда большинство следователей собралось в учительской, накинул мантию–невидимку и выбрался в коридор. У него оставалась ещё одна возможность — поговорить с Плаксой Миртл. В том самом туалете для девочек никого не было. Пыль, запустение. С потолка почему–то капала вода.

— Миртл! — позвал Гарри. — Ты где?

Из дальней кабинки выглянул настороженный призрак.

— Гарри? — переспросил знакомый голос мёртвой девочки.

— Да, это я.

Гарри на секунду сбросил капюшон мантии. Миртл понимающе кивнула.

— Как твои дела? — спросил Гарри, прекрасно помня об обидчивости привидения.

— Ох, Гарри! — проговорила Миртл. — Там такое! Такое! Бедная, бедная Гермиона! Её выдадут замуж за чудовище. Представляешь, для неё уже готовят платье. Там такие украшения! Красота! Все русалки будут на свадьбе. Пригласили Гигантского Кальмара, водяных и тритонов. И меня пригласили. Правда, не подружкой невесты, но всё–таки.

— А Гермиона? — спросил Гарри, не давая Миртл отвлечься.

— Я её не видела, — ответила та, — к ней никого не пускают.

— Её держат в деревне русалок? — уточнил Гарри. Где находится поселение подводного народа, он помнил по Турниру Трёх Волшебников.

— Нет, — Миртл замотала головой, — там её нет. Моя знакомая русалка говорит, что ещё глубже есть такое место, где скопилось множество затонувших кораблей. Самых разных. Там и живёт чудище. И там же держат Гермиону. Но где точно, никто не знает.

Гарри вздохнул. Это здорово усложняло задачу.

— Спасибо тебе за помощь, Миртл, — сказал он, — ты настоящий друг.

Миртл засмущалась.

— Да ладно тебе, — махнула она рукой, — мне самой интересно.

В коридоре послышались чьи–то шаги, и разговор пришлось прекратить. Миртл нырнула в унитаз, а Гарри затаился. Наконец незнакомец ушел. Гарри подождал ещё несколько минут и выбрался из туалета. Ему нужно было подумать и составить план.

Глава 6

Чем кончится недругов встреча — словами,

Язвительной шуткой, дуэлью пустой?

Желание действовать правит сердцами,

И выбор двоим предстоит непростой.

На подготовку к встрече с таинственным «господином» ушло примерно полчаса. Русалки тщательно расчесали длинные волосы Гермионы, превратив проволочные кудряшки в изящные локоны, затем принесли сундучок с целым собранием разноцветных красок, упакованных в перламутровые ракушки, и вручили его Иаре. Перетерпев прикосновения холодных рук к лицу, Гермиона посмотрела в отполированную серебряную пластину, служившую здешним модницам зеркалом, и увидела молодую женщину, как минимум на пять лет старше неё. Зато с безупречной кожей и великолепными густыми ресницами, подчёркивающими огромные глаза на сияющем белизной лице. Иара придирчиво оглядела своё творение и удовлетворённо произнесла:

— Вот так. Хоть на что–то похоже. Усаживайте её.

Русалки подхватили Гермиону под руки и перенесли в большое кресло, почти что трон, стоявшее напротив входа. Как раз в этот момент за дверью послышались тяжёлые шаги. Сердце у Гермионы ушло в пятки, но, собрав всю свою гриффиндорскую храбрость, она нацепила на лицо надменное выражение. По крайней мере, она надеялась, что надменное, а не испуганное.

Дверь отворилась, и в комнату вошёл… вошло… Нет, всё–таки вошёл. Когда–то это чудовище, видимо, было мужчиной. Или не было. Круглые, горящие потусторонним светом глаза прятались в складках зеленоватой, покрытой слизью кожи. Вместо волос и бороды имелось переплетение непрерывно шевелящихся осьминожьих щупалец. Руки были почти человеческими, но серо–зелёные пальцы извивались и изгибались под самыми невозможными углами. И росту в чудище было футов восемь–девять, не меньше. Русалки склонились перед своим повелителем.

— Господин, она готова, — с трепетом в голосе произнесла Иара, не поднимая глаз.

Оно… Он подошёл ближе, и на Гермиону пахнуло вонью сгнивших водорослей.

— Да, — склонив уродливую голову набок, сказал хозяин Чёрного Озера. — Она мне подходит.

Щупальце протянулось к Гермионе, толкнув под подбородок и заставив поднять голову выше. Содрогнувшись от омерзительного прикосновения, девушка с трудом удержалась от крика.

— Моё имя — Джодoк, — сообщил страхолюд. Огромный, как у акулы, рот его был наполнен акульими же острейшими треугольными зубами. — И совсем скоро оно станет и твоим.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и прошёл к выходу. Русалки потянулись следом, только Иара, чуть задержавшись, бросила через плечо:

— Через час пойдём примерять свадебное платье. Будь готова. Дверь захлопнулась, и Гермиона осталась в одиночестве.

* * *

Драко Малфой чувствовал себя глубоко несчастным. А как ещё себя можно чувствовать после бесконечных допросов, когда каждый пытается выплеснуть на тебя свое негодование? Это не считая предложений немедленно отправить его в Азкабан или загнать в озеро, которые открыто высказывали некоторые из авроров. А многие не очень–то и скрывали желания посчитаться с сыном когда–то почти всемогущего Люциуса Малфоя. Зыбкую надежду давало заступничество Дамблдора. Мерлин, как же это было унизительно, зависеть от старика, который отлично знал, что Драко должен был его убить. От этой снисходительной жалости хотелось выть и лезть на стену, ломая ногти и сдирая в кровь пальцы. Снейп смотрел на него, как на мерзкое насекомое, которое ему почему–либо запретили раздавить. Ужасно… И ведь заставят лезть в озеро и общаться с чудовищем. Заставят. А ещё был Лорд, который вряд ли обрадуется засилью авроров и невыразимцев в замке. Мерлин, так попасться! Троллева Грейнджер! Троллев Поттер!!! Троллева жизнь… Бежать, бежать от этого ужаса. Спрятаться от кошмара. Укрыться так, чтобы никто и никогда не нашёл, не унизил снова, не напомнил об этом ужасе. Бежать… Драко быстро схватил палочку, которую Снейп, презрительно скривившись, положил на столик перед тем, как уйти по делам. Бежать… Так, чары хамелеона… Осторожно открыть дверь… Тихо–тихо прокрасться по коридору…

Гарри заметил, как точка «Драко Малфой» двинулась в направлении потайного выхода из замка… Это ещё что такое?! Точка передвигалась странными скачками, иногда надолго замирала на месте. Так–так, похоже слизеринский гадёныш решил бежать. Ну уж нет, такое ему с рук точно не сойдёт. Гарри подхватил мантию–невидимку и с картой и волшебной палочкой наперевес бросился в подземелья. Найти Малфоя было не так–то просто: что–что, а прятаться слизеринец умел, этого у него не отнимешь. И вряд ли Гарри нашел бы его, если бы не карта. Да и то пару раз прошёл мимо, пока не вспомнил о чарах хамелеона и не принялся ощупывать то место, на котором согласно карте должен был находиться неприятель. Драко от неожиданности взвизгнул. Ещё бы, стоишь, буквально вжавшись в стену, а тебя вдруг хватают невидимые руки. Первая мысль была о том, что это его снова нашел монстр, которому не понравилась грязнокровка. Но это определённо были тёплые человеческие руки, а не склизкие холодные щупальца.

— Малфой, ты? — послышался ненавистный голос гриффиндорского очкарика.

— П–п–поттер… — даже с некоторым облегчением выдохнул Драко.

— Что, хорёк, бежать собрался?

— Не твоё дело, Потти! Гарри решительно отобрал палочку у своего врага.

— А ну, пошли! — Куда? Никуда я с тобой не пойду.

— И не дёргайся! Пойдём спасать Гермиону.

Малфой шарахнулся в сторону, но его удержали за шиворот.

— С… с ума с-сошёл, Потти? — пробормотал Драко.

— Заткнись! — зашипел Гарри. — Ты, мразь слизеринская! Из–за тебя всё! Вот и спасай теперь.

— Ты головой ударился, Потти? Кого спасай?! Она в озере! У монстра!

— Я всё узнал. Свадьбы ещё не было. Так что ещё можно спасти. Пошли, кому говорю!

— К–к–куда? — К озеру!

Драко отчаянно рванулся из ненавистных рук. И угораздило же. Что ему в комнате не сиделось, а? Вот что не сиделось? В комнаты Снейпа Поттеру хода не было. А ещё до Малфоя вдруг дошло, что он забыл в спальне Феликс Фелицис. Драко чуть не взвыл в голос. Да что это такое?! Всего–то надо было выпить пару глотков перед побегом и взять с собой. Спокойно бы из замка выбрался. Гарри тряс его, как Хагридов Клык тряпку. Драко изловчился и ударил гриффиндорца по голени. От боли Поттер взвыл и отпустил врага. Малфой бросился бежать обратно в безопасную спальню. За его спиной слышался топот. Вдвоём они вылетели из–за поворота коридора и налетели на кого–то, кого благополучно и сбили с ног. Кто–то по закону максимальной пакости оказался Северусом Снейпом. Декан Слизерина быстро разобрался в ситуации. С Драко были сняты чары хамелеона, а с Гарри плащ. И вот уже оба подростка стояли перед профессором и смотрели в пол.

— И что здесь такое происходит? — поинтересовался Снейп. — Мистер Поттер, что вы делаете в подземельях? Мистер Малфой, вы, кажется, должны находиться в своей комнате?

Ещё никогда в жизни Драко так не радовался своему декану.

— Сэр, — сказал он, — Поттер напал на меня. Он хочет утопить меня в озере.

Снейп вопросительно изогнул бровь и повернулся к Гарри.

— Мистер Поттер?

Гарри стиснул кулаки.

— Сэр, нужно спасать Гермиону! — сказал он.

— И чем вы поможете мисс Грейнджер, если утопите мистера Малфоя? — поинтересовался Снейп.

— Я не собирался его топить, — угрюмо ответил Гарри, — я узнал у Миртл, что свадьбы ещё не было, и что Гермиону держат не в деревне русалок, а в месте, где много затопленных кораблей. Ещё можно успеть её спасти! А никто ничего не делает!

— У Миртл? — переспросил Снейп.

— У Плаксы Миртл, — пояснил Гарри, — это привидение, которое живёт в заброшенном туалете для девочек.

Снейп кивнул.

— Миртл дружит с русалками из озера. И русалки ей рассказали, где держат Гермиону.

Снейп потёр переносицу.

— Мистер Поттер, — устало проговорил он. — Конечно, просто замечательно, что вам удалось узнать столько интересного. Но я хотел бы знать: почему вы не рассказали всё это кому–нибудь из взрослых? Хотя бы — своему декану. Неужели вы считаете, что у вас хватит сил и знаний справиться с древним монстром, которого с трудом одолели четверо основателей?

Гарри опустил голову. Потом снова встретился глазами со Снейпом.

— А все почему–то считают, что я просто обязан справиться с Волдемортом, — сказал он. — Можно подумать, это — не монстр.

— А вы решили, что раз на вас возлагаются некие надежды, то вы теперь патентованный истребитель монстров? — ехидно поинтересовался Снейп.

Гарри передёрнул плечами. Слизеринский гад был прав.

— Но надо же что–то делать! — возмутился Гарри.

— Надо, — согласился Снейп. — Никто не спорит. Но это не значит, что надо бежать с выпученными глазами в неизвестном направлении.

Драко замер за плечом своего декана. Гарри захотелось дать ему в морду. Просто так, безо всякого волшебства. Драко явно что–то такое почувствовал и сделал шаг назад.

— Мистер Поттер, вы сейчас отправитесь в свою спальню. Я сообщу директору новые сведения. И держитесь подальше от мистера Малфоя. Вторая подобная выходка вам с рук не сойдёт. Это понятно?

Гарри замер.

— Я задал вам вопрос, мистер Поттер. Вам всё понятно?

— Да, сэр, — ответил Гарри, — мне всё понятно.

— Тогда идите.

Деваться было некуда, и Гарри медленно побрёл к себе. Ничего, он им ещё покажет.

* * *

Снейп втолкнул Драко в его комнату.

— Я жду объяснений, мистер Малфой. Драко молчал, опустив голову. Впрочем, всё и так было ясно.

— Вы отдаете себе отчёт, что за стенами замка, более того, за пределами этой комнаты имеется большое количество людей, которые с огромным удовольствием расправятся с вами? Вам действительно не терпится оказаться в озере в обществе монстра?

Драко молчал.

— Ну что ж, мистер Малфой, я надеюсь, что вы хоть что–то поняли. А теперь я забираю вашу волшебную палочку.

— Сэр? — вскинулся Драко.

— Это для вашей же безопасности. Ну!

Драко вложил требуемое в протянутую ладонь.

— Теперь следующее. Вы не выйдете из комнаты без моего разрешения. На неё будут наложены соответствующие чары. И я предупрежу домовиков. Так же я требую, чтобы вы отдали мне все артефакты и зелья, которые у вас есть. Я не хочу вылавливать ваш труп из озера. Драко молча выложил на стол свои запасы. Он слишком хорошо знал своего декана и понимал, что тот не остановится перед тщательным обыском.

— Феликс Фелицис? — хмыкнул Снейп. — Как интересно! И как, помогло?

Драко мотнул головой.

— Ещё что есть? — спросил Снейп.

— Фамильный медальон.

— Можете оставить. И не вздумайте ослушаться.

— Конечно, сэр.

Нет уж, больше он такой глупости не сделает. Ещё повезло, что на Поттера нарвался. Мерлин, а если бы они не наткнулись на Снейпа?! С очкарика сталось бы… Нет, он не будет думать о таких ужасах. Не будет…

* * *

Половину из отведённого ей часа Гермиона провела в раздумьях. Где же помощь?! Она не верила, что друзья и учителя способны бросить её в беде. Но с момента похищения прошло уже достаточно много времени, а ни русалки, ни отвратительный жених не проявляли никаких признаков беспокойства. Если бы они ожидали нападения, то поторопились бы со свадьбой. Не то чтобы Гермионе хотелось поскорее стать женой монстра, но это свидетельствовало бы о том, что люди наверху предпринимают хоть какие–нибудь шаги для её спасения. Спокойствие же и уверенность Джодока говорили об обратном. Джодок Ужасный! Синоним слов «дьявол» и «смерть» для любого моряка. Дядя Гермионы, ходивший штурманом на одном из судов торгового флота Великобритании, рассказывал о легендарном Наследнике бога морей Дагона, в подчинении у которого якобы находилось самое ужасное пугало океана — Кракен.

Современные моряки не принимали всерьёз старинные сказки, ну, или делали вид, что не принимают. Магглы и не могли знать, что Джодок существует на самом деле. Гермиона обрадовалась бы тому, что нашла подтверждение одной из древнейших легенд, если бы эта легенда не намеревалась стать её мужем. Мерлин, сейчас она без раздумий согласилась бы выйти замуж даже за… за Снейпа… или Филча… или… Да за кого угодно, лишь бы он был нормальным мужчиной! Без щупалец. Гермиона решительно тряхнула головой. Хватит дожидаться, как последняя хаффлпаффка, пока кто–нибудь соизволит тебя вытащить! Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Вот только бы вернуть себе палочку…

* * *

Гарри мрачно сидел в своей комнате. Снейпу легко говорить. А Гермиона там, в озере. Слизеринский гад, небось, рад–радёшенек, что мисс Всезнайка больше не придёт на его уроки. Ничего, отольются ему гриффиндорские слёзы. Но сидеть и ничего не делать было не в характере гриффиндорца. Судя по карте Мародёров, никто из авроров и невыразимцев так и не наведался на берег озера. Конечно, у них могла быть какая–нибудь аппаратура, которая позволяла наблюдать за происходящим под толщей воды с расстояния, но в это слабо верилось. Скорее всего, Гермиону уже просто списали со счетов, и волшебников интересовала только защита замка и Хогсмита. И это было отвратительно. Просто сидеть на месте и ждать результата — невыносимо. По крайней мере, можно было попытаться что–нибудь разведать. Миртл просачивалась в озеро через канализацию. Гарри вряд ли смог бы проделать что–то подобное. Но он слышал, что некоторые потайные ходы вели из замка прямо в озеро. И что–то такое про Тайную Комнату. Вообще–то, действительно должны быть какие–нибудь выходы из Тайной Комнаты в Запретный Лес и к озеру. Покойному василиску ведь нужно было чем–то питаться. Вряд ли он вымахал бы до таких размеров на одних крысах. А в лесу его вполне могли заметить кентавры. В озере были русалки, но если предположить, что имеется какой–нибудь туннель в море, а он скорее всего имеется, если вспомнить визит корабля из Дурмшранга, то огромный змей вполне мог выбираться по нему на кормёжку. Гарри смутно помнил, что в окрестностях Шотландии водится много тюленей. А змеи очень даже хорошо плавают. Как–то по телевизору была интересная передача про анаконд, и Гарри даже сумел посмотреть её через приоткрытую дверь гостиной Дурслей. Значит, можно было пробраться в озеро через Тайную Комнату. И что–нибудь разузнать. А потом поставить всех этих крутых специалистов перед фактом. И пригрозить, что в случае чего даст интервью «Пророку». Да, только так.

Правда, кладовка Мастера Зелий с вожделенными жаброслями теперь была недосягаема. Вряд ли удастся стащить их даже с помощью Добби. Наверняка упырь постарался понавешать на свои закрома побольше чар и запоров. Особенно после того, как поймал Гарри и понял, что тот не намерен сидеть, сложив лапки. Было ещё заклинание Головного Пузыря, и Гарри даже умел им пользоваться, но у него были свои недостатки. Во–первых, оно имело строго ограниченное время действия, и его нужно было постоянно обновлять. А во–вторых, защитная сфера не очень хорошо пропускала звук, да и глаза оставались человеческими, то есть — не приспособленными для пребывания под водой, особенно на большой глубине. Так что оставался последний способ — то самое заклинание частичной трансфигурации, которое применил Крам во время турнира. Ну конечно, это было бы лучше всего — трансфигурировать свою голову в акулью. Тут тебе и жабры, и никаких проблем со зрением. Да и зубы лишними не будут.

Разумеется, Гарри не думал, что у него получится рвать кого–нибудь зубами, но вдруг надо будет кого–нибудь напугать? Акулья морда — это по–настоящему страшно. Заклинание парень знал и помнил движение палочкой. Он заинтересовался им ещё тогда, на четвёртом курсе, а Гермиона нашла его описание в одной из книг. Гермиона… Нет, он прямо сейчас и попробует превратиться. Правда, в спальне этим было лучше не заниматься. Помимо того, что в ванной было мало места, на комнаты вполне могли быть наложены какие–нибудь следящие чары. А Дамблдор, чего доброго, мог отнять у Гарри и волшебную палочку, и мантию–невидимку. А этого никак было нельзя допустить. Так что сперва нужно было найти тот самый проход в озеро из Тайной Комнаты, и уже там потренироваться с превращениями.

И Гарри под мантией–невидимкой снова отправился в туалет Плаксы Миртл. Привидение отсутствовало. Вполне возможно, что Миртл снова отправилась в озеро. Но это было уже неважно. Гарри подошел к неработающему крану со змейкой и прошипел:

— Откройс–с–ся!

С громким скрипом и скрежетом конструкция отъехала в сторону. Снизу пахнуло холодом и сыростью. И Гарри шагнул вниз. В подземелье было по–прежнему неприятно находиться, да ещё нахлынули воспоминания. Вот здесь Локхард попытался применить Обливиэйт. Кстати, завал оказался почти разобран. Исчезла шкура василиска. Очень интересно, кто это успел тут похозяйничать? Дверь со змейками беспрекословно выполнила приказ на парселтанге. И Гарри, поёживаясь от неприятных воспоминаний, шагнул в зал со змеиными колоннами и статуей Слизерина. Туша василиска тоже исчезла. Вряд ли её сожрали крысы, такую шкуру никакие зубы бы не взяли. Да что шкура, куда делись ядовитые клыки и кости? Очень интересно. Хотя, если подумать, для того, чтобы открыть двери, достаточно было знать всего одно слово на парселтанге. А его вполне можно было найти в воспоминаниях Джинни. Она ведь тоже не была змееустом и узнала, как открывать комнату, от дневника. Итак: в школе два легиллимента плюс целая туша, представляющая из себя настоящий склад редчайших ингредиентов… А если учесть, что оба знатока ментальной магии являлись ещё и специалистами в зельеварении… Да, считаться с правами Гарри на убитого василиска никто не стал. Нет, ему не было жалко поделиться этим богатством со школой и Орденом Феникса, но ведь и спросить могли. Хотя кто и когда его спрашивал!? Но для подобных размышлений это было не самое подходящее время и место. Надо было искать те самые таинственные туннели. Вряд ли они были потайными, все–таки василиск не был настолько разумен, чтобы уметь открывать сложные запоры. Хотя проходы и могли быть как–то замаскированы. Но, судя по размерам василиска, проблем при их поиске не должно возникнуть. Конечно, разумнее всего было бы взять с собой какое–нибудь водолюбивое животное, которое быстренько бы нашло дорогу к озеру, но на поиски такого помощника времени не было.

Гарри медленно обошёл огромный зал. А он ведь даже не представлял, в какой стороне находится озеро. И поисковых заклинаний он тоже не знал. В конце концов, можно сперва попытаться провести ту самую частичную трансфигурацию. Благо, под рукой был заполненный водой бассейн. Вода затхлостью не отдавала, так что, скорее всего, была свежей. Что ж можно было приступать. Гарри несколько раз проговорил заклинание и воспроизвел движение палочкой. Вроде всё правильно. Так, а теперь всё вместе. Гарри встал на бортик бассейна, чтобы сразу прыгнуть в воду, и совершил все необходимые действия. И грохнулся в воду, тут же погрузившись с головой. Холодная вода хлынула в нос.

Отплёвываясь и отфыркиваясь, Гарри вынырнул. Что–то пошло не так, голова осталась человеческой. Ничего, сейчас он выберется из бассейна и попробует снова. Только вот куда делась волшебная палочка? Упала она в бассейн или на пол? Гарри ухватился за бортик бассейна, попробовал подтянуть ноги и… у него не получилось. Он смахнул капли с очков и глянул вниз. И тут же ушёл под воду с громким воплем. И было из–за чего: его тело заканчивалось великолепным рыбьим хвостом. Очень может быть, что и акульим.

Глава 7

Всё ближе к началу решительных действий,

Намерений время и планов прошло.

Эффект неудачных волшебных воздействий

Увидеть мы сможем — на нет всё сошло…

Дверь снова распахнулась ровно через час. За оставшееся время Гермиона успела обследовать обе доступные ей комнаты, но палочки не обнаружила. Как и вообще чего–либо полезного. Вошедшие русалки подхватили девушку под руки, приподняли над полом и увлекли за собой.

— Сама ты идти не сможешь, — пояснила Иара удивлённой таким способом передвижения Гермионе. — Негде там ходить. Так что виси себе спокойно, да смотри по сторонам.

Преодолев несколько маленьких тёмных помещений, процессия достигла огромной дыры в стене и выплыла наружу. Гермиона огляделась вокруг и ахнула от неожиданности. Всё пространство, сколько хватало глаз, было покрыто разбитыми старинными кораблями. Прямо перед ней гордо возвышался трёхмачтовый фрегат с огромной пробоиной на носу. Из открытых пушечных портов свисали длинные ленты водорослей, сломанная пополам грот–мачта склонилась к соседнему кораблю, поменьше. Поверженные суда громоздились друг на друга, не оставляя ни единого просвета между изъеденными ракушками корпусами.

Оглянувшись, Гермиона поняла, что её штаб–квартира тоже находилась в небольшом затонувшем судне с изящной, суживающейся кзади высокой кормой — вот почему первая комната имела такую странную форму.

— Откуда здесь столько кораблей? — спросила она у неторопливо плывущей рядом Иары. — Разве Чёрное Озеро судоходно?

— Когда–то Чёрное Озеро было частью океана, — ответила русалка. — Тысячу лет назад наш господин что–то не поделил с четырьмя вздорными сухопутными, они перенесли нашу резиденцию сюда и ввергли хозяина в тяжёлый сон.

«Перенесли чудовище и построили рядом школу, — подумала Гермиона. — Очень умно». Её уверенность в мудрости Основателей сильно пошатнулась.

— Хорошо, что нашёлся волшебник, разбудивший хозяина, — продолжала тем временем Иара. — Теперь русалочий народ снова станет великим, как в прежние времена.

Внезапно невдалеке мелькнуло что–то металлическое. Среди трухлявых деревяшек нелепо возвышалось нечто, напоминавшее здоровенную железную трубу.

— Что это? — удивлённо спросила Гермиона.

Русалка бросила равнодушный взгляд на железку.

— Эта… Как её… Субмарина.

— Субмарина? Здесь?!

— А что тебя не устраивает?

— Тысячу лет назад подводных лодок ещё не изобрели, это точно.

— Эти своим ходом пришли. С полвека назад примерно. Мы думали, старый морской ход закрылся давно, а он, видать, цел. Они, когда сообразили, куда попали, пытались обратно просочиться, да не вышло почему–то. Вот и остались. Там гриндилоу поселились, иногда даже гоняют это корыто по озеру. Шутка ли — единственный корабль на ходу — этакий аттракцион для убогих.

— А команда?

— А кто их знает, — лениво отмахнулась Иара. — Сожрали, наверное…

За разговором они доплыли до очередного судна — огромного, с высоченными выпуклыми бортами, испещрёнными пушечными портами. Гермиона попыталась пересчитать пушки, но на пятом десятке сбилась.

— Это — резиденция господина, — сказала Иара. — Народ здесь странный, но не вздумай шарахаться — вреда тебе никто не причинит. Веди себя прилично.

Русалки, несшие Гермиону, поднялись на палубу и наконец–то поставили девушку на ноги. Здесь всё выглядело не таким ветхим, как на остальных судах. Палуба была тщательно очищена от водорослей и ракушек, пушки надраены до блеска, около каждой — сетка с ядрами и ящик с чем–то ещё, а на ящиках… На ящиках сидели такие уроды, что деревянная морда, встретившая Гермиону после её первого пробуждения здесь, показалась ей верхом красоты. Рыбьи хари, клешни, плавники, голые черепа, украшенные остатками непонятного цвета волос… И всё это собрание размахивало конечностями, свистело, ухмылялось и отпускало сальные шуточки. От неожиданности Гермиона попятилась, но тут же получила чувствительный тычок в спину.

— А ну пошла, — прошипела Иара. — И улыбайся, дура, улыбайся, эти ребята — твои будущие подданные, если повезёт.

Находясь в полуобморочном состоянии от перспективы такого везения, Гермиона кое–как дошла до богато разукрашенной кормы, раздавая окружавшим её пугалам кривые улыбки. Слава Мерлину, никто из них не пытался до неё дотронуться. Она почти не запомнила, как русалки натягивали на неё роскошное платье с огромным кринолином, примеряли украшения, продав любое из которых, можно было купить целый квартал в её родном городке… Когда её наконец оставили одну, Гермиона упала на кровать и, уткнувшись в шёлковую подушку с изображением осьминога, разрыдалась.

* * *

Это был конец… Исчезновение Надежды всея магическая Британия заметили домовики. Гарри Поттер не съел любовно приготовленный для него ужин. Утром кровать оказалась несмятой. Завтрак тоже был нетронут. Заламывающий лапки и рыдающий Добби появился прямо на очередном совещании у Дамблдора.

— Что?! — в ужасе переспросил командир авроров. — Гарри Поттер?! ПРОПАЛ?!

Добби закивал. Слёзы размером с горошину текли по его несчастной мордочке. Присутствующие замерли. Это была катастрофа.

МакГонагалл схватилась за сердце. Дамблдор медленно осел в кресле, сразу став меньше ростом. Из него словно выпустили весь воздух.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Снейп, — я уже говорил: мальчишка решил, что его подругу никто спасать не будет. Вероятно, сам и отправился в озеро.

