Георгий Беклемишев

Миллионы лет в никуда

Глава 1. Кружась в танце

Кровь. Кровь покрывает мои руки. Кровь той, кого я любил. Она лежит на моих руках, покрывая алым цветом меня и мою одежду. Цветы, что были белыми, в один миг стали красными. Это я во всём виноват. Ведь это я её убил…

— Не правда ли, прекрасная погодка, Шон? — кокетливо спросила она меня, при этом наклонившись ко мне.

— Такая же, как и обычно, — неторопливо ответил я, при этом смотря на горизонт.

Почему она смеётся? Почему она танцует, будто рада чему-то? Не пойму я её. Она включила для чего-то эмоции, которые нам в принципе-то и не нужны. Уже который раз я замечаю, что она всё чаще и чаще стала их включать.

— Шон, ты чего такой угрюмый? Развеселись! — кружась и смеясь, молвила она мне.

— Почему ты опять включила эмоции? — спросил я её в надежде получить новый ответ, который меня в принципе не ждал.

— Так веселее же! — посмеявшись, ответила она мне, после чего добавила: — Неужели тебе не нравится этот мир?

— Он такой же, как и другие, ничем не отличается от прошлых других, — ответил я ей, хоть мой взгляд и был прикован к небосводу.

— Совсем-совсем? — с удивлённым лицом уставилась она на меня, да так, что промолчать я был почему-то не в силах.

— Небо.

— Небо? — всё с таким же лицом спрашивала она меня.

— Оно отличается от прошлых. Не знаю, чем, но оно отличается от всех прошлых, — пояснил я ей, в надежде, что она отстанет от меня с этими вопросами.

— Значит, оно тебе нравится? — с улыбкой на лице сказала она, смотря на меня.

Я не знал, что ей ответить, потому просто промолчал. Видимо, она всё равно была рада услышать такой ответ от меня, ведь начала кружиться в танце, при этом напевая что-то. На мосте же, под которым мы сидели, раздавался шум машин, которые ехали чёрт знает куда. Какая мирная атмосфера. Жизнь так и бьёт ключом в этом месте, не то что в нашем родном мире.

— Шон, когда уже Килли придёт? — спросила она, сев рядом со мной.

— Элис, он скоро будет, потерпи, — ответил я ей, понимая, что его и вправду долго нет уже, хотя он должен был прийти уже давно.

— Почему ты не используешь эмоции? — неожиданно спросила она меня, при этом смотря куда-то вдаль.

— Для чего? — сказал я, не понимая, к чему всё это.

— Просто… Ты смог бы влиться в жизнь, которая тут льётся, — сказала она, после чего повернулась ко мне с ангельской улыбкой.

— Зачем, если скорее всего мы тут ненадолго?

Она ничего мне не ответила. Просто встала и снова начала крутиться в танце, всё так же напевая какую-то песню, что была модной у людей. В любом случае, я не видел смысла в том, чтобы включать эмоции, даже если бы мы остались тут навсегда. Я не видел смысла в эмоциях в целом. Они нам не нужны, но она… С тех пор, как мы начали своё путешествие, она начала их всё чаще и чаще использовать. Я лишь надеюсь, что они не испортят её. Это, пожалуй, всё, на что я надеюсь. Стоило мне же мне углубиться в свои мысли, как Килли появился на горизонте. Он был в военной форме, всё такой же огромный. Больше меня чуть ли не в два раза.

— Килли, наконец-то ты пришёл! — кинулась к нему Элис, при этом смеясь и радуясь.

Добежав, она сразу же его обняла. Слишком много эмоций, даже если учитывать, что мы знаем друг друга чуть ли не с детства. Даже не знаю, сколько минуло времени с того момента, как мы познакомились. Килли же так же, как и я, не использовал эмоции.

— Вижу, ты всё так же используешь эмоции, Элис, — сурово произнёс он, но всё же погладил по голове её, после чего пошёл в мою сторону.

— Привет, Килли, — желая быть доброжелательным, сказал я, но он тоже не остался в стороне.

— Ну привет, Шон.

— Килли, что ты делал всё это время? — сразу же набросилась на него с вопросами Элис. — Мы так давно не виделись!

— Давно, говоришь? Всего-то четыре года не виделись, а для тебя это уже давно, Элис?

— Не будь врединой! — надулась она и сложила руки, но после сменила лицо на улыбку.

— Я был на войне. Представляете, спустя столько времени снова смог почувствовать, каково это, воевать.

— И как? — поинтересовался я у него.

— Весело, но не так, как было в нашей молодости. В любом случае, остался всего год.

— Знаю, — промолвил я и снова уставился на небо.

Оставался всего год, но дурное предчувствие всё не покидало меня. Я чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно.

— А я путешествовала по миру, — с улыбкой до ушей сказал Элис.

— Понятно, а ты, Шон, как обычно, стоял у устройства?

— Да.

— Ясно, как вижу, с вами всё в порядке, в таком случае, встретимся через год, — сказал Килли, после чего встал и пошёл прочь.

— Шон, ты точно не хочешь попутешествовать со мной? — с ноткой грусти в голосе спросила она меня. Уверен, она знала ответ.

— Нет. Я останусь у устройства.

— Ясно, жаль, — расстроенно сказала она мне, после чего развернулась и тоже пошла прочь.

Я не видел смысла в том, чтобы путешествовать по миру. Мы всё равно скоро покинем это место. Уверен, она это понимала. В итоге я опять остался следить за устройством. Так прошёл год. Я понял, чего так боялся.

— Шон, Килли, давайте не будем проводить проверку связи? — дрожащим голосом сказала она нам.

— Ты понимаешь, о чём говоришь? — спросил я её, в надежде, что она поймёт всю тяжесть своих слов.

— Я прекрасно понимаю, о чём говорю, — всё так же продолжала она говорить.

— Тогда для чего ты это говоришь? Ты же не забыла нашу миссию? — попытался её вразумить Килли, но она стояла на своём.

— Неужели вы не видите, как прекрасен этот мир? — с надеждой в голосе говорила она.

— Элис, прошу, прекрати, — прошептал я её с горечью в голосе.

Я понимал, к чему она всё это говорит. Случилось то, чего я боялся больше всего. Она привязалась. Привязалась к этому миру, как и все те, кто остался позади. Я не хочу, чтобы с ней стало то же, что и с другими. Она захотела остаться в более ярком мире, чем наш настоящий мир, который был блёклый и пустой.

— Вспомните, как ужасен наш мир, — всё не успокаивалась она, — Он был сер, пуст. Нас была лишь малая горстка оставшихся. Одни и те же лица, каждый день. День за днём, одно и то же.

— Это не меняет того, что мы должны спасти наш род, — всё так же пытался до неё достучаться Килли, в то время, как я лишь наблюдал.

— Шон, ты же сам сказал, что тебя привлекло небо! — неожиданно обратилась она ко мне, после чего повернулась к Килли и обратилась к нему: — А тебе понравилась война! Так давайте же останемся и будем наслаждаться этим миром! К чёрту миссию!

— Если ты продолжишь в том же ключе, то ты понимаешь, что будет дальше… — предостерёг её Килли, при этом направившись к устройству.

Такими темпами, мне пришлось бы выполнить задачу, которая возлагалась на мои плечи. Я боялся, что это может произойти. Как же я хотел бы этого избежать, но если она пойдёт по этой дорожке, то у меня не осталось бы выбора. Сколько миров мы уже посетили? Каждый раз, уходя из них, мы оставляли за собой лишь пустоту, и всё ради того, чтобы найти один верный мир. Сколько нас было в начале? Двенадцать человек, из которых остались лишь мы трое. Все остальные стали такими же, как Элис.

— Я не хочу с вами драться, но если вы запустите устройство, то мне придётся, ведь так будет лучше для нас всех! — закричала она вслед Килли.

— Элис, прошу, не делай этого. Мы забудем этот случай, но прошу, не делай, — начал я молить её, но она не слушалась.

Килли запустил устройства. У неё были считанные минуты до того, как связь была бы проверена. Она сделала это. Она решила сопротивляться. Мне пришлось ей помешать, вступить с ней в бой. Она знала, что слабее меня, но всё равно размахивала своими тонкими ручками, пытаясь нас остановить. Всё, что я мог, это лишь отражать её удары, но она достала оружие, которое могло всё испортить. Мне пришлось. Мне пришлось её остановить. Один точный удар, и она истекает кровью. Это первый раз, когда я не смог сдержать эмоции, и они сами включились. Это первый раз, когда я заплакал. Она всё равно продолжала улыбаться, даже истекая на моих руках.

— Шон, не вини себя, — с ангельской улыбкой на лице попыталась она меня успокоить. — Это был мой выбор.

— Всё могло быть иначе! — вскрикнул я, прижав её к себе.

Связь с нашим миром не была установлена, в итоге этот мир начал стираться. Лишь сто метров вокруг осталось таким, каким было совсем недавно, всё остальное стало белым и пустым. Портал в новый мир открылся. Я не хотел идти. Я хотел остаться с ней до конца, но рука Килли на моём плече говорила о том, что нужно идти дальше. Тогда я положил её бездыханное тело и направился к вратам, что открылись. Это моя вина, что не смог её уберечь.

Глава 2. Путь к спасению

Всё пошло не так, как все ожидали, в частности я. Не знаю, где всё пошло не так, но где-то мы все ошиблись. Эта ошибка стоит многого, и исправить её нет возможности.

Думаю, не следует забегать вперёд, а лучше начать с самого начала. Да, с того самого момента, когда наш путь начался. Именно тогда мы все думали, что нашли выход из сложившейся ситуации. В тот день все собрались на главной площади. Все триста пятьдесят два человека, всё, что осталось от людской расы.

— Старейшина не сможет сегодня присутствовать, так что замещать его буду я, заместитель Нерзу. Вы все знаете, по какому поводу вас всех тут собрали. Наши гении смогли создать устройство, которое позволит отправиться в параллельные миры, а также позволит попасть в нашу временную линию, но в прошлое. Устройство сможет создать переход между настоящим и прошлым, параллельные миры же не смогут создать эту связь. Вся наша надежда возлагается на тех, кто отправляется в это опасное путешествие. Прошу, пройдите сюда.

После его длинной речи, двенадцать человек, включая меня, прошли на сцену. Мы осознавали, какая ответственность лежит на наших плечах. Мы видели глаза, полные надежды, которые верили, что мы справимся. Как же они ошибались.

— Эти дети из последнего поколения, а также двое из предпоследнего, будут назначены на это задание, — продолжил заместитель. — В ближайшее время устройство будет активировано, мы их не увидим до того момента, когда они окажутся в нашем прошлом и установят связь. На этом всё.

Все начали расходиться, кто куда, а мы же направились слушать инструктаж. До начала операции было совсем немного, так что нам всем нужно было подготовиться. Придя к назначенному месту, нас встретил один из помощников старейшины. С ним был главный учёный, который и создал это устройство. Когда все подошли, он сразу же начал объяснять, что к чему:

— Слушайте меня внимательно и не перебивайте, — сказал он, после чего взял в руки небольшой предмет. — То, что я держу в руках, и есть то самое устройство, которое мы создали. Как видите, оно небольшое, но в единственном экземпляре, так что вы должны быть аккуратны. Кто-то должен будет всё время следить за устройством.

— Как оно работает? — спросил неожиданно Джейкоб, один из предпоследнего поколения.

— Это не так просто объяснить. Оно разрывает ткань между измерениями, что позволяет попасть в параллельную реальность, в теории это также позволяет попасть в прошлое нашей параллели. После того, как вы включите устройство, ему понадобится время, чтобы попробовать создать соединение между тем местом, где находитесь вы, и нашим настоящим. Отправиться может максимум двенадцать человек, именно поэтому вы и были выбраны для этой цели.

— Что случится, если связь не будет установлена? — спросил того Килли.

— Ну, устройство покажет, что связь не удалась. После этого вам всего лишь нужно будет нажать кнопку и откроется портал в другую параллель. Если же связь удастся, то на экране вы это сразу же заметите. Всё, что вам останется — это нажать кнопку, чтобы открылся портал.

— Что насчёт экипировки? — поинтересовался Гест.

— Вам будет выдан прототип боевой одежды. Материал настолько прочный, что выдержит прямое попадание ракеты. Также вы получите нашу последнюю наработку. ГЛЭ — гравитационный лучевой эмиттер. Это мощнейший пистолет, который может пробить абсолютно любой материал. Также вам будет выдан КПК. На этом всё. У вас ещё есть свободное время, так что распоряжайтесь им, как вам угодно.

После этих слов мы все пошли, кто куда. Я не знал, что делать дальше, потому стоял и просто смотрел, как все уходят. Некоторые из них пошли прощаться со своей семьёй. Быть может, я бы тоже пошёл, но моей семьи у меня больше не было. Они умерли почти сразу после моего рождения. Никто из нас не знает, сколько он проживёт, в том числе и я. Хотя, по сравнению с остальными, я всё ещё ребёнок, но такими темпами я могу быть одним из последних детей целой расы. Именно поэтому вся эта миссия и затеялась.

Я так бы и стоял там до начала миссии, если бы ко мне не подошли Килли с Элис.

— Пойдём с нами, — сказала мне Элис.

— Куда? — спросил сразу же я.

— На вершину, — ответил мне Килли, при этом смотря на гору, которая была рядом с нашим поселением.

Мне ничего больше не оставалось делать, так что я пошёл вместе с ними. Это была единственная гора, которая находилась рядом с нами. Мы просто молча шли на самый верх, пока в итоге не дошли до него. Поселение наше было как на ладони. Мы видели всех и каждого. Элис и Килли были такими же, как и я. У нас не было семьи. Родители Элис погибли так же, как и мои. После её рождения. Нам до сих пор не рассказывают, как это произошло. У Килли же родители умерли во время великой войны, которая была ещё до нашего рождения. Тогда погибло множество людей.

— Знаете, старейшина мне как-то рассказывал, что раньше было множество людей, — неожиданно начала она говорить нам. — Их было так много, что они жили на каждом уголке планеты.

— Разве такое возможно? Это же сколько людей должно быть? — спросил я её, но такого ответа не ожидал получить, по крайней мере, на тот момент для меня это было неожиданностью и чем-то нереальным.

— Старейшина рассказывал о двадцати миллиардах людей.

— Бред всё это, — неожиданно вступил в разговор Килли. — Такое просто не может быть.

Я с ним был согласен в тот момент. Для меня эта цифра была слишком большой, невообразимо огромной. Я и думать не мог, что столько людей может жить в один момент в целом.

— А я верю старейшине, — возразила Элис.

— Не будем спорить из-за ерунды, сейчас важна наша сплочённость, — констатировал факт Килли.

Пусть моя настоящая семья и умерла, но эти двое для меня были самыми близкими из всех остальных. Я был знаком с ними с самого детства, в принципе, как и с остальными из последних двух поколений. Хотел бы я вернуться в то мирное время, но слишком поздно.

В любом случае, мы решили вернуться в деревню. Элис и Килли пошли по своим делам, а я же решил напоследок заглянуть в свой дом. Он был на окраине нашего поселения.

Пока я шёл к дому, я думал над тем, что может быть дальше. Мои мысли были слишком оптимистичны, реальность оказалась куда более жестокой. То, что нас ждало, было для меня чем-то новым. Хотелось бы сказать, что с хорошей стороны, но это не так. Когда я дошёл до дома, то увидел около двери Геста. Он стоял и явно ждал меня.

— Меня ждёшь? — спросил я, подойдя к нему.

— Да, ты как раз вовремя.

— В чём дело?

— Я хотел поговорить с тобой об нашей миссии.

— И что же ты хотел обсудить? — поинтересовался я у него, между тем, открыл дверь и пригласил его зайти.

Гест был из последнего поколения, как и я. Из всех остальных, он был самым странным. Очень скрытным и недоверчивым. Всегда предпочитал делать всё в одиночку и ни на кого не полагаться. Меня это не волновало, ведь это было его дело. В любом случае, было странным, что он сам хотел поговорить о чём-то. Когда мы вошли и уселись в креслах, он продолжил говорить:

— Я хотел бы узнать, что ты думаешь о ней.

— Что думаю? — пробормотал я себе под нос, а меж тем задумался, что я и вправду думаю о ней, после чего сказал ему, как есть: — Я думаю, что мы должны выполнить нашу миссию, во что бы то ни стало, ведь от этого зависит будущее нашего рода.

— Значит, тебя волнует будущее всех этих людей? — спросил он, смотря прямо мне в глаза.

В тот момент я, не задумываясь, ответил утвердительно, сейчас же я задумываюсь над этим вопросом всё больше и больше. Тогда я не видел всей картины. Какими же эгоистами мы были, каким же дураком был я. Если бы я послушал его потом, а лучше бы во время того разговора. Если бы я просто призадумался над его словами, быть может, всё обернулось бы по-другому. Я так сожалею, но мои поступки от этого не исчезнут.

— Понятно. Скажу напоследок тебе одно, — сказал он, вставая с кресла и направившись к выходу. — Жизнь одного не стоит жизни большинства.

— О чём ты? — непонимающе спросил я его тогда.

— Придёт время, и ты поймёшь, о чём я говорю.

После того, как он ушёл, я просто осматривал всю комнату. Этот дом был полон моих воспоминаний, но пришёл я в него не из-за этого. В нём была вещь, которую я был обязан взять с собой. Это был медальон, который достался мне от матери. Это единственная вещь, которая напоминает мне о ней. Пусть я и не запомнил её лица, но этот медальон не даёт мне забыть. Это всё, что я хочу взять с собой в наше путешествие. Раньше я его не носил с собой, но теперь он будет со мной, что бы ни случилось.

И вот мы стоим на главной площади, вместе со всеми сельчанами: я, Килли, Элис, Клинтон, Джонсон, Лиара, Кейт, Джейкоб, Макото, Мэри, Миранда и Гест. Все двенадцать избранных, которые должны спасти будущее целой расы. Все возлагают на нас большие надежды.

И вот Нерзу нажимает на кнопку и портал открывается. Путь к спасению открыт, и никто не знает, что нас ждёт впереди.

Глава 3. Первый шаг

Возможно, нам не стоило открывать эти врата. Быть может, всё это бессмысленно. Хотя, нет, смотря сейчас, я понимаю, что всё это не имело смысла. Всё, что мы с собой несли — это знамя разрушения.

Врата были открыты. Всё, что оставалось — это войти в них. О чём думали другие избранные? О чём думали жители? Жители, скорее всего, думали о возможности. Возможности продолжения нашего рода. Их нельзя ни в чём винить, ведь инстинкт продолжения рода естественен. Лишь потом я узнал, за что я могу их винить, так же, как и двоих избранных.

Их глаза полны надежд, они верят в нас и в нашу миссию, я тоже в тот момент верил во всё это. Наверное, не стоило так цепляться за неё. Я и по сей момент так же думаю. Столько сожалений.

— Как думаешь, что нас ждёт за вратами? — неожиданно спросила меня Элис.

— Не знаю, но уверен, что что-то невероятное, — воодушевлённо ответил я, посматривая на врата.

В тот момент я и подумать не мог, насколько был прав. Я видел всё новые и новые вещи, доселе мне неведомые, доселе мне незнакомые. Я узнал множество вещей, которых не знал, но на всё потребовалось время. Впрочем, его у меня было достаточно, но что будет дальше, я не знаю, ведь они стоят передо мной и их намерения не чисты. Я не знаю будущего, в то же время знаю, но всё равно я не смог ничего исправить, как и говорил тот старик. Хоть я и не знаю, кто он, но всё же он был полностью прав. Неужели это наше проклятие? Наша судьба? Мы не способны этому сопротивляться, не способны хоть что-то изменить, а ведь я так надеялся.

Пожалуй, вернёмся к тому моменту, когда врата открылись впервые.

— А ты как думаешь? — поинтересовалась Элис у Килли.

— Возможность.

— Возможность? — переспросила она его.

— Да. Возможность продолжения нашего рода.

Пусть я и был с детства знаком с Килли, но на тот момент я его, оказывается, совсем не знал. Его мотивация, его мысли, всё это было лишь миражом для меня. Реальность оказалась совсем другой, в отличии от того, что я знал и думал. Хоть я его сначала и не мог понять, но сейчас понимаю, как никто другой. Так хочется его увидеть снова, как и всех остальных. Особенно Элис. Пусть я её недавно и видел, но она не видела меня. Что было бы, если бы я открыл ей всю правду, открылся перед ней? Смогла бы она принять меня? Смогла бы полюбить меня таким, какой я есть? Я думаю об этом даже в такой момент. Даже при всём этом, я не знаю, какую Элис я полюбил. Ту, которая была на моих руках? Или ту, которую знал до начала всего этого? Не знаю.

— Этот момент настал! — начал свою речь Нерзу. — Наконец-то чёрная полоса закончится, и мы сможем продолжить наш род. Все те неудачи, что были до этого, останутся позади, и мы войдём в новое будущее, более яркое и счастливое. Двенадцать избранных отправятся в путешествие и по его окончанию войдут в нашу историю, как спасители и герои, которые заслуживают этого звания. Давайте же пожелаем им удачи и проводим их.

От такой пламенной речи Нерзу, жители начали хлопать. Ни то нам, ни то ему. Все были воодушевлены, так же, как и я, ведь я был молод и полон энергии.

Первый шаг в неизвестность. Мы все сделали его, по очереди, прямо в портал.

Когда зашёл в портал в первый раз, я почувствовал себя странно. Сначала была какая-то лёгкость. Тьма и лёгкость. Я не видел ничего, кроме чёрного цвета. После же последовала тяжесть и яркий свет. Когда мои глаза открылись, я ощутил то, что не могу забыть и по сей момент. Что это было? Быть может, удивление, быть может, воодушевление. Я не знаю, как описать это чувство, ведь оно для меня было ново. Никогда прежде ничего подобного я не ощущал, как, наверное, и все остальные.

Этот мир отличался от нашего родного. Это было заметно с первого взгляда, ведь первое, что бросалось в глаза — это солнце. Да, именно оно с первых секунд давало о себе знать. Мягко-жёлтый свет обволакивал своею пеленою абсолютно всё, и это было так непривычно. В отличие от нашего леденящего синего солнца, оно согревало меня своими лучами. В первый раз это меня удивило, но во все последующие разы стало для меня обыденностью. Одно я могу сказать с уверенностью, оно мне нравилось больше. Также я заметил что-то белое, там, наверху. Оно не падало, но при этом его ничего не держало. Такая странная вещь.

Их так много. Никогда прежде я не видел так много людей, они ходили то туда, то сюда. Новые и новые лица представали моему взору, при этом ни одно из них не повторялось. Не думал, что слова, сказанные Элис, окажутся правдой, что на Земле могут жить столько людей. Все они такие разные, все они куда-то спешат. Зачем? На тот момент я этого не понимал. Они оказались совсем не такие, как мы. Быть может, это и к лучшему, учитывая их популяцию.

Этот гам и шум так непривычен.

Мы оказались в центре их поселения. Оно тоже сильно отличалось от нашего, здания были так величественны и тянулись ввысь. Их было много, так же, как и странных механизмов, в которых сидели люди и передвигались куда быстрее, чем те, кто шёл на своих ногах.

— Что дальше? — неожиданно вопросил Макото.

— Нужно установить и активировать устройство, — ответил ему Джейкоб.

— Но не тут же, среди всех этих людей, — констатировал факт Килли, при этом осматриваясь вокруг.

— Давайте найдём более спокойное место, где не так много людей, — предложила Элис.

Все были с ней согласны, поэтому все дружно мы пошли, куда глядят глаза. Столько разных удивительных вещей я видел впервые. Некоторые люди шли и что-то поглощали. Некоторые ходили вместе со странными существами, они были меньше людей, а также ходили на четверых ногах. Они тоже были разными, от цвета, до внешнего вида. Не только эти существа были мной увидены, но также и летающие, которые парили над землёй и были довольно быстры.

