Заязочка

Жаба

Заязочка

Жаба

Беты (редакторы): МаРиЯ Incognita

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи: Северус Снейп (Снегг, Принц — Полукровка), Долорес Амбридж, Корнелиус Фадж

Пейринг или персонажи: ДА/КФ, СС/ГГ

Рейтинг: NC‑17

Жанры: Гет, Юмор, POV, AU

Предупреждения: BDSM, OOC, ОЖП, Секс с использованием посторонних предметов

Размер: Миди, 82 страницы

Кол–во частей: 2

Статус: закончен

Описание:

Кто еще может лучше всех причинить всем добро, раздать всем сестрам по серьгам, устроить каждому козлу по козьей морде и организовать снейджер, как не фикрайтерша отечественного разлива, она же — попаданец? И не только читатели фанфиков так считают. Встречайте — Долорес Амбридж. Мэри — Сью и человек. Штамп на штампе сидит и штампом погоняет. А из–за роялей не видно кустов!

Посвящение:

Моим постоянным читаетлям и друзьям

Публикация на других ресурсах:

Хотелось бы ссылку.

Примечания автора:

Фанфик не новый. Он писался на конкурс «Магические традиции» на Тайнах Темных Подземелий. Здесь выкладывается по просьбам читателей. Хотя его можно найти и в других местах. Что касается ВДСМ, то я не очень в Теме. Меня консультировала бета.

Глава 1

Врагу такого не пожелаю, чесслово. И чего такого я натворила, чтобы Мироздание так надо мной поизгалялось? Или кто там у нас с таким нездоровым чувством юмора? Не суть. Ну, по порядку.

Спать я легла как белый человек, даже почистив зубы, заснула быстро. Ничем таким этаким перед сном не занималась. И НЕ ПИЛА. НИ КАПЛИ. ВООБЩЕ НЕ ПИЛА!

Так какого… этого самого, я прочухалась от очень странных ощущений. Все тело тянуло и вытягивало. Голова кружилась. Во рту было гадко. Я медленно открыла глаза…

У меня дома вполне себе обычный белый потолок без всяких извращений. И люстра тоже. Откуда могли взяться странные занавески вокруг кровати?! Да еще такого мерзкого розового цвета?! Ненавижу розовый! И я точно помню, что засыпала в родной кровати. Я ни разу в жизни не напивалась до такой степени, чтобы наутро не помнить, где я и как тут оказалась. Тем более, что не пила.

Я села на широченной кровати, спустив ноги вниз. Ноги… Нет, я не претендую на звание мисс Вселенная, но у меня стройные, умеренно длинные ноги. Красивые… говорят. А эти толстенькие и коротенькие откуда взялись? Ночнушка розовенькая. Я сплю в длинных футболках. Так, еще раз закрыть и открыть глаза. Ущипнуть себя за руку. Больно как… Ладно, пойдем искать зеркало.

Комната оказалась большой и не без роскоши обставленной. Хотя хрен бы я в такую вселилась по доброй воле. Все было розовым, включая обои и занавески. На стенах висело множество декоративных тарелочек, на которых были изображены котята. Котята… двигались. Ни фига себе, сказала я себе… Так, спокойно… ищем зеркало… А вот оно.

Мама! Мамочка! ЧТО ЭТО?!

Из зеркальных глубин на меня смотрела толстая низкорослая тетка с совершенно жабьей физиономией… Кто это? Кто этот кошмар в розовом?! Почему она повторяет мои движения?! За что?!

Может я все–таки свихнулась? А чего — бывает. Как там… Аля–ля–ля-ля! А я сошла с ума! Какая досада… И комплекция подходящая. Окно открыть, что ли? Вдруг Карлсон на огонек залетит?

В окно поскреблись. Ни фига себе! Действительно прилетел? Тот самый… Но за большим витражным окном оказался не в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил, а сова, к лапе которой было что–то привязано. Блин… Птичка, ты кто?

Птичка влетела в гостеприимно раскрытое окно, уселась на спинку стула и протянула мне лапку. Что–то мне это напомнило. Ладно, заберем, что там у нее. Письмо? В голове отчетливо щелкнуло. Толстая тетка в розовом, на жабу похожа, тарелочки с котятами, совы с письмами. Вскрываю письмо…

«Дорогая Долорес…»

Мне захотелось завыть и побиться головой о стену. Ну за что?! За что?! Да, я как всякая идиотка мечтала попасть в книгу. И даже в Гарри Поттера. Но почему Амбридж?! Да я бы скорее на Волдеморта согласилась. Правда, меня никто не спрашивал.

Села перед туалетным столиком. Ну и рожа у тебя, Шарапов… Захотелось поплакать. Нет, ну действительно: толстая, страшная и в розовом. Убить Роулинг за такого персонажа. Причем — с особой жестокостью. Ладно, вдох–выдох. Деваться некуда. Будем играть с теми картами, что нам сдали. А козырей у нас не мало, если подумать. Хоть и хреновая, но волшебница. С министром дружит. Инспектор Хогвартса. И главный туз, скорее даже тузище — я про них все знаю. Всегда мечтала надругаться над каноном по полной программе. Н-да, как говорится, не мечтайте слишком сильно, ваши мечты могут осуществиться. Кстати, какое у нас тут число, и что там такое написано в письме дальше. И я уже в Хогвартсе или еще не в Хогвартсе? И главное, что там у нас с колдовством? На столике у кровати обнаружилась волшебная палочка. Я осторожно взяла ее в руки и, затаив дыхание, взмахнула. Посыпались искры. Розовые… И кто бы сомневался. Ладно, по крайней мере я точно волшебница. Нет, ведьма, так лучше. Разберемся с заклинаниями. Мне просто сказочно повезло, что эта тетка в сильном колдовстве замечена не была. А пока выясним дату сегодняшнюю и посмотрим, что там за письмо.

Итак…

«Дорогая Долорес!

Надеюсь, что ты устроилась на новом месте. У тебя сегодня первый урок у пятикурсников Слизерина и Гриффиндора. Не забудь, что ты обещала мне подробно описать свои впечатления от Поттера. Жаль, что мальчишка выкрутился. И помни, что твоей главной задачей является дискредитация старика. Жду отчета сегодня вечером. Мой камин всегда для тебя открыт.

Твой Корнелиус!»

Еще бы Юстас — Алексу написал. Тоже мне, конспираторы. А шпионить придется. Ну и фиг с ним. Берем под козырек и идем выполнять задание Центра. Только от бумажки избавлюсь. Во избежание. Что там говорить надо? Ага, Инсендио. Ни фига себе полыхнуло! Хорошо, хоть не перекинулось на мебель. Узнать бы сколько еще времени. А вот и часы. Семь утра. На завтрак успеваем. Душ, строгая прическа, никаких бантиков. Мантию, правда, пришлось розовую надеть, но с этим позже разберемся. И можно идти на завтрак. Знать бы еще куда? И как правильно запереть дверь. Тут, вроде, пароли были?

Осторожно выглянула за дверь. Так и есть — картина.

— Я хочу поменять пароль, — нагло заявила я.

— На какой? — вяло поинтересовалась какая–то нарисованная ведьма в сиреневом. Да, это тебе не форум, предыдущий не спрашивают. И то хлеб.

— Пароль — Розовая жаба, — мстительно говорю я.

Портрет от неожиданности чуть не выпал из рамы. А что такое? Мой пароль, что хочу, то и делаю. Теперь главное — сориентироваться, куда идти. Хотя на завтрак идут все, нужно просто пристроиться к кому–то в хвост. Первым уроком у меня как раз пятый курс Гриффиндора и Слизерина, расписание я нашла, так что проблем с нахождением класса тоже не должно быть. Туда должны направляться: лохматый очкарик, лохматая же девчушка, нечто рыжее и блондин. Куда они, туда и я. И запоминаем дорогу, запоминаем. Вопросы будут странно выглядеть, я же тут вроде как училась. Карту бы… Стоп! У очкарика карта есть. Вопрос в том, как ее изъять. Не говорить же: «Отдай штучку тетеньке! Тетеньке она нужнее!» А еще мантию–невидимку. Не, мантию отбирать не буду — пусть балуется. А карта мне нужнее. Кстати, у нас тут крестраж неоприходованный валяется. Надо бы прибрать в хорошие женские руки. Просто чтобы было. А то вдруг некая красноглазая личность активизируется, хоть будет чем с ней торговаться. И опять же, насчет женских рук. Тут целых два экземпляра непристроенных бродит. Снейп и Блэк. Не, я себя в зеркало видела, тут без вариантов. Столько амортенции даже ныне покойный волдемортов папаша не выхлебает. Эх… Но можно же и свахой поработать. Точно! Да здравствует снейджер! Плевать, что еще мелкая, мы ее на будущее настропалим. А рыжему — национальную индейскую избу. Вообще–то, всем рыжим по отдельному фигваму полагается. Ну не нравились они мне никогда! А вот Поттера мне жалко. Ух и развернусь я тут… если аврорат не остановит. А чего ему меня останавливать? Я ж не просто прыщ на ровном месте, я замминистра. И Инспектор Хогвартса. А в перспективе и директор.

Так, следуя за сонными учениками, я и ввалилась в Большой Зал. Красиво, хоть потолок и показывает пасмурное небо. Не пялиться по сторонам, не пялиться. Идем прямой наводкой к столу преподавателей и нагло устраиваемся рядом с бородатым типом в идиотской мантии.

— Доброе утро, Долорес! — расплылся тот в улыбке.

— Доброе утро! — жизнерадостно поприветствовала я коллег.

Мне вразнобой ответили. Ладно, на коллег еще налюбуюсь, хотя очень любопытно глянуть на Снейпа. Ничего, еще насмотрюсь. Сейчас стоит поподробнее рассмотреть учеников. Итак, передо мной четыре стола. Вон тот, похоже, слизеринский. Сидят чинно, едят аккуратно. Точно, вон что–то очень белобрысое и надменное. Стол, где большинство уткнулось в книги, скорее всего Райвенкло. И блондинка с отсутствующим выражением лица в наличие. Это, видимо, Хаффлпафф, просто потому, что я никого в упор не узнаю. Значит гриффиндорцы у нас тут. Ну да, обилие рыжих, один из них сидит рядом с девочкой с пышными спутанными волосами и лохматым очкариком. Мама дорогая, и вот это вот Поттер?! Вот этот вот задохлик?! Это в кино был лосяра Рэдклиф, здесь у нас маленький и тощий мальчишка. И никто не обратил внимания на то, что он явно отстает в развитии? Что он недоедает?! Да его в больницу надо класть. И эти люди еще не верят в дамбигад. Я вас умоляю!

Пацан ел, иногда кивая лохматой девице. Сидящий рядом рыжий парень жрал. Он перемалывал все в районе досягаемости. Фу… Еще одна рыжая изредка постреливала глазами в сторону Поттера. Их братья о чем–то возбужденно шушукались.

Я пробурчала в свою тарелку: «Яичница с беконом», — вроде за этим столом все именно так работает. Еда появилась, я приступила к трапезе. Дамблдор поглощал блинчики с кленовым сиропом, чтоб у него задница слиплась. Сухопарая темноволосая особа, видимо МакГоннагал, разливала кофе.

— Сахар, Долорес?

— Спасибо, нет.

Она страшно удивилась. Ну да, конечно. Но даже ради имиджа я не буду пить сладкий кофе! Это извращение.

— Вы разлюбили сладкое, дорогая? — заинтересовалась толстая тетка, Спраут, наверное.

— Что–то в последнее время на соленое тянет, — проникновенно проговорила я, придвигая к себе горчицу.

Коллеги дружно подавились, а я как ни в чем не бывало, отхлебнула кофе. И снова посмотрела в сторону гриффиндорского стола. Все–таки логику Роулинг мне не понять.

Я тут буквально на днях прочитала интересную книжку, называется «Суеверия викторианской Англии». Суеверия эти может и викторианские, но такие вещи впитываются в плоть и кровь и постоянно дают о себе знать. Так вот, там было про то, как англичане воспринимали рыжих. Их считали жестокими, развратными, невезучими и не вызывающими доверие. Считалось, что у них едкий пот, что они воняют лисой, что от одного их дыхания можно было обзавестись волдырями. Более того, чтобы зачать рыжего ребенка, женщина должна была забеременеть во время менструации. Не знаю как насчет последнего, но тут, похоже, речь шла о нечистоплотности. Самым же страшным было рождение рыжих близнецов. Да и у нас нелестных эпитетов хватало. Тут и рыжие–бесстыжие, и та самая считалка про убиение дедушки… А дыма без огня не бывает… Здесь дело даже не в том, что некий абстрактный рыжий может оказаться приличным человеком (Чубайса не предлагать), а в том, что человек с неким цветом волос просто обязан доказывать, что он не верблюд. Блондинки меня поймут. Да, это не толерантно. Но это, мать его, фольклор. Вот я и думаю, тетя Ро решила пойти от противного? От очень противного? В ее мире все «задом наперед и совсем наоборот»? Вот только против традиционного восприятия не попрешь. Меня саму несколько воротит от конопатых физиономий. Есть такие, где веснушек больше, чем чистой кожи. Так что как не расписывай рыжих, многие читатели чисто инстинктивно будут держать в голове тех самых ненадежных, развратных и бесстыжих. И уцепятся за любой намек на эту самую бяку.

Ученики стали вставать из–за стола, я тоже закончила завтрак и медленно двинулась, стараясь не выпускать из виду Поттера и его друзей. Запоминаем дорогу, запоминаем. Вот и кабинет. Хорошо, что не заперт, имела бы сейчас бледный вид и макаронную походку.

Студенты шумно рассаживались за парты, я устроилась за кафедрой. Теперь еще на первом же уроке не проколоться бы. Хотя, насколько я помню, большую часть урока составляла пикировка Амбридж с Поттером и Грейнджер. Вон, уже глазками блестят. Учебник им, видите ли, не нравится. И я тоже. Ну, я не золотой галлеон, чтобы всем нравиться, а гриффиндорский гонор мы обломаем. У тети Долорес и генералы рыдать будут, как малые дети. Оправдаем, так сказать, имечко.

Прозвучал удар колокола, обозначающего начало урока. Студенты заткнулись и с интересом уставились меня. Я гнусно улыбнулась и проговорила с интонациями незабвенной телеведущей:

— Здравствуйте, дорогие мои!

Присутствующих передернуло. А кому сейчас легко! Так, хоровых ответов добиваться не буду, на фиг надо.

— Министерство магии внимательно изучило ситуацию с преподаванием ЗОТИ в Хогвартсе, — начала я, — должна заметить, что результаты плачевные. Всякие сомнительные личности, отрывочный материал. Но рада сообщить вам, что это будет исправлено. Для вас разработан новый учебник.

Гриффиндорцы дружно окрысились, слизеринцы заухмылялись. Ну давай, Поттер, чего ты ждешь!

— Профессор Люпин не был сомнительной личностью! — выкрикнул мальчишка.

— Десять баллов с Гриффиндора за выкрики с места! — сказала я. — Мне странно, что ученики пятого курса понятия не имеют о том, что для того, чтобы что–нибудь сказать на уроке, нужно поднять руку и ждать, пока учитель спросит. Что опять–таки возвращает нас к качеству преподавания в Хогвартсе. А теперь открывайте учебник, читайте вступление и первую главу. Пояснения не требуются.

Ученики зашуршали страницами. Лохматая гриффиндорка подняла руку. Ну, девочка, сама напросилась.

— Да?

— Гермиона Грейнджер, факультет Гриффиндор, — отрывисто проговорила девочка, — профессор, я еще летом прочитала учебник и у меня возникло несколько вопросов. По контрпроклятьям.

Я встала и лениво подошла к нахалке.

— Вас интересуют контрпроклятья? — переспросила я. — Простите мое любопытство, но вы, насколько я понимаю, магглорожденная?

— Да. Но какое это имеет значение?

Слизеринцы откинулись на спинки стульев, приготовившись наслаждаться шоу.

— Самое прямое, — ответила я, небрежно снимая с рукава мантии Грейнджер длинный волос.

Девчушка потрясенно следила за моими действиями. Я поднесла ее волос к ее же носу.

— Мисс Грейнджер, — сладенько проговорила я, — полагаю, что ученица пятого курса знает, что можно сделать, если заполучить волос человека?

Гриффиндорка сглотнула.

— Волос можно добавить в оборотное зелье, — начала она, — а еще волосы врага используют для наведения порчи.

Я кивнула.

— Все верно. Так вот, мисс Грейнджер, ответьте мне еще на один вопрос: зачем вам контрзаклятья, если вы столь щедро разбрасываетесь материалом для порчи? Вам очень повезло, что у вас нет врагов.

Слизеринцы захихикали. Гермиона открывала и закрывала рот, ее щеки стали пунцовыми.

— Садитесь, — махнула я рукой. — Так вот, я продолжу. Магглорожденные волшебники имеют наглость считать наш мир отсталым. Ведь у магглов имеются все возможные приборы, а мы тут носим мантии, на метлах летаем. В примитивных маггловских мозгах просто не укладывается мысль, что наши обычаи и традиции не на пустом месте появились. И что мы держимся за них не из–за отсталости и косности. Возьмем уже приведенный мной пример. Что нужно делать, чтобы не терять волосы, как линяющий книзл, на радость недоброжелателям?

Поднялось несколько рук.

— Прошу, — кивнула я блондинистому слизеринцу.

— Драко Малфой, — представился он, — существует специальное зелье, которое наносят на волосы. Оно препятствует выпадению.

— Десять баллов Слизерину, — кивнула я, — как видите, решение простое. А недалекие магглорожденные наверняка считают, что это просто блажь.

Довольный Драко сел на место.

— Теперь вы.

— Пэнси Паркинсон, — представилась девочка, — для длинных волос существуют зачарованные заколки.

— Еще десять баллов Слизерину, — кивнула я. — И эти заколки есть в свободной продаже.

На Грейнджер было страшно смотреть. Я оглядела других учениц.

— Теперь вы, мисс, — улыбнулась я черноволосой и черноглазой девочке, — у вас очень красивые серьги. Вас не затруднит рассказать о них?

Девочка встала.

— Парвати Патил, Гриффиндор, — начала она, — для многих сглазов нужен контакт глаза в глаза. Длинные блестящие серьги отвлекают внимание возможных недоброжелателей от моих глаз.

— Десять баллов Гриффиндору, — сказала я. — Как видите, от многих крайне неприятных вещей можно защититься достаточно простыми средствами. Конечно, отдельным личностям все это кажется мелким и незначительным. Им подавай эффектные сражения и дуэли. Но пренебрегая обычной, традиционной защитой, они рискуют до глобальных сражений просто не дожить. Кроме того, многие заклинания очень энергоемкие. Если подросток, магия которого еще не сформировалась до конца, будет их применять, то в лучшем случае он свалится с истощением, а в худшем — может стать сквибом. А теперь возвращайтесь к учебникам. Вступление и первая глава.

Красная как рак Грейнджер снова подняла руку.

— Еще вопросы, мисс Грейнджер? — доброжелательно поинтересовалась я.

— Профессор Амбридж, — проговорила девушка, — вы не могли бы рекомендовать мне книги по традициям волшебного мира.

А вот это уже засада! Ладно, выкручиваемся.

— Простите, — «удивилась» я, — но вы уже пятый год учитесь в Хогвартсе. Вам еще на первом курсе должны были все объяснить. Неужели не объяснили?

Грейнджер покачала головой.

— Собственно, мне сейчас сложно вспомнить, — продолжала я, — мне все эти вещи родители рассказывали. И я считала, что это обязанности деканов.

Пэнси подняла руку.

— Да, мисс Паркинсон.

— Профессор Амбридж, это же Гриффиндор. Наш декан всем список литературы дает еще вечером первого сентября. Если Грейнджер надо, пусть попросит у первокурсников. Или у нашего декана. А в библиотеке целый стеллаж на эту тему.

— Ну вот видите, все прекрасно разрешилось, — улыбнулась я, — уверена, что профессор Снейп будет рад вам помочь. Еще десять баллов Слизерину.

Грейнджер уже открыла было рот, чтобы возразить, но удержалась и промолчала. Слизеринцы гадко ухмылялись. Видимо, представляли реакцию своего декана на вопрос гриффиндорской отличницы. Впрочем, Пэнси оставила ей лазейку. В конце концов, можно и у библиотекаря спросить. Меня сверлили злобными взглядами Поттер и рыжий чудик. Ню–ню… смотрите, дырку не протрите. Сейчас я вам…

— Собственно, мисс Грейнджер, — проговорила я, — неужели чистокровные волшебники с вами совсем не общаются? Вы никогда не были у них в гостях? Их родители вам ничего не говорили? Это странно…

Вот и думай теперь, что ты забыла в курятнике у рыжих, если могла все это время учиться чему–нибудь интересному.

Рыжий надулся. А он, похоже, не такой уж и дурак. Дошло же.

До конца урока все мирно читали. Поттер ерзал на месте. Несколько раз он потер свой шрам.

— Вас что–то беспокоит, мистер Поттер? — спросила я.

Он поднял на меня совершенно больные глаза. Да что же это такое! Как ты это терпишь, мальчик?

Я промаршировала прямо к нему и решительно приложила ладонь к его лбу. Он дернулся. Мою руку только что не обожгло.

— Урок окончен! — сказала я. — Мистер Поттер, задержитесь!

Смотрит на меня, как налоговый инспектор на годовой баланс конторы «Рога и копыта». Остальные шустренько собрали имущество и двинулись к выходу.

— Гарри, мы тебя подождем, — говорит рыжий.

Наконец мы остаемся вдвоем. Черт его знает, чего я пру как танк, но терпеть не могу, когда мелких обижают. Подло это.

— Мистер Поттер, — негромко начинаю я, — у вас очень нездоровый вид. И, судя по всему, мучительно болит голова.

Он удивленно уставился на меня.

— Это всегда видно, — пояснила я. — Скажите, вас обследовал колдомедик?

— Я сейчас же пойду в Больничное Крыло, — буркнул мальчишка.

— Я говорю не о Больничном Крыле, — ответила я. — При всем моем уважении, но мадам Помфри просто не хватит квалификации для подобного осмотра. Ее работа — вывихи, ушибы, переломы, простенькие заклятья, которыми обмениваются студенты. В более сложных случаях она должна обращаться к специалистам из госпиталя Святого Мунго.

Поттер смотрел на меня, приоткрыв рот от изумления. Я вздохнула.

— Мистер Поттер, — продолжила я, — ваши головные боли могут быть связаны с вашим шрамом.

Мальчик дернулся. Я сделала вид, что не заметила.

— Вы прекрасно знаете, что до вас никто не переживал Аваду. Вы же не думаете, что все закончилось отметиной на лбу? Кто знает, вдруг у вас поврежден мозг. Это может объяснить и головные боли, и проблемы со зрением, и вашу нервозность. Поэтому я еще раз спрашиваю, обращались ли вы к специалистам в Св. Мунго?

— Нет, мэм, — ответил Гарри.

Я вскинула брови.

— Это очень неосмотрительно со стороны ваших опекунов, мистер Поттер. Если хотите, я могу записать вас на прием. Или вы можете сами написать главному целителю Сметвику. Уверена, он найдет для вас время. На вас смотреть страшно. А ближе к экзаменам нагрузки возрастут. Обычные обезболивающие зелья могут и не дать результата. Нужно знать, что именно лечить.

Глаза мальчика сравнились размером с его очками. Похоже, что я оказалась первым взрослым, который позаботился о нем. Ничего себе.

— Спасибо, профессор Амбридж, — проговорил Гарри, — я… я напишу.

— Госпиталь Святого Мунго, главному целителю Сметвику, — повторила я, — запомнили? Если вам надо будет отпроситься с занятий, можете обращаться ко мне.

— Спасибо, — повторил мальчик.

— А теперь идите, мистер Поттер. И постарайтесь не слишком выкладываться на уроках до того, как пройдете обследование.

— Да, мэм.

И Поттер побрел к выходу. У самых дверей он остановился.

— Спасибо, — снова услышала я.

Так, а теперь самой вдохнуть, выдохнуть и не бросаться выдирать бороду одному очень светлому волшебнику. Вот ведь сука! У меня отродясь не было того самого материнского инстинкта, а тут прямо переколбасило хоть что–то сделать для мальчишки. На него же смотреть страшно! Еще немного и будет тот самый «крепыш из Бухенвальда». И эти совершенно больные глаза. А ведь он все каникулы смерть Диггори переживал. Р–р–р-р-р! Вы все еще не верите в дамбигад? Тогда мы идем к вам!

* * *

Остальные уроки прошли довольно мирно. Ученики косились на новое лицо и, похоже, прикидывали, как долго я продержусь на проклятой должности. Не дождетесь, господа студенты! И не такие давили.

А вот и обед.

— Как первые уроки? — спросил Дамблдор.

— Отвратительно, — ответила я, — магглорожденные студенты демонстрируют вопиющее невежество в элементарнейших вещах. Особенно отличилась мисс Грейнджер. Я в шоке.

— Долорес, мисс Грейнджер — лучшая ученица курса! — взвилась МакГоннагал.

— Да? Как интересно. Кто же тогда худший?

— Я всегда говорил, что механическое зазубривание не является гарантией ума, — послышался низкий мужской голос.

Я повернула голову. А вот и наш дорогой Северус. А ничего так мужчинка: причесать, откормить и вполне жить можно. Что мы там про него знаем? Заслуженный шпион магического мира, главное пугало Хогвартса. С коллегами по работе отношений не поддерживает. Отмечен Круциатусами и Темной Меткой от Волдеморта. В связях, порочащих его, замечен многократно. Характер мерзкий. Не женат.

— Я ничего не имею против твоей ученицы, Минерва, — спокойно проговорила я, — просто я не понимаю, как ты могла пропустить такой важный момент в образовании магглорожденных. Она понятия не имеет о простейших и примитивнейших вещах, об азах. Рассуждает о проклятьях и контрпроклятьях, а сама посыпает весь замок своими волосами. И при этом знает, что можно сделать с человеком, завладев его волосом. Скажи мне, Минерва, могу ли я считать умной девицу, которая не способна сложить два и два?

МакГоннагал зависла.

— Это вы не все знаете, коллега, — ехидно заметил Снейп, — эта умница еще на втором курсе додумалась добавить кошачий волос в оборотное.

— А зачем она это сделала? — спросила я.

— Говорит, что перепутала.