— Но как? — заинтересовался один из невыразимцев.

— Чары на моем хранилище не нарушены, — ответил Мастер Зелий, — но во время Турнира Поттер видел применение чар Головного Пузыря и частичную трансфигурацию. Вполне мог изучить. Был же у них в прошлом году этот кружок по интересам.

Все надолго замолчали, переваривая информацию. Мало им древнего чудища и исчезновения студентки Хогвартса, ещё хорошо, что магглорожденной. Исчезновения Избранного магическая общественность не простит. И так уже еле удавалось сдерживать панику. А что начнётся теперь? Страшно представить. Даже воскресшему Волдеморту не удалось нагнать такого ужаса своим появлением.

— Может, он ещё жив? — робко выразил общую надежду какой–то молоденький аврор.

— Надо узнать у русалок, — подхватилась МакГонагалл. — Альбус, вы ведь уже связывались с ними по поводу мисс Грейнджер? Что они говорят? Они могут помочь с поисками?

— Русалки готовятся к свадьбе своего повелителя, — ответил Дамблдор, — спасать мисс Грейнджер они не собираются. А что касается Гарри…

— Как это не собираются?! — переспросила МакГонагалл. — Альбус! И вы молчали?! Но надо же что–то делать! Бедная девочка!

Снейп передёрнул плечами. Это было ясно с самого начала. Грейнджер обречена. Другое дело, что ради Поттера все разобьются в лепёшку. Но давало ли это шанс девчонке? И ещё Драко, которого теперь точно сделают козлом отпущения. Он, безусловно, был виноват, но теперь никто не посмотрит на возможные смягчающие обстоятельства, не подумает о том, что он — единственный наследник древнего Рода. Нарциссу это просто убьёт. А ведь он поклялся… Мерлин, как всё это надоело! Ладно, спасать малолетних идиотов от последствий их выходок уже давно превратилось в рутину. Люциус как–то хвастался, что у него есть какой–то артефакт, позволяющий длительное время находиться под водой. Нарцисса не откажется одолжить его, ведь речь идет о спасении сына.

И всё–таки жалко Грейнджер. Девочка не виновата, что оказалась не в том месте и не в то время. И каково будет тому же Поттеру знать, что её бросили, списали, даже не попытались спасти. Да и ему самому тоже. Один раз уже поверил, что судьба магглорожденной ведьмы будет для кого–то важнее «всеобщего блага» и личных амбиций и интересов. Хватит! Сегодня же он побывает в Малфой–мэноре, раздобудет артефакт, а потом попробует что–нибудь разведать в озере. И, может быть, даже помочь…

Нарцисса без лишних вопросов выдала шкатулку со старинным артефактом. Она уже слышала, что случилось в Хогвартсе, и прекрасно понимала, чем это грозит Драко.

— Это очень редкая вещь, — тихо сказала она, — её подарила одному из Малфоев фея озера.

— Ещё одно существо из озера? — переспросил Снейп. — И общение с ним прошло удачно?

— Насколько я знаю, речь шла о романе, — ответила Нарцисса. — И артефакт был подарен для того, чтобы возлюбленный мог с ней встречаться.

— Ну да, — согласился Снейп, — с заклинанием головного пузыря не до романтики. А жабросли открыли намного позже. Нарцисса, ты не знаешь, как он работает? Я хочу сказать, его просто надевают на шею и всё, или нужно ещё какое–нибудь заклинание?

Он открыл шкатулку и внимательно осмотрел круглый диск на толстой цепочке. Всю поверхность диска покрывали руны.

— Ни о каком заклинании я не слышала, — ответила миссис Малфой, — Люциус говорил, что он активируется самостоятельно, когда его надевают на шею. Контакт с кожей обязателен. Это всё, что я знаю.

Снейп кивнул. Большинство артефактов, созданных другими расами, именно так и работали. Но лучше было знать наверняка.

— Северус, — Нарцисса прикоснулась к его руке, — я тебя умоляю! Драко…

— Конечно, — ответил Снейп, — я всё прекрасно понимаю. Сейчас Драко в безопасности, но если Поттер погибнет… А у этого идиота вполне может хватить ума влезть в самое пекло.

В глазах миссис Малфой стояли слёзы.

— Не волнуйся так, — сказал Снейп, — всё, что смогу, я сделаю. Ты же знаешь.

Она покачала головой.

— Столько всего и сразу, — пробормотала она, — арест Люциуса, задание Драко. Теперь это. Я больше не могу. Не могу.

Утешать плачущих женщин Снейп не умел. Он тяжело вздохнул.

— Мне пора, — тихо сказал он. — Извини.

— Да, конечно, — Нарцисса промокнула глаза кружевным платочком, — извини.

— Всё будет хорошо, — ответил Снейп.

— Спасибо тебе, Северус, — проговорила Нарцисса.

* * *

Наконец Гарри удалось подтянуться на руках и наполовину вылезти из бассейна. Хвост мешал, как только мог. Ещё один рывок, и уже большая часть туловища оказалась на суше. Ещё рывок… Так, а теперь можно и оглядеться.

Волшебной палочки нигде не было. Гарри медленно прополз вдоль бассейна. Подтягиваться на руках было тяжело. Хвост волочился мёртвым грузом. Виденные по телевизору водные обитатели умели довольно грациозно изгибаться и опираться на хвосты. Но у Гарри таких навыков не было. Палочка так и не нашлась. Гарри заглянул в бассейн. Кажется, он стоял здесь, когда всё случилось. На дне что–то лежало. Беспалочковой магией Гарри не владел. Он тяжело вздохнул и снова нырнул в бассейн…

Нырять за волшебной палочкой пришлось несколько раз. Бассейн был довольно глубоким. В родной стихии хвост не мешал, и у Гарри с третьего раза получилось с ним управляться. Это было здорово! Он даже немного поплавал, держа палочку в зубах. Но надо было выбираться. К тому же, очень хотелось есть.

Итак, Гарри снова выбрался из бассейна, взмахнул палочкой и проговорил отменяющее заклинание. Ничего не произошло. Странно. Либо Гарри что–то напутал, либо нужно было другое заклинание. А с таким сомнительным украшением не могло быть и речи о том, чтобы ползти по трубам. Гарри прекрасно понимал, что он просто умрёт по дороге. Умереть в канализации, бр–р–р-р… Ну уж нет! Значит, нужно использовать то же самое заклинание, только представить себе вместо хвоста человеческие ноги.

Сверкнуло и громыхнуло. Гарри взглянул вниз и заорал от ужаса. Хвост никуда не делся. Более того, он увеличился в размерах и оброс чешуёй, которая переливалась в свете факелов всеми цветами радуги. А к самому кончику оказались намертво приклеены старые кроссовки Гарри. Да что же это такое…

По щекам Надежды магической Британии потекли слёзы…

* * *

В течение всего следующего дня Гермиону никто не беспокоил. Трижды молча появлялась одна из русалок с подносом, уставленным едой. Хотя бы один раз забрать грязную посуду она не удосужилась, поэтому Гермиона просто складывала блюда и тарелки в кривоватую пирамиду на столике в углу. Уж в посудомойки она точно не нанималась! Вечером приплыла Иара.

— Свадьба состоится завтра в полдень, — проинформировала она Гермиону. — В твоих интересах выспаться, чтобы хорошо выглядеть. Мы с подругами придём в шесть, так что с отбоем не затягивай. Вопросы?

Гермиона покачала головой.

— И не вздумай выкинуть что–нибудь. Твои тебя уже списали, — директору сообщили, что мы готовимся к свадьбе, и возражений от него что–то не слышно. Думаю, ты собираешься попробовать сбежать, так подумай и над тем, что будет, когда мы тебя поймаем. Уйти от гриндилоу ещё никому не удавалось. Ваш дурацкий Турнир не в счёт — тогда мы обещали не калечить учеников.

Презрительно хмыкнув, русалка взмахнула хвостом и удалилась. Упав на кривоногую банкетку, Гермиона запустила пальцы в волосы. До проклятой свадьбы оставалось чуть более двенадцати часов, а помощь не торопилась. Да что там, Иара достаточно ясно сказала, что спасать обычную ученицу, да ещё и магглорожденную, не имеющую за спиной всей силы магической Семьи, никто не собирается. Вот если бы на её месте был Гарри… Ради Надежды магического мира Дамблдор и озеро осушил бы не задумываясь, живи там хоть сами Основатели, все вчетвером. Гермиона почти физически ощущала, как её восторженное отношение к миру волшебства сменяется отвращением, а казавшееся незыблемым уважение к учителям — брезгливостью. Даже в мире магглов человеческая жизнь ценится выше. Хотя, возможно, она не всё знала и о магглах… Чувствуя, что скоро переплюнет профессора Снейпа в степени мизантропии и цинизма, Гермиона решительно поднялась на ноги. Что бы ни говорила Иара, гриффиндорка не собиралась покорно ждать бракосочетания с отвратительным монстром. Лучше уж бесславная гибель в когтях гриндилоу.

На всякий случай выждав ещё пару часов, Гермиона осторожно приоткрыла перекошенную дубовую дверь и выглянула в коридор. Никого. Только слегка колыхались серые космы паутины, свисавшие с потолка. Откуда здесь паутина? Ах да, это же водоросли… Отведя невесомые пряди в сторону, Гермиона покинула своё узилище. Отчаянно храбрясь, она сделала первый шаг по тёмному узкому коридору, ведущему в неизвестность.

* * *

Луна Лавгуд совершенно не хотела покидать школу. Нет, ну в самом деле — такая интересная история прямо под носом, а её отправляют домой. Она могла бы всё разузнать и написать статью для «Придиры». Папа был бы рад. Да и тираж бы поднялся. В тот раз, когда им удалось напечатать интервью Гарри, они хорошо заработали. И репутация их журнала изменилась. Недалёкие люди перестали смеяться над Лавгудами. То чудовище, что жило в озере, могло быть очень интересным. А что, если взять интервью у него? Оно может столько рассказать!

Сказано — сделано. В общей суматохе учеников никто не пересчитывал. Да и кому было дело до странной девочки с Рэйвенкло? Отстать от однокурсников не составило труда. Луна быстро добралась до Визжащей Хижины. Прибралась, разогнала мозгошмыгов и расположилась в бывшей спальне. Ей надо было составить план. Нет, План — с большой буквы. Именно так.

* * *

Северус Снейп отложил перо и, запечатав свиток пергамента личной печатью, убрал его в потайной ящик стола. Потайной от всех, кроме Дамблдора. Которому о грядущей авантюре известно не было. Снейп не без оснований полагал, что узнав о намерении декана Слизерина полезть в озеро, Дамблдор быстренько лишил бы этого самого декана излишней свободы передвижения. Какой смысл отпускать сильного и умелого мага на выручку какой–то там ученицы Грейнджер, когда каждые свободные руки должны быть задействованы для обшаривания Хогвартса в поисках драгоценного Поттера, пропади он пропадом? Хм, уже.

Северус совершенно не понимал, почему директор считал необходимым искать Поттера исключительно в пределах замка — сам профессор был уверен, что неуёмный балбес нашёл–таки какой–нибудь способ забраться в озеро. А при его способностях вляпываться в неприятности, способ, скорее всего, имел существенные изъяны, опасные для здоровья Мальчика–который–вечно-лезет–поперёд–батьки-в-пекло. И если, пока Дамблдор строит планы, с мальчишкой что–то случится — Драко несдобровать. К тому же, данную директору клятву защищать и спасать Поттера, тоже никто не отменял. Снейп сокрушённо покачал головой. Хочешь–не хочешь, а ему, Северусу, теперь одна дорога — на дно. Спасибо и на том, что с амулетом на шее, а не с увесистым булыжником.

Отправляясь в рискованное путешествие, профессор предусмотрительно написал завещание. Не то чтобы у него было много собственности — развалюха в Галифаксе, довольно обширная личная библиотека да энное количество исписанных мелким почерком лабораторных журналов, — но Снейпу хотелось, чтобы результаты его исследований попали в умелые руки, а не на помойку. Поэтому список потенциальных наследников выглядел следующим образом: Грейнджер, Люпин, Дамблдор. На Дамблдора надежды было меньше всего: старик был прекрасным зельеваром, но его непостоянство в увлечениях могло запороть любую серьёзную работу. К Люпину Снейп добрых чувств не испытывал, зато был уверен, что обстоятельный и порядочный оборотень обязательно найдёт того, кто сможет продолжить многолетнее изучение и совершенствование Волчьелычного зелья и заодно нескольких других, не менее интересных разработок. А дом в Паучьем тупике и старинные книги станут для нищего Люпина приятным бонусом и, что немаловажно, заставят его чувствовать себя в долгу перед памятью Северуса Снейпа. Профессору хотелось думать, что первая персона в списке всё же будет в состоянии воспользоваться его щедростью. Несмотря на все презрительные гримасы и едкие замечания, которыми он награждал Грейнджер в классе, Северус в глубине души считал молодую ведьму одной из самых талантливых учениц Хогвартса за последние сто лет. И был совершенно уверен, что девчонка мёртвой хваткой вцепится в его лабораторные журналы и не успокоится, пока не доведёт до конца каждый из описанных им экспериментов. А стимул в виде облегчения существования любимого волка Поттера не помешает и здесь.

Северус вздохнул, зачем–то ещё раз подёргал ящик — абсолютно нелепое действие, учитывая, что тайник запирался чарами, а не замком — и придвинул к себе шкатулку с артефактом Малфоев.

— Драко! — позвал он, накидывая на шею цепочку и засовывая массивный диск под рубашку. Диск неприятно холодил грудь. — Мистер Малфой!

Послышались шаркающие шаги. Снейп презрительно покосился на сгорбленную фигуру своего подопечного.

— Мистер Малфой, я возвращаю вам вашу волшебную палочку и на некоторое время ухожу из замка, но рассчитываю, что до моего возвращения вы не покинете этих комнат. Иначе я снимаю с себя всякую ответственность за вашу безопасность и вашу жизнь.

Драко вскинул голову, собираясь что–то сказать.

— И не нужно напоминать мне о Непреложном обете, данном вашей матери, — скривившись, произнёс Снейп. — Свои обязательства я выполняю, а если вы в моё отсутствие по собственной инициативе подставите свою не особенно мудрую голову под топор — это будут исключительно ваши проблемы. Я являюсь вашим защитником, но не нянькой. Ясно?

Драко закрыл рот и кивнул, снова упершись взглядом в носки собственных ботинок. Снейп поднялся, протянул ему палочку, тот принял её и небрежно засунул в карман. Профессор обогнул Малфоя, как предмет мебели и, не говоря больше ни слова, вышел в коридор.

Глава 8

Не стой на песке — шаг в холодную воду

Ты сделай, а страх глубоко схорони.

Стремись к своей цели — и на небосводе

Зажгутся победной надежды огни.

Знакомая русалка долго не отзывалась. Луна уже отчаялась, но наконец из воды появилась недовольная физиономия в окружении растрёпанных волос.

— Чего тебе? — агрессивно спросила русалка.

— Привет, — поздоровалась Луна, — я хотела спросить про свадьбу. Понимаешь, я очень хорошо знаю эту девушку. Её зовут Гермиона, и она учится вместе со мной.

Русалка прищурилась.

— То есть, тебя она на свадьбу пригласила бы? — спросила она.

— Конечно, — ответила Луна, — я могла бы отгонять от неё мозгошмыгов во время церемонии. Ведь кроме меня их никто не видит. А ещё я могла бы взять интервью…

— Никогда ничего не бери без спроса, — перебила её русалка, — но это не важно.

Луна пожала плечами.

— Слушай, — продолжала русалка, — а что если я приду с тобой? Ты же гостья со стороны невесты.

— Конечно, — кивнула Луна, — я — гостья.

— А то меня наказали, — пробормотала русалка, — но это не важно. Тогда я веду тебя на пир, а ты говоришь, что я с тобой. Договорились?

— Договорились, — согласилась Луна.

— Тогда пошли.

Русалка протянула руку своей знакомой и пробормотала какое–то заклинание. Луну окутало голубоватое сияние, и она шагнула в воду…

* * *

Хогвартс Снейп покинул беспрепятственно. Как он и рассчитывал, никого из встреченных им по пути невыразимцев не заинтересовало, куда в своей обычной стремительной манере направляется Мастер зелий. А если кто–то и задумался, то не решился спросить. Всё–таки большинство молодых сотрудников Отдела Тайн не так давно закончили Хогвартс. Скверная репутация охраняла профессора не хуже чар Невидимости.

Подойдя к самому урезу воды, Снейп остановился. Мелкие волны омывали носки его ботинок, но те непостижимым образом оставались сухими — артефакт действовал. Профессор не страдал водобоязнью, как болтало дурачьё в гостиных факультетов, и даже довольно неплохо плавал, ведь его детство прошло на берегу хоть и плохонькой, да речки. Дети фабричных рабочих, родители которых не имели возможности вывозить своих чад к морю, всё короткое английское лето проводили, плескаясь в сомнительной чистоты воде. Но при мысли, что пролежавший сотню лет в запасниках Малфой–мэнора артефакт может разрядиться, когда его обладатель будет прогуливаться по дну Чёрного Озера, у Северуса холодело в животе. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, словно и в самом деле собирался нырнуть, и сделал шаг вперёд.

* * *

Гарри Поттер сумел взять себя в руки. В конце концов — сам виноват. Надо было хотя бы записку в комнате оставить. Или Добби предупредить. Точно, Добби, и как это он не подумал!

— Добби! — позвал Гарри. — Добби! Помоги мне!

Ответа не было. Похоже, что перед чарами самого Салазара Слизерина пасовала даже магия эльфов. Хотя было странно, если бы он это не предусмотрел. Ещё во времена ГАВНЭ Гермиона перерыла всю библиотеку Хогвартса в поисках информации о закабалении эльфов. Как оказалось, к этому бессовестному во всех отношениях поступку приложили руку Основатели. Так что Слизерин явно знал, что делал. Да и за столько лет кто–нибудь из тех, кто искал Тайную Комнату, мог догадаться использовать домовиков. Эх, хорошая была идея, жалко, что невыполнимая!

Тут Гарри чуть не подпрыгнул. То есть он бы точно подпрыгнул на месте, если бы ему не мешал хвост. Он тут сидит, жалеет себя, а Гермиона в плену у чудища! Ладно, теперь он точно найдёт проход в озеро. Хвост даже поможет, а на голову — заклинание Головного Пузыря, его–то он освоил в совершенстве, спасибо Гермионе, что заставила. Итак, вперёд! Гарри зажал в зубах волшебную палочку и пополз в сторону ближайшей стены…

* * *

Гермиона была близка к отчаянию. Она уже не могла определить, сколько времени скитается по переходам и трапам гигантского корабля. Посудина изнутри была явно больше, чем снаружи. Одно хорошо — по пути Гермионе не встретилось ни души. Если у местных обитателей вообще наличествовала душа. Очень хотелось пить, а мысль о том, что вода — вот она — вокруг, но утолить жажду невозможно, сводила с ума. Еле волоча ноги, Гермиона брела по очередному закручивавшемуся спиралью спуску неизвестно куда. В её голове уже несколько раз возникала трусливая мысль позвать на помощь и сдаться на милость похитителей, но Гермиона усилием воли прогоняла признаки слабости, недостойной истинной гриффиндорки. Пока что это не составляло большого труда — достаточно было представить уродливую рожу и омерзительные щупальца потенциального мужа. Нет, уж лучше свернуться в жалкий комочек в каком–нибудь тёмном углу этого проклятого корабля и умереть от голода и жажды! Мысли путались. Ну почему, почему от неё все отказались?.. Гарри, Рон… Директор Дамблдор… Профессор МакГонагалл всегда говорила, что Гермиона дорога ей… Ремус Люпин… Всё — ложь?.. Гермиона Грейнджер — всего лишь полезное приложение к Гарри Поттеру. «Всеобщее благо», чтоб его… Пусть она всего лишь студентка, но она — девушка. А мужчины должны спасать девушек от драконов… И чудовищ… Если бы Гермиона сейчас увидела любого из преподавателей… Пусть даже профессора Снейпа. Она бы бросилась ему на шею, и плевать на баллы… Хотя уж профессору–то точно на неё наплевать…

Спуск закончился довольно широкой комнатой, в дальней стене которой виднелась приоткрытая дверь. Оттуда — о чудо! — просачивался тусклый свет и даже, кажется, слышался какой–то шум. Гермиона на цыпочках подкралась к двери и заглянула в щель. Прямо за дверью колыхалась тяжёлая бархатная занавеска. Осторожно потянув за медную ручку, Гермиона расширила проход — чуть–чуть, только чтобы протиснуться внутрь. Прижимаясь к стене, которая очень удачно оказалась полностью задрапированной пыльными кусками бархата, Гермиона добралась до угла, где между портьерами виднелся небольшой просвет. Её ноги давно уже гудели от усталости, а в углу стоял весьма подходящий сундук. Опустившись на сплошь покрытую странными символами крышку, Гермиона приникла к щели между занавесками.

* * *

Крепко сжимая кулаки, чтобы со всей возможной скоростью не рвануть назад, на сухой и надёжный берег, Северус Снейп шёл по илистому дну Чёрного Озера. Вода поднялась до груди, пощекотала подбородок… Зажмурившись, профессор продолжал идти, пока не почувствовал, что окунулся с головой. Теперь глаза стоило открыть, чтобы не наткнуться на какую–нибудь дрянь, валяющуюся под ногами. Вода оказалась неожиданно прозрачной, или это работал амулет? В ушах у Снейпа зазвенело, и он понял, что до сих пор рефлекторно задерживает дыхание. Преодолевая беснующиеся инстинкты, он выдохнул и осторожно вдохнул. Дышалось нормально, не хуже, чем наверху. Снейп огляделся по сторонам. Дно понижалось полого, обрывов и прочего экстрима вроде бы пока не предполагалось. Справа вдалеке виднелись крыши деревни русалок. «Дамблдор вроде бы говорил, что кладбище кораблей, где держат Грейнджер, находится в самом глубоком месте. И спросить–то не у кого. Значит, будем следовать рельефу». Приняв решение, Северус зашагал вниз.

Пройдя около двух миль, он заметил, что дно, прежде плавно уходившее в глубину, стало неровным. То и дело попадались крупные камни, которые приходилось обходить, а через некоторые — и перелезать. Да и угол наклона изменился — теперь у профессора было ощущение, что он спускается с довольно крутой горы. Из–под ног то и дело вырывались мелкие камушки и, бодро подпрыгивая, улетали вниз. Снейп пошёл медленнее — у него не было ни малейшего желания уподобиться этим камушкам. Обогнув очередной здоровенный булыган, Северус остановился как вкопанный. Прямо у носков его ботинок дно обрывалось, а впереди раскинулась огромная котловина, заполненная остовами парусников разной степени сохранности. От одних остались только перекошенные рёбра шпангоутов, другие, казалось, готовы были хоть сейчас отправиться в плавание. Впечатлённый зрелищем, Снейп некоторое время зачарованно рассматривал гигантское кладбище. Потом вспомнил о своей миссии и, тряхнув головой, отправился на поиски подходящего места для спуска.

Он довольно долго блуждал по краю гигантского обрыва, прежде чем отыскал узенькое подобие тропки, извивавшейся между округлыми валунами. Тропка выглядела нехоженой — а кому здесь ходить? Местные жители всё больше плавали. Чары Левитации в озере работать отказывались, видимо, из–за разницы в плотности сред, поэтому профессору пришлось спускаться обычным путём, подвергая себя риску сломать лодыжку или ещё что–нибудь не менее ценное. Поскальзываясь на шуршащем гравии, Снейп осторожно сползал вниз, на все корки ругая самонадеянного Малфоя, не в меру активного Поттера, хитроумного Дамблдора и даже Грейнджер, не озаботившуюся вовремя расстаться с девственностью. Обрыв удалось преодолеть без ущерба для конечностей, но, выбравшись на относительно ровное место, Северус понял, что его злоключения только начинаются: перед ним возвышалась не менее чем сорокафутовая стена из плотно спрессованных обломков кораблей. С торчащего из груды гнилья бушприта свешивался обрывок каната. Подёргав за него, чтобы убедиться, что старая верёвка способна выдержать вес не особо упитанного взрослого мужчины, Снейп ещё раз помянул недобрым словом всех своих учеников и работодателей скопом и начал подъём.

* * *

Как удалось выяснить опытным путём, в озеро вёл третий по счету туннель. Гарри уже неплохо наловчился ползать, у него даже получалось отталкиваться хвостом. Конечно, до тюленей и прочих ластоногих ему было далеко, но хоть что–то. Склизкие стены медленно понижались, выползти обратно было бы проблематично. Наконец в свете Люмоса показалась чёрная вода. Теоретически, это могла быть какая–нибудь пещера с озерцом, но об этом даже думать не хотелось. Да и зачем Слизерину могло понадобиться подземное озеро? Хотя кто его, Салазара, знает… Гарри отдышался, сотворил Головной пузырь и нырнул в воду.

После многочасовых ползаний по подземным тоннелям в воде было даже приятно. И тут наконец–то хвост не мешал, а помогал. Так что Поттер довольно быстро продвигался вперёд. Где–то в отдалении показалось тусклое световое пятно. Оно всё увеличивалось в размере, приближаясь. Гарри с трудом сдержал победный крик. Он выбрался из западни!..

* * *

Изрядно налазившись по тому, что в лесу уместно было бы назвать буреломом, а в озере — вообще, кажется, не имело названия, Снейп присел на перекошенный фальшборт очередного бывшего корабля и вытер со лба выступивший пот. На такие акробатические упражнения он не рассчитывал. Слава Мерлину, вокруг хотя бы не было агрессивной живности — только обычные рыбы да моллюски. Усилия профессора не прошли даром — огромная туша многопушечного линейного корабля, которую он избрал своей целью, значительно приблизилась. Рассудив логически, Северус решил, что логово Повелителя Бездны, кем бы он ни был, наверняка будет расположено в самом крупном корабле. Сейчас, когда до цели оставалось не более двух миль, он был уверен, что не ошибся — линкор, в отличие от окружавших его развалин, был ухоженным и выглядел весьма обжитым.

Профессор уже было собрался продолжить свой нелёгкий путь, как вдруг его внимание привлекло движение справа. Повернув голову, он с изумлением увидел примерно в полумиле от себя самую настоящую… подводную лодку. Небольшая дизельная субмарина лежала на подушке из деревянного хлама, чуть наклонившись набок, и выглядела совершенно целой. Северус моргнул, но лодка никуда не исчезла. То, что он не заметил её раньше, можно было объяснить только полной сосредоточенностью на сохранности собственных конечностей при преодолении полосы препятствий, собранной из мёртвых кораблей. Внезапно крышка люка на высокой рубке откинулась, выпуская… человека. Северус быстро сотворил чары Орлиного Глаза. Те хоть и не в полную силу, но сработали. На узкой площадке стоял самый настоящий человек — не зомби, не инфери, не водяной, — обыкновенный мужчина в потрёпанном комбинезоне механика.

— Finite Incantatem!

Отменив чары, Снейп со всей возможной скоростью двинулся к субмарине. Недоумение по поводу того, откуда в озере появилась германская, судя по обозначениям на рубке, подводная лодка, он решил отложить на потом. Главное — там были люди, которых, возможно, стоило попытаться привлечь на свою сторону.

