Каролина Беркут

Исцеление любовью

Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал!

Высоцкий В.

Но есть ещё белые-белые дни.

Белые горы и белый лёд.

Но всё, что мне нужно — это несколько слов,

И место для шага вперёд!

Цой В.

Отдельную благодарность хочется выразить моему Луноликому Орьёлю!

Мать, ты мне не только Кума, Родная сестра и Коллега, но ты ещё и мой самый близкий Друг.

И ты всегда находишь для меня такие слова поддержки, что я вновь обретаю веру в себя.

Спасибо тебе за это.

Твой Беркутъ.

Кэтрин барабанила тонкими пальцами по стойке в аэропорту в Грейт-Фолс. Было раннее утро, мрачное и сырое, какое обычно и бывает в конце ноября в штате Монтана. Но для аэропорта не существует различия — утор сейчас или вечер. Здесь всегда полно народу, люди стояли в очереди за багажом, одни сидели в зале ожидания, другие куда-то спешили, третьи просто бродили по залу. Монотонный людской гомон иногда перекрывался рекламой закусочных, или громогласными объявлениями из диспетчерской об изменении времени вылета или о переносе рейса.

— Как понимать, что мой рейс перенесён? — потрясённо спросила Кэт, продолжая стоять у стойки, перед девушкой в форме служащего аэропорта. — Когда будет ближайший? Я не могу опоздать! Понимаете? Я не могу опоздать!

— Все рейсы отменены из-за сильного тумана, мисс. — Невозмутимо ответила девушка у стойки. Её взгляд был абсолютно безразличен. Видимо, Кэт не первая подходит к ней с этим вопросом. — Когда авиасообщение будет восстановлено, то об этом немедленно сообщат. Ожидайте.

Вот и всё.

Кэт отошла от стойки, придерживая за собой свой небольшой коричневый дорожный чемоданчик на колёсиках. Ну, просто замечательно! Теперь она точно не успеет на свадьбу брата. А ей нужно туда явиться, она обещала! Кэтрин ещё раз окинула взглядом аэропорт. Чёрт бы побрал этот мерзкий туман! Она почувствовала, как её сердце сжимается от безысходности.

До слуха девушки дошли обрывки фраз. Говорил высокий мужчина, стоя у той же стойки, где и пару минут она.

— У меня частный самолёт, — прорычал парень. — И мой пилот ещё с вечера подал запрос на сегодняшний утренний вылет, и этот запрос одобрили! — Голос у говорившего был надменный и властный.

— Я, тем не менее, не советую Вам вылетать в такую погоду, Сэр, — невозмутимо ответила девушка-служащий. — Это не безопасно.

— У меня нет времени, чтобы ждать, когда туман рассеется. — Мужчина резко развернулся на каблуках своих начищенных туфель и направился в сторону выхода.

Что-то в груди Кэт затрепетало. У этого человека есть возможность вылететь этим утром. Нельзя упускать такой шанс!

— Стойте! — закричала она и побежала за мужчиной. — Стойте!

Мужчина остановился и окинул Кэт оценивающим взглядом.

Его бровь удивленно приподнялась вверх. Весь вид выражал недоумение и лёгкое недовольство.

— Что ещё? — буркнул он, и безразлично уставился на Кэт. Но по мере того, как он смотрел на девушку, в его глазах что-то поменялось. Появился интерес.

Кэт немного смутилась, но она не привыкла отступать.

— Вы хотите вылететь сегодня из Грейт-Фолс? — порывисто сказала она. И увидев его едва заметный утвердительный кивок головы, продолжила. — Куда вы направляетесь?

— Хьюстон.

Карие глаза Кэт загорелись. Не иначе судьба смилостивилась над ней, и даёт последний шанс.

— О, пожалуйста, прошу, возьмите меня с собой! Мне необходимо сегодня попасть в Джексонвиль, это часах в трёх от Хьюстона. У моего брата завтра свадьба, я не могу её пропустить! Пожалуйста!

Мужчина молчал, видимо размышляя. Кэт отметила, что он был высоким и широкоплечим. Суровые черты лица смягчались зелёными глазами, яркими и живыми. Тёмные, почти чёрные волосы были коротко подстрижены, сам мужчина гладко выбрит, в строгом деловом костюме и галстуке.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Пойдёмте за мной.

— Я не доставлю вам хлопот! — Радостно пропела Кэтрин. — Спасибо!

Девушка подхватила чемоданчик и поспешила за этим мужчиной, бойко стуча каблучками-шпильками по плитке в большом зале аэропорта.

Просто дар судьбы! О подобном везении Кэт и не мечтала. Она уже была готова звонить семье и унизительно оправдывать свой очередной прогул. Снова она не явилась на такое важное семейное мероприятие. Да никто бы и не поверил ей, что рейс действительно отменили. Все бы решили, что Кэт в очередной раз выкинула что-то в своём духе. Когда была свадьба старшей сестры Мэри-Сью, Кэт умудрилась прогулять этот день в Вегасе со своим, теперь уже бывшим, парнем рокером Рэмом. На юбилей родителей она не приехала, так как слишком переживала о разрыве с тем же рокером, и ей не хотелось никого видеть. Но теперь свадьба Алана! И Кэт не может её пропустить. И она уже почти смирилась с мыслью, что опоздает. А тут такое везение! Конечно, если бы не обстоятельства, то Кэт никогда бы не решилась на подобный поступок. Напроситься к незнакомому мужчине, летящему в такую непогоду — это даже по её меркам слишком. Нужно быть сумасшедшей, чтобы так поступить. Но Кэт только усмехнулась. Её родные и так невысокого мнения о её интеллектуальных способностях, так что терять ей определенно нечего. Все решат, что только Кэт способна на подобную глупость. Ну и пусть.

Она почти бежала, с трудом успевая за быстрым целеустремлённым шагом мужчины. Они подошли к арке металлоискателя, и Кэт видела, как её новый знакомый что-то отрывисто говорил мужчине в форме. Кэт услышала только: «Она со мной».

И действительно, больше никаких препятствий на их пути не было. Ни паспортного контроля, ни досмотра багажа. Кэт прямо с чемоданом выбежала на взлётную площадку. Туман был действительно густым и вязким. Девушка чувствовала, как от влажности воздуха намокает её идеально уложенная прическа и ровная чёлка. Вот чёрт. Хорошо, что тушь и подводка у неё водостойкие.

И ещё бы не потерять из вида эту широкую спину в тёмном костюме.

Туман обволакивал всё вокруг. Словно живое существо, он клубился у ног, становясь то гуще, то и вовсе рассеивался. И впервые Кэт немного испугалась. Разумно ли лететь в такую погоду? Может ей нужно вернуться в зал ожидания и ждать, пока не восстановится авиасообщение? «Да ну, брось! Не будь трусихой, Кэтти», — подбодрила она себя.

У небольшого самолёта мужчина остановился и обернулся к ней.

— Давайте Ваш чемодан, — немного властно сказал он. Это был голос уверенного в себе мужчины. От его голоса всё тело Кэтрин покрылось мурашками. Она вдруг отчетливо осознала, что собирается лететь неизвестно куда и неизвестно с кем. Но отступать уже было поздно, к тому же Кэт редко меняла принятые решения. Выбрав путь, она шла до конца. Значит и сейчас тоже не отступится. Так откуда тогда это непонятное волнение? Кэт давно не общалась близко с мужчинами, видимо всё дело в этом. Да и этот представитель мужского пола был слишком высоковат и с ярко выраженным мускулистым телом. Вот она и испугалась немного. Иначе как ещё объяснить охватившее её волнение? Кэт протянула мужчине свою ношу, и он легко подхватил чемодан и занёс внутрь салона. Кэтрин по ступенькам зашла следом.

Святая Мария и все апостолы! Салон самолёта был, мягко говоря, роскошным. Девушка давно уже не летала бизнесс-классом, но сразу отметила, что здесь всё намного круче. Кожаные кремовые кресла, огромный плазменный телевизор, мягкий ковёр с длинным ворсом, хрустальные люстры, диванчик, столик с закусками и напитками. И барный шкаф, полный дорого спиртного. Размах и роскошь впечатляли.

— Это точно самолёт? — на всякий случай решила уточнить она, оглядываясь по сторонам.

— Можете не сомневаться. Эта штука ещё и летает. — Мужчина впервые улыбнулся ей. — Проходите и располагайтесь. Нам предстоит долгая дорога. — При этих словах мужчина ещё раз окинул её оценивающим взглядом и лениво усмехнулся, видимо он был доволен увиденным.

Кэтрин, не раздумывая, прошлась по белоснежному ковру и приземлилась в удобное кресло у окна. Потрясающе. В салоне пахло кожей и деревом. Совсем нетипичные запахи для самолёта. Девушка ещё немного повозилась в кресле, рассматривая роскошную обстановку салона, затем закрепила ремни и развернулась к небольшому круглому окну.

Её новый знакомый о чём-то переговаривал с пилотом в кабине. До Кэт долетали неполные обрывки фраз. Что-то про разрешение от диспетчеров на взлёт и их сопровождение. Девушка не вслушивалась, но из разговора поняла, что взлёт в диспетчерской всё-таки разрешили, не смотря на туман. Видимо этот мужчина обладал связями, раз для него нет закрытых дверей в этой бюрократической системе. Не иначе.

Кэт снова почувствовала непонятное волнение. Она редко пренебрегала своей интуицией, и сейчас все чувства у неё обострились. Неужели она так реагирует на мужчину? Кэтрин уже и забыла, когда кто-то из противоположного пола мог вызвать в ней такой интерес. Что за глупости?

Позже, переговорив с пилотом, мужчина вернулся в салон и устроился у столика в кресле напротив Кэт. Девушка невольно подняла на него глаза, рассматривая замысловатый орнамент на его тёмно-синем галстуке, идеально сидящий пиджак, белую рубашку и загорелую шею. Интересно, он весь такой загорелый или только его мускулистая шея? Затем Кэт отметила, что мужчина был гладко выбрит, и что у него чётко очерченные губы правильной формы.

— Нравлюсь? — Самодовольно спросил он, видимо, заметив на себе долгий взгляд девушки.

— На галстуке интересный орнамент, — Кэт невозмутимо встретилась с ним глазами. На случайную интрижку у неё не было ни малейшего желания. Пусть мужчина и был красив и молод, она не готова была с ним заигрывать. После Рэма её отношение к мужскому полу стало отрицательно-негативным. И то, что конкретно этот мужчина вызывал в ней волнение, очень беспокоило Кэт. Но не нужно подавать виду. Он ведь не знает о её мыслях. — Люблю замысловатые узоры. Галстук действительно бесподобен.

Мужчина рассмеялся.

— Как ваше имя? — уже более мягким тоном спросил он. Его тёмно-зелёные глаза неотрывно следили за ней. Взгляд был заинтересованный, и Кэт на несколько секунд почудилось, что вот точно так же тигр смотрит на свою жертву перед прыжком. Кэт снова ощутила это непонятное волнение и трепет в желудке. Но, он что-то спросил про её имя, нужно ответить:

— Кэтрин. Кэтрин Браун.

— Я Джуллиан. Можно просто Джул. И давай перейдём на «ты». — Голос у него был приятный, чистый и с бархатными нотками. Вполне можно было попасть под обаяние этого голоса и его ясных зелёных глаз. И когда мужчина улыбался, то Кэт, почему-то, хотелось улыбнуться ему в ответ. Глупое желание! Улыбка у мужчины была открытой, и обнажала ровные белые зубы. Кэт подумала, что он ей действительно нравится. Ну, может быть чуть-чуть. И то, только внешне. С таким типом мужчин нужно держать ухо востро. Не хотелось бы лишний раз тратить своё время на ненужные переживания. Это она уже проходила.

Пилот по громкоговорителю напомнил, что желательно пристегнуть ремни. Самолёт загудел, и Кэт отметила, что в салоне блестящая звукоизоляция. Она видела сквозь маленькое круглое окно, как фонари на взлётной полосе замелькали быстро-быстро. Потом фонари кончились, и сквозь окно стал виден только движущийся белый туман и слабые очертания аэропорта, оставшегося внизу.

Взлёт прошёл так гладко, что Кэт бы и не заметила его, если бы не глядела в окно.

— Боишься? — Джул оценивающе посмотрел на неё. Вернее он всё время смотрел только на неё. И Кэт это слегка беспокоило. Возможно, даже больше, чем сам полёт.

— Да. Немного. — Кэтрин всё ещё была повернута к круглому окну и не видела, как мужчина усмехнулся одним уголком губ.

— Не стоит бояться, — продолжил он. — Марк Флауэрс — один из лучших капитанов, каких я знаю. Для него этот туман не препятствие для взлёта. С Марком мы в полной безопасности. Самое страшное, что может быть в полёте мы уже пережили. По статистике бояться нужно взлёта. Именно тогда очень велик риск катастрофы. Ну и небольшой риск при посадке, конечно. Если ты беспокоишься из-за тумана, то можешь расслабиться, скоро мы поднимемся выше него. Смотри.

Действительно, туман за окном стал рассеиваться. Кэт казалось, что они летят над облаками, так высоко! И так невероятно красиво! Сердце Кэтрин затрепетало от этого вида.

— Почему, — позднее спросила девушка, — Почему ты решил помочь мне добраться до Хьюстона?

— У моего брата совсем недавно состоялась свадьба. Это было очень важное событие. Я бы ужасно расстроился, если бы пропустил его. Только не думай, что я такой сентиментальный. Ладно?

— Я не думаю. И спасибо! Для меня действительно очень нужно успеть на свадьбу Алана. Тем более что свадьбу сестры я пропустила по собственной глупости.

— У тебя большая семья. — Это прозвучало как утверждение. Джул внимательно смотрел на девушку. — И почему ты пропустила свадьбу сестры?

— О, я была трудным подростком. И, как были уверены мои родители, а сейчас поняла и я — я попала в плохую компанию. — Кэт замолчала. Ей не хотелось сейчас говорить о рокере Рэме. Она его уже почти забыла. Не надо вспоминать опять и нарушать свой душевный покой. Хотя этот покой сегодня уже и так нарушился…

— Я так понимаю, что подробностей не будет.

— Нет.

Джуллиан криво усмехнулся.

— Вот что я ценю в женщинах, так это присутствие тайны. Когда остается такая вот интригующая недосказанность.

Кэтрин снова повернулась к окну. Пальцы её немного задрожали. Почему у неё не получается держаться холодно и отстраненно? Как она и ведёт себя с остальными. Что-то было в этом парне такого, что разбивало её броню отчужденности. И ей это определённо не нравилось.

Кэт посмотрела в окно. Тумана больше не было. Внизу виднелись ровные квадраты полей и густые леса, зелёным ковром укрывающие холмы. Витиеватой голубой лентой извивалась Миссури. А далеко впереди находились горы. Самих гор ещё не было четко видно, только их далекие очертания. Как будто бледно-серые призраки встают друг за другом на фоне мрачного утреннего неба. С такой высоты Кэт не видела, что за деревья росли на них, но ей почему-то думалось, что это большие вековые сосны. А на самых макушках гор, словно белые остроконечные шапки, искрился и переливался снег.

Девушке стало немного жутко. Что бы ей ни говорили, всё равно летать — это страшно. Особенно летать низко над горами. Кэт наблюдала в окно, как быстро приближаются горы, теперь она отчетливо видела их. Большие и суровые. Массивные, несколько миль в высоту. Вечно зелёные леса покрывали почти всю их поверхность, но местами кое-где виднелись голые скалы, величественные и в то же время внушающие страх. Вид гор всегда её завораживал. Чувствуешь себя крупинкой на фоне этих гигантов. По её спине невольно пробежались мурашки.

— Где мы летим? — Немного охрипшим, взволнованным голосом спросила девушка.

— Видишь вон те горы — это хребет Абсарока. С индейского это значит «Дети птицы с большим клювом». У меня есть пара знакомых, которые покоряли эти вершины. Сомнительное удовольствие, на мой вкус.

— Я люблю смотреть на горы издали. — Ответила Кэтрин. — Люблю смотреть на склоны гор, и наблюдать, как заснеженные пики чиркают своими вершинами небо. Я и не думала, что в Монтане так много горных хребтов.

— Мы приближаемся к Вайомингу, — ответил Джул.

— Так быстро! — Кэт снова прильнула к окну. Что за скорость у этого самолёта? Конечно, она знала, что маленькие частные воздушные суда летают значительно быстрее огромных пассажирских лайнеров, но чтобы так! Всего за несколько минут, и уже долетели из Монтаны в Вайоминг! Такими темпами она ещё до обеда будет в Хьюстоне.

— А Миссури с индейского языка означает «Грязная река», — вспомнила Кэт, глядя на извилистую голубую ленту внизу.

— Не нужно быть индейцем, чтобы это понять. — Джуллиан рассмеялся, продолжая рассматривать девушку заинтересованным взглядом.

Кэтрин снова повернулась к окну. Природа всегда будоражила и притягивала внимание Кэт, во многом благодаря своим зрелищным видам и бесконечной красоте. Горы будят в человеке бурю эмоций, завораживая и заставляя о многом задуматься. Суровая красота гор, чёткие линии скал на бледно-голубом фоне неба — величественная природа располагает к размышлениям о Вечности.

Девушка заметила, как мужчина прошёлся к бару, и остановился, рассматривая напитки.

— Ты предпочитаешь вино или виски? — не оборачиваясь к ней, спросил Джул. — Есть Джин, Ром, Мартини, Шампанское и старый добрый Джек Дениелс.

— Нет, спасибо. Можно просто содовую. — Кэт ещё раз окинула взглядом его широкую спину и большие плечи. Наверняка он фанат спортзала. Кэтрин не могла отрицать, что у него прекрасное тело. Ни грамма лишнего веса, он был подтянутым, с широкой мускулистой грудью и узкой талией. И этот костюм хорошо сидел на нём. Кэт с трудом отвела глаза, не стоит так откровенно на него пялиться. Сейчас он повернётся, и может заметить её взгляд, а Кэт бы этого не хотелось.

Джуллиан подал ей стакан с газировкой. Когда Кэт брала стакан, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Девушка вздрогнула.

— У тебя напряженный вид. — Отпив виски со льдом, сказал он. — Всё-таки ты боишься полётов. Или ты боишься чего-то ещё? — Его голос прозвучал вкрадчиво, как если бы он утверждал: ты боишься меня. От Кэт не укрылась его немного самодовольная улыбка. Нет, его она не боялась. Ей просто не нравилась собственная реакция, которую он в ней вызывал.

Мужчина снова уселся в кресле напротив неё. Ремни он не пристёгивал. Их взгляды на несколько мгновений встретились, и Кэтрин первая отвела глаза. Что же он там спрашивал? Что-то про страх полётов…

— Для меня всегда оставалось загадкой, как кусок железа может лететь в воздухе. Это не вписывается в мою картину мира. Я знаю, я не сильна в физике. — Кэт решила ответить как можно непринужденнее. — В детстве я была уверена, что самолёт летит только с помощью магии.

Мужчина рассмеялся.

— Расскажи, чем ты занимаешься, Кэтрин. — Девушка понимала, что он хочет сменить тему, что бы отвлечь её от пустых переживаний. Что ж, она не против.

— Я фотограф, — ответила Кэт. Эта работа ей безумно нравилась. Свободный график — без сомнения прекрасно. Но Кэт любила свою работу не за это. Фотография могла уловить мгновение, неповторимое, особенное. Сохранить его на бумаге. А потом давала возможность пережить это мгновение ещё раз. Ради этих моментов она могла сидеть с камерой часами.

— Я мог где-нибудь видеть твои снимки?

— Их пару раз печатали в National Geographic. Но большей частью я снимаю для краеведческого журнала Грейт-Фолс. Иногда работаю на частных фотосессиях. А ты? Чем занимаешься ты? — Кэт расслабилась, смена темы определенно пошла ей на пользу. Уж лучше просто говорить, чем то и дело ловить на себе его непонятные взгляды. Волнение её понемногу отпускало.

Мужчина посерьёзнел. На его лбу пролегла небольшая складочка. Разговор о себе ему был явно не по душе.

— Конкретно сегодня я был на переговорах. — Начал он. — И редко они проходят так неудачно. — Джул, сделал большой глоток из своего стакана. — Я собираюсь купить участок под строительство промышленного объекта. Но нашлись люди, которые меня ненавязчиво стали отговаривать. А потом навязчиво. Под конец дело перешло к угрозам, — он усмехнулся одним уголком губ.

— И ты решил не брать этот участок? — заинтересованно спросила девушка.

— Как раз наоборот. И этим ребятам моё решение не очень понравилось. А ладно, чёрт с ними. Может быть, мы поговорим о чём-нибудь другом? Например, о тебе.

Слева, под крылом самолёта, раздался резкий хлопок, похожий на взрыв петарды. Самолёт качнуло, левый борт немного накренился, и Кэт увидела чёрный дым, идущий из-под крыла. Сердце её на миг перестало биться. Не было сил даже для того, чтобы сделать вздох. Страх липкими щупальцами сковал её легкие. Только не паникуй, Кэт. Не паникуй. Самолёт же не падает, мы летим, видишь?!

— Боже, что это? — прошептала она. Ладони стали влажными, в голове всё поплыло. Она заметила, как Джуллиан резко поднялся из кресла, и направился в кабину к капитану Марку. Сквозь открытую дверь Кэт видела, что он садится на место второго пилота.

— Левый двигатель? — она услышала голос Джула в рубке. Видимо пилот не выключил свой громкоговоритель.

— Главное не потерять резко высоту. — Это уже был голос Марка Флауэрса. — На одном двигателе мы протянем. И не такое бывало. Надо только выпрямить нос и по не многу снизиться. Прорвёмся. — Бодро сказал он. — Сбавляю скорость.

Кэт видела, как Джуллиан пристёгивает ремни, и одевает наушники. Его движения были уверенными. И Кэтрин показалось, что он не первый раз за рулём самолёта. Мужчина привычным движением взялся за штурвал, и резко потянул на себя. Самолёт действительно выровнялся. Теперь они летели прямо. Обошлось. Девушка облегченно выдохнула.

— Всё в порядке, Кэт. — В микрофон сказал Джуллиан. — Всё под контролем. Мы сбавили скорость и полетим пониже. Не бойся. Всё будет хорошо.

Девушка постаралась взять себя в руки и прекратить паниковать. На одном двигателе самолёт может лететь. Она про это слышала и раньше. Всё нормально. Ведь есть же ещё правый двигатель!

В это же время справа раздался ещё один громкий хлопок. Из-под правого крыла повалил густой чёрный дым. Самолёт ещё раз качнуло. В этот раз рывок был ощутимее. Без шума двигателей в салоне стало тихо. Так тихо, что девушка услышала стук собственного сердца. И этот звук по громкости напоминал ударную установку. Вот теперь Кэт стало по-настоящему страшно. Без двигателей железо не сможет лететь по небу. Хоть она и не сильна в физике, но о законе притяжения была наслышана.

Джул громко выругался. Кэт видела, как напряглась его загорелая шея, когда он принялся тянуть штурвал вверх и на себя. Марк что-то быстро переключал на доске приборов. Кнопки и рычажки громко щёлкали. Капитан матерился. А самолёт продолжил по инерции ещё несколько мгновений лететь прямо. Затем вздрогнув, качнулся вниз.

Кэт почувствовала, как вместе с самолётом вниз упал и её желудок. Сердце отказывалось биться от страха.

— Что с гидравликой? — раздался хриплый голос Джуллиана.

— Гидравлика в норме. Давление в кабине — восемь футов. Разгерметизации нет. — Голос Марка был хриплым. — Это похоже на теракт, сэр. Два взрыва. Оба в двигателях. Это очень легко будет списать, как несчастный случай. Когда самолёт найдут.

В окно Кэт видела, что горы стали значительно ближе. Она с ужасом поняла, что самолёт теряет высоту. Падает. ПАДАЕТ!!! В ушах зашумело, всё вокруг виделось ей, словно в тумане. Всё тело сковало холодом.

— SOS, — кричал в рацию капитан Марк. — SOS! — Он быстро называл какие-то цифры, и Кэт не понимала их значение. Всё вокруг было как в замедленной съёмке. Она опустила голову и увидела свои руки, бледные и напряженные. Руки намертво вцепились в подлокотники.

Девушка сильнее вжалась в кресло. Всё тело у неё окаменело. Такого страха она ещё ни разу в жизни не испытывала. Неужели это конец? Так нелепо…

Краем уха она слышала, как Джуллиан что-то сказал про незамедлительный сброс горючего. Марк ему что-то ответил. В её ушах стоял гул, как если бы она резко нырнула в воду.

— Кэтти, помнишь, я говорил, что тебе не нужно бояться, — прокричал на весь салон Джул. Его голос из громкоговорителя немного привел её в чувства. — Сейчас уже самое время. Садись ровно и пристегни эти чёртовы ремни так туго, чтобы тебе даже вздохнуть было тяжело. Слышишь?

Кэт не могла говорить. Горло сковал спазм. Трясущимися руками она до упора затянула ремни. Она понимала, что лучше зажмуриться, но не находила в себе силы, и не мигая смотрела в окно. Горы стали ещё ближе. Значительно ближе. О Боже.

Самолёт снова резко качнуло. Если бы не ремни, то Кэт вывалилась бы из кресла. Она увидела, как со столика полетели на пол стаканы с виски и с содовой. За спиной из бара послышался звук битого стекла.

Девушка никогда не считала себя верующей. Скорее думала, что она атеист. Но сейчас, когда спираль жизни дала крутой оборот, и стал виден её конец, на ум пришла одна единственная молитва. Да только одну молитву девушка и знала. И Кэт беззвучно зашептала «Отче наш».

И она с болью в душе вспомнила о брате. Это же надо так испортить ему свадьбу! Только Кэт на такое способна — разбиться как раз накануне этого самого важного для Алана дня! Конечно, это же так в духе Кэт — портить семейные торжества.

Девушка с ужасом подумала, что никому не сказала, что она летит в этом самолёте. В аэропорту всё произошло слишком быстро. Спонтанно. Не было паспортного контроля. Никто не знает, что она здесь. Родные могут подумать, что она в очередной раз сбежала. На глазах Кэтрин невольно выступили слёзы.

— Пристегнула ремни? — снова прокричал Джул. — Теперь подними одну руку вверх. Видишь маску. Бери её и прижми к лицу. Вот так.