Выйдя за пределы этих высоких зданий, мы вышли на довольно открытую местность. Она тоже была для нас необычной. Всё было покрыто зелёным, в частности земля. Это место нам показалось идеальным, поэтому мы решили установить устройство здесь. Положив в незаметном месте устройство, Джейкоб нажал кнопку, после чего устройство поднялось в воздух на метр и вниз ударил луч синего цвета. На экране начали мельтешить цифры. Судя по всему, устройство было активировано, всё, что оставалось — ждать. Сколько? Никто из нас не знал, так что, посовещавшись, мы решили, что половина из нас останется охранять устройство, а остальные пойдут на разведку. Нам не помешало бы узнать чуть больше об этом мире. Договорившись, что они будут возвращаться как можно чаще, мы разделились.

Шестеро из нас остались охранять устройство. Мы просто сидели рядом с устройством и смотрели по сторонам. Иногда люди проходили мимо нас, при этом говоря на непонятном нам языке. Они идут одни, но при этом говорят с кем-то. Возможно, это из-за устройств, которые они держат у головы. Интересно, о чём они говорят? В тот момент я хотел знать, что их волнует, о чём они думают.

— О чём задумался, Шон? — поинтересовалась Элис, подойдя ко мне и сев рядом со мной.

— Об этом мире, — ответил я ей.

— И что ты о нём думаешь?

— Он… — призадумался я, после чего продолжил: — Необычный.

— Понимаю тебя. Я тоже считаю его необычным, ведь он так сильно отличается от нашего, но, при этом, он меня заинтересовал.

— Да, этот мир удивителен! — вклинился в разговор Гест. — Вы только оглянитесь вокруг, столько всего нового и неизвестного.

— Главное не забывайте о нашей цели, — неожиданно сказал Килли, после чего отошёл в сторону и сел.

Да, наша цель. В тот момент я не понимал скрытого смысла в их мимолётных словах. Они оба следовали своей цели, а я же был в неведении, не зная, на чьей стороне быть. Почему я так покорно согласился на эту миссию? Возможно, я надеялся, что моя жизнь изменится, так оно, в принципе, и случилось. Снова я вспоминаю того старика, его слова. Снова я начинаю сожалеть о выборе, который сделал.

Время тут идёт по-другому, куда быстрее, чем у нас. Те, кто были в разведке, приносили нам информацию. Пусть язык им и не был знаком, но что-то они понимали. Благодаря КПК мы смогли узнать, что их день длится всего двадцать четыре часа. Также узнали, сколько длится год.

Время шло, а устройство всё ещё пыталось установить соединение. Так прошёл год.

— Как думаете, сколько нам ещё ждать? — спросила Элис у всех.

— Кто знает, — ответил Макото.

Ровно пять лет. Столько времени понадобилось устройству, чтобы установить связь. Не более, не менее. Связь не была установлена. Этот мир не был нашим прошлым, а это значило, что наша миссия не закончена. Если бы они знали, сколько уйдёт времени на её завершение, продолжили бы они её? Если бы они знали, как высока цена, продолжили бы они? Если бы они знали, что будет дальше, продолжили бы? Эти вопросы терзают меня.

Коль связь не была установлена, то нужно было открыть врата в новый мир, а для этого нужно было нажать кнопку. Всего одна кнопка, но сколько от неё бед. Все присутствующие были на нервах из-за этого, за исключением Клинтона. Он был последним из разведки, кто ещё не вернулся. Увидев его вдали, мы решили всё же нажать злосчастную кнопку.

Сразу после нажатия, от устройства в землю ударил сильный импульс. То, что произошло после, я не знаю, как объяснить и по сей момент. Со всех сторон издалека быстро шла белая пустота. Она поглощала всё на своём пути. Она двигалась прямо к нам. Клинтон это увидел, и побежал к нам, что есть сил.

За сто метров до устройства, белая пустота перестала приближаться к нам с прошлой скоростью. Теперь она поглощала всё с медленной скоростью.

Рука Клинтона лежала на земле. Он был первым.

Никогда не забуду то, что почувствовал в тот момент.

Глава 4. Изменения

Они заковали меня в цепи и бросили за решётку. Они поняли, на чьей я стороне был всё это время, поняли, что я против них. Маска на моём лице скрывает от них куда более устрашающую истину, чем они себе могли бы вообразить. Они стоят поодаль от меня, шепчутся, но я прекрасно понимаю, о чём они говорят. Они так слабы, так наивны и глупы. Знали бы они, что их план и надежды пусты и бессмысленны, стали бы их воплощать? Не могут решиться, кто же выполнит задуманное, кто же поднимет руку на того, кто является им чуть ли не отцом. Я знаю их всех с детства, я видел, как они росли. Сейчас они чувствуют то, чего не чувствовали раньше. Смятение. Если бы они мне не помешали, то я смог бы искупить свою вину, но не судьба. Да, всё, как и говорили мне.

Смерть. Я часто о ней задумывался, часто задавал вопросы, на которые пытался найти ответы, но всё впустую. Нет, я не боюсь смерти, как, пожалуй, и любой из нас. Боюсь ли я чего-то? Не думаю, ведь, прожив столько времени и увидев своими глазами столько вещей, я понял, что страх для меня лишь слово, и не более. Меня питал интерес. Я хотел знать, что будет дальше, что будет после смерти, что будет, если я продолжу жить. Этот интерес продержался недолго. Дни стали серыми, как и в детстве. Всё стало таким однообразным, что я начал терять интерес ко всему. Постепенно и медленно. Почему я не сдался и не убил себя? Наверное, потому что я слаб. У меня не хватало сил так просто всё прекратить, в отличие от обычных людей, которые с лёгкостью перечёркивали всё. Я должен нести своё бремя, должен расплатиться за свои грехи. Жизнь — не великая цена за это.

Клинтон. Бедный Клинтон.

Он стал первой жертвой всего этого безумия. Как бы я хотел, чтобы он стал и последней, но судьба распорядилась иначе. Одиночество обволакивало меня с каждым мгновением. В итоге всё привело к этому. Не могу забыть всё то, что произошло со мной и теми, кто меня окружал. Возможно, я буду винить себя до конца, который, возможно, вот-вот наступит.

После того случая с Клинтоном, я начал вести отчёт. Считать количество миров, в которых мы побываем. Я думал, что не досчитаю и до десяти…

Мы шагнули в мир номер двенадцать тысяч триста двадцать четыре.

К этому моменту, мы уже выучили немного их языки. Стали понимать, о чём они говорят, смогли с ними общаться. Они не такие, как мы. Их волнуют совсем другие вещи, они столь мелочны по нашим меркам. Всё время спешат куда-то, ведь их время ограничено на этой земле. Они полны эмоций, которые мы давно уже не используем. В тот момент я не думал, что смогу их понять, но сейчас всё же могу понять их. Возможно, всё это из-за Элис. Быть может, причина, по которой я начал пытаться понять людей, скрыта в её смерти. Быть может, всё, что со мной произошло, подтолкнуло меня к этому.

Те белые штуки, которые были в выси и не падали, называются облаками. Взвешенные в атмосфере продукты конденсации водяного пара, как говорит один из популярных сайтов людей. Сайты — уже другая тема. Люди смогли создать целые миры из ничего. Люди и вправду удивительны, ведь смогли этого добиться, в отличие от нас, потерянных во всех направлениях. Мы потеряли ориентиры и просто жили, позабыв о тягостях мира. У нас нет надобности в еде, которую людям приходится употреблять каждый день. Еда — тоже огромная тема, ведь у людей её так много, и она такая разнообразная. Задумываясь сейчас, возможно, нам стоило бы подражать им. Быть может, это хоть что-то изменило, но уже слишком поздно. Прожив столько времени, я ничего не смог изменить. Люди и мы движемся по одному пути, и свернуть с него нет возможности.

Быть может, если бы я заметил всё это раньше, я смог бы предотвратить то, что случилось позже. Быть может, я смог бы изменить всё, но я был слеп. Когда это началось? Я не знаю точно, но начал я замечать это спустя семь тысяч миров. Постепенно и незаметно, но всё сильнее и отчётливее это было видно, пока в итоге не достигло своего апогея. Сейчас я могу их понять, но тогда для меня это было непостижимо. Я следовал нашей общей цели, как человек религии людской. Слепо.

— Шон, всё нормально? — поинтересовался у меня Килли.

— Да. Наверное, нормально, — неуверенно ответил я ему.

— Что-то всё же случилось?

— Нет, мне, наверное, просто кажется.

Если бы я только прислушался к своей интуиции. Лишь спустя небольшой промежуток времени, я всё же понял, что не так. Всё дело было в двоих из нас. Джонсон и Мэри. Они начали себя странно вести. Шушукались в стороне и говорили на странные темы. Стоило к ним подойти во время этого процесса, как они сразу же прекращали разговор и не говорили, о чём была речь. Это были лишь первые звонки предстоящей бури.

— Джонсон, Мэри, о чём говорите? — прервал я их бурную беседу.

— Да так, ни о чём… — ответила Мэри.

— Да, ни о чём особенном, — поддержал её Джонсон.

— Вы себя странно ведёте в последнее время… — констатировал я им факт, который любой из нас мог подтвердить.

— Ничего особенного, не бери в голову, — ответил мне Джонсон, после чего развернулся и пошёл куда-то.

Обычными отстранёнными разговорами дело не закончилось. Во время этих действ, они начали показывать свои эмоции, что до сего момента никто из нас не делал прежде. Я думал, что в этом ничего плохого не будет, но я ошибался. Я нашёл слово, которым можно было описать их поведение. Любовь. Сайт людей мне дал два варианта значения этого слова. Первый — чувство самоотверженной, сердечной привязанности. Второй — склонность, пристрастие к чему-нибудь. Не знаю, что подходит к ним, но это точно была любовь. Они ворковали, прижимались к друг другу, использовали уменьшительно-ласкательные слова. Они стали отдаляться от нас. Стали ближе к людям, пусть и не на много, но всё же.

— Нам нужно с вами поговорить, — сказала неожиданно нам всем Мэри.

— О чём? — поинтересовался Макото.

— О нашей миссии… — ответил Джонсон.

— Да, миссия затянулась, но мы сможем дойти до конца, — сказал Джейкоб.

— Как раз о конце. Думаю, мы должны прекратить нашу миссию, — неуверенно сказала Мэри.

— Да, мы должны остановиться! — поддержал её Джонсон.

После этих слов, все переглянулись. Никто из нас не знал, что делать после таких слов, но всё же мы не могли промолчать.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Миранда.

— Неужели вы не понимаете, насколько этот мир хорош?! — вопросила Мэри у всех нас, после чего подошла к Джонсону.

Это было то, что я хотел бы предотвратить. Разговор, который ни к чему хорошему не приведёт. Мог ли я хоть что-то сделать, чтобы предотвратить этот разговор и все последующие? Не думаю, что на тот момент мог хоть что-то сделать. Я был глуп и наивен, так же, как и те, кто сейчас стоит поодаль от меня и пытается решить, что со мной делать. Быть может, хоть у них хватит сил сделать решение. Не важно, какое, главное, что хоть какое-то решение. Правильное или неправильное.

— Вы же понимаете, для чего была начата эта миссия? — спросила их Элис.

— Да, понимаем, — ответил ей Джонсон, после чего добавил: — Но мы не желаем больше продолжать миссию. Мы хотим остаться тут и просто жить. Рядом с людьми.

— Эмоции вас испортили, — сказал я им неожиданно. — Вы забыли о нашей миссии, о спасении нашей расы, которая стоит на краю.

— Мы всё это понимаем! — вскрикнул тот в ответ. — Но мы больше не можем. Мы устали.

— Вам придётся продолжить миссию, — констатировал я им факт.

— А то что? Что вы сделаете? Мы просто не дадим вам активировать устройство, — не успокаивалась Мэри.

— В таком случае, нам придётся использовать силу, вы же это понимаете? — спокойно, но в то же время грозно ответил Джейкоб.

После этих слов никто ничего больше не сказал. Всем было понятно всё и так. Спустя пару секунд, все, кроме меня и Элис, рванули с места. Я просто наблюдал за всей этой картиной, не зная, что и делать. Мэри и Джейкоб начали драться против всех остальных. Отчаянно, но в то же время со всей силой. Численное преимущество было не на их стороне, поэтому было понятно, что это — вопрос времени. Прыгая из стороны в сторону, в основном лишь защищаясь, их окружали со всех сторон.

Мэри пала первой. Макото пронзил её в самое сердце. Она скончалась моментально, а от увиденной картины Джонсон заорал, что есть мочи, после чего из его глаз пошли так называемые слёзы. Не думал, что смогу почувствовать на своей шкуре то, что почувствовал Джонсон после потери его возлюбленной.

Джонсон недолго продержался. Джейкоб выстрелом из ГЛЭ не оставил от того и мокрого места. Это был первый случай, когда кто-то использовал ГЛЭ. К сожалению, не последний. Выстрел оставил большие разрушения за собой, столь мощное оружие, которому дали свободу в первый раз.

Они оба пали. Влюблённые, но мёртвые. Они стояли на своём до самого конца. Сейчас я их уважаю, но тогда не мог их понять. Быть может, я бы поступил так же, как и они, будь у нас с Элис всё по-другому, пойми я её раньше.

После этого мы активировали портал, и продолжили путь с некой горечью. Эта горечь оставляла приторный привкус во рту.

Если бы я только знал, что будет дальше… Если бы…

Глава 5. Паранойя

Они ушли, оставив меня одного в этой тёмной камере, в которую проникает лишь один тусклый лучик света. Так и не смогли решиться на какие-либо действия по отношению ко мне. Не смогли решить, кто из них лишит меня жизни. Всё такие же трусливые и нерешительные, как и в детстве. Я знаю, кто займёт это место. Место палача. Нерзу. Так же, как и других, я знал его с детства. Он отличался от других детей с самого своего рождения. Прирождённый лидер. Уже с детства его выбирали главой большинства событий, будь то собрание или же простая детская игра. Зачастую он и сам выбирал эту роль для себя.

Я думал, что мы с ним на одной стороне, что мы хотим избежать того, что должно было произойти. Так же, как и я, он носил свою маску, которая скрывала его истинное лицо. Я его за это не виню, ведь я сам такой же, просто жалею, что не смог заметить этого раньше. Быть может, если бы заметил это раньше, я смог бы избежать такого исхода событий. Быть может, я всё же смог бы всё предотвратить до того, как всё это началось. Быть может… Нет смысла теперь сожалеть, но я не могу прекратить.

Нерзу предал меня в самый важный момент. Он выжидал этого с самого начала всей этой войны. Пусть я и сторонился её, всё же имел свои взгляды на всё это, и они не совпадали с взглядами Нерзу. Пусть он, так же, как и я, сторонился её, но также тайно поддерживал одну из сторон. Он был умён не по годам, понимал, что это не секундная война, а продолжительная. Что после кажущегося конца идёт изнурительная холодная война, которая в итоге может влиться во что-то большее. Это «большее» не наступило. Нерзу был на шаг впереди меня и тех, кто был на моей стороне. Я не знаю, что будет дальше, но знаю, что не смог всё это предотвратить.

Смерть Джонсона и Мэри оставила свой отпечаток. Постепенная нарастающая паранойя становилась всё сильнее и сильнее. Каждый думал на другого, что тот также предаст миссию и своих товарищей.

Я старался избегать этой паранойи всеми силами, пытался верить в своих собратьев. Может, поэтому я и смог продержаться. Быть может, именно поэтому я и не смог предвидеть то, что случилось позже. Ещё один звоночек в колокол раскола. Ещё одна песчинка в неспокойном море.

Макото.

Всё началось с Джонсона и Мэри, продолжилось с Макото.

Началось всё с простого разговора. Поскольку я записывал все важные вещи, то я с точностью могу сказать, в каком по счёту мире это началось.

Сто пять тысяч двести сорок первый мир.

— Шон, что ты думаешь об этом мире? — спросил меня Макото.

— К чему такие вопросы? — поинтересовался я у него, но ответ меня удивил.

— Я чувствую, как что-то во мне меняется, — сказал он, смотря куда-то вдаль.

— В каком смысле?

— Этот мир меняет нас, ты и сам должен был это заметить, Шон, — спокойно продолжил Макото.

— Меняет, говоришь? — задумчиво пробормотал я, после чего уверенным голосом ответил ему: — Я чувствую лишь то, что паранойя поселилась в наших умах.

— Она тоже не исключение, но есть что-то ещё.

— Что?

— Ну, к примеру, я чувствую… — начал он говорить, после чего посмотрел на меня и закончил: — Страх.

— Страх? — ответ меня удивил, но всё же я решил спросить его: — Чего же ты боишься?

— Я боюсь того, что предам нашу миссию, что предам вас, моих соратников, — снова смотря куда-то вдаль, ответил он.

Если бы я только прислушался к нему, если бы я только дал волю паранойи. Я знал, что он может пойти по тем же стопам, что Джонсон с Мэри, но я надеялся и верил в то, что этого не случится. Я был глуп и наивен, ведь продолжал делать ту же самую ошибку, что и до этого. Какое-то время он вёл себя, как и обычно, но я начал замечать за ним странные вещи. Он начал вести себя по-другому. Начал больше времени проводить в мирах, которые мы посещали. Макото отдалялся от нас всё сильнее и сильнее.

Мир номер сто пятьдесят тысяч семьсот восемь.

Сразу после прихода в новые миры, Макото куда-то уходил, при этом ничего нам не сообщая. Он возвращался лишь под конец проверки соединения. В тот момент, когда мы должны были отправиться в новый мир.

Этот мир не стал исключением. Сразу после выхода из портала, он куда-то направился. Попытки узнать, куда он идёт, не увенчались успехом, так что нам пришлось его отпустить.

— Макото странно себя ведёт, — констатировала факт Кейт.

— Согласна, — поддержала её Лиара.

— И что вы предлагаете? — спросил неожиданно Джейкоб.

После его слов все призадумались. Никто не знал, что делать, но каждый понимал, что делать что-то нужно. Странное поведение Макото могло привнести за собой большие проблемы, которых никто не хотел. Повторение событий с Джонсоном и Мэри могло ещё сильнее ударить по морали всех, включая меня. Каждый это понимал.

— Почему бы не проследить за ним? — предложила Миранда.

— И кому ты предлагаешь за ним следить? — поинтересовался я у неё.

— Пусть Гест пойдёт.

— Гест? А ты его спросила, хочет ли он этого?

— Я не против, — прервал нас Гест.

— Ты точно в этом уверен? — спросил его Килли.

— Да, тем более, что это необходимо.

— Ладно, пусть будет так. Иди за ним и следи, после чего доложишь нам, что к чему.

Сразу после этого, Гест в следующем же мире направился вслед за Макото.

Макото отличался от всех нас не только текущим своим поведением, но и внешне тоже, как и именем. У него были узкие глаза, а тип лица отличался от нашего. Говорят, что раньше существовала такая страна — Япония. Это островное государство, по крайней мере, в тех мирах, которые мы посещали. Предки Макото были как раз из этой страны.

После первой же слежки, стало понятно, куда уходил Макото. Он направлялся именно в Японию, где, судя по докладу Геста, жил. Да, он просто жил в этой стране. Ходил на работу, общался и проводил время так же, как и обычный японец. Вроде бы, ничего опасного или же перечащего миссии. Пусть мы так и думали, но слежку за ним не прекратили. Паранойя одолевала нас, и мы следили за ним каждый раз, каждый новый мир, каждую секунду. По очереди мы следовали за ним по пятам, наблюдая издалека за каждым его движением, пытаясь найти нотки предательства.

Думаю, их и не следовало искать.

Мы забыли одну важную вещь. Мы товарищи. Вместо того, чтобы просто следить из-за угла, мы должны были с ним поговорить, понять, что его волнует, что его терзает, ведь он стал так похож на людей, стал чуть ли не одним из них. Возможно, сделай мы это с самого начала, нам удалось бы избежать того, что последовало дальше.

Мир номер двести семьдесят тысяч пятьсот тридцать три.

Сразу же после прохода через врата и установки устройства, произошёл неприятный разговор, который должен был дать понять, что ничего хорошего в ближайшем будущем не произойдёт.

— Почему мы не можем просто остановиться и жить в одном из этих миров? — спросил нас всех Макото.

— Ты должен это понимать, — ответил ему Джейкоб.

— Понимаю, но в то же время не понимаю, — сказал Макото, после чего добавил: — Я в замешательстве.

— Мы обязаны продолжать, просто прими это.

Если бы мы только прислушались к нему, если бы мы только поговорили с ним, смогли бы избежать этого? В который раз себя виню, что не смог ничего сделать, в который раз? Мы просто проигнорировали его слова, при этом продолжая следить за ним и искать нити, ведущие к измене. Мы просто продолжали повиноваться нашей паранойе.

Мир номер двести девяносто тысяч сто три.

Макото предал нас.

По крайней мере, на тот момент я думал именно так. Для меня это было предательством, которое я не мог простить, но и сделать ничего не мог. Я не желал с ним сражаться, ведь для меня он совсем недавно был собратом. Надежда его вразумить? Да, я их предпринял.

— Как же вы не понимаете?! — вопил он во всё горло. — Этот мир прекрасен, мы должны остановиться и просто жить, так же, как жил и я в тайне от вас!

— Мы знаем, как ты жил, — ответил ему Килли.

— Знаете? Откуда? — удивлённо вопросил он у нас.

— Мы следили за тобой.

— И вы считаете себя лучше меня?!

— При чём тут это?

— Правильно он мне говорил, вы все идиоты! — продолжал он кричать.

— Кто говорил? — спросил его Джейкоб.

— Кто? Не важно, но он точно знает, о чём говорит. Вы все круглые идиоты, считающие миссию превыше всего.

— Ты не осознаёшь важность миссии? Мы должны спасти наш народ, чтобы…

— Эта миссия была бредовой с самого начала, — прервал его Макото. — Это всё — большая ошибка, всё, как он и говорил, а вы, глупцы, не видите этого. Я уничтожу устройство и миссии придёт конец!

Сразу же после этих слов он ринулся к устройству. Он был очень ловким, так что спокойно прошёл мимо Кейт и Миранды. Всего десять метров отделяло его от устройства.

Одним ловким движением, Килли остановил Макото. Сердце в его руках ударило два раза, после чего перестало двигаться.

Макото стал жертвой нашей возвышающейся паранойи. Если бы мы поступили иначе с самого начала, быть может, всё стало бы иначе.

Глава 6. Последнее сообщение

— Вот мы снова встретились, старейшина, — сказал Нерзу.

Он всё же пришёл. Пришёл ко мне, чтобы лично со мной увидеться и, возможно, всё же забрать мою жизнь. Это его роль, предначертанная ему с самого начала. Его цель отличается от моей, мы по разные баррикады этой безжалостной холодной войны, о которой знали лишь единицы. Лишь малая горстка в ней же участвовала. Не знаю, сколько людей было на его стороне, но на моей был лишь я. Лишь я один знал, что будет дальше, что произойдёт, если они осуществят свои намерения. Лишь я один мог предотвратить весь тот ужас и боль, которую мы причинили своими действиями, но никто не стал бы слушать меня, пусть я для всех и был как отец. Меня просто сочли бы сумасшедшим, что и неудивительно.

Он стоял и просто смотрел на меня.

