Артём Демченко

«ОНИ ВСЕ УСТАЛИ…»

Произошла эта история еще в те времена, когда Империя Солнечной системы начинала терраформировать Марс, Венеру и Меркурий, а Земля застраивалась прекрасными лучезарными городами. Кельмин Гирпатский был ни чем ни примечательным ревизором Имперской Таможенной Службы. Каждый день он нехотя отрывался от подушки в своей небольшой квартирке на окраине Валеморского посада, протирал уставшие глаза холодными руками и после нескольких секунд привычного созерцания пустоты со старческим ворчанием шёл готовить себе завтрак. Ну, как готовить — положить овощи, пшено и фрукты в кухонный комбайн и получить уже готовую кашу может каждый, верно? После не очень плотного, но вполне сытного завтрака Кельмин быстро надевал выглаженную форму ревизора, кидал себе в рот пару крошечных роботов-зубочистильщиков и пулей выбегал из квартиры, чтобы поскорее сесть за штурвал своего звездолета.

Каждый день он неловко обходил дрона-уборщика, который с равнодушной тщательностью убирал всю грязь пустующего коридора, поднимался по эскалатору в ангар, тепло здоровался с супругами Вакерсами, выслушивая их грандиозные планы на день, быстро садился в звездолет и после недолгого прогрева двигателей активировал платформу подъёма на взлётную площадку. Момент перед запуском двигателей всегда будоражил душу нашего героя: космические полеты были его наркотиком, его страстью, его воздухом, без которого он не мог существовать. Именно за этим Кельмин и пошел на эту работу — за так необходимым ему чувством свободы и отрешенности от всех мирских забот.

Время от поверхности Земли до орбиты пролетало незаметно. Регулировщики воздушного пространства слали дежурные сообщения о загруженности движения в каком-либо районе, предупреждали об опасности столкновения с другими участниками движения, но нашего героя это ничуть не волновало: он знал этот участок, как свои пять пальцев, поэтому слегка пренебрежительно относился к такого рода оповещениям. И вот, когда воздушное пространство родного края осталось позади и перед глазами Кельмина открывался огромный, бездонный космический ковер с яркими звездами-блестками, молодой ревизор ставил свой транспорт на автопилот и открывал бортовой журнал, в котором уже светилось окошко вызова. В тот раз он знал, что его оператором будет одна очень привлекательная особа, с которой он запланировал встречу как раз после окончания рабочего дня. Засияв от радости, он с мальчишеским восторгом ответил на звонок оператора:

— Альдея! Ты не поверишь, как я рад, что сегодня мы будем дежурить вместе. Как твои дела?

— Ох, Кельмин, дела растут, дела не ждут! — засмеялась девушка, поправив локоны шелковистых каштановых волос.

— Ты не поверишь, сколько у нас с тобой сегодня работы! С тобой любая работа в усладу, — улыбнулся Кельмин, наблюдая за тем, как мимо иллюминатора проносится терраформируемая красная планета. — Как насчет свидания после работы? Сходим в ресторан, погуляем…

— Давай сначала с делом разберемся, — серьезно предложила Альдея.

— Хорошо, как скажешь, — сосредоточился Кельмин, крепко схватившись за штурвал. — Что за напасть?

Рядом с орбитой Плутона был обнаружен сухогруз «Бездонный».

— Хах! — засмеялся Кельмин. — Звучное имечко, нечего сказать.

— Кельмин! Дело серьезное! — Хорошо, хорошо, — успокоил подругу наш герой. — Продолжай.

— Все документы у него в порядке, но вот о грузе ничего неизвестно: в бортовом журнале и базе данных об этом не упоминается. Плюс, у них, по всей видимости, проблемы с ретранслятором: на связь они не выходили вот уже сутки.

— Может вспышки звезд? Они могут дров наломать.

— Исключено, — ответила Альдея. — Солнечной активности в этом месте вообще не наблюдается. Посадский и уездный прокуроры допускают рейдерский захват. У тебя есть оружие на борту?

— Да, — ответил Кельмин, нащупав пистолет на поясе, а сам подумал: «Чёрт! Только рейдерского захвата мне тут не хватало».