Кэт всё сделала как он и говорил. В маске она наконец-то смогла нормально дышать. Боже, неужели это её последние вздохи? Через стекло она видела, что горы приближались, но не так быстро, как если бы они падали камнем вниз. Но как такое возможно? Ведь двигатели не работали! Она не слышала их шума. Почему они до сих пор не упали? Может быть действительно магия?

— Чёртовы воздушные потоки! — Прокричал Марк. — Долго мы на них не протянем. Скорость не та. Слишком уж сильно мы разогнались.

Кэт сильнее прижимала к лицу маску. И в панике подумала, что о ней никто не будет горевать. Родные даже не узнают что с ней. Решат, что она специально сбежала. Как и в прошлый раз.

— Кэтти, помнишь, я говорил, что взял тебя на борт, потому что у моего брата тоже недавно была свадьба. Я наврал. — Джул тихо рассмеялся в микрофон. — На самом деле это не та причина, по которой ты здесь. Я согласился взять тебя, потому что ты чертовски хорошенькая. А мне было скучно лететь одному. Не сердись на меня. Хорошо?

Девушка снова не смогла ответить. Но слова Джула заставили её невольно улыбнуться, несмотря на весь этот происходящий кошмар.

Боже, почему мы так долго падаем? Ожидание было слишком тяжёлым. Сколько времени прошло с последнего взрыва в двигателе? Минута, две, пять? Кэт казалась, что прошли часы, вся жизнь мелькнула перед глазами.

«Господи! Помоги!», — мысленно взмолилась Кэт. И ещё раз прошептала молитву.

Господь не ответил. Да она и не надеялась. Бог частенько бывает глух к молитвам простых смертных.

Кэтрин краем глаза заметила, как напряжены большие руки Джуллиана, когда он удерживал штурвал. Она даже заметила, как пульсирует жилка на его виске от напряжения.

А он не сдаётся. Эта мысль поразила девушку.

Она уже прочла молитву и мысленно попрощалась со своими родными. А оба пилота продолжают бороться. Продолжают что-то делать, оттягивая самое страшное. Неужели у них есть шанс спастись? Пусть и самый маленький, но шанс на спасение. Неужели ещё не всё потеряно?

В окно Кэт увидела макушки самых огромных сосен. И эти макушки становились всё ближе и ближе. Казалось, что до них можно дотянуться рукой. Девушка что есть сил, вцепилась в подлокотники. Пальцы заболели от напряжения.

Самолёт ещё раз дёрнуло, и перекосило на правый бок. Кэт, прижатая ремнями, чувствовала себя частью самолёта, накреняясь вместе с ним.

Джуллиан громко и неприлично выругался.

— Мы должны дотянуть до этого ручья. — Это уже охрипший голос Марка. — Вот чёрт. Ну же! Ещё немного. Давай, малышка, лети, лети. Не надо пикировать. Лети!

Нос у самолёта резко опустился. Потом, стараниями пилотов, снова немного выровнялся.

Кэт повернула голову в сторону Джула. Пусть последнее, что она увидит, это будет он. Странное желание. Но тогда Кэт некогда было его обдумывать. Девушка с удивлением почувствовала что-то солёное на губах. Это были слёзы.

Бабабах!!!

Корпус самолёта дёрнуло, раздался ужасный, закладывающий уши, металлический скрежет. Весь салон вибрировал. Ноги Кэтрин оторвались от пола. И если бы не ремни, то девушка подскочила бы высоко вверх. Через окно она увидела, как отламывается правое крыло, врываясь глубоко в землю, и поднимает тысячи брызг. Все происходило слишком быстро. Без крыла Кэтрин почувствовала резкий наклон на правый бок. Но потом всё так же резко выровнялось. Перед тем, как потерять сознание, Кэт отметила, что самолёт продолжает нестись вперёд, только уже не по воздуху. По ручью. Ещё один мощный удар. Голова девушки резко наклонилась вниз, затем хрустнув, откинулась на сидение. Ремни очень больно врезались в тело, выбив весь воздух из легких.

«Это конец!» — подумала она и потеряла сознание.

* * *

Кэтрин чувствовала холод. Такой невыносимый, что ноги сводило судорогой. Всё тело ужасно болело. Особенно рёбра. Ремни надёжно держали её в кресле, и не давали нормально дышать. Голова раскалывалась.

О, Господи! Выжила! Я выжила!

Кэт открыла глаза, но ничего не увидела. Всё расплывалось. Со второй попытки ей удалось сконцентрировать взгляд. Шея невыносимо болела. Как наутро, после рок концерта. Во рту стоял горький привкус желчи.

Первые радостные эмоции стали быстро сменяться потрясением от произошедшего. А потом и паникой.

Девушка с большим трудом повернула голову немного влево. От напряжения в глазах сразу же потемнело. Она ничего не смогла разглядеть. Кэт чувствовала, что была снова на грани потери сознания. Всё тело так сильно болело, словно она попала под КамАЗ. Казалось, что каждая косточка в её теле сломана. Возможно, так он и было. Да что же так холодно?

Кэтрин с неимоверным трудом опустила голову, и с ужасом увидела, что сидит по грудь в воде. Её руки всё ещё с силой сжимают подлокотники. И Кэт не смогла заставить пальцы разжаться. Руки так замёрзли в воде, что не хотели её слушаться.

«Не паникуй, не паникуй! — беззвучно повторяла она. — Не паникуй. Ты жива. Ты справишься. Не паникуй только».

Как ни странно, эти слова её немного успокоили.

Оставив попытки расшевелить свои пальцы, Кэтрин с усилием повернула голову в сторону кабины пилотов. Оба мужчины сидели без движения. Только не это! Боже, пусть с ними всё будет хорошо! Снова накатил приступ отчаяния и страха. Что, если все погибли, и она осталась одна? Кэт попробовала пошевелить ногами. Онемевшие, они сперва не хотели слушаться, но пересилив боль, Кэт сначала приподняла одну ногу, потом другую. Холод пробирал её до костей. Затем девушка стала шевелить руками, стараясь размять закоченевшие пальцы. Скоро ей удалось и это. Кэт долго возилась с неподатливым ремнём, и когда она, наконец, освободила себя, то на негнущихся ногах поспешила в кабину. Вода замедляла её движение, а большие каблуки-шпильки путались в смятом ковре. И в том, что упало при падении. Вода была мутной, серой, и очень холодной. Пола не было видно, и каждый шаг девушке приходилось разгребать что-то ногой, чтобы наступить туда.

— Джул, — голос у неё сел. Говорить не получалось, выходило только тихое сипение. Горло саднило. И при каждом выдохе перед ней зависало облачко белёсого пара. Как же холодно!

Сколько сейчас времени? Как долго она просидела в ледяной воде? Кэтрин по привычке подняла руку и взглянула на часы на своём запястье. Стрелки замерли на 9:45. Сейчас солнце было уже высоко, значит где-то около десяти-одиннадцати дня. Кэт заметила, что дверь в салон отсутствовала. Видимо её оторвало при падении вместе с крылом.

В салоне царил хаос. Всё, что могло упасть — упало. Плазменный телевизор разбился, и частично висел на перегородке в хвосте самолёта. Люстры под потолком отсутствовали, на их месте были рваные дыры с пучками проводов. В воде плавали куски чего-то серого, похожего на обивку потолка и какие-то пакеты. Кэт продолжала пробираться в кабину. Нужно спешить, вдруг пилотам нужна её помощь.

Девушка почувствовала себя нужной, и это чувство притупило страх и панику.

Каждое движение отзывалось болью в её теле, но Кэтрин, наконец, добралась до кабины. Оба мужчины не подавали признаков жизни. Она хотела кричать, но вышел только сдавленный стон. Руки у неё дрожали, перед глазами всё плыло, но каким-то чудом Кэт заметила, что у носа Джуллиана есть еле видимый пар. Он дышит! Слава тебе Господи! Действительно дышит! Живой.

А вот с Марком всё было плохо. Его шея вывернулась под таким неестественным углом, так что сомнений не оставалось. Губы Марка стали тёмно-синими. В кожу лица впились осколки от лобового окна, глаза остекленели, и невидящим взором смотрели в потолок.

Но она должна быть уверена. Девушка поборола страх и прикоснулась к его шее. Кожа у Марка была ледяной даже для её пальцев, и пульса не прощупывалось.

— Боже! — Горло Кэтрин сжалось от душивших её спазмов. Вышли только всхлипы. Она первый раз за всю жизнь так близко столкнулась со смертью. Она не знала Марка, но ей было очень жаль, что он умер. Кэт понимала, что он сделал всё возможное, чтобы спасти самолёт. И её жизнь в том числе.

— Спасибо тебе, Марк, — прошептала девушка одними губами. — Спасибо. И мне очень жаль…

Кэт повернулась ко второму пилоту и попыталась расшевелить Джула. Она потрепала его по плечу, стряхивая стекло и какой-то мусор. Пыталась звать сиплым голосом, но мужчина так и не пришёл в себя. Нельзя долго оставаться в такой холодной воде. Нужно двигаться. Пока силы её не оставили. Нельзя раскисать! Кэтрин бегло ощупала руки и рёбра мужчины. Переломов вроде бы нет. Только большая шишка на лбу, царапины от стекла и ссадины. Крови тоже нет. Но ведь она и не медик. Вдруг у него сотрясение мозга, или ещё что-то похуже. Внутренние разрывы? Кровоизлияние в мозг? Или что-то с позвоночником? В любом случае оставлять его в ледяной воде нельзя. Кэт выглянула в проём, где раньше была дверь наружу. Берег казался совсем близко, каменистый и пустынный. Течение вроде бы не сильное. Она должна идти на берег. Прямо сейчас!

На ум пришёл какой-то фильм про авиакатастрофу. Там самолёт, не успев коснуться земли, тут же загорался, затем был большой взрыв и чёрный гриб дыма в небе. Что, если и их самолёт может рвануть? Нельзя здесь оставаться! Надо спешить!

Кэтрин снова осмотрела Джуллиана. Сможет она дотащить такого крупного мужчину к берегу? Она не знала… Так легко было сейчас поддаться панике, страху и отчаянию.

— Ты сможешь, сможешь, — прошептала она. — Вспомни, что бывало после концертов с Рэмом. Ты справишься. К тому же нести его не придётся. В воде все вещи кажутся легче, чем они весят на самом деле. Это ведь тоже что-то из физики? Верно?

Кэт стала осматривать застёжку на его ремне безопасности. Она находилась под водой, и Кэт было не дотянуться до неё с боку. Спереди находилась вдавленная панель приборов, которая теперь была значительно ближе к ногам пилотов. Но ноги Джула каким-то чудом нё зажало. С этой стороны Кэт до застежки от ремня тоже не пробраться. Пришлось опереться на Джула, но и этого было не достаточно. Девушка забралась ему на одно колено, и мужчина чуть слышно застонал.

— Джул! Джул! — прошептала она так громко, как только смогла. — Ты слышишь меня? Джул?

Ответа не последовало. Мужчина не шевелился, оставаясь без сознания.

Не медля больше ни минуты, девушка отстегнула ремень безопасности, и Джуллиан кулем накренился из своего кресла в бок, на девушку. Кэт с трудом его удержала от падения в воду. Она обхватила его за подмышки и сама потянула с кресла. Мужчина никак на это не отреагировал.

В воде тащить его до берега было значительно легче. Вода брала большую часть его веса на себя, а Кэт оставалось только задавать направление их движения. Девушка держала Джула за плечи и за шею и следила, что бы вода не сильно попадала ему на лицо. Ручей был не глубоким, в месте падения самолёта вода доставала девушке почти до шеи. Идти было чертовски трудно. Тем более на высоких каблуках. Ноги её скользили по илистым камням, и Кэт очень боялась упасть и не удержать Джула. Течение немного сносило её в сторону, но девушка благополучно добралась до берега. Она вся дрожала. Мутная вода грязными потоками лилась с неё на каменистый берег. Сапоги были полны воды. Зубы выбивали дробь. А порывы ледяного ветра пронизывали её мокрое тело насквозь.

Но вот на берегу тащить Джула из воды было практически невозможно. Берег был усыпан мелкой галькой, но попадались и довольно крупные камни. Стеной от реки стояли величественные сосны, такие высокие, что цепляли своими макушками небо. Недалеко от первых деревьев Кэт приметила каменный склон и небольшую расщелину в нём.

Кэт оставила мужчину у воды на камнях, и поспешила осмотреть расщелину. Та оказалась не очень глубокой, в рост в ней стоять было бы неудобно, но два человека в ней должны поместиться. В этой пещёрке пахло сыростью, прелыми листьями и мокрой землей. И эта расщелина могла укрыть их от пронизывающего ветра. Ничего лучше она всё равно придумать сейчас не могла.

Её каблуки то и дело провались между мелких камней. Один раз девушка споткнулась и больно ударилась коленом. Нельзя сдаваться! Только не сейчас, когда их жизням ещё угрожает опасность. Девушка похромала обратно до Джуллиана так быстро, как только могла. Порывистый ледяной ветер поднимал её волосы в небо, застилая ими глаза.

— Джул, проснись, слышишь! Проснись! — сипела она. — Я не дотащу тебя! Очнись же! Очнись! Ты очень тяжёлый, слышишь? Я боюсь, что не дотащу тебя. И ещё эти камни. Что если у тебя что-то с позвоночником? Если бы ты хотя бы говорил, что у тебя болит и где. Джул?

Она стала на колени перед ним и ещё раз ощупала его ребра, руки и ноги. Открытых переломов не было. Крови тоже не было, если не считать мелких порезов на его руках и лице. Но ещё в воде она немного умыла его, и порезы больше не кровоточили.

— Джул! — позвала она его снова. — Джуллиан.

Безрезультатно.

Как же ей нужна сейчас помощь! Хоть какая-нибудь, хоть бы просто советом! О, как на зло никого за много миль вокруг! Никто ей не поможет. Паника готова была вернуться, но девушка не позволила этому произойти. Кэтрин чувствовала, что сейчас она ответственна за жизнь этого мужчины и за свою жизнь тоже. От её решений зависят их судьбы. И ей нужно принимать решения быстро, не теряя зря времени. Не на кого надеяться кроме себя. Никто ей не поможет. Нужно быть сильной, потому что у неё нет другого выбора!

Кэт взяла мужчину за холодные руки и поволокла к расщелине. На камнях за ним оставался мокрый след. Боже, только бы у него не была повреждена спина!

— Какой ты тяжёлый! — Кэт почти кричала, рывками протаскивая его за собой. — Что же такого есть надо, чтобы столько весить. — А ведь ещё пару часов назад она любовалась его спиной и мускулистыми руками. Лучше бы он был худеньким ботаником. — Какой же ты тяжёлый! Боже, помоги мне! — Кричала сиплым голосом девушка.

Кряхтя и чертыхаясь, Кэт дотащила его к расщелине. Ссадин на мужчине заметно прибавилось. Но, Кэт и так старалась передвигать его так бережно, насколько это вообще было возможно. Ей казалось, что она потратила на это полдня, хотя на самом деле не прошло и десяти минут. В пещёре было слишком сыро, чтобы оставлять Джула на полу. С таким же успехом она могла и вовсе не доставать его из ледяной воды. Переохлаждение было бы ему обеспечено.

Что делать? Что же делать?

Кэтрин всеми силами старалась не расплакаться. Думай, Кэтти, думай.

На глаза девушке попалась сухая еловая ветка. Вот тебе и ответ. Снова оставив мужчину на камнях, Кэт побежала к ближайшему хвойному дереву. Какое счастье, что руки у неё окоченели от холода и не чувствуют боли. Она снова и снова отламывала большие ветки от молодых деревьев. И носила охапки в расщелину. Все её ладони кровоточили от порезов и уколов. Пальцы выпачкались в липкой еловой смоле и не гнулись. Когда пол, по её мнению, был достаточно утеплён, девушка снова вернулась к мужчине.

— В этой мокрой одежде нам не согреться. — Прошипела она. — Сухие вещи могут быть в самолёте. О, чёрт! Ненавижу холодную воду! И почему мы не упали где-нибудь на Карибах! Ну, или бы хотя бы возле горячего источника, их же полно в Йеллоустонском парке!

Первые шаги обратно по реке болью отозвались в её теле. Кэт казалось, что в воде находятся тысячи иголочек, и каждая колет её сквозь тонкие джинсы. Каблуки-шпильки скользили по мокрым илистым камням, и один раз Кэтрин чуть было не упала с головой, но каким-то чудом удержалась. Руки с трудом отмылись от вязкой смолы. Но пальцы всё равно отказывались гнуться. Зубы у неё так сильно стучали, что напоминали барабанную установку. Кэт попробовала сжать челюсть, чтобы прекратить это, но у неё только сильнее заболела шея от напряжения.

В самолёте было мрачно и страшно. И Кэт казалось, что Марк своим остекленевшими глазами наблюдает за ней. От этой мысли ей стало особенно жутко. По мокрой спине пробежались мурашки.

— О! Да брось, дурочка! — вслух сказала Кэт. — Этот мужчина умер, спасая твою жизнь! Уж кого-кого, а его бояться не стоит. В этом лесу полно вещёй и пострашнее, чем несчастный мертвый пилот.

Кэт старалась не задерживаться в самолёте. Вдруг ещё есть вероятность взрыва? Нужно спешить!

Теперь она сильнее ощутила разруху в салоне. С потолка свисали оранжевые маски, часть стены с дверью, там где не было крыла, немного вогнулась вовнутрь. И стёкла в окнах на ней отсутствовали. На одном из кресел была вспорота кожаная обшивка. Видимо постарались осколки от телевизора и иллюминаторов. В воде плавали какие-то мелкие предметы, листки с документами, куски пластика, отлетевшие от стены. Какие-то тряпки, мусор. Целая куча непонятных обломков. Кэтрин вспомнила, каким был этот салон несколько часов назад. От этих мыслей её передернуло. Ноги её то и дело обо что-то цеплялись в мутной воде. Идти в хвост было сложно, разбитая коленка саднила, но девушка сжала зубы и продолжила движение. Джул там один, и ему нужны тёплые вещи. И только она может ему помочь. Так что сейчас не время для паники. Потом, когда весь этот кошмар закончится, а он ведь должен когда-то закончиться, вот тогда и будешь паниковать, плакать и жалеть себя. Сейчас ещё пока рано.

В хвосте салона Кэт заметила свой пластмассовый чемодан, виднеющийся над водой. Ей нужно его забрать, в чемодане были все её вещи, а главное её камера! Нужно проверить, цела ли она. Девушка поразилась своей мысли, камера? Хотя, да. Без неё руки казались пустыми, вот она и подумала в первую очередь о ней.

Где же ей искать сухие вещи?

Путём логических рассуждений, Кэт подняла голову вверх. В воде сухих вещёй она всё равно не найдёт. За стеной с телевизором, в самом хвосте девушка заметила закрытую дверь. Это наверняка было какое-то хозяйственное помещёние. Кэт, что есть силы, дёргала заклинившую дверь. На десятой попытке дверь с трудом поддалась, и вода хлынула внутрь, когда дверь приоткрылась. В помещёнии было очень темно, но девушка заметила, что там полно полок и шкафчиков. Полки были пусты. Видимо, всё, что было на них — упало на пол во время падения самолёта, и теперь залито тёмной водой. А вот в верхних шкафчиках были сухие одеяла. Кэт возликовала. Она взяла их все, и поспешила обратно.

Самым трудным оказалось идти к берегу с ношей, держа тяжёлые одеяла на вытянутых руках над головой, чтобы не намочить. Течение то и дело сносило Кэт в сторону, её одежда промокла до самых ушей. Кончики её коротких чёрных волос тоже промокли и неприятно липли к шее. Да она ещё и чемодан привязала к поясу от своего плаща, и он плыл за ней, словно громоздкий поплавок.

Кэт выбралась на каменистый берег. В сапогах противно хлюпало. Пальцев на ногах она практически не чувствовала. Раньше они кололи от холода, но теперь и это прошло. Пар от дыхания становился ещё более густым. А ветер всё сильнее. Небо сделалось хмурым, вот-вот мог начаться дождь. Или, не дай Бог, снег.

Джул лежал там же, где она его и оставила. И Кэт ещё раз осмотрела огромную шишку у него на лбу. Та становилась больше и приобретала лиловый оттенок. Наверняка у него сотрясение мозга. Мужчина был весь ледяной. Так не далеко и до гипотермии. Нужно скорее что-то делать. Снова поборов в себе приступ отчаяния, Кэт взялась за дело. Девушка ухватилась за широкие запястья мужчины и с огромным трудом потащила в пещёру. На ум пришли те, далекие сцены из прошлого, когда она тащила пьяного Рэма домой. Он всегда напивался после своих концертов. Напивался так, что не мог даже идти. И Кэт тащила его сначала в такси, потом по лестнице до их съёмной квартирки. Иногда Рэм упирался и кричал на неё. Но чаще он был просто без чувств. Так что опыт у неё в этой области имелся. Вот только Рэм никогда не был таким тяжёлым. И Кэт никогда раньше не чувствовала себя такой слабой, разбитой и усталой.

— Давай же! — сипло прокричала она. — Мы справимся! Ну же! Ещё немного!!!

Она не знала как, но ей это удалось. Девушка облегченно вздохнула. Холодный воздух обжёг легкие. В расщелине теперь пахло свежими ёлками, как пахнет в комнате на Рождество. От запаха закружилась голова. Или это от перенапряжения?

Кэтрин расстелила два одеяла на еловые ветки, затем стащила с мужчины мокрые ботинки, носки и брюки. Её колотило от холода, пока она стаскивала с него мокрые неподатливые вещи. Джул же лежал неподвижно. Её озябшие пальцы неловко расстёгивали на его рубашке пуговицу за пуговицей. Кэт оставила на нём только трусы-боксеры. Она подумала снять и их тоже, но не захотела из этических соображений. Что интересного она могла там увидеть у парня, которого только что вытащила из ледяной реки? Пожалуй, она избавит себя от этого шокирующего зрелища. И сохранит хоть какие-то нормы приличия.

Кэтрин укрыла мужчину с головой тремя оставшимися одеялами, а его мокрые вещи разложила на камнях в пещёрке. Вещи можно было расстелить и снаружи, но Кэт боялась, что скоро пойдёт дождь, и они не высохнут. А сухие вещи им ещё понадобятся.

Затем девушка снова пошла к реке за оставленным на берегу чемоданом. Ветер дул с такой силой, что её почти сносило. Чемодан оказался значительно легче Джуллиана. Кэт быстро справилась с этой ношей.

Теперь, наконец, пришло время заняться собой. Первым делом, в пещёрке, Кэт сняла сапоги и вылила из них воду. Окоченевшие ноги не почувствовали разницу. Тонкий плащик прилип к телу, рукава не желали выпускать её руки из своих оков. Кэт с силой потянула и мокрая ткань, наконец, с противным звуком шлёпнулась на камни перед входом. Идея родилась сама собой. Кэт подняла плащ и расправила его. Неплохо. Она повесила его над входом, за какие-то корни. А полы плаща придавила несколькими крупными камнями. Получилось что-то типа двери. В расщелине сразу стало значительно темнее. Но теперь не было сильных сквозняков.

Хорошо, что её чемодан не разбился, и она смогла его притащить.

Кэт с какой-то детской радостью вспомнила, что купила в зале ожидания этим утром сникерс и бутылочку Кока-колы. Почти все вещи в чемодане были сырыми. Чемодан с одного бока потрескался. Но камера уцелела. Не зря Кэт положила её в плотную коробку с пенопластом, а потом ещё завязала в плотный пакет. Но самым нужным из её вещёй была маленькая дорожная аптечка. Кэтрин всегда в дорогу брала самый необходимый набор лекарств. Было здесь и средство при простуде. Кэт проглотила сразу две таблетки, и запила их Колой. Нужно дать лекарство и Джулу тоже. Только как? Девушка растёрла отсыревшую таблетку между ледяными пальцами, и насыпала порошок в его рот. Она пыталась влить в него немного газировки, но это не увенчалось успехом. Он был без сознания, и запросто мог подавиться. Ладно. Хоты бы так.

Вот бы сейчас бы костёр развести, но у Кэт не было ни спичек, ни зажигалки, ни дров. Плохо в лесу некурящим людям! Придётся довольствоваться только сухими одеялами. Девушка стащила с себя мокрые джинсы и свитер, оставаясь в одном белье. Все волосы на её теле встал дыбом. Чертовски холодно! Но в расщелине, по крайней мере, не было пронизывающего ветра.

Девушка осмотрела себя. Все её ребра были на синяках от ремней. Тонкие руки в порезах и ссадинах. Все ногти сломаны. На одной ноге в кровь сбита коленка. Мизерная плата за сохраненную жизнь.

Кэт тоже залезла с головой под одеяло к Джулу. Какая может тут быть неловкость! Она так замёрзла, что готова была на что угодно, лишь бы согреться.

Её сотрясала сильная дрожь, зубы очень громко стучали. Джул же лежал и не думал согреваться. Это плохо. Его тело было ужасно холодным и безжизненным. Девушку это очень испугало. Уж не умер ли он? Она проверила пульс на его шее — всё в порядке, сердце Джула билось, пусть и слабо. Нужно согреть его как можно быстрее, иначе ему грозит переохлаждение. И Кэт знала, как бывает опасна гипотермия.

Кэт взяла его ледяную ладонь и зажала у себя под мышкой, растирая руку. Через некоторое время его пальцы немного потеплели. Затем девушка проделала ту же процедуру со второй ладонью. Кэт терла его руки и ноги, грудную клетку и бока как могла, похлопывала кожу, а потом просто обессиленная легла рядом, обнимая его холодное тело.

Она так давно не лежала рядом с голым мужчиной. Ну, почти голым. И так давно никого не обнимала. Да у неё и не было желания после Рэма снова связываться с противоположным полом. После всех тех слёз, после нервного срыва, после тяжелой депрессии Кэт не хотела заводить новые отношения. Насколько проще жить одной, без этих надуманных упреков в свой адрес, без скандалов и пьяных выходок Рэма. Сейчас она жила в спокойствии и только для себя. Занималась любимым делом. Проводила дни в том ритме, который ей нравился. Никто не торопил или не задерживал её больше. Теперь она была сильная и независимая. Кэт, безусловно, задумывалась о своём будущем, и всё чаще оно виделось ей в окружении пяти-шести кошек. Но сейчас она не готова была впустить в свою жизнь даже их.