Слова, они так сложны. Зачастую в голове проходит столько мыслей, что просто не можешь подобрать для них слова. Ты просто перебираешь в голове варианты того, что можешь сказать, при этом обдумывая последствия этих же самых слов. Будто какая-то игра в предсказания. Ты пытаешься угадать, что же тебе ответят на твои слова, чтобы ты мог тоже ответить что-то. Так же и сейчас. Я не знал, с чего мне начать. Что сказать, что спросить. Я начал перебирать варианты, но ничего путного в голову не шло. Нерзу начал первым:

— Не думал, что всё выйдет вот так, — с ноткой грусти сказал он.

— И вправду. Кто мог знать, что всё обернётся так? — поддержал я его.

— Почему ты решил нам перечить? — спросил он неожиданно, после чего подошёл к решётке и тихо сказал: — Вы же наш старейшина, наш пример для подражания.

— Скажи я тебе правду, ты бы всё равно мне не поверил, — грустно я сказал ему в ответ.

— Почему вы так думаете?

— Потому что такую истинную никто из вас не сможет принять.

Мне правда хотелось рассказать ему всё, чтобы он понял, какую ошибку совершает, но я понимал, что всё это бесполезно. Они уже давно решились и сделали свой выбор. Выбор не в пользу меня. На их пути меня не должно быть, по крайней мере, для них.

Миры.

Миры, которые мы посещали, не сильно отличались друг от друга. Зачастую отличия были лишь в политической ситуации в мире или ещё какие не столь значимые различия, но бывали и аномальные миры. Они были пустыми, в них не было людей. Лишь тишина их наполняла, ни одной живой души.

Таким стал наш следующий мир, по крайней мере, так нам сначала показалось. Ещё один аномальный, который, скорее всего, нам не подходил, он просто не мог быть частью нашего прошлого. Мы даже не могли понять, откуда берутся такие аномальные зоны. Все они были разными, но и их были единицы.

На этот раз мы попали в заснеженный мир. Белый снег окутывал всё до самого горизонта. Пусть снег и не шёл, но это было ненадолго. Вдали виднелась огромная буря, которая двигалась нам на встречу. Всё, что нам оставалось, это как можно скорее найти укрытие и установить устройство.

— Видимо это ещё один пустынный мир, — сказала Элис.

— Мы должны найти укрытие до того, как эта буря дойдёт до нас, — констатировала факт Миранда.

— Верно говоришь, — подхватила Лиара.

Нам ничего другого не оставалось, кроме как пойти в противоположную сторону от надвигающейся бури и найти где-то убежище. Мы шли порядка двух часов, пока Килли не заметил что-то вдали от нас, южнее от нашего местоположения. Мы решили подойти и посмотреть внимательнее на то, что там находилось.

Из снега торчал чёрный штырь. Он явно выделялся из общего фона пейзажа, поэтому было решено откопать его и посмотреть, что же он из себя представляет. Решение было не спонтанным. Буря настигла нас и с каждой секундой становилась всё сильнее и сильнее. Начав копать, мы обнаружили, что этот штырь был частью стены. Спустя какое-то время, мы отрыли дверь.

— И в итоге это оказалось дверью, — сказал я вслух.

— Значит, это не пустынный мир, как мы предполагали, — ответил Килли.

— По крайней мере, разумные существа тут есть, — констатировал я факт, после чего подошёл к двери.

Попытавшись открыть дверь, мы поняли, что она примёрзла. Ничего не оставалось, кроме как разрушить её. Килли достал свой ГЛЭ, после чего поставил его на минимальную мощность. Секунда-две, и двери нет. Зайдя внутрь, мы оказались в кромешной тьме. Света в здании не было, так что пришлось включать фонарик, который был у нас в единственном экземпляре, и идти друг за другом. Здание вело нас вглубь, всё глубже и глубже мы опускались. Один лестничный пролёт за другим. Мы так шли, пока не достигли большой комнаты, в которой было три двери, ведущие в разные стороны. Сама комната была очень просторной. Там стоял большой диван и два кресла, а посередине столик. Над дверьми висели таблички, одна из них гласила, что за той дверью должна находится генераторная.

— Генераторная? — пробормотала Кейт.

— Возможно, генератор ещё работает, так что, может, удастся включить электричество, — предложил мысль Джейкоб.

— Так давайте пойдём и проверим, — сказала Элис и направилась в сторону этой двери.

Элис не сразу удалось открыть дверь, ведь та была проржавевшей и с трудом двигалась, но пара пинков исправили ситуацию, и дверь с треском развалилась на части. Нас снова ждал длинный коридор и бесконечные лестничные проёмы. В итоге мы дошли до ещё одной большой комнаты, в которой стоял огромный генератор, размером, наверное, с двухэтажное здание. Поскольку в технике у нас разбирался Килли, то он сразу же отобрал фонарик у Элис и начал осматривать технику.

Пусть это место и выглядело заброшенным уже очень давно, но генератор был исправен, просто выключен. Так что всё, что оставалось Килли — это включить его. Проведя небольшие махинации, в комнате резко загорелся свет, а также раздался гул генератора.

Вернувшись в главную комнату, мы решили запустить устройство именно в ней. Две секунды, и таймер пошёл.

— Давайте разделимся и осмотримся? — предложила Миранда.

Её предложение было принято, всё же у нас впереди было пять лет, так что можно было бы и изучить это место, коль мы в нём остаёмся. Осталось две двери, за которыми не было известно, что находится. Я, Элис, Килли и Гест пошли в дверь, что находилась прямо напротив выхода. Миранда, Лиара, Кейт и Джейкоб направились в дверь слева.

Это место и вправду выглядело давно заброшенным. Кругом была пыль да паутина. Людей тут давно не было, видимо, они давно бросили это место, но для нас оно стало домом на ближайшие пять лет. Мы начали изучать его метр за метром, пока не дошли до начала одного из крыла здания. Нас встретила дверь, окутанная кровью. Она была полностью ею покрыта, а на полу было засохшее пятно крови. Мы сразу поняли, что не всё так просто, что люди тут пропали не спроста, а для того были какие-то причины. Открыв дверь, нам предстала ещё более ужасающая картина. В крови было абсолютно всё, начиная от пола, заканчивая потолком.

— Что за ужас! — ужаснулась Элис.

— Видимо, тут была бойня, — сказал Гест и подошёл к стене с пятном крови, после чего провёл по ней пальцем.

— Было бы неплохо узнать причину этой бойни, — поддержал разговор Килли.

— Думаете, что кто-то мог выжить? — поинтересовалась Элис.

— Учитывая, как тут всё выглядит — очень маловероятно, — констатировал я факт и двинулся дальше по коридору, испачканному засохшей кровью.

Кругом была одна кровь, будто в так называемых фильмах ужасов, которые люди так любят смотреть. Людей всегда забавляли смерти других людей, но стоило обидеть какую-нибудь собачку, так они сразу же ужасались и причитали о том, что это плохо, и прочей ерунде. Я это понял не сразу, лишь потом смог это понять. Люди так глупы и эгоистичны. Их не волнует никто, кроме себя. Они могут говорить, что их волнуют другие, но не думаю, что так оно и есть. Если бы их волновала каждая жизнь, то они бы целыми днями сидели бы и плакали, ведь каждые пару секунд кто-то умирает, и этого не изменить. Эгоисты, считающие, что у них есть сердца, которых на самом деле и нет. Все они чёрствые, такие же, как и я.

Сразу после конца коридора мы решили разделиться, так как пути вели в разные стороны, и если бы мы шли все в одну сторону, то это могло занять много времени. Пусть у нас его было много, но мы не хотели изучать это место долго, учитывая всю его атмосферу.

Я направился по правому ответвлению, Элис пошла со мной. Гест и Килли пошли прямо. Судя по тому, что нас окружало — это был жилой блок. Тут были комнаты с кроватями. Мы зашли в одну из комнат и решили осмотреться. Комнаты были просты в планировке. Была одна двухъярусная кровать, а также тумбочка. Судя по всему, они жили по двое в комнатах. Кровати были не заправлены, на полу лежала одна из подушек. Либо они были разгильдяями, либо что-то не дало им заправить их. На тумбочке стояла рамка с фотографией. На ней было изображено два человека, один взрослый, а второй маленький ребёнок, лет тринадцати.

Осмотревшись в комнате, мы продолжили путь. Мы шли, заглядывая в каждую комнату, пока не дошли до одной сломанной двери. Зайдя внутрь, я увидел компьютер, который, судя по всему, всё ещё работал. Я направился к компьютеру, а Элис пошла осматривать комнату.

Включив компьютер, на рабочем столе я заметил какой-то видеофайл. Запустив его на экране, показалось лицо человека, который промолвил: «Они пришли, они уже тут!».

Глава 7. Потери

— Какую истинную мы не сможем принять, старейшина? — вопросил у меня Нерзу.

— Ту, которую я знаю.

Хотел ли он знать истину, или же он просто хотел знать причину того, почему я не на его стороне? Возможно, и то и другое. Его взгляд. Он был наполнен разочарованием. Видимо, он не желал видеть меня в этой клетке, за решёткой, скованного.

— Так поведай же мне её, старейшина, — неумолимо продолжал он.

— Даже если я и скажу её тебе, ты вряд ли прислушаешься ко мне, — ответил я ему, после чего посмотрел прямо в его глаза.

Меня всегда завораживали его глаза. В них был какой-то огонёк, который отсутствовал в других. Будто демон поселился в его очах, огонь так и полыхал в его взгляде. Если вспомнить, то он всегда куда-то стремился. К чему-то запретному и далёкому, что рукой было не достать. Я заметил это за ним ещё с его детства. Казалось бы, что в этом такого? Это было опасно, вот что в этом было такого. Он мог погубить всех, следуя за чем-то, что его интересовало. Он мог, не задумываясь, бросить всё и каждого, для достижения своей цели.

— Просто поведайте, и всё.

— Хорошо, так и быть, — сдался я, после чего встал и подошёл к решётке, прямо смотря ему в глаза, я решил поведать ему истину. — Все ваши действия и планы приведут лишь к смертям миллиардов и миллиардов людей. Вы погубите так много людей, при этом не достигнув своих целей. Всё напрасно, лучше просто остановитесь.

— То есть все наши усилия будут напрасны? — поинтересовался он, при этом не выглядя удивлённым.

— Да, всё будет напрасно. Вы лишь убьёте множество людей.

— Откуда вы это знаете? — спросил он у меня, после чего развернулся ко мне спиной.

— Я прошёл всё это и видел своими глазами.

— И вы хотите, чтобы я поверил вашим словам, пусть вы и старейшина? — сказал он с ноткой грусти в голосе, после чего пошёл прочь, но перед тем, как уйти окончательно, добавил: — Я не могу принять такую истину.

Я не был удивлён. Я знал, что всё так и будет. Всё, как и говорил тот старик, что мне никто не поверит. Что слова делу не помогут. Нужно было действовать раньше, быстрее и точнее. Быть может, тогда бы я смог разрушить устройство и всего этого мы смогли бы избежать.

То сообщение стало первым из целого цикла. Там было множество видеосообщений, которые оставили здешние обитатели, которых тут больше не было, а причины всё так же были неизвестны.

Поскольку мы закончили изучать это крыло, то мы с Элис решили вернуться назад и встретиться с Килли и Гестом. Мы встретились в коридоре, там, где разошлись. Они тоже дошли до конца и, видимо, ничего не нашли, судя по их словам. Нам ничего не оставалось, кроме как вернуться в основную комнату. Дойдя дотуда, мы встретили вторую группу. Они тоже полностью изучили другое крыло.

— Нашли что-нибудь? — поинтересовался Килли у них.

— Да, кое-что интересное есть, — ответила Миранда.

— Что нашли? — спросил я у неё.

— Это здание — жилая часть исследовательского комплекса, судя по карте и документам, рядом находятся ещё две базы.

— Нужно изучить их тоже, быть может, найдём что интересное, — вклинился в разговор Гест.

— Согласен, нужно изучить комплекс полностью, — поддержал я его, после чего сел на диван. — Но кто пойдёт изучать?

— Раз осталось два здания, то разделимся на три группы, — предложил Килли.

— Три? — вопросил я.

— Да, три. Две группы пойдут искать здания, третья же останется охранять устройство. Джейкоб, Миранда и Гест будут первой группой. Я, Кейт и Лиара будем второй группой, а вы с Элис останетесь охранять устройство.

Согласившись на такой план, мы разделились, как и условились. Они вшестером пошли на поверхность, а мы остались охранять. Я чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Всё шло слишком гладко, наверное. По крайней мере, я понимал, что следовало бы узнать, как исчезли здешние обитатели, ведь кровь в том крыле заставляла помнить о том, что пропали они не по своему желанию.

— Элис, я пойду кое-что посмотрю, а ты пока оставайся охранять, хорошо? — сказал я ей, вставая с дивана и направившись в сторону двери.

— Хорошо, можешь не торопиться, я и сама смогу справиться, — весело она ответила, после чего взяла в руки какой-то журнал и начала его листать.

Пройдя через дверь, я сразу же направился к тому компьютеру, где обнаружил первое сообщение от бывшего жильца этого места. Дойдя до него, я сразу же включил его и начал осматривать файлы, которые там были. Я нашёл папку, в которой было множество видеофайлов. Я запустил первый.

«Всем привет, я доктор Найтс и это мой первый отчёт. Сегодня, как и обычно, было ясно, надеюсь, такая погода будет и дальше. С вами был доктор Найтс, база Дэмиос, до следующих встреч».

Как и в первом сообщении, на видео был тот же самый человек, правда на этот раз он выглядел более радостным по сравнению с последним сообщением, где выглядел испуганным. Пожалуй, можно было с уверенностью сказать, что, если продолжить просмотр, то можно будет понять причину пропажи всех людей с этой базы. В любом случае, я продолжил просмотр.

«Сегодня мы засекли надвигающуюся бурю. Это та самая буря, после которой мы потеряли связь с одним из наших центров, — взволнованным голосом сказал доктор Найтс. — Не знаю, что она в себе таит, но движется прямо на нас. Доктор Найтс, база Дэмиос, всем пока».

Видимо, это была та же буря, в которую попали мы незадолго до того, как попали в это место. Доктор был как на иголках от одного лишь упоминания этой бури.

«Двадцать пятое июня. Буря настигнет нас буквально через два дня. Мы предприняли все меры безопасности, но дурное предчувствие меня не покидает. Наверное, это моё шестое чувство, но мне кажется, что что-то случится. Найтс, Дэмиос, отбой».

Шестое чувство…

Я не знаю, что такое шестое чувство, но у меня есть свои предположения. Не знаю, как точно описать их, но всё же. Шестое чувство — ничто более, чем сумма обработанного опыта. Люди могут говорить о шестом чувстве что угодно, но на деле это всё — лишь опыт, который мозг обработал и подсказал наиболее вероятный исход. Доктору подсказывал опыт. По крайней мере, я так думаю.

«Она пришла, буря уже тут. Она накрыла весь наш комплекс. Все должны были вернуться из исследовательского центра, но почему-то ещё не пришли. Я волнуюсь. Дэмиос, отбой».

Это началось именно в тот момент. В момент, когда буря настигла их, когда окутала весь их комплекс.

«Ричард прислал странное сообщение, говорит, что на них напали. После этого он пропал и больше не отвечал. Пойду проверю, что там происходит. Дэмиос, конец сообщения».

Он ещё не знал, что его ждёт. Всех их, как и мы.

«Они все мертвы! Все до единого! Я… я видел одну из этих тварей… Я бежал, что есть сил. Мы закрыли вход, но я всё равно чувствую, что это не конец… Дэмиос, конец… Это конец…».

Смерть пришла за ними, так же, как и за нами в итоге. Я быстро направился к Элис, дабы сообщить ей то, что только что увидел. Когда я добежал до главной комнаты, то моему взору предстала Лиара. Прямо за ней стоял Килли и Кейт, а также Элис. Не знаю, как я сразу не заметил, но перед Лиарой стояло какое-то существо. У него было тонкое тело, а лапы будто острые ножи. Морда же была похожа на голову муравья.

Атмосфера была напряжённой, но недолго. Существо одним ловким прыжком снесло Лиаре голову, отчего та рухнула на пол, как мешок. Килли достал ГЛЭ и одним метким выстрелом прострелил насквозь неизвестное существо. Стало понятно, о чём говорил тот человек. Стало понятно, кто шёл. За одним существом шло ещё три, а за ними ещё десять. Мы отстреливались как могли, но их натиск был всё сильнее и сильнее.

Одно из существ смогло проскочить и оторвать руку Кейт, отчего там упала на пол. Ничего другого, кроме как защищаться, нам не оставалось. В тот момент я волновался о каждом из нас, особенно о первой группе. Джейкоб, Минанда и Гест. Они так и не вернулись. Они могли быть уже мертвы, но я надеялся, что ошибаюсь, всё же они были сильными. Всё, что нам оставалось — это охранять устройство от тварей, которые, как тараканы, лезли к нам. Они шли и шли, нескончаемым потоком.

Сколько мы отстреливались? Почти пять лет, наверное, пока они не перестали переть на нас. Пока наконец они не исчезли. Буря привела их к нам, но ушла уже давно. Сколько же их таится в ней? Хорошо, что после смерти их трупы почти сразу же испарялись, иначе бы тут просто всё было завалено трупами.

Мы решили пойти втроём и найти хотя бы трупы первой группы. Выйдя на улицу, мы направились в сторону второй базы. Дойдя до входа, неожиданно раздался выстрел и луч от ГЛЭ прошёл мимо нас. Было понятно, что они всё же выжили. Мы ринулись к ним как можно быстрее, но когда добежали до дыры, то увидели лишь одиноко стоящего Геста.

— Бегите! — скомандовал он, после чего побежал в нашу сторону.

— Где Миранда и Джейкоб? — спросил я его.

Он неспроста сказал нам это. За ним было огромное полчище монстров. Мы побежали, что есть сил, назад, к устройству и Элис. Добежав до входа, спешно стали спускаться вниз, в основную комнату. По пути одна из тварей нас догнала и проткнула сердце Кейт. Добежав до комнаты, мы развернулись и начали отстреливаться.

— Где Миранда и Джейкоб? — продублировал я свой вопрос.

— Они достали их!

Я понимал, что это было возможно, но всё равно не мог в это поверить. По крайней мере, точно не Джейкоба, ведь он был из предпоследнего поколения, того, которое участвовало в последней войне.

Монстры нас оттесняли, но нам повезло. Устройство закончило подбор вовремя. Мир снова начал свёртываться.

Мы спаслись, но потеряли людей. Миранда, Джейкоб, Лиара и Кейт. Остались лишь мы четверо. Последнее, что осталось у человечества…

Глава 8. Правда

— Вы не понимаете! — сказал сквозь зубы Гест.

С этой фразы всё началось, ею же и закончилось.

После того, что произошло в том ледяном царстве, мы были сломлены. Наша мотивация тихо сходила на нет. Мы не знали, что и делать, хоть наша цель была ясна, как никогда. Мы должны были продолжить нашу миссию, но мы не могли принять всё то, что с нами случилось. Принять все те потери, которые с нами произошли. В одно мгновение мы потеряли четыре человека. Так просто и легко, будто дуновение ветра, которое колышет цветок. Как же печально, что на этом всё не прекратилось. Что наша миссия продолжалась даже при столь печальных условиях.

Ах, если бы всё не пошло по этому пути, быть может, мы бы всего этого избежали бы. Быть может, все они были бы живы.

Он начал странно себя вести сразу же после того, как мы покинули тот ледяной мир, который был окутан снегом. Прямо как Макото. Сперва я думал, что он тоже, как и он — нашёл себе место, к которому привязался, но это было не так. Всё было куда сложнее, чем раньше. Сложнее, чем с Макото. Как сейчас помню. Это был мир под номером один миллион двести семьдесят шесть тысяч пятьсот три. В один момент он просто встал перед нами, преградив путь к устройству:

— Мы должны остановить миссию, — сказал он неожиданно.

— О чём ты говоришь? — ошарашенно вопросила Элис у того.

— То, что вы слышали, — твёрдо ответил Гест, после чего встал в стойку.

— Ты понимаешь, что делаешь, Гест? — попытался я вразумить его, при этом сделав пару шагов к нему.

— Я прекрасно понимаю, о чём говорю, Шон.

— Тогда ты понимаешь, что идёшь против нас троих, — констатировал факт Килли, после чего тоже сделал шаг вперёд.

— Вы не понимаете! — сквозь зубы сказал Гест.

— Что же мы не понимаем? — спросил я у него, в надежде его вразумить.

— Всё, что мы делали, это лишь приносили разрушения! — вскрикнул он.

— Разрушения? — пробормотал Килли.

— Да, разрушения.

— Какие разрушения? — вопросил я у Геста, при этом по чуть-чуть обходя его со стороны.

— А вы как думаете?! Неужели вы за всё это время так и не поняли, как работает это устройство?! — прокричал тот в ответ.

Мы понимали, что ситуация выходит из-под контроля. Гест свернул не на ту дорожку, как и Джонсон с Мэри, как и Макото. Интересно, можно ли было этого избежать? Не знаю, можно ли было бы, но старик сказал мне, что всё это уже предрешено. Я, пожалуй, ему верю. Как я ни старался, так ничего изменить и не смог. Всё было напрасно. Все мои попытки что-то изменить провалились с треском. Нас и так осталось лишь четверо, и я не хотел терять ещё одного своего товарища, пусть тот и сбился с пути. По крайней мере, на тот момент я так думал. Сейчас же я понимаю его, как никто другой. Его мотивация, его цели тогда были для меня непонятны, но сейчас я всё понимаю. Я был тогда ещё зелен, так что не мог понять его.

— Так поведай же нам, как оно работает, — сказал я и всё шёл вбок.

— Устройство уничтожает миры, которые мы посетили! — вскрикнул он, после чего добавил. — Вот как оно работает!

— И? — задал резонный вопрос Килли.

— И?! Ты ещё спрашиваешь, что в этом такого?! — рассерженно вопросил Гест.

— Да, я спрашиваю тебя об этом.

— Ты идиот? Или ты просто придуриваешься? — с оскалом спросил он.

— Я просто не понимаю тебя, вот и всё.

— Ты хоть представляешь, сколько людей погибло из-за нас? А сколько живых существ всего умерло по нашей вине? Мы как вирус, который уничтожает на своём пути всё и вся. Мы не должны были вообще начинать эту миссию!

— Ты предлагаешь бросить наш народ умирать лишь из-за какой-то кучки не важных для нас существ? — поставил перед фактом его Килли.

От этой фразы Гест засуетился. Его поставили в тупик, ведь он надеялся вразумить нас, но его осадили в два счёта. Я должен был его послушаться и встать на его сторону. Должен был с самого начала, но я был слеп и следовал нашей цели бездумно.

— И это всё, что ты хотел нам сказать, Гест? — спросил я его.

— Всё? Нет, далеко не всё.

— Так выговорись, мы тебя выслушаем.

— С чего начать? Да, пожалуй, стоит начать с самого начала, — начал он. — Я уверен, вы поймёте меня, если я расскажу всё. Также надеюсь, что вы встанете на мою сторону. Я тогда ещё не родился, как и вы, кроме Килли. Тогда ещё не началась последняя война, но она уже зарождалась. Моя мать была исследователем, который продвигал нас вперёд, она должна была найти лекарство от бесплодия. Найти способ спасти весь наш род от вымирания. Она искала его всеми силами с нашими лучшими учёными. Наше население тогда равнялось ста тридцати тысячам людей. Много ли? Не думаю, но учитывая, что после войны осталось лишь триста человек…

Он начал вещать свою историю, а мы тем временем по чуть-чуть обходили его со сторон, зажимая в клещи. Мы понимали, что такими темпами нам придётся с ним разобраться. Придётся убить его, но я всё же надеялся, что нам удастся его вразумить, что, выслушав его, ему станет легче, и он отступит. Как же я надеялся на это. Он выглядел сломленным, я видел это по его глазам, по его движениям.