— Хорошо, — закивала Альдея. На её лице отчетливо читалась тревога. — Если вдруг что случится, я буду на связи.

— Не волнуйся — всё будет хорошо, — успокоил свои любимую Кельмин. — Скоро я уже буду на месте и со всем разберусь.

— Береги себя, Кельмин, — с этими словами Альдея исчезла вместе с экраном связи.

Ревизор выдохнул. Нашего героя терзало какое-то гнетущее ощущение, что с этим судном что-то не так. Почему он не выходит на связь? На судне есть ремонтники — они уже давно должны были всё починить. Тем более, на этот случай всегда есть резервные источники питания, которые всегда включаются автоматически. Почему они не сработали? А капитан? У него ведь есть свой канал связи — неужели и он сломан?

Эти вопросы не давали покоя нашему герою вплоть до долгожданной встречи с искомым судном. «Бездонный» вполне оправдывал старую поговорку Примитивной эпохи: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Сухогруз был по истине колоссален — он был скорее похож на вытянутый крошечный планетоид, чем на объект антропогенного происхождения: громадные наросты-склады под килем могли вмещать сотни тысяч тонн грузов, способных прокормить Новоэльдорасский посад несколько раз; гигантские двигатели молчаливо наблюдали черными соплами за окружающим космическим безмолвием. Посудинка Кельмина казалась еле различимой песчинкой на фоне колосса космической промышленности человечества.

Наш ревизор впервые видел такие суда. Максимум ему доводилось работать с небольшими грузовыми транспортниками, вместимостью не более пятисот тонн. Эта же громадина могла вмещать, согласно предоставленному досье, около девяти тысяч тонн груза. Обездвиженный, этот титан не на шутку пугал молодого таможенника. Настроившись на канал связи «Бездонного», Кельмин слегка дрожащим голосом строго обратился к экипажу сухогруза, в надежде, что они смогли починить ретранслятор:

— КЕС «Бездонный», говорит ревизор Имперской Таможенной Службы Кельмин Гирпатский. Вы слышите меня, прием?

Ответа не последовало. Кельмин, выдержав паузу, повторил:

— КЕС «Бездонный», говорит ревизор Кельмин Гирпатский. Слышите меня, прием?

Никто не ответил.

— Что б вас, — выругался Кельмин и направил звездолёт к ангару для челноков. Крепкая трилитовая дверь ангара была распахнута настежь, что не удивило Кельмина: рейдеры — не эталон аккуратности. Но один факт всё же заставил нашего героя озадачиться — никаких следов взрыва и взлома диагностика не выявила. Вся гидравлика была цела, зажимы и опорные колонны — тоже. Следовательно, кто-то открыл дверь изнутри. Мятеж? Неполадки? Причины для ревизора так и остались неясными.

Вскоре челнок нашего героя успешно залетел в ангар и мягко приземлился на просторную платформу. Все спасательные судна стояли на месте, режущего уши сигнала тревоги также слышно не было — «Бездонный» был окутан гнетущей тишиной. Кельмин отпустил штурвал, что-то пробормотал себе под нос, встал с кресла пилота, попутно схватив планшет для отчёта о повреждениях и записи протокола о перевозимом грузе, и открыл кабину.

Изнутри сухогруз внушал ещё большее восхищение: гигантские дугообразные балки весом в несколько десятков тонн сдерживали тяжёлые листы дендрита, которые составляли внутренний каркас космического владыки; от посадочных платформ тянулись десятки стройных пешеходных дорожек, по которым рабочие с помощью гидравлических тележек перевозили средне- и легкогабаритные грузы; под потолком висели огромные краны для подъёма наиболее тяжелых предметов и товаров. «Бездонный» показался Кельмину городом, который вдруг совершенно неожиданно замер по необъяснимым причинам.