Когда, некоторое время спустя, под одеялом скопилось хоть немного тепла, тело Джуллиана стало сотрясаться от холода. Кэт уже почти согрелась. Но ведь она всё это время двигалась, а не лежала на холодных камнях. Она как могла, согревала Джуллиана, продолжая растирать его руки и грудь. Она пощипывала и похлопывала его ледяную кожу, чтобы быстрее восстановить кровообращение, и через некоторое время Кэтрин показалось, что он стал теплее. Руки и ноги его продолжали выбивать чечётку, а на лбу выступила испарина. И Кэт с ужасом поняла, что у него жар.

— Только не вздумай тут умереть, слышишь! — говорила она. — Я тебя так долго тащила! Я сломала все ногти, на моих замшевых сапогах отлетела набойка! Так что, даже не думай представиться Создателю! Не вздумай! А то я не знаю, что с тобой сделаю!

Джул не реагировал на её слова. Лоб его пылал, щёки горели, его продолжала сотрясать сильная дрожь, и он всё так же не приходил в сознание.

— Вот чёрт! — выругалась Кэт. — Температуру надо сбить. И нужно пить много жидкости. — Её голос почти восстановился, сипение прошло. — Слышишь, Джул, тебе нужно много пить жидкости!

Девушка выбралась из-под одеяла и взяла ещё две таблетки от простуды. Они были заодно и жаропонижающим средством. Кэт снова раскрошила их и высыпала мужчине в рот. Но в этот раз Джуллиан запил таблетки газировкой, и выпил всю бутылку до дна. Как будто он её услышал.

Кэтрин решила, что это хороший знак.

Таблетки должны помочь! Она пила их, когда простудилась, снимая Белую цаплю в Национальном Заповеднике Льюис & Клар для краеведческого журнала. Она сильно промочила тогда ноги в речушке, выжидая подходящего момента для съёмки. И эти таблетки быстро вернули её к жизни. Кэт вспомнилась одна поговорка про фотографов: у настоящего мастера фотографии чистая душа и грязные коленки. Грязные коленки — это про неё. А ещё мокрые ноги…

Девушка забралась под одеяло и крепко прижалась к мужчине. Тот всё ещё продолжал дрожать, Кэт привычными движениями снова и снова растирала его тело, плечи, руки ноги, ступни. Эти движения были ей уже знакомы, она столько раз за сегодня прикасалась к его голому телу. И это не вызывало в ней отвращения, хотя, после разрыва с Рэмом Кэтрин всё больше ловила себя на мысли, что наврятле ещё когда-нибудь будет прикасаться к голым парням. Но ведь она сейчас это делает не из своей прихоти. Необходимо снова и снова растирать его, чтобы не наступила гипотермия. И чтобы скорее его согреть. Кэт понимала это, но где-то в глубине сознания она невольно наслаждалась происходящим. И эти мысли привели девушку в ужас.

Силы её постепенно покидали, усталость навалилась на плечи неподъёмным грузом. Кэт понимала, что ей нужно хоть немного поесть, но вставать за сникерсом она уже не могла. Она подумала, что Марк успел подать сигнал SOS. Значит, их скоро спасут, надо только немного продержаться. Скоро их найдут. Должны найти. И девушка провалилась в беспокойный сон, прислушиваясь к равномерному стуку сердца мужчины, лежащего рядом.

* * *

Кэт проснулась от того, что Джул ворочался. Он сел на импровизированной постели и ощупывал свои руки и ноги. Затем рёбра, шею и голову.

— Что ты делаешь? — сипло спросила Кэт.

— Проверяю себя на предмет изнасилования. — Джуллиан улыбнулся, увидев удивленный взгляд девушки.

— Что? — от такой наглости Кэт растерялась. — На предмет изнасилования? — пораженно повторила она.

— А что? Я думал, что нравлюсь тебе. Мало ли что было, пока я валялся без сознания. К тому же я без одежды, — он окинул её ленивым взглядом. — Да и ты тоже.

— Я в белье. — Кэт почувствовала, как лицо её пылает. Она опустила глаза вниз, заметив его насмешливый взгляд. До неё, наконец, дошло, что он шутит. Ну что ж, она тоже это умеет. — И ты бы видел себя после ледяной реки. Там об изнасиловании и речи не могло быть.

Джуллиан рассмеялся. Его мягкий бархатистый смех эхом разлился по пещёрке. И от этого, такого непривычного звука по телу Кэтрин пробежали мурашки.

— Значит, дотянули до ручья. Это хоть немного смягчило падение? Хотя, раз мы живы, значит, смягчило. Я думал приземлить самолёт на деревья, но молодых сосенок по близости не было, только толстые мощные деревья. Их стволы — не лучшее место для экстренного приземления. Пришлось падать в реку. — Он вдруг посерьёзнел и обвёл пещёру пристальным взглядом зелёных глаз. — А где Марк?

Кэт опустила взгляд. Тяжело было сказать правду. Но судя по реакции Джула, он и так всё понял. Улыбка пропала с его лица, зелёные глаза потемнели и утратили блеск.

— Чёрт! — Мужчина сжал кулак, и со всей силы опустил на камень. — Чёрт! Он точно умер? Может, можно было что-то сделать?

— Нет. Я проверила его пульс. Мне очень жаль, Джул.

— Ладно. Ладно, — тоже хриплым голосом сказал он.

— Как ты себя чувствуешь? — через некоторое время заговорила Кэт. — Где-нибудь болит?

— Сложно так сразу сказать, где болит сильнее. — Он снова лёг под одеяло. — Переломов вроде бы нет. Я проверил. Но вот на счёт головы не очень уверен. У меня там она вся на месте?

— И кажется даже больше, чем была, из-за шишки, — сказала Кэт. Место ушиба стало тёмно-фиолетовым, отёк пошёл на лоб и на глаза. — У тебя не двоится в глазах? Тошнота? Галлюцинации?

— Нет, вроде бы. И галлюцинаций нет, — он лежал с закрытыми глазами, видимо о чём-то размышляя. — Только если не считать галлюцинацией девушку в кружевном чёрном белье, — он ещё раз окинул Кэт ленивым взглядом. — Давай, Кэтти, рассказывай, как мы здесь очутились, — сипло сказал он.

Кэт почувствовала командные нотки в его голосе. Но спорить с ним сейчас у неё не было ни сил, ни желания. К тому же это единственный человек за много миль вокруг, с которым можно поговорить. И который может ей хоть чем-то помочь.

— Самолёт упал, и я потеряла сознание. — Начала Кэт. — Проснулась от холода. В воде. Марк был уже мертв. Ты в отключке. Я вытащила тебя из самолёта, и принесла сюда. Потом вернулась за одеялами, чтобы было в чём согреться. Всё.

— Ты вытащила меня и принесла? — удивлённо сказал Джуллиан. — Как ты могла меня нести, когда я раза в три тебя больше. Ну, раз я не в самолёте, то видимо, как-то смогла. Как твои тоненькие ручки это проделали?

— Ну, я даже сломала ноготь! — невозмутимо сказала девушка. Одному Богу известно, сколько сил она потратила, чтобы притащить его к пещёре. И пусть это так и останется тайной. — Ты бы на моём месте сделал тоже самое.

Джул невольно улыбнулся. Теперь, когда он не спал, лежать с ним под одеялом в одном белье больше не казалось Кэт хорошей идеей. Она чувствовала его теплый бок, своей рукой, и эта близость её изрядно смущала.

— Ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд, — подытожил он. — И да, если бы опасность угрожала тебе, я сделал бы тоже самое.

Затем он медленно поднялся и, поёжившись от холода, выглянул наружу, отодвинув немного плащ. Было раннее утро. Значит, прошли примерно сутки с аварии. Спасатели уже ищут их. Нужно лишь немного подождать, и их спасут, думала Кэт.

— Да тут от самолёта футов триста, а то и триста пятьдесят. — Он покачнулся. — Боже, как болит голова. Ты точно не била меня по ней камнями?

— Вообще-то, если честно, было дело. — Кэт вспомнила, как тащила его к расщелине. И иногда его руки выскальзывали из её онемевших пальцев. — Прости.

Мужчина медленно повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.

— Спасибо, Кэт. Спасибо что не бросила. Без тебя бы я не выжил, если бы остался в ледяной воде в самолёте. — Он посерьёзнел и сказал. — Ты спасла мне жизнь. Спасибо.

— Считай, что мы квиты. Если бы ты не посадил самолёт, то мы бы разбились. — Кэт ему улыбнулась. — Кстати, почему мы не упали, когда сломался второй двигатель? Мы продолжили лететь! Видишь, я с детства была права, в этом деле не обошлось без магии!

Джул снова рассмеялся. Потом поморщился от боли, и пальцами сдавил виски. Он, пошатываясь, вернулся на одеяла и прилёг, снова прижимаясь к ней боком. Кэт испытала трепет от его прикосновения, но все же заставила себя отодвинуться от Джула как можно дальше.

— Магия, — он хмыкнул. — Ты слышала когда-нибудь о законах аэродинамики, детка?

— Нет. Ну, то есть, я не сомневаюсь, что такие законы существуют, но вот в чём их суть, остаётся для меня загадкой.

— Пойдём более простым путём. Кэтти, на чём мы летели?

— На самолёте.

— Не на двигателелёте. Самолёт от слов «сам летит». Крылья самолёта спроектированы таким образом, что их форма позволяет воздушному потоку сверху двигаться быстрее, чем снизу. И при обтекании крыла давление воздуха под крылом значительно выше, чем сверху над ним. Перепад давлений на крыле приводит к появлению подъёмной силы. С её помощью даже с неработающими двигателями самолёт планирует, а не падает камнем вниз. Воздушное судно будет продолжать двигаться, если его скорость по отношению к встречному воздушному течению превышает скорость срыва потока. Таким образом, мы успешно продолжали движение, поддерживая скорость выше критической. Правда, не так долго, как хотелось бы. Теперь поняла? — Джуллиан посмотрел ей прямо в глаза. И видимо, понимания там не заметил. — Ладно, Кэтти. Ты была права, всему виной магия.

Девушка невольно улыбнулась.

— Ты откуда всё это знаешь? Этому что, в школе учат?

— Я окончил лётную школу. Вместе со своим старшим братом. Правда, Кристиан больше интересуется вертолётами. О, да что же так болит голова. — Джул сдавил виски. — Кэтти, напомни мне, чтобы в следующий раз, когда я надумаю усесться за штурвал, то надевал шлем.

— Хорошо.

— Так, а что с завтраком? Поесть у нас что-нибудь есть? — Джул повернулся к ней, и Кэтрин натянула одеяло повыше, пряча голые плечи с кружевными лямками от её нижнего белья.

— Да. Конечно, — растерянно пробормотала она.

— И что же?

— Таблетки от простуды.

— Звучит аппетитно! — Джул аж прикрыл глаза. — Давай их скорее! Я умираю от голода.

Кэт снова немного улыбнулась.

— И ещё есть один сникерс. Но он в чемодане. — Девушка указала на свой раскрытый пластиковый ящик с вещами.

Она очень стеснялась встать, и пройтись до чемодана в белье. От одной мысли её передернуло. Пусть они и лежали вместе под одеялом, согревая друг друга своим теплом, но вот появляться перед ним в одних трусах и лифчике Кэт не хотела. Джуллиан видимо понял её стеснение. Он снова поднялся и, придерживаясь за выступы на стене, двинулся к чемодану.

Позже, поделив сникерс поровну и прикончив последние таблетки, Джул оделся и, пошатываясь, вышел из расщелины.

* * *

Джуллиан брёл по берегу, закутавшись в одеяло, и рассматривал зону катастрофы. Самолёт одним крылом глубоко зарылся в камни в воде. Второе крыло валялось далеко позади и, судя по виду, было изрядно покорёженным. Обломки то и дело попадались на его пути, куски обшивки, провода, заклёпки.

Голова очень сильно болела, и каждый шаг причинял всё большие страдания. Джул заставил себя идти вперёд. Нужно хорошо осмотреть это место, что бы сориентироваться.

Он чувствовал слабость, ноги казались ватными и он прилагал много сил, что бы переставлять их. Он понял, что самолёт упал на склоне, в горную реку. Какое счастье, что Марк успел сбросить горючее с обоих баков. В самолёте баки находятся под крыльями, и при взрыве в двигателях была высокая вероятность пожара. Слава богу, всё обошлось. Конечно, сбрасывать такое огромное количество топлива на лес, значит нанести непоправимый вред природе. Но не сделай они так, непоправимый вред был бы нанесён им. Поэтому он не раздумывал, принимая решение о сбросе горючего. Джул до конца не верил, что им удастся спастись. Последнее, что он помнил — это с катастрофической скоростью приближающаяся земля. Его самолёт был одним из самых крепких и всё равно, кабину разворотило практически в клочья.

Бедняга Марк. Джул знал, что не оставит его в воде. Пусть даже мертвым, Марк оставался его близким другом. А друзья не бросают друг друга вот так.

Джул чувствовал себя совсем не в лучшей форме, и поэтому очень удивился, проснувшись утром с эрекцией. Да к тому же в объятьях миниатюрной красотки. Он чувствовал, как крепко прижимается она к нему, как её нога находится сверху на его ноге. Минуточку, авиакатастрофа ему приснилась? Джул был сбит с толку и продолжал лежать неподвижно, стараясь хоть что-то вспомнить. Неужели у него уже что-то было с ней? Ну, он бы запомнил. Точно бы запомнил. И он вроде бы лежит в трусах. Значит, ничего не было. Но она так страстно обнимает… Джул напряг память. Последнее его видение — это бурный речной поток, и нос самолёта, ныряющий в воду. И вот он просыпается… Кстати, где это он проснулся? Темно и сыро. Джул, проснувшись, долго всматривался в потолок и стену и пришёл к выводу, что это один из худших отелей в его жизни. Да и кровать ужасно узкая и жёсткая. И колется. Он уловил приятный свежий запах хвои, а так же сырость и прелость.

Джул понял, что это какая-то пещёра. Он попытался подняться, но резкая боль в голове удержала его на месте. Тогда он непроизвольно провёл по спине девушки, лежащей на его плече рукой. Она не проснулась. Джул ощутил, какая она была худенькая, и изящная рядом с ним. Кэтти. Её зовут Кэтрин, и она спешила на какую-то там свадьбу. Это он помнил. А так же он помнил её огромные карие глаза, подведённые стрелками, и её короткие тёмные волосы. Девчонка так была похожа на Клеопатру из картинок. Высокие скулы, полные губки и слегка вздёрнутый маленький носик. И прическа. Джул чувствовал её тёплое дыхание на своей груди. И это вызвало в нём невольные фантазии. Интересно, если он сейчас перевернёт её и окажется сверху, она будет протестовать, или будет так же сильно прижиматься к нему? Эрекция увеличилась, причиняя боль от неудовлетворенного желания. Голова ужасно болела, возможно, у него сотрясение мозга, а он лежит и думает не о том, о чём следовало бы. Сперва надо разобраться в том, что случилось.

Дальше всё и так понятно. Девчонка, каким-то чудом, вынесла его из воды, смастерила подобие постели, достала одеяла и, раздевшись догола, спасала его жизнь своим теплом. И Джул почувствовал к ней небывалое уважение. Не каждая бы на её месте смогла проделать всё это. Да из его знакомых, ни одна бы не смогла, это точно.

Теперь его черёд позаботиться о Кэтрин. Но сперва на повестке дня был Марк.

* * *

Кэт тоже заставила себя подняться, когда Джул вышел. Двигаться не хотелось, всё тело ломило, шея всё ещё безжалостно ныла, а порезы на руках дали ощутить себя в полной мере. Её вещи оказались немного сырыми. Но при желании, и за неимением других, вполне можно носить. Девушка натянула на себя джинсы, и одну из кофт со своего чемодана. Влажная ткань неприятно холодила кожу. Затем Кэт одела ещё одну кофту, и только потом свитер. Так было значительно теплее. Сапоги были мокрыми внутри, и обувать их совсем не хотелось, но не босиком же ходить?

Теперь самое важное. В чемодане лежало её сокровище. Девушка собрала свою зеркальную камеру и проверила её работу, сделав несколько снимков в пещёре. Всё было в полном порядке. Вспышка работала, резкость не исчезла, оптика цела. Кэт облегченно вдохнула. Камера была не просто её средством заработать. Это было что-то типа её безмолвного друга, который всегда сопровождает её по жизни.

Кэтрин выбралась из расщелины и навела объектив на упавший самолёт в реке. Не тот ракурс. Девушка присела на колени, тоже не то. Кэт легла на холодные камни животом, поставив перед собой один из больших камней. Объектив как бы выглядывал из-за камня. Рядом с увеличенным камешком самолёт казался игрушкой, которую чьи-то балованные дети сломали и выбросили в горах. Это было как раз то, что Кэт и хотелось передать в своём снимке: какими ничтожными мы на самом деле являемся рядом с природой. Как хрупки наши жизни, как скоротечно наше время. Люди рождаются, живут, умирают. А горы как стояли столетиями, так и простоят. Это для нас, для людей горы — незыблемые твердыни. Для гор же мы всего лишь крупинки. И в тоже время, все люди на земле — это дети природы. Но Природа, как и любая мать, не всегда бывает добра и ласкова со своими детьми. Иногда она бывает грозной и суровой. Именно так Кэт хотела показать на своих снимках мутную реку и скалы.

Девушка ещё довольно долго наводила резкость, подбирала нужный ракурс. На её карте памяти было много места, она специально вставила новую карту, чтобы поснимать свадьбу брата. При мыслях о брате её сердце сжалось. Алан, Мэри-Сью, её папа и мама — знают ли они, что она попала в беду. Или, они все решили, что Кэт бросила их, и унеслась куда-то по своим делам. Кэт вздохнула. Она сама виновата, что родные такого мнения о ней. Это она пренебрегала их обществом, это она не являлась на семейные торжества. А теперь ещё и удивляется, что родные о ней могут не то подумать. Только столкнувшись с катастрофой, Кэт поняла, в чём заключаются истинные ценности в жизни — в семье, в близких людях, в теплоте родного дома. Какая же она была дура, что так долго не приезжала к родителям. Кто у неё остался кроме них? Даже шестью котами она пока так и не обзавелась…

Девушка попыталась выбросить грустные мысли из головы. Если она выживет, то исправит свои ошибки. Она будет чаще навещать родственников. Помирится, наконец, с Мэри-Сью. Извинится перед Аланом за то, что не пришла на его свадьбу. Теперь она знала, что главное в жизни — это твоя семья. Родные тебе люди, которые никогда не предадут и не бросят.

Джуллиан тем временем прошёлся по берегу, и недалеко от их пещёрки, в футах в пятистах, стал копать яму. Кэт не спрашивала его, зачем он это делает. Она понимала. Девушка украдкой наблюдала, как перекатываются его мышцы на спине под серой от воды рубашкой, когда он снова и снова выбрасывал рыхлую землю обломком от крыла их самолёта. Иногда он останавливался, чтобы передохнуть. И Кэт не отказала себе в удовольствии запечатлеть эти моменты на камеру. Сделав максимальное увеличение, она рассматривала его лицо через объектив. Мужчина отлично смотрелся в любом ракурсе. Ещё один снимок, теперь в профиль. Она никогда раньше не снимала лица мужчин. Кэтрин почувствовала, как её охватывает легкий трепет. Вот Джул улыбнулся одним уголком губ, и ей удалось заснять этот миг. Если момент удавалось сохранить, то он жил вечно. Каждый кадр — это искусство застывшего времени. Возможность пережить заново чувства и эмоции, которые испытываешь в момент съёмки. Это и есть волшебство, Кэт была в этом уверенна.

* * *

В животе у девушки протяжно заурчало. Половинка Сникерса была совсем не сытной. Кэтрин снова чувствовала голод. Но ещё сильнее ей хотелось спать. Она опять промерзла до костей, но всё-так поплелась к лесу в поисках чего-то съедобного. Орехи? Шишки? Что попадётся.

— Эй, детка. — Кэт обернулась на зов. — Не ходи туда одна. Будь на виду.

— Почему?

— Просто не отходи от воды далеко. — Отрезал Джул. Он закончил с ямой и неторопливо снимал с себя грязную рубашку. Кэт невольно отметила, что у него не только шея загорелая. Всё его тело покрывал бронзовый равномерный загар. Девушка опустила глаза. Тогда, когда она стаскивала в тёмной пещёре с него мокрые вещи, то не обратила на это внимания. Зато сейчас… Кэт облизнула пересохшие губы и отвернулась. Перед её глазами всё ещё стояла его загорелая грудь, с притягивающей взгляд тёмной порослью вьющихся волос. Кэт тяжело выдохнула и постаралась взять себя в руки. Она услышала, как Джул с плеском зашёл в воду.

— Чертовски холодно! — крикнул он. Кэтрин обернулась, провожая его широкоплечую фигуру взглядом.

Она видела, как Джул забрался в самолёт. Тот закачался на волнах, принимая в себя гостя. Мужчина пробыл там не долго, минут пять. Обратно он шёл с каким-то пакетом и телом Марка, замотанным в синее мокрое полотенце. Кэт видела, как бережно Джуллиан обращается с телом пилота. Он нёс его, словно живого, аккуратно, заботливо.

Прежде, чем опустить тело Марка в подготовленную яму, Джул снял с него ботинки и протянул Кэт. Девушка нерешительно взяла их, мокрые и холодные.

— Зачем они мне?

— Детка, в твоих сапожках ты не сможешь идти по горам. Придётся сменить обувь. — Невозмутимо ответил Джул.

Кэтрин хотела запротестовать, закричать, отшвырнуть от себя эти ботинки с суеверным ужасом, или просто расплакаться, но вместо всего этого Кэт тихо спросила:

— Идти по горам?

— Собери пока немного сухих веток, каких найдешь, только будь у меня на виду и далеко не отходи. — Прокомандовал Джул. — Я пока займусь Марком. Потом разведём огонь.

Кэтрин заметила, как нелегко Джуллиан одевал обратно свои вещи, оставленные на берегу. Его покачивало от усталости. Движения были заторможенными. Одевшись, он поднял Марка и, шатаясь, понёс его к яме. Кэт видела, как став на колени, Джул что-то говорил пилоту. Сердце девушки сжалось от сострадания.

Она на всякий случай вылила воду из ботинок, что всё ещё держала в руках, и отнесла их к расщелине. Зачем ей ботинки? Зачем им идти по горам? Спасателей же лучше дожидаться здесь, у самолёта! Или нет? Кэт чётко слышала, как Марк подал сигнал SOS. Значит, их уже ищут. Зачем куда-то идти?

К тому же это были ботинки Марка. Он умер в них. Девушка задрожала. Ей была неприятна мысль, что она может носить эту обувь. Хотя, с другой стороны, на своих каблуках она даже сейчас еле идёт по камням. Да и один каблук стал пошатываться. А второй был без набойки. Да, её обувь не пригодна для этой местности, и Кэт это признавала. Глупо было бы отрицать очевидное.

Бредя по-над берегом, девушка нашла несколько сухих выбеленных рекой толстых веток и оттащила их к расщелине. Неужели этим вечером будет костёр!?! От мысли, что можно будет погреться у золотистых языков пламени, Кэт растаяла. Какое же это будет блаженство, протянуть озябшие руки к обжигающему огню. Тепла ей хотелось сильнее, чем еды. Кэт так ясно видела в воображении огонь, даже её рукам стало немного теплее. Вот она, сила мысли!

Джуллиан тем временем устанавливал на могиле Марка последние камни. Кэт пошла к нему по-над берегом, и только сейчас заметила пакет, оставленный им у воды. Там был какой-то чёрный чемоданчик, большая жестяная аптечка с красным крестом, пластиковые бутылочки с содовой, пара энергетических батончиков с орехами, погнутая пустая жестяная банка из-под растворимого кофе, большой пакет M&M» s и зажигалка.

Мужчина подошёл к ней, устало опустился на колени у воды, и стал отмывать грязные руки.

— Ужасно хочу есть. Надеялся, что холодильник в хвосте уцелеет, он и уцелел, только до краев набрался воды. Пришлось брать только то, что не размокло, — он кивнул на содержимое пакета. — Пошли.

* * *

Кэтрин сидела на еловых ветках, укрытых одеялами, и блаженно вытянула ноги к костру. В расщелине так сладко пахло хвоей и шоколадными драже, что создавалось ощущение праздника и уюта. Она несколько раз сфотографировала огонь, играя с резкостью, то прибавляя, то убавляя её. Сколько же радости может подарить обычный костёр! Кэт нежилась в его тепле, впервые за всё время здесь, она по-настоящему согрелась. Как же мало оказывается нужно человеку для счастья. Ещё пару дней назад она и подумать не могла, что будет так радоваться огню. Современные люди так сильно избалованы благами цивилизации — водопровод, электричество, газовое отопление, интернет и телефон. Лишившись всего этого, сразу начинаешь ценить самые обыденные вещи. Ещё пару дней назад Кэт бы не испытывала такого восторга от обычного костра. Всё познается в сравнении.

Джул, не шевелясь, лежал за её спиной. Он не спал, просто думал о чём-то серьёзном. Девушка видела его напряженный взгляд, суровую линию губ, складочку на лбу. За эти дни на щеках и бороде Джуллиана появилась колючая чёрная щетина, что делало его лицо ещё жёстче, чем оно было на самом деле. Картину прекрасно дополняли порезы, ссадины и большая шишка на лбу.

Снаружи поднялся сильный ветер, начал лить дождь, плавно переходящий в снег. Резко похолодало. Кэт снова своим плащом завесила вход в их убежище, спасая их от влетающих порывов ветра и снега. Собранных ею дров должно хватить ещё надолго. Кэт надеялась, что их скоро найдут спасатели, и не нужно будет разыскивать ещё дрова под снегом.

Ботинки Марка тоже стояли у огня, сушились. И от них шёл слабый пар, который разлетался по пещёрке при каждом порыве холодного воздуха, пробивающегося сквозь тонкий плащ.

— Джул, — начала Кэт. — Зачем нам идти в горы?

— Ох, Кэтти. Мне очень жаль, что я втянул тебя во всё это, — приподнявшись на локте, сказал он. — Надо было проявить малодушие и не помогать тебе тогда. Но я и подумать не мог, что всё так обернётся. Мне, действительно, очень жаль.

