Евгения Неизбежная

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ДОСТУП

Летучая мышь…

Итак… Первое знакомство прошло — не очень… Холодный тон, отрешенный взгляд. От такого взгляда начинаю нервничать без причины, даже когда ничего еще не сказано. Но сказано кое-что все-таки было… Хотя многословным его и не назовешь, отшивать он умеет профессионально! Интересно, есть такие специальные курсы или это долгое и упорное самосовершенствование в сволочизме?

Классическое поведение человека, привыкшего жить и действовать в одиночку.

― Что тебе здесь нужно?

― А что? Это как то влияет на твое нахождение здесь? Дверь пока еще открыта…

― Не учи меня, что делать!

― Не суй свой нос в мои дела!

― Ты мне мешаешь!

― Ты мне — не меньше…

Не ушел… Что ж, жаль! Я надеялась, что мой недружелюбный тон изгонит его, как ранее изгонял всех остальных мужчин, возникавших на горизонте моей одинокой, но вполне самодостаточной и счастливой жизни. Да, я не привыкла доверять! Да, никто мне не нужен! Но ведь так жить легче, ведь, правда? Ну, хорошо, не стану врать себе, многие со мной были не согласны. Редкие подруги считали меня сумасшедшей, быстро пропадали, поддерживали связь только изредка, зачастую только через инет, старались, чтобы я присутствовала в их жизни лишь настолько, насколько нужно, чтобы знать, что я где-то есть и жива-здорова.

Наверное, я единственная, кто обрадовался тому, что попал в этот дом. Я люблю приключения, люблю трудности, с которыми можно справляться в одиночку, люблю, когда окружающие сторонятся и слегка завидуют моей независимости и полной самодостаточности. Так же получилось и здесь, однако, иногда приходится поступаться своими принципами и идти на контакт с другими обитателями дома, выполнять задания, координировать действия с подпольем. Но это всего лишь временные неудобства. Я воспринимаю их именно так!

А теперь у меня появилось довольно большое неудобство в виде Форса, Райана Форса, филина, всегда сидящего на чердаке, а может лучше сравнить его с летучей мышью? Кровушку он пьет изящно и со вкусом! Но только не у меня! Я сама кого угодно лишу прелести полнокровия!

С такими мыслями я закончила свой очередной день в этом странном, но достаточно притягательном своей таинственностью, особняке — большом особняке, принадлежащем некогда чете Фолл, унаследованном сыном погибших супругов, теперь настолько нам знакомого, хотя мы его никогда не видели.

* * *

Итак, новое утро и новые неудобства, которые начались с легкого стука в дверь моей комнаты. Если бы я спала, можно было бы послать стучащего, куда подальше. Но не предоставили мне такого удовольствия. Встаю я всегда раньше, чем кто-либо в этом доме, да и в любом другом тоже. Люблю рано вставать, так я чувствую себя сильнее других, получаю неограниченные возможности в момент всеобщего умиротворения, делаю, что хочу и не боюсь быть застигнутой врасплох. Хотя сама делаю это с огромным удовольствием.

― Да!

― Можно? ― голос Исами за дверью. Навряд ли этот день будет удачным для меня…

― Да!

Входит и останавливается перед дверью. Я делаю приглашающий жест рукой, продолжая неотрывно смотреть в глаза. Мой взгляд явно причиняет ей неудобство, она делает еще пару шагов, отвечая на мой жест, и вновь останавливается.

― Я потревожила тебя?

― Да. ― Даже не пытаюсь быть вежливой.

― Извини, я не пришла бы к тебе, если бы не дело, не терпящее отлагательств.

Ну вот! Я знала, что этот день не принесет ничего хорошего! ― Какое дело?

― Дело, касающееся обитателей всего дома.

― А я вам нужна вместо щита? Или мной не жалко пожертвовать ради общего блага?

― Нет, ты единственная, кто может помочь и достаточно сильная, чтобы не испугаться.

― Выставь четырех слабых… Вон Дженни без дела все страдает, ее можно будет использовать как сигнализацию, а Алису на случай реальной опасности, как щит или как пушечное мясо. В общем, ты меня поняла…

― Нам нужна только ты!

― Я подозреваю, кому нам, но на всякий случай уточню…

― Мне и Райану.

― Тааак… А чего ж наш лупоглазенький сам не спустится со своего насеста и не попросит помощи? Гордость не позволяет?

― Ты же все понимаешь!

― Понимаю. И даже более того, я могу предвидеть, что будет дальше.

―???

― Дальше, я откажу тебе в помощи, ты передашь мой ответ филину, вы вполне справитесь сами, а я отдохну от вашей компании. Как тебе?

― Ты не отдохнешь, если не поможешь нам сейчас.

Теперь настала моя очередь смотреть на нее с удивлением, которое, тем не менее, не вытеснило негодования и презрения, которыми был пропитан каждый мой взгляд.

― Я объясню, если ты пойдешь со мной.

― Пока не узнаю подробностей, я с места не сдвинусь!

Резко распахнувшаяся дверь заставила меня замереть. Я не испугалась, однако напряглась и настороженно посмотрела на того, кто вырисовывался в дверном проеме.

― Что ж, неожиданно! Теперь вся толпа в сборе. Ну, рассказывайте, что у вас там, раз даже ты проделал такой длинный путь до моей комнаты.

Райан прошел до середины моей комнаты широким уверенным шагом. Черт! Как к себе домой ввалился. Ну, ничего, обобью твою спесь!

― Джесс, пойдем, нет времени на ядовитые выпады. Объясним все наглядно. Я спустился, чтобы тоже просить тебя…

Вот уж не ожидала, так не ожидала… В этот раз моя выдержка начала икать… Я уставилась на Райана «круглыми» глазами.

Так и не придя в себя, я отправилась на чердак (эдакая овечка на веревочке, стукнутая пыльным мешком). Правда, по дороге я окончательно опомнилась и даже успела придумать план своей маленькой мести Форсу за этот спектакль и мое непроизвольное подчинение.

Едва войдя на чердак, я приступила к немедленному воплощению коварного плана.

― Ну! И чем я могу быть полезна нашей «вседомно» известной летучей мыши? С нетерпением жду ваших объяснений. И боюсь, у меня весьма ограниченный запас времени, да и терпение не безразмерное!

Осуждающий взгляд Исами ясно говорил о том, что это мое поведение ее, мягко говоря, шокирует. Что ж, тем лучше! Значит, я на верном пути.

Райан молча, подошел, взял меня за плечи и развернул к мониторам. Я аж поперхнулась от такой наглости и свирепо уставилась на «чердачного обитателя», вместо того, чтобы смотреть туда, куда меня так бесцеремонно направляли. Но этот самовлюбленный крысеныш даже и не думал реагировать на мое возмущение. Вместо этого он указал рукой на один из мониторов, вновь привлекая мое внимание.

― Да что ты себе…

― Смотри!

Я посмотрела в указанном направлении, и гневные слова застряли у меня в горле.

По дому, по хорошо известной мне комнате ходил странный незнакомый человек. Он двигался осторожно, обходил ловушки, осматривал каждый уголок и делал пометки на листе бумаги, который был сложен в несколько раз. Сделав очередную пометку, незнакомец вновь сложил лист и принялся делать новые пометки на чистой стороне.

Я буквально прилипла к экрану, ловя каждую деталь. Все нюансы были важны.

Выглядел незнакомец более чем странно. Он был высок и широкоплеч, у него были светлые прямые волосы, средней длины, его одежда была небрежной, ботинки нечищеными, однако не слишком грязными. Незнакомец ничего не трогал, только внимательно следил за чем-то. Пометки он делал, практически не прекращая. Я не особо понимала, что это может быть, возможно, чертеж. Чертеж чего? Почему он так спокойно разгуливает в доме? Как проникает сюда? Куда девается и зачем неслабенькому Райану я, ведь гораздо проще попросить мальчишек задержать странного незнакомца, которого так легко поймать, зная, где он находится в данный момент.

Незнакомец закончил свои исследования, посмотрел на камеру. Щелкнул кнопкой на появившемся в его руках приборе, и изображение исчезло, а на экране появились помехи. Когда через несколько секунд изображение восстановилось, его уже не было не только в детской, но также ни в одной другой комнате. Он словно испарился.

― Какого черта?! Кто это?

― Сначала скажи, что ты об этом всем думаешь?

― Странный незнакомец, явно настороженный, явно что-то ищет, явно знает про ловушки, не оставляет своих следов, обладает странным прибором, сильный, чем-то похож на тебя, ― я выпалила это, не задумываясь.

― Именно!

― Но это ведь очевидно! Вы ведь не за этим меня позвали? Явно не для того, чтобы я дала характеристику странному типу, которого вижу в первый раз в жизни.

Райан нетерпеливо поморщился, как от зубной боли, слушая мою реплику.

― Я не об этом! Ты верно подметила абсолютно все, а главное, он очень похож на меня… Этот человек — мой брат, родной брат, и мне просто необходимо, чтобы его не было здесь, как можно быстрее.

― Кхм… ― у меня не было слов. ― Я жду продолжения! ― с этими словами я присела на первое, что попалось мне под попу, уставившись на Форса со смесью удивления и непонимания.

Юность Форса

Райан опустился на кресло, вместо манекена, и развернулся ко мне. Исами встала около двери, но Форс не смотрел на нее, все его внимание было обращено в мою сторону. Между нами были всего около полутора метров, и все равно он наклонился вперед, начиная свой рассказ, заставляя слушать более внимательно и ловить каждую эмоцию на его лице. Я была вся во внимании.

Его рассказ начался с детских воспоминаний. Он был спокоен.

«Когда-то давно, я жил в этом городе вместе со своей семьей. Нас было трое братьев, но одного из нас унесла с собой болезнь, остался я и Энтони. Он был старший, я младший. С самого детства у нас были напряженные отношения. Сказывалось все: экономика, отношения в семье, учеба, голод, все это постепенно проложило между нами пропасть. Когда ему исполнилось 18 лет, он уехал из Вичбриджа, а я остался с родителями. Впоследствии я начал самостоятельную жизнь. Иногда, она была не совсем добропорядочной, а порой и незаконной, но мне всегда удавалось выкрутиться…»

Выражение лица Райана сменилось на жесткое, искаженное яростью.

«Все это удавалось мне до тех пор, пока я не встретил своего брата. Он был помешан на добропорядочности, был, так сказать, святошей. Он легко сдавал любого, кто жил не так, как он и слегка выбивался из понятия морали и этики. Когда он „пронюхал“, чем я занимаюсь, он, не раздумывая, начал собирать на меня компромат. С твоего позволения, я опущу подробности моей юности. Ну и, конечно же, при таком рвении нельзя не придти к желаемому результату. Он „нарыл“ достаточно для того, чтобы упечь меня за решетку. Но тут произошел тот самый случай, который тебе известен. Я случайно убил нескольких человек, защищая свою жизнь. И, конечно же, меня отдали под суд. Мне грозил относительно небольшой срок, если бы не мой братец. Он вывалил весь компромат на меня полиции, указав в заявлении, что я крайне неблагонадежный человек и меня следует изолировать от общества на гораздо более долгий срок, чем тот, который мне грозил».

Лицо Райана исказилось от сильных воспоминаний. В глазах была боль. Мне даже стало жаль его. Сколько же пришлось пережить одному человеку? И такое страшное предательство! Самую сильную боль принести нам могут лишь те, кто действительно близок нам.

«В общем, я просидел в тюрьме 6 долгих лет — вышел по досрочному. Хотя мог получить меньше половины этого срока. Когда я вышел, я отправился на поиски „Иуды“. Ты представляешь, он даже не прятался. Он был абсолютно уверен в своей правоте. Пожалуй, из этических соображений, я опущу то, что я с ним сделал».

Губы Райана искривились в жесткой улыбке, которая не затронула его глаз. Он был поглощен воспоминаниями и не следил за эмоциями. А мне его лицо позволило узнать немного больше о самом загадочном и скрытном обитателе нашего дома.

«Скажу лишь то, что после нашей встречи он попал в больницу и с тех самых пор, вплоть до времени, когда я в первый раз вышел из этого дома, мы не общались. Но однажды я случайно встретил его там, где встретить совсем не должен был. Он изобразил удивление, однако, актер из него никудышный. Я понял, что он опять преследует какую-то свою „благую“ цель. И с этой целью каким-то образом связан я».

Райан посмотрел на меня, ожидая вопросов. Он, кажется, закончил свой рассказ. Меня впечатлило откровение Форса, однако, вопросы оставались.

― И чего же ты хочешь от меня? Если это твой брат, то было бы логичнее разобраться с ним самому.

― Я не могу этого сделать. Выдержка у меня неплохая, когда дело не касается моего брата. Боюсь, что убью единственного оставшегося в живых близкого родственника.

― Хмм. ― я посмотрела на Форса, ― и чем, в данном случае, могу помочь я?

― Я думаю, что ты единственная в этом доме сможешь выставить его вон без крови и так, что он сюда больше не сунется.

― Благодарю за оказанное доверие, честь и все в таком же духе, но я не стану этого делать.

Райан бросил быстрый взгляд на Исами, и она немедленно вышла за дверь.

― Джесс. ― Райан посмотрел на меня как-то по-новому. ― Любое твое желание за эту услугу.

― Единственное мое желание — выбраться из этого гребанного дома.

― Я смогу его исполнить. ― Райан понизил голос. ― Если ты поможешь мне с Энтони, ты окажешься дома в тот момент, когда этого пожелаешь.

Я округлила глаза.

― Но ведь это невозможно! Ты обещаешь невозможное!

― Нет ничего невозможного! Я всегда держу данное слово! Ты хочешь свободу, и ты ее получишь, чего бы мне это не стоило!

― Я не уверена, что ты можешь это выполнить! Поэтому — нет!

― Если ты мне поможешь, я приложу все усилия, чтобы ты получила свободу быстрее, чем другие обитатели этого дома, возможно, гораздо быстрее, чем выберусь сам.

На моем лице появилось сомнение. Райан протянул руку, ожидая моего решения. Я медленно повторила его жест. Он быстро схватил мою руку и на секунду крепко сжал его своей широкой и очень горячей сухой ладонью. Рукопожатие было не сильное, а скорее бережное, но достаточно крепкое, чтобы я смогла ощутить силу своего временного союзника. Неожиданного союзника.

Райан не отпуская моей руки, встал с кресла и заставил меня подняться вслед за собой. Я подчинилась, все еще не понимая, чего он от меня хочет.

― Пойдем.

― Куда?

― В твою комнату, естественно! Если Энтони здесь по мою душу, он наверняка уже предпринял что-либо для того, чтобы отслеживать эту комнату, поскольку я нашел здесь следы его недавнего посещения. Но он не был во всех комнатах дома и поэтому совещаться мы будем у тебя. Исами сделает нам кофе. Пойдем.

Он потянул меня к двери, я пошла следом, однако руку выдернула. Он не стал возражать.

Итак, мы приступили к воплощению плана «Долой Энтони».

Чего-чего я должна сделать?

Когда мы подошли к дверям моей комнаты, Райан, не церемонясь, толкнул дверь и вошел внутрь так, словно это я пришла к нему в гости. Никакого приличия, не было даже намека на галантность, лишь гора самомнения и море презрения ко всем и вся. Я остановилась у двери и в упор уставилась на него. Он повернулся ко мне только тогда, когда дошел до стола и плюхнулся на стул. Он удивленно с полуухмылочкой изогнул одну бровь, увидев, что я все еще стою в дверях.

― Входи. Чего стоишь? ― от такого нахальства у меня глаза на лоб полезли. Я задохнулась.

― У-ух! Ну, ты вообще охамел. Не желаешь ли выйти из моей комнаты и забыть о моем существовании? А заодно и о своей просьбе…

Улыбочка исчезла с лица, он встал.

― Хм, если я занял твое место, извини. Так куда мне тут приземлиться?

― Может, для начала перестанешь быть таким самоуверенным эгоистом?

― Не могу. Я с этим родился, ― снова полуулыбочка, ― и, тем более, у тебя такой же невыносимый характер. Просто я не истерю, когда вижу твое ярко выраженное хамство.

― Ты не находишь, что мог бы вести себя немножко сдержанней, учитывая ситуацию и то, что в данный момент находишься в моей комнате.

― Хм, о'кей! ― Он показушно сложил руки на колени, как это делают дети в детском саду, сидя на стульчиках и, округлив глаза, уставился на меня преданным взглядом. Хотя, не прошло и минуты, как это выражение вновь сменилось каменной маской. Однако того мгновения оказалось достаточно, чтобы я хихикнула.

― Ладно. Давай рассказывай подробности этой невероятной мистической истории проникновения в неприступный особняк кукловода. Не понимаю, что за фигня творится — мы выйти не можем, но кто угодно легко проникает в этот дом и шастает, где ему вздумается! Это событие до сих пор не укладывается у меня в голове.

― Если у тебя всего одно событие не может уложиться в голове, может, я не к тому обратился?

― Не хами!

― Не тупи!

― Пошел ты!

― Хм… А ты мне нравишься. С Энтони ты легко совладеешь. А по поводу того, как он попал в наш дом — он нанялся в службу доставки, проверенную нашим Фоллом, которая снабжает его и весь дом всем необходимым. Видимо, еще раньше, он смог каким-то невероятным образом, познакомиться с нашим горе-Кукловодом и пройдя простой экзамен на верность, стал частью этой истории с марионетками. Не удивлюсь, если это знакомство оказалось не случайным. Наверняка, следя за мной все это время, Энтони и пришел к этому дому. Наверняка решил устроиться в службу охраны, чтобы накопать еще больше компромата. Ведь мы здесь не в игрушки играем и методы борьбы у нас далеко не самые простые. Я узнал много чего за те несколько дней, пока наблюдал за появлениями Энтони. Во-первых, он всегда появляется в разных местах. Я и раньше видел помощников кукловода, однако, каждый из них всегда обслуживал одну и ту же комнату, а чаще всего, вся их работа сводилась к тому, чтобы просто доставить еду на кухню. Все остальное делали мы сами. Энтони же, всего за три дня с того момента, как я его заметил, умудрился побывать в четырех комнатах — на чердаке, в детской, как ты видела, в спальне и в гостиной. Сколько комнат он облазил до этого — неизвестно. Однако, я прекрасно знаю, что он немного порылся в моих вещах.

― С чего это ты так уверен?

― Я знаю где, как и что лежит, вплоть до миллиметра. Именно поэтому я всегда знаю, когда у меня что-то пропадает и кто это взял.

― Ты меня пугаешь! ― Райан криво усмехнулся.

― Я планирую сделать следующее… ― тут он резко поднялся, схватил меня за руку и потащил к кровати. Не успела я опомниться, как он сгреб меня в охапку и усадил к себе на колени, предварительно усевшись на кровать спиной к камере. Не успела я возразить, как он прижал мою голову к своему плечу одной рукой, положив мне ее на висок и волосы, а второй заткнул мне рот. Он нагнулся низко и зашептал мне прямо в ухо. ― Тише! Не ори! Я слегка подпортил твою камеру на звук, вызвав временные помехи. Именно поэтому я вошел первым, именно поэтому ты пять минут назад смеялась, именно поэтому ты сидишь сейчас на мне. Мне не очень удобно и ты не перышко. Скорее всего, у меня затекут ноги, однако щелчок 5 минут назад известил меня о том, что действие помех прекратилось. Джон все время наблюдал за нами, но слышать мог только неясное бормотание. Теперь же звук для него будет ясным. Поэтому мы сейчас сидим спиной к камере, и поэтому ты будешь слушать мой шепот в течение следующего получаса. Нужно постараться уложиться, потому что у меня полно дел.

― Неужели нельзя было просто сесть рядом и говорить шепотом?! ― я автоматически понизила голос до уровня шепота, однако негодование так и кипело в нем, поэтому шепот скорее напоминал шипение. ― Райан поморщился.

― Может я ошибся относительно твоих умственных способностей? Ты хочешь, чтобы в ближайшее время Энтони нагрянул и в твою комнату, а за нами установили прослушку? Неужели ты думаешь, что можно вынашивать злобные планы против приспешников Фолла, и надеяться быть не услышанными! Ничего с тобой не сделается, если побудешь немного моей подружкой! Мы с Исами раньше и не такое вытворяли для общего дела!

Я не стала уточнять, что вытворяли Исами и Райан раньше, я постаралась расслабиться на неуютных незнакомых коленях, старалась не смотреть в камеру и попыталась улыбнуться тому, кто так бесцеремонно вторгся в мое личное пространство, закрытое для абсолютно всех и вся. Райан одобрительно кивнул.

― Рад, что ты поняла! Итак, я планирую сделать следующее! Прежде всего, очень и очень скоро ты станешь объектом пристального наблюдения Энтони, но не Джона. Поскольку ты не представляешь никакой опасности для его дела и его «прислуги» (он прошипел это слово с презрением). Энтони же заинтересуется тобой только потому, что ты объект моего внимания. А поскольку он не был знаком ни с одной из моих пассий, он целиком и полностью будет поглощен тобой.

Я поежилась от такой перспективы. Еще одно бесцеремонное вторжение в мое личное пространство, которое планируется в ближайшее время.

― Ну и что дальше?

― Дальше ты найдешь предлог, чтобы его соблазнить, и мы затащим его в дом, потому что он попадет в немилость Фолла. По крайней мере, должен попасть. Надеюсь, это сработает.

Я окаменела в его руках.

― Чего-чего я должна сделать?! Да ты с ума сошел! ―я уже готова была сорваться на крик, но Райан был проворнее. Услышав изменения в моем голосе, он прикрыл мне рот своими губами. Он не целовал меня, я бы не потерпела от него такой наглости, просто не дал заорать. Когда я потянула носом воздух, он отстранился и прошептал.

― Перестань орать! Что ты, как маленькая! Я же тебе не спать с ним предлагаю! Хотя для общего дела и при твоем согласии я бы не отказался от такого убойного хода! Это сработает как нельзя лучше! Я слишком хорошо знаю Энтони. Увидев тебя, да еще и с моим характером, он непременно притянется к тебе, как магнит.

― Если еще раз позволишь себе такое — откушу тебе губу! ― я прошептала это тихо, одними губами, но четко выговаривая каждое слово. Он не мог не услышать. И, конечно же, его реакцией был смех. Он хохотнул в голос приятным густым басом. В первый раз слышала, как Райан смеялся. Естественно, это была работа на публику, однако смех этот принадлежал ему. Возможно, когда-то давно Райан умел смеяться и возможно даже, делал это довольно часто.

― Я же говорил тебе, что ради общего дела мы с Исами и не на такое способны. Так ты согласна?

― Мне нужно подумать!

― Зайду за тобой через час, чтобы проводить на кухню. Заодно и обсудим детали этого плана.

― Я еще не согласилась, а ты уже готовишься к обсуждению деталей! Придется мне тебя разочаровать!

― Оооо! Ты меня не разочаруешь! Ты любишь приключения и авантюры, как и я! А это ли не лучшая авантюра на сегодняшний день? «Обвести вокруг пальца» нашего дражайшего Джона, выставить «умника» Энтони идиотом, а заодно и попробовать на деле технику соблазнения, которой в совершенстве владеет Исами. ― Он ухмыльнулся, словно вспомнил что-то.

― А какого черта ты решил провожать меня на кухню? Я прекрасно знаю дорогу туда.

― Нам теперь придется видеться чаще, и я буду непростительно галантен, разыгрывая твоего друга перед большим количеством зрителей. ― Райана так перекосило, пока он говорил эту фразу, что невольно подумалось, что для него эти лжеотношения — испытание ничуть не меньшее, чем для меня предстоящие отношения с его братцем. Что ж, доставлю ему немного «удовольствия» и стану идеальной девушкой для наигалантнейшего мужчины. Я повернулась к Райану, нежно ему улыбнулась и на распев произнесла:

― До вечера, милый! ― Райан выпучил глаза, я снова понизила голос. ― Оу, ты как будто присел на гвоздь, не порть наши отношения своими кислыми минами.

Пока Райан не опомнился, я быстро поцеловала его в щечку и легко соскочила с твердых колен. Попу я таки успела отсидеть, надеюсь, он не скоро сможет твердо стоять на ногах, ведь во мне больше шестидесяти килограмм. Я схватила его за руку и начала выпихивать из комнаты.

― Мне нужно переодеться к обеду! Зайди попозже! ― Райан повиновался, и с недовольной миной покинул мою комнату, так и не повернувшись в сторону камеры. Надеюсь, ему понравилась моя игра!

Я заперла дверь и стала думать, что же мне надеть к сегодняшнему обеду. Ведь я должна сиять, соответствуя легенде. Влюбленные девушки всегда сияют. Я столько раз наблюдала аналогичные ситуации у своих подруг. Как только на горизонте появлялась очередная пассия, они менялись до неузнаваемости. По их внешнему виду всегда можно было понять, есть у них кто-то или нет.

Я решила не одеваться вычурно, однако схватила с полочки косметичку и принялась освежать лицо. Краситься я умела, причем делала я это профессионально. Когда то, я даже подрабатывала помощником визажиста в одной студии. Именно он мне подобрал несколько идеально подходящих видов макияжа, которыми я овладела в совершенстве. Так что выглядеть сияющей я могла и при отсутствии соответствующих эмоций.

Я нанесла свой идеальный макияж. Надела классические шорты и белую рубашку мужского покроя. Я идеально заправилась, сделала свой наряд немного небрежным, расстегнув две верхних пуговицы рубахи, надела лодочки без каблука и, довольная проделанной работой, присела на кровать.

У меня оставалось еще сорок минут, чтобы обдумать детали плана, предложенного Райаном, чтобы он не изменил своего мнения, относительно моих умственных способностей.

К приходу Райана я была во всеоружии. Я была неотразима. У меня имелся вполне определенный план, относительно дальнейшей линии поведения с Райаном, а также по поводу Энтони.

Райан должен быть с минуты на минуту. Зная его пунктуальность, он не опоздает, но и раньше не придет.

За все время своих сборов, я ни разу не взглянула в камеру, изображая, что поглощена предстоящим приходом Райана и своими приготовлениями.

В дверь постучали.

Публика ждет!

Я распахнула дверь и с ног до головы окинула взглядом гостя. Хм… Неплохо!

Райан, играя свою роль, видимо уже не в первый раз, прекрасно разбирался в тонкостях близких отношений, хотя, возможно, у него был даже и настоящий опыт, я ведь его совсем не знаю. Я отогнала эту мысль, ни одна нормальная девушка не станет терпеть наглого, заносчивого, надменного, уничижающего других, высокомер… что-то меня занесло, я ведь не смогу нормально играть роль, отведенную мне в этом спектакле, если только и буду, что придумывать характеристики тому, кто не стоит таких усилий с моей стороны. Достаточно уже того, что я согласилась на эту пытку отношений. Хотя, с другой стороны, я вполне смогу извлечь немалый опыт, опробовав такую игру не на нормальном человеке, а на том, кого так заботливо «всучила» мне Судьба. Потом в жизни мне станет еще проще приспосабливаться, чем, даже теперь. Гениальная игра спасала не одно поколение!

Да, в своих мыслях я отвлеклась от внешности Райана, и мужчина кашлянул, привлекая мое внимание. Одет он был в своем обычном стиле, однако, что-то в его облике незримо изменилось, заставляя, даже такую, как я, почувствовать это изменение на уровне эмоций. Внешне же эти изменения были видны в чуть более чистых брюках, в небрежно расстегнутом вороте рубашки, в чистых и идеально подобранных в хвостик волосах (теперь пряди не выбивались, уж не знаю, что он с ними сделал), а еще в его выражении лица, которое и заставляло эмоции всколыхнуться, почувствовав такие явные изменения (на лице Райана не было заметно обычной надменности и спеси, он не улыбался, просто был спокоен и собран — ему это шло, я отметила это мгновенно). Да, другие точно заметят и оценят. Нам даже не нужно будет стараться, изображая любовь на людях. Скорее всего…

Райан, следуя моему примеру, окинул меня оценивающим взглядом. Он заметил изменения во внешности и одобрительно хмыкнул. Он легонько взял меня за руку и, притянув к себе, будто бы для приветствия, слегка приобнял и, не глядя в камеру, прошептал. А ты не промах, думал, придется учить, но видимо, такие игры для тебя не в новинку. Я стояла спиной к камере и поэтому позволила себе скорчить гримасу. Райан улыбнулся обеими половинами лица, что также было необычным, я привыкла к его ядовитой полуухмылочке, да и та выдавалась обычно скупо, только по делу, особо отличившимся и только одной стороной лица, поэтому легко можно было пропустить момент благосклонности Дракона.

Итак, не отпуская моей руки, Райан двинулся прочь от комнаты, увлекая меня за собой. Закрывая дверь, я заметила, что камера не движется, неотрывно наблюдая за той сценой, которую мы только что старательно разыгрывали возле двери. Дверь закрылась, и я бросила на Райана красноречивый взгляд, а он мне подмигнул. Пока мы понимали друг друга без слов. Да, было правильным, что в таком сложном плане принимали участие именно мы, ведь обладая схожими характерами, желаниями и целями в жизни, мы даже не утруждали себя ненужными разговорами. Наши мысли, не сговариваясь, направлялись в единое русло. Интересно, а если наладить отношения с Форсом, ну или их жалкое подобие, пусть не дружба, но хотя бы уровень общения на равных, вне выполнения совместных планов, мы сможем быстро и качественно выбраться из дома, ну или круто подпортить настроение Кукловоду? Ах да! Я и забыла, что приход Райана сюда, был сугубо добровольный. Так что не стоит рассчитывать на его помощь в таком деле. Хотя и об обещании забывать также не стоит. Пусть только попробует отступиться от своих слов, я ему такую райскую жизнь здесь устрою, что он взорвет весь этот дом к чертовой матери, лишь бы скорее избавиться от моего присутствия. Так что свобода мне по любому «светит».

Пока мы вместе шагали по коридору, я забрала у Райана свою руку, слишком уж не характерно для нас держаться за руки, однако, он по-прежнему шел, вполоборота повернутым ко мне, что давало всем встречным понять, что что-то тут не чисто. А встречных было более чем достаточно. По пути к кухне мы встретили Исами, которая улыбнулась нам одними губами, а затем направилась в противоположном направлении тому, в котором шла, предпочтя свернуть в спальню, чем идти за нами «хвостом» до самой кухни. Но помимо Исами в прихожей нам встретился Джим, а его взметнувшиеся брови явно показали, что он не ожидал увидеть такую компанию, спускающуюся по лестнице. А тут я еще и оступилась, а Райан быстро подхватил. Джим тоже было дернулся по привычке, но вмешиваться не стал, а просто молча, прошел на кухню. Мы последовали за ним. Видимо Джим уже успел бросить пару слов всем присутствующим за те пятнадцать секунд, которые мы спускались по лестнице, проходили прихожую и открывали дверь. Когда Райан пропустил меня вперед, придержав дверь кухни, все взгляды были устремлены на нас.

Дженни округлив глаза, стояла с поварешкой наперевес, как стойкий оловянный солдатик, даже не пытаясь скрыть свое замешательство. Джим гораздо лучше скрывал свои эмоции, лишь изредка бросая на нас удивленные взгляды, Джек вел себя примерно, так же как и Джим, с той лишь разницей, что подпольщику недоставало такта, и он позволил себе присвистнуть при нашем появлении и периодически недоверчиво покачивать головой, снова и снова останавливая на нас свой взгляд.

Все время обеда царила «гробовая тишина» и даже Исами, появившаяся позже нас и видимо, участвующая в нашем спектакле, играя какую-то отведенную ей Райаном роль, не смогла разрядить обстановку непринужденными разговорами со мной и Дженни. Разговоры были единичными и все немедленно устремляли взгляд на говорящего. Тому становилось неловко от такого пристального внимания, и разговор быстро изживал себя.

Мы поели и я, бросив на Райана красноречивый взгляд, который должны были заметить все, встала. Форс немедленно поднялся вслед за мной, и мы отправились ко мне, чувствуя спиной четыре пары глаз. Дааа! Зная Дженни, уже через пару часов, весь дом будет обсуждать это важное событие. Уж точно не удастся скрыться от любопытных глаз и перешептываний за спиной. Надо же! Два самых неприступных человека нашли не кого-нибудь, а друг друга. Логично, хотя в голове и не укладывается! Ничего, уложится! Не захочет уложиться, мы сами все уложим! Причем детально и в идеальном порядке, как в армейской тумбочке!

Когда мы вошли ко мне, я не выдержала и расхохоталась.

― Ты видел их лица?! Теперь по дому сплетни поползут!

― Ты боишься сплетен? ― Райан с улыбкой, целуя кончики моих пальцев, произнес это достаточно громко для того, чтобы Джон услышал. Мы по-прежнему не смотрели в камеру. Один неосторожный взгляд мог все испортить.

Райан присел на кровать, а я, не дожидаясь приглашения, плюхнулась ему на колени. В прошлый раз такой способ ведения разговоров оказался весьма эффективным. Райан говорил тихо и быстро, водя губами по моим скулам, ушкам, шее, изображая поцелуи. У меня по коже пошли мурашки, хотя он и не целовал, но это определенно было приятно.

― Я думаю, что он начнет действовать не сразу. Слишком уж быстро наш «роман» получил свое развитие. Энтони, определенно, нужно больше доказательств, хотя я думаю, что Джон в шоке. Он не говорил со мной после вчерашнего. Наше объединение его, похоже, насторожило. А камера даже и не думает двигаться, неотрывно наблюдает за нами, скорее всего сейчас у пульта именно Энтони. ― Я придвинула свои губы практически вплотную к губам Райана, чтобы тоже иметь возможность говорить. Было не очень уютно наблюдать это лицо так близко — опасно близко, да и вообще быть в чьей-то власти — это не по мне, а тут я в чужих руках, хоть и относительно безопасных, но все же чужих.

― Ты думаешь, он не станет действовать сразу? А как же ночь?

― Ночью я буду наблюдать за тобой! ― я незаметно, но очень сильно ущипнула Райана в район сгиба локтя, поскольку именно там сейчас находилась моя рука, а привлекать к себе внимание я не хотела. ― А что? Боишься?

Вопрос Райана напоминал вызов, хотя и был произнесен шепотом. Он даже шептать мог с такими интонациями, что настроение его угадывалось мгновенно, даже при отсутствии эмоций на лице.

― Ага, сегодня лягу спать одетой!

― И испортишь весь спектакль своим маскарадом?!

― Хватит с меня одного извращенца, не хватало, чтобы народ толпами бегал смотреть на меня спящую! Я не в зоопарке!

― Это для твоей же безопасности! Если Энтони решит сунуться к тебе ночью, я успею придти. Главное, не испорть спектакль.

Мы «проворковали» еще несколько минут, обсуждая мои действия этой ночью. Все возражения Райан отмел изначально. А поскольку именно он был «генератором идей» мне пришлось согласиться с его доводами. Да и не очень-то хотелось быть застигнутой врасплох неслабым человеком, с таким характером, от которого даже брутальный Райан пострадал.

На этой «счастливой ноте» мы расстались, сделав вид, что договорились. На самом же деле Райан все для себя решил, и переубедить его мне не удалось. Так что я вздохнула и слезла с его колен, давая понять, что разговор окончен. Перед выходом из моей комнаты он снова «клюнул» меня в губки и отправился по своим делам, а я отправилась проходить испытания, которые отложила на вечер, не найдя для них времени за сегодняшними делами.

Вечер прошел быстро. Райан заглянул в мою комнату всего на минуту, чтобы «пожелать спокойной ночи», а по пути сообщить, что он улучшил на эту ночь звук моей камеры. Так что будет слышать каждый звук, однако был в этом и один минус, в каморке Кукловода все будет слышно так же ясно, поскольку система едина. Засим он отправился по своим делам, а я, впервые за сегодняшний день, взглянув на камеру, как делала это всегда, укладываясь спать, начала раздеваться. Камера сначала отвернулась, как было всегда, когда за мной наблюдал только Джон, но ровно через секунду вновь повернулась ко мне. Я не знала, был ли это Энтони или Райан (вот уж поистине два брата — акробата, да и оба извращенцы, к тому же), но постаралась не выдать эмоций и все-таки улеглась в постель в своем обычном виде — трусиках и маечке (все-таки тело должно отдыхать, хотя бы ночью). Ладно, завтра узнаю у Форса, и если это он!!! В общем, мстя моя будет ужасна!

Уснула я быстро, как всегда. А когда проснулась, уже было утро!

Визитеры

Мое пробуждение было странным. Вроде как, ничего существенного за ночь не произошло, по крайней мере, касающегося меня (об остальном узнаю у Райана, как только приду в себя). А, с другой стороны, ощущение тревоги заставляло сердце сжиматься. А поскольку я доверяла своим чувствам, я поскорее встала и занялась утренним туалетом.

Не успела я закончить, как в дверь тихонько постучали. Это была Исами.

― Привет, Джессика! Можно?

― Можно — нельзя! Ты уже вошла! Я тебя слушаю! ― Я была в своем репертуаре.

― Так значит, ты теперь с Райаном? ― Я поняла, что она здесь не просто так. Она знала о нашей затее.

― А тебе то что?! ― Я не собиралась менять свой обычный стиль ведения диалога, даже ради «сверхудачного» и «супергениального» плана.

― Ничего, в частности, просто слухи дошли. Сегодня жди гостей… ― Я поняла, что ее сегодняшней миссией было — сообщить мне эту важную новость.

― А не пойти ли им в..! Ладно! У тебя все? Или еще что-то?

― Не будь к ним строга, они сгорают от любопытства, особенно Дженни. Если ты ее обидишь, она этого не переживет! Она — не я!

― Не собираюсь я ее обижать! ― Я, действительно, довольно неплохо относилась к сверхчувствительной Дженни, учитывая ее непревзойденные никем, кулинарные способности, оспаривать которые, никому даже в голову не приходило.

― Ну, вот и славно! Дом гудит как улей! Как ты думаешь, у вас с Райаном — это надолго?

― А вот это тебя вообще никаким боком не касается! Никому не позволю лезть в мои отношения! Если есть такое желание — сходи и спроси у Райана! Вы с ним давние друзья, может он тебе расскажет.

― Оу, извини! Не хотела показаться грубой!

― Однако ж, показалась! Ты позволишь?.. ― Я кивком указала Исами на дверь.

― Да, конечно, тебе, наверное, есть, чем заняться, а тут я со своим нездоровым любопытством. Ты вовсе не такая плохая, какой пытаешься казаться… ― Я не знала, что ответить на это высказывание и просто молча, ждала, когда Исами, наконец, уйдет.

Наконец, она верно поняла мое ожидание, и кивнув, вышла за дверь. Уффф! Только любопытных визитеров мне сегодня не хватало! Я отправилась выполнять испытания с мыслями о предстоящих разговорах. И зачем только я «подписалась» на эту авантюру!

Я взяла список сегодняшних заданий в своем блокноте (не привыкла ничего упускать, поэтому все записывала), и отправилась выполнять, запланированное на сегодняшнее утро.

Кухня, гостиная, снова гостиная, опять гостиная… Где же эти чертовы гвозди! Как гвозди могут быть в гостиной? Пойду лучше у Райана спрошу! Джек — настоящий растяпа! Умудряется потерять нужную ему вещь в самом дальнем конце дома. Как его туда заносит — это вообще отдельный вопрос.

Вхожу на чердак. «Милого» нет. Быстренько залезаю в заветный ящичек с гвоздями, пока никто не видит, вынимаю несколько штук, благополучно успеваю спрятать в рукав.

― Ха! А я тебя в кухне искал! Джек сказал, что ты там.

― А я к тебе по делу! Дай гвоздей, а! ― Делаю щенячьи глазки.

― Возьми! Ты же знаешь, где они лежат! ― Смотрит на меня с прищуром. ― Хотя, зная тебя, я думаю, что ты уже их взяла!

― Но, раз ты разрешил, возьму еще несколько. ― Быстро подскакиваю к ящику с гвоздями и зачерпываю несколько. Нужно пользоваться, пока «любимый» дает добро! ― Я побежала!

― А поблагодарить?

― Спасибо, милый! ― Одеваю на лицо самую очаровательную из своих улыбок.

― Хмм, определенно, не то! ― Он быстро ловит меня за руку, поскольку я не останавливаю своего движения, продвигаясь к выходу.

― Я спешу!

― Ничего, Джек подождет, тем более что его Дженни отловила и уже наверняка кормит на кухне. ― Он с удивительной легкостью, учитывая мой вес, рывком оторвал меня от пола и на весу прижал к себе.

Я гневно выдохнула, не «снимая» с лица улыбки. Я ждала, что же Райан мне скажет. Он легко провел губами по моей шее, прежде чем переместить их к моему уху. Говорил он быстро, изображая, что покусывает мочку.

― Сегодня я видел Энтони недалеко от твоей комнаты. Он не вошел, зная, что я вижу его. Но сегодня, скорее всего, он попытается это сделать. У него есть возможность управления камерой и в твоей комнате, так что, будь начеку. Если что, я буду рядом.

Я переместила свой вес, передвигая свои губы поближе к его губам.

― Ты уверен в этом? Насколько нужно быть начеку? Что от него ожидать? Где будешь ты? ― Райан прижал меня к деревянной опоре чердака, разворачиваясь спиной к камере.

― Я буду достаточно близко, чтобы спугнуть его, если что. Однако я хочу посмотреть, что он собирается делать. Ты умеешь притворяться спящей? На всякий случай, держи рядом что-нибудь тяжелое. ― Я слегка открыла и закрыла глаза, изображая кивок.

Я уже готова была оторваться от «своего мужчины», поскольку тот ослабил хватку. Я коснулась ногами пола, и слегка надавив руками на руки Райана, показала, что «пора и честь знать». Он слегка отступил, но потом будто вспомнил что-то…

― А благодарность за бонус в виде дополнительных гвоздей? ― Он снова шагнул ко мне. Я ждала, что еще он мне скажет.

Райан, как обычно, слегка провел губами по скуле, прежде чем переместиться к моим губам. Однако вместо того, чтобы снова заговорить мне в губы, он прикрыл их легким поцелуем. Мои глаза открылись так широко и так быстро, что могли спокойно вывалиться из орбит, если бы не были укреплены в глазницах. Райан не обратил на мою реакцию никакого внимания, легким движением раздвинул мои губы своими, и слегка попробовал на вкус внутреннюю сторону моей губы своим языком. Его руки крепко сжали мою талию, он еще пару секунд исследовал гладкую поверхность моих губ своими, а потом отступил, будто нехотя.

Я неотрывно следила за каждым его движением. Он улыбнулся с легким оттенком нахальства.

― Приятный опыт! До вечера! ― Затем он повернулся на каблуках и зашагал прочь из комнаты, а я осталась в замешательстве стоять посреди чердака, соскребая остатки здравого смысла со стенок клеток своего мозга. И что это было?! Только плата за гвозди или нечто другое?

Камера в упор смотрела на меня. Я знала, что люди по ту сторону объектива, ловят каждое мое движение, и только поэтому, изобразила томный вздох, который был бы логичным завершением сегодняшней встречи.

Я отнесла гвозди Джеку, заявив, что с него причитается по-крупному, поскольку мне пришлось выпрашивать их у Райана. На что получила вполне логичный ответ: «Ты же его подружка, я думаю, что Райан отдал их тебе без боя!». Он был не очень далек от правды. Вот только проблема в том, что правда у каждого своя. Я не хотела признавать то, что мне все всегда теперь будет доставаться вот так же «без боя», только потому, что я вписалась в эту авантюру.

* * *

Этот день пролетел так же быстро, как и предыдущий. В этом доме для меня каждый день был подобен краткому мигу — еще одной странице из жизни, интересной страницы, поэтому читалась она запоем и очень быстро.

Вечером в дверь моей комнаты постучали.

― Джессика, можно войти? ― А вот и обещанный визитер!

― Входи, Дженни!

― Я ненадолго, ― Пообещала Дженни, входя в комнату и устраиваясь на краюшке моей кровати. Судя по этим ее действиям, разговор будет не слишком-то короткий.