* * *

Альбус Дамблдор задумчиво смотрел на гладь Чёрного Озера. Не нравилось ему все это, ох, не нравилось. Он был готов к смерти — проклятие Тома не оставляло ему шансов. Оставалось лишь так всё устроить, чтобы Гарри получил как можно больше подсказок, Драко не совершил самой большой глупости в жизни, а Северус исполнил свой долг до конца. Кто бы мог подумать, что Малфой–младший отмочит такое, на фоне чего убийство старого волшебника будет выглядеть мелкой хулиганской выходкой! Даже от возрождённого Тома было ясно, чего ожидать. А тут… С кошмарным чудищем с огромным трудом справились все четверо Основателей. Даже если оно и удовлетворится студенткой, с ним придётся как–то уживаться. Как?! Неужели тысячелетняя история Хогвартса подошла к своему концу? Кентавры частенько выражали недовольство самоуправством волшебников на их землях. Русалки тоже соседство только терпели. А теперь у них мог появиться мощный союзник. Волшебные существа вполне могли перейти от молчаливого повиновения к требованиям. Это будет похлеще гоблинских восстаний. Хорошо ещё, что выяснилось, что Гарри не в озере. Вызванная на разговор предводительница русалок это подтвердила. Дамблдор поёжился. Дама смотрела на него с нескрываемым ехидством. Предвкушала, зараза, перемены. А Северус зачем–то полез в это самое озеро. Хотя, ему ведь не успели сообщить, что мальчика там нет. Без Северуса — как без рук. И зелья никто не приготовит, и вести из вражеского лагеря не передаст. От Драко пользы никакой — он в полной прострации. Убил бы поганца! Вот этими самыми руками задушил бы сволочь чистокровную…

Дамблдор на мгновение прикрыл глаза. Несколько раз медленно вдохнул и выдохнул. Ему не привыкать. Просто изменились условия задачи. Он справится…

* * *

Добравшись до лодки, Снейп переложил волшебную палочку в рукав — на всякий случай, мало ли что — и, подобрав увесистую ржавую железяку, постучал по обросшему ракушками корпусу. Огромная металлическая сигара отозвалась раскатистым гулом. Мгновение ничего не происходило, затем крышки всех четырёх носовых торпедных аппаратов разом откинулись, и оттуда выскочила стая разъярённых гриндилоу. Не ожидавший такого поворота, Снейп потерял целую секунду на осознание происходящего, за что поплатился разодранной полой мантии. Большего ущерба взрослому боевому магу безмозглые водяные черти причинить были не в силах. Ещё через пару секунд они с визгом разлетелись, с переменным успехом уворачиваясь от ударов огненной плети, выросшей из кончика профессорской палочки.

— Ausgezeichnet! — донеслось сверху. — Еs ist eine ungew&amp; ouml; hnliche Waffe! (Великолепно! Весьма необычное оружие!)

— Undwasisthier &amp; uuml; berhauptgew&amp; ouml; hnlich? Echt schade, dass wir keine Kugeln mehr f&amp; uuml; r das Gewehr haben… (А что здесь вообще обычное? Эх, жаль, патронов к двустволке не осталось…) — ответил другой, хриплый голос.

— Ich denke, der da ist ein guter Kerl… (Да ладно, вроде — нормальный мужик…)

— Die sind alle gute Kerle, solange sie nicht bei&amp; szlig; en. (Все они нормальные, пока зубы не отрастят.)

Подлодка действительно оказалась германской. Не полагаясь на своё скудное образование в данной области — читал–то он по–немецки хорошо, особенно литературу по специальности, а вот разговаривать не приходилось, — Снейп взмахнул палочкой и произнёс:

— Interpretatus!

Моряки шарахнулись под прикрытие родной брони.

— Нормальный, нормальный! — зачастил хрипатый. — Сейчас как долбанёт тебе между глаз своей плёткой этот нормальный! Лимонкой его надо!

— Тебе бы только лимонкой, — нерешительно ответил второй. — На местных уродов он не похож — руки–ноги на месте…

— Добрый день! — собрав все свои невеликие запасы доброжелательности, произнёс Северус. Значения слова «лимонка» он не знал, но по аналогии с лимонными дольками догадывался, что это явно что–то не особенно приятное. — Меня зовут Северус Снейп, я — профессор школы, расположенной на берегу озера, ищу пропавшую ученицу. Могу я переговорить с командиром этого судна?

Из–за ограждения осторожно выглянул худощавый молодой парень.

— Капитана нет на борту. Я — старший помощник. Вы не о той девочке говорите, что завтра должна выйти замуж за этого, как его?..

— Джодока, — подсказали сзади.

— Да, вроде Джодока?

Снейп подобрался.

— Что вам известно о ней?

Молодой офицер, не обращая внимания на своего товарища, который продолжал что–то недовольно бурчать, вышел из–под прикрытия рубки и махнул рукой.

— Поднимайтесь на борт, сэр. Поговорим.

По клёпаным стальным листам застучала, раскручиваясь, верёвочная лестница. Покосившись на неуместное, на его взгляд, изображение пыхтящей коровы на боку лодки, Снейп спрятал палочку обратно в рукав и ухватился за последнюю ступеньку.

* * *

Гарри плыл вперёд и вперёд, освещая себе путь с помощью Люмоса. Он смутно помнил расположение деревни русалок. Где–то на дне большой пологой впадины. А сперва должны быть заросли, в которых водились гриндилоу. Они ещё напали на Флёр. А Миртл сказала, что Гермиону держат намного дальше, на глубине.

Гарри по широкой дуге обогнул поселение подводного народа. Неожиданно перед ним появилось какое–то туманное пятно. Силуэт приблизился и оказался…

— Ой, Гарри! — обрадовалась Миртл. — Ты тоже решил пойти на свадьбу? А какой у тебя красивый хвост! Тебе очень, очень идёт.

— Миртл, — улыбнулся Гарри. Ему приходилось почти кричать, чтобы Миртл услышала, но её саму было слышно неплохо. — Как хорошо, что я тебя встретил! Ты же покажешь мне дорогу?

— Конечно! — кивнула призрачная девочка. — Не отставай!

Они быстро поплыли в глубину. Вдалеке показались мачты затонувших кораблей. Вдруг мимо них промчалась целая стая гриндилоу. Откуда–то сбоку сверкнули отсветы пламени. Это было странно. Гарри и Миртл затормозили и переглянулись…

Глава 9

Мы — люди. Живём, каждый день изучаем

Планету с нелепым названьем — Земля.

Вода — её имя, в глубинах познаем

Загадки истории, власть Короля…

Северус Снейп сидел в тесном жилом кубрике немецкой подводной лодки и задумчиво водил пальцем по краю стоявшей перед ним жестяной кружки. В кружке дымился дегтярно–чёрный кофе. Даже для человека, практически всю жизнь проведшего среди магии, ситуация представлялась… невероятной. Он никогда особенно не интересовался подробностями маггловской второй мировой войны, но о безрассудно отважном разгроме британской военно–морской базы в Скапа — Флоу слышал, наверное, любой житель Острова. По сведениям магглов, знаменитая U-47 была потоплена в марте сорок первого… В голове у Северуса не укладывалось, что сейчас, в апреле одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года, он сидит в одном из её отсеков и пьёт невыносимо горький кофе из кружки с гербом Третьего рейха.

Экипаж лодки состоял из обычных магглов, а вот статус их — живые или утопленники — оставался неясным. Попав под бомбёжку, повреждённая лодка имитировала собственную гибель, выбросив на поверхность часть топлива из баков и груду ненужного мусора и, погрузившись до предела возможностей прочного корпуса, уковыляла прочь. Через двое суток безнадёжного, с почти неработающими приборами и нарастающей течью, движения в никуда, они были вынуждены всплыть.

— Мы задыхались, — рассказывал сидевший напротив Северуса Клаус — тот самый старший помощник, — воздух был плохой, в аккумуляторном отсеке всё время что–то дымило, да и кислота подтекала, а везде — вода.

Северус поёжился, ярко представив себе ощущения людей, задыхающихся в задымлённом железном гробу. С воображением у него, как и у большинства сильных магов, всегда всё было отлично. Без хорошо развитого воображения дальше бытовых заклинаний не уйдёшь.

— Капитан принял решение подниматься, а там — будь что будет, — продолжал старпом.

Решение было принято вовремя. Пройди ослепшее и оглохшее судно ещё две–три мили — оно врезалось бы в берег. Фортуна помогла капитану Прину и снова — невдалеке виднелось жерло огромной полузатопленной пещеры, которая вполне могла сойти за док для раненой субмарины.

— А как вы оказались в озере? — спросил Снейп.

— Починились немножко, продули отсеки… Да только топливо почти закончилось, и опреснители работали через пень–колоду, — ответил молодой офицер. — Связи не было. На берег сойти не получилось — словно морок какой–то нападал, — бродили по нескольку часов и оказывались на том же месте. Обнаружили ход и решили идти вперёд, пока не выработаем топливо и аккумуляторы не сдохнут окончательно. Погибать — так хоть не сидя на заднице, как жирные бюргеры. Выползли из пещеры на большую воду, всплыли — там замок какой–то. И вода пресная. Пока думали, что дальше делать — народ засыпать начал. Где стояли, там и падали. Попытались рвануть обратно — нора та пропала куда–то. А ребята всё засыпали, один за другим. Делать нечего — легли на грунт и заглушили движки. Когда я отключился, уже почти весь экипаж спал. Проснулись все разом пять дней назад — а лодка сама по озеру ходит. В торпедных аппаратах черти зелёные поселились, которых вы разогнали. Они её и таскали туда–сюда зачем–то.

— Это гриндилоу, — пояснил Снейп. — Они полуразумные. Играли, наверное.

— Эти игруны Шмольтке утащили, — проворчал подошедший механик — пожилой угрюмый дядька, щеголявший сияющей даже в тусклом свете аварийного освещения лысиной. — Он их разогнать хотел. Вот из пушки бы…

— Думать надо, к кому лезешь, — машинально огрызнулся Снейп. — Медведя в лесу тоже полез бы разгонять голыми руками?

Механик вскинулся было, но, повинуясь движению брови старшего офицера, развернулся и, ловко преодолев высокий комингс, нырнул в соседний отсек.

— А чем вы их? Что за оружие? — поинтересовался Клаус.

— Это не оружие, — Снейп достал палочку и, преодолевая себя, положил её на столик между ними. — Это волшебная палочка.

Клаус удивлённо поднял брови и осторожно дотронулся до чёрной лакированной деревяшки.

— Вообще–то, магглам не положено этого знать, но вы теперь вообще непонятно кто. На нежить не похожи, а в воде дышите безо всяких амулетов… — проговорил Снейп. — Думаю, поймёте. Замок наверху — не обычная школа. Там обучаются юные волшебники. И в нашем мире идёт война…

Молодой офицер внимательно слушал, изредка задавая весьма толковые вопросы. Постепенно к кубрику подтянулись все свободные члены команды. Снейп не ожидал, что его рассказ будет воспринят настолько спокойно. Моряки, прошедшие огонь, воду и медные трубы, не пугались, не кричали «чур меня!» и не пытались объявить профессора чокнутым. Даже весть о том, что они полвека проспали на дне шотландского озера, не произвела особого впечатления. Только попросили показать несколько магических фокусов и практически заставили Снейпа предъявить метку. Последнюю долго рассматривали, качая головами и обмениваясь замечаниями малоцензурного толка в адрес Тёмного Лорда. Северус, сцепив зубы, чтобы не проклясть ненароком какого–нибудь идиота, мужественно вытерпел осмотр своего предплечья и даже тыкание в метку перемазанными в мазуте пальцами. Профессор трезво оценивал свои силы и понимал, что для того, чтобы заиметь хоть какой–то шанс на победу над чудовищем, ему необходима любая помощь, какую только удастся найти. Ради этого он проглатывал плясавшие на кончике языка язвительные замечания и, яростно комкая под столом свою многострадальную мантию, смиренно зажигал и гасил Люмосы, и в сотый раз трансфигурировал кружки в кошек и обратно.

Попутно он размышлял о Джодоке. В информации, которую ему удалось выудить из памяти, ничего обнадёживающего не содержалось. Наследник Дагона был могуч и не отягощён моралью. Точнее, тысячу лет назад общепринятая мораль весьма отличалась от современной. Тогда право сильного было неоспоримым, а всякие мелочи вроде сострадания, жалости или элементарной порядочности в расчёт не брались. Так что пытаться использовать против Джодока силу или убеждать чудовище в безнравственности его поступков было бесполезно. Оставалось надеяться на хитрость и везение.

Намерение Джодока насильно жениться на шестнадцатилетней школьнице одобрения у команды не вызвало.

— Мы думали, что у них там всё обоюдно, — выразил общую мысль Клаус. — Капитан, вон, даже на мальчишник отправился. Заодно обстановку разнюхать да отношения наладить. А если тут такое дело…

Утверждение же Снейпа, что заклинание Основателей, усыпившее команду, сделало моряков рабами древнего чудовища — такими же, как русалки, гриндилоу и прочая разумная и не очень озёрная живность, — и вовсе вызвало бурю негодования.

— Встретились бы мне эти ваши Основатели в тёмном переулочке, — мрачно бухтел ворчливый механик. — Где это видано: живых людей — да в рабство! Слушай, волшебник, а ты можешь из воды кислоту сделать? А то у меня четвёртый аккумулятор совсем сухой.

Северус презрительно хмыкнул.

— Кислоты я вам наделаю, только вот насчёт электричества не уверен. Хотя… — Он посмотрел на гирлянду тусклых лампочек на подволоке. — У вас тут всё не как у людей… Показывайте, куда заливать. Да, и если где дыры остались, тоже покажите.

Не прошло и получаса, как подлатанная магией лодка победно взвыла электромоторами и, оторвавшись от своего деревянного ложа, взяла курс на флагманский линкор.

* * *

Гарри с ужасом проводил взглядом что–то большое и металлическое, что с тихим рокотом направилось куда–то вглубь скопления кораблей. После того, как они с Миртл увидели сполохи, Поттер залёг среди обломков и водорослей. Если неподалёку шло какое–то сражение, то сперва надо было выяснить, что там происходит. Да и гриндилоу кто–то напугал. На какой–то момент мелькнула надежда, что это кто–нибудь из Ордена Феникса пришёл на помощь. Или — разведчик аврората. Но в таком случае следовало сидеть тихо и не высовываться. Его просто напросто вернули бы обратно в Хогвартс. Миртл отправилась на разведку, пообещав что–нибудь разузнать. Но время шло, а привидение не появлялось. Может, встретило своих подружек? Или его взяли в плен? Гарри уже весь извёлся от ожидания, когда услышал и увидел ЭТО. Впрочем, что–то похожее он видел в старых фильмах. Да, это определённо походило на подводную лодку. А что маггловская субмарина делала на дне волшебного озера? Хотя здесь было самое настоящее кладбище кораблей. Значит, лодка тоже потерпела крушение? Но куда она направилась? Неужели чудище научилось захватывать маггловское оружие? Это был бы конец. Нужно было всё как можно скорее выяснить и сообщить наверх. И Гарри, наплевав на бросившую его Миртл, поплыл следом за лодкой…

* * *

Помещение было значительно более просторным, нежели все, виденные здесь Гермионой до этого. Мрачный, увешанный занавесями вперемешку с лохмами водорослей, зал, пожалуй, не уступал по величине главному залу Хогвартса. В дальнем конце смутно определялось скрытое полумраком возвышение, несшее на себе нечто вроде трона. А за троном… О Мерлин, вся стена позади трона состояла из огромных окон! Гермиона не поверила своему счастью — вот он, выход! Однако путь к спасению был перекрыт массивным дубовым столом, за которым сидело чудовище по имени Джодок собственной персоной. И не одно. Главаря окружали всё те же мерзкие хари, что встретили Гермиону на палубе. Вся компания, перебрасываясь сальными шуточками, накачивалась ромом, бутылки с которым вкупе с неприятного вида закуской стояли на обширной заплёванной столешнице.

— За нашего Повелителя! — от души треснув по столу оловянной кружкой, провозгласило существо с рыбьей головой. — Как следует распробуйте девчонку, Хозяин!

— За Повелителя! — взревели нечеловеческие рожи, потрясая кубками и кружками.

Гермиону передёрнуло. Отвращение пересилило даже жажду, хотя это и казалось невозможным. Раскрылась боковая дверь, и в зал вплыли увешанные украшениями русалки. Чудища радостно заорали и расхватали вновь прибывших, усаживая их к себе на колени и бесцеремонно лапая за все места. Русалки жеманно хихикали и делали вид, что отбиваются от грубых кавалеров. Гермиона поняла, что попала на что–то вроде мальчишника, устроенного Джодоком перед свадьбой. Её трясло от омерзения, при каждом взгляде на безумную оргию пустой желудок болезненно сжимался, к горлу подкатывал кислый комок. Утешало лишь одно — празднующие активно прикладывались к кубкам, и спиртное действовало ни них таким же образом, как и на обычных людей. Оставалось взять себя в руки, дождаться, пока компания перепьётся до беспамятства, и потихоньку покинуть этот вертеп.

«Я смогу, — стиснув зубы, повторяла про себя Гермиона. — Я выдержу. Это всё ненастоящее, я просто смотрю отвратительный низкопробный фильм для взрослых по ночному каналу». Она зажмурилась, но стало только хуже — сладострастные стоны русалок и хриплые вопли чудовищ ввинчивались в мозг, рождая картины не менее ужасные, чем происходившее на столе, под столом, да и вообще на всех доступных горизонтальных поверхностях. Её намерение скорее умереть, нежели расстаться с девственностью, приобрело алмазную твёрдость. Сейчас Гермиона чувствовала отвращение даже при мысли о друзьях — Гарри и Роне — они ведь тоже были существами мужского пола. Время тянулось невыносимо медленно, а гнусное веселье никак не хотело идти на убыль. Гермиона уже подумывала попытаться под прикрытием занавесок проскользнуть мимо увлечённых своим мерзким занятием чудовищ, но, посмотрев на их предводителя, отказалась от этой мысли. Джодок, откинувшись на спинку стула, совершенно трезвым взглядом наблюдал за развлечениями своей команды. Гермиона была в ловушке. Из последних сил сдерживая тошноту, она скользила расфокусированным взглядом поверх голов пирующих, стараясь не задерживаться на отдельных отвратительных эпизодах, и вдруг остановилась, не веря своим глазам. В тени тяжёлых занавесей неподвижно стояла знакомая тёмная фигура.

* * *

Русалка что–то возмущённо бормотала о неуклюжих двуногих, но не бросала свою спутницу. А Луне было так интересно. Всё вокруг неё было таким необычным. Плотность окружающей среды позволяла многое. Можно было медленно парить, кружиться на месте. Красивые рыбки, потревоженные движением, прятались в густых водорослях.

— Ты идёшь или нет? — не выдержала русалка. — Сколько можно таращиться? Это просто рыбы. Понимаешь, РЫ-БЫ! Не на что смотреть!

— А ты уверена? — спросила Луна.

— В чём? — сварливо спросила русалка.

— Что здесь нет морщерогих кизляков? Ой, папа искал их в Норвегии, но я тут подумала…

— Я тебе подумаю! — пригрозила русалка. — Не отвлекайся на ерунду.

— А ещё есть мозгошмыги, — продолжала Луна, — у тебя они очень агрессивные.

— Кто–кто у меня агрессивный? — переспросила русалка. — Ты ещё издеваться надо мной будешь! А ну пошли, а то всё без нас закончится!

Она ухватила девушку за руку и силком потащила вглубь озера…

* * *

В отличие от Гермионы, Снейпа действо, происходившее в зале, не слишком впечатлило. Иные вечеринки Упивающихся выглядели сходным образом, только рожи были не такими противными. Да и то — как посмотреть. Пьяный до неприличия Люциус Малфой, елозящий блондинистой шевелюрой по блюду с мясным соусом, выглядел немногим лучше, чем обросший зелёной бородой пират с покрытой живыми улитками харей. Взгляд разведчика и преподавателя со стажем сразу выхватил из общей массы обе интересующие его фигуры — сидевшее во главе огромного стола чудовище с осьминожьей мордой и единственного человека на этой ярмарке уродов — капитана германской субмарины Гюнтера Прина. Последний, к его чести, просто сидел за столом, не принимая участия в окружающих безобразиях. Вместо этого капитан явно целенаправленно пытался напиться. Ни Поттера, ни Грейнджер в поле зрения не было. Что ж, мальчишку он, кажется, всё–таки опередил. И то хорошо. Пока Снейп пытался продумать линию поведения, его заметили.

— А это ещё кто? — изрёк в пространство хозяин празднества.

Наиболее трезвые из присутствующих начали оглядываться. Прин поднял глаза от кружки и, увидев профессора, удивлённо замер.

— Тащите его сюда, — приказал Джодок.

Двое прихлебателей сорвались с места и кинулись к Снейпу. Тот без труда оттолкнул едва державшихся на ногах уродов и шагнул вперёд.

— Я пока в состоянии передвигаться самостоятельно, — сообщил он чудовищу и брезгливо покосился на неудавшихся провожатых. — Чего не скажешь об этих…

— Наглый… — слегка удивлённо сказал Джодок, обращая взгляд круглых глаз на профессора. Снейп почувствовал, как по позвоночнику пробежались ледяные пальцы. Чудовище излучало зло. Нет, не так — Зло с большой буквы «З». И силу. Невероятную, немыслимую мощь. Тёмный Лорд и Дамблдор рядом с ним были жалкими первокурсниками, впервые взявшими в руки палочку. О себе в этом контексте Снейп постарался не думать, чтобы лишний раз не подрывать самооценку. — Назовись, смертный.

— Северус Снейп, профессор Зельеварения школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, — ответил Снейп и безрадостно подумал: «Допрыгался, Северус. Девочки, мальчики, клятвы… Сожрут. Как есть сожрут». И, спохватившись, быстро поднял окклюментивные щиты. Мало ли… Закон переговоров: бояться — это нормально, страх — чувство естественное, но показывать его более сильному противнику нельзя ни в коем случае. Иначе сожрут гарантированно.

Чудовище на мгновение задумалось.

— Хогвартс… Это замок на берегу? Тот белобрысый тоже что–то говорил про Хогвартс. Кажется, хотел, чтобы я стёр его с лица земли…

Снейп поморщился.

— Мало ли идиотов среди студентов…

— Тоже знакомиться пришёл, как этот? — продолжил диалог Джодок, кивнув в сторону Прина. — Или твои студенты тебя утопили от большой любви к знаниям?

— Некоторые были бы не против, — признал Снейп и, решив пойти ва–банк, заявил: — Мне нужна моя студентка.

— Твоя? — переспросил Джодок.

— Моя, — подтвердил Северус, не обратив внимания на скабрёзную ухмылку чудовища.

— А чего до сих пор девственница, раз твоя? — последовал вопрос, от которого Снейп поперхнулся. — Ты евнух, что ли? Может тебе и женщина не нужна?

Несмотря на ужас ситуации, Гермиона за занавеской зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Уж больно потешно выглядел грозный декан Слизерина, ошарашено хватающий ртом воздух. Страхолюды же, окружавшие Хозяина, ржали без всякого стеснения. Все, кроме внимательно наблюдавшего за вновь прибывшим капитана Прина. Наконец Снейп выдавил:

— Н-нет.

— Что — нет? — продолжал издеваться монстр. — Не евнух? Или баба не нужна?

Однако Снейп уже взял себя в руки и нацепил обычную непроницаемую маску.

— Не евнух. И не импотент, если вас это интересует. В слоях общества, где я имею честь вращаться, не принято дефлорировать девушек, не достигших совершеннолетия.

Гермиона осознала смысл витиеватой снейповской фразы и тихо икнула. Джодок покачал уродливой башкой.

— Дурацкие обычаи у вас, Снейп.

— Какие есть, — отрезал профессор. — Так где девушка?

Чудовище снова покачало головой.

— И ты думаешь, что я просто так её отдам?

Снейп пожал плечами.

— Почему бы нет? К вам случайно попала чужая собственность. Верните её владельцу — и недоразумение будет исчерпано.

Джодок подхватил щупальцем стоявший перед ним на столе кубок, повертел, поставил на место. С силой поставил — аж посуда зазвенела.

— Следить надо было лучше за своей собственностью. Убирайся. И радуйся, что целиком отпускаю, а не по частям. Люблю наглых — сам такой. Был.

У Гермионы потемнело в глазах. Сейчас Снейп развернётся и уйдёт, а она останется здесь одна — теперь уже навсегда и без малейшей надежды на спасение.

* * *

Плыть за субмариной было сложно. Развить такую скорость Гарри просто не мог. Не очень–то опытный из него был пловец. Да еще периодически приходилось обновлять чары Головного Пузыря. И следить за тем, чтобы не потерять волшебную палочку. В месиве обломков, камней и водорослей, плотно покрывающих дно, найти её было бы практически невозможно. Так что Гарри был рад уже тому, что не терял подлодку из виду. Вдалеке показалось огромное судно. Похоже, что субмарина направлялась именно к нему. Наверное, там была штаб–квартира неведомого чудища. Следовало быть осторожным.

Гарри поплыл медленнее. Надо было аккуратно подкрасться и попробовать хоть что–нибудь разузнать. Вдруг Гермиона тоже там? Может удастся её увидеть? А если повезёт, то и сбежать вместе с ней? Эх, забыл в замке Феликс Фелицис… Но что теперь поделаешь, не возвращаться же назад.

Размышляя таким образом, отважный пловец не заметил, как к нему скользнула длинная плеть незнакомого подводного растения. А может, это было и не растение. Нечто крепко обхватило юношу поперек туловища. Гарри рванулся. Он яростно бил хвостом по воде, но вырваться не удавалось. Его тело опутывали всё новые и новые лианы. Это был конец…

* * *

Посланный на всякий случай в Запретный Лес Хагрид вернулся ни с чем. Никаких следов Гарри Поттера ему обнаружить не удалось. Кентавры вообще не стали разговаривать с лесничим и просто выгнали его, пообещав посчитаться в ближайшее время за разведение акромантулов, соплохвостов и прочих «очаровашек», терроризирующих лесных обитателей. А особенно — за младшего братца–великана.

— Так и сказали, — шмыгал носом Хагрид в директорском кабинете, — мол ты, гад такой, совсем о лесе не думаешь, только пакость всякую сюда тащишь. Вот и отольются тебе звериные слезы. Мол, звёзды им так сказали. И Арагог помира–а–а-аит… И Гарри пропа–а–а-ал…

Огромный носовой платок в клеточку был уже мокрым насквозь, и Дамблдор со вздохом трансфигурировал ещё один из скатерти. Хагрид благодарно кивнул и шумно высморкался.

— Ну что, — тяжело вздохнул главный аврор, — снова будем замок обыскивать? Директор, здесь точно нет никаких потайных помещений?

— Только Тайная Комната, — решился директор, — пойдемте, я вам покажу. Это наш последний шанс.

Процессия, состоящая из авроров, невыразимцев, профессоров и рыдающего Хагрида, двинулась в сторону заброшенного туалета для девочек.

Глава 10

Азарт растекается жаром по венам.

Промолвил: «Согласен!» Риск, кости, игра!

Доверчиво дева приникла к коленам,

И в битве безумной сошлись мастера.

Путаясь в пыльной занавеске, Гермиона бросилась вперёд и со всего размаха врезалась в Снейпа, мёртвой хваткой вцепляясь в широкую мантию, резко пахнущую какой–то химией и, почему–то, машинным маслом.

— Не уходите, сэр, не оставляйте меня, пожалуйста, — захлёбываясь слезами, забормотала она в мягкую чёрную шерсть. — Меня все бросили… Я… я… я всё, что угодно… Помогите!..

Профессор, ничем не выказав своего удивления, спокойно приобнял Гермиону за плечи, прижимая к себе. Она восприняла это как разрешение и обхватила его руками, изо всех сил вжимаясь в жёсткое худое тело.

— Гляди–ка, и правда — твоя, — прокомментировал явление гриффиндорки Джодок. — Иара!

Русалка вынырнула откуда–то сбоку и, смиренно опустив голову, подплыла к своему повелителю. Тот, практически не размахиваясь, отвесил ей оплеуху, от которой Иара отлетела к противоположной стене.

— Почему девчонка не у себя в комнате?! — взревело чудовище. Щупальца в его бороде приподнялись, скручиваясь в узлы.