— А я, между прочим, собиралась заплатить тебе за перелёт. — Серьёзно сказала Кэт. — Но теперь даже не знаю. Я осталась крайне недовольна качеством поездки.

Мужчина лениво улыбнулся.

— Тебя там, в Джексонвиле кто-то ждёт? — вкрадчиво спросил он. — Парень?

— Нет. Только родители, — ответила Кэт. Она видела, как от влажных вещёй, развешанных у костра, поднимается струйками пар. В пещёрке было светло, блики пламени отбрасывали причудливые тени на каменные стены и потолок. И Девушка была поражена этим зрелищем.

— А как же парень? — не унимался Джул.

— Нет. Его нет.

Мужчина хмыкнул, и как-то сразу по-другому посмотрел на девушку. Кэт кожей почувствовала этот его взгляд.

— У меня тоже никого нет, — как можно беззаботнее сказал он.

— Я не ищу интимных приключений, — отрезала Кэтрин. И тон её не терпел возражений.

Джуллиан улыбнулся, придвигаясь к ней поближе. Ничего не обычного в этом не было. Но Кэт как-то сразу насторожилась.

Она отвернулась к огню и увидела, как вода в погнутой жестяной банке из-под кофе стала закипать, на стенках появились пузырьки. Джул проследил за её взглядом.

— Конечно не очень похоже на чай. — Он кивнул на жидкость сероватого цвета. — Но ничего лучше всё равно нет.

— Главное, что вода будет горячей, — согласилась Кэт. Она была рада смене темы. Уж лучше говорить про чай, чем про отношения. Джул сидел всё так же близко к ней, и их ноги соприкасались. От этого прикосновения девушка чувствовала лёгкий трепет, и старалась уверить себя, что это просто из-за желания выпить чего-нибудь горячего.

На вкус напиток оказался, мягко говоря, не самым приятным. Ничего большего от речной воды не стоило и ожидать. Но это действительно была горячая жидкость, и Кэт чувствовала, как с каждым глотком внутри неё разливается тепло. Они делали глотки по очереди, передовая горячую закопченную банку друг другу. Использую какой-то обрывок ткани, мужчина оттер один край банки от копоти, чтобы можно было пить и не испачкаться. И девушка испытывала неловкость, когда приходилось касаться губами к банке в том месте, где её только что касались губы Джула. Но пить хотелось сильнее, чем строить из себя недотрогу, и Кэт не подавала виду, бесстрастно беря банку, и прижимая её к своим губам.

— Я был сегодня в самолёте. — Начал мужчина, когда их чай подошел к концу. — Это был теракт, Кэтти. — Устало сказал он. — Меня хотели убить. Мне угрожали накануне, но я не принял их угрозу всерьёз.

— Это те люди, что отговаривали тебя от покупки земли?

— Да. Думаю, это они. — Джул снова немного приподнялся с одеяла, опираясь на локоть. — Больше и некому. Это было подстроено так, чтобы всё сошло за несчастный случай. Беда только с чёрными ящиками. Вернее они оранжевые, но их принято звать чёрными, так как они, как правило, рассказывают про подробности катастрофы. И из-за этого названы чёрными. В чёрных ящиках хранятся чёрные вести. При их расшифровке можно пролить свет на произошедшее с нами. И тогда этим мерзавцам не поздоровится. Это я точно могу гарантировать.

— Но ведь был ещё сигнал SOS! Я слышала, как Марк подал сигнал бедствия! Спасатели будут искать нас. Возможно они уже на пути сюда. И не сегодня — завтра нас найдут! Зачем же нам идти в горы? — недоумевала Кэтрин. — Логичнее остаться у самолёта и ждать помощь. Разве нет?

— Ох, Кэтти, Кэтти. Ещё не факт, что наш сигнал SOS поймали. Марк послал его впустую, надеясь на удачу. Но, даже если сигнал ни кто не зафиксировал, всё равно наш самолёт не появился к обеду в Хьюстоне. С этого времени Служба Лётного Контроля за малыми авиа-судами должна была проверить все другие аэропорты, в которые мы могли приземлиться по пути. Не обнаружив нас нигде, самолёт должны по протоколу признать пропавшим без вести. Затем начинается долгая бумажная волокита. Но, думаю, здесь мои родственники упростят дело. Далее собирается команда спасателей. И если наш сигнал не засекли, что вполне вероятно, то эта команда будет обследовать весь наш приблизительный маршрут. От аэропорта в Грейт-Фолс до самого Хьюстона. Это может растянуться на неопределенное время. Снаружи валит снег. Самолёт и так почти не видно из-за реки. Но теперь он и вовсе станет незаметен из-за снега. И помнишь, я говорил тебе, как наш самолёт планировал?

— Да.

— Мы отлетели на несколько десятков миль от того места, что назвал в координатах Марк, прежде чем упасть. Мой телефон разбился. Рация в кабине тоже не работает, я сегодня проверял. — Джул обратно лёг, и прикрыл ноги одеялом. — А спасатели, если сигнал SOS всё-таки и поймали, на что я слабо надеюсь, будут обследовать не тот участок. Мы упали дальше, чем указал в координатах Марк. До того времени, пока спасатели нас найдут, могут пройти недели, а то и месяцы. А здесь уже отчётливо слышится дыхание зимы. Дальше будет только хуже. Ещё холоднее.

Кэтрин невольно поёжилась. А она-то надеялась, что не сегодня, завтра их найдут и спасут. Что бы она делала тут без Джула? Рядом с ним у неё появилось ощущение защищенности. Мужчина был уверен в себе, не боялся принимать решения. И он знает, что делать в любой ситуации. Рядом с ним было спокойно. Кэт поразилась этим мыслям. Она не привыкла окружать себя другими людьми, полагаться в чём-то на них, но в нынешней ситуации, она была очень рада, что не одна справляется с трудностями. Ей было страшно довериться другому человеку безоговорочно, но разве у неё был выход?

— Хорошо. — Поразмыслив, сказала Кэт. — Я понимаю, что это вынужденная необходимость. Я согласна с твоими доводами. Они прозвучали убедительно… — Девушка помолчала, подбирая слова. — Только вот куда идти? Если двинемся в сторону Монтаны, то возможно, столкнемся со спасательными бригадами, которые должны обследовать тот участок, что указал им Марк. Это вверх по реке. Придётся карабкаться выше в горы. То ещё удовольствие. Можно идти вниз, но я не знаю, что там. Возможно там сплошные скалы на несколько десятков миль. Но там будет определенно теплее, чем здесь, и теплее чем выше по склону. И уж точно теплее, чем в том участке, что указал Марк, высоко в горах.

Джул внимательно посмотрел на Кэт.

— Мне нравится, как ты рассуждаешь. Это так необычно, девушка и думает! — он рассмеялся. — А, ладно. Я собираюсь идти вперёд. Не в сторону Монтаны. Я хочу идти вниз по реке и спуститься ещё ниже на несколько миль.

— Ты поэтому похоронил Марка? — тихо спросила Кэт.

— Я не смог его оставить вот так, в воде. — Джуллиан устало закрыл глаза. — Я пообещал ему, что заберу его, когда выберусь.

— Вы близко дружили, верно? — Кэт взяла его за ладонь и легонько сжала пальцы, выражая своё сочувствие. — Мне очень жаль, Джул.

Мужчина накрыл её ладонь своей другой рукой, затем, немного приподнявшись, притянул девушку к себе. Кэт почувствовала, что лежит на одеяле, рядом с Джуллианом. Она немного отстранилась.

— У Марка была семья?

— Только жена. Детей не было. — Джул тяжело вздохнул. — Бедняга Марк. Он с женой созванивался перед полётом, и по-моему они немного повздорили. И у Селесты уже не будет шанса с ним помириться. Это ужасно.

— Почему они повздорили?

— Жене Марка не нравилось, что он столько летает, — Джул снова притянул Кэтрин к себе ближе рукой. — В прочем, я не любитель лезть в чужие семьи, и не знаю подробностей. Да и не хочу знать.

Кэт согласно кивнула. А ведь и она тоже во время падения вспоминала свою семью, и жалела, что не успела с ними помириться. Жизнь слишком короткая штука, чтобы так надолго оттягивать важные дела. Вдруг больше шанса у тебя не будет. Думаешь, что жизнь непомерно огромная, что впереди ещё многие годы, тысячи дней, миллионы часов. Думаешь, что всё, что запланировано, непременно успеешь исполнить. Но жизнь порой оказывается чрезвычайно скоротечной. Нужно не забывать про это никогда.

— Джул, тогда, перед самым падением, ты сказал, что взял меня с собой не только потому, что у твоего брата тоже недавно была свадьба.

— Верно. Я взял тебя, потому что ты очень хорошенькая. — Он улыбнулся. — У меня было ужасное настроение в то утро, покупка земли по непонятным причинам перенесена на более дальний срок. Переговоры зашли в тупик. Я был не в самом своём лучшем расположении духа, ещё и вылет откладывали из-за тумана. Извини, что возможно я был тогда резок с тобой. Ты очень красивая девушка, Кэт.

— Спасибо. — Кэт засмущалась. — И ты решил сказать мне это перед самым крушением? Почему?

— Ну, я же соврал тебе, про свою сентиментальность. — Джул усмехнулся. — Врать это грех. Большой грех. И тут я подумал, что близка моя встреча с Создателем, и хоть в этом грехе решил напоследок покаяться. А вдруг бы мне это зачлось! — Он рассмеялся. — Не верь мне, Кэтти. Я опять говорю не то. На самом деле я хотел, что бы ты улыбнулась. Возможно последний раз в жизни.

— Спасибо, Джул. — Кэт придвинулась ближе, и положила голову ему на плечо. Она проспала так всю прошлую ночь, и сейчас это движение вышло у неё не произвольно. Кэт с замешательством подумала, что сама к нему прикасается. Вот дожили! И она с удивлением признала, что стала привыкать к вещам, которые были абсолютно не приемлемы для неё прежней. Например, это её прикосновение к нему.

— Да ладно. На самом деле, если бы я не взял тебя с собой, то сидел бы в кабине, на пару с Марком. — Мужчина укрыл Кэт одеялами и крепко обнял одной рукой, прижимая её к себе. — Давай спать, детка. — Устало сказал он. — Спокойной ночи.

Кэт лежала головой на его теплой груди, и в кольце его сильных рук. Да она и сама одной рукой крепко обнимала его за талию, как и прошлой ночью. Их ноги переплелись, чтобы быстрее согреться. Поза скорее напоминала любовников, чем случайных знакомых. Под одеялом с ним было тепло, комфортно и безопасно. Ей очень нравилось, что Джуллиан не распускал руки. Кэтрин невольно снова ощутила к нему симпатию. Она так давно не была настолько близка с посторонним человеком, как с Джулом. Кэт всё ещё боялась доверять другим, боялась снова ошибиться в людях, и поэтому она сейчас всеми силами блокировала приятные эмоции, оставляя разве что симпатию. Очень больно оказалось разочаровываться в людях. Так проще же и изначально не очаровываться! Чтобы потом не пришлось страдать.

* * *

Кимберли и Элизабет резко поднялись на ноги, когда в комнату вошёл Кристиан Блеквуд. От его широкоплечей мощной фигуры в комнате сразу стало тесно. Тёмно-зелёные глаза мужчины блеснули в свете от камина.

— Есть новости? — взволнованно спросила Ким у своего старшего сына. — Скажи, самолёт нашли?

Крис отрицательно покачал головой, и обе женщины беспомощно рухнули обратно на кресла. В тёмной комнате обе они казались ровесницами, стройные и изящные. Только Кимберли была на тридцать лет старше своей невестки. Они были в одной из квартир Кристиана, в Хьюстоне. И находились здесь с того времени, как получили сообщение о пропаже самолёта.

— Неужели ничего не известно? — Тихо спросила Бет, встречаясь глазами с мужем. — Прошло уже почти три дня. Должны же были спасатели хоть что-то найти!

Крис снова покачал головой.

— Самолёт сопровождали диспетчеры Грейт-Фолс, пока он был в зоне их контроля. Всё было в порядке. — Сказал Крис то, что они уже и так слышали. — Тревогу забили только тогда, когда Джул не прилетел в Хьюстон. И то не сразу.

Мужчина устало опустился на диван рядом с Бет. Под глазами Криса были тёмные тени, последствия напряжения и бессонных ночей. Он провёл рукой по длинным распущенным волосам жены, затем притянул её к себе за плечи, и крепко обнял.

— Я делаю всё возможное, — устало сказал он. — Сигнала SOS не поступало. По крайней мере, не один радар его не уловил. Ещё в самолёте есть передатчик, который должен подавать сигнал о местонахождении воздушного судна. Но этот сигнал тоже не удаётся отследить. Либо передатчик выключили, либо он стал неисправен. — Крис промолчал, не желая вслух произносить причину, из-за которой этот передатчик мог сломаться. — Я направил столько бригад со спасателями, сколько вообще возможно. Но территория слишком большая, чтобы быстро обследовать её. К тому же в горах начался снегопад. Есть вероятность, что самолёт можно будет найти только весной, когда снег начнет таять.

Кимберли вскрикнула. По её лицу катились слёзы, и тонкие ухоженные руки мелко дрожали.

— Я не верю, что мой сын погиб, — сквозь всхлипы сказала она. — Этого просто не может быть! Я отказываюсь в это верить.

— Я тоже, мама. — Согласился Крис. — Я тоже. Но факт остается фактом. Если бы Джуллиан был цел и невредим, то связался бы по рации, запросил бы помощи, послал бы сигнал SOS. Между Монтаной и Хьюстоном пролегает весь Йеллоустонский парк. Это сотни тысяч миль горной и лесной местности. В любом случае мы не прекратим поиски. Я найду его, чего бы мне это не стоило.

— А девушка? — спросила Бет. — Что за девушка была с ним, когда они взлетели?

Кристиан улыбнулся одним уголком губ.

— Ты ведь знаешь Джула. Ни дня без какой-нибудь красотки. Мои люди проверили все камеры видеонаблюдения в аэропорту. Это некая Кэтрин Браун. У неё был билет в Джексонвиль на утренний вылет. В Грейт-Фолс было тем утром туманно, и её вылет перенесли на неопределенное время. Думаю, Джул просто хотел подбросить девушку. Джентльмен.

— Её родителям сообщили? — Спросила Кимберли.

— Да. Сразу же. Та девушка летела к своему брату на свадьбу. — Крис прикрыл глаза. — Естественно, свадьбу отменили. Родители девушки были в ужасе, когда я им сообщил о случившемся.

— А жена Марка? — Спросила Бет. — Как она?

— У неё нервный срыв. — Крис замолчал, подбирая слова. — Я сильно переживаю за неё. Селеста никогда не отличалась уравновешенностью, а сейчас… Она всё время плачет… Кажется, они немного повздорили с Марком накануне его вылета. Знаешь, Бет, это, наверное, очень больно, испортить отношения, думая, что в любой момент можно помириться с дорогим для тебя человеком. А оказывается, что такой момент может больше и не представиться. Думаю, что она ужасно корит себя.

Они надолго замолчали, думая каждый о своём.

— Что могло быть причиной пропажи самолёта? — спросила Кимберли у сына. — Что говорят эксперты? Прости за эти расспросы Крис, но кроме тебя нам с Бет всё равно никто ничего не говорит.

— Самолёт проходил обязательную проверку перед вылетом. Об этом есть акт, подписанный мастерами и нашим пилотом Марком. — Ответил Кристиан. — Всё было в порядке, никаких нареканий нет. Заправка тоже прошла как обычно. Топлива должно было хватить до самого Хьюстона. И это тоже наводит на определенные мысли. Как правило, когда самолёты падают с полным баком, то на их месте остаётся выгоревший участок земли.

Кимберли вскрикнула.

— Такого участка нет, мама. — Спокойно сказал Крис. — По крайней мере, со спутника его не видно. В прочем, это ещё ничего не говорит. Марк хороший пилот, с колоссальным стажем. Он мог и посадить самолёт. Я на это очень надеюсь. Самолёт не игрушка, рано или поздно мы его найдём. Невозможно спрятать надолго такую махину.

— Но ведь если бы самолёт удалось благополучно посадить, разве бы Джул не вызвал спасателей по рации? — Снова спросила Кимберли. — Ведь он окончил лётную школу, он должен разбираться во всех этих кнопочках в кабине. Верно?

— Я не знаю, почему он не выходит на связь, и надеюсь, что дело только в неисправности рации, — с болью в голосе сказал Кристиан. Но по его тону и по тяжёлому взгляду было понятно, что он подготовился к самому худшему.

* * *

Кэт проснулась посреди ночи, и сердце её колотилось как сумасшедшее. Все чувства обострились. Она посмотрела на мужчину, тот спокойно спал. Костёр в их пещёрке давно догорел, и всё виделось ей смазанным, размытым.

Кэтрин тихонько встала. Что же её разбудило?

Шаги.

Снег тихонько поскрипывал, проминаясь под чьими-то тяжёлыми ногами.

Это точно шаги. Ошибки быть не может. Вот кто-то замер, постоял немого, затем снова продолжил движение.

Девушка задрожала. Что, если это спасатели? Или те, кто подорвал их самолёт? Но кто-то там определённо был.

Она повернулась к Джулу и потрепала его по плечу.

— Джул, проснись! — прошептала она. — Мне что-то показалось.

Тот не отреагировал. Можно попробовать разбудить его ещё раз, но шагов Кэт больше не слышала. Что, если ей это всё почудилось? Стресс, нервы, голод и недосыпание — и вот результат, ей мерещатся чьи-то шаги. Кэт снова прислушалась. Было тихо, снег больше не падал, и не скрипел. Может выглянуть наружу? Она обула просохшие туфли Марка — те были ей слишком велики, и их даже расшнуровывать не пришлось.

Тихонько, девушка приоткрыла проход, отодвинув промёрзший заснеженный плащ, и вышла наружу.

Свежевыпавший снег серебрился и переливался в свете ясных огромных звёзд. Ветер стих, всё казалось таким чистым и волшебным. Лес за рекой, укутанный снежным покрывалом, дремал, самолёт тоже казался просто кучей снега в реке.

Но что это?

Вопль ужаса чуть не слетел с её губ. Кэт вовремя зажала рот ладонью.

Над могилой Марка на четырёх огромных лапах стоял медведь. Это был настоящий великан, не меньше шести футов в холке. Он откидывал камень за камнем и разгребал когтями землю, почти не поворачивая опущенной тяжёлой головы. Его движения были плавными и неторопливыми. И в каждом взмахе когтистой лапы чувствовалась мощь. Кэт видела, как в воздухе зависают два облачка пара от его ноздрей. Медведь в свете луны казался ужасающе чёрным. Его движения были целенаправленными. Он знал, что откапывает.

Кэт почувствовала, как все волосы на её теле встали дыбом. Ей казалось, что её сердце бьётся так громко, что его слышно, как минимум, за милю. На могиле стоял Гризли. Огромный, мохнатый, с толстой тёмной шкурой, и судя по всему голодный.

Нужно уходить обратно в пещёру, пока медведь её не заметил. Кэт дрожала всем телом. На негнущихся ногах она сделала шаг назад. Снег заскрипел под ботинком Марка. Не счастливые ботинки! Марку тоже в них не повезло.

Медведь тут же поднял голову на звук и принюхался. Он повернулся к ней, и девушка увидела, как в темноте лиловым блеснули его глаза, когда их взгляды встретились. Зверь оставил могилу и неспешно двинулся к ней.

Кэт застыла от ужаса.

Медведь не торопился, но с каждым его шагом их разделяло всё меньшее расстояние. Гризли двигался с грацией хищника, плавно и размеренно. Медведей считают неуклюжими только те люди, кто никогда раньше не сталкивался с медведем на охоте. От каждого его шага на боках двигалась чёрная шкура, а под ней перекатывались стальные мышцы. Кэт видела его приоткрытую пасть с большими жёлтыми клыками. Из пасти валил густой белёсый пар. Лапы медведя проваливались в рыхлый глубокий снег. Кэт понимала, что надо закричать, разбудить Джула, бежать, но не могла сделать и шага, а в горле стоял ком. Кэт ещё раз посмотрела в глаза медведя, и увидела там только черноту. Боже…

Когда медведю оставалось пройти около сотни футов, прозвучал первый еле слышный хлопок. От этого звука у Кэт подкосились ноги. Зверь взревел, мотая головой, и поднялся на задние лапы. Его рёв эхом разнёсся по спящему лесу. Теперь, стоя во весь рост, медведь казался не просто великаном. А еще одной горой. Около десяти футов чистой ярости. Второй выстрел заставил медведя упасть. Он рычал, выпуская из пасти густую кровавую пену. Снег возле него стал розоветь, напитываясь кровью. После третьего выстрела Гризли затих.

Кэт медленно повернулась назад. За её спиной стоял Джуллиан. Глушитель на дуле его браунинга дымился на морозе. Кэт так рада была его видеть, но всё равно не смогла ничего сказать от волнения. Она очень сильно дрожала, и не могла даже стоять. Ноги стали подкашиваться.

— Я же предупреждал, чтобы ты не отходила от меня далеко. — Он взял девушку на руки и занёс обратно в расщелину. — Тихо. Ну чего ты плачешь? Всё уже закончилось. Медведь больше не испугает тебя.

Кэт дрожащей рукой смахнула слёзы.

— Ты очень хорошо стреляешь, — слабо выдавила она.

— Мне многие это говорят. Наверное, так оно и есть. — Джуллиан иронично улыбнулся и плотно задвинул плащ, от чего в пещёре снова стало темно. Кэтрин ещё сильнее задрожала.

— Я не знала, что там медведь, — прошептала она, когда Джул усадил её на одеяла. — Я что-то услышала. Я думала, что мне показалось. Он рыл могилу Марка. Я так испугалась.

— Всё уже хорошо. — Мужчина положил её под одеяло и лёг рядом, крепко прижимая к себе. — Всё хорошо.

— Я видела его глаза, — тихо сказала Кэт. — Это два чёрных колодца, полных бездны. Он бы разорвал меня, Джул. Он шёл ко мне за этим.

Мужчина мягко прижал её голову к своей груди и легонько поцеловал в лоб.

— Я не позволю никому причинить тебе вред, Кэтти, — тихо сказал он. И от этого уверенного голоса Кэтрин расслабилась в его руках. Пока он рядом, ей действительно нечего бояться. Она была поражена этим открытием. Раньше она никогда бы так не полагалась на постороннего человека. Впрочем, такой ли он ей посторонний?

Своим холодным носом, Кэт уткнулась в его шею. Она чувствовала, как бережно и заботливо Джуллиан прижимает её к своей широкой груди. Кэт тоже обняла его рукой за талию, поправляя с боку одеяло, что бы ему не дуло. Её мысли текли вяло, перескакивая с одного предмета на другой, и всё равно возвращались к этому мужчине. Кэт и не заметила, как погрузилась в беспокойный сон.

А вот Джул долго не мог уснуть. Его пугала мысль, что не услышь он её шаги по пещёре, то не успел бы на помощь. Вчера, в самолёте, он первым делом проверил сейф с оружием. Браунинг девятого калибра, глушитель и изрядный запас патронов были на месте и не промокли в герметичном контейнере. И это была чертовски хорошая новость! Потому, что Джул, ещё бредя по берегу, заметил на нескольких соснах вспоротую кору. Такие царапины могли оставить только очень большие когти. Где-то здесь ходит крупный хищник, и только поэтому Джуллиан и не пустил девушку в лес одну. От мысли, что он мог только что потерять Кэт, сердце Джула сжалось от боли. Девушка стала дорога ему.

* * *

— Этот чёртов Алан и его дурацкая семейка! — Молодая красивая девушка поправила свои длинные волосы цвета меди, спадающие до талии мягкими волнами. — И где только взялась эта его сестрица! Я её в глаза ни разу не видела. И не очень то и хотелось на неё смотреть на моей свадьбе! Царство ей небесное, этой безмозглой курице!

— Элис, остынь. — В кафе за столиком сидела её подружка Мэгги. Был теплый ноябрьский денёк, деревья уже подёрнулись золотом и пурпуром, как это и бывает в Джексонвилле в конце осени. — Выйдешь за Алана, когда закончится траур по ней. Потерпи.

— Когда он закончится? — Элис снова запустила руку в волосы. — Мне нужно заплатить за долги уже сейчас. Понимаешь? Сейчас. А траур ещё даже не начался, и неизвестно, когда начнется! Для начала эту Кэтрин нужно найти.

— Ну, так попроси у Алана деньги, зачем тебе ждать до конца траура. Он же твой жених, он тебе поможет.

— Да, конечно. — Элис хмыкнула. — Как только Алан узнает, сколько у меня долгов, то сразу задастся вопросом, куда же я деваю свою зарплату.

— Элис, так ты же уже пару лет как не работаешь. — Мэгги удивленно вскинула бровь.

— А Алан уверен, что я секретарь в строительной кампании. — Элис расхохоталась. — Дурак. Его так легко провести. Верит всему, как ребёнок.

— Попроси у него денег, и дело с концом. Зачем тебе ждать свадьбы?

— После свадьбы мои долги станут нашими долгами. И его долгами тоже. Понимаешь? — Элис нервно постукивала острыми отполированными ноготками по бокалу с вином. — Тогда он уже никуда от меня не денется. И у меня будет доступ к его счетам. Конечно, Алан не самый лучший вариант. Боб был побогаче. Но Боба так легко провести не удалось. А жаль. Ты же знаешь, как мне нравятся блондины, типа Боба. Рядом с темноволосым Аланом моя кожа кажется бледной.

— Зато у Алана хорошая работа и богатенькие родители.

— Да, в их семейке водятся денежки. — Элис закатила глаза, — Но я знать не знала, что у Алана есть ещё одна сестра. И где эта Кэтрин только взялась. Сидела бы у себя в Монтане и дальше, и я давно бы уже стала миссис Браун. — Элис истерически расхохоталась. — Я не могу рассказать Алану про свои долги. Тогда он, хоть и непоправимо глупый, но может догадаться, что я врала ему всё время. А потом может решить и вовсе со мной расстаться. А я столько сил в него угробила! Столько времени! Я его почти восемь месяцев окручивала! Он не должен от меня никуда уплыть. Я, конечно же, делаю скорбную мину, когда разговор заходит об этом чёртовом самолёте, но это не может тянуться долго. Моё терпение и так уже на исходе.