— Ну, если она не знала, что чистокровные стараются волос не терять, то это не удивительно. Странно, что она не задумалась, почему с ней случилось то, что случилось. А в кого она пыталась превратиться?

— Это уже неважно, — заявил Дамблдор.

Я пожала плечами.

— Надеюсь, что девочка не безнадежна. Она была смущена и попросила меня рекомендовать ей соответствующую литературу. Должна признаться, что оказалась не готова к такому вопросу, мне в голову не могло придти, что пятикурсница может не знать элементарных вещей. Но мисс Паркинсон пришла ей на помощь. Оказывается, на Слизерине декан еще на первом собрании раздает списки литературы по традициям магического мира тем студентам, которые в этом нуждаются. Очень, очень похвальное начинание, профессор Снейп. Мисс Грейнджер к вам уже обращалась за этим списком? Хотя она могла обратиться и к библиотекарю.

Снейп фыркнул.

— Боюсь, что я буду последним человеком, к которому обратится кто–нибудь из гриффиндорцев, — сказал он.

— Да? Очень жаль! Минерва, а почему ты не даешь подобных списков своим ученикам? Ведь большинство магглорожденных исторически поступают на Гриффиндор. И я хотела бы знать, как с этим обстоит дело на других факультетах?

— Не волнуйтесь, Долорес, я за своими барсучками слежу, — ответила Спраут, — они для меня как дети. Разве можно оставить ребенка в неведении законов и традиций совершенно нового для них мира?

— Прекрасно, прекрасно. А у вас, коллега Флитвик, как дела?

— Мои старосты готовы ответить на любой вопрос, — ответил декан Райвенкло, — и всю необходимую литературу мои воронята получают. Минерва, это действительно прискорбно, что твои львята брошены на произвол судьбы. Ты же знаешь, как легко попасть впросак. И ладно, если ошибку допустит ребенок, первокурсник. Но пятый курс! Ты меня удивляешь.

На МакГоннагал было жалко смотреть. К разговору за столом преподавателей стали прислушиваться студенты. Ну грех не воспользоваться моментом. Чего я там должна сказать? А, вспомнила.

— Кхе–кхе! Дорогие студенты, прошу минуту внимания! Как оказалось, многие из вас понятия не имеют о мире, в котором придется жить. Но Министерство Магии неустанно печется о ваших нуждах. Если у вас возникнут вопросы о законах, обычаях и традициях нашего мира, и вы не сможете найти соответствующую литературу в библиотеке Хогвартса, то обращайтесь к деканам ваших факультетов. Если вы не найдете понимания у них, то можете обращаться ко мне. Уверяю вас, что Министерство и Попечительский Совет пойдут вам навстречу. Благодарю за внимание!

Студенты захлопали. Громче всех — Грейнджер. Ню–ню…

— Долорес, дорогая, ну зачем так сразу?

— Альбус, напомните мне, пожалуйста, сколько лет вы являетесь директором Хогвартса? И за столько лет вы не удосужились решить эту проблему? Вас не волнует судьба учеников? С глаз долой, из сердца вон?

Это кто там подавился? Или не подавился, а пытается скрыть смешок? Снейп? А вот и Флитвик захихикал. И Спраут как–то подозрительно отвернулась. Да и остальные тоже… Хм…

После уроков я осторожненько приступила к осмотру окрестностей своего кабинета, делая временами пометки в блокноте. Пусть думают, что я компромат на директора собираю, а я ориентиры отмечаю. Мне еще Выручай–комнату искать. Послышались шаги и голоса.

— Гарри, может не надо?

Я шмыгнула в нишу и прикрылась гобеленом. По всем законам жанра собеседники остановились точно рядом со мной. Я постаралась дышать потише.

— Рон, как ты можешь так говорить? — это уже Грейнджер. — Конечно, Гарри должен пройти обследование. Мне так стыдно, что я об этом сама не подумала. Вдруг… вдруг у него опухоль мозга! Симптомы похожи. А это очень опасно!

— Гермиона, ну что ты такое говоришь! Какая еще опухоль?!

— Я просто напишу этому целителю и все, — сказал Поттер, — может у меня и нет ничего.

— Правильно, Гарри! Я посмотрела в справочнике, главного целителя действительно зовут Гиппократ Сметвик. А все врачи дают клятву, что не будут вредить своим пациентам. И о неразглашении.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, Рон, подумай, раз его зовут Гиппократ, значит маги знают о великом враче и о его клятве. Профессор Амбридж правильно посоветовала.

— Да что эта жаба понимает!

— Рон Уизли! Как тебе не стыдно! Может, профессор и не очень красивая женщина, но тут она не виновата. А она… она дело говорит. Я просмотрела книги по традициям волшебников, все так и есть. Мне действительно очень повезло, что Малфой мои волосы не подобрал и никакой гадости с ними не сделал. И это самая малость. У волшебников все направлено на защиту. И украшения, и вышивка на мантиях. А мы про это ничего не знаем. Нам заклинания подавай. А если у нас на них сил не хватит? Хочешь сквибом стать? Гарри, ты когда писать целителю будешь, уточни, пожалуйста, как узнать, какие заклинания можно, а какие нельзя тебе использовать. Ну и мне. Это важно!

— Хорошо, Гермиона, напишу. Если мне осмотр назначат, то я и лично спрошу.

— Вот–вот, может и целитель литературу посоветует! Пошли в совятню.

Послышался чей–то стон. Наверное, рыжего. Вот скотина! На себя бы посмотрел, чмо конопатое! А Грейнджер не безнадежна, вон как в новую информацию вцепилась. Будет толк из девочки, не будь я… Долорес Амбридж. Ладно, у нас там Фадж по расписанию. Небось извелся весь в ожидании информации. Вот я ему сейчас и накидаю.

Попудрила нос перед зеркалом, взяла горстку порошка из горшочка, стоящего на каминной полке. Страшно–то как… Нет, вот за каким надо лезть в камин? Ничего попроще не могли придумать, извращенцы? Ладно, деваться все равно некуда, стиснем зубы, зажмурим глаза…

— Кабинет министра! — и вперед.

Ощущение, скажу вам, не для слабонервных. Крутило, мотало и протаскивало. А говорят, дымоходы в Англии узкие, не застрять бы. Тьфу… Наконец все это закончилось, и меня выплюнуло на каминный коврик. Я осторожно открыла один глаз.

— Долли, дорогая! Как я рад тебя видеть!

— Взаимно, — откашлялась я, открывая второй глаз и устраиваясь в кресле у камина.

— Чашечку кофе?

— Не откажусь.

А Фадж вблизи ничего так. Пузатенький такой, уютный. Небось потому и выбрали, что рядом с таким домашним мужичком про всяких Темных Лордов думать не хочется.

— Так как у тебя там дела? — спросил он. — Как Поттер?

— Плохо Поттер, — вздохнула я. — Знаешь, я посоветовала ему обратиться в Мунго.

— Зачем? — выпучил глаза Фадж.

И кто у нас тут жаба, спрашивается?

— Его ни разу не обследовали, представляешь, — сказала я, — а вдруг у мальчишки опухоль мозга? А его не лечат. Тут от Дамблдора мокрого места не останется. А если у него опухоль, то головные боли гарантированы. Я не говорю о том, что некоторые зелья могут и галлюцинации вызывать.

У моего собеседника заблестели глаза.

— Ты думаешь? — переспросил он. — В самом деле? Опухоль мозга? Бедный ребенок!

— Вот–вот, — покачала я сарделькообразным пальцем, на котором поблескивало золотое кольцо с большим изумрудом, — а Дамблдор плюет на здоровье ребенка с Астрономической Башни.

Фадж взбодрился, вскочил и навернул пару кругов по кабинету. Эк его разобрало.

— Долли! — проговорил он, наконец остановившись передо мной как лист перед травой. — Долли, ты гений!

Я улыбнулась. Я знаю!

— Там еще кое–что назревает, — продолжила я, — с магглорожденными. Их совсем не учат обычаям и традициям нашего мира. А мы потом от них и их идей страдаем. Только надо обдумать, как все это преподнести общественности.

Фадж несколько раз кивнул. Я еще раз улыбнулась. А что, галантерейщик и кардинал — это сила. Я спасу тебя, Англия!

— Я сегодня же дам задание начать соответствующую компанию в прессе, — сказал Фадж, — это размажет репутацию Дамблдора, и он перестанет нести чушь о возвращении Того — Кого-Нельзя — Называть. А мальчишку мы выставим жертвой интриг старика. Да, это должно сработать. Вместо того чтобы заботиться о детях и помогать магглорожденным становиться достойными членами магического общества, директор Хогвартса занимается распространением панических слухов. Это все поймут!

Я кивнула.

— Корнелиус, у тебя выпить не найдется?

— Для тебя, дорогая, все, что душенька пожелает! А чего желает твоя душенька?

— Коньячку! Душеньке желательно коньячку.

Извлек из шкафчика бутылку и пару бокалов, выставил их на столик. И… наклонился ко мне.

— А Жабочка поцелует своего Пузанчика?

Ой…. ё–ё–ё-ё-ё….

— А Пузанчик был хорошим мальчиком? — проговорила я, оценивая расстояние до камина.

— Нет, моя Жабочка, Пузанчик был плохим мальчиком.

— Ах, какой нехороший Пузанчик. Его надо наказать!

— Тогда пусть Жабочка накажет Пузанчика!!!

Не, ну во влипла, а? Чего хоть делать–то надо? А этот извращенец уже достал из того же шкафчика несколько приспособлений и начал расстегивать мантию. Я залпом вылакала коньяк и поставила бокал на столик. Вовремя, так как мой собеседник уже оголил свой зад и надвигался прямо на меня. Мама, роди меня обратно! Я попробовала отмахнуться от кошмарного зрелища. В мою руку тут же влетела странная штука, напоминающая лопатку. Это был конец!

— Ах, какая розовая попочка у моего Пузанчика! — прохрипела я, пытаясь проворковать.

— Жабочке нравится моя попочка?

— Да, мой шалунишка! Да, мой затейник!

Деваться было некуда, и я небрежно провела лопаткой по ягодицам. Корнелиус завибрировал. Чего там надо–то? Сперва по одной, потом по второй? Еще ритм вроде надо ломать. Читала что–то на эту тему давным–давно. Не зря говорят, что любое знание во благо.

Лопатка с чавканьем впечаталась в пухлую ягодицу.

— Да, Жабочка, да!

Три раза по левой, три раза по правой. И поперек. Четыре раза по левой, четыре раза по правой…

Фадж стонал, как заведенный. Мне все это начинало нравиться. А что если представить, что я луплю Дамби? И не по заднице, а по морде?

Лопаточка поддела ягодицы снизу, впрочем, я постаралась не задеть яйца. Левая и правая, обе булки парою… Яростно дрочащий Корнелиус взвыл и бурно кончил. Ну и слава этому, как его там, Мерлину. А я боялась, что трахаться полезет или страпонить придется. Жабочка, конечно, на все готова ради блага Англии, но не настолько же!

Фадж отдышался, залпом допил коньяк, оправил одежду и благодарно поцеловал меня в щеку. Из кармана его мантии появилась коробочка. Я открыла. А ничего себе колечко, хотя и несколько броское. Но звездный сапфир впечатляет. Вот откуда у Амбридж ее коллекция драгоценностей.

— Пузанчик угодил своей Жабочке? — расплылся Корнелиус.

— Жабочке нравится, — улыбнулась я.

Блин, я, конечно, вовсе не жаждала слиться в экстазе с министром магии, но мог бы паразит и о даме подумать. Кольцо, ясен пень, не деньги, но все–таки плата. Не то чтобы я возражала против подарка, но… А, плевать. Может, Долли у нас дама фригидная и только на драгоценности возбуждается. А может и еще что. Не будем разрушать идиллию, тем более что ссориться с министром себе дороже.

Мы тяпнули еще коньячку, и я поняла, что пора отваливать. Вот и славно. Еще не очень поздно, можно и еще одно дельце провернуть.

— Корнелиус, — напомнила я, — не забудь про мальчишку. Это наш козырь. Если мы избавим его от болей, он забудет дементоров и суд.

— Да, Долли.

И я шагнула в камин.

* * *

У Долорес тоже оказался приличный запас алкоголя. Я еще раз полюбовалась на кольцо. Вещь, конечно. И стоит, как годовой бюджет нескольких африканских стран. Молодец Долли, что еще скажешь. Ну, толстая, ну, страшная… Не хотелось бы думать, что она сводила счеты с теми, кто был привлекательнее нее. Но многие красотки, рано осознавшие свою привлекательность для озабоченных самцов, часто оказываются еще теми акулами. А у Жабочки явно есть мозги. С ее–то внешними данными, небольшим магическим потенциалом, отсутствием поддержки знатной родни (а иначе не было бы попытки выдать отобранный у жулика медальон Слизерина за фамильные драгоценности). Да… уважаю. И пусть красотки с дипломами плюют в след и корчатся от зависти. Им ее высот не достичь. Еще стаканчик… Блин, у меня еще планы на вечер. Пока никто не спохватился. Как там у классиков? Бороться и искать, найти и перепрятать! Мы идем на поиски крестража. Вперед!

Как же романтично шастать по ночным коридорам старинного замка! Если смотреть это по телевизору. А вот в реале… Ну страшно, страшно до дрожи в коленках. Темно, портреты сопят и храпят. За поворотом кто–то стонет. Крысы шуршат. Светящиеся призраки мимо проплывают. А мне еще дорогу запоминать надо, чтобы обратно вернуться. И чего мне в спальне не сиделось! Хотя забрать крестраж все равно надо, так что от неприятной обязанности лучше избавиться сразу. И как можно быстрее отнести его в банк. Во избежание. Мало ли, как он на меня повлиять может. А лестницы–то какие неудобные. Вот и восьмой этаж. Картин тут не много, так что троллей в балетных пачках я нашла довольно быстро. Теперь три раза туда и обратно, думая о месте, где можно спрятать нужную вещь.

В стене появилась дверь. Я перекрестилась и шмыгнула в внутрь. Ну и завалы! Искать тут можно до второго пришествия, хорошо хоть ориентир знаю. Да, рядом с манекеном в парике лежала красивая серебряная диадема. «Ума палата дороже злата». Нашла! И что теперь? Ах, да — нужно срочно выбираться и идти назад, пока никто не заметил, где я шлялась.

Обратный путь занял гораздо меньше времени, и вскоре я уже сидела у камина в своей спальне. Диадему я засунула в самый дальний угол и завалила вещами. Отнести ее в банк я могла только завтра. Собственно, можно и спать ложиться, уже поздно. Да вот только этого самого сна у меня ни в одном глазу. И мне нужен помощник. Кто–то, кто всегда придет на зов и не будет задавать лишних вопросов. Ха! А эльфы на что? Добби точно не подойдет, слишком много тараканов в голове. И слишком предан Поттеру. Мне нужен эльф более традиционных взглядов. Ну, конечно, Винки! Ей тут плохо, хозяева умерли. Почему бы не попробовать.

— Винки! — позвала я.

Раздался хлопок, и на коврик перед камином плюхнулось нечто. Ё-моё… И надо ж было так нажраться… Интересно, алкоголизм у домовиков лечится?

Грязное существо с видимым трудом сфокусировало на мне взгляд.

— Госпожа звать Винки? Что Винки сделать для госпожа?

— Слышь, ты, пьянь ушастая, я тут хотела взять тебя на службу, но эльф–алкоголик — это позор приличной семьи.

Существо мгновенно протрезвело, обхватило меня за ноги и заверещало, переходя в ультразвук.

— Пусть Хозяйка не сомневаться! Винки — хороший эльф! Винки хотеть служить Хозяйке! Винки больше не пить!

Меня от этих воплей чуть не вынесло в камин. Ни фига себе!

— Тихо, Винки! — скомандовала я. — Тихо! Если ты обещаешь бросить пить, то я беру тебя на службу. Теперь ты мой эльф!

По личику эльфийки текли счастливые слезы. Ну хоть кому–то хорошо. Блин, я тут что, местная фея–крестная? Пузанчика ублажи, эльфа осчастливь, о Поттере позаботься. А я? А обо мне кто подумает?!

Ладно, посмотрим, что делать дальше. Пока же можно спросить чаю у собственного эльфа и наконец лечь спать. Это был очень длинный день.

Во время завтрака в Большой Зал ввалился лично Пузанчик в сопровождении целого стада колдомедиков. Оперативненько, ничего не скажешь. Компания бодро промаршировала к гриффиндорскому столу. Присутствующие замерли.

— Что зде… — начал подниматься наш общий дедушка.

— Мистер Поттер, — послышался приятный голос, — меня зовут Гиппократ Сметвик. Вчера я получил вашу сову. Должен сказать, что вы меня удивили. Но вы совершенно правы, такие симптомы свидетельствуют о поражении мозга. Вам совершенно необходимо пройти полное обследование.

— Мистер Поттер, — вступил Корнелиус, — между нами были разногласия. Но как только я узнал о вашей проблеме, то не смог оставаться в стороне. Министерство Магии готово пойти вам навстречу. Ваше здоровье сейчас важнее всего. Вам будет предоставлена отдельная палата. Если выясниться, что вам необходимо длительное лечение, то мы решим вопрос с вашим дальнейшим обучением. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Мальчик встал, обалдело глядя на обоих ораторов. Фадж сочувственно улыбнулся ему.

— Директор Дамблдор, — повернулся он в сторону стола преподавателей, — как вы объясните подобное отношение к ученикам?

Крыть было нечем. Тут или признавай, что лопухнулся, или выдавай свои планы по выращиванию героя.

— Но мистер Поттер никогда не жаловался, — начал Дамблдор. — Гарри, мальчик мой, почему ты ничего не сказал мне или профессору МакГоннагал?

— Я говорил, — тихо ответил Гарри, — говорил, что у меня голова болит.

Сметвик покачал головой.

— Идемте, мистер Поттер, — сказал он.

— Сэр! — вскочила Гермиона. — Мы друзья Гарри. Можно будет его навестить? Если надо, я могу приносить для него домашние задания.

— Думаю, мисс, что это можно будет сделать, — ответил Сметвик, — а что касается заданий, то это выяснится поле полного обследования.

— Я напишу, Гермиона, — сказал Гарри.

— Поправляйся, друг, — хлопнул его по плечу рыжий.

Поттер обернулся, нашел меня глазами и вдруг улыбнулся. Я кивнула и улыбнулась в ответ. Поправляйся, мальчик. Кто знает, может тебя и от крестража избавят. Но в любом случае не будет диких болей и кошмарных занятий со Снейпом. И галлюцинаций от Волдеморта. Нужно ему пророчество, пусть его сам и добывает. У него там Руквуд есть, в конце концов. Что, не может любимого повелителя под обороткой в Зал Пророчеств провести? Или на нашу ящерку оборотное зелье не действует?

Надеюсь, Поттер карту мародеров с собой заберет. И все остальное прочее. Нечего спиногрызам в великих сыщиков играть, им учиться надо.

Пузанчик грозно зыркнул на Дамби и кивнул мне.

— Профессор Амбридж назначается Генеральным Инспектором Хогвартса, — сказал он, — у нее есть право проверять уровень профессионализма каждого профессора. Со всеми проблема и вопросами она может обращаться прямо ко мне.

— Проверять?! — переспросил Дамблдор. — Уровень профессионализма?!

А наша звезда в шоке. Так, спокойно, это я раньше инспектором не была, что ли? А… вроде действительно не сразу назначили. Вот знала бы, всю пятую книгу наизусть бы выучила. Как Грейнджер «Историю Хогвартса».

На дальнем конце стола преподавателей кто–то шумно рухнул. Хагрид? Хотя от его полувеликанской тушки шума было бы намного больше. И, насколько я помню, его сейчас в замке быть не должно. Кто там у нас еще от произвола тети Долли пострадал? Неужели Треллони к завтраку выползла? Кстати, неплохо бы найти способ выселить ее из замка. Пусть Волдеморт ей мозги потрошит. Будет знать, как детишкам смерть предсказывать. Хотя тут Дамби наизнанку вывернется, но стрекозу из Хогвартса не отпустит. Хм, интересно, почему канонная Амбридж не поперла Сибиллу после изгнания самого Дамблдора? Забыла, что ли? Слишком увлеклась ловлей студентов? Самого Дамби удалось из школы выковырять только после того, как поймали храбрых пионэров, играющих в Армию Дамблдора. Этого мы допустить не можем. Дети должны учиться, а не в оппозицию властям играть. Практику по ЗОТИ я им дать не могу, но могу договориться, чтобы нам прислали кого–то для тренировок. Гарри будет лечиться. Грейнджер мы приучим с рук есть. А рыжий в одиночку ничего из себя не представляет. Другое дело, что Дамби будет всячески студентов к дурацким игрищам подталкивать. Ему ведь надо, чтобы они получили опыт конспирации, возненавидели официальную власть и еще раз запомнили, что правила не для них. Так что стоит быть очень осторожной. А дедушка у нас еще и легиллименцией владеет. Вот еще вопрос. Хотя, может, не такой уж он и сильный легиллимент, раз так боялся с Поттером глазами встретиться лишний раз. Или это была игра на публику? И у него Старшая Палочка. Про это не стоит забывать. А вот постараться прибрать к рукам стоит! А что, стал же Драко ее хозяином после банального экспеллиармуса? А Гарри — всего лишь вырвав у Малфоя палочку из рук. Ха, зато теперь понятно, откуда растут ноги у сказочки про то, как страшно Волдик боится Дамбика. Похоже, дело в том, что дедушка отлично знает, что стоит ему пропустить хоть одно заклинание, и хозяином Дара Смерти станет его противник. Так что это он сам всячески от непосредственного контакта уклоняется. Интересненько… А пока стоит подхватить под ручку дорогого Пузанчика.

— Корнелиус, на два слова!

— Слушаю тебя, Долорес.

И мы прогулялись до ворот замка.

— Послушай, — сказала я, — мы с тобой решили, что нужно свести практику по ЗОТИ к минимуму, но я тут кое–что узнала. Нужно все исправить, пока не поздно. Студенты собираются заниматься нелегально, а Дамблдор их к этому подталкивает.

— Да ты что! — возмутился Пузанчик.

Я скорбно покивала.

— Случайно услышала. Так что теперь дело за тобой. Нужно, чтобы студенты знали, что никто так о них не заботится, как Министерство и ты лично. Не самые сложные заклинания, с опытным тренером, под наблюдением колдомедика. И обязательный упор на технику безопасности.

Пузанчик кивнул. Похоже, что он уже видел заголовки в прессе. Этому его учить не надо.

— И спасибо тебе за назначение! Тут надо многое сделать, а с такой должностью мне будет проще. Представляешь, УЗМС ведет лишенный палочки полувеликан. А Прорицания — алкоголичка. Она заставляет учеников вдыхать явно наркотический дым, а потом они должны предсказывать смерть друг другу.

— Да ты что! — возмутился Фадж. — Я прямо сейчас за ней авроров пошлю! Это уже ни в какие ворота! Бедные дети!

— Спасибо, — улыбнулась я.

Ну вот, кажется, проблема с Треллони решится сама собой, и от Гарри некто красноглазый отстанет. По крайней мере — на время. А дальше посмотрим.

Арест Треллони прошел без сучка и задоринки. Идиотка уже успела «подлечить нервишки» очередной дозой алкоголя. А в ее классе нашли приличный запас далеко не безобидных курений. Да и урок уже начался, и бравые авроры дружно расчихались от ароматов. Дамблдору оставалось лишь скрежетать зубами. Ох, ясен пень, что попробует он до меня добраться. Я ж ему всю игру порчу. Так что я постаралась побыстрее закончить уроки и рванула камином в «Дырявый Котел», не забыв прихватить диадему.

Не, ну точно меня кто–то искупал в Феликс Фелицис! В углу какой–то подозрительный тип показывал другому не менее подозрительному типу… я подошла поближе… так и есть: несколько безделушек, орден и медальон.

— А это еще что такое! — завопила я. — С каких это пор тут краденым торгуют?! Куда аврорат смотрит?!

На мой вопль подскочил Том. Жулики попытались слиться с мебелью.

— Развели тут малину! — продолжала я. — Все министру скажу, пусть лицензию отберет!

— М… может не надо… — спохватился Том, — может… договоримся?

Жулики дружно закивали.

— Вы что думаете, что (чуть не ляпнула «немецкий офицер», ох, люблю я «Ва — Банк») заместитель министра и инспектор Хогвартса возьмет у вас взятку?!

— Нет! Нет! Нет! — дружно замотали головами пойманные.

— Ладно, — снизошла я, — давайте посмотрим, что тут у вас?

И бестрепетной рукой сгребла все в ридикюль. Том подобострастно сунул мне в руку увесистый мешочек, и я гордо проследовала на задний двор. Странно, но даже стучать волшебной палочкой по кирпичам не понадобилось. То ли аркой можно было как–то управлять из самого бара, то ли я даже на стенку умудрилась произвести неизгладимое впечатление.

А теперь в банк. Хотя очень хочется побродить по волшебным лавкам. Ладно, в другой раз. И я двинулась в сторону величественного здания.

Поездка на тележке мне скорее понравилась. Посмотрим, что у Долли со сбережениями. А ничего так, есть на что жить. По идее у тетки и какой–никакой дом должен иметься. Ладно, задвинем подальше диадему и медальон, а побрякушки и денежки оставим. Тут на паре вещиц явственно герб Блэков просматривается. С этим тоже можно что–то сделать. А теперь отправляемся обратно и возвращаемся в Хогвартс. У нас еще полно дел.

Под дверью кабинета ожидаемо обнаружилась Грейнджер.

— Мисс Грейнджер, вы ко мне?

— Да. Профессор, как вы думаете, с Гарри все будет хорошо?

Я открыла дверь и жестом пригласила ее войти.

— Мне трудно что либо сказать, мисс Грейнджер, — ответила я, — я ведь не колдомедик. Жаль, что Поттера не обследовали раньше. Разве он никогда не жаловался на боли?

Девушка вздохнула.

— Понимаете, Гарри… он никогда не жалуется.

Я кивнула.

— Понятно. Думаю, что если его оставят в госпитале, то в ближайшую субботу я смогу устроить вам встречу с другом. Наверняка ему там одиноко.

— Спасибо большое, профессор Амбридж!

— Чаю хотите? — предложила я. — Или, может быть, кофе? Я сама с удовольствием выпью чашечку кофе.

— И я, — кивнула Гермиона.

— Винки! — позвала я.

