Ули Александрия Драфтер

Расплата за дары

От автора

Уважаемый читатель, представляю на твой суд третью книгу из серии «Даров». Чтобы вызвать немного вашего снисхождения, хочу сказать, что писал ее человек очень наивный, юный и бесстрашный. Честно говоря, когда я, уже умудренный жизнью, стал переписывать эту работу, то не знал, плакать, смеяться или краснеть от смущения за написанное, тем не менее, попытался сохранить текст наиболее близкий к оригиналу. Ведь для меня это большей частью философский труд, жизненные переживания ивпечатления, воплощенные в одно, с позволения сказать, художественное произведение. Как результат — в этой работе, умеренное содержание эпичности, боевика, любовного романа и «порномании» (а еще, получилась малость «девчачно»). Решить, к какому жанру отнести это, до сих пор затрудняюсь. Условно беру фэнтези. Изначально, текст задумывался как сайнстреш (это когда, например, простое слово «видеть» заменяют на «распознавать зрительным анализатором» — жесть, но мне нравится безумно, душу продам, чтобы написать произведение в таком стиле), но, постепенно, по мере написания, решил отойти от него. В напоминание остались некоторые моменты. В целом, книга относительно легкая для прочтения, но, местами с корявым слогом. А, учитывая что автор технарь до мозга костев, с аграмматизмами и ошибками. За это прошу прощения.

Вариант не коммерческий, вычитка невнимательная, да и писателем становиться не мечтал. Поэтому, если прочитали и вам хоть что-то понравилось — я очень рад. Нет — ну и забудьте, значит, того не стоит. Честно говоря, я и не думал когда-либо выкладывать что-то из написанного, но жизнь заставляет пересмотреть планы. Подумалось, лучше что-то плохенькое, зато свое. В общем, уважаемый читатель, за доброе слово скажу спасибо. За плохое тоже, но уже не так воодушевленно. Очень надеюсь, что чтение доставить хоть немного удовольствия.

Пролог

Машина ехала медленно. Возможно, видя мое состояние, водитель пытается быть осторожнее и не делать резких поворотов. Но это меня не спасало. Я проклинал Варда, настоявшего на личном транспорте.

Моя оболочка почти не восстановилась. Когда я накинул ее, то едва не потерял сознание от боли. Сгоревшие кости едва обросли мышцами, кровь еще не начинала циркулировать. Даже при усиленной регенерации, кожный покров еще не сформировался. О зрении и слухе можно было не говорить. Благо, условия параллели не запрещали пользоваться энергетическим восприятием и изоляцией.

Машина замедляет ход и останавливается, но мы еще не прибыли.

— Эй, не подбросишь до базы, — дверь со стороны пассажирского сиденья открывается. Функционал, второй ранг, исполнитель. Судя по всему, тоже прибыл недавно, — о, извините, — замечает меня, на заднем сиденье, — Вы не против компании?

Представляю, что он видит. Моя оболочка не выглядит внушительно — невысокая девушка хрупкого сложения. К тому же, сейчас мой внешний вид не самый лучший. Если говорить честно, я похож на обожженный кусок мяса. К счастью, это скрывает одежда. На мне привычная черная куртка и штаны, на лице темные очки и повязка. На голове шапка. Под ней все зудит и настроение это совсем не поднимает.

— Энгах, — то ли спрашивает у меня, то ли поясняет функционалу водитель. Я молчу, слишком погружен в свои мысли.

— Простите, — снова извиняется тот. Как он выглядит, без человеческого зрения определить не могу, но в читаемой ауре проскальзывает сомнение, немного страх. Далее недовольство, — ладно, если нельзя, то сам дойду, пройдусь немного, — теперь обида.

Пользуясь случаем, решаю избавиться от мучительной езды.

— Да нет, садитесь, — говорю, по возможности четко артикулируя несформированными еще губами и языком, — я бы сам с удовольствием прошелся, — толкаю дверь рядом с собой и выхожу наружу, намеренно снимая изоляцию. Тело сразу обдает прохладой. Боль приглушается и голова проясняется от свежего воздуха. В параллели осень. Расстояние до места прибытия пятьдесят с лишним километров, — Передайте, буду к полудню, — говорю водителю и захлопываю дверь.

Схожу с дороги, направляясь в глубь небольшого леса. Напрямую бежать пару часов, разумеется, применив скорость сомы. Времени на заживление хватит. Так я прибуду к своей группе уже восстановленный.

За спиной звук мотора автомобиля удаляется. Теперь я оставлен со своими мыслями наедине.

В моей жизни произошли большие перемены и не ко всем из них я был готов. Выяснилось, с присвоением третьего ранга, изменились и условия моего функционирования. Нужно было самостоятельно следить за процессами тела. В частности, за восстановлением оболочки. Как оказалось, в предыдущее задание, мое нейтральное тело было полностью разрушено. Вот только я не помнил, об этом. Но, это не было странным, ведь уничтожал целый мир. Простить такую малость, как неприятности с оболочкой или выпадение памяти вполне возможно. Но от мучений это не избавляло.

Небольшая прогулка должна была отвлечь от них.

В этот раз задание на столь сложное, как предыдущее, но если все рассчитать правильно, то можно закончить раньше срока и получить хорошую прибыль. Потом взяться за следующее. Нужно поскорее набраться опыта с новыми возможностями. Высший деманон дал своему доверенному энгаху свободу в выборе методов. А свобода — это крайне ценный дар.

Часть 1. Смертники

— Здорово, смертники! — с ноги открываю дверь, шагая внутрь небольшой комнаты. От боли адреналина, а, как следствие и смелости мне хватает, — Готовы работать на пределе?

Сразу отмечаю состав группы и уровни силы присутствующих.

Четыре исполнителя второго ранга, все мужчины, два вычислителя, юноша и девушка, лекарь-старик и созидатель, тоже девушка. Из молодых и неопытных двое — созидатель и вычислитель. Оба вздрогнули, когда я вошел, лекарь же выронил из рук кружку. Та разбилась, осколок докатился до моих ног. Рефлекторно нагибаюсь за ним, рассматриваю на свет — полиуглеродное соединение. Синтетический материал, значит, уровень развития параллели — высокий.

— Может сначала представитесь… а потом уже и работу начнем, — один из исполнителей, с невозмутимым видом продолжает начищать пистолет. Опытный функционал. Это хорошо.

— Представить запросто, — сдергиваю повязку и снимаю очки. На глазах у присутствующих заканчиваю заживление кожи лица и глазных яблок. Улыбаюсь. Эффект есть, но в основном для вычислителей и созидателя — трое побледнели, остальные продолжали выжидающе смотреть. — Бессветлый, энгах третьего ранга. Только что из разрушенной параллели, так что хочу поскорее закончить это дело и отдохнуть. Кто против такого плана? Вижу, никто. Так что давайте за работу, — подхожу к ближайшему стулу и сажусь, закинув ногу на ногу.

— Поскорее не получится, — тот же исполнитель, наконец убирает пистолет, и становится, заткнув большие пальцы за пояс, — распоряжение еще не пришло, — кивает на двух вычислителей за столами. Оба обернулись ко мне. На экранах их информационных блоков было пусто.

— О, это неприятно, — с невозмутимым видом поворачиваюсь к нему, — а я надеялся к вечеру быть в Уровнях, — наигранно вздыхаю, — что ж, придется задержаться и побаловать себя вашей компанией. Как к вам, кстати обращаться?

Ларм был старшим, другие трое, Дор, Пол и Матис, служили вместе. Вычислители Ната и Пак и созидатель только на втором задании. Лекарь Токен был уже не на одном. Признался, что знал Варда. От упоминания личного лекаря Патрона скривлюсь — я успел натерпелся от него насмешек и издевательств.

— Хорошо, раз позывные друг друга мы знаем, пора выяснить зачем нас собрали, — на правах главного группы встаю, собираясь пойти к главному по штабу.

— Боюсь, так вы тоже ничего не узнаете, — Ларм садится на освободившийся стул, — нас тут четыре таких же группы и ни кому ничего не сообщено.

Новая информация заставляет задуматься. Я был направлен на задание седьмой степени сложности. Но про массовые операции ничего не было сказано. Просто очистка небольшой территории. От кого и для чего — данных нет.

Неприятная мысль заставила пересмотреть перспективы — я, похоже, даже не знал, на что согласился. Возможно, прочитав ход моих размышлений, Ларм усмехнулся. И я понимаю, почему. Энгах в оболочке слабого пола — всегда объект насмешек. И пусть в развитых параллелях встречаются исполнители-женщины, но проблемы эта половая принадлежность создает всегда. Это я помню по своему опыту. А здесь еще накладываются и организационные трудности — дополнительная проблема для руководителей, вроде меня.

Вздохнув, решаю успокоиться и не терять лицо.

— Пойду познакомлюсь с друзьями по несчастью, — все же нахожу повод выйти. Коридор, через который я попал в указанное мне дежурным функционалом помещение, был прямой, через все одноэтажное здание. С двух сторон было по три двери. Выбрав одну наугад, предусмотрительно стучу. С ноги можно входить только к своим подчиненным, к чужим лучше по стуку.

— День добрый, тоже в ожидании? — захожу внутрь, предусмотрительно открыв свою ауру для чтения. В небольшой комнате, как наша, застаю примерно такой же состав, что и в моей группе. Только среди исполнителей два новичка первого ранга.

— Так точно, что-то тянут, — отзывается самый старший из них. Выглядит он тоже старше других — седые волосы, даже есть усы. Видимо в этой параллели давно, внешность адаптирована под демов.

— А вы, никак, энгах? — спрашивает сидящий в свободной позе исполнитель, — А мы вас как-то крупнее представляли.

— Вам и такого хватит, — привычно отвечаю на издевку. Общение с Вардом научило меня быстро находить ответ, — давно ждете?

— Да уже с утра. Обещали быструю развертку, а сами даже информацию не подготовили, — возмущается сидящий. Второй ранг, довольно опытный.

Но сказанное им заставляет меня беспокоиться. Если долго не сообщают цель сбора, значит информация изменилась. Стоит готовиться к неожиданностям.

— Что-то пришло, — сообщает девушка-вычислитель за одним из компьютеров.

Я не тороплюсь к своей группе. Интереснее узнать, что будет у других.

— Северная часть города, ветхие постройки. Гнездо удильщиков.

На первый взгляд — ничего сложного — удильщиками называют слабые энергоформы, паразитирующие на энергии демов. Они ловят людей, вытягивая их энергию через протянутые каналы. Вопрос может быть только в количестве сущностей.

— Что об организации? — задаю вопрос, тут же ловя на себе удивленные взгляды функционалов. Нет, я забыл, что не в своей группе, но в моем вопросе нет ничего предосудительного, потому продолжаю невозмутимо ждать ответа, — организация свободная, смотреть по обстановке, — все же отвечает вычислитель.

Благодарю и возвращаюсь к своим.

— Тем что по соседству дали северную часть, — сообщаю функционалам.

— У нас восточная, у тех, что справа, юго-запад, — говорит Ларм. Все функционалы собрались у компьютеров.

— Мы, что ли окружаем кого-то? — какой еще вывод может быть из такого разброса сил.

Ларм смотрит на меня, похоже, функционал пришел к тому же выводу.

— А зачем тогда каждой группе давать указания индивидуально?

— Что бы мы не видели всей картины. Действовали независимо.

— В чем смысл? Так же снижается эффективность.

— Вам ли не знать энгах, что простым функционалам всего не говорят.

Упрек в мою сторону. Зря, я сейчас с ними в одинаковом положении.

Выезд объявили через пару минут. Мы едва успели занести ориентировки в личные компьютеры и ментальные установки. Во дворе уже ждали четыре машины. Среди выходящих я услышал знакомый голос — тот функционал, которого подвезли вместо меня.

— Как добрались? — подхожу к нему, толкая под локоть.

От неожиданности он вздрагивает и оборачивается.

— А…отлично, извините, что навязался, — выглядит он довольно молодо, высокий, темноволосый. Черты лица слегка модифицированы.

— Я был даже рад, был повод пройтись. Куда вас направили?

— Северо-восточное направление, водохранилища.

Словно делаем тиски, — возникла мысль. Вот только связи между группами нет, не понятно, почему.

— Загружайтесь быстрее, — водитель, функционал третьего ранга, не относился к нашей группе, нам он открывает автоматическую дверь, предлагая добираться в кузове.

Транспорт, который нам выдали на вид был старым и разбитым. Это были военные машины демов с большим кузовом. Зато внутри…

— Ну ничего себе! — вычислители оглядывают обстановку, первыми высказывая свое мнение, — вот это техника, — на металлических столах были смонтированы полки, на которых располагались информационные блоки. А к ним подключена… настоящая информационная сфера Уровней. Но только человеческие технологии еще слишком слабы для поддержания ее мощности.

— Адаптированная инфоматрица! — Ната тут же пробегает пальцами по клавишной системе управления, — я только слышала о такой.

— С чего бы на простое задание выделять такую новую и мощную технику? — шепотом высказываю свои мысли. Вот теперь мои подозрения уже превышают свой порог.

— Может тестируют? — наивно предполагает Пол. Ларм со мной согласен, это не к добру.

— Ладно, разберемся на месте.

Для функционалов внутри заботливо устроены сидения вдоль стен. Даже можно пристегнуться. С закрытой дверью единственным источником света становится информсфера и датчики приборов. Я усаживаюсь, застегивая пристяжной ремень. Машина резко тронулась, заставив не пристегнувшихся схватиться за подлокотники. Мы явно торопились куда-то.

— Что там с заданием? — снимаю шапку. Волосы отросли уже достаточно, опадают до середины спины. Расчесываю их пальцами и заплетаю в косу, разделив на пять прядей. Обязательно на пять. Так лучше, правда, не помню почему.

— Источник нарушения энергополя не дифференцирован, — сообщает Пак, — но локализация глубоко под землей. Место выхода — подвал одного из домов. Способ проникновения — грунтовые воды.

— Синий спектр?

— Вместе с зеленым.

Неприятно. Этот спектр противоположен моему, значит, я не смогу его отслеживать. С другой стороны, и влиять на меня он не может. Главное, беречь тело от заражения. Чем дальше сущность по спектральной зоне, тем опаснее будет воздействие. Значит, нужно найти того, кто будет по своему спектральному соответствию ближе к вражескому излучению Среди моей команды это Дор. Его цвет — темно-синий.

— Как на счет подпитки? — задаю еще один вопрос. У меня пока не такой большой запас сил. У остальных в группе тоже не.

Транспорт останавливается, резко разворачиваясь. Под колесами шуршит гравий.

— На месте, выходим! — кричит водитель, открывая дверь.

Я выхожу первым, осматривая местность. Полу разрушенный дом темнеет среди голых деревьев. Заброшенные жилища и не обрабатываемые земли — то признак истощения энергии мира. Здесь и прорываются сущности — паразиты.

— Дор со мной, Ларм и Матис будете на входе. Пол остается охранять транспорт, — командую сразу.

— Почему не все сразу?…

Плохо, что во мне сомневаются. Но я привык, потому поясняю:

— Потому что у меня боевая модификация. Если не справлюсь внизу, вытяну к вам. У Дора энергетика схожая с сущностями, если что, поможет. Не будем терять время, — бегу ко входу, — всем быть на связи.

Уже заглядывая внутрь провожу сканирование. Действительно, глубоко в подвале, как лужа, растеклась энергия. Сине-зеленый спектр явно проглядывает через толщу бетона и тянется вниз, к залегающим глубоко слоям. Там этой массы много. Не удивительно, что вся местность вокруг истощена.

— Не отставай, — бегу к люку в полу, собираясь спуститься в подвал.

Неожиданно, пол уходит из под ног и слышится треск. Я проваливаюсь вниз, ощутив телом удар о каменный пол, покрытый обломками досок. Не теряя времени встаю, заживляя ушиб.

— Я на месте, все в порядке, — кричу функционалу. В следующее мгновение понимаю, что в порядке не все. Я не могу оторвать ноги от пола — толстые подошвы ботинок ушли в какую-то массу на полу и продолжают погружаться дальше, — не наступай на пол, — кричу в ответ на шум с лестницы.

Попытка пошевелиться не приносит результата. Из-за разницы энергетических спектров, мое тело сковывается и любое движение истощает меня.

— Давай руку, — отзывается сбоку. Дор сумел пройти по обломкам, не коснувшись вещества на полу.

С радостью принимаю помощь. Не без усилий меня вытягивают и ставят рядом на дощатый хлам.

— Оно что ли в спящем состоянии? — наконец, удается осмотреть место.

— Когда входили, было меньше. Скорее всего реагирует на нас, только медленно, — вязкое вещество расползалось, захватив почти весь пол, — попробуй спровоцировать, тогда можно будет вытянуть его.

Функционал не сразу выполняет команду, с сомнением глядя на меня. Принимать удар на себя никому не хочется, но я старший, не подчиняться мне — нарушение. Потому, вздохнув, Дор аккумулирует свою энергию в оружие и стреляет а массу под ногами.

Реакция следует бурная. Функционала тут же сметает, я же успеваю накинуть боевую модификацию и атаковать сгусток энергии. Раскаленное копье с шипением врезается в плоть сущности, начиная заражать ее. Моя сила гораздо выше, потому и заражение идет быстрее, тот отросток, что сбил с ног Дора отмирает и осыпается. Зато основная масса идет возмущениями, резко вздыбливается до потолка и через бреши прорывается наружу.

— Атаковать! — передаю сигнал тем, что снаружи. Ищу Дора, собираясь выходить.

Функционала откинуло к задней стене. Тело раздавило посреди груди. Он едва жив.

— Как идет восстановление? — нагибаюсь к нему, хотя уже издалека понял — плохо. Дор только хрипит в ответ, — Я помогу, не волнуйся.

Замахиваюсь рукой и сношу ему голову. Пусть не тратит силы на регенерацию. Восстановит силы в Уровнях.

Отметив распад оболочки бегу наверх. Выход с лестницы завален, приходится пробиваться через обломки. Как только выбираюсь, то вижу энергетическую субстанцию, аморфно разлившуюся по обломкам дома. С первым толчком, вероятно, обрушилась и крыша. Трое функционалов не пострадали и принимают на себя удары, сущность продолжала атаковать. Ларм тоже перестроился в боевую форму, теперь перемалывает сине-зеленую массу зубчатыми доспехами. Я, оценив обстановку, ныряю в центр, начиная наносить удары, расщепляя сущность. Тело просто включает программу уничтожения, где все силы концентрируются на разрушение энергоносного вещества паразита. Останавливаюсь я только тогда, когда оно уже разделено на достаточно мелкие части, что не жизнеспособно.

Сбрасываю модификацию, осматривая участок. Передо мной два функционала.

— Где Матис?

— Ранен, — Лерм тоже убирает модификацию, указывает в сторону.

Там я вижу тело, вывернутое в неправильной позе. Подхожу, осматривая. Сломан позвоночник и нога.

— К лекарю? — я качаю головой, беря у подошедшего Пола автомат. Одна очередь завершает начатое сущностью. Пол от неожиданности выкрикивает ругательства.

Я на правах старшего вынес решение, экономящее ресурсы.

— Теперь идем, — говорю обоим функционалам.

— Где Дор?

— Не пережил удара, как и Матис, пришлось ликвидировать, — искренне удивляюсь их реакции. Обычная практика — ликвидировать в случае сильных повреждений.

Тут срабатывают переговорные устройства: «Объект с сево-западного направления. Всем группам принять боеготовность».

— Это что такое? — удивлен только Пол. Мы с Лермом только переглянулись.

— Пол, на защиту машины, Ларм со мной, — не жду ответа, накидывая модификацию. Если просят мобилизовать все группы, то дело плохо.

Я успеваю отбежать от фургона, понимая, что определение «плохо» звучит крайне мягко.

— Это что еще такое!

Над кронами деревьев, обступивших эту местность высится нечто, напоминающее… гигантского жука.

— Посторонние. Не в курсе? — нагоняет меня Ларм, кивая на существо.

Я действительно не в курсе. После присвоения ранга я еще несколько десятков циклов провел в анабиозе. После восстановления сразу вызвался на первое объявленное задание — очень хотелось испытать свои способности, хотя, Высший совершенно не настаивал.

Чтож, я получил желаемое и, похоже, даже сверх того.

— Что за Посторонние? — спектральный анализ ауры показывает бледно-голубой цвет. Слишком редкий в подконтрольных параллелях.

— Смотрю, вы много пропустили, — Ларм же оторвался достаточно. Приходится приложить усилия, чтобы нагнать его.

— И что же с ними делать?

— Не соприкасаться!

— Как же тогда?…

Ответом мне служит мощнейший взрыв, возникающий на пути существа. Значит, воздействовать можно только таким способом.

— У меня только оружие ближнего боя, — говорю, поравнявшись с Лермом.

— И что? Секира, меч?

— Копье.

— Так бросай, — заявляет функционал, словно говорит о физическом оружии.

— Издеваешься? На восстановление копья уйдет уйма сил.

— Надо было брать вооружение на базе, — только теперь понимаю, что Лерм несет неизвестного мне вида оружие, — залповая установка, — сообщает функционал.

— Иди ты, — досадно не мое незнание, а упрек подчиненного. Останавливаюсь, заряжая своей энергией копье и с силой сомы, направляя его в сторону сущности.

«Жук» припадает на одну ногу, следом слышится хлопок. Я выверил траекторию так, чтобы поразить конечность. Но только посторонний продолжает идти, прихрамывая на пораженную ногу.

— Поздравляю, — комментирует мое достижение Ларм. Действительно, ирония приходится к месту — я остался без оружия.

— Почему не было предупреждения?

— Вас ни кто не обязан предупреждать лично, — насмешка.

Не предупреждали! Не обязаны!! Вырываю из рук Лерма установку и максимально ускоряюсь. Что это за существо? Что я еще не знаю?

Силы переполняют тело, несут вперед, исполняя основную функцию воина. Гигантская тварь все ближе, все достижимее. Еще немного и я вижу устройство ее тело — броня сочленяется огромными щитками. Каждый из этих щитков наслаивается друг на друга, так, что нет ни одной бреши. Или кажется, что нет…

Я уже нахожусь в зоне поражения сущности, стою прямо под ее гигантским телом. Хоботы-канальцы обследуют землю вокруг, подобные призрачным вихрям. Стараются выпить все на своем пути. Но вот, я вижу, что в основании плоской головы открывается брешь и снова скрывается четкой последовательности движений: шаг — скрылось, шаг — приоткрылось. Главное, уклониться от щупалец.

Ныряю под движущийся на меня хобот и, уловив движение конечности, стреляю установкой по открытой бреши. Отдача на столько сильная, что я прижимаюсь к земле. От переломов костей спасает только скорлупа модификации. Заряд, вспыхнув, улетает вверх, но далеко не по прямой траектории. Этого я не рассчитал.

Тело существа движется надо мной и заряд врезается в середину одной из пластин.

— Проклятье! — говорю сам себе. Но так быстро сдаваться я не собираюсь. Сбоку от корпуса установки, похоже, прикреплен еще один снаряд.

Интуитивно вставляю округлый корпус в ствол установки. Он погружается в раструб, слышится щелчок — значит, оно готово к выстрелу. И теперь я знаю, как нужно брать прицел.

Залп и заряд с дымным следом за ним рвется вверх, заканчивая свой полет в открывшейся бреши. Несколько мгновений ничего не происходит. Но энергетическое зрение отмечает бурный процесс распада.

— Назад! — подаю сигнал как можно более громко, но уже поздно. Взрывная волна.

Я падаю, чувствуя, как на меня наваливается мощь тысяч взрывов, как истончается моя защита. Я чувствую натиск, зная, что скоро эта сила разрушит меня.

— Отходи! — слышу откуда-то снаружи от хаоса энергии. Пытаюсь подняться, и понимаю, что это вполне доступно. Шаг за шагом, я выхожу из поля действия иной энергии, возвращаю контроль над телом. Скоро я понимаю, что практически освобожден от гнета. Только тогда решаюсь осмотреться.

Тело сущности не обрушилось после удара, продолжало держаться на длинных опорах ног, энергия покидала его. Именно она оглушила меня и не давала выйти из зоны поражения. Существо оставалось опасным даже после гибели.

— Энгах, в сторону, — слышу отклик, тут же бегу от застывшего тела. Тут же место, где стоял, воздух разрывается, что-то летит в направлении тела существа. Еще мгновение и гигантская туша вспыхивает, начиная выгорать изнутри.

— И давно такое происходит? — спрашиваю, когда подхожу к группе функционалов. Они не принадлежали ни к одной команде, и я не видел их на сборах. Но именно с их стороны прошел залп. Подойдя ближе я успеваю заметить огромное орудие, передвигаемое на отдельном транспорте.

— Лет десять как. Появляются в местах заражения и распространяют его. Паразиты в таких местах множатся, — говорит мне функционал третьего ранга. Вероятно, наводчик. Держит в руках какой-то прибор управления. Двое других работают с переносными компьютерами, определяя состояние энергетической среды.

— Почему нас сразу не предупредили?

— До конца не было уверенности, что это действительно Посторонний.

— Но хотя бы распоряжение об оружии могли дать! — меня совсем не устраивает его неуверенность.

— Импульсные установки являются обязательными, — говорит он так же спокойно, — в вашем незнании нет нашей вины.

На этом наш разговор окончен. Поворачиваюсь и иду к месту, где должна находиться моя группа. Да, функционал прав, я действительно был не слишком осмотрителен, упустил многое из вида. Похоже, длительное пребывание в анабиозе придется компенсировать упорным трудом, иначе есть шанс потерять достигнутое. Третий ранг требовал большего поступления энергии для поддержания процессов. Без дела мне сидеть точно нельзя.

Свою группу нахожу в машине. Лерм ранен и получает помощь лекаря, созидатель отправился на устранение последствий боя.

— Что с результатами? — спрашиваю вычислителей.

— Все очаги погашены, сущность уничтожена.

— Потери?

— У нас двое, один раненный, — говорит Пак, бросив взгляд на Лерма.

— Это я знаю. Что у других?

Лерм усмехается, но мне все равно, что думает функционал. Я слишком давно не был в нейтральном уровне. Мне нужно знать с чем сравнивать.

— Тут нужен допуск, поэтому…

— Сделай запрос через меня, — подхожу, опираясь о кресло вычислителя. Допуск при моем ранге должен быть высоким. К тому же, энгах имеет дополнительные привилегии.

Вычислитель вздыхает, но вводит мою руну как адрес запроса. Да, так всем будет известно, кто интересовался данными.

— Первая и третья по три ликвидированных, четвертая — один, еще раненный.

Если смотреть статистику, наш результат не так плох. Но только функционалы других групп пострадали из-за сущностей, а не их руководителя.

— Что, переживаете за результат? — догадывается Лерм.

— Смотрю, не потерял ли навык, — отвечаю ему, — я слишком долго был в анабиозе.

Мне начинает казаться, что я переоценил себя.

— Так что ж, вижу, вам удалось его наверстать, — говорит функционал, проверяя залеченную руку, — не то, что нам, смертникам.

Я поворачиваюсь к нему, он же наоборот, отходит вглубь кабины, опускаясь на сиденье. Похоже, разговор на этом закончен.

Потом водитель сообщает что мы закончили и отправляемся обратно. Едем мы в молчании.

Часть 2. Назначение

— С окончанием первого задания, недомерок, — Вард застает меня в тренировочной зоне, Капища, — слышал, уже сумел отличиться?

Лекарь стоял, прислонившись спиной к ограждению входа. Механическая рука лежала поверх его органической. Внешне он невероятно похож на свою оболочку. В отличии от меня.

— Нам устроили сюрприз, — честно говорю ему, вращая в руке копье, — направили на слабые сущности, а подсунули Постороннего.

— А ты думал, тебе что по легче будут подыскивать? Надо было с информацией ознакомиться, а не бросаться за первое попавшееся задание.

— Таким темпом я скорее доведу себя до истощения, изучая архивы. Мне нужно было закрепить свой ранг, — активирую программу тренировки, больше не глядя в сторону Варда.

Передо мной становится моя собственная энергетическая копия, вооруженная таким же копьем. Я сам первым иду в наступление.

— Это было бы меньшим из проблем, — привычно критикует он, — но хочу тебя порадовать. Завтра начинаешь работу в параллели Патрона. Ведущая функция — накопитель.

Я пропускаю простой удар. Энергетическое копье проходит через мою грудь. Я вздрагиваю от имитации чувства ранения. Когда оборачиваюсь ко входу, лекаря уже нет.

Накопитель — второстепенная функция, пассивная. При ее активации я впаду в анабиоз. Снова.

Отключаю тренировочную программу и убираю копье в грудную клетку. Оно восстановилось, забрав часть заработанных ресурсов и, видимо, пробудет сохранным еще очень долго.

Завтра, понятие в Уровнях относительное. Применяется в отношении параллели, в которую направляешься. А направляли меня в параллель, близкую к крайним, а значит, энергетически слабо насыщенную. У Патрона, одно из сильнейших Высших Исполнителей практически не было таких подконтрольных миров. Кроме одного.

— Преобразования оболочки не нужно, — сообщает мне созидатель в лабораториях, куда я отправился перед отправление. Стандартная процедура при отправке в параллель с агрессивными условиями. Почему в этом случае отказано, я не понимаю.

— В чем причина?

— Ну, во первых, ваше назначение не требует активного взаимодействия со средой, — "обнадеживает» меня созидатель, внешне походящий на богомола, — а во-вторых, будет достаточно облачения.

Это уже вселяет надежду. В лаборатории мне действительно выдали специальную одежду. Она была странная. Такой я еще не видел.

Поскольку средняя температура удаленных параллелей довольно низкая, а атмосфера разряженная, то и одежда была подстроена под климат. На себя я надел странного вида костюм, обхвативший тело словно вторая кожа. Сверху же был предложен комбинезон, он был словно наполнен изнутри жидкостью или гелем. И казался тяжелым. На голову накидывался капюшон, прозрачный материал герметично закрывала лицо.

— Что с по поводу атмосферы? — судя по одежде, с дыханием могли возникнуть трудности.

— Не беспокойтесь. Дышать там можно без проблем, остальное для защиты от холода, — уверяют меня.

Оставшиеся вещи мне выдали в подобии рюкзака — пристяжном к одежде мешке. Одновременно, мне передали информацию о параллели.

Цивилизация мира находится на пике технического и информационного расцвета. Социальное устройство и общественные нормы близки к средним — существует обширная правовая сеть, защищающая свободу личности. Ведущим приоритетом являются способности индивида к обучению и усвоению информации. Если рассматривать такие условия применительно ко мне, то я буду если не элитой, то очень высокого статуса. Значит, все не так уж плохо.

С воодушевлением пристегнув рюкзак к ремню сбоку, я отправляюсь в сторону портала.

— Удачной вам службы, энгах, — напутственно говорит мне созидатель, активируя переход.

— Благодарю, — приложив ладонь ко лбу, делаю отмашку, подражаю жесту военных из предыдущей параллели. Переступаю портал.

Что бы не ждало меня, это лучше, чем бездействие.

Свет перехода оказывается не таким ярким, как тот, что за ним. Я невольно прикладываю ладонь в надутой перчатке к лицу.

— С прибытием! — слышу откуда-то из слепящего света, медленно убираю защиту руки и осматриваюсь.

Глаза постепенно свыкаются, тогда я вижу, что стою под открытым пронзительно — голубым небом среди блестящего, белоснежного пространства. Функционалы, одетые в темную одежду, как у меня, стоят в десятке шагов. Чуть в отдалении я вижу транспорт. Вероятно, что транспорт. Агрегат, напоминающий расплывшуюся по поверхности каплю, зеркально блестит под слепящим солнцем.

Делаю шаг навстречу, с неожиданностью ощутив, что прежде тяжелая одежда стала не просто невесомой, он казалось, тянула меня вверх.

— Рад приветствовать, энгах Алу….

— Знаем, — меня несколько грубо прерывают, — поторопитесь, вы еще не адаптировались, можете повредить оболочку.

Стоит мне дойти, передвигаясь почти прыжками, из-за тянущей вверх одежды, меня берет за руку и подтягивает к себе один из функционалов. Потом, я бегу за ним, едва касаясь ногами земли.

Транспорт действительно оказывается каплей, только размером с автомобиль из прежней параллели. Его глянцевая поверхность расступилась, словно каплю вспороли изнутри и она обтекла открывшийся вход. Я запрыгнул туда, тут же оказавшись впечатан в податливую массу, обступившую мое тело. Попытка повернуться и разглядеть транспорт изнутри заканчивается тем, что я увязаю в ней как в плотном геле.

— Не делай резких движений, — подсказывают мне.

Следуя совету, стараюсь делать движения, словно плыву и, действительно, скоро справляюсь с вязкой субстанцией. Тогда, я понимаю, что прилип к стене, покрытой этим гелем. Двое других расположились на нем в более удобных позах.

— Можете снять капюшон, — говорит тот, что помог мне дойти до транспорта.

Скидываю защиту с головы, разглядывая внутреннее устройство автомобиля. Салон довольно большой и с окном в задней части. Судя по проносящемуся за ним пейзажем мы уже едем.

— Довольно странно, — озвучиваю свои первые впечатления пытаясь ухватить вещество покрытия, — ничего подобного раньше не видел.

— Адаптивный гель, — поясняет другой функционал, раскрывая застежку верхней одежды, — местная технология, скоро освоитесь.

Это информация была второстепенной, потому не внедрялась сразу. Пришлось обращаться к информационной части. Электронный гель — субстанция, позволяющая запрограммировать ее свойства. В условиях разряженного воздуха и низких температур на много эффективнее, чем металл и другие, знакомые мне материалы.

— Что с одеждой? Мне показалось, она стала легче, — тоже спускаю застежку.

— Гель в одежде легче воздуха. Действительно с непривычки вам покажется, что парите. Но его подъемная способность небольшая. Споткнетесь, можете ушибиться, — последнее сказанно с усмешкой.

— Учту.

Капля, иного названия транспорту я не мог дать, неслась через бело-голубой простор, на горизонте пересеченный горной грядой. В передней части сидел оператор, корректирующий передвижение капсулы.

— Хотите взглянуть на город, — впервые за долгое время поездки обращается ко мне управляющий.

— Был бы признателен, — я даже не мог предположить, как выглядит поселение демов в условиях такой технологии.

Оператор выполнил обещание, сделав прозрачной переднюю часть транспорта. По началу я не разобрал, что вижу — часть пейзажа или признак цивилизации. Но когда смог распознать…

— Впечатлены? — наверно, по моей реакции это заметно.

— Еще бы.

Перед нами сияла полусфера, заключившая в себе острые иглы зданий. На сколько я мог соразмерить их высоту по удаленности, они достигали примерно километра. Чем ближе мы подъезжали, тем заметнее становилось, что пространство между иглами заполнено тонкими нитями. Это были дороги. Они сетью переплетали здания, слабо блестели на солнце.

— Внутри вам понравится не меньше.

Пророчество функционала сбылось, когда мы въехали под купол. Сначала мы попали во что-то напоминающее тоннель, он тут же сомкнулся, когда мы прошли сквозь него. А уже за ним… да, я жил среди гигантских форм пятого уровня, видел и более мощные творения, но этот город был иным.

То, что я сначала принял за иглы, были здания, лишь из-за своей высоты кажущиеся тонкими и хрупкими. Самых высоких было восемь. Остальные, поменьше, окружали их, словно серебряный лес. Нити дорог тоже обрели более четкие очертания. Они крепились тросами к опорам, действительно создавая эффект паутины.

Как только мы останавливаемся, часть транспортной капли раскрывается. Слегка оттолкнувшись от своего «сидения», я выхожу следом за функционалами. Первое что вижу — бесконечное пространство над собой и сложно пересеченное вокруг. Горизонт скрыт множеством зданий и переплетением дорог.

— Нам в трехсотую транспортную ветвь, — говорит мне один из сопровождающих. Они действительно ушли немного вперед, пока я осматривался, теперь обернулись и ждали меня.

Подойдя к указанному месту я вижу подобие прозрачной трубы, рассеченной по краю, для входа. Гелевая капля застыла, ожидая нас. В отличие от той, в которой мы прибыли она была прозрачной.

— Погружаемся, — следует команда, первый функционал подходит к капле и, действительно, погружается в нее. Прозрачная масса расступается перед ним, образуя небольшой пузырь внутри. Второй садится следом. Я вижу, как он слегка расталкивает гель перед собой, тем самым создавая дополнительное пространство. Я подхожу и пытаюсь сделать то же самое, но вещество словно избегает коснуться меня и расходится при приближении, давая погрузиться в нее. Я вхожу и, подобно другим и сажусь. Гель удерживает меня, при том, что между нами образовалось пространство.

— Интересный эффект, — пытаюсь разгадать алгоритм действия геля.

— Адаптируется под направленные действия, реагируя на напряжение мышц, — поясняет мне функционал.

— Спасибо за пояснения… — К своему стыду понимаю, что не знаю их имен.

— Как к вам обращаться?

— Мак, — кивает один, приоткрыв ауру — вычислитель второго ранга.

— Грин, — говорит исполнитель третьего ранга.

— Рад знакомству. Куда мы направляемся? — я даже не заметил, как капля пришла а движение. Мы неслись по прозрачной трубе дороги, которая уже поднялась на достаточную высоту. Под нами и вокруг нас мелькали городские здания, блестя на солнце ровными гранями стен.

— Командный пункт управления, ядро города. Вам повезло, энгах, — говорит Грин, — условия работы там отменные.

— Мое везение лишь в решении Высшего, — пытаюсь напомнить свое положение. Мне не нравится, когда меня упрекают моим же статусом — я его не выбирал.

— Всем везет по-разному, — следует продолжение упрека, — но, надеюсь, вам не составит труда справиться со своими обязанностями.

— Буду стараться, я здесь такой же функционал, как и вы, Грин, — больше я не оправдываюсь.

Наконец, капля прибывает на место. Она останавливается около моста-прохода в высокое здание. На сколько я смог проследить, находилось оно почти в центре города. «Командный центр» был одним из восьми высоких шпилей, которые я рассмотрел еще при приближении.

Из капли мы выходим также, я даже не ощутил на себе прикосновение геля. Иду следом за функционалами, понимая, что чувство парения так и не прошло. Защитная одежда хоть и была расстегнута, но продолжала держать мое тело в странном легком состоянии. Попытка подпрыгнуть подтвердила мои догадки. Оторваться от земли я смог выше и приземлиться мягче. Интересный эффект я опробовать еще несколько раз.

— Не переусердствуйте, — я слишком увлекся, едва не налетев на идущих впереди, меня поймали за руку и заставили твердо встать на ноги, — может и ветром снести.

Насмешка, или правда, определить не могу. К счастью, мы наконец, входим внутрь.

Пожалуй, теперь я был удивлен еще больше — как только мы шагнули за порог, то я увидел, что стены покрыты сетью проводящих элементов. Они словно вплавлены в поверхность стен и… подвижны. На сколько я смог уловить, тонкие нити передвигались, то соединяясь, то разъединяясь друг с другом.

— Интеллектуальный слой, — говорит мне Мак, — позволяет быстро перенаправлять информацию.

— Он тут везде…

— Да, он выращивается сразу со стенами.

— Выращивается? — я ослышался? Такого в информации о мире не было.

— Не загружай голову энгаху своей терминологией, — Грин решает вступиться за мое непонимание, — это лишь образное выражение, постройка здесь идет без участия техники, только благодаря программируемому гелю, который наращивает нужный материал. Потому часто говорят именно «растет», а не строится.

— Забавно, хотелось бы увидеть.

— Увидите. Вам еще предстоит «вырастить» свое жилье.

Функционал не улыбнулся, и не посмеялся, значит это было правдой. Подобная перспектива привела меня если не в восторг, то вызвала чувство предвосхищения. Я еще ничего не создавал сам.

— Жить, по настоянию Высшего, вы будете недалеко, — все тот же Мак ведет меня обратно по тому же прозрачному коридору, — здесь несколько свободных отсеков для персонала. Один из них ваш, энгах, — как только мы выходим из коридора, мне жестом указывают вправо. Там я вижу три отметки на стене.

— Тот, что посередине подойдет, — в интеллектуальном слое загораются три небольших линии. Я намеренно выбрал среднюю. Она засветилась ярче, затем, в стене обозначился такой же яркий след.

— Думаю, вам понятно, — говорит Мак, — называете место, куда вам нужно и интеллектуальная система указывает путь. Да, и питание тоже идет через стены. Вам даже не нужно будет покидать жилища. Интеллектуальный слой будет поддерживать необходимый баланс и атмосферу. Не на долго можете обратиться в истинное тело, — на мой удивленный взгляд функционал кивает, — но не пренебрегайте этой возможностью, энергозатрата большая.

Ясно. И в то же время, мне понятно свое положение. Узник поневоле — вот как я бы назвал его. Пока я не знаю куда идти, я не смогу выйти. Даже для подпитки.

Вздохнув и поблагодарив функционалов, отправляюсь в место добровольного заточения.

Линия ведет меня в побочный коридор, затем, сворачивает еще раз. И упирается в тупик. «Отсек готов к настройке», — сообщает мне светящаяся надпись.

Следуя прежнему опыту, подхожу и прикладываю ладонь к поверхности, словно пытаясь открыть дверь.

И тут же вижу такую же, что была в прошлой параллели, открываю ее. На мгновение вижу пустое мерцающее пространство, затем, вместо него выстраивается коридор, раздваивающееся в конце на два ответвления. Я прохожу по нему до конца. Заглядываю в проем слева и вижу комнату со столом посередине. В правом вижу кровать. Все довольно старое и изношенное. Не соответствует новому миру. Как только это приходит в голову, комнаты преображаются. Серебро пробегает по стенам и застывает на них, кровать и стол приобретают более плавные формы, почему-то становятся черными, прошитыми голубоватыми линиями интеллектуального слоя.

Наверно, так лучше. Прошлое и настоящее сливаются в одно, образуя новое.

Сняв верхнюю одежду, кладу ее на пол. Тогда, еле сдерживаю крик — тело обдает холодом и начинает колоть. Едва не падаю, сжимаясь в защитную позу, но, спустя мгновение, неприятные ощущения пропадают. Тело больше не обжигает и не колет. Значит, подстроилась и атмосфера комнаты. Поняв это, ложусь на кровать и засыпаю. Вероятно, такая технология сильно истощает энергию тела.

Сон меня посещает довольно странный. Я вижу себя, облаченного в свет. Тело похоже на мое, но спектр совершенно чужой. Я стою напротив разрушенного строения и машу рукой, словно прощаюсь с кем-то.

Часть 3. Работа на выбор

Пробуждение было не менее странным, чем сон. Легкая вибрация поверхности кровати и мерцание стен заставили вскочить, едва не обратившись в истинное тело от испуга.

— «Энгах, вас ждут в ядре управления,» — успокоила меня надпись на стене напротив. Я выдохнул с облегчением — будильник. С таким я уже сталкивался. Неприятная вещь мира смертных. Крайне неприятная.

Натянув специально выданный изолирующий комбинезон, указанным путем к ядру. По дороге осматривался, пользуясь энергетическим зрением. Благодаря специальной одежде, это было возможно. Меня поразило, что к каждой была подведена подпитка для функционалов. Получалось, что работали они непрестанно. На сколько мне было известно, энергия поступала из реликтов демов, поглощаемых при помощи того же геля и интеллектуального слоя.

— Добро пожаловать, — говорит мне один из сидящих функционалов, когда я вхожув Я вижу, что все они располагаются за подобием панели управления, которая состоит из световых точек. От этой панели к виску каждого тянется несколько прозрачных проводов — ментальное управление. Функционалы взаимодействуют с системой на уровне энергии. Это предстояло делать и мне. Просто стать алгоритмом, через который будут переключать информационные потоки.

— Доброе утро, — привычно отзываюсь я. Но тут же ловлю удивленный взгляд. Оказывается, сейчас не утро, а скорее вечер.

— Суточное определение здесь не существенно, работа ведется постоянно и в равном темпе, — поясняют мне.

— Благодарю, буду знать. В прежних параллелях я привык к фиксированному циклу работы в зависимости от положения светила.

— Здесь иначе. Готовьтесь работать сменами. Ключевой ориентир — обновление информационных потоков. Приблизительно, раз в три-четыре дня.

Приняв эту информацию к сведению, занимаю свое место. Это своеобразное кресло, стоящее напротив входа в ядро. Как только я сажусь в него, то, чувствую — поверхность подсоединяется к моему костюму. Открыв свое энергетическое восприятие понимаю — мое тело подсоединилось к системе ядра.

Я вижу все ее устройство, все алгоритмы. И сам становлюсь частью их. Теперь я только дополнительным отсеком для хранения и перенаправления данных. Все процессы идут без моего участия.

Это снова, практически анабиоз. Полное бездействие. Вздохнув, включаю свою накопительную систему в работу, предварительно изолировав информацию Высшего.

Так началась моя работа в качестве накопителя. Смена за сменой, проходили дни ненавистного покоя. Просто от скуки я стал наблюдать за системой и отслеживать ее ходы. Всего было пять основных путей: защита, транспортировка и распределение, производство, лечение и починка. Почти как в секторах Уровней. Энергия шла по системам от отдельных резервуаров. Там были заключены тела людей, служащих пищей функционалам. Я удалял истощившиеся капсулы со смертными и подключал новые. Критерием выбора служила информационная продуктивность. Таким образом, для пищи выбирались пожилые и ослабленные демы. Такова была плата за благополучие параллели.

Я продолжал изучать систему, но больше меня интересовало направление защиты. К нему я стал приглядываться внимательнее, раз за разом, прослеживая пути направляемых ресурсов. Однако, мое невольное внимание стало переполнять эту сферу больше, чем другие.

— Энгах, вы нарушаете предписание, — изображение сети системы города передо мной померкло. Меня отключили, — у нас нарушается баланс, — сообщает мне функционал.

— Простите, мне просто стало интересно…

— Оставьте свой интерес на свободное время. Вы перетягиваете распределительную систему.

— Учту, — покорно перехожу к надоевшему уже бездействию.

Впредь я разделил свою накопительную систему и познавательный интерес. Так я, конечно, стал видеть систему менее четно, однако, мог отследить поступление информации в систему защиты и распределением ресурсов внутри нее. Постепенно, я смог различать, куда было направленно больше ресурсов.

— Вы интересовались отделом безопасности? — после окончания смены ко мне обратился один из исполнителей.

— Да. Простите, что помешал работе. Обеспечение защиты моя ведущая функция, я не мог не обратить внимание…

— Не оправдывайтесь передо мной, я все понимаю, — довольно приветливо улыбается мне он, — это не работа для активного боевого функционала.

— Согласен. Рад, что меня хоть кто-то понимает.

— Я тоже здесь недавно, — с готовностью отвечает он.

— Чтож, если недавно, то откуда вы переведены? Не уже ли тоже из другой параллели? Тогда мы с вами тем более друзья по несчастью.

— Нет, — смеется он, — параллель я не покидал. А вот сектор сменил, это правда. Был прежде в отвечающем за безопасность. Начинал вообще патрульным.

— Вы неплохо поднялись, — действительно, если функционал прошел путь от рядового до работы в командовании это стоит восхищения.

— Всего лишь упорная работа, — смущенно улыбается он, — если вам интересно, я начал работу в северной патрульной базе и иногда наведываюсь туда. Не хотите со мной?

Если сказать, что меня удивило это предложение, то я с это так.

— К…конечно, надеюсь, не помешаю, — меня удивляет такое открытое предложение, но отказаться я не мог.

— Тогда идем, не будем терять время, — машет мне рукой, направляясь к выходу.

За ним я переступаю порог своего заточения. Меня ни кто не останавливает.

* * *

Гелевая капля в этот раз не прозрачная. На мой вопрос об этом Крат поясняет:

— Они отличаются по скоростному режиму, — потом добавляет, — и не прозрачные дешевле.

— Простите, я возмещу, если нужно, — я действительно не подумал, что обязываю функционала.

— Об этом не беспокойтесь. Вернете после первого задания.

То, что оно будет, функционал, почему-то не сомневается. В отличие от меня.

— Придется постараться.

На место мы прибываем спустя пол часа. Когда заслонка геля открывается, я вижу город уже с нижнего ракурса.

— Я словно в лесу, — говорю, пытаясь рассмотреть небо. Стволы-здания плотно обросли дорогами и коммуникациями, что его практически не было видно.

— Я уже и забыл как он выглядит, — исполнитель вздыхает.

Мы минуем одно высокое здание. В нижних этажах расположенно нечто вроде магазинов. Затем, спускаемся в тоннель. Внутри оказывается другая улица, подземная. Сеть пересеченных между собой проходов.

— Поверхности не хватает, продолжили город под землей?

— Пространство лишним не бывает. К тому же здесь другие возможности, — указывает на потолок, подсвеченный флюоресцентным гелем в трубках, — кое-что можно сохранить в тайне, — подмигивает.

— Так это, что ли незаконно? — я конечно, хочу отвлечься от функции накопителя, но не ценой нарушения.

— Нет, что вы, но лучше не распространяться об этом.

Это слегка успокаивает.

Пройдя еще немного по сплетению тоннелей, мы остановились у одной из неприметных дверей. Она открывается только когда функционал прикладывает свою ладонь к ее поверхности.

— Секретность, все же не малая, — замечаю ему. Тот только ухмыляется.

Внутри оказывается на много светлее, чем снаружи.

— Крат, ты не один? — сбоку к нам выходит функционал.

— Именно, привел вам энгаха, — Крат кладет мне руку на плечо. Я только тогда осматриваюсь. Небольшое помещение по периметру обставленны компьютерами. За каждым из них сидят функционалы.

— Надо же, я думал такие важные личности к нам не захаживают, — из-за одной загородки выглядывает другой функционал.

— Вернее сказать меня не выпускают, — слышать эту колкость несколько обидно.

— Однако, вы здесь, так что не будем терять время.

— Я готов присоединиться, — в уговорах я не нуждаюсь. Скидываю верхнюю куртку и сажусь за свободный компьютер.

— С мониторингом поможете? — Спрашивает тот, кто рядом.

— Без проблем, только разберусь в алгоритмах, — подключаю энергоприводы и погружаюсь в поток информации этого сектора. Алгоритм оказался прост — поступающую информацию нужно разделить по степени важности. Параметр — временной и по уровню опасности. Я включился в этот него, уже не как пассивный накопитель, а как осознанный контроллер процесса.

Часть 4. Не официальный заработок

— Район Б9 — средний уровень тревоги, район Е4 — умеренный. Подозрение на высокий — А12, - выдаю анализ информации. Уже на третий день все получается автоматически.

— Быстро работаете, — подходит ко мне один из функционалов, когда я заканчиваю.

— У меня просто большой опыт, — похвала, хоть и приятна, но все равно смущает, — я уже несколько лет не вылезаю из ядра распределения.

— Тогда может, стоит попробовать себя на практике? Вставайте с патрулем.

— Боюсь, у меня нет назначения.

— Встанете в группу неофициально, — пожимает плечами функционал — аналитик, — здесь учет не строгий.

К счастью, и моя функция открыта. Значит, я могу участвовать в патрулировании в свободное время.

— Можете на меня рассчитывать, — киваю в ответ.

Уже на следующий день я знакомлюсь с группой, которую буду сопровождать.

— И этого недомерка вы называете энгахом? — функционал-исполнитель второго ранга с высокомерием кивнул в мою сторону.

— Вы случайно не знакомы с Вардом? — вместо ответа спрашиваю его. Уж очень знакомое выражение он использует.

— Кто такой? Еще один слабак вроде тебя?

— Скорее словоблуд вроде вас, уважаемый, — вздыхаю, — ладно, я не навязываться иду, а изучаю место работы. Мы облегчим задачи друг другу, если будем сотрудничать.

Протягиваю руку в знак примирения.

— Под ногами не путайся, — функционал отворачивается, проигнорировав мой жест, уходит в направлении транспорта. Другие без слов следуют за ним. Я иду позади.

Транспортная капля в этот раз прозрачная. Направляемся на северную окраину города, проезжая через центр. По пути яркий свет сменяется почти полным его отсутствием. Остается только слабый флуоресцентный свет. Капля спускается с высоты вниз.

— Рассредоточиться. Нарушители в засаде, будем выманивать.

На сколько мне известно, планировалась облава на группу подпольных производителей токсичного геля. Некоторые препараты были запрещен. Подобную деятельность следовало пресекать сразу.

Все члены команды заняли свои позицию. Я, проведя энергетическое сканирование, выбрал наиболее уязвимое место для подстраховки.

— Мы не сможем защитить вас, если что, — говорит мне функционал, тот что рядом.

— Обо мне не беспокойтесь, — по уровню силы я превосхожу всех их. Хотя пробел в опыте значительно снижает мою эффективность.

Но вот подается сигнал к наступлению. Те, что ближе всего ко входу уже вошли, вызывая огонь на себя. Еще пара секунд и действовать будет нужно нам. Неожиданно, справа слышится взрыв. Затем, крики и сигнал немедленно отступить.

— У них взрывчатка! — кричит функционал слева.

— Не уже ли не пробиться?

— Отступаем. У них там целый лабиринт герметичных тоннелей, от взрыва не укрыться. Разнесет оболочку, долго будете восстанавливаться, — нас снова окатило взрывной волной и функционалы бросились в отступление. Это был планомерный отход. Но не для меня. Накинув боевую модификацию бегу в тоннель.

— Энгах, назад! — последнее, что я слышу, прыгая в проход откуда летели взрыватели. Я бегу вперед, отмечая наличие четырех людей за поворотом. Тут же в меня летит сгусток геля. Я пытаюсь рефлекторно отмахнуться от него, но он прилипает к броне. Через минуту меня припечатывает к стене взрывом, а руку пронзает боль.

Все затуманивает пыль, но я подключаю энергетическое зрение. Когда оглядываюсь, вижу, что броня модификации выдержала, но конечность неподвижна. Видимо, каким-то импульсом повредило энергетические каналы. Небольшая потеря, скоро все восстановится. Встаю и продолжаю пробираться вглубь.

Часть тоннеля обрушилась и завалив путь, но я смог расчистить его, пользуясь доспехами. Лезвия на наручах справлялись с материалом из которого были сделанны стены тоннеля.

Наконец, я выбрался в расчищенное пространство. Тех, кто кидал заряды здесь уже не было, но и тоннель здесь не заканчивался. Они убегали, сильно уйдя вперед. Я бегу за ними, подключая скорость сомы. Уже когда я оказываюсь близко, меня летит еще один сгусток, но теперь я уворачиваюсь от нее, одним прыжком догоняя того, кто бросал. Хрупкое тело дема сминается под весом моей модификации. Он погибает сразу, двое других пытаются обороняться, но моя реакция быстрее. Каждый из них оказывается ранен и обездвижен. Но остался еще один. Он спрятался. Пытаюсь просканировать пространство, но натыкаюсь на мощную блокировку.

— Где же ты, выходи, — невольно шепчу себе.

Резкое движение сбоку заставляет отреагировать. Я не активировал копья, потому пользуюсь лишь собственным телом в доспехах. Рука делает выпад в направлении движения. И тут же увязает в еще одной гелевой субстанции… Взрывчатка. Только теперь ее много. Судя по количеству, этого, хватит, чтобы разнести все в радиусе сотни метров.

— Ты же все здесь уничтожишь и сам погибнешь! — кричу человеку, осторожно высвобождая руку, — остановись. Зачем тебе это нужно?

— Даже не пытайся остановить меня, демон! — слышу из одного из ответвлений тоннелей, распознать где он я не могу даже со сканированием, — Я знаю, мне все равно уйти живым.

Надо же. Какая самоотверженность. И ради чего? К тому же он говорит о «демонах».

— Что ты имеешь в виду? — не время задавать вопросы, но нужно его отвлечь и попытаться определить, где тот спрятался.

— Вы используете нас, затем, выпиваете досуха, поедаете, как пищу, — слабый отблеск ауры я замечаю в конце правого ответвления.

— Почему ты так решил? — просматриваю пространство, ища путь к затаившемуся человеку. Соседний туннель проходит недалеко от него.

— Мне сказали, — отзывается человек. Я уже не жду, бегу в выбранном направлении. Накинув модификацию прорубаюсь сквозь стену. Он не ожидал этого, потому его аура ярко расцвечивается страхом и удивлением. Я хватаю его, обездвиживая. Прочитывая ментальные образы понимаю, что взрыватель он не успел активировать.

— Энгах, вы в порядке? — на выходе меня встречают. Я успел послать сигнал, о том, что люди обезврежены.

— Да. Но внутри столько взрывчатки, что можно разнести весь квартал. Нужно проверит на сколько все безопасно.

— Что ты себе позволяешь! — меня хватает за ворот куртки командующий группой. Кажется, его имя Ахорт, — Была команда к отступлению, или у тебя со слухом проблемы?

— Хочу напомнить, что я не в вашей группе, — высвобождаю ворот своей одежды из его рук, — и действовать могу на свое усмотрение, — видя раздражение практически на грани ярости, улыбаюсь ему, — держите себя в руках.

Разворачиваюсь и ухожу. Не люблю, когда меня недооценивают.

— Зря вы ссоритесь с Ахортом, — в штабе, куда я вернулся, меня встретили поздравлениями.

По настоянию функционалов, я организовал небольшой праздник заказав еду и напитки. Их доставили в специальных гелевых капсулах — термо- и биоизоляторах. Однако один из аналитиков несколько развеял мою радость.

— Я не нарывался на конфликт, просто выполнил то, что было в моих силах, — отвечаю на обвинение.

— Вы помешали ему, этого достаточно. А он очень злопамятный. У него самая быстрая динамика в нашем подразделении и добивался он этого порой не самыми честными методами.

— Что сделано, то сделано. Я поступил как считал нужным, — отвечаю функционалу.

На сколько эта угроза серьезна, я пока не могу оценить.

— Что на счет тех людей? Они что-то знают о нас и контроле Уровней.

— Да, темное дело. Частенько стали попадаться такие. Кто-то настраивает людей против нас.

— Кто-то из Уровней?

— Не известно. Говорят, даже исчезают некоторые функционалы. Пока происшествия не столь масштабные, вот и не начинают расследований.

— А зря, — на моей памяти многие серьезные проблемы так и начинались. Их просто не хотели замечать.

Хотя, следующие несколько месяцев ничего подобного не происходило.

Часть 5. Разведка

— Хотел бы вас порадовать, — главный по подразделению сам подошел ко мне. Я уже больше года помогал аналитикам и участвовал в операциях. Мое присутствие там уже было утверждено. Мне разрешили сочетать работу в аналитическом центре безопасности и в ядре. Сейчас же я должен был впервые возглавит операцию, — вам под командование даются лучшие наши функционалы. Вот, ознакомьтесь, — отправляет мне данные по моему первому назначению в качестве исполнителя.

Я просматриваю информацию — выслеживание и разведка местонахождения крупной группировки. Похоже, это связанно с теми самыми людьми, что я обезвреживал. Почему-то закралось подозрения, что браться за руководство этим делом ни кто не захотел, потому и поручили мне. Но еще более интересным был состав моей групп — это были опытные, сильные функционалы. Среди которых был Ахорт.

— Ну, замечательно, — с явной иронией выразил он свое мнение, узнав, что должен подчиняться мне.

— Согласен, приятного мало, — как можно более невозмутимо отвечаю ему, — но, хочу напомнить, что при исполнении личные интересы отходят на второй план. Если вам не удается избавиться от своей неприязни ко мне, то лучше заявите об отказе до начала работы.

Сказав это я выдержал на себе долгий испытывающий взгляд Ахорта.

— Не надейтесь избавиться от меня, энгах. Мне нужно это задание и я не отступлю.

Всего под мое командование отдали пятерых с уровнем силы не ниже второго ранга. Ахорт и Баи были самыми опытными, трое других либо переведены из менее крупных баз или только перешагнули второй ранг, потому более уязвимы.

— Направляемся на окраины нашей подконтрольной зоны, — сообщаю им когда все пришли к месту сбора, — предположительно, нарушители обосновались в старых коллекторах и сети выводных систем. Точное их нахождение неизвестно, поэтому нужно провести разведку и, по возможности, нейтрализовать. Команды уничтожить не было, поэтому ценными будут именно живые нарушители. Уровень сложности пятый.

Затем, я вглядываюсь в следующий пункт информации перечитываю его еще раз.

— Что-то не так, старший? — функционал из новичков не выдержал первым. Видимо моя заминка вызвала беспокойство.

— Нет, — вздохнув, собираюсь с силами перед ответом, — в случае обнаружения функционалов, уровень задания повышается до девяти.

— То есть как — функционалов? — переспрашивает Баи, — Почему нам сразу не сказали?

Среди исполнителей проходит недовольный гомон. Против своих мало кто хочет выступать. Только Ахорт стоит так же невозмутимо — ему не важно какими методами добиваться повышения.

— Это только предположение, — спешу успокоить подчиненных, — пока ничего не известно. Но в этом случае мы сможем требовать подкрепление.

Успокаивает это мало, скорее наоборот. Конечно — вызывать подкрепление, значит терять прибыль.

— Справимся сами, — Ахорт первым прерывает недовольные высказывания, — раз задание дали сверху, не нам его отменять. Если руководство не подведет, выйдем с хорошей прибавкой.

— Благодарю, — от меня не ускользнула ироничность высказанная в мой адрес, но Ахорт здесь негласный лидер, потому нужно быть сдержаннее, — теперь прошу всех на транспорт. Ориентировки раздам в дороге.

На этот счет ни кто не возражает.

Капля в этот раз оказывается такой же зеркальной, как та, на которой я впервые попал в этот город. Ориентировки были простыми — по два функционала на каждый возможный выход. В паре пришлось ставить новичка и того, кому местность знакома. Со мной шел Рип, он давно служит в этом секторе Ахорт и Баи взяли по новичку.

— Выглядит странно, — я привык к небоскребам города, здесь же была пустошь. Почти такая же, как снаружи купола. Только там белой гладью лежал снег, а здесь был металл.

— Город стоит на платформе, — Баи навешивает снаряжение, прикрепляя приборы для стрельбы на предплечья, а установки связи и наблюдения на шлем. Мне предстояло установить такие же, — почва здесь промерзшая, поэтому пришлось делать искусственный фундамент. Все пространство под городом — сеть коммуникаций и мощные опоры. По периметру они не застроены — здесь выход в подземные сооружения.

Для проверки я опускаю прозрачное забрало шлема, и присоединяю прибор для проекции информации. Место, где предположительно скрывались нарушители действительно было глубоко под землей. К нему шли три основных тоннеля. Я прошу расширения карты и получаю схематическое расположение коммуникаций. Получалось, что коллекторы располагались недалеко от генераторов. Практически соединялись с ними несколькими каналами и тоннелями.

— Наше руководство не обеспокоенно такой близостью с объектами жизнеобеспечения? — указываю на свои опасения Баи.

— Этот сектор, скорее всего, изолировали. К тому же, — он указывает на тоннель, приложив палец к моей проекции, — эти ходы уже давно перекрыты. С изобретением гелей коллекторы стали не нужны, хотя именно они раньше вырабатывали энергию для города.

— Путем разложения отходов?

— В общих чертах да, — кивает функционал.

Экскурс на этом закончен.

— Хорошо, расходимся по намеченным точкам, — командую группе, — но тот тоннель я бы не стал сбрасывать со счетов.

Мы расходимся. Наш с Рипом вход открывается огромной трубой — вентиляцией. По ней можно попасть в ответвление тоннеля. Я сканирую пространство, проверяя остальных и, как только вижу, что все заняли свои позиции даю сигнал к наступлению.

— Слабый признак присутствия снизу, — передаю через устройство связи.

— У нас пока ничего, — отзывается Баи.

— Продолжать поиск, мы идем вниз, — заканчиваю связь и продолжаю спуск. Вентиляционная труба оказывается очень широкой. Материал еще догелевой эпохи покрыт чем-то скользким, поэтому спускаемся мы, практически съезжая вниз. Сигнал снизу все сильнее, об этом и сообщаю остальным. У них пока ничего.

— Проверь, кажется, можно выйти здесь, — мы наконец достигаем решетки фильтра, через нее видно довольно большое пространство.

— Нет, наш выход дальше, но и здесь тоже что-то есть, — Рип сверился с картой.

Внутри темно, я пытаюсь рассмотреть помещение внизу энергетически.

— Этого места я на карте не помню, — схема перед глазами не показывает этого помещения, — нужно проверить. Ты иди до условленного места, я осмотрюсь и догоню.

Из своего оснащения я достаю контейнер универсального геля. Предельная растяжимость и высокая сцепляемость позволит сделать из него канат, по которому я смогу спуститься. Прозрачная субстанция слипается вокруг прочной выемки в вентканале, растягивается и опоясывает другим концом меня. Проверив прочность креплений, берусь за края люка и свешиваюсь вниз. До пола почти десяток метров. Перехватив одной рукой гелевый трос, спускаюсь, медленно растягивая его.

Принцип работы этих гелей основан на взаимодействие с биотоками тела — структура меняется под направленным воздействием. Слабой энергии от иннервации мышц достаточно, чтобы воспринять сигнал. Что можно сделать при помощи мощной энергетики деманонов страшно было представить. Хотя, на сколько мне известно, функционалы редко обращались к возможностям геля. Возможно, боялись раскрыть себя таким образом. Я пока тоже не экспериментировал с этим изобретением.

Уже внизу я огляделся — место было вырублено в породе. Проведя рукой по полу, отмечаю гладкую, но неровную поверхность. Она была оплавлена. Камень, металл были словно разъедены сильной кислотой. Но сколько ее было нужно, чтобы очистить такое пространство?

— Ахорт, Баи, — решаю выйти на связь, — я обнаружил странное помещение. Вероятно, искусственного происхождения.

— У нас спокойно, идем по намеченному пути, уже почти на месте, — сообщает Баи.

— Тут тоже ничего, — Ахорт, — мы почти дошли. Можем подойти вам на помощь.

— Пока спокойно. Сообщите, когда дойдете.

Я повторно провожу сканирование, осматривая это место. Только тогда замечаю, что в боковой части есть небольшой проход.

— Рип, на связь. Ты уже добрался?

— Я прошел по тоннелю сотню метров. Он перекрыт. Здесь обвал.

Значит, моя находка совсем не спроста.

— Возвращайся, здесь есть выход.

Пока я дожидаюсь Рипа, подобные же известия приходят и от других функционалов — все проходы перекрыты. Всех я направляю ко мне. Во время ожидания пытаюсь проследить направление тоннеля.

— И что здесь? — функционалы подошли довольно быстро.

— Искусственно проделанный путь. Вероятно, идет как раз к генераторам, — то, что он тянется вниз, я уже выяснил, — похоже, это единственный возможный выход.

— Мне это не нравится, — Баи тоже оглядывает проход.

— Хотите вернуться и вызвать подкрепление?

— Ну уж нет. Сначала проверим, куда он ведет, — Ахорт непреклонен.

— Хорошо. Я вперед, за мной Баи, Ахорт замыкает.

Вроде мой план ни кто не желает оспорить. Стены его, как и того места, оплавленны, гладкие. Тоннель идет вниз под небольшим наклоном, поэтому приходится держаться за стены. Пройти мы можем и по двое, но лучше двигаться цепочкой по одному. В случае опасности, удар примет на себя впереди идущий, дав другим время перегруппироваться.

— Впереди вижу след, — сообщаю после очередного сканирования, — я пойду вперед в модификации, и сообщу, о том, что обнаружу.

— Хотите забрать всю славу себе? — усмешка Ахорта, — А если не справитесь? Вы слишком самоуверенны, не находите?

— Я думаю о вашей безопасности. В случае атаки я вызову огонь на себя. Вам будет проще обнаружить противника, — подумав, добавляю, — но если вы так хотите, можете пойти со мной.

— Не думайте, что я испугаюсь, — похоже, он непреклонен. Придется уступить.

— Тогда не отставайте.

Накидываю модификацию и бегу вперед. К своему удивлению отмечаю, что Ахорт не только не отстает, но готов даже идти вровень. Его модификация довольно хорошая — мощный доспех подвижный и крепкий, напоминает латы, за спиной, подобно плащу, дополнительная защита.

— Выглядит неплохо, — успеваю сказать ему. В следующую секунду замечаю впереди вспышку, — стой!

Но функционал был менее маневренным в своей броне, чем я. Заряд энергии врезается в него, отбрасывая в сторону.

— Нас атаковали, — сообщаю оставшейся группе.

Ахорт ранен, но еще может восстановиться, я же пытаюсь определить, откуда был залп. В нас стреляли из установок, аналогичным тем, что есть в Уровнях. Но это пока не доказательство причастности функционалов. Подключив энергетическое зрение, успеваю заметить готовящейся залп. В замкнутом пространстве тоннеля остается только принять на себя удар. Мысль как поступить приходит мгновенно.

— Прости, но у меня другого выхода, — поднимаю Ахорта, ставя на ноги.

— Что ты…

Вопрос он не успевает закончить, следующий заряд врезается в него, полностью разрушая тело. Я отбрасываю останки функционала и бегу вперед. Времени на перезарядку уходит достаточно, чтобы добраться до установки. Ее я вижу, когда заряд уже загорается для выстрела. Я в одном прыжке ухожу под ствол, пропуская выстрел над собой. Затем, отсекаю раструб и тут же разрушаю ее. За ней никого. Значит, работает автоматически. Зато дальше по тоннелю я нахожу еще один провал.

— Что произошло? — я отправил сигнал о случившемся остальным. Они нагнали через несколько минут.

— Я разрушил охранную установку, но Ахорт попал под удар, — указываю в сторону находки, — там дальше еще один провал. Нужно спускаться дальше, придется быть осторожнее. У нас уже есть потери.

— Ахорт погиб? — Баи неприятно удивлен новостями.

— Ликвидирован. Не волнуйтесь, получит возмещение и скоро вернется. Но установка была очень мощной — разрушила его модификацию.

— Если здесь была охранная система, то они ждали нападения. Что де будет дальше? — один из новичков явно напуган. Никому не хотелось быть ликвидированными в первое же задание.

— Желающие могут вернуться, но уже без возмещения, — напоминаю условия. Пока не вижу необходимости просить подкрепление.

— Даже в условиях, что один из группы ликвидирован? Да еще вы сами говорили о вооружение, аналогичное тому, что в Уровнях, — Баи с вызовом подходит ко мне, — энгах, или я что-то не понимаю, или вы что-то задумали. И мне кажется, нам вы отводите не саму лучшую роль, — указывает в то место, где остался след от тела Ахорта.

— Вы напрямую заявляете о неподчинении? — напоминаю ему о субординации.

Баи напрягается, но больше не возражает. Получить нарекания или еще хуже, обвинение в неподчинении могут принести много проблем вплоть до понижения.

— Приказ — обследовать тоннель дальше, — подхожу к обрыву, — я иду первым, остальные за мной. Баи замыкает. Рип останется здесь.

Беру контейнер с универсальным гелем и снова делаю канат, цепляю к поверхности тоннеля, другой конец оборачиваю вокруг себя, спускаюсь вниз. Как только ноги касаются пола, расцепляю конец каната и цепляю его к полу, подаю сигнал остальным. Пространство оказывается гораздо больше предыдущего и находится совсем рядом с коллектором. В стороны идут три ответвления.

— Придется разделиться, — указываю на выходы, — один останется здесь.

— Есть ли смысл? — снова недовольство Баи. Видно, что он боится.

— Да. Нам нужно выяснить куда они ведут, а возражения я приму как неподчинение.

Напарника Ахорта я оставил у спуска, мы трое разошлись по ответвлениям. Оно тянулось прямо, без видимых откликов энергии.

— У меня ничего. Отчитайтесь о своих наблюдениях.

— Пусто, тупик, — Баи.

— У меня слабый отсвет, — его напарник.

— Возвращайтесь. Я пойду вперед, — в модификации это сделать безопаснее и эффективнее.

— Энгах, — приходит сигнал от функционалов, — здесь усиление сигнала. К нам что-то движется.

Я проверяю и тоже отмечаю сигнал, идущий откуда-то сбоку.

— Отступайте, я иду.

Я успеваю только выбежать из ответвления, как на меня наваливается сгусток геля.

— Там электро нейтролизатор! — кричат позади. Но я уже чувствую как тело теряет подвижность. Из последних сил я накидываю модификацию. Успеваю наполовину — верхняя часть тела и один бок оказываются защищены. Пытаюсь разрубить сковавший меня гель, прорываюсь к канату. Остальные уже почти поднялись. Цепляюсь за конец, отлепляю его и заставляю сжаться, подтягивая меня вверх. Внизу нейтрализатор продолжает разрастаться, захватывая все пространство.

Я почти наверху, цепляюсь за край, пытаясь вытянуть себя, но даже силы модификации не хватает на это. Более того, электрические разряды начинают сковывать все тело.

Я смотрю на функционалов, если они попытаются мне помочь, то могут сами попасть под влияние.

— Гель, — превозмогая спазмы указываю Баи на его контейнер, — сделай канат и брось мне один конец.

Но тот только качает головой.

— Простите, энгах, — Баи намеренно отбрасывает в сторону капсулу, разворачивается и убегает, догоняя остальных.

Гель-нейтрализатор поглощает меня полностью. Сознание отключается.

Часть 6. Плен

Странное ощущение заставляем меня вернуться в сознание. Мне кажется, что оболочка скованна. Мне не больно. Но чувство потери своего тела страшнее боли.

Я кричу, но крика не вырывается из горла. Я открываю глаза. Мутное марево не дает мне осмотреться. Единственное что понятно — снаружи светло. Но свет неоднороден, едва угадываются очертания каких-то предметов. Я улавливаю движение. Попытка самому пошевелиться не дает результатов. Энергетическое зрение не распространяется дальше моей оболочки. Но благодаря этому я понимаю, что окружающий меня гель парализует, в ответ на движение, сжимается вокруг. А еще я понимаю, что ко мне тянутся трубки, проникающие под кожу. По ним в мою оболочку поступает какое-то вещество.

Неожиданно, гель вокруг меня приходит в движение. Я поднимаюсь на поверхность.

— Кажется, наш пленник пришел в себя, — теперь я могу разглядеть место, где нахожусь. Белые стены и множество приборов непонятного мне назначения. И троих стоящих рядом. Одного я узнаю сразу — Мак. Двое других мне не знакомы. Я пытаюсь рассмотретьих через энергетическое зрение, но ничего не получается.

— Даже не пытайся, — один из них подходит ко мне, вероятно, почувствовав мою попытку, — эта субстанция реагирует на каждый всплеск энергии и гасит ее.

Хлопает ладонью по корпусу резервуара, где я нахожусь. Он овальный, примерно два метра в длину и метр в ширину. Глубина, примерно, пол метра.

— Не уже ли они решили послать функционалов, — говорит Мак, — да и кого… — усмехается, — это же энгах!

— Шутишь? — первый наклоняется ко мне, разглядывая, — и точно. С чего бы? Решили что мы на столько опасны? — вероятно, он тоже функционал.

— Я думал, его поставили в центр… Все равно поздно спохватились, у нас уже все готово. Эй, Гелиот, ты закончил? — он окликает того, кого я увидел первым.

— Да, я подсоединил все системы. Приступаем?

— Подожди минутку. Хочу поговорить с ним, — подходит ко мне первый, — Слышишь меня?

Я пытаюсь ответить, но не могу.

— Вижу, слышишь, — улыбается он, — я могу разглядеть концентрацию твоей энергии. Знаешь, почему ты здесь оказался? — пытаюсь кивнуть, — Понятно. Подозреваю, тебя сюда выслали.

«Выслали?» — мысленно возникает вопрос, но видимо он понимает меня без слов.

— За заслуги сюда не отправляют, — кивает он, — Крайняя параллель, к тому же с низким накоплением энергии. Подняться здесь очень сложно. А вот за какие прегрешения сюда попал энгах…, - наклоняется ко мне, — узнать будет интересно.

Я бы и сам хотел, но я не могу выдать информацию Высшего, что хранится во мне.

Функционал смеется, отходит куда-то в сторону.

— Гелиот, подожди немного, снизь дозу. Хочу расспросить нашего гостя поподробнее.

— Как скажете, — отзывается тот, кого назвали Гелиотом, — правда я не понимаю, чем она отличается от других. По мне так даже слабее.

— Это оболочка, по силе он превосходит каждого из нас.

— Он? — Гелиот подходит, подводя к трубкам какой-то прибор, похожий на округлую капсулу с сенсорными элементами, — Мне казалось, это девчонка. Еще удивился, как таких берут в ваше подразделение.

— Пол есть только у оболочки. Истинное тело бесполое. Для энгаха, условно берется мужской пол для обращения. Иногда, тот же, что и у его владельца, — функционал объясняет это Гелиоту. Из этого я делаю вывод, что тот человек.

— Так и не разобрался с вашей системой, — смеется он, включая прибор. От него тянутся трубки, введенные в крупные вены и артерии оболочки. Я начинаю ощущать небольшое жжение под кожей, потом все тело словно горит изнутри, — одно только я понял, — продолжает человек, настраивая что-то на приборе, — сущность ваших тел — агрегатные состояния различных веществ. У этого, как вы сказали, эн-гаха, металл в пластичном состоянии вместо покрова и плазма внутри. Кстати, в ней есть какие-то сгустки. Что это?

Как? Как такое возможно? Жжение для меня отступает на второй план. Я не понимаю, если это человек, то как он видит мое истинное тело?

— Это внутренние системы, Гелиот, наподобие систем органов у людей, только немного другого назначения — функции, — Мак подходит, смотря что-то сбоку от резервуара. Вероятно, там панель управления или вывода данным, — и их сочетание очень странное.

— Объясните?

— Не бери в голову, — снова подходит ко мне, — так что, Бессветлый, посмотрим, что в тебе спрятано.

Нет уж, я просто не отдам свои знания. Запечатываю то, что отвечает за информацию в скорлупу из уплотненной плазмы.

— Интересно, он меняется, — Гелиот теперь вместо функционала следит за панелью управления.

— Сопротивляется, — объясняет ему функционал, — увеличь концентрацию.

— Всенепременно, — огонь внутри меня разгорается сильнее, по всем мышцам проходит первый спазм. Я пытаюсь рассмотреть энергетически, что происходит с моим телом и понимаю — кислота. Она разъедает оболочку, выкачивая силу из сомы. Если так продолжится и дальше, то после распада оболочки начнет разрушаться и истинное тело. В то же время, гель вокруг меня выкачивает мою энергию. Вот значит, как функционалы решили восполнить недостаток прибыли — выкачивать энергию из других представителе Уровней при помощи технологии демов. Даже посвятили в знания о нас человека.

— Странно, — заявляет Гелиот, — вы говорите, в нем что-то хранится. А мне кажется, что из него уже что-то изъяли.

То есть? Я не понимаю.

— То есть? — повторяет мои мысли функционал.

— Взгляни сам.

Помрачневший функционал отходит к Гелиоту.

— Да, ты прав, — после некоторого молчания, говорит он — странно. Я и не знал, что такое возможно.

Что возможно? О чем они говорят? Что со мной не так?

— Вижу, ты и сам удивлен, энгах, — первый функционал подходит, проводя ладонью по моему лицу, — значит, тебя просто использовали и выбросили.

Что он имеет ввиду?

— Сделали из тебя… как же это называется… инкубатор, — он смеется, — невероятно, как же они осмелились?

— Зачем им такое?

— Долго рассказывать.

— Сложно все с вами, — Гелиот снова что-то настраивает на приборе.

— Нет, подожди, — функционал останавливает его, — он нам пригодится целым. Законсервируй его.

— Жаль, — человек вздыхает, — а я так хотел довести до распада именно тело из металла, — переключает что-то на приборе, — на ваших созидателях кислота не работала, как и на вычислителях. С первыми пришлось применить электричество, а со вторыми разного рода металлы. Но уж на таком теле я сразу догадался не использовать ни то, ни другое и, вроде, стало получаться…

По трубкам теперь течет другая жидкость — голубоватая.

— Еще успеешь, — потом обращается ко мне, — Вижу, хочешь что-то спросить?

У меня множество вопросов.

— Да, у этого человека энергетическое зрение и он помогает нам использовать этот программируемый гель для выкачивания энергии. Исправляем несправедливость, можно сказать. Что на счет вас, энгах — ваш уникальный потенциал использовали и это может быть очень интересно кое-кому в Уровнях. За это мы получим гораздо больше, — усмехается. Затем, поворачивается и уходит.

Я же понимаю, что мое тело застывает, процессы останавливаются. Сома оказывается заперта под оболочкой. Но я не могу допустить того, что они хотят сделать. Не смотря ни на что. Только как?

В состоянии близком к анабиозу, я могу только размышлять. Что они имели виду, говоря, что я был использован. И использован запрещенным образом. Причем, моим же Куратором и Хозяином? Значит ли, что Патрон совершил что-то незаконное? Тогда он в опасности. И я тем более не могу допустить утечки информации. Которая является моим телом. Проще всего будет его уничтожить, тогда и не будет доказательств. Хорошо бы если тот человек, Гелиот, все же решился довести начатое до конца и разрушит меня.

Возможно, удастся использовать его энергетическое зрение? Раз он может видеть энергию тел, может я смогу привлечь его внимание.

Попытка сконцентрировать немного сил в районе самой сильной витальной линии в груди, дается с трудом, но я повторяю попытку. Сильнее и сильнее нагнетаю энергию. Человек следит за моим состоянием, я уверен. Он захочет узнать больше о том, что я могу.

Часть 7. Побег

Мои расчеты оказываются верны. Скоро я чувствую какое-то воздействие извне. Бессилие отливает из моего тела, по трубкам уходит, возвращая в сознание.