— Полгода. — Сказала подруга. — Выжди ещё полгода. Забеременей для верности. И он никуда от тебя не денется.

— Дети? Фу! Я не готова портить свою фигуру ради сопливого и крикливого ребёнка! — Элис капризно поджала губки. — К тому же что мне делать с младенцем, когда всё закончится?

— А с чего ты взяла, что эта его сестрица мертва. Может быть, их ещё найдут? — Мэгги похлопала Элис по плечу. — Может, она жива и здорова! Тогда и свадьбу не придётся откладывать.

— Да, это было бы хорошо. Вот бы эту девицу нашли живой и невредимой! И побыстрее! — Элис сделала глоток вина из своего бокала. — А пока, Мэгги, дорогая, займи мне пару сотен.

* * *

Кэтрин проснулась от необыкновенного запаха. Утро уже давно прокралось в их убежище. В пещёрке было светло, тепло и пахло мясом. В желудке девушки протяжно заурчало. Она повернулась на жёсткой постели, но Джула рядом с ней не было. Мужчина сидел у костра и вращал прутики с румяным кусочками чего-то вкусного. От костра шёл божественный запах.

— Привет, малышка. — Бодро сказал он. — Я уже собирался тебя будить. Как ты?

Кэт вяло улыбнулась.

— Лучше, чем тот медведь. Это он? — Она указала на мясо.

Джул кивнул.

Мясо было таким невыносимо жестким, несолёным, местами подгорелым, а местами не совсем прожаренным. Но Кэт казалось, что это самая вкусная еда, что ей приходилось когда либо есть в своей жизни. Давно она не чувствовала себя такой сытой. Согревшись и укутавшись в сухие вещи, судьба казалась ей не так уж и сурова.

Кусая жёсткое мясо кусок за куском, Кэт непроизвольно испытывала нежность к мужчине. Ещё ни разу в её жизни никто из парней не готовил завтрак для неё. Это было настолько приятно, что аж в щемило в груди. И пусть мясо было как кусок резины, какое это имеет значение? Кэт нравилось, и это было самое главное.

— Кэтти, мы скоро будем выдвигаться отсюда вниз по реке, — сказал Джуллиан. — Бери только самое необходимое и тёплую одежду. Я возьму одеяла и запас провизии.

— Провизии?

— Я собираюсь лакомиться медведем ещё как минимум пару дней. Чтобы не отвлекаться на охоту. — Он ей подмигнул. — Медведь с нами делал бы тоже самое.

Девушка невольно улыбнулась.

— Спасибо Джул. И за то, что всё время смешишь меня, тоже спасибо.

— Смешу? — Он наигранно посуровел. — Смешу? Так вот чем ты занималась, вытащив меня из ледяной реки и раздевая догола. Ты смеялась, разглядывая там меня, вредная девчонка!

Кэт прыснула.

— О, не заставляй меня снова вспоминать тот обмороженный участок твоего тела.

— Ты его тоже грела? — промурлыкал Джул.

— Что?

— Ну, раз с ним всё в порядке, значит ты, действительно меня там грела, — подытожил он. — Возможно, я был не так уж и далек от истины, когда предположил изнасилование.

— Там было такое сильное обморожение, и я даже подумывала о немедленной ампутации, — парировала Кэт. — Но не нашла ножа.

— Сейчас с ним всё хорошо. Показать?

Кэт сразу же посерьёзнела. Ей не нравилось, что обычные шутки стали принимать такой оборот. Она не хотела интрижки сейчас. Она не хотела связей с мужчинами вообще. После предательства Рэма желание общаться с противоположным полом у неё резко пропало. Она так надежно строила вокруг себя неприступную стену, и ни одному парню ещё не удавалось пробить её. Хоть некоторые и пытались. Кэт больше не верила людям, а молодым мужчинам и того меньше. С Джулом они просто волей судьбы остались один на один, столько пережили, вот Кэт и не ставила между ними этот барьер. Как оказалось зря. Ну почему они не могут быть просто друзьями? Зачем эта напрягающая неопределенность. И в тоже время Кэт тянуло к нему, словно магнитом. Но это не значит, что она не будет бороться. И в первую очередь с собой. Бороться с собой… Худшего врага не возможно и представить. Но это не значит, что она так легко сдастся.

— Джул, — начала Кэтрин. — Нам надо всё обсудить сразу. Так будет намного проще и тебе и мне. Я не рассматриваю тебя, как объект для романтических иллюзий. Да я даже не видела предмет нашего разговора, и не имею желания на него смотреть. Ты мой собрат по несчастью и только. Я не хочу, чтобы что-то в этом менялось.

— Ну, а я тебя определенно рассматриваю в сексуальном плане. Что будем делать?

— Я ничего не буду. — Кэт отодвинулась от него. — Ты можешь рассматривать, пока не надоест. Только рассматривать. Меня не интересуют интрижки.

Мужчина коварно улыбнулся.

— Кэтти, ты даже не представляешь, на что толкаешь меня.

— И на что же?

— Скоро узнаешь, детка. — Он поднялся, всем видом показывая, что разговор окончен.

* * *

Джул складывал одеяла, украдкой наблюдая за Кэтрин. Он первый раз столкнулся с таким типом девушек. Что ты такое? Новый вид женщины. Не изученный им, не исследованный. И от этого ещё более привлекательный.

Джуллиан привык, что пользуется большим успехом у противоположного пола. И что все его прошлые подружки были эгоистичны, ленивы и очень ухожены. Да он и не хотел от них большего, чем симпатичное личико. Они проводили свои дни, кочуя из одного салона красоты в другой, чтобы вечером блистать рядом с ним. Джул снова глянул на Кэт. Её короткие волосы спутались, руки были обветрены, в глубоких порезах и ссадинах, а про ногти он вообще молчал. На девушке было одето столько свитеров, что фигура казалась бесформенной. Но Джул знал, что под всей этой одеждой прячется изящная худенькая девушка. Он видел её в аэропорту, ослепительную, с огромными глазами, на невероятных каблуках. Чёрт, уже тогда она его чем-то зацепила. Но после катастрофы у него был шанс рассмотреть её характер, узнать её натуру. И здесь Кэт его просто поразила. Она была самоотверженна, не избалована, не изнежена. Она легко справлялась с трудностями и быстро принимала ответственные решения. В ней чувствовался гранитный стержень. Боже, да она даже ни разу не пожаловалась ему! Ни разу не упрекнула за то, что с ними произошло. И ни разу не жалела свою судьбу. Она стойко принимала все лишения и тяготы их сегодняшнего положения, не капризничая и без истерик. Настоящая железная леди. С пуленепробиваемой силой воли. Не в каждом мужчине это встретишь. А в женщине и того реже. И в то же время она была подобно устрице, закрытой и неприступной со всех сторон. Это было так не похоже на весь его прошлый опыт. До этого он никогда раньше не прилагал усилия, чтобы завоевать понравившуюся девушку. И Джул чувствовал предвкушение, от предстоящей затеи.

Ему хотелось поближе узнать Кэт, разговорить её, посмотреть, что же такое у неё в душе. Что она там прячет, почему она так прямолинейна с ним. И так неприступна. Ещё за завтраком, если бы она только захотела, то он бы показал и даже больше, продемонстрировал бы на деле, что с ним там всё хорошо. И ничего не отморожено. Но девушка не захотела.

Джул самодовольно улыбнулся. В прочем, они ещё вернутся к этому разговору. Позже.

Готовься, девочка, охота началась.

* * *

Кэт надела на себя все свои тёплые вещи, каждую ногу обмотала своими майками из чемодана, и надела сверху носки. Так её ноги стали на несколько размеров больше, и туфли Марка теперь не спадали с её ног при ходьбе. Да и идти по снегу так было значительно теплее. Но видок был тот ещё.

«Да, красотою мир я не спасу, ну и ладно», — подумала девушка, наматывая на голову шарфик, чтобы не мёрзли уши и шея.

Кэт бережно повесила свою камеру на грудь. Она не могла расстаться с ней, ни за что на свете. В одной из своих тонких свитеров Кэтрин завязала горловину и рукава на узел. В получившийся мешок она сложила аптечку из самолёта, остатки конфет, мыло из своего чемодана и зажигалку. Не так уж и густо. Поразмыслив немного, Кэт решила взять и жестяную банку из-под кофе. Чай из иголок был горький, но зато в банке можно снова нагреть речной воды. Банка была закопченная от огня, почерневшая, и девушка немного почистила её своими кружевными чулками из чемодана. Хоть какая-то от них польза в лесу.

Она видела, как Джул острым металлическим обломком отрезал куски с лопатки медведя и складывал их в чёрный пакет, добавляя туда лёд. Мужчина был одет во всё тот же синий тонкий костюм. Кэт отдала ему свой плащ, но тот был слишком мал ему, и Джул только накинул его на плечи, завязав рукава вокруг шеи, и застегнул на своей талии нижнюю пуговицу плаща. Только она и сошлась. На голове он закрепил один из свитеров Кэт, обвязав рукавами, наподобие шарфа. Какая-никакая защита от пронизывающего ветра. И в одном из одеял, в середине он проделал небольшую дыру для головы, получив, таким образом, пончо. С виду они были той ещё парочкой. Словно двое бездомных оборванцев, грязные и замученные. Кэт ещё раз взглянула на Джула. Он смотрелся комично в этом одеяле, но и она сама была не лучше. В глубине души она почувствовала какое-то родство ним. Общие проблемы их волей-неволей сблизили, они вместе преодолевали трудности выживания в очень суровых условиях, и это не могло не сказаться на её отношении к нему. Синяк на лбу мужчины местами стал желтеть, отёк потихоньку спадал, порезы от стекла заживали, и Джула снова можно было назвать симпатичным.

Кэт резко зажмурилась. Надо гнать прочь эти мысли. Симпатичным! Просто рядом нет никого больше, вот ей и становиться с каждым разом всё труднее и труднее носить перед ним свою маску холодного безразличия. Маска то и дело соскальзывала, и Кэт призналась себе, что считает Джула как минимум своим другом. Но не больше. Она не хотела ничего больше. Не хотела снова довериться человеку, а потом снова пройти все эти круги ада.

Память, ну чего ты опять начинаешь! Ведь так хотелось всё забыть и никогда больше не вспоминать! Перестань.

Невольно в её голове всплыла их с Рэмом спальня и две голые девушки в их постели. Как оказалось, он даже не знал их имён. Кэт передернуло от отвращения и горечи. Она тогда испытала сильнейшее в своей жизни разочарование. Было чувство, будто бы бабочки, что порхали в её животе, все разом сломали крылья, и камнем попадали вниз. Не самое приятное ощущение на свете. Теперь она знала все оттенки предательства, и вкус горечи на губах от обмана. Где нет верности, там не может быть и любви.

Сейчас, смотря на вещи сквозь призму времени, Кэтрин поражалась, как она вообще могла любить это ничтожество? Как она могла терпеть все его упрёки, его ворчание, его пьянство, его пристрастие к травке? Чем её прельстил этот тип с наколками, длинными спутанными волосами и в кожаных штанах. С постоянным перегаром и потрёпанным басом на спине, в старом чехле? Она почти смирилась с тем, что после концертов вокруг Рэма всегда вились поклонницы, от этого никуда не денешься, когда твой парень выступает на сцене. Она терпела и это. Секс, наркотики и Рок-н-ролл — вот были истинные ценности в жизни Рэма. Не удивительно, что её родители считали, что Кэт попала в дурную компанию. Она была ещё совсем подростком, когда повстречала этого рокера. Первая любовь, дух бунтарства в крови, громкая музыка до утра. Но через несколько лет это всё приелось ей. Он выросла. Теперь ей нужно что-то большее. Кэтрин хотела семью, хотела свой дом. Постоянные гастроли ей уже так надоели. Ей нужна была стабильность. Она надеялась, что сможет изменить жизнь Рэма в лучшую сторону. Сделает его правильнее, добрее, и Рэм перестанет столько пить и курить. Она видела в нём только хорошее. Или придумала сама себе его хорошие черты. Со временем Кэт поняла, что любит иллюзию, она любила того, кем Рэм никогда не был. И разочарование слишком сильно подорвало её силу духа. Рэм тогда, в спальне, даже не оправдывался. Он посмеялся над ней. И напоследок сказал, что и раньше изменял ей с незнакомыми девчонками в гримёрках. Это дело не хитрое, да и безотказных поклонниц всегда полно.

Есть поступки, которые нельзя прощать. Есть слова, которые просто невозможно забыть. И есть такие секунды в жизни, после которых близкий человек становится тебе никем. Кэтрин случилось пережить эти секунды.

Тогда Кэт громко хлопнула дверью и ушла в чём была. Больше она его не видела. Круги ада начались после. Это были истерики наедине с собой в её новой съемной квартирке, несколько месяцев депрессии, успокоительные таблетки. Но в жизни всё идёт и всё меняется, жизнь не остановилась на месте. Жизнь движется только в одном направлении — вперёд. И Кэт нашла себя, занимаясь любимым делом. Уже больше года прошло с того дня, как её история с Рэмом закончилась. И это время протекало тихо, без встрясок, без болезненных эмоций. И Кэт хотела, что бы вся жизнь у неё прошла вот так. Зачем нужны мужчины, если от них только разочарования и боль? И девушка не желала испытать это на себе снова. Мир настолько суров, что Кэтрин боялась снова влюбиться, ожидая повсюду предательство и ложь. Все мужчины одинаковы. Так что не нужно попадаться на удочку Джула. Ни к чему путному это не приведёт.

Память не зря вернула её в прошлое. Наверное, стоит извлечь из него урок. Пока не стало слишком поздно.

* * *

После того, как все сборы были закончены, вещи и одеяла уложены, Кэт и Джул двинулись в путь. Спускаться с горы было значительно проще, ежели бы им пришлось на неё взбираться. Спуск не был слишком крутым, но местами без сильной руки Джула, девушка бы не справилась. Кэтрин невольно отметила, что Джул стал вести себя несколько иначе. Он иначе смотрел на неё, иначе улыбался, даже голос у него слегка изменился, в нём добавились бархатные нотки. Он был очень внимателен к ней. И Кэт это настораживало. Если Джуллиан поставил себе цель затащить её в постель, то ничего у него не выйдет. Во-первых, у них нет здесь постели, а во-вторых, Кэт не проймёшь долгими пристальными взглядами и приятным голосом. Это она уже проходила. Больше не хочется.

— Кэт, а ты не знаешь, где мой синий галстук? Ну, тот с орнаментом, — через некоторое время спросил Джул.

— Видимо он остался в пещёре, — ответила Кэтрин, стараясь аккуратно ступать по глубокому снегу. Туфли Марка то и дело скользили по обледенелым камням. — Зачем тебе галстук?

— Нам нужно немедленно за ним вернуться! — Тон Джуллиана не терпел возражений. Кэт только подумала, что им придётся карабкаться обратно наверх, и её пробила дрожь.

— Зачем тебе галстук? — повторила она.

— Когда я был в этом галстуке, ты смотрела на меня с интересом. Теперь я понял, чего мне не хватает. — Бархатным голосом ответил мужчина. — Возвращаемся за галстуком!

Кэт представила его в пончо из одеяла, со свитером, повязанным на голове, и в галстуке и невольно рассмеялась.

— О Боже, Джул, выбрось эти глупости из головы. Дело не в галстуке, и ты это знаешь.

— А в чем же тогда. Просто кроме галстука других идей у меня нет. — Он устало остановился возле большого камня и, облокотившись на него, спросил: — Скажи, тебе не страшно быть по жизни одной?

— Страшнее быть не с тем, — ответила Кэт, становясь рядом с ним у обледенелого камня, чтобы перевести дыхание из-за быстрого спуска. — Я давно не вижу ничего плохого в собственном одиночестве. Люди сильно преувеличивают значение отношений между полами. Да, отношения, безусловно, важны, с этим я не спорю. — Девушка тяжело вздохнула. — Но всё гораздо проще, чем кажется. Когда отношения есть — это хорошо, нет отношений — значит когда-нибудь будут. А если не будут, значит, так всё и должно было быть. Или не так уж сильно и нужны отношения на данном этапе жизни. Зацикливаясь на чём-то, люди пропускают другое, возможно что-то более важное. Так что одной быть мне абсолютно не страшно. Я своё ещё просто не встретила.

— И ты считаешь, что я не тот, кто тебе нужен?

— А ты как сам считаешь? — парировала Кэтрин.

— Я думаю, что мы бы не плохо смотрелись вместе, — не задумываясь, ответил Джул. — Разве нет?

— Нет.

— О, да брось! В Шреке осёл женится на драконихе! А ты ещё утверждаешь, что мы друг другу не подходим!

Кэт невольно улыбнулась. Это чувство юмора в Джуле всё время подкупало её. Тяжело делать вид, что ты неприступна, когда он так ловко может рассмешить.

— Моя личная жизнь настолько личная, что в ней присутствую только я, — уверенно ответила Кэтрин. — Я, и моя камера.

— Задумайся над своей личной жизнью, Кэтти. Не слишком ли мало ты себе позволяешь? — Вкрадчиво спросил Джуллиан. — Жизнь не вечная. Сколько возможностей ты упускаешь. Подумай над этим.

Они ещё какое-то время постояли, передыхая, и затем снова двинулись в путь. Сегодня нужно спуститься как можно ниже. Ведь в низу должно быть теплее.

Кэт спускалась молча, обдумывая его слова. Не сболтнула ли она лишнего о себе? Девушка не любила никому изливать свою душу, оставляя все переживания только себе. Сказать по правде, у неё и близких подруг не было. Она не верила людям настолько, чтобы можно было рассказать им свои мысли и чувства. Одиночество её совершенно не угнетало. Ведь каждый сам расшифровывает понятие одиночества: тишина в доме, одна кружка, одна ложка, возможность распоряжаться своим временем так, как считаешь нужным. И никто не орёт тебе пьяный из спальни: «что есть пожрать?» И каждый сам для себя решает — одиночество это или свобода.

Правда есть у одиночества и один минус. Когда ты долго остаешься одна, то через время начинаешь получать от этого удовольствие. А потом уже осознанно никого не пускаешь в свою жизнь. Зачем кому-то открываться, если и без него хорошо?

— Кто он был? — Через некоторое время спросил Джул. — Кто был, тот мужчина, который тебя так сильно разочаровал?

Кэтрин молчала. Стоит ли изливать кому-то душу? Кэт не привыкла откровенничать. Она никогда так не поступала раньше. Ведь с людьми всегда как с копами: Всё что вы скажете, может быть использовано против вас. А она не готова была вручить Джулу такое оружие против себя.

— Я думала, что мы с ним очень подходим друг другу, — тихо сказала она. — Я ошиблась.

— Люди не ошибаются в других людях. Мы просто хотим видеть их такими, какими бы нам хотелось, чтобы эти люди были. — Многозначительно сказал Джул.

Кэт потрясенно молчала. Как он мог так сразу, так легко разглядеть то, что у неё на душе? Она и так знала, что сама себе придумала достоинства Рэма, но откуда это мог понять Джуллиан?

— Он сделал тебе больно? — спросил он.

— Я доверяла ему, а он этого не заслуживал. — Ответила девушка, и надолго замолчала, погрузившись в свои мысли. Ведь человек может сделать больно и без физического контакта. И эта боль самая трудноизлечимая. Душевные раны дают знать о себе, даже спустя долгие годы.

— А что, если всё что не происходит, происходит только к лучшему? — прервал её мысли Джул.

— Возможно, ты и прав, — Кэт кивнула и снова задумалась. Что если её разрыв с Рэмом был нужен для того, чтобы она стала более независимой и более сильной, чем была. Ведь вся эта ситуация не прошла для неё бесследно. Что если так и должно было быть? Может быть, этот опыт действительно к лучшему?

* * *

Джек О» Нилл разминал затёкшие мышцы спины. Перелёт из Лондона до Вашингтона занял почти девять часов. Примерно шесть тысяч километров над океаном, если по прямой. Нужно срочно покурить, тем более скоро у него следующий самолёт на Грейт-Фолс. В Вашингтон Даллес было очень шумно, душно и многолюдно. Опытный глаз частного детектива по привычке выхватывал из толпы отдельные лица людей, подмечая их взгляды и действия. Информация никогда не бывает лишней.

Совсем недавно Джек сам принял решение уйти из Скотланд-Ярда. Работа частным детективом давала больше места для манёвров, более гибкий график и больший заработок. Конечно, предложение от семейства Блеквудов было для него весьма неожиданным. Но Джек не спешил так сразу отказываться. К тому же, где Кимберли Блеквуд, там и её помощница Сисиль. При мысли о девушке Джек невольно улыбнулся. Её работа не позволяет ей надолго засиживаться на одном месте. Возможно, именно поэтому Джек и бросил свою полицию, чтобы почаще иметь возможность прилетать к Сисиль.

Он выкурил ещё одну сигарету, прежде чем объявили о начале посадки на самолёт до Грейт-Фолс.

В Монтану Джек прилетел уже за полночь. В самолёте он выспался, поел и чувствовал себя практически полным сил. Работа приучила его спать там, где есть такой шанс. И есть то, что дают. Джек улыбнулся, вспоминая признание Сисиль, о том, что она абсолютно не умеет готовить. Его это заявление не пугало. В армии бывало и хуже.

Сразу после прилёта Джека встретили люди в деловых костюмах и, усадив в лимузин, повезли на встречу с боссом. Детектив только криво улыбнулся. После недавних событий его отношение к мистеру Блеквуду было не совсем дружественным. И это было взаимным чувством. Отсюда и появилось удивление О» Нилла, когда сам Кристиан Блеквуд позвонил ему и предложил заняться поисками его родственника.

Кристиан Блеквуд жал его в одном из апартаментов отеля STAYBRIDGE SUITES. Вид у мужчины был усталый. Он сидел за столом и перебирал какие-то бумаги не смотря на поздний час.

— Садись, Джек. — Кристиан указал ему на кресло напротив его стола. Властный тон Блеквуда не терпел возражений.

Джек сел. Его серые глаза сразу подметили напряженную позу собеседника, внимательный взгляд и полную собранность.

— Я хочу, чтобы ты разобрался в деле о пропаже самолёта. — Сразу начал Крис. Его голос был ровный и наделённый силой. Так говорят люди, которые привыкли раздавать команды, и привыкли, чтобы их команды незамедлительно выполнялись. — В том самолёте находился мой младший брат, пилот и ещё одна девушка. Я хочу знать по каким причинам и из-за чего самолёт пропал с поисковых радаров. И если в этом деле есть виновные, я хочу, чтобы ты мне указал на них.

— Почему я должен заниматься этим делом? — Джек не собирался отказываться, просто ему было любопытно. Ведь частных детективов вокруг полным-полно. Почему он?

— Потому что я видел тебя в работе. — Крис усмехнулся одним уголком рта. — Я знаю, что ты практически распутал тогда это дело с Бет. Ты видишь то, что не видят другие. Не отступаешь перед трудностями, не пасуешь даже тогда, когда противник оказывается сильнее тебя. Ты упертый, целеустремленный. К тому же ты был на моей свадьбе, встречаешься с помощницей моей матери и подругой Бет, и ты пытался в своё время защитить мою жену. Пусть она и не нуждалась тогда в защите. И ты в лицо знаешь моего брата. В общем, я думаю, что ты как раз тот, кому я могу доверить это дело.

Джек достал сигареты и закурил. Запах табака его успокаивал. А в чём-то этот высокомерный Блеквуд прав.

— Хорошо, — сказал О» Нилл. — Мне нужны записи камер видеонаблюдения с аэропорта за последние трое суток до пропажи самолёта. Нужно полное досье на всех пропавших людей. И вся, какая есть, информация о партнёрах, с которыми твой брат вёл тогда переговоры.

— Сразу видно, что ты знаешь своё дело. — Крис сверлил его своим тяжёлым взглядом тёмно-зелёных глаз. — Вся документация будет у тебя к утру. Пока что располагайся в номере и отдохни после долгих перелётов.

— Я выспался в самолёте. — Ответил Джек. — Давай записи с камер прямо сейчас. Уверен, что они у тебя уже есть. Завтра с утра я хочу лично побеседовать с мастерами, которые подписывали акт о досмотре самолёта перед вылетом.

* * *

Еловый лес утопал в снежных заносах. Зелёные хвойные красавицы стояли, словно покрытые мириадами бриллиантов. И когда выглядывало редкое солнышко, то снег искрился и переливался, словно россыпь драгоценных камней. Идти по глубокому снегу было неимоверно тяжело. Приходилось очень высоко поднимать ноги, и это довольно быстро расходовало все силы. Снег набивался в тонкие туфли, непредназначенные для таких прогулок. В сухих вещах было значительно теплее, но через несколько часов Кэт всё равно чувствовала, как онемели её пальцы на ногах и на руках. Джул старался держать быстрый темп.

— Потерпи, малышка, ещё немного и снег закончится. Скоро будет теплее, вот увидишь. Мы спустились со склона уже примерно на полмили!

Он говорил так уверенно, что ему невозможно было не поверить.

Спуск вдоль реки был довольно пологим. Но местами им всё же приходилось делать петли, обходить густые заросли и перебираться через огромные камни, и Джул неизменно подавал ей руку или заботливо придерживал за талию. Кэт не протестовала, у неё не было на это сил. Под слоем снега прятались ямы, поваленные деревья и камни, и Кэт несколько раз спотыкалась и падала. Коленка у неё ужасно ныла. Но Кэт не стала жаловаться, она не привыкла, что бы её жалели. К вечеру они действительно спустились достаточно, чтобы почувствовать изменение климата. Пронизывающий ветер немного стих, снега встречалось всё меньше, и вместо одних только сосен местами попадались лиственные деревья. Эти деревья яркими жёлтыми и красными пятнами выделялись на фоне вечно зелёных елей. Кэт находила это необычайно красивым. Она то и дело брала в оледеневшие руки камеру, делая по несколько снимков. Заряд на камере быстро садился, и девушка не просматривала полученные фото, чтобы батарейки хватило на большее количество кадров. Она просмотрит свои работы дома, когда выберется отсюда. Когда же уже это будет!?!