Чисто умытая эльфийка в новеньком полотенце появилась на каминном коврике. Она радостно залопотала что–то, но заметила гриффиндорку и, ворча, отошла за мое кресло.

— Винки, будь добра, принеси мне кофе, — сказала я, — а для мисс Грейнджер?

— Тоже кофе, — сказала девушка.

— Тоже кофе, — повторила я.

Винки с хлопком исчезла.

— Похоже, вас не любят домовики, мисс Грейнджер, — заметила я.

Щеки девушки порозовели.

— Они… они не понимают. Я хотела им добра. Освободить…

— Освободить домовиков? — переспросила я. — Но зачем? Они же умрут!

— Как умрут?! — переспросила Гермиона.

— Обыкновенно, — ответила я. — Вы, наверное, слышали, что домовики приживаются далеко не во всех домах. Им нужно место силы, дом, в котором жили много поколений волшебников. Они пользуются этой магией, а расплачиваются заботой о доме. Если их отлучить от места силы, то они просто умрут. А у многих еще и сильная привязанность к хозяевам. Поэтому их очень редко освобождают. Для них нет ничего страшнее. И если вы планировали их освободить, ничего удивительного, что они считают вас своим врагом.

Гермиона вздохнула.

— Мне говорили об этом, — ответила она, — но это так непривычно. И потом, я знаю одного эльфа, который все–таки стал свободным.

— И где он теперь? — спросила я.

— В Хогвартсе, — ответила она.

— Вот видите, он нашел для себя место силы. Но такое поведение необычно для домовиков. Может, хозяева очень дурно с ним обращались? Зелья на нем испытывали, например?

Винки шустро сервировала стол.

— Спасибо! — улыбнулась я. — Ты замечательный эльф, Винки!

— Винки счастлива работать у мадам Амбридж! — взвизгнула лопоухая и исчезла.

Гермиона снова вздохнула. Я разлила кофе.

— Вам уже раздали брошюрки по профориентации? — спросила я.

— Да, — ответила Гермиона.

— И куда же вы планируете пойти? Или это секрет?

Девушка долила сливки в чашку и пододвинула к себе сахарницу.

— Я еще не решила, — ответила она, — столько всего интересного. Возможно, мы с ребятами пойдем в аврорат. Гарри хочет.

Я отпила глоток.

— Дружба — это прекрасно, мисс Грейнджер, но это ваша жизнь. На аврора учатся три года, потом стажировка. Потом вы будете обязаны отработать пять лет. Начинать придется с самых нижних должностей. А работа аврора далеко не так романтична. В основном это нудное патрулирование в местах вроде Лютного переулка, постоянное общение с представителями криминального мира, бесконечная писанина. Есть большой шанс, что к тому времени, когда вы сможете реально получить интересную работу, вам уже ничего не захочется. Рутина — страшная вещь. И не забывайте, что происходит с огурцом, если его поместить в рассол. Общение со всякого рода отребьем даром не пройдет.

Гермиона в свою очередь отпила кофе. Между ее бровей залегла морщинка.

— Мой отец тоже говорит, что полицейские часто становятся похожими на преступников, — медленно проговорила она, — но сейчас очень важно сражаться с темными силами.

Я кивнула.

— А о колдомедицине вы не хотите подумать? Очень благородная профессия. Конечно, и здесь не обойтись без рутины, и начинать тоже придется с низов. Но перспектив намного больше. Ваши родители по специальности кто?

— Они врачи, стоматологи. Это такие медики, которые лечат зубы.

— Как интересно! Но это значит, что медицина для вас близка. Или вы не хотите продолжить семейную традицию? Есть еще интересные специальности, но тут вам может понадобиться протекция. А то и замужество.

— Замужество? — переспросила Гермиона. — Но зачем?

— Дело в том, что многие предприятия семейные. Мастера не заинтересованы в том, чтобы знания и навыки уходили на сторону.

— Это средневековье какое–то! — возмутилась Гермиона.

— Что ж, добро пожаловать в реальный мир, мисс Грейнджер. Но все не так уж страшно. Подумайте сами, с кем вы хотели бы разделить свою жизнь? С человеком, который поймет и разделит ваши увлечения и стремления? Или с тем, с кем вы их даже обсудить не сможете? Представьте себе, что вы профессионально занимаетесь, ну, допустим, зельями. А ваш друг или муж интересуется только квиддичем. Разве он поймет важность какого–нибудь сложного эксперимента? Или исследования? Скорее вы дождетесь выговора за отсутствие ужина.

Гермиона задумалась.

— Знаете, — медленно проговорила она, — я как–то об этом не думала.

— Ну, вы же сами сказали, что у ваших родителей одна профессия. Они, наверное, и работают вместе?

— Да, — кивнула девушка, — они часто и дома обсуждают какие–то профессиональные вопросы. Бывает, что папа задерживается, но мама его никогда не пилит, она же все понимает. И на все конференции они ездят вместе. Знаете, а вы совершенно правы. У нас есть соседи, так вот, они постоянно ругаются, потому что жена тратит слишком много денег, а муж все время пропадает в спорт–барах. Ну, это такие места, где можно выпить и посмотреть трансляцию очередного матча. У них нет общих интересов, поэтому им скучно друг с другом. Да, я бы так не хотела.

— Вы еще так юны, — сказала я, — кто знает, сколько времени пройдет до вашей свадьбы. Но вам стоит учитывать, что многие специальности окажутся для вас закрыты, если вы не будете следовать традициям. Волшебников не так уж и мало. Конкуренция высока. Те же артефакторы очень строго следят, чтобы не члены их семей не попадали на рынок. Аптекари тоже закрытая каста. Есть семьи, в которых бизнес передается из поколения в поколение на протяжении столетий. Олливандеры, например. Так что вам или придется принять их условия, или отказаться от некоторых профессий.

— А артефакторы женятся только на других артефакторах? — заинтересовалась девушка.

— Не обязательно, — ответила я. — Изготовление артефакта — очень сложный и часто длительный процесс. Там требуются знания о материалах, навыки работы с драгоценными камнями и металлами. Отличное знание арифмантики, рун, чар. Иногда зелья используются. Конечно, бывают универсалы, но это все–таки большая редкость. Так образом, велик шанс, что наследник Мастера Артефактора будет искать в жены Мастера Рун, например.

Она кивнула.

— Но мне хотелось бы выйти замуж по любви, — проговорила она.

Я улыбнулась.

— Об этом мечтают все девушки, — сказала я, — это совершенно естественно. Главное, не перепутать с любовью обычное физиологическое влечение. В мире волшебников магические браки не расторгаются.

Гермиона мягко улыбнулась.

— Спасибо вам большое, профессор Амбридж. Вы так хорошо все объяснили. Я о многих вещах и понятия не имела.

— Ну что вы, мисс Грейнджер, это моя обязанность. Тем более что мне приятно беседовать с вами. Если у вас возникнут еще вопросы, обращайтесь. А когда мы пойдем навестить мистера Поттера, то я попрошу целителя рассказать вам о госпитале и о работе.

— Большое спасибо! Спасибо, что уделили мне время, профессор!

— Не за что, мисс Грейнджер!

Обломись, рыжий! Хрен тебе, а не эту девочку! Ох, знание какнона и фанона помогает не только в фикрайтерстве, но и в нелегких буднях попаданки! Да и посиделки на форумах пригодились, не зря я люблю читать дополнительные материалы и докапываться до сути! Прямо как Грейнджер!

* * *

На педсовет я отправлялась как на вражескую территорию. Вдела в уши длинные блестящие серьги с бриллиантами, воткнула в волосы пару шпилек, тоже с драгоценными камнями. Кольца на пальцы. Помни, Долли, что смотреть в глаза Дамблдору нельзя. Да и Снейпу тоже. Ну, как говориться, не поминайте лихом… если не вернусь, считайте меня кем хотите, мне уже будет все равно.

В учительской все занимали кресла и диваны, домовики подали чай. Я попросила кофе.

— Итак, — начал Дамблдор, — у нас произошло множество событий. Нужно что–то решать с Прорицаниями, я предлагаю на эту должность кентавра Флоренца.

— Кхе–кхе, — начала я, — насколько я в курсе, кентавры очень не любят контактов с людьми, считают их недалекими существами, не способными понять язык звезд. Даже если представить себе кентавра без обычных предрассудков своего племени, где гарантия, что он будет учить студентов предсказаниям. Разве на вашего знакомого, директор, законы его племени не действуют?

— Да, — неожиданно поддержал меня Флитвик, — Альбус, с чего ты взял, что этот Флоренц будет нарушать законы своего племени? К тому же, понять кентавра может только другой кентавр. Думаю, даже Сибилла не несла того бреда, который теперь выльется на головы учеников. Зачем нам вообще это прорицание? Лучше бы добавили часов действительно нужным предметам. Конечно, есть ученики, которые взяли прорицания на С. О.В. У. и Ж. А.Б. А., но я думаю, что это решаемо. Наверняка можно найти кого–нибудь, кто даст список литературы и проведет несколько практикумов. Долорес, у вас нет знакомых по министерству, которые могут нам помочь? Может, кто–то из тех, кто принимает экзамены?

Я кивнула с глубокомысленным видом.

— Думаю, что это можно устроить. Прекрасная идея, коллега. Я переговорю в министерстве.

Дамблдор демонстративно покачал головой.

— Мы все с нетерпением ждем, профессор Амбридж, как вы будете оценивать наши профессиональные качества, — ядовито заметил Снейп.

— Если вы не окуриваете студентов наркотическими зельями, профессор Снейп, соблюдаете технику безопасности и даете материал в полном объеме, — ответила я, — то вам бояться нечего. Я понимаю, что у некоторых студентов бывает настоящий антиталант к некоторым предметам, что они умудряются взорвать даже пустой котел или пострадать и от подорожника. И я прекрасно знаю, что в определенном возрасте подростков сложно удержать от глупых выходок. Так что некоторое количество травм можно считать неизбежным злом. Но если их слишком много, то это повод для дополнительных проверок. Или вы не согласны?

Снейп обалдело уставился на меня.

— Я согласен, — сказал он, — это разумно.

Я улыбнулась.

— Рада, что мы пришли к взаимопониманию.

— А что с Гарри? — спросила МакГоннагал, — я пыталась связаться с Мунго, но мне ничего не ответили.

— Видимо, еще не разобрались, — ответила я. — Мы с мисс Грейнджер собираемся навестить мальчика в эту субботу.

— С мисс Грейнджер? — МакГоннагал была абсолютно шокирована.

— Они ведь дружат с Поттером, — ответила я, — вот девочка и попросила моего содействия. Я не вижу в этом ничего плохого, и мне не трудно отвести ее в Мунго. Кстати, она собирается захватить для Поттера задания и конспекты.

— На мисс Грейнджер можно положиться, — кивнула Спраут.

— Так ты, Долорес, изменила свое мнение о мисс Грейнджер? — не без яда проговорила МакГоннагал.

— О ней, пожалуй, да, — ответила я, — она способна понять недостаточность своих знаний и готова учиться. Но отношение к адаптации магглорожденных в Хогватсе оставляет желать лучшего. У меня есть несколько идей, но сейчас говорить об этом рано, мне надо все тщательно обдумать. А проверки преподавателей я начну со следующей недели. Без обид, коллеги, ничего личного, главное — безопасность учеников и их образование.

— Да, — кивнул Флитвик, — я все понимаю. Мне самому неудобно перед Гарри. Я тоже мог бы обратить внимание на его самочувствие. И на Сибиллу мои воронята тоже жаловались. Многие долго не могли сосредоточиться после ее «сеансов». Отвратительно! Конечно, при таких курениях видения гарантированы. Так что я готов предоставить всю необходимую информацию и пройти проверку.

— Спасибо за понимание, коллега, — улыбнулась я, — я очень рассчитываю на ваше сотрудничество. В конце концов, мы делаем общее дело.

— Долорес, — вскинулась МакГоннагал, — я иду с тобой к Гарри.

— Конечно, — согласилась я, — это же твой ученик. Думаю, нас троих к нему пустят. Толпой вваливаться не стоит, мало ли в каком состоянии мальчик. А трое — это приемлемо.

Дорогая Минни даже рот приоткрыла от удивления. Наверное, решила, что я буду бороться до последнего. А мне не жалко, пусть лично удостовериться, до чего довела директорская «забота» героя магического мира. И совестью поугрызается. У нее, как у гриффиндорки, совесть должна быть очень зубастой.

— А теперь я, с вашего позволения, откланяюсь, — встала я, — благодарю за кофе. Если появятся вопросы, обращайтесь.

И гордо продефилировала до дверей. Ну и подумаешь, что мантия розовая и не развевается. Не всем же мышь летучую изображать. А уж директорские балохончики — вообще тихий ужас. А теперь у нас по плану Пузанчик. Вот чтобы они все без меня делали, а? Без такой умницы и плевать, что не красавицы. Вот, и я о том же.

Корнелиус ждал меня с тортиком, кофе и коньячком. Засада! Этот точно не поймет, если мои вкусы резко изменятся. Так что я выдавила из себя положенные восторги и набила рот кремом и бисквитом.

А дорогой Пузанчик уже полез в шкафчик за своими причиндалами. Извращенец озабоченный! Коньячку! Срочно коньячку и побольше! Пока не началось.

Вместо уже знакомой мне лопатки появилось что–то вроде длинной тонкой трости с кожаным шлепком на конце. А с этим что делать прикажете? Нет, понятно, что тоже шлепать по пухлой попе, но хотелось бы конкретики! Насколько я помню из когда–то читанных книжек и статей, эти игры были довольно сложными. Нужно было не впасть в раж, знать, когда надо остановиться. Стоп–сигналы всякие были, кодовые слова. Еще транс этот, как его там… Тут можно было и искалечить ненароком. Но деваться некуда.

— Пузанчик опять был плохим мальчиком? — проворковала я. — Ай–я–яй. И что же теперь делать Жабочке? Наказать моего сладкого мальчика?

— Да, Жабочка! Да! Пузанчик был очень плохим мальчиком.

— Ай–я–яй!

Он протянул мне э–э–э-э–э–э… стек это называется, вспомнила. Ну, что ж поделаешь… И я резко взмахнула тонкой тростью, с резким свистом рассекая воздух. У Корнелиуса предвкушающе заблестели глаза.

— Накажи меня, Жабочка! — простонал он.

— Жабочка хочет, чтобы Пузанчик встал на четвереньки.

— Да! Да!

Пузанчик принял желанную позу и даже зафиксировал сам себя в трансфигурированной стойке из блестящего металла с помощью какого–то заклинания, которое явно в школе не проходят. Устроился поудобнее, проверил, что фиксаторы не слишком жмут, и отбросил волшебную палочку.

— Жабочка, я весь твой!

Да, так действительно удобней. А вот делать–то что? И фиг я тебя вот так вот сразу ударю. Кожаный язычок осторожно пощекотал розовые ягодицы. Прошелся снизу, касаясь яиц. Еще раз… Мой Пузанчик даже зад приподнял, подставляясь. А теперь резко…

— Плохой мальчик! Непослушный! Будешь наказан!

— Да! Я был плохим мальчиком! Я ел сладкое без спроса! Я пролил кофе на важные бумаги! Я кричал на секретаря!

— Ай–я–яй! Как нехорошо!

Погладить, пощекотать, хлестнуть. Погладить, пощекотать, хлестнуть… Я методично обрабатывала объемистую задницу министра магии. Он стонал, подставляясь под удары. Я прошлась шлепком сверху вниз и обратно. Кожаный язычок скользнул в расщелину, касаясь ануса.

— А–а–а-а! — стонал Пузанчик.

Так, что–то тут не то. Я быстро взглянула ему в лицо. Вот, блин, глаза закатились, из уголка рта течет слюна. Балдеет, паразит. А мне что делать? Сам себе он явно помочь не в состоянии. Отсосать по–быстрому? Отношения у нас явно не те, так что сексуальных контактов быть не должно. Перебьется. Я решительно обхватила его член ладонью. Хватило нескольких резких движений, чтобы мой босс кончил, и только фиксаторы не позволили ему свалиться в полном изнеможении на ковер. Ф-фу! Где тут был коньяк? Еще пара таких сеансов и смогу собственный бордель открывать. Озолочусь же. Домина Долли… Хорошо звучит!

— О, Жабочка! Это было великолепно! — донеслось с пола.

— Все для моего Пузанчика. Фините инкантатем! — я сжалилась и развеяла фиксирующую стойку.

Корнелиус еще полежал, потом кое–как поднялся и прошептал исцеляющее заклинание. Затем осторожно сел в кресло. Хорошо быть волшебником!

Передо мной легла очередная коробочка. Что тут у нас? Серьги с рубинами?

— О, Пузанчик! Какая прелесть!

Он самодовольно улыбнулся. Разлил кофе и коньяк.

— Как там в Хогвартсе? — спросил он.

— Старый маразматик попытался притащить в школу кентавра. Преподавать предсказания.

Корнелиус уставился на меня совершенно круглыми глазами.

— Ты шутишь?! Он совсем рехнулся!

Я кивнула.

— Там никто в восторг не пришел. Флитвик предложил вообще убрать из программы предсказания. Я с ним согласна. Для этого нужен Дар, а он есть далеко не у всех. Для тех, кто выбрал этот предмет для экзаменов, можно провести несколько факультативных занятий. Кто там у нас входит в комиссию?

— Да, — покивал Фадж, — это мысль. Я поговорю с людьми, уверен, что проблема разрешится. А что с Поттером?

— Мне нужно разрешение на посещение. Для троих. Со мной пойдут подружка мальчишки и его декан. Пусть Минни полюбуется на плоды своего непрофессионального отношения к ученикам.

Корнелиус усмехнулся.

— И тут еще одно дело, — проговорила я.

— Какое? — спросил он.

Я взяла свой ридикюль и достала оттуда несколько безделушек.

— Я отобрала это у парочки воришек, — сказала я.

— И что? — спросил Корнелиус.

Я постучала пальчиком по гербу.

— Это герб Блэков. Понимаешь, что это значит? Дом Блэков всегда считался самым неприступным во всей Англии. А теперь какой–то ворюга продает краденые оттуда вещи.

— Не может быть! — потрясенно проговорил Фадж.

Я покачала головой.

— Сама в шоке!

— Получается, что этот убийца скрывается под самым носом у аврората?!

— А убийца ли?

— Что ты хочешь этим сказать?

Я глотнула коньячку и запила кофе. М–м–м-м, вкуснятина!

— Ты же знаешь, что я всегда держу ушки на макушке. Так вот, ходят очень интересные слухи. Сам Поттер уверен в полной невиновности своего крестного. Конечно, опытному преступнику ничего не стоит заморочить голову мальчишке. Но я думаю, что стоит запросить дело Блэка. Вдруг всплывет что интересное? Тогда многих загребли. Вдруг там есть какие–нибудь нарушения? Ну, там, веритассерум пожалели или еще что? А если это действительно так? Если начать тихое расследование? Министром тогда была Бэгнольд. А Дамблдор — членом Визенгамота. Много лет уже прошло, да и ты не обязан перепроверять за такими авторитетам. Если дело чистое, то мы ориентируем авроров на особняк Блэков. А если нет…

Пузанчик расплылся в мечтательной улыбке.

— Ты права! — прошептал он. — Это забьет крепкий гвоздь в крышку гроба старика! Если выяснится, что старик наплевательски относился к Поттеру, да еще засадил его крестного…

— Интересная картина вырисовывается, не находишь?

— Очень интересная, дорогая Долли. Очень!

Вот всегда знала, что я гений.

Мы еще немного посидели, обсуждая кадровые перестановки в Хогвартсе, и я отправилась восвояси. Черт побери Мерлина, но мне все это начинает нравиться!

* * *

А следующее утро было той самой субботой. Во время завтрака прямо передо мной опустилась важная министерская сова. Я отвязала письмо от ее лапки, угостила птичку вкусненьким, бегло просмотрела письмо и поднесла палочку к горлу.

— Сонорус! Кхе–кхе. Дорогие мои, прослушайте объявление!

Студенты послушно заткнулись и навострили уши.

— В связи с последними событиями уроки прорицаний отменяются. Те из вас, кто взял эту дисциплину на С. О.В. У. и Ж. А.Б. А., смогут получить консультации от Мастера Треверса. Расписание будет вывешено дополнительно. Студенты третьих, четвертых и шестых курсов могут заменить этот предмет на любой другой. Настоятельно рекомендую обсудить это с деканами. Далее. Практические занятия по ЗОТИ начнутся на следующей неделе. Чтобы получить допуск, вам придется пройти осмотр у мадам Помфри и сдать зачет по технике безопасности. По результатам первых занятий будет принято решение об организации Дуэльного Клуба. Благодарю за внимание!

Зал взорвался аплодисментами. Причем радовались все четыре факультета. А что, от вечно–пьяной стрекозы избавились окончательно, теперь Дуэльный Клуб будет, тренировки. Правда, Дамби как–то подозрительно притих, наверняка какую–нибудь подлянку готовит. Вряд ли ему нравится, что я не только ломаю заведенные им порядки, да еще и его не в лучшем свете выставляю. Ну и фиг с ним. У меня есть Пузанчик, два крестража в загашнике и знание канона с фаноном. Да я круче Мэри — Сью в бронелифчике! Тем более что бронелифчик мне точно не пойдет. Хотя таким образом можно довести того же Волдика до смерти от смеха. Ладно, там будет видно. А сейчас нас ждут в Мунго. Вперед!

Мы отправились в госпиталь через мой камин. Там нас уже ждали.

— Добрый день, целитель, — поздоровалась я, — как здоровье мистера Поттера?

Сметвик поздоровался со всеми нами.

— Должен сказать, мадам Амбридж, что я просто в бешенстве. Ребенок в страшном состоянии. Его ни разу серьезно не обследовали. Недоедание, недостаточный уход, незалеченные должным образом травмы. Его василиск кусал, а мальчика не лечили!

— Василиск? — переспросила я. — Какой василиск?

— Судя по всему, фамилиар самого Салазара Слизерина. Но дело не в этом. Теперь по поводу возможного поражения мозга. Опухоли, к счастью, нет. Но имеется некая чужеродная сущность, которая сильно осложняет мальчику жизнь. Отсюда его головные боли и видения.

Гермиона с ужасом смотрела на целителя. МакГоннагал потрясенно молчала.

— Это ужасно! — сказала я. — Просто ужасно! Уверяю вас, я и понятия не имела, что с мальчиком так ужасно обращались. Я просто увидела, что ему плохо, и посоветовала обратиться к специалистам. Если бы я знала…

— К вам у меня никаких претензий, — ответил Сметвик, — вы поступили как нормальный человек и преподаватель. А вот к Дамблдору у меня много вопросов. Как и к школьной медиковедьме и декану Гриффиндора.

Минни сдулась. Так тебе, вобла сушеная, будешь знать, как на свои обязанности забивать.

— Сэр, — тихо спросила Гермиона, — а мы можем увидеть Гарри? У меня для него письма ото всего факультета, домашние задания, конспекты. И пирожки. Ему можно пирожки?

— Можете, мисс. Он вас ждет. Ему тут довольно скучно. Пойдемте.

Нас провели в палату. Какой Поттер все–таки маленький и худенький! Вокруг него мерцали чары, гудели какие–то приборы. Столик у изголовья был плотно уставлен флаконами с зельями.

— Привет! — поднял руку бледный мальчишка.

К нему бросилась Гермиона.

— Гарри! Как ты? Мы все за тебя ужасно переживаем. Все наши хотели прийти, но профессор Амбридж сказала, что толпа может тебе повредить. Ребята письма написали.

Мальчик перевел взгляд на меня.

— Спасибо вам, профессор. Оказывается, мне давно надо было сюда.

— Уверена, что все будет хорошо, мистер Поттер. Поправляйтесь. Мы все ждем вас в Хогвартсе. Мисс Грейнджер принесла для вас конспекты и задания, так что вы не отстанете.

— Задания? — переспросил Гарри. — А разве я вернусь в школу? Я же такой…

— Не говорите глупостей, мистер Поттер! — взвилась МакГоннагал. — Образование вам в любом случае необходимо получить. Вы прекрасно справитесь. И друзья вам помогут.

Гарри робко улыбнулся.

— Вылечим мы вас, не волнуйтесь, — поддержал Сметвик, — если надо, то созовем консилиум. Подключим невыразимцев. А пока набирайтесь сил, вам надо прийти в норму.

Гермиона принялась выкладывать книги, свитки пергамента и письма из сумки. А нас с Минервой пригласили в кабинет главного целителя.

— Целитель, ему можно помочь? — тут же спросила декан Гриффиндора.

— Можно, — кивнул Сметвик, — хотя и потребуется время. Но я хотел бы услышать ваши объяснения.

МакГоннагал тяжело вздохнула.

— Я понимаю, что мне нечего сказать в свое оправдание, — сказала она, — это все отвратительно. Я… я не думала… Альбус всегда говорил, что все под контролем. Что о мальчике заботятся. Что он должен проводить каникулы в доме своей тети.

Сметвик удивленно покачал головой.

— В жизни большего бреда не слышал. Полагаю, что мистеру Поттеру было бы намного лучше без этой заботы. Хоть ел бы досыта.

— А вы напишите отчет для министра, — предложила я, — насколько я знаю, у мистера Поттера есть родственники среди самых уважаемых магических семей. Можно будет прописать необходимые рекомендации, требования. Контроль за их исполнением. Жалко же мальчика. Наверняка есть какие–нибудь законы, позволяющие изъять ребенка у недобросовестных опекунов.

— Об этом стоит подумать, — согласился Сметвик, — мне не хотелось бы, чтобы наша кропотливая работа была сведена на нет. А это наверняка случится, если ребенка снова поместят в те же условия.

МакГоннагал тяжело вздохнула, похоже, что ее преданность директору сильно пошатнулась.

В двери постучали. На пороге стояла Гермиона.

— Можно? — спросила она. — Там к Гарри пришли массаж делать

— Конечно, входите, мисс, — улыбнулся Сметвик, — предлагаю всем выпить чаю.

— У меня к вам еще одно дело, — сказала я, сделав глоток ароматного напитка, — я просмотрела брошюры по профориентации. И знаете, мне кажется, что гораздо больше пользы было бы от непосредственного знакомства с представителями различных профессий. Конечно, проводить экскурсию по госпиталю для тех же пятикурсников слишком накладно. А что если кто–нибудь из целителей выступит перед ними в Хогвартсе? Расскажет о госпитале, его истории, о специализациях, отделениях. Какие требования к кандидатам на обучение, например. Неординарные случаи из практики. Многим будет интересно, вот мисс Грейнджер, например. А то у нас все только игроками в квиддич мечтают быть. Я еще планирую в Гринготс обратиться и в аврорат.