— Хозяин… — русалка униженно стелилась по полу, не осмеливаясь поднять глаз. — Мы…

Воспользовавшись тем, что взгляды всех присутствующих были прикованы к сцене наказания, Снейп нашарил в кармане пузырёк с Феликс Фелицис, конфискованным у Драко, и, сделав вид, что поправляет смятую девчонкой мантию, быстро сделал глоток. Удача была нужна, как никогда. Надо было раньше… Забыл… Остаток он вылил в рот всхлипывавшей среди складок его одежды Гермионе, едва слышно прошипев:

— Пейте! Будете дурить, сломаю зубы и волью силой! И подыгрывайте мне во всём, если хотите жить!

Гермиона послушно сглотнула вязкую жидкость.

— Пшла вон! — рявкнул Джодок на провинившуюся русалку. — Гальюны драить будешь до скончания веков!

Иара, всхлипывая, подалась назад и скрылась за занавесями. Хозяин вновь обратил внимание на Снейпа, уже опять неподвижно стоящего в прежней позе.

— Ты ещё здесь?! — прорычал он.

Профессор поджал губы, но ничего не ответил. Зелье подсказывало, что говорить сейчас нужно как можно меньше.

— Не хочешь уходить? — поинтересовался Джодок, склоняя голову к плечу.

— Не один, — кратко ответствовал Снейп.

— А если я с тобой вот так? — Джодок выцепил из кучи прихлебателей того самого пирата с улитками на лице и взял со стола перемазанный жиром тесак. Пират безвольно болтался в руке своего Хозяина и пьяно жмурился. Джодок ухмыльнулся и резким движением тесака вспорол ему живот. Снейп мгновенно обхватил ладонью затылок Гермионы, заставляя её уткнуться носом в твёрдые круглые пуговицы на его мантии.

— Пусть посмотрит, — усмехнулся Джодок, сапогом отшвыривая вяло шевелящееся тело. Пират, выпучив налитые кровью глаза, шарил руками по грязному полу, пытаясь запихнуть обратно в живот дымящиеся петли кишок. — Покорнее будет.

— Не стоит, — равнодушно сказал Снейп. — Потом от кошмаров лечить.

— А у тебя, значит, кошмаров не будет?

— Не думаю.

Джодок задумчиво поскрёб одним из когтей, венчавших его щупальцеобразные пальцы, прилипший к столешнице огрызок непонятно чего.

— Не боишься, значит? Врёшь. Но держишься хорошо. Ладно. Скучно тут. Будем играть. Условия обычные. Выиграешь — на восходе отпущу вместе с выигрышем. Проиграешь — останешься здесь. Зельевар, говоришь? Зельевар в хозяйстве всегда пригодится.

— Отпустите живыми и здоровыми? — уточнил Снейп.

Джодок посмотрел на него с уважением.

— Ты ещё и не дурак… Своими ногами уйдёте. Всё. Я сказал. Согласен?

* * *

Тайная Комната потрясла всех. Невыразимцы разбрелись по огромному залу. — Здесь совершенно точно кто–то недавно колдовал, — сказал один из них, проверив помещение каким–то странным прибором.

— Тёмная магия? — тут же подобрался командир авроров.

— Определённо нет, — успокоил всех невыразимец.

— Эй, — окликнул всех молодой аврор, — здесь какие–то следы. Смотрите, похоже, что кто–то полз. Или его волокли. Вот здесь кто–то нанёс песка и на нём отчетливо видно. Вот и вот. И следы рук.

Все бросились к нему. На песке отчётливо виднелись отпечатки ладоней и длинная борозда между ними.

— О, смотрите! — Флитвик обнаружил несколько переливающихся чешуек.

— Это какое–то существо из озера, — сказала МакГонагалл, — и оно схватило Гарри. И… и утащило в озеро…

Все замерли. На них словно бы дохнуло холодом. Даже показалось, что в зале стало темнее.

— А это точно следы Поттера? — спросил командир авроров.

Невыразимцы подтащили поближе свою аппаратуру.

— Сейчас проверим.

Несколько авроров, страхуя друг друга, шагнули в туннель.

— Он ведёт в озеро, — отчитался один из них спустя некоторое время. — Следы тянутся до самой воды. Получается, что Поттер там.

— Но ведь русалка сказала… — пробормотал Дамблдор.

— Да что там ваша русалка! — махнул рукой командир авроров. — Могла и соврать. Или парня похитили позже.

— Гарри… Где же ты, Гарри… — рыдал Хагрид.

— Значит, всё–таки озеро, — повторил начальник авроров, — Так, тащите сюда этого Малфоя. Командование операцией я беру на себя.

* * *

Поняв, что чудовище предлагает Снейпу сделать ставкой в игре собственную свободу, Гермиона замерла. Потом медленно расцепила пальцы, выпуская тёплую чёрную ткань, и опустила руки. Конечно, профессор не согласится. И она не имела никакого права его удерживать. Кто она такая? Одна из сотен студенток… Грязнокровка… Невыносимая всезнайка… По её лицу всё ещё текли слёзы, но теперь Гермиона не издавала ни звука. Она шагнула было назад, как вдруг Снейп сделал быстрое движение, и его мантия обрушилась на Гермиону, накрывая с головой. От неожиданности Гермиона упала на колени.

— Согласен, — раздался сверху голос Мастера Зелий.

Выпутавшись из складок тяжёлой материи, Гермиона увидела, что зал изменился. Стол уменьшился по меньшей мере вдвое. Тёмная дубовая столешница сияла чистотой. Все миски, кружки и объедки бесследно исчезли, вместо них над столом возвышались два массивных бронзовых канделябра с кривыми жёлтыми свечами. Из широких окон струился лунный свет. Как лучи ночного светила умудрялись достигать такой глубины, оставалось загадкой. Но что здесь, на ожившем подводном кладбище, загадкой не было? Уродливая команда Джодока вместе с распутными русалками и раненым пиратом словно растворилась в воздухе. Сам Джодок сидел на прежнем месте, уставившись отсвечивающими красным зенками на почему–то не убравшегося вместе с остальными капитана Прина.

— Тебе что, отдельное приглашение нужно?! — рявкнул он. — Исчезни, рыбья кормёжка!

— Пусть остаётся, — негромко проговорил Снейп.

Он стоял рядом со столом, положив руку на высокую спинку стула. Скинув мантию, профессор остался в белой рубашке и чёрных брюках. Гермиона изумлённо заморгала. Вместе с мантией декан Слизерина словно скинул всю свою монументальность. Сейчас он выглядел удивительно стройным и гибким, особенно на фоне огромного, кряжистого Джодока. И уязвимым. Совершенно неожиданно для себя Гермиона испугалась за Снейпа. Тот, напротив, был совершенно спокоен, по крайней мере — внешне.

— Жалеешь? — прищурился Джодок. — Это хорошо. Жалость делает мужчину слабым. Пусть сидит, мне всё равно. Разливать будет. Эй, как тебя, Прин, начинай! Снейп, загони свою пацанку под стол, чтобы не мешалась!

Снейп посмотрел на Гермиону и глазами указал на пол рядом со своим стулом. Она понятливо закивала, подползла к стулу и, смяв мантию в комок, уселась на импровизированную подушку. Хорошо бы профессор не обиделся, что она так бесцеремонно поступила с его одеждой. Но ему, похоже, было всё равно. Гермиона изумилась пуще прежнего, увидев в вечно непроницаемых чёрных глазах не страх или злость, а весело пляшущие огоньки азарта. Мерлин, да ему, кажется, нравилось это безумие!

Отодвинув стул, Снейп сел. На стол перед ним со стуком опустился изящный серебряный кубок. Профессор провёл над ним ладонью, принюхался.

— Пей, не бойся, — захохотал Джонс. — Травить не буду, пригодишься ещё.

Снейп кивнул и отпил из кубка. Отчаянно вытягивая шею, Гермиона пыталась разглядеть, что творится наверху. Отодвинувшись чуть подальше, она, наконец, выбрала более–менее удобное положение и замерла в ожидании.

Аккурат над серединой стола из воздуха материализовался стаканчик, грубо сшитый из кусков кожи толстой суровой ниткой. В стаканчике погромыхивало.

— Раз ты такой добрый, первой моей ставкой будет не девчонка, а вот этот истинный ариец, — заявило чудовище.

Снейп открыл было рот, чтобы возразить, но Джодок неуловимым движением накинул одно из щупалец на шею Прина. Тот захрипел.

— Придушу, — предупредил Джодок. — Толку от него никакого — правильный очень.

Профессор закрыл рот и кивнул в знак согласия. Щупальце скользнуло под стол.

— Зато за тобой первый ход, — расщедрилось страшилище.

Снейп щёлкнул пальцами, и стаканчик послушно опустился ему в руку. Профессор прикрыл его свободной рукой и потряс, прислушиваясь к звуку. Ещё раз сильно встряхнул и выбросил содержимое на стол. По доскам покатились пять костей. Гермиона приподнялась и скосила глаза. На каждой из верхних граней желтоватых кубиков было по шесть точек. «Интересно, что это значит?» — подумала Гермиона.

— Яхта, — процедил Снейп.

Джодок хмыкнул и призвал стаканчик с костями к себе. Даже толком не перемешав, он метнул кубики на стол. Пять шестёрок. Гермиона только успевала вертеть головой. Стук. Пять шестёрок. Стук. Прыгают кости. Пять шестёрок. Стук. Пять шестёрок. И ещё. И ещё. И снова. На двенадцатый раз Джодок откинулся на спинку стула и захохотал.

— Да ты знатный шулер, профессор!

Снейп пожал плечами и криво усмехнулся. Отсмеявшись, Джодок потряс стаканчик и сказал:

— Ладно, давай без фокусов, — он поднял уродливую кисть и хлопнул ей по столу. — Чистая игра.

Жест и слова были в точности повторены Северусом. Джодок перекинул стаканчик ему.

— Поехали.

— Поехали, — согласился Снейп.

* * *

Русалка совершенно не считалась с тем, что буквально выворачивает руку Луны. Она неслась вперёд, спеша буквально из последних сил. Но Луна не обижалась. Скорее всего, у её знакомой были все основания поступать именно так, а не иначе. Жалко было только, что Луна не могла вдоволь полюбоваться подводным пейзажем.

Наконец русалка резко затормозила.

— Нам сюда, — пробормотала она, вталкивая свою приятельницу в узкий проход. Луна послушно пошла вперёд. В щели между плотными занавесками просачивался свет. Они пришли? Луна хотела было спросить об этом у своей спутницы, но та ещё раз толкнула её в спину. Девушка осторожно заглянула внутрь.

Посреди большой комнаты, кажется, это называлось каютой или ещё как–то, стоял стол. Во главе стола сидел… Наверное, это и был тот самый Он, у которого мисс Лавгуд собиралась взять интервью. Как интересно! Она что–то слышала о… кажется, о Повелителе… Он мог столько всего интересного знать.

Тут был ещё какой–то человек и… профессор Снейп. И Гермиона Грейнджер почему–то сидела на полу. Но так, наверное, было положено. А ещё Луна теперь точно удостоверилась, что профессор Снейп рассказывает им далеко не всё. Надо же какие у него знакомые…

— А где все? — послышалось бормотание русалки. — Что, вечеринка уже закончилась? Вот так всегда! А всё из–за тебя!

И она снова с силой толкнула Луну, отчего та сделала шаг вперёд.

* * *

Гермиона честно пыталась уследить за игрой, но очень быстро потеряла нить событий. Мужчины перекидывались костями, произносили непонятные слова типа «фулл хаус», «тройка», «каре», иногда делали по одному броску, а иногда — по три подряд, отодвигая в сторону две–три косточки. Оставалось только сожалеть о том, что она сидит далеко от капитана Прина — он напряжённо следил за переходящим из рук в щупальца и обратно стаканчиком и явно что–то в этом понимал. По лицам играющих определить что–либо было невозможно: снейповская физиономия превратилась в алебастровую маску, а мимика чудовища с человеческой ничего общего отродясь не имела. Над столом колыхалась таблица, в которой пылали какие–то буквы и цифры, изменяясь с каждым броском игроков. Внезапно Джодок так треснул кубком по несчастной столешнице, что Гермиона подпрыгнула от неожиданности.

— Везучий, чёрт! До трёх играем. Ставлю девчонку.

* * *

Луна споткнулась о порог и упала бы, если бы не уцепилась за занавесь. Чудовище за столом что–то выкрикнуло. Они с профессором занимались чем–то интересным и непонятным. Но, наверное, так и было надо, потому что ни Гермиона, ни незнакомый мужчина ничего не говорили. Они только напряжённо следили за действиями главных героев. Луна решила не мешать. Вокруг и без того было много интересного. Русалка пропала. Она говорила про какую–то вечеринку, и что они опоздали. Жаль, конечно, но ничего страшного. Что она, вечеринок не видела, что ли…

Луна медленно пошла вдоль стены, стараясь не шуметь, чтобы не помешать. По дороге ей попался какой–то сундук. Сундук был просто замечательный — резной, с окованными бронзой уголками. Даже странно, что он стоял за пыльной занавеской, а не украшал собой центр комнаты. А что в нём такое? Конечно, не очень–то хорошо заглядывать в чужие сундуки, но она же ничего не возьмёт, только посмотрит. Вдруг из–за того, что сундук стоит в таком неподобающем месте, в нём кто–то завёлся? Например, подводные морщерогие кизляки. Если она первой их увидит, то это будет настоящим прорывом в науке. И папа обрадуется…

* * *

Игра продолжалась. Голодная и умотавшаяся за день Гермиона, прислонившись к профессорскому стулу, начала задрёмывать под мерный стук костей и равнодушные реплики оппонентов. Даже то, что играют не на что–нибудь, а на неё саму, уже как–то вроде и не имело значения… Присутствие учителя успокаивало, и казалось, что раз уж он пришёл за ней, то ничего плохого теперь случиться не может. Разбудили её досадливое шипение Снейпа и торжествующий вопль Джодока:

— Сдулся, высоколобый! Куда тебе против порядочного моряка!

— Третий, — сквозь зубы процедил Северус.

— На тебя! К дьяволу железо!

— Замётано!

Гермиона подняла голову. По виску профессора стекала прозрачная капелька пота, влажные пряди волос свисали ниже плеч. Ей захотелось хоть как–то помочь, ободрить. Она протянула руку и коснулась его бедра, ощутив, как напряжены мышцы под тонкой тканью брюк. Снейп дёрнул ногой, и Гермиона, испугавшись, поспешно вернулась на своё место. А вдруг она помешала?

— Яхта!

Джодок выругался.

— Фулл хаус!

Глаза у Гермионы снова начали закрываться. «Всё–таки Снейп — единственный настоящий мужчина в Хогвартсе, — подумала она, засыпая. — Остальные, вон, даже не почесались…» Она не знала, сколько прошло времени, когда резкий рывок за воротник вырвал её из забытья.

— Хватит разлёживаться, Грейнджер! Идём! — Над ней, заслоняя тусклый свет, нависал Снейп.

— Куда–а–а?! — взревели у него за спиной.

Снейп мгновенно развернулся.

— Джодок, это была чистая игра!

Ответом ему стало грязное ругательство.

— Я сказал — уйдёшь своими ногами, — прорычал Джодок, — так тому и быть: убивать не буду. А вот насчёт всего остального мы не договаривались, пр–р–рофессор!

Разъярённое чудовище надвигалось на Снейпа. Северус тряхнул головой, откидывая назад упавшую на глаза чёлку, и выхватил палочку. Джодока отбросило на несколько ярдов, он поднялся и снова двинулся вперёд. Гермиона в ужасе сжалась в комочек, прикрываясь профессорской мантией, словно тряпка могла её защитить. Сильные мужские руки подхватили девушку подмышки и быстро потащили к выходу. Она отбивалась, цепляясь за что–то… Прин, предатель! Нельзя бросать Снейпа, нельзя… За портьерами, где раньше пряталась Гермиона, раздался шорох, и что–то заскрипело. Снейп и Джодок одновременно повернули головы на звук…

* * *

Луна попробовала открыть сундук. Крышка не поддавалась. А… Тут руны. Девичьи пальчики скользнули по древним письменам. Альгиз, тейваз, зоул… Руны засветились, и замок с тихим щелчком раскрылся. Луна бережно откинула крышку, чтобы не потревожить возможных обитателей. Но там никого не было. Под крышкой билось… сердце. Настоящее живое сердце… Это… Это было просто восхитительно… Невероятно… — Ты такое красивое! — восторженно проговорила Луна, протягивая к нему руки. Сердце засветилось тёплым золотистым светом и покорно легло в подставленные ладони…

* * *

Отвратительные склизкие ленты плотно спеленали Гарри. Он прекратил сопротивление. Сейчас его начнут переваривать, как какую–нибудь муху. Хотя вроде бы и под водой есть похожие хищники. Что–то очень красивое, но смертельно опасное для рыбок. И называется красиво. Слово такое… Невилл точно должен знать… Да, актиния… Конечно, это красивее, чем росянка, но какая разница, если ты муха или рыбка. Вот сейчас его будут ме–е–едленно…

Неведомый хищник не торопился. Хотя — пищеварительный процесс — дело небыстрое. И вряд ли этому то ли растению, то ли животному часто попадались люди. Гарри подумал, что он задохнётся раньше, чем его съедят. Он ведь не сможет обновить заклинание Головного Пузыря — руки связаны. А как хотелось жить! И смерть такая отвратительная, такая нелепая…

Гарри попробовал пошевелиться, но у него ничего не вышло. «Нет! — мысленно заорал он. — Нет! Ты не сможешь меня сожрать! Я тебе не дамся! Слышишь, ты!». То ли лианы, то ли щупальца слабо дрогнули. Оно понимает?! Понимает!!!

— Отпусти меня, слышишь! Отпусти! Ты, скользкая тварь!

Хватка чуть ослабла… Гарри воспрял духом… Он ещё за себя поборется…

Глава 11

Всё кончено! Все одолели преграды!

Волшебница мастером вновь спасена.

Уверены только глупцы — нет отрады

Ей в том, что «свободы» навек лишена!

Альбус Дамблдор отошел от окна и устало опустился в кресло. По берегу озера носились авроры, рядом суетились невыразимцы. Операция по вызову чудовища была назначена на утро. В подземельях скорчился испуганный Драко Малфой. Портреты бывших директоров тихо переговаривались между собой.

Зелья, приготовленного Снейпом впрок, должно было хватить ещё на три приёма. А что потом? Где ты, Северус? Нашёл ли ты Гарри и Гермиону или сгинул под толщей чёрной воды?

— Что, Альбус, совесть замучила? — послышался со стены голос Финеаса Найджелуса.

— Ты ничего не понимаешь, — тихо ответил действующий директор.

— Ну–ну, — хмыкнул Финеас, — и куда тебя завело твоё «всеобщее благо»? Сколько ещё твоих учеников должны умереть?

— Ты ничего не понимаешь, — упрямо повторил Дамблдор.

— Нет, это ты не понимаешь, — подключилась почтенная дама с вычурной причёской, — эти дети — твоя ответственность. Это ты должен защищать и спасать их, вытаскивать за шиворот из неприятностей, закрывать собой. И объяснять им простые истины, иногда и по сто раз, пока не дойдёт. Разве ты не клялся в этом, когда заступал на должность? Быть директором Хогвартса — это не только почести и привилегии, а ещё и тяжёлая работа, и ответственность за каждого ученика.

Дамблдор вскинул голову.

— Они сами должны выбрать свой путь, — сказал он.

Со стен донесся издевательский смех.

— И у кого из них был этот выбор? Разве ты не подталкивал их всех в нужную для тебя сторону? Где здесь выбор?

— А где были все вы, когда…

— Вот как ты заговорил? — вступил в разговор почтенный волшебник с орденом Мерлина на мантии. — А когда ты нас слушал?

— А теперь Хогвартс закроют, — продолжала дама. — Можешь гордиться: ты будешь его последним директором.

Дамблдор закрыл лицо руками.

— Как тебя угораздило с этим проклятым кольцом? — спросил Финеас.

— Я просто хотел попросить прощения, — выдавил из себя Дамблдор, — просто хотел…

— О прощении заговорил… — пробормотала дама, — чего захотел. Сам–то много прощал?

— Я? — удивлённо переспросил Дамблдор.

— Ты. Именно ты. Прежде чем рассчитывать на чужое милосердие, неплохо бы продемонстрировать своё. У кого ты хотел попросить прощения?

— У Арианы… У моей сестры…

— А, помню, помню, — вступил в разговор ещё один нарисованный джентльмен, — отвратительная была история. А уж как ты обошёлся со своим другом…

— Геллерт? — переспросил Дамблдор.

— А у тебя были ещё друзья? — поинтересовался бывший директор.

— Нет. Но Геллерт сам виноват. Он должен был понести наказание.

— Более пятидесяти лет в одной из самых страшных тюрем? Не слишком ли?

— Он должен был осознать…

— А ты?

— Не надо… — жалобно попросил Дамблдор, — пожалуйста, не надо…

— Да что с ним разговаривать, — сказал Финеас, — он только и способен, что жалеть себя. А Хогвартс закроют.

Портреты замолчали. Тишину кабинета нарушало лишь тихое курлыканье Фоукса…

* * *

— Ты правда очень–очень красивое… — задумчиво сказали в углу. — Только не бейся так сильно, от этого трепыхунчики заводятся.

Джодок прыгнул к стене и резко отдёрнул занавеску. За занавеской обнаружилась худенькая светловолосая девушка, осторожно держащая в ладошках… его сердце?! Почти прозрачные серые глаза с восхищением смотрели на сияющий золотистым светом орган. Сердце вздрогнуло и забилось неровно, словно пыталось выскочить из ласковых рук.

— Ну что ты… — сказала девушка. — Не волнуйся, я тебя не обижу…

Джодок с нечленораздельным стоном осел на пол. Снейп, разглядев мизансцену, тоже с трудом удержался от стона. Мало ему Грейнджер, ещё и полоумную Лавгуд вытаскивать. Да и как?! И Поттер где–то поблизости бродит… Почему бы их деканам самим не погоняться за своими подопечными? Слизеринцы–то вон все смирно сидят на берегу… Северус крепче сжал палочку. Шансов против Джодока у него никаких, зато, может быть, Прин успеет увести девчонку. Да и чудовище говорило, что любит наглых. Может, ещё и не убьёт — нахальства и язвительности у Снейпа хватит на четверых. А там посмотрим…

Капитан Прин, видимо знавший о морских легендах чуть больше, чем профессор Зельеварения, зажал рот бьющейся в его руках Гермионе.

— Тихо, — прошептал он ей на ухо. — Похоже, сейчас всё образуется…

Гермиона затихла.

— Т-ты, — выдавил Джодок, — т-ты к‑как… Ты как открыла сундук?!

Луна перевела взгляд на него.

— Это ваше, да? Простите, пожалуйста, я хотела только посмотреть… Оно очень красивое. Я сейчас положу на место…

— Н–н–н… — замотал головой Джодок.

Прин еле слышно свистнул. Снейп обернулся. Капитан субмарины делал руками странные пассы перед своей грудью. Северус непонимающе нахмурился.

— Профессор умеет читать мысли, — прошептала Гермиона. — Посмотрите ему прямо в глаза, он поймёт.

Прин хмыкнул и, широко раскрыв глаза, уставился на Снейпа. На сей раз тот соображал не дольше секунды. Гермиона почувствовала, как офицер дёрнулся, когда Северус с размаху вломился в его мозг. Но взгляд не отвёл. В глазах профессора поочерёдно отразились недоверие, изумление и облегчение, и он разорвал связь, с благодарностью кивнув Прину. Тот уселся на пол рядом с Гермионой, потирая виски.

— Ну и садист этот ваш профессор, — сообщил он Гермионе.

— Это он торопился, — зачем–то соврала она.

Снейп же вновь повернулся к Луне и прошипел:

— Лавгуд! Приложите сердце к его груди!

— Вы думаете, профессор? — с сомнением спросила Луна.

— Лавгуд!!!

Луна пожала плечами и поднесла сердце к груди всё ещё оцепенело сидевшего на полу Джодока. Сердце встрепенулось и… пройдя все слои одежды, исчезло в грудной клетке. Джодок вздохнул и завалился навзничь. Снейп сделал шаг вперёд, наклонился и, приподняв зелёное веко, заглянул в глаз чудовища.

— Обморок, — констатировал он. — Что будем с ним делать?

— Да ничего, — пожал плечами Прин. — Оставим здесь, а сами — на берег.

— А если он опять потребует девственницу? — встряла Гермиона. — Или Хогвартс того… Сотрёт с лица земли? Заавадить его, пока не очухался. Вы ведь сможете, сэр?

Снейп издал сухой смешок.

— Не ожидал от вас такой кровожадности, мисс Грейнджер.

— Не вас же собирались изнасиловать, — обиженно возразила Гермиона.

— Проиграй я, и моя участь была бы немногим приятнее. Да и сейчас ничего ещё не ясно…

Луна осуждающе покачала головой, опустилась на колени рядом с распростёртым на истоптанных досках Джодоком и погладила его по голове. Чудовище открыло глаза.

— Опоздали, — сказал Снейп.

* * *

Драко Малфой покорно шёл к берегу между двумя дюжими аврорами. Дамблдор проводил взглядом поникшую фигуру и двинулся следом.

— Всё–таки это слишком, — пробормотал Флитвик.

— Мы должны спасти Гарри, — не очень уверенно сказала МакГонагалл.

Дамблдору захотелось закричать им, чтобы они заткнулись. Да, Мерлин вас всех побери, да! Это он должен был отправиться на дно этого проклятого озера. Он должен был закрыть собой учеников и принять на себя удар неведомого чудовища. Но у него не было на это сил. Когда же они все это поймут и оставят его в покое?! Но тихий голос, который так и не дал заснуть ему этой ночью, напомнил, что это он сам приучил их к тому, что только он знает, как правильно, что именно он — самый великий светлый волшебник. А все присутствующие здесь, включая деканов, ЕГО ученики.

— Мистер Малфой только вызовет это существо, — сказал он, — и всё.

— Ну уж нет! — ответил главный из авроров. — Гадёныш должен ответить за всё.

— Вы не имеете права! — сказал Флитвик. — Как бы я ни относился к поступку мистера Малфоя, я не позволю так поступать с ним. В конце концов, он несовершеннолетний.

Драко втянул голову в плечи.

На берегу озера все остановились.

— Сэр, — обратился к своему начальнику один из авроров, — смотрите: там…

Среди деревьев появились силуэты кентавров…

* * *

Гермиона сидела за столом, который по мановению руки хозяина вернулся к прежнему гигантскому размеру. Зал в очередной раз преобразился: теперь здесь царила праздничная суета, под сияющим огоньками потолком танцевали стайки рыбок–удильщиков. Даже опальная Иара выползла из своего угла и теперь вовсю распоряжалась русалками, исполнявшими роль официанток на банкете.

Снейп, воссоединившийся со своей вычищенной и выглаженной заклинаниями мантией, нависал над Луной Лавгуд, уютно устроившейся на колене Джодока.

— Вы в своём уме, мисс Лавгуд? — шипел профессор. — Какая может быть свадьба?!

— Джо сделал мне предложение, и я согласилась. Что тут странного, профессор? Человек с золотым сердцем просто не может быть плохим. Вы знаете, оказывается, существуют подводные нарглы. Они прячутся между стеблями элодеи и…

— Он — не человек! — заорал Снейп, теряя терпение. — А вы, мисс Лавгуд — несовершеннолетняя волшебница, и не имеете права самостоятельно принимать подобные решения!

— Папа не будет против, я уверена, — невозмутимо сказала Луна, поглаживая длинное зеленоватое щупальце. То в ответ осторожно обвилось вокруг её запястья и ласково провело кончиком по предплечью.

— Отстань от девушки, Снейп, — лениво сказал Джодок.

— Пока она является студенткой Хогвартса, я несу за неё ответственность, — холодно ответил Северус. — И не могу допустить…

Джодок осторожно приподнял Луну и, поставив её на ноги рядом со столом, выпрямился во весь рост.

— Забирай свою девку и убирайся.