— Она работала над этим лекарством уже очень долго, но ничего не вышло. Лекарство не работало, так что на собрании все учёные решили найти новый выход из сложившейся ситуации. Выход был найден. Теория одного давно забытого неизвестного учёного могла стать реальностью. Путешествие между мирами. Это позволяло отправиться не только между тканью мироздания, но и также отправиться в прошлое.

— То есть данную теорию предложил один неизвестный учёный? — задал вопрос Килли.

— Да, давно забытый учёный, от которого осталась только сама теория.

— Как же они могли из теории сделать рабочую модель?

— У них не было другого выбора, — отрезал Гест.

— Ладно, и что дальше? — подтолкнул на продолжение я его.

— Дальше? — вопросил он, смотря на меня. — Дальше всё пошло не так, как должно было бы пойти.

— Что пошло не так? — спросил его Элис.

— Гуманность метода была под вопросом. В теории не всё было кристально чистым, как хотелось бы учёным. Устройству требовалась энергия для соединения между мирами. Если для первого запуска не требовалось энергии в таких огромных количествах, то для последующих требовалось неимоверное количество энергии.

— И что же используется в качестве энергии? — поинтересовался я у него.

— Ткань мироздания. Открывая портал между мирами, устройство пожирало мир, в котором находилось.

— И что решили учёные?

— Они разделились на два лагеря. Одни хотели всё равно использовать шанс на спасение, другие же хотели найти другой выход. Разразился конфликт между двумя разными сторонами. Он рос как снежный ком, который только набирал обороты и становился всё больше и больше. В итоге всё влилось во всеобщее голосование.

— И как же люди проголосовали? — спросили мы хором.

— Голосование не состоялось.

— Как так? — поинтересовалась Элис у него.

— Начались локальные конфликты. Люди не могли позволить другой стороне выиграть в данном голосовании. Появились первые жертвы этого конфликта. Это было предзнаменованием начала последней войны.

— И на чьей стороне была твоя мать? Подожди, дай угадаю… — сказал я, сделав вид, что задумался, после чего выдал ответ: — На стороне тех, кто был против?

— Да, моя мать была против этого устройства и всего этого выхода. Война разошлась по всей планете, кругом была одна лишь бойня, где каждый сражался до последней капли крови. Фракция моей матери проигрывала.

— И что случилось в итоге?

— В итоге они проиграли, цена за проигрыш была высока, — смотря в небо, сказал Гест, после чего продолжил говорить: — Всех несогласных убили, а детородных взяли в плен, заставив их родить детей, после чего хладнокровно убили. Шон, Элис, ваши матери были в их числе. Теперь понимаете? — с улыбкой до ушей начал он говорить: — Вы должны быть на моей стороне! Так же, как и ваши родители, мы должны остановить всю эту миссию.

— И что будет с теми, кто остался? Что будет с теми, кто ждёт нас? — вопросил я у него.

— Им суждено умереть, вот и всё. Вот и весь ответ. Нам суждено умереть, — раскинув руки, ответил Гест на мой вопрос. — Не будьте такими же глупцами, как Джейкоб!

— А что с ним?

— Я ему предлагал перейти на мою сторону, — схватившись рукой за голову, начал он говорить, после чего расхохотался и с серьёзным лицом выдал: — Но он отказался, так что мне пришлось его убить. Ну не думал я, что подохнет аж четверо. Я не мог позволить разоблачить меня раньше времени, просто не мог.

— Ты его так просто убил? Я не верю этому.

— Ну, не просто, конечно же. Пришлось использовать его ГЛЭ.

В тот момент мы поняли, что с ним всё потеряно. Что он будет стоять на своём до самого конца. Что он не предаст свои идеалы и будет следовать им до самой смерти. Нам ничего не оставалось, кроме как убить его. Остановить эту раковую опухоль.

К тому моменту, как он закончил говорить, мы уже взяли его в клешни, окружив со всех сторон. Он это понял, так что резким движением достал из-под одежды два ГЛЭ и сразу же выстрелил в сторону Килли. Тот успел увернуться и в ответ тоже выстрелил по Гесту, но промахнулся. Началась перестрелка между Килли и Гестом, каждый пытался попасть по другому, но всё время промахивались. Здания рушились и падали, унося за собой жизни ни в чём невиновных людей. Мы собирались зайти за спину Гесту, но тот выстрелил по нам раньше, чем мы смогли сообразить, в чём дело. Пусть Гест и был один, но это была равная борьба. Мы были на равных. Быть может, из-за того, что у него было два ГЛЭ, быть может, из-за того, что он просто умелый. По крайней мере, умелее меня с Элис. Я и по сей момент не знаю.

Численное преимущество всё же взяло вверх, и мы смогли попасть по нему. Оставшись без руки, он рухнул на колени. Смотря в небо, он пробормотал себе под нос: «Вы не понимаете». После чего Килли сделал контрольный в голову, и тело Геста рухнуло на землю.

В тот момент я потерял ещё одного товарища, а концу миссии не было видно и конца.

Глава 9. После потерь

Снова я остался один в этой кромешной тьме, в которой лишь одинокий лучик света озарял меня. Он ушёл, оставив после себя лишь напряжённую атмосферу в воздухе. Сколько я уже сижу в этой решётке, запертый в четырёх стенах? Я уже и не помню, когда в последний раз видел свет солнца, нашего голубого солнца. Они оставили меня одного, видимо, решая, что же со мной делать. Всё же я был против них, хоть уже и не представлял никакой опасности. Он вернулся, снова вернулся ко мне, чтобы увидеть меня, чтобы снова поговорить. Зачем? Не знаю. Нерзу вошёл в темницу, он был один. Выглядел он расстроенным.

— Старейшина… — пробормотал он томным голосом.

— Что, Нерзу? — вопросил я у него.

— Мне сложно это говорить, но мы приняли решение, — смотря в пол, сказал он.

— И что же за решение вы приняли? — поинтересовался я, при этом вставая с пола и подходя к решётке.

— Вы будете казнены, — ответил он, смотря уже прямо мне в глаза.

— И ты с этим согласен?

— Я и вправду хотел бы этого избежать, большинство решило Вас казнить, так как Вы предали нас и нашу миссию.

Я понимал, почему они выбрали такой выход. Это было что-то типа предостережения для других людей, которые могли бы вмешаться в их планы. Всё же их цель имеет смысл. Глупо позволить умереть целой расе, потому они и идут на крайние меры, но я не могу принять такие методы. Всё ещё не могу.

— Я понимаю, Нерзу, — грустным голосом сказал я.

— Старейшина, скажите, оно того стоило?

Я уже и не знал, стоило ли оно того, стоила ли попытка их остановить хоть чего-то. Всё, к чему это привело, так к моей казни, показательной казни. Я не знал, что ему и ответить. Я просто смотрел на него, пытаясь подобрать слова, но ничего не мог найти. Всё, что оставалось сказать, так это правду:

— Нерзу, я не знаю, стоило ли оно того, но попытаться стоило, ведь я мог вас остановить. Такая возможность была.

— Понятно, что же, я принимаю такой ответ, — грустно сказал он, после чего подошёл к решётке и спросил ещё один вопрос: — Почему Вы не можете принять нашу миссию?

— Почему, спрашиваешь? — пробормотал я, задумавшись.

— Да, почему?

— Раньше я слепо следовал этой цели, но потом понял, как глупо я поступил. Без тени сомнения я следовал этой миссии, в надежде, что делаю правильное дело. Я бы и дальше следовал ей, но кое-что открыло мне глаза. События, произошедшие на моих глазах, заставили меня задуматься над правильностью моей миссии.

— Что же это за события такие, которые заставили вас поменять свою точку зрения?

— Потеря товарищей. В особенности одного, того, кто открыл мне глаза на нашу миссию. Именно после его потери я начал задумываться над всем этим.

— Понятно, — грустно ответил он, после чего развернулся к выходу, но перед тем, как уйти, он сказал: — Готовьтесь к казни, старейшина. Это Ваши последние моменты жизни.

Он снова ушёл, оставив меня одного. Сказанное мной было правдой, за исключением, наверное, одного момента. Прошло много миров после смерти Геста, но впервые о нашей миссии я задумался после потери Элис. После её смерти, меня терзали разные чувства, которых раньше не было. Я потерял важного для себя человека, с которым хотел быть до самого конца, но мой конец не настал. Вместо этого мы с Килли продолжили свою миссию. Мы продолжили то, что считали важным, но я уже тогда начал задумываться над всем этим. Правы ли мы? Стоит ли игра свеч? Почему все те, кто решал остановить миссию, поступали так? Столько вопросов, но ни единого ответа. Меня начали одолевать сомнения. Я лишь хотел знать, что мне делать.

Этот разговор случился прямо после мира, где Элис тоже встала на сторону тех, кто хотел прекратить миссию. Новый мир. Он сразу же дал понять, что он аномальный. Это был пустынный мир, в оранжевых красках. Зелёного цвета не было от слова совсем. Это редкость, но всё же такое бывало и раньше. Это означало, что нужно было быть внимательным и готовым ко всему, ведь неизвестно, что тут может быть. Мы появились в каньоне. В любом случае, только в него войдя и осмотревшись пару минут, мы поняли, что этот мир опасен. Сразу после того, как включили устройство, на нас сразу же напали, не дав толком осмотреться. Это были гиеноподобные твари, только раз в десять больше размерами.

Первая же тварь прыгнула на Килли, но тот успел увернуться от него. Монстр не спешил снова прыгать на нас, вместо этого начал ходить вокруг нас. Ждал. Это были стайные животные, а он ждал свою стаю. Буквально через пару минут на вершине каньона мы увидели четыре головы. Они пришли за нами. Это охота на нас.

Переглянувшись с Килли, мы оба поняли друг друга. Нужно было бежать, ведь преимущество не на нашей стороне. Мы резко рванули с места и побежали в одну из сторон. Нам было не важно, в какую сторону бежать, ведь не это было важно. Мы бежали, что есть сил, но твари от нас не отставали. Они держались поодаль от нас, но всё равно были близки к нам. Одна из тварей, что бежала прямо за нами, прыгнула на меня, повалив на землю. Килли со всей силы двинул ей в морду, что та отлетела на пару метров, и я встал, после чего продолжил бежать.

Мы добежали до тупика, всё, что нам оставалось — это прыгать. Килли прыгнул первым, а я за ним. Когда мы оказались наверху, то нашему взору предстала пустошь. Необъятные просторы, которые пролегали до самого горизонта. Лишь с одной из сторон виднелись некие горы. Мы ринулись в ту сторону, что есть сил. Когда мы уже были на подходе к ним, гиеноподобные существа резко прекратили нас преследовать и, поджав хвосты, пошли назад к каньону. Выглядело так, будто они чего-то испугались, но нам было не важно.

Наступило облегчение. Мы наконец-то могли перевести дух и спокойно пошли в сторону гор. Пусть устройство и было в каньоне, но возвращаться туда сейчас было опасно для жизни. Мы решили отдохнуть у гор какое-то время. Всё равно эти твари не навредят устройству. По крайней мере, мы так думали.

Когда мы дошли до гор, то решили найти место, где можно было бы пересидеть хоть чутка. Нашли такое место среди огромной груды камней.

— Кажется, обошлось, — со вздохом сказал Килли, садясь на один из небольших камней.

— Согласен, нам повезло, что они перестали нас преследовать, — согласился я с ним и сел напротив.

— Ты как? — поинтересовался он у меня, смотря прямо мне в глаза.

— В каком смысле?

— Ну, я об Элис.

— Держусь, пока держусь, — с ноткой грусти ответил ему я. — А что?

— Просто волнуюсь за тебя.

— Почему?

— Ну, ты же потерял Элис, а она была важна для тебя. Потому и волнуюсь.

— Не волнуйся, я буду следовать и дальше нашей миссии. Я не стану таким, как она.

— Это хорошо.

— Килли.

— Что?

— Ты был в курсе сказанного Гестом? — поинтересовался я у него, тоже посмотрев ему в глаза.

Я правда хотел знать, был ли в курсе сказанного Гестом Килли. Я хотел верить, что он не знал о сказанном, что он не был причастен ко всему этому. Всё же он участвовал в последней войне, которая унесла за собой очень много жизней. Я хотел понять его, его мотивацию, его самого. Ах, если бы я знал всё наперёд, так глупо бы не поступил.

— А тебе это так важно знать? — спросил он у меня, при этом смотря куда-то в сторону.

— Да, для меня это важно.

— Да, я знал всё это. Что дальше?

— На чьей стороне ты был? — спросил уже я у него, а он всё смотрел куда-то вдаль.

— На стороне тех, кто хотел провести миссию, — ответил он слегка раздражённо.

— Почему? Почему ты был на их стороне? Я хочу понять это.

— Спрашиваешь, почему?! Да потому что не хотел видеть, как мой народ умирает! — на повышенных тонах начал он мне объяснять свою позицию, при этом вскочив с места и уже смотря прямо на меня.

— Но неужели не было другого выбора? Сейчас, задумываясь, я по чуть-чуть начинаю понимать Геста. Он не хотел, чтобы другие страдали из-за нашего эгоизма. Он хотел, чтобы был другой выход.

— Другой выход?! Его не существует! — крикнул он в ответ и грозно ударил по рядом стоящему камню.

— Почему ты так думаешь? Вы искали его?

— Это единственный выход, который мы нашли. Единственный способ спасти наш род.

Атмосфера накалялась. Килли уже был зол на меня, а я не понимал его. Если бы только я поступил по-другому. Если бы я не был так глуп и эгоистичен. Быть может, всё было бы по-другому, я в это верю. Я всё равно не мог понять его.

Когда я только собирался открыть рот, мы неожиданно услышали тяжёлый рык неизвестного нам существа. Он был так близок к нам, что даже небольшие камешки дрожали. Мы встали и, переглянувшись, решили срочно отсюда уходить. Путь мы положили прямо к устройству. Пока мы шли, шум неизвестного существа продолжался, причём всё сильнее и сильнее. На полпути из стороны гор вылезло какое-то существо. Оно было в высоту с Килли, с гривой. Внешне было похоже на льва, но всё же отличалось от него. Видимо, вот причина, по которой гиеноподобные существа перестали нас преследовать. Они знали, что более могучее существо живёт в этих горах.

Когда мы дошли до каньона и добрались до устройства, оно ещё проводило подбор. Оставалось ещё пять лет впереди, мы же покорно остались ждать этого момента. За это время, раз в месяц, одна-две твари пытались на нас напасть. Очень часто они просто ходили вокруг нас в ожидании подходящего момента.

Это случилось незадолго до конца подбора. Штук двадцать голов прибежало прямо к нам. Их было очень много, и все они были явно голодными. Они ходили вокруг нас, снова выжидая, но на этот раз их было в разы больше. Все они чего-то ждали. Видимо, надеялись, что мы сами им принесём себя на блюдечке. Неожиданно одна из тварей прыгнула прямо на Килли, тот же со всей дури ударил её по голове, да так, что та отлетела метров на десять от него. Это была пробная попытка.

Буквально через пару минут они все начали шустро бегать вокруг нас. Одна тварь за другой прыгали на нас поочерёдно, в ожидании, что смогут ухватиться, но не тут-то было. Каждый раз они отхватывали от нас, всё же эти глупые существа прыгали на нас по одному. Они становились всё напористее и период между прыжками становился всё короче и короче. Они теряли терпение. Подбор скоро должен был закончиться, так что мы надеялись выдержать, но не тут-то было. Они чуть ли не всем скопом прыгнули на нас. Меня и Килли уложили на землю и начали пытаться откусить конечности. Килли умудрился достать ГЛЭ, и первая же тварь полегла буквально за секунду.

Ещё через секунду раздался продолжительный рык. Очень сильный и могучий он был. Король зверей прибыл. Он спрыгнул с вершины и все гиеноподобные твари, поджав хвосты, замерли. Мы с Килли оттолкнули тварей, что нас повалили, и встали. Этот монстр был огромен и величественен.

До конца подбора оставались считанные минуты. Я надеялся, что сейчас откроется портал, и мы спокойно пройдём через него, но я ошибался.

Гиеноподобные твари резко сорвались с места и начали нападать на незваного гостя. Началась борьба, в которой неизвестно, кто выигрывал. Суматоха. Не все начали на него нападать, некоторые продолжали охотиться на нас с Килли. Одна из этих тварей схватила меня за руку и сильным рывком откусила мою руку прямо по локоть. Килли же, пытаясь дойти до устройства, попал под лапу незваного гостя, который откинул того в противоположную сторону от него. ГЛЭ остался в моей оторванной руке, так что я не мог ничего поделать, так как твари не давали мне туда пройти. Мало того, что положение было плачевным, так ещё и тварей становилось всё больше и больше. Они приходили откуда-то.

Добежав до устройства, я увидел, что подбор закончен. Оставалось лишь включить его. Бросив быстро взгляд в сторону Килли, я увидел, что он повален на землю, а на нём стоит тот самый лев. Килли тоже заметил мой взгляд:

— Включай устройство! — скомандовал он, лёжа на спине.

— А как же ты? — прокричал я ему.

— Забудь про меня, миссия важнее! Запомни, мы делаем праведное дело! — сказал он, после чего, освободив одну руку, схватил ею существо.

Сказать по правде, я тогда не знал, что и делать. Я метался из стороны в сторону, между Килли и миссией. Я тогда ещё не определился, а лишь задавал себе вопросы по поводу миссии. Я ещё не был уверен, важна ли она, и стоит ли ради неё бросать своих товарищей. Медлить было нельзя, ведь твари меня начали окружать, а я был безоружен. В итоге я всё же сделал выбор. Выбором стала миссия, поэтому я нажал на кнопку, и мир начал свёртываться. Открылся портал, и я, взяв устройство, направился прямо к нему. Прямо перед тем, как пройти в портал, я оглянулся. Килли боролся со львом, в то время, как на того нападали гиеноподобные твари. Он боролся изо всех сил.

Я прошёл в портал.

Так я потерял ещё одного товарища в угоду миссии.

Глава 10. Старик

— Что ещё, Нерзу? — спросил я его сразу же, как он вошёл в темницу.

— Пришло время приговора, старейшина.

— Ясно, значит, мой конец настал, — тоскливо ответил я.

Они всё же решили меня убить. Окончить мою жизнь, забыв всё то, что я им дал, как неблагодарные дети. Всё же я их понимаю, что бы я о них не думал. Время настало.

Нерзу и ещё двое охранников открыли мою клетку, после чего надели мне наручники на руки и вывели из неё. Выйдя из темницы, я наконец-то увидел наше голубое солнце. Как же я давно его не видел. Мы пошли по главной улице, я смотрел на лица горожан, которые с грустью смотрели на меня. Видимо, они тоже не хотели такого исхода, но понимали, что так нужно. Они привели меня прямо к площади, там уже стояло большинство жителей вместе с военными. Последний генерал и его пешки. Они подвели меня к ним, после чего развернули к гражданским.

— Старейшина, Вы осознаёте причину, по которой Вас судят военным трибуналом? — спросил меня генерал.

— Да, я понимаю, — смиренно ответил я ему.

— В таком случае, военным трибуналом Вы признаны виновным в предательстве своей расы, народа и будущего. Вы будете приговорены к смертной казни через расстрел.

После этих слов, я снова вспомнил тот разговор, в котором мне много чего сказали. Когда же он произошёл? Да сразу после того, как я потерял всех. Я остался совсем один в новом мире, не зная, что и делать. Меня терзали разные чувства, которые определить я был не в силах, а помочь мне никто не мог. Я, конечно же, мог бы попробовать обратиться к специалистам в том мире, но смогли бы они меня понять? Расскажи я им всё, как есть, меня бы просто отправили в их психушку, где заперли надолго, а мне нужно было выполнять миссию. По крайней мере — это всё, что у меня осталось. Долбанная миссия, которая разрушила всё, оставив меня одного.

Сразу после того, как прошёл через портал, я снова оказался в огромном мегаполисе. Всё, что мне оставалось, найти место для устройства и включить его. Быть может, мне стоило остановиться ещё тогда, чтобы не видеть всего того, что произошло дальше. Я пошёл в парк, установил устройство, а после просто сел неподалёку на скамейку. Именно тогда он и объявился.

— Могу я присесть рядом с вами? — неожиданно меня спросили.

— Да, садитесь, — ответил я машинально.

— Чудесная погодка, Вам так не кажется?

Я наконец-то поднял свои глаза к небу. Оно было кристально чистым, голубым и прекрасным. Такая расслабляющая атмосфера, мне даже стало немного лучше после всего случившегося. Всё же совсем недавно я потерял близкого мне товарища, перед этим поссорившись с ним. Было тяжело от этого. Люди в таких случаях говорят, что страдает душа. Не знаю, есть ли она у меня, но если бы и была, то это было бы то, что со мной происходило.

— Да, погода хорошая, — согласился я с незнакомцем.

После этого я решил взглянуть на своего собеседника. Им оказался старик. У него была довольно длинная белая борода, а лицо всё в морщинах, с лица же не сходила улыбка. Сам он был одет в серое пальто, с такой же серой шляпой. Он смотрел прямо на меня, таким проницательным взглядом, что становилось даже не по себе. Я уже было собрался уйти, но он неожиданно спросил меня:

— Что стало с Вашей рукой?

— Я… — начал я, после чего задумался и продолжил: — Я потерял её.

— Как же так получилось? — с улыбкой спросил он меня.

— Неожиданные обстоятельства привели к этому, вследствие которых я и потерял свою руку.

— А я думал, что одна из тех гиен откусила её тебе.

Честно говоря, после услышанных слов я был не на шутку напуган, чего ранее не было. Кто этот старик? Откуда он знал, как я потерял руку? Почему он мне это говорит? Появилось столько вопросов, на которые хотелось услышать ответы, хотя я впервые боялся услышать на них ответы. Новое и незнакомое чувство одолевало меня. Я не знал, что делать, но старик, судя по всему, заметил моё замешательство. Он просто продолжил улыбаться, при этом смотря прямо мне в глаза. Я не знал, что у него в голове, он мог быть опасным, поэтому я резко вскочил и принял боевую позу. Он даже не шелохнулся, а всё так же смотрел на меня. Без доли эмоций, просто дежурная улыбка.

— Успокойся, — спокойным голосом сказал он. — Я не причиню тебе вреда.

— Откуда мне знать? — с подозрением спросил я его.

— Это не в моих целях, — всё также с улыбкой ответил он.

— Какие тогда твои цели?

— Сядь, — сказал он, указывая рукой на скамейку.

Подумав пару секунд, я всё же решил сесть рядом с ним, пусть и нехотя, но всё же. Я не знал его силы, не знал, что он может сделать. Так что подумал, что следует ему подыграть.

— Что Вы от меня хотите? — поинтересовался я у него, садясь рядом с ним.

— Всего лишь поговорить — это всё, что я хочу, — улыбаясь, пояснил он.

— Хорошо, можете говорить, — неуверенно сказал я.

— Что ты думаешь о своём путешествии?

Такого вопроса я не ожидал. Что я думаю? И что мне ему ответить, если я и сам не знаю, что и думать? Я потерял своих товарищей, остался один, и всё из-за этой миссии. Я всё ещё помню, что эта миссия важна для моего народа, что они ждут, когда я найду наше прошлое и соединю с будущим. Я знаю, что они не хотят, чтобы наш род прервался. Желаю ли я того же? Не знаю. И по сею минуту не знаю этого, но прекрасно понимаю тех, кто пошёл на этот отчаянный шаг.

— Я не знаю, что ответить, — честно сказал я незнакомцу.

— Шон, ты так в этом уверен?