Сметвик задумался.

— Знаете, — проговорил он, — я никогда о этом не думал. Но это очень хорошая идея. Нет, действительно, обычно к нам приходят дети наших сотрудников, но их не так много. А многие абитуриенты часто вообще не знают, чего хотят. Да это просто замечательная идея! Я переговорю с коллегами, мы составим доклад, а потом я свяжусь с вами, чтобы согласовать дату лекции. Для тех, кто особо заинтересуется, можно будет потом и экскурсию организовать. Да–да, так и сделаем!

— Прекрасно! Буду ждать вашу сову.

Мы допили чай, и нас проводили до камина. Не очень уверена, но мне несколько раз попался на глаза некий жук. Похоже, что мой дорогой Пузанчик уже дал задание Скиттер. Ну, Дамблдор, держись!

Грейнджер еще раз поблагодарила меня и умчалась отчитываться своим одноклассникам о визите в Мунго. Задумчивая Минерва отправилась, скорее всего, на отчет к директору. А я засела в своем кабинете. Мне еще Снейпа с Грейнджер сводить. Ее проще всего будет заинтересовать новыми знаниями. А его? Вряд ли ему нужна малолетняя пигалица. Нет, ну ясно, что она вырастет, но сейчас–то ей всего шестнадцать. Единственный способ — заставить его давать ей дополнительные уроки. Так ведь отбиваться будет зубами и когтями. Разве что с ним что–нибудь случится, а я сумею привлечь девочку к уходу за преподавателем. Так у нас мадам Помфри есть. И здесь не анекдот, чтобы она уехала, а замещать себя оставила Снейпа, хотя эта реальность моими стараниями уже весьма фанфик напоминает! К тому же и Дамбик, и Волдик будут против того, чтобы у их шпиона появилась личная жизнь. Вот гады! У самих нет, и другим не дают. Хоть выкупай у обоих бедолагу. За крестражи. Хм… Ладно, подумаю об этом позже. А сейчас мне пора собираться к дорогому Пузанчику. Я тут кое–что прочитала по интересующей его теме. Надеюсь, что мадам Пинс ничего не заметила. Будет министру сюрприз.

Пузанчик меня уже ждал. Я подкрепилась коньячком. Корнелиус полез за приспособлениями, я остановила его и достала из ридикюля свечи и широкую бархатную ленту. Мой … э–э–э… саб вопросительно уставился на меня.

— Пузанчик такой непослушный мальчик, — проворковала я, — обычные наказания на него не действуют. Так что Жабочка придумала кое–что новенькое. Пузанчик сейчас разденется, ляжет на ковер и даст завязать себе глазки.

Он заинтересовался. Резво скинул мантию и устроился на полу попой кверху. Я осторожно завязала ему глаза. Важно было, чтобы повязка нигде не давила, но при этом темнота была полной — это в разы усиливает ощущения. Потом я зажгла свечи и мягко зафиксировала Пузанчика заклинанием.

Эрогенные зоны — штука индивидуальная, но некоторые чувствительные местечки известны всем. Я медленно вела свечу вдоль его позвоночника, позволяя каплям расплавленного воска свободно падать на кожу. В другой руке я держала плеть с короткой ручкой, с конца которой свисало множество мягких кожаных ремешков. Выглядело все это устрашающе, но флоггер не такая уж страшная вещь. Основным источником столь желанной Пузанчику боли будет расплавленный воск.

Корнелиус вздрагивал всем телом, когда капли воска падали ему на кожу. Я взмахнула флоггером. Ремешки свистнули в воздухе.

— Пузанчик опять был плохим мальчиком? — строго спросила я.

— Да–а–а-а! — простонал он.

Я капнула воском на «кошачью ямку». Ремешки флоггера мягко скользнули по яйцам.

— А-ах!

— Пузанчик будет слушаться свою Жабочку?

— Жа–а–а-абочка…

Я старательно роняла капли расплавленного воска на министерскую тушку. Вдоль позвоночника, на поясницу, по ребрам… Флоггер обрабатывал более интимные местечки. Пузанчик постанывал от удовольствия. Он даже ноги раздвинул, чтобы мне было удобнее.

Капелька на копчик, потом сразу небольшая лужица туда же. Интересно, в этот раз в транс не впадет?

— Да–а–а-а… Да–а–а-а…

Похоже, уже впадает. У–у–у-у, извращенец! И я с особым садизмом накапала ему воском на анус. Он аж взвыл то ли от боли, то ли от удовольствия. И флоггером, его флоггером. По самым чувствительным местечкам.

— А–а–а-а! Жа–а–а-абочка…

Опять дрочить придется? Расслабился! А если так? Ремешки шлепнули по яйцам.

— А-ах! — вырвалось у Пузанчика.

Может ему и туда воску капнуть? Да нет, не стоит, уж очень местечко чувствительное. Еще травмирую. Ладно, еще пару шлепков и можно будет подрочить. А то расслабился тут. А мне самой нравится начинает. Так что беремся за министерский джостик. Раз–два–три-четыре…

— А–а–а-а-а!

Готов. Ух, какая же я циничная. Но мне нравится. Домина Долли… Что–то в этом есть.

— Фините!

Корнелиус с трудом собирает себя с коврика. Глаза у него совершенно шалые. Целует мне руки.

— Жабочка! Ты была великолепна! ТАКОГО у меня еще ни разу не было!

Хм, дорогой, и это я еще далеко не все прочитанное на тебе опробовала! Интересно, что теперь подарит? Да, я не только циничная, но еще и практичная. А кому сейчас легко?

В бархатном футлярчике оказался красивый браслет, украшенный довольно крупными аметистами. Прелесть! Просто прелесть! Вот такая вот я материальная девушка.

Поговорить в этот раз не пришлось. Похоже, что секс–марафон здорово вымотал нашего дорого министра. Ну и ладно, я допила свой коньячок и отправилась восвояси.

* * *

Несколько дней ничего не происходило, и я немного расслабилась. Прибыли новые учителя. Мастер Прорицаний Треверс провел первые занятия. Для практики по ЗОТИ прислали аврора Митчелла. Нескольких студентов не допустили до занятий после проверки у мадам Помфри. Снейп сварил необходимые зелья, и студенты старательно лечились. Все вместе зазубривали правила техники безопасности. Грейнджер сдала зачет в числе первых. На ближайшую субботу была назначена встреча с целителем из св. Мунго. Сметвик прислал мне примерный план лекции, это было интересно и познавательно. Я отправила сов в Гринготс и в аврорат, так что пятикурсников ждали встречи с разрушителем проклятий, укротителем троллей и аврором.

Гарри Поттер пока находился в госпитале, но прогнозы были благоприятными, его собирались выписать к Хэллоуину. Так что ему передали все учебники, а Гермиона старательно копировала для него свои конспекты. Их и домашние задания для мальчика пересылали с совами.

Профессора ничего не имели против моих визитов на их уроки. В общем, проблемы были только с Хагридом и призраком профессора Биннса. Лесник где–то мотался, насколько я помню — искал великанов. Его замещала профессор Грабли — Дерг. Я уже договорилась с ней, что по крайней мере этот год она отработает до конца. Хватит с Хагрида и прежней должности.

Вместо Биннса лекции стал читать сотрудник министерского архива, некто Артур Маннингз. Лентяи, привыкшие дрыхнуть на лекциях, взвыли, но многие были довольны. По моей настоятельно просьбе почтенный архивариус делал особый упор на законах и традициях магического мира, объясняя, откуда что взялось. Магглорожденные были в шоке. Грейнджер теперь старательно смазывала волосы специальным зельем, ее аккуратную прическу удерживали зачарованные заколки, в ушах отличницы покачивались длинные серьги, а ворот, подол и рукава мантии украсились вышитыми рунами. Ай, да девочка! Быстро учится.

— Знаете, профессор, — сказала она мне, как–то снова зайдя на чашку кофе, — вы были абсолютно правы. Это ужасно, что нас ничему такому не учили. Мне теперь учеба намного легче дается. И все это так интересно! Это же целый мир! Я раньше кое–что о законах читала, они мне, честно говоря, показались не совсем справедливыми. А теперь я понимаю, почему так, а не иначе. Профессор Маннигз все очень подробно объясняет.

— Да, — кивнула я, — это начинаешь понимать, когда тебе объяснят, почему был принят тот или иной закон. Люди обычно мерят все по себе. И если человек не склонен к экстравагантным поступкам и с уважением относится к чужой собственности и личному пространству, то ему может показаться странным существование некоторых правил. Но ведь не все такие. Вот и приходится отдельным шутникам или энтузиастам грозить строгими наказаниями.

— Ох, — поежилась Гермиона, — одна попытка приручить огненного элементаля в 1666 году чего стоила. Хитрый булочник решил обзавестись неугасимым огнем, чтобы на уголь не тратиться. И чем дело кончилось? А сколько эпидемий начиналось из–за любопытных магов, которые хотели «посмотреть, что получится»? Это же просто бактериологическое оружие массового поражение выходило!

— Исследованиями должны заниматься специалисты, — сказала я, — а некоторым кажется, что меры безопасности, тщательные расчеты и контроль — это просто занудство и зависть тех, кто не так талантлив, как они.

Гермиона еще раз кивнула и потянула к себе еще одно пирожное. Она в отличие от меня сладкое любила. А может просто растущему организму требовалось.

* * *

Дамблдор как–то подозрительно притих. Я честно ждала подвоха с его стороны. Все–таки у меня была довольно твердая позиция. Дети учились, о них заботились. Да и пресса не давала расслабиться, напоминая читателям и о пренебрежении здоровьем Гарри Поттера, и о найме бездарных и бесполезных учителей, и про отсутствие безопасности в школе, информационном вакууме магглорожденных. Директор уже получил несколько вопиллеров. Так что открыто выступать против Генерального Инспектора Хогвартса он не мог. Его бы и большинство студентов не поддержало. А вот начать гадить по–тихому — вполне в его стиле. В конце концов я решила не ломать голову, а действовать по обстоятельствам.

Ко мне обратилась мадам Помфри. У нас сложились неплохие отношения, я не стала катить на нее бочку за пренебрежение здоровьем Гарри, а она оценила новые возможности следить за здоровьем детей. Потом она мне по секрету сообщила, что Дамблдор взял с нее клятву никому не рассказывать о состоянии мальчика. Так вот, Поппи ужасно не понравилось, что к ней в лазарет стали частенько попадать гриффиндорцы младших курсов. Травмы были не смертельными, но неприятными. Отросшие носы, языки, уши и рога. Перья и шерсть иногда совершенно чудовищных кислотных цветов. Рвота. Небольшие кровотечения, в основном из носа. О причинах дети молчали как партизаны.

— Долли, надо что–то делать! — причитала Поппи. — Мне иногда не просто снять всю это мерзость. Да и побочные явления остаются. К Минни идти бесполезно, она воспринимает все в штыки, словно я клевещу на ее любимых гриффиндорцев!

Я задумчиво покивала. И на следующий же день созвала совещание деканов, на который пригласила аврора Митчелла и старост Гриффиндора.

Гермиона и Рон стояли перед нами, как перед священным трибуналом, низко опустив головы.

— Так что такое происходит в башне Гриффиндора, из–за чего студенты младших курсов стали завсегдатаями Больничного Крыла? — спросила я.

Гермиона набрала в грудь побольше воздуха.

— Это все близнецы Уизли, — сказала она, — они испытывают на младших свои изобретения для будущего магазинчика приколов. Я говорила им, даже баллы снимала, но они меня не слушают. Профессор Амбридж, мне очень жаль, что так вышло. Я… я не справилась. Мне будет лучше…

На стол лег значок старосты.

МакГоннагал схватилась за сердце. Уизли опустил голову еще ниже.

— Испытывали?! Испытывали изобретения?! — в ужасе переспросила Поппи. — Какие еще изобретения?! Минни…

МакГоннагал открывала и закрывала рот как рыба, вытащенная на сушу. Кошка называется!

— Мистер Уизли, а вы что можете сказать по этому поводу? — поинтересовалась я. — Это же ваши братья?

— Я им говорил… — с видимым трудом выговорил рыжий, — говорил. Но они меня… да не станут они меня слушать! Никогда ведь не слушали!

— И кого посетила гениальная идея назначить старостой младшего брата двух самых отъявленных хулиганов Хогвартса? — насмешливо поинтересовалась я.

Мне никто не ответил. Наш дорогой директор где–то шлялся. Наверное, занимался общим благом, привычно наплевав на непосредственные обязанности.

Хорошо быть Генеральным Инспектором. Не прошло и пяти минут, как в присутствии всех деканов, аврора и меня неприлично счастливый Филч перерывал мужскую спальню Гриффиндора, где обитали близнецы Уизли. Аврор Митчелл сорвал со стены гостиной объявление, приглашающее студентов младших курсов немного заработать. Снейп и Спраут с негодованием опознавали ингредиенты из школьной кладовой и части растений из теплиц. Последней каплей стал довольно увесистый мешочек с деньгами.

— А это откуда? — буквально вызверился декан Слизерина. — Тоже украли?!

Мальчишки дернулись как от удара.

— Мы не украли! — возмущенно заявил один из них. — Нам Гарри дал. Это его выигрыш за Турнир. Он сам нам предложил. На магазин. Мы его в долю взяли.

— Мистер Поттер отдал вам выигрыш на Турнире Трех Волшебников? — переспросила я. — Сам? Добровольно? Без просьб и намеков с вашей стороны? Как интересно! А никто не забыл, что мистер Поттер несовершеннолетний и просто не имел права распоряжаться подобными суммами без согласия своего опекуна? Это слишком похоже на злоупотребление доверием.

— Мы не воры! — почти взвизгнул другой рыжий.

— А это что? — обвиняюще ткнул в кучу изъятого Снейп. — Мало того, что вы бездарно переводите не дешевые ингредиенты на уроках, так еще и это! А я каждый раз выслушиваю нотацию от Дамблдора об отсутствии средств на закупку новых. О… а это еще откуда? Это запрещенные ингредиенты! И их точно нет в школьной кладовой. Откуда это?

— Мы купили… — пробормотали мальчишки.

На МакГоннагал было страшно смотреть.

— Думаю, все ясно, — резюмировала я, — Минерва, вызывай родителей. Сегодня же Фред и Джордж Уизли будут отчислены из Хогвартса. Мне искренне жаль их отца, он так мало зарабатывает. Но мы не можем поощрять подобный образ действий. А если мы оставим этих злостных нарушителей в школе, то это будет выглядеть как поощрение.

— А вы не директор, чтобы нас отчислять, — буркнул один из мальчишек.

— Минус десять баллов с Гриффиндора за хамство, — ответила я, — и да, я не директор, я Генеральный Инспектор Хогвартса. И я не намерена терпеть ваши идиотские выходки и подвергать опасности жизнь и здоровье других студентов. Я ясно выразилась? Не слышу!

— Да…

— Да, мэм!

— Да, мэм! — прожгли меня ненавистью два идиота.

— Можете собирать свои вещи, — сказала я.

Да, наверное, кто–нибудь мог меня и осудить, как же — не дала открыть такой прикольный магазинчик! Да чтоб на ваших детях все это испытывали… Ну, это я немного отвлеклась.

Вскоре вся школа собралась в Большом Зале. Минерва ввела совершенно потрясенных Уизли–старших. Вот уж сладкая парочка. Просто привет из СССР. Это если отвлечься от покроя одежды. Сразу вспомнился анекдот: «Как определить советского инженера по паспорту? Он на всех трех фотографиях в одном и том же костюме!» Артур Уизли полностью соответствовал образу. А его почтенная супруга больше всего напоминала кошмар из коммуналки — толстая, неопрятная и шумная бабища, которая безраздельно царит на общей кухне и с которой лучше не связываться. И это у них бедный Гарри проводил каникулы! Маленький англичанин, с детства привыкший уважать чужое и свое личное пространство? Ужас какой! Опекуншей стать, что ли? Наверное, придется. Влипла, Долли…

— Что такое? Что случилось? — удивленно спрашивала толстая рыжая тетка.

— За систематическое нарушение школьных правил, незаконную коммерческую деятельность, за вред, причиненный здоровью студентов младших курсов, и за злоупотребление доверием несовершеннолетнего Джордж и Фредерик Уизли отчисляются из Хогвартса без права восстановления. То, что осталось от денег мистера Поттера будет абонировано на отдельном счете в Гринготсе. Недостающая сумма будет взыскана с Артура Уизли, путем вычета из его зарплаты. Также будут взысканы деньги за украденные ингредиенты из класса зелий.

— ФРЕД!!! ДЖОРДЖ!!! — заорала тетка.

— Силенцио! — махнула я палочкой. — Мистер Уизли, потрудитесь забрать своих сыновей из Хогвартса. И свою супругу заодно.

Номинальный глава рыжего семейства сник, став меньше ростом, и кивнул. Уменьшил сундуки и метлы своих сыновей, подхватил под локоть жену и махнул головой. Близнецы последовали за родителями. Торжествующий Филч распахнул перед ними двери. Да–а–а, в каноне их отбытие было более эффектным. А пострадавших детей намного больше. Да и что хорошего было в их магазине? Помадка «Пуд–язык», которую подкинули Дадли? Канареечные пастилки? Блевательные батончики? Нуга «Кровь из носа»? Или слабые афродизиаки? Обалдеть, как весело! Единственное, что было интересно — это фейерверки. Без остальных «шедевров» вполне можно обойтись. А с наработками фейерверков они смогут устроиться к тому же Зонко. Курс заканчивать они и так не собирались, С. О.В. У. сдали с трудом. Так что нечего им тут делать. Да и странновато выглядел их магазинчик на разоренной Диагон–аллее в шестой книге. Не боялись УПСов? Или тем до поры до времени просто не было до них дела? Ясно, что торговцы боялись и за бесценок уступали торговые площади и место на рынке. В мирное время близнецы вряд ли так быстро получили бы то, чего добились. А я шакалов и мародеров не люблю. Не английский у меня менталитет.

Близнецов провожали молча. Если кто и злорадствовал, то держал себя в руках. За столом Гриффиндора пламенели щеками младшие члены рыжего семейства. Грейнджер я значок старосты оставила, назначив испытательный срок. Рон своего лишился. Новым старостой мальчиков стал Невилл Лонгботтом. Обалдевшей Минерве я сказала, что ответственность может помочь мальчику справиться со своими комплексами. Помона со мной согласилась.

На следующее утро все это было в «Ежедневном пророке». Не то чтобы я планировала добить рыжих, просто не хотелось, чтобы у Дамби была хоть одна лазейка. Мои приговоры окончательные и обжалованию не подлежат. Я сказала!

Дамби молчал, потрясенно разглядывая газету. За столами шушукались. Я встала.

— Сонорус! Кхе–кхе! Дорогие мои! Вчера мы все были свидетелями отчисления близнецов Уизли. Я прекрасно понимаю тех, кто им сочувствует. Но, прошу заметить, они сами сделали все, чтобы лишить себя возможности получить полноценное образование. А без него им будет очень сложно устроиться в жизни. Также, возможно, некоторые из вас скучают по их, с позволения сказать, «изобретениям». Как же, они помогали прогуливать уроки. Даже не заостряя внимания на том, что вы здесь именно учитесь, напоминаю вам об абсолютном непрофессионализме этих, с позволения сказать, «зельеваров»! У этих зелий и других веществ множество побочных эффектов. Так что настоятельно рекомендую всем, на ком их испытывали, или кто просто решил попробовать, пройти обследование в Больничном Крыле. Если вы пока ничего не чувствуете, это не значит, что ничего не случится потом. Никто из тех, кто добровольно пройдет обследование, наказан не будет. Спасибо за внимание!

Зад загудел. Младшие испуганно переглядывались. Кое–где было видно, как более старшие студенты отвешивают младшим подзатыльники. Видимо, братья и сестры.

— Долорес, все–таки это слишком! — пробормотал Дамблдор.

— Заразу выжигают каленым железом, директор! — отрезала я. — Или вам наплевать на здоровье учеников, которые по глупости и незнанию согласились стать подопытными кроликами?

Тишина в ответ. И жесткий взгляд голубеньких глазок поверх очков–половинок. Ясно, игры кончились. Я ощутимо задела близких к нему людей. Если он не попытается хоть как–то заступится за них, то остальные могут и разочароваться в таком лидере. Чего же не разочаровались, когда он Блэка засадил? Или когда Люпин побирался? А может это последняя капля? И где его носило?

На проверку к Поппи выстроилась длинная очередь. Профессора не ругали младшекурсников за опоздания на уроки. Деканы уже по собственной инициативе проверили вещи студентов. «Изобретения» Уизли обнаруживались в основном у магглорожденных, которые слишком доверяли магии и всему магическому, и у некоторых совсем бедных детей, которым было плевать, на чем зарабатывать деньги.

— Какой ужас! — возмущалась Помона Спраут вечером в учительской. — И какая жажда наживы! Я никогда не мешала своим барсучкам заниматься репетиторством за деньги. Сама могла заплатить за качественную самостоятельно выращенную рассаду редких растений. За все остальное я наказываю самым строгим образом.

— Совершенно согласен, коллега, — качал головой Флитвик, — совершенно согласен. Соблазн есть всегда. Все мы изымаем перед экзаменами всевозможные амулеты, шпаргалки и зелья. Но я тоже строго наказываю виновных.

Снейп грел руки о чашку с чаем и отмалчивался. И так все ясно. К тому же варить антидоты ко всей этой пакости именно ему.

— Все–таки так жалко мальчиков! — качал головой Дамблдор. — Такие таланты! Молли и Артур так нуждаются! У них еще двое младшеньких, а тут такой удар.

— Предохраняться надо было! — пробурчал Снейп.

— Северус!

— А что «Северус»? Детей, между прочим, не только делают. Их еще и воспитывать надо. Хотя бы элементарные вещи объяснить. Что красть нехорошо, например. Даже если бы они испытывали свои разработки на себе, уже было бы меньше претензий. Значит, как минимум знали, что все эти конфетки и пастилки далеко не безобидные. Я не удивлюсь, если родители пострадавших подадут на Уизли в суд. И правильно сделают.

— Некоторым детям придется проходить длительный курс лечения, — подала голос мадам Помфри.

Дамблдор снова покачал головой. А меня взяла злость. Устраивает тут полигон для избранных и дает карт–бланш любимчикам. Тоже мне, директор. Да–а–а-а, точно придется еще и директором Хогвартса становиться. Как бы мне не перенапрячься. Министерство опять же… Пузанчик… Ничего, справлюсь. Мэри — Сью я или нет! То есть, я хотела сказать — Долорес Амбридж.

Глава 2

Медленно, но верно приближался Хэллоуин. Из Св. Мунго выписали Поттера. Мальчик заметно окреп, подрос даже. И что самое интересное — у него пропал шрам. Неужели целители сумели избавить его от крестража? Это было бы просто замечательно. Сметвик обещал полный отчет, надо будет обязательно ознакомиться. И если Гарри больше не крестраж, то можно будет поискать союзников, чтобы избавиться от остальных заначек Лорда, а затем и от него самого. Или наоборот, это уж как получится. Еще надо было поговорить с Поттером насчет его опекунов и… Но, как говорится, человек предполагает… Не учла я мстительность рыжей семейки.

Шум за дверью просто не мог не привлечь моего внимания. Это какими нужно быть идиотами, чтобы устраивать свару под дверью у профессора? Ясно же, что одними снятыми баллами дело не обойдется.

Я прислушалась. Это кто это тут у нас такой храбрый?

— Рон, что ты делаешь?!

Грейнджер?

— Рон, что это? Зачем?

А этого мальчишку я узнать не могу. Но если тут Грейнджер, а отбой уже был, то, вероятно, это старосты обходят школу. Тогда это должен быть Лонгботтом. И что за собрание у меня под дверями? Я резко сдвинула портрет в сторону.

— Что здесь происходит?

— Профессор, осторожно!

Но я уже шагнула вперед, ноги почему–то вдруг разъехались, я почувствовала, что меня пытаются ухватить, но тоже поскальзываются…. Я со всей дури грохнулась на пол, рядом грохнулся кто–то еще, тело скрутило болью, перед глазами был только потолок. Я открыла рот…

— Ква! — услышала я собственный голос. — Ква! Ква! Ква!

— Жаба! Жаба! Проклятая жаба! — донеслось откуда–то сверху.

На меня с ненавистью смотрел… рыжий и конопатый мальчишка. Хотя морда уж очень большая. Ко мне потянулись отвратительные грабли. Я зажмурилась. Да что же это такое?! Что случилось?!

Рядом завозились, и я услышала что–то среднее между ревом и визгом. Мама! А это еще кто? Или что? А–а–а-а! Ни фига себе зубки! И размер пасти. Мама!

— Мама! — в ужасе проговорил рыжий мальчишка и бросился бежать.

Не уверена, но было похоже на то, что где–то за углом к нему еще кто–то присоединился. Может, это было эхо? Впрочем, сейчас мне не до этого. Вдруг эта пасть рядом решит мною пообедать? И вообще, почему я жаба? Меня превратили, как Драко Малфоя на четвертом курсе? И что теперь делать–то? Я же не анимаг. И вроде для насильственно превращенных нужно какое–то заклинание? А тут… под ногами было скользко, значит рыжий использовал какое–то зелье. И в него вляпался кто–то еще, этот с пастью. По крайней мере, если это тоже человек, то жрать не будет. Голос был Грейнджер. Ни фига себе милая девочка превратилась! Или это не она? Там же еще кто–то был. Тогда где второй?

Я старательно скосила глаза в другую сторону. Так и есть. Какая–то серая вытянутая морда с подвижными ушами. Делать–то что?! И почему я вижу в цвете? Блин, нашла время вспоминать особенности зрения земноводных! Вперед, в Больничное Крыло!

Я громко квакнула, привлекая к себе внимание. Две морды с ошарашенными глазами уставились прямо на меня. Большие морды.