— Интересно, — я вижу Гелиота, склонившегося надо мной, — что же с тобой происходит? — отключает прибор. Я к удивлению понимаю, что могу повернуть голову, — не расскажешь? — к сожалению, подвижным я был только выше шеи. Все тело осталось скованным.

— Что ты хочешь знать?

— Прежде всего, что ты такое, — подходит он ко мне.

Теперь я могу лучше рассмотреть его — это не молодой уже человек, мужчина. Тело стянуто костюмом, какой был на мне, только белый. Я же лежу абсолютно голым. Голова человека скрыта плотно прилегающей шапкой, на глаза надеты приборы, усиливающие или фильтрующие зрение. Наверно, именно благодаря им он видит энергию.

— Я тот, кто служит Высшим. Но, это ты, наверно, уже знаешь, — сухое лицо под прикрытием очков кривится в улыбке, — у меня четыре функции-назначения, — слегка приподнимает брови.

— Интересно… Да и как там из тебя инкубатор сделали я не понимаю.

— Я тоже — честно отвечаю ему, — нас просто настраивают, вкладывают информацию в тело. А если что-то идет не так, то изымают и уничтожают.

— Уничтожают?

— Да. Мы просто вещи.

— Жаль, — на лице действительно появляется сожаление, — значит, мне не удастся разобраться в твоем устройстве, если тебя заберут.

— Нет. Не удастся.

— Хм, — он задумчиво трет подбородок, — а ты бы не хотел сбежать?

Я с непониманием смотрю на него. Что он имеет ввиду?

— Я серьезно, — усмехается он, — Видишь ли, мне действительно интересно кто ты, э…эн-гах, а они не дадут изучить тебя. Если я сам дам тебе уйти, то мне конец. А вот если ты сбежишь…

Он не договаривает с улыбкой глядя на меня. Я понимаю, что он имеет в виду — сделка.

— Каковы условия?

— Все просто. Тебя проводят до того места, где я, потом смогу тебя найти, — подходит чуть ближе, что-то делая с прибором, — не волнуйся, я тебе не наврежу. Только проведу некоторые пробы. Уверен, тебе и самому будет это интересно, эн…

— Бес, Бессветлый, — называю свое адаптированное имя, — хорошо. Если ты сделаешь о чем говоришь, я согласен.

— Тогда, жди посланника, — подмигивает он.

Сказав это он снова нажимает что-то на приборе и меня сковывает, погружая в гель.

Из состояния консервации меня выводит странная вибрация. Потом мое безвольное тело выдергивает из резервуара. Чувствительность возвращается ко мне и я понимаю, что меня вскинули на плечо и несут куда-то.

— Стой! — едва послушными губами произношу я, — ты посланник Гелиота?

— Да, веди себя тихо, — шепчет несущий меня.

Через некоторое время я чувствую достаточно сил, чтобы идти сам.

— Поставь меня на ноги, — мелькание белого пола под ногами уже сменилось оплавленным камнем, значит, мы покинули пределы лаборатории, — так будет быстрее.

Человек останавливает, меня переворачивают, давая коснуться пола. Я понимаю, что завернут в какую-то ткань.

— Натягивай и бежим.

Тяну ткань и она обволакивает меня, смыкаясь на руках, потом оплетая туловище и ноги. И сплетает их вместе, так, что мне не шагнуть…

— Ноги расставь и шагай, а то прыгать придется.

Делаю, как он сказал. Потом смотрю на спасителя — молодой дем, юноша. Он одет в темный костюм, поверх которого наброшен такой же плащ, что окутал меня.

— Бежим, — командует он, поворачивается и убегает по тоннелю, похожему на тот, через который я попал сюда.

Бегу за ним, чувствуя, как сопротивление ткани пропадает, подстраиваясь под мое тело. Тоннель выводит нас на поверхность. Только оглядевшись, я понимаю, что мы за пределами купола.

— Где мы? — холод обступает меня, ткань, спеленавшая тело, слегка согревает.

— Накинь свободный угол на голову. Здесь мороз ниже пятидесяти, долго не выдержишь. Нам нужно добраться до транспорта, — говорит человек, не дожидаясь меня бежит в белоснежную пустошь. Углом ткани закрываю голову на подобие капюшона. Потянув ворот, натягиваю пластичный материал на лицо, закрывая до переносицы. Так оно защищено от холода. Спустя несколько минут пути я заметил впереди знакомые очертания зеркальной капли.

— Ты друг Гелиота? — уже внутри решаюсь на вопрос. Человек сел за управление, я устроился внутри небольшого транспорта. Просмотреть их энергетически я не могу.

— Скорее ученик. Он один из первых разработчиков программируемого геля.

— Почему он связался с… такими как я?

Человек оборачивается, оглядывая меня и явно обдумывая свой ответ.

— Он ученый. Ему интересно все касающееся его изобретения. Но его ограничили в изысканиях. Такие как вы, предложили помощь в обмен на работу на них, — он заставляет транспорт двигаться, положив ладони на сенсорную поверхность. Такой способ взаимодействия с техникой мне не знаком. Остаток пути я только наблюдаю за проносящейся снаружи белой пустыней.

— Приехали, — оборачивается он ко мне, спустя чуть больше часа, — можете снять мантию.

— Снять? Я же под ней голый!

— То есть ослабить, — кажется, я чувствую в человеке смущение, — я найду вам другую одежду.

Скидываю капюшон «мантии», выходя наружу. Транспорт привез нас в какое-то помещение. Высокий потолок и полу прозрачные стены. За ними видна только белая пустошь. И так же мои способности здесь бесполезны.

— Мы все еще не в городе?

— Нет, мы далеко от него.

— Как ваше имя?

Человек останавливается, преодолев пол пути к выходу из этого ангара.

— Гаен. Идемте, я покажу вашу комнату и дам во что одеться. Гелиот будет как освободится. Да, и он сказал, вы пока не можете пользоваться своими силами. Он даст противоядие позже, — значит, вот почему я не могу просканировать это место.

За ним я прохожу по небольшому коридору и останавливаюсь у двери.

— Отдохните. Учитель сказал, вам нужно восстановиться. Здесь есть изоляция и, потому вы в безопасности.

Я прикладываю ладонь к двери и она растворяется, за ней оказывается просторное помещение с кроватью. Одна из стен прозрачная.

— Я буду в конце коридора. Если что-то понадобится — обращайтесь.

Он уходит, а я захожу в комнату и скидываю мантию. Ложусь на кровать. Искусственный анабиоз истощил меня и внес дисбаланс в системы. Хотелось спать.

Усталость и перенапряжение отдельных систем вызвали сновидения. Нечетки и смутные. Я видел свое сжавшееся тело, свечение отдельных функций внутри меня. И еще кое-что. Неизвестное, непонятное. И чужеродное и мое одновременно. Что-то несущее в себе огромную силу, но пока беззащитное. Потом, оно покидает меня, оставляя словно скорлупу или пустую оболочку.

Что-то из меня изъяли, но я не помнил этого. Так сказали функционалы. Это увидел и человек. И это я должен был скрыть, чтобы защитить Хозяина. Даже если я ему больше не нужен.

Просыпаюсь я в темноте, не сразу вспомнив, где нахожусь. Тут же едва не падаю обратно от сильной боли. Дисбаланс в моем теле достигает критического значения. Видимо препарат во мне не дает выйти энергии за пределы оболочки. Но внутри все процессы идут как обычно. Я должен стабилизировать себя через какую-либо функцию. Какую — придется уточнить у Гаена. Свобода в применении функций позволяет использовать любую из них.

Замотав себя в ту же мантию, соорудив подобие платья, выхожу в коридор и направляюсь в его конец. Так же прикладываю ладонь к двери, но она не растворяется, а лишь слегка загорается сини, вероятно, подает сигнал тому, кто за ней. Только спустя пару минут она исчезает, впустив меня в большое помещение. Мебели здесь гораздо больше, чем у меня — стол, диван, проекционная система. Только нет Гаена. Сажусь на диван, напоминающий длинный уплощенный жгут из мерцающего геля, собираясь дождаться человека.

— Я спал, потому ответил не сразу, извините, — человек заходит, садясь рядом, — вы что-то хотели?

Осматриваю его — он действительно сонный, одет в более свободную одежду… Сможет ли он помочь мне с какой-либо из функций?

С функцией накопителя? Нет. Аннигилятора? Нет — Гелиона не порадует что я убил его ученика. Может с боевой?

— Здесь есть что-нибудь вроде изолированного от электричества помещения? Или такого, что выдержит небольшую радиацию?

Он смотрит на меня с удивлением и, немного, страхом.

— Нет, здесь везде техника. Она может повредиться.

Жаль. Значит, придется иначе. Высшему я все равно, не нужен, значит могу воспользоваться и этой функцией.

— Тогда, мне будет нужна твоя помощь. Не бойся, я не причиню вреда. Пойдем, — встаю, собираясь идти в свою комнату.

— Куда? Зачем? — не торопится встать, только удивленно смотрит на меня.

— В мою комнату.

— А здесь нельзя? Я просто должен следить за сигналом.

Осматриваю место.

— Хорошо, давай здесь, — подхожу, становясь напротив человека.

— Что я должен делать? — неожиданно спрашивает он. Я чувствую, как в нем нарастает страх и беспокойство.

— Не бояться, — говорю, стягивая с себя мантию.

Видя это, человек вдруг встает, перехватывая мои руки с одеждой.

— Подожди, подожди. Зачем это?

Я объясняю. Его реакция меня удивляет.

— Нет, не надо, — берет из моих рук концы мантии и заворачивает меня в нее, — я так не могу, учитель не поймет.

— Так не говори ему, — меня начинает веселить его смущение, — мне это нужно для восстановления, понимаешь. Когда в теле накапливается дисбаланс, его нужно сбрасывать через имеющиеся функции. По одной из них я наложник. Остальные три я не смогу реализовать здесь, — беру одну его руку, сжимая в своих. Так я надеюсь вызвать у человека немного доверия к себе, — Галеот ведь просил тебя помочь мне?

Он кивает.

— Так вот сейчас мне очень нужна помощь. Без тебя я не справлюсь.

— А по-другому нельзя?

— Можно, но придется выйти из этого здания. Но тогда нас обнаружат.

Это его убеждает.

— Ладно, раз так, то пойдем туда, где удобнее, — все еще немного скованно, он указывает мне на другое помещение по соседству. Иду за ним, понимая, что это, вероятно, спальня, — подойдет? — он указывает на кровать. Она выглядит как моя.

— Вполне, — скидываю мантию и поворачиваюсь к нему, ожидая ответных действий.

Дем, к моей неожиданности проявляет больше смущения и нерешительности в ответ на это.

— Что-то не так? — или я чего-то не понимаю? Он, ведь, уже меня видел без одежды, там, в резервуаре.

— Н-нет, — запинаясь говорит он, складывая руки на груди и опуская глаза, — вот спросить хотел — лет-то тебе сколько?

— В смысле? — я сам сейчас поставлен в тупик этим вопросом, — Много. Столетий по вашим меркам девять, — сказанное не вызвало улучшение его состояния. Человек стал более подавленным. Тогда я поспешил исправить ситуацию, — если ты имеешь в виду внешность оболочки, то так я выглядел до обращения. Возраст приблизительно пятнадцать-семнадцать лет. Точнее не скажу, — потому что не помню.

— Ясно, — аура человека стала совсем угнетенной. Контактировать со мной в таком состоянии он точно не сможет.

— Послушай, — решаю проявить инициативу, — мне сейчас действительно нужна твоя помощь, но заставлять тебя я не хочу. Поэтому, если ты не отказываешься, то просто дай мне сделать все самому. Вреда я тебе не причиню и остановлюсь, как только ты попросишь, — смотрю на него, тот колеблется, — так что?

Он молчит, задумчиво глядя в сторону.

— Ладно, — наконец, выносит он свое решение. Я киваю ему на кровать, он отрицательно качает головой, — нет, давай ты туда. Я по-другому не могу.

Пожимаю плечами на странности смертного и сам ложусь на кровать. Он подходит, снимая свою одежду, перехватывает мои ноги под коленями и подтягивает к себе. Его тело немного слабее, чем у других функционалов, но достаточно крепкое. Хотя, я был уверен, боли он мне практически не причинит.

Через прикосновение я передаю ему небольшой импульс, полностью подготавливая к контакту. Открываю его матрицу, собираясь следить за показателями. Энергетическая система демов очень простая и мое воздействие почти подтолкнул его к пику, но человек не торопился. Осторожно подготовив мое тело, медленно начинает входить.

Для меня это не самое подходящее начало. Гораздо лучше, если первое движение происходит быстрее. Я не удерживаюсь и вскрикиваю от боли. Тут же ловлю испуганный взгляд Гаена, говорю, что все нормально. Приходится немного снизить чувствительность, чтобы справиться с ощущениями. Похоже, моя оболочка слишком отвыкла от контакта. Гаен же, наконец, поддался моему влиянию, перешел на быстрый темп. С некоторой осторожностью я вернул ощущения своему телу, почти сразу почувствовав прилив нужной энергии. Матрицу же человека пришлось подкорректировать, снизив рост показателей. Иначе, он пришел бы к пику раньше и взаимодействие оказалось бы бесполезным для меня.

К сожалению, в процессе я понял, что человеческое тело слабее, чем у функционалов и он начал уставать, когда я был еще на середине. Стало понятно — продолжить лучше мне самому.

Мое положение было не самым удобным — ноги перехвачены под коленями, дотянуться руками до него я не мог. Он прижимал меня слишком сильно, не давая двигаться. Но, уловив момент, я высвободился, обхватив его за торс ногами, быстро перевернул на спину.

— Подожди, не надо, — слабое сопротивление и непонимание.

— Расслабься, я сам. Ты устанешь, а мне нужно довести начатое до конца, а то…

— А то что? Убьешь?

Нет, что-то не о том он думает.

— Оторву, что не надо, — он бледнеет — боится. Мне это тоже не нужно. Я смеюсь стараясь отогнать ненужный показатель матрицы, — шучу, просто все будет бесполезным. Потерпи немного, обещаю, тебе понравится.

Деваться ему некуда. Я начинаю движение, чувствуя его тело в себе гораздо лучше. Работаю с матрицей, удерживая состояние близкое к пику, лишь иногда снижая, видя, что человек устал. Уже приближаясь к состоянию экстаза, отпускаю его показатели, и он достигает пика мгновенно. Я удерживаю их, пока сам не активирую функцию полностью. Тело сводит спазмом и не отпускает долгое время.

Прихожу в себя уже лежа на кровати. Горячая рука человека лежит на груди, сам Гаен глубоко дышит у самого моего уха. Спит. Матрица его спокойна, повреждений нет. Опасности я не наблюдаю, потому, тоже отхожу ко сну.

Часть 8. Знание

Звук, выводящий из сна подобен будильнику, толь немного громче. Лежащий рядом вскакивает, выкрикивая что-то похожее на ругательство. Я тоже встаю, оглядываюсь. Вспоминаю, где нахожусь. Кажется, пришел сигнал которого так ждал Гаен. Нахожу свою мантию и заворачиваюсь в нее, оставив ноги свободными, чтобы получилось нечто вроде платья. Выхожу в соседнюю комнату.

Гаен стоит, тоже накинув на себя покрывало. Что-то выводит на информационной панели.

— Гелион скоро будет. У тебя в комнате есть одежда и можешь привести себя в порядок, — потом нервно трет лоб, — и, если что не так, извини, я не…

— Все нормально, — выглядит смущение человека очень забавно, — спасибо за помощь.

Отправляюсь в свою комнату. Кратко взглянув на ауру Гаена, замечаю странный отсвет. Неправильный. Такого не должно быть.

В комнате действительно нахожу одежду — обтягивающий костюм-комбинезон, похожий на тот, что был на мне раньше. Но цвета он серого, а не черного. Надеваю его, переплетаю косу, приведение себя в порядок на этом закончено. Гелиона дожидаюсь в комнате с проектором.

— Как себя чувствуете, э-нгах, — мое звание он проговаривает так же неловко.

— Бес, вы помните, — улыбаюсь ему, — отлично. Благодарность вашему ученику.

Названный слегка краснеет, стоя в стороне.

— Хорошо. Тогда не будем откладывать наше дело, — поспешно встает, я поднимаюсь тоже, — ваши сослуживцы устроили штурм нашего убежища. Вашу пропажу еще не заметили.

— Когда это произошло?

— Спустя двенадцать часов как вы ушли. Не думаю, что это вы навели их, скорее мы сами сплоховали. Но факт остается фактом. Я ушел сразу. Думаю, вас искать пока тоже не будут.

— Я здесь самостоятельней, чем вы думаете, — напоминаю ему. То, что я никому не сообщил где нахожусь, не значит, что я не смогу защитить себя.

— Нет, угрожать или причинять вам вред я не стану, — Гелион немного напряженно улыбается, — на сколько я понял, в своей среде вы обладаете не меньшим авторитетом, потому, если я помогу вам…

Ясно, значит, решил сменить покровителя.

— Я вас понял. Сделаю все, что в моих силах.

В любом случае, свои его тоже не подозревают. И, пока, от человека можно ожидать чего угодно. Лучше быть настороже.

— Тогда, идемте.

Из этого помещения мы прямо по коридору попадаем в хорошо оборудованную лабораторию.

— Вам сюда, — указывает на знакомый мне резервуар.

— Учтите, если я почувствую, что вы меня обманываете, буду атаковать, — предупреждаю его.

Человек кивает, я снимаю одежду, вставая в емкость с гелем. Он, в отличии от прежнего, не сковывает меня. Убедившись в безопасности, ложусь в него, оставляя на поверхности только лицо.

— Я проведу только просветку тела, как сканером, — объясняет Гелион, — просто расслабьтесь.

Пытаюсь сделать это, чувствуя легкое покалывание и вибрацию. Потом она становится все сильнее. Тело не скованно, но я начинаю ощущать боль.

— Так должно быть, потерпите, — успокаивает меня смертный.

Я терплю. Вплоть до того, как тело начинает охватывать настоящая агония. Когда я собираюсь встать и прекратить пытку, человек говорит, что закончил. Неприятное ощущение тут же пропадает. Я поднимаюсь, пытаясь стряхнуть с себя гель, хотя, он даже не пристал к кож.

— Можете взглянуть.

Поспешно выхожу, натягивая одежду. На проекции я вижу объемную модель моей сомы со всеми внутренними составляющими. С ней что-то не так, это я понимаю сразу.

* * *

Сколько я разглядывал изображение своего энергетического тела я не знал. Помню только, что автоматически отвечал на вопросы Гелиона.

Сгусток металла, замеченный им в груди — копье. Переплетения отдельных системы человек прослеживал, выделяя разными цветами. Я объяснил значение каждой из них. Рассказал о вставках-кристаллах — их было три. Один слишком глубоко врос в тело, что его было не изъять. Это был мой усилитель восприятия, подаренный Вардом еще когда я учился выходить в нейтрал. Два других — информсоставляющая и код для адаптации. Эти встроенно в тело недавно, их я могу удалить из тела, после возвращения в Уровни. Он заметил, что сому окружает небольшой энергетический фон. Я объяснил, что это поле для взаимодействия с нейтральным телом и модификацией. Последнюю Гелион очень хотел увидеть. Пришлось накинуть доспехи, которые человек рассмотрел, сделал копию изображения и успокоился. А я нет — было видно, что из моего тела что-то изъяли — пустота в середине живота. Системы оплели ее, словно там действительно что-то было раньше. Что это — я мог только догадываться.

— А эти системы…

— Функции, — подсказываю ему.

— Функции. Они очень похожи на…

— Органы человека? Да, вы правы. Я раньше был человеком, еще до обращения, поэтому выглядит так похоже.

— И что, это у всех…

— Нет. Зависит от настроек. У меня настроено четыре функции, и для их размещения использовали внутренние органы.

Гелион усмехается.

— Интересно.

И мне тоже было интересно. Значит, я действительно был использован и выброшен? Но если то, что говорили функционалы-правда, то это не должно стать кому-либо известным.

Часть.

— Гаен вывезет вас к окраине города. Это место вам в любом случае не найти, потому я не стану просить вас отключиться, — Гелиот вышел проводить меня. И его жилище и транспорт были защищены от функционалов. Обнаружить их ни я, ни кто-либо сильнее меня не могли, — это поможет вам справиться с нейтрализующим гелем, — он протягивает мне капсулу с противоядием.

Нами было оговорены условия его безопасности — я, благодаря его информации, избавляюсь от функционалов. Тем самым обеспечиваю безопасность ему и его изысканиям.

Подумав, он добавляет.

— Не особенно надеюсь, но если поможете мне выбраться из подполья, я в долгу не останусь.

— Обещать не могу, — честно отвечаю ему, — но советую держаться подальше от функционалов. В ближайшее время начнутся чистки. Наше руководство очень строго относится к подобным нарушениям.

Уже сидя в транспорте, обдумываю ситуацию. Эта технология слишком опасна. Если Уровням станет известно о возможностях геля, то параллель ждут сильные перемены. Однако, разработки Гелиона могут еще пригодиться, значит, не следует так быстро сдавать этот козырь. Пока же лучше заняться охотой на функционалов-отступников.

Часть 9. Охота

Гаен оставляет меня на окраине, показав путь под купол через коммуникации и отдав противоядие.

Не тратя времени, я отправился на поиски места, откуда мне удалось сбежать. Благодаря карте, я это делаю быстро. Спускаюсь, находя следы недавнего штурма, прохожу до конца. Лаборатория разрушена. Резервуары, их здесь не меньше десятка, разбиты и перевернуты. Из лаборатории ведет отдельный тоннель. Исполнители-штурмовики не смогли пройти по нему — весь узкий переход закрывал нейтрализующий гель. Для меня он теперь не был преградой. Покрыв доспехи содержимым капсулы, я действительно без потерь прошел сквозь агрессивную среду нейтрализатора. Примерно через две сотни метров, я обнаружил энергетический отсвет — функционалы были рядом.

Преодолев заслону геля, я попадаю в просторное помещение. Посреди него высится генератор — гигантская колонна с пластинами накопителями вокруг нее. Присутствие нарушителей отмечалось за ней, у выхода к другому резервуару.

Я решил атаковать быстро, не дав им времени обнаружить меня. Первым под удар попал вычислитель, затем два созидателя. Исполнитель попытался оказать сопротивление, но и он оказался аннигилирован. Я действовал быстро, настроив оружие на полное уничтожение. Я не мог, не имел права оставлять свидетелей.

Но мое появление остается незамеченным не долго. Тяжелая артиллерия начала работать спустя несколько минут. Меня сначала сбил с ног энергетический импульс, затем завалило гелевыми сгустками. Этот гель бил сильными разрядами, парализуя меня даже с защитой Гелиона. Приходится скинуть модификацию и перейти в состояние сомы. Силы тут же стали истощаться, но сопротивляемость возросла. Я разбил гелевый кокон вокруг себя в один прыжок настигнув и разрушив установку.

Дальше, я работал, максимально используя функцию аннигилятора. Одного за другим, я уничтожил всех, кто был в этом месте. Тех двоих, что держали меня в плену, я о обездвижил, собираясь выяснить у них все, что мне интересно.

— Что вы имели в виду, когда назвали меня инкубатором? — когда никого больше не осталось, я погрузил обоих в нейтрализующий гель, что был в проходе.

— А ты не понял? — неизвестный функционал отвечает первым. Я сделал так, чтобы говорить они могли, оставив на поверхности только голову, — в тебе вырастили реликт.

— Как? Каким образом?

Функционал смеется.

— Использовали сочетание твоих функций. Заставили их принять сильнейшее свое воплощение. Поддались запретному состоянию.

— Какому?

Но функционал молчит. Я достаю копье, готовясь выпытывать из него информацию.

— Ты знаешь, — отвечает он прежде, чем я применил силу, — ты и сам ему поддался. Иначе ничего бы не вышло.

Отдаленно, я помню неизвестные мне проявления в ауре Патрона, которые я отмечал в последние наши дни проведенные вместе. Помню и странное чувство безраздельного покоя и счастья, когда был с Куратором. Это ли они имеют в виду?

— Вижу, не понимаешь, — говорит он, — И правильно. Лучше об этом не вспоминать. Но учти, если такое обнаружат в Уровнях и тебе и твоему Куратору конец. Древние такого не потерпят.

Говорит он уже со слабой улыбкой.

— Кто еще знает обо мне? — спрашиваю у Мака, так и хранящем молчание.

— Пусть это останется тайной, — говорит он, обреченно глядя на меня.

Этот ответ меня не устраивает. Обхватываю его голову и пытаюсь ментально вскрыть его память. Это крайне болезненно, к тому же, он сопротивляется. Спустя несколько минут, мне все же удается выхватить ментальные образы. Сердечник города. Там собралось более двух сотен функционалов и…

— Откуда они здесь? — спрашиваю у него, — как здесь появились полукровки?!

Исполнитель, не смотря на измождение, смеется.

— Странно слышать подобный вопрос от пропустившего сквозь себя все грехи Уровней, — хрипло говорит он.

— Хватит загадок…

— Да, загадка, — отвечает обессиливший созидатель, — это загадка для всех нас.

Моя память не вовремя выхватывает воспоминания о спасенных уже мной полукровках. Это должно было быть правильным.

— Ведите меня к ним, — говорю, высвобождая обоих из геля.

— Нет! Мы не станем этого делать! — не смотря на слабость оба готовы сопротивляться.

— Ведите, я не стану причинять им вреда, хочу только поговорить, — но они колеблются, — я все равно найду их. Но с вами я сделаю это раньше тех, кто их уничтожит.

— Энгах, вы говорите правду?

— Я уже помогал полудеманонам, — приоткрываю фрагмент памяти для прочтения.

Это их убеждает. Обратясь в истинное тело, они идут вперед, ведя за собой. Сердечника мы достигаем спустя час.

Часть 10. Цена свободы

Первое, что я вижу — сотни гигантских стержней подобно колоннам держат полукруглый свод. Белоснежное пространство освещено рассеянным светом, разлившемуся по всем поверхности. Среди этого света застыло почти две сотни фигур. И демы и функционалы и полудеманоны. И дети и взрослые. Они собрались там. Фон страха и отчаяния заполняет и переполняет их ауры.

— Для этого вы выкачивали энергию? — спрашиваю у функционалов, что вели меня.

— Для защиты.

— Что вы хотите? — задаю следующий вопрос.

— Просто право на жизнь, — отзывается один из стоящих рядом.

— Вы знаете, что существование подобных вам незаконно, — среди собравшихся проходит шепот — они напуганы и готовы сопротивляться до последнего, — даже если я думаю иначе. Как вы хотите распорядиться этим правом? — от ответа сейчас зависит, стоит сохранить им жизнь или нет.

— Мы не принесем вреда, наоборот, — вперед выходит другой, полуфункционал, — мы сможем добывать энергию без жертв. Взгляните сами.

Он указывает на одну из колон. Применив энергетическое зрение, я вижу, что в нее, в отличие от других, встроены элементы энергетики Уровней. Производительность этого элемента сердечника немного превышает остальные. Но не это главное.

— Значит, это вы создали гель для воздействия на функционалов? — они совместили технологии демов и Уровней. Усовершенствовали и сбалансировали те и другие.

— Но, так мы улучшили его! — оправдывается полукровка, — не уже ли не видите…

— Мы не просим от вас многого! — отвечает меня переговорщик. — Мы просто уйдем в зону недосягаемости, не будем мешать.

В его словах и ауре я не вижу лжи. Но как им помочь?

— У вас есть место, где можно укрыться?

Молчание на некоторое время повисает над собравшимися.

— Мы можем вам доверять? — спрашивает один функционал.

— Моя тайна в обмен на вашу безопасность, — киваю тем, кто привел меня. Они подтверждают.

— Есть одно поселение, — вдруг говорит тот, — контроль Уровней на него не распространяется.

— Отлично. Мне нужны те, кто знает координаты и умеет строить порталы.

Через некоторое время курс был выверен, портал настроен.

— Нам понадобится огромное количество энергии, — обращается ко мне созидатель, — откуда ее взять?

— Сердечник, — киваю ему, — та самая преобразованная вами турбина.

— Но она разрушится. Тогда нас точно найдут, а потом, вычислят по следу портала.

— Не найдут, я уничтожу следы.

— Вас заподозрят. А это приговор.

— Не важно, — улыбаюсь. Забавно видеть заботу тех, кто недавно боялся меня, — моя жизнь не столь ценна, — безопасность моего Хозяина важнее. С ними я спрячу и мою тайну, а мое аннигилированное тело уже не будет доказательством.

Когда портал активирован, ко мне подходит исполнитель, что привел меня.

— Я буду гарантом вашей безопасности.

— О чем ты? — с непониманием смотрю на него.

— Следы борьбы отведут от вас подозрения.

— Но я буду вынужден аннигилировать вас, — понимает ли он последствия своего поступка?

— Я готов, — отвечает он улыбаясь.

Как только портал закрывается, я высвобождаю небольшой поток энергии, стирая следы перехода. Затем, накидываю модификацию. Функционал же обращается в свою сому — металл тела и кристаллические щитки на груди и плечах. Его оружие — длинная цепь с лезвиями на каждом звене. Она дважды взлетает в воздух, опускаясь справа и слева от меня, когда я бегу на него, активировав копье.

— Благодарю вас, — говорит он, пронзенный насквозь. В следующее мгновение его тело распадается, сила реликта впитывается в меня. След от аннигиляции четко зависает в пространстве сердечника.

— И я тебе благодарен.

* * *

Я покинул подземные сооружения и уже а городе я дал сигнал о том, где я. К моменту, когда группы функционалов прорываются к сердечнику, я уже уничтожил следы бегства.

— Где они? — старший функционал одной из групп выходит ко мне.

— Ушли раньше. Я застал только одного боевого функционала, больше никого не было, — говорю ему, указывая на специально приглушенный след портала, — похоже, они использовали мощность одной из турбин для создания портала.

— Никого не осталось? Никаких свидетелей?

— Нет. Нападавшего пришлось аннигилировать, другие ушли.

— Наше руководство будет недовольно…

— Это не наша вина, они узнали о нападении и решили обезопасить себя.

— Интересно, откуда же им удалось узнать? — со стороны одной из групп я слышу знакомый голос, — не вы ли провели среди них почти неделю. А может это вы помогли им? — Баи выходит вперед, с вызовом глядя на меня.

— О чем ты? — переспрашивает его старший.

— Да, в первую же операцию он подставил Ахорта под удар и привел нас в ловушку. А теперь вообще, провел захват, даже не оповестив центр, что в итоге? Все нарушители ушли. Не подозрительно ли?

— Энгах?…

Но я не тороплюсь с ответом, вместо этого, накинув модификацию резко подступаю к Баи. Не обращая внимания на оружие в его руках, перехватываю его за горло. Одновременно, я слышу как большинство стоящий вокруг активируют свое оружие.

— Завел в ловушку, значит, подставил? — даю в своей ауре ярко проступить злости, — А почему бы тебе не сказать, как я попал в плен к нарушителям? Кто мне помог в этом, а вернее, не помог вовремя?

— Энгах! — окликают сзади, — Или объяснитесь или мы будем стрелять. Опустите исполнителя Баи.

— Этот функционал, — опускаю его, слегка придав импульса, чтобы тот упал, — не оказал должной помощи, когда я был пойман нейтрализующим гелем. Бросил меня, как своего командующего и бежал.

— Это правда? — вопрос обращен к Баи. Он молчит в ответ.

— Что до Ахорта, — говорю, снимая модификацию, — ему хватило смелости самому вызваться со мной на прорыв. Я же рассчитывал принять огонь на себя, расчистив тем самым путь моей группе, но сам вышел вперед.

— Это так?

— Да, — отзывается из толпы один из младших, — Ахорт сам захотел идти с энгахом, хотел быть первым.

— Что по поводу этого места? Тут действительно никого не было? Как вы прошли через заграждение?

— В моей модификации выработался иммунитет к гелю-нейтрализатору, — сообщаю им, не уточняя, откуда он взялся. — Мне удалось вырваться из плена в последнюю попытку штурма, затем добраться до их базы.

Допрашивающий меня вздыхает, скидывает с лица защитную заслонку.

— Простите нас, Бессветлый, говорите вы убедительно, но мы должны сопроводить вас для выяснения. Ради вашей же безопасности, прошу, не сопротивляйтесь. А вам, функционал Баи, — поворачивается он к обвинителю, — тоже советую не отставать. Если сказанное энгахом подтвердится, вас ждет дисциплинарное взыскание.

До командного центра, находящегося в том же здании, что и ядро, мы добрались в течении часа. Там меня снова выслушали, соотнесли сказанное с динамикой моих параметров. Было выявленно небольшое несоответствие и энергопотеря, которую я объяснил попыткой восстановить портал.

Данные были отправлены для рассмотрения Регулятору Уровней. Уже к концу этого дня пришел ответ.

— Вы свободны, энгах, — я прибывал в изоляторе — белоснежном помещении с единственной полкой для сидения, — вас отзывают из этой параллели. Срок возвращения — завтра утром.

Довольно странно слышать это. Если бы моя вина подтвердилась — назначили бы только наказание. Если оправдали — я бы продолжил работу в параллели. Выглядело так, будто меня намеренно ограждают от опасности.

— Кто дал распоряжение? — почему-то мне кажется, что это не Куратор. Если он и правда, выслал меня сюда, то зачем ему возвращать неугодного обратно?

— Регулятор соотнес решение с Советом Высших, — отвечает функционал.

Я был удивлен услышать это, но больше мне пояснить простой исполнитель не мог.

— Какое решение вынесено в отношение Баи?

— Его ранг понизят.

Хотя бы это меня радует.

Часть 11. Торг

В Капище меня никто не встречал, оставленный наедине со своими переживаниями я отправился в изолированную зону для тренировок. Провел полный курс с копьем и секирой. Для разнообразия опробовал меч, но это оружие было менее доступным для меня и я остановил тренировку. Далее отправился в свой альков, собираясь перейти в анабиоз, только не проделал и половины пути, как был вызван в лазарет Варда.

— Почему я был отозван из параллели? — врач Патрона не говорил со мной, пришлось самому проявить инициативу.

— За большие заслуги, недомерок, — непривычно сдержанно отвечает он, — благодари Совет, что не подвергли тебя наказанию за подозрение в измене, — он указывает мне на капсулу-изолятор, — но разрешили и дальше работать в нейтральной среде с блокировкой функции накопителя. В следующий раз будешь знать, как нарушать правила, — активировав капсулу, едва слышно произносит он, — мало у Патрона проблем, так еще снова стать должником Зорфа. Белый теперь его просто так не отпустит.

Зорф? Значит ему я был обязан освобождением? Значит, Патрон предложил ему обмен — мою свободу на…

— Что должен Патрон другому Высшему? — не удерживаюсь от вопроса.

Вард оборачивается, с удивлением глядя на меня.

— Твою голову бы следовало, — с усмешкой отвечает врач, — желательно, отдельно от тела, чтоб не сбежала. Надо же, отправили в самую спокойную параллель, а ты успел нарваться на неприятности!

Говорит он какими-то загадками. Зачем я другому Высшему? Почему меня отправляют в безопасную параллель, я ведь, вроде как ненужен больше Патрону. Лучше было отправить туда, где я бы погиб…

— Теперь тебя Патрон ни на шаг не отпустит. Через пять малых циклов отправишься в его параллель, — неожиданно говорит мне Вард, — и, будь добр, по экономь силы перед отправлением, отдохни и восстановись. Нужно еще с Зорфом расплатиться, — он открывая капсулу и уходит вглубь своего лазарета, тихо приговаривая про себя, — такие траты, такие траты… да запер бы его и не беспокоился больше.

Чувство вины угнетало меня больше, чем отключение одной из функций. Сколько был должен Куратор за мою оплошность и могу ли я искупить свою вину?

Единственным, что может дать мне разгадку, было имя Зорф. Я помню, что это Высший, отношения с которым у Патрона были не самыми дружественными. Возможно, я мог бы откупиться от него за моего Куратора?

Попытка покинуть Капище была неудачной — мне было отказано в выходе. Пришлось воспользоваться путем, которым в туда попадали младшие функционалы. Накинув на себя изоляцию, я смог обойти распознавательную систему и остаться незамеченным.

Дорога к Дому Зорфа, Святилищу, была не долгой. Мне понадобился лишь один портал-переход по пятому уровню. В Дом Высшего я уже не мог попасть незамеченным, потому просто попросил о встрече. Называть себя я не стал. К своему удивлению, был принят незамедлительно.

— Хозяин ожидает вас в зале для переговоров, — низший функционал встретил меня на пороге, пропуская внутрь.

Само Святилище сильно отличалось от обители Патрона. Главным образом, это был материал, из которого оно создано — бело-серый асбест. В отличие от оникса Капища, этот материал делал это место просторнее. Острые и стрельчатые формы, высокие перекрытия и колонны делали это место величественным. Но как бы не казалась красивой эта обитель, предстоящий разговор с ее Хозяином не давал мне насладиться ей в полной мере.

Зал, где ожидал меня Зорф, был более простым, чем остальное пространство святилища. Сам же Высший ждал не сидя на ложе, как принято принимать просителей, а стоял чуть в стороне от входа.

— С чем ты пришел ко мне, энгах? — его вопрос заставил меня вздрогнуть. Он смог рассмотреть меня под максимальной изоляцией. Скинув ненужный теперь покров я поклонился как требуют того правила.

— Я пришел к вам просить за моего Хозяина, — поднимаю взгляд, встречаясь со слабо горящими алым глазами Высшего. Белый доспех, с шипами и лезвиями, скрывал тело, превосходящее по размерам Патрона. Тем не менее, Зорф был близок с демами по строению, значит, работал в срединных параллелях. Значит, я совместим с его параметрами и я смогу отработать долг благодаря функциям, — я знаю, что по моей вине он взял на себя обязательства перед вами, потому готов искупить долг за Патронатариана.

На мгновение, я чувствую, что в ауре высшего что-то меняется. Показатели смещаются в сторону удивления и приобретают отрицательный характер. Мое предложение расстроило Высшего.

— Как ты хочешь искупить… долг? — спрашивает он с усилием предав тон безразличия голосу.

— Я готов служить вам в любой из функций.

Высший смеется.

— И что же ты можешь предложить мне, энгах Патронатариана? Думаешь, у меня нет подобных тебе, чтобы исполнять функции? Думаешь, если я слабее твоего Куратора, то нуждаюсь в помощи? — снова смеется, но уже пропустив в свою ауру отголоски гнева, — Чего же ты стоишь? Давай, предлагай, проситель.

— Я… могу быть боевым функционалом, — неуверенно делаю первую попытку, — я вел уже десяток операций, каждую из которых доводил до конца…

— У меня четыре полноценных армии в четырех мирах, — с насмешкой прерывает меня Зорф, — что ты один в сравнении с ними?

— Тогда…, - собираюсь с силами, — я могу быть аннигилятором. Только прикажите, и любой, кто вам мешает будет убит или уничтожен. Всю ответственность я возьму на себя…

— У меня полторы тысячи профессиональных убийц, — делает мне на встречу шаг Высший, — и, потому, у меня нет никого, кто мне помешает.

Насмешка в его голосе становится слишком явной. Как и мое отчаяние.

— Используйте меня как наложника! — выкрикиваю, делая шаг ему на встречу, — я исправно служу в этой функции своему Хозяину и могу это делать так, как вам угодно! Можете разорвать мое тело и сделать все, что пожелаете, только простите долг Патрону.

Теперь меня останавливает не насмешка, а полная отстраненность Высшего, вдруг полностью очистившая его ауру. Я уже готов просить прощение, как он сам начинает говорить.

— Глупое создание, не предлагай того, что выполнить не сможешь, — говорит он, скрывая свою ауру от меня, — иди и дай Хозяину отплатить за твои ошибки, — я хочу возразить, но Зорф уже направился к выходу из зала, — Выпроводите энгаха, — говорит он младшим функционалам.

Я ухожу сам, не дожидаясь, пока меня вытолкнут оттуда.

В Капище возвращаюсь, едва вспомнив про изоляцию — слишком сильно расстроило меня мое поражение.

Часть 12. Простая работа

— Побереги одежду, — в зале для перехода Вард установил среду, близкую к нейтральной. Там же и выдает мне облачение.

— Что-то новое? — Я рассматриваю одежду — «юбка», «блузка», «пиджак». К ним прилагалась и обувь на невысоком каблуке. Вард в ответ на мое недоумение довольно смеется.

— Одевай. Думаешь параллель стояла на месте? — Вард самолично занимается моей экипировкой, укладывает в «чемодан» какие-то вещи и приборы. Что-то оставляет, что-то убирает, — параллель стоит на стадии прединформационной эпохи. Здесь была уже одна парциальная жатва. Было решено дорастить уровень энергетики до массовой информатизации. Хотя, Патрон объяснит тебе лучше меня, будешь помогать ему в резиденции, — я вижу, как из стандартного набора откладываются в сторону оружие, — Будешь подавать чай, кофе, бумаги на подпись.

Моя информсоставляющая тут же реагирует на сказанное Вардом, показывая мои предстоящие перспективы.

— То есть?

— Двигательной активности минимум, но так, по крайней мере, проблем от тебя будет меньше.

Переход я, практически, не ощутил — атмосфера и температура была такой же, как в изолированном зале. Да и обстановка была похожей, лишь меньшей по габаритам и пропорциям. Я стоял посреди большого помещения, находящегося под землей.

Через несколько минут, портал активируется снова, выпуская Варда. Он сумел слегка подправить свою оболочку, адаптировав к параллели — волосы коротко острижены, бородка меньше. Но он так же был стариком, пусть и крепкого телосложения.

— Ну, что застыл? Соскучился по мне? — смеется он, с силой опустив руку на мое плечо, — идем, Патрон уже заждался.

Вместе мы направились к выходу. К нему вела высокая лестница, идущая по спирали вдоль стен. За тяжелой дверью открылся длинный коридор. Лекарь первым подходит к двери, отодвинув задвижку, пропускает меня.

— Дамы вперед, таковы правила, — самодовольно улыбается мне.

Я шагаю навстречу новому миру.

Снаружи было светло. Но, когда я огляделся, то по виду из окон, понял, что сейчас ночь. Убранство помещения было очень дорогим, но не столь изысканным, каким я видел в последний свой визит сюда. Все стало несколько…

— Проще, — не замечаю, как произношу свои мысли вслух.

— Не скажи, — отзывается врач, — с законами и правилами здесь даже запутаннее, чем в Уровнях. К тому же сюда на правах договоренности допущены светлые.

Я оборачиваюсь к нему. Я удивлен? Мягко сказано! Светлые теперь и в параллели моего Куратора?

— Да, все узнаешь у Патрона, так что, вперед.

Мы вышли в небольшой холл, из центра которого вверх вела лестница. Наверху оказывается тоже небольшой зал и два коридора ведущие в обе стороны.

— Нам на право, в конец, — говорит Вард, но я уже определил направление. Своего Куратора я чувствовал. Слишком давно я был лишен его внимания.

— А, наконец. Вот и наши гости, — в помещение, куда я вхожу, Патрон не один. Вместе с ним я вижу другого Высшего.

— Уважаемый Даридан, какая честь видеть вас здесь, — Вард кланяется, но от меня не ускользает ироничность его тона.

— Вард, дружище, — высокий, темноволосый Распределитель подходит, кладя ладонь на плечо лекаря, — твоей вежливости я боюсь больше, чем недовольства, — с усмешкой говорит он, возвышаясь над врачом почти на голову, — но хочу успокоить, я здесь не ради тебя. Алури, — обращает внимание на меня, — рад приветствовать снова в этой параллели. Уже не надеялся порадовать себя твоим обществом.

Он довольно улыбается, я же вижу, что и Вард и Куратор наоборот, несколько напряжены из-за присутствия Распределителя.

— Мое почтение, — отвечаю ему на языке Уровней, — чем я заслужил ваше внимание?

— Смотрю, влияние Варда сказывается, — вздыхает он, — но, давай сразу к делу. Я хочу предложить и твоему Куратору и тебе сотрудничество. Мне нужен тот, кто имеет опыт общения со светлыми в пункте распределения. Если ты согласишься, я предоставлю тебе все, что нужно, но настаивать не буду…

— Я дам ответ, после совещания с Куратором, — говорю, почтительно склонив голову. Отказать прямо я не могу, но поспешных решений, не зная ситуации я принимать не хочу.

— Конечно, я не тороплю тебя. Буду ждать ответа, — говорит Даридан и с вежливым поклоном уходит. Я провожаю его взглядом, только потом обращаю внимание, что Патрон застыл в задумчивости. Он выглядит как прежде, одет в черный строгий костюм, только волосы длиннее, завязаны в узел на затылке. Он сидит за массивным столом, перед ним множество бумаг — «документов», в пальцах держит приспособление для письма — «ручку».

— Куратор? — надеюсь выяснить причину беспокойства.

Высший, наконец, обращает на меня внимание.

— Да, Алури, — улыбается он, — с прибытием. Я рад, что мы будем работать вместе.

— Радость радостью, но Дарид нам проблему подбросил, — Вард подходит к столу Патрона, прислоняясь к нему и уже на пару с Куратором разглядывая меня.

— При чем дело не в выгоде, — говорит врачу Патрон, — от других предложений он отказался. Что он задумал, я не понимаю.

— Это неприятно.

Они ведут диалог, не обращаясь ко мне, при этом явно решая мою судьбу.

— Как мне следует поступить? — не удерживаюсь от вопроса.

— Если бы знать наверняка, — вздыхает Вард.

— Пока подождем, — все так же задумчиво говорит Куратор, — можно будет потянуть с ответом, обосновав ознакомлением с делами параллели.

— Да, пожалуй, — кивает Вард, — чего встал, садись уже, — указывает мне на кресло рядом со столом Патрона, — нужно обсудить все моменты.

* * *

Звон стекла заставил вздрогнуть, осколок откатился к лестнице и, судя по звуку, пересчитал все ступени.

— Нельзя ли поосторожнее? — но человек прошел мимо, даже не обернувшись ко мне. Не говоря уже об элементарном извинении.

У меня в руках остался поднос с блюдцем и чайником. Попытка донести это в целости была уже вторая. Угроза Варда была исполнена — при Высшем мне не доверили иных дел, кроме приносить и уносить что-нибудь по требованию Куратора. Так, по их мнению, должна была выглядеть моя адаптация и вхождение в курс дел. Пользы в этом методе я не видел, а вот унижение — да.

Неожиданно, меня меня снова толкают под локоть. Теперь на пол летит и чайник. Содержимое заливает пол.

Минуту соображаю, как лучше поступить, потом бросаю на пол все, что осталось на подносе. Поддавшись злости, добиваю остатки каблуком.

Неудобная обувь, неудобная одежда…неудобная работа!

Иду по коридору в мою комнату. Жил я тоже отдельно от Куратора, в этом же здании. Там сижу, откинувшись на стуле у окна, пока ко мне не стучат в дверь.

— Алита, — девушка-дем назвала мое имя в этой части параллели, — вас просил подойти Командующий, — Патрон, значит, устал ждать свой чай или что там еще было. Попросту послал за мной.

Не прийти я не могу, потому, покорно выхожу, следуя за посланником.

— Извините за задержку, непредвиденные обстоятельства…, - начинаю оправдываться, но Высший останавливает меня жестом.

— Поедешь и заберешь посылку и сразу обратно, — говорит Высший не отрываясь от работы. Просмотр и подписание документов становится единственным занятием высокопоставленных исполнителей. Меня же впервые за неделю вообще выпускают из резиденции.

— Готов к исполнению, — отзываюсь в ответ, радуясь, наконец, выходу из надоевшего здания.

— Не задерживайся, машина уже внизу, — последнее, что говорит мне Куратор.

Спешу вниз, на самом деле находя автомобиль ожидающим меня у главного входа. Ехать пришлось не долго, но я успел осмотреть часть города.

Прежняя параллель была более развита, отличалась высокими и мощными строениями, здесь же технология была не на столь высоком уровне. Здания не выше десяти этажей, слабо развитая электрофикация и транспортная развязка. Но, тем не менее, прогресс по сравнению с последним моим визитом был явный.

Приезжаем мы к сектору распределителей.

— Алита, по распоряжению Командующего Патронатариана, за посылкой, — представляюсь на входе. Меня сразу направляют в отделение выдачи.

То, что я должен был забрать помещается в небольшой коробке. Вероятно, это информация или ее носитель. Но открывать или сканировать я не собирался. Уже на выходе меня окликают. Даридан, Высший Распределитель лично вышел ко мне навстречу. Я приветствую его легким поклоном.

— Рад тебя видеть здесь. Как продвигается ознакомление с параллелью?

Никак. Дальше резиденции я не выходил. Но этого ему говорю.

— Куратор вводит меня в курс дела. Сейчас я тороплюсь, это, — киваю на коробку в руках, — просили доставить незамедлительно.

— Это? — он смотрит на коробку, усмехается, — Чтож, вижу свободы тебе не дают. Ну, что по поводу совместной работы?

— Уточните у Патрона. Это будет его решением.

— Мне интересно твое мнение, — все так же улыбаясь, добавляет, — если, конечно, у тебя оно есть.

Оскорбление или провокация? Мнения нет только у низших.

Я молчу, не стоит показывать свою неуверенность.

— Ладно, поторопитесь, посыльный, Высшего, у вас еще множество важных дел сегодня, — он отворачивается и уходит, небрежно махнув мне в сторону выхода, — да, и передай, что я согласен с ним на сделку. Не беспокойся, я не стану забирать тебя у Куратора.

Я некоторое время смотрю ему в след. Опомнившись, поспешно иду к двери. «Посыльный, видимо так оно и есть», — грустно возникает мысль, "вероятно, я больше не нужен Куратору и мне больше не могут найти иного применения».

— Что за сделка между Дариданом и Патроном? — в конце дня я раскладываю документы и книги в кабинете Патрона, Вард задержался, составляя мне компанию, — это не опасно для Куратора?

— Для Патрона? Нет, — откладывает книгу на подоконник, — скорее, касается твоей безопасности.

— Моей?

— Ты здесь один из немногих имеешь большой опыт общения с эмиссарами, — он встает и ставит книгу в шкаф, — а, поскольку правила взаимодействия с ними только вырабатываются, то под удар попадают именно подобные тебе.

— Но я не собираюсь подставляться. И тем более, могу принести пользу. Почему сам Патрон не хочет использовать мою способность?

— Потому, что твоя способность уравновешенна твоей глупостью, — довольно грубо отвечает лекарь, — и проявляет себя в неподходящее время.

Я уже хочу возразить, но Вард продолжает.

— Сейчас, любая твоя оплошность отразится на Высшем троекратно. А нам и так пришлось не легко, после закрытия параллели.

Упоминание того задания действует угнетающе. Если там что-то пошло не так, то только из-за меня. Вард подошел, похлопав по плечу, жестом указал на дверь.

— Идем, пройдемся немного и поговорим.

Мы выходим в опустевшие коридоры резиденции и направляемся в зал на втором этаже.

— Сейчас довольно сложный период времени и для твоего Куратора, и для тебя. Грядут большие перемены, — врач подходит к креслам у окна, садится, указывая мне на такое же рядом.

— Это связанно с прошлым заданием? — сажусь, чувствуя, что начинают дрожать колени.

— И да и нет. Перед твоим Куратором будет стоять сложная задача, а ты должен будешь выбрать…

— Что выбрать?

— Не торопись, всему свое время. Главное для тебя — дождаться этого живым и здоровым.

— Это связанно с Зорфом? — неожиданно приходит в голову.

Вард с удивлением глядит на меня.

— С чего ты решил?

— Вы сами сказали, что Патрон должен ему, — уже не столь уверенно продолжаю свою мысль.

Вард вздыхает.

— Мой язык мне враг, — опускает голову, посмеиваясь, — ты прав. Но сейчас об этом лучше не говорить. Знай только, твоя безопасность здесь — ключевое условие.

Ключевое условие? Значит, либо моя энергия, либо я сам должны были стать откупом. Меня это совсем не радовало.

— Что-то ты загрустил, — Вард через некоторое время прерывает мои размышления, — не стоит. Патрон думает все же поставить тебя в свой аналитический центр.

Это немного приподнимает настроение. Активная работа должна отвлечь от мрачной перспективы.

Часть 13. Переезд

— Приступаешь к работе завтра, — в этот день я был освобожден от привычных обязанностей и был вызван в кабинет Патрона, — изучи правила и инструкции, затем, Вард отвезет тебя туда, где ты будешь жить.

— Я буду жить не рядом с вами? — снова отдаляться от Куратора мне не хотелось.

Патрон поднимает голову, отрываясь от работы с бумагами.

— Временно, — говорит он, после некоторого молчания, — хотя, ты прав, лучше тебе остаться при мне. Я сообщу Варду.

Скоро, действительно пришел лекарь, выставив меня из кабинета для личного разговора с Высшим. Мне пришлось подчиниться, потому как его указание было подкреплено приказом Высшего. Ждал я за дверью, потому до меня долетали обрывки разговора. Проходил он на повышенных тонах. Вард громко возражал, а Патрон отвечал чуть тише. Несколько раз я слышу свое имя.

Наконец, лекарь выходит, раздраженно хлопнув дверью.

— С вами одни проблемы, — говорит он, нервно поправляя свою одежду, — мало ему имеющихся сложностей, так еще провоцирует новые, — замечает меня, — Чего встал? Собирайся! — торопливо направился к лестнице, ворча про себя, — чтобы я еще согласился…

На что он согласился, я не расслышал. Больше Вард не сказал ни слова. Мрачно молчал всю дорогу, а когда мы прибыли на место, только проводил меня до двери и со словами «Счастливо оставаться» и ушел.

Место, где мне предстояло обитать, было довольно большим загородным домом. Внутри меня встретил младший функционал, юноша. Он помог мне перенести немногие имеющиеся у меня вещи в комнату на втором этаже. Выделенное мне помещение было чуть больше, чем то, что в резиденции. Из обстановки только кровать и стол со стулом. Большего мне и не было нужно. Мои вещи — только две смены одежды, я просто разместил на спинке последнего. В ожидании Высшего продолжил изучать инструкции.

Как аналитик я должен был отслеживать энергетический фон среды и направлять нормализаторов или ликвидаторов туда, где отмечалось несоответствие. Чаше всего, возмущения энергетического фона вызывали сильные отклики матриц. Как смертных, так и функционалов. В реальности это воплощалось в массовых волнениях, выступлениях, драках. В более масштабных вариантах — бунты, восстания, войны. Иными словами все то, что может повредить урожай, повлечь среди людей потери. Правила этой параллели не запрещали небольших волнений, но просили направлять из и усмирять только зачинщиков. Потому, информационная составляющая выходила на первый план. Даже исполнители были зависимы от данных, поступающих с места событий и разведки. Велика роль была так называемых консультантов — тех, кто имеет опыт решения конфликтов.

Что касается эмиссаров — то вопрос взаимодействия с ними был спорным. С одной стороны разрешалось конструктивный обмен информацией и сотрудничество, с другой запрещалось разглашать данные и совершать действия, способные навредить интересам Уровней. Где проходила грань дозволенного, выяснять приходились на местах. От меня, как консультанта, вероятно, ждали универсального алгоритма действий.

Я был готов дать им это. Лишь бы обезопасить от светлых. Лишь бы быть полезным Куратору. Хотя бы напоследок.

О возвращении Патрона возвещает шум двигателя машины и свет фар, скользнувшей по стене. Я даже не заметил, как стемнело, продолжал сидеть, изучая список правил. Для встречи Куратора я вышел на лестницу.

— Алури, как тебе новое жилье? Тебе все показали? — Патрон из зала сразу поднимается на верх, младший функционал принимает его верхнюю одежду.

— Я пока был в своей комнате, изучал правила, — он останавливается напротив меня, — Вард был чем-то очень недоволен, Куратор. Надеюсь не из-за меня? Я мог остаться и в Резиденции…

— Нет, твое место рядом со мной, — перебивает мои объяснения Куратор, — идем, нам нужно поговорить. За одно покажу тебе дом и сад.

Прежняя отстраненность Патрона пропала, наоборот, в обращении появилась мягкость. Такое я чувствовал в нем только однажды, перед закрытием параллели.

За ним я вышел из дома. Сад был довольно большой и густой. Ко входу шла небольшая аллея, а в стороны расходились дорожки поменьше. Их окружали деревья и кусты. Пройдя по той, что вела вправо мы вышли к небольшой поляне. Было прохладно, поэтому пришлось набросить слабую изоляцию.

— Что ты помнишь о разрушенной параллели? — неожиданно спрашивает Патрон.

— То, что я закрыл ее, но произошло вмешательство эмиссаров. В результате, они смогли изолировать часть того мира, — не уже ли речь пойдет о моей оплошности?

— Верно. Но все произошло соответственно правилам, — немного успокаивает меня Куратор, — но что было раньше, ты помнишь? Какая шла подготовка, кто был ответственен за разные этапы работы?

— Помню, но не все. Например то, почему моя оболочка была разрушенна.

Куратор кивает, задумчиво глядя перед собой.

— А еще, я не помню, всех, кто помогал в работе. Вы кого-то подозреваете?

Он вздыхает, отвечает не сразу.

— Нет. Не в этом дело. Скорее, в твоей памяти.

— Вы считаете, ее уничтожили специально? — вспоминаю, что выяснил благодаря Гелиону, — Вы боитесь, что из меня изъяли что-то ценное?

— Алури…, - сказанное мной слегка смутило Высшего, это я вижу по ауре, — лучше не стоит говорить о подобном, ты мне нужен…

— Я знаю, что из-за меня вы оказались в долгу перед Зорфом, — сам не ожидая такой смелости, высказываю то, что так волновало, — его требованием было выдать меня в качестве платы…

Куратор останавливается, передо мной, смотрит с удивлением, но я продолжаю.

— Если это так, я готов, но, Куратор, если будет выбор, — собираюсь с силами, — аннигилируйте меня. Я не хочу служить другому.

Патрон теперь стоит, не скрывая шока. Молчание длится слишком долго, я хочу извиниться, но он прерывает меня, первым, вдруг заключая в объятия.

— Не нужно такое говорить, Алури. Не нужно. Ты слишком дорог мне… я не отдам тебя, обещаю.

Я хочу просто ответить подтверждением, но горло оболочки вдруг сжимается, а глаза наполняются слезами. Вместо слов я плачу. И не могу остановить этого. Патрон пытается упокоить тихим шепотом. Это помогает. Удерживаемый его рукой за плечи, я иду в темноту сада уже спокойно.

Я сам не заметил, как той же тропой мы вернулись к дому, затем, Патрон повел меня наверх, в свою комнату. Не задумываясь, я помог снять с себя и с него одежду. Дал уложить себя на кровать. Потом, принимал бережные ласки, старался отвечать им. Отдался процессу соединения, невероятно осторожному и желанному. Такому, что я впервые почувствовал себя по-настоящему нужным. Я больше не боялся странного проявления в ауре Патрона, наоборот, отвечаю тем же. Что-то запретное проходило через мое тело и усиливалось в теле Высшего. Не исчезает даже когда мы отходим ко сну. И я рад это чувствовать в себе.

Часть 14. Направление

Работа в аналитическом центре исполнителей была мне знакома. Примерно тем же я занимался в предыдущей параллели, правда, информации здесь было меньше. Данные поступали разрозненные и неточные. Однако, мне удавалось собирать их по нужному образцу. Кроме меня работало еще три аналитика. У каждого из них была своя сфера работы.

Мя работа длилась планомерно и спокойно. За несколько месяцев не было ни одного неразрешимого инцидента. Сбор информации, консультация, назначение функционалов — нормализаторов и ликвидаторов. Аннигиляторов я практически не направлял.

Первая заявка на проведение аннигиляции пришла на третий месяц. Адресатом был Регулятор. Там было указанно, что нарушитель воли Уровней ожидает аннигиляции в этой параллели.

Я отложил эту заявку отдельно, решил оставить ее на последний момент. Когда же подошел ее черед, понял, что не могу назначить исполнителя на роль аннигилятора. Я взял заявку и оформил ее на себя. На исполнение я должен был отправиться завтра в сопровождении тех, кто зафиксирует уничтожение. Сложность была простая — вторая.

— Доброе утро, — приветствую тех, кто будет сопровождать меня. Лекарь и исполнитель. Оба второго ранга, давно работают в параллели. Оба мужчины среднего возраста, они уже присутствовали на аннигиляциях.

— Не такое уж и доброе, уважаемый аннигилятор, — лекарь встает в знак приветствия, — для вас это не первая процедура, как понимаю?

— Нет, — честно отвечаю ему, — не первая. Но прежде я не проводил официально утвержденных.

Лекарь кивает.

— Не волнуйтесь, можете рассчитывать на нашу помощь.

От сказанного я чувствую озноб. Похоже, я не учел сложности — проводить аннигиляцию во время сражения гораздо проще, чем саму по себе.

Мы направляемся к изоляторам, расположенным на окраине города. Автомобиль ведет исполнитель. Лекарь и я занимаем заднее сидение.

— Согласно регламенту, вы должны будете скрыть лицо, — говорит мне лекарь.

— Я не собираюсь скрывать себя, — отвечаю ему, оправляя одежду. Я выбрал черные штаны и куртку, основной экипировки. Маску я действительно решил не брать.

— Дело не в том, чтобы скрыть…

— Достаточно, — исполнитель прерывает лекаря, — старые традиции уже не стоят внимания. Главное — это четкость исполнения.

На том наш разговор оканчивается. Остаток пути мы проделываем в молчании. В изоляторы нас пускают по предъявлении заявки, провожают до камер. Приговоренный находится в отдельной капсуле.

В этой параллели она напоминает стеклянный куб, а по его граням идут электрические кабели. Именно они создают нужное поле по контуру. Внутри устроенна конструкция для сидения — металлическое кресло. К нему пристегнуто нейтральное тело функционала. Его оболочка — мужская, среднего возраста, слабо измененная.

На столе рядом с капсулой лежит письменный отчет о проведенной подготовке. Я просматриваю его, одновременно подключая энергетическое зрение.

— Прошу отметить, что была проведена полная откачка энергии и стабилизация в нейтральном теле. В связи с этим, аннигиляция будет достигнута путем разрушения оболочки. — согласно регламенту сообщаю сопровождающим ключевые моменты отчета, — способ рекомендованный Регулятором — разрушение тела электричеством высокой мощности.

В этот момент, прикованный функционал вздрагивает, поднимает голову.

— А, вот и вы. Я думал, уже не дождусь, — смеется. Лицо кажется изможденным, но это не удивительно, при условии, что его истощали через оболочку, — так кто же из вас палач? Ты? — кивает на исполнителя, тот не отвечает, продолжает стоять, скрестив руки на груди, — нет, слишком решительный взгляд, ты скорее конвоир. Точно не ты, — смотрит на лекаря, — ты врач. Значит, — смотрит на меня, немного удивлено приподнимает брови, — а я тебя, кажется, знаю…

— Довольно, — прерывает его исполнитель, — начинайте, энгах.

— Энгах… — снова смеется приговоренный, — Бессветлый, верно?

— Верно, — стараясь подавить волнение, отхожу к столу, надевая тяжелые прорезиненные перчатки, — мне поручена твоя аннигиляция.

— Забавно. Я думал, мы уже не увидимся, — продолжает функционал, — помню, как ребята Итира с тобой развлекались. Жаль я не успел. Ну, что ж, хотя бы так смогу насладиться обществом Помощника.

Упоминание Старшего Итира неприятной тяжестью оседает в теле. Под его руководством меня пытали и не единожды. Самому же функционалу и его команде удалось избежать наказания.

Я вхожу в капсулу, настроив электроподачу на лежащие на специальной подставке клеммы. Их предстояло подсоединить к телу приговоренного и активировать. После собрать энергию реликта и передать ее Регулятору.

— Есть последнее слово? — подхожу к нему, проверяя крепления к металлической конструкции, — Учти, от меня будет зависеть, умрешь ли ты быстро, или будешь медленно поджариваться, — последнее говорю как можно тише у самого его уха, — что ты еще знаешь об Итире?

Он усмехается, но не отвечает. Это раздражает. Сильно. Дергаю последнее крепление, намеренно причинив боль. Беру клеммы. Одну цепляю к ножному металлическому креплению, другую собираюсь прицепить к обручу на шее, но в последний момент защелкиваю стальные зубцы прямо на коже, раня до крови. С удовольствием вижу, как его лицо искривляет гримаса боли. Подхожу к прибору, регулирую уровень подачи электричества на самый минимум. Включаю.

Тело прикованного бьется в судороге, пена брызгает изо рта, клемма, что защелкнута на коже начинает дымиться.

— Энгах, — окликают меня снаружи капсулы, — что-то не так.

— Вероятно, где-то неисправность, — отключаю прибор.

— Стоит позвать мастера?

— Нет, я справлюсь, — подхожу к стонущему функционалу, наклоняюсь, перепроверяя крепление ножной клеммы и посильнее надавливая на ту, что на шее. Это приводит его в чувство, заставляет выгнуться, раскрыв рот в беззвучном крике, — так что, — говорю у самого его уха, — расскажешь? А то до прихода мастера я еще десяток раз смогу опробовать прибор.

Он в смехе выдыхает пену изо рта, но еле слышно шепчет.

— Они живы, — тяжело дышит, — а ты скоро будешь мне завидовать, — потом, словно набравшись сил, выкрикивает, — Наложник. Иди, согревай постель Высшего! — заливается хриплым смехом.

Это на столько неожиданно, что я замираю. Опомнившись, защелкиваю клемму на ошейнике и быстро отхожу к прибору. Настроив максимальную мощность, включаю. Только когда тело функционала темнеет и начинает сильно дымиться, я отключаю подачу электричества.

— Все же, следовало одеть маску, — говорит лекарь, когда я, закончив процедуру, выхожу из капсулы.

Я принял его совет, но и на следующую аннигиляцию собирался идти с открытым лицом.

Часть 15. Пересмотр

— Энгах Бессветлый, курирую вашу группу по захвату и аннигиляции нарушителей, — представляюсь пяти функционалам, выделенных под мое командование.

Все пятеро сдержанно меня поприветствовали. Три исполнителя-воина, один лекарь и исполнитель-нормализатор имеют средний ранг. Я среди них и старший и ответственный за исполнение приговора.

— Наша задача найти и уничтожить троих функционалов и, предположительно, одного эмиссара, — последний момент не нравится многим, хотя, в группу набраны те, кто уже имел опыт взаимодействия со светлыми, — последнее место их обнаружения — заброшенная промышленная зона. Рядом находится слабый источник. Значит, у них есть подпитка.

Это тоже всем понятно. Сложность задания — седьмая. Вознаграждение и компенсация — высокие.

На месте мы оказываемся быстро — специальный транспорт доставил нас туда без замедления. Бывший заводской комплекс встречает глухой серостью стен.

— Рассредоточиться для ориентировочного сканирования, — трое исполнителей расходятся, пропуская меня вперед. Информация приходит через минуту. Слабый отклик энергии рядом с источником. Значит, они собираются сопротивляться.

— Я иду первым. Готовьтесь атаковать по приказу, — накидывая модификацию, бегу к месту обнаружения. Несмотря на регламент, я хочу предпринять попытку переговоров.

Место я нахожу быстро. В этой части завода, вероятно, была шахта, либо другое подземное строение. Земля обсела, образовав глубокую воронку. Я спускаюсь туда, оценив глубину и возможность пройти до цели. Пройти по подземной части нужно лишь сотню метров, но дорогу затрудняет завал. Заложенный заряд разносит эту преграду, одновременно извещая притаившихся о нашем появлении.

Мы успеваем продвинуться лишь на десяток метров, когда приходит сигнал от нормализатора. На них напали.

— Возвращаемся, нападение на машину, — тот что был позади бежит теперь первым, я оказываюсь замыкающим. Это была ловушка.

Уже на выходе, я слышу снаружи звуки энергетического залпа. Силы сомы хватает, чтобы выбраться из шахты в два прыжка. Я вижу, что одного исполнителя ранило, остальные отстреливаются от трех в экипировке и с мощным вооружением. Откуда оно у них, предстоит еще разобраться. Беру копье, минимально заряжая его и бросаю в сторону нападающих. Небольшой взрыв оглушает их, давая мне подойти ближе.

— Прекратить стрельбу! — функционалы моей группы с удивлением оглядываются. Я выхожу к нападавшим, — сложите оружие и вас пощадят.

— Кто это говорит? — на меня направляют энергетическую установку. Я же наоборот, снимаю модификацию.

— Энгах, Бессветлый.

— Энгах? Аннигилятор! — среди нарушителей слышатся возгласы, — Он не станет нас слушать! Стреляй!

— Стой! — я прерываю их крики, — Почему вы сбежали? С какой целью?

— Почему? — выходит мне на встречу один из них. Оружие в его руках направленно на меня. Я не тороплюсь защититься, делаю знак своей группе отступить, — потому что нас заставили спровоцировать эмиссаров! Подставили!

— Поясните.

Вышедший ко мне оглядывается на остальных, потом решается продолжить.

— Нас намеренно направили в ловушку. Там были эмиссары, много. Нам было не выстоять! Нам пришлось бежать…

— Вам нужно было сражаться! — прерывает его функционал моей группы.

— И погибнуть? А затем, спровоцировать светлых на ответное нападение?

Повисает тишина.

— Кто вас направил? — на меня снова обращено внимание нарушителей.

— Регулятор.

— Вы вступали в сговор с эмиссарами?

— Нет.

Поворачиваюсь к своей группе.

— Инцидент исчерпан. Дело будет направленно на пересмотр.

— Энгах?

— Это мое решение как Старшего.

— Это нарушает правила!

— Правила были прежде нарушены. И не мной, — оборачиваюсь к функционалу своей группы, — дело требует дополнительных выяснений. Кто не согласен, может высказаться сейчас.

На прямую противоречить мне не хотят. Нарушители добровольно сдаются под мою ответственность. Но по возвращение в штаб я требую отчет Регулятора о направлении функционалов.

— В отчете отказано, — сообщают мне к концу дня.

Больше не ничего.

Произошедшее в этот день сильно истощило меня. А многое и вовсе стало неожиданным. Кто-то намеренно устраивает провокации, подставляя функционалов. Для чего? Чтобы избавиться от эмиссаров или дискредитировать вышепоставленных исполнителей?

Мне нужно было знать мнение Куратора.

Я ждал возвращения Патрона до поздней ночи. Когда же его транспорт прибыл, вышел ему на встречу.

— Алури, что-то случилось? — Высший подходит, положив руку на мое плечо, просит идти за ним.

— У меня тревожные предчувствия, Куратор. Мне кажется, что кто-то стремится вам навредить.

— Почему ты так решил? — мы направляемся в покои Патрона.

— Я узнал, что Регулятор направил группу на мирное расположение эмиссаров. Вероятно, таким образом, он хотел провоцировать их.

Патрон останавливается, поворачивается ко мне, в ауре проявляется беспокойство.

— От кого тебе стало это известно?

— Пришло распоряжение уничтожить группу исполнителей. Они обвинялись в сотрудничестве со светлыми. Но функционалы сдались, рассказав, что их заставили атаковать…

— Как тебе удалось об этом узнать? — Патрон смотрит на меня с недоверием, я действительно не сообщал Высшему о своей работе аннигилятором, — Алури, ты был с группой ликвидации?

Он даже не пытался прочесть мою мысль, догадался.

— Куратор, я должен…

— Я не давал разрешения.

— Но, это моя функция, — пытаюсь оправдаться, меня уже пугает его тон. В его ауре прорастает злость, — Куратор, вы же сами разрешили мне выбирать. Я решил, что так смогу обезопасить вас.

Патрон смотрит на меня, тут же стирая агрессию из своей ауры. На место приходит другое, то самое, непонятное проявление.

— Меня есть кому защитить. Ты важнее для меня здесь, живой и невредимый, понимаешь?

Я не успеваю ответить, Патрон обнимает, прижимая к себе, касается губами лба. В себе я чувствую то же странное состояние, что читал в ауре Высшего. Отклик становится все сильнее.

— Идем, — Высший размыкает объятия, ведет за собой в покои.

Я рад быть с ним, рад служить своей функцией, но только теперь, мне кажется, я делаю больше, чем она позволяет.

Часть 16. Личный интерес

Я больше не брал заданий по аннигиляции, работал над выработкой алгоритма. Выработанное мной первое правило было простым — взаимодействие только в экстренных случаях. К таким я отнес жизнь функционалов, безопасность среды, и демов. Требования эмиссаров учитываются только если не противоречат правилам Уровней. В случае нападения, эмиссары подлежали уничтожению.

Через несколько месяцев пришло направление на аннигиляцию. Имена приговоренных показались мне знакомы, потому, вопреки настоянию Куратора, я решил сам вызваться аннигилятором. Сложность задания была восьмая. Приговоренные функционалов были вооружены.

— Думал, вас отстранили от работы аннигилятором, — в моей группе оказалось три функционала, с которыми я уже работал. Мы уже направляемся к месту, где были замечены нарушители. В специальном транспорте было тесно и не видно дороги.

— Нет, я просто решил отдохнуть, — отвечаю, закрепляя на себе экипировку. Надеваю бронежилет, визор-увеличитель и фонарик закрепляю на шлем, на руки цепляю дополнительную защиту и ножны. Ко всему мне полагался автомат местного производства. Пригодится это мне мало, по сравнению с модификацией оно слишком слабо, но при восьмом уровне опасности считается обязательным.

— А почему сейчас решили вернуться? Личная заинтересованность? — функционал спрашивает скорее в шутку, но я невольно замираю в шоке от услышаного.

— Нет, сложность высокая и потому решил взяться, — спешу оправдаться. К счастью, больше ни кто не спешит задавать мне вопросов.

Транспорт оставляет нас на окраине города. Вокруг были только нежилые строения. Территория очищена от людей под предлогом опасности утечки химически опасного вещества. Восемь исполнителей под моим командованием отправляются на указанные точки, проводят беглое сканирование. Оно дает определить, что близлежащие здания пусты, потому мы продвигаемся дальше.

Неожиданно приходит сигнал о нападении, однако, ни одного энергетического отклика я не вижу. Одновременно приходит сигнал еще от двоих.

— Энгах, отступайте! — успеваю услышать от другого функционала, как меня сбивает с ног сильным импульсом.

Не тратя времени на распознавание атакующих, накидываю модификацию и бегу вперед. Справа чувствую готовящейся залп, отступаю, пропуская заряд перед собой. Тут же меняю направление, собираясь достать стрелявшего. От следующего выстрела приходится уклониться, затем, видя источник стрельбы, бросаю копье. Звук хлопка говорит о том, что установка разрушена. Когда добегаю до места, обнаруживаю след ликвидированного функционала. Отправляю другим сигнал и провожу сканирование ожидая отклик.

— На них изоляция, не распознаются. Видел их на пять и семь часов с востока, от трубы, прячутся на крышах, — приходит первый ответ. Отыскиваю трубу и примерное расположение нарушителей.

— Вас понял. Беру на себя тех, кто на пять часов, — отмечаю ближайшее здание, где они могут скрываться. Подойти можно незамеченным, если пробираться вдоль ангаров рядом с ним. Этим я и пользуюсь. На крышу решаю попасть изнутри здания. Выбитая дверь дает мне сделать это беспрепятственно. Внутри оказывается развороченная техника и полу обрушенные перекрытия. Но ржавую лестницу вверх я замечаю сразу.

Ни то, что я вошел, ни то как поднялся не было замечено. Но стоило мне откинуть люк на крышу, как в мою сторону полетел залп. Часть крыши с люком обрушились, лестница, на которой я стоял покачнулась. Но я удержался, а модификация защитила от обломков. От следующего залпа я увернулся уже стоя на крыше. На сколько я успеваю рассмотреть — залповой установкой управляли два функционала. В сторону одного я делаю быстрый выпад, выхватив из наруча секиру. С разворота всаживаю оружие ему посередине груди, пробив бронежилет. Второй в это время пытался уйти, но я, скинув модификацию, успеваю перехватить оружие и пустить очередь в его сторону. Функционал падает, словно подкошенный, но тут же переворачивается и стреляет из своего оружия. Я вовремя закрываю свою оболочку модификацией. Пули отскакиваю от брони и я уверенно шагаю в сторону лежащего. Он, понимая, что оружие бесполезно, пытается отползти к краю.

— Он здесь! — вдруг кричит он. С запозданием я оглядываюсь. Светлая тень сбивает меня с ног.

На сколько я отключаюсь — определить не в силах. Понимаю, что от моей защиты ничего не осталось. Сканирование упирается в блокировку. Только открыв глаза, понимаю, что нахожусь в темном помещении. Лежу на чем-то жестком. Подняться не могу — и руки и ноги связанны. Пробую ослабить узлы на запястье, но вместо этого получаю сильнейший разряд. Больше попыток освободиться не делаю. Лучше сохранить силы — если меня связали, а не уничтожили сразу, значит, я для чего-то им нужен.

— Он жив, как вы и просили, — сбоку слышится звук шагов и голоса, затем, где-то вверху откидывается крышка люка. Луч света прорезает пыльную темноту.

Именно в освещенное пространство прыгает нечто яркое. Я без энергетического зрения распознаю, что это светлый. Сгусток света на полу, вдруг меняется, обретает форму — шесть тонких лап приподнимают его над полом. Туловище становится вытянутым, слегка похожее на человеческое. В верхней части формируются руки, снабженные подобием клешней. Он медленно подходит ко мне.

— Вы нарушаете закон, — говорю приближающейся сущности, — отпустите меня, иначе всех светлых в параллели ждут проблемы.

Только светлый не останавливается подходит ко мне и, схватив за ворот куртки приподнимает. Я рефлекторно пытаюсь принять защищенную позу и получаю разряд от своих кандалов. Сознание на некоторое время отключается. Когда прихожу в себя, понимаю, что лежу, а одежда на мне раскрыта, обнажая оболочку. Тяжелая рука светлого лежит на моем животе. Судя по ощущениям, меня сканируют.

— Тот же самый, но выпит досуха, — до меня доносится голос светлого. Слова — смесь нескольких диалектов параллели, — теперь бесполезен, теперь только опасен.

Клешня резко поднимается и смыкается на моей шее.

— Стой, не торопись! — я чувствую, как пережимаются витальные линии. Каким-то образом, светлый воздействует на смою сому через оболочку и собирается аннигилировать меня, — что значит выпит, кому не нужен?

Давление клешни немного ослабевает, но не исчезает. Светлый заинтересованно склоняется ко мне.

— Не знаешь? Ты — сосуд. Тебя разбили, сломали. Теперь ты — оружие, бесполезный для нас, опасный. Мне лучше убить тебя. Меня поймут.

— Не поймут! — снова сжавшаяся клешня заставляет закричать, — вас всех уничтожат. Я знаю, я сам составлял правила.

— Правила… ваши правила не наши, — шепчет светлый.

— Да, наши. Но тогда начнется война. Ты хочешь пожертвовать подобными тебе? Ради чего, чтобы убить меня?

— Твоей смертью я спасу гораздо больше…

Клешня сжимается, я чувствую, как вытекает кровь оболочки.

— Подожди, — кровь переполняет горло, говорить от этого сложно, — мы можем сотрудничать, оговорим правила.

Он снова останавливается.

— Нет. Мне даны указания взять носителя дара. Иных уничтожить.

— Какого дара?

Наверно, это были бы мои последние слова. Но в этот момент потолок обрушивается, большой осколок падает на светлого, подминая под собой. Мне зажимает ногу. Из-за кандалов я не могу пошевелиться, успеваю только принять более защищенную позу, прежде чем отключаюсь.

Часть 17. Калибровка

Из состояния забытья выводит свет, бьющий в глаза и нечто холодное на теле.

— Очнулись, энгах? — голос откуда-то сбоку.

Зрение окончательно настраивается, я поворачиваюсь к говорившему. Передо мной с виду молодая женщина.

— Я лекарь, — представляется она, — вас вытащили из-под завала. Был перелом голени и несколько внутренних повреждений. Порезы на шее, хорошо, что не летальные, удалось восстановить. Сейчас все нормально. Мы возвращаемся.

— Что с эмиссарами и нарушителями? — спрашиваю, слыша хрип вместо голоса.

Лекарь оборачивается назад, что — то говорит. Тогда к нам подходит функционал-исполнитель.

— Рад видеть что вам лучше, — говорит он, — я Парис, исполнитель третьего ранга. Функционалов захватили. Один эмиссар погиб, трое других скрылись.

— Уже связались с центром?

— Да, как только с вами потеряли связь, послали за подкреплением.

Медленно прикрываю глаза, чувствуя, как все внутри затягивается в узел. Нет, функционалы все сделали правильно. Просто теперь Куратора станет известно, что я не сдержал обещания.

* * *

В центре меня уже ждали Патрон и Вард. К моему удивлению, в ауре обоих не было и признака злости или недовольства, скорее наоборот. И Высший и лекарь были рады меня видеть. После дачи отчета, я был отправлен на восстановление. Заботу обо мне принял на себя Вард. Почти неделю мне пришлось провести в анабиозе.

— Эмиссары согласились выдать тех, кто напал на тебя, — Вард вывел меня из анабиоза, когда мое состояние стабилизировалось, — каким-то образом, они узнали, что ты вызовешься на взятие этих функционалов. Вероятно, они планировали это за долго.

— Что они хотели?

— Уничтожить тебя. Утверждали, что ты для них крайне опасен, — усмехается, — а по мне так ты прежде всего для себя самого опасен. Могли бы и не стараться так…

— Вард, светлый упоминал какой-то дар. Что у меня его больше нет, — перебиваю его, тут же видя, как лекарь меняется в лице, — что он имел ввиду?

Врач вздыхает.

— Не меня надо спрашивать об этом. Прости. У меня нет ответа.

Он встает, собираясь уходить.

— Что решено относительно эмиссаров и функционалов? — тороплюсь спросить.