Снейп покачал головой.

— Нет. Как преподаватель школы я отвечаю за каждого ученика.

— Никто не смеет спорить с Повелителем глубин, смертный, — прорычал Джодок.

Сверкающие глаза чудовища уставились на Снейпа. Тот, запрокинув голову, ответил не менее яростным взглядом. Оба застыли, как каменные изваяния. Прошла минута, другая, и Гермиона вдруг сообразила, что происходит что–то неладное. Лицо профессора исказилось от напряжения, руки непроизвольно сжались в кулаки. Ещё минута — и из носа у него показалась тоненькая струйка крови. Джодок усмехнулся. Гермиона сорвалась с места, опрокинув стул и забыв о своём страхе, и подлетела к чудовищу.

— Немедленно прекратите! Это… это… бесчеловечно! — выкрикнула она, изо всех сил ударив его по твёрдой как камень руке.

Джодок скользнул по ней взглядом, и в голове у Гермионы всё взорвалось ослепляющей болью. Она застонала и схватилась за виски. Чудовище моргнуло, и боль ушла также внезапно, как появилась.

— А, это ты… — протянул Джедок. — Я же отпустил тебя. Ты мне больше не нужна. Уходи.

Гермиона, преодолевая ужас, замотала головой. В поисках поддержки она посмотрела на Снейпа, но тот стоял, покачиваясь, и, похоже, не вполне осознавал происходящее вокруг него. Джодок неожиданно рассмеялся.

— Забавные вы, смертные… Иара!

Русалка мгновенно оказалась рядом. Джодок кивнул на Снейпа.

— Убей.

Иара оскалила зубы. Гермиона, повинуясь мгновенному озарению, подскочила к профессору и потянула за кончик волшебной палочки, видневшийся из–под белой манжеты.

— Попробуй теперь, подойди, тварь зелёная, — процедила она сквозь зубы, крепко сжимая палочку в кулаке.

Иара издевательски захохотала и протянула к Гермионе вооружённую острыми когтями руку.

— Diffindo! — крикнула девушка.

Русалка обиженно взвыла, тряся исполосованной кистью.

— Останови её, пожалуйста, Джо, — раздался тихий голос. — Это некрасиво.

Все застыли. Джодок обернулся к Луне, настойчиво дёргавшей его за рукав.

— Профессор — хороший человек, — сказала Луна, поднимая прозрачные глаза. — Нервный немного, но это из–за мозгошмыгов. Не обижай его.

— И этот тоже хороший? — хмыкнул Джодок. — Ну что ж… Эй, как тебя…

— Её зовут Гермиона, — подсказала Луна.

— Гермиона. Выйдешь замуж за хорошего человека?

— Что? — поперхнулась от неожиданности Гермиона.

— Нет? — Джодок полоснул взглядом по всё ещё не пришедшему в себя окончательно Северусу. Того шатнуло, кровь из носа хлынула ручьём.

— Да! — закричала Гермиона, поддерживая профессора.

— Грейнджер… прекратите… нести… чушь… — прохрипел Снейп.

— Это вы прекратите! — закричала Гермиона. — Он вас убьёт!

— Не… дождётесь… Палочку верните…

— Убью, — подтвердил Джодок. — Руки! Отцепись от него, не свалится!

— Грейнджер!.. Не сметь… Он…

Джодок ещё раз посмотрел на Снейпа, и тот захлебнулся собственными словами.

Гермиона растерянно огляделась. Она и не заметила, что зал снова заполнился уродливыми существами, которые образовали вокруг главных участников действа плотное кольцо. Второе, внутреннее кольцо состояло из взявшихся за руки русалок. В потолке открылся округлый проём, и потусторонний свет полной луны залил всё вокруг. Джодок осторожно подтолкнул Луну так, что она стояла теперь напротив Гермионы. Выскочившая из угла Иара начала бормотать что–то о платье и диадеме, но Джодок отмахнулся от неё.

Подхватив руку невесты, чудовище кивнуло Гермионе, чтобы она сделала то же самое с профессором. Сунув палочку в карман, девушка сжала пальцы вяло сопротивляющегося Снейпа и протянула их руки перед собой. Как только четыре руки встретились, на полу загорелась алая роза ветров. В потолке открылся округлый проём, и потусторонний свет полной луны залил всё вокруг. Краем сознания Гермиона отметила, что Северус оказался стоящим на южном луче и, несмотря на ситуацию, это показалось ей чрезвычайно забавным. Концентрические круги двинулись в разные стороны: внутренний — по часовой стрелке, а внешний — против, постепенно ускоряя движение. Низкий, на грани инфразвука, голос Джодока начал произносить сложные певучие фразы на неизвестном языке. Луна безмятежно улыбалась, мир вокруг вращался всё быстрее и быстрее…

* * *

— А этим тут что надо? — командир авроров достал из рукава волшебную палочку.

— Не нравится мне это, — пробормотал Флитвик.

Кентавры медленно приближались. Драко поднял голову и посмотрел на озеро.

— Вы много себе позволяете, люди! — величественно проговорил самый крупный из кентавров. — Звёзды предрекают конец вашей власти.

Авроры переглянулись.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — тихо проговорил их командир.

— Владыка глубин вернулся, — продолжал кентавр, — и он поведёт за собой волшебные народы. А вам придется за всё ответить. За унижение моего народа, за вырубленные леса, за уничтоженных животных.

— Заткните его! — приказал аврор.

— Подождите! — вскинул руки Дамблдор. — Не надо крови!

На него никто не обратил внимания.

Неожиданно послышался хлопок аппарации. Все вздрогнули и оглянулись. На берегу появилась Нарцисса Малфой со связанным по рукам и ногам Руфусом Скримджером.

— Немедленно отпустите моего сына! — крикнула она. — Или я убью министра!

Все замерли…

— Мама… — потрясённо прошептал Драко.

Глава 12

В мелодии лёгкой безрадостной нотой,

Унылым событием свадьба была.

Не бойся, волшебник: любовью, заботой

Тебя окружит — не напрасно ждала…

— Ну, и что вы натворили, Грейнджер? Я говорил, что вы должны исполнять мои указания, а не заниматься самодеятельностью? Говорил или нет?

Таким Северуса Снейпа Гермиона Грейнджер ещё не видела. Разъярённым, собранным, невозмутимым, истеричным — каким угодно, но только не уныло уткнувшимся в оловянную кружку с ромом. От знаменитого крючконосого профиля веяло безнадёжностью.

— Я сделала то, что должна была сделать, — безапелляционно ответила Гермиона. — Иначе вас бы убили, вы что — не понимаете, сэр?

Снейп вздохнул и сделал большой глоток из кружки.

— Гриффиндор! Вас обвели вокруг пальца, Грейнджер.

— Я не понимаю… — растерянно проговорила Гермиона.

Снейп отпил ещё.

— Карточные и прочие игровые долги святы даже у магглов. А идёт это из древности, когда маги ещё свободно общались с магглами. Если играют двое волшебников, магия сама контролирует выполнение проигравшим обязательств. Джодок блефовал. Не мог он меня убить — ни сам, ни чьими–то руками. И вас тоже. И Прина со всем его железом и командой.

— Почему же тогда он так разозлился, когда мы хотели уйти? — озадачилась Гермиона.

Пожав плечами, профессор проговорил:

— Джодок не просто так обещал отпустить нас живыми именно на восходе — оставил себе время позабавиться, если проиграет. «Живыми» — понятие растяжимое, хотя его обещание дать нам уйти на своих ногах и внушало некоторый оптимизм. Памятуя об изворотливости, которой славятся все подобные типы, я на всякий случай заранее приказал Прину в случае возникновения осложнений хватать вас в охапку и бежать. Мало ли что может взбрести в голову существу с моралью древнего викинга. Показательную пытку устроить, например, ради развлечения команды — это у них часто практиковалось. Или, напротив, просто мило побеседовать по душам. Скучно ему. Но рисковать вашим здоровьем я не хотел. Всякое могло случиться.

— А как же вы? — Гермиону передёрнуло. Она тоже кое–что читала о привычках пиратов начала тысячелетия.

Северус снова приложился к своей кружке и поморщился.

— Ну и дрянь они здесь пьют… Не знаю, что бы он придумал для меня, но в конце концов отпустил бы живым. Иначе его собственная магия показала бы ему, где пикси зимуют. А остальное я уж как–нибудь… Вывернулся бы. Бывало и хуже. Три академических часа в компании шестого курса Слизерина и Гриффиндора, скажем. А вот что делать теперь…

— А что теперь? — переспросила Гермиона, пригибаясь к столу. Над её головой пролетела полуобглоданная кость, брошенная чьей–то нетрезвой рукой. Снейп в ответ запустил в лоб незадачливому метателю опустевшей кружкой. Попал.

— Всё же хорошо, — продолжила она. Пират, сидевший напротив, потирал лоб и хмурился, силясь сообразить, откуда ему прилетело. — Все живы, здоровы. Наступит утро, и мы вернёмся в Хогвартс.

Она ещё не решила, стоит ли обижаться сравнению сдвоенной пары Слизерин — Гриффиндор с пытками. Хотя, если подумать… Гермиона была достаточно разумна, чтобы понимать, что серьёзные заклинания, входящие в программу ЗОТИ для шестого курса, в исполнении коктейля из Малфоя, Гарри и Невилла вполне способны добавить преподавателю седых волос.

— Теперь мы с вами женаты. По древнему морскому обряду. И что с этим делать — я не знаю. Да ещё того и гляди Поттер заявится. Надеюсь, мисс Лавгуд поможет уговорить своего мужа позволить нам забрать с собой и Избранного. Я бы с удовольствием оставил Поттера здесь, но, боюсь, директор и Министр меня не поймут. А что Джодок потребует взамен мальчишки — неизвестно.

— Гарри?! Гарри в озере?!

— Надеюсь, что нет, но мои надежды редко оправдываются. Так что, скорее всего — да, — сказал Снейп, выхватывая с пролетающего мимо подноса новую кружку.

— Ой!

— Правильно, ой, — согласился Северус. — Женитьба и пропавший Поттер — многовато для одной ночи. Для меня, по крайней мере.

Гермиона махнула рукой.

— Ну, с женитьбой проще всего. Вылезем на берег и разведёмся. Главное — найти Гарри.

Снейп поперхнулся ромом. Откашлявшись, он неожиданно расхохотался. Гермиона с недоумением наблюдала за профессором. Успокоившись и вытерев выступившие от смеха слёзы, тот сказал:

— Вы — святая наивность, Грейнджер. Обряд не имеет обратной силы. По традиции до полуночи вы должны лишиться своей пресловутой девственности, причём непременно с моей помощью. Более того, не позже чем через полгода вы должны понести, иначе… Не знаю, что иначе, но явно — ничего хорошего.

— П-понести?..

— Забеременеть. Первенец обязателен. В стародавние времена бесплодных жён акулам скармливали, не разбираясь — что да почему. Древняя магия — это вам не министерские забавы с торжественным обменом кольцами. Понятно? — уточнил Снейп.

Гермиона с ужасом смотрела на него, не в силах выдавить ни звука. Забеременеть?! Но ей же всего семнадцать… А как же учёба, образование?! Кошмар… Мысль о беременности настолько поразила её, что близкая перспектива участия в процессе, предваряющем возникновение этой самой беременности, как–то отошла на второй план.

— Вижу — понятно, — резюмировал профессор. — Думайте, Грейнджер, голова у вас ясная, мотивация тоже хорошая, может, что и придумаете. Два часа вам на размышления. А я пока передохну — голова разламывается после джодоковых упражнений.

Сидящий на другом конце стола Джодок замахал ручищей:

— Снейп! Иди сюда! Выпьем!

Снейп что–то недовольно пробормотал себе под нос, поднялся и, с трудом продираясь через толпу празднующих уродов, направился на зов. Гермиона застонала и зарылась руками в волосы. Во что её опять угораздило вляпаться?! Проклятый Малфой — убила бы чистокровного придурка!

* * *

— Зачем девчонку ко мне привязал, урод? — Снейп тряхнул головой, безуспешно пытаясь избавиться от лезущих в глаза волос.

— На себя посмотри, — хмыкнул Джодок.

— Видел, поэтому и говорю.

— Для неё это лучше, да и для тебя тоже. Я знаю.

— Ерунда! — с досадой проговорил Снейп. — Мне–то всё равно — мне жить осталось год, два от силы, а ей за что? Куда она, магглорожденная, да ещё с ребёнком, денется? Хорошо, если в Азкабан не определят, как подстилку Упивающегося…

Джодок призвал очередную бутылку, вырвав её из клешни проползавшего мимо краба с человечьей головой.

— Чью подстилку?

Снейп вяло махнул рукой.

— Долго рассказывать.

— А почему помирать собрался? Больной, что ли? Так вылечим.

Гермиона, подперев голову руками, бездумно смотрела на двух мужчин, беседовавших на другом краю длиннющего стола. Странно, огромное чудовище она тоже уже стала воспринимать как мужчину, а не как несусветного урода. Да и на выходки окружавших её мерзких рож смотрела гораздо спокойнее. Были б у них ещё манеры получше. В конце концов, кентавры — тоже чудовища, только привычные. Вот только поговорить не с кем. И капитан Прин куда–то делся… Ушёл на лодку, наверное. Снейп велел ей думать, но думать почему–то не хотелось. Кажется — первый раз в жизни. Поэтому она просто смотрела.

Свежеиспечённые мужья о чём–то спорили, размахивая руками. Даже апатичный вначале Северус разошёлся. Пили–то они, кажется, наравне, а в пересчёте количества потреблённого алкоголя на единицу массы тела… Да с больной головой… Не отравился бы, зельевар… Гермиона поймала себя на мысли, что и о Снейпе уже думает не как о профессоре, а как об одном из своих подшефных мальчишек. Видимо, перегруженная впечатлениями психика успешно перестраивалась под новый образ мира. Кстати, о мальчишках… Неужели она зря так плохо думала о Гарри? И он полез в озеро один, без помощи, чтобы её спасти? Он же не знал, что Снейп уже здесь. Только бы сюда не пришёл. Снейп прав — кто знает, что придёт в голову Джодоку, раритету ходячему? Хорошо бы, подводники сообразили перехватить Гарри…

На том конце стола наметилось оживление: Джодок схватил Северуса за руку и, бесцеремонно располосовав когтем мантию, открыл метку. Снейп, судя по всему, ругался, но попыток высвободиться не предпринимал. Да и шансов у него не было — из джодоковой хватки–то. Пираты придвинулись ближе, рассматривая картинку, и одобрительно загудели. Гермиона прислушалась.

— Красота! — оценил Джодок.

Снейп только поморщился. Джодок моргнул мутноватыми от изрядной дозы рома глазами.

— Что, не нравится? А зачем делал?

— Я же рассказал уже. Дурак был, — Снейп сплюнул на пол и попытался прилечь на стол. Джодок приподнял его за загривок и встряхнул.

— А ну не спи! Я её у тебя заберу. Мне нравится.

Снейп вскинулся, трезвея.

— Что значит «заберу»?!

— А вот то. Не ори только громко — приятного мало.

Одно из щупалец легло на изображение черепа со змеёй, закрывая его полностью, и потянуло. Картинка сдвинулась и послушно поползла, следуя за щупальцем и оставляя на светлой коже снейповского предплечья воспалённый след, похожий на ожог. Северус вцепился в столешницу, не отводя глаз от движущегося клейма. Больно было — аж в глазах мутилось, но ради такого дела он был готов терпеть хоть целую вечность. Метка перекочевала на подставленное зеленоватое запястье Джодока и остановилась. Тот полюбовался новым украшением, сжал могучий кулак, разжал и удовлетворённо хмыкнул. Змея шевелилась в такт движениям мышц. Снейп тупо смотрел на вспухшую красную полосу на своей руке. Не глядя пошарив по столу, он нащупал кружку с ромом, опрокинул её залпом, поднялся и, пошатываясь, побрёл в сторону окон. Джодок насмешливо глядел ему вслед.

* * *

Луна медленно кружилась по залу в окружении русалок. Гермиона заворожено следила за ней. Это было странно, но рэйвенкловка смотрелась в этом кошмарном месте совершенно естественно. Ей очень шла потрясающей красоты диадема, украшенная сапфирами и изумрудами, и такое же ожерелье. И всё равно это выглядело ненормально, неужели Луна не понимала, ЧТО прилагается к этим драгоценностям?

— А ты чего грустишь? — спросила Луна у Гермионы. — Надо радоваться, это же наша свадьба.

— Луна, — тихо сказала Гермиона, — разве ты не понимаешь…

Миссис Джодок опустилась рядом с ней и бережно взяла её за руку.

— Почему ты так думаешь? — спросила она. — Ты тоже считаешь меня сумасшедшей, да?

Гермиона покачала головой.

— Ты только подумай, как всё хорошо закончилось, — продолжала Луна.

— Хорошо? — переспросила потрясённая Гермиона.

— Ну конечно же, хорошо.

Гермиона задумалась. Да, лучше всех всё закончилось для самого монстра, он обрёл своё сердце и… возлюбленную. Подводные обитатели получили своих Повелителя и Повелительницу. Ещё плюсом было освобождение попавших в ловушку подводников. Кроме того, Снейп явно нашел общий язык с Джодоком, мог и уговорить Повелителя помочь разобраться с Волдемортом. Да, это было хорошо. А что касается их с Луной…

— Ты не боишься, ну…

Луна рассмеялась.

— Всё будет нормально, — сказала она. — Это всё не так уж и страшно. К тому же мы — ведьмы.

— Ведьмы… — повторила Гермиона.

Луна посмотрела на беседующих мужчин.

— Я очень рада за тебя и профессора, — сказала она, — знаешь, ему так важно о ком–то заботиться. Он такой ответственный.

— Думаешь? — спросила Гермиона.

Луна улыбнулась своей потусторонней улыбкой, от которой почему–то стало легче на сердце. Действительно, что такого ужасного в браке? Конечно, всё произошло неожиданно и так необычно… Но Снейп вряд ли будет запрещать ей учиться. Более того, она сможет работать вместе с ним. Его лаборатория и библиотека… Да, это будет просто замечательно. А что касается остальных моментов… Она взглянула на мужа. Не красавец, конечно, но и не урод, чтобы там не говорили мальчишки. Характер… М-да. Характер подкачал. Но ведь примчался же сюда, рискуя жизнью и свободой, чтобы спасти её. А она вместо благодарности втравила его в этот брак. Нужна ему девчонка–студентка. Если бы ему нужна была жена, Снейп наверняка мог найти себе какую–нибудь чистокровную и богатую ведьму, когда война закончится. С лица воды не пить, а Мастера Зелий на дороге не валяются. Ещё подумает, что она специально. Маглорожденной в волшебном мире сложно пробиться, это она уже поняла. Даже подумывала иногда после окончания Хогвартса поступить в обычный колледж, чтобы на всякий случай иметь и маггловское образование. А ребёнок? Конечно, она хотела детей, но… попозже. А нужен ли ребёнок Снейпу? Что–то незаметно, чтобы он питал добрые чувства к подрастающему поколению.

— А если хочешь, то я буду приглашать тебя в гости, — продолжала Луна, — только подумай, сколько здесь всего интересного. Только пообещай, пожалуйста, что дашь интервью моему папе, хорошо?

— Хорошо, — кивнула Гермиона.

Надо же, забавно как получилось… Сидя взаперти, она мечтала выйти замуж за первого встречного, лишь бы был мужчиной, а не чудовищем. Вот и вышла, и что теперь? А может, Луна права и всё не так уж плохо? Да даже если и плохо, всё равно деваться некуда. А прятать голову в песок и откладывать не очень приятное дело до последнего — это не по–гриффиндорски. Может быть, всё ещё действительно будет хорошо? Гермиона решительно поднялась и пошла разыскивать своего мужа.

Искомый муж сидел в кресле около одного из окон, забранных мелкими цветными стёклышками, и задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику. Несмотря на катастрофическое количество выпитого, пьяным он не выглядел, только глаза покраснели. Нахлебался, наверное, какой–нибудь своей протрезвляющей дряни. Встретив абсолютно ясный, традиционно непроницаемый взгляд Снейпа, Гермиона оробела. Она–то надеялась, что он будет таким же размякшим, как тогда, за столом. Так ей было бы намного легче.

— Что вам, Грейнджер? — устало спросил он. — У вас ещё сорок минут.

— Я… Я уже подумала… — Гермиона почувствовала, что неудержимо краснеет, и опустила голову, пытаясь скрыть пылающие щёки.

Снейп молчал, явно ожидая продолжения. «Будет тебе продолжение», — с неожиданной злостью подумала Гермиона и отважно взгромоздилась ему на колени. И тут же, чтобы он не успел сказать никакой своей обычной гадости, поцеловала в удивлённо приоткрывшиеся губы. Профессор на мгновение оторопел от такой наглости, но быстро взял себя в руки и усмехнулся.

— Подумали, значит.

— Подумала, — повторила Гермиона и как могла высоко вздёрнула подбородок.

— Ну что ж, — Он отвёл в сторону её пышные волосы и шепнул в самое ухо: — Не тряситесь. Может быть, всё ещё действительно будет хорошо?

Гермиона успела отметить, что Снейп, случайно или нет, но в точности повторил её недавние мысли. А потом он, аккуратно поддерживая тёплыми пальцами её затылок, вернул поцелуй, и думать как–то совершенно расхотелось. От него даже не пахло перегаром — так, лёгкий горьковатый привкус спирта. И было почти совсем не страшно. Она завозилась в его руках.

— Что? — спросил Снейп.

— Я хотела попросить… — Гермиона уставилась на верхнюю пуговицу его мантии, чтобы не так смущаться.

— Я слушаю.

— Если можно… Ну, если так получится… Если вы сможете без…

— Выражайтесь яснее, Грейнджер, — с оттенком недовольства произнёс Снейп.

— Вы не могли бы закрыть глаза? — прошептала Гермиона. — Я… стесняюсь.

— Всего–то? — усмехнулся он и опустил веки. — Так лучше?

— Да, спасибо, — приободрившись, поблагодарила она. — Только не подглядывайте, хорошо?

— Не буду.

* * *

Зверски хотелось есть и пить. Голова кружилась от усталости. Но Гарри почти из последних сил поплыл вперёд…

Лес мачт приближался. Особенно выделялось огромное судно. Скорее всего, именно там и происходило… всё. А он, он потерял столько времени! Наверняка уже поздно. Бедная, бедная Гермиона, она там, в лапах кошмарного чудовища. Может — уже всё?..

Корабль приближался. Сбоку от него виднелась та самая субмарина. А вдали из–за кучи хлама виднелось что–то, похожее на крыло самолёта. Неужели какие–то колдуны освоили маггловскую технику? И прибыли в гости на жуткую свадьбу? Гермиона…

Вокруг царила тишина. Лишь водоросли мерно колыхались, да сновали туда–сюда редкие рыбёшки. Старательно держась подальше от гибких и хищных плетей, Гарри подплыл к кораблю. Ничего… Только свет пробивался через неплотно закрытые двери, или как там это называется на кораблях. Опоздал…

Осторожно потянув на себя створку двери, он заглянул внутрь. Зрелище, открывшееся ему, Гарри потом долго видел в кошмарах…

Вокруг огромного стола в самых невообразимых позах спали отвратительные чудовища. Некоторые из них обнимали русалок. Кто–то продолжал пить, глядя прямо перед собой остекленевшими глазами. Рыбы всех размеров и расцветок шустро подъедали остатки пиршества. Ни Гермионы, ни жуткой личности с книжной иллюстрации нигде видно не было. Ясно, он опоздал… Её уже… А может и …

— Гермиона! — простонал он. — Гермиона…

* * *

…Снейп на мгновение навалился на неё всей тяжестью и тут же откатился в сторону, тяжело дыша. Гермиона приподнялась на локте, рассматривая ещё одну ипостась неожиданного супруга — расслабленное лицо, нервно трепещущие крылья носа, тени от опущенных ресниц… Он сдержал своё слово и ни на мгновение не открывал глаза. Что, впрочем, совершенно не помешало ему быстро избавить их обоих от одежды и… И сделать всё остальное. Она–то ведь вообще толком не представляла, что надо делать. Такой Снейп определённо понравился ей больше всех предыдущих вариантов. Когда он молчит и не смотрит своим тяжёлым взглядом — так вполне ничего себе человек. И Луна оказалась совершенно права: он не сделал с Гермионой ничего ужасного. Сначала ей было неловко и немножко больно, зато потом… Потом стало хорошо, даже очень. Вспомнив, как буквально несколько минут назад она, забыв всякую стыдливость, извивалась, умоляя: «Ещё… пожалуйста… ещё…», Гермиона порозовела. И вдруг, испуганно ахнув, подскочила и начала в панике оглядываться по сторонам. Забыли! Чары забыли! Стыд какой… Снейп чуть приоткрыл один глаз и усмехнулся. В ярде от широкой кровати, в которую, повинуясь взмаху волшебной палочки профессора, превратилось кресло, бесшумно колыхалась непрозрачная голубоватая завеса.

— Я не страдаю эксгибиционизмом, — хрипло сказал он. — Надеюсь, вы тоже.

Гермиона отчаянно замотала головой.

— Отдохните, — продолжил Снейп. — Скоро все угомонятся, и мы наконец–то сможем уйти отсюда. Мне ещё Поттера разыскивать. Смотреть–то уже можно?

— Можно, — улыбнулась она, послушно укладываясь рядом.

Снейп подтянул свисавшую с края постели чёрную мантию и укрыл обоих. Помолчав, Гермиона осмелилась задать весьма беспокоивший её вопрос:

— А я… Я не очень неприлично себя вела?

Снейп хмыкнул.

— Вы замечательно себя вели. Спасибо.

— За что?

— За всё, — содержательно ответил Северус и снова закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Гермиона чуть–чуть подумала и, подкатившись ближе, замерла: не прогонит? Не прогнал. Даже высвободил руку и обнял, прижимая к себе. — В первую очередь за то, что у вас достало ума и такта для того, чтобы избавить меня от малоприятной роли насильника.

У Гермионы ушло около минуты на понимание его последней фразы.

— А… А вы смогли бы?..

— Да, — коротко ответил он.

— Но… но это же ужасно! — воскликнула она, безуспешно пытаясь вывернуться из–под его руки.

— Ужасно, — согласился Снейп, легко удерживая её на месте. — Причём в данном случае для обеих сторон. Но ситуации бывают разные. Можно бесконечно обсуждать мораль и аморальность, допустимость и невозможность тех или иных поступков, но есть «не хочу» и «не могу», а есть «надо». И последнего в жизни куда как больше. Впрочем, судя по вашим действиям, вы самостоятельно сделали шаг к осознанию этой истины.

Гермиона перестала вырываться и, помолчав, задала следующий вопрос:

— Вы уже… делали это?

Северус хмыкнул.

— Если вы о сексуальном насилии, то Мерлин пока миловал.

— А…

— А не достаточно ли вопросов?.. — оборвал её Снейп.

Гермиона замолчала. Что–то в его философии казалось ей неправильным. Или непривычным. Ещё вчера она бросилась бы спорить, утверждать, что никакое «надо» не может оправдать насилия или, скажем, убийства. Но часы, проведённые в одиночестве, в отчаянии, в уверенности в том, что её все бросили, что–то изменили в Гермионе. И ещё то, что на помошь пришёл человек, от которого она меньше всего могла этого ожидать. В чёткой и ясной гриффиндорской картине мира появились оттенки. Она решила подумать об этом позже.

— Полежите тихонько, — добавил Снейп, смягчая резкость своей последней фразы. — Пока есть немного времени, чтобы расслабиться.

— Хорошо, — шепнула она, утыкаясь носом в тёплый мужнин бок. — Я полежу. Последний вопрос: после всего произошедшего не пора ли нам начать общаться более неформально?

Грудная клетка под её щекой задрожала, словно Снейп сдерживал смех.

— Думаю, самое время.