Они делали несколько остановок, и подкреплялись конфетами из пакетика M&M» s. Кэт находила их необычайно вкусными, хоть раньше всегда была равнодушна к сладкому. Река снабжала их водой, горьковатой и мутной, но им так сильно хотелось пить после долгого спуска, что путники закрывали глаза на такие мелочи.

— Знаешь, о чем я думал, когда падал самолёт, Кэтти? — придерживая девушку на крутоватом наклонном спуске, сказал Джуллиан.

— О чём?

— Я думал, что ничего не успел. — Он криво усмехнулся. Улыбка пряталась в его отросшей тёмной щетине. — Я жалел, что тратил свою жизнь не на те вещи, тратил своё время не на тех людей. Больше я не намерен так жить. Мне всегда казалось, что жизнь подобна бездонному океану, и я один отмеряю, капля за каплей, сколько дней у меня в запасе. И мне казалось, что это время нескончаемо. Что в моём запасе вечность. Хотя в глубине души я знал, что это не так. Авиакатастрофа заставила меня открыть глаза. Теперь я чётко понимаю, что я не вечен, что жизнь, подобно тонкой ниточке, может оборваться в любую минуту. Сегодня у тебя есть всё, а завтра нет тебя. И я намерен ценить каждый миг, который мне отведён. А о чём думала ты?

— Я молилась, — тихо ответила Кэт. Она была так поражена откровением Джула. Он говорил с ней о своих чувствах и мыслях, как говорят с лучшим другом. Как она никогда ни с кем не говорила. И его доверие вызвало в ней бурю эмоций.

— И, видимо, твои молитвы помогли, — мужчина снова ей улыбнулся. Кэт видела его улыбку, заразительную, лучистую. И ей хотелось улыбнуться ему в ответ.

* * *

Солнце ещё не село, когда Джул объявил привал.

— Нужно успеть подготовить место для ночлега до темноты, — пояснил он.

Кэт так устала, что не находила в себе сил, что бы просто ему хоть что-то ответить. Она видела, как Джуллиан стал обрезать широкие мохнатые лапы ёлок острым обломком самолёта и укладывал их одна на другую у ствола огромной ели. Ветки дерева с одной стороны так низко нависали, что касались земли. Получалась своего рода берлога под широким стволом. Здесь была и защита от ветра, и от возможного снега.

Кэт тем временем собирала сухие ветки для костра. Недалеко от стоянки она приметила старую поваленную сосну. Повезло! Она обламывала с неё ветки и носила их к месту предполагаемого костра. От засохших колючих иголок царапин на её руках стало значительно больше. Надо не забыть помазать их каким-нибудь средством из аптечки. Если будут на это силы.

Девушка невольно поразилась тому, как слаженно они работали с Джуллианом. Словно были одной семьёй, где у каждого имелись свои обязанности. И ей очень нравилось это. Она снова зажмурилась. Что за мысли приходят в её голову?

Кэтрин слышала, как справа от их стоянки журчит горная речка, шевеля течением мелкие камни. От ветра то и дело поскрипывали старые сухие деревья, и от этого звука девушке было не по себе. Только бы не было дождя! Небо было тяжёлым и хмурым, лиловые кучевые облака так низко свисали с неба, что их, казалось можно достать рукой. Осень в горах — не самое приятное время года. Особенно для прогулок. К вечеру, естественно похолодало, и девушка снова чувствовала, как сильно её сотрясает дрожь.

Но тут, Кэт услышала леденящий душу вой, с той стороны реки. Выл волк, и казалось, совсем рядом с ними. Через реку. Кэтрин почувствовала, как волосы на её теле встали дыбом. Только не волки, господи, прошу!

Вой оборвался внезапно, на высокой ноте, и лес снова затих, шурша своими обычными звуками. Кэт всё прислушивалась и прислушивалась, ожидая, что волк ещё раз затянет свою ночную песню. Где-то далеко ухнул филин, порывы ветра продолжали качать ели и сосны. Лес жил своей обычной жизнью, и волк больше не выходил на бис.

— Джул, скажи, а волки могут переплыть с того берега на этот? — тихо спросила Кэт, продолжая прислушиваться к каждому шороху.

— Нет, Кэтти. Волкам незачем переплывать через реку. Их на этом берегу полно. — Мужчина улыбнулся, увидев её потрясённые глаза. — О, да не бойся, детка. Мы разведем костёр, и волки не сунутся. К тому же у меня есть чем их отпугнуть. — Он взглядом указал на свой карман в пиджаке, где отчетливо выделялся его браунинг. — Я не дам тебя в обиду, поверь мне.

И у девушки не осталось другого выбора. Господи, как же сложно кому-то доверять. Что, если тебя снова предадут? Кэт зажмурилась, стараясь больше не вспоминать Рэма.

Стемнело на удивление быстро. Небо было мрачным, воздух холодным, а ветер пробирался под все кофты девушки, заставляя её без конца дрожать. Волк больше не устраивал концертов, и Кэт была ему безмерно благодарна за это.

Когда Джуллиан закончил с приготовлением постели, девушка решила, что она только ненадолго присядет, и провалилась в сон. Её разбудил голос Джула.

— Кэт, проснись, — ласково сказал он. — Тебе необходимо поесть. — Он протянул ей веточку с подрумяненными кусочками мяса. — Давай, солнышко. Потом будешь спать, сколько захочешь. Обещаю.

Кэт так поразилась его нежному тону. Она уже и отвыкла от подобного обращения в свой адрес. Девушка переборола себя и поднялась, принимая у него ветку с едой.

— Спасибо.

У её ног горел небольшой костерок и Джул уже поставил к нему сушиться их обувь. Когда он успел её разуть?

— Ночью может быть очень холодно, — поев, сказал мужчина. — Я собираюсь спать, прижавшись к тебе так крепко, как только получится. Разумеется, исключительно для того чтобы согреться. — Последнюю фразу он произнес с лукавой улыбкой.

Кэт кивнула. Она и сама бы обняла его, чтобы согреться. Да они уже и раньше спали вместе, так что это казалось ей естественным. Делиться друг с другом теплом, чтобы пережить холодную ночь. Сытый ужин и изматывающий спуск по склону снова дали о себе знать. Глаза у Кэт слипались, усталость навалилась как-то разом, и девушка снова опустилась на одеяла. Сквозь сон она почувствовала, как Джул лёг рядом, прижимая её спину к своему животу. Так было значительно теплее, и Кэт не спорила. Пока он не притянул её за бедра к своему паху. Даже сквозь джинсы Кэт почувствовала его возбуждение. Она попыталась отодвинуться, но Джул удержал её на месте, прижимая к себе сильнее.

— Лежи спокойно. Я слишком устал за сегодня, так что даже не надейся. — Он усмехнулся.

— Я не думаю, что стоит так лежать, мне неудобно, — соврала Кэт. На самом деле ей было ужасно неловко чувствовать его эрекцию задницей. Это казалось ей не правильным. И в то же время что-то внутри неё затрепетало, откликаясь на его тело. Сердце её ускорило бег. Кэтрин постаралась это пресечь в себе, но она так устала, чтобы бороться с собой, что уснула быстрее, чем попыталась ещё раз от него отодвинуться.

* * *

Сквозь густые лапы елей ещё виднелись не угасшие звёзды, бледными точками сияющие на хмуром утреннем небе. Кэт проснулась довольно рано и от приятных ощущений. Она всё так же лежала на боку, положив голову на руку Джуллиана, и упираясь во что-то большое и твёрдое бедрами. Её спина прижималась к его широкой груди, и ноги их были переплетены под одеялами. Но разбудило её не это. Кэт с ужасом поняла, что обе руки Джуллиана забрались под все её свитера. Одна рука лежала на её голом животе. А другая, на которой устроилась Кэт, пробралась ей под лифчик, и держала одну её грудь ладонью. Кэт боялась пошевелиться. Она прислушалась к дыханию мужчины — тот дышал ровно и глубоко, как дышит спящий человек. Неужели он действительно спит? Кэт не делала резких движений, думая, как же ей избавиться от его рук. Если он проснётся, то она окажется в ужасно неловком положении. Да и он тоже. Нужно как-то убрать его руки, пока он спит.

Она одной рукой тоже забралась под свой свитер и, обхватив его широкое запястье, попыталась медленно вытянуть его руку из её лифчика. В место этого его пальцы на руке немного сжались, надавив на её сосок. Кэт вздрогнула от волнительных ощущений. Токи удовольствия пронзили её тело и опустились где-то в животе, под его второй рукой.

— Тише, Кэтти. Всё хорошо? — В самое ухо прошептал Джул, ощущая, как она вздрогнула.

Он не спал, не спал! Вот чёрт!

— Твои руки. — Так же тихо сказала Кэт. — Убери их, пожалуйста.

Кэтрин почувствовала, как он снова немного сжал её сосок между пальцами. Девушка закусила губу, чтобы не застонать. Она невольно сильнее прижалась спиной к нему, даже её тело её не слушалось. Что же с ней происходит? Может быть это от того, что она слишком давно не была с мужчиной?

— Я отлежал обе руки. — У самого её уха проговорил Джул. Кэт чувствовала, как его горячее дыхание шевелит волоски на её виске. — Я не чувствую где мои руки. Не подскажешь? — Его пальцы снова ласкали её грудь. Кэт чувствовала, как он играет её соском, зажимая его между пальцами, и непроизвольно подалась бёдрами назад, сильнее ощущая его возбуждение. Она услышала, как он усмехнулся у её уха, и переместил свою руку на другую грудь.

— Нет, Джул! — Кэт резко дернулась, намереваясь подняться, но он удержал её на месте. Теперь его вторая рука властно прошлась по её животу, и остановилась на пуговице на джинсах. Он играючи расстегнул её. И рука продолжила свой путь.

— Нет! — Кэт снова попыталась вырваться, но вместо этого Джул лишь сильнее прижал её к своему паху. Одна его рука бесстыдно ласкала её грудь, другая пробиралась в трусики. У Кэт пропал дар речи. Она почувствовала его ласки, его умелые пальцы проникали всё дальше, продолжая настойчиво поглаживать. Кэт повернула к нему голову, чтобы ещё раз попросить остановиться, но вместо этого почувствовала его губы на своих губах. Его поцелуй был обжигающе горячим. Щетина приятно колола её подбородок, рождая новое удовольствие. Кэтрин не могла увернуться, удерживаемая им, и с ужасом поняла, что не хочет, чтобы он останавливался. Жизнь слишком короткая штука, нужно ценить каждый миг, разве нет? Кэт приоткрыла губы ему навстречу, и Джул, не раздумывая, углубил поцелуй. Она почувствовала, как он улыбнулся, не отпуская её губ. Вкус его языка и тепло от его сильного тела опьяняли её всё сильнее и сильнее. И у неё не осталось сил, чтобы бороться с собой. Кэтрин медленно расслабилась, позволяя его рукам делать то, что он начал делать. Это было что-то волшебное. Она неосознанно сама прижалась задом к его эрекции, усиливая давление. Мужчина негромко застонал, не прерывая поцелуя. Кэт выгнулась ему навстречу, позволяя пальцам его руки пробраться глубже в её трусики. Боже, что она делает? Куда делась стена, что она так тщательно вокруг себя возводила? Кэт прерывисто дышала, её тело то и дело сотрясали токи удовольствия. Она не помнила ещё ни разу, чтобы так с ней было раньше.

Сладостное ощущение пронзало Кэтрин, и она инстинктивно выгибалась, отдаваясь ласкам Джула. Мир вокруг растворился в головокружительном удовольствии, что дарил ей этот мужчина. Его поцелуи становились всё горячее, всё настойчивее. Кэт застонала от первого оргазма, но Джул не убрал руку из её трусиков, продолжая ласкать её пальцами снова и снова.

Когда Кэтрин обессилила от взрывов наслаждения, Джул высвободил руку из её сжатых бёдер, застегнул пуговицу на джинсах, затем поправил её лифчик и все свитера.

— Спи, детка, — нежно прошептал он, обнимая её за талию. — Ещё только раннее утро. Выспись как следует.

Кэт всё ещё чувствовала его возбуждение. Джул сильнее прижал её задницу к себе, но на этом и остановился. Девушка лежала, и не знала, что только что произошло. Как это понимать? Как вести себя с ним, когда они проснуться? И догадался ли он, что это были первые в её жизни оргазмы?

* * *

Джек несколько раз обошёл весь аэропорт в Грейт-Фолс. Было только раннее утро, туманное и сырое, но детектив чувствовал себя полным сил. Так всегда бывает, когда он занят своим делом. Он провёл всю прошлую ночь, просматривая видео с камер. И ничего не обычного там не было. Кристиан Блеквуд утверждал, что видео проверили специалисты, и следов монтажа нет. И Джек в этом тоже не сомневался. Но просмотрел он все камеры не за этим.

Он надел на руки тёплые перчатки, поправил шарф на своём чёрном пальто и вышел на взлётную полосу, к огромным гаражам для самолётов. Предстояло лично побеседовать с мастером, составлявшим акт.

Сегодня как раз была та самая смена.

— Детектив Джек О» Нилл, — представился он, походя к молодому мужчине в оранжевом комбинезоне рабочего. — Я бы хотел поговорить о пропавшем самолёте.

— Я Джастин, — представился парень. — Джастин Стоун. Я уже говорил с полицией. И рассказал всё, что знаю.

О, это чувство, когда знаешь, что собеседник тебе не договаривает что-то. Сейчас Джек испытывал его особенно остро. Его серые, словно стальной клинок, глаза подметили напрягшиеся жилы на шее парня и капельку пота, тайком скатившуюся с его виска. Джек знал, что нужно чуть-чуть прижать, и мастер, подписавший акт расскажет всё, что только знает. А надавить Джек всегда умел. Годы в полиции Скотланд-Ярда не прошли бесследно. А сейчас он не работает в полиции, что определенно дает ему больше полномочий.

— Я бы хотел осмотреть ангар, — спокойно проговорил Джек О» Нилл, жестом приглашая Джастина следовать за ним. — Составите мне компанию. Думаю, что вы можете пролить свет на недостающие детали.

Тон детектива был спокойным, не вызывающим настороженности, и парень пошёл за ним в ангар. Прочь от камер. Как-никак Джек просмотрел их все, и прекрасно знал, какие участки ангара камеры не охватывают. Это была ценная информация. Ради этого он и не спал всю ночь.

В углу амбара Джек довольно близко подошёл к парню, возвышаясь над ним, словно скала.

— А теперь поговорим начистоту. — И его тон прозвучал утвердительно, а не вопросительно. — Расскажи, что ты знаешь?

Глаза его собеседника забегали. Было видно, что он что-то скрывает. Что-то, что не рассказал полиции. Инстинкт охотника взревел в частном детективе.

— Я ничего не знаю! — тихо, неуверенно солгал Джастин Стоун. — Я рассказал полиции всё, что только знал. Больше мне добавить нечего.

Джек улыбнулся, доставая из кобуры свой ствол. Взведенный курок его Беретты щёлкнул, разносясь эхом в пустом амбаре. Детектив не спеша приставил оружие к виску парня.

— Тот же вопрос, — спокойно сказал он. — Расскажи, что ты знаешь?

— Вы мне ничего не сделаете! — Парень дрожал, как осиновый лист. — Здесь повсюду камеры!

Детектив тихо рассмеялся.

— Этот угол амбара не попадает ни под одну из камер, — уверенно сказал он. — На моих руках перчатки. Я могу выстрелить тебе в голову прямо сейчас, затем просто вложу в твою руку пистолет. Какое бессмысленное самоубийство, напишут репортёры в своих газетёнках. Спорим, что я так и сделаю, если ты мне ничего не расскажешь. — Джек говорил спокойным будничным тоном. И это имело больший эффект, чем если бы он кричал и размахивал оружием. Парнишка ему поверил.

— Я не досматривал этот чёртов самолёт. Не досматривал. — Парень судорожно всхлипнул. — Я не проверял его исправность. Я ничего не делал. Понимаете, это был частный новый самолёт. Такие не ломаются. Такие к нам и не каждый день прилетают. Я даже предположить не мог, что там может быть что-то не исправно. Я просто подписал акт, что самолёт в порядке. Я не досматривал его.

Джек прижал пистолет сильнее, так, чтобы холодное дуло вплотную впечаталось в висок. Парнишка вздрогнул.

— Расскажи, кто сказал тебе не проверять исправность самолёта? — вкрадчиво прошептал детектив.

Джастин затрясся сильнее, и из его глаз покатились слезы. Совсем как девчонка, с брезгливостью подумал Джек, но оружие не убрал.

— Никто. Клянусь. Я просто не стал проверять. Было туманное утро. Я думал, что самолёт не полетит в туман. И я досмотрю его днём. С утра я пил кофе с Джоанной. Это диспетчер, она может подтвердить. Я не хотел оставлять кофе недопитым. Я подписал этот проклятый акт, и дальше пил кофе. Понимаете, Джоанна первый раз согласилась позавтракать со мной. Я не хотел бросать её и идти в самолёт. Он новый, он и так в отличном состоянии. Зачем его лишний раз досматривать? Я только спросил у пилота Марка Флауэрса, всё ли в порядке, и тот сказал, что всё о» кей. И я просто поставил свою подпись. Это всё. Больше я ни в чём не виноват! Клянусь. — И парнишка зарыдал пуще прежнего.

Джек испытал омерзение, прикасаясь к этому человеку своей ненаглядной Береттой. Теперь он был уверен, что вытянул из Джастина Стоуна всё, что мог. Внутренне чутье это тоже подтверждало. Ладно. Он убрал оружие обратно в кобуру.

— Можешь собирать свои вещи из шкафчика. Считай, что ты уже уволен. Я об этом позабочусь. — Джек О» Нилл развернулся на каблуках и вышел из огромного ангара в утренний туман.

* * *

Утром Джуллиан вёл себя, как ни в чем не бывало. Он заново развёл костёр, занимался завтраком, что-то шутил, пока жарилось на прутиках мясо. Словом, вёл себя так, как и всегда. И Кэт с замиранием сердца подумала, уж не приснилось ли всё это ей.

— Джул, — начала она. — Я на счёт того, что было ночью.

— А что было ночью, Кэтти? — невинно спросил мужчина. Кэтрин видела, как сверкнули его тёмно-зелёные глаза. — Тебе что-то приснилось?

Кэт опешила. Она не знала, что ему сказать. Неужели действительно ей всё приснилось?

— Нет. Ничего. — Она отвернулась от него, краснея и ужасно смущаясь. Ну не могло ей это присниться! Не могло!

Девушка всё утро чувствовала себя крайне неловко. Она снова и снова прокручивала в голове прошлую ночь. И с изумлением признала, что если бы Джул захотел пойти дальше, то она бы не стала протестовать. Даже более того, она была бы рада. Кэтрин невольно задрожала, вспоминая свои ощущения от его поцелуев и от его обжигающих рук на её теле. Теперь и она тоже рассматривала его в сексуальном плане. Что за чёрт!? Кэтрин невольно то и дело ловила себя на мысли, что смотрит на его спину слишком долго.

А это был плохой знак.

Она боялась впасть в зависимость от этого человека. Боялась, что сейчас привяжется к нему, а потом снова будет одна. Боялась полюбить, и снова разочароваться.

Она думала, что неважно себя чувствовала после аварии. Нет. После спуска со склона ей было значительно хуже. Разбитые мышцы во всём теле ломило. Руки и ноги не желали её слушаться, шея продолжала безжалостно ныть. Но это больше не волновало девушку. Кэт всё время теперь думала о молодом человеке, с которым свела её судьба несколько дней назад. Она признавала, что ей нравится его улыбка, нравится его сильное тело, его весёлые, искрящиеся изумрудами глаза и тёмная колючая щетина. Ей нравился его острый ум и его бархатный голос. Она смеялась над его шутками, и ей было до неприличия приятно засыпать, обнимая его, и чувствуя рядом размеренное биение его сердца. Её нравились его мускулистые руки, его уверенность в собственных силах, его простой характер. И его поцелуи. С Джулом ей никогда не бывает скучно, он умеет разговорить даже камень. И ещё она знала, что может на него положиться. Это и пугало её и в тоже время притягивало к нему. Как же просто оказалось очароваться им. Кэтрин боялась снова обжечься, она не хотела ещё раз переживать боль от предательства, но в то же время, словно глупый мотылек она летела на его огонь, пренебрегая здравым смыслом.

Девушка отметила, как по мере их снижения со склона снег становился все более рыхлым, и терял свою белизну. Спуск сделался ещё более крутым. Местами, без крепкой руки Джуллиана она бы не справилась. Кэт одной рукой держалась за прочную прямую палку, чтобы не скользить по серому льду и камням, а местами и вязкой грязи. А другая её рука была в ладони Джула. И это тоже казалось ей естественным. За последнее время она столько раз прикасалась к нему, столько раз обнимала, что эти прикосновения стали чем-то привычным. Чем-то само собой разумеющимся. И девушке это тоже нравилось.

— Ты выглядишь какой-то не такой, Кэтти, — на одном из привалов сказал Джул. — Плохо спалось?

Девушка улыбнулась. Она знала, что за игру он затеял. И хотела подыграть ему.

— Нет. Я спала как убитая, — ответила Кэт. — А ты?

— Я? Меня больше интересуют твои сны, — Джул придвинулся к ней, и заглянул в глаза. — Расскажи мне о них.

— Я спала без снов.

— Совсем? А я надеялся, что услышу хоть что-то одобрительное. — Мужчина рассмеялся. — Ладно, этим вечером мы продолжим, — уверенно сказал он.

— Продолжим что? — как можно беззаботнее спросила Кэт. От его слов по её телу побежали мурашки. Она хотела, чтобы вечером они продолжили. Глупо это отрицать, тем более перед самой собой.

Джул наклонил к ней голову, и легонько поцеловал в губы. Кэт затрепетала.

— Я не хочу торопиться, — оторвавшись от губ девушки, сказал Джул. — Стараюсь сдерживаться. Не хочу на тебя давить. Я предпочитаю взаимность в отношениях, а ты?

— Я тоже. Хотя бы по тому, что я не в той весовой категории, чтобы изнасиловать понравившегося парня, — ответила Кэт.

Джуллиан рассмеялся.

— Тогда я за себя спокоен. — Он ещё раз нежно поцеловал её губы. — Кэтти, не все мужчины обманщики. Мне ты можешь доверять.

От его слов и проникновенного тона девушка потеряла дар речи.

— Я доверяю тебе, — тихо сказала она. И эти слова были чистой правдой.

— Это хорошо. — Он обнял её за плечи, и поднял с камня. — Нужно идти, милая. Нам ещё долго спускаться с этого чёртового склона. Помнишь, я говорил, что у меня есть знакомые скалолазы, которые бывали на этих вершинах. Теперь у нас ними будет больше общих тем для разговоров. — Он улыбнулся, и они продолжили путь.

* * *

Джул крепко держал её за руку, помогая спуститься с валуна. Камень был скользким от сырости и корочки льда, но Джуллиан знал, что держит за руку своё сокровище, и не позволит ей ушибиться или просто оступиться. Такого с ним ещё ни разу не было. Он чувствовал себя зависимым от этой маленькой изящной брюнетки. Он то и дело смотрел на неё. Боже, у неё глаза горной лани, светло-коричневые, с золотистыми крапинками. Матовая гладкая кожа, к которой так и хочется прикасаться. И полные губки, созданные для его поцелуев. Её движения были изящными, женственными, плавными. Несмотря на гору одежды, скрывающую её фигуру, Кэтрин двигалась очень грациозно. Джул часто представлял, как снимает с неё кофту за кофтой, пока она не останется перед ним совсем голой, как тогда в пещёре, когда он очнулся. Какое же у неё хрупкое тело и несгибаемая сила духа!

Кэт, наверное, и не догадывалась, как она действовала на него. Как он желал обладать ей, как мечтал целовать её. А даже бы если и догадывалась, то не стала бы это использовать в своих целях. Она слишком бесхитростна, прямолинейна и не избалованна, чтобы вертеть чувствами других людей. Джуллиан ощущал это. Он знал, что Кэт никогда бы не стала манипулировать его желаниями, чтобы комфортнее устроится в этом мире. Хотя большинство его бывших подружек как раз этим и занимались день ото дня. Мужчине захотелось забыть их всех и думать только о своей Кэтти. Таких девушек Джуллиан раньше никогда не видел. Она никогда не жаловалась и не хныкала, и обладала поразительным чувством юмора. Ну, может быть, жена его брата, Элизабет, была немного похожа на Кэтти. Наверняка они подружатся, когда он их познакомит. Джул знал, что не отпустит от себя Кэт, когда они выберутся с этой горы. Джул понял, что ему давно пора обзавестись семьей, но не мог представить рядом с собой какую либо конкретную девушку. А вот Кэтрин как то сразу вписывалась в его картину. Она так дополняла его, так подходила ему в эмоциональном плане. А её тонкий юмор. Джул всегда ценил девушек, способных пошутить. С Кэт ему хотелось говорить и говорить, хотелось глубже познать её характер, её внутренний мир, хотелось больше узнать о ней. Но ещё больше он хотел её тела. Такого миниатюрного, стройного и по-женски мягкого. И Джул чувствовал, что после этой ночи, и она тоже его хочет. Он замечал на себе её рассеянный взгляд, и догадывался, о чём она думает. Он и сам всё время думал о том же.

* * *

К вечеру Кэтрин чувствовала себя усталой, потной, с растрёпанными волосами и просто обессиленной. Уже давно можно было бы сделать привал, но Джул настаивал, что им нужно пройти ещё немного. Кэт не жаловалась, хоть и безумно устала. Она позволила себе доверять Джулу, так стоит ли спорить о времени привала, когда ты доверяешь? Мужчина всё так же придерживал её ладонь своей сильной рукой, хоть спуск уже был относительно пологим. Снега больше не попадалось. Только камни, редкая пожелтевшая трава и грязь. Лиственных деревьев стало больше, ветер смягчился, погода сделалась значительно теплее. Здесь, ниже по склону, переменился даже запах. Девушка ощущала влажный от тумана аромат мокрой древесной коры, прелых листьев и мха. Тут всё ещё властвовала осень с её продолжительными дождями и хмурым низким небом, с деревьями, украшенными золотом, и с прилипающей к туфлям грязью. Но самое главное, здесь было теплее, и Кэтрин даже кожей ощущала эту перемену.

— Почти пришли. — Бодро сказал Джуллиан. — Ещё меньше мили, я так думаю.