— Откуда Вы знаете моё имя?! Кто Вы вообще такой?! — слегка на нервах пробормотал я.

— Я знаю всё, — улыбнувшись, ответил он.

— Откуда?

— Я тот, кто знает и начало, и конец, но роль у меня другая.

— О чём Вы говорите? Как Вас вообще зовут?

— У меня нет имени, но у меня есть роль.

— И что это за роль? — снова поинтересовался я у него.

— Я искатель и в то же время собиратель.

— Что вы собираете и ищете?

— Особенных, можно даже сказать, что избранных.

— Зачем?

Я правда не понимал, о чём он говорит. Он был больше похож на психопата, но точно что-то знал. Не знаю, насколько много, но в том, что он обладает знанием, не было сомнений. Да и что за собиратель? Что за искатель? Какие, чёрт возьми, избранные и особенные? Я уже совсем ничего не понимал из того, что он мне говорил.

— Ты узнаешь это. Настанет время, и ты узнаешь всё, что тебе будет требоваться знать.

— Почему Вы не скажете мне сейчас?

— Потому что рано, вот и вся причина.

— Тогда расскажите мне то, что можете сейчас, иначе всё это будет выглядеть, как бред сумасшедшего.

— Я знаю начало твоего пути, а также конец, но не знаю, что будет после этого конца.

— Как это возможно? — непонимающе спросил я его.

— Я, как и такие же, как я, знаем лишь то, что нам положено знать. Мы выполняем свою роль, поскольку мы должны её выполнить, так предписано.

— Есть ещё такие же, как Вы? Кто Вы вообще такие?

— Мы? — задумчиво произнёс старик, после чего дал ответ: — Для таких, как ты, мы что-то типа механизма часов. Каждая деталь выполняет свою роль, какой бы она не была. Это единственное наше предназначение.

— Вы говорили, что знаете начало моего пути, а также конец. Что это значит?

— Это значит, что я знаю тебя от начала твоей жизни, до самого конца.

— До момента, когда я умру?

— Не совсем, — сказал он, после чего призадумался. — Я не знаю, когда и как ты умрёшь.

— То есть Вы всего не знаете? — удивлённо спросил я.

— Я лишь знаю то, что мне позволено.

К этому времени в голове у меня была одна лишь каша. Я уже не знал, что и думать, столько информации странной, что чёрт знает, что с ней делать. В одном я уже был уверен точно. Он знает куда больше, чем говорит.

— Вы вообще человек?

— А ты? — с ехидной улыбкой парировал он.

Тут я уже призадумался. Если сравнивать меня с людьми, которые живут в тех мирах, в которых я побывал, то я явно от них отличаюсь. Время течёт для меня совсем по-другому. По их меркам меня и моих собратьев можно было бы назвать бессмертными, или же богами, но мы ими не являемся. Являюсь ли я человеком? Не знаю, какой правильный ответ, но я считаю, что всё ещё являюсь человеком, просто более развитым по отношению к тем, кто населяет эти миры.

— Да, я считаю себя человеком.

— Ну, а я, как ранее уже сказал, являюсь лишь механизмом. Думаю, что человеком меня не назвать. И всё же, что ты думаешь о своём путешествии?

— А что я о нём должен думать?

— Ты поступаешь правильно, или же нет? — ехидно спросил он, после чего добавил: — Как ты думаешь?

— Я понимаю важность нашей миссии.

— Даже при том, что ты в итоге остался один?

— Да, — уверенно ответил я.

— Ты же понимаешь, что это не ответ на вопрос? Твоя миссия уничтожила целые миры, сколько их? Ты считал?

— Да, считал, — грустно ответил я ему, после чего озвучил число: — Триста пятьдесят тысяч триста сорок два.

— А сколько людей жило в этих мирах?

— Не знаю, — раздосадовано сказал я.

— Всё ещё считаешь, что горстка таких, как ты, стоит стольких миров и жизней, которые вы загубили своей миссией?

— Я…

Я не знал, что ответить на это. Я понимал всю абсурдность ситуации, понимал, но… Я не знал, что сказать. Старик, видимо, это понимал.

— Просто подумай над этим, просто подумай.

— Я подумаю, обязательно, ведь, оставшись один, мне ничего другого и не остаётся.

— В таком случае, я пойду.

С этими словами старик встал со скамейки и пошёл прочь, а я смотрел ему вслед. Да, я обязательно подумаю над правильностью нашей миссии, ведь эти мысли уже проскальзывали у меня. Я слышал мнения других сторон, кто знает, быть может, Гест был прав. Я должен подумать над всем этим.

Пять лет прошли незаметно, и я снова прошёл в Портал.

Глава 11. Решение

— Зарядить орудия! — приказал генерал.

Сразу после его команды солдаты начали заряжать оружия. Последние мгновенья жизни. Часто говорят, что в такие моменты жизнь проносится перед глазами. У меня этого не было. Я просто стоял и смотрел на своих детей, которые также смиренно смотрели на меня. Спустя столько лет, я потерял большинство своих эмоций. Они просто выгорели, как бенгальские огни в ночи. Их свет исчез в ночной мгле, оставив за собой лишь пустоту и тишину. Такими были и остальные. В первые мгновенья жизни мы источаем эмоции, но со временем они угасают.

После того, как я отдал устройство, я оказался в новом мире, который не знал. Что меня ждёт в этом мире? Ответа на этот вопрос я тоже не знал. Я был предоставлен сам себе, неизвестность была моим новым другом, который шёл рядом со мной. Что я решил? Я решил жить в глуши, подальше от людских глаз, подальше от суеты, которая была в их головах. Вдали от цивилизации. Стать отшельником, был мой выбор.

Сколько я уже жил в отдалённости от людей? Кто знает, но времени, по людским меркам, прошло немало. Как долго вы можете наблюдать за природой, да так, чтобы она вам не надоела? Я пробыл в глуши так долго, что устал от природы и одиночества. Общение с самим собой уже постепенно сводило с ума, и я решил выйти наружу.

Возможно, именно с этого решения и начался весь цикл, возможно, именно тогда всё и началось. Мне следовало сидеть в той глуши и ждать покорно своей смерти, чтобы всё не обернулось так. Возможно, тогда бы столько людей не умерло, возможно, я смог бы всё предотвратить, но я не знал, что всё обернётся именно так.

Я узрел человеческий мир, их цивилизацию. Они погрязли в том, что я не понимаю до сих пор. Они выбрали неверную дорогу для себя и своих близких, выбрали обман. Пожалуй, обманывать и вправду легче, чем пытаться что-то строить. Может быть, поэтому всё так для них обернулось, быть может, они сами решили так жить. В страхе, что не смогут что-то построить, решили окунуться в море лжи и обмана, чтобы навсегда с глаз своих скрыть то, что они натворили со своим миром. Что они сделали? Скрыли реальность за фальшью. Прицепили к своим собратьям устройства, и те показывали им фальшивый мир. Что они видели? Наверное, рай, раз на их лицах были одни улыбки, когда вокруг была одна лишь разруха. Я шёл по улице и видел, как они падали в огромные ямы, где погибали моментально. Как реагировали остальные? Никак. Они просто не замечали и не видели этого, так же, как и меня. Я был для них призраком, которого никто не видел и не ощущал, даже если я того тормошил.

Я недолго так гулял, ведь в один момент увидел улицу, по которой никто не ходил. Все обходили её стороной. Странно, не правда ли? Я решил проверить, что же там такое. Пожалуй — это была моя ошибка. Там стоял огромный робот, а также парочка размером с людей. Они сразу же заметили меня, после чего начали стрелять по мне. Лишь чудом мне удалось спрятаться за углом. Выглянув, я увидел, что они идут сюда. Всё, что мне оставалось — бежать. Один лишь вопрос. Куда? Бежать назад нельзя было, ведь там много невинных людей. Оставалось бежать вглубь этой перекрытой улицы, через переулки. Я ринулся вперёд с такой скоростью, с которой только мог, но роботы лезли отовсюду. Они загнали меня в угол. Впереди стена, а сзади были они. Я был в ловушке, но вдруг меня кто-то окликнул:

— Сюда! Живо! — прокричал мужской голос где-то сзади.

Оглянувшись, я увидел поднятый канализационный люк, откуда торчала голова. Выбор был невелик, так что я рванул к этому люку. Подняв его и сиганув в дыру, я услышал, как тот захлопнулся. После этого в темноте увидел двух людей, они были без тех устройств у голов, что были у людей на поверхности.

— Кто вы? — спросил я одного из них.

— Пошли, — проигнорировав мои слова, скомандовал второй.

Мы пошли вглубь канализации, виляя из стороны в сторону, проходя один переход за другим. В такой темноте ничего не разглядишь, но они шли уверенно, а я то дело и спотыкался обо что-то под ногами. Казалось, что вот-вот и упаду в какую-нибудь глубокую яму, где умру быстро и безболезненно. Мы шли очень долго, пока не дошли до лестницы. Они оба остановились, после чего один начал по ней забираться. Дойдя до верха, он два раза постучал по дверце, после чего сказал: «Горит огонь в сердцах живых». Сразу после этого послышались щелчки, и дверца отворилась. Яркий свет ослепил меня, но голос позади промолвил, чтобы я шёл наверх за его товарищем. Мне ничего не оставалось, кроме как залезть наверх.

Когда я оказался наверху, то моему взору предстала небольшая комнатка, в которой стояло три человека, помимо меня и двух сопровождающих. Все они были одеты в чёрные плащи. В руках одного из них были чертежи, они все втроём их смотрели, пока мы все не залезли в эту комнату.

— Где нашли его? — спросил один из троицы.

— В переулке, за ним гнались страйды, — ответил один из сопровождающих.

— Быстро вырубай чип! — приказал тот.

Один из них резко рванул к сумке, что лежала в углу, и достал какое-то устройство. После этого он так же резво направился ко мне. Прислонив к моему виску устройство, он нажал на кнопку, после чего устройство два раза пиликнуло. Повторив процедуру — устройство всё также два раза запиликало. Повернув голову в его сторону, я увидел, как он застыл в ступоре. Взял устройство в руки и начал его вертеть, пытаясь что-то найти, после чего снова приставил его к моему виску и нажал на кнопку. Результат был тот же. Устройство просто два раза пиликнуло, после чего замолкло.

— Оно сломано! — вскрикнул тот.

— Оно не могло сломаться, — сказал второй.

— Да говорю же, оно сломано!

— Дай сюда! — рассерженно пробурчал он.

Сразу же после того, как устройство оказалось в руках другого человека, он также приставил устройство ко мне и нажал на кнопку. Результат был тем же, отчего тот тоже встал в ступор. Он взял своего напарника и направился в угол комнаты, после чего начал с ним о чём-то шептаться. После минуты шепота, они подошли ко мне и задали вопрос:

— Что ты сделал с чипом?

— С каким чипом? — удивлённо вопросил я.

— Что стало с твоим михо?

— Михо? — непонимающе переспросил я.

— То есть ты хочешь сказать, что даже не знаешь, что такое михо? — удивлённо спросил он меня.

— Да, — кивнул я головой.

Он удивлённо на меня посмотрел, после чего позвал всех в угол, где они начали о чём-то совещаться. Они о чём-то спорили, то и дело поглядывая на меня. Я не мог расслышать, что именно они говорили, но по их лицам мог понять, что они были озадачены и не знали, что делать дальше. В итоге один из них подошёл ко мне:

— В общем, слушай, мы решили, что ты пойдёшь с нами и поговоришь с нашим главарём. Он уж решит, что с тобой делать.

Я кивнул головой, после чего они начали собираться вещи. Собравшись, они направились к двери, которая была в другой стороне комнаты. Когда я прошёл через дверной проём, то увидел, что мы находимся в огромном торговом центре. Он был заброшенным, там были горы мусора, да и само здание явно держалось на последнем вздохе. Казалось, что дуновение ветра его тут же обрушит. Выйдя из него, мы недолго прошли по пустынной улице, ведь вышли на людную буквально через пару минут. Эти пятеро шли, как ни в чём не бывало, игнорируя всех людей с устройствами на голове.

— Вы не боитесь так идти? Вдруг роботы снова нападут? — сетовал я.

— У них в этом районе нет работ, так что вероятность крайне мала, — ответили мне.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как поверить его словам. Они явно знали больше меня, так что это был единственный выбор. Если подумать, то ещё тогда у меня был шанс всё исправить. Что я мог сделать? Просто убежать, куда глаза глядят, снова в глушь, где нет цивилизации. Подальше от города и людей, подальше от всего, лишь бы всё изменить. Я не смог хоть что-то исправить, потому и жалею всё ещё, даже по сей момент. Даже дуло у виска не заставит перестать жалеть. Это глубокое чувство, которое засело во мне уже многие годы, оно уже стало частью меня.

Мы шли уже достаточно долго, но так и не дошли до цели, до которой меня вели. Уже начало темнеть, а на улице становилось всё меньше и меньше людей. Спустя час, на улице уже не было людей от слова совсем. Были лишь мы вшестером, которые шли по пустынным улицам в ночи. Они успели достать фонарики из сумки, после чего один вручили мне. Сказав мне, что осталось недолго, и что я сразу пойму, куда мы идём. Они не соврали. Вдали я увидел яркие огни. Это было огромное здание, и, судя по всему, в нём были люди. Когда мы подошли к нему вплотную, то двери сразу же отворились. Зайдя внутрь, я увидел около пятнадцати людей. Все они были чем-то заняты. Кто-то что-то делал, кто-то чистил оружие. Ни у кого не было устройств напротив голов. Пока те, кто его вёл, здоровались со всеми, я смотрел по сторонам. Это место отличалось от прочих, так как оно было чистым и ухоженным, пусть здание и не выглядело молодым. Немного постояв, один из этих людей повёл меня куда-то наверх. На второй этаж. Когда мы поднялись, то меня повели по длинному коридору, после чего указали на дверь. Пройдя в неё, я увидел человека:

— Приветствую, меня зовут Роман, — сказал он, протягивая руку.

Глава 13. Партизаны

— Целься! — скомандовал Генерал.

Часы тикали, время уходило, и с каждой секундой я думал, мог ли я хоть что-то изменить. Даже зная, что ничего не изменить — я надеялся. Надежда живёт с нами до тех пор, пока мы дышим, пока мы живы. Я всё ещё дышал. Команда надежды уже отправилась в свой первый мир, а меня собирались хоронить. Я не успел остановить их замысел, мне просто не повезло, хоть я и был близок к цели. Старик был прав. Ничего не изменить, ведь всё уже предначертано. Я не раз задумывался над мирозданием, над тем, кто вершит судьбы, но ответа так и не нашёл. Даже спустя столько времени, проведённого во всех мирах.

Если вспомнить, то этот человек отличался от других. В нём были замашки настоящего лидера, он вёл за собой людей, но его попытки что-то изменить тоже были тщетными. Видимо, у него была такая судьба.

— Шон, — кратко представился я Роману.

— Шон, мне уже кое-что доложили, так что у меня возникло пара вопросов, ответишь на них? — с улыбкой спросил он.

— Ладно, — кивнул я головой.

— Кто ты? — улыбнулся он, при этом смотря прямо на меня.

— В каком смысле? — ошарашенно вопросил я.

— Ты не знаешь, что такое михо, даже не знаешь, что происходит. При всём этом, у тебя нет и не было михо, судя по всему. Наш детектор не обнаружил у тебя чипа, что наводит на некоторые странности. Я склоняюсь к тому, что ты можешь быть шпионом, посланным, чтобы раскрыть наши планы и уничтожить нас. Так всё же, кто ты?

Я задумался. Что я мог ответить этому человеку? Правду? Не думаю, что он поверил бы в неё, всё же она слишком фантастична для его разума. Он просто не смог бы принять это, посчитав ложью и насмешкой. Так что же я мог ему ответить? Всё, что оставалось — врать. Правда одну правду я всё же мог сказать:

— Я жил в горах, вдали от цивилизации. Мой отец запретил мне покидать их.

— И как же ты тогда оказался тут? — поинтересовался Роман.

— Отец умер, поэтому я решил выйти наружу.

— Ладно, предположим, что ты говоришь правду, Шон. Что мне с тобой тогда делать?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Так и быть, я поверю тому, что ты всего лишь избежал момента, когда всем ставили чип с михо.

— Хорошо.

— Думаю, тебя стоит ввести в курс дела?

— Да, думаю, стоит, а то я ничего не знаю о том, что у вас тут происходит.

Он поведал мне всё, начиная с самого начала. Думаю, и мне стоит вам поведать об этом.

Он точно не знал, когда всё началось, когда запустили этот проект, но точно знает, когда его воплотили в жизнь. В один день по миру разлетелась весть о том, что большинство новорождённых заражены неизвестным вирусом. Никаких подробностей, но это была массовая информация, исходившая из самых крупных городов мира. Сразу же после этого младенцев забирали в карантин, говоря, что это необходимо. Неизвестный вирус был летальным, так сказали во всех новостях. Главы всех стран собрались для ведения переговоров по этому вопросу. Было решено, что самые светлые умы мира со всех стран соберутся вместе и найдут лекарство от этого недуга. Люди всё сильнее и сильнее паниковали, так как не знали, заразно ли это, и что, если у их новорождённого появится этот вирус. Паника распространялась очень быстро. Порядка шестидесяти процентов новорожденных были с этим вирусом. Их забирали у родителей и больше их никто не видел. Что с ними происходило, никто не знал, да и боялись люди узнать это. Так прошло немало времени, пока учёные наконец-то не подали голос. Люди радовались, ведь учёные объявили во всеуслышание о том, что ими было найдено лекарство. Вместе с тем пришли и плохие новости. Вирус был заразен и передавался по воздушно-капельному пути. Сразу после того, как сообщили хорошие новости, началась полная вакцинация людей по всему миру. Выглядело всё очень просто, в височную долю мозга вживляли небольшой чип, который препятствовал вирусу. Всё это заняло долгих два года, именно за этот срок всем жителям был внедрён этот чип.

Конечно же, его внедряли и всем новорождённым детям. Казалось, что всё, беда прошла, и можно искать другое лекарство, но не так всё просто. Один из главных учёных выступил по телевидению, где сказал, что вирус никуда не ушёл, и он всё ещё находится в нас. Сказал, что чип лишь нейтрализует его, не давая навредить человеку. Лучшие умы мира продолжали свою работу. Спустя какое-то время, было изобретено устройство под названием «Михо». Предназначалось оно для мониторинга, чтобы можно было наблюдать за здоровьем того, у кого оно стоит. Работало оно в связке с чипом. Снова началась полномасштабная модификация. Спустя год после того, как всем было установлено михо, началось то, что я видел на улице. Реальность заменили. Этот чип и михо были созданы лишь для того, чтобы заменить реальность в разуме людей. Им это удалось, и теперь они могли заставить человека думать, что их мир процветал, в то время, как на самом деле он гнил. Это было легче, чем строить хорошее будущее, ведь теперь люди были под контролем. Модификации проходили ещё несколько раз, в итоге они сделали так, чтобы при ломании михо человек умирал. Это нужно было в целях безопасности, ведь если один выйдет из-под контроля, то он может потянуть за собой и остальных, в итоге поднимется бунт и власть падёт. Да, всё это спланировали высшие чины мира, те, кто контролирует всё. В основном своём — это были богачи, которые находились в тени.

Встаёт вопрос о том, как Роман и его люди смогли освободиться от оков? Как он мне поведал, то система уничтожения была не идеальной и могла не сработать, если михо было сломано частично. Один несчастный случай, и ты видишь то реальность, то настоящее. Это могло свести с ума, ведь видеть реальность было больно. Ужас, который настигал после того, как увидишь всё вокруг, был неописываем. Вот что он мне поведал. Все они через это прошли. Видели ужас и фальшь попеременно. Они смогли избавиться от этого, смогли выключить чип, но их война только началась. Неизвестно, был ли Роман первым, кто освободился от заключения, но он первый, кто создал сопротивление. Он — командир партизанов, который ведёт своих людей к победе. Единственная проблема в том, что их мало. Вручную освободить человека почти нереально, поскольку на чип теряет сигнал с михо, и их мозги тут же плавятся.

Мне нужно было тут же встать и уйти, но я не послушал свой внутренний голос. Я остался и говорил с ним и его людьми. Я принял неверное решение.

— Сколько же вас всего? — поинтересовался я у Романа.

— Триста двадцать пять человек.

— Всего?! — удивился я.

— Это только в этом городе. Неизвестно, сколько всего групп сопротивления. Раз я выбрался, то есть и другие, в других городах и странах.

— Почему вы не можете с ними связаться?

— Нет дальней связи. Именно поэтому мы послали людей в разные уголки мира в поисках сопротивления там. Будем надеяться, что они вернутся живым, при этом найдя кого-нибудь.

— Есть шанс, что они не вернутся?

— Помнишь, за тобой гнали роботы? — спросил он меня.

— Да, — кивнул я.

— Мы их называем страйдами. Это боевые роботы, созданные с одной целью — убивать всех, кто не подключён к сети михо.

— Именно поэтому они в меня стреляли, как понимаю.

— Именно.

— Как же вы ведёте войну с таким количеством людей?

— Ну, на то мы и партизаны. Устраиваем диверсии и уничтожаем заводы по созданию страйдов по возможности, хотя последнее — редкое дело.

— Почему?

— Количество охраны. Заводы по созданию страйдов хорошо охраняются, так что мы не может даже проникнуть туда. Пока мы уничтожили лишь один такой завод, да и то нам просто повезло.

— И как давно вы ведёте войну?

— Ну… — задумался Роман, после чего ответил: — Порядка десяти лет уже.

— И какова же ваша цель?

— Отключить всех людей от иллюзии и показать им истинный мир.

— Что, если они не захотят видеть этот истинный мир?

— У них не будет другого выбора. От фальши нужно избавиться, пусть они в ней и счастливы. Они не понимают, что наш настоящий и реальный мир погибает. Если погибнет он, то погибнут и люди.

— Понятно. Думаю, пока вопросов у меня нет.

— Раз у тебя вопросов больше нет, то у меня есть один. Ты присоединишься к нам в нашей борьбе?

Присоединиться… Я знаю, какой ответ я тогда дал, но понимаю, что должен был ответить по-другому. Их цель была благородной, но я не знал, как всё обернётся после моих слов. Почему я не мог послушать свой внутренний голос? Так было всё время. Из-за этого мне кажется, что я мог что-то изменить, но после стольких попыток и размышлений, я понимаю, что я ничего не мог сделать.

Он смотрел на меня суровым взглядом, взглядом, полным надежд и стремлений, но он не знал, что его ждёт впереди. Я и сам не знал, что меня ждёт впереди. Почему? Почему этот старик не мог рассказать мне, что меня ждёт? Если бы я знал, то смог бы исправить то, что натворил. Этот цикл начался именно с Романа, он стал началом всему тому, что со мной произошло, и тому, что будет в будущем. Я всё ещё хочу всё исправить, но уже слишком поздно…

— Я согласен, — утвердительно ответил я.

Глава 14. Другой?

Я согласился присоединиться к их партизанскому движению, согласился вести войну против тех, кто решил скрыть правду. Я решил стать частью мира, что стало моей главной ошибкой, ведь я теперь был связан с Романом, а он со мной. Мы и не могли представить, какая судьба нам уготована, что нас ждёт впереди. Мы просто шли вперёд в надежде прекратить то мракобесие, что творилось в мире, полном лжи и фальши. Лишь сейчас я понимаю, что должен был бросить всех тех людей, заключённых в компьютерной реальности, но уже давно поздно об этом сожалеть. Я смиренно принял всё это, пусть мне было всё же неспокойно на сердце.