Не долго думая, наш герой вылез из уютного звездолёта и быстро направился в сторону лобби, где обычно заседал секретарь. Кельмина не на шутку пугал тот факт, что на его просьбу приземлиться не последовало ответа, а весь ангар, в котором должна была кипеть работа, пустовал. Сердце чувствовало необъяснимое онемение, будто кровь перестала в тот момент циркулировать по жилам. Руки что есть силы сжимали планшет, как спасительную веточку для пловца, уносимого бурным речным потоком. Язык пересыхал, не в силах произнести слова. Наконец, широкая металическая тропа привела инспектора к лобби. Все счастливые надежды разузнать что-либо у секретаря рухнули в одночасье: на месте никого не было. Единственное, что напоминало о присутствии человека — включенные камеры видеонаблюдения, которые почему-то давали слегка нечёткую картинку.

— Эй, есть кто-нибудь? — тихо спросил таможенный инспектор, с опаской озираясь по сторонам. — Я Кельмин Гирпатский, ревизор Имперской Таможенной службы. Мне поручено проверить ваш груз.

Ответом на приветствие Кельмина была лишь тишина, нарушенная его собственным эхом. Это ещё больше озадачило нашего героя: посты больших кораблей, по двенадцатой статье Космического Кодекса, всегда должны быть на месте и регулярно сменяться по расписанию. На стойке светилась табличка компании перевозчика; рядом ярко-зелёным светом мерцало расписание вахт. Аккуратно взяв со стойки табличку, Кельмин узнал, что последняя смена была около двух часов назад. Значит, как раз сейчас на посту обязан стоять кто-то из команды. «Ох и задам я этим разгильдяям! — подумал ревизор. — Мало того, что на связь не выходят, так ещё и на посту никого!» Наш герой привёл в чувство планшет и уже собрался писать рапорт, как вдруг его окликнул чей-то задорный голос:

— Здравствуйте, чем могу быть полезен? Кельмин поднял глаза и увидел перед собой стройного мужчину, на вид лет сорока, расплывшегося в открытой приветливой улыбке. В его глазах читался непомерный восторг и какое-то ярое желание угодить новоприбывшему гостю. «Гляди-ка, как засиял, — подумал наш герой, глядя на матроса. — Явно хочет меня задобрить. Ничего — знаем, плавали». С этими мыслями он деловито открыл планшет и принялся задавать вопросы:

— Ну-с, начнём-с, господин… — наш герой вопросительно посмотрел на собеседника.

— Фенрир, — учтиво выпалил незнакомец, поклонившись. — Фенрир Келосский к Вашим услугам, господин ревизор.

— Очень приятно познакомиться, господин Келосский, — улыбнулся Кельмин. — Вы уже знаете, с какой я прибыл целью, не так ли? — О-о-о! Разумеется! — закивал матрос, продолжая улыбаться. — Груз — на самой нижней палубе, так что нам придётся воспользоваться лифтом. Прошу за мной.

Незнакомец быстро вышел из-за стойки и быстро направился в сторону длинного коридора с множеством комнат. Кельмин, бросив взгляд в сторону своего челнока, на мгновение застыл на месте. Уж слишком подозрительным показался ему этот дежурный. Наш герой начал подозревать, что проводник что-то скрывает и не хочет, чтобы он это узнал. «Ничего, ничего, — подумал наш ревизор, — не на того напал. Сейчас мы тут тебе штрафов-то повыписываем».

— А почему у вас никто не выходит на связь? — начал обсыпать матроса вопросами Кельмин. — Вы знаете, что вы нарушаете Космический Кодекс Империи? Пятую статью, если быть точным.

— Прошу простить меня, господин ревизор, — всё так же учтиво ответил Фенрир. — У нас проблемы со связью. Ретранслятор сломался, а ремонтники так и не смогли его починить. Жутко устали. Все устали…

— Хорошо, а запасные каналы связи? — начал с упоением искать лазейки Кельмин, рассеянно созерцая закрытые двери кают. — Почему их не использовали?

— Ремонт отнял очень много времени и сил, — объяснил матрос. — Капитан оставил дежурных, но они, по всей видимости, не справились со своей задачей на мостике. Может тоже устали.

— Ну и бардак же у вас на сухогрузе, — проворчал Кельмин. — Хоть с этими разгильдяями пообщаться можно?

— Конечно, господин ревизор, — улыбнулся матрос, ускорившись. — Нам нужно подняться выше. Прошу к элеватору.