Вард оборачивается.

— Приговорят к аннигиляции.

— Это должен сделать я.

— Нет, — поворачивается ко мне, строго глядя в ответ, — ты слишком слаб.

— Они могут выдать то, что навредит Куратору, — говорю и чувствую, как внутри что-то сжимается — я боюсь за своего Хозяина. От этого снова проявляется то странное чувство.

— Что это? — Вард вдруг, удивленно смотрит на меня, — Алури, ради Уровней, что с тобой?

Удивление переходит в страх.

— Я не знаю. Не могу объяснить. Просто когда я с Патроном…

— О, беда на мою седую голову, — едва не кричит он, — и давно? Давно ты это замечаешь?

— Еще до разрушения параллели. Это плохо?

— Да, — Вард садится рядом с моей постелью, — очень плохо. Если об этом станет известно в Уровнях, тебя аннигилируют, а Патрона лишат всех рангов, — потом резко встает, — да вас обоих уничтожат!

— Нет…, - ужас, отчаяние, обреченность — вот, что я испытал. Тогда решаюсь на просьбу, — Вард, если это только во мне, то просто сотри меня…или пусть сам Куратор аннигилирует…

— Не говори глупостей! — он кладет руку мне на плечо, — все исправимо. Проведем корректировку. Только, сначала, обсудим все с Патроном.

Обо мне говорили без меня. Я ждал решения. Я страдал от ожидания неизвестного. Но я понимал, что лучше буду аннигилирован, чем подвергну опасности Высшего.

* * *

— Я не могу сделать большего, — Вард входит ко мне, продолжая разговор с Патроном, — это для твоей и его безопасности.

Высший идет, ничего не отвечая, но я чувствую, мой Куратор расстроен. Он в отчаянии.

— Простите меня… — обращаюсь к нему, но тут же оказываюсь остановлен.

— Не твоя вина, — Патрон подходит, кладя ладонь на мою голову, — Я должен был быть осмотрительнее. Не беспокойся, я не позволю причинить тебе вред.

— И я вам, — перехватываю его ладонь, прижимаю к губам. В следующее мгновение, он обхватывает мою голову, замыкая поцелуй на губах. Словно последний раз — крепко и так горячо.

— Хватит, — Вард прерывает нас, — отойди, Черный, не усугубляй.

Патрон отходит, проведя на прощанье ладонью по моим волосам, передо мной садится лекарь.

— Давай руку, — сам берет мою ладонь, — сейчас почувствуешь жжение. Мне придется откалибровать твою матрицу. Потом восприятие станет немного иным, но скоро ты привыкнешь.

Киваю в знак понимания. Бросив последний взгляд на Куратора, закрываю глаза, открыв доступ Варду к моей матрице. В это мгновение огонь переполняет мое сознание, проходит электрическим разрядом через все системы. Показатели матрицы сглаживаются, становятся менее точными, размытыми. В теле что-то цельное идет трещиной, раскалывается на части, но не покидает меня.

— Алури? — слышится голос извне. Слышать его, все равно, что команду или приказ.

Я открываю глаза, видя перед собой Патрона.

— Куратор? — смотрю на Высшего, пытаясь определить, какая из моих функций ему сейчас нужнее. Слабый отсвет в матрицы склоняется к функции наложника, — Мне быть готовым к служению вам? — приподнимаюсь на ложе, отправляя ему сигнал готовности в виде соответствующего знака. Но тут же вижу угасание показателей. Тело сковывает от страха. Что я сделал не так?

— Нет, все хорошо, — говорит Высший, — пока отдыхай. С завтрашнего дня приступаешь к работе, — уходит.

Я пытаюсь осознать свое состояние. Помню лишь то, что моя неисправность привела к тому, что меня перенастроили, скорректировали матрицу. Но это не все. Что-то в моих показателях подвергло Высшего опасности. Я помню этот след, эти проявления. Их нельзя допустить больше.

Часть 17 (продолжение). Личные счеты

— Энгах Бессветлый. Направление на аннигиляцию, — Старший исполнитель уточняет мое назначение.

— Верно. Я прибыл, — предстоящая активации функции уже заставляет ощутить прилив энергии.

— Пройдите в отсек изоляторов, — Старший явно не разделяет моей радости, мрачно ставит знак подтверждения.

Я иду в указанном направлении. Изоляторы выстроились в ряд, в каждом из пяти находятся функционалы. Их я знаю, каждого. Помню, как они пытали, истязали мое тело. Помню сколько мучений это доставляло. Помню, как хотел отомстить. Им всем, разом. Посмотреть, как они будут страдать, наблюдая друг за другом. Так же, как получали удовольствие, мучая меня.

— Поместите их в один изолятор, — прошу двух исполнителей-конвоиров.

— Но это не положено, энгах, — пытается возразить один из них.

— Я исполняю приговор и вправе требовать удобных для себя условий, — отвечаю ему по-возможности твердо. Тело уже начинает дрожать от предвкушения.

Мою просьбу выполняют. Каждого из пятерых отстегивают от креплений и переводят в самый большой изолятор. Я вхожу, когда все пятеро оказываются пристегнутыми к настенным скобам. Они молчат. Говорить начинаю я.

— По обвинению в дезертирстве и сговоре со Светлыми вас приговаривают к аннигиляции. Способ проведения процедуры — пресечение витальных линий. Метод оставлен на усмотрение аннигилятора, — смотрю на пятерых прикованных, ощущая их страх и отчаяние, — у вас есть право на последнее слово.

Они молчат. Я подхожу к первому, отцепляю его руки от скоб. Он выглядит спокойно и отстраненно, но, как только оказывается отстегнут, делает резкий выпад, ударив локтем мне в лицо. Сознание оглушает болью, но быстро прихожу в себя, выхватив копье, подсекаю его по ногам. Он падает на колени, не успевает завалиться вперед, потому как я удерживаю его за плечи. Стерев с лица кровь из разбитого носа, даю сигнал функционалам снаружи изолятора что все в порядке.

— Что, пришел отомстить? — говорит тот, кого я удерживаю. — Так давай, чего ждешь? Или хочешь напоследок развлечься? Тебе ведь понравилось, не так ли? Стонал ты как последний наложник, — его слова вызывают отклик у остальных. Они смеются, выкрикивая оскорбления.

Я тоже смеюсь, а когда они затихают, отвечаю:

— Да, ты прав, я хочу развлечься, только выберу для этого другую функцию. Не обещаю, что вам понравится, а вот я точно получу удовольствие.

После этих слов перехватываю его шею сзади, придав силу оболочке, вырываю позвоночный столб. Он еще жив, хотя испытывает невероятные мучения. Поднимаю удаленную часть тела перед его лицом, давая оценить повреждение, кладу у его ног. Затем, выхватив копье, заменяю им позвонок функционала, втыкаю в пол, чтобы тот сохранил устойчивость. Он молчит, а, возможно, просто не может произнести ни звука. Его я оставляю медленно разрушаться, испепеляясь на раскаленном стержне. К следующему подхожу, взяв вырванный позвоночник.

— Открой рот, — улыбаюсь, напоминая ему его же слова. Только функционал слишком шокирован увиденным, реагирует с трудом. Приходится самому перехватить его за подбородок, резко потянуть вниз, выломав челюсть. Без речевого аппарата ему удается издать лишь утробный стон. В раскрытый теперь рот я вгоняю позвоночник, вдавливая, пока его конец не прорывает нижнюю часть живота. В моих руках остается оторванная челюсть. Третий функционал уже успел прорастить в себе страх и теперь был в панике.

— Не бойся, тебе понравится, — успокаиваю его той же фразой, что он произнес, пытая меня. Острым краем оторванной челюсти вспарываю тело от середины груди до низа живота. Функционал кричит, уже не в силах себя контролировать. От этого я чувствую, как во мне растет ярость, всаживаю свое оружие глубоко в рану, раскрываю ее, практически выворачивая тело наизнанку. Его крик захлебывается кровью, но я не останавливаюсь. Мне нужно новое оружие. Нахожу его ребра и выламываю, окончательно погружая в болевой шок.

Подхожу к следующему. В руках у меня по два заостренных ребра. Этот функционал держится, решил стойко перенести казнь.

— Для тебя это в первый раз, — почти ласково говорю ему его же слова, — поэтому, дыши, когда я буду вытаскивать.

После этих слов, всаживаю острые кости ему с боков, прорываю плоть до середины живота. Он молчит, дрожит, закатив глаза. Я, как и обещал, вынимаю оружие из его тела. Через несколько секунд, когда его первый шок прошел, делаю следующий ход — всаживаю оружие в верхнюю часть груди, рывком распарывая туловище вдоль. Он стонет сквозь сжатые зубы. Снова отхожу, даю ему ощутить свое состояние в полной мере. Потом, так же распарываю мышцы его конечностей — ноги от бедра до голени и руки от плеча до локтя. Последним действием, пронзаю глаза, оставив реберные кости там.

Подхожу к последнему, пятому функционалу.

— Извини, для тебя оружия у меня нет, — говорю, радуясь тому, как он отдается страху.

— Стойте, пожалуйста, — впервые слышу мольбу от приговоренного, — не убивайте. Взамен я расскажу, зачем вас искали эмиссары.

Действительно, зачем? Я подхожу вплотную к нему, вопросительно гляжу на функционала.

— Они упоминали дар, вы помните? — воодушевленный моим вниманием, он поспешно продолжает, — Итир узнал, когда ему дали указания, что удовольствие без этого составляющего истощает. Это…

Договорить он не успевает. Одним быстрым движением я вырываю его гортань. Затем, ломаю ноги и руки, отрываю их по одной. С максимальной силой, что позволяет оболочка, вбиваю конечности ему в грудную клетку. Мне не важна информация, главным является только безопасность моего Хозяина.

Его тело распадается практически одновременно с телами других функционалов. Высвободившаяся энергия их реликтов переполняет мое тело, запечатывается в системе, аннигилятора. Там она будет храниться до момента, когда я отдам ее Регулятору. Я спешу в Уровни, чтобы избавиться от ноши.

Исполнители-конвоиры провожают меня взглядом, когда я покидаю изолятор. Ни кто не говорит мне и слова.

* * *

— Вы звали меня, Куратор, — после возвращения в параллель, я получил сигнал о необходимости явиться к своему Хозяину.

— Да, мне сообщили, что ты провел аннигиляцию не соответственно регламенту, — Патрон неодобрительно смотрит на меня.

— Простите, — слегка склоняюсь перед Высшим, — но мне была дана свобода в выборе методов. Способы, которые я выбрал, показались мне подходящими…

— Алури! — прерывает меня Патрон. Я вздрагиваю от его жесткого тона, — Ты должен был не пытать, а аннигилировать нарушителей…, - потом успокаивается, — зайди в мой кабинет. Продолжим разговор наедине.

Я выполняю, иду куда указанно. Патрон заходит следом за мной. Пытаюсь прочесть его ауру, чтобы знать как вести себя. В матрице Куратора вижу проявления, с которыми лучше всего совместятся возможности наложника. Оказавшись в уединении, обращаюсь к нему с вопросом — могу ли я служить ему сейчас.

— Алури, не торопись. Послушай, сейчас тебе нельзя давать повода для подозрений. Любой выходящий за рамки поступок может привести к тому, что тебя отзовут для проверки.

— Я знаю, Куратор. Но я не стремлюсь подставить себя. Это просто мои функции. Заблокируйте их, если нужно, — потом добавляю, — главное для меня — ваша безопасность.

Патрон смотрит на меня. В его ауре видна нерешительность. Такой же неопределенный жест следует потом. Он осторожно проводит рукой по моим волосам, кладя ладонь на плечо.

Я же более решителен, расстегиваю и снимаю верхнюю одежду. Мою руку перехватывают, прося остановиться. Но я понимаю, что сопротивление моего Хозяина не столь сильно как желание. Выждав немного, продолжаю. Высший поддается, уже не сомневаясь.

Стола оказывается достаточно, чтобы начать контакт. Уложенный туда спиной, я занимаю удобную для него позицию. Процесс соединения начинается осторожно, продолжается уже более уверенно, но не причиняет мне боли. Подобного недостаточно, я понимаю, повреждения моего тела благотворно влияют на Хозяина. А я хочу служить ему на столько, на сколько возможно в этом теле. В пределах моей досягаемости, я вижу ножницы с острыми концами. Это должно помочь осуществить задуманное. Беру инструмент, заношу над собой, целясь себе в грудь.

Только в следующий момент они оказываются выбиты из моих рук.

— Что ты делаешь? — я проследил путь их полета и только теперь обратил внимание на своего Хозяина. Он был напуган.

— Я делал что должен…

Договорить мне не дают. Процесс контакта оказывается прерван.

— Приведи себя в порядок и возвращайся домой, — говорит Патрон, не глядя на меня, — больше ты мне сегодня не понадобишься.

Сказанное последним практически лишает меня чувств: я не нужен, значит — недостоин жизни. Оставленный один, одеваюсь и иду к выходу. Там меня ждут, чтобы отвезти в дом Высшего.

Больше я не удостаиваюсь внимания Хозяина. Ни Вард, ни Патрон больше не говорят со мной. Моя работа — единственное, что отвлекает меня от переживаний. Ей я отдаю все силы.

Часть 18. Сотрудничество

— Направление на аннигиляцию эмиссаров? Я такое вижу впервые, — документ пришел в зону распределения. Я даже не успел внести его в реестр, как его обнаружили другие аналитики.

— Отдай, — подхожу, выхватывая лист из рук девушки-функционала, — это очень серьезно.

— Еще бы. Где найти таких опытных аннигиляторов. Светлые ведь под общую шкалу сложности пока не попадают, — колкость в мою сторону. Я действительно еще не проводил систематизации их по категориям.

— Нет, не попадают. Но этот случай станет прецедентом, — рассматриваю направление.

Да, это действительно эмиссары. Действительно сильные. Вероятно, те, что пытались захватить меня. Вчитываюсь дальше — при аннигиляции должны присутствовать представители светлых.

Я держу в руках направление на казнь. Напечатано оно не на обычной, серой, а на белоснежной бумаге со специальным рельефом — треугольник с перечеркнутым эллипсом на вершине. Специальное распоряжение для аннигиляторов.

Это должен сделать я. И ни кто другой.

Аннигиляция была назначена через неделю. Ни Куратор, ни Вард не знали, что я взял на себя обязательства. Данная мне свобода функций, не заставляла давать отчет, а распределительный центр не сообщал о моих назначениях Высшему.

— Вы сделали все приготовления? — в изоляторы я прихожу, как было условленно, за день до процедуры.

— Да, можете проверить, — открываю свою матрицу для просмотра. Было оговорено, что я закрою все свои системы, кроме одной, максимально настрою функцию аннигиляции.

— Все соответствует, — констатирует Старший, — проходите, вас уже ждут.

Теперь предстоял неприятный процесс настройки. Неприятный потому, что предполагалось взаимодействие с эмиссарами.

— Энгах Бессветлый, — меня приветствуют в специально отведенном изоляторе, — вы готовы к настройке?

— Да. Но позвольте прежде поговорить с настройщиком.

Функционал кивает, делая знак куда-то в сторону. Изолятор открывается.

Сущность, вошедшую туда я не чувствую. Оборачиваюсь. Сначала мне кажется, что к нам вошел человек, слишком проста и слаба его аура. Рассмотреть матрицу я не могу.

— Кавеон, эмиссар высшего ранга, — представляется он.

Я же не могу найти себе силы для ответа. Мне было не известно, что он уже так хорошо адаптировались. Передо мной молодой мужчина, одетый в обычный костюм. Внешность ни чем непримечательна, довольно простая.

— Вижу, вы удивленны, — улыбается эмиссар, — да, мы учимся сосуществовать с людьми. И, прежде всего у вас. Хотя, — он вздыхает, — иногда все же совершаем ошибки.

— Нам нужно оговорить с вами условия, — отвечаю ему, — выработать правила, чтобы ошибок было меньше.

— Согласен, — кивает он, — приступим.

Он протягивает руку, я медлю, не могу пересилить чувство опасности.

— Мы ведь делаем благое дело для всех нас, — выводит меня из остолбенения Кавеон.

— Да, вы правы, — оттягиваю правый рукав — простите за задержку.

Я протягиваю руку и эмиссар берет мою ладонь в свою. Сначала я чувствую, как по моему телу проходит холод. Все процессы застывают. Но, затем, начинается движение. Мои жизненные процессы начинают сопротивляться, отторгать чужое влияние. Но этому противодействию, я начинаю понимать устройство их энергии. Она отступает постепенно, словно преодолевая порог. Значит, ранговое распределение было верно предопределенно. Сил мне нужно чем дальше, тем больше, значит, их ранги не простое суммирование уровней силы, как у нас, а прогрессия. Когда во мне не остается и следа светлой энергии, я высвобождаю свою руку, сбрасывая онемение.

— Вы в порядке? — проявляет заботу светлый.

— Да. Благодарю.

— Вам достаточно информации? — невозмутимо-вежливо уточняет эмиссар.

— Вполне. Каковы ваши рекомендации по аннигиляции, — тороплюсь перевести его вежливость в нужное русло.

Его улыбка исчезает.

— Думаю, здесь вы знаете больше меня, — говорит он, — к тому же, мы провели стабилизацию их тел, как это делаете вы.

Я киваю, в благодарность за информацию. Времени прошло много. Пора было начинать.

Согласно договору, представитель Уровней проводит аннигиляцию, а эмиссар контролирует. Высвобожденная энергия будет разделена поровну.

Изолятор со светлыми находится недалеко. Все трое находятся там. Три безликие человекоподобные фигуры стоят неподвижно и спокойно. Я замечаю, что они не связанна, да и не собирались сопротивляться. Я вхожу первый, сразу доставая и активируя копье. Тогда понимаю — передо мной только оболочки. Ни признака сознания, ни реликта в них нет. Однако, я не уверен, что они вообще были в этих существах.

— Хочу спросить, — говорю вошедшему следом эмиссару, — зачем вы их послали? Что за дар они искали во мне?

Эмиссар молчит, затем, подойдя к обездвиженным сущностям, отвечает.

— Я не могу сказать. Я не знаю. У нас тоже есть функции и способности. Есть допуск к определенным знаниям, — намечает на теле каждого из троих зоны поражения, — нужной вам информации у меня нет. Простите.

Это мне понятно. Они не станут раскрывать все, что знают. По крайней мере, просто так.

Копьем я быстро разрушаю сущности в указанных точках. Передаю часть энергии эмиссару, но перед тем как уйти, оказываюсь остановлен.

— Это решено отдать вам, — Кавеон протягивает мне четыре символа-перекрестия. Отличительные символы эмиссаров, — компенсация в знак того, что мы принимаем вас как нашего судью от лица деманонов.

Четыре энергетические руны я беру, проверив на наличие светлой энергии. Удостоверившись в безопасности, прикладываю их к своему истинному телу, минуя оболочку. Там они вплавляются в металл кожи и замирают.

— Мое руководство хотело предложить и дальнейшее сотрудничество, — продолжает эмиссар, — они просили о создании совместных комиссий, где ваши представители работали бы в паре с нашими.

Мне эта просьба не нравится, но отказывать сейчас я не могу.

— Мы вынесем это на обсуждение, — отвечаю ему и ухожу. Слишком тяжело мне думать о работе с теми, кто стремиться если не поработить, то уничтожить меня.

* * *

— Я даже не спрашиваю, был ли ты там, — Вард приходит за мной, когда мой рабочий день закончен, — знаю, что был и самолично убил их.

Он говорит об аннигиляции светлых. Я дал отчет, не назвав своего имени. Но, лекарь догадался сразу. Оставалось надеяться, что Куратор пока не знает об этом. Мне не хотелось, чтобы еще одну мою функцию заблокировали.

— Это мое назначение, — уверенно отвечаю на его упрек, — я самый опытный из аннигиляторов. Особенно относительно светлых. К тому же это поможет мне выработать алгоритм.

Варда мой ответ заставляет задуматься. Он стоит, глядя на меня и явно что-то оценивая.

— И что же ты скажешь Высшему, когда он потребует отчет, — наконец, он находит чем задеть меня.

Отвечаю честно.

— Скажу то же самое, что и вам. Я уверен в своей правоте.

Вард усмехается, только в ауре нет радости, скорее разочарование.

— Смотрю на тебя и не понимаю — или я перестарался с настройкой или ты действительно такой бесчувственный, Бессветлый, — мое имя произнесено с явной иронией, — Может тебя переименовать?

— Придется менять руну, а это обращение к Совету Высших, — напоминаю ему, отключая адаптивную информсферу на своем столе. Я уже научился работать с техникой Уровней, — к тому же, станет известно о том, что вы так пытаетесь скрыть.

Считая этот довод завершающим, поворачиваюсь к выходу.

— Дай мне просто исполнять свои функции. Хотя бы на это я способен, — говорю ему уже в дверях. Лекарь не отвечает.

Часть 19. Алгоритм действий

— Вы построили алгоритм?

— Да, можете соотнести его с практикой и испытать, — спустя почти целый месяц я представил старшему сектора исполнителей результаты работы.

Благодаря совместной работе трех аналитиков и практике взаимодействия с эмиссариатом, были разработаны правила взаимодействия. Для решения сложных и спорных вопросов, решено было создавать комиссии. Это были специальные аналитические центры из младших вычислителей и эмиссаров низкого ранга. Они должны были проводить анализ, вести отчеты, заносить в архивы события. Любые, будь то работа созидателей или аннигиляции. Для светлых была создана база данных категорий деманонов. Уровни получили аналогичную информацию от них.

— Займетесь этим сами. Пришло именное назначение для вас, — удивляет меня Старший, — собирайтесь. К полудню прибудет транспорт, он доставит вас к порталу за городом.

Мои сборы не занимают много времени. Но ожидания мучают. Данная для ознакомления информация ясно указывает на взаимодействие со светлыми. Функционал-водитель дисциплинированно молчит всю дорогу, я же не могу избавиться от беспокойства. Перешагивая портал, я понимаю, что впервые не готов к тому, что меня ждет.

Место, где я оказываюсь мне не знакомо. Отголоски памяти выхватывают некоторые элементы, но не более. Передо мной каменный лес — острые пики скал обступили небольшое ущелье. Оно тянется далеко вперед, извивается, словно русло непокорной реки. Но что в конце его — начинает меня пугать. Только я не имею права на страх.

Сколько я иду, заключенный в серые стены камня, под серым же пологом небес, я не знаю, не веду учет времени, только уже на самом подходе слышу звучание песни. Она и знакома и чужеродна, она зовет к себе.

— А, вот и ты, Аваларион.

Голос заставляет дрожать скалы. Я останавливаюсь, не в сила побороть шок от увиденного. Русло вывело меня на равнину. Посреди нее высилась некогда высокая башня, теперь переломленная пополам. Все пространство вокруг нее усеяно телами. Они разрушены, но стабилизированы от распада. Так и застыли в предсмертной агонии. А перед самой башней стоит рыцарь, облаченный в доспех… обезглавленный и держащий в руках собственную голову. Но не это пугает меня. У самой башни, практически обвив ее стоит Высший Светлый. Тело, напоминающее огромного ящера оплело ее остов. Но не смотря на подобную маскировку, я его узнаю.

— Мы снова встретились, — продолжает он в ответ на мое узнавание.

— Я не искал с вами встречи, — отвечаю тому, чье тело дополнило мое. Именно его руку и ногу я присвоил себе уже многие сотни лет назад.

— Знаю. Вот только я не мог тебя забыть, Аваларион. Может, теперь нам удастся поговорить.

Гибкое тело приходит в движение, скользит вниз со своей опоры. Мгновение, и гигантская светящаяся рептилия становится передо мной. Возвышается, сложив на груди тонкопалые лапы.

— Мы с тобой практически братья по крови, — говорит он, слегка склонившись, — но не это главное.

— Что ты хочешь от меня? Чтобы я вернул забранное?

Ящер смеется, обдав меня холодным дыханием.

— Нет, что ты! Наоборот, я бы дал тебе больше, — заносит надо мной тонкую кисть. Одно движение и он раздавит мою оболочку. Видя мое беспокойство, эмиссар убирает руку, — мне жаль, что ты боишься меня. Позволь хотя бы поделиться с тобой знанием.

Ящер припадает к земле, протягивая руку теперь уже на уровне моей груди. Мгновение и вместо монстра передо мной, протянув руку, стоит человек. Безликий, не имеющий отличительных признаков.

— Дай просто прикоснуться к тебе, — говорит он. Голос такой же неопределенный. Ни мужской и не женский.

— Прикасаться ко мне может только мой Хозяин, — отказываю в просьбе.

— Ах, Хозяин, — говорит эмиссар. Затем, он меняется. Скоро я вижу перед собой копию Патрона, — почему ты так за него держишься? Он ведь такой же как остальные. Для него ты только вещь.

Эти слова ранят не хуже оружия. Руки сжимаются в кулаки, а в груди нарастает жар, словно готовясь высвободить копье.

— Даже если и вещь, я должен служить ему, — говорю, подавив всплеск ярости, — я не предатель и не отступник. Если вы это хотели услышать, то разговор окончен. Дайте мне сделать то, за чем я пришел.

Светлый вздыхает, опускает голову. В облике Патрона это кажется странным, мой Куратор не столь эмоционален.

— Я не хотел нанести тебе обиду, энгах. Но если тебе так дорог твой Хозяин, то скажу нечто важное о нем. Его заманивают в ловушку. Подобные ему, хотят уничтожить Черного Высшего. Он слишком слаб сейчас и слишком богат энергией. Он лакомый кусок для них.

Эмиссар снимает с себя облик моего Куратора, снова становясь безликим. Я же не сразу осознаю сказанное им. Куратору угрожает опасность? От кого? От других Высших?

— Почему я должен тебе верить?

Но он не отвечает, только склоняет голову набок. А через мгновение исчезает. Я остаюсь наедине со своими мыслями и обезглавленным рыцарем.

Я помню его, помню почему он застыл в таком странном виде. Я сам сделал с ним это. Очень давно. Был уговор, по которому я освобожу его, если эмиссары больше не будут нам угрожать. Теперь пришло время исполнить свою часть договора.

Из застывших рук беру голову, пропускаю через нее часть энергии, распечатывая, затем присоединяю к туловищу, давая прирасти. Только сила не начала циркулировать, так и осталась замкнута в голове. С запозданием вспоминаю про пику, воткнутую в сердце. Нахожу ее рукоять и выдергиваю. Тело светлого вздрагивает, покачивается, но не падает. Обретя устойчивость, он распрямляется, поднимает взгляд на меня.

— А, вот и ты, — оглядывает застывшее побоище, — славная была битва. Только не пора ли отпустить их?

Я киваю, снимая печать со всей равнины. Тела быстро начинают распадаться. Через минуту мы стоим посреди серой пустоты, а ветер развеивает остатки праха. Светлый делает шаг и его доспех с лязгом опадает. Он остается в своем истинном воплощении. Облик его мне напоминает кого-то.

— Ты не помнишь его? — говорит он ликом эфелина-отступника, — что же стало с ним?

— Получил по заслугам, — улыбаюсь, припоминая, как обратил его в химеру, — и поставил главным над его же творениями.

— Одной рукой брать, другой отдавать, — смеется светлый, — Вы истинный бог, Миштар.

— Раньше вы именовали меня демоном, — напоминаю ему.

— Все с чего-то начинают, таков алгоритм, — усмешка и он исчезает, оставив только след в серой пыли.

Часть 20. Равный Высшим

Переход выпускает меня не в нейтральный мир. Я оказываюсь в Уровнях. Перед глазами появляется скрипт. Меня ожидает регулятор.

Я знаю, что должен дать отчет. Но срочность вызова беспокоит.

Регулятор встречает меня отдельным входом. Регулятор — единый организм-вычислитель подстраивается под любого просителя. Передает т информацию и настраивает те функции, которые Совет Высших решил установить тому или иному функционалу.

Я вхожу, стараясь подавить страх и неуверенность.

— Энгах, вы исправно несете все свои функции. Нами решено вознаградить вас.

Передо мной возникает информационное поле — мои показатели получают больший диапазон для роста. Нет мой ранг не подняли. Помощник не может шагнуть за порог третьего ранга, не может стать Высшим. Но силы и потенциал можно вырастить даже больше. Мне разрешили быть равным Высшим по силе.

— Допуск к пользованию порталами, — сообщает мне информполе. Тут же, передо мной появляется код-кристалл.

Я принимаю эти подарки, возвращаюсь в нейтральный уровень. Уже оттуда прошу о визите Патрона. Вместо Высшего мне отвечает Вард. Он ждет меня к полуночи, обещал выслать транспорт.

Машина прибывает с наступлением ночи и через несколько часов я был в резиденции.

— Меня требовал к себе Регулятор, — говорю, встречающему меня лекарю, — подняли порог моих возможностей. И дали код на использование порталов.

Вард выслушивает меня, идя и мрачно глядя себе под ноги.

— Вот значит как, — наконец говорит он.

— На ваш взгляд это подозрительно?

— Нет, ты заслужил, — все так же задумчиво говорит он. Его переживания мне не понятны. От того я еще больше начинаю сомневаться — лекарь что-то скрывает.

— Где Патрон? Я думал, он здесь на постоянной основе.

— У него дела, — так же задумчиво говорит лекарь, — мне он отчеты давать не обязан.

— Ему угрожает опасность, — безразличный тон Варда начинает меня раздражать.

Он действительно останавливается, смотрит на меня.

— С чего ты решил?

— Птичка напела, — использую расхожее выражение параллели, чтобы позлить его. Выдержав его недоуменный взгляд поясняю, — эмиссар сказал по секрету.

— Нашел кому верить, — словно отмахиваясь от меня говорит Вард, первым входя в лверь.

— Отправляйся в Капище и потренируйся строить переходы, — говорит он, ведя меня тем же путем, каким я оказался в этой параллели.

— Ты скажешь мне, если что-нибудь станет известно? — стоя у перехода прошу его.

— Скажу, — кивает он и сразу уходит.

Чувство, что он недоговаривает стало сильнее.

* * *

Создание перехода оказалось довольно простым процессом. Нужно было лишь строить пространственную матрицу и намечать точки входа и выхода. Затем, нужно было высвободить небольшое количество энергии. Преломленная кодом, она создавала связующий коридор, переносящий энергию тела в заданную точку.

Единственную трудность представляли энергетические заслоны, затрудняющие сканирование, а значит и создание карты местности.

Научился я этому быстро и устал тренироваться в Капище. Ни вызовов, ни оповещений от Варда или Куратора не приходило. Тогда я решил вернуться туда сам. Мой допуск теперь позволял самостоятельно покинуть Дом Патрона и через общий переход попасть в заданную параллель. Координаты своей я помнил. Уточнил только место выхода — резиденция моего Хозяина.

Я оказался в нескольких кварталов от него. Как дойти уточнил через ментальную карту. Шел я спокойно, погода позволяла. Хотя беспокойство гнало меня вперед.

Неожиданно, мне дорогу преградила машина. Взгляд мгновенно выхватил символ Уровней — пирамида, разделенная на семь пластов. Но на вершине был именной знак Высшего Вычислителя.

— Алури, — Даридан открывает дверь, выходя ко мне, — не торопись. Есть разговор, садись в машину.

— Я бы хотел прежде повидать Куратора, — отступаю на шаг.

— Увидишь, но сначала выслушай, — наверно, видя мое недоверие, сам делает шаг на встречу. В этот момент мое тело сковывает. Я теряю контроль над своей оболочкой, — садись, несчастный! — он подгоняет меня, и без того направляемого им ментально. Я оказываюсь усажен в автомобиль, Даридан опускается рядом, давая сигнал водителю ехать.

— Так и знал, что ты сунешься сюда, — говорит Высший больше самому себе, — Вард предупреждал быть настороже. Не волнуйся, твой Хозяин впорядке, — говорит он уже мне, — но тебе сейчас нельзя здесь быть. Его дело не терпит отлагательств и промедления. Твои особенности могут ему только помешать.

Какие особенности и как помешать — он не уточняет. Но машина стремительно движется в противоположном от резиденции направлении. Мне ничего не остается, как слушать дальше, надеясь выяснить подробности. Одновременно пытаться ослабить блок.

— Я дал слово, что присмотрю за тобой, так что не обижайся и не думай сопротивляться. Твой Куратор решился на это только ради тебя. Огромная глупость на мой взгляд. Но, к сожалению, не многие могут уберечься от чувства привязанности.

Привязанности? Значит вот как называлось то чувство. Что ж, буду знать.

— Не волнуйся, ничего плохого с Патроном не случится. Потеряет немного из своих запасов, но, в целом… — смеется, — хотя, может и много потеряет. Последнее время он слишком беспечен.

Нет! Не уже ли правда? Эмиссар был прав! Патрона обманывают, хотят истощить! Я не могу допустить этого. Я должен помешать. Пусть даже ценой своей жизни.

— Нет, нет, — Даридан замечает мои попытки высвободиться, усиливает контроль, — даже не пытайся. Я не могу упустить тебя.

А я не могу оставаться здесь. Попытавшись сбросить его контроль, я наметил уязвимые места. Теперь пытаюсь сконцентрировать достаточно силы, чтобы за один раз пробить его.

— Странные все же вы оба, — продолжает рассуждать Высший, не замечая моих приготовлений, — один готов собой жертвовать лишь бы другого уберечь, а тот все определиться не может, что для него важней. Глупо, очень глупо. Когда чувства начинают управляют тобой, начинаются проблемы. Потому в Уровнях есть только расчет. Чувства мешают.

Продолжить он не успевает. Я резко высвобождаю потенциал, проламывая брешь в блоке. Освобождаюсь и со всей силы бью локтем в спину водителя, ломая позвоночник. Тут же машину ведет в сторону, потом опрокидывает на бок. И несколько раз переворачивается, застывая слегка наклоненной набок. Даридан не ожидал этого, потому его оглушило ударом, это дает мне возможность взять контроль теперь над ним. Заблокировав его энергетически, наваливаюсь на его, придавливая к сидению.

— Где Патрон? — спрашиваю его. Да, я сильно рискую, но где еще я могу узнать местонохождение Куратора.

— А ты стал сильнее, — отвечает он, слегка придя в чувства, — но не умнее. Знаешь, что тебя ждет за нападение на Высшего?

— Знаю. Я защищаю Хозяин, остальное не важно.

— Ты защищаешь? Или Патрон тебя, — Высший смеется.

— Говори, или я нанесу тебе повреждения. Мне хватит сил, — надавливаю на его шею, одновременно усиливая энергетический блок. Я действительно смогу сделать это.

Даридан оценивает угрозу, замечает, как я повреждаю его сому, вздыхает.

— Нет, это не стоит таких жертв. Я выхожу из игры. Он в северном округе, у самого большого источника. Ведет переговоры с эмиссарами. Разбирайтесь сами…

Больше я не слушаю, оглушаю его небольшим импульсом, затем, выбиваю дверь машины. Бегу подальше от нее. Теперь мне предстоит очень трудная задача — нужно построить переход на огромное расстояние. По меркам этой параллели — больше тысячи километров. Медлить нельзя. Если я правильно понял, Патрона заводят в ловушку, хотят подставить. Его обвинят в сговоре с эмиссарами и лишат всех рангов. Хорошо, если вообще оставят жить.

Выбрав подходящее место, далеко за городом и вблизи небольшого источника, начинаю делать расчеты. Ментальная карта параллели у меня есть, но не на столько четкая. Поэтому, есть большая вероятность ошибиться. А это сотни километров, преодоление которых займет много времени. Поэтому разделяю намеченный путь на два хода. Сначала строю переход, слегка отклоняясь от намеченного пути, тем самым надеясь выверить конечную точку точнее. Почти четыре сотни километров. Нейтральная среда забирает треть потенциала. Я шагаю в переход.

Боль от падения оглушает сознание, не дает разобрать где нахожусь. Лишь спустя пару минут понимаю — я лежу посреди оживленной улицы. Люди, удивленные моим внезапным появлением столпились вокруг. Одновременно я понимаю, что рука потеряла подвижность, а лицо заливает кровь из рассеченной кожи. Но времени нет. Я встаю, с трудом заставляя оболочку двигаться, бегу, прихрамывая на одну ногу. Регенерация скоро исправляет это, но не факт моего появления в оживленном месте на глазах сотен людей.

— Стойте! — человек, вероятно страж порядка, встает у меня на пути, — подождите, вам окажут помощь.

Какую, я не успеваю спросить, потому как вижу спешащих ко мне функционалов.

— Нет времени, извините, — говорю больше себе, чем человеку. Отбрасываю его в сторону и высвободив часть силы сомы, бегу прочь из города.

С людьми было разобраться просто, но не с функционалами, Меня сбивает с ног уже на окраине.

— Оставайтесь на месте и не пострадаете, — слышу ментальный сигнал, — вы нарушаете правила параллели. Закройте изоляцию и не сопротивляйтесь, иначе нам придется вас ликвидировать, — осмотревшись я вижу группу из трех исполнителей. Мой энергетический след был слишком заметным, меня быстро выследили, — назовите себя, — спрашивает старший из них.

— Я энгах, Бессветлый. Мне нужно срочно попасть к Высшему Исполнителю.

— Нас не предупреждали, мы не можем вас пропустить, — говорит он, следуя регламенту.

— Это срочно. Высшему угрожает опасность.

— Опасность? Но тогда была бы объявленна мобилизация, — все верно. Мои доводы здесь бесполезны.

— Простите, я должен спешить, — говорю, резко высвобождая силу сомы и ликвидирую их. Три мощных выброса энергии настигают каждого поочередно. Один успевает выстрелить в меня из установки. Когда я заканчиваю, то вижу, что одна рука полностью оторвана импульсом. На полноценную регенерацию времени нет. Приходится закрывать изоляцию оболочки и начать настраивать следующий переход. Шагнуть в портал я успеваю, когда в мою сторону уже летят заряды установок следующей боевой группы.

В этот раз расчеты оказались точнее. Я вышел недалеко от города, некогда служившем оплотом Высших. Мононгохорн сохранил свое величие, хотя стал подобием других городов смертных.

Нужный мне источник был высоко в горах, там, где была крепость. Путь к ней я помню смутно, но сил на дополнительный переход у меня уже мало. Они могут пригодиться для другого. Потому, просто, бегу вперед, высвобождая силу сомы.

Примерно на пол пути мне наперерез выходит отряд функционалов. Воины третьего ранга, все вооружены.

— Остановитесь, энгах, нам приказано стрелять на поражение, если вы не подчинитесь, — слышу я сообщение.

— Стреляйте, — кричу им, активирую копье и накидываю модификацию. Выстрелить они действительно успевают дважды. Потом оказываются сметены. Двое пытаются противостоять, накинув модификации. Но что они против равного по силе Высшим, — Это только моя вина. Это только я…, - говорю тем, кого сам пронзаю копьем. Пусть в Уровнях они сообщат об этом. Я все равно не собирался выжить после того, что сделаю.

Крепость все ближе, я все слабее. Но сил хватит. Должно хватить. Впереди еще одна застава. Еще раз моя сома предстала перед ними во всей своей силе. Еще десяток функционалов ликвидированы, унося с собой мое послание. «Только моя вина, я — нарушитель». Только моя жизнь. Только моя смерть. Я свободен выбрать. Я выбрал.

Вот уже и крепость, я чувствую своего Хозяина, но чувствую и Высших Светлых. Уже не останавливаясь, прорываюсь внутрь, сметаю тех, что внутри.

«Стой, — это зов Куратора, — не нужно, Алури, перестань.»

"Нет! Уже поздно. Я не позволю вам погибнуть.» — тороплюсь ответить.

Бегу к месту, где он находится. Не важно, кто на моем пути. Он сметен, раздавлен. Останавливаюсь я только когда вижу Патрона. Подхожу к нему, припадая на колено.

— Простите меня, Патронатариан, — говорю ему, протягивая свое копье, — я предал вас. Но так лучше. Так вы будете живы.

Высший не принимает моего оружия, быстро перехватывает за голову и правую руку, выбив его.

— Уходи, быстро. Это тебя не касается. Я делаю то, что обязан, — отталкивает с огромной силой, так, что я отлетаю к стене.

— Куратор, — я с трудом поднимаюсь. Последние силы, последняя надежда, что меня услышат, — вас хотят уничтожить, оклеветать. Я беру всю вину на себя. Дайте мне это сделать, — подхожу к нему, — без вас мне не жить.

Он не отстраняется, дает приблизиться. Для меня это последний шанс. Я подхожу совсем близко. Вглядываюсь в знакомые черты, чувствую знакомою ауру. А в ней снова проступает тот неправильный след. Приникаю к нему, сжав в объятьях.

— Алури…

В следующий момент, его грудь пронзает копье. Мое копье. Пришлось синтезировать его заново и с силой пропустить сквозь оболочку Высшего, пока он не понял моих намерений. Поднимаю на него глаза. В лице застыло удивление. Я блокировал, держал его, не давая зарастить рану. Сейчас я был сильнее его.

— Пусть лучше я буду аннигилирован чем вы, — объясняю свой поступок, — пусть лучше меня винят во всем.

Он пошатывается, но я держу его, даю осторожно опуститься на колени, не вынимаю копья. Мне нужно, чтобы произошел распад нейтрального тела.

— Алури, — говорит он слабея, — я хотел забрать то, что принадлежит тебе, ничего плохого не случилось бы.

— Нет, — беру руками его лицо, пытаюсь держать так, чтобы видеть, чтобы ему было легче сделать последний вздох, — они не отдали бы просто так. А другие Высшие воспользовались бы этим, обвинили в предательстве, уничтожили бы вас. Всех, кто вам дорог.

Я не знаю, слышит ли он меня, его веки медленно закрываются, я уже с трудом удерживаю оседающее тело. Когда же чувствую, что разрушение началось, убираю копье и укладываю опустевшую оболочку на пол. Следы чужеродной силы были в крепости, но уже слабые, не дифференцированные. То ли другие Высшие, то ли Светлые. Я не был уверен, что они еще здесь, однако, должен был уничтожить любые свидетельства. Лучше всего было разрушить крепость над источником, запечатав его.

Из этого зала я бегу вниз, там находятся основные опоры, держащие на себе здание. Только пройти я успеваю лишь половину. Сверху на меня обрушивается сильная сущность. Тело, форма энергии, все это говорило об огромной силе, но принадлежность к спектру скрыта.

— Кто ты?! — кричу ему, набрасывая модификацию.

Вместо ответа оно атакует, метит в витальные линии. Словно аннигилятор стремится напитаться моим реликтом. Снова и снова наносит удары, не давая перегруппироваться.

— Кто бы ты ни был, я не могу оставить тебя жить! — последнее, что говорю ему. Сома высвобождается я хватаю сущность, сжимаю в объятиях, сжигаю своей силой. Она бьется в агонии, пытается вырваться, но я не отпущу ее. Никого не отпущу отсюда. Я — неисправный функционал. Я — преступник, который не должен иметь право на помилование.

То, что трепетало в моих руках рассыпается прахом. Высвобожденная сила начинает разрушать и крепость. Еще немного и оно погребет меня под собой. Но я не закрываю изоляции. Наоборот, усиливаю мощность выхода энергии. Камень вокруг меня трещит, стонет от жара. Первые глыбы начинают падать у моих ног. Рушится потолок, идут трещиной стены. Я продолжаю стоять. Я смотрю на опадающий каменный дождь, не защищаюсь, наоборот, даю истощить, смять себя. Так лучше. Так все будет быстрее.

Часть 21. Экзекуция

Тьма раскрывается передо мной панелью управления капсулы. Я внутри. Я обездвижен, без сил. На поверхности возникают четыре символа моих функций. Затем скрипт — перенастройка.

Треугольник с перекрещенными лезвиями — исполнитель, я должен оберегать своего Хозяина. Круг с зубцами внутрь — хранит в себе его информацию. Два пересеченных круга — быть заменой дополняющего, тем, кто убережет его от запретного. Перечеркнутый овал — аннигилятор, тот, кто уничтожает по приказу.

Зачем нужна перенастройка перед смертью?

Но ответа мне не даст ни кто. Я снова отключен. Меня снова нет.

Сознание возвращается с трудом, но восприятие четкое, словно и не было истощения. Мои руки и ноги удерживаются подвижными фиксаторами. Но только это не капсула. Пространство вокруг свободно, но нет ничьего присутствия. Возможно, таких условийдостаточно, чтобы аннигиляцию провел Высший. Это был бы хороший исход.

В этот раз меня не стали фиксировать в распятом состоянии, дали возможность опуститься на колени, это значительно облегчает ожидание.

Наконец, я понимаю, что уже не один. Передо мной встает Патрон. Я счастлив его видеть, значит именно он проведет аннигиляцию. Значит все идет по плану.

— Куратор, простите меня…

Мою речевую функцию тут же заглушают. Патрон же продолжает стоять напротив неподвижно. К нему присоединяется нечто, что только проецируется на этот уровень. Древний. Зачем? Ради аннигиляции энгаха? Нет, что-то не так.

Тогда появляется некто третий. Высший. Я узнаю его сразу. Это Зорф. Для чего здесь он? Наверно, мое сомнение слишком явно читается в ауре, потому, подходя, тот обращается ко мне.

— Не сопротивляйся, иначе будет хуже, — говорит он, — Энгах и Высший Исполнитель Патронатариан, вы обвиняетесь в непослушании и срыве важного для уровней дела. Мне, как следующему по рангу назначено исполнение наказания.

Получив сигнал от Древнего он приближается, становясь напротив. Почему, почему он? На мой вопрос он отвечает:

— Не ты ли предлагал себя в уплату долга Патронатариана? — лишь на мгновение я замираю, пытаясь осознать сказанное. Потом киваю. Да, правильно, пусть будет так. Лучше я, чем Патрон. Он подходит ближе, но ауры я не могу распознать, — За глупость надо платить, — добавляет он, но ни оружия, ни иных приспособлений в руках Высшего нет.

Чего мне теперь ожидать — неизвестно. Если это не аннигиляция, то что? Высший заходит за мою спину, одновременно, фиксаторы начинают движение, вытягивая и распиная меня. Я стараюсь смотреть на Патрона, в надежде, что он хоть как-то даст мне знать, что происходит.

— Думаешь он поможет? — смех за спиной, — Не надейся. Ты сам в этом виноват.

Рука стоящего позади ложится на мое плечо, тут же разрывая поверхность кожи до плазмы. Прикосновения несовместимых тел разрушительно. Прежде всего, для слабых. А я ослаблен слишком сильно. Боль я могу выдержать, этому я уже научился в совершенстве, но неизвестность пугает сильнее.

— Видят Уровни, я хотел такого исхода меньше всего, — шепот доходит до моего слуха. Эти слова предназначены только мне, я чувствую это, никто другой их не слышит. Давление на плече усиливается, верхние фиксаторы поддаются, заставляя меня опуститься, — ты ответишь всеми своими функциями, каждой. Но не думай, что я рад сделать это с тобой, — Больше от неожиданности, я сопротивляюсь, чужеродная мне энергия при касании разрывает тело. Я привык подстраиваться под потребности Патрона, потому пытаюсь повторить перестройку тела, чтобы соприкосновения не были такими мучительными. Только Зорф отличается от моего Куратора. Все его тело покрыто шипами и лезвиями. Он разрушает мое тело только прикасаясь. Процесс перестройки и регенерация забирает последние мои силы, переваливаясь за предел возможностей. Я уже не справляюсь с восстановлением, понимаю, что плазма разорванных тканей клокочет в горле. В безмолвном крике она вырывается из рта. Мне слишком тяжело смотреть на Патрона, понимая, что мое тело служит не ему. Опускаю голову, в отчаянии видя, что весь помост, на котором нахожусь, залит моей же плазмой. Ее слишком много. Но жесткий панцирь ладони Зорфа ложится на мою голову, запрокидывая ее, так, что бы я мог видеть стоящего напротив Куратора.

— Нет, это еще не все. Смотри, и не смей отвернутся. Вы оба должны рассчитаться сполна за свои нарушения, — злости в голосе прибавляется, как и силы в движениях. Тело, не в состоянии сопротивляться, разрывается, перемалывается. Поток плазмы льется из рваных ран. Еще одно движение и все меркнет, оставаясь в алой завесе агонии.

— Достаточно, Зорф, — голос мне знаком. Это Куратор, — Ты разрушаешь его. Он исчерпал себя слишком сильно, — голос Куратора тоже слаб, — так ты аннигилируешь его.

— Не говори мне про аннигиляцию, ты сам едва не лишил его жизни — голос Зорфа слышится прямо надо мной. Тело же с неимоверной силой снова разрывают, — из-за тебя он чуть не уничтожил себя, я же поступаю гораздо милосерднее.

— Прервать процесс до восстановления, — слышится команда Древнего, — дальнейшее наказание оставлено на усмотрение Хозяина.

— Я не настаиваю на продолжении, — Зорф, наконец, высвобождает меня, только тела своего я не чувствую. Слишком сильные повреждения, — но именно ты восстановишь его. И только попробуй не справиться.

Я уже превысил свой предел боли, замираю, чувствуя как по телу волна за волной проходит конвульсия. Системы разрушены слишком сильно, на восстановление шансов почти нет. Только краем сознания я понимаю, что оставлен один.

Спустя некоторое время, ощущаю некоторое движение за пределами своей сомы. Ноги лишаются оков, затем черед рук. Я падаю, но меня удерживают.

— Все не так плохо, — Вард, судя по отголоскам ауры, — главное, почти нет переломов.

Говорит врач не слишком уверено. Мне не хватает сил высказать, что я думаю об этом, только проваливаюсь во тьму анабиоза.

Часть 22. Спаситель

Для обвиняемого в провале миссии такое наказание было слишком мягким. Но в моем случае, и оно оказалось фатальным. Мне крупно не повезло по двум пунктам: подготовка и исполнение задания не давали мне пополнить силы, в добавок к тому, что уничтоженная оболочка забрала последние резервы. Перед экзекуцией мне пришлось предстать в полном истощении. Хотя, было бы довольно странно, если бы перед исполнением наказания кто- то поинтересовался моим состоянием.

Безусловно, это была моя вина. Но не все было так просто, там была и третья сторона, планы которой мне удалось нарушить. За это и наступала расплата.

Пока было ясно одно — меня не собирались бросить умирать. Регулярно приходил Вард, вливая катализатор в незаживающие язвы и перетягивая их. Но уровень регенерации не восстанавливался, начался распад, охвативший почти все участки тела. Все внутренности от низа туловища до середины груди были перемолоты и частично выпотрошены. Скудную еду также приносили дважды в малый цикл, но она так же была бесполезна, а значит не откуда было восстановить потерю массы.

Скрип механических деталей подсказывал приближение врача. По началу воодушевленный отсутствием переломов, он отмечал лишь поражение мягких тканей, со временем все больше мрачнел, а теперь и вовсе не тратя реагент закрывал раны повязкой, дабы создать видимость работы.

Понимая, что этот визит Варда может оказаться последним, собираюсь с силами и задаю мучивший вопрос:

— Прошу, объясни наконец, почему они так поступили? — голос еле слышен, но мне весело, весело признать ошибку Высших.

— Думаю тебе и так все понятно, — говорить он без привычной надменности, — они посчитали это лучшим вариантом.

— Вероятно, не для меня, — пытаюсь засмеяться, но получается только кривой оскал.

Вард встает, поворачиваясь спиной, отходит и заложив руки за спину говорит:

— Скажу честно — это должна была быть расправа, но видимо кто-то изъявил желание оставить тебя в живых.

— Зря старались, мне уже не выжить. — Вард все также напряженно стоит спиной ко мне. Положение врача такое же отчаянное, вину за мою смерть возложат именно на него. А на наказания они не поскупятся.

— Думаю, они перестарались, — говорит он, проходя по моему алькову.

— Почему Зорф исполнил наказание, разве не…

— Зорф взялся за ваше задание, — резко обрывает врач, — К тому же это шанс, так сказать, отдать ему должное, — Он прав, Зорф лишь слегка ниже по рангу, чем Патрон. Конкуренция между ними всегда была сильной и отношения только обострялись. Мне досталось роль предмета торга.

— Что с Патроном? — Стараюсь с последними силами, это мне нужно знать.

— О нем не беспокойся, любимцу Валаорга ни что не угрожает, — с явным презрением в голосе говорит Вард.

— Вард, мне конец. Пока не поздно, прошу, пусть они пришлют Патрона аннигилировать меня! — стараюсь говорить так громко, как позволяют силы, приподнимаюсь на локтях, тело охватывает судорога. Раскаленная плазма растекается по полу, тут же остывая, она льется из рта и язв, больше не останавливаясь.

Врач оборачивается ко мне через плечо, отворачивается вновь, медленно идет к выходу. Там останавливается.

— Это не мне решать, — и уходит.

Становится тихо, но меня оглушают спазмы собственного тела. Надеюсь, Вард выполнит мою просьбу, иначе это продлится еще очень долго. Медленный распад — не самое лучшее в преддверии вечности.

Помощь приходит неожиданно, когда сознание меня уже покидает. Белое, яркое свечение, обволакивающее фигуру пришедшего, слепит слабеющие глаза. Руки простертые ко мне отбрасывают сгусток света, растворяющееся в незакрытой ране вдоль туловища.

Сразу судорога отступает, процесс регенерации запускается с неимоверной скоростью. Всматриваюсь в фигуру напротив. Эмиссар. Глаза привыкают к ровному свечению. Он стар, намного старше тех, кого доводилось встречать раньше. И минимальный ранг силы. Пытаюсь встать, подавляя последние спазмы.

— Светлый, зачем ты здесь, — голос тоже окреп, но не ноги. Поднимаюсь, пытаюсь идти, получается не сразу, но перенаправленная энергия возвращает мне равновесие, встречаю пришедшего уже стоя прямо, — кто тебя прислал?

Он молчит. Подхожу к нему ближе, сил мне достаточно, что бы поглотить его, разорвать слабое тело — Я знаю, у вас есть ранги. Ты же уже стар, но сил в тебе мало, как будто тебя самого наказали. Или отдали как откуп, — беру в руку перекрестие, сжимаю исрываю с него, чувствую, как просыпается голод и жажда легкой добычи. Он ниже меня, и теперь смотрит, подняв голову, спокойно, не отступая ни на шаг. Жду ответа, но вместо этого он протягивает руку и касается кончиками пальцев моего лба. Я отшатываюсь, однако успеваю ощутить прикосновение. Свободная рука тут же тянется к этому месту.

На миг исчезает все: раны, боль от раскаленного метала, покрывающего кожу, горящей плазмы текущей вместо крови внутри, вывернутые кости, растянутые суставы. Я снова человек. Снова. На короткое мгновение память об этом вернулась, и теперь еще долго будет возвращаться во снах. Я отступаю медленно, держась за стену.

— Зачем?! — Все возвращается с новой силой, возвращение в кошмар, боль, бессилие, отчаяние снова накрывают, как холодной волной после эйфории. А он только прикоснулся ко мне, эгаху высшего ранга.

— Каждый сам выбирает себе судьбу, — говорит он спокойно, в глаза появляется печаль, — никто не может сказать, правильная она или нет.

Возможно и не жертва, а пришедший по своей воле, вестник.

Вспоминаю, что так и сжимаю перекрестие эмиссара. Прикладываю его к противоположному предплечью и оно прикипает к раскаленному металлу, рядом с другими четырьмя. Смотрю на него. Пусть передаст тем, кто его прислал, что меня еще не сломили.

Эмиссар опускает глаза, затем также спокойно поднимает взгляд на меня.

— Николиус, — молчание, — мне жаль.

Он уходит, я остаюсь в своем алькове, долго, пока не заживает последняя рана. Игра становится опаснее, особенно когда не знаешь всех правил. Надеюсь, мне дадут увидеться с Патроном, слишком много я должен объяснить ему.

Часть 23. Задание

Эмиссары не могут свободно приходить и уходить в Уровни, для этого необходим личный допуск Высшего, в соответствии с общей договоренностью, которая, в основном, связанна с вопросом договора — чаще аннигиляция или снижение ранга за нарушение правил. Но оказание помощи, восстановление или оживление — случаи не уникальные, хотя и довольно редкие, в связи с тем не проходят незамечено.

Мне мало известны цели последнего здания, поэтому я затрудняюсь оценить причиненный им дисбаланс. За разъяснениями обычно следовало обращаться к Куратору, но в свете последних событий мне не скоро дадут говорить с Патроном. Сейчас я имею свободное назначение функций, потому могу обратиться к Регулятору. Оставалось надеться, что меня не передадут другому Высшему.

Прежде всего, было необходимо обратиться к Варду, чтобы врач зарегистрировал улучшение состояние и готовность к работе.

Не без удивления он жестом просит войти в лазарет.

— Должен признать, это довольно странно. Подобных посещений было очень мало, — проговорил он, осматривая зажившие участки тела.

— Он не доложил о своей миссии? — главное не упоминать, что мной он был принят за жертву.

— Мне это не известно. Это касается только Высших, а они вряд ли что- то расскажут. — в его голосе чувствуется уязвленость, — Обратись к Регулятору, там есть задание для исполнителей твоего ранга.

У меня нет выбора, необходимо воспользоваться возможностью работать и набраться сил.

Регулятор находится на среднем, третьем уровне. Оангахот, живая машина — соотноситель. Он копит данные на каждого, кто пребывает в Уровни и фиксирует его показатели, ранги, миссии, там же происходит составление запроса и подбор исполнителя.

Патрон принадлежит к касте Исполнителей, я как его энгах мог направляться на задания, вязанные с аннигиляцией и наказанием нарушителей ниже моего ранга, защитой и очисткой территорий. У каждого в Уровнях есть свои функции, которые он обязан выполнять.

На мое присутствие сразу отреагировали множественные глаза Оангахот. На прикосновение была выдана мнемограмма: Созидатель, среднего уровня, незаконно повысивший его до максимального. Необходимо выяснить причину. Требовалось сопроводитькомиссию для расследования, найти нарушителя и зафиксировать аннигиляцию.

Долго пересматриваю материал. Состав комиссии — Вычислитель, низшего ранга… эмиссар, низшего ранга. Срок исполнения — лунный цикл.

Как никогда стало ощутимо истощение, накопленное за срок на много больше лунного цикла. Мне доводилось аннигилировать эмиссаров, но не работать с ними.

Встреча назначена в нейтральном уровне, на окраине поселения. Подходя к месту, вижу двоих. Мужчины, один из них моложе, другого. Тот, что моложе постоянно говорит и смеётся, другой отвечает кратко или просто кивает, но улыбается. Согласно личнымделам, уже работали вместе, в послужном списке в основном простые споры, касательно рангов, мест расстановки. Такие решаются документально. Одно со случаем экзекуции. В казнях еще не участвовали. Что ж, по крайней мере, мне выделили сработавшуюся команду.

Подхожу к ним, представляюсь их Куратором, еще не называя принадлежности к касте. От них так же слышу приветствие.

— Для вас это не первая совместная работа, стало быть установочные инструкции опустим. — сразу перехожу к делу, — На все нам выделен месяц, уровень сложности — четыре. Согласно предписаниям вы переходите ко мне в распоряжение на этот срок. Все соответствует регламенту.

Тот что старше, эмиссар, кивает и задает вопрос:

— В чем заключается задание?

Стало быть, их не ознакомили, оставили все на старшего. Вычислитель молчит, значит первый догадался о подвохе.

— Аннигиляция незаконно повысившего ранг, Созидатель, последнюю регистрацию имел средний ранг. Ваша задача мониторинг и содействие расследованию, поиску и засвидетельствование аннигиляции.

Оба молчат, нельзя сказать, что они рады это слышать. Вычислитель первым нарушает молчание:

— Значит, вы палач? Аннигилятор, я полагаю? — на губах растягивается гримаса отвращения.

Низшие вычислители довольно близки к людям, то же строение, потребности, отличаются лишь превосходящими физическими качествами, и способностями соответственно рангу. Не опускаются ниже верхних уровней, не являются древним родом, но относятся к чистым, возникшем в пределах Уровней родам. Их работа в основном интеллектуальная- документация, законы, правила. Им хорошо подходит прозвище канцелярских крыс, но тем не менее смертность среди них самая низкая. В целом они слабее энгахов, но довольно пренебрежительно относятся ко всем кроме Древних. Хотя так же боятся Исполнителей, как и все в Уровнях. О кастовой принадлежности эмиссара я имею смутные представления.

Говорю спокойно, поддерживая официальный тон.

— Я ваш Куратор и исполнитель, согласно регламенту. Являюсь энгахом высшего ранга. В послужном 3 масштабные операции, больше десятка аннигиляций и большинство из них в руководящей должности. Для вас как я понимаю это первое задание подобного рода?

Оба молчат, Вычислитель с нескрываемым раздражением, сильно сжав губы. Я продолжаю:

— У вас есть право отказаться до изложения деталей дела, естественно за определенную компенсацию. В случае принятия условий, обращаться ко мне прошу по регламенту.

Вычислитель, сделав отрешенное лицо, отвернувшись в сторону, намеренно официально говорит:

— Слушаюсь, Куратор.

Ответ эмиссара тот же, но с нейтральным выражением. Кажется, с ним будет работать проще.

— Дальнейший инструктаж по месту дислокации, адрес вы получили. Встреча через час.

Комиссары отправляются на место обычным способом. Я перехожу с помощь моделирования пространства, тратя практически исчерпанные резервы. И час дожидаюсь их на месте.

Место базирования старая квартира на верхнем этаже полу заброшенного дома. Две комнаты, санузел, кухня. Из обстановки одна кровать, длинный стол, несколько стульев и четыре мощных системных блока с независимой системой электропитания и тремяэкранами.

Эмиссар, войдя пробует выключатель.

— Света нет?

— Нет, лампочки быстро перегорают, — обыденно отвечаю я. Техника Уровней перегружает сеть, приходится чем-то жертвовать.

Они проходят, привычно садятся за мониторы, включив сразу все информматрицы. Я занимаю стул между ними, на расстоянии. Техника сильно фонит, реагируя на мое приближение, а полностью блокировать излучение я пока не в силах.

Общаясь между собой, они используют имена- позывные: Марк — эмиссар, Неб — Вычислитель. С профессиональной синхронностью они запускают матрицы обнаружения — системы аналогичные друг другу, составленные по базам эмиссаров и уровней. Мне остается диктовать параметры, чтобы вычислить путь беглеца.

— Созидатель, принадлежит к синему и зеленому спектрам, места обитания от 5 до нулевого уровня. — я знаю лишь систему классификации Уровней, поэтому информацию забивает Неб, и переводит ее данные на систему эмиссара, которую Марк составляет отдельно. — функции — создание и разрушение материальных объектов его спектра, — перечисляю даты получения миссий, их содержание и результаты. Среди последних — обрушение и консервация подземных святилищ, спорных территорий трех кланов. Лицензия выдана Регулятором, — Показатели на момент миссии: средний ранг, 2 пункта, в личном деле без нарицаний. Вероятный показатель на момент исчезновения- 1 пункт, высший ранг.

Неб присвистывает:

— Неплохо за одно задание! Интересно, что там произошло.

— Нам это нужно выяснить, — по двум матрицам составлена карта перемещения, местоположение, время, ареал воздействия, ранг. — Нужно проанализировать информацию через человеческую базу — новости, обсуждения, пропажи, аварии. — начинается самая долгая и рутинная часть подготовительной работы. Оба просматривают интернет, пытаясь найти хоть какое- то упоминание об Созидателе. Подходящие данные выводят на средний монитор, для меня. Все это напоминает копание в мусоре. Полезной оказывается одна из сотни.

От пристального просматривания материала начинает болеть голова, примерно через час приходиться бороться с накатывающей дурнотой.

— Вам плохо? — понимаю что сижу, подпирая лоб ладонью, Марк смотрит на меня с неподдельной тревогой. Ситуация даже забавная. Неб встревожено переводит взгляд с меня на Марка.

— Ничего, еще не отошел после прошлого задания, — надо восстановить силы, иначе есть риск отключиться на глазах подчиненных. — Продолжайте поиск. Вечером просмотрю всю собранную информацию. В семь можете быть свободны.

Выхожу на воздух. Уже далеко за полдень, небо укрыто серым пологом облаков, середина осени выдалась прохладной. От свежего воздуха становится легче. Нужно быстро восстановить силы. Лучший вариант для меня — короткая охота. У энгахов и исполнителей неограниченная лицензия на изъятие энергии. Главное соблюдать правила — жертва должна быть согласна стать нашей пищей. У каждого своя тактика, каждый из нас использует определенную слабость смертных в качестве наживы.

Отправляюсь в одно из злачных мест этого города, от штабной квартиры около часа пешком. Там пока не людно, но скоро закипит местная жизнь. Мне нужно лишь отыскать подходящую жертву. Проходя мимо забегаловок и открытых подвалов- притонов, чувствую сильное жжение в левом плече. Оглядываюсь по сторонам — это горит перекрестие Николиуса. Оно чувствует приближение хозяина и стремится выжечь мою плоть, чтобы вернуться к нему. Остальные четыре принадлежат уже мертвым эмиссарам и никогда не напомнят о себе. Чуть поодаль, за углом вижу какой- то ком тряпья, старика просящего милостыню. Просматриваю пространство и вижу бледный ровный свет вокруг сидящего. Да, это он. Минуту гадаю, как лучше поступить — пройти мимо, или попытаться хоть что- то узнать о проваленном задании, он к этому причастен, нет сомнений. Погода холодная, в человеческом обличии чувствуешь все ее превратности. В ближнем киоске беру кофе. Подхожу к ряженному эмиссару.

— Сегодня холодно, было бы неплохо согреться, — он поднимает на меня глаза. Выражение в них все тоже. Молча берет стакан, кивает в знак благодарности. Я присаживаюсь рядом на парапет. — Примите извинения, мое поведение было недопустимо, — осматриваюсь вокруг, применив энергетическое зрение — ничего подозрительного. Ни функционалов, ни светлых, — Мне нужны ответы, от этого может завись жизнь невинных, очень многих. — Он сидит молча. Не думаю, что простое общение может быть расценено как нарушение, но осторожность не повредит. — Вам нельзя ответит мне прямо, поэтому предлагаю сыграть в игру да — нет. Я задаю вопрос: да — пригубите кофе. Согласны? — он сделал глоток.

— Хорошо. Ко мне вас прислали эмиссары? — бездействие — Патрон? — глоток. Я выдыхаю — не очень хороший знак.

— Ладно, Патрон содействовал эмиссарам? — медленный, осторожный глоток. Здесь есть из- за чего тревожиться. Если такое станет известно Высшим, его не пощадят. Долго собираюсь с мыслями, прежде чем снова спросить.

— Вы давно знаете Патрона? — он пригубил остывающий напиток. Стало быть, я слишком плохо знал своего Хозяина.

— Спасибо — я просовываю руку под ворот куртки и выдираю горящее перекрестие прямо через кожу оболочки. Кровь на нем тут же с шипением запекается, оттираю бурую пыль и кладу его к подаяниям. Пусть лучше нам больше не доведется встретиться.

Уже начинает темнеть. У меня ощущение, что прошло много часов. Иду вдоль главной улицы, заворачивая в каменные карманы грязных тупиков. Сердце часто стучит, человеческая оболочка накладывает свой отпечаток на восприятие. Вина за все лежит на мне, Патрон пытался предотвратить случившееся. Мое ослушание привело к провалу.

Странно, что Высшие не отдали распоряжение о моей казни. Вероятно, у них не было доказательств чей-либо вины, и потому они решили наказать Высшего через его энгаха, также причастному к провалу. Думаю, Патрон просто скрыл, что именно я разрушил источник. Но если бы стала известна его связь с эмиссарами, его ждало наказание серьезнее моего, а меня ожидала бы аннигиляция.

Громкий окрик возвращает меня к реальности:

— Эй, малышка, скучаешь в одиночестве? — компания подвыпивших молодых мужчин шла со стороны забегаловки. Типичные человеческие отбросы, для меня то, что нужно. Больше в подворотне никого нет, так что они настроены крайне решительно. Бежать мне от них некуда.

Я осторожно замираю, для них я похож на загнанную жертву, моя беззащитность приманивает хищников. А пьяный азарт их подгоняет.

Один из них подходит, обхватывает рукой меня за плечи. — Ну что ты, не бойся, мы хорошие. Давай-ка лучше повеселимся, — подходят и другие, с хохотом обсуждая, куда лучше пойти, один несет, прозрачную бутылку, часто прикладывая ее к губам, передавая остальным.

Пытаюсь высвободиться, но как муха увязаю в паутине их хватки. В ответ бессвязная успокаивающая речь и хохот. Жертвы на крючке. Похоже, мне сегодня везет. Продолжаю слабо сопротивляться, но в бок один из них упирает короткий нож. — Не дергайся и больно не сделаю, — говорит он. Я замираю. Все идет как надо, даже лучше. За одним из поворотом виден мерцающий неоновый свет, какой- то притон, вниз идет лестница в подвал.

Уже через пол часа я сижу в обшарпанной комнате на несмятой грязной кровати, вокруг пять мужских тел, разной степени обнаженности, перекрученные и смятые, но еще живые. В глазах дикий ужас.

Насилие над невинным, один из тяжелейших пороков, это делает носителя беззащитным к нашим воздействиям в свете новых правил этой параллели. Тело перекрывает горячей волной, высвобождается последний потенциал энергии. Я открываю свой истинный облик, воздух мгновенно накаляется. Почти нежно касаюсь каждого из них, парализованного, но не лишенного чувств. Крики взрывают воздух и тут же тонут в нарастающем реве плазмы, все что может гореть — горит, что плавится- растекается по полу, что- то обращается в пар. Они становятся частью меня, пищей, что будет поддерживать во мне силы еще долго.

Завтра людям расскажут о пожаре, случившемся в подвале где- то в трущобах, об останках предположительно пяти мужчин. Свидетели расскажут о подвыпившей компании, устроившей драку в притоне. Это назовут несчастным случаем. Большего людям знать не нужно.

Осторожно натягиваю одежду, брошенную за порогом комнаты — черные кожаные штаны, майка, тяжелые ботинки на толстой подошве, черная же кожаная куртка. Эти вещи довольно удобны — с них хорошо смывать кровь, и невидно следов сажи. Они служат мне уже не первое воплощение.

Слабость ушла, резкий прилив сил, сознание охватывает эйфория. Из подвала выхожу наверх, никого нет, стало темно и холодно. Нет света, нет в сотне метров вокруг. Мощный выброс энергии закоротил электрические сети, из подвала за мной тянется слабый след радиации. Вой собак резко раздается в воздухе. Таково последствие обращения деманона высшего ранга. Хочется дышать глубоко, жадно ловить запахи, все чувства пробудились, зрение как будто усилилось, можно разглядеть мельчайшую деталь. Зрение легко приходит от рентгена до инфракрасного.

Возбуждение сводит легкой судорогой тело. Память возвращается к разговору с эмиссаром. Хотелось надеяться, что Куратора не подвергли наказанию вслед за мной.

Сейчас гадать было бессмысленно, многое теперь зависело от успешного выполнения задания. Нужно прийти в себя. Здесь оставаться не безопасно, по следу выброса энергии могут прийти незваные.

Возвращаюсь в штабную квартиру после полуночи. Отдых сейчас мне не нужен. В квартире меня встречает мерный гул техники и голубое свечение экранов. Теперь с изоляцией нет проблем, можно не бояться, что систему закоротит. Комиссары постарались, информация подобранна разная, но единой системы не наблюдается. Нужно сузить поиски. Активирую секретную часть дела Созидателя.

Речь пойдет о жертвоприношении. Ищу подобную информацию. Всплывают нераскрытые похищения, пропажи детей и женщин, ареол распространения обширный, но это неважно, главное определить гнездо. Ищу информацию о катакомбах, и туннелях в которые, был направлен Созидатель. Согласно последним данным они либо разрушены, либо затоплены, это тоже неважно. Просматриваю форумы любителей пощекотать нервы под землей. Наиболее часто обсуждаемыми были несколько вариантов: обрушенный участок канализации открывший нижние уровни катакомб, сильный трупный запах, свечение в закрытых участках тоннелей, микро землетрясения, странные звуки. Наиболее вероятных локализаций пять. Накладываю их на карту тоннелей. Голова снова становится тяжелой, в горле пересыхает. Эта мысль меня посещала, но что это правда думать не хотелось. На карте нанесенные точки повторяют контуры искаженной пентаграммы Аксим. Крайне неприятная новость.

За работой не замечаю, как наступает утро, золотистое солнце пробивается сквозь грязное стекло и заливают всю комнату. Комиссары прибудут после восьми. Думаю, не стоит говорить им о моей догадке. Копирую информацию о катакомбах и подозрительных локациях на отдельный носитель. Всю историю поиска и данные о них уничтожаю. Нужно провести параллельное расследование, не все следует доверять комиссии. А пока Неб и Марк будут составлять подробную карту древних тоннелей.

Часть 24. Аксим. Поиск

Пользуясь задержкой комиссаров, принимаю душ. Вода холодная, со слабым напором, но после подпитки все неприятные ощущения сглаживаются, постоянно поддерживается легкое состояние эйфории. Более пяти лунных циклов я не доводилось получить пищу.

Первым приходит Марк. Он смущенно стучит по косяку, прося разрешение войти. Не обращая внимание на странности эмиссара, приглашаю его к рабочему столу. Марк не торопится заходить.

— Куратор, вы не хотели бы присоединиться к нам за завтраком. — предложение меня застает врасплох, минуту соображаю, как поступить. Про физическую подпитку тела на заданиях практически не вспоминали, после вчерашнего пира, голод я еще долго чувствовать не буду. Но налаживать контакт с группой нужно.

— Неплохая мысль, — соглашаюсь, изображая воодушевление- надеюсь, Неб также к нам присоединится?

— Да, он уже ждет. — осторожно отвечает эмиссар.

Что ж, завтрак в компании сослуживцев, это не засада в подворотне. К тому же можно будет задать пару личных вопросов, чтобы составить более точные впечатления.

Выходим из затхлого подъезда. Утренняя свежесть и яркое солнце немного снимает напряжение. Марк ведет меня через два соседних двора к небольшому зданию. Кафе «Сата Канаан», яркая вывеска обещает быстрое обслуживание и разнообразную кухню. Я не против.

Внутри тихо, играет музыка, людей почти нет. За столиком у окна сидит Неб, с хрустом пиля ножом поджаренные тосты. Желаю ему приятного аппетита. Неб также произносит официальное приветствие, продолжая резать хлеб. К нам подходит официантка в простой униформе с цветным платком на шее. Марк заказывает полный завтрак, я кофе. В любом случае, оболочка не дает ощутить вкус пищи.

Эмиссар первым нарушает молчание — Мы бы хотели извиниться, — смущенно говорит от смотря на мрачно жующего вычислителя, — наше общение началось не столь дружелюбно.

— Не вижу причин извиняться, — спокойно отвечаю я, внутренне испытывая недоумение от подобной обходительности, — вы профессионально выполняете работу, большего мне от вас незачем требовать.

— Для нас это первое подобное дело, — продолжает Марк. — Поначалу мы даже не знали, в чем заключается наша миссия. И если обратиться к заданию, самая сложная задача достается вам. От нас же требуется посильное содействие, но никак не конфронтация.

Неб так же мрачно глядит на стол перед собой, комкая руками салфетку.

— Я руковожу не первой аннигиляцией, так что можете не беспокоиться- единственное, что вы сможете ожидать, это опыт и повышение уровня своего ранга. — успокаиваю их- за вашу жизнь я несу прямую ответственность.

Бесспорно, даже документальное сопровождение казни предполагает некоторый риск. Энгахам к такому не привыкать. Опасность наших заданий всегда оценивается по максимальным 7- 10 баллам. Но этот офисный планктон никогда не берется за задание выше третьей сложности. Здесь же есть вероятность прямой стычки с превосходящим противником, а не только работа над отчетами. Сказывается их неопытность, им следовало бы знать, что и за гибель одного только эмиссара можно поплатиться жизнью. Потому мне просто невыгодно подвергать их опасности.

— С вашей стороны мне нужна только своевременно добытая аналитика и грамотная отчетность, все остальное касается только меня, — пора расставить приоритеты во избежание паники. — лучше объясните как вы взялись за задание сложностью выше, чем вашипредыдущие? — решаю перевести тему.

Неб мрачно кривится, но все-таки снисходит до ответа:

— Мы, как вы верно подметили, заинтересованы в повышении ранга. Да и дело по описанию казалось интересным. — немного помолчав, добавляет со вздохом. — к тому же нам редко доводилось вести расследование самостоятельно.

Значит любопытство, но не стоит требовать от них многого, мое положение гораздо более шаткое. — Ну тогда мы с вами оказались в одинаковом положении новичков, — я отпиваю крепкий горячий кофе, — в работе мне еще не приходилось рассчитывать на помощь комиссии.

Покончив с завтраком, возвращаемся обратно в квартиру. По дороге выясняется, что ни тому ни другому не доводилось контактировать с энгахами или другими представителями нижних уровней и ни малейшего представления о нашей работе они не имели. Энгахи представляют собой синтез физических тел и веществ, бесполы, практически лишены эмоций, могут действовать лишь в рамках устава, имеют неограниченную лицензию на убийство. Думаю, такие как я представали перед ними монстрами, так как сами комиссары во многом были похожи на людей даже в своем истинном облике. Энгахи лишь подчиненные Исполнителей, их помощники, но могут работать независимо от хозяина, если поступает распоряжение.

Рассматривая версию вычислителя, Исполнители и энгахи не палачи, скорее воины специального назначения. По силе один из нас стоит когорты профессиональных солдат Уровней. Среди энгахов можно встретить и тех, кто был человеком, был обращен и выращен для этой работы. Наша каста призвана поддерживать равновесие с помощью оружия.

Неопытным комиссарам достаточно знать лишь теорию. Энгах — исполнитель, помощник Высшего.

Перед тем, как они приступят к работе, подвожу итоги прошлого поиска.

— Проанализировав собранную вами информацию, я прихожу к выводу, что Созидатель продолжает находиться где-то в катакомбах. Вероятней всего он пользуется чьей-то поддержкой. Этот момент можно прояснить при разведке на месте. В связи с этим следующим шагом должно стать составление подробной пространственной и информационной карты катакомб. Сделать это нужно как можно быстрее. — передаю им две распечатки старой карты городских подземных туннелей. — Приступайте к работе, даю вам 4 цикла, в начале пятого дня представите мне отчет.

Мне нужно найти независимый источник информации и узнать все, что возможно об Аксим. Полностью экранирую свою оболочку. Меня не должны вычислить наблюдатели. Нужно оставаться неузнанным, пока не подтвердиться моя версия. Лучше всего для этого подходят человеческие архивы. Спустя пару часов нахожу подходящее место. Есть интерактивная сеть, придется воспользоваться именно ей. Поиск приводит к нескольким упоминаниям о пентаграмме, относящимся ко времени шумеров. И то же самое в нескольких других подобных мест. Подробную информацию о ритуалах и назначении искаженного начертания здесь не найти. Придется обратиться к базам уровней.

Краткое пребывание не должно быть подозрительным.

Часть 25. Зорф

Отправляюсь к точке перехода, моделируя пространство. Скоро получаю разрешение на посещение второго уровня, и следую к архивам. Архивы уровней представляют собой огромный механизм, не включающий в себя живые элементы. Так проще не допустить утечки информации. Однако для поиска нужных данных необходимо ввести свои параметры. С помощью наборной панели вписываю информацию о себе и отправляю запрос. Отказ. Пробую разную комбинацию названий. Результат тот же. Причина — низкий ранг просителя. Довольствуюсь схожей информацией о простых пентаграммах и ритуалах, применяемых созидателями в нейтральном уровне. Мало подходящая замена.

На удачу рассчитывать больше не приходилось. Остается только воспользоваться базой под присмотром комиссии. В таком случае сложность задания подскочит до 5 баллов, придется просить подкрепления, а значит затягивать работу и терять прибыль. К тому же можно забыть о личных интересах в рамках миссии.

Я не тороплюсь возвращаться, спокойно прогуливаясь по основному тракту уровня. Условно второй уровень посвящен знаниям и их применению. Исполнителей вроде меня здесь мало. Я не снимаю человеческой оболочки. Условия здесь пригодные для смертных, и это последний подобный уровень. Дальше человеку не выжить — высокое давление, температуры и токсичные испарения, вот атмосфера нижних уровней, идеальная для меня. Те, чей ранг равен моему, способны видеть мой истинный облик, для остальных я остаюсь неузнанным. Вероятность встретить в верхних уровнях кого-либо высшего ранга очень низок, поэтому можно не бояться распространения новостей о моем визите.

Однако скоро становится понятно, что за мной идут. Высокая фигура скрывая свою ауру, держится на расстоянии, но уверенно следует за мной. Пора выходить. Но видимо преследователь пробился под мой экран мыслей, и подходит ко мне. Я повернулась к нему лицом. Преследователь навис надо мной. Атаковать на глазах большого количества свидетелей на этом уроне он не будет.

Через слабый барьер пробивается спектральная аура. Тело сразу напрягается, слишком свежи еще воспоминания о моей экзекуции. Передо мной стоял Зорф. Он скидывает изоляцию, маска крокодила не дает увидеть его глаза, но думаю, они так же горят красным.

— Рад видеть тебя снова, Алури, — ласково говорит он, голос его всегда очень приятный, резко контрастирует с грубым чешуйчатым телом покрытым шипами и лезвиями. Высшей в истинном теле возвышается над моей оболочкой почти на два метра.

— Приветствую вас, Высший Исполнитель, — нужно говорить официально, так проще не показывать страха.

— Не могу не заметить, насколько быстро ты восстанавливаешься, а мне уже выдали обвинение в твоей смерти, — говорит он, наклоняясь ко мне и очень осторожно проводя покрытым шипами пальцами по моей щеке. Я не отстраняюсь, это его только спровоцирует.