Я, обреченно вздохнув, направилась вслед за ней и тоже плюхнулась на кровать, обращая к Дженни внимательный взгляд, лишенный эмоций. Я знала, насколько Дженни была чувствительной, гораздо чувствительнее, чем все в доме вместе взятые. Именно поэтому, если бы я ее обидела, я сразу нашла бы неодобрение у братьев Файрвуд, Исами, Билла, даже Алиса вступилась бы за это хрупкое создание. Но хуже было то, что сама Дженни казалась настолько хрупкой, что не выдержала бы такого удара (нужно признать, не совсем честного) с моей стороны. Именно поэтому я приготовилась к тяжелому и неприятному для меня во всех отношениях разговору, который планировала вести предельно корректно, каких бы сил это мне не стоило.

― Что ты хотела, Дженни? Я как раз спать собралась.

― Понимаешь, все вокруг только и говорят о тебе и Райане. Вы, правда, вместе? Не пойми превратно, я так рада за вас! Просто не верится! Хотела не поддаваться сплетникам, а спросить у тебя. Если ты не хочешь, можешь не отвечать. ― Говоря последнюю фразу, Дженни сделала такое лицо, будто бы сейчас заплачет, если вдруг, я действительно решу не отвечать на ее вопросы. Мне вдруг пришла в голову мысль, а не ведет ли Дженни свою игру? Может, не настолько она и ранимая, насколько умело использует свою внешность, ангельский голосок и эмоции, которые кто-то свыше умело, написал на ее лице.

― Да, думаю, именно так и есть. ― Я вздохнула и потупила глаза. С Дженни это срабатывало, а я могла спрятать свои чувства под маской стеснения.

― О, я так рада! Поздравляю! Вы так подходите друг другу! ― Я подняла глаза и увидела, что лицо Дженни сияет. ― Пойду, расскажу всем!

― Дженни!

― О, прости, я не подумала! Если ты не хочешь, я не буду ничего никому рассказывать! ― И снова это лицо… Я обреченно махнула рукой.

― Делай, что хочешь!

Дженни вскочила и побежала к двери, напевая: «Я так рада! Так рада!».

Она распахнула дверь и в испуге отпрянула, не ожидая, что там кто-то мог стоять. Услышав сдавленный вскрик Дженни, я быстро подняла глаза и посмотрела на визитера…

«Спасательная операция»

Мой визитер вежливо отступил, красноречиво глядя на Дженни, ожидая, когда та все-таки выйдет из комнаты. Удивительно, но даже Дженни, с ее ранимостью и убойным любопытством, не могла противостоять этому взгляду. Она вдруг стала серьезной и медленно бочком, с опаской, вышла из моей комнаты, а мой визитер прошел вовнутрь и закрыл за собой дверь на ключ, отрезая не только мой путь к выходу, но и все последующие визиты других обитателей дома, если таковые планировались.

Я во все глаза следила за его действиями. Я, также как и Дженни, была насторожена, мне не нравилось, что ключ, хотя и был вставлен в замочную скважину, быстро повернулся на два с половиной оборота. Мне не нравилось, что он стоял, облокотившись на дверь, словно она была недостаточно хорошо заперта, и кто-то извне пытался ее высадить. Мне не нравилось ощущать на себе его проницательный и тяжелый взгляд, но я не отвела свой. Мы пялились друг на друга еще некоторое время, а потом он произнес:

― Я вижу, визит Дженни выжал из тебя все соки. ― Я криво усмехнулась. В этом была доля правды.

― Чего ты хочешь?

― Оу! Разве так нужно встречать спасителя?! Я целую спасательную операцию провел, а ты меня глазами поедаешь. Хотя… я не против, только добавь в свой взгляд немного нежности.

― Иди ты!

― Ооо! Неужели, наша мисс Уоллис способна так быстро вывести человека из себя? Нужно будет взять у нее пару уроков.

Я, вздохнув, откинулась на кровать.

― Нет, Дженни — это талант! Даже тебе не дано достичь таких высот! ― я подняла голову и улыбнулась. У него получилось разрядить обстановку, все раздражение постепенно улетучивалось.

Несомненно, живя в своем особенном мире, я нуждалась в общении. Но лучше себя, я никого не понимала. А теперь я вновь общалась с самой собой, усовершенствованной и несколько другой. Это излечивало от скуки и поднимало настроение в один миг.

Райан улыбнулся.

― Хм! Я тебя понимаю! Поэтому и пришел, как только увидел твое состояние. Спасательная операция удалась.

― Спасибо! ― Внутренне я ужаснулась своим словам. Так просто взять и поблагодарить Райана, только потому, что мне это захотелось сделать. Что со мной происходит?

Райан, похоже, понял ход моих мыслей, видимо часть из них отразилась на моем лице. Он ухмыльнулся и подошел ко мне. Я вновь напряглась, вспомнив сегодняшнее утро, а также то, что ключ торчит в двери ровно поперек замочной скважины, повернутый на два оборота. Мой слух уловил эти щелчки помимо моей воли. А еще мне не нравилось, когда кто-то был так близко, а после сегодняшнего — не нравится вдвойне.

Райан плюхнулся на мою кровать и удобно устроился на боку, глядя на меня загадочным взглядом. Я, на всякий случай, переместила свой вес на ноги, легла примерно в такую же позицию, упершись локтем в кровать для опоры, чтобы можно было быстро вскочить, в случае чего, наплевав на камеру и наш спектакль. Райан, верно поняв мои действия, бросил на меня неодобрительный взгляд. Затем он поменял позу и сел на кровать, подобрав ноги и скрестив их. Затем он посмотрел на меня уже серьезнее, чтобы поменять мое настроение и сказал:

― Иди ко мне! ― Он хлопнул рукой по колену.

Я поняла, что приставать он не намерен, а новости — есть. Я не последовала его приглашению, и переползла на удобное местечко рядом с ним, загораживаясь его широкой спиной от любопытного глаза камеры, которая неотрывно следила за нашими действиями. Я уже давно не слышала ее жужжания, следовательно она не двигалась с того момента, как Райан переступил порог моей комнаты.

Райан повернулся ко мне, положил руку на мою талию, притянул мою голову к своему плечу и приложил свою щеку к моему виску. Таким образом, он мог говорить очень тихо, но я его услышала бы в любом случае. Я положила свою руку ему на бедро, предварительно проведя ей по спине. А потом сказала:

― Спасибо, что пришел! Дженни — сущее наказание. ― Эта фраза была не только для камеры, но и для самого Райана, потому что я легонько сжала его руку свободной рукой. Он ответил на рукопожатие.

― Ничего, скоро ты успокоишься. Нельзя ложиться спать в таком возбужденном состоянии. ― Я почувствовала, как губы Райана разъехались, и хотя не могла повернуться, знала, что на его лице кривоватая ухмылка. Я слишком хорошо его изучила за последнее время, будь оно неладно! И еще я знала, что его фраза, как и моя, предназначена не только для камеры. Я хотела ущипнуть его, но он сжал свою широкую ладонь, не позволив моей руке завершить операцию. Видимо, в последнее время, изучала новый объект не только я…

Райан тихонько зашептал мне на ухо новую информацию. Периодически он спрашивал о чем-то незначительном вслух, чтобы наши объятья казались естественными. Я легко поддерживала спектакль, отвечая на его вопросы вслух и внимательно следя за тихим шепотом.

― Я сегодня видел Энтони в нескольких местах. Он подробно изучил прихожую, осмотрел лестницу, несколько раз прошел вверх и вниз, по-моему, он считал ступени и повороты. Скорее всего, он планирует заглянуть к тебе сегодня. Причем планирует серьезно. Он знает, что я наблюдаю, знает, что я приду, но собирается скрыться до того, как я доберусь до твоей комнаты. Мне интересна его цель. Не спи сегодня и будь начеку. Я принес тебе нож. Он под твоим матрасом. Как раз на уровне твой руки, если ты будешь лежать на подушке. Проверь, перед тем как лечь, как можно незаметнее. Я не думаю, что он будет нападать, но кто знает, насколько сильно он изменился за эти годы. Возможно он решил единым разом лишить меня того единственного, что я имею на сегодняшний день — тебя. Хотя, возможно, он просто хочет посмотреть на тебя поближе, все-таки через камеры изображение слегка искажается, да и мониторы не позволяют разглядеть деталей. У тебя чудесный запах, он не сможет этого почувствовать, находясь по ту сторону экрана. Он пытается понять, что же я в тебе нашел. Это твой шанс заставить его увлечься тобой. Только не переборщи, и будь, пожалуйста, начеку.

Я уловила в голосе Райана беспокойство и заботу. Никогда прежде не слышала их, да и с образом Дракона, забота совершенно не вязалась. Она была излишней и никак не могла удержаться на гладкой чешуе, все время, соскальзывая в момент своего зарождения.

Я подняла голову и в упор уставилась ему в глаза. Они были серьезными, ни тени усмешки. Может быть он и вправду переживает… Хотя… он очень хороший актер! Да и режиссер из него неплохой, учитывая спектакль, который он продумал и поставил всего за один день.

Только я захотела вернуть свою голову в предыдущее положение на плече Райана, как почувствовала его руку под своим подбородком, мешающую сменить положение, мешающую отвернуться, однако, не сжимающую лицо, не принуждающую. Я могла бы… но не стала…

Этот поцелуй был другим. С тенью беспокойства. Он придавал сил, расслаблял и успокаивал. Его рука прижала мена ближе к его телу, еще теснее, еще… Моя рука сжала его бедро. Я откинулась на спину, Райан навис надо мной. Поцелуй был глубоким, достаточно пылким, но не нежным, а скорее, страстным. Видимо ему, так же как и мне, не хотелось засыпать в возбужденном состоянии. Он придавил меня своим телом, и я выдохнула от внезапной тяжести. Он понял, и слегка приподнялся на руках, прижимаясь тесно, но не налегая. Я ждала продолжения, я была готова. Это он тоже понял, он, проникнув в мой рот еще глубже, заставил задержать дыхание, а потом, медленно начал сбавлять темп и интенсивность поцелуя. Поцелуй уже закончился, но Райан все еще лежал на мне, прижав свои губы к моим. Я не шевелилась, не открывала глаза, старалась не дышать. Наше дыхание выровнялось, и только после этого, Райан медленно повернулся на бок, увлекая меня за собой, не давая отлепиться от его тела. Мы лежали, думая о своем. Я дышала в шею Райану, его дыхание ощущалось на моей макушке. А потом я вновь услышала его шепот:

― Будь осторожна! Уже почти все спят. Жди! Все должно случиться уже скоро. Я буду рядом! ― Я вздохнула.

Райан медленно отстранился, нехотя отодвинулся от меня, поднялся и пошел к выходу. Эта ночь могла бы стать чудесной, однако, она рискует стать отвратительной, учитывая, что под матрасом у меня лежит нож, а по дому бродит некто, желающей сделать нечто у меня в комнате. Что ж, пусть приходит! Я уверена, что нож достаточно острый, зная Райана, и достаточно удобный, зная, как он за меня переживает. Поднимаясь с кровати, я присела на то место, где, предположительно, должен был находиться нож. Я почувствовала то место, где он лежал. Теперь я не ошибусь!

Я сползла с кровати и отправилась в ванную. Вымывшись и надев чистое белье, я забралась под одеяло и стала поджидать того, кого предстояло соблазнить… или убить, третьего варианта не было. Нужно сыграть свою роль, чтобы получить долгожданную свободу.

Я перевернулась на спину, притворившись спящей, спустя пятнадцать минут после того, как легла. Обычно этого времени было достаточно, чтобы уснуть. Я, будто бы невзначай, согнула руку в локте у груди, приподнимая ее, делая более высокой и упругой, и вытянула из-под одеяла одну ногу, свесив ее на пол. Это положение позволяло мне вскочить в любую минуту, а также позволяло выставить себя перед визитером в наиболее выгодном положении. Одна моя рука лежала вытянутая, распростершись на кровати, достаточно напряженная для того, чтобы в любой момент метнуться к ножу, который был всего лишь в дюйме от моих пальцев.

Прошло еще сорок минут, прежде чем я услышала тихий скрип двери и два шага в направлении моей кровати. Ночной гость остановился, глядя на меня, думая, что предпринять. Я видела его очертания сквозь опущенные ресницы. Я следила за каждым его движением, не меняя спокойного дыхания, которое отрабатывала целый час. Я ждала…

Ожидаемая неожиданность…

Вопреки моим ожиданиям, Энтони не кинулся на меня с ножом, не стал палить из пистолета, не попытался придушить. Он просто стоял и смотрел на меня. Я старалась не менять дыхания, хотя это было очень сложно. Я ощущала на себе его пристальный взгляд. Я не убрала оголенную ногу, не поменяла положения тела, хотя оно уже прилично затекло. Я продолжала изображать спящую, не двигаясь и равномерно дыша, наблюдая и не шевелясь.

Я не знала, сколько прошло времени. Я устала ждать, а он все еще не двигался с места. Я изобразила сонный вздох и это, как будто, разбудило его. Он сделал шаг к моей кровати. Я напряглась, ожидая, что же будет дальше. Моя рука была готова выхватить нож в момент нападения. Он не будет этого ожидать. Я напряглась, но дыхание не изменила. А Энтони подошел вплотную к моей кровати, слегка нагнулся и легонько, почти невесомо провел кончиками пальцев по внутренней стороне моей ноги. Я бы не почувствовала прикосновения, если бы спала. Но я не спала… Я ждала, что будет дальше, продолжая наблюдать. Но Энтони просто повернулся на каблуках и вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь.

Я перевела дух. Напряжение этого часа (не меньше), я здорово затекла, перенервничала и перетрусила. Ожидания не оправдались и это хорошо. Я знала, что Райан не появится до утра, раз опасность миновала, поэтому решила хотя бы выспаться. Однако новый звук у моей двери заставил меня насторожиться и вновь прикинуться спящей. Дверь тихонько приоткрылась с едва различимым скрипом (было бы труднее притворяться спящей под скрип, который разбудил бы и мертвого), Райан смазал петли, чтобы мне было проще играть. Я увидела Райана в дверном проеме. Я узнала его фигуру. Я была рада, что он пришел. Дверь закрылась и я «проснулась». Я потянулась, зевнула, делая это все скорее для камеры, чем для своего гостя. Однако даже теперь, я ни на секунду не забывала об игре.

― Кто здесь? Райан, это ты?

― Да, ― тихий шелест слов.

― Мммм, ― я улыбнулась в темноту, ― иди сюда, ― я протянула руки.

Он не заставил себя долго ждать. Я почувствовала прикосновение горячих ладоней к коже ноги, которую я так и не накрыла покрывалом, лишь слегка переменив позу (опять же для чертовой камеры). Нога замерзла, и прикосновение показалось мне огненным. Я вздрогнула. Он, почувствовав под рукой холод, набросил на ногу покрывало. Я была ему благодарна, хотя, мне бы очень хотелось, чтобы он согрел меня по-другому.

― Иди сюда! ― Снова тянусь.

После секундного замешательства, его губы находят мои и новый поцелуй, ничуть не похожий на все предыдущие, рушит ко всем чертям мою нерешительность и ломает весь сценарий игры. Я хотела этого сегодня, я получила это сейчас! И к черту камеры, Энтони, Джона и весь этот долбаный театр. Ночь действует на нас одурманивающее. Нет ни его обычной холодности, ни моей неприступности. Есть только его горячие руки, моя прохладная кожа, уже разгорающаяся под огненными прикосновениями и есть губы, которые так и норовят сорвать стон, дарят море эмоций, побуждают быть покорной и страстной одновременно. У нас нет ролей, нет ведущих и ведомых, мы едины и оба это ощущаем.

Райан оставляет меня без моей ночной скудной одежды за считанные минуты, я за это же время успеваю разделаться с доброй половиной его одеяния. Его обнаженный торс подтянут, кожа гладкая и мои прикосновения к его телу дарят блаженство нам обоим. Он прижимается ко мне плотнее, я чувствую рельеф его мышц своим животиком и грудью. Он тоже чувствует меня, и это ощущение заставляет его оторваться от моего тела, не в силах сдержать порыв возбуждения. Он отодвигается, и его руки устремляются к моему телу с волной ласк. Я уже не могу ни о чем думать, не могу говорить, не смотрю на камеру, которая уставилась на нас своим мигающим красным глазом. Мне плевать и ему тоже…

Каждое последующее прикосновение приближает нас к ожидаемому. Я уже с трудом дышу, его дыхание неровное, рваное и прерывистое, но такое горячее. Он выдыхает мне в лицо между поцелуями, на нем не осталось одежды, а мое тело уже такое же горячее, как и его руки. Я готова и он тоже. И не нужно говорить, он и сам это прекрасно понимает. Он нависает надо мной и входит жадно, глубоко, не оставляя пространства, желая заполучить все и сразу. Такого я его и люблю… Нет, еще не люблю, но хочу полюбить. Но я люблю его сейчас! Такого…

Райан не пытается быть со мной нежным, да и я не хочу быть стеклянной статуэткой в его руках. Я хочу получить сразу все, почувствовать его всего! Я хочу, чтобы он был самим собой, ведь, возможно, эта ночь станет единственной. Рыки и стоны разрывают тишину ночи. Ничего! Моя дверь достаточно плотная, чтобы нас не услышал никто! Никто, кроме тех, кто наблюдает за нами через внимательный глаз камеры. Ну и пусть смотрят! Пусть гениальный сценарий погиб! Зато я с ним и я на пике наслаждения! Мои мысли потонули в сладкой истоме, протяжный стон сорвался с губ, кажется, я укусила его за губу в порыве страсти, но… это все так неважно. Завтра будет, о чем вспомнить, увидев «боевые ранения» друг друга. Да и в доме слухов прибавится… Вообще, о чем я думаю! Мне так хорошо, как никогда, а я о какой-то фигне.

― Спасибо! Мне так хорошо!

Он не ответил. Поцеловал меня еще раз и начал одеваться, собираясь уйти.

― Мммм, не уходииии! Черт с ними, с делами, останься! ― Я знала, что ему нужно наблюдать за домом, обеспечивая нашу безопасность, а это ночь была разрядкой за то напряжение, которое вызвал визит Энтони.

Я в последний раз посмотрела на его силуэт в дверном проеме. Как жаль, что я не видела выражения его лица. Наверняка на нем была блаженная улыбка. Так хотелось бы на нее посмотреть. Но свет убил бы всю романтику, весь вихрь эмоций, который родила темнота. Свет притупил бы ощущения. И не было бы той умопомрачительной, сжигающей все на своем пути страсти. Я улыбнулась в темноту и погрузилась в сон, усталость навалилась на меня, сменяя чувство удовлетворения. Я заснула с блаженной улыбкой на губах, повернувшись лицом к камере. Пусть все видят, как я счастлива.

* * *

Утро я встретила в прекрасном настроении. Все тело затекло, видимо я спала в одном положении всю ночь. Я встала. Голова закружилась, и мне пришлось рухнуть обратно в кровать. Я полежала еще немного, вспоминая события прошедшей ночи, а затем потопала в душ. Пока я купалась, я успела восстановить в памяти все события минувшей ночи, и мне вновь стало так хорошо от вновь пережитых воспоминаний. Я не слышала, как дверь в мою комнату открылась, я не слышала, как она закрылась вновь. Я оделась и вошла в комнату, вздрогнув от неожиданности, когда увидела, что в комнате нахожусь не одна.

Райан восседал на моей кровати с угрюмым выражением лица. Я блаженно улыбнулась, но он не ответил на эту улыбку. Я поняла, что своими вчерашними провокациями полностью загубила столь тщательно продуманный план и его это, похоже, злит. Я сделала извиняющееся лицо.

― Прости!

― За что? Все было по плану. ― Я подняла на него удивленный взгляд.

― А разве…

― Нет. Все так, как и должно быть.

― А что тогда случилось?

― Ты не знаешь? ― Кривая усмешка. ― Ооо ты даже не догадываешься!

― Не догадываюсь о чем? ― Я пододвинулась ближе.

Райан начал привычно водить губами по моей шее, подготавливая меня к разговору. А потом вдруг резко впился в губы, все еще распухшие от вчерашних поцелуев. Я ответила на поцелуй. Он был страстным, но не сравним со вчерашним. А потом Райан вновь потянулся кубами к моей шее и когда довел их до уха — произнес:

― Вот так целуюсь я.

Я ждала продолжения, но его не последовало. Я стала думать, что все это значит. А потом я посмотрела на губы Райана, и понимание высветилось в моей голове раскаленным лучом. Ни прокушенной губы, ни распухших от поцелуев губ, ни огоньков в глазах. И этот поцелуй. Он был другой. Вчера я не придала этому значения. Теперь я поняла его плохое настроение. Вчера в комнате со мной был не он!

Но если все идет по плану, значит это… Мои глаза расширились. Райан невесело усмехнулся, он видел, что я поняла.

Он потянулся к моей шее, но я резко отстранилась. Как же он чувствовал себя! Как я могла?! Неужели можно быть такой слепой в порыве страсти, чтобы спутать мужчин?! А может я все придумала для себя? Райан ведет себя вполне адекватно. Он считает, что все прошло хорошо. Более чем хорошо! Значит, он продолжает действовать по сценарию. Возможно, будь вчера ночью в комнате Райан, ничего бы не было. А если так, я все себе надумала и должна продолжать игру. Я потянулась к его губам, извинившись, поцелуем. И позволила продолжать игру.

― Прости! Я не знала! Я думала, это ты!

― Хм! Только это меня и успокаивает, чтобы не пойти и не проломить голову Энтони, как только он покажется! Он и здесь добился своего! Отнял у меня право первой ночи! ― Зубы Райана тихонько клацнули, но внешне он оставался спокоен.

― Я бы хотела, чтобы это был ты!

― Знаю! Слышал, как ты звала меня! Хоть это ему было не отнять! Я знаю, что это было ему неприятно! ― О боже! Он еще и наблюдал за всем процессом! Слышал каждое слово! Боже! Кто я после этого?!

― Что теперь? ― Я попыталась скрыть дрожь в голосе. Поучилось не очень…

― Будем ждать. Он скоро появится вновь.

Я вздохнула и посмотрела на Райана, а он поцеловал меня. Немного по-другому, видимо успокоившись. Нежно и чувственно, заставляя трепетать. Я ждала продолжения, но Райан отстранился со вздохом.

― Не сейчас. Нужно действовать по плану. Позже! Не сейчас. ― Он на мгновенье прижался к моим губам, крепко прижав меня к себе, а потом отстранился и вышел, закрыв за собой дверь. Вышел, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я задумалась.

«А такая ли это неожиданность для меня, если подумать? Я ведь чувствовала, что он другой в самом начале, но быстро отогнала эти мысли со вспышкой страсти. Я не пыталась открыть глаза, я не услышала его голос ни разу. Я не попыталась удержать его, когда он уходил. Я не хотела видеть детали, я не хотела думать ни о чем». Новый поток воспоминаний принес с собой жгучий стыд. Я хотела бы, чтобы это был Райан, но я не была против того, что это был кто-то еще. И мне, правда, понравилось, что и говорить. Но ситуация, конечно, нарочно не придумаешь.

Да, это весьма ожидаемая неожиданность… и она не противоречит нашему плану, а значит, можно отложить размышления на потом. Я сделала то, что изначально хотел от меня Райан. Вот и пусть теперь не жалуется.

Я несколько успокоилась от этих мыслей, и отправилась выполнять испытание в приподнятом настроении. Ну и пусть другой! Все равно это было классно!

Знакомство

Кукловод весь день молчал. Не давал дополнительных заданий, и я спокойно выполняла уже имеющиеся. Быстро справившись с остатками заданий из своего небольшого списка, я отправилась в свою комнату. Отдохнуть и подумать. Только это мне сейчас и остается!

Целый день мой вид оценивали и анализировали обитатели дома. Конечно же, все всё поняли. И мы с Райаном усердно продолжали изображать влюбленных голубков. А что нам оставалось? Все следили за каждым нашим движением. Для всех мы были полностью состоявшейся идеальной парой. Теперь Райан будет больше времени проводить у меня в комнате, а мне придется чаще бывать на чердаке. Теперь, прежде чем войти в мою комнату или на чердак, посетители долго переминаются у дверей, шумят, покашливают, прислушиваются, затем стучат, ждут положительного ответа, и после небольшой паузы, осторожно заглядывают. Нам боятся помешать. В глазах других мы оба изменились. Два одиночки превратились в удивительно гармоничную пару, изменилось и наше отношение к другим, поскольку мы постоянно наблюдаем вежливое внимание к нашим персонам, доброту и заботу, которой нас окружают. Райана это бесит, но он старается сдерживаться в моем присутствии. Он держит марку! Мы не должны допускать ошибок! Я не должна!

Я быстро приняла душ, надела просторную черную рубашку, которую «одолжила» у Райана. Это вообще отдельная история! Ха-ха! Я как-то посетовала, что у меня нет ничего из того, что принадлежит ему. «Люди могут начать что-то подозревать!» — мой тон не предвещал ничего хорошего. Я твердо решила стащить сувенир из личной коллекции Райана, втайне надеясь, что это будет что-то полезное.

Дня три я ходила за ним и постоянно действовала на нервы, выпрашивая сувенирчик «на память». Райан только зубами скрипел. Он не желал поддаваться моей обработке. Однако видимо и такого как Райан, можно аккуратно огранить. Неожиданным помощником оказалась Дженни. В один из дней, когда мы с Райаном «репетировали» наши отношения в моей комнате. Перед дверью раздались шаги. Я прислушалась, однако, Райана это не остановило. «Репетиция» была в самом разгаре, и Форс был без рубашки, а я находилась в жутко растрепанном виде, хотя и была одета. Я наотрез отказывалась раздеваться в присутствии Кукловода, тем более, когда в комнате горел свет. Но Райану свет не мешал и он спокойно освобождался от верхней части своей одежды, объясняя это тем, что так выглядит гораздо правдоподобнее. Хотя мне казалось, что это не единственная причина, уж слишком тесно прижимал меня Райан к своему телу.

Так вот! В разгар сего мероприятия раздались шаги за дверью и после некоторого количества топтаний и покашливаний, во время которых мы, конечно же, оба догадались о личности визитера, раздался робкий и аккуратный стук в дверь. Это была Дженни.

Мы хором крикнули, чтобы она входила и за дверью воцарилась тишина. Видимо она поняла, что, возможно будет лишней и поэтому не торопилась. Пауза была столь долгой, что мы решили, что визит отменяется. Райан уже приготовился перейти в новое наступление. Однако мисс Уоллис твердо решила, что войдет. Еще один короткий стук и затем дверь открылась.

― Прошу прощения! ― Дженни сильно смутилась, когда увидела нас на кровати в том виде, в котором мы были последний час, пытаясь дразнить Энтони, который наверняка пялился на нас в монитор.

― Ничего, Дженни, входи! ― Я поменяла положение на сидячее, Райан, будто нехотя, выпустил меня из объятий. ― Я отметила его идеальную игру. Он не забывал даже о мелочах.

― Эм… Простите… Просто дело неотложное! ― Дженни потеряла мысль и только смущенно лепетала, не отходя от двери и все еще держась за дверную ручку.

― Что случилось, Джейн? ― На этот раз вмешался Райан. Его тон был не очень дружелюбным, но отрезвляющим.

Дженни собралась под пронзительным взглядом.

― Джим попросил найти тебя! У него кто-то выкрал снотворное! Он спрашивает, не ты ли это взял его для очередного опыта? ― Дженни выпалила это так быстро, как могла. Мне пришлось три раза прокрутить фразу в голове, чтобы понять ее смысл, но Райан понял все мгновенно. Он поднялся и накинул плащ прямо на обнаженный торс. Он посмотрел на меня и быстро удалился, а Дженни, извинившись, раз двадцать, не меньше, отправилась на кухню с чувством выполненного долга.

Мне же досталась рубашка Райана, которую я наотрез отказалась возвращать, когда он вспомнил про нее. Я заявила, что это мой заслуженный трофей и Райан не стал спорить. Он махнул рукой и отправился за чистой рубашкой. Я победила!

Мне нравилась прохладная ткань тонкой рубашки. Ну и пусть черная! Кто сказал, что спать нужно в белом?! Райану нравилось, когда она была на мне, и скоро он должен был придти. Я все еще надеялась его соблазнить. Соблазнить по-настоящему.

Короткий стук в дверь, которая практически сразу распахнулась — это была манера Райана входить по вечерам в мою комнату. Днем он даже не удосуживался постучать, всерьез считая, что я не могу быть раздетой и, естественно, ни с кем в постели он меня не застукает. Я не возражала, понимая, что в этом — весь он.

Увидев на мне свою рубашку, он хмыкнул, кривовато улыбнулся, и не секунды не медля, перешел в наступление. Пара секунд и мы на кровати. Он целует меня жадно и пылко. Мне это нравится! Мы распаляемся все больше! Мне трудно сдерживаться, однако Райан, похоже, достаточно стойкий. Он чувствует мою дрожь и будто издевается, распаляя все больше. В голове туман! Не слежу за телом и не контролирую действия. Кажется, из груди вырывается стон! Не уверена! Райан становится мягче и нежнее, но это возбуждает еще больше! Уже нет сил сдерживаться, начинаю расстегивать пуговицы его рубашки вперемешку со своими, не понимая, где чьи.

Райан спокойно наблюдает за моими отрывистыми путаными действиями, заглядывает в мои глаза и видит там сотню пляшущих чертей, не меньше! Меня сложно остановить, но он пытается.

― Джесс! ― Я не реагирую на свое имя. Я уже не помню его! ― Джесс! Я приду попозже! Сейчас есть неотложное дело, которое требует моего присутствия.

Гад, даже дыхание не сбилось! Он абсолютно себя контролирует! Этот факт отрезвляет меня гораздо больше, чем его объяснение. Я распахнула глаза, пытаясь сдержать учащенное дыхание и сердце, рвущееся из груди.

― Что?

― Я приду сегодня. Чуть позже! Я пришел, чтобы сказать тебе это, но ты в моей рубашке… Я не сдержался!

― Хм… ― Я резко села.

Райан быстро застегнул рубашку и вышел из комнаты. Я же осталась наедине со своими мыслями, далеко не самыми радужными и оптимистичными.

Я не могла уснуть. Все ворочалась, ожидая, когда Райан явится, наконец, как обещал. Была уже середина ночи. Где же ходит этот паразит?! Я поражалась своей реакции. Я не хотела того, что планировала еще вечером, однако я хотела многое высказать Форсу, и поэтому ждала.

Когда же сон, все-таки, смежил мои веки, Райан соблаговолил, наконец, придти. Пара коротких стуков в дверь, тихих, потому что сейчас ночь, затем дверь отворилась, и Форс быстрыми шагами вошел внутрь.

― Где ты был так долго? ― Я прошипела это в темноту, примерно туда, где должен был находиться Райан. Я не видела даже его очертаний, поскольку спросонья мое зрение было недостаточно четким. Вздрагиваю от руки, которая легла на мое плечо. На мне все еще его рубашка.

― Где тебя черти носили! ― Не успеваю договорить. Он закрывает мне рот поцелуем.

Всего пара минут и я забываю все, что собиралась ему сказать. Но я помню его имя и шепчу его часто-часто! Я все еще помню те последние ощущения, перед его уходом. Он продолжил, теперь он начал с них — нежных ласк, постепенно становясь все более страстным. Я вторила ему — я его чувствовала!

Я не стала раздумывать, я знала, чего хочу. Я делала что, что хотела и теперь он меня не останавливал. Мои черти теперь плясали по всему моему телу, перепрыгивая на него и обратно. Мы чувствовали электрические импульсы, пронзавшие наши тела. Мы не говорили, сливаясь снова и снова. Несколько часов прошло, как один миг. Когда же, наконец, мы смогли немного успокоить наше желание, лежа на кровати, я попыталась привести в порядок свои мысли. А он вновь собрался уходить. Вновь! Уходить! Эта мысль сама пришла в мою голову.

― Ты ведь не он!

Он быстро пошел к двери.

― Хей! Не уходи! Останься! ― Последнюю фразу я произнесла так жалобно, как только могла. Он остановился в нерешительности. Уже начало светлеть, хотя до рассвета было еще далеко. Энтони был виден, но не настолько, чтобы разглядеть его лицо. Я видела лишь очертания. ― Останься!

Он опустил руку, затем поднял снова.

― Подожди! Скажи, хоть что-нибудь! Не уходи так! После всего, что было!

Энтони снова опустил руку. Он повернулся ко мне. Я протянула руку, и он подошел ко мне. Медленно и осторожно. Я взяла его за руку и осторожно потянула на кровать. Он присел. Возникла пауза.

― Когда ты поняла?

― Когда ты встал, чтобы уйти. Ты сделал также в прошлый раз!

― А в прошлый раз ты не поняла?

― Не сразу! Только на следующий день!

Снова пауза! Неловкая. Я не знала, что ему сказать. О чем вообще можно говорить с тем, кого только что называла чужим именем, с тем, кого практически не знаешь, хотя провела с ним уже две страстных ночи.

Я сидела и смотрела на него, а потом уткнулась лбом в его плечо. Он же, видимо, испытывая схожие чувства, просто гладил меня по волосам.

― Я Джессика, кстати!

― Энтони.

Мы расхохотались одновременно. Смех у него был очень заразительный, такой бархатный, урчащий. Смех немного разрядил обстановку и я смогла произнести, все еще смеясь:

― Ну, вот и познакомились! Как ты вообще здесь оказался?! ― Я стала серьезной. Он тоже прекратил смеяться.

― Следил за тобой!

― Как?! Я не видела тебя в доме! Ты новый пленник кукловода? ― Мне нужно было продолжать игру.

― В какой-то мере…

― В смысле?

― Ну, я, скажем так, добровольный пленник, с этого дня. Но сейчас мне нужно идти.

― Я еще раз увижу тебя? ― Я вложила в свой голос все эмоции, на которые могла быть способна в эту минуту.

― Можешь не сомневаться в этом! Очень скоро! Но сейчас я пойду! Спасибо за это чудесную ночь! И за прошлую! Прости, что морочил тебе голову! Ты — девушка мечта! Сладких снов! Скоро увидимся!

С этими словами Энтони покинул мою комнату, скрывшись в неизвестном направлении.

Я уснула очень быстро, а проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

― Джесс! Джесс, вставай! Ну, проснись же!

― Какого…! ― Я с трудом разлепила глаза. Надо мной стоял Райан. Едва увидев, что я проснулась, он сокрушил меня в медвежьи объятья и зашептал на ухо:

― Эй! Ты в порядке?! Я не мог сегодня наблюдать за твоей комнатой, и уверен, что он этим воспользовался! Энтони был здесь?

― Угу.

― Он не причинил тебе вреда?

― У-у.

― Что он делал? Ты с ним говорила?

― Угу. Потом.

Райан посмотрел на меня, и понимание отразилось в его глазах.

― Снова?! Джесс! Ты меня удивляешь!

―А где был ты?! Хотела бы я это знать!

― Он усыпил меня! Снотворное. Помнишь? У Джима пропало. ― Райан так крепко сжал зубы, что я услышала скрип, а на скулах заиграли желваки. ― А ты времени зря не теряла! Ну и как успехи?

― Во-первых, я думала, что это ты! Ты ведь обещал придти! Я ждала тебя! А потом, я уснула. А тут он… И я не поняла. А когда поняла, он собрался уходить. Я остановила его, и мы поговорили. ― Я шептала это отрывочно, путаясь в словах, мои щеки горели, я не могла поднять на него глаза.

― И о чем же вы говорили? Каковы его планы? Что он сказал тебе? ― Райан потихоньку успокаивался. Его обычная натура брала верх над эмоциями. Я тоже собралась, и когда он обнял меня — зашептала:

― Он говорит, что теперь он пленник по собственной воле, начиная с сегодняшнего дня. Он сказал, что придет снова. Скоро. Ну и еще кое-что.

― Что именно?

― Ну, что-то про мечту. Сказал, что я — мечта.

― Хм… Понятно!

― Ты в порядке?

― Спасибо, что спросила! Да, я в порядке. ― Едкий тон возвращает к реальности.

― Хм, между прочим, я сегодня всю ночь была с тобой в своих мыслях.

― Спасибо и на этом! Хоть что-то мне перепало!

― Идиот! Для тебя же стараюсь!

― О да! Я вижу! Стараний в тебе на добрый десяток человек!

― Не ты ли этого хотел?

― Хотел, но планы изменились…

― А у меня так сложились обстоятельства, которые также нестабильны, как и твои планы, в которые ты меня посвящать не собираешься! ― Я кипела. Все очень быстро становилось на свои места, все иллюзии, выстроенные воображением, рассыпались в прах!

― Надеюсь, ты достигла успеха, своим разговором… и всем остальным! ― я снова вспыхнула.

― Не сомневайся!

Райан поцеловал меня в лобик и удалился из моей комнаты.

Утро началось со скандала!

Новая марионетка

Я ходила по дому не в самом лучшем расположении духа и, несомненно, мое настроение заметили все. И каждый счел необходимым спросить, все ли у меня в порядке. Лишь Исами, зная Райана, промолчала, она не догадывалась, она точно знала — что-то случилось. Возможно, она спросит об этом у Райана, а может, сделает свои выводы.

Итак, я маялась по дому без дела отчасти потому, что у меня не было новых заданий. Джон молчал, списки заданий перестали появляться, на словах ничего не говорилось, поэтому я просто тенью слонялась по дому, надеясь не умереть со скуки, а заодно, периодически обдумывая события вчерашнего дня.

Зачем Энтони усыпил брата? Не затем ли, чтобы провести со мной еще одну ночь? А если он захотел это вновь, не значит ли, что первая наша ночь была не только местью Райану, значит, он не стремился отнять у него право первой ночи, как выразился Форс-младший? Здесь было еще что-то, нечто неуловимое, то, чего я никак не могла понять. Эта неуловимая мысль сверлила мозг, не давала покоя. Именно она вызывала мое неважное настроение, а вовсе не ссора с Райаном. Ее я, как раз, вполне могла пережить. Мой характер выработал иммунитет к любым ссорам, конфликтам и наездам. Я относилась ко всем дрязгам с легким презрением. Оно было написано у меня на лице, оно начинало звучать в моих словах, словно кто-то незримый менял пластинку. Именно его увидел Райан сегодня утром, и это его взбесило гораздо больше, чем то, что произошло ночью. Именно мое безразличие к ситуации так его задело.

Я посмотрела на часы и отправилась на кухню поесть. Дженни не любила, когда приходилось много раз подогревать приготовленную еду. Я вошла в кухню и увидела за столом жующего Дракона, напротив него Исами, которая обернулась, когда я вошла, быстро закончила есть и убежала по своим делам. Я задумалась, что бы это означало, а потом, когда Дженни поставила на стол мою порцию еду и тоже удалилась, я все поняла. Все в доме решили, что мы с Райаном поссорились и всеми силами старались нас помирить. В замкнутом пространстве ссоры переносятся куда как тяжелее, чем на воле, где гораздо проще не видеться с неприятным тебе человеком. Каждый в доме это понимал, я и знала, что целью всех жильцов дома, дабы не терпеть тяжелую атмосферу, исходящую от якобы расстающейся пары, будет примирение последней, то есть нас. Нас оставили наедине, чтобы мы разобрались, и так будет происходить до тех пор, пока не последует какой-то видимости примирения. Именно поэтому я со вздохом села напротив Райана и начала есть.

Райан смотрел на меня так долго, что куски стали застревать у меня в горле все чаще. Наконец, я не выдержала и, прекратив жевать, встретила его взгляд и стала держать оборону. Пару минут мы буравили друг друга глазами, а затем, Райан хмыкнул и отвел взгляд первым.

Я продолжила есть, намереваясь все же закончить данное дело. Энергия была мне нужна. Тут и так были те еще харчи, поэтому от еды никто никогда не отказывался.

― Джесс! ― В его голосе не было злобы, и поэтому я просто подняла на него глаза в немом вопросе. ― Хмм, кажется, с утра я немного переборщил. Извини!

Мои глаза слегка округлились, но затем я взяла себя в руки.

― Я сама виновата. В последнее время, я все чаще поддаюсь своим слабостям. Знаешь, а ведь я пыталась тебя дождаться до последнего. А потом сон все-таки меня одолел. А потом…

― Потом пришел он.

― Угу.

Не было смысла играть. Уже было все предельно ясно. Теперь наша игра стала бы фальшивой, после всего того, что было. Теперь нужно было дождаться развязки. Я успешно сыграла роль, отведенную мне. Я добилась успеха и сделала все, что было в моих силах. Энтони клюнул, он должен появиться в доме. Я была в этом уверена. Мы старались не затрагивать эту тему, чтобы не спугнуть птичку.

― Что ж, все вышло так, как вышло. У нас еще будет время поговорить об этом. А сейчас, я, пожалуй, пойду. ― Райан кивнул мне и вышел. Я быстро доела свою порцию и последовала его примеру.

Я пошла в гостиную, собираясь немного побыть в обществе Джима. С ним было легко молчать, он не напрягал и не задавал вопросов. Он был хорошим психологом и всегда понимал ситуацию гораздо раньше кого-то из нас. Я вошла в комнату и замерла на пороге. Все те же лица. Райан, Исами, Дженни. Я помотала головой, в надежде, что это наваждение. Эта троица, что преследует меня?! Снова все выйдут, оставив нас наедине?! Никто не шелохнулся. Райан с Исами что-то обсуждали, Дженни читала, Джим возился в каких-то своих коробках, сортируя лекарства, делая ревизию. Я стояла в замешательстве, не зная, следовать ли своему первичному маршруту или отправиться в библиотеку, или в свою комнату, чтобы не видеть этой толпы. Я решила выбрать второе. Но едва я отвернулась к выходу, как динамик зашипел, впервые за долгое время, а затем раздался знакомый голос.

― Вы достаточно долго живете без заданий, уже выполнили все имеющиеся, слоняетесь по дому без дела, а ваша жизнь начинает попахивать тиной. Я решил слегка развеять обстановку еще одной марионеткой. У вас теперь появится некоторое количество новых обязанностей. Нужно ввести ее в курс дела, показать дом, объяснить суть испытаний и мои правила. Я определяю для новой марионетки комнату на третьем этаже. Сейчас она заперта, но ключ вы найдете прямо перед дверью комнаты. Вы не ошибетесь. Марионетка находится в библиотеке. Советую поторопиться, ей не слишком удобно висеть на нитях.

Обстановка в комнате изменилась до неузнаваемости всего за несколько секунд. Пять пар глаз и у каждой пары свое, хорошо узнаваемое выражение. Дженни с испугом переводит взгляд по очереди с Джима на Райана, с Райана на меня, затем на Исами, и вновь по кругу. Райан и Исами обменялись понимающими взглядами, затем Райан посмотрел мне в глаза, и, казалось, прочел все мысли в моей голове. Он легко улыбнулся и кивнул, как мне показалось, с тенью благодарности. Я помогла ему в реализации сложного плана. Я справилась! Джим не смотрел ни на кого, однако, его взгляд выражал беспокойство, движения были быстрыми и собранными. Он складывал в аптечку самые необходимые препараты, готовясь, если нужно, откачивать новую марионетку.

Спустя всего пару минут, мы организованной толпой пошли в библиотеку, где, по словам Кукловода, находилась новая марионетка, уже известная многим из нас, а особенно мне.

Распахнув дверь в комнату, мы увидели ужасающую, однако, в чем-то немного забавную картину. Джон не шутил, когда говорил про нити. Недалеко от двери, на нитях, спускающихся с книжных стеллажей, висел кокон, немного напоминающий человека. Энтони был довольно здоровый, поэтому ниток потребовалось много. Интересно, как долго Джон и Энтони мастерили этот кокон. Или, может быть, это только заслуга Джона, и Энтони действительно попал в немилость, как и рассчитывал Райан?

Энтони был без сознания, поэтому Джим, а за ним и Райан, подлетели к марионетке, чтобы снять его с этой верхотуры. Райан быстро, с невероятной ловкостью, удивившей даже меня, забрался на стеллажи и, достав нож из кармана, ловко перерезал нити, тогда как Джим снизу поддерживал это «тело» от падения. Они быстро обрезали все нити, и Джим приступил к обследованию. Всего через пару минут он вынес вердикт — марионетка находится под действием легкого наркотика. Его действие скоро закончится, а пока, его лучше перенести в комнату, отведенную новому пленнику Кукловодом. Джим поручил мне Дженни и Исами приглядывать за новым пленником и быть начеку, а сам, вместе с Райаном, удалился на поиски новой спальни, столь щедро выданной Кукловодом для новой марионетки.

Пока их не было, у меня появилась возможность разглядеть того, с кем я провела уже две ночи, довольно запоминающиеся ночи. Я приблизилась и стала жадно вглядываться в незнакомые черты. Энтони спал, с безмятежным, и даже немного счастливым выражением на лице. Видимо действие наркотика было положительным для него. Он видел сны.

Энтони был красив. У него были правильные черты лица. Он носил такую же прическу, как и Райан, только волосы его были чуть короче и он не затягивал их в хвостик. Они свободно спадали на лицо. Я убрала пару прядей с его лица, чтобы видеть лучше. Исами изучала мои действия, в ее взгляде сквозило любопытство. Я не обратила на этот взгляд никакого внимания, продолжая изучать. Более широкие скулы, более смуглое лицо, небольшая ямочка на мощном подбородке, прямой аккуратный нос. Энтони выглядел мужественным. Я заметила, что не только я наблюдаю с интересом, Дженни так же откровенно разглядывала спящую марионетку, да и Исами, нет-нет, да бросала заинтересованные взгляды. У каждой из нас были свои причины для наблюдений. Мои — были очевидны.

Что ж, я рада, что у этого мужчины были столь правильные черты лица. Он, несомненно, был красив, и я порадовалась этому факту, не меняя эмоций на лице. Я все еще помнила, что за нами наблюдает камера. По идее, я не видела лица своего визитера и эта марионетка должна быть для меня так же в новинку, как и для остальных.

Когда, через десять минут вернулись Джим и Райан, я все еще разглядывала Энтони. Райан не мог не заметить этого, даже когда я развернулась на звук открывающейся двери. Он в упор посмотрел на меня, изучая мою реакцию. На моем лице была маска безразличия, и он довольно хмыкнул, видимо осознавая, что внутри у меня совершенно другие эмоции. Вот дернул меня черт подпустить к себе Форса-младшего так близко! Райан взвалил Энтони на плечи и понес его в новую комнату. Я сделала вывод, что там безопасно, иначе они бы так спокойно не шли. Мы отправились следом, сгорая от любопытства — ведь открылась еще одна комната таинственного особняка, пусть и незначительная, но все же. Хотелось рассмотреть ее убранство, вид из окна и все такое прочее.

Я шла последней, и когда увидела, перед какой дверью остановились Райан и Джим, кровь отлила у меня от лица. Новая комната была прямо напротив моей. Райан повернул голову и, увидев мое выражение лица, так широко и нагло ухмыльнулся, что у меня не осталось сомнений в том, о чем он сейчас думает. Мои мысли пошли в том же направлении. Энтони не попал в опалу Джона, более того, он самостоятельно придумал этот сценарий, а Джон всего лишь помог его воплотить. И теперь мне предстоит испытывать на себе постоянное внимание Энтони, как новой марионетки, причем, под неослабевающим вниманием Райана к персоне Энтони, а также под пристальным вниманием Джона за новым интересным спектаклем. То, что внимание Райана будет распространяться не только на Энтони, но и на меня, думать, почему-то, не хотелось. Как могло случиться, что я стала центром этого клубка — его основой? Никогда не мечтала оказаться в треугольнике отношений, да еще и у всех на виду. Как бы все это выдержать! Мои эмоции отразились у меня на лице и ухмылка Райана сразу исчезла. Он понял меня, понял, какое мне предстоит пройти испытание, понял, что втянутой в это, я оказалась, благодаря нему. На его лице появилось сожаление, которое быстро исчезло за каменной маской. Наверняка другие даже не заметили нашего молчаливого разговора, который продолжался всего несколько секунд, пока Джим возился с замком двери. Затем вся процессия вошла внутрь, зажегся свет, и я отвлеклась, изучая новое пространство.

Посетитель

Комната была небольшой. Скорее всего, раньше это была кладовая, в которую просто поставили небольшую кровать, тумбочку и один узкий шкаф-пенал. Здесь было маленькое окошко, напоминающее чердачное, естественно, заколоченное. Я быстро прошла к окну, осмотрела вид из окна. Он был тот же самый, что и из библиотеки. Я потеряла к окну всякий интерес, а Райан, наоборот, начал тщательно осматривать оконную раму, отыскивая слабые места. Но их не было.

Я переместила свое внимание на мебель. Быстро подойдя к тумбочке, я начала вытаскивать ящики, разглядывая их скудное содержимое и отбирая то, что мне могло пригодиться.

― Джессика! ― Раздался укоризненный голос Джима. ― Прекрати этот обыск!

― С какой это стати?! Вдруг он маньяк какой-то! ― Райан хмыкнул у меня за спиной, но я не обратила на это внимания. ― Мы ведь его совсем не знаем. Я хочу обезопасить нас и изъять все оружие, а заодно и посмотреть, что может находиться в тайниках этой комнаты. Было бы неплохо обнаружить эти самые тайники. Лучше бы помог, чем мешать и укорять! Мы не в институте благородных девиц!

Джим со вздохом подошел к шкафу и начал изучать содержимое. Я не очень-то доверяю его чутью, поэтому позже перепроверю и шкаф, а сейчас нужно сосредоточиться на тумбочке. Так! Нож, отвертка, пара лезвий, игла, ножницы, нитки, снова нитки, боже, Кукловод решил превратиться в паука и опутать новую марионетку коконом из нитей?! Я размерено выгребала содержимое на кусок ткани, обнаруженный тут же, затем вынимала сам ящик, простукивала стенки и дно. Затем повторяла те же действия с другим. Три ящика тумбочки были проверены от и до, и я перешла к внутренним стенкам каркаса, практически с головой нырнув в тесное пространство тумбочки, оглядывая стенки крышку и дно при свете фонарика, обнаруженного в одном из ящиков. Что ж, богатый набор — у нас такого не было, мы копили все необходимое в ходе долгих и болезненных поисков.

Я не обнаружила в тумбочке ничего подозрительного и повернулась к остальным. Райан продолжал простукивать и осматривать, на этот раз стены, приближаясь к дверному косяку. Он тоже искал тайники. Как же все-таки мы с ним похожи! Я невольно залюбовалась его грацией. Он как дикий кот — высматривал, выискивал, прощупывал, не удивлюсь, если и нюх его был обострен. Он почувствовал мой взгляд и оглянулся, прервав на несколько секунд свою работу. Я постаралась спрятать эмоции, но он успел выхватить их часть с моего лица и улыбнулся своим мыслям. Я отвернулась, намереваясь обыскать шкаф.

Итак, довольно приличный улов. Пара сухих пайков непортящейся еды. Джон позаботился о новой марионетке, пытаясь защитить ее от прожженных мародеров. Но от нас не спрячется никто и ничто, особенно если за дело взялись я и Райан. Джим, отошел от обыска, как только я переключила свое внимание на шкаф. Он подошел к Энтони и присел рядом с ним на кровать, прощупывая пульс и проводя беглый осмотр. Он ожидал пробуждения. Уже скоро.

Я посмотрела на Райана, пытаясь завладеть его вниманием. Поймав его взгляд, я кивнула на кровать в вопросительном выражении. Он кивнул. Он осмотрел кровать при первом посещении комнаты. Я была удовлетворена результатами поисков. Я взяла все найденное нами и, завернув в ткань, как в импровизированный узел, быстро перетащила находки в свою комнату, оставила все там, собираясь разобрать позже. Никто не стал возражать, поскольку именно я была инициатором обыска, следовательно, все найденное было моим — негласный закон этого дома. Я заперла дверь и вернулась к остальным.

― Итак, что мы предпримем теперь? ― Этот вопрос уже давно не давал мне покоя. И относился он, в большей степени, к Райану. Он снова хмыкнул под моим вопросительным взглядом. Прочесть его эмоции было невозможно, и это начинало злить.

―Он проснется примерно через пару часов. ― Зная Джима, вердикт был точным.

― Что ж, у нас есть два часа, чтобы обдумать дальнейшие планы действий. ― Я кивнула Райану и Исами, направляясь к выходу. Они молча потянулись за мной.

Войдя в свою комнату и пропуская в нее остальных, я, молча, заперла дверь и повернулась к приглашенным.

― Какие планы? ― Я вновь посмотрела на Райана, спрашивая его о дальнейших действиях.

Исами стояла близко, касаясь моего плеча своим. Райан подошел к нам вплотную. Мы стояли далеко от камеры и шепота Джон бы не услышал. Это было вполне нормальным — тихо совещаться, обсуждая появление новой марионетки. Джон знал, что Райан и Энтони братья? Наверняка знал. А если и не знал, то это его проблемы. Мы же собирались обсудить сложившуюся ситуацию.

Когда Райан коснулся меня своим бедром, по телу пробежали мурашки. Я все еще реагировала на этого типа. Причем реагировала так, как мне совершенно не хотелось. Райан покосился на меня, но тут же перевел взгляд на Исами.

― Мысль такова. Прежде всего, посмотрим на поведение Энтони. ― Райан красноречиво глянул на меня. ― Будьте все начеку! При первых же непонятных выпадах, переводим его в разряд особо опасных и полностью изолируем из общества. Если продолжает лезть в бутылку — посадим на цепь.

Я подняла на него глаза, неужели он не шутил. Не заметила и тени шутки на его лице. Странно, неужели он и вправду думает, что Энтони настолько опасен?

― Исами, не проверишь, не проснулся ли вновь прибывший? ― Японка кивнула и молча вышла из комнаты. Теперь вопрос читался в глазах Райана.

― Ну!

― Чего ты ожидаешь на самом деле? ― С его лица пропала маска безразличия и на нем отразилась безысходность.

― Я не знаю! ― Райан прошептал это со странной интонацией. ― Будь начеку все время! Он не зря поселил его так близко к тебе.

* * *

Время уже близилось к полуночи, а Энтони все еще не пришел в себя. Я весь вечер места себе не находила, ожидая, когда же наконец наступит развязка. Это нервное ожидание выматывало. Не выдержав, я отправилась в свою комнату, предварительно заглянув в комнату к Энтони, у которого как раз находился Джим. Решив, что сейчас самое безопасное время, я решила подготовиться ко сну. Быстро приняла душ, переоделась в легкие шорты и рубашку Райана — это была самая закрытая из моей ночной одежды. В белье я лечь не рискнула, поскольку неизвестно, как начнет вести себя Энтони, оказавшись изнутри спектакля, в котором долгое время принимал участие как критик и декоратор.

Я вышла из комнаты и вновь заглянула к новому «пленнику». Джим уже ушел, а Энтони, все еще без сознания, лежал на кровати. Решив не беспокоить Джима, я вновь удалилась к себе, решив, что, раз Док ушел, значит, раньше утра пробуждения ждать не следует. Неужели доза была такой большой?!

Я легла, но дневное напряжение никак не давало уснуть. Я думала обо всем, что произошло за последние несколько недель. Это был для меня самый тяжелый период с момента, когда я оказалась в этом злосчастном доме. Я здесь пережила все, что только можно пережить — боль, ненависть, унижение, презрение, равнодушие, агрессию, неожиданную привязанность и… Любовь? Нет, пожалуй, любви еще не было, но я была на пути к ней. И дорога казалось такой ровной — целый проспект из новых чувств.

Я не заметила, как начала погружаться в сон, но даже он не был спокойным, я не могла расслабиться. Это был сон загнанной в угол марионетки, которую накрыли сачком для бабочек, давая кислород для дыхания, немного пространства для движения. Пока ты стоишь на месте — ткань сачка не чувствуется, но стоит только сделать шаг, незримые нити впиваются в кожу, причиняя боль. Я спала и знала, что вокруг меня ткань моего сачка, я не забывала об этом ни на минуту. Я проснулась бы, как только почувствовала, что сачок решили передвинуть.

* * *

Моя дверь с недавних пор открывалась совсем бесшумно. Но я проснулась от чувства опасности, а может я почувствовала сквозняк из коридора. В общем, я проснулась от того, что дверь в мою комнату медленно открывалась. Я лежала, не шевелясь, не выдавая того, что уже проснулась. Дыхание мое было ровным, я натренировалась за долгие часы, которые мы с Райаном устраивали, в надежде поймать Энтони «на живца». Теперь «живец» еле живой ждет, когда же его прибьют, чтобы все мучения враз закончились.

Я смотрела на визитера из-под опущенных ресниц. Неотрывно следила за каждым осторожным шагом. Сомнений нет — марионетка проснулась. Спящий красавец крадется в мою комнату. Я не собиралась шевелиться и не изменила бы своей тактике, если бы не заметила блеск в руке входящего. Несомненно — это был нож. Дальше раздумывать я не стала. Нож, до сих пор хранящийся под моим матрасом со дня, когда Райан поместил его туда, влетел в мою руку в мгновение ока, а я сама, неведомым образом, оказалась по другую сторону кровати, лицом к вошедшему и с ножом наизготовку.

― Что тебе нужно?! ― Мой голос разнесся по комнате гневным шипением. Кричать я не собиралась. Не любила сотрясать воздух без видимой причины. Вот если начнет резать, тогда можно и поорать разок-другой.

― Джесс, это я! ― Этот голос я знаю слишком хорошо, чтобы ошибиться, но расслабляться еще рано.

― Что у тебя в руке?! Я видела блеск.

― Хмм, узнаю свою девочку! ― В его голосе явно слышалась ирония.

Щелкнул выключатель и я увидела Райана с чашкой чая в руке. То, что я приняла за лезвие, оказалось ложкой. Я замахала ему рукой, приказывая выключить свет. Я опустила руку с ножом и уселась на кровать, быстро спрятав нож на прежнее место. Что ж, теперь кукловод знает, что у меня есть нож. Нужно будет перепрятать его в другое место, когда все утихнет.

Райан подошел и присел на кровать, протянув мне чай.

― С чего это такая забота?

― Я просто смотрю и все замечаю. Не пытайся спрятать от меня свои эмоции! Со мной этот номер не проходит! ― За нарочитой грубостью слышалась забота. Я незаметно улыбнулась, отхлебывая чай.

― Ты заходил к нему?

― Да, он проснется не раньше утра. Я разговаривал с Джимом. Он считает, что наркотический сон скоро перейдет в обычный, как будто под снотворным — такой эффект может дать наркотик, и он будет спать до утра, если его не разбудить. Но этого мы делать не будем. ― Снова эта странная интонация. Я невольно прислушалась к новым эмоциям в его голосе.

Я допила чай и поставила чашку на тумбочку. Райан отодвинул ее и слегка подтолкнул меня на подушку. Почувствовав сопротивление, он убрал руку.

― Ложись, тебе нужно отдохнуть — завтра тяжелый день.

Я подчинилась, а он наклонился вслед за мной, провел рукой по щеке и тихо прошептал на ухо: «Нож теперь в изголовье, если Энтони будет в курсе, где был первый тайник, мы слегка его опередим».

― Как ты узнал? ― Я тоже перешла на шепот.

― Узнал что?

― У меня были мысли сменить место, но я собиралась сделать это позже. Как ты узнал?

― Джесс, когда ты уже поймешь, что мы с тобой похожи. Мне тяжело это говорить, но против правды не попрешь!

― Спасибо!

― Не за что! Отдыхай.

Я слегка провела кончиками пальцев по его щеке, повторяя его предыдущий жест. Он замер.

Мои глаза полностью привыкли к темноте, и я хорошо видела его глаза, его лицо. Не досконально, но в общих чертах. Мне не нужно было видеть все, я и так знала каждую черту его лица. Я знала также и то, какие эмоции были в его глазах. Они начали блестеть и это верный признак того, что Дракон зашел в мою комнату не просто так. Утреннее примирение грозит стать успешным.

Я не стала долго раздумывать по этому поводу. Этот момент был безнадежно оттянут по нашей собственной глупости. Но еще было время все исправить.

Райан, похоже, думал также, потому что его губы без промедления нашли мои, а я оказалась тесно прижата к кровати.

Он не был груб, но порыв крышесносящей страсти оставлял на моей коже горящие борозды от жестких пальцев, которые не причиняли боль, а разжигали огонь по всему телу. Его сдержанные ласки дарили невероятное наслаждение, как будто все незнакомые мне ранее эрогенные зоны вдруг решили открыться в один миг. Я ерзала на кровати, несмотря на то, что Райан плотно прижал меня к простыне, а мое движение распаляло его еще больше. Прикосновения становились все более отрывистыми и жадными, поцелуи все более скользящими, а движения на грани безумства. Наше рваное дыхание наверное слишком сильно било по ушам Кукловоду (Странно, и почему эта мысль посетила меня в такой момент… Впрочем, она не задержалась и я вновь отдалась во власть эмоций).

Еще несколько секунд взаимных ласк, успевших показаться мне вечностью. Я не помню, когда он успел раздеть меня, не помню, как раздевала его. Очнулась я в тот момент, когда жадное проникновение направило десятки литров крови к моему мозгу, чтобы прояснить его на миг и вновь заставить провалиться в пучину наслаждения уже совершенно другими эмоциями, такими, которых не испытывала никогда до этой минуты… минут… часа… часов… Я потеряла счет времени, я не знала, как долго он был внутри меня, в моей душе, в каждом толчке моего сердца, но когда мы с единым вздохом откинулись на кровать, я заметила, что даже камера была стыдливо отвернута в сторону, словно испугалась того огня, который только что бушевал в наших телах.

Черт! Что это было?! Неужели это — то самое?! Неужели закрытая и несдержанная в своих выражения Джессика наконец познала главное в своей жизни чувство?!

Легкое полуобъятье Райана на моем бедре, движение по моей коже вверх к груди — такое невесомое, и, наконец, жадное объятье, заставившее прижаться спиной к его телу — крепко, надежно и так доверчиво. Это объятье полностью подтверждало мои мысли.

Две равноценные, похожие по многим параметрам половинки, наконец, объединились в единое целое. Я еще долго буду чувствовать его ласки, стоит только закрыть глаза, а мои губы будут распухшими не меньше недели, впрочем, как и его. А еще, завтра весь дом узнает о нашем примирении. Оно произошло как нельзя кстати, теперь я буду под его защитой.

Сейчас все эти обрывочные мысли казались таким неважными, ведь Райан безмятежно спал рядом, а стены моей комнаты навсегда запомнят наши стоны, впрочем, как и единственный зритель, находящийся по ту сторону камеры. Пусть он запомнит это. Никто никогда не был так счастлив, как я, наконец, осуществив то, что должно было случиться уже очень давно. Казалось, прошла целая вечность, но вот мы вместе и будущее вновь кажется счастливым и безмятежным. Я, наконец, пережила любовь — последнее и самое сильное чувство в этом доме.

Предпоследний акт кукольного спектакля

Сегодня утром я проснулась от громкого стука в дверь. Несмотря на сонное состояние, воспоминания вчерашней ночи были первым, что вспыхнуло в моем мозгу. А затем я вспомнила Энтони, который начисто вылетел у меня из головы под яростным напором жарких ласк Райана. Я подумала, что Райан сбежал ночью, но движение за моей спиной, сказало об обратном, а затем сонная, но вполне довольная жизнью, хотя и немного помятая физиономия заглянула мне в лицо. Как же я счастлива, что он решил остаться до утра! Не знаю, что будет дальше, но сейчас все именно так, как и должно быть.

В дверь снова постучали. Райан посмотрел на меня. Я кивнула.

― Войдите! ― За дверью наступила тишина. Стучащий явно не ожидал услышать мужской голос, и поэтому возникла неловкая пауза.

Воспользовавшись замешательством визитера, я быстро натянула бывшую рубашку Райана, теперь полностью принадлежащую мне, через голову, а потом напялила под одеялом шорты, прямо на голое тело. Райан даже не пошевелился, лениво откинувшись на подушки.

Не дождавшись, пока дверь надумают открыть, я сама подскочила к двери и резко распахнула ее. За дверью стоял Джим и выглядел он слегка ошалело, о чем красноречиво говорил его взгляд, бегло скользнувший по моему лицу и направившийся дальше, вглубь комнаты, к кровати, на которой с наглой ухмылочкой возлежал Райан. Я посмотрела на Джима, а затем увидела за его спиной открытую дверь комнаты, принадлежащей теперь Энтони, в дверях стояла Дженни, на щеках которой горел лихорадочный румянец. Она уже нарисовала в своей хорошенькой головке откровенную картинку. Всего одно слово зажгло такой же румянец и на моих щеках.

― Он проснулся.

Я побледнела, но затем кровь резко прилила к моим щекам. Я пошатнулась. Бурная ночь и утреннее волнение смешались в коктейль, который мой организм переносил с трудом. Я захлопнула дверь перед носом ошарашенного Джима, все еще не пришедшего в себя от увиденного, едва успев пробормотать:

― Сейчас будем. ― Черт! Я уж говорю во множественном числе и принимаю решения не только за тебя, хотя сомневаюсь, что Джим меня услышал. И, наверное, это истинно женская черта.

Я повернулась к Райану, по лицу которого все еще блуждала непонятная и неуловимая улыбка, которая попеременно находилась, то в уголках глаз, то в уголках губ. Наверное, только я могла заметить момент, когда Райан был счастлив, как бы тщательно он это не скрывал.

― Энтони очнулся.

― Я слышал.

― Что будем делать? Пойдем к нему? Нужно познакомиться по всем правилам. ― Я подошла к Райану и присела на кровать.

― Угу, только сначала схожу в душ. Да и тебе следует привести себя в надлежащий вид, у тебя на лице написано, чем ты занималась этой ночью. Поделишься полотенчиком? ― Я не могла не улыбнуться той интонации, с которой он произнес последнюю фразу. Но не стала отвечать, а просто кивнула. ― Уступаю даме право первой очереди.

Я встала и молча направилась в душ. Нужно было привести в порядок не только внешность, но и мысли. А вода, как нельзя лучше, этому способствовала. Быстро умывшись и намочив волосы, я направила душ на тело, прикрепив его к крючку на стене. Обожаю нежиться под прохладным душем! Этот процесс может длиться часами и только в душе, под струящейся водой время останавливается. Но сегодня я не могла полностью отдаться во власть воды, поскольку помнила, что за мной в ванную комнату небольшая, но, все-таки, очередь. Я развернулась и подставила лицо струям воды, так, под легким массажем, оно быстро примет обычный свежий вид. Хорошо бы вода могла снять отек с губ. Теперь несколько дней я буду напоминать Барби, с накачанными ботексом губами.

Крепкие руки, обнявшие меня сзади, остановили поток мыслей. Я повернулась и посмотрела в светлые глаза, в которых уже начало разгораться возбуждение. Райан не дождался своей очереди и, похоже, меня не выпустят из душа без уплаты штрафа, но я не возражаю.

Прохладные струи душа не смогли унять зарождающееся возбуждение. Райан гипнотизировал меня, а его руки ускоряли ту химическую реакцию, которая зарождалась в моем теле. В считанные секунды я была готова, еще через секунду я изогнулась, не способная выдержать волну блаженства, которую дарил мне Райан. Он легко поднял меня, как куклу, нежно поддерживая под спину ладонями. Вчерашний вечер повторялся, за исключением мелких деталей обстановки и положений тел, но эти мелочи мало меня занимали.

Я откинулась в надежных руках Райана и меня не смущали стоны, которые рвались их моей груди и не смущали те, кто находился в соседней комнате. Эти мысли пронеслись в моей голове и тут же потонули в потоке блаженства. Время остановилось, и кроме нас двоих в доме больше никого не было. Яркая вспышка в моем мозгу заставила на секунду потерять сознание. Боже! Никогда не испытывала таких ярких эмоций! Я обмякла в руках Райана, который крепко прижал меня к стене своим телом, и я почувствовала, как его потряхивает от легких судорог, которые проникают в мое тело. Мы замерли, пытаясь выровнять дыхание, теперь начиная чувствовать струи воды, струящейся по нашим телам.

Мы слегка остудились, а потом крепкие и такие надежные руки отнесли меня в комнату и опустили на кровать. Всего один поцелуй и снова горю. Заметив это, Райан усмехнулся и слегка отстранился.

― Ну, когда ты перестанешь быть такой впечатлительной? ― В его голосе была нежность.

― Мммм никогда! ― Я знала это абсолютно точно. Я всегда буду реагировать так на того, кто является моим отражением, не внешним, но внутренним. И я рада, что реагирую именно так, и не хочу ничего менять.

Райан закатил глаза.

― Одевайся. Нам нужно проведать моего братца.

― Да уж, ты исправил мой внешний вид. Теперь уж точно совсем не заметно то, что было вчера. ― Я захихикала, посмотрев в зеркало. Лихорадочный блеск в глазах, растрепанные волосы, яркий румянец, распухшие губы и дрожь по всему телу, отразившаяся на моей походке и трясущихся руках — то, что нужно, чтобы посетить Энтони в первый раз, держась за руки. От этой мысли я снова захихикала.

Не без труда мы постарались привести себя в надлежащий вид. Получилось неплохо, хотя Райан пару раз зажимал меня во время одевания, чем сильно усложнил и замедлил процесс. Но в итоге мы собрались и отправились знакомиться с новой марионеткой, милостиво сосланной к нам Кукловодом.

* * *

Когда мы вошли, все основные участники этого мини-спектакля уже были здесь. Джим и Дженни с понимающими взглядами осмотрели нас с головы до ног. Исами удивленно вскинула брови, отчего на лице Райана появилась такая ехидная ухмылка, что даже тем, кто еще не все понял, все стало абсолютно ясно. Но меня удивленные взгляды окружающих волновали мало, я поймала один взгляд, который приковал меня к месту. Энтони смотрел на меня со своей кровати осуждающе, с тенью презрения, в его глазах был целый коктейль из эмоций, среди которых преобладала грусть.

Я оглянулась, ища поддержки, и Райан немедленно возник рядом со мной. Мы стояли и молчали, а у нас за спиной ничего не понимающие друзья начали перешептываться, глядя на наши сосредоточенные лица. Райан решил нарушить молчание первым. Он развернулся к зрителям.

― Прошу минуту внимания! Познакомьтесь с нашей новой марионеткой. Дженни, Исами, Джек, Джон — это Энтони. Энтони — познакомься с Дженни, Исами, Джеком и Джимом. ― Ребята замерли, ожидая продолжения. ― Энтони Форс теперь будет жить с нами и на общих основаниях участвовать в испытаниях, как только очухается после дозы.

Как по команде глаза присутствующих начали округляться, как только до них дошел смысл монолога Райана. А на лице Форса младшего вновь появилась обычная язвительная маска.

Пока все приходили в себя, Райан с виртуозной скоростью и ловкостью вытолкал всех за дверь и мы остались в комнате втроем. То ли еще будет. Я вздохнула, понимая безысходность ситуации, ведь если Райан решил, что нужно объясниться, он не выпустит из комнаты никого, ни живым, ни в отключке. Видимо, Энтони тоже знал эту черту своего брата, поэтому скорчил страдальческую мину.

― Ну что, братец, чем обязан визитом? Соскучился?

― Я не к тебе приехал, а к девушке.

― Ага, а я похож на идиота.

― Похож, братец, похож. А теперь сделай одолжение, выйди из комнаты, мне нужно поговорить с Джессикой.

― А больше ты ничего не хочешь? Ничего, что она моя?

― Это ничего, я тебя прощаю, брат, а теперь вали, ты здесь лишний.

Я прекрасно знала это выражение лица. Я видела его таким лишь однажды, когда Форс рассказывал мне о предательстве брата и тюрьме. И я знала, чем это все может закончиться, поэтому решила вмешаться.

― Энтони, я не собираюсь оставаться с тобой наедине, говори, если хочешь, все сейчас, а потом мы уйдем.

― Хорошо, раз ты хочешь получить все здесь и сейчас, предлагаю присесть, чтобы не было соблазна сбежать уже в самом начале разговора. ― Я демонстративно облокотилась на грудь Райана и скрестила руки на животе. Энтони улыбнулся моей серьезной позе и сел на кровати.

― Ну что ж, детка, я, правда, увидел тебя в первый раз не в доме. Бесспорно, я воспользовался ситуацией, но, все же, начало было положено уже давно. Мне нравилась одна девушка, которая предпочла Райана. Так уж получилось, что серьезный парень, профи в физике, сводит девушек с ума своими незамысловатыми устройствами и криминальным прошлым. Они чувствуют в нем силу и защиту, а легкие нотки опасности добавляют пикантности отношениям. Девушкам нравится быть в опасности. Но дело сейчас не о нем, а о тебе. Я знаю тебя уже год с небольшим. Не буду говорить о том, что увидел тебя в кафе или на улице и ты такая намокшая и невероятно сексуальная запала мне в душу, такого не было. Но я видел, как ты расставалась со своим парнем, я помню, как он пытался напасть на тебя, пытался взять тебя силой, но не смог противостоять твоей ярости. Помню, я поразился тогда, как настолько сильной и красивой девушке мог достаться такой урод. Я проследил за тобой, боялся, как бы твой униженный и оскорбленный парень не решил отомстить. Но ты спокойно дошла до дома, и я узнал, где ты живешь. Я следил за тобой, часто приходил к твоему дому. Я привыкал к твоей внешности. Я замечал мелкие черты характера, изучал твои привычки. Ты тогда начала курить, но через месяц бросила, разозлившись, видимо, на временную слабость. Да, ты всегда была сильной, и мне это нравилось. А потом ты исчезла неожиданно и практически бесследно. А я стал искать. И если бы не это небольшое «но», я бы не нашел тебя. Но, так получилось, что я нашел. Не буду уточнять детали — это никому не нужно. В общем, я нашел дом и нашел тот единственный способ попасть в него, познакомившись с хозяином дома и доказав ему свою преданность. Поверьте, он знает, что я спустился в дом ради девушки. Он видел все наши встречи. А теперь ему известен и тот факт, что Райан — мой брат. Но вы сделали ошибочный вывод, решив, что я явился, чтобы насолить брату. Поверь, девочка, мне было с тобой хорошо. И пусть я воспользовался ситуацией в данном случае, это был я, но никак не Райан и не для того, чтобы занять его место. Ты сама выбрала меня, зная, что это не твой возлюбленный. Уж не знаю, чем ты там руководствовалась, но было весьма убедительно! Зачем быть такой убедительной, если не хочешь продолжения? А если захочешь продолжения, я буду самым нежным. Я знаю тебя, как никто другой, я готов дать тебе то, что тебе действительно нужно. ― Энтони помолчал, и в комнате повисла гробовая тишина. ― В общем, теперь ты знаешь все, но я не буду торопить тебя с выбором, не буду прокрадываться в комнату, не буду подстраивать ситуацию.

Я была в шоке и реально не знала, что сказать. Он действительно был рядом со мной. Точно был в момент расставания с парнем, не знаю, что было после, но этот момент был правдой. А это означает, что Райан изначально ошибался. Я не видела лица Райана, но я чувствовала спиной, как напряглось его тело и руки сжались на моих плечах. Он стоял, не двигаясь. Он думал над словами Энтони.

Я отошла от Райана и, не глядя на Энтони, вышла из комнаты. Меня трясло. Я не знала, как мне нужно поступить и кого из братьев выбрать. Я испытала с Энтони настоящую неподдельную страсть, а Райан всколыхнул в моей душе нежность и любовь. Но ведь Райан все время был рядом, и ему было легче, а Энтони одним своим приходом всколыхнул во мне целый океан эмоций, тогда как Райан своей нерешительностью и способностью контролировать любые проявления эмоций, несколько раз действовал на меня, как холодный душ в вытрезвителе.

Я твердо решила, что буду спать одна. Стул будет подпирать дверную ручку всю ночь. В этом доме нет замков кроме тех, которые установил Кукловод, значит, я буду использовать подручные средства. Я бросилась на кровать, даже не думая раздеваться. Слезы текли по моим щекам, дрожь сотрясала все мое тело, но удовольствия я не испытывала. Теперь я испытала и горькое разочарование, не в ком-то, но в самой себе. И меня очень тяготило осознание этого.

Джесс, задуши в себе гордость!

Утро уже наступило, но сон не зашел ко мне в комнату. Устав бороться с подушкой, я встала и вышла в коридор. Первый шаг, и сразу ступор — так поразило меня увиденное. Открытая дверь в комнату Энтони и два брата, сидящие напротив двери и выжидающе смотрящие на мою дверь. Они одновременно вскочили, как только открывшаяся дверь ударила об стену. Я посмотрела в глаза обоих своих любовников и увидела преданные взгляды, нежность, тоску и заботу. Дикий коктейль из чувств, который даже я, некогда бесчувственная к чужим эмоциям особа, в состоянии была понять с первого взгляда. Я остановилась в нерешительности, не решаясь предпринять каких-либо действий, чтобы не провоцировать соперников. Они тоже стояли, как каменные изваяния, выжидая, что же я сделаю дальше. Я их хорошо понимала, ведь любое неосторожное движение может спугнуть меня, вновь загнать в себя, заставить вернуться в свою комнату и отдаться самобичеванию.

Я медленно пошла мимо открытой двери.

Я много думала о братьях в эту ночь и ни одна чаша весов не могла перетянуть другую окончательно. Казалось бы, она только собиралась это сделать, как я добавляла на вторую новую порцию аргументом, и все начиналось сначала. Снова и снова, всю ночь до самого утра.

Когда дверь почти осталась позади, я коротко и тихо бросила через плечо только одно слово: «Райан!». Они услышали, поскольку в комнате царила гробовая тишина. После возникла тяжелая пауза, и я смогла предположить, что мои мужчины мерялись тяжелыми взглядами. Я продолжила тихо шагать по коридору, прислушиваясь к каждому шороху, и, наконец, услышала, как Райан пошел к выходу из комнаты. Он двигался за мной своей легкой тихой походкой, нарочно замедляя движения и сокращая шаги, чтобы не обгонять меня, он старался двигаться на небольшом расстоянии от меня. Я оценила его действия.

Я прошла весь коридор и свернула в сторону чердака. Я знала, что никто не придет сюда, а я смогу поговорить с Драконом столько времени, сколько мне будет нужно. Райан послушным теленком шел следом и когда мы вошли в комнату, он закрыл за мной дверь и повернул ключ в замочной скважине. Я медленно повернулась, предварительно убрав все эмоции со своего лица.

Райан улыбался, но улыбка быстро сползла с его лица, когда он понял, что отвечать ему я не собираюсь даже в этой малости. Да, раньше я мечтала пробить броню дракона, пыталась научиться понимать эмоции на непроницаемом лице, изучала мелкие изменения в мимике, чтобы разгадать настроение и направление мыслей. А теперь, он в открытую демонстрирует мне свои эмоции, а я прутом стегаю ему по рукам и губам, заставляя эмоции вновь спрятаться под привычной маской.

Райан поджал губы и предложил мне присесть гостеприимным жестом. Я села на ящик, а он уселся прямо на пол напротив меня, на какую-то доску. Таким образом, он позволял мне доминировать в данной ситуации. Только от моего решения зависели судьбы троих. Зависела, та самая, одна судьба на двоих.

Я не собиралась долго мучить молчанием того, кто просидел перед открытой дверью всю ночь, боясь пропустить момент моего «пробуждения». Я посмотрела в его светлые глаза и прямо выпалила на одном дыхании.

― Райан, я хочу, чтобы ты выполнил свое обещание.

― Какое именно? ― Он удивленно поднял одну бровь. Боже! Какие же изящные у него брови!

― Я хочу выйти из этого дома, и ты обещал приложить к этому все свои усилия. Я жду выполнения обещания.

― Хм. Хорошо, как скажешь. Я немедленно распоряжусь, чтобы тебя выпустили. ― Он вновь вернулся к прежней манере ведения разговора.

― Перестань шутить!

― Я не шучу. С сегодняшнего дня я готовлю план твоего побега. И он произойдет до того, как все остальные марионетки смогут одолеть половину замков на входной двери.

― Хорошо! ― Я встала, собираясь окончить разговор.

― И это — все? ― Он правильно понял мое намерение. ― Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

― Это — все!

― Что ж, я так и думал. Тебе нужно еще немного времени. А я подожду.

― А, пока ждешь, позаботься об успешном плане побега. Я желаю выйти отсюда.

― Твое желание будет исполнено! ― Райан произнес это нараспев, как джин из сказки. Да уж, моя жизнь не очень-то походила на сказку, а джины попадались все больше взбесившиеся и двуличные.

* * *

Весь день я не видела ни Райана, ни Энтони. Дверь в комнате напротив была плотно закрыта весь день. Я знала, что он там, но не желала видеть его. Райан тоже, как сквозь землю провалился. Я надеялась, что он занят делом и с ним ничего не случилось. Хотя постоянные исчезновения Дракона уже давно никого не удивляли, и я беспокоилась, скорее, по привычке, выработавшейся за пару месяцев усиленного режима. А может, это не только привычка?

День прошел, и к ночи я так устала, что уснула, едва коснувшись подушки. А утром меня разбудил стук в дверь. Это чувство дежавю было не очень приятным. Каждый утренний стук в дверь означал какой-то подвох, мне уже давно не приносили хороших вестей.

За дверью стояла Исами. Она молча протянула мне записку, развернулась и ушла. Записка была от Райана.

Джессика, встретимся в 3 часа на чердаке.

Что ж, нужно рано лечь спать. Еще одну бессонную ночь мой организм не выдержит. Ночные свидания на чердаке — это именно то, что я жду от Райана, при условии, что они направлены на возможность вырваться из дома. Хотя, чего уж греха таить, если все пойдет не по моему плану — я не буду против.

* * *

Весь день я провела, валяясь в постели и размышляя о своем будущем и двух братьях, будь они неладны! Я, то проваливалась в сон, то вновь возвращалась в реальность. Боясь проспать назначенный час, а в последнее свое пробуждение встала и пошла на кухню, чтобы выпить кофе и обрести бодрость. Я не знала, с чем ожидает меня Райан, но была готова к любым интригам.

Кухня и тишина — мои любимые спутники. Как хочется просто посидеть с чашечкой крепкого кофе. И не беда, что сейчас глубокая ночь, и не беда, если нет кофе, я могу насладиться и чаем. Увы, этому не суждено было осуществиться — на кухне я оказалась не одна. Я вошла и закрыла дверь, быстро прошла испытание в полной темноте, и когда щелкнул открывшийся замок и включился свет, я увидела, что за столом, вокруг которого я только что кружилась в поисках предметов, сидит Энтони. Я попыталась не удивляться.

― Привет!

― Привет!

― Как себя чувствуешь?

― Только что все было нормально, а теперь я начинаю сомневаться в этом. ― Он невесело усмехнулся.

― Сейчас я мигом исправлю положения и уничтожу твои сомнения. ― Я развернулась, направляясь к выходу. В конце концов, кофе можно и не пить. Я и так была бодрячком, а сон улетучился, как только я заметила Энтони.

― Подожди. ― Я взялась за ручку двери, игнорируя оклик. ― Погоди, Джессика!

Энтони вскочил и схватил меня за свободную руку. Я резко развернулась к нему.

― Не держи меня! Не надо! Все будет только хуже! Я должна уйти.

― Я уже понял, что ты предпочла моего брата. Вы долго были рядом в замкнутом пространстве. У меня нет шансов. ― В его глазах была грусть. У меня появилось непреодолимое желание прижаться к нему, провести рукой по его щеке, успокаивая и даря радость.

― Никого я не выбрала. Никого! Слышишь?! ― Я толкнула дверь и пошла вперед. Энтони ничего не оставалось, как выпустить мою руку. Я стрелой полетела в свою комнату. Нужно успокоиться и привести в порядок мысли. Ведь иначе я не смогу быть полезной Райану, а я так хочу на свободу.

* * *

На чердак я вошла в подавленном настроении.

Райан сидел на кресле прямо посреди комнаты и смотрел на дверь. Я вошла и остановилась, повернулась, закрыла дверь, повернув ключ, снова посмотрела на Райана.

Ухмылка на его лице очень явно выражала его мысли. Но она исчезла, как только он увидел мое лицо.

― Что-то случилось?

― Все, как всегда — дом, Джон, два брата — идиота, куча замков и желание выбраться.

― Хм, действительно, все, как всегда. Тогда почему твое лицо говорит мне об обратном?

― Дай-ка подумать. Наверное, потому что мои эмоции могут быть такими, какими я захочу. А выражение моего лица не должно тебя беспокоить. Итак, ночь, чердак, двое идиотов — картина доведена до идеала. Чего ты хотел, позволишь узнать?

― А ты сегодня совсем не в духе, как я погляжу. Ну, ничего, только скажи, и настроение твое станет прекрасным.

― Кто бы сомневался. Я хочу узнать цель моего прихода сюда среди ночи. А уж потом буду решать, что тебе говорить.

― Есть план, как выбраться отсюда. И, как ты понимаешь, мне нужна твоя помощь. — Усмешка на лице вновь стала манящей. Это был непреодолимый соблазн.

«Джесс, черт, Джесс, задуши уже в себе эту чертову гордость!» — мысли, как стая надоедливых мошек, не просто кружились вокруг моей головы, они еще и настойчиво подталкивали меня в объятья подошедшего Райана.

«Обними! Ну, обними же!» — моргнула, отгоняя наваждение.

— Хорошо, Райан, скажешь, когда нужно будет начать работу. — Медленно прошествовала мимо Райана, и, мысленно вздохнув с облегчением, направилась к двери.

План

Несколько дней я с беспокойством наблюдала за Райаном осунувшимся и ушедшим в себя. Он не замечал никого и ничего, лишь глаза блестели, словно в лихорадке. Такой вид был обычным для Джека, когда он увлекался очередной своей безумной идеей и порой, зарываясь в груде хлама мастерской, забывал пообедать, а заодно и поужинать, и позавтракать. Пока сердобольная Дженни силком не притаскивала его на кухню, упирающегося до той поры, пока его носа не достигал аромат приготовленного специально для него завлекающего сверхкалорийного блюда, способного в считанные минуты поднять на ноги даже больного дистрофией.

Райан же воплощал свои планы в жизнь методично, с неизменной деловитостью, нагловатой усмешкой, кучей указаний всем, кого только мог встретить и хитрецой в глазах. Часто его задумки оказывались смертоносными, но и тогда он был спокоен.

Сейчас же каждый в доме заметил перемену. Дракон молчал, подолгу запирался на чердаке, в библиотеке, а порой и на кухне. Он все время был один, и постоянно был поглощен какими-то тягостными размышлениями. Все бы ничего, если бы его уединения с самим собой не нарушали привычный образ жизни всех остальных жильцов большого дома.

Однажды всей компании пришлось около получаса стучать в дверь кухни, а Дженни в отчаянии заламывала руки, судорожно вспоминая, точно ли выключен обед, оставленный на плите в ожидании жильцов. Наконец дверь кухни распахнулась и Райан, не замечая голодную толпу, прошел мимо с отсутствующим взглядом. Дженни рванулась в кухню, не успев заметить выражение лица вышедшего Дракона, однако, его заметили все остальные. Обед, к слову сказать, Дженни благоразумно выключила, отправившись звать всех к столу.

Все были в недоумении, я тоже, хотя и знала, в чем причина таких тягостных раздумий. И, все же, было непривычно наблюдать такого Дракона, хотя было понятно, что он не может раздавать просьбы кому-либо, и самостоятельно пытается придумать и воплотить в жизнь самый сложный план, который только мог возникнуть в его голове.

Я не пыталась помочь, не пыталась заговорить, не подходила к двери чердака, понимая, что закрыта она для всех, без исключения. Я просто наблюдала за похудевшим и осунувшимся Райаном и ждала, ждала, когда он сам позовет меня, когда ему понадобится моя помощь.

Почти неделю я мучительно ждала, когда план в голове Райана, наконец, «созреет». И дождалась.

В одну из ночей я проснулась от громкого стука в дверь моей комнаты. Подскочив на кровати, я побежала открывать. На пороге стоял Райан. Не говоря ни слова, он выгреб меня из комнаты, и, мало замечая, что я нахожусь практически в одном нижнем белье, потащил на чердак. Пожаловаться на неудобство хождения босиком по лестницам с плохо отшлифованными ступенями, мне и в голову не пришло, равно, как и на продвижение ночью по темному чердаку, пол которого усеян предметами, способными нанести травму и ловушками, которые вдумчивый и рассеянный Дракон навряд ли удосужился обезвредить.

Кое-как, пробравшись к креслу и, на всякий случай, поджав под себя ноги, я свернулась калачиком, наблюдая за возбужденным лицом Дракона и блеском глаз, в которых отражалось пламя горящей свечи. Вздрогнув от демонического образа, который не был присущ Дракону, я заставила себя отвести взгляд. Уж слишком ярко горели глаза, слишком глубокими были тени на ввалившихся щеках, а блуждающая по губам полубезумная улыбка дополняла этот чужой образ. Это был не мой Райан, я не хотела с ним знакомиться, не хотела запоминать. Наверное, я боялась этого странного проявления того человека, с которым, еще совсем недавно, играла в любовь, занималась любовью, любовью которого жила…

Райан поставил свечу на стол и сел напротив меня. Я перевела на него взгляд. В этом ракурсе он казался не настолько демоническим, лишь худоба его лица отчетливо проступала, даже в полумраке тени, в которой он оказался.

— Что ты с собой сделал!? — я не смогла сдержать эмоций. — Ты что, решил угробить себя, лишь бы отвязаться от меня? Не стоит идти на такие жертвы!

Язвительная, такая родная и знакомая, такая долгожданная улыбка на миг проступила на его губах, но потом в глазах промелькнула какая-то мысль и она исчезла, потонув в водовороте бурлящих внутри него эмоций.

— Джесс, есть план! Понимаешь?! Дерзкий план, трудновыполнимый, но он есть. Нужно обсудить детали, но я не знаю — как. Сейчас камеры с помехами, но это все ненадолго. Время, на которое я рассчитывал, сильно уменьшилось, пока я бегал за тобой. А еще ты тащилась, как росомаха.

Последние слова Райана больно укололи меня изнутри.

— А ничего, что ты вытащил меня из комнаты босиком и полуголой, протащил по всем лестницам, заставил пройти по темной комнате, полной ловушек! Ты не то, что позаботился, ты даже не посмотрел, что я иду за тобой в таком виде! Здесь — это небезопасно! А если бы я напоролась на ловушку и закончила свои дни с гангреной в лазарете?! — Райан моргнул и, словно очнувшись ото сна, осмотрел меня с ног до головы. Ухмылочка родилась и прочно укрепилась на его губах.

— Что касаемо твоего внешнего вида, прости, я был слишком увлечен и не заметил это великолепие, — его взгляд вновь скользнул по моему телу, задержавшись на тех местах, которые я безуспешно пыталась прикрыть, сжавшись в клубок на неудобном шатком кресле, — и, что касаемо его же, кажется, я вспомнил, как обсуждать детали, если не можешь говорить вслух.

С этими словами Райан вскочил, шагнул ко мне, и я, не осознавая его движения, вдруг взлетела в воздух и оказалась в неудобном положении в его объятьях, а потом мы вместе опустились в едва не опрокинувшееся от нашего веса кресло.

Он баюкал и качал меня, как ребенка, а я, по-прежнему сжатая в комочек, теперь не сидела, а лежала на его руках. Он не торопился, я тоже привыкала к новому, неудобному для меня положению. Его руки были теплыми, и он крепко и надежно сжимал меня в объятьях. Я пригрелась и усталость начала брать надо мной верх, но я не торопилась закрывать глаза, наблюдая за выражением его лица. А он тихонько гладил меня по спине и смотрел в мои глаза, гипнотизируя, но, не переходя в наступление. А я и не ждала. Я просто наслаждалась тихим и умиротворенным моментом, которого давно не было в моей жизни, а я в нем так нуждалась.

Уже давно прошло время помех в чердачной камере, но я не обращала внимания ни на треск динамиков, ни на развернутый к нам объектив. Я дремала с полуопущенными веками в его теплых объятьях, а Райан, казалось, заснул с открытыми глазами. Я вздрогнула, когда его руки перехватили меня покрепче, и он поднялся на ноги, не отпуская меня. Мы вновь прошли через весь чердак, но на этот раз мои босые ноги были в безопасности. Райан нес меня быстро, стараясь не встретить никого на пути к моей комнате, охраняя мою полунаготу, которая в таком положении становилась еще явственнее.

Распахнув ногой дверь моей комнаты, и вновь вызывая у меня дежавю, он в два шага дошел до кровати и положил меня на откинутое покрывало. Камера шевельнулась, устремляясь в нашу сторону. Но Райан, казалось, не обратил на нее никакого внимания, или сделал вид, что не обратил, он кутал меня в одеяло, стараясь, чтобы я быстро согрелась после его теплых рук в уже успевшей остыть постели. Его быстрые и уверенные движения были нежными, но они не возбуждали, хотя я подумала, что стоит только оказаться в его объятьях, как я не выдержу и вновь окунусь в омут его желтых драконьих глаз. Он приблизил лицо и выдохнул мне прямо в ухо: «Привыкай к тому, что я снова буду рядом». Широко ухмыльнувшись своей нагловатой и, временами выводящей из себя улыбкой, Райан занял свободную половину моей кровати, завалившись прямо поверх одеяла. Мои глаза расширились, я ожидала, что уложив меня спать, он уйдет. Но Дракон, видимо, решил нагло топать против правил и моих ожиданий.

Я немножко понаблюдала за расслабляющимся Райаном, а потом, все-таки, решила поспать. Большая часть ночи была позади, сна ни в одном глазу, это так похоже на то время, которое я провела с Форсом, изображая видимость любви. Ни секунды покоя, постоянные вмешательства в мой более-менее размеренный быт, насколько он вообще был возможен в этом доме. В этом был весь Райан, и он снова становился таким, воплощая в жизнь свой дьявольский план, а я, как стержень и основа этого плана, была обязана помогать. Я вздохнула и расслабилась, тепло побежало по телу… или не тепло… Рука Райана ползла по моему телу, затем остановилась на талии, он притянул меня к себе и вновь застыл. Я все-таки задремала, хотя и опасалась новых проявлений этого «плана» известного пока только Райану.

Ненадолго в голове задержалась мысль, что, возможно, он захочет злоупотребить представившейся возможностью, и, в порыве импровизации, прибавит к плану несколько дополнительных частей. Но я уже была на границе, между сном и реальностью, поэтому, эта мысль задержалась совсем ненадолго, быстро утонув в водовороте видений.

Утро было совсем уж небывалым и фантастическим. Я проснулась от стука распахнувшейся двери. Едва разлепив глаза, будто бы засыпанные песком, я посмотрела на дверь, в которую входил Райан с двумя чашками свежесваренного кофе.

— Вставай, я тебе сейчас расскажу, какой фурор произвел на кухне. — Райан улыбался, но не с язвительной улыбкой, ему действительно было весело, и он стал острее воспринимать окружающее, «вынырнув на поверхность».

Я привстала на локтях и взяла свою чашку кофе. Сон, как рукой сняло. Я приготовилась слушать. Взглянув на улыбающегося Райана, я невольно улыбнулась. Он аккуратно сел напротив, прихлебывая кофе. Такого Райана я еще не видела и невольно залюбовалась.

— Представляешь, вхожу на кухню, а там Джейн, Джим и мой брат. Конечно же, все разговоры сразу смолкли, все смотрят на меня. Я подошел к плите, отодвинул Джейн, которая что-то готовила, поставил кофе и отошел. Они снова потихоньку продолжили свой разговор, стараясь не обращать на меня внимания. Но, готов побиться об заклад, они украдкой наблюдали за моим поведением. Я знаю, как выглядел всю неделю, но у меня не было времени распыляться на общение. В общем, кофе закипел и, я думаю, они ожидали от меня все, что угодно, кроме того, что я наполню две чашки и выйду из кухни, пинком раскрыв дверь. Я чувствовал, как Энтони прожигает взглядом мне спину. — Видимо последний эпизод порадовал Райана больше всего, поскольку он опять улыбнулся. Хотя на этот раз улыбка получилась кривоватой. Я хихикнула и поставила на тумбочку пустую чашку.

— Спасибо за кофе! Тебе пришлось пройти через многое, чтобы его добыть! — Я старалась быть серьезной, но едва сдерживала смех.

— А как же благодарность в виде жаркого поцелуя человеку, пожертвовавшему своей безупречной репутацией, которую он создавал целую неделю, ради лишней чашки кофе.

Я вытянула губы трубочкой и сквозь них глухо произнесла: «Иди сюда, мой герой». — Райан поморщился от этого зрелища.

— Пожалуй, заберу его позже.

Я расхохоталась и он, поставив свою чашку, улыбнулся мне в ответ. Этот «план», в детали которого я до сих пор не была посвящена, уже начинал мне нравиться.

Еще один участник

День прошел в переглядываниях обитателей дома и тихом шепоте за моей спиной, но все сразу стихало, стоило мне только обернуться или войти в комнату. Вечером я сама решила заглянуть в комнату Райана. Тихонько прокравшись по этажам, стремясь избегнуть любых встреч и любопытных взглядов, естественно, кроме всевидящих камер и Кукловода, следящего за моими передвижениями, как нельзя более пристально. Камеры не просто двигались в разные стороны, они поворачивались в унисон с моими передвижениями, замирая, когда я останавливалась, и вновь поворачиваясь, когда решалась идти дальше.

Тихонько подкравшись к двери чердака, я услышала тихий шепот, а поскольку дверь была лишь прикрыта (предосторожность всех обитателей дома, чтобы лишний раз не резаться о дверные ручки), я смогла четко расслышать каждое слово, когда подошла ближе, а также увидеть собеседника Райана, который сидел в пределах видимости из образовавшейся щели. Этим собеседником был Энтони, вот уж кого-кого, а именно его я меньше всего ожидала встретить ночью на чердаке. Похоже, что Райан не слишком-то гнушается общением с братом, который не так давно был настолько ему противен, что Дракон избегал не то что встреч, но даже случайных взглядов.

«…и, как я понимаю, этот план — единственное, что у тебя есть на данный момент?» — в голосе Энтони явно звучали нотки сарказма. «Да, и при определенной доле везения его вполне можно воплотить в реальность, причем, с успешным исходом». — Райан не уступал, вкладывая в интонацию, помимо уверенности, еще и презрение. Только ему удавалось сочетать сразу множество эмоций в одной фразе, причем каждый понимал его по-разному. Я невольно улыбнулась. В этом доме собрана идеальная, даже можно сказать, уникальная подборка гавнюков и двое из них мило беседовали в эту ночь на чердаке, нарушив мои планы.

Как жаль, что мне удалось захватить только конец разговора, было бы интересно услышать о том, что могут придумать два брата, если их фантазия разыграется в нужном направлении. Мурашки невольно пробежали вдоль позвоночника. На чердаке собеседники перешли к нейтральным темам, обсуждая особенности дома, отсутствия разнообразия в еде, обсудили внешность некоторых девушек, старательно избегая меня. Я поняла, что больше «спектакля в мою честь» не предвидится и ушла, почувствовав скуку. Скорее всего, помехи, устроенные Райаном окончились, и они резко переключились на нейтральные темы, изображая взаимную братскую любовь. Я под пристальным взглядом камер направилась в свою комнату и уснула, рухнув на кровать прямо в одежде.

Райан не появлялся в обществе два дня, и это, как ни странно, воспринималось нормально. Я почувствовала укол ревности к тому отношению, которое Дракон заслужил за время пребывания в доме, тогда как наши совместные появления на «публике» или его странные действия, сразу связывались с романтическими отношениями, и страдала от них почему-то я, но никак не Дракон. За его спиной не шептались, на него не косились. Его воспринимали как предмет мебели, изредка перемещающийся с места на место. Его перемещения вызывали визуальный дискомфорт, как первые ощущения от перестановки, когда привык к шкафу в определенном месте и постоянно идешь не в ту сторону, чтобы положить вещь.

На третий день Дракон решил почтить меня своим присутствием. Дверь как всегда была открыта резко и бесцеремонно, так, что я подскочила на кровати. Хорошо, что не спала, а то частые испуги отрицательно сказывались на моей нервной системе — я становилась все более дерганой.

— Джесс, вставай! Давай быстрее! Пойдем! — Последние слова сопровождались действиями — он сдернул меня с кровати и потащил к двери, вновь не заметив, что я босиком. Я резко дернула руку, вернулась к кровати и обулась. Он проследил взглядом за моими действиями и снова схватил за руку. Я покорно поплелась следом, как бычок на веревке, сраженная его бесцеремонностью и быстрыми сменами его настроений.

— Какого фига, Райан?! — Мы почти дошли до чердака, но задать первый вопрос я решилась только сейчас.

— Быстрее, дуреха! Камеры неисправны по всему дому. Энтони уже почти все подготовил. Поможешь сейчас, а объясню все позже. Бегом! Времени совсем мало! — на последней фразе мы ввалились на чердак, где нас уже ждал Энтони с паяльником в руке, на секунду обернувшийся, но потом вновь склонившийся над неизвестным устройством.

Райан подтащил меня к столу и быстро втиснул мне в руки крошечный прибор и объяснил, какие контакты нужно зачистить, где нужно стянуть, а где соединить контакты. Мы втроем быстро занялись работой. Минут на двадцать в комнате воцарилась тишина. Через полчаса Райан сгреб все устройства в коробку, стоящую рядом и кривенько установил ее на кучу мусора у стены. Примерно так, как она всегда валялась. Ничего, кроме нас троих, не вызывало подозрений. Энтони быстро вышел и направился в библиотеку, а Райан шагнул ко мне и, усадив на стол, прильнул ко мне всем телом. Я поняла, что время помех на исходе и обняла Дракона за шею. Все-таки, что ни говори, а такой Дракон нравился мне гораздо больше, чем язвительный и бесцеремонный Райан.

Теплое дыхание у меня на шее, крепкие руки, обвивающие талию, прижимающие к себе. Я расслабилась и закрыла глаза. Легкий качек и он нежно провел губами по моей щеке. Я не отреагировала на это движение, ведь играть еще не нужно, камеры до сих пор не работают. Еще одно прикосновение к щеке и ушку, снова к щеке в опасной близости от губ. Я слегка повернула голову, уткнувшись лбом в плечо, но Райан приподнял его, и моя голова снова скатилась к его шее. Сердито засопев, я устроилась поудобнее в этом положении, а наглые губы снова заскользили от губ к уху, но на этот раз с тихим шепотом: «Неужели настолько противно, что даже не можешь насладиться недолгим моментом спокойствия в этом безумном доме?». Я сердито хмыкнула и в очередной раз попыталась расслабиться.

— За сломанные камеры все марионетки будут подвергнуты наказанию в равной степени, вне зависимости от того, кто виновен в инциденте. С завтрашнего дня вы будете находить в комнатах дополнительные списки заданий, чтобы ваша жизнь не казалась безмятежной, и вы не убивали свое время так, как делаете это сейчас! — Резкий и злобный рык Кукловода заставил меня вздрогнуть, а руки Райана лишь крепче обняли меня и плотнее прижали к себе. Казалось, на него эта речь не произвела ровным счетом никакого впечатления. То ли он был настолько подготовлен к этому моменту, вплоть до секунды, то ли полное отсутствие эмоций и колоссальная выдержка и стрессоустойчивость сделали свое дело и то выражение лица, которое появилось за пару минут до этого монолога, осталось на нем без видимых изменений.

Меня слегка затрясло от впечатления, произведенного речью «кукольника», но дрожь изменила свою подоплеку, как только я ощутила поцелуй на шее за ушком, а потом и на щеке. Не в силах пошевелиться в тесных объятьях, я слегка нажала рукой на его шею, показывая, чтобы он остановил свой порыв нежности. Но, как оказалось, Дракон, помимо хладнокровия, обладал и плотной чешуей, и потому никак не отреагировал на этот сигнал. Губы быстро приблизились и, не дав опомниться и вновь просигналить, быстро, но не грубо прильнули к моим, давая свободу, но совсем немного. Я понимала, что без ответа меня не отпустят, предприняв новые и новые попытки. Я ответила, но не страстно, а слабо и нерешительно, стараясь тем самым показать, что данная ситуация не то, что мне нужно в данный момент. Странно, но толстокожий Дракон не отреагировал и на это, хотя намеки он понимал гораздо лучше других. Видимо это не тот случай — понималка отказала напрочь, и поцелуй вышел за рамки, а я перестала сопротивляться, ожидая окончания и слабо шевеля губами. Одно дело — милая забота и кофе в постель, другое дело — поцелуи на чердаке сквозь нежелание и сопротивление. Ну, ничего, я еще выскажу это Форсу. Сегодня или завтра — неважно, главное, без взбучки Дракон не останется. Эти мысли, как и многие другие, промелькнули у меня в голове за пару минут, которые я провела с закрытыми глазами на плече Форса в тандеме с его губами.

Поцелуй окончился также внезапно, как и начался. Райан отпустил меня, оторвавшись от моих губ с легким выдохом удовольствия. Да, Форс действительно был доволен и реально получил удовольствие от нашего поцелуя, тогда как я просто перетерпела этот момент. Хотя, его можно понять, он достиг ровно той глубины поцелуя, которой хотел, а мое, хоть и слабое, но шевеление, все же стимулировало ощущения.

— Пойдем, провожу тебя до комнаты. — Огоньки в глазах Форса выплясывали дикий танец, и я решила, что провожать меня не стоит, во избежание непредвиденных последствий, о которых я буду жалеть, а он, похоже, нет.

— Не надо, я хотела зайти к Джиму, а потом уже к себе. Я сама. — Прищур глаз Райана ясно дал понять, что он прекрасно понял, чем вызвано это решение, но, тем не менее, он проводил меня только до выхода из комнаты и остался возиться в своих железяках.

Я кубарем скатилась по лестнице и действительно направилась в гостиную к Джиму. Я не могла изменить своим словам, сказанным вслух, ведь помимо Райана меня слушал еще и Кукловод. Пока я шла, я быстро обдумала тему беседы, благо, Кукловод сам подкинул ее несколько минут назад.

— Джим! — я влетела в комнату и начала быстро проходить испытание. — Ты слышал о последнем объявлении Кукловода? Теперь из-за чьей-то глупой шутки нам придется проходить как минимум в два раза больше заданий. Надеюсь, они хотя бы будут адекватными.

Джим оторвался от книги. Видимо, на него, как и на Райана, речь Фолла не произвела абсолютно никакого впечатления, и он принял информацию, как данность, ведь он был невиновен, следовательно, новые испытания просто будут выполнены им без лишних нервов. А я почему-то от этих мыслей почувствовала укол совести.

— Да, конечно, Джессика, но испытания будут только завтра, следовательно, сегодня нужно как следует расслабиться и набраться сил. Советую тебе, как доктор, сделать то же самое. — Я напряглась от слова «расслабиться». Не это ли пытался сделать Форс, когда впился в мои губы? Еще один укол совести, и полное отсутствие желания продолжать разговор.

— Хорошо, Джим, как скажешь, — я улыбнулась, — уж доктору-то я точно доверяю — пошла отдыхать. — С этими словами я вышла из гостиной и вновь направилась вверх по лестнице, на этот раз, чтобы отдохнуть и выспаться, даже если для этого потребуется подпереть дверь любым подручным средством.

Ступеньки дались мне нелегко, все-таки трудный день и добрая половина ночи прошла в беготне по дому. Но я все же «доползла» до комнаты и чуть ли не лбом открыла дверь, настолько усталость сковала мои руки.

Как всегда скинула обувь прямо перед дверью, как всегда подошла к кровати, как всегда зажгла свечу и, как всегда вздрогнула, в очередной раз, увидев застывшую статую Райана у окна. Надежда на сон и приятное окончание сегодняшнего дня развеялась, как дым. Я уставилась на Форса с гримасой на лице. А он смотрел на меня безо всяких эмоций. Значит все-таки разговор, а не секс. И тут я вспомнила о том, что он обещал посветить меня в детали операции, а заодно и о том, что сама мечтала устроить ему взбучку за сегодняшнюю выходку на чердаке.

Быстро вымывшись и переодевшись, я рухнула на кровать и, подождав, пока Райан сходит в душ и устроится рядом со мной на кровати, пару раз поцелует и прильнет ко мне всем телом, устроив свои губы возле моего уха, приготовилась слушать.

Безумие

Мягкий рычащий грудной голос Райана начал разговор издалека, с напоминания о заданиях от Кукловода, но, когда я нетерпеливо шевельнула ногой, проигнорировав заботливый вопрос, не нужно ли мне помочь завтра выполнить дополнительные задания, он, выдержав паузу, перешел к основной части разговора.

― Что касаемо нашего плана, я думаю, что пора посвятить тебя в его детали.

― Давно пора, учитывая, что даже твой братец, которого, как мне казалось, ты терпеть не можешь, вовсю принимает в нем участие, тогда как я — ни сном, ни духом!

― Джесс, не начинай! Иначе половину ночи мы проведем, выясняя отношения, а, не обсуждая суть того, над чем я работал больше недели.

― Кстати, хорошо, что ты мне напомнил об отношениях! Какого черта это было?! На чердаке! Терпеть не могу, когда что-то делают против моей воли!

― Мне показалось, ты была не то, чтобы уж очень против… ― усмешка в мои волосы и легкое дуновение ветерка от смешка явственно показали, что Форс очень доволен тем, что произошло, и даже теперь, вспоминая, он нисколько не жалеет о случившемся.

― Тебе показалось!

― Ну, ты потом позволила мне прилечь рядом и даже проспать рядом с тобой всю ночь, хотя нормальным этот сон не назовешь… Тебе никто раньше не говорил, что ты пинаешься во сне?

Я возмущенно выдохнула.

― Мне пришлось согласиться на твое общество, потому что я знаю, что ты иначе не отстанешь…

― Нет. ― Еще один смешок.

Настроение резко портилось, и я уже подумывала о том, чтобы прекратить этот разговор и выставить нагловатого Форса, столь явно намекающего о своем превосходстве в данной ситуации, из комнаты. Джесс! Когда же ты успела стать такой размазней?! Я злилась на себя, и мое дыхание выдавало меня «с потрохами». Рука Райана плотно легла мне на спину, прижимая к тому, кого хотелось стукнуть чем-нибудь тяжелым, благо, ничего не было под рукой.

― Успокойся! На самом деле я просто хотел проверить, как ты ко мне относишься теперь, когда столько всего произошло. И, ты права, меня бы не остановило ни твое сопротивление, ни мой здравый смысл. Все, что я выяснил — того стоило.

― Ну, и что же ты выяснил?

― Ты все еще небезразлична, когда я прикасаюсь к тебе, даже когда пытаешься оттолкнуть и не желаешь отвечать. ― Я задохнулась, а потом слегка откинулась и посмотрела Дракону в глаза. Ни тени улыбки, ни грамма издевки я в них не заметила, хотя, возможно, темнота в моей комнате помогала тщательно скрыть все то, что не хотел показывать Райан.

― Так мне продолжать рассказывать или перейдем к чему-нибудь более нейтральному и, возможно, приятному для нас обоих?

― Еще один такой намек и я выставлю тебя из своей комнаты, чего бы это мне не стоило! ― Тихий выдох мне на ухо возвестил, что Райан настроился на серьезный разговор.

― По поводу Энтони, мне пришлось просить его о помощи, поскольку в электронике он соображает не хуже Джека, а его мужская сила поможет мне быстрее собрать все необходимое для воплощения плана.

― А как же я? На мою силу и умение быстро находить все самое необходимое ты уже не рассчитываешь? Между прочим, я одна из лучших поисковиков в доме! ― Кажется, во мне заговорила ревность. И, по-моему, Райан тоже это заметил, потому что я снова почувствовала ветерок его смешка в своих волосах. Это заставило меня резко умолкнуть и поджать губы, чтобы ненароком не выпалить что-нибудь еще.

― Мы не должны вызывать подозрений. Я и так рискую, доверяя наш план брату. Я еще не до конца уверен, что Энтони действительно оказался в доме по той причине, о которой говорил. ― Теперь я почувствовала, что напрягся Райан, вспомнив «тот» разговор. Да и у меня это воспоминание не вызывало положительных эмоций. Ведь если бы его не было, можно было бы наслаждаться обществом Райана по ночам, чувствовать себя под его защитой и думать, что мне грозит опасность со стороны Энтони.

Теперь же, когда стало ясно, что мы ошибались, мне абсолютно не хочется возвращать себя в то время, когда ради успешного выполнения плана мне приходилось терпеть присутствие посторонних людей в своем личном пространстве. Хотя… эта ситуация и новый план, почему-то, совсем не отличается по части обсуждения деталей от предыдущего. Остается только тешить себя надеждой, что этот план окажется последним в моей жизни, и вместе со своими участниками и постановщиками отправится ко всем чертям, как только я найду выход из дома.

Но… как же план… я ведь все еще не знаю деталей… Я вновь в нетерпении брыкнула ногой, принуждая Форса продолжать рассказ, потому что он, по-моему, снова начал просто наслаждаться теплом моего тела.

― Да, план… ― Райан словно вышел из спячки. ― Устройство, отрубающее камеры на более длительный период, которое собирает Энтони, скоро пройдет свое первое испытание. Мы должны проверить его, не вызвав при этом подозрений Фолла. К сожалению, мы не можем создать в этих условия более совершенного устройство, позволяющего камерам работать в режиме остановившейся картинки. Однако практически час камеры будут попеременно, то испускать помехи со слабыми силуэтами, по которым будет вполне реально перепутать, например, Джейн и меня, то молоко, имитируя обычное повреждение проводки, которое могли бы устроить, к примеру, крысы. Когда я «устраню» помехи, я придумаю хорошую причину, чтобы Джон поверил и не назначил наказания, думая, что мы все это время боролись с повреждениями камер.

Я хмыкнула, представляя сложность плана, который бережно вынашивал младший Форс в своей голове.

― Далее, за этот час мы должны будем установить в доме еще несколько устройств, которые сейчас собираю я. Подготовка к основной части плана начнется уже в ближайшее время, но нам придется взять паузу, чтобы не вызвать подозрений. Я нашел несколько мест, куда можно будет быстро установить датчики, способные в любую минуту вызвать подрыв всех систем связи дома с Кукловодом. За это нас по головке не погладят, но, в идеале, мы сможем вырваться на волю все вместе, а если нет, тебя-то мы уж точно протолкнем к выходу в первые же секунды всеобщего замешательства. Если кого-то и отловят, наказание будет суровым. Главное — не зевай и беги «сломя голову» в любом направлении, главное, чтобы подальше от этого места. ― В голосе Райана слышалась забота и еще что-то, чего я не могла понять, а в глазах его вообще невозможно было что-либо прочесть — темнота смазывала и прятала эмоции, которые и в дневное-то время слишком тяжело читались в глазах Дракона.

― А дальше? Как вы планируете открыть дверь, ну, или не дверь? Как вы планируете сделать выход из дома? ― Райан вздохнул.

― Это вторая часть плана, которую можно будет выполнить только тогда, когда первая пройдет идеально. Дверь открыть мы, конечно, не сможем, но есть множество других выходов из этого дома, многие из которых известны только мне и Исами — тем, кому они до этого момента не были нужны. Теперь же все изменилось. Мы можем пройти несколькими путями, которые я разведаю в самое ближайшее время. Энтони, пока шлялся по дому в качестве приспешника Кукловода, тоже заприметил несколько возможных выходов из дома. Наверняка, Фолл закрыл потайные двери, как только Энтони попал в общество марионеток, но мы попробуем их открыть в тот момент, пока будут вырублены камеры. Если успеем быстро установить датчики отключения всех систем и надежно замаскировать их от посторонних глаз.

Понятно, что этот план показался мне настоящим безумием. Столько сложных деталей, столько всего, что зависит от «если» и от нашего везения. Кукловод — не идиот, он может почувствовать подвох, может ужесточить режим в доме, и тогда, нам не видать свободы, как собственных ушей. Мне не видать… Я молчала, не зная, что ответить Райану, зная, что, в любом случае, эта часть плана будет воплощена. Слишком уж шаткое у нас положение. Да еще и со стороны все должно выглядеть так, будто этого плана никогда и не было. Я тяжело вздохнула. Это все теперь будет зависеть от меня. Я должна помочь братьям хотя бы тем, чем смогу. Но сейчас я ничего не могу — только, разве что, расслабиться и заснуть в объятьях Дракона. А завтра, завтра я обдумаю все то, что было сказано мне сегодняшним вечером, все, что я увидела за эти дни и, возможно, мне придет в голову пара идей, которые помогут, приблизят момент освобождения, возможно, не только мне, но и другим обитателям дома. Только теперь я подумала о том, что, хорошо бы, чтобы и Райан вновь почувствовал вкус свободы. Он заслужил. Он слишком давно в этом доме и я, как никто другой, видела его усталость. Возможно, он уже жалеет, что пришел сюда вновь. И если в моих силах будет уйти не одной, я обязательно сделаю так, чтобы вместе со мной на свободу вышел именно Дракон, наплевав на всех тех, кто останется в доме, наплевав на гнев Кукловода, который ужесточит наказания, сделает жизнь жильцов невыносимой. Но нам плевать, нас там уже не будет. Безумие! Но мне действительно было плевать на всех. Почти на всех…

Я сморгнула тяжелые мысли и решила немного поспать, пусть и в чужих объятьях. Легкое движение моего тела вывело нас из ступора. Лечь поудобнее и скорее заснуть, пока навязчивые мысли вновь не захламили мою голову, лишая сна. Райан слегка ослабил напряжение руки, давая возможность сменить позу. Я не стала отворачиваться, продолжая осматривать в темноте силуэт лица Дракона. Он смотрел на меня, видимо, изучая эмоции, явственно проступившие на моем лице после его рассказа. Нужно сказать, он меня видел гораздо четче, чем я его, поскольку мое лицо было освещено слабым счетом луны, пробивавшимся через щели в досках импровизированных ставень, созданных дизайнерским порывом Кукловода, когда он заколачивал все окна в доме.

Не знаю, сколько мы так лежали, но мои веки смежил сон, и я расслабилась в полуобъятьях Райана. Они были практически неощутимы, и я смогла уснуть. Правда, ненадолго…

Подготовка

Я вздрогнула и проснулась. Мне приснилось, что Райан вновь заключил меня в свои медвежьи объятья и его губы блуждали по моему лицу от уха к ямочке между ключиц. Странным показалось то, что у Райана была странно знакомая ямочка на подбородке. Я разлепила глаза.

Легкие прикосновения к моей скуле показались мне продолжением сна, но пробуждающийся мозг быстро вынес меня за пределы сновидений. Райан вел себя совершенно не так, как должен был, находясь со мной в одной постели поверх одеяла. Мы ведь рядом только потому, что потребовалось обсудить детали плана… Или для него это нечто большее. Но я не подписывалась на большее, я не собираюсь платить за воплощение плана в жизнь! Или он надеется, что я уступлю ему, поддавшись провокациям?! А может быть и Энтони уже решил за меня, как мне себя с ним вести?! Я не собираюсь вновь прыгать из одной постели в другую по велению двух братьев!

Я резко повела плечом и отклонила голову. Губы Райана мазнули в пустоту. Я повернулась и посмотрела в его глаза. Спросонья ничего не было видно — видимо, прошло совсем немного времени с момента, как я заснула, а Райан все это время продолжал изучать мое лицо. Ладно бы только это, но то, как он воспользовался моим бессознательным положением — вызвало приступ ярости. Мое лицо исказилось против воли. Я пыталась быть сдержанной, но не смогла.

― Какого черта ты делаешь?!

― Если я скажу, что ты стонала и вздрагивала во сне, ты мне не поверишь?

― Нет! Я помню, что мне снилось!

― И что же тебе снилось? Ты действительно постанывала во сне, а я всего лишь пытался тебя успокоить. ― Ох уж эта гребанная ухмылочка! Опять она нарисовалась на его лице и мозолит глаза.

― Тебя это не касается! ― Шепчу, еле сдерживая новый приступ ярости, вызванный вспомнившимся сном.

― Ну ладно, завтра поговорим об этом. А сейчас тебе нужно поспать.

― Я хочу, чтобы ты ушел! ― Ловлю его серьезный взгляд в ответ на свой шепот.

― Мы, вроде как, договорились.

― Да, но в договоре не было того, что только что было!

― Хм, ну извини, ― на лице ни капли сожаления, ― не смог удержаться. Если тебе от этого станет легче — большего я не планировал.

― Да уж, стало намного легче! ― Стараюсь, вложить в шепот язвительный тон.

Снова ухмылочка. Уже не могу ее видеть, поэтому отворачиваюсь. Пусть делает, что хочет. Но если еще раз рискнет распускать руки, пока я сплю — поплатится тем органом, который диктует ему эти действия.

Снова отворачиваюсь от Форса и пытаюсь заснуть. Резко и шумно выдыхаю, когда через несколько минут его рука ложится на мою талию. Но она просто лежит, не шевелясь, а Форс спокойно дышит мне в макушку. Это дыхание успокаивает, и я вновь начинаю погружаться в сон.

Утро наступило без новых ночных происшествий.

* * *

Я люблю просыпаться рано, за редким исключением, когда блуждаю по полночи. Сегодня был один из таких дней, хотя сон этой ночью нельзя было назвать спокойным. Я слегка повернула голову к спящему Райану, и начала разглядывать его лицо, тихо мстя за ночное пробуждение. Удивительно, ведь я его никогда таким не видела. Дракон спал, и даже во сне его лоб прорезала морщинка, словно и теперь он обдумывает какие-то планы. Глаза подрагивали под закрытыми веками, словно он следил за кем-то, а губы, то напрягались, то расслаблялись вновь так, как будто он говорил.

Видимо, Дракон тоже постоянно испытывал чувство опасности, потому что от моего пристального взгляда он сначала слегка вздрогнул, а потом, глубоко вздохнув, открыл глаза. Его взгляд сразу же стал ясным и мгновенно перехватил мой, хотя я и пыталась скрыть его под ресницами, отводя в сторону. Рука Форса, все еще лежащая на моей талии, сжалась чуть крепче, говоря о том, что он желает мне доброго утра. Он ничего не сказал, просто встал и направился в душ. А я подумала, что это мне не хватает уединенных дней в моей комнате и моей персональной ванной, которая теперь была занята Райаном, после которого оставались лужи на полу, которые он не удосуживался убрать и брызги на всем, куда он только мог дотянуться. Это невероятно раздражало, но, в то же время, отрезвляло и помогало проснуться. Я встала и взяла единственное чистое полотенце, которое у меня осталось. Естественно, даже находясь на чужой территории, Дракон использовал все самое лучшее — право первого посещения ванной комнаты, самое большое полотенце, мыло и шампунь, которого на его волосы и тело уходило больше, чем на мои. А расплывшимися остатками мыла пользовались уже все остальные, то есть я.

Негромко рыкнув от этих мыслей, я направилась в ванную, чтобы поторопить своего постояльца. Нужно будет сказать ему, чтобы он приволок полотенце и мыло из личных драконовских запасов, раз уж собирается поселиться у меня. А в идеале было бы чудесно, если бы он просто приходил пожелать доброго утра, а не дрых бы у меня под боком, принуждая спать всю ночь в одной неудобной позе.

Слишком много тяжелых мыслей за одно утро. Слишком долгий плеск воды в ванной. Слишком плохое настроение. Я постучала в дверь ванной, ожидая ответа, но, так и не дождавшись, вошла, надеясь на благоразумие Дракона. Шторка, благо, была задернута, но громкий плеск воды о тело говорил о том, что процедура продлится еще некоторое время.

― Райан, имей совесть, я тоже хочу в душ! ― Никакого эффекта. Только легкий смешок за шторкой, который едва уловило даже мое, настроенное на Форса, ухо.

― Слушай! Какого черта ты так нагло внедрился в мою жизнь и мою ванную?! Тебе что, у себя в комнате места мало? Или предпочитаешь сначала использовать все ресурсы на чужой территории?! — Райан молча мылся, кажется, совершенно не обращая на меня внимания. Только шторка шевелилась от активных движений, когда он водил по себе, как я догадывалась, последним куском моего мыла, нещадно стирая последнее.

Такую наглость стерпеть было сложно. Я схватилась за шторку, намереваясь отдернуть его. Но не успела коснуться края, как оказалась в ванной, прямо в одежде под прохладными струями воды, быстро намокая до жалкого состояния. От такой наглости я задохнулась и не сразу нашла, что ответить.

― Какого… ― я смотрела на обнаженного мужчину в мыльной пене с мокрыми растрепанными волосами.

― Тебе же жалко воды, я решил, что ты успокоишься, если тоже искупаешься прямо сейчас. Если хочешь, я тебя даже намылю. ― С этими словами, Форс начал быстро расстегивать пуговицы своей-моей рубашки, намереваясь стащить с меня мокрую одежду. Я отдернулась всем телом и больно шлепнула его по руке. Он остановился, нагло улыбаясь, даже не стесняясь своих действий. Хотя… когда это он стеснялся?

― Вываливайся из моей ванной и моей комнаты немедленно! ― Благо, Кукловод нас не слышит из-за шума воды, и камеры в ванной нет. ― Если еще раз увижу тебя ночью у себя — оторву тебе что-нибудь важное!

Райан молча продолжал смывать с себя мыльную пену, а затем, также молча, отдернул шторку и вышел из ванной, накрутив себе на бедра мое большое полотенце и вытираясь маленьким — тем, которое я только что взяла для себя. Рыкнув, я резко задернула шторку и услышала громкий смешок одновременно с хлопком закрывающейся двери.

Я с трудом стащила с себя мокрую одежду и подставила тело под струи воды, пытаясь успокоиться. До чего же может довести одним только молчанием один человек другого всего за одно утро! Несколько раз глубоко вздохнув, я решила, что этот гавнюк не стоит потраченных на него нервов и быстро вымывшись размякшим мылом, я бережно вынула его из под потока воды и выбралась из душа на ходу думая, чем же мне теперь вытираться?

Я аккуратно выглянула из ванной комнаты, проверяя, убрался ли Форс с моей территории, и обнаружила, что комната пуста, а два влажных полотенца, вместе с комплектом сухой одежды, аккуратно висят на гвозде прямо у входа в ванную. Я быстро ощупала их и, выбрав наиболее сухое, быстро нырнула обратно, прихватив то, что для меня приготовил Форс. Поняв, что полотенце является ничем иным, как импровизированной набедренной повязкой Дракона, я фыркнула, но так как в этом доме я разучилась брезговать — быстро вытерлась и напялила сухую футболку и джинсы, которые с трудом налезли на влажное тело.

Вылетев из ванной, я, не задерживаясь в комнате, рывком открыла дверь и направилась на кухню за новым зарядом положительных эмоций, собираясь наорать на первого подвернувшегося мне под руку, даже если это будет Дженни. Больше провокаций мой мозг сегодня не выдержал бы.

Окончив завтрак на притихшей с моим появлением кухне, я отправилась выполнять задания, список которых обнаружила на двери своей комнаты. Благо, что никто не рискнул больше испытывать мое терпение. Всем было понятно по моему лицу, что общение со мной не сулит ничего хорошего. Я тихо порадовалась этому.

* * *

Выполнив несколько заданий, я решила, что на сегодня порезов достаточно и быстро забежав к Джиму за перевязкой (у него, кстати, сегодня было много работы, поэтому он перевязал, также молча, не задавая вопросов, и переключился на следующего ожидающего), а затем направилась к Форсу, намереваясь расставить все точки над «i». Райан как всегда был на чердаке, паяя что-то на вид незамысловатое, хотя любая простенькая коробочка в этих руках могла обрести смертоносный эффект. Услышав мои шаги, он на секунду оторвался, бросив на меня быстрый взгляд, но потом, видимо, решил, что прибор требует больше внимания, чем растрепанная фурия, один взгляд которой мог бы обратить в камень, если бы кто-то свыше дал мне такой ценный дар.

Я остановилась посреди комнаты, не сводя глаз с Дракона. Через пару минут такого «гипноза», он все же соизволил выключить паяльник и присесть на кресло, хлопнув себя по коленке. Щаззз! Разбежалась я прыгать к тебе на колени! Я спокойно подошла к Форсу и, наклонившись, еле слышно выдохнула ему в лицо: «Если еще раз позволишь себе что-то подобное, я не посмотрю на план и наш уговор и выскажу тебе все громко, наплевав на камеры!».

Как все предсказуемо. Внутренне просто аплодирую Райану, одновременно, содрогаясь от бессильной ярости. Не прошло и секунды, а я снова сижу против своей воли на его коленях, голова крепко прижата к его плечу его же щекой, а его дыхание щекочет мне ухо. Одной рукой он крепко сжал мне бедро, прижимая к себе, другой, придерживал мою руку на случай возможных выпадов, поскольку моя ярость явно чувствовалась на всей поверхности кожи. Меня трясло, и даже Райан понимал, что дальше не стоит перегибать палку уже готовую вот-вот сломаться.

― Джесс. Джесс успокойся! ― Его бархатный голос оглушает, произнесенный прямо в ухо. ― Я, всего лишь, хотел проверить твою выдержку и стрессоустойчивость. ― Я вздрогнула и попыталась унять дрожь.

― Молодец, девочка! Горжусь тобой! Теперь я уверен, что мы пройдем через все. ― Я слышала улыбку в его голосе. Я постепенно успокаивалась. А он легко водил ладонью по моей спине и в этом жесте не чувствовалось ни издевки, ни намека на флирт, он просто успокаивал. ― Извини, я иногда перегибаю палку. Просто, ты так резко реагируешь на любые поползновения в твою сторону, что просто забавно наблюдать за твоей реакцией.

Я поняла, что больше не трясусь от бешенства, а Форс постепенно перестал гладить мою спину, просто держа меня в руках. И даже щека его больше не прижималась к моему виску, давая свободу выбора, а я просто лежала и думала, пытаясь вспомнить, зачем же я сюда явилась.

― Форс, ― наконец вспомнила, ― если ты и дальше планируешь занимать мою жилплощадь, будь добр позаботиться о лишнем комплекте своей одежды в моем шкафу, лишнем полотенце и большом куске мыла, чтобы я больше не нервничала по этому поводу. ― Мой голос, наконец, спокоен.

Легкий смешок без издевки, и я поняла, что это согласие.

― Учти, больше без всего перечисленного я тебя к себе в комнату не пущу!

― Окей. ― Вот так просто? Без издевательств, без подколов, без отказов?

Я встала и направилась к выходу, как Райан меня окликнул.

― Джесс! Ты сейчас к себе?

― Да. ― Мои брови вопросительно изогнулись. Чего он хочет?

― Может, захватишь то, что даст мне доступ к твоей комнате и твоей ванной?

― Сам занесешь. Не хватало еще с твоими вещами по дому разгуливать!

― Как скажешь, детка! ― Улыбка одними глазами и резкий поворот к незаконченному устройству, словно и не было этого разговора.

Я, молча, вышла из комнаты и направилась к себе с чувством выполненного долга.

* * *

Я легла на кровать не снимаю покрывала и отключилась — большая кровопотеря давала о себе знать. Проснулась я, когда Райан осторожно укладывался позади меня поверх одеяла. Я вздохнула и поплелась в душ. Быстро вымылась и выползла из ванной, на ходу выжимая мокрые бинты, с которых стекала вода, слегка подкрашенная кровью.

Райан быстро встал и подошел ко мне, схватив мою руку и удержав от очередного сжатия свежей раны. Он, молча, аккуратно отмотал мокрые бинты и, вынув из кармана алую ленту (интересно, как она туда попала…), быстро и туго перемотал мне ладони. А затем снова плюхнулся на кровать. Я быстро вытащила из-под Райана покрывало. Краем глаза я заметила на столе аккуратно сложенные вещи, поверх которых лежал кусок мыла. Поистине, запасы Дракона были безразмерными, нужно будет потом еще на что-нибудь его раскулачить. Я устало свалилась на кровать и натянула поверх нас обоих покрывало. Рука Дракона привычно скользнула на мою талию, а ухо обожгли всего два слова: «Завтра начинаем подготовку».

Я замерла и взглянула на Райана. В комнате еще не было достаточно темно — почему-то мы оба решили лечь достаточно рано. Возможно, сегодняшние испытания потребовали большее количество энергии, чем ожидалось, а может быть, Форс решил хорошенько отдохнуть перед завтрашним. В любом случае, я не возражала по этому поводу. Я уже привыкла к надежной руке, лежащей поперек живота, а спокойное дыхание, которое, наверное, не нарушило бы и взрывом, прогремевшим в соседней комнате, успокаивало и позволяло быстрее провалиться в глубокий сон, который наполнялся видениями лишь ближе к утру.

Диверсия

Утром, вместе с поцелуем от улыбающегося Дракона, я получила точные ЦУ по выполнению нашего общего плана. Энтони я уже давно нигде не видела, и Райан сказал, что он воплощает свою часть плана отдельно, чтобы не привлекать к себе внимания. Тихая возня одной марионетки нечасто заслуживает внимания от Кукловода, если, конечно, это не Джек и его железяки в подвале — за ними Фолл присматривает отдельно.

По плану, ровно в 14:07 я должна была быть на чердаке, где Форс Jr., своим излюбленным способом объяснит мне дальнейшие действия, способствующие воплощению нашего скромного и немного фантастичного плана.

Я спокойно позавтракала, выполнила пару испытаний, оставив то, что требует похода на чердак напоследок. Немного раньше я поднялась и быстро обыскала чердак, постоянно заглядывая в список и стараясь не привлекать внимания. Ровно в указанное время Райан вошел на чердак и сделав удивленное лицо, шагнул ко мне, слегка приобняв в качестве приветствия. Я ответила, поскольку этого требовал план. Объятья Райана сразу стали крепче, а пальцы, будто ненароком давили на самые чувствительные места на моих бедрах. Я гневно выдохнула, стараясь, чтобы со стороны это выглядело вздохом страсти. Райан же видел мою гримасу, которую я заботливо состроила расслабившемуся «ухажеру».

Губы Райана нашли мои и легкий поцелуй на секунду выбил почву из-под моих ног. Райан явно злоупотреблял, воспользовавшись тем, что сегодня важный день, и я позволю практически все, ради удачного воплощения нашего плана. И, тем не менее, я не стала ему отвечать, и поцелуй быстро закончился, а навязчивые губы продолжили разгуливать по моему лицу, постепенно приближаясь к ямочке за ухом. При этом я уже была прижата к столу, а нога Райана бесцеремонно заняла свое место между моих раздвинутых бедер. Камера перестала пристально следить за нами, вернувшись в свой прежний автоматический режим. Наконец губы добрались, и я сконцентрировалась на том, что сейчас последуют главные указания.

― Ты сегодня почти не злишься на меня. ― Урчащий голос за ухом и слегка неразборчивые слова, тем не менее, не помешали мне уловить их смысл. Райан слегка прикусил мочку моего уха, и я вздрогнула. ― Не будешь сегодня трястись от злости?

― Я подумаю об этом, если ты немедленно не перейдешь к тому, чего я жду с самого утра. ― Колено Райана еще сильнее прижалось к моей промежности, а своим бедром я почувствовала то, чего чувствовать совсем не хотела. Дракон начал возбуждаться.

― Ну, и чего же ты хотела с самого утра? Позволишь узнать? ― Похоже, он понял меня неправильно. Снова.

― Хочу узнать детали плана. ― Я постаралась быстро привести его в чувство, тем более, что этот процесс начал весьма нездорово меня увлекать, и мне совершенно не хотелось, чтобы дыхание сбилось, предательски сдав меня Дракону «со всеми потрохами».

― Хм, как скучно. ― Форс слегка отстранился. Я была благодарна ему за дополнительное пространство. ― Хорошо, как скажешь, в любом случае, у нас есть еще время, чтобы все обсудить. Я просто хотел, чтобы ты пришла сюда пораньше.

Я зло сверкнула на него глазами, а он ухмыльнулся так, как это умел делать только он.

― Что ж, в любом случае, тебе придется побыть в моем обществе еще немного, если ты не возражаешь. Или, если тебе неудобно здесь, мы можем отправиться в твою комнату и продолжить разговор в более привычном положении. ― Я снова шумно сдулась. ― И прекрати дышать, как кит, тебе это сегодня не поможет. Разрешаю убить себя позже, ночью, чтобы окончательно усыпить бдительность Кукловода.

Я не смотрела на него, но знала, что он улыбается своей обычной язвительной улыбочкой, которая не сходила с его лица даже в самые романтические моменты, а тем более, в псевдоромантические, когда мы всего лишь играли на камеру.

― Примерно через час, когда мы услышим слабый щелчок, нам нужно будет очень быстро пробраться в прихожую, а также в спальню. Придется разделиться. Я пойду вниз, предварительно указав тебе место, куда нужно будет вмонтировать устройство. Нишу я уже приготовил. Остается только аккуратно его туда вставить, соединить проводами с теми контактами, которые ты в ней увидишь и надежно замаскировать обоями, которые сейчас висят так, как всегда до этого. Надеюсь на твою природную женскую аккуратность. Не подведи! Одно обнаруженное устройство — и весь план насмарку. Кстати, у тебя ровно десять минут на все про все. Затем ты бегом помчишься в детскую, где будем мы с Энтони. У нас останется около сорока пяти минут на обсуждение дальнейших действий и проверку тайных ходов. Придется действовать на глазах у всех так, чтобы избежать лишних вопросов. Не бегать, но быстро ходить, проверять легким надавливанием во время испытания, затем, уходить, как ни в чем не бывало. Мало кто отслеживает передвижения во время испытаний — все уже давно к этому привыкли. ― Райан переместил свой вес, и, присев на стол, посадил меня верхом на свое бедро. Он явно устал стоять в одном положении и решил вновь совместить приятное с полезным. Теперь я была повернута лицом к камере и даже не могла выразить свое недовольство. Осталось лишь плотнее обхватить Дракона за плечи, чтобы компенсировать неудобство, переместив часть веса на руки.

― Энтони в данный момент проходит испытания в том месте, где есть потайные ходы, пытаясь разведать обстановку и хотя бы визуально обнаружить какие-либо зацепки. Именно поэтому нам нужно будет скоординировать наши действия. Он будет ждать нас, поскольку момент отключения камер будет заметен только здесь. Нам нужно будет заранее занять свои позиции, чтобы Фолл ничего не заподозрил, а я буду рьяно «ремонтировать» проблемную проводку. Камеры я подключу поочередно, имитируя эффект от своих действий. Я успел усовершенствовать устройство, и оно будет работать именно так, как нам нужно.

Мне оставалось только поразиться тому, как быстро два брата успели все спланировать и детально упорядочить для оптимального выполнения тремя участниками саботажа. Кажется, Райану нечего было мне больше сказать, потому что он вновь принялся детально изучать поверхность моей кожи в пределах досягаемости его губ и рук. Я смирилась со своим неудобным положением, лишь плотнее обхватила плечи, чтобы губы Дракона не съехали куда-нибудь не туда. Зато руки его, как будто компенсируя неудобство от моих тесных объятий, уже вовсю блуждали не только по моей спине, но и по бедрам, часто съезжали на ягодицы и вновь возвращались на спину. Благо грудь моя была недоступна его вездесущим рукам, хотя меня слегка смущал тот факт, что грудь мою он явно ощущал сквозь его тонкую рубашку и мою, не менее тонкую, футболку. Дыхание мое нарушилось против воли, и я слегка покраснела от осознания того, что все-таки сдалась во власть Дракона. Пусть и ненадолго, но он почувствовал себя хозяином положения.

Час пролетел незаметно для меня, но Райан, похоже, отсчитывал каждую секунду, потому что он был собран и его дыхание даже не сбилось — это я дышала, как паровоз, преуспевая за двоих. Незадолго от окончания своих нападок в мою сторону, он начал потихоньку снижать темп рукоблудства, чтобы мое дыхание и мысли успели придти в норму к моменту икс. Я почувствовала это, и осознание необходимости действовать быстро привело меня в чувство, хотя дыхание все еще было сбивчивым. Я посмотрела на Форса, на лице которого было написано самодовольство, и захотела стукнуть этого нахала чем-то тяжелым. Он понял мое настроение и, наклонившись, быстро поцеловал меня в губы уже без тени усмешки. В тот же момент мы услышали тихий щелчок.

Он быстро сбросил меня с бедра, и пока я топталась на слегка затекших ногах, бросился сначала к мониторам, чтобы убедиться, что камеры действительно не работают, а затем к коробке в углу. Вынув из нее четыре коробочки с проводами, он сунул одну мне, а остальные запихнул себе за шиворот, схватил меня за руку и потащил к выходу из комнаты.

Мы стрелой полетели в спальню, не закрывая дверь, быстро пронеслись к тому месту, где Райан создал нишу для устройства. Он отогнул обои и показал, как нужно подсоединять, дал мне плоскогубцы и умчался, бросив на ходу только: «Не ошибись! Красный к белому, черный к черному».

Я встала на цыпочки, поскольку ниша была достаточно высоко и потихоньку скрутила провода. Коробочка встала в нише, как влитая. Я же быстро вынула из кармана клей и слегка прихватила край обоев, чтобы их случайно не подняло сквозняком в самый не походящий момент. Когда все было готово, я придирчиво осмотрела свою работу и не нашла изъянов. Ничего не было видно, и устройство было подсоединено именно так, как учил меня Райан, ну, а мои познания в электронике значительно улучшились, благодаря Джеку, с момента попадания в этот дом. Я была уверена в качестве, а потому, заменила брусок на небольшой рулон ткани и выбежала из комнаты, со всех ног помчавшись в детскую, дверь в которую была за поворотом.

На всю операцию по монтажу у меня ушло немногим больше семи минут, поэтому я не боялась, что опоздаю, но все равно торопилась, поскольку надеялась получить ценную информацию и, возможно, указания от Энтони уже сейчас. Я толкнула дверь и натолкнулась на пристальный взгляд старшего Форса. Я кивнула, говоря, что все сработало, по крайней мере, с моей стороны и тут же вскинула подбородок вверх в знак вопроса.

― Я осмотрел библиотеку и выход в ней, на первый взгляд, плотно закрыт. Однако я обнаружил небольшую щель в гостиной, когда проходил там испытание. А также дверь одной из комнат, не снабженной камерой, закрыта, похоже, всего на один поворот ключа. При желании Райан легко может с ней справиться. Теперь тебе нужно будет пройти в гостиную и во время испытания слегка надавить на панель за шкафом. Там немного отходят обои, но это видно только при ближайшем рассмотрении. Панель отходит, но пространство достаточно мало для прохода. Шкаф двигать тяжело, хотя, при желании все возможно. Если панель хотя бы чуть-чуть качнется, значит, надежда есть, замки некрепко сцепились и есть возможность нарушить целостность этой стены. Беги! Я объясню Райану его действия. ― Я помчалась в гостиную.

Уже на лестнице я на полном ходу чуть не сшибла Райана, который также бегом поднимался на второй этаж. На его молчаливый вопрос я ответила кивком и быстро объяснила, что Энтони велел мне пройти испытание в гостиной, а потом я вновь вернусь в детскую за дальнейшими указаниями.

В гостиной, к счастью, кроме Джима никого не было. Я захлопнула дверь и, поймав на себе вопросительный взгляд, пожала плечами и начала спокойно проходить испытание, хотя внутри меня подгонял страх, что мы не успеем уложиться в положенное время. Увидев, что Джим вновь уткнулся в книгу, я прошла к панели и слегка толкнула ее. Ничего. Я толкнула снова. Опять, ничего. И тут я заметила, что обои отходят буквально на пять сантиметров левее. Я переместила туда свою руку и вновь с усилием нажала. Стена, как мне показалось, слегка поддалась. Для верности, я приложила чуть больше усилий и поняла, что этот как раз то, на что надеялся Энтони. Быстро закончив свое испытание, я махнула Джиму рукой и, спокойно выйдя из гостиной, со всех ног помчалась на второй этаж.

В детской Райана не было, но Энтони по-прежнему был здесь, хотя его дыхание было учащенным, что говорило о том, что он сам только что пришел.

― Панель слегка поддается. Я не стала прикладывать полную силу, чтобы не привлекать внимание Джима, но даже при слабом усилии есть небольшое движение.

― Отлично! Я проверил дверь в закрытую комнату, и она действительно закрыта только на один поворот ключа. У нас уже есть два варианта действий — это радует! Осталось выяснить, что же узнает Райан.

― Где он?

― В прихожей. Там, под лестницей есть еще один выход, но, скорее всего он перекрыт. Кроме того, он должен был зайти в зимний сад и оценить скрытую вентиляционную решетку, которая, возможно, сгодится для хрупкой женской фигуры, как выход из дома. ― Он красноречиво посмотрел на меня, и я поняла, что решетка — на крайний случай. Надеюсь, что не только я одна смогу покинуть этот дом.

― Я оставила подпорку в дверях спальни…

― Знаю, только что оттуда. Там ход плотно закрыт. ― Мне вдруг стало неуютно от мысли, что все это время мы жили в доме, напичканном множеством потайных ходов, о которых мы ничего не знали.

― Откуда ты столько знаешь про потайные двери?

― Я пользовался неограниченными возможностями передвижений по дому, когда работал на Кукольника. Я узнал все, что только можно было узнать, ведь я планировал, так или иначе, вытащить тебя и этого дома. Хорошо, что у брата желание полностью совпадает с моим.

― Где еще есть потайные двери? ― Я проигнорировала слова, относящиеся к давнему разговору, который не хотелось вспоминать.

― Я назвал тебе все, которые знал. Есть еще несколько в закрытых комнатах, но они, скорее всего, сейчас используются Джоном, поскольку закрыты надежно. Мне не нравится то, что одна из дверей закрыта слабо — это не похоже на Фолла, возможно, самого хода уже давно нет.

Мы замолчали, несколько минут ожидая прихода Райана, и когда в коридоре послышались шаги, внутренне подобрались, втайне надеясь на хорошие новости и от него. Форс вошел и у меня отлегло от сердца, на его лице не было того выражения, которое появлялось, когда Райан сталкивался с неудачей.

― Решетка в саду может стать неплохим вариантом. ― Я поняла, что в прихожей вход действительно был перекрыт, поскольку Дракон не упомянул его. ― Итак, у нас еще есть около двадцати минут на успокоение дыхание и эмоций. План на сегодня мы выполнили настолько, насколько было необходимо. Джесс, иди на кухню обедать или пить чай с Джейн, Энтони, пойди, побеседуй с Джимом или попроси перебинтовать тебе руки, он все равно видел, как ты проходишь испытания. Я пойду «ремонтировать» камеры. Удачи всем!

Райан быстро схватил пару лент Исами и, притянув меня за руку, намотал дополнительный слой лент, чтобы скрыть кровоподтеки, которых было слишком много для всего двух комнат, которые я должна была, по идее, посетить. Я благодарно ему кивнула и отправилась выполнять поручение по распитию чая на кухне в обществе Дженни.

Я шла спокойно, размеренно дыша, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Дракон должен был сменить Исами, дежурящую у пульта, и начать «ремонт» камер. Куда должна была направиться Исами, я не знала, да, и, если честно, меня это мало волновало. Мы сделали все, что зависело от нас, и сделали это хорошо. Дженни встретила меня как обычно, в приподнятом настроении и немедленно сунула в руки булочку и чашку чая. Я с удовольствием присела на стул, вытягивая уставшие ноги и откусывая добрую половину от булочки, которая показалась мне такой невероятно вкусной, после пережитого стресса, что я аж зажмурилась от удовольствия, чем доставила немало радости Дженни, которая любила, кода ее готовку оценивали по достоинству.

Прошло полчаса, затем час, а Кукловод не пронзал наши уши бешеным криком и угрозами наказать всех и вся, а это значит, что уловка Райана с «ремонтом» камер увенчалась успехом. Я, вдоволь наслушавшись щебет Дженни и выпив, по меньшей мере, три чашки чая, отправилась в свою комнату, чтобы отдохнуть и принять душ. Несколько часов до вечера пролетели незаметно. Прохладный душ в одиночестве, а затем валяния на кровати в самых разных позах позволили мне окончательно расслабиться и успокоиться.

Примерно через четыре с небольшим часа пришел Райан и сообщил мне, что камеры были сломаны, и он их чинил, поэтому задержался. Я кивнула и принялась готовиться ко сну. Он отправился в душ, но перед входом замешкался и уставился на меня, снимающую футболку и надевающую его рубашку, в которой я спала уже не первую ночь его присутствия в моей комнате. Я оглянулась и он, поймав мой взгляд, прошел в ванную и плотно закрыл за собой дверь.

Когда он появился, мы завели непринужденный разговор. Я спросила о камерах, посетовав, что Джек не знал об этом, иначе бы полдома разворотил. Мы посмеялись, после чего рухнули на кровать, и я приготовилась к продолжению разговора в более конфиденциальной форме.

Упс…

Когда крепкая рука привычно сжала мою талию, вплотную придвинув к привычному же телу, а горячее дыхание слегка оглушило и обожгло ухо, я была абсолютно готова услышать все, что угодно. Я знала, что Райан сам все расскажет, и нет нужды задавать вопросы. Все равно, никогда не узнаешь больше, чем тебе предназначено — и в этом весь Дракон.

Я затаила дыхание, когда он набрал новую порцию воздуха в легкие, нависая надо мной и закрывая от всевидящего ока камеры и любопытного взгляда Кукловода, имитируя поцелуй, которого не было.

― Он ничего не заподозрил. Камера в подвале до сих пор «не работает», и я пообещал «разобраться» в этом завтра. Он разрешил только тогда, когда убедился, что Джек до сих пор не в курсе повреждений. Он обещал не говорить о произошедшей поломке. ― Он замолчал, водя кончиком носа по моей щеке.

― И это все?

― А что ты еще хотела узнать? ― Шепот его стал тише, а он сам — еще ближе. Мне стало труднее дышать, но так хотелось узнать подробности нашей сегодняшней авантюры, что я не пошевелилась.

― Как все прошло? Вы говорили с Энтони? Как ты считаешь, осуществим ли наш план? Когда предпримем следующий шаг? Как… ― Он слегка уткнулся своими губами в мои, перекрывая поток вопросов, роящихся в моей голове.

― Мог бы и не спрашивать… В период крайней заинтересованности, ты генерируешь вопросы не хуже, чем Джек бредовые идеи. ― Он улыбался мне в губы. ― Все прошло хорошо. Новую и последнюю попытку предпримем, как только все будет готово. Нам с Энтони нужно собрать по дому кое-какие необходимые вещи. Ориентировочных сроков нет, но я предупрежу заранее, как только что-то будет вырисовываться. Нельзя привлекать к себе слишком много внимания, иначе Джон начнет сопоставлять факты. Да, и план, определенно, осуществим. Теперь я ответил на все твои вопросы? ― Теперь в его шепоте слышалась легкая издевка.

Я промычала что-то нечленораздельное, что выражало согласие, а мое тело в это время расслаблялось, поскольку только теперь я осознала, что наш отчаянный шаг и те усилия, которые мы затратили на сегодняшнюю часть плана — были оправданными. Все получилось, без сомнения! Во мне пробуждалось радостное возбуждение от всего пережитого сегодня, которое проявлялось легкой нервной дрожью, обычной для многих людей. Но, поскольку на мне сейчас лежал Райан, эта дрожь была воспринята немного иначе.

Губы перестали улыбаться, и я почувствовала у себя во рту его дыхание — они были слишком близко… Промедление не свойственно Дракону, и мне не дали опомниться.

Мои губы были беспощадно раскрыты, и его язык по-хозяйски скользнул в мой рот. Я замерла. А в следующую минуту я перестала чувствовать спиной опору кровати, потому что его поцелуй отключил во мне все посторонние эмоции. Я отдавалась… Я не думала ни о чем и отдавалась… Я отдавалась и отдавала весь груз проблем, накопившихся за эту долгую неделю… Я просто перестала думать, я чувствовала…

Я чувствовала его руки на своем теле, под рубашкой, которая была просто стянута через голову. Я чувствовала его руки на своих ягодицах, которые невероятно быстро были освобождены от белья, словно он боялся, что я могу передумать. Я чувствовала его обнаженный торс, его возбужденный фаллос. (Интересно, когда я успела его раздеть?).

Странные, неизвестные мне звуки заполнили комнату. Кажется, я рычала… А может мне показалось. Я не помню, сколько длилась эта мучительная прелюдия, которую хотелось закончить поскорее… Райан, словно играя с мышью не давал мне перейти к самому главному… Едва я касалась его, как мои руки оказывались в тисках его ладоней и стоны, мои стоны, вновь долетали до моего сознания, словно издалека. Я почувствовала во рту вкус крови. Кажется, я прокусила себе губу… а может и не себе…

Легкий толчок вывел меня из полуобморочного состояния, и я вдруг во всей полноте ощутила и звуки, издаваемые нами, и запахи… Боже, какие это были запахи! Кажется, невероятное возбуждение мучило не только меня, потому что Райан тихо рычал мне на ухо при каждом новом толчке. Мои руки до сих пор были скованы у меня над головой, я так до него и не дотронулась. Я попыталась освободиться — он не позволил. Я умоляюще застонала — он только улыбнулся. Я со стоном приняла неизбежное — сегодня я в рабстве его желаний, но я не против — пусть желает. Я заглянула в светлые глаза, блестевшие в темноте и потянулась за поцелуем. Снова лишь улыбается — неужели мне не дадут и этой малости? Жалобный всхлип перешел в стон — даже для меня этот звук был чем-то новым, а Райан, казалось, прислушивался к каждому моему дыханию, каждым своим движением пытался пробудить новые эмоции, новые ощущения и… новые звуки. Он слушал и играл, убивал меня невозможностью действовать и вновь возрождал глубокими проникновениями.

Я вдруг подумала, что невольный зритель нашей игры, наверняка, будет в полном восторге от такого фильма, но лампочка на камере не горела — видимо, даже он не выдержал игр Дракона…

Мои мысли обрывались, едва зародившись, а светлые глаза и лицо, очерченное светом луны из плохо заколоченного окна — гипнотизировали.

Я вынырнула из этого омута только тогда, когда поняла, что мои руки снова свободны. Наконец-то! Теперь моя очередь менять правила игры. Мысли мгновенно переросли в действия, а руки сами скользнули на широкие плечи, по шее к волосам, наконец, можно притянуть его голову для такого долгожданного поцелуя… Он не обманул мои ожидания и поцеловал так, что я чуть было снова не ушла в нирвану. Хотел снова помещать — не получилось. Мои руки так быстро меняли свое положение, что даже я не успевала следить за собственными действиями, которые, похоже, начинали распалять Дракона еще больше. Он замер, а затем с такой силой выдохнул мне в рот, что мои легкие наполнились помимо воли, я закашлялась, а он перекатился на спину, давая мне простор для дыхания и, конечно же, новых действий, которые не заставили себя ждать.

Еще ни разу я не доминировала над мужчиной, тем более, никогда не думала, что мужчиной подо мной будет неприступный Дракон. Но эта мысль недолго меня смущала, потому что руки Райана, слегка приподняли меня, а затем с силой опустили, выводя из ступора. Я выгнулась от новых ощущений, а потом мои руки заскользили по гладкому телу, изучая малейшие неровности, а мое тело, подчиняясь воле Дракона, начало напрягать новые группы мышц, возобновляя прерванное движение. Теперь я слушала шумное дыхание, которое ему все труднее было сдерживать и зарождающийся в груди хрип, передающий вибрации в мое тело.

Теперь я доминировала, теперь я ласкала, теперь я наклонилась к Дракону, даря поцелуй, которого, кажется, теперь жаждал он, потому что пальцы впились в мои бедра, а хрип, прорвавшийся из груди, оказался рыком, передающим волну возбуждения сквозь губы во все мое тело — это было началом конца. Я выгнулась, как натянутый лук, крича, сквозь слезы, выступившие на глазах, от нахлынувших эмоций, а Райан подлетел следом за мной, прижимая к себе и впиваясь губами в грудь.

Я не помню, что было потом, как все закончилось, но утром тело спящего Дракона напомнило мне поле битвы со свежими глубокими царапинами от моих ногтей, а на моих бедрах красовались багровые синяки, невооруженным взглядом можно было увидеть в них всю анатомию пальцев Райана. Эта ночь стала особенной, объединив в единое целое фантастический секс и глубокий сон без сновидений. Грани между ними я так и не вспомнила, а утренний душ стал логическим завершением всего пережитого.

Выйдя из ванной, я скользнула на кровать, прижимаясь к теплому боку Дракона, рука которого неосознанно привычно легла поперек живота. Теперь это нисколько не раздражало, а казалось таким естественным, что я тихо рассмеялась. Счастье ощущалось в каждой клеточке моего уставшего тела. Я потянулась, устраиваясь поудобнее и прижимаясь плотнее к тому, кого, еще совсем недавно, я не хотела видеть в своем личном пространстве. Я стала смотреть в потолок, ожидая, когда проснется Дракон. Почему-то мне очень хотелось увидеть, как он проснется именно сегодня…

Сегодня

Сегодня в доме царило приподнятое настроение. Сначала весь дом гудел от нездорового интереса — Райана заметили утром выходящим из моих «апартаментов», затем случайное прикосновение Джима к спине Дракона заставило его поморщиться, а на вопрос доктора «Что болит?» последовал резкий ответ, в стиле: «Я же к тебе в штаны не лезу!». Естественно, Дракон не постеснялся ляпнуть это при всех, в том числе, при мне. И надо же мне было ни с того ни с сего покраснеть. Отродясь не краснела! С этими двумя идиотами, спутавшими мне все карты, я совсем расчувствовалась. В общем, я выдала нас со всеми потрохами и, в итоге, именно я, а не Райан, стала объектом пристального внимания всех жильцов Большого Дома. Но, мне не привыкать…

Сегодня я поймала на себе растерянный взгляд Дракона с утра… и мне понравилось. Несомненно, что-то изменилось, хотя мы оба были сдержаны, собраны, быстро разбежались по своим комнатам и пересеклись уже за завтраком. Не было той идиотской романтики, которую мы искусственно имитировали, строя из себя влюбленных. Ее не было, но почему-то я старательно отводила взгляд от пронизывающих желтых глаз, почему-то краснела, почему-то улыбалась больше, чем обычно. Знаю, я идиотка! Больше ничем не могла я объяснить те ненормальные перепады настроения, которые преследовали меня целый день, которые заставляли меня прятаться от излишне любопытных посторонних глаз, которые заставляли чувствовать спиной улыбки окружающих. Идиотизм! Ну, и пусть ночь, ну и пусть не такая, как все прежние. Это просто выход эмоций, выплеск стресса и ничего более. Да, и Райан, похоже, чувствует то же самое. Он не подходит, не говорит, старается не попадаться на глаза даже тогда, когда прохожу испытание на чердаке. Все правильно, все так и должно быть!

Сегодня я наткнулась на Энтони в коридоре. А он повел себя крайне странно. Ведь раньше он не реагировал на наши отношения никак. Или старательно делал вид… А теперь? Что изменилось теперь? Он вдруг резко развернулся, будто что-то вспомнив, и пошел в противоположном направлении. А может я стала излишне впечатлительной? Дааа! Если все дело в крышесносящем сексе, нужно будет избегать дальнейших соблазнов, иначе из дома я выбраться не смогу — никто из нас троих не сможет… Мы все становимся слабыми, уязвимыми, неспособными думать. И, хотя сейчас нет реальной угрозы нашим жизням… Разве что Кукловод решит голодом заморить. Хотя… Наверняка, мы и в этом случае что-нибудь придумаем. Хотя бы умрем не в числе первых. Мы начинаем туго соображать, постоянно отвлекаясь на те вещи, которые должны нас волновать, учитывая обстоятельства, меньше всего. Мы становимся идиотами — все мы… И я с каждым часом становлюсь в этом все более уверенной.

Сегодня я решила закончить все накопившиеся дела и до шума в ушах от кровопотери выполняла испытания, пока Джим, случайно заглянувший в Детскую в поисках Исами, когда я закончила испытание и уже направлялась к выходу, не схватил меня за шиворот и не потащил на кухню, увидев мой серый цвет лица и посиневшие губы. Я была благодарна, что ручку кухонной двери пришлось открывать не мне. Я была благодарна, что очутилась на стуле, хотя не сделала к нему ни шага. Я, как ребенок, внутренне порадовалась стакану горячего молока, который сунула мне под нос сердобольная Дженни. А потом я уснула прямо на стуле, зная, что сейчас мои руки будут перевязаны, а я сама буду заботливо укутана в старенький плед, который постоянно висел на худеньких плечах нашей «Золушки». Мне просто нужно было поспать.

Сегодня день закончился, и я сделала все возможное, чтобы собраться. Пусть потеряно немного больше крови, пусть меня нянчит Дженни, пусть я пью молоко из стакана, поднесенного к губам, как ребенок, потому что руки брать его отказываются. Все равно этот день прошел не зря. Я смогла собраться и доказать себе, что я сильная, а, значит, достойна выйти из запертого дома, если и не одна, то в числе самых первых.

* * *

Я проснулась среди ночи, вздрогнув от неестественного положения тела, думая, что проспала слишком долго и меня оставили на кухне, решив не трогать, а я, не усидев на стуле, сползла на пол и «задубела». Однако, это была не кухня, а моя комната и «задубела» я вовсе не от лежания на холодном полу, а от затекших рук и ног. Видимо, долго лежала в одной позе. Я резко села, но голова закружилась, а непослушное тело потянуло меня обратно на кровать. Я плюхнулась поперек и больно приложилась обо что-то жесткое, чуть не свернув себе шею.

Быстрое шевеление и крепкие руки, подтянувшие меня на подушку, дали понять, кто чуть не стал причиной очередной моей травмы. Я приложилась о бедро Райана, упав на него «со всей дури».

― Какого черта я здесь делаю?!

― Я думал, это твоя комната, и логичнее было бы спросить, какого черта здесь делаю я. ― Смешок.

― Да, и это тоже. Я сегодня собиралась спать одна. Причем, на кухне. Как я здесь очутилась?

― Я тебя принес.

― Ну и идиот!

― Хм, определенно ожидал от тебя именно такую благодарность, после того, что наблюдал весь день. Если ты решила окончательно выбиться из сил, чтобы Кукловод подумал, что ты труп и самостоятельно вынес тебя из дома, ты выбрала неверный путь. Могу помочь с избавлением от излишка энергии.

― Пошел ты! ― Снова очутившись в горизонтальном положении, но в более удобной позе, начинаю медленно проваливаться в забытье, и даже голос Райана, в котором сквозит издевка, и, кажется, какой-то подтекст, не способен задержать меня в сознании. Я хочу спать. ― Я хочу спать. Вали к себе! ― Зеваю.

― Как-то неуверенно это все звучит. ― На меня натягивается одеяло, а крепкая рука придавливает его к моему бедру. Нет сил сопротивляться. Теперь мне стало еще и тепло. Пошел он! Буду спать. Завтра. Все завтра!

* * *

Утром я проснулась одна и сразу услышала в динамике голос Кукловода.

― Джессика, за проявленное вчера старание — сегодня только одно испытание: пройди кухню и выполни все предписания Джима. Листок с предписаниями найдешь возле обеденного стола.

― Угу…

Старания, старания… Какие еще старания? Вчера я, кажется, прошла чердак, а потом кухню и гостиную или детскую, или и то и другое… Блин! Видимо нашла что-то ценное из списка — потом посмотрю в сундуке. А сейчас в кухню, выполнять испытание. А заодно и перекусить. Все, как нельзя кстати.

Повернув ручку кухонной двери и вздрогнув от боли, которая от кистей рук прошла через все тело, как зубная, я с удивлением посмотрела на огромное количество бинтов на своих руках.

…Так, кухня, чердак, гостиная — были точно, кажется, еще пару раз забегала в спальню. Да, точно, я же встретила вчера Энтони и он ушел в противоположном направлении. Видимо, потом я зашла к Джиму и он сделал мне перевязку. Несомненно, так перевязывает руки только наш доктор. А потом, кажется я пошла спать. А в спальне мне нужно было найти ключ, по заданию от Кукловода. Ключ от какой-то кладовой. Наверное, нашла… и пошла спать. Да, скорее всего, так и было. Но какого фига я так плохо помню вчерашний день? Видимо, крепко заснула, и часть реальности выдавилась ярким сном, которого, кстати, я тоже не помню. Дурдом…

Я вошла в кухню и принялась проходить испытание, заодно пытаясь углядеть возле кухонного стола предписание от Джима, но потом сообразила, что Джим, сидящий за столом, и есть предписание. Тем более что его озабоченный взгляд красноречиво говорил мне о том, что он ждет, не дождется, когда я окончу свою пляску с бубном вокруг его персоны. Тогда как Дженни, сидящая ранее за столом, экстренно засуетилась, подогревая мне молоко, а попутно, мешая проходить испытание, постоянным перекладыванием предметов.

― Джейн, какого черта! Сядь на место. ― Я схватила последний предмет и через пару секунд услышала щелчок таймера и замка. Я открыла дверь и, не глядя, сунула в щель тот самый последний предмет, который находился у меня в руке. ― С каких это пор ты становишься помехой для прохождения испытаний? Раньше я такой черты за тобой не замечала. Я еле уложилась в отведенное время. Не люблю без толку терять драгоценные капли крови.

― Кхм… ― Джим привлек к себе внимание, когда красная Дженни, все же поставила на стол разогретое для меня молоко и тихонько встала в углу. ― Что касается потери крови, вчера ты в этом преуспела, хотя я и не могу оценить, зря все это было или нет. А Дженни всего лишь заботится о том, чтобы ты восполнила потраченные силы.

― Я помню, что вчера прошла несколько комнат. Но это не значит, что теперь за мной нужно бегать. Я вполне способна сама что-нибудь поесть и отправиться в свою комнату, как только выполню твои предписания. Кукловод велел мне спуститься сюда. Что ты хотел? Кстати, и спасибо за перевязку. Я упустила момент, когда заходила к тебе, но, в любом случае, это того стоило. Твои повязки всегда держатся лучше моих, и лучше защищают руки от новых ранений. ― Почему-то моя реплика вызвала эффект, противоположный ожидаемому. Дженни прыснула, а Джим покачал головой.

― Как же… зашла она. Я встретил тебя в детской и приволок сюда, здесь же и сделал перевязку, когда ты потеряла сознание от сильной кровопотери, а Дженни успела-таки напоить тебя молоком, так что не стоит на нее нападать. Ей итак вчера досталось от Райана. Всем досталось…

― А я здесь причем?

― Так из-за тебя и досталось. Хотя, лучше бы он тебе прочитал нотацию на тему грамотного расхода личных запасов крови и сил. Я еще с ним поговорю на эту тему. Хотя, учитывая ваши отношения, думаю, ты будешь последней, кого настигнет его негодование. ― Теперь мои глаза начали медленно вылезать из орбит. Что же вчера произошло?

― Не совсем понимаю тебя, Джим. Что я такого сделала, что досталось вам, а не мне?

― Вела себя безответственно, впрочем, как и раньше, видимо, я зря радовался твоему временному просветлению, и ты решила уподобиться Джеку, разнося дом, а заодно и свои руки, стирая до костей. Тебе шрамы не пойдут, советую поберечь кожу ладоней. А нам досталось, потому что недоглядели, когда ты проходила те комнаты, в которых находились я и Дженни. Хотя, откуда нам было знать, что ты потом пойдешь покорять еще добрый десяток комнат, судя по ранам на твоих руках, серому цвету лица, и губам, больше подходящим по цвету покойнику, извини за это сравнение, но ты чуть себя не угробила. Как еще идти удавалось.

― Райан устроил вам разгон за то, что я прошла слишком много комнат? Да какое ему вообще дело?! ― Я медленно, но, кажется, верно, начала вспоминать события вчерашнего дня. ― Я с ним поговорю по этому поводу, можешь не сомневаться!

― Не стоит, я с ним полностью согласен и в его упреках, и в том, что тебя нужно было отнести на кровать. Благо он смог это сделать. ― Это я тоже вспомнила из ночного разговора, который всплыл в моей памяти.

― Да, он говорил что-то про «отнес». Ладно, проехали. Что ты хотел от меня, Джим? Кукловод сказал найти тебя. Дженни, спасибо за молоко. ― Сделав взмах стаканом вверх, я начала пить, под взглядом улыбающихся глаз довольной хозяйки кухни.

― Мы только что обсуждали с Дженни то, что тебе нужен постельный режим на сегодняшний день и усиленное питание. Дженни уже начала готовить калорийный обед. Видимо, Кукловод имел в виду именно это, когда отправлял тебя к нам, если не дал тебе дополнительных, более конкретных инструкций.

― Не дал…

― В таком случае, завтракай, я сейчас принесу тебе витамины, которые нужно выпить за сегодняшний день. Затем иди наверх и не спускайся на кухню, раньше обеда. Если вдруг заснешь, Дженни принесет обед тебе в комнату. Я зайду к тебе вечером, чтобы оценить твое состояние.

― Джим, я прекрасно себя чувствую. Не нужно витаминов. И обеда в постель не нужно…

― Это не обсуждается! ― Джим не дал мне договорить. Дженни подсунула под нос горячий завтрак, и я поняла, что сейчас у меня появилось более важное дело, нежели спор с доктором, которого переспорить в принципе невозможно, если дело касается лечения.

Спустя полчаса я уже поднималась по лестнице в свою комнату с пакетиками в руке и бутылкой воды подмышкой.

Чертов дом!

Утром я проснулась в достаточно хорошем расположении духа и вспомнила вчерашний день во всех подробностях, как только почувствовала саднящую боль в ладонях, на которых были свежие бинты. Видимо, я крепко уснула и Джим, воспользовавшись тем, что я не сопротивляюсь, сменил повязки. Скорее всего, ночью меня никто не беспокоил. Думая про это «никто», я тут же привычно провела ладонью по кровати рядом с собой, но быстро отдернула руку, сообразив, что это «никто», возможно, наблюдает за мной с ухмылочкой, которая после этого жеста, должна быть, как минимум, на пол лица. Чертов жест!

Я встала, пытаясь размять затекшие конечности. По свету, падающему из заколоченного окна, я сделала вывод, что сейчас очень раннее утро. Возможно, все еще спят и вездесущее «никто» ― тоже. Эта мысль немного подняла мне настроение, которое упало ниже плинтуса, едва я подумала о том, в каком глупом свете могла себя выставить минуту назад. Руки страшно саднили, я слегка пошевелила ими, пробуя «взять» воображаемый предмет, и поняла, что не вполне пришла в себя. Раны, похоже, воспалились, судя по стучащей, пульсирующей и отдающейся в голове ноющей боли, становящейся моим утренним наваждением. Чертовы ручки!

Душ, естественно, отпадал, и я принялась делать простейшие упражнения, чтобы привести в норму хотя бы суставы, затекшие за ночь, а затем вдруг, почувствовала сильный голод. Ужин я, по-видимому, пропустила, а Дженни, со своей природной скромностью, будь она неладна, не решилась меня будить. Теперь я не просто была голодна — я хотела ЖРАТЬ! Голод потащил меня на кухню, он же заставил повернуть ручку двери, затем пройти испытание, роняя найденные предметы и производя много шума. Наверное, никто в доме еще ни разу так громко не проходил испытание в комнате, которая была изучена вдоль и поперек и за отсутствие мебели считалась самой простой.

Как только щелкнул замок на кухню ворвался Джек с монтировкой. Весь его вид говорил о том, что он решил треснуть ей «по кумполу» нарушителю его утреннего спокойствия. Я неосознанно встала в оборонительную позу, покосившись на скалку, удержать которую вряд ли смогу. Увидев меня, Джек опустил свое грозное оружие и плюхнулся на стул.

― Это ты. А я думал тут драка с последователями, надеялся принять участие. Ну, или, в крайнем случае, настучать тому, кто надумал покуситься на добродетель Дженни, хотя это, в принципе, невозможно. У мисс Уоллис масса защитников в этом доме и навряд ли есть враги.

― А я думала, ты решил мне по башне съездить за то, что гремлю тут у тебя над головой. ― Джек усмехнулся.

― Фактически ты права, я собирался. Вот только не думал, что здесь ты — та, которая может пройти весь дом за один день так, что никто и не заметит, даже если, при этом, будет находиться в комнате. Организуй, чай, чтобы я не зря поднимался по лестнице в такую рань. ― Я схватилась за чайник, который едва не полетел на пол к остальным валившимся там предметам из моих непослушных пальцев. Джек, увидев это, покачал головой и сам принялся хлопотать по хозяйству под моим насмешливым взглядом и кучей комментариев, удержаться от которых, было просто не в моих силах. При этом вид у него был такой, словно он хотел, чтобы чайник оказался донышком кверху на моей голове. Я постаралась успокоиться.

Слопав бутерброд, я наконец-то смогла проявить свой интерес к чему-то еще, кроме еды.

― Зачем ты встал так рано? Наверняка это не я тебя разбудила, тем более что спишь ты не в подвале, вернее, не всегда в подвале.

― Райан разбудил. Спал я действительно в подвале, но навряд ли проснулся бы от твоего пребывания на кухне, даже столь шумного. А вот Форс пинком в дверь вполне способен был поднять меня на ноги. ― Мое настроение снова начало спускаться к плинтусу.

― Чего хотел?

― От меня — ничего. Но он долго рылся у меня в подвале, отбирая себе нужные запчасти, заодно прихватил мой паяльник, сказав, что ему нужно два и вернет позже. Затем он поднялся к себе, а я уже не смог заснуть, поскольку после ночи головой на столе, мое ухо слегка побаливает. ― Я вспомнила про свои саднящие ладони и «скрипящие» суставы и сочувственно кивнула. ― А через полчаса этот грохот и я решил проверить, кто решил начать утро с разгрома кухни. Заодно решил помочь Дженни наказать виновника, поскольку она-то уж точно будет не в духе, когда войдет сюда. ― Он улыбнулся, глядя на то, как меняется мое выражение лица от его слов. От Дженни мне уж точно попадет. Чертово испытание!

Решила начать думать в другом русле, чтобы переключить свою растерянность на злобу. Райан был в подвале, набрал запчастей и уже полчаса, как находится у себя на чердаке. Стол, где он работает — перед мониторами, следовательно, он постоянно наблюдал за мной. Даже будучи чрезвычайно занятым своей идеей, он никогда не «превращался» в Джека. Его внимания хватало на все — мелкие детали, обстановку комнаты и блуждающих по ней марионеток, сто процентов его хватало и на меня, спящую в своей кровати или ПРОВОДЯЩУЮ РУКОЙ ПО ПРОСТЫНЕ С ЕГО СТОРОНЫ! Чертовы камеры!

С другой стороны, то, что Райан в такую рань блуждает по дому в поисках запчастей, говорит о том, что он воплощает в жизнь одну из своих гениальных идей, которая, возможно, касается нашего плана. Хотя, это может быть просто поручение Кукловода, но ведь Форс никогда не упустит шанс спаять что-нибудь и для себя, под предлогом того, что у него не получилась одна из схем. А потом эта схема из сундука перекочует в очередное устройство и благополучно начнет работать на благо Дракона.

Настроение было «аховое» и, буркнув что-то напоминающее одновременно и благодарность и прощание Джеку, я поплелась в свою комнату, надеясь уснуть и забыть о массе промахов, которые наверняка подняли настроение, как минимум, троим — Форсу, Фоллу и Джеку, который воочию наблюдал за последствиями маленького тайфуна по имени Джессика.

Лестница на третий этаж не показалась мне такой уж ужасной, поскольку я успела размять ноги во время испытания. Однако, на самом верху лестницы, они все-таки заставили меня остановиться, вернее, встать, как вкопанной. У моей двери, вальяжно опершись на стену, стоял тот самый «никто», которого я столько раз вспомнила утром. Чертов Дракон!

― Чего хотел? У меня нет запчастей. Джек сказал, ты их искал в подвале. Паять я сейчас тоже не смогу — руки не в том состоянии. ― Я вопросительно уставилась на Форса, подняв одну бровь так, как обычно делал он. Видимо, он подумал также, потому что на его лице расплылась довольная улыбка, которую захотелось впечатать поглубже в череп вместе с зубами.

― Увидел, что ты идешь вполне себе здоровая и решил проведать.

― Оу, да ты сама забота!

― Долго будешь ерничать на лестнице или пойдешь туда, куда направлялась, пока ноги не дрогнули, и ты не пересчитала затылком все ступени до следующего пролета? ― Скривив недовольную «мину», я направилась к двери, которая ужен была заботливо распахнута самим Драконом, будь он неладен, ведь он проследовал за мной, ничуть не смущаясь моего настроения.

― Ты так и не сказал, зачем ты здесь. ― Я повернулась к Райану, не давая ему войти в комнату дальше, чем он только что это сделал. Он же, невзирая на мои попытки, слегка подвинул меня за плечи в сторону и преспокойно уселся на кровать с самым невозмутимым выражением лица.

― Я сказал — ты была невнимательна. Я. Зашел. Тебя проведать.

― Не надо повторять мне, как для идиотки. Я вполне вменяема. Я помню, что ты мне сказал, но хочу знать, что входит в твоем понимании в это самое «проведать».

― Хм… Ну, во-первых, хотел убедиться, что ты идешь на поправку. Возможно, хотел помочь тебе здесь, в комнате, если вдруг, ты решишь и здесь устроить такой же беспорядок, как полчаса назад на кухне, ― мои щеки вспыхнули от ярости, которую он, похоже, принял за стыд и решил добить, ― может, ты захочешь принять ванную, поскольку с утра ты не имела возможности опасть в душ из-за этих «перчаток», которые тебе вечером навертел Джим, пока ты была в отключке от его «витаминов».

Я была готова двинуть ему первым же, что попадется мне под руку, а потом и себе, за то, что перестала следить за своими движениями, перестала прятать эмоции и сделалась полнейшей «тряпкой» за последние пару месяцев. Он видел все, начиная с первых мгновений моего пробуждения. А, возможно, он именно его и ждал, сидя за мониторами. Что это — забота, мания или это просто мои домыслы? Я побагровела.

― Пошел вон! И прекрати следить за мной! Хватит на мой век и одного маньяка, но тут, похоже, уже целая подборка таких! Нет своих дел — помоги Кукловоду или еще кому! Я освобождаю тебя от постоянного наблюдения за моей персоной. Опасность мне больше не угрожает. ― Я постепенно стала остывать, шипение превращалось в нормальную речь, а Райан, плотно сомкнув губы, спокойно встал и прошел мимо меня к выходу.

― Зря ты так. Он с утра собирал тебе специальный смеситель для ванной, чтобы ты не касалась ладонями вентилей. ― Голос Кукловода из динамика заставил вздрогнуть и вспомнить, что все это время в комнате мы были не одни.

Я резко повернулась к камере, сверкая глазами, и услышала, как щелкнул динамик. Кукловод уже сказал все, что хотел и не требовал ответа. Я же плюхнулась на кровать и стала ждать крепкого сна, который заставил бы меня забыть об ужасном утре. Увидев на тумбочке порошки Джима, я быстро проглотила парочку, не разбираясь в названиях, вспомнив про «витаминки», о которых упомянул Райан. Может, помогут заснуть.

Сильное чувство стыда накрыло меня ровно через пять минут. Однако я заставила себя заменить его ненавистью к тому, к чему могла ее испытывать.

Чертов Кукловод! Чертова комната! Чертовы испытания! Чертовы ручки! ЧЕРТОВ ДОМ! Форс в этот список, почему-то, не попал.

Треклятые нервы!

Конечно же, учитывая все обстоятельства, поспать долго мне не удалось, даже, несмотря на то, что Кукловод по-прежнему не давал заданий, а «гостей» в моей комнате не было с прошлой ночи. Конечно же, утренний визит Форса я не считала, поскольку пара минут меня не отяготила. Однако, несмотря на все это, я проснулась уже спустя час, если верить часам на моей стене. Есть не хотелось, спать тоже, и я перевернулась на спину, привыкая к легкому жжению ладоней, которое становилось наиболее нестерпимым как раз в такие минуты, и стала думать.

Анализируя, что могло стать причиной моего пробуждения притом, что я могла спать сутками, тем более под влиянием порошков Джима, я никак не могла поймать ускользающую мысль. Я чувствовала, что произошедшее утром как-то связано с моей неожиданной бессонницей, однако, причиной здесь был далеко не стыд. Я не умела испытывать стыд, благополучно маскируя его за вспышками гнева и ненавистью. Но что-то все утро не давало мне покоя. Нет, не сейчас, но даже раньше, когда я проснулась в первый раз. Уже тогда на душе было неуютно, как будто что-то должно было с кем-то случиться по моей вине, и я знала об этом раньше, но забыла предупредить, забыла за грузом проблем.

Конечно же дело не могло быть в жильцах Большого Дома, ведь я не жалела здесь абсолютно никого и ничего, поскольку все мы находились здесь в равном положении. И даже скромница Дженни, хрупкая снаружи, но со стальным стержнем внутри, никогда не вызывала у меня приступов жалости, скорее даже наоборот, я опасалась ее, когда случалось что-то на ее вотчине по моей вине, как, например, сегодня утром, когда я поспешно ретировалась, едва Джек упомянул нашу мисс Уоллис.

Что-то произошло где-то, но не здесь. Черт! Ненавижу, когда жутко нужная навязчивая мысль бьется о стенки моей черепной коробки, ускользая от понимания и даже не пытаясь найти выход к моему сознанию. Хочется уподобиться этой мысли и начать биться головой о стену, чтобы унять ее бесконечный трепет.

Целый час я провела с бесконечных сменах поз на кровати. Однако за это время не смогла найти ответа всего на один вопрос, возникший у меня в голове — «какого черта я проснулась». Что-то выкручивало меня изнутри, вынуждая кататься по кровати, постанывать и хныкать от безысходности и наконец, подняться, пойти в ванную и залезть под холодный душ, превознемогая боль в ладонях и жжение от холодной воды по всему теля. Фигня! Потом схожу к Джиму и получу новые тряпки на руки.

Выйдя из-под воды, я не почувствовала себя лучше, скорее к внутренним стенаниям прибавился еще и внешний дискомфорт. Черт возьми! Что это за нервный срыв? Нужно взять у Джима еще пилюлек, если это, конечно, не побочное действие тех, что я приняла вчера и сегодня с утра. Надеюсь, доктор Файрвуд не решил подсадить меня на наркоту. Вдруг это его очередной эксперимент над психотропными препаратами. Фиг его знает, что он мешает целый день в своих мензурках.

Кое-как одевшись, я направилась в гостиную в совершенно жалком виде со спутанными мокрыми волосами, с которых капала вода и с пятнами воды на одежде, которые оставляли мокрые бинты. Выжать из них воду я не смогла. Джим встретил меня удивлением на лице, которое быстро сменилось недовольством, стоило только ему увидеть мой внешний вид и кровавые подтеки на недавно свежих бинтах.

― Джессика, что ты с собой сделала?! Разве я не прописал тебе постельный режим? Вода должна была исключиться в принципе, разве что только кончики пальцев можешь мочить. Но что я вижу! Ты передо мной и не просто с мокрыми повязками, а в таком виде, как будто тебя кто-то пытался утопить, а ты яростно сопротивлялась. Посмотри на свои руки! Недавно только начался процесс заживления, а теперь нужно начинать все сначала. А еще и замерзла, пока сюда шла — вытерлась кое-как. Не хватало еще простуду схватить, чтобы в ранах началась инфекция! ― Я решила прервать этот поток заботы и сострадания.

― Ладно-ладно, доктор, просто сделай мне новую повязку и дай каких-нибудь успокоительных порошков. Похоже, что у меня «едет крыша». Я мучаюсь бессонницей и вообще…

― Хм… Джесс, что-то случилось? Что-то тебя беспокоит? Если это руки, я могу дать сильное обезболивающее или снотворное.

― Нет, достаточно успокоительного, если, конечно, оно у тебя есть.

― Хмм… Хорошо, давай садись, я сделаю тебе новые повязки, а затем дам успокоительного. Вот, только у него эффект снотворный — другого нет.

― Пойдет! Спасибо, Джим!

Получив заветный пакетик и инструкции по применению, я направилась в свою комнату, навстречу здоровому сну без бешеных мыслей.

* * *

Порошок помог, мысли перестали биться в голове, но эффект все равно не был полноценным, они как будто переместились вниз, равномерно распределившись по всему телу. Теперь нестерпимый зуд от мурашек, бегающих по моему телу, не давал мне уснуть. Они, как надоедливые клопы, кусали там, где этого не ждешь, заставляя вздрагивать и передергиваться. Этот дискомфорт был продолжением того, первого и нравился мне еще меньше. Я стала ждать сна, но он никак не желал приходить. Мои «клопы» уверенно его отгоняли.

Треклятые нервы! Какого черта со мной происходит!? Я села на кровати, не пытаясь больше погрузить в сон свои расшатанные нервы, и стала «копаться» в себе, в надежде, что, найдя причину, я успокоюсь. Стала отматывать назад все, что помнила из последних дней. Итак…

Вчера меня напоили порошками, после которых я отключилась. Навряд ли эти ощущения — побочный эффект от лекарств, хотя… Нужно будет уточнить у Джима, что он мне давал. Бывает, что и доктора ошибаются. Утром я добавила дозу, после визита Форса, который, как выяснилось, наблюдая за моей беспомощностью, собирал мне смеситель. Не буду пока об этом думать… Тем более, руки уже проходят.

Что было до этого? Да, точно! Я отрубилась и поэтому получила от Джима порошки, после которых опять отрубилась. А почему я отрубилась? (Реальность тех дней восстанавливалась с трудом). Да. Я прошла слишком много испытаний — больше, чем мог выдержать мой организм. Отсюда и обморок и эти идиотские раны, которые никак не хотят заживать. А какого фига я столько бегала по дому? Вот этого я не помнила. Возможно, именно это не давало мне покоя. И, кстати, я до сих пор не посмотрела предметы в своем сундуке. Возможно, они были нужны Райану для воплощения в жизнь нашего общего плана или Джеку для очередной его затеи. Возможно, именно эта безделушка и есть тот камень преткновения, найдя который, я сниму с себя груз ответственности, который лишил меня сна и покоя.

Я быстро соскочила с постели и, превознемогая боль, открыла сундук. Быстро нырнув в него с головой и перевернув все его скудное содержимое, я не обнаружила ничего нового, того, что могло бы мне или кому-то еще пригодиться. Все, что там лежало, я видела уже сотни раз и поэтому, знала наперечет каждый предмет и его последующее применение, поскольку у меня не было привычки тащить к себе все, что найду, какая наблюдалась у Джека в прогрессирующей форме.

Захлопнув сундук со вздохом разочарования, я вновь залезла на кровать и приняла позу мыслителя, в надежде, что решение задачи рано или поздно всплывет на поверхность и мне удастся его вытащить из глубин моей памяти.

Так… Я проходила испытания потому что… потому что… Да, точно, я злилась на свою бесхребетность, поэтому решила отомстить всему миру и показать всем и, в первую очередь себе, что я отнюдь не тряпка. А злилась я на себя, потому что каждый в доме видел мое состояние после ночи, проведенной в объятьях дракона. Черт!

(Клопы на моем теле скоординировали свои действия с блохами и мурашками, и перешли в активное наступление. Теперь не только тело, но и голова страдала от резких уколов в разные места).

Черт! Так вот в чем дело! Я все еще не отошла после последствий той ночи. Ну… или после самой ночи.

(Мурашка кольнула в кончик языка, заставляя вздрогнуть).

Черт! Похоже мне тупо не хватает секса. После такой ночи его просто обязано не хватать. Блин, блин, блин! Нужно как-то перетерпеть этот период. Ни в коем случае нельзя показывать Райану, что я его хочу. Черт, как же я его хочу! Я вообще хочу! Может, к Джеку сходить? (Нервный смешок). Да уж, до какого, оказывается, абсурда может довести простая нехватка секса. Но какого секса…

(Я закатила глаза, когда мурашки переметнулись вниз живота, заставляя задрожать).

Чертов Дракон! Ненавижу себя в таком состоянии! Ненавижу его, за то, что сумел довести до исступления! Всех ненавижу, всех! Аааааа!

(Я рухнула на кровать, накрывая голову подушкой, но уже через секунду подушка полетела в угол, а я задрыгала ногами, пиная кого-то невидимого на потолке).

Дыши!

(Закрыв глаза, я постаралась выровнять дыхание и успокоиться. Мурашки, поняв, что меня не пронять, грустно расползались по телу, прячась от возможной мухобойки).

Я скоро приду в норму и стану прежней Джесс, способной, если не ударить, но больно уколоть, заставить зависеть от себя, заставить опасаться и бояться. Я заставлю их всех избегать меня. Я заставлю его…

Маски-шоу

Провалявшись остаток дня в кровати (мне это, бесспорно, было нужно) и, составив мало-мальски сносный план дальнейших действий, я уснула с облегчением, которого ждала весь этот долгий день.

Утро стало для меня началом новой жизни. Депрессия исчезла, будто бы ее и не было. Облегчение от осознания того, что я могу быть прежней, дало мне крылья. Я встала, сделала зарядку и отправилась выполнять задания в «легких» комнатах, игнорируя озабоченное «кудахтанье» Дженни и неодобрительные нотации Джима. Я снова становилась прежней, и даже боль в ладонях постепенно отходила на второй план. Я оживала.

Первый день закончился неимоверной усталостью, и я свалилась на кровать, как только добралась до своей комнаты. Сон не заставил себя долго ждать. Я снова жила.

Следующее утро и комнаты, требующие больших затрат энергии и более серьезных порезов. Я заставляла себя терпеть, зная, что ладони будут восстанавливаться быстрее, если организм поймет, что эти мизерные царапины — только начало ежедневных пыток. Я глотала пилюли, которые прописал мне Джим, отдыхала чуть больше, чем мне требовалось, и снова шла на покорение территории.

На следующее утро я получила очередной список заданий, поскольку, даже Кукловод убедился в моем упрямстве и дал задания, чтобы я не гуляла по дому «вхолостую» и не калечила себя просто так. В последнее время он стал таким сентиментальным…

Я не удивилась, когда прочла: «Чердак», в первом пункте моего списка. Ну конечно же, он отправил меня к Райану, после того, как я обидела бедняжку, не дав вручить мне ультрамодный смеситель из последней коллекции, созданной в ограниченной серии. Не заставив ждать никого из этой парочки, я протопала к люку. Привычно повернула ручку, нажала плечом, подтянулась и оказалась в одной комнате с Драконом, который, скрестив руки на груди, смотрел на меня в упор.

Не говоря ни слова, я быстро закружилась по комнате под размеренное тиканье таймера, мой слух привычно улавливал секунды, а Райан не нарушал молчание, видимо, ожидая, когда я закончу свой танец. Не может быть, чтобы он не видел, что я иду. А, может быть, он сам попросил Кукловода внести чердак в мой список, потому что сама я бы туда вряд ли вошла — в доме есть множество других комнат, а ему придти не позволяло драконье самолюбие, которое я слегка растоптала, будучи не в настроении.

Закончив испытание, я направилась к выходу, но меня остановила тяжелая рука, которая быстро и с усилием легла на мое плечо, заставляя ноги немного подогнуться, но лишь на миг. Уже через секунду, я развернулась к Форсу на прямых ногах, сбрасывая руку и принимая позу, которую минуту назад демонстрировал мне он. По телу от прикосновения пробежала небольшая дрожь, но едва ли он мог ее заметить, даже я почувствовала ее, скорее на уровне подсознания, чем ощущений.

― Джесс, я тебя не узнаю. ― Райан первым решил нарушить неловкую паузу, поскольку я говорить ничего не собиралась. ― Что с тобой происходит?

― Ничего, я такая же, как всегда. Что конкретно тебя смущает и почему?

― Хм… Действительно, такая же… Форс улыбнулся своим мыслям и продолжил изучать меня.

― У тебя все? ― Мне не нравилось быть объектом изучения, тем более, запас терпения и самообладания не был безграничным.

― Да, пожалуй.

Я, молча, развернулась и направилась в соседнюю комнату, поскольку руки уже не саднили, а она была следующей по списку. Тем более, мне нужно было отвлечься после этого разговора, если его можно было назвать таковым.

Быстро пробежавшись по библиотеке, гораздо быстрее, чем ожидала сама, я завершила свой сегодняшний моцион и направилась за очередной порцией пилюлек и перевязкой к Джиму. Что-что, а совсем игнорировать свое здоровье я не собиралась.

Направляясь из гостиной на кухню за обедом, я находилась в приподнятом настроении. Джим сказал, что я иду на поправку. Дженни же приготовила вполне недурственный обед, так что мое настроение не ухудшилось даже тогда, когда на кухню вошел Райан, а за ним Исами и Энтони (прям, вся шайка в сборе). Дженни что-то пискнув, умчалась по своим делам, а я и не подумала пошевелиться, кивнув Исами и Энтони, которых сегодня еще не видела. Не смутило меня и то, что Райан предпочел сесть рядом со мной, а не напротив, как это было ранее. Причем сел так, что его бедро буквально сжалось в мое. Недолго думая, я отодвинулась на небольшое расстояние, не привлекая к ситуации внимание остальных.

Мы ничего не обсуждали за обедом, а, закончив, разбежались по своим делам.

Вернувшись к себе в комнату на заслуженный отдых, я улеглась на постель, а потом решила сменить одежду на более комфортную, раз уж в душ попасть сегодня все равно не удастся, если, конечно, я не захочу вновь сходить в гостиную за новыми повязками или половину вечера убить на то, чтобы накрутить повязки на обе руки самостоятельно.

Я открыла шкаф и первое, что бросилось мне в глаза — была черная свободная мужская рубашка. Рука уже было потянулась к ней, но я решила, что для самолюбия Дракона это будет слишком большая порция «бальзама» и выбрала футболку, такую, которая была у каждого в этом доме. Хлопчатобумажные футболки нам заботливо поставлял Кукловод.

Всего пара секунд и я уже лежу на кровати в свободной чистой одежде и думаю, чем бы еще заняться в этот вечер. Не придумав ничего вразумительного, я решила, что джинсы тоже стоит сменить или просто снять, раз уж я все равно в постели. Всего пара секунд и джинсы летят на пол, а с ними и записка, вылетевшая из кармана. Быстро подобрав и то и другое, я подскочила и, не обращая внимания на свой внешний вид, и подлетела к шкафу, по дороге складывая джинсы. Открыв дверцу, я прочитала записку, уже заранее зная, кто мне ее подложил.

«Пора переходить ко второй части. Как прочтешь — иди в следующую комнату по твоему списку, а затем на чердак. Дверь не заперта — кровь останется при тебе».

О боже, как это мило с его стороны. Не запереть дверь, когда я, такая вся несчастная, лечу свои руки. Вытащив из шкафа другие джинсы, я переоделась и пошла в детскую, которая значилась у меня под номером три в списке. А затем, с легким вздохом, дуя на свои израненные ладони, пошла на чердак, дверь которого была для меня теперь «всегда открыта».

* * *

Конечно же, пунктуальный Дракон все сделал именно так, как изложил в записке. Дверь была открыта, я захлопнула ее, прошла испытание и выжидающе глядя на Форса, остановилась в центре помещения. Я была уверена, что он на время заглушил камеру, поскольку он заговорил, не таясь.

― Привет!

― Виделись, вроде.

― А ты стала колючей! Никак не могу выявить причину этих перемен. Не хочешь поделиться?

― Нет.

― Я так понимаю, что прежнего общения больше не будет. Как будем общаться дальше?

― Не знаю. Идея с запиской мне очень понравилась. Больше не нужно будет ничего изображать и ютиться в одной кровати. А передать записку — пара пустяков.

― Как скажешь. Записки, хмм. Камера включится через несколько минут. Сейчас я уже не успею изложить тебе всю суть моей идеи. Надеялся на твое благоразумие, но увы. Удачи, Джессика! ― И почему меня передернуло на последнем слове? То ли, то, как он произнес мое имя, его интонация, а, может быть… Раньше он всегда говорил «Джесс»… Не важно…

Я развернулась и вышла из комнаты, стараясь ни к чему не прикасаться израненными ладонями. Сегодня я путешествовала по дому больше, чем того планировала. Завтра нужно будет отдохнуть.

Войдя в свою комнату, я рухнула на кровать и весь день начал мелькать перед глазами, словно череда слайдов — сплошные картинки и все на одну тему. Форс. Форс. Форс. Какого черта?! Вновь не сумела сдержать нервной дрожи, когда в памяти прозвучала фраза ― Удачи, Джессика! ― Боже мой, неужели все оставшееся время в доме я проведу в борьбе с собой. Или все же моя здравомыслящая половина одержит верх, и эмоции отойдут на второй план.

«Удачи, Джессика! Удачи, Джессика! Удачи, Джессика!»

Память словно смеялась надо мной, говоря, что здравомыслие мне пока еще не свойственно. Я накрыла голову подушкой и глухо произнесла: Удачи тебе, Джесс! Этот день с трудом, но, все-таки, закончился. А завтра я получу первое послание от Форса, а дальше… дальше время все расставит по своим местам. Не получится с записками — мы придумаем что-нибудь еще. Главное — не обратно, не назад. Не хочу!

― Удачи, Джесс! ― Прошептала память, но это был уже не голос Дракона, а мой собственный, приглушенный подушкой.

― Спасибо! ― Ответила я сама себе и поняла, что теперь, наконец, смогу нормально уснуть. Нервы успокоились, а тело расслабилось. ― Доброй ночи!

Черт возьми — это неудобно!

Рано утром меня разбудил частый и быстрый стук в дверь. Я подлетела на кровати от неожиданности. Мелькнула мысль о том, что это Райан — мозг спросонья не функционировал достаточно хорошо. Конечно же, это был не его стук. Ему свойственен, скорее, легкий пинок в дверь, тем более, если это дверь моей комнаты, который обязательно разбудит обитателя, даже если тот находится в коме.

Когда мозг начал «фунциклировать», я поняла, что это Исами и мысленно дала себе пинка за мысли о Райане. Какого черта я сразу подумала о нем?! Как только открыла дверь — сразу набросилась на японку.

― Какого черта так рано?!

― Принесла тебе тот предмет из списка Кукловода, который ты просила найти. ― Ответила спокойно, даже глазом не моргнув на мою бестактность. Видимо, нашу японку, как и Дракона, после первого акта, не так уж легко пробить простыми выпадами. Через секунду в моих руках оказалась ткань и небольшая статуэтка, а сама Исами уже шла к лестнице. Я увидела ее кивок головы в ответ на мое запоздалое «Спасибо!». Она была связным, а в ткани была записка от Райана. Не нужно быть гением, чтобы это понять. Даже мой заспанный разум был способен на такие нехитрые рассуждения. Я открыла дверцу шкафа и запихнула в него ткань, попутно выудив из складок записку, которая оказалась аккурат размером с листок с заданиями. Я схватила его и принялась изучать, периодически вычеркивая в нем карандашом некоторые строчки и рассуждая вслух стратегию своих сегодняшних походов. Кукловод не в состоянии заметить, что в руках у меня далеко не список. Прервавшись ненадолго, чтобы положить статуэтку в сундук, я решила обмозговать все изложенное в записке мелким почерком Райана.

Дракон писал про подготовку ко второму этапу и необходимость поговорить, с целью найти новый способ общения, поскольку при помощи записок скоординировать план действий не представляется возможным. В этом я была с ним согласна и старалась, как могла, придумать новые варианты. Встреча была назначена на чердаке. Сверившись со списком, который лежал в сундуке, я быстро проложила реальный маршрут сегодняшних похождений. Нужно было потратить как можно меньше крови и попасть на чердак. Выручил Джек. Именно он дал мне спецзадание сходить на чердак и вернуть ему паяльник, нагло захваченный Райаном несколько дней назад. Я, конечно, повозмущалась, что «выбивать» долги предстоит именно мне, но потом сдалась, когда Джек заявил, что именно из-за меня был уперт паяльник, который ему нужен, как воздух, а сам подпольщик никогда не отправится выпрашивать у Дракона свою же собственную вещь. Хотя я и засомневалась по поводу «своей» вещи, но все же перестала спорить и отправилась туда, куда мне было нужно, без излишних затрат крови, поскольку дверь в подвал была открыта и я прошла испытание без порезов.

Чердак ждал меня с «распростертыми объятьями», как и подвал. Я вошла и быстро прошла испытание.

Думая о «распростертых объятьях», я не осознавала, что все окажется настолько буквально. Едва взяв в руки последний предмет, я оказалась стиснутой в «медвежьих» объятьях. Статуэтка полетела на пол, хотя, предпочтительнее было бы направить ее в голову Райана. Он развернул меня и тут же получил увесистую оплеуху, от которой несколько раз моргнул. Видимо, удар у меня был неслабый. Не успела я вырваться, как оказалась впечатанной в стену, а губы Райана плотно прижались к моим, не давая вздохнуть. Пришлось начать дышать носом, а это слегка меня успокоило. Как только я прекратила вырываться, Райан передвинул свои губы к моему уху и я услышала злобный шепот, вместо обычных подколов, говорящих о его возбужденном состоянии. Сейчас он был зол.

― Черт тебя дери, Джесс! Ты вообще соображаешь, что творишь?! Я не могу отключать камеру каждый раз, как ты входишь на чердак. Как еще мне предлагаешь с тобой поговорить?! Я выслушаю любые предложения по поводу предстоящего общения. А если не можешь предложить варианты сейчас, прекрати вести себя, как глупый ребенок! ― Он отчитывал меня как девочку, продолжая крепко прижимать к стене, а я понимала, сквозь свою ярость, что ничего не могу противопоставить его доводам. Мне нечем «крыть». Джесс снова загнана в ловушку. И, тем не менее, я зашипела ему в ухо.

― Да, у меня нет вариантов. Но если ты еще раз посмеешь меня поцеловать или даже просто приблизить свои губы к моим, я тебе отхвачу полгубы и даже не поморщусь от вкуса твоей крови! Хорошо, я согласна на прежнее общение, но теперь оно должно быть в жестких рамках с твоей стороны. Я не собираюсь терпеть притирания, касания моих эрогенных зон, а также не хочу больше секса с тобой! Достаточно! Это все — лишнее! Эти эмоции никому не нужны! Нужно искать выход из дома, а не затягивать себя в трясину в центре болота!

Я не сразу осознала, что произошло, но через несколько секунд поняла, что Дракон трясется от смеха. Он беззвучно хохотал над моей тирадой, а когда просмеялся и смог нормально говорить — выдохнул мне в ухо.

― Не ожидал, что мои ласки так тебя проймут, хотя наша последняя ночь о многом мне сказала. ― Я затряслась от ярости и попыталась оттолкнуть это наглое создание, неспособное серьезно воспринимать ничего, кроме собственных доводов. Однако Дракон не позволил, с силой сжав мои плечи. ― Спокойно, девочка, не буду я тебя трогать и давить, как ты выразилась, на твои эрогенные зоны… Какой же ты еще, в сущности, ребенок! А теперь, успокойся и постарайся сгладить эмоции на своем лице и создать хотя бы слабую видимость примирения. И давай, иди отсюда. Позже еще поговорим.

Последнюю фразу Дракон произнес в голос, отпуская меня из крепких объятий. Я же кивнула и постаралась выдавить из себя некоторое подобие улыбки. Увидев одобрительный взгляд Райана, я поняла, что мне удалось. Все-таки долгое проживание в доме отложило свой отпечаток на мои эмоции, сделав мышцы лица более податливыми моей воле. А зеркала научили изгибать нужные участки, создавая безупречную маску нужной эмоции. Отпуская, Райан слегка провел рукой от моего плеча вниз по руке, словно извиняясь за столь крепкие объятья. Наверняка под рубашкой у меня скрыты синяки, которые я смогу подробно разглядеть только в ванной. Ну, дождется он у меня со своими медвежьими манерами! Гаденыш!

Я вышла из комнаты с полуулыбкой на лице и абсолютно гадостливым ощущением в душе.

* * *

Спустившись с чердака, я направилась в свою комнату, прямиком в душ, где смогла подробно рассмотреть свое тело. Ну, конечно! На плечах спереди багровые синяки от ладоней, сзади — синяки поменьше, от пальцев. Несколько на кисти. Мое настроение окончательно ухудшилось, все-таки свое тело я любила.

Душ — то, в чем я чувствовала самую острую необходимость в данный момент. Я подставила тело струям воды и постаралась расслабиться и привести мысли в порядок. В какой-то момент времени мне стало легче. Я практически смирилась с тем, что Дракон, похоже, и дальше будет нагло топтать мое личное пространство, пока я не выберусь из чертового дома. Следовательно, нужно приложить максимум усилий, чтобы это произошло как можно быстрее. Если для этого нужно спать с ним в одной постели — я буду спать, если нужно обниматься — я буду, если нужно имитировать поцелуи — я согласна и на это. Единственное, на что я не согласна — это секс и настоящие поцелуи, те, что совсем недавно не давали мне спать по ночам, те, которые выбивали весь здравый смысл из моей головы, те, от которых я становилась прохожей на желе, которое и до порога своей комнаты доползти самостоятельно неспособно, не то, что выбраться из дома.

При воспоминании о поцелуях Райана, мои руки неосознанно скользили по телу, а мысли, не желая останавливаться, уводили меня все дальше и глубже в недавнее прошлое. Едва в мои мысли вошел первый толчок Райана, как тело выгнулось струной, а мысли внезапно стали чистыми. Я, наконец, осознала, что творю и больно шлепнула себя по мокрому бедру. Шлепок получился неслабый, и на моем теле стало на одно красное пятно больше. Какого черта я творю?!

От греха подальше, я мгновенно выключила воду и выбралась из душа. Быстро вытерлась и оделась. Мгновенно в моей голове созрел план дальнейших действий. Да, ванная комнатка была крошечной, да, вдвоем здесь было чрезвычайно трудно уместиться. Но ведь здесь нет камер, и текущая вода без проблем может скрыть наш шепот. Пусть сухим здесь остается лишь крошечный закуток, где обычно висит мое полотенце. При необходимости мы можем в нем уместиться. Кукловод же пусть думает, что хочет. Отлично! Джесс, ты, хоть и размазня, но думать иногда умеешь. Без секса и поцелуев, только разговоры — это то, что нужно! Теперь осталось только привадить Форса к своей комнате так, чтобы это не вызывало подозрений. Весь дом прекрасно видел, как я его избегала, как мы смотрели друг на друга в последнее время. Все недоумевали, и Кукловод, похоже, тоже. Теперь нужно изобразить примирение так, как это умеем только мы с Райаном, ну, и, возможно, еще Исами, судя по рассказам Форса о первом акте.

Я, как обычно, отправилась в кухню за поздним завтраком, который пропустила, бегая по «поручениям» Форса, а затем отправилась в Детскую, надеясь провести немного времени в обществе Исами. Однако японки в комнате не оказалось, и я пошла в библиотеку, даже не думая о том, что мне нужно выполнять задания. Исами очень вовремя принесла мне статуэтку, я с утра слегка пробежалась по комнатам, следовательно, могу бездельничать остаток дня и надеяться, что решение проблемы само придет мне в голову во время этого процесса.

* * *

Усидчивость — явно не мое, впрочем, как и безделье. Уже через пару часов за толстой книгой, я почувствовала себя страшно уставшей, поэтому встала и направилась к себе. Книжку, кстати, прихватила с собой — она оказалась неплохой, а почитать перед сном я любила. Дневной сон, кстати, тоже не мое, но сегодня я в нем нуждалась, как никогда.

Моя, немного неуютная, но уже ставшая привычной комнатка, встретила меня, как родную. А кровать сразу притянула, как магнит. Книгу я пристроила на табурет, так как на крошечной тумбочке для подобной роскоши совсем не было места. Сон наползал на меня, как пушистое одеяло. Еще на грани между сном и реальностью, я начала видеть цветные полупрозрачные картинки, которые перемежались с обстановкой моей комнаты.

…Руки, руки, руки — сотни рук, но уже через секунду понимаю, что рук не много — всего две и принадлежат они одному человеку. Странно, и кого еще я ожидала увидеть во сне после того, как столько думала о нем. Эти руки скользили по телу, гладили, раздевали и снова скользили. Они забирались в самые немыслимые места и сновали так быстро, что я не успевала следить за их движениями. Я все больше увлекалась этим видением, погружаясь в него все глубже, пока грубый толчок не перемешал мои мысли. Сразу передо мной возник образ голых плеч Райана. Я потянулась к нему, желая обхватить покрепче, но он не позволил, толкнувшись еще раз. Я застонала. Мои руки бессильно упали мне на грудь. Какой же это был реалистичный сон, даже его голос: «Джесс! Джесс.» Он всегда меня так называл. «Райан», ― снова простонала.

― Я. Я. Сколько можно дрыхнуть! Тебя не добудишься! ― Сон начал сворачиваться, как мнущаяся бумага. Все шло не по сценарию. Он не вел себя так в постели. После — возможно, но не во время. Я открыла глаза, и Райан из сна перенесся в мою реальность, только одетый и с озабоченным выражением лица.

― Райан?! ― Мои глаза округлились. ― Что ты здесь делаешь?

― Ну, сколько можно спрашивать, я ли это. Ты что глазам своим не доверяешь? Уже пятый раз говорю, что это я, а ты опять спрашиваешь.

― Я не спрашивала! Или спрашивала? Я не помню — я спала. ― Пытаюсь привести в порядок свои мысли после резкого пробуждения и попутно понимаю, что несу несусветную чушь. Не нужно было всего этого говорить…

― Я тебе снился что ли? Извини, знал бы, пришел бы попозже. Хорошо, что хоть во сне ты меня к себе подпускаешь ближе, чем на длину моих рук, прижимающих тебя к стене. И когда уже ты поймешь, что ты мне нужна!

Я сморгнула. Последняя фраза явно была сказана не только для Кукловода. Она предназначалась и мне.

― Извиниии! ― Спросонья мой голос был жалобным и хнычущим. ― Я — дура!

Райан усмехнулся. ― Конечно дура! Вставай! Пошли.

― Кудааа?

― Джейн требует всех на кухню для кормежки. Я решил уберечь тебя от ее праведного гнева.

― Уже обед? Сколько я спала?

― Удивлен твоему вопросу, но отвечу. Судя по моим наблюдениям — часа два с половиной.

― Мммм. Следил за мной.

Райан усмехнулся и не стал отвечать на мое замечание, которое не было вопросом. Я и так это знала.

― Ты встанешь, наконец, или тебя поднять?! ― Райан улыбался, но голос его был полон неодобрения. Еще немного и мне снова придется познакомиться с его медвежьими объятьями. При воспоминании об этом меня слегка передернуло. Я постаралась так быстро, насколько мне позволяли мои затекшие конечности, встать и, потягиваясь на ходу, пошла вслед за Райаном, который был уже в коридоре, придерживая для меня дверь.

* * *

Когда мы ввалились на кухню — громко споря в той манере, которая была присуща только нам, все, кто был там — замерли, и в кухне повисла «гробовая» тишина. Я не удивилась этому, ведь когда мы с Райаном переругивались, у остальных кровь в жилах стыла от наших интонаций и эпитетов, зато, когда мы ругались, например, с Джеком в подвале, нас было слышно даже на чердаке — мы не стеснялись выплескивать эмоции во всю силу нашей диафрагмы.

Мы не обратили внимания (вернее, качественно сделали вид, что не обратили внимания) на всех многочисленных присутствующих в кухне. И это было несложно, поскольку, и Райан, и я — мы привыкли никого не замечать вокруг себя и действовать только лишь в своих собственных интересах. Сейчас эти ощущения многократно усилились во мне, и Райан, я уверена, не прекращал придерживаться этой жизненной позиции. Именно поэтому, мы сначала завершили разговор в притихшей кухне, а затем обратили внимание на Дженни, которая с поварешкой в руках, ждала, когда мы все рассядемся в тесной кухоньке, заняв все ее немногочисленные горизонтальные поверхности.

Мы присели рядом, но не за стол, места за которым нам уже не осталось, а у кухонного шкафа, поставив свои тарелки на столешницу. Все еще осознавая, что вляемся центром всеобщего внимания, мы начали есть, тихо обсуждая сторонние темы прохождения комнат, сбора необходимых деталей для нового проекта Райана, взамен, естественно, на то, что нужно мне. Постепенно в кухне начали звучать и другие голоса, и это меня безумно порадовало. Я поняла, что наше объединение все вновь восприняли, как само собой разумеющееся, а это означает, что не нужно было убеждать коллектив в том, что мы снова вместе. Осталось лишь убедить в этом Кукловода и придерживаться данной линии поведения для закрепления результата в обществе.

Когда обед закончился, я поднялась, красноречиво глядя на Форса младшего, и кивком головы, пригласила его следовать за собой. Мне было необходимо изложить ему свою новую идею, хотя, как это сделать, я еще не вполне представляла. Мы поднялись и, выходя из комнаты, я поймала взгляд еще одного человека по фамилии Форс — Энтони все это время не проронил ни слова, а теперь смотрел так, как будто я уводила его девушке прямо у него из-под носа. Скорее всего, он так и думал, но смотрел почему-то не на Райана, а на меня. Как будто я являлась в его глазах какой-то предательницей, а я наивно полагала, что с ним история завершилась, исчерпав себя. Видимо этот «герой» еще себя проявит.

Едва мы дошли до моей комнаты, как я схватила Форса за расстегнутый воротник его рубашки и притянула к себе. Он, явно не ожидая этого, уперся руками в дверь, сопротивляясь, но когда понял, что я не шучу, резко прижал меня к себе и, распахнув дверь сильным пинком ноги, втащил меня вовнутрь. Я почувствовала, как натянулись его нервы от всплеска адреналина, вызванного моим внезапным нападением. Он хотел подтащить меня к кровати, но я не позволила, потихоньку утягивая его в сторону ванной, пятясь на цыпочках назад. Он быстро понял то направление, которое я задала и, приподняв меня, потащил к двери в ванную, которая, к сожалению, открывалась в комнату, поэтому номер с пинком у него не прошел, хотя он честно попытался. Ему пришлось спустить меня на пот и открыть дверь, а я, в свою очередь, резко дернула его вовнутрь, отступая в ванную комнату большим шагом, спиной вперед.

Как только дверь в ванную захлопнулась, я резко оттолкнула Дракона в сухой угол с полотенцами и метнулась к душевой кабинке, включая воду. А затем резко прыгнула обратно, прижимаясь к нему всем телом и подтягиваясь вверх, держась все за тот же неизменный ворот рубахи. Райан хотел было склониться надо мной, но, увидев мой взгляд и быстро, как он умел, сопоставив факты, уставился на меня ошалелыми глазами, тогда как я, непреклонно подтягивалась вверх к его лицу. Устав бороться с долговязой, не желающей нагибаться фигурой, я не выдержала.

― Чего стоишь, как истукан?! Нагнись! ― Мой громкий шепот, перекрываемый лишь шумом воды, достиг ушей Райана именно в той степени, в которой я рассчитывала. Он послушно пригнул голову, позволяя мне приблизиться к его уху. ― Как тебе моя идея?

― Какая именно? Если это была идея меня возбудить — она не очень хорошая, судя по тому, что продолжения не планируется. ― Я нетерпеливо выдохнула.

― Идея продолжать общение в таком духе. Кукловод не в курсе, чем мы здесь занимаемся, он нас не слышит, не видит, но на основании всего ранее произошедшего, может построить для себя вполне реальную вымышленную картинку, которая будет нам только на руку. Конечно, не стоит делать этого каждый день, но совместно принять душ перед сном время от времени или пересечься во время поочередного приема утреннего душа, мы вполне можем.

― Ты предлагаешь…

― Чтобы ты периодически спал в моей комнате без каких-либо вытекающих оттуда последствий. Для имитации секса мы можем удаляться сюда. ― На секунду прислушавшись, я сорвала со стены полотенце и бросила на дно душевой, чтобы грохот воды об дно поддона сменился на более мягкий и хлюпающий. ― Райан усмехнулся.

― Да, ты просто гений конспирации!

― Не стоит благодарности! Так ты «за»?

― Ну, учитывая все плюсы этой идеи, ― тут он выдал язвительную ухмылочку, от которой меня передернуло, ― определенно, да. Хотя, черт возьми, Джесс — это неудобно! ― В этот момент мы оба посмотрели на ту часть Райана, которая красноречиво топорщилась от моего близкого присутствия.

― В каждом плане должны быть свои недостатки. ― Теперь ухмыльнулась я. Даже не собираясь отодвигаться от возбужденного органа. Не собираюсь я ради него мочить свою одежду. И так скоро придется прыгать к потоку воды, чтобы его отключить. ― Тащи обратно свое полотенце и мыло, чтобы не злоупотреблять моим гостеприимством, но так, чтобы это не бросалось в глаза. Своим полотенцем я тебе вытираться не дам, тем более, сегодня оно уже мокрое. Нужно намочить волосы и открытые участки тела и «привести себя в надлежащий вид». ― Райан посмотрел на меня так, как будто я пыталась объяснить ему, что такое паяльник. Я пожала плечами, говоря, что, раз объяснять не нужно, тогда «вперед!». После чего метнулась к душу и перекрыла кран до крошечной струйки, которой должно было хватить, чтобы, не намочившись целиком, аккуратно смочить волосы. Мы быстро сделали все необходимое, после чего я растерла лицо, спутала волосы и выправила рубашку из штанов. Райан сделал примерно то же самое и, прикинув, сколько прошло времени, мы оба решили, что достаточно злоупотреблять терпением Кукловода и пора покидать свое временное убежище.

Мы вышли, тяжело дыша, как по команде — Райан от возбуждения, которое все еще ощущалось в его фигуре, а я от прыжков по душевой, после чего рухнули на кровать и немного повалявшись, разбежались по своим делам — Райан на чердак, а я в детскую. Мне так и не удалось поговорить с Исами сегодня.

Сбой

У меня не было сомнений в удачном воплощении моего плана. Уже этой ночью Райан спокойно сопел за моей спиной, а его рука так привычно покоилась на моем животе. Я была не против опираться на его грудь во время сна — это было удобно и тепло. Но, несмотря на все это, сон не шел, и я продолжала лежать с открытыми глазами.

Минут пятнадцать я обдумывала детали своего плана, пытаясь усовершенствовать то, что уже было проработано нами сегодня. Но не придумав ничего удачного, решила очистить голову от мыслей. И тут, в мою кристально чистую, с успокоенными и рассаженными по местам «тараканами», голову полезли те мысли, которые я вполне успешно отгоняла всю прошедшую неделю. Возможно, сказалась близость Райана, или ночь — это идеально время для размышлений, а может его рука поперек моего живота будоражила во мне какие-то неведомые нити. В общем, что-то навело меня на мысли о том мужчине, который спокойно, ни о чем, не подозревая, тихо спал за моим плечом.

… Какая же я идиотка, что допустила Дракона в свое личное пространство! Нужно было придумать более совершенный план. Лучше было потратить несколько дней на раздумья, чем, очертя голову, хвататься за первую же соломинку! Джессика, а не влюбилась ли ты по уши?! Нет, это нереально, я не могла влюбиться. Я просто хотела его какой-то период, но он мне не нужен — уж это-то я точно знаю. Тогда какого хрена он опять спит рядом с тобой, Джесс?! Уверена ли ты, что не сорвешься в один прекрасный день и не усугубишь ситуацию? Да, черт возьми, с силой воли у меня все в порядке — уж как-нибудь справлюсь! Но, ведь, тебе же нравится, что ты теперь не одна, снова… В какой-то мере это удобно и… мне не так одиноко теперь. Так почему же ты не спишь? Черт! Хватит! Действительно нужно уже спать — сейчас середина ночи, а завтра новые испытания. Не хватало еще раз свалиться и переполошить весь дом, да еще и выставить себя полной слабачкой не способной пройти подряд пяток испытаний! Но, ведь, тогда их было больше, чем пять… Ну, и что? Не все ли равно? Главное пройти ты их не смогла. Все, хватит, пора спать!

Этот диалог с самой собой немного меня взбодрил и, вместе с тем, успокоил. Теперь я знала, что смогу уснуть и, немного повозившись под тяжелой мужской рукой, я нашла то самое положение, которое наиболее меня устроила. Теперь сон не заставил себя долго ждать.

* * *

Утро наступило как-то чересчур быстро. Я проснулась от того, что Райан тормошил меня за плечо.

― Джесс! Джесс, вставай! Быстрее! Времени нет валяться! Ты мне вчера обещала найти кучу вещей. Это в твоих же интересах. Или я могу раздать все то, что тебе нужно тем, кто окажется попроворнее тебя и не любит спать по утрам.

― Черт! Вот угораздило же меня! Свалился черт на голову!

― Премного благодарен за столь высокую оценку, однако, нам нужно спешить. Ты первая в душ? Не хочу, чтобы мне снова отказали от тела за то, за то, что твое полотенце снова мокрое. Сегодня принесу свое — прости, не успел. Уж больно резко меняется твое настроение.

Легкая ухмылочка Райана согнала с меня остатки сна и я, продолжая ворчать, встала и направилась захватывать первой свое же собственное полотенце, а заодно и душ — терпеть не люблю входить в него после кого-нибудь. Это напоминает мне общежитие для малоимущих семей.

Не успела я отключить душ, как Райан был уже внутри, а я в углу, который сама же определила в качестве переговорного пункта. Тот факт, что я не успела одеться, казалось, нисколько его не смутил. Я осмотрела на его лицо, ожидая привычную ухмылочку, но ее не было. Он быстро накинул на меня полотенце и прижал плечами к холодной стене. Я была в смятении. Это был новый Райан. Серьезный и сдержанный, хотя, казалось, дай ему хоть каплю повода и я не выйду отсюда еще, как минимум полчаса, да и потом едва ли смогу идти. Я настолько опешила, что ничего не смогла возразить, почувствовав всем своим телом тепло прижавшегося ко мне Дракона.

―Джесс, я ненадолго, потом уйду без душа. Я уже почти собрал два устройства у себя. Тебе придется собирать третье здесь по образцу. Я принесу тебе детали в пакете. Не забудь, как следует завернуть, чтобы в него не попала вода и не работай после купания. Старайся с утра и в сухой ванной. Это очень важно. Я бы сделал это сам, но теперь уже не могу — лимит доверия Кукловода, увы, исчерпан. Он наблюдает и много одинаковых устройств вызовут подозрения. Поэтому я принесу тебе детали после того, как ты достанешь мне то, о чем мы говорили вчера. ― Я немного пришла в себя.

― Какого фига ты не дождался, пока я оденусь?! ― Райан поморщился, словно от зубной боли.

― Я ведь объяснил, что тороплюсь. А еще, очень хотелось вспомнить, как выглядит твое тело. ― Он по-прежнему не улыбался, но в глазах пробегали веселые искорки, которые он не мог скрыть от моего взгляда.

― Издеваешься.

― Отнюдь. Просто пользуюсь ситуацией. Должно же и для меня быть что-то приятное в твоем плане. Или ты ожидала, что я всегда буду выступать в роли жертвы? Да, признаюсь, ты меня заводишь, но лезть к тебе я не собираюсь, поскольку обещал. Но смотреть мне никто не запрещал — помнишь?

― Ну и гад же ты, Форс! Кстати, раз уж ты здесь, а я раздета — посмотри, что ты сотворил с моим телом вчера на чердаке. ― С этими словами я стянула с плеч полотенце и продемонстрировала Дракону свои синяки, которые сегодня были уже фиолетовыми.

Ни слова не говоря, Дракон нагнулся и провел губами сначала по большому синяку на левом плече, затем на правом, потом приложил к губам кисть моей руки, на которой тоже красовалось несколько синяков и, резко повернувшись, покинул ванную. Все это настолько меня поразило, что я осталась стоять в том же углу с влажным полотенцем у ног. И какого черта я только что сделала? Идеальный внешне план постоянно давал какие-то сбои. От досады я поморщилась. Его явно нужно дорабатывать…

* * *

Уже днем Форс получил свои материалы, а я свои запчасти и прибор, по схеме которого мне предстояло сделать точно такой же. Причем в кустарных условиях и практически без инструмента. Паять в ванной я не могла и единственные инструменты, которые мне полагались для работы — это отвертка и плоскогубцы. Главное — не ошибиться.

На сегодня работы с устройством не предвиделось, и я отправилась на поиски остальных вещей по особому списку и, заодно, по списку Кукловода, который, хоть и отошел для меня на второй план, о нем не следовало забывать.

Гостиная и Джим, немного удалось расслабиться, поболтав с нашим доктором о том, о сем. Кухня и Дженни — удалось досрочно стащить кусочек мясного пирога. Все-таки в прохождении испытаний порой есть большие плюсы.

Библиотека и Энтони. Вот уж кого не ожидала в ней увидеть. Черт побери! Однако выдавила из себя неплохую пародию на улыбку и поздоровалась.

― Привет! Давно тебя не видела.

― Видела, но не замечала. Привет!

― Ну, вчера на кухне заметила твой странный взгляд. Что он означал — не пояснишь?

― Ты все сама прекрасно знаешь. Пояснять очевидное не вижу смысла.

― Хм… Мне казалось, что мы с тобой все уже выяснили…

― Тебе казалось…

― Ты невозможен, Энтони! Что за недомолвки и бросание пустыми фразами! ― Начинаю злиться. ― Если у тебя есть, что сказать — будь добр! Надоело самой додумывать окончание фраз!

― Джессика, если ты хочешь выяснить отношения, то лучше это сделать вечером и наедине. В моей комнате, например. Я не собираюсь сейчас обсуждать свои проблемы с тобой в библиотеке.

― Чем тебя не устраивает библиотека? По-моему она создана для того, чтобы что-то постоянно выяснять, в том числе, и отношения. Хотя, какие там отношения… У нас их просто нет и быть не может!

― Зато с братцем моим у тебя они просто фонтаном бьют!

― А вот это тебя не касается, точно так же, как меня не должна касаться твоя ревность. Я тебе уже давно все объяснила, а теперь — еще раз. То что ты при этом испытываешь — твои проблемы. Я никому и ничем не обязана, ни тебе, ни Райану. Мне удобно быть с ним в отношениях — я буду. Как только мне это надоест — они прекратятся. Будь добр, избавь меня от своих душевных страданий!

― Черт! Джесс! Ты так ничего и не поняла… Ладно, избавляю тебя от своего присутствия до лучших времен.

― Надеюсь, они никогда не настанут.

― Увидим.

С этими словами Энтони вышел из библиотеки, оставив меня наедине со своим гневом.

* * *

Вечером я совсем не знала, чем занять себя и снова улеглась на кровать с книгой в руках. Но почитать мне не дали. Резко распахнувшаяся дверь заставила меня подскочить. Конечно же в дверях стоял Райан, но входить не торопился. Я удивленно подняла бровь, и уже собралась с духом для первого язвительного выпада, как вдруг заметила в его руках бутыль. Через пару секунд он вошел, и я смогла разглядеть, что жидкость в бутылке красно-коричневого цвета. Сделала для себя вывод, что больше всего она напоминает мне коньяк.

Форс молча уселся на свободное место рядом со мной и с ловкостью фокусника извлек из кармана два небольших пластмассовых колпачка, которые должны были заменить рюмки. Я сделала вывод, что жидкость в бутылке имеет большой градус и мне предлагают ее пить. Молча, Райан протянул мне одну из рюмок, а я взяла, не задавая вопросов. Через несколько секунд мне в нос ударил запах спирта и чего-то еще, чего я не смогла разобрать. Несомненно, это коньяк, но откуда он в этом доме? Навряд ли Кукловод поощрил Дракона этим напитком за хорошую службу. Может где-то были запасы, и вездесущий Дракон смог их «унюхать»? в любом случае от выпивки я сегодня не откажусь, даже с Драконом. Уж слишком тоскливо сидеть без дела.

Спиртное легко плеснулось в колпачки, привычный жест рукой «чин-чин».

― Пей на вдохе.

― Что? ― Я не поняла, что мне сказал Дракон, а рука уже двигалась к губам. Я выдохнула и залпом выпила напиток.

Следующие несколько секунд я пребывала в шоке, потому что вдохнуть мне было нечего или нечем. Горло перехватило и кислород отказывался поступать. Я сидела с выпученными глазами и как рыба разевала рот, пытаясь ухватить хотя бы немного воздуха. Но тщетно…

Райан только усмехнулся, глядя на меня.

― Ничего. Сейчас пройдет. Пару секунд и все. ― Не успел он договорить, как я с хрипом вобрала в себя полные легкие воздуха, затем выпустила и набрала еще. Мне казалось, я никогда не надышусь.

― Какого черта?! ― Я смогла выдавить это из себя между судорожными вдохами.

― Всего лишь спирт. Я же сказал, пей на вдохе, но ты ведь никогда не слушаешь…

― А нельзя было просто сказать, что это спирт! Я бы поняла.

― Странная ты, Джесс… я объяснил тебе и так максимально доходчиво, а теперь ты обвиняешь, что сделал это не так. Еще будешь? ― Я кивнула. ― Я так и думал.

Он плеснул еще и на этот раз я выпила его так, как нужно. Закуски у нас не было, и мы хлебали этот напиток практически так же, как делал это Билл и, в свое время, Джек. Когда возникла пауза, я решила заговорить.

― Что это за пойло? Крепость спирта, а начинка, как у коньяка. Ты что-то туда добавил?

― Естественно, я же не Билл, чтобы пить эту гадость из горла, приворовывая запасы у нашего доктора. Я взял бутылку за услугу, а наполнитель — это лепестки цветов, апельсиновая мякоть, орехи и еще кое-что по мелочи. Я сделал неплохую подборку и теперь это просто крепкий коньяк. Как тебе, кстати.

― Неплохо. Хотя, все-таки пойло. ― Я засмеялась, а вместе со мной и он.

Когда бутылка закончилась, головы у нас по-прежнему оставались ясными. Я удивилась, и собиралась было встать, чтобы расправить кровать, так как уже полностью была готова ко сну, только слегка задержалась с книгой и совместной попойкой с Райаном, как вдруг поняла, что ноги отказываются работать — я оказалась на полу в самом глупом положении. Райан не стал вставать, поскольку, видимо, знал об этом «свойстве» своего напитка. Он просто нагнулся и, ухватив меня за первое же, до чего дотянулся, подтянул к кровати и помог снова сесть.

― Ну как тебе эффект? ― он смеялся, ― Не правда ли, неожиданный? ― я невольно тоже захохотала, вспоминая свой «полет».

― Да уж… А об этом ты меня тоже «забыл» предупредить или сам не знал?

― Я догадывался. Не успел предупредить, что такое возможно. Не думал, что ты сразу решишь вскочить. Давай-ка забирайся в постель и спать. А я, пожалуй, забегу в душ. ― Он встал и нетвердой походкой отправился в ванную.

* * *

Этой ночью мне снился странный сон. Это было нечто знакомое и, вместе с тем, непонятное, даже пугающее. Я была все в том же доме, в своей комнате. Но я сидела тихо, как мышка, боясь пошевелиться. Я знала, что за моей спиной кто-то был, но боялась обернуться. Я посидела так еще пару минут, затем тихо повернулась и вскрикнула, увидев Энтони. Он нехорошо ухмылялся и тянул ко мне свои руки. Я знала, что не смогу сопротивляться — он был достаточно силен, чтобы со мной справиться. Я была в силах только позвать: «Райан! Райан!». Голос был каким-то странным писклявым и очень тихим, как будто приглушенным. «Райан!». Да что же это! Почему я одна? Почему Энтони со мной, а Райана нет? Куда он делся? «Райан!». Руки Энтони вцепились в мои плечи, но он, вопреки моим ожиданиям, начал меня трясти и только звал по имени: «Джесс! Эй, Джесс!». Тряска не прекращалась, а голос все усиливался, пробиваясь сквозь тишину.

― Джесс! Хватит пищать! Проснись! ― Руки Райана держали меня за плечи и легонько встряхивали, принуждая вынырнуть из своего сна.

― Райан? Я уже проснулась. Перестань трясти. ― Мне стало значительно лучше, когда я поняла, что это только сон.

― Ты звала меня во сне, но я не понял, что тебе снилось — ты металась по кровати, поэтому решил разбудить.

― Это был не очень хороший сон, и ты начал будить как раз вовремя. Я не успела досмотреть, да и не очень-то хотелось.

― Окей, завтра поблагодаришь. Давай спать.

Его рука привычно легла поперек моего живота, успокаивая. Я неслышно прошептала: «Спасибо!», ― но он услышал и крепко прижал меня к себе.

Больше в эту ночь меня ничего не беспокоило.

Срыв

Следующее утро было перегружено новыми заботами. Во-первых, как только я открыла глаза, навязчивый, но очень тихий шепот Райана напомнил мне об устройстве в свойственной ему одному манере.

― Джесс, я надеюсь, вчерашняя бутылка моего пойла не устроила тебе утренней амнезии? Руки не трясутся? У тебя запланирован кое-какой ремонт в сухой ванной. ― А затем громче. ― Ты пойдешь первой или уступишь мне?

Нехотя я поплелась в ванную. Руки и, правда, немного дрожали, однако это не помешало мне за десять минут воплотить все свои навыки электронного монтажа, полученные в этом доме. После этого я с удовольствием приняла горячий душ.

Далее весь день меня преследовали пристальные взгляды Райана, который, видимо, хотел что-то мне сообщить, а может и поругать за то, что я неверно определила контакты в приборе, которые нужно было соединять. Естественно, он проверил прибор после того, как я вышла из душа. В любом случае, мне не хотелось слушать ни того, ни другого. К обеду мое настроение под этими пристальными взглядами начало стремительно ухудшаться. А это могло означать только одно, до тех пор, пока мы не поговорим, под мою «горячую руку» будут попадать все, кто, по какой-либо причине, окажется рядом.

Первой, как всегда, нарвалась Дженни, когда предложила помочь ей с поисками ингредиентов для блюда, которое она намеревалась приготовить в выходные. Мой ответ ее явно расстроил, как и Джима, который оказался следующим, решив заступиться за Дженни, когда она попала под «камнепад» моих «едких» слов. Я видела, как они переглянулись, когда выходила из комнаты. Вид у Джима был задумчивый. Ну и пусть! Достали уже со своими просьбами, как будто я единственная в доме, которую можно отправить за чем угодно, хоть на край света и попросить принести то, не знаю что. В общем, не дождутся. Пусть знают, что у кошки тоже есть когти в мягких лапках. Просить меня, конечно, можно, но хаметь я тоже не позволю. Никому, даже Кукловоду с его погаными заданиями, в которых я вижу все меньше и меньше смысла.

Из кухни я вышла уже не в лучшем расположении духа и направилась в свою комнату в надежде, что больше никого не встречу. Орать на весь дом в мои планы не входило.

Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. По дороге на третий этаж я встретила Райана, который любезно предложил проводить меня до библиотеки. Уже одно это заставило меня слегка «выпустить пар», ведь Дракон обычно всех утаскивал в свое логово, где безраздельно царствовал над всей аппаратурой и кучами деталей, необходимых для создания новых устройств.

Библиотека, я и Дракон — что может быть романтичнее. Ха-ха. Как только я переступила порог библиотеки, громада книжных полок и обилие книг многократно усилили мое плохое настроение. Я не понимала причин, но, скорее всего, причина шла следом за мной. Я целый день ловила на себе его взгляды и вот, наконец, он решил «испить чашу моего терпения до дна» очередной своей нотацией. Ну и фиг с ним, это его проблемы.

― Джесс! ― Сзади донесся голос Райана, хотя дверь еще не закрылась. ― Мне нужно с тобой поговорить. ―Он начал быстро проходить испытание, время от времени поглядывая на меня.

― Я это уже поняла за целый день-то. ― Выражение моего лица не предвещало ничего хорошего, но он не обратил на это никакого внимания. Как это на него похоже — никогда не думать о том, что думают другие! ― Говори. ― Я постаралась немного заглушить в себе ярость, которая накатывалась на меня горячими волнами.

― Так вот! Мне не нравится твое настроение в последнее время. По ночам тебя мучают кошмары. Не сказать, что я сильно переживаю о воздействии на тебя неприятных снов, но это отражается и на мне — ты будишь меня каждую ночь. ― Вот она — его знаменитая ухмылочка, которая не касается глаз — только губы изгибаются в язвительной усмешке на долю секунды, глаза же при этом, остаются холодными и внимательными. Сегодня же его глаза были просто внимательными — не пронзали ледяными иголочками.

― О! Эту проблему я могу решить мгновенно. Тебе просто нужно спать в своей комнате. Если я мешаю тебе каждую ночь своими снами, в которых, кстати, тебя совсем не присутствует, ты легко можешь уйти, вот прям сейчас. Я выдам тебе твое полотенчико. ― Теперь уже я язвительно улыбалась, тогда, как голосок у меня был елейным, а глаза излучали ярость. И снова это не произвело на него никакого впечатления.

― Я видел сегодня, что ты встала не в лучшем состоянии, хотя уверен, что дело совсем не в выпитом вчера спиртном. Скорее наоборот, оно должно было произвести положительный эффект. Но, мало того, что ты ночью орала мое имя, хотя, как ты изволила выразиться, «меня в твоем сне не присутствует», так ты еще и утром встала в таком состоянии, как будто мы с тобой распили не полбутылки крепкого напитка, а, по меньшей мере, пару канистр. Удивительно, что при всем при этом, ты умудрилась правильно собрать прибор, да еще так быстро. Делать там осталось сущую ерунду, так что за два дня ты просто обязана закончить…

На последнем слове «ОБЯЗАНА» мои глаза словно застлала кровавая пелена. Оно в последнее время действует на меня, как красная тряпка на быка. Я НИКОГДА НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ОБЯЗАНА! Кажется, я произнесла именно эти слова, когда кидала в Райана толстенным томом какой-то книги, а потом еще одной и еще. Я видела, как расширились глаза Дракона, видела, что мои действия привели его в недоумение, однако я ловила от этого такой кайф. Я орала и хохотала или… не помню… Помню, что кидала книги, помню, что Райан, отбиваясь, подошел ко мне вплотную. Помню, как крепко сжал в своих объятьях. Помню, пытался поцеловать, чтобы успокоить. Помню кровь на своем языке — я же обещала, что отхвачу ему кусок губы, если вздумает вновь полезть. Я сдержала свое слово. Помню, как Райан, периодически сплевывая, тащил меня вниз по лестнице, удерживая нас обоих от падения через два пролета. Помню как орала что-то нечленораздельное, помню озабоченный и серьезный взгляд Джима. Помню… Потом была чернота.

* * *

На следующее утро или, может быть, это был уже день, я проснулась у себя в комнате. В голове шумело. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Я подняла голову и обнаружила, что привязана к кровати.

В комнате больше никого не было. Я обвела ее глазами, и мне, вдруг, стало так обидно. Я горько зарыдала. Я впервые в жизни ТАК плакала. Я захлебывалась слезами, соплями, в горле стоял предательский комок, мешающий дышать и сглатывать. Руки и ноги были привязаны, я была не в силах стереть жидкость, стекающую мне в уши, пропитывающую волосы и подушку.

В таком состоянии я пробыла не больше трех минут. Не успела я успокоить первый приступ слез, как дверь в комнату резко распахнулась, и в нее влетел Райан. Он был бледен, тяжело дышал. Видимо, выскочил с чердака и бегом помчался ко мне, как только увидел, что я рыдаю взахлеб. Глаза его были внимательны, в них не было усмешки, а лицо было серьезно. Он в два шага оказался у моей кровати и начал углом покрывала вытирать мне лицо. От этих действий я заплакала еще сильнее. Он же, методично размазывал по моему лицу и слезы, и сопли, и что-то еще. Я не знаю, чем чреваты такие истерики, поскольку ни разу еще в них не впадала, но эти действия взбесили меня настолько, что дыхание перехватило очередным приступом рыданий, и я могла только хрипеть, поскольку не успевала хватать воздух между судорожными сокращениями моей диафрагмы.

Еще через пару минут в комнату вбежал Джим. Видимо кто-то Райан или сам Кукловод, выхвали нашего доброго доктора, чтобы я не задохнулась во время этого неожиданного для всех, а особенно для меня нервного срыва.

Я почувствовала, как задирается рукав, как вата скользит по руке, дернулась, когда игла вошла мне в вену, а потом почувствовала, что меня начинает кружить в легком чувстве эйфории. Я постепенно стала успокаиваться. Рыдания прекратились практически мгновенно. Скоро и тело перестало сотрясаться нервной дрожью. Я смогла оглядеть комнату, подробнее всмотрелась в лица, сидящих напротив. Глаза болели также, как и голова. Никогда не испытывала подобных ощущений. Джим продолжал сжимать мою руку, в которую только что поступило успокоительное, а Райан держал покрывал в своих руках.

Уже через пару минут я смогла говорить.

― Какого черта я привязана?! Что вообще происходит? Развяжите меня!

― Джессика, вчера у тебя случился нервный припадок. Я никогда еще на своей практике не видел, чтобы кто-то так бесновался. Райан втащил тебя в гостиную в полубезумном состоянии. Когда я спросил его, что привело тебя в такое состояние, он сказал, что это была реакция на слово «обязана». Он сказал, что ты начала кидать в него книгами. Затем сопротивлялась, когда он пытался отнести тебя вниз и ему пришлось применить силу, чтобы стащить тебя по лестнице. А еще ты несколько раз его укусила, я сделал повязки.

Мой взгляд невольно упал на пластырь под губой Райана и на его распухшую губу, и я невольно хихикнула. Затем я увидела, что на его руках тоже есть небольшие полоски пластыря. Видимо, в запале я и туда дотянулась. Не помню.

― Может, вы все-таки меня развяжете? Я вполне нормально себя чувствую.

― Я думаю, не стоит с этим торопиться. Практика показывает, что как только проходит доза успокоительного, ты начинаешь впадать в сильную истерику. Несколько раз за ночь мне пришлось делать тебе инъекции. Мы надеялись, что ты проспишь дольше, но ты проснулась. Меня радует уже то, что реакция твоя с каждым разом все легче. Я понаблюдаю за тобой, а заодно и проведу осмотр, когда ты уснешь. ― Мои глаза снова сверкнули при слове «осмотр». Словно поняв мои мысли, Джим сказал: «Не переживай, я проведу его самостоятельно и не позволю никому находиться в комнате в этот момент. Ты будешь в безопасности. Поверь, Джессика, мне нужно узнать, что с тобой произошло, и был ли это просто нервный срыв или что-то еще». ― Я кивнула.

Джим говорил мне что-то еще, но мне вдруг стало абсолютно безразлично. Очень скоро мои веки налились свинцом, и я увидела, как Джим кивнул Райану, а тот вышел из комнаты. Я видела, что он остановился в коридоре. Он не пойдет к себе на чердак и будет здесь рядом ждать результатов осмотра.

Я помню нежные и осторожные прикосновения Джима, когда он аккуратно расстегивал мою рубашку, чтобы прослушать сердцебиение. Потом я погрузилась в сон, который больше напоминал мне огромное чернильное пятно, в которое я вплывала медленно, лежа на кровати. Это был не тот долгожданный спокойный сон. Это был сон под действием снотворного.

Приговор

Открываю глаза. Светло. Сколько я проспала? Сейчас утро или день — это я знала точно по тому, как падали тени в моей комнате. Но вопрос, какого дня? Медленно обвела глазами комнату, заметила Джима. Повернула голову и убедилась окончательно, что мы одни. Слегка пошевелила затекшими руками и ногами и ощутила, что веревки бесследно исчезли. Их не было в поле зрения. А это значило, что я иду на поправку.

― Джим, привет! Как я? Мне уже лучше? Какой сегодня день? ― Язык плохо слушался. ― Сколько я проспала с последнего укола?

― Последнего… ― Джим невесело усмехнулся. ― Мы тебе делали еще два после того, что ты помнишь. Когда здесь был Райан, и я собирался проводить осмотр. Ты ведь его имеешь в виду? ― Я слабо кивнула.

― Сколько я проспала? ― Мне вдруг стало страшно от того, что я могу услышать.

― Тот день и еще половину. Тебе было плохо всю ночь. Организм нуждался в отдыхе, и я принял единственное возможное на тот момент решение — дать тебе отдохнуть столько, сколько тебе потребуется для спокойного пробуждения.

― Я проснулась, Джим, ― я постаралась улыбнуться. ― Ведь, это означает, что мне уже лучше? Что организм идет на поправку? ― Джим улыбнулся мне в ответ, но почему-то мне показалось, что его улыбка была грустной. Может, он устал?

― Как ты себя чувствуешь?

― Нормально, Джим, нормально. Хотя, я еще не поняла… Что со мной было, Джим? Почему ты мне не отвечаешь? ― Мой голос отчего-то стал тонким и плаксивым. От этого вид у Джима стал еще более виноватым. ― Джим! Что со мной? Я больна? Что-то серьезное?

― И, да, и, нет. Джесс. Я решил поговорить с тобой наедине. Но, сначала скажи, как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Попробуй подняться на кровати. Сядь и откинься на подушку. Если хочешь, я тебе помогу…

― Нет, я сама. ― Я оборвала длинную речь Джима, одновременно стараясь выполнить его указания. Руки были довольно крепкими. Видимо, силы успели восстановиться. Я поднялась и одновременно услышала урчание в животе. Джим улыбнулся.

― Ты ничего не ела уже два дня. Сон был для тебя важнее еды, и мы только поили тебя. Сейчас я схожу и попрошу Джейн принести тебе еды. Но, сначала мы поговорим. ― Говоря это, Джим обходил мою кровать, после чего уселся на уровне моего бедра — так близко, что мне даже стало немного неуютно от внимательных глаз, находившихся совсем рядом.

― Что, Джим? ― Теперь меня одолевало настоящее беспокойство, медленно переходящее в панику. ― Если ты сейчас же не скажешь мне все, я начну биться в истерике. ― При этих словах лицо Джима слегка изменило цвет — он побледнел и крепко взялся за мои плечи в успокаивающем, а, может быть, и в сдерживающем жесте.

― Джесс, ты не больна, если ты это хотела знать, но, тем не менее, ситуация серьезная. Ты попала в точку своим вопросом, хотя… ты ведь всегда могла видеть самую суть вещей — не то, что я. Черт! И как я не заметил?!

― Продолжай! ― Мой голос обрел прежнюю твердость, а губы сжались. Упрямый подбородок поднялся на уровень «независимости». Я вновь стала собой и, возможно, это придало Джиму смелость, сказать самое главное. Он слегка улыбнулся, довольный произошедшими во мне переменами.

Тут мой взгляд по привычке упал на камеру — огонек не горел. Мои глаза расширились. Джим, увидев направление моего взгляда, словно угадав мои мысли, улыбнулся еще раз, но в глазах его была грусть.

― Я попросил Джона, чтобы нам никто не мешал. Огонек погас с минуту назад. Он знает о предмете нашего разговора, уж извини…

― Кто еще знает, кроме меня?!

― Только Джон. Я обязан был с ним поговорить. Я пытался… ― Губы его дрогнули, и он замолчал. Черт, похоже, мне придется вытягивать из него клещами каждое слово!

― Что пытался, Джим?

― Джесс, мне тяжело говорить тебе об этом. ― Тут он наклонился ко мне и горячим влажным шепотом начал говорить прямо мне в ухо. От этих нескольких быстро произнесенных слов мои глаза начали невольно расширяться до тех пор, пока мой вид не стал напоминать испуганную затравленную зверушку.

― Джим! ― Я не знала, что сказать. Это действительно был приговор. Приговор для меня, приговор для него…

Приговор. Как мало нужно для того, чтобы осознать тщетность всего, что было ранее. Раньше мне нравилось находиться в этом доме — он вносил нотку пикантности в мою скучную и однообразную одинокую жизнь. Теперь, после этих нескольких слов, дом мне опостылел настолько, что я возненавидела каждый сантиметр моей, совсем еще недавно, уютной комнаты под самой крышей. Раньше мне нравилось наслаждаться шумом дождя по крыше, когда я засыпала. Я всегда думала, что мне будет его не хватать в моей тесной унылой «коробке» из бетона на центральной улице, полной спешащих автомобилей. Там всегда была духота, а здесь я наслаждалась прохладой. Раньше… Я никогда не боялась холода, от которого все кутались в теплые шали. Я всегда ходила в одной и той же одежде — дом, казалось, не влиял на температуру моего тела. А теперь… Теперь все изменилось в один миг. Я больше не хочу этого дома! Я, как никогда, хочу оказаться на воле. Иначе мне конец.

― Джим! ― Я потянулась к нему, ища поддержки, и он крепко обнял меня.

― Да, Джесс, да. У тебя скоро будет ребенок.

― Но как же? Но почему я…

― Ты еще слишком молода, поэтому не смогла сопоставить факты. А я не был слишком внимателен, прости. Я начал догадываться в тот момент, когда у тебя участились смены настроения, а резкая вспышка гнева, переросшая в истерику, заставила меня задуматься. Мои опасения, к сожалению, оправдались. Ты должна сказать об этом Райану.

― Джим… ― Я побледнела, а он заботливо облокотил меня на подушку, не понимая истиной причины моего беспокойства. ― Джим, как ты думаешь, какой это срок?

― Не могу сказать точно. Ведь здесь нет надлежащего оборудования. Но, точно, меньше трех месяцев. Могу сказать, что как только ты почувствуешь первый толчок, значит у тебя примерно восемнадцать недель, то есть четыре с половиной месяца. А до этого живот начнет округляться. И делает он это у всех по-разному. Но мы постараемся вычислить твой срок, как можно раньше. ― Он ободряюще улыбнулся. ― Я рад, что ты восприняла эту новость достойно. ― Он снова понял меня неверно. Я же, в этот момент, пыталась осмыслить ситуацию и одновременно понять, кто же отец моего ребенка. Два кандидата вырисовывались вполне отчетливо. Черт бы побрал этот дом и полное отсутствие контрацептивов в нем.

― Да, Джим, я восприняла. Хотя не знаю, как к этому относиться. Но, я тебя услышала — можешь быть в этом уверен. Я буду думать. Позволь мне остаться наедине с собой.

Джим посмотрел на меня внимательным оценивающим взглядом, каким, наверное, смотрят врачи на пациентов психиатрического отделения. Затем кивнул и вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. Я была уверена, что он остался где-то неподалеку.

Как только за Джимом закрылась дверь, огонек на моей камере вновь замигал. Кукловод не оставлял своих марионеток одних, даже, когда они нуждались в одиночестве. Но я не была против такой компании. Пусть смотрит, пусть наслаждается. Я откинулась на подушки и стала напряженно размышлять.

«Наверняка, последняя ночь с Райаном в счет идти не может, поскольку срок тогда был бы слишком маленьким. И не нужно глубоких познаний в этом деле, чтобы сообразить, что перемены настроения не свойственны этому сроку. Момент зачатия пришелся именно на тот период, когда у меня было два весьма активных партнера. Черт! И угораздило же меня! Примерно неделя разделяет мою близость с братьями. Интересно посмотреть, что будет с их лицами, когда они узнают».

Не успела я придумать план мести, как в комнату вошел Райан. Уверена, что он наблюдал за моим выражением лица, как только включилась камера. Наверняка, он задался вопросом, почему она вообще выключилась. А, может, он пошел узнать, в чем дело, как только увидел, что изображение с камеры исчезло с его монитора. В любом случае, он прошел через Джима, и, судя по его озабоченному лицу, он желает со мной поговорить. Надеюсь, что Джим не успел ему ничего рассказать.

Весьма удивительно было видеть Дракона не в его обычной манере общения со всеми и вся. Никаких пинков по двери — все плавно и сдержано. Размеренная походка с какой-то кошачьей грацией. Я даже невольно залюбовалась моим Драконом. Моим… я даже улыбнулась от этих мыслей. Весьма вероятно, что Райан является отцом ребенка, но его я никак не представляю в этой роли. Скорее, сюда больше подходит Энтони, с его явно выраженной заботой о тех, кто ему дорог. Именно Энтони будет образцовым родителем, я уверена. Хотя, кто знает…

Форс младший, тем временем, самостоятельно подходил к своему «эшафоту», на котором, в данный момент, восседала я. Не останавливаясь, он дошел до изголовья кровати и присел там же, где незадолго до этого сидел Джим. Они там что, все сговорились? Садиться как можно ближе к моему лицу — терпеть не могу такое общение «тет-а-тет»! лицо его было сосредоточено. Он не проронил ни слова, но глаза его выдавали эмоции. Я сделала вывод, что он очень беспокоился все то время, пока я была погружена в медицинский сон.

Я, молча, уставилась на своего гостя, которому собиралась через пару минут подписать размашистым почерком «смертный приговор», такой же, какой Джим только что подписал мне. Райан тоже смотрел, не говоря ни слова. Наконец я не выдержала. Напряжение последних минут дало о себе знать.

― Ну?!

― Что, ну?

― Чего пришел? Чего молчишь? И вообще, ты вклинился в мое личное пространство! Мне это совсем не нравится!

― Мало ли, что тебе не нравится. Мне, может, тоже много чего не нравится! В частности, то, как ты себя ведешь в последнее время. Я много чего в жизни повидал, но ты смогла меня удивить в тот день. Таких резких перепадов настроения я не видел ни у одного из своих знакомых. Даже во время первого акта люди вели себя иначе. А тут такое и от кого! Уж от тебя-то я меньше всего ожидал таких выкидонов!

― Форс! ― Я устало прервала его поток выпадов. ― Может, хватит? Скажи просто, что беспокоился. Хотя, можешь не говорить. Я и так это знаю.

― Какая разница! ― Райан поморщился, как от зубной боли и махнул рукой. ― Гораздо важнее, по крайней мере, для меня — понять, что с тобой происходило все то время, пока я дежурил у твоей кровати, пока я помогал привязывать тебя при очередном всплеске эмоций, пока Джим колол тебе успокоительное, мотивируя это тем, что тебе, как никогда, нужно отдыхать. А потом осмотр — он выпер меня за дверь. А когда закончил — не пожелал ничего объяснять. Я не смог ничего выудить из него, даже при помощи угроз, а их я выдал немало. Он сказал, что нужно ждать, пока ты очнешься. И я подчинился. Мне пришлось, понимаешь?! ― Глаза Райана горели лихорадочным блеском, когда он выплескивал на меня свои эмоции. А я не выдержала этого напора и, подобрав под себя ноги, обняла того, кто, кажется, сейчас, гораздо больше, чем я, нуждался в словах ободрения.

Видимо, мои расчеты по поводу заботы о ближних оказались неверными. Я не знаю, где был Энтони, но Райан был возле меня все то время, что я металась по кровати, ища себя в пучине черных снов. Возможно, он сможет воспринять эту страшную новость так же, как и я — с высоко поднятой головой, как данность.

Райан замер, не ожидая моего порыва, а, может, наслаждаясь новыми ощущениями, а потом, быстро и крепко прижал меня к себе. И в этот момент я смогла шепнуть ему прямо в ухо, то, что хотела сказать с момента, как он появился на пороге моей комнаты.

― Райан, мое состояние, как оказалось, объясняется очень легко.

― Так объясни…

― Я жду ребенка. Джим сказал мне это. Он уверен, а значит…

Я прервалась, почувствовав, как напряглись плечи под моими руками, как напряглись руки, обнимавшие меня. Теперь это были не объятья, а тиски. Я осторожно высвободилась из них и отодвинулась обратно на свою подушку, наблюдая за реакцией Дракона. А на его лице не было ровным счетом никаких эмоций. Только маска — каменная маска, какую я не видела уже давно. Дракон был в шоке и, также как и я, не знал, как относиться к этой ошеломляющей новости. К этому приговору для четверых. Я понимала и не торопила. Я ждала, чем же это все обернется для меня через несколько минут.

Неожиданно…

Бледность его лица передалась и мне. Я тихо сидела, боясь нарушить его раздумья. По его скулам ходили желваки. Затем лицо пошло красными пятнами и он, наконец, перевел взгляд на меня. Мое сердце пропустило удар от этого взгляда — в нем было так много всего.

― Джесс… ― Тихий голос Райана прозвучал так громко в тишине, давящей мне на уши, что я невольно вздрогнула. ― Джесс, ты понимаешь, что это означает? Ты понимаешь, чем это все теперь может обернуться?

― Да, понимаю. Я понимаю, что это может быть и не твой ребенок. Но…

― Я не об этом, глупая! ― Райан вскочил и заходил по комнате. ― Он знает? ― Характерный взгляд в сторону камеры не оставил сомнений в том, о ком он сейчас говорил.

― Да…

― Черт! В таком случае, я не понимаю, какого черта ты здесь делаешь?! Ты уже давно должна быть снаружи. Видимо, для него это не причина. ― Длинные пальцы Райана погрузились в его светлые волосы, а затем сжались, как будто он пытался снять с себя скальп. Резинка не выдержала давления и, соскочив, улетела куда-то в сторону. Светлые волосы рассыпались по плечам, а взгляд из-за этого обрамления стал еще более безумным. ― Фолл, черт, о чем ты думаешь?!

― Я не понимаю твоих выпадов, Форс. Не твоя целиком и полностью во всем этом вина? Так чего же ты хочешь от меня? Согласись, стоило думать головой, развлекаясь с девчонкой, и тебе и ей. Но раз вы решили устроить себе приятное времяпрепровождение в доме, в который были помещены с совершенно другой целью, следовательно, искать выход их этой ситуации искать тоже вам самим. В противном случае дом пополнится новым жильцом самым естественным путем. И я не буду, наконец, к этому причастен…

― Я не допущу этого! ― Тихий шепот Райана был слышен даже сквозь громкий голос Кукловода, льющийся из динамика моей комнаты. Его интонация заставила Джона замолчать, прервав свою речь на полуслове. ― Никогда не допущу, чтобы в этом доме родился ребенок. Неважно, чей он, я не допущу!

― Я надеюсь на это Райан. Удачи! Приложите все усилия, и вы почувствуете вкус свободы. Единственное, что я могу сделать — ослабить ежедневные повинности для Джессики, чтобы кровопотеря не сказалась на новом будущем жильце нашего дома. Здесь так давно не было детей! Джессика, теперь тебе разрешено пользоваться помощью других в отпирании дверей, если таковые найдутся. Если желающих не будет, я придумаю для тебя новые задания при открытых дверях. ― Затем последовал щелчок, который возвестил о том, что Кукловод все сказал нам и не стоит умолять его о помиловании. Такового не предвидится.

Райан развернулся ко мне и крепко сжал мои плечи. Затем он вышел, молча, ссутулившись, опустив руки. Он думал, отчаянно, прилагая все усилия, пытался разработать новый, более действенный план моего освобождения. Я не знала, к чему приведут эти раздумья, но нужно было готовиться ко всему, видя отчаянное выражение лица Дракона и слыша его слова. У меня мурашки пошли по коже, когда я вспомнила все ранее сказанное им.

* * *

Через полчаса, после того, как ушел Райан, я сидела в своей комнате и пыталась настроиться на работу. Сидеть, сложа руки, я не собиралась. Поэтому раздумывала, как пройти очередную комнату с наименьшими порезами. Возможно, стоило начать с кухни — на ручке лезвия меньшего размера и их гораздо меньше. А, может быть, это должна быть гостиная? Там Джим сразу после испытания сможет перевязать ранку, а с бинтами всяко легче работается.

Не успела я закончить обдумывание своего «коварного» плана по покорению дома и непокорству Кукловоду в его «подаяниях», как услышала за дверью своей комнаты возню. Кто-то явно сцепился у меня перед дверью, непонятно пока, с какой целью. Возня сопровождалась тихой руганью и тычками в стену. Я заинтересованно уставилась на дверь, не решаясь выйти в коридор, чтобы не попасть в эпицентр этой свары.

Драка закончилась так же резко, как и началась, словами Райана: «Ну, смотри, я тебя предупредил!». Меня снова передернуло от этой интонации — со мной он ни разу так не разговаривал. После этого дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникли запыхавшиеся Энтони, а за ним и Райан, покрытые красными пятнами с каплями пота на лбах, с волосами, выбившимися из резинок. Увидев такое зрелище, я расхохоталась. Да, сейчас они, как никогда были похожи друг на друга и отдаленно смахивали на двух петухов после боя, поклеванных и несчастных.

Райан придержал Энтони за шкирку и прошел вглубь комнаты так, чтобы находиться между ним и мной.

― Джессика, ― глаза Энтони были такими же выпученными, как недавно у Райана, поэтому я не сомневалась о чем пойдет речь, ― это правда, что ты беременна?

Мне определенно понравился такой прямой подход. Ни тебе заиканий, ни хождений вокруг да около. Все четко, прямо и предельно ясно. Уважаю людей за такую прямоту.

― Да.

― Кто отец?!

― Я не знаю.

― Я же тебе говорил, идиот! Но ты, похоже, совсем не умеешь слушать. Никогда не умел…

― Я не с тобой сейчас говорю… Джесс, ты хотя бы примерно можешь предположить. Поверь, это очень важно.

― Не важно…

― Что не важно? ― Энтони вновь округлил глаза.

― Не важно для меня. Неужели вы думаете, что я когда-нибудь свяжу свою жизнь с кем-то из вас, оболтусов. Вы оба друг друга стоите! Оба не умеете слушать, оба заботитесь только о себе и о том, что важно для ВАС. Я же, в этом случае, поступлю так, как важно для меня. Да, я не планировала иметь детей, тем более, сейчас, тем более в этом месте. Но раз уж так произошло, лучше, когда ребенок есть, чем, когда его нет. И, уж поверьте, ни один из вас не входит в мои планы, как дополнение к ребенку. Неважно, успею я выбраться из дома или нет, но жизнь моя, потом потечет по прежнему утоптанному руслу. Хотите помочь — помогайте, не хотите — сама справлюсь. Я не собираюсь отсиживаться или просить кого-то сделать за меня мою работу, как предложил сделать Кукловод. Не дождетесь! А теперь, я попросила бы вас!

Я с удовольствием отметила, как вытянулись лица и у Энтони и у Райана. Значит, их проняла моя пламенная речь. Равно, как и мое последнее предложение. Они, молча, развернулись и вышли из комнаты. Последнее, что я видела — был взгляд Райана, полный чего-то такого, что я не смогла прочесть. Да и не очень-то хотелось…

― Не могу поверить! Боже, какие страсти кипят вокруг тебя, моя дорогая Джессика! Я уже практически перестал жалеть, что «пригласил» тебя в свой гостеприимный дом. Ты слегка разочаровала меня своим, мягко сказать, проступком, но теперь, видя реакцию моих самых оригинальных марионеток, я тебе его уже простил. Возможно, благодаря этому проступку, игра в доме станет еще интереснее. Браво, дорогая Джессика! Я аплодирую стоя! ― Из динамиков и впрямь послышался звук единичных аплодисментов. Теперь, я думаю, будет гораздо интереснее наблюдать, что же братья Форс предпримут для того, чтобы ты вышла из этого дома, как можно скорее.

― Что ж, наслаждайся, раз тебя это так забавляет. Я же, не собираюсь выступать в роли паяца. Хватит уже того, что я попадаю в статус марионетки со всеми остальными обитателями твоего, далеко недружелюбного дома.

― О, я именно этого и ожидаю от тебя. Именно этого и именно от тебя. Я верил, что ты не поведешься на мои поблажки и не станешь строить из себя жертву обстоятельств. Хотя могла бы…

― Кто здесь жертва обстоятельств — так это ты! Остальные — жертвы твоего произвола.

― Каждый волен думать так, как ему удобно! Я уважаю твое мнение.

― Иди ты, знаешь куда, со своим уважением!