— Меньше мили? До чего?

— Смотри. — Он указал куда-то вдаль, на еле заметный слабый дымок. — Знаешь, чем так славится Йеллоустонский парк?

— Гейзеры и горячие источники. — Сердце Кэт возликовало. Теперь она заметила, как далеко они отошли от реки при спуске. Обычно Джул выбирал маршрут, держась не далеко от воды.

— Ты знал, что здесь есть источник? — удивилась Кэтрин.

— Я надеялся. А когда увидел утром слабый пар внизу, то понял, что нам чертовски повезёт сегодня. — Он ей улыбнулся. — Сильно устала?

— Бывало и хуже, — тихо ответила Кэтрин.

— Это уж точно. — Он чуть сильнее сжал её ладонь и нежно улыбнулся. — Пошли быстрее. Я просто умираю от желания потереть тебе спинку в горячей воде.

Кэт не протестовала. Она весь день об этом думала, и решение уже было принято. А отступать от задуманного не в её правилах.

— Я тоже мечтаю поскорее умыться с мылом. — Ответила Кэт. — А то выгляжу, наверное, как лесная ведьма.

— Ты не ведьма. Ты просто немного растрёпанная, утомившаяся богиня. — С нежной улыбкой ответил Джул. — Я бы даже назвал тебя Клеопатрой. Ты очень на неё похожа, Кэтти.

Кэт прыснула, сравнивая себя сейчас с Клеопатрой.

— Шутник, — устало сказала она, сквозь улыбку.

На следующем камне её нога поскользнулась. Камень вырвался из земли, и кубарем полетел вниз, к самому подножью нескончаемого склона, иногда цепляя за собой приятелей. И Кэт полетела бы за ним следом, если бы не крепкая рука Джула. Он удержал её, но девушка, поскользнувшись, неловко приземлилась на свою многострадальную коленку.

— Ты в порядке? — Джуллиан поднял её, ставя на ноги. — Цела?

— Да. Спасибо Джул. — Кэт попыталась сделать шаг, но боль в ноге резкой вспышкой удержала её от этого. Девушка неловко наклонилась к Джулу, стараясь удержать равновесие.

— Нет, не в порядке. — Ответил ей Джуллиан. От Кэтрин не укрылось, с какой заботой он помог ей опуститься на редкую пожелтевшую траву, устраиваясь с ней рядом. Он положил пакет с оставшимся мясом и свитер с их вещами на камень, а сам осторожно и бережно стал закатывать её джинсы. — Вот чёрт! — выругался он.

Кэт вытянула шею, чтобы посмотреть, что же там такого. Но из-за широкой спины склонившегося над ней мужчины ей ничего не было видно.

— Что там?

Она чувствовала, как его прохладные пальцы пробежались по её ноге, ощупывая. И это прикосновение было приятным, нежным и заботливым.

— Перелома нет. — С облегчением сказал Джул. — Сильный ушиб. — Он аккуратно опустил её джинсы на место, чтобы нога не мёрзла на ветру. Затем бережно взял девушку на руки.

— Что ты делаешь? — Удивилась Кэт.

— Я понесу тебя, — спокойно ответил ей мужчина. — А ты понесёшь наши вещи.

Он подал в её руки пакет, одеяла и свитер с аптечкой.

— Я почти в порядке. Я смогу идти. — Кэт попыталась освободиться из его рук.

— Ты же несла меня из самолёта после аварии. — Он улыбнулся, касаясь носом её макушки. — Теперь моя очередь. Позволь мне позаботится о тебе, девочка моя.

И Кэтрин уступила. Она снова испытывала к нему прилив благодарности, ощущая его сильные руки на своей спине и под коленями. Он нёс её очень бережно, словно она была хрустальной вазой. И эта его забота о ней, его полный участия голос, сочувствующий взгляд и сила в руках так её подкупали. Как же это замечательно, быть просто слабой женщиной, когда рядом есть тот, кто готов прийти на помощь в любой ситуации. Готов взять на руки, готов подставить сильное плечо.

— Ты такая легкая, — потрясенно сказал Джул. — Словно пёрышко.

— А когда я тащила тебя к расщелине, то кричала абсолютно противоположные слова. — Кэт улыбнулась, и положила голову ему на плечо, вдыхая его запах. От этой близости у неё кружилась голова, и почему-то дрожали руки. Или это от вечернего холода и ветра?

— Ты кричала, что я толстый? — Она не увидела, а скорее по голосу почувствовала его улыбку.

— Что ты очень тяжёлый, — уткнувшись холодным носом в шею Джуллиана, прошептала Кэт. — И ещё я очень жалела, что ты не хрупкий ботаник в очках. Такого бы я легко дотащила.

Мужчина рассмеялся и сильнее прижал её к себе. Кэтрин чувствовала его дыхание, слышала каждый удар его сердца, и это казалось ей самым прекрасным звуком на свете.

* * *

От горячего источника шёл белёсый пар. Воздух был влажным и таким непривычно тёплым, что закоченевшие пальцы на руках Кэт тут же стало покалывать. Источник был не большим, круглым, словно блюдце, и в окружении скал с одной стороны. Вода бежала ручейком прямо из расщелины в скале, и была там обжигающе горячей, но в самом бассейне немного остывала, позволяя купаться, не боясь ожогов. С дугой стороны источника стеной стояли сосны и какие-то кустарники. Отличное место для стоянки. Кэт опустила свой свитер-сумку с аптечкой и другими вещами под самой ближайшей елью и наклонилась над водой. Пар приятно щекотал её кожу. На поверхности воды, словно в большом мутном зеркале отражалась огромная круглая луна и россыпь золотых звезд. Вода как будто кипела, и изображение ночного неба трепетало и рябило, сквозь густой пар. И это казалось каким-то волшебным, чарующим. Она опустила руку — вода была обжигающе горячей, бурлящей и манящей. Какое же блаженство будет погрузиться в такую воду. От источника немного пахло серой, но то была настолько несущественная мелочь, что Кэт этого даже не заметила. С большим усилием она заставила себя вынуть руку из горячей воды и потянулась за фотоаппаратом. Дрожащими руками она взяла камеру, что висела на её шее, и сделала пару снимков. Фотограф в любой ситуации остается фотографом, даже если у тебя нестерпимо болит нога.

— О! Наконец-то я смогу нормально искупаться и постирать наши вещи! — простонала Кэтрин. Она убрала камеру и стала медленно подниматься, оберегая раненную ногу. Ей нужно собирать хворост для костра. Иначе, когда она окунется в воду, то уже ни что её не заставит заняться хозяйством.

— Не вставай. Сиди там, где я тебя посадил.

— Я уже в порядке, — возразила девушка.

— Чёрта с два. Сиди. — Властный голос Джула не терпел возражений. — Я не хочу, что бы ты лишний раз напрягала ногу. Я просто не хочу, чтобы тебе опять было больно, Кэтти. Оставайся на месте. Я сам всё сделаю.

Его заботливые слова компенсировали жёсткий тон, которым он их произнес. Джул говорил с ней так, будто она уже принадлежит ему, и он имеет право указывать ей, что делать. Девушка задумалась, хотелось бы ей принадлежать ему на самом деле? Хотела бы она и дальше ощущать его защиту? Его поддержку? Хотела бы она, чтобы о ней проявляли заботу? Предложение было слишком заманчивым, и Кэт не спешила с ответом. Она промолчала, погружаясь в свои мысли. Девушка не стала спорить, оставаясь сидеть у горячей воды. Нога всё ещё неимоверно ныла, сгибать и разгибать колено было ужасно больно.

Джуллиан тем временем принялся за обустройство их убежища. Он выбрал высокую сосну близко к источнику, и устилал землю под ней сосновыми иголками и лапами елей. Кэт наблюдала за его работой, и не могла отвести глаз от его подтянутой фигуры. От его сильных рук, от его широких плеч. Кэт снова вспомнила, как эти руки обнимали её ночью. И она впервые подумала, что давно уже не спала так крепко и спокойно, как в объятьях Джуллиана. И ей это нравилось.

Горы больше не пугали её, так как раньше. За эти дни она привыкла к их суровым условиям, негостеприимному ветру и холоду. Ведь рядом с ней был тот, кто оберегал и защищал её. Девушка взглянула на гору, с которой они спускались. Отсюда её вершина казалась чёрной и неестественно остроконечной. Небо было тёмно-синим, с лиловыми тяжёлыми тучами, которые иногда набегали на луну, и в эти минуты на поляне становилось темнее. Закат уже давно прошёл, и дремлющий лес снова наполнился своими ночными шорохами и скрипами. Девушка слышала, как где-то далеко ухнул филин, но этот звук уже стал привычным для её уха. Лес больше не был её врагом. Прожив в этих обстоятельствах несколько дней, Кэтрин полюбила необъятные горы и громадные старые сосны, чьи макушки упирались в облака. Полюбила мутную реку, обледеневшие скалы и все шорохи ночного леса.

При мысли о ночи с Джулом Кэтрин невольно улыбнулась. Она даже не пыталась отгородиться от него, всё равно это было безрезультатно. Хоть умом она и понимала, что в обычной жизни у них ничего не могло бы быть, но так они и не в обычной жизни сейчас. Она видела, как Джул подмигнул ей, когда он проносил мимо неё очередную охапку дров. Кэт снова невольно улыбнулась. Как он за столь короткий срок умудрился завладеть всеми её мыслями?

Когда костёр был распален, постель под деревом утеплена и застлана одеялами, и последние кусочки мяса жарились на огне, Джул взял её на руки, словно маленькую, и бережно усадил у костра. Его забота о ней была так ощутима.

— Сперва ужин. — Пояснил он. — Я тоже мечтаю поскорее отогреться в воде. Но поесть хочу сильнее. — Он протянул ей веточку с мясом. Ешь.

— Я думаю, меня уже можно считать настоящим ценителем медвежатины. — Кэт долго жевала каждый кусочек жёсткого, не соленого, похожего на резину мяса. — Теперь я буду есть только в тех ресторанах, где подают запеченного медведя.

— Боюсь, что ты можешь умереть с голоду в таком случае. — Джул сидел с ней рядом, и одна его рука обнимала её за плечи. — Такого изысканного блюда, как готовлю я, ты нигде больше не найдешь.

Кэт рассмеялась. Как же ей легко с ним. Как просто.

Она заворожено смотрела на танцующие язычки огня в костре. Как и пламя, её мысли были неуловимы, непостоянны и обжигающе горячие. Она не могла не думать о Джуле, она всё время думала только о нём. И с наступлением ночи эти мысли были всё конкретнее, всё опаснее. Но Кэт ничего не могла с собой поделать.

— Не вздумай исчезать от меня, когда нас спасут. — Он притянул её за плечи к себе и поцеловал в макушку. — Я тебя везде разыщу.

— Я и не собиралась. — Кэт поразили собственные слова. Неужели она этого хочет? Хочет, чтобы их отношения развивались. Хочет, чтобы он был в её жизни дольше, чем этого требуют обстоятельства. Хочет позволять ему и дальше проявлять свою заботу о ней. Она хотела. Боже, она этого хотела! Она хотела его.

* * *

Мужчина снова усадил Кэтирн на большой камень у источника. Вода в нём была пресной на вкус и напоминала минералку. Ей так хотелось выкупаться, смыть с себя весь пот и грязь, но она всё ещё стеснялась раздеваться перед этим мужчиной. Джул видимо понял её смущение, усмехнулся и отправился осмотреться, пока совсем не стемнело.

Кэт больше не могла ждать ни минуты. Она скидывала с себя кофту за кофтой, пока не осталась в одном нижнем белье. Затем поколебалась немного, но всё же сняла и его. Кэт словно впервые видела своё тело. За эти дни она ужасно похудела, хоть и так всегда была очень стройной. Синяки на рёбрах приобрели зеленовато-жёлтый оттенок, на ушибленной коленке была большая фиолетовая шишка. Красотка, одним словом. Кэт положила мыло на камень и с удовольствием скользнула в обжигающе горячую воду. Она чувствовала, как расслабляются все её затёкшие мышцы, как руки и ноги парят в воде. Кэт доставала до дона только кончиками пальцев. Дно было каменистым, а сами камни очень горячими. Девушка несколько раз вымыла свои короткие, по плечи, волосы мылом. Затем, не выходя из воды, выстирала свои джинсы и два свитера. Остальные вещи были более-менее чистыми, и Кэт решила постирать их тогда, когда эти высохнут. А то она останется совсем без одежды. Затем Кэт постирала белье и носки. Джула всё ещё не было.

Кэтрин робко выбралась на камень, отжала волосы и закуталась в одно из одеял. Она видела, как от её волос и кожи шёл густой белый пар. Боль в ноге почти перестала ощущаться, горячая ванна определенно пошла ей на пользу. Прихрамывая, Кэт развесила на кустах и лапах ели свои вещи, затем одела один из сухих свитеров и влажные от стирки кружевные трусики, снова закуталась в одеяло, и направилась к костру, чтобы подбросить туда ещё немного веток.

* * *

Джул наблюдал за Кэт, пока она принимала ванну. Возможно, это может показаться не совсем по-джентельменски, но он не мог устоять. Он столько раз представлял её стройное тело обнаженным, что сейчас просто не удержался от соблазна. Кэтрин была прекрасна. Он видел плавные изгибы её тела, стройные линии ножек, изящную шейку. Джулу стоило большого труда не раздеться сейчас и не присоединиться к ней. Он не хотел торопить её. Не сейчас. Иногда нужно дать возможность женщине самой принять решение. Но только иногда. Остальные решения он будет принимать за них сам.

Дождавшись, когда девушка вернётся к костру, Джуллиан вышел из своего укрытия и тоже направился к источнику. Интересно, она будит за ним подсматривать как он за ней? Он был бы не против. Это уж точно.

Джул заметил оставленное для него мыло, быстро выкупался и поспешил к Кэт. Он чувствовал себя таким возбужденным, что с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на девушку. Он представлял её горящие глаза, её ответную улыбку, её голое тело под собой, и чувствовал, как дрожь сдерживаемого желания прокатывается по его телу. Сегодня он не сможет столько терпеть. Она ведь тоже хочет его. Джул это точно знал. Он весь день ловил на себе её долгие взгляды, замечал, как вспыхивают желанием её глаза, когда он прикасается к ней. Видел её улыбку, обращенную к нему. Желание обладать Кэтрин было настолько сильным, что он его почти не контролировал.

Девушка спала, скрутившись комочком на импровизированной постели у костра. В её позе было что-то детское, и нежность разлилась в душе мужчины, втесняя страсть. Он присел рядом с ней, любуясь лицом Кэтти. Мерцающий свет от костра отбрасывал длинные тени от её ресниц на щёки. Губки Кэт были слегка приоткрыты, и она улыбалась во сне. Джуллиан не стал будить её, Кэт и так очень устала, пусть отдохнет. Пока. Он подбросил веток в костёр, и пламя радостно ухнуло, его красные язычки набросились на новые ветки, поглощая их. Джул несколько минут наблюдал за огнём, затем прилёг под одеяла сбоку девушки, крепко прижимая её к себе. Кэт что-то пробормотала во сне, и тоже обняла его, уткнувшись носом в его шею. Джул, слушал размеренное дыхание девушки, вдыхал свежий запах мыла от её волос, крепко обнимал её за тонкую талию, и чувствовал себя практически счастливым.

* * *

Слабые лучи утреннего солнца пробирались в их убежище под сосной, словно осторожные воры. Бесшумные, эти лучи бродили по лицу девушки, затрагивали веки. Кэт проснулась очень поздно в кольце сильных мужских рук. И ощущение это было таким привычным. Таким знакомым. И как она раньше спала одна? Кэтрин чувствовала, как тёмные волоски на груди Джула щекочут ей нос и невольно улыбнулась.

— Доброе утро, — у самого её уха прошептал Джул. От его теплого дыхания по коже Кэт побежали мурашки.

— Привет, — прошептала она.

Он легко поцеловал её в губы, и его колючая тёмная щетина приятно прошлась по её подбородку. Кэт затрепетала. Ощущения от его губ были уже знакомы ей, и она выгнулась, чтобы прильнуть к нему сильнее. Раствориться в его поцелуях.

Джуллиан нежно провёл по её спине рукой и опустил руку ниже, касаясь её ягодиц. Кэт вздрогнула от неожиданности, но мужчина не убрал руку. Он снова и снова гладил её пониже спины, и каждый раз чуть дальше сдвигал её трусики. Кэт не протестовала. Другой рукой Джул придерживал её голову за затылок, углубляя поцелуй. Девушка чувствовала, что дыхание их смешалось, и сердцебиение тоже было одно на двоих. Ей впервые стало так жарко после авиакатастрофы. Тело горело в тех местах, где её касались руки Джуллиана.

Кэтрин посмотрела в его глаза, и не смогла отвести взгляд. Ей хотелось купаться в этих бездонных зелёных озерах, хотелось смотреть только в них, и видеть, как его глаза сияют. Омут, он и есть омут. И девушка почувствовала, что тонет в его глазах. И не пыталась этому противиться.

Водоворот затягивал её всё глубже в пучину открытой чувственности. Ласки Джула стали смелее, его поцелуи обжигали её губы. Руки блуждали по её телу. И Кэт это нравилось. Она выгибалась ему на встречу, отвечая на каждый поцелуй. Ей казалось, что по её венам течет расплавленная лава.

— Теперь я. — шепнула Кэт. Она тоже опустила руку с его груди и провела по его телу вниз. Его бедра были гладкими, словно бархат. А ягодицы твёрдыми и упругими. И Джуллиан был без белья. Он увидел смущение Кэтрин и негромко рассмеялся своим обволакивающим бархатистым смехом.

— Может всё-таки показать тебе мой самый обмороженный участок тела? — Улыбнулся он, наблюдая за реакцией Кэт.

— Да, — только и сказала она, заливаясь румянцем.

* * *

В кабинете был полумрак, не смотря на жаркий осенний день.

— Это не те люди с которыми Джуллиан вёл переговоры, — уверенно сказал детектив О» Нилл, сидя на против Кристиана Блкеувуда в его кабинете в Хьюстоне. Просторная комната, огромный до блеска отполированный стол с аккуратными стопками документов, и запах кожи от удобных кресел — всё было богато и со вкусом. — Эти партнеры, они не причастны к пропаже самолёта. — Джек достал сигарету, повертел её в пальцах, затем, щёлкнув зажигалкой, затянулся. Теперь к запаху кожи и дерева прибавился сладковатый дымок от сигареты. Отличный аромат.

— Откуда столько уверенности? — Холодно поинтересовался его наниматель. Его взгляд ничего не выражал. Движения рук были уверенными, когда он пролистывал листки с отчётом.

Джек молчал, вспоминая недавний разговор с этими самыми партнёрами. Землевладельцы были глупы, импульсивны, и трусливы. Их угрозы можно было считать просто словами, брошенными на ветер. Ни на что большее ребята были не способны. Они не имели ни должных средств, ни связей, ни знаний для совершения теракта. Да и их махинации были мелкими и слишком простыми. Незаконная вырубка леса на границе с Канадой. За это им в самом крайнем случае грозила бы административная ответственность и, конечно же, штраф. А вот самолёт — это уже статья. Это реальный срок. Парни бы не пошли на такой риск из-за небольшой вырубленной поляны. Не те деньги, не тот уровень. Игра не стоит свеч.

Провинциальные предприниматели не стали бы ни при каких обстоятельствах связываться с могущественными Блеквудами. Тем более не пытались бы им как-либо навредить. Это и так понятно. Они просто хотели выгадать пару недель, отсрочивая договор купли-продажи, чтобы свернуть свою лавочку. Это время они себе вырвали. Вырубка была приостановлена и техника потихоньку выводилась с участка. Ребята получили, что хотели. У них появилась пара недель, чтобы замести следы своих незаконных делишек. И они не тратили это время даром, подчищая за собой. У них не было мотива.

Джек продолжал молчать и смотреть на Блеквуда. Как объяснить этому богачу, что когда ты видишь людей насквозь, то доказательства не нужны?

— Я применил допрос. — Спокойно сказал Джек. Да, он снова поиграл со своей Береттой. Ребята были потрясены, растеряны, рассказали всё что знали и что не знали тоже. Но вот про самолёт им было ничего не известно. В этом детектив был уверен на все сто. А он редко пренебрегал своей интуицией. — Это не они.

— Хорошо. — Блеквуд кивнул. — Что-то ещё нашёл?

— Нашёл. — Джек криво усмехнулся. — Нашёл, когда собирал досье на каждого из пропавших людей. Покопался в грязном белье, так сказать. До сих пор есть желание вымыть руки с мылом.

* * *

Следующие четыре дня были самыми счастливыми в жизни Кэтрин. Она и не знала, что её тело способно было переживать такие яркие и необыкновенно прекрасные эмоции. Всё было как в сказке. И Кэт так не хотелось, чтобы эта сказка когда-нибудь кончалась.

Она и поверить не могла, что близость двух людей может приносить столько удовольствия. Что в её теле скрыто столько страсти, столько желания и огня. Джул разжёг в её душе настоящий пожар, и она сгорала в его объятьях дни напролёт. И ночи. Особенно ночи.

Нежность, пылкость и чувственность, разлитые за края неба, сменяли друг друга круглые сутки. Сердце Кэтрин пело. Она снова ощущала бабочек в своем животе. Бедняжки смогли исцелить свои сломанные крылышки и порхала, порхали, и Кэт хотелось летать вместе с ними. Чувство эйфории не покидало её. Хотелось обнять весь мир! Любовь, это ты? Ты прекрасна! И Кэтрин грелась в её золотистых лучах дни и ночи напролёт.

Девушка рассмеялась, а ведь она уже и не думала, что когда-нибудь ещё переживет это чувство снова. Что доверит своё сердце и душу другому человеку. Но разве Джуллиан не достоин этого? Она вспомнила его тёмно-изумрудные глаза, и нежность заполнила её душу. Да! Он достоин, она доверяет ему.

И кто сказал, что время способно излечить душевные раны? Нет. Время лишь притупляет боль. А душу лечат другие люди. И только своей любовью. Любовь исцеляет. И за эти дни Кэт чувствовала себя полностью излеченной, возродившейся, любимой. Это чувство потрясающе!

У неё снова появилось желание мечтать, желание создавать, творить! Она больше не запиралась в свою раковину, наблюдая за жизнью общества издали. Теперь она ходила без своей маски, и чувствовала себя живой, настоящей. Её прошлая жизнь казалась размытой дымкой. Есть только здесь и сейчас!

Теперь Кэтрин была точно уверена в том, что всё случается исключительно к лучшему. Даже эта катастрофа была не исключением. Иначе бы она так никогда и не встретила Джуллиана. При этой мысли Кэт вздрогнула, сейчас она уже не представляла свою жизнь без него. Не представляла свою руку без его сильной ладони.

* * *

В Джексонвиле было очень тепло, даже для ноября. Отличная погода, чтобы играть свадьбу. Молодые жених и невеста сидели на белоснежном диване в огромном доме родителей Алана. Мистер и миссис Браун были тут же. Джек стоял перед ними, облокотившись на спинку одного из кресел. Детектив непринужденно улыбался, рассматривая этих людей. Его поза была расслабленной, спокойной. Ничего не должно их насторожить раньше времени.

Дом и в правду был богатым. Конечно, ему было далеко до изысканных особняков Блеквудов, но тем не менее обстановка и интерьер впечатляли. О» Нилл отметил пару действительно стоящих картин, неплохую библиотеку, которой уделялась значительная часть первого этажа, гараж полный машин, столовое серебро и дорогой фарфор на столе. Брауны не бедствовали. И это многое объясняло.

— Детектив, вы пришли, что бы сообщить нам что-то нашей дочери? — спросил глава семейства Браунов. Это был мужчина лет шестидесяти, седовласый и с поблекшими глазами. Рой Браун. Отец Кэтрин.

— Нет. Здесь я не могу сообщить вам ничего нового. — Ответил Джек. — Но поиски продолжаются.

— О, как же я желаю, чтобы Кэтрин нашли живой и невредимой! — искренне, без тени притворства проговорила молодая невеста. — Больше всего на свете этого хочу!

И Джек видел, что она говорит правду. Ему всегда было интересно, что за мотивы движут такими людьми. В её доброе сердце и бескорыстность он, тем не менее, не верил ни на грамм. Здесь что-то другое. И он даже догадывался, что. Как же низко способны падать люди при достижении своих целей.

— Тогда зачем вы пришли? Раз про Кэтрин вам ничего нового неизвестно, — спросил Алан. Детектив отметил, как парень нежно сжимает тонкую ручку своей медноволосой невесты. Как он улыбается ей, смотрит только на неё. Интересно, все влюбленные такие олухи? Или это не зависит от амурных дел?

— Я принялся расследовать дело о пропаже самолёта, — начал Джек. — И одним из обязательных пунктов в моем списке были характеристики пропавших без вести людей. И характеристики их близких родственников и друзей тоже. — Детектив, своим опытным взглядом отметил, как невольно напряглась Элис. Но выдержки девушке не занимать, она продолжила улыбаться, как ни в чём не бывало. — И здесь мне попалось кое-что интересное. Кое-что, о чём я не имею права молчать.

— Господи Боже! Кэт что-то натворила? Да? — Голос её матери был взволнованный. — Я так и знала, что эта её связь с третьесортным, никому не известным рокером ничего хорошего не принесёт! Это он её надоумил, не иначе! Дело в наркотиках?

— Нет, мэм. — Джек невольно улыбнулся. — С прошлым Кэтрин всё в полном порядке. Здесь мне не к чему было прицепиться. Меня интересует Алан.

— Я?

— Ты, и твоя ненаглядная избранница. — Джек резко повернулся к невесте. — Вы в курсе, что эта девушка объявлена в федеральный розыск?

— Это какая-то ошибка, верно Элис? — Алан взволнованно посмотрел на неё, но не дождался ответа.

— Элис МакДуглас, Элиса Костилиос, Элис Блек, Элайза Дэкстэр. — Джек видел её потрясённое лицо, и продолжил. — Но по полицейским сводкам она проходит как Элис-Чёрная вдова. Верно, милочка? Скажи своему жениху, от чего скончались его пятеро предшественников?

Мать Алана вскрикнула, и неловко опустилась на одно из кресел. Сам Алан потрясенно смотрел на ту, чью руку продолжал сжимать, ожидая от неё каких-то объяснений. Рой Браун молчал. А Элис, резко вскочив, побежала к двери.