Я вздохнула про себя и решительно прыгнула вперед. Потом еще и еще раз. Квакнула. Вроде сообразили и двинулись следом. Ну, как двинулись… Тот, что с пастью, пошел следом. А второй вдруг подлетел к самому потолку и оказался намного впереди нас. Во дает! И хвост у него — закачаешься! И задние лапы. Кенгуру… А ведь действительно кенгуру. Интересно, кто второй? Тоже экзотическое что–то? И почему именно кенгуру? Хотя у той же Грейнджер могли быть родственники в Австралии, не просто же так она туда родителей отправит потом. Тогда тот второй Лонгботтом? Ну и пасть у тихони! Нагини обзавидовалась бы! Не о том думаю. Нам помощь надо найти. Кого–то, кто поймет, что случилось. И вряд ли это будет Филч. Снейп… нам нужен Снейп. Может, на нас еще осталось то пакостное зелье. А он и отлегиллиментить сможет. Лучше, конечно, не надо, но деваться все равно некуда.

— Ква! — строго сказала я. — Ква! Ква!

Глубоко несчастный кенгуру попробовал перемещаться не так шустро. Так, быстро вспоминаем фильмы и передачи про животных. А ведь эти сумчатые или прыгают, или ползают. Кошмар!

Кенгуру попробовал переступить лапами, потом прилег на пол и пополз. Я попрыгала. Третий зверь чутко шел рядом. Все–таки интересно, кто это такой? Ладно, потом выясним.

Так продолжалось довольно долго. Мы никого не встречали. Да что же это такое! Где все эти нарушители, патрулирующие преподаватели? Филч, наконец. Лю–у–у-у–у–ди! Ау–у–у-у! Хоть призраков бы встретить…

Наконец за одним из поворотов послышались голоса. Мы рванули вперед.

— Ой! Ползет–ползет–ползет! — услышала я испуганный голос Филча.

— Кто ползет? Куда ползет?

Снейп… Повезло.

— Вон!

Над нами склонились две физиономии.

— Ква! — строго сказала я.

— Жаба Лонгботтома? — удивился Снейп. — А этих двоих я раньше не видел. Кенгуру? Большой серый кенгуру? Как интересно! А это у нас кто?

И тут он достал волшебную палочку.

— А кто это? — полюбопытствовал Филч.

— Тасманийский дьявол, — ответил Снейп.

О, нет! Я подпрыгнула насколько смогла. Да что же это такое! Спасите! Спасите нас! Спасите наши души! Ну, конечно!

— Ква! Ква! Ква! Ква-а! Ква-а! Ква-а! Ква! Ква! Ква!

Снейп замер. А я продолжала посылать сигнал бедствия. Ты же полукровка, Снейп! Ну, догадайся. Три точки, три тире, три точки. И еще раз, и еще!

Кенгуру кивнул головой и принялся выстукивать сигнал передними лапами. Лонгботтом присоединился скорее по инерции. SOS! SOS! SOS!

— А что они делают? — заинтересовался Филч.

Снейп еще раз внимательно оглядел нас, склонился еще ниже, встретился со мной глазами.

— Очень интересно! — пробормотал он. — Аргус, это не животные. Уизли разлил у дверей профессора Амбридж зелье, которое используют для выяснения анимагической формы. Будьте осторожны!

— Так их же отчислили! Ох, ну вот мерзавец! Или это мерзавка? И как только не стыдно! Небось за братцев отомстить решили. А профессор Амбридж столько для школы делает!

— Аргус, поставьте в известность Минерву. И мне нужен образец зелья. А вас я сейчас отчищу. Антидота у меня нет, но готовить его недолго. Профессора Амбридж я могу взять на руки, а вам двоим придется следовать за мной. Мисс Грейнджер, вас я просто не подниму. А что касается вас, мистер Лонгботтом… Да–а–а-а, я‑то уж думал, что вам ничем не удастся меня удивить… Мисс Грейнджер, если вам удобнее прыгать, то не стесняйтесь. Вы же знаете, где мой кабинет. Только осторожно на лестнице.

Меня подняли на руки. Гермиона ускакала. Получалось не очень грациозно, но впечатляло. Невилл шел рядом с профессором. Ни фига себе аниформочка! Тасманийский дьявол — это вам не жук начхал. Интересно, у него тоже есть родственники в Австралии, где много–много диких кенгуру? Или этот, с позволения сказать, зверек соответствует его внутренней сути? Со мной–то все ясно. И уже даже не обидно. И вообще, если была царевна–лягушка, то почему бы жабе не стать королевой? Я подумаю об этом позже.

У кабинета декана Слизерина нас поджидала Гермиона. Короткие передние лапки были трогательно сложены на животе. Подвижные ушки шевелились, улавливая тихие звуки подземелий. Прелесть какая!

Послышались торопливые шаги, и в коридор буквально ворвалась Минерва.

— Северус, это правда? — тут же спросила она. — Это… это просто чудовищно!

— Мы сейчас разберемся, — ответил Снейп открывая двери.

В комнате вспыхнули свечи. Мастер Зелий усадил меня на диванную подушку. МакГоннагал села рядом. К нам подобрались тасманийский дьявол и кенгуру.

— Аргус сейчас принесет образец, — сказал Снейп, — зелье явно модифицировано, ведь обычно его принимают внутрь. Я проверю его и сварю антидот.

— Да, Северус, конечно! Бедные дети и Долорес. Для неанимагов это болезненно. Кроме того, они просто не могут сами вернуться к нормальному виду. Даже стандартное зелье можно принимать только в присутствии наставника. Ужасно!

Снейп кивнул.

— На это и был расчет, я полагаю, — ответил он, — насильно превращенный волшебник вынужден оставаться в таком виде. Его, скорее всего, примут за чьего–нибудь фамилиара. Шок, боль, унижение. А потом и неизбежные насмешки. Дети жестоки, с этим ничего не поделаешь.

МакГоннагал тяжело вздохнула. Потом приглашающе похлопала ладонью по колену. Тасманийский дьявол проворно забрался к ней. Кенгуру робко протянул вперед мордочку. Одной рукой декан Гриффиндора чесала за ушком у Невилла, а другой гладила Гермиону. Для меня рук не нашлось. Не то чтобы мне хотелось. Да и фиг с ними со всеми. У меня, если что, Пузанчик есть. И безделушки.

— Интересные животные, — проговорила Минерва, — про кенгуру я слышала, а вот такого красавца вижу в первый раз.

— Довольно опасный зверь, — ответил Снейп из соседней комнаты, где, насколько я поняла, хранились ингредиенты. — Как хорошо, что у меня готово зелье–основа, ты говорила, что несколько студентов собираются попробовать себя в анимагии. По крайней мере, быстрее освободим наших страдальцев.

Невилл урчал от удовольствия. Гермиона придвинулась ближе. Я вяло наблюдала за происходящим. Меня больше интересовало, что мог разглядеть у меня в голове Мастер Зелий.

Наконец Филч принес образец.

— Извините, профессор, что заставил вас ждать, — повинился он, — все–таки очень опасная штука. Сперва удостоверился, что эльфы все убрали. Мало ли! Не хватало потом еще студентов по школе отлавливать в звериных обличьях.

— Спасибо, — кивнул Снейп, забирая колбу, — это очень ответственно с вашей стороны, Аргус. Ничего другого я и не ожидал. Сейчас я начну проверку. Хотите чаю? Минерва, ты как?

— Наверное, — пробормотала МакГоннагал, — хотя, я должна что–то делать.

— Думаю, что будет лучше подождать, — сказал Снейп, — ни к чему афишировать мои навыки. Да и Уизли полезно понервничать.

— Профессор, — спросил Филч, устраиваясь в уголке с большой чашкой ароматного чая, — а что за знаки подавали вам заколдованные? Я таких раньше не видел.

— Это знак SOS, — ответил Снейп, — международный сигнал опасности. Три точки, три тире, три точки. Или три коротких сигнала, три длинных, три коротких. Сейчас им уже не пользуются, но он широко известен.

— Полезная вещь, — заинтересовалась МакГоннагал, — надо будет изучить. Нет, в самом деле, это просто замечательно. Даже если у тебя нет палочки, и ты насильно превращен в животное — можно подать знак. И кто первым додумался?

— Первой додумалась коллега Амбридж, — ответил Снейп, — так что не зря ее назначили на эту должность. Подхватила мисс Грейнджер. А потом и до Лонгботтома дошло.

— Спасибо тебе, Долли! — поблагодарила меня МакГоннагал.

Я квакнула в ответ. Не жалко. Тем более, что и саму себя спасала. Это кенгуру и тасманийский дьявол могут за себя постоять, а мы, жабы… только квакать.

Снейп бренчал склянками в соседней комнате, Минни наглаживала своих студентов, Филч пил чай. Миссис Норрис старательно держалась подальше от подозрительной звериной компании. Я огляделась. А тут уютно. Все–таки интересно, почему я вижу как человек? Цвета различаю, только угол обзора немного другой. Хотя у анимагов и так проблем хватает, хоть прыжки Гермионы вспомнить. Видимо, какая–никакая защита.

Есть хочется, от стресса, наверное. И не комаров каких–нибудь, а мяса. Интересно, Минни мышей ловит? Вот был бы номер. Спросить, что ли? А вдруг обидится. Минни, ты мой муреночек! Минни, ты мой котеночек! Ага… а я жабеночек. Хотя вот Пузанчик Жабочкой зовет. И как–то ласково так у него получается. Проникновенно. А рыжего мы разъясним. У–у–у-у-у, гад! Рыжий, рыжий, конопатый, я убью тебя лопатой! И чего там Снейп возится?

Наконец зелье было готово. Мне и Грейнджер в пасть его залили сам Мастер Зелий, а флакон для Лонгботтома он передал МакГоннагал. И правильно, вдруг цапнет. А там такие зубки… Они, эти тасманийские дьяволы, в природе любые кости перегрызают. Жуть!

Тело снова скрутило от боли, голова закружилась. А я чуть не свалилась на пол.

— Ну вот и все, — сказал Снейп, — Минерва, забирай своих студентов, а к профессору Амбридж у меня несколько вопросов.

Все–таки он что–то такое у меня в голове разглядел. Ну что ж, будем выкручиваться. Не впервой.

— Большое спасибо, профессор, — поблагодарила вежливая Гермиона, — и вам, профессор Амбридж.

— Ну что вы, мисс Грейнджер, вы из–за меня пострадали.

— Главное, все хорошо закончилось, — вздохнул Филч.

Наконец они отбыли, а мне жестом указали на кресло. Ой, что сейчас будет…

— Чаю, коллега?

— А что–нибудь покрепче есть?

— Желание дамы — закон!

Передо мной оказался бокал и бутылка с вином. Снейп разлил.

— С веритассерумом? — спросила я.

— Ну зачем же так сразу? Возможно, потом…

— В голове ведь уже покопались?

— И про это знаете?

Я тяжело вздохнула.

— Профессор, вы не поверите, я все знаю. Совсем все.

Он поперхнулся.

— В смысле? И кто вы вообще? И куда делась Долорес Амбридж? Она первого сентября такой спич выдала.

Я отпила вина.

— А Дамблдор в курсе?

— Понятия не имею, — ответил он, — наш директор своими идеями ни с кем не делится.

Я кивнула.

— А хрен с вами, смотрите, — сказала я, — я сама не очень врубилась во все эти безобразия. И больше всего хочу выскочить из этого приключения без потерь. В моей реальности вы герой книги, как и все остальные. И конкретно вы до конца эпопеи не доживете. Так что решать вам.

Он удивленно приподнял бровь. Несколько секунд он как–то странно смотрел на меня, потом достал волшебную палочку.

— Ну, раз вы позволяете…

— Только не очень грубо, — попросила я, честно выпучивая глаза.

Больно не было. Только хоровод картинок в моей голове. И с Пузанчиком тоже. А пусть смотрит. Больше шансов живой уйти, не будет же он с министром ссориться. Хотя без этой демонстрации я бы предпочла обойтись.

Наконец все закончилось. Мы молча выпили по бокалу вина.

— Впечатляет, — заметил Снейп. — Странная история, конечно. Вы сами что думаете о том, почему вы сюда попали?

Я пожала плечами.

— Я где–то читала, что миры, созданные авторами, существуют в некоей параллельной реальности. Книги про Гарри Поттера весьма популярны. Но конец очень многих не устраивает. И из–за гибели многих героев, которых успели полюбить. И из–за странных и нелогичных пар, сложившихся в конце. Поэтому так популярны фанфики — рассказы по мотивам. Я тоже их пишу.

— Я понял, — Снейп задумчиво водил пальцем по нижней губе.

— Может, повлияло сильное желание фанатов что–то изменить, исправить. Дать героям шанс, — продолжала я. — Почему именно я? Понятия не имею! Но я стараюсь спасти всех. В своих фанфиках, я имею в виду. А может я только первая ласточка. Или если у меня не получится, то придет кто–нибудь другой.

Он снова налил нам вина.

— Ваши планы меня устраивают, — сказал он, — точнее, большинство из них. Вот только объясните, уважаемая, за каким… вы собираетесь сводить меня с Грейнджер?

Я виновато хмыкнула.

— А вы против?

— Она моя студентка, если вы забыли.

Я пожала плечами.

— Не так уж и много до конца учебы осталось. Девочка умненькая, симпатичная. Какого рожна вам еще надо?

— А без этого никак?

— Только не говорите, что вас женщины вообще не привлекают. Или что до сих пор оплакиваете Лили Эванс.

Он вскинулся.

— Насчет Лили — не ваше дело. А что касается…

Я в свою очередь вопросительно приподняла бровь.

— Это тоже не ваше дело! Хотя чего еще ожидать от особы, практикующей подобные игры с министром.

— Что хочу, то и практикую, — отрезала я, — а на вашем месте я бы подумала. Вдруг у меня ничего не получится, и на мое место придет кто–нибудь другой? Кто–то, кто вам не симпатизирует, например. Или кто–то из сторонников вашей безумной любви к Гарри Поттеру?

— Что–о–о-о?! — в ужасе переспросил Снейп. — Я и Поттер?! Вы… вы с ума сошли?!

— И не только Поттер, — мстительно продолжила я. — Вам весь список огласить? Или сами посмотрите?

Он нервно сглотнул и потянулся за палочкой… Я старательно вспомнила все читанное или просмотренное.

Профессор несколько минут смотрел прямо перед собой остановившимся, даже скорее остекленевшим взглядом, потом призвал из бара бутылку коньяка. Проняло…

— И… извращенцы! — с отвращением пробормотал он, залпом выхлебав полный бокал.

Я пожала плечами. Кто бы спорил.

— Так что, профессор, соглашайтесь на Гермиону Грейнджер. Правда, там есть еще варианты с Тонкс, Нарциссой Малфой или…

— Да видел я все, видел! — прервал меня Снейп. — Дайте хоть подумать!

Я пожала плечами и протянула ему бокал. Он налил.

— Ужас какой! — повторил Мастер Зелий. — Делать–то что? Навязались на мою голову. Нет, ну в самом деле! Сижу, никого не трогаю…

— Починяю примус, — продолжила я.

— Какой еще примус? — подозрительно переспросил Снейп.

— Да так, к слову пришлось. Не любите вы, профессор, русскую литературу.

— Мне бы с английской разобраться, — ответил он, снова наливая себя коньяку, а мне вина. Мы выпили. Помолчали.

— То есть, — подал голос Снейп, — вы полагаете, что без моей связи с Грейнджер у нас с вами ничего не выйдет?

Я пожала плечами.

— Мне явно дали много власти, — сказала я, — и везения. Вдруг достаточно исключить один фактор, чтобы все это кончилось? И что вы имеете против девочки?

— Да ничего я против нее не имею! — ответил Снейп. — Меньше бы Уизли подсказывала и с Поттером носилась, так цены бы ей не было. Она действительно умная. Аккуратная. Любознательная. У нее есть способности к зельеварению. И привлекательная, конечно…

И снова налил. Такими темпами мы быстро упьемся в хлам. Да и фиг с ним.

— Долорес, — спустя еще пару бокалов, проникновенно говорил Северус, — а о девочке ты подумала? Ну зачем я ей? Мне тридцать шесть лет, я некрасивый, злобный тип. У меня Метка. Лорд и Дамблдор на шее. Дом развалюха и все сбережения на книги трачу…

— Не прибедняйся, — отвечала я, — тебе всего тридцать шесть лет. Внешность для мужчины не главное. Да и не такой уж ты и страшный, есть в тебе что–то такое… загадочное и даже брутальное. А такую девушку как Гермиона, скорее всего, привлекут ум и знания. Подумай сам, убьем мы Лорда, нейтрализуем Дамблдора, неужели ты в школе останешься? А если заняться исследованиями? А тут такой помощник и единомышленник! Что еще надо?

Он тяжело вздохнул.

— Умеешь ты искушать, — пробормотал он.

— К тому же автор книги пристроила девочку за младшего Уизли, — напомнила я.

— Совсем озверела баба, — согласился Снейп, — это же настоящее извращение.

— Так что спасаем Грейнджер, — сказала я, — а заодно и Поттера.

— Давай! — согласился Снейп. — За это надо выпить!

И мы выпили… А потом еще раз и еще…

В камине полыхнуло зеленым, и оттуда высунулась голова Дамблдора.

— Ик! — синхронно отреагировали мы.

— Северус? Долорес?

— Померещился и хватит! — ответила я, отмахиваясь от отвратного зрелища.

— Как вам не стыдно! — возмутился директор. — Взрослые же люди! Алкоголики!

— Хулиганы, тунеядцы, — продолжила я, — директор, третьим будете?

Дамблдор чуть не выпал из камина.

— Да что вы тут делаете?! Вы пьете!!!

— Нет, плюшками балуемся!

Снейп меланхолично кивал, подтверждая. Похоже, что он уже дошел до нужной кондиции. Можно было бы какой обет с него стрясти, чтобы не слинял раньше времени от своего счастья. А тут этот… бородатый…

— Альбус, вы так не вовремя, — мрачно проговорила я.

Старый хрен вылез из камина. Неужели тоже выпить захотел? Или мораль прочесть? Читать мораль пьяным — занятие абсолютно бессмысленное. Но некоторым нравится. Хотя по мне, так мазохизм в чистом виде. Тебя либо пошлют подальше, либо обольют пьяными слезами, но в любом случае на завтра о состоявшейся беседе даже и не вспомнят.

— Наверное, мне пора, — сказала я, — Северус, спасибо за помощь и за приятную компанию.

— Всегда рад помочь, Долорес, — ответил мой визави, — ты заходи, выпьем, поболтаем. А сейчас не забудь антипохмельное. Завтра уроки.

Я широко улыбнулась. Дамблдор созерцал нас мрачным взглядом поверх очков–половинок. В моем одурманенном алкоголем разуме вспыхнула красная лампочка. Странно, очень странно. Ну напились два профессора, что тут такого? Не при студентах же. И вели мы себя прилично. Совершенно житейская ситуация. Чего его так перекосило? Не ревнует же он Снейпа, в самом деле! Или опасается, что Мастер Зелий может попытаться наладить контакт с министерством через меня? Значит, его клятвы и обеты не так уж и сильны? Надо будет об этом подумать. Но это чуть позже, все–таки выпито немало. Так что я опустила в карман флакончик с антипохмельным и, махнув ручкой и пожелав всем доброй ночи, отправилась к себе. Шла я крупным зигзагом, но до родной теперь спальни добралась без приключений. Похоже, что привычки из прошлой жизни никуда не делись. Хорошо…

* * *

Антипохмельное зелье — это вещь! Без него мне было бы очень плохо. А так даже позавтракала с удовольствием. Снейп мрачно оглядывал студентов. Было совершенно ясно, о чем он думает. Уж очень его крючило, когда он бросал взгляды на Драко Малфоя, Гарри Поттера и Невилла Лонгботтома. На Гермиону после этого он смотрел уже почти благосклонно. Соображает мужик, ничего не скажешь. Теперь еще девочку обработать, и дело будет сделано. Поттера бы кому сосватать? А тут еще и Блэк на горизонте маячит. Хоть брачную контору открывай!

Уизли младших в зале не наблюдалось. Дамблдор втихаря отправил их домой еще ночью. Не хотел, видимо, очередного эффектного отчисления. Тем более что в покушении на меня могла принимать участие и его сестра, слышала же я, что убегали двое. Вообще–то, диверсия не такая уж и глупая. Превратиться назад я бы не сумела. Просто исчезла бы из Хогвартса для всех. Если бы жабу нашли, то приняли бы за чьего–нибудь фамилиара. Могли и не догадаться проверить на анимагию. Рано или поздно это, конечно, выяснилось бы. Но все, что я сделала для школы, было бы перекрыто унижением и позором. Как же, мол, хорош преподаватель ЗОТИ, сама себя расколдовать не может. Анимагическую же форму можно было рассчитать, для того же Дамблдора это раз плюнуть. Так что я вовсе не уверена, что безумная идея пришла именно в рыжую голову. Придется изгонять директора из школы, пока еще какую пакость не придумал. Вот только к чему теперь придраться, незаконных формирований в школе нет? Ладно, подумаем.

Передо мной приземлилась важная министерская сова. Пузанчик держал слово и переслал для меня копию медицинских документов Гарри Поттера.

Я не сильна в медицине, но писавший отчет ориентировался на чиновников. Так, задержка физического развития, множество плохо залеченных травм, остатки яда василиска и слез феникса в крови. Это мы уже знаем. А вот… Чужеродный объект, скрепленный со шрамом. Связанные с ним проблемы со зрением, рассеянность, отток магических сил. Ого! Несколько консультаций с мировыми светилами. Операцию провел специалист из Германии. Прогноз благоприятный. Список необходимых зелий…

Я передала список Снейпу. Он внимательно прочитал его и кивнул. Потянул у меня из рук бумаги. Покачал головой. Вздохнул. Ясно, варить–то ему. Но главное — мальчик теперь был свободен от крестража. Ему не надо было умирать. Вот интересно, что мешало Дамблдору показать ребенка специалистам сразу же? Не знал, что такая операция возможна? Или захотел поставить эксперимент? Вот кого надо под веритассерумом допросить. И отлегиллиментить по самое не балуйся.

— Это не очень сложно? — тихо спросила я. — Если нужны какие–нибудь редкие ингредиенты, то я могу пробить через Министерство.

Снейп почесал кончик носа.

— Кое–что действительно понадобится, спасибо, Долорес. Я подготовлю письмо. Похоже, что у Поттера появились все шансы прилично сдать С. О.В. У.

— Что тут у вас? — заинтересовалась МакГоннагал.

— Мне прислали копию медицинского заключения по Гарри Поттеру, — ответила я, — Минни, я не хотела быть неделикатной, но Северусу все равно придется варить зелья для мальчика. Тебе могу сказать только, что у него есть все шансы на нормальную жизнь. То, что тянуло из него силы и магию, целители удалили.

МакГоннагал радостно вздохнула.

— Какая приятная новость! Долли, это просто замечательно. Я так рада за мальчика! Мы все и так слишком долго не обращали внимания на его состояние. Вдруг бы оказалось слишком поздно!

Я налила себе еще кофе. Дамблдор молчал. И даже не пытался сунуть нос в документы, наверняка уже знал, что там. Интересно, он уже составил новый план с учетом того, что Гарри больше не крестраж? Есть ли у него план? Ха, есть ли у него план? У него всегда есть план! По уму бы он должен был слить информацию про крестражи компетентным людям. Или сам заняться их поисками. Хотя хреново у него это вышло, если верить канону. Дневник ему достался уже раскуроченным, а перед кольцом он не устоял. Может и медальон с диадемой оказались бы ему не по зубам? И дело здесь не только в моральной чистоте и целостности души. Подросткам было нужно любой ценой прекратить войну, спасти всех, кого еще можно спасти, даже ценой собственной жизни. А у «самого великого и светлого» никаких целей не было. Он играл и упивался собственным знанием и могуществом. Доигрался…

Но пора и на уроки. Кто там у меня сейчас? Первокурсники Хаффлпаффа и Райвенкло. Ну вот и славненько.

Гермиона Грейнджер нарисовалась на пороге сразу после уроков.

— Мисс Грейнджер, проходите, — пригласила я, — кофе?

— Спасибо, профессор Амбридж.

Девушка уже привычно устроилась в кресле. Винки сервировала стол. Гермиона была явно чем–то взволнована.

— У вас что–то случилось? — спросила я.

Она робко улыбнулась.

— Профессор Снейп предложил мне дополнительные занятия. Сам предложил.

Я улыбнулась в ответ. Ай, да Северус! Ай, да сукин сын! Быстро среагировал. Хотя у него нехилая мотивация, если вспомнить все пейринги. Не зря же он за завтраком дергался.

— И откуда только узнал, — продолжала Гермиона, — я бы сама вряд ли решилась к нему подойти.

— Вы же не передумали учиться на целителя, — проговорила я, отпивая глоток кофе, — а мне намного проще переговорить с коллегой.

— Ой, профессор Амбридж, огромное вам спасибо! Уроки такого Мастера дорогого стоят. Профессор Снейп один из лучших зельеваров в Европе. Нам так повезло, что он нас учит. У него и изобретения есть. Даже странно, что такой специалист работает в школе.

— Вероятно, у него особые обстоятельства, — туманно проговорила я.

— Да? — переспросила Гермиона.

Я опустила глаза.

— Я мало что знаю об этом, мисс Грейнджер. Большей частью на уровне слухов. А я не хотела бы сплетничать. Но вы девушка серьезная и разумная, уверена, что дальше вас это не пойдет.

Она явно разрывалась между желанием узнать что–то пикантное и хорошим воспитанием. Из личного опыта знаю, что воспитание в неравной борьбе всегда проигрывает.

— Говорят, у профессора Снейпа была трагическая любовь, — начала я, — он испытывал сильные чувства к одной магглорожденной девушке, сокурснице. А она предпочла ему другого. Там еще была какая–то некрасивая история, но подробностей я не знаю. Разумеется, эта девушка была не обязана отвечать на его чувства, но расстаться можно было и более… цивилизованным способом. А потом она погибла. Насколько я знаю, профессор Снейп винит в ее смерти себя, хотя сделать он ничего не мог. Вот с тех пор он и отказался от личного счастья, от карьеры. Да практически от всего. А он ведь человек талантливый, воспитанный, образованный. Женщины им интересовались. Вот он и избрал такой имидж.

Гермиона смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— К тому же, профессор взял на себя некие обязательства, — продолжала я, — и опасается, что если у него будет кто–то близкий, то он может подставить этого человека под удар.

Девочка дернулась. Ясно, Орден Феникса — секрет. Я мягко улыбнулась.