— Смерть обошла меня благодаря помощи эмиссара, — отвечаю спокойно, хотя предчувствую не самую хорошую развязку, — вы как исполнитель наказания не могли не заметить мое истощение и вовремя прекратить экзекуцию.

Он выпрямился, глядя на меня с высоты своего роста.

— Не будь наивным, Алури. Ваш провал стоил мне очень дорого. Поэтому подобное возмещение я считаю вполне подходящим.

Все сомнения пропадают, ему нужно возмещение.

— Я на задании, но после могу оказать вам какою-либо услугу, я дам согласие на работу с вами Регулятору.

Он снова глухо смеется:

— Ты полагаешь, я тебя спрашиваю, — он достает красную пластину со знаком древних, прочитываю руническую надпись и отступаю. Теперь вижу его глаза, он смотрит прямо в мои, они ослепляют алым. — Алурифарангарот, теперь ты принадлежишь мне.

Вероятно это правда, теперь ясно, почему утратилась связь с Патроном. Лучше бы меня бросили умирать, с Зорфом мне в любом случае долго не выдержать.

Высший касается моего плеча, выводя из остолбенения, и жестом приглашает идти. Я послушно следую с ним.

Скорее всего, Небу и Марку сегодня назначат нового Куратора.

Зорф прерывает молчание, говоря уже спокойно:

— Признаться, решение Древних для меня было крайне неожиданным. Прежде они не хотели разделять ваш успешный тандем, но последние события заставили их взглянуть на него как на угрозу. Ваш растущий потенциал и слаженность в работе могли подвергнуть опасности многие устои правителей Уровней. И они решили разорвать его как можно более жестко, при этом, не потеряв ваш потенциал, а вернее присвоить его. Для с этой целью было придумано заранее проваленное задание, по итогам которого Патрон бы лишился половины своих рангов, а тебя, мой дорогой Алури, попросту аннигилировали бы в пользу Древних, — мы шли дальше по оживленному тракту, но звуков мне не слышно, я иду только направляемый тяжелой рукой моего нового хозяина.

— Однако, — продолжает он, — Патрон разгадал их планы и попытался договориться с эмиссарами, ему это практически удалось. В этом случае он брал весь удар на себя. Но, — он осторожно сжал мое плечо, — его энгах решил вмешаться. И получилось то, что мы и наблюдаем — тебя передают следующему по рангу Исполнителю, который совершает положенную экзекуцию, а Патрон, подвергшись простому выговору, отправляется выполнять задание, чтобы восстановить доверие. К сожалению, в одном их план осуществился — вас разделили.

Мы сворачиваем в направлении архивов.

— Вот только они не учли, что мне пока не хочется портить отношение с сильнейшим из Исполнителей, — мы подходим к прозрачной сфере для принятия запросов. Зорф достает блестящий кристалл и вкладывает его в ячейку на приборной доске. В сферевысвечивается знак о полном доступе к базам данных. — Приятно иметь некоторые тайны от Древних, не так ли? — говорит он, отпуская мое плечо. — Обсудим это, когда будешь возвращать мне код, а пока продолжай работу. Но, Алури, я буду ждать твоего визита вближайшие три цикла, поэтому поторопись.

Он уходит. Я снимаю человеческую оболочку, оставляя блокировку от излучения и тепла. Так проще не давать чувствам мешать работать. Времени осталось мало.

Часть 26. Город Зорфа

Медленно иду по улице. Это не трущобы, где мы с я сейчас базируюсь. Один из новых городов, величайшее достижение человечества. Много света, камня и стекла. Хрусталь и хром, схваченные невесомыми объятиями тончайшего мрамора, выточенногоизящней кружева. Сотни линей проводов тянутся от одного каменного исполина к другому. Людское племя уже не подпирает небеса, оно стремится превзойти Уровни. Они создают слепящую красоту, и подчиняет себе разрушительные процессы мироздания.

Извлеченный из архива код уже на нейтральном уровне выдал координаты перемещения. Страх заставлял меня медлить, но было и другое чувство. Зорф не хотел ссоры с Патроном. Что он собирается предпринять?

От точки перехода маршрут ведет меня длинным прямым проспектом, по обе стороны которого высятся небоскребы, по- середине проносятся блестящие машины, слишком хрупкие и тонкие, чтобы выдержать деманона, пусть и изолированного оболочкой. Все белое и блестящее, с вкраплением зелени и прозрачного стекла, солнце играет на гранях, создавая множество бликов. Утро. Еще свежо, но воздух уже нагревается вечным светилом. И город сам себе кажется вечным, успев впитать его свет.

Адрес — здание выше, чем остальные. Захожу в просторный холл. Всюду золото и мрамор, снова блеск хрусталя. Подхожу к стойке. Человек в костюме улыбается мне, говоря, что меня уже ждут. Жестом подзывает другого, одетого в ливрею. Следую за ним к отдельному выходу, там, за длинной галереей лифт. Я прошу возможности подняться по лестнице — велика вероятность, что лифт перегорит в моем присутствии, но консьерж уверяет, что лифт устроен надежно.

Кабина едет на самый верх здания. Без остановок.

Лифт плавно остановился, зеркальные дверцы открыли вид, достойный древних храмов: высокие потолки подпирают точеные колонны, просторный зал впечатляет просторностью и невероятной панорамой стеклянных стен.

— Мы прибыли, господин Лок ждет вас, — услужливо говорит человек, я выхожу навстречу прозрачному свету.

— Ты вовремя, — знакомый голос нежной змеей трогает слух. За спиной закрывается и уезжает лифт.

— Мне как раз удалось разобраться со своими делами, — справа от меня, опираясь на колонну стоит Зорф в своем человеческом обличии: красивое бледное лицо обрамляют светлые прямые волосы, собранные сзади в хвост. Несколько прядей выбилось и отбрасывая тень на стройную шею. Он одет в тонкий шелковый халат, верх которого слегка раскрыт, обнажая сильное тело мужчины, гладкое и такое же бледное. Мне еще не доводилось видеть Исполнителей, так много уделяющих внимание внешней обстановке. С Патроном было иначе.

Зорф, вероятно, занимал высокую должность политика или владельца корпорации. И, судя по всему, давно.

— Вы хотели со мной поговорить. — отвечаю я, протягивая Исполнителю код. Он с надменной улыбкой достает из кармана халата шкатулку и убирает в нее кристалл. К нему подходит человек в костюме, в руках у него поднос с двумя бокалами, наполненными красным. Зорф забирает их, положив на поднос шкатулку. Человек в костюме удаляется с ней. Один бокал он протягивает мне и тут же касается его своим. Раздается тончайший звон.

— За удачную сделку, — говорит он, изящно приподнимая бокал и отпивая из него.

Я делаю то же самое, стараясь скрыть дрожь в руках.

Зорф жестом приглашает пройти по коридору к полированному столу перед галереей огромных окон. Он садится на ближайший стул, я чуть дальше, чтобы быть напротив его.

— Как продвигается задание, — спрашивает он, соединив пальцы рук перед собой. — Надеюсь в архивах нашлась нужная информация.

— Комиссия работает над определением маршрута поиска. Мне удалось найти все необходимое для успешного продолжения дела, благодарю вас, господин, — стараюсь говорить по-возможности спокойно, но сердце колотится все сильнее. Быстрее бы он перешел к делу, ожидание становится невыносимым.

Он наклоняет голову, выражение лица становится серьезным, но на губах застывает неприятная улыбка.

— Мне казалось, я заслужил менее официальный тон от тебя, — он встает со стула, обходя стол и ставая у меня за спиной. — Что же тебе понадобилось в архивах, что не могла предоставить тебе комиссия? — он кладет ладони на спинку моего стула.

Надо быть осторожным с ответом.

— Мне нужно было рассмотреть версию, в случае подтверждения которой повысится сложность задания.

— Она подтвердилась? — в голосе появляется легкая заинтересованность.

— Нужна полевая разведка, это пока только теория, — от него исходит слабый аромат полыни и травы.

— Надеюсь, ты обратишься в комиссариат, если придется повысить уровень сложности, — он берет мою руку с подлокотника. Его ладонь сухая и твердая, но довольно нежная. Моя предательски дрожит, — я, как твой Куратор обязан проследить за этим.

Зорф вкладывает в мою ладонь отставленный бокал и отходит к окну.

— Думаю тебя выматывает это задание. Прими душ, отдохни, и мы продолжим разговор, — он оборачивается, на губах довольная улыбка, — чувствуй себя как дома.

Я допиваю бокал.

Ванная такая же помпезная, выдержанна в тех же светлых тонах, одно из стен — огромное окно. Весь город как на ладони все в том же слепящем блеске. Цитадель небожителей. Я не знаю, какую должность занимает здесь Зорф и в чем его миссия, но уже понятно, что он принадлежит к гегемонов этого мира и срок его службы далеко не исчисляется лунными циклами. Многие здания и вывески были отмечены эмблемой господина Лока — маска крокодила в золотом кольце.

Стоя под струями воды, начинаю ощущать неприятное жжение, как будто человеческая оболочка попала под токсичную кислоту, но химический спектр говорит, что льется только вода, правда горячее, чем необходимо человеку. Но только не деманону в обличии. Наши оболочки не столь чувствительны как люди, эти тела могут переносить и ожоги и обморожения, переломы, разрывы тканей, нам предается только информация о повреждении. Что-то не так. Регулирую подачу воды. Чувствую как температура снижается, чувствую холодный пол ногами, накатывающую панику. Зорфа считают наиболее изощренным среди Высших Исполнителей.

В ванной одно полотенце и шелковый халат, видимо приготовленный для меня. Но я надеваю свою старую одежду, пусть и не столь изысканную. Голова кружится от действия алкоголя, хотя это был всего лишь один бокал. Выхожу.

— Что вы подмешали в вино? — Лок сидит в кресле напротив входа, за его спиной солнце слепит глаза, скрывая выражение его лица.

— Это гипербиотик. Вещество, повышающее чувствительность оболочки, приближая наши ощущения к человеческим, — он подходит ко мне, снимает с меня куртку — Теперь мы с тобой немного люди.

— Собираетесь пытать меня? — изображаю усмешку. Уж лучше бы это было так.

— Нет, — улыбается он, стягивая с меня майку, — получать удовольствие. Ты ведь понимаешь, что мне нужна активация всех твоих функций?

Энгах не имеет пола и поэтому получить удовольствие от контакта не может, но возможно получение экстаза от перераспределения внутренних обменных процессов. В случае с человеческой оболочкой чувства равны тем, что испытывают люди. Но обычно онипритуплены изоляцией. Для меня этот процесс крайне болезненный, оболочка, прошедшая стабилизацию мало пластична, быстро возвращается к исходному состоянию.

Но Зорф очень осторожен и неожиданно ласков. Мне уже четвертый раз глаза закрывает красная пелена экстаза, а он говорит очень спокойно, не прерывая процесса, нежно проводя пальцами по шее, плечам, спине.

— Мир меняется, нам приходится перестраиваться. Меняются законы и наши возможности. Сейчас становится все проще низвергнуть Древних и разрушить весь установленный порядок. — я не вижу его лица, но знаю что оно спокойное. Для меня агониясменяется удовольствием. Странно не чувствовать перераспределение энергии, оно обычно сглаживало ощущения.

— Вы не первый союз, который Древние пытаются разрушить. Раньше соединенные часто перешагивали порог своих возможностей, становясь с древними на один уровень силы. Тогда происходили перевороты. Или истребление сотен непокорных. — Он приподнимает меня за плечи, удерживает рукой поперек груди. Одной рукой стараюсь держаться за выступ кровати. Он продолжает говорить, шепча на ухо — тогда Древние решили назначать в помощники искусственно выращенных для этого существ — без чувственных, бесполых, лишенных личности, имеющих лишь определенные функции. Но, от этой идеи им пришлось отказаться, так как стало возможно их программировать на определенные действия, угрожающие Древним.

Тогда дела по созданию помощников взял в свои руки Охатанарег, Высший Лекарь. Он предположил, что если реликт — накопитель, то ее можно расширить, усилить достаточно, что бы она вместила в себя количество энергии, равную энергии деманона. А затем, и приобрела его возможности, но только те, которые будут нужны Высшим. Было проведено множество экспериментов, в результате которых появились обращенные. — Он опускает меня на кровать, повернув лицом к себе. — Охатанарег разработал целую систему, позволяющую ставить их производство на поток: испытание болью, жаждой, яростью. Из тысяч выживали единицы, но они того стоили. Сильные, бесстрашные, беспрекословно подчиняющиеся правилам. Они помогали контролировать Высших. Было выявлено, что наибольшем потенциалом обладали низшие среди обитателей Уровней, а так же смертные, добровольно отдавшие свою жизнь в дар.

Зорф проводит пальцами по моему лицу, он так же спокоен, опирается руками по сторонам от моей головы. — Когда их сознание очищалось, в них вливали знания, необходимые для выполнения их функций. Затем, их передавали Кураторам, наставникам, которые уже подстраивали их под себя. Подбор помощников проходил исключительно по соответствию их индивидуальных показателей с хозяином.

Он остановился, резкая боль свела судорогой тело. Быстро перехватив мои руки, он приблизил свое лицо к моему. Он был на пути к воплощению в свое истинное тело — глаза горели красным, сквозь прозрачную кожу просвечивала чешуя и шипы. Если он перевоплотится сейчас, мне еще долго не восстановить оболочку. Но он успокаивается, застывая в промежуточном состоянии.

— Ты должен был достаться мне, но как оказалось выбор может делать и обращенный. Тебя никак не удавалось настроить на мою матрицу, зато Патрон оказался самым подходящим. — он поднял меня, прижав к себе. Теперь и его тело свело судорогой. На какой-то момент он замирает. Затем отпускает меня, отстраняясь. Он накидывает халат и идет к столику, наливает себе вина из прозрачного графина, тут же выпивает все.

— Я пытался вернуть тебя, но мне отказали уже Древние, — я помню этот момент — когда после моей первой победы над эмиссаром Зорф приходил к моему Куратору, тогда с большим трудом удалось избежать конфликта.

— Но зачем вам я? У вас были и другие энгахи, сильнее и лучше меня, — боль еще сводит тело, я сажусь в кровати. Утро уже сменилось вечером, город за окном зажег сотни своих солнц взамен одному ушедшему. Зорф подходит ко мне и гладит рукой по голове, смотря мне прямо в глаза.

— Потому что мы очень похожи — он сбрасывает часть оболочки, обнажив свой истинный облик. Правая рука, обычно скрытая доспехом, отличается от остального его тела — она раньше принадлежала высшему эмиссару.

Светлые, подобно жителям уровней имеют ранги и принадлежат к кастам, однако нельзя говорить об их идентичности нашей системе. Способности и сила зависят от ранга. Но внешний облик, строение, также диктует их функция. Тех, с кем мне доводилось встречаться были подобны людям, имели минимальные модификации. Но рука, которую скрывал Зорф, не была похожа ни на что из виденного мной. Принадлежность к светлому спектру скрыть было невозможно — легкое свечение под аурой не давало усомниться в происхождении. Но лишние суставы, странные сочленения, лезвия выступающих когтей не были вызваны влиянием его тела, скорее наоборот — исказили тело хозяина, уподобляя себе. Какие секреты таят у себя носители светлой энергии, пока ни кто не может сказать.

Зорф снова скрывает себя под оболочкой, проводя по заимствованной руке, будто она до сих пор не прижилась и напоминает о себе.

— Не все так просто, Алури, правда гораздо сложнее, чем могут понять даже Высшие. — он отходит к большому зеркалу и останавливается, глядя на свое отражение.

— Что же это было, хозяин? — он оборачивается, поймав мой взгляд, опускает глаза, задумчиво идет к двери.

— Ты прав, мы мало отличаемся, если не брать в расчет полярность энергии. Но, думаю, ты так же подтвердишь мне, что при аннигиляции у них практически невозможно выделить реликтовый след, тот что все так любят звать душой.

Реликтовый след, или душа есть у всего в нейтральной части, что можно назвать живым и распределена по уровням с концентрацией по убыванию снизу вверх. Отличается их размер — вместимость. Это та древняя часть, что связывает нас всех. О верхней части мира, обители эмиссаров я знаю мало.

— Не одевайся, я скоро вернусь — говорит мой новый Куратор. Сейчас мне остается только подчиниться. Мы с ним еще не договорили.

Утро мы встретили по-разному. Для него начался обычный день — когда за завтраком ему передали, что автомобиль готов, он, уже одетый, отправился по делам своей миссии в сопровождении нескольких людей в строгих костюмах. Уходя, он небрежно бросаетмне, что ждет снова через четыре цикла. Для меня же рассвет стал началом пытки.

Продолжение ночи было гораздо тяжелее, Зорф больше не сдерживал себя. Через контакт шла сильная потеря накопленных ресурсов. Правда, он пытался под конец вернуть их мне, но наши не скалиброванные системы еще плохо взаимодействовали. К тому же, от оболочки передавалось утомление и физическая боль. Еще менее оптимистичным оказался разговор. Зорф не хотел портить отношения с Патроном, потому он рассчитывал отказаться от права на меня в пользу моего бывшего Куратора, но было опасение, что древние не одобрят подобного хода. По-крайней мере в ближайшее время. Ко всему прочему, Патрон был направлен на долгосрочное задание, а значит, необходимо было дождаться его возвращения.

Тем не менее, нужно было выполнить задание. Покинув апартаменты господина Лока, я отправляюсь к ближайшему переходу. От выхода до штабной квартиры примерно час. Контраст между двумя мирами очень сильный. Здесь меня снова окружают серые бараки, грязь, ничтожность. Зато всесильный деманон здесь я, Куратор, судья и палач. Это территория под моим контролем.

Работу нужно завершить с опережением, чтобы успеть навести порядок. Марку и Небу придется подстраиваться под мой темп, если не хотят быть аннигилированными. Пора расставить приоритеты. Они еще не знают, как им не повезло с Куратором.

В квартире меня встречает тишина. Не работают даже системные блоки. Включаю систему. Запуск инициирую как Куратор группы — выводятся результаты работы: матрица Созидателя, система тоннелей, наложенные пометки о высотах, опасных участках, завалах. Наложенная матрица в некоторых местах не совпадает с системой ходов — возможно беглец пользовался моделяцией пространства — переходом, а возможно есть и скрытые ходы. Что ж, информация хорошо проработана, надо отдать должное комиссарам.

Случайно замечаю вкладку в системе подбора матриц — Алурифангарот. Не веря глазам, открываю вкладку. Допуск ограниченный, но, тем не менее, здесь представлена моя матрица за последние три столетия: сильнейший из энгахов, помощник Высшего Исполнителя, специализация на аннигиляции. Характеристики ауры — жестокость, строгая подчиненность правилам. Не раз подвергнут экзекуции за преднамеренную ликвидацию функционалов. И, тем не менее, длинный послужной список заданий не меньше девяти баллов сложности. Из последних обновлений — передача новому Исполнителю.

Видимо скоро мое дело пополнят записью о ликвидации комиссии. Я буду иметь на это полное право. Но только кода мы закончим дело. А пока снимаю резервную копию текущего состояния системы — мне не нужна новая экзекуция, это послужит доказательством их вины. Несанкционированный Куратором вход в систему карается очень строго, особенно в заданиях выше 3-го уровня. А у меня хватает данных, чтобы уровень сложности задания вырос минимум до пяти. Не знание комиссии здесь учитывать не станут. Дожидаюсь обреченных с выключенной системой. Принимаю их отчет по проделанной работе и оставляю задание на уточнение спорных точек и характера святилищ, на уничтожение которого был отправлен Созидатель. Мне предстоит обследовать катакомбы. Им на работу выделяю 3 цикла, потом два свободных. Они ничего не подозревают.

Катакомбы раскинулись почти под всем старым городом, а это десятки километров путей, свернутых в тесный узел лабиринта. Где-то там прячется тварь, перешедшая свой порог, сотворившая себе армию чтобы поработить вверенное мне племя смертных. И пусть они не наедятся на пощаду. Ко мне снова вернулись ярость и возбуждение от предстоящей охоты. Я, самый жестокий из карателей, уже иду по их следу.

Часть 27. Катакомбы

Аксима — пентаграмма, искаженная по четырем из пяти лучей. Сильный знак дисбаланса. Основным назначением является переход и видоизменение энергии, диффузия нескольких реликтовых вместилищ, а следовательно, создание химер и низших деманонов. Когда-то подобный артефакт отдал меня в распоряжение уровней, вместе с тысячами других. Зорф прав, смертные, подобные мне были идеальны для обращения — их души еще слишком слабы, чтобы отделиться от телесной оболочки и избежать страданий.

Однако, Созидатель не Высший и потому не мог сотворить подобных мне. И, тем не менее, следовало подготовиться к непростой схватке — думаю, множество из пропавших уже стоит на страже святилищ в своем новом облике. Настраиваю восприятие на поиск ауры низших и химер. Пока следов нет. Если теория не подтвердится, времени на проработку новой может не хватить.

Ближайший вход в катакомбы в лесистой местности. На вершине небольшого холма видны пять труб — воздуховодов, предположительно от больших коллекторов или залов-развилок. Через них попасть не возможно, но под крутым склоном холма земля осыпалась, обнажив глубокий провал. Место тщательно укрыто ветками, мхом и камнями. Значит, здесь бывают местные смертные. Спускаюсь через осыпающийся провал. Ноги тут же касаются наклонной поверхности — обвалившаяся колонна, по ней и можно спуститься вниз. Расширяю спектр различения ауры, но снова ничего. Нет даже следов. Здесь давно никого не было.

Под холмом действительно оказался коллектор, освещенный пятью лучами, прочертивших мутное пространство зала. Стены исписаны и разрисованы, везде мусор, остатки веселья смертных. Им надо успеть порадоваться за свою короткую жизнь, чтобы снова пройти перераспределение энергии и воплотиться уже в другой форме. Мы же уйдем безвозвратно.

В коллекторе шесть ответвлений. Согласно карте, не тупиковыми являются восточное, и северо-восточное. Выбираю первое, оно идет по направлению к первой подозрительной локации, остальные можно было найти через ответвления. На пути все так же попадаются бутылки, обертки, прочие вещи людей. Но в какой-то момент начал явственно ощущается запах. Не просто гниющий мусор, а крепкий запах разлагающейся органики, сильный даже через чувства оболочки. Спектральный анализ, наконец-то дает результаты — искаженный, полу стертый след, не определить чей. Но другой зацепки нет, иду по нему. Идти пришлось долго, след то слабел, то становился ярче. Запах же только усиливался.

Скоро проход закончился стеной.

Вдруг, резкой волной накрывает волна мощного выброса энергии, и тут же пропадает. Нужно быстрее найти источник. Сканирую пространство во всех направлениях, вероятным оказывается то, что направленно вниз — слабый светоч, но это уже хорошо, нужно опуститься вниз. Моделяцией перехода не воспользоваться, просмотреть не удается. Не тратя больше времени бегу до места обвала до второго уровня, продолжая отслеживать отблеск. Бежать трудно из-за множественных завалов. Но скоро подбираюсь к обвалившейся части тоннеля — он слишком узкий, но времени нет. Проламываю гнилые перегородки кирпичей, падаю на нижний уровень — не очень глубоко, но удар от падения ощутимый. Нижний тоннель намного шире, и ведет по направлению светоча — бегу, по пути восстанавливая сломанное плечо. Стены из монолита камня, это место старее катакомб.

Резко меня отбрасывает в сторону, что-то наваливается сверху, дробит кости. С трудом удерживаю в оболочке, отбрасываю напавшего. Ни следа ауры или энергии, для меня оно невидимо. Регенерация нужна серьезная. Сбрасываю оболочку, оставляя слабую изоляцию от тепла, чтобы не разрушились стены туннеля. На секунду свечение плазмы выхватывает искаженную фигуру. Атакую первым и она тут же рассыпается в пепел, даже не успев быть осмотренной мной, только от моего приближения. Путь дальше завален горой тел, разной степени разложения. Их склизкая зеленоватая масса масляно блестит в моем отсвете, множество исковерканных теней копошатся в трупах, все они реагируют на меня. Большинство сразу сгорает, другие успевают завалить и опрокинуть меня. Но не надолго.

Пепел развеивается легким дымом. Гниющая плоть горит медленно, с запозданием из ее массы вырываются еще тени, но не уходят. Проплавляю себе путь, не спеша продвигаюсь дальше. Всюду раздувшиеся тела, при моем приближении они лопаются, кипят, чернеют, медленно обращаются в прах. Камень стен крошится и стонет. Закрываю изоляцию. Напротив, в конце коридора постамент, алтарь. Иду туда, но на пол пути что-то сковывает все движения, Сильное давление приходится на правое плечо — замечаю, что из него торчит заостренное жало. Оно не горит и не плавится, но плазма вокруг раны начинает резко бледнеть, а поверхность металла крошится. Повреждение начинает распространяться. Меня поднимает к сводчатому потолку и резко ударяет о пол. Камень трескается. Рывком освобождаюсь от хватки, поднимаюсь на ноги. Жало остается в плече, контроль за рукой утерян. Вижу нанесшего удар — тварь сплетенная из тканей трупов, прошитая яркими линиями зеленого свечения, кость и металл соединились в одно, мертвая плоть пропитана токсичной слизью. Перерожденный во плоти. Мое оружие во мне — выдираю из груди короткую пику — Пробиваю переднюю часть монстра, как раз рядом с отломанным жалом. Его туша медленно проплавляется, делаю рывок и верхняя часть раздваивается, выпуская заметно удлинившееся оружие, с обеих сторон теперь оно снабжено лезвиями. Перерожденный заваливается в сторону и падает. Но за ним следует второй, теперь уже больше похожий на человека — стоит он на двух колоннах ног, руки увенчаны мощными клешнями. Головы нет. Зато на месте живота отверстие, напоминающее пасть, окруженное острыми пиками ребер. Я бегу в противоположную сторону, к алтарю. Из его основания бьет поток энергии, сношу простой квадратный престол, грубо вытесанный из камня и поражаю то, что лежит внутри. Крохотный сверток, существо, бывшее когда-то человеком, теперь зародыш, которому уже не стать деманоном. Он медленно распадается, как и перерожденный, обращаясь в прах.

Одной локации больше нет. Но Аксима не так проста. Значит остальные точки получат весь потенциал этой. А сил мне хватит только чтобы выбраться. Как можно быстрее прорываюсь через верхний свод, бегу к выходу, без помех. На самом подходе к коллектору накидываю изоляцию. Но дальше я продвигаюсь через мутную тяжесть и судорожные стоны тела. Жало так и осталось внутри, и теперь прорывало еще и человеческую оболочку. Регенерация работала на полную, но остановить действие яда не могла. Вырвать его не получалось. Судорога сковала меня окончательно. Хаос заполнил чистые прежде мысли, путая то, что было и что быть уже не могло, одно только осталось четким — Патрон. Его образ явственно осветился в сознании. К нему был последний зов.

На краю сознания слабый свет, высокий силуэт. Я поднимаюсь ему на встречу. Сил хватает идти или кто-то идет за меня. Тот, кто стоит напротив, ждет. Подхожу все ближе чувствую, как он сжимает мне горло, приподнимает. Сильная дезориентация заканчивается мощным ударом. На секунду вижу лицо, светлое и твердое, как из камня. Его сменяет маска крокодила.

Хаос постепенно успокаивается, мысли медленно выстраивают фундамент ощущений, надстраивая этажами мысли, восстанавливая последовательность случившегося. Тишина и свет. Ничего больше. Долго. Потом все наваливается сразу. Агония перекручивает все тело, не дает сосредоточиться. Постепенно все останавливается на сильном жжении в плече. Вижу высокие своды, базальтовые перекрытия и колонны. Здесь мне довелось быть лишь однажды — обитель Зорфа.

Я на каменном ложе в каком-то из боковых залов. Здесь никого. Пытаюсь подняться, но резкий скрежет и тяжесть в левом плече заставляет остановиться — неужели снова протез, я снова лишился руки. Это оказался лишь фиксатор — видимо идет сращивание разлома. Пытаюсь прощупать тело под металлическими иглами и пластинами — нет ничего, только кожа, металл в пластичном состоянии, поддерживаемый таким горящей плазмой. Сколько времени я потерял?

Все же встаю, выхожу к главной галерее. Зорф ждет меня в закрытом зале, сразу за главным. Захожу в предчувствии серьезных проблем. Куратор стоит спиной ко мне.

— Я распорядился прервать твое задание, — в голосе холод, никакой привычной мягкости. Он поворачивается, подходит ко мне. Под маской не видно глаз, они утопают в темноте.

— Это был перерожденный, — спокойно переношу его длительный взгляд — полевая разведка входит в мою работу.

— Я отзову тебя от этой миссии, уровень поднимут до девятого и направят группу во главе с Харгом. И благодарность Совету Высших, они не требуют снова наказать тебя.

— Вы хотите знать мое мнение? — я больше не боюсь его разозлить. Он не ведется на провокацию, поэтому говорю все прямо: — Мне нужна боевая модификация оболочки. Я закончу задание.

Вместо ответа он впечатывает меня в стену, сжимая рукой горло.

— Думаешь, если я слабее Патрона, то обязан выполнять каждую твою просьбу, ублажать тебя, чтобы ты был рядом? — он в бешенстве поднимает меня за шею, прижимая к стене. Я прерываю его:

— Не говорите так, — стараюсь говорить громко, несмотря на пережатую гортань, — я не могу вас сравнивать, не могу чувствовать симпатию к кому-либо. Все что у меня есть только настройка и калибровка матрицы, — к сожалению все мои ощущения сводятся только к этому. Память о чувствах только призрачный намек. — Я работаю с тем, под кого сделаны мои настройки. Память матрицы не может перестроиться быстро, просто подождите.

Зорф медленно опустил меня. Он еще не успокоился, но был на пути к этому.

— Сейчас мне нужно завершить работу, от этого зависит слишком много, — прежде чем он задаст вопрос, я делаю ему решающее предложение — Если вы поможете, просите у меня все что угодно, когда угодно. Я найду способ это выполнить.

Он смотрит на меня очень пристально, в глазах затеплились бледные огоньки.

— А не боишься продешевить? — в провалах маски загорается пурпур. Он тоже решает сделать главный ход. — В чем твоя выгода?

— Нужно как можно быстрее восстановить резервы. Иного способа может уже не быть, — его это не убедило — Хозяин, на меня охотятся, мне всегда нужно быть готовым принять бой. Эмиссары не оставят меня, вы как никто понимаете это. — Он смотрит на меня, долго.

— Что ты собираешься сделать? — он уже спокоен. — Я должен знать, на что даю разрешение.

— Я знаю, что там произошло, мне будет просто в одиночку пройти туда, не привлекая внимание. Я делаю подобное не в первый раз. — С губ чуть не сорвалось «Патрон бы не отказал мне». Но я даже поставил барьер. Куратор только слегка наклонил голову, догадался ли он…

— Хорошо, — говорит он, уходя в главный зал, — но только не закрывай канал связи. Сообщишь сразу, как закончишь. Нужно будет согласовать детали для комиссии.

Об этом ему не нужно будет беспокоиться. Чувствую, как на уровни груди разгорается знакомое чувство азарта предстоящей охоты.

Через три цикла было получено разрешение на продолжение задания. Комиссия снова продолжила работу. Я оставил те же распоряжения. По предложенной версии — энгах-исполнитель пострадал при обвале во время полевой разведки в катакомбах. О применении боевой модификации сообщать было не обязательно.

Зорф дал мне часть своей энергии для восстановления и к третьему циклу сил стало достаточно для поддержания боевой функции в течении одного-двух дней, но мне столько не понадобится. В этой модификации, я уложусь в несколько часов.

Боевая Модификация — среднее состояние между оболочкой и истинным обликом. Сочетает функции изоляции и высвобождает нужные в сражении качества. Не каждый энгах имеет такую, для этого необходимо показать высокие навыки сражения. Но данная оболочка, в отличие от остальных воплощений подбирается по потребностям самого носителя, каждая индивидуальна и неповторима.

Спускаясь в туннель, уже на пороге провожу тщательное сканирование, заполняя ментальную карту всеми мельчайшими деталями отблесков. Включаю боевую модификацию оболочки — маслянно-черная поверхность, защита на руках, ногах, корпусе, островерхий шлем-маска с прорезями для глаз закрывает лицо и шею. Лезвия на наручах и защитах голеней, шипы вдоль позвонка — хорошее дополнение к копью.

Отсчет буду вести от первой уничтоженной локации с востока на запад. Сразу бегу в созданный мной при выходе провал, опускаюсь на нижний уровень, оттуда прямо до второй. — по пути никого. Они собрали все силы для защиты локаций. Того следовало ожидать. Я до конца не буду открывать резервы. Вот уже появился холодный зеленоватый свет. На ходу врезаюсь в неповоротливого исполина — химера, смесь сотен людей и низших форм уровней — что-то напоминающее огромного червя — сотни ног, сотни глаз, сотни ртов. Химера разлетается на куски, шипя и сгорая. Круглый алтарь, раскиданные всюду части тел, в основании саркофаг, наполненный мутной жидкостью, выжигаю ее, превращая в пепел, дальше через два завала. Подстерегают сотни теней, плотных и бесплотных одновременно. Сгустки массы стремятся облепить и растворит в себе все что встретят. Они горят, пойманные свечением копья. Сил истрачено на пятую часть. Впереди живым муравейником извивается король умертвий — множество тел сцепленных вместе. Каждый имеет силу всех, и атакует, пока жив хоть один. Легче врезаться в глубь и по степенно перемалывать его. Это просто занимает много времени. Три простых голема, не задерживают и на четверть часа. Третий алтарь заключен в слизистую субстанцию, она не горит, не рассекается, но скорлупу можно не разрушать. На большой скорости погружаюсь в едкую слизь, копьем протыкаю основание, оно взрывается ярким свечением и осколками камня, разрывая купол. Четвертый алтарь. Огромный провал в зеле, в конце него стоит нечто. Человекоподобное. Гигант. Сотни душ в одной. И сотни сил, спаянные в способности второго ранга — сильная ментальная атака, в сочетании с искажением пространства. Нужно правильно подобрать тактику.

Но тут существо начинает говорить:

— Зачем ты здесь? — хор из тысяч голосов, но сливается в тонкий, как будто принадлежащий ребенку. — Мы никому не причиним вреда, оставь нас.

— Вы уже причинили вред, — отвечаю сверхсуществу. — Вы нарушили Закон.

— Это не мы, мы не виноваты. Отпусти нас! — Умоляющие ноты в голосе сотрясают стены пещеры. Оно сильно. Но не сильнее меня.

— Тебе не выжить здесь, дай мне прекратить твои мучения. — говорю ему правду. Эту тварь без подпитки Аксим ждет медленный распад, души будут долго пребывать в заключении разрушающегося тела. Но монстр не понимает этого, у него сознание ребенка и оно хочет жить.

— Нет! Мы не хотим умирать, не подходи! — меня сносит мощной волной. Использую моделяцию и оказываюсь у самых его ног, но тут же оно бросает меня в пролом, делаю вторую попытку, оказываюсь уже ближе, не теряя времени рассекаю его поперек туловища. Сильный крик взрывает своды туннеля. Оно падает, беспорядочно посылает импульсы во все направления. Но меня не достает. Я заношу копье над его шарообразной головой, слишком тяжелой для слабого туловища.

Перед тем, как быть пронзенным и истлеть сотни глаз в одной глазнице, обращаются ко мне, плачь разносится по пещерам — Не надо!

Но энгахи не знают жалости. Чувства выжгли из нас, что бы мы не щадили тех, кого убиваем, подчинялись, не зная страха и сомнений. Быть беспристрастным, следовать только уставу, закону. Но все же чувства возвращаются, пусть уже измененные, притупленные, скорее мысли, ощущения, стремление понять чужие поступки. Мне тяжело было сделать последний удар — только потому, что я понимал, как трудно терять только обретенную жизнь.

Из сгоревшей плоти сверхтвари выкатилась сияющая сфера. Свет обжигает, он постепенно нарастает, излучение становится горячее. Скидываю сферу в разлом. Времени мало. Дальше путь свободен, но постамент, алтарь пуст. Поиск выброса энергии невозможен — сильным энергетическим шумом все заполняет сфера, даже покоясь на дне разлома. Ломаю алтарь. Под ним оказывается еще один проход. Прыгаю туда, глубина большая, приземляюсь в вязкую массу. Что-то тут же схватывает, парализует, но не надолго. Лезвия и шипы прорывают обхватившую меня плоть. Шипения и крики обступают со всех сторон. Откуда-то сзади нарастает гул — слабое свечение исходит от огромного кокона. Моделяция переносит к его подножью. Он соткан из толстых переплетенных из вен и жил нитей. Внутри угадывается форма — червь, окруженный мерцающей перепонкой — как бабочка, — почему-то всплывает в голове. Это существо красиво, поражает, даже находясь в спящем состоянии. Но и оно должно умереть. Не жалость, а просто любопытство, желание увидеть его пробуждении.

То, что его охраняет еще живо, и скоро придет в себя. Нужно действовать быстро. Пика в руках удлиняется, покрывается зазубренными лезвиями. Рассекаю кокон вместе с его содержимым. Радужные перепонки на секунду блеснули со слабым свечением, тело, похожее на тело женщины, окутанное тонкой плеврой, теперь растерзанное, медленно истлевает. В это время резко обваливается потолок, вверх приходиться пробираться сквозь падающие камни, прорубаться, отгораживаться от них оружием.

Осталась последняя. Силы исчерпаны на больше, чем наполовину. Но есть еще резерв. Иду в направление длинного пустого коридора, тишина, поток энергии иссяк. Коридор заканчивается просторным залом. Центр Святилища. На пороге останавливаюсь, проверяю пространство. Ничего. Они не могли уйти. Аксима их не выпустит. Сломанный контур усиливает свое влияние на созданных в нем, привязывает их к последней точке. Что бы оборвать связь нужно больше времени, чем если она была целой. Но это и наделяет их всей оставшейся силой.

Обхожу ритуальный зал. Он сохранился лучше, чем вся система тоннелей. Еще видны фрески и лепнина. Всюду изображены коленопреклоненные фигуры. С высоты к ним тянет лучи — благословения слепого лика. Алтарь не один: главный в центре, другие по трем углам от него. Ни одного следа. Рушу каждый из них, но там ничего, просто камень.

Вибрация, сначала легкая, затем все сильнее и сильнее охватывает каменное чрево. Осыпается стертый временем камень, дряхлые руки колон идут трещинами, но выдерживают. Снова тишина. Вход в зал закрывается. Так быстро, что я не успеваю отреагировать. Неужели ловушка. Но это меня не сможет удержать. Просматриваю пространство, но натыкаюсь на блок, как будто сами стены глушат импульс. Меня резко оглушает волна энергии чудовищной силы, полностью выжигая весь остаток сил. Медленно опускаюсь сначала на колени, опираясь на копье, потом оказываюсь уже на камнях пола. Нет возможности даже подняться. Единственное что могу — оставаться в сознании. Сколько это длится определить не могу. Хаос снова захватывает мысли. Сквозь них движение и мелькание аур — колоссальная сила. У кого-то она равна первым двум рангам. Но две из них переступали порог силы высших. Воздействие заканчивается, оставляя меня держаться на ничтожных остатках силы. Меня поднимают. Зрение проясняется. Меня обступают низшие деманоны — представители кланов, обитавших в этой местности. Но все они уже модифицированы, теперь лишь марионтки, подчиненные одному кукловоду. Он стоит напротив меня. Тот, за кем я иду — Созидатель. Теперь уже Высший. Тело, напоминает ящера и насекомое: длинный торс две пары ног, одна пара рук. Голова, закругленная с миндалевидными глазами по двум сторонам. Панцирь изрезан светящимися рунами. А рядом с ним стоит белая, тонкая фигура, происхождение которой для меня скрыто. Тело человека, но будто высушенное, голова, увенчанная короной гребня, без глаз, только рот — зубы вокруг отверстия в несколько рядов. Руки вытянутые, длинные пальцы, каждый с огромным когтем. Ноги вывернуты, опираются на три иглы. Оно стоит спокойно, не двигаясь, но аура словно щупальцами пробегает все пространство, тянется ко мне. Охватывает и стремится пройти внутрь, натыкается на сильный блок. Я вижу подобное впервые. Возможно, оно еще не вошло в полную силу, но о таких активных аурах мне не известно. Созидатель дает команду своим марионеткам — несколько из них приносят ему мое копье, остальные держат меня за руки и ноги. Он заносит копье, намереваясь пронзить меня в область сердца. Я высвобождаю свой потенциал, на мгновениескидывая боевую оболочку. Те, что стоят рядом сгорают, остальных я разбрасываю и перемалываю уже в доспехах. Созидатель атакует, закрывая собой бледное создание. Я вырываю у него свое копье, поражаю его в корпус. Он обрушивает на меня мощный удар, отбрасывая к одной из колонн, та рушится, но мне удается уйти из-под обвала.

— Стой! — Громкий голос созидателя перекрывает шум камнепада. Я уже на пути к светящемуся пятну в центре зала. Существо стоит спокойно, не пытается спрятаться или защититься. Созидатель серьезно ранен. От места касания копья распространяются по телу язвы. — Выслушай меня!

Я поворачиваюсь, стараюсь держать в поле зрения обоих.

— Ты знаешь за чем я здесь. — выставив перед собой оружие говорю ему, подходя ближе. — все кто здесь находится, подлежат аннигиляции.

Он поднимется, уже слабея, опирается на все конечности.

— Мне известны правила, — говорит он, — Но мне нужно, чтобы ты знал, что здесь произошло прежде чем исполнишь приговор.

— Я слушаю тебя, — я в полной боевой готовности, если это снова ловушка, я медлить не стану, но созидатель спокоен.

Из катакомб выхожу в человеческой оболочке. Резервы переполнены. Несколько накопителей энергии также заполнены до предела, доказательства казни в специальном контейнере. Задание завершено успешно. По сложности 7 баллов. Выполнено в одиночку. Отличный показатель, лучший способ реабилитироваться после провала. Но восстановить спокойный ход мыслей все труднее, чем больнее приходит обдумывать произошедшее. Последние слова Созидателя, сделка на которую пришлось пойти.

— Забери меня, он тебе не нужен, — говорит он, преклоняя передо мной свою голову. — Твое задание касается только меня.

— Я пришел аннигилировать тебя, что мешает мне взять и его? — он смотрит на меня, уже совсем потеряв силы.

— Он не один из нас, он не принадлежит ни одной из сторон. Он должен остаться в живых, прошу, выполни мою просьбу и я дам то, что поможет тебе.

После того, как голова Созидателя отрублена, а весь его потенциал запечатан в контейнер, Аксима распадается. Несколько накопителей впитывают высвобождающуюся энергию. Я подхожу к все так же спокойно стоящему существу. Оно поворачивает свое слепое лицо ко мне, осторожно тянет ко мне свою ауру, как ребенок, которому любопытно, но страшно. Я открываю свою. После соприкосновения она меняется, приобретает мои цвета, затем снова возвращается к прежнему. Существо отступает от меня назад, в нем чувствуется страх, беззащитность. Я протягиваю ему то, что просил передать Созидатель. Оно осторожно берет это из моих рук, прижимая к груди. Существо уходит, унося с собой голову Созидателя, специально стабилизированную после смерти от распада.

Часть 28. Завершение задания

Материалы были сданы в архив, все было оформлено согласно регламенту. Меня допросили отдельно по факту ликвидации комиссии. На это у меня были доказательства грубого нарушения правил — нарушение конфиденциальности, несанкционированный запрос материала при сложности дела в 7 баллов. За это был бы сделан выговор, вплоть до назначения наказания, если бы не отличное завершение дела, и грамотно составленная отчетность.

Теперь регулятору я не подчинялся, и мне нужно было возвращаться к Зорфу. По окончании дела я связался с ним только один раз, сказать, что не нужно беспокоиться по поводу комиссии.

Неб и Марк до конца ничего не подозревали. Но когда я представил им копию состояния системы обнаружения, Неб признался, что получил заказ на мою матрицу от третьего лица. Он не догадывался, что подобные действия могут быть незаконны. Врал. Он сильно изменился в лице, узнав, что сложность задания повышена до 7. Возможно, было бы лучше передать его Регулятору для назначения наказания, но он пытался сбежать. Моя реакция в таких случаях довольно быстрая. Приняв боевую модификацию я быстро обезглавил нарушителя. Марк мной был отпущен за отсутствием нареканий. Мне не хотелось связываться с эмиссарами по такому случаю.

Несмотря на заполненный потенциал и восстановленную энергию, мне нужен был отдых. Оповестив о прибытии своего нового Куратора, я занял одну из комнат в нижней части его Святилища. Для полного восстановления мне необходимо было войти в анабиоз. Оптимальный срок такого состояния для меня равен лунному циклу. Для сложных заданий он мог длиться десятилетия.

Однако в полной мере им воспользоваться мне не удалось. Примерно на половине срока меня экстренно вывели из анабиоза.

Причину спешки мне не сообщили. Но провожатый сразу доложил, что меня ждут в главном зале. Можно было предположить, что случилось что-то серьезное. Хотелось надеяться, что это никак не связанно с эмиссарами.

Зорф ждал в приемной части Святилища, с ним был Хорг, предводитель когорты. Мне с ним уже приходилось работать, поэтому приветствую его коротким кивком.

— Приветствую тебя, Алури, — Хорг опережает моего Куратора, первым беря слово, — поздравляю тебя с успешно завершенным заданием. Седьмой уровень, еще и в одиночку. Жаль что случилась такая неприятность с комиссией, но куда деваться — не все так хорошо придерживаются Закона.

Он подмигивает, я отвечаю кривой улыбкой.

Зорф, стоя ко мне спиной говорит:

— Мне жаль, что пришлось прервать твой отдых, но, как я понял, — он смотрит на командующего, — дело срочное и без твоей помощи не обойтись.

Хорг кланяется моему Куратору, подтверждая прошение.

Он не принадлежит к высшим, но является Старшим функционалом, а значит мне будет надлежать подчиняться ему. Даже не смотря на то, что уровень его ранга намного ниже моего. Меня настораживает холодный тон моего хозяина. Ему вероятно, не нравится моя чрезмерная самостоятельность. Возможно, не стоило портить отношения с новым Куратором. Нужно поскорее вернуть его доверие, иначе Зорф действительно передаст меня регулятору и тогда о возвращении к Патрону можно будет забыть.

— Я готов приступить после распоряжений моего Куратора, — отвечаю Хоргу, тот понимающе кивает и обращается к Высшему:

— Я оставляю вам детали дела. Сообщите мне свое решение в течение малого цикла.

Когда командующий уходит, мой хозяин жестом указывает мне пройти в скрытый зал. Он занимает свое место на базальтовом ложе, я останавливаюсь напротив. Прерываю тяжелое молчание:

— Прошу прощение за самовольное изменение плана, обстоятельства заставляли действовать быстро. — он слушает молча, напряженна глядя на меня из провалов маски. — мне необходимо компенсировать вам затрату силы. Задание принесло хорошую прибыль, и мне бы хотелось достойно отплатить вам за помощь.

— Правды будет достаточно — все тот же металл в голосе. Теперь поздно упрекать себя за неосмотрительность. Трудно подстроиться под чужие чувства, когда сам уже ничего не чувствуешь. Матрица действительно долго настраивается, возможно, по моей вине, а может по причине долгого истощения. В результате Зорф чувствует себя обманутым — он начал с откровения, а я только недоговаривал и менял планы, подвергая опасности и его, и себя.

— Это была Аксима. Созидатель впустил нечто в тот мир, тем самым вызвав сильный дисбаланс. Большая группа карателей могла только напитать ее и сделать неуязвимой. Мне удалось разгадать точки и постепенно их уничтожить, максимально снизив риски. Баланс энергии идет к восстановлению. Что насчет комиссии, один из них действительно нарушил правила — Вычислитель хотел незаконно представить мою матрицу постороннему. К тому же, мне не хотелось бы распространять новость об Аксим. Думаю, здесь вы меня поймете, Куратор. — улыбаюсь ему, это немного растапливает лед.

— Хорг пришел с извещением об общем сборе. Собирают боевую группу и энгахов для активной зачистки зараженной территории. Мир находится в близи той параллели, где ты работаешь. Думаю, из-за твоего перевода ко мне у них произошла накладка, и тебе не выделили положенный отдых. Я пытался оформить отказ, но его не приняли. Хорга я пригласил сам. В случае, если ты согласишься, тебя переведут в резерв на время разведки, чтобы не допустить истощения в активной фазе. Что на счет компенсации затрат — отложим это до завершения зачистки. Тем более срок операции не большой — всего десять малых циклов.

— Какова сложность? — видимо не все так просто.

— Максимальная — 10.

Отказаться я не могу. Как и не благодарить Зорфа за оказанную услугу. Пропустить одну из неприятнейших фаз зачистки, оставаясь в резерве, это значит восполнить силы.

Часть 29. Встреча

Это была хорошая новость. Но была и плохая. Короткий срок и высокая сложность подразумевает мобилизацию не только воинов с нижних уровней. Среди участвующих в операции всегда есть конкуренция. Вырывая жизнь в бою, любой представитель функции воинов причисляет себе потенциал убитого. Для этой награды в ход идут любые средства. Мне приходилось подставлять и избавляться от некоторых воинов верхних уровней. Кого-то и не один раз. И не скажу, что мне это не нравилось.

На сборы я прихожу во время. Хорг с радостью встречает меня, вспоминая последнюю совместную работу — была успешная схватка за смежные территории. Уровни тогда прибавили себе дополнительный мир. Это было очень давно. Тогда мне довелось первый раз работать в паре с Патроном, а мои возможности едва превышали средний ранг. Теперь я отношусь к сильнейшим из энгахов, а учитывая потенциал могу быть приравнен к Высшим. Но здесь своя иерархия — помощники Исполнителей могут занимать также лишь вспомогательную должность. Командующий дал мне роль главного в его когорте.

На первом построении замечаю несколько знакомых мне с прошлых операций солдат. И знакомство наше дружеским назвать было сложно, многих из них я выводил из игры, присваивая себе их потенциал. Среди них Ахорт — воин с верхних Уровней. Он так же поднял ранг до высокого. Было и еще несколько низших представителей функции с верхних уровней. В основном человекоподобные, часто работающие на нейтральной территории, не бывающие в Уровнях. К сожалению, здесь правила играют не на меня. В открытый конфликт я вступать не могу, а нейтральная среда этой параллели предписывает придерживаться человеческой оболочки, которая у меня не самая защищенная. Конечно, в активной фазе я приму боевую модификацию, но она сильно истощает резервы, так что пользоваться ей постоянно я не смогу.

Сейчас мне становится понятным, насколько глупым было мое поведение. Тогда мне было нечего бояться под защитой Патрона, без него же я легко стану их добычей. Остается только стараться избегать стычки с ними до наступления активной фазы, тогда защитить себя я буду иметь полное право.

Место зачистки оказалось разрушенным радационным выбросом городом. Причиной оказался прорыв источника энергии. Возник риск нарушения равновесия.

Мы разместились в чудом устоявшем цеху завода, до катастрофы снабжавшего город механизмами. Мне, будучи в резерве, нужно было остаться и курировать группы разведки по продвижению на территории. Задача заключалась в том, чтобы настроить координаты на ментальной карты старших по отряду.

Некогда большой и цветущий город превращен в серые развалины — разрушен взрывной волной и выжжен огненным шквалом. Фон радиации не способствует выживанию основных видов этого мира. Трудно предположить, от чего нужно зачищать эту пустошь, но ориентироваться здесь довольно сложно. Поэтому на составление координат для групп уходит достаточно времени. Группа Хорга идет в восточном направлении, для них я выбрал наиболее безопасный маршрут. Но не все идет по плану.

После выдачи координат, я проделывал осмотр территории штаба. Где-то на нижнем этаже меня застигает врасплох сильный ментальный удар, вызвав дезориентацию, паралич и полную блокировку способностей. Скоро мне удается распознать голоса. Один из них мне было не спутать ни с чем. Ахорт руководил синхронизированной работой по ментальной атаке нескольких низших деманонов и одного энгаха среднего ранга. Все, кроме последнего, были мне знакомы.

Работали они довольно слаженно, иначе было бы трудно удержать энгаха моего ранга.

— Давно не виделись, Бессветлый, — Ахорт поднимает меня за ворот куртки, я пытаюсь сопротивляться, но его хватка, как и ментальное давление только усиливается. — наверно забыл про меня? Но я тебя не забуду, уж точно. Меня еще никто так не подставлял.

Следом послышались выкрики из остальной массы пришедших, их примерно семеро с энгахом.

— Как мне забыть такого неудачника вроде тебя, — оскаливаюсь я, нельзя показать свою слабость, иначе они разорвут меня, как хищники ослабшую добычу. Он со всей силы кидает меня на плиточный пол. Ментальная атака сильно ослабляет защиту оболочки, чувствительность значительно повышается, доставляя физические страдания.

Он снова поднимет меня.

— Как я давно мечтал о нашей встрече, как я хотел отомстить, но даже не подозревал, что это будет так просто — у тебя, оказывается достаточно врагов, готовых помочь мне в этом, да к тому же твой Куратор сейчас не защитит тебя. Мне очень повезло, — он снова бросает меня.

— Ну хоть в чем-то тебе повезло, — говорю я смеясь, за что получаю сильный пинок по ребрам. Не успеваю подавить крик, на меня тут же бросаются двое, поднимая, держа под руки. Все они выше и больше меня. А слаженная ментальная атака превосходит мои способности. Открывать резерв ради драки с низшими не стоит. Пусть лучше они наиграются со мной сейчас, а потом у меня будет возможность ответить им в процессе зачистки. Ахорт дает знак и с меня стаскивают куртку, рвут майку. Конечно, это наиболее подходящий способ. Почти все из них имеют человеческие тела с минимальными модификациями, а значит и потребности у них схожие. Оболочка усиливает эти желания. Традиционно, воины имеют оболочку мужского пола. Мне же досталась та, что была до моего обращения. А такое еще чувство может вызвать слабый подросток женского пола у группы агрессивно настроенных мужчин? Меня бросают грудью на стол, завязывают проволокой запястья. Мои ноги только носками касаются пола. С меня срезают пояс и стягивают штаны. От первого толчка не могу сдержать крик, но потом восстанавливаю контроль и уже спокойно переношу пытку. Когда толчки останавливаются, на смену приходит следующий и агония повторяется, с каждым разом все сильнее.

— Надеюсь вы понимаете, что активная фаза еще впереди, — как можно тверже говорю я — на сколько вы уверенны, что я просто забуду об этом?

— Ты и сейчас ничего не можешь сделать — вместе с новой силой толчков слышу знакомый голос, — мы работаем вместе, так что тебе с нами не справится, — слышится смех.

Он сильно дергает за волосы, запрокидывая мне голову. Я вижу стоящего передо мной энгаха. Он мне незнаком, но сейчас именно он держит ментальный контроль. Он имеет стандартную оболочку, значит, выращен из низших, выглядит как безликий манекен с минимальными модификациями.

— А тебе то здесь какая выгода? — спрашиваю его, стараясь чтобы голос не дрожал, держать защиту оболочки все труднее.

Он улыбается и говорит.

— Мне обещали часть твоего потенциала, после того как тебя ликвидируют во время зачистки.

Значит вот в чем их план, сейчас лишить меня сил, а во время зачистки избавится, вернув себе то, что я забрал у них раньше. Я смеюсь. Они не знают, что высвободившийся потенциал просто разорвет многих из них. Во всяком случае, я уверен, до этого не дойдет. Но что-то подсказывает, что это мой запас скоро пополнится.

Раздраженный моим смехом, Ахорт с силой тянет от себя и выбивает из суставов обе мои руки. От шока не могу сдержать крик.

Неожиданно ментальная атака прекращается. Одновременно меня высвобождает из хватки. Вправляю и освобождаю руки, скатываюсь со стола, быстро натягиваю штаны и куртку. Входит командующий пятой когорты. Я его вижу второй раз после построения. Внешность в отличие от низших не подведена под стандарт, значит это не простой воин и успел в чем-то отличиться. Он направляется ко мне.

— Вы в порядке? — хочет помочь мне встать, но жестом я прошу его остановиться.

— Спасибо за помощь, но лучше вам не вмешиваться в это? — медленно встаю, иду в туалетную кабинку неподалеку, остаюсь там. Сажусь на остатки трубы, подперев дверь ногой. Нужно запустить регенерацию, пока не началась потеря сил.

— Кто были эти функционалы? — спрашивает он, не торопясь уходить. — Нужно сообщить главнокомандующему, их нужно исключить из операции и подвергнуть наказанию.

— Вы давно командуете когортой? — как можно более непринужденно, спрашиваю я, — Хотя могу точно сказать, что вы не спускаетесь ниже второго Уровня.

— Для меня это вторая операция, — после некоторого молчания отвечает он. — Я редко работаю в уровнях.

— Заметно, — смеюсь я, — дам совет вам на будущее — не вмешивайтесь в чужие стычки, если не хотите случайной ликвидации на задании. Хотя, позвольте выразить вам благодарность, без вашей помощи мне пришлось бы намного хуже.

— Почему они так поступили? — командующий явно долго жил среди людей и, видимо, забыл нравы воинов уровней.

— Они хотели отомстить, — говорю честно, просто из благодарности. — в разное время, каждому из них немало досталось от меня, вот и решили оторваться.

— В любом случае это нарушение дисциплины, — говорит командующий, — вам чем-нибудь помочь?

Регенерация шла быстро, и потому можно было задуматься о внешнем виде — из целого осталась только куртка.

— Пожалуй, новая одежда была бы кстати, — через пол часа я буду в норме.

Норос, как звали предводителя пятой когорты, скоро принес черные штаны и футболку, несколько большего размера, но это было лучше, чем то, что осталось от моей. Мне довольно непривычно воспринимать поведение тех, кто живет среди людей, в моей жизни все гораздо более жестко. Но играть нужно по общим правилам.

Возвращаясь на место сбора, выясняю, что большинство групп уже вернулось, но есть и неприятные новости — одна из когорт не выходит на связь, и произошло выключение каналов на одном из подозрительных участков. По остальным все более-менее тихо. Никакой активности не отмечалось. Туда уже можно направлять нормализаторов.

Но пока не будет выяснена ситуация с проблемным участком, дальнейшая работа не возможна. Главой зачистки является Высший Исполнитель Арот. Я, проявляя инициативу как координатор, прошу его организовать вспомогательный отряд.

На правах инициатора меня назначают главным во вспомогательной группе. Отдохнуть снова не удается, зато есть возможность первым оказаться на месте схватки. А вероятность столкновения именно с противником была очень большой. Мне в поддержку так же выделили шесть резервистов — троих низших и троих воинов с верхних уровней среднего ранга. Так предписывал регламент.

Придерживаясь предписания, моя группа выдвинулась спустя цикл с момента исчезновения сигнала. Путь лежал через центральную часть города к каменоломням на его окраине. Выдвигались мы по тому же маршруту который был составлен для пропавшей когорты. На самом подходе к городу, нас обступили серые, покрытые сажей стены, домов, слепо чернеющие оконными проемами. В воздухе кружил пепел, словно снег, оседая на всем хлопьями и устилая широкий проспект. Сначала группа идет в полной тишине, я просматриваю пространство на наличие малейшей активности. Но спустя около получаса напряженность спадает. Мои подчиненные начинают тихо переговариваться, затем слышатся смех и шутки.

Для того чтобы направить разговор в более спокойное русло предлагаю обменяться позывными. Трое низших, Токер, Нок и Дрейк, также как я были призваны сразу после сложной операции, занимались в основном разведкой, имели постоянную дислокацию на нейтральном уровне. Воины оказались не новичками, по словам одного это уже десятая операция, другие назвали ее восьмой и пятой по счету в послужном списке. Самый опытный Фард, специализировался на поисковых действиях на первом втором и нейтральном уровнях, другие Кор и Габ были нормализаторами. Я так же назвал свой позывной и специализацию. Хотя для них это не было секретом. На построении назвали всех старших. Фард уже свободно общаясь после знакомства, поделился соображениями по поводу задания. Согласно его источнику, здесь произошел сбой, ошибка, допущенная смертными. Но многое указывало на вмешательство эмиссаров или посторонних.

Под этот разговор, мы доходим до зоны потери сигнала. Колоссального размера строение зияло множеством разломов, осыпавшимися стенами, было обожжено до идеально черного цвета. Кроме того от него шло довольно странное излучение, мне с таким встречаться не приходилось. Опыт мне подсказывает, оно далеко не безобидное. Я сразу даю указание поставить защитный контур- энергетический щит, в случае атаки он временно задержит противника. Можно было бы пустить вперед низших, они сыграют роль наживки, но это не моя тактика. Их оставляю для поддержки с флангов на выходе. Сам же отправляюсь в ближайший пролом. Внутри, перемолотые, словно в огромной мясорубке бетонные и металлические внутренности колосса. Осторожно перебираюсь через обломки, к источнику излучения. Оно идет из большой дыры в полу, посередине здания. Края пролома оплавлены, и ни одно из возможных способов сканирования не пробивается. Осторожно подхожу к краю. Внутри темно, и мерцает холодный, синий отблеск. Через секунду он вспыхивает ярко-голубым.

Из разлома тут же выбрасывается три похожих на щупальца отростка, каждое из которых заканчивается жалом. Успеваю применить боевую модификацию и они только царапают поверхность защиты, сразу оставляя глубокие борозды. Защищаясь, лезвием на правой руке срезаю часть жала, слышится клекот, и щупальца прячутся в разлом. Вибрация заполняет все пространство здания, сквозь пролом выбирается нечто. Щупальца покрывали все грузное тело, в середине которого зияет пасть, именно от него исходило излучение. Полагая, что пропавшую группу можно уже не искать, обрушиваю одну из неустойчивых балок, которая заваливает тварь, но не на долго. Оно как хворост ломает метровые колонны и перекрытия. Пока я, не тратя времени, бегу на выход, скидывая энергоемкую модификацию.

— Активировать контур, отступаем, быстро! — команда реагирует слаженно. Для скорости использую моделяцию пространства, перебрасывая и остальных. Зачистка обещает быть крайне веселой.

Уже подходя к заводу, слышим грохот, рушащихся зданий, на другом конце города, выброс энергии и излучение уже ничем не скрывается. Нас встречает уже весь состав, поднятый по тревоге. Я сразу направляюсь к Высшему, передавая данные с устным докладом. Он тут же собирает всех командующих. Я так же присутствую на совещании.

— Согласно полученной информации, объект относится к посторонним, — Высший торопится, ситуация развивается слишком быстро. — мощность превышает способности высшего ранга, вероятно, он не единственный. Поскольку локализация выявлена одна, выполним веерную атаку.

Наиболее распространенная тактика — веерная — с минимизированным прямым контактом: часть когорт держит энергозащиты, другие осуществляют шквальный обстрел. В случае прорыва противника в ход идет контактная группа энгахов и воинов высших уровней. Высший назначает места когорт. Команда Ахорта расположена севернее, дислоцирована в жилом квартале. Фиксирую их координаты в свою мнемокарту. Меня направляют поддерживать безопасность с когортой Хорна, в противоположную часть веера. Далее построение и выдвижение к центральной части города, где теперь бушевал энергетический шторм.

Переходим при помощи моделяции, сразу выставляя щиты. Группа за ними выходит артиллерия. Мне с двумя десятками энгахов предстоит выйти последними.

Отправляясь за всеми в открытый портал, на выходе застаю полную готовность моей когорты. Занимаю свою позицию. Тварь уже заметила нас и движется точно в установленную ловушку к середине веера. Все группы начинают обстрел, используя энергетические и плазменные установки. Тварь недолго сопротивляется, затихая на подходе к среднему щиту. Звучит команда отбой. Всем энгахам приходит распоряжение провести активную разведку. Не синхронизируясь с остальными, бегу сразу к разрушенной громаде, по дороге проверяя все пространство. Примерно на пол пути понимаю, что тоже странное свечение теперь идет отовсюду. Останавливаюсь. Мне кажется, я внутри водоворота голубого свечения. Шлю сигнал остальным срочно отступать и применяю боевую модификацию. Через пару минут гул заполняет всю площадь складских зданий, стоящих перед каменным исполином. Потом тишина. Посылаю сигнал о готовности по общему каналу. Обратно бежать уже бессмысленно.

Твари начинают прорываться прямо через землю вокруг складов, руша здания, перемалывая грунт как пух. Они не похожи на первую. Позади меня вырастает голова с мощным клювом на длинной чешуйчатой шее, костные иглы спускаются вдоль хребта. Тело, прорываясь через почву разрушает все вокруг. Мне остается последовать за тварью, взобравшись на игольчатую спину. Выхватываю копье, пытаясь просканировать тело на предмет слабых точек, уязвимых сочленений. — основание шеи имеет более тонкую оболочку. Треугольник пульсирующий энергией. Бегу к нему по извивающемуся телу, наношу удар копьем, максимально удлиняя его. Горящий луч проходит сквозь шею и обламывается в моих руках. Меня отбрасывает, в сторону. По гладкому боку твари соскальзываю вниз. Следом заваливается и гигант.

Вместо того, чтобы раздавить меня, он рассыпается невесомыми голубыми всполохами. Поднимаюсь, видя как на веер наступают шесть подобных существ, и около десятка меньших по размеру. Идет активный обстрел, главное сейчас не приближаться к зоне поражения, зайти сбоку и вернуться под прикрытие. Вот только рука, державшая копье, полностью обездвижена, копье разрушено. Впервые на моей памяти.

Прямо на меня несется покрытая щупальцами тварь, стараясь избежать столкновения, ухожу в сторону, нанося удар действующей рукой. Тварь разворачивается и снова идет на меня. Встречаю ее в лобовую, наклонив голову. Прорываю ее насквозь. И тут же падаю, полностью обездвиженный. Открываю первый резерв. Чувствительность медленно восстанавливается. Встаю и не останавливаясь бегу к ближней северной части веера, дважды теряя и возвращая контроль над руками. Пусть лучше их перебьют на расстоянии. Мне нужно разобраться с другим важным делом. В голове пульсирует красным огнем жажда охоты. Моделируя пространство переношусь к удаленной от последнего щита на сотню метров постройке, на скорости влетая в стену. Но она для меня как картон, обходя первую когорту, направляюсь в точке на моей мнемокарте. Параллельно слыша сигнал, о прорыве щита.

Одна из тварей проломила среднюю защиту и врезалась в седьмую секцию веера. Мне нужно быть там. Надеюсь, Ахорт доживет до нашей встречи. Переношусь к месту прорыва. Седьмая и шестая когорты смяты, энгахи пытаются оттеснить прорвавшихся. Это в основном не крупные монстры с множеством щупалец, но за каждого пораженного приходиться платить несколькими воинами. Контакт с ними парализует, значит нужно его исключить. Подбираю еще работающую установку. Заряда всего два. Установка легкая, можно переносить в руках, похожа на искривленную трубу. Целюсь в ближайшего монстра, запускаю сразу два заряда. Этого хватает.

За моей спиной команда восьмой когорты восстанавливает защитный контур. Подаю сигал оставшимся в активной зоне отступать, выискивая уцелевшее оружие. Нахожу еще одно, когда понимаю, что контур позади закрыт. Стреляя по несущемуся на щит существу, замечаю еще одного энгаха, оставшегося за защитным экраном. Тот, следуя моему примеру, подбирает установку, но та пуста. Мне попадается заостренный обломок металла. Беру его вместо оружия, кидая в наступающего на безоружного энгаха. Тот отвлекается, я старюсь отвести его на себя. В это время в монстра прилетает плазменный шар, заставляя его осесть и затихнуть в судорогах. Я бегу к энгаху, парализованного на половину, переношусь вместе с ним к дальнему краю веерного контура. Оставляю его, выясняя позывной — Рох.

Больше не хочется ждать и терять времени. Иду в здание, где расположена группа Ахорта. Заходя внутрь скидываю модификацию. С помощью сканирования ауры нахожу их команду на втором этаже. Медленно поднимаюсь туда, фиксируя позиции каждого. Они не сразу меня замечают — большинство ведет обстрел, другие поддерживают контур защиты. Но Ахорт свободен, он только наблюдает, сложив руки на груди.

— Смотрю вы себя не утруждаете. — говорю я, привлекая к себе внимание.

Ахорт спокойно поворачивается ко мне, потом снова возвращается к созерцанию битвы. Их отряд оказался в самой защищенной позиции, тут им беспокоиться не о чем.

— Что, понравилось, — криво усмехается воин, — за добавкой пришел?

Остальные дружно поддерживают его смехом.

— Будь добр, с первого раза не распознал, кто из вас лучше — старательно изображаю улыбку. Он дает сигнал, не отворачиваясь от окна и половина из стрелявших оставляют свои посты, наваливая на меня сильный ментальный пресс. Но мне такая игра нравится только в ведущей роли. Я быстро накидываю боевую оболочку. Ахорт поворачивается ко мне, теперь уже более серьезный и тоже применяет свою боевую модификацию. Он гораздо выше и защищен лучше меня, утолщенные перчатки на руках предназначены для поражающих ударов, а лезвие на шлеме идеально для атаки. Но и у меня свои секреты. Из левой руки я вырываю встроенную в доспех секиру. Сознание раскаляется от предвкушении схватки.

Он атакует первым, пытаясь оглушить и завалить весом. Увернувшись, ускоряя реакцию, опрокидываю на его спину секиру, разворачиваясь, рублю ей поперек груди Ахорта. Он еще не закончил выпад и поэтому сразу налетает на лезвие, глубоко вгоняя его себе чуть ниже грудной клетки. Воин останавливается, упав вперед на одно колено. Я с силой выдираю секиру, разрывая правую часть туловища. Он заваливается на бок, держась рукой за проломленные ребра и грудь. Ахорт падает лицом вверх, его боевая модификация распадается. Он остается в более стабильной оболочке. Кашляет кровью и судорожно дышит. Поднимаю его за ворот, приближая его лицо к своему, спрятанному шлемом.

— Что, снова не получилось? — спрашиваю я его, вкладывая всю скопившуюся злость опуская его голову о бетонный пол, поднимая его снова. — Вам кто-то помог, так ведь?

Он смеется, кашляя сгустками крови.

— Ты считаешь, что всесилен, зря. Они знают о твоей тайне, о сговоре с Куратором, от них тебе не уйти. — снова бью его уже о стену.

— Кто они?

Он смеется.

— Ты знаешь, — поднимаю его, он дергается в последних конвульсиях.

— Отвечай, если хочешь жить. — он замирает, сосредоточенно глядя на меня. Пробиваю его ментальный блок и просматриваю все касательно меня, он кричит. Насильственное вмешательство в разум крайне неприятно, даже неприятней рваной раны в груди. Но информация крайне исчерпывающая — моя матрица, все доступные данные о имеющихся резервах, вся биометрия оболочек, почти вся. И я могу сказать с уверенностью, кто был заказчиком Неба на информацию обо мне. И это был не Ахорт. Третье лицо. От него была получена вся информация. Высший и даже не один, другие показатели размыты, не разобрать.

— Кто еще знает? — спрашиваю затихающего наемника. Хотя у меня уже есть ответ.

Он слабо смеется, и тогда, позади, слышится гул, меня отбрасывает в сторону. Группируюсь, смягчая удар. Держащие щит покинули свои позиции, как и артиллерия. Здание сотрясала атака твари. Применяю второй резерв, закрывая контуром здание. Они еще внутри. Подхожу к Ахорту. Он пока в сознании, даже запустил регенерацию, рана уже на половину закрыта.

— Все бывает впервые, — говорю ему спокойно, он смотрит на меня, испытывая агонию, — в частности смерть.

Я принимаю свой истинный облик, пожирая его реликт. Он, его оболочка обращается в пыль, поглощается мной. Пару мгновений стою неподвижно, подавляя охватившее чувство эйфории. Здание начинает скрипеть и стонать от сильного жара. Все поверхности идут трещинами, я проваливаюсь на нижний уровень. Одной волной забираю всех, кто там находится.

Дом рушится, погребая под собой монстра, застрявшего в энергетическом щите. Я ухожу, пряча себя под модификацию. Бой идет к концу, веер постепенно сворачивается. Я иду медленно, еще находясь в состоянии экстаза. Не замечаю, как ко мне подходит командующий первой, боковой когортой.

— Где вторая группа? Здание обрушилось под атакой Постороннего. Вы находились там во время разрушения вместе с группой.

— Какая группа? — отвечаю я ему. Смеюсь, не в силах себя контролировать.

Но этим пользуются и оглушают меня. Модификация слетает, открывая беззащитную оболочку. На меня обрушивают ментальный, а затем и физический удар, связывают.

Нарг, командующий и два энгаха с ним поднимают меня.

— Не сопротивляйся, — говорит он жестко, затем обращается к помощникам, — Отведите его в штаб, пусть Высший разберется с ним сам.

Осознание сделанного пришло позже. Меня переместили в цех и закрыли в подвале, наложив максимальную изоляцию и блокировку. Но бежать бы я в любом случае не стал.

Часть 30. Суд

По правилам, незаконная аннигиляция каралась строго, а при выполнении боевого задания, вплоть до аннигиляции. Мне нечего было предъявить в вину уничтоженной группе, а это обозначало, что исход моего существования определен. Хотя, оставалась небольшая надежда на снисхождение. Во-первых, мои положительные боевые заслуги могли подтвердить резервисты и спасенный энгах. Во-вторых, можно будет засвидетельствовать падение контура, прежде чем была дана команда. Как вариант — можно представить это как дезертирство, что оправдало бы мои действия. Но здесь будет оговорка — в этом случае применима ликвидация, но не полное уничижение, тем более в свою пользу. Здесь все будет зависеть от решения Высшего.

Первым ко мне пришел Хорг. Вид у него был растерянный, но говорил он с нескрываемой яростью:

— Что произошло, Алури, зачем тебе было соваться в не свой сектор? — принесенная им фляга с водой ложится передо мной с гулким стуком, вода мне не нужна, но он, видимо, взял ее как предлог навестить меня, — Ты хоть понимаешь, что теперь тебя ждет? Ради чего ты постоянно рвешься нарушить правила?

На это отвечаю как можно более сдержанно.

— Не напоминай мне о правилах, мне их выжгли в голове так, что не забыть и после смерти. У меня были мотивы так поступить, — продолжаю стараясь его успокоить, Старший слишком расстроен. — Я знаю, что меня ждет, поверь не все так просто, я буду защищаться.

— Тогда расскажи мне, я за тебя отвечаю перед твоим Куратором, — почти с отчаянием в голосе требует Хорг.

Я приподнимаюсь к нему, пытаясь смотреть в глаза командующему:

— Даже не думай брать ответственность на себя, это только моя вина. Учти, твою причастность я буду отрицать. Эти проблемы касаются только меня, не вмешивайся, я прошу. Я найду выход, — совсем не нужно, чтобы старый друг пострадал из-за моей глупости. — Если хочешь помочь, найди свидетелей, что я не стремился сорвать задание. Опроси резервистов и Роха, он тоже энгах.

Немного успокоившись, он уходит, не сказав больше ни слова.

Скоро за мной приходят двое энгахов, чтобы сопроводить на полевой суд.

Энергетический блок с меня не снимают, но идти дают свободно. Мы поднимаемся в сборочный цех, отчищенный от завалов. Там уже выполняет построение несколько поредевшая группа зачистки.

Как узнаю из рассказа энгаха, активная фаза закончилась успешно, но потерянно около тридцати процентов состава. Больше присутствия посторонних не наблюдается. Прорыв и последствия уже устраняют нормализаторы. Территория, скорее всего, некоторое время будет оставаться под карантином.

В зале меня встречает тишина, несмотря, на то, что присутствует больше половины. Меня ставят напротив высшего. На нем оболочка пожилого мужчины, лицо украшено бородой, изрезанно морщинами. Очень хорошее, детальное исполнение внешности. Передо мной заслуженный Исполнитель. Говорит он спокойно, размеренно, выслушивает внимательно, задавая наводящие вопросы. Меня просят рассказать о том, что произошло во втором секторе, предварительно спросив, знакомы ли мне те, кто работал во второй когорте. Мне довелось раньше работать с ними, большего говорить я не стану. Высказываю свой вариант о подозрении их в дезертирстве. На что получаю подтверждение падения контура во втором секторе. Ни кто не упоминает, что это было после моего попадания туда, уже неплохо. Далее в мою защиту выступают энгах и резервисты. Благодарность Хоргу, он сделал все что мог. В целом их слова значительно перевешивают ситуацию в мою пользу. Однако в конце Высший берет слово, указывая на недопустимость аннигиляции без должного разрешения. После недолгого совещания, старшие предлагают Высшему решение: ликвидация посредством повреждения оболочки и дальнейшая передача дела регулятору.

Это был наиболее ожидаемый результат. Приговор приведут в исполнение утром следующего дня. Ночь провожу в подвале, пытаясь просчитать, какое решение может принять регулятор — вероятней всего лишение части потенциала, но возможно и аннигиляция. Сейчас нужно готовиться ко всему.

Утром меня выводят на крышу завода. Тяжелое чувство охватывает при виде места экзекуции. Меня никогда еще не подвергали публичному наказанию. Присутствуют почти все, вплоть до среднего ранга. Старшие выстроены в отдельную колонну, Высшийстоит поодаль. Ко мне подходит Хорг. Помогая развязать руки, он успокаивающе говорит:

— Ликвидацию будет проводить Нарх, один из энгахов высшего ранга, он довольно опытный, так что не беспокойся, обещал сделать все быстро, — говорит он, забирая у меня куртку, — не забудь надеть всю возможную изоляцию.

Я киваю ему, благодаря за заботу. Прошу, чтобы не беспокоился, и простил меня. Он кивает вместо ответа и отходит обратно в колонну старших.

Я иду к краю крыши, где установлены две стойки, ранее используемые для подъемов материалов. Теперь к их вершинам прикреплены канаты с петлями на концах.

Ликвидация возможна при значительном повреждении оболочки. В случае показательного удаления нарушителя ее повреждают очень сильно, чтобы восстановление заняло больше времени. Чаще всего для этого используют четвертование, сожжение, разрубание конечностей и тому подобные методы.

Нарх держит в руках удлиненный топор, значит будет третий вариант.

Я подхожу к месту экзекуции. Энгах по знаку Высшего зачитывает приговор. Я прерываю его, обращаясь к Ароту.

— Можно без лишних слов, приходите сразу к делу, — Высший кивает.

Нарх, раздраженный тем что его прервали, просит снять футболку. — я стягиваю ее, прижимая к груди, встаю между стоек. Чувствую странную неловкость, показаться обнаженным перед знакомыми и незнакомыми мне воинами, с которыми довелось сражаться бок о бок.

Энгах одевает сначала правую руку в петлю, затем забирая и откидывая футболку, левую. Стоя позади, меня, дергает за их концы, почти подвешивая меня на руках. Первый удар наносит наискосок от правого плеча к груди. Кровь сразу заполняет мне горло, выливается через рот. Даже с полной изоляцией чувствительность не пропадает, а такое сильное повреждение, просто оглушает нейроны и сознание начинает метаться в агонии. Второй удар приходится на противоположное плечо. Голову заполняет шум, судороганачинает охватывать все тело. Следующий удар под ребра, практически отсекая верхнюю часть туловища от нижний. Зрение полностью отказало, но слух улавливает команду Высшего. Дальше меня выбрасывает из оболочки, последним остается ощущение острого холода в основании шеи.

При ликвидации, перенос происходит в точку входа. На данный момент это пункт сбора, откуда был открыт прямой портал к месту задания. Ликвидация оболочки- шоковый процесс, поэтому еще некоторое время сознание дезориентировано, страдает восприятие и контроль над телом. Так как сбор проходил на первом уровне, и температура здесь ниже, моя кожа начинает трескаться, разрываться, обнажая плазму. Скоро восстанавливаю чувствительность и набрасываю на себя изоляцию. Прихожу в себя к моменту возвращения первой группы во главе с Высшим. Он и его энгах, не тратя времени, сопровождают меня к Регулятору.

Часть 31. Наказание

Третий уровень дает им возможность вернуться к истинному облику. Арот предстает в мощном мускулистом теле красного цвета, покрытом шипами на суставах. Лицо скрывает простая белая маска. Его энгах выше меня, имеет серебристое, покрытое каменой защитой тело, он тоже произошел от низших, вследствие этого не имеет дополнительных функций, вроде накопителя, как у меня.

В целом, выращенные из смертных энгахи не редки. Среди других помощников таких еще больше. Ценятся они выше, поскольку выращиваются и модифицируются индивидуально, согласно запросам будущих хозяев. Кроме того все они являются полифункционалами. В частности, мне настроены функции накопителя, аннигилятора и, как это ни странно, объекта контакта, иначе говоря, наложника. Это не считая боевой функции, основной для энгаха.

Уже приближаясь к Регулятору, Высший останавливается, посылая Нарха оставить запрос. Он обращается ко мне.

— Мне стало известно, что аннигилированная группа ранее воспользовалась одной из твоих функций без получения согласия. Это так? — Маска скрывает любое проявление эмоций, не могу угадать, задан ли этот вопрос серьезно, или нет. Поэтому отвечаю официальным тоном.

— Это имело место, они использовали слаженную ментальную атаку, чтобы контролировать меня. Вероятнее всего, они готовились к этому заранее, — видимо молодой командующий не прислушался ко мне, доложив Высшему о нарушении. Жаль, теперь версия одезертирстве может оказаться бесполезной. Но Высший настроен более позитивно, издав короткий смешок, он продолжает:

— Это может сыграть тебе на руку. По правилам, контакт с наложником, без согласия хозяина карается очень строго, в зависимости от ранга и положения, а учитывая статус твоего Куратора, это вполне могла быть аннигиляция.