* * *

Гарри в отчаянии огляделся по сторонам. Он убьёт это чудовище. И плевать, что с ним еле справились Основатели. В конце концов, он, Гарри — Избранный, а не хвост от книззла! Вот только где эту сволочь искать?..

В глубине полутёмного зала, у самых окон, колебался, переливаясь оттенками голубого цвета, высокий цилиндр Маскирующих чар. Рядом с цилиндром одиноко валялась женская кроссовка. Клетка! Точно! Это клетка, где держат Гермиону! Ну держись, гад… Гарри повыше поднял волшебную палочку, сосредоточился, и…

Клетка разлетелась сияющими брызгами. А внутри… Внутри стояла широкая кровать, на которой лежал полуголый… Снейп, едва прикрытый собственной мантией. А из его подмышки ошарашено выглядывала взъерошенная Гермиона… У Гарри помутилось в глазах. Немытый слизеринский урод спелся с чудовищем… Гермиона… Одного движения могучего хвоста Гарри хватило, чтобы пролететь через зал…

Глава 13

Людьми движут ярость, испуг, опасенья,

Причины поступков предельно просты.

Война завершилась внезапно — мученья

Окончились, руки и судьбы чисты…

Задремавшую было Гермиону обдало волной холода. Она высунула нос из–под снейповской мантии и онемела от изумления. Защищавшая их с Северусом от нескромных взглядов стена исчезла, а от дверей на потрясающей скорости нёсся… Гарри. С перекошенным от злости лицом. Или не Гарри?! Голову странного существа закрывал большой пузырь, а тело ниже пояса было не телом, а огромным акульим хвостом. На самом кончике хвоста кокетливо болтались старые поттеровские кроссовки. Гермиона сдавленно пискнула и изо всех сил ткнула Северуса локтем. Снейп вскинулся.

— Что? Я же просил… Что–о–о?!

Он направил на приближающееся чудовище палочку. Гермиона повисла на предплечье мужа.

— Не надо! Это же Гарри!

Снейп выдал что–то неразборчивое и явно весьма нецензурное и столкнул Гермиону на пол, а сам нырнул в другую сторону, уворачиваясь от зелёной вспышки. Кровать с треском превратилась обратно в кресло.

— Stupefy!

Мальчик–который–почти-стал–рыбой рухнул прямо к ногам Гермионы. Кое–как прикрывшись мантией, она бросилась к другу и прижала его к себе. Головной пузырь легко пропустил её — наверное, сработал амулет.

— Гарри! Как ты тут оказался?

Поттер мог только яростно вращать глазами.

— Одевайся! — прошипел Снейп. Он уже успел впрыгнуть в брюки и теперь стоял возле кресла, молниеносно застёгивая многочисленные пуговицы мантии. — Мы должны исчезнуть, пока на шум не сбежались все, кто ещё в состоянии это сделать! Ещё одного флакона Фелициса у меня нет.

Гермиона в спешке натянула на себя джинсы и кофту, сунула в карман бельё и втиснула босые ноги в обувь. Профессор окинул её быстрым взглядом, кивнул и, по–простому закинув обездвиженного Гарри на плечо, рванул к выходу.

— Не отставай!

— Эй, ребята, ещё одного сверху занесло! Да какой красавец — с хвостом! Лови его скорей! — завопил крабообразный. — Профессор, куда мальчишку поволок?! Наш он! Свеженький утопленничек!

Игнорируя азартные крики просыпающихся монстров, Снейп выскочил наружу, Гермиона — следом. На мостике субмарины задумчиво смотрел вдаль лысый механик.

— Груз прими! — заорал Снейп и, по–обезьяньи вскарабкавшись на останки валявшейся на боку триремы, без всякого пиетета перекинул парализованное поттеровское тело через леера. Механик сноровисто перехватил посылку.

— Это что за?..

— Ученик, — коротко ответил Снейп, подавая руку Гермионе. — Буди капитана, уходим. И чем быстрее, тем лучше.

Механик покосился на хвост с кроссовками и кашлянул, скрывая улыбку.

— Не хотел бы я быть учителем в вашей школе.

— Хватит болтать языком, — оборвал его Снейп. — Время.

Подводник глянул на появившуюся в проломе кривую морду, понятливо кивнул и, задевая недвижимым Поттером за ступеньки, ссыпался вниз. Профессор помог Гермионе перебраться на корпус. Придерживаясь за поручни, он ловко спрыгнул в люк, минуя трап, и развернулся, принимая девушку на руки. Механик, бросивший свою ношу прямо на палубу, оттолкнул обоих и шустро завертел задрайки. Из жилого отсека вывалился заспанный Прин.

— Север, что случилось? Что это? Заложник?

— Это — безмозглый студент, по моему мнению, ещё до начала сессии заваливший экзамен по Трансфигурации, — сквозь зубы процедил Снейп. — И из–за него мы все можем снова попасть туда, откуда с таким трудом убрались. Давай самый полный, какой только можешь. Помнишь, где камень лежит, у которого мальчишка Джодока вызывал? Подходи туда, там глубоко у берега.

Капитан ответил заковыристой фразой, от которой засбоило даже универсальное заклинание перевода, и бросился к командному пульту. Лодка уже оживала: включились моторы, ярче разгорелись лампочки на подволоке. Со скрипом оторвавшись от грунта, субмарина двинулась к берегу, быстро набирая ход.

* * *

— Немедленно отпустите моего сына! — повторила Нарцисса.

— Миссис Малфой, вы в своем уме? — спросил командир авроров, делая шаг назад.

— Ни с места! Драко, иди сюда!

— Мэм, это не выход! Вы не сможете прятаться всю жизнь!

Нарцисса обвела собравшихся полубезумным взглядом.

— А где Снейп? — спросила она. — Где этот предатель?

Вперёд шагнул Дамблдор.

— Дорогая, — мягко начал он, — мы сейчас всё обсудим. Вашему сыну не грозит никакая опасность. Он сам решил помочь нам.

— Где Снейп? — повторила Нарцисса.

— Он в озере, — со вздохом ответил Дамблдор. — Он отправился туда, но пока не вернулся.

— Не вернулся? — переспросила Нарцисса.

Скримджер задёргался в путах.

— Стой смирно! — пнула его носком туфельки Нарцисса.

— Миссис Малфой… — снова начал Дамблдор.

— Она защищает своего жеребёнка, — подал голос кентавр, — она в своём праве.

— Драко! Иди ко мне!

— Да, мама…

— Смотрите! Смотрите на озеро! — крикнул самый младший из авроров.

— Не пытайся отвлечь моё внимание! — взвизгнула Нарцисса. — Драко…

Но все с ужасом смотрели на озеро… Поднимая мощную волну, из глубин всплывала тёмная, покрытая водорослями туша неизвестного животного. Чудовище уверенно двигалось к берегу, не обращая внимания на ощетинившихся палочками магов. А на спине у него…

* * *

— FiniteIncantatem! Гарри, миленький, как ты себя чувствуешь?

Знакомый голос вернул его к реальности.

— Гермиона, — улыбнулся он. И тут же подхватился.

— Где Снейп? Где этот гад?

— Он не гад, Гарри. Он всех нас спас. И меня, и подводников. Только Луна там осталась, но она сама захотела.

— Луна? — переспросил Гарри.

— Представляешь, она вышла замуж за Джодока. Это то чудовище так зовут. Сама, добровольно. А я за Снейпа, — добавила она уже тише.

Глаза Гарри стали больше его очков.

— Зачем? — в ужасе спросил он.

— Так получилось, — ответила Гермиона. — Он нормальный, не беспокойся. И не орал… Почти.

Послышался резкий звон. Из соседнего отсека выглянул Снейп.

— Всплываем! — сказал он.

Через несколько минут обитатели субмарины ощутили качку. Мимо Гарри и Гермионы пробежали члены команды. Раздался громкий лязг, и откуда–то сверху хлынул солнечный свет. Только сейчас до всех дошло, как же они устали от полумрака.

— Ну что, Поттер, трансфигурируйтесь обратно, — сказал Снейп. — Приключения закончились.

Гарри покраснел.

— Я не могу, сэр, — тихо ответил он.

— Как это, не можете? — удивился Снейп. — В частичной трансфигурации нет ничего такого уж сложного. Вы же создали себе этот потрясающий хвост. Кстати, вам очень идёт. Особенно кроссовки.

— Я пробовал, не получается, — ответил Гарри.

Снейп что–то пробормотал себе под нос. В люк заглянул стармех.

— Эй, профессор, поднимайся на свежий воздух! Выбрались!

— Сейчас, только этого неуча расколдую, — ответил Снейп.

Гарри в буквальном смысле слова поджал хвост.

— Сэр, — затараторил он, — лучше не надо! Я уже пробовал, всё только хуже стало.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Снейп. — Ребята! — позвал он. — Не поможете этого парнишку наружу вытащить?

— Без проблем! — отозвалось сразу несколько голосов.

Гарри не очень–то любезно протащили через люк. Следом поднялись Северус и Гермиона. Команда выстроилась на палубе. Капитан осматривал берег в бинокль.

— Тот самый замок, — кивнул он. — Туда и пойдём. Поднять флаг!

Субмарина величественно двинулась в сторону берега. На флагштоке затрепетал флаг. Гермиона дышала полной грудью, буквально упиваясь свежим и таким вкусным воздухом. Рядом с ней замер Снейп с каким–то мальчишеским, даже хулиганским выражением лица. Гарри сидел сбоку, свесив хвост и крепко держась за леера.

— А нас, похоже, встречают, — заметил Прин.

— Капитан! Смотри, какие прикольные лошади!

— Да там какая–то заварушка, — заметил стармех.

— Подходим ближе! — приказал капитан.

Находящиеся на берегу дружно попятились. Кроме бородатого старика в яркой мантии.

— А это ещё кто? — спросил капитан.

— Директор школы, — ответил ему Снейп.

Дамблдор, как сомнамбула, шёл к воде, протянув вперёд руки.

— Он тоже колдун? — спросил механик. — Что–то с ним не так… Ты, профессор, свою палочку–то приготовь на всякий случай…

Дамблдор зашел в воду по колено, но даже не заметил этого. Свежий ветер рвал его белоснежную бороду. Гермиона подняла руку, что бы помахать…

— Геллерт! — крикнул директор Хогвартса, вскинув руки. — Ты пришёл за мной!

С этими словами он упал на колени прямо в воду. К нему бросились авроры и профессор МакГонагалл.

— Мы здесь! — закричала Гермиона, размахивая руками. — Это мы!

— Мы здесь! — подхватил Гарри.

— Гарри?! — поднял голову Дамблдор. — Гарри, мальчик мой!

— Гермиона! — обрадовалась МакГонагалл. — И Северус!

— Ура!!! — завопили авроры.

— Ой, смотрите, а там Министр магии! — показала Гермиона.

— А неплохо его та тётка скрутила, — заметил помощник капитана, — серьёзная женщина!

Драко Малфой медленно опустился на прибрежный песок. Он был в обмороке…

* * *

Наследник Дагона пребывал в дурном расположении духа. Коварный зельевар таки сбежал, прихватив с собой выигранную в кости подлодку с экипажем, да ещё какого–то мальчишку с хвостом. Насчёт лодки и жены Снейп был в своём праве — всё равно солнце уже встало, — а вот с пацаном можно было бы неплохо поразвлечься. Русалок мужского пола Джодок раньше не встречал. Да ещё и новая татуировка постоянно зудела и нагревалась, обжигая кожу. Джодок раздражённо ткнул пальцем в скалящийся череп. В голове немедленно загремело:

— Снейп! Что происходит в Хогвартсе?!

«Не твоё дело, — недовольно подумал Джодок. — Исчезни, придурок».

Невидимый абонент замолчал, видимо, изумлённый подобной наглостью, а потом метка взорвалась болью. Уже не раздражённый, а откровенно разъярённый Повелитель глубин собрал прущую из татуировки энергию, приправил парочкой давно забытых магами и магглами проклятий и от души отправил обратно. По нервам ударил жуткий вопль и… воцарилась тишина.

…Гарри Поттер, сидевший на берегу, закричал, схватился за голову и потерял сознание…

…в одном из сейфов Гринготтса произошёл взрыв. На нижнем ярусе сорвался с привязи охранявший золото дракон и, разнеся полбанка, вырвался на свободу. Поймать животное не удалось…

…в Выручай–комнате с грохотом обрушилась целая гора хлама, собранного многими поколениями студентов. Из–под образовавшейся кучи тянулась струйка вонючего дыма…

… золотой медальон одной из сотрудниц министерства прямо у неё на груди превратился в лужицу расплавленного металла. Сотрудница доставлена в госпиталь Св. Мунго с тяжёлыми ожогами…

…Нагайна внезапно накинулась на беседовавшего с Лордом Волдемортом Уолдена МакНейра и переломала тому все кости. Спасти незадачливого шотландца было некому, ибо беседа была приватной, а с Лордом в этот момент тоже начало твориться что–то неладное. Успокоившись, гигантская змея неторопливо заглотила оба трупа и спряталась в своё любимое логово под креслом хозяина…

Татуировка заколебалась и начала медленно исчезать. Через пару минут и следов не осталось… Джодок вздохнул и задумчиво засунул в рот жмень салата из водорослей. Хамства он не спускал никогда и никому. Но красивой картинки было жаль… Надо бы Снейпа потрясти, может, у него ещё есть? Или у его знакомых? Что–то он там толковал про организацию каких–то пожирателей… или выпивателей?..

Драко пришёл в себя от невыносимой боли в руке. Пока он боролся с неподатливыми пуговицами, пытаясь расстёгнуть манжету, боль перешла в слабое покалывание, а затем исчезла совсем. Закатав, наконец, рукав, Малфой тупо уставился на абсолютно чистую белую кожу предплечья. Сверху присвистнули. Драко поднял голову и встретился взглядом со смеющимися глазами собственного декана.

— Да, мой Лорд, здесь вам не тут, — непонятно выразился Снейп, и… улыбнулся.

Не выдержав очередного потрясения в виде улыбающегося Мастера Зелий, Драко закрыл глаза и снова отключился.

* * *

— Дорогая миссис Малфой, — обратился командир авроров к даме, всё ещё приставляющей волшебную палочку к шее Скримджера, — всё благополучно разрешилось. Вы можете отпустить министра и забрать своего сына.

— И не подумаю! — ответила Нарцисса. — Мне нужны гарантии.

— А что это за плавательное средство? — спросил Флитвик. — И кто все эти люди? И почему Гарри в таком виде?

— Гарри, — встрепенулась профессор МакГонагалл, — а почему ты не трансфигурируешься обратно?

— Я не могу, — ответил Гарри.

— Северус, что случилось? — строго спросила декан Гриффиндора.

— Нашли виноватого, — прокомментировал капитан Прин.

— Понятия не имею, что случилось с Поттером, — ответил Снейп, — он ворвался в таком виде в резиденцию Повелителя глубин и чуть было всё не испортил. От моей помощи отказался категорически. Может быть, его посмотришь ты, Минерва?

Дамблдор с трудом встал и побрёл по воде к субмарине.

— Геллерт, — обратился он к капитану Прину, — я знал, что ты придёшь за мной. Простишь ли ты меня, Геллерт?

— Кто такой этот Геллерт? — спросил капитан у Снейпа.

Тот пожал плечами.

— Похоже, что такое эффектное появление нашей группы окончательно расшатало хрупкую психику директора, — ответил он, — он и раньше был… несколько того.

— И что теперь делать? — спросил Прин. — Ты говорил, что война закончилась. Я так понял, что нас не интернируют.

— Леди и джентльмены, — громко обратился к присутствующим Снейп, — разрешите представить вам наших друзей. Если бы не они, то мы не смогли бы вырваться и навсегда остались бы на дне озера. Прошу любить и жаловать — команда субмарины U—47. И её капитан — Гюнтер Прин.

— Очень приятно! — поклонился Флитвик.

— Звёзды предсказали нам, что те, кого считали усопшими, поднимутся из глубин, — важно проговорил один из кентавров.

Подводники вытянулись во фрунт и щёлкнули каблуками.

Драко Малфой медленно сел и сфокусировал взгляд на своём декане.

— Сэр, — сказал он, — они хотят меня утопить.

— А надо было, — проворчала в сторону МакГонагалл.

— Не смей трогать моего сына! — тут же отреагировала Нарцисса.

Министр магии замычал что–то приветственное.

— Господин министр, — обратился к нему Снейп, — возникла небольшая проблема, и нам нужна ваша помощь. Нарцисса, дорогая, я уверен, что Драко больше ничего не грозит.

— Тогда пусть отпустят Люциуса! — не уступала Нарцисса.

— Геллерт! — продолжал взывать к Прину Дамблдор.

— Гарри надо немедленно в Больничное Крыло! — подскочила мадам Помфри. — И Гермиону тоже! И Северуса! И вообще всех!

— Может, мы поговорим в замке? — предложила профессор Спраут. — Всё–таки там тепло…

— Я бы поел… — пробормотал пришедший в себя Гарри, ощупывая лоб. — И попил!

— Приглашаю всех в замок, — взяла на себя обязанности хозяйки МакГонагалл, — Хагрид, ты не мог бы взять Гарри?

Хагрид с готовностью выполнил её просьбу. И процессия двинулась в обратную сторону. Нарцисса всё так же не отпускала Скримджера, а Дамблдор всё порывался обнять Прина.

Глава 14

Пора авантюр миновала, и время

Разбрасывать камни закончилось вдруг.

Собрать их — непросто, нелёгкое бремя

Военное сбрось, мастер мой и супруг…

Гарри отправили в Больничное Крыло. Остальные переместились в Большой Зал. Домовики выставили угощение. Авроры старательно записывали показания героев. Нарциссу наконец оторвали от Скримджера, а самого Скримджера избавили от верёвок.

— Да, — пробормотал Флитвик. — Я, конечно, знал, что от мисс Лавгуд можно многого ожидать. Но чтобы ТАКОЕ…

— И что теперь делать? — спросила профессор Спраут. — То есть, я понимаю, что опасности для других студенток больше нет, но такое соседство не сулит ничего хорошего для школы. Тем более что у этого чудища явно есть претензии к нашим Основателям.

Дамблдор пересел поближе к капитану Прину.

— Кто–то должен сообщить мистеру Лавгуду, — вздохнула МакГонагалл.

— У нас тут ещё проблема, — сказал Снейп. — Наших друзей уже более шестидесяти лет считают погибшими. За столько лет всё изменилось, и им просто некуда идти.

— Тогда шла война, — заметил один из авроров.

— Война давно кончилась, — заявила Гермиона, — правопреемницей Третьего Рейха является Федеративная Республика Германия. А это — союзник Великобритании по Северо — Атлантическому Альянсу.

— По какому альянсу? — испуганно переспросил аврор.

— По НАТО, — ответила Гермиона.

Авроры задумались. Скримджер приосанился.

— Мы должны помогать союзникам, — сказал он, — тем более что они помогли нашим людям и Избранному. Общественность не поймёт, если мы покажем себя неблагодарными.

Подводники с уважением смотрели на Гермиону. Только Прин на всякий случай отодвинулся от улыбающегося ему Дамблдора.

— Вкусно тут у вас готовят, — заметил кок с субмарины. — Ещё бы пива и порцию айсбана.

Другой мариман подозрительно понюхал тыквенный сок и отставил кубок в сторону.

— Мы будем рады, если вы у нас погостите, — радушно сказала МакГонагалл.

По её команде домовики выставили шотландский виски. Гости заулыбались. В Большой Зал ворвалась мадам Помфри.

— Гарри не расколдовывается! — выпалила она. — Нужны специалисты из Св. Мунго!

— Да–да, конечно, я сейчас распоряжусь! — Скримджер явно чувствовал себя уже намного увереннее.

— И насчёт того, чтобы освободили моего мужа, — напомнила ему Нарцисса. — Я убеждена, что это недоразумение. Полагаю, что у него тоже больше нет метки.

Драко пододвинул стармеху свой кубок. Тот хмыкнул, но налил.

— Хорошо, хорошо! — Скримджер, похоже, был уже на всё согласен.

— А я пойду писать письмо Ксено Лавгуду, — вздохнул Флитвик. — Хотя лучше, наверное, как–то лично…

— Если мисс Лавгуд сумеет усмирить этого монстра, то её следует наградить Орденом Мерлина! — сказал командир авроров.

— Интересно бы взглянуть, — мечтательно вздохнул глава невыразимцев.

— Геллерт… — снова начал Дамблдор.

— Кажется, в Св. Мунго следует отправить не только Поттера, — заметил в пространство Снейп.

Воспользовавшись тем, что все присутствующие отвлеклись на обсуждение плачевного состояния профессора Дамблдора, Гермиона потихоньку подошла к Снейпу и потянула его за рукав.

— Северус, — начала она. — Я тут подумала… — и обескуражено замолчала, наткнувшись на холодный взгляд чёрных глаз.

— Вы что–то хотели, мисс Грейнджер? — произнёс он.

— Я… М–м–мисс Грейнджер?.. Но как же… — промямлила Гермиона. Все слова куда–то разом подевались.

— В пять часов у меня в кабинете, — сказал Снейп. — И, надеюсь, у вас хватит ума не распространяться о событиях, имевших место на дне озера. С Поттером я поговорю сам.

Он отвернулся и начал что–то говорить профессору МакГонагалл. Гермиона осталась стоять, пытаясь собрать разрозненные обрывки мыслей.

Грохнула дверь, и в зал вбежал молодой аврор, которого оставили на всякий случай на берегу, сторожить подводную лодку. Вращая выпученными до анатомического предела глазами, он тыкал пальцем в сторону озера и кричал:

— Там! Там!..

— Что — там? — испуганно спросила МакГонагалл.

Аврор помахал руками у себя над головой, изображая не то танец с саблями, не то Дракучую Иву в период созревания семян:

— Там… Оно!..

Все дружно повскакали с мест и ринулись на берег. Забытая бывшая героиня дня уселась на пол за преподавательским столом, обняла руками коленки и расплакалась.

* * *

Над озером шевелились щупальца. Драко, увидев знакомую картину, нервно икнул и спрятался за мать. Нарцисса немедленно достала волшебную палочку и приготовилась защищать своё чадо. Маги столпились на берегу, нервно крутя палочки в руках и с опаской поглядывая на тёмную воду. Снейп и Прин стояли чуть в стороне, тихо переговариваясь.

Посмотрев на Дамблдора, который немедленно присел на берег и начал увлечённо перебирать камушки, МакГонагалл вздохнула и выступила вперёд.

— Кто вы и по какому праву нарушаете покой школы? — громко спросила она.

Щупальца замерли, потом одно из них выползло на берег и ощупало край мантии профессора. Декан Гриффиндора брезгливо поморщилась, но не отступила.

— А ты кто? — в свою очередь, спросили из озера.

— Я — заместитель директора школы Хогвартс, — гордо ответила МакГонагалл.

— А-а… А Снейп где?

МакГонагалл несколько растерялась.

— Здесь… Но…

— Пусть подойдёт, — приказал голос.

Минерва задрала подбородок.

— Я являюсь представителем администрации школы и уполномочена вести переговоры…

Невежливый голос снова перебил её на полуслове:

— И чего ж ты тогда в озеро за своими учениками не полезла, представитель администрации? Снейп, где ты там, иди сюда! Не бойся, убивать не буду.

Снейп фыркнул и подошёл к берегу, почтительно обогнув застывшую от негодования Минерву.

— Здесь я.

— Снейп, у тебя там ещё одной метки ни на каком месте нету? — спросил голос. — А то эта исчезла куда–то.

МакГонагалл зарделась, аки маков цвет, а командир авроров ахнул:

— Как исчезла?!

Снейп покосился на коллегу и проворчал:

— Если ты будешь так реагировать, Минерва, люди решат, что у нас с тобой что–то было, — и продолжил в полный голос: — Если я всё правильно понял, такой метки больше ни у кого нет. Что ты сделал с Лордом, Джодок?

— А это и был ваш Лорд? Слабак… Мозги я ему в яичницу превратил, чтобы не выступал.

Министр магии схватился за сердце и осел на заботливо подставленные руки главного аврора.

— Значит, нет… Жаль, — продолжил голос. — Но это всё лирика. Ты зачем мальчишку украл? Чем расплачиваться будешь?

Снейп открыл было рот, но сказать ничего не успел. Дамблдор внезапно бросил свои камушки и, выпрямившись во весь рост, заявил:

— Расплачиваться буду я! — Он обвёл всех присутствующих одним широким жестом. — Все вы — мои ученики, и все ваши ошибки — мои ошибки.

— Альбус! — вскрикнула МакГонагалл, бросаясь к директору. — Альбус, ты не в себе!

Снейп ловко перехватил декана Гриффиндора и прижал к себе, не обращая внимания на посыпавшиеся на его плечи удары сухоньких женских кулаков.

— Спасибо, Северус, — сказал Дамблдор. — Увы, Минерва, я впервые за последние годы пришёл в себя. Я должен.

— Нет, Альбус, нет… — заплакала МакГонагалл. Снейп свободной рукой порылся в карманах, вытащил слегка измятый носовой платок и отдал ей.

— Какие страсти… — протянул Джодок. — Это, я так понимаю, директор?

— Да, я — директор, — с достоинством подтвердил Дамблдор. — И я готов заплатить любую цену за то, чтобы вы, уважаемый, больше не нарушали покой этой школы.

— Ну что ж, — задумчиво сказал голос, — ты сильный маг, Снейп о тебе рассказывал. Пожалуй, я соглашусь. Я забираю тебя и больше не буду иметь к твоей школе никаких претензий, пусть хоть все мелкие недоумки по очереди плюхаются в моё озеро. Договор?

— Договор, — серьёзно кивнул Дамблдор.

Над озером ударила молния. МакГонагалл громко всхлипнула и вцепилась в мантию Снейпа.

Директор, выпрямив спину, твёрдой поступью начал входить в воду. Его борода развевалась по ветру, звеня колокольчиками.

Из ворот замка выбежал человек и, путаясь в полах мантии, поспешил к озеру.

— Стойте! Стойте!

Дамблдор остановился.

— Это ещё что такое? — спросил Джодок.

Снейп обернулся и констатировал:

— Тесть.

— Чей?

— Твой, — хмыкнул Северус.

Высокий мужчина с длинными спутанными светлыми волосами протянул руки к озеру.

— Луна! — позвал он. — Где моя дочь? Где моя девочка?

— Твоя дочь? — спросил Джодок.

— Да.

Поверхность озера заволновалась.

— Твоя дочь сделала для меня так много, как ни одна из женщин, — ответил Джодок. — И теперь она — моя супруга и Повелительница глубин.

— Я должен её увидеть, — попросил мистер Лавгуд, — дочь — это всё, что у меня есть.

Джодок помолчал, потом спросил:

— Больше никого не будет? Других родственников?

— Нет. Мы с дочерью одни на свете.

— А ты умеешь играть в кости? — продолжал расспрашивать Джодок.

— Да, умею, — удивился Ксенофилиус. — А почему вы спрашиваете?

— Тогда пошли, — проигнорировал вопрос зять.

Мистер Лавгуд, не задумываясь, шагнул в воду… Дамблдор помахал рукой остающимся на берегу и пошёл следом.

* * *

Расстроенная Гермиона поднялась на Астрономическую башню. Северус не захотел говорить с ней. Это было ужасно. Почему, ну почему он так поступил? Она совершенно не собиралась навязываться или как–то подчеркивать свой особый статус. Не хотела никаких поблажек. Просто… хотелось снова почувствовать эту надёжность, ощутить, что она больше не одна. И Гарри отправили в Св. Мунго. Гарри бы её понял.

Какой–то человек, стоя у самого парапета, смотрел вниз, на озеро. Услышав шаги Гермионы, он медленно обернулся. Это был капитан Прин.

— Добрый вечер, — улыбнулась ему Гермиона.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Красиво здесь у вас, — указал он на озеро, — и жутковато сознавать, сколько лет мы провели там.