Что случилось после того, как я принял его предложение? Меня начали вводить в курс событий. Они уже очень давно безуспешно боролись с режимом, но несли лишь потери. В своё время их было под пятьсот человек, но в ходе операций они то и дело теряли кого-то. Такими темпами они могли погибнуть все, вследствие чего само сопротивление кануло бы в лету. Нужно было пополнить силы, но как? Если попытаться насильно отключить от системы, то человек умрёт с большей вероятностью. Сколько нужно таких убить, чтобы хоть один смог освободиться? Очень много, по их словам, ведь они уже проводили расчёты.

Пусть я и говорил, что цикл начался с меня, а Роман стал предзнаменованием этому, но всё же я не был ключевой фигурой в их войне. Я был обычным воином, который следовал за лидером. Воином, который просто выполнял приказы. Кто же тогда был ключевой фигурой в их войне? Им оказался парнишка, обычный школьник, который по дурному стечению обстоятельств влился в чужую войну. Имени его я не помню уже, ведь встречались мы с ним не так часто. В первый раз я его увидел, когда только встретился с Романом. Он был столь юн, что я и предположить не мог о его значении в их войне. Он явно был особенным, ведь Роман уделял ему много внимания, часто уходил с ним куда-то, говорил о чём-то. Даже то, что он был избранным, не позволило им что-то изменить, но не будем забегать вперёд.

Я собирался драться даже с одной рукой, но они предложили мне провести операцию и вернуть конечность. Конечно, не мою настоящую, а искусственную — протез. Я недолго думал, ведь и мне самому так становилось намного легче. Я мог делал те же самые вещи, что и остальные, при этом не тормозя их. Пусть у меня теперь и была рука, но шрам был на месте. Он всё так же напоминал мне о моём поступке, о том, что я бросил своего товарища и подался в бегство. И всё это ради дурацкой миссии, которую нам навязали старшие.

Не заметив, как пролетел месяц, я задумался над тем, что мы сделали за это время. Мы пытались напасть на завод по постройке страйдов, но потеряли десять человек. Нас стало ещё меньше, и это приближало нас к концу. В итоге партизанскими методами мы уничтожали своего неприятеля, по одному-двое. Единственные, кого мы не трогали — рабочие роботы. Они были нужны для поддержания жизни в городе, без них здания могли обрушиться, а ямы посреди дороги не заделывались бы. Единственное, что нам приходилось, так избегать их, так как те были связаны с системой. Стоило им нас увидеть, как они тут же подавали сигнал куда-то на базу, где отправляли ближайший отряд к нам. Это была игра в кошки-мышки, где мы были мышами, которые прятались по углам в надежде, что кот их не заметит. Смотря на лица тех, с кем мне приходилось воевать, я понимал, что никакие они не бойцы. Они были обычными людьми, которые должны были бы жить мирной жизнью, но судьба распорядилась с ними иначе. Им пришлось вступить в войну ради будущего, ради своих собратьев. Тяжёлая ноша. В одну из ночей, я задумался, сможем ли мы выиграть в этой войне, с такими-то ресурсами. Я думал над этим, пока Роман не собрал срочное собрание:

— Что случилось, Роман? — спросил я его, войдя в брифинг комнату.

— Наши шпионы пришли час назад, — резко ответил он.

— Что им удалось добыть? — спросил один из командиров первого диверсионного отряда.

— Да, что они смогли раздобыть полезного? — также спросил другой командир второго диверсионного отряда.

— Они смогли украсть информацию о нахождении складов снабжения, — ответил Роман всем.

— Что будем делать? — поинтересовался я.

— Значит так, слушайте, — сказал он, открывая карту на интерактивном столе. — Мы разделимся на три группы. Всего было в списке пять складов, но два из них находятся вблизи их баз, так что их мы трогать не будем. Остальные же три мы прочешем в поисках снабжения. Берите всё, что не привинчено, и всё, что нам может понадобиться. Я поведу одну из групп. И запомните: в битву не вступать — отступайте в случае чего.

Учитывая, что мы ведём партизанскую войну, то с припасами и продовольствием всё время проблемы. Это был отличный шанс пополнить их и, возможно, найти новое оружие.

Как ни странно, но Роман тоже захотел повести один из отрядов. До этого он сидел на базе и отдавал лишь приказы, а тут решил сам пойти. Это было странно, по крайней мере, для меня, ведь я считал, что командиры должны быть вдали от битвы. Что будет, если сторона потеряет своего командира? Начнётся хаос и, скорее всего, та сторона проиграет другой. Я посчитал его желание безрассудным и глупым, но был лишь солдатом, так что просто смирился с этим. Он взял меня в свой отряд, так же, как и того мальчишку. Как же его звали? Всё не могу вспомнить его имени. В любом случае, мы все направились на свою миссию. Первый диверсионный отряд имел одиннадцать людей, второй — девять, ну, а в нашем отряде было лишь шестеро человек.

Путь был неблизкий, и пролегал он через защищённые районы и блокпосты. Половину пути мы смогли преодолеть под землёй, но остальной путь пришлось идти по поверхности. Было важно не быть замеченными противником, ведь если бы нас засекли, то, скорее всего, в этом районе увеличили бы охрану, мы бы просто не смогли попасть на склад. Пришлось идти переулками, избегая любого контакта со страйдами. Нам это удалось, и мы смогли благополучно добраться до точки назначения. Это было огромное и старое здание, в котором давно никого не было. Войдя внутрь, нашему взору предстали стеллажи, но на них ничего не было. «Разделимся и всё обыщем, встречаемся через пятнадцать минут на этом месте», — скомандовал Роман. Как они сказал — мы разделились. Я быстро направился в поисках хоть чего-то полезного, но ничего не нашёл. После пятнадцати минут мы встретились в назначенном месте:

— Удалось найти хоть что-нибудь? — спросил Роман.

— Нет, — хором ответили мы, все, кроме этого юнца.

— Я нашёл какую-то странную большую дверь.

— Веди! — скомандовал тот.

Мы направились к той двери. Возможно, вот тот момент, когда я мог что-то изменить. Если бы мы не открыли дверь и не зашли внутрь, то, может, и всего цикла не было бы. Хотя, этого «если бы» слишком много. У меня было множество моментов, когда я мог просто всё изменить, но не смог, так же, как и в этот момент. Я просто не знал, что будет дальше, и не мог предугадать, чем всё это кончится. У меня было столько сожалений, что я уже просто смирился со всем этим. По крайней мере, я должен принять всё это. Такова моя судьба, как и судьба моего народа. Мы должны просто принять это.

Дойдя до двери, мы увидели внушительных размеров защитную дверь. Она стояла там явно неспроста, ведь такие ставят лишь на особо важных объектах, которые нужно сохранить в тайне и безопасности. Было понятно, что там находится что-то важное, и мы должны были это заполучить. Если бы мы ушли с пустыми руками, то это означало бы провал операции. Мы должны были достать хоть что-нибудь.

— Открой дверь! — скомандовал Роман.

— Есть! — ответил один из солдат.

Мы смиренно стали ждать, когда специалист откроет эту бронированную дверь и мы сможем попасть внутрь. Мы не знали, что нас ждёт за ней, но узнаем об этом скоро. Дверь была хорошо защищена, так что нашему специалисту пришлось повозиться. По его словам, она была закрыта с нашей стороны экстренным методом. То есть были причины, по которым им пришлось закрыть эту дверь в срочном порядке. Мы не знали, что нас ждёт за этой дверью, но нам пришлось поставить всё на то, что было за ней. Если подумать, то там и вправду удивительная вещь находилась.

— Готово! — радостно сказал специалист.

Дверь наконец-то была отворена. Мы зашли внутрь, и первое, что мы увидели, были трупы. Умерли они уже давно, были в стадии гниения. Опарыши то и дело ползали в глазах этих бедняг. Тел было пять, и явно они лежали тут неспроста. Дальше была лестница, которая вела вниз, по ней-то мы и пошли. Она вела под склад, где должно было быть кое-что особенное. Спустившись вниз, нашему взору предстал огромный коридор, в котором было множество дверей. Заглядывая в каждую из них, мы видели части страйдов и какие-то приборы. Также во многих кабинетах тоже были трупы людей в халатах. Они явно были учёными. Мы сразу же поняли, что это была какая-то научная лаборатория, где проводили какие-то эксперименты. Было понятно, что тут что-то произошло, но что, мы и не могли представить. Мы шли прямо, пока не дошли до конца коридора. Там была дверь, отличающаяся от других. Пройдя через неё, мы оказались в большой комнате, где к нашему удивлению стоял страйд. Он что-то делал за компьютером, даже не заметив нас.

— Чёрт, не хватало нам страйда! — раздражённо произнёс Роман, после чего дал команду: — Уничтожить его, пока он нас не заметил!

Солдаты и я сразу же направили на того оружие, но тот неожиданно поднял голову. Мы думали, что всё, нас рассекретили и мы отсюда уже не выберемся живыми, но всё было куда более неожиданней.

— О, люди! — неожиданно сказал страйд, встав со стула. — Приветствую вас.

Судя по реакции остальных, для них это всё было неожиданным. Я понимал, что что-то не так, но не знал, что именно, так что, набравшись сил прервать тишину, я всё же спросил у Романа:

— Страйды умеют говорить?

— Нет… — промямлил Роман.

Глава 15. Сумасшедший учёный

Этот страйд был другим. Он был первым, кто с нами заговорил, если для меня это было неожиданностью, то чем же это было для других? Явно что-то помощнее. Выглядел он дружелюбно, оружия при нём не было, как и рядом с ним. Можно, конечно, его было уничтожить, но человеческий интерес взял Романа сильнее. Он приказал опустить оружие и стоять, сам же Роман медленным шагом начал подходить к страйду. Когда он подошёл к нему, то задал один простой вопрос:

— Что ты такое?

— О, как грубо с моей стороны. Меня зовут Виктор Фран. Я главный учёный в этой лаборатории. Слава богу, что вы пришли, а то я было уже подумал, что про меня совсем забыли.

— Виктор Фран, говоришь? — задумчиво промолвил Роман.

— Да, а Вас как зовут, уважаемый мой спаситель?

— Роман. Просто Роман.

— Что же, Роман, как я могу Вас отблагодарить за моё спасение из заточения? — радостным голосом сказал Виктор.

Благодарность… Видимо, тогда этот Виктор Фран не понял, что мы пришли не спасать его, а найти что-то полезное в этом месте. Нашли ли мы в итоге что-то? Безусловно, но это было не то, чего мы ожидали. Как же он мог нас отблагодарить? Рассказать, что это за место и кто он такой. Рассказать всё, что он знает.

— Расскажи всё! — ответил Роман.

— Всё?

— Да, абсолютно всё, начиная от того, что это за место, заканчивая тем, что ты есть.

— Хорошо, присядьте, рассказывать немало придётся, — сказал он, указывая на стулья рядом с ним.

С чего он начал? Пожалуй, с самого начала. Ещё до наступления мирового кризиса, он был молодым и пылким учёным, который смотрел сквозь границы, движимый лишь желанием изучать и создавать. Таких, как он, зачастую называют безумцами, не знающих границ. Его это не обижало, ведь ему не было до этого дела. Всё, чего он хотел — изучать и открывать новые границы. Обыкновенная жажда знаний, которая была безграничной и бездонной. Такого, как он, и искала одна частная компания. Она занималась техническими изобретениями, в частности, в военной области. В основном это было современное оружие, которое разрабатывали для армии, а также частных компаний. Проработав сколько-то лет в этой компании и изобретя дюжину разнообразного оружия — начался кризис. Земные ресурсы были истощены, в частности, важная нефть, которой с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Это означало, что в скором времени может разразиться третья мировая война, тут-то и пришёл заказ на довольно необычное оружие. Цель была проста — создать механического солдата, способного вести бой отдалённо от оператора, управляющего им. Это позволило бы избежать человеческих жертв в войне, всего лишь посадив людей управлять роботами-убийцами.

Конечно же, это не могло не радовать Виктора. Это был бы скачок в военном деле, да и в повседневности это было бы крайне полезным. Главным же для него было то, что это открыло бы новые границы, как раз то, чего он так желал. Плотно взявшись за это дело, он и не замечал, как начало идти время. Дни пролетали совсем незаметно, он то и дело забывал перекусить, всё время тратя на исследования. Один день сменял другой, праздники проходили незамеченными, года шли один за другим. Время для него перестало существовать, ведь он был полностью вовлечён в процесс создания чего-то совершенно нового, что раздвигает границы.

Ситуация в мире становилась всё хуже и хуже. Мир был на пороге войны, и оружие, которое должно было изменить сам метод её ведения, было ещё далеко от совершенства. Были созданы лишь ранние прототипы, но они никуда не годились. Виктор понимал, что на всё нужно время, но боссы корпорации этого не понимали. Им нужен был результат как можно скорее, до того, как начнётся война. Она не началась, ведь в самый пик появился неизвестный вирус, который заражал большинство новорождённых. Корпорация перестала предоставлять деньги на исследования Виктора, заместо этого, они решили направить все силы на поиск лекарства. Это было логично, ведь если бы они его нашли, то лекарство принесло бы много денег. Они решили выбрать самых лучших исследователей и предложили это место Виктору, но тот отказался:

— Почему ты отказался? — поинтересовался я.

— Почему? — непонимающе вопросил он. — Разве не понятно? Это было не то, что мне нужно было. Я искал способ отодвинуть границы бытия, а не лечение какой-то болезни.

Пусть денег ему уже и не выделяли, но Виктор всё равно продолжил свои исследования. Он понимал, что это верное направление, в котором и следует двигаться. Он верил, что это принесёт свои плоды. Когда же лекарство было найдено и началась повсеместная чипофикация — он тоже её прошёл. Когда проходило глобальное обновление — он тоже его прошёл. Так же, как и другие, он не заметил подмены реальности. Это был постепенный процесс, который пролегал долгие годы. Казалось бы, что ситуация в мире становилась всё лучше и лучше. Вроде бы и войны уже не должно было быть, но всё это было так фальшиво для Виктора, что он не понимал, в чём дело. Такое положение дел его не устраивало, ведь война должна была дать возможность продолжить его исследования с хорошим финансированием, а без неё кто же будет давать деньги? Виктор уже начал было думать, что всё потеряно, но тут случилось чудо. Одна неизвестная компания предложило ему место и полное финансирование его исследований. Воодушевлённый, он согласился и сразу же принялся за работу. Его труд жил и набирал силы, ведь теперь у него были деньги на все необходимые вещи. Его не волновало то, что он не знал, на кого работает. Главное было то, что он мог продолжил свою работу.

Первый рабочий прототип вышел рабочим, но очень неуклюжим. Фран думал, что за это его по головке не погладят, но всё вышло наоборот. Спонсоры были удивлены такому прогрессу, что дали полный карт-бланш. Теперь не было никаких ограничений, так что процесс пошёл полным ходом. Следующее поколение разительно отличалось от предыдущего. Они были сильнее, выносливее и проворнее. Было исправлено множество ошибок прошлого поколения, теперь можно было сказать, что был создан полноценный робот. Осталось только дать им имя. Виктор долго не думал и дал им имя — «страйд». Почему именно такое? Он и сам не знал, ведь это первое, что пришло ему в голову. Это поколение дало начало новому циклу роботов, которые выполняли бы самые разнообразные задачи.

— Так это он создал эти машины смерти? Из-за него умерло столько наших, так давайте просто пристрелим его? — сказал специалист.

— Давай дослушаем его, — отмахнувшись, сказал Роман.

После создания первого рабочего страйда границы были отодвинуты. Теперь был новый горизонт, за которым неизвестно, что находится, но к которому тянулся Фран. Поскольку исследования и создание новых страйдов всё ещё продолжалось, то он решил начать проект на стороне. Что может следовать за созданием роботов? Конечно же, создание искусственного интеллекта. Он углубился с головой в новое дело, совсем забыв о положенной на него задаче. Его больше не волновало создание страйдов, ведь это уже пройденный этап, всё, что его волновало, так создание чего-то нового, а именно — искусственного интеллекта. Во-первых — это продвинуло бы страйдов, а во-вторых — открыло бы новый горизонт для Виктора. Полностью влившись в новый процесс, он переехал в закрытую секретную лабораторию, где с дюжиной таких же энтузиастов начал работу над прорывным проектом. Естественно, он и словом не обмолвился об этом спонсорам. Время шло, а прогресса всё не было. Некоторые уже потеряли веру в идею, но в этот момент в голову Виктора пришла другая идея, не менее инновационная, чем создание искусственного интеллекта. Какая? Перенести разум человека в тело страйда. Да, это было безумно, но какой бы рывок в развитии человечества случился бы, если бы ему удалось это сделать?

Эта безумная идея дала новый виток вдохновения для остальных приближённых учёных. Столько бурных обсуждений не было давно на памяти Виктора. Каждый давал свою сумасшедшую идею о том, как перенести разум человека. Тем более в неодушевлённый предмет, а именно — в тело страйда. Дело начало двигаться, и понадобился расходный материал. Люди. Живые люди. Пришлось похищать людей, дабы проводить на них эксперименты.

— Стоп! — резко остановил Роман того. — Вы проводили опыты на людях?

— Да, ведь это было необходимо.

— Это негуманно! — вскрикнул он.

— Тем более, вы похищали людей, а не на добровольцах проводили эксперименты, — добавил я.

— Никто не согласился бы участвовать в таком эксперименте, тем более, что нам нужно было много людей. Очень много.

— Неужели нельзя было проводить опыты сначала на крысах, к примеру? — поинтересовался Роман.

— Это заняло бы лишнее время, а я не хотел ждать. Тем более, мы похищали нищих, одиноких и плохих людей. Ничья семья не пострадала.

— Даже такие люди зачастую кому-то дороги, — парировал я.

— В любом случае, их уже не волнует это, ведь они все мертвы, — ответил Виктор.

Виктора не волновали такие вещи, ведь всё, что его волновало — научный прогресс. Он и сам не помнил, сколько людей прошло через них, но он отчётливо помнил, что что-то мешало им выполнить задуманное. Он чувствовал, что они упускают какую-то значимую вещь во время попытки переноса сознания человека в тело страйда. Время шло, а результатов всё ещё не было. Так было, пока в один день компания не узнала о том, чем занимался Виктор Фран. Посовещавшись, они решили всё радикальными методами. Поскольку это была их лаборатория, то там же была система полного уничтожения персонала на крайний случай. Передав учёным свои последние слова о том, что они благодарны им за проделанную работу, они сообщили, что те будут уничтожены. Многие побежали к выходу, но уже было поздно. Дверь была заперта, и открыть её можно было только с другой стороны. Во всех помещениях пошёл отравляющий газ. Началась паника, и многие начали молиться богу о спасении, но не Виктор. На последнем издыхании он продолжил свою работу, и его вдруг осенило что-то. Поняв, что им мешало перенести сознание, он ввёл последние настройки в систему переноса, и сам сел в кресло. На последних вдохах он запустил систему, после чего очнулся уже в теле страйда. Эксперимент удался. Он смог перенести сознание, открыв тем самым новый горизонт, проблема была лишь в том, что он оказался заперт в четырёх стенах. Никто не знал, что он жив, ведь все системы связи были выключены, а дверь закрыта. Всё оставшееся время он полировал свою теорию, ведь точно не знал, что именно помогло ему перенестись, а исследования он не мог продолжить, ведь не было расходных материалов для этого. Так было до тех пор, пока мы не пришли и не открыли сундук пандоры.

— Значит, ты человек в теле страйда? — спросил я его.

— Совершенно верно! — радостно ответил Виктор.

— Сколько же ты тут сидишь уже? — присоединился Роман.

— Не знаю. Я и в прошлом то теле не следил за временем, что уж говорить про нынешнее.

— Ответь мне на один вопрос, — подошёл я к нему. — Ты сожалеешь о чём-нибудь?

— Нет, — ответил он мне, смотря своими роботизированными глазами, которые нельзя было прочесть.

— Что будем с ним делать? — поинтересовался специалист.

— Оставим в живых, — ответил Роман.

— Почему?! — ошарашенно вопросил тот.

— Он может нам ещё понадобиться. Я в этом уверен. Виктор, слушай сюда, — обратился он к нему. — Мы введём тебя в курс дела, и ты будешь нам помогать. В противном же случае, нам придётся убить тебя, ведь из-за тебя погибло много моих товарищей. Понимаешь?

— Помогать? Я был заперт чёрт знает сколько времени в этом месте. Я хочу отомстить корпорации, а вы ещё спрашиваете что-то? Я мог продолжить свои исследования, но в этом месте я был закован в цепи!

— Вот и хорошо.

Так мы нашли сумасшедшего учёного, который создал страйдов и переместил свой разум в тело одного из них. Это была судьбоносная встреча, которая означала многое. За ней следовало то, чего никто не мог предугадать.

Глава 16. Опавшие листья

Это случилось неожиданно, как гром среди ясного неба. Всё развалилось, как карточный домик, который разрушило дуновение ветра. Нас застали врасплох. Огромная ошибка была полагать, что нас не найдут.

Всё произошло глубокой ночью, в тот момент, когда сменялись караульные. Они появились из ниоткуда, как стервятники, набросившись на нас. Почти все силы были брошены на оборону здания, в котором мы находились. Они выбрали неподходящий момент, ведь в этот день мы должны были пойти, возможно, на наше последнее дело. Мы должны были освободить людей от цепей лжи, которые обвили их с ног до головы. Всё пошло не так ещё до того, как мы начали. Их было так много, что невозможно сосчитать.

— Роман, они нас давят! — вскрикнул вбежавший командир одного из отрядов.

— Держитесь, во что бы то ни стало! — скомандовал тот.

Роман был ошарашен таким событиям, он и сам не знал, что делать дальше. Вот что я видел по его глазам. Сбитый с толку, он пытался придумать хоть что-то, но всё было тщетно, ведь их зажали со всех сторон, не давая уйти. Выход был, они могли все сбежать, но, потеряв их главную базу, они потеряли бы многое. Тут было всё, что они нашли с таким трудом за многие годы. Провизия, оружие, да даже повседневные вещи. Мы не могли потерять этот столп.

— Роман, такими темпами мы проиграем и битву, и войну. Мы должны что-то делать! — сказал я ему.

Он посмотрел на меня глазами, полными отчаянья. Он понимал, что просто так сидеть бессмысленно, что так мы просто канем в лету. Пусть Роман всё это и осознавал, но он не знал, что делать. Да, он был опытным и первым освобождённым, но это ничего не меняло, ведь Роман был обычным человеком, который лишь хотел лучшего для своего народа. Одного желания мало, ведь нужны действия, а что делать, он не знал. Смотря на него, я понимал, что такими темпами мы все умрём. Несмотря на это, я знал, что нужно действовать. Какие у нас были варианты? Бросить всё и начать с нуля, и, конечно же, сражаться до конца. В случае с первым вариантом неизвестно, сколько нам понадобится времени на восстановление, и через сколько времени мы придём в форму. Во втором же случае мы, скорее всего, погибнем, ведь они превосходят нас как числом, так и в вооружении. При длительной осаде у нас просто кончатся патроны. Оставалось лишь бегство. Это не трусость, а тактический манёвр, который позволит перегруппироваться и накопить силы для ответного удара.

— Нужно отступать, — констатировал я факт ему.

— Мы не можем! — рявкнул он, ударив по столу. — Если мы сейчас отступим, то неизвестно, когда мы сможет нанести ответный удар! Люди будут ещё долго под гнётом этих тиранов, которые окунули их в мир лжи!

— Если мы останемся, то все умрём! — проорал в ответ я, при этом взмахнув рукой.

— Я… Я понимаю! — схватившись за голову, сказал он, после чего продолжил говорить: — Что я должен делать, по-твоему? Бросить всё и бежать? Мы были так близки к завершению нашей войны, но всё пошло к чертям!