С этими словами, Фенрир без оглядки быстрым шагом побежал к лифту. Кельмин с подозрением последовал за ним. Он знал, что на кораблях такого класса очень часто происходят приступы хронической бессонницы из-за разницы во времени с планетой отбытия и сектором прибытия. Поэтому экипажи часто испытывают усталость, от которой невозможно работать. Но он никогда ещё не встречался с таким массовым проявлением этой закономерности, что и показалось ему несколько подозрительным. Да и этот матрос… Почему он вдруг согласился провести его сразу к капитану? Обычно он и встречает новоприбывших. Как по традиции. Все эти странности терзали разум нашего ревизора и наполняли его чувством легкой тревоги вплоть до входа в кабину лифта.

Ревизор вошел в лифт и встал рядом с подозрительным матросом, который снова учтиво улыбнулся и нетерпеливо нажал на панель палубы, на которой находился капитанский мостик. Лифт загудел и многотонная трилитовая кабина быстро устремилась вверх, унося наших героев в темную неизвестность сухогруза. Секунды, проведенные в элеваторе вместе с таинственным мужчиной, тянулись, словно расплавленный дёготь, с каждым мгновением нервы Кельмина рвались, как детский пластилин. Матрос же сохранял каменное спокойствие и, спокойно улыбаясь и поглядывая по сторонам, насвистывал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.

От неожиданного оповещения: «Третий уровень. Командирская рубка» — молодой ревизор вздрогнул, чем вызвал у проводника легкую ухмылку.

— Прошу вперёд, — вежливо пригласил Кельмина войти первым матрос. Ревизор учтиво закивал и, еле скрывая свою неуверенность, быстро вышел из лифта.

— Здравствуйте, Капитан Мельтеор, — деловито начал Кельмин, достав свой планшет и направившись в сторону высокого кресла, на котором отчетливо виднелся силуэт фигуры в фуражке, — от лица Таможенной Службы Империи Солнечной системы я прошу предоставить Вас список перевозимого груза и отчёт о неполадках со связью.

Ответа на требование ревизора не последовало — лишь писк приборов нарушал непоколебимое безмолвие, царившее в помещении. Кельмин начал подозревать что-то неладное. Он медленно направился в сторону кресла капитана.

— Капитан Мельтеор, — продолжил с плохо скрываемой тревогой ревизор, — Вы не могли бы предоставить отчёт о неполадках со связью и список перевозимого груза. В противном случае я буду вынужден доложить о нарушении в Транспортную прокуратуру.

Капитан снова ответил нашему герою молчанием. Приблизившись к креслу, Кельмин побледнел: со свисавшей руки капитана вниз сползали крошечные полоски крови, каплями падавшие на ребристый металический пол.

— Капитан? — робко пробормотал Кельмин, схватившись за спинку кресла. Сердце стало колотиться, как бешеное. Виски сокрушало яростное пульсирование. Холод побежал по спине напуганного ревизора. Его рука медленно коснулась спинки кресла. Лёгкий поворот… То, что увидел перед глазами дрожащий от страха ревизор, лишило его дара речи: на него смотрели выпученные от страха глаза бородатого капитана судна, тело которого было буквально разорвано в клочья; из лоскутов парадного костюма торчали выдернутые куски обломанных ребер и позвоночника; голова безжизненно лежала на плече; сердце, торчавшее из груды окровавленных мышечных развалин, еле дёргалось в агонии последних моментах своей жизни, орошая камзол брызгами крови.

Кельмин лишился дара речи. Беспомощно хватая ртом воздух от неописуемого чувства ужаса, он не мог унять пробиравшую до костей мышечную конвульсивную чечетку. Наш герой уже собрался улепётывать из того жуткого места со всех ног, как вдруг краем глаза он заметил, как на его плечо опускается острый длинный костяной нож.

— Капитан устал, — проклокотало жутким могильным голосом нечто, что когда-то было учтивым матросом, — и Вы отдохните. Вместе с ним.

Кельмин обернулся. От ужасающего облика существа у него затряслись поджилки, а ноги подкосились от чувства животного страха: трехметровое существо с толстым хитиновым панцирем, ощетинившееся четырьмя конечностями с острыми шипастыми лезвиями, смотрело на него своими жёлтыми кровожадными глазами с непреодолимым желанием убивать; с его острых, словно скалы бухты Нового Эльдораса, длинных клыков стекали жгучие потоки едкой изумрудной желчи, прожигавшей крепкий кембритовый пол; мускулистые опорные конечности оканчивались крепкими копытообразными платформами, под поступью которых сотрясалось всё помещение.

Монстр зарычал и приготовился нанести удар своим острым лезвием. Кельмин чудом успел увернуться от смертоносного укола и упал рядом с креслом капитана. Вскочив на ноги, как ошпаренный, ревизор выхватил из кобуры пистолет и принялся с животным страхом судорожно отстреливаться от кровожадного существа. Но плазменные заряды не причинили вреда монстроподобному исчадию — оно продолжало наступать, нанося сильные удары своими остроконечными отростками. Кельмин только и успел уворачиваться от них, хаотично рыская глазами в поисках спасения.

Вопреки всем ожиданиям, удача улыбнулась отчаявшемуся ревизору: его взгляд уловил платформу для экстренного спуска в случае немедленной эвакуации. Вскочив на ноги, наш герой ловким кувырком достиг платформы и что есть силы ударил по кнопке эвакуации. Люк открылся, и Кельмин почувствовал, как падает куда-то в пустоту. Он крутился и вертелся в широком тоннеле, извивавшемся то вправо, то влево, словно огромная чёрная мамба. Казалось, будто он летит в пустоте, во всеобволакивающей пустоте, липкой и вязкой, не имеющей начала и конца. Время спуска пролетело незаметно — доля секунды, и перепуганного ревизора выкинуло в просторный коридор первой палубы.

Счастью нашего героя не было предела: вдалеке виднелся тот самый верный челнок, который притащил его в это предками проклятое место. Не долго думая, он вскочил на ноги, как ошпаренный кипятком кот, и со всех ног ринулся в сторону платформы. По дороге он видел те самые каюты с распахнутыми настежь гермодверями, в которых, со слов «доброго проводника», отдыхали матросы. Кельмину открывалось жуткое зрелище: каждая каюта была залита кровью от пола до потолка, на полу и кроватях лежали изуродованные тела членов экипажа с окаменевшими от ужаса лицами и истерзанными телами. Они даже не подозревали, что вместо знакомого друга и товарища они впускают к себе кровожадного монстра, попадают в страшную ловушку, выхода из которой нет. Наш герой не мог поверить, что всё это смогло сделать одно единственное существо. Осыпав всеми возможными проклятиями злополучный лобби и мысленно распрощавшись с проклятым кораблём, Кельмин сквозь неимоверную усталость кинулся к спасительному ковчегу, ждавшему его на платформе.

Пулей запрыгнув в свой звездолёт, наш герой быстро закрыл кабину и вскочил в кресло пилота. Хаотично нажав необходимые кнопки, чуть не плача от страха, Кельмин оторвал звездолет от платформы и, крепче схватившись за штурвал, направил его прочь из ангара. Он всё не решался посмотреть назад, страх сковал его тело, руки вцепились в штурвал, словно клешни краба, зажавшие падаль; кровь стучала в висках; от учащенного дыхания запотевал передний иллюминатор. Он гнал и гнал звездолет, пока силуэт «Бездонного» не исчез с радара. Кельмин отпустил штурвал и вздохнул с облегчением. Проведя руками по вспотевшему лбу, ревизор откинулся в кресле и забил в навигаторе курс на Землю. Опасность миновала. Наш герой откинулся в просторном кресле и облегчённо вздохнул. Его ждал долгожданный путь на родную Землю, где его ждала любимая девушка. Всё произошедшее казалось ему ужасным ночным кошмаром, мороком, от которого хотелось поскорее избавиться. Закрыв глаза, он утонул во сне.

— Все устали, ревизор Кельмин, — раздался клокочущий гробовой голос из-за спины нашего героя. Он похолодел. На плечо опустилось острое лезвие. — И Вы отдохните.

Content

Артём Демченко
«ОНИ ВСЕ УСТАЛИ…»