Гермиона кивнула. Не хотела бы она оказаться на месте подводников. Все, кто были им дороги, умерли или превратились в дряхлых стариков. Вернуться на родину моряки просто не могли. Если и осталось какое–то имущество или деньги, то всё уже давным–давно принадлежало их наследникам. Их навыки и знания были не нужны в современном мире. Авроры предложили стереть им память, но все воспротивились — это было бы слишком жестоко. Колдовать они не могли. Всё, что они приобрели от длительного контакта с волшебными существами — это способность видеть то, что было скрыто от обычных магглов. Комфортнее всех себя чувствовал кок с подводной лодки. Он быстренько нашел общий язык с мадам Розмертой, и по всему было видно, что меню «Трёх метел» скоро разнообразится блюдами немецкой кухни. Это должно было быть очень вкусно — раньше Гермиона с удовольствием пробовала настоящий айсбан по–баварски, солёные крендельки и колбаски. Розмерта даже обещала раздобыть несколько бочек немецкого пива и рейнского и мозельского вин. А куда было деваться остальным? Их старенькая подводная лодка могла быть в лучшем случае музейным экспонатом.

— Никому мы не нужны, — озвучил её мысли капитан. — Ни в нашем мире, ни здесь.

— Это не так, — сказала Гермиона, — вы могли бы написать книгу о своих приключениях. А ещё можно использовать вашу лодку для подводных экскурсий и исследований. Наверняка существуют такие чары, чтобы можно было изнутри видеть всё, что происходит снаружи. Я, например, очень хотела бы побывать на такой экскурсии.

— Думаете? — спросил Прин.

— Конечно! И все остальные тоже. Нужно только договориться с русалками и с Джодоком. Думаю, что Луна нам поможет. А мемуары можно публиковать в газете мистера Лавгуда — он редактор и владелец журнала «Придира».

— Вообще–то, неплохая идея, — улыбнулся капитан, — я поговорю с командой. С этой вашей магией наверняка можно переноситься во всякие интересные места, а там мы могли бы исследовать подводный мир. Это в самом деле очень интересно.

Гермиона широко улыбнулась. У неё стало легче на душе. Хоть кому–то она сможет помочь…

* * *

Министр Магии старательно размешивал сахар в чашке и отводил глаза.

— Вы же всё прекрасно понимаете, — сказал он, — в сложившихся обстоятельствах это единственно верное решение.

МакГонагалл смотрела прямо перед собой.

— Минерва, — мягко проговорил Флитвик, — я тебя понимаю, но у нас действительно нет другого выхода. Это чудовище остаётся в озере. Единственный, с кем оно согласно общаться — это Северус. Значит, только он может гарантировать безопасность детей. В противном случае нам придётся закрывать Хогвартс.

Присутствующий здесь же Снейп с деланным равнодушием смотрел в окно.

— Я понимаю, — ответила МакГонагалл, — дело не в моем недоверии или амбициях. Просто это мерзкое существо было таким отвратительно грубым.

Профессор Спраут тяжело вздохнула.

— Ничего не поделаешь. По крайней мере, какие–то гарантии. А что хотят кентавры?

— Кентавры требуют, чтобы лес был очищен от чуждой для этих мест флоры и фауны. И наказания Хагрида. Русалки заявили, что хогвартская канализация загрязняет озеро. И боюсь, что это только начало.

— И кентавров, и русалок можно понять, — сказал Флитвик, — я бы тоже не хотел обнаружить в своём доме гигантских пауков. Про канализацию вообще молчу.

— Да, что–то делать всё равно придется, — вздохнул министр, — говорят, у магглов тоже хватает подобных проблем. Но директором Хогвартса назначается профессор Снейп. Профессор МакГонагалл сохраняет за собой пост заместителя. А с деканством, думаю, вы сами всё решите.

Присутствующие профессора тяжело вздохнули.

* * *

Гермиона задумчиво смотрела на озеро. Сверху водная гладь казалась такой серебристой, такой безопасной… Если бы она не видела своими глазами, КТО живёт в этом озере. Капитан молча стоял рядом. Прошло довольно много времени, когда Гермиона спохватилась: её же в пять часов ждёт Снейп! Неужели опоздала?

— Вы не знаете, который час? — спросила она у капитана, не особенно надеясь на ответ. Колдовать почему–то не хотелось, даже такую мелочь, как Tempus. Пребывание в перенасыщенном магией озере сказывалось, наверное.

Тот посмотрел на круглые наручные часы.

— Без четверти пять.

— Они работают? — удивилась Гермиона.

— Немецкие хронометры работают везде, — гордо ответил Прин и рассмеялся. — Конечно, они же механические, ни капли электричества и прочих новомодных штучек.

— Понятно. Извините, мне пора идти. Меня ждёт… профессор Снейп.

— Удачи, — улыбнулся капитан. — Мужчина вам достался непростой, так что удача пригодится. Вряд ли он будет каждый день дарить розы. Но надёжнее человека вам точно не сыскать, имейте в виду.

Гермиона не нашлась с ответом, поэтому просто кивнула и пошла к лестнице.

* * *

В подземелья спускаться не хотелось — сразу вспоминался вечный подводный сумрак, но ослушаться Снейпа Гермиона не решилась. Муж или не муж, но он по–прежнему оставался профессором Хогвартса и деканом факультета, пусть и чужого. Пройдя длинным коридором с низкими сводами, Гермиона постучала в знакомую дверь. Дверь беззвучно открылась.

Снейп сидел за столом и разбирал какие–то свитки.

— Присядь, я сейчас закончу, — сказал он, не поднимая головы.

Гермиона послушно присела на краешек стула.

— Да, сэр.

Снейп оторвался от своих пергаментов и, нехорошо прищурившись, посмотрел на дверь, потом на гостью.

— Я что–то пропустил? Мы, вроде бы, одни.

Гермиона опустила глаза, не зная, что он хочет услышать, боясь ляпнуть глупость или резкость. Не дождавшись ответа, Снейп поднялся, обошёл стол и остановился перед ней.

— Подними голову, — и, выждав несколько секунд, повторил жёстче: — Мисс Грейнджер, поднимите, пожалуйста, голову.

На него уставились полные слёз глаза. Северус вздохнул и присел на край стола.

— Пожалуй, я несколько переоценил уровень вашего интеллекта.

Гермиона всхлипнула, а он продолжил:

— Даже ваш хвостатый друг понял, что в настоящий момент не следует кричать о нашем… положении на каждом углу. Он достаточно хорошо помнит, каково быть объектом нежелательного внимания всей школы.

— Вы говорили с Гарри?

Снейп скривился.

— Да, я успел пообщаться с ним в Больничном Крыле. И он пообещал никому не раскрывать наш маленький секрет до тех пор, пока вы лично ему не разрешите сделать это. Впрочем, если вы хотите, чтобы остаток учебного года все показывали на вас пальцами… Вам подсказать, какими эпитетами вас наградят соратники по факультету за сожительство со слизеринцем? А тем более, с ДЕКАНОМ Слизерина? Профессором, сальноволосым уродом, Упивающимся Смертью и далее по тексту? Или всё же догадаетесь сами? Имейте в виду: ни одна живая душа не поверит, что до сегодняшнего дня между нами ничего не было.

Гермиона приоткрыла рот. До неё начала доходить двусмысленность обстоятельств, в которых они со Снейпом очутились. Как же она сама не подумала?

— А… вы? Вам ничего не будет?

Снейп встал и стремительно прошёлся по кабинету.

— Не будет. Учитывая, гм… неординарность ситуации, а также некоторые иные… аргументы, Министр магии согласился не предавать дело огласке до вашего совершеннолетия. Естественно, никаких близких отношений между нами в этот период быть не должно. Вы спокойно окончите семестр, сдадите экзамены… Я устрою, чтобы летом у вас приняли экстерном сессию за седьмой курс. Вы достаточно подготовлены для этого. Если будет нужно, я сам вас подтяну, Филиус с Минервой помогут, предлог найдётся. А официальное бракосочетание отложим до того момента, когда вы почувствуете себя достаточно подготовленной, чтобы перенести шумиху, которая непременно разразится по данному поводу.

— А как же… первенец?

— Думаю, что за эти месяцы я смогу найти что–то, что позволит обойти данное условие. Вы действительно слишком молоды, чтобы заводить детей. Ну, а если нет… День рождения у вас в сентябре, если не ошибаюсь? Остаётся ещё что–то около двух недель. Насчёт проблем с зачатием не беспокойтесь — существуют зелья…

Гермиона шмыгнула носом и разрыдалась. Северус посмотрел на неё с недоумением и раздражённо спросил:

— Ну, а теперь–то что?

Безуспешно пытаясь вытереть слёзы ладонью, Гермиона промямлила:

— Я думала… Я же не хотела… вам на шею вешаться… Но раз так получилось… и мы разговаривали нормально… и вы… и я… мы будем вместе… работать… и у камина… и чай…

Северус трансфигурировал один из пергаментов в носовой платок и протянул ей.

— Прошу прощения, но свой я уже отдал Минерве… Мерлин, женщины — это…

Он оборвал сам себя и, присев около её стула, заговорил мягко и тихо, как обычно успокаивал заблудившихся в подземельях перепуганных слизеринских первачков:

— Послушай меня, Гермиона. Я не виню тебя за то, что ты поддалась на провокацию Джодока и позволила ему связать нас этим браком. По сравнению с могучим тысячелетним существом мы оба — несмышлёные дети, и откажись ты в тот момент, он всё равно придумал бы, как сыграть свою шутку. Что вышло, то вышло, и с этим придётся жить. Учись достойно принимать неизбежное. Помнишь, что я говорил про «хочу» и «надо»? Поверь, «надо» не всегда становится тяжким грузом. Просто нужно постараться не бесконечно жалеть себя, а поддерживать друг друга по мере сил. Не жди от меня ухаживаний и прочей сопливой ерунды — этого не будет. Но какую угодно помощь и защиту ты получишь в любой момент. Всегда. И наших детей, когда бы они ни появились, будут воспитывать двое родителей. Ты поняла?

— Д-да… — прошептала Гермиона, пряча лицо в вымокшем до нитки платке.

— Прекрасно, — заключил Снейп, выпрямляясь и возвращаясь за стол. — Значит, слёз больше не будет?

— Н-нет…

— Десять баллов Гриффиндору. Кстати, о чае…

Он щёлкнул пальцами, вызывая эльфа. Через несколько минут на краю стола уже стоял поднос с двумя чашками чая и корзинкой с булочками.

— И ещё я попросил бы тебя не распространяться по поводу гибели Волдеморта, — сказал Снейп. — У Министра имеются свои соображения на этот счёт.

Гермиона молча кивнула.

Вечер закончился прекрасно, почти что так, как и мечталось Гермионе. Успокоившись, она с молчаливого позволения мужа устроилась на диване, обложившись книгами из его библиотеки. И чай был вкусным, а булочки — как всегда — выше всяких похвал… Возвращаясь около полуночи в гриффиндорскую башню, Гермиона, как ни странно, чувствовала себя почти счастливой…

Глава 15

В кругу беззаветных друзей интересный

Рассказ повествуешь — не правда, не ложь.

Заветную тайну о мире чудесном

В душе схорони и замочек не трожь.

Возвращаться в башню родного факультета после всех переживаний и приключений было даже как–то странно. Авроры вернули её вещи. Гермиона прекрасно понимала, почему они исследовали одежду: им был нужен слепок ауры для поисков. Но сам факт, что чужие люди копались в её белье, вызывал отвращение. Пустые спальни и гостиная выглядели непривычно. Никто не болтал о квиддиче, не обсуждал наряды и кто с кем встречается. Нигде не валялись учебники, черновики домашних заданий, экземпляры «Ежедневного пророка» и «Ведьмополитена». Но это было ненадолго. Скоро в Хогвартс должны были вернуться ученики.

Гермиона поёжилась, представив себе, как в неё вцепятся главные факультетские сплетницы Лаванда и Парвати. И не только они. Но деваться было некуда.

Студенты ворвались в гостиную с шумом и топотом.

— Гермиона! — обрадовался Рон. — Как ты?

Её окружили, теребили, хватали за руки. Колин щёлкнул её новенькой колдокамерой.

— Как ты? — повторила Джинни, встревожено заглядывая в глаза.

— Мы так за тебя переживали! — подключилась Лаванда. — Ты даже не представляешь!

— Это мы вычислили Малфоя! — сказал Шеймус. — Провели самое настоящее следствие. И напоили его Веритасерумом.

Гермиона даже приоткрыла рот от изумления. Оказывается, её никто не бросил! Не только Северус и Гарри, но и все остальные переживали за неё, искали. Такая тяжесть свалилась с души…

— Спасибо вам, ребята, — смущённо проговорила она.

— Да ладно тебе, — махнула рукой Лаванда, — лучше давай, рассказывай.

— Да что там рассказывать, — попробовала отбиться Гермиона.

Разумеется, у неё ничего не получилось. Её усадили на диван и потребовали информации.

— Ну, говори! — теребила её Лаванда. — В «Пророке» написали, что всё под контролем, и никто не пострадал. Тебя авроры спасли, да? А это чудище — оно такое же, как в книжке на картинке? Ты его видела?

— Видела, — поёжилась Гермиона, — именно такое.

— Кошмар! — глаза Парвати светились как у кошки. — А оно что?

— Ребята, оно не оно, а он. И он меня пальцем не тронул. Хотя было очень страшно и противно.

— Ещё бы, — согласилась Джинни, у которой был свой опыт общения с монстрами. — А как тебя спасли? Там был настоящий бой, да?

— Не было никакого боя, — ответила Гермиона, — никто меня спасать не собирался. Меня вытащил профессор Снейп.

— Снейп?! — хором переспросили гриффиндорцы.

— Ну да.

— Вау… — пробормотал Колин. — Значит, Снейп дрался с монстром?

— Не дрался, он меня в кости выиграл.

— Ничего себе таланты у нашей профессуры, — удивился Дин. — Это, значит, они нас по ночам загоняют в спальни, а сами в кости режутся?

— Не знаю, — пожала плечами Гермиона и продолжила: — А потом появилась Луна. Она умудрилась открыть сундук и оживить сердце Джодока, и тот на ней женился.

— Что–о–о?! — переспросила Джинни. — Лавгуд?!

Остальные смотрели на Гермиону, приоткрыв рты от изумления. Гермиона кивнула.

— Она сама захотела, — ответила она, — говорила, что всё будет хорошо, и что в озере столько всего интересного.

— Вот это да! — выразил общее мнение Шеймус. — Я, конечно, видел, что Лавгуд малость того, но выйти замуж за…

— А где Гарри? — спросил Рон, озираясь по сторонам.

— Гарри в Св. Мунго, — ответила Гермиона, — он применил к себе частичную трансфигурацию, но неправильно.

— И что у него трансфигурировалось? — спросила Лаванда.

— Ноги, — вздохнула Гермиона. — Но ему обязательно помогут.

— А во что трансфигурировались? — спросил Дин.

— В акулий хвост. Ему нужно было плавать под водой. В общем–то, всё получилось, только обратно расколдоваться — никак.

— Ничего, — сказал Невилл, — в Св. Мунго ему помогут. Там хорошие специалисты именно по снятию неудачных заклинаний.

Колин тяжело вздохнул. Видимо, уже представил, какие снимки у него могли получиться.

— Я всегда знала, что от Лавгуд всего можно ожидать, — сменила тему Лаванда, — но ТАКОГО…

— Ой, — поморщилась Парвати, — а ведь ей пришлось с ним… Ну, вы поняли…

— Бу-э, — скривился Рон, — лучше уж со Снейпом.

Гермиона промолчала. Мерлин, а ведь она сама так думала. Ей стало стыдно перед человеком, который столько для неё сделал. Как будто это не Рон сказал гадость, а она сама. Тем более что противно ей вовсе не было, даже наоборот. Снейп был очень осторожен и явно старался доставить ей удовольствие. Правда, в глубине души Гермионе хотелось, чтобы её мужчина был немного менее техничным и более ласковым. Но ласковый Снейп — это оксюморон, разумеется. С другой стороны — может быть, к нему самому никто никогда не был ласков, и он просто не умеет? Что ж, жизнь покажет.

— Скоро ужин, — рассеянно заметила Гермиона. — Думаю, что там будут сделаны все объявления.

* * *

В Большом Зале было шумно и весело. Чувствовалось, что студенты были рады вернуться.

— О, и Хорёк здесь, — заметил Рон, — живой, паскуда.

Гермиона вздохнула. Именно Малфою она была обязана пережитым ужасом. А с другой стороны, если бы не его идиотская выходка, то еще неизвестно, чтобы было. Чем и воспользовались те же самые Малфои. Всё быстренько было представлено так, что Драко вовсе не пытался уничтожить Хогвартс вместе со всеми обитателями, а случайно потревожил Джодока, пытаясь провести некий ритуал. Причем не черномагический. Выходило, что и судить слизеринца было не за что. Обычная студенческая неосторожность. Миссис Малфой, похоже, здорово напугала Скримджера, а может и какой компромат всплыл, но Люциуса выпустили из Азкабана. Пока он содержался под домашним арестом, но было ясно, что его возвращение к активной деятельности — лишь вопрос времени. Честно говоря, это было неприятно. Но такая преданность всех членов семьи друг другу не могла не вызвать уважения.

— А чего это Снейп на месте Дамблдора? — спросил глазастый Колин.

— Прошу внимания, — послышался низкий голос Мастера Зелий.

Студенты повернули голову в сторону стола преподавателей.

— В связи с последними событиями, — сказал Снейп, — профессор Дамблдор больше не может исполнять обязанности директора Хогвартса.

Студенты зашушукались.

Гермиона смотрела на мужа во все глаза. Он был как всегда спокоен. А что он чувствовал на самом деле? Вот сейчас все узнают, кто теперь станет директором. И что будет? Возмущение? Неприятие? МакГонагалл сидела с неестественно прямой спиной. Переживала, что не ей досталась должность? Или была готова поддержать своего бывшего ученика? Второе вернее.

— Теперь директором Хогвартса являюсь я, — спокойно продолжал Снейп, — но так как нового преподавателя ЗОТИ найти мы не успеваем, то эти уроки до конца года тоже буду вести я. Благодарю за внимание.

Стол Слизерина грянул аплодисментами. Представители остальных факультетов удивлённо переглядывались.

— А что случилось с профессором Дамблдором, сэр? — не удержался кто–то из Хаффлпаффа. — Он заболел?

— Профессор Дамблдор пребывает в добром здравии, — ответил Снейп, — Он сложил с себя все полномочия по собственному желанию.

— Эй, Гермиона, — спросил Рон, — а что случилось с Дамблдором?

— Он ушёл в озеро, — ответила Гермиона. — С ним правда всё хорошо. Луна передала через Миртл, что он отлично себя чувствует. И изучает старые корабли, лежащие на дне.

— А там есть затонувшие суда? — спросил Дин.

— Целое кладбище.

— Ух, ты! — восхитился Колин.

— А почему он туда ушёл? — спросил Невилл.

Гермиона пожала плечами. Пусть лучше свалят всё на эксцентричность директора. Она пообещала никому не рассказывать, как каялся человек, которого она уважала.

— А чего директор Снейп, а не МакГонагалл? — возмутился Рон. — Она же заместитель.

— Так решили, — уже сквозь зубы ответила Гермиона.

— Это неправильно! — не успокаивался Рон.

— Рон, нашего мнения никто не спрашивает, — не сдержалась Гермиона, — назначили и назначили. Я надеюсь, ты не собираешься устраивать демонстрации?

Уизли что–то пробурчал, но успокоился. Гермиона быстро взглянула на мужа. Тот внимательно смотрел на неё, но тут же отвёл глаза. Всё правильно, ни к чему, чтобы кто–то знал. Хватит с них и этого… для начала.

* * *

Учебный год пошёл своим чередом. Через неделю уже все ученики снова собрались в Хогвартсе, и занятия возобновились. Снейп, как и обещал, приступил к обязанностям директора, но продолжил вести ЗОТИ до конца года — где в апреле возьмёшь нового преподавателя? Умельцы из Св. Мунго избавили–таки Гарри от хвоста, и он вернулся в школу, отстав от остальных всего на три дня. Снейп вёл себя как обычно: снимал баллы, третировал беднягу Невилла, разве что — меньше цеплялся к Гарри. Да и какой смысл к нему цепляться, если он потерял свой статус Избранного, даже если об этом пока ещё почти никому не было известно…

В магическом мире тоже всё было спокойно. Министр, опасаясь беспорядков, предпочёл пока скрыть факт внезапного уничтожения Волдеморта. Да и труп последнего ещё не был обнаружен. Аврорат методично и без шума вылавливал разрозненных, деморализованных Упивающихся. Впрочем, многие из них, пользуясь тем, что метка исчезла, просто сбежали за границу, не причиняя хлопот сыщикам на родине. Самопальные террористические группы, на скорую руку организованные Фенриром и Яксли, были оперативно уничтожены с помощью некоего доброжелателя, пожелавшего остаться неизвестным широкой публике. В награду за свои труды тот вытребовал себе Нагайну, пойманную аврорами в последней резиденции Волдеморта. Сытую и сонную змею заключили в магическую клетку и переправили по указанному адресу.

Гермионе ужасно хотелось повторить посиделки с чаем и книжками, но Северус инициативы не проявлял, а просто так заявиться вечером в подземелья… Неудобно… В конце концов, она решилась. На одном из уроков ЗОТИ Гермиона послала заклинание, временно ослеплявшее противника, так, что оно срикошетило прямо в профессора. Снейп презрительно сощурился, отбивая заклинание в окно, и заявил:

— Кажется, кратковременное пребывание в озере придало вашему и без того раздутому самомнению небывалые размеры, мисс Грейнджер. Десять баллов с Гриффиндора за попытку нападения на преподавателя и отработка сегодня в восемь, у меня.

Гриффиндорцы обиженно взвыли. Гермиона пожала плечами:

— Простите, сэр, это получилось случайно.

Снейп фыркнул и махнул рукой, приказывая продолжать практическое занятие.

Спускаясь вечером в подземелья, Гермиона слегка волновалась. Со Снейпа сталось бы действительно заставить её выполнять какое–нибудь малоприятное задание. Но он только осведомился:

— Ну и зачем было устраивать весь этот цирк? Насколько я помню, у Поттера ещё цела мантия–невидимка. Вряд ли он отказался бы одолжить сей полезный артефакт лучшей подруге.

Гермиона смутилась.

— Я боялась помешать…

— Потрясающая тактичность для гриффиндорки, — усмехнулся Снейп. — Охранные заклинания на моих комнатах настроены на тебя, можешь приходить в любое время.

— И пользоваться библиотекой? — замирая, спросила Гермиона.

— И лабораторией, — ответил он. — Если хочешь, конечно. Но если что–нибудь взорвёшь или испортишь — выпорю. В прямом смысле слова, по–семейному.

Гермиона взвизгнула и бросилась мужу на шею. Тот качнулся от неожиданности, но машинально подхватил девушку.

— Спасибо, — испугавшись своего порыва, прошептала она в крахмальный воротничок.

— Девчонка… — ответил Северус ей в макушку. Гермионе показалось, что он улыбается. — Но в директорские апартаменты — ни ногой.

* * *

Северус Снейп и Минерва МакГонагалл третью неделю разбирали архивы Дамблдора. Занятие было непростое — в бумагах великого волшебника царил невообразимый хаос.

— Ну как можно держать накладные в рождественском носке? — простонала МакГонагалл, обнаружив очередной схрон. — Это же документы!

— А договорам на поставку ингредиентов самое место в буфете, под банкой с вареньем, — хмыкнул Снейп. Коллеги понимающе переглянулись. МакГонагалл наконец–то смирилась с назначением нового директора, а совместное копание педантичной парочки в бумагах недисциплинированного Дамблдора сблизило профессоров больше, чем все предыдущие годы работы.

— Северус, — осторожно спросила декан Гриффиндора, — ты не знаешь, куда по вечерам пропадает мисс Грейнджер? Я почти не вижу её в гостиной.

Снейп вытащил из–под комода очередную пачку бумаг вкупе с облаком пыли и чихнул.

— Да что ж это такое… — проворчал он. — Знаю, Минерва, знаю. Она пропадает в моей лаборатории. Затеяла дипломный проект.

МакГонагалл положила перевязанный полосатым обувным шнурком свиток на стол.

— Ты допустил студентку в личную лабораторию? По–моему, это первый случай за всю твою педагогическую карьеру.

Снейп отложил документы и посмотрел на неё. Он ожидал этого разговора раньше. Старая кошка всегда была на редкость проницательной. А девочка слишком наивна, чтобы достаточно хорошо скрывать свои эмоции.

— Минерва, если ты хочешь о чём–то спросить — спрашивай. Не ходи вокруг да около — ты же гриффиндорка.

— Хорошо, — она выдвинула стул и уселась напротив. — Мне кажется, что девочка в лучших традициях любовного романа влюбилась в своего спасителя. Мисс Грейнджер проводит массу времени в подземельях, а в Большом зале она иногда забывает донести ложку до рта, засмотревшись на тебя. И не говори, что ты ничего не замечал.

— Замечал, — ответил Снейп. — И даже сделал ей внушение по этому поводу.

— И… — настаивала МакГонагалл.

Северус вздохнул и сложил руки домиком, опершись локтями о стол.

— Уверяю тебя, Минерва, ничего противозаконного не происходит. Если хочешь, могу поклясться.

МакГонагалл досадливо поморщилась.

— Ты меня не понял. Я достаточно давно тебя знаю, чтобы быть уверенной в твоей порядочности. Я о другом. Не пора ли тебе задуматься о семье? Война, слава Мерлину, окончена, ты теперь свободен. Конечно, Гермиона совсем молоденькая, но… У современных молодых людей ветер в голове, а она — девушка серьёзная.

В прозрачной магической клетке, висящей под потолком директорского кабинета, зашевелилась Нагайна. МакГонагалл покосилась на змею.

— И зачем ты притащил сюда эту тварь? Страх один.

— Студентов пугать. Молодёжь пошла смелая — сам уже не справляюсь, — усмехнулся Северус. — А если серьёзно… Нагайна — единственный на планете экземпляр Boa constrictor, имеющий ядовитые железы. И яд её совершенно незаменим в изготовлении некоторых зелий. Я ей ещё и пару подберу: вдруг магически привнесённые изменения генотипа окажутся доминантными?

Минерва фыркнула.

— Маньяк… Но Гермиона бы тебя поняла. Послушай совета, я ведь тебе в матери гожусь, приглядись к ней.

— Пригляжусь, — ответил Снейп, пряча улыбку. — Спасибо, Минерва.

Выступление заместительницы развеселило Северуса. Минерва МакГонагалл была умной женщиной и не такой уж прямолинейной гриффиндоркой, какой хотела казаться. Несомненно, в её словах не было ни грана лжи, но вот смысл… Юная магглорожденная ведьма, будь она трижды талантлива и умна, после окончания школы вынуждена была бы начинать с самых низов. Ни семьи, ни связей… Ей светило место лаборантки или третьего помощника младшего клерка в Министерстве, не больше. А вот под крылом Мастера Зелий, директора Хогвартса — совсем другое дело. Северус Снейп — выгодная партия, с ума сойти! Что ж, по крайней мере, когда откроется правда, МакГонагалл будет на его стороне. И неважно, из каких соображений.

* * *

Гермиона и вправду постоянно наблюдала за мужем, каждый день обнаруживая множество интересных мелочей. Например, на завтраке в Большом зале он всегда пил только кофе, с отвращением глядя на любую еду. Утром его вообще лучше было не трогать, как и сразу после окончания уроков. Через несколько минут после завершения последнего урока Снейп, злой, как акромантул, влетал в свою гостиную в подземельях, падал в кресло, вызывал эльфа и выпивал подряд две чашки чая: первую практически залпом, а вторую — медленно, растягивая удовольствие. К концу второй чашки к Северусу уже можно было подойти, не опасаясь нарваться на язвительную отповедь. Пару раз пронаблюдав этот ритуал, Гермиона сделала выводы и, если случайно оказывалась в это время в гостиной, сидела тише мыши, пока у чашки не показывалось дно. Поддерживать друг друга… Она внимательно изучила расписание мужа и поговорила с Добби. Теперь, когда Северус возвращался с занятий, чай уже неизменно ожидал его на столике у камина в комплекте с вазочкой печенья. Благодарности Гермиона не дождалась, но почему–то была уверена, что её нововведение было принято благосклонно.