— Мисс Грейнджер, я сейчас открываю вам большую тайну. Вы ведь знаете, что я заместитель Министра магии? Мне очень многое известно. Уверяю вас, у волшебников тоже есть свои спецслужбы. Это очень серьезные люди с очень большими возможностями. И они знают все.

Она испуганно моргнула.

— Настоящих героев не знают в лицо, — сказала я, — они рискуют жизнью, но остаются в тени.

Не переборщить бы с пафосом.

— Да, — согласно кивнула Гермиона, — я об этом слышала. Им иногда и награды носить нельзя, только среди своих. Это так несправедливо.

— Но с этим ничего не поделаешь, — ответила я, — такова жизнь. А есть публичные фигуры, которые, так сказать, вдохновляют общество. Яркие, блестящие. Пафосные. Они произносят речи, дают интервью. Но основную, самую грязную работу выполняют другие.

Гермиона вздохнула.

— Только, мисс Грейнджер… вы понимаете, что говорить об этом не стоит. Даже с вашими друзьями.

Она кивнула.

— Жалко профессора, — немного помолчав, проговорила она, — он ведь действительно много для нас делает. И Гарри столько раз спасал. А его все ненавидят.

— И эта ненависть, скорее всего, мешает ему осознать, что он так же достоин счастья, как и все остальные, — заметила я, — этакий замкнутый круг. Сперва сам создавал образ мрачного и злобного типа, а теперь этот образ не дает ему нормально жить. Но это лирика. Думаю, мисс Грейнджер, вы с ним поладите, если, конечно, удержитесь в рамках деловых отношений.

— Да, профессор Амбридж. Спасибо, что сказали. Я никому не расскажу.

И глаза уже такие жалостливые, как одноногую собачку увидала. То есть, мрачного и романтичного героя невидимого фронта. До чего же девчушки народ предсказуемый. Мужики, впрочем, тоже.

Мы еще попили кофе, обсудили перспективы использования маггловских технологий в колдомедицине, и пора было собираться на открытие Дуэльного клуба.

В этот раз бардака, описанного и показанного во второй книге, не было. Аврор Митчелл нашел большое помещение, разделенное на сектора. Посредине было возвышение. Сперва была продемонстрирована показательная дуэль с Флитвиком. Потом студенты отрабатывали заклинания парами в тех самых секторах, накрытых защитными куполами. Причем при составлении пар умный преподаватель старался избегать явных врагов в частности и пар Гриффиндор — Слизерин вообще. В углу в удобном кресле сидела мадам Помфри с походной аптечкой. Красота!

Я состроила умную морду, покивала, сделала вид, что инспектирую. Милостиво улыбнулась и со словами: «Ну, не буду вам мешать, у меня еще дела», — отвалила. Главное, правильно поставить задачу. Ну и подобрать исполнителей. И все будет хорошо.

А мне не мешает выдумать что–нибудь новое для дорогого Пузанчика. И подумать, что еще может придумать дорогой директор. Сам он против меня выступать не будет. Скорее всего, будет что–то вроде очередной как бы идиотской выходки. С другой же стороны, если дедуля узнал, что Гарри больше не крестраж, то может активизироваться и в другом направлении. Убивать–то дорогого Волди все равно надо. Два крестража у меня в сейфе, но об этом знаем только мы со Снейпом. Остаются змея и кольцо. К змее Альбус точно не полезет, а вот колечко… С проклятием. Для меня и всей магической Британии было бы неплохо, если бы «великий светлый» нарвался на проклятие и помер как можно быстрее. Другое дело, что как только старичок–затейник поймет, что осталось ему всего ничего, то он может такое выкинуть, что всем мало не покажется. Опять же, просто так тихо и мирно подохнуть в теплой постельке он явно не захочет. А Снейпа мне жалко. Уже почти свой, пристроенный в хорошие женские руки. Почти.

В дверь постучали. На пороге появились Грейнджер и Поттер. С очень решительными лицами. Вот сейчас выдадут что–то вроде: «Мы к вам, профессор, и вот по какому поводу!»

— Проходите! — пригласила я. — У вас что–то случилось?

Прошли. Сели. Глаза горят.

— Профессор Амбридж, нам очень нужна ваша помощь, — решительно начала Гермиона, — мы к вам, как к заместителю министра.

Опаньки… А это уже интересно. Это то, про что я подумала?

— Профессор, — начал Гарри, — вы во всем стараетесь разобраться и помочь хорошим людям. Мы вот тут посоветовались. Это… это очень важно. Страдает невиновный человек. А вы всех знаете.

— Да что такое случилось? — сделала я вид, что не понимаю, о ком они.

— Это мой крестный, — решился Гарри, — Сириус Блэк.

— Сириус Блэк? — переспросила я. — Тот самый преступник Сириус Блэк?

— Он не преступник! — буквально подскочил Гарри.

Гермиона успокаивающе взяла друга за руку.

— Профессор, тут все не так просто. На самом деле хранителем Фиделиуса у родителей Гарри был не Сириус, а Питер Петтигрю. Он и сдал их Волдеморту. Сириус об этом знал, поэтому и попытался его схватить. А Петтигрю устроил тот взрыв и успел проорать обвинения в лицо Сириусу. Потом он отрубил себе палец и удрал. Он анимаг и превращается в крысу. А Сириус был в шоке. Он считал себя виноватым в смерти друзей, понимаете?

Я насупилась.

— Это очень серьезное заявление, мисс Грейнджер. Должна заметить, что у Сириуса Блэка репутация очень опасного преступника. Извините мою прямоту, но вы оба еще очень молоды. Опытный преступник легко сможет вас обмануть.

Мои гости яростно замотали головами.

— Это не со слов Сириуса, — сказал Гарри, — мы сами видели Петтигрю. И доставили бы его в аврорат, если бы не непредвиденные события.

— Вот как? — «заинтересовалась» я. — Это меняет дело. Вы можете предоставить мне ваши воспоминания? И воспоминания Блэка? Если это действительно так, то я передам их министру и начальнику аврората. И дело будет расследовано заново.

Они смотрели на меня, приоткрыв рты. Похоже, я оказалась первым взрослым, который сходу предложил им решение проблемы и конкретную помощь. Зашибись!

— Мистер Блэк скрывается в родовом особняке? — спросила я.

Рты разинулись так, что можно было пересчитывать пломбы.

— А… а…

Я усмехнулась.

— Мистер Поттер, особняк Блэков — одно из самых защищенных зданий в магической Британии. Однако у вора при попытке продажи было изъято несколько вещей с гербом Блэков. Гоблинов совершенно не интересует статус клиента, так что снять деньги мистер Блэк может без проблем. У него нет необходимости продавать столовую утварь и мелкие безделушки. Это значит, что дом открыт, и там бывают различные личности, не всегда чистые на руку. Конечно, мистер Блэк мог открыть дом и скрыться. Но мне в это почему–то не верится. Раз вы, мистер Поттер, поддерживаете с ним связь, переживаете за него, значит то же самое делает и он. Вывод, мистер Блэк в Англии. Только здесь он может, случись что, быстро прийти на помощь крестнику.

Подростки зависли.

— А почему тогда в «Пророке» пишут, что его ловят аж на Тибете? — спросила Гермиона.

— Чтобы читатели «Пророка» верили в то, что авроры не зря проедают казенные деньги, — ответила я.

Гарри подхватился.

— Спасибо, профессор! Я тогда пойду писать Сириусу письмо. Прямо сейчас.

Я кивнула.

— Хорошо, мистер Поттер, но я посоветовала бы вам взять другую сову. Ваша слишком приметная.

Парень еще несколько раз кивнул и рванул из помещения, сшибая мебель. Гермиона смотрела на меня, как снейпоманка на Рикмана в гриме. Мне даже как–то не по себе стало. У нее–то родители магглы, неужели тоже номера откалывают? Или она от них уже оторвалась окончательно и бесповоротно? Должна же правильная девочка знать, что со своими проблемами надо обращаться к специалистам. Или она уже неправильная? А что… на первом курсе за нападение на Невилла и нарушение школьных правил баллов добавили. На втором есть пара очень скользких моментов. Первый — варка сложнейшего зелья в антисанитарных условиях при соседстве буйного привидения, обожающего устраивать потопы. Второй — вырванные страницы из книги. У меня, не библиофила, рука не поднимется, всяко перепишу или скопирую. А тут такая любительница книг. Странно… Хотя ребенка обмануть легко. А посоветоваться со взрослыми у нее возможности скорее всего не было. Родители, узнав про приключения, нашли бы способ не пустить ее в школу. Хоть тому же министру магии письмо накатали. Это не так уж и сложно на самом деле. Ведь сова летит не по адресу, а к человеку, а связь с магическим миром у них была. А все знакомые взрослые маги только восхищались и давали понять, что все это безобразие есть большой такой секрет. На третьем курсе девочке в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил выдали хроноворот. Вот интересно, ребенка кто–нибудь страховал? Во–первых, ее видели на двух уроках одновременно, а кто–нибудь мог заметить и момент перехода. Во–вторых, что–то изменить в прошлом она могла и безо всякого злого умысла. Одним фактом своего присутствия. Это еще не касаясь того, что у нее и проблемы со здоровьем могли начаться. Ясно, что девочке в очередной раз демонстрировали ее исключительность и принадлежность к «избранным», для которых закон не писан. Но каков риск! Это не считая идиотской эскапады со спасением Блэка. А продумано все было мастерски. Вместо того, чтобы поймать крысу или влить в Люпина зелье, пришлось бегать по лесу и отбиваться от дементоров. Опять же, классическая подстава Снейпа — гад и вражина, из–за которого все сорвалось, плюс скандал закатил из–за неполученного ордена. А потом и Люпина сдал. То, что идиота, способного забыть о зелье, надо было гнать из школы поганой метлой, до детишек, само собой, не дошло. Главное, что милого и доброго оборотня обидели. Хм… откуда же тогда доверие ко мне? Министр же Поттеру не поверил, а я — ставленник Министерства. Или все дело в помощи Поттеру? Хотя в прошлом году детки воочию увидели, с чем придется иметь дело. Труп Диггори был не бутафорским. Хм… а ведь это вроде бы Гермиона и сказала Гарри, что они по сути ничего не видели, о возрождении Волдеморта знают с его слов, а выглядело все довольно мерзко. Это я про прибытие неизвестно откуда в компании покойника. Плюс — запреты Дамби на переписку с Поттером. Вот девчушка и ухватилась за мысль об опухоли. А я выступаю тем самым человеком, который проблему возможной неадекватности героя решил. Да, что–то в этом есть.

— Профессор Амбридж, — тихо проговорила Гермиона, — а вы думаете, что за Гарри могут следить?

— У него очень приметная сова, мисс Грейнджер, — ответила я, — к тому же, на Британских островах полярные совы не водятся. Это мы с вами хотим выяснить все до конца и восстановить справедливость, а могут быть и те, кто этого не хочет.

Девушка кивнула.

— Все так сложно, — проговорила она.

Я улыбнулась.

— Мисс Грейнджер, можно задать вам личный вопрос? Все–таки почему кенгуру? Или вы об этом не думали?

Она чуть покраснела.

— Честно говоря, я не знаю. Хотя у нас есть родственники в Австралии. И даже среди аборигенов. Знаете, была такая программа…

— Детей отбирали у родителей и передавали в семьи белых на воспитание… — продолжила я.

— Да, — Гермиона нахмурилась, но продолжала, — моя бабушка из этих детей. А мама приехала учиться в Англию, тут и с папой познакомилась.

— Теперь понятно, — кивнула я, — а про мистера Лонгботтома вы не знаете? У него тоже в предках австралийцы? Или тасманийцы?

— Нет. Просто у него есть родственник, который объездил весь мир. Невилл рассказал, что ему всегда воспоминания показывали. И дьявол ему очень понравился, он даже хотел такого зверька завести. А ему жабу подарили.

— Со своей стороны могу сказать, что меня жабой дразнили с детства. Вот и прицепилось.

— О!

Я подняла руку.

— Не стоит тратить свое сочувствие, мисс Грейнджер. Жабы не зря часто становятся фамилиарами волшебников. А к своей внешности я привыкла.

Гермиона опустила глаза. И я ее не винила.

— Вам, наверное, на занятия пора? — спросила я.

Она наколдовала «Темпус», торопливо поблагодарила меня за кофе и помощь и умчалась. К Снейпу. А мне пора к Пузанчику…

* * *

Была у меня идея попробовать пони–плей, но я решила от нее отказаться. Все–таки Пузанчику тяжеловато будет. Да и ездить на нем верхом мне не хотелось. Впрочем, тут и нужно было что–то другое. Что–то вроде строгой гувернантки или учительницы. Мистресс. Возможно, у них с Долли и была какая–то договоренность, но я об этом, ясен пень, не знала. А нарваться на непонимание не хотелось. Все–таки я мало знала обо всем этом. Похоже, что не прокололась я именно из–за своего статуса Мэри — Сью. Занятно, что в подобных парах тон задает нижний. Вот интересно, Долли реально совпала со своим шефом, или ей пришлось просто отрабатывать заданную роль? Хотя этого я скорее всего и не узнаю. Разве что она вела дневник и хранила его дома или в сейфе. С одной стороны, было опасно записывать такие вещи. С другой — глупо не подстраховать себя, обеспечивая кусок хлеба с маслом на возможный черный день. А ведь была еще и легиллимеция. Не помню, что там было с обетами в каноне, но Снейп же меня легко прочитал. И ничего не случилось. В тоже время в этом теле уже обреталась другая личность. Как у этих магов все запутано!

Так что я уже привычно работала стеком. Правда в этот раз я сумела трансфигурировать из салфетки пук крапивы, и дорогой Пузанчик получал и тем, и другим. Хм… насколько я помню, то еще Петрония Арбитра жгучей травкой от проблем с эрекцией лечили. У Корнелиуса этих проблем не было. Балдел по полной, но подрочил сам. Умничка моя.

После того как он подлечил зад, мы расположились в креслах с коньячком и шоколадом.

— Корнелиус, — поинтересовалась я, любуясь очередным колечком с большим голубым бриллиантом в окружении более мелких, — что там с делом Блэка?

Пузанчик разлил коньячок.

— Знаешь, — ответил он, — а дела как такового и нет. Приказ об аресте и о переводе в Азкабан из камеры аврората. И все. Даже протокола допроса нет, только короткая записка, что обвиняемый свою вину полностью признал. Ты была права, очень мутная история.

— На днях, а может и прямо завтра, у меня будут воспоминания Блэка, — сказала я, — а заодно Поттера и Грейнджер. Студенты сами ко мне пришли, я вызываю у них доверие.

— Долли, ты чудо!

— Я пока не знаю, что там. Но ребята клянутся, что Петтигрю жив. Палочка Блэка цела?

— Сломали сразу же.

— Хм…

Он кивнул.

— Именно так. Мне даже жутко стало ото всего этого.

Я покачала головой. Правильно мыслишь, Пузанчик, мы с тобой для некоторых бородатых личностей тоже всего лишь пешки. Но пешка может стать ферзем, а об этом кое–кто изволил забыть. Пусть мы и не великие волшебники, от нас тоже многое зависит.

Три флакончика с воспоминаниями я получила после завтрака и тут же переправила их Корнелиусу через камин. Пусть посмотрит. А я и так знаю, что там такое. Грейнджер и Поттер смотрели на меня с такой надеждой, даже неловко как–то. Хотя я тут для того, чтобы навести порядок. Ага, раздать всем сестрам по серьгам, организовать каждому козлу по козьей морде и причинить максимум добра окружающим. Похоже, уже пора начинать саму себя бояться.

Кстати, во время завтрака Снейп несколько раз посмотрел в сторону гриффиндорского стола. И без отвращения, что радует. Ясно, что если бы Гермиона ему совсем не нравилась, то он костьми бы лег, но на мой план не согласился. Или постарался бы сделать все, чтобы выкрутиться. Может, еще постарается? А может все гораздо проще? Что если ему действительно нравится девушка? А теперь и не надо маяться сомнениями и наступать себе на горло? Ведь проще всего дать уговорить себя на то, чего и так хочется. Да, в этом что–то определенно есть.

На следующее утро в «Ежедневном пророке» появилось объявление, что в деле Сириуса Блэка появились новые обстоятельства. Дело снова открыто, и в интересах мистера Блэка добровольно явиться в аврорат для дачи показаний. Безопасность гарантировалась. Надеюсь, что у Бродяги хватит мозгов действовать в собственных интересах.

Гарри и Гермиона буквально светились от счастья. Дамблдор был мрачен. Я искренне надеялась на то, что отсутствие крестража в Поттере достаточно изменило планы старого маразматика, и Сириусу ничего не грозит. В конце концов, мы с Пузанчиком (хотя тогда это была совсем не я, но это уже не важно) много сделали для того, чтобы уничтожить репутацию мальчишки. Пока никто не лицезрел Его Темнейшество во всем его змеемордом великолепии, на Гарри никаких надежд не возлагали. Есть шанс, что старичок–затейник сам полезет в Избранные. Туда ему и дорога, только палочку надо отобрать.

Надо бы со Снейпом обсудить. Если Волдеморт уже отловил Трелони, то в Министерство его заманить никак не получится. То есть, даже отыскав и уничтожив все крестражи, можно остаться всего лишь героем невидимого фронта. Естественно — никакой благодарности, никакого почета и уважения. В таком случае есть шанс, что дедуля попробует ловить нашего Лорда безносого на живца в виде крестража. Интересно, а про змею он знает? Или змея пока не крестраж? Чарити Барбридж еще жива и здорова — вон сидит, овсянкой давится. Хотя со змеей все равно надо что–то решать. Большая она, ядовитая и предана хозяину.

День прошел на нервах. Было какое–то странное ощущение чего–то неотвратимого. Так что вечером я решила заглянуть к Снейпу.

Он с подозрительно довольной физиономией что–то помешивал в котле.

— Привет, — кивнул он мне, — подождешь пять минут? Мне закончить надо.

— Как скажешь, — согласилась я, проходя в кабинет и устраиваясь в кресле.

Пять минут можно и подождать. Тем более что со Снейпом мы просто разговаривали и выпивали. Наконец он загасил огонь под котлом, наколдовал защитный купол и уселся в кресло напротив меня. На столике появилась бутылка вина и бокалы.

— Решила Блэка спасать? — спросил Снейп.

Я отпила глоток вина.

— Я тут всех спасаю, — напомнила я, — а Блэк сможет оформить опеку над Поттером. Пусть живет. Как бы он не выделывался в школьные годы, но двенадцать лет в Азкабане — это перебор.

Снейп задумчиво кивнул.

— Пусть живет, — согласился он, — мне будет достаточно, если мы с ним не будем пересекаться.

Мы немного помолчали.

— Как думаешь, — поинтересовалась я, — что теперь Дамблдор отмочит?

— Если бы я знал! Даже поведение Лорда легче просчитать.

Я допила вино.

— Слушай, а я тебя не очень напрягаю? Ну, с Гермионой?

Он искоса взглянул на меня и хмыкнул.

— Что, совесть заела?

— Ну, совести у меня нету, — честно ответила я, — просто интересно.

У него чуть дрогнули уголки губ.

— А знаешь, — сказал он, — я тебе даже благодарен. Нет, правда. Как–то все беспросветно было. А теперь есть очень большой шанс остаться в живых. Можно что–то планировать. Я взял и проверил совместимость. Девяносто семь процентов, можешь себе представить?

— Серьезно?

Он кивнул.

— Ну вот! А ты не верил! И, кстати, ты ей тоже нравишься. Она тобой восхищается как ученым. Так что охмурить будет легко.

— А ты уже и тут постаралась?

— Не люблю бросать важные дела на самотек.

Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу. Да уж, рыбак рыбака… Как бы это объяснить… Скажем так, в юности каждый человек мечтает. Кто о чем, конечно. Видение успеха у каждого свое. А потом в какой–то момент ты понимаешь, что уже не получишь Нобелевскую или Пулитцеровскую премию. Оскары, Золотые Пальмовые Ветви и прочие Львы и Медведи тоже мимо носа. Не заработаешь миллиардов. Ну или не украдешь и не выиграешь. Не откроешь лекарство от рака и не полетишь в космос. Кто впадает в кризис среднего возраста со всеми вытекающими, а кто смиряется. И вдруг этому самому смирившемуся судьба–индейка запросто так дарит сумасшедший шанс. Мне, конечно, повезло меньше, что уж скрывать. А вот у Северуса реально забрезжил свет в конце туннеля. Похоже, что и на Гермиону Грейнджер он смотрел как на нечто ему лично недоступное, хотя и желанное. Чего тут было больше, очарования юности, тоски по родственной душе, жалости к талантливой девочке, которую пристегнули в свиту Избранного? Кто знает… К тому же не все рождаются лидерами и стратегами. Кто–то всю жизнь остается пусть гениальным, но исполнителем. И ничего плохого или стыдного в этом нет. Снейп — исполнитель. Да еще и влип с треском по самое не балуйся. Я тоже тот еще стратег, мне просто сказочно повезло, что не столкнулась по жизни со всякого рода Лордами и прочими Великими. Да уж…

Мы еще выпили. Помолчали.

— Крестражи надо будет уничтожить, — сказала я, — их берет только яд василиска или Адское Пламя. Жалко, конечно, красивые вещи и легендарные. Чашу надо как–то из банка доставать. Лестранжи все еще в Азкабане. Малфоя привлечь можно?

Снейп покачал головой.

— Посмотрим. Думаю, что у него есть доверенность на управления финансами Лестранжей. Деньги не должны лежать мертвым грузом, они должны работать и приумножаться. К тому же Лестранжи — фанатики, готовые на все ради Лорда. А он всегда пользовался деньгами своих сторонников. Тут скорее вопрос в том, не приказал ли Лорд Люциусу уже достать для него чашу.

— Он мог это сделать, если проверил тайники. В Хогвартсе его точно не было.

Снейп кивнул.

— Я, пожалуй, поговорю с Люциусом.

— В книге описан массовый побег из Азкабана, — сказала я, — не думаю, что Малфой будет рад видеть у себя в мэноре толпу полубезумных магов. Одна Беллатрикс чего стоит.

— Мерлин, как все это надоело! — Северус помассировал виски. — И хочется–то всего лишь, чтобы в покое оставили.

— Так что с Лордом надо разобраться до побега, — сказала я.

Он кивнул. А мне, честно говоря, стало жутковато. Сталкиваться в безумной полурептилией ужасно не хотелось. Это вам не Пузанчика шлепать… Да, тяжела доля Мэри — Сью, куда шапке Мономаха до нее.

— А Малфой мне поверит? — спросила я. — Я, конечно, могу и крестражи продемонстрировать, но тут большой соблазн меня заавадить или отобливейтить.

— Ты не просто ведьма, у которой есть информация, — ответил Снейп, — ты… как бы это объяснить… джокер. Можешь полностью изменить весь ход игры. А с такой фигурой нельзя не считаться. А Люциус не дурак.

Я вздохнула. Да уж… Назвалась Мэри — Сью — спасай мир. Теперь точно придется, Поттера сама из игры вывела.

— Ладно, — сказала я, — а что там с зельем, в котором мы вымазались? Новое слово в зельеварении?

— Интересная вещь, — ответил Снейп, — не только обращает человека, но и делает его маловосприимчивым к заклинаниям. От «Авады», конечно, не спасет. Но обычное заклинание для опознания анимага и возвращения ему человеческого облика не подействует. Ступефай и Петрификус тоже почти не действует. Снимается только зельем.

— Интересно, — заметила я, — в жизни не поверю, что это разработка рыжих близнецов.

— Конечно, нет. Это больше похоже на исследования Отдела Тайн.

Хм… Ясно, почему рыжих так оперативно убрали из Хогвартса. Чтобы никто не смог выяснить у него, от кого он получил зелье. Похоже, мне тоже надо начинать действовать.

Мы еще немного пообсуждали возможность экспроприации Чаши Хаффлпафф из сейфа Лестранжей, и я направилась к себе. Снейп вернулся к своим котлам.

А на другой день рвануло…

Огромные заголовки: «Сириус Блэк невиновен!», «Двенадцать лет ада!», «Позор Визенгамоту!», «Произвол в верхах!» Ошалелый брюнет на колдографии и торжественно–печальный Пузанчик, сокрушающийся о том, что авторитет и репутация предшественников мешали ему заняться этим ужасом раньше. Спущенная с цепи Скиттер валяла в грязи тогдашнего министра, Визенгамот и его руководителя, покойника Крауча и отдельных авроров. И главным бонусом стал открытый вопрос: сколько можно почивать на лаврах и прикрывать свои огрехи и халатность славой былых лет? И кстати, что с той самой героической победой, если Геллерт Гриндевальд и некто Альбус Дамблдор были не только близкими друзьями, но и любовниками? А так же… Интервью с Нурменгардским сидельцем прилагалось. Да–а–а, не зря Рудольф Гесс летел в именно в Шотландию. И как его перехватить успели? Все–таки в разведке дураков не держат. Маггловская Сикрет Сервис ну очень Большую Игру поломала. А ведь за государственную измену срока давности нет…

В Большой Зал, печатая шаг, вошли авроры. Теперь главное — не дать дедушке вызвать феникса и…

— Экспеллиармус!

Картина маслом. Дедок воет дурным голосом, его вяжут. Студенты и преподаватели в шоке. А у меня в руках Та Самая Палочка. Обалдеть! Хотя Мэри — Сью тут я, мне и артефактик полагается. Правда, есть риск, что старый паразит сольет информацию кому не надо, и на меня начнется охота. Но тогда вылезет, что наш «великий и светлый» не мир от Темного Лорда спасал, а за Дарами Смерти охотился.

— Спасибо за помощь, мадам Амбридж, — поблагодарил командир группы авроров.

Я отдала Бузинную Палочку ему. Дамблдор проводил ее тоскливым взглядом. Отдавать было жалко до слез, но пусть все думают, что я понятия не имею, что только что держала в руках. Больше шансов, что дедушка промолчит.

— Кхе–кхе! — сказала я. — Как Генеральный инспектор Хогвартса принимаю обязанности директора на себя. Прошу всех отправляться на уроки. Уверена, что как только что–нибудь выяснится, нас известят. Спасибо за внимание!

Потом мы дружно поперлись в кабинет директора. Не знаю, что там было в книге, видимо, дедушка успел как–то подготовиться, но горгулья просто отпрыгнула от входа, не дожидаясь пароля. Авроры устроили настоящий обыск, изымая личные вещи и документы. Дамблдора камином отправили в аврорат. Я расположилась в кресле. Феникс с интересом наблюдал за творящимся бардаком и никуда улетать не собирался. Портреты прежних директоров пребывали в шоке.