«…Которую я, как энгах, привел в исполнение»- продолжаю я его мысль. Возможно, эта версия может оправдать себя. Высший продолжает:

— Самое вероятное решение здесь, будет отказ от одной из функций на неопределенное время. Возможно, тебе стоит связаться со своим Куратором раньше, чем это сделает Регулятор и решить этот вопрос с…

— Не стоит, — прерываю его. Теперь еще меньше хотелось втягивать в эту проблему нового Куратора. Пусть ему пришлют только сухой отчет о моем снятии с должности или отстранении, но не подробности произошедшего.

— Но почему? — в голосе Высшего проявилась заинтересованность. — Ни один Высший не откажется от такого ценного экземпляра… — он останавливается, понимая, что говорит не те слова, которые должен слышать простой помощник. Так они нас называют между собой. Ценные экземпляры, предметы сделок и торга. Я знаю, что нужно сделать. Благодарю Высшего, отправляюсь в его сопровождении к Регулятору.

После длительной обработки запроса, Регулятор вынес решение, опираясь на версию Высшего. Оно имело два варианта. Первый — отказ от вспомогательной функции с лишением половины потенциала; второй — отстранение от основной функции при сохранении ресурсов. Высший дозволяет мне сделать выбор.

Лишение функции, процесс безболезненный и быстрый. Формально заключается в том, что регулятор исключает ее из матрицы. На практике, во время снятия матрицы блокируются определенные процессы. Здесь это переход к боевой модификации, активация внутреннего оружия, снижение скорости реакции и регенерации. Как результат — отстранение от боевых заданий на не указанное время.

Если бы моим Куратором оставался Патрон, отказаться от основной функции было бы недопустимо, поскольку его спецификацией являются боевые миссии. Но мой хозяин теперь Зорф, он ведет долгосрочное задание, никак не связанное с боевыми операциями. В случае необходимости, функции аннигилятора будет достаточно.

Арот подтверждает решение своей руной. Теперь это распоряжение доставят Зорфу.

После этой процедуры, я свободен. Сразу перехожу к святилищу Зорфа, не хочу тянуть время, откладывая разговор. Но его дом пуст. Посылаю сигнал о своем прибытии и отправляюсь в отведенную мне комнату — зал за галереей, большое круглое помещение и каменное ложе посередине. Нужно дать себе отдых, но только после разговора с хозяином. Можно перейти в неактивное состояние, среднее между анабиозом и бодрствованием. Подхожу к одному из высоких узких окон. Пятый уровень — цитадель Высших. Море огня и раскаленного металла. Оно освещено черным солнцем, плавящем камни, удобрено радиацией, служит пристанищем душам, поглотивших множество других, чтобы обеспечить своё бессмертие. Иные здесь обратились бы в пыль.

Я замираю, глядя на это великолепие, остаюсь стоять там, пока не возвращается Зорф. Проходит несколько циклов, прежде чем мне приходит сообщение о его прибытии. Но меня он игнорирует. Я жду вызова, но он все не поступает. Устав от ожидания, возвращаюсь в активное состояние, направляюсь к нему. Зорф пребывает в боковом зале, отведенному под личный архив, перебирая коды. Я останавливаюсь на входе.

— Приветствую вас, Куратор, — официально произношу приветствие, — Вы получили последнее известие?

— Тебя отстранили от боевой функции, как я понимаю, — холодно говорит он, не удостаивая меня взглядом. — Позволь узнать за какие заслуги?

Я не могу знать подробности отчета, присланного моему Куратору, поэтому отвечаю кратко:

— Несанкционированная аннигиляция боевой группы.

Он поворачивается к окну и, обходя комнату, спрашивает, так же не смотря на меня:

— Серьезный проступок, а не окажешь ли услугу назвать причину, побудившую тебя это сделать, — он поворачивается ко мне. В прорезях маски темно-красный отблеск. Аура отсвечивает красным — он зол.

Я молчу, не в силах подобрать ответ.

— Неужели опять интриги, о которых я, как твой Куратор, не имею право знать? — он подходит ко мне, — Тогда, возможно, следует расторгнуть наш договор? Тебе будет лучше остаться в распоряжении Регулятора?

— Они нарушили Закон — воспользовались моей функцией без согласия хозяина. — с трудом выбираю слова, стараясь не выдать подробности. — Я просто использовал свои возможности, чтобы не затягивать дело. — Говорю, отвернувшись, стараясь не смотреть на Куратора, глупая человеческая привычка…. — Мне не хотелось беспокоить вас по этому вопросу. Что касается выбора Регулятора, я посчитал это лучшим вариантом. По крайней мере, теперь я в вашем полном распоряжении. Меня еще не скоро вызовут на боевое задание.

Зорфа это заставляет задуматься. В ауре появляется спокойный отсвет.

— Хорошо. Считай, я принимаю эту версию, — выносит он свое решение, — Пока можешь остаться здесь и отдохнуть столько, сколько тебе нужно, — он отворачивается, возвращаясь к архивам.

Не плохо, половина задачи решена. Но мне нужно вернуть полное расположение моего нового владельца.

— Хозяин, я не думаю, что на столько устал, — говорю ему с поклоном, — ко всему прочему, я обязан возместить вам потерю энергии. Я готов к несению свой функции.

— Интересно, — со сдержанным смехом говорит он, — ты сказал это с надеждой, что я откажусь?

— Я говорю это, с надеждой, что вы согласитесь, — отвечаю я вполне искренне. Сейчас мне важно, чтобы он был на моей стороне.

— Надеюсь, ты уверен в своем решении, — говорит он, сжимая руками край каменного стола, на котором расположены ячейки с кодами. Возможно, Высший понимает, что я пытаюсь его использовать, но для него это соблазн, поскольку он еще не наигрался со своей новой игрушкой. По крайней мере, это мое мнение относительно его колебаний.

— Возвращайся в свою комнату, я подойду.

Я киваю и отправляюсь обратно через галерею. Все идет по плану, теперь нужно подготовиться.

Функция наложника заключается в помощи перераспределения энергии хозяина, а проявляется в умении подстраивать свое тело под его физические и энергетические особенности. С Патроном было все относительно просто, но Зорф имел значительные отличия в виде шипов и игл, покрывающих тело. В остальном его строение было схожим. В свой первый контакт с ним, я применил ту же тактику, что и с Патроном, за что и поплатился тяжелыми увечьями. Но теперь я знаю, как лучше поступить. Пробую смоделировать тело — его лучше всего будет покрыть соединительной тканью, чтобы защитить от повреждения шипами. Толщину и плотность слоя можно изменить в процессе контакта. Перестройка организма, как всегда вызывает предэкстатическое состояние. Но пока ранорасслабляться. Осматриваю круглый зал моей обители. У Патрона было специальное ложе для проведения контакта, наклонное, с выступами, в более удобное для этой цели. Здесь же только то, которое отведено для моего отдыха, не очень большое. Зорф превышает мои размеры почти вдвое, поэтому трудно сказать, будет ли здесь удобно. Хотя, куда важней другое. Мой бывший Куратор привык разрушать своих наложников в процессе контакта, вследствие чего, был сделан выбор в пользу присвоения этой функции более выносливому энгаху с высокой способностью к регенерации. В святилище же Зорфа нет и следа пребывания наложников. Возможно, Высший привык удовлетворять эту потребность в человеческой оболочке, что, скорее всего, вызвано его продолжительной миссией или фатальными особенностями его истинного тела, которые не смог вынести ни один из наложников. Кроме меня.

Зорф входит, я поднимаюсь к нему на встречу. Подходит, осторожно, он кладет руку мне на голову. Теперь, когда регенерация работает на должном уровне мне не страшны иглы и шипы его тела, кожа достаточно пластична и дает им проскальзывать по поверхности, не причиняя вреда. Чувство тревоги и напряжения отступают, сменяясь покоем. С первым соединением понимаю, что тактика выбрана правильно, увеличиваю плотность поверхностного слоя тела.

Я постоянно слежу за его аурой, чтобы контролировать процесс. Мне никогда не понять, что чувствуют Высшие во время контакта. Мои ощущения иного рода — только легкая эйфория от перестройки тканей. Даже чувства при аннигиляции вызывают более сильный экстаз. Ощущения же человеческой оболочки скорее фантомные, не реальные, будто выдернутые из забытого сна. Возможно, прием гипербиотика мог приблизить меня к тому, что чувствует сейчас мой Хозяин, но оно в любом случае было слишком коротким, чтобы понять это. Поэтому я могу работать только с данными его матрицы, увеличивая или снижая активность некоторых процессов, поддерживая, а затем постепенно усиливая определенные ощущения.

Патрон всегда во время контакта сильно повреждал меня, но заканчивалось все быстрее. Зорф же, снова, как и в человеческой оболочке был осторожен, возможно, не хотел навредить мне как в первый раз, но что-то теперь подсказывало, что дело в другом. В ауре появлялся тот самый отсвет, что был запретным, по словам врача. И это заставляло серьезно задуматься о нашем с ним взаимодействии. Я старательно подводил его к кульминации, но он всячески подавлял себя, растягивая процесс. Но, наконец-то он начал сдаваться, поддаваясь моему воздействию, все сильнее его охватывала дрожь. Неожиданно, он прижал меня к себе и тогда меня захватывает странное чувство, было не понятно, дрожу я сам или просто разделяю его ощущения, это длилось долго, дольше, чем хватало сил. Наконец, он отпустил меня, но от странного чувства наступила дезориентация, было трудно переключиться на что — то другое. Когда мое сознание, наконец, прояснилось, он все так же был здесь, удерживал мою руку, будто контролируя состояние.

— Отдохни, ты мне скоро понадобишься наверху, — он отпустил мою руку, но я сам перехватил его, мне хотелось знать, что произошло во время контакта, но Высший прервал мой вопрос, — поговорим позже.

Он ушел, а я приготовился к анабиозу. Одного лунного цикла должно хватить.

Анабиоз иногда сопровождается видениями, похожими на сны. Чаще это воспоминания, временно утерянные или заблокированные сильными ощущениями. Я ожидал, что придут воспоминания о моей ликвидации, теперь сопровожденные мелкими и яркими деталями, упущенными из-за физических страданий и переживаний. Но пришло другое.

Зелень листьев и травы, яркие и нежные цветы. Тело, не стесненное оковами боли, дыхание и все ароматы в нем. Смех и радость, вера в ее бесконечность и неомрачимость. Это все усиленно и отраженно такими же невинными лицами. Един и многолик образ счастья, чистоты, всесилен и хрупок. Но где-то вдалеке стоит тот, кто может лишь любоваться ими. В нем и боль, и счастье и покой. Я его вижу как никто другой, но не решаюсь подойти, даже собрав всю свою беспечность. Он отталкивает своей чуждостью, будто он гость не только здесь, но и во всей жизни вокруг. И все же созерцание его бездны притягивает, заставляя тоже почувствовать себя здесь чужим, стать в чем-то похожим на него. Как во сне, не чувствуя ничего, иду к нему. Лицо холодное, спокойное как у статуи и, неожиданно, ласковая улыбка. Он протягивает мне руку, в ней блестит кольцо, крошечное украшение. В руках оно теплое, но на пальце становится холодным, как будто остывает без своего хозяина. Маленькая фигурка, треугольная голова, красные камни в глазах, искусно выделанные зубы в приоткрытой пасти крокодила.

Часть 32. Лок

Мое пробуждение было тяжелее обычного. Тело онемело, скованно непосильной тяжестью. Сознание завязло в густом тумане. Будь проклят эмиссар Николиус, зачем нужно было напоминать, о том, что никогда не вернуть. А теперь еще и перемешать реальность и вымысел в скользкий ком, как теперь узнать что из этого правда. Время на выход из анабиоза уходит много. Но и после остается ощущение нереальности.

Зорф ждет меня. После проверки определяю удовлетворительное состояние оболочки. Регенерация в этот раз шла дольше, что не удивительно. Сказалась потеря основной функции. Вместе с ним я перехожу в его личную точку выхода.

Нас встречает ночь с морем огней под ногами, свежесть ветра, сапфировое небо с сотней искр звезд. Мы на крыше небоскреба, над апартаментами господина Лока. Спускаясь в помещение по винтовой лестнице в стеклянном куполе, Куратор после недолгоговзгляда на меня, говорит, что хотел бы услышать более подробный рассказ о произошедшем. Я, вспоминая, как прошло последнее возвращение в Уровни, оглядываю себя. Хорошо, что Хорг не забыл накинуть на меня куртку, она единственная прикрывала верхнюю часть тела. Штаны же были сильно велики, к тому же изрезанны и залиты кровью.

Лок, так теперь я должен к нему обращаться, отправляет меня в душ, советуя переодеться в халат. Теперь деваться некуда. Привожу в себя в порядок, отмечая еще незажившие шрамы на поясе и плечах, но я знаю, что это ненадолго. Надеваю халат. После тяжелой кожаной куртки он кажется невесомым, чувствую себя как будто обнаженный и от этого не защищенный. Выхожу, заставая хозяина уже отдающим распоряжения смертным — мужчины и женщины в строгих костюмах и в рабочей одежде. Всего их девять. На меня невольно обращают внимание. От Лока это не ускользает. Подзывает меня к себе и представляет его новым помощником и своим заместителем, мое имя теперь Алион. Затем, он подзывает к себе двух женщин, отпустив остальных. Их он просит заняться подбором одежды для меня. Под мой вопросительный взгляд давая параметры моей оболочки — размеры одежды, обуви, а так же свои рекомендации. Ко мне никто из них не обращается. Но я не безвольная кукла, поэтому, когда они заканчивают, беру слово, прося добавить в список кожаные штаны и куртку. Девушка, ведущая список смотрит с начала на меня потом на Лока. Он только отвечает:

— Выполняйте все, что она просит. — повернувшись ко мне, с улыбкой говорит. — Доверься мне, сейчас придется работать с людьми, а не сидеть, перебирая базы данных. — он подмигивает мне на столько беззаботно, что у меня невольно вырывается смешок. Думаю не все так плохо, смена вида работы тоже может быть полезной. К тому же о такой жизни я мало что знаю, а это огромное упущение.

Девушки ушли с поручением. Довольно странно: уже поздняя ночь, а все его сотрудники готовы к работе, подобно служителям уровней, но тем не менее это обычные люди без следа модификации или воздействия. И, еще, на сколько я знаю законы морали этого мира, наши взаимоотношения с хозяином могли показаться крайне двусмысленными. Оболочка Зорфа выглядит на 27–35 по человеческим меркам, мне же навсегда останется 16, в лучшем случае 20 на вид. Но ни один из присутствующих не бросил в мою сторону ни одного намека или косого взгляда, даже не мелькнула ни единая мысль. Кто они, хорошо подобранный персонал или специально выращенные для него индивиды?

Остаемся в апартаментах одни. Он, довольно приподнятым тоном обращается ко мне.

— Твоя комната будет напротив моей. Пока мы останемся здесь. Есть еще пара мест, где нам придется часто бывать, но об этом позже. У нас есть свободная неделя, чтобы определиться с тем, как нам лучше работать. — он подводит меня к одной из дверей, передавая мне плоский серебристый кусок металла, универсальный ключ. — Но учти, мне будет постоянно нужна твоя помощь.

Он помогает мне открыть дверь, я благодарю, захожу внутрь. Лок остается на пороге.

— Помощниц я пришлю к тебе. Подберешь себе одежду. Прислушайся к ним, это важно.

Я не удерживаюсь и спрашиваю:

— Ваши помощники, они не простые смертные, выращены специально? — тут же осекаюсь, видя сильную перемену в лице хозяина, оно снова становится серьезным и холодным.

— Это просто люди, которые заслужили мое доверие, хватит пока вопросов, — говорит он спокойно, и уходит в глубь комнат. Я остаюсь ждать.

Довольно странно для Высшего говорить о смертных, как о равных. Обычно такие отношения сводились к категориям хищник-жертва или хозяин-раб. Но тут все было иначе, здесь отношения строились на доверии. Как к этому относятся Древние, если допускают такую тактику, или им просто все равно, какими методами будет достигнут результат.

Скоро приходят помощницы, принеся с собой несколько упаковок с вещами, так же с ними является пожилая женщина, острая и вытянутая, как игла. Под ее руководством девушки примеряют на меня одежду.

Сначала подбирают мне белье. Я не особенно уделял этому внимание раньше, но теперь, видимо придется наряжать оболочку по всем правилам. Они выбирают несколько комплектов темных, светлых, и больше прикрывающих, чем скрывающих что-то под собой. Переходя к верхней одежде, мне предлагают пару брюк, рубашки, костюмы, юбки, короткое темно-зеленое платье, и наконец, кожаные штаны и куртку, достаточно обтягивающие и не мешающие движениям.

— Господин Лок, вы должны тоже оценить наш выбор, — обращается одна из помощниц к стоящему на входе Высшему. Он заходит, с улыбкой здороваясь с пожилой женщиной, затем обращается ко мне:

— Примерь то что тебе подобрали, нужно определиться с общим видом. — со мной он говорит теперь немного холоднее, ловлю себя на мысли, что надо научиться следить за своими словами при нем. Поэтому молча выполняю его просьбу.

Я надевал и снимал одежду в разных комбинациях, девушки мне помогали, пожилая женщина корректировала некоторые из нарядов булавками, записывая что-то себе в блокнот, возможно для подгонки одежды. Лок наблюдал за сменами одеяний, оценивая результат.

Так моим хозяином были выбраны костюм-тройка, кремового цвета, пара блуз, юбок, одно платье, короткое с длинными рукавами и глубоким вырезом на спине, еще одно, легкое платье, с расклешенным подолом и строгим верхом. Еще меня заставили одеть туфли на среднем каблуке и предложили на смену ботинки, довольно изящные на вид и более удобные при ходьбе. Мне раньше не часто приходилось заниматься подбором одежды для оболочки, у меня был один комплект, только иногда одежда менялась в зависимости от условий параллели или работы. Но ее было не так много.

Когда примерка закончилась, Лок что-то продиктовал седоволосой женщине и отпустил их. Мы снова остались наедине. Он довольно холодно сказал, что я свободна и могу идти отдыхать, собираясь уйти в свою комнату. Мне это показалось очень плохим знаком, нужно было поддерживать отношения в более доверительном русле.

— Простите меня за те слова, господин Лок, — осторожно начинаю я, — мне редко приходилось работать с людьми, я мало знаю о такой жизни, — с трудом подбираю слова, обычно о смертных говорили более потребительски.

Мой хозяин останавливается, пристально смотря на меня. Я подавляю странное чувство смущения, потому как стоял перед ним в платье, чувство неприкрытых ног очень не привычно.

— Люди не скот, как привыкли думать живущие в нижних уровнях. — он подходит о мне, — мы слишком самонадеянны, выстраивая свою иерархию. — Лок осторожно проводит пальцами по моей щеке, приподнимая за подбородок. — Высшие просто боятся признать, на сколько мы с ними похожи.

Он заводит руку мне за спину, расстегивая молнию платья, спускает его с моих плеч. Хозяин одевает свою игрушку, чтобы ее потом можно было раздеть, разнообразить игру. Мне остается принять эти правила.

— Это понимаешь, — продолжает он, снимая с меня кружевной верх белья, — когда долго живешь среди смертных, все наши правила и законы кажутся смешными и бесполезными. Здесь сила не дается сама собой, как функция. Ее взращивают в себе. — он приподнимает меня, ставя ногам на кресло, стягивая нижнюю часть белья. Я послушно сгибаю сначала правую, потом левую ноги, помогая снять ее. Стоя так, я немного выше его. Он медленно проводит руками по моей спине. Рука останавливается на еще незажившем рубце, потом он немного отодвинувшись от меня, замечает другие на плечах и груди. Я стараюсь не смотреть на него. Лучше объяснить все сейчас, чем ждать пока он станет расспрашивать и искать виновного.

— За уничтожение группы меня подвергли ликвидации через повреждение оболочки. — говорю как можно более спокойно, стараясь придать тон обыденности, но голос почему-то начинает дрожать. Стараюсь вернуть самообладание и говорю более твердо, — Это обычная практика в таких случаях.

Он смотрит на меня очень внимательно, требуя продолжать. Я не знаю, о чем еще говорить. Полевой суд, по решению которого меня ликвидировали, не является официальной формой скорее это моральный кодекс воинов и исполнителей, но в Законе он не прописан. И понятно, в отчете Зорфу об этом никто не сообщил.

Мой новый Куратор давно не работал в Уровнях и, вероятно, не участвовал в боевых операциях, поэтому может не знать о кодексе. Мне придется раскрыть его неприятную сторону.

— В случае серьезных нарушений кодекса, виновного ликвидируют, сильно повреждая оболочку, чаще всего тело разрубают на части. Привел в исполнение наказание энгах командующего Высшего. — я сажусь в кресле, положив руки на подлокотники. — Для меня это не первый случай, но без боевой функции регенерация идет медленнее.

— Думаю, в тот раз было не как обычно, — оговорит он, пристально смотря на меня. Я не жду, пока он сам выяснит ответ.

— Высший настоял на публичном наказании, — опускаю голову, — и он имел на это полное право.

Было тяжело вспоминать ситуацию унижения и боли, хуже всего было понимать, что подвел хороших друзей.

Зорф решил сменить тему, осторожно обойдя кресло и встав за его спинкой.

— Зачем тебе понадобилось уничтожать целую группу? — с требовательной ноткой в голосе спросил он.

— Они собирались ликвидировать меня, забрав себе мой потенциал, — лучше перейти к главной проблеме. — им удалось собрать информацию обо мне и использовать синхронную ментальную атаку. Их кто-то готовил и предоставил всю информацию. Возможно…

— Тот самый Вычислитель, — продолжил мой Куратор. Он медленно отошел к окну. Знал ли он, что приобретает себе игрушку с такими проблемами. Ему будет лучше избавиться от меня, пока это не коснулось его. Зорф слишком осторожен, он не станет рисковать собой ради такого сомнительного приза вроде меня. Но мой Хозяин оборачивается, с улыбкой глядя на меня.

— Думаю теперь они оставят тебя в покое. — он подходит ко мне, обхватив ладонями мое лицо. — здесь ты не представляешь для них угрозы. Тебя разлучили с Куратором, лишили боевой функции. Вас не смогли уничтожить, но смогли обезвредить.

Он подхватил меня, взяв на руки.

— Пока ты здесь со мной, они потеряют к тебе интерес. — с улыбкой говорит он, положив меня на свою кровать. — Главное — пусть они не догадываются ни о чем.

Заключение Высшего вселяет надежду. Сейчас, ради спасения можно отдать себя во власть любых его планов, только пусть это усыпит бдительность неизвестных мне сил.

До наступления утра он держит меня в своих объятьях, я также, не осознавая своих действий, обнимаю его за талию, прижавшись головой к груди, где по-человечески быстро стучит сердце. Слишком спокойно мне с ним, слишком хорошо с тем, кто решил в будущем от меня отказаться.

Часть 33 Тренировка

На следующий день мы поднявшись вместе с солнцем, молча собираемся и, приняв красный напиток гипербиотика, спускаемся вниз, на том же лифте, работающем только для нас. Внизу господина Лока ждет личный водитель. Меня, одетого в простое черное платье, то, которое еще этой ночью мой хозяин снял с меня, так же сажают вместе с ним на заднее сиденье блестящей машины. На мои опасения, Куратор говорит о старом устройстве автомобиля, работающем больше на механике, а не на зыбкой электросистеме. Автомобиль несет нас сквозь залитый солнцем каменный лес, разрывает и отражает блики, ловит первые прямые лучи вечного светила. Я чувствую его тепло, когда оно скользит по коже через прозрачные стекла, чувствую твердую ладонь господина Лока, мягкость и бархат сидений, как платье стягивает тело, запах бензина и гул механики. Сознание вибрирует от обилия новых ощущений.

Машина останавливается у здания с зеркальными витринами, золото в вывеске, аромат, незнакомый прежде, дразнящий, кружащий голову. Лок, выйдя сам, открывает мне дверь, подавая руку. Улица пустая, но на входе нас встречают люди, одетые в малиновый бархат. Внутри теплый блеск белого и горячий пурпура, высота потолков и прозрачность стекла. Все убрано в тончайшем соответствии друг с другом. Хозяин уже опустил мою руку и покровительственно ведет, обняв меня за плечи к единственному накрытому столу. Отодвинутый им стул для меня, он сам садится напротив.

— Теперь нам нужно обсудить твою роль, — нам приносят тарелки с блюдами, похожими больше на украшения, чем на еду. — Я работаю в основном с людьми и живу по их законам, но мне нужна поддержка.

Он берет вилкой одну из изящных фигур со своей тарелки. Я делаю то же.

Обычно изоляция оболочки не дает чувствовать вкус, к тому же нет необходимости подпитывать оболочку физически — она берет энергию из запасов владельца. Человеческой пищи, так или иначе будет недостаточно. Но благодаря гипербиоту можно получить вкусовые ощущения. И я чувствую.

Сначала, появляется легкое головокружение, потом удается сконцентрироваться на восприятии — что-то дразнящее и приятное, просящее повторения. Я невольно закрываю глаза, пытаясь уловить ускользающее чувство. Когда возвращаюсь к реальности, понимаю, что мой хозяин наблюдает за мной с легкой улыбкой. Мне нужно ответить на его предложение:

— Какова рода поддержка вам нужна? хочу напомнить вам, что боевой функции у меня больше нет, а значит, и нет соответствующих способностей.

— Это меня крайне огорчает, — с ласковой улыбкой, подмигивая мне. — Но, думаю мы сможем обойти правила.

Нам приносят еще несколько тарелок с блюдами большими по размеру и разной консистенции. Приходится повторять за господином Локом, выбирая нужный прибор. С удивлением отмечаю, что каждое из них имеет свой, непохожий на другие вкус. За моим хозяином повторяю названия блюд, он даже называет продукты и способ их приготовления, что для меня равно изучению нового языка. Скоро начинает звучать музыка — сложные гармонии складываются в невесомую переливающуюся мелодию. Нет слов, но сознание само рисует живые картины, задевает те стороны, которые, казалось были потеряны. Лок протягивает мне руку, прося подняться вместе с ним. Плавные движения, повторяющие льющиеся мотивы. Навыки, приобретенные во время боевых тренировок, помогают быстро подстроиться под его темп, копируя и предопределяя действия. Сначала медленно, потом все быстрее и более плавно. Меняется музыка, меняется характер движений: с медленного на быстрый, порывистый, изобилующий резкими выпадами. Моя реакция уже не на столько быстрая и здесь справляться немного сложнее, но к моменту затихания мелодии, нам удается двигаться синхронно, дополняя и поддерживая друг друга как того требует танец. Лок, довольно улыбаясь, возвращает меня к столу, сам, обращаясь к музыкантам просит продолжить играть, но менее танцевальное. Нам приносят последнее блюдо, которое официант аккуратно поджигает изящной игловидной зажигалкой. Хозяин смотрит на меня, не скрывая довольного любопытства. Мне же трудно удержаться не поднести руки к сине-оранжевым всполохам. К моему удивлению чувствую боль и тяжелое ощущение, которое трудно назвать просто информационным сигналом. Кожа на пальцах чернеет, покрываясь волдырями и стекает с прозрачной соединительной жидкостью. Лок выхватывает мою руку из огня, тут же обернув мокрой салфеткой, выругавшись, спрашивает все ли со мной в порядке.

— Я и не задумывался, что люди ощущают, когда обжигаются, — отвечаю я, — для меня это стало таким же нормальным, как дышать, — я сжимаю обожженную ладонь и, освободив от его рук и салфетки, показываю Локу пальцы, лишь немного розовые, невредимые от ожогов. — вы должны рассказать мне больше о моей задаче, мне нужно знать, на что могу рассчитывать.

Обеспокоенность в его лице сменяется холодной серьезностью.

— Всему свое время, — он говорит, приступая к десерту, — не беспокойся, я собираюсь предложить тебе игру на равных. А это значит, что и ты получишь свою выгоду, — он поднимает принесенный бокал красного вина, такой же, какой поставили передо мной. — Конечно, при условии, что ты будешь играть по правилам.

Я усмехаюсь. Как будто у меня есть выбор. Десерт, уже не горящий, оказывается достойным завершением нашей первой трапезы.

Мы выходим под разгоревшийся солнечный свет, вокруг снова никого. Снова автомобиль и дорога куда-то из города. Строгие исполины уступают место мерцающей зелени. Запах свежести, и так некстати, тот сон из анабиоза. Возможно, этот образ слишком ярко всплывает в голове, что не ускользает от внимания Зорфа. Он в образе господина Лока резко становится более напряженным, обхватив меня за плечи говорит довольно строгим тоном:

— У многих бывают трудности при переходе с языка уровней на наречья нейтральных миров. Но теперь важно обращать внимание на такие мелочи, как указание собственного пола, обращение ко мне и, конечно же, избегать таких глупых выходок, которыми ты меня сегодня наградила. — Он с силой сжал мое плечо. Сначала я слышу хруст, потом темнота заслоняет свет солнца в зелени листвы, острое, оглушающее чувство боли и невозможность закричать, потому что сильное ментальное давление сдавило все тело, не давая пошевелить ни одним мускулом. Это не слабый пресс разного рода отбросов уровней, пусть даже слаженный и отработанный, его не сравнить со способностями Высшего. Я даже не могу заставить сердце биться быстрее, разнося выплеснувшийся адреналин по телу, чтобы повысить болевой порог. Боль превращается в агонию, он усиливает ее, запуская гиперчувствительность в нужном участке мозга, при этом, не давая мне терять связь с оболочкой. Не могу сказать, сколько длилась эта пытка, но скоро все пропало, исчезло. Исчезла боль, не было перелома, ритм сердца был спокойным, как и улыбка господина Лока, сообщающего, что мы прибыли.

Выхожу из машины, с трудом пересиливая навалившуюся слабость. Руку мне подает водитель, заботливо, придерживая меня под локоть. Я благодарю, но предпочитаю идти сам. Мне нужно быть готовым к продолжению. Вероятно, хозяин продолжит общение в том же духе. Здесь нет ничего удивительного, Высший захочет поставить на место слишком неосмотрительного помощника, но и мне нельзя просто превратиться в его игрушку. Плохо, что гипербиотик делает ощущения слишком непредсказуемыми, лишают контроля над своим сознанием. И, думаю, хозяин намекнул, о чем лучше пока не стоит спрашивать.

Мы идем в высокий особняк. Он похож на святилище Зорфа в уровнях, но адаптированный под условия параллели. Колоннада у парадного входа открывает главный зал, за ним галерея, а с двух сторон застекленные малые залы. Обстановка подобна тем, что мне доводилось видеть у смертных, только более утонченная.

Здесь снова никого, и господин Лок отпускает водителя, и других смертных, кто следовал за нами в обычных автомобилях. Мне остается медленно прогуливаясь по боковым залам, обдумать вопросы к своему хозяину, подбирая их так, чтобы снова не спровоцировать его. Тем временем, Лок обращается ко мне, оставив последние распоряжения покидающему нас персоналу.

— Дорогая Алион, прошу вас пройти со мной. Нам нужно обсудить условия нашего договора.

Я иду за ним через галерею, в конце которой оказывается зал, вероятно, предназначенный для переговоров. Большой круглый стол со странным прибором в центре. Вокруг него около полусотни стульев. Лок присаживается за ближайший стул, как оказалось, снабженный пультом управления на подлокотниках. Меня же он приглашает за соседний.

— Прежде всего тебе нужно знать, что моя миссия мало связанна с Уровнями. — он поворачивает какой-то реостат под своей правой ладонью и в центре стола загорается полупрозрачная сфера, цветовые пятна которой складываются в символ базы данных уровней. — когда-то, высшие задумались об устройстве нейтрального уровня по образу и подобию наших, древних пластов, а именно, дать смертным законы и систему устройства взаимоотношений, подарить им общество. — в сфере отобразился схематический план иерархий, которым обучают всех, не рожденных в уровнях. — Как ты помнишь, в основе нашей иерархии лежит концентрация реликта, а, следовательно, и способностей. Для людей же в основу иерархии было решено положить знания о реальности их мира. — в сфере картины миров сменяются новой схемой. — Было решено выбрать и воспитать так называемую элиту, способную направлять и руководить остальной массой. Им помогать и приводить их решения в исполнение должны были аристократы, в нашей системе, соответствующие Высшим. Далее, многие из нас разошлись во мнении, как проводить устройство общества смертных. — Сфера отразила в своей глубине некоторых из Высших, знакомых и незнакомых мне. — Одни выступали за кастовую систему, такая, какая есть у нас в Уровнях. Другие говорили о свободном выборе функций для каждого из членов общества.

В таком расхождении взглядов нет ничего удивительного. Кастовая принадлежность в Уровнях определяется при рождении, поскольку потомок перенимает все способности своих создателей. У людей такого нет, каждый приходит в мир с чистым сознанием, его воспитывают и обучают. Подобным образом поступали с обращенными.

Лок нажимает комбинацию кнопок на пульте и встает из-за стола.

— Было решено разделить зоны влияния, — он встает за мой стул, смотря на сферу, где сменяли друг друга символы и эмблемы объединений Высших, в это время проводя костяшками пальцами по моей щеке, и шее.

— Вы курируете этот мир? — я воспринимаю его прикосновение как возможность продолжить прямое общение.

Он просит меня встать, взяв за руку.

— Да, мне и нескольким другим Высшим был поручен контроль за этой параллелью. — он кладет свою ладонь на мою голову. Меня моментально сковывает сильный ментальный контроль. — Можно сказать, я один руковожу этой миссией.

У меня еще есть шанс задать ему вопрос, пока он не перешел к следующему шагу.

— Как долго вы ведете здесь работу? — он разом скручивает мне все суставы, блокируя все функции, позволяющие снизить болевые ощущения. Хаос охватывает сознание, но он контролирует практически все, но оставляя канал для восприятия — я четко слышу его голос, вижу горящую красками сферу, не давая ничего упустить.

— За долго до того, как появились эмиссары. — он усиливает мою агонию до предела, а в сфере течет ускоренное время, показывая смену эпох, падение и возрождение цивилизаций, развитие и упадок, мир построенный Высшими, иногда ценой своего бессмертия.

Это могло бы продолжаться еще очень долго, если бы охвативший мое сознание хаос не начал приобретать определенный порядок, вибрируя со все больше нарастающей амплитудой, начинает меркнуть даже сфера. В какой-то момент, показалось, что эта боль превысила грань поддерживающей во мне жизнь. А потом, она постепенно начала уходить и хаос начал рассеиваться, возвращая мне реальность.

— Если ты так хочешь знать, что они ощущают, вот самое главное из их чувств и самое последнее. То, когда жизнь покидает их. — господин Лок сидит напротив меня, продолжая держать в тисках только мое тело. Иначе стоять я уже не мог. Сфера тускло светилась ровным, серым, а мой хозяин, выжидая, смотрел на меня. Мне еще было нужно время, чтобы погасить последний очаги хаоса в мыслях.

— Для чего эти низшие использовали контроль над тобой? — для меня оболочка Зорфа становится прозрачной и я вижу его истинный облик, слишком громоздкий и несоразмерный с этим хрупким миром.

— Вы уже сами знаете. — говорить мне тяжело, но не ощутить проверку моей памяти было сложно. И меня снова затягивает в комок хаоса, но в этот раз не на долго. Зато теперь он начинает ломать мне кости, по одной на каждый вопрос.

— Как ты считаешь, важно ли доверие в работе Исполнителя и помощника? — он ломает мне предплечье, для наглядности подняв указательный палец правой руки, лежащей на подлокотнике. Я отвечаю что да, сдерживая крик и все еще не в силах пошевелиться.

— Какое может быть доверие, если на простой вопрос, где достаточно краткого отчета, мне достается какое-то сентиментальное молчание? — левое бедро с громким хрустом переламывается посередине. Крик все же вырывается через сжатые зубы.

— Я сказал вам…сказала вам, что они воспользовались моей функцией, не получив вашего разрешения. — приходиться держать равновесие, находясь под ментальным колпаком, стараться не опираться на сломанную ногу.

— Называя функцию Высшему, по протоколу, следует указывать ее назначение. Не так ли? Думаю энгах твоего ранга должен знать об этом. — мне сминает второе предплечье. В этот раз крик вырывается вместе с пеной, которая стекает по подбородку.

— Куратор, хозяин, мне не хотелось бы заставлять вас беспокоиться. Это была просто функция наложника. Я не привык давать по ней отчет.

Он некоторое время сидит, оперев голову левую руку, пристально смотря на меня. Истинный облик, проявляющийся все сильнее, ослепляет красным светом в глазах. Я держусь из последних сил, подавляя судорогу и стараясь не издать ни звука, хотя из горла рвется крик. Наконец, он встает, пододвигая ко мне стул. Резко пропадает боль и ментальный контроль, Лок, подхватив меня, усаживает, придерживая за плечи.

— На сегодня хватит, — я не без удивления отмечаю отсутствие каких либо следов переломов. — Но впредь, я буду рассчитывать на большую честность. — он осторожно стирает с моего подбородка пену белым платком. — Наша игра не менее опасна, чем та, которую вы вели с Патроном.

Я знаю, что он следил за всеми моими мыслями, невольно всплывающими в сознании при ослаблении контроля. Видимо ради этого все и было задумано. Я пробую встать, удается это не сразу. Но нельзя терять контроль над ситуацией, даже под таким жестким давлением.

— Я буду придерживаться этих условий, но вы так и не объяснили в чем моя задача. — говорить оказывается тоже непросто, от перенапряжения голосовые связки дрожат, от чего голос становится хриплым и глухим.

Но видимо его планы по моему подчинению на сегодня завершены, а в продолжении он не против воспользоваться своим правом на функцию, довольно редкую для помощника. Для себя отмечаю, что это лучше, чем снова подвергнуться дестабилизации болью.

Лок, все же улыбаясь, протягивает мне руку и, взяв мою, ведет к двери, противоположной от входа в круглый зал. Там оказывается комната, оборудованная иначе, чем весь остальной дом. Можно было сразу отметить усиленную изоляцию стен, металлическую мебель из прочных сплавов. Я не могу оставить это не замеченным.

— Думаю вы ведете свою политику довольно жесткими методами, господин Лок — стараюсь придать своей усмешке как можно больше язвительности. — хотя, мне ли удивляться, не так ли?

— Вроде того, — говорит он, расстегивая молнии платья и разворачивая меня к себе лицом. — Честно говоря, это место я задумал специально для тебя. — он проводит руками по моим плечам, освобождая их от платья. Оно падает на рифленый металлический пол.

— Я надеюсь, вы не собираетесь меня здесь держать, запугивая мной своих подчиненных — я догадываюсь, о чем в дальнейшем пойдет речь и у меня значительно поднимается настроение. Он снимает с меня белье, посадив на металлическую тумбу, мое лицо оказывается почти на одном уровне с его.

— Я уже начинаю склоняться к этому варианту, — он говорит это и его улыбка становится более хищной. Согнув и отведя в сторону одну мою ногу, Хозяин прижимает меня к себе обхватив за талию. Сначала боль заставляет глубоко вздохнуть, потом становится проще. Без боевой функции пластичность оболочки стала выше и не сопротивляется внешнему воздействию так активно. Лок смотрим мне в глаза, проводя пальцами по губам, шее, осторожно касаясь груди.

— Последнее время, — говорит он спокойно, тогда как мое дыхание уже сбилось. — мне все чаще приходится замечать вмешательство в мои дела, причем каждый раз след ведет как в Уровни, так и к эмиссарам. — хозяин приподнимает меня, укладывая на металлический стол. Холодный металл причиняет боль голой спине, но приятное теплое ощущение уже пересиливает все остальные. Когда алая пульсация в голове сходит на нет, он продолжает говорить, успокаивающе гладя меня по голове.

— Мне нужно, чтобы опытный в таких делах помощник находил, распознавал и избавлялся от подобных помех, прежде чем они успевали нанести какой-либо урон. — у меня вырывается смех, смешанный со всхлипами. Он так же издает глухой смех, слегка меняя модификацию своей оболочки, оказываясь на пол пути к перевоплощению. Меня от сильной боли сводит судорога, но я продолжаю так же улыбаться ему. Наконец-то я вернусь к любимому делу. Единственное что беспокоит, это отношение хозяина ко мне, мои подозрения не дают покоя, я все не могу выработать тактику работы с ним. И опять этот след в матрице. Как же мне избавиться от него?

Часть 34. Должностные обязанности

Комната была оборудована с хорошим запасом прочности от моего воздействия. Была предусмотрена не только теплоизоляция, но и защита от радиации. Кроме прочего, была подведена охладительная система, способная снизить температуру воздуха до пригодной для человека в считанные минуты. Мебель также была далеко не для красоты. Было несколько сейфов с изоляцией от тепла и излучения, а также столы и стулья со специальными креплениями, как я полагаю для фиксации конечностей. Но больше всего мне понравилась камера, снабженная регуляцией температуры, все устройство которой сводилось к ослаблению изоляции с помощью наружного реостата. Что ж, мой новый Куратор явно в курсе моего вкуса, кроме того он смог меня приятно удивить.

Возможности высшего ранга позволяют мне снимать и накидывать изоляцию пяти степеней защиты, где первая равна защите оболочки, а пятая лишь немного ослабляет воздействие истинного облика. При второй степени изоляции будет ощущаться небольшой жар на расстоянии нескольких метров, как от костра, может появиться небольшой загар от слабой радиации, третья поднимет температуру вокруг меня до уровня кипения воды, четвертая — до четырехсот, создаст опасный радиационный фон, пятая выжжет все температурой около семисот градусов в радиусе более двадцати метров, заразит радиацией это пространство, мой истинный облик создаст раскаленную сферу вкруг меня на пол сотни метров, распространяя убийственное излучение. Оборудование комнаты с успехом выдержало воздействие первых четырех степенях изоляции, пятая заставила конструкции стонать уже на шестой минуте испытания. Но этого было вполне достаточно. Проверку на устойчивость к радиации прошли и сейфы, в которых я убрал свою одежду. Для удобства анализа результатов, был установлен компьютер с датчиками, фиксирующий температуру и уровень излучения в зависимости от времени от пробы к пробе, отличавшейся степенью снятия изоляции. Работать с техникой я умею хорошо, системы смертных во многом повторяют то, что работает в Уровнях, отличие лишь в том, что они более хрупкие. Человеческая оболочка пропускает небольшое излучение, от которого электроприборы начинают мерцать, шуметь и часто перегорают. У Высших таких проблем нет, но все оснащение в домах господина Лока имеет определенную защиту, поскольку еще ни разу не отреагировала на меня характерным образом. Можно предположить, что здесь часто бывают посетители из уровней, в чем нет ничего странного.

Составив отчет об испытании комнаты, я отправляюсь к Куратору, однако, его нет. Определить его местонахождение я не могу. С лишением боевой функции чувствительность сканеров снизилась, но, возможно, Зорф сам блокирует мои способности. Я оставляю свой отчет на его рабочем столе, который находится в одной из задних комнат от главного зала. Находиться в доме без его хозяина не спокойно, поэтому решаюсь выйти наружу.

Величественный дом господина Лока окружает не менее грандиозный сад. На всем обозримом пространстве преобладает густая зелень деревьев и травы, аккуратно подстриженной абсолютно везде. Сейчас раннее утро и солнце заливает все это великолепие слегка красноватым светом, только поднявшись из-за горизонта, блестя на мокрой зелени, создавая феерию всполохов. Во время своей работ мне редко доводилось бывать в подобных местах, поэтому чувства были странными, как будто восхищаешься чем-то довольно опасным и непредсказуемым. Во всяком случае, не стоит удаляться от резиденции, хотя бы зная довольно жесткую реакцию моего нового хозяина на разного рода проявления моей независимости. Взгляд останавливается на каменной беседке метрах в ста от меня, решаю что небольшая прогулка не разозлит Зорфа. На моих ногах туфли, и идти в них по мягкой земле не просто, поэтому я снимаю их и несу в руках. Действие гипербиотика давно закончилось, поэтому я не мог ощутить что-нибдь, кроме движений собственного тела, а было бы интересно представить ощущения от босых ног на траве. Хочется надеяться, что это вещество не вызывает зависимость. Однако в некоторых ситуациях можно было бы сильно пожалеть о его действии. Вчера мой хозяин стремился больше причинить мне боль, чем подготовить мое восприятие к миру смертных. Хотя, пару приятных моментов удалось выиграть — здесь я знаю, что делаю, а вот он еще не определился, со своим отношением ко мне, хозяин мечется от ненависти и агрессии до трогательной заботы. Чем это вызвано предположить сложно, но пока могу сказать точно только то, что он знает обо мне намного больше, чем мне кажется, а может, чем знаю я сам.

В беседке была каменная скамья, на которую я и устроился, вытянув ноги и оперившись спиной о перила. Пользуясь передышкой проверяю возможности своего сканирования. Результаты не на столько плохие — я распознаю людей и мелких животных, фон электросетей, находящихся в километре от этого места. Раньше дальность была больше, но сейчас и этого достаточно. Беспокоит отсутствие Куратора, он не оставил никаких указаний или распоряжений, а я в этом месте чувствую себя беспомощным, поскольку так и не имею представлений о роде деятельности хозяина. Кроме всего прочего у меня накопилось достаточно вопросов к нему, которые он старательно избегает, зато меня готов вывернуть наизнанку из-за любой мелочи. Такая тактика могла бы помочь в подчинении низших, поскольку она предполагает эмоциональное давление, но чего он хочет добиться поступая так со мной. Помешать моему тактическому планированию почти не возможно, так как я строю его исходя из конкретной ситуации на небольшой период времени. Оказывать какое-либо давление тоже бессмысленно, я свободный функционал, только направляемый Куратором, а не подчиняющийся ему во всем. Возможно он просто пытается вытащить из моей памяти что-то важное для него, так как при подобной шоковой методике снижается контроль за собственными резервами и блокировками.

А размышлениями слишком поздно замечаю приближающегося к беседке человека, судя по ауре обычный смертный, на вид юноша, около двадцати лет. Он подбегает к беседке, останавливается перевести дыхание и не совсем справившись с этой задачей говорит на полувыдохе.

— Вы Алион? Господин Лок ждет вас, — он указывает мне направление и просит идти за ним. Я иду, на пол пути вспоминая что оставил туфли в беседке, но возвращаться уже было поздно, человек явно торопился, постоянно оглядываясь на меня. Мы приходим к небольшим постройкам, окруженным полосами перекопанной земли и плодовыми деревьями и кустами. Резко послышался лай собаки. Небольшая овчарка — подросток, подбежала со стороны невысокого сарая и остановившись, стала заходиться лаем, не решаясь подойти ко мне ближе десяти метров. Один из людей отозвал ее. В том же направлении я увидел и своего хозяина. Он, одетый в простую одежду, о чем-то говорил с людьми. Мой провожатый подошел к нему и сообщил о моем приходе. Ближе подходить я не стал, господин Лок сам направился навстречу мне.

— Доброе утро, Алион, надеюсь вы успели отдохнуть, у нас сегодня много планов — говорит он, вдруг замечая отсутствие на мне обуви. — Ты что-то потеряла по дороге?

— Извините, господин Лок, случайно оставил, оставила туфли в беседке. — он немного кривится от моего ломанного объяснения, я продолжаю — Отчет по испытанию комнаты я оставила на вашем столе. Могу доложить устно о полученных результатах.

Мой хозяин теперь смотрит на меня с серьезной холодностью, видимо он недоволен слишком официальным тоном моего ответа. Видимо из-за непривычной обстановки я подсознательно выбрал самую простую для меня форму изъяснения.

— Не волнуйся — обращается он ко мне, немного смягчая тон, — мне нужно тебя познакомить с одним из членов моей команды.

Мы подходим к группе людей стоящих у построек, оказавшимися амбарами. Я не сразу заметил среди них Высшего. Четверо смертных, молодых и пожилых разговаривали с мужчиной средних лет, мало отличающихся от них. Увидев нас, он отпустил работников и направился навстречу нам.

— Алион, полагаю, — говорит он, обращаясь ко мне, я отвечаю официальным приветствием. — неплохое приобретение, Лок, интересный набор функций, для тебя то, что нужно. — в более свободной форме он обращается к моему хозяину. Высшие способны видетьфункции тех, что стоят ниже их по иерархии и рангам. Я для них только инструмент, орудие для выполнения заданий. Здесь нет ничего удивительного, для этого нас и создавали, остальное только иллюзии. Лок улыбается в ответ ему, обхватывая меня за плечи.

— Алион довольно опытный исполнитель, не стоит ее недооценивать, — с усмешкой говорит мой Куратор, — она как никто сможет помочь нам.

— Я доверяю вам в этом выборе, — отвечает Высший, подняв руки ладонями вперед. — вы ввели своего помощника в курс дела?

— Частично, — Лок жестом приглашает Высшего в сторону своего дома, меня ведет также, держа за плечи. — Я надеюсь вы поможете мне, заодно обговорим детали нашей операции. Позывной Высшего Барг, он представитель касты созидателей. Он помогает Зорфу в реализации миссии, поддерживая техническую и производственную сферы. Как следует из их разговора, они поступательно внедряют различные технологии в жизнь смертных это мира, не подгоняя, а скорее поддерживая прогресс. Люди сами развивают свой мир, но Высшие могут ускорить, или наоборот, задержать его, чтобы добиться новых результатов на данной ступени. Этот мир давно освоил электросистему, подчинил себе силы природы, пусть только частично, и использовал радиацию для получения энергии. Он стоял на пороге биоэлектроники и создания общего информационного поля, приближался к созданию искусственной жизни.

Однако быстрый прогресс нужен далеко не всем, в частности эмиссарам, появившиеся намного позже людей, не говоря уже о некоторых представителях уровней. Первые преуспели в консервации, для них сохранение реликтов смертных важная составляющая их существования, а развитее и совершенствование общества делает людской род более независимым от власти светлых. Среди представителей уровней также есть те, кто считает людей лишь пищей, которую надо взращивать как скот, а не делать их подобными нам, но и здесь не все так просто. Во всяком случае, мешать миссии Высших не имел право никто, следовательно действовали они незаконно, а значит, по указанию командующего могли быть аннигилированы без выяснения обстоятельств. Здесь для этой роли я подхожу идеально, даже без боевой функции. Остается уточнить, кого мне дадут в подчинение — низших или смертных.

Барг начинает доклад, расхаживая по залу совещаний, жестам переключая информационные блоки в сфере, господин Лок так же сидит за главным креслом, я на соседнем с ним стуле.

— В Зафале мы планировали запускать новую лабораторию по генетическому синтезу, проектов множество, если все воплотить в жизнь уже через пару десятков лет нас ждет научный прогресс, небывалый по своему масштабу, даже в восьмой параллели результаты скромнее. — он прокручивает в сфере кадры и параметры места где ведется работа, государство на севере этой локации, обитаемой части параллели. — Однако вмешалась оппозиция местного управления и доводы их, мягко говоря, характерны. — в сфере высвечивается состав и приоритетные направления различных управляющих групп. Я невольно смеюсь, увидев знакомые постулаты в описании одной из них: сохранить имеющееся ради чистоты духа. Для Барга это не остается незамеченным, он обращается к Зорфу — вашему помощнику это кажется забавным?

Хозяин поворачивается ко мне. Стараясь объяснить свое импульсивное поведение не дожидаюсь его разрешения взять слово.

— Прошу прощения, Высший, просто раньше мне не доводилось видеть чтобы эмиссары заявляли о себе столь явно. — на лице Созидателя мелькнуло удивление, он минуту обдумывал сказанное, потом обратился к моему Куратору.

— Я вижу, ваш помощник не первый раз сталкивается с эмиссарами? — я чувствую нарастающий ко мне интерес, Зорф с улыбкой берет мою руку, сжав в своей и отвечает Высшему:

— Полное имя моего помощника Алуриафарангарот, Низвергающий Светлых, свое восхождение начал с единоличной победы над четырьмя эмиссарами, сейчас же на его счету их не менее десяти, не так ли? — он обращается ко мне.

— Да, вы правы, — отвечаю я, чувствуя некоторое смущение от такой воодушевленной речи Куратора. Барг уже не скрывая удивления довольно посмеивается, снова обращается к моему хозяину:

— Смотрю, у вас много общего. Замечательное приобретение, Зорф, поздравляю. А в нашем деле просто незаменимое, — он обращается ко мне, — твои способности для нас будут очень кстати.

Далеко не каждый Высший мог похвастаться победой над эмиссаром, среди помощников или функционалов таких единицы. Это слишком опасно, поэтому многие стараются избежать стычек со Светлыми иногда в ущерб себе. У меня выхода не было никогда. Нужна была победа, иначе бы меня ждала аннигиляция, поэтому я шел до конца. Теперь я один из немногих признанных истребителей эмиссаров, а в своем ранге сильнейший.

Созидатель в это время обращает внимание на деятельность и состав подозрительной группы оппозиции, но я уже составляю приблизительный план операции. Как только Высший заканчивает свою речь, обращаюсь к своему Куратору с вопросом, есть ли их агенты в группе оппозиции, на что получаю утвердительный ответ, это значительно облегчит задачу.

— Ваш помощник уже готов представить план действий? — Барг садится за стул, оказываясь напротив нас.

— Агентов нужно снабдить параметрами и техникой, позволяющими выйти на следа эмиссара, когда они вычислят его присутствие, необходимо будет организовать мою с ним встречу. Остальное предоставьте мне.

— Звучит довольно просто, ты справишься с ним в одиночку? — в голосе Высшего звучит недоверие.

— У меня свои методы, не беспокойтесь об этом, — я улыбаюсь глядя на Созидателя, уже предвкушая будущую охоту.

— Думаю так мы меньше привлечем внимание, если не будем вводить дополнительных агентов, — поддерживает меня мой Куратор. — мы подготовим материал для агентов, чтобы выявить пособников эмиссариата. Затем разыграем небольшой спектакль для отделения паршивой овцы от стада, загоним ее и устраним. — Хозяин сжимает мою руку, которую продолжал держать, подносит к своим губам и целует. Я продолжаю смотреть на Созидателя. То только усмехается, глядя на Зорфа, так же улыбаясь, говорит ему:

— Что ж, оставлю вас пока, но вечером жду теперь у себя. Командующий, я надеюсь, вы подготовите материал для агентов, я приглашу и других членов команды, — он встает, направляясь к выходу, — Зорф, не забудьте взять и своего помощника, думаю многим будет интересно ваше новое приобретение, — он обращается уже ко мне, — Приятно было познакомиться, Алури.

Он уходит. Мой хозяин некоторое время сидит, молча держа мою руку. Потом неожиданно обращается ко мне.

— Думаю, ты его поразила. Но, хочу предупредить, не все в моей команде так впечатлительны, — он встает, увлекая меня за собой. Мы отправляемся через галерею в главную часть резиденции, — нам нужно подготовить подробный план и начать с подбора наиболее эффективных инструкций. Хочу заметить, наши агенты в основном смертные, — мы поднимаемся по винтовой лестнице, скрытой за его кабинетом. Проходя мимо стола, он берет оставленные мной отчеты и просматривает их, — Результаты неплохие, — говорит он, когда мы приходим туда, куда вела лестница. Это спальня, — но достаточно ли этого для эмиссара?

Он расстегивает свою рубашку, улыбаясь. Мне же трудно избавиться от напряжения, вспоминая методы моего Хозяина, но отвечаю я спокойно:

— Вполне, если это представитель среднего ранга и ниже. С высшими придется разбираться либо в уровнях, либо на их территории, разницы здесь нет, — Мой Куратор кивает.

Он кладет рот красную капсулу, подходит ко мне и, обхватив мою голову, прижимается губами к моим. В рот мне льется сладковатая жидкость, после чего он отстраняется от меня.

— Здесь небольшая доза, хватит ненадолго, — говорит он, — нам сегодня много нужно успеть, сними одежду, — я послушно выполняю все, что он просит. Когда я заканчиваю, он подходит и приподнимает меня, прижав к себе, укладывает на кровать. Я снова чувствую ментальный контроль, ожидая начала пытки, стараюсь отвлечь его вопросом, может тогда он не станет нагнетать агонию.

— Вам известны параметры для поиска эмиссаров? — он осторожно укладывает меня на спину, ласково гладя по голове.

— Мне доводилось встречаться только с Высшими. Но те, что стоят ниже по иерархии отличаются от них, — положив меня, так, как ему удобно он держит мои руки, — здесь ты будешь помогать мне.

Я начинаю более явственно ощущать его прикосновение, тепло тела, биение сердца, все так же готовясь к новой порции боли. Но после первого движения, она постепенно сходит на нет, а теплое, приятное ощущение только усиливается. Хозяин контролируетменя, снижая болевые ощущения и стимулируя центр удовольствия. Скоро меня накрывает волна красной пульсации знаменующей экстаз. Она долго не сходит, становясь все насыщенней, в какой — то момент, понимаю, что полностью потерял контроль, не ощущаю ни своего тела, ни боли, ставшей привычной, меня охватывает чувство невесомости, как тогда, в Святилище Зорфа, но немного слабее. Все накрывает белым свечением, а тело стягивает в тугой узел. Потом все медленно проходит, восстанавливается зрение, другие ощущения. Мой хозяин смотрит на меня, уже остановившись, гладит по лицу и плечам, отперевшись на один локоть. Я не могу вернуть сознанию ясность, оно до сих пор вибрирует, перескакивая с одной мысли на другу. Зорф обхватывает меня рукой под спину и подняв, сажает на колени лицом к лицу, крепко прижав к себе. Я обхватываю тоже его за плечи, прижимаясь лбом к его лбу. Мы остаемся так сидеть, пока вся чувствительность не сходит на нет. Запретный отсвет в ауре уже невозможно скрыть.

Часть 35. Выход в свет

Чтобы собраться нам понадобился час. Мне привезли одежду, уже откорректированную и сшитую по моим меркам. Господин Лок, мой хозяин, помогает мне одеться, уже будучи облачен в официальный костюм. Мы проговариваем основные пункты, которые нам будет необходимо преподнести членам команды Зорфа. Многие из них отвечают за реализацию будущей операции, значит их необходимо убедить в действенности методов обличения эмиссаров и обозначить значение моей роли в их обезвреживании. Все было относительно просто, мне нужно было лишь перечислить методы, которыми мне доводилось пользоваться, подкрепив их доказательствами.

— Первое, это спектральный след — перечисляет Зорф, одевая и поправляя на мне кружевной верх белья.

— Спектр перенасыщен правой верхней гаммой, усиливается в зависимости от ранга носителя, — я сижу напротив большого зеркала, снабженного плоской проекцией отображающей наглядный пример моих слов. Сейчас верхняя часть гладкой поверхности отразила цветовую схему и увеличило ярко синие переливы.

— Второе, энергетический след, — Куратор помогает одеть и застегнуть плате, темно-красное, ниже колен, закрытое, но с короткими рукавами.

— Любой из представителей верхних граней оставляет характерны, заряженный отрицательно энергетический след, там преобладают легкие частицы, обычно редко встречающиеся в нейтральной среде, — изображение заливает искрящийся след, видимый в чувствительный уловитель частиц или в сканере обладателей высшего ранга.

— Третье, физическое присутствие, — он надевает на мою шею украшение из рубинов, собранных в сложный узор.

— Для эмиссаров до среднего ранга свойственно отсутствие проявления эмоций, они обладают невероятной силой и с легкостью манипулируют сознанием любого, кто ниже их по рангу. Для стоящих выше свойственна слабая имитация эмоциональных проявлений и сильный блок своего сознания от разного рода воздействий.

— Хорошо, можно рассказать подробнее про последний пункт. — Куратор, кладет руки мне на плечи, любуясь своей работой, — остальное мы уже обговорили. Я позову помощников, чтобы сделать тебе прическу, — говорит он уходя, оставляя меня наедине со своими мыслями. Что стоит ждать от общества Высших простому помощнику, будут ли вообще прислушиваться ко мне.

Скоро приходят двое смертных, мужчина и женщина. Одни распускает мои волосы заплетенные в косу, другая раскладывает на столе множество разных коробочек. Мои волнистые темные волосы укладывают в высокую прическу на голове. Стричь их бесполезно, поскольку оболочка вернет их к прежней длине, примерно до середины спины — того состояния, когда еще человеческое тело прошло стабилизацию. Женщина наносит на мое лицо косметику. В целом мой вид становится более выразительным и женственным. Такой маскарад я всегда считал уделом смертных, но оболочке это очень шло. Глаза мне очертили и прикрасили пурпуром, губы же были бледнее, в прическе так же блестели рубиновые капли. По моей просьбе, женщина помогает мне одеть еще один предмет одежды — тонкие и прозрачные как паутина одеяния для ног, доходящие до середины бедра, их прикрепляет к кружевному поясу на моей талии за специальные зажимы.

Я спускаюсь вниз, где уже ждет мой хозяин. На ногах у меня красные туфли, еще выше и неудобнее прежних, поэтому иду я медленнее, господин Лок, видя это, подставляет мне свою руку, согнутую в локте, на которую я опираюсь. Все тот же автомобиль, но едем мы не в город, а все дальше удаляемся в лесистую местность. В какой-то момент чувствую сильный энергетический выброс и пейзаж за окном приобретает иные черты. Смешанный лес сменяется тропическими зарослями, когда машина выезжает на открытое пространство, становится понятно, что мы уже не в средней полосе, а намного южнее. Перед нами разворачивается город, подобно гнездам птиц, крепящийся к склону горы. Возможности Высшего поистине поражают. Водитель все так же спокойно ведет автомобиль без всякого ментального контроля.

В этом месте день клонится к закату, к моменту нашего прибытия солнце последними алыми лучами освещает старинный замок, находящийся на самом краю отвесной скалы возвышаясь над городом, теперь поглощенный сумраком. Наша машина останавливается у самого входа старого здания из природного камня, Лок выходит сам, потом помогает выйти мне. У дверей нас ждут — и люди и низшие, одетые одинаково. Приветствуют моего хозяина и меня, объявляя о нашем прибытии. Мы оказываемся последними из приглашенных. Барг подходит к нам приветствуя и провожая к гостям.

Около десятка Высших, имеющих облик мужчин и женщин, в основном мне незнакомых. Присутствует несколько помощников и функционалов высшего ранга. Есть и люди, они так же на равных общаются с Высшими. К нам сразу проявляют любопытство, поэтому Лок направляется к основной группе, стоящей в главной части зала. Навстречу ему тут же выходит женщина, неся два бокала со светлым напитком.

— Здравствуй, Зорф, давно не виделись, — говорит она, довольно приятным голосом. Ее внешность очень напоминает местных жителей — смуглая кожа, черные вьющиеся волосы водопадом опускаются на плечи, открытые длинным зеленым платьем. Это Высший, она протягивает бокал моему хозяину.

— Рад встрече Марон, как продвигаются дела в социальной сфере? — улыбается он, отпивая напиток.

— Ничего нового, есть достижения но не обошлось и без провалов, но об этом позже. Не могла не заметить вашу спутницу. — улыбаясь, Высший поворачивается ко мне. — Вас наконец-то можно поздравить?

— Можно и так сказать, — улыбается он — Алури, мой новый помощник, — она протягивает мне второй бокал.

— Думаю вам стоит поскорее присоединиться к нам, а то гости уже умирают от любопытства.

Мы идем за ней к собравшимся. Среди них еще двое Высших, Алаорг и Дорад, в человеческом облике молодые мужчины, один темноволосый, имеющий длинную прическу и сильное телосложение, другой высокий, более жилистый с выбритыми висками, оставленные волосы собранны в короткий хвост сзади. Оба представители касты Лекарей. Так же нас приветствовали функционалы Корг, Фарт и Махет, два воина и созидатель их я видел в истинном облике, поскольку их уровень ранга был ниже моего. Оба воина имели защиту в виде кожаных пластин, тело созидателя было покрыто рунами, строением он очень был похож на аннигилированного Созидателя. Были в их компании и смертные — ученые и глава крупного государства. Между собой они говорили на наречье, но к остальным обращались на языке уровней. Их внешний вид выдавал их, выделяя из общей массы присутствующих. Ни у одного из представителей уровней не было столь проработанной до мелочей оболочки, за исключением тех, кто выращен из смертных. Таких кроме меня было четверо, все помощники. Их имен я не знал, мог лишь судить о них по функциям и истинному облику — трое в оболочке юношей и одна девушка, старше меня по возрасту оболочки, но срок обращения их всех вдвое меньше моего. Функции накопителей, координаторов и вычислителей у юношей, перераспределителя и лекаря у девушки. Ее истинный облик особенно привлек меня — белое, блестящее покрытие, с впаянными в его поверхность кристаллами, составляющими симметричный узор. Все имели верхнюю границу среднего ранга.

Скоро всех собравшихся пригласили к большому столу в центре зала, перед столом высилась трибуна с огромной проекционной сферой. Гости устроились по одну сторону стола, лицом к месту демонстрации. Первым берет слово мой хозяин, приветствуя и благодаря собравшихся.

— Наша работа длится уже многие годы и она была бы невозможна без наших друзей, — зал приветствует несколько смертных, поднявшихся с мест, — и нами достигнуты определенные успехи, — с мест поочередно встают и докладывают о своей работе семеро из Высших, подкрепляя свой рассказ изображениями в сфере.

Темпы научного прогресса, развитее социальных институтов, образования, всеобщая доступность медицины и ее развитее, результаты и достижения в различных направлениях деятельности. Марон, выступавшая последней, отметила что люди становятся все свободней в выборе своего пути развития, а доступность знаний все растет, что приближает нас к следующему этапу, витку эволюции сознания. Но далеко не все перспективы так радужны, слово снова берет мой хозяин.

— Все чаше нами стали наблюдаться вмешательства в естественные, казалось бы, процессы. — изображения в сфере отражали картины последствий природных и техногенных катастроф, воин, протестов. — и все чаще след ведет нас к тем, кого мы старательно ограждаем от нашей работы. — в сфере сменяются кадры и динамические изображения, запечатлевшие эмиссаров в человеческом обличии, иногда лозунги и символику, которую мне часто приходилось встречать у их представителей. — Опасно то, что они оставались для нас неуязвимы.

В зале нарастает тревожный гул, слышатся выкрики, многие согласны с выводами или же сами сталкивались с воздействием эмиссаров.

— Что вы предлагаете, командующий? — обращается к Зорфу один из Высших. — Мы не можем свернуть нашу работу, мы слишком много потратили, чтобы добиться этого.

— Не беспокойтесь, Ораг, мы не собираемся так просто сдаваться, — с уверенной улыбкой отвечает мой Куратор. — Далеко не все могут взаимодействовать с эмиссарами даже низшего ранга, нам даже приходится тренировать отдельную категорию функционалов. И еще меньшее количество из нас может противостоять им. Но есть и те, кто успешно противодействует эмиссарам. — в зале возникает небольшое волнение, не профессиональные связи, и тем более конфликты с противостоящей стороной крайне опасны — Хочу представить вам тех, будет помогать нам в решении столь непростой задачи. Гаргот, — встает из-за стола и поднимается к сцене представитель функции воинов, незамеченный мной прежде немолодой мужчина с изрезанным шрамами лице, волосы седые, оставлены только на затылке, где собраны в пучок проткнутый миниатюрной пикой. Истинный облик напоминает фигуру человека в длиннополой накидке, составленный из металлических пластин, свободны только мускулистые руки и голова, похожая на его в оболочке. — он руководил несколькими операциями, направленными на устранение и обезвреживание диверсионных групп эмиссаров и их агентов. Наш дорогой друг и помощник среди смертных, — имена людей, традиционно не называются в целях их защит от манипуляций, — ученый и наблюдатель. Он может ознакомить нас с деятельностью эмиссаров в среде смертных, — поднимается и подходит к уже стоящиму воину человек средних лет на лице несущий очки и украшенный бородой. Он кивает присутствующим и своему соседу, который более сдержан в своих жестах. — И, наконец, новый член нашей команды и мой новый помощник — я отхожу от своего хозяина и встаю по другую сторону от Гаргота — Алуриафарангарот, энгах высшего ранга в послужном списке имеет двадцать одного аннигилированного эмиссара. — в зале нависает тишина, прерываемая тихим шепотом. Слева от меня Гаргот посмеиваясь, тихо обращается ко мне:

— Неплохо звучит, но поверить в это очень сложно, — на мгновение обратив взгляд на меня он возвращается к созерцанию зала, — Надеюсь, командующий знает что делает.

Недоверие нарастает и в зале. Зорф видя это, переходит к практической части изложения плана.

— Мной, совместно с моим помощником был составлен краткий план, по устранению нашей помехи.

— Начать работу мы решили в Зафале, — взял слово хозяин апартаментов. — Там в скором времени произойдет проломное событие в нашей работе, от него зависит очень многие направления нашей работы. И, согласно нашим экспертам, — я ловлю его взгляд — ихдеятельность здесь наиболее выражена.

— Нельзя ли пояснить, — слышится голос из зала.

Барг поясняет рассказом о правительственной оппозиции. Затем слово передают мне:

— Согласно достоверным источникам в постулатах оппозиционной группы звучит призыв к сохранению чистоты духа, благодаря сохранению достигнутого — доказательства представлены в сфере, — подобная формулировка в различной вариации встречается в организациях, созданных эмиссарами. Вероятно, деятельность оппозиции контролируется эмиссариатом прямо или косвенно. Следовательно, необходимо определить агента, изобличить его и изолировать.

— Поясните, как мы можем найти того, кто блокирует наши способности? — Вставая, спрашивает один из Высших, — вы понимаете о чем ведете речь?

— Их присутствие определяется несколькими показателями, которые можно зафиксировать простыми приборами.

Я перечисляю уже заготовленные методы и факты, подкрепляемые словами моего хозяина об организации и данной работы среди агентов. Временами из зала слышится подтверждающие возгласы, что делает мой доклад более убедительным. Когда речь доходит об изоляции объекта охоты слово берет Гаргот.

— Необходимо будет удалить агента от точки силы, для этого можно будет привлечь власти города, но действовать здесь надо будет осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Далее будет задействована наша оперативная группа, выступающая в роли загонщика, — в сфере отразилась карта города и маршрут по которому будет проходить дорога смерти.

— Как вы собираетесь обезвредить наших оппонентов? — снова напоминает о себе Ораг.

— Здесь я буду действовать единолично, — говорю я, в проекционной сфере отражается мой боевой опыт встречи с эмиссарами, динамические сцены сражений, больше похожих на бойни, подобранных из моей памяти при помощи моего Куратора. На многих присутствующих они производят шокирующее впечатление, но иными доказательства аннигиляции быть не могут. Здесь еще большинство полагает эмиссаров подобными себе, теми, с кем можно договориться, хотя мне известно, что это паразиты, стремящиеся поглотить этот мир, как и многие до него. Свою речь я завершаю улыбкой, высказывая благодарность присутствующим за внимание. На лица присутствующих удивление и ужас. Гаргот, стоящий рядом слегка задевает меня по плечу, наклоняясь к уху.

— Жестко, но оправданно, малышка, — он не видит моего истинного облика, для него я только то, что представляет собой оболочка. — Думаю, мало кто здесь понимает, кто эмиссары на самом деле, — он подмигивает мне.

Отлично, я заручился поддержкой хотя бы одного из членов команды.

Дальше следует некоторое уточнение деталей и распределение ролей. В дальнейшем, наша группа будет действовать уже самостоятельно, независимо от совета.

По окончании совещания хозяин замка приглашает всех за стол. Меня мой Куратор усадил по левую руку от себя. Блюда немногим уступают по сложности тем, что господин Лок, заказал для нашего первого завтрака. Я уже проще справляюсь с приборами, правда, уже не чувствуя вкуса. Несколько перемен блюд, необходимость отвечать на вопросы любопытных гостей. Зорф разговаривает с другими Высшими, практически не обращаясь ко мне, хотя я слышу, что их беседа касается меня. Скоро начинает звучать музыка, знакомая для меня. Мой хозяин берет меня за руку, с улыбкой приглашая на танец. Мы первыми становимся на полированный пол той части зала, что предназначена для танца. Движения легко следуют друг за другом, поддерживаемые моим Куратором. К нам присоединяются еще несколько пар. Зорф шепчет мне, по возможности стараясь, чтобы нас не подслушивали.

— Отличное выступление, ты их поразила, не удивляйся теперь повышенному вниманию к себе. Но мне нужно предупредить — будь осторожна, мне придется оставить твои функции открытыми, для многих это может быть большим соблазном.

— Что мне следует делать? — спрашиваю я, вполне искренне, надеясь на совет Куратора, но он краток.

— Не провоцируй их.

Музыка заканчивается, он на последок крепко сжимает мою руку и отходит, я направляюсь к высокому окну, где стоят наблюдающие за танцем. Но на полпути мене преграждает дорогу функционал Гаргот.

— Малышка, надеюсь твой Куратор не будет против если ты подаришь мне один танец, — он говорит это широко улыбаясь и протягивая мне руку. Я оглядываюсь на моего Хозяина, но он уже в другом конце зала, в паре с Марон. Отказывать в единственному благосклонному ко мне непосредственному исполнителю операции кажется неосмотрительным и я принимаю приглашение.

— Я не мог упустить такой шанс, лично пообщаться с опытным истребителем эмиссаров, — говорит он, ведя меня к противоположному краю зала. — Надеюсь, это не доставит тебе неприятностей?

— Зависит от того не сломаю ли я ноги, мне не часто приходилось танцевать, — стараясь скрыть волнение отвечаю я, на что он смеется, видимо достаточно громко, что ближайшая пара обращает на нас внимание. Я пытаюсь увидеть моего Хозяина, но он в противоположной части зала, мне его не разглядеть. — Вы давно работаете здесь?

— Не так как остальные функционалы, возможно около четырех десятков лет, — говорит он уже тише, видя мое волнение. Двигается Гаргот не так хорошо, как Зорф, поэтому подстроиться мне под него сложнее. Мы часто пропускаем движения, выполняя более простые переходы, — странно, что мы не виделись раньше.

— Еще недавно я работал с другим Куратором, — поясняю я, стараясь не смотреть на него прямо, — Зорфу меня передали около года назад.

— Понятно, — говорит он, невесело усмехаясь, — что ж, добро пожаловать в команду. Надеюсь, мы хорошо сработаемся.

— Я тоже, — музыка заканчивается и он провожает меня к окну, сам направляясь в противоположную часть зала, где стоят другие воины. Широкий подоконник окна довольно удобный и я присаживаюсь на него, наблюдая за следующим танцем. Сейчас яблагодарен за возможность побыть в одиночестве, особенно после слов моего хозяина. Похоже, одна моя функция будет стоить мне очень дорого. Возможно, следует попросить Куратора заблокировать мне ее, хотя бы временно. Во время боевых операций и заданий таких проблем не было, вероятно потому, что присутствовали там представители только функции воинов, а у них есть четкий свод правил, касающийся вспомогательных функций, к тому же, мой бывший Куратор всегда предъявлял четкие требования. Здесь я не мог знать, на что рассчитывать.

— Ваши способности впечатляют, если это, конечно, правда — Ораг, Высший, отвечающий за координацию и отчетность, поэтому с таким недоверием относящийся ко всем решениям, даже командующего. — как вы смогли добиться таких результатов? — я смотрю на него, обычно такие вопросы задают Кураторам, не особенно интересуясь мнением подчиненных. Он прочитал эту мысль и поторопился пояснить: — На сколько я понял, с Зорфом ты работаешь лишь недавно. А он мог переоценить твои способности из-за некоторой своей пристрастности. — Выражение его лица стало очень неприятным, как и намек, который он высказал. — Но я надеюсь вы, как опытный аннигилятор, можешь дать мне правдивый отчет о своих способностях.

— Что конкретно вы хотите услышать? — вопреки необходимости соблюдать этикет, он вызывает сильное раздражение, так что приходиться сдерживаться. — Мной было аннигилировано два десятка эмиссаров, принадлежавших к кастам воинов и уравнителей, пятеро из которых низшего, семь высшего и оставшееся количество среднего ранга. Аннигиляцию я проводил единолично. Все это представлено в моей матрице, которую вам, как руководящему лицу, не могли не представить.

— Ты права, прости меня за грубость. — Он смягчается, лица его касается смущенное выражение, но тебе нужно понять, в такое довольно сложно поверить. Я не говорю, что в матрицах часто бывают ошибки, но тем не мене… моя работа сомневаться во всем, чтобы найти истину, — теперь он смотрит на меня скорее снисходительно.

— Не беспокойтесь, в случаи неудачи, последствия коснутся только меня, поэтому я настаиваю на личной встрече с эмиссаром, — говорю я уже не смотря в сторону Высшего.

— Такой ответ меня устроит, — говорит он, с заискивающим выражением, — но не удивляйся, если у меня возникнут еще вопросы.

Он уходит, заставляя меня еще глубже задуматься о моем положении.

Чтобы отвлечься, я выхожу на балкон, находящийся в конце зала, у самого выхода. Вид открывается великолепный. Заходящая луна, огромная и нежно розовая зависла над бескрайней гладью воды, с двух сторон эту панораму обрамляют острые выступы гор, хребтом тянущиеся вдоль побережья. Внизу, утопая в пред рассветной мгле спит город, тихо храня тайны жизни смертных. Возникло желание спуститься вниз, походить по запутанным улицам, представить себя на месте жителей этих мест, побыть кем-нибудь, но не собой.

Скоро на балконе я оказываюсь не один. Входит мой хозяин, под руку его держит Марон. Куратор оставляет ее на пороге балкона и подходит ко мне. На лице его серьезное напряженное выражение, подойдя ближе он вдруг обхватывает меня руками за плечи, прижимая к себе. Потом, глядя в глаза говорит, очень спокойно и ласково:

— Мне придется уехать не на долго, что-то пошло не так, как мы рассчитывали, — он смотрит на меня очень сосредоточенно и, опережая мой вопрос, продолжает, — Тебе пока придется остаться здесь, я поручу тебя Марон, — Он гладит меня по голове, осторожно касаясь губами моего лба, — я постараюсь справиться быстро, но, Алури, будь осторожен.

Он снова заключает меня в свои объятия, передавая ментальное послание, от чего мне становится немного спокойнее, меня ввели в игру, теперь многое зависит от меня, а не от третьих лиц. Зорф продолжает свое показательное выступление, бережно отводя меня к Высшему, которому он меня передает.

Гости начинают расходиться, я, вместе с Марон и хозяином замка стою на подъездной дорожке, пока они провожают гостей. Зорф уехал первым, все остальные уходит не торопясь, многие группами. Среди подъезжающих машин встречаются как раритеты, как у моего хозяина, так и современные, обтекаемые как капля воды автомобили. Все гости покидают замок только к полудню. Марон остается здесь, она провожает меня в комнату, находящуюся на третьем этаже жилой части замка. Оставленный один, включаю сканер, следуя указаниям моего Куратора. Результаты оказываются крайне не однозначными, но сомневаться в аналитических способностях Зорфа я не могу, поэтому следую по наиболее подходящему направлению, просматривая подозрительный участок более пристально. Всего этих мест два, в южной и северо-западной частях замка. Маскировка отменная, но я справлялся и с чем посложнее.

Часть 36. Марон

Марон заходит ко мне ближе к вечеру, одетая уже в простое легкое платье, с пуговицами на груди. Мне к этому времени удалось избавиться от всех украшений в волосах и переодеться в черное платье, из легкой ткани, без рукавов и расклешенное от пояса. Его мне подобрала новая хозяйка.

— Дорогая, Алури, вы просто обязаны присоединиться ко мне сегодня, — говорит она воодушевленным голосом, радостно блестя глазами, подойдя ко мне, она берет меня за руку, заставляя подняться. — просто недопустимо скучать в такой чудесный вечер. — она подводит меня к большому зеркалу в старинном будуаре, распускает мне волосы, и быстрыми движениями наносит на лицо немного теней и пудры. — у меня так давно не было такой очаровательной помощницы, — смеется Марон, оценивая свой труд.

— Я в вашем распоряжении, — отвечаю я спокойно, — пока не вернулся мой Куратор, все права принадлежат вам.

— О, я понимаю, ты скучаешь по нему, — изобразив грусть на своем красивом лице, ответил Высшая, — еще бы, вы совсем недавно вместе. Ну, ничего, мы развеем твою печаль, пойдем.

Я следую за Марон, крепко держащей меня за руку, мы спускаемся вниз, но уже не парадному выходу, а ведущей, куда-то в торцевую часть замка лестнице. Там оказывается выход поменьше и стоянка для автомобилей, сейчас практически пустая. Высший ведет меня к одной из нескольких машин, стоящих в дальнем конце каменной площадки. Марон открывает дверь, приглашая меня в хрупкий и изящный на вид автомобиль, весело подмигивая мне.

— Не бойся, он не укусит, — я сажусь, стараясь подыграть ей, улыбаюсь. Места в машине значительно меньше, чем в автомобиле хозяина, но сидеть в нем довольно удобно. Марон сама за рулем, ловко управляя, везет нас по серпантину горной дороги в город, уже горящий множеством цветных огней.

— Знаешь, я глазам не поверила, когда увидела вас с Зорфом, — уже более спокойно говорит она, — он успел потерять надежду вернуть тебя.

— Марон, я с самого начала принадлежал другому Куратору. — я не совсем понимаю ее утверждение, хотя тут же в памяти всплывают слова Зорфа, когда мы впервые встретились в человеческом обличии.