— Если ты продолжишь сейчас бороться, то не сможешь завершить свою миссию, свою войну. Ты проиграешь. Раз и навсегда. Что ты выберешь? Отложить свою победу, или же потерять её?

— Сэр! Они проникли внутрь! — прокричал ворвавшийся солдат.

Когда тот закончил говорить, Роман и я посмотрели на того. Он был ранен, а руки по локоть не было. На ногах солдат стоял с трудом, то и дело покачиваясь. Казалось, что он сейчас тотчас упадёт. После этого Роман понял, что они будут обречены, ежели останутся тут. «Отступаем!», — скомандовал он по громкой связи, после чего повернулся ко мне:

— Ты прав. Мы должны отступать, ведь мы единственный оплот человечества, который не должен сгинуть.

С этими словами все начали отступать, но и наши враги не отставали. Они шли и шли вперёд, ведь это были обычные жестянки, у которых не было ни страха, ни боли. Им всё было нипочем, так что, когда умирал один, за ним приходило ещё двое. Нас жестоко прессовали. Куда отступать, если нас окружили? Это здание было особенным, оно связано с канализацией, так что отступать мы собирались по ней. Когда я с Романом добежал до входа в тоннель, то позади нас уже были страйды. Все, кто не успел добежать, считай, были мертвецами. У входа в тоннель стоял один из наших солдат, он отстреливался, когда же Роман спросил о том, сколько людей успело пройти, то он был ошарашен ответом. Из всех людей смогло прийти сюда лишь сорок три. Это была катастрофическая цифра. Слишком большие потери для нас. Зайдя внутрь, было решено закрыть дверь. Это бы дало нам время, ведь она была армированной, но это означало бы, что мы бросаем тех, кто не успел ещё добежать. Роман, скрепя сердце, отдал приказ закрыть дверь, после чего направился к тем, кто стоял и ждал дальнейших приказов. Все сорок три человека стояли и смотрели на него, ожидая, что же тот скажет. Роман был краток:

— Любой из нас поступил бы так же. Мы не должны кануть в лету, хоть кто-то должен выжить. А теперь, вперёд, к спасению.

С этими словами он двинулся вперёд, остальные тоже пошли по узким коридорам канализации. Все способные держать оружие разделились на два отряда. Один отряд шёл спереди, другой сзади. Мы с Романом решили идти в конце. Тот юноша тоже шёл вместе с нами. Гражданские же шли посередине. Так было сделано, чтобы защитить их в случае чего, ведь неизвестно, что нас может поджидать дальше. Мы долго шли по извилистым тоннелям, которым не было и конца. Что было странно, так то, что страйды нас не преследовали, хотя давно должны были сломать ту дверь. Поначалу я думал, что нам просто повезло, но всё было не так. Я понял это спустя какое-то время после того, как мы оказались под землёй. Когда я это понял, то уже было поздно. Мы проходили одну из больших развилок, когда это произошло. Сильный взрыв над потолком, который обрушил сам потолок на нас. Нас разделило на две части, а часть гражданских погибла под завалами. Тогда-то они и полезли из всех щелей, как тараканы. Мы начали отстреливаться что есть сил, но их не становилось меньше. Наше положение спасало лишь то, что тоннели были узкими, и их трупы загораживали им же проход. Это затрудняло им прохождение к нам, но ситуация всё равно была не из лучших. Мы решили бежать. Куда? Туда, где их нет. Была парочка проходов, из которых они не шли, так что мы направились к той развилке. Прямо перед ней на нас неожиданно напало два страйда. Они выскочили прямо перед нами, но быстро полегли. В тот момент я и думать не мог, что это за собой повлечёт. Когда я обернулся, то увидел оцепеневшего Романа. Он просто стоял и держался за бок. Да, его подстрелили.

— Роман! — вскрикнул я, и побежал к нему.

Когда я почти добежал до него, он начал падать. Я успел его поймать, но его состояние было плохим. Я не был доктором, так что не мог точно сказать, насколько всё плохо, но в такой ситуации это точно не было хорошо. Я видел, как ему было больно, но ничего не мог поделать с этим. Я собирался поднять его, но он меня остановил, после чего подозвал того юношу, который был для него особенным. Роман что-то тому прошептал на ухо, после чего юноша подозвал двоих солдат и направился в правый тоннель. Мне же он сказал, что нам налево, после чего я взял его на спину и потащил на себе. Не знаю, что он сказал юноше, но я не стал спрашивать, ведь наверняка то было важным. Не знаю, что стало с остальными, но мы остались вдвоём. Не зная, что и делать, я выбрал единственное решение. Выбравшись на поверхность, направился сразу же к тому тайному исследовательскому центру. Страйдов на улице было не так много, так что я бежал прямо посреди улицы, среди всех этих обманутых людей. Бежал, что есть сил, ведь понимал, что с каждым моим шагом у Романа всё меньше и меньше времени. Не помню, о чём именно я тогда думал, наверное, о том, как всё так получилось. Когда я добежал до лаборатории, и, ворвавшись в комнату нашего учёного, тут же сказал ему:

— Виктор! Быстрее!

— Что такое? — ошарашенно вопросил он.

— Романа подстрелили, — объяснил я ему ситуацию. — Не знаю, сколько он ещё протянет без помощи, так что поторопись!

Виктор спешно начал осматривать Романа. Кровь из раны текла рекой, так что удивительно, как Роман смог продержаться до этого момента. Удача, одним словом.

— Боюсь, ему уже не помочь, он одной ногой в могиле… — сказал Виктор мне, после чего посмотрел на меня и сказал: — Соболезную.

— Неужели ничего не сделать? — сказал я, кладя руку на Романа.

— Я могу лишь облегчить его муки, вот всё, что я могу сделать, — с ноткой грусти сказал Виктор, после чего подошёл к своему столу, достал шприц вместе с какой-то колбочкой.

— Хорошо, пусть будет так, — отвернувшись, пробормотал я.

Фран вколол ему что-то, после чего дыхание Романа прекратилось. Я даже представить не мог, что дальше произойдёт. В то мгновенье сопротивление перестало существовать, хотя, даже если бы оно существовало, то всё равно бы проиграло. Всё уже было предрешено, давно и за нас. Кем? Не знаю, возможно, тот старик знает, но он мне всё равно не сказал ничего стоящего. Возможно, в тот момент, когда Роман перестал дышать, наступило новое будущее. Я даже представить сначала не мог, что это за будущее.

Выйдя на улицу, моему взору предстала ужасная картина. Абсолютно все люди лежали на земле и не двигались. Я подошёл к одному из них и проверил пульс с дыханием. Ни того, ни другого не было. Они были мертвы. Все. На улицах были горы трупов, которые страйды собирали и куда-то уносили. Не знаю, куда, потому что я не хотел знать этого. Мы проиграли войну, а человечество было погублено. Я остался один. Снова.

Глава 17. Становление нового мира

Я через многое прошёл, чего только не повидав в этом и во всех других мирах. Я уже видел мёртвые миры, но не видел, как они умирали. Не видел всего процесса, а видел лишь результат. В тот момент я впервые увидел весь процесс. Можно даже сказать, что я был участником этого процесса. Я был частью всего этого, пусть меня не постигла такая же судьба. Столько безжизненных тел я никогда не видел. Они были буквально везде, целые горы мёртвых людей, которые только недавно ещё жили и дышали. Пусть и в фальши был их мир, но всё же они двигались, а теперь они лежат на земле. Я не знал, как так случилось, что произошло. Не понимал, из-за чего всё так произошло, и что заставило их умереть. Хотя, последнее всё же мне понятно. Их михо сожгли им мозги, абсолютно всем. Будто кто-то пытался их освободить, но защитный механизм сработал, и они все рухнули. Я всё ещё не могу забыть эту картину, и единственное, на что я надеюсь, так это то, что они умерли не в муках.

Я снова остался один. Роман мёртв, всё наше сопротивление уничтожено. Остался только я и Фран. Какой же с этого смысл? Кто мог ещё уцелеть? Быть может, тот парнишка, любимчик Романа, который куда-то пропал после того, как нас прижали. Что же он тогда ему сказал? В тот момент я всего этого не знал, я совсем ничего не знал. Всё, в чём я был уверен, так в том, что человечеству пришёл конец. Кто его свершил, я не знал, но понимал, что это не простые люди. Не каждый способен занести топор палача и со всех сил разорвать в клочья всё.

Что я мог, и что я должен был делать в тот момент? В любом случае, я сделал неверное решение. Я решил уйти, снова уйти в горы и жить там, забыв обо всём, что со мной случилось. Это было единственное решение, на которое у меня хватило духу и решимости. Перед этим я решил закончить эту главу своей жизни, для этого я для начала пошёл и встретился с Франом. Спустившись по лестнице и пройдя по коридору, я увидел его.

— Где тело Романа? — спросил я его, смотря на то место, где оно лежало буквально недавно.

— Я убрал его, чтобы потом похоронить, — сразу же ответил тот.

Я знал, что Фран безумен, но не мог догадаться, до какой степени его безумство переросло грань. Да даже если бы и знал, то что сделал бы я в тот момент? Уничтожил бы его? Превратил в пепел, сломав все его механизмы? Не знаю, честное слово, но что-то я бы сделал точно. В любом случае, меня тогда устроил его ответ.

— Фран, я ухожу, — сказал я ему, после чего рассказал о том, что случилось на поверхности.

Он никак не отреагировал на мои слова, а просто продолжил что-то делать у себя в лаборатории. Мне было безразлично это, так что я просто вышел на поверхность. Снова увидев отряд страйдов, собирающих трупы, я решил за ними последить. У меня уже тогда было дурное предчувствие, но я и представить себе не мог, что же увижу совсем скоро. Они тащили тела в контейнеры, которые большие машины перевозили куда-то. След вёл на территорию за городом, буквально в трёх километрах от него. Я увидел это. Огромный огонь, который был размером с двадцатиэтажное здание. Да, они сжигали все тела. Запах. Я никогда не чувствовал такого запаха. Он выворачивал тебя наизнанку, пробирался в самые недры лёгких и оседал там, оставляя ужасный привкус во рту. Не знаю, как меня не стошнило там, но я как-то выдержал это. Прикрывая рот тряпкой, в моих глазах отражался весь тот ужас, который я видел перед собой. Миллионы тел горели в огне, который никто не смог бы потушить. Вот он — крах человечества. Это был его конец, который завершал его виток истории, по крайней мере, этот виток. Я стал свидетелем всего этого. Любой другой, кто выжил бы, наверное, сошёл бы с ума от увиденного, но не я. Я был сильнее, это меня не уничтожило, но я всё равно решил стать отшельником даже в этом пустом мире.

Я снова стал жить в горах. Благо, еда мне не нужна, я мог жить там, сколько захотел бы. Я наблюдал за животными, которые, как жили, так и продолжали жить. Они не сразу поняли, как изменился мир. Для них всё было по-старому, как и для меня. Я жил в созданном мною доме. Он был деревянным, и красивым, как по мне. Со временем животные стали понимать, что этот мир теперь принадлежит им, и что они могут теперь жить, где хотят. Природа тоже это поняла, и начала захватывать те места, где раньше жили люди. Не знаю, сколько времени я так мирно прожил, но, как вы знаете — история повторяется. Я снова решил вернуться в мегаполис. Наверное, это и было моей главной ошибкой. Когда я достиг места, где на горизонте должен был быть город — я его не узнал. Он весь зарос зеленью, абсолютно всё, начиная от дорог, заканчивая высотками. Это уже был не тот город, в котором велась война, но неожиданно я услышал выстрелы. Что бы вы сделали, услышь вы выстрелы? Держались бы от этого места подальше? Я же решил посмотреть, что там за чертовщина происходит, учитывая, что людей больше не осталось. Бежав на звуки выстрелов, моему взору предстала странная картина. Два страйда сражались друг против друга. Один выглядел в точности, как и раньше увиденные мною страйды, другой же отличался от него. Он был более потёртый что ли, то ли более старый.

Тот, что был потёртым, сумел подстрелить своего соперника, после чего подошёл к нему вплотную и сделал контрольный выстрел в голову. Я уже было собрался уходить оттуда, как, обернувшись, увидел перед собой ещё одного страйда. Он наставил на меня свою пушку, после чего прокричал своему другу, чтобы тот шёл сюда.

— Не двигайся и подними руки! — приказал он мне.

Я не стал сопротивляться, и сделал то, что он мне сказал. Когда я поднял руки, его напарник уже подошёл к нам. Они начали о чём-то шептаться, после чего второй подошёл ко мне и спросил:

— Что ты такое?

— В каком смысле? — спросил я его, не понимая, что он имеет в виду.

— Ты новая модель страйдов?

— Нет. Я человек…

— Врёшь! Людей давно нет на земле! — разгневался он, после чего поднёс свой пистолет к моей голове и сказал. — А теперь говори правду.

— Я её уже сказал, — стоял я на своём.

Он отвернулся к своему напарнику, после чего они снова о чём-то начали шептаться. Не прошло и минуты, как они поведали о своём решении:

— Ты пойдёшь с нами. Глава сам решит, что с тобой делать.

— Только вздумай сделать неверное решение! — сказал второй, при этом кивнув в сторону оружия.

Мы отправились сразу же. Дорога пролегала через разные здания. Зелень была везде, природа захватила абсолютно всё. Здания стояли на последнем издыхании, пару раз даже было ощущение, что вот-вот, и они обвалятся прямо на меня. Настолько они были обветшалыми. Если в тот раз, когда я сражался, они были в плохом состоянии, то спустя столько времени они были в капитальной разрухе. Зачастую даже дуновение ветра где-то да обрушивало часть здания. Мы шли и шли, но так и не было видно концу нашей дороги, пока мы не пришли к огромной высотке. Она выглядела лучше, чем все другие, но тоже не была новой. У входа нас встретило пять страйдов. Они о чём-то поговорили с теми, кто меня сопровождал, после чего открыли двери. Дальше мы шли по лестнице вверх. На самый последний этаж, где перед деревянными дверьми ко мне обратились:

— Сейчас ты встретишься с нашим старейшиной. Сделай хоть одно резкое движение, и тебе будет конец, понял? — пригрозил мне сопровождающий.

— Понял, — смиренно прислушался я к его словам.

Когда двери распахнулись, то моему взору предстала огромная комната, в конце которой сидел ещё один страйд. Он отличался от других, был намного старее тех, что его окружали. Также он отличался раскраской. Был он чёрного цвета, абсолютно весь. Когда меня провели до середины комнаты, то тот посмотрел на меня, после чего медленно встал с кресла.

— Не может быть… — пробормотал он себе под нос.

Он явно был удивлён мне, спустя пару минут я понял, почему он был так удивлён. В любом случае, он начал идти в мою сторону, дойдя до меня, этот страйд начал пристально смотреть на меня. Тогда я ещё не знал, что именно он пытался высмотреть во мне, но на его месте я бы поступил точно так же.

— Шон… Неужели это ты? — с надеждой в голосе промолвил он.

— Откуда ты знаешь моё имя? — ошарашенно вопросил я.

— Это же я! Роман! — радостно сказал он.

Я не мог в это поверить. Или же просто не желал. Не знаю, что именно тогда во мне бурлило, но одно знаю точно. Я не ожидал такого ответа. Не ожидал снова услышать знакомое имя, тем более от страйда.

— Роман? Он умер на моих глазах. Я не знаю, кто ты, но не называйся именем человека, которого я знал.

— Я не умер. Я продолжил жить в новом теле, — сказал он, показывая своё тело.

— Как это может быть? — непонимающе спросил я его.

— Ты же помнишь Франа?

— Да.

— Он рассказал мне, что ты принёс меня еле живого к нему. После этого он понял, что мне не жить в этом теле, тогда-то он и сделал вид, что убивает меня. На деле же он вколол мне какое-то лекарство, чтобы я казался мёртвым. После этого он решил снова провести свой эксперимент и попытаться перенести разум человека во внешнюю оболочку. Ему удалось, как видишь.

— Не могу поверить в это! Он меня обманул! — гневно раскричался я, при этом жестикулирую в воздухе.

— Зато я жив, как видишь! Не думал, что в той облаве ещё кто-то выжил, особенно после того, что случилось. Как? Как ты смог прожить столько времени и даже не постареть? — начал он расспрашивать меня.

— Просто я долго живу, вот и всё. Я жил в горах, так что не знаю, что тут происходит. Сколько меня не было?

— Тебя не было порядка пятисот лет… Я не верю, что человек может столько жить!

— Я отличаюсь от людей, так что я могу столько жить.

— Это всё равно невероятно, но учитывая, что ты стоишь передо мной, то я должен в это поверить. Кто же ты?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Что же, пусть так оно и будет, не буду тебя расспрашивать.

— Когда ты умер, то я увидел крах всего, нашей борьбы и всего человечества.

— Война всё ещё идёт! — твёрдо ответил он, после чего повернулся ко мне спиной и сказал: — Я должен многое тебе рассказать.

После этих слов он начал мне рассказывать о том, что было, что есть, и что должно будет быть. Что было? Я видел крах человечества, но это им не было на самом деле. Пусть я и видел, как миллионы тел сжигали в огромном огне, но это были лишь тела. Что было на самом деле? Переход на новую ступень жизни. Как я уже говорил — тогда закончилась тогдашняя ступень жизни людей, но в тот же момент началась новая. Люди стали жить в новой форме жизни, где были свои законы и правила. Что это за жизнь? Виртуальная. Да, они все были помещены в виртуальное пространство, где была возведена огромная сеть для них. У них больше не было оболочки, единственное, что у них было, так это сервера, на которых они теперь жили. Как узники, они были помещены в новую жизнь. Где нет ни холода, ни голода, ни смерти. Разве не утопия? Да, это кажется утопией, по крайней мере, для меня. Даже сейчас ею кажется, но для Романа она ею не являлась. Он всё так же хотел освободить человечество от оков, только оковы теперь были другие. Он ведёт эту войну уже более пятисот лет, но так и не выиграл её. Потеряв всех, Роман продолжил сражаться. Его можно уважать, я его уважаю.

Что есть? Всё началось ещё с первой версии их виртуального мира. Роман с Франом были одни, и они хотели понять, что же произошло. Роман начал искать какие-то зацепки, и ему это удалось. Он узнал об этом проекте по переселению всех людей, и понял, что война не окончена. Вместе с Франом они сумели проникнуть в виртуальный мир и наладить контакт с теми, кто в нём жил. Тогда они начали набирать людей. Они не спрашивали, хотят ли люди знать правду. Роман просто брал тех, кто был в беде, и переселял его в тело страйда. Так и выглядело попадание в реальный мир. Некоторые не могли принять всю правду, после чего совершали суицид. Были и те, кто соглашался сражаться с Романом. Пусть первые десятки людей он и вывел из виртуального мира, но и тот не стоял на месте. Система защиты становилась всё сильнее и сильнее, а упоминания о мире жестоко цензурились и удалялись. Всё время приходилось находить какие-то лазейки, чтобы проникнуть в систему снова. Для чего? Для того, чтобы найти новых союзников, ведь в реальном мире проводилась реальная война. Армии страйдов безжалостно убивали всех тех, кто выбрался в реальный мир. Их было намного больше, в принципе, ничего не изменилось с начала этой войны. Роман с его людьми, как и раньше, были в меньшинстве, но это не мешало им сражаться. За что? За будущее людской расы, конечно же.

Что должно будет быть? По плану они должны были захватить склад с семенами людей, но миссия провалилась, и склад был уничтожен вместе с его содержимым. К сожалению — это был единственный такой склад в своём роде. Страйды по приказу уничтожили всё, чтобы Роман с его людьми не добрались до семян. Также им известно нахождение лаборатории с яйцеклетками и всем сопутствующим оборудованием для возобновления человечества, пусть и через пробирки. Откуда такие места? Точного ответа нет, но, по предположениям Романа, те, кто переселили людей в виртуальный мир, сделали их как запасной план. На случай, если их проект не удастся и там человечество может погибнуть окончательно. Не имея семян, человечество обречено на погибель. Его больше не удастся вернуть в реальный мир.

Таковы были реалии. Таков был реальный мир, частью которого я являлся.

— То есть теперь вы, страйды, сражаетесь с другими страйдами?

— Мы предпочитаем называть себя новус. Новая форма жизни.

— И всё же, что вы будете делать теперь?

— Благодаря тебе у меня есть отличный план, — радостно сказал он.

— Благодаря мне?

— Да, ты станешь изюминкой нашего плана, может, даже его основой.

— И что это за план? — поинтересовался я у него.

— Ты станешь тем семенем, которое вернёт человечеству было величие! Схватить его!

На меня сразу же набросились те два новуса, которые меня сопровождали. Быстро среагировав, я выхватил у одного из них пистолет, после чего прострелил второму колено. Тот, у кого я выхватил пистолет резко поднял винтовки и нацелился на меня, но Роман неожиданно прокричал: «Не сметь его убивать!». Пожалуй, это и спасло мне жизнь. Я резким движением выхватил у него винтовку и также прострелил ему колено. Повернувшись к Роману, я сказал ему напоследок одну вещь:

— Лишь из уважения к тебе, я не буду тебя убивать…

Пожалуй, это была ещё одна моя ошибка. Я совершил так много ошибок, что всё ещё сожалею о них. Наверное, непонятно, почему я вдруг решил противиться. Я это поясню. Я больше не видел смысла в этой войне. Люди начали жить в утопии, где нет всего плохого. По крайней мере, я так думал. Я просто устал сражаться, а быть ещё и частью их «великого» плана у меня желания не было. Именно поэтому я решил снова вернуться в горы, но для этого нужно было ещё выбраться из этого здания. Не успел я дойти до двери, как она распахнулась, и оттуда выбежало ещё десять новусов. Я сопротивлялся, как мог, но меня повязали. Они повели меня в клетку, где заперли.

Не знаю, сколько я просидел в этой клетке, но спустя какое-то время они вывели меня и под конвоем в кандалах куда-то начали везти. Ехали мы долго, но когда приехали, то я увидел большое здание, похожее на склад. Когда же мы вошли внутрь, то я узрел лабораторию. Да, это была лаборатория с яйцеклетками. Они провели меня к какому-то сиденью, у которого было много разных странных штуковин, предназначение которых я даже и не мог предположить. Заковав меня в этом сиденье, появился Роман.

— Зря. Зря ты меня тогда не убил. Возможно, сейчас ты бы не сидел тут, как мартышка, ожидающая своей участи.

— Может, ты и прав, но у меня ещё есть шанс всё исправить…

— Нет, у тебя больше нет шанса. Ты будешь воспроизводить потомство людской расы, ты тут надолго. А раз уж ты живёшь очень долго, то ты тут ещё дольше просидишь, — сказал он, после чего развернулся и ушёл.

Это сиденье было сделано для того, чтобы забирать моё семя и сажать его в неоплодотворённые яйцеклетки. Процесс начался.

Да, это я стал началом всего этого цикла. Именно мои решения сделали мир таким, какой он есть. Я пытался всё изменить, но у меня не получилось. Сколько бы я не пытался всё сделать к лучшему, но у меня ни разу это не получилось. Всё, как и говорил старик, всё предначертано.

Не знаю, сколько я пробыл в этом кресле, но очень долго. Намного больше пятисот лет. Машина давно перестала работать, поскольку яйцеклетки давно закончились, но я всё равно был закован в цепи. Я не видел дневного света очень долго в этот период своей жизни, но всё равно надеялся, что смогу выбраться. Так и случилось. В один момент двери распахнулись, и оттуда показались люди. Это были мои дети. Дети, которые выросли без меня. Не знаю, что они тут забыли, но они освободили меня из этой адской машины, которая использовала меня по сей момент. Когда я вышел наружу, то был ошарашен. Это был огромный мегаполис, где были чистые машины, красивые и ухоженные здания. Жизнь так и текла рекой в этом месте. Я попытался узнать о том, что случилось с Романом, но никто его не знал. Никто не мог мне ответить и рассказать о его судьбе. Я решил забить на него и его историю, ведь начался новый веток человечества. Меня повели к их предводителю, от которого я узнал, что он из первого поколения. Именно он знал о судьбе Романа.