Наконец все это закончилось. Я с умной рожей перебирала бумажки. Счета, переписка с поставщиками, с Попечительским Советом.

— Послушайте, а что тут только что было? — послышалось с одного из портретов. — Альбуса арестовали?

— Да, — ответила я, — вскрылись его преступления времен противостояния с Гриндевальдом. Государственная измена. Плюс злоупотребления на посту председателя Визенгамота и халатное отношение к исполнению обязанностей директора. Ведется следствие.

— Кошмар какой! — пробормотал джентльмен в парике.

— Альбус действительно зарвался, — покачала головой ведьма в фиолетовой мантии. — Значит, теперь директор вы?

— Я исполняю обязанности, — ответила я, — учебный процесс прерывать нельзя, дети должны учиться. Посмотрим, что будет дальше. Если не справлюсь, то поищем более достойного.

— Мы поможем, — сказал еще один нарисованный джентльмен, — это наша обязанность. Вы совершенно правы: директора приходят и уходят, а дети должны учиться. Уверен, что вы справитесь. Если уж у Альбуса получалось…

Послышались смешки. А наш дедуля, похоже, особым уважением не пользовался. Интересно. Хотя, при его отношении к безопасности учеников и к учебному процессу — ничего удивительного.

До обеда я провозилась с бумагами. Ничего сложного и бухгалтерия самая примитивная. Главное не запускать и скрупулезно записывать траты, не выходя за пределы полученной суммы. Всякого рода припасы и жалованье профессорам и Филчу с Хагридом шли отдельной графой. Жалованье Добби тоже платили из школьных денег. Конечно, это были сущие гроши, но выглядело это… не очень красиво, прямо скажем. Чокнутого эльфа было жалко, но никакой нужды в его присутствии в Хогвартсе не было. Так что заниматься благотворительностью и интригами старичок должен был за свой счет. Вот интересно, все–таки тырил Дамблдор деньги со счета Поттера или нет? С одной стороны, это уже совсем примитивно, а с другой — выживание героя не планировалось. Тратил он очень мало, а других Поттеров на горизонте не наблюдалось. Так что после его гибели денежки оставались бесхозными. Мог и запускать лапки. Не для себя, конечно, а на то самое всеобщее благо. Вот не поверю я, что ту самую метлу на первом курсе пацану Минни и Альбус вскладчину покупали. Наверняка из Поттеровского сейфа золотишко и взяли. Кстати, мерзко это выглядело. И пацану его исключительность еще раз продемонстрировали, и большинство ребят против него настроили. Ага, и за его же счет.

На обед я заявилась с мрачной мордой. Педсовет проводить точно придется. Студенты на меня косились, но жевали молча. Профессора тоже держались, ясно же, что еще ничего неясно. Хм…

Двери распахнулись в зал ворвался… ясно, что Блэк. Весь из себя элегантный и в новой мантии. Снейп скривился. Поттер бросился крестному на шею. Ворвавшиеся следом репортеры защелкали колдофотоаппаратами. Как бы этот красавчик еще и мне на шею не бросился в благодарность за посредничество. Поттер его наверняка просветил. А мне светиться перед прессой ну никак нельзя. Хотя, наверное, придется. Так и есть.

— Мадам Амбридж, что вы можете сказать по поводу ареста Дамблдора?

Я нехорошо улыбнулась.

— Пока я ничего не могу сказать, — ответила я, — арест произведен силами аврората. Мы все знаем только то, что ведется следствие. Уверена, что наши доблестные и компетентные авроры разберутся во всем. Тогда и мы обо всем узнаем. Со своей стороны могу сказать, что в качестве Генерального инспектора Хогвартса и исполняющей обязанности директора сделаю все, чтобы арест мистера Дамблдора не сказался на нормальном функционировании учебного заведения.

Меня тоже несколько раз щелкнули на фоне растерянных профессоров. Сириус Блэк галантно поцеловал мне ручку и попросил разрешения пообщаться с крестником. Я послала его, то есть — переадресовала к МакГоннагал. Минни глянула на меня с некоторым уважением. Снейп демонстративно удалился через вход для преподавателей. Ну, с этим все ясно.

— Кхе–кхе! Уроки никто не отменял!

Вся компания медленно начала расползаться из Большого Зала. Счастливый Поттер вис на своем крестном. Не менее счастливый Блэк строил планы совместной жизни. Гермиона открыла было рот, чтобы завопить о моей роли в создании этого счастья, но я покачала головой. Понятливая девушка кивнула, но нахмурилась. Ясно, что ей это кажется несправедливостью, но мне–то что до этого. Пусть в свете софитов позирует Пузанчик, ему по должности положено.

А я вернулась в кабинет директора. Горгулья у входа подозрительно завибрировала.

— Новый пароль хочешь? — спросила я. — Тогда запоминай: «развесистая клюква».

Горгулья кивнула и посторонилась, пропуская. Теперь, наверное, надо оповестить профессоров? Интересно, как это делается? Надо будет у портретов спросить.

Портреты пояснили, что деканы узнают о смене паролей автоматически. А остальных профессоров извещает сам директор, если ему надо их вызвать. Также они могут и просто спросить. Логично.

Кстати, не помешало бы тайники поискать. Тут и хроноворот где–то должен быть, в жизни не поверю, что Гермионе давали официальный из Министерства. А может и Философский камень где заныкан. Мало ли, что Гарри сказали. Только вот где все это искать? В кабинете? В спальне?

Спальня мало чем отличалась от моей. Только тут все было не розовым, а красным и золотым. Интересно, как он тут выдерживал? Голова же должна болеть. И что за детская привязанность к факультетской символике? А ведь директор должен быть беспристрастным, по крайней мере в теории. Надеюсь, что мне не придется сюда перебираться, я ведь просто И. О. Хотя можно будет и эльфам приказать, чтобы они тут все поменяли. Вряд ли Альбуса отпустят после допроса. Но в любом случае в школу он больше не вернется. Уж больно серьезные обвинения. Конечно, у него может быть компромат на многих высокопоставленных чиновников, но в таком случае больше шансов, что старичок так и сгинет в камере аврората. И вряд ли он что–нибудь спрятал в том же Гринготсе. Все–таки он много лет был полноправным хозяином именно в Хогвартсе. А банк не такой уж и неприступный. Если уж детишки ограбили, ну, то есть — ограбят.

Я еще раз осмотрела спальню. Ну нет у меня опыта криминалиста. А тайники могут быть где угодно. Мебель эта старинная, стены, камин. Наверняка еще какие–нибудь чары. Да и этот цветовой ужас. Из этой комнаты хотелось бежать куда подальше. Но он ведь сам тут спал. Или не спал? А может перекрашивал все перед сном в какой–нибудь нейтральный цвет? Может и мне так сделать? Подходящее заклинание я давно нашла и не использовала его исключительно из–за страха, что кто–нибудь что–нибудь заподозрит. И так косились, когда я перестала обжираться сладким в промышленных масштабах. А теперь я хозяйка Бузинной палочки. Елы–палы, я же могу просто наложить выявляющие чары. Если здесь есть магический тайник, то он будет светиться. Вряд ли дедушка использовал что–то совсем уж сложное на своей территории.

Яркое сияние исходило от каминной полки. Я переставила все безделушки, покрутила закрепленные канделябры. Открылся небольшой ящичек. Там была шкатулка. Очень интересно. Но вот смотреть ее содержимое будет лучше в компании специалиста по темной магии. Мало ли что тут могло быть.

Снейп согласился помочь сразу же. Его тоже мучило любопытство. На шкатулке действительно было довольно много защитных и далеко не безобидных чар. А сама шкатулка была под чарами расширенного пространства. Чего там только не было! Несколько флаконов с золотистой жидкостью. Феликс Фелицис, скорее всего. Несколько тетрадей с записями, разрозненные пергаменты. Тот самый камушек, пара браслетов и колец. Большой флакон с какой–то темной тягучей жидкостью.

— Ого, — сказал Снейп, — это же тот самый эликсир вечной молодости. Я читал его описание. Ну, Альбус! Интересно, что в записях?

— Меня и кольца с браслетами интересуют, наверняка артефакты, — сказала я, — может и в кабинете что есть, я только бумаги смотрела.

Снейп кивнул, быстро просматривая пергаменты.

— Довольно интересные расчеты, — сказал он, — нумерология, астрология. Что–то, связанное с Лордом и Поттером. Ты не против, если я посмотрю?

— Смотри, конечно. Тем более что я в этом ничего не понимаю.

— Тогда я забираю.

— Камень и зелья тоже стащить хочешь? — ехидно поинтересовалась я.

Он поджал губы.

— Придется делиться, — сказала я, — и даже по–честному. Золотишко мне тоже не помешает, как и удача. Омолодиться, я так понимаю, не получится, так хоть поживу подольше. Ну и сведения не зажимай.

— Ладно, — кивнул явно повеселевший Снейп. Ясно, думал, что я вообще делиться не захочу. — С артефактами потом разберемся.

— А хроноворота тут нет, — сказала я.

— Скорее всего это не единственный тайник. А может отдал кому. Хотя это вряд ли. Ты собираешься сюда переезжать?

— Не знаю, — честно ответила я, — обстановка мне ужасно не нравится. К тому же я только И. О.

— А кто тебе мешает стать полноправным директором? Долорес, хватит скромничать! Ты уже сделала для школы больше, чем Дамблдор за все время. Мои слизеринцы грезят Дуэльным клубом. История магии в кои–то веки пользуется бешеной популярностью. Магглорожденные изучают традиции. Из–за этого даже стычек меньше стало. А сколько ты для Поттера сделала! Он стал гораздо внимательнее на уроках. Отказ от Прорицаний. Да за одно отчисление близнецов Уизли тебя все на руках носить готовы, даже Минерва. Так что тебя все поддержат. Попечительский Совет я беру на себя.

— А сам не хочешь? — спросила я.

Он махнул рукой.

— Кто мне даст. Да и Дамблдор быстренько откажется от показаний в мою пользу. Как бы не стать с ним соседями по камерам! А на тебя у него ничего нет.

Да, что–то в этом есть. К тому же мы тут союзники, он знает мой главный секрет, может получить неплохие дивиденды. Да и он — Мастер Зелий, практик, зачем ему бумажная работа? Ему и деканства должно хватать.

— А что надо делать, чтобы стать директором? — спросила я. — Вряд ли достаточно министерского указа?

— По идее могут и назначить сверху. Но лучше получить избрание деканов. Я — за. Флитвик и Спраут тоже. Остается Минерва, но она вполне вменяема и против всех не пойдет. Можно прямо сегодня.

Я кивнула. Ну что ж, Долли, вперед! Поперли к сияющим вершинам.

Педсовет прошел спокойно. Я официально заявила, что в учебный процесс и дела факультетов лезть не собираюсь, оставлю за собой общее руководство и обеспечение потребностей школьных нужд. А еще — представительство интересов Хогвартса в Министерстве. У дорогой Минни самым натуральным образом отвалилась нижняя челюсть.

— Я — за, — сказал Флитвик, — нам потрясения ни к чему. А если начнется борьба за должность, то еще неизвестно, чем все это кончится. А Долорес уже принесла пользу школе и показала себя хорошим руководителем. От добра добра не ищут.

— Я тоже за, — поддержала Спраут, — Филиус все правильно сказал.

— За, — буркнул Снейп.

— Хорошо, я согласна, — кивнула МакГоннагал, — так действительно будет лучше. Долли, ты же можешь просто занять должность.

— Я бы хотела соблюсти традицию, — улыбнулась я, — ясно же, что именно деканы являются представителями и наследниками Основателей. Должность директора нужна только для того, чтобы вы не отвлекались на бумажную волокиту. И мне бы не хотелось, чтобы между нами остались какие–то недоговоренности. Нам нужно работать сообща.

Первым захлопал Снейп.

Так что на ужин мы пришли все вместе. Впереди шли Снейп и МакГоннагал, потом я, сзади Флитвик и Спраут. Студенты провожали нас потрясенными взглядами. Вот и стол преподавателей. Мы развернулись к залу.

— Согласно обычаю и традициям Хогвартса, — громко проговорила МакГоннагал, — мы, деканы факультетов, как наследники Основателей, избрали Долорес Амбридж директором. Да будет так!

Вот это да! Даже свечи ярче засияли. Дрогнули флаги факультетов. Яркая вспышка озарила герб Хогвартса. Ну надо же! А этот королевский трон мне не нравится. Я подняла палочку.

— Позолота вся сотрется, свиная кожа остается! — почему–то вспомнилось мне.

Оп–ля, и вместо вычурного трона появилось удобное резное кресло, лишь немного выше всех остальных. Студенты ахнули. А я с удовольствием устроилась. Это кресло мне нравилось намного больше.

МакГоннагал кивнула мне. Я встала.

— Да начнется пир!

Столы наполнились вкусностями. Я удивилась. Неужели домовики смогли настолько оперативно приготовить праздничный ужин? Снейп и Флитвик прятали усмешки. Хитрецы! Сговорились. Хотя их понять можно. Я показала себя вменяемой, связи в Министерстве у меня есть. А то действительно, пришлют неизвестно кого.

Студенты обрадовались внеплановой пирушке. Вот что мешало канонной Амбридж наладить со всеми отношения? Ничего сложного, а все довольны. И никакой войны с профессорами и студентами.

Наконец ужин закончился, студенты разошлись по гостиным, я распрощалась с коллегами и отправилась в комнаты директора. Вызвала домовиков и приказала все поменять и перенести мои вещи. Командовала ими страшно гордая Винки.

Я оглядела кремовые стены, на фоне которых стала заметна резьба на старинных шкафах и креслах. Да, даже дышать стало легче. Теперь можно выпить рюмочку коньяка и ложиться спать.

Спалось мне хорошо, ничего этакого не приснилось. За завтраком стали прибывать совы с поздравлениями. В «Пророке» была небольшая статья о первом за много лет традиционном избрании директора. Ни одного вопиллера. Видимо, даже ярые сторонники Дамблдора не стали связываться. А может им сейчас не до меня. Если дедушке сумели развязать язык, то могли начаться аресты. Без сообщников он вряд ли обходился. Поздравления пришли и от некоторых студентов. От Гриффиндора поздравили только Грейнджер, Поттер и Лонгботтом. Ну, это ожидаемо. Щедрее всех были Слизерин и Райвенкло. Затем шел Хаффлпафф.

А потом я отправилась в кабинет директора. Я снова хотела заняться бумагами, но меня не покидало какое–то странное ощущение. Я словно бы слышала и чувствовала все, что происходит в замке. Причем отчетливо понимала, что над совятней прохудилась крыша, что не мешало бы укрепить фундамент со стороны озера. Нарушена защита со стороны Запретного леса. Обвал в подземельях, в нежилой части. Гниющая туша василиска в Тайной Комнате. О, василиск! И его клыки. Интересно, как это Снейп не получил доступ к этому складу ингредиентов? Надо будет спросить. Или там Дамби все самое ценное уже приватизировал? Странно, он просто обязан был чувствовать весь замок, как я.

Спросила у портретов. Ясно, Дамблдор обошелся без выборов, поэтому возможностей у него было меньше. Как оказалось последним, кого так выбирали и представляли, был Финеас Найджелус Блэк. Последующие директора не хотели чувствовать замок, предпочитая сваливать все на домовиков и заниматься своими делами. Да уж… Я вляпалась по незнанию, но деваться теперь некуда.

— И что теперь делать? — спросила я. — Дать распоряжения домовикам?

— Вам нужно пожертвовать немного своей крови на Краеугольный Камень замка и дать клятву директора, — ответил джентльмен в парике, — это укрепит связь. И поможет замку. Вы некоторое время будете чувствовать слабость, но потом все наладится.

Ничего себе… Из меня еще кровь и жизненную силу тянуть будут. Во влипла! И главное, теперь не отвертишься.

— А где этот Краеугольный Камень? — спросила я. — И как звучит клятва директора?

С тихим шорохом раскрылся неприметный шкафчик, и прямо ко мне скользнул пергамент. Ну, ничего экстравагантного. Директор клялся заботиться об учениках, следить за состоянием замка, быть честным и справедливым, не выделяя ни один из факультетов. Все ясно с Дамблдором. Дав такую клятву, он не мог бы ни оборотня в школу притащить, ни мародерам покровительствовать, ни приключения для Гарри Поттера устраивать. Похоже, что Снейп с Флитвиком меня, как бы это помягче сказать, подставили. Хотя я не в обиде. Они о школе беспокоились. К тому же к таким обязанностям должен идти и неплохой бонус. Так что вскоре после обеда я продемонстрировала дорогим коллегам текст клятвы.

— Ты хочешь пройти до конца? — недоверчиво спросила МакГоннагал.

— Глупо останавливаться на полпути, — ответила я, — так что… ведите!

Краеугольный Камень ожидаемо обнаружился в подземельях. Большой куб из черного базальта с вырезанными руническими надписями и растительным орнаментом. И углубление в верхней части. Угу… туда кровушку сцеживать и будем. Вроде не так много, а у Снейпа наверняка кроветворное с собой.

Деканы встали по углам. Из стен подтянулись факультетские призраки. Я тяжело вздохнула и направила палочку на левое запястье.

— Секо!

Больно–то как… И кровинушка моя потекла в бокалы. То есть, в специально предназначенное для этого углубление. Свиток с клятвой сам собой развернулся перед физиономией. Я все это торжественно зачитала. Пол под ногами завибрировал. Замок тряхнуло.

— Свидетельствуем! — это уже деканы и призраки.

Сволочи…

Голова уже кружилась. Вокруг ямки с моей кровью возникло сияние, и кровь впиталась в камень.

Руку мне залечил Флитвик. Снейп влил в меня зелье. И мы покинули мрачный зал.

— Винки! — позвала я.

Такой гордой я свою ушастую еще никогда не видела. Как бы не лопнула.

— Винки, доставь меня в спальню, — попросила я, — сил нет. Господа, прошу меня извинить.

— Ты уверена, что не хочешь в Больничное Крыло? — спросила Минерва.

— Лучше уж у себя. Спокойнее.

— Ну, смотри, тебе виднее.

— Я пришлю зелья, — сказал Снейп, — еще кроветворного и укрепляющее.

— Спасибо! — поблагодарила я.

Винки аккуратно переместила меня в спальню.

— Мадам Амбридж такая хорошая волшебница! — хлопала она лапками и ушками, пока я переодевалась в ночнушку. — Она столько сделать для замок! Теперь будет много, очень много хорошей магии! Эльфам будет хорошо!

Я даже вздрогнула, но потом поняла, что из меня просто столько не вытащить. Скорее всего, моя жертва открыла какой–то дополнительный канал, или как это называется. Вообще, если подумать, то у директора должно быть много власти. Школа создавалась тысячу лет назад. И кровная месть процветала, и межклановые разборки. И вражда между англичанами, шотландцами, валлийцами и прочими была сильной. А Хогвартс должен был стать местом, где даже дети кровных врагов могли чувствовать себя в безопасности. Деканы отстаивают интересы своих подопечных — это понятно и логично. Вот и понадобился кто–то вроде третейского судьи и гаранта безопасности. По идее, за выполнение таких обязанностей должны быть и хорошие плюшки. Другое дело, что для отдельных личностей эти плюшки не перевешивали обязанностей. Надо будет подумать об этом на досуге.

Еще один эльф, тоже восторженно глядящий на меня, притащил несколько флаконов с зельями. Я честно выпила все и завалилась в постель. Посмотрим, что будет завтра.

* * *

Проснулась я в добром здравии и в хорошем настроении. А планировала проваляться дня три минимум. Видимо, стали действовать те самые плюшки. Я приняла душ, а к директорским апартаментам прилагалась совершенно феерическая ванная с настоящим мраморным бассейном и шикарной душевой кабинкой, и почапала на завтрак. Лестницы направлялись туда, куда мне было надо. Обитатели портретов раскланивались. Замок буквально вибрировал. Так, крыша починилась, завалы ликвидированы, защита обновилась. Открылось несколько новых залов. Восстановились заброшенные классы.

Деканы походили на довольных котов, на халяву обожравшихся сметаной. Очень интересно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Минни, наливая мне кофе.

— Спасибо, замечательно. Я тут почувствовала, что замок стал восстанавливаться.

— Подземелья, по крайней мере, подтапливать прекратило, — подал голос Снейп, — и завалы стали разбираться. Надо будет глянуть, что в открывшихся помещениях, пока туда любопытные студенты не влезли.

Флитвик кивал.

— Ну надо же, — пробормотала Минни, — всего один ритуал, а сколько пользы. Не понимаю, почему Альбус его не провел.

— Это как раз понятно, — пробормотала Спраут.

— Минни, мне надо с Гарри Поттером переговорить. Замку тяжело из–за разложения туши василиска. Надо будет спуститься в Тайную Комнату и посмотреть, что там и как. Может, удастся что–то взять для варки зелий.

Черт! Чуть не проболталась. Но никто не удивился. Впрочем, я могла знать о том, что мальчик змееуст, а про Комнату мне замок сообщил. Конечно, есть риск, что с уничтожением крестража исчезла и способность Гарри, но мне в это не верится. Странно же, что мальчику передалась только одна способность, так не бывает. Может, крестраж усилил уже имеющийся дар? Не знаю, но попробовать стоит в любом случае.

Так что уже через пятнадцать минут мы все стояли в заброшенном женском туалете, а Поттер старательно шипел в раковину. Сантехника со скрипом отъехала в сторону, открывая лаз. Флитвик ловко сотворил лестницу, по которой мы и спустились. Внизу оказалось не так уж и грязно. И завала никакого не было. Да, замок восстанавливался. А ничего так шкурка… Впечатляет. Вот и еще одна дверь.

Запашок тот еще, но жить можно. Какая–никакая вентиляция тут явно была.

— Ну что ж, мистер Поттер, — сказала я, когда мы осмотрели величественный зал, — василиск — ваша добыча.

Он махнул рукой.

— Пусть достанется школе. Мне ничего не надо.

— Это щедрый дар, — заметила я.

— Все равно.

Снейп, чуть не урча от удовольствия, занялся тушей.

— Все не так уж и плохо, — бормотал он, — яд замечательно сохранился. Голову я отрублю. Шкура и чешуя в прекрасном состоянии. Внутренности, к сожалению, придется выбросить. Эх…

Все–таки странно, что Дамблдор не прибрал тушку. Мог и продать втихаря. Да и сам, насколько я помню, зельеварением баловался. Ясно, что до него жалобы замка не доходили. Забыл? Было не интересно? Побоялся лезть в Тайную Комнату? Сейчас и не узнаешь.

Остатки туши Снейп удалил «Эванеско». Я почти физически ощутила облегчение замка.

— Мистер Поттер, — сказал декан Слизерина, — мне понадобиться ваша помощь. Я хотел бы как следует осмотреть всю комнату и собрать всю сброшенную кожу. Это может занять много времени.

Гарри кивнул.

— Конечно, сэр. Вы меня только предупредите, и я вам тут все открою.

Хм… а они умеют нормально общаться? Или это магия замка так действует? Думай, голова, думай! Чепчик куплю.

Голова перспективой обзавестись чепчиком не вдохновилась.

Наконец мы покинули Тайную Комнату и выбрались наружу. Снейп со всей возможной скоростью рванул в свои подземелья. Гарри пошел на уроки, остальные тоже разошлись. Я некоторое время попялилась на изящную змейку на кране, но так ничего и не придумала. Ничего не понимаю! Ага… аналогично…

Так что я вернулась в теперь уже свой кабинет. Надо и поработать. Письмо от Пузанчика с поздравлениями. Просьба об интервью от Риты Скиттер. Еще поздравления. Просьба о встрече с… Люциусом Малфоем. Ну куда же без него. А вот это уже интересно. Что там ему Снейп рассказал?

Я отчиталась Пузанчику, написала Скиттер, что буду рада получить от нее приблизительный список вопросов и согласилась на встречу. Завизировала заявление на покупку рассады для теплиц. Окончательно утвердила Хагрида в должности лесника, запретив ему преподавание. И решила переговорить с Грабли — Дерг насчет акромантулов. Ибо на фиг надо такое под боком иметь, а василиска у нас больше нету.

Убить Хагрида мало за его эксперименты. Может на него Грейнджер натравить? Пусть расскажет о последствиях завоза кроликов в Австралию, коз — на Мадейру, канадских серых белок — в Англию, а канадских же бобров — в Аргентину. А что, это идея. И пригрозить увольнением, если не примет к сведению. А то развел тут… Всю экологическую систему расшатает, чучело малограмотное. Кстати, интересно, откуда в озере взялся кальмар, да еще гигантский? Тоже кто–то экспериментировал?

Замок периодически сообщал о новых исправлениях. Во разогнался! Это я такой мощный канал открыла, или несчастное здание наверстывает утраченное за последние годы? Шесть директоров забили на школу, только пользовались благами, предоставляемыми должностью. Ясно, что какое–то время сил замку хватало. А потом началось разрушение.

Я взглянула на портреты. Пять рыл дружно отвернулись. Шестого не было. Вот интересно, появится ли портрет Дамблдора? Да и ладно, не буду я с ними ругаться. От них польза есть, если подумать. И все–таки интересно, куда Дамблдор заныкал хроноворот?

— Вас, кажется, можно поздравить? — спросил Финеас Найджелус Блэк. — Вы побывали в Тайной Комнате?

— Да, — кивнула я, — это очень познавательно. Скажите, коллега, а вам замок не сообщал о василиске? Или он обратился ко мне только потому, что ему мешала гниющая туша?

— Думаю, что так оно и есть, — ответил покойный Блэк, — в мое время чудовище спало, поэтому и замок не беспокоился.

— Салазарово чудовище, — послышался скрипучий голос.

Я вздрогнула. А вот и шляпа. Ветхий артефакт мирно дрых себе на полке, я его и не замечала.

— Здравствуйте, уважаемая шляпа! — сказала я. — Извините, что разбудила. Вам ничего не нужно? Ну, там постирать, почистить? Я распоряжусь.

Шляпа зависла. Неужели ей ни разу не предлагали ничего подобного? А ведь среди директоров были и женщины.

— Спасибо за предложение, — отмерла Шляпа, — если вас не затруднит. Стирать не надо, а вот почистить… И края пообтрепались.