— Ошибаешься. Неужели наш дорогой командующий тебе ничего не рассказал? — экспрессия на лице Высшего приобретает характер удивления, — Ну, думаю, он не разозлится, если это сделаю я. — Марон лучезарно улыбается, снаружи уже проносятся первые огни города. — Вероятно, он знал тебя еще до отбора, поскольку мне часто приходилось слышать от него о каком-то увлечении. Его запрос был принят одним из первых, причем Древние пошли на серьезную уступку ему, возможно за немалые заслуги, они потратилимного сил, подгоняя будущего помощника под его параметры. Тем не менее, результаты были достигнуты. Но, вмешался случай, так получилось, что один из его ближайших друзей и союзников тоже был одарен возможностью приобретения помощника. Тут еще произошла стычка Зорфа с эмиссаром, полностью сбившая подготовленные параметры, а перенастроить помощника оказалось трудно по невыясненным причинам. Поэтому его долгожданный энгах достался его другу, что не могло не сказаться на их отношениях.

Машина подъехала к зданию, украшенному барельефами и изваяниями, внутри шумела музыка и сотни голосов людей. Мы заходим туда, оставив машину. Внутри меня сначала ослепляет и оглушает все что там находится. Хаос из света, звуков, смешение аур, все как будто создано, что бы спрятать что-то или спрятаться самому. Марон ведет меня внутрь, угощая напитками, вызывающие слабую дезориентацию сознания. Скоро пульсация музыки престает быть для меня беспорядочной и приобретает свой ритм, чувствуя это, Марон увлекает меня туда и скоро оставляет меня в толпе одного. Я иду к стоящим у стен креслам, и остаюсь там, продолжать наблюдать за моей временной хозяйкой. Мои наблюдения все больше подтверждают догадку Куратора. Ауры тех, с кем она общается скрыты.

Неожиданно замечаю в толпе двух Высших касты лекарей. Они давно увидели меня и, видимо, наблюдали за моими действиями. Один из них, Дорад, находится в сопровождении своего помощника той самой девушки, истинный облик которой привлек меня. Попав в поле моего зрения, они уже не собираются скрываться. Компания подходит ко мне, настроены они вполне дружелюбно, но от Высших можно ожидать чего угодно. Я встаю, приветствуя их, на что длинноволосый со смехом говорит, что не стоит поддерживать официальность в свободной обстановке. Они приглашают меня к своему столику, я не вижу причины отказываться.

— Ты скучаешь здесь одна, Алури, — обращается ко мне Алаорг, — мы были удивленны, увидев тебя здесь.

Его аура скрыта от меня, поэтому я не могу знать, говорит ли он правду, но по спектральному следу девушки вижу, что в этом утверждении лишь доля истины, возможно Марон так же к этому причастна.

— Марон решила, что здесь будет достаточно весело, чтобы провести время, ожидая моего Куратора — невозмутимо отвечаю я, поддерживая доверительную улыбку.

— Ах, да, командующий вчера быстро отбыл в неизвестном направлении, — вздыхает он, — как он обычно поступает. А тебя, он как вижу, с собой брать не захотел. — желание выведать подробности или просто уязвить, но в голосе Высшего появилась саркастическаянотка.

— Я выполняю указания моего Куратора и не в праве оспаривать его решения. — им вряд ли удастся пошатнуть мое самообладание. — Зорф временно поручил меня Марон, здесь я сопровождаю ее на правах помощника.

Оба Высших довольно усмехнулись, жаль, что мне пока не удается раскрыть их план, хотя, я думаю, он мало бы меня удивил.

— Должен признать, я был поражен твоими достижениями, — говорит уже Дорад, он сохраняет каменное выражение лица, иногда поддерживая своего друга сдержанной улыбкой. — как собственно и набором функций. Довольно сложное сочетание. Может быть, в этом твой секрет?

— Что именно вам показалось странным? — задаю контрольный вопрос, после их ответа мне станет окончательно ясно, на что следует рассчитывать.

— О, не обижайся, прошу тебя, просто довольно необычно видеть функцию наложника у представителя высшего ранга, — понимая, что скрывать больше нечего отвечает Аларог.

— Здесь это было продиктовано условиями моей работы, во время боевых операций все должны жестко придерживаться правил относительно своих функций. Мой первый Куратор решил сразу ограничить мои возможности, во избежание нежелательныхпроисшествий на задании. — Я рассказываю заученную формулировку для таких случаев.

— И как часто происходили нарушения? — заинтересованно спрашивает Дорад.

— Если и случается, то жестко караются. Мне не раз приходилось приводить в исполнение наказание по подобным делам.

— Понятно, — несколько мрачнеет Алаорг, — так как, твой первый Куратор часто передавал право на твою функцию кому — либо?

Кажется, они знают гораздо больше, чем я думаю.

— Зачем? Для этого есть специальные функционалы, — я смеюсь, видя усмешку Высших.

— Не спорю, — говорит длинноволосый Лекарь. — И все-таки, это имело место? — похоже, просто сдаваться они не намеренны. Довольно странный интерес, хотя, теперь это одна из слабых моих сторон — открытые функции источник информации о хозяине и способ выкачать из меня энергию. Я отвечаю честно:

— Конечно, если вы получите согласие моего Хозяина, — улыбаюсь, тогда как выражение лица Высшего заметно сникает, решаюсь на более рискованную провокацию, — не понимаю ваших переживаний, вы и сами можете настроить подобную функцию своему помощнику, — как можно более невинно улыбаясь говорю я, на что девушка делает мне странный жест. Я в ответ просто ломаю ей руку, пользуясь ментальным контролем. Жаль, знакомство не задалось, но и оскорбления я терпеть не собираюсь. Она, тихонько вскрикнув, быстро восстанавливает повреждение, но Высшие резко меняются во взгляде, такое поведение со сторон подчиненного они воспринимают как вызов. Это меня больше не касается, я встаю высказывая официальное прощание.

— Прошу меня извинить, Марон наверно меня уже ищет. — я ухожу, продолжая спокойно улыбаться. Неужели они думают напугать того, кто при активации своих резервов превзойдет их обоих.

Дожидаюсь свою хозяйку на улице, наслаждаясь тихой ночью. Я закрыл свою ауру, но послал сигнал о своем местонахождении. Просматривая пространство отмечаю несколько странностей — легкий светлый спектральный след и несколько очагов его скопления. Но прежде чем я пытаюсь отследить его источник, появляется Марон, с громким смехом, прощающаяся с кем-то внутри. Для меня полученных данных достаточно, чтобы сделать вывод, поэтому я не навязываю Высшему своих соображений, просто следую за ней в машину.

Всю дорогу она весело разговаривает, смеется. Она держит одну руку на мое ноге, постоянно поглаживая ее, я не сопротивляюсь, нет смысла противостоять своему, хоть и временному хозяину. Идея воспользоваться ситуацией приходит сразу. Помня недопустимый след в ауре, я должен выяснить, на сколько я прав в оценке опасности для Зорфа. Если ему нужна только моя функция и это реакция на нее, то связь с другим Высшим будет ему безразлична.

Выводя меня из машины, Марон обхватывает одной рукой меня за талию, удерживая обе мои руки за спиной, другой рукой она стягивает верх моего платья, сжимая грудь ладонью. Мы отступаем назад и я чувствую, что меня прижимает спиной к каменной стене. Я высвобождаю руки из ее хватки, и начинаю расстегивать пуговицы на передней части ее одежды, одновременно освобождая мои плечи от своей. Но вдруг, Высший останавливается, ловит мои руки на своих застежках, прошедших примерно половину пути.

— Нет, дорогая, Зорф меня уничтожит за это, — она целует мои руки.

— Скорее меня, а не вас, — отвечаю я, пытаясь успокоить дыхание, — сейчас вы моя хозяйка, делайте со мной все что хотите.

— Такого допустить я тоже не хочу, — говорит она, поправляя мне платье, — но знаешь, есть место, где мы моем кое-что себе позволить, — она подмигивает мне.

Поднявшись на второй этаж и пробежав по коридору, мы оказываемся у дверей ее комнаты, заведя меня внутрь, Марон резко прижимает свои губы к моим, удерживая мою голову в ладонях.

— Подожди меня в ванной, — говорит она отпуская меня. На губах у меня вкус сладковатого гипербиотика. Видимо все будет сложнее, чем хотелось бы.

Ванная большая и без окон в центре стоит огромная каменная чаша, наполненная до середины водой и пеной. Я снимаю с себя всю одежду, намеренно оставляя ее на полу, чтобы хозяйка знала, я ничего не скрываю. Вода приятная, и столь же хорошо пахнет. Я сижу в ней, прикрытый пеной до груди. Надеюсь, что больших проблем из этой провокации не будет.

Марон появляется не скоро. Одетая в легкий халат, она садится на край каменной ванны, опуская руку в воду, она проводит ей по моей груди, плечам, шее и останавливает на моем подбородке, прося поддаться к ней. Я выполняю, вставая на колени. Она сбрасывает халат оставаясь полностью обнаженной опуская в воду сначала одну потом другую ногу, она встает предо мной, потом медленно пускается, ставя свои колени между моими. Но ее лицо все равно выше моего. Я обхватываю ее руками, прижимаясь губами к ее груди. Я осторожно слежу за ее аурой, стараясь поддержать отдельные показатели на определенном уровне, опустив руки вниз, стараюсь довести ее до того состояния, когда проявится интересующие меня показатели в матрице. Надеюсь, что ослабнет контроль. Тогда Высший выдаст себя.

Какое-то время она поддается мне, слегка выгибаясь и придерживая мою голову. Но потом Марон, видимо разгадав мой план, либо поддерживая игру, отстраняет меня, опрокидывая к краю чаши. Поставив руки по обе стороны от моей головы, она нависает надо мной. Начинаю видеть ее истинный облик — каплевидная округлая маска без вырезов для глаз, сияющая зеленым изнутри, тело, будто собранное в костный корсет, внизу распускается десятками гладких щупалец, руки с тонкими сочленениями, покрыты той же защитой, что и тело. Включая ментальный контроль, Марон запускает в мое тело щупальца, прикрываясь изоляцией оболочки.

— Знаю, твой Куратор не любит криков, но мне они не мешают, так что можешь не сдерживаться, — Высший с хищной усмешкой касается моего лба нежными губами оболочки.

Сначала через мои сжатые зубы вырывается стон, потом я в полной мере пользуюсь разрешением моей хозяйки.

Скоро я понимаю, что живым оставлять меня Марон не собирается. Она все сильнее повреждала оболочку, не давая мне ее покинуть. Я решаюсь на последнюю возможность узнать правду. Она связанна со светлыми, в этом я уверен.

— Зачем вам это, вы же всегда боролись с ними, не ужели вы не понимаете, что эмиссары не партнеры, это паразиты? — я пытаюсь говорить, сдерживая крик.

За это Марон приподнимает меня за поднятые над головой руки, насаживая на свои щупальца еще сильнее, но до ответа она снисходит.

— Зорф глуп, а его друзья слепы, они никогда не могли признать свое бессилие, им хотелось поддержать иллюзию власти. — Высший приближает мое лицо к своему. — Светлые, вот кто на самом деле всесилен, лучше сейчас принять их сторону и сохранить себе жизнь. — она отпускает мои руки, удерживая теперь только щупальцами, руками держит меня за плечи, чтобы смотреть в мое лицо. — Мне повезло, что они позволили поиграть с тобой, Алури, пред тем как забрать тебя. Ты и не представляешь, как они хотят тебя заполучить — она сильнее нажимает на мои плечи, и в моем теле что-то хрустит. Марон выжидая смотрит, наклонив голову-маску на бок, думает, что я обессилен.

Тогда я крепко обхватываю ее руки, лежащие на моих плечах и начинаю перевоплощение. Доказательства получены, ждать больше незачем. Мое тело покрывается чешуей с шипами и иглами, начинает подминать слабеющего Высшего, голову мою покрывает маска остроконечным клювом, щупальца предателя застряли в моем измененном теле. Я медленно опускаю Марон на спину, придавливая к полу. Она сильно бьется в конвульсиях, пытаясь вырваться, но тем самым нанося себе все больше повреждений. Когда сопротивление сходит на нет, я беру слово.

— Маронокроат, вы обвиняетесь в сговоре с эмиссарами и приговариваетесь к аннигиляции, — спокойно говорю я. — приговор будет приведен в исполнение немедленно.

— Не может быть, — последнее, что успевает ответить Высший, после чего, я опускаю клюв в центр зеркальной капли ее маски. На какое — то время, остается виден истинный облик Высшее с оторванными щупальцами и паутиной трещин в маске вокруг сквозной дыры, но скоро он исчезает под оболочкой. На дне ванной лежит красивое тело женщины, на лице застыло удивление, один глаз неподвижно смотрит верх, на месте другого алая дыра. Но и оно медленно распадается. Я, сменив облик, сажусь в постепенно светлеющую розовую воду, стараясь быстрее восстановить повреждения. Моя работа еще не закончена.

Часть 37. Предатели

Зорф вместе с ментальной информацией о возможном агенте эмиссаров среди его команды, передал код активации боевой оболочки, созданной на основе его же фенотипа. Это облегченный вариант боевой модификации, встраивается в тело владельца и, активируясь, покрывает его наподобие доспехов. Мой Куратор позволил мне самостоятельно установить его, передав небольшой кристалл еще на балконе.

Теперь после гибели одного, остальные получат сигнал и либо нападут, либо скроются. Значит медлить нельзя. Я встаю, по пути заживляя последние разрывы оставленные щупальцами Марон и накидываю платье. Одежда мне безразлична, но какое-то время нужно не привлекать внимание. Оставшихся должно быть не меньше двух, но сначала нужно решить одну важную задачу — я бегу к первому источнику силы, он оказывается где-то за стеной главного зала. Проламываю ее, накрываясь доспехом. Канал не видим и не осязаем, распознается лишь благодаря спектральному анализу, но этот тщательно скрыт, поэтому просто выжигаю место, приоткрыв на мгновение истинный облик. Свечение пропадает. Второй на смотровой башне, переношусь туда моделируя пространство, повторяю тоже самое, на очереди сами агенты.

Чтобы обнаружить предателей, нужно не просто просканировать пространство, но и проанализировать несколько параметров. Они не несут на себе энергетический или спектральный след эмиссаров. Но либо пересекаются с ним, либо имеют искаженную ауру, последнее выявить сложнее, поскольку нужен длительный сравнительный анализ, а первое еще не дает гарантированную точность. Значит, придется рассматривать наиболее возможные варианты, ориентируясь на приблизительные данные.

Первые результаты дают мне надежду застать агентов еще в этой параллели. Несколько спектральных следов пересекались в самом центре городка, у того самого места, куда меня отвела Марон и еще одна точка соприкосновения уже далеко за городом. И три кандидата. Их ауры имеют сомнительную структуру и следы спектров пересекаются слишком часто с бледно-голубым следом. Ждать больше нечего, отправляюсь за следующими жертвами.

Возможно, Марон не была сильным Высшим, она даже не исчерпала мои силы и на три четверти, но следующий противник может потребовать от меня расконсервировать не один резерв. В запасе у меня их лишь пять, остальное оставлены на хранение Куратору. Моделировать пространство на такое большое расстояние я не мог, поэтому необходимо найти средство передвижения, позволяющее быстро добраться до места. В голову приходит лишь автомобиль Высшего. Перемещаюсь на стоянку, направляясь к изящной машине, блестящей в лунном свете. Возможно, ее механизм настроен на излучение Марон, но мне нужно заставить ее работать. Проблемы возникают уже с дверью, ее я просто выламываю. Но дальше сложнее, приходится анализировать всю систему. Выход находится неожиданно, проще выжечь всю страховочную часть, подстроенную к энергетики хозяйки, позволяющую бесконтактно контролировать ее. Без этого остается голая механика, система рычагов и двигателя внутреннего сгорания. В моем присутствии, увы, бомба замедленного действия. Но добраться до места времени должно хватить. Нагреваю необходимый элемент, частично снимая защиту, от небольшого ментального толчка мотор заводится. Разобравшись с управлением, вывожу агрегат на дорогу, скоро он разгоняется, так, что мне приходится до максимума ускорить реакцию. Без блокировки и вспомогательных систем, механизм начинает накаляться. Я покидаю машину на подъезде к городу, направляя ее горящий остов в глубокий овраг, дальше приходится бежать, периодически пользуясь построением перехода. Я стараюсь избегать открытых мест, но город пуст. Зато на месте меня уже ждут. Двое из присутствующих не вызывают у меня удивления, но не трое других, пока скрывающие себя. Дорад и Алаорг, плечом к плечу стоят посреди средневековой мощеной площади. Высшие, пусть и не принадлежащие к касте воинов обладают огромной силой, особенно относительно стоящих ниже их. Лекари имеют свои преимущества.

— Алури, крошка, мы успели тебя заждаться, — с хищной улыбкой на каменном лице говорит Дорад.

— Лучше сдайся сейчас и с тобой обойдутся достойно, — с более сдержанной улыбкой говорит Алаорг.

— Что вы понимаете под словом «достойно»? — поддерживаю разговор с Высшими, стараясь просчитать возможности дальнейших действий. Практически все расклады не в мою пользу.

— Учитывая все твои заслуги, я думаю, тебя вряд ли оставят жить, но для нас ты очень интересен в качестве функционала. Доверься нам, и тебе позволят остаться нашим помощником, — он серьезен. Неужели и правда на это рассчитывает?

— О, даже не буду спрашивать, какая функция вам интересна, — смеясь, отвечаю я. — Если вообще допустить такой вариант. Неужели вы рассчитываете, что светлые оставят вас в живых? — их улыбки заметно стали скромнее, они и сами боялись этого.

— Думаю ты слишком глуп, останься с нами в качестве наложника, это единственное, для чего ты подходишь, — говорит Высший придавая лицу презрительное выражение, при этом продолжая снисходительно улыбаться.

— Поверьте мне, подхожу я совершенно для другой функции, — отвечаю я, накидывая доспехи.

Они атакуют синхронно, один ставит блок, другой наносит удар по жизненно важным системам меня задевает только частично, благодаря своевременной моделяции, но пропадает чувствительность половины туловища и зрение сильно падает. Я падаю на одно колено, отперевшись на руку, чтобы не лечь на камень площади. Открываю первый потенциал и наношу удар. Боевая оболочка позволяет мне создать поток энергии, подобно лезвию, сконцентрированному в тонкий пласт. За одним следует еще три, а затем простой выброс. От двух они не уходят, а энергетический пресс, прижимает их к земле, Алаорга я тут же оглушаю прямым контактом, перемещаясь моделяцией. Дорад, предпринимает ответный удар, блокируя мои энергетические каналы. Мне остается только физически уходить от удара, в какой-то момент удается достать его, зацепив по плечу. Яд шипов проникает в оболочку Высшего, медленно парализуя. Я добиваю его. Отправив сигнал Зорфу, разрушаю оболочки каждого. Пусть теперь с ними разберутся в уровнях.

Энергетические каналы не восстанавливаются, запаса у меня почти не осталось. Все силы ушли на ликвидацию Высших. Но есть еще и те трое. Я снимаю доспех, оставаясь в своей оболочке. Если мне не справиться, я просто разрушу ее, по крайней мере смогу восстановить энергетический баланс, готовясь к битве в уровнях. Появляется первый из скрытых наблюдателей. Эмиссар касты воинов, высший ранг. Он спокойно идет ко мне. Останавливается на почтительном расстоянии. В руках его односторонний меч, ровный и длинный, сам светлый так же высок и прям. Он ждет, и я говорю первым.

— Ваше присутствие здесь незаконно, оно нарушает установленный договор. Если ваше вмешательство будет доказано, мы инициируем работу по восстановлению равновесия, в которой ваша сторона потеряет…

— Мы помним о договоре и следуем букве закона, — эмиссар медленно приближается ко мне, — Передай своему хозяину, мы просим о личной встрече. — Он поднимает меч, простой, металлический. Сначала подносит его конец к моей шее. Я не отстраняюсь, его реакция в десятки раз превосходит мою. После короткого замаха, он срубает мне голову.

Часть 38. Возвращение

Скоро я прихожу в себя уже в Святилище моего хозяина. Нижний зал, сразу под главным, предназначенный для перехода. Мое состояние вполне хорошее, как будто я просто прошел через точку выхода, поразительно, но даже нет привычного при физической ликвидации чувства повреждения оболочки. Теперь нужно найти Куратора, если эмиссар не поскупился на блокировку боли, значит дело крайне деликатное. Посылаю сигнал о своем возвращении, с указанием срочности. На что мгновенно приходит ответ о местоположении моего хозяина — четвертый уровень. Добираться приходится длинным путем — энергетические каналы так и остались не разблокированными.

На четвертом уровне меня встречают пара других помощников, один из которых печально знакомый мне по недавней зачистке Нарх. Они совместно открывают переход к месту, где ждет меня Зорф. Точкой выхода оказывается территория при Совете Исполнителей. Локация представлена гигантской сферой, с ведущими к ней навесными дорогами. Дальнейшая моделяция доступна только Высшим. Помощники, как и все остальные, добираются обычным способом. По дороге Нарх пропускает незнакомого мне помощника вперед, продолжая идти вместе со мной.

— Надеюсь у вас не было проблем после той ликвидации, мне крайне неудобно за мою грубость, — смотря вперед, но обращаясь ко мне говорит он.

— Получил выговор за шрамы, а в целом ничего необычного. Без боевой функции восстановление заняло больше лунного цикла, — говорю, чувствуя к нему некоторую снисходительность, — Только не говори, что это была твоя первая ликвидация, — посмеиваюсь я, стараясь разрядить напряжение, возникшее в ауре помощника.

— Нет, но не в таких обстоятельствах, — говорит он спокойно, но в ауре проглядываются участки дисбаланса, — надо было учесть фенотипические особенности.

— И не терять контроль из-за мелочей, — уже не скрывая смеюсь я, — далась тебе эта речь, как будто всю ночь заучивал, — неожиданно для себя перехожу на диалект моей рабочей параллели, вспоминая раздражение Нарх, когда его прервали.

— Угадал, — отвечает он на другом диалекте, при этом изображая кривую улыбку.

Напряжение сошло на нет. По крайней мере, с одним помощником контакт налажен.

От него узнаю, что пойманы и пребывают в изоляции двое Высших, представителей касты лекарей. Их подозревают в пособничестве эмиссарам. Обвинения традиционно, вынесут Древние. А это значит, ждать придется долго, да и исход процесса крайненепредсказуем. Но сейчас, командующий операцией, мой Куратор, собрал совещание, по проблеме своего задания.

На входе в Совет мне выдается допуск с указанием причины — меня ожидают. Вместе с моими провожатыми подхожу к главному залу совещаний, мы попадаем туда через боковой портал, настроенный только на наши матрицы. Посторонних здесь быть не должно. Центр сферического зала заполняет яркое свечение проекции. Мой Куратор находится напротив ее в специальном ложе, отделенном от краев сферы, где располагаются остальные Высшие. Благодаря моделяции со стороны моего Хозяина я перехожу к нему, вставая на специальную площадку, за ним, предназначенную для помощников. Высший просит прерваться, обращаясь ко мне. Я передаю ему ментальное послание с отчетом о проделанной работе и просьбе эмиссара о встрече. Зорф некоторое раздумывает, наконец, передает сигнал собравшимся о прерывании совета, параллельно прося остаться нескольких из них. Куратор подходит ко мне и мы переходим в зал меньший по размерам. Хозяин кладет руку на мою голову и освобождает мои энергетические каналы от блокировки. Через меня будто проходит сильное электрическое напряжение, разом освобождая от оков все мышцы, снимая тяжесть, давившую на плечи. Видимо это задание далось мне не на столько легко. Зато я снова чувствую уверенность в себе, благодаря контролю за резервами. Зорф занимает место около небольшой сферы а центре зала, к нему присоединяются и остальные. Я встаю позади него, как и остальные помощники за своими хозяевами. Совещание происходит на ментальном уровне, поэтому я ничего не слышу. Длится это сравнительно не долго, по окончании они расходятся.

Мы перемещаемся по зданию совета к выходу и на определенном участке переходим через моделяцию в святилище.

— Задание выполнено отлично, можешь отдохнуть столько, сколько считаешь нужным, — мой хозяин все так же сосредоточен говорит отвернувшись от меня.

— Я обязан следовать за вами на правах помощника, — я пытаюсь хоть что-то узнать о решении Куратора.

— Не сейчас, это дело касается прежних членов группы, — говорит он поворачиваясь ко мне. — Просто выполни, что я прошу.

Мне незнаком этот его тон, и теперь я не знаю чего ожидать. Но я подчиняюсь. В анабиоз погружаться слишком рискованно, поэтому остаюсь в переходном состоянии в зале отведенном для меня.

Зорф возвращается спустя семь циклов. Я успеваю вернуться к активному состоянию за пару мгновений до его появлению в моей обители. Он подходит, резко обхватывает меня за талию и поднимает, прижимая мою голову к своей маске. Потом я слышу его смех он крепче прижимает меня.

— Прошу, объясните что случилось — я смотрю в его светящиеся красным глаза.

— Через три цикла мы начинаем операцию в Зафале, — немного ослабив хватку говорит он, — Они предложили обменять тебя на их полную капитуляцию из этой параллели, — спокойно говорит мой хозяин.

— Слишком выгодная цена за спокойную работу, — говорю я сдерживая дрожь в голосе, — надеюсь вы согласились? — свое волнение пытаюсь сгладить иронией.

— Нет, видимо мои расчеты подвели меня, — глухо смеется он, прижимая меня к себе еще крепче. — Нам пришлось их всех аннигилировать. Однако один из них перешел на нашу сторону.

— Это не может быть правдой, — ясность сознания окончательно возвращаются ко мне, — это может быть сделано намеренно, чтобы усыпить вашу бдительность, — я высвобождаюсь из его объятий, отхожу на шаг.

— Возможно, но пока он предложил нам больше, чем мы могли. Вопрос в том, почему ты им так нужен?

— Мне предложили присоединиться к ним. Лекари даже великодушно отвели для меня роль их наложника.

— И что бы ты предпочел? — спрашивает он, немного удивленно.

— Я выбрал остаться с вами, — смеюсь в ответ, радуясь удачной провокации.

Часть 39. Зафал

Свой положенный отдых я не использую, тратя оставшееся время на изучение материалов. Зафал — государство в южной части обитаемой локации этой параллели. Расположено вблизи экватора, климат преимущественно тропики и пустыня. Когда-то здесь имела место власть религиозных фанатиков, причем крайне радикального их направления, призывающая уничтожать всех, не посвященных их учению. Однако прогресс остального мира заставил их правителей усомниться в правильности выбора курса. Уровни решили изменить свою политику относительно их. Здесь был заключен договор с представителями эмиссаров, ограничивший сферы влияния. Место стало своеобразным экспериментальным полигоном для работы с эмиссарами. Научная сфера, медицина и производство принадлежали нам, социально-культурная — агентам эмиссаров. Но теперь они предприняли вмешательство в нашу работу, а значит, мы должны будем отреагировать жестко. Пришли слухи об агрессивном и опасном вмешательстве светлых.

Находиться во время операции я буду в Коарет, столице Зафала. Для начала нужно будет помочь с анализом материалов и вычислить агентов. Затем, совместно с Горготом организовать и провести их отсев. Дальше мой Куратор создаст условия необходимые что бы допросить и обезвредить пособников эмиссаров. Я назначен представителем моего хозяина, а значит командующим операции в его отсутствии. Об этом распорядился сам Высший. Это хорошо, легче рассчитывать только на себя. Правда, процессом загона будет руководить Гаргот, но не без моего участия. Переход мы осуществляем сразу в представительство Уровней в Коарет, оказываясь в специальном помещении без окон и несколькими дверями, сейчас закрытыми. Через одну из них переходим в личный кабинет моего хозяина. Я радуюсь, что на мне черное платье, потому что на нем не видна кровь, залившая весь вверх. Но оно единственное, что на мне надето, к тому же на шее оставался тонкий шрам. Стоит отметить мастерство эмиссара, будь это рваная рана, мне пришлось бы сейчас не легко. Зорф, не обращая на мой вид внимание, оставляет в своем кабинете, советуя привести себя в порядок. Чем я и занимаюсь, найдя комплект одежды и приняв душ, оборудованный в кабинете за незаметной дверью. Куратор оставил мне капсулу, для заживления, применение которой заметно снижает приметность разреза. Так же обнадежил выбор одежды — черные кожаные штаны, майка и кожаная, подогнанная куртка и мои тяжелые ботинки. На воротнике эмблема господина Лока. Вся одеждасделана специально для меня, ни одной складки или шва, лежащего не по телу, на поверхности специальная пропитка: с одной стороны задерживает мое излучение, с другой отталкивает влагу и является термоустойчивой.

Выйдя из кабинета направляюсь к своему хозяину. Присоединяюсь к нему в зале совещаний, в котором уже собрались члены нашей команды. Меня господин Лок представляет своим заместителем, мое имя опять Алион. Среди присутствующих аналитики и связные, преимущественно смертные, оперативная группа, в основном функционалы, возглавляемые Гарготом. Куратор озвучивает направления работы, утверждая ответственных и намечая сроки реализации этапов. Оперативная группа пока занимает выжидательные позиции. Мне передают слово. Я провожу инструктаж для группы аналитиков, высказывая основные тезисы обнаружения следа эмиссаров. Далее мы обговариваем приборы и составляем графики наблюдений для наших людей в оппозиционной структуре, которое имело говорящее название Рагаст, Просветленные.

Связным, исключительно людям выданы приборы для обнаружения признаков присутствия — это компактные сканеры спектра, и приборы регистрации легких частиц. Для того чтобы снизить риск было решено передать материл через несколько переходных звеньев, поэтому необходимо составить четкие инструкции, не требующие разъяснений. С этим проблем не возникает. Со следующего дня начинается процесс передачи. Выбран ступенчатый метод, не все материалы передаются сразу, а постепенно с разными промежутками во времени. Зато данные начинают поступать уже с первой партией. Рутинная часть операции занимает около полутора недель. Но результаты оказываются вполне конкретные: два следа говорят о прямом присутствии эмиссаров, еще четыре — об агентах, взаимодействующих с ними. Совместно с другими аналитиками, я составил доклад, позволяющий рассчитать тактику. На этом этап сбора данных окончен.

Дальнейшую работу нужно продолжить с руководителем оперативной группы.

Мне впервые с момента прибытия удается осмотреть город. Место, где располагался штаб функционалов расположен далеко от центра города. Привлекать внимание моделяцией пока не было необходимости, поэтому я воспользовался возможностью сориентироваться на местности. На официальном здании представительства уровней был знак крокодильей маски, на нескольких знаниях, он так же присутствовал в окружении других символов, меньших по размеру. Зорф здесь главный представитель Уровней, всесильный вершитель судеб и хранитель этого мира. Моя цель служить ему, делая то, что умею лучше всего — истреблять паразитов, именующих себя светлыми.

Каменные громады этого города не столь высоки, как те, что мне довелось видеть в первый раз в этой параллели, но не менее помпезны и величественны. Вместо строгих, прямых форм здесь преобладали округлые, вычурные, пестрота красок заменялаоднотонную чистоту мрамора. Тесные улицы переплетались сложным узором, сливаясь в широкие площади и сады. Было много животных, так же как и техники. Мне пришлось прикрыть свою одежду свободной накидкой с широким капюшоном, спускающимся на лицо, придерживаясь местных традиций. Начав свой путь ранним утром я добираюсь до места лишь к вечеру. На окраине уже нет изящных построек, преобладают серые многоэтажные бараки, теснящиеся по нижней части холма, на котором высится Коарет. Для того что бы найти дислокацию командующего боевой группы приходится пользоваться сканированием и идти ориентируясь на эти данные. Штаб охраняют двое функционалов низшего ранга, меня они не знают, поэтому я предъявляю эмблему в качестве подтверждения моей причастности к предстоящей операции. Гаргота нахожу в полуподвальном помещении. Там же установлена и небольшая сфера для связи. Находится там он в компании других функционалов в состоянии прямо говоря, не уставном. Видимо без необходимости давать ежедневные отчеты, низшие, вместе со своим командующим решили устроить себе отпуск. Я вхожу, открыв ауру, чтобы не было необходимости представляться. Тем не менее, произношу установленное приветствие. Двое функционалов сначала встают, так же приветствуя меня, потом, расслабившись и высказав несколько пожеланий командующему, покидают помещение, бросая в мою сторону недвусмысленные взгляды. Я игнорирую, закрывая дверь ментальным усилием. Гаргот салютует мнеподнятием бутылки.

— Здравствуй, крошка. Как успехи? — легкое опьянение он поддерживает намеренно. Но я не настаиваю. Наоборот, подхожу и принимаю из его рук бутыль, отпивая половину оставшегося. Говорить нам придется как можно более откровенно.

— У нас шесть кандидатов, Гаргот, — присаживаюсь к его столу, покосившейся скрипящей конструкции подпираемой с одной стороны несколькими каменными блоками. Я отдаю ему бутылку, — четыре смертных-агента и два эмиссара, предположительно среднего и высшего рангов. — Он в ответ делает глоток, сидя опрокинувшись на спинку тяжелого стула. Я продолжаю: — агентов нужно устранить, одного из эмиссаров загнать для дальнейшей ликвидации. Другой нам нужен живым и должен быть препровожден к точке выхода.

— Понятно, — говорит он, протягивая мне бутыль с остатками алкоголя, — задача не легкая, учитывая, что вы не хотите огласки.

— Можете рассчитывать на любую поддержку, — я допиваю жидкость, чувствуя легкое головокружение, говорящее о приличной крепости напитка, — с вашей стороны нам нужна только тактическая проработка и исполнение.

Он поддается вперед, попадая в свет тусклой лампы над столом. Я могу во всех подробностях рассмотреть искусно выполненные шрамы на лице командующего, перечеркивающее его в нескольких направлениях почти параллельными полосами, полностью повторяя его истинный облик.

— Тогда не о чем беспокоиться, крошка, — он широко улыбается, обнажая заостренные зубы — в этом мы профессионалы.

— Буду рад сотрудничать с вами, — улыбаюсь ему в ответ.

Обсудить план мы договариваемся с утра, для того, чтобы можно было бы привлечь представителей городского управления смертных. Для того, чтобы наладить общение, предлагаю командующему провести обход территории. Он охотно соглашается, видимо, сказывается долгое бездействие. Всего к территории прилегает с десяток заброшенных многоэтажных построек, но есть работающие магазины и бары. В одном из них мы и останавливаемся. Гаргот берет крепкое себе и мне.

— Когда вы впервые столкнулись с эмиссарами? — спрашиваю я, отпивая зеленоватый напиток, который мой собеседник тут же выпил залпом.

— Случайно натолкнулись, когда проводили зачистку в одной параллели, еще до того, как их явления стали повсеместными. Думали, что подготавливаем территорию к заселению, а оказалось втянуты в территориальный конфликт. Эти твари стали атаковать нас без предупреждения, перебили почти половину. Вот тогда мы и поняли, что проще с ними не бороться в открытую, а перерубать каналы питания и доводить до полного истощения. При желании можно было добить, но уж очень странный энергетический след от них исходил, не сочетающийся с нашим, а иногда и разрушающий нашу энергосистему, — не смотря на выпитое он кажется вполне трезвым. — А что насчет тебя?

— В мое первое задание мне выпала роль наблюдателя. Для присутствия я использовал тело смертного, подчинив себе. Однако, там появился эмисар, он без предупреждения выдернул меня из оболочки, поставив перед выбором, уйти, оставив контролируемогомной смертного для консервации, или быть аннигилированным. Надо сказать, никаким рангом я тогда не обладал, и, честно говоря, меня взбесило то, что они собирались сделать с моим подчиненным. По-сути выбора у меня не было — либо светлый, либо Регулятор, но меня ждала аннигиляция, поэтому я вступил в бой. Все получилось крайне неожиданно — он как будто не видел меня, или реагировал медленнее, но я поверг светлого, поглотив его тело, — я замечаю, что командующий пристально смотрит на меня откинувшись на стуле и скрестив руки на груди. — задание я довел до конца, при этом столкнувшись еще с двумя светлыми, так же поглотив их, правда, за это мне пришлось лишиться руки и ноги, но следующим эмиссаром я восполнил их отсутствие, — я поднимаю свою левую руку, частично обнажая истинный облик и ауру, командующий внимательно смотрит, сканируя мое доказательство, — К своей первой ранговой ступени я пришел с четырьмя поверженными эмиссарами в послужном списке.

— Я слышал, что победив одного, справится со следующими гораздо проще, — задумчиво говорит Гаргот, сделав паузу после моей речи. — потому что их энергосистема встраивается в систему победившего, делая подобным им.

— Наверняка. Они паразиты, заражают все, чего касаются. Главное здесь — научиться подчинять себе этот вирус. Но если однажды ты встал у них на пути, тебя уже не оставят в покое. — я допиваю остатки зеленой жидкости, чувствуя уже заметное головокружение. Функционал усмехается, задумчиво глядя в сторону. Затем он резко бьет кулаком по столу, громко заявляя.

— Хватит о работе, пока можно отдохнуть. Кстати, чем занимаются помощники Высшего когда их не бросают в какие-нибудь операции? — уже более раскованно спрашивает он.

— Это бывает довольно редко. Либо приходится восстанавливаться в анабиозе, либо сопровождать хозяина, — говорю это, обдумывая, в правильное ли русло заходит разговор. Меньше всего хотелось повторения того, что было на зачистке, а слишком личные вопросы вполне могли навести функционала на ненужные мысли. Навредить командующему мне бы не хотелось. Но Гаргот берет инициативу на себя.

— Не весело, — громко смеется он, — а позвольте, уважаемая Алион, вам показать, как отдыхают настоящие воины уровней, — мне остается лишь рассмеяться, но видя его добрую улыбку, понимаю, что бояться пока нечего.

— Надеюсь ничего незаконного, иначе Зорф меня на части разорвет, — стараюсь напомнить мое положение подчиненного.

— Не бойся, крошка, мы же профессионалы и отдыхаем так, что никто не придерется, — подмигивает он, мы уходим из бара, в вошедшую в полную силу ночь.

Гаргот ведет меня и еще двух функционалов к ангарам, находящимися прямо за их штабом. По пути он рассказывает, что в десятке километров есть неприметный очаг выброса энергии посторонних. Наша команда собиралась устроить небольшую охоту.

Часть 40. Охота

В ангаре находилось пара десятков двух и трехколесных легких передвижных механизмов. Металлические конструкции, покрытые черным от лишнего блеска. Защита и элементы поддержки из пластика и кожи, осветительные приборы спереди и сзади. И, самое главное, минимум электроники. Но для меня все равно слишком хрупкие. При моем приближении у рядом стоящих механизмов вспыхивают, опасно треща фары. Гаргот, успокаивая, хлопает меня по плечу, указывая на агрегат больших размеров, стоящий в правом углу. Впереди он так же опирается на одно колесо, но позади их два и конструкция кажется намного мощнее, снабженная бронированной защитой. На мое присутствие он не реагирует. Отлично, значит теперь есть на чем передвигаться по городу. Но это еще не все, Командующий обращает мое внимание на стену у входа.

— Надо выбрать оружие, — вся стена увешана разного рода огнестрельным и электро — импульсными приспособлениями, полностью бесполезными в моих руках. Обходя арсенал боевой группы, нахожу то, что заставляет меня проникнуться уважением к командующему. Небольшой складной арбалет с креплением для руки. Беру его, примеривая, пробую установить небольшой болт, служащий поражающим элементом. Конструкция простая, освоить ее легко, а самое главное, болт можно зарядить энергетическим импульсом, превратив в разрывной снаряд. Видя мой выбор, функционалы начинают громко гоготать, отпуская шуточки, что вроде как не на птиц едем охотиться. На это я им советую не приближаться с заряженными установками ко мне, особенно во время стрельбы. Они выбрали в основном полновесные электоро-импульсные установки переносимые за спиной, работающие в упоре с плеча. Гаргот же взял две меньшие электро помповые пушки, по одной на каждое плечо. Он прикрикивает на них, заставляя замолчать и слушать заместителя Высшего, те сразу притихают, продолжая посмеиваться, переговариваясь шепотом.

Командующий жестом приглашает меня к механизму, сам садится за руль, мне уступая заднее сиденье. Из ангара мы выезжаем первыми, двое других, каждый на своей двухколесной машине следуют за нами, позже перестраиваясь справа и слева от нас. Из зоны бараков мы выезжаем на открытую местность, пустыню, океаном раскинувшуюся до горизонта. Скоро под колесами вместо твердой дороги начинает шелестеть песок. Трехколесный баг намного маневренней байков, которые сильно заносит на склонах, поэтому мы с Гарготом опережаем остальных. Я приподнимаюсь на сиденье, сканируя пространство. От города мы удалились на достаточное расстояние, поэтому можно было предположить что дальности мне хватит определить очаг. Он светится слабым заревом южнее нашего пути, о чем сообщаю командующему, дождавшись остальных меняем курс.

— Могу поспорить это место было восточнее, — говорит Гаргот, когда мы уже направляемся на слабый свет выброса.

— А вы уверенны что оно здесь только одно? — спрашиваю я его, пытаясь перекричать шум двигателя, — как вы нашли это место?

— Местные и наблюдатели рассказали что в том направлении часто происходят нападения хищников, причем следы не распознают даже опытные охотники, электрика вырубается на приличном расстоянии от того места. — говорит Гаргот, направляя баг черезторчащие из земли зубья скал, лежащие на пути к источнику, — Мы с Шалом и Фартом направились туда и обнаружили небольшой пролом. Там были мелкие хищники, но бить их нужно было только на расстоянии.

— Иначе можно было заработать паралич?

— Да, — он оборачивается ко мне, — такого не было прежде, такое чувство, как будто они нашли брешь в нашей защите, тебе так не кажется?

— За малыми формами такого раньше не замечали.

— И крупные когда-то были намного безобидней, — с мрачной ухмылкой говорит функционал. Разлом уже виден совсем близко, не очень большой, но и маленьким его не назовешь. Видимо охота будет не такой простой, как рассчитывали, но поворачивать назад никто не собирался.

Мы остановились когда разлом стал виден отчетливо вместе с пятью тварями, застывшим на самом его краю. Стояли они неподвижно, возможно дремали или выжидали. Сканирование показало отсутствие каких-либо других посторонних поблизости.

— Нужно окружить и загнать их в пролом. Потом можно будет деактивировать его. — говорю я Гарготу.

— У нас достаточно средств, чтобы уничтожить их всех, — говорит один из функционалов.

— Риск слишком большой, к тому же они сильнее повредят равновесию, чем меньшие формы. — я отчетливо вижу пять фигур, вертикально стоящих на трех изогнутых конечностях, ростом они явно превышают Гаргота, самого высокого среди нас.

— Заходите с боков и гоните их на нас. Отправим их обратно, а если не захотят возвращаться, уничтожим, — командует Гаргот. Оба функционала отправляются на позиции, я отхожу на приличное расстояние от командующего, заряжающего свои помпы, по три заряда на каждый, еще около пятнадцати с собой. Нужно будет прикрывать его во время перезарядки. Я тоже снабжаю болты энергетическим ядром, оно взорвется при соприкосновении с целью. Первый выстрел приходит на застывших существ справа, затем слева, они реагируют не сразу, начинают метаться, но скоро идут в нужном направлении, на меня и стоящего в нескольких метрах командующего. Первый выстрел делает он, энергетический шар падает в паре метров от первых бегущих, что заставляет их рассредоточиться, с боков снова полетели выстрелы, я отправил несколько болтов, увеличив количество ядер на них, два больших взрыва заставили их повернуть к разлому. Но уходить они не собирались. Несколько выстрелов разрушило оболочку двух крайних тварей, другие не торопились атаковать. Я прошу сделать паузу, проводя более глубокое сканирование разлома. Результаты заставляют меня повторить действие и снова тоже: в глубине разлома светится ярко синим источник эмиссаров. Сообщаю об этом командующему. Тот, не раздумывая, отдает приказ на полное уничтожение цели, я успеваю вовремя кинуть сильный сигнал на отмену, оглушающий и парализующий на короткое время.

— Нам нельзя привлекать внимание раньше времени. Иначе вся проделанная работа будет бесполезной, — кричу командующему, который застыл с выражением лица отражающем и удивление и ярость.

— Мы обнаружили источник, поздравляю вас командующий, — с радостным смехом сообщаю я ему, стараясь смягчить эффект. Он еще некоторое время стоит, осознавая случившееся. Он выпрямляется, давая своим солдатам сигнал на отступление. А потом громогласно смеется, отвернувшись от меня.

— Ты меня чуть на тот свет не отправила, — уже серьезно говорит Гаргот — я подумал, что нас достали эмиссары.

— Просите меня, командующий, — так же говорю серьезно, понимая, сильно поколебал его авторитет, хоть он и пытался скрыть это показной веселостью, — вы не могли знать и действовали из своих соображений. Наша находка неоценима, мы разрушим точку синхронно с началом загона.

— Оставим здесь пост, который уничтожит точку, когда это будет необходимо, — Соглашается Гаргот, сохраняя каменное выражение лица.

— Следует ли проверить ваш прежний источник? — спрашиваю я командующего, ожидающего своих солдат.

— Думаю, нет. Ничего подобного там мы не заметили.

Оба функционала приходят несколько озадаченные, не скрывая возмущения, обращаясь к своему командиру. Тот терпеливо объясняет ситуацию, сразу отдавая приказ о формировании группы для контроля источника. Двое, не переспрашивая, садятся на байки, отправляясь обратно. Сам Гаргот оставляет небольшой маяк для группы контроля, и мы так же отправляемся следом. По пути, чтобы разрядить обстановку, поддерживаемую сосредоточенным молчанием командующего, пробую начать разговор.

— Жаль что охота не удалась, прошу меня извинить, это вышло по моей вине — чтобы обратить внимание функционала кладу ему на плечо руку. — по окончании операции с меня причитается.

— Ну, что ты, охота удалась на славу. Мы прижали эмиссаров. Без источника силы они почти беспомощны. Сегодня мы перевыполнили план. — смеется он, на мой взгляд не совсем искренне. — но, думаю об отдыхе позаботиться еще не поздно.

Я только сейчас замечаю, что мы немного отклонились от курса, следуя восточнее города.

— Что вы задумали, командующий? — интересно, обманут меня предчувствия, что на мне отыграются за такую дерзость. Надеюсь, что обманут.

— Не беспокойся, думаю, мы все же проверим источник, — он подмигивает мне в зеркало заднего вида, стоящее над рулем. Я стараюсь не верить своим расчетам, Гаргот мне крайне симпатичен. Впервые встречаю функционала, с которым есть так много общего.

Через некоторое время, замечаю небольшое свечение впереди, явно указывающее на присутствие посторонних. А уже через пару мгновений вижу их представителей — многопалые вытянутые твари, переднюю часть веретенообразного туловища которых занимает провал пасти, окруженной несколькими рядами зубов. Двигаются они очень быстро. Я сообщаю об увиденном командующему, на что он показывает мне направление к пролому. Я соскакиваю с бага, давая возможность ему зарядить оружие и начать охоту уже на ходу. Я догоняю его, заряжая болты пятью ядрами каждый. По направлению ко мне движется группа из трех тварей, обошедших Гаргота. Остановившись для прицела, бью в среднюю из бегущих. Ее разрывает, одну задевает и тоже разрушает. Третья только оглушена, добиваю ее энергетическим импульсом. К разлому успеваю как раз к первой перезарядке помп. Тварей здесь около трех десятков, выгладит это так, как будто кто-то разворошил их гнездо. Делаю несколько выстрелов, отгоняя многоножек от Гаргота, затем поддерживаемый его залпами, стараюсь загнать основную массу в разлом. Они прячутся туда, но многие предпочитают атаковать. Вдруг, я чувствую нарастающий гул, понимая, что малые формы здесь не одни. Командующий замирает на своем месте, почти у самого края источника. Из разлома начинает показываться внушительного размера щупальце. Не дожидаясь его владельца, я кидаю сильный энергетический блок, закрывая, а затем и разрушая пролом, отправляя сигнал об отступлении Гарготу. Оставшиеся многоножки, разбегаются, многих из них удается достать болтами, вслед летят и импульсные заряды. Но быть уверенными, что обезвредили всех мы не можем, поэтому, решаем поворачивать назад иначе можно ожидать нападения в спину от обезумевших тварей. Без источника они в любом случае долго не выживут.

Гаргот обгоняет меня на баге и отключает помпы, я запрыгиваю на заднее сиденье, после чего функционал максимально выжимает скорость. Так мы едем долго, Гаргот громко смеется и кричит, меня тоже охватывает чувство веселья от понимания, какой опасности удалось избежать. Скорость и свежий ветер с ароматами пустыни добавляет радости и чувства свободы, я встаю на своем сиденье, держась за плечи Гаргота. Наконец-то знакомое ощущение силы и независимости, удовлетворения от удачной охоты.

Часть 41. Не расслабляться

Вдруг баг начинает сбавлять скорость. Города я пока не вижу, поэтому обращаюсь с вопросом к командующему.

— Думаю, неплохо будет освежиться перед началом работы, — говорит он, указывая на небольшой оазис впереди. Несколько каменных выступов скрывают за собой озерцо, с богатой растительностью вокруг.

Остановив баг, Гаргот отправляется за камни, прося подождать его. Я остаюсь у механизма, осматриваясь вокруг. Всюду лишь песчаное море вплоть до светлеющего в предрассветной дымке горизонта. Ни чьего присутствия не ощущается на многие километры, только с запада виден далекий отсвет города.

Гаргот возвращается, стирая капли воды с лица, разбрызгивая их вокруг, свою куртку он несет а руках. Жестом он дает понять, что теперь моя очередь. Отправляюсь к оазису, оставив функционала перекладывать заряды от помп. Озеро оказалось совсем небольшим с каменистым дном, вода будто собралась в чашу из торчавших на поверхности скал. Максимально сняв блокировку, скидываю одежду и погружаюсь в холодную воду, опустившись на небольшой выступ у самого берега, Вода здесь доходит почти до плеч, и кристально прозрачна. На неглубоком дне мелькают тени и отблески наступающего дня. Приходит покой, оставляя где-то глубоко лихорадку битвы. Чувствуя, что тело начало сковывать холодом, поднимаюсь, оставаясь на берегу, чтобы слегка высохнуть.

Неожиданно, замечаю стоящего у меня за спиной функционала. Он стоит спокойно, но взгляд выдает крайне ненужные мне намерения.

— Гаргот, пожалуйста, не надо, — стараясь предотвратить непоправимое, прошу я, но он не говоря ни слова быстро подходит ко мне, хватая за руку. Когда он сильно прижимает меня спиной к пологому выступу камня, я понимаю, что не вырвусь. Он слишком силен для меня. Их последних сил упираюсь свободной рукой ему в грудь, стараясь оттолкнуть, но он сам как скала.

— Не делай этого, я прошу! — стараясь вывести его из транса, кричу, но он меня уже не слушает. С силой он раздвигает мне ноги и, продолжая удерживать их, резким толчком входит внутрь. Из горла вырывается крик, но он начинается двигаться только более резко, причиняя оболочке сильные повреждения. Я только бесполезно упираюсь в него руками. Мне не хочется навредить функционалу, пусть даже он поддался своей слабости, но остановит его тоже надо. Сознание находится в оглушенном состоянии, поскольку я не успел поставить блокировку, оставшись на максимально возможной чувствительности оболочки. Сильно сжав мою грудь, он начинает двигаться еще более агрессивно, сейчас что-либо делать бесполезно, поэтому остается терпеть, поддерживая регенерацию на возможном уровне. К концу становится намного хуже и я, уже не справляясь с ощущениями оболочки, кричу, на что он засовывает мне в рот пальцы, заставляя замолчать. Он тянет вниз, угрожая сломать нижнюю челюсть. Мои попытки использовать энергетический потенциал он странным образом блокирует. Возможно, функционал имеет какие-то скрытые резервы. Подходя к концу, он сильно прижимает меня к себе, застывая в судорогах. Боль продолжает резать тело и, наконец, давление отступает, он отстраняется от меня, я пытаюсь приподняться на локтях, чувствуя, что возможности тела сильно ограниченны, попытки движения в нижней части туловища отдаются ужасной болью, оглушающей сознание.

Но для него это не все, он разворачивает меня, опустив на колени, и заламывает одну руку за спину, другой я успеваю упереться в землю.

— Гаргот, хватит, достаточно! — кричу я, пересиливая уже серьезный болевой шок, но он, шепча что-то успокаивающее, продолжает. Новая порция боли оглушает меня окончательно, но вопреки надеждам, продолжает нарастать с каждым следующим толчком. С трудом держась за сознание, я вижу, как красный свет заливает все вокруг. Это встает солнце. Если сейчас он разрушит мою оболочку то конец и ему и мне, поскольку восстанавливаться мне придется долго, значит, операцию ждет провал, а его Зорф просто аннигилирует. Но до конца я все же выдерживаю. Когда он, снова сильно дрожа, поднимает, прижимая меня к себе со всей силой, я понимаю, что запас регенеративного потенциала еще есть. Гаргот отпускает меня и я тут же падаю на землю, прижав ноги к груди, усиленно запуская процесс восстановления. Он, придя в себя, в шоке отступает назад.

— О, Уровни, малышка, прости меня, — он словно только осознает сделанное, подходит ко мне, собираясь поднят на руки, но я останавливаю его, сдерживая судороги. Внутренние повреждения всегда самые сложные, требуют большего сосредоточения и концентрации.

— Успокойся, наконец! Что на тебя нашло? — спрашиваю я, придавая голосу жесткость. Уже есть возможность подняться.

— Я идиот, я не хотел сильно навредить, просто не сдержался, — говорит он успокаиваясь.

— Ты и правда идиот, — говорю я, вкладывая всю накопившуюся злость. — я персональный наложник Зорфа, вашего главнокомандующего. — Я сажусь, прислонившись спиной к скале, продолжая прижимать к себе колени.

— Вот черт, — говорит он на местном наречии, отступая назад.

— Я пытался тебе сказать, — жалость к нему заменяет злость. Он проводит рукой себе по голове, сохраняя отрешенное выражение на лице. Даже страшно представить, какие решения ему сейчас приходят в голову. Я не дожидаюсь, когда он воплотит их, — Но сейчас тебе повезло, мои функции остались открытыми из-за интриг моего хозяина с Марон, — его взгляд возвращается ко мне, выражая некоторое сомнение, — я поясняю: — Недавно меня передали в поручительство другому высшему, Марон, вы ее помните с совета. Хозяин оставил мои функции открытыми. Но я прошу, — обращаюсь я к застывшему функционалу, — это должна быть наша с вами тайна, командующий Гаргот. В обмен на ваше молчание и помощь, я не предам случившееся огласке, — я смотрю на него крайне серьезно, ожидая ответа.

— Какого рода помощь ты хочешь получить? — спрашивает он, оставаясь таким же настороженным.

— Помогите больше не допустить подобного, — мое положение и правда отчаянное, из-за множества ограничений я становлюсь беспомощным, к тому же я не уверен относительно статуса моих функций. Но в любом случае, это моя вина, я знал, какова вероятность, что подобное произойдет и ничего не предпринял. Много ли знает Гаргот о подчиненных вроде меня, о наших обязанностях и того, на что мы имеем право? Но он расслабляется, накидывая брошенную на камни куртку.

— Хорошо, не бойся, малышка, — говорит он, поправляя одежду, — больше тебя никто не обидит.

Он уходит, позволяя мне привести себя в порядок. Я выпрямляю ноги, вправляя вывихнутое бедро. В воде избавлюсь от крови и грязи, одеваюсь в успевшую нагреться на поднявшемся солнце одежду.

Гаргот ждет у бага, уже запустив мотор. Я накинул максимальную изоляцию, но идти стараюсь осторожно. Надеюсь, пока мы доберемся до города, регенерация завершится. Сначала мы едем молча, мне приходится принять такое положение чтобы тряска не беспокоила сращенные ткани, но пользы мало. Замечая это, командующий делает остановку, якобы отходя осмотреться. Мне приходится подгонять регенерацию. Пытаясь прервать молчание, Гаргот вдруг вспоминает один момент нашего диалога.

— А что стало с Марон? — спрашивает функционал, стоя спиной ко мне, созерцая горизонт.

— Аннигилирована за сотрудничество с эмиссарами, — говорю я, лежа на широком заднем сиденье бага, — но крови она мне попортить перед этим успела, — добавляю на наречии, проводя пальцем по своему горлу, давая понять Гарготу, кто проводил аннигиляцию. Он мрачно смеется, обходя баг и садясь на переднее сиденье. — Надеюсь, с эмиссарами будет повеселее, — я сажусь, положив руку на плечо функционала. — Думаю, вы не против еще одной хорошей охоты.

Он улыбается мне в отражатель, но не доверяет. Это я вижу по ауре.

Часть 42. Разведка

В город прибываем ближе к полудню, сразу направляясь в штаб. Командующему сразу докладывают о благополучном размещении группы, контролирующий источник. Я, не тратя времени, связываюсь через сферу, сообщая о нахождении источника. Получаю разрешение на работу с городскими службами. Туда мы с командующим направляемся вдвоем.

Управляющий городом и глава городской охраны принадлежат к местным. Они уже готовы к встрече снами, благодаря своевременному звонку господина Лока. Вместе с ними начинаем составлять маршрут, по которому нужно вывести из города первого нарушителя. Панцепал, предположительно эмиссар среднего ранга, занимает одну из высших должностей в партии Просветленных. Есть возможность скоординировать системы управления движением и людские ресурсы, для целенаправленного загона. Согласно моим данным, нужный нам представитель оппозиции движется одним маршрутом каждый день. Через пару дне власти города организуют ремонт дороги на одном из участков этого маршрута, пустят в объезд, который будет проходить недалеко от резиденции уровней. На пути случится авария, искусственно устроенная за несколько минут до появления кортежа, далее в случившейся суматохе эмиссар под прикрытием энергощита будет препровожден к точке выхода, а оттуда вместе со мной он отправится в резиденциюв Аскор, где его ждет допрос. Параллельно группа Горгота уничтожит источник. Агентами- смертными займется местная полиция и функционалы боевой группы. Последний эмиссар будет обезврежен уже после, главное, чтобы он до конца ничего не заподозрил. Как известно, он сейчас отсутствует и появится через четыре дня. Связь они почти не поддерживали и о результатах докладывали только по прибытии. Это уже информация от агентов, проводивших наблюдения больше года. Энергитические следы подтвердили такую закономерность. Его мы будем ждать, готовые к обезвреживанию. Оставался один вопрос — место положения другого источника, того, откуда прибудет старший эмиссар. На его поиски, как и на подготовку, у нас будет два дня. Учитывая то, как был спрятан первый источник, второй тоже может быть замаскирован.

— Уважаемый Ниарат, — обращаюсь я к главе местной охраны, человека уже не молодого, но крепкого, облаченного в желто-коричневую униформу военных, — возможно, вы знаете о каких-либо подозрительных местах на окраинах города, или даже в центре?

— Зависит от того, что вы будете считать подозрительным, — обращается он ко мне слегка свысока. В основном диалог мо смертными вел командующий. Мою внешность им довольно сложно воспринимать серьезно. Но я привык к такому обращению, мне важно лишь получить нужную информацию.

— Места, где по непонятной причине возникает голубоватое свечение, наблюдается массовый исход мелкой живности и насекомых, перестают работать или наоборот, включаются электроприборы, ощущается запах озона, возможно, туда часто попадают молнии. — я перечисляю основные признаки, которые можно заметить смертным при обнаружении источников эмиссаров. Выслушав меня глава городской охраны задумчиво поднимает глаза вверх, усмехаясь.

— Места силы, — задумчиво говорит он.

— Можно поподробней, — прошу я, услышав уже знакомое выражение, встречавшееся и в других параллелях.

— Это вроде городской легенды, в ней говорится о местах выхода энергии, или ее притягивающих.

— Вы можете указать такие места на карте, — обращаюсь я к недоверчиво смотрящему на меня Ниарату.

— Не все, за этим лучше обратитесь к местным сталкерам и прочим маргиналами. — говорит он высокомерно подняв подбородок и смотря куда-то в сторону. Я настаиваю, протягивая ему карту города. Он берет ее, отмечая несколько мест.

— Хотя, думаю, их всех превзойдет наша новая лаборатория испытания электроприборов, — говорит он, отдавая мне карту с четырьмя пометками в основном указывающее места на окраинах города.

— Что за лаборатория? — после источника, замаскированного разломом меня мало что удивит. Человек указывает адрес. Мне этого достаточно.

Закончив обсуждение с представителями городской власти смертных, мы покидаем здание совета.

— Нужно проверить несколько мест, — обращаюсь я к Гарготу отдавая ему карту, для себя я снял мнемокопию, зафиксировав все пометки. — необходимо найти второй источник.

— Как скажешь, — говорит он, только взглянув на карту, убрав ее в карман длинного плаща. — вернемся за транспортом.

— И оружием, — подмигиваю я ему. Он посмеивается, отвернувшись в сторону. Степень недоверия пока крайне высока, случившееся ранее только подняло ее уровень, поскольку у меня появились точки давления на функционала. Оказываемая же им помощь, по его мнению, имеет для меня второстепенное значение, ей я могу пренебречь, преследуя какую-либо выгоду.

Остаток дня мы проводим объезжая подозрительные точки. В лабораторию решено наведаться с наступлением темноты, чтобы не привлекать внимание. Первая точка находится недалеко от города, место было заметным разве что, скоплением мусора. Сканирование показывает только залегание близко к поверхности энергетического канала, здесь ничего необычного. Пока я провожу осмотр места, функционал стоит, отперевшись на баг и скрестив руки на груди. Импульсную пушку он держит наготове. Учитывая мой боевой опыт, меня это не может не нервировать. Ему ничего не стоит выстелить мне в спину, ликвидировав и присвоив таким образом часть моего потенциала и сняв с себя определенные обязательства. В таком случае лучше сделать ход первым.

— Раздумываете, не простелить ли меня, командующий? — спрашиваю я, стараясь придать голосу нотку беспечности. Пусть видит, что профессионал здесь не только он.

— Уж скорее самому застрелиться, крошка, — невесело говорит он, не смотря в мою сторону.

— И упустить такую выгоду? — смеюсь я, стараясь снизить напряженность. Он мрачно посмеиваясь отвечает:

— Знаешь, крошка, я не привык так поступать, — он отключает оружие и заводит баг. Я уже заканчиваю осмотр и направляюсь к нему.

— Довольно странно это слышать от опытного воина. — говоря это, я сажусь на заднее сиденье. — Не держите на меня обиду, командующий, просто я давно участвую в боевых операциях и был свидетелем и более подлых поступков. На что только не готовы функционалы ради получения выгоды.

— И неужели не было никого, кому ты доверял? — холодно спрашивает Гаргот, направляясь ко второй точке.

— Были, — воспоминания начинают давить на сознание, наваливаясь все разом, — были даже друзья. Но рядом со мной слишком опасно. Поэтому, Гаргот, если нам будет грозить опасность, спасайтесь сами.

С эмиссарами, например, я смогу справиться и один, а если перед функционалом будет стоять вопрос о выживании, то пусть он будет решен в его пользу.

— Думаю, до этого не дойдет, — после некоторого молчания отвечает он, прибавляя скорость.

Оставшиеся три точки так же не представляют интереса, но на одну, более сильную по уровню излучения энергии я на всякий случай накрываю щитом, срок действия которого около пяти дней. Осмотр мы завершили еще засветло, поэтому дождаться темноты отправляемся в небольшой бар, находящийся поблизости от последней точки. Она располагалась в разрушенном коллекторе, разрисованном граффити и полном веселящихся молодых смертных. Осмотр приходилось проводить, не привлекая к себе внимания.

— Ты рассчитываешь найти источник в лаборатории? — спрашивает у меня Гаргот, отпивая теперь менее крепкий напиток из темной бутылки.

— Вероятность очень высока, они всячески пытались замаскировать свои точки выхода. — я в этот раз отказался от алкоголя. — Хотя, могу допустить, что это окажется ловушкой.

— Думаешь, они устроят засаду? — функционал задумчиво допил бутыль.

— Не думаю, скорее будет что-то вроде капкана, они вряд ли ожидали нас в ближайшее время, иначе на первый источник поставили бы кого посерьезнее посторонних. — по взгляду функционала вижу, что он не совсем согласен со мной.

Когда совсем стемнело, выдвигаемся к лаборатории. Баг пришлось оставить на приличном расстоянии от места, чтобы не привлекать внимание. Добираться туда пришлось через заброшенные стройки и временные бараки, другие пути были слишком оживленные.

Само здание оказалось современным научным комплексом, расположенным в углубленном котловане, огороженным по периметру забором с колючей проволокой. Попасть туда не составило труда, но вот внутри возникли проблемы — территория была освещена и просматривалась. Пришлось направленным импульсом отключить всю электронику с нашей стороны. Здание имело форму купола, сделанного из белых и прозрачных пластин. Попытки сканирования не дают результатов, что-то создает сильный шум, мешающиепробиться дальше купола. Видимо, предположения оправдываются.

— Командующий, я сам обследую территорию. Если что-то пойдет не так, приведете помощь. — я не собираюсь ждать его ответа, ставлю легкий блок и бегу к куполу, но где-то на пол пути меня сбивает с ног и приподнимает, затем припечатывает об землю. Надо мной нависает Гаргот, он мрачно улыбается, вскинув на плечо оружие, отправляется к куполу. Я к своему ужасу понимаю, что не могу подняться, пытаюсь докричаться до него, но что-то не дает мне издать ни звука. Собравшись с силами, пробую высвободить свой потенциал, но чувствую, что они заблокированы. Мне остается смотреть в небо задернутое легкой дымкой облаков, через которые серебряными искрами мерцали звезды.

Не могу определить характер наложенного на меня блока, временный он или нет, на какие системы направлен, такое чувство, что деактивированы только часть систем, другие не затронуты, пытаюсь пробить блокировку обходным путем — двигательную через дыхательную и систему восприятия, но он не поддается. Видимо построен по нескольким параметрам — назначение и сила блокируемого импульса. Поэтому я могу дышать, напрягая мышцы диафрагмы, а поднять руку — нет, поскольку сила электроимпульса в тканях мышц отличается по силе и площади распространения. Спустя какое-то время, до меня доходят звуки выстрелов и приближающиеся шаги, по ритму похожие на бег. Гаргот, не останавливаясь, поднимает меня, закидывая себе на плечо, и продолжает бежать. Потом, используя моделяцию, переносит нас к багу, закидывает на заднее сиденье и на скорости выезжает из переулка, где мы остановились. Начинаю чувствовать подвижность тела, стараясь удержаться за раму машины.

— Что это было? — спрашиваю функционала, когда мы выехали на трассу, ведущую к району бараков и штаба боевой группы.

— Ты недооцениваешь эмиссаров, крошка. Там была засада, — говорит функционал, не сбавляя скорость, сворачивающий в другое направление от нужного нам. — хотя и капкан тоже.

— Там был источник? — больше утверждаю, чем спрашиваю.

— Да и не маленький. К слову, охраняли их наши друзья из пустыни.

— Здесь тоже был разлом? — я не верю своим ушам, неужели эмиссары выбрали новую тактику — защищать свои источники с помощью посторонних.

— Нет, но было установлено несколько кристаллов с характерным излучением. — Гаргот уводит баг все дальше от штаба, мы запутываем свой след, кружа по окраинам города.

— Вас заметили, — начинаю понимать я, — Там были наблюдатели?

— Возможно, — Гаргот заводит баг на какой-то пустырь. Мы почти в противоположной части города от штаба.

— Поему вы не дали сделать это мне? — задаю ему вопрос, после которого о доверительных отношения возможно придется забыть.

— Я не люблю, когда со мной играют, крошка. — выйдя из остановившегося бага, он смотрит на меня, взгляд его тяжелый и не обещает ничего хорошего. Жаль, а я надеялся получить хотя бы одного союзника в борьбе с эмиссарами. Но на его лице появляется кривая улыбка: — к тому же я сильнее тебя, Алури.

Он глухо смеется, отходя то бага в глубь пустыря. Меня это сильно задевает, я встаю, полностью восстановив чувствительность тела, следуя за ним.

— Почему вы так решили, — пытаюсь прояснить слова командующего. Он функционал, пусть и высшего ранга, но уровень его силы меньше моего. Но тогда откуда у него способность удерживать контроль надо мной.

— Просто я не выставляю все свои возможности напоказ, — говорит он, поворачиваясь ко мне. Я останавливаюсь на приличном расстоянии от него, чувствуя, что что-то не так. Он принимает свой истинный облик, сразу вырастая в размерах почти вдвое. Мне приходится сделать то же самое, накинув максимальную изоляцию. Замечаю у него в руках два металлических стержня, один из которых он кидает мне. Я ловлю его и он тут же атакует, стараясь задеть меня с боку и зайти за спину, я ухожу в противоположную сторону, поворачиваясь и нанося удар на уровне грудной клетки, но встречаю сопротивление его оружия, снова разворачиваюсь, приседая и стараясь достать стержнем его ноги. Но удара не следует, я, предчувствуя следующих ход, поднимаясь, отступаю в сторону. На то место, где я только что находился, приземляется стержень, втыкаясь в камень, заставляя его пойти трещинами. Стараясь оглушить его, разворачиваю стержень горизонтально и двумя руками толкаю вперед, целясь в шею, но он успевает поставить блок, я к этому готов, приняв его оружие как точку опоры, направляю свое ему в грудь. Оно замирает в паре сантиметрах от его тела, в то же время его стержень упирается мне в шею. Ничья. Серебристое покрытие его тела отражает мой красноватый отблеск. На лице искривленная усмешка. Мы одновременно опускаем оружие, отступая на четыре шага каждый. Теперь моя очередь. Я разбегаюсь, делая обманный маневр, падая на одно колено, проскальзывая под его правой рукой, стараясь зацепить его бок, затем, разворачиваясь, собираясь ударить вдоль спины. Но приходится отступить от рубящего удара, направленного мне в грудь. Замечаю, что мой скользящий удар в бок он пропустил, теперь придерживая пораженное место левой рукой. В лице его набирает силу ярость.

— Закончим? — спрашиваю я, ожидая пока он заживит повреждение.

— Не надейся, — нехорошо смеется он, резко делая выпад, затем с огромной скоростью оглушая меня сверху. Я падаю, тут же отступаю вправо, но уходя назад, тогда как передо мной снова опускается тяжелый стержень. Снова используя его оружие, как точку опоры толкаю его в грудь стержнем и локтем, уходя под руку, бью назад, скорость своей реакции увеличиваю, высвобождая потенциал. Он падает вперед, отперевшись на оружие. Я разворачиваюсь для нанесения последнего удара, но неожиданно получаю рубящий удар по ногам, падая набок, но выставляя в его сторону стержень, используя его как опору, ухожу от еще одного оглушающего выпада. В последствии, только отступаю, отражая его удары. Наконец решаюсь на ответный выпад, отбивая его косой удар, резко ухожу в сторону и наношу рубящий удар ему в шею, одновременно получая такой же в плечо. Мы замираем, вовремя успев смягчить удар. Снова ничья. Но мы уже успели нанести друг другу первые раны.

— Не плохо, но не достаточно, — оскаливается Гаргот, обнажая длинные острые зубы, — теперь, бьемся в полную силу.

— Поддерживаю, — меня уже тоже захватил азарт схватки. Я ускоряю реакцию, то же делает и он, теперь победа будет за тем, кто быстрее и искуснее в тактике.

В этот раз атакуем одновременно, предугадать действия теперь очень сложно, поскольку скорость превышает аналитические процессы, решения принимать нужно быстро. Я при приближении резко ухожу в сторону, функционал разворачивается, выставляя стержень у меня на пути, я в последний момент ныряю под него, выставив в его сторону свой, делаю разворот из нижнего положения, вставая на ноги и бью на уровне груди, задевая его по плечу, снова ухожу вниз, спасаясь от удара справа, отступаю, пропуская перед собой несколько выпадов, дождавшись, когда он уберет оружие для следующего замаха, бью его в лицо выставленным перед собой стержнем, тут же оглушая, а затем сбивая с ног, прижимаю его к земле, держа оружие наискосок от правого плеча к левому бедру.

— Достаточно? — спрашиваю я, добавляя пресс, увлекшись битвой.

— Еще нет, — рычит Гаргот, как будто не чувствуя сдавившей его силы. Его оскал становится еще более хищным. Через секунду мою левую руку и обе ноги сводит судорогой, потом она распространяется на все тело, выгнув его дугой.

При этом я чувствую, что остальные системы оно не затрагивает. Сознание чистое не затуманено болью, восприятие тоже не затронуто, все обменные процессы идут как обычно. Невозможно только двигаться. И говорить. Но это не требуется. Гаргот все объясняет сам.

— Помнишь, Алури, я говорил, что энергосистема эмиссаров имеет свои особенности, — говорит функционал, поднимаясь и вставая надо мной, — понадобилось немало времени, чтобы разобраться в чем же она заключается. Ее полярность оказалась противоположной нашей, об этом известно всем. Однако, есть и общие черты. Но определить их может не каждый. С чем это связанно, не могу сказать, но при определенной тренировке можно добиться полного контроля над ней. Подробнее об этом позже, а сейчас, мы достаточно отвлекли их внимание, пора отсюда уходить.

Судорога отступает, и я накидываю оболочку не сразу справляясь с шоком от произошедшего. Гаргот же завел двигатель бага, крича мне поторапливаться, я встаю, пытаясь бежать и спотыкаюсь, падаю. Со второй попытки снова поднимаюсь и иду к багу шаткой походкой, заползая на заднее сиденье. Машина тут же трогается на большой скорости, а позади слышится грохот и ощущается сильный выброс энергии. Спустя какое-то время, мы оказываемся уже в штабе. Чувствительность так и не восстановилась, скорее всего, из-за заблокированной энергосистемы, но двигаться я могу, пусть даже точность страдает. Командующий отводит меня в одну из оборудованных комнат, где нахожу обычную дощатую кровать и просто падаю на нее. Мне предстоит не простая задача — нужно разобраться, как разблокировать энергосистемы, чтобы в последствии восстановить повреждения.

На утренний сбор выхожу, уже не напоминая безвольный манекен, но чувство слабости еще остается. На сегодня запланирована подготовка операции, намеченной на завтра. Гаргот распределяет посты и обговаривает время со своей группой. На совещании присутствуют смертные — представители городской охраны, у них особая роль в этом спектакле. Все должно быть достоверно. Мне необходимо доложить своему Куратору детали дела и обговорить перемещение эмиссара. Получив подробный план, отправляюсь в сопровождении командующего в центр города. По дороге Гаргот с осторожностью спрашивает:

— Ну что, крошка, пришла в себя? Надеюсь, не сильно тебя прижал? — в голосе сквозит самодовольство, но меня это не трогает. Отвечаю ему спокойно:

— Не так, чтобы отлично, но уже не плохо. Вы мне подкинули серьезную задачу. Надеюсь, командующий, вы поможете мне разобраться с этой головоломкой. — знаю, что сейчас ему это польстит, а значит он будет иметь положительный интерес во взаимодействии со мной. — Я надеюсь на реванш, когда мы разберемся с этим делом.

Функционал громко смеется, принимая мой вызов. Я отправляюсь на встречу с моим хозяином.

С Зорфом приходиться связываться с помощью сферы, он будет ждать на месте прибытия, сопровождать эмиссара буду только я. Отправление будет осуществляться через закрытую комнату в резиденции. Разработанный план мой Куратор одобряет. Позволяю себе впасть в краткий анабиоз для восстановления и перераспределения энергии.

Часть 43 Охота на эмиссара

В назначенное время прихожу на свой пост вместе с командующим. Мы совместно осуществляем мониторинг постов.

Когда солнце поднимается над горизонтом достаточно, чтобы осветить узкие улицы, операция по загону эмиссара начинается. Объект преследования появляется, но с запозданием, тем не менее, все идет по плану. Дорога перекрыта, движение перенаправлено по пути к резиденции представителя уровней. На определенном этапе перехожу к месту, где эмиссар перейдет в мое распоряжение. Авария, подконтрольно происходит как по нотам. Источник разрушен и деваться ему некуда. Его окровавленного, но живого извлеклииз смятого механизма и под контролем командующего подводят ко мне.

— Я уполномоченный представитель Уровней, предъявляю вам обвинение в попытке срыва договора и должен вас препроводить для допроса и вынесения решения. Если вы будете сопротивляться, вас ждет немедленная аннигиляция. — Сейчас или позже, какая разница. — говорит эмиссар, с трудом поднимая голову. Его оболочка сильно повреждена, но не фатально.

— Поверьте, мне, большая, — я знаю о чем говорю. Командующий ведет безвольного эмиссара за мной в точку перехода, где я, устанавливая ментальный контроль над ним, отправляю сигнал своему Куратору. Через несколько мгновений мы переносимся вапартаменты Зорфа. К комнате допроса я веду его сам. Оболочка эмиссара — немолодой мужчина, седые волосы, борода, морщины. Все что бы быть похожим на типичного политика мира смертных. Он молчит и не сопротивляется, но его приходится постоянно подгонять, из-за повреждений конечностей он идет медленно. Я завожу его в комнату, включая технику для фиксирования изображения и звука. Придерживая его, на спуске по лестнице, завожу в изолированную камеру. Перед тем как закрыть изоляционную дверь, задаю ему вопрос:

— У вас есть что-нибудь, что бы вы хотели передать или оставить на хранение?

Эмиссар снимает с пальца простое кольцо, протягивая его мне, я убираю его в сейф. Если бы он ничего не предложил, мне бы пришлось взять самому, вероятней всего часть тела, подвергнув стабилизации. Это будет являться доказательством аннигиляции, которую нужно будет представить светлым. Я закрываю камеру, эмиссар, лишенный поддержки, опускается на ее пол.

— Вам известно, что своей деятельностью вы угрожали сорвать работу представителей уровней? — я включаю максимальную защиту в капсуле, так он будет чувствовать только небольшой жар.

— Мы действовали в рамках договора, нам позволено взаимодействовать с людьми в социальных сферах, — он говорит спокойно, даже когда я принимаю свой истинный облик, оставив защиту третьей степени.

— Направление вашей работы никак не вписывается в рамки договора, — говорю я, сдерживая ярость, прибавляю температуру в капсуле, заставляя его чувствовать сильные страдания. — И не говорите, что это не ваша инициатива, блокировать работу научной сферы, используя смертных.

Он молчит, изо рта течет пена, но эмиссар еще в сознании. Я снижаю температуру в его камере. Немного придя в себя он отвечает:

— Не все люди поддаются вашему влиянию, мы лишь обеспечиваем их защиту.

— И гоните на убой своим неумелым руководством и бесполезными сказками, — говорю я, стараясь смотреть эмиссару прямо в глаза.

— Вас не переубедить, — спокойно говорит эмиссар, видно, что он теряет силы, — Делайте то что должны.

— Не так быстро, — меня раздражает его снисходительно-повелительный тон. Главный здесь я. — Для начала, расскажите какова цель вашей работы, — я увеличиваю температуру в его камере, слышу его стон через зажатые зубы. Возвращаю реостат в прежнее положение. Он часто дышит, приходя в себя.

— Вы это уже сами сказали, — говорит он, не справляясь с дыханием. Резко понижаю изоляцию, чтобы он ощутил сильный жар, тут же возвращая его на место.

— Мне нужна ваша версия. Лучше расскажите сами, иначе мне придется вытянуть ответ, причиняя вам сильные страдания, — эмиссар уже тяжело дышит, его смуглое лицо блестит от пота, одежда так же намокла. Отвечать он видимо, не намерен. Я снова на короткое время перемещаю реостат до середины, сразу возвращая его на место, — последняя попытка.

Его бьет легкая судорога, один глаз заволокло белым, но он еще в сознании.

— Говорите сами, и я прекращу ваши мучения, — делаю ему последнее предложение. Он предпочитает молчать, запрокинув голову и скрестив согнутые в запястьях руки на впалой груди. Когда я уже готов повернуть реостат на значительную степень снятия изоляции, он начинает говорить:

— Аваларион, — он произносит мое имя на языке эмиссаров, — в меньшей степени мы хотели уничтожить вас, но в большей сделать нашим союзником. Хватит терпеть унижение, мы дадим вам право на достойное обретение себя.

Меня сначала шокируют его слова, но потом я справляюсь с коротким помутнением, вспоминая способности эмиссаров к внушению. Меня начинает разрывать смех, я поворачиваю реостат, наблюдая, как тело эмиссара сначала бьется в конвульсиях, потом начинает темнеть и дымиться, затем обугливается, рассыпаясь в прах. Из его памяти я забираю все, что необходимо, так же как и весь его потенциал.

Поднимаясь по лестнице, с трудом сдерживаю спазмы, сотрясающие все тело. Эйфория горячей волной захлестнула сознание и продолжало его плавить. Зорф ждет меня в своем кабинете. Я отдаю ему металлическую коробку с кольцом эмиссара и остаюсь ждать его поручений. Он видит мое состояние, но не торопится что-либо предпринять, продолжая изучать меня на расстоянии. Наконец мой хозяин подходит ко мне, кладя ладонь мне на голову. Горячая волна сходит на нет, уступая место холодной четкости мыслей.

— Что удалось узнать? — спрашивает он своим спокойным лишенным эмоций голосом.

— Их курировал эмиссариат, не гласно конечно, — говорю я тоже уже успокоившись, — доказательства получены достаточные, все как вы предполагали, хозяин, — ловлю себя на том, что сейчас обратился к нему не как к своему командующему, а как к владельцу, а это свойственно наложникам. Голова снова наполняется горячим потоком. Теперь все тело сводит судорога, которую я уже не могу скрыть, запрокидывая голову, застываю на месте не в силах пошевелиться. В этот раз он не обращает внимание на мои муки, продолжая спрашивать.

— Какого рода доказательства были получены? — он садится за свой рабочий стол, продолжая наблюдать за мной. Я не могу говорить, только через несколько минут справляюсь с судорогами.