На одном из уроков ЗОТИ она поразилась, увидев, как привычно угловатые, резкие почти до неуклюжести движения Северуса за долю секунды преобразовались в грациозный, едва уловимый глазом бросок. Мгновение — и посланное криворуким юным дуэлянтом проклятие отразилось от выставленного профессором мощного щита и вдребезги разнесло ближайшую парту. Измочаленные куски дерева, отражённые защитой, ударились в стену и попадали на пол.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора! — рявкнул Снейп, нависая над перепуганным Шеймусом. Тот и сам не понял, во что умудрился превратить относительно безобидное заклинание оглушения. — Я разделяю ваше стремление избавить школу от присутствия мистера Лонгботтома, мистер Финниган, но займитесь этим за пределами моего класса!

Снейп дёрнул плечом и обычным шагом прошёл к своему столу, бросив:

— Поттер и Лонгботтом, обменяйтесь партнёрами. И продолжайте, нечего стоять столбами!

Гермиона прикусила палец. Как же она раньше не замечала, как красиво и точно двигается Северус в экстремальных ситуациях… Никто из её друзей тоже не замечал. Все видели только висящие сосульками волосы и развевающуюся мантию. Она перевела глаза ниже, на его сложенные на столе руки и внезапно вспомнила, как эти пальцы прикасались к её груди, к… К щекам прилила кровь. Почувствовав пристальный взгляд, Снейп вопросительно поднял бровь:

— Мисс Грейнджер, на мне написано что–то чрезвычайно интересное?

— Простите, сэр, я отвлеклась! — отрапортовала она. — Больше такого не повторится, сэр!

Северус кивнул и отвернулся. Прядь волос упала ему на глаза, и он раздражённо тряхнул головой. Гермиона знала, что будет дальше: сейчас он запустит в волосы пятерню и отбросит непослушную чёлку назад. Так и вышло. Она, не удержавшись, улыбнулась. Не такой уж ты таинственный, Северус Снейп.

Северус, в свою очередь, присматривался к Гермионе. Его приятно удивила неожиданная тактичность и вежливость «невыносимой всезнайки». На уроках она продолжала постоянно тянуть руку и вылезать с неуместными комментариями, но, к удивлению профессора, теперь это его почти не раздражало. Вне его комнат она обращалась к нему исключительно официально и не пыталась давить на него в пользу своего факультета. Хотя вечерние споры из–за снятых баллов были нередки. Но только наедине. Вдали от Золотого трио Гермиона оказалась вполне адекватной и здравомыслящей девушкой. Он оценил её старания приспособиться к его расписанию и привычкам, да и печенье было вкусное… По вечерам, глядя на каштановые кудряшки склонившейся над очередным фолиантом юной жены, он нередко вспоминал запах её кожи, упругость небольшой груди… Во время их единственной близости глаза он честно держал закрытыми, зато остальные органы чувств работали на полную катушку… Возможно, семейная жизнь и не станет таким кошмаром, как представлялось ему ранее.

Практически смирившись с неизбежной ролью мужа и потенциального отца, Снейп всё же продолжал проводить изыскания во всех доступных ему местах. Он перевернул вверх дном всю библиотеку Малфой–мэнора, закрытую секцию Министерского книгохранилища и побывал в нескольких родовых поместьях бывших Упивающихся. Описание обряда ему удалось найти довольно быстро. Отменить его действительно оказалось невозможно, как и главное условие — зачатие первенца в первые полгода. Правда, применив некоторые хитрости, можно было растянуть этот срок еще на шесть месяцев. Северус изучил необходимые заклинания и заказал пару специфических артефактов для подстраховки. Он был уверен, что у него всё получится.

Глава 16

Сплетаются нити в сюжет поколений,

Мелодию жизни исполнит орган.

Волшебный судьбы поворот, без сомнений.

Готов ли отправиться в путь, Капитан?

Гермиона потеряла сознание на экзамене по Трансфигурации. Когда она взмахнула палочкой, чтобы, согласно билету, превратить кота в табуретку, перед глазами у неё замелькали чёрные точки и…

Снейп, принимавший экзамены в составе комиссии, оказался рядом с ней так быстро, что некоторым ученикам показалось, что директор аппарировал прямо из–за стола. Он пощупал у Гермионы пульс, заглянул в глаза и без раздумий подхватил девушку на руки. Обведя аудиторию тяжёлым взглядом, Снейп приказал:

— До моего возвращения класс никому не покидать. Профессор МакГонагалл, продолжайте экзамен.

Ошеломлённая МакГонагалл кивнула, и Снейп со своей ношей вылетел за дверь. Чёрная тень пронеслась по коридорам, распугивая зазевавшихся учеников. Едва переступив порог Больничного крыла, он заорал:

— Поппи!!!

Из своей комнаты выскочила встревоженная мадам Помфри.

— Северус, что?.. Мисс Грейнджер?! Клади её сюда… — и засуетилась вокруг кровати.

Менее чем через минуту она облегчённо вздохнула и укоризненно покачала головой:

— Северус, напрасно ты так переполошился. И меня испугал. У девочки всего лишь обморок. Наверное, переволновалась перед экзаменом. Что у них — Трансфигурация? Ничего, сейчас нашатырь понюхаем, воротничок расстегнём, височки смажем…

Гермиона открыла глаза.

— Мадам Помфри? Что случилось? Где я?

— Ты просто переутомилась, деточка, — заворковала Поппи. — Нельзя же дневать и ночевать в библиотеке. Все и так знают, что ты — лучшая ученица. Полежишь, отдохнёшь… Выпрями руки, я посмотрю…

Мадам Помфри провела палочкой над своей пациенткой и изменилась в лице.

— Что–то не так? — испуганно спросила Гермиона.

— Нет–нет, деточка, всё в порядке. Вот, выпей, — она накапала в стакан с водой зелья из зелёной бутылочки и протянула Гермионе. — И не вставай пока, хорошо? Северус, на минутку.

Схватив Снейпа за рукав, мадам Помфри утянула его в соседнюю комнату, плотно прикрыв дверь.

— Северус, девочка беременна!

Он тяжело опустился на стул.

— Ты уверена?

— Конечно, — обиделась Помфри и затараторила: — Нужно срочно поставить в известность Минерву. И выяснить, кто отец ребёнка. Северус, беременная ученица — это ЧП! Срок — шесть недель…

— Восемь, — машинально поправил Снейп.

— Да будет тебе известно: срок беременности исчисляется не со дня зачатия, а… Что?! Северус?..

— Это мой ребёнок, — мрачно ответил он. Поппи покраснела, как помидор, и начала набирать в грудь воздуха. — И прежде чем ты выскажешь всё, что думаешь по этому поводу, выслушай меня. Предупреждаю — эта информация конфиденциальна.

— Не знаю, что ты можешь сказать в своё оправдание, Северус Снейп, но я…

— Слушай, я сказал! — рыкнул Снейп.

Поппи неохотно замолчала.

Через четверть часа она, вздохнув, подошла к шкафчику с лекарствами и налила в две мензурки по большой дозе прозрачной жидкости, резко пахнувшей валерианой.

— Держи, — протянула она одну Северусу. — А то у тебя руки ходуном ходят.

— Спасибо. Если бы она сказала, я бы её вообще к сессии не допустил. Сдала бы индивидуально. Почему она ничего не сказала, Поппи? Мне казалось, что у нас сложились неплохие отношения… Что она мне доверяет…

— Я думаю — дело не в недоверии, — успокаивающе сказала мадам Помфри, поглаживая его по руке. — Срок маленький, все мысли у неё были об экзаменах, вот и не заметила задержки… Я сама ей скажу, ты посиди.

Северус ответил ей благодарным взглядом.

* * *

В кабинете директора царила подавленная атмосфера. Министр нервно мял в пальцах кусочек пергамента. Снейп с каменным лицом привычно смотрел в окно.

— Обнародовать происшествие в озере мы не имеем права — начнётся паника. Появление чудовища, превосходящего по силам Основателей… Да ещё мисс Лавгуд… И Малфои… Нет, невозможно, — проговорил Скримджер.

— Тогда Северусу грозит судебное преследование, — возразила Минерва. — Малыш родится в начале января… Скандала не избежать. Северус, с девочкой всё ясно, но ты–то… Взрослый человек…

— Я всё сделал, как нужно, не мальчик уже, — огрызнулся Снейп. — Даже с запасом — до и после. Противозачаточные чары не сработали из–за магии озера, наверное, а подобных зелий я постоянно с собой не ношу, извини уж. Я тебе не покойный Блэк, всегда готовый где попало и с кем попало. Заберу её, и уедем во Францию. Я связался с Люциусом, он предоставит мне небольшую виллу на побережье. К тому времени, как ребёнок родится и немного подрастёт, шумиха уляжется.

— А школа? — возразил Скримджер. — Если вы покинете пост директора, школу придётся закрыть. Посыплются вопросы, и история всё равно выплывет наружу. Даже Дамблдор не смог переубедить вашего озёрного жителя — он соглашается поддерживать дипломатические отношения с берегом только через мистера Снейпа. Мадам Помфри, может быть, проконсультируемся со специалистами из Св. Мунго? Ну, там, замедлить развитие беременности или…

Снейп наградил Министра таким взглядом, что тот поперхнулся и продолжил извиняющимся тоном:

— Нет, конечно, без вреда для ребёнка, но чтобы как–то дотянуть до сентября…

— До сентября… — задумчиво произнесла МакГонагалл. — До сентября. Северус, Гермиона родилась в сентябре?

— Да, по–моему…

Минерва торжествующе ударила ладонью по столу.

— В сентябре! Северус, господа, ей же уже исполнилось семнадцать лет полгода назад!

Все присутствующие с недоумением уставились на заместителя директора. Та взмахнула палочкой, через камин призывая из своего кабинета личное дело студентки:

— Совы приносят письма тем детям, которым исполнилось одиннадцать. Гермионе Грейнджер одиннадцать исполнилось девятнадцатого сентября, когда учебный год уже начался. Таким образом, в Хогвартс она приехала следующей осенью, будучи почти двенадцатилетней!

— И что это нам даёт? — нахмурился Снейп.

МакГонагалл всплеснула руками.

— Медленно соображаешь, Северус! Гермиона Грейнджер — давно совершеннолетняя и имеет право выйти замуж за кого угодно, хоть за вашего подводного невежу. История любви ученицы и учителя, конечно, остаётся несколько… привлекательной для сплетен, но становится абсолютно безупречной юридически. А чтобы поберечь девочке нервы, мы сделаем так… Добби!

Дождавшись появления домовика, она приказала:

— Немедленно позови сюда Гарри Поттера.

* * *

Входя в Больничное крыло, Северус ощущал себя неуклюжим подростком. Такого с ним не случалось последние двадцать лет. Он совершенно не представлял себе, что и как сказать перепуганной девчонке, волей насмешника–случая уже восемь недель носящей в себе его ребёнка.

Гермиона сидела на самом краешке кровати, завернувшись в одеяло и подобрав под себя ноги, словно старалась сделаться как можно меньше, и сосредоточенно грызла ноготь. Услышав шаги, она подняла голову. Снейп подошёл ближе, потоптался и нерешительно присел рядом. Кровать прогнулась под его весом, и Гермиона по законам земного тяготения привалилась к его боку. Обнять её за плечи показалось Северусу самым естественным движением. Гермиона прижалась теснее и уткнулась в его мантию. Какое–то время оба молчали.

— Что теперь будет? — прошептала, наконец, Гермиона. — Северус, я боюсь.

— Всё будет хорошо, — ответил он, стараясь вложить в свой голос уверенность, которой на самом деле не ощущал. — Я обещаю.

Она повозилась, устраиваясь поудобнее.

— Забери меня отсюда, пожалуйста, мне страшно одной. Можно я у тебя на ночь останусь? Теперь уж всё равно, наверное…

— Заберу, — пообещал Снейп. — Только предупрежу Поппи. Она скажет твоим однокурсникам, что ты уже спишь. Не стоит лишний раз дразнить гусей.

Устроив её на своей постели, Северус достал из кармана тонкую золотую цепочку с кулончиком–рыбкой.

— Пока что всё складывается неплохо, Министерство вроде бы на нашей стороне. Но ты должна пообещать мне одну вещь.

Гермиона посмотрела на него и серьёзно кивнула.

— Я не смогу находиться рядом круглосуточно. Это — нелегальный международный порт–ключ. Если вдруг внезапно выяснится, что ты обязательно должна пройти обследование в госпитале, или на тебя начнут давить любым другим способом, немедленно разорви цепочку. Даже если подобное предложение будет исходить от меня, Поппи, Минервы — от кого угодно. То же самое ты сделаешь, если я внезапно покину школу, не предупредив тебя, или если что–то в моём поведении покажется тебе странным. Ты окажешься в одном из домов семьи Малфоев. Нарцисса и Люциус поклялись охранять тебя и ребёнка. Я найду способ связаться с тобой.

— Ты не доверяешь Скримджеру? — спросила Гермиона.

— Я не доверяю никому и только благодаря этому до сих пор жив.

Гермиона протянула руку и взяла с его ладони тёплую цепочку. Расстегнув изящный замочек, она надела украшение на шею.

— А если мне что–то покажется… ну… неправильно? Если я ошибусь?

— Отдохнёшь пару дней на юге Франции, — скривил губы Северус. — Мне проще сделать новый портключ или даже десять новых порт–ключей, чем похищать тебя с операционного стола или откуда похуже.

Гермиона испуганно положила руку на живот.

— Ты думаешь, им может прийти в голову?..

— Уже пришло, — выплюнул он с непередаваемым выражением. — Нет ребёнка — нет проблемы. Не думаю, что Скримджер осмелится, но…

— Я поняла, — сказала Гермиона. — Я сделаю всё, как ты сказал. Предупреждён — значит вооружён.

— Спасибо, — сказал Северус, ощущая огромное облегчение. Всё–таки ему несказанно повезло с женой. Ни слёз, ни истерик. И поняла всё с полуслова. Он поцеловал её в кудрявую макушку.

— Спи.

— Не уходи, — попросила Гермиона. — Мне всё–таки страшно. Чуть–чуть.

— Хорошо, — безропотно согласился Северус. — Только разденусь. Или ты предпочитаешь, чтобы я спал при полном параде?

Гермиона хихикнула.

— Ну, ботинки, пожалуй, можешь снять. Не люблю грязь на простынях.

— Спасибо и на этом, — бросил он, выходя.

Когда Северус вернулся и лёг, Гермиона быстро забралась на него сверху и обхватила руками и ногами, как большую плюшевую игрушку. Он не возражал — если для спокойствия ей нужно ощущать его тепло всем телом — пусть. Тем более что весу в ней — как в котёнке. Убедившись, что её не собираются прогонять, Гермиона улеглась поудобнее и начала вырисовывать пальцем круги на плече своей на удивление смирной подушки. Она и сама не заметила, как уснула. Северус какое–то время лежал, задумчиво наблюдая из–под ресниц, как колышутся от его дыхания каштановые волоски. Уже засыпая, он прошептал, убеждая самого себя:

— Всё. Будет. Хорошо.

* * *

— Интересно, как там Лавгуд? — хихикнула Лаванда.

Гермиона поёжилась. То, что Луна сама выбрала свою судьбу, не значило, что она была счастлива. А если она попала в беду? Хотя, там был Дамблдор и её отец. Но с другой стороны, вряд ли они могли защитить её от Джодока. Можно было попробовать узнать. Но как? Лезть в озеро? Вот уж нет! Второй раз могут и не выпустить. Может, попробовать передать что–нибудь через Плаксу Миртл?

Привидение радостно согласилось помочь.

— Ей там хорошо, — сказала Миртл, — знаешь, какие у неё драгоценности? И все подводные жители ей служат. Это здорово!

Гермиона вздохнула.

— А если она несчастлива? — спросила она. — Знаешь, драгоценности — это ещё не всё.

— Тогда спроси у неё сама, — надулась Миртл.

— Я бы рада, — ответила Гермиона, — но у меня нет таких возможностей, как у тебя. А в озеро меня просто не отпустят.

Миртл уже собиралась просочиться сквозь стену, но передумала.

— Ну ладно, — сказала она, — я передам, что ты волнуешься и хотела бы встретиться с Повелительницей.

— Спасибо, Миртл, — поблагодарила Гермиона.

Призрачная девочка с важным видом выплыла из туалета.

О встрече договорились на дальнем берегу озера. В назначенное время по поверхности озера прошла рябь и недалеко от берега появилась Луна в великолепной короне и мерцающем серебром платье.

— Ты волнуешься за меня? — спросила она после обмена приветствиями.

— Конечно, — ответила Гермиона, — ведь тебе пришлось…

Луна рассмеялась.

— Да ничего мне не пришлось, — ответила она, — всё просто замечательно. Меня никто так не любил и не понимал. Только папа.

Гермионе стало стыдно. Насколько же одинокой была странная девочка, если она счастлива рядом с чудовищем.

— Ты жалеешь меня? — спросила Луна. — Зря. Подумай о том, что про тебя теперь будут говорить то же самое. И только ты будешь знать, как всё на самом деле.

Гермиона замерла. А ведь действительно. Тот же самый Рон отнесётся к её браку с Северусом точно так же. И объяснить ему что–либо будет просто невозможно. Не рассказывать же о вещах, о которых совершенно ни к чему знать посторонним? Да и ей просто не поверят. Пожалеют. Скажут, что она всё придумала.

— Спасибо тебе, — тихо проговорила она.

Луна мягко улыбнулась.

— Ты приходи, — сказала она. — Там много интересного. И просто поговорим. И Гарри приводи, если он захочет. Джодок разрешил, он не будет вас задерживать.

— Обязательно, — ответила Гермиона.

Длинное щупальце выскользнуло из воды и мягко обхватило Луну.

— Мне пора, — улыбнулась она, — ты приходи. Пока, Гермиона!

— Пока, — помахала рукой Гермиона, глядя, как над головой Луны смыкаются волны.

Получалось, что именно странная девушка, над которой все смеялись, а иногда и издевались, понимала и видела намного больше других. Наверное, она действительно счастлива в подводном мире среди своих жутковатых подданных. Ну и хорошо. Она, Гермиона, тоже будет счастлива. У неё всё получится. Обязательно получится.

* * *

Опасения Северуса оказались напрасными. Вторая свадьба Гермионы прошла тихо — только родители и близкие друзья. Родители невесты, конечно, были несколько шокированы тем, что дочь так скоропалительно выходит замуж за директора собственной школы. То, что жених оказался всего на пять лет моложе будущей тёщи, смутило их не так сильно: у супругов Грейнджер разница в возрасте тоже была приличной — четырнадцать лет.

А в волшебном мире резонанса почти не было. Волшебный мир праздновал падение Волдеморта, о котором было объявлено за день до сообщения о грядущей свадьбе Северуса Снейпа и Гермионы Грейнджер. Министерство и «Ежедневный пророк» разыграли всё как по нотам: на небольшую заметочку в конце последней полосы практически никто не обратил внимания. Зато награждение Героя войны и Победителя Волдеморта Гарри Джеймса Поттера Орденом Мерлина собрало толпы желающих хотя бы издалека посмотреть на Избранного. С середины церемонии Избранного изображал секретарь Министра под Оборотным — Гарри Поттер не мог пропустить подготовку к свадьбе лучшей подруги. Труп Волдеморта, мастерски трансфигурированный профессором МакГонагалл из любимого пера Альбуса Дамблдора, был выставлен на всеобщее обозрение в Атриуме. Ради пущей достоверности и для отпугивания зевак над муляжом парила клетка с раздражённо шипящей Нагайной. Через три дня, когда, казалось, всё население магической Англии успело насмотреться на останки Великого и Ужасного, змею вернули обратно в кабинет директора Хогвартса. А о том, куда делось тело, никто и не задумался.

* * *

Подводная лодка интересовала всех. Кончилось тем, что стармех стал проводить организованные экскурсии, объясняя назначение механизмов. С помощью профессора Флитвика субмарину починили окончательно, магически расширили кубрик и устроили в нём панорамные окна. Первые испытания провели в озере. Русалки и Джодок не возражали. Более того, Повелитель Глубин под воздействием супруги и тестя сотворил некий артефакт, позволяющий мгновенно перемещать подлодку в разные точки Мирового Океана. Как оказалось, знаменитый корабль дурмштанговцев имел что–то подобное. Для учеников устраивали учебные экскурсии. Сразу же посыпались заказы от заинтересованных волшебников. Капитана Прина и его команду приняли в штат школы, а субмарину переименовали в «Звезду Хогвартса». Коммерческая деятельность приносила большую прибыль. Еду и напитки поставляла мадам Розмерта, которая всего через три месяца после описанных событий вышла замуж за кока Курта Вельдке. На свадьбе гулял весь Хогсмит.

Вскоре и капитан Прин потерял свою свободу. Его избранницей стала профессор Синистра, преподающая астрономию. Как оказалось, они очень часто и подолгу разговаривали о звёздах на Астрономической Башне. Остальные мариманы тоже не терялись. Ведьмочек мало волновало отсутствие магических способностей у женихов. Их привлекала надёжность крепких парней и их романтическая история.

Самые интересные путешествия освещались в «Придире». «Ежедневному пророку» пришлось уступить. Даже Рита Скиттер не могла проникнуть на подводную лодку, благодаря защищающим субмарину хитрым чарам.

В Хогвартсе ввели обязательные уроки по традициям и обычаям других волшебных рас. Их вели сами магические существа, что было гораздо интереснее, чем старые учебники, содержащие, как выяснилось, больше выдумок, чем подлинной информации. Альбус Дамблдор вполне поладил с Джодоком. Им было о чём поговорить. Кроме того, директор занялся обследованием погибших кораблей. Оказалось, что чары, с помощью которых Основатели переместили спящего Джодока с компанией в озеро, продолжали действовать ещё несколько столетий спустя. Так появилось удивительное собрание погибших кораблей из разных эпох.

Дамблдор высказал предположение, что именно эти чары являлись причиной периодических сбоев в работе международного портала для переброски в Америку особо габаритных грузов. Портал был расположен в Атлантике и был известен среди магглов под именем Бермудского треугольника. Вторая часть транспортной системы, спрятанная в Тихом океане, работала намного стабильнее. А вот происхождение подводного хода, пропускающего любое живое существо только в одну сторону — в озеро — выяснить пока не удалось. Но Дамблдор не унывал, а увлечённо продолжал копаться в залежах древностей. Свои отчёты он печатал в «Придире». Тираж этого журнала значительно вырос, теперь это было солидное научное издание. Мистер Лавгуд частенько путешествовал вместе с капитаном Прином, а реально существующие подводные обитатели оказались намного интереснее морщерогих кизляков.

Братья Криви получили работу в «Придире». Самым впечатляющим из их репортажей стала серия сенсационных фото, снятых вблизи подводного вулкана.

Гарри Поттер наконец освоил частичную трансфигурацию и частенько пропадал в озере. Кстати, для дыхания он обычно использовал артефакт, который ему одалживала Гермиона, а ноги трансфигурировал в хвост. По его словам, так было намного удобнее. Плакса Миртл по большому секрету рассказывала, что у Гарри завязалась крепкая дружба с некой русалочкой. Кто знает, кто знает…

Драко Малфой категорически отказывался даже приближаться к Чёрному озеру. А вот Нарцисса и Люциус с огромным удовольствием совершили круиз по Красному морю. Фоукс так и не смог ужиться с Нагайной перебрался к профессору МакГонагалл…

Преодолев очередной кульбит судьбы, волшебники зажили спокойно.

Эпилог

Вам сказку поведали змеи–аноны,

В таинственный, сказочный мир увлекли.

А, может быть, быль все русалки, драконы?

Есть место всему на просторах Земли…

Крупная пёстрая сова влетела в открытое окно Большого зала и уронила письмо прямо в руки директору. Тот распечатал свиток, пробежал глазами, и его напряжённые плечи расслабились. Поймав обеспокоенный взгляд профессора Спраут, он приподнял уголок рта и чуть заметно кивнул. Вдоль длинного преподавательского стола пробежал шепоток, учителя заулыбались.

Огромные двери распахнулись, пропуская толпу первокурсников под предводительством Минервы МакГонагалл. Заместительница увидела улыбки преподавателей и вопросительно посмотрела на Снейпа. Он на мгновение утвердительно прикрыл глаза. Минерва облегчённо вздохнула и тоже улыбнулась. Маленькая кудрявая девочка, чуть подпрыгивая от избытка энергии, дёргала за мантии своих испуганных товарищей, тараторя громким шёпотом:

— Смотрите, это потолок, я же говорила — он заколдованный! А ещё в озере есть всамделишная подводная лодка! А Хагрид раньше разводил соплохвостов, а потом кентавры рассердились и их всех отправили в Румынию, где драконы. А на той большой башне…

Черноволосый подросток, сидящий за столом Слизерина, исподтишка показал ей кулак. Девчонка стрельнула в него обиженным взглядом, надула губы и замолчала. Хватило её минуты на две. Убедившись, что слизеринец отвернулся, она наклонилась к уху соседки и зашептала:

— Я в Хогвартсе сто раз была, а мама и Алекс всё равно заставили меня на поезде ехать. Алекс — это мой брат, он уже на четвёртом курсе. А это — тётя Минерва, она сейчас шляпу на всех надевать будет.

Профессор МакГонагалл и в самом деле взяла в руки старую шляпу и развернула свиток с фамилиями. Малышня с уважением смотрела на столь разносторонне информированную девочку.

— А ты на какой факультет хочешь? — спросил невысокий рыженький мальчик.

— Я попаду на Гриффиндор! — гордо ответила девочка. — Мне мама сказала. Мама сейчас в больнице, потому что у меня новый братик родится… рожд… рожается, в общем. Она нас провожала, а потом сказала, что ей пора, и что Алекс за меня отвечает. И её прямо в госпиталь отправили сразу. Но я всё равно буду в Гриффиндоре, хоть Алекс и говорит, что все гриффиндорцы…

Она внезапно замолчала, не в силах сказать больше ни слова, и завертела головой, яростно сверкая глазёнками. А давешний черноволосый слизеринец, удовлетворённо улыбаясь, прятал в карман волшебную палочку.

— Снейп, Элиза! — произнесла профессор МакГонагалл.

Девочка с недовольным лицом уселась на табуретку. Распределяющая Шляпа коснулась её волос и издала скрипучий смешок:

— Гриффиндор, вне всякого сомнения!

МакГонагалл наклонилась и, снимая Шляпу, тихо произнесла:

— FiniteIncantatem, болтушка.

Девочка разулыбалась и, показав язык слизеринскому столу, побежала к аплодирующим гриффиндорцам.

— Я же говорила!

Окончив традиционную речь, директор сел на своё место и наклонился к заместительнице:

— Минерва, присмотри за Лизи. Мы с Алексом — в Мунго.

МакГонагалл кивнула.

— Конечно. Передавайте привет Гермионе.

Снейп нашёл глазами черноволосого подростка, наградившего Элизу Silencio и, взглядом указав тому на выход, покинул зал через дверь для преподавателей. Слизеринец мгновенно подхватился и пулей выскочил из зала. Они встретились в холле.

— С мамой всё хорошо? — встревожено спросил мальчик.

Северус улыбнулся.

— Прекрасно. Тридцать две минуты назад у тебя родился брат, — и протянул сыну руку. — Хватайся, аппарируем.

Всё действительно было хорошо.

КОНЕЦ

Content

Заязочка и др Тот, кто в озере живёт

Nordost, Заязочка Фанфик Тот, кто в озере живёт

Шапка фанфика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог