Ули Александрия Драфтер

Принимающий дары

От автора

Книга для автора самая первая. Вычитана трижды. Первый вычитыватель плакал. И вовсе не от радости, а со скорбным возгласом «Чего ты от меня хочешь? У меня голова уже болит! Нельзя нормальными словами?», второй читатель в открытую матерился, а третий просмотрел и сказал «Норм» (я подозреваю, что не читал вообще). Поверил, как вы понимаете, я последнему. Вот только должен предупредить: язык сложноват (наивная претензия на сайнстрешь), предложения местами несвязные, куча ошибок, кое-где с логикой беда. Ко всему прочему, присутствует страненькая эротомания.

Вообще это странная работа. И еще более странное обстоятельство побудило меня ее написать. Говоря точнее, это художественная компиляция одной необычной книги. Она мой личный Некрономикон, Книга Тота и Стеганография.

Началось все с переписки в популярной в то время «Аське». Я только закончил школу и поступил на первый курс по специальности программного обеспечения. Однако, школьные увлечения не оставил — историческая реконструкция, сталкерство и аккультная литературка. Именно тогда нашелся человек, переведший мои интересы в научную плоскость. Это оказался студент из Израиля, наш соотечественник и даже родом из моего родного города, но переехавший на Землю Обетованную по программе обмена. Он изучал религиоведение и многие вещи, которые я считал неприкосновенными, раскладывал на раз-два, как математическую формулу (тем меня и поразил). После продолжительного общения, вдруг сообщил, что нашел то, что мне должно понравиться. Это нечто выслал посылкой.

Ее я ждал в невероятном предвкушении, но был слегка разочарован. Друг мой, Изя (то бишь, Игорь), уже в последний момент известил, что в посылке будут вещи, которые нужно передать его родственникам (жили они в том же городе, что и я), а это оказалось без малого шестнадцать килограмм веса. Мне же в возмещение была передана одна только книга, да и то потрепанного вида и с библиотечным штампом (!). Посетовав на национальную щедрость моего друга, все же взял себе книгу, и передал вещи по назначению. Когда же рассмотрел подарок, то едва смог поверить увиденному. У нее не было обложки, только содержание и сам текст, еле держащийся переплетом, а на первом же листе стоял штамп типа «утиль» или «изъять». Но не это было самым странным. Тираж этой книги был всего шесть экземпляров. Почему книга попала в такую немилость, я понял, только прочитав ее. Говоря кратко, это был сравнительный анализ всех известных верований. Этим, конечно, не удивить в наше циничное время, но поразили меня выводы авторов. Собственно их я и решил положить в основу задуманной серии книг «Даров», каждая книга — на один из аспектов этого вывода.

Конечно, раз книга была запрещена в университете Израиля, где Игорь откопал ее, убираясь в библиотечном складе, то и выводы не должны быть столь стоящими. Вот только мне кажется, изъяли ее не из-за ошибочности суждения авторов, а, скорее всего, из-за излишней точности и доказанности некоторых моментов.

Эту книгу я потом не смог отыскать ни в электронном, ни в бумажном виде. Не было о ней известно ни в одной из библиотек, ресурсы которых я смог найти. Ни издательства, ни года издания на ней тоже не было, только указание на одной из страниц количества напечатанных образцов, да сам текст. Я спрашивал о ней везде, где мог, но ответа не было. Игорь тоже скоро перестал выходить на связь. Конечно, может это просто чья-то шутка, розыгрыш, но, тогда, уж очень хорошо сделанный.

Эта странная книга перевернула мои представления обо всем, что я знаю. А еще научила спать по два-три часа в день и почти не есть — все свободное время я тратил ища информацию и делая множественные пометки, из которых, собственно и собралось произведение. Ценность оно, конечно, имеет спорную — я далеко не великий литератор, потому и качество языка ниже среднего, да и технарский склад ума дает о себе знать. Но здесь я впервые выполнил своеобразный литературный анализ и, собрав свои переживания по поводу прочитанного.

В общем, что получилось, то получилось. Не надеюсь, что многим понравится, но я хотя бы попытался донести суть в доступной мне манере. Саму книгу выкладывать не стал, пусть пока полежит у меня, а там видно будет.

Пролог

Ощущение падения прерывается сильным ударом. Боль не дает понять, кто я и где нахожусь. Остается только агония. Но на этом все не заканчивается. Меня, уже разбитого и безвольного сминает тяжестью тысяч тонн металла. Я не умираю, чувствую каждой своей частицей ту тяжесть, что сдавила меня. Только это не все. Жар, невероятный и мучительный, начинает плавить железо. Раскаленная субстанция стекает, обволакивая меня, въедается, врастает в кожу. Выжигает, но не дает сгореть. Когда кажется, что вот он, конец, когда нет больше сил ощущать мучения, настает еще одно испытание. Нечто горячее сжимает мое тело. С беззвучным криком входит в меня, проникает в каждую клетку, замещает собой ткани, переполняет. Становится мной. Одновременно, чудовищный механизм, к которому я прикипел своей расплавленной кожей, начинает движение. Но я не слышу ни ломаемых костей, ни разорванных тканей — только гул плазмы и металла, кипящих уже внутри. Тело растягивается, приобретая новую форму.

Скоро боль отступает, успокаивается, дает осознать себя. Я вижу алый хаос, я вижу темнеющий мрак, но и они начинают приобретать форму.

Таких как я много. Море разорванных, искалеченных тел, обретших новое воплощение. Потом, я понимаю, что могу слышать. Сначала это только вибрация, дрожь, проходящая сквозь меня, но и она становится различима. Это песнь. И я начинаю понимать ее слова.

— Избранные, примите дар, достойные, оправдайте его. Жизнь — главная ценность.

Что-то происходит вокруг. Подобные мне, начинают падать, подобные мне начинают убивать. Вот что значили эти слова — доказать право быть достойным жизни, забрав чужую. Но я не хочу, не желаю такого пути.

Но за моей спиной слышны шаги. Сильное тело, облеченное в металл нависает, подняв тяжелый камень. Краткое мгновение и он разлетается на куски, я же успеваю уклониться. Под рукой что-то твердое, узкое. Я хватаю это и выставляю перед собой в надежде защититься. Тот, натыкается на длинный стержень, одно мое движение и враг пронзен, падает. Рассыпается пеплом. Мои же глаза застилает алым. Силы наливают тело, заставляют дрожать. Я понимаю, что укрепил свою жизнь. Я сделал это, убив другого и мне это понравилось.

Они идут ко мне, наступают и я сражаюсь, словно голодный стремлюсь поглотить их и становлюсь все сильнее. Под конец остаются самые выносливые, те, кто поверг уже многих. От одних я ухожу, понимая, что не выстоять, других забираю, поглощая и насыщаясь.

Постепенно, нас становится все меньше. Поглощенных нами уже очень много. Мы сильны, мы непобедимы. Нам не одолеть друг друга. Тогда, мы снова слышим песнь, она льется, заставляя остановиться, замереть и прислушаться. Не имея другого, начинаем ей вторить. Поем слова, закрепляя их в своей плоти, вживляя рисунком в измененное тело. Еще нет понимания, но появляются образы — семь пластов, каждый, все крепче и насыщеннее. Седьмой запретен.

Сфера, разделенная на шесть секторов — тех, кто защищает и исполняет, тех, кто лечит, восстанавливает, тех, кто создает, созидает, кто вычисляет, распределяет, тех, кто связывает воедино.

Много, сто сорок четыре дома. Каждый его хозяин велик в своей силе. Их знаки мы видим, но не знаем ни имен, ни способностей, только то, что подчиняемся им.

Затем слова начинают сменять образы. Мы слышим их, понимаем, как произнести, каковы правила и запреты. Потом, следует наш черед говорить. Волна энергии проходит сквозь меня и я кричу. Кричу эти новые слова — «Я есть! Я жив!» — единственное, что могу сообщить им.

После мир покачнулся, сжался, стал узкой камерой. Я уже не видел других. Только стены, неподвластные моим попыткам разбить их. Я чувствовал боль, не от сожженного тела, а от разрываемого разума. Но потом, я видел, понимал, что кто-то есть рядом. Что меня изменяют. Копье, что я сжимал в руках, начало плавиться, сменяясь, сливаясь со мной, но не исчезло, сохранилось как в ножнах в моей груди.

Резкая боль и невыносимый свет поражают глаза, я сжимаюсь в агонии, мука столь нестерпима, что я теряю сознание. Но когда все возвращается, я снова чувствую кого-то рядом. Теперь это не мучает меня.

Песнь слышится в третий раз. Она требует, чтобы я запоминал. И я запоминаю образы — треугольник, стоящий на острие одного угла и с загнутыми вверх другими. Исполнитель, мой хозяин и наставник. Патронатариан, Подчиняющий жизнь.

Часть 1. Функции

Меня освобождают, но это не свобода. Я словно скован, хотя не вижу своих цепей. Зато те, кто держат меня, стоят рядом. «Подчинись», — слышу я первый приказ. Но я так не поступлю, я подчиняюсь лишь одному, Хозяину. За попытку вырваться сильнейшая агония охватывает тело. Только кричу, заявляя о своем существовании, иначе нельзя. Иначе меня сотрут.

«Не сопротивляйся», — следующая команда подавляет волю не мучением, а своей мощью. Я подчиняюсь, ведь это мой Хозяин, Патронатариан, — «слушайся его», — говорит он, являя мне другого, тоже сильного. Его образ я запоминаю — два перевитых стержня с кругом на вершине. Слово Хозяина неоспоримо. Я принимаю власть его заместителя.

Потом, меня заключают в камеру, приказывают ждать. Скоро передо мной загорается символ — два скрещенных лезвия и щит в центре. Мое основное назначение — «исполнитель», воин. Затем появляется другой — круг с зубцами внутри — «накопитель», хранитель знаний. Следующий — перечеркнутый эллипс — «аннигилятор». Затем еще один, две перекрывающие друг друга окружности. Их не разъясняют.

Несколько сильных разрядов проходят сквозь тело и я начинаю обретать силы видеть не алый туман, а четкий и разнообразный мир моего пришествия. Я слышу — не рев металла и гул расплавленного камня, а звучание этого мира. Я начинаю понимать не категории и образы, а слова.

— Выходи. Встань, — существо передо мной слеплено из плоти и механизмов, это заместитель моего Хозяина. Я выполняю указания, становясь перед ним. Знак из переплетенных стержней над ним говорит, что это лекарь. Сила сияния знака, что он лишь слегка уступает моему покровителю.

— Приветствую вас, лекарь, — слова сами вырываются изо рта, сами складываются в обращения. Это мое тело получило информацию и говорит за меня. Оно — лишь программа, функция. А я — ее носитель, функционал. Энгах, подчиненный Высшему воину.

— Иди за мной, энгах, — говорит он, называя основное мое назначение. Я иду, пересекая за лекарем длинный коридор, успеваю разглядеть высокие стены и тьму вместо потолка, — слушай и запоминай, — обращается ко мне он, — В этом мире ты слеп и глух, ты беспомощен и уязвим. Ты — собственность Высшего и подчинен ему. Но ты и функционал. У тебя нет прав, их нужно заслужить. У тебя есть обязанности, ты должен их исполнять. Делай все, что от тебя будут требовать, энгах и ты получишь право на восхождение.

Лекарь приводит меня в новое место.

— Это твой альков. Здесь ты останешься до своей настройки.

Он уходит, а я остаюсь. Неподвижен и нем, жду неизвестного. Ни мои чувства, ни память, ни сознание не подвластны мне. Я еще пуст, не заполнен.

«Выходи. Иди за мной» — слышу команду без слов. Передо мной некто слабый, тот, кто выполняет простые команды. Мой провожатый.

Иду следом, оказываясь в большом зале.

«Оружие» — следует команда, как только я останавливаюсь в центре. Я застываю, не понимая, что следует сделать. Провожатый подходит, прикладывая мою руку к моей же груди — «Активация оружия».

Ладонь проваливается в плоть, тут же ощущая твердый стержень копья. От неожиданности я смыкаю на нем пальцы, вытягивая стержень наружу. Не рассчитав силу, раню себя и заставляю провожатого отшатнуться. Но копье высвобождается, застывая и становясь длиннее.

«Обучение» — слышится команда. Мои руки наливаются тяжестью, затем, я теряю над ними контроль. Копье в моих руках сначала отходит назад, затем делает выпад вперед, перетекает, вращаясь в другую руку, описав круг, приходит в исходное положение. Контроль и возвращается к рукам. «Повтори» — следует команда. Я слабый, и моя скорость не столь велика. Потому я с трудом повторяю хотя бы половину. Только нечто поддерживает меня, помогает, заставляет влиться в алгоритм. Скоро, я сам выполняю все приемы, которые все сложнее и быстрее. Я не замечаю, как управление моим телом полностью исчезает. «Завершение» — слышится команда. Не задумываясь, я прикладываю древко к своей груди и оно растворяется в моем теле. Меня проводят обратно в альков. «Отдых» — провожатый указывает на плоское ложе из того же темного камня, что и все вокруг. Я опускаюсь на него. Тело странным образом расслабляется. Ново обретенный мною мир меркнет.

Часть 2. Наставник

Пробуждение происходит быстро — просто чувствую команду с указанием места, куда следует прибыть. Я иду знакомой дорогой. Снова обучение. Снова копье извлечено из тела, как из ножен. Снова большая скорость и сложные комбинации, которые вливаются в мой разум. Сколько раз я приходил в этот зал, сосчитать не могу. Но обучают меня не только владению копьем, мне дают и другие предметы — плоские и вытянутые — «мечи», режущие и разбивающие плоть — «секиры». Меня учат обращаться с ними, учат находить жизненные, витальные линии и разрушать их.

Однажды, придя в зал обучения, я застаю своего Наставника. Не медля, склоняюсь перед ним в почтении.

— Встань, энгах, — говорит он.

Я впервые вижу своего Хозяина так близко. Темный острограный доспех скрывает сильное тело, из плазмы и черного металла. Лицо запечатано треугольной маской с загнутыми двумя верхними углами. Прорези глаз слегка отливают белым.

— Я твой Куратор и Наставник. Я продолжу твое обучение, а ты примешь все знания от меня.

Я склоняюсь в знак подчинения.

— Бери оружие, — снова слышу приказ. Мое тело высвобождает данное мне при рождении копье, но и сам Высший меняется. Его тело перешло в активную форму, стало более пластичным и покрылось металлом доспеха. В его руках я вижу широкое лезвие секиры, — наступай первым.

Я не решаюсь напасть, я не могу причинить вред моему Хозяину, но он настаивает:

— Не бойся, это нужно для твоего обучения.

Тогда я делаю простой выпад, целя в торс, но тут же оказываюсь сбит сильным ударом. Я едва удерживаюсь на ногах. Следующий удар теперь делаю более решительно. В этот раз я успеваю выполнить два приема, прежде чем снова оказываюсь сбит. На третьей попытке ускоряюсь и выдерживаю дольше, сумев уйти от нескольких рубящих ударов. Четвертая попытка длится значительно больше, но потеряв равновесие, я падаю без сил.

— Восстанови ресурсы, мы продолжим позже, — Наставник возвращается к своей первоначальной форме, а я тоже убираю копье в свое тело.

Такое обучение проводится еще четырежды с разным оружием. Я настраиваюсь на темп и силу моего Наставника, перенимаю его приемы. Но не все из них мне по силам. Тогда, приходится выработать более подходящие — уклонение, избегание, приемы-имитации.

Но скоро, мне сообщают, что я должен быть готов к другому обучению. Моя функция накопителя так же должна быть подготовлена и развита.

В этот раз меня направляют в другое место — зал с мощным изоляционным полем. Посреди него стоит округлое сооружение — капсула. Там я должен буду пройти свою настройку. Но, попав внутрь ее, я отключаюсь. Мое сознание не нужно для активации функции накопителя. Прихожу в себя уже в алькове. Лекарь следит за моим состоянием, разъясняет мое новое назначение.

— Твое тело, сома, субстрат хранимой информации. Тебе нужно знать, где локализованные ее накопители, — тот же лекарь, кого я видел первым в месте, называемом Капищем, наставляет меня после внедрения первой информации Хозяина, — Береги тело, его повреждения могут оказаться летальными и вызовут утечку информации. Если же повреждений не удается избежать, перемещай накопления в голову или ту часть телу, которую ты в силах сохранить.

Я действительно начинаю ощущать в своем теле инородные структуры — соединения тканей, несущие в себе код-информацию. Перемещать, значит напрягать ткани так, чтобы эти сгустки перешли в нужное направление. Это я выполняю под контролем того же лекаря, упражняясь в способности перенастройки.

— Иди, твой Куратор ожидает тебя, — сообщает он, как только я восстанавливаю силы после процедуры.

Я иду в зал, в котором раньше не был. На возвышении стоит ложе, отмеченное знаком Высшего. Я понимаю, что должен встать рядом и ждать. Патронатариан приходит в сопровождении сильных исполнителей — Старших. Заняв отведенные им места, они ведут беседу, но я не в силах их услышать. Несколько раз Куратор кладет руку на мою голову, тогда сознание не на долго меркнет — идет отдача и прием информации. Лишь когда это собрание окончено, мне позволено уйти.

— Ваш энгах вполне готов, — отчетливо слышу на очередном подобном собрании, — вам следует привлечь его к работе в нейтральном пласте, — говорит довольно сильный созидатель, отмеченный завернутой в спираль линии, — хранитель вашей параллели настоял на инициации вашего помощника.

Вероятно, речь специально настроена на мое понимание. Мой наставник дает слово выполнить эту просьбу.

Часть 3. Нейтральный уровень

— Ты должен пройти инициацию нейтральным уровнем, энгах, — обращается ко мне лекарь, посетивший меня в алькове, — твое присутствие будет энергетическим, а роль — наблюдение.

Я понял свои обязанности, но чего ждать не знаю.

— Следуй за мной, — как и в первый раз, я иду за этим сильным функционалом — зал перехода, — мы приходим к небольшому помещению с высокой аркой в центре его, — пока ты будешь пользоваться только им. Сейчас я даю тебе немного времени, чтобы пройти адаптацию, настроить изоляцию и блокировку. Возвращайся сразу, как почувствуешь минимальные разрушения сомы.

После этих разъяснений, я шагнул в арку. Среда, окружающая меня переменилась. Покров тела сжался, болезненно реагируя на понижение температуры. Плазма и металл заскрипели. Сома стала реагировать, выстраивая вокруг себя защитное поле — испаряя часть газов, создавала тепловой барьер, но он быстро истощался. Я же за был о неприятии, оценив место, где оказался.

Полуразрушенное каменное строение. Высокий купол с прорехами являет голубое небо. Под ногами провал, где видны части обрушенных лестниц и растения. Я иду по широкому выступу, опоясывающему стены святилища к единственному достаточно большому проему, что должен выходить наружу. Но, дойти я не успеваю, чувствую, что покров тела рушится, опадая прахом. В это же момент понимаю — я не один здесь. Оно видит меня — это понимание оседает в голове, когда я возвращаюсь обратно.

Переход оставляет в разуме горящий след. От боли, непонимания, смятения. Я падаю и встать не могу. Лекарь подходит ко мне, заставляет подняться.

— Ты ослушался! Был там слишком долго, теперь терпи. — Новая волна боли от субстанции, влитой в мое тело, но я не кричу, спокойно принимая пытку.

— Как мне обращаться к вам, старший лекарь? — спрашиваю, как только могу это сделать.

— Надо же, как заговорил, — реакция мне не понятна, но что-то в подсознании подсказывает, она положительная — я слышу смех, — Вард, и будь благодарен, что я занимаюсь тобой.

— Благодарю вас, Вард, — я уже стою сам, чувствуя, что разрушенный покров восстановился, — я видел сущность, когда был там.

— Сущность? Вероятно Дем. Странно, что так быстро, — он дает мне указания возвращаться в альков, — твоему Куратору будет интересно это услышать.

Уже скоро, лекарь приходит, чтобы сопроводить меня к Патронатариану.

— Ты смог распознать дема? — Высший ждет меня в зале, где я присутствовал на собраниях.

Я подтверждаю.

— Это хороший знак — ты адаптируешься очень быстро, — он говорит, от чего я чувствую нарастание энергии внутри — я рад слышать похвалу, — я выдам тебе код для установления присутствия в выбранном деме.

Я не понимаю сказанного, но Вард говорит, что пояснит мне правила.

Лекарь действительно отводит меня в зал с капсулой, показывая кристалл.

— Это код. Я помещу его в твое тело. Он действует, преломляя энергию. Благодаря ему, ты сможешь присутствовать в сознании дема. Твое основное тело будет находиться в покое, но в случае необходимости, ты сможешь вызывать его в нейтрал, перевоплощаясь. Но помни, долго находиться там ты пока не можешь. Последствия тебе известны.

Да, боль я помню.

— Скоро ты привыкнешь и сможешь поддерживать оптимальное состояние сомы в нейтрале. — продолжает он. — Сейчас же старайся избежать повреждений, — он останавливается, разглядывая меня, — а от себя хотел бы сделать небольшой подарок тебе, энгах, — он достает кристалл меньшего размера, — так ты обучишься быстрее.

Оба кода вплавлены в мое тело. С последним, тот, что вручил мне лекарь Вард, я чувствую, будто с глаз спадает пелена, слух становится острее и тоньше распознается чувствительность. Мои руки и ноги невероятно ловки и гибки, тело вытянуто и пластично.

— Кто я, старший лекарь? — обращаюсь я к лекарю, стараясь пересилить свое волнение.

— Хороший вопрос, но поговорим об этом позже. А сейчас у тебя есть задание, — говорит этот необычный функционал в ответ.

Часть 4. Дем

Я снова иду к переходу, снова попадаю в тот странный и опасный мир. Но теперь я не ощущаю мучений, словно огражден невидимым коконом.

Снова, то же заброшенное святилище, снова обломки камня и разбитые окна. Все на столько иное, что я с трудом ориентируюсь. Но вот я достигаю того окна, куда стремился в прошлое свое появление здесь — зелень и лазурь, пестрые островки жилья. Демы, люди — так назвали тех существ, что обитают здесь. Я наблюдаю и слышу. Неожиданно понимаю, один из них рядом.

— Ты здесь? Я тебя вижу, — мир передо мной переворачивается, смешивается от шока того, что мне удалось понять обращение, — Кто ты?

Дем, вот он передо мной. Слабая энергетическая сущность, но так похожа на меня — такие же части тела, такие же системы, но функции, размыты, смешаны. В отличие от моих, четких. Тем не менее, я чувствую его. А он меня.

— Я есть. Я наблюдатель, — говорю с ним категориями, но уверен, он понимает меня, — кто ты?

— Аен, я Аен, — дем открывает мне свой допуск, называя себя, — У тебя есть имя? Что ты наблюдаешь?

— У меня нет имени, я наблюдаю за всем, — говорю, подходя к нему ближе, — не бойся и я буду с тобой.

— Я не боюсь. Будь мне другом, — оно тянется ко мне, принимая, — Можно, я буду звать тебя Светлячок?

Я вливаюсь в его сознание, начинаю воспринимать через него. Мир загорается красками. Не столь разнообразными, не столь яркими, но более понятными. Через сознание дема я понимаю все, что меня окружает — лес, строения, люди. Все становится в иерархию понимания.

Уже в Уровнях мне объясняют, что деманоны контролируют и направляют развитие демов, смертных людей, пожинают плоды их совершенствования. Они — урожай, который мы лелеем и срываем, когда тот поспевает. Я же — один из тех, кто подготовит их к жатве.

Место, где я установил свое присутствие — поселение, среднее по размерам. Обо всем, что я заметил или узнал мне необходимо сообщать старшим исполнителям. Форму отчета мне так же внедрили в память. Я должен указывать фазу светила и энергетическое состояние среды. Это является просто фиксацией моего состояния как наблюдателя, поскольку принимаю на себя все колебания.

Мое присутствие длится уже довольно долго, но раз за разом, я не начинаю отмечать странные волны, искажающие фон среды. Мой контролируемый, Аен, хрупкий, слабый дем, тоже чувствует это. Я сообщаю о переменах в фоне среды и скоро прибывают функционалы, изучающие местность. Меня же отправляют в Уровни.

Мое обучение с наставником продолжалось и чем дальше, тем тяжелее и опаснее были тренировки. На последней я впервые получаю ранение — оказываюсь рассечен от правого плеча к груди. Возвращаюсь в сознание уже в своем алькове. Вард — единственный, кто нарушает мое одиночество, а мое тело стянуто металлическими скобами поперек груди.

— Ты не бессмертен и уязвим. Запомни это, — говорит он, — Я смогу восстановить тебя, если ранение будет легким. Ты должен чувствовать пределы своей сомы.

Я понимаю это, но до сих пор не знаю своих возможностей.

— Если вы говорите о пределах моей сомы, поясните значение двух оставшихся функций, — обращаюсь я к Варду. Он любит обучать меня, все больше указывая на мою слабость.

— Какое из них? — уточняет он, насмешливо глядя на меня.

Я передаю образ руны с перечеркнутым эллипсом.

— Анигилятор, уничтожитель, дорогой мой энгах. Тебе доверена честь исполнять приговоры старших и твоего Куратора.

— Я должен уничтожать? Кого?

— Непокорных, предателей, врагов. Всех тех, кого пожелает покарать.

— Но я же воин, разве это не одно и то же?

— Не совсем, — Вард подходит ко мне, снимая скобы с зажившей раны, — эта должность скорее церемониальная.

— Церемониальная, значит почетная? — что-то в тоне Варда меня сильно настораживает.

— Я бы этого не утверждал, — следует ответ, — тебе придется изымать энергию реликтов и отдавать их Регулятору или Высшему.

Я уже привык к старшему функционалу, мог общаться с ним свободно, тот же все больше забавлялся моим обществом. Несколько смущенный его объяснением, я забываю спросить про вторую неизвестную функцию.

Скоро, я снова возвращаюсь в нейтральный уровень. Постепенно, я учусь закрывать свою сому, находясь во враждебной среде этого мира. Я могу долгое время присутствовать там, не повреждая истинного тела. Но и своего контролируемого не оставляю. Аен знакомит меня со своей жизнью, я же берегу ее. Именно благодаря ей, я встречаю тех, кто нарушал энергию параллели.

Дем нес на себе их след. Аен называла его Вит, Служитель. Я же видел в нем предателя, но доказать его причастности не мог. Некие сущности выбрали очень изощренный метод — использовали тела демов. Такое присутствие было трудно засечь сильным функционалам. Но я был слабым, потому смог чувствовать его.

Не найдя поддержки, я сам решаюсь выяснить природу чужеродной силы. Лишь случайно мне удалось узнать, что по положению в спектре ее именовали светлой.

— Служитель, ты видишь меня? — обращаюсь я к Виту через своего контролируемого.

— Ты Аен, я знаю тебя, — отзывается тот. Он на много старше и сильнее ее. И опаснее. Потому, я готовлюсь защитить ее.

— Нет, видишь ли ты того, кто использует ее тело, кто говорит ее словами, видит ее глазами?

Он молчит, но, пытаясь рассмотреть меня, невольно приоткрывает то, что в нем спряталось, используя их силу.

— Ты демон?

— Нет, еще нет, — так они именуют тех, кто приходит из Уровней, — но вижу, что ты несешь в себе опасность для этого места. Ты принял врага.

— Врага? Или спасителя? — он выступает вперед, надвигаясь на моего слабого контролируемого, — Все ли мы знаем о ваших намерениях?

Именно в этот момент сильная волна выбрасывает меня из тела. Вит видит мое истинное тело, и оно пугает его. Я сам не ожидал такого, но пытаюсь говорить с ним:

«Избавься от того, что внутри» — отправляю ему послание, — «Спаси себя и всех».

Но он не слышит, или не понимает, бежит от меня, унося с собой тело Аен, лишившейся сознания без моего контроля.

Тем не менее, моих доводов и наблюдений недостаточно, чтобы обратиться за помощью. Даже Вард не может понять угрозы, поэтому я сам продолжаю наблюдать пытаться связаться со служителем.

— Выслушай, я не хочу вреда. Я хочу спасения. Те, кто пришли, разрушают энергию мира, — говорю ему, уже не в первый раз.

— Меняют, улучшают — он все же решается на разговор со мной. Он потребовал видеть мое истинное тело и я согласился. Беседы мы вели в заброшенном святилище в дали от людского поселения.

— Стирают. Вырывают энергию из малого цикла обращения. Себе в пищу. — объясняю ему.

— Но это делаете и вы, — он осведомлен, невероятным образом знает, какова цель представителей Уровней.

— Они не дадут вам вечной жизни, — настаиваю я.

Я уже хорошо говорю на диалекте смертных. Благодаря Аен я обучился ему.

— Возможно, тебе следует самому встретиться с ними, — говорит он, когда наше общение длится достаточно долго.

— Я готов. Дай мне их видеть, — Прошу его.

Только для меня встретить эти сущности равносильно приговору. Однако, я моя жизнь не заботит меня, сейчас важнее безопасность этих людей.

Вит кивает мне и через мгновение яркий свет ослепляет меня, сжигает, выбивает за грани восприятия.

Сущность еще не дифференцирована, не развита, не адаптирована. Но уже активна. Она тянет ко мне свои отростки-щупальца. Надеется поглотить. Таков был их план, поймать меня?

Я понимаю, что теперь обречен. Но сдаться не могу.

— Служитель, если ты слышишь, уходи, — говорю я, выхватывая копье из груди.

Первая атака сущности скорее ориентировочная, слепая, я опережаю, предвижу его движения, раню. Но последующая реакция уже мощнее, опаснее. Я не уклоняюсь, теряю силы, но не отступаю, мне некуда. Атакую так, как то позволяет ослабленная сома. И, неожиданно, одерживаю вверх, подавляю и разрываю врага. Энергия сущности гаснет, растворяется впитывается в меня. Не на долго, в моем сознании вспыхивает знак уничтожителя. Но гаснет, в шквале энергии, переполняющей меня.

Я возвращаюсь в Уровни, понимая, что нарушил правила. Я использовал недопустимое и теперь приговорен. Не инициированная функция и переизбыток энергии обрекли меня на аннигиляцию.

Вот только в последний момент, я чувствую, как меняется и преображается мое восприятие. Становится многограннее и осознаннее. Подарок Варда растворяется, переплавляясь, впитываясь в сому. Теперь я начинаю чувствовать и первое мое чувство — обреченность.

Часть 5. Инициация

Переход смыкается, пропуская в Уровни, но я не могу сделать и шага, но не из-за истощения. Каналы, несущие функцию, как будто заблокированы, забиты, превышающей их наполняемость силой. Я превысил себя. Я совершил недопустимое. Силы нельзя смешивать и теперь чужеродная энергия во мне течет, блокирует, не отпускает меня.

Постепенно, чувствительность возвращается, замкнутый контур опадает, выпуская меня в зал перехода. Мне приходится ждать.

— Иди, — посланник передает мне сигнал от Высшего.

Отягощенный непомерным, я с трудом достигаю места. Изолированный зал должен стать последним местом, где я буду находиться перед уничтожением. Иного мне ожидать не следует. Мне помогают подняться, потому, как я уже не в силах сделать это сам.

— Все получилось иначе, чем было рассчитано, — Патрон подходит, активируя изоляцию, сам входя следом.

— Я не мог поступить иначе, — с поклоном отвечаю ему.

— Будь спокоен, — мою голову сжимает его рука, заставляя стабилизировать активные процессы.

Другая рука сжимает плечо. К сожалению, я не могу заблокировать боль, мой допуск слишком мал. Потому я надеюсь, что Хозяин не будет мучить меня. Происходит все очень быстро, так, что я не успеваю перегруппировать силы, как это следовало бы сделать. Хруст и ослепляющая волна боли накрывает сознание. Лишенный поддержки, я падаю, слыша собственный крик.

— Спокойнее, это меньшая из мер, она позволит избежать аннигиляции.

Попытка подняться, выставив вперед руку, приносит волну агонии — одной руки нет, остаток конечности заканчивается уже запекшейся плазмой на сломе, оставленной выше сгиба локтевого сустава.

— И еще. Я не хотел приступать к этому, но от меня требуют активации твоей последней функции. Лучше это сделать сейчас.

Меня снова поднимают, удерживая на руках. Границы капсулы падают, но куда мы направляемся, оценить я не в силах — сознание полностью захвачено болью. Скоро я понимаю, что тело прижато к наклонной поверхности, рука, затем обе ноги фиксируются до полной неподвижности. Только сломанная конечность остается свободной. Тело растягивается под действием натяжения фиксаторов. Боль становится сильнее. Тем не менее, я вижу, что тело Высшего меняется. Патрон опирается о поверхность подо мной, одно быстрое движение и наши тела соединяются, по моей соме идут сильные энергетические всплески, покров разрывается, плазма вытекает из ран. Дальше я помню только крик, свой собственный, переполняющий сознание в неизбежности другого сопротивления. Тело повреждается все сильнее, но и заживает быстро. Скоро оглушение агонией достигает вершины, отправляя меня в полную дезориентацию.

Восприятие возвращается, но состояние не столь плохо, как я рассчитывал обнаружить — многие раны зажили, оставшиеся восстанавливались с большой скоростью.

— Значит, пришел в себя? — кто передо мной определять сложно, но я распознаю Варда и нескольких младших функционалов при нем, — Должен высказать поздравление, активировали последнюю твою функцию.

Ответить я пока не в силах.

— Тебе неизвестно? — продолжает Вард, — по одной из них, ты наложник Патронатариана и теперь прошел инициацию, — по его указаниям, младшие снимают с меня крепления, перехватывая за плечи и пояс, сказанное лекарем мне ни о чем не говорит, — Молчишь? Это хорошо, делал бы это раньше, обошелся бы меньшими повреждениями, — меня ведут в мой альков, практически не обращая внимание, что я не в силах шевелиться.

Вард идет следом за теми, кто несет меня вниз.

— Почему меня оставили…, - «жить?» я не договариваю, потому, как новая волна боли проходит через тело, когда подчиненные врача укладывают меня на ложе. Но Вард понимает, что я хотел сказать.

— Изъятие — процедура альтернативная аннигиляции в легких случаях. Ты лишь немного подошел к своему пределу, потому снижение коэффициента тела компенсировало переполнение каналов, — Вард грубо перехватывая остаток моей руки. Я же, неготовый к такому дергаюсь от боли, пытаясь подавить спазм. От крика к своей гордости удерживаюсь, — да, неприятно, с протезом будут сложности, — делает он вывод.

— Протез? — подобное я видел в основном на старших функционалах, но редко, в основном они были дополнены частями других существ. Вард же носил в себе треть механического составляющего.

— Да, Патрон распорядился изготовить. И поблагодари своего Хозяина за щедрость. Таким как ты подобные излишки не полагаются, — он снимает параметры с остатка конечности, намечая точки крепления.

— Но я мог бы дополнить себя, — после этих слов меня парализует такая боль, что я временно выпадаю из восприятия. Вард слишком сильно сжал мою сломанную руку.

— И тогда точно будешь приговорен. — говорит он, отпуская мою конечность, — Без дополнительных кодов и при столь низких способностях ты не сможешь соблюсти баланс и перейдешь за свой порог.

Перейти порог — значит превысить способности своего тела, усилить себя без разрешения. Безымянных, вроде меня за это ждет немедленная аннигиляция.

Пришел черед осмотра тела — разорванное оно еще не зажило полностью.

— Пока регенерация справляется, — делает заключение Вард, — хорошо, что Патрон выполнил твою инициацию сразу после изъятия, заживление усилилось и шоковое состояние прошло быстро.

— Я не разделю вашей радости, — единственное, что сейчас чувствую — это невероятное бессилие, а высказанное лекарем вызывает злость.

— О, инициация всегда тяжелый процесс, особенно для полифункционалов, тело не сразу подстраивается к определенному назначению. Но скоро ты привыкнешь, не сомневайся, — он смеется, и от этого смеха становится еще тяжелее. Подобного испытания еще раз я едва выдержу, — у тебя будет время восстановиться. Позже я пришлю кое-кого для того, что бы разъяснить твое новое назначение.

Оставив сказанное без пояснения, он уходит, я же стараюсь направить все силы на восстановление тела.

Время я использую, чтобы оценить свое новое положение. Как так получилось, что на моем пути встретился светлый, почему решил выступить против слабого функционала? И как мне удалось победить его?

Я понимал безвыходность своего положения — откажусь выступить против пришельца — буду отстранен от задания, а значит, буду уничтожен. А, бросив вызов, имел шанс просто погибнуть, но победа, к сожалению, тоже привела к нарушению правил. Только на победу я и не рассчитывал. Лишение руки, в данных обстоятельствах, действительно не самый плохой исход. Вот только задание я тоже не довел до завершения.

Размышления прерывает посетитель. Я не сразу замечаю, зашедшего функционала — на столько слаба его аура. Он приближается на расстояние, достаточное, что бы я смог оценить его устройство. Тело гладкое и пластичное сочетает в себе совсем небольшое количество систем, от того и слабость естественного излучения.

Он произносит приветствие, называя себя «Иот». Я несколько удивлен, потому как общение происходит простейшими категориями. Дальше он сообщает цель своего прихода.

«Обучение. Функция,» — я понимаю, что это посланник врача. Общение его ограничено, потому он просит подключиться сразу к его восприятию. Я уже в состоянии подняться, сажусь на своем ложе. Я слаб для ментальной передачи данных, поэтому протягиваю руку для физического соединении и более простого подключения. Функционал протягивает гладкую, слегка блестящую ладонь в ответ. Подключение происходит мгновенно и поток данных устремляется к моим каналам восприятия.

Передо мной наложник, собственность Патрона, но уже в скором времени собирающийся избавиться от этого назначения. Ему нужно лишь передать мне свои знания.

Контакт — процесс не простой, сложно организованный и многокомпонентный. Цель его — сброс лишнего энергонасыщения и переналадка систем. Чем выше уровень, тем дольше и интенсивнее обменный процесс. Принимающему объекту для упрощения необходимо перестроить свое тело, подстраиваясь под тело контактирующего. Мне же придется перестраиваться каждый раз перед сеансом. Иот показывает параметры, которым я должен соответствовать при контакте со своим хозяином: тело должно быть упрочнено и рассчитано на быстрое заживление при разрыве тканей. Как выполнить это пока мне неизвестно, но функционал поясняет, что метод я должен подобрать для себя сам.

Я, стараясь использовать уровень восприятия слабого функционала, спрашиваю, не занимаю ли я теперь его место в персоналиях Патрона.

Мелькнувший эмоциональный отклик остается мной не распознанным, по разъяснение я получаю, — Нет. Срок вышел. Отдых. Работа легче.

Я интересуюсь — как много подобных ему в распоряжении моего Куратора.

Ответ не сразу — Раньше много. Быстрое истощение, уничтожение.

Затем указание на меня — Более сильный. Восстановление быстрее. Выдержать.

Благодарю его за помощь и информацию, и после ухода Иот решаюсь перейти в анабиоз, чтобы сберечь ресурсы для скорейшего восстановления.

Часть 6. Договор

Пробуждение происходит в срок. Я не чувствую слабости, только потеря конечности напоминает о произошедшем. Мне оставлен скрипт, указание: разрушить поселение в случае заражения. Это выполнить я могу самостоятельно, потому как мне дан допуск с пометкой перечеркнутого эллипса, функцией аннигилятора. Далее следует переход, но возвращаться в тело контролируемого я не спешу, остаюсь наблюдать, переменилось ли что-нибудь после моего ухода. Фон оказывается прежним, но подсознательное ощущение опасности остается, давя на восприятие. Используя все возможные блокировки, я перехожу в истинное тело. Это труднее и затратнее, но мне это нужно ненадолго.

Ради одного разговора.

Разрушенное святилище, как и прежде, является моим укрытием, поддерживая небольшой защитный фон энергии.

«Служитель, ты видишь меня?» — я обращаюсь прямо к его сознанию.

Тот, что мне нужен, видит и чувствует мое присутствие.

— Так ты жив?

«В большей своей части,» — не скрываясь, кладу обе руки на выступ камня перед собой. Обрубок ложится поверх целой, — Но ждешь ты здесь явно не меня.

— Я думал, что ты снова займешь тело Аен.

«Нет, мне не нужно делать это каждый раз.»

— Ты одержал вверх, но такой потерей?

Я смеюсь, нахожу воплощение смеха в его восприятии.

«О, если бы, служитель. Это лишь наказание за победу.»

— Победу? Так ты…

«Да, более чем. Теперь он стал частью меня. Но только ни кто не может одержать вверх над тем, кто сильнее безнаказанно.»

— Не понимаю. Тебя наказывают за то, что ты победил врага. Почему?

Похоже, я чрезмерно откровенен с этим смертным. Но он единственная связь с пришедшими.

«Не стоит углубляться в подробности. Мне нужно, чтобы ты указал, откуда они пришли. Тот был только одним из многих.»

— Нет, мне неизвестно…

— Мы заключим договор, — я встаю в полный рост перед ним, — нарушишь — и я заберу всех. И Аен тоже. Отведи меня к тем, с кем ты собирался встретиться.

— Они сами придут, — он сдается первым.

— Уже нет. Мое присутствие для них враждебно. Потому отведи туда, где их впервые встретил.

Проще наметить и закрыть точку выхода, чем дожидаться, пока они явятся сами. А если кого-то и запрет в этой параллели, то справиться с ними будет проще. Надеюсь только на то, что Патрон обеспечит меня необходимыми ресурсами.

— Иди, я буду следовать за тобой.

Дальше путь лучше проделать в теле контролируемого. Так мой след будет менее заметен. Аен спала, когда я перевел ее тело под свой контроль. Укрыв ее одеждой, я выхожу, отправляясь туда, где чувствую служителя. Его путь лежит к скалам и он не останавливается у их подножия, углубляется в разломы и пики острых камней.

— Здесь, — он останавливается, угадывая меня за своей спиной, — впервые они пришли отсюда.

Я подхожу, приближаясь к краю обрыва. Внизу оплавленные камни образуют воронку. Вероятно, проход при своем открытии разрушил часть ткани этого мира, но, пока неактивный, он не выдавал своего нахождения здесь.

— Проход нужно закрыть. Тогда вы будете в безопасности.

— От кого в безопасности? — служитель снова заводит разговор о старом, — Они не причиняли нам вреда.

— От гнева моего Хозяина, — через тело подконтрольного мне передается раздражение, — он уже требовал, чтобы я уничтожил все поселение, только потому, что появился всего лишь один след светлого. Я же встал на вашу защиту. И ты видишь, какой ценой.

— А если бы они смогли защитить нас лучше?

— Поглотить. Иного им не нужно, — сомнения — одна из опаснейших черт. В служители его слишком много, — вам следует знать то, что если они продолжат захватывать местность, то все вокруг, считая вас, придется стереть. А их, — я указываю в сторону разлома, — пока слишком мало, чтобы противостоять нам.

Когда все разъяснено моему провожатому, я возвращаю тело Аен обратно в дом, сам же перехожу в Уровни, чтобы сообщить о своей находке. На мой запрос откликается один из Старших исполнителей Патрона.

— На сколько высока необходимость использовать печать?

Имя старшего мне недоступно, потому я просто передаю тот слепок энергии, который получил в месте разлома. Он просматривает его, давая понять, что мой запрос принят. Изготовление печати займет несколько малых циклов. Мне же придется контролировать ситуацию из нейтрального уровня.

Разрушенное святилище остается моим домом здесь. Я не пользуюсь телом Аен, просто остаюсь внутри защищенного контура, наблюдая. Инородная вспышка перехода чужеродной энергии происходит по истечении второго малого цикла. Уместно ли, но я колеблюсь перед тем, как отправиться туда. Если я снова столкнусь со светлыми, то уже не смогу вырваться.

Прибыв на место, нахожу только след активированного перехода и слабый отголосок присутствия. Территория вокруг слегка пропитана фоном инородного излучения. Можно предположить, что через разлом пробрались или несколько из них. Или один сильный. Быстрый обход местности не приносит результатов — пришедшие затаились.

— Присутствие установлено? — я подтверждаю — связавшийся со мной функционал некоторое время оценивает и рассчитывает последствия этого события, — через цикл туда будет направлено два исполнителя и созидатель. Твоя цель осуществление наблюдений до прибытия. Печать будет установлена старшими функционалами.

Таков был ответ.

Часть 7. Светлые

Нейтральный уровень истощал меня очень быстро, потому я сразу перешел в тело Аен, оставаясь в неактивном присутствии.

— Ты боишься? — она снова говорит со мной, понимая, что я присутствую с ней.

«Нет» — Аен снова блуждает по старому лесу вокруг поселения. Догадливое существо, она понимает, что со мной ей не угрожает ничего.

— Ты изменился.

«У меня забрали часть тела».

— Как это? За что?

«Потому что я стал сильнее до того, как вырос достаточно.» — подходящие слова для произошедшего найти не просто, но нет ничего плохого, если я расскажу об этом.

— Светлячок, ты стал сильнее? Почему? — Она аккуратно переходит по упавшему дереву через овражек с текущей по его дну речкой. Я помогаю ей держать равновесие.

«Я победил врага и забрал себе его силу».

— А что это за враг? Мне надо его бояться?

«Нет, пока я здесь» — пусть так считает.

Увлеченный разговором, я не сразу замечаю опасность, и она является передо мной во всей своей мощи.

«Аен», — она ничего не замечает, пока мое напряжение не передается ей, — «уходи как можно быстрее».

Два силуэта, едва похожие на человеческие тела стоят под защитой камней. Внутри устойчивой структуры энергетическая паутина помогает им адаптироваться.

Аен столбенеет, больше напуганная моим обращением, чем увиденным. Импульс действия, и она, едва не падая, бежит обратно. Я же отделяюсь от ее тела, медленно наращивая изоляцию. Потери при таком резком переходе неизбежны.

Холодное сияние чужеродной энергии обдает меня даже на расстоянии. Неоформленные коконы неподвижны, но сила, заключенная в них имеет агрессивную природу. Это воины. Аналоги старших исполнителей. Моя оценка только интуитивная, но вероятность ошибки мала.

Копье — единственное оружие, которое всегда со мной. Потому что во мне. Ровно посередине груди костные ножны скрывают древко, взяв за которое я извлекаю раскаленный стержень. Он меняет длину под движениями руки. Одновременно, почувствовав мою грубую манипуляцию с энергией, коконы раскрываются, выпуская почти сформировавшихся светлых. Силовой контур инородной силы начинает расти от этих фигур, навстречу мне. Мне не хватает смелости уйти. Поток информации направляется ко мне, изучая и стараясь связаться. Сначала не распознаваемые знаки, но информация подстраивается под мое восприятие.

— Принять. Знание. В дар. Пропустить без помех, — сообщают они.

— Нет, покиньте местность. Иначе вас уничтожат.

— Ты слаб, мы сильнее. Отступи и будешь жить. Дадим свою силу за помощь, — меня теснят, но отступить я теперь не могу.

— Я ее получу иным способом, но вам ничего не отдам, — если иного выхода нет, то пусть мой конец настанет в азарте боя.

Но передо мной воины, потому они сразу реагируют на консолидацию моих ресурсов, атакуют упреждающим способом, концентрируясь на тех участках моего тела, которые получают напряжение или импульс. Но только медленно. Я поражен, насколько моя реакция опережает их. От первой атаки я ухожу, вторая проходит уже ближе. Значит, они еще недостаточно приспособились к параметрам мира. Нужно использовать эту возможность. Пользоваться одной рукой тяжелее, но остаток другой конечности я применяю как опору, перекладывая нагрузку. Я успеваю задеть одного, как они начинают наращивать скорость. Оружия я не замечаю, только потоки энергии. Один из них задевает меня и тело разрывается поперек груди, но быстро зарастает, сбросив слой свернувшейся плазмы. Их излучение не наносит мне вреда. Фигуры движутся, повторяя одни и те же движения, так, что мне легко предугадывать некоторые из них. Намеренно подпустив, я пронзаю одного, тут же отдаляясь от предполагаемой атаки. Принимаю несильный удар и уверенно поражаю другого в середину туловища. Контур слабеет, но оба светлых еще живы. Я не могу определить их витальные линии, потому предполагаю просто разбить тела на куски. Один еще оказывает сопротивление, но я отделяю его конечности и голову от туловища, последнее же разрываю на четыре части. Другой пробует связаться со мной. Последнее, что я улавливаю от него, — «Возьми силу, дай вернуться». Но я не имею права быть милосердным.

Плоть, лишенная энергетической подпитки начинает быстро распадаться, но я успеваю поглотить несколько частей их тел. Энергия тяжестью вливается в меня.

Лишь потом задумываюсь — поможет ли теперь изъятие?

Часть 8. Протез

В уровни приходится вернуться сразу. Мне помогают добраться до изолирующей капсулы. Потом остается только ждать. Превышение теперь несколько больше, но я не беспокоюсь об исходе. Я знаю, что одержал неравную победу. От этого тяжесть как будто становится меньше.

С появлением Патрона в капсуле конструируется рама, ее назначение мне неизвестно.

— Ты снова перенасыщен, но я могу продолжить изъятие, — Патрон заходит следом, — если бы не обстоятельства, я мог бы повысить твой уровень. Ты заслужил это. Сейчас, все что я могу предложить тебе — это выбрать, — передо мной воспроизводится несколько вариантов изъятия. И делаю свой выбор.

— Левая нога, — конечность легче восстановить протезом.

— Хорошо, — Патрон подтверждает, — установи руку на перекладину, мне нужно тебя зафиксировать.

Я выполняю. Тело оказывается обездвижено, а благодаря воздействию Высшего, все системы переведены в статическое состояние. Оставлена только регенерация. Патрон действует быстро и сильно, так, что я не успеваю ощутить боль, сразу отключаясь от восприятия.

На краткое время прихожу в себя, пристегнутый к фиксаторам на наклоном ложе. Одно из креплений идет поперек груди, поскольку конечности с левой стороны отсутствуют для фиксации. Понимая, зачем я здесь пытаюсь проложить в теле канал, как меня научил Иот, получается все это с трудом. Когда Патрон становится напротив, я уже готов с взаимодействию. Перестраивается почти невозможно, но регенерация усиливается достаточно, чтобы справиться. Только уже после нескольких проникающих действий, я снова теряю связь с восприятием.

Когда прихожу в себя, вижу Варда, снимающего слепок с оторванной ноги. Ее нет выше колена. В этот раз лекарь не мучает меня, делая все осторожно.

— Если продолжишь в том же духе, мне легче будет подставить твою голову к механизму, а не делать протезы.

— Мне пока не могу предсказать события, — даже короткая фраза лишает сил, но я все же спрашиваю, — Как долго придется ждать?

— Придется поторопить созидателей, но не менее двух малых циклов, — затем, указывает на туловище, где все еще сохранились следы взаимодействия, — смотрю, обучение пошло на пользу. Только подстраиваться надо лучше, — потом, все же смягчаясь, говорит, — отдыхай, ты заслужил это.

Отношение ко мне переменилось? Не совсем. Высказанное моим хозяином и лекарем может относиться только к данной ситуации. В остальном я так и остаюсь безымянным полифункционалом. Из общего числа меня выделяет только назначение в личное пользование Высшему.

Теперь, подняться сам я не в состоянии, потому до создания протезов остаюсь в своем алькове. Ради сбережения ресурсов пребывая в анабиозе, прерываюсь только на прием питания, доставляемого подчиненными Варда. Сам же врач лично приходит для установки протеза.

— Знаешь, как пользоваться? — пришедший с Вардом созидатель устанавливает раму. Я киваю, такая же, только энергетическая была в последнюю встречу с Патроном. Благодаря помощи функционала я становлюсь в раму, руку и ногу фиксируют, — установка протеза процедура почти беззатратная, но неприятная, поскольку нужно будет подключить системы восприятия.

Я понимаю, что меня ждет еще одно испытание, поскольку быть осторожным со мной Вард не намерен. Еще несколько функционалов приносят детали протеза. Конечный его вид мне пока не ясен.

— Сначала нога, потом рука, — поясняет созидатель, занимающийся сборкой первого протеза.

На моих глазах из частей спаивается и сопрягается подвижными шарнирами ножной костыль. Изгибы прочнейшего металла призваны повторить сплетения главных мышц моего тела, в подобном исполнении дополнены защитными бороздами шипов. Когда весь голеностоп с коленным суставом собран, созидатель сжимает некоторую деталь в округлой чаши колена и борозды шипов исчезают меж изогнутых лучевых дуг голени. Я не ожидал подобной тонкой работы, потому не удерживаюсь от удивления.

— Выполнено по просьбе Высшего, — созидатель подчеркивает ценность предмета, — я научу тебя пользоваться устройством, — он, в отличии от Варда, более снисходителен в общении со мной.

— Надеюсь, ты понимаешь, что такое приобретение нужно ценить, — вставляет слово лекарь.

И ценить я начал его сразу, как при помощи врача его подсоединили к остатку моей ноги. Волна боли захлестнула, почти лишая других ощущений. Зато, когда я прихожу в себя, к установке готов и ручной механизм. Его закрепление заставляет меня полностью отключиться от восприятия от боли.

В сознание меня приводят пропустив сильный поток энергии через тело. К своему удивлению, понимаю, что появляется утраченная чувствительность от ноги и руки. Последнюю я поднимаю, пытаясь рассмотреть. Не сразу удается осознать видимое — перевитые металлические детали складываются в предплечье и половину плеча. Пясть и запястье укрыты пластинами, защищающими более мелкие элементы. Пальцы в количестве пяти тоже сложены очень подвижно. В целом, протез послушен мне, о его существовании напоминает только меньшая чувствительность при обратной связи.

— Поднимайся уже, — Вард стоит немного в стороне, созидатель ближе, отсоединяя усилители сигнала от моей груди.

Я понимая, что каким-то образом оказался на ложе, опустив ноги, чувствую касание протеза с полом. Он менее подвижен, но передает ощущения, кажется тяжелее, но это только с начала. Стоит сделать пару шагов и разница между ним и своей ногой почти исчезает.

— Протяни руку, — созидатель подходит, проверяя крепление верхнего протеза, — адаптация прошла успешно. Теперь обрати внимание на возможности, — он сдавливает протез в локте и по внешнему краю предплечья выдвигается зазубренный ряд.

Я могу контролировать этот процесс, сжав запястье, слегка сместив локоть в сторону. То же с ножным, где необходимо усилить нажим на голеностоп и сделать резкий рывок, распрямляя колено.

— Благодари Высшего, многие ждут и менее искусных протезов десятки циклов, — Вард перепроверяет реакцию рефлекторных дуг, замкнутых на оживший металл. Когда созидатель уходит, врач продолжает, — а теперь, нам нужно установить тебе код.

— Какой? — похоже, удивление мне придется испытать не единожды, — И зачем?

— Зачем — уточняй у своего Хозяина, — Вард извлекает небольшой ларец, покрытый защитными скобами, — для чего, — он открепляет скобы, — чтобы в следующий раз тебе не пришлось отрывать что-нибудь еще, — в открытом ларце переливается гранями кристалл, — хотя единственное что тебе нужно заменить, так это голову и проблем больше не будет. Я встрою его в плечо, поэтому береги его от повреждений.

Извлеченный код похож на сложный кристалл и слегка пульсировал. Я догадался, что он уловил витальные колебания Варда, но стоило врачу приложить его к моему плечу, как он забился иначе. Легкое нажатие, и его грани неощутимо погрузились в мое тело.

— Как он действует? — мне доводилось иметь дело с обычными кодами-кристаллами, но таких сильных я еще не встречал, потому не знал, как с ним обращаться.

— Ты сможешь дополнить себя частями тела других сущностей, просто отсоединишь их от носителя и приложишь к месту перелома. Код подстроит и адаптирует плоть донора под тебя, — я поражен такой щедростью, собираюсь благодарить врача, но тот останавливает меня жестом, — запомни, донор не должен превосходить тебя энергетически более, чем на два уровня по нашей шкале. Будет избыток — не удержишь свой порог. Все понятно? — я киваю в ответ, — Хорошо. У тебя три малого цикла на восстановление и адаптацию. Лучше провести это время в тренировках. К исходу этого времени будь готов прийти к своему Хозяину.

Благодарность все же срывается с языка, но уже не так легко. Обязанности полифункционала не обещают спокойного существования.

Часть 9. Тренировка

Тренироваться я привык, но только не в столь усеченном состоянии. Начав по привычке работать с большой скоростью, понимаю, что не соизмеряю свои возможности, каждый раз натыкаясь на собственный протез. Приходится подстраиваться под его большую тяжесть, чем мои целые конечности, снижать темп и амплитуду движений. Я понимаю, что в дальнейшем это вызовет большую сложность, но все же их наличие лучше, чем отсутствие конечностей. Встроенная защита позволит использовать их как оружие, что я собираюсь испытать на энергетических конфигурациях с неопределенными свойствами — универсальных тренировочных объектах.

Простые выпады наносят слабые поражения — прочностью протезы мало отличаются от моего тела, рубящие, направленные горизонтально более эффективны, напоминают по последствиям применение лезвия. Лучше всего использовать короткие замахи с прямой траекторией и возвратными движениями — степень поражения объекта оказывается наибольшей. С ногой проще — только защитная функция. Поможет только если противник решит оказать воздействие на саму голень. В иных случаях атаковать не столь удобно. Но времени, отпущенного мне не хватает на достаточное овладение своими новыми составляющими, я должен явиться к своему хозяину.

Я привык ждать, когда ко мне обратятся. Придя в назначенное место — изолированный внутренний зал Патрона, необходимый для обмена данными и энергией.

— Протезы довольно хорошие. Ты уже освоил обращение с ними? — Патрон приходит, требуется просто отчет и я выполняю его по знакомой мне форме — передаю динамику своего состояния. Она Имеет умеренный рост к улучшению, — ты не мог присутствовать, потому я хочу сообщить тебе сам — печать по твоему слепку изготовили и установили на разломе, но была замечена утечка в другом районе. Сейчас в локацию направлена группа функционалов, однако проведенная тобой работа дает шанс сохранить поселение и источник. Через два малых малого цикла ты продолжишь работу. В связи с твоими успешными действиями и необходимостью усилить твое тело, я запросил у Совета возможность присвоения тебе первого ранга.

Услышать это я ожидал меньше всего, потому не сразу высказываю благодарность.

— Пока я ожидаю ответа, но велика вероятность, что если осложнений не возникнет, тебе определят ранг и имя.

Все допущения и условия мне понятны и теперь мои обязанности кажутся не столь обременяющими. Шагнув на первый ранг я смогу лучше контролировать свое тело.

Волей моего Хозяина, мне дали возможность испытать свои силы в парном бою — двое функционалов встают со мной на одну арену. Это такие же безымянные, как и я, но в подчинении Старших имеют отличительные символы — руны. У меня нет и такой. Я уже восстановил силы достаточно для полноценного боя, потому быстро одерживаю победу сначала над одним, затем над другим. Энергетический контроль не дает мне причинить им вред, но показывает степень ущерба, если бы я это сделал. Урон от использования протезов был бы немалый.

Перед отправлением в нейтральный уровень меня снова проверяет лекарь.

— Скоро ты привыкнешь, к своему телу, будешь сильнее и ловчее — он до боли сжимает плечо, несущее на себе протез, — а пока, иди работать. И побереги имущество Высшего.

На сколько я понимаю, имущество — это я.

Часть 10. Наблюдения

Через информационную сферу я успеваю изучить состояние вверенного мне участка — контроль установлен, силовые линии оплели всю проблемную территорию. Но след выброса еще виден. Значит, кто-то еще пребывает вблизи поселения. Затаившейся и ожидающий чего-то. Хочется надеяться, что помощи, которая уже не придет. Нейтрализовать истощенного будет просто.

Необходимость приступить к наблюдению сообщается мне к концу второго малого цикла и, поскольку я был освобожден от исполнения функции наложиика, я отправился к переходу. Срок моего восстановления не вышел, но я не чувствовал истощения. Переход не препятствовал, потому я скоро вернулся к святилищу. В некотором отдалении был пост наблюдения функционалов, но туда я мог отправиться только в теле контролируемого.

Аен я нахожу не сразу, и состояние ее меня сильно беспокоит.

— Ты вернулся? Кто это были, там в лесу? — я без труда могу различить следы заражения в ее теле, но сама она ощущает только небольшую слабость и понижение температуры.

— Враги, их больше нет. Что с тобой произошло? — явный след воздействия светлых выдает не простое внедрение, а затаенный механизм, неизвестного мне назначения.

— Мне приснился плохой сон, потом узнала, что ходила во сне. Когда проснулась было не так плохо, но теперь становится хуже, — Аен говорит, это очень спокойно, будто смиряется с такими обстоятельствами.

Я же вижу намеренное вмешательство именно в моего подконтрольного, понимаю, что охота будет идти именно на меня.

— Что ты помнишь, Аен? Что ты видела во сне?

— Не знаю, но кажется это был цветок, только огромный, больше моего дома. Он казался холодным и как будто светился, — она пытается разглядеть меня но что-то ей мешает, — я тебя не вижу. Где ты?

— Рядом, скоро тебе станет легче.

Перейти в ее тело я не могу. Приходится использовать только энергетическое перемещение.

— Посланник Высшего Исполнителя? — я подтверждаю, обращаясь к функционалам напрямую выбираю ответственного за пост Старшего. В этой своей форме я способен общаться только краткими категориями. Даже передача образов оказывается затруднена. Функционал с трудом распознает мои слабые сигналы, потому я прошу провести обмен в святилище, — функционалы подойдут к середине малого цикла. Ожидай, — был мне ответ.

Жду я внутри, пытаясь отследить остатки светлой энергии. Он уже почти развеян, растворен более сильной, зачищен специальным воздействием чистильщиков. Потому не остаются только слабые отголоски ее мощи.

— Что ты хотел сообщить нам, посланник, — передо мной предстают исполнитель и созидатель, их ранговая принадлежность от меня закрыта.

— Мне стало известно, что в данной местности присутствует сильный представитель светлых. Его способностей достаточно, чтобы нанести урон в виде массового заражения, — мне приходится стоять перед ними в истинном облике, оттого я кажусь больше их, хотя понимаю, что по сравнению с истинными телами имеющими ранг я очень слаб.

— Есть ли прецеденты для такого вывода?

— Доказательства?

Некоторая насмешка сквозит в их вопросах — да, я слабый функционал, к тому же с протезами, а мое предположение заставит их делать дополнительную работу по проверке. Но я же и посланник Высшего, это вверенная мне территория наблюдения.

И я не могу выдать заражение Аен, потому, что это будет обозначать ее немедленное стирание. Как и всего поселения. Этого я хотел бы меньше всего.

— Наблюдатель, от лица Высшего, представьте факты вашего предположения, тогда мы сделаем все, что необходимо в этом случае, — оба удаляются, оставив меня обдумывать свое положение. Тем не менее, моя просьба не была проигнорирована, и контур проверки был усилен. Только заражение остановить это не давало возможности.

Мне остается только самостоятельно обходить местность, выискивая следы или признаки присутствия. Но некто был, вероятно, слишком силен, чтобы открыть себя. На его слабость я же не рассчитываю.

— Ваши наблюдения обеспокоили меня, — Старший функционал, контролирующий мой участок, сразу вышел на связь, как только я прибыл в святилище, — вы видели места заражения?

— Нет, но я отследил перемещение из мест утечки, — говорю неправду, потому как беспокоюсь за поселение.

— Этого недостаточно, чтобы начать поиски, — функционал искренне огорчен, но я даю понять, что это все. В целом, у меня возник план действий, по простым расчетам позволяющий выявить источник и не выдать заражение поселения. Кратко, я объясняю свои намерения функционалу.

— Приманка? Вы намерены пожертвовать собой, чтобы выявить пришельца? — Старший удивлен.

— Подтверждаю. Мой энергетический слепок может быть им знаком, потому заставит проявить себя.

— Это большой риск для вас, посланник, — кажется ли мне, но я впервые вижу сочувствие ко мне, — в случае неудачи вы можете остаться наедине с пришельцем и принять весь удар на себя.

Я не боюсь заверить функционала в доверии их возможностям.

— Что ж, я готов принять подобный план действий, но если вы оповестите о решении вашего владельца.

Высшего Исполнителя, их командующего, Патрона — вот что он имел ввиду. Я заверяю в соблюдении этого условия, сам же только заготавливаю сообщение, намереваясь настроить его на то, чтобы быть отосланным только в случае моей гибели. Тем не менее, даже сам факт существования этого сигнала воспринимается функционалом достаточным доверия.

Начало операции необходимо обсудить с несколькими участниками — младшими функционалами. Заявлена необходимость усиления контура и отдельный контроль за состоянием общий энергетической среды, тем самым не допустить утечки предполагаемой опасности. Начало действий назначено на начало следующего малого цикла.

Часть 11. Последний бой безымянного

— Аен, проснись. Мне нужна твоя помощь, — обычно, я не сообщаю контролируемому, когда занимаю ее тело, но теперь мне нужно, чтобы меня точно услышали.

— Светлячок, это ты? — я вижу, что ее состояние стало хуже. Тело и энергия истощены на столько, что почти не подчиняются ей самой, — Я тебя плохо слышу, но знаю, что ты здесь. Что происходит?

— Ты больна, но я постараюсь вылечить тебя, — образы и понятия ее разума дают возможность сформулировать мне свою мысль, — дай мне быть в тебе и я все исправлю.

Испытывая привязанность, она снова доверяется мне. Защитив ее достаточно, я беру управление над физическим воплощением моего подконтрольного.

Почти сразу тень от воздействия светлого затеняет восприятие.

— Я здесь. Что ты хочешь? — обращаюсь к пришельцу.

Ответа нет, только безмолвный хаос расцветает перед глазами Аен. Возможно ли, что это просто месть, принявшая такую форму — уничтожить физическое воплощение убийцы их предшественников. Светлые слишком чужды нам, чтобы понять их намерения. Тем не менее, я чувствую влечение, передаваемое через восприятие Аен, она не могла следовать за ним из-за своего истощения. Моя же энергия, прилившая к ней, инициирует эти опознавательные знаки.

— Я приду, можешь не сомневаться, — шепчу я губами смертной, ее глазами созерцая указанный мне путь.

Проход ведет меня мимо строения, где прежде собирались жители поселения. Я же через двойное восприятие понимаю, опасное заражение бросило тень и на него.

— Служитель, — обращаюсь я к закрытым его дверям, — нам нужно поговорить, — я не сомневаюсь, что он слышит меня. И Вит действительно выходит навстречу.

— Посланник? — обращается он ко мне, — Что ты хочешь от меня? Я слаб в своем теле перед тобой. Мой хранитель защитит меня.

— Твой хранитель? Так дай же мне взглянуть на него, — подобная наглость меня почти выводит из равновесия, я собираюсь принять вызов. Что помогающие мне функционалы еще не готовы, я понимаю слишком поздно.

Только вспышка холодного яркого пламени возвращает меня к реальности.

— Тваарррь, — голос и служителя и иной сущности слились в одно. Восприятие сомкнуто на ярком свечении инородной силы, пытается распознать его. Мое истинное тело будто обнаженное, беспомощно перед представшим во всей своей силе светлым, — приди ко мне, отбрось оковы, чтобы стать свободным в мой силе, — вспышка повторяется, но более интенсивно, почти ослепляя, — не сопротивляйся, вкусивший от нашей плоти. Тебе передо мной не выстоять. Склонись.

Слова и образы взяты из восприятия служителя. Но, к моему удивлению, я слышу и свои собственные воспоминания. Какова сила существа, способного манипулировать разумом так искусно и изощренно?

Я добавляю к своему посмертному посланию просьбу не разрушать поселение и активирую копье. Вероятно, в последний раз.

Светлый, по силе равный Высшему, застыл передо мной в образе раскрытого бутона цветка. Я понимаю, что на самом деле это сильный воин. Тело его вскоре трансформируется, становясь подобием моего. Только способности пришельца мне неизвестны.

— Тебя пленили, заковали, смяли твою волю, — он делает шаг мне навстречу, — тебя искалечили, сделали орудием исполнения низменных желаний. Прийди к нам, и мы дадим тебе жизнь лучшую, — его рука тянется ко мне.

Нет, я не слышу в его речи спасения для себя. Скорее предложение стать оружием против своих же.

— Жизнь предателя не может быть лучше, — мы оба остались только в энергетическом своем воплощении, оставив физические тела. Вокруг сомкнулся энергетический контур.

— Помощь не придет, — светлый наклоняет голову, этот человеческий жест заставляет задуматься о скорости их адаптации к новой среде, — если ты откажешься, я возьму тебя силой. Против меня ты никто.

Я уже знал, что меня ждет — контур для меня непроницаем. Либо победа, либо смерть.

— Я сделаю все, чтобы не достаться тебе, — перехватываю древко копья, настраивая максимальную мощность, слышу смех в ответ.

— Твои ли это мысли, или тех, кто изменил тебя? Не сопротивляйся и я дам тебе взглянуть на этот мир иначе.

Его речи для меня безразличны. Единственное, чем я занят — поиск уязвимого места светлого. Но моих способностей для этого слишком мало, в его свечении я еда различаю линии, или то, что их напоминает, но ни какого намека на затемнения или бреши. Единственная надежда остается на случайность и собственную скорость.

Только первым атакую не я. Боли от воздействия я не чувствую, но ножной протез подламывается, заставляя потерять равновесие. Я удерживаюсь, но и атаковать не могу. Светлый же останавливается передо мной.

— Не желаешь ли переменить свое решение? — я начинаю распознавать его лицо — он напоминает служителя, Варда и Аен — все образы взяты из моей памяти. Он улыбается, я же успеваю оценить нанесенный урон — протез смят и практически бесполезен теперь.

— Нет, — пусть не надеется на легкую победу. Копье я перехватываю посередине, одновременно высвобождая режущий элемент протеза. Не дожидаясь ответа, иду в наступление, тут же оказываясь отброшен в сторону.

— Жаль, ведь я могу вернуть тебе все, что у тебя забрали, — светлый будто и не шевелился, только повернул голову в моем направлении.

— Тогда я потеряю все, что обрел, — удар оказывается более опасным, чем мне казалось, я с трудом встаю.

— Глупец, — злость или ярость просыпается в прежде абсолютно спокойном существе, — рабские оковы — вот что ты обрел. Это ты боишься потерять?

Я не собираюсь больше отвечать, просто делаю еще один замах. У меня получается ударить несколько раз, прежде чем на меня снова обрушивается его сила. На каком-то моменте, когда жернова его энергии начинают перемалывать мое тело, прихожу к мысли, что ведение диалога было не самой плохой идеей.

— Так что же предложите взамен вы? — светлый останавливается, практически смяв мой ручной протез. Копье использовать я так и не успел, — почему вы считаете, я должен перейти к вам?

— О, мы предложим тебе жизнь, безымянный, — почти радостно отзывается он, — Вечную и непоколебимую, — после чудовищного натиска я чувствую осторожное касание той же энергии, что едва не смяла меня, — мы дадим тебе право выбрать, как ее прожить. С кем быть и кого защищать, — светящийся туман окутывает, застилает. Невесомый, но готовый раздавить при любом сопротивлении.

— Что вы хотите взамен? — я знаю, что ни одна щедрость не бывает безвозмездной.

— Только твою верность, — он имеет в виду мои знания и опыт, приобретенный в Уровнях. Я стану их ключом открывающим тайны нашего мира, — не беспокойся о своих хозяевах. И они примкнут к нам, но позже.

Сущность приоткрывает свою защиту, уже готовится захватить меня. Копье неожиданно легко легло в руку, один выпад и я пронизываю то, что окутало меня своей силой. Меня опрокидывает оглушающий рев Я успеваю выставить перед собой металл протеза, когда снова получаю удар. Но теперь он нанесен, скорее всего, вслепую. У меня даже получается отвести его в сторону. Протез сминается, разорванная рана на месте креплений источает плазму, но не долго, зарастает и запекается. Копье, которое я успеваю перехватить, снова направленно мной к беспорядочному сгустку энергии, которым стал светлый. Я пригвождаю мятущееся существо.

— Стой! Не торопись! — голос — сплетение из сотен голосов, тело, изменчивое в своей агонии перебирает множество образов, когда-либо виденных мною, — ты погибнешь, если разрушишь меня. Я знаю о ваших правилах. Идем со мной в верхние пласты, я дам тебе право выбрать — остаться или вернуться сюда.

— У меня нет выбора, — я подхожу к изменчивой фигуре, с трудом опираясь на сломанный протез, — но даже если и был, не последовал бы за тобой.

Действительно, разрушаемый, он вольется в мое тело и переполнит. Бесповоротно. Я перейду свой порог. Только отпустить его нельзя — он погубит и Аен, и все поселение. Истощит своим мицелием, проникшим в ткань мира, выпьет его энергию. Я вберу его силу в себя, а потом приму аннигиляцию. Так будет лучше.

Мысль приходит неожиданно — по крайней мере, я не погибну неполноценным. Отделив от сломанного протеза ноги режущую часть, я подхожу ближе к пригвожденному телу. Понимает ли обреченный, что я намереваюсь делать — неясно, но он спокоен и ждет моих действий. Уже в последний момент сам протягивает свою левую руку, улыбаясь. Я, не думая более, отсекаю ее. Плоть сочится сиянием, приложенная к месту, где крепился ручной протез, темнеет, переплавляясь в металл и плазму. Я ожидаю ощутить боль, но чувствую блаженство, почти экстаз, пока тело светлого превращается в мое. Далее очередь ноги. Я снимаю крепления, отделяя помятый протез. Становлюсь на колено перед обездвиженным. Поднимаю перед его лицом нож протеза. Улыбка не сходит со спокойного лица, уже начавшего терять свои черты.

— Думаешь, я не рассчитывал на такой исход? — говорит он за мгновение, как лезвие опускается на его ногу. Мне безразлично его веселье. Я делаю только то, что могу позволить себе. В дальнейшем меня в любом случае ждет уничтожение, — Жаль, я не знаю твоего имени. До встречи, — улыбка и лик, гаснут, оставляя мне только оболочку, легко светящуюся в меркнувшем контуре.

Копье я вынимаю уже из застывающей плоти, теряющей свою форму, одновременно, купол его энергии опадает, возвращая меня в привычный мир. И я понимаю, что мне в нем больше нет места.

Переход я чувствую сразу, только его освещают предупреждающий отсвет. Это значающий, что вступает в него нарушитель. Прятаться я не намерен.

Часть 12. Приговоренный

Впервые за все время пребывания в Уровнях мне дали имя, вернее номер, Афаранат ноон. Номер, по которым меня должны были аннигилировать. Таковы требования Регулятора, предписывающие фиксировать уничтожение даже Безымянных в Архивы. Я знал, что меня ждет, но выбора у меня не было. Скрываться в нейтральном или на первом уровне я не смог бы долго, а не вступать в бой было не возможно. Как итог — я превысил свой порог, одержав победу над Высшим эмиссаром, и самостоятельно явился на суд к Регулятору. Для таких как я, решение могло быть только одно — аннигиляция. Не известно, передали известие относительно меня Куратору, но Высший Исполнитель не счел нужным провести мою аннигиляцию сам, предоставив это дознавателям. По крайней мере, это то, что мне было известно.

К тем, кто не имеет рангов, низшим, здесь относились как к мусору, не желая тратить на нас лишнее время. Однако мой случай привлек внимания, и без того ухудшив мое положение. Первый дознаватель, Алгар, представитель второго ранга, принимал меня в изоляторе, он же был назначен смотрителем надо мной до наступления момента аннигиляции. Проявлять жалость ко мне он не собирался.

— Давно здесь не было обращенных, — с нехорошим смехом говорит аннигилятор, когда меня помещают в изоляционную камеру, — не понимаю, что Высшие находят в таких полутварях, — он закрывает камеру, настраивая на изъятие потенциала. Это необходимая процедура перед уничтожением за превышение порога, крайне болезненная и неприятная. — Жалкие тела, хрупкие системы, хотя это и нравится тем, кто работает в нейтральном уровне — вы слишком напоминаете смертных.

Я не отвечаю, нет смысла лишний раз провоцировать того, от кого зависит, как мне предстоит умереть. В изоляторе предусмотрен фиксатор, подобранной под особенности строения тела заключенного. Здесь это два крепления для рук, установленные под куполом камеры и подвижные фиксаторы для ног в полу. Было бы гораздо лучше, если он фиксировал меня в положении сидя или лежа, потому что после изъятия потенциала мне предстоит провести еще долгое время в ожидании своей очереди в полном истощении сил. Но здесь никто не собирался облегчать мою участь. Алгар включает систему, начинающую работать с сильным гулом. Через некоторое время руки и ноги начинает ощутимо колоть, а потом все тело захватывает рвущая его на части боль. Помня совет врача, стараюсь всеми силами сдержать крик, сжимая зубы. Аннигилятор, судя по всему, установил самую медленную скорость откачки энергии, надеясь дольше понаблюдать за моими мучениями. Я не доставляю ему такого удовольствия, никак не проявляя свои страдания. Примерно на полпути он останавливает процесс изъятия. Я из последних сил стараюсь ровно стоять на ногах.

Видно, что Алгар не покидает уровни, его строение не подходит к традиционной оболочке. Мощные конечности с множеством суставов крепятся к удлиненному туловищу. Выросты на спине складываются в капюшон над головой, наполовину скрывая лицо.

— И за чего же тебя приговорили? — спрашивает функционал надеясь удовлетворить хотя бы любопытство. — Ты вроде не похож на глупца.

— Анигиляция Высшего светлого с присвоением его потенциала, — отвечаю я, восстановив твердость голоса.

— Не плохо, — удивленно отвечает Алгар, возвращаясь к настройке изоляционной камеры, — пора истреблять этих тварей, но, иногда, лучше просто с ними не сталкиваться.

Он снова запускает процесс, но в этот раз меня накрывает волна агонии, которая, к счастью, мгновенно проходить. Функционал установил процесс изъятия на максимальную скорость, сократив мои мучения. Но даже так, окончание изъятия я помню смутно.

Меня оставляют в камере одного. Ноги почти не держат и, когда я прихожу в себя, то чувствую только боль от поврежденных запястий и рук, принявших на себя весь мой вес. Стоять оказывается тоже мучительно. Я не знаю, долго ли продлится ожидание и смогу ли я сохранить ясность сознания к тому моменту. Поэтому я решаюсь на самостирание, нужно лишь собрать последние силы и высвободить их одной мощной волной, уничтожая память, опыт и свою личность. Для аннигиляции останется только сома, лишенная сознания. Сделать это тяжело, но не из-за отсутствия достаточного количества резервов, а просто понимая, что это и есть истинная смерть, конец. Чтобы собрать крохи энергии, изымаю их из всех систем. Последней мыслью, я успокаиваю себя тем, что за свое недолгое существование уничтожил хотя бы четырех светлых. Резко выпускаю энергию, но стирания не происходит, она снова распределяется по тем системам, откуда я ее собрал. Пробую еще раз, но результат тот же. Меня охватывает паника, хаотически пробую еще и еще, но каждая попытка бесполезна. На смену приходит отчаяние, я безвольно повисаю на потерявших чувствительность руках. Теперь хотя бы нет боли, но мне теперь предстоит пройти аннигиляцию в полном сознании.

Наконец, ко мне приходят. Теперь это функционал рангом ниже, его белое тело с удлиненными конечностями покрыто красной защитой на плечах и поясе, она же закрывает нижнюю половину лица, на нем видны только глаза. Подходя к моей камере он регулирует на панели управления фиксаторы, они опускаются, и я падаю на колени. Когда натяжение рук резко проходит, меня оглушает сильная боль, лишающая сознание ясности. Одновременно из пола передо мной выдвигается небольшой выступ сложной формы. Я не знаю, как меня аннигилируют, а значит и к чему приготовиться. Неизвестность мучает не меньше боли.

— Что это? — Возможно от болевого шока, я не боюсь спросить функционала, не дожидаясь пока он обратится ко мне.

— Не беспокойся, просто еще один фиксатор, — говорит он спокойно, даже с нотой жалости, не раздражаясь на мое слишком вольное обращение. — Афаранат ноон, ты приговариваешься к аннигиляции через отсечение головы. Она будет стабилизирована и передана твоему Куратору. Приговор решено привести в исполнение через малый цикл. — аннигилятор оглашает официальное решение Регулятора, я киваю в знак благодарности. Мне оставили время подготовиться, но, к сожалению, ни слова о возможности увидеть Куратора. Согласно правилам мне нужно перераспределить всю энергию, сконцентрировав ее в передаваемой части тела.

Мне не хотелось ждать, и оставленное время тянется очень долго, боль в руках практически прошла, но больше мне доставляли мучение мысли о том, что ждет потом. После всех опасностей и испытаний меня впервые посетила мысль об этом. Конечно, мне, как жителю Уровней нечего было сомневаться, что моя энергия просто расщепится или послужит пищей Высшему, но надежда, что это не конец еще оставалась. Думая о прошлом, я понимаю, что ни о чем не жалею, и будь у меня еще один шанс прожить эту жизнь, я сделал бы тоже самое. От этого приходит покой и умиротворение. В этом состоянии я встречаю своего аннигилятора. Он появляется в сопровождении двух других функционалов, они должны засвидетельствовать мое уничтожение и передать положенное моему Куратору. Аннигилятор сразу подходит к панели управления, делая последние настройки. На выступе передо мной появляются энергетические крепления для фиксации головы, купол так же освещается потоком энергии, расположенном в верхней части. Затем функционал сам входит в камеру, в руках он несет небольшой жезл, который снабжается с одной стороны энергетическим лезвием, как только аннигилятор пересекает порог. Возможно, от истощения или перенапряжения меня охватывает дрожь. Он просит повернуть голову набок и положить на фиксатор, уверяя, что все сделает быстро. Его успокаивающий тон снижает тревожность. Выполняю указания спокойно и не колеблясь. Как только голова касается выступа, крепления охватывают ее, делая неподвижной. Я жду удара, сильно сжав руками крепления, чтобы по возможности смягчить последнюю боль. Но вместо этого вся энергия вдруг иссякает. Я не сразу поднимаю голову, и вижу, как функционал напряженно вчитывается в скрипт, отраженный на стене капсулы, мне его содержание не ясно. Наконец, издав короткий смех, аннигилятор поворачивается ко мне, говоря скорее удивленно:

— Поздравляю, тебя помиловали, — он дает сигнал другим функционалам, и те, подойдя к панели, отключают фиксаторы. Освобожденные руки снова отзываются болью, но я ее почти не ощущаю, поскольку не верю всему происходящему. Исполнитель несостоявшегося приговора подходит ко мне, помогая подняться и осторожно выводит из камеры, придерживая за плечи. Уже снаружи он подводит меня к панели, прося приложить ладонь к участку пульта управления. С трудом, но я это выполняю, в этот момент ко мне возвращается изъятая энергия. Теперь идти я могу сам.

Часть 13. Имя

Эхорт, таково имя аннигилятора, просит сопровождавших его функционалов проводить меня к выходу, оставаясь деактивировать изолятор. Перед тем как я ухожу, он обращается ко мне.

— При мне это лишь вторая отмена аннигиляции, думаю, тебе помогают, — он выше меня, но смотрит мне в глаза, — это хорошо, в Уровнях сложно без поддержки. Удачи, постарайся больше не попадать сюда.

Я благодарю его, направляясь к выходу за одним из функционалов. Мне снова предстоит пройти регистрацию у Регулятора. Не меньшее удивление вызывает у меня вынесенное им решение — присуждение мне первого ранга, распространяемого на все функции. Горячая волна проходит по телу, когда Регулятор активирует допуск к определенным возможностям, которыми мне еще нужно научиться владеть.

Присвоение ранга значит, что мне должно быть дано имя, которое будет вписано в Архивы. До этого момента я так же считаюсь Безымянным и не могу находиться в уровнях без сопровождения своего Куратора или без его на то разрешения. Сейчас Регулятор выслал сигнал Патрону, значит, мне нужно дожидаться его здесь под надзором функционала. Но сообщение приходит с разрешением мне самому отправиться к его Капищу.

С третьего уровня необходимо проделать два перехода до пятого, мне уже приходилось пользоваться ими самостоятельно, но время я теряю много. Куратор обычно использовал настраиваемый переход сразу к своему месту обитания. Капище — его дом, громоздкое сооружение темного камня с множеством арок и пиками, украшающими стрельчатые крыши, внутри лабиринт комнат, скрывающих хранилища и обитаемые альковы его служителей. Мой находится в нижнем ярусе почти под главным входом. Но попасть туда можно только через главный проход. Как только я попадаю под крышу Капища, я отправляю простой сигнал о своем прибытии, но это оказывается лишним. Патрон ждет в парадном зале, встречая меня. Я подхожу к нему, собираясь дать отчет, но он опережает меня, положив руку мне на голову.

— Все обошлось, теперь нечего беспокоиться. Совет одобрил твое восхождение. До начала церемонии десять малых циклов, используй их, чтобы восстановить силы, — его рука смещается к моему предплечью, он поднимает мою руку, совсем недавно принадлежавшую светлому. — Подошла идеально, — говорит он, осматривая ее.

Действительно, благодаря коду, чужие ткани легко встроились в мои, став органичным продолжением тела, полностью повторив потерянную конечность. Тоже самое произошло и с ногой. Патрон опускает мою руку, оставляя свою на моем плече.

— Я пришлю к тебе Варда, а пока иди отдыхать, — его голос спокоен, но я понимаю, что его что-то торопит, значит, в Капище присутствует еще кто-то, гость или посетитель Высшего.

От главного зала я иду к винтовой лестнице, ведущей вниз к моему алькову.

— Афаранат ноон, не самое хорошее имя, не так ли? — мне трудно понять, что меня заставляет вздрогнуть, мой номер смертника, или голос который произнес его. Я оборачиваюсь к говорившему.

— Приветствую вас, Высший, — я опускаю голову, поскольку не имею право смотреть на него прямо. Передо мной стоит Зорф, Высший Исполнитель, давний союзник и соперник Патрона. Он стоит в арке, опираясь спиной о стену свода. Светлый доспех скрывает половину его туловища, открытая часть которого защищена шипами, лицо спрятана под маской, называемой крокодильей. Высший подходит ко мне, приподнимая мою голову, придерживая за подбородок. Я впервые вижу его близко. Низшие могут общаться только со своим хозяином, но, видимо, теперь правила изменились. Зорф продолжает свою речь, разглядывая меня.

— Не лучшее, но в нем что-то есть, — его маска отсвечивает молочно белым, во впадинах глазниц слабый красный блеск, — афаран, уничтожитель, вполне могло бы стать частью нового имени. А его тебе придется определить уже через несколько дней. Хотя, я уверен, Древний выберет его по последнему значимому событию.

Я благодарю его за совет, не зная, что еще можно ответить. Это первый Высший с которым я заговорил, исключая моего Куратора. Он издает тихий смех, отпуская меня и направляется к парадному залу. Я продолжаю путь в свой альков.

Вероятно, Высший прав, нужно выбрать себе имя, а значит определить, каким было самое важное событие за последнее время. Спасение от аннигиляции. В нем нет моей заслуги, а значит имя, связанное с этим будет указывать на покорность судьбе. Возвращение целостности тела — я должен благодарить Куратора за выданный мне код. Событие должно касаться исключительно меня и моих способностей. Тогда выбор сделан и я не пренебрегу советом.

Придя в свой альков, я опускаюсь на ложе в каменной нише, дожидаясь врача. Продолжаю обдумывать сказанное Высшим.

Он назвал мой номер, значит, он так же как мой Куратор знал, где я нахожусь и что меня ожидает. Почему сообщение об отмене аннигиляции пришло в последний момент, и как к этому причастен посторонний для меня Высший? А его участие здесь нельзя опровергнуть и свести к простой осведомленности.

Вард появляется в течении малого малого цикла, о его приближении всегда легко узнать по скрипу металла. Тело врача почти на треть состоит из механизмов, заменивших поврежденные части, как было со мной. Конечно, мои протезы были пределом желаний любого функционала-воина, но я безмерно рад, что избавился от них.

Вард просит меня встать, осматривая руку, проверяя гибкость и силу мышц, затем, заставляет лечь, проделывая тоже самое с ногой.

Пока он проверяет показатели моих энергосистем, я задаю мучающий меня вопрос.

— Вард, вы не знаете, что здесь делает другой Высший, кажется, Зорф? — с врачом о подобном я стараюсь говорить по возможности аккуратней, он конечно не высший, но довольно себялюбив и требователен.

— Твой хозяин не снисходит до общения со мной, но, насколько известно, между ними возник конфликт и, судя по всему, виновен в этом ты.

— Это из-за моего поступка? — Вард на минуту прерывается, обдумывая ответ.

— Видишь ли, тебя изначально готовили в помощники Зорфу, но он сам нарушил предписания, так что тебя передали следующему, наиболее подходящему Высшему. А так как Патрон давно работал с твоим несостоявшемся Куратором…

— Значит, Зорф рассчитывал вернуть меня?

— Не исключено, на сколько я знаю, он заставил Патрона обратиться в Совет за пересмотром решения и, возможно, выступил поручителем — Врач посмеивается, — так или иначе, он отдал часть потенциала за свое несогласие с Советом, это я знаю точно.

— Значит, он что-то потребует взамен? — мне становится тяжело от мысли, что по моей вине могут возникнуть проблемы.

— Не у тебя, это точно, с тебя нечего взять — Вард с усмешкой затягивает ремни на корсетах, временно установленные на моих новых конечностях. — Пока все нормально, посмотрим, не начнется ли распад. Надеюсь, ты сохранил протезы? — как всегда его тон снисходительный.

— Прости, Вард, мне пришлось принять на руку удар светлого, ножной он рассек. — мне стыдно признать, что не сохранил творение врача намеренно. Варду это ответ явно не понравился.

— Что ж, в следующий раз будешь справляться сам, — скрывая огорчение говорит врач, покидая мой альков.

Я остаюсь один, понимая, что сил не осталось даже на размышления. Мое ложе не очень широкое, но я стараюсь принять удобное положение, ложась на бок, притянув колени к груди и обхватив их руками. Я погружаюсь в глубокий контролируемый сон, который прервется через девять циклов, еще один я оставлю себе на размышление.

В этот раз меня посещают сны, не ясные и не несущие определенного смысла. Что-то светлое, будто раскинув крылья, падает, пораженное черным копьем, низвергнутое со своего пьедестала, разбивается на сотню искр и осколков. Тот, кто выпустил копье, сам пораженный и растоптанный залечивает свои раны блестящими частицами. Они меркнут истлевая, красное становится черным и белое обращается в темноту. Он пьет кровь и пожирает плоть низвергнутого, но нельзя поглотить что-то не став частично им. Белое изнутри прорывает тьму, побеждая ее, расщепляя своим светом, обращает победителя в побежденного, наказывая за жадность и самоуверенность. Над тленом снова встает светящаяся фигура, попирая останки бывших врагов, неся черное копье и горящее красным изнутри. Враг для всех и смерть всему, он занимает покинутый пьедестал.

На этом видение обрывается. Я выхожу из сна, не способный вернуть четкость сознанию, чувствуя истощение вместо прилива сил. Возможно, она ушла на работающие теперь без моего контроля системы, свойственные первому рангу — регенерация, обменные процессы, скорость их теперь гораздо выше. Я еще не знаю, как изменятся возможности моих функций, но думаю, мой Куратор найдет время мне их разъяснить. Скоро мне приносят еду. Служитель оставляет переданные мне моим Куратором энергетические капсулы. После подпитки мне становится намного лучше, восприятие становится на много острее, с удивлением отмечаю возможность найти необходимые предметы, только подумав о них. Я осматриваю все обиталище моего Куратора, видя энергию всех его служителей. Раньше я не мог отследить местоположение, только их присутствие. Позже я начинаю чувствовать распределение энергии и ее запасы, более того, я мог контролировать ее количество в тех или иных системах. За попытками комбинировать распределение ресурсов проходит почти весь малый цикл, я понимаю это, когда ко мне приходит служитель, сообщая, что Куратор ожидает меня.

Я отправляюсь в главный зал, куда Патрон потребовал мне явиться. Во главе парадного помещения находился портал, позволяющий настроить переход в нужном направлении. Сам Высший восседает на специальном ложе, установленного выше, чем остальное оснащение зала. Я по привычке становлюсь у его подножия, но Патрон просит меня подойти к нему ближе. На расстоянии его вытянутой руки.

— Сегодня назначен совет, на котором будет определено твое имя, оно будет записано в Архивы по распоряжению Древнего. — Патрон говорит спокойно, положив руку на мое плечо, — ты еще не овладел навыками первого ранга, поэтому слушай меня, я помогу, когда будет нужно выполнить приказ.

Я киваю, высказывая благодарность Куратору. Патрон встает, не отпуская мое плечо. Держа за него, он направляет меня к порталу, к которому мы подходим вместе.

Переход переносит нас сразу в зал Собрания к ложу, предназначенному моему Куратору. Над искусно выделанной нишей темного камня выгравирована и отлита его руна. Я впервые присутствую в зале официального сбора Высших. Он имеет форму сферы, на внутренней стороне которых располагалось множество лож, отведенной персонально каждому Высшему. Сфера разделена на секторы, мы располагались в зоне Исполнителей, соседняя отдана Лекарям, с другой стороны находились Созидатели. Друге сектора были слишком далеко, чтобы разглядеть. Место Патрона было на середине высоты сферы, указывая на его высокий статус. Ложе, расположенное дальше от экватора зала, принадлежали менее сильным Исполнителям. Это те правила и законы, которым учат будущих помощников Высших. Остальные детали обычно разъясняет Куратор. Правда, Патрон не торопится просветить меня. Мы появляемся, когда почти все уже заняли свои места, поэтому ждем мы не долго. В основании сферы установлен отдельный выступ со встроенным порталом. Он активируется, заполняясь темным свечением. Я стою чуть ниже ложа Патрона, он продолжает держать руку на моем плече. Благодаря касанию, он передает мне простые информационные образы, которые я способен воспринять. Зал готовился к появлению Древнего. Сегодня собрание освещает Валаорг, Разрушающий миры, покровитель Патрона. Это все, что я пока могу знать. Самого древнего я так же не вижу — Патрон отключает мое сознание, до того момента, когда ко мне обратятся.

Когда Куратор возвращает меня к реальности, мне приходит четкий сигнал подойти к стоящему в центре. Патрон поднимается со своего ложа, перенося нас к площадке перед высящейся черной фигуре, облаченной ониксовый доспех. Два длинных шипа поднимаются из головы и вытянутая вперед маска заканчивается смотрящими вниз клыками. То, что заменяет Древнему руки так же составлено из длинных шипов, раскрывающихся веером по всей их длине. Меня просят подойти, я делаю шаг на встречу властителю, Патрон продолжает держать руку на моем плече. Древний обращается к собравшимся.

— Сегодня мы празднуем рождение нового деманона, восхождение обращенного, своими заслугами, обеспечившего себе ранг и имя, — он кивает стоящему позади меня Куратору, тот убирает руку с моего плеча. В это время Валаорг опускает свое игольчатое крыло мне на голову. Сознание на мгновение меркнет, затем вспыхивает сотней картин моих воспоминаний. Ярко озаряет момент моего обращения, агония очистительной процедуры, первые бои сотней искр сливаются в цветную мозаику, нейтральный мир, стянувший болью восприятие из-за своей чуждости моему новому сознанию, белые фигуры, растерзанные, вызывающие только ярость и ненависть, боль наказания и инициации, смирение перед казнью и, наконец, распростертые крылья белой птицы, пробитой копьем. Все резко обрывается, заставляя меня покачнуться, найдя уверенную опору в руке моего Куратора, положившего ее на плечо. Валаорг продолжает возвышаться надо мной, простирая крыло.

— Выбор сделан, твое имя А Лури Афаран Гарот, энгах первого ранга, — имя звучит на древнем языке Уровней, отражаясь в трех символах — рунах, затем Древний, говоря уже только со мной через моего Куратора, расшифровывает его, — Извергнувший светлого копьеносец. Ты сам решишь, определит оно твою судьбу или будет напоминанием о совершенном.

Мы возвращаемся на свое место, обращаясь к сектору исполнителей перед самым переходом, я замечаю светлую фигуру в нише белого камня, чуть ниже той, куда нам предстоит вернуться. Совет Исполнителя я не забыл и мое имя действительно включило часть Афаран. Понимая, что Высший смотрит на меня, осторожно киваю в благодарность за подсказку. К моему удивлению, он так же кивает в ответ, понимая, что подобное поведение может быть расценено как нарушение опускаю голову. Пройдя перемещение, мы еще некоторое время остаемся в ложе. Совет продолжается и дальше.

Часть 14. Ранг

Мы возвращаемся в Капище спустя почти три малого цикла. Служители теперь приветствуют и меня, как полноценного деманона. Патрон как обычно сдержанно принимает официальные приветствия, оставляя распоряжения. Меня он просит следовать за ним в его личный зал, находящийся в глубине Капища. Он изолирован от всего его обиталища энергетически, поэтому позволяет мне обмениваться с ним энергией как накопителю.

Я привычно занимаю свое место в центре изоляционного круга. Патрон обходит зал, становясь у меня за спиной.

— Первый ранг дает тебе возможности контролировать свои функции, в определенных пределах. Всего имеется три ранга, допустимых для помощников. Каждый ранг вмещает в себя десять уровней повышения, в случае если необходимо придержать рост, их количество может быть повышенно до тринадцати. Ты можешь повысить уровень, заполнив свой потенциал до отказа, — он проходит дальше по залу, становясь передо мной, — Ты присвоил себе потенциал светлого высшего ранга. Конечно, большая часть энергии ушла на устранение последствий боя и поддержание усилившихся энергосистем, но, — он подходит ко мне, кладя руки мне на плечи, — оставшихся резервов тебе хватит на повышение до второго ранга, трех уровней. Однако, тогда у тебя не останется сил для поддержания процессов, к тому же ты еще не овладел возможностями первого, — Куратор крепче сжимает мои плечи, — Я могу предложить тебе установить седьмой уровень первого ранга, остальные резервы оставить для тренировок и завершения задания, — он берет меня за подбородок, приподнимая мою голову, приближаясь сам. — Я не стану забирать накопленный тобой резерв, потому что в случившемся только моя вина, — мне не привычно находиться в таком положении, Патрон никогда не был со мной так осторожен. В памяти сразу возник образ Высшего в светлых доспехах, так же прикоснувшегося ко мне с осторожностью, — Я неверно составил расчет, из-за чего ты оказался в безвыходном положении.

— Я подчиняюсь вашему решению, — это единственное, что я могу ответить. Высший, обхватывает руками мою голову и мое сознание накрывает огненная волна, от которой я не могу сдержать крик.

Охватившая меня агония лишает ориентировки, мне становится трудно удержаться на ногах. Я стараюсь держаться за его руки. В моем сознании возникает схема с тремя ступенями, первая из них имела семь заполненных делений. Куратор для простоты восприятия передавал мне свой образ определения силы. Наконец, огненный поток иссякает, ясность восприятия восстанавливается и я понимаю, что стою на коленях, оперев одну руку об пол, другой держа запястье Патрона. Сам Куратор тоже опустился на одно колено и продолжая сжимать мою голову. Тело бьет дрожь, но сил достаточно. Я поднимаюсь, опираясь на протянутую руку Куратора. Сжав мою ладонь, он передает приказ. Теперь передаваемые мне ментальные образы становятся четче и информативнее, поэтому я сразу понимаю, что от меня требуется. Я подхожу к ложу, которое наклонено почти вертикально, в верхней его части находились крепления для рук, в основании несколько выступов. Теперь мне ясно, что делать, я становлюсь на средний из них держась руками за крепления.

Обязательным условием определения помощника Патрону было присвоение ему функции наложника. Мою инициацию как такого функционала, он провел на много позже, чем по другим функциям, поскольку я был слишком слаб для него. Процесс контакта, для которого предназначен наложник, увеличивает скорость перераспределения энергии и позволяет избежать длительного анабиоза Высшим, которым практически всегда необходимо бодрствовать. Особенно это касалось сильнейших представителей касты. Мне это так же помогало провести перераспределение сил, если только не отбирало их в большом количестве. А уходили они на регенерацию и контроль за состоянием. Но, поскольку это не являлось моей основной функцией, весь процесс для меня был, в основном, мучительным. Теперь я знаю, какую следует выполнить подготовку, поэтому в этот раз все получается проще. Когда он взаимодействует с моим телом, мне удается перестроиться, но от этого начинает мутнеть сознание, захваченное приятным чувством. Но Патрон действует с большой силой, разрушая мои покровы и мне снова приходится пересиливать боль от разрываемых тканей, я запускаю регенерацию уже самостоятельно. Контроль за несколькими процессами, помогает поддерживать сознание не отключенным, сейчас я понимаю, что могу оставить только информационную чувствительность для определения места регенерации. Само восстановление тканей тоже приносит странные ощущения, и когда ее уровень становится очень высоким, охватывающим все большие участки тканей, начинает происходить что-то странное. По телу распространяется вибрация и глаза закрывает красной пеленой, на это время пропадает боль и тяжелые ощущения, наоборот, становится…приятно. Но окончание контакта проходит не на много легче, тело оказывается разорвано от непомерной силы воздействия. Не смотря на ускоренную регенерацию и охватившую меня эйфорию, я проваливаюсь в темноту от сильного болевого шока.

Через некоторое время Патрон сам возвращает меня в сознание, помогая заживить глубокую рану. Я еще остаюсь на ложе, понимая, что могу распределить энергию очень легко и быстро. Скоро я могу подняться, почти не чувствуя потери сил. Куратор подходит, кладя руку мне на голову.

— Алури, Бессветлый, думаю таким будет краткое обращение к тебе, в моей параллели, — он опускает руку, беря мою левую, — довольно необычный выбор имени. Как правило, Древние избегают упоминания иных сущностей, но, думаю, твой случай не оставил им выбора. Среди функционалов лишь немногие могут назвать в своем боевом опыте победу над светлыми, среди помощников их считанные единицы. — Патрон накрывает мою ладонь своей, — В Уровнях не мало тех, кто восстановил целостность своего тела за счет тех, кто не является деманоном, но подобных тебе не больше десятка. Последствия такого изменения тела плохо изучены, поэтому, вероятно, тобой еще заинтересуются Лекари и Созидатели. Сейчас я советую довериться только Варду, он продолжит контролировать твое состояние, — он отходит от меня, — Нам необходимо как можно быстрее начать тренировки, чтобы ты овладел своими новыми возможностями, поэтому я жду тебя во внутреннем зале через пол малого цикла, пока можешь идти и закончить перераспределение энергии.

Я благодарю своего Куратора, возвращаясь в альков, используя оставленное мне время для насыщения систем восприятия и усиливая скорость реакции. Я знал, что Патрон вероятнее всего проведет боевую тренировку для ускорения моего обучения.

Куратор ожидал меня в зале, подготовив переход к первому уровню, в зону для боевых тренировок. Место, которое выбрал Куратор мне не знакомо, и гораздо выше по сложности, чем те, на которых мне приходилось тренироваться. Площадка совсем небольшая, с множеством проломов, вокруг нее пропасть со стоящими вертикально столбами, образующими площадки поменьше, некоторые позволяли стоять только одному. Я собрался активировать внутреннее оружие, копье, благодаря которому смог победить светлого, но Патрон останавливает меня, предлагая другое. Сам Высший всегда предпочитал силовые приемы, потому и оружие он подобрал, соответствующее. Тяжелая секира с двустороннем лезвием была излюбленным инструментом боя для моего Куратора. Но подобное оружие раньше было мне не доступно. Я пользовался более легким копьем, или метательным топором. Сейчас мне хватало сил поднять тяжелый топор с двумя лезвиями. Я становлюсь напротив моего Куратора, опустив рубящую часть, признавая право на первый ход за ним. И он действует, делая тяжелый выпад по дуге, направленный мне в левое плечо. Я его ловлю, на основание секиры, пере направляя ее по скользящей траектории в землю. Я ниже ростом и более чем в два раза меньше по габаритам, чем мой Куратор. Соизмеряет ли он нашу разницу в силе, или действует по своим средним возможностям, я не знаю, но мощь его удара была значительной, я с трудом смог ее отразить.

Высший сбрасывает мой блок, как будто его и нет, поднимая и направляя тяжелую секиру наискосок. Я в последний момент отступаю в сторону, пропуская свистящее лезвие перед собой. По движению энергии и ее отсвету вижу, что дальше Патрон намерен направить его справа налево, целясь в середину корпуса, я выставляю блок, встречая мощный удар звоном металла и сильной отдачей в плечо, отступая влево. Куратор застывает, глядя на меня, продолжая давить, сминая мою защиту. Чувствуя, что мне долго не выстоять, делаю попытку взять инициативу на себя, скидывая лезвие и уходя в безопасную зону, пытаясь выставить блок в наиболее вероятное направление удара. К сожалению, я не рассчитал расстояние и поэтому проваливаюсь одной ногой в разлом, пропуская тяжелый удар над собой. Нога застревает, не давая мне уйти от последующего удара, который принимаю, выставив секиру перед собой, удерживая ее двумя руками. Патрон поступает неожиданно, подцепив загнутым лезвием рукоять моего оружия, он рывком помогает мне высвободиться из ловушки.

— Отслеживать шаги противника недостаточно, необходимо построить и пространственную матрицу, — Патрон снова становится на исходную позицию, ожидая пока я подготовлюсь, — прежде всего, научись сканировать пространство, составляя его ментальную карту, уже в него помещай энергетическую модель противника со всеми возможными шагами.

Я пробую выполнить указание моего Куратора, сканирование действительно отмечает особенности рельефа, но ментальную карту составить удается с четвертой попытки, так как приходится фиксировать большое количество деталей, запоминая их. Но скоро я готов продолжить тренировку, уже поместив фигуру Патрона на ментальный ландшафт. Снова Куратор начинает первым, соизмеряя силу удара, я стараюсь предугадывать его шаги, он поддается, выбирая самый легко угадываемый вариант, но взамен оттесняя меня к самому краю арены, заставляя маневрировать среди разломов. Я справляюсь, от напряжения ментальная карта становится все ярче в восприятии, я начинаю отмечать мельчайшие детали и опасные участки.

Постепенно скорость и сила ударов возрастает. Я уклоняюсь и отражаю их, делая расчеты в последнее мгновение. Но наступает момент, когда я пропускаю сначала один удар, легко ранящий предплечье, затем второй, значительно травмирующий бок. Не справляясь с болью, падаю от последнего удара, но секиру не выпускаю, выставляя ее перед собой щитом. Патрон останавливается напротив меня, опираясь на свое оружие.

— Для начала не плохо, но ты уже приблизился ко второму рангу, а значит должен как можно быстрее усовершенствовать свои навыки, — я всеми силами ускоряю регенерацию, чтобы исправить свою оплошность, но Куратор настроен позитивно, — будешь продолжать тренировки с функционалами, — он отходит, открывая переход, — Как только завершишь задание, начнешь работу в нейтральном уровне. Для этого тебе будет изготовлена оболочка. Поторопись, я даю тебе десять циклов.

Я не верю тому, что говорит Высший. Сейчас я мог попасть на нейтральный уровень, пользуясь только присутствием через слабые каналы энергосистем смертных, что сильно ограничивало возможности. Но использование специальной оболочки приближало способности в нейтральной зоне к тем, что я имел в Уровнях. Это означало более эффективную и прибыльную работу. Мне остается только благодарить своего Куратора за оказанное доверие. Поднимаясь на ноги, понимаю, что запас сил уже на исходе. Непривычные способности, забрали большую часть энергии, сократив мои запасы в общей сложности на пол резерва. При следующих тренировках нужно будет оптимизировать затрату на сканер и расчеты, уделяя больше внимания боевым навыкам.

Часть 15. Анигилятор

Патрон возвращает меня в Капище, оставляя на поруки Варда. Врач проводит осмотр приращенных конечностей, освобождая их от корсетов. Места соединения не нарушены, поэтому волноваться больше не стоит, но высший функционал снимает копию моей матрицы, для отслеживания дальнейшей динамики.

Я остаюсь, чтобы подготовиться к продолжению работы. Осталось провести заверяющую фазу. Контроль над поселением установлен, к тому же я устранил захвативших ее светлых. Они больше не смогут контролировать этот источник энергии. Но Уровни требуют компенсации на затраченные резервы, значит нужно обеспечить жертву, подпитку. Потом работу продолжат нормализаторы, которые устранят инородную энергетику. Мне это задание еще принесет небольшую прибыль. Перераспределив энергию на системы восприятия и те, что отвечают за функции аннигилятора, я отправляюсь к месту перехода.

Я рад, что мог сам завершить это задание, у меня были на то личные причины. Я не стану забирать того, кто стал моим вместилищем, жертвами станут только те, кто это действительно заслужил.

К выходу я отправляюсь сам, проделывая три перехода. С первого уровня я нахожу координаты направления своей энергии по давно отслеженной метке. Мой контролируемый спит. Я чувствую его слабую энергетическую сому. Будить я его не стану.

С легкостью подключаюсь к каналам восприятия, подчиняя себе физическое тело. Я осторожен с ним, не желая навредить хрупкой оболочке, оберегаю ее от холода и повреждений одеждой. Не она моя цель. Это поселение, гнездо смертных довольно большое, возможно, поэтому оно привлекло внимание светлых, сделав их рабами пришедших извне. Как быстро они забывают, кто подарил им этот мир, настроил и сбалансировал сложную механику жизни, как легко они отдали себя неизвестным хозяевам. За это не может не последовать расплата. Для меня это тоже испытание, которое я обязан пройти с честью.

То кто мне нужен уже не прячется, он знает, что обречен. Его энергетический след уже запечатлен мной. Бывший служитель Вит. Я подхожу к месту, где он обитает, вижу, что смертный один. Он так же предчувствует мое появление.

— Это ты? — он поднимает на меня глаза. Видит он лишь облик моего контролируемого, но и с моим истинным воплощением он знаком.

— Я, — эмоций подобные мне почти не испытывают, но я могу понять что он чувствует, прослеживая ауру. Сейчас это отчаяние и обреченность, что-то из этого очень знакомо и мне, то что я испытал совсем недавно. — Ты помнишь о нашем договоре? — он кивает, опустив глаза. — Пора выполнить его условия. Через три дня ты соберешь в храме тех, кого я тебе укажу.

— Что с ними будет? — отчаяние в глазах смертного читается и без холодеющей ауры.

— Ты знаешь, они станут искуплением, жертвой, — он опускает лицо в свои ладони. — Вит, это самая мягкая мера. От меня требовали стереть все ваше поселение, законсервировав даже источник! Вы попрали свое право на жизнь, заключив союз со светлыми.

— Вы ли дали нам это право, — он делает последнюю попытку сопротивляться мне. На что я реагирую жестко. Простым усилием я скручиваю его кости, стараясь не причинить вреда, только вызвать болевой шок. Затем отпускаю, бережно придерживая от падения.

— Ну а кто еще, — я смеюсь голосом контролируемого. — Запомни, Вит, это не предательство, а искупление, возмещение вреда, что вы причинили ткани этого мира. — я поворачиваюсь, собираясь уйти, но, неожиданно вспоминаю, что теперь процедура должна быть другой, — когда будешь готов призови меня, мое имя Алурифарангарот, Низвергающий светлых.

Я перевожу ему свое имя, поскольку он присутствовал на нашей битве со светлыми и должен знать исход сражения. Не оборачиваясь, понимаю, что он встает, жду вопроса, но он молчит, тогда я ухожу. Но вслед мне все же приходит вопрос.

— Почему вы называете их светлыми? — что в его ауре, ярость или страх, трудно определить, но я отвечаю спокойно.

— Потому, что их ауры намного светлее тех, что существуют в Мирах, они не принадлежат ни одному из них. Это пришельцы, умеющие только поглощать чужую силу, тогда как здесь она движется по беспрерывному кругу, — я поворачиваюсь к нему, стоя уже на пороге, — все, что ушло в этом мире, когда-нибудь вернется. Но не то, что забрали светлые.

Продлить дискуссию я не намерен, поэтому ухожу, оставляя смертного с его мыслями. Обходя поселение, отмечаю ауры, наиболее затронутые метками светлых. Их не очень много, но итог обхода показывает почти треть населения общины. И восемь полных резервов, которые заполнят их энергоресурсы, моя прибыль составит около двух из них.

Ждать мне приходится не долго. Бывший служитель не стремится затягивать исполнение воли Уровней. Я же затаился, прячась даже от контролируемого, желая сохранить силы. В назначенный момент я прихожу на зов. Тело смертного несет меня в храм, полный людей с зараженными реликтами. Я не говорю, говорит служитель, все, как следует по предписанию. Мне остается накрыть его и Аен энергетическими щитами, прежде чем проявить свой истинный облик. Все и всё, то находится в храме обращается в пыль и пепел, смываемое одной волной плазмы, моей сутью аннигилятора. Все, что там было, поглощается мной, чтобы вернуться в круговорот энергии, очиститься и воплотиться снова. Но двое остаются стоять. Контролируемого я погружаю в сон, чтобы не пугать, служитель до конца стоит, не смея закрыть глаз, наказывая и коря себя. Когда все заканчивается, я прерываю связь с контролируемым, бережно передаю ее служителю. Тот бережно поднимает и уносит на руках спящую девушку. Перед тем, как вернуться в уровни, слышу голос служителя.

— Значит, ты победил? — он обернулся, продолжая держать на руках Аен.

— Не совсем, — я поднимаю заимствованную руку, которая при должной концентрации энергии вспыхивает светлым, — но и не проиграл.

Он уходит, я, поджав немного, возвращаюсь на первый уровень, унося в своей памяти его слепок ауры. Возможно, нам еще придется встретиться.

Часть 16. Раон

Сейчас мое прибытие не оповещается тревожным сигналом, я отправляюсь к Регулятору, чтобы зарегистрировать окончание задания. В процессе фиксации данных, из моих резервов забирается четыре положенных накопителя. Оставшейся половиной должен распорядиться мой Куратор. Путь в Капище я проделываю быстрее, поскольку сил на передвижение больше. Оказываясь в обиталище моего Куратора, отправляю ему сигнал о своем прибытии и иду в свой альков для краткого анабиоза. Это необходимо, что бы перенастроить системы после выполнения задания. Только опустившись на ложе, понимаю, что тело бьет странная дрожь, а сознание очень трудно отключить, все каналы как будто сведены спазмами. Мне трудно понять причину такого состояния, но все ж я справляюсь с ним, несколько раз блокируя и открывая все системы поочередно. Трех циклов мне с трудом хватает на отдых, но больше я не могу себе позволить. Куратор потребовал от меня как можно быстрее овладеть навыками первого ранга в боевой функции, поэтому я отправляюсь в зону тренировок, перераспределив энергию по необходимым системам. Такие зоны есть и на третьем, больше подходящем для энгахов уровне, но от меня требовалось научиться контролировать свои возможности в условиях, близких к нейтральным мирам.

У моего Куратора, как у Высшего был персональный допуск к аренам, я же имел права только функционала первого ранга. При попадании в зону тренировок, проходит обязательная регистрации со снятием матрицы. Благодаря этому происходит подбор партнера по силе и возможностям и приоритетным владением оружия. Я в большей мере, владею копьем и секирой, в меньшей метательным оружием и мечом. Скоро комбинатор находит мне партнера — функционал боевого назначения первого ранга, оружие — боевой топор, самое близкое к секире. Я направляюсь к назначенной арене, противник уже ожидает там. Своего нейтрального оружия у меня пока нет, поэтому комбинатор предоставляет мне стандартное, рассчитанное по моим параметрам. Его энергетический остов активируется, только когда я вхожу на территорию арены. Мой противни, формально, слабее меня, но это только условность, поскольку разница в пределах одного ранга компенсируется боевыми и иными способностями. Тот с кем не предстоит сразиться выше меня и намного мощнее сложен, но видимо это был единственный подходящий вариант. Я приветствую его, как равного, согласно регламенту. Он с сомнением произносит краткое приветствие.

— Снова комбинатор подбирает мне какую-то мелочь, — с сожалением в голосе произносит функционал на одном из наречий параллели, — Жаль, видимо снова не получится биться в полную силу.

— Постараюсь биться на пределе своих возможностей. Можете не сдерживаться, мой Куратор в любом случае будет требовать от меня максимальных результатов.

— Энгах? — функционал прикрывает один глаз, оценивая меня, я киваю в ответ. — Ну что ж, может, будет повеселее, чем обычно.

Мы становимся на боевые позиции. Атаковать первым я не решаюсь, предоставляя право сопернику. Он делает первый тяжелый выпад с разворота. Парировать такую атаку у меня нет шансов, поэтому я просто уклоняюсь, обходя его с безопасной стороны, держа оружие щитом, на который ловлю следующий выпад, отхожу, гася отдачу. Пользуясь моментом, пока он готовится к следующему, делаю свой первый удар, сразу раня его по ноге, обхожу и ставлю блок, принимая уже погасший в силе удар. Он рассчитывал достать меня, но скорость моей реакции и дальность расчетов выше его. Понимая это, он ускоряется и на меня обрушивается град сильных ударов, которые, к своему счастью я успеваю предугадывать и ловить. В силе я уступаю, и рассчитываю только на ловкость и некоторые тактические приемы. Так я пару раз достаю его, успевая в момент, когда он только готовится к удару. Но один раз допускаю ошибку, выполняя прием слишком поздно, как следствие получаю скользящий удар по плечу и падаю. От неожиданности, реакция замедляется и меня оглушает сверху, к счастью, только плоско повернутым лезвием. Боль отрезвляет, я справляюсь с шоком, подавляя ощущения и встаю с разворота, уходя от еще одного удара на достаточное расстояние. Опомниться мне не дают, поэтому снова уклоняюсь и парирую сильные удары. Наконец восстанавливаю свой темп, снова доставая его, делая обманный ход, глушу по голове, обходя сзади. Сам наношу еще несколько ударов, пользуясь его промедлением. Энергетическое оружие не наносит реальных травм, но копирует ощущения и последствия от поражения настоящим. Так или иначе, мой противник начинает сдаваться, все больше отступая. Захваченный азартом скорой победы я теряю бдительность. Функционал в последний момент увеличивает скорость и, уйдя от моего рубящего удара, отбрасывает меня, роняет и добивает топором поперек груди. Я проваливаюсь в темноту. К счастью отключение восприятия оказывается кратким, подавляя сильную дезориентацию, я поднимаюсь на ноги. Функционал стоит, оперев одну руку на топор, как на посох. К своему удовольствию отмечаю, что он с трудом перераспределяет энергию, что говорит о накопленной усталости. Но сейчас бой закончен его победой.

— Получилось неплохо, правда, мало, — слышу смех, отдающий металлическим лязгом, только теперь замечаю встроенные в тело функционала пластины, — Ты работаешь в нейтрале? Я тебя раньше не видел.

— Я недавно получил ранг, — мне уже удалось восстановить силы и стоять прямо, — прежде пользовался только присутствием.

— Значит, теперь будешь работать, — мне непривычно слышать свободную и вольную речь. В кругу Высшего поддерживалось официальное общение.

— Через три малого цикла, — я киваю, поддерживая его непринужденный тон.

— Мои поздравления. Кто твой Куратор? — Я называю краткое имя Высшего. — функционал, поднимает свой топор на плечо, — Не трудно было догадаться по твоему выбору оружия. Я — Раон, — направляясь к выходу из арены, он говорит, оборачиваясь, — надеюсь, еще увидимся, я уже давно в его группе.

Возможно, боевая группа моего Куратора состояла из функционалов владеющих силовым оружием, поэтому не стоило удивляться такому совпадению. Я прохожу еще четыре одиночных тренировки, две с секирой и две с копьем. Спаренные я проводить не стал, опасаясь чрезмерной потери силы.

Часть 17. Оболочка

Возвращаюсь в Капище, получив сигнал от Куратора. Там получаю приказ прийти к порталу. Патрон уже дожидается меня на месте.

— Ты завершил задание, — Куратор активирует переход, — Регулятор отметил результаты как достойные функционала среднего ранга, но я не советую тебе повышать свои способности так быстро.

Я киваю, в знак согласия.

— По итогам задания в моем распоряжении осталось четыре резерва, я готов предать их вам. — Куратор кладет руку мне на плечо оценивая мой потенциал.

— Пока в этом нет необходимости, прибереги эти накопления. Тебе предстоит освоиться в оболочке для работы в нейтральном уровне.

* * *

Через переход мы попадаем во второй уровень к центру созидания, месту, где изготавливается все, что жители Уровней могут использовать в нейтральных мирах. Здесь же создавались оболочки. Центр, как единый механизм, так же действовал по запросу. Высший пользуясь своим уровнем доступа, оставляет запрос, который сразу принимается. Нас встречает другой Высший из касты Созидателей. Он и Патрон какое-то время беседуют. Я не знаю о чем идет речь, потому что общаются они ментально, но скоро мне приходит сигнал следовать за Карот, таково обращение к созидателю. Тело Высшего покрыто пластинами отливающими зеленым, все оно вытянутое не разделенное на части, но есть искусственные механические верхние конечности.

Ко мне приходят ментальные приказы, согласно которым я подхожу к небольшому сканеру, установленному вертикально. Становясь в указанное место, я чувствую, что полностью теряю чувствительность, тело застывает в одном положении, блокируемое с трех сторон непроницаемыми пластинами. На сколько мне известно, при создании оболочки снимается слепок ауры в нейтральном состоянии, затем снимается та част, которая отличает деманона от смертного. Но это для обращенного. Те, кто начал свое существование в уровнях проходят более сложную процедуру, их слепок скорее сжимается, стирая некоторые внешние особенности, поэтому их оболочки могут быть слишком обезличены. Но при необходимости такие функционалы могут добавить к ней некоторые элементы, позволяющие добиться индивидуальности. Конечно, это делается за некоторую плату или в награду за определенные заслуги. Обращенному же достанется то тело, каким он был до перерождения, с теми же слабостями и изъянами.

Чувствительность полностью отключается, затем пропадает ориентация и сознание деактивируется. Когда я прихожу в себя, то понимаю, что фиксирован в камере, подобной изолятору. Из-за дезориентации мне начинает казаться, что я все еще в камере для аннигиляции, на минуту меня охватывает паника, сковывающая спазмом тело. Только тогда я понимаю, что чувствительность совсем другая, притупленная и слишком слабая. Подвижность так же ограничена, но не фиксатором, здесь крепления подвижны и не стягивают тело, а только поддерживает. Все дело здесь в ином строении: сочленения конечностей, суставы и покровы сковывают, лишают прежней пластичности. Прослеживаю свое энергетическое поле и системы, понимаю, что внешняя часть как будто укрыта сильной изоляцией. Я с трудом высвобождаюсь из креплений, осваиваясь в новом теле, трудно ориентироваться, когда суставы имеют ограничения в сгибе, некоторые участки тела из-за этого доступны с трудом, и как раз там, где крепятся отдельные фиксаторы — на спине. Но я справляюсь с ними, и тогда понимаю, что чувствую нечто странное, но смутно знакомое. Краткие ощущения от присутствия в теле смертного теперь полностью слились с моим восприятием. Я подхожу к стенке изоляционной капсулы и касаюсь ее рукой, ее поверхность вибрирует под моей ладонью. Такой светлой, тонкой до прозрачности.

Внутренняя поверхность камеры имеет слабые отражающий эффект, поэтому отойдя на пару шагов, я вижу свое новое тело. Воспоминания сразу возвращаются к Аен. Мои руки и ноги тонкие, слабые, лишенное зашиты туловище, лицо гармоничное, но с небольшими изъянами в виде слегка курносого носа и глаз поставленных чуть ближе обычного. Темные волосы волной спадают ниже плеч. Мое тело более развито в физиологическом плане и более сильное, чем было у Аен, но тем не менее, перед собой я вижу подростка-дема, явно принадлежащему к женскому полу. В такой оболочке я с трудом смогу пользоваться силовым оружием и, возможно, окажусь просто бесполезен в боевых операциях. Успокаивает то, что Высшей знал о моем облике до обращения, когда ему присвоили права на меня. Значит, Патрон определит мне работу, на которую я способен.

* * *

Скоро капсула открывается, выпуская меня в просторное помещение, стены которого покрыты матовым белым камнем. Здесь меня уже ждут. Три функционала в оболочках людей. Вероятно, это так же созидатели, имеющие более узкую специализацию. Ко мне так же обращаются ментально, прося опуститься на узкое ложе, на нем несколько фиксаторов, на уровне пояса, головы и конечностей. Я выполняю, не зная чего ожидать от этой процедуры. Но опасения оказываются беспочвенными — с меня только снимают параметры, не пристегивая. Затем, один из них укрывает меня материей, которая плотно обволакивает тело, соединяясь с той, которой было покрыто ложе. Они как будто сливаются, обтягивая меня как вторая кожа, свободной остается только голова и запястья. В такие же костюмы, но плотнее одеты функционалы.

После этого я могу встать. Меня снова направляют ментально на небольшое возвышение, я становлюсь в указанную позицию, тут же захватываемый контролирующим блоком. Дальнейшая процедура представляет собой проверку всех мышц и подвижность суставов. Длится она очень долго и включает проверку болевой чувствительности и возможностей тела справляться с травмами. Каждый сустав сгибают по всем возможным направлениям, скручиваю и выворачивают, растягиваю и смещают. Когда уровень боли становится предельным, пространство контроля приобретает красный цвет и процесс прекращается. Оболочка имеет значительную изоляцию, поэтому я ощущаю только слабую боль, позволяющую оценить уровень чувствительности нового тела. Далее следует проверка органов восприятия, реакции и рефлексов. На основе полученных данных формируется моя матрица оболочки, которая в процессе пребывания в нейтральном уровне будет помогать отслеживать мое состояние. Некоторое время мне дают восстановить силы. Составление матрицы оказалась очень утомляющей процедурой, приходиться активировать один резерв, чтобы восполнить их, сразу становится заметно, сколько энергии мне потребуется для поддержания оболочки.

После этого мое новое тело ждет стабилизация. Меня снова направляют в капсулу меньшего размера, она заполняется жидкостью, обволакивая все тело, заполняя его изнутри. Сознание на момент стабилизации отключается, поэтому следующее, что я вижу, непроницаемые стенки капсулы. Мне трудно определить, сколько прошло времени, но сил он отобрал много, пополненный одним потенциалом запас сил уже почти исчерпан. Однако теперь я знаю точно, моя оболочка готова.

Капсула не открывается, а растворяется под моим прикосновением, я выхожу. Сначала меня ослепляет свет, потом тело начинает колотить дрожь от холода, чувство не похоже на то, что было при первом выходе в нейтральный уровень, но с ним было что-то общее — неприятное ощущение, стягивающее покров. Я иду, осматривая помещение, теперь выход из него открыт и выйти мне никто не препятствует. Но на пороге срабатывает сканер, фиксирующий мою матрицу. Я продолжаю идти. Следующее помещение — подобие арены, но менее сложная, предусматривающая более слабое строение оболочки. Здесь установлено общее информационное поле, где мне необходимо освоить боевые приемы в новых условиях и с иными возможностями. Благодаря уже снятой матрице система сразу устанавливает связь с моим восприятием, проецируя выбор условий тренировки. Сначала необходимо подобрать оружие. По моим параметрам мне предложены меч, копье, метательные ножи, лук. Из всего перечисленного мне знакомо только копье, на нем я и останавливаю свой выбор. Тренировка заключается в повторении основных приемов и комбинации с разной скоростью и темпом. Это не сложно, главное привыкнуть к возможностям нового тела. Тренировка заканчивается, когда я выполняю все предложенные приемы, укладываясь в временные и скоростные нормы всех позиций. Для закрепления я прошу повторить программу, идя уже с опережением, но меня прерывают примерно на середине. Проекция частично заслоняла обзор помещения и я не сразу заметил что уже не один в зоне тренировок. Фигура в оболочке стоит в противоположной стороне, прислонясь к стене. Тот, кто ниже рангом не видит истинный облик более сильных представителей уровней. Следуя предписаниям, я наклоняю голову, приветствуя стоящего. В ответ мне приходит ментальный образ моего Куратора, я понимаю, что передо мной Патрон в своем нейтральном теле.

— К сожалению, у нас мало времени на тренировки, — я впервые слышу человеческий голос Высшего, низкий и сильный, соответствующий его мощному телосложению, — навыки придется оттачивать уже в нейтральном уровне. Но пока нам следует провести один парный бой.

Он подходит ко мне, я замечаю, что рост Куратора превышает мой более чем на голову, его оболочка мужского пола, что не удивительно для представителя касты Исполнителей, лицо довольно гармоничное, очень спокойно, темные волосы немного короче моих, свернуты в подобие канатов во множестве спадающих на плечи. Сам Высший облачен в легкий кожаный доспех, защищающий тело. В руках Патрон держит свою неизменную секиру, но для меня выбор оружия был ограничен.

— Простите, Куратор, мне не предоставили на выбор подобного оружия, — я слышу свой голос, он несколько ниже, чем я ожидал, помня своего контролируемого, но он выше и слабее, голоса Патрона.

Куратор кивает, и передо мной появляется проекция нескольких видов секир, менее массивных. Я выбираю ту, что длиннее, с загнутыми тонкими лезвиями, она больше напоминала копье, благодаря чему, я смогу использовать смежные приемы, повышая свои шансы.

Наш бой проходит в привычном ритме тренировок, повторение приемов и комбинаций не вызывает сложностей, так как я уже освоился в своем теле, а Патрон скорее всего примеривается к моей матрице, поэтому не спешит испытывать меня на выносливость. Скоро, подвижность мышц снижается, их все чаше сковывает судорога, я понимаю, что наступает истощение физических сил. Куратор, замечая это, снижает темп, а потом и останавливает тренировку. Тогда я чувствую, что силы на исходе, тяжело опираясь на секиру.

— Скоро ты привыкнешь к возможностям своей оболочки. — Патрон, не чувствуя ни малейшей усталости, отходит к стене, оставляя энергетическое оружие, — Но сейчас главное знать пределы своих сил. Если чувствуешь истощение, значит следует остановиться и найти возможность избежать прямых столкновений.

— Что будет в случае, если мою оболочку сильно повредят или уничтожат, — когда так близок к грани, именно это и начинает волновать больше всего.

— Это называется ликвидация, — Патрон деактивирует оружие, забирая его из моих рук, — в этом случае, энергия переносится к точке выхода, но чаще всего это сопровождается сильными потерями потенциала, так что следует избегать подобного. На восстановление оболочки будет уходить от трех малых до полусотни больших циклов, поэтому постарайся беречь ее.

Куратор поворачивается, приказывая следовать за ним. В центре предусмотрен универсальный выход в нейтральные параллели, но допуск сюда имеют далеко не все. Высший проходит в зону перехода свободно, мне, же приходится остановиться, ожидая разрешения системы контроля. Я прохожу, когда копия моей новой матрицы фиксируется для дальнейшей регистрации перемещения. Куратор уже активировал переход. Я следую за ним в открытый портал, не зная, куда он выведет.

Часть 18. Цитадель

Первое впечатление от нейтрального уровня, передаваемые через оболочку — холод, разряженный воздух и запахи, спектральный анализ которых указывает на их неорганическое происхождение. Зрение оболочки слишком слабо, чтобы ориентироваться в темноте, поэтому приходится активировать сканер. Помещение выхода огромно, стены и потолок лишь едва попадают в поле моего зрения. Патрон стоит впереди меня, дальше по направлению вверх тянется лестница, вырезанная в толще камня. К ней я следую за своим Куратором. Подъем представляет собой постепенную нормализацию давления до обычного в нейтральном уровне в сравнении с первым. Из-за сильной разницы могут возникнуть повреждения оболочки. Это наименее затратный метод перехода, используемый низшими и новичками, в роде меня. В дальнейшем можно будет использовать и обычный переход, главное сейчас — освоить контроль над своим воплощением. Подъем заканчивается полутемным залом, меньших размеров, но снабженным слуховыми окнами, позволяющими проникать небольшому количеству света. Однако и его достаточно, чтобы ранить непривычные к нему глаза новорожденного тела. Здесь мы остаемся до момента, пока я привыкаю к яркости. Дальше следует еще один зал, более освещенный, здесь мне так же приходится ждать, пока глаза адаптируются. Но скоро я могу подойти к окну, открывающему панораму нейтрального мира. Пятый уровень, место обитания Высших, изобилует циклопическими формами, подавляющими величиной и массивностью. По сравнению с ним, нейтральный мир казался предельно хрупким. Но то, что я увидел, мало уступало привычному пейзажу. Место, где мы сейчас находились, было на возвышении, скале, подобные которой окружали глубокое озеро, питаемое множеством водопадов, сбегающим по отвесным каменистым склонам. Редкая зелень на камнях возмещалась густыми зарослями на дне каменного колодца, обрамляя кристалл озера. Солнце касалось его граней лишь в зените, но сейчас оно покрывало золотом только верхний гребень противоположных скал. Близилась ночь.

Из нижних залов, мы поднимаемся вверх. Лестница по которой мы идем, изолирована от остальных помещений и введет в самую верхнюю часть этой обители.

— Эта параллель находится под моей охраной, — Патрон идет впереди, используя время, чтобы дать мне представление о его миссии. — Место, где мы находимся, главная цитадель Уровней. Здесь базируются все звенья миссии и функционалы, отсюда они направляются на задания, — я иду следом. В редких окнах я вижу, что мы уже поравнялись с пиками скал, но подъем еще не заканчивается.

— Главная твоя задача помогать мне, — Патрон говорит спокойно, но в голосе появляется напряжение, как будто он сомневается, — но я могу направить тебя и на самостоятельное задание, если будет такая необходимость.

Лестница заканчивается тяжелой дверью, Патрон открывает ее, активируя сложный механизм из нескольких шестеренок. Их приводит в движение комбинация рубильников на стене. За дверью начинается длинный коридор, одну сторону которого занимают окна, другая представляет собой ряд дверей.

— Сейчас тебе нужно обучиться владеть собственным телом, — Куратор идет по коридору, я следую за ним, не отрывая взгляд от вида из окна — зеленое море лесов, лишь слегка прикрываемое облаками и их тенью, пики скал остались далеко внизу, — к счастью у нас пока нет необходимости покидать цитадель, а поэтому твои тренировки продолжатся. Но это не значит, что у тебя не будет обязанностей, Алури.

Патрон останавливается у одной из дверей бесконечного коридора.

— Я знаю о своих обязанностях как функционала и готов исполнять их в подчиняясь вашим требованиям, — я наклоняю голову, выполняя предписание.

Дверь перед которой мы остановились открывается, помещение за ней представляет собой небольшую келью.

— Пока ты останешься здесь. Я даю тебе время на адаптацию в три малого цикла. Лучше всего использовать краткий анабиоз.

Я благодарю Куратора, оставаясь один в моем новом жилище. Прежде всего, провожу сканирование, понимая, что мне не хватает сил охватить всю цитадель. Но то что я вижу уже впечатляет: коридор-ряд келий, замкнут в большой круг, один выход из которого соединен с нижними залами, откуда мы пришли, другой ведет в сердце цитадели, много этажей просторных помещений, несколько подобных рядов келий нижних ярусах. Это только часть, предположительно, цитадель занимает нутро всех собранных вокруг озера скал. В моей келье есть ложе, похожее на то, что было в уровнях, но так же предназначенное для отдыха. Им я и пользуюсь, впадая в краткий анабиоз. В этот раз снов нет.

Часть 19. Знакомство

Пробуждение проходит легко, мое состояние теперь намного лучше, я не чувствую не холода, ни дискомфорта, ни усталости. Тело, которое раньше казалось ограничивающим силы, теперь стало таким же привычным, как основное. Но к новому восприятию еще нужно было привыкнуть. По привычке я отправляю сигнал своему Куратору, на что мне приходит ответ дожидаться визита функционалов. Скоро ко мне приходят двое — врач и созидатель, оба имеют второй ранг, поэтому я вижу только их оболочки. Созидатель — женщина, темноволосая с голубыми глазами, внешность довольно простая, без дополнительных черт, но с украшениями на губах и ушах. Врач — оболочка мужчины средних лет, внешность слабо модифицирована, изменен разрез глаз на более узкий и форма носа.

Врач, Балт, снимает показатели моей оболочки, фиксируя нормальное состояние.

— Значит ты энгах нашего Командующего? — функционал говорит на наречие этого мира. Я с ним пока не знаком, но как любой представитель Уровней понимаю смысл слов.

— Я недавно получил ранг и возможность работать в оболочке, — отвечать мне приходиться на языке Уровней.

— Но ты уже приблизился ко второму рангу, так быстро, — в голосе созидателя слышится удивление, женщина готовит для меня одежду, подобную той, что одета на ней — длинное полотно обвернутое вокруг тела с прорезями для рук и теплая накидка сверху, завязываемая на талии.

— Последнее задание принесло хорошую прибыль, мне присудили ранг, остальное пошло на формирование уровня.

— Представляю, какой была степень сложности — задумчиво говорит врач, заканчивая работу, — не меньше восьмого, я думаю.

Мне с трудом удается сопоставить параметры измерения сложности, так как в них не указан случай столкновения со светлыми, но победа над превосходящим противником в одиночном сражении тянула и на десятый, максимальный уровень. Об этом функционалу я не говорю, но он прибегает к подлому приему.

— Пожалуй, хорошо быть подопечным Высшего, так легко получить то, что другим приходится добиваться веками, — почти лишенное мимики лицо Балта искривляется в презрительной гримасе.

— Я бы не назвал везением столкновение со светлым высшего ранга, — не удерживаюсь я.

На мгновение врач замирает, я понимаю, что совершил большую ошибку, сказав это.

— Что ж, тогда понятно, откуда такой странный след в ауре, — говорит функционал с усмешкой, — довольно интересный помощник у нашего Высшего командования, — сказав это, он уходит из кельи.

Женщина помогает мне одеться, подгоняя одежду.

— Здесь мало представителей боевой функции женского пола, так что приготовься к повышенному вниманию, — говорит это она с улыбкой, покровительственным тоном. — Хорошо, что ты принадлежишь своему хозяину, иначе тебе было бы сложнее, так тебя не посмеют тронуть.

Я не очень понимаю, о чем идет речь, и прошу созидателя уточнить. На это мне приходит ментальный ответ. Судя по всему, в нейтральном уровне отношения между функционалами были несколько иными в плане контактов. Здесь необязательно было обладать функцией наложника, но если она была настроена, то право контактировать принадлежало только хозяину или предоставлялось с его позволения.

— Пока это будет твоя одежда, но нужно будет подобрать что-то соответствующее твоей основной функции, — говорит Велит. Манера речи созидателя на много приятней и доверительней чем у врача, но мне теперь сложно говорить открыто, понимая, что не знаю всех тонкостей моего положения. Возможно, прочитав ход моих мыслей, она добавляет, заканчивая работу.

— Балт, довольно завистлив, но лучше поддерживать с ним хорошие отношения. Зная нашего Командующего, тебе придется часто обращаться к врачам за помощью.

Мне остается только отблагодарить Велит. Она просит следовать за ней в нижние залы, где меня ожидает Патрон. Лестница, по которой мы спускаемся теперь, имеет ответвления на каждом ярусе, они ведут либо в длинные коридоры, либо в просторные залы. На одном из них мы сворачиваем в коридор. Он лишен окон и освещается странного вида светильниками, заполненными веществом, распространяющим зеленоватый свет. Коридор заканчивается дверью, открыв которую мы попадаем в просторный зал. В центре помещения стоит круглый стол, врезанный из массива камня и заполняет собой почти треть пространства. По его краям, на равных расстояниях сидят шесть фигур, еще трое стоят за спинами сидящих. Велит, кивает, возможно, получив ментальный приказ, а мне приходит команда подойти к Патрону, сидящему спиной ко мне. Я подхожу, становясь в шаге позади него. Сидящие, вероятно Высшие, представляют каждую из шести каст. Их оболочки выполнены с особой тщательностью — четверо мужчин и две женщины. Внешность каждого очень гармонична и сбалансирована, одеты они так же с особым изыском. Те, кто стоят позади, их помощники, только мужского пола. Внешность одного из них имеет стандартные параметры, у другого есть знаки отличия, третий является обращенным, так же, как и я.

Один из сидящих обращается к моему Куратору, не используя ментальной связи.

— Вижу, ваши вложения оправдали себя, — мне трудно понять какой смысл вкладывает в свои слова Высший, так как говорит он совершено нейтральным тоном, — рад лично поздравить вас с восхождением вашего помощника.

Патрон отвечает сдержанной благодарностью.

— Не слишком ли хрупкая оболочка для энгаха? — другой Высший говорит более эмоционально и в вопросе слышится явное сомнение, — Сможет ли ваш подчиненный выполнять свои основные обязанности.

— Эта проблема решаема, — впервые слышу ноту беззаботности в речи своего Куратора, возможно общение в среде Высших в нейтральном уровне более свободное, — к тому же Алури показал превосходные боевые качества как во время отбора, так и на тренировках.

— Иначе вам его не предложили бы, — Высший в женской оболочке адресовала свой ответ с явной поддержкой Патрону, — думаю, глупо сомневаться в выборе Командующего. Давайте продолжим обсуждение нашей проблемы.

Они продолжают совещание на ментальном уровне обмениваясь образами. Из всего, что я услышал, мне становится понятно, что готовится операция, направленная на резкий скачек развития данной параллели. Одновременно, необходимо отражать возрастающие атаки светлых, их все чаще называли Эмиссарами. К своему удивлению, слышу, что они впервые пошли на мирный диалог, однако свидетели подобного не принесли хороших вестей — требования, выдвигаемые пришельцами, были не приемлемы для нас. Самое безобидное их желание, получить сферы влияния в мирах. Я по своему опыту знал, как это происходит — заражение большого пространства, разрушение ткани мира, восстановить которое очень трудно и затратно.

Патрон, как Исполнитель был обязан обеспечить безопасность. Вероятно, действовать придется на нескольких направлениях. Значит скоро я, как его помощник получу первое свое задание. Тренировки нужно начать как можно быстрее. Совет длится больше малого цикла и это только предварительное обсуждение расстановки сил. В дальнейшем нужно было детально проработать каждый ход. Когда совещание закончено, Куратор передает мне приказ следовать за ним. Зал мы покидаем не тем путем, каким я туда попал.

— События развиваются быстрее, чем мы предполагали, — Патрон ведет меня длинным коридором, не имеющим ни дополнительных переходов, ни окон, в конце его была видна дверь. Всюду была сильная изоляция, делающая невозможным сканирование.

— Тебе нужно приступить к тренировкам как можно быстрее, но для начала я представлю тебя функционалам моего звена.

Несколько переходов спустя мы подходим к помещениям, отведенным под казармы. Сейчас было время сбора, поэтому весь главный состав звена ожидает Командующего. Патрон останавливается на возвышении у входа, обращаясь к ожидающим. Высший сообщает решение совета об организации четырех основных фронтов. Старшим представителям функций дается время на формирование отрядов в зависимости от боевых навыков и опыта работы в необходимых зонах.

— Представляю вам моего помощника, — продолжает свою речь Куратор, когда основные приказы уже розданы, — Алурифарангород, энгах первого ранга. В дальнейшем он будет представлять мои интересы в мое отсутствие.

В ответ я слышу официальное приветствие, на что так же отвечаю в соответствии с уставом. Патрон спускается по лестнице в общий зал, я продолжаю следовать за своим Куратором. Младший состав получил команду разойтись, перед патроном выстроились немногочисленные представители высшего ранга. Двух из них, Малка и Когара Высший назначает ответственными за мою подготовку. Оба функционала имеют знаки отличия и индивидуально модифицированные оболочки. Малк светловолосый и среднего роста был боевым функционалом, Когар темноволосый с выделенной сединой представлял функцию нормализаторов и искателей. К своей новой обязанности они отнеслись спокойно, что давало мне надежду на отсутствие проблем в общении. Мне приказано следовать за ними.

Первым со мной заговаривает боевой функционал.

— Алури, верно? — я подтверждаю, — Для секиры твое телосложение слабовато. Возможно, ты владеешь другим оружием?

— Мое внутреннее оружие — копье, — в голосе Малка слышится явное разочарование, но я поддерживаю официальный тон.

— Жаль, у нас почти нет копейщиков, — это функционал говорит со вздохом, видимо ему предстояла не простая задача по подбору боевого партнера, — попробуем начать тренировки с облегченной секирой, у меня как раз несколько начинающих.

— В отряде искателей тоже начнешь тренировки с новичками, — слово взял нормализатор, говорит он более сдержанно и, видимо, менее расстроен пополнением, — тренировка начнется в середине следующего малого цикла в нижнем северном ярусе.

Часть 20. Обучение

На этом функционал Когар нас покидает. Я продолжаю идти за Малком вдоль казарм. В конце длинного коридора выход к аренам. Под них отведено несколько больших залов, но оборудованы они намного проще, чем в Уровнях. Я останавливаюсь на пороге, проводя беглое сканирование помещения, стараясь с ориентироваться в новых для себя условиях. Функционал, видя мое замешательство, останавливается.

— Здесь иначе, чем в Уровнях, но это не значит, что проще, — в его словах я не слышу насмешки, только желание настроить на предстоящую работу, — энгах Алури, вам нужно как можно быстрее овладеть навыками боя в условиях нейтрального уровня, поэтому прошу не тратить время зря. За результат вашей подготовки я отвечаю лично перед Командующим.

— Простите, я не имел намерения помешать или затруднить вашу работу, — я отлично понимаю, какая ответственность возложена на представителя боевой функции, — я впервые нахожусь в нейтральном уровне в оболочке.

— Понимаю ваше беспокойство, — тон Малка немного смягчился, — но непосредственное овладение функцией наилучший способ адаптироваться к новым условиям, поэтому не будем тратить время.

Я киваю, подавая сигнал подчинения приказам старшему по рангу и получив подтверждение, следую за ним. Проходя мимо залов, отмечаю, что здесь уже нет энергетического оружия, только затупленный металл и физическое вооружение со сниженной боевой способностью. Но даже им можно нанести смертельную травму. Следовательно, не стоит ослаблять свои рефлексы и боевые навыки. Мы останавливаемся в третьем от входа зале. На стене у входа расположен арсенал тренировочного оружия. Функционал не тратя время, сам выбирает мне секиру, больше похожую на пику с небольшими лезвиями, сделанными из дерева. Но даже она оказывается для меня тяжелой, я некоторое время привыкаю к ее балансу и весу. Владеть физическим оружием намного сложнее, чем энергетическим, поэтому я не сразу справляюсь с основными приемами, знакомыми прежде даже вслепую. Неудобной оказывается еще и одежда, сковывающая движение. От накидки я избавляюсь сразу, юбку, постоянно попадающую под ноги, разрываю на две части, обвязав вокруг колен каждую. Распущенные волосы приходится тоже завязать в узел, свернув жгутом. Надеюсь, Велит найдет время подобрать мне более удобное облачение. Не смотря на все неудобства, я наконец выполняю все приемы как следует. Благодаря установленному каналу связи я обращаюсь к Малку, с просьбой о парном бое. Ответ приходит не сразу, но скоро я вижу направляющегося ко мне воина. Он так же принадлежит к первому рангу и имеет стандартную внешность юноши, габариты тела приближены к моим. Подойдя ко мне функционал представляется Фартом, я произношу ответное приветствие. Фарт так же новичок, срок службы менее четырех лунных циклов, мой еще короче, но владею оружием я на много длительный срок чем он, поэтому мы примерно в равных условиях. Его оружие, боевой топор, так же является тренировочным, но массивнее моего.

Мы становимся напротив на небольшой огороженной арене, принимая исходную позицию. Я прошу функционала начать первым. Он неуверенно делает первый выпад по дуге из-за левого плеча направо, целясь в мою руку с оружием, я ловлю его оружие на свое, отводя в сторону, одновременно вращая секиру, целя лезвием в середину его груди. Он не успевает отклониться, принимая удар во всей его силе. Я не ожидал такой медленной реакции от соперника, потому вложил в него слишком много. Функционал покачнулся, сделав пару шагов назад, хватаясь за грудь.

— Вы в порядке? — я всерьез обеспокоился о самочувствии функционала, продолжавшего стоять прижимая руку к груди.

— Да, я не ожидал такого быстрого поражения, — он начинает смеяться, меня такая реакция больше дезориентирует. — Мне сказали это ваш первый бой.

— В нейтральном уровне, — поясняю я, — я уже тренировался со своим Куратором в Уровнях.

— Это все объясняет, — Фарт уже не смеется, но продолжает улыбаться, — значит можно действовать в полную силу.

Я киваю, но мой ответ уже не нужен, функционал наносит тяжелый удар с разворота, целясь в середину корпуса. Мне такой выпад не остановить, потому я отступаю, отправляя свою секиру по горизонтальной дуге, направленной в шею, он уходит в последний момент, я отмечая следующий его прием, разворачиваюсь в противоположную сторону, целюсь наискось в правое его плечо. Ударом достаю его, снова, забываю соизмерить силу, но в этот раз он его почти не замечает. Я останавливаться тоже не собираюсь, снова делаю разворот, не дожидаясь следующего приема и оглушаю его сзади. Я чувствую нарастающую ярость, видя что он падает вперед на колено и руку. Со всей силой выбиваю его оружие и готовлюсь нанести последний удар. Меня мгновенно парализует, я застываю с поднятой над головой секирой, я понимая, что законченный удар мог нанести функционалу серьезные травмы. Он, продолжая опираться на колено и руку только сейчас поднимает на меня голову. В глазах вижу удивление, переходящее в страх. Двигаться я еще не могу, но слышу голос командующего третьей когорты.

— Достаточно, — сначала функционал забирает из застывших рук секиру, потом снимает блок, — Соизмеряйте свою силу, энгах Алури.

Высвобожденный из блока, я в последний момент гашу энергию выпада, останавливаемый рукой Малка. Я делаю шаг назад, наклоняя голову, произнося извинение.

— Вам должно быть известно, что если вы специально или случайно повредите оболочку функционала, вас ждет наказание, — в голосе явно читается раздражение и злость. — Думаю, вам не доставит удовольствия лишиться части потенциала или уровня.

— Это больше не повторится, — я с трудом отхожу от нахлынувшей на меня волны ярости, но понимание ситуации сейчас возвращается. Мне необходимо научиться держать под контролем свое состояние.

Фарт поднимается, Малк отдает ему приказ продолжить одиночные тренировки. Я обращаюсь к нему с извинением, но он только делает жест рукой, прося не беспокоиться. Это отвлекло меня и я с трудом поймал брошенную командующим секиру.

— Становись на позицию, — Малк уже приготовился, держа полновесную имитацию боевого топора. Я выполняю требование. Я привык сражаться с физически более сильным противником, а первый бой добавил мне уверенности в себе. Единственным неприятным стало бесконтрольное чувство ярости, ранее принесшее мне победу в заведомо безнадежной ситуации. Согласно приказу я должен атаковать первым, не зная своего противника я выбираю простой прием, с разбега направляя оружие от левого плеча вниз влево, тут же натыкаясь на блок. Ожидая такой реакции, сразу меняю направление, уходя вправо и блокируя теперь его выпад, оказавшийся сокрушительной силы. Погасив часть удара оружием, я отступаю назад, ловя следующие его удары. Привыкнув к темпу функционала, ухожу в сторону, предвидя следующий его шаг и теперь сам стараюсь нанести удар. Ожидаемо, функционал ловит его, но я не отступаю, продолжая наносить удары, максимально ускоряясь. Скоро у меня появляется надежда, что Малк не успеет за мной, но тут сильная боль сводит левую руку и я пропускаю один удар, задевший меня вскользь по плечу, я стараюсь удерживать секиру только правой рукой, ловя его удары, но при этом отступая более чем на шаг. Внезапно, та же боль сводит и левую ногу, я падаю на бок, успевая выставить оружие как опору. Ее выбивает ударом ноги, заставляя меня упасть на пол, сильно ударяясь плечом.

— Неумение распределять физическую силу в реальном бою может оказаться фатальным, — Малк нависает надо мной, — будешь учиться контролировать энергетический баланс. Знания приемов здесь недостаточно.

Функционал отходит, но я все еще стараюсь восстановить чувствительность левых конечностей. Вероятно, новоприобретенные части тела стали подводить меня, хотя я мог неправильно направить свою энергию. Тем не менее нужно будет проследить за своим состоянием с особой тщательностью. Контроль над рукой и ногой возвращается медленно и я с трудом поднимаюсь. Командующий когортой посылает мне приказ отправиться на отдых в казарму. Скорее всего это заставило его сделать мое состояние, хотя, есть вероятность, что врач доложил ему о моих увечьях. Второй вариант мне нравился меньше, но надеюсь скоро все прояснится. В длинном зале казармы расположены деревянные полки, заменяющие ложа, помещение разделено на мужское и женское. Перейдя на нужную половину, я падаю на свободную полку, отключая сознание для анабиоза до начала следующего малого цикла.

Часть 21. Примерный ученик

Мое пробуждение проходит в полной тишине. Оглядываясь, я понимаю, что почти все полки заняты. Значит в этой части цитадели установлен определенный распорядок дня. Проверяя свою чувствительность, замечаю, что левая сторона тела почти восстановилась и действует уже лучше, хоть и скована в движении. Я не собираюсь ждать подъема, поэтому сам отправляюсь к тренировочным залам. Сейчас важно отточить навыки боя с перераспределением энергии.

К своему удивлению отмечаю, что не один я предпочитаю тренировки в неурочное время. На отдельных аренах упражняются еще несколько функционалов. В основном мечники и владеющие бесконтактным оружием для метания. Внимание они на меня обращают, но ограничиваются кратким приветствием, я отвечаю так же. Тренировку я продолжаю с секирой, пробуя приемы одной правой, затем левой рукой, повторяю сначала простые выпады столько, чтобы движения были плавные и быстрые, с необходимой силой, потом перехожу к сложным комбинациям. Мне становится понятно, что на поддержание заимствованных конечностей необходимо тратить больше энергии, придется учитывать эту особенность в процессе боя.

Увлекшись тренировкой, не сразу замечаю, что за мной наблюдают. Функционал в оболочке немолодого мужчины, из отличительных черт только длинные седые волосы, заплетенные в косу. Он стоит, опираясь на боевой топор, явно сделанный специально для него. Манера держаться и спектральный след мне кажется знакомыми. Воин поднимает руку для приветствия и на короткое время я вижу его истинный облик.

— Приветствую вас, функционал Раон, — я наклоняю голову, что в обращении к равным по рангу не обязательно, но я рад видеть того с кем хотя бы немного знаком.

— Слышал, что прибыл помощник нашего Командующего и решил, что обязан лично поприветствовать тебя, — на смуглом лице функционала появляется широкая улыбка, видимо его оболочка плохо стабилизирована, потому что загар кажется приобретенным, неравномерно покрывающим кожу, тоже касается и сети морщин вокруг глаз и губ, — как вижу, оболочкой тебя не побаловали. Нелегко даются тренировки?

— Уже за первую получил два замечания от командующего когортой, — я не вижу необходимости скрывать свои промахи от опытного воина, — что насчет оболочки у меня не было выбора, обращенным иного варианта не предлагают, — я довольно неловко использую местное наречие, но сейчас главное тренировка.

— Кто отвечает за твою подготовку? — функционала мало беспокоит мое происхождение, он поднимается на арену, намереваясь провести со мной парный бой.

— Командующий третьей когортой, Малк. — я становлюсь в исходную позицию, принимая вызов.

— Он опытный, но не упустит возможности покритиковать, не принимай его замечания близко, — функционал подбрасывает топор в руке, примериваясь к весу, наверняка по привычке.

— Мне важно освоить свое тело, как того требует Куратор, — Раон не торопится начать первым, поэтому я беру инициативу, пробуя один из своих любимых приемов, играя балансом.

Техника приема довольно простая, но он часто выручал меня в бою с превосходящим противником. Секиру я направляю влево, в развороте уходя вправо и нанося удар в противоположную сторону. Скорость пока непривычно низкая, поэтому этот удар он легко ловит и отражает, нарушая мое равновесие. Я его восстанавливаю, уходя от силового приема, топора, нацеленного мне в корпус. Отмечая свою ошибку, стараюсь нарастить темп, предугадывая и ловя его удары.

Наконец, мне удается поймать момент и испытать еще один обманный прием, уйдя под занесенное оружие. Я успеваю нанести удар и поймать его следующий выпад. Почувствовав азарт, продолжаю сам наносить удары, наступая на него. Я пользуюсь тем, что рукоять секиры достаточно длинная, поэтому использую приемы, характерные для копья. На что Раон отвечает нарастающей силой ударов. Мне все труднее отражать удары и скорость становится все ниже из — за истощения. Помня совет Куратора, стараюсь больше уходить от ударов, последним уклоняясь от сокрушающего сверху, отходя в сторону. Пользуясь небольшой заминкой, бью функционала в грудь рукоятью и сразу получаю плоскостью лезвия по рукам, теряя оружие и устойчивость. Он склоняется надо мной.

— Ничья. Согласен? — спрашивает Раон, мне остается только принять это предложение, — Хорошие приемы, за Высшим командующим я таких не замечал.

— Для меня это лучший выход, на силу я не надеюсь, — я принимаю помощь Раона, подавшего мне руку, что бы подняться.

Я сверяюсь со временем, до следующей тренировки осталась шестая часть малого цикла, поэтому я прошу функционала рассказать как добраться в северную часть нижних ярусов цитадели. В ответ слышу согласие проводить туда. Путь к месту сбора лежит через пол цитадели, поэтому отправляться нужно как можно быстрее. В обители есть свой распорядок, какие-то части отправляются на отдых, в то время, когда другие пробуждаются, поэтому разные сектора не мешают друг другу в работе. Основной путь пролегает по спирали и еще один, восходящий идет от самого сердца цитадели, находящейся под озером. В самой верхней части находятся обиталища Высших и их помощников, далее расположены сектора функционалов, каждый из которых предусматривал зоны отдыха, тренировок, общих залов и порталов выхода Так же каждый сектор делится на три части, пробуждение и отдых в которых не совпадает. По спирали мы спускаемся к нижнему ярусу сектора Исполнителей. Сквозь массивные и мощные арки нижнего круга видна только зелень и отраженный озером блеск сквозь них. К месту сбора я подхожу одним из первых, высказав благодарность функционалу. Раон отправляется на место исполнения, указав время своей следующей тренировки.

Я дожидаюсь функционалов, которые подходят одной группой, ведомой Когаром. Старший нормализатор представляет меня остальным, среди которых большинство принадлежит к первому рангу, по параметрам оболочки большинство имеет женский пол и не сильно развитую мускулатуру. Здесь я не привлекал к себе внимание, выступая на равных в физическом плане. Когар отдает команды членам группы, обращаясь ко мне уже индивидуально.

— Вам известно, что функция нормализатора включает в себя исследование и восстановление равновесия территории. — одновременно функционал дает мне команду следовать за ним, — Алури, вам известно как составлять подробный план местности, используя сканирование различных показателей пространства. — мы выходим к открытой площадке у края озера, — нормализация пространства заключается в определении слабых энергетических мест и восстановление их с помощью источников. — на правой стороне площадки установлена небольшая спектральная сфера, — вам следует знать, что фон нейтральных миров значительно отличается от того, с чем мы знакомы в Уровнях. — сфера загорается радужным переливом, готовясь к настройке на определенную частоту, — Для начала нужно ознакомиться с параметрами сканирования, остальной процесс вам знаком.

Первая частота сферы загорается серым, я переключаюсь на нее, помогая себе энергетическим подсоединением. С трудом, но я подключаюсь к незнакомым волнам, видя все пространство, собранное из каменистых клыков, протыкающих землю, держащих подобно костям плоть земли. Когда восприятие запоминает энергетическую частоту, Когарт переключает сферу на следующую. Растения ярким кружевом проступают над безжизненным камнем, сплетенные корни, мощные стволы, туман мхов и лишайников охватывают прежде пустое пространство. Привыкнуть к этой частоте сложнее и требуется больше времени. Следующий компонент блестящей линией отображает воду, он заполняет мерцанием разной яркости все пространство. Затем наступает очередь органики. Приспособление к этой частоте идет очень медленно и отнимает много энергии, но я не намерен бросать работу незавершенной. Наладить восприятие удалось почти исчерпав резерв, но восприятие фиксирует этот параметр. Воспользоваться им я уже не успеваю.

Часть 22. Милидар

Сигнал от Куратора поступает неожиданно и оказывается очень сильным, что говорит о чрезвычайности вызова. Высказав благодарность функционалу, я отправляюсь в обиталище своего Куратора. Подъем занимает много времени и к его окончанию мной полностью овладевает беспокойство. Столь срочный вызов не может означать ничего хорошего. Место, где ожидает меня мой Куратор находится даже выше келий, где я проходил адаптацию и представляет собой большой зал с низкими арками окон. Но самого Патрона здесь нет, мне остается дожидаться его. Применить сканер или какой либо другой способ обследовать пространство я не имею права, значит не могу определить где находится мой Куратор. Однако в обители я не один, к основному залу примыкают несколько помещений, из одного из них я слышу шаги. Аура, которую я могу определить не принадлежит Патрону.

— Здравтсвуй, Алури, — Высший созидатель в оболочке светловолосой женщины проходит через зал, подходя ко мне.

— Приветствую вас, Высший, — мне не известно имя представителя Совета, но я выполняю все, что нужно по предписанию, наклоняя голову, не поднимая глаз на нее, без разрешения.

— Не беспокойся, твой Куратор скоро придет, — она подходит ко мне, прося поднять голову, — а пока ты составишь мне компанию. Обращайся ко мне Милидар.

— Как вам угодно, Милидар, — Высший отходит к широкой скамье, у противоположной стены зала, прося следовать за ней.

Созидатель опускается на каменное сидение, устланное тканью и жестом просит присоединиться к ней. В широкие арки окон льется предзакатный красный свет, само солнце для меня скрыто одной из арок, лицо же Созидателя заливает алым сиянием.

— Наш Командующий очень дорожит тобой, Алури, — ее глаза и украшения на платье блестят в свете уходящего светила, но лицо очень серьезно. — Но его высокое положение часто заставляет поступаться своими интересами в пользу правил. К сожалению, это плата за высокий статус.

На какое-то время Созидатель замолкает, глядя в окна, видно, что она обдумывает следующие свои слова, стараясь сделать их более доступными для моего понимания. По учащенному дыханию и сердцебиению делаю вывод, что все сказанное сильно затрагивает чувства Высшего, мне мотивы, основанные на эмоциях плохо понятны. Возможно, угадывая мои мысли, Милидар решается продолжить разговор.

— Он никогда не скажет прямо, но Патронатариан видит в тебе не просто помощника, — она поворачивает лицо ко мне, смотря прямо в глаза, теперь передо мной скорее женщина, чем Высший представитель Уровней, — он надеялся обрести в тебе продолжение себя. Чем больше функций связывает вас, тем крепче и сильнее воплощение его силы в тебе.

— Я никогда не отступаю от своих обязанностей, — я пока не очень понимаю, куда ведет разговор Высший, но я не хочу, чтобы кто-либо усомнился в моих способностях.

— Все верно, — она опускает глаза, — нас многого лишили, Алури, многое стало нам не доступно, но — Милидар неожиданно берет мои руки, — пусть не во всем, их правила можно обойти.

— Правила таковы, что любое нарушение карается очень строго, — меня начинает беспокоить тон Созидателя, меня, как простого помощника могут аннигилировать за мельчайшее нарушение, но если Высший потребует от меня сделать что-то в обход Закона, отказать я так же не смогу.

— Нет, что ты, я не в коем случае не подвергну тебя опасности! — Высший слишком перевозбужден, поэтому все чувства приобретают излишнюю экспрессию, женщина обхватывает мое лицо руками, приближая к своему. — Ты слишком ценный дар для нас. Знаешь, что такое удаленный контакт восприятия?

Милидар уже немного успокоилась, отпустив мою голову и положив руки на мои плечи. Да, мне известно, что из себя представляет такой процесс — возможность присутствия в теле другого представителя уровней, полностью синхронизировав восприятие обоих тел. Законом это не запрещено, но цели такого присутствия могут быть под запретом. Я начинаю догадываться о чем меня попросит Милидар.

— Я устрою так, чтобы это не вызывало подозрений, — Высший снова сжимает мои руки, — взамен я буду помогать тебе всем, чем смогу, — она поправляет складки моего разорванного платья, — от тебя нужно только согласие. Я хочу, что бы ты понимал, это не требование и не приказ, только просьба.

Возможно, в восприятии Высшего это предложение имеет альтернативу, я знаю, что отказ для меня равен непослушанию. Вероятно мне так и придется ходить по краю, даже обретя ранг. Я даю свое согласие. Лицо Милидар расцветает в улыбке, а я гадаю, действительно ли она думала, что я могу отказаться.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — я не успеваю ответить, что страха я давно не испытываю, потому что она обхватывает мою голову и сознание тонет в темноте.

Пробуждаюсь я довольно легко, понимая, что покоюсь в объятиях Милидар. Времени прошло не много, в окнах догорающий свет заката и луна, набирающая яркость. Кроме прилива сил я чувствую, что мой потенциал, потерянный за день наполнен до отказа. Видя, что я пришел в себя, Созидатель высвобождает меня из своих рук.

— Все будет хорошо, — она распускает мои волосы, расправляя их по плечам и спине, потом помогает снять мою одежду. Я остаюсь в тонкой ткани, оставшейся еще после создания оболочки в уровнях, — я научу тебя тому, что обычно не доступно исполнителям. — Милидар аккуратно складывает кусок ткани, — Завтра тебе приготовят специальную одежду.

Высший ведет меня в один из выходов, там находится комната меньших размеров и впервые я вижу более разнообразную обстановку — что-то предназначено для сидения, что-то для хранения, но главную часть помещения занимает ложе, оно намного больше того что было в келье и значительно превышает размеры лежака в казарме. Созидатель просит меня опуститься на него, ласково гладя по голове.

— Тебе нужно будет обсудить некоторые моменты со своим Куратором, о своем присутствии я дам тебе знать, — Милидар уходит через другую дверь. Мне остается дожидаться Патрона.

Часть 23. Дар созидателя

Время тянется долго, и тем тяжелее его ход отмеряют мысли о том, на что мне пришлось согласиться. Конечно, я не переставал быть наложником Патрона, даже приобретя оболочку и эта функция была для меня скорее бременем, чем выгодой, но сомнительная сделка с Созидателем несла в себе серьезную опасность. Я не думал, что обычные физические контакты между Высшими были запрещены, но энергетические, для которых созданы наложники, карались очень жестоко. Что заставляло двух сильнейших Высших пойти на такой риск, мне понять трудно. Да, использовать подходящее тело помощника для удаленного контакта это не тоже самое, что прямой энергообмен, но максимально приближенный к нему. А если об этом станет известно дознавателям, второй раз мне из капсулы для аннигиляции выйти уже не дадут.

Я слышу приближающиеся тяжелые шаги, через минуту через главный зал входит Куратор. На меня от бросает только беглый взгляд, сразу направляясь к приспособлению для хранения, с полками.

— У меня плохие новости, Алури, — Патрон снимает доспех, утяжеленный металлическими пластинами, размещая его части на выступах, — Алгуд, представитель лекарей в нашей параллели, заинтересовался твоими особенностями. Он требует изъять тебя из нейтрального уровня для наблюдений.

Мне не нужно пояснять, что вызвало интерес Высшего, как и то, откуда это стало известно. Во всем я честно признаюсь Куратору.

— Это неважно, рано или поздно об этом узнали бы. — Куратор волнуется, поэтому его речь звучит очень эмоционально, — Дело в том, что его беспокоит твой растущий потенциал, а все наблюдения как правило заканчиваются уничтожением в их пользу.

— Мой запас энергии не на столько высок, слишком много работы ради скудной прибыли.

— Да, если не умножить ее на количество функций.

Мне особенности извлечения энергии из полифункционалов не известны. Но не доверять Куратору я сейчас не могу.

— Мне придется отказаться от заимствованных конечностей? — это единственное что я могу предположить как альтернативу моей передачи лекарям. Мои боевые способности будут ниже, но позже я найду возможность восстановить их.

— Бесполезно, код адаптирует части тела к основной энергетике, в данном случае они просто слились. Изъятие восстановленных частей уже ничего не изменит. — последней Патрон снимает с шеи цепь со своим личным символом — треугольник с загнутыми верхними углами, называемый бычьей головой.

— Решить предстоит Совету, — он поворачивается ко мне, — возможно, удастся перевесить его решение в нашу пользу. Незаменимого функционала они с меньшей вероятностью отдадут на расщепление. — Патрон подходит ко мне, я встаю ему на встречу, — Нужно как можно быстрее получить результаты по всем из твоих функций.

— Я готов сделать все, что в моих силах, — я привык работать на пределе своих возможностей ради результата, мне нужно лишь быстрее освоиться в новых условиях и получить первое задание.

Куратор только кивает в ответ, он кладет руку мне на плечо, после непродолжительного молчания, Патрон задает вопрос.

— Милидар говорила с тобой? — я отвечаю положительно, — Каково твое решение? — Высший не может не знать ответа, но я озвучиваю его.

— Я согласен, — к своему удивлению вижу, как Патрон заметно смягчается, мне яснее становится видна его аура, сильно меняющая свой спектр в части, отвечающей за эмоции и чувства.

— Возможно, сейчас не подходящее время для такого хода, но есть шанс, что это позволит перевесить решение в нашу пользу.

Ткань под его рукой расходится легко, как паутина, освобождая тело. Ощущения, прежде казавшиеся притупленными, вдруг обретают силу, меня начинает бить дрожь. Сознание гаснет, когда Куратор обхватывает меня руками за талию и плечи, прижимая к себе. Последним я слышу отзвуки голоса Созидателя, успокаивающего меня.

Я не могу видеть и чувствовать что происходит с моим телом, вероятно тоже самое испытывал мой контролируемый во время последнего задания. Но позже начинает проявляться матрица, отражающая состояние Высшего. Диаграмма, или спектр, она состоит и нескольких слоев, каждый из которых работает независимо. Воздействуя на каждый из них в отдельности, можно было добиться сильного эффекта, позволяя перезапустить всю энергосистему, обновив ее, заставляя переродиться. Такое действие могло избавить или навязать определенные ощущения. Это дар Созидателя, теперь я могу контролировать состояние того, с кем взаимодействую. Крайне ценное приобретение, я обязан был признать.

Сколько проходит времени, мне не известно, но я пробуждаюсь от яркого света солнца, бьющего в единственное окно комнаты. Я не чувствую боли или усталости, наоборот, энергосистема сбалансирована почти идеально. Я встаю, понимая, что возросла и чувствительность тела. Возможно, теперь определить перепад температуры, тактильные характеристики предметов. Обнаженное тело испытывает далеко не приятные чувства. Я надеюсь найти то, во что был одет прежде, но в комнате нет ничего подходящего и я выхожу в зал.

При ярком свете я замечаю, что стены зала выложены блестящим минералом, составляющий сложный узор. Поблизости никого нет, и я осматриваю помещение. Там, где стоит скамья теперь появилась статуя, облаченная в искусно сделанный кожаный доспех. Мне не нужно долго оценивать его параметры, чтобы понять, они изготовлены для меня. Штаны и куртка, сделанные из прочной кожи, на коленях, груди и локтях, усиленные плотными вставками. Кроме доспеха приготовлены тканевые брюки и рубашка, одеваемая под грубое боевое облачение. Их ткань легкая и тонкая, не стесняющая движений. Я одеваю все это, прислушиваясь к своим ощущениям. К этой одежде прилагались ремни для регуляции ширины и плотности, их удобно было намотать от запястья до локтя и на голени, почти до колена. Вся одежда крепилась завязками. Были еще невысокие сапоги из более плотной кожи, так же фиксируемые на щиколотках ремнями. Ворот куртки впереди был шире, чем сзади и в поднятом положении прикрывал нижнюю часть лица. Некоторое время тело привыкает к одежде, ее тяжести и давлению. Защита имеет и обратную сторону — она ограничивает движения, это тоже придется учитывать.

Часть 24. Испытания

Фаза малого цикла указывает на позднее утро. Поэтому направляюсь к месту сбора нормализаторов, отправив сигнал Куратору о своем отбытии. Я прибываю намного раньше, в ожидании подходя к частотной сфере. Активация стандартная, поэтому я самостоятельно включаю ее, начиная просмотр частот. Четыре из них мне уже знакомы, но я настраиваюсь на них, закрепляя результат. Следующая за органикой, последней освоенной мной частотой следует смешанная — почва, воспринимается она проще так как не имеет сложной энергетической соствавляющей, воздух — только фиксация спектра — температура и состав. Затем, идут уже знакомые мне энергетические каналы представителей уровней. Дальше допуск заблокирован.

— Вижу, вы решили самостоятельно закончить обучение, — погрузившись в изучение частот, я не заметил, что группа во главе с Когартом прибыла на место сбора и уже разошлась, получив очередное задание, сам функционал остался на площадке. — Похвально, учитывая, что вы пропустили три малого цикла.

— Прошу простить меня, я отсутствовал по распоряжению своего Куратора, — я потерял много времени. Довольно странно, что Высший не известил функционала о моем отсутствии.

— Меня это мало касается, сроки вашей подготовки никто не продлевал, — старший нормализатор подходит, деактивируя сферу. — Нам еще вчера нужно было начать полевые тренировки.

Я уверяю, что готов приложить все усилия чтобы справиться с заданием, на что получаю ментальный образ предстоящей работы — подробный план всей внутренней области цитадели. Срок исполнения — половина малого малого цикла. Я приступаю, не теряя времени.

Площадь, которую нужно обследовать довольно обширная, поэтому снимать слепок приходится с четырех точек, для удобства расположенных на основных магнитных направлениях. Много времени забирает перемещение от одного места к другому, но потратив три четвертых положенного времени, я обхожу местность. Дальше нужно совместить воедино полученные слепки, избежав дублирования и наложения. На это уходит оставшееся у меня время. Когарту я предъявляю уже готовый план, разложенный по частотам. Старший одобряет проделанную работу, давая возможность ознакомиться с процессом определения баланса. На основе нескольких формул я должен провести вычисление и определить наиболее слабые участки. Этим я занимаюсь когда основная группа уже отправляется на положенный отдых. К концу малого цикла я заканчиваю работу, оставляя результат в памяти для предоставления нормализатору. Отдых мне не нужен, поэтому я направляюсь к залам для тренировок. Малка я не нахожу даже после отправления сигнала по каналу связи, но приступаю к выполнению приемов с секирой. Тренировочный зал полон, но для начала я пробую только одиночные тренировки. Предыдущая одежда была неудобной, но меньше стесняла движения, новая была максимально подогнана под мое тело, однако к ее давлению нужно было еще привыкнуть. Во время тренировки я несколько раз регулирую обмотку, чтобы она не сковывала, а поддерживала уязвимые участки конечностей.

— Простите, Алури, но я не люблю пустой траты времени, — голос явно принадлежит Старшему командующему Малку, я оборачиваюсь к нему, — если Алгуд решил что-то забрать себе, он этого добьется.

— Решение примет Совет Высших, пока ничего не известно, — значит, врач сообщил командующему функционалу о своих намерениях, — пока я намерен продолжить тренировки.

— Препятствовать я не буду, но это все, — в голосе функционала слышится жесткость и полное безразличие к моей судьбе.

— Выделите мне партнеров для тренировочных боев, о большем я просить вас не стану, — моя позиция тоже непоколебима.

Видно, что командующий когортой не привык идти на уступки, он долго обдумывает свой ответ. Но моя просьба ни к чему его не обязывает, поэтому он соглашается, отправляя мне слепки аур четырех функционалов. Два новичка, слабее меня по уровню ранга и двое превышающих мой. Один из них уже имеет второй ранг силы. Из предложенных партнеров мне не знаком ни один. На этом общение с командующим Малком заканчивается.

Первыми на спаренную тренировку приходят новички, с ними я провожу простой бой, отрабатывая основные приемы, боясь повторения случая с Фартом. К своему довольствию отмечаю, что все приемы получаются очень легко, я уже без труда соизмеряю силу. Отдых, в отличии от функционалов, мне не нужен, поэтому перерыв я трачу на повторение и ускорение темпа. Опытный воин, приходит спустя четверть малого цикла.

— Алури, энгах первого ранга, — я представляюсь как того требуют правила, но функционал не считает нужным им следовать им. Он сразу становится в боевую позицию.

— Начинай первым, — говорит он пренебрежительно, закинув секиру на плечо.

Его оболочка мужчины средних лет имеет отличительные признаки — короткие темные волосы с седыми прядями, измененную форму носа и губ. Вероятно, его заслуги гораздо более существенные, чем можно предположить по уровню силы. В любом случае, я не собираюсь отступать, тем более, когда мне предоставляют первый ход. Разбегаясь, я бью с разворота, он же отбивает мой выпад небрежным движением секиры, снова становясь в то же положение спиной ко мне.

— Давай еще раз, — тон становится более презрительным.

Я не привык нападать со спины, поэтому обхожу, направляясь к тому месту, где стоял сначала, но он останавливает, выставив на моем пути оружие.

— С того места, где остановился, — я возвращаюсь на пару шагов у него за спиной.

Я выполняю тот же прием, снизив силу, и сразу получаю ответный удар в плечо. Функционал успел развернуться, уходя от моей секиры и сделать ответный ход. Я не останавливаюсь, гася пришедший в корпус удар и наношу следующий, сразу отступая на безопасное расстояние. Мой выпад он ловит, но направленный в мою сторону уходит в пустоту. Я, не тратя времени, выполняю обманную комбинацию, задевая теперь уже его по плечу. Я чувствую, что это его злит, поэтому он переходит в наступление. Максимально наращиваю темп, уклоняясь от серии его ударов в разном направлении, но одном из них ловлю его оружие так, что выступ лезвия попадает на рукоять и, действуя на манер рычага, пытаюсь вывернуть оружие из его рук, но функционал пересиливает меня. Он перехватывает рукоять другой рукой, теперь уже завладевая моей секирой. Тогда я намеренно теряю оружие, падаю на землю и со всей силы бью его в ногу, чтобы выиграть время. Он заваливается, пытаясь достать меня оружием, но промахивается. Мне хватает времени, чтобы вернуть секиру и нанести удар ему в корпус. Он застывает, глядя на меня, стоя на одном колене. Я в том же положении продолжаю ждать его реакции. По правилам победа за мной, но если бы это был профессиональный бой, я потерпел бы техническое поражение, за запрещенный прием с выбиванием опоры. Я встаю первым, опуская оружие. Но тут же получаю удар по ногам и падаю.

— Неужели помощников Исполнителей не учат правилам боя, — он говорит это, яростно опуская оружие, целясь мне в голову. Только в последний момент мне удается уклоняться.

Но в следующий раз секира сильно задевает меня по бедру, зато, мне удается встать, снова с трудом поймав его удар. Сила, с которой функционал атакует, все возрастает, поэтому я предпочитаю уходить от ударов, стараясь поймать их вскользь. После нескольких сильных, решаюсь на ответный ход, ускоряясь, на сколько возможно и обхожу со спины, пока он поднимает секиру для удара. Для него это становится неожиданностью и позволяет мне нанести еще пару сильных ударов. В течении всего боя мне приходилось вкладывать максимум сил в каждое действие, иначе функционал даже не ощутил бы их. Меня охватила ярость, желание уничтожить противника. Я снова и снова наношу удары, уже не думая о их силе. Может прежде он сдерживал себя, но в ответ он делает сокрушающий удар, противостоять которому я не могу. Я падаю на бок и тут же перекатываюсь, ожидая последующего оглушения. Встаю на одно колено, выставляя перед собой секиру как щит, готовясь принять удар. Тогда чувствую, что сторона, принявшая на всю силу удара, обездвижена сильной болью. Я не думаю сдаваться, однако, по мнению моего противника бой завершен.

— Как бы ты не старался, тебя это не спасет, — он закидывает секиру себе на плечо, направляясь к выходу, — смертник.

Часть 25. Полезное знакомство

Я остаюсь один в зале тренировок, большая часть функционалов уже отправилась отдыхать. Поднимаясь на ноги, понимаю, что боль распространяется от правого бока, и охватывая руку и ногу. Я пытаюсь просканировать свое тело, в результате чего вижу, что у меня сломано несколько ребер. Перерыв я трачу на заживление, которое способен выполнить без дополнительных резервов. Через несколько часов я чувствую себя лучше, но резкие движения отдаются слабой болью. Скорее всего эффект временный и мне придется обратиться к врачу, потому что я не уверен, правильно ли срастил ткани оболочки. В любом случае, я готовился провести еще один бой. Но следующий мой партнер не торопится появится в тренировочном зале. Мне остается только ждать.

Скоро я слышу знакомый голос, которому я действительно рад. Раон входит в зал, оживленно беседуя с другим функционалом. Из отрывков разговора понимаю, что его собеседник и будет моим партнером. При их приближении я произношу приветствии. Незнакомый мне функционал отвечает в тем же, Раон просто поднимает руку. Он переключает внимание на меня.

— Тебя не было несколько дней, — он стоит скрестив руки на груди, — неужели первое задание?

— Был бы рад этому, но я еще должен закончить тренировку.

— Лучше все освоить в полевых условиях, тренировки нужны только для поддержания силы, — Раон говорит с усмешкой, функционал поддерживает его сдержанным смехом. — Видимо Малт сегодня довел тебя до истощения, выглядишь помятым, — он прикрывает один глаз, я не могу знать использует он сканер или нет, но не собираюсь скрывать свое состояние.

— В предыдущем бою подставился под удар и повредил три ребра, — я говорю спокойно, но лицо функционала искажает гримаса, — заживление уже закончилось.

— Кто был твоим партнером? — незнакомый мне воин неожиданно вступает в беседу.

— Он не представился, — я понимаю, куда ведет этот разговор и не хочу тратить на него свое драгоценное время, — это полностью моя вина, я неправильно выполнил прием.

Функционал не хочет отступать так быстро, но Раон опережает его.

— Думаю, следует отложить вашу тренировку, Нирот, — он обращается к функционалу второго ранга — Вы не будете против, если я использую ваше время для ознакомления с цитаделью? — он обращается уже ко мне. Ранее мне представили только краткую информацию об обители, поэтому принял предложение. Нирот так же высказал свое согласие.

Для того, чтобы попасть в другие сектора нужен допуск, но даже отведенная исполнителям часть цитадели довольно огромна. С нее мы и начинаем ознакомление. Кроме казарм и тренировочных залов на этом ярусе расположено еще три больших помещения. Одно из них находилось выше тренировочного зала и было предназначено для общего сбора исполнителей. Стены украшала многоцветная фреска с изображением сцен битвы, на главной части, находящейся над помостом были искусно отображены уровни с первого до последнего, седьмого. Для каждого из них был свойственен свой стиль и цветовая гамма, каждый включал основные символы и сооружения. Пятый, тонущий в оттенках алого, изображал шесть секторов и символов ста сорока четырех главных домов Высших. Я сразу нашел треугольник с загнутыми углами, руну Патрона, еще шесть мне были знакомы, среди них, голова крокодила.

— В течении прошлого большого цикла сборов ее не было, — Раон проходит через зал, я иду следом, — но говорят, что скоро намечается масштабная операция, так что тебе еще предстоит увидеть все своими глазами.

— Буду надеяться на это, — функционал подозрительно посмотрел на меня, оборачиваясь через плечо.

— Помощники обязательно присутствуют при крупных мероприятиях, даже мне известно это правило.

Значит Раону неизвестно, что моя судьба еще не определена. Об этом я ему сообщаю в общих чертах.

— Неприятная новость. Но, как я понял, ничего еще не решено? — я подтверждаю, — Но твой Куратор, тоже принадлежит к Высшим. Почему бы ему не выдать тебе задание для активации функций? Тогда тебя будет не так просто изъять.

— Прежде, чем получить задание, мне нужно показать свою состоятельность в тренировках, — для таких как я правила довольно жесткие.

— А Малк как раз отказался курировать твою подготовку, — об этом функционалу я не сообщал, значит, известно Раону об этом может быть либо от Нирота, либо от командующего. Поскольку в когорту Малка он не входил, появилось предположение, что новость известна всему старшему составу.

— Про Малка рассказал мне Нирот, не беспокойся, — воин как будто прочитал мои мысли, — не думаю что другим командующим это известно. Советую тебе попросить Куратора перепоручить твою подготовку Лерду, я в его когорте и знаю, что он не отступится из-за каких-то интриг Высших. Кому же в нашем составе больше функционалов, владеющих секирой и копьем. — Раон поворачивается, подмигивая мне одним глазом. Смысл жеста мне становится понятен только после прочтения ауры — это знак доверия. Я благодарю функционала, обещая отплатить за помощь. Не тратя времени, я посылаю сигнал Куратору с просьбой о встрече, но вероятно, Патрон покинул цитадель, значит, обсудить данный вопрос удастся только по его прибытии. Поэтому пока могу продолжить предложенную прогулку по цитадели. Следующим был зал для перехода. Сейчас он так же пуст и у меня есть возможность рассмотреть его во всех подробностях. По периметру установлено множество настраиваемых порталов. Центр занимает большая арка, соединенная с Уровнями. Из этого зала был отдельный выход на просторную террасу, еще одна массивная дверь вела вглубь цитадели, а, возможно, и наружу каменной крепости. По словам функционала, этот проход закрыт уже давно, но на наружной стороне скал есть плато, создающее подобие платформы. Мне известно, что кроме обычного и энергетического оружия есть еще массивные приспособления, но работать с ними мне не доводилось, Раон же не стал углубляться в этот вопрос.

К следующему залу есть возможность перейти через террасу по наружной лестнице и осмотреть внутреннюю долину обители. Вечер уже сменился ночью, луна уже поднялась над гребнями скал и отражалась в озере в глубине каменного колодца. Лестница, по которой ведет меня функционал, вырезана в толще камня и по краям ограждена тонко выполненными перилами. Воздух снаружи заметно прохладнее и насыщен влагой, кроме того ощущаются запахи. Благодаря ознакомлению с частотами мира я могу определить, что это в основном эфирные масла растений. Зал, куда мы направляемся не пуст, как предыдущие. Раньше, чем я использую сканер, чтобы определить это, я слышу голоса и смех. Это место, оказывается чем то вроде помещения для приема пищи или неофициальных собраний, но присутствуют там представители разных рангов и функций. На столах и специальных выступах присутствует как материальная, так и энергетическая пища. Войдя в зал, Раон сразу направляется к большой группе, сидящих за столом. Довольно эмоционально, он приветствует собравшихся, я присоединяюсь к нему, произнося только официальное приветствие. Среди присутствующих пять воинов боевой функции и нормализаторов, у всех мужская оболочка, двое имеют второй ранг, один приближается к нему, у остальных уровень ранга ниже моего. Четыре созидателя, трое из которых в женской оболочке и имеют второй ранг, четвертый, мужчина, приблизился к третьему, высшему. Двое лекарей и вычислитель так же составляют им компанию. Оба лекаря имеют женскую оболочку, вычислитель мужскую, у всех верхняя граница первого ранга. Раон прервал их беседу, но все встретили его доброжелательно, как и меня.

Представиться они не торопятся и я не намерен настаивать, но с готовностью отвечаю на их вопросы. Больше вопросов касалось моего восхождения и выбора имени, а так же моего физического присутствия в нейтральном уровне. Я рассказываю, избегая подробностей о приговоре и последнего разговора с Куратором, но мои ответы пока скудные и я больше узнаю из разговора с функционалами, чем сообщаю. Большинство из собравшихся уже давно не возвращались в Уровни. Распределение на выполнение задания давалось в порядке очереди или за особые заслуги. Сейчас было спокойное время, поэтому большинство функционалов оставалось в цитадели, ожидая назначения. Из собравшихся только трое несли постоянную службу, одним из них был Раон, уже больше пяти веков охранявшем западные рубежи локации. Еще двое исполняли свое назначение вблизи цитадели. По их словам враждебной активности не наблюдается очень давно, с чем я был абсолютно не согласен, но высказывать свои соображения не стал. Друзьям Раона так же была интересна моя полифункция, по словам лекарей, так или иначе, знающих параметры матриц большинства обитателей крепости, подобные возможности мели меньше десяти процентов и отмечались у тех, кто имел высокий ранг. Созидатель, прежде хранивший молчание, взял слово.

— Дополнительная функция всегда большая затрата сил и сдерживающий фактор при развитии, поэтому и присуждают ее наиболее сильным и способным. А что по поводу вас, Алури? — его внешность не сильно отличалась от остальных, но я рассмотрел отличительный знак — глаза были разными по цвету, голубой и зеленый, существенная модификация внешности при всей ее неприметности и простоте. Получить такую не просто.

— Выбор дополнительных функций был предоставлен моему Куратору, — большинство из них никогда не встречали помощников, тем более энгахов, потому это им может быть неизвестно, — что касается заслуг, то без боевых достижений меня бы не допустили до отбора.

Сам созидатель имел расширение функции до работы с энергетическими объектами, единственный из присутствующих представитель полифункции. Он, как ни кто понимал, каким бременем являются дополнительные возможности.

— Не просто сочетать такие разные направления? — одна из лекарей, что второго ранга, несколько стесненно задает вопрос.

— Мне не известно, как было бы иначе, — в целом мои функции хорошо сочетаются, кроме одной, но об этом я моим собеседникам не сообщаю.

Только одна из созидателей сама открывает эту тему. По ее словам многим функционалам разрешалось заключать временные союзы, но действующие только на нейтральном уровне. Наложников имели лишь немногие, в основном старшие и Высшие. Сама Алит состояла в союзе с боевым функционалом Лотом, хотя большинство предпочитало себя не ограничивать. Каждый делал выбор сам, за меня же уже решили. Разговор об этом сходит на нет и я рад был к нему не возвращаться. Что бы сменить тему Раон, тоже не вовлеченный в последнее обсуждение рассказывает о своем последнем задании — осмотр и контроль безопасности новых поселений, ведомый целой группой созидателей и комбинаторов. И по его словам это поселение далеко не одно, следовательно, надо ожидать скорого начала масштабной операции с привлечением максимального числа функционалов. Речь заходит и о его когорте, в которой состоят присутствующие здесь исполнители. Двое из них владеют секирой одни — копьем, в случае моего перевода они соглашаются на тренировочный бой со мной.

Разговор о тренировках возвращает память к недавнему неприятному случаю, Раон вспоминает о моем ранении и просит Мелот, одну из лекарей помочь мне. Та, к моему счастью, соглашается и просит выйти с ней на террасу. Мы останавливаемся у перил и Мелот просит дать ей руку, чтобы провести сканирование быстрее. После некоторого времени она выходит из оцепенения, возникающего во время сканирования. Результат оправдал мои догадки — переломы срослись только частично, ко всему прочему остался разрыв мышц и небольшое внутреннее повреждение. На полное заживление потребуется два малого цикла. Столько я позволить себе не мог, поэтому попросил лекаря выполнить все возможное, активировав мой резерв. Мелот соглашается, но только в специальном помещении и с условием, что я отправлю отчет своему Куратору. Огласка означает дополнительные проблемы в виде выяснения обстоятельств травмы, на что я так же не могу тратить время. В этом случае вся ответственность ложится на меня и я соглашаюсь, признать простую потерю резерва Куратору будет намного проще.

Лекарь просит следовать за ней и ведет в соседний сектор. Половину пути мы преодолеваем по наружной террасе, затем возвращаемся в коридор цитадели. Допуск Мелот позволяет мне перейти в соседний сектор без регистрации матрицы. Помещение сразу блокируется, как только мы заходим. Первым что я вижу, оказывается ложе, похожее на то, что видел сразу после обретения оболочки. Прежде, чем начать восстановление лекарь просит меня снять одежду, с чем я справляюсь не сразу. То, что было легко одеть, снять оказалось не так просто, Мелот пришлось помочь мне. Когда верхняя защитная часть была снята, стало понятно, что ранение было не таким простым, как казалось сначала. На ребрах кожа была повреждена и выступившая кровь залила внутреннюю одежду, которая теперь с трудом отходила от тела, открывая рану. Но с этим я справляюсь, опускаюсь на ложе, предоставляя себя лекарю. Мелот открывает энергетическое поле надо мной и активирует мою матрицу. Тело охватывает волна тепла, концентрируемая в пораженном участке, скоро она переходит в сильное жжение. Продолжается это не долго и жар спадает, принося значительное облегчение, боли я уже не чувствую.

— Почти пятая часть резерва, — я встаю и одеваюсь, лекарь деактивирует поле восстановления, — серьезная трата, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Куратору я смогу объяснить причину, не прибегая к подробностям, — я испытываю облегчения, так как думал, что затрата будет больше, — вам же я хочу выказать свою благодарность, предложив столько же как плату.

Лекарь отстраняется от меня, готовясь отказаться, но я настаиваю, отдавая резерв в физической оболочке — небольшой капсуле с пятой частью полного энергетического запаса.

— Надеюсь вы понимаете, что об этом лучше не рассказывать, — дело не в доверии, а в уверенности, что функционал не подставит меня и себя, относясь к просьбе недостаточно серьезно. К тому же я хочу компенсировать труд того, кто помог мне. — Помощь должна вознаграждаться.

Мелот принимает мою плату и мы отправляемся назад. Я не успеваю вернуться в зал, потому что ко мне приходит сигнал от моего Куратора. Высказав благодарность лекарю, я направляюсь к нему на встречу, предварительно заблокировав все нужные участки памяти.

Часть 26. Сомнительное знакомство

Патрон ожидает меня в своих покоях и я не трачу времени, давая Высшему краткий отчет и обращаюсь с просьбой перевести меня к другому Старшему на время тренировок. Причиной я называю подходящий состав функционалов по владению оружием.

— Значит, Малк отказался тебя тренировать. — похоже, этот факт не ускользнул от внимания моего Куратора. — Как тебе стало известно о составе другой когорты?

— Раон, боевой функционал посоветовал мне партнеров, владеющих копьем, — я не вижу необходимости скрывать имена тех, кто оказал мне поддержку, — нам довелось тренироваться в Уровнях совсем недавно.

По требованию Высшего я передаю слепок его ауры и после некоторого раздумья, Патрон одобряет мой перевод.

— Опытный функционал, но намеренно придерживает свой рост почти два столетия, — говорит он, отходя в противоположную часть зала, — за ним несколько нарушений, но несущественных. Пока главное не терять время и показать максимальные результаты, поэтому не отвлекайся на второстепенные детали. — Патрон долго смотрит на меня, затем довольно жестко произносит, — Сними одежду.

Я не сразу понимаю, поскольку просьба оказывается слишком неожиданной.

— Не заставляй меня повторять, Алури, — кроме приказного тона в голосе набирает силу ярость, я выполняю, понимая, что серьезно просчитался, надеясь скрыть свое ранение. Кожаный доспех я аккуратно возвращаю на статую, а нижнюю одежду складываю на скамью, замечая, что запекшаяся кровь уже почти распалась, но все так же была заметна на светлой ткани. Подобные ранения на простых тренировках были недопустимы, и нанесшего травму, требующую такой затраты энергии ждало наказание вплоть до ликвидации. В мою обязанность, как помощника исполнителя будет входить контроль за соблюдением этих правил, а как представителя функции аннигиляции приведение наказания в исполнение. Я же пытался скрыть факт нарушения от своего Хозяина. На теле следов почти не осталось благодаря помощи Мелот, но след энергетического воздействия, вероятно, был виден Высшему.

— Это моя ошибка, я нарушил правила боя, приняв удар без должной блокировки, — для новичков свойственны ошибки, мне проще взять вину на себя.

— Почему ты пытался скрыть ранение. И обратился к врачу без моего разрешения? — тон голоса Куратора становится более угрожающим, возможно я недооценил серьезность случившегося.

— Я не хотел тратить ваше время по несущественному поводу, — Патрон подходит ко мне, я не отвожу глаз, так как не чувствую за собой вины.

— Дело не во времени, Алури, а в том, как будут подчиненные относиться к своему командованию. А тебе придется быть моим полноправным представителем.

Я никогда не связывался с подобной официальной работой, но слова Куратора вернули мне все полноту осознания своего положения. Я несу большую ответственность, чем просто функционал.

— Тот, кто нанес тебе травму во время тренировки, должен понести наказание, а исполнишь его ты, — в голосе Куратора восстанавливается твердость, он теперь смотрит поверх меня, — представь мне его матрицу.

— У меня ее нет, — точнее сказать, я стер ее из своей памяти.

Высший прочитывает мои мысли и теперь просто вжимает меня в стену, держа за горло. Мне не привычна такая реакция, и ощущения. Довольно неприятное чувство заставляет на время потерять ориентацию и я издаю короткий крик, за что расплачиваюсь сильным ударом о каменную стену. К счастью, Высший останавливается, не успев нанести мне серьезных травм, но продолжает сильно сжимать мою шею одной рукой.

— Не думай, что я не смогу этого выяснить. Но поскольку ты здесь недавно, я даю тебе право выбрать самому: либо я поручаю это дознавателям и все затраты я возьму из твоих резервов, либо ты сам находишь виновного и приводишь наказание в исполнение, — сейчас он смягчается, так как я держусь очень спокойно. — Покажешь свою слабость вначале, и тебя предадут, когда будет нужна помощь.

Наконец, Куратор отпускает меня, я понимаю, что ноги с трудом держат мой вес, подгибаясь в коленях.

— Я все сделаю сам, простите меня, Куратор, — привлечение дознавателей приведет к дополнительной огласке, к тому же мне не хотелось тратить и без того не богатый резерв, — дайте мне один цикл на исполнение.

В ответ получаю подтверждение и официальное распоряжение Высшего на изъятие части потенциала в возмещение повреждения. Через цикл я должен представить отчет моему Куратору.

Часть 27. Тренировка

Я одеваюсь и отправляюсь на первую тренировку в когорту Лерда, надеясь еще застать Раона в цитадели. Его группа проходила тренировку ранним утром, поэтому я успеваю к середине положенного им времени. Сам старший функционал уже отправился на место исполнения, поэтому я сам нахожу старшего. Лерд имеет оболочку с менее выраженными модификациями и старше по физическому возрасту, чем Малка, но общаться с ним было на много проще. По моей просьбе, Лерд подбирает нескольких функционалов, как с секирой, так и с копьем и назначает график тренировок, через два дня планируются первые испытательные бои. Все тренировки проходят в довольно свободной обстановке, поскольку на первый раз старший ставит со мной новичков или тех, кто ниже меня по уровню ранга. Но в конце тренировки ко мне направляют знакомого мне копейщика, его имя Канк и копье — его основное оружие. С большим удовольствием беру в руки короткое копье. Позиция здесь иная, можно выбрать верхнюю или нижнюю, я начинаю с позиции стоя, противник придерживается той же. Первым атакую, стараясь выбить его оружие, получаю отпор, строю ложную комбинацию, меняя направление и оглушаю его с противоположной стороны. Канк не оставляет мой выпад без ответа, подсекая меня снизу, я падаю, но перемещаюсь, вставая, пропуская перед собой оглушающий удар и нанося рубящий ему в грудь, поворачиваюсь и наношу такой же по спине, не забывая регулировать силу удара. Потом уклоняюсь от нескольких выпадов и снова атакую, оттесняя его и подавляя, повышая скорость. Он улавливает момент и теперь сам бьет меня, обходя сзади, ускользнув от следующего выпада. Я использую этот момент, опускаясь вниз и направляя удар вверх, оглушая и заставляя его упасть, наваливаясь сверху, прижимая к полу. Победа за мной, как и обещание еще одного боя уже на следующий день. Поблагодарив функционалов и старшего, я отправляюсь на тренировку к нормализаторам.

Прихожу снова раньше срока и дожидаюсь своей группы. Когар принимает мое задание, отпустив группу на выполнение.

— Анализ грубый, но для ознакомления достаточный, — старший нормализатор торопиться завершить мою тренировку, — можешь передать своему Куратору, что подготовка закончена.

— Мне нужен полный доступ к спектральным частотам, — я помню, что в сфере есть заблокированные каналы. Ради них я и пришел сегодня.

— Допуск возможен с разрешения Высшего, — Когар считает разговор законченным и удаляется, — к тому же в вашу подготовку он не входит.

— Я получу разрешение, — старший останавливается на выходе с площадки, — продолжите мою тренировку, прошу вас.

— Завтра, в то же время подходите к сфере, — после продолжительного молчания отвечает функционал, — если, конечно, вас допустят.

Такую договоренность я уже считаю хорошим достижением, потому как Когар мог поступить подобно Малку, не захотев терять время на обреченного. В моих интересах сейчас добиться максимального результата по всем направлениям.

Дальше я возвращаюсь в зону тренировок. Время когорты Малка наступит в последнюю четвертую часть малого цикла, сейчас смежный период, когда на аренах никого нет. Но я не пользуюсь этим временем, оставляя себе возможность оценить и просчитать ситуацию. Вероятно, функционал не знал, что причинил мне урон, но если он все же заметил это, почему не обратился к старшему с признанием своей вины. Тогда проблему можно было решить простым возмещением. Или же посчитал, что я так же постараюсь не предавать огласке произошедшее, как я собственно и попытался поступить. Функционал, скорее всего не принял в расчет, что я плохо осведомлен о правилах и мне не удастся скрыть ранение. Так или иначе, ответственность лежит на нем, но неприятная роль отводится именно мне, и без того не зарекомендовавшего себя с положительной стороны.

Размышления прерывают появившиеся первые функционалы. Среди них я высматриваю моего недавнего партнера. Для ориентировки у меня остался только зрительный образ, который я сравниваю со всеми присутствующими.

— Приветствую вас, Энгах Алури, — я слышу смутно знакомый голос, оборачиваюсь, видя Фарта, — вас давно не было на тренировках.

Я отвечаю на приветствие, объясняя, что переведен в другую когорту.

— Надеюсь ваши тренировки проходят должным образом, простите меня за тот случай. — язык нейтрального уровня дается мне с трудом, но я подбираю нужные слова.

— Не думайте об этом, мне было полезно провести бой с тем, кто уже имел задания на нейтральном уровне, — он говорит это со смущенным смехом, мне остается позавидовать тому, как хорошо передает эмоциональный спектр оболочка функционала.

— Странно, что вас не предупредили, — информация о моем боевом опыте и матрица была передана Малку, а значит, для партнеров по бою не должно было быть секретов о моих возможностях. Значит, у меня будут дополнительные вопросы к Старшему.

Я прошу Фарта указать местоположение командующего когортой, на что он отдает мне ментальный образ — зал общего сбора за казармами. Пожелав функционалу удачной тренировки, я отправляюсь туда. По моим расчетам складывается мало приятна ситуация, когда старший исполнитель предоставил информацию обо мне только избранным функционалам, подвергнув опасности и неоправданному риску других. К слову, Нирод, последний, с кем в этой когорте у меня должен был быть бой не знал обо мне почти ничего, иначе бы разговор с Раоном был совершенно иной. Нанесший же мне травму не только не назвал имени, но и имел искаженную матрицу, почему мне и пришлось избавиться от нее, посчитав бесполезной. К своему удивлению, застаю нужного мне функционала разговаривающим с Малком. По напряженному тону можно догадаться, что они спорят. Я прерываю их официальным приветствием. Реакция двух функционалов настолько отличается, что все больше доказывает верность моей догадки.

— А, тот самый обреченный помощник, — Малк не сдерживает эмоции, изображая на лице широкую ухмылку, в то время как функционал становится более серьезным. — Что тебе здесь нужно, ты, вроде бы перевелся в другую когорту?

— Пришел найти ответы на некоторые вопросы, — я слегка подстроил тон под его речь, тем не менее, стараясь придерживаться официального тона. — Командующий Малк, почему вы скрыли информацию обо мне от одних партнеров по бою, и предоставили излишнюю другому, — я перевожу взгляд на безымянного функционала, — тем самым нарушив предписание? Теперь я вынужден взыскать с нарушителя один уровень в пользу моего Куратора.

— Ах, да, вы ведь еще и аннигилятор, — задумчиво отводит взгляд Малк, — что ж, выполняй, что тебе приказано, я видимо, давно забыл, как обращаться с немощными обращенными. Хотя, тебе и сил не хватит, — в голосе появляется презрительный тон, но меня это мало задевает.

— Сопротивление решению командующего карается ликвидацией, — я напоминаю простое правило, но и старший и мой недавний соперник настроены не столь серьезно.

Малк оборачивается, небрежно бросая функционалу только одну фразу, — Ты знаешь что делать.

Тот послушно кивает, активируя свое оружие. Я был готов к такому ходу событий, быстро активируя внутренне копье, отражаю его удар и подсекаю его снизу, он падает, но тут же уходит от нацелено в его грудь острия, теперь стараясь сбить меня, я отступаю, оглушая его по плечу и в грудь тупым концом, выбиваю из рук секиру. Ногой блокирую руку и останавливая острие у его горла.

— Зачем такие жертвы? — при ликвидации он потеряет в три раза больше, к тому же есть вероятность получить наказание от Регулятора. Он не отвечает, — За оказание сопротивления решению Высшего Исполнителя, — я не доканчиваю официальную фразу, просто ликвидируя его, протыкая шею в нужном месте. До этого момента я находился под действием адреналина, притупившего некоторые чувства, но теперь я начинаю осознавать, что провел первую свою ликвидацию. Истекающее кровью тело через несколько минут распадется, в резерв я забрал ровно столько, сколько положено — три полных уровня. Оставалось решить вопрос со старшим функционалом. Я активирую сканер, стараясь отследить его ауру, но на выходе к казармам она пропадает. Вероятно, старший исполнитель воспользовался моделяцией. Мне, как представителю младшего ранга она не доступна. Но по моим расчетам, функционал решит покинуть цитадель, чтобы уйти под защиту своего покровителя, поэтому я бегу к залу переходов. Но там никого, как и следа. Сканирование не дает мне даже намека, где мог бы находиться Малк. Основная работа выполнена, хотя бы с этим я справился.

Часть 28. Заговор

Куратор, получив мой сигнал, просит немедленно вернуться к нему, я и не собираюсь задерживаться.

— Значит, это был сговор. Жаль, Малкириат был одним из сильнейших командующих, — Патрона я застаю в полном боевом облачении, он занимает свое место в зале своих покоев, продолжая держать активной проекционную сферу. — По крайней мере, это даст возможность активировать твою функцию, — в своем отчете я передал все подробности произошедшего, подкрепляя ментальными образами.

— В чем была цель сговора? — мои аналитические способности не на столько высоки, поэтому лучше знать выводы Высшего.

— Добиться твоего изъятия вследствие несостоятельности, — Высший деактивирует сферу, подходя ко мне, — По правилам я должен отдать приказ на поиск и ликвидацию командующего когортой. Помощник, как мой представитель обязан курировать этот процесс, но ты еще не закончил тренировки. — Патрон кладет руку мне на плечо, — я не рассчитывал на такой ход событий, нам придется действовать очень быстро и осторожно. Я дам тебе разрешение на временное повышение до второго ранга, активируешь его в экстренной ситуации. Главное, не переходи грань. — я знаю о чем идет речь и теперь мне будет проще контролировать свою силу, чем это было со светлым, но опасность пересилить себя все равно остается. Малк был на середине третьего ранга, был ли у него резерв неизвестно.

Куратор отпускает меня закончить тренировку. По его распоряжению уже завтра должны начаться мои испытательные бои. Я в последнюю минуту вспоминаю о просьбе, с которой хотел обратиться.

— Куратор, допустите меня к изучению всех спектров параллели. По словам старшего нормализатора, нужно ваше разрешение, — возможно не лучшее время для такой просьбы, но я не хочу терять драгоценное время, любая возможность должна быть использована.

— Допуск дается только со второго ранга. — я слышу в голосе Куратора сомнение, — при твоем уровне силы это может быть слишком затратно. Ты уверен, что хочешь освоить их сейчас?

— Это может повысить мои шансы доказать свою состоятельность, — если я буду обладать избыточными способностями, я буду более выгодно смотреться в роли помощника, а не подопытного. — у меня может не быть второго шанса… — я резко замолкаю, понимая, что высказал вслух что даже в мыслях не допускал. Но, это правда, и Патрон понимает это, Куратор отпускает меня, отдав простое приказание. Теперь я смогу изучить все частоты, каких бы затрат мне это не стоило.

Оставшееся для испытаний время я трачу на тренировки и наращивание темпа движений, но проделываю это в изолированном зале для тренировок. Там есть возможность испытать временное наращивание уровня до второго ранга.

В назначенное время я возвращаюсь в общий зал, сразу находя Лерда.

— Высший Исполнитель настоял на ускорении твоего обучения? Что ж, я не имею право оспаривать его решение, — старший исполнитель с отрешенным видом обдумывает мое сообщение о завершении подготовки, — но как ты сам относишься к этому?

— Это мой выбор, я настоял на сокращении периода подготовки.

— Хорошо. Ты уже знаком с процедурой проверки? — проверку, испытание я проходил в Уровнях, здесь она мало чем должна была отличаться, но я прошу ознакомить меня с основными правилами.

В целом правила те же, но в отличие от прежних испытаний мою и оболочки партнеров будет защищать энергетический покров, он же будет фиксировать все нанесенные повреждения, суммируя причиненный ущерб. Я пройду испытание, если не превышу третью часть потери энергии покрова, партнеров мне подбирают в пределах первого ранга, не учитывая уровень силы. Тем не менее, моя задача упрощена, так как прежде мне приходилось сдерживать свою силу во избежание нарушений, теперь я могу не останавливать себя. Испытание проводится в таком же скрытом изолированном зале, но больших размеров. Из наблюдателей присутствует только сам старший. Его отчета будет вполне достаточно для завершения моей подготовке, конечно, в случае если я пройду испытание.

Лерд подбирает мне в соперники незнакомых прежде функционалов. Двое с копьем и двое с секирой. Первый бой с копьеносцем заканчивается на моем третьем выпаде поражением соперника в грудь, второй функционал не успевает за моей реакцией, попадая под поражающий удар на моем обманном приеме. В бое на секирах, я теряю часть защиты, пропуская силовой прием, но это только заставляет меня биться яростнее, благодаря чему я и одерживаю вверх. Последнее сражение происходит уже на пределе моей скорости, я наношу сразу два поражающих удара, не дав сопернику сделать первый выпад. Проверка закончена, потеря защиты одна десятая часть. Превосходство энгаха над любым из боевых функционалом в возможности полной активации своего потенциала, нас сдерживают только правила, запрещающие наносить урон простым воинам. Но против тех, чей ранг выше мне долго не выстоять.

— Я по всем правилам засчитываю твое испытание, — Лерд передает мне пластину со своей энергетической печатью, — но советую в дальнейшем продолжить тренировки. Я обращусь к Высшему исполнителю за разрешением использовать энергоизолированный зал, нужно освоить и не парные бои.

Я благодарю старшего командующего, обещая явиться на следующую тренировку по распоряжению Куратора. Дальше я отправляюсь к месту сбора нормализаторов.

Терраса с частотной сферой пуста даже когда проходит время основного сбора группы. Когарт появляется один после того, как я отправляю ему сигнал о своем прибытии. В ответ на мой вопрос о тренировочной группе он говорит с усмешкой.

— Меня освободили от руководства группой, Высший Исполнитель счел целесообразным чтобы я занимался только вашей подготовкой, — трудно понять, доволен ли старший функционал новым назначением, но он возвращает себе холодный командный тон, — овладеть последними частотами намного сложнее, поэтому приготовьтесь активировать весь свой потенциал.

Я отвечаю готовностью выполнить все его рекомендации и на всякий случай уточняю, не доставило ли распоряжение Высшего ему проблем. На это функционал отвечает громким смехом, я первые вижу столь сильную экспрессию в поведении старшего.

— Можете не волноваться об этом. Это скорее знак доверия нашего Командующего, а значит и большая прибыль в случае успеха, — Когарт смотрит теперь менее холодно и говорит более свободно.

Я принимаю это как хороший знак, общение со старшим будет складываться более доверительное. К тому же он будет заинтересован в моем полном овладении частотами. Сфера в этот раз активируется не сразу, функционал прикладывает код к месту управления и зона проекции увеличивается почти вдвое, загораясь синими и голубыми тонами.

— Эти частоты нужны лишь при специальном обследовании территории и предполагает широкую зону охвата, доступную со второго ранга, при вашем уровне силы мы проведем только ознакомление с настройкой. Практическое использование будет возможно только при повышении ранга. — Когарт говорит спокойно, подводя настройки и в сфере отражается только белое свечение. — спектр источника или места выхода энергии. Это частота самая яркая, но может иметь разные оттенки, главная отличительная черта сильное излучение локализованное на небольшой территории.

Вся сложность настройки для меня заключается для меня в блокировке сильного излучения с формированием фильтра. Одновременное поддержание двух процессов и балансировка усилий занимает больше времени, чем обычная настройка на частоту, но благодаря помощи старшего удается уравновесить два разнонаправленных действия. У меня получается подобрать соотношение сил, где мощность фильтра повышается в зависимости от излучения. Сейчас это был ориентировочный вариант, корректировку нужно будет проводить на практике.

Следующая частота оглушает ярко-голубым спектром, заставляющая импульсивно сжать свою левую руку.

— Думаю, вам знаком этот спектр, — нормализатор спрашивает это, не оборачиваясь, но для меня этого достаточно, чтобы сделать вывод. Могу ли я доверять к своему наставнику так, как на это рассчитывал.

— От кого вам известно об этом? — сейчас я имею полное право задать подобный вопрос.

Когарт поворачивается ко мне, смотря скорее удивленно.

— Не думал что это тайна. Слепок матрицы передается тем, кто занимается обучением новоприбывшего, — он снова возвращается к настройке сферы, продолжая уже не глядя на меня, — я не вижу в вашем спектральном фоне ничего необычного. Да, это редкость присутствие частот светлых, но не единичный случай, — после некоторой паузы и полной готовности сферы для моего ознакомления, старший функционал продолжает, — к тому же я не хочу навлекать на себя гнев Высшего командования из-за сомнительных перспектив.

— Что вам предлагали за это? — я намерено не уточняю предмет сделки, надеясь узнать от нормализатора больше ее деталей.

— Ничего такого, что бы пожертвовать своей безопасностью, — Когарт так же старательно избегает всех подробностей и я не настаиваю. Пока мне достаточно знать, что не все хотят получить выгоду подставив меня.

Частота светлых мне действительно знакома, она первая встретилась еще во время моего присутствия в нейтральном уровне, но всех тонкостей ее проявления я еще не знал. Первой особенностью была градация цвета спектра от бледно голубого до темно-синего, но в фиолетовый он никогда не переходил. От усиления цвета и его удаление от светлых тонов зависела и сила носителя. То чего касалась их энергии приобретало более светлый и холодный оттенок. И чем темнее аура, тем больше она влияет на окружающие частоты, высветляя их. Причина такого эффекта пока была неизвестна. Для настройки этой частоты нужно было перевернуть систему восприятия, оценивающей степень силы от интенсивности излучения. Следующая особенность высокая активность излучения, искажающее ближайшие частоты. Это тоже придется учитывать при обследовании территории. Последняя особенность — заражение. Их присутствие необратимо меняет все окружающее, преломляя и изменяя их спектр. Поэтому их след так хорошо угадывается, а избавиться от такого воздействия возможно только стерев затронутые этим ядом участки.

Последний и самый сложный из доступных мне частот был бледно- и темно-фиолетовый спектр. Их излучали Посторонние, не принадлежавшие к нейтральному уровню. Их появление было редким, но исследователи уже успели собрать достаточно данных о их особенностях. Откуда они появлялись в подконтрольных Уровням мирам пока было неизвестно. Сложность для меня заключается в слабости и трудности вычленения этих частот, для их определения необходима мощность сканирования доступная с середины второго ранга. Но общий спектрально-частотный фон я фиксирую в своей памяти. На этом Когарт завершает мое ознакомление, потеря резерва почти в три уровня, но я доволен результатом, при временном повышении ранга я смогу использовать их все.

— Надеюсь вы и в дальнейшем продолжите тренировки в моей группе, — Когарт говорит менее официальным тоном, поддерживая довольно положительный эмоциональный фон, — я рассчитываю на значительное улучшение результатов.

Я отвечаю взаимностью, это действительно хороший знак, что со мной не отказываются работать, даже несмотря на мое не утвержденное положение.

Тренировка закончена, я сообщаю об этом Куратору. Оставшееся у меня время я решаю провести в зале неофициального сбора функционалов, где благодаря Раону познакомился с некоторыми из них. Сейчас здесь довольно много присутствующих, но знакомых я пока не вижу, поэтому останавливаюсь на небольшой скамье в дальней части помещения. Здесь я не привлеку ненужного внимания и смогу наблюдать теми, кто находится в зале. Свою ауру я не скрываю, поскольку она мало кому известна и может помочь тем кого я знаю обнаружить меня. Возможности сканирования мои пока не велики, но я могу видеть ауры тех, кто ниже меня по уровню силу, мне частично открыт их истинный облик. Функциональный состав тех, кто здесь находится довольно разный, хотя преимущественно это исполнители, боевые или нормализаторы. Те, кого я вижу — новички, имеющие мало опыта взаимодействия с нейтральным уровнем, поэтому их тела имеют мало модификаций или изменений, как в истинном, так и в нейтральном воплощении, но встречаются и опытные представители каст. Для каждого сектора свойственны свои условия, а значит и внешние особенности тех, кто к ним относится. Для исполнителей больше характерна покрывающая тело броня из металла или камня, лекари используют энергонакопительный материал и коды, вплавленные в тело, реже механизмы, которые в изобилии у лекарей, вычислители имеют энергетическую сущность, заключенную в изолирующий покров. Представители двух других секторов здесь практически не встречаются, а мне доводилось взаимодействовать только с вычислителями и всего лишь пару раз.

За своими наблюдениями я не сразу замечаю, что и сам стал объектом изучения. Группа боевых функционалов просматривает мою ауру, не скрывая активного сканирования, но подойти или заговорить никто из них не решается. Мне они незнакомы, но я готов предположить, что кто-то из них был в группе Малка. Я не был представлен всей его когорте, а теперь этим функционалам либо представили нового командующего, либо распределили в другие команды. Но им должно быть известно, кто виновен в таких неудобствах. Я так же готов предположить, что меня и в дальнейшем ждут провокации, призванные выставить в невыгодном свете. Но теперь им это будет сделать все сложнее, а значит, они будут торопиться. Моего внимания они не боятся, их ауры я снять не могу, так как все они выше меня по рангу.

От неприятных мыслей меня отвлекает знакомый функционал. Фарт посылает мне сначала ментальное приветствие, потом появляется сам в поле моего зрения. К этому моменты все наблюдавшие за мной функционалы покидают зал. Рядом со скамьей есть выступ, там Фарт оставляет пищу — органические продукты для поддержания физической оболочки. Такое питание свойственно для тех, кто обитает не ниже второго уровня, я в подобной подпитке не нуждаюсь.

— Слышал, вы закончили тренировки? — Фарт говорит довольно приподнято, я делаю вывод о положительном настрое функционала на общение.

— Куратор настоял на скорейшем завершении моей адаптации в связи со случившимся. — я не думаю, что произошедшее было секретом.

— Нам назначили нового старшего, пока я не заметил перемен, — Фарт говорит об этом довольно искренне, я пытаюсь просчитать его истинный возраст и обнаруживаю, что мой собеседник не насчитывает и двух веков с момента создания. Довольно малый срок для выхода в нейтральный уровень.

— Это не должно вас касаться, главное для функционала получить допуск к заданиям, — я должен жестко придерживаться правил, но делают ли это остальные функционалы и в какой степени, мне не известно.

— К сожалению, многое зависит от личных качеств старших, — на какое — то время Фарт замолкает, обдумывая ответ, — с Малком можно было договориться, но кто будет курировать тренировки теперь, мне не известно. Тех, кто имеет мало опыта, могут быстро отстранить от работы в параллелях, если мы не достигнем нужного результата. А я еще один из самых слабых среди прибывших, — вздохнув, добавляет он.

В некоторой степени я был виноват в положении Фарта.

— Я был бы рад помочь, но и от меня мой Куратор требует больше, чем я могу исполнить. Единственное, что могу предложить — парные тренировки для совершенствования техники боя.

— Простите, я не это имел в виду, — экспрессия в поведении функционала становится более выраженной, — я не стал бы утруждать вас просьбой. Но от парных тренировок отказываться не буду, если вы найдете время на это.

Я уточняю время, обещая найти возможность присутствовать на них. Согласно графику, тренировку функционал должен начать уже через десятую часть малого цикла. Поскольку Куратор не оставил мне распоряжений, я решаю провести парный бой с Фартом и отправляюсь дожидаться его к аренам. Мне позволено активировать изолированную арену, где я продолжаю работать над скоростью и силой приемов. Ко времени прихода новичка, в зале не остается никого, поскольку идет смежное время и этот участок пуст.

Фарт появляется вовремя, только в сопровождении функционалов его когорты. Тех, кто наблюдал за мной в зале сбора. Мне не нужно выполнять расчет, что бы знать что произойдет. Я сразу накидываю всю возможную изоляцию, отправляя сигнал с ментальным образом Куратору. Противостоять группе воинов второго ранга я не в силах. Дальше меня сковывает блоком, разрушающим всю изоляцию, как хрупкую вуаль, удержать равновесие обездвиженного тела оказывается трудно и я падаю на пол. Я не знаю, был ли блокирован сигнал, или нет, но пользы от него будет мало, так как один из них активирует моделяцию. Куда она направлена, я определить не успеваю, так как мне блокируют все системы восприятия. Темнота и полное отсутствие ощущений охватывает сознание, в таком положении я не могу ни покинуть оболочку, ни послать сигнал, я пойман в ловушку.

Часть 29. Плен

Сколько продолжается мое оглушение, я не знаю, но когда блок с меня снимают, я вижу только каменные стены. Попытка встать или поменять положение тела заканчивается неудачей, я оказываюсь обездвижен. Чтобы понять причину, пробую провести сканирование своего тела, оно дается мне с трудом, потому что что-то блокирует мои возможности. Результаты не выявляют никаких повреждений, но дальше своего тела направить сканирование я не могу и даже в пределах своего излучения чувствую сильные помехи, лишающие четкости восприятия. Мне остается только предположить, что для такой изоляции применили код, находящийся теперь на моем теле. Приходится раз за разом проводить сканирование, накладывая зашумленные слепки собственной ауры, чтобы распознать место прикрепления блокатора. Всего их оказывается два — у основания шеи и на животе. Избавиться от них физически я не в силах, но есть возможность нейтрализовать их энергетическое влияние. Придется попеременно наращивать и ослаблять напряжение в этих участках, так как одним усилием мне от них не избавиться, мощность кодов превышает третий ранг силы. Начинаю я с того, что расположен в наиболее уязвимом участке, на шее, направленное искажение энергетического фона дается сначала нелегко, пробиваясь через направленный вовне блок. Раз за разом волна наращивания энергии дается все легче, но переносить ее физически становится тяжелее. Легкая боль перерастает в нестерпимую агонию, она перекрывает уровень восприятия оболочки, захватывая ощущения истинного тела. Почти теряя сознание, я продолжаю, отступить сейчас, значит проиграть, лишиться последних сил, не достигнув результата. Состояние мое становится все менее контролируемым, а код практически не поддается. Я решаю остановиться, когда влияние блокиратора снижается, оно остается только частичным, большего я добиться не могу. При небольшой свободе верхней части тела экономия сил может быть более целесообразной. Когда я возвращаю ясность сознания, то понимаю что могу двигать руками и контролировать тело до пояса, но каждое движение требует в пять раз больше усилий, чем прежде. С трудом, но я приподнимаюсь на локтях, голову поднять еще сложнее. Место, где я нахожусь — небольшая камера, энергоизолированная и имеющая только один вход, небольшую дверь, закрепленную механизмами. Никаких предметов в помещении нет, я пытаюсь передвинуть свое тело ближе к двери, чтобы занять более удобную позицию и это стоит мне огромных усилий. Осматривая себя, вижу, что кожаного доспеха на мне нет, только легкая нижняя одежда. Остановившись справа от двери, переворачиваюсь на спину и прислоняюсь к стене. Проводя рукой по животу, обнаруживаю код — темный кристалл, вживленный в плоть оболочки. При достаточном усилии, его можно извлечь, только в моем случае сил слишком мало. Но полуразрушенный кристалл может поддаться. Заведя руку оболочки за шею, я нахожу подобный кристалл, он не погружен в тело полностью, а выступает почти на треть. Теперь нужно активировать все свои силы. Осторожно, не переступая грань ранга, я повышаю уровень на десять делений, оставляя нисходящий поток для силы открытым. Так энергия течет, не останавливаясь, в большем количестве возвращаясь обратно, но часть испаряется в окружающее пространство. Не теряя зря времени, рву из себя кристалл, сильно повреждая оболочку. Код покидает тело теперь на половину, снижая свое воздействие. Пик моей силы пройден, но я продолжаю. Рывок и еще четверть блокатора отпускает меня, повторяю и код держится за меня одной пятой частью. В последней своей попытке применяю и переменную вибрацию энергетического поля в затронутом участке. Делаю мощное усилие и вырываю кристалл, одновременно теряя контроль над телом и сознанием. К счастью это не на долго, я успеваю восстановить сознание, прежде чем открывается дверь. Первое что я делаю, обрушиваю на входящего сильное оглушение, он не один, потому следом посылаю вторую волну, готовясь высвободить силу аннигилятора. Подпитка мне сейчас крайне необходима, положение меня оправдает в любом случае. Сила гаснет на половине, и меня сдавливает блок гораздо сильнее предыдущего, параллельно мне наносят физический удар, отбрасывая к ближайшей стене.

— Не уже ли ты рассчитывал, что эта тварь будет бездействовать в ожидании? — голос мне не знаком, в отличие от энергетического следа. Но идентифицировать его я не могу. Мое лицо обращено к стене, а повернуться я даже не пытаюсь.

— Блокировка была рассчитана до третьего ранга, а ваш энгах едва переступил первый, мне об этом доподлинно известно, — здесь голос не оставляет не ни малейших сомнений — это Малк.

— Тогда объясните мне, почему двое из ваших подчиненных пребывают в оглушении? — тон говорящего скорее язвительный и раздраженный, но угрозы в нем нет. — Вам, как старшему исполнителю, должно быть известно, что есть разные способы повысить свои возможности, не прибегая к превышению ранга.

Меня приподнимают, прислоняя к стене напротив входа. Я вижу эледа, помощника Высшего лекаря, стоящего рядом с Малком. Двое функционалов держат меня в вертикальном положении, так как стоять сам я не могу — нижняя часть тел блокирована кодом, верхнюю же удерживает Старший исполнитель.

— Я использовал все свои ресурсы, что были доступны, — раздражение в голосе исполнителя нарастает, — вы не предупредили, что события будут развиваться так быстро, Командующий дал разрешение на преждевременное завершение обучения своего помощника и каким-то образом определил его в другую когорту.

— Инициатива шла не со стороны Высшего, иначе мой Куратор сообщил бы об этом, — Элед подходит ко мне, проводя полное сканирование, пытаясь пробиться под ментальную преграду моей памяти. Эледа я знал только по первому собранию. Он единственный имел третий ранг и был таким же обращенным. Оболочка светловолосого юноши не нуждалась в дополнительной модификации, так как была его копией до обращения. Внешность не столь идеальная, как у других функционалов, тем не менее, смотрелась гармонично. Прорыв ментального заслона очень неприятен и причиняет боль, я сопротивляюсь, но на краткий момент теряю контроль.

— А малыш Алури не столь беспомощен, как ты предполагал, — со смехом элед оборачивается к старшему, — но что самое интересное, его Куратор полностью поддерживает выбор своего подчиненного. Это крайне подозрительно. Все ли я понимаю в ваших отношениях с Патронарианом? — это вопрос уже отнесен ко мне. Малк по знаку помощника частично снимает блок, так что я могу говорить.

— Вы не имели права изымать меня, не получив разрешение Совета, — я говорю спокойно, хотя горячая волна боли еще не сошла на нет, — как представитель Высшего исполнителя я имею право применить к вам ликвидацию для дальнейшего рассмотрения этого дела Регулятором. — в ответ слышу только смех функционалов, но элед остается спокойным, на мгновение сминая меня болевым блоком большой силы.

— Для Совета это только вопрос времени, — контроль я восстанавливаю не сразу, — хотя, ты прав, должность аннигилятора позволяет помощнику выносить подобные решения без указаний хозяина, — элед смотрит на меня теперь со снисхождением, — только твоих возможностей пока недостаточно и для второго ранга. Но знаешь, я не буду спешить отдавать тебя своему Куратору, — его губы растягиваются в улыбке, но фон ауры совсем не дружественный, — что-то подсказывает мне, здесь можно получить больше, чем просто еще одного подопытного.

К сожалению, помощник лекаря прав, если ему станет известно о соглашениях с Куратором, это даст возможность манипулировать Высшим Исполнителем в своих интересах. Мне остается только поддерживать искусственный блок той части памяти. В случае, если положение станет слишком тяжелым, я проведу полное стирание. Возможно, прочитав ход моих мыслей, помощник резко блокирует все мои процессы.

— Я понимаю, что ты сам ничего не расскажешь, правила не позволяют предавать интересы своего Куратора, — элед обходит помещение, проверяя блокировку, параллельно он отдает приказ, сопровождавшим его представителей функции лекаря и созидателя, — но всегда есть возможность снять даже сильнейший из искусственных блоков, достаточно определить слабое место носителя и исчерпать его ресурсы через эту брешь. — помощник подходит ко мне, кладя свою ладонь мне на голову, — И будь я трижды подвергнут стиранию, если твоей уязвимой стороной не является функция наложника, самая поздняя из активированных. Как мне повезло, Алури, ведь эти функционалы отдадут все что угодно, чтобы воспользоваться личной собственностью Высшего.

— Ты знаешь правила не хуже меня, даже в случае моего изъятия, их аннигилируют за это, — я не могу определить, на сколько слова эледа являются правдой, а не попыткой запугать меня.

— Только если это станет известным, — помощник смеется, укрепляя защитный контур комнаты, выражение лица Малка остается мне непонятным, как и оттенок его ауры, — к моменту твой передачи у тебя не сохранится ничего, кроме того, что нужно мне. Но для начала восстановим твою блокировку.

Все сказанное начинает представать реальным, все затраченные усилия пройдут даром. Если мне снова внедрят код, если меня действительно решат довести до истощения, то при каждом контакте силы будут только покидать меня. Выдержу так я недолго, сколько бы ресурсов у не оставалось в запасе. Но сдаваться сразу я не намерен, до последнего буду стараться использовать малейшую возможность, терять в любом случае нечего.

В дверях появляются лекарь и созидатель, второй держит в руках механизмы, назначение которых мне пока неясно.

— Код, к сожалению, утерян безвозвратно, но кое-чем его можно заменить, — механизмы оказываются металлическими чехлами, крепящихся на руки до запястья и на голове, подобно шлему. Они олностью изолируют и блокируют любое проявление энергоконтроля. Чтобы закрепить их, меня сначала укладывают на пол, затем усаживают к стене, заключая голову в сплошной шлем. Ручные крепления пробивают ладони насквозь, а шлем фиксируется на шее и держит голову изнутри на четырех штифтах — на висках, затылке и темени, в губы упирается жесткий кляп. Блокаторы причиняют сильную боль и повреждают тело, но это не код, что уже дает надежду на освобождение. Нужно только разобраться в характере воздействия механизмов. Пока мне понятно только то, что крепления очень тяжелые и я не в силах поднять рук, голову я тоже удерживаю с большим трудом. Хуже становится, когда меня подвешивают на специально сделанных для этого крюках на стене. Высота их такова, что я должен находиться в положении стоя, но ноги мои обездвижены, поэтому я повисаю на пробитых руках и держась зубами за кляп. Из-за резкой боли я не сразу сдерживаю крик.

— Мне жаль, ты совсем недавно в нейтральном уровне, но, возможно, это и к лучшему, тебе не придется узнать всей сложности своего положения, — элед активирует блокаторы и я чувствую, как сильная волна закрывает мои энергетические каналы.

В передней части шлема есть небольшие отверстия, позволяющие видеть. Элед поворачивается, покидая камеру, лекарь и созидатель уходят вместе с ним, Малк остается на входе, он напряженно ожидает приказания.

— Он в вашем распоряжении, — элед говорит это, поравнявшись со старшим, — делайте все, что хотите, но не убивайте. У вас примерно один лунный цикл, но, я думаю, он истощится раньше, — в голосе слышна насмешка, но Малк остается серьезным, — вы знаете, как связаться со мной. Хорошо повеселиться.

Как только помощник лекаря уходит, старший функционал подходит ко мне.

— Мне не интересны интриги между представителями Высших, я только выполню то, что от меня требуют, — видно, что Малк не доволен разбитием событий, то, что ему придется сделать, накладывает больше ответственности, чем простое изъятие, — но если ты передашь мне всю нужную информацию, я прекращу твои мучения.

— Спасибо, старший командующий Малкириат, крайне великодушно с вашей стороны. Я учту это, когда буду передавать ваше дело Регулятору. — я не собираюсь показывать свою слабость, даже если шансы выбраться минимальны. Кляп пришлось выпустить из рта, теперь он сильно давил на нижнюю челюсть, поэтому речь звучала более скованно, но Малк сильно меняется в лице, услышав мой ответ. Видно, что мои слова сильно разозлили его. Не отрывая от меня взгляд, он обращается к оставшемся в комнате двум функционалам.

— Он ваш, вы помните правила, — двое подтверждают его слова, — следите за уровнем распада, Высшему он нужен живым.

Резко поворачиваясь, он покидает камеру и закрывает дверь. Один из функционалов подходит ко мне. Я в последней раз пытаюсь отключить сознание, но фон блокаторов не дает мне даже снизить чувствительность тела. Я понимаю, что говорить с ними бесполезно, любая попытка будет восприниматься как слабость и раздражать их еще больше. Когда на мне разрывают одежду, остается только жалеть о том, что не помню своего первого контакта в новом воплощении.

В истинной форме мне приходится подстраиваясь под тело Патрона, здесь это было не нужно. Функционал обхватывает ноги оболочки, он выше меня ростом, поэтому приподнимает, снижая нагрузку на тело под блокаторами. Часть его тела проходит внутрь моего, повреждая его изнутри, я чувствую, как разрывается ткани внутренних покровов под нарастающим давлением. Сжимаю зубами кляп, стараясь заглушить любой звук и отвлечь тело от боли. Процесс мало отличается от того, что происходил в истинном облике, правда моя активность здесь минимальна, однако это только ухудшает положение, я вынужден терпеть воздействия, обездвиженный, не в силах повлиять на них. Боль после первого действия постепенно уменьшается, но снова начинает нарастать вместе с силой и частотой движений. Она охватывает всю нижнюю часть туловища, заставляя сознание помутнеть на короткое время. Когда меня отпускают, я чувствую горячую кровь, стекающую по ногам и тяжелое ощущение внизу живота, боль отступает не сразу, но на место ей возвращается натяжение от блокаторов.

Оболочка рассчитана на скорейшее заживление повреждений, которое происходит без контроля со стороны сознания. Сейчас оно отнимает драгоценные силы и без того, потерянные во время контакта. Второй функционал не торопится занять место своего предшественника, дожидаясь окончания процесса восстановления.

В этот раз мне не дают возможность ослабить боль хотя бы от блокаторов. Функционал, немного ниже ростом предыдущего, удерживает рукой только одну ногу, второй нажимая на мое плечо. Из-за постоянной боли от фиксаторов я только ненадолго теряю сознание, но снова возвращаясь к мучительным ощущениям. В конце процесса он сильными рывками входит в плоть оболочки, так же с силой надавливая на ключицу. Запястья и шея уже сильно кровоточат, разрываемые все новыми порциями боли, повергая сознание в агонию, но я не издаю ни звука. В уровнях мне бывало на много хуже.

Часть 30. Попытка побега

Наконец, меня оставляют одного, но не на долго. Тепло собственной крови еще держится на ногах и груди, но она начинает распадаться, уступая место холоду. Боль медленно угасает, но я держусь за нее, это сильное ощущение, которое может помочь восстановить контроль над телом. Через рефлекторную регенерацию, я стараюсь направить крошечный поток контролируемой силы это удается, но не сразу, когда эффект становится устойчивым, я расширяю поток. Противодействие кода неожиданно скручивает тело судорогой, это меня не останавливает, только заставляет действовать медленнее и осторожнее, прибавляя мощность потока более мелкими порциями. Но это и ускоряет регенерацию, закрывая мне возможность для восстановления контроля. Тем не менее, я добиваюсь того, что могу слегка напрячь пальцы рук и ног. К сожалению, эффект медленно исчезает, следующих посетителей я жду с особым нетерпением.

Знают ли они о том способе избавления от блока, что намеревался использовать я, но ждать мне приходится долго, все достигнутые результаты оказываются утеряны. Когда в камеру входят следующие два функционала, я решаюсь на то чтобы спровоцировать их, тем самым заставить нанести мне больше повреждений, а значит дать больше времени на восстановление контроля.

Меня не обучали проявлению эмоций, но некоторые из них я могу копировать из своих наблюдений. И я знаю, что лучше всего применить. Я смеюсь. Голос сильно охрип и звук выходит слишком глухой, но смех явно различим.

— Еще одни приговоренные? Я уже вас заждался. Командующий Малк не скупится на подношения. Я не против, мне как аннигилятору достанется существенная доля ваших резервов, — я всеми силами стараюсь придать голосу звонкость, удерживаясь от рефлекторного кашля.

Двое вошедших, один имеет оболочку более старшую по возрасту, чем другой, но оба имеют стандартный доспех и внешность без отличительных признаков. Тот, что старше отдает приказ второму занять выжидательную позицию, сам приближаясь ко мне.

— О чем ты говоришь, прислужник? — в голосе читается раздражение и насмешка, — Смертник здесь ты, так что замолчи, твоего хозяина здесь нет.

— О, конечно, Высшие никогда не снизойдут до таких как вы, слишком бесполезных и жалких. Вы пища, моя пища, но мне просто скучно, так что развлеките меня напоследок.

Дальше следует сильный удар в грудь, от которого рот наполняется горячим потоком, я не в силах удержать его и кровь выливается изо рта. Функционал готовится нанести еще один удар, но тот, что стоит позади, останавливает его. Я пользуюсь возможностью, внедряюсь в канал регенеративной энергии. Я не собираюсь останавливаться, есть шанс посеять сомнение среди функционалов, а значит переманить кого-то на свою сторону.

— Забавно, неужели вы чувствуете себя в безопасности? — смех уже изобразить сложно, но я поддерживаю приподнятый тон речи, — Я здесь недавно и не понимаю, как опытные функционалы могут попадать в такие простые ловушки. Ваш старший получит выгодную прибавку от аннигиляции нескольких функционалов и не подозревающих о своем предназначении… — меня обрывает сильная боль, воин, кладет руку на мое плече и сильно надавливает на него, я слышу хруст разрываемой плоти на запястьях, кляп разрывает губы, основание шеи горит от врезающегося в нее шлема.

— Достаточно разговоров, хорошая попытка, прислужник, — функционал говорит это уже с каменным выражением лица, в следующий момент прорываясь внутрь моего тела, обхватывая мои ноги, теперь уже он смеется, продолжая двигаться, вкладывая в это всю злость, — вот что значит наложник Высшего. Что бы с ним не делали, а эта тварь всегда как новая.

Я максимально включаюсь в регенерацию, контролируя уже четверть процесса и пробуя распространить свое влияние и дальше. Постепенно я понимаю, что могу заглушить боль. Это значительно облегчает мое положение, не отвлекаясь на остальные процессы, я раскачиваю энергополе в местах касания фиксаторов. Функционал, увлеченный процессом, не замечает этого. Дальше мне приходится остановиться вместе с ним, всеми силами удерживая достигнутые результаты.

— Тебе достаточно? — функционал приподнимает мою маску, стараясь смотреть в глаза. — Или может, повторить.

— Я и не заметил. — трудно отвлекаться на ответ, когда все силы направлены на восстановление контроля и снижение активности блокаторов. Работа регенерации позволяет мне по крупицам распространять контроль по телу. Я смеюсь, когда разозленный моей реакцией функционал ломает мне ребра с одной стороны.

— Чем ты меня пытаешься напугать? — смеяться становится труднее, дыхание в груди отдается клокотанием крови. — Это слишком слабо для меня.

Видно, с каким трудом он успокаивается, отходя в сторону.

— Не знаю, что ты задумал, но я не стану играть по правилам наложника.

Я смеюсь, как просто бывает манипулировать простыми функционалами. Полифункция играет свою роль. Второму пришедшему приходится ждать несколько дольше, пока хотя бы частично не закроется рана на боку. К этому моменту я частично блокирую излучение правого фиксатора. С левым я даже не пытаюсь справиться, поскольку заимствованная конечность остается слишком слабым проводником.

— Не поступай как они, если еще можешь решать самостоятельно, — я обращаюсь ко второму подошедшему функционалу.

— Лучше молчи, будет легче, — он реагирует намного сдержаннее, возможно, учтя ошибку своего предшественника. Мне пока достаточно тех повреждений, что нанес первый, поэтому его провоцировать я не стараюсь.

Когда они уходят, я продолжаю работу, постепенно изолируя блокаторы, заполняю места крепления энергетическим буфером. Это возможно только для правой руки и головы, код остается слишком сильным для меня. Каждый контакт с попыткой освободиться забирает у четверть уровня силы, во время ожидания я теряю еще десятую часть. Так продержаться я смогу не более двух недель, если только не попытаюсь ускорить процесс. Для экономии энергии я отключаю систему восприятия, направляя все силы на изолирование. Процесс затухает уже не так быстро. Еще два раза мне наносят увечья, но я даже не выхожу из состояния отключенного восприятия, просто направляя энергию на нужный мне процесс. Мне удается заблокировать его почти наполовину, когда меня силой возвращают в сознание.

Часть 31. Неудача

— Очень остроумно, Алури, — передо мной снова стоит элед, губы слегка тронуты улыбкой, — я с трудом предугадал такой ход. Эти глупцы даже не догадывались, что ты на полпути к свободе.

— Как мы это должны были предугадать, — раздраженный голос за спиной помощника принадлежит старшему командующему. — ваши приспособления не дают пробиться даже мощному сканированию.

— Думаю не трудно было заметить, что он не реагирует на ваши действия, поскольку полностью отключил восприятие. — элед проверяет крепления, разрушая мою энергетическую блокировку. — вы лично должны были контролировать его состояние, командующий Малк. Надеюсь, вы понимаете, что ждет вас и ваших подчиненных, если об этом станет известно.

Элед в этот раз очень краток, но Малк прямо проявляет свое недовольство. Может в нем я и найду путь к свободе, хотя, теперь надежды практически не остается.

Следующие несколько циклов проходят для меня в тяжелых мучениях, я стараюсь повторить эффект буфера, но теперь процесс идет медленее и сил уже не хватает на полноценный заслон. На провокации функционалы теперь почти не поддаются, но я стараюсь приводить разумные доводы, пытаясь привлечь их на мою сторону. Некоторый эффект это имеет, но я вызываю скорее жалость. Несколько раз меня снимают с крюков, укладывая на пол, это приносит временное облегчение, но не больше. Потеря сил возрастает с каждым разом и я уже не стараюсь освободиться, только накапливаю освобожденную энергию для снятия на стирание памяти, хотя не уверен, что этого будет достаточно. Безнадежность положения оказывается более мучительной, чем физическая боль, но выхода у меня нет. Трудно предположить для каких целей будет использовать меня Высший лекарь, но моя личность и опыт ему будут безразличны. Его мало заинтересует, почему подопытного ему передали полностью стертым.

Мне остается набрать совсем немного, пары контактов было бы вполне достаточно для хотя бы частичного стирания, когда в камере появляется Малк. Командующий когортой впервые зашел ко мне после визита эледа и теперь он был один. Я решаю начать разговор первым.

— Вы давно были в команде Патрона? — я не надеюсь на ответ, но все же хочу вовлечь старшего в разговор. К моему удивлению, Малк отвечает.

— Около семи столетий, — он опирается спиной о закрытую дверь, скрестив руки на груди, говорит не глядя на меня, — за это время я поднялся с простого функционала до командующего когортой.

— Ваши достижения впечатляют, мне потребовалось четыре столетия, чтобы получить первый ранг. — я решил ответить так же искренне, нет смысла скрывать то, что скоро исчезнет из моей памяти.

— Слышал, тебе дорого далось восхождение, — Малк старательно избегает взгляд в мою сторону.

— Рука и нога, изъяты после битвы со светлыми.

— Изъяты? — в голосе функционала появляется заинтересованность, — Мне казалось, ты потерял их в бою.

— Оба боя прошли без потерь, — не трудно себе признаться, что эти воспоминания доставляют мне удовольствие, — конечности изъяли по распоряжению Куратора, чтобы компенсировать возросший потенциал, — этот факт уже оставил тяжелые следы в памяти.

— Как на счет восстановления? — Малк теперь смотрит на меня, поза стала более напряженной.

— Это был мой последний бой и четвертый светлый, высшего ранга, я забрал его конечности и восстановил свою целостность с помощью кода. Я превысил свои возможности, перейдя грань, за что был приговорен к аннигиляции.

— Разве у тебя не было ранга? — функционал теперь отошел от двери и медленно пересекает камеру от одной стены к другой.

— К сожалению. Ранг я получил только по решению Совета, отменившего мою аннигиляцию, — мне не нужно видеть ауру функционала, чтобы знать, он находится в сомнении.

— Довольно странно, Совет редко отменят уничтожение безымянных, даже помощников, — Малк останавливается напротив меня, — а зная Патрона, могу с уверенностью сказать, что против решения Высших он высказываться никогда бы не стал тем более, проявлять инициативу противоречащую Регулятору.

— Это был не он, — должно ли быть это секретом, я не знаю, в правилах о подобном я никогда не слышал, — Против решения Регулятора выступил Зорф, такой же, Выший исполнитель. Малк на мгновение меняется в лице, но потом возвращает прежнее спокойствие. Знакомо ли функционалу имя Высшего, или сам факт причастности к моей судьбе столь сильной фигуры вызывает замешательство, но старший замирает, возможно, стараясь провести расчеты. Я решаю пояснить.

— Изначально я готовился в помощники именно ему, но по каким-то обстоятельствам был передан Патрону, — больше мне сказать нечего, — в целом, вы правы, командующий, я здесь не на своем месте, но, судя по всему, это ненадолго.

— Не торопись с решением, — мои слова подвели функционала к каким-то выводам, потому что из задумчивого состояния он выходит с легкой улыбкой, — вряд ли Ларед и его помощник знают всю картину, а конфликт с двумя Высшими Исполнителями им точно не нужен.

— Все слишком далеко зашло, Малк, — мне трудно утешать себя призрачной надеждой, когда ресурсы полностью исчерпаны и я нахожусь на грани, — Лекарю выгоднее будет избавиться от меня и вас, как свидетелей, чтобы не выдать себя. Но даже если я выберусь, защитить уже никого не смогу, вас просто аннигилируют.

— Ларед в любом случае не хотел оставлять свидетелей, мне это стало понятно еще в первый визит его помощника. Он сразу объявил о намерении предоставить твою функцию в распоряжение моим подчиненным. Я потерял контроль над своей группой.

— Что Высший обещал вам за мое изъятие? — самое время выяснить цену столь опасного мероприятия.

Малк отвечает не сразу, долго обдумывая ответ.

— Возможность быть независимым.

Это значит вести собственную работу по освоению и причислению к Уровням новых параллелей, действительно ценная возможность. Она может быть шагом к становлению Высшим. Это дается не многим, а только действительно сильным функционалам. Надо ли говорить, что такой шанс для Малка теперь потерян. Более того, теперь ему угрожает аннигиляция.

— Вы считаете, Высший и не намеревался вам помочь? — Малк вместо ответа опускает голову, — Почему вы не просили Патрона о такой возможности?

— Твой Куратор не любит отпускать своих подчиненных, мне пришлось бы исчерпать себя, прежде чем доказать свою состоятельность, — старший говорит это с некоторой обидой в голосе, вероятно, он уже предпринимал подобную попытку.

— Что вы собираетесь делать?

— Я хочу рискнуть, — старший теперь смотрит на меня с нескрываемой радостью. — Возможно, ваш несостоявшийся Куратор пожелает снова вмешаться. И, думаю, он найдет больше точек давления на Лареда, чем Патрон.

— Это слишком опасно. Почему вы думаете, что он не уничтожит вас за пособничество, да и поверит ли он вам? — меня больше беспокоит вмешательство не связанного со мной Высшего, но функционалу эти опасения я не высказываю.

— Думаю, поверит, — Малк подходит ближе, я вижу, что он уже сделал выбор, но мне в любом случае уже не хватит времени, нужно довести начатое до конца, — я предложу ему взаимовыгодную сделку. Но сейчас, Алури, просто подыграй мне.

Я не считал такой ход старшего функционала маловероятным, но надеялся, что этого не случится, особенно, после предыдущего разговора. Малк подходит ко мне так близко, что я чувствую тепло, от его оболочки, такие же теплые руки обхватывают мою талию и основания ног, поднимая и притягивая к себе.

— Не надо, не подставляйте себя так, — если функционал сделает то, что задумал, ему будет невозможно оправдаться перед моим Куратором.

— Не беспокойся, я все рассчитал, это самый лучший вариант, — голос его очень спокойный, но я стараюсь сопротивляться, тратя драгоценные накопления сил. Теперь мне не хочется подставлять того, кто пытается помочь. Мои попытки жалкие и бесполезные, тем не менее, заставляют функционала остановиться.

— Когда я шел сюда, я думал дать тебе энергию, достаточную для самоуничтожения, — Малк осторожно проводит рукой от моей шеи до живота, где прикреплен код, — я больше не хотел играть по правилам, которые мне навязали. Но теперь мне понятно, что есть решение лучше. Я отдам тебе столько, чтобы у тебя хватило сил дождаться помощи и, освободиться самостоятельно. Менее подозрительным, будет энергообмен во время контакта, это позволит нам немного выиграть время. В словах старшего есть логика, но мне мало известны правила относительно моей функции, поэтому я не могу быть уверен, в любом случае, сил сопротивляться у меня практически не осталось. Малк делает все непривычно осторожно, первое действие для меня мучительно, но потом боль почти пропадает и в теле нарастает теплое ощущение, постепенно заполняющее сознание. Оно не проходит с нарастанием скорости и частоты движений, и даже становится сильнее. Вместе с этим я чувствую прилив энергии, отдаваемый старшим функционалом. Не тратя времени, я направляю часть ее на снижение воздействия кода и блокаторов, другую оставляю в запасе на случай освобождения. Завершение контакта проходит легко, боль ко мне больше не возвращается, но странное ощущение не дает мне сразу восстановить контроль, хотя усталости я почти не чувствовал. Тело дрожало, но не от холода, Малк продолжал удерживать меня, не давая снова испытать боль от блокаторов. К своему удивлению, я понимаю, что вернулся контроль за нижней частью туловища. Высвобождаясь из рук функционала, чувствую, что с трудом, но я могу стоять. Теперь переносить ожидание будет легче.

Малк уходит, больше не говоря ничего, я же ставлю блок в памяти о недавнем, изолируя его от остальных воспоминаний. Дальнейшие события покажут, как с ним лучше поступить.

Часть 32. Надежда

Скоро становится понятно, что с уходом старшего произошли какие-то изменения. Долгое время ко мне никто не приходит, но потом появляется незнакомый мне функционал. Его сопровождают трое прежних, из группы старшего. Доступное мне теперь слабое сканирование позволяет мне определить, что он один из сильнейших в этой группе, если быть точным, второй по силе после командующего.

— Старший отдал распоряжение продолжать на тех же условиях, но мне кажется это бесполезно, — он становится напротив меня, скрестив руки на груди, — а если точнее, я считаю, что ты выжидаешь, готовишься к чему-то.

— Наверно к тому, что меня скоро избавят от вашей компании, — отвечаю я, придав насмешку тону. Главное, чтобы они ничего не заподозрили, — хотя, вас я еще здесь не видел. Неужели боитесь попасться за нарушение правил?

К моему удивлению, функционал реагирует очень спокойно, как будто разгадав мою провокацию.

— По всем показателям, мы не нарушили ни одного правила. Но, ты прав, я не стал вмешиваться в то, что здесь происходит, — я начинаю сомневаться, правильно ли оценил род его функции, — видишь ли, Совет выдал разрешение на твое изъятие, в том случае, если тебе не удасться активировать свою основную функцию или несколько из второстепенных. До этого момента, ты являешься свободным функционалом, не принадлежащий хозяину или Куратору. Я, как наблюдатель от лица Высшего Лекаря, слежу за тем, чтобы ты не представлял опасности для функционалов.

— Значит, Совет совершенно не интересует тот факт, что я полностью лишен возможности активировать свои функции по решению того же Высшего? — я с трудом понимаю ситуацию, возможно, не все правила мне известны, но сейчас налицо явные несоответствия.

— Конечно же, нет, решение об изоляции выносит сектор Лекарей, с Советом им согласовывать его не нужно, — на губах функционала появляется насмешливая улыбка. — Но ты понимаешь, что любая попытка сопротивления будет воспринята как нарушение.

Диалог вести больше нет смысла. Помочь мне может только вмешательство извне, оставалось надеяться, что Малку удастся добиться результатов. Дальше со мной говорить тоже не собираются. По приказу наблюдателя, процесс моего истощения возобновляют теперь не ограничиваясь в применении силы. Но имея надежду, выдержать это удается проще, к тому же, я почти полностью изолирую действие блокаторов. Скоро мне становится известно, что через два малого цикла должен прибыть элед. Я скрывал накопленный потенциал, поэтому один из лекарей, присутствующих среди функционалов Малка, фиксирует мое состояние близкое к распаду и, как результат, удовлетворительное для снятия ментального блока.

Часть 33. Фарт

Малк больше не появлялся, поэтому я собираюсь выждать один цикл, прежде чем активировать функцию аннигиляции, что делать потом, я не имею представления. За цикл до этого ко мне приходит тот, кого я не ожидал видеть больше всего. Фарт, мой первый боевой партнер в нейтральном уровне. Он появляется в камере один. Я на столько удивлен его визитом, что не сразу обращаюсь к нему, а первым он начать разговор не решается.

— Неужели это ты? — мне трудно описать свое состояние, но для начала нужно выяснить больше, чтобы строить предположения, — Я думал, тебя заставили только прикрывать группу изъятия. А ты действовал с ними изначально.

— Простите меня, — в голосе слышится обреченность. — Меня поставили перед выбором: либо помочь, либо вернуться в уровни. Малк, он хотел помочь мне и сам предложил быть приманкой. Но теперь все идет не по плану.

— Что случилось? — я знаю, что происходит в группе функционалов, но только в общих чертах, рассказ непосредственного свидетеля будет полезнее.

— Многие подозревают, что элед аннигилирует всех причастных к изъятию как свидетелей, а возвращаться обратно слишком опасно, так как нарушение правил станет известным, — функционал говорит это, не смотря в мою сторону, — большинство склоняются к тому, чтобы уничтожить вас и стереть все следы вашего пребывания здесь. Они планируют сделать это завтра. Потом они постараются скрыться.

— Что говорит Малк? — я надеюсь Фат держит с ним связь, но полной уверенности у меня нет.

— Он приказал мне дождаться его, я не могу связаться с ним уже четыре малого цикла.

Я понимаю, что положение становится безнадежным, но решение есть, и оно вполне осуществимо.

— Что бы ты сам предпринял, Фарт? — прежде чем построить план, мне важно знать, на что готов тот, кто стоит напротив меня.

— Я хочу помочь вам, но не хочу навредить Малку. — в голосе функционала появляется твердость. Слабый след ауры позволяет мне видеть, что он не лжет.

— Если ты доверишься мне, мы справимся с этой проблемой. Малк отправился за помощью к другому Высшему. Нам нужно нейтрализовать других функционалов, — последние слова заставляют Фарта напрячься, я вижу, что он готов отказаться, — Они преступники, и ты будешь преступником если станешь действовать как они. Своими поступками они обрекут твоего Куратора на аннигиляцию и сами не избежать ее. — видно, с каким трудом ему дается решение, поэтому я смягчаю тон, — Фарт, они знали, на что идут. Здесь ситуация такова, что победителем будет только одна сторона. Я предлагаю тебе выход, позволяющий выжить.

— Что вы предлагаете?

— Помоги мне избавиться от блокаторов, тогда я нейтрализую тех, кто придет ко мне. К этому времени ты будешь ждать меня и доведешь до выхода, мы покинем это место до прибытия представителя Высшего лекаря. — мне не известно, где находится место моего заключения. Но кроме прочего, мне хочется помочь функционалу, тем более зная, что пойти на нарушение его заставили.

Фарт отвечает согласием и по моей инструкции ослабляет крепления на блокаторах, теперь я смогу использовать свою силу на полную, нужно только дождаться момента.

— Почему ты пришел только сейчас? — я сам не ожидал от себя этого вопроса, но, возможно, возросшее напряжение и легкость после снятия блока заставляет разум действовать импульсивно. — Мне казалось, элед обязал всех участвовать в истощении моего потенциала. Это могло выглядеть подозрительно, — потом задаю вопрос, больше в шутку, — Ты боишься меня, Фарт?

— Нет, что вы, я и не мог мечтать быть с таким, как вы… — я умею распознавать, как и изображать только простые эмоции и то, что чувствует теперь функционал, я понимаю как неуверенность.

— Значит, тебя теперь заподозрят, ты можешь не дожить до следующего дня. Не уходи сейчас, пусть лучше ты останешься со мной, чем кто-то из них, — есть способ обезопасить новичка и тем самым спасти его от неизбежных обвинений регулятора.

— Я не могу, не имею права.

— Не бойся, я спасу тебя, так к тебе не будет никаких подозрений. Помоги мне снять блокаторы с крюков, — с осторожностью он подходит ко мне, снимая сначала левую, неподвижную, потом правую, на данный момент полусамостоятельную руку. Они повисают под тяжестью чехлов по обе стороны моего тела.

Я приподнимаюсь, и с его помощью освобождаюсь от крепления шлема, почти падая на руки функционала. Фарт удерживает меня, опуская на пол и прислоняя к стене. Вопреки его намерениям, я заставляю его самого опуститься на пол, оказываясь сверху. Руки в чехлах я не могу поднять, опираясь на металлические блокаторы, я ставлю их справа и лева от его груди, голову в шлеме я с трудом, но удерживаю поднятой. Фарт помогает, направляя часть своего тела в меня. Я подавляю боль, от первого движения внутри, сразу открывая матрицу функционала, как это видел во время присутствия Высшего созидателя в моем теле. Постепенно, я наращиваю те частоты, которые должны быть на пике. Здесь это получается очень просто и поначалу слишком быстро, поэтому я ослабляю влияние, продолжая поднимать интенсивность поступательно. От боли я не избавлен, но не выдаю это и малейшим звуком, в то время, как функционалу становится труднее себя контролировать. Я слышу слабый стон, который он издает на выдохе, но понимаю, что не причиняю ему вреда. Когда один из трех показателей подходит к пику, а другие два только движутся к нему, Фарт резко обрывает меня, отстраняясь и вставая на ноги.

— Что вы делаете? — я вижу, что функционал напуган.

— Извини, я не хотел причинить тебе вред, — я решаю объяснить свои мотивы, — это моя инициатива и тебя не обвинят в нарушении правил. Этим же я смогу объяснит твою помощь мне.

— Что произошло? — паника в его лице постепенно пропадает, но не беспокойство.

— Я помог тебе активизировать свой потенциал, — на сколько мне известно влияние работы с матрицей, оно нужно именно для этого, — это основное назначение функции наложника.

— Я потерял контроль за своим сознанием.

— Это временно, скоро бы все вернулось в норму, — для меня это не является новым, но для простого функционала — да. При обычных контактах такого не происходит.

— Я не знал, простите меня, — к нему возвращается спокойствие.

— И не узнаешь больше, пока не получишь третий ранг, — я добавляю смеха в свои слова, так проще снизить напряженность ситуации. Возможность иметь наложника дается только старшим функционалам, — но завтра ты приблизишься к нему, если все пойдет как нужно.

Фарт помогает мне подняться и закрепить на прежнее место блокаторы. Я настраиваюсь на его частоту, стараясь удержать канал связи. Как только функционал уходит, связь пропадает, но я не беспокоюсь, как только я разрушу блокаторы, охват частот и удаленность сигнала сильно возрастет.

Часть 34. Побег

Долго ждать мне не приходится, группа из восьми, почти всех функционалов группы, появляется в камере, сразу изолируя помещение. Теперь я могу видеть — среди них присутствует один полифункционал, дополнительной способностью которого является аннигиляция.

— Как я понимаю, это последняя наша встреча, — я не жду, что они начнут говорить, поэтому пытаюсь перехватить инициативу. — Не скажу, что буду сильно скучать…

— Маленькая птичка Алури, закрой свой клювик и послушай, — ко мне обращается сильнейший из присутствующих функционалов, мне не понятны многие образы, которыми он оперирует, но общий смысл до меня доходит, — в них присутствует и уважение и жалость ко мне. — так или иначе, тебе не вернуться к своему хозяину, но мы хотим предложить тебе вместо того, чтобы дождаться эледа и стать подопытным его Куратора, отдать свой потенциал нам и тем самым послужить на таким же исполнителям как ты.

— Вы заставляете меня думать, как будто вам так важно мое согласие, — я смеюсь, Фарт действительно не врал.

— Абсолютно не важно, — в ответ я так же слышу смех.

— Значит, мой отказ вас не остановит, — подтверждение и снова смех, теперь уже нескольких из них, — а если я отвечу вам тем же? Я ведь тоже аннигилятор.

— Не нужно больше убеждать нас в своем бесстрашии. Не твоя вина в этом положении, но у нас нет другого выхода, так что приготовься, мы закончим твои мучения. — тот, что наделен функцией аннигилятора выходит вперед. Если бы я не был предупрежден, это застало бы меня врасплох. Но теперь я активирую всю запасенную энергию.

— Не так быстро, — я отрываю один из блокаторов от стены, разламывая его, — Именем Высшего Исполнителя, я выношу решение о вашей аннигиляции.

Активируя весь свой потенциал, я высвобождаю энергию через функцию аннигилятора, одновременно открывая свой истинный облик. Используя допуск Куратора, я повышаю уровень вплоть до десятого второго ранга. Волна плазмы сметает пятерых, оплавляя и разрушая блокаторы. От высокой температуры разрушается дверь, трое, чей уровень силы превышает мой, еще остаются. Один успевает поставить блок, другого задевает лишь частично, перед тем, как он успевает обезопасить себя. Третьего, стоящего ближе всего ко мне, сильно ранит. Находясь еще в истинном облике, я извлекаю внутреннее оружие, поднося его к обгоревшей груди раненного.

— До встречи в Уровнях, — я пронзаю его оболочку, посылая сигнал регулятору вместе с его энергией. Теперь при его появлении в месте выхода, его обнаружат, а значит, найдут и остальных. Я возвращаю оружие и накидываю оболочку. В первый раз я смог активировать эту функцию при смене облика, а значит, теперь она полностью освоена. Вся энергия и потенциал аннигилированных сразу перешли ко мне, чтобы не допустить переполнения своего потенциала, я направляю ее в накопление, сразу активируя и эту функцию. Запас пополняется очень быстро, так, что я не успеваю направлять энергию и частично она просто растворяется. Но почти четыре десятка резервов заполнены до отказа, только небольшая часть попала в потенциал, но и этого достаточно, чтобы свести судорогой тело, левая рука и нога полностью возвращают подвижность, медленно, не сразу я возвращаю контроль над телом. Тратить время я больше не могу, поэтому подавляя последние спазмы, выхожу из камеры, посылая сигнал Фарту. Он уже ждет меня, я не успеваю сделать и нескольких шагов, когда функционал подхватывает меня и помогает идти быстрее. Я не ориентируюсь в этом месте, несколько поворотов по коридору спустя, мы оказываемся в небольшой комнате, фарт опускает меня на пол, укрывая длинным плащом.

— Как далеко до выхода? Нам нужно торопиться. Если Высший прибудет сюда, нам уже не выбраться, — я потерял счет времени, мне кажется, что прошло уже больше малого цикла с момента последнего разговора с Фартом.

— Выход к порталам в центре крепости, нужно пройти к лестнице, она в конце коридора. — Фарт говорит спокойно, несмотря на то, что нам пришлось бежать. — Здесь находится еще три десятка воинов и функционалов Лереда.

— Можем ли мы пройти туда незамеченными? — я включаю сканирование, но с трудом могу охватить и небольшую часть крепости, активировав потенциал, понимаю, что пройти нужно немало.

— Да, но придется идти длинным путем, — комната, где мы оказываемся, только скрытый переход, за ней есть еще один коридор, идущий параллельно лестнице, но переплетающийся с несколькими другими ходами. Это я вижу, продолжая сканировать окружающее пространство. Силы я уже восстановил, поэтому могу идти быстрее и не нуждаюсь в помощи при передвижении. Ждать больше нет смысла и мы отправляемся дальше. Переход петляет, но я иду следом за функционалом, почти не прибегая к обследованию и анализу пространства. Большую часть пути мы проходим спокойно, но на одной из развилок нам встречается несколько низших представителей. Преграду нам создавать они не собираются, поэтому мы расходимся. Зал перехода оказывается не пуст. Единственный портал, настроенный на связь с цитаделью оказывается в противоположной стороне, там же присутствует большая часть собравшихся. Вероятно, они готовятся к приходу эледа. Нам остается только ждать.

Доверившись функционалу, я ненадолго перехожу в неактивное состояние, перераспределяя накопленную энергию и восполняю потери. Оболочка после долгого истощения и контролируемого прекращения регенерации нуждается в восстановлении, на которое уйдет не меньше лунного цикла, но некоторые повреждения я могу восстановить быстрее. Наконец, элед появляется, выходя из портала, он не останавливаясь на адаптацию, направляется из зала, отдавая распоряжение собравшимся. Когда они покидают помещение перехода, там остается только несколько функционалов — представители охраны, мы выходим. Меня замечают сразу и отправляют сигнал старшим, одновременно собираясь задержать. Фарт не привлекает их внимание, быстро активирует портал. Я достаю копье, собираясь пробивать себе дорогу, только воспользоваться им не успеваю. Меня сковывает ментальный блок и я знаю, кто его использует.

— Не плохо для новичка, но все же недостаточно, — элед, вероятно, использовал моделяцию, чтобы быстро вернуться в зал. — странно, что ты надеялся спрятаться от меня в моем же собственном доме. Но, глупость должна быть наказана, я не дам тебе так легко отделаться.

Прежде, чем он блокирует портал, я кидаю Фарту свой энергетический слепок и сигнал использовать переход самому, не дожидаясь меня. Он успевает и помощник бьет по мне оглушающим ударом, срывая злость.

Часть 35. Освобождение

Некоторое время я не ориентируюсь, приходя в себя, понимаю, что скручен блокировкой так, что не могу шевелиться. Секунду спустя сознание накрывает волной сильной боли, от которой я не сдерживаю крик.

— Жаль, что мне нужно передать тебя в целости, иначе я бы поупражнялся в расчленении твоего физического тела, — я слышу сильную злобу в голосе эледа и чувствую, как он усиливает болевой блок.

Я пытаюсь осмотреться, замечая нескольких функционалов охраны, часть из них вооружена. Не давая эледу возможности прочитать мои мысли, пропускаю через свое тело максимальное количество энергии, освобождаясь от блока и бегу к ближайшему функционалу, его оружие меч, я выбиваю его из рук, моя реакция настолько быстрая, на сколько я могу позволить, но помощник лекаря перехватывает меня.

— На что ты надеешься? — я все же успеваю ухватить физическое оружие, — Настолько глупых поступков я давно не видел. Ты думаешь поразить меня этим жалким оружием?

— Не тебя, — последним усилием я прорываю его блок, одновременно направляя заточенный металл в свою грудь, точно перерезая жизненные линии.

— Глупец, — это последнее, что я слышу от эледа, пытающегося захватить меня в изоляционный блок, но скоро все гаснет в сильной агонии.

Следующие, что я вижу — место перехода, откуда я впервые попал в нейтральный уровень в оболочке.

Я с трудом успеваю вовремя закрыть изоляцию своего тела, поскольку это место не рассчитано на излучение обитателя пятого уровня. Тратя последний активный резерв, я посылаю сигнал о своем прибытии и ответ следует неожиданно быстро. Срочный вызов к Регулятору. Я восстанавливаю свои силы, преодолевая дезориентацию, вызванную истощением и шоковым состоянием. Разрушение оболочки далось очень тяжело и уже повлекло за собой серьезные траты — три уровня потеряны и силы продолжали уходить. Но впереди были и более опасные последствия. Я не знаю, зафиксировал ли Регулятор нарушение правил, так как информация через изолированную камеру могла пройти не вся, а в наличии свидетелей в свою пользу я не уверен. Успокаивает только отсутствие сопровождения, как это обычно назначается при тяжелом нарушении.

К Регулятору я подхожу для идентификации и сразу получаю предупреждение о необходимости дождаться Куратора, до этого момента мне рекомендовано перейти в неактивное состояние, как я и поступаю. Жду я не долго, но из полусна меня выводят насильно, пропуская слабый поток энергии через все тело. Присутствие Патрона мне узнать легко, но другой энергетический код мне не знаком, еще один, более слабый принадлежит функционалу, индивидуальность которого скрыта от меня. Скоро я чувствую слабый сканер моей памяти, не затрагивающий установленные мной блоки. Далее следует долгая обработка данных и снова мое отключение.

Меня приводят в сознание и направляют в обиталище своего Куратора, даже не поставив в известность о принятом решении. Значит, определить мою судьбу теперь предоставят Патрону. Как только я там оказываюсь, Куратор просит меня явиться в изолированный зал, я не задерживаюсь с исполнением.

— Я рад тебя видеть, — вопреки ожиданиям, Патрон настроен положительно, но, как мне известно, это мало влияет на его методы. — Леред поступил в своем духе, решил действовать в обход Совета и меня. К счастью, Регулятор учел это несоответствие. К тому же он засчитал активацию всех твоих второстепенных функций, поэтому наблюдатель от сектора лекарей теперь не в праве требовать твоего изъятия. — Куратор замолкает, активируя изоляционную камеру, в которой я нахожусь, — те небольшие нарушения, которые он зафиксировал, отданы на мое рассмотрение. Ты сам, понимаешь, что инициированный тобой контакт нарушает твои обязанности как функционала, хотя я не понимаю, зачем тебе это было нужно. Регулятора ты еще можешь обмануть, но не меня, — тон Патрона сильно изменился, в нем стало больше угрозы, но я сохраняю спокойствие, — Более того, я знаю, что протектором этого функционала был Малкириат, тот, под чьим руководством Леред осуществил твое изъятие.

— Высший Лекарь пошел на обман, привлекая их к работе, — я не собираюсь скрывать истинных причин своих поступков, — старший командующий Малк первым просчитал вероятность такого исхода. Он захотел исправить содеянное, Фарт оказался в безвыходном положении, так как ему угрожали. Тем не менее, он предложил мне помощь, я ответил ему тем же, использовав самый подходящий способ.

— Подставлять себя — не выход, Алури, — к Патрону возвращается прежняя твердость и непроницаемость, — в следующий раз Регулятор не станет передавать право решить мне, и тогда я не смогу повлиять на его выбор. — я киваю в знак принятия и ожидаю решения. — Тебе много пришлось перенести, поэтому я смягчу твое наказание. Половина резерва перейдет под мое хранение, остальное используешь на восстановление.

— Десяти из них хватило бы и на следующий ранг, Куратор, — меня удивляет столь легкое наказание и я позволяю себе несколько приподнятый тон.

— Не торопись радоваться, переход к рангу нужно еще заслужить, — Патрон тоже говорит менее серьезно, добавляя краткий смех.

Я в любом случае остаюсь в выигрыше. Регулятор приписал все доходы в собственность Куратора, который в праве сам распорядиться ими. Вот только изъятие потенциала и резерва остается, как и прежде тяжелой процедурой. Я теряю контроль над сознанием примерно на середине процесса и без того максимально ускоренного.

Часть 36. Доверенный

Вероятно, Куратор погрузил меня в анабиоз, настроив восстановление всех систем, потому, что прихожу в себя уже в своем алькове, полностью восполнив все потери из резервов. Расход не более семи уровней, но теперь оболочка цела и силы вернулись ко мне. Резерв в остатке имеет не менее десяти уровней, что не может не радовать. В ответ на мое пробуждение появляется Вард, следивший за моим состоянием.

— Ты мне постоянно будешь доставлять беспокойство бесполезной работой? — Врач как прежде говорит устало-раздраженным тоном. — Мне приходится тратить свое время на простое наблюдение, вместо того, чтобы заниматься своими проектами.

— Простите меня, Вард, но лучше пусть это будете вы, чем еще один, желающий разобрать меня на части, — теперь я понимаю, как важно иметь доверенное лицо среди представителей других функций.

Неожиданно, Вард кладет свою немеханическую руку мне на голову, прижимая ее к ложу, но, не причиняя боли, а скорее настойчиво заставляя слушать внимательно.

— Больше они не посмеют этого сделать, — врач слегка наклоняется ко мне, — теперь ты, только мой проект, — он смеется, что довольно непривычно слышать от него, — так что постарайся беречь мой труд и не попадать в подобные ситуации.

— Только ради вашего спокойствия, Вард, старший лекарь, — я говорю более пренебрежительно, понимая, что теперь и он получает выгоду от моего положения.

Ожидаемой гневной реакции не следует, наоборот, врач начинает громко смеяться и, продолжая свой смех более сдержанно, покидает мой альков. Меня же начинает мучить чувство, что я не все понимаю в своем положении. Но теперь я делаю для себя вывод, что должен научиться лучше разбираться в эмоциях, сейчас мне недоступных.

В нейтральный уровень я возвращаюсь спустя четыре лунных цикла после исчезновения. Два из них я провел в анабиозе. Патрон оставляет меня на два с лишним цикла в своей обители. Чтобы синхронизировать все системы с условиями параллели. Так как свое боевое облачение я потерял во время изъятия, мне выдают прежнюю одежду, которую носят обладатели женской оболочки.

На второй цикл я сопровождаю своего Куратора на совет Высших этой параллели. К моему удивлению, там присутствует и Леред со своим помощником. Долгое время длится совещание по вопросам работы и развития мира, но в конце Куратор просит собрание дать время на личный диалог с Лекарем. Общение они так же продолжают на ментальном уровне. К окончанию их общения Патрон прибегает к физической речи.

— Я считаю своего помощника пострадавшей стороной, и потому подтверждаю его право требовать от вас компенсации, — в прежде твердой и уверенно речи Куратора теперь появляются и насмешливые ноты, отражающие его превосходство над оппонентом.

Леред, как и прежде напряженный, теперь еще больше закрывает свою ауру.

— И что ваш энгах хочет получить? — его взгляд из-под сведенных бровей обращается ко мне. Ментальный сигнал от Куратора разрешает мне взять слово.

— Пусть вернут одежду, мне нужно продолжить тренировку, — я не собираюсь еще больше навлекать на себя гнев Высшего, но и вызов не могу оставить без ответа. Но Куратор издает незнакомый мне беззаботный смех в ответ на легкое удивление в глазах Лереда и гримасу сомнения его помощника.

— Простите моего энгаха за скромность. Несомненно, вы возместите утрату боевого облачения, но и восполните физический ущерб. Думаю, десяти уровней будет достаточно.

— Неужели потенциала моих функционалов было мало? — Леред теперь крепко переплетает тонкие пальцы своей оболочки благородного старца.

— Да, чуть не забыл, и потерю функционального состава моих когорт так же возместите вы, — с каждым разом речь Патрона набирает все больше веселья и, одновременно, угрозы.

— Как скажете, Высший Исполнитель, — сейчас кажется, что твердости Лереда пришел конец, он опускает руки, отворачиваясь от Куратор, потом говорит, не глядя в его сторону, — но только в этот раз.

Высший Лекарь и его помощник покидают помещение. Патрон еще некоторое время сидит в той же позе, положив подбородок на сомкнутые пальцы руки, опираясь о стол. Я решаю обратиться к нему сам, не дожидаясь, когда Куратор вспомнит обо мне.

— Высшему Лереду не нравится исход дела, вероятно, он захочет компенсировать свой проигрыш при первой возможности.

— Ничего нового, Алури, я работаю с ним с момента освоения этой параллели и знаю, на что он способен. — Патрон встает, медленно обходя зал, просит следовать за ним, — Но такого поступка я от него не ожидал. Его помощник, Гаогот, становится слишком непредсказуемым. Я надеюсь, ты поможешь уравновесить наши силы.

— В чем его особенность, — для меня элед закрыт, но я должен знать его слабые и сильные стороны, если снова придется столкнуться с ним.

— Он сильный манипулятор, способен управлять чужой энергией даже на большом расстоянии, к тому же мастерский распределитель. Накопителем его сделали недавно, но я не думаю, что Гаогот игнорирует эту функцию. Его способности близки по силе к Высшему средней ступени, так же с восходящим преимуществом.

Перечисленное Куратором впечатляет, я и не подозревал, на сколько элед силен. Но, тем не менее, мне удалось одержать над ним вверх, пусть и не в прямо столкновении. Для себя я могу отметить что в расчетах он не столь искусен.

За Куратором я иду в его обитель, где мне предстоит дождаться посланников Лереда. Главный зал, как и прежде пуст, кроме одной скамьи и проекционной сферы больше ничего нет. Но сфера активна, Куратор отпускает меня в соседний покой. Перед тем, как покинуть главный зал я замечаю, то, что заставило механизм заработать — скрипт адресованный Высшему. Перед началом послания стоит знак исполнителя, уже знакомая мне крокодилья голова.

Долго ждать мне не приходится, так как от Куратора приходит сигнал, и я следую указаниям. Патрон уже ждет меня в соседнем покое, я ожидал, что от меня потребуют исполнить свою функцию, как и то, что будет необходимо представить оболочку для присутствия Высшего Созидателя. Однако, Куратор просит настроить прямой канал связи с ним, изолировав его от другого влияния.

— Совет лекарей вынес неожиданное решение, — Куратор использует физическую речь, несмотря на то, что канал я установил, — тебе предложено поднять свой ранг до второго в обмен на стирание.

Я удивлен услышанным, но решение нужно принять уже сейчас. Похоже решить предстоит именно мне, потому что Куратор ожидает, не внося своих предложений.

— Отказаться от опыта сейчас — значит подвергнуть себя опасности в будущем, — как бы не был важен сейчас ранг силы, но отказываться от воспоминаний, пусть и столь тяжелых я не намерен, — я сумею заработать ранг и другим путем.

— Ты уверен в своем решении? — Куратор как и прежде не выдает своего отношения к предложенному, только нейтральный тон, — Такое предложение довольно ценно, к тому же поможет избавить Лереда от дальнейших притязаний.

— И тем самым лишит меня преимущества в расчетах относительно него.

Куратор издает короткий смех.

— Хорошо, я передам твое решение совету их сектора. — Патрон сам обрывает настроенный канал связи, так и не пустив его в ход. — Я не сомневался в твоем решении, Алури, но был готов к тому, что ты согласишься. Не беспокойся в своей безопасности. Больше никому не позволено посягнуть на твою самостоятельность.

К концу третьего цикла, мне возвращают одежду, так же десять резервов передаются моему Куратору. Не дожидаясь распоряжения Патрона, я возвращаюсь к тренировкам. После длительного истощения и восстановления возможности оболочки заметно снизились и я, с разрешения Лерда провожу все свое время тренировочных залах. Спустя еще десять циклов я начинаю парные тренировки в изолированных залах. Скорость реакции возвращается к прежней и даже превосходит ее. Многие из знакомых функционалов были уже направлены на места исполнения, а старшие и командующие когортами возвращались в цитадель в соответствии с определенным графиком, тренируя немногочисленных прибивающих и проводя отчетные бои. Очередь когорты Лерда наступает на пятнадцатый цикл. Я ждал этого момента, больше из-за того что хотел поговорить со знакомыми функционалами.

Раона я нахожу сразу, как он пребывает и, к своей радости, понимаю, что желание увидеться оказывается взаимным. Он, как исполняющий активную боевую функцию, имеет право на краткий период восстановления, используемый раз в лунный цикл или чаще, но меньшим сроком. Сейчас Раон прибыл на четыре цикла, старший командующий же прибывает через два. Значит у меня будет время, чтобы побольше узнать о случившемся в мое отсутствие.

— Тебя больше здесь и не ждали, стало известно о твоей изоляции по решению Лекарей — функционал говорит спокойно, но мне слышать это тяжело, — официально об этом, конечно, никто не стал объявлять. Только было довольно странным то, что это сообщили спустя семь циклов после твоего изъятия. К тому же пропала почти вся когорта Малка.

— Думаю, сам Леред не хотел огласки, он действовал в обход Регулятора. — я не стану концентрировать внимание Раона на обстоятельствах моего отсутствия. — Было ли объявлено о начале работы?

— Пока нет, но многие уже получили назначение, — функционал некоторое время обдумывает ответ, — многим даже разрешили сохранить временные союзы. Раньше такого не было. — он смеется, — Похоже Высший Исполнитель стал намного мягче в своих решениях.

— К сожалению, я этого не заметил, — ко мне он применял все те же методы.

— Я бы сказал, ему теперь есть на ком отыграться, — смех функционала становится намного сильнее. Мне остается подтвердить частичную правоту этих слов.

Мне была интересна судьба Фарта и то, что известно о Старшем командующем Малке. Раон с сожалением признается в своей неосведомленности о старшем составе, но Фарт, по его словам, хоть и с небольшим взысканием, но получил направление на исполнение своей функции. Но была и тревожная новость — помощь Куратору предоставил неизвесный представитель Уровней. Пришедший явно скрывал свою личность и ауру, а его сопровождающий вел активное сканирование территории. Мои соображения по поводу того, кто это мог быть я не высказываю.

Долго ждать мне не приходится, группа из восьми, почти всех функционалов группы, появляется в камере, сразу изолируя помещение. Теперь я могу видеть — среди них присутствует один полифункционал, дополнительной способностью которого является аннигиляция.

— Как я понимаю, это последняя наша встреча, — я не жду, что они начнут говорить, поэтому пытаюсь перехватить инициативу. — Не скажу, что буду сильно скучать…

— Маленькая птичка Алури, закрой свой клювик и послушай, — ко мне обращается сильнейший из присутствующих функционалов. Мне не понятны многие образы, которыми он оперирует, но общий смысл до меня доходить, — так или иначе, тебе не вернуться к своему хозяину, но мы хотим предложить тебе вместо того, чтобы стать подопытным Лекаря, отдать свой потенциал нам и тем самым послужить на благо своего сектора.

— Вы заставляете меня думать, что вам важно мое согласие, — я смеюсь, Фарт действительно не врал.

— Абсолютно не важно, — в ответ я так же слышу смех.

— Значит, мой отказ вас не остановит, — подтверждение и снова смех, теперь уже нескольких из них, — а если я предложу вам тоже самое — аннигиляция в мою пользу?

— Не нужно больше убеждать нас в своем бесстрашии. Не твоя вина в этом положении, но у нас нет другого выхода, так что приготовься, мы закончим твои мучения. — тот, что наделен функцией аннигилятора выходит вперед. Если бы я не был предупрежден, это застало бы меня врасплох. Но теперь я активирую всю запасенную энергию.

— Не так быстро, — я отрываю один из блокаторов от стены, разламывая его, — Именем Высшего Исполнителя, я выношу решение о вашей аннигиляции.

Активируя весь свой потенциал, я высвобождаю энергию через функцию аннигилятора. Используя допуск Куратора, я повышаю уровень. Волна плазмы сметает пятерых. От высокой температуры разрушается дверь, трое, чей уровень силы превышает мой, еще остаются. Один успевает поставить блок, другого задевает лишь частично, перед тем, как он успевает обезопасить себя. Третьего, стоящего ближе всего ко мне, сильно ранит. Находясь еще в истинном облике, я извлекаю внутреннее оружие, поднося его к обгоревшей груди раненного.

— До встречи в Уровнях, — я пронзаю его оболочку, посылая сигнал Регулятору. Теперь, в Уровнях, его обнаружат, а значит, найдут и остальных. Я возвращаю оружие и накидываю оболочку. В первый раз я смог активировать эту функцию при смене облика, а значит, теперь она полностью освоена. Вся энергия и потенциал аннигилированных сразу перешли ко мне, чтобы не допустить переполнения своего потенциала, я направляю ее в накопление, сразу активируя и эту функцию. Запас пополняется очень быстро, так, что я не успеваю направлять энергию и она просто растворяется. Но почти четыре десятка резервов заполнены до отказа, только небольшая часть попала в потенциал, но и этого достаточно, чтобы свести судорогой тело, левая рука и нога полностью возвращают подвижность, медленно, не сразу я возвращаю контроль над телом. Тратить время я больше не могу, поэтому подавляя последние спазмы выхожу из камеры, посылая сигнал Фарту. Он уже ждет меня, я не успеваю сделать и нескольких шагов, когда функционал подхватывает меня и помогает идти быстрее. Я не ориентируюсь в этом месте, несколько поворотов по коридору спустя, мы оказываемся в небольшой комнате, фарт опускает меня на пол, укрывая длинным плащом.

— Как далеко до выхода? Нам нужно торопиться. Если Высший прибудет сюда, нам уже не выбраться, — я уже потерял счет времени, мне кажется, что прошло уже больше малого цикла с момента последнего разговора с Фартом.

— Выход к порталам в центре крепости, нужно пройти к лестнице, она в конце коридора. — Фарт говорит спокойно, несмотря на то, что нам пришлось бежать. — Здесь находится еще три десятка воинов и функционалов Лереда.

— Можем ли мы пройти туда незамеченными? — я включаю сканирование, но с трудом могу охватить и небольшую часть крепости, активировав потенциал, понимаю, что пройти нужно немало.

— Да, но придется идти длинным путем, — комната, где мы оказываемся, только скрытый переход, за ней есть еще один коридор, идущий параллельно лестнице, но переплетающийся с несколькими другими ходами. Это я вижу, продолжая сканировать окружающее пространство. Силы я уже восстановил, поэтому могу идти быстрее и не нуждаюсь в помощи при передвижении. Ждать больше нет смысла и мы отправляемся дальше. Переход петляет, но я иду следом за функционалом, почти не прибегая к обследованию и анализу пространства. Большую часть пути мы проходим спокойно, но на одной из развилок нам встречается несколько низших представителей. Преграду нам создавать они не собираются, поэтому мы расходимся. Зал перехода оказывается не пуст. Единственный портал, настроенный на связь с цитаделью оказывается в противоположной стороне, там же присутствует большая часть собравшихся. Вероятно, они готовятся к приходу эледа. Нам остается только ждать. Доверившись функционалу, я ненадолго перехожу в неактивное состояние, перераспределяя накопленную энергию и восполняю потери. Оболочка после долгого истощения и контролируемого прекращения регенерации нуждается в восстановлении, на которое уйдет не меньше лунного малого цикла, но некоторые повреждения я могу восстановить быстрее. Наконец, элед появляется, выходя из портала, он не останавливаясь на адаптацию, направляется из зала, отдавая распоряжение собравшимся. Когда они покидают помещение перехода, там остается только несколько функционалов — представители охраны, мы выходим. Меня замечают сразу и отправляют сигнал старшим, одновременно собираясь задержать. Фарт не привлекает их внимание, быстро активирует портал. Я достаю копье, собираясь пробивать себе дорогу, только воспользоваться им не успеваю. Меня сковывает ментальный блок и я знаю, кто его использует.

— Не плохо для новичка, но все же недостаточно, — элед, вероятно, использовал моделяцию, чтобы быстро вернуться в зал. — странно, что ты надеялся спрятаться от меня в моем же собственном доме. Но, глупость должна быть наказана, я не дам тебе так легко отделаться.

Прежде, чем он блокирует портал, я кидаю Фарту свой энергетический слепок и сигнал использовать переход самому, не дожидаясь меня. Он успевает и помощник бьет по мне оглушающим ударом, срывая злость.

Часть 35. Освобождение

Некоторое время я не ориентируюсь, приходя в себя, понимаю, что скручен блокировкой так, что не могу шевелиться. Секунду спустя сознание накрывает волной сильной боли, от которой я не сдерживаю крик.

— Жаль, что мне нужно передать тебя в целости, иначе я бы поупражнялся в расчленении твоего физического тела, — я слышу сильную злобу в голосе эледа и чувствую, как он усиливает болевой блок.

Я пытаюсь осмотреться, замечая нескольких функционалов охраны, часть из них вооружена. Не давая эледу возможности прочитать мои мысли, пропускаю через свое тело максимальное количество энергии, освобождаясь от блока и бегу к ближайшему функционалу, его оружие меч, я выбиваю его из рук копьем, моя реакция настолько быстрая, на сколько я могу позволить, но помощник лекаря перехватывает меня.

— На что ты надеешься? — я все же успеваю ухватить физическое оружие, — Настолько глупых поступков я давно не видел. Ты думаешь поразить меня этим жалким оружием?

— Не тебя, — последним усилием я прорываю его блок, одновременно направляя заточенный металл в свою грудь, точно перерезая жизненные линии.

— Глупец, — это последнее, что я слышу от эледа, пытающегося захватить меня в изоляционный блок, но скоро все гаснет в сильной агонии.

Следующие, что я вижу — место перехода, откуда я впервые попал в нейтральный уровень в оболочке.

Я с трудом успеваю вовремя закрыть изоляцию своего тела, поскольку место перехода не рассчитано на излучение обитателя пятого уровня. Тратя последний активный резерв, я посылаю сигнал о своем прибытии и ответ следует неожиданно быстро. Срочный вызов к регулятору. Я восстанавливаю свои силы, преодолевая дезориентацию, вызванную истощением и шоковым состоянием. Разрушение оболочки далось очень тяжело и уже повлекло за собой серьезные траты — три уровня потеряны и силы продолжали уходить. Но впереди были и более опасные последствия. Я не знаю, зафиксировал ли регулятор нарушение мной правил, так как информация через изолированную камеру могла пройти не вся, а в наличии свидетелей в свою пользу я не уверен. Успокаивает только отсутствие сопровождения, как это обычно назначается при тяжелом нарушении.

К регулятору я подхожу для идентификации и сразу получаю предупреждение о необходимости дождаться Куратора, до этого момента мне рекомендовано перейти в неактивное состояние, как я и поступаю. Жду я не долго, но из полусна меня выводят насильно, пропуская слабый поток энергии через все тело. Присутствие Патрона мне узнать легко, но другой энергетический код мне не знаком, еще один, более слабый принадлежит функционалу, индивидуальность которого скрыта от меня. Скоро я чувствую слабый сканер моей памяти, не затрагивающий установленные мной блоки. Далее следует долгая обработка данных и снова мое отключение.

Меня приводят в сознание и направляют в обиталище своего Куратора, даже не поставив в известность о принятом решении. Значит, определить мою судьбу теперь предоставят Патрону. Как только я там оказываюсь, Куратор просит меня явиться в изолированный зал, я не задерживаюсь с исполнением.

— Я рад тебя видеть, — вопреки ожиданиям, Патрон настроен положительно, но, как мне известно, это мало влияет на его методы. — Леред поступил в своем духе, решил действовать в обход Совета и меня. К счастью, Регулятор учел это несоответствие. К тому же он засчитал активацию всех твоих второстепенных функций, поэтому наблюдатель от сектора лекарей теперь не в праве требовать твоего изъятия, — Куратор замолкает, активируя изоляционную камеру, в которой я нахожусь, — те небольшие нарушения, которые он зафиксировал, отданы на мое рассмотрение. Ты сам, понимаешь, что инициированный тобой контакт нарушает твои обязанности как функционала, хотя я не понимаю, зачем тебе это было нужно. Регулятора ты еще можешь обмануть, но не меня, — тон Патрона сильно изменился, в нем стало больше угрозы, но я сохраняю спокойствие, — Более того, я знаю, что протектором этого функционала был Малкириат, тот, под чьим руководством Леред осуществил твое изъятие.

— Высший Лекарь пошел на обман, привлекая их к работе, — я не собираюсь скрывать истинных причин своих поступков, — старший командующий Малк первым просчитал вероятность такого исхода. Он захотел исправить содеянное, Фарт оказался в безвыходном положении, так как ему угрожали. Тем не менее, он предложил мне помощь, я ответил ему тем же, использовав самый подходящий способ.

— Подставлять себя — не выход, Алури, — к Патрону возвращается прежняя твердость и непроницаемость, — в следующий раз Регулятор не станет передавать право решить мне, и тогда я не смогу повлиять на его выбор. — я киваю в знак принятия и ожидаю решения. — Тебе много пришлось перенести, поэтому я смягчу твое наказание. Половина резерва перейдет под мое хранение, остальное используешь на восстановление.

— Что ж, десяти из них хватило бы и на следующий ранг, Куратор, — меня удивляет столь легкое наказание и я позволяю себе несколько приподнятый тон.

— Не торопись радоваться, переход к рангу нужно еще заслужить, — Патрон тоже говорит менее серьезно, добавляя краткий смех.

Я в любом случае остаюсь в выигрыше. Регулятор приписал все доходы в собственность Куратора, который в праве сам распорядиться ими. Вот только изъятие потенциала и резерва остается, как и прежде, тяжелой процедурой. Я теряю контроль над сознанием примерно на середине процесса и без того максимально ускоренного.

Часть 36. Доверенный

Вероятно, Куратор погрузил меня в анабиоз, настроив восстановление всех систем, потому, что прихожу в себя уже в своем алькове, полностью восполнив все потери из резервов. Расход не более семи уровней, но теперь оболочка цела и силы вернулись ко мне. Резерв в остатке имеет не менее десяти уровней, что не может не радовать. В ответ на мое пробуждение появляется Вард, следивший за моим состоянием.

— Ты мне постоянно будешь доставлять беспокойство бесполезной работой? — Врач как прежде говорит устало-раздраженным тоном. — Мне приходится тратить свое время на простое наблюдение, вместо того, чтобы заниматься своими проектами.

— Простите меня, Вард, но лучше пусть это будете вы, чем еще один, желающий разобрать меня на части, — теперь я понимаю, как важно иметь доверенное лицо среди представителей других функций.

Неожиданно, Вард кладет свою немеханическую руку мне на голову, прижимая к ложу, но, не причиняя боли, а скорее настойчиво заставляя слушать внимательно.

— Больше они не посмеют этого сделать, — врач слегка наклоняется ко мне, — теперь ты, только мой проект, — он смеется, что довольно непривычно слышать от него, — так что постарайся беречь мой труд и не попадать в подобные ситуации.

— Только ради вашего спокойствия, Вард, старший лекарь, — я говорю более пренебрежительно, понимая, что теперь и он получает выгоду от моего положения.

Ожидаемой гневной реакции не следует, наоборот, врач начинает громко смеяться и, продолжая свой смех более сдержанно, покидает мой альков. Меня же начинает мучить чувство, что я не все понимаю в своем положении. Но теперь я делаю для себя вывод, что должен научиться лучше разбираться в эмоциях, сейчас мне недоступных.

В нейтральный уровень я возвращаюсь спустя четыре лунных цикла после исчезновения. Два из них я провел в анабиозе. Патрон оставляет меня на два с лишним цикла в своей обители. Чтобы синхронизировать все системы с условиями параллели. Так как свое боевое облачение я потерял во время изъятия, мне выдают прежнюю одежду, которую носят обладатели женской оболочки.

На второй цикл я сопровождаю своего Куратора на совет Высших этой параллели. К моему удивлению, там присутствует и Леред со своим помощником. Долгое время длится совещание по вопросам работы и развития мира, но в конце Куратор просит собрание дать время на личный диалог с Лекарем. Общение они так же продолжают на ментальном уровне. К окончанию их общения Патрон прибегает к физической речи.

— Я считаю своего помощника пострадавшей стороной, и потому подтверждаю его право требовать от вас компенсации, — в прежде твердой и уверенно речи Куратора теперь появляются и насмешливые ноты, отражающие его превосходство над оппонентом.

Леред, как и прежде напряженный, теперь еще больше закрывает свою ауру.

— И что ваш энгах хочет получить? — его взгляд из-под сведенных бровей обращается ко мне. Ментальный сигнал от Куратора разрешает мне взять слово.

— Пусть вернут одежду, мне нужно продолжить тренировку, — я не собираюсь еще больше навлекать на себя гнев Высшего, но и вызов не могу оставить без ответа. Но Куратор издает незнакомый мне беззаботный смех в ответ на легкое удивление в глазах Лереда и гримасу сомнения его помощника.

— Простите моего энгаха за скромность. Несомненно, вы возместите утрату боевого облачения, но и восполните физический ущерб. Думаю десяти уровней будет достаточно.

— Неужели потенциала моих функционалов было мало? — Леред теперь крепко переплетает тонкие пальцы своей оболочки благородного старца.

— Да, чуть не забыл, и потерю функционального состава моих когорт так же возместите вы, — с каждым разом речь Патрона набирает все больше веселья и, одновременно, угрозы.

— Как скажете, Высший Исполнитель, — сейчас кажется, что твердости Лереда пришел конец, он опускает руки, отворачиваясь от Куратор, потом говорит, не глядя в его сторону, — но только в этот раз.

Высший и его помощник покидают помещение. Патрон еще некоторое время сидит в той же позе, положив подбородок на сомкнутые пальцы руки, опираясь о стол. Я решаю обратиться к нему сам, не дожидаясь когда Куратор вспомнит обо мне.

— Высшему Лекарю не нравится исход дела, вероятно, он захочет компенсировать свой проигрыш при первой возможности.

— Ничего нового, Алури, я работаю с ним с момента освоения этой параллели и знаю, на что он способен. — Патрон встает, медленно обходя зал, просит следовать за ним, — Но такого поступка я от него не ожидал. Его помощник, Гаогот, становится слишком непредсказуемым. Я надеюсь, ты поможешь уравновесить наши силы.

— В чем его особенность, — для меня элед закрыт, но я должен знать его слабые и сильные стороны, если снова придется столкнуться с ним.

— Он сильный манипулятор, способен управлять чужой энергией и на большом расстоянии, к тому же мастерский распределитель. Накопителем его сделали недавно, но я не думаю, что Гаогот игнорирует эту функцию. Его способности близки по силе к Высшему средней ступени, так же с восходящим преимуществом.

Перечисленное Куратором впечатляет, я и не подозревал, на сколько элед силен. Но, тем не менее, мне удалось одержать над ним вверх, пусть и не в прямо столкновении. Для себя я могу отметить, что в расчетах он не столь искусен.

За Куратором я иду в его обитель, где мне предстоит дождаться посланников Лереда. Главный зал, как и прежде пуст, кроме одной скамьи и проекционной сферы больше ничего нет. Но сфера активна, Куратор отпускает меня в соседний покой. Перед тем, как покинуть главный зал я замечаю, то, что заставило механизм заработать — скрипт адресованный Высшему. Перед началом послания стоит знак исполнителя, уже знакомая мне крокодилья голова.

Долго ждать мне не приходится, так как от Куратора приходит сигнал, и я следую указаниям. Патрон уже ждет меня в соседнем покое, я ожидал, что от меня потребуют исполнить свою функцию, как и то, что будет необходимо представить оболочку для присутствия Высшего Созидателя. Однако, Куратор просит настроить прямой канал связи с ним, изолировав его от другого влияния.

— Совет лекарей вынес неожиданное решение, — Куратор использует физическую речь, несмотря на то, что канал я установил, — тебе предложено поднять свой ранг до второго в обмен на стирание.

Я удивлен услышанным, но решение нужно принять уже сейчас. Похоже, решить предстоит именно мне, потому что Куратор ожидает, не внося своих предложений.

— Отказаться от опыта сейчас — значит подвергнуть себя опасности в будущем, — как бы не был важен сейчас ранг силы, но отказываться от воспоминаний, пусть и столь тяжелых я не намерен, — я сумею заработать ранг и другим путем.

— Ты уверен в своем решении? — Куратор, как и прежде не выдает своего отношения к предложенному, только нейтральный тон, — Такое предложение довольно ценно, к тому же поможет избавить Лереда от дальнейших притязаний.

— И тем самым лишит меня преимущества в расчетах относительно него.

Куратор издает короткий смех.

— Хорошо, я передам твое решение совету их сектора. — Патрон сам обрывает настроенный канал связи, так и не пустив его в ход. — Я не сомневался в твоем решении, Алури, но был готов к тому, что ты согласишься. Не беспокойся в своей безопасности. Больше никому не позволено посягнуть на твою самостоятельность.

К концу третьего цикла, мне возвращают одежду, так же десять резервов передаются моему Куратору. Не дожидаясь распоряжения Патрона, я возвращаюсь к тренировкам. После длительного истощения и восстановления возможности оболочки заметно снизились и я, с разрешения Лерда провожу все свое время тренировочных залах. Спустя еще десять циклов я начинаю парные тренировки в изолированных залах. Скорость реакции возвращается к прежней и даже превосходит ее. Многие из знакомых функционалов были уже направлены на места исполнения, а старшие и командующие когортами возвращались в цитадель в соответствии с определенным графиком, тренируя немногочисленных прибивающих и проводя отчетные бои. Очередь когорты Лерда наступает на пятнадцатый цикл. Я ждал этого момента, больше из-за того что хотел поговорить со знакомыми функционалами.

Раона я нахожу сразу, как он пребывает и, к своей радости, понимаю, что желание увидеться оказывается взаимным. Он, как исполняющий активную боевую функцию, имеет право на краткий период восстановления, используемый раз в лунный цикл или чаще, но меньшим сроком. Сейчас Раон прибыл на четыре цикла, старший командующий же прибывает через два. Значит у меня будет время, чтобы побольше узнать о случившемся в мое отсутствие.

— Тебя больше здесь и не ждали, стало известно о твоей изоляции по решению Лекарей — функционал говорит спокойно, но мне слышать это тяжело, — официально об этом, конечно, никто не стал объявлять. Только было довольно странным то, что это сообщили спустя семь циклов после твоего изъятия. К тому же пропала почти вся когорта Малка.

— Думаю, сам Леред не хотел огласки, он действовал в обход Регулятора. — я не стану концентрировать внимание Раона на обстоятельствах моего отсутствия. — Было ли объявлено о начале работы?

— Пока нет, но многие уже получили назначение, — функционал некоторое время обдумывает ответ, — многим даже разрешили сохранить временные союзы. Раньше такого не было. — он смеется, — Похоже Высший Исполнитель стал намного мягче в своих решениях.

— К сожалению, я этого не заметил, — ко мне он применял все те же методы.

— Я бы сказал, ему теперь есть на ком отыграться, — смех функционала становится намного сильнее. Мне остается подтвердить частичную правоту этих слов.

Мне была интересна судьба Фарта и то, что известно о Старшем командующем Малке. Раон с сожалением признается в своей неосведомленности о старшем составе, но Фарт, по его словам, хоть и с небольшим взысканием, но получил направление на исполнение своей функции. Но была и тревожная новость — помощь Куратору предоставил неизвестный представитель Уровней. Пришедший явно скрывал свою личность и ауру, а его сопровождающий вел активное сканирование территории. Мои соображения по поводу того, кто это мог быть, я не высказываю.

Часть 37. Тайны

Дальше Раон отправляется в Уровни для восстановления, а я продолжать тренировки, тем не менее, функционал обещает вернуться к началу следующего цикла. Парные бои я провожу в закрытом зале, назначаемые мне соперники, в основном, превышают мой уровень силы, но в скорости реакции я не уступаю, пока, никому. Право активировать восходящий потенциал до второго ранга Куратор отозвал, но и имеющегося у меня уровня силы достаточно, я провожу все бои без потерь. Вечер, а затем и ночь знаменуют начало нового цикла, я отправляюсь дожидаться Раона в зал общего сбора. Долго ждать мне не приходится, потому что он появляется и не один. Двое знакомых мне прежде функционала сопровождают его. Созидатель, носитель полифункции и лекарь приветствуют меня, опуская официальную формулировку, я так же произношу только краткое приветствие.

— Мы рады снова видеть вас, Алури. — созидатель говорит довольно приподнято, — и, честно говоря, я давно не видел, чтобы Высший так беспокоился о своем подчиненном.

— И не только о своем, — представитель лекарей издает негромкий смех, — хорошо, что вопрос с Лердом решили в вашу пользу. Иначе вы были бы третьим изъятым функционалом.

— И кто же был до меня? — мне интересна предыстория такой практики и что отличает мой случай от предыдущих.

— Это были боевые функционалы, — лекарь садится на скамью рядом со мной, прося настроить краткий канал связи, — в одном случае это было боевое столкновение, в другом поглощение представителя светлых. Везде имело место изменение ауры.

— И это были сильные воины, — Раон тоже включается в разговор, — Никакие достижения и заслуги не сыграли роль. Их же победа обрекла их быть аннигилированными. Поэтому мало кто хочет связываться со всем, где фигурируют светлые.

— Значит, мне действительно повезло, потому что в со мной было все из перечисленного, — я говоря, стараясь придать менее напряженный тон своей речи — лекарь, передает мне сообщение от того, кого я меньше всего хотел встретить лично.

Время встречи уже приближается, и не явиться я не могу. Поэтому я покидаю своих собеседников, с надеждой соглашаясь увидеться через десятую часть цикла на нижнем ярусе.

Согласно указанию, что передал мне посыльный, я занимаю один из изолированных залов, дожидаться просителя не собираюсь безоружным, поэтому активирую копье и начинаю тренировку. Я использую максимальную скорость, при этом, продолжая отслеживать все пространство поля. Тот, кто просил о встрече со мной появляется так же вооруженный жезлом. Элед входит в изолированную зону, активируя энергетическое оружие в режиме меча.

— Не знал, что помощников лекаря обучают владеть оружием, — хуже всего то, что я практически не вижу его ауры, поэтому не могу судить о намерениях эледа. В такой ситуации проще самому спровоцировать разговор, чем пытаться догадаться о последующих действиях.

— Нет, не обучают. Это была моя инициатива освоить приемы боя на мечах, — тон речи очень спокойный и располагающий к беседе, но я знаю его и с другой стороны.

— Жаль, но я использую копье или секиру, не самое подходящее оружие в паре с мечем.

— Это не важно, всегда есть смежные приемы, позволяющие взаимодействовать самым разным видам вооружения. — элед делает пробные замахи, поддерживая среднюю скорость, при этом даже намеком не давая понять о своей полной силе.

— Вы меня звали не упражняться в бою, я думаю? — не могу отрицать тот факт, что меня беспокоит необходимость общаться наедине с тем, кто хотел присвоить мой опыт.

— И да, и нет. Не могу признаться, что не нуждаюсь в полноценных тренировках, но и последние события нуждаются в пояснении, — неожиданно помощник делает резкий выпад в мою сторону, я ставлю блок, и ловлю его меч несколько раз, прежде чем мне удается уйти из зоны его досягаемости.

Элед останавливается, стоя теперь не в боевой позиции.

— Мой Куратор, мягко говоря, недоволен исходом дела и всю вину он возложил на меня, что было вполне ожидаемо. — он отходит в сторону, не предпринимая попыток атаковать снова, — но ты, дорогая Алури, преподнесла мне серьезное тактическое поражение.

Мне довольно странно слышать обращение к себе с указанием пола оболочки. Обычно такую ошибку допускают низшие, но остальные имеют четкие предписания подбирать форму речи. К помощнику, как функционалу, не имеющему пола, в наречиях и некоторых диалектах уровней применяется обращение мужского и среднего рода, за некоторым исключением. Для энгаха это исключительно мужской род. Видя мое замешательство, элед продолжает с пояснением.

— Оставим все официальные препоны, мы оба знаем, что ты из себя представляешь. — неожиданно, помощник оказывается у меня за спиной, одной рукой удерживая меч у моей шеи, а другой каменной хваткой блокируя мое копье. — Не нужно себя обманывать, и это и истинное твое тело созданы для определенных целей. Даже я могу это оценить.

— Каким образом? Мы не имеем возможность чувствовать что-либо подобное, — мне не нравится направление, по которому идет разговор с эледом, поэтому я стараюсь сбить его с выбранного курса любыми посторонними вопросами.

— Не говори глупостей, страсть, похоть, удовольствие, влечение, все эти чувства созданы чтобы управлять и нами тоже, — на короткое время мое тело накрывает горячей волной, от которой становится почти невозможно контролировать сознание, — Можешь и не вспоминать то, что так старательно вбивали в твой разум. Мы мало отличаемся от смертных и практически не отличаемся от Высших. Разница лишь в степени осознания. То, что ты не чувствовала это, не значит что его не существует. — элед крепко обхватывает меня поперек груди и за талию, отбрасывая оружие, я чувствую, что он полностью заблокировал все мои системы, продолжая усиливать странное ощущение, полностью дезориентируя сознание, — я здесь намного дольше тебя и знаю разницу в ощущениях и чувствах. Нас их не лишили, как могло бы показаться, а стерли память о них.

Наконец он отпускает меня, к своей неожиданности, я падаю, успевая выставить вперед руки, что и спасает меня от унизительного положения. Гаогот обходит меня, поворачиваясь лицом.

— Что на счет тебя, могу сказать точно, ты — специальный заказ, твои функции настроены и подобранны в тонком соответствии с чьим-то планом. В основном, конечно. — я поднимаюсь, стараясь успокоить дрожащие ноги, элед мастерский манипулятор, вне сомнения. — Вот только каким планом мне пока не понятно. Но это не так важно, а вот что интересно, Алури, твой Куратор заявил об активации твоей функции наложника, но ты была не готова, что тобой воспользуются именно через нее. Мне очень жаль, если я дал тебе впервые испытать это таким образом. — помощник снова без предупреждения атакует, теперь меняя направление удара в процессе выпада, я успеваю поймать его отбить, но Гаогот снова отходит на безопасное расстояние, опуская меч. — Только позволь мне спросить, кто присутствовал в твоем теле в момент активации?

Я останавливаюсь, пытаясь понять, как элед мог догадаться об этом. Я с трудом уклоняюсь от его рубящего удара, успевая вскользь отвести его копьем, пытаюсь развернуться и сбить его с ног но сам падаю, связанный блоком.

— Не беспокойся, я не выдам твой секрет, более того, я могу научить тебя справляться со своими ощущениями, — элед опускается ко мне, проводя рукой по лицу, которое я даже не могу отвести от него, оставаясь полностью обездвиженный, — в замен я хочу попросить стереть некоторые воспоминания обо мне, надеюсь, ты меня понимаешь, Алури. — Гаогот отправляет мне ментальный образ тех моментов, где он помогал в создании условий для моего истощения. — Начнем наше общение заново, без неприятных ассоциаций.

— Я согласен только на блокировку, но не полное стирание, — мне удается частично ослабить его воздействие, чтобы дать ответ.

— Тогда и я ограничусь только заслонкой, — элед поднимается, отходя в сторону, — но долго ли он продержится, если мой Куратор захочет знать правду?

— Не меньше моего, если я захочу, чтобы знали правду, — быстро отступать я не собираюсь, и постепенно избавляюсь от блока.

— Не любишь сдаваться? — Гаогот, оборачивается, когда я встаю, полностью сбросив блокировку, — Хорошо, взаимная порука. Но учти, за свои ошибки будешь расплачиваться сам, — он деактивирует меч, направляясь к выходу, но останавливается, — И, все же я помогу тебе, в будущем это пригодится. К тому же, это шанс загладить свою вину, — я понимаю, что он просто не хочет упускать из виду того, кто имеет информацию, которую можно использовать против него, — Ко всему прочему, мне не помешает боевая тренировка. Думаю, ты не против прийти в это же время сюда через день, — я соглашаюсь. Здесь у него меньше шансов причинить мне какой-либо вред, но все цели эледа мне еще неясны.

Часть 38. Личные мотивы

Нижний ярус цитадели встречает прохладой и свежестью. К тому времени, когда я спускаюсь туда, ночь уже идет на убыль, но луна наоборот набирает свою яркость. Темнота почти не прячет всей долины, отражая свет в глади озера. По следу аур я нахожу моих недавних собеседников, к ним присоединилось еще несколько функционалов — два нормализатора и созидатель. Все трое имели женскую оболочку. Я кратко представляюсь и присоединяюсь к беседе. Мне интересна цель их работы в нейтральном уровне. Для большинства это поддержание энергетического или материального благополучия вверенной территории. Но подробнее они не рассказывают, каждая миссия имеет определенный уровень секретности. Те, кто присутствует, несут исполнение своей функции в разных частях этой локации, но Раон и созидатель пребывают в одной точке исполнения и работают совместно. Когда тема исчерпана, Боевой функционал предлагает мне осмотреть озеро, которое я видел только с высоты и во время сканирования. Я соглашаюсь, потому что компанию нам составляет лекарь, посланник эледа.

— Мне стало известно, что по нашему направлению планируют тактическое освоение территории, — Раон первым озвучивает цель нашей уединенной прогулки, — возможно, наше высшее командование не станет лично присутствовать, но вас, как его представителя я бы с радостью готов увидеть в наших рядах. К слову, Лерд является старшим в нашей точке.

— Это решит мой Куратор, я могу только высказать просьбу о своем назначении, — если быть честным, меня радует возможность в дальнейшем работать со знакомыми функционалами.

Лекарь так же исполняет функцию совместно с Раоном.

— Ваш знакомый просил передать, что связь можно будет держать через меня, поэтому я к вашим услугам, — лекарь пользуется моментом, когда боевой функционал уходит немного вперед и остается со мной наедине.

— Настойчивости вашему просителю не занимать, не так ли? — я стараюсь говорить как можно более непринужденно, понимая, что элед не собирался ограничиваться одними только тренировками, а решил полностью контролировать меня через своих подчиненных.

— Я не могу идти против прямых подопечных Высших, — говорит он это без лишнего веселья, мне хорошо понятно положение функционала, где ему приходиться быть связующим между двумя недружественно настроенными помощниками.

— В таком случае, я не стану создавать дополнительных трудности, пренебрегая вашей помощью, — сейчас лучше просто согласиться на условия Гаогота, — но первым на связь выходить не стану, прошу простить меня.

Озеро по моим данным довольно большое и практически ровной круглой формы, в сечении представляет собой идеальную полусферу. По словам функционала, оно, в отличии от скал вокруг него имеет полностью искусственное происхождение. Вода в нем циркулирует, попадая в озеро из подземного источника и покидая через небольшой отток, питающий растительность внутренней долины. Сама цитадель сформирована из каменного хребта, искусственно замкнутого кольцом, ограждая внутреннюю территорию. В основании ее лежит сильный энергетический исток, его энергия, благодаря каменным стенам и куполу, закрывающему цитадель сверху, циркулирует внутри, подпитывая и поддерживая многие системы от знакомых мне тренировочных залов, до вычислительных механизмов. Мощность этого источника поражает, он является одним из самых сильных в этой локации. Еще есть три таких, самый мощный находится в очень труднодоступных условиях, где необходимы специальные приспособления, а значит и дополнительные затраты энергии, что сводит на нет все его преимущества.

В целом, любая точка расположения функционалов в локации привязывалась к определенному источнику силы, питалась от него и его защищала. Точка могла быть колонией или независимым рассредоточением функционалов. Раон и знакомые мне лекарь и созидатель поддерживали работу колонии, их источник был в десятке сильнейших, к тому же расположение его было достаточно удачным, чтобы освоить обширные прилегающие территории. Я не уверен что меня назначат туда, хотя возможность я не отрицаю. Вспоминая то, что насторожило моего Куратора в Раоне спрашиваю:

— У вас много связей с другими исполнителями? — меня настораживает его осведомленность.

— Можно сказать и так, — Раон говорит это с довольной улыбкой, — я один из старейших представителей боевой функции в этой локации.

— Почему вы не подняли свой ранг, — Малк, насколько мне известно, дошел до верхней ступени за семь циклов, а срок пребывания на этой локации гораздо больше трех десятков веков. Предположительно, срок работы Раона вдвое превышает тот, что пробыл здесь Малк.

— Не все стремятся к повышению, ведь это накладывает определенные обязанности, — Раон продолжает улыбаться, но характер улыбки меняется. — Мне нравится моя работа, Алури, и я не хочу менять ее на что-то еще.

Дальше я не расспрашиваю функционала, сказанного вполне достаточно. К сожалению, я не разделяю его позиции и не могу разделять. Помощник, долго не получавший повышение уровня силы обречен, так же и при постоянных нарушениях его ждет скорое изъятие. Искусственно созданные представители уровней рано или поздно становятся ценным расходным материалом, главное для таких как я, продержаться как можно дольше.

Рассвет в глубине долины не виден, его наступление возможно определить только по светлеющему небу и красной полосе на самой высокой части хребта — обители Высших. Функционалы отправляются по назначениям, в соответствии с графиком. Я иду к тренировочным залам, принимая предложение снова увидеться в нижнем ярусе в то же время. Начать триеровку я не успеваю, потому что получаю сообщение от Куратора о необходимости вернуться в Уровни. Степень срочности не дает мне возможности задерживаться. Я отправляюсь в зал перехода, и с небольшой группой других функционалов возвращаюсь в первый уровень. Два перехода, после которых я оказываюсь на пятом уровне, оболочку я сбросил еще на третьем, теперь свободно передвигаясь в истинном облике. К обиталищу Патрона я прихожу на столько быстро, на сколько позволяет мой первый ранг, не дающий право на самостоятельное построение переходов. В ответ на известие о своем прибытии я получаю приказ явиться в главный зал Капища.

Часть 39. Назначение на казнь

Патрон присутствует в нем не один, три представителя старших его когорт занимают места в круге ментальной изоляции, я направляюсь к ложу Куратора. Сам он стоит у его подножия, мне приходится встать за его спиной слегка в стороне.

Осматривая присутствующих, понимаю, что один из них мне не знаком, остальным я был представлен на общем сборе сектора. Я настраиваю канал ментальной связи на прием информации. Мне становятся доступны данные о новом функционале — старший третьего ранга, полифункционал, носитель боевой функции и нормализатор, Итир. Он займет место Малка. Но вопрос собрания обращен именно к пропавшему функционалу, а именно к его когорте. Пятеро из нарушителей живы и изъяты, по решению Регулятора ожидают аннигиляции в изоляторах. Однако Регулятор оставил открытым не только срок, но и способ аннигиляции для решение Высшему.

— Ваш аннигилятор должен взять это на себя, Высший Командующий, — один из старших обращается к Патрону, поддерживая официальный тон. — Незачем ждать, пока они сознаются или раскроют цель своей измены. Мы, в общих чертах, знаем, что их побудило к этому.

— Их доводы окажутся бесполезными в отношении Высшего Лекаря, — второй старший полностью соглашается с ним. — К тому же, нам теперь известно, что блокировку они не использовали. Все, что мы хотели знать, уже нам известно.

— Не сомнения, мой помощник проведет аннигиляцию нарушителей, — Патрон говорит размеренно и спокойно, — вам будет необходимо зафиксировать уничтожение, — трое покорно кивают, принимая свою роль, — Что касается старшего Малкириата, он больше не принадлежит моей команде и поэтому его место по праву передается вам, старший Итириан. — функционал произносит благодарность, — Вы и ваша когорта примете назначение расформированной группы.

Патрон назначает время, когда старшие должны будут явиться для засвидетельствования уничтожения. Их Высший отпускаем, мне же приказано следовать в изолированный зал.

— Тебе известна процедура аннигиляции, — Куратор привычным жестом активирует изолированную капсулу, где я нахожусь, — но твой ранг пока не дает тебе возможности исполнить функцию относительно представителей второго и третьего ранга. Мне придется дать тебе право на повышение вплоть до третьего, но тебе придется быть максимально осторожным.

— Каково ваше решение по способу аннигиляции? — все, что говорит мне Патрон только напоминание, излишнее для меня.

— Прерывание витальной энергии при помощи копья, — я стараюсь сдержать радостный перелив ауры, Куратор полностью доверяет мне проведение моей первой официальной процедуры аннигиляции.

— Я исполню ваше решение, Куратор, — киваю ему.

— Согласно назначенному времени, у тебя есть пять циклов на подготовку. — уточняет он.

Куратор открывает мне доступ на повышение энергетического уровня и добавляет несколько резервов, для исполнения приговора. Теперь я могу вернуться в нейтральный уровень и продолжить тренировку, имея возможность использовать приемы высших рангов.

Оставшийся день ничем примечательным не отличается. Куратор пока пребывает в Уровнях и у меня оказывается достаточно времени, что бы подготовиться. Предстоящая процедура заставляет меня чувствовать нарастающее волнение. Это своего рода испытание. Функцию аннигилятора я уже использовал, но теперь нужно соблюсти и официальный регламент. В целом, эта необходимость начинает тяготить меня. Это не остается незамеченным для знакомых мне лекаря и созидателя.

— Это задание для тебя первое? — я не делаю секрета из своего назначения, на что ожидаю соответствующую заинтересованность.

— Официально — да.

— Но это ведь они подвергли вас истощению и будет справедливо, если вы и прервете их жизнь? — созидатель говорит это так эмоционально, но от меня не ускользает излишняя осведомленность этого функционала.

Эта странность не дает мне сосредоточиться перед встречей с эледом.

— Что-то с твоей аурой неладное, — прежний шутливый тон, который так тяжело воспринимать от бывшего врага, — никак переживаешь новое назначение?

Бывших врагов не бывает.

— Вам известно о каждом решении Высших, уважаемый Гаогот? — это настораживает, хотя действительно может быть доведено до сведения Лереда, как причастному к преступлению осужденных функционалов.

— Только о тех, которые мне интересны, — элед становится серьезнее. — Как я понимаю, тебе не очень хочется исполнять роль аннигилятора.

— Почему вы сделали такой вывод? — он точно угадал мои переживания.

— Ты как раскрытая книга, Алури, мне даже не нужно применять ментальное сканирование. И знаешь, — он коротко смеется, — я тебя понимаю. Мне тоже жаль их и сейчас они в том же положении, что был ты.

— Действительно странно слышать это от того, кто привел их к такому концу, — злость дезориентирует меня, заставляя прямо высказать свои мысли. Но он не обращает на это внимание.

— Тогда я действовал из других расчетов. Но сейчас, я хочу тебе кое-что предложить. Среди исполнителей есть определенная практика. (Не удивляйся, я гораздо старше и знаю больше тебя) приговор анигиляции может быть отменен в случае, если приговоренный отдаст право распорядиться своей жизнью предложенному кандидату. Но в этом случае есть оговорка: ранг служителя должен быть ниже того, кому предстоит подчиниться.

— Но в моем случае, им придется низложить свои возможности до низших, — идея интересная, но как ее исполнить?

— Не совсем, — элед, наконец, вспоминает, зачем мы находимся в зале тренировок и активирует меч, — до низшего рана и опустить уровень на столько, что бы он отставал от твоего на пять ступеней. И, — он перебивает меня, когда я хочу спросить, — твой Куратор будет этим крайне недоволен.

Это меняет дело. Чаша весов, уже качнувшаяся в пользу спасения приговоренных теперь уравновесилась другим фактом.

— Решай сам, что тебе важнее, но на твоем месте, я бы рискнул, — он делает первый выпад, который я ловлю и отражаю с легкостью, тут же переходя в наступление.

Рисковать? Для меня это нормально. Элед действительно силен, так просто он поймал меня в еще одну ловушку, из которой мне даже не хочется искать выхода.

Часть 40. Помилование

Предстоящие три цикла я провожу в анабиозе, готовя силы для процедуры аннигиляции.

В назначенное время я прихожу к изоляторам, сопровождаемый двумя старшими функционалами когорт Патрона. Допуск принимает неизвестный мне функционал, но по пути к нужным камерам, я встречаю Эхорта.

— Рад видеть, что для вас все закончилось хорошо.

— Благодаря вам, если бы вы во время не обратили внимание на скрипт, меня бы здесь не было.

— Поверьте, и мне это принесло выгоду, — светлеющая аура говорит о положительном настрое функционала, не за каждую аннигиляцию можно получить три уровня к рангу.

На этом каждый из нас продолжает свой путь. Когда я подхожу к пяти нужным мне изоляторам, то вижу фигуры исполнителей, зафиксированных в знакомых мне позициях — подвешены за руки, ноги зафиксированы. Только один прикован к вертикальной стойке, скорее всего из-за повреждений, которые я же и нанес ему.

— А, ну надо же, малышу Алури доверили первое стоящее задание, — этого функционала я узнаю сразу, даже без оболочки. Если бы не нанесенные им повреждения во время контактов, я бы намного дольше собирал энергию. Тело его мощное, укрытое немалой броней и шиповаными наростами. Стоит он сам, значит, сохранил достаточно сил для этого.

— Решение принимал совет исполнителей моего Куратора. Они сочли необходимым передать право мне, — я отвечаю спокойно, не поддаваясь провокациям с его стороны, далее я зачитываю приговор, выполняя это согласно регламенту, — приговор будет приведен в действие немедленно, — одновременно я активирую внутреннее копье, — по средствам прерывания витальных линий с помощью копья. Но, пользуясь своими возможностями, я бы хотел обратиться к вам с предложением, — заинтересованность или скорее надежда отразилась на ауре всех пятерых, — я готов даровать вам жизнь в обмен на полное подчинение мне, как носителю боевой функции. Естественно, с изъятием части потенциала вплоть до низшего ранга и двух уровней.

— Довольно заманчиво, — все тот же функционал смеется, но смех отравлен отчаянием. Другие молчат, но я вижу в них больше надежды, — лишиться всего, чтобы стать подчиненным наложника.

— Баулт, — таково его имя, — вы сделали выбор, я не навязываю вам решение. Как на счет остальных, — трое сразу отвечают согласием. Последний, скованный мощным фиксатором медлит. Понимая его заминку, я продолжаю, — Алхел, в случае, если вы перейдете под мое руководство, вам будет оказана вся надлежащая помощь.

— Алури, ваш Куратор не обговаривал с нами такой вариант, — один из сопровождающих меня функционалов решает вмешаться, — должен предупредить, что он будет недоволен таким исходом.

— Я лишь использую свое право, оно неоспоримо, — я снова возвращаюсь к приговоренным. Четвертый дает свое согласие, — что ж, Баулт, вы верны своему решению?

— Служить наложнику, не самый лучший выход, но лучше, чем уничтожение, — он сдался, это видно по более слабой позе, или силы его оставили окончательно.

— Я принимаю ваше решение. Но учтите — вы не сможете служить наложнику, для этого у вас не те параметры, — тихий смех слышен и по ту и по эту сторону изоляторных перегородок.

Копье возвращается на место, так и не примененное. У каждого, поочередно я изымаю необходимое количество потенциала. Все они переносят это стойко, Баулт даже удерживает подобие оскала. Процесс я провожу максимально быстро, не желая мучить будущих подчиненных. После, я прошу Старших сопроводить пятерых освобожденных в Капище, сам же отправляюсь туда раньше, что бы первым известить о своем решении Куратора. Каким бы оно было, но пять функционалов теперь будут под моей опекой.

Часть 41. Последствия

— О чем ты думал, когда принимал это решение? — Патрон не просто недоволен, его состояние оказывается на грани ярости. — Почему ты сделал это без моего ведома?

— Это право принадлежит каждому свободному функционалу, — мне больше нечего ответить Высшему.

— Свободному, да, но не помощнику. Кто сказал тебе, что это возможно? — я вижу, что Патрон сдерживает ярость из последних сил, но полностью раскрыть цепочку, приведшую к такому решению я не могу, — Алури, тебя снова подставляют, ты осознаешь это? Брать в подчиненные тех, кто так тебя использовал, по меньшей мере, ошибочно, — он смягчается, но я понимаю, что мне в любом случае не уйти от наказания.

— Куратор, мне сейчас нужен хотя бы небольшой оплот. Этот вариант сейчас был наиболее подходящим.

Но мой голос для Патрона сейчас ничего не значит, он уже принял решение касательно меня. И я готов к этому. Я подхожу к уже привычному ложу, становясь как прежде, но тут же наставляемый Патроном принять иную позицию — ноги приходится опустить до нижних выступов, где они надежно фиксируются, руки же вытягиваются до верхней перекладины. Тело теперь оказывается распято и вытянуто, а я практически неподвижен. Высший подходит, зажимая мою голову так, что я смотрю только вверх, затем он подключается к моему телу, которое я едва успел подготовить. Процесс начинается гораздо интенсивнее, опережая мою реакцию, раня и разрывая тело. Я едва не сдерживаю крик, когда он разрывает мое тело, но на этом все не заканчивается. Теперь он углубляется в рану, повреждая уже внутренние органы, я уже не справляюсь с подстройкой тела, начинаю работать только над заживлением. Он снова рвет мое тело, нанося уже значимую травму, я же не справляюсь с криком, успевая только приглушить его. Он в третий раз замыкает соединение с моей плотью, травмируя меня уже сильно. Плазма прежде застывающая, теперь льется по ногам, толчками выходит через рот, не давая мне кричать. Окончание контакта я уже не помню, потеряв контроль над сознанием.

В сознание меня возвращает Вард, уже освободивший мои ноги от натяжения, стягивающий скобами раскрытое посреди груди тело.

— Ты его сильно разозлил, считай своей удачный, что не лишился какой-либо конечности.

— Например головы? — спрашиваю, желая показать ему, что не напуган. Вард в ответ с силой затягивает уже вторую по счету скобу, причиняя мне сильную боль.

— У тебя ее и так нет. С какой целью ты притащил сюда эти обрубки. У меня, по-твоему много лишних протезов? — я понимаю, что речь идет об Алхеле, поврежденном функционале.

— Единственное, чего тебе недостает — сочувствие, — но в ответ на непонимающий и вместе с тем осуждающий взгляд врача, приходится извиниться, — я в долгу перед тобой, можешь требовать его когда и как хочешь.

— Для начала постарайся больше не злить Хозяина, — Вард заканчивает работу, отцепляя мои руки и помогая встать на ноги, — ты мне и так должен больше, чем стоит твоя жизнь.

В свой альков я возвращаюсь сам, но медленно. Нанесенные повреждения необходимо восстановить и мне понадобиться время. А я могу позволить себе не более двух циклов.

После пробуждения, мне удается узнать, что новоприбывшие не стали задерживаться в Капище и отправились в нейтральный уровень, дожидаясь меня, как их Старшего. Для меня переход сейчас становился тяжелым испытанием из-за неполного восстановления. Значительная часть сил ушла на заживление повреждений, так и не завершенного, поэтому сразу по прибытии я останавливаюсь в келье для адаптации, рассчитывая, если не завершить процесс, так хотя бы подготовить свое тело к пониженным возможностям.

— Так что ж, вы намерены нас бросить на произвол судьбы, помощник Алури? — подчиненные дожидаются меня в зале общего сбора, когда я через день спускаюсь туда, — Мы не можем оставаться без дела, иначе нас ждет простое истощение. Дайте нам назначение, либо приведите в исполнение аннигиляцию, — Баулт, как и ранее, сохраняет роль парламентера, но в менее вызывающей манере. Четверо других — Инер, Утс, Гиот и, получивший протезы Алхел молчат.

— Я не хотел заставлять вас ждать, но обстоятельства не дали мне вернуться раньше, — слабость все еще не отступила.

— Самостоятельность дается вам не легко, не так ли? — Баулт все же более проницателен, чем мне казалось, но не столь расчетлив. Нельзя так говорить со своим руководством. Я должен дать ему это понять.

— Это не должно вас касаться, — Но, понимаю оправданность его замечания, добавляю, — я распоряжусь по поводу ваших тренировок и питания. В дальнейшем вы будете сопровождать меня на задание.

Кратко и предельно ясно. Мне нужно придерживаться определенных рамок. С поставленной задачей я надеюсь справиться благодаря Лерду, связываясь с ним по моему личному каналу. Старший функционал с неохотой, но соглашается принять в актив тренировок пятерых, себя же из графика я прошу исключить еще на три цикла.

Вопрос с обеспечением функционалов энергией определяется исходя из интенсивности тренировок, но я отдаю часть собственных запасов, поскольку отведенная им порция оказывается слишком мала. В целом, это предприятие оказывается для меня слишком затратным, но пока я готов пожертвовать потенциалом.

Часть 42. Назначение

Вызов от Куратора приходит на второй день, отведенный мне на восстановление. Возвращаясь в активное состояние, я понимаю, что чувствую себя на много лучше, хотя еще один день явно бы не помешал.

К обители Патрона подхожу, уже твердо стоя на ногах.

— Не смотря на твою оплошность, я не могу позволить тебе оставаться без задания, особенно когда тобой уже была пройдена проверка, — Патрон сидит напротив сферы, но видно, что ранее Высший вел переговоры с кем-то, — я говорил с Лердом о твоем назначении и он согласился принять тебя в свою когорту на исполнение.

— Как насчет моих подчиненных, Куратор? Я не имею права оставить их.

— Они будут сопровождать тебя по всем правилам, — в ауре Патрона ничего не меняется, как будто ему эта тема стала безразличной, — ответственность за их судьбу ложится на тебя в полной мере.

Я киваю. Мне известны правила.

— Я буду руководить действиями когорт из другой части параллели, но по первому моему требованию ты должен будешь явиться ко мне, — это мне тоже известно, — заходи во внутреннюю комнату, — я знаю, где это, как и то, что от меня потребуется. С небольшой неточностью.

— Куратор, но Милидар отбыла в Уровни, каким образом…

— Помолчи, — мне не дают закончить вопрос.

Стоя во внутреннем помещении я не знаю, с чего следует начать, поскольку впервые остаюсь с Куратором в оболочке. Патрон входит, несколько отстраненно, приказывая:

— Снимай одежду, — я благодарен за напоминание, потому спешу выполнить приказ.

Этот процесс оказывается не быстрым, поскольку в облачении много крепящих элементов. А обмотка занимает отдельный временной промежуток. Наверное, Куратор устает ждать, пока я завершу процесс самостоятельно и решает помочь мне. Но по сильным и ощутимым действиям, я понимаю, что он скорее разозлен моей медлительностью.

— Повернись, — я выполняю, вставая лицом к нему.

На вид он спокоен, но в ауре преобладают следы злости и уверенности, а еще той части спектра, что обычно предваряет контакт. Я же пока не знаю чего ждать. Если в своем истинном теле я знал, как поступить и что последует, то здесь мои представления были слишком неточные. Будет ли это похоже на то, что делали со мной в плену у эледа? Все так же резкими движениями Патрон стягивает с меня рубашку.

— Сними остальное и ложись, — я опускаюсь на ложе, забираясь с ногами, стягиваю штаны. Затем продвигаюсь к изголовью и ложусь спиной на мягкую ткань. Патрон подходит сбоку, наклоняется и проводит ладонью от моего подбородка к груди, касаясь чувствительного участка. Тело оболочки реагирует, заставляя почувствовать нечто похожее, как при перестройке для контакта в истинном теле, здесь же приходится часто дышать, чтобы сохранить ясность восприятия. Рука движется вниз, замирая на животе.

— Расслабь тело, Алури, — Патрон говорит спокойно, хотя я понимаю, что в ауре все больше нарастает агрессия, — я не хочу причинить тебе вред, ты еще не восстановился достаточно.

Попытка сделать это дается не сразу, но спустя некоторое время удается снизить напряжение, достающееся от оболочки. Как только это происходит, его ладонь обхватывает мое колено, тянет на себя, заводит мою ногу за свою спину, так, что мое тело почти касается его. Себя он не освободил от облачения, только ту часть, которая предназначена для контакта в этом воплощении. Принцип этого процесса мне был понятен, но чего ожидать от его в исполнении Патрона я затруднялся представить. Мое тело так же нуждалось здесь в подготовке, но только внешней и ее мой хозяин выполняет сам. Ощущения от этого странные, близкие к подготовке к контакту, но более приглушенные. Но само телесное воплощение этого процесса остается таким же тяжелым. Патрон все делает так же быстро и сильно. Для меня так же болезненно. От резкого начала трудно сдержать стон, но последующее повторяющееся движение остается не менее мучительным. Нижняя часть тела оказывается приподнята, удерживаемая руками хозяина, опираться приходится на локти и плечи. Именно на них приходится отдача от сильных выпадов. Внутри тело предельно растянуто, повреждается в большей мере, чем когда это делали намеренно. Чем дальше, тем тяжелее становится выносить это, наконец, ослабленное сознание теряет контроль, слабый крик вырывается, не сдержанный вовремя. Он останавливается, на короткое время отстраняется, затем, крепко перехватив мои ноги, переворачивает живот, так что я утыкаюсь лицом в ложе. Ноги он отпускает, но только для того, чтобы удержать за их основание. С силой боль разрывает оболочку теперь иным путем. Крик не вырывается только благодаря тому, что я почти теряю сознание. Но тоже не на долго. Последующие действия приводят в себя той же болью. Постепенно, оболочка свыкается с воздействием, уже меньше передавая мучительные ощущения, даже когда выпады усиливаются. С последним из них меня лишают поддержки и я не удерживаясь, падаю на ложе.

— Я был осторожен, в этот раз. Будь готов, больше я сдерживаться не намерен.

Я отвечаю, подтверждая, что понял. Его ладонь ложится на мою голову и я чувствую прилив сил, сразу направляя все на заживление.

— В локацию отправляешься завтра, подготовься к переходу с рассветом, — последнее, что я слышу, прежде чем Патрон оставляет меня одного.

Часть 43. Дар эледа

Куратор хорошо пополнил мой резерв, потому суток на восстановление мне оказывается даже много. Я заранее предупредил своих подопечных о назначении и времени перехода. Несколько последних часов в цитадели я решил провести, прогуливаясь по внутренней долине, стараясь стабилизировать внутренние процессы.

— Хотел вас поздравить, но не застал, — элед находит меня у озера, мне нужно отворачиваться от спокойной глади воды, чтобы узнать кто этоа, — вам, наконец, дали назначение.

— До вас невероятно быстро доходят сведения, — говорю, просто желая уязвить. На самом деле об этом можно узнать в Цитадели.

— Я стараюсь быть в курсе, — он становится рядом, — и все же, вижу, что вам не просто справляться со своими функциями.

Я поворачиваюсь к нему.

— Почему это вас так волнует?

— Потому, что я могу помочь.

Стараюсь рассмотреть его ауру, тщательно скрытую.

— Я должен вам снова довериться?

— Я просто предлагаю знания, и только.

— Ладно, — чтобы снизить напряжение, делаю глубокий вдох и медленный выдох, — но воспользоваться им или нет решу я сам.

— Не спорю, — он протягивает ладонь, намекая на ответный жест.

Я снова иду на риск. Он передает мне код, но не активный, а позволяющий включить его, только когда будет необходимо. Одновременно, передо мной возникает информация о его действии. Принцип прост — блокировка болевых и активация экстатических составляющих восприятия, достигается она путем искажения реакции при контакте с телом хозяина.

— Лучше закрепить первое действие с твоим Куратором, — элед немного нервно встряхивает ладонь. Видимо обмен информацией сопровождался для него неприятными ощущениями, — в дальнейшем сможешь использовать произвольно, либо частично — только для блокировки боли.

— Надеюсь, альтернативы Куратору у меня не будет, — почему-то сообщаю я.

— Не стоит забегать дальше расчетов, — не без тени насмешки сообщает он, — к сожалению, действие распространяется только на ощущения оболочки, но в последствии, надеюсь подобрать и для истинных тел. Если оцените, конечно, — прикрывая один глаз говорит он.

— Не слишком ли много бескорыстной помощи? — выглядит такое поведение довольно подозрительно.

Глубоко вздохнув, элед отвечает.

— Повторно покушаться на вас я не рискну, не беспокойтесь, — поворачивается и уходит так же тихо, как появился.

Только когда он скрывается из вида, иду к месту перехода.

Часть 44. Прибытие на место службы

Вратами я пользовался только однажды, и не помнил этого, поскольку был в бессознательном состоянии. Сейчас же предстояло осуществить переход и не одному.

— Что ж, ведите нас, энгах Алури, — Баулт делает приглашающий жест, но он скорее ироничный, чем дружеский.

— Прошу не позволять себе лишнего, мне и так дорого стоило ваше спасение, — я слишком напряжен от неизвестности и слишком скудной информации для расчетов, что бы ответить менее раздраженно.

Переход активируется и я делаю шаг в него первым. Перестройка оболочки занимает короткое время, но восприятие адаптируется не сразу. Сначала цветовое ощущение передает темно-синий и зеленый спектр, затем слуха касается стрекот насекомых и голоса птиц. Их параметры приходят быстрее, чем идентификация. Затем, от оболочки приходит ощущение температуры немного ниже комфортной. Я делаю несколько шагов по направлении к метке, оставленной энергетически. Позади слышится шум перехода остальных членов группы.

— Поздравляю с прибытием, помощник Алури, — знакомая аура, открытая для распознаванием. Знакомый голос. Раон встречает нас для того, чтобы сопроводить до расположения когорты, — следуйте за мной.

Я произношу официальное приветствие, упоминая тех, кто сопровождал меня.

— Рад встретить вас первым, — только отвечает Раон с улыбкой. Я тоже рад, что именно ему доверена встреча.

До расположения идти оказывается не долго, но функционал не теряет и этого времени, рассказывая о локации: средняя полоса со сменяющимся климатом в зависимости от положения солнца и его циклического хода. Поблизости находится около десятка поселений смертных и земли, возделываемые ими. Ближайшее к нам — Серен, насчитывает почти три тысячи душ. Прямое взаимодействие с людьми налажено. Точка выхода энергии находится южнее, в горных кластерах. Охрана и обработка места осуществляется посменно. Кроме этого ведется планомерный осмотр в целях защиты и сохранения территории. Радиус подконтрольной зоны почти две сотни мер. Примерна одна мера от места выхода до расположения.

Наш путь занимает примерно четверть малого цикла.

Нам предусмотрительно отвели отдельный дом, где на нижней части разместились мои сопровождающие, на верхней — я, как руководитель группы и представитель главного Исполнителя.

Лерд встретил меня лично, после осмотра отведенного мне помещения сообщил, что на утро ждет меня и мою группу в зале собрания.

— Сейчас раннее утро и вам следует отдохнуть и обустроить ваше место. Чуть позже вы встретитесь со всеми руководителями групп в нашем расположении. И еще, — тяжелая рука старшего ложится на мое плечо, — я знаю, что вы сделали и, хотя дополнительные функционалы увеличат расходы и нагрузку на локацию, я восхищен вашим поступком.

— Я тоже рад, что у меня была возможность поступить так, постараюсь компенсировать трудности, вызванные пополнением.

Лерд улыбается. Я же обретаю давно покинутую уверенность в себе.

К утру группа из пяти функционалов получает распределение по обязанностям, в основном по обеспечению быта и взаимодействия, в сопровождение я выбираю Баулта. Он прежде был старшим из пятерых. В общении он теперь стал предельно сдержан.

Зал собрания находится в одном из самых больших зданий и оказывается полон на половину к нашему появлению. Лерд приветствует меня первым, прося разрешения представить, когда совет начнется. Я с радостью отдаю ему это право, становясь рядом со старшим функционалом в центре зала. Скоро все главные обитатели расположения оказываются в сборе. Четыре исполнителя, руководители групп, три созидателя и два лекаря, так же старшие в своих отделениях занимают свои места. Так же присутствует вычислитель и соединитель. Лерд начинает выступление, беря слово первым.

— Наше расположение с сегодняшнего дня пополняется еще одной группой исполнителей. Старшим в ней назначен Помощник Высшего Исполнителя нашей параллели Алурифарангарот, — мое имя произнесено на языке Уровней, тогда как всю свою речь старший исполнитель ведет на наречии параллели.

Далее следует распределение смен на обход территории и охрану источника с учетом появления дополнительной группы. Каждая смена длится приблизительно десять малых циклов, тогда как обход почти один лунный. Моей группе разрешено приступить через одну смену по окончании текущей. Время дано на ознакомление и адаптацию. После официальной части я собираюсь самостоятельно изучить расположение, отослав Баулта к остальной группе. Тогда ко мне присоединяется Раон.

— Не думайте, что здесь будет много подобных собраний. Это было устроено только ради вас, — несколько шутливый тон заставляет усомниться в правдивости функционала.

— Чем я заслужил такую честь?

— Во-первых, вы единственный представитель Высшего здесь, во-вторых, у нас давно не было пополнения. Ну а в-третьих, вы очень заинтересовали старшего своим поступком.

— Я просто сделал что смог.

— Для начинающего это трудное испытание. Но не тревожьтесь, здесь вы получите должную поддержку.

— Не хочу обременять собой.

— Алури, не отказывайся, — он обращается ко мне по простому, это несколько не привычно, — поверь моему опыту — тебе понадобится любая помощь.

— Спасибо, Раон. Мне повезло, что меня отправили в одно с вами расположение.

Благодаря функционалу я ознакомился с местом очень подробно: почти десяток жилых и шесть построек специального назначения. Есть допуск к информации уровней и источник подпитки. Расположение, как сообщил мне Раон спокойное, опасных участков и разломов практически нет.

— Поселение поблизости не большое, но довольно интересное. Много жителей из других участков локации и торговые пути проходят совсем рядом. Думаю, вы скоро сами все увидете.

К вечеру, по его же словам, намечается церемония приветствия. Теперь менее официальная.

— Думаю, старшие решат устроить тренировочные бои. Говорю это, что бы вы были готовы.

— Я всегда должен быть готов, — мне забавно слышать такое замечание.

— Не сомневаюсь, но вы пока один из самых слабых в нашем расположении.

Этого отрицать я не мог.

Часть 45. Размещение. Уборка

До наступления вечера я отправил скрипт Куратору о прибытии и размещении, знакомясь с местной системой взаимодействия. Осуществлялось оно из того же здания, где был Зал совета.

Возвращаясь к отведенному нам жилью, застаю группу функционалов за довольно активной работой по обустройству территории вокруг дома.

— Прошу меня простить, я не смог присоединиться к вам раньше, — отвечаю вместо приветствия.

— Думаю, вам непривычна роль руководителя. Не так ли? — Баулт занят самой тяжелой работой. Свой доспех он оставил, представая с едва прикрытым телом. Я сразу отмечаю обилие рубцов, нестираемых, а значит, нанесенных энергетически.

— Вы правы, но и от работы я не привык отстраняться, — нельзя позволять собственной группе решать за меня.

— Ваше дело руководить, обеспечивать нас информацией и питанием. Остальное вас не касается, — снисходительный тон меня начинает сильно раздражать, почти злить. Но я не могу дать волю этим чувствам.

Быстро погасив агрессию, я понимаю, что остальные четверо наблюдают за нашим диалогом.

— Возможно, так было раньше, но я не стану изменять своим привычкам, — Баулт удивленно округлил глаза, еще трое отложили свои инструменты, подойдя чуть ближе, — всю работу я буду выполнять с вами наравне.

Баулт только усмехается.

— Что ж, как пожелаете, старший, — ирония: старший я действительно только среди них, — позвольте тогда предложить труд, который вам по силам.

Он отступает, намереваясь вернуться к своей работе, я же едва успеваю поймать длинный предмет, что кинул мне один из функционалов. Деревянная палка с тонкими прутьями на одном конце.

— Надеюсь, вам известно, как этим пользоваться, — Баулт действительно считает меня беспомощным, но отступать я не намерен.

— Вполне.

Я отправляюсь в дом, чтобы так же избавиться от боевого облачения. И разобраться с врученным мне предметом.

Состояние жилища действительно нуждалось в воздействии вверенного мне инструмента, вот только обилие предметов обстановки затрудняло работу. Нижняя часть дома делилась на хозяйственный и жилой. Многое здесь мне было незнакомо: приспособления для приготовления пищи, подержания чистоты оболочки, освещения. Для простых исполнителей это было необходимо для сбережения энергоресурсов. Мое тело, как преобразованного не нуждалось в подобном, поддерживаемое в стабилизированном состоянии, подпитываемое только энергией. Но я считал необходимым делить все обязанности своих подчиненных. Я не в лучшем положении, чем они.

Приемлемым для проживания дом стал примерно к середине дня. Я как раз заканчивал работу, собираясь привести и себя в надлежащий вид.

— Не принимайте близко слова Баулта, — Алхел подходит, скрипя протезами. Ему работы досталось столько же, сколько остальным. И он справлялся с ней не хуже, чем неповрежденные функционалы, — ему тяжело воспринять свое понижение.

— Увы, это был единственный выход, — работа действительно заняла не мало сил и времени. Но общение с подчиненными сейчас важнее, — к вечеру нас ждут на собрании исполнителей. Вам я позволяю отдохнуть перед этим.

— Вы слишком добры и это воспринимается странно, — протез руки становится на стол, сам Алхел опускается на стул, — доверие — не самая распространенная черта среди исполнителей.

— Сейчас мы с вами все в трудной ситуации, и доверять друг другу нам придется научиться, — я отправляюсь наверх, — передай остальным, чтобы были готовы к вечеру.

Часть 46. Посвящение

Пригласить нас на собрание приходит Раон. С группой он говорит очень сдержанно, тогда как мне достается теплое приветствие и радостный перелив ауры.

— Вас ждут, идемте, — приглашение и указание места. Тем не менее, Раон идет наравне со мной, — не скажу, что все рады видеть представителя Высшего, но в целом настрой положительный. Не стоит сильно беспокоиться.

— Без этого будет сложно, — отвечаю я, видя место, куда мы направляемся.

Среди леса выложена платформа из подогнанных камней. Вокруг пространство расчищено для зрителей. Место явно пользуется успехом.

— Приветствуем в наших рядах еще одного старшего исполнителя! — громкий голос одного из функционалов привлекает внимание всех к нашему появлению, — Алури, Помощник Высшего нашей параллели и полифункционал встанет с нами наравне. Это событие стоит отметить.

Такое начало мне совершенно не понравилось, тем более что тон был больше ироничный. Насмешки в отношении меня становятся все повсеместной.

— Я не считаю свое появление достойным таких почестей, — становлюсь напротив выступающего — сильный функционал с резкими чертами лица и светлыми волосами до середины спины.

— О, не будьте так скромны, уважаемый энгах. Нам приятно оказать вам почести, — стоящий на сцене возвышается надо мной, оглядывает зал, прося у зрителей поддержки.

— Единственная достойная почесть — помощь в сражении и несении функции. Я такой же исполнитель, пусть и более низкого уровня, — отвечаю ему.

— Вы достойный исполнитель, — эти слова, скорее, повод для веселья, — так дайте нам полюбоваться вашим мастерством, — приглашающий жест на сцену. И рука протянута в помощь подняться.

Я подаю руку. Упираясь ногой в край камня и благодаря помощи функционала, я мгновенно оказываюсь на платформе. С другой стороны поднимается еще один исполнитель — хорошее облачение и уровень ближе к третьему выдает в нем руководителя группы. Лицо с отметками шрамов довольно гармоничное, но с множеством изменений в изначальной форме. Волосы сплетены в несколько кос, сцепленных на середине длины.

— Выберете оружие, уважаемый помощник, думаю, вы не против смешанного боя, — улыбка и демонстрация небольшой секиры, явно, испытанной в бою.

Своего оружия у меня с собой нет, но Гиот, функционал из моей группы протягивает мне облегченный топор с односторонним лезвием, как я понял, заготовленную для меня. Не самое удобное оружие, но лучшее из возможных вариантов.

Право начать первым я отдаю местному функционалу. Выпад неторопливый и горизонтальный оказывается для меня неожиданным и принимается на рукоять. Потом, он демонстративно отступает, явно поддерживаемый зрителями. Меня это раздражает и заставляет потерять уверенность. Сам делаю замах, когда противник принимает позицию и отправляю свой выпад в пустоту, тут же стараясь блокировать его ответный удар. Пропускаю. Падаю, сбитый с ног.

— Вы намерены сражаться в полную силу? — под смех собравшихся, спрашивает мой противник.

— Да, если мне дадут тренировочное оружие, — сдерживать ярость трудно, потому и ходы оказываются неловкими, я боюсь навредить функционалу. Но мое предложение вызывает новую волну смеха.

— У нас не тренировки. Здесь не полигон для разминок.

— Я настаиваю, — подымаюсь, стряхивая пыль с одежды.

— Эй, — обращается темноволосый в толпу, — принесите уважаемому Помощнику тренировочное оружие.

Под смех и гул толпы я вижу, как передо мной кладут деревянную жердь…с прутьями на другом конце. Верно, этим «оружием» я овладел сегодня утром во время уборки.

— Устроит? — насмешливый взгляд.

— Не сомневайтесь, — я стягиваю с жерди пучок прутьев, примериваясь к длине и весу получившегося копья.

Первый шаг снова за хозяином арены, я только уклоняюсь, но стоит ему открыться, бью по болевой точке длинной стороной древка. Он перестраивается быстрее, чем я ожидал, делает следующий выпад вертикально, я, уходя вправо, помогаю себе копьем и сразу опускаю его на шею противника. Почти успеваю, но принимаю часть скользящего удара. От древка отлетает щепка. Один край обламывается.

— Вы теряете часть своего оружия, — в перерыве смеется противник.

— Жертвую малым, — стараюсь парировать я.

Заостренный край я с силой уминаю о камень платформы, затем снова становлюсь в позицию. Ход за мной, я выбираю удар с разворотом, меняя траекторию копья, прорисовывая круг обеими концами, к моменту предполагаемого удара, пропускаю древко над головой изготовившегося противника и бью уже находясь вне поля его досягаемости. Его топор высекает искры из камня позади меня. В ответ ухмылка и новая атака. Прямая, без изысков. Я пропускаю его над собой, почти падая на камни, благодаря древку поднимаюсь и удерживаясь на одной руке и копье направляю силу удара по ногам. Тот спотыкается, не ожидая этого и падает вперед, старается перекатиться, но мое копье по дуге успевает врезаться в грудь. Силу удара я погасил лишь слегка. Он замирает. Шум зрителей стихает следом. Я проверяю его энергетический контур на предмет повреждений, прежде чем победно улыбнуться сопернику.

— Да вы мастер боя на метлах, Алури, — стараясь сохранить лицо, функционал поднимается, давя рвущийся из груди кашель.

— Вам повезло, что это метла, а не копье.

— Признай, Като, тебя отделали, — выкрик из толпы к радости последней, но названный только смеется в ответ.

— Бой первый. Победа за Алури, — напоминает светловолосый распорядитель.

Так значит — будет и второй?

На платформу поднялся следующий, более мощного телосложения функционал. Уровень — середина второго, лицо сильно изменено. Оружие — топор с широким почти во всю длину рукояти лезвием. У меня — только обломок древка, который я перехватываю в руке продолжая считать его копьем.

— Остаетесь верны своему оружию? — смеется следующий соперник, — похвально. Но на сколько эффективно?

Сила против скорости. Я рассчитываю выиграть.

По правилам, победитель уступает первый ход.

В этот раз противник торопит события, собираясь быстро одержать победу. И почти достает меня на втором выпаде. Я уже примерился к его скорости, потому создав впечатление поддающегося, ухожу из-под его удара, стараясь сбить с ног, но только задерживаю на короткое время, сам оказываюсь в невыгодном открытом положении. Тогда и получаю первое ранение. После тренировочных боев, я не был готов к тому, что оболочка может быть повреждена. Руку обожгло болью, в толпе прошлось эхо — на мгновение я заметил кровь на своем плече и ощутил снижение подвижности. Противник радостно закричал что-то в ответ, снова атакуя. Этот факт отключил все настроенные блокировки, я резко высвободил скорость, начиная беспрерывно наносить удары по корпусу противника, не обращая внимание на ломающееся оружие. На одном из ударов, с силой отбив его рукоятью, древко треснуло. Мне пришлось отступать. Потеря оружия, судя по всему не считается здесь поводом окончить бой.

Позади кто-то выкрикивает мое имя и слышится лязг железа по камню. Уходя в перевороте назад, я вижу рукоять того самого облегченного топора, который отверг вначале схватки. Не самое мое излюбленное оружие, но сейчас выбора нет. Стоит мне выставить его для защиты, как чувствую боль от переданного по ней сильного удара. Отбив его ухожу вбок, и стараюсь нанести ответный в скользящем выпаде с разворота. Задеваю, но не столь серьезно, как задели меня. Боевое оружие в руках заставляет снова быть скованным, что дает моему противнику возможность дважды сбить меня с ног. Только уходя от рубящего выпада, ставшем бы последним в этом бою, я почти случайно подсекаю его по ногам. И даже не надеясь на его падение, делаю выпад подобный тому, что едва не вывел меня из боя.

И останавливаю острие у самого лица противника, в последний момент пересилив инерцию.

— Второй бой за энгахом Алури, — слышится за спиной. Я убираю оружие.

— Смелете на глазах, — бывший противник ощутимо, но без злобы бьет по плечу.

Следующий функционал уже поднимается на платформу.

— Не сдерживаем силы, сегодня будет отменное посвящение! — в руках третьего меч и безграничный азарт в глазах.

Сразу, без какого-либо вступления он начинает. Два, три, пять выпадов — я отражаю, на третий, уже не осознавая себя, делаю излюбленные сложные удары по спиральной траектории. Смех противника смешивается с моим собственным, возникшем как в ответ а опьянение схватки. Кто-то в толпе выкрикивает мое имя и это заполняет сознание яркой волной возбуждения, заставляя действовать все быстрее, забыть о пределах сил и возможностей. Серия сильных и быстрых ударов — затем отступаю, готовясь к следующей, но за спиной звучит — «Третий бой за Алури!» Только я уже разгорелся так, что внешняя оболочка не способна сдержать мощи истинного тела. Поднявшийся следом только заставляет упиваться восторгом от предстоящей схватки.

— До предела! — звучит из толпы, — До предела! — подхватывает толпа.

Я даже не успеваю оценить своего нового соперника, заготавливаю оружие. Но тот наносит слабый удар, отвлекаясь на который я не замечаю, как его оружие скользящее по моей спине, показывая доступность и уязвимость моего положения. Я не отзываюсь на предупреждение, продолжая свой танец. Легкие движения функционала позволяют ему ускользнуть от моих приемов.

Ярость лишает меня желания оценить ситуацию. В какой-то момент перед глазами вместо алой пелены азарта поднимается холодный туман боли. Я падаю, подсеченный в ногах, понимая, что почти неподвижен. Поворачиваюсь, видя занесенный луч металла. Он падает, а я не могу пошевелиться. Но вместо физической боли оболочки и звука разрубаемой плоти я слышу звон оружия о металл. Возвращая отведенный взгляд, вижу сильную фигуру, заслонившую меня от противника. Баулт стоит напротив нападавшего, скрещивая свой тесак с мечом функционала. Тот медленно ослабляет нажим, отступая. Следом на платформу поднимается вся моя группа.

— Мы не планировали массовый бой, — напоминает распорядитель.

— Мы представляем интересы нашего старшего, энгаха Алури. Хотите продолжить бой с ним — мы будем действовать за него. Кто-то подхватывает меня под плечи, так, что я поднимаюсь, опираясь на ногу. Другая подсечена на уровне колена, отзывается сильной болью.

Теперь я понимаю, что все затихло.

— Вы хотите продолжить бой от лица вашего старшего? — находит, наконец слова распорядитель.

— Да, каждый из нас, — Баулт не опускает тесак, оставаясь боевой позиции. Еще трое становятся сразу за ним. Алхел остается придерживая меня за плечи.

— Что ж. Справедливо. Но мы не можем выставить вас против старших, пусть и патером.

— Мы выйдем по одному и каждый сменит другого после поражения, — Баулта выдает опытность в таких вопросах, он уверенно опирается на свое оружие, в пол оборота подмигивая мне.

— Принимается, — под неопределенный гул толпы отвечает распорядитель.

Меня же спускают с помоста. Алхел, придерживает меня, помогает дойти до небольшого выступа, где я остаюсь заживлять повреждение. Баулт проводит пять боев, следующий за ним три, затем два. До появления на сцене Алеха проходит три боя. Протезы последнего не выступившего функционала сами по себе являются оружием, но он еще слишком медлителен в них, потому сдает уже через несколько минут сражения. Далее бои продолжаются, но уже с меньшим азартом.

— Восемнадцать в пользу команды энгаха. Поздравляем! — распорядитель завершающей речью подводит итог. Наше почтение смелости и преданности новоприбывших! — переполненные азартом зрители отвечают одобрительным криком. — Мы рады приветствовать вас в наших рядах!

Посвящение прошло успешно. К окончанию боев я уже сам стоял на ногах, наблюдая предрассветное небо.

— Вы поступили очень неожиданно, мне казалось, на подобных соревнованиях каждый отвечает только за себя, — исполнители расходились по своим домам, когда я совместно со своей группой удаляюсь с арены.

— Для нас это не первое посвящение, — Баулт смеется, идя рядом со мной, — потому не удивляйтесь нашему выбору. Раз уж мы зависим от вашего положения, мы можем помочь его укрепить.

— Спасибо, — я понимаю, что в сказанном только часть правды. Простое посвящение никак бы не сказалось на моем положении. Баулт только усмехается. Рассвет я встречаю в сопровождении своей группы.

Часть 45. Размещение. Уборка

До наступления вечера я отправил скрипт Куратору о прибытии и размещении, знакомясь с местной системой взаимодействия. Осуществлялось оно из того же здания, где был Зал совета.

Возвращаясь к отведенному мне зданию, застаю группу функционалов за довольно активной работой по обустройству территории вокруг дома.

— Прошу меня простить, я не смог присоединиться к вам раньше, — отвечаю вместо приветствия.

— Думаю, вам непривычна роль руководителя. Не так ли? — Баулт занят самой тяжелой работой. Свой доспех он оставил, представая с едва прикрытым телом. Я сразу отмечаю обилие рубцов, нестираемых, а значит, нанесенных энергетически.

— Вы правы, но и от работы я не привык отстраняться, — нельзя позволять собственной группе решать за меня.

— Ваше дело руководить, обеспечивать нас информацией и питанием. Остальное вас не касается, — снисходительный тон меня начинает сильно раздражать, почти злить. Но я не могу дать волю этим чувствам.

Быстро погасив агрессию, я понимаю, что остальные четверо наблюдают за нашим диалогом.

— Возможно, так было раньше, но я не намерен изменять своим привычкам, — Баулт удивленно округлил глаза, еще трое отложили свои инструменты, подойдя чуть ближе, — всю работу я буду выполнять с вами наравне.

Баулт только усмехается, не меняя удивленного выражения на лице.

— Что ж, как пожелаете, старший, — смех: старший я действительно только среди них, — позвольте тогда предложить труд, который вам по силам.

Он отступает, намереваясь вернуться к своей работе, я же едва успеваю поймать длинный предмет, посланный мне сбоку. Деревянная палка с тонкими прутьями на одном конце.

— Надеюсь, вам известно, как этим пользоваться, — Баулт действительно считает меня беспомощным, но отступать я не намерен.

— Вполне.

Я отправляюсь в дом, чтобы так же избавиться от боевого облачения. И разобраться с врученным мне предметом.

Состояние жилища действительно нуждалось в воздействии вверенного мне инструмента, вот только обилие предметом обстановки затрудняло работу. Нижняя часть дома делилась на хозяйственный и жилой. Многое здесь мне было незнакомо, но и не нужно: приспособления для приготовления пищи, подержания чистоты оболочки, освещения. Для простых исполнителей это было необходимо для сбережения энергоресурсов. Мое тело, как преобразованного не нуждалось в подобном, поддерживаемое в стабилизированном состоянии, подпитываемое только энергией. Дополненное всеми необходимыми возможностями, могло обеспечить нужную защиту, видение в темноте, скорость и восприятие. Но я считал необходимым делить все обязанности своих подчиненных. Я не в лучшем положении, чем они.

Доведенный до приемлемого состояния, дом стал примерно к середине дня. Я как раз заканчивал работу, собираясь привести и свой этаж в надлежащий вид, когда в дом вошел один из функционалов.

— Не принимайте близко слова Баулта, — Алхел подходит, скрипя протезами. Ему работы досталось столько же, сколько остальным, но он делал ее исправно, — ему тяжело воспринять свое понижение.

— Увы, это был единственный выход, — мне действительно жаль их, но расслабляться и отвлекаться на переживания нет времени, — к вечеру нас ждут на собрании исполнителей. Вам я позволяю отдохнуть перед этим.

— Вы слишком добры и это воспринимается странно, — протез руки становится на стол, сам Алхел присаживается, пододвинув стул, — доверие — не самая распространенная черта среди исполнителей.

— Сейчас мы с вами все в трудной ситуации, и доверять друг другу нам придется научиться, — сказав это, я отправляюсь наверх, — передай остальным, чтобы были готовы к вечеру.

Часть 46. Посвящение

Пригласить нас на собрание приходит Раон. С группой он говорит очень сдержанно, тогда как мне достается контактное приветствие и радостный перелив ауры.

— Вас ждут, идемте, — приглашение и указание места. Тем не менее, Раон идет наравне со мной, — не скажу, что все рады видеть представителя Высшего, но в целом настрой положительный. Не стоит сильно беспокоиться.

— Без этого будет сложно, — отвечаю я, видя место куда мы направляемся.

Среди леса выложена платформа из подогнанных камней. Вокруг пространство расчищено для зрителей. Место явно пользуется успехом, поскольку энергослед над ним закреплен.

— Приветствуем в наших рядах еще одного исполнителя! — громкий голос одного из функционалов привлекает внимание всех к нашему появлению, — Алури, Помощник Высшего нашей параллели и полифункционал встанет с нами наравне. Это событие стоит отметить.

Такое начало мне совершенно не понравилось, тем более что тон был больше ироничный. Насмешки в отношении меня становятся все повсеместной.

— Я не считаю свое появление достойным таких почестей, — становлюсь напротив выступающего — сильный функционал с резкими чертами лица и светлыми волосами до середины спины.

— О, не будьте так скромны, уважаемый энгах. Нам приятно оказать вам почести, — стоящий на сцене возвышается надо мной.

— Единственная достойная почесть — помощь в сражении и несении функции. Я такой же исполнитель, пусть и более низкого уровня.

— Вы достойный исполнитель, — сказано, как очередная колкость, — так дайте нам полюбоваться вашим мастерством, — приглашающий жест на сцену. И рука протянута чтобы помочь подняться.

Я подаю руку. Упираясь ногой в край камня и, благодаря помощи функционала, я мгновенно оказываюсь на платформе. С другой стороны поднимается еще один исполнитель — хорошее облачение и уровень ближе к третьему выдает в нем руководителя группы. Лицо с отметками шрамов довольно гармоничное, но с множеством изменений в изначальной форме. Волосы сплетены в несколько кос, сцепленных на середине длины.

— Выберете оружие, уважаемый помощник, думаю, вы не против смешанного боя, — улыбка и демонстрация небольшой секиры. Полновесной и, я не сомневаюсь, испытанной в бою.

Своего оружия у меня с собой нет, но Гиот, функционал из моей группы протягивает мне облегченный топор с односторонним лезвием. На сколько я понял, заготовленную для меня. Не самое удобное оружие, но лучшее из возможных вариантов.

Право начать первым я отдаю местному функционалу. Выпад неторопливый и горизонтальный оказывается для меня неожиданным и принимается на рукоять. Потом, он демонстративно отступает, явно поддерживаемый зрителями. Меня это раздражает и заставляет потерять уверенность. Сам делаю замах, когда противник принимает позицию и отправляю свой выпад в пустоту, тут же стараясь блокировать его ответный удар. Пропускаю. Падаю, сбитый с ног.

— Вы намерены сражаться в полную силу? — под смех собравшихся, намеренно громко осведомляется мой противник.

— Да, если мне дадут тренировочное оружие, — сдерживать сетя трудно, потому и ходы оказываются неловкими, но мое предложение вызывает новую волну смеха.

— У нас не тренировки. Здесь не полигон для разминок.

— Я настаиваю, — подымаюсь, стряхивая пыль с одежды.

— Эй, — обращается темноволосый в толпу, — принесите уважаемому Помощнику тренировочное оружие.

Под смех и гул толпы я вижу, как передо мной кладут деревянную жердь…с прутьями на другом конце. Верно, этим «оружием» я овладел только сегодня утром.

— Устроит? — насмешливый взгляд.

— Не сомневайтесь, — я стягиваю с жерди пучок жестких прутьев, примериваясь к длине и весу получившегося копья.

Первый шаг снова за хозяином арены, я только уклоняюсь, но стоит ему открыться, бью по болевой точке длинной стороной древка. Он перестраивается быстрее, чем я ожидал, делает следующий выпад, я ухожу вправо, помогаю себе копьем и сразу опускаю его на шею противника. Почти успеваю, но принимаю часть скользящего удара. От древка отлетает щепка. Один край обламывается.

— Вы теряете часть своего оружия, — в перерыве смеется противник.

— Жертвую малым, — стараюсь парировать я.

Заостренный край я с силой уминаю о камень платформы, затем снова становлюсь в позицию. Ход за мной, я выбираю удар с разворотом, меняя траекторию копья, прорисовывая спираль обеими концами, к моменту предполагаемого удара, пропускаю древко над головой изготовившегося противника и бью, уже находясь вне поля его досягаемости. Его топор высекает искры из камня позади меня. В ответ ухмылка и новая атака, прямая, без изысков. Я пропускаю его над собой, почти падая на камни, благодаря древку поднимаюсь и удерживаясь на одной руке и копье направляю силу удара по ногам. Тот спотыкается, не ожидая этого и падает вперед, старается перекатиться, но мое копье по дуге успевает врезаться в грудь. Силу удара я погасил лишь слегка. Он замирает. Шум зрителей стихает следом. Я проверяю его энергетический контур на предмет повреждений, прежде чем победно улыбнуться сопернику.

— Да вы мастер боя на метлах, Алури, — стараясь сохранить лицо, функционал поднимается, давя рвущийся из груди кашель.

— Вам повезло, что это метла, а не копье.

— Признай, Като, тебя отделали, — выкрик из толпы к радости последней, но названный только смеется в ответ.

— Бой первый. Победа за Алури, — напоминает светловолосый распорядитель. Так значит — будет и второй?

На платформу поднялся следующий, более мощного телосложения функционал. Уровень — середина второго, лицо сильно изменено. Оружие — топор с широким почти во всю длину рукояти лезвием. У меня — только обломок древка, который я перехватываю в руке продолжая считать его копьем.

— Остаетесь верны своему оружию? — смеется следующий соперник, — похвально. Но на сколько эффективно?

Сила против скорости. Я рассчитываю выиграть.

По правилам, победитель уступает первый ход.

В этот раз противник торопит события, собираясь быстро одержать победу. И почти достает меня на втором выпаде. Я уже примерился к его скорости, потому, создав впечатление поддающегося, ухожу из-под его удара, стараясь сбить с ног, но только задерживаю на короткое время, сам оказываюсь в невыгодном открытом положении. Тогда и получаю первое ранение. После тренировочных боев, я не был готов к тому, что оболочка может быть повреждена. Руку обожгло болью, в толпе прошлось эхо — на мгновение я заметил кровь на своем плече и ощутил снижение подвижности. Противник радостно закричал что-то в ответ, снова атакуя. Этот факт отключил все настроенные блокировки, я резко высвободил скорость, начиная беспрерывно наносить удары по корпусу противника, не обращая внимание на ломающееся оружие. На одном из ударов, с силой отбив его рукоятью, древко треснуло. Мне пришлось отступать. Потеря оружия, судя по всему, не считается здесь поводом окончить бой.

Позади кто-то выкрикивает мое имя и слышится лязг железа по камню. Уходя в перевороте назад, я вижу рукоять того самого облегченного топора, который отверг вначале схватки. Не самое мое излюбленное оружие, но сейчас выбора нет. Стоит мне выставить его для защиты, как чувствую боль от переданного по ней сильного удара. Отбив его, ухожу вбок и стараюсь нанести ответный в скользящем выпаде с разворота. Задеваю, но не столь серьезно, мое ранение опаснее. Боевое оружие в руках заставляет снова быть скованным, что дает моему противнику возможность дважды сбить меня с ног. Только уходя от рубящего выпада, ставшем бы последним в этом бою, я почти случайно подсекаю его по ногам. И даже не надеясь на его падение, делаю выпад подобный тому, что едва не вывел меня из боя.

И останавливаю острие у самого лица противника, в последний момент пересилив инерцию.

— Второй бой за энгахом Алури, — слышится за спиной. Я убираю оружие.

— Смелете на глазах, — бывший противник ощутимо, но без злобы бьет по плечу.

Следующий функционал тут же поднимается на платформу.

— Не сдерживаем силы, сегодня будет отменное посвящение! — в руках третьего меч и безграничный азарт в глазах.

Сразу, без какого-либо вступления он начинает. Два, три, пять выпадов — я отражаю, на третий, уже не осознавая себя, делаю излюбленные сложные удары по спиральной траектории. Смех противника смешивается с моим собственным, возникшем как в ответ на опьянение схватки. Кто-то в толпе выкрикивает мое имя и это заполняет сознание яркой волной возбуждения, заставляя действовать все быстрее, забыть о пределах сил и возможностей. Серия сильных и быстрых ударов — затем отступаю, готовясь к следующей, но за спиной звучит — «Третий бой за Алури!» Только я уже разгорелся так, что внешняя оболочка не способна сдержать мощи истинного тела. Поднявшийся следом, только заставляет упиваться восторгом от предстоящей схватки.

— До предела! — звучит из толпы, — До предела! — подхватывает толпа.

Я даже не успеваю оценить своего нового соперника, заготавливаю оружие. Но тот наносит слабый удар, отвлекаясь на который я не замечаю, как его оружие, скользящее по моей спине, показывая доступность и уязвимость моего положения. Я не отзываюсь на предупреждение, продолжая свой танец. Легкие движения функционала позволяют ему ускользнуть от моих приемов.

Ярость лишает меня желания оценить ситуацию. В какой-то момент перед глазами вместо алой пелены азарта поднимается холодный туман боли. Я падаю, подсеченный в ногах, понимая, что почти неподвижен. Поворачиваюсь, видя занесенный луч металла. Он падает, а я не могу пошевелиться. Но вместо физической боли оболочки и звука разрубаемой плоти я слышу звон оружия о металл. Возвращая отведенный взгляд, вижу сильную фигуру, заслонившую меня от противника. Баулт стоит напротив нападавшего, скрещивая свой тесак с мечом функционала. Тот медленно ослабляет нажим, отступая. Следом на платформу поднимается вся моя группа.

— Мы не планировали массовый бой, — напоминает распорядитель.

— Мы представляем интересы нашего старшего, энгаха Алури. Хотите продолжить бой с ним — мы будем действовать за него. Кто-то подхватывает меня под плечи, так, что я поднимаюсь, опираясь на одну ногу. Другая подсечена на уровне колена, отзывается сильной болью.

Теперь я понимаю, что все затихло.

— Вы хотите продолжить бой от лица вашего старшего? — находит, наконец, слова распорядитель.

— Да, каждый из нас, — Баулт не опускает тесак, оставаясь боевой позиции. Еще трое становятся сразу за ним. Алхел остается, придерживая меня за плечи.

— Что ж. Справедливо. Но мы не можем выставить вас против старших, пусть и патером.

— Мы выйдем по одному и каждый сменит другого после поражения, — Баулта выдает опытность в таких вопросах, он уверенно опирается на свое оружие, в пол оборота подмигивая мне.

— Принимается, — под неопределенный гул толпы отвечает распорядитель.

Меня же спускают с помоста. Алхел, придерживает меня, помогает дойти до небольшого выступа, где я остаюсь заживлять повреждение. Баулт проводит пять боев, следующий за ним три, затем два. До появления на сцене Алхела проходит три боя. Протезы последнего, сами по себе являются оружием, но он еще слишком медлителен в них, потому сдает уже через несколько минут сражения. Далее бои продолжаются, но уже с меньшим азартом.

— Восемнадцать в пользу команды энгаха. Поздравляем! — распорядитель завершающей речью подводит итог. Наше почтение смелости и преданности новоприбывших! — переполненные азартом зрители отвечают одобрительным криком. — Мы рады приветствовать вас в наших рядах!

Посвящение прошло успешно. К окончанию боев я уже сам стоял на ногах, наблюдая предрассветное небо.

— Вы поступили очень неожиданно, мне казалось, на подобных соревнованиях каждый отвечает только за себя, — исполнители расходились по своим домам, когда я совместно со своей группой удаляюсь с арены.

— Для нас это не первое посвящение, — Баулт идет рядом со мной, — потому не удивляйтесь нашему выбору. Раз уж мы зависим от вашего положения, мы можем помочь его укрепить.

— Спасибо, — я понимаю, что в сказанном только часть правды. Простое посвящение никак бы не сказалось на моем положении. Баулт только усмехается. Рассвет я встречаю в сопровождении своей группы.

Часть 47. Починка-поломка

На следующий день после должного отдыха функционалов была продолжена работа по обустройству жилья. Как выяснилось, нужно было подвести водный источник, а механический двигатель был неисправен. Баулт с Инером и Утсом расчистили канал, но неисправность была именно в устройстве. Я мало разбирался в принципе устройства подобных машин, потому пришлось обратиться к местному созидателю, заодно и познакомься с ним.

Кесер, имеющий второй уровень оказывается довольно простым в общении и быстро находит неполадку.

— Придется изготовить шестерню заново, трещина идет через ребро жесткости, а значит скреплять бесполезно, — делает вывод созидатель. Его оболочка — мужчина средних лет с искусственно добавленной сединой у висков и сетью морщин вокруг серых глаз. Внешность довольно приятная, хотя сильно смещенная от идеальной.

— Где можно это сделать? — мне подвод воды совершенно не нужен, но функционалы без нее будут испытывать трудности.

— Самая большая плавильня на подходе к городу. Можете отправиться с группой завтра. Я пока поставлю временную, на энергоскобах, но пользуйтесь осторожно.

Поблагодарив Кесера, отправляюсь согласовать наше присоединение к группе для похода в город и на полпути оказываюсь настигнутым посланником.

— Пришел скрипт с приказанием явиться к Высшему Исполнителю, — младший функционал торопится передать мне энергетический слепок с посланием.

Патрон требует, чтобы я отправился к нему, не задерживаясь. Договорившись о поездке с расчетом на троих, я отправляюсь к месту перехода, заготовив координаты перемещения, я не забываю отправить того же посланника к своей группе. Нужно сообщить о времени отбытия в город и о том, что я отправился к своему Куратору.

Переход активируется сразу, как будто ожидая моего появления. Координаты из слепка я ввожу практически по памяти. Короткая дезориентация и я снова вижу свет, только уже угасающего дня. И чувствую сильный холод. До места, где меня ждет Куратор добираюсь очень быстро. Переход оказывается на небольшом отдалении от крепости и соединен с ней мостом. На выходе с моста я вижу функционала и только по специально открытой для меня ауре узнаю в нем Варда. Доверенный лекарь Патрона в оболочке выглядит не менее надменно, чем в истинном теле. Седовласый старик, но телосложение крепкое, тонкие черты лица довольно гармоничны. Не латы, но искусно выделанный костюм из плотной ткани подчеркивает стать фигуры.

— Поторапливайся, — вместо приветствия говорит он, поворачиваясь спиной. Я тороплюсь как могу, идя за ним по лестнице на самый верх города-замка, — выглядишь как последняя немощь, что в уровнях, что здесь, — слышу замечание, когда я догоняю его.

— Я оболочку не выбирал, а Патрона, видимо все устраивает, — зная манеру Варда, отвечаю без злобы.

Но тот усмехается.

— Поглядим, как справишься.

— Зачем Куратор вызвал меня?

— О, это стоящая тема для разговора. Он хочет закрепить твою функцию. А может снять напряжение, не знаю. Просто имей в виду, это не моя прихоть и даже не его. Кто-то считает, что ты служишь ему недостаточно хорошо.

— Но я недавно был с ним в этом назначении? — я сразу догадался, о какой функции идет речь, и меня пугает что я могу в чем-то не соответствовать требованиям.

— Считай, что не был, — Вард с усмешкой ведет меня выше по спиральной лестнице, — его потребности гораздо более выражены, чем ты мог предоставить ему в первый раз. В прочем, сам убедишься.

— Да, он меня предупреждал, сейчас мое состояние лучше, думаю, я справлюсь.

— Выбора у тебя нет, а вот мне работы может прибавиться, — несколько мрачно говорит Вард, — иди наверх до конца, там тебя ждут, — наконец, мы сходим с лестницы и врач открывает передо мной железную дверь, за которой виден еще один подъем, — я подойду после.

Дверь за спиной захлопывается.

Подъем оказывается не долгим. За ним я вижу помещение, устланное коврами с обилием ткани на окнах. У одного из них стоит большая каменная чаша и двое младших функционалов. Оболочки молодых девушек только едва прикрыты одеждой. Я без слов подхожу к ним и они помогают мне снять облачение. Чаша заполнена теплой водой и издает аромат трав. Я понимаю, что она приготовлена она для меня, потому не жду уточнений, опускаюсь в воду. Один из функционалов подает мне губку, покрытую пеной, одновременно другой распускает собранные в хвост волосы, начиная их расчесывать.

Когда процедура закончена, функционалы уходят, так не сказав ни слова. Я же, оставленный один и облаченный в подобие прозрачной накидки, жду продолжения действия. Волосы благодаря искусной работе, собраны в сложное переплетение и убраны несколькими лентами, на руки и ноги дополнительно одето несколько украшений из мягкой ткани.

Патрона замечаю не сразу, отвлекаясь на вид за окном — горный хребет и большое поселение у его подножия.

— Идем за мной, — говорит он прежде, чем я успеваю произнести приветствие.

За ним перехожу в другое помещение, более темное. Оно оказывается больше похожим на оружейную, какую я видел в цитадели. Обилие металла на стенах, но только не оружие. Изогнутые приспособления неясного мне назначения, крепления. Несколько ножей я все же нахожу, но только они явно не боевые.

— Я слышал о посвящении, которое тебе устроили вчера, — Патрон говорит с мягкой улыбкой, подходя ко мне ближе, — твои подчиненные повели себя достойно. Да и ты справился неплохо, — его рука проводит по волосам, останавливаясь на моем плече.

— Я старался сделать все как можно лучше, Куратор. Но функционалы моей группы поступили так по собственной инициативе.

— Мне это известно, — улыбается он, другой рукой проводит по моим плечам, сбрасывая накидку, — ты восстановился, поэтому нам нужно закрепить твою функцию, — я киваю — Вард предупреждал, — будет не легко, но это твоя обязанность. Приготовься.

Патрон берет мои запястья, закрепляя их в скобах. Они тут же поднимаются у меня над головой и продолжают движение, пока мое лицо не оказывается на одном уровне с лицом Патрона. Ноги теряют опору, оказываясь в двух ладонях над полом.

— Это для тебя впервые, поэтому, если не уверен в себе, могу позволить использовать кляп, — он указывает на небольшие предметы, мягкие по виду, но я отказываюсь, — хорошо, тогда начнем.

Он осторожно проводит рукой по моей щеке, спускаясь по шее вниз. Осторожно касается груди и живота. Затем уже обе руки перехватывают меня за основание ног, приподнимая. Сейчас он, как мой хозяин облачен в простую одежду, но избавляться от нее так же не собирается. Мое тело теперь без какой-либо подготовки вынужденно принять в себя его. Это оказывается немного тяжелее, чем было в предыдущий раз, но я держусь, только сейчас вспоминая о коде эледа. Высвобождаю его как раз, когда Патрон начинает действовать особенно сильно. По телу сразу разливается тепло, а сознание тонет в странном ощущении дезориентации. Глубоко дыша, я все же справляюсь с ней. Резкое движение и я оказываюсь прижат к металлической решетке, но боль не проходит сквозь завесу кода. Патрон отстраняется, переворачивая меня лицом к острым прутьям. Но чем сильнее они впиваются в мою грудь и плечи, тем сильнее нарастает в теле вибрация. Почти лишает сознания, когда хозяин, опрокидывает плоскость решетки, ставя ее горизонтально, а меня, вывернув руки за спину, заставляет лечь на нее. Он снова болезненно входит в мое тело теперь иным путем, заставляя конвульсивно вздрогнуть от сильнейшего прилива удовольствия. Резкие выпады отдаются в скрипе решетки и звоне цепи, на которой та держится. Потянув за мои запястья, хозяин заставляет меня изогнуться так, что слышится хруст позвоночника. Сила, с которой он пробивает мое тело становится все больше. Неожиданно, на самой большой амплитуде я чувствую холодный металл, погружающийся в плоть оболочки под правой грудью, опуская глаза вижу, один из кинжалов, направляемый рукой Патрона. За ним следует еще один, затем третий в область живота. По мышцам оболочки пробегает ток, волна за волной судороги охватывают тело. Патрон останавливается, высвобождая себя из моей плоти, но не отпуская. Осторожно, стараясь не навредить больше, он переворачивает и укладывает мое тело на пол, который оказывается мокрым от крови. Я воспринимаю все будто со стороны, как мне становится понятно позже, благодаря Патрону, изолировавшему мои ощущения и восприятие.

— Вард сейчас подойдет, — он осторожно проводит по моему лбу, затем останавливая пальцы на губах, — ты хорошо держался, Алури.

Часть 48. Неприятный момент

Патрон уходит, я еще долго не могу оценить степень повреждений. Вплоть до того, пока не появляется врач.

— Вижу, все обошлось малым, — со свойственной ему циничностью, он снимает с меня блокировку прежде, чем заживить повреждения. Отключив код, я все же срываюсь на крик, почти оглушенный болью, — ну же, не будь неженкой. Патрон сказал, что ты отлично справился, — Вард первым делом извлекает ножи, от чего поток крови льется через горло, не давая дышать и мою оболочку снова пронзает судорога, — тихо, расслабься, это просто рефлексы тела, сейчас закончится.

Врач приподнимает меня и я вижу свое тело: распороты грудь и живот, между ног тело превращено в кровавую рану.

— Если это малое, — я едва нахожу силы для слов, — то что будет большим?

— Ну, видишь — ты же не лишился конечностей. Патрон тебя жалеет, будет наращивать степень повреждения постепенно.

Вард смеется, мне же остается отблагодарить эледа за подарок. Но тут же возникают сомнения относительно него.

— Вард, мне нужно кое-что вам показать, — врач как раз усадил меня на металлическое сидение, укрыв моей же накидкой.

— Чего я тут еще не видел? — смеется он, заживляя последние повреждения.

— Это код, — он поднимается, глядя мне прямо в глаза. Я показываю подарок Гаогота.

— Откуда это у тебя? — по выражению лица врача понимаю, что не все так хорошо, как хотелось бы.

— Элед.

— Что? — Вард будто каменеет. Аура бледнеет на столько, что становится прозрачной, — только не говори, что использовал.

Я киваю, преодолевая напряжение мышц оболочки.

— Алури, как ты мог… что с твоей головой, она на месте?

— Я не знал, думал что безобидно…применить по назначению, — вид врача вызвал сильную дезориентацию, неспособность мыслить связно. Неужели я так ошибся?

— А ну помолчи, — Вард первым приход в себя, — давай его мне, я проверю.

Осторожно передаю упакованный код по руке, которую обхватил двумя своими ладонями лекарь. Он замирает, но через некоторое время облегченно вздыхает.

— Ты действительно глуп, Алури. Тебе повезло, что это был простой контакт, — он встает, рассматривая код, — внутри есть скрытый механизм. И если бы кто-то вмешался в ваше взаимодействие, создатель кода получил бы сигнал об этом. Со всеми параметрами нарушителя.

Дрожь невольно проходит по телу. Значит элед не оставил попытку выяснить, что я скрывал.

— Я избавлюсь от кода, — поднимаю глаза на Варда, — только не говорите об этом Патрону.

— Не беспокойся, не скажу. Иначе мне тебя по кусочкам собирать придется, — говорит он, садясь напротив, — но избавляться от него будет не самым лучшим ходом. Я подержу у себя и попробую заблокировать ненужную часть. Потом сможешь пользоваться беспрепятственно, — Вард подмигивает мне, что для меня более неожиданно, чем если бы он обратился здесь же в свое истинное тело, — тебе это еще пригодится.

Через некоторое время я уже готов возвращаться. Но врач меня не торопит, советуя устроить себе краткий отдых по прибытии.

— Алхел тебя встретит, я дал ему все необходимое для поддержания твоего состояния, — не привычно слышать такое от Варда.

— А вы были так возмущены его появлением, — не удерживаюсь напомнить.

— И сейчас не в восторге, но надо пользоваться тем, что есть.

Участливость испаряется, как будто ее и не было.

— Зачем Патрону такой способ контакта? — не удерживаюсь от вопроса, когда переход уже оказывается в зоне видимости.

Не надеюсь на ответ, но Вард довольно благодушен.

— Зачем? Лучше спросить почему. Видишь ли, для Высших всегда был определенный предел возможностей, был пусковой механизм и механизм торможения. У каждого он свой. Для Патрона, это разрушение. Потому и взаимодействуя с наложником он может добиться необходимого эффекта только разрушая его тело. Твое восстановление и стабилизация позволяют обратить этот процесс, но с низшими это не происходит. Те, кто были до тебя, могли выдержать один или два контакта, но чаще погибали. Так что ты один из немногих Помощников с этой функцией.

— Мне казалось, что единственный, — количество насмешек в мой адрес я выслушал достаточное.

— Не льсти себе.

Если бы это было лестью.

* * *

Алхел действительно встречает меня на выходе. День здесь уже угас, тогда как по другую сторону перехода только разгорался. Но здесь было на много теплее. По мере приближения к дому, где мы разместились, я понимаю, на сколько устал и дойдя до кровати падаю в нее едва успев снять облачение.

Сон длится только пару часов и просыпаюсь я от тихого, но нетипичного звука. Скрежет и звон раздается где-то снаружи. За окнами еще плотная ночная тьма, а распорядок жизни функционалов здесь привязан к циклу светила, ночь отведена для отдыха. Исключениями были значимые события и несение вахты. Но что может нарушать покой таким шумом мне не ясно. Я спускаюсь вниз, что бы выяснить его причину.

Снаружи прохлада ночи окутывает непроглядной темнотой и только желтый отсвет луны нарушает ее. Настраивая зрение на темноту, понимаю, что у самого горизонта к югу есть небольшое движение. Все же мне удается рассмотреть источник звука.

Огромный механизм спускается с гор в долину. Я приглядываюсь, применяя разные спектры — тьма на всех доступных мне. Значит либо Пришедшие, либо Светлые. Но почему никто не обращает внимание на этот шум? Прежде, чем я дохожу до ближайшего дома, нечто скрывается из вида.

— Энгах? — жест почтения от стоящего на вахте.

— Позови старшего, который на смене. Что-то спустилось с гор.

Недоверчивый взгляд, но ни слова против. Постовой уходит.

— Вам не спится? — вижу того же функционала, что был распорядителем на моем посвящении.

— Вы не слышали звуков?

— Что вас так обеспокоило? — мои слова не восприняты серьезно.

— Там был механизм. Не под один доступный спектр он не попадал.

— В каком направлении?

— К югу, — я указываю место, где нечто скрылось за вершинами деревьев.

— Возможно из каменоломни или плавильни. Там часто работают на больших машинах.

— Но спектр их распознает?

— В основном да. Думаю, вы зря беспокоитесь, — старший снисходительно вздыхает, — но если сомневаетесь, мы завтра отправим группу для определения следа. А вы можете к ним присоединиться.

Часть 49. Разведка

Я действительно сомневался, потому согласился. Отправиться было решено с рассветом.

— На что это было похоже? — двое из моей группы решили отправиться со мной, тогда как остальные во главе с Баултом поехали в город за шестеренкой.

— Трудно было разобрать, но то, что я заметил, напоминало башню с выносными деталями или опорами. Я распознаю не все спектры, но на доступных мне оно было затемнено.

— Затемнено? Как при блокировке излучения или…

— Присутствии иных.

— Это не возможно, — функционал, провожающий нас к месту предполагаемого пришельца, отрицательно качает головой, — здесь на огромное расстояние вокруг ни одной точки выхода. Да и во всей параллели лишь единицы.

— Это не показатель, — я помню свое первое задание. Ни кто не ожидал того, что произошло в поселении.

Место мы обнаружили скоро — четыре канавы, продавленные в мягкой земле. Они спускались с горной дороги и уходили вниз, резко обрываясь на подходе к городу.

— Нужно опросить людей, возможно, им известно, что это было, — старший функционал обращается к своей группе, — двое отправятся на рудник, двое спустятся в поселение. Вам, Алури, лучше вернуться в расположение.

— Я в состоянии последовать вместе с одной из групп, — мне не понятно такое ограничение.

— Дело не в ваших способностях. Местные жители знакомы почти со всеми из нашего расположения. Вас же пока не знают, а потому могут отнестись с подозрением, — с некоторым снисхождением говорит функционал. Я не знаю таких тонкостей, потому вынужден принять правила.

— Хорошо. Когда мне можно будет представиться перед ними?

— Ну, «представится» можно будет на местном празднике. Он как раз состоится через шесть дней, — затем более мягко, — не беспокойтесь, возвращайтесь в расположение и отдохните. О результатах я вас извещу лично.

Странно, но никому из более сильных функционалов не было заметно затемнение, тогда как я небольшой фон неизвестного мне происхождения уже при приближении к следам. Возможно, все дело в усталости и переутомлении?

Часть 50. Отдых

Свою группу я дожидаюсь в доме и возвращаются они к полудню. Далее, с помощью созидателя механизм подачи воды был налажен. Как оказалось, благодаря его действиям нагнеталась не только вода, но и приводился в движение целый комплекс устройств различного назначения — от подъема грузов до обогрева путем притока теплого воздуха в систему труб. Это завесило от рычага переключения, позволяющего направить кинетическую энергию в нужную цепь шестеренок и противовесов.

Закончив с наладкой, функционалы моей группы переговорили с теми, кто пришел нам помочь и вскоре ко мне направился Баулт, явно с каким-то известием.

— Если вы не против, нас приглашают присоединиться к отдыху, — движение головой куда-то в сторону, — здесь поблизости большие купальни, полезно будет осмотреть местность.

— Я не буду вам мешать, отдых вы заслужили, — почему нет — в этом я не могу их ограничивать.

— Вы тоже можете присоединиться, — отношение Баулта стало более доверительным. Похоже, надежда наладить доверительные отношения начинает оправдываться.

— Буду рад, — хотя больше меня беспокоят известия о неизвестном механизме в горах.

Собравшихся для прогулки к купальням было достаточно. Почти все свободные в данный момент функционалы. Но я заметил, что сопровождавшего нас к горам среди них еще нет. Направляемся мы, по объяснениям Баулта к основанию горной гряды, но в противоположной стороне от места, куда я наведывался утром. Купальни оказываются небольшими водными резервуарами, цепью расположенные в каменистой впадине и питаемые родниками и горными речками, водопадами ниспадающими в них. Только, по словам пригласившего нас созидателя, эти озера не холодные, потому что подогреваются горячими выбросами дремлющего в глубине хребта вулкана. И действительно, при приближении к ним, воздух стал гораздо более влажным, а позднее наполнился паром.

— Думаю, нам стоит разделиться, — Баулт обращается ко мне несколько шутливым тоном. Мне же непонятна причина его веселья и я уточняю зачем, — понимаете, — несколько смущаясь поясняет он, — там мужская часть, а там, — указывает левее, — женская.

До меня доходит смысл сказанного — разделение по полу оболочки. Смеюсь в ответ, стараясь скрыть свою неосведомленность в таких вопросах.

— Вы привыкнете, — опустив взгляд, отвечает функционал, и уходит вправо. Я направляюсь в противоположную.

Расстояние между разделенными участками небольшое и отделено густо разросшимися деревьями и кустами. Женская составляющая расположения небольшая, я же слегка задержался у развилки, потому появился у озера последним. Необходимость обнажаться казалась мне не самой предпочтительной, поскольку делало уязвимым, но у других таких сложностей не возникало. Около десяти функционалов разного возраста и модификаций оболочек расположились сейчас на берегу и в воде.

Я все же решаюсь выйти из тени, оставаясь пока на дальней части купальни. Каменистый берег предусмотрительно был застлан большим отрезом белой материи. Я подхожу к ближайшей группе, среди которых два созидателя, лекарь и три младших функционала. На сколько уместно приветствие в такой обстановке, но я называюсь, отвечая на провожающий мое приближение взгляд.

— Вы новый исполнитель? Представитель Высшего? — со мной заговаривает лекарь, как старший среди присутствующих. Я подтверждаю.

Начало разговора принимаю, как разрешение присоединиться, потому снимаю с себя верхнее облачение. За мной все так же наблюдают. Я тоже незаметно стараюсь рассмотреть их: у всех, кроме младших в теле присутствовали модификации, но в отличии от тех, которые были у мужчин это были лишь небольшие дополнения и придающие индивидуальность элементы. Младшие и выглядели моложе, но и среди остальных функционалов преобладал юный возраст. Лишь трое избрали для своей оболочки более старший.

— Не просто вам среди солдат? — теперь обращается один из младших.

— Почему вы так решили?

— Оболочка определяет многое. Разве вы не заметили? — обращение другой девушки-созидателя, — хотя, в некотором плане даже проще.

— Что вы имеете в виду?

— Сеин, думаю, ей не понять, — лекарь обращается к моей собеседнице, — у энгаха функция наложника, потому ей не грозит испытать посторонние воздействия, кроме как от своего хозяина.

Меня это слишком поражает, что я замираю, начав снимать рубашку.

— Вы имеете в виду…

— О, вы недавно в нейтральном уровне, — будто угадывая мое затруднение, продолжает лекарь, — вас это, конечно не коснется, но думаю, стоит разъяснить взаимоотношения между теми, чьи оболочки разного пола.

— Вы говорите о контактах? — понимаю, к чему идет разговор, потому сразу хочу дать понять о своей осведомленности.

— Ты знаешь, значит не все так плохо, — лекарь поднимается, подходя ко мне. Я уже успел избавиться от одного рукава, но рука функционала ложится на другое мое плечо, удерживая одежду, — правила таковы, что функционал с женской оболочкой не должен отказывать в контакте. Если только он не является чьим-либо наложником или установил договоренность.

— Мне это объяснили еще в цитадели.

— Что ж, отлично. Вам повезло в этом отношении, но многим из нас приходится испытывать на себе эти условия, — рука скользит с моего плеча вместе с тканью рубашки, — готовьтесь к некоторого рода зависти Алури, ведь вы избежите подобного.

— Не думаю, что мне легче справиться со своими обязанностями, — я честно отвечаю на осуждение.

— Могу поверить, — ладонь, заведенная под мой подбородок, приподнимает мое лицо на встречу лекарю, — у Высшего Патронатариана довольно сложные потребности, — рука скользит ниже, касаясь чувствительной точки сначала одной, затем другой груди. Противостоять старшему я не могу, пока она не перешла грань. Но она знает, когда остановиться и ладонь замирает на моем животе, — но ты станешь запретным соблазном для многих. А это не самое приятное положение.

— Это я тоже уже слышал, — спокойно говорю в ответ, — думаю, у меня будет достаточно дел, кроме переживаний об этом.

— Верно, — вздыхает лекарь, — быть руководителем группы при столь невысоком уровне не просто.

— Уровень это всегда поправимо, — отзывается голос откуда-то со стороны воды, — не стоит запугивать новоприбывшего.

— Меня трудно напугать, — вижу заговорившего со мной функционала — распределитель второго ранга. Оболочка женщины и множество изменений на теле. Идеальные черты основы подкорректированы, на теле сделаны украшения из рисунков. Волосы выбелены, оставлено только несколько темных прядей, кожа смуглая.

— Думаю, ответственность на помощнике не малая, так что охотно вам верю, — функционал продолжает находиться на самой глубине, удерживаясь на плаву, — но пока есть возможность отвлечься, и ей лучше воспользоваться.

— С радостью приму ваш совет, — отвечаю распределителю, но тут же оказываюсь остановленным рукой лекаря, легшей на плечо.

— Не обижайтесь, — лицо ее смягчается, — мы не желаем вам вреда. Просто представителей вашей функции здесь слишком мало. Принимайте это как простое любопытство.

— Охотно, но я не выставочный образец, чтобы меня изучать, — говорю я прямо, но стараюсь остаться отстраненным. Я помню, чем обернулось чрезмерное откровение перед лекарем еще в Цитадели.

Вода оказывается довольно приятной, едва прохладной, к чему оболочка быстро привыкла. Я пересекаю чашу, используя пока энергетический резерв, давая телу возможность свыкнуться с новыми ощущениями.

— Будьте смелее, здесь не уровни, чтобы оценивать каждое слово, — распределитель так же доверительно продолжает общение, — я Кале, можете обращаться ко мне, если будет желание поговорить.

Я благодарю, уточняя ее обязанности здесь.

— Вам известно, что здесь довольно большой источник силы? — я киваю, — так вот моя команда занимается его выработкой и преобразованием. Вы скоро все сами увидите.

— Нас отправляют к нему через смену, — подтверждаю слова распределителя.

— Встретимся там в любом случае, у нас всего две смены и период менее трех циклов.

Часть 51. Кале

Возможность поговорить с теми, с кем предстоит работать довольно ценная, потому я не спешу покинуть Кале. Постепенно озера погружаются в темноту. Созидатели формируют небольшие светящиеся сгустки для освещения. К ночи никто не спешит покидать купальни. Мы с распределителем выходим на берег, отдыхая от плавания.

— Как вы оказались в нашем расположении? У нас, конечно, нет ни одного представителя Высших, но и место не столь важное, — Кале все же решает расспросить меня, явно стараясь не быть навязчивой.

— Рассказ выйдет долгий. Но если быть кратким: вы знаете функционала по имени Раон? Исполнитель.

— Возможно. Я знаю не всех исполнителей. Разве что руководителей групп. Хотя, если припомнит — внешность немолодая и седая коса?

— Да. Он предложил мне сделать выбор в пользу этого расположения. Мой Куратор поддержал решение.

— Раон довольно странный исполнитель, — после некоторого молчания добавляет Кале, — чаще других отправляется в обходы. Ни прикреплен ни к одной группе. Слишком сдержанный и осторожный, — распределитель поворачивается ко мне, — уже очень долго отказывается от повышения.

— Но он ничего не нарушает, верно?

— Нет, это просто довольно странно для исполнителя.

Мимо нас проходит младший функционал, едва прикрываясь куском ткани и скрывается в разделительной гряде. Он в оболочке девушки.

— А вот и то, о чем говорил Лиэн, — Кале кивает в сторону густых деревьев. Благодаря фильтру я и сам могу заметить, что к младшему присоединяется еще одна фигура, явно более мощная, чем хрупкий функционал. Цель их встречи мне ясна, но я замечаю, что взаимодействуют они очень осторожно. Ни какого намека на желание навредить. Я тут же отключаюсь от проникающего восприятия, переводя взгляд на распределителя. Он сдержанно улыбается.

— Если бы мой контакт с Высшим был таким же, проблем было бы меньше, — говорю, комментируя свои наблюдения.

Кале вздыхает, — Понимаю, это гораздо сложнее. Но и здесь есть свои правила. Лучше всего заключить временный союз, как только получаешь распределение.

Мне это известно, но меня это не касается.

— Хотя, — Кале пожимает плечами, — чем выше твой уровень, нем больше возможности выбирать, — распределитель снова смотрит на меня с улыбкой, — при должном подходе выгоду для себя получают оба.

Рассказать, каким образом, функционал не успевает, поскольку в это уединение врывается младший исполнитель, облаченный в обычную защиту. Не смотря на протест присутствующих в женской оболочке, тот идет прямо к нам, стараясь прикрывать рукой глаза, Меня это и тревожит и забавляет одновременно, что я забываю отреагировать, прикрывая тело одеждой. Это за меня делает Кале, накидывая мне на плечи мою же рубаху.

— Что вы себе позволяете Кан?

— Простите, но энгаха срочно вызывает к себе Гуат, просил явиться как можно быстрее.

— Я оденусь и за вами, — стараюсь разрешить сложное положение младшего. Тот кивает, в беге покидая купальни.

— Похоже, дела вас не оставляют нигде, — вздыхает Кале, когда я максимально быстро одевась, путаясь в обмотках.

— Я не помню, чтобы было по-другому, — отвечаю, ей, — надеюсь, увидимся позже.

Часть 52. Есть чего опасаться

— Что вы видели конкретно? — Гуат, старший исполнитель группы довольно серьезен и ходит вокруг активной сферы, когда я подбегаю к залу совета, — Могли бы вы передать образ или слепок? — просит он.

Я киваю, передавая то немногое, что у меня было в памяти.

— Вы передавали сведения еще кому-либо? — по явной озабоченности функционала понимаю, что все не так просто, как он считал прежде.

— Нет, об этом знаем лишь я, вы и наши группы, — услышав это, он облегченно вздыхает, — что вам удалось узнать?

— Не так много, но все выглядит довольно странно, — говорит он, — по словам людей это не первый случай. Механизмы изготавливались на заказ и, преодолев спуск, исчезали.

— Кто был заказчиком и почему вам не было это известно?

— В этом заключается еще одна странность — корректировка памяти. Опрашиваемые смогли вспомнить хоть что-то только при энергетическом вмешательстве.

Это не просто странно, а крайне тревожно, если не сказать опасно.

— Что вы намерены делать?

— Провести часть работы самостоятельно, а уже потом доложить руководству. Так будет лучше. — не приказ, не совет, а скорее просьба. В моей власти решить, передать сведения Куратору или нет.

— Хорошо. Но я настаиваю на своем участии.

В ответ только довольная улыбка. Условие принято.

— Есть разговор, — сообщаю Баулту, поравнявшись с ним на пути к нашему жилищу. Он не задавая лишних вопросов следует за мной.

— Вы считаете это хорошей идеей — взяться за столь серьезное дело не сообщив Высшему? — выслушав меня, функционал долго обдумывал предложение, наконец, дает ответ.

— Это шанс для меня и вас повысить свой уровень силы, — я рассчитывал на некоторое сопротивление и потому подготовил объяснения, — вероятность, что нам доверят подобное дело, слишком мала и наше руководство даже не примет во внимание тот факт, что это я видел энергетический след. Когда они все же придут к мысли нас привлечь, будет уже поздно.

Баулт вздыхает, опустив голову. Я еще не убедил его.

— На данный момент — это безобидная следка, порицания она не вызовет. Но в случае успеха даст нам хорошую прибыль.

— А что будет в случае неудачи? — Баулта не легко убедить, но это и хорошо. Нужно обсудить все варианты.

— Я возьму всю вину на себя. Но могу уверить — неудачи я не допущу.

— Вы так отчаянно хватаетесь за каждую возможность поднять свой уровень, Помощник Алури, — ростом выше меня более чем на голову, Баулт теперь наклоняется ко мне, смотря в глаза, — что вас торопит?

— Я не привык терять время, упуская и малейшую возможность усилить себя, потому и выжил, — отвечаю, так же твердо глядя на подчиненного.

— Неплохой аргумент, — он глухо смеется, возвращаясь распрямляясь и скрестив руки на груди, — можете наказать меня за последующие слова, но я скучаю по тому времени, когда вы были беспомощны в нашем распоряжении. Уж извините, но это я бы повторил уже в назидательных целях, — произносится это, конечно же, в шутку, но с явной долей иронии. Но мне достаточно этого, чтобы вспомнить все ужасы плена.

— Здесь нет нехватки функционалов для удовлетворения ваших желаний, — стараюсь парировать, хотя чувствую, что последние его слова сильно задели меня, — я среди них не лучший вариант.

Он смеется.

— Как скажете, — уже на выходе, оборачивается, добавляя, — мы обсудим с остальными ваше предложение. Ответ дадим через пару часов.

Я киваю, когда функционал уходит, опускаясь на собственное ложе. Угроза, хоть и высказанная в шутку, поколебала мою уверенность. Как никогда я рад своей функции наложника.

Часть 53. Совет

Совет со свой группой держу уже вечером, на первом этаже жилища. Стол служит нам местом собрания.

— На мой взгляд, это неплохая идея, — Гиот высказывается первым, обводя взглядом собравшихся, — но только как нам успеть? Наша смена через пару малых циклов, а следом еще и обход.

— Это не должно занять много времени, — я уже обсудил все со Старшим, — продолжим после несения вахты, если это будет необходимо. Это лишь разведывательная операция, но в случае обнаружения реальной опасности у нас есть шанс участвовать в непосредственно-боевой.

— Боевой? — Инер обеспокоенно переспрашивает, такое же непонимание я вижу и на лицах других.

— Да, если мои предположения оправдаются, — не думаю, что это может стать проблемой.

— И каков уровень сложности, если вы уже оценили опасность? — кажется ли мне, что в вопросе Баулта звучит ирония.

— Приблизительно, третий, — действительно, приблизительный. Если в этом окажутся замешаны инородные силы — седьмой и выше, — но в случае успеха, мне могут присвоить второй ранг силы. Ваш же уровень я смогу повысить максимально. По имеющимся пока ресурсам — на два или три пункта.

Предложение крайне заманчивое. Это я понимаю, видя, как мои подчиненные задумались над ним.

— Звучит очень соблазнительно, но в случае неудачи это вменят нам как нарушение…

— Ответственность понесу только я, — стараюсь напомнить о своей руководящей должности.

— Старший может решить иначе, — Алхел с сомнением, все же высказывает то, чего боятся все.

— Я буду апеллировать к Высшему, — пока, это единственный мой аргумент, — составлю предварительное сообщение, где опишу все условия и взятые на себя обязательства, — подумав, добавляю, — я дам возможность вам ознакомиться с ним лично.

— Это лишнее, — отвечает за всех Баулт, — что ж, предлагаю для принятия решения проголосовать: кто за, а кто против. Решим по большинству голосов. Как вы относитесь к такому методу, Алури?

— Поддерживаю. Приступим.

Мы голосуем, поднимая руки, результат выходит следующий.

За — трое: Алхел, ему больше всех нужно повышение, Гиот и Утс.

Против — Баулт и Инер.

Большинство на моей стороне, но само понимание разногласия мне не нравится. Еще меньше то, что Баулт, их прежний лидер, был против.

— Что ж, большинство с вами согласны, — вздыхает функционал, — но, на мой взгляд, это не более, чем авантюра. Причем, опасная.

— Риск — залог успеха, — отвечает ему Гиот.

— Прежняя ваша авантюра была и не менее рисковой, но вы взялись за нее, не так ли? — хочется задеть усомнившегося во мне функционала, но эффект оказывается не тот. Пятеро как по команде опускают голову, рассматривая дерево столешницы. Наверно я перестарался, — Я не обвиняю вас, но предлагаю путь восстановить свои ресурсы, — пытаюсь сгладить неожиданный результат.

— Нет, вы правы, — Баулт первым выходит из задумчиво ступора, — мы вам обязаны и должны подчиниться любому решению. Ваше право требовать это от нас.

— Я стараюсь не только ради себя, прошу брать это в расчет. Но если дискуссия закончена, позвольте мне удалиться и согласовать нашу работу со старшим функционалом.

Беседа выдалась непростая и мне еще долго приходится успокаивать себя мыслью, что к единому мнению мы, все же, пришли. Чувство долга, пожалуй, не самое плохое основание для сотрудничества.

Часть 54. План действий

— Отправимся завтра, вернемся в день праздника, — Гуат ждал меня с ответом только на следующий день, но принял сразу, как ему передали о моем визите, — я поговорил с Лердом и он согласился поставить вашу вахту на одну вперед, если вы примете предложение. Так, что у вас будет почти десять дней в запасе.

— Вы легко договорились со Старшим, — я не скрываю удивления.

— Для меня это не так сложно, — Гуат немного смущенно разводит руками, — я был его первым учеником. К тому же, в отношении вас у него немало благосклонности.

— Но Старшему не известна цель таких перестановок?

— Только в общих чертах, — ответ меня поражает, — он согласился из соображений, что данное предприятие пойдет как на пользу вам, так и всего расположения.

Не хочется думать, что я снова вступаю в некую тайную игру, но, видимо именно это и происходит. Может Баул и бы прав, сказав, что это авантюра. По крайней мере, у меня есть время выяснить некоторые моменты.

* * *

— Что ты знаешь о старшем исполнителе Гуате? — Раон так же пребывает в расположении, отдыхая от несения вахты.

— Плохого — ничего. Ответственный, быстро адаптируется, бережет ресурсы и своих и подчиненных. Но и хорошего тоже. Во многом он негласный контроллер Лерда, потому с ним стараются не иметь конфликтов.

Вздохом я воплощаю свои чувства — действительно ничего хорошего из сотрудничества может не выйти. Тем не менее, я уже дал согласие и отступать не намерен.

На утро мы вчетвером, Алхел и Инер остались в жилище на случай, если нас будут искать, отправились к месту последнего следа. Там же нас ждал Гуат с тремя функционалами своей группы.

— Мы пытались восстановить след, но безуспешно. Только вам удалось увидеть отметки в энергополе. Возможно, вам удастся разглядеть и направление портала? — среди команды старшего есть вычислитель. Что довольно редко, но возможно, его он привлек намеренно.

— Не стал бы рассчитывать на такую возможность, — таких способностей в себе я не наблюдал.

Тем не менее, прежний след, но более слабый, я нахожу. Он следует в ровно указанном направлении от горной дороги к поселению. В месте, где прерывается заметно пятно перехода. Я указываю положение закрытого портала и вычислитель начинает работу — просчитывает все возможные ходы.

— Что будем делать, если сейчас ничего не найдем? — уточняю я у Гуата.

— Продолжим выяснять обстоятельства в поселении и в карьере. Если это не первый случай, будем дожидаться следующего.

Такой вариант действий устраивает всех. Но вскоре, в одном из мелькнувшем направлении я замечаю характерное затемнение. С моей наводкой Ран, вычислитель, находит нужный путь.

— Интересно. Восточные копи, — комментирует полученные координаты Гуат.

— Вам это место знакомо? — вероятно функционал знает это место.

— Да. Там был источник, но слишком неудобно расположенный, так что его пришлось законсервировать.

— Видимо, кто-то посчитал его вполне подходящим. Отправляемся? — гораздо лучше знать, что поиски не тщетны.

— Думаю, ждать не стоит, но предосторожность не помешает. Ран, возьми немного севернее, там было небольшое плато за скальными выступами. По крайней мере мы не будем на виду предполагаемых нарушителей.

Часть 55. Копи

Через налаженный портал мы один за другим оказываемся вблизи названых копий. Климат здесь немного теплее, потому сложностей с амуницией мы не испытываем. Но местность действительно оказывается сложной для передвижения — каменистые выступы и отвесные скалы окружают тот участок, где мы собираемся после перехода.

— Да, здесь нас действительно не станут искать, — практически воплощает мои мысли Баулт. Местность казалась непроходимой. Я только смеюсь над таким совпадением мыслей, но Гуат недовольным взглядом прерывает наше веселье.

— Не беспокойтесь, для вас неженок, тут проложена дорога, — он делает шаг и мы действительно замечаем названную тропу.

По ней, растянувшись на некоторое расстояние друг от друга, мы достигаем плато. Ровная площадка хорошо просматривается, чем я и пользуюсь, стараясь выделить след.

— Южнее, ближе к горному массиву, — странно, но затемнение здесь еще более явное. Значит, те, кто вел механизм, были здесь совсем недавно.

Решаем выслать разведку. Идем я и функционал Гуата. Другие остаются ждать условного сигнала — для этого мы несем по одному маленькому зеркалу. Использовать энергетическую связь нецелесообразно из опасения выдать себя.

Копи — небольшая выработка в толще скал действительно заброшена — расщелина завалена обломками камней и остатками прежних строений. Но путь по ее краю сохранился, что значительно облегчило наше передвижение.

— На что похож этот след? — функционал заговаривает со мной первым, после того, как я корректирую наш курс на одной из развилок.

— Что-то вроде затемнения или тени в энергополе, — идущий со мной тоже имеет опыт выслеживания, — словно отток ее от общего фона. Встречались с чем-то подобным?

— Не уверен, — после некоторой паузы отвечает он, — сравнить могу лишь со светлыми, но там только искажение, а не отток.

— Посторонние?

Следопыт отрицательно качает головой.

Тем не менее, мы приближаемся к месту. Тогда я понимаю, что перед нами портал, еще один. Местность больше нигде не несет следов затемнения. Потому мы подаем условный сигнал остальным функционалам. По нашим следам они добираются гораздо быстрее. С наступлением сумерек вся наша группа оказывается в сборе. К этому моменту мы со следопытом полностью просканировали прилегающую территорию и теперь настало время держать совет.

— Значит, колея прохода есть, но она затерта? — Гуат подводит итог наблюдений.

— Верно, зато переход заметен явно.

— Довольно странно.

— Есть ли вероятность, что там ловушка? — Баулт высказывает опасение многих.

— Думаю, нет. Иначе, зачем стирать путь, — мне о ловушках известно не мало, — Скорее, переход просто не успели или не стали прятать, в надежде, что без пути он не будет обнаружен. А значит, он играет роль в навигации либо слишком сложен для повторного создания.

— Неуверен, — Баулт снова выступает с сомнением в моих доводах.

— Вы не доверяете мнению своего старшего? — шутливым тоном общается Гуат с Баулту.

— Думаю, у нас открытое обсуждение, и каждый может высказать свое мнение, — вступаюсь я за своего функционала, в обращении старшего мне слышится упрек.

— Не будем заострять на этом внимание, думаю, стоит проследить дальнейший путь от перехода, — Гуат быстро меняет тему разговора.

Это значит, мне продолжить совместную работу с Раном. В этот раз поиски длятся до полуночи.

— След есть.

— Может продолжить поиск? — Баулт все так же не оставляет сомнений.

— Наши ресурсы не безграничны, — Ран несколько раздражен, что ему указывает низший по рангу.

— Это не истощит их сильно, — поддерживаю своего подчиненного. Его беспокойство передалось и мне.

С неохотой, но он соглашается. Гуат же не вмешивается, наблюдая со стороны.

Через некоторое время мы действительно натыкаемся на еще один след.

— Ловушка, говоришь, — наконец, включается в нашу работу Гуат, — куда ведет второй?

Координаты, выведенные Раном вызывают неприятную гримасу на лице старшего.

— Что там?

— Не самое хорошее место.

— Как-то связанно с предыдущим?

Гуат отвечает не сразу.

— В обоих участках отмечалась утечка энергии несколько дней назад.

— Текущее состояние — консервация?

Он подтверждает — предсказуемый ответ.

— Как нам следует поступить?

— По правилам ведения разведки — разделиться, наладив связь и определить время координации, осуществить исследование проблемных зон, — теория мне известна, но в данной ситуации я бы не стал так поступать. Слишком много не известно.

— Слишком опасно, — Баулт снова выступает голосом, взывающим к разуму.

— Согласен с вами обоими, — примиряющее говорит Гуат, — продолжить нужно, но осторожность не повредит. Думаю, нам следует вернуться и запросить энергофон подозрительных участков.

— Это будет означать разглашение тайны нашего мероприятия, — усмешка со стороны функционала Гуата.

— Необязательно, — слегка уничижительный тон, — попросим выборку из нескольких подобных зон.

— Если вы уверенны в своей тактике, то мы примем такой вариант, — оглядев и приняв безмолвное согласие моей группы, сообщаю я.

— Значит, принято, — несколько эксцентрично реагирует Гуат, ударив ладонью о ладонь, — а сейчас объявляю привал. Нам нужно восстановить силы, а заодно и понаблюдать, возможно мы найдем разгадку, — Баулт уже хочет вставить свое слово, но старший останавливает его, — знаю, вы не столь положительно настроены, но уверяю — волноваться не о чем. Мы выставим пост и отдалимся на безопасное расстояние.

Функционал только пожимает плечами. Видно, что его мало устраивает все мероприятие в целом. Тем не менее, ночь протекает спокойно. Я остаюсь бессменным постовым — наблюдателем, остальные функционалы сменяются раз в шестую часть суток. Всего получается три смены. Все, что я смог заметить — ослабление затемнения портала.

Возвращаемся мы накануне дня праздника. В наше отсутствие никто не беспокоил оставшихся в жилище Алхела и Инера. Все, как обещал Гуат.

Часть 56. Праздник

Перед праздником, как мне объяснили в честь определенного этапа циклического колебания — самого длинного периода свечения солнца. Врасположении было некоторое оживление, продиктованное подготовкой. Большинство свободных функционалов собиралось посетить поселение.

— Алури, вы собираетесь? — Кале я встречаю, подходя к главному зданию расположения, — вы должны тоже пойти, вас должны видеть в городе, чтобы потом не возникло проблем.

Я киваю, мне об этом уже говорили.

— О, тогда вам стоит переодеться. Боевое облачение там будет не к месту, — неожиданно радостно заявляет Кале.

— Облачение? — такой мысли у меня не возникало, — у меня нет другой одежды.

— Это не проблема, — распределитель непринужденным жестом как будто отметает это затруднение, — идемте со мной, и мы ее решим.

Отправив необходимый отчет Куратору, я следую за Кале в ее жилище, которое она делит еще с несколькими подчиненными и другими функционалами с оболочкой женского пола. По просьбе старшего вычислителя мне выдали женский вариант принятой здесь одежды — платье с облегающим верхом и свободной юбкой, широкими клиньями скрывающий ноги почти до щиколоток. Волосы убрали в косу и свернули на голове, сделав подобие венца.

— Праздник начнется вечером и продлится практически до утра. Ночь сегодня самая короткая в солнечном цикле, потому и устраивается торжество. Энергия светила здесь мерило благополучия, — рассказывает Кале, вплетая в свою прическу цветы и украшения. От подобных излишеств я отказался.

— Вполне обоснованно, на мой взгляд, — отвечаю, созерцая свой внешний вид перед большим зеркалом — я чуть ниже Кале и возрастом напоминающая младших функционалов. Только моя внешность не столь идеальна — отклонения вполне гармоничны, как если бы оболочка была выполнена с большим мастерством. В моем случае лишь повторен мой изначальный внешний вид. Но такие моменты ценятся только в среде функционалов, от общей массы людей я буду мало отличаться.

— Составите мне компанию или предпочтете ехать самостоятельно? — Гуат встречает меня уже на выходе из расположения. Старший функционал едет на животном, которое мне приходилось видеть еще в первое свое задание. От меня конь отшатывается, стоит только ездоку приблизить его ко мне на пару шагов. Моя энергетика гораздо сильнее, поскольку я несу в себе настройку на Высшего деманона. Животные боятся таких как я.

— Не стоит. Я буду с другими функционалами в повозке, — специально для одетых в неудобную одежду, приготовили повозку, ко всему прочему, укрытому тентом.

— Как скажете, — с пониманием кивает он, — увидимся в городе. Надеюсь, вы позволите присоединиться к вам?

— Если пожелаете, препятствовать не буду, — мне безразлична его компания, но поддерживать общение с тем, с кем общее дело нужно.

Дорога в указанное место пролегает по склону, по обе стороны которой высится лес. Лишь спустя некоторое время становятся видны первые постройки. На повозке я выдерживаю не долго. Устав от тряски, продолжаю дорогу пешком, находя в толпе идущих Утса и Гиота. Чуть более впереди Баулт идет, поддерживая разговор с младшим функционалом женской оболочки. На ум приходит мысль, что он все же последовал моему совету, от чего я невольно смеюсь.

— У вас хорошее настроение, Помощник? — Гиот замечает мое веселье, — есть известия от старшего?

Я понимаю, о чем он, и отвечаю отрицательно.

— Баулт всегда так быстро подстраивается к обстановке? — указываю на идущего впереди функционала.

— Да. Он всегда был одним из сильных. Был на пути принятия старшинства после Малка до… — он останавливается, ноя и не прошу продолжить.

— Его осторожность, она продиктована прежним опытом? — вспоминаю я предостережения Баулта.

— Вероятно, он прошел много операций. Несколько раз оставался одним из выживших.

Тогда понятно, почему он так настроен. Не всегда дело в везении. Предосторожность, пусть и чрезмерная играет не малую роль.

Наконец, впереди становятся видны мерцающие огни города. Звуки начинающегося праздника уже отчетливо слышатся в вечерней тишине.

Торжество действительно имело размах — поселение достаточно большое и многолюдное, было освещено всюду и каждая улица кроме иллюминации была наполнена музыкой и разряженными в разноцветные одеяния актерами. Для меня же вид самого города был необычен. Прежде я видел лишь небольшое поселение с полукаменными, полудеревянными постройками. Город же был полностью выстроен из камня. Всюду имелись признаки использования передовой механики — водозаборы, подъемники, даже средства перемещения — лифты. Мне стало интересно — не творение ли это рук созидателей расположения.

— Впечатляет? — Гуат выполняя обещание, присоединяется ко мне. — Вы не были прежде в больших городах этой параллели?

Я напоминаю, что имел прежде только одно задание, и то в отдаленном уголке данной локации.

— Здесь столько механики. Это поражает, — проявляю свой главный интерес, — труд созидателей или…

— Отчасти, — музыка становится оглушающей, так, что приходится кричать, чтобы не переходить на энергетическое общение, — вон там, — Гуат указывает на башню в восточном направлении, — почти столетие назад организовали обучение всем основным приемам преобразования для людей. Инициатива старшего созидателя, к слову. С тех пор это место сильно преобразилось.

Я киваю, вспоминаю практику работы в других точках параллели, которые мне доводилось наблюдать.

— Нам нужно представить вас градоправителю, — продолжает Гуат. — До начала основной церемонии осталось недолго, поэтому следует поторопиться.

Часть 57. Госпожа Бессветлая

Градоправитель — человек уже не молодого возраста ожидает нашей небольшой делегации. Слегка седые волосы, аккуратно убранные и небольшой длины, некогда хорошая выправка, теперь слегка смятая долгими годами жизни выдают в нем благородного. Гуат исполняет роль представляющего, я же с функционалами моей группы, исключая Алхела приглашены следом.

— Так значит, у вас пополнение? — общение с Гуатом Ферена, главы этого города довольно доверительное, ко мне же он обращается более официально, — Приветствуем вас в Сидерене, госпожа Бессветлая, — мое имя переведено Гуатом, звучит довольно странно. Но я принимаю такое обращение.

— Уважаемый Ферен, Бессветлая копьеносец, воин и представитель Верховного. Она будет частым гостем и сопровождаемым в вашем прекрасном городе, — функционал решил сразу раскрыть все мои звания, что произвело должное впечатление на градоправителя.

— Действительно, вы выглядите…очень изящно для воина, — общаясь в той же свободной манере отвечает Ферен.

— Мне это не мешает, — стараюсь сохранить непредвзятое отношение, не первый раз мой внешний вид оказывается предлогом недооценить мои способности, но в данном случае первое впечатление играет многое.

— Это правда, господин Ферен, перед вами опытный воин и предводитель своей группы, — далее Гуат представляет моих подчиненных.

Когда мы уже все представлены наше пребывание засвидетельствовано при главе поселения, тот приглашает на официальную церемонию начала праздника. Действие происходит на небольшой площади перед часовой башней.

— Господа, уважаемые горожане и гости нашего прекрасного Сидерена, — после сигнала духовых инструментов начинает свою речь Ферен, — позвольте мне, вашему градоправителю и верному слуге ваших интересов объявить начало празднования пятисот четвертого праздника солнца, самый радостный и светлый праздник в наших землях, — огненная иллюминация взрывается яркими всполохами искр. В угасающем свете дня город начинает блистать, словно не отпуская и без того длинный день, — но кроме прочего, — стоит первым залпам затихнуть, как Ферен продолжает свою речь, я хотел бы представить наших почетных гостей, которые скоро присоединятся к нашей большой и славной дружине, что обеспечивает нам покой и благополучие.

Нас представляют, как прежде мы были названы самому Ферену. От нас лишних слов и действий не требуется, потому, сойдя с помоста, мы просто сливаемся с толпой, среди которой замечаем и функционалов. Гуат дожидается меня, предлагая показать город, Гиот и Утс продолжают следовать за мной.

— Главная улица здесь одна, — от часовой башни и площади как раз она тянется до самого въезда, откуда мы вошли в город, — зато крупных почти два десятка. Все они ведут к площади и расходятся по основным направлениям магнитных меридианов. Промежуточные ведут к другим важным объектам городской структуры: место обучения — университет, больница, архивы, склад, место захоронения и наблюдательная вышка. Последняя, по словам функционала — для оповещения об опасности — пожар или нападение на крепостные стены, ограждающие поселение со стороны равнин. Я уже видел карту города во время приема у Ферена, потому общее представление имел. Все же ориентировка на местности была полезна хотя бы в уточняющих целях. Население Сидерена действительно было неоднородным — основная масса людей этой широты была с золотисто смуглой кожей, темными волосами и глазами, но среди толпы были и более бледные, светловолосые, темнокожие и с иной формой глаз. Все эти подробности позволяла рассмотреть яркая иллюминация, присутствующая всюду. О ней я спрашиваю Гуата.

— Наш созидатель их устройство объяснит лучше, но я знаю, что свет обеспечивается горением насыщенных углеродов.

— Газ?

— Вероятно. Тут добыча различных минералов одна из главных отраслей.

Горы — я помню, что эти разломы выносят на поверхность огромное количество веществ, недоступных в других местах. Потому и источники, чаще всего находятся в горах. Это внутренняя энергия мира прорывается наружу. Ее мы тоже собираем, отправляя в Уровни.

Мы медленно подходим к Университету. Слово это из местного словаря — значит многопрофильное обучение. И действительно, в стенах величественного строения обучали основным направлениям, доступным созидателям той локации и параллели. На сколько мне известно, его создание проходило с одобрения Милидар, часть способностей которой и я теперь несу в себе.

Часть 58. Следы опасности

Неожиданно для себя, понимаю, что чувствую то де затемнение, что и на путях пропавшего механизма.

— Здесь, в городе? — Гуат не верит моим словам, но я только подтверждаю. След тянется от университета и дальше по одной из Боковых улиц. Он еще свежий, — я передам своим функционалам, чтобы опросили наблюдателей и сообщили главе города о чужаке. Хотя, от этого мало пользы — к празднику сюда съехалось множество людей из разных мест.

— По крайней мере, пусть поможет с охраной — оградит людей от опасных мест, — сам я тоже посылаю сигнал Баулту и Инеру.

Благодаря Гуату административные меры были приняты быстро, я и трое из моей группы отправились по следу, поддерживаемые функционалами Гуата. След обрывается на выходе из города.

— Странно, даже нет портала? — я не заметил его наличия, — и снова он теряется в горах… — Мы действительно подошли к подножию оного из пиков.

Почти до зари мы обследовали местность вокруг, но так и не обнаружили проявления затемнения. У меня складывается подозрение, будто нас испытывают, выясняя способности. Еще более неприятно, что вижу странный след только я.

Ко всему прочему, Баулт так и не явился на вызов. Обеспокоенный его отсутствием я опросил пришедшего Инера, но и тот не знал, где функционал. Тогда решаю вернуться в расположение, в надежде застать его там. Моему примеру следуют не многие функционалы, свою группу же оставляю в городе, на случай если пропавший окажется еще там и советую держать связь. Кроме прочего, мне необходимо связаться с Куратором.

Подходя к жилищу, я даже не надеюсь застать Баулта там, спокойно вхожу в общее помещение. Происходящее застает меня врасплох. Баулт все же вернулся в расположение раньше, не потрудившись сообщить об этом мне. И вернулся не один.

Младший функционал в оболочке девушки полулежал животом на столе, тонкие ноги опирались о пол самыми кончиками пальцев. Обнаженное тело было бледным, почти белым в сумерках рассвета. Баулт стоял позади нее, плавно и размеренно совершая действия контакта. Одна рука держала младшего на уровне крестца, другая приподнимала за плечо. За глубоким дыханием не слышалось боли или муки, скорее наоборот. Для меня это было на столько странно, что я не смог удалиться вовремя, поэтому Баулт заметил меня прежде, чем я успел покинуть помещение.

Мысль отправиться в зал собрания и связаться с Куратором оказалась спасительной. Отправив отчет с кратким описанием виденного мной затемнения, не привязав ни к месту ни ко времени, в надежде продолжить негласную работу над ним, я возвращаюсь в жилище, искренне желая, чтобы там уже никого не было.

— Доброе утро вам, госпожа Бессветлая, — Баулт сидит у стола, где я застал его ранее. К счастью, больше никого в жилище нет.

— Не благодаря вам оно доброе, — я не собираюсь забыть о его оплошности, — почему вы не сообщили, что возвращаетесь в расположение?

— Я не думал, что мое присутствие так необходимо, — невозмутимо отзывается он.

— Поверьте, пренебрегать вами мне не хотелось, — понимая, что высказать я могу лишнее, помещающее дальнейшей совместной работе, направляюсь к себе наверх.

— Все же Элед был прав, вы не понимаете, что такое контакт в нейтральном воплощении, — для меня эти слова звучат как гром, я останавливаюсь, готовя ответ.

— Не вам рассуждать об этом. Это только еще одна моя функция, — странно это слышать от того, кто истощал мое тело таким методом, — или способ наказания, — говорю это невольно тихо, — мне не нравится то, что вы не дали о себе знать. В городе обнаружили еще один след, и мне бы не помешала помощь, но я рад, что вы воспользовались моим советом относительно выбора объекта контакта.

Ответа я не дожидаюсь, поднимаясь наверх, где с большой радостью отделался от платья и одел привычную одежду. Но признать правоту функционала я был должен. Контакт, что я видел в его исполнении не походило ни на что, известное мне об этом процессе. Хотя, уточнить разницу мне предстоит уже скоро. Скрипт с ответом пришел ближе к полудню. Согласно ему мне нужно отправиться к своему Куратору не позднее вечера этого дня. Известив об этом свою группу и лично сказав об этом Гуату, отправляюсь к переходу.

В локации расположения Патрона меня никто не встречает, но дорога мне известна. Преодолев мост и вход за стену я поднимаюсь по лестнице к самой вершине. Мысль о том, что Вард еще не исправил код холодом оседает в животе. Вероятно, придется испытать предпочтения Высшего в полной мере.

Часть 59. Допуск

— Торопишься? — помянутый мной лекарь все же нагоняет примерно на половине пути, — Что за странные известия, будто ты видел некие следы, недоступные другим?

— Я и сам не могу их идентифицировать, — все таки, понимание, что кто-то так же сомневается в происходящем радует, — Куратор вызвал меня поэтому?

— Есть несколько вопросов относительно тебя, — снова переходя к холодному безличному тону, — но, — он снова говорит доверительно, положив руку на мое плечо, — могу тебя порадовать: код я подчистил, — наверно радостный перелив моей ауры он заметил очень хорошо, потому как засмеялся, — будет не так приятно, но боли ты практически не почувствуешь…возможно, сегодня пригодится.

Он переводит код мне, указав параметры разблокировки. Крайне благодарен ему за это.

Поднимаюсь я в знакомое мне помещение. Там никого, потому я возвращаюсь к тому, от чего отвлек меня Куратор в прошлый раз — вид за окном действительно стоит рассмотреть подробнее.

Здесь, как и в моем расположении тоже находится горный хребет. Город-крепость далеко не на самом высоком из пиков, севернее громада самого высокого из них превосходит его вдвое. Поселение растянулось почти вдоль всего подножия, частично взобравшись на нижние утесы.

— Это Морохорн, — Куратор как прежде появляется бесшумно, заставляя тело вздрогнуть от неожиданности, — самое большое поселение в этой части локации. И в параллели тоже, — Патрон подходит, становясь рядом и созерцая упомянутое место в соседнее окно, — плод трудов множества сильнейших функционалов-созидатлей, лекарей и вычислителей. Наша же задача охранять и защищать его.

— Я был бы рад присоединиться к исполнению этих обязанностей, — сейчас передо мной предстает все сложное устройство поселения внизу — оплетенное сетью механических конструкций и невероятным явлением архитектуры оно являло собой венец творения этого мира в моих глазах.

— Ты и так это делаешь, — его рука ложится на плечо, сжимая его. Код находится как раз там. Я надеюсь, Куратор не обнаружит его, — идем, Алури.

Он отходит от окна, я следую за ним. Но идем мы в ином направлении, чем прежде за долгим спуском обнаруживается переход в Уровни. Место, куда нас отправляет настраиваемый переход мало отличается от нейтрального по условиям, потому оболочки ни я, ни Патрон не снимаем.

— Это второй уровень. Здесь находятся архивы, содержащие все имеющиеся данные, что мы получили как из нейтрального, так и из других плоскостей, — я следую за своим Куратором, разглядывая сложную, многоступенчатую и многоизмеримую архитектуру второго уровня.

— Я могу найти здесь данные о том, что видел?

— Вероятно, но только с моим допуском, — сильная фигура Высшего идет впереди, я же стараюсь не отстать, разглядывая граничащие с главным трактом здания, для глаз оболочки все двоилось и приобретало неустойчивые очертания.

* * *

Допуск я получил. Даже больше чем рассчитывал.

— Даю тебе время в один малый цикл, — Патрон заканчивает определение моего допущения к данным архива, — сейчас мне нужно вернуться на пятый уровень. По окончании срока я буду ждать тебя там.

Я благодарю своего Куратора, приступая к работе. В возможностях поиска есть сличение образов. Как оптических, так и энергетических. Свой слепок я отсылаю в базу данных.

И он становится единственным в своем роде. Странно, но прежде такого ни кто не обнаруживал. Результат сличения получается неоднозначным: искажение энергосреды местности, либо восприятия, которое передало слепок. Значит, проблема может быть во мне. Но в таком случае, след видел бы еще кто-нибудь, а будь это плодом моего сознания — не было бы свидетельств передвижения механизмов. Тем не менее, мне удается найти близкие результаты для определения затемнения — отток энергии чужеродными энергофагами. Их перечень постоянно полнится. Но, как правило, это примитивные или низкоорганизованные объекты. Для себя я фиксирую опознавательные признаки такого воздействия. Кроме прочего и параметры выявления искажения собственного восприятия и сознания. Но смогу ли я этим воспользоваться — допуск для многих из них не ниже второго ранга. Все же способы устранения этих искажений я так же фиксирую в свою память, невероятно радуясь своей функции накопителя — информация не обязательно должна быть активной, достаточно сохранить ее базу и запустить расшифровку только когда это понадобится.

Часть 60. Настройка

Вполне довольный результатами поисков, я отправляюсь в Капище, перед этим скинув оболочку и оставаясь в истинном теле. Мой самостоятельный переход довольно долгий, потому я едва успеваю к назначенному сроку.

— Каковы результаты? — Патрон ждет меня во внутреннем зале. Я даю отчет о собранных мною данных, не упоминая о следе, но уверяя, что подобного мне будет достаточно, — допуск второго ранга? Это может стать проблемой для тебя, — Высший замирает, обдумывая мое положении, — я могу дать тебе временный допуск к способностям, но ответственность за его использования будет на тебе в полной мере.

Мне остается только согласиться, подавляя невероятную радость от такого решения.

— А теперь, Алури, ты должен послужить мне в свой функции. От меня требуют полной синхронизации с тобой, а это займет время, — по указаниям Патрона я следую в изолированный зал. Знания о синхронизации у меня разрозненные. Однако, я помню, что по всем основным функциям я ее прошел. Кроме одной. Ее полная подкладка под тело моего хозяина будет осуществляться в форме контакта. С другой стороны, требование синхронизации означает и утверждение меня в этом назначении. В дальнейшем, удалить или исключить ее будет возможно только по решению регулятора.

Ложе. Я уже знаю что делать. Только креплений теперь я не вижу.

— Особенности строения твоего тела дают мне возможность осуществлять контакт только в этом положении, — Патрон поворачивает меня спиной к каменной плоскости, приподнимает, давая возможность встать на выступы, а руки положить на перекладину сверху, — иначе, я могу нарушить целостность твоего тела слишком сильно, что его будет невозможно восстановить. Я не могу повредить тебя выше грудной клетки, поскольку это будет обозначать твою гибель. Менее опасным, но нежелательным является проникновение в конечности, поскольку может привести к их потере. Потому единственным местом нашего совмещения будет торс, — тяжелая броня рук Патрона сжимает мое тело в указанной части, — для улучшения эффекта и минимизации повреждений ты должен подстраиваться в соответствии с параметрами. Придерживайся их и процесс будет проходить легче, — параметры мне известны от бывшего наложника Высшего, — однако, твои способности выше, чем у простых функционалов, потому ты можешь использовать и другие приемы. Но с осторожностью, сейчас мы определим их пределы, — думаю, это напоминание о том, что было еще до получения мной ранга, — следуй моим указаниям и мы закончим быстро.

Теперь ощутить потребности Высшего гораздо проще, поскольку первый ранг дает возможность более точного обмена данными. Первая команда — создать поверхность соединения с идеально подобранными параметрами. Это сделать просто, зная их от Иота. Патрон тоже изменяет свое тело, готовясь к слиянию. Соединение в этот раз осторожное, но полное, затем обратное действие, и снова заполнение до упора. Далее следует сигнал — изменение плотности места слияния. При абсолютной наполненности это сделать проще, поскольку тактильные ощущения позволяют локализовать восприятие. Я проделываю указанное действие дважды, с разной скоростью. Боле быстрый темп вызывает сильный отклик. В ауре и матрице, слегка приоткрытой мной, замечается смещение в нужную сторону. Дальнейшее увеличение скорости дает меньший результат. Остается зафиксировать подходящую скорость. Но на этом заканчивать мой хозяин не намерен — следующая команда: добавление локальных элементов давления. Я начинаю с выступа по длине всего места соединения — то, что вызвало сильную реакцию еще в первую мою попытку. К сожалению, понимаю, что такой прием приносит ощущение близкое к боли, правда, не лишая матрицу необходимого смещения. Это не нравится Патрону так, как прежний эксперимент, однако, смещение приносит краткий положительный результат, неприятие хоть и остается, но оказывается в минимальных своих значениях. Такую позицию я тоже сохраняю в свою память. К завершению этого эксперимента я почувствовал нарастающую волну вибрации в теле, потому уже с трудом контролировал внутренние процессы. Хозяин и сам не стремился мучить меня, в несколько сильных движений завершает контакт. Мне было указанно восстановить силы для следующего этапа.

Дают мне лишь двенадцатую часть цикла. Дальше испытание приемов слияния продолжаются с новой силой.

Тело я изменяю, выполняя подстройку и, в этот раз, получаю сильное, в соединение. Указание — смещение места соединения в отношении изначальной конфигурации. Сил требуется не мало, но эффект довольно хороший. Интенсивность почти не играет роли, потому я отмечаю для себя только низкую скорость. Но самым сложным для меня оказывается увеличение зоны соединения. Сосредоточиться сложно из-за имеющегося соедингения. Первая такая попытка неудачна, и я получаю сигнал о необходимости исправить конфигурацию. Во второй раз затруднения вызывает поддержание параметров — слишком слабые. Но третья попытка оказывается более удачной. Завершив один цикл движений Хозяин перенаправляет себя в новое место соединения, позволяя первому вернуться к изначальной форме, затем, обратно в этот момент дав восстановить параметры второму. Несколько подобных переходов вызвали действительно бурный эффект, Патрон сдавив мою голову, сам уже не в силах был отсылать сигналы, поглощенный длящимся контактом. Я и сам от переизбытка ощущений от уже двух источников, почти потерял связь с восприятием. Из полной дезориентации вывело только чувство боли от разорванного тела при сильных движениях Хозяина. Повреждения в этот раз были гораздо существеннее обычного, но и заживление шло невероятно быстро. Уже скоро я восстановился.

— Нужно продолжить в нейтральном уровне, — выносит свое решение Высший.

При наличии кода я легко принимаю это известие.

В расположение высшего я отправляюсь на пол цикла раньше его, чтобы восстановить силы и, с его разрешения, осмотреть крепость.

— Выглядишь неплохо…пока, — Вард со свойственной ему иронией комментирует результаты моего осмотра. Часть истощения передалось оболочке, но состояние быстро приходило в норму.

— Патрон хотел завершить синхронизацию в нейтрале, — Вард только посмеивается, делая знак мне одеться, — скажи, чего мне ждать?

Это действительно волнует меня. Я совсем недавно восстановил целостность своего тела, потому не хотел лишиться его снова.

— О, тебя удивит разнообразие, — подождав, пока я оденусь, врач просит идти за ним, — даже не знаю с чего начать, — он выдерживает паузу, заставляя меня с нетерпением ждать ответа, мы выходим к наружной лестнице и он продолжает, — начнем с повреждением кожных покровов — рассечение, удаление участков, ожоги, разрывы, — вниз по лестнице я следую за ним во внутренние площади, которые прежде не видел, направляясь в покои Высшего по внешнему пути, разрывы, растяжения, разрезания мышц. Удаление и перелом конечностей, частей тела, введение в тело инородных предметов. Все, что вызывает колебания в матрице, возникающие при разрушении. Таковы условия.

От перечисленного мне трудно наслаждаться красотой, что мне открывается со стены крепости.

— Патрон может проводить вмешательство в твое тело вплоть до ликвидации, а возможно, и после, — дав мне обдумать последнюю фразу, лекарь добавляет, — хотя, последнее тебя уже не должно волновать.

Все же силы осмотреть хотя бы одну внутреннюю площадь я нахожу — вымощенная обработанным до блеска камнем, она концентрически сходится на статуе, изображающей животное с мощным телом и рогами, венчающими поднятую к небу голову. Бык — тотем ведомых Патроном. Вокруг площади расположены здания — кузни, места для тренировок и для связи. Несколько жилых домов.

Рассмотреть что — либо еще до вызова я не успеваю.

— Состояние нормальное. Можем продолжить, — Патрон констатирует результат моего осмотра, — в этот раз будет немного тяжелее, если хочешь — можешь снизить уровень восприятия.

Я отказываюсь, хотя, думал об этом, еще направляясь сюда.

— Хорошо, сегодня мне придется нанести тебе максимальные повреждения, поэтому, если произойдет ликвидация, не беспокойся. Вард восстановит оболочку в течении цикла.

Относительно беспокойства это предупреждение играет обратный эффект, но показывать свое беспокойство я не намерен.

Начинается все как прежде — специально для меня наполнена чаша с водой, но помощников в процедуре очистки тела в этот раз нет. Только Патрон остается, помогая мне снять облачение. Вода оказывается не очень тепла, от чего кожа оболочки передает неприятные ощущении, замечая это Высший опускает туда руку и температура жидкости поднимается пока не становится вполне приемлемой.

— Одеваться после не нужно, — когда я заканчиваю необходимое напоминает Куратор, сам же осторожно кладет руку на мое плечо и от этого лишняя влага исчезает с моей кожи, — но волосы лучше завяжи, они могут помешать.

Для этого я использую одну из своих обмоток, заворачивая свернутые в жгут волосы в узел на затылке. Этого оказывается достаточно, собираясь следовать за Хозяином, я подхожу к нему, стоящему у входа. Но Патрон только кладет руку мне на плечо, а потом быстрым движением подхватывает под колени, поднимая себе на руки. Я от неожиданности и из желания удержаться обхватываю его рукой за шею.

Комната, куда мы приходим, мне знакома и назначение предметов в этом месте я тоже знаю. Но от этого легче не становится.

— В нейтральном уровне твое тело по строению мало отличается от истинного, — Хозяин сажает меня на металлический стул, опуская с потолка крепления, — но путей для контакта в нем мало. Другие способы будут его сильно повреждать и травмировать тебя, — крепления фиксируются на моих руках, одно Патрон закрепляет на лодыжке, — последние для меня более предпочтительны, поэтому тебе нужно будет быть к ним готовым. Здесь, я могу позволить себе повредить твое тело максимально, потому как оболочка быстро восстановится и ее увечья не передаются истинному тело. Но если ты слишком ослаблен или истощен, риск будет. Поэтому, следи за своим состоянием, когда я тебя вызываю, — это мне понятно, хотя и неприятно слышать. Под действиями Хозяина цепи натягиваются, поднимая меня за руки вверх, нога остается прикреплена к полу подвижным фиксатором. Боль проходит от запястий и локтей, принявших на себя мою тяжесть, — начнем с естественных путей оболочки, — одна свободная нога оказывается перехвачена и согнута на уровне колена, затем, отведена в бок. Я помню, что в низу туловища есть канал, статичный, проложенный в теле. И не один. Тело преобразованного только повторяет человеческое строение, часть тела контактируемого так же подстроена под физические параметры для слияния. Хозяин входит в мое тело одним быстрым движением, вызвав изначальную острую боль. Я невольно напрягаюсь от этого, не торопясь активировать код, — твое тело стабилизировано без инициации, потому начало контакта для тебя всегда будет сопровождаться небольшими повреждениями, — проникнув в естественный канал до предела, Патрон останавливается, позволяя мне расслабить тело и освоиться с ощущениями, — лучше расслабься, тогда первый момент пройдет легче, — легче становится, но не на долго. С началом движений, подобных тем, что Высший производил с моим истинным телом, аналогичных ощущений не возникает. Только усиливается боль. Код я пока не включаю. Патрон останавливается, высвобождаясь из моего тела, придерживая за талию ставит меня на ноги. Повинуясь его направляющим движениям, я поворачиваюсь спиной, опираясь руками о металл кресла, опустив голову, вижу собственные ноги покрытые кровью. Все верно — небольшие повреждения. Хозяин крепко удерживает меня за выступы тазовых костей, и я ощущаю давление уже в ином участке тела. С сильным толчком его тело прорывает мышечную преграду, я же понимаю, что чувства от проникновения таким способом гораздо тяжелее. Но и тело привыкает к нему быстрее, только слегка сжимаясь при опустошении канала. Спустя некоторое время, когда я полностью подстроился под ритм движений, Патрон резко поднимает меня, снова натянув цепи на руках. Когда он успевает нанести повреждение, я не замечаю, только острая боль заставляет меня оглядеть себя — под правым ребром глубокая рана. Тогда я активирую код.

Цепи снова скользят вниз, ставя меня на ноги, Патрон нажимает на мои плечи, заставляя опуститься на кресло. Обхватив на уровне груди, проникает в тело через новое, проделанное отверстие. Боли я действительно, почти не ощущаю, но тяжелое жжение расходится от места проникновения, а с началом резких движений только усиливается. Кожа вокруг повреждения напрягается, рвется, внутренности оказываются выворочены. За тем, следует еще одно повреждение — в середине живота. Приподнятый с помощью цепей, я уже стою на коленях на сидении кресла. С первым проникновением в рану, чувствую, как сжимаются и смещаются органы внутри. Что-то лопается от чрезмерного давления. Густая, почти черная кровь потоком стекает вниз, по ногам. Почти обжигая холодеющую кожу. Боль все же пробивается через код — я понимаю, что лишен поддержки цепи с одной стороны, повернув туда голову вижу, что рука повисает на креплении ровно отсеченная от моего тела. Судорога схватывает все мышцы, болевым шоком сжимая оболочку. Но это еще не конец. Моя жизнеспособность все еще на достаточном для продолжения контакта уровне.

Когда и вторая рука отсечена от тела, я не падаю только потому, что Патрон удерживает меня. Я понимаю, что стою на коленях, едва удерживаясь в этом положении из-за судорог.

— Стой прямо, — его рука ложится на мою голову, я всеми силами стараюсь удержаться. Оболочка уже теряла силы, приближаясь к отключению сознания и ликвидации, — осталось немного, Алури. Ты должен выдерживать до того момента, пока я не разрушу главные точки твоего тела. Пока все идет как нужно, — я пересиливаю дрожь, старательно перекрываю кровоток в местах повреждения, — сегодня я закончу здесь, — рука высшего проводит по моему лбу и веку, стирая слезы, выступившие помимо моего желания, — а это мы оставим на следующий раз, — он проводит по губам, убирая с них кровь и пену, — приготовься.

Я генерирую все оставшиеся ресурсы стараясь сохранить устойчивость. И, к своему позору, не выдерживаю и отключаю чувствительность указанной зоны. Продолжая держать за голову, хозяин раскрывает веки моего глаза, я смотрю на него, видя только спокойное, даже ласковое выражение его лица. Потом изображение затемняется и со стороны подготовленного глаза начинает нарастать давление. В одно движение чувство это пропадает, сменяясь влагой, стекающей по щеке и хрустом где-то внутри головы. Более сдерживать судороги я не могу.

Момент агонии быстро сменяется привычным ощущением истинного тела. Переход я осуществлял в Капище, потому оказываюсь в специально обустроенном для этого зале. Мне отведен один малый цикл для восстановления оболочки. Время провожу в своем алькове, стараясь примирить все, что я пережил со своим дальнейшем существованием.

Часть 61. Восстановление

— Давно я не проводил такого сложного восстановления, — как только я возвращаюсь в оболочку, то понимаю, что неподвижно зафиксирован на мягком ложе, Вард стоит рядом, проводя работу с моей матрицей. Левый глаз не передает изображений, — не беспокойся, скоро придешь в норму, — угадывает он мои переживания. Как сработал код?

— Вы оказались правы — удовольствия было мало, — отвечаю, чувствуя, что силы восстановились достаточно.

— Что, не понравилось? — искренне веселится Вард, — ты не благодарен, Алури. Думаешь, без него было бы лучше?

— О, благодарен безмерно, старший лекарь, — отвечаю, вздохнув, — еще больше благодарен этой функции.

Безжалостный Вард веселится теперь совершенно откровенно.

— Не думай, что синхронизация самое сложное твое испытание, — он освобождает меня из фиксаторов, проверяя рефлексы восстановленных конечностей. Я же понимаю, что глаз был просто закрыт куском ткани и видит приемлемо, — вот когда тебе придется сопровождать его на консолидационный праздник, тогда будет действительно не просто.

— Что это такое? — я уже не удивляюсь, начинаю одеваться, отмечая на теле только незначительные рубцы, которые, вероятно, скоро исчезнут.

— Это неофициальное мероприятие. Проходит в первом пласте уровней. По большей части связанное с обменом энергетических фондов между Высшими и Старшими. А для ее перераспределения, как ты помнишь, необходима работа наложника, — Вард с силой опускает руку на мое плечо, сильно сжимая его, — там действительно придется потрудиться.

— Это как циклично-неприрывный контакт? — я уже не удивлен такими обстоятельствами.

— Не мне сравнивать, — смеется лекарь, — как у тебя успехи с синхронизацией в условиях уровней?

Мне пришлось описать выработанные под руководством приемы взаимодействия. Вард оказывается удивлен.

— Неужели он все же решил попробовать настроить тебя? А что с построением второго участка соединения?

— Я справился, — неприятное ощущение, будто я говорю неуместное, все же возникает.

— Тогда могу поздравить — с этой функцией ты справляешься гораздо лучше, чем с другими, — возникшее в ответ угнетенность в моей ауре немного сбавляет степень его веселья, — прими это как похвалу, — он шутливо толкает меня. Такое ободрение на меня мало действует, я даже едва не падаю, запутавшись в не закрепленной обмоткой одежде. Возможно, стараясь исправить свою оплошность, Вард ловко перехватывает мою руку, по инерции незавершенного падения притягивает к себе, удерживая за талию другой рукой, — не нужно строить из себя мученика, Алури, — почти неся меня на своей руке, он делает разворот, как будто выполняя танец, — отнесись к этому, как к обычным обязанностям функционала. Причем высококлассного.

Я все же опущен на ноги, несколько дезориентирован таким неожиданным поведение врача, не сразу продолжаю приведение одежды в порядок.

— Кроме прочего, — продолжает свою ободрительную речь Вард, — Патронатариан был крайне доволен твоими способностями. Ты не представляешь, как важны качественные услуги наложника для таких сильных деманонов, — перехватывает меня за подбородок, заставляя смотреть на него, — и его подчиненных.

Часть 62. Реабилитация

В мое отсутствие в расположении ничего сколько-нибудь важного не произошло. Поиски Гаута пока не дали результатов, а моя группа, хоть и была представлена самой себе, времени зря не теряла. Их помощью была восстановлена часть механизированной структуры расположения и даже оказана помощь в плавильне, где еще недавно была отлита необходимая деталь. Я, по прибытии, получил разрешение на небольшой отдых после исполнения своей функции. Только сон мне не был нужен. Время я использовал, прогуливаясь по окрестностям расположения. Лес или возделываемые участки окружали его в большом количестве. Иногда встречались люди, собирающие плоды, ягоды и травы. Я не вступал с ними в беседу, сторонясь их при первых признаках приближения. Меня мучили боль в глазу и суставах рук. Вероятно, заживление не завершилось окончательно. Местный лекарь, заметивший меня в столь подавленном состоянии и, узнав причину, посоветовал посетить источники — помочь они, конечно, не могли, но снизить дискомфорт — да. Одному туда идти хотелось едва, потому я направился к жилищу Кале, надеясь застать ее там. Здесь обстоятельства сложились в мою пользу.

— Неплохая идея, — распределитель с охотой принимает мое приглашение, — моя смена начнется через день.

До моей осталось три.

По пути к источникам Кале поведала о произошедшем в мое отсутствие. Оказывается, прибытие целой группы пополнения сильно обеспокоило градоправителя. Но со свойственной ему тактичностью, поддержанной прямотой и простотой в общении Лерда все непонимание разрешилось решением организовать официальное мероприятие, куда будут приглашены новоприбывшие. Согласно нашему графику патрулирования, состоятся оно должно в период яркой луны, примерно через пять десятков циклов.

— Это совсем не плохо, — успокоила меня Кале, — я бы сказала, ваша слава идет впереди вас.

— Не понимаю? О чем вы?

— Конечно о вашем приближенном положении к Высшему. И о заслугах, которые вы получили за столь короткое время пребывания, — смеясь, она все же поясняет, — сильный воин с необычными способностями.

— Это не отражает истинное положение вещей, — мне нравится слышать похвалу, но в ее обоснованности я сомневаюсь.

— И скромность только дополняет их, — Кале смеется. Я тоже не удерживаюсь, срываясь на смех, но тут же останавливаюсь, чувствуя боль в глазу, потревоженном этими судорожными действиями. От распределителя это не ускользает.

— Вы получили травму?

— Нет, — но потом решаюсь добавить, — Последствия выполнения функции.

Понимает ли старший функционал о чем я говорю, но Кале больше не возвращается к разговору об этом.

Находясь в воде действительно чувствуется облегчение неприятных ощущений. Кроме прочего осязательный компонент вытесняет чувства в поврежденных мышцах и срастающихся тканей. Кале вовлекает меня в разговор, так же помогая отвлечься.

— Мне стало известно от некоторых младших, будто функционалы вашей группы хотят заключить временный союз, — я киваю ей, а в памяти всплывает бледное тело, полулежащее на столе плавные движения контактирующего, не вызывающие страданий его объекта, — как бы вы отнеслись к этому, как руководитель группы.

Я позволяю себе лишь усмешку, не желая тревожить сращиваемые ткани.

— Я бы вообще обязал их всех заключить союзы, если бы такое позволялось.

Кале молчит, опустив голову. Я надеюсь, что не сказал лишнего.

— Вам не просто, понимаю, — все же отвечает она.

— Не тяжелее, чем другим, — лучше не продолжать этот разговор.

Темы нашлись и более интересные. Распределитель, как опытный функционал, подробно рассказал об особенностях источника энергии, куда я со своей группой должен был направиться уже в ближайшее время.

Часть 63. Диагностика

— Мы отправляемся завтра с восходом солнца, — Гуат находит меня у зала собрания.

— Наша смена начнется через два малых цикла. Вы считаете, что мы успеем вернуться?

— Не беспокойтесь об этом. Мне будет нужна только ваша диагностика, — при упоминании этого я чувствую легкую дезориентацию. Диагностику я бы хотел выполнить, но больше над самим собой.

— Хорошо. Но к концу следующего цикла мы должны вернуться, — Гуат принимает условие.

Через некоторое время, я возвращаюсь в жилище нашей группы. На месте нахожу всех, кроме Баулта.

— Мне нужна помощь хотя бы одного из вас сейчас и завтра, — обращаюсь к собравшимся по моей просьбе функционалам.

— На какую помощь вы рассчитываете, старший? — Алхел берет слово за всех.

— Дублирование и поддержка. А на данный момент контроль, — от просьбы функционалы заметно напрягаются.

— Я мог бы помочь вам. Если вы доверяете мне, — отзывается Гиот.

— Мне нет повода вам не доверять, — сделав паузу, продолжаю, — Если вы тверды в своем намерении, то прошу последовать за мной. Вам нужно проконтролировать мою подготовку.

Несколько смущенный моим требованием, функционал, тем не менее, не отказывается от своих слов. Мы идем к месту, где я заметил последний след — на границу с городом и подножием скал.

— Следи за моим состоянием. Если что-то изменится, зафиксируй перемену, — становясь напротив еще заметного затемнения, открывая для функционала свою матрицу.

— Для чего это? — такое для него впервые, я это понимаю.

— Проверка и настройка, — коротко отвечаю ему.

Дальнейшего пояснения не требуется, потому я начинаю. Расширив поле своего действия до временно повышенного второго ранга силы, использую все имеющиеся частотные фильтры, отслеживая то, где появляется след. Два из них дают четкий рисунок. Гиот не видит отклонений. Пользуясь расширенным спектром, смещаю центр восприятия, проделывая ту же процедуру. Выявляется след уже на трех, на двух из волн слегка размыто. Наблюдатель фиксирует отклонение. Повторяю то же еще два раза по другим направлениям смещения. Результат тот же. В волновой идентификации восприятие не нарушено. Теперь проверяю глубинную: направляю локус восприятия сначала ниже, затем выше необходимого спектра. В каждой из проб след исчезает. Смещение моей матрицы так же не нарушено.

К окончанию проверки облегченно выдыхаю, закрывая матрицу и благодарю функционала за помощь. Мы возвращаемся в расположение, собираясь отдохнуть до утра.

— Где пропадает Баулт? — пользуясь возможностью, интересуюсь у Гиота.

— Думаю, в расположении, — потом посмеиваясь, добавляет, — Нашел себе новое увлечение.

— Как ее зовут? — не задумываюсь о корректности вопроса, о чем жалею впоследствии.

— Вы не правильно поняли, — смущенно говорит функционал, — это касается занятий, а не…, в общем, Баулт долгое время был наставником и сейчас ему предложили обучать младший состав. С вашего позволения, конечно, он продолжит начатое.

— Я не против, пусть не сомневается, — теперь время смутиться мне, — хотя, мне казалось, он говорил о временном союзе с младшим функционалом.

— Простите, об этом хотели просить Инер и Утс, — Гиот снова говорит несмело, я же вынужденно отмечаю, что за недолгое отсутствие совершенно потерял представление о жизни группы.

Я скорее даже удивлен.

— Надеюсь, они уверены в своем выборе, — единственное, что приходит в ответ, — я не буду препятствовать. Что на счет вас?

Гиот смеется.

— У меня уже был союз, — со вздохом отвечает он, — я его не прерывал и пока не желаю.

— Но ваш временный партнер не в этом расположении?

— Нет, — он отворачивается. Знаю, что функционалы более высоких уровней обитания испытывают полноценные эмоции, мне это почти не доступно.

— Если наше положение улучшится, я смогу отпустить вас повидаться с партнером. Но пока у меня нет таких полномочий, — неприятно думать, что подобные моменты могут ухудшить отношения с членами группы, — но при хорошем стечении обстоятельств могу попросить Высшего дать вам небольшой отпуск.

— Было бы лишним просить вас об этом, — он улыбается мне, но легче от этого не становится. Никогда не думал, что с группой могут возникнуть такие сложности.

Часть 64. Личные пожелания

В жилище все были в сборе к нашему возвращению. Я сообщил о планах на следующий день и провел разъяснительную работу в отношении поручений в мое отсутствие. Было обговорено необходимость и форма отчетов, если функционалы отбывали по тому или иному назначению.

— Баулт, Утс и Инер, — обращаюсь к функционалам, — жду вас на личную беседу. Функционал Баулт — прошу быть первым.

Названный, выслушивая меня со скрещенными на груди руками, вздохнув, следует за мной наверх.

— Слышал, вы занимаетесь обучением? — сразу перехожу к делу, как только он закрывает за собой дверь, сам же опускаюсь на стул за небольшим рабочим столом.

— Не отрицаю. Я долго был наставником контактного боя. Лерд знает об этом…

— Если нужно мое разрешение, — прерываю его, — то знайте — я не против. Прошу только сообщить мне о своем графике наставничества, — он кивает. В целом, его отношение стало более холодным и сдержанным, от меня это не ускользает, — вы чем-то недовольны? Если вас что-то не устраивает, прошу сообщить об этом незамедлительно. Мне не нужно недопонимание и скрытые конфликты.

Вероятно, я угадал хотя бы в одном из предположений. Функционал вздыхает, отводя взгляд и только выдержав паузу на раздумье, отвечает.

— Вы ставите меня в неудобное положение, старший, я не имею права высказывать свое недовольство, не в том положении. Но, если вы спрашиваете, хочу сказать — вы слишком непродуктивно используете свое время, — примерно этого я и ожидал, потому не протестую, только жду пояснения, — вы полифункционал и вынуждены служить своему Куратору, ваши возможности в плане основной функции потому ограничены и значит, требуют большей продуктивности. Но вместо подготовки и сбора информации о своих обязанностях, вы тратите его на побочные занятия, подвергающие вас риску.

Я поражен откровенностью и обоснованностью замечания, смотрю в лицо Баулта, уверенно глядящего в ответ.

— Вы правы, — голос оболочки поддается не сразу, — ваши претензии полностью обоснованны, — он продолжает смотреть на меня, — я постараюсь вернуть ваше доверие.

— Это не обвинение, поймите, скорее…

— Совет, я понимаю, — снова останавливаю его, — потому я и сделал вас своей группой, — решаюсь на откровение, — во-первых вы оказались в той же безвыходной ситуации, что и я ранее, во-вторых, — он уже изменил свою отстраненную позу, несколько удивленный сказанным, — вы опытные функционалы, и для меня вы лучшие советчики.

Потому что, зависимы от меня.

— Вы вовсе не буфер безопасности, как многие хотят считать, а мои доверенные помощники. Хочу чтобы вы поняли это, — удивление функционалом уже не скрывается, — я выполню лишь диагностику для Гуата и в дальнейшее обследование вступать уже не буду. По возвращении я проведу всю необходимую консультацию по выполнению предстоящей работы.

Он кивает, собираясь уходить.

— Пусть подойдут Утс и Инер, — под конец все та же усмешка, я отвечаю тем же.

С последними вопрос решился простым разрешением. Выяснив, что избранниками, согласно оболочке — избранницы, являются младшим и функционалом первого ранга. Каждому из них даю личное разрешение, с которым они могут отправиться в зал собрания для необходимой регистрации.

В целом, этого от меня и ждали. Я же не видел в подобном ничего предосудительного.

Только отключиться для отдыха я не смог до самого утра, используя время на просмотр информации об источнике, на охране которого нам предстоит нести пост десять циклов. Я действительно забыл о своих обязанностях руководителя, потому, следовало наверстать упущенное.

Часть 65. Расстановка приоритетов

— Вы передумали о том, чтобы работать с нами? — Гуат встречает нас у назначенного места.

— Устраниться до момента, пока не закончится исполнение нашей функции и назначения, — поясняю свое решения. Он кивает — его выгода остается при нем, — вы выяснили о местах, куда вел второй портал?

— Да, как и предполагалось, это законсервированные источники. Новых данных о них не поступало.

— Большой риск, вам не кажется?

— Пожалуй. Я рассчитывал на вас.

— Я присоединюсь к вам позже, — здесь надо быть тверже, — я боюсь провалиться в своей основной миссии.

— Об этом не стоило беспокоиться, поверьте, — тем не менее, Гуат не продолжает этого разговора.

Диагностика старшему функционалу нужна для настройки сканера его разведчика. Я просто передаю координаты волны, на которой вижу след, за затем, с помощью своего маркера — энергетического слепка, учу находить его. Получается у представителя группы Гуата не так быстро, как у меня, но нормализатор справляется с определением направления и выделением точки перемещения через второй портал. Больше я им не нужен. Беру для себя только слепок местности, в надежде выполнить собственное обследование позже.

Возвращаюсь обратно к вечеру, запрашивая всю необходимую информацию по источнику, который предстоит охранять. Сбор для группы объявляю на следующее утро. А по графику распределения, отправиться к месту исполнения вечером того же дня.

— Источник, передаваемый нам под охрану имеет размер три, категория Б (средней величины, безопасного излучения), положение — в глубине расщелины, связан с выходом мантии и частично выносится ей наружу. Берет свое происхождение от околоядерного поля (не ядра). При несении охраны и мониторинга следует обратить внимание на присутствие низших форм желтого и зеленого энергетического спектра. Установки по откачке и преобразованию энергии контролируются тремя группами распределителей и созидателей, — имена старших представителей этих групп так же приводятся, — у вас есть половина малого цикла.

— Благодарим вас за информацию, старший, — говорит в этот раз Утс, немного сомневаясь, — но нам будет необходимо ваше присутствие, как нашего законного представителя, для регистрации союза.

Эта просьба застает врасплох и меня.

— Я не стану вам отказать, — хотя и не понимаю, что должен делать.

Оказывается, я должен подтвердить перед информационной базой суть временных отношений двух функционалов, как старший их представитель. В случае с функционалом первого ранга, присутствует так же руководитель их группы. Все происходит в зале собрания, присутствуем только мы шестеро, Лерд, Старший исполнитель и Фалк, Старший созидатель. Завершается все быстро, но это только официальная часть. Среди функционалов происходит другое, более праздничное действие, но в него я не вмешиваюсь.

Вечером мы, уже в полном составе и при всем необходимом, для меня это только надетая одежда, отправляемся к месту перехода. Источник недалеко, но подъем к нему без моделяции затруднен. К полуночи мы оказываемся на платформе перед колоссального размера агрегатом — систему откачки и концентрации энергии. Оно было целым зданием, прикрепленным между камней над устьем разлома. Туда спускался хобот из подогнанных пластин, несколько колонн и свай держали массивное тело концентратора и насоса, заковав его в металлический корпус. К небу высятся четыре огромные трубы, пускающие к звездам облака дыма. Все подсвечено холодным зеленым фосфором, установленным на разных ярусах витой конструкции подъемной лестницы, спиралью огибая ее.

— Приветствуем новую смену, — от созерцания меня отрывает голос ранее видимого мной функционала — с ним была моя первая битва на посвящении, — вас ждали чуть раньше, но наш Старший очень просил заменить вас.

— Простите за доставленное неудобство, потребовалась моя помощь, — действительно, Гуат просил поменять смену мою и следующей группы, — надеюсь, такое не повторится больше.

— Ничего страшного, наш график изначально был таким, так что вы не расстроили наших планов, — все же укор я слышу, — я ознакомлю вас с объектом вашей охраны и с восходом солнца вы приступите к работе.

Благодарю старшего, следуя за ним. Для начала нам указали место размещения для бытовых и физиологических нужд — несколько комнат внутри нижней части агрегата. Шум стоял внутри сильный, конструкция слегка вибрировала от работающих механизмов, потому старший группы почти кричит, рассказывая о наших обязательствах.

— Обход внутри — каждый час, снаружи каждые два. Кроме того, следует держать пост у преобразовательного отсека — на случай, если возникнет сбой или неполадка и сразу сообщить созидателям, и у главного раструба — туда часто забиваются низшие формы. Лучше их просто не подпускать. Но главную проблему могут представлять северные склоны, оттуда часто приходя формы покрупнее, — он подводит меня к окну, выходящему на указанную местность и я вижу прикрепленную к металлу подоконника помпу на подвижно-выдвижном шарнире, — используйте это. Работает на энергетических зарядах с нагнетающей автоматикой, спуск здесь — я прежде видел подобные устройства: рычаг-нагнетатель, поршень-спуск заряда. Капсулы стоят рядом, — каждой хватает на десять выстрелов, — прослеживает мой взгляд старший, — в целом, крупные формы приходят довольно редко, а людей здесь практически нет. В нашу смену мы не отметили ни одного вмешательства, так что и вы, скорее всего проведете здесь несколько спокойных дней.

Я высказываю надежду на это, отправляясь на внешний обход. Скальная порода ограждала территорию источника лучше любой неприступной стены. Поблизости был только переход и горное озеро. В целом, платформа, искусственно освобожденная для постройки, была неприступной.

С отбытием предыдущей группы я составил график обходов и постов. Нас было меньше, чем необходимо, поэтому днем прибыло еще трое свободных функционалов в помощь. В целом получилось, что у каждого из нас было три часа отдыха в дневное и четыре в ночное время. Я же выбрал себе пост наблюдения за проблемной территорией, сменяли меня только дважды для полного обхода постов и территории.

Местность оказалась очень красивой, а атмосфера, хоть и разряженная, но не мучила ни сильной жарой ни холодом. Созидатели и распределители, работающие на агрегатах были мне не знакомы, но я расспросил их об устройстве и особенностях объекта нашей охраны.

— Два нагнетателя работают от самого источника, — старший в смене созидатель больше радуется моей неосведомленности, поскольку с увлечением рассказывает о своей работе, — преобразователи подают эту энергию, то есть при остановке нужен изначальный энергозаряд, достаточный для одного полного циклического действия. Но в этом случае есть накопитель. Его емкость приблизительно четыре сотни единиц, а для запуска достаточно и двух. Но на случай непредвиденного отключения, мы держим несколько батарей, — он указывает на переносные накопители, сложенные в отдельном, укрепленном помещении.

— Были ли случаи, когда их приходилось использовать?

— Пару раз, очень давно, первые несколько лет после установки. В целом, эта выработка очень спокойная. Даже малые энергоформы встречаем редко.

— Не стало ли их реже последние пару лет? — смутные подозрения начинали во мне крепнуть.

— Не могу утверждать точно, но, если хотите, можно просмотреть отчеты групп.

Я намеревался заняться этим в свободное время.

Стоило ли напомнить себе, что все малые энергоформы пропадали если поблизости оказывался разлом с выходом светлой или другой чужеродной энергии. На всякий случай, я уточнил у старшего созидателя не замечали ли они затемнений или других не идентифицированных следов в округе. Но точно ответа я не получил — созидатели не проводят разведку местности.

Свободное время, после несения смены я посвящаю изучением записей предыдущих смен. Выпросил допуск у младшего настройщика, заручившись разрешением созидателя.

— Для чего вам эти записи, госпожа энгах — внешность младшего адаптирована для пребывания среди людей, довольно средняя, не примечательная ни чем, передо мной мужчина средних лет, обращается ко мне намерено указывая пол оболочки, — они мало кого интересуют.

— Я привык полно оценивать условия, в которых должен работать, — все, что могу сказать. После этого настороженности и опасения в отношении меня в прибавилось.

Часть 66. Личная инициатива

Записи, к которым я получил допуск, велся рунами и знаками этой параллели. Вероятно, манера письма зависела от старшего, ведущего журнал наблюдений. Не сразу, но я разобрался в них. До начала своей смены я просмотрел отчеты за последние три годичных цикла. Появление энергоформ не было систематичным, но в последний год их действительно стало меньше. Отпугнуло ли их присутствие функционалов, или что-то иное судить было сложно.

На следующий день на смену группе созидателей и распределителей приходит группа Кале. Ее присутствие значительно скрашивает мое пребывание здесь.

— Так ты считаешь, что исчезновение малых форм здесь не случайно? — я отправляюсь на обход в ее сопровождении, и использую это время для беседы.

— Я был свидетелем разрушительной силы разломов светлых и признаки его появления мне тоже известны.

— Здесь ведут мониторинг сильные функционалы, не может быть, что они не заметили бы изменений, — Кале успокаивает вполне уверенно, так, что я склонен принять ее версию. Но, решаюсь рассказать и о неопознанном следе.

— Звучит странно, — мы находимся в самой удаленной точке охраняемой территории, — и значит, диагностика не выявила отклонений?

— Нет, ни моего восприятия, ни дефектов местности. Но след остался.

— А здесь вы смотрели?

Я ожидал такого вопроса, и боялся признаться, что не стал изучать данную местность на предмет следа-затемнения.

— Если уж вы видите в нем враждебные намерения или хотя бы желание изучить и исследовать наши позиции, то оно должно присутствовать и здесь, — настаивает Кале.

— Здесь местность менее доступна, чем у расположения. И, возможно, их путь просто пролегал вблизи, без цели вмешиваться или привлечь к себе внимание.

— Тем более стоит это выяснить.

Уже после моей вечерней смены, распределитель сопровождает меня на самую высокую точку агрегата, что обеспечит лучший обзор. Преодолевая беспокойство и волнение, я начинаю поиск.

— Ничего, — с облегчением подвожу итог работы, — подобного ни здесь, ни на расстоянии в сотню метров вокруг нет.

— Ну, думаю, это хорошая новость, — Кале улыбается. Благосклонность сильных функционалов крайне полезна.

Последующие дни прошли быстро, без происшествий или нарушений. Как и предсказывал Гуат, волноваться было не о чем. Но я испытывал беспокойство.

По возвращение в расположение, меня уже ждал вызов к Куратору, потому, отдав распоряжение группе действовать в связи с указанием Старшего, я отправляюсь к переходу.

— Радуйся, в этот раз понадобится только твоя оболочка, — Вард как прежде встречает меня на входе в крепость.

— Я рад, — отзываюсь по возможности нейтрально, не выдавая беспокойства.

— Не торопись так, мне нужно забрать код, — лекарь несколько грубо удерживает меня за плечо и правую руку.

Изъятие практически неощутимо, но после него я чувствую крайнюю неуверенность.

— Прибыл Высший Созидатель, не беспокойся, — Вард все же снисходит до пояснения.

— Это крайне приятно слышать, — единственное, что мне остается ответить.

Милидар действительно встречает меня на верхней части обители Куратора. После ее приветственного объятия я ничего не помню.

Сознание возвращается, когда я просыпаюсь на широком ложе, заботливо укрытый невесомой материей. Свет дня заливает обширную комнату. Блеск витражей и преломленный ими свет делает это место вместилищем игры оттенков и отсветов. Ткани, обрамляющие источники света создают невероятную цветовую панораму. Увы, для меня у Патрона был только мрачный альков с обилием металла. Каково быть с ним в физическом воплощении в столь изысканных апартаментах мне не суждено узнать.

Надев необходимое облачение, я готовлюсь отправиться к переходу.

Но сигнал от Куратора приходит незамедлительно. Я едва не падаю, ощутив в своей оболочке его вибрацию. Мне необходимо дождаться Патона. Это я делаю в том помещении, где оказался впервые в свой первый визит.

Я невольно возвращаюсь к созерцанию поселения. Теперь мне явно заметны механические структуры, насыщающие его.

— Следуй за мной, — Патрон как прежде неожиданно прерывает мое наблюдение.

Я иду за Высшим, спускаясь по внутренней лестнице его обители. Та заканчивается выходом на площадь. За ним же я пересекаю ее.

В центре каменной глади высится изваяние — гибкие формы пересекают два раскрытых крыла. Лебедь. Знак созидателя Милидар. Патрон заходит в центральное здание.

— Сядь, — мне указано на кресло, стоящее в центре концентрических кругов, преломленный свет собран на нем от стекал купола, ловящем лучи солнца.

— Я что-то сделан не правильно, Куратор? — беспокойство заставляет меня задать этот вопрос.

— Молчи и выполняй, — следует ответ.

Иного мне и не остается. Последнее, что ускользающее сознание успевает заметить — яркий свет из хрустального свода.

Вероятно, второе отключение сознания повлияло не благоприятно. Я пришел в себя крайне неравномерно, потеряв чувствительность и контроль над телом. И восстановить ее мне не дают. Будучи полностью обездвижен, я оказываюсь поднят на руки и перенесен сразу к переходу.

— Мне жаль, что приходится так поступать, но задерживаться тебе здесь нельзя, — голос явно принадлежит Варду. Тут же через мое тело проходит сильный разряд, от чего, оно на мгновение обретает самостоятельность, достаточную, чтобы встать на ноги и сделать несколько шагов, — спокойно, — рука лекаря удерживает меня за плечо, — иди прямо, тебя встретят.

Прямо я иду, но не долго. Уже через десяток шагов падаю, неожиданно оказываясь пойманным чьими-то руками. Тут же, перехваченный под колени и плечи, понимаю, что нахожусь в расположении. Я даже не заметил переход. Одновременно возникает вопрос — кто несет меня и куда.

— Не беспокойтесь, энгах Алури, вы в безопасности, — голос явно принадлежит кому-то знакомому, но я не помню кому.

Слегка приоткрыв глаза, вижу только профиль, пересеченный несколькими шрамами и волосы, убранные назад. Баулт — возникает мысль, прежде чем функционал выдал себя, посмотрев на меня. Ответить я не могу, да и сил осталось совсем немного, потому я снова проваливаюсь в сон.

Мелькание искр, игра света, переливы теней. Все это поддернуто легкой дымкой блаженства. Испытывал ли я прежде такое? Нет, но сон не может воспроизвести несуществующее. Значит, это помнит тело или оболочка, а теперь вырывает ощущения из глубин памяти или дает им просочиться за заслонки блокировок. Но, только разбив на мозаику: свет и форма — отдельно, тактильность к ним не привязана. Понимания движения исходят с невероятного ракурса. Но стоит им собраться в одно целое, в тоже мгновение все рушится, осыпаясь осколками, жгущими разум.

Открывая глаза я вижу только темноту. Попытка встать заканчивается тем, что я натыкаюсь на преграду.

— Вам нужно лежать, не поднимайтесь, — Алхел, вероятно, оставлен следить за моим состоянием.

— Где я? — разобравшись с ощущениями, понимаю, что полностью обнажен и укрыт тонким одеялом, — Как долго я спал?

— Вы дома, в расположении. Прошло два дня после вашего возвращения. Не беспокойтесь, старшие предупреждены о вашем отдыхе, — Алхел действительно здесь, сидит рядом с моим ложем. Мне же неприятно думать, что собственные подчиненные видели меня в таком беспомощном состоянии. Не говоря о том, что кто-то из них был вынужден раздевать меня.

Благодарю функционала и отпускаю его, дав понять, что мое состояние пришло в норму. Оставленный один предаюсь размышлениям — вероятно, Патрон использовал меня в качестве накопителя, только информация была чужеродной. Возможно, принадлежала Милидар. Этим была вызвана поспешность моего отправления и длительная адаптация. Как и отсутствие каких-либо пояснений на этот счет.

К утру я уже был на ногах и не теряя времени отправился к старшему по расположению, сообщить что готов к исполнению своих обязанностей.

— Ваш Куратор сообщил о вашем отсутствии заранее, — Лерд не выказывает недовольства, но говорит слегка отстраненно. Вероятно, симпатия ко мне стала ослабевать, — поэтому неудобств в связи с этим не возникло, — функционал отходит к столу, стоящий в центре комнаты и указывает на несколько стопок с листами. Записи, — я слышал, вы интересовались отчетами за несколько предшествующих лет. Что вас так обеспокоило?

— Одна особенность, Старший исполнитель, — похоже, слухи здесь распространяются быстро, — предыдущий мой опыт работе в нейтральном уровне закончился столкновением со светлыми. Некоторые признаки, предшествующих появлению заставили меня заняться подробным изучением архивов.

— Вы подозреваете их присутствие здесь? — вопрос звучит так, будто сказано «подозреваете нашу несостоятельность».

— Скорее надеюсь удостовериться в том, что ошибаюсь. После предыдущей с ними встречи я едва избежал аннигиляции и…

— Мне известна ваша история, — Лерд обрывает меня, но довольно мягко, — хочу сказать, что вам не стоит беспокоиться, вы не единственный исполнитель в этом расположении. Но если вам станет известно о каких-либо отклонениях, сообщите.

— Я не собираюсь скрывать от вас что-либо, Старший исполнитель, — знак вежливости, но в ответ я получаю только снисходительный взгляд.

— Не сомневаюсь, — он отворачивается и не глядя на меня продолжает, — вам известно, что градоправитель хотел видеть вас и вашу группу на ежегодном празднике? — Я подтверждаю, уточняя необходимость моего присутствия, — Ничего серьезного, просто знак внимания и почтения представителю Высшего.

— Присутствовать должна только моя группа?

— Если вам будет угодно, то некоторые старшие функционалы сопроводят вас туда, — видя невольно возникшее у меня чувство облегчения, Старший с усмешкой продолжает, — так или иначе, некоторые из нас присутствуют на подобном мероприятии каждый год.

Я благодарю Лерда, возвращаясь назад.

Часть 67. Дополнительные обязательства

— Так что, нам обязательно нужно присутствовать на каком-то празднике? — Утс первым высказывает отношение к новости.

— Боюсь, что да. Якобы доверие градоправителя к нам не на самом высоком уровне. А это действо должно как-то его снизить, — мне и самому неясна цель такого приглашения, хотя понятие гостеприимства здесь могло включать и такие нюансы.

— Просто официальное приглашение с целью более лучшего знакомства. Не стоит возводить это в проблему, — Баулт наоборот в этот раз более сдержан.

— Я был бы рад ограничиться лишь исполнением функции, — честно объясняю свое нежелание отвечать на приглашение.

— Вынужден вас огорчит, но никому не удается ограничиться только своей функцией. Для нас это непозволительная роскошь, — Баулт с некоторой усмешкой переглядывается с Гуатом, — вам нужно привыкнуть к этому, энгах Алури.

— Ваша ирония значительно повышает мне настроение, функционал Баулт, — отвечаю тем же тоном, — тем не менее, эту обязанность вы разделите со мной, так что будьте готовы.

— Не принимайте это всерьез, — Гуат спешит исправить положение, — для нас это не первое участие в церемониях смертных. Ничего сложного, просто нужно придерживаться принятых правил. Не думаю, что вам и нам будут пытаться навредить. Скорее наоборот, зная ваш статус энгаха, градоправитель будет желать вашей благосклонности.

— Это немногим легче, — я вздыхаю, стараясь побороть напряжение, — но спасибо за поддержку, функционал Гуат. На этом все. Изучение правил оставляю на усмотрение каждого, но требовать достойного поведения буду от вас всех.

Сам же отправляюсь в женскую часть расположения. Кале может помочь мне подготовиться к мероприятию.

— Пожалуй, вы единственный, кто беспокоится на этот счет, — Кале, свободная от несения своей функции соглашается разъяснить особенности предстоящего визита в город.

— Не более чем о том, что нужно представлять и Высшего и свою функцию и группу. Как я понял, некоторые правила противоречат необходимости это делать.

Мы идем к источникам, используя уединенный путь для доверительной беседы.

— Вы о сочетанности внешних особенностей и функций? Здесь выбор за вами, — одежда и правила поведения были зависимы от пола оболочки и рода деятельности, — здесь главное показать, что для вас приоритетно. Хотя, подобные вашему случаи здесь редки, — она поворачивается ко мне, — но не единственные. Город торговый и в качестве воинов и наемников (эквивалентные функционалам-исполнителям) выступали и женщины. К сожалению, здесь это не частое явление, не то, что на севере…

— Но в высоких кругах подобного точно не было? — имею в виду организованные градоправителем приемы.

— Нет, думаю нет, — следует ответ.

— Значит, мой будет первым, — я уже решил, что основным для меня будет статус исполнителя. Тем более представителя Высшего.

— Это ваше право, — может мне показалось, но в лице распределителя проскользнуло неодобрение, — в целом, больше нет иных ограничений. Форма обращения и поведения мало отличается от наших. Так же есть статусы, подобные рангам, есть род деятельности, отличающие их как по функциям. Мы уже давно взаимодействуем с населением, поэтому не стоит беспокоиться. Их основной мотив — сотрудничество.

Часть 68. Спорный вопрос

По итогам нашего разговора, я пришел к решению, хотя и спорному. К назначенному дню, я был подготовлен. Парадная одежда, в которой нужно было предстать на празднике, у меня отсутствовала но трудами созидателей, к моей основной форме было добавлено несколько деталей, делающей ее такой. Обмотки были заменены оббитыми металлом ремнями, на ткань куртки крепились изготовленные специально отличительные знаки — символ Высшего, обозначение расположения и эмблема энгаха. Моя личная руна была сделана на заказ, благодаря просьбе Кале. Функционалы моей группы так же получили отличительные знаки. В добавление к двум основным, им выдали и обозначающие ранг — прикрепленные к вороту скобы с одной полоской. Свою одежду они заменили обычной, более тонкой и менее защищенной.

— Решили произвести впечатление? — уже по окончании сборов ко мне подходит Гаум, так же сменивший облачение на более легкое, но со знаками отличия.

— Вернее, не хотел терять лицо, — отвечаю, понимая, что до сих пор не уверен в своем выборе, — как ваши поиски? Есть новости?

— Увы, без вас они несостоятельны, — это не столь неожиданно слышать, но я все же отрываюсь от приведения внешнего вида в порядок, — уже после перехода мы не смогли обнаружить след, — однако Гаум не выглядит расстроенным, — боюсь, что без вас нам придется передать эту проблему гласности. А значит и создать проблемы расположению.

Намек крайне прямолинеен.

— Значит, я должен стать вашим спасителем?

— Я бы сказал избавителем, — сказано со смехом.

— Хорошо, но если останусь жив после приема.

— Скорее нужно беспокоиться его окружению, ведь они будут сражены вашей красотой и обаянием.

Думаю, впервые я рассмеялся так искренне. Шутка была неплохая.

Прием действительно был официальной церемонией. Праздник солнечного пика по сравнению с ним казался только развлечением. В связи с этим я больше утвердился в своем выборе боевого облачения в качестве наряда.

В город я отправился раньше, поскольку остальные следовали не пешим способом. На половине пути меня нагнал Баулт.

— Вы как обычно предпочитаете одиночество? — функционал вероятно, бежал, потому не сразу восстановил дыхание.

— Не хочу задерживать остальных. Вам тоже следовало бы отправиться со всеми.

— Я не столь беспомощен, чтобы отказать в себе в прогулке, — говорит он, а я благодарен ему за компанию.

К зданию ратуши подходим одновременно с остальными функционалами, отправившимися на лошадях и крытой повозке. Кроме моей группы там присутствовали Гаум и Кале.

По приглашению, мы поднимаемся в парадный зал. Я не видел его в прошлый визит, и теперь был поражен убранством этого помещения. Зеркала, бело-серый камень стен, прозрачные высокие окна и обилие освещения делали его невероятно помпезным. Подобное я видел только в покоях своего Куратора.

— Рад приветствовать наших гостей, — градоправитель лично подходит выразить свое почтение. Судя по обращению, я понимаю, что Кале и Гаум практически всегда были участники этих приемов. А вот наша группа заняла место других постоянных представителе уровней, но отношение все же было вежливое. Ко мне же Ферен подходит отдельно.

— Госпожа Бессветлая, рад видеть, что вы приняли мое приглашение, — высказываю ответную благодарность, — прошу простить меня за вопрос, но вы действительно являетесь вином? Просто вы кажетесь столь хрупкой для такой работы.

— Понимаю вашу неуверенность, но вынуждена признать — я действительно копьеносец и исполняю это назначение перед своим Куратором, Патронатарианом. Если не доверяете моему слову, то это может подтвердить Лерд, мой руководитель в этом расположении.

— Нет, что вы, я не думаю сомневаться в ваших словах, — сделав паузу продолжает, — тем не менее, вас отправили именно сюда. Ваш Куратор доверил нам такую честь не случайно?

Этот вопрос оказывается для меня немного неожиданным.

— Видите ли, господин Ферен, я недавно начал свою службу. Подготовку проходил в когорте Лерда, потому и был направлен в его расположение. Тем не менее, я продолжаю служить своему Куратору.

— Что ж, начинать всегда не просто, — снисходительно говорит градоправитель, — но я надеюсь, начало будет для вас удачны. Позвольте рассказать вам немного о месте, где вы оказались.

Я принимаю предложение.

Часть 69. Официально общение

— Наша семья уже более двух столетий руководит Сидереном, — из парадного зала мы выходим в небольшую галерею. Портреты нескольких людей висели на стенах напротив окон. Сходство с Ференом в них угадывалась.

По словам градоправителя, начало поселению положил не его предок, но продолжили работу именно прародители Ферена. Прогулка по части ратуши, посвященной истории поселения была крайне кстати: изначально здесь обосновались горнодобытчики, ремесленники и торговцы, но с развитием производства и привлечением новых ресурсов оно разрослось до города.

Привлекли людей сюда и покровительствующие им функционалы. Однако особым вниманием со стороны последних они стали пользоваться относительно недавно.

— Сначала мы стали принимать заказы на добычу руды, затем, начали совершенствовать плавильни. Позже, один из деятелей вашего расположения помог основать и организовать обучение. И я еще не говорю о том, что благодаря защите, обеспеченной господином Лердом, мы уже давно не знаем ни набегов, ни покушений, ни войн в этом регионе.

Едва не удерживаюсь сказать, что это все только потому, что пока расположению выгодно сотрудничество с людьми.

— К слову о безопасности. Вам не доводилось замечать нечто странное или непривычное?

— Что вы имеете в виду?

— Вблизи и в самом городе были замечены следы, невыясненной природы, — решаю завести разговор о виденном, — возможно, это не несет опасности, но я бы советовал быть бдительнее.

— Следы? Поймите, здесь каждый день оказывается множество людей и торговцев из самых дальних уголков. Если мы будем искать нечто странное и непривычное, под этот критерий попадет больше половины из них, — в ответе слышится насмешка, но скорее вежливо дающая понять неточность моей просьбы.

— Верно, в этом и заключается сложность, но я говорю не о внешности, а скорее об ощущениях. Обращайте внимание на резкие изменения поведения людей и животных, ухудшения их состояния, изменения свойств материалов — все, что вызывает подозрения.

— Звучит довольно сложно, — Ферен все так же улыбается, но не столь уверенно, — вы уже встречались с чем-то подобным?

— Да, в предыдущее свое задание, — о его исходе пояснять я не стал, иначе градоправитель принял бы это как устрашение.

— Что ж возьму ваши советы на вооружение, — на этом наш диалог заканчивается, и мы возвращаемся обратно.

Внутри зала уже слышится музыка и некоторые люди и функционалы, разбившись на пары выполняют танец, едва распознаваемый мной по двигательному алгоритму. Я с некоторым удивлением вижу Кале и Баулта вместе. Сам же отхожу в дальнюю часть, становясь рядом с Утсом, предпочитающим одиночество.

— Отказываете себе в танце? — сам начинаю разговор.

— Не вижу необходимости в нем, — отвечает он несколько раздраженно.

— Понимаю и не настаиваю, — я говорю медленно выдыхая, стараясь подавить волнение. Оставалось надеяться, что меня не заставят участвовать, поскольку моя одежда для этого совершенно не подходила.

Но мои опасения оправдались.

— Непозволительно, чтобы госпожа Бессветлая скучала в такой замечательный вечер, — ко мне подходит один из людей, — Ист Алькер, руководитель университета, — представляется мужчина возрастом немного старше Ферена. Седые волосы небольшой длины обрамляют изрезанное морщинами лицо. Тем не менее, манера обращения была очень живой и свободной, так, что он казался моложе, — позвольте пригласить вас на следующий танец.

— Боюсь, я не готов к подобным испытаниям, уважаемый Ист, — отвечаю в надежде, что столь мудрый человек не станет настаивать, — моя одежда…

— Не стоит беспокоиться об этом, — не оправдывает моих ожиданий он, — вы выглядите достаточно хорошо, так дайте полюбоваться вами собравшимся, — я хочу ответить более прямым отказом, когда, сделав жест доверительности, человек добавляет, — во время танца особенно легко вести беседы о насущном.

Я вынужден согласиться на предложение.

Мелодия, предваряющая танец, к моему облегчению, оказывается медленной, а движения довольно простыми. Я повторяю их, следя за другими парами, среди которых вижу Кале, она улыбается, поймав мой взгляд, но я сразу отвожу глаза, боясь быть чрезмерно откровенным в своей беспомощности.

— Я слышал, вы интересовались каким-то следом, — войдя в ритм музыки начинает разговор Ист.

— Вам что-то известно? — если речь пойдет о странном следе, то танец будет того стоить.

— Странное поведение людей, животных, необъяснимые происшествия… Здесь действительно было несколько случаев, — он берет паузу, когда танец требует от нас отступить друг от друга и продолжает, когда мы снова образуем пару, — потеря памяти на небольшое время, странный, длинный сон, пробудить от которого не удавалось. Разрушение породы и металла — все это было замечено в некоторых участках.

— Довольно явные признаки. Градоправитель не знает о происходящем?

— Ферен не обратил на подобное внимание, — ответ с пожиманием плеч, — но я много общался с теми из вас, кто занимался поисками таких аномалий.

— Кому-либо из них вы не рассказывали об этом?

— Нет. Но не потому что скрывал, — от задумчивости я слегка сбиваюсь с ритма, Ист будто не замечает этого, просто переводя танец на следующее движение, — они стали происходить сравнительно недавно. Едва больше года.

Я останавливаюсь, едва не сталкиваясь с другой парой. Дальше продолжаю танец только под руководством человека, стараясь осознать сказанное им.

Я и не догадывался, что это происходит так давно.

— Вас это сильно обеспокоило? — Ист отвлекает меня от размышлений.

— Скорее заставило задуматься. Есть ли свидетели или может быть сами пострадавшие от этих аномалий?

— Да, мне знакомы некоторые из них. На сколько это серьезно?

— Пока трудно сказать, но сам факт вмешательства не стоит оставлять без внимания, — не хотелось бы сеять лишнюю панику, однако и серьезное отношение к проблеме было необходимо, — если бы вы дали мне встретиться с ними, я смог бы узнать больше.

— Позвольте еще один вопрос, — понимая, что сейчас может прозвучать нечто более сложное для ответа, я киваю, — здесь бывают множество людей из вашего расположения. Почему они не видят подобного?

— Пока причина не ясна, но, вероятно, из-за того, что в моем теле есть чужеродные компоненты, помогающие чувствовать следы лучше.

— Почему бы и другим не использовать эти компоненты, если они позволяют увидеть больше?

— Это слишком опасно, — вспоминаю сколько проблем вызвало привитие себе частей тела светлых, — Другие, как правило не выживают.

Часть 70. Провокации

На этом и диалог и танец заканчиваются. Я возвращаюсь к Утсу, так и стоящему в одиночестве, предварительно договорившись о встрече с главой университета. К счастью, музыка скоро затихает и гостей приглашают к трапезе. В соседнем помещении, не менее роскошном, накрыты длинные столы и сервированы на каждого. Первыми садятся представители городских властей, функционалам отведены места полевую их руку. Где каждый занимает место по уровню ранга — старшие сначала, я же, вместе со своей группой в конце стола. Разнообразие блюд и их подача была крайне изысканными, но, поскольку изоляция моей оболочки не давала ощутить мне ни вкус ни ароматы пищи, я ограничился только тем, что было в небольшом бокале, то, что было на блюде передо мной так и осталось лежать нетронутым.

— Вы могли бы хотя бы сделать вид, что попробовали, — Баулт неожиданно делает мне замечание, — иначе сочтут, будто вам не по вкусу их угощения.

Я смотрю на Баулта, затем оглядываюсь на остальных функционалов — в еде себе мало кто из них отказывал. Хотя, имеющих такую высокую степень стабилизации среди них не было.

— Пожалуй, вы правы, — отвечаю ему. Сам прием пищи для меня бесполезен и только нагружает оболочку излишними компонентами. Основная подпитка для подобных мне, энергетическая. Но я все же пробую то, что стоит передо мной. Вкус не ощущаю, но волокнистая структура и белковый состав говорит, что это мясо, некоторое количество жиров и сушеных трав. Большим нагружать свое тело я не стал.

За столом начинает звучать разговор, прежде всего касающейся внутренней жизни города — быт, обустройство, строительство новых зданий, затем разговор переходит к военной теме. Я знал, что некоторые конфликты между подконтрольными территориями допускаются и даже провоцируются с целью развития или очистки непродуктивных территорий, но сам лично не наблюдал их. Здесь же говорилось о нападении на торговые подвозы вблизи горда. Гуат, как старший исполнитель говорил с Ференом и представителем охраны города, доводя до сведения степень и возможность защиты самого поселения.

— Что ж, ваше мнение мне понятно, — градоправитель не очень довольный исходом разговора решает переключить внимание с конфликтной темы, — а что насчет вашего пополнения? Может Бес, — он произносит мое краткое имя на этом наречье, — выскажется как-то иначе?

— Мое мнение полностью соответствует мнению моего руководства, а значит тождественно представлениям господина Гуата, — не сразу справившись с неожиданностью такого вопроса, нахожу ответ.

— Вижу, вы хороший подчиненный, раз не оспариваете приказы своего руководства, — Ферен явно сдерживает некоторое раздражение или обиду, — пожалуй, такому образцовому воину как вы неинтересны подобные мероприятия. Возможно, вам понравится нечто вроде соревновательного сражения.

Понимаю, что разговор идет несколько не в том направлении, что многие рассчитывали, я пытаюсь обойти эту тему, но градоправитель, видимо уязвленный несогласием Гуата помочь, настаивает.

— Мы вполне можем оказать достойный прием нашим друзьям, прием достойный каждого, — он встает со своего места, — тем более, все условия для этого у нас есть — и среди горожан есть хорошие воины. Так что, не окажите нам честь?

Это уже обращено ко мне. Я не тороплюсь с ответом, но бросив взгляд на Гуата, понимаю, что согласиться — далеко не лучшее решение.

— Не торопитесь, уважаемый Ферен, — функционал решает прийти мне на помощь, — приглашая госпожу Бес, вам придется иметь дело и со всей ее группой, — повернувшись ко мне, подмигивает, прося доверится, — все эти воины не оставят своего старшего ни при какой угрозе.

— О, еще пять смелых воинов, это меняет дело, госпожа Бес, вы действительно ценный экземпляр, если за ваше благополучие отвечает столько…

— Я согласна, — прерываю речь Ферена и вместе с тем, обращаю внимание всех на себя. Те презрительно-снисходительные ноты, что звучат в словах градоправителя никак нельзя проигнорировать. Но во избежание конфликта возможно лишь принять предложение, — но только на один бой, думаю вы со мной согласитесь, что после столь насыщенного вечера нужно отдохнуть.

— Хорошо, — Ферен сам как будто не ожидает такого ответа, — рад, что вы согласились. Нам подготовят зал, — он отдает приказ кому-то из обслуги, — прошу следовать за мной.

Часть гостей и функционалов идут следом за главой города.

— Я всеми силами не хотел допустить такого, — Гуат равняется со мной, говоря по возможности тихо.

— Думаю, я своим присутствием спровоцировал это. Постараюсь сделать исход наиболее нейтральным.

Хотя, неприятные предчувствия уже не оставляли меня. Градоправитель привел нас в другой зал, менее насыщенный хрупкими элементами, но и не для боевых соревнований. Обслуга как раз заканчивала наладку освещения.

— Госпожа Бес, позвольте представить вам одного из лучших воинов нашего города, — говорит Ферен, оборачиваясь ко мне, — Летир, прославленный защитник крепостей.

Из общей толпы выходит человек, моложе Ферена, довольно крепкого телосложения. Тривиальным поклоном он приветствует меня, я же просто высказываю свое почтение.

— Выберете оружие, уважаемая Бес, — градоправитель снова предлагает свою помощь, — как помню, вы копьеносец?

— Да, верно, копье подойдет вполне, — я понимаю, что мой соперник вдвое больше меня и сильнее, если я не стану подключать свою силу. Но положиться только на возможности оболочки тоже будет недостаточно. Тем не менее, я поставил себе цель не навредить человеку. Копье мне приносят сразу. К моему облегчению, оно не боевое, но сделано очень искусно. Острие защищено отдельным колпаком, не позволяющим нанести серьезную травму. Взвесив его тяжесть в своей руке, я все же подключаю некоторые ресурсы, поскольку для оболочки оно оказывается немного неудобным.

— Прошу, почтите нас прекрасным боем, — говорит Ферен, указывая на середину помещения.

Я встаю напротив Летира, одетого только в легкий доспех и держащего меч. Первый шаг за мной, потому я просто направляю удар в плечо вооруженного. Тот предсказуемо отбивает и тогда я разыгрываю свою привычную комбинацию — бью древком в корпус, уходя от замаха и снова опускаю копье уже ему на спину. Тот успевает уйти, только частично ощутив удар, но на замах ему не хватает сил. Тогда, отойдя на расстояние, он атакует с разбега, на что я реагирую, пропуская меч над собой и ставя древко ему под ноги. Летир падает, я же использую момент, пригвождая его защищенным острием.

Только когда я убираю его, человек поднимается, стряхивая пыль с одежды. Позади, со стороны собравшихся, слышатся редкие аплодисменты. Воин отходит с поклоном, я же подхожу Ферену, возвращая копье.

— Великолепное оружие, его можно считать залогом победы, — но градоправитель не торопится принять него.

— Поражен вашим мастерством, — слышится несколько бессильный голос Ферена, — примите это как дар от нас.

— Это большая честь для меня, но я не могу. Такой дар нужно заслужить в бою, а не в простых соревнованиях.

— И все же, — настаивает он, — мне было бы приятно передать его именно вам, госпожа Бессветлая.

Мою нерешительность прерывает Баулт, взявший украшенное копье из моих рук. После этого, я, ссылаясь на усталость, отправляюсь в расположение. Баулт так же составил мне компанию.

— Думаете, я поступил неверно? — сомнения тревожили меня даже когда все, казалось, решилось спокойно.

— Трудно сказать, мы прежде избегали возможности показывать свою силу людям, — Баулт закрепил копье себе за спину ремнем и теперь нес его так, — но ситуация была таковой, что поступи вы иначе, то упали бы в глазах Ферена. А это не могло принести пользы.

Он озвучил мои мысли, но я все же беспокоился. Возможно, выбери я одежду по совету Кале, подобного не произошло.

Ночь и утро прошли благополучно. Копье, как дар градоправителя было передано Лерду для хранения. Но к полудню объявился Гуат, проведший все это время в поселении.

— Алури, вы порядке? — вопрос несколько удивил меня, о я ответил утвердительно, — После вашего ухода произошел неприятный случай — неизвестные напали на Летира, ранив его.

— Ему угрожали? Не считают ли, что это кто-то из функционалов? — неприятный холод прошел по спине.

— К частью, все функционалы были на приеме Ферена, потому их не подозревают. Вы к этому времени уже ушли, но само происшествие теперь выглядит очень спорно.

— Что говорит градоправитель?

— Пока ничего, но явно расстроен случившимся.

— Нужно сообщит старшему Лерду, — я сам не в состоянии справиться с подобным, решение должен вынести тот, кому я подчинен здесь. Не смотря на уговоры Гуата, я решаюсь рассказать о произошедшем.

Часть 71. Неприятные последствия

— Ситуация действительно неприятная, признаю это, — старший исполнитель выслушал мой рассказ и отчет Гуата, — нам не нужны сейчас конфликты.

Он некоторое время обдумывает, но потом выносит решение.

— Вашей вины я здесь не вижу, энгах, но и дальнейшее присутствие в городе будет нежелательным, — затем поворачивается к Гуату, — поменяй графики проведения обходов. Пусть группа Алури идет следующей, — затем снова обращается ко мне, — надеюсь, за время вашего отсутствия все разрешится.

Я киваю, принимая такое решение. Отправляться на обход территории нам нужно уже через малый цикл.

На прощание, Гуат почти дружески сжимает мне плечо, уходя не сказав и слова. Вероятно, функционал чувствует свою вину передо мной. Я же получаю мнемокарту и указания от Старшего, отправляясь оповестить группу о скором отбытии.

Карта охватывает территорию большую, чем та, что подлежит контролю, но это просто дополнение, сам же маршрут обхода рассчитан на лунный цикл с учетом остановок, привалов и посещения контрольных точек. Всего последних около десяти, но расположены крайне неравномерно — примерно в середине пути их больше, чем половина. Судя по графику, почти в каждый из дней придется бывать в одном поселении. В конце и в начале их по два, а значит, припасы и провизию придется брать с запасом и рассчитывать бережливо.

Обо всем этом я сообщаю своей группе.

— Так что же, нам передвинули сроки только потому, что в людском поселении проблемы? — Утс, как и многие не обрадован этим решением.

— Старший исполнитель не хочет конфликтов с людьми, а мы так или иначе можем стать его источником, — как мне не тяжело это признать перед подчиненными, но это правда.

— Но мы не сделали ничего, порочащего…

— Вас ни кто не обвиняет, — прерываю уже Гаума, — вероятно, это просто стечение обстоятельств.

— Или попытка дискредитировать вас, — Баулт как обычно высказывает самое неприятное мнение, — в городе с самого начала были недовольны нашим появлением.

А это уже звучит крайне странно.

— Поясните?

— Видите ли, — функционал принимает удобное положение, опираясь спиной о стену, готовясь к длительному рассказу, — расположение и город живут здесь взаимовыгодной. Но то скорее исключение, чем правило, пока, у Уровней здесь нет серьезных интересов. Потому существование поселения относительно благополучное, но, стоит вмешаться высшим кругам, вроде, — он указывает обводящим жестом на меня, я понимаю, что он имеет в виду помощников и Высших, — как начинаются глобальные перестановки. Думаю, ваше появление и приняли за начало таких процессов и стараются всеми силами противиться.

Я стараюсь оценить сказанное функционалом, но опыта и наблюдений подобных закономерностей у меня нет. Только звучит все достаточно правдоподобно. Но самое неприятное то, что повлиять на исправления положения я не могу.

— Понятно, — стараюсь подвести итог своим размышлениям, — значит виной всему мой статус.

— Если говорить откровенно, то да, — заявляет Баулт с прежней своей прямотой.

Большего я и сам не могу добавить.

Ночь отведена нам на сборы, а утром уже нужно отправляться. Необходимое нам помогают подготовить созидатели, которые будут сопровождать нас на обходе. Кроме них, едет еще один лекарь. К радости Инера, с нами отправляется и его избранница.

Из всего оснащения, выданного нам, была дополнительная одежда, продукты и оружие. Всего отправлялась одна повозка и четыре лошади, две из которых были впряжены.

С животными управлялся созидатель, крайне неодобрительно высказываясь на мое приближение к ним, на что я реагировал скорее иронично. Так или иначе, я собираюсь идти впереди отряда, разведывая путь и поддерживая канал связи, подкрепленный усилием созидателя.

Часть 72. Пора в путь

В своем минимальном боевом облачении я выдвигаюсь на пол лня раньше, чем остальные. В спокойном темпе они должны нагнать меня к первому привалу.

Мой путь пролегает вниз в долину и огибает город с запада. Когда стены Серена остаются позади, я вижу широкое пространство долины и пересекающие ее леса и тракты. В отличии от своей группы я не привязан к дорогам, потому могу позволить себе значительно сократить путь через леса и овраги. Благо, проложенных троп достаточно. Приблизительно до полудня ни что не нарушает моего одиночества и я используя высокие точки, провожу сканирование. Кроме различных следов Уровней ничего подозрительного я не замечаю.

Когда солнце клонится от своего зенита, я пересекаю поля, возделываемые людьми. Несколько из них еще заняты своей работой, но вижу я их только издалека. Меня замечают, подавая сигнал приветствия, на что я отвечаю тем же, продолжая свою дорогу. Вечер я встречаю уже в месте нашей первой остановки, и с наступлением темноты вижу свою группу. Сигналов от них не поступало, значит, путь они проделали благополучно.

— Что ж, первый день на исходе, впереди еще три десятка, — созидатель и младший готовят еду для функционалов, оба они не первый раз участвуют в обходе, поэтому действуют слажено и много рассказывают о прежних своих похода, — нам крайне повезло с погодой, — Кирит зажигает костер, нагревая в посуде воду, — уже через полтора лунных цикла она ухудшится, пойдут дожди и станет холоднее.

— Как же вы справляетесь? — спрашиваю, поддерживая разговор.

— Ну, энергетической защиты на долго не хватает, потому уподобляемся людям — кутаемся в плащи и теплую одежду, — усмешка в речи Кирита скорее дружеская. Это вполне подходит его внешности мужчины средних лет, светловолосого, со светлым глазами и гладким лицом, оттененном загаром.

— Было ли, что обход сталкивался с препятствиями или был прерван? — у меня не было возможности изучить архивы и записи предыдущих.

— Серьезных не столь много, в остальных случаях функционалы справлялись. Пару раз пришлось вызывать помощь из Уровней в связи с региональными конфликтами, но это было давно.

За подобными разговорами прошла часть вечера. Я не нуждался в сне, потому отправился вперед, оставив группу отдыхать. Нагнать меня они должны будут после полудня.

Ночь была лунная и ярко освещенная местность казалась серебрянным океаном, стрекот и блески насекомых не прерывались ни чьим вмешательством, только я поднимал их мерцающий рой, тревожа высокую траву. К утру небо начали закрывать облака и недолгий дождь добавил свежести теплым сумеркам. Я благополучно вышел к дороге, проведя сканирование и отослав группе сигнал, продолжил путь сквозь лес.

Часть 73. Проблемы

На пути мне попадается несколько разрушенных строений, уже рассыпающихся под натиском корней деревьев. Энергетический фон вокруг них явно указывает на вмешательства сил Уровней. Сняв слепок и отправив сигнал о находке, я отправляюсь дальше. Выйдя на дорогу, застигаю небольшой торговый караван, потому, во избежание сложностей, сворачиваю снова в зону леса. В остальном все проходит согласно графику, но на четвертый день отряд запаздывает к месту встречи, причиной этого является поломка колеса, потому на следующий день мы выдвигаемся с запозданием. К счастью, к моменту приближения к первой контрольной точке практически нагоняем время. У меня же появились неприятные предчувствия за день до прибытия туда.

— Вас что-то беспокоит? — Баулт пользуется редкой теперь возможностью поговорить со мной. Я остаток пути проделываю в крытой повозке, функционал же едет на лошади, которая уже привыкла ко мне и подходила ближе.

— Беспокоит и крайне сильно, — ему я готов ответить честно, — мне попались слабые следы.

— Те самые?

Я подтверждаю.

— Они почти рассеялись, а значит срок приблизительно около лунного цикла.

— Значит, предыдущий обход мог их застать? — я не столь уверен, но исключать такую возможность не могу, — Нужно уточнить у Кирита, можно ли связаться с расположением и уточнить состояние данной местности в прошлый обход, — в словах Баулта слышится беспокойство. Это добавляет мне уверенности.

Разговор с созидателем действительно дал мне надежду разрешить эту проблему. В ближайшей точке контроля есть канал связи с расположением.

— Обход, номер девять — три — девять — два, — Кирит сообщает условное обозначение нашей группы у закрытых ворот небольшого поселения. Контрольная точка была закреплена за мало населенным пунктом и встретить нас должен был представитель Уровней, наблюдающий за этой территорией, но вместо этого нам приходится ждать под начавшимся дождем пока кто-либо подойдет к единственным воротам-въезду в городок.

— Вы прибыли позднее, — отзывается из-за деревянных дверей.

— Это не повод нас не пускать Умар, — вероятно, это традиционное приветствие функционала, поскольку Керен не удивлен столь специфичной встречей, — открывай, наш старший, энгах Алуриафаран, не намерен терпеть твои выходки.

Созидатель еще не успевает закончить фразу, когда массивная дверь резко отходит в сторону.

— Как ты сказал? Энгах? — на пороге нас встречает функционал второго ранга и крайне дряхлого вида оболочке старика, — Никак Высшие заинтересовались нашим захолустьем?

— Рад представиться, но ваши опасения беспочвенны, нам…

Я пытаюсь оправдать свое появление, но Баулт меня останавливает, положив руку на плечо. У самого уха я слышу шепот: «Не рушьте его иллюзию». Я соглашаюсь на игру, принимая официально-приветственную позу с поклоном приветствуя белобородого старца, встретившего нас.

— Поторопись, Умар, нам нужно связаться с расположением, — Кирит всеми силами пытается настроить крайне отвыкшего от дисциплины функционала-исполнителя.

Но тот его даже не замечает, полностью переключая свое внимание на меня.

— Энгах, значит, — оценивающий взгляд, словно сканирует меня с головы до ног, — что-то слишком миленько смотрится, словно излюбленный наложник, а не представитель Патроната.

Такое замечание меня не радует, но я вовремя останавливаю свои переживания, собираясь продолжить игру.

— Вы почти угадали, уважаемый Умар, я полифункционал и представляю здесь интересы Высшего Патронатариана, — делаю шаг к нему, — к вам же у меня отдельная просьба. Надеюсь, вы мне не откажете?

Недоверие на лице исполнителя сменяется удивлением, затем смягчается до уверенно-снисходителного.

— Что ж, госпожа…Бессветлая, (так вроде ваше имя звучит на сим языке?) я к вашим услугам, но учтите, я не располагаю большим количеством времени.

— О, не позволю себе потратить его чрезмерно, — отвечаю, максимально приблизив речь к нормам Уровней, на что вижу несколько сглаженное снисхождение Умара.

Его вычурно-вежливый жест я принимаю со сдержанной благодарностью и следую за исполнителем за ворота. Функционалы, ведомые Киритом отправляются в отведенное им для ночлега место. Со мной остается лишь Баулт.

— Что вам потребовалось от беспомощного старика, уважаемый энгах? — вся фраза выдержанна в таком ироничном тоне, что я начинаю сомневаться в успешности своей игры.

— Видите ли, исполнитель Умар, меня, как представителя Высшего интересуют спокойные и благополучные зоны параллели. У моего Куратора есть планы на них.

— Никак организация форпостов? — не удерживается, выдавая себя смотритель.

— Не совсем, — спешу намерено разочаровать его, — скорее заповедников и охранительных территорий. Видя снижение положительного настроя я понимаю, что нашел нужную струну в столь сложном инструменте и продолжаю играть на ней, — это будет обширная территория и выход из нее будет закрыт. А вы, как знаток этих мест, сможете возглавить организацию быта, — отмечая почти полное снижение позитивных колебаний, поспешно добавляю, — Если, конечно вы не замечали ничего странного последнее время.

— Ах, странного? — невероятно радостно реагирует Умар, — да тут последнее время только странное и твориться! И куда только смотрит ваше руководство!

— Поясните? Вероятно, это не вошло в отчеты.

— Что тут рассказывать? Лучше взгляните сами и оцените, каково мне здесь справляться одному.

Из главной площади, где происходил этот диалог, мы идем за функционалом в здание, служащее ему и как жилье и как место для поддержания связи с расположением. Я довольно удивлен, видя внутри проекционную сферу средней мощности, Умар, видя это, отвечает возросшим самодовольством в ауре.

— Извольте видеть — я веду постоянное наблюдение на вверенной мне территории, — в проекции внутри отражается местность, перенесенная на энергетический спектр, — а вот теперь взгляните на это.

Спектр смещается и я вижу некоторые затемнения на нем, но это место не то, что обнаружил я.

— Выглядит странно, — говорю, подавляя зарождающуюся панику, — что это, по-вашему? Есть ли носитель этого следа?

— Почему вы решили, что это след? — я отрываюсь от изучения изображения и, встретив подозрительный взгляд Умара, понимаю, что выдал себя. Продолжать игру теперь бесполезно.

— Уважаемый исполнитель Умар, — стараюсь говорить как можно более официально, — я действительно видел подобное и оно носило характер следа. Но источник такого спектрального изменения мы не обнаружили…

— На сколько я понимаю, с заповедником здесь ничего не сложится, — я не могу понять отношения функционала к моему раскрытому обману, но подтверждаю, — умно. Видимо вас хорошо научили искусству интриг в Уровнях. Но только запомните на будущее, здесь иные условия и за подобное можно дорого поплатиться, — все же он срывается на агрессию, — и ваш телохранитель, — указывает на Баулта, — вам может не помочь.

— Простите, у меня не было намерения обидеть вас, просто это действительно может оказаться проблемой, — указываю на оттиск в спектре местности, — и нужно действовать как можно быстрее.

— А я, стало быть, становлюсь вашей помехой? — агрессия в нем только нарастает не смотря на мои попытки сгладить ситуацию, — Или вы считаете меня недостойным знать правду, а? Ваше приближенное положение не дает вам права…

— Послушай, — Баулт выступает вперед, закрывая меня от разъяренного функционала, — энгах здесь действительно недавно, но это не дает себе право оскорблять его. Алури уже имел опыт обращения с подобными аномалиями и едва не лишился жизни, стараясь избавить поселение от него. Я же стою сейчас перед тобой, а не заполняю энергетические резервуары только благодаря его покровительству. Так что не тебе говорить о жертвах и достоинствах.

Эта речь ставит в ступор не только распаленного Умара, но и меня, но все же я нахожу слова, становясь справа от Баулта.

— Уважаемый Умар, нам лучше сотрудничать, а не тратить время на споры. Давайте разрешим наше недопонимание и приступим к делу.

После некоторой паузы он все же отвечает, но уже более серьезно.

— Первые достойные слова от вас, господин энгах. Я готов с вами сотрудничать.

Я принимаю это решение.

Часть 74. Метод

Умар действительно давно прикреплен к этой точке и ведет за ней наблюдение, пусть и не регулярно. Отметки о странных следах появились приблизительно с прошлой луны и уходят далеко за территорию наблюдений. Но вспыльчивый и неустойчивый в своих намерениях Умар прошел по следу гораздо дальше, чем должен был.

— Я прежде считал это предвестником разлома, но ваше видение этого в качестве следа меняет обстоятельства в корне, — открыв расширенную схему местности, функционал наносит свои метки, отмечая ход затемнения.

Трек, петлей огибающий подконтрольную территорию не может вызвать подозрений.

— Похоже, кто-то выслеживает нас, проверяет реакцию на вмешательство, — выносит свое решение Баулт.

— Странно, что не все видели это затемнение, — говорю, вспоминая случай близи расположения.

— Все дело в методе, господин энгах, — несколько самодовольно напоминает о себе Умар, — я не дифференцирую спектры, а воспринимаю их в целостности. Ваш метод примерно тот же, но больше из-за невысокого уровня способностей. Не сочтите за оскорбление.

Счесть что-либо я не успеваю, обдумывая предположение Умара, и видя, что оно вполне обоснованно. Как оказалось, функционал привык из минимизации расходов ресурсов сканировать разом на всех частотах, я же, не имея допуска, получал средние данные о недоступных волнах. Вероятно, наложение давало этому энергетическому вмешательству рефрен для восприятия.

— Я поражен, — комментирую результат.

— И я. Скажите, как вам нравится сочетание ваших функций? — не оставляет своего замечания Умар.

— Это весело, и вам советую, — отвечаю в его манере. На что слышу смех и вежливо-иронический отказ.

График передвижений не давал нам возможности задержаться, но и присутствие всей группы необязательно. К тому же, я мог нагнать их, использовав переход недалеко от поселения. Так мой путь сократиться на два дня и именно их я могу потратить на изучение следа.

Когда все было разъяснено и оговорено, я с Баултом и Умаром отправился к ближайшим отпечаткам и планировал пройти по всему следу. Вероятность найти источник была слишком низкая, но можно было прояснить дополнительные детали.

— Почему вы не сообщили об увиденном Старшему Лерду? — задаю вопрос, когда мы достаточно отдаляемся от поселения. Я почти готов к гневной реакции, но тот отвечает спокойно:

— Потому же, почему и вы не стали мне говорить прямо. Я не знал, как это преподнести.

— Но мне все же решились сказать, — раз он готов к откровению собираюсь прояснить все моменты.

— Признаюсь, вы меня действительно расстроили, сообщив о заповеднике, — смеется Умар, — но еще я подумал, что вы просто не разберетесь в этом.

— Значит, мы в равной мере недооценили друг друга, — подвожу итог.

След действительно был виден, хотя и не столь хорошо. Было похоже на то, что источник двигался к точке контроля, но по невыясненным причинам уже на подходе свернул, предпочтя сделать петлю и обогнуть препятствие. Какова бы не была цель неизвестного, но он предпочел не попадать на глаза представителям Уровней. К сожалению, как и прежний след, этот обрывался, перейдя или в пространстве параллели, либо сменив ее. На этом наше наблюдение завершилось. Обменявшись данными по следу и сохранив координаты канала связи с друг другом, мы возвращаемся каждый к своему назначению.

* * *

— Умар странный функционал, — делюсь мнением с Баултом когда мы уже направляемся к переходу, — мне показалось, или он очень озлоблен или недоволен чем-то.

— Надо полагать, — Баулт с момента своего откровения был немногословен, — его отправили в отдаленный участок, нести исполнение. А особенности функции требуют выхода.

— Так он разве на постоянной основе здесь? Я считал, что все назначения временные.

— Только не у него. Вероятно, уважаемый исполнитель провинился перед руководством, — Баулт говорил спокойно, без эмоциональной составляющей.

— Провинности наказываются строго, — вздохнув отвечаю ему, — хотел поблагодарить вас, что вступились за меня.

— Не стоит, но, в дальнейшем, будьте аккуратнее. Меня может не быть рядом.

После перехода нам остается пройти путь в пол дневного цикла. Но идти приходится по густым лесным зарослям. Дорога оказалась заброшенной и неочищенной от растительности. Мои попытки исправить это Баулт скоро пресек, назвав излишней тратой энергии, мы пройдем, а следующие путешественники будут еще не скоро.

К концу дня мы вышли к месту встречи.

Часть 75.Обязательства

— Старший по расположению просил связаться с ним, — Керен встречает меня крайне озабоченным. Но уточнить причину беспокойства не торопится.

Просьбу Старшего я исполняю незамедлительно.

— Господин энгах? — канал связи настроенный Кетер поддерживал хорошо, но мощность его была слабой, потому я слышал только голос Лерда. Подтвердив свое присутствие, — Пришло известие о расследовании произошедшего на приеме Градоправителя. Рад сообщить, что и вы и ваша группа вне подозрений, однако ваш Куратор, Высший Испонитель, счел необходимым выяснить причину волнений от вас лично.

— Я должен вернуться в расположение для перехода или мне можно закончить обход по предписанному графику? — известие и хорошее и плохое одновременно.

— Высший Исполнитель просил явиться по возможности быстро. В ближайшем контрольном пункте есть переход. Его вы достигнете за два дня.

Распоряжение было мне понятно и на следующий день, перед тем как группа выдвинулась по курсу следования, я сообщил о своем временном отбытии. Вместо меня за старшего исполнителя оставался Баулт, с кем я и настроил канал связи.

— Это Реуш, второй по величине город на нашей территории, — лекарь сидел в повозке вместе со мной. Он уже пользовался переходом и согласился быть провожатым, — два года назад здесь был небольшой конфликт, понадобилась помощь и меня с несколькими лекарями вызвали сюда. Здесь была бойня, — Фит мрачно смотрит на приближающиеся каменные стены поселения, — отряд наемников напал ночью и вырезал почти всех жителей. Наш конвой был на подходе, но спасти удалось не многих. Теперь силами созидателей и распределителей здесь восстанавливают равновесие, — лекарь вздыхает, — чем дольше живешь среди людей, тем больше начинаешь ценить их мимолетные жизни. Понимаете, госпожа энгах?

Я соглашаюсь, вспоминая сколько сожаления вызвало уничтожение поселения.

В городе отряд встретили если не радушно, то приветливо. Многие люди здоровались со знакомыми им созидателями и Фитом. Мы тоже не остались без внимания, поскольку нас встретил представитель городской администрации. Фит, тем не менее, попросил о скорейшем размещении прибывших и минимизации временных издержек. Я лишь кратко представился встречавшим.

Функционал, смотрящий за этим поселением сообщил, что переход настроен и ждет активации. Проверив канал связи, я отправился к переходу.

Лекарь провел меня через главную улицу, по обоим сторонам которой высились каменные дома, пусть не такие высокие как с городе при расположении, но не менее искусно отделанные. Переход был в подземной части главного здания.

— Держите со мной связь через Баулта, — напоминаю я функционалу, отправляясь в открытый переход.

Тревожных мыслей относительно такого срочного вызова у меня было много, кроме прочего, мне совершенно не нравилась необходимость покидать свой отряд во время контрольного обхода.

Перейдя к крепости я сразу отправляюсь в покои Патрона. Но, открыв дверь, сразу застаю там двух Высших.

— Приветствую вас, Куратор, — склоняю голову перед Патронои, — и Высший Дариадан.

Последнего я помню по цитадели. Общение с ним было только официальное, но Высшему вычислителю я был представлен.

Они вели оживленный разговор о чем-то и с моим появлением замолчали.

— Что ж, вот прибыл и предмет, — комментирует высокий темноволосый Вычислитель, бросив недолгий взгляд на меня.

— Еще ни что не решено, — Патрон смотрит на меня чуть дольше, потом переводит взгляд на оппонента.

— Вам, так или иначе придется предложить что-то и я бы счел это приемлемым вариантом, Патронатариан.

Тон собеседника Куратора мне не понравился, как и Патрону, но тот сдержанно обещал подумать.

— Как ваша собственность, он должен будет поступить в распоряжение собрания не позднее, чем за цикл и поймите, — он оборачивается, подходя ко мне, — так будет лучше. И никаких больше лишних жертв. К тому же, на таком варианте настояли Древние.

Его пристальный взгляд будто проникает под оболочу, от чего нейтральное состояние ауры удерживать приходится с трудом. Я не выдерживаю и отстраняюсь, когда его пальцы проходят по моим волосам.

— Забавный образец, — тихо усмехается он, убирая руку, — не я придумал эти правила, но и вам нарушать их не советую, — говорит он Патрону, уже уходя.

Куратор еще некоторое время смотрит ему вслед, потом обращается ко мне.

— Зайди в соседнюю комнату, мне нужно уточнить некоторые моменты твоего назначения.

Я выполняю, но чего стоит ожидать, предположить не могу. Патрон заходит следом, активируя небольшую проекционную сферу, стоящую на столе в этом помещении.

— Мне пришел отчет от твоего командующего в расположении, — Патрон делает паузу, как будто продолжая размышлять о чем-то, — Лерд сообщил, что твой отряд отправили в контрольный обход вне очереди. Когда я запросил причину перестановки, то выяснил о случившемся в городе, — он снова останавливается, — Алури, в этом нет твоей вины, но твое присутствие, похоже, вызывает проблемы, а значит, тебе придется сменить место несения функции.

Я ожидал услышать подобное.

— Куратор, случившееся всего лишь недоразумение, дайте мне время, и я улажу его, — мне крайне не нравится ход событий. Если я так быстро сменяю место службы, но это отразится и на последующем отношении ко мне как функционалу-исполнителю, — я моя группа справляемся со своими обязанностями.

— Положение твоей группы еще более не устойчивое, чем твое, — несколько строже напоминает Патрон, но потом смягчается, — и все же я готов дать тебе небольшой срок. Если положение не ухудшится, можешь продолжить исполнять свою функцию в расположении Лерда.

— Благодарю, Куратор, — спешу ответить.

— Теперь еще одно, — Патрон возвращается к сфере, — скоро состоится собрание. Тебе будет необходимо присутствовать, и как моему помощнику, — он останавливается, отражая код места, где будет происходить названное событие, — и как наложнику.

Теперь мне стало понятно о каком собрании говорит Куратор. Вард просветил меня прежде.

— Каковы мои обязанности? — однако, уточнить детали будет не лишним.

— Несение своей функции, — Куратор как будто не торопится пояснить мне, — возможно, перед несколькими Высшими.

Я не готов был услышать подобное.

— Несколькими? Но почему…

— Это пока не решено, — Патрон прерывает мой вопрос несколько раздраженно, как мне кажется и уже спокойнее продолжает, — я надеюсь на лучший исход, но твое присутствие в любом случае будет обязательно, — Куратор кладет руку мне на плечо, — оно состоится через лунный цикл, поэтому у нас есть время подготовиться. По завершении обхода вернешься сюда, все необходимые дела можешь уладить в течение четырех дней.

Я благодарю Высшего за предоставленное мне время и направляемый его рукой иду к закрытой комнате.

— Вард подготовит тебя, — Куратор уходит, оставим меня дожидаться врача.

— Вижу, тебя уже обрадовали? — лекарь входит спустя пару минут, заставая меня погруженным в неприятные размышления.

— Я помнил про собрание Консолидации, но не подозревал, что придется служить не только Патрону. Почему так? — отсутствие кода меня сейчас волнует меньше, чем последние известия.

— Неприятная новость, верно, — в этот раз Вард вводит мне код, повреждая оболочку на запястье. От неожиданности я не удерживаюсь от короткого стона, вовремя сжав зубы, — потерпи, это более стойкий вариант. Патрон настоял, чтобы я закрепил его в твоей оболочке.

— Куратор настоял? — еще одна неожиданная новость.

— Не удивляйся так, — Вард заживляет повреждение, — это другой вариант, хорошо блокирует боль, но оставляет реакции тела на нее. Что до условий собрания, — лекарь вздыхает, — считай это выплатой долга.

— Чьего? — мне до сих пор не ясен смысл.

— Не твоего, не беспокойся, но твоего Хозяина и Куратора — так уж получилось, что он должен другим Высшим за уничтоженных функционалов, — додумать детали лекарь оставляет мне самостоятельно.

В любом случае, я могу только смириться и покорно исполнять свое назначение.

Часть 76. В походных условиях

Вард уходит, напомнив мне снять свою одежду. По его словам, код начнет действовать во время контакта. Повреждений, как обещает лекарь, в этот раз будет меньше, поэтому больше я с врачом сегодня не увижусь.

Патрон появляется, когда я уже ощутил холод от неприкрытой одеждой оболочки.

— Поскольку ты на службе, я не стану сильно повреждать твое тело, Алури, — хозяин, как и прежде очень осторожен со мной в начале, но я мне известно чего ждать после, — будут только вывихи.

Я могу только высказать благодарность, после чего оказываюсь направлен к сложного вида конструкции, напоминающее ложе в уровнях, только сплетенное из металлических стержней на подобие пентаграммы. В нижних и верхних лучах я сразу замечаю крепления для конечностей, пятый, подголовный оказывается снабжен ошейником.

— Не сопротивляйся воздействию, — Патрон приподнимает меня за талию одной рукой и вставляя сначала правую, затем левую руку в фиксатор другой, он плотно затягивается на запястьях под моим весом. Сама плоскость конструкции оказывается слегка наклонена назад, так, что я чувствую спиной ее холодную поверхность. Ноги тоже попадают в петли, сжимающие их на лодыжках. И руки и ноги оказываются достаточно широко разведены, чтобы я ощутил неприятную уязвимость и открытость своего тела, — здесь три степени воздействия, — Патрон указывает на довольно массивный винт сбоку конструкции, — поскольку код начнет действовать только во время контакта, я постепенно буду увеличивать натяжения фиксаторов. На последнем этапе все твои суставы окажутся вывихнуты. Код действует так, что блокирует только передаваемые тебе ощущения, но вся остальная нервная система испытает сильное раздражение вплоть до болевого шока, поэтому не беспокойся, если начнутся судороги.

С этими словами он проводит рукой, по моему лбу, спускается пальцами до губ, дальше по шее и ниже. Ладонь охватывает одну грудь, посылая сигнал о предконтактном состоянии. От этого оболочке как будто становится необходимо больше воздуха и я начинаю глубоко дышать. Моя реакция кажется Патрону приемлемой, потому как в его ауре тоже появляется отклик, предваряющий контакт. Одна его нога становится между моими, часть тела, должная войти в меня освобождается от одежды. Сначала я чувствую легкое касание ко входу в мое тело, затем резкий рывок заставляет ощутит острую боль рвущейся и растягиваемой плоти. Я слегка оглушен резким началом, но скоро справляюсь с ощущениями, чувствуя, как соединение наших тел ведет его смещение ауры в нужном направление. Когда его движения внутри становятся хорошо ощутимы и первая болевая волна уже схлынула, я слышу лязг, обозначающий движение конструкции, производимое винтом. Лучи звезды сместились дальше от центра, натягивая фиксаторы на руках и ногах. Я услышал скрип собственных суставов под их воздействием. Но боли, как и было обещано, я не ощутил, только по телу прошла легкая судорога. Патрон начал двигаться быстрее, повреждая мое тело изнутри. Я чувствовал только нарастающее тепло. Еще один поворот винта и я явно слышу хруст, вот только не могу определить, откуда он исходит — на столько охватила меня вибрация внутри. Тело же отвечает тем, что сильно напрягается, пересиливая не проходящую ко мне муку. Еще один, более медленный поворот и хруст слышен и ощутим во всех конечностях, быстрые движения патрона и начавшее мелко дрожать тело сужают мое восприятие до одного невыносимого ощущения — щекочаще-тянущая волна заполняет все сознание. На пике своих движений, патрон с силой сдавливает меня руками на уровне талии, затем, замирает. Я же не могу остановиться из-за бьющих тело конвульсиях, мелко дрожа, и не осознавая ничего, кроме невероятного чувства экстаза. Только когда Хозяин покидает мое тело, судороги успокаиваются, смиряясь с отсутствием Патрона и возвращая внутренние ткани в исходное состояние.

— В течении часа конструкция вернется в прежнее положение, — Патрон отстраняется от меня, приводя себя к допустимому виду, — заживление тоже проводи постепенно. Потом можешь возвращаться к группе. Переход будет настроен, — Высший уходит, сказав это.

Я же понимаю, что теперь, меня может оглушить боль. Но я не ощущаю ее. Вероятно, Патрон наложил на меня блокировку боли или код имеет продленное действие, но с постепенным смещением лучей звезды, я стягиваю и закрепляю сухожилия. Когда суставы становятся на место и заживление заканчивается один из ручных фиксаторов отходит от крепления, освобождая мою руку. Дальше я сам растягиваю остальные и становлюсь на неприятно дрожащие ноги. Боли так и не было. Надев свое облачение, выхожу через покой к лестнице. На пути к переходу мне никто не встречается.

Как выясняется по прибытии, времени я потерял немного — группа выдвинулась утром, сейчас же солнце едва склонилось к полудню.

Поблагодарив функционала-смотрителя, я отправился нагонять остальных, стараясь сократить путь, где это возможно, останавливаясь только для проверки местности. К счастью, сканирование не давало никаких отклонений и примерно к вечеру я вышел к стоянке группы.

Часть 77. Беседа

— Как прошла ваша аудиенция к Высшему? — Баулт сидел один возле поддерживаемого дровами костра. Остальные уже устроились на ночлег. Я собирался сменить функционала на посту, а к утру снова отправиться в путь.

Обдумывая свой ответ, я решил него не озвучивать, а изобразить жестом затянутую на своей шее удавку, на что получил понимающую усмешку.

— Из-за проблем в городе?

— И да и нет, — как проще объяснить исполнителю все проблемы полифункционала, — Куратор, конечно недоволен положением вещей, но согласился дать время чтобы все уладить.

— Значит, у нас еще есть шанс, — ободряюще говорит он.

— Буду надеяться его использовать, иначе нам придется сменить место несения функции.

— Ну, это был бы не самый плохой исход, — Баулт подкладывает ветки в костер.

— Я так не считаю, — Баулт удивленно приподнимает бровь, тороплюсь пояснить, — мне бы не хотелось казаться непостоянным из-за частой смены мест, к тому же двое из вас уже нашли себе пару.

— Если вас волнует только это, то поспешу вас заверить, причина не стоит жертв и излишних трат. В вас говорит неопытность, уважаемый энгах, такие мелочи здесь мало кого волнуют.

— Я не считаю недостойным внимания взаимоотношения в группе, — отвечаю на его замечание, — нужно учитывать интересы каждого, пусть для вас это и звучит непривычно, — подумав, стараюсь смягчить свое высказывание, — и обращайтесь ко мне просто по имени.

— Как скажешь, Алури, — Баулт улыбается, но я вижу только снисходительность, — но запомни мои слова, такая тактика не принесет тебе пользы. Какой благородной она бы тебе не казалась.

Он не дает мне возразить, уходя в сторону ночлега. Я же остаюсь поддерживать огонь.

Ночь в отдалении от поселений тихая и не потревожена ничем кроме гула насекомых и редких шорохов под кронами деревьев. Восприятие теплового поля дает возможность мельчайших животных, спящих или ищущих пропитание. Несколько крупных бродят в отдалении. Проникающее зрение не дает ничего стоящего внимания. Другие фильтры так же не выдают ничего необычного. Затемнения нет.

Утром, смененный Утсом, я выдвигаюсь в путь.

— Мы вас заждались, что вас задержало, господин энгах, — в этот раз я опоздал к месту встречи и встреченный Фитом просто валюсь с ног у разбитого в лесу ночлега.

— Не удалось сократить путь. Разлив реки в долине. Пришлось бежать, чтобы нагнать вас, — тем не менее, обувь я промочил и теперь боялся остаться без нее.

— Теперь дорога будет труднее. Вы можете продолжить ее с нами, тем более точки будут попадаться каждый день.

Я вынужден согласиться с предложением функционала. Впервые за долгое время я позволяю себе перейти ко сну, даже не обремененный ночной сменой.

— Наконец, уважаемый энгах почтил нас своим присутствием! — ирония в голосе Баулта теперь скорее дружеская, едва отойдя от сна я увидел членов своей группы уже занятыми сборами, — что заставило вас отказаться от своего уединения в пользу нашей компании.

— Не поверите, функционал Баулт, но это были мокрые ботинки, — со смехом указываю на выставленную у костра обувь.

К моей радости и дальнейшее общение прошло в соль же легкой форме. На пути к городу — контрольной точке функционалы разговаривали обмениваясь воспоминаниями о странных и веселых событиях в прошлом. Многие функционалы проходили подготовку и обучение в нейтральном уровне. Как правило, они некоторое время жили среди людей. Неприятным было лишь то, что приближенные к ним смертные уничтожались, становясь подпитывающей основой становления функционала. Но эта особенность в разговорах не упоминалась.

Часть 78. Немного приключений

Следующий город уже не поражал ни архитектурой, ни технической оснащенностью. Это было скорее военное поселение, куда еще и приходили торговые подводы. На ночлег нас поселили в специальных комнатах. Я делил одну с Лим, избранницей Утса, но вскоре покинул это помещение, дав возможность вступившим в союз остаться вместе. Время я использовал чтобы осмотреть поселение.

Поздний час и не самый теплый день загнали многих жителей в дома, потому прохожих практически не было. Изредка, неширокую улицу, выстланную камнем, пересекали животные, содержащиеся людьми. Охрана, которая стаяла на постах, отдавала мне знак почтения, увидив мою принадлежность к представителям Уровней, на что я отвечал менее официальным приветствием, давая понять, что не на исполнении. Отчет о состоянии поселения я получил от функционала-смотрителя еще по прибытии, теперь был волен сам убедиться в благополучии места.

Свернув в небольшой двор, обнаруживаю нечто вроде таверны под вывеской. Шум оттуда говорит, что она работает. О подобных местах я знал только по рассказам, потому, пользуясь возможностью, решил лично побывать там.

Шум и свет внутри, сначала оглушают после ночной тишины. Людей внутри достаточно, поэтому я прохожу внутрь почти незамеченным, выбрав одноместный стол в углу. Компании справа и слева от него ненадолго бросают на меня подозрительный взгляд, но, видимо увидев метку исполнителей, теряют интерес, возвращаясь к своим делам. Я осматриваю и сканирую помещение, не находя ничего опасного или странного. Присутствуют здесь в основном мужчины, как военные, судя по облачению, так и мирные, торговцы или крестьяне. Женщины тоже есть. Одна из них подходит ко мне, в некотором смущении спрашивая, что пожелает госпожа исполнитель. Видимо, местные знакомы с функциональными отличиями представителей Уровней, но это меня не удивительно. Я прошу то же, что и у моих соседей. Просто ради приличия, понимая что ни вкус, ни положенный эффект от напитка не получу — не позволит изоляция. Женщина, вежливо кивнув, уходит. Я же продолжаю свое созерцание. Обстановка довольно скудная — деревянная, рассохшаяся мебель, такой же пол. Стены каменные, слегка обработанные и увешаны оружием и связками трав. То, как ко мне обратилась женщина, говорило о том, что представители Уровней если и бывают здесь, то очень редко. Взгляды посетителей я все же ловил на себе, но они были довольно осторожные, как будто смотреть на меня боялись. Принесенный напиток несколько сбавляет эту напряженность — это немного, но уравнивает меня с сидящими здесь людьми.

— Не крепковат ли напиток для столь юной особы? — подражание вежливой речи и простонародного говора обращает мое внимание на человека, шаткой походкой подошедшего ко мне.

По внешности могу сразу определить, что он не местный — высокий и более крепкого телосложения. Светлые волосы и серые глаза.

— Не знаю на счет меня, но вам уже многовато, — отвечаю, понимая, что многие присутствующие обратили внимание на нас.

— Нет, нет, я только начал, столь слабое питье мне как молоко матери, — он неуклюже подтаскивает стул, по пути задев кого-то из сидящих рядом. Сев напротив он подзывает разносчицу, но вместо женщины к нему подходит кто-то из местной охраны, перехватив его за плечо, что-то говорит на ухо. Мне даже не нужно присушиваться, чтобы понять — говорят обо мне.

Светловолосый удивленно раскрывает глаза в ответ на пояснение, но вероятно, выпитое в нем заглушает голос разума.

— Не может быть! Она и страж? Я будь я проклят, чтобы в это поверить! — теперь в таверне становится заметно тише.

— Что же так подрывает ваше доверие, уважаемый? — прикидываю, как наиболее благоприятным образом выбраться из этой ситуации, — мой ли внешний вид, или может выбор напитка? Он пожимает плечами, готовясь сказать что-то в ответ, но я опережаю, — не торопитесь судить по внешности. Вот вы, например, тоже не выглядите вполне разумным, — я подзываю женщину-разносчицу, — но я уверен, передо мной умный человек.

Сидящий напротив не сразу понимает мою долгую фразу. Я собираюсь воспользоваться заминкой, рассчитаться и уйти. Но светловолосый, судя по одежде, наемник, вдруг гневно бьет кулаком по скрипучему дереву стола.

— Это я неразумный, да как ты смеешь, я лучший в своем отряде, я вел два десятка солдат через болота и не потерял никого, слышишь, никого, а ты…

Я останавливаюсь, глядя на него, проводя сканирование памяти. От этого он слегка замирает, ощутив вмешательство. Теперь уйти я не могу, слишком много внимания привлек ко мне этот человек.

— Что ж, вижу, храбрости вам не брать взаймы. Тогда предлагаю спор, — чувствую, что взгляды большинства обращены на меня, — раз вы посчитали этот напиток для меня слишком крепким, то давайте проверим, кого оно свалит с ног быстрее — меня или вас, — от неожиданности моего предложения он усмехается.

— А на что же спорим, крошка? — он уже уверен в своей победе, хотя и начал подозревать что-то.

— Проигравший платит за всех кто в этом зале.

Он несколько помрачнел, сбавив ширину улыбки, но пойти на отказ уже не мог. Поддавшись вперед и глядя пристально на меня с вызовом отвечает, — Идет.

По залу проходит гул, несколько выкриков как отговаривающих, так и подбадривающих обращены наемнику.

— А вас, господа, прошу проследить за выполнением правил спора, — не глядя, обращаюсь к зрителям, — хотя, готов поставить, что он свалится после трех кружек.

— Я ставлю на две, — кто-то выкрикивает из толпы, — пять, — слышится в ответ.

Задав определенное настроение и сделав развлечение более зрелищным, я делаю первый заказ. Тот же напиток становится перед ним и передо мной. Наемник залпом опустошает высокую кружку. Я не тороплюсь и делаю то же. Следующей порцией прошу уже по две. К пятой мой оппонент подходит уже раскрасневшимся и, тяжело дыша, выпивает ее до половины. Я даже не ощутил переполнения жидкости, но вопросительно смотрю на него. С трудом влив в себя остатки, он говорит, — Еще.

Но шестая, только пригубленная и опрокидывается вместе с наемником, завалившемся сначала набок, затем, с грохотом рухнувшим под стол. Одобрительные выкрики тех, кто выиграл ставку, сменяется выкриками проигравших.

Допив свою кружку, я встаю.

— Проводите несчастного до его ночлега, — обращаюсь к успокоившимся посетителям.

— Госпожа исполнитель, — ко мне подходит владелец таверны, полноватый человек уже не молодого возраста, — прошу простить, но я вынужден обратиться к вам с просьбой, — я готов выслушать, — возмещения с этого пьяницы мы не получим, а пришедшие сегодня уже не будут платить, понимаете?

— Что ж, если вы не заработали на ставках, — а их количество было немалым, — запишите на счет Кара, я сообщу ему, — похоже, придется потревожить функционала-смотрителя.

Человек неуверенно кивает, отходя обратно за стойку. Я же выхожу наружу, собираясь еще немного пройтись, прежде, чем вернуться в место ночлега. Но стоит мне немного отойти от входа, как слышу, что двое из охраны выносят бессознательное тело спорщика, просто бросая его в канаву в глубине двора.

Оставлять человека в таком положении мне не хочется.

Часть 78. Благотворительность

Как только его провожатые скрываются в той же таверне, я подхожу к тому месту, куда бросили наемника. Человек лежит лицом вниз, гулко храпит и не подозревает о своем положении. К утру он, если не захлебнется в грязи, то замерзнет точно.

Положив руку на его шею пускаю импульс слабого воздействия, приводя его в сознание. Он резко поднимается на руках, пытается встать, но тут же сгибается от спазма, выворачивая из себя все, что недавно выпил. Откашливаясь и окончательно придя в себя, он встает, замечая меня, стоящего на краю канавы. Некоторое время всматривается, покачиваясь на неверных ему ногах, потом все же вспоминает. Я в напоминание нашего знакомства делаю краткий жест приветствия, традиционный у военных.

Его попытка изобразить ответное приветствие пресекается неустойчивостью собственного тела, на что он смеется.

— Так что, я выиграл? — спрашивает он, стоя в грязи канавы.

— Я бы так не сказал, — не рискую сразу огорчить его, но протягиваю руку, предлагая покинуть его «место победителя».

Тот соглашается, поскольку иного шанса сделать это без падения у него нет. Встав на мостовую, он, будто вспомнив что-то, похлопывает по карманам своей одежды и, выкрикнув проклятие, разворачивается в сторону таверны.

— Я бы на твоем месте не стал, — удерживаю его за руку, для верности прибавляя слабый блок, — ты проиграл, свидетелей тому много.

— Откуда вообще ты взялась, — понимая оправданность моих слов, он обращает свою злость на меня, высвобождая руку, — то ли парень, то ли девка. Если с этими стражами, так и иди к ним, а меня в покое оставь.

Он со злостью пинает камень под ногами, который катится к освещенному пространству перед входом в злосчастное заведение. Но, к счастью, попыток туда вернуться не делает.

— Касательно происхождения, скорее у меня к тебе вопрос, — видя, что человек на грани отчаяния и может поступить необдуманно, пытаюсь отвлечь, — я здесь на регулярном обходе, а вот кто ты такой мне неизвестно.

Он оборачивается, снова смотря на меня с недоверием.

— Деньги ты потерял по собственной глупости и не перекладывай вину на других, — все так же спокойно продолжаю я, — а теперь идем, я отведу тебя до ночлега, ато неизвестно, что еще сотворишь, а мне потом перед Каром отчитываться, — делаю ему приглашающий к выходу со двора жест, — а по дороге расскажешь, кто такой и кого из болота выводил — может, решим с твоей денежной проблемой что-нибудь.

Предлагая помощь обреченному, тем не менее, еще некоторое время терплю его колебание. Он все же поворачивается ко мне, вздохнув и ссутулив плечи, следует в указанном направлении. Я иду за ним чуть позади, закрывая путь к отступлению и нагоняю уже на широкой улице.

— Бес, Бессветлая, исполнитель, — представляюсь первым, протянув ладонь в знак приветствия.

— Ивир, — не сразу отвечает он, подав руку мне.

— Откуда ты? Здесь на работе или проездом?

— Проездом, но видимо теперь буду искать работу, — мрачно отвечает он, — я с севера и туда направлялся. Был на службе в Афарте, потом нанялся охраной. А когда денег стало достаточно, решил вернуться.

— Много вы потеряли сегодня?

— Почти две сотни, но дело не в деньгах, — он снова вздыхает. Я понимаю, что сумма не малая. Кара беспокоить не придется, — я хотел вернуть долг, но теперь придется задержаться. А с наступлением зимы добраться будет сложнее. Так что, — он вздыхает, — не быть мне дома до весны.

— Что за долг вас держит? — мне действительно жаль, что так вышло, я не хотел, чтобы кто-то пострадал из-за моего любопытства.

— Перед хорошим другом. Я не могу уйти, не вернув денег.

По ауре вижу, что он не лжет, но и сумма для мня недоступная. Я могу предложить в лучшем случае двадцать денежных единиц.

— Так что ты говорил про армию и болото? — пытаюсь отвлечь его.

— А, это, — он снова усмехается, заметно меняя настрой на положительный, — были мы в той части Афарта, где вместо пустынь тенистые заросли и разливы рек. Так вот, местные работорговцы устроили нам засаду, подкараулили на границе и взяли в окружение. Позади нас были только эти болота. Я тогда без каких-либо чинов был, просто рядовой, а командира нашего ранили накануне, так он с лихорадкой лежал. Ну и вот — ситуация безвыходная — или утонем или в плен к головорезам. Тоже, считай верная смерть. Я тогда попробовал в эти болота сунуться — смотрю, а зверье местное как-то перебирается, не тонет ведь. Ну и решил выследить как те, что по крупнее, ходят. Путь наметил, метки выставил и по одному перевел наших на другую сторону. Метки мы сняли, так что, когда работорговцы за нами бросились — увязли почти все, от других мы отбились. Мне тогда враз полкового назначили и жалование дали побольше. Вот только… — он останавливается, подбирая слова, — друг мой так и остался там, болезней не выдержал. И деньги эти, его долю, хотел отдать его семье.

— Значит, — мне еще более неприятно думать, что стал источником бед, пусть и пострадал простой человек, — цель у вас благородная, но только вели вы себя при этом не очень обдуманно.

— Это я понял, — грустно говорит он, — но, я правда не понимаю, как вам удается…

— Вы действительно не встречали никого из Уровней? — я несколько удивлен его неосведомленностью. Мне казалось, Уровни присутствуют в параллели повсеместно.

— Ну, слышал, конечно, но чтобы лично, нет, не встречался, — несколько смущенно говорит он, затем осторожно интересуется, — а вы правда умеете колдовать или волшебством каким-то занимаетесь.

Теперь время посмеяться мне, но, видя его смущение, поясняю.

— Работа с энергией. У каждого есть функция — то, как эта энергия в нем преломляется. Моя функция — исполнитель, по-вашему солдат. Я исправляю дисбаланс и устраняю его источники. Есть еще созидатели, лекари, соединители, распределители и вычислители. Шесть основных каст. Есть ранги — степень воздействия на энергию. Чем он выше, тем большие преобразования ты можешь внести.

— Вы меньше всего на солдата походите, уж извините, — Ивир привел меня к городской окраине, видимо в одной из лачуг здесь и был его ночлег.

— Внешняя оболочка не сильно влияет на способности, лучше запомните это впредь. Главное ранг и функция.

— И какой ваш ранг?

— Первый.

— Это как рядовой?

— Я бы сказал старший состав. Под моим руководством одна группа. Вроде отряда.

Уважения у него явно прибавляется.

— Простите, — он, видимо вспоминает свое поведение.

— Не стоит беспокоиться, будете осторожнее в следующий раз. Но здесь извиниться вынужден я — мое любопытство поставило вас в такую ситуацию, — мысль возникла спонтанно, и была не слишком продуктивна по расчетам, тем не менее, была единственным способом помочь, — предлагаю вам заключить со мной сделку — две сотни и еще одна сверху за услугу.

— Предлагаете мне продать свою душу, — он говорит и в шутку и с долей настороженности.

— Не совсем. Скорее временное присутствие в вашем сознании. По истечении оговоренного срока связь распадется, а до того я буду смотреть вашими глазами. Вам вреда это не принесет.

Он сомневается, но все же решается.

— Два месяца с условием, что вы пройдете по определенному маршруту, — уточняю я условия.

Ему почти по пути тем местам, где я видел затемнения, лишь слегка нужно отклониться от маршрута. Договорившись, мы оправляемся к Кару. Функционал-смотритель долго и до мельчайших деталей выяснял условия нашей сделки, но противоречить энгаху на исполнении не стал. Выдав средства, он дал мне воспользоваться сферой для настройки канала с Ивиром, после чего мы разошлись каждый в своем направлении. Свою группу я застал уже за сборами.

Часть 79. Гостеприимство

Погода заметно ухудшилась, стало холоднее и часто шел дождь. Я мало замечал таких перепадов, но для передвижения повозки и животных создавались большие трудности. Тем не менее, к следующей контрольной точке мы приходим вовремя. Проведя в небольшом поселении ночь, в путь отправляюсь я один, так как размытые дороги и сильный дождь заставляет отряд переждать его.

К счастью, сократить путь удается через разрушенные выработки, но я бегу, к концу пути не просто промочив всю одежду под дождем, а сбив подошвы и местами разорвав ее. К точке контроля пребываю в плачевном состоянии. Но встреча там компенсирует все лишения и трудности.

— Рад вас видеть, Алури, — Раон выходит меня встретить задолго до того, как я добегу до ворот, — но не в таком состоянии, — он накидывает на меня плащ, собираясь укрыть от проливного дождя.

Я только благодарю его, следуя за функционалом внутрь. Благодаря помощи нескольких женщин, на попечение которых я оставлен смотрителем, мне удается сменить одежду на сухую. Мое же облачение отправлено на чистку и судя по заверениям, к утру будет сухим.

— Так значит, вот где вы несете свою функцию, — уже выглядя приемлемо, я встречаю Раона в его обители — небольшая крепость у самых стен поселения с жилой частью в верхних этажах.

— Да, это то самое место и им я вполне доволен, — отвечает он, приглашая к столу, — правда в этих хоромах я практически не живу. Это, — он обводит рукой освещенный свечами зал, — только ради вас.

— Многие старшие к вам относятся с подозрением, вы знаете? — решаю ответить откровением на гостеприимность.

— Это их право. У каждого свои мотивы работать в нейтральном уровне, — отвечает он без тени недовольства или обиды.

— А какие же ваши?

— Сами увидите, пока будете дожидаться свою группу.

Ночь я провел беспокойно. Приходилось поддерживать два канала связи — как с группой, так и с Ивиром. К счастью, никаких отклонений обнаружено не было.

Солнечным утром я застал Раона спешащим за пределы поселения, последовал за ним и он, вероятно, не возражал против этого. Спустя почти час пути понимаю, что впереди наблюдается еще одно поселение, но меньшее по размерам — жилища скотоводов и земледельцев. Функционал идет туда уверенно, я же все меньше хочу проследить его путь. Только происходящее заставляет меня выдать себя.

Двое детей бегут к нему на встречу, еще с одним на руках идет женщина. У всех троих малышей явный фон ауры функционалов. Но более слабый, приглушенный энергией смертных. Раон ловит одного из подбежавших полудеманонов на руки, оборачиваясь ко мне, улыбаясь.

— Вы понимаете, на сколько это опасно, Раон, — меня пригласили в поселение, но я решил переговорить я функционалом наедине, — если кому-нибудь в уровнях станет известно, вас не просто лишат всех рангов, вас могут аннигилировать. Как и их тоже, — я беспокоюсь функционале, тем не менее, он уверен в своей правоте.

— Созидатели и лекари изменяют смертных и низших, делая невообразимые вещи. Здесь же нет никакой опасности. Скорее наоборот.

— Почему вы пошли на это, — теперь я вижу, что передо мной не поселение, а небольшой хозяйственный двор. Значит, смертная семья Раона живет здесь.

— Они будут защитниками этих мест. Дольше чем другие люди, дольше чем мы. Они в силах оберегать свой дом. Я хотел лишь блага, для тех, кто этого заслуживает.

Но какой катастрофой может оказаться это благо…

— Я не сообщу Старшему, можете об этом не беспокоиться, но если узнают другие функционалы. Что вы тогда будете делать? Я буду бессилен вам помочь.

— Я и не прошу, — спокойно отвечает он, — но я хотел вам сказать — вы можете повлиять на вашего Куратора. Вам он поверит — мы не должны относиться к людям только как к корму.

— Что я могу, Раон? Мое слово беззвучно для Высшего.

— Вы не правы. Патронатариан очень изменился с вашим появлением. Не умаляйте своей роли.

Таким оказывается наш разговор.

Часть 80. Неприятные хлопоты

Встретив группу ближе к полудню, без должного отдыха продолжил путь уже с ними. Отставание мы сократили уже на второй день и, пройдя остальные точки без каких-либо затруднений и задержек. В расположение я возвращался вместе с ними, сканирование уже не выявило ни следа затемнений. Ивар к этому времени пересек границу нашей подконтрольной территории. Благодаря ему, я смог увидеть только те прежние затемнения, что видел старик-смотритель.

Отдав отчет Лерду, я, как было условленно, связываюсь с Куратором. Ответом не служит указание прибыть в его обитель на следующий день.

Тревога от понимания своей беспомощности и неизвестности сильно расходует уже истощающуюся энергию, тем не менее, я еще раз спускаюсь к городу, осматривая окрестности. С Гуатом возможности связаться пока не было.

Перед отбытием я прощаюсь с группой. Хотя время моего возвращения было установлено через пятнадцать малых циклов, вполне было вероятным ожидать, что от перезагрузок я потеряю часть опыта или заложенной информации. Поэтому ту, что касается исполнения функции в расположении я передаю Баулту, назначив функционала моим замещающим.

Несколько снизить напряжение перед отправкой помогает Кале, снова составившая мне компанию в источниках. Я без сопротивления принял ее заботу, будучи осторожно обнятым, находясь в теплой воде. Распределитель рассказала, что неприятная ситуация с Ференом решилась довольно быстро. Лерд сам взял на себя обязательства расследования покушения. В целом, недопонимание если не было устранено, то стало не столь критическим. Хотя, я все же решил лично навестить градоправителя с разъяснением, после того как вернусь.

На утро, собрав все необходимое и не дожидаясь пробуждения группы, я отправляюсь к переходу. Перед порталом долго стою, не решаясь ступит в него. Но неотвратимость предстоящего от этого становится только ощутимее.

Уже прибыв в крепость Высшего, отправляюсь по единственному знакомому мне пути. В покоях Патрона остаюсь один почти до поздней ночи, когда Куратор появляется сам.

— Тебе необходима подпитка, Алури, — говорит он, оценив мое состояние, — возвращайся в Уровни и перейди в восстановительный сон. Тебе выдадут необходимое количество резервов. После Вард выполнит твою подготовку.

— Куратор, что…

— Все функции, кроме одной тебе временно отключат, — прерывает он мой вопрос.

Судя по фону ауры, события идут по худшему варианту. Значит отдыхом пренебрегать мне не стоит. А отдохнуть мне дают лишь два малых цикла.

Восполненные силы несколько прибавляют уверенности в себе, но Вард, пришедший улучшить мое состояние, добивается прямо противоположно результата.

— Ну что ж, вынужден тебя обрадовать — твою функцию наложника оставят открытым всем трем Высшим.

— Трем? Мне казалось проситель был один? — видя мое отчаяние, Вард смеется, но не весело.

— Тебе всего и не говорили, — он устанавливает на мне код-блокатор, запечатывая им выход всех функций, кроме одной. От этого по телу проходит слабость и небольшая дезориентация, — тебе нужно быть готовым к тому, что воздействие перейдет и на основное тело, — продолжает уничтожать мою уверенность в себе Вард, — Первый ярус позволяет сократить переход энергии от оболочки к соме, поэтому старайся успеть подстроиться.

— А если меня истощат? — мое существование кажется мне все менее и менее радостным.

— Минимизируй потери, в крайнем случае, переводи на потерю конечности, — мастерски успокаивает меня лекарь, — отправляйся через закрытый зал, тебя уже ждут, — с последним напутствием он намеренно грубо подталкивает меня к выходу. Я же даже не могу отреагировать на провокацию из-за скорбных ожиданий.

Часть 81. Дизирта

На первом ярусе оказываюсь в своей оболочке, одетой в привычную форму. Но ждут меня с намерением от одежды избавить.

— Алури, наложник Патронатариана прибыл в распоряжение Дисирты, — объявляется в информационной сфере. Три существа, ждущих меня, подходят, прося следовать за ними. На сколько я успеваю их рассмотреть, это функционалы, но их тела, прикрытые плотными накидками, несут на себе множество усилителей и блокираторов, не давая пройти и проблеску функции.

Обезличенные ради работы с большим объемом энергии, на сколько мне становится понятно. Меня отводят по длинному коридору и если его стены позволяют пройти вряд троим, то потолки теряются в темноте, уходя туда острыми арками. Двери по каждую сторону безликие, но прочные. На сколько я вижу, имеют сильный энергетический блок. Одна из них открывается, как только мы подравниваемся с ней. Внутри темнота, недоступна для распознавания мне из-за блокировки основных функций. Но меня ведут в нее, не заботясь о моих ощущениях.

— «Стой», — больше категориальный сигнал, чем слова, я останавливаюсь. В помещении появляется свет, но не яркий, только достаточный, чтобы видеть, что находится внутри. Но лучше бы это была темнота.

Оглядев помещение я замечаю множество металлических предметов неизвестного мне назначения, но их форма и строение указывают что они нужны для пересечения энергетических линий. Сделать из оболочки безвольное тело — вот для чего они нужны. На сколько пострадает сома под их влиянием, остается только догадываться. Без других функций я слеп.

Далее следует команда снять облачение, что я проделываю, едва справляясь дрожащими руками.

Стоящий напротив безликий смотрит уже не скрывая насмешки.

— Первый? — спрашивает он вполне озвученной речью.

Я, понимая, что это касается пребывания здесь, киваю. Двое переглядываются с некоторой надменностью, но до ответа снисходят.

— Не бойся, привыкнешь, — затем уже без слов направляют к небольшой чаше, наполненной не водой, но странной субстанцией. Ей, по указаниям безликих нужно покрыть тело. Благо, это мне предоставляют сделать самостоятельно. Но только сначала.

Один из безликих подходит ко мне, повернуться к нему я не успеваю, но сильный захват и не дает мне этого сделать. Руки, обернутые в шелковистую ткани проходят под моими, блокируя их за плечи, смыкаясь за головой. Это настораживает, ведь сопротивляться я бы не стал. Значит, блокируют то, что я не в силах контролировать сам. «Не двигайся» — следует команда. Самоконтроль при отключенных функциях действительно гораздо хуже. Это я понимаю, когда третий безликий приносит в руках длинную тонкую цепь с различными скобами, крепящимися к ней по всей длине.

Первым действием, принесший замыкает ее на моей шее ошейником. «Открой рот» — я выполняю и плоская золотая скоба сдавливает язык. Тело ощутимо вздрагивает от этого. Но дальше становится хуже — идущая вниз от ошейника цепь раздваивается на равные ответвления с небольшими скобами на концах. Безликий берется за них и закрепляет на чувствительных участках груди оболочки. Я сам того не ожидая, вскрикиваю от резкой боли, созданной этим действием. По телу проходит судорога. С запозданием я стараюсь снизить чувствительность. «Тихо» — отвечает на мои действия сковывающий меня, затем добавляет, — «Поставь ноги шире».

От понимания, что последует за этим я замираю, не в силах произнести слов отрицательно качаю головой, наоборот, сильнее сжимая колени. Стоящий напротив удивленно наклоняет голову набок, но тут же дает сигнал третьему подойти.

— Лучше сделай сам, — говорит тот, подойдя почти вплотную, — иначе будет хуже.

Я усилием расслабляю ноги, после чего тот только отодвигает одну ногу в сторону, не применяя более сильных вмешательств. Стоящий передо мной показывает два удлиненных предмета на конце цепи, после чего опускает их. Я чувствую касание к другим чувствительным участкам тела перед тем как ощутить резкую боль. Стоящий сбоку все же перехватывает мою ногу, приподнимая и отводя ее в сторону, тогда я чувствую еще одно проникновение. Боль не столь сильная, но снижает мою сознательность, заставляя мелко дрожать. Тело привыкает медленно. Последним действием, безликий застегивает цепь на моем ошейнике, но уже со стороны спины. Справившись с ощущениями, опускаю глаза, прослеживая ход металлического меридиана, пересекшего мое тело. Поняв, что я больше не сопротивляюсь, меня выпускают из блокирующего захвата. Инородные тела внутри и на поверхности тела делают каждое движение мучительным, поэтому я просто замираю, избегая их.

— Твоя одежда, — говорит тот, что стоит сбоку. Я оборачиваюсь к нему и вижу в руках безликого расшитую цветным узором накидку из плотной ткани. Рукава, как таковые были лишь сгибами одного большого холста и образовывались только прошитой строчкой. Стараясь не шевелить скованным телом, я подаю руку, затем другу, когда на меня одевают накидку. Спереди она оказывается раскрытой, если я разведу руки, но сейчас безликие застегивают ее на золотые крючки. Длина накидки чуть ниже колен, а узор при рассмотрении повторял изгибы змеистого тела с вышитой на нем чешуей. Потом, тот, кто стоит позади, распускает мои волосы, замотав их, на длинную спицу, закрепляет мне на затылке. На голову накидывают капюшон, скрывший и половину моего лица так, что я вижу только пол под ногами.

Далее следует команда — «Иди за мной», но попытка выполнить ее заканчивается сильным спазмом, что сводит тело. Я снижаю чувствительность максимально и только потом делаю первый шаг. Но меня все равно подгоняют, положив руку на шею. Через некоторое время судорога перестает сковывать мышцы и я почти не чувствую боли от скоб и вставок.

Идем мы долго, но когда ведущие останавливаются, меня разворачивают. В поле зрения попадает ложе, устланное тканями. Но на этом подготовка не закончена — поочередно на моих ногах и руках смыкаются тяжелые фиксаторы, от которых тянутся цепи, но длиннее и толще, чем та, что пересекает мое тело.

«Поднимись на ложе и встань на колени» — следует команда.

Я делаю все, что сказано, а безлики только располагают цепи так, чтобы те не перекрещивались после моего перемещения. Я жду пока они закончат. Мне неизвестно что последует потом, но вопросов они не примут. Или не смогут на них ответить. Тем не менее, когда все приготовления закончены, на мое плечо ложится рука одного из них, надавливая и разрешая присесть, тут же следует пояснение — «Жди, приготовься»

Часть 81. Распределитель

И я жду. Постепенно, тело привыкает и уже не чувствует дискомфорта или боли. Но все это возвращается, стоит мне понять, что в мое обиталище кто-то вошел. Шаги приближают его ко мне, пока в просвет капюшона я не вижу светло-серые одеяния и обутые в изящную обувь ноги. Тот, что подошел, стягивает с моей головы капюшон. Я узнаю в пришедшем Высшего, с которым прежде застал моего Куратора. Говорить из-за пластины во рту я не могу, потому просто смотрю на него, ожидая действий. Тот только улыбается. Рука, опустившая капюшон прокладывает свой путь по моей щеке, подбородку, приподнимает голову к нему. Неожиданно понимаю, что от этого цепочка натянулась, потревожив другие скобы и вставки, пронзив тело болью.

Высшего это веселит.

— Вот значит, каков новый наложник Патрона, — он держит меня за подбородок, не давая опустить голову и прекратить пытку, — вижу в тебе страх и отчаяние. А ведь мы еще даже не начали.

Но он не намерен мучить меня дальше, отпускает, отходит, садясь на изысканного вида кресло. Я же наконец могу осмотреть место, где оказался. Помещение небольшое, но мало освещенное. Потолка, как и в коридоре я не вижу, тьма пологом нависает над огромным ложем и креслом, где восседает Высший. Свечи с трепещущим пламенем выставлены вдоль стен, совершающих ломанный в форме восьмигранника барьер. Всюду мерцает та же плотная разноцветная ткань, что покрывает ложе и мое тело.

— Расстегни накидку, — слышится первая команда от Высшего. Я не хочу делать этого, но рукам будто придан импульс, я сдерживаю их, — быстрее, — с нажимом произносит он. Понимая, что упрямство сделает мне хуже, я отпускаю контроль за предательскими руками, быстро скользнувшим по сцепленным крючкам. Тяжелая ткань соскальзывает с плеч без их поддержки, обнажая торс.

— Вижу, тебе все это очень не нравится, Алури, — говорит он, замечая нарастание страха во мне. Я же с трудом сдерживаюсь чтобы не попытаться сорвать жгущую тело цепь, — Поверь, мне тоже. Но ты здесь только вещь и должен воспринимать все как условия твоей функции. А я должен не менее аккуратно исполнять свою роль потребителя. Уж извини. Воспринимай это только как испытание, не больше. Хотя я понимаю, вся сложность для тебя в большей самостоятельности, чем бывает у подобных функционалов. Но скоро ты научишься справляться с этим, — он берет странного вида сосуд со стола рядом с креслом, открывая его и пригубляет содержимое, — мне же выпала честь обучить тебя всем правилам этого места, — вздыхает, делая паузу, — мне даже слегка жаль тебя, ведь твоему Хозяину не сказали о другой возможности откупиться от нас, намеренно указав только такой вариант, — смеется, — но так даже интереснее, не правда?

Я в изумлении смотрю на Высшего, сидящего теперь с довольной улыбкой. Значит, я здесь оказался обманным путем? Значит, терплю унижения не по праву. Руки сами тянутся к цепи на шее, чтобы снять, смять, избавиться от нее.

— Сиди смирно, — теперь в движение приходят фиксаторы на руках, натягиваясь и не давая закончить задуманное, — думаешь, стань известно Патрону о твоем положении что-то изменится? Не думаю. Он слишком увлечен желанием удержать свой ранг. Ты для него только инструмент. И если он может с твоей помощью избавить себя от лишних затрат, он сделает все, что мы не попросим. А кое-кто рад воспользоваться эти. Понимаешь? Так что, Алури, придется потерпеть. Единственное, что я могу тебе гарантировать — тебе нанесут столько повреждений и истощат, на столько, сколько в состоянии исправить твой Хозяин, не больше. Но и не меньше. Таковы правила.

Он сказанного все внутри будто замерзает, сковывает. Значит, меня будут испытывать, через меня пытаться навредить Куратору. Я в еще одной попытке дергаю цепи, что снова забавляет Высшего.

— Сбежать ты не сможешь, даже не надейся, но, если будешь вести себя покорно, я дам тебе совет, который еще тебе пригодится. А пока, — он встает, подходя ко мне, — начнем с самого простого.

Его ладонь ложится на мою голову, от чего по телу проходит разряд, я начинаю чувствовать все стесняющие тело оковы, боль и жжение металла — меня лишили болевого блокатора. От неожиданности я пытаюсь увернуться, но невесомая прежде ладонь сдавливает мою голову.

— Первое, — говорит Высший, — не смей использовать блок, иначе я усилю чувствительность. Второе…

Договорить он не успевает. Под действием внутреннего импульса, я чувствую, как сома прорывается через оболочку. Я не удержал свое истинное тело и оно теперь расцвело раскаленным металлом на убранстве ложа. Цепь на мне и на конечностях раскалилась, но не оплавилась. Ткань осталась прежней, будто созданная выдержать раскаленную плазму. От осознания собственной беспомощности, я снова дергаю цепи. Не смотря на пластину во рту слышу собственный вопль.

Высший отходит от меня, но не сторонясь, а наблюдая, жестоко смеется над моими мучениями, когда я пробую успокоить свое воплощение и вернуть оболочку. Та получает ожоги от раскалившихся цепей.

— Второе, — продолжает он, когда я почти теряю сознание от боли ожогов, снова представ в нейтральной оболочке, — не пытайся перейти в свое истинное тело, пока тебе не разрешат. А его мы будем использовать то же, не сомневайся.

Он снова подходит, поднимая мою голову, которой я почти уткнулся в еще горячую ткань покрывал. Мои раны заживают от этого касания, боль уходит.

— Не удивляйся, здесь все рассчитано на особенности таких как ты, Алури, — говорит он, прослеживая мой взгляд по пестрой ткани, даже не потемневшей от жара, — первый уровень тем и хорош, что позволяет сочетать в себе материалы как более глубинных слоев, так и нейтрального. Ну, и последнее, третье правило, — он вынимает из моих волос спицу, заставив их упасть мне на плечи, — ты должен исполнять свою функцию на столько хорошо, на сколько нам нужно. Ни твои повреждения, ни желания, ни ощущения не должны отвлекать тебя от этого. Не справишься — подставишь своего Хозяина.

Он тянет за нижнюю часть цепочки, предварительно отсоединив ее от задней части ошейника, затем, приподнимает на уровень моих глаз, показывая извлеченные вставки. Обе они покрыты кровью. Я же больше никак не выдаю Распределителю своей боли.

— Хотя, я обещаю, что буду на много осторожнее твоего Хозяина, — говорит Высший, толкая мня в плечи и заставляя откинуться на ложе.

Скованный и связанный собственным телом, я почти каменею от осознания, что его распинает кто-то другой, кроме Патрона. Это не группа солдат, которая истязала только оболочку, это Высший, готовый вывернуть наизнанку и завладеть сомой. Унизить тем самым меня истинного.

Дариадан, тем не менее, действительно очень мягок по сравнению с Патроном, почти не причиняет боли, но от этого мне только тяжелее осознавать свое положение. После извлечения вставок он входит в мое тело очень легко, но растяжение тканей все же ощущается. Он стоит надо мной, удерживая основание моих ног, сам движется не торопясь, но размеренно, максимально замыкая и размыкая наш контакт. Он действительно не спешит завершить всю перестройку своей энергии, но, скорее, желает насладиться беспомощностью объекта контакта. Я же не вмешиваюсь в его действия, намеренно проявляя безучастие.

Он скоро понимает мою тактику.

— Считаешь, если я жалею тебя, то можно расслабиться? Не надейся. Тебе только кажется, что так проще. На самом деле здесь больше возможностей получить необходимое и твое бездействие не останется незамеченным, — он говорит так же спокойно, но я чувствую неприятное напряжение в ауре. Затем, цепи на моих руках натягиваются, перемещаясь вверх. Это продолжается до того момента, пока я не становлюсь лицом к лицу с Высшим, все так же не покинувшим мое тело.

— А теперь постарайся мне угодить, Алури, — поставив меня теперь главным над этим процессом, он вовсе не оказал мне честь, а скорее окончательно превратил меня в предмет манипуляций в угоду его наслаждения. Я не двигаюсь, надеясь, что он откажется от своей идеи, но Даридан вероятно, достаточно искушен в этом, потому как одна его рука, легшая на мою талию, а другая, тянущая за верхнюю часть цепи, заставляет меня приподняться, а, затем опуститься, совершая необходимые ему действия. Боль от такого способа выбивает из глаз влагу и скоро, в надежде избежать мучений, я уже сам двигаюсь, поднимаясь и опускаясь на коленях. Высший же руководит темпом и положением моего тела, заставляя то замедлиться, то действовать быстрее, сменить угол, под которым он проникал бы в меня. В конце концов я сам не замечаю, как увлекаюсь таким разнообразием вариантов и уже без его подсказки пробую их различия. При обычной чувствительности тело тоже начинает отвечать на эти ощущения, но стоит мне подойти к грани экстаза, как рука Высшего ложится на мою голову, сводя весь накопившийся поток на нет.

Только тогда я осознаю, что позорно поддался ему. Открыл себя и предал Патрона.

— Неплохо, но я не просил тебя останавливаться, — он говорит с насмешкой, понимая, что я чувствую и больше наслаждаясь этим, — тебе нельзя приходить к кульминации, запомни это, иначе ты не закончишь необходимую работу.

По его словам я понимаю, на сколько стал бесправным в этом месте, но это было не самым худшим в последствии.

— Думаю, подошло время для более серьезных действий, — Высший слегка отстраняется, — мне нужно твое истинное тело, Алури.

На сколько я был раздавлен предыдущей его игрой, теперь на столько ощутил ужас своего положения. Мгновение и помимо моей воли истинная сома проявляется, представ такой же скованной, как и оболочка. Цепи на руках лишь накалились, не потеряв прочности, зато ткани ложа и накидки засияли от жара моего раскаленного тела. Узор вспыхнул с новой четкостью и разнообразием цвета. Но это привлекло мое внимание не на долго. Высший тоже сменил свой облик. Тело, почти полностью покрытое острыми кристаллами, имело строение отличимое от его истинного тела — больше червь, чем гоминид. Несколько отростков за спиной сплетены в подобие крыльев, хрустальными веерами расходящимися сбоку от верхней части туловища. Я замираю, видя его. Но длится это очарование не долго. Крылья, так привлекшие меня распадаются на множество жгутов, направляющихся ко мне. Только минута и я, почти вдвое меньший по размерам тела, оказываюсь оплетен ими, сдавлен и связан.

— Жаль, мы не одного энергетического спектра, Алури, — слышу его голос, словно звучание хрустального звона. Маска без прорезей, простая, круглая, закрывает его лик, — но способ обмена энергии есть и у нас.

Почти сразу, мое тело сковывает холод такой, что затевает не только металл, но и плазма под ним. Покров гнется, затем ломается под напором хрустальных щупалец. Крик замирает в груди, так и не сорвавшийся из застывшего горла. Но возможности осознавать происходящее меня не лишают. Распределители на столько хорошо управляют потоками энергии, что могут поменять ее полярность, сместить спектр на недолгое время. Именно они наделяют неопределенных функциями, устанавливают назначение функционалов. Но долгое смещение может разрушить сому, а значит, произойдет моя аннигиляция.

— Не бойся, — слышу звенящий голос, — я контролирую процесс.

Тело застывает предельно, только в груди остается очаг плазмы, окруженный защитной скорлупой. Там запаян мой реликт, сохраненный так от повреждения. Когда металл практически кристаллизуется, я снова обретаю подвижность, но теперь иную, более координированную и четкую, чем это было в пластичном состоянии.

— Теперь, можем продолжать, — слышу я не звон, а вполне отчетливый голос со всеми вибрантами, опознаваемыми как интонация. Я уравнялся в его спектре. Но не больше. Как взаимодействовать с ним и что это потребует от меня мне не понятно.

Видя мое сомнение Высший отдает мне ментальную команду — мое тело лишь стержень, соприкосновение с которым должно принести нужный эффект. Сомкнув конечности, я позволяю хрустальному червю обвить меня. От прикосновений и сцепления граней кристаллов энергия шквалом проходит через сому, замирает в отдельных системах, затем, сразу растекается и это повторяется столько раз, что я почти теряю ориентацию. Но Высший, почти полностью замкнул меня в кокон, отпускает, дает справиться с энергетической бурей внутри. Он мгновенно перетекает в свое нейтральное состояние, в образе темноволосого мужчины опускаясь на кресло. Меня же накрывает болевой фон перевоплощения — сначала энергия возвращается к своему спектру, затем, сома накидывает оболочку. Цепи лишь слегка опаляют кожу, тут же заживающую от ожогов. Сам же я не падаю только потому, что все еще подвешен на руках. Мне кажется, что силы оставили меня.

— Я всегда был против такого малого возраста перевоплощаемых, — говорит он, задумчиво глядя на меня, — слишком слабые и невыносливые из них получаются функционалы. Но, для тебя не оставили выбора. Возможно, надеялись, что ты просто не выживешь.

Я слышу его слова, но не осознаю их смысл, хотя он говорит на языке Уровней, влившемуся в мое сознание крепче желания жизни. Я на столько оглушен несвойственным мне перераспределением энергии, что не могу воспользоваться ей. А он все говорит, перечисляя некие термины, но последнюю фразу я слышу отчетливо.

— Зачем тебе этот код? Избавься от него, поверь, так будет лучше, — сил мне хватает поднять голову и обратиться к нему с немым вопросом, — Ты думаешь, я не заметил? — он смеется, — от меня такого не скрыть. Это, конечно, невероятная забота со стороны Патронатариана, но сейчас она скорее вредит тебе, — он встает, подходя ко мне. От протянутой руки Высшего я стараюсь отстраниться, но он и не завершает касания, — с ним ты не чувствуешь и не понимаешь и половины.

Он поворачивается, направляясь к выходу.

— Надеюсь, ты оценишь мой совет, ведь он будет дорого мне стоить, — с этими словами он исчезает в темноте коридора.

Сразу после этого мои цепи падают, позволяя опуститься на ложе. Я, наконец, отключаюсь от своего восприятия.

Часть 82. Вычислитель

Сигнал «Встать!» почти оглушает, приводит меня в сознание. От сильного импульса я резко сажусь, едва не опрокидываясь вперед. Передо мной стоит безликий, а за его спиной Высший, который мне не знаком. Я с трудом поднимаюсь, опуская ноги с ложа. Одежда с меня практически слетела, теперь повисла на цепях, что пристегнуты к запястьям. Безликий подходит, ставя у моих ног чашу все с той же вязкой жидкостью. Теперь, омыть себя самостоятельно мне не дают. Но я спокоен, смотрю на Высшего. Он, выдержав мой взгляд, искривляя губы в усмешке. Не высокий, но крепкий мужчина с короткими седыми волосами, сам притязательно разглядывает меня.

— Вижу, Дарид уже объяснил тебе все правила. Верно, Алури? — я молчу, не могу говорить, а его улыбка становится шире.

Я готов не подавать и признака участия в общении с ним, тем не менее, почувствовав боль от возвращенных на место вставок, веселю его, невольно исказив лицо.

Когда безликий встает позади, собираясь вернуть мне на плечи накидку, Высший останавливает его.

— Этого достаточно, можешь идти, — тот, кивнув, уходит, я же остаюсь стоять перед Высшим обнаженный.

— Ты не знаешь меня. Зато я знаю тебя и твоего Куратора, — он обходит меня, становясь за спиной, — Я Каракат, Вычислитель. Я не из вашей параллели, поэтому мы, вероятно, уже не увидимся.

Должно ли это служить мне утешением, я не знаю, но он считает это важным упоминания.

— О тебе многие слышали, Алури, — говорит он, направляя меня к ложу, — но лицезреть удалось лишь избранным, — я сам не ожидая того вздрагиваю, когда его рука ложится на спину и прорисовывает путь следования позвонков вниз, слегка задевая тонкую цепь, — даже здесь подобные тебе редки, — он проводит по низу моей спины, продолжая касаться очень осторожно, — жаль, оболочка для меня слишком слаба, — он снова возвращает руку мне между лопаток, надавливая, заставляя упереться руками в край ложа, — но это будет лишь вступлением, главное продолжим в своем истинном облике.

Его действия заставляют меня выгнуться, открыть свое тело для него. Он убирает лишь одну вставку, ту, что со стороны спины. Теперь, при повышенной чувствительности, я понимаю, на сколько мне тяжело переносить прикосновения именно в этой точке. Но Высшего мало занимают ощущения наложника, пусть и энгаха.

Боль я чувствую намного сильнее, чем когда это было с прежним моим истязателем, а резкие движения заставляют на минуту потерять другие ощущения кроме болевых. Именно тогда я не удерживаюсь и падаю вперед. Меня тут же поднимают, удерживая за волосы.

— Ты ведешь себя неподобающе, поднимайся, — слышу его раздраженный голос. Я снова опираюсь на руки, но волосы мои не отпущены, Каракат продолжает входить в мое тело, натягивая волосы все больше. Моя спина при этом выгибается, от чего все ощущения отдаются сильной болью. На нескольких самых резких выпадах я все же срываюсь на стон.

Высший отталкивает меня, так, что я падаю на ложе. Но отдых мне он не обещает. Цепи на руках тут же натягиваются, увлекая меня вверх, когда я оказываюсь подвешен, они и те, что на ногах расходятся в разные стороны, распиная меня.

— Пора приступать к главному, — Высший, становясь напротив, скидывает свои одеяния и я понимаю, что прежде принятое мною за человеческое тело, на самом деле составлено из подогнанных частей, внешне напоминающих металл. Оно гладкое и только отдаленно напоминает анатомию, к которой я привык в своей параллели, — вижу, ты удивлен, — улыбкой отвечает Каракат, — думаю, ты мало встречал кого-либо из дальних параллелей, верно? Ну что ж, значит этот контакт будет для тебя познавательным. Жаль только, — его рука ложится на цепь в месте, где та раздваивается креплениями на груди, — что подобные тебе в моей параллели только пища, — он резко дергает цепь, срывая скобы вместе с участком кожи, к которому они прикреплены.

Боль обжигает сознания, я не удерживаюсь от крика, но тут же замираю, осознав, что стоящий напротив припал к одной из ран, выпивая льющуюся из нее кровь, руками, тем не менее, продолжая осторожно проводить по телу, тревожить чувствительные зоны, как будто намереваясь доставить удовольствие пытаемому.

— Не бойся, — он отрывается от моей раны, прижимая к себе, — страх не так хорош на вкус. Послушай вот что — мы с тобой немного нарушим правила: я дам тебе завершить процесс, но ты должен довериться мне, — затем улыбается, обнажив окровавленный металл зубов, — и никому об этом не говорить.

Моя неопределенность принимается как согласие, потому Высший слегка отстраняется, но только чтобы избавить меня от еще одной вставки и снова соединяет наши тела. Теперь действия кажутся менее болезненными, более растянутыми и бережными. Касания к моему телу больше похожи на ласку и скоро эти ощущения перекрывают все остальные, заставляют замереть на пике полной отчужденности от всего. Тело даже мало реагирует на сильную боль разрываемой плоти, на жесткие пальцы, сдавившие грудь, разрывая и отрывая мясо от кости, сдирающие кожу. Почти не ощутимы острые зубы, вгрызающиеся в окровавленное тело. Только судорога экстаза заставляет дрожать.

— Кажется, мы немного перестарались, малыш, — слышу, стараясь соотнести сказанное с моими ощущениями. Тело закаменело и неспособно воспринять информацию от рецепторов. И я понимаю почему: вся грудная клетка разорвана до костей, частично выпотрошена, началось омертвение, которое скоро перейдет соме.

— Ничего, не беспокойся, — видя мое непонимание, говорит Высший, — продолжим иначе.

За его перевоплощением следует мое. Природа вычислителей — суть чистой энергии, сконцентрированной вокруг небольшого магнита — реликта. Его сердцевину в форме короткой пики я вижу сквозь сгусток разрядов. Металл моего тела является проводником, поэтому я вполне подхожу его спектральному излучению для взаимодействия. Но только не он для меня. Это взаимодействие будет разрушающим для моей сомы.

— Гибкое, пластичное тело, раскаленный металл и плазма, — отзывается его голос в моем сознании, — как же мне это нравится, — он слегка придал очертание своему энергетическому сгустку, протянув в моем направлении мерцающее щупальце. От легчайшего прикосновения я чувствую, как мое тело сводит спазм, многократно усиленный раскаленным металлом. На поверхности он начинает крошиться и осыпаться, — жаль, ты не выдержишь долго, Алури, — доносится до меня через пелену агонии, — но быть осторожным я уже не обещаю.

Второе щупальце смыкается на моей ноге. Сознание не тонет в волнах боли только потому, что Высший поддерживает меня, не давая истощиться. Однако в конце все же отпускает в благодатную тьму.

Часть 83. Неизвестный

Прихожу в себя уже сам, понимая, что нахожусь на ложе. Несколько безликих трудятся над рваной раной в моей груди. Руки и ноги по-прежнему распяты в стороны. Видя мое пробуждение, один из них подходит, неся в руках контейнер. Резерв. Вероятно, его распорядился дать мне Куратор. Либо же это плата за нарушение правил моего предыдущего контактора.

Сигнал «Принять» приходит, как только контейнер поставлен у моей правой руки. Я на короткое мгновение снимаю оболочку, впитывая энергию резерва. По возвращении в нее вижу, как рана быстро заживает. Сразу после восстановления, безликие ослабляют цепи и, подняв меня, проводят ту же процедуру, что и прежде. Возвращенные на место вставки снова вызывают режущую боль, а зажимы на груди еще и неприятные воспоминания. Оставленный один я чувствую, что истощен, несмотря на пополненный резерв.

Следующего вошедшего встречаю уже без сопротивления, смятый и раздавленный, не в силах пытаться отстоять свое тело. Положенная на голову рука теперь воспринимается не как издевка, а вожделенный момент ласки, такой желанной и недостижимой. Я не сопротивляясь, отвечаю на легкие касания, стараясь более полно ощутить их, тянусь к теплым ладоням, прикрыв глаза. Мне все равно кто передо мной, главное уловить хоть пару мгновений блаженной нежности.

— Посмотри на меня, — я не смотрю, делаю отрицательный жест. Не могу заставить себя еще и так засвидетельствовать свое предательство, свою слабость и ничтожность.

Но пришедший и не настаивает. Только такие же ласковые ладони проходят по плечам и спине, ненавязчиво и легко укладывают на ложе. Ноги, прежде согнутые в коленах, выпрямлены. Но неожиданным становится щелчок на ошейнике, означающий, что я от него избавлен. Зажимы, вставки, все это поочередно и бережно извлечено.

— Открой глаза, — тот же спокойный голос и жалость в нем. Но я не могу. Теперь, когда со мной так осторожны, я не хочу отдать себя еще больше, отказываю в этой просьбе. Тот отстраняется. Я уже готов получить наказание за свой отказ, но его не следует. Наоборот, продолжается та же нежная прелюдия, что была прежде. Неожиданно, горячие губы приникают к моим, держат в своих объятиях, просят ответа, я сам того не понимая, сначала отвечаю, но помнясь, отвожу голову в сторону. Снова не злости, не желания настоять. Нет боли, только тепло и невероятное блаженство. Руки закрепляют эти ощущения, касаясь тела так непревзойденно легко и выверено. От этой легкости я чувствую влагу в уголках глаз, уже почти не сдерживаю ее поток.

Последним оказывается легкий поцелуй посередине лба и слова: «Держись, все это только испытание. Мы еще встретимся».

Когда шаги удаляются, я от неожиданности такого исхода открываю глаза. Но вижу только исчезающие во тьме проема фигуру в светлом и светлые, почти белые волосы. Я не знаю, кто это был.

Часть 84. Без кода

— Алури, Уровни тебя побери, поднимайся! — такое знакомое обращение, такое привычное презрение в голосе. Как я этому рад, как готов дать себя бить и унижать, лишь бы именно Варду.

Я открываю глаза, вырываясь из забытья. Все та же темная комната, свечи погасли, сплавились, испарились от перевоплощения Высших. Но остальное цело и как будто обновлено, очищено. Но только не я. Цепей на руках нет, как и ужасных скоб.

Я встаю, почти сметая Варда, склоненного надо мной. Вцепляюсь в одежду лекаря.

— Алури…

— Избавь меня от этого проклятого кода, избавь! — кричу в его лицо, которое впервые вижу таким испуганным, — давай же! — добавляю силы своей оболочке, встряхиваю его, так, что тот едва не падает. Опоминаясь, сдавливает мои запястья на себе с силой своей сомы, ломает кисти, только мне это не важно, я кричу, но не песнь боли, а мольбу избавить от проклятия наслаждения. Умоляю обречь на страдания, только в общество одного единственного Патрона.

— Успокойся, — жестко говорит седовласый лекарь, — я все сделаю после окончания собрания. А сейчас веди себя достойно.

Это остужает, гасит панику. Я опускаюсь на ложе, только теперь понимая, что укрыт легкой вуалью, неизвестным образом оказавшейся вместо покрывала на мне.

— Все закончилось, я им не нужен больше? — это беспокоит не меньше.

— Ты теперь служишь только Патрону, — говорит Вард кспокаивающе, — свою функцию будешь выполнять только перед ним.

— Да будет так, — почти с радостью говорю в ответ, — сними с меня код. Мне он не нужен, — Вард, наконец понимает, о каком коде я говорю, потому смотрит теперь с недоверием, — прошу, я не выдержу больше. С меня довольно, избавь от этого порочного чувства!

— Алури, если я сказал, что ты несешь функцию, значит несешь. Патрон не станет отвлекаться на заботу о твоих…

— Я и не прошу заботиться. Просто сними с его. Пусть лучше агония, чем…

— Успокойся, — Вард теперь не просто серьезен, он камень, мне не пробиться за его отчуждение, — если Патрон услышит от тебя такое, то решит, что ты повредил сознание и отправит на калибровку, — потом, видя мое отчаяние, говорит уже более доверительно, — тебе пришлось не легко, но ни кто и не обещал, что будет иначе. Будь воля Высшего. Он не допустил бы такого. Будь сильным, Алури, — после некоторой паузы добавляет, — я удалю код, но объясняясь с Патроном скажешь, что повредил его. И больше никаких истерик, понятно?

Это была истерика? Что ж, пусть назовет так, главное чтобы он избавил меня от этого извращенного кода. Вард вправляет мне им же смятые запястья, затем, через одно из них с помощью узкого ножа сливает часть крови.

— Все. Доволен? — недовольство на его лице, но я киваю, улыбаясь в ответ, — Приведи себя в порядок. Я приду чуть позже.

Он уходит несколько торопливо, как мне кажется. Но это не так важно, главное, я больше не почувствую состояния дезориентации во время контакта. Осматривая комнату не нахожу ни чаши с жидкостью для омовений, ни накидки или цепей. Зато на столе и кресле появились другие одеяния, более легкие, как те, что на мне. С ними я справляюсь не сразу — что-то для ног, что-то для рук. Поверх легкого платья мне удается одеть другое, более плотное. Волосы убираю теперь не иглой, а двумя гребнями, собрав их по бокам.

Вард возвращается не один. За ним следует один безликий. Под руководством лекаря он надевает на меня ошейник. Но никаких цепей или других предметов к нему не крепится.

— Я еще могу вернуть код на место. Не передумал? — спрашивает Вард. В его голосе я чувствую жалость ко мне, поэтому отвечаю категоричным отказом.

Часть 85. Личные покои

Дальше меня ведут обратно в коридор, а по нему в еще большее отдаление от входа.

— Личные покои Высших, — объясняет лекарь, указывая на руны над высокими изолирующими дверями. Я киваю, просто наблюдая перемену обстановки. Пространства здесь были намного обширнее, — здесь ты сможешь перевоплотиться не опасаясь повреждений сомы. Эта часть Дизирты поддерживает энергию твоего спектра.

— Дизирта? — это название я уже слышал, переступив врата перехода, но знаний об этом месте у меня нет.

— Концентратор и обменник информацией и энергией, — коротко поясняет Вард.

Мы подходим к двери со знакомым мне знаком. К своему удивлению, рядом я замечаю свою руну — перечеркнутые черным копьем белые крылья.

— Гордись и цени, — комментирует увиденное лекарь, — по праву помощника ты так же можешь использовать эти покои, но, — выдержав мой удивленный взгляд, добавляет, — только тебе врятли позволят.

Внутри покой напоминает Капище, но обстановка заметно приближенна к условиям нейтрала. Большое наклонное ложе позволит расположиться на нем и соме и моей оболочке. Предметы в окружении напоминают те, что я видел в обители Патрона. В целом, вид искривленных ножей и сложных приспособлений меня не беспокоит. Сейчас главное, что контакт будет происходить в знакомых условиях и с моим Хозяином.

Патрон появляется позже, но так же в сопровождении Варда.

— Что произошло с кодом, Алури? — спрашивает он, как только я приветствую его.

— Я повредил его. Это вышло не намерено когда я пытался перераспределить энергию, — смотрю на Варда, стараясь понять говорю ли правильно, тот делает знак «отток», — начался отток сил, поэтому я попросил Варда удалить его.

Лекарь, стоя за спиной Патрона едва заметно кивает.

Хозяин подходит, беря меня за подбородок и заставляя смотреть, не опуская головы, как это положено.

— Тебе пришлось не легко, поэтому я не стану наказывать тебя за потерю кода. Но если ты хочешь, Вард может восстановить его.

Я отвечаю отказом, хотя понимаю, что выдержать без него будет труднее.

— Хорошо, — Патрон кивает лекарю и тот уходит, — тогда приступим сейчас. Через четверть цикла тебе нужно будет уже восстановиться.

Вероятно, с хозяином мне предстоит выдержать не один сеанс, но я уверен в себе. Остается надеяться, что силы меня не покинут преждевременно. Снятая сначала легкая верхняя одежда аккуратно оставлена на специальном каменном столе. Легкая вуаль падает на пол, но то, что на ногах остается не тронутым. Патрон помогает мне встать к наклонной поверхности. Руки закреплены на верхних фиксаторах и я перестаю касаться ногами пола. Становится понятно назначение оставленной одежды — так руки не повредятся. Перехватив меня под колени, он приближает свое лицо к моему. Губы осторожно касаются лба. Происходит первое проникновение, острой болью прорезавшей оболочку. Затем жесткие, резкие выпады заставляющие вздрагивать на каждый из них. Но я не теряю ориентации, наоборот, сосредоточен. Стараюсь сам удержать нужное положение, сцепив ноги на его спине. Его освобожденные руки обхватывают меня за пояс, сжимают ниже спины. Все заканчивается, когда я распятый, оказываюсь пригвожден двумя кинжалами сквозь ребра. Боль оглушила, не дала пройти крику. Но я понимал, что Патрон остановился, не завершив контакта должным образом.

Часть 86. Работа над ошибками

Не на долго привалившись в забытье, я прихожу в себя стараниями лекаря с присущей осторожностью вынимающего из меня клинки. При нем кричать я не боюсь.

— Ну что, доволен? Не передумал вернуть код?

Я отвечаю, только когда кровавый поток выплескивается изо рта и больше не мешает.

— Патрон не доволен? Если дело в этом, то возвращай.

— С чего ты взял, что он недоволен?

— Он, не завершил контакт, — от понимания этого мне становится гораздо хуже, чем от ран.

— Со мной он такими подробностями не делится, — несколько отстраненно говорит врач, — возможно, это его прихоть, а может, — он заканчивает заживление, — Патрон решил поберечь тебя, — отстегнув от фиксаторов, он укладывая на обычное ложе, — поверь, ты зря себя недооцениваешь, ты слишком дорог для него, Алури.

— Пожалуй, дело только в стоимости, — говорю, вспоминая слова Распределителя.

Палец, с силой давящий на лоб заставляет меня обратить на Варда.

— Не нужно так говорить, — он серьезен, подкрепляет слова, отрицательно качая головой.

К следующему приходу Патрона я уже готов — восстановлен и приведен в порядок. Но верхнее одеяние я использовал — только кружево на ногах и легкая вуаль. Ее я снимаю сам перед тем, как быть подвешен за ноги. В этот раз ранение следует первым, после чего, тело Патрона проникает в мое сквозь ребра, проходя практически насквозь. Он снова отступает, не завершив процесса, но когда я хочу сказать, что еще в силах вынести продолжение, он приподнимает меня, опуская на свой инструмент контакта именно ртом. Я на столько поражен таким способом и ощущением удушья и переполнения в непривычном месте, что не на долго теряю контроль над телом. Когда же прихожу в себя, понимаю, что мой хозяин ушел, снова не доведя себя до завершения.

Вард в этот раз немногословен и ограничивается только указаниями поддерживать себя в сознании и полноценно использовать отдых.

На третий раз Хозяин моей функции приходит несколько позже.

— Хозяин, прошу простить меня, если я мешаю вам завершить контакт, — осмеливаюсь обратиться к причине моего беспокойства.

— Это не твоя вина, — Высший кладет свою ладонь мне на голову, — ты слишком неустойчив без кода, я не могу позволить навредить тебе.

— Я выдержу, не стоит беспокоиться, — говорю в желании опровергнуть его опасения.

В ответ он только осторожно проводит по моим губам, продолжив движение вниз, стягивает легкое одеяние. Когда я, подвешенный за запястья ощущаю его тело внутри своей грудной клетки, понимаю, что Высший снова готов отстраниться, нахожу в себе силы сказать — я готов продолжить. Патрон останавливается, опускается на колени, чтобы видеть мое лицо. Но вместо слов просто скрепляет мои губы своими, выпивая скопившуюся там кровь от разорванных легких.

Он действительно продолжает. Сначала приподняв меня и насадив на свое тело, потом, когда я уже начинаю ощущать прилив эйфории, проводит одновременное наше перевоплощение. Плазма к плазме, металл к металлу, мы, наконец, завершаем наше слияние полным распределением энергии.

Я возвращаюсь в свою оболочку, обнаружив ее с переломом руки и развороченной грудной клеткой, но нет потери сознания и нет агонии. Варда я встречаю не менее удивленным взглядом, что и он меня.

— Что ты сделал? — мне кажется или я слышу в его голосе панику, — такого не должно быть! — первичный осмотр, судя по всему, показал мое недопустимые в моем состоянии параметры.

— Я не знаю. Был переход в сому и завершение процесса, — чувствую я себя вполне приемлемо, потому не беспокоюсь.

— Срочно возвращайся в истинное тело, у тебя началась стабилизация и если продолжится — оболочка сохранит все повреждения.

Дважды повторять мне не приходится. Но я впервые увидел свой нейтральный облик со стороны. Благодаря воздействиям лекаря оболочка отделяется от меня, оставаясь в физическом воплощении.

— Такое бывает, но редко, — отправив меня в дальнюю часть комнаты, Вард работает, вправляя и зашивая покровы оболочки, — видимо, был сильный выброс энергии, перезапустивший процесс стабилизации.

— Почему я этого не заметил?

— Ты и Высшего у себя под носом не заметишь, уровень восприятия не тот, — Вард говорит на диалекте нашей параллели, поэтому оскорблений в мой адрес он может позволить много.

— У меня есть разрешение на повышение способностей до второго ранга…

— Даже не думай, — лекарь категоричен, — перейдешь свой предел или заведешь процесс слишком далеко и я уже буду бессилен, — смотрит на меня, заканчивая работу, — знай свое место, Алури.

Часть 87. Снова в деле

К счастью, после этого испытания для меня в этой функции закончены. Как только я восстановил силы, пришедший безликий сообщает, что меня ждут в зале собрания Высших. Идти оказывается совсем не далеко и в зал, пределов которого я не вижу, даже переступая порог, я вступаю даже не осознавая всей важности происходящего. Слишком все неожиданно быстро. Безликий подводит меня к Патрону и с поклоном удаляется.

— Собрание закончено, скоро мы возвращаемся к своему исполнению, — сообщает Высший, как только я встаю рядом с ним, — я могу разрешить тебе небольшой отдых.

Я отвечаю, что в этом нет необходимости. Пользуясь возможностью, осматриваю зал. Мы стоим на выбитой в полу руне Патрона, практически у самого центра зал, разделенного на участки спектра. Высших, которые использовали меня прежде, я не вижу, но недалеко замечаю тех, кто стоит в паре с подобными мне помощниками. Я не знаю, являются ли они равноправными своим Кураторам или как я, только инструментами, но понимание своей не уникальности все же улучшает настрой.

По возвращении, Вард убирает блокировку функций и уже с наступлением следующего дня я отправляюсь в свое расположение. На переходе меня встречает Алхел, хотя я не помнил, что отправлял ему сигнал о своем возвращении.

— Вас заждались, энгах, — говорит он с приветливой улыбкой, я же борюсь с желанием просто заключит функционала в объятия. Я был вполне готов к тому, что уже не вернусь сюда.

— Какие новости? В мое отсутствие не было происшествий? — чтобы унять ненужные чувства перехожу сразу к делу.

— Пожалуй, ничего срочного, — Алхел идет медленно, но и я не тороплюсь, получая удовольствие от прогулки. Зарождающаяся ночь уже сильно отдает прохладой, но небо ясное, мерцающее созвездиями, — слышал только, что с группой Гуата не могут выйти на связь, но это нормально, он и раньше пропадал на несколько циклов, — пожимает плечами функционал, — Вот уже второй день. В городе все успокоилось, а глава университета просил передать, что ждет вас с визитом в ближайшее время.

Я киваю, видя в одной новости плохое, а в другой хорошее предзнаменование, тем не менее, не тороплюсь с выводами. Как мне позже становится известно, в моей группе все идет своим чередом — все функционалы выполняют свои обязанности, нареканий или отклонений не было. Пожалуй, кроме моего отсутствия. Мне этого не высказали, но Лерд крайне красноречиво дал понять, что статус энгаха не оправдание для долгого отсутствия в расположении. На мой вопрос об отсутствии группы Гуата он не дал четкого ответа, скорее попытался выведать у меня подробности, которыми я не располагал.

На следующий день, ввиду своего освобождения от обязанностей на период восстановления, я отправляюсь в город, собираясь воспользоваться приглашением управителя университетом. Свою униформу перед этим я заменил более неприметной одеждой, но выбрал мужской вариант, поскольку женский был не удобен для пешего пути.

К счастью, приближаясь к поселению, я не вижу и следа затемнения.

Часть 88. Университет

Город встречает повседневной суетой, определяющий его особенности — торговые ряды, подвозы с товарами. На главной площади установлен тент для регистрации приезжающих. От Кале я слышал, что с наступлением холодов дороги станут плохими, поэтому торговцы стремятся проделать необходимые поездки в последние теплые дни. Я рассматриваю алгоритм жизни города, направляясь к башне университета. На входе в него я вижу охрану.

— Мне бы хотелось увидеть управляющего, — обращаюсь я к одному из стоящих на воротах.

— Его хотят видеть многие, — усмехается тот, — кто его спрашивает?

Я не одел отличительных знаков, потому выглядел как обычный человек.

— Передайте, что Бессветлая пришла на его приглашение, — говорю, но в ответ то же недоверие. Я упоминаю расположение и главного исполнителя, уточнив свой статус, иначе доказывать свое происхождение мне не хочется.

Почтительно кивнув, охранник скрывается за дверью. Второй остается стоять, опираясь на простое оружие — копье. Проследив мой взгляд он, так же почтительно склонив голову говорит.

— Вы действительно копьеносец, госпожа? — я несколько удивлен его вопросом, понимая, что слава обо мне уже проявила себя среди жителей. Вот только дурная или добрая, не ясно.

— Верно. Почему вас это интересует? — человек напротив достаточно молод, но, вероятно, не из высших слоев. Осведомленность обо мне, стало быть, довольно распространенная.

Но человек только пожимает плечами, возможно удовлетворяясь ответом, а возможно, не решаясь продолжить. Возникшая в связи с этим пауза прерывается открытой дверью и появившемся в проеме управителем.

— Неужели Госпожа Бессветлая? Рад вас видеть, — отвечаю взаимностью, подав руку на официальный жест, — прошу вас, — приглашение войти.

За дверями оказывается обширный холл, прозрачный от множества высоких окон, в сторону от него расходятся коридоры.

— Вы впервые в подобном месте? — видя мою заинтересованность спрашивает Алькер.

— Я не так давно в нейтральной части, — говорю честно, понимая, что случайно использовал термин уровней.

— О, понимаю, — человек говорит практически не смущенный этой моей оплошностью, — значит, я первым познакомлю вас с учебным заведением.

Я принимаю приглашение, следуя за Истом в центральный коридор.

— Учебные залы, — он открывает одну из дверей, за которой я вижу два десятка человек, довольно молодого возраста, сидящих за длинными столами. При виде управителя они встают, но не произносят приветствия. Я оказываюсь в поле их видимости и потому тоже делаю жест приветствия, но краткий и менее официальный. Кто-то из находящихся внутри отвечает мне тем же, но дверь тут же закрывается.

— Позвольте спросить, — Ист предлагает мне продолжить осмотр, — вы ведь тоже проходили обучение? Мне доводилось говорить и с другими «функционалами» — он слегка искаженно произносит термин Уровней, — но все рассказывают о своем опыте по разному. Похоже ли то, что мы делаем здесь, на то, как обучаетесь вы?

— Боюсь, для нас обучение продиктовано назначением, — я иду, разглядывая двери с пометками — номера учебных залов, — для исполнителей это бои присвоение энергии, для накопителей — связывание информации со структурой своего тела, для аннигиляторов — умение высвобождать энергию сохраняя ее, но, не усваивая…

О другой функции я решил не упоминать.

— Перечисленные функции, это ваши, как я понимаю?

Я киваю. Может быть, я слишком откровенен, но здесь я чувствую себя в безопасности.

Мы обошли здание и поднялись на саму башню, когда Ист, наконец, заговаривает о том, зачем просил о визите.

— Видите место, где горная речка впадает в Ирем реку, пересекающую наш город, — он указывает на то место, где я видел оборвавшийся след затемнения, — несколько месяцев назад, оттуда были видны всполохи. Я сначала принял за костры, но свет был несколько иным. Как будто…

— Холодным? — я заканчиваю фразу за него чувствуя, как все тело наливается тяжестью.

— Да, — я слышу приговор, — вы встречались с подобным?

— К сожалению, — я понимаю, что опасения оказались не беспочвенными.

— Что касается людей, тех, кто ведет себя странно, — я оборачиваюсь на него, видя только сосредоточенное лицо этого человек, — примерно в то же время многие стали видеть странников. На общение те не шли, но часто появлялись в городе и окрестностях.

— Даже не пытайтесь заговорить с ними, — я разворачиваюсь, торопясь уйти, но Ист окликает меня, — спасибо вам за приглашение, — спешу поблагодарить человека, добавляя, — и, если можете, передайте Ферену, что ни Высшие, ни их помощники не посягнут на благополучие города. Это мое слово.

Он только благодарит в ответ, я же бегу, собираясь вернутся в расположение. Нужно срочно установить связь с Гуатом. И я надеюсь, что еще не слишком поздно.

Часть 89. Оправданные опасения

Но поздно не было. Как оказалось, группа функционала вернулась еще утром. Я с нескрываемой радостью приветствовал старшего исполнителя, чем слегка удивил его. Но когда я рассказал о виденном Истом и упомянул о методе диагностики, он сам выказал удивление еще большее.

— Значит все же светлые? — неприятное заключение пришлось сделать и ему, — И вероятно, еще и пользовались маскировкой, — к этому пониманию Гуат пришел без моей подсказки.

— Все это выглядит крайне неприятно, — подвожу свой итог, — не думаете ли вы, что пришло время обратиться за помощью к Старшим по расположению?

— Нет, пока нет, — Гуат непреклонен.

— Но от меня вам помощи ждать не придется — я буду часто отлучаться к своему Куратору, к тому же, не хочу лишний раз привлекать к себе внимание смертных, — в памяти еще крепки последствия появления в городе.

— Придется обходиться без вас, — со вздохом и натянуто улыбаясь, отвечает Гуат. Но я уверен, жажда прибыли в нем гораздо крепче любых опасений, потому он свои поиски не оставит.

В остальном мое исполнение своей основной функции продолжается без каких-либо трудностей. Спустя десять дней после моего возвращения мы снова заступаем на охрану источника. Тогда я впервые сталкиваюсь с малой энергетической формой — я нахожусь на наблюдении около помпы и, не задумываясь, выпускаю слабый заряд по медлительной сущности. Трудности ее устранение не вызвало, а вот беспокойство функционалов — да.

Баулт пришел почти сразу, как прозвучал глухой выстрел.

— Ради Уровней, Алури, скажи, что ты просто тренируешься, а не отгоняешь орды врагов, — он явно бежал, потому не восстановил дыхания, спеша выяснить причину.

— Пожалуй, скорее орды, — отвечаю, оценивая след от попадания заряда, — их единственный представитель бесславно пал перед нашей мощью.

Функционал, рассмотрев место попадания и останки энергоформы весело рассмеялся. Это по итогам стало единственным происшествием за всю нашу смену.

Часть 90. Тактика боя

Сразу по возвращении становится известно, что к вечеру в расположение пребывают новые функционалы. Двое из них являются исполнителями. В среде старших групп по этому поводу преобладало некоторое оживление. К следующему вечеру, по традиции, предполагалось провести посвящение. Я сначала отказался от участия, но уговорами других старших согласился.

Прибывшие разделили жилье с другими группами в менее заселенных домах. Одного из них назначили старшим на смену другого функционала, вернувшегося в цитадель.

К вечеру, Гуат пришел пригласить нас на посвящение.

— Вы будете вторым, Алури, — говорит он, встречая меня на выходе.

Первыми идут самые слабые, но я не против и, известив группу, отправляюсь к арене. Там уже собрались остальные старшие.

— Как нам известно, исполнитель полифункционал, — говорит один из них, — несет дополнительно то ли функцию аннигилятора, то ли нормализатора. Похоже, у вас появится конкурент, энгах, — это сообщается ко мне больше в шутку.

— Стоит ли гадать, когда можно будет выяснить лично, — отзывается другой старший.

— Согласен, но довольно интересно будет встретить полифункцию, у нас такие редки.

— Я понимаю почему, — отвечаю им, — проблем больше, чем выгоды.

— Вам виднее, — говорят мне в ответ и слышится смех.

Увы, уважения к себе я пока заслужил слишком мало.

Наконец, появляются новоприбывшие. Гуат, как и вовремя моего посвящения начинает со вступительной речи. Затем, на арену поднимается функционал — мужская оболочка, высокий рост и среднее телосложение. Лицо с несколькими изменениями. Темные волосы, оставлены небольшой длины и связанны в короткий хвост выше затылка. Нос и уши украшены металлическими вставками. Оружие — легкая секира и метательный топор на поясе. Пирит — так он представился. Когда к нему выходит первый соперник, тот вдруг высказывает нежелание сразиться.

— Э нет, давайте по порядку. Слышал, в вашем расположении есть некий Алури, энгах нашего Командующего. На сколько, мне известно, его ранг пока меньший среди старших, так что по правилам он должен быть первым.

Наглость и высокомерие функционала выбивает из колеи даже Гуата, но я не собираюсь оставлять высказывание в свой адрес без замечания, сам поднимаюсь на дальний край арены.

— Раз господин Пирит просит, не вижу необходимости ему отказывать, — подхожу к функционалу, — тем более он прав — я пока слабейший среди старших.

Гуат оборачивается ко мне, выглядя то ли удивленным, то ли уязвленным моей инициативой.

— Раз оба соперника согласны, не буду препятствовать, — Гуат выходит из положение все в той же невозмутимой манере.

— А вы довольно мелкий, энгах Алури, — отвечает функционал, надменно оглядывая меня сверху вниз.

— У всех свои недостатки, — отвечаю, чувствуя подступающее веселье поединка, — вам, например, значительно не достает такта.

— Боюсь, уважаемый энгах, такт не самая нужная вещь в бою, — на этих словах он вскидывает свою секиру, становясь в начальную позицию.

— Я бы с вами поспорил, — отвечаю, вытаскивая копье из заплечного крепления.

Первый выпад я даю сделать ему, он атакует, разрезая воздух сбоку от меня, потому я отступаю, тут же готовясь принять его секиру в продолженном движении оружия на древко. Разворотом копья надеюсь вывернуть секиру из его руки, но тот перехватывает ее рукоять левой и снова наносит удар. Двурукий — это я понимаю по силе, с которой он наносит его. Оттолкнув его, отбив удар, сам атакую, целя в корпус и почти достаю. Только в последний момент, он отмахивается не рубящей частью секиры, отводя мое копье в сторону. Понимая, что так я открываюсь, падаю на колени, по инерции пролетая под его рукой, секира врезается в камень чуть позади. Я сразу ухожу влево, выставляя копье в направлении его предполагаемой атаки. Не ощущая последующего удара, оборачиваюсь, видя, что слегка задел функционала в плечо. Вероятно, разозленный этим, он наносит серию сильных ударов, пользуясь только одной рукой. Поймав момент, я толкаю его в корпус, набрав скорость, выбиваю секиру из руки, тут же уходя, перевернувшись через голову, ожидая метательного топора и ловлю его ровно на копье, которое разлетается от удара. Мы оба застываем, оставшиеся без оружия.

— Ничья, господин Пирит? — я встаю, протягивая ему открытую ладонь.

— Из уважения к «такту», — отвечает он на жест слегка кривясь от боли в плече.

На этом мое выступление законченно. Остальные бои наблюдаю издалека. По моей оценке, двурукий воин больше ставит на силу и неожиданность приемов, нежели на скорость и ловкость. Он проводит еще пять поединков, после чего уходит, сраженный старшим функционалом, вооруженным цепями с лезвиями на концах. Дальше, старшие отправляются на источники, продолжая праздновать посвящение новоявленных. Я не считаю необходимым присоединиться, потому возвращаюсь в жилище.

На утро приходит вызов от Куратора.

Часть 91. Отточенное мастерство

— Чем же ты так доволен? — Вард встречает меня уже у самых покоев Патрона, — если ты думаешь, что тебе простят любое поведение после собрания, то ошибаешься. К тому же, кода у меня теперь нет.

— Я ни чем не нарушал правила, Вард. А код мне не нужен, — стремлюсь ответит на его замечания.

— Как знаешь, я предупредил. Объясняйся с хозяином как хочешь, — он оставляет меня одного дожидаться Патрона. Но я не беспокоюсь, скорее наоборот — уверен в своей правоте. Что может быть лучше не искаженных ощущений сомы. Пусть и не самых легких.

— Оставь одежду здесь, — Патрон появляется довольно скоро, — сразу уходя в знакомое мне помещение. Я выполняю указания как можно более быстро, оставив на себе только нижнюю рубаху, — Вард сообщил, что ты полностью отказался от кода, — говорит он, когда я вхожу в скрытое помещение.

— Да, хозяин, без него я себя лучше контролирую, — в ответ слышу указание снять остатки одежды, — но если вы настоите, я готов к его восстановлению.

— Если ты будешь справляться, то это будет излишним, — отвечает Патрон, прося подойти к нему, — ты не лучшим образом перенес контакты во время совета. Мне стало известно, что произошла бесконтрольная стабилизация. Это слишком опасные последствия.

По его указанию, я вытягиваю вперед руки, которые Патрон скрепляет в запястьях.

— Я постараюсь не допустить такого больше, — единственное оправдание, какое я могу позволить.

— Это мало зависит от тебя, — цепь слегка натягивается, что я застываю с поднятыми вверх руками, — скорее результат твоего растущего потенциала. Если ты и дальше будешь работать без нареканий, то я получу разрешение повысить твой ранг.

Это не может не радовать. Но дальнейшие действия Патрона заставляют беспокоиться. Ноги за щиколотки крепятся к скобам в полу.

— До полного разрушения оболочку я доводить не буду, — поясняет он свои действия, — только растяжение и перелом позвоночника. Восстановишься на следующий день.

Только подтверждаю указания, готовясь к испытаниям. Крепления в полу оказываются подвижными и расходятся в стороны под действиями Патрона. Цепи же начинают натягиваться. Боль пронзает суставы одновременно с резким проникновением тела Патрона в мою оболочку. Дальше я чувствую только нестерпимую агонию. Только вот на пике мучения, что-то иное захватывает тело, гасит боль, переплавляя сознание и я начинаю ощущать…удовольствие. Патрон останавливается, приняв это за истощение, но я прошу продолжения, едва шевеля губами, выдыхая розовую пену изо рта.

Высший высвобождает мои ноги из фиксаторов, помогая быстро заживить перелом позвонков и разрыв тканей, перехватывает за основание ног и продолжает слияние. Я так же нахожусь в волне экстаза, стараюсь отвечать обездвиженным телом на его действия. Цепь скользит, опуская меня и я понимаю, что мой хозяин теперь неподвижен, сидит, отдав управление процессом мне. Я же стараюсь движениями соединять и разъединять ткани наших оболочек, читая матрицу и находя самые эффективные способы слияния. Холодное острие упирается мне в спину, после некоторого ожидания, начинает медленно погружаться в меня. Оболочка вздрагивает, начинает дрожать, но своих действий я не прекращаю. Второй кинжал, что вижу в руках Высшего прошу дать мне и направляю его себе меж ребер, погружая синхронно с движениями контакта. Третий кинжал так же сам, пропускаю себе под ребра. Оболочка Патрона сильно вздрагивает, наливается энергией, затем, происходит ее сильный отток и снова наполнение. Следующей волной, его энергия успокаивается, равномерно распределяясь по системам. Я, сжатый в плечах его руками, осторожно высвобождаю часть его тела из моего, приподнимаясь на коленях.

После контакта помощь лекаря не нужна, поскольку я сам заживляю повреждения. Патрон же вполне доволен исходом контакта дает мне возможность привести себя к допустимому виду.

— Код тебе больше не нужен, — делает он заключение, уходя.

Восстанавливаюсь я на много быстрее, не понимая, как такое произошло и что случилось во время контакта.

В расположении я оказываюсь вовремя.

Последующие несколько недель все идет так, как и должно без трудностей и нарушений. Я еще трижды служу Патрону в функции наложника, придерживаясь новой тактики. На третий раз хозяин ведет меня уже не в ставшую привычной камеру, а в комнату с ложем, где я приходил в сознание после посещений Милидар. Я теперь не связан, но так же повреждаю оболочку во время контакта, используя ножи и скобы, значение которых Патрон сам объясняет мне прежде. Стилет — тонкое иглообразное лезвие хорошо подходит для проникновения меж костей, ранит глубоко, но повреждения локальные, тиски — нужны чтобы дробить кости. От тонких до крупных. Расширители — покатой формы металлические цветы с винтами, раскрывающими их лепестки — призваны разрывать и растягивать ткани. Шипы, крюки, изогнутые лезвия и сверла — всем этим я овладел. Испытав на себе.

Эффект от такой формы контакта значительно превосходит прежний, я же практически не ощущаю боли благодаря контролю чувствительности собственной оболочки. Достигается это путем временного повышения моего ранга до второго. Опасности в этом я не видел, поскольку весь процесс контролировал Патрон. Я лишь производил манипуляции со своей оболочкой, доводя ее до грани ликвидации. Я полноценно освоил этот навык, читая матрицу Патрона, подводя его к нужному состоянию. Спустя некоторое время, даже был оставлен в его ложе для перехода ко сну вместе с ним. Тогда, во время пробуждения, подвергся еще одному контакту, но более простому, без повреждений. Именно тогда пришло странное чувство, будто я не просто функционал. Снова возникли те воспоминания после посещения Милидар. Я был счастлив служить своему Хозяину.

Часть 92. Упущения

В плане развития этой функции все происходило крайне неплохо. Чего нельзя было сказать об остальных. Функция аннигилятора, в частности, была уже давно невостребованная, что могло грозить редукцией, поскольку тренировать ее было невозможно. Но подобных назначений пока, не предвиделось.

Вот только в расположении стали намечаться странные перемены — группа Гуата, как прежде, пропадала на поисках. Ко мне же у старшего Лерда возникало все больше вопросов — и относительно частой необходимости отлучаться к Куратору и странного поведения его подопечного. Я же не желал вреда ни себе, ни ему, старался обходиться общей информацией. Что не устраивало старшего исполнителя.

Подозрительное отношение ко мне стало сказываться на всей группе, проявлялось ущемлении прав и дополнительных обязанностях. Нам однажды пришлось заступить на охрану источника дважды, без отдыха.

— Нам стоит раскрыть результаты поисков Лерду, — говорю уже более настойчиво Гуату при первой же встрече с ним. К этому моменту, его группа углубилась уже за пятый переход, все так и не найдя источника затемнения. Я же не получил ни от одного из своих наблюдателей намека на присутствие тех же следов.

— Нет, это не допустимо, — с прежним упрямством отвечает он, — но вы могли бы присоединиться к нам, тогда Лерд не станет вас донимать лишними расспросами.

Но я отвечаю отказом. Снова. Я слишком обременен другими обязанностями.

К сожалению, мои опасения оправдываются. Однажды, возвращаясь после обхода источника, я понимаю, что вижу знакомое затемнение. Взяв след, я снова натыкаюсь на его. Еще несколько таких же коротких треков оказывается вблизи расположения и города. Группа Гуата не выходит на связь.

— Что вы собираетесь делать? — спрашивает меня Гаум. Я собрал свою группу для совещания, высказав все свои наблюдения и опасения.

— У нас есть два варианта — либо сообщить старшему, либо пойти на поиски самим, — говорю, давая понять, что и группа вовлечена в решение проблемы.

— Советую сразу сообщить Лерду, — Баулт как всегда категоричен.

— Я к этому тоже склоняюсь, но если нет ничего серьезного и они просто задержались, то меня (а значит и вас) ждут серьезные проблемы за сокрытие информации, — пытаюсь объяснить другой вариант.

В доме повисает тишина.

— Стало быть, нужно идти на поиски самим, — делает вывод Гаум.

— Я соглашусь на это, но с условием, — неожиданно высказывается Баулт, подходя ко мне почти вплотную, — если мы обнаружим опасность, то немедленно вернемся за помощью.

— Принимается, — говорю, хотя понимаю, что это может оказаться невозможным.

Часть 93. Спасательная операция

Решив на этом мы под покровом ночи отправляемся к следам порталов. Портал оставлен открытым, хотя и замаскирован и, после небольшого вливания энергии, он пропускает нас к месту выхода пропавших. Сначала я не узнаю плато, на котором был в последний раз, но позже я распознаю территорию. К следующему порталу мы перебираемся быстро.

— Вся сложность в том, что мы можем не суметь вернуться, — говорит Утс, озвучивая мои мысли.

— Значит, нам придется разделиться — часть из нас останется, поддерживая канал связи и если другие не смогут вернуться, оставшиеся сообщат об этом в расположении.

— Так вы разбросаете всю группу и истощите себя на поддержание каналов, старший, — в своей прежней манере сообщает Баулт.

— Я не буду расходовать ресурсы напрасно, — отвечаю ему, — оставлю лишь один пост. И если не хотите войти в его состав, будьте чуть более вежливым. Я все же старший в нашей группе.

В ответ слышу смех, но иронии или недоверия не чувствую.

После третьего перехода след становится распознаваем. Здесь я оставляю Утса, наладив канал связи. Следующий переход выводит нас в окрестности города.

— Вы знаете, что это за место? — Гаум подходит ко мне, когда я рассматриваю поселение внизу. Переход оказался на возвышении и огни города светились в ночной темноте.

— Не уверен, но знаю, что мы за пределами нашей подконтрольной территории, — единственное, что я могу сказать. Нам остается только спуститься в поселение и выяснить.

Спуск оказывается не самым легким, тропы и тем более дороги к городу не оказалось. Но поселение было большим. Только с представителями уровней там если и встречались, то крайне редко. Я не отметил ни следа присутствия деманонов. А затемнение, слабо, но проявлялось. Однако, то обстоятельство, что город не был защищен, говорил либо о безопасности территории, либо о расположенной недалеко крепости. Но к нам не относятся подозрительно. Баулт даже обращается к человеку из городской охраны, выясняя, не видели ли они группу, подобных нам. На что был уточняющий вопрос — «Как давно?»

Оказывается, Гуата и его подчиненных видели пол месяца назад.

— Остановимся здесь, пока выясним что-либо подробнее.

Группу я отправляю на поиски ночлега, а сам иду осмотреть город.

Структура поселения несколько отличается от виденной мной с главной площадью и ведущим к ней дорогам. Здесь же нет центральных путей и ответвлений. Только одинаково прямые и широкие улицы пересекают друг друга, идут через город от одного конца к другому. Получив сигнал от Баулта, иду к месту, где они остановились. Небольшой дом из дерева и камня стал нашим пристанищем. Функционалы разместились в общем зале внизу.

— Алури, для вас мы взяли отдельную комнату, — Баулт указывает направление вверх по деревянной лестницы.

— Это было излишним, — говорю в ответ, но функционал меня прерывает, указывая на основной состав ночлежки.

— Не думаю, энгах Алури, — действительно — в общем зале присутствовали в только мужчины.

Поблагодарив свою группу, я отправляюсь в отведенное мне помещение. Простая кровать и стол, единственная обстановка в нем. Но мне не нужно больше. Скинув одежду, даю себе возможность перейти в сон.

Шум заставляет меня пробудиться еще до восхода светила. Его источник находится снаружи, где-то на улице, лишь слегка отдается эхом. Я встаю, надевая свое облачение. Дверь из комнаты слегка скрипит, выпуская меня наружу, по шатким ступеням я все так же осторожно спускаюсь вниз, перешагиваю через тела спящих и, сдвинув щеколду главной двери выхожу.

Снаружи уже зарождается рассвет, прохладой отгоняя последние остатки оцепенения. Звук, похожий на странный лязг теперь слышен лучше. Я сканирую пространство. Что-то в получившемся слепке выглядит странно. Некоторое присутствие беспокоит энергетическую ткань местности. Я иду, стараясь не выдавать себя ни шумом, ни как-либо иначе, ставлю всю доступную мне блокировку.

Но и то, что я преследую не стоит на месте. Приходится бежать, чтобы нагнать странную сущность. Я петляю по прямолинейному лабиринту города, натыкаюсь на тупики, встречаю в этой слежке первые лучи светила. И уже среди людей, во множестве вышедших на улицы города, замечаю свою цель.

Фигура словно скрытая в вуали, вероятно, видна только мне. Я подхожу к ней слишком близко, потому, преследуемый оборачивается. Темнота сменяется ярким сиянием, на мгновение слепит. Он стал подобен дему, хотел так быть неузнаваемым у него не вышло. Светлый предстает передо мной во всем сиянии своей силы. Улыбка искривляет спокойное лицо. И тут же он исчезает.

Моя группа уже бодрствовала, заканчивая утренний прием пищи, когда я, еще не отошедший от шока забежал в ночлежку.

— Нам нужно уходить, срочно, — сообщаю Баулту, как только захожу внутрь. Вероятно, я сказал это слишком громко, поскольку привлекаю внимание нескольких присутствующих в общем зале.

— Что произошло? — Баулт выходит мне на встречу, едва слышно задавая вопрос, сторонясь случайных свидетелей.

— Светлый, — так же тихо говорю я, передавая образ.

— Мы возвращаемся, — уже громко говорит функционал, пристально глядя на меня.

— Вы возвращаетесь, я иду по следу, — уточняю, придав твердости голосу, нужно напомнить, что именно я отдаю здесь приказы.

— Алури, ты поступаешь необдуманно…

— Я поступаю целесообразно, и не вам оспаривать мои решения, — упорство Баулта начинает меня злить.

— Тогда мы идем вместе. Отправляйте сигнал Утсу, — Баулт отвечает и я не вижу недовольства или обиды в его ауре.

На том и решено.

Часть 94. Во спасение…

Город остается позади, когда солнце приближается к своему зениту. След я заметил уже на выходе и мы идем по нему, не зная, чего ожидать. Леса и возделываемые земли привычно окружают поселение и скоро, я вижу охранные сооружения — несколько дозорных башен стоят у главного тракта и в окрестностях.

— Вы чувствуете портал? — Гаум задает вопрос, идя следом.

— Нет, только след. Но он проложен здесь не в первый раз, так что, вероятно, Гуат и его группа шли тем же путем.

— Есть ли смысл идти туда, откуда не вернулись и более сильные, — говорит Баулт, все так же надеясь меня отговорить.

— Не вернулись неопытные, — отвечаю ему, — хочу напомнить, что я несу в себе опыт взаимодействия со светлыми, — К тому же, им может быть нужна помощь. И как можно быстрее.

Вздох со стороны функционала говорит о том, что он остался при своем мнении, но решил не спорить со старшим над ним.

Миновав сторожевые вышки, к моему удивлению не обитаемые, мы выходим на открытое пространство — степь, на сколько хватает взгляда.

— Вероятно, это восточная часть локации, — говорит Гаум, — наверно, здесь есть закрытый источник, поскольку город довольно старый, а защитные сооружения пустуют.

— Именно в таких местах группа Гуата и видела след, — пока все сходилось с наблюдениями старшего исполнителя.

Следующий портал мы находим уже ближе к наступлению ночи. Он активен и я не вижу необходимости задерживаться. Остается решить только один вопрос.

— Прежде чем последовать за мной, прошу выслушать, — обращаюсь я к функционалам, — вы являетесь моей группой, за вас я полностью несу ответственность и в праве приказывать, но сейчас я разрешаю вам сделать выбор: вы можете вернуться в расположение, сообщив о моем местонахождении, или последовать за мной. В первом случае, я полностью возлагаю ответственность на себя, во втором не могу гарантировать вашу безопасность. Однако в случае успеха, я смогу повысить ваш уровень, только если вы будете меня сопровождать. В первом же случае, мне придется забрать часть вашей энергии в свой потенциал.

— Вы думаете, мы вас оставим? — спрашивает Баулт. — Не надейтесь. Вы наш старший и отказать вам в поддержке значило бы предать. И дело совсем не в потере части энергии, поверьте.

Остальные двое подтверждают его слова.

Я активирую переход. Шаг и нас обступает тьма. Порывы ветра почти сбрасывают в пропасть, что раскинулась у самых ног. Источник, некогда истощивший себя, сияет яркой холодной энергией не этого мира.

— Алури, это… — слова Гаума заглушает рев. Одновременно, на нас обрушивается нечто, призванное не пускать подобных. Мы избегаем его атаки, сразу готовясь к следующей. Я активирую копье, собираясь принять удар на себя, но секира Баулта сбивает сущность на подлете.

— Вниз! — слышу крик позади. Отхожу, понимая, что там действительно есть небольшое углубление в скале. Внутри безопасно, на сколько может не вызывать опасения укрытие на территории врага. Но я провожу санирование, едва отмечая особенности местности за ярким сиянием светлого источника.

— Похоже, именно поэтому группу и не могли обнаружить, — неутешительный вывод не прибавляет нам оптимизма, — я вижу их след, довольно слабый и, вероятно, уже затихающий.

— Значит, их поглотили, — Гаум говорит то, о чем я не осмелился даже подумать.

— К сожалению, но есть шанс, что кому-то удалось уцелеть. Только, чтобы выяснить это, нужно добраться до их следа.

Функционалы молчат, им ясно, что иначе поступить теперь мы не можем. Но риск слишком велик.

— Я пойду первым, вы под моим прикрытием. Если опасность будет чрезмерной, отступаем обратно к переходу.

Я отдаю им слепок места, чтобы показать наиболее безопасный путь. Затем, отойдя от них, принимаю свое истинное воплощение.

Возможно, не распознав меня сразу, или не оценив угрозу, стражи, напоминающие птиц, закованных в броню, не атакуют. Но стоит появиться функционалам, как их полет над бездной прерывается стремительным падением на намеченных жертв. Я сбиваю одного, Гаум, на самом подлете, другого. К месту следа мы доходим уже беспрепятственно.

— Ищите выживших, я буду стоять на страже, — я возвращаю оболочку, понимая, что сома забирает слишком много энергии вблизи источника. Трое функционалов расходятся по небольшой площадке, надеясь отыскать хоть кого-то, кто откликнется на мой сигнал.

— Двое! — слышу я отклик и действительно, в руках исполнителей оказывается два других функционала, полностью обессилевших. Но только порадоваться находке нам не дают. Отвлекшись на сообщения своей группы, я не замечаю, что к нам направляется более сильный светлый. Я узнаю это существо — именно это псевдо человеческое тело и лицо я видел в городе.

— Не противьтесь, примите нашу силу и будете жить, — существо говорит, смешивая слова и диалекта параллели и слова уровней.

— Уходите, — говорю я функционалам, — если я не справлюсь, не ждите.

Принимаю воплощение сомы.

Идущий на встречу останавливается, будто оценивая нового противника.

— Ты иной, чем другие, — сообщает мне светлый, — ты должен выслушать.

Я жду, надеясь выгадать время для своей группы.

— Мы не хотим вреда, хотим симбиоза, союза. Хотим быть среди вас. Мы придем и примем ваш мир. Вы же будете с нами, учить нас и направлять.

— Вы отравляете этот мир. Вы — смерть, — говорю ему.

Тот останавливается, замирает.

— Дай нам показать, что это не правда…

— Вам нет здесь места.

Я не слушаю. Светлый слишком открыт и беззащитен, я чувствую это, поражаю его копьем. Он не распадается сразу, некоторое время смотрит на меня. Его энергия растворяется, притекая ко мне.

— Прими мою жертву как дар, — последнее, что я слышу от него.

Тут же источник, где находится переход светлых вспыхивает.

— Алури! — крик позади и я возвращаю оболочку, — их проход расширяется, нужно уходить.

— Нужно закрыть его, — я не могу оставить это место.

— Он слишком большой, нам не хватить ресурсов, — отзывается Баулт, перекрикивая гул ширящегося портала.

— Хватит, — я достаю копье, убранное во время перевоплощения.

Баулт и остальные останавливаются. Мне понятно о чем они подумали — я могу закрыть такой мощный источник, только использовав энергию моих подчиненных, всю, вплоть до их аннигиляции.

— Баулт, мне понадобится ваша помощь, — я снимаю куртку облачения и покрываю изолирующей оболочкой древко копья.

Но есть и другой способ — отдать свою энергию, лишь немного взяв у функционалов.

— Энгах, Алури, что ты собираешься…

— Направь ровно в сердце оболочки, а когда энергия покинет меня, закройте ей источник. Вы тоже ощутите отток, но не сильный. Уходите сразу, как проход будет перекрыт.

— Но…

— У меня есть допуск на повышение до второго ранга и потенциал в семь уровней. Если все удастся, то я присоединюсь к вам. Если нет, — я передаю Баулту копье, — то вы свободны от подчинения мне.

Он перехватывает древко в изолированной части, держа крайне неуверенно.

— Я не согласен…

— Я не могу поступить иначе — смотрю на него, стараясь убедить, — ты был прав и теперь мы в ловушке по моей нерасчетливости. Я должен это сделать, даже ценой своей жизни.

Забирать их я не хочу, как и оставлять открытый источник заражения. Моя жизнь в обмен на безопасность многих, слишком небольшая цена.

— Мы отдадим сколько нужно, постараемся сохранить тебя от аннигиляции, — Баулт говорит это, кладя ладонь на мое плечо.

Я принимаю это их решение, становясь на колени для большего удобства и доступа к витальным точкам оболочки.

— Готов?

Я подтверждаю, приоткрывая сому.

— Закрой глаза, — неожиданно слышу это указания, выполняю.

Сильная боль поражает и оболочку и сому одновременно. Отток энергии становится очень быстрым, я словно емкость с прорехой, не в силах удержать в себе ничего. Сознание некоторое время цепляется за слабеющее восприятие, затем застывает, поймав отдаленный свет как ориентир.

Это и держит меня. Как долго, понять я не в силах.

Постепенно, свет захватывает разум, не дает потонуть во тьме, разрастается, приобретая звук и текстуру.

Я вижу светило озарившее пустошь, острый камень под ладонями крошится, звук ветра и воды наполняет меня. Я поднимаюсь и тут же падаю, делаю вторую попытку уже увереннее.

Я слишком слаб, но иду из последних сил. Преодолеваю подъем и падаю в переход. Он едва держит энергию, но для такой несущественной доли энергии, как та, что осталась во мне этого достаточно. Только это оказывается слишком тяжелым испытанием. Сознание снова гаснет, замирая в темноте.

Оно возвращается вновь, когда я понимаю, что нахожусь на ложе, но пошевелиться не могу. Взгляд находит стоящего недалеко функционала. Я узнаю в нем лекаря. С ней мы виделись единожды, на источниках. Видя мое пробуждение, она сообщает кому-то вне поля моей видимости.

Старший исполнитель подходит достаточно близко, чтобы я видел его.

— Энгах Алури, — обращается он, — рад, что вы пришли в себя.

— Где я, что произошло?

— Произошло, — со вздохом отвечает он, — вы обвиняетесь в уничтожении двух групп функционалов, энгах. По правилам, вам позволено самим доложить об обстоятельствах такого поступка, либо мы будем вынуждены применить к вам методы допроса. Выбор за вами. По результатам же, вам будет назначено наказание.

Часть 95. Без права на помилование

Я не мог поверить тому, что моей группе не удалось спастись. Мне не верили так же. По словам моего обвинителя, старшего исполнителя Итира, в расположение пришел сигнал тревоги от функционала, но самого просителя так и не нашли. Поиски привели их в Васт, город, недалеко от которого я пересек переход. Меня нашли, как и следы исчезнувших функционалов.

По версии Итира, между моей и группой Гуата произошел конфликт, в процессе которого, я, защищаясь или нападая, применил свою функцию аннигилятора, уничтожив всех. Упоминание энергии светлых и их источника, не вызвали у функционала доверия. А поскольку следов их присутствия не осталось, то и доказательств не было.

Моя версия событий их не устраивала. Поэтому им было выдано разрешение подвергнуть меня допросу. Его, судя по всему, одобрил Лерд.

Уже на следующий день, когда мое восстановление стало приемлемым, не смотря на сильное истощение, меня отвели в подвальную часть крепости, в которой базировалась группа. Мне к этому моменту уже была безразлична своя судьба, так как я понимал, что стал виновником гибели своей группы и, по сути, группы Гуата. Я бы признал свою вину, добровольно приняв положенную кару, если бы не обстоятельства.

— Он слишком слаб, не выдержит в застенках и двух дней. Что старший намерен получить от него? — меня уже зафиксировали в металлическом кресле, оставили дожидаться тех, кто будет вести допрос, но двое функционалов переговаривались в непосредственной близости от места моего заключения.

— Не могу знать, скажу лишь точно — Итиру предложили очень много за информацию, извлеченную из энгаха.

Кто-то использовал мое положение, чтобы навредить моему Куратору. Теперь, сдаться я не мог. Оставалось надеяться отговорить моих пленителей, либо сделать все, чтобы информация Патрона не покинула меня. А в моем положении это значит — самоаннигиляция. Только вот все доступные ресурсы теперь были связанны блоком. Кристалл, всего один, находился в основании шеи и не давал мне использовать остатки сил, запечатав их.

— А вот и нарушитель, — Итир входит в сопровождении трех функционалов. Среди них лекарь, ее я видел при пробуждении, считыватель, он будет расшифровывать мою информацию, если она откроется при потере контроля и аннигилятор, он будет применять методы, позволяющие ослабить мой контроль. Говоря проще, повреждать оболочку, — Алури, ты ведь понимаешь, почему мы здесь? Я даю тебе последний шанс рассказать нам все, иначе нам придется узнать это самим.

— Я уже рассказал вам, мне больше нечего добавить, но, вероятно, это не та информация, что вам нужна.

Итир смеется.

— Наблюдательный. Нет, энгах, не та. Но и здесь я могу дать тебе шанс облегчить свою судьбу, — он становится ближе, опираясь руками о подлокотники, где пристегнуты мои руки, — ты отдашь нам то, что хранишь в себе, а мы преподносим твою гибель как героическую, в схватке с превосходящим врагом.

— Нет, — его предложение и злит и смешит одновременно, — но вам не понять моего отказа, ведь я не предатель.

Я вижу, как в стоящем надо мной нарастает ярость. Но выхода ей он не дает, отстраняется, продолжая смотреть на меня и, не оборачиваясь говорит функционалам:

— Делайте с ним все что угодно, но чтобы информация была добыта, — отворачивается и уже уходя, добавляет, — Старший одобрил любые методы.

Все трое подтверждают приказ. Я же понимаю, что мне долго не выдержать и даю себе слово перенести все достойно.

— Вы понимаете, что вас используют и если станет известно, ваша причастность к преступлению, вас аннигилируют, — надеюсь хотя бы пошатнуть их уверенность, — вы посягаете на имущество Высшего.

Лекарь на эти слова только улыбается.

— Не волнуйся за нас, Алури, — ласково говорит она, — здесь достаточно изоляции, чтобы ни кто не узнал о тебе. Только то, что сообщит старший, — затем обращается к функционалам, — приступайте.

Аннигилятор, его оболочка была мужской, среднего возраста и слабой стабилизации, не говоря ни слова, он подошел, держа в руке механизм. Тиски, я узнал их сразу по опыту своих контактов с Патроном, их устанавливают на мою ногу, обхватив от ступни до колена.

— К сожалению, мы не можем нанести тебе сильных повреждений, твое тело слишком ослаблено, — говорит лекарь, присаживаясь на вполне обычный стул у самой двери, — поэтому придется применять только болевые приемы.

Утешение слабое, но я понимаю, что теперь придется не просто — из-за слабости, блокировки боли уже нет.

Анигилятор поворачивает винт сбоку от конструкции и скобы сжимают две плоскости, смыкающиеся на моей ноге. От боли темнота застилает глаза, я едва сдерживаю крик. Я давно не чувствовал подобного, оболочка обычно достаточно хорошо изолирована от таких ощущений. Опомнившись, направляю все силы на удержание информационных структур. Считыватель делает знак аннигилятору продолжить. Винт заворачивается туже и я понимаю, что невыносимая боль оглушила меня, я не могу контролировать свое тело, судорога проходит, бьет скованное тело. Но каналы информации важнее. Я оставляю свое тело и сому страдать, прикрывая то, что нельзя отдавать. Третий поворот винта и я чувствую, как сминаются суставы, срываюсь в стон. Тело уже не подконтрольно мне, выгибается дугой в плену фиксаторов, сознание начинает меркнуть, но каналы я держу. Нога не ломается только потому, что лекарь останавливает допрос.

Часть 97. Проклятье функции

Прихожу в себя, преодолевая боль и понимаю, что невольно спровоцировал своих мучителей. Оба функционала в мужской оболочке смотрели теперь на меня так, как я не желал бы. Мне понятны их мысли, ведь на мне осталась лишь тонкая одежда, что была под облачением, а состояние агонии слишком красноречиво демонстрировало оболочку.

Я, предчувствуя к чему все приведет, обращаюсь к лекарю.

— Прошу, объясни им, не надо использовать мою функцию наложника, это опасно, если факт пытки не заметят, то контакт со мной оставит на них след.

— Ты нас недооцениваешь, энгах, — смеется она в ответ, — мы получили допуск ко всем приемам дознания, поэтому твоя функция тоже послужит выяснению правды. И даже больше, — она доверительно подмигивает, как будто это я ее сообщник.

Я не верю тому, что слышу, пытаюсь опровергнуть такое утверждение, ведь подобное не возможно. И они уходят. Меня оставляют одного, но не на долго.

Возвращаются аннигилятор и еще один функционал. Меня освобождают от креплений, но только чтобы подвесить за руки на цепи.

— Остановитесь пока не поздно, вам сказали не правду, — пытаюсь отговорить их, — если станет известно Высшему…

Договорить мне не дают, сильным ударом по голове отключая от восприятия.

Прихожу в себя, понимая, что одежда на мне разорвана, а тело удерживается в неудобном положении. Резкая боль заставляет осознать все гораздо быстрее. Функционал, удерживая меня за ноги, резко проникает в оболочку, раня ее. Я едва сдерживаю крик, но все же нахожу в себе силы не выдавать свои мучения и поддерживать каналы закрытыми. Мои усилия их злят, и заставляют действовать более изощренно. Второй функционал становится позади меня, сильно натянув мне волосы, использует другой канал оболочки для проникновения. Стон от боли все же вырывается, потом я снова проваливаюсь в темноту.

Сознание приходится вместе с пониманием, что я пристегнут скобами к стене. Ноги лишь едва касаются пола, от чего руки от запястья до предплечья потеряли чувствительность. Одежды на теле больше нет. Только разорванные полосы ткани перехватывают оболочку на уровне груди и нижней части туловища. Но информационные структуры были надежно закрыты. Это единственное, что радует.

Ко мне скоро приходят. В этот раз без слов, устанавливают скобы на моей грудной клетке. Они затягиваются с каждым моим выдохом все сильнее, не давая оболочке вдохнуть достаточно. Практически удушенный, я держусь только за понимание, что каналы нужно держать закрытыми. Но потерять сознание мне не дают, вовремя ослабляя пружину скоб. Потом, все повторяется заново. На пятый раз я понимаю, что оставлен наедине со считывателем. Затянутые на моих ребрах скобы не мешают ему, сдернув мои связанные руки с креплений и уложив на пол, замкнуть контакт со всей возможной яростью. Скобы, слишком туго сжавшие грудную клетку, ломают мне ребра, раздирая кожу на них. Накопители информации остаются закрытыми, в этом я уверен даже когда теряю связь с восприятием.

Как долго длится забытье, я не знаю, только осознаю себя уже лежащим на узкой плоскости, привычно скованный в руках и ногах.

— А вы упорны, энгах, — Итир стоит рядом, сложив руки на груди, — видимо, есть ради чего так страдать.

— Вам не понять, — голос мне уже не подчиняется, а каждый вдох отдается болью.

— Думаю, вполне. Знаете, — он оборачивается к другим функционалам, — энгахи ни когда не кричат, даже если их истинные тела разрывают на части. Это для ни как табу, — он поворачивается ко мне, склоняясь, глядя в глаза добавляет, — давайте заставим этого прислужника Высшего вопить как последнего наложника в казармах.

В ответ слышится смех. Потом, мои руки и ноги тянут в разные стороны, распиная тело. Агония длится непомерно много, но это для меня не важно, боли я отдаю все, ради блокировки информации. Функционалы, присутствующие в этом месте используют меня для контакта раз за разом. Я уже не могу назвать их число, только понимание, что сил у меня все меньше.

К грани я подхожу, приходя в сознание, опущенный на колени и поддерживаемый только на прикованных руках. Двое функционалов стоят передо мной, собираясь продолжить мою пытку. Мне пока хватает сил смотреть на них. Неожиданно, я замечаю и третьего. Мне он кажется знакомым, но припоминаю с трудом.

Один из прежних берет меня за волосы, заставляя откинуть голову. От ожидания новых мучений, я сжимаю зубы, напрягая мышцы. Это их и раздражает.

— Еще сопротивляешься? Ладно, так даже веселее, — один дает знак другому и тот возвращается со стержнем и тяжелым молотом.

Я стараюсь не думать о том, что последует за этим, продолжаю смотреть в лица мучителей. Когда стержень приставляют к моим зубам, протолкнув за губы, третий, что стоял позади поворачивается уходит.

Часть 98. Право на спасение

Когда я снова воспринимаю этот мир, то чувствую лишь кровь во рту и на губах. Осколки зубов лежат у моих колен и перекатываются на языке. Что со мной делали, я не помню, но силы почти на исходе. В таком положении меня застает тот самый третий, что ушел, как только началась моя пытка.

Он дергает за рычаг, поднимая меня цепями, пристегнутыми к рукам пока мое лицо не оказывается вровень с его. Тогда я узнаю этого функционала — Пирит. Приподняв меня за основание ног, он готовится использовать меня как и те, кто был до него. Но он продолжает смотреть мне в глаза, я же не отвожу своих.

Пирит останавливается, будто не решаясь начать контакт.

— Отвернись, — говорит мне, не меняя сосредоточенного лица. Злости или ярости я в нем не чувствую.

Понимая, что и сам не могу смотреть на него, отворачиваюсь, сосредотачивая внимание на скобах в стене и надеясь так отвлечь себя от происходящего. Но он так и не совершает задуманного, резко отпускает меня и уходит, ослабив натяжение цепей, так, что я снова оказался на коленях.

Почему это произошло, я не понимаю, но значило ли это, что у меня появился шанс спастись? Хотя бы кто-то из мучителей не согласен со своим положением. Однако, своего предполагаемого спасителя я встречаю уже в качестве аннигилятора.

Функционал нес в руках несколько тяжелых распорок. Я, из последних сил оставаясь в сознании, уже понял, что проиграл. Распорки устанавливаются на ногах и руках заведенных за спину. К последним прикрепляют цепь.

— Не бойся, — слышу неуместное замечание аннигилятора, смотрю на него, ожидая увидеть насмешку в лице, — «Подыграй мне», — следует ментальное сообщение.

Вероятно, мое удивление было воспринято как страх, потому и не вызвало подозрений. Цепь начинает натягиваться, выворачивая суставы рук, но боли я не ощущаю. Как такое происходит, понять я не в силах, но, взамен, сам погружаю свое сознание в недифференцированное состояние, воспринимаемое как дезориентацию при агонии. Сил удержать накопители закрытыми мне хватает.

— Зачем тебе это нужно? — спрашиваю я у него, когда, закончив попытки «разговорить» меня, нас оставляют наедине.

— А как ты думаешь? Чтобы помочь, — он отцепляет распорки от моих рук и ног.

— Почему помогаешь? — говорить мне тяжело, но ментальное общение сейчас для меня не доступно.

— Не уверен, что делаю правильно, — честно отвечает функционал, — но все происходящее здесь выглядит слишком странно.

— Тебе сказали, почему я здесь?

— Да, сказали — за уничтожение двух групп, — Пирит вместо того, чтобы пристегнуть мои запястья к скобам на стене, опускает меня на пол, давая телу необходимый отдых.

— Почему же ты не поверил?

— Потому что о вас говорили другое, — опережая мой вопрос, поясняет, — что вы пожертвовали собой ради приговоренных функционалов.

— Знаете, почему я здесь на самом деле?

— Хотел бы послушать вашу версию, — он укрывает меня полотном, сдернутым со стоящего в камере стола, изношенным и в ржавчине, но я благодарен ему за такую заботу.

— Кому-то понадобилась информация моего Куратора. Они решили добыть ее, пока я, как носитель ослаблен.

— Что по поводу групп, которые вы уничтожили?

Я подбираю слова перед ответом.

— Группа Гуата исчезла и мы отправились на поиски, но нашли только портал светлых, — я смотрю на него, оценивая его доверие, но сомнения не вижу, — я хотел отдать свой потенциал, чтобы опечатать его, но, видимо, что-то пошло не так и никто кроме меня не покинул этого места.

Опускаю голову, заново осознавая произошедшее. Баулт говорил, что они приложат все усилия, чтобы я выдержал. Возможно ли, что они истощили себя до предела? Ради меня….

— Наверно, я все же виновен в этом, — честно отвечаю функционалу.

— Но, не в той мере, как это представляют Итир и его подчиненные, — делает он свое заключение. Я удивлен этим, но Пирит продолжает, — вот как мы поступим.

План его прост — дать мне возможность дождаться разрушения оболочки, а в Уровнях сообщить обо всем происшедшем. Осталось выбрать методы, позволяющие мне сохранить информационные каналы.

Только плану не удалось исполниться. Скоро ко мне возвращаются прежние мучители. Вместе с Итиром.

Часть 99. Дознаватель

— Считай, тебе повезло, энгах, к тебе прислали доверенного дознавателя Старшего, — сообщает он с нескрываемым недовольством, — только не думай, что для тебя на этом все закончится.

Отвечать на это я не собираюсь, просто жду, что будет дальше. Считыватель и аннигилятор остаются стоять у стены, Итир становится спиной ко мне, посреди помещения, лицом ко входу. Снаружи слышатся шаги.

Вошедший функционал мне не знаком, я даже не могу распознать его уровень возможностей и функции. Но Итир явно обеспокоен его присутствием. Передо мной становится довольно высокий мужчина с завязанными в хвост длинными темными волосами и сильным телосложением. Он кладет руку мне на голову, от чего горячая волна опалят все внутренние подсистемы.

— Он сильно истощен, — говорит он в заключение, — осталось не долго до физиологической ликвидации. Нам это не нужно, — оборачивается он к стоящим позади, — приведите его приемлемому состоянию, тогда я приступлю к работе.

Он направляется к выходу, поравнявшись с Итиром, говорит:

— Да, и еще — не стоит больше испытывать его по функции наложника, это приведет к нежелательным последствиям.

Властность и значимость слов этого функционала становится неоспоримой, поскольку функционалы, почтительно ответив, тут же приступают к работе. Я же готов зародить в себе надежду, что смогу разъяснит ему свое положение.

Но сейчас мне достается только тяжелый взгляд Итира.

— Пришлите лекаря, — говорит он двум функционалам, отстегивающим меня от скоб, — к следующему дню он должен быть готов.

Потом действительно приходит лекарь и двое младших. Без лишних слов и аккуратности меня отмывают от запекшийся крови и перевязывают, даже вливают некоторое количество резерва. После всех процедур укладывают на металлическую плоскость, заменившую мне ложе.

— Не долго тебе радоваться, — с долей раздражения говорит лекарь, прежде чем погрузить меня в анабиоз.

Прихожу в себя, как и прежде, помимо своей воли.

— Встань, — слышу команду, передаваемую больше ментально, чем словесно.

К своему удивлению, понимаю, что могу подняться легко, не ощущая боли или скованности мышц. Опустив ноги на пол, вижу перед собой того самого функционала, что прибыл по поручению Старшего Лерда. Мое тело укрыто полотном, его я прижимаю к груди, не желая снова остаться обнаженным.

— Опусти руки, — следует команда, я, не понимая смысла такого приказа замираю, надеясь, что ослышался, — опусти руки и убери покрывало, — говоря так же твердо, он рушит мои надежды, — в процессе дознания твое тело не должно быть скрыто. Таковы правила, — поясняет он. Спокойно, без доли агрессии или нетерпения, — аннигилятору безразличен твой пол. То, что творили с тобой прежде неправомерно.

Я киваю, но откладываю покрывало с трудом, становлюсь перед дознавателем прямо.

— Мы будем говорить, — продолжает он, так же стоя напротив, — и от искренности нашей беседы будет зависеть, какие меры снижения твоего контроля я буду применять. И применю ли вообще, — он заходит за мою спину, скорее проводя осмотр, чем намереваясь навредить, — если я замечу неточность, стертость или сокрытие информации, которую я у тебя запрашиваю, мне придется использовать способы твоего ослабления. Их выбор будет за мной и ты будешь не в праве противиться. Тебе ясны правила? — спрашивает он, снова становясь передо мной.

Я подтверждаю.

— Тогда начнем, — он опускается на сидение, я остаюсь стоять прямо, — я вижу в тебе брешь. Она была сделана недавно и еще не достаточно закрылась. Откуда она?

— Я высвободил свой резерв, повредив оболочку и сому, — отвечаю честно.

— Для чего?

— Чтобы запечатать источник. Через него светлые хотели прорваться в параллель.

Дознаватель молчит, вероятно, оценивая точность моего ответа. Удостоверясь, продолжает.

— Как вы смогли найти этот источник?

— Я шел по следу группы Гуата. Он сообщил мне прежде, что вычислили странные энергетические следы. Они оставили незакрытые порталы.

— Вы нашли их?

— Двоих, полностью истощенных, а еще активный переход светлых и стражей вокруг него.

— Почему ты не сообщил в расположение о своей находке?

— Я отправил функционала моей группы с известием, но посчитал необходимым закрыть источник как можно быстрее.

— Ты использовал не только свой потенциал, верно?

— Нет, его бы не хватило. В момент наложения печати, часть энергии должна была быть взята из резервов моих подчиненных, но не на столько, чтобы разрушить их.

В этом я не был уверен.

— Я вижу в тебе сомнение, энгах, — говорит он, слегка подаваясь вперед, — значит ли это, что ты даже не соотнес затраты и ресурсы, выполняя столь опасную процедуру?

— Я строил все доступные мне расчеты. Времени было мало и я был уверен, что через портал готовятся прорваться более сильные сущности.

Здесь я тоже не честен, скорее просто оправдываю свои поступки перед собой. Дознаватель откидывается на спинку стула, прикрыв глаза, обдумывает мой ответ.

— В твоих словах достаточно правды, но и неуверенность имеет место, — наконец, отвечает он, — в расположение ни кто не явился с известием, ни следа функционалов твоей группы выявлено не было. Тот факт, что ты решил пожертвовать своим резервом ради безопасности параллели ни что по сравнению с потерей двух групп функционалов. Ответь мне на последний вопрос, энгах. Как давно ты знал о следах, по которым шел старший Гуат?

Да, этого следовало ожидать. Мой ответ не исправит плачевого положения.

— Приблизительно, шесть с половиной лунных цикла.

— Почему ты не сообщил об этом Старшему по расположению?

— Гуат просил меня не разглашать данные о наблюдении. Он был уверен, что предварительную проверку мы можем провести самостоятельно. Я не смог последовать с ними из-за несения вахты и последующем обходе. Когда они перестали выходить на связь, я решил, что должен сам отправиться на поиски.

В ответ снова молчание, тяжестью давящее мне на плечи. Все труднее становится держать спину прямо и все больше хочется сжаться, прикрыв себя руками. Слишком пристален взгляд дознавателя, будто пронизывает и оболочку и сому насквозь.

— Ты понимаешь, что твоими прямыми обязанностями, как функционала, было сообщить Старшему Лердриду о произошедшем?

Я подтверждаю.

— Понимаете, что это серьезное нарушение. Ликвидация за него была бы самой мягкой мерой, — я понимаю, хотя и чувствую оцепенение отчаяния, — но, учитывая, ваш недолгий опыт пребывания в нейтральном уровне и желание исправить содеянное, а так же честность в процессе дознания, я могу облегчить твое наказание до ликвидации с повреждением оболочки средней степени тяжести.

Это было бы неплохим исходом.

— Но прежде, ты должен ответить на еще один вопрос. — он встает, подходя ко мне, — Кто-нибудь еще знает о ваших наблюдениях?

Да, но их имена я выдать не могу. Дознаватель замечает мое желание скрыть информацию.

— Алури, не стоит испытывать судьбу. Назовите имена и все закончится благополучно.

— Что ожидает тех, кому известно о следах светлых? Если, как вы предполагаете, они существуют.

— Не пытайся обмануть меня, — функционал не теряет спокойствия, но отвечает теперь жестче, — они существуют, я это понял. Назови их и все решится быстро.

Я отказываюсь выполнить.

— Значит, придется добиться ответа силой, — выносит он свое решение, теперь говоря полностью отстраненно, — вы меня разочаровываете, энгах.

Я все же не выдерживаю и обхватываю плечи руками. Все происходящее кажется гораздо страшнее, чем когда меня подвергали пыткам функционалы Итира.

Затем, происходит то, чего я боялся больше всего. Над моим телом берут контроль.

— Мы начнем с малого, минимальные повреждения, но если вы будешь сопротивляться и отказываться выдать ваших сообщников, я буду вынужден увеличить степень наносимых увечий, — он отходит в сторону, указывая на конструкцию, отдаленно напоминающую кресло, — подойди и сядь.

Под контролирующим блоком я выполняю приказ, оболочка четко делает каждый шаг и движение. Когда холод металла касается кожи, прочные фиксаторы замыкаются, удерживая тело в главных точках. Но запястья и ладони остаются свободными. Функционал подходит с хрупкого вида конструкцией в руках.

— Тиски, думаю, принцип работы понятен, энгах, — говорит он, — сильных повреждений не нанесет, но болевые ощущения будут значительными. У вас еще есть возможность избежать их, ответив на мой вопрос.

Мне не важна боль, если для ее избежания нужно предать.

— Тогда, начинаем.

Тиски надеваются на мою левую ладонь подобно перчатке, обхватив каждый палец. Острая боль стягивает кисть и бьет в голову, когда легким движением дознаватель затягивает винт с нитями, держащими ее. Глаза застилает алым, но не снижает контроль. Этого слишком мало, чтобы я мог предать тем, кто мне доверился. Но это и не самый изощренный метод дознавателя. К окончанию процедуры, мои пальцы лишились подвижности, сместились в суставах. Боль от этого повреждения не покидает даже после снятия тисков. Напряжение оболочки стянуло мышцы в спазм, заставляя дрожать. Но функционал преодолевает его, запрокинув мою голову, удерживая ее ладонью.

— Вы упорны, как меня и предупреждали, — говорит он, глядя на меня с высоты своего роста, — но не упорнее меня, — заставляя удерживать то же положение, отходит мне за спину, — я не понимаю, почему энгах готов пожертвовать собой ради нескольких функционалов.

Я не могу ему объяснить. И выдать никого не могу.

— Значит, — подводит он свой итог, — мы переходим к более существенным методам — повреждения кожных покровов, — он возвращается с металлическими стержнями в руках, на конце которых есть утолщения или плоские элементы. Дознаватель выпускает часть энергии своей сомы, от чего стержни в его руках накаляются.

Я продолжаю смотреть на него, когда выбирает один, с плоской руной на конце. Одна его рука ложится на мое плечо, другая прижимает к нему раскаленный металл. На крик я не срываюсь только благодаря тому, что теряю сознание.

Приводят меня в чувства, снова заставляя ощутить прикосновение раскаленного металла.

— Я поражаюсь тебе, энгах, — говорит функционал, когда он решает закончить эту пытку, — мне довелось видеть не мало нарушителей, но никто не стал бы терпеть подобного ради других, — он освобождает мои руки из креплений, я же замечаю, что все тело покрыто ожогами и от любого движение боль от них стягивает покров, — пойми меня, я не верю в самопожертвование и потому, считаю, что выдав их, ты выдашь и более опасную свою тайну.

Переубедить его сил у меня нет. Дальше следует команда взяться руками за перекладину, которая опускается на цепях передо мной. Я выполняю сам, едва не потеряв связь с восприятием от боли. После этого, он фиксирует мои руки на ней и натягивает цепи так, что я повисаю. Только ноги остаются прикованными к скобам кресла. Сам дознаватель подходит ко мне держа в руках молот с длинной рукоятью. Я не сразу понимаю, для чего он нужен, поэтому первый удар принимаю неподготовленным. От невероятной боли сознание меркнет, а второй последующий сразу отправляет обратно в забытье. Я даже не замечаю — успел, закрыть память или нет.

Сколько проходит времени, прежде чем я приду в сознание, но вижу, что функционал сидит напротив, глядя на меня.

— Я не понимаю, — говорит он, — я подвожу тебя к грани, а ты думаешь только о том, чтобы не выдать их, — после некоторого молчания продолжает, — нет, это не похоже на попытку обезопасить себя, — вздыхает, — я сообщил Лердриду о результатах. Он дал разрешение на твою ликвидацию. В связи с обстоятельствами, он смягчил требования к повреждению оболочки до четырех ударов — отсечение конечностей. Пятый летальный, в основание шеи. От себя же хочу добавить — поскольку это твоя первая ликвидация и ты очень ослаблен, я буду действовать быстро. Время приведения приговора — через два малых цикла.

Он встает, собираясь уходить, я теперь осознаю, как опасно мое положение. Даже такой облегченной ликвидации я могу не выдержать, а если выдержу, то с большей вероятностью подвергнусь стиранию памяти и опыта. Тогда могут пострадать те, кто на меня рассчитывал.

— Господин дознаватель, — мне неизвестно его имя и мой голос еле отличим от хрипа, но он оборачивается, — есть ли у меня право на последний разговор?

Он смотрит на меня, уже с заинтересованностью оборачивается, прося продолжить.

— Мне хотелось бы переговорить с одним исполнителем. Я в долгу перед ним, а возможности вернуться сюда у меня может уже не быть. Он не причастен, — добавляю я, открывая информацию о нем.

В ответ молчание, функционал оценивает возможные и допустимые варианты.

— Хорошо, — наконец, выносит он свое решение, — я дам тебе возможность по прощаться.

До приведения приговора в исполнение я оставлен один. Оболочка и сома на столько ослаблены, что я только сижу не подвижно, временами проваливаясь в сон.

Часть 100. Прощание. Казнь.

— Алури, — Раон входит, едва скрывая жалость, проскользнувшую в ауре. Именно жалость я не хотел бы видеть, — я пришел, малыш. — оборачивается к стоящему позади дознавателю, — Драг, дай нам пару минут.

— Хорошо, но не возражай потом против проверки, — пожав Раону руку дознаватель уходит.

— Алури…

— Раон, прошу, не смотри на меня, только выслушай — прерываю я его.

Он кивает, подходя ближе и положив свою ладонь на мою, опускает глаза, выполняя мою просьбу.

— Слушай внимательно, — продолжаю, собравшись с силами, — я закрыл источник, не мог поступить иначе, что произошло после — мне неизвестно. Мое положение использовали, надеялись извлечь информацию Высшего, теперь я признал свою вину и меня будет ждать стирание… И если выживу, то я не вспомню ни о чем, понимаешь?

— Что я могу для тебя сделать? — кивает он, сразу предлагая помощь.

— Береги себя. Они будут подозревать всех, кто общался со мной. Я…постараюсь исправит все, если смогу вспомнить, — он понимает о чем я говорю, пояснений, опасных сейчас, не требуется.

— Я не смогу вас найти, даже если бы это было разрешено… — он говорит, опустив голову, признавая свою беспомощность.

— Не нужно искать — что-либо на моей оболочке может напомнить мне о вас, не дать потом совершить ошибки.

Он поднимает на меня взгляд.

— Заплети мне волосы, Раон, — говорю, с трудом произнося эти слова, — так же как у тебя.

Он смотрит некоторое время, потом кивает. Я наклоняю голову, давая ему доступ. Иные метки или предметы потеряются после восстановления оболочки, волосы же сохранят закрепленный на них узор косы из пяти прядей как у функционала. Подобные знаки отличия могут напомнить мне о знакомстве с ним, если нам еще доведется встретиться.

Он осторожно выполняет мою просьбу. Легкие, даже нежные движения едва не заставляют меня заплакать — так давно я не чувствовал подобного.

Он уходит, а я остаюсь ждать своей судьбы уже со спокойствием.

* * *

— Значит, думаешь, тебе повезло? — чуть позже ко мне входят сразу несколько функционалов, — надеешься отделаться простой ликвидацией, энгах? Зря.

Один из них подает сигнал остальным. Меня отцепляют от кресла. Перехватывают так, что я оказываюсь поднят над полом.

— Чего вы хотите? Старший одобрил мою ликвидацию. Иные воздействия будут неправомерными.

В ответ смех.

— Если об этом узнают, — говорит тот, что стоит напротив, — тебе не пережить ликвидации, а больше рассказать будет некому.

Руки заломаны, а тело и без того неподвластное мне, теперь растянуто и смято в невероятном положении. Что от меня хотят получить, я уже понимаю. Болезненно сжав верхнюю часть моих ног, меня открывают сразу для двоих, использующих мое тело для контакта. Болевой спазм парализует тело, которое, как мне казалось, уже не может чувствовать ничего. Я не кричу, но мне и не дают, так же используя предназначенное этому часть тела для контакта. Я выдерживаю долго, пока они сменяют друг друга, но вскоре понимаю, что по оболочке идут судороги. Я почти перестаю ощущать что-либо кроме болезненного сокращения мышц. Внутри то, что билось ровно и бесперебойно, теперь начинает пропускать ритм, дышать становится тяжело. Тогда меня отпускают, снова пристегивая к креслу. Но с их уходом мучения не заканчиваются.

К приходу Драга я почти отключаюсь от восприятия. Он тут же осматривает меня, высказав проклятия.

— Кто это сделал, говори? — спрашивает, приподнимая мне голову. Но ответа я дать не могу, — теперь ты не выдержишь ликвидации, тебя истощили слишком сильно, — поясняет он мое состояние.

Он отходит, обдумывая что-то. Я же не вижу проблемы в ситуации.

— Делайте то, что должны, — прошу я: даже прежде мои шансы пережить разрушение оболочки были небольшими. Теперь же осталось единственное желание — что бы все закончилось. Другая мысль заставляет меня быть увереннее, — моя смерть — это лучший из исходов, Драг, — честно говорю ему. Я понимаю, что опасен и не только для врагов, но и для друзей, для Хозяина, для всех, кто дорог.

— Молчи, — отвечает он, у меня уже больше нет сил говорить, — я должен провести ликвидацию и аннигиляции как ее последствия я не допущу, — говорит он, уходя.

За мной приходят чуть позже, не разговаривая, отцепляют от креплений и, закинув на плечо, выносят из подземелья. Я мало что замечаю, стараясь справиться с судорогами, не дающими вдохнуть хотя бы немного воздуха. Я понимаю только то, что меня усаживают, стягивая веревкой ноги и руки за спиной так, что локти оказываются соединены. Как и колени. Ремни прижимают мою спину к чему-то плоскому. Стоящий позади берет меня за косу, натягивая. Я догадываюсь, что для удобства мне собираются срезать волосы, потому прошу не делать этого, приложив оставшиеся усилия. Меня слушают, зафиксировав голову при помощи ее же, значит, обвязав о то, к чему я прислонен.

— Алури, — Драг касается моего лба, — я не могу изменить условия ликвидации, но сократить время и способ ее проведения в моих силах. Слушай внимательно, будет два удара — я отсеку твои ноги выше колен и руки на уровне локтей. Затем будет один в основание шеи, летальный. Время между ударами будет минимальным, — он останавливается, потом добавляет, — после каждого считай до трех. Понял? — я наклонив голову даю знать, что понял, снова чувствую давление на лоб, — только держи голову прямо. Не теряй сознание, Алури, — затем, отойдя, говорит, — считай.

Вдох — один — больше вдохнуть не могу — два. «Три» произнести я уже не успеваю. Болевой шок переполняет тело, заставляя дрожать. Сил на крик нет. Я поднимаю голову, впервые распознав изображение — небо абсолютно голубое, едва прикрытое пеной облаков. Так глубоко и бесконечно в своем покое. Один — боль осталась так далеко — два — свобода от любых ощущений словно саваном окутывает тело. Три — взрыв боли заставляет дернуться, задыхаясь оглядеть, что находится вокруг. Воспаленное сознание цепляется за фигуру стоящую в отдалении. Больше нет никого, но его я узнаю. Раон. Зачем? Зачем он остался? Как я не хотел, чтобы он видел меня таким. Но его от меня закрывает темнота.

— Мы закончили, не бойся, — слышу слова уже в угасающем сознании. Три — боль холодом отзывается в горле. За агонией приходит покой. Наконец.

Так ли плохо, что я исчезну, ведь тем я спасу хотя бы кого-то, не стану оружием светлых против своих же.

Если есть, за кого отдать жизнь, смерть — тоже желанный дар.

Конец первой книги

Content

Ули Александрия Драфтер
Принимающий дары

От автора

Пролог

Часть 1. Функции

Часть 2. Наставник

Часть 3. Нейтральный уровень

Часть 4. Дем

Часть 5. Инициация

Часть 6. Договор

Часть 7. Светлые

Часть 8. Протез

Часть 9. Тренировка

Часть 10. Наблюдения

Часть 11. Последний бой безымянного

Часть 12. Приговоренный

Часть 13. Имя

Часть 14. Ранг

Часть 15. Анигилятор

Часть 16. Раон

Часть 17. Оболочка

Часть 18. Цитадель

Часть 19. Знакомство

Часть 20. Обучение

Часть 21. Примерный ученик

Часть 22. Милидар

Часть 23. Дар созидателя

Часть 24. Испытания

Часть 25. Полезное знакомство

Часть 26. Сомнительное знакомство

Часть 27. Тренировка

Часть 28. Заговор

Часть 29. Плен

Часть 30. Попытка побега

Часть 31. Неудача

Часть 32. Надежда

Часть 33. Фарт

Часть 34. Побег

Часть 35. Освобождение

Часть 36. Доверенный

Часть 35. Освобождение

Часть 36. Доверенный

Часть 37. Тайны

Часть 38. Личные мотивы

Часть 39. Назначение на казнь

Часть 40. Помилование

Часть 41. Последствия

Часть 42. Назначение

Часть 43. Дар эледа

Часть 44. Прибытие на место службы

Часть 45. Размещение. Уборка

Часть 46. Посвящение

Часть 45. Размещение. Уборка

Часть 46. Посвящение

Часть 47. Починка-поломка

Часть 48. Неприятный момент

Часть 49. Разведка

Часть 50. Отдых

Часть 51. Кале

Часть 52. Есть чего опасаться

Часть 53. Совет

Часть 54. План действий

Часть 55. Копи

Часть 56. Праздник

Часть 57. Госпожа Бессветлая

Часть 58. Следы опасности

Часть 59. Допуск

Часть 60. Настройка

Часть 61. Восстановление

Часть 62. Реабилитация

Часть 63. Диагностика

Часть 64. Личные пожелания

Часть 65. Расстановка приоритетов

Часть 66. Личная инициатива

Часть 67. Дополнительные обязательства

Часть 68. Спорный вопрос

Часть 69. Официально общение

Часть 70. Провокации

Часть 71. Неприятные последствия

Часть 72. Пора в путь

Часть 73. Проблемы

Часть 74. Метод

Часть 75.Обязательства

Часть 76. В походных условиях

Часть 77. Беседа

Часть 78. Немного приключений

Часть 78. Благотворительность

Часть 79. Гостеприимство

Часть 80. Неприятные хлопоты

Часть 81. Дизирта

Часть 81. Распределитель

Часть 82. Вычислитель

Часть 83. Неизвестный

Часть 84. Без кода

Часть 85. Личные покои

Часть 86. Работа над ошибками

Часть 87. Снова в деле

Часть 88. Университет

Часть 89. Оправданные опасения

Часть 90. Тактика боя

Часть 91. Отточенное мастерство

Часть 92. Упущения

Часть 93. Спасательная операция

Часть 94. Во спасение…

Часть 95. Без права на помилование

Часть 97. Проклятье функции

Часть 98. Право на спасение

Часть 99. Дознаватель