— Хозяин, прошу… — меня снова сковывает дрожь. Зорф, возможно раздраженный моей слабостью, начинает усиливать это мое ощущение, стимулируя выход эендорфина. Я не в силах больше стоять, падаю на пол, обхватив плечи руками. Удовольствие превращается в нестерпимую боль, от которой я застываю на самом краю сознания. Не знаю, сколько я так лежу, но боль постепенно начинает отступать, скоро остается только слабый горячий след в голове. Я осторожно поднимаюсь, вставая перед своим Куратором. Я устал пытаться отгадать, поддастся ли он соблазну, поэтому, жду его решения молча.

— Поднимись наверх, — говорит он, не смотря в мою сторону.

Я беспрекословно подчиняюсь. Сняв одежду, ложусь на кровать, прижав колени к груди. Справиться с состоянием стало сложнее поле отказа от боевой функции.

Высший заходит спустя некоторое время, я подавляя спазмы встаю на колени на кровати, обхватив плечи руками.

— Жаль, что все получается именно так, — с явной тяжестью в голосе говорит он, поглаживая меня по голове. Мне странно слышать это от него. Что тему жаль?

— Я не жалею, — говорю это, пытаясь успокоить его, — Для меня это лучшее, что могло быть, — это правда, пока мои расчеты говорят, что иные варианты просто фатальны. Значит, он — мое спасение, — я благодарен вам за все, — упираюсь головой в его грудь, — я ваш, делайте со мной все, что хотите, — отрываюсь от него и смотрю в глаза, здесь я ничего не скрываю, — мне больше некому доверять.

Вместо ответа он крепко обхватывает меня за плечи, прижимая к себе.

— Я хочу, что бы ты оставался со мной как можно дольше, — говорит он, размыкая объятия.

— Я буду с вами, пока вы сами не прогоните меня, — я улыбаюсь, когда он перехватывает мои запястья и опрокидывает на спину. Он помогает развести мои стянутые судорогой ноги, я поддаюсь к нему. В этот раз боли почти нет, но теплое чувство накрывает практически сразу. Судороги помогают продлить состояние. Постепенно они сходят на нет. Он продолжает держать меня за запястья, опираясь на вытянутые руки, я приподнимаюсь на локтях навстречу ему. Наконец, он прижимает меня к себе, сажая на колени, позволяет разделить его дрожь. Спустя несколько минут высвобождаюсь из его объятий, ложась на кровать. Теперь мне кажется, что силы оставили меня. Зорф кладет свою руку на плечо восстанавливая мой баланс, я накрываю его ладонь своей, стараясь удержатьи передаю информацию по допросу эмиссара. Одновременно, считывая состояние матрицы. Запретному показателю уже не удивляюсь.

Часть 44. Наживка

В Коарет возвращаюсь ближе к ночи и сразу отправляюсь к месту размещения функционалов. По дороге часто использую моделяцию пространства на небольшие расстояния, поэтому добираюсь значительно быстрее. В самом штабе застаю только низших, не без кривых усмешек, сообщивших, что командующий отбыл сразу после окончания операции. Канала связи с ним у подчиненных нет, поэтому я остаюсь дожидаться функционала в одной из свободных комнат. Сканирование прилежащей местности не дает результатов как положительных, так и подозрительных. Использую время, настраивая системы и перераспределения ресурсы: скоро понадобится активировать все, что замещает боевую функцию. У меня еще остался доспех, но при битве не в нейтральной полосе или в уровнях он бесполезен.

Командующий прибывает ближе к утру в сопровождении нескольких воинов, появляются они на транспорте, как видно из далека. Замечая меня, произносит краткое приветствие, направляясь к комнате связи. По тому, как функционал торопится, понимаю, что не все в порядке.

— Что произошло, командующий? — обращаюсь я к нему, прежде чем он активирует сферу.

— Ничего особенного, малышка, — говорит он, явно не веселым тоном, — просто обнаружили еще один источник.

Меня эти слова повергают в шок. Неужели я где-то просчитался. Теперь за мою ошибку придется расплачиваться функционалам, и в большей мере Гарготу.

— Где он? — я удерживаю командующего за запястье, стараясь узнать все до того, как он установит связь. Видя мое волнение, он поясняет.

— Не беспокойся, источник появился совсем недавно, вы не могли обнаружить его раньше. — он выходит на связь, сообщая место положения и параметры точки выхода эмиссаров. От услышанного меня охватывает столбняк — энергетический уровень соответствует Высшему. Остается надеяться что это просто дублирующая точка, всегда требующая больше затрат в поддержании энергии. Свою версию я высказываю, дополняя доклад командующего. Тем не менее, для контроля за двумя сильными точками нужно подкрепление. Прибудет уже знакомый мне Высший и его помощник Нарх в сопровождении пяти функционалов. Гаргот явно этим не доволен, здесь его можно понять, лишний контроль еще никого не радовал. Встретить новоприбывших нужно будет к вечеру. Пользуясь моментом, прошу указать мне место источника. На что функционал соглашается сопроводить меня туда лично.

— Как все прошло, малышка? — несмотря на неприятные новости, он говорит так же непринужденно и весело. Это настораживает.

— Лучше некуда, что бы они не задумывали, мы их прижмем, к тому же останемся в плюсе, — с командующим мне хочется быть откровенным, сейчас он главный мой союзник, тем более, когда в игру вступает новый участник.

— Что ж, хоть одна хорошая новость сегодня. — говорит он громко смеясь. Я пока не буду выяснять причину такого веселья. Сначала надо оценить обстановку.

Вопреки моим ожиданиям направляемся не в глубь пустыни, а в элитную часть города, даже не скрываясь.

— Командующий? — я упустил из вида возможность, что Гаргот может сам быть связан с эмиссарами. Эта мысль встает передо мной как горящий знак опасности. Я готовлюсь применить к нему контроль и активировать доспех но меня тут же скручивает знакомая судорога.

— Не бойся крошка, все под контролем, — говорит он это, скручивая меня болевым блоком. А я даже не могу закричать. Чему теперь нужно верить я не знаю. Видимо болевой шок, заставляет сознание отключиться, поскольку я не помню всей дороги, прихожу в себя, только когда баг останавливается. Функционал ослабляет контроль надо мной, полностью снимая болевой блок. Я стараюсь нащупать слабое место его блокировки, хаотически пробуя все системы на прочность. Добиваюсь лишь отключения восприятия. Меня охватывает паника, сознание все больше стремиться к дезориентации, но я подавляю это. Возвращаю ясность мыслей, надо продолжать пытаться. Гаргот взваливает меня себе на плечо. Все что я вижу-то, что у функционала под ногами, больше данных я получить не могу. Внизу мелькает зеленая трава, затем белые каменные ступени, полированный мраморный пол, на который меня бросают. От ощущения сильного удара о твердую поверхность спиной и головой спасает физический блок, установленный мной над системой восприятия. В поле зрения остается белый потолок с лепниной в центре, от которой на небольшой цепи спускается хрустальная люстра. Гаргот стоит у моей головы, тот с кем он говорит — у меня в ногах, их я не вижу, могу лишь слегка усилить восприятие слуха.

— Это он? — голос молодого смертного, не эмиссар, — нужны доказательства.

— Доказательством будет когда он развеет тебя в пепел, если я его отпущу, — в голосе функционала слышится угроза. — у тебя есть параметры его оболочки, вот и сравнивай.

После короткой паузы, тот к то стоит у моих ног, подходит, держа проекционную сферу с изображением моей оболочки. Нагнувшись он берет меня за подбородок, поворачивая голову из сторону в сторону. Затем он тянет за мои руки и ноги поочередно, выпрямляя их. Человек поднимает надо мной сферу, проводя сканирование. Оно дает результат подтверждающий сходство.

— Хорошо, — смертный передает что-то функционалу, — Остальное когда поможете поместить в изоляционный блок, как договаривались.

Меня снова поднимают, теперь Гаргот несет меня на руках. Я вижу только потолок и лицо функционала, смотрящего вперед. Его блок по-прежнему не рушим, остается надеяться что с его уходом воздействие ослабнет и мне хватит времени восстановиться.

Изоляционный блок представляет собой капсулу с небольшим фиксатором внутри. Он будет удерживать тело примерно моего размера в сидячем положении, а купол подобен тем, что используют в уровнях для изоляции. Судя по устройству этого, он рассчитан на Высшего. Гаргот заносит меня внутрь, усаживая и закрепляя на фиксаторе. Теперь даже без его блока я буду беспомощен. Закончив, он встает напротив меня, проводя сгибом пальцев по моему лицу.

— Прости, крошка, но это единственная возможность, — он уходит, забирая у смертного несколько накопителей, а мне остается обдумывать его последнее сообщение, переданное при касании.

Время тянется очень долго. За пределами капсулы видны только стены и тяжелая дверь. Конструкция изолятора не пропускает и не выпускает любую энергетическую волну, которой я бы мог управлять. Блок, так и не ослабевший, не дает мне контролировать собственные резервы. Скоро входная дверь отрывается, впуская высокого, темноволосого человека в военной форме, или это оболочка. Через стенки капсулы я не могу это выяснить. Установив со мной зрительный контакт, он начинает говорить.

— Нам о тебе известно достаточно, Аваларион, — теперь можно не сомневаться в принадлежности его к эмиссарам, так мое имя произносят только они. — Мы давно искали возможность личной встречи, пробовали договориться с твоими Кураторами, но это не далорезультатов. И сейчас времени у нас мало. — эти слова приводят меня в шок. Неужели он на столько хорошо предугадывает события, но потом понимаю, что имеет он в виду другое. — мое руководство выдало разрешение на твое обращение, — я не верю услышанному. Я не знал что такое возможно. В любом случае, обращение — это полное стирание личности, модификация и изменение тела, лишение памяти и способностей. Лучше тогда аннигиляция, — ты единственный, подходящий для этого кандидат. — это вероятно, из-за того, что более трети моего тела состоят из их энергетики. Но все равно, я не они.

Эмиссар подходит к левому крайнему краю купола, выпадая из моей видимости. Следует несколько щелчков, после которых капсула начинает вибрировать, нарастает гул, как от сильного потока энергии. Медлить больше нельзя. Если это то, о чем я думаю, сейчас мою оболочку разрушат, перенаправив энергию выхода в другое русло, скорее всего в эмиссариат, откуда мне уже не выбраться. Собрав незаблокированные резервы, активирую болевой центр, через некоторое время агонии, понимаю, что могу шевелиться, блок спадает не сразу, но верно сходя на нет. Со всей силы тяну правую руку вверх и в сторону ломая уязвимое крепление. Сил становится достаточно, чтобы разбить всю конструкцию. Освободившись от креплений, поворачиваюсь к эмиссару. Он продолжает стоять у матрицы управления, быстро переключая датчики. Гул и вибрация усиливается, я накидывая доспех, врезаюсь в купол, прямо над вынесенным из нее пультом управления. От места удара расползаются трещины, но эмиссар не сходит с места, продолжая настраивать матрицу. Я наношу еще один удар, вырываясь наружу, подминая его под себя. Позади слышится громкий хлопок и помещение заполняет энергетическая волна. Когда она иссякает, я поднимаюсь, удерживая эмиссара, которого волна задела лишь частично благодаря мне. Теперь я вижу, что это Высший. Сейчас он оглушен, но быстро восстанавливается, а значит нужно действовать быстро. Я наношу ему удар клювом маски, заставляя забиться в конвульсиях. Но следующий ход я выполнить не успеваю. Возможно, активировав свой резерв эмиссар переходит в свое боевое состояние, теперь отбрасывая и придавливая меня к полу. Доспех принимает на себя всю силу удара, тем не менее, меня ненадолго оглушает. Когда ясность сознания возвращается, понимаю, что пригвожден к полу. Надо мной нависает эмиссар. Не воин, как можно было бы предположить, возможно, созидатель или лекарь, об их кастовых системах мне известно мало, но его тело представляет собой крупный остов, напоминающий человеческое тело, подобие паучьих ног, покрытых светящимися иглами, придавили меня к полу, исходя откуда-то из его спины. Доспех пока выдерживает, но запас прочности уже на пределе. Благодаря ему, эмиссар не может пробиться к моей энергосистеме. Долго так продолжаться не может, но попытка высвободить руку или ногу из его захвата может привести к повреждению доспеха и тем самым сделать меня уязвимым перед ним. Принять свой истинный облик я так же не могу, так как его защита значительно слабее той, что сейчас на мне. Остается только жертвовать оболочкой. Ломаю себе левую руку, дотягиваясь до одной из его ног клювом маски. Рука остается зажата и отрывается, доспех срастается на разрыве, не давая обнажить тело для удара. В то время, как по его паучьей ноге поднимается, распространяясь заражение. Он поздно замечает тянущуюся уже к туловищу зеленоватую паутину, отвлекшись на попытку пригвоздить меня снова. Эмиссар перестает контролировать зараженную конечность, освобождая мою правую руку. Я, уходя от его выпадов, стараюсь достать его в корпус. Мне удается с третьей попытки. К сожалению, моя тактика оказывается не верна и я увязаю в нем, попав в ловушку. Я чувствую, как его лапы, покрытые иглами, обхватывают меня. Эмиссар сумел побороть заражение, и теперь начинал подавлять меня. Меня заковывает в холод, наступает полное оцепенение. Внезапно начинаю понимать, что эмиссар застыл, я пробую сопротивляться и не встречаю отпора. Мне приходит ментальный сигнал, побуждающий к действию. Кто-то устанавливает и усиливает блок над эмиссаром, попутно задевая и меня, но я справляюсь, стимулируя боль от раны. Я разрываю тело Высшего, высвободив не один резерв, а затем поглощаю его потенциал, приняв истинный облик. Его энергия помещается в отдельное хранение, ее мне нужно передать своему хозяину. Правда не совсем вся, мне необходимо оставить часть. Когда со светлым покончено, стараюсь просканировать пространство, пытаясь вычислить присутствие того, кто мне помог. Не снимая защиты, покидаю комнату, направляясь к выходу. В холле, останавливаюсь, пытаясь определить его место нахождение. Позади меня оказывается энергетический кокон, укрывающий командующего. Функционал довольно скалит свои острые зубы, а при моем приближенииначинает громко смеяться. Я снимаю доспех, он — энергетическую защиту.

— Как вы его раскрыли? — мне трудно принять то, что меня использовали как приманку.

— Скорее он нас нашел, — Гаргот становится более серьезным, продолжая широко улыбаться. — Предложил сделку: обменять тебя на приличного размера потенциал. К слову, не теряй времени? — он протягивает мою оторванную руку. — Лучше заживить сейчас, пока не начался отток энергии.

Часть 45. Реванш

Мне понадобилась одна из капсул его потенциала, полученного за меня, что на мой взгляд было крайне справедливо. Восстановить силы пока не удается полностью. Нужно время на перераспределение полученной энергии. Мы покидаем особняк, используя моделяцию, мы возвращаемся в штаб, направляясь туда на баге теперь через окраины города. Сообщать о случившемся пока не стоит. Я пробыл в заключении почти три цикла. В мое отсутствие Командующий и Высший закрыли оба источника, откуда так никто и не вышел. Как рассказал мне Гаргот, это был персональный источник, расположенный в особняке. Остальные были отвлекающим маневром. Приближаясь к штабу, понимаю, что уже начинаю терять контроль. Энергия Высшего эмиссара имеет более упорядоченную структуру, позволяет хранить и отделять ее части в таком количестве и времени, которое необходимо. Но моя система хранения значительно слабее, чем у Высших, а то, что заготовлено на скорое высвобождение, может случайно попасть в энергосистему из-за мельчайшего сбоя. Сейчас, видимо сказывается небольшая усталость. Когда я прошу остановиться, мы оказываемся где-то среди заброшенных трущоб на полпути к штабу.

— Как насчет нашего с вами реванша? — говорю я командующему, направляясь к наиболее уцелевшим баракам. Согласно моим данным, там есть подходящее место.

— Уверенна, малышка? Тебя потрепало сильнее меня, — Гаргот говорит с нехорошей усмешкой, вероятно, он не догадывается, что я имею в виду.

— Более чем. Вы мне должны. Я не нанижу быть приманкой, — Дойдя до нужного места, я поворачиваюсь к нему лицом. Следующим действием, я накрываю все здание щитом, скрывающим наши ауры.

— И это вся благодарность? — смеется он, — Благодаря мне тебе удалось пополнить свой резерв Высшим эмиссаром.

— И едва не оказался уничтоженным, — я стараюсь смотреть функционалу в глаза.

— Я бы этого не допустил, — он подходит ко мне, беря меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Я снимаю куртку, давая понять, какова цель моего вызова, — Что насчет твоего Куратора? Как он отнесется к твоему решению?

— Это уже моя проблема, — говорю я, открывая заготовленную для этого энергию. От накатившей волны эйфории, мне застилает глаза красным, все ощущения притупляются, оставляя место только теплой волне вибрации во всем теле. В ответ он проводит большим пальцем по моим губам продолжая удерживать за подбородок. Любое прикосновение доставляет удовольствие, он это понимает, потому проводит рукой по шее и плечам, заставляя меня застыть, мелко дрожа. Надавив мне на плечи, он заставляет меня встать на колени. Справившись с его одеждой, я стараюсь выполнить его просьбу, хотя скоро становится понятно, что это может обойтись мне сломанной челюстью, что даже в таком состоянии будет неприятно. К сожалению, моя оболочка слишком хрупкая для него. Но сейчас, мои пределы несколько шире, и я могу позволить делать с оболочкой намного больше, чем допускают пороги восприятия.

С матрицей функционала работать проще — здесь меньше факторов, отвечающих за физические и энергетические состояния, мне легче контролировать его процессы, подводя к нужным показателям. Когда они достигают подходящего уровня, он просит меня подняться. Помогая снять майку и расстегнув на мне пояс, он, приподняв, укладывает меня на оставшийся в этом помещении стол. Я самостоятельно избавляюсь от нижней части одежды и ботинок, представая перед ним обнаженным. Он сам стягивает одежду, подходя ко мне и укладывая на растрескавшуюся поверхность. Я успеваю заметить глубокие шрамы на груди и плечах, выполненные на оболочке специально. Вероятно, первая встреча с эмиссарами прошла далеко не так просто, как он говорил. Раздвинув мне ноги он осторожно продвигается внутрь, заставляя меня почувствовать эйфорию, перемешанную с болью от разрываемых тканей. Но я запускаю регенерацию, продолжая напрягать мышцы и без того, сведенные судорогой. Поддаваясь моему влиянию, он сильно сдавливает мою грудь двумя руками, я, стараясь удержаться на столе, берусь за его край, заведя руки за голову. Когда показатели застывают на одном уровне, он приподнимает меня заставляя повернутся и опуская на более низкую конструкцию, служившуюраньше для сидения. Продолжая удерживать мои бедра на уровне своих, он начинает значительно наращивать темп. Дождавшись нужного уровня показателей его матрицы, я заставляю ее застыть. По его телу перебегает дрожь, я поднимаюсь, заставляя теперь его принять нужное мне положение. Он ложится на спину, я сажусь на его, осторожно совмещая наши тела. Его состояние я поддерживаю, но себя мне нужно довести до того, когда все процессы сойдут на нет. Ему мучительно оставаться на этом этапе, но он не сопротивляется. Функционал притягивает меня руками, заставляя прижаться к нему животом. Когда мои спазмы набирают скорость, готовясь исчезнуть, я отпускаю и его матрицу, она сначала растет, потом замирает на своем пике. Тогда он поднимается, обхвативменя и прижав к себе. Моя и его судорога экстаза проходят друг за другом.

Стараясь восстановить силы, он ложится обратно, я, высвободившись из его хватки, тоже ложусь рядом, положив голову ему на живот. Сейчас, пока все системы открыты, проще всего провести перераспределение энергии. И заготовить оружие для выяснения правды о Зорфе. Память о произошедшем только что я не собираюсь прятать, мне важна реакция Куратора на это.

Часть 46. Интриги

Было ли основной целью эмиссаров в Коарет выманить меня, не известно. Но это заняло у них много времени: лишние энергоемкие источники, капсула, построенная по системе Уровней, активация и контроль разломов — все это было очень не простой работой. В любом случае, это не должно было подвергнуться огласке, поскольку грозило большими проблемами. Как для Куратора, так и для непосредственных исполнителей. Функционалу это объяснять было лишним.

В штаб мы возвращаемся ближе к утру. Высший отбыл по завершении операции, его интересы остался представлять Нарх. Нам предстояло обеспечить безопасность открытия лаборатории биосинтеза, которое произойдет через три дня. Через два прибудет господин Лок.

Для поддержания безопасности было решено продолжить взаимодействовать с агентами в среде оппозиции, а так же аналитической группы. Через сферу связи я прошу назначить сбор через четыре часа и вместе с Нархом выдвигаюсь к представительству Уровней. При переходе помощник настраивает моделяцию сразу к месту, пользуясь данными, оставленными ему Высшим. В ожидании группы аналитиков и доверенных лиц, мы располагаемся в зале совещаний. Нарх, прерывает молчание первым.

— Мой Куратор с подозрением отнесся к вашему отсутствию. Хочу предупредить, что он не привык держать свои выводы при себе. По крайней мере, пока ему светит какая-то выгода, — энгах говорит спокойно, при этом нервно сжимая подлокотник стула.

— В чем заключались его подозрения? — это заставляет насторожиться. Нет, от своего Куратора я ничего скрывать не собираюсь и уже готов к серьезному разговору, но за пределы нашего круга это выйти не должно.

— Он считает, что вы преследовали какую-то личную выгоду, скрывая истинные цели от руководства…

— У меня нет тайн от своего Куратора, — я обрываю его, давая понять, что здесь говорить не о чем.

— Он говорил не о твоем Кураторе. — Нарх поворачивается ко мне, глядя достаточно серьезно, — зная его, могу предположить, что он предложит тебе сделку.

— Может быть, ты уточнишь, что он потребует от меня, — я пока скептически отношусь к словам энгаха. Но все может измениться. Для начала нужно поговорить с Зорфом, потом уже принимать решение.

— Речь пойдет об услуге. Что-то рискованное, с чем он сам связываться не хочет, — по размытой формулировке его ответа, понимаю, что больше он говорить не станет. Зато ментального образа мне становится достаточно. Дело и правда неприятное.

— Передай, что я подумаю. — но Нарх качает головой:

— Он примет только утвердительный ответ.

Группа аналитиков собирается вовремя, но с доверенными лицами возникают проблемы. Не является почти половина из них и местонахождение отсутствующих не известно. Это не может не настораживать. После краткого инструктажа, касающегося продолжения мониторинга следов и фиксации всех проявлений присутствия эмиссаров в городе, я запрашиваю из базы данных копии аур пропавших.

По окончании собрания приходится связаться с Зорфом, сообщая об отсутствии нескольких агентов и получить доступ к обширному сканированию территории для определения их местонахождения. Вместе с кодом доступа, приходит сообщении, согласно которому мой Куратор прибудет досрочно. Значит нужно поскорее начать поиск пропавших, поскольку, зная манеру моего Куратора вести беседу, после разговора с ним я могу оказаться не дееспособным.

Активация кода дает возможность просмотреть всю территорию Зафала, но я ограничиваю зону поиска до города и прилегающей местности. Результаты оказываются не самыми хорошими. След двух обрывается почти в самом центре города, еще две ауры неактивны, а значит их носители либо погибли, либо введены в глубокую кому. Одна аура по прежнему присутствует на карте, но ее нахождение заставляет насторожиться. Некий Галиод, смертный, пребывает в официальном представительстве эмиссаров. Когда данные собранны, связываюсь с боевой группой, оставляя поручение проверить места где были обнаружены следы пропавших. По поводу Галиода прошу подключить местную службу охраны, что бы выяснить, все ли в порядке. Нарх соглашается сопроводить смертных, как представитель уровней. Мне необходимо остаться, что бы подготовиться к встрече Куратора.

Прежде всего, привожу себя в порядок. Оболочка всегда самоочищается, но при возможности лучше это делать физически для экономии энергии. Поэтому я принимаю душ и переодеваюсь в сменную одежду, предусмотрительно оставлееную мне вместе с предыдущей — строгое платье и обувь на невысоком каблуке. Вместо украшения я прикрепляю эмблему Лока у ворота.

Мой Куратор прибывает к вечеру, сразу, вызывая меня к себе. На данный момент уже пришли данные по пропавшим. Наедине с Зорфом я произношу официальное приветствие Уровней, на что он просит присесть к его столу.

— Что произошло с нашими наблюдателями? — сразу спрашивает он.

— Двое пропавших, двое погибших, одного удалось эвакуировать из представительства эмиссаров. — я перечисляю, наблюдая, как господин Лок становится все мрачнее. — это еще не все новости, Куратор. — откладывать нельзя, неважно как он отреагирует на это.

Зорф в образе Лока поднимает на меня глаза, видно что он сильно обеспокоен. Но я продолжаю, сейчас главное — это скорее выяснить на сколько все серьезно:

— Мне, благодаря помощи командующего функционала, удалось нейтрализовать Высшего эмиссара. Он был аннигилирован при попытке обратить меня.

Господин Лок откидывается на спинку стула. Не похоже, что это звучит для него неожиданно, но, видимо, задуматься есть о чем. Меня это тоже заставляет задуматься.

— Вы знали об этом? — не важно как отреагирует на этот вопрос мой Куратор, но знать это мне необходимо. — Официальное разрешение на это им выдал эмиссариат. — он снова обращает взгляд на меня, теперь уже в нем читается недовольство, видимо я снова переступаю черту, которую он условно провел для своего помощника.

— Не знал, только предполагал, — он встает, отходя к окну, я готов к любой его реакции, но он ограничивается устным ответом, — но я не мог даже представить, что они решатся на это.

— К чему это может привести? — мне важно знать последствия. Он поворачивается, внимательно смотрит на меня, я выдерживаю его взгляд.

— Безусловно, Древним это не понравится, им будет выгоднее устранить источник риска, — для меня сказанное не становится шоком, это я понял уже когда услышал о возможности обращения, — все зависит от того, как мы это преподнесем. — это заставляет настожиться. Высший не собирается скрывать это от Древних.

— Как вы хотите это сделать? — меня это касается, прежде всего, но рассчитать возможные варианты у меня не получается. Видя мое волнение он только усмехается, снова отворачиваясь к окну.

— Во — первых прецедентов подобного еще не было, во-вторых, это может сыграть в нашу пользу при решении спорных ситуаций, — он возвращается к столу, — тебе пока лучше вернуться в Уровни, а я пока дам задание на проработку законодательной базы по этому вопросу.

— Что если это станет известно раньше? — я задаю последний мучающий меня вопрос. Мой Куратор снова задумывается, зажав свой подбородок пальцами.

— Лучше нам этого избежать. — говорит он также продолжая напряженно смотреть в одну точку. — Ты кого-то подозреваешь? — он теперь смотрит на меня, я не жду, когда он сам выяснит это.

— Мне не хотелось бы навредить ему. И по возможности сделать его союзником, — Куратор смотрит на меня с недоверием.

— Алури, мне нужно имя, — я отправляю ему ментальный образ и условие сделки. Господин Лок посмеиваясь, откидывается на стуле, — этого следовало ожидать. Хорошо, я даю разрешение на эту работу, но с одним условием. Передашь ему сам, — он пересылает мне данные. Возможно, ему это позволит чувствовать себя в некотором превосходстве, но на меня возложит дополнительные обязательства. Надеюсь Зорф знает, что делает, я могу только подчиниться. Пользуясь возможностью, я хочу спросить об итогахпрошлого моего задания и, в большей степени, интересуясь эмиссаром, принявшем нашу сторону, но Куратор меня обрывает.

— Мы продолжим разговор, когда закончим с этим заданием. У меня тоже есть к тебе вопросы, Алури. — последние слова он говорит с каменным выражением лица. Но я спокоен, ответить на его вопросы я вполне готов, а вот с моими он может не справиться.

Вопреки моему ожиданию, господин Лок просит сопроводить его на ужин в честь его прибытия, назначенный на следующий вечер. Оставшееся до него время мне дозволено провести в анабиозе, чтобы восстановить силы перед новым заданием.

Часть 47. Торжество

Следующим вечером мы отправляемся в центр города. Здесь старинные постройки заменяют высотные современные здания. Мы направляемся к стеклянному исполину, горящему сотнями кристаллов света. Нас туда доставляет автомобиль, модернизированный специально для Зорфа в человеческом обличии, в здании ждет лифт, так же находящийся отдельно от той части здания, где находятся смертные. Мы направляемся на самый вверх, где расположен огромный зал. Там уже ожидают два десятка смертных — в основном управление и охрана города, а так же функционалы и знакомые мне аналитики. Так же замечаю Ниарата, Гаргот стоит в дальнем углу зала. На сколько мне известно, здесь присутствуют те, кто участвовал в операции. С появлением моего Куратора зал погружается в тишину, господин Лок приветствует собравшихся, поднявшись на небольшую сцену. Я становлюсь за ним.

— Уважаемые собравшиеся, позвольте поздравить вас с успешным окончанием операции по обеспечению безопасности крайне важного проекта. — в зале слышатся аплодисменты, — Рад сообщить, что лаборатория готова к открытию. Вы все внесли в это неоспоримый вклад. К сожалению часть из нашей команды даже поплатились своими жизнями за приверженность нашему делу, — говорит Лок, опустив голову в знак скорби, то же самое делает и группа наблюдателей, а затем и все собравшиеся. Лок после некоторого молчания, продолжает:

— Я хочу, чтобы вы знали, что ваша работа будет оценена по достоинству, все потери будут восполнены, а каждая жертва будет отомщена. Мы заставим наших врагов заплатить за каждую жизнь! — его речь становится все больше эмоционально насыщенной, — Мы не допустим, чтобы они вероломно вторгались в наши дома, верша свои порядки! — в зале слышится поддерживающие его возгласы, — Вчера они нарушили договор, завтра они захотят вернуть времена кровавых войн! В праве ли мы допустить это? В праве ли мы закрывать глаза на их преступления? — голоса с нарастающей громкостью высказываются против террора эмиссаров, — Должны ли мы противостоять этому? — единодушная поддержка официальному представителю уровней обеспеченна. — Но мы не будем действовать их методами, — голос Куратора становится более твердый и спокойный, — нам не нужно кровопролитие, чтобы остановить их. Со следующего дня мы начинаем пересмотр договора, главной целью которого будет ограничение деятельности эмиссароввплоть до полного их подчинения управлению Зафала. Виновные же будут наказаны по всей строгости закона. — Зорф в обличие господина Лока покидает сцену под гром аплодисментов. Я же давно наблюдаю за стоящей в противоположной от цены части зала. Его аура имеет четкие синие отпечатки. Лок, спускаясь со сцены подает мне руку, я, вместе с касанием передаю свои наблюдения. Следующая его реакция кажется мне крайне странной. Мой Куратор просит меня немедленно покинуть зал собрания и в сопровождении Ниарата вернуться в Уровни. Я не собираюсь выполнять его просьбу, эта работа касается именно меня. Прикрывая свои истинные цели поиском Ниарата среди гостей, подхожу максимально близко к подозрительному посетителю и прошу его следовать за мной применив ментальный контроль. Нарху же отправляю сигнал, чтобы он спускался для отправления к месту перехода.

Мой ведомый оказывается смертным, эвакуированным из представительства эмиссаров, Галиод. Просканировать его память не дает блок, довольно странный по своей структуре. Я обращаюсь к нему с прямым вопросом:

— Галиод, верно? — он кивает, растерянно глядя на меня. — Что вы вчера делали на территории эмиссаров?

— Алион, простите, я не помню, как там оказался и как покинул это место, — он говорит правду, я это вижу, как и то, что спектр его ауры все больше смещается к синему.

— Идемте со мной, вам нельзя здесь быть, — я не жду его ответа, уводя смертного по лестнице вниз. Спускаться приходится долго, но это лучше, чем оказаться в замкнутом лифте рядом с живой бомбой. Где-то на середине пути смертный останавливается, окончательно сбив дыхание.

— Я ни в чем не виноват, объясните, что случилось? — он волнуется, а от этого синее свечение распространяется все активнее. Я измеряю расстояние, отделяющее нас от зала. И нахожу его достаточным, чтобы не попасть в поле действия взрывной волны.

— Постарайся не волноваться. У меня для тебя неприятная новость, — скрывать от смертного я не вижу необходимости, — но из тебя сделали бомбу, способную взорваться, стоит тебе приблизиться к господину Локу. Я могу ее обезвредить, но для этого мне нужно, что бы ты вел себя спокойно, — я не жду, пока он поддастся панике, и просто отключаю сознание смертного. Теперь нужно найти источник. После непродолжительного сканирования, нахожу несколько подозрительных участков, проверяю их более тщательно. Видимо с установкой источников торопились, потому что они плохо крепились к носителю, но задевали сразу несколько жизненно важных систем. Я очень осторожно отделяю их от слабых энергоканалов смертного быстро заживляя разрывы. Отделенныекристаллы я закрываю тройной изоляцией. Смертный придет в себя через час, ему помогут, а источники нужно срочно уничтожить и желательно на приличном расстоянии.

Часть 48. Обезвредить

Я покидаю здание так быстро, как могу. Нарх уже ждет снаружи рядом с автомобилем моего Куратора. Бросив ему ментальный сигнал поторопиться, сажусь в машину, указывая водителю направление. Чтобы избежать лишних вопросов со стороны помощника, отправляю ему образную информацию о причине спешки. Это заставляет его напряженно замереть, именно под его контролем наблюдатель был эвакуирован из представительства эмиссариата, а значит это помощник ответственен за случившееся. Автомобиль останавливается у назначенного места, дальше я бегу, удаляясь на достаточное расстояние от места остановки. Заряды следует вернуть их владельцам. К зданию представительства подхожу не встречая сопротивления, захожу внутрь. Тихо и пусто, сканирование не дает результатов. Как и прежде — хорошая маскировка. Я кладу кристаллы на пол и подталкиваю их вперед ногой. Свечение, начавшее исходить от них, выхватывает из темноты одинокую фигуру, стоящую в дальнем конце помещения. Статуя, огромный колосс, возведенный как демонстрация их величия. Они не хотят проявить себя.

— Я возвращаю то, что принадлежит вам, — говорю я в пустоту, слыша в ответ только эхо, — мы не искали конфликта, наша цель — поддержание равновесия.

Нет смысла и дальше разговаривать со стенами. Я направляюсь обратно, к выходу, оставляя кристаллы лежать у подножия алтаря. Трудно сказать когда, да и сдетанируют ли они.

У самых дверей выход мне преграждает фигура — эмиссар, оболочка немолодого человека закутанного в длинную одежду. Он стоит, пристально смотря на меня.

— Вы нарушили правила, — я первым беру слово, — если я придам этот случай огласке все ваше представительство ждет аннигиляция. — покушение на официального представителя уровней крайне тяжкое нарушение, но если здесь замешаны Высшие, все может обернуться иначе. А передо мной стоял Высший эмиссар.

— Мы не хотели никому навредить, Аваларион, — спокойным звучным голосом отвечает мне стоящий напротив, — только предупредить о грозящей опасности.

— Что вы имеете в виду? — вместо ответа он направляется вглубь зала, к тому месту, где разгораются ярко-синим свечением кристаллы. Он вскрывает один из них, я с запозданием закрываю максимальную защиту. Но ни взрыва, ни оглушения не происходить. Кристалл выпускает информационный поток.

Лаборатория не столь безобидна, как представлял мне Зорф, в ближайшем будущем ее работа будет использована для разработки и внедрения оружия массового поражения, а следующая политическая игра приведет к глобальной катастрофе, погибнет множество, еще больше будет поставлено на грань выживания.

Меня это совсем не удивляет — это обычная тактика Уровней для пополнения своего энергетического запаса. Об этом я и сообщаю эмиссару.

— Но это не является целью вашего Куратора, — Высший подходит ко мне, — он никогда не стремился уничтожить свое детище, даже в угоду Древним.

— Откуда вам столько известно, — Зорф никогда не был замечен в сотрудничестве с эмиссарами, скорее наоборот, его отличала крайне жесткая позиция по отношению к ним. Поэтому словам светлого верить трудно. — докажите что вы говорите правду, а не пытаетесь сорвать работу моего хозяина.

— Передай, что это от Афаланар, — он протягивает мне кристалл с заключенной в него информацией, — мы далеко не по всем вопросам враги, — добавляет Высший, глядя мне в глаза.

Кристалл в моих руках очищен от всей защиты и представляет собой простой информационный код.

— Зачем вы убили наблюдателей? — этот факт явно не соответствует версии эмиссара.

— Среди нас, так же не все готовы придерживаться правил, они понесут наказание, — Высший поворачивается и уходит, исчезая в темноте, — мы надеялись сделать тебя тем, кто бы связал Светлых и Уровни. Ты бы стал первым шагом к нашему примирению. Подумай над этим, Алури-Аваларион.

Меньше чем через час я уже ожидаю моего Куратора в представительстве Уровней. Нарх отбыл к своему Куратору, я остался ожидать своего, отправив сообщение о том, что ожидаю его у места выхода. Появляться снова в зале собраний было слишком подозрительно. Господин Лок возвращается ближе к утру, я жду его в зале совещаний. По его взгляду, я понимаю, что своевольный поступок мне еще предстоит ответить.

— Ты осушался меня, я дал четкие указания, что тебе следует делать, — голос холодным металлом заставляет меня собраться с духом перед своим ответом.

— Простите, Куратор, но я не мог позволить себе покинуть вас, когда вам угрожает опасность.

— Ты считаешь, что я настолько беспомощен, что не могу обеспечить свою защиту, — я начинаю видеть истинный облик моего владельца, он действительно зол, — лучше признайся, что ты преследовал свои цели.

— Моя единственная цель служить вам, для чего я здесь, если не помогать и защищать вас! — его слова вызывают у меня панику, я не думал, что Зорф так воспримет мои действия. Но моя дезориентация смягчает Куратора, он видит что я говорю правду.

— В таком случае, ты просто глуп, — говорит он, уже успокоившись, — в последствии, мне придется тщательней просчитывать возможности, прежде чем поручит тебе какое-либо дело.

Он прав, я слишком часто не выполняю его приказы, действуя вопреки его ожиданиям. Теперь уже нельзя сослаться на не синхронизированные матрицы, это только моя ошибка, мое неумение правильно оценивать ситуацию.

— Что он передал тебе? — Зорф спрашивает это, не глядя на меня, обходя зал совещаний на пути к главному креслу.

— Афаланар просил отдать вам это, — я кладу кристалл на стол, — он хотел предупредить вас о возможном развитии событий. Это касается лаборатории.

Кристалл, помещенный в сферу, показывает то, что я уже видел. Изменения в лице Лока, подтверждает слова Высшего эмиссара — это не тот результат, который он рассчитывал получить. Закончив просмотр, он какое-то время сидит молча, потом как будто вспомнив обо мне спрашивает:

— Что-то еще? — все так же холодно и не глядя на меня.

— Среди эмиссаров зреет раскол. Высший обещал выдать виновных в смерти наблюдателей.

— Ты не единственный, а самый доступный кандидат на обращение, — мой ответ он проигнорировал, — не верь всем их словам.

Дальше я получаю от него только сигнал отправляться исполнять следующее задание.

Часть 49. Чужая работа

Вернувшись в Уровни из святилища Зорфа отправляюсь к месту встречи, предварительно, связываясь с Нархом. Место оказывается храмом Аарона. Его помощник встречает меня, чтобы отвести к своему Куратору. Сам Высший ждет в главном зале. Я приветствую его по всем правилам, а он ограничивается простым кивком.

— Значит, ты решил прислушаться к своим рациональным расчетам, — говорит он слегка заискивающе, — Что же твой Куратор, он в курсе сложившихся обстоятельств?

— Зорф в курсе, он хотел бы предложить вам помощь. — я говорю спокойно, передавая ему условия сделки. Он замирает, обдумывая их.

— Командующий не изменяет себе в изощренности, — говорит он задумчиво, — мне крайне выгодно принять это предложение, но мне странно слышать, что он взвалил на своего помощника такие обязательства, ведь как я понимаю, ты переходишь в мое полное распоряжение. По крайней мере до завершения задания. — я киваю, подтверждая подобные условия.

— Видишь ли, Алури, я и правда в отчаянном положении, — говорит Высший, обходя зал, — я решил использовать ваш просчет вовсе не из желания навредить, это моя последняя надежда. Но условия, которые предложил твой Куратор превышают мои ожидания. Вот мой вопрос — что он захочет от меня взамен?

— Зорф вошел в ваше положение и решил оказать вам помощь, в которой вы так нуждаетесь, взамен он просит поддержки и посильной помощи в нашем деле. — Высший останавливается, обдумывая это.

— Союзники никогда не помешают, не правда ли? Хорошо, я согласен на такую сделку. — Аарон вызывает Нарха и просит меня следовать за ним к архивам. — Признаться, я рассчитывал, что ты скроешь мое предложение от своего Куратора.

— Я не намерен от него что-либо скрывать, — я отвечаю спокойно, но неприятные воспоминания давят на меня, приоткрывая сознание для Высшего, я стараюсь быстро восстановить блокировку, но он видимо успевает выхватить что-то, поэтому в ответ я слышу приглушенный смех. Опасаться нечего, но эта информация слишком личная.

Архив Высшего заключен в закрытом зале и снабжен проекционной сферой, довольно большой и сложной по своему устройству. В высоких шкафах покоилось огромное количество кодов и информационных кристаллов. Аарон берет пару из них и укладывает в проекционную сферу.

— Нам пришлось работать не в своей параллели, — начинает рассказ Высший, демонстрируя основные параметры мира, — Дело касалось нашей специализации. Нейтрализация и закрытие разлома. Сложность была высокая, но обеспечили нас всем, что требовалось. — в сфере развернулось огромное пространство, поглощенное язвами разломов, кишащее посторонними. — Несмотря на возникшие трудности, задание мы закончили с большим запасом времени и ресурсов. Но от отчетов пришлось скрыть некоторые моменты, чтобы не возникло лишних вопросов. — Аарон поворачивает ко мне свою белую маску, — но скрытое может внезапно стать явным. Если туда направлюсь я или мой помощник, это станет прямым доказательством нашей вины. Но кто-то не связанный с этим делом, случайно или по отвлеченному поводу устранивший недочет не привлечет внимания.

— Формально я являюсь энгахом Зорфа, с вами у него лишь устная договоренность, регулятором это не фиксируется, — подтверждаю я его слова.

— К счастью, твой Куратор так же предоставил мне твои функции, что значительно упростит работу, — Высший перелает мне код допуска, теперь я могу сам ознакомиться с предстоящей работой и определиться, какие ресурсы мне потребуются.

Вся проблема заключалась в том, что Аарон законсервировал источник, вместо того, чтобы уничтожить его. А причиной такого поступка послужил древний артефакт, заключенный в заброшенном храме. Именно в этом месте нашел себе выход энергоканал посторонних. Не уничтоженный разлом продолжал отравлять местность, нарушая баланс, а Высший просто не мог себе позволить разрушить древнее сокровище. От меня требовалось выпутать эту ценность из цепкой хватки посторонних, сделавших его источником подпитки для своей колонии. Она разрасталась в недрах этой параллели уже не одно столетие. Согласно теории Аарона с исчезновением источника силы они вернутся в разлом, его останется только закрыть.

Высший предоставляет мне планы и карты местности, а так же предполагаемое нахождение артефакта и его природа — силовой элемент, универсальный концентратор и накопитель. Кроме этого мой наниматель обеспечивает меня защитой от излучения посторонних — код встраивается в мое тело, способный дополнить имеющийся доспех или оболочку. Это творение самого Высшего, результат его длительного труда и успешной работы по обезвреживанию посторонних.

Часть энергии на выполнение задания мне предоставляет Аарон, часть я возьму из полученного от победы над эмиссаром. Остается надеяться, что мне этого хватит, не хотелось бы лишний раз возвращаться в Уровни за подпиткой. Переход решено провести в несколько ходов, чтобы прямо не указывать, откуда прошло перемещение. Из святилища своего Куратора я перехожу на третий уровень, где меня встречает Нарх с информационным кристаллом — указателем направления.

Пользуясь моментом, помощник задает мучающий его вопрос.

— Чем закончилось дело с подосланным смертным? — видно, что он волнуется, видимо его Куратор тоже многое скрывает от своего энгаха.

— Твоей вины здесь нет. Источники проявили себя только в близи цели, — это полная правда, незачем мучить не виновного, особенно, когда хочешь чтобы он был на твоей стороне. — А вот мне Зорф обещал свернуть шею за излишнюю самостоятельность, — добавляю это на наречии, хорошо его использовать для придания экспрессии речи. — Поэтому мне сейчас важно успешно закончить это задание.

— Удачи, — говорить Нарх, изображая усмешку.

Часть 28 Посторонние

Местом выхода оказывается заброшенный город, высеченный в камне. Из зала прибытия шла обрушенная терраса, открывающая панораму ущелья и плато, на ктором располагался некогда обитаемый город. Моя цель находится далеко внизу, на северной стороне ущелья. Сканер уже показывает распознающееся по противоположной стороне свечение посторонних. Используя предоставленные Высшим координаты, перехожу к подножию древнего храма, не забывая накинуть изоляцию Аарона.

Толща камня испещрена и изрезанна множеством ходов, лестниц, балконов, резных порталов. Резьба оплетает каменные выступы, даже стертая ветром и временем оставаясь изящной и тонкой. Но это только фасад, нужно идти вглубь бесконечного лабиринта коридоров. Как только я вступаю в тень высокого портала, меня обступает свечение холодных аур, они не принадлежат этому миру. Но я никого не вижу, словно они растворились в стенах. Сканер показывает лишь туман их энергии, сквозь который не видно даже стен, но я иду не встречая сопротивления, не тратя ни крупицы силы. Как долго это будет продолжаться не известно.

Я уже нахожусь на полпути к хранилищу артефакта, когда мне дорогу преграждает разрушенная колоннада, Обрушения явно не вызваны временем, поскольку массивные столбы сложены в стройном порядке, образуя неприступную стену — уложенные друг на друга их подпирают установленные под углом балки. И все это окутано энергией посторонних.

Я впервые вижу что-то сотворенное ими, а значит ли это, что они могут быть так же разумны, как те кто строил этот храм. Чувствуя себя наивным или, как сказал мой Куратор глупым, я отправляю зов, прося появиться тех, кто укрывается за рукотворным обвалом. И мне приходит ответ.

Это не язык уровней, и не одно из наречий параллели и не речь эмиссаров. Но я жду, готовясь к любому варианту событий. Сначала слышится гул который нарастает, переходя в инфразвук, потом все замирает. Стена из колон начинает вибрировать и медленно, одна за другой отступает назад, пропуская три высокие фигуры.

Посторонние всегда являлись в качестве хищников, потребляющих энергию миров, не свойственной им, но разумные формы, равные по сознанию хотя бы смертным были редкостью. Для меня это первый случай прямого общения с их представителями. Они останавливаются, посылая сигнал, распознать который я не в силах. При мне информационный кристалл, позволяющий изобразить небольшую проекцию. Я использую его, чтобы показать, за чем я пришел. Фигуры меняют свое излучение, расшифровать значение этой перемены я не могу, но что-то говорит мне что они совещаются. Спустя некоторое время один отделяется от общей группы, направляясь ко мне. Я вижу фигуру, похожую по своему строению на смертных или низших, но его пропорции как будто вытянуты, словно подчинены другой физике. Угрозы он не представляет, но я готов активировать доспех. Подойдя достаточно близко, он делает жест, как будто откидывает мантию, подобно той, что укрывает его плечи. Я понимаю, что он просит меня снять защиту. Затем он поворачивает свою руку, так похожую на руку смертных, ладонью вверх, показывая, что не намерен атаковать. И, видимо я и правда глуп, потому что выполняю его просьбу. Посторонний продолжает держать свою руку протянутой ко мне, я осторожно касаюсь ее своей. Чужая для меня энергия сначала обжигает холодным огнем, потом это чувство исчезает и ко мне устремляется поток информации. Передо мной развернулась панорама боев, переселение и скитание некогда сильного народа. Потери, лишения и наконец, долгожданное пристанище. Здесь они нашли свой дом, не паразиты, а жертвы гонений. Но что они хотят от меня. Я простой исполнитель, мне нужно довести до конца задание, иначе мою судьбу решат очень быстро. Используя открытый информационный канал, стараюсь узнать, что заставило их бежать и искать убежище здесь. Мне приходится долго подгонять собственные образы под их систему восприятия — она более пластична и как будто растянута во времени, но мы добиваемся понимания. То что мне приходит в ответ лишает меня всяких сомнений. Представитель посторонних предъявил мне ярко-синюю ауру эмиссара. Мы продолжаем диалог, ведь цель моего визита им еще не известна в полной мере. Мне нужен реликт, дающий энергию их колонии. Но они не готовы к такой потере, в замен ему они хотят предложить нечто другое.

Часть 50. Торг

Мне необходимо связаться со своим Куратором, чтобы сообщить ему условия предложенной сделки. Тревожить Аарона отсюда я не могу, так как это вызовет нежелательные подозрения. Ответ Высшего меня приводит в замешательство: изъять артефакт. Это слишком не похоже на Зорфа, так легко отказываться от еще одного союзника в борьбе со светлыми. После некоторых раздумий, я рискую отправить повторный вопрос Куратору, несколько изменив формулировку. Но ответ тот же, от меня требуют полногоуничтожения колонии. Тогда я прошу о встрече.

Я готов принять отказ, но Зорф соглашается. Посла посторонних прошу готовиться к переговорам. О худшем варианте я не сообщаю.

Через три этапа перехода оказываюсь в святилище, сообщая о своем прибытии, и направляюсь на встречу к своему Куратору. Он ждет меня в архивах. Вопреки моим ожиданиям Куратор не спешит, просит рассказать о случившемся подробнее. Я выполню, добавляя к своему изложению образы и предельно точно передаю наш информационный обмен с посторонним.

— Почему ты решил, что сотрудничество с ними будет мне выгодно? — Зорф говорит отстраненно и, как будто высмеивая меня. Я не удивлен, прошлый мой поступок поколебал его веру в мои способности.

— Все чаще можно заметить связь между посторонними и эмиссарами, — говорю я спокойно, но мне тяжело выдержать такой тон моего Куратора. — Во время последней операции в Зафале они маскировали свое излучение разломами посторонних. Функционалы так же отмечали странное поведение малых и крупных форм, появляющихся из них. — от меня не ускользает как в прорезях маски быстро вспыхивает и гаснет алый свет, он намеренно поворачивает голову, пытаясь скрыть это. Возможно, сейчас самое время разобраться в его отношении ко мне.

— Куратор, что мне сделать, что бы вернуть ваше доверие? — он не ожидает от меня такого прямого вопроса. Он поворачивается ко мне, угрожающе смотря высоты своего роста.

— Для начала, попробуй быть со мной честным и не пытаться вести игру за моей спиной. — говорит Зорф спокойно, но огонь в глазах постепенно разгорается.

— А честны ли вы со мной, — я не боюсь, наказания за такую дерзость, гораздо больше я боюсь того, что его не будет, — не знаю, на что рассчитывать, чего ожидать. Я не понимаю, какую игру ведете вы и какое место отводите в ней мне.

Он не отвечает, продолжая смотреть на меня. Но это не все что я хотел сказать.

— Мне уже не раз пришлось поплатится за незнание правил и я не уверен, что смогу справиться с очередной ошибкой.

— В этот раз ты не особенно был расстроен, — говорит он, активируя мои воспоминания о том что было с функционалом, те, что я намеренно оставил на поверхности именно. Я выдерживаю нужную паузу.

— Почему вы не спросите тогда про Моран? — сейчас это один из моих главных преимуществ в споре и я намеренно открываю память об этом. Если бы он не оставил открытыми мои функции, все было бы иначе, возможно не столь безопасно для меня, но не спровоцировало бы Высшего. — Вы не могли не предвидеть, что случится.

Возможно, я не рассчитал силу своих слов, потому, что с Зорфм происходит перемена, по силе подобная молнии. Он отстраняется, теперь смотря на меня скорее растерянно. Я никогда не видел Высшего таким.

— Ты прав, — он уже не смотрит мне в глаза, — это моя вина. — Он отступает назад, отворачиваясь от меня. Эта реакция хуже, чем та, на которую я мог рассчитывать. Но начатое нужно довести до конца.

— Почему вам так важно, что я чувствую? Ваше ко мне отношение выходит далеко за грань отведенную для помощника, это так? — он снова смотрит на меня. Я не жду ответа, я его знаю и должен быть с ним откровенным, как и с самим собой. — Вы отлично знаете, что ждет вас, если это станет известно, а я не имею права скрывать этого от совета Высших.

— И что ты намерен делать? — говорит он медленно, как будто пребывая шоковом состоянии.

— Если вы намерены продолжать наше взаимодействие в том же состоянии, я должен буду просить вас аннигилировать меня, — это ждет в любом случае, так по крайней мере он будет в безопасности, никто не обвинит Высшего, если он поступит так. — Лучше это сделаете вы.

Помощники и функционалы определенного назначения были созданы для того, чтобы заменить Высшим и всем, у кого есть ранг союзы, в которых им отказано уже очень давно. Проявление чувств, несоответствующих закону так же запрещено и карается очень строго. Помощник только инструмент, подчиненный, если его хозяин проявляет к нему хотя бы привязанность, то может подвергнуть опасности их работу, создать ненужный дисбаланс сил и возможностей, что рано или поздно приведет к нарушению равновесия. А его итоги могут быть самыми непредсказуемыми. В случае если имеющий ранг бывал уличен в этом, ему грозила аннигиляция, если дело касалось Высшего ему предоставлялся выбор — лишиться всех своих резервов или аннигилировать источник проблем. Если хозяин или Куратор сам избавляется от своего подчиненного, то по праву получает все его резервы. Это я узнал от Варда. Этого удалось избежать с Патроном. Теперь нужно оградить от этого Зорфа.

Но Зорф как будто не знает этих правил. Для него сейчас перемешались и страх, и отчаяние, и злость. Он резко шагает ко мне, так что я вынужден отступить назад.

— Не смей так говорить! — он прижимает меня к стене упираясь в плечи и сильно сжав их руками. — Я только вернул тебя и не хочу потерять снова.

— Я не мог это знать, я с трудом могу понять, что вы чувствуете, — стараюсь объяснить ему, — но я знаю, что если вы продолжите проявлять эти чувства так открыто, то подвергните опасности все чего добивались. Я не имею права скрывать это от Регулятора, но, знайте, я никогда вас не выдам. Вас я хочу попросить лишь об одном, — он продолжает пристально смотреть на меня. — Мне не важно, что вы со мной сделаете, только не передавайте никому. Пусть мои функции принадлежат только вам.

Он крепко обнимает меня, прижимая к себе.

— Ты только мой, я никому не позволю тебя забрать, — я в ответ тоже обхватываю его торс руками. Тело, покрытое шипами для меня уже стало привычным, как если бы оно было гладким, как тело человека.

— Я ваш, — подтверждаю я его слова, — только не прогоняйте меня.

Я вынужден признать, что впервые чувствую покой и что — то странное, теплое внутри, как-будто нет огня выжигающего тело и металла покрывающего кожу. Но он пытается скрыть и подавить куда более сильное чувство, стараясь замаскировать его. Он пытался помешать моим расчетам, чтобы я не догадался, а возможно проверяя меня. Но теперь я знаю как действовать, чтобы не вызвать подозрений. Говоря о причинах его чувств, я надеюсь, он скоро обо всем расскажет сам.

Проблема решилась на удивление быстро и просто. Пусть еще не открылась главная тайна, но теперь хотя бы можно поддерживать видимость соответствия закону. В дальнейшем, мне придется действовать только с разрешения Куратора, остается надеяться, что он будет разделять мои цели и методы.

Я еще помню о незаконченном деле. Нужно решить, как поступить с колонией посторонних. Зорф задает мне несколько вопросов, касающихся их способностей и предложенной помощи в контроле над эмиссарами.

— Если хотите знать мое мнение, — он смотрит на меня теперь более доверительно, — Я считаю это очень выгодной сделкой. Они появляются во все большем количестве параллелей, контролировать их выход мы не можем. Если сейчас нам удастся заключить с ними соглашение, мы получим пусть небольшой, но контроль над разломами.

— Это серьезное решение, я не имею права принять его в одиночку. — Зорф задумчиво ходит по архиву, подбирая нужные коды, — А у совета наверняка возникнут неудобные вопросы. — он поворачивается ко мне. — К тому же, главной целью здесь является артефакт, его необходимо вернуть.

Это правда, самым простым путем здесь будет изъять накопитель и уничтожить колонию. Но я все же вижу выход.

— Мы можем предоставить им наш накопитель, взамен получать от них информацию о новых разломах.

— И скрывать это от Совета? — Зорф останавливается, обдумывая предложение, при этом в глядя на меня.

— Не сообщать, — поправляю я его, — Совету можем доложить о возможном сотрудничестве, когда это будет более выгодно.

— Но незакрытый пролом продолжит заражать местность, это не удастся скрыть.

— Пролом локализован в сети пещер, можно экранировать небольшой участок, дальше оно распространятся не будет.

— Возможно, это сработает, — он задумчиво активирует проекционную сферу. — Хорошо, я предоставлю тебе накопитель для этой цели. Но, Алури, выполнишь ты это за счет своих резервов.

Я смотрю на своего Куратора, надеясь, что он просто смеется надо мной, дело требует колоссальных затрат, но Зорф только выжидающе смотрит на меня. Видимо мне снова придется остаться с минимальными запасами. Отказаться от теперь уже моего личного проекта я не могу.

Часть 51. Обреченный спаситель

Посторонние не сразу приняли условия сделки, но когда мне удалось адаптировать образы, отражающие последствия отказа, они согласились. Перед армией уровней им было бы не выстоять. На установку концентратора и проведение информационного канала ушло больше половины моих резервов. Оставшиеся пришлось потратить на купол, защищающий от излучения посторонних и скрывающий их присутствие в этой параллели. Артефакт, извлеченный из недр подземного города, помещен мной в изоляционную серу, выданную мне Зорфом. Мне предстоит передать Аарону несколько тел Высших, спеченных в один шар, размером не больше моей головы. Их реликты соединились, превысив возможное излучение, начав накапливать и усиливать окружающую энергию, превращая даже мелкие ее крупицы в мощный поток. Жертвоприношение одних спасло жизни многих в течение долгого времени. Принесенный взамен искусственный концентратор из антиэнергии, более надежен, но имеет ограниченный срок работы, однако, вырабатываемая им энергия гораздо мощнее и разнообразнее по своему спектру. Инструкция по установке и использованию так же простая. Унося артефакт, я закрываю купол, покинуть который они в любом случае не смогут. Теперь существование целой колонии зависит от меня. Еще одна обуза и снова нулевой резерв. Снова начинать сначала.

К счастью, Аарон не задает вопросов, принимая у меня артефакт. Формально, это его находка, то, что по праву принадлежит Высшему, защитившему параллель от посягательств посторонних, пусть и полученная спустя несколько столетий. Подробностей он знать не желает, а значит на этом моя работа с Высшим закончена.

В святилище своего Куратора отправляюсь, не используя моделяцию — на это просто нет энергии. Единственный оставшийся резерв оставлен для особого случая, больше мне рассчитывать не на что. Уже на месте ко мне приходит распоряжение прибыть в нейтральный уровень к моему хозяину. Нахожу настроенный переход, которым незамедлительно пользуюсь. Координаты, указывающие место прибытия мне не знакомы. Возможно, это еще одна резиденция господина Лока.

Место, где я оказываюсь оглушает своей неожиданностью. Вместо привычных стен и зданий меня окружает открытое пространство, яркий солнечный свет и порывы ветра. Я стою среди каменных дольменов, поднятых над остальной местностью высоким и крутым холмом. Ни у его подножия, ни на всем обозримом горизонте не видно и признака чьего-либо присутствия. Ряд дольменов выстроился по направлении к восходу, наклонном указывая путь пришедшему. Я иду по нему, подобно жрецам, что многие столетия назад поддерживали этот портал. У последнего каменного зуба видна фигура, ожидающего меня. Зорф в человеческом обличии стоит, одетый в боевое облачение. Такая же темная кожаная одежда как на мне, перехваченная ремнями, усиленная в уязвимых местах металлическими вставками. В руках он держит длинные мечи, не отбрасывающие блеска благодаря темному покрытию. Почему-то не удивляюсь выбору оружия Высшего. Мой прежний Куратор предпочитал секиры и топоры, чем оснащал и меня. В его приемах боя преобладали силовые. Для Зорфа была свойственна более изощренная тактика, хорошо подходящая к такому оружию, как меч. Как представителя боевой функции меня обучили владеть многими видами оружия, но мечами я не пользовался очень давно. В основном в моем арсенале были пики, секиры, реже арбалеты.

— Вижу, все прошло хорошо, — он встречает меня все той же ласковой улыбкой и хищным мерцанием двух мечей, по одному в каждой руке.

— Если не считать, что я полностью исчерпал свои резервы, то да, — радости мне эта ситуация не доставляет, если Куратор хочет испытать мои боевые качества, любая травма для меня может оказаться тяжелой.

— Этот проект окажет тебе неоценимую услугу, поверь мне, — говорит он, все так же улыбаясь. — Что насчет резервов, то скоро ты их сможешь пополнить, не сомневаться.

— Если доживу до этого, — говорю, кивая на мечи в его руках.

— Не волнуйся, опыта тебе хватит, — он оставляет один меч, воткнутый в специальную выемку на одном из камней, чтобы я мог забрать его сам.

Я вытаскиваю тяжелое оружие за еще теплую рукоять, взвешивая на ладони гладкое лезвие. Оно не отражает солнце, как будто наполненное черным туманом.

Остаток сил не позволяет мне ни ускорить реакцию, ни должным образом изолировать оболочку, ни, тем более, проводить расчеты далее чем на шаг вперед. Соотношение сил в данной ситуации как у тренированного смертного и высшего деманона, перевес явно не в мою пользу. Делаю пробный замах, оценивая баланс оружия, привыкая к его тяжести и становлюсь в боевую позицию, по привычке держа его на манер секиры — двумя руками с лезвием, отведенным к правому плечу. Куратор с усмешкой становится напротив, демонстрируя правильную позицию. Мне приходится принять первое моральное поражения, изменив свою стойку.

Он атакует первым, делая простой, но изящный скользящи выпад, я с трудом отражаю его, тут же отступая. Высший останавливается, видимо перестраиваясь на более низкую скорость, чтобы адаптироваться ко мне. Следующие удары Зорф наносит медленнее, и теперь они очень простые, хотя я с трудом ловлю их, не успевая маневрировать непривычным и тяжелым оружием. Спустя почти час, я понимаю, что в честной битве мне точно не выстоять, хотя к тому моменту уже значительно ускорил свой темп и даже успел сделать пару ответных выпадов. На мгновение в прежде каменном лице Зорфа промелькнуло хищное выражение, оттененное красным блеском в глазах. Подстроившись под его ритм, выбираю момент, когда он делает замах и ныряю под занесенную руку, на развороте нанося удар плоскостью лезвия по спине, тут же отступая. Свист рубящего клинка слышатся у самого уха, проходя в нескольких сантиметрах от плеча. Из-за своего маневра я не успеваю выставить блок. Дальше снова уклоняюсь и отражаю его удары, которые становятся все сильнее. В попытке уйти от еще одного удара и провести обманный маневр с уходом в сторону, теряю равновесие и падаю на бок. Перекатываюсь, уходя от удара, и бью его по ногам. Ему удается устоять, но я получаю необходимое время чтобы подняться и подготовиться к еще одному маневру. Поворачиваясь ко мне, он на мгновение открывается, готовясь нанести удар. Я пользуюсь этим, толкая его выставленным перед собой плоским мечем в торс, сразу уходя в противоположную от удара сторону. Он удерживает равновесие, оперившись на меч и припав на колено, отставленной назад ноги. Я снова разворачиваюсь, надеясь застать его врасплох, но Зорф успевает не только принять выгодную для атаки позицию, но и парировать мой удар, вывернув меч из руки и отбросить его к ряду дольменов. Я провожаю летящее оружие взглядом, когда в шею упирается холодная сталь.

— Как обычно, действуешь не по правилам. — Зорф смотрит на меня, криво улыбаясь, в глазах ясно проглядывается красный огонь, — Довольно подло, не находишь?

— В моем случае это единственный выход, — говорю ему спокойно, хотя понимаю, куда он поведет разговор.

— Пытаешься оправдаться своим бессилием? — лезвие все сильнее упирается в незащищенную плоть и мне приходится отступать. — Ты не глуп, ты хитер и коварен. Считаешь я не понял, что ты задумал? — продолжая отступать, я спотыкаюсь и падаю назад, опираясь на руки, стараюсь смотреть в горящие красным глаза. Острие продолжает прижиматься к углублению в основании шеи. — Отвечай, или я оставлю тебя в Уровнях в качестве наложника.

Я хочу парировать тем, что ему это просто наскучит, но понимаю, что не знаю, на сколько мой хозяин серьезен в своем решении. Мне не выгодно даже недолгое пребывание без пополнения резервов. Значит, придется признаться.

— Вы правы, я спровоцировал Высшего Моран намеренно, — лезвие упирается в шею с большим давлением, но я пока выдерживаю. — Я знал, что вы откроете мои функции, что бы обезопасить меня, и решил воспользоваться этим, — давление становится ощутимым и мне приходится лечь на траву. Острие плавно перемещается вместе со мной, — С функционалом все вышло не преднамеренно, но я использовал этот случай, зная, что он заденет вас сильнее.

Он заносит свой меч, держа двумя руками и вонзает его в землю рядом с моей головой.

— Я не прошу, чтобы вы простили меня, это был единственный способ заставить вас проявить свои чувства, — он спокойно стоит надо мной, но огонь в глазах становится только ярче. — Если бы подвергли меня наказанию, мне нечего было бы бояться, но вы испытали вину передо мной, а значит, признались в чувствах к помощнику, что недопустимо. Я боялся, что об этом станет известно Регулятору, тогда вам бы ничего не помогло. Я не хочу навредить вам.

Я все сказал, пусть теперь он решает, как поступать.

— С чего ты взял, что это станет известно? — он опускается на одно колено, беря меня за ворот куртки и приподнимая. Мое лицо оказывается напротив его.

— Из-за смежности моих функций, такая информация может достаться Регулятору, либо любому, кто смог бы пробиться под мой блок. Теперь, когда мне все известно, я могу разобщить ее и скрыть этот факт от разглашения, — я готов к любой его реакции, но тело начинает бить дрожь, возможно от усталости, а может от перенапряжения. — Если бы сразу ответили на мои вопросы, этого бы не произошло.

В ответ он с силой дергает одну часть ворота, заставляя застежки куртки разойтись. Я падаю обратно на землю, лишенный поддержки.

— Снова пытаешься выставить себя жертвой? — он поднимает мне майку, я стягиваю ее, одновременно высвобождаясь из куртки.

— Я пришел сюда жертвой, остальные роли определил для меня регулятор, — от нижней части одежды я избавляюсь сам. — Главное для меня — ваша безопасность.

— Мне ничего не угрожает, — Зорф так же снимает куртку, его обнаженное тело кажется белоснежным даже по сравнению с моей бледной рукой, которой я провожу от его плеча к животу, — сейчас ты мне нужен живым, поэтому не рискуй собой напрасно.

Он разводит мои согнутые колени, одной рукой приподнимая к себе, другой, опираясь о землю рядом с моей головой. Боль прорезает тело, заставляя заглушить крик сжатыми зубами. Изоляции почти нет, поэтому приходится сдерживать крик от каждого движения. Зорф сгибает руку, опираясь теперь на локоть, а свободную ладонь кладет мне на лоб. Боль постепенно уходит, уступая место другому чувству, от которого по телу сначала распространяется вибрация, а потом восприятие поглощает красная, а затем и белая волна. Состояние полной дезориентации длится слишком долго, что грозит обернуться оттоком сил. Я прошу Зорфа остановиться, он не торопиться меня отпустить, но все же убирает ладонь. Ко мне снова возвращается боль, правда не столь сильная. Когда все заканчивается, я еще долго лежу, всматриваясь в первые звезды, бледные в свете заходящего солнца. Мне неоткуда брать энергию для перераспределения, поэтому усилено стараюсь закрыть системы, чтобы не потерять ее остатки. Двигаться приходится медленно. Я одеваюсь, осторожно встаю и иду в направлении дольменов, туда где остался лежать меч. Не без труда нахожу его в траве у самого подножия каменного зуба. Поверхность изваяния еще хранит в себе тепло солнца, тогда как воздух вокруг уже остыл. Я прислоняюсь к нему лбом, стараясь успокоить бьющую тело дрожь, приникаю к грубой поверхности. С восходом луны возвращается и спокойствие и я медленно иду к месту выхода в самом конце ряда дольменов.

Часть 52. Дополняющий

Зорф ждет меня, сидя на выступе камня. Он так же задумчиво глядит на восходящую луну. Замечая меня, он встает, я протягиваю ему меч рукоятью вперед, на что он говорит, что теперь оружие принадлежит мне. Куратор так же протягивает мне ножны с ремнем. Меч легко входит в них, а благодаря креплению его удобно нести за спиной. В слабом свете уходящего дня замечаю неизвестные мне символы, оттесненные на гладкой поверхности ножен. Обращаюсь с вопросом о их значении.

— Это древний язык смертных, очень близкий к языку Уровней. — Зорф идет в направлении подножия холма по еле заметной тропе. Я следую за ним. — Наиболее близкий перевод будет таким "Один дополняет другой, в паре усилят друг друга».

— Вы отдаете мне свой второй меч? — для воина привыкшего биться на спаренном оружии это равносильно потере руки. — Я не могу его принять.

— Ты обязан. Он был выкован не для меня, а для моего Дополняющего, — мы продолжаем идти, оставляя за спиной высокий холм. Внизу нас встречает прохлада и запах полевых цветов, набравший силу во влажном ночном воздухе.

— У вас был дополняющий? — Закон, запрещающий иметь пару, утвержден очень давно, многие из ныне властвующих Высших, просто не застали этого времени.

— Нет, я не успел заключить союз. — Дорога ведет нас к небольшому лесу, погруженному в идеальный мрак.

— Кто должен был им стать? — Возможно это не очень удобный вопрос, но он сам начал этот разговор.

— Мне это не известно, — после некоторой паузы говорит Зорф, — договор заключался за долго до ее создания.

Под пологом леса тьма не такая густая, как казалось, лунный свет дробится и мерцает в высоких кронах. На мгновение замираю, увидев золотые искры в воздухе, но потом понимаю, что вижу светящихся насекомых. Высший идет вперед по известной лишь ему тропе, я стараюсь не отставать от него. Наконец на пути появляется просвет — окруженное лесом пространство под открытым небом. Всю поляну заливает лунный свет, а в центре ее находится большой плоский алтарь из цельного камня. За своим Куратором я подхожу к мегалиту. Стертые руны заметны в лунном свете, а центр плиты украшен круглой эмблемой с пересеченными линиями внутри. Место перехода. Открытые ворота, позволяющие экономить силы для перемещения на большие расстояния. Вопрос в том, где находится точка выхода. Вместе с Зорфом поднимаюсь на плиту и становлюсь в центре эмблемы, Куратор кладет руку мне на плечо и активирует переход.

Следующий вдох делаю уже в более теплом воздухе, еще только наполненным алыми лучами заката. Мы оказываемся в окружении небольшой рощи. Среди деревьев видны обломки колонн и статуй, руины каменных домов. Плита под нашими ногами та же, но эмблема отличается, здесь это шестигранник с хаотичными линиями внутри. Из этого места ведет некогда мощенная камнем дорога. Я продолжаю начатый разговор, идя уже рядом с Зорфом.

— Вы ведь понимаете, что я не могу быть вашим дополняющим? — он идет спокойно, глядя вперед, не реагируя на мой вопрос. — Я гораздо слабее, и могу сделать вас уязвимым в бою.

— На такой риск я могу пойти, — он отвечает, не меняя спокойного выражения лица, — я устал быть один, Алури.

Свет солнца постепенно гаснет, мы продолжаем идти. Мне трудно признать, но силы меня оставляют. Я иду все медленнее, и в один момент, спотыкаюсь об булыжник, вывернутый из своего места в дороге. Не удержав равновесие, падаю, на выставленные вперед руки, тяжелая рукоять от резкого наклона бьет по голове, от чего я опускаюсь и на колени. Глаза на время застилает мерцающая темнота. Когда зрение проясняется, я вижу перед собой только дорогу, поднимая голову, встречаю спокойный взгляд Высшего. Он с усмешкой подает мне руку, но попытка встать отдается резкой болью в лодыжке. Садясь на траву, расшнуровываю ботинок, сразу отмечая распухающее место вывиха. Потянув стопу вперед и в сторону, вправляю сустав, справляясь с болью закусив ворот куртки. Зрение на минуту снова закрывает темной пеленой. Я некоторое время просто сижу, наблюдая за последними лучами светила, пока Зорф настраивает моделяцию. Нога уже слабо отдает болью при движении, но рисковать в моем положении глупо. Я пользуюсь возможностью и задаю мучающий меня вопрос.

— Вы знали, что я манипулирую вами, и все равно поддавались, — Куратор слушает, не отрываясь от работы, — а теперь выказываете мне такое доверие. Почему?

— Я ждал, чтобы ты сам сделал выбор, быть со мной честным или нет, — он запускает коридор моделяции. — Со своей стороны, я дела все то, что делал бы для помощника и функционала. Хотя, ты прав, мне трудно было скрыть некоторые чувства. Но я даже не мог предположить что, ты решишь рисковать собой…

— Ради вас? Это мой долг, предписанный законом.

— Достаточно, — он резко обрывает меня, — Ты сам показал, что все законы можно обойти. Я принял решение, дальше выбор за тобой.

— Мой выбор вам уже известен, я не откажусь от своих слов, — Зорф подходит ко мне, подавая руку. Я встаю, опираясь на нее, — Я не хочу чтобы вы строили иллюзии по поводу моей самостоятельности. Но знайте, я пойду на все, чтобы защитить вас, даже если это будет противоречить Закону.

— Думаю, до этого не дойдет, — он помогает мне идти, обхватив за плечи.

— Я знаю, что вы делаете для меня гораздо больше, чем должны, — он сильнее сжимает мое плечо, направляясь к выходу.

Моделяция переносит нас к загородной резиденции господина Лока. Мы оказываемся на заднем дворе, огражденным высоким кустарником. В дом ведет дверь, через которую попадаем в скрытое помещение. Стены комнаты украшает разнообразное оружие от современных электроимпульсных и огнестрельных, до механического и холодного старинного вооружения. Его меч занимает свое место на главной стене. Отданный мне он просит забрать с собой. Нога уже не болит, поэтому поднимаюсь в отведенную мне комнату в противоположном от его спальни крыле здания. Там хранятся и мои вещи, заполняющие шкаф. Кровать и большое зеркало. Но самое главное — проекционная сфера с допуском поиска от имени моего Куратора. Невероятная щедрость, но я даже не удивляюсь.

Чтобы привести себя в порядок, принимаю душ, отмечая синяки на ногах и не прошедший отек. Заживление будет идти еще медленнее. Я не одеваюсь, ложусь на кровать, отправляясь в анабиоз с открытым время пробуждения. И оно не заставляет долго ждать. Уже через сутки мне приходит вызов от Куратора. Пробуждение было не легкое, но отдых принес улучшение — синяков и следы вывиха прошли, слабость уже не заставляла дрожать. Одеваясь, выбираю бежевый брючный костюм и голубую рубашку, ноги обуваю в невысокие ботинки. Волосы вместо привычной косы заматываю в пучок на затылке. Такими я видел женщин в окружении моего Куратора. Такая одежда скрадывала особенности фигуры, делая меня безликим и бесполым. Перед тем как покинуть комнату замечаю оповещение в сфере.

Часть 53. Новые союзники

Содержание информационного скрипта передавало решение Совета Высших, по вопросу лекарей, вступивших в сговор с эмиссарами. Итог не однозначный — не аннигиляция, но полное лишение рангов и потенциала. Скрипт переслан мне Зорфом. В конце оповещение касается меня — за помощь в их поимке мне, с разрешения моего Куратора, передается пятая часть их потенциала. Сейчас это крайне хорошая новость. Но я все же решаю взять с собой оружие, повесив его за спину.

Я спускаюсь вниз, через главный зал, направляясь в зал совещаний. Там меня ожидают двое. Мой Куратор сидит ко мне спиной, второго я не забыл бы даже если пытался. Тонкий силуэт, как тонкий длинный меч, практически безболезненно отсекший голову. Зорф не оборачиваясь представляет мне эмиссара.

— Прости, что пришлось прервать твой отдых, но Элвар просил о встрече с тобой. — я присаживаюсь на соседнее с Куратором кресло и почти напротив эмиссара. Он сжимает мою руку, — Хотел поздравить, твои заслуги оценили по достоинству.

Высший встает, кивая эмиссару.

— Оставлю вас, но прошу не задерживаться, у нас сегодня важное дело, — меня он, как обычно в известность не ставит. Эмиссар отвечает сдержанным кивком.

— Алури, — начинает он, смотря мне в глаза, — вынужден извиниться, наша первая встреча была не очень приятной.

— Ну, что вы, я восхищен вашим мастерством, — больше для себя, я пытаюсь разрядить обстановку.

— Я много слышал о вас, и надеялся на более дружескую встречу, к счастью, ваш Куратор вошел в мое положение.

— Довольно странно рассчитывать на дружелюбие представителю вашей функции, — я с трудом сдерживаю смех, сказанное эмиссаром для меня звучит крайне нелепо.

— У нас нет четкого разделения на функции или должности, как в Уровнях, — говорит Элвар, пропуская мою насмешку, продолжая. — У нас нет практики обращения, а Уровни добились в нем больших успехов. Попытки обращения не заканчивались успехом. Обмен опытом, как вы понимаете затруднен. Мы могли уговорить некоторых ваших представителей перейти на свою сторону, но эти случаи быстро пресекались, — я слушаю его внимательно, многое из сказанного находит подтверждение в том, с чем мне приходилось столкнуться. — Мне доводилось общаться с обращенными и я заметил одну общую для них черту, — эмиссар смотрит на меня, особенно пристально, — многих из них в Уровнях кто-то ждал, вернее, они сами стремились измениться. Я не скажу ничего необычного, если сообщу, что вы наиболее известный из обращенных среди нас. Но в вашем примере слишком много исключений, что и заводило нас в тупик.

Его слова заставили меня погрузиться в свои размышления слишком глубоко, но конец речи снова заставляет меня вернуться к реальности.

— Что вы имеете в виду, говоря об исключениях?

— Вы отказались от своего Куратора, предпочтя ему неизвестно вам Высшего. На всем протяжении своего становления вы отдаете больше, чем получаете взамен, но при этом оказываетесь в выигрыше. Тем самым, вы обманывая расчеты не только Регуляторов, но и наблюдателей с нашей стороны. Вы остаетесь неуловимы, при том, что часто попадаете в расставленные ловушки, но даже их обращаете в свою пользу. Алури, вы являетесь серьезной помехой как для нас, так и для ваших Древних. Но напрямую действовать против вас они опасаются.

— Зачем вы мне это рассказываете? — возможно сказывается истощения резервов, но я чувствую, что силы покидают меня, мне все сложнее поддерживать сознание активным. Я сижу, глядя на него, приложив ладонь ко лбу, где уже разгоралась боль.

— Я из тех, кто не поддерживает ни политику Эмиссариата, ни Уровней. И вы понимаете, как мне сложно найти союзников. Вы и ваш Куратор были идеальными кандидатами.

— Почему мы должны вам верить? — сейчас я начинаю чувствовать тяжесть оружия на плече.

— Ваше обращение в светлый спектр, как я вижу, не состоялось? — я поднимаю на него глаза, эмиссар улыбается. — Благодаря вашему Куратору я связался с функционалом по имени Гаргот, сообщив о готовящемся похищении. Я вызвался на задание, только потому, что знал — там будете вы. Для своих я мертв, — он кладет на стол перекрестие, переломленное пополам. — Зорфаланаур, Высший представитель Уровней, предоставил мне убежище, — я не верю тому, что услышал, но бывший эмиссар предъявляет мне эмблему, которую носят все подчиненные моего Куратора.

Моему хозяину я не могу не доверять.

Часть 54. Последнее задание

Из зала совещаний мы выходим через галерею в главный холл. Зорф в обличии Лока ждет нас у своего автомобиля. Мне он предлагает занять в нем свое место, бывшему эмиссару он дает распоряжения, согласно которым тот останется в его резиденции. Садясь рядом со мной, он излагает план действий на этот день.

— Нам нужно много успеть. — он открывает небольшой проекционный кристалл, предъявляя мне биометрию моего следующего кандидата. — Мы должны присутствовать на открытии научной лаборатории. Я давно курирую работу по ее созданию, открытие уже несколько раз откладывалось. У меня есть подозрение, что к этому причастен этот человек. — Куратор передает мне кристалл, позволяя мне самостоятельно ознакомиться с информацией, — Я пытался выследить его, но каждый раз наблюдатели либо не возвращались, либо приходили ни с чем. Я прибегал и к услуге функционалов, но результатов это так же не дало. Думаю, тебе это здание не составит труда, единственное, о чем тебя попрошу — не рисковать и не проявлять себя. Когда о нем будет известно больше, я передам это дело оперативной группе. Да, и постарайся экономить силы — к концу цикла нас ждут в уровнях по торжественному поводу. — он кладет свою руку, поверх моей, лежащей на колене сжимая ее. От его прикосновения распространяется теплая волна, заполняющая все тело. Он поворачивается ко мне улыбаясь, подносит мою руку к губам, целуя ее и подмигивая. Высший явно чем-то очень доволен, вот только причину он мне не спешит сообщить.