После того, как машина заработала, Роман начал выращивать новых людей. Он стал как отец для них, но что-то внутри начало его пожирать. Он отдалился от всех и начал вести затворнический образ жизни. Никому не позволял заходить в лабораторию и ничего о ней не рассказывал. Никто не знал, что там происходит, но каждый знал, что оттуда появляются дети. Так было первые десять лет. После чего это место просто стало заброшенным. Никто его не трогал, так как все знали, что оно принадлежит Роману. Никто его не видел уже два года после того, как дети перестали появляться из лаборатории. Он просто исчез. После этого люди начали жить и обустраивать свой новый дом. Вот так спустя тысячу лет они отстроили целые мегаполисы.

Я очень внимательно слушал о том, что же тут было. Мне поведали, что ещё никто не умер, но их предводитель чувствует, что скоро настанет его время, и он умрёт. Тысяча лет, они живут тысячу лет, и никто не умер естественной смертью. Мои гены изменили человечество, а я стал началом их новой истории. Я стал жить вместе с ними. Они приняли меня как своего отца. Я смотрел, как несут гроб их предводителя, после чего я стал их новым правителем. Я повёл своих детей, но я ошибся с путём. Не смог их уберечь, за что сейчас расплачиваюсь.

Если подумать, то много чего произошло, но существенных вещей было не много. Мы долго жили на Земле, пока в итоге не распространились по всей солнечной системе. За её пределы мы не могли выбраться, да и не видели смысла. Мои дети с каждым поколением жили всё больше и больше. Плодотворность становилась всё меньше. Я не сразу заметил закономерность с моим миром. Когда же её заметил, то не знал, что и думать. В один момент солнце начало расширяться. Его жизненный цикл подходил к концу. Нам пришлось покинуть солнечную систему в поисках нового дома. Возникли конфликты, и мы разделились. Полетели, кто куда. Те, кто был верен мне, полетели со мной. Мы нашли такую же звезду, как в моём родном мире. На деле же это и оказался мой родной мир. То место, где я вырос и жил всё детство. К тому моменту, как мы туда долетели, нас стало очень мало. Чуть меньше двухсот тысяч. Уже к тому моменту мы поняли, что рождаемость стремительно катится к нулю. Мы разделились во мнениях.

Спустя какое-то время началась последняя война на моей памяти.

Глава 18. Конец есть новое начало

Последняя война моих детей, которая всё ещё продолжается. Даже в тот момент, когда меня казнят. Не знаю, последний ли я сопротивляющийся, но война уже проиграна. Они выиграли её в тот момент, когда отправили избранных в параллельные миры, в поисках нашего прошлого, когда я ещё не стал венцом этого цикла, когда люди ещё были людьми. Я был одним из этих избранных, и что в итоге? Я стою на коленях, и мне в затылок целятся из винтовки. Кроме того, я часть всего цикла, ведь именно из-за меня люди изменились в один момент. Всё из-за моего семени, которое сделало их долгожителями, и с каждым поколением срок становился всё больше и больше. Это, конечно, не сравнится с моим сроком, но я понимал, к чему всё это ведёт. Если бы дети последнего поколения выжили, то жили бы столько же, сколько и я. Каким бы мы сделали мир вместе? На это ответа я уже не узнаю. Как и ответа на многие терзающие меня вопросы. Столько сожалений, что сложно все перечислить, но я уже смирился. Я в последний раз смотрю на своих детей, а они смотрят на меня. Все мы понимаем, что это переломный момент. Власть меняется, и уже другой человек будет вести тех, кто остался после той кровавой бойни, в которой участвовали почти все. Пусть нас осталось так мало, но я надеюсь, что мои дети будут жить дальше и процветать. Я хочу, чтобы они нашли способ вернуть рождаемость, я надеюсь на это и верю, что так непременно всё и будет, пусть их план и не увенчается успехом. Я это знаю, ведь я прошёл весь этот длинный путь, начиная с юношества, когда миссия только началась, заканчивая текущим моментом, когда меня собираются казнить. Я знаю, что у них ничего не получится, но я надеюсь в глубине сердца, которое застыло как камень, что всё пойдёт по-другому, и их миссия увенчается успехом. Пусть и понимаю, что всё это — замкнутый круг, цикл, который чёрт знает сколько уже повторяется. Быть может, в первый раз, а может в миллионный. С чего же тогда всё началось? Как случилось так, что цикл начался? У всего есть начало, так какое же было у всего этого? Я хотел бы знать ответ и на этот вопрос, но, увы, не узнаю. Единственный, кто может дать мне ответ — тот старик. Я знаю, что он всё знает, пусть и не понимаю, кто он такой. Быть может, так называемый бог, который есть в вере? Или его помощник? А может что-то другое, не знаю. Он мне так и не дал ответа на этот вопрос, назвался лишь «искателем». Что за искатель? Тот, кто ищет избранных. По крайней мере, так по его словам. Что за избранные, для чего они, он не дал ответа, сказав лишь, что расскажет мне всё это тогда, когда нужно будет. Не буду забегать вперёд, скажу лишь, что это последняя моя глава жизни, но, как мы знаем, за концом следует новое начало.

Итак. Последняя война.

Что я могу о ней сказать и рассказать? Она поистине была кровавой. Конец её выходит за все рамки благоразумия. Не знаю, как я мог находиться в стороне во время всего этого, и просто смотреть на то безумие, которое творили мои дети. Я должен был быть строг и повести их по правильному пути, но я, как трус, втайне участвовал в ней. Я на всё смотрел сквозь пальцы, думая, что они сами должны во всём разобраться, надеясь, что исход будет другим. Как же я ошибался, как и всегда.

Я отчётливо помню, когда и из-за чего началась эта война. После того, как мы прилетели на наш новый дом, мы провели на ней двадцать семь циклов. Обустраивали всё и пытались жить, но в один момент некоторые из моих детей задумались. Над чем? Над их будущим, конечно же. Те пары, которые хотели завести детей, не могли этого сделать. Рождаемость падала и падала, лишь некоторые могли родить. В обществе остро встал вопрос о том, что же делать. Мы долго думали над этим. Все наши светлые умы приложили руку к поиску ответа этой сложной задачи. В один момент был найден ответ. Как вы уже знаете, была предложена идея создать устройство, которое соединит наше настоящее с нашим прошлым, благодаря чему мы сможем использовать тех людей в качестве нашего продолжения рода. Скрестить прошлое и настоящее, чтобы у настоящего было будущее. Всё ради того, чтобы наш род не канул в лету. Этот проект был принят единогласно, и учёные начали его воплощать в реальность. Шло время, и проект принимал всё более и более чёткие черты. Они могли его реализовать, всё, что требовалось — время. Все были рады этому, пока не узнали темную сторону этого проекта и устройства. Да. Он стирал мир, если это не было нашим прошлым. Все альтернативные миры были под угрозой, сколько миллиардов людей и живых существ умерло бы? Не всех это устраивало. Были те, кто не хотел брать на душу такое, кто не хотел уничтожать целые миры ради своей цели. Такие люди хотели найти другой способ к решению проблемы. Были и те, кто хотел поставить на этот проект всё, даже целые миры. Обычные дебаты переросли в спор. Спор в рукоприкладство. Рукоприкладство в войну. Именно с этого и началась последняя война. С того, что мнения разошлись. Я не пытался как-то их вразумить, я просто стоял в стороне и смотрел на то, как рушится мой мир. Как карточный домик. Хаос ворвался быстро, не успел я и опомниться.

Я выбрал нейтральную сторону, но всё же душой был за прекращение этого проекта. Я стал советчиком обеих сторон, но всё же болел лишь за одну. Я разочаровался в тех, кто хотел использовать этот шанс ради того, чтобы спасти наше будущее. Я верил, что можно найти другой выход даже в такой ситуации. Что не скажешь о том времени, когда я был юн. В то время я думал, что наша миссия важнее, чем жизни тех, кого я даже не знал. Я был так глуп, пока не осознал, что каждая жизнь важна и значительна. В итоге я ничего не смог изменить, ни в прошлом, ни в настоящем.

Война началась быстро и стремительно. Прямо на дебатах одна из сторон открыла огонь по другой. Та сторона не осталась в долгу и открыла ответный огонь. Это переросло в войну. Почти все те, кто вёл переговоры — умерли. Лишь нескольким удалось сбежать от этой перестрелки и передать своим сообщения о начале войны. Когда я пришёл туда, то увидел окровавленные тела моих детей, которых я должен был вести по пути просветления. В итоге всё переросло в бойню. Как я мог так ошибиться? Где? Неужели я настолько никчёмен? Я через столько прошёл, столько всего повидал. Начиная от зарождения жизни, заканчивая смертью и уничтожением всего человечества. Как я, тот, кто через столько прошёл, мог так сильно где-то ошибиться? Не понимаю.

Все разделились на два лагеря, один был «за», другой был «против». Сразу начались массивные боевые действия. Дети были хорошо развиты в плане тела. Лишение конечности их не убьёт, ведь регенерация их тела быстро закроет рану. Так же, как и произошло с моей рукой. Когда я её лишился, то организм быстро залатал брешь, благодаря чему я не умер от потери крови. У нас почти не было оружия, так что схватки проходили в рукопашную или с помощью холодного оружия. Лишь за редким случаем использовалось огнестрельное оружие. Да и то, его почти не было. Было и тяжёлое оружие вместе с техникой, которое мы на всякий случай взяли, когда улетали с Земли. Его быстро разобрали и использовали в крайних случаях, но эти случаи несли за собой огромный ущерб, как и сторонам, так и нашему небольшому городу.

Одним днём, когда у меня спрашивали совета по поводу того, что делать дальше, я увидел его.

Килли.

Он был живым и прямо перед моими глазами. Я сразу же вспомнил нашу последнюю с ним встречу, пусть тут он и был молодым, но это безусловно был он. Да, он оказался на стороне тех, кто был за проект. К сожалению, его слова оказались правдой, пусть всё же я и надеялся, что он лгал мне. Я всё ещё сожалею, что мы с ним так расстались.

— Килли, неужели это ты? — с ноткой надежды спросил я его.

— Да, это я, старейшина. Не думал, что вы знаете моё имя.

Да, я понимал, что это не тот Килли, которого знал я, но всё же. Я хотел с ним поговорить, пусть он и не знал настоящего меня, скрытого за странной маской. Скоро он познакомится со мной, тогда мы отправимся в длительное путешествие, где уничтожим много миров и людей, живущих в них. Всё живое. Тогда я с ним поссорюсь и расстанусь не лучшим образом, поставив всё на миссию, от которой в итоге откажусь. После этого я стану началом всего того, что произойдёт с будущим людей. Порочный цикл. Я всё же хотел с ним поговорить, но с тем, которого знал я. Желание извиниться всё ещё было внутри меня.

— Конечно, я знаю твоё имя, Килли. Я знаю всех своих детей.

— Я рад этому, старейшина, но лучше не отвлекайтесь от темы нашего собрания.

Пусть они и выбрали свой путь, но всё же слушали отчасти меня. Я для них был значимой фигурой, к которой они хотели бы прислушиваться, но этого не делали. О чём они меня спрашивали на собрании? О том, как им победить тех, кто против их плана по спасению нашего будущего. Они знали, что я общаюсь с обеими сторонами, поэтому пытались выяснить у меня тайные сведенья о том, где располагаются их войска. Конечно же, я не отвечал на такие вопросы. Вместо этого я помогал их противникам. Я не желал, чтобы устройство обрело жизнь и уничтожало целые миры. Я не желал, чтобы мои дети умерли в этом длинном путешествии. Не хотел, чтобы мы предавали друг друга. Для этого я сделаю всё, что в моих силах, но уже слишком поздно. Избранные отправились в их первый мир, а я жду казни. Ждал. В любом случае, я сделаю всё для того, чтобы мои дети жили, чем бы мне не угрожали — я соглашусь.

Когда это собрание закончилось, то я ушёл к себе. Я жил далеко от их боевых действий, земля эта по их договорам была неприкосновенной, то есть там запрещались любые боевые действия. Они уже успели уничтожить весь город, после чего потерять всё оружие, которое у них было. Всё, что оставалось — сражаться врукопашную. Они пришли ко мне, теперь другая сторона хотела узнать о секретных позициях их противников. Я им всё рассказал, поведал обо всём, что знаю. Не следовало этого делать. Я их подвёл, попался на крючок, как какой-то глупец, или же юнец. Они знали, что я могу сказать их врагам об их местоположении. Мои дети попали в ловушку, которую заранее подготовили их противники. Большинство было перебито, лишь нескольким удалось выжить и сбежать, но война на этом не кончилась. Всех схваченных пытали и допрашивали, пытались узнать всё, что знают те, но всё было бесполезно. Никто не хотел говорить. Я видел, как мучали моих детей, но ничего не сделал. Я никудышный отец. Если бы я только мог всё исправить, то я тотчас бы это сделал, но уже слишком поздно для этого, я это понимаю, но всё равно надеюсь. Будущее моих детей может быть под опасностью, так что мне пришлось согласиться с условиями. Не будем забегать вперёд. Скажу лишь, в который раз, что сделаю для своих детей всё, что в моих силах.

Я долгое время оставался в неведении о том, что у них происходит, пока в итоге ко мне не пришли. Война закончилась не в пользу тех, кто был против плана и проекта. Победители были ясны, но, когда я вышел в город, то попал в прострацию. Они, мои дети, те, кого я так люблю, вырезали всех особей мужского пола. Даже тех, кто не воевал. Они не остановились на этом. Убили всех детей тех, кто был против, оставив в живых лишь женщин и девушек. Почему именно их? Я узнал это, когда пришёл в их штаб. Картина была ужасной, я не думал, что мои дети на это способны. Они насиловали всех особей женского пола, в надежде, что те родят потомство, ведь они не знали, кто может рожать, а кто нет. Всех без разбору. Как варвары. Не знаю, как я смог на это смотреть, но одно я понял точно. Пусть я и остался один, но должен их остановить, пока не поздно. Даже если придётся пожертвовать их будущим, пусть я их и люблю. Я должен был повести их на пусть истинный. Пусть война и была проиграна, но я не собирался сдаваться. Я решил для себя, что не дам им убить столько невинных жизней. Некоторые смогли забеременеть, и их оставили в живых, остальных же казнили прямо у меня на глазах. Когда те, кто смог родить, родили, то после их тоже казнили. Я ничего не мог поделать, меня не слушали. Мои слова для них были пустыми, ведь их поработил страх. Страх того, что те восстанут, и их план будет провален. В итоге появилось новое поколение. Последнее. Было наложено табу на наше прошлое, его исказили, представив выбор выживших как единственно правильный. Новое поколение росло в неведении о том, что совершили, когда те не были рождены.

Время шло, проект продвигался. Сложно было сказать, когда проект будет закончен, так что я пытался найти способ его саботировать или уничтожить после того, как тот будет реализован. Время шло, и мы снова строились, забыв про старые технологии. Нас осталось не больше тысячи к тому времени. Время шло.

Когда Гест вырос, я открыл ему всю правду о его матери и о нашем прошлом, настоящем прошлом. О войне, о выборе и обо всём. Я готовил его к тому, чтобы он остановил меня, надеялся, что смогу остановить себя же. Если бы я тогда к нему прислушался бы, то всё могло бы пойти по другому пути. Возможно, Элис и Килли жили бы. Возможно, мне не пришлось бы её убивать и смотреть, как её жизнь уходит прямо на моих руках. Возможно, я бы не бросил Килли умирать в одиночку. Возможно, я бы был с ними, а не один, всё это время. Моё лицо скрыто за маской, за очень странной маской, я один, и никто не знает меня настоящего.

На одном из собраний, где собрались все, я увидел себя же. Я был так глуп и юн, что сложно даже понять, как я таким мог быть. Я увидел всех избранных, которых я же и погубил. И, конечно же, я увидел её. Элис. Моя любовь к ней не прекращалась ни на мгновение. Как же я был рад её увидеть, но, к сожалению, она не знает, кто я есть. Даже если бы я и снял маску, то как бы я ей объяснил, что меня двое в этом мире? Что есть не только я молодой, но и старый? Каждое утро я смотрю в зеркало и вижу своё лицо, оно ни капли не постарело за всё то время, что прошло с начала нашей миссии. Я решился в один день, что предстану перед ней. Это не так сложно, ведь достаточно надеть ту же одежду, что носит я молодой. Когда я переоделся и вышел из своего дома, я сразу же направился её искать. Застав момент, когда она одна, я предстал перед ней:

— Элис, привет! — поприветствовал её я.

— Привет.

— Я рад тебя видеть, — с улыбкой ответил я.

— Чего это ты улыбаешься? — удивилась она, после чего добавила: — Мы же недавно только виделись…

— Улыбнулась бы хоть.

— Зачем? Нам не нужно улыбаться, для нас это бесполезно.

— Да, ты права, — с грустью признал я её слова, после чего добавил: — Я пойду. Пока.

— Странный ты сегодня, — сказала она напоследок.

Я развернулся и удалился от неё. Это была Элис, но не та, которую я полюбил. Эта была холодной и чёрствой. Сердце её было как глыба льда. Я всё ещё сожалею, что убил ту, которую любил. Как же мне не хватает её улыбки и тепла, которое от неё исходит. Больше я перед ней не появлялся, ведь понимал, что она не та, кого я люблю.

Время всё так же неумолимо шло. Проект был реализован. Я узнал это совершенно случайно. Они мне не доверяли, потому и не сказали, но я узнал это всё равно. Я должен был действовать. Всё, что мне оставалось, это прибегнуть к последнему действию. Я должен был либо сломать это устройство, либо украсть его, чтобы оно не оказалось в их руках. Естественно, если я его украду, то они сделают новое. В таком случае мне оставалось лишь его сломать, и ломать каждый раз, когда они его построят. До тех пор, пока я не найду другой способ всё изменить.

Я направился срочно его искать. Я знал, где оно может быть, лишь в одном месте. Их лаборатория. Мне удалось туда проникнуть, после чего я спокойно прошёл до комнаты с устройством. Я смотрел на него и понимал, что от него будут одни беды. Я понимал, что нужно его уничтожить. В моих руках была бомба, которую я сохранил на всякий случай. Заложив её, я вышел и быстро убежал оттуда. Прогремел взрыв. «Победа!», — думал я. Как же я ошибался. Меня окружили и меня встретил Нерзу. Мой заместитель, которого мне назначили.

— Как мы и думали, — сказал грозно Нерзу.

— Я победил, я уничтожил ваше устройство. Так нужно было, дети мои. Так было нужно. С этим устройством вы лишь уничтожите дома миллиардов существ. Разве наше будущее стоит таких жертв?

— Старейшина, Вы не победили, Вы проиграли!

— Как? — шокировано вопросил я.

— Там был муляж, мы знали, что вы против нашего решения, ещё с начала самой последней войны. Лишь из уважения к Вам, мы дали Вам жить.

— Значит, устройство цело?

— Да.

— Что будет дальше?

— Мы решим, но позже. Сейчас Вам лучше пройти с нами.

Я пошёл с ними. Я был сломлен, понимая, что единственный мой шанс канул в лету. Они победили в этой войне. Последний воин проиграл. Так я оказался в заключении. Что было дальше, вы знаете. Меня решили казнить. И вот, стоя на коленях, я жду своей участи. Ствол нацелен мне в затылок, команда «целься» уже отдана. Осталась последняя команда, и я паду окончательно.

— Огонь!

Прогремел выстрел.

Не знаю, то ли время замедлилось, то ли мне показалось. Пусть выстрел и прогремел, но я ничего не почувствовал. Я посмотрел на свои руки, потрогал свой затылок, но ничего не было. Я жив!

— Остановитесь! — прокричал женский голос, до боли мне знакомый.

Оглянувшись, я увидел её. Элис, она стояла прямо передо мной. Как? Как она могла стоять тут, если отряд избранных уже отправился в первый мир? Нет, я обознался. Это была та Элис, которую я любил. Я в этом точно уверен. Но как? Я же её убил собственными руками…

— Как это возможно? — промолвил я тихо.

— Шон, я пришла тебя спасти, — с улыбкой ответила она мне.

— Я же тебя убил… Как ты можешь стоять передо мной? — ошарашенно вопрошал я, при этом смотря прямо ей в глаза, полные тепла и радости.

— Он спас меня, — улыбнулась она.

— Кто?

— Старик. Он сказал, что я должна спасти тебя! Когда вы ушли, появился он и оживил меня.

Я сразу понял, о каком старике она говорит. Это был тот же самый старик, с которым я уже говорил. Всё же он и вправду необычный старик, в этом я уверен ещё больше, чем раньше. За плечом Элис я увидел его. Килли. Он тоже был жив. Всё, как я и хотел, всё, на что я и надеялся. Чудо? Не иначе.

— Привет, Шон, — сказал Килли.

— Привет… — неуверенно прошептал я себе под нос.

— Когда ты ушёл, то появился этот старик. Он сказал мне следовать за ним.

Я всё ещё не мог поверить, что эти двое живы. Как же я этому был рад, но радость продлилась недолго. Появился он. Тот самый старик. Он выглядел в точности так, как я его запомнил. Ни капли не изменился.

— Снова ты… — промямлил я.

— Да, нам судьбой было уготовано встретиться снова, — с улыбкой ответил он.

— И что же ты хочешь от меня теперь? В тот раз я отдал тебе устройство, после чего ты ушёл, что же ты хочешь от меня теперь?

— Понимаешь, Шон, ты — избранный.

— Избранный?

— Да.

— Да кто же ты такой? Ты можешь ответить хоть на один мой вопрос?

— Я искатель. Я ищу таких, как ты, везде, где это возможно.

— Для чего?

— Сейчас я не могу тебе этого сказать. Ты должен пойти со мной, если хочешь всё узнать.

— А если я откажусь?

— Тебя же волнует судьба твоего народа и твоих детей?

— Это угроза?

— Нет, всего лишь вопрос, — улыбнулся он.

— Хорошо, я последую за тобой, но пообещай, что не тронешь моих детей!

— Обещаю.

Я повернулся к Элис с Килли. Я смотрел на них и понимал, что могу больше их не увидеть. Я обнял их, после чего обратился к Элис:

— Я хочу тебе кое-что сказать… — пробормотал я ей.

— Что? — с улыбкой спросила она меня.

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — всё также с улыбкой ответила она.

После этого я повернулся к Килли и обнял его. Мы друг друга поняли и простили. По крайней мере, я так думаю.

Эти последние строчки я пишу для будущих поколений, которые, надеюсь, будут. Знайте, после конца следует новое начало. Помните меня и мой путь, пускай он не даст вам сойти с истинного пути. Меня ждёт неизвестность впереди, как и вас.

Шон.

Content

Георгий Беклемишев
Миллионы лет в никуда

Глава 1. Кружась в танце

Глава 2. Путь к спасению

Глава 3. Первый шаг

Глава 4. Изменения

Глава 5. Паранойя

Глава 6. Последнее сообщение

Глава 7. Потери

Глава 8. Правда

Глава 9. После потерь

Глава 10. Старик

Глава 11. Решение

Глава 13. Партизаны

Глава 14. Другой?

Глава 15. Сумасшедший учёный

Глава 16. Опавшие листья

Глава 17. Становление нового мира

Глава 18. Конец есть новое начало