Я вызвала Винки и распорядилась привести в порядок Шляпу. Эльфийка захлопотала, раздуваясь от гордости. Шляпа мурлыкала. Передо мной появилась записка.

«Долорес, ты не могла бы забрать из банка вещи, о которых мы говорили? Это очень важно. С. С.»

Ого, что–то узнал? Ну и ладно.

Я написала на записке, что вечером все будет. Бумажка исчезла. А я тяжело вздохнула и полезла в камин.

Получить крестражи Волдеморта из собственного сейфа было легко. Я вернулась к себе и убрала медальон и диадему в ящик стола. Собственно, уже было пора на ужин.

Странная была атмосфера, если честно. Какая–то предвкушающая. Наконец я встала из–за стола. Все деканы поперлись за мной. Интересно… У входа в кабинет обнаружился высокий блондин. Шикарная модная мантия, начищенные до блеска ботинки (оба черные), трость. Малфой, наверное.

Никто не удивился его присутствию. Мы расселись по креслам. Снейп вопросительно уставился на меня. Ой, что–то мне это уже не нравится. Но я послушно выложила на стол диадему и медальон. Малфой добавил к ним чашу. Ухмыляющийся Флитвик выложил коробочку, в которой поблескивало кольцо. Оперативненько…

— Ну вот, — тихо проговорил Флитвик, — нам и удалось собрать все реликвии Основателей. Спасибо вам, дорогая Долорес, и вам, мистер Малфой.

— Честно говоря, Филиус, я до последнего не верила, — пробормотала МакГоннагал.

— Думаете, получится? — вздохнула Спраут.

— Должно.

— А кольцо?

— Посмотрим.

— Кхе–кхе! — подала я голос. — Вы про меня не забыли?

— Ну как же можно! — всплеснул руками Флитвик. — Мы сейчас все объясним.

— Очень на это надеюсь.

На столе появились чашки с чаем, вино и бокалы.

— Собственно, все началось, когда Септима провела некоторые расчеты, — начал свой рассказ Флитвик, — она любит иногда просчитывать судьбу знакомых. Так вот, большинство оказались мертвыми в самое ближайшее будущее. Ее это испугало. Она обратилась ко мне, а потом мы вместе пошли к Дамблдору. Расчеты были правильными. Но Альбус отнесся к ним довольно легкомысленно. Это показалось нам странным, и мы стали собрать сведения. Я подключил Северуса и Помону. Минерва узнала все только сейчас. Извини, дорогая, но ты просто сдала бы нас Альбусу.

МакГоннагал нахмурилась, но ничего не ответила.

— Умирать никто из нас не хотел. Мы выяснили, что уже много лет директора не приносили клятву, из–за чего Хогвартс уже давно не является безопасным местом. Да и эти приключения юного Поттера. А Северус нашел упоминание о ритуале, который могли провести деканы, если директор не выполняет своих обязанностей. Минерву мы использовали в темную. Еще раз прости, дорогая, за маленькое внушение. Появились вы. Мы наблюдали, не скрою. Ваша деятельность сразу показала, что из вас выйдет хороший директор. Ну а потом Северус узнал от вас о крестражах. Это и была та самая неизвестная переменная, которой нам не хватало.

Я жалобно смотрела на колдунскую братию. Обрадовалась, Мэри — Сью недоделанная. А тебя, дурочку, просто использовали. Теперь узнали, что хотели, и выкинут обратно. Хорошо еще, если память не сотрут.

Флитвик благожелательно улыбнулся.

— Ну не стоит обижаться, дорогая, мы ведь не были уверены. А на кону стояло столько человеческих жизней.

— Так я теперь… — пробормотала я.

— Боюсь, что вернуться назад не получится, — ответил декан Райвенкло, — вы принесли клятву Хогвартсу, и он вас теперь не отпустит. Вы ему понравились.

Меня как будто погладили по голове чем–то мягким. Странное ощущение. Я тяжело вздохнула. Моего мнения как всегда никто не спрашивал. Впрочем, мне терять нечего.

— Ладно, — сказала я, — рада, что сумела помочь. А вот что с этим богатством теперь делать? Будем все мечом рубить или ядом василиска травить? Кому как, а мне жалко.

— Всем жалко, — подал голос Снейп.

Произведения гоблинского искусства переливалось в свете свечей.

— Попробуем другой ритуал. Мы пробудили Хогвартс. Может сможем и очистить реликвии Основателей.

— А кольцо? — спросил Малфой.

— Там воскрешающий камень, — напомнила я. — И жуткое проклятье.

— Мы помним, — сказал Флитвик.

Может они и про Бузинную Палочку знают, но молчат. По крайней мере, Снейп должен знать, он же у меня из головы все вытащил. Ну, а я напоминать не буду.

— Никак не могу поверить, что Альбус столько всего натворил, — пробормотала МакГоннагал, — это ужасно.

— Ему хотелось славы, хотелось играть человеческими жизнями, — задумчиво проговорил Флитвик, — и все равно было, сколько людей погибнет. И дети… Мы отвечаем за этих детей.

МакГоннагал тяжело вздохнула. Но она сама видела, что творилось с Поттером. И знала больше других деканов. Должна была понять.

Общественность уже давно переключилась с чая на вино. Появились и более серьезные напитки. Ну вот, была инспектором, пила только с одним деканом. Стала директором — со всеми сразу. Прощай, здоровье!

Ритуал надо было проводить возле краеугольного камня. Деканы собирались попросить магию замка очистить реликвии Основателей. Кольцо все–таки было решено уничтожить. И возложили это на меня. Причем орудовать мне предстояло мечом Гриффиндора. Якобы было лучше задействовать все реликвии. Мне реально поплохело. Я мечи только в кино и в музеях видела. Представила себе себя, вот такую вот толстенькую, всю в розовом и с мечом… Вот где ужас–то! Да я этим мечом или себе что–нибудь отрублю, или окружающим. За что?!

Меня уверили, что все получится. Угу… Мэри — Сью… джокер…

Кстати, интересный момент. Снейп слишком быстро смирился с моей идеей организовать снейджер. Ясно, что он испугался, когда я ему все пейринги показала. Но было и что–то еще. Не верю я в неземную страсть к Лили Эванс. И в желание умереть тоже. Нормальный взрослый мужик. И желания у него нормальные. Свой дом, свое дело, женщина рядом. А с его привычкой заботится и защищать, разница в возрасте кажется логичной. Гермиона же с ее жаждой знаний и готовностью учиться подходит идеально. Небось уже и присмотрел. Слизеринец, больше ничего и не скажешь.

Ритуал был назначен на завтра. Люциус опросил разрешения присутствовать. Ему милостиво разрешили. Может, ему меч впихнуть? В куче фанфиков он прекрасно фехтует. Нет, мечом Гриффиндора придется размахивать мне. Амазонка, блин…

Хорошо, что Северус не забыл оставить флакончик антипохмельного.

Ритуал был впечатляющим. Деканы дружно взывали к духам Основателей и просили очистить реликвии от осколков черной души. Вокруг места силы сверкали молнии. И их становилось все больше. Молнии стали бить в артефакты. Из ювелирных изделий повалил черный дым, которому тоже досталось от молний. Наконец все закончилось. И вся эта компания дружно уставилась на меня. А… где наша не пропадала. Дрова я в детстве рубила, авось и с мечом справлюсь.

— Эть!

— Хороший удар, — послышалось спустя примерно минуту.

Я открыла глаза. Кольцо развалилось на две части, из него сочился черный дым, в который ударила какая–то запоздавшая молния. Все… Ну, пока все. Но с крестражами мы покончили.

Деканы суетливо разбирали свою прелесть. МакГоннагал с недовольной мордой наблюдала за ними. Я протянула ей меч. Она с благодарностью взяла.

— Это все можно будет в Зале Славы выставить, — сказала я, — ну, после победы, конечно. В зачарованных витринах. Чтобы все видели.

Уставились на меня.

— А что? — спросила я. — Меч хранится в кабинете директора. Шляпа тоже. Ну, Шляпу дети могут вопросами доставать. А все остальное?

— Вообще–то, можно так и сделать, — проговорил Флитвик, — или хранить на факультетах, а на праздники выставлять в Зале Славы. Студентам действительно будет интересно.

— Минерва, меч можешь взять, — сказала я, — у Гриффиндора тоже должна быть реликвия.

— Спасибо, — пробормотала МакГоннагал.

— А что будем делать с Лордом? — спросил о насущном Малфой. — Как только студенты увидят реликвии Основателей, они сообщат родителям. Подключится пресса. Он узнает, что крестражей больше нет.

— А откуда он узнает, что мы избавили реликвии от крестражей? — спросила я. — Он может подумать, что мы просто сумели их достать. Тут больше опасности, что крестраж может активизироваться. Ну, например, кто–нибудь наденет диадему или медальон.

— Тогда он придет в Хогвартс, — покачал головой Флитвик.

— Нужно усилить охрану Азкабана, — сказала я, — но я не знаю, как сказать об этом министру. Моя осведомленность будет выглядеть странно. Я и так…

— Кстати, позвольте выразить вам признательность за помощь кузену моей супруги, — поклонился Малфой.

— Это долг каждого честного человека, — проблеяла я, — способствовать правосудию.

Да уж…

— Он может попробовать захватить заложников, — покачала головой Помона Спраут, — тех же студентов во время очередного похода в Хогсмит. Или самих жителей деревни.

— Если мы отменим поход в Хогсмит, то ясно покажем, что что–то узнали, — сказала я, — разве что карантин какой придумать. Но это все равно будет выглядеть странно.

— Сейчас главное, чтобы не сбежали заключенные из Азкабана, — проговорил Снейп, — те, кто на свободе — вменяемы. Им есть, что терять.

— Я переговорю с министром, — кивнул Малфой, — к мадам Амбридж действительно могут возникнуть вопросы, а у меня — свои источники. Без семейства Лестранжей и Грайбека я обойдусь в любом случае. Северус прав, МакНейр и Руквуд слишком много теряют, а Крэбба с Гойлом легко перетянуть на свою сторону. Остальные тоже колеблются. Главное сейчас — добиться усиления охраны Азкабана и перевести заключеных на нижние ярусы.

— А Гарри Поттер? — спросила я. — Лорд все еще считает его основной целью? Кстати, может стоит слить ему информацию о произвольно созданном крестраже? Неужели его не насторожит то, что он уже просто теряет части души?

— Надо подумать, — кивнул Малфой.

Мы выбрались из подземелий. Счастливые деканы утащили очищенные реликвии по своим гостиным. А я не жадная, мне и Шляпы хватит.

Люциус Малфой галантно распрощался со мной, поцеловав ручку на прощанье и заверив, что нужды школы для него всегда на первом месте. Обращайтесь, дорогая, и не стесняйтесь. Его же вроде поперли из Попечительского Совета? Вернулся, что ли? Ну, мне до лампочки, пусть будет. Союзник ведь. Так что я милостиво улыбнулась и предложила заходить запросто. За этой мизансценой наблюдала совершенно обалдевшая Грейнджер. И Поттер.

— Как ваши успехи, мисс Грейнджер? — спросила я.

— Спа… спасибо, профессор.

— А у вас, мистер Поттер? Вы еще не определились с будущей специальностью?

Он моргнул.

— Сегодня будет встреча с разрушителем проклятий, — напомнила я. — Очень интересно.

Студенты кивнули.

— Профессор, — проговорила Гермиона, — а можно вас спросить? Откуда вы узнали про Тайную Комнату? И что Гарри — змееуст? Профессор Дамблдор говорил, что Гарри получил эту способность от Лорда.

— У вас сейчас урок? — спросила я.

— Нет.

— Тогда давайте пройдем ко мне в кабинет. Разговор может оказаться длинным, а беседовать в коридоре не очень удобно.

Они последовали за мной.

Мы расположились в директорском кабинете. Фоукс приветственно закурлыкал. Мы с ним не общались, но феникс продолжал сидеть на своей жердочки. Ухаживали за ним эльфы.

— Чай? Кофе? — предложила я.

Гермиона выбрала кофе, Гарри — чай, я тоже решила выпить кофе. Важная Винки внесла поднос.

— Отвечая на ваши вопросы, — начала я, — то, что мистер Поттер змееуст, знает вся школа. А про тушу василиска, гниющую в Тайной Комнате, мне сообщил сам Хогвартс. У директоров школы особая связь с замком. Разумеется, если они приняли присягу и связали себя с Хогвартсом, пожертвовав кровь. Это очень древний ритуал, и последние шесть директоров его не проводили. Я решила возродить эту традицию.

— А почему тогда василиска не нашли прежние директора? — прищурился Гарри.

— Потому, что спящий василиск совершенно не мешал замку и не представлял опасности для учащихся.

— А почему профессор Дамблдор не провел этот ритуал? — спросила Гермиона.

— Мне сложно говорить за другого человека, — ответила я, — может быть, он не хотел чувствовать себя связанным? Ритуал накладывает некоторые ограничения.

— Какие? — тут же спросила любопытная Гермиона.

Я просто показала студентам текст клятвы.

Они его несколько раз прочитали. И зависли.

— Но это же правильно, — проговорила Гермиона, — директор и должен быть беспристрастным. Он должен в первую очередь беспокоиться о безопасности учеников, поддерживать замок. Следить за уровнем образования. Так и должно быть!

Гарри закусил губу.

— Наши баллы, — тихо сказал он, — мантия–невидимка, отработка в лесу, василиск, Квиррел, Локхарт, Хагрид…

— Люпин, — продолжила я, — если бы Дамблдор принес присягу, утвержденную еще Основателями, то ничего этого бы не было.

— Это ужасно! — пробормотала Гермиона.

— Сейчас идет следствие, — ответила я, — думаю, в аврорате разберутся. Дамблдор не первый, кто не принес присягу. Замок из–за этого потерял часть магии, сейчас он восстанавливается.

— Да, — кивнул Гарри, — раньше в том проходе, что ведет к Тайной Комнате, был жуткий завал.

— Уже открылось несколько залов, — сказала я, — их проверяют преподаватели.

— Ой, как здорово! — у Гермионы загорелись глаза.

— А как ваши занятия с профессором Снейпом? — спросила я.

— Это так интересно, — ответила девушка, — профессор столько всего знает! Он дал мне несколько книг из личной библиотеки. Это по лечебным зельям. А сейчас он изучает то зелье, которое Рон разлил у вашей двери. Я ему помогаю. Профессор говорит, что у меня явный талант, и предлагает мне традиционное ученичество.

Я чуть заметно улыбнулась. Традиционное ученичество подразумевало тесный контакт Мастера и ученика на протяжении нескольких лет. Ну, Северус…

Студенты допили чай и кофе и откланялись. Я стала разбирать почту. Счета за поставку съестных припасов. Прошение Хуч о закупке новых метел. Список книжных новинок для библиотеки. Можно и подписать. Пару шкур василиска было решено продать, так что деньги будут. Олливандер интересовался, что там с перьями Фоукса.

— Ну что, птичка, — спросила я, — будешь перья сдавать? И что там у нас со слезами? Поплачешь в баночку? У нас тут детишки, их лечить нужно. Мои знакомые Мастер Зелий и колдомедик не откажутся.

Фоукс косо посмотрел на меня. Из его хвоста выпало одно перо. Очень хорошо! А вот и баночка. Птичка послушно уронила несколько слезинок.

— Хороший птиц, послушный, — похвалила я, — славный мальчик. Хочешь орешков?

Молча склевал целую пригоршню. Вроде поладили. Интересно, что имел с Фоукса Дамблдор? Вряд ли такой ценный ингредиент доставался Олливандеру бесплатно.

Я написала ответ, уточнив, что перо только одно, но я хотела бы ознакомиться с условиями поставки. Слезы переправила Поппи. Та растрогалась неимоверно!

Потом я присутствовала на обеде и слушала вместе со всеми лекцию разрушителя проклятий. Очень интересно и познавательно. У кучи студентов загорелись глаза. Кажется, у Флитвика будут горячие деньки, ведь вся эта толпа ломанется к нему за консультациями. От аврората у нас выступал Митчелл. Только к Снейпу никто не приставал после лекции колдомедика, вот что значит репутация. Все доставали мадам Помфри.

А потом у меня был Пузанчик…

Он встретил меня заинтересованным взглядом. Ну и чего я могу для него этакого придумать? Лошадку Беркли? Так там порка с минетом объединялась. Или все–таки связать?

Спустя некоторое время голый Пузанчик сидел на стуле. Ноги я ему развела и привязала к ножкам, руки завела назад. Рот заткнула замысловатым кляпом с самозатягивающимся креплением на затылке. Шнур наколдовала длинный и толстый, узлы в памяти восстановила посимпатичнее и попроще… Шибари не шибари, но самое то. Фиг с ней, с задницей, займемся другими местами. Флоггером можно и интимную зону обрабатывать. Пузанчик замычал. Я хлестнула его по внутренней поверхности бедра и пощекотала ремешками член. Тот встал как по команде.

— Ай–я–яй, шалунишка! — коварно ухмыльнулась я. — Спрятал от меня попочку!

— Мы–у–мх!

И еще раз… и еще… Поиграть флоггером перед носом. Хлестнуть по ногам, стараясь не задеть член. Похлопать по яйцам.

— Му–у–у-умм!

А теперь вот так. Ого, как тебя разобрало! Ладно, я добрая, могу и помочь. Оргазм был бурным.

— Жа–а–а-а-бочка! — простонал освобожденный Фадж, почти стекая со стула.

Да, похоже фантазии у Долли не было. Без огонька отрабатывала. В очередной коробочке переливалось колье. Мурр!

И мы уже привычно устроились у камина с бокалами коньяка.

— Как дела в школе? — спросил Корнелиус.

— Школа восстанавливается, — отчиталась я, — защита крепче стала, подземелья больше не подтапливает. И так, по мелочи. Это из–за того, что я дала клятву директора и провела ритуал. Теперь нужно что–то сделать с колонией акромантулов в лесу. Представляешь, этот идиот Хагрид выпустил туда эту пакость. Они жрут других животных, выживают их из леса. Такими темпами мы многих ценных видов лишимся. Возможны проблемы с кентаврами. Да и просто стало намного опаснее в лес заходить. А ведь там много редких растений, их зельевары собирают. Опять же — школа рядом. Ты прекрасно понимаешь, что сколько не запрещай, всегда найдется кто–то, кто захочет посмотреть все это поближе. У подростков часто инстинкт самосохранения отсутствует.

Фадж покивал.

— Я озадачу аврорат и невыразимцев, — сказал он, — ты совершенно права. Дети — наше будущее, мы не можем оставить их в опасности. Опять таки, это покажет, что Дамблдор совершенно не думал о своих обязанностях. Да, это будет хорошо смотреться в прессе.

— Мне пришел запрос на интервью, — сказала я, — я попросила список вопросов. Но знаешь, я хотела бы предварительно посоветоваться с тобой. Дамблдор Дамблдором, но будет очень плохо, если все это ударит по Хогвартсу. Нам Турнира хватило. И нормальных профессоров жалко. Деканы — Мастера в своей области, астрономия, нумерология, руны на высоком уровне. ЗОТИ, УЗМС и историю магии подтянуть удалось. От Прорицаний мы почти избавились. С маггловедением я решу. Тут заходил мистер Малфой, предлагал помощь и поддержку. Нужно как–то продумать совместную стратегию.

Корнелиус согласно кивнул.

— Кстати, как там Дамблдор? — спросила я.

— Несет всякую чушь, что скоро придет злой Тот — Кого-Нельзя — Называть, и тогда мы все пожалеем, что не слушали его.

Я покачала головой. Похоже, что с Волдемортом надо будет покончить втихую. Ну, это мы обсудим с сообщниками. А с Пузанчиком пока можно и попрощаться.

Мы обсудили и отбросили кучу планов. Нам надо было как–то вытащить Волдеморта из его убежища. Вопрос в том — как? Так ничего и не придумав, мы разбрелись по своим апартаментам. А на другой день был поход в Хогсмит.

Сама не знаю, зачем я поперлась в эту деревушку. Посмотреть захотелось. Купила себе большую шоколадку, разумеется, горькую. Выбрала красивое перо, чтобы подписывать бумаги. Директор я или нет! Прошлась по улочке. Студенты вежливо раскланивались. Возле «Трех метел» я встретилась со Снейпом, который в этот раз сопровождал студентов. Мы мило побеседовали о пустяках.

И я уже собралась вернуться в замок, когда…

По главной улице Хогсмита шествовала странная процессия. Встречные волшебники с криками разбегались прочь. Я Волдеморта в кино видела. Так вот, официально заявляю, что там он гораздо симпатичнее. Это ну очень отвратительное зрелище. За ним чапало несколько типов в плащах и масках. Ни фига себе делегация…

Снейп сглотнул и вытащил палочку. Я замерла. Фиговая из меня ведьма, если что. И под Экспеллиармус подставляться не хочется. По понятным причинам.

Его змеемордое Темнейшество остановился прямо перед нами. Откуда–то вылезла гигантская змея. Влипли…

— Так, — мрачно заявил Волдеморт, — у меня мало времени. Подавайте сюда Поттера и можете быть свободными. Ну, чего стоим? Кого ждем?

И вот это вот повело за собой магическую аристократию? Да он просто пахан местечкового разлива! Гоп–стоп, мы подошли из–за угла. Гоп–стоп, ты много на себя взяла…

А делать что? Эх, как там нас учил великий Штирлиц? Или не Штирлиц… Ну, не важно.

— А я была с песиком или без песика? — спросила я, глядя в красные глаза.

— С песиком или без песика? — завис Волдеморт.

Откуда–то послышался собачий лай.

— Ах, ты! — возмутился Волдеморт. — Да я тебя! Круцио!

Боль скрутила мое несчастное тело. Я не пионер–герой, поэтому взвыла дурным голосом. Откуда–то сбоку метнулась серая тень и метким ударом выбила палочку из руки паразита. Еще одна тень бросилась к змее. Снейп принялся награждать заклинаниями УПСов. Кенгуру наносил удар за ударом. Тасманийский дьявол вцепился в змею. Откуда–то выскочил величественный олень и, наклонив голову, двинулся на безоружного Волдеморта. К животным подключился большой черный пес. Я свалилась на землю. По мне несколько раз пробежались и проскакали. От копыт я все–таки увернулась. И потеряла сознание…

Пришла я в себя довольно скоро. И только для того, чтобы меня облили уже знакомой жидкостью, а после принудительной трансформации засунули во что–то мягкое и упругое. Было тепло и темно. А потом мы куда–то двинулись. Прыжками. Неужели меня засунули в сумку кенгуру? С этих обормотов станется. Рядом раздавался топот. Да, там был олень. Осенью в дождливый серый день проскакал по Хогсмиту олень… И куда мы бежим? Нас все–таки победили? У кенгуру приличная скорость. Не на всякой машине догонишь. Нас не догонят! Точно. Эти зверюшки устойчивы ко многим заклинаниям, мне Северус говорил. Нас не догонят! Нас не догонят!

Характер шума изменился. Копыта явно цокали по каменным плитам. Наконец меня вытащили наружу. На нас в ужасе смотрела Поппи.

— Мисс Грейнджер, это вы? Что с Долорес? А кто еще пострадал?

Со спины оленя бережно сняли раненого тасманийского дьявола. В комнату влетел черный пес. Нам дали антидот. Меня уложили на кровать, рядом стонал Невилл. Оленем оказался Поттер.

— Профессор Амбридж, как вы себя чувствуете? — спросила Гермиона.

— Мисс Грейнджер, я вам чрезвычайно признательна за помощь, но хотела бы услышать подробности. Пятьдесят баллов Гриффиндору за спасение директора.

— Мы все хотели бы услышать! — послышалось от дверей.

Так, все деканы в сборе. Гермиона потупилась.

— Профессор Снейп, сэр, мне очень жаль. Я взяла зелье из лаборатории. Гарри очень хотел узнать, какая у него анимагическая форма, а Сириус посмотреть. Ну, мы и … и облились зельем. У Сириуса был антидот, но он… А так было быстрее доставить раненых.

— Все побежали, и я побежал, — пробурчал Блэк.

Все с ним ясно.

— А кто победил? — спросила я.

— Поттер, — ответил Снейп, — он Лорда забодал. Лонгботтом в нескольких местах перегрыз змею. Остальные были деморализованы и сдались. Можно начинать праздновать. Мисс Грейнджер, я очень недоволен, что вы взяли зелье без спроса. Но раз уж так получилось…

Она смущенно смотрела на него. Все ясно.

Прибывшие авроры констатировали смерть непонятного мутанта. Зачем он поперся в Хогсмит, взятые в плен УПСы понятия не имели. Похоже, что у него появились сомнения в верности Снейпа, поэтому его и не позвали. Малфой успел смыться и оказался не при делах. Пузанчик ловко вывернул все, свалив явление Волдеморта на Дамблдора. Скримджер, как глава аврората, подтвердил, что арестованный бывший директор Хогвартса неоднократно угрожал следователям возрождением Того — Кого-Нельзя — Называть. Вот сторонники старичка и подсуетились, явив миру нечто невообразимое. Скорее всего, уничтожение нами крестражей капитально дало по мозгам Темному Лорду. А так как главным врагом он уже привычно считал Гарри Поттера, то и поперся его требовать. Бывает…

Гарри хотел было протестовать, он же присутствовал при возрождении Волдеморта, но ему дали почитать показания Дамблдора. Старикан подробно рассказывал, как обнаружил крестраж в ребенке, как решил вырастить героя. Как устраивал испытания для мальчика, плюнув на безопасность остальных детей. Мальчишку пришлось отпаивать успокоительным. Хорошо рядом оказался Сириус Блэк. Было решено, что Гарри теперь будет жить у него.

В Хогвартсе все наладилось. Мне понравилось быть директором. И с Пузанчиком у нас все очень даже неплохо. Как оказалось, я действительно была доминой.

А Гермиона приняла традиционное ученичество. Я пару раз видела, как они с Северусом что–то обсуждали. Она легко касалась его руки, а он пару раз заправлял прядь ее волос за маленькое ушко. Все у них на мази. Может и на свадьбу пригласят?

Сириус вроде тоже с кем–то встречается. Самым младшим Уизли разрешили вернуться в Хогвартс, но авторитетом они не пользуются. А Гарри так и не простил Рону навязанной директором дружбы. Теперь он дружит с Невиллом.

И все у нас теперь будет хорошо!

Content

Заязочка Жаба

Заязочка Жаба

Глава 1

Глава 2