— Вам тоже нужно быть осторожней, — напоминаю я ему, но он продолжает улыбаться.

Место куда мы направлялись, оказывается далеко за городом, большой научный комплекс, полностью автономный от близлежащих населенных пунктов. Там же и выстроен жилой комплекс для работников. Лока здесь уже ожидают, у главного корпуса лаборатории собралась делегация. Мне сложно определить их статус без сканирования, которое заберет слишком много энергии. Но Зорф, продолжающий держать мою руку, сжаливается над моим положением, отправляя ментальную информацию о главных представителях встречающих.

— Здесь в основном смертные, ученые, исследователи, все кто добился определенных успехов — он дополняет переданные образы, — двое Высших Созидателей, — я вижу их в оболочке женщины, светловолосой и невысокой и мужчины, очень молодого на вид, среднего телосложения, с короткими русыми волосами. Их истинный облик Куратор мне не раскрывает. Так же с нами работает несколько функционалов, в основном, их цель — поддержание порядка и безопасности. Тебе не стоит углубляться в изучение их матриц, среди них нет предателей, это достоверно известно. Но тот кого я предъявил, пользуется поддержкой, поскольку тщательно скрывает свои следы. Ты новое лицо здесь, тебе будет проще выяснить это, к тому же твои способности гораздо выше, чем тех, кого я привлекал ранее.

Получив последние инструкции, я покидаю автомобиль, выходя к встречающей делегации. Лок приветствует сотрудников, направляясь к парадному входу научного центра, я следую за ним, на небольшом расстоянии. Меч по настоянию Куратора приводится оставить в машине. Как любое творение Зорфа, центр поражает своей грандиозностью и обилием света. Практически прозрачные купола, заменяющие и стены и потолки, создают ощущение свободы и легкости. Везде преобладают светлые тона и прозрачные материалы, эмблема Лока только одна, но над главным входом, сразу давая понять, под чьей защитой это место. Мой Куратор в сопровождении своих подчиненных идет в глубь зала, остаюсь у входа. На меня мало кто обращает внимание, только двое Высших задерживают на мне взгляд, возможно, оценивая мои характеристики и функции. Но никто из них не обращается ко мне. Перед началом выступления Зорфа я проверяю все помещение на предмет опасности, и к своему удивлению сразу нахожу след необходимого мне смертного. Отправляю сообщение Зорфу и получаю ответ — вооружиться и сообщить, как только подозреваемый будет обнаружен.

Я возвращаюсь к машине за мечом. Ножны оборачиваю пиджаком, чтобы не вызывать подозрений. Я самостоятельно захожу в здание, пользуясь техническим входом. Внутри лаборатории царит белизна и чистота, воздух наэлектризован обилием техники. Моя изоляция сейчас очень слабая, поэтому провожу краткое сканирование, не углубляясь лабиринты стеклянных клеток, заполняющих внутренности полу прозрачного купола здания. Результатов еще нет. Но я доверяю чутью Куратора. Выжидаю некоторое время, прослушивая пространство слабыми импульсами, точечного сканирования. В этом корпусе пока никого, все собрались для торжественной церемонии в главном зале. За порядком сейчас следят лишь оптические электроприборы. Мне нечего беспокоиться — на месте меня они запечатлят только темное пятно или помехи при приближении. Результатов нет, поэтому я меняю направление поиска, открывая последний потенциал: прежде всего, проверяю место, где находится мой Куратор. Удостоверившись в его безопасности, просматриваю соседний корпус. Первый результат приносит именно испытательный павильон, соседний к этому. След слабый, но явный. Не теряя времени, отправляюсь туда. Вход довольно далеко, но уже на расстоянии выслеживаюместоположение подозрительной ауры. Она статична, но теперь прослеживается более ярко. Осторожно прихожу в один из дверей, предназначенных для персонала. Помещение загромождают механизмы, покрытые белым изоляционным пластиком, закрывая от излучения. Они и создавали помехи при сканировании. Тот, кого я ищу здесь и он не один. Второй присутствующий скрывает себя. Атаковать мне нечем, как и защищаться, поэтому стараюсь не выдать себя. Общение они проводят благодаря ментальной связи, поэтому о содержании диалога я не могу знать.

Но мне не удается остаться не замеченным, в отличии от тех, кто их сопровождает. Их изоляция остается для меня непроницаемой до того момента, пока они сами не атакуют. Один из них подходит со спины, когда я пытаюсь подключиться к информационному потоку. Меня парализует блоком, который к счастью проходит вскользь, заставляя отключиться только левую руку. Правой я уже выхватываю меч, теперь атакуя сам. Тот, кто напал на меня, скрыт под изоляционным костюмом, поэтому я не мог отследить его ауру. Используя треть оставшейся энергии, отправляю Куратору сигнал, о том, что обнаружил интересующий объект. Осталось немного задержать неизвестных до прибытия функционалов. Я трачу много сил, отслеживая нужную мне ауру, просчитывая и блокируя их импульсы, сам же атакую физически, используя меч. Удается повредить защиту нападавшего, открывшаяся аура предъявляет мне функционала боевого назначения. В этот момент меня атакуют сзади. Простое оглушение, но мои силы уже на исходе, поэтому от короткого паралича мне самостоятельно не избавиться. Парализующий блок настиг меня с занесенным для удара мечем, и я падаю набок, а оружие со звоном опускается где-то у моих ног. Функционал с поврежденной защитой подходит ко мне, поворачивая меня ногой на спину, тот, что стоял позади, тоже подходит, поднимая меч. Не распознанный мной, передает оружие стоящему у моей головы функционалу. Тот долго осматривает его, вращая в руках. Затем берет его двумя руками за рукоять и направляет мне в грудную клетку. Последним усилием преодолеваю блок, растягивая губы в улыбке, перед тем как острие прорезает плоть. Я даже чувствую и слышу скрежет металла по поверхности пола, когда агония захватывает тело, отключая сознание. На рукоять подаренного моим Куратором меча нанесен энергетический след, позволяющий отследить коснувшегося его.

Часть 55. Смена статуса

Возвращение в Уровни не вызывает дезориентации, возможно потому, что я был готов к случившемуся. Но как только переход заканчивается, силы окончательно покидают меня. Крохотный остаток энергии нужно распределить очень осторожно, то бы правильно рассчитать их по времени. Перехожу в неактивное состояние, сделав наиболее выгодный расклад — двигательная, энергетическая, система восприятия. Но никакой системы защиты, моделяции, расчетов, только поддержание основного аналитического процесса. До прихода Зорфа погружаюсь в анабиоз с открытым временем пробуждения.

Мой Куратор появляется в срок, выводя меня из сна.

— Что, опять не смог удержаться и не нарушать плана? — по его тону, догадываюсь, что он не доволен.

— Вы их выследили? — я игнорирую его вопрос как риторический, но он, видимо, был серьезен.

— Не уходи от ответа, я же просил не рисковать и не проявлять себя, — он подходит ко мне, сидящему на своем ложе и, беря за шею, укладывает на него.

— У меня не было выхода, меня застали врасплох, — смотрю в его глаза, пока он продолжает сжимать мою шею, наклоняясь надо мной. — Помните слова Элвара? Такая тактика наиболее выгодна, ее сложнее отследить и предугадать.

— Так ты все успел рассчитать, — он сжимает мою шею сильнее, грозя сломать ее, — не сказав мне?

— В последний момент, я бы просто не успел предупредить вас, — он, наконец, отпускает меня, уперев руки мне в плечи.

— Да, их удалось задержать. Это были функционалы. Более того, нам удалось определить их место базирования, но, Алури, — он сильно сживает мои плечи, — мне не нужна победа такой ценой.

— Я все держал под контролем, — перехватываю его руки, прося ослабить давление и поднимаюсь, — меньше всего я хотел как-либо навредить вам.

Его прикосновение пока для меня очень болезненны и травмируют тело, поскольку регенерации почти нет. Зорф замечает это не сразу, отпуская меня, перед этим помогая заживить раны на шее и плечах.

— Пора, нас ждут в Совете, — он поворачивается, направляясь к выходу, я следую за ним.

Мы отправляемся в здание Совета с помощью моделяции, допуск Высшего позволяет нам перейти сразу в Зал собрания. Зорф занимает свое место, на нише в сферическом помещении официального места сбора Высших. Центр зала теперь занимает не проекционный шар, а изоляционная камера, где свободно, без фиксаторов восседают два лекаря. Трудно понять решение Совета, оставившего их в живых за столь тяжкое нарушение. Однако, полное лишение потенциала и рангов делает их зависимыми, а значит подконтрольными Совету — участь крайне незавидная.

Подобное событие предполагает присутствие Древних — Галохагор, властитель света и энергии светил, Начинатель миров. Он ведет свое развитие от первого реликта, а значит является Древним второго поколения. Первые никогда не показываются даже Высшим. Сущность Древних не материальна, или сверхматериальна, поэтому они носят непроницаемый доспех, позволяющий им покидать свой, шестой уровень. Явление Древнего в Миры означает их уничтожение, их обитель не распространяется выше четвертого уровня и покидают свою истинную среду они лишь в крайне важных случаях. Момент, когда мое имя было вписано в Архивы курировал Валаорг, покровитель Патрона. Галахагор был заступником Зорфа.

Древнего слышит лишь тот, к кому он обращен. Потому, узнать о его повелениях можно лишь по реакции на него присутствующих Высших. Но обвинение и решение он оглашает для всех. Наконец, мой Куратор покидает свое место по направлению к капсуле, повинуясь приказу своего покровителя. Я следую за ним. Подходя к ожидающим в изоляции лекарям, он активирует панель управления энергией. Я впервые вижу их истинные облики — гладкие, до отражающего блеска тела, сложные сочленения суставов, головы и спины вдоль хребта увенчаны длинными шипами, маски из переплетенных полос скрывают всю голову, оставляя свободными только шипы. Древний обращается ко мне, прося забрать полагающееся. Мой Куратор уступает мне место у панели управления.

— Здраствуй, Алури, — обращается ко мне один из них. Это не запрещено, но я не хочу говорить с ними, — значит сегодня ты наш исполнитель наказания.

— Я лишь забираю у вас причитающееся, — мне хочется ответить им более жестко, но чувство, подобное жалости не дает мне причинить обиду обреченным, — вы сами сделали выбор и расплачиваетесь за это.

— Не будь так самоуверен, — теперь говорит второй, — нас не просто так не подвергли аннигиляции. Главная цель здесь ты и твой Куратор. У нас была причина предложить тебе сотрудничать.

— В качестве наложника? — я не смеюсь, это не принято в подобных случаях, но презрительный оскал я могу себе позволить, — Предупреждение — лучшее оружие, которое только можно желать. Благодарю. — это я уже говорю серьезно, прикладывая ладонь к панели, активируя процесс.

Изъятие резервов, в отличии от функций процесс крайне неприятный, чаще доставляющий сильные страдания, но Высшие достойно выдерживают его, спокойно стоя посреди капсулы. Для меня, как принимающего, это наоборот приносит наслаждение, погружая сознание в легкую эйфорию. Высшие имели приличный потенциал, пятая часть, переданная мне, конечно, не перекрывала потери от проекта с посторонними, но была достаточной, чтобы сделать некоторые накопления. Двадцать пять против потерянных сорока, в лучшие времена мой потенциал превышал сотню. Каждый из них равен уровню ранга, каждый ранг вмещает от десяти до тринадцати уровней повышения. Активируй я их все, давно бы превзошел даже сильнейших Высших. Но мне это не нужно. Если я перейду свой порог, меня ждет аннигиляция. Поэтому, благодаря моим Кураторам мне позволено поддерживать последний, высший ранг далеко за двадцать уровней. Но это требует постоянной подпитки, потому мне нельзя оставаться без запаса потенциала долго. А сейчас подпитка доставляет мне и моральное удовольствие.

Скоро процесс передачи закончен, я возвращаюсь к своему Куратору. Мы остаемся до конца процедуры. Все покидают Зал собрания, когда мы остаемся одни, Древний обращается к Зорфу прося его и меня приблизиться. Их беседа длится очень долго, но в конце Галахагор заговаривает и со мной.

— Алуриафарангарод, этого не говорят помощникам, но я прошу стать дополняющим моему посвященному, — Светлый доспех, укрывающий Древнего, напоминает длинный плащ с капюшоном, в глубине него сияет птичья маска, — я даю разрешение на срок в полвека, проистечение которого, вашу судьбу решит Совет. Вы доказали что способны сохранять баланс и достичь полного дополнения, этого достаточно чтобы уравнять вас в правах.

Он просит подойти к нему и протянуть руку, в мою ладонь он вкладывает эмблему, затем зажимает мои пальцы, прикладывая ее к основанию моей шеи. По телу сразу распространяется горячая волна, заставляющая сознание помутнеть, но потом приходит полная ясность. Придя в себя, понимаю, что мое тело претерпело небольшие изменения. На шее, плечах и поясе появилась защита из светлых пластин, наложенных друг на друга, создавая подобие доспеха. Такая же защита закрывает ноги ниже колена и руки от локтя. Левую половину лица скрывает маска, заостренная сверху небольшим рогом и охватывающая голову, оставляя открытой только правую половину. Это указывает на то, что я не Высший, а только Приближенный.

Я не слышал, чтобы кого-то назначали приближенным, видимо такие случаи были очень редкими. Но инструкции мне были известны. Их права были практически равными Высшим, как и возможности. Но покровитель мог в любой момент отозвать их, сохраняя тем самым минимальное подчинение.

Зорф подходит ко мне, подавая свою руку Древнему, он берет и его и мою руки, соединяя их Его тело тоже меняется. Иглы и шипы сглаживаются, превращаясь в белые пластины, подобные моим, но покрывают все тело. Маска остается неизменной, мне не дано увидеть лик Высшего даже становясь его дополнением.

— Распорядитесь моим даром достойно, — Галахагор отпускает наши руки, отходя от нас.

Зорф поворачивает меня, прижимая к себе, заканчивая превращение. Когда он отпускает меня, вижу, что теперь его тело теперь гладкое и практически белое, мое тоже поменяло цвет на серый и покрыто белоснежной защитой. Мы оказываемся уже одни. Для меня случившееся стало неожиданным, но согласия подчиненного спрашивать не принято. К тому же, я думаю, Зорфу пришлось заключить некоего рода сделку ради такого дара. Этот вопрос меня и мучил. Но сейчас, к своему удивлению, я начинаю понимать и разделять его чувства. Радость и безраздельное упоение охватывает и меня.

Мы возвращаемся в святилище. Зорф, прервав объятия только на время перехода, смыкает их вновь. Наши энергосистемы сейчас синхронны, все, что ощущает один, будет чувствовать другой, поэтому мне сейчас не нужно следить за его матрицей. Крепко обхватив за талию, он приподнимает меня. Тело Высшего, теперь гладкое, не причиняет мне боли, но наоборот, любое наше с ним соприкосновение вызывает импульс, активирующий центр удовольствия. Пройдя по залу, он опускает меня на свое ложе в скрытом помещении. Я рассчитываю быть с ним на равных, поднимаюсь, вставая на колени, приближая свою маску к его.

— Чем вам пришлось пожертвовать ради этого права? — я не могу больше ждать, то, что он отдал, явно превышает полученное.

— Я сделал единственный верный выбор, — он проводит рукой по свободной от маски стороне моего лица, садясь рядом со мной на ложе, — иначе я не вижу своего существования.

Мне тяжело это слышать. Возможно, Лекари были правы, нужно было сдаться, чтобы обезопасить моего Куратора. Теперь я сам стал для него ловушкой.

— Ответьте, мне нужно знать, или я узнаю об этом сам.

Он только смеется. Пока я не нарушаю его веселья, позволяя взять инициативу. Контакт теперь проходит очень легко, сразу погружая нас в эйфорию, быстро приходит состояние, лишающее всех ощущений, забирающее боль и чувство времени, заставляющее быть одним целым. Как только наши сознания сливаются, становится понятно, что это может длится бесконечно долго. Я поддаюсь ему во всем, поскольку не понимаю, как нужно поступить и он бережно ведет меня по новому пути.

Постепенно мы выходим из этого состояния, замирая в волне экстаза. Зорф не отпускает меня из объятий, как и я его. Постепенно ясность сознания возвращается, я стараюсь прижаться к нему сильнее, чтобы унять дрожь. Под новым панцирем, усиливающимвсе процессы, тело осталось прежним, как и мое предназначение. Но теперь и я могу воздействовать на моего Дополняющего. Поднимая голову, я прижимаю ее к твердой маске, заставляя его продолжать чувствовать эйфорию, усиливая ее все по возможности быстро. Он пытается остановить меня, стараясь отстранить от себя, но у меня хватает сил удержаться. Тогда он поддается, я снова прошу его рассказать об условиях договора. Но тот, кого я теперь дополняю, только ждет, пока я исчерпаю себя. Здесь он меня обыгрывает, мои силы иссякают раньше его, и он намерен получить от меня возмещение. В этот раз все происходит не так легко, он затягивая меня в узел агонии. Но в конце передает мне часть энергии, резко высвобождая ее, меня накрывает новая волна эйфории, отпуская сознание только спустя долгое время.

Часть 35. Истина

Медленно возвращая ощущения реальности, я понимаю, что остался на ложе один. Мой Дополняемый все еще в своем святилище и я отправляюсь к нему. Мое тело теперь как один большой приемник сигналов, сканер. Мне не нужно прилагать усилий чтобы определит положение нужного мне объекта, Зорф же всегда остается на моем радаре ярким горящим пятном, с ним моя связь теперь неразрывна. Он ждет меня в одном из нижних залов, я подхожу, собираясь начать разговор с извинения, но он говорит первым.

— Уже больше сотни веков нам не разрешено заключать союзы с равными. Тогда стали выращивать и тренировать функционалов, замещающих нам партнеров. В редких случаях, полифункционалам, достигшим равновесие со своим хозяином позволялось на короткий срок стать его дополняющим. — Зорф поворачивается ко мне, — Конечно, такое право давалось только в исключительном порядке — ради достижения крайне важных целей, либо недопущения коллапса, возможности законсервировать энергию.

— Что из этого подходит к нашему случаю?

— Целый ряд причин убедил моего покровителя дать нам это право, — он подходит ко мне, снимая наруч с левой руки, и беря своей искаженной рукой мою левую, сейчас спрятанную под защитой. — Первое — чтобы не сделать нас добычей светлых, второе — чтобы закончить важную работу, а в третьих… — он поворачивается, активируя переход в нейтральный уровень и, продолжая держать мою руку ведет меня к нему — потому, что я его попросил.

Я уже вижу Зорфа в человеческом обличии со знакомой мне ласковой улыбкой. Одет он как обычно идеально, я же придерживаясь устоявшейся традиции, являюсь в залитой кровью одежде, сейчас разорванной на груди.

— Мне было бы интереснее услышать, что от вас потребуют взамен, — от своего желания выяснить правду я не отступлюсь.

Мы оказываемся в его загородной резиденции, в скрытой комнате. Оттуда он меня выводит, направляясь к отведенной мне спальне.

— Это очень ценный дар, не спорю, — Зорф помогает мне снять испорченную одежду, затем мы вместе заходим в душ. От закаленного особым образом меча у меня на груди остался шрам, от каждого вдоха, видимо тревожащего незажившие ткани, внутри начинает клокотать кровь, — В каждом случае цена своя. Ее определяет Совет по итогам работы Дополненных.

— На что нам нужно рассчитывать? — От теплой воды мышцы расслабляются. Он стоит за моей спиной, обхватив руками мою грудную клетку, помогая заживлять рану.

— Самая высшая мера, как ты понимаешь, аннигиляция одного из дополненных или их обоих, — заживление уже практически завершилось и он поворачивает меня к себе, приподнимая мой подбородок, чтобы видеть мои глаза, — в лучшем случае это просто лишение части потенциала или ранга.

— Почему вы пошли на это? — внутри что-то сжимается при мысли, что тот, кто стоит сейчас со мной может быть подвергнут такой опасности.

— Я говорил, что не мог поступить иначе, — он проводит пальцами по моей щеке, спускаясь к шее, — Не бойся, я все держу под контролем, — он намеренно повторяет мои слова, пытаясь уязвить, но я отвечаю на его издевку.

— Каков ваш план, если вы не хотите, чтобы я все испортил? — его руки теперь лежат на моих плечах.

— Просто выполняй то, что я прошу, и не подвергай себя опасности, — он осторожно проводит рукой по груди. Прикосновение к уязвимому участку тела вызывает трепет, — тогда мы останемся с минимальными потерями.

Чувствительность тала значительно возросла, или просто оно отзывалась на моего Дополняемого. Он сполна пользуется этим, так же испытывая более сильные ощущения. Он приподнимая меня и позволяя опереться о выступ ванной ногой, другую он удерживает сам. Спиной я чувствую холодную мраморную стену. Первое движение он делает очень плавно и осторожно, хотя для меня этот момент так же остается мучительным. Я не удерживаюсь от короткого вскрика, но и потом легче становится не сразу, от каждого его движения внутри боль заставляет сдерживать стон. Отступает она постепенно, заменяясь теплом и волной вибрации, начиная перекрывать другие ощущения.

— И самое главное, — шепчет он у самого уха, — причинять тебе боль имею право только я, — еще некоторое время, меня парализует болевой шок, но скоро он проходит и заменяется чувством более приятным, — потому что я, хотя бы, могу это исправить, — он обхватывает меня притягивая к себе, — Поэтому я прошу, береги себя.

На короткое время меня сводит судорога и он отпускает меня. Я опускаюсь на колени, уперев ладони в дно ванной, чувствую, что силы еще не исчерпаны, даже не смотря на испытание, преподнесенное мне Дополняемым. Тем не менее, я не могу подняться сразу. Сидя у его ног и стараясь вернуть контроль над своим сознанием, я продолжаю наш диалог.

— Вы же понимаете, что обстоятельства могут сложиться непредсказуемо, — я нахожусь спиной к нему, но чувствую, что он снова обратил на меня внимание и теперь выжидательно смотрит, — я предполагаю тот вариант, когда мне придется пожертвовать собой ради какой-либо цели, возможно, для вашего спасения.

Его реакция застает меня врасплох. Он хватает меня за косу, резко поднимая на ноги. Он снова прижимает меня к себе спиной, но теперь болезненно сдавливая грудную клетку и продолжая тянуть за косу.

— Я не буду повторять дважды, — он раздраженно шепчет на ухо, я стараюсь ослабить его хватку и снизить натяжение волос, причиняющее крайне болезненные ощущения, перехватив его руки своими, — нам удастся избежать проблем, только если все пройдет без подобных случаев. Так что постарайся не рисковать собой.

Так же неожиданно потом разворачивает меня к себе и целует.

Я долго не могу отойти от произошедшего, даже когда он выходит, остаюсь сидеть под льющейся водой. Когда выхожу, он уже одет и в ожидании меня настраивает параметры сферы. Заметив меня, он подходит, проводя ладонью по моим волосам, даже более лаского, чем обычно. Извиняется?

— Изучи информацию, которую я тебе подготовил, даю тебе время до захода солнца, потом я жду тебя в зале совещаний, — он приподнимает мою голову за подбородок, я встречаюсь с ним взглядом, до того, не смея взглянуть на него. — Мне дорого, то что ты готов жертвовать собой ради дела, но сейчас гораздо важнее, что ты был рядом и помогал мне.

Зорф уходит, а я остаюсь наедине мо своими мыслями. Продолжение буде, я не сомневаюсь. Я слишком сильно разозлил его, чтобы он так быстро успокоился. Не тратя время на одежду, иду к сфере. Остается надеяться, что выказав должную компетентность, я заслужу хотя бы небольшое снисхождение.

Информационный скрипт очень большой, значит нужно поторопиться с изучением. У крепления сферы нахожу небольшой шар, предназначенный для переноса информации напрямую в систему восприятия, позволяя избежать искажений, вызванным просмотром через оболочку. Шар размыкается в руках, инструкция подсказывает, что приложить обе детали нужно к вискам, что я и делаю. Дальше есть возможность просмотра информации напрямую, управляя лишь сознательным импульсом. Все, что я узнаю, заставляет меня сильно задуматься о достоверности всего, что я знал раньше. Я понимаю, что реакция Зорфа была не просто обоснованной, она была слишком мягкой. Да, я не знал всего, но допусти его дополняемый такую ошибку, последствия были бы непоправимыми. Но еще хуже было то, что мое предназначение может оказаться ошибочным, бесполезным, как и все, что я делал до этого. Я досматриваю скрипт до конца, а потом, освободив свое сознание от власти сферы, опускаюсь на кровать. У меня есть еще пара часов, чтобы обдумать все и решить для себя как мне поступать теперь.

В назначенное время прихожу в зал совещаний и довольно долго дожидаюсь Зорфа. У меня накопилось много вопросов после обдумывания всего, что мой Дополняемый оставил для ознакомления. К счастью или к сожалению он приходит один. Значит я могу задать ему личные вопросы, которые помогут разобраться в той путанице, что возникла у меня. Но и даст ему возможность продолжить играть со мной по своим правилам.

— Простите меня, я не знал об обстоятельствах, — я решаю первым начать разговор чтобы подвести его к нужной теме, — я строил свои расчеты исходя из своего прошлого опыта.

— Было бы намного проще, если бы ты придерживался моих приказов, а не действовал на свое усмотрение, — он кладет на стол отданный мне меч, — тебе следует продолжить тренировки, за ними и обсудим нашу совместную работу.

Я радуюсь, что одел свою кожаную одежду, одновременно предчувствую в каком ключе он продолжит свою игру со мной. За ним спускаюсь в скрытую комнату, откуда Зорф открывает переход.

Часть 57. Бой на равных

Место мне неизвестно, но меня снова поражает выбор моего дополняемого. Море огня внизу, беспросветность ночи над головой, шум города оглушает и на огромной высоте небоскреба. Но это не тот город в котором я уже был. Он гораздо южнее, но не так как Зафал. С высоты, на которой мы находились был виден океан, сейчас абсолютно черный. Стены огромных зданий как будто сотканы из света и блеска, бросая вызов вселенской тьме ночи, город горит, поражая своим мнимым превосходством.

Я стою, поглощенный непривычным зрелищем, Зорф обходит крышу, становясь в исходную позицию, привлекая мое внимание скрежетом металла меча по бетону, очерчивая себе круг. Мне приходится то же приготовиться к бою. Теперь сил и скорости мне достаточно, необходимо было восстановить в памяти основные приемы боя. Дополняемый тоже не ограничивает себя простыми выпадами, уже первый удар нанося с разворота, искусно меняя направление лезвия. Такой прием трудно отразить из-за его непредсказуемости, но мне удается отвести удар в последний момент рассчитав его траекторию. Далее следуют не менее изощренные выпады, пару из которых я пропускаю. Лезвие рассекает кожу куртки, раня тело. Регенерация работает быстро, поэтому неудобства эти раны не доставляют. Наконец, привыкнув к его стилю, делаю ответные выпады, одним из которых задеваю его по ноге. Стараясь взять инициативу на себя, обхожу, атакуя его с уязвимой зоны, но наношу не сильные удары, не желая навредить ему. Однако мои умения еще не столь хороши и я задеваю его слишком сильно по плечу, практически обездвиживая левую руку. Но Высший не собирается отступать так просто, быстро залечивая раны, он снова атакует выбирая приемы, требующие меньшей маневренности. А я не намерен давать ему шанс отыграться. Пока он более беспомощен, я наращиваю темп и скорость ударов, стараясь сильнее измотать его. Дважды я его раню, но не так сильно, как в первый раз. Однако это его раздражает гораздо сильнее и он начинает наносить удары более агрессивно. Я понимаю, то развязка уже близка и она будет для меня крайне неприятной. Я снова упускаю тот его прием, с помощью которого он выбивает меч из моей руки. В этот раз он подкидывает оружие в воздух и ловит его сам, с молниеносной скоростью пронзая ими оба моих плеча и пригвождая к бетонной стене позади меня. От неожиданности и шока я не сразу ставлю блокировку боли. Пытаясь высвободиться, хватаюсь за лезвия, раня ладони, но потом справляюсь с болью и сосредотачиваюсь на Зорфе, продолжающем держать рукояти мечей. Я решаю, что сейчас подходящий момент задать вопрос, тем самым смягчить его.

— Вы говорили, что хотели обсудить нашу работу? — вместо ответа он растягивает губы в улыбке, внезапно он поворачивает мечи, ставя лезвия вертикально, Как ни странно, боли я не чувствую, только сильную дезориентацию.

— Невозможно построить мир, если действует только один, — шепчет он мне на ухо, — Нужна вторая сторона, которая уравновесит другую как свет и тень, тепло и холод, как боль и наслаждение.

На мгновение меня охватывает судорога, но потом сменяется эйфорией, переходящий в экстаз и сильную дезориентацию. Белая мгла застилает глаза и лишает всех других чувств. Зорф касается своими губами моего лба, стремясь синхронизировать наши с ним ощущения. Белая пелена в моем сознании начинает вибрировать, поддаваясь его ритму, слишком быстрому для меня, но скоро я к нему привыкаю. Кульминацию он так же задерживает, чтобы подойти к ней вместе. Для меня она действует как оглушение, стягивая тело в узел уже не боли, а сильной волны экстаза.

Я прихожу в себя, с трудом подавляя судорогу. Тогда понимаю, что уже лежу, освобожденный от мучительных оков. Раны быстро заживали, возможно, благодаря усилиям моего Дополняемого. Надо мной чернота неба, усыпанная кристаллами звезд и ярко-красная луна над горизонтом, там, где стоит мой мучитель и благодетель. Распределение энергии идет автоматически, без моего вмешательства и происходит быстрее. Я встаю и подхожу к Зорфу.

— Что вы имеете в виду, говоря о второй стороне? — спрашиваю, стараюсь не заострять внимание на этой странности.

— Мне нужен антагонист, тот, кто будет противопоставлен мне и тем самым ускорит мою работу, — он поворачивается ко мне, — создаст тургор, движение. Иногда нужно показать ошибочный вариант, чтобы сделать выбор в нужную сторону.

— Вам нужен враг? — я пока не очень понимаю, как он предполагает осуществить это. — Эмиссары уже исчерпали себя?

— Их интересует лишь сущность смертных, мне нужен тот, кто будет действовать от лица людей, лжепророк, который поведет их не верным путем, — он встает, обхватывая меня рукой, другой приподнимая мой подбородок, — что бы потом они смогли вернуться к правильной жизни. Это будет прививкой на многие десятилетия, а возможно и века.

— Стало быть, я должен стать этим лжепророком? — до меня начинает доходить смысл его слов.

— Верно, но не сразу. Сначала тебе нужно научиться жить среди них, — он проводит рукой по моей спине, прижимая меня к себе за талию, — я обучу тебя всему, а потом, ты станешь тираном, власть которого надолго отвратит мою паству от попыток свергнуть меня.

— Вас пытались свергнуть? — я удивлен, его манера вести свою миссию казалась непоколебимой.

— Нет, я вовремя принимал необходимые меры, — он приподнимает меня сажая на широкий выступ крыши.

— И сколькими помощниками вы пожертвовали ради этого? — мне хочется выяснить больше о моей предстоящей роли, зная особенности моего дополняющего, стараюсь спровоцировать его.

— Ты будешь первым, если продолжишь игнорировать мои приказы, — он обхватывает мою шею, вопреки угрожающему тону, довольно нежно, стараясь не причинить боли. — Раньше это были люди, которым я тайно или явно оказывал помощь. Действовать приходилось жестоко, но сейчас я не хочу кровопролитий. Это будет идейным сопротивлением, без жертв и крови.

— Но как же Древние, они одобрят такой план? — массовое истребление смертных в мирах было главным условием работы в них Высших, жертвоприношение, питающее Уровни в замен на становление и процветание параллели, во многом преподносящееся как сохранение равновесия.

— Я не зря потратил столько сил и времени на создание лабораторий по всей локации, — его улыбка становится нежной, как и гладящие мое лицо руки, — есть способ добывать энергию иначе, по своему качеству она будет значительно превосходить традиционную.

— Но делаете вы это без их разрешения…

— Мне оно не нужно, — он прерывает меня, — или, если сказать точнее, им нужен только результат, методы его достижения Древних волнуют мало, — Зорф протягивает мне мой меч, который во время нашего разговора висел у него на плече, — но это еще не значит, что я освобождаю тебя от твоих функций.

— Я от них и не отказываюсь, — выхватывая ножны из его руки, я с вызовом смотрю в глаза моему Дополняемому.

Не знаю, что потребует от меня роль его антагониста, но я остаюсь его служителем, пусть и более приближенным, чем прежде. И, кажется, я рад быть с ним. По крайней мере, пока не вернется Патрон.

Часть 58. Побег

— Ты со мной не честен, — я лежу, пойманный его объятием, согретый его теплом. Зорф больше не отпускал меня от себя даже на день. Я был с ним каждую ночь. Просто был рядом, даже не для исполнения функции.

Уже утро, но Зорф не собирается вставать, прижимает меня к себя, перехватив поперек груди.

— С чего ты решила? — шепот щекочет ухо.

— Мои руки. Ты повредил их специально и теперь задерживаешь регенерацию — после случая на крыше мои суставы так и не зажили полностью. Руки слушались плохо. Сил хватало разве что удержать перо для письма или просто одеться самостоятельно. Но и в последнем мне помогали. О том, чтобы удержать оружие не было и слов. Зато по настоянию моего Дополняющего я ежедневно занимался изучением истории и технологии его параллели. Правилам поведения, традициям, всему, что должно мне пригодиться. В этом не помогала та самая женщина-дем, что ранее подбирала мне одежду.

— Вы давно знаете Лока? — спросил я ее, когда она помогала мне с освоением навыков письма.

— Давно, — улыбается она, — и рада, наконец, снова встретиться с тобой.

— Откуда вы знали обо мне?

— Я знала тебя еще до того, как он тебя потерял.

Я ее не помнил, как и того, что было до обращения. Как и того, что сам стер из своей памяти. Зорф показал мне динамику моей матрицы, дал все, чтобы я осознал себя. Это было только его волей. Как и решение ограничить меня.

— Да, я сделал это специально, — честно признается он, — так ты хотя бы не сможешь себе навредить, — я пытаюсь возразить, но мне не дают, развернув, и замкнув поцелуй на губах, — я уже понял, что по другому с тобой нельзя, — смеется он, отпуская меня.

— Со мной так нельзя, — отстраняюсь от него, садясь на край кровати, — ты заставляешь мои функции бездействовать. Это мучительно.

— Их можно применить и другим способом, — он тоже садится рядом, обхватывая меня за плечи.

Мне его ответ не нравится, совсем. Зорф слишком непреклонен. Скидываю его руки со своих плеч, но тут же, воспользовавшись его замешательством, толкаю, заставляя лечь на спину, сажусь сверху. По силе я могу быть равен ему, но он не сопротивляется. Я наклоняюсь, собираясь поцеловать, но отстраняюсь как только он готов ответит на поцелуй, делаю это еще раз. Дразню, заставляю разозлиться. Но вместо этого мое тело вдруг сжимает невероятный спазм. Я словно оголодавший, впиваюсь в его губы поцелуем. Верно, я чувствую тоже, что и он. После того, как мы стали равны, наши матрицы стали идентичными. Мы как продолжение друг друга.

— Что же стало с моей памятью? — когда, наконец, эмоции сходят на нет, я снова задаю ему этот вопрос.

— Не знаю. Патрон хотел выяснить, но…

Да, я помню. Я сам помешал ему. При воспоминании о бывшем Кураторе сердце оболочки невольно сжимается. От Зорфа это не ускользает.

Зорф застыл, уже почти одев рубашку. Задумчиво опустился на край кровати. Он напрягается, его чувство досады и отчаяния передается и мне.

— Ладно, — наконец говорит он, помедлив, — я приду вечером. Нужно будет кое-что обсудить, — поспешно одевает остальное и уходит.

Мне остается только гадать, что он задумал. Слишком уязвимо сейчас наше положение.

— Наина, можно мне одежду? — подняв трубку телефона для внутренней связи зову мою гувернантку. Это звание для ее дела явно подходило. Она, хоть и была демом, но оставалась доверенным лицом Зорфа при мне в его отсутствие. Выполняла его поручения, объясняла мне что и как следует делать. В первую очередь это касалось внешнего вида и поведения. Информацию о параллели, где теперь мы жили я не получил, потому должен был осваивать все в процессе обучения.

— Уже иду, — отозвалось из коридора, — хочешь куда-нибудь выйти?

Да, в другую параллель. Там где могу подлечить руки и, наконец, потренироваться с оружием. А еще найти и расспросить кое-кого.

— Было бы не плохо прогуляться, — говорю ей. Погода действительно была располагающей. Начало лета в этой части параллели не было жарким, зато вполне подходящим для долгих прогулок. Этим мне и оставалось развлекать себя.

— Тогда идем в городской парк. Подберу что-нибудь удобное, — сказав это, женщина зашла, неся черные джины и футболку, — сойдет?

— Вполне, — улыбаюсь, принимая одежду. Хорошо, что она больше не настаивала на платьях. Футболку одеваю без проблем, а вот чтобы натянуть джинсы мне нужна помощь. Сил рук для этого просто не хватает. Покорно принимаю заботу Наины.

Кто она для меня — трудно сказать.

— Вы моя мать? — спросил я ее, когда узнал, что она знала меня до перерождения.

— Нет, хотя пыталась быть ей. Твоих родителей я не видела. Лок принес тебя в нашу деревню совсем ребенком. Он просил заботится о тебе.

— А потом?

— Потом тебя забрали для ритуала.

Верно. Для создания подобных мне выбирались смертные подходящие по энергетике. Но только большинство шло в пищу будущих деманонов. Как он мог знать, что я выдержу?

— Он что-то рассказывал обо мне?

— Нет, — вздыхает Наина. Она была, стабилизированная смертная, практически равная мне по возрасту, — только просил беречь тебя. Но, все же, тебя забрали слишком рано.

— Разве он сам не хотел этого? — мой возраст, для перевоплощенного, конечно слишком мал, но достаточный для выживания.

— Нет, возможно, чуть позже, когда ты окрепнешь. Кажется, у них что-то пошло не так.

— А как вы оказались с ним?

— Я сама попросила. Хотела помочь ему.

Она что-то не договаривала. Но я не стал расспрашивать подробнее. Я знал, что она выполняет только приказы Зорфа, но благодаря ей надеялся узнать о нем больше. Сегодня я собирался сделать первый шаг.

— Мне вызвать машину? — когда я готов к выходу, спрашивает Наина. Сама она, как и всегда одета в простое темное платье. Не самое удобное, для прогулки. Это я знаю.

— Нет, пройдемся пешком. Я не хочу погулять побольше, иначе совсем ослабну без тренировок.

— Как скажешь, — говорит она, ничего не подозревая, — но знай, он делает это ради твоей безопасности.

Знаю. И за то, что я собираюсь сделать еще и на цепь посадит.

Утро действительно теплое и солнце не затуманено облаками. Одежда на мне удобная и пока я не напрягаю руки, меня ни что не беспокоит. Мы проходим по главной улице, но, прежде чем свернуть в сторону парка, я оглядываю пространство энергетически. Поблизости нет никого, кто мог бы помешать. Ни функционалов, ни других людей Лока.

— Могу попросить вас взять мне что-нибудь из еды? — обращаюсь к моему конвоиру.

Наина удивляется этой просьбе. Да, я редко баловал себя человеческой пищей, предпочитал энергетическую подпитку, но жизнь с Зорфом заставляла все чаще быть похожим на человека. Меня усиленно учили всему — от приема пищи до подбора одежды. Поэтому, Наину не могла не порадовать моя просьба.

— О, конечно, — с воодушевлением соглашается она, — мне взять мороженное или зайдем в кафе. Хотите, могу заказать стол в ресторане?

Сколько вариантов…

— Хватит и того, что можно съесть по дороге.

— Подожди минутку, — она с улыбкой отходит к ближайшему павильону. Я в этот момент поворачиваюсь и бегу в противоположном направлении.

— Алион, стой! — слышится, когда я уже далеко.

Бегу не останавливаюсь, сворачиваю ко входу в подземную станцию. Ни денег, ни других платежных средств у меня нет, потому приходится обхитрить пропускную систему слабым магнитным импульсом. К сожалению, ненадолго выходит из строя и осветительная система. Это тоже играет мне на руку — удается в прыжке преодолеть длинную лестницу-эскалатор, съезжая по перилам.

— Спокойствие, соблюдайте спокойствие, — слышно из репродуктора.

Свет зажигается, когда я как раз приземлился среди стоящих людей.

— О, небеса! — вскрикивает немолодая женщина, перед которой я оказался. Я отступил от нее, тут же наткнувшись на кого-то позади.

— Осторожнее! — кричат над ухом. Я слегка выпустил силу сомы, потому моя поступь была ощутимо тяжелее. Я вполне мог навредить кому-то и себе тоже, если упаду неудачно.

Тут меня развернули за плечо и потащили куда-то в сторону.

— Эй, отпусти, — пытаюсь снять захват, выворачиваюсь. Вижу спокойное лицо и улыбку. Светлый спектр ауры. Эмиссар указывает мне куда-то в сторону, прослеживаю направление, тут же видя станцию.

— Спасибо, — просто рефлекторно отвечаю ему. И больше не задерживаясь, бегу туда.

В вагоне много людей и больше ни следа другого присутствия. Ни функционалов, ни светлых. Я выхожу на последней станции. Потом иду в глубь спальных районов, путь не малый, но я знаю, куда нужно идти. Кое-кто здесь мне поможет.

— Открывай, это свои, — стучу в ветхого вида дверь на шестом этаже заброшенного здания. Этот функционал явно имеет странные представления о конспирации.

— Чего? — Гаргот открывает дверь, выглядя сильно сонным. Видит меня, широко раскрывает глаза, — А…Алу…

— Соскучился? — не дожидаясь приглашения прохожу внутрь, поднырнув ему под руку.

Внутри все соответствует вкусам воина — ветхое, но устойчивое. Ему, судя по всему, вообще безразлично окружение, было бы где спать и что есть.

— Ты чего здесь делаешь? — все так же недоуменно спрашивает он.

Что функционал находится в одном со мной городе я узнал недавно. Зорф случайно сказал об этом.

— Пришел вернуть долг, предатель, — говорю больше в шутку, садясь на полуразвалившийся диван, — думаешь, я не знаю, что ты проговорился.

Гаргот сам рассказал Зорфу, о том, что между нами было. Я же хотел, чтобы Куратор увидел все через мои воспоминания. Эффект тогда вышел не тот, хотя, результат меня устроил. Благо, Зорф не стал наказывать функционала. Но не из жалости, а из-за способности Гаргота сдерживать светлых и меня. Теперь он был моим тайным телохранителем. Хотя, оказался не на лучшем счету у Высшего.

— Что ты хочешь? — похоже, он готов принять шутку всерьез.

— Приведи мне лекаря.

— Чего?

— Мне нужно залечить руки, — демонстративно поднимаю указанные части тела, тут же бессильно роняя их.

Гаргот усмехается, немного расслабившись, но просьбу выполняет. Через пол часа в его дверь стучат. Лекарь-функционал входит, не дожидаясь открытия двери. Сам Гаргот чем-то занят на кухне. Как мне кажется, просто избегает моего общества.

— Чего звал? — лекарь, на вид молодой мужчина, входит, привычным движением закинув широкополую шляпу на вешалку. Только потом видит меня, — О, у тебя гости?

Я делаю приветственный жест.

— Это никак…, - застывает с удивлением на лице.

— Да, знакомься, та самая Дополняющая Командующего.

— Вижу… приятно познакомиться, — поспешно подходит, протягивая руку. Я подаю ему свою.

— О, как понимаю, у вас проблема, — тут же замечает он.

— Вы наблюдательны. Что можно с этим сделать? — хорошо, что не нужно объяснять, откуда взялась моя травма.

— Сейчас посмотрим, — неуверенно отвечает он и приступает к сканированию, — да, повреждения сильные, — спустя почти двадцать минут, ставит он диагноз, — энергетически стабилизированные повреждения суставов.

— Можно их залечить?

— Можно, но моих сил недостаточно, — слышать это неприятно. Я невольно откидываюсь на спинку дивана, запрокинув голову — не уже ли все бесполезно? — но я могу ослабить эффект, — все же обнадеживает он меня, — правда, так вы будете терять много энергии.

— Не важно, давайте попробуем.

— Ну вот, — исправление заняло много времени, но эффект я ощутил. Предплечья и суставы плеч жгло, силы прибавились. Разрабатывая затекшие руки, я уже без проблем мог поднять тяжелый предмет.

— Извините за вопрос, но откуда у Дополняющего такая травма? — лекарь, явно устав от работы сидел в кресле напротив, пока я разминался.

— От Командующего, — отозвался из кухни Гаргот.

— Как? — лекарь приподнимается, с удивлением глядя на меня, — Вернее за что?

— За то, что на месте не сиделось, — Гаргот входит, неся три кружки с чем-то горячим.

— Это я, получается, без его ведома…, - уже испуганно лекарь переводит взгляд с меня на функционала, — почему сразу не сказал? — уже обращается с Гарготу, — меня же отстранить теперь могут, если узнают!

— Не отстранят, обещаю, — успокаиваю его, но чувствую в нем недоверие, — у меня равные с ним полномочия, потому не бойтесь. К тому же, мне это нужно не на долго.

— Что задумала? — функционал мрачно скрывает беспокойство за простым любопытством.

— Ничего особенного, просто выяснить кое-что, — беру принесенное функционалом питье. Кофе. Надо же, целый час готовил. С зернышка выращивал, что ли?

— Точнее, — Гаргот напряженно смотрит на меня.

— Сам узнаешь. Ты со мной, — как никак, он мой телохранитель. Функционал вздыхает, но под насмешливым взглядом лекаря возвращает лицу безразличное выражение.

— Мне приказано тебя не выпускать, — с усмешкой берет свою кружку.

— Кем?

— Командующим.

— А я как его Дополняющий приказ отменяю, — понятия не имею, каковы правила. Но, раз я равен по силе Зорфу, то и полномочия у меня те же.

Возразить ему нечем. Гаргот даже закашлялся, понимая мою правоту. Я же довольно праздную победу. Месть, как никак.

— Ладно, разбирайтесь сами, — поспешно допив горячий напиток, лекарь решил ретироваться, — удачи в делах.

Не дожидаясь ответного прощания уходит, оставив на крючке свою шляпу. Гаргот тоскливым взглядом проводил его, но увидев оставленный лекарем предмет, явно загорелся идеей сбежать под предлогом вернуть ее.

— Идем к Регулятору, — я сам встаю, перехватывая функционала под руку, — надо выяснить, где обитают мои давние друзья.

С тяжелым вздохом он покорно идет за мной. От Зорфа ему точно достанется, но мне его не жалко. Надо было раньше держать себя в руках, теперь пусть расплачивается.

— Давай побыстрее, пока Зорф меня не потерял, — подгоняю его.

Часть 59. Визит

Регулятор теперь дает мне максимальный допуск. Я могу даже выяснить назначение и места расположения других Высших, но мне нужен только один — элед.

Выданные координаты параллели были мне не знакомы. Там я еще не работал. Параметры тоже были довольно странными — низкая информатизация населения при высоком техническом развитии. Высшие были людям известны, только назывались по наречию параллели Магами.

Переход я выбрал в отдаленной от поселений местности, но ближе всего к месту проживания эледа. Потом, сориентировавшись по ментальной карте, начал строить переход.

— Странно как-то здесь, — Гаргот высказал мои мысли, осмотрев местность.

Действительно, вокруг нас раскинулись поля, полные гигантских рукотворных цветов из аналогов солнечных батарей. От них тянулись витые провода к ажурным башням — трансформаторам. Если бы не знание, что это технические приспособления, можно было бы подумать, что перед нами ритуальный комплекс.

— Да. Банальное электричество здесь именуется магией, — переход протянулся на два десятка километров. Выйти мы должны были вблизи большого города. Именно там обитал и заправлял помощник Лекаря Гаогот.

Переход перенес нас без каких-либо проблем. Мы вышли у небольшой дорожной развязки. Многоуровневые эстакады ажурными мостами шли к городским стенам. Довольно странно было видеть привычные технические приспособления, оформленные в духе ранней эпохи возрождения в моей параллели. Электромобили напоминали кареты или открытые повозки, светильники — газовые фонари, а для навигации, увиденные нами люди использовали уменьшенные информсферы, вставленные в резные рамки. В город мы вошли пешеходной дорогой, но, установленный над воротами аналог сканера вдруг известил всех, что мы непростые посетители.

— Госпожа и господин маг, — обратился к нам один из смертных, стоящих на страже, — мы рады видеть вас в нашем городе, но позвольте узнать, если у вас разрешение быть здесь.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я и не знал, что тут ведется такой строгий учет.

— Мы прибыли к Мастеру Гаоготу, — сразу сообщаю стражнику, — нас срочное дело, потому мы не смогли известить его заранее. Можем ли мы сделать это с вашей помощью?

— Можете, но не надейтесь на скорую аудиенцию, — вежливо кланяется смертный, — мастер всегда очень…

— Кто это? — слышится откуда-то сбоку. Дем вздрагивает, тут же отходя в сторону.

На место его выходит вооруженный воин. Функционал-исполнитель третьего ранга.

— Извините за беспокойство, мы…

— Кто такие? — указывает он в мою сторону оружием, несущим энергетический заряд. Я приоткрываю свою ауру для чтения, заставив его удивиться увиденному.

— Д…Дополняющий Алури?

— Да, мне нужно поговорить с эледом Гаоготом. Надеюсь, в этом не будет проблем?

— Я сообщу о вас, но придется подождать ответа. Нам дано распоряжение не пускать никого без предварительного согласования, — оправдывается функционал.

— С вашего позволения, мы можем и сами отправить сигнал о прибытии.

— Нет, извините. Указания нам даны очень конкретные.

Я пожимаю плечами — мое дело предложить. Не смотря на грубый прием, место для ожидания ответа эледа нам отвели вполне приличное. Недалеко от пропускных ворот было нечто вроде павильона для ожидающих. Туда старший исполнитель лично проводил нас. Как для дорогим, но непрошеным гостям, нам была выделена отдельная комната. Где мы и были впоследствии заперты.

— Боятся, что убежим? — выждав некоторое время, дергаю дверь.

— Странно это, — Гаргот с момента прибытия становился все мрачнее. Даже богатая обстановка и принесенная нам изысканная еда не исправили положения. Все слишком настораживало. Но отступить я не мог. Во-первых, неизвестно, когда еще удастся вырваться из-под опеки моего Дополняющего. А во-вторых, мне нужно было выяснить правду и о себе и о Патроне. И о Зорфе. Чувство, что нас снова заманивают в ловушку, становилось все сильнее.

— Похоже на ловушку, — я вздрагиваю, Гаргот словно прочитал мои мысли.

— Что, прости? — отрываюсь от созерцания площади, где похожий на слона механизм тянет груженую платформу.

— Нас заперли, окружили энергетическим контуром. Ни о чем не сообщают, — функционал держит в руках и разглядывает статуэтку. Только теперь просматриваю комнату энергетически. Действительно. Замкнутый контур. Изолятор. Даже окно закрыто мощной защитой.

Неприятный холодок проходит по спине. Ни кто не знает, что мы здесь, значит не будут искать. Элед может просто аннигилировать нас в свою пользу и останется безнаказанным.

— Ты думаешь…

— Уважаемые гости, Мастер Гаогот примет вас в своем дворце, — не успел я поддаться панике, как дверь открылась, являя смертного, явно принадлежащего к свите эледа. На довольно замысловатой одежде была прикреплена руна Эледа.

За посланником мы выходим наружу, тем же путем, что пришли, проходим к воротам. Оттуда попадаем на площадь. Но только я ступил на городскую дорогу, то тут же ощутил странное покалывание в ногах. Чувство беспокойства пришло и от функционала.

— Вижу, вы впервые в Эвитере, — дем-провожатый, вероятно, заметив наше беспокойство решает пояснить. Я замечаю, что его внешний вид преобразился — прежде обычные волнистые ниже плеч волосы вдруг приподнялись, образовав пышную прическу. Одежда тоже словно стала невесомой, парила волнами ткани вокруг него, переливаясь на ярком солнце, — обратите внимание на мостовую, — говорит он, кивая на тротуар, — под нашими ногами металл, хорошей проводник магии. Все, что окружает вас здесь, работает благодаря ему.

— Замечательно, нас сейчас просто электричеством шибанет и все, собирай по частям, — едва слышно говорит Гаргот. Хорошо, что провожатый не понимает используемый им диалект.

— Надеюсь, элед достаточно разумен, чтобы не допустить этого, — успокаиваю его. И себя. Хотя, опасность действительно становится все реальнее. У всех, кого мы видим в городе обувь и одежда имеют защитный, прорезиненный слой. На нас же одето то, что мы носили в своей параллели. От электричества эта одежда не защитит.

Мое беспокойство отступило, когда мы шагнули на дорогу из цельного камня. Человек же наоборот, останавливается, пропуская нас вперед.

— Идите прямо до стены, заходите в левый проем, — говорит он на прощание, сам оставаясь за порогом каменной дороги. Впереди действительно высится стена. Там, где дорога упирается в нее, зияют три проема.

— Понятно, — Гаргот выходит вперед, заставляя идти за собой.

— Думаешь тут ловушка?

— Уверен, — говорит он, твердо ступая по камню, словно намереваясь грудью встретить опасность.

— Твой фанатизм меня пугает.

Он усмехается на это, но твердости шага не сбавляет. Его самоотверженность вызывает уважение. И мысль о том, чем пригрозил ему Зорф за мою безопасность.

У самого входа он жестом просит меня остановиться, первый входит туда. Лишь спустя несколько минут появляется, давая понять, что там безопасно.

Внутри оказался коридор. Длинный и светлый, хотя без единого окна. Освещение было благодаря лампам на высоком потолке. Идем мы долго и лишь спустя несколько минут оказываемся в небольшом зале. Ни окон ни дверей, кроме той, через которую мы вошли там нет.

— И, что теперь? — функционал оглядывается.

Но в этот момент проем позади нас с грохотом закрывает каменная плита.

— Проклятье! Это ловушка! — Гаргот не думая, больше активирует свое оружие.

— Стой! — тороплюсь успокоить его. В зале начинается какое-то движение, — элед, слышишь, я пришел только поговорить. Заканчивай свое представление! — обращаюсь к нему, потому что я уверен, он наблюдает за нами.

Но вместо ответа, слышится звук льющийся воды. Взглянув под ноги, вижу, что пол заливает.

— Ну, все, пошли отсюда, — принимает решение функционал. Выхваченным оружием замахивается в сторону закрытой двери. Звук удара прерывается его криком, — Проклятье! Тут стены под напряжением.

Я оглядываюсь. Действительно — по каменным стенам змеится тончайший узор из меди. Нас не бьет током только потому, что он заканчивается не доходя полуметра от пола. Но вода прибывает и поднимается.

— Элед, ты ненормальный, слышишь! Выпусти нас!

Но вместо этого вода начинает прибывать сильнее. Еще немного и она достигнет металла под напряжением.

— Элед!

Но в это мгновение Гаргот подбегает, подхватив меня на руки, вытаскивает из воды. Тут же его тело начинает трясти судорога. Разряды тока проходят сквозь его оболочку, но он твердо стоит на ногах, при этом удерживая меня. Его способность блокировать мою энергию не дает разрядам захватить и меня. В его руках я был невредим. Но долго он не сможет выдержать.

— Держись, я помогу, — говорю ему, вытаскивая из груди копье. Подключив энергетическое зрение, нахожу кабель, питающий эту комнату. Вспышка и сильный гул дают понять, что я правильно выбрал цель. Свет в комнате гаснет, Гаргот покачивается и падает. И я вместе с ним. Воды набралось уже много, потому погружаюсь я с головой. Тут же встаю, отыскивая и поднимая функционала. Откуда-то справа слышится скрежет. В темноте не разобрать, но энергетически вижу, что часть стены отошла в сторону, открывая выход.

Гаргот довольно тяжелый, но применив силу сомы я перетаскиваю его, укладываю на сухой пол.

— Спасибо тебе, друг, — передаю ему часть сил для восстановления, — подожди меня здесь, я быстро.

Бегу вперед по коридору. Кажется, мое желание потренироваться с оружием скоро исполнится. Элед поплатится за свою выходку.

Отсвет впереди говорит, что я уже у цели. Но только я приготовился выпустить свою силу для последнего броска, как пол уходит из-под ног. Я не падаю, а скольжу куда-то вперед, потом меня подбрасывает вверх. Падаю я на что-то мягкое.

— А вот и ты. Давно не виделись, Алури, — слышится откуда-то сбоку.

Я поднимаюсь и осматриваюсь — вижу богато обставленное светлое помещение и я лежу на большом ложе, устланном тканями. У изголовья стоит кресло, на котором в непринужденной позе сидит элед. С нашей последней встречи он не изменился.

— Как это понимать? — встаю на ноги, подхожу к нему, — мы пришли с миром, зачем эти ловушки? Мой телохранитель пострадал!

— С ним все в порядке. Я знал, что он так поступит, так что не переживал за тебя. Присядь, — указывает на кресло напротив своего, — зато, так мы поговорим без свидетелей.

Прежде чем ответит на приглашение, просматриваю его энергетически. Как ни странно, никаких ловушек нет.

— Ну, что ж, теперь, давай поговорим, Алури.

Часть 60. Откровение

— Я знаю, что ты хочешь спросить у меня, Дополняющий Высшего, только не можешь, сформулировать вопрос, — элед говорит, не дав мне сказать и слова, — ты хочешь знать, что с тобой произошло.

— Что ты имеешь в виду Я не…

— Не помнишь, — смеется он, — очень глупо — лишить себя памяти. Хотя, зная твои особенности его легко объяснить: импульсивный поступок обиженного подростка — просто сделать вид, что ничего не было, — мое удивление его веселит, — да-да. Посмотри на себя. Тебя обратили еще ребенком, девчонкой. Думаешь, оболочка не влияет на нас? Очень даже влияет. И чем мы сильнее, тем больше.

— Почему я так поступил?

— Думаю, понял, что тебя обманули, — это ничего не проясняет, но Гаогот продолжает, — Ты уже знаешь, что сам Высший взял в тебя воспитанники до обращения. Да еще какой Высший — Зорф. А он и внешне и в обращении крайне… притягателен. Что могла к нему испытывать девушка? — это окончательно ставит меня в тупик, но, выждав паузу, элед продолжает, — Да, скорее всего ты была влюблена. Глупо, самоотверженно, как могут влюбляться только юные. А, если предположить, что Зорф нашел в тебе отголоски своего дополняющего то… это чувство было взаимным…

— Подожди, ты хочешь сказать, что Зорф любил меня?

Какая глупость предполагать такое! Расчет, выгода — вот, что может руководить Высшими. Но не чувство, тем более такое спорное.

— Да, именно любил и любит, — довольно улыбается Гаогот, — а ты все не можешь ответить ему взаимностью, хотя отголоски этого чувства у тебя остались.

Новость еще более радостная.

— Откуда?

— В последнюю нашу с тобой встречу я видел это в тебе.

В прошлую встречу? Значит перед самым закрытием параллели. Смутные воспоминания и то чувство, из-за которого Варду пришлось калибровать мою матрицу подтверждают это. Значит, я тогда был влюблен в Патрона. И это чувствовал в Зорфе. Это я не мог испытать снова?

— А… что-нибудь еще ты не заметил?

Улыбка эледа пропадает. Он отводит глаза, обдумывая ответ.

— Да, кое-что. Я пытался тебя предупредить, — вздохнув, продолжает он, — только ты был слишком увлечен, не осознавал всей ситуации. Но, — слегка разводит руками, — тем не менее, это был твой выбор. В тебе вырастили реликт и забрали его. Воспользовались твоим редким для Уровней даром — воспроизводить жизнь. И сделал это не тот, кому ты была обещана.

— Как им это удалось? И… возможно ли повторить подобное?

Элед пожимает плечами.

— Откуда мне знать. Я вижу только состояния тел. Но этот твой потенциал исчерпан. Возобновить его может и возможно, но как…, - качает головой, — этого я сказать не могу.

— Откуда во мне вообще этот дар взялся? И был ли он еще у кого-нибудь?

— Ты не первый носитель, это правда. Но информация о подобном скрыта. Можно только догадываться как это происходит и что влияет.

Влияет… что создает и что разрушает. Кажется, кто-то намекал на это.

— Итир, помнишь ли ты его? — аннигилированные мной функционалы утверждали, что он знает нечто о моем даре, что-то выяснил. Почему-то я был уверен, что он и элед связанны.

— Итир? Что-то знакомое.

— Да, я дважды попадал к его функционалам, которые пытали меня по чьему-то заказу.

— По заказу? Думаешь моему? — в ауре эледа сквозит огорчение, — Нет, Алури, я не желаю тебе вреда, пусть наша первая встреча и не была дружественной, я на твоей стороне.

— Почему?

Гаогот вздыхает.

— Потому что ты можешь многое изменить. Это опасный путь и я мало чем могу помочь тебе, но мешать точно не намерен. Что по поводу Итира, я попытаюсь выяснить у своего Хозяина. А пока, — он отходит к стене под его манипуляциями она тут же отходит в сторону, открывая выход. За небольшим коридором была видна площадь, — возвращайся к своему Дополняемому. Постарайся вспомнить хоть что-нибудь. Большего пока посоветовать не могу. Восользуйся моментом, пока твои силы максимальны, другого шанса может не быть. Так ты спасешь многих, не только его.

Я поражен, как четко он прочитал мои опасения! Встаю, иду к двери. Мысли путаются, не дают осознать всего. Слишком много навалилось информации. Снова больше вопросов, чем ответов.

— Твой телохранитель ждет снаружи, — говорит элед, когда я поравниваюсь с ним, — у него довольно необычные способности. Зорф явно знал, кого нанимать, — протягивает мне ключ с энергетической составляющей.

При упоминании Гаргота невольно возникает усмешка. Но мысль, что его я использовал, чтобы испытать чувства Зорфа тут же заставляют сердце сжаться.

— Ему это дорогого стоило, — потом добавляю, — ты прав, в Уровнях нужно что-то менять.

Если приходится заставлять страдать тех, кто дорог, то пора применять меры по переустройству миропорядка. Хватит ли силы у простого энгаха на это — с трудом. А вот Дополняющий просто обязан справиться. Главное — разобраться, что к чему.

— Жив? — Гаргот стоит у стены, сложив руки на груди.

— Удивлен? — подхожу, отмечая на нем следы энергетических оков. Беру ключ, прикладывая к оковам, — Все в порядке, просто у эледа своеобразные методы.

— Господа маги, — мы оборачиваемся на голос. У выхода стоит тот же человек, что проводил нас сюда, — Мастер Гаогот подготовил для вас персональный магический портал.

— Ну, хоть вернемся без проблем, — функционал встряхивает руки, освобожденные от пут.

Во всем надо искать что-то хорошее.

Часть 61. Ловушка

— Куда был настроен портал? — мы выходим в совершенно незнакомую местность.

— Я задал координаты нашей параллели, — осматриваюсь, применяя сканер. Результаты приходят довольно неоднозначные. Местность местами затемненна, словно загороженна блоком. Или инородным излучением.

— Видишь что-нибудь? — Гаргот проходит немного вперед, тоже пытаясь осмотреться, вдруг резко поворачивается, почти бегом бросаясь ко мне, — Проклятье, Алури, здесь…

Договорить он не успевает. Что-то большое сметает его. Я не жду, набрасываю доспех Зорфа. В следующий момент, оказываюсь тоже сбит с ног. Только тогда могу рассмотреть то, что нас атаковало. Светлая сущность, напоминающая шар с множеством щупалец прижимала собой функционала и обвила меня. Из сердцевины уже начали формироваться два отростка, напоминающие жала.

— Светлый! — сообщаю Гарготу, — Это охранник! Не медли, отбивайся от него.

Не дожидаясь ответа, сам наношу удар по щупальцу, держащему меня. Оно разрывается от третьего удара режущей частью наруча. Удар жала впивается в землю, его я отсекаю, чувствуя исходящие от существа волны агонии. Лишь краем глаза отмечаю, что Гаргот тоже освободился и удерживает второе жало. Отбив два щупальца, бегу к центральному ядру существа и трижды наношу сильные удары, используя заостренный шлем доспеха и шипованые предплечья. Тварь затихает, тут же распадаясь.

— Похоже, нас направили сюда как в ловушку, — констатирует наблюдения функционал, — ваш элед далеко не так прост…

— Это не элед, кто-то другой перехватил наш портал, — с уверенностью сообщаю ему.

— Меня иногда поражает твоя наивность, — функционал с усмешкой подходит к остаткам перехода.

Я же пытаюсь еще раз просканировать пространство вокруг.

— Гар… Гаргот…, - Первое, что я вижу заставляет отступить. Затемнения, что я увидел сначала, были лишь неактивными формами того, что на нас надвигалось.

Он отрывается от поисков следов воздействия.

— Только не говори, что…

Сказать я действительно ничего не успеваю. Первая тварь обрушивается справа, тут же спереди и слева показываются другие. Но и назад нам не отступить.

— Нас окружили, — функционал подтягивает меня к себе, собираясь защитить.

— Да, и наступают еще. Это действительно ловушка, ты прав, — с тем количеством, что я заметил, нам не справиться.

— Давай, строй переход, я отвлеку их, — Гаргот шагает вперед. Его тело пропускает через себя максимум энергии. Но даже так ему долго не выстоять.

Времени действительно, больше нельзя терять. Поворачиваюсь к остаткам портала, начиная построение.

Первый удар был прицельным по мне. Сущность, вероятно, выискивало мою энергию и обрушило подобие костного выроста прямо в точку концентрации энергии создаваемого перехода. Я сообщил это Гарготу, тогда он просто стал на защиту того места, где я начал новое построение. Функционал принял на себя еще три сильных удара, прежде чем его смели.

— Не выйдет, надо пробиться и отступить, — подбегаю к нему, унося под укрытие скального выступа.

— Их слишком много, — восстанавливая силы, говорит он.

— И они настроены на мою энергию.

Решение приходит неожиданно.

— Слушай внимательно, я их отвлеку, а ты поищешь выход. Попробуешь дать сигнал…

— Иди ты, Алури, — зло отталкивает меня, — я не буду тебя оставлять.

— Но ты из-за меня здесь…

— Это моя обязанность тебя защищать.

— Это приказ Зорфа. Как равный ему, я тебя освобождаю от исполнения…

— Тогда это мой выбор, — жестко отвечает он, тут же переходит в истинное тело — гигант в металлическом кимоно. Камень и металл его тела закрывают меня от бушующих светлых сущностей.

— Вот, значит как. Тогда посмотрим, кто сильнее, — тоже перехожу в истинное тело, — предлагаю соревнование — кто сразит их больше, — раз уж нет выхода, почему не повеселиться напоследок.

Гаргот оборачивается ко мне, смеется. Лязг железа отдается в его гоготе.

— Тебе меня не обойти, так что даже не высовывайся, — бежит вперед, принимая первую атаку.

— Не дождешься, — бегу следом.

Сразу на меня обрушивается град ударов. Они все направляются ко мне, все атакуют одновременно. Гаргот только пытается оттянуть от меня часть наступающих, но и этого достаточно, чтобы обессилить его. Он падает, сразив троих, меня прижимает к земле четвертый, я лишь слегка его раню, тут же оказываясь оглушенным.

— Три с половиной против трех, — передаю сигнал функционалу, — я победил, — ответа нет. Да и мне уже конец, тварь занесла надо мной подобие острого когтя. «Прощай, Зорф» — шепчу про себя, готовясь принять удар.

Только удара не следует. В следующее мгновение сущность сметает в сторону. Я не сразу решаюсь осмотреться. Место светлого излучения заменил серо-красный спектр. Перерождающий Свет. Зорфаланаур, мой Дополняющий.

Что он здесь делает?

— Поднимайся! — слышу знакомый голос, — вставай и быстро уходим! Они не остановятся!

С трудом, но я встаю. То, что я вижу, поражает, что я забываю о расторопности. Патрона, бывшего Куратора, я видел в боевой форме — мощное тело, острые грани шлема и тяжелые ножные и ручные доспехи. Но Зорфа я увидел впервые. Он был выше, тоньше. Но доспех был гораздо сложнее. Острые грани и лезвия, шипы и защитные щитки покрывали его всего, делая покров похожим на кружево.

— Чего ты ждешь?! — я заворожено следил, как легчайшим движением он разорвал очередную тварь, бросившуюся на него. Просто пропустил мимо себя и оно разлетелось на лоскуты тающей плоти.

Только после оклика я очнулся. Гаргот лежал недалеко, а прямо за спиной Зорфа был открыт портал. Твари сменили цель, неслись только на него, постепенно начинали теснить. Я иду, с трудом удерживаясь на ногах, падаю у лежащего функционала. Он еще жив, просто сильно оглушен. Поднимаю его, отхожу к порталу.

— Вечно ты медлишь, когда не нужно, — Зорф подхватывает меня и вместе с удерживаемым мной Гарготом проносит в портал.

Потом я отключаюсь.

Часть 62. Выбор

Мне кажется, что все стало иметь тенденцию к повторению. Я уже приходил в себя в Святилище, перевязаный, стянутый скобами. Точно так же лежал на узком ложе посреди своей обители. Точно так же не знал, чего ждать, ведь Зорфу пришлось спасать меня, исправляя мою же глупость.

Встаю, преодолевая небольшую дезориентацию, иду через галерею туда, где чувствую Дополняющего.

— Пришел в себя, несчастный? — знакомый голос и аура вызывают прилив радости.

— Вард! — действительно, лекарь стоит в компании Зорфа.

— Давно не виделись, недомерок, — подходит ко мне, осторожно проверяя надежность скобы на теле, — Соскучился?

Да, невероятно соскучился!

— Нет, отдохнул от ваших колкостей, — отвечаю, не скрывая радостного перелива ауры.

— Да и обзавелся самомнением не хуже, чем у Древних, — не скрывая радости, лекарь все же обнимает меня, — придется снова поставить тебя на место.

— Как Гаргот? — спрашиваю Зорфа, продолжающего стоять в стороне.

— Жив, уже отправился обратно. И нас там ждут к вечеру, — Зорф подходит, я сам делаю шаг к нему на встречу.

— Прости меня. Просто я устал быть в неведении, — прежде чем он отвечает, приникаю к нему. Его грусть немного отступает, мое чувство вины заставляет смягчиться, — я боюсь за тебя, не хочу, чтобы ты пострадал.

— Тогда постарайся беречь себя, — одна его ладонь ложится на мою голову, другая прижимает к себе, обхватив за плечи, — мы едины, помни это.

«Ты неразумно любишь своего Дополняющего» — думаю я.

— А ты? — вдруг следует вопрос.

От неожиданности я отстраняюсь. Но Зорф спокоен, даже не показывает беспокойство в ауре.

— Ладно, нам пора, — отпускает он меня, идя к залу с переходом, — тебя уже заждались.

— Меня?

Но ни Вард, ни Высший мне не отвечают. Приходится идти за ними, мучаясь неведением.

Выходим мы как и прежде, на крышу небоскреба Лока. Оттуда спускаемся под прозрачный купол оранжереи. День уже угасает и садящееся солнце заливает город алым. Моя одежда слегка помята и местами порвана, но это меня совершенно не беспокоит. Беспокоит, как всегда, неизвестность.

— Ради всего разумного, Алури, — Вард первым разглядывает меня, — иди и переоденься.

— Наина тебе поможет, — Зорф даже не оборачивается, уходит куда-то в свои апартаменты. Мне же на встречу уже спешит моя гувернантка.

— Простите меня, — сам выхожу к ней на встречу, — это было необходимо, я не мог объяснить всего.

Она в ответ только недовольно качает головой. Обижена. Я ее понимаю.

Одеть мне дали в этот раз неудобное темное платье и туфли. Видимо чтобы точно не убежал. Под руководством Наины заставили нанести макияж. Умеренный, не яркий. Потом, под конвоем женщины и Варда отвели к машине Зорфа. Высший обещал прибыть позже.

Ехали мы в том же молчании и вышли у знакомого мне ресторана — здесь я впервые был с Зорфом. Уже зная дорогу, иду вперед, захожу за зеркальные двери, ступаю в ярко освещенный зал.

— Здравствуй, Алури, — оболочка реагирует раньше, чем наступает понимание. Сердце в груди пропускает удар, горло сжимается, выбивая слезы из глаз и воздух из легких. Ноги подкашиваются. Я уже не надеялся на встречу.

— Патрон, — кажется, я все-таки покачнулся. Высший подошел, подхватив меня, удержав за руку, — я думал, нам нельзя видеться.

Зрение слегка проясняется. Я смотрю на бывшего Куратора — тот же темный строгий костюм, длинные волосы завязаны в узел на затылке. Такое же строгое лицо с прямыми, волевыми чертами. Такая ласковая улыбка. Я помню его таким. Я боялся видеть его таким. А теперь не имею на это права.

— Из-за одного разговора ничего не будет, — успокаивает он меня, — присядем, — указывает в сторону стола.

Я принял приглашение. Поборов шок и волнение, я оглядел зал. Мы были одни. Только мои провожатые заняли стол в противоположной стороне зала. Оттуда ни слышать, не видеть нас они не могли. Обслуживали нас люди, но и их было не много. Нам на стол поставили только бокалы с вином и бутыль темного стекла с им же. Сам Патрон тоже не был спокоен, хотя, старался быть таким же отстраненным.

— Простите меня, — начинаю первым, — я не хотел причинить вам вред. Я был уверен, что вас хотят подставить. Подумал, что взяв вину на себя спасу вас, я не хотел делать вам…

— Алури, — кажется, я слишком волнуюсь, тороплюсь высказать все то, что долго держал в себе. Патрон берет мою руку в свою, — мы просто попали в ловушку, умело расставленную для нас. Если бы ты не вмешался, последствия могли быть и хуже, — он останавливается, — это я, скорее, должен благодарить тебя.

Смотрю на него, понимая, что глаза переполняются слезами. Сказанное Высшим, словно сняло с моих плеч груз.

— Тогда, для меня было важнее найти потерянное тобой. О себе я не думал, — Патрон обхватывает мою ладонь, сжимает в своих. Я же не удерживаюсь и утираю набежавшие слезы свободной рукой, — ты мне очень дорог, Алури, я не хотел рисковать тобой.

— И вы для меня очень дороги, — слезы уже безостановочно бегут, что я не успеваю утирать их, просто прикладываю ладонь к глазам, не желая показывать свою слабость, — я чувствовал к вам нечто… но это было недопустимо, я так боялся, что об этом узнают. Вместе с собой я хотел уничтожить следы…

— Я знаю, — он отнимает мою ладонь, мокрую от слез, просит смотреть на него, — но только по-настоящему это чувство было не твоим.

Что это значит? Я с непониманием смотрю на него.

— К сожалению, — грустно улыбается он, — возможно, ты не помнишь, но некто другой присутствовал в твоем теле некоторое время.

Дальше он не говорит, только передает образы. Напоминает мне то, что я убрал из своей памяти.

Милидар, их с Патроном запретная связь через меня. Их чувство, льющееся через мою оболочку. Их горе, воплощенное в несовместимости тел и утоленное через мою функцию. Когда их план принес свои плоды, под покровительством Милидар новый деманон оказался в безопасности. Но это чувство не угасло. Ослабло, изменилось, но осталось во мне. И нашло отклик в матрице Патрона, вошло с ним в резонанс. Его благодарность и забота, мои преданность и привязанность к нему — вот, что стало его субстратом. И мы оба поддались ему. Один из-за отчаяния, другой из преданности. Стремились быть немного счастливее положенного. Обмануться.

— Это не совсем то, что ты и я думали, — говорит он, заканчивая передачу образов, — мне жаль, что я запутал тебя. Но я хочу, чтобы ты знал, что дорог мне. Дороже жизни, Алури.

Значит, любовь была не моя, переданная от Милидар. А то, что было потом, только признательность и предельное состояние моих функций. Любой дар рано или поздно, потребует расплаты. Мы и поплатились.

— Но теперь все хорошо, — прерывает Патрон повисшее молчание, — каждый теперь на своем месте, — выпускает мои руки, пододвигает ко мне бокал, поднимает свой, — пусть и дальше все сложится не хуже.

Коснувшись бокалами, мы выпиваем вино. Потом встаем, проходим по залу, останавливаемся у выхода на открытую террасу. Просто говорим. Патрон потерял право на несколько параллелей, но рангов его не лишили. Милидар вела работу среди энергоформ. Намеком Высший дал понять, что с новоявленным деманоном все в порядке. Подконтрольные ему миры тоже пока на пути развития, жатвы не намечаются.

— Мне тебя не хватает, — говорит он, вздохнув, — но от нового помощника я отказался.

Киваю ему, не зная, что ответить.

— Я рад был служить вам, — наконец, нахожу слова.

— Я благодарен тебе за службу, — следует ответ.

Потом прощальные объятия и привычный от него поцелуй, запечатленный на лбу. Для него я просто служитель-функционал. Или немного больше — преданный друг и партнер. Наконец, и чувства сравнялись с пониманием. Признательность, не любовь — вот, что я чувствую.

Патрон ушел, а я остался ждать. Вглядывался в расцветающую ночь. Думал, пока есть силы думать логически, без примеси чувств. Зорфа я встретил спокойный и уверенный в своем решении.

— Я выбрал, — говорю подошедшему ко мне Дополняющему. Он был напряжен, а при моих словах просто замер, пытаясь скрыть волнение, — мое место рядом с тобой, — улыбаюсь ему, он же выдыхает, отмирая.

Выбор — прекрасный дар, особенно если знаешь, что следует выбрать. Знать правильный путь или единственно верный ход. Но еще важнее понять, что на самом деле выбора нет. От истинных чувств не уйти, нужно просто осознать их, принять. Ведь зачем нужна свобода, если ты в ней одинок.

Эпилог

— Вы уверенны в своем решении, Начинающий миры? — сгусток хаоса приобрел очертания. Перемешение цветов отсеяло ярко-красный оттенок, форма стала похожей на языки пламени, застывшие на теле с десятком изломанных конечностей. Аршивышат, Развивающий миры, предстал перед светящимся Галахагором.

— Нет, я ни в чем не уверен. Но здесь хотя бы есть небольшой потенциал, — отвечает он.

— Больше, чем у предыдущих. А значит, в случае неудачи, и последствия будут тяжелее, — из хаоса выступает золотой шар, окруженный лучами-иглами. Граданаир, Разграничивающий миры тоже решил подключиться к беседе.

— Поддерживаю, попытаться стоит, — четвертый собеседник, словно облако темно-синего сумрака протягивает свои щупальца, — главное, чтобы Валаорг, Закрывающий миры не узнал об этом, — Предопределяющий миры, наконец, обрел форму осьминога — Кхатокан.

— Да, как и Пшат, Отравляющий миры, они всегда были против поисков, — подтвердил Граданаир, — поможем вашим подопечным. Кто знает, может мы, наконец, избавимся от этих ненужных оков. К тому же Светлые вернулись и теперь они гораздо сильнее.

— Есть подозрение, что они разгадали наш план и хотят использовать наше же оружие.

— Глупости, им не удастся. Валаорг постарался, настроив их обоих против Светлых.

— Как знать. Может и они найдут свое место в этой партии. Что-то мне подсказывает, скоро мы сможем расширить спектр своего влияния.

— Главное не обесцветиться.

— Главное, не потерять себя.

— Главное, разгадать загадку перерождения, — напоминает им Галахагор.

— Верно, мы и забыли, для чего все это замышлялось.

— Игра стоит вечности.

— Она стоит и большего.

— Она стоит всего…

Конец третьей книги.

Content

Ули Александрия Драфтер
Расплата за дары

От автора

Пролог

Часть 1. Смертники

Часть 2. Назначение

Часть 3. Работа на выбор

Часть 4. Не официальный заработок

Часть 5. Разведка

Часть 6. Плен

Часть 7. Побег

Часть 8. Знание

Часть 9. Охота

Часть 10. Цена свободы

Часть 11. Торг

Часть 12. Простая работа

Часть 13. Переезд

Часть 14. Направление

Часть 15. Пересмотр

Часть 16. Личный интерес

Часть 17. Калибровка

Часть 17 (продолжение). Личные счеты

Часть 18. Сотрудничество

Часть 19. Алгоритм действий

Часть 20. Равный Высшим

Часть 21. Экзекуция

Часть 22. Спаситель

Часть 23. Задание

Часть 24. Аксим. Поиск

Часть 25. Зорф

Часть 26. Город Зорфа

Часть 27. Катакомбы

Часть 28. Завершение задания

Часть 29. Встреча

Часть 30. Суд

Часть 31. Наказание

Часть 32. Лок

Часть 33 Тренировка

Часть 34. Должностные обязанности

Часть 35. Выход в свет

Часть 36. Марон

Часть 37. Предатели

Часть 38. Возвращение

Часть 39. Зафал

Часть 40. Охота

Часть 41. Не расслабляться

Часть 42. Разведка

Часть 43 Охота на эмиссара

Часть 44. Наживка

Часть 45. Реванш

Часть 46. Интриги

Часть 47. Торжество

Часть 48. Обезвредить

Часть 49. Чужая работа

Часть 28 Посторонние

Часть 50. Торг

Часть 51. Обреченный спаситель

Часть 52. Дополняющий

Часть 53. Новые союзники

Часть 54. Последнее задание

Часть 55. Смена статуса

Часть 35. Истина

Часть 57. Бой на равных

Часть 58. Побег

Часть 59. Визит

Часть 60. Откровение

Часть 61. Ловушка

Часть 62. Выбор

Эпилог