― Удачи, Джесс! ― Щелчок динамика.

* * *

Вечером мой покой вновь был нахально потревожен. Райан ввалился в мою комнату и, ни слова не говоря, схватил меня за руку и потащил вниз по лестнице.

― Какого черта, Форс!? Что ты себе позволяешь, и что это значит?

После третьего рывка с моей стороны, он, наконец, удосужился ответить.

― Веду тебя есть. Ты целый день никуда не выходила из своей комнаты.

― Твое-то какое дело? Может, я не хочу.

― Если ты решила выйти из дома вперед ногами, то ты выбрала не самый лучший вариант. После всего того, что я сделал со своей стороны, не могу позволить, чтобы мои труды пропали из-за чьей-то банальной безответственности.

Я поворчала, но позволила тащить себя дальше. А где-то в глубине души мне было очень приятно, что именно Райан, Райан, а не Энтони, проявляет обо мне плохо прикрытую негодованием заботу, в свете всего произошедшего.

Наверх, в свою комнату, я поднималась также в сопровождении Форса. Остановившись перед дверью, я оглянулась и, молча, уставилась на Дракона. Он что, решил за мной таскаться всю беременность? Или процесс укладывания в кроватку также входит в заботу о не провале Форсовского плана? Вместо ответа последовал толчок в дверь за моей спиной, затем меня, молча, развернули за плечи и втолкнули внутрь комнаты. Когда я вновь посмотрела на Райана с куда большим напором во взгляде, я услышала только: «На всякий случай…».

Вечер закончился приготовлениями ко сну. Райан снова быстро заснул за моей спиной, а я лежала и думала, что же все это означает. Наверное, стоит рассказать Райану про план Кукловода «приглядеться к дальнейшим действиям братьев Форс». Но все это будет потом… Как-нибудь…

Я быстро уснула, видимо, беременность всерьез меня утомляла. Несмотря на то, что я спала несколько суток, моя энергия кончалась теперь гораздо быстрее, чем раньше.

Разговор

Это утро было для меня каким-то особенным… новым. Я проснулась и долго не хотела шевелиться, наблюдая, как под потолком кружатся пылинки в солнечном луче, пробивающемся сквозь частые ставни и доски, которыми было заколочено мое окно. Этот процесс странно захватил меня. Я еще раз попыталась осознать то, что теперь не одна в этом мире. И это было так приятно и… несколько неожиданно. Я всю жизнь жила одна, никого к себе не подпускала. И вот, стоило только подпустить, как наследили и натоптали и оставили мне дитя, пока еще не рожденное, но полностью мое. И пусть даже не надеются, что я буду делиться.

Словно в довершение моих мыслей надо мной вдруг возникла голова Форса, который явно пытался понять, о чем я думаю, глядя мне в глаза. Но, увы, прочитать ничего не смог, поэтому решил спросить, чем испорти всю идиллию моего утра. Я даже не вспоминала о нем, пока не появилась его заспанная физиономия, и не раздался голос.

― Лежишь, мечтаешь? ― Я промычала нечто неопределенное. ― Тебе нужно в душ? А то я собираюсь заняться делами и хочу уже его занять. Все жду, когда же ты, наконец, соизволишь встать.

― Иди, ― я поморщилась. Вставать не хотелось, и я решила пропустить его вперед, поступившись своими принципами. ― Я сменю тебя через минуту. ― Я красноречиво посмотрела на него, думая, стоит ли дополнительно подмигнуть. Но он, казалось, все понял и быстро кивнул. Через минуту Райан уже скрылся за дверью ванной комнаты.

Я полежала еще немножко, наслаждаясь простором своей кровати после ухода Райана. В последнее время я сплю исключительно на боку или на спине в одном положении. Пора бы уже отвадить Форса от своей комнаты. Нужно будет не забыть сказать ему. Думается мне, что теперь уже не явных причин постоянно проводить носи в моей постели. Достаточно только тех ночей, когда у него есть ко мне дело или необходимость обсудить какие-то детали.

В конечном итоге, встать мне все-таки пришлось, и я со вздохом потащилась в ванную комнату, надеясь, что Райан уже оделся.

В ванной было прохладно — Форс всегда купался под прохладным, а то и под холодным душем. Он действительно был одет, хотя вода все еще текла небольшой струей, достаточной, чтобы заглушить будущий разговор и недостаточной, чтобы мы вымокли с ног до головы. Я подошла к нему и зашептала, когда он нагнулся к моим губам.

― Ты в курсе, что Кукловод собрался устроить за вами пристальное наблюдение? Он вчера мне об этом сказал.

― В курсе… Я говорил с ним вчера. Пытался убедить, чтобы он выпустил тебя из дома, но он считает, что в этом нет никакою необходимости. Он заявил, что игра обретает смысл, когда ставки становятся настолько высоки. Я еле сдержал себя, чтобы не разгромить оборудование. Мы с Энтони согласовываем новый план действий. Теперь я буду с тобой здесь координировать наши действия, ну а с ним мы всегда сможем переговорить.

― Так ты собрался здесь поселиться насовсем? Я как раз планировала выгнать тебя отсюда, чтобы освободить для себя еще немного места на кровати.

― Я могу спать и на полу, если тебе становится тесно со мной. Хотя, скоро наступят холода, и мое близкое присутствие может быть тебе полезно. Я дособирал новое устройство и нужно подготовить здесь еще парочку. Я займусь этим сам. В твоей ванной, если ты не против. Также по утрам. Не торопись убегать в душ, когда проснешься. Твое потягивание нам как раз на руку и не привлечет особого внимания.

― Ну и каковы подробности нового плана?

― Еще не все успели обсудить. Расскажу вечером. Не торопись принимать душ — дождись меня. Я пошел. ― Через секунду дверь в ванную закрылась, оставив меня наедине со своими мыслями. Разговор не занял и минуты.

* * *

Так уж получилось, что теперь мне приходилось больше прислушиваться к словам других людей. Это сделало меня зависимой. Также и сегодня, когда я сидела в гостиной, а Джим, перевязывая мне раны, после прохождения испытания (по-прежнему с таймером), читал нотации.

― Джессика, неужели ты не понимаешь, что большая кровопотеря скажется на развитии ребенка. Тебе нужно, как можно меньше, проходить испытания.

― Скажи это Кукловоду, может он выпустит меня из дома. ― Огрызнулась я, а Джим почему-то стушевался.

― Я говорил…

― Ну и как?

― Сказал, что тебе пойдет на пользу больше гулять по дому и что он предложил тебе проходить испытания в тандеме, но ты отказалась. Поэтому, пока все останется как есть. Всегда можно внести некоторые правки в правила игры, если станет совсем уж невмоготу. Зачем ты отказалась, Джесс? Ты ведь знаешь, что теперь ты не одна и плод нужно беречь.

― Пойми, Джим. Из дома меня никто выпускать добровольно не собирается. Именно поэтому будет только хуже, если я буду сидеть и пытаться сберечь себя и ребенка. Я стараюсь тратить, как можно меньше крови. Но совсем не проходить испытания или проходить их в паре с кем-то я не могу. Если я разучусь быстро двигаться по комнате, если потеряю бдительность, обходя ловушки, рано или поздно мне не помогут ни мои помощники, ни возможность проходить испытания без таймера. Я либо попадусь на самой простейшей из ловушек, упустив ее из виду, либо просто никогда не смогу выбраться из дома и останусь воспитывать свое дитя здесь, периодически проходя испытания при отключенном таймере и развлекая разговорами Джона.

Джим почему-то передернулся от моих последних слов. Видимо его живое воображение нарисовало для него картинку моих блужданий по дому об руку с ребенком. И ему эта картинка не понравилась.

― Хорошо. Я выдам тебе дополнительные препараты. Кукловод решил закупить кое-что специально для тебя, чтобы твоя энергия быстрее восполнялась, ну, и небольшой комплекс витаминов для беременных тебе ведь нужно употреблять теперь некоторые специальные вещества, которые необходимы малышу и поэтому их запасы уходят из твоего организма намного быстрее. Пообещай мне неукоснительно выполнять все мои предписания.

― Хорошо, Джим, как скажешь. Выпить несколько пилюлек я смогу. Напиши мне план. Мне легче выполнять поручения, когда расписание висит перед глазами. Я не буду ничего забывать.

― И еще. Обязательно заходи ко мне каждый день, чтобы я мог оценить состояние твоего здоровья. Так мы сможем гарантировать безопасное развитие плода. И обедай вовремя. Джейн говорит, что ты часто вообще не заходишь на кухню, а последний раз тебя вообще притащил Райан. Она до сих пор рассказывает об этом всем, кого увидит. Мне кажется, вам обоим пошло на пользу известие о ребенке. Он стал внимательнее, ты — сдержаннее.

― Джим, этот ребенок только мой. Форс сам волен решать, заботиться ему о ком-то или нет. Но ребенок только мой — не Райана, а мой. Запомни это и больше не поднимай эту тему. Разговор окончен. ― С этими словами я встала и вышла из гостиной, оставив гостеприимного Джима наедине со своими мыслями и с огорченным взглядом.

Когда я вошла в комнату, в динамике мгновенно послышался щелчок и голос Кукловода напомнил мне, что я все еще не могу побыть одна. Нужно было поговорить еще и с ним.

― Джессика, я не собираюсь давать тебе поблажек, тем более, если ты сама этого не хочешь. Но я также не хочу прослыть детоубийцей. Ты по-прежнему будешь проходить минимум одну комнату в день, но я решил переложить для тебя все необходимые тебе предметы в комнаты с небольшим количеством лезвий на ручках. Таким образом, круг твоих обязанностей сужается до кухни, гостиной, прихожей и, конечно же, неизменного подвала. Ходить или нет к Райану — это уже решать тебе. Тем более, что он теперь, похоже, сменил свое место жительства. Он попросил у меня сегодня спальный мешок, но я ему отказал, не поняв его намерений, теперь он тащится сюда из своей комнаты со своей постелью. Видимо, решил сделать твою кровать удобнее…

― Он тащится сюда? Сейчас? Нет, он решил просто спать на полу, чтобы не стеснять меня.

― Хм, похвально. И все же, я не даю дополнительные предметы, не отвечающие условиям первой необходимости.

― И не надо. Пусть тащит то, что хочет. В любом случае, он в моей комнате ненадолго.

― Очень на это надеюсь, Джессика. Не люблю, когда из моего сценария делают балаган. Вокруг тебя слишком много суеты.

― Не нравится — так выпусти из дома и все вернется на круги своя.

― Ну уж нет. Пока все это мне не надоест, я буду придерживаться своего идеального сценария. Тем более, что новые действующие лица, пока еще невидимые, но вполне ощутимые, делают этот спектаклю гораздо более насыщенным… А вот и он…

Наш разговор прервался пинком в дверь, и в дверях появилось нечто напоминающее огромный рулон с ногами. Райан втащил в мою комнату свой матрас с завернутыми в него постельными принадлежностями и свалил этот рулон в угол комнаты рядом с моей кроватью. В комнате сразу стало как-то тесно и неуютно. Она стала напоминать общежитие. Представляю что будет, когда это ложе будет разложено и мне придется перешагивать ночью через спящего Райана, если я надумаю сходить в туалет. Лишь бы не забыться и не наступить. Ладно, он, но я могу упасть и повредить что-нибудь себе или ребенку. Я с недовольством уставилась на нарушителя своего спокойствия, но говорить ничего не стала. Ведь еще совсем недавно сама пожаловалась на недостаток места в своей кровати. Что ж, теперь придется пожинать плоды.

* * *

Остаток дня прошел, как обычно. Я совершила еще один поход по заданию на кухню и заодно с удовольствием поела то, что заботливая Дженни поставила передо мной. А еще, я наконец нашла недостающий предмет из последнего списка. Кукловод, видимо, немного пошел мне навстречу и спрятал его недостаточно хорошо. Таким образом, я быстро нашла его среди кухонных шкафов. Теперь я могла перейти к новому списку, который еще на один шаг приближал меня к заветной цели.

Вечером я просто валялась в кровати, ожидая, когда придет Райан, и для конспирации читая книгу. Он не заставил себя долго ждать. Как только Форс вошел в мою комнату, он занялся приготовлением своего места для ночлега. А я отложила книгу и стала наблюдать.

― Слушай, а как там Энтони. Я так и не поняла, что за потасовку вы устроили перед дверью моей комнаты, перед тем, как он влетел ко мне и начал пытать вопросами.

― Я сообщил ему о том, что ты ждешь ребенка после того, как Фолл отказал мне в твоем освобождении.

― Зачем ты ему сказал?!

― Он должен был узнать, чтобы мы могли что-то для тебя сделать вместе. ― Он красноречиво посмотрел на меня.

― А зачем нужна была драка?

― Он порывался к тебе, чтобы узнать, он ли отец ребенка или все-таки я. Я говорил ему, что ты никак не можешь этого знать, но он не унимался. Пришлось доходчиво объяснять ему все, что сказал мне Джим. Но даже это не смогло убедить этого дотошного типа. Ну что, пойдешь в душ или уступишь мне право первой очереди? Я сегодня взмок, пока таскался с постелью и сейчас, пока ее разбирал. ― Еще один красноречивый взгляд.

― Иди первый. Я приду чуть позже.

Райан выдал самодовольную ухмылочку, которая предназначалась не столько для меня, сколько для Кукловода и ушел покорять мою ванную комнату или прятать в ней очередной свой прибор. Их накопилось уже немало в небольших тайничках, сделанных на скорую руку, на случай, Если Фолл все же решит посетить мою скромную обитель.

Выждав с минуту, я отправилась вслед за ним. Нужно было успеть поговорить и не привлекать, при этом, внимание Кукловода. Когда я вошла в ванную Форс уже вытирался. Он быстро накинул полотенце на бедра и шагнул ко мне в сухой угол.

― Смотри, расклад такой. Последнее отрубание систем не прошло для нас даром. Теперь в систему смонтирован дополнительный источник питания. Чтобы добраться до него и подключить, необходимо около пятнадцати минут. Но этот источник крайне нестабилен, и можно устроить еще пару сбоев, пока он работает. Нам нужно успеть установить те устройства, которые сейчас копятся здесь на каждой камере в доме. Они небольшие и не будут сильно выделяться. Но спрятать их совсем — не представляется возможным. На устройствах диски, которые начнут работать, как только система вновь запустится. И будут работать по кругу, пока этот сбой не будет обнаружен или не будет выключен вручную мной. Когда мы накопим достаточное количество устройств, нам нужно будет быстро и без шума установить их на каждой камере в доме, включая коридорные камеры, кроме чердачной. После того, как система заработает снова, я скажу Джону, что собираюсь устранить неполадки и отрублю систему на чердаке совсем, чтобы он не пытался со мной заговорить после того, как мы начнем воплощать свой план. В подвале камеру ставить не будем. Просто подопрем дверь подвала чем-нибудь, чтобы Джек не мог оттуда выйти, если захочет. Хотя вероятность того, что он захочет — крайне мала. После этого у нас будет около двадцати минут, чтобы найти выход из дома. Если получится — сбежим вчетвером, если же не — выкинем хотя бы тебя. ― Он выпалил все это на одном дыхании, как скороговорку. У меня даже не было вопросов, таким подробным был этот рассказ. И все-таки один я решила задать.

― Когда все это планируется?

― Когда у нас будет двадцать восемь устройств. Одиннадцать на камеры в комнатах и семнадцать для коридорных камер. Я сам все их соберу. Но установить нужно все разом. Будем работать вчетвером.

― Это я уже поняла. Ладно, иди, укладывайся. Я хочу вымыться.

Комната была похожа на общежитие для малоимущих семей или цент помощи бездомным. Но я, молча, перешагнула через Райана и устроилась на кровати. Только тогда он привстал и потушил свет. Теперь он спал возле самой двери и меня немного это волновало. Приближались холода, и из-под двери тянуло сквозняком. Ну, ничего, если станет совсем холодно, я разрешу ему перебраться на свою кровать. Кукловод отказался выдать ему такой необходимый для нас сейчас спальный мешок. Может быть, мне стоило попросить его еще раз? Не знаю. Он что-то в последнее время все реже выполняет мои просьбы. С этими мыслями я уснула.

Последний день перед финалом. (Часть первая)

Осталось совсем немного. Я сделала такие выводы по той причине, что количество приборов для камер в моей ванной комнате увеличилось вдвое — недоставало всего нескольких. По моим подсчетам, Райан сделает их в течение этой недели. Это практически последние дни в доме, я надеюсь. Если наш план удастся, мы вырвемся на волю все вместе. И тогда я смогу, наконец, решить для себя, как жить дальше с неожиданно возникшим в моей жизни ребенком, и нужен ли мне кто-то помимо ребенка. Пока я здесь — мой ответ однозначен, но, кто знает, как обернется все после того, как мы выберемся из этого дома. Когда все втроем окажемся за забором особняка — снаружи. Тогда, возможно, мне и придется выбирать, принимать сложные для себя решения — те, которые я не принимала еще никогда. Но в одном я была уверена на все сто процентов — я не оглянусь, когда буду уходить.

Мы с Райаном работали на протяжении нескольких недель. Работали быстро, работали постоянно, как только выдавалась свободная минутка без неусыпного надзора Кукловода. Моя ванная комната была теперь похожа на маленький склад. Тайники были повсюду, где кафель держался недостаточно прочно, чтобы оторвать его быстро и бесшумно, не расколов. Тайники были необходимы, ведь Кукловод в любой момент мог заподозрить что-то. Мы не должны были давать повод для обыска, но, также, должны были быть к нему готовы.

Энтони тоже играл какую-то свою роль в этом деле. Я не знала, что Райан поручил ему. Но он точно не бездельничал. Он уже давно вошел в подполье и теперь рьяно помогал Джеку мастерить что-то в подвале. Подпольщик сразу оценил технические познания Форса старшего и поручал ему воплощать в жизнь части своего очередного безумного плана. Думаю, помимо этого, Энтони создавал что-то для себя — для нас всех. Хотя, может быть, Райан не настолько ему доверял, чтобы позволить создавать важные детали. Дракон, по-прежнему, был верен только себе и своим взглядам на ситуацию.

В доме наступили жуткие холода. На улице было невесть что. Зима еще не наступила, но морозу стояли жуткие. И это после долгих и сильных ливневых дождей, после которых все в доме ощутили сырость. А теперь, с наступлением холодов, стены стали промерзать и Кукловоду приходилось постоянно пополнять запасы дров. Из-за этого контроль над нами ослаб, и это было нам только на руку. Все складывалось просто прекрасно. Мы видели, что система работает неустойчиво, поскольку помехи в связи были налицо — голос Кукловода постоянно пропадал за мелкими шумами. Это скоро сыграет нам на руку.

Я, наконец, сжалилась над Райаном и пустила его разделить со мной ложе. На полу спать стало совсем невозможно. Даже ходить по полу мы старались все реже, больше сидели на кроватях и диванах, поджав под себя ноги или протянув их к огню. Кукловод не напрягал нас заданиями, поскольку выполнялись они с неохотой. Все в доме замерло в ожидании, что стены, наконец, прогреются теплом от каминов. Пока же камень оставался сырым и мы только и делали, что изводили запасы дров.

Мы понимали, что не стоит ждать момента, когда дом снова оживет, купаясь в тепле каминов. Мы планировали свой уход на ближайшие дни, и изредка переговариваясь, передавая друг через друга мысли и соображения, мы скоординировали более-менее подходящий план. Единственное, что меня удручало в данной ситуации — японка наотрез отказалась уходить вместе с нами, но она пообещала помочь всем, чем сможет, чтобы наш план смог осуществиться. Конечно же, она была посвящена во все детали нашего отчаянного плана.

Нам недоставало теплых вещей — погода на улице была промозглой, хотя, если предстояло выбирать, я готова была идти на волю даже в нижнем белье, даже голышом в одежде из мокрых листьев, лишь бы не здесь, лишь бы оказаться снаружи. Но мы все-таки озадачились теплыми вещами. Перекопали все запасы своих скудных гардеробов, но не нашли ничего стоящего. Кукловод, конечно же, не считал нужным завозить в дом теплые вещи. Идею подкинула Исами. Японка предложила сделать многослойную одежду — подшить под наши обычные наряды части футболок и шорт, чтобы тепла было больше и это не привлекало внимания. Шить предстояло нам с ней. Несмотря на свои технические познания, я умела обращаться с иглой. Она, по всей видимости — тоже. Шили, как всегда, в ванной, быстро и неаккуратно, заботясь лишь о том, чтобы подшиваемых вещей не было видно снаружи. А то, что мы заходили с вещами в ванную — было обычным делом. Никто не следил, выносились ли они оттуда или нет. Затем прошитая одежда надевалась на тело, таким образом, мы постепенно утеплялись, и это давало нам больше сил для работы. Мы всегда жили и трудились особнячком — своей маленькой компанией, в которую никто больше не мечтал влиться. Мы были сильными и никто никогда не предлагал нам помощи. И, даже теперь, когда все, вне зависимости от фракций и предубеждений, собирались рядом у самых больших каминов, нас не считали нужным приглашать и сами мы подходили лишь, в крайнем случае. Никто не считал подозрительным, что мы сидели или работали в холодных комнатах, ходили по нетопленным коридорам, редко появлялись в больших компаниях.

Я прошила одежду Райана и Энтони, поскольку носили они примерно одно и то же. Почему я? Потому что Райан жил в моей комнате и мне было крайне просто прошивать ту одежду, которую он оставлял для меня в пакете в ванной комнате, надевая другой комплект. Пришлось задействовать для них сразу два комплекта одежды. Пока носился один — второй утеплялся и наоборот. В итоге, оба комплекта одежды Райана были прошиты, и один из них перекочевал на Энтони. Практически все было готово — оставались нюансы. Мы не собирались утяжелять свой отход ненужными вещами — не собирали запасы еды в дорогу. Несколько кусков хлеба нас вполне устраивали. За день вполне можно было покрыть большое расстояние до ближайшего города. Там мы могли бы найти все. Единственное, чего у нас не было — это денег. Их, к сожалению, Фолл в оборот не ввел. Но это нас не особо волновало. Достаточно было дойти до города, а там уже мы могли попросить, украсть, заработать — все, что угодно, лишь бы выжить. Этот дом, несмотря ни на что научил нас многому. Мы умели практически все и ничего не боялись. Даже попасть в полицейский участок для нас было бы великое благо, хотя никто из нас не собирался заявлять на маньяка. Я могла рассчитывать на больницу, учитывая мое положение. Конечно, минимум еды приготовлен был и он был вшит в мой комплект нижней одежды, которую я собиралась надеть в день отхода.

Японка вела себя, как обычно. Она не суетилась, не заражалась азартом, который захватил наши умы. Момент начала операции по освобождению ощущался все явственнее. Практически все было готово, но небольшая проблема отложила наше отступление на несколько дней. На улице разыгралась буря и система вырубилась сама по себе, вернее, по воле случая, но именно тогда, когда мы не были к этому готовы. Конечно же, дополнительный генератор включил систему вновь, но мы не успели установить ни одного прибора, да и не собирались. Эта суета могла выдать нас со всеми «потрохами» и операция потерпела бы крах. Зато был и плюс. Мы смогли просчитать время, за которое Кукловод смог добраться до генератора и включить систему, а затем вернуться и перезагрузить систему слежения. У нас в запасе было целых двадцать минут. Хотя, в следующий раз, не стоит надеяться на такой же промежуток времени. Скорее всего, опыт подключения даст возможность Кукловоду сделать все быстрее.

Итак, у нас все было готово. Мы знали, что на подключение приборов у нас есть где-то около пятнадцати минут. Этого было вполне достаточно. Приборы монтировались быстро. Нас было четверо. Исами, хотя и не собиралась выходить из дома таким способом, намереваясь помогать тем, кто остался найти выход и уж тогда решать — оставаться или уходить с остальными.

Итак, у нас уже была теплая одежда, в тайнике моей ванной комнаты лежало целых тридцать устройств, еда была надежно вшита в мой костюм, воду мы решили не брать, поскольку в нескольких милях от дома была река. Запас колюще-режущего у нас был неплохим. Каждый знал, как с ним обращаться в случае самообороны. Хотя все прекрасно знали, что никто не потащит нас обратно в дом. Но никто из нас не исключал возможность нападения на улице, пока мы будем бродить по ночам по опустевшим паркам и скверам, ища убежище. Скорее всего, мы будем идти втроем. Расстанемся лишь тогда, когда почувствуем себя в безопасности, но когда это произойдет — никто из нас не знал. В любом случае, эти подробности мы еще не обсуждали — это были всего лишь мои домыслы. Все обсуждения относительно нашего будущего будут проходить уже вне дома. Там у нас будет много времени на споры и куча возможностей для действий.

Мы втроем внутренне собрались и ждали, когда же утихнет буря, чтобы, наконец, начать реализовывать собственный план. Пока же мы старались вести себя как обычно. Я ходила на осмотры к Джиму, который постоянно отмечал у меня участившийся пульс и советовал принимать все новые и новые препараты, мотивируя это тем, что я собираюсь снова свалиться от больших затрат энергии, которые нечем было восполнить. Райан сидел на своем чердаке, собирая очередное глупое устройство — одно из тех, что кучами валялись по всему дому, так и не пригодившись. Часто эти небольшие заготовки находил и утаскивал в свое логово Джек, применяя под различные столь же бездейственные устройства. Это был круговорот деталей в стенах дома. Все мы старались делать хоть что-то, чтобы совсем не одуреть от безделья.

Что касается Энтони — чаще всего я встречала его в библиотеке, где он обосновался с самого своего прихода. Видимо, свое появление он оценил по достоинству (я же никогда не забуду этого спектакля, устроенного Кукловодом, как, наверное, и многие из тех, кто это увидел). Он сделал библиотеку своей второй комнатой, где читал или, как альтернатива, торчал внизу с Джеком, так или иначе, участвуя в делах подполья.

Исами же, как всегда, блуждала по дому — сдержанная и невозмутимая, всегда в себе и всегда для всех. Она была и там и здесь, давала советы, помогала всем, кому только могла помочь. Она варила для меня отвары из каких-то сборов трав и комбинаций фруктов и овощей. Я пила эту гадость только из уважения к ее вкладу в наше общее дело. Хотя, нельзя сказать, что они не действовали. Я чувствовала себя прекрасно, и ребенок совсем не ощущался в моем чреве. Я понимала, что еще слишком рано и была благодарна, что мы успели вовремя. Я не хотела бы выбираться из дома с большим животом.

Наконец, буря закончилась, и наступил наш последний день перед финалом — длинный день, включавший в себя несколько дней. Мы должны были выждать перед очередным отключением системы. Томительное ожидание началось.

Последний день перед финалом. (Часть вторая)

В ночь перед днем «икс» мало кому спалось. Я лежала на кровати рядом с Райаном и смотрела на него во все глаза. Несмотря на темноту, я, почему-то, прекрасно видела. Немного света отражалось от его глаз, и они казались неестественно светлыми. Он смотрел на меня, а его рука лежала на моем бедре.

Я хотела, наконец, нарушить молчание и потянулась к его уху, но он перехватил этот порыв своими губами. Черт побери! Я целовала его, как в последний раз. Я даже не думала, что должно быть как-то иначе. Мы не думали о сексе — просто целовались. Он, как и все мужчины, опасался прикасаться к женщине в положении подобным образом. Но он прекрасно видел, что я была напряжена, и пытался расслабить меня, как мог. Последние часы уходящей ночи пробежали так быстро, что я еще даже не успела насытиться поцелуями, хотя губы уже онемели и слегка распухли. Ну и пусть, зато мы поддержали друг друга перед нелегким испытанием.

Когда солнце уже взошло, мы с сожалением разомкнули объятья.

― Пора! Джесс, бери ВСЕ вещи и иди в душ.

Я быстро соскользнула с кровати и направилась к шкафу, где хранился наш запас еды. Быстро приняв душ, идеально вытершись, я тщательно оделась, проследив, чтобы внешне одежда выглядела, как прежде. Вошедший Райан с комплектом своих вещей одобрительно хмыкнул, оглядев меня с ног до головы и показав мне большой палец. Я быстро хлопнула по импровизированным карманам брюк, где лежал мой нож, моток крепкой и тонкой веревки и небольшой санитарный пакет, на всякий случай. Райан наклонился ко мне и поцеловал, быстро и отчаянно. У нас больше не будет сегодня времени на нежности и взаимную поддержку. Мы должны быть сосредоточены и этот поцелуй, как бы провел грань межу тем, что было ночью и тем, что случится уже очень скоро.

Он быстро залез в тайник и распихал по моим «карманам», которыми служили складки подшитой одежды, около десяти или чуть больше приборов. Остальную часть он планировал спрятать в своей, более свободной одежде. Энтони предстояло играть другую роль в нашем спектакле для троих. Итак, все было готово. Я спустилась позавтракать, а Райан сразу пошел к себе на чердак, чтобы получить утренние указания от Кукловода. У нас в доме закончился запас дров, и мы были уверены, что сегодня утром Кукловод отправится за новой партией. Нам надлежало успеть подготовиться, пока его не будет и приступить к операции тогда, когда понадобится забрать дрова из прихожей. После того, как они займут место в кладовой, и народ вновь рассосется по своим делам, мы приступим к основной и самой главной части под названием «Свобода».

Утром мы были, как на иголках, хотя, старались не выдавать своего волнения. Пожалуй, только мы втроем могли подметить друг за другом мелкие странности, не свойственный нам в обычном состоянии. Энтони вдруг нашел общую тему с Джимом, Райан пришел на завтрак с утра, что уже само по себе было странным. Пообедали мы также вовремя, хотя и в разное время. Мы старались насытиться, чтобы потом, как можно дольше, обходиться без еды.

Я была уверена, что все идет по плану, когда Райан передал Джиму и Джеку послание от Кукловода, чтобы новый запас дров был быстро помещен на свое место, иначе Кукловод может передумать, и выкинет не пригодившиеся дрова вон из дома. Ребята быстро взялись за дело, и уже через несколько минут все дрова были в кладовой, и часть оказалась в гостиной, где народ решил погреться.

Пора!

Райан испарился на несколько минут, а я поднялась на второй этаж, будто бы собираясь подняться к Исами. Через несколько секунд Райан перегнулся через перила и шепнул мне: «Готово!». Я помчалась устанавливать приборы везде, где были камеры по второму этажу. Когда я влетела в детскую, японка уже была готова. Она быстро выскользнула из комнаты и направилась на первый этаж, за ней должен был спуститься Райан, у которого установка устройств занимала всего пару секунд. Установив прибор в детской и, выйдя в коридор, я заметила мелькнувшие в пролете тени. Вроде, все идет по плану. У меня не было времени удостоверяться, так ли это, я побежала к следующей камере. Поскольку Джек также был в гостиной, мы решили все сделать проще — заперли снаружи дверь, на тот случай, если кто-то решит выйти из комнаты. Сами же помчались к единственному проверенному выходу, как только все камеры были снабжены приборами.

Мы не могли воспользоваться панелью в гостиной, поскольку там было полно народа, а комнату, которая имела потайную дверь, Энтони проверил сразу же, как отрубились камеры. Конечно же, мы и сразу рассматривали в качестве основного варианта решетку слива в зимнем саду, но беглую проверку все же провели. И были несказанно рады, сто сделали главную ставку на сад. Именно к ней мы и направились, как только каждый сделал свою часть работы.

Энтони быстро пролез в решетку слива, которая была тщательно замаскирована, и проверил выход. Все было гораздо проще, чем мы рассчитывали. Он дошел до конца и вернулся, чтобы помочь мне пройти по трубе первой. Вернее проползти, так как отверстие было достаточно узким. Он собирался выступать толкающей силой и затем вытащить из трубы Райана, который мог застрять после того, как вытолкнет на волю брата.

Итак, последовательность нашего отступления была всем ясна. Все сидели перед жарко растопленным камином в гостиной. Никто даже не хватился нас четверых, а Исами должна была присоединиться ко всем чуть позже, когда нас уже не будет в доме. Теперь дело осталось за малым. Мы уложились в десять минут с монтажом устройств и через пятнадцать, которые условно отводились нами на всю подготовку к отходу, были уже практически внутри трубы. Мы быстро пожелали друг другу удачи, сдержанно попрощались с Исами, и я первая нырнула в отверстие, собираясь ползти, как змея, как червь, как угодно, лишь бы оказаться на воле.

И я поползла.

Мы не страховались веревками, мы целиком и полностью рассчитывали на свои силы. А поскольку они у нас были, я уже через десять минут оказалась у черты света в конце тоннеля. Как бы цинично это не звучало, но это было так.

Я слегка высунулась и огляделась. Примерно рассчитав место до ближайшего дерева, растущего перед оградой, я выкарабкалась и бросилась к нему. Я знала, что медлить нельзя и Энтони, ползший прямо за мной и толкающий меня, когда я мешкалась, вылезет из трубы буквально через секунду, а за ним и Райан.

… Сильный поток воздуха бросил меня вперед, и я приземлилась на четвереньки в кучу опавших и уже немного подгнивших от дождей листьев. Чуть позже я поняла, что не слышу, а еще через мгновенье я поняла, что была оглушена взрывом, прогремевшим где-то за моей спиной. Я с трудом развернулась. Колени страшно болели. Я не была уверена, сломала ли я себе что-то. Я забыла об обещании «не оглядываться», которое я дала себе, когда строила планы на будущее. Я с трудом повернулась и посмотрела назад. Из отверстия, через которое я выбралась несколько секунд назад, вырывались клубы дыма, а может это была пыль…

Энтони, который должен был выбраться следом за мной, уже был частично виден, хотя его лицо и руку, которую он вытянул, чтобы подтянуться, покрывала пыль или копоть. Я быстро, не обращая внимания на резкую боль в обоих коленах, поползла назад. Я должна была добраться до него. Но подойдя ближе, я увидела неестественный поворот головы, остекленевшие глаза и краснеющие куски цемента, рассыпанные вокруг его тела. Сомнений быть не могло, взрывчатка была заложена в тоннеле и ту часть Энтони, которая была внутри, навряд ли можно теперь назвать частью. Кровь, вытекающая из бывшей трубы, говорила о том, что прохода теперь нет. Как нет и Энтони…

Но, как же Райан? Он полз сразу следом. Учитывая рост Энтони, он должен быть еще в самом начале прохода. Успел ли он попасть в эпицентр взрыва? Да, и где он был, угадать было невозможно. Возможно ли, что его вынесло обратно взрывной волной, так же как и меня? А, может, его подстраховала Исами? Может, успела вытащить за ноги, услышав взрыв? Если, конечно, взрыв не случился в доме. Жива ли сама Исами? Черт! Столько вопросов и ни одного ответа! У меня не было сил ругаться или проклинать Кукловода. Слова, странным образом, закончились… иссякли… Я подняла глаза к небу, но мой взгляд остановился не на нем. Мой взгляд остановился на камере, прикрепленной к стене дома снаружи, которая, как ни в чем не бывало, моргала красным огоньком, направив свой всевидящий глаз на меня — растерянную, расстроенную и растерзанную, как снаружи, так и изнутри. Неужели такой должна быть цена выхода из дома?!

Финал

Я устало опустила взгляд от камеры, прочь от ненавистного красного огонька, который словно подмигивал, насмехаясь над тем, что мы не продумали возможность нахождения камеры снаружи, на стене дома. Но мы, и, правда, не могли этого знать. Или могли?

Я не была уверена, слышит ли меня Кукловод, который, наверняка наслаждался сейчас своим триумфом. Но я все равно сказала: «Ну что, счастлив? Все равно это меня не остановит! И только попробуй попытаться меня вернуть, я тебе лично горло перегрызу, как только увижу! Когда-нибудь…».

А затем я повернулась и медленно, прихрамывая, направилась к дереву, которое росло возле забора. Не обращая внимания на боль, которая казалась теперь вполне терпимой, я каким-то невероятным образом забралась на дерево, перевалилась через забор, едва не напоровшись на колья, которыми был унизан его верх, и спрыгнула вниз.

Я совсем забыла про ребенка. А когда вспомнила, решила, что ребенка, наверняка, тоже теперь нет. Скорее всего, месть Кукловода нерадивым своим марионеткам, уничтожила весь род Форс.

Я долго шла, не обращая внимания на усталость, пока опухающие колени не заставили меня остановиться. Но совсем останавливаться я не собиралась, опасаясь погони. Я присела на ворох сухих листьев и, достав свой медицинский комплект, туго перетянула колени, без предварительной обработки, боясь увидеть страшные раны под клочьями джинсов, окрашенных кровью. Я выпила две таблетки обезболивающего, которое припасла, периодически прося у Джима, ссылаясь на свои недомогания, связанные с беременностью. Есть мне не хотелось, и неизвестно, захочется ли когда-нибудь. Слишком свежи в памяти страшные картинки, слишком много страшных мыслей блуждало по моей голове.

Учитывая скорость моего движения, я должна была идти практически всю ночь, чтобы придти в город к утру. Мы планировали сделать это еще в тот же день к вечеру, но нас должно было быть трое. А я была одна.

Нет, я совсем не боялась останавливаться где-либо на ночлег. Я просто не хотела спать. Я боялась, что сны принесут мне еще больше мучений, а их и так хватало за сегодняшний день. Я не хотела вспоминать об Энтони, лицо которого, помимо моей воли, все еще стояло перед глазами. Я не хотела вспоминать о Райане… Не хотела… Я просто шла, механически переставляя ноги, но каждый шаг, а я это знала, хотя и не думала об этом, уносил меня все дальше от страшного дома. И теперь я не оглядывалась, даже когда за спиной слышались шорохи. Я не боялась сегодня никого и ничего. Я шла прочь, в новую жизнь.

* * *

Город встретил меня негостеприимно. Я бы не смогла добыть еду ни одним нормальным способом. Но я не хотела есть, хотя еды у меня было достаточно. Две порции были лишними и я не решались прикоснуться ни к ним, ни даже к своей. Я наткнулась на реку и, подумав довольно долго, все же нагнулась и попила, чем вызвала новый спазм боли в коленях, которые уже начали «забывать» это ощущение.

Затем больница. Здесь меня приняли. Даже без документов. Я сказала, что меня ограбили и избили. И никто не стал уточнять. Достаточно было того, что я смогла назвать свое имя. Навряд ли мне поверили, ведь моя одежда выглядела более чем странной. Да и нож и еда, вшитая в складки — все это говорило о ненормальном образе жизни. Но люди не стали выяснять подробности до поры до времени, предоставив это дело полиции.

Я не помню следующие несколько суток. Кажется, я спала, возможно, ела, быть может, у меня были неравные срывы. Я не помню, я была в состоянии полузабытья.

Но, тем не менее, для меня эта история почти закончилась. Почти…

* * *

Я вновь жила в своей маленькой квартирке — бетонной коробке над оживленной улицей в центре города. Практически ничего не изменилось в моей жизни и внешности, за исключением изрядно округлившегося животика.

Да, ребенок был жив, и, как оказалось, вполне здоров. Видимо, недолгое проживание в стенах страшного дома укрепило и его волю к жизни. Ему не повредил взрыв, тогда как я, вскоре после родов, должна была перенести операцию на колени. Внутреннее повреждение мешало мне при ходьбе — взрыв оставил свой след и в моей жизни.

Я никому ничего не стала объяснять. Ни свое долгое отсутствие, ни неожиданное появление там, где никто не ожидал меня увидеть, ни ограбление и похищение документов, которые мне пришлось восстанавливать — все это осталось при мне. Полиция долго пыталась выяснить подробности, но так ничего и не добилась. В сущности, у меня были только разбиты колени, а такого рода травма считалась в обществе вполне нормальной — ее можно было получить где угодно. Криминала здесь не было, вернее, так думала полиция…

Да, кстати, доктора все же поставили мне точный срок беременности, с точностью до трех дней. И, конечно же, эти три дня пришлись на период появления в доме новой марионетки. За ночь до этого я была счастлива в объятьях Энтони, думая, что это Райан, а через ночь младший Форс, наконец, соблаговолил исполнить то неизбежное, что должно было случиться с самого начала — как продолжение нашего первого знакомства на чердаке. Оба мы тогда поняли, что схожи настолько, насколько вообще могут быть схожи мужчина и женщина.

Я не хотела узнавать, кто был отцом моего ребенка, и я никогда этого не узнаю. Но, несмотря на это я продолжаю надеяться, что хотя бы один из братьев остался жив. Что, возможно, когда-нибудь, Райан сможет найти меня, даже не зная, где я живу сегодня. Все реально в нашем современном мире. Справочные службы работают отменно, а данные о себе я туда отправила сразу же, после приезда в свой родной город.

Время в доме течет неспешно и нельзя ожидать, что остальные покинут его уже спустя несколько недель или даже месяцев. Время там может измеряться годами. Поэтому я просто жила, ожидая, что, когда-нибудь, спустя месяцы или годы, в мою дверь постучит Райан. Я не была уверена, что он мне нужен в качестве спутника жизни, скорее, просто хотела знать, что он жив, что жива Исами, которая рискнула жизнью, сопровождая нас в нашем побеге. В какой-то степени я ждала и ее визита. Когда-нибудь…

* * *

Прошли годы — мой сын радовал меня, как никогда. Еще совсем немного и он пойдет в школу. На кого он был похож? Непонятно. В нем были черты и Райана и Энтони. Но, ведь они были братьями, так что это могли быть фамильные черты. Я уже давно перестала размышлять о том, кто мог стать отцом, для меня они оба были частью моего ребенка.

Звонок о телефону. Мне редко звонят, но друзья стараются не забывать. Беру трубку.

― Здравствуй, Джесс! ― Боже, этот голос мне не забыть никогда. Ноги подкашиваются, и я опускаюсь прямо на пол, ища опору. ― Как новая жизнь?

― Какого черта тебе от меня нужно?! ― Голос становится хриплым, дыхание перехватывает.

― Я был уверен, что ты меня узнаешь. Ты, должно быть, прекрасно себя теперь чувствуешь? Операция прошла успешно, сын так похож на тебя и… на них… ― Он все про меня знал! ― Я позвонил тебе, чтобы сказать, что уважаю любые способы движения, результатом которых становится свобода. Ты добилась своего, и я тобой горжусь! Остальные пошли другим путем, и каждый достиг того результата, который заслужил.

― А Энтони? Разве он заслужил смерти?!

― Энтони разочаровал меня. Он знал слишком многое и решил не только воспользоваться этим в своих целях, но и поделился ценной информацией с другими. Я расценил это, как предательство, а Иуда должен умереть за свои серебряники.

― А Райан? Что стало с ним?! А Исами? Они выжили?

― Мне нечего сказать тебе Джесс. Я не считаю нужным отвечать на твои вопросы. Если хочешь все узнать — возвращайся. Только в этом случае я расскажу тебе все в мельчайших подробностях, а ты продолжишь мою идею. Так как? Вернешься?

― Пошел к черту! Ты прекрасно знаешь, что я должна воспитывать сына и охранять его от таких, как ты!

― Это твой выбор Джесс. Будь счастлива!

Короткие гудки в трубке воскресили мои воспоминания и я глухо зарыдала, сжавшись в комок. Мертвое лицо Энтони, кровь, мысли о Райане, об Исами — все это яркими вспышками мелькало в моем возбужденном мозгу. Я собрала все свои силы и прекратила истерику. У меня есть о ком заботиться, и я никогда больше не вернусь в тот дом. Это мой выбор!

Content

Евгения Неизбежная
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ДОСТУП

Летучая мышь…

Юность Форса

Чего-чего я должна сделать?

Публика ждет!

Визитеры

«Спасательная операция»

Ожидаемая неожиданность…

Знакомство

Новая марионетка

Посетитель

Предпоследний акт кукольного спектакля

Джесс, задуши в себе гордость!

План

Еще один участник

Безумие

Подготовка

Диверсия

Упс…

Сегодня

Чертов дом!

Треклятые нервы!

Маски-шоу

Черт возьми — это неудобно!

Сбой

Срыв

Приговор

Неожиданно…

Разговор

Последний день перед финалом. (Часть первая)

Последний день перед финалом. (Часть вторая)

Финал