Джек был готов к этому. Все они ведут себя одинаково. Ничего нового. Сначала попытка побега, потом всё отрицают, клянясь в своей невиновности. Предсказуемо до боли. В несколько прыжков он догнал девушку, заученным движением заламывая её руки за спину.

— Куда-то спешишь, Элайза? Или сейчас ты Элис? Хотя мне без разницы, если честно. — Он привычным взмахом руки надел на её запястья железные браслеты. — Мне кажется, мы ещё не договорили. Не торопись нас покидать. А то успеешь.

— Это какая-то ошибка, — начала она, дёргая руками, пытаясь избавиться от наручников. — Я ничего не понимаю! Отпустите меня! Я ни в чём не виновата! Клянусь!

Как же всё до боли предсказуемо. Теперь преступники с пеной у рта доказывают свою невиновность. Как по плану.

— Вы можете хранить молчание. Всё, что вы сейчас скажите, может быть использовано против Вас. Вы имеете право на адвоката и на один телефонный звонок. — Эта речь была привычной, Джек уже и не считал, сколько раз ему приходилось произносить её, когда он ещё работал в полиции. — Дом, кстати, окружён. Так что, Элайза, ты бы всё равно не сбежала далеко. Расслабься, тебе понравится в участке. Я уверен.

Передав её на руки полиции, Джек закурил, наблюдая, как машина с мигалками отъезжает от особняка. Отлично сработано, офицер. Он усмехнулся, выпуская облачко табачного дыма. Сам того не желая он нашёл опасную преступницу, и не дал свершиться очередному преступлению. Снова на передовой, как в старые добрые времена. Докурив, Джек О» Нилл вернулся в дом, к потрясенным Браунам.

— Я не знал. Даже не догадывался, что Элис не та, за кого себя выдаёт, — нарушил тягостное молчание Алан. — Она всегда была такая открытая, такая добрая.

— Отличная актриса, верно? — Джек криво улыбнулся парню. — Не переживай, приятель. В утешение можешь подумать, что ещё пятеро таких же идиотов повелись на её удочку. Вот только им повезло гораздо меньше, чем тебе.

— Если бы Кэтрин не пропала, я был бы уже женат на Элис. — Подавленно произнес Алан. — Сестрёнка, сама того не ведая, спасла мою жизнь. Спасибо тебе, Кэтти.

* * *

Джек снова вернулся в Хьюстон из Джексонвиля. В его распоряжении была одна из гостевых комнат Блеквуского особняка. Нужно ещё немного поработать с этими характеристиками на пропавших людей. Несколько незначительных деталей до сих пор не давали ему покоя. А значит он на верном пути. Чутье ищейки его ещё никогда не подводило.

Дверь в его спальню бесшумно отворилась. Но даже этот звук не прошел для Джека незамеченным. Он резко поднял голову.

На пороге стояла Сисиль, в своём строгом идеально сидящем костюме, с маленькой сумочкой в изящных руках, великолепная, как и всегда. Её волосы переливались бронзой, прическа была уложена превосходно, локон к локону. Глаза сияли сапфирами.

— Джек! — пошептала она, и кинулась в его объятья.

Кружа её по комнате, О» Нилл невольно подумал, что улыбается, словно идиот. А, следовательно, все влюбленные мужчины со стороны кажутся таковыми. И Алан здесь не единственный. Джека эта мысль немного утешила, и он, чтобы скрыть эту глупую улыбку, прильнул к губам своей девушки.

Когда ты влюблён, то ты ведёшь себя как идиот. Но ты определенно счастливый идиот. И это всё объясняет.

* * *

Джул вернулся к источнику с тушкой какой-то ощипанной птицы. Его не было всего пару часов, а Кэт казалось, что прошла вечность. Мужчина улыбнулся, встретившись с ней глазами.

— Наш будущий ужин, — Джул кивнул на тушку, что положил у костра. — А то от медведя уже челюсти болят.

Девушка рассмеялась. Жевать резиновое мясо надоело и ей тоже.

— Я скучала, — она поднялась с камня, на котором стирала одно из одеял в источнике.

— Я тоже. — Он наклонился к ней, и их губы встретились. — Как твоя нога?

Девушка снова улыбнулась. Её нога прошла ещё пару дней назад. Но Джул не желал это слышать, настаивая, что им нужно задержаться у источника до полного её выздоровления. Отличный предлог, верно?

— Я в порядке. — Снова сказала Кэтрин. — Я смогу идти. Смогу спускаться. Если только ты не хочешь остаться здесь ещё не на долго.

— Ещё как хочу. Лично я никуда не тороплюсь. — Он обнял её рукой за талию. Приподнял и понёс к их постели. — Я вообще думал предложить тебе дожидаться спасателей здесь.

Кэтрин рассмеялась, обнимая его руками за широкие плечи.

— Да. Но что, если эти спасатели прибудут только через месяц? — Возразила она.

— Тогда у нас будет целый месяц, представляешь? Только ты и я. — Джуллиан снова приник к её губам в долгом страстном поцелуе. — Не хочу отсюда никуда уходить. Я бывал в разных местах за всю жизнь, но никогда ещё не был так счастлив как здесь и сейчас.

— Я тоже, — прошептала Кэт.

Она почувствовала, как ловко Джул опускает её на одеяла, и ложится сверху. Его руки уверенно прошлись по её телу, исследуя каждый изгиб. Жестом собственника он стал расстёгивать её кофту, пуговицу за пуговицей. И Кэт трепетала под ним, проделывая те же действия с его рубашкой.

Какое же это удовольствие — купаться в счастье и тонуть в любви. Отдаваться друг другу без остатка.

Позже, обессиленные, они ещё долго лежали обнявшись, наслаждаясь этой близостью. Наслаждаясь друг другом. И природой вокруг.

— Я хочу, что бы ты была только моей, Кэтти. — Прошептал он ей на ухо. — Ты выйдешь за меня?

— Что? — Девушка растерялась. Она чувствовала, что давно потеряла бразды правления своей жизнью, но теперь и вовсе ощущала, что всё идёт слишком быстро. Слишком резко. Не по плану. Ещё десять дней назад она и не знала, что на свете существует этот мужчина. А тут так сразу и замужество.

— Не бойся, милая, — он почувствовал её смятение. — Я не собираюсь разбивать твоё сердечко. Для меня нет большей драгоценности, поверь мне. Я буду заботиться о нём, если ты мне его доверишь. Мне ты можешь доверять.

Джул снова и снова целовал её губы, щёки, нос. Покрывал поцелуями её хрупкие плечи и шею.

— Я не буду торопить тебя с этим решением, Кэтти. — Он крепко прижал её к своей груди. — Я и так знаю, каким будет твой положительный ответ.

* * *

Птица была необыкновенно вкусной. Румяной и ароматной. Кэт рассмеялась, когда в одном из кусков ей попалась большая пуля. С Джулом им не придётся голодать, пока у него есть патроны. С ним она была в полной безопасности.

— Мне нравится, когда ты так улыбаешься, — обнимая её, сказал Джул.

День клонился к вечеру, и они всё так же оставались у источника. Кэт не хотела покидать этот маленький кусочек рая, где впервые была так безгранично счастлива. Конечно, она думала о том, что её родные могут переживать за неё, но в тоже время велика была вероятность, что родители вообще не знают, что с ней произошло. Они, скорее всего, решили, что Кэт сбежала куда-то, как и на свадьбе Мэри-Сью. Алан уже, наверное, счастливо женат. Родители о ней не беспокоятся, так что торопиться Кэт было не куда. У источника было тепло. Здесь есть вода, еда, теплая одежда и тот, рядом с которым, её сердце трепетало. Она не хотела отсюда уходить. Единственное, что ей нужно было от цивилизации — это зарядное устройство на камеру. Но и этим она готова была пожертвовать, лишь бы продлить счастливые часы наедине с Джулом, здесь, в нетронутом уголке первозданной природы.

И Джуллиан был того же мнения.

Ещё Кэтрин задумывалась о том, что всё это время они занимались любовью без средств контрацепции. И это было впервые в её жизни. Мысль забеременеть от Джуллиана была сладкой, упоительной, и такой волнующей. И в тоже время пугала ее.

Совсем недавно она думала о старости в окружении шести кошек, а сейчас уже мечтает о детях! О муже и большой семье. О совместных праздниках, о шумных вечерах, полных детского смеха. О топоте маленьких босых ножек по залитому солнцем паркету. О, эти мечты были такими прекрасными. И рядом с ней будет Джул!

Позже, когда они вместе плавали в источнике, Кэт решила поговорить на эту тему с ним.

— Мы не предохраняемся, — сказала она, выскальзывая из кольца его рук. Эта игра в догонялки стала привычным ритуалом во время их ежедневного совместного купания.

— Да, — ответил он. И снова заключил её в объятья. — Не предохраняемся.

— Это тебя не беспокоит? — Кэт снова попыталась ускользнуть от него, но Джул не пустил. Он сильнее прижал её к груди и заглянул в глаза.

— Я думал об этом, — он улыбнулся, и его тёмные глаза засияли. — И эти мысли мне нравятся. Я мечтаю, о том, чтобы ты родила мне ребёнка. И может быть ты уже от меня беременна. — Он снова улыбнулся. — По крайней мере, я над этим усиленно работаю. И когда ты забеременеешь, то у тебя не будет другого выхода, кроме как выйти за меня. Видишь, как я всё грамотно распланировал.

Кэтрин рассмеялась в его объятьях.

— Ты нужна мне, Кэтрин, — прошептал он ей у самого уха. — Нужна мне.

— И ты мне.

— Это твой положительный ответ? — его губы были так близко от её губ, что почти касались их. — Ты выйдешь за меня, Кэт?

— Меня это немного пугает, Джул. Мы знакомы меньше двух недель, и ты хочешь жениться на мне!

— Я тоже испуган. — Он легко поцеловал её. — Вдруг тебя уведёт кто-то другой. А я хочу, чтобы ты была только моя. Не хочу, чтобы хоть крупица твоего внимания досталась какому-то другому мужчине, когда есть я.

Кэт крепко обняла его, прильнув всем телом.

* * *

Джул долго смотрел на спящую девушку. Даже во сне она улыбалась. Он нежно убрал ей за ухо прядь коротких тёмных волос. Кэт была прекрасна и без косметики, без драгоценностей, без вызывающих нарядов. Он чувствовал, как нежность переполняет его. Нет слов, чтобы описать это чувство, его можно только ощутить сердцем. И это чувство прекрасно.

За столь короткий срок Кэтти стала для него всем. Ему нравилось вдыхать её запах, нравилось видеть её улыбку, нравилось слушать её голос. Наверное, самая большая удача в его жизни, это то, что он встретил Кэтрин. Теперь он не видел своей жизни без нее.

Не правильно думать, что любовь вырастает из многолетней дружбы и длительных ухаживаний. Нет. Любовь — это плод душевной близости. И если близость не возникает в первую секунду общения, то она не возникнет уже никогда. Искра либо вспыхивает сразу же. Либо вообще не появится. Химия, флюиды, влюбленность — можно называть это явление по-разному, но факт остается фактом. Либо это происходит сразу же. Либо этого просто нет. С Кэт он ещё в аэропорту в Грейт-Фолс почувствовал что-то волшебное. Ему нравилось наблюдать за ней, нравилось расспрашивать её. И слушать её простые и честные ответы. Ещё тогда она его покорила своей душевной чистотой и недоступностью.

Он хотел быть только с ней. Никогда прежде он ни к одной женщине не чувствовал такой нежности, теплоты и страсти.

Тогда, сидя в кабине падающего самолёта, Джул подумал, что о нём не кому будет горевать. Что после него не осталось ничего, чем стоило бы дорожить или гордится. Что у него нет ни жены, ни детей. Только мама. Вот она и поплачет, когда обломки найдут.

Тогда Джул остро понял, что хочет семью, целую ораву детей, жену с золотисто-карие глазами, и идеально прямыми чёрными волосами. Ещё тогда, стараясь выровнять самолёт, он уже подумал, что его будущая жена пристегивает ремень безопасности, находясь позади него в салоне. И он не ошибался.

* * *

Селеста долго сидела над доской с порезанным луком. Её фиалковые глаза довольно быстро раскраснелись и наполнились слезами. Она потёрла их пальцами, чтобы усилить эффект. Убитая горем вдова должна соответствовать образу. И Селеста очень старалась соответствовать. Очень.

От лука у неё скоро уже будет привыкание. Нужно искать что-то новенькое, чтобы глаза были на мокром месте. Может слезоточивый газ? Она обязательно подумает над этим позже, а сейчас нужно состроить скорбную мину. Скоро сюда заявится какой-то детектив. И наверняка скажет, что обломки найдены, и выживших нет. Селеста уже устала проводить свои дни, ожидая этой долгожданной новости. Ведь, если бы новостей не было, то детектив бы не явился. Верно? Она недоумевала, почему так долго обломки не могут найти! Настоящий кошмар! Не поисковые бригады, а кучка увальней!

Селеста одела одно из своих, купленных на случай траура платьев. Серый цвет с чёрным кружевом так хорошо сочетался с её пепельными волосами. Даже будучи в трауре она всё равно останется прекрасной.

Детектив пришёл точно к пяти, как и говорил. Минута в минуту. Пунктуальные мужчины всегда нравились Селесте. Но нельзя сейчас об этом думать, она ведь убита горем! Нужно не забывать о том, что она несчастная вдова.

Детектива звали Джек. Имя не примечательное. Самое обычное. Селеста сразу обратила внимание на его глаза, ледяные, колючие, серые, словно сталь. И эти глаза видели её насквозь.

Она поёжилась от охватившей её тревоги.

— Миссис Флауэрс? Детектив Джек О» Нилл, — представился мужчина. — Разрешите войти?

Селеста поморгала своими покрасневшими веками, чтобы по щекам потекли переполнявшие глаза слёзы, и отступила от порога, пропуская детектива внутрь дома. Она заметила, как взгляд мужчины пробежался по комнатам, задерживаясь на каждой двери. О» Нилл был выше её, и Селеста чувствовала себя не в своей тарелке.

— Есть новости о моём Марке, — заливаясь слезами, прошептала она. — Его нашли? Не томите, я хочу услышать правду, какой бы горькой она не была!

Детектив снова просверлили её своим пронизывающим взглядом. И улыбнулся. Что за чёрт? Обычно люди, видя её слёзы, пытаются утешить, подбодрить. Что-то здесь не так. Страх, липкими щупальцами опутывал её сердце.

— Нет. Новостей о Марке нет, — детектив продолжал улыбаться.

— О, — потрясенно выдавила Селеста. Она надеялась, что ей наконец-то сообщат о катастрофе. — Тогда зачем Вы пришли?

— Я хотел уточнить у вас сумму страховки, на которую Марк застраховал свою жизнь в этом году.

— Простите? — Селеста действительно была поражена бестактностью этого человека. Она же вся в горе? Разве не видно? Как он может говорить о страховке? Это так нетактично с его стороны.

— Вы удивлены моим вопросом? — Джек снова пригвоздил её взглядом к полу. — Удивлены?

— Да. Я не понимаю, о какой страховке идёт речь. — Селеста снова позволила слезам пролиться, и для пущей достоверности шмыгнула носом.

— О, а я думаю, что Вы всё прекрасно понимаете. — Детектив не спускал с неё немигающих колючих глаз. — К тому же Вы вчера звонили в страховую компанию, и интересовались, положена ли вам выплата, если вашего мужа признают пропавшим без вести. Не положена. Вот жалость, да? Вы поэтому так страдаете?

— Да как вы смеете! — Селеста хотела замахнуться на него, чтобы дать пощечину, но он перехватил её руку, и уверенным движением заломил за спину.

— Скажите, а Вам знакомо имя Эштона Кейленджа?

После этих слов Селеста сразу же перестала вырываться.

— Нет. Я не знаю человека с таким именем, — прошептала она, холодея от охватившей её тревоги.

— Как странно. Эштон приходит в ваш дом каждый вечер и уходит под утро. — Детектив усмехнулся. — И вы до сих пор не знакомы?

— Я ничего не понимаю, — Селеста почувствовала, как руки у неё задрожали. — Я не понимаю о чём вы.

— Поздно строить убитую горем вдову. Эштон в участке, и даёт показания. И, с его слов, вы знакомы, причём очень близко. За этим домом уже несколько дней ведётся наблюдение. Ваш телефон прослушивается. Мне всё о Вас известно.

— Что известно? — Селеста снова почувствовала, что дрожит. И язык онемел во рту от ужаса. Детектив отпустил её руку. И она, чтобы скрыть дрожь, сцепила пальцы. Не помогло. Руки всё равно предательски дрожали.

— Известно, что Вы долгое время изменяли мужу. Что Марк фактически не жил с Вами последнее время. Скандалы, битая посуда, разговоры о разводе. — Голос у Джека был ровным, ничего не выражающим. Голос копа, который уже многое повидал, и ни чем не удивлен. — А при разводе вам была бы не положена компенсация по этой страховке. Как удачно, что с Марком приключилось несчастье до того как вы решили развестись. Да?

— Нет!

— Вы звонили ему перед самым вылетом. Зачем?

— Это мой муж! Что удивительного в том, что я позвонила ему? Я просто хотела услышать его голос! — Селеста чувствовала, как земля уходит из-под её ног, и пыталась ухватиться за что угодно, лишь бы устоять.

— Или чтобы знать точное время вылета, и рассчитать запуск детонатора? Эштон так необдуманно заказывал комплектующие через интернет. Ваш любовник блестящий электрик. Талантливый механик. Собрать воедино запчасти не доставило ему труда, верно?

— Я Вас не понимаю! Не понимаю о чём Вы!

— Конечно, с чего бы вам, — Джек ехидно улыбнулся. — Только вот незадача. Марк должен был вернуться обратно один, без Блеквуда. И как раз на обратный вылет вы и рассчитывали взорвать самолёт. Вы за этим и звонили, чтобы уточнить время вылета. Но тут такое невезение. У Джуллиана отменилась какая-то сделка. И вместо того, чтобы остаться в Монтане, Блеквуд отправляется с вашим мужем обратно. Но и это ещё не самое страшное. Откуда-то в самолёте появляется девчонка. Где ты взялась? Тебя там быть не должно было! Три жертвы вместо одной. Как вам спится по ночам, миссис Флауэрс? Или Эштон не дает вам уснуть?

Селеста потрясенно молчала. Неужели их хитроумный план так просто раскрыли. Никто не должен был подумать на неё. Этого не может быть! Они предполагали, что всё сделали чисто. Она потрясенно молчала.

— Если бы в том самолёте не было Джуллиана, то этим бы делом так не интересовались. Обычный упавший где-то в горах самолёт. Ничего интересного, — продолжил Джек. — Но пропавший миллионер — это уже совсем другая песня. Все мыслимые и немыслимые силы брошены на поиски. Его родственники дергают все свои связи, а связей там предостаточно. И когда обломки найдут, а их рано или поздно найдут, то доказать Вашу причастность к взрыву будет не сложно. У нас есть серийные номера комплектующих, которые Эштон так необдуманно заказывал по почте. Если хоть один фрагмент будет найден на месте крушения, то вам грозит пожизненный срок. Заманчивая перспективка, не так ли?

— Нет, — Селеста зарыдала, и это были её настоящие слёзы. — Нет! Я не хочу за решётку. Не хочу!

— Раньше нужно было об этом думать, милочка. — Джек достал наручники, и не спеша застегнул их на её дрожащих запястьях. — Но ещё не поздно получить явку с повинной. Это значительно может облегчить Вашу учесть.

— Что я должна делать? — женщина подняла на него полный горечи взгляд. — Я согласна сотрудничать со следствием. Явка с повинной. Я согласна!

— Отличная новость. — Детектив ей почти по-дружески улыбнулся. Но его глаза оставались ледяными и полными призрения. — Для начала мне необходимо узнать, через сколько минут после взлёта должен был сработать детонатор. Так мы сможем сузить район поисков. Кстати, Эштон говорит, что он не виновен. Что это вы его подговорили.

— Мразь. — Селеста судорожно вздохнула, — Подлец. Это он мне предложил убрать мужа. Сказал, что знает как можно подстроить взрыв. Сказал, что разбирается в бомбах с детонаторами. Это всё он. И в самолёт тоже бомбу ставил Эштон. У него какой-то знакомый работает на аэродроме. Я не знаю подробностей, знаю только, что бомбы были установлены за пару дней до вылета. Чтобы никто не догадался. Все должны были думать, что бомбу подложили где-то в Грейт-Фолс! На нас никак не должны были выйти. Понимаете? Марк хотел развода. А мне нужны были деньги. При разводе мне бы ничего по брачному договору не досталось. Детей у нас нет, и Марк бы запросто оставил меня ни с чем! Меня! Ни с чем! — Женщина почти кричала. — К тому же Марк был болен. Он не говорил об этом. Не хотел раньше времени лишиться работы. А так всё получилось быстро, и он не мучился. Ему так даже лучше. — Она снова шмыгнула носом. — Ему так лучше.

— Меня конкретно интересует время, через которое сработал детонатор, — настойчиво сказал детектив. — Ну, же миссис Флауэрс, облегчите себе судьбу. Скажите мне время?

— Двадцать семь минут. — Сказала Селеста. — Двадцать семь. Эштон говорил, что рассчитал скорость самолёта и расстояние. И по его подсчетам, Марк должен был упасть где-то в Вайоминге. Там скалы, горы, обрывистые склоны. Там не возможно будет посадить подорванный самолёт. Там не будет ни одного шанса на спасение.

* * *

Утро выдалось серое и дождливое. Джул ещё пять дней назад укрепил крышу в их убежище, чтобы не протекала вода. Но сырость всё равно чувствовалась. Вещи не успевали сохнуть, отсыревшие дрова не хотели гореть, и от костра было больше дыма, чем пламени.

Кэт готовила бульон из зайца в жестяной коробке-аптечке. От её варева шёл потрясающий аромат. Она добавляла разные травы, что находила поблизости. Суп будет таким, как дома. Ну почти. Только без соли. Но и к этому тоже можно привыкнуть. Джул снова отправился за дровами, чтобы собрать как можно больше сухих веток, пока не начался ливень. Обычные будни. Кэт уже так привыкла к этим дням. С утра готовка, потом они обследовали местность, гуляя по склону. Подшучивая друг над другом, смеясь. Потом стирка у источника, сбор дров. Истории о жизни, рассказанные ночью у костра. И долгие поцелуи при луне. Разве может быть что-то прекраснее?

Единственное, чего боялась Кэтрин, так это то, что ей слишком хорошо сейчас. А это никогда не длится долго.

Кэт напевала какую-то песенку, когда услышала не обычный для леса шум. Гул всё усиливался, раздаваясь откуда-то сверху. Сердце девушки пропустило удар. Вертолёт. Это был Вертолёт, и он летел низко-низко, обследуя местность.

— Джул! — закричала она. — Скорее.

— Я слышу, малыш. — Он сложил принесённые дрова у костра, затем, достав из кармана пистолет, скрутил с него глушитель. Звук выстрела громом разлетелся по лесу. Затем ещё один. И ещё. Джуллиан стрелял в небо.

В вертолёте их услышали. Вертушка покружилась над ними, выбирая наиболее удобное место для посадки. Такое нашлось не сразу, и то ниже по склону.

Чтобы добраться до спасателей, им придётся снова идти вниз.

— Бери то, что тебе нужно, Кэтти. И пойдём до вертолёта. — Джуллиан затушил их костёр водой из источника. Кэт взяла только камеру.

Так необычно казалось оставлять обжитое место. Недоваренный бульон, собранные для ночного костра дрова, их постель с крышей из пакетов, сохнущее на ветках одеяло. Вертолёт, откуда ты только взялся? Улетай…

Им пришлось спуститься на целую сотню футов, пока они добрались до спасателей. Вертолёт уже не гудел. Лес снова играл своими привычными звуками, щебетом, шелестом. Среди спасателей видимо был врач, и он спешил им на встречу, карабкаясь вверх с аптечкой.

Девушка слышала, как стучит её сердце от волнения! Их нашли! Их спасут! И в то же время она чувствовала смятение, ей нужно обрадовать родных, сказать, что с ней всё хорошо. Но Кэт так не хотела бросать всё и уходить от источника. Это место стало ей очень дорого. Жаль было покидать его так спонтанно. Если бы у неё был выбор, то она бы ещё осталась здесь с Джулом.

— Чёрт, я рассчитывал, что у нас в запасе ещё как минимум месяц. — Джуллиан улыбнулся, и подмигнул Кэт. — Как-то быстро нас нашли.

— Да. Я тоже хотела бы тут задержаться, — ответила Кэтрин. — Может быть бросим всё и сбежим?

Джул рассмеялся и поцеловал её в макушку.

— Мы и так с тобой не расстанемся. Но, если хочешь, то когда выберемся, можем заняться альпинизмом, и покорять вместе эти горные хребты. Тряхнём стариной.

— Отличная идея. — Девушка рассмеялась, держась за его сильную руку. — Только ты раньше говорил, что это сомнительное удовольствие. Разве нет?

— Всё зависит от компании, в которой взбираешься на гору. — Он ей снова подмигнул. — Если со мною будешь ты, то я согласен хоть на Эверест!

Мужчина с аптечкой, наконец, подбежал до них.

— Вы ранены? — обратился к ним запыхавшийся врач. — Нужна медицинская помощь?

— Мы в порядке, — ответил Джул. — С нами всё хорошо.

— Вас двое?

— Да.

— Мистер Блеквуд и Мисс Браун, всё верно?

— Верно.

— Слава тебе Господи! — Прокричал врач! — Я Эрик Вангарет. Прошу, проходите в вертолёт. Мы доставим вас в ближайшую больницу в Вайоминге. А где ваш пилот?

* * *

В вертолёте было очень шумно. Так, что аж закладывало уши от громогласного рёва лопастей. Трава стелилась по земле, когда вертушка стала подниматься, а молодые тоненькие деревца, казалось, согнутся пополам, и переломятся от мощных воздушных потоков. Порывы ветра, влетающие через отсутствующую дверь, шевелили волосы на голове Кэт, строя из её прически подобие гнезда. Джуллиан крепко держал её за руку. Он был всё в том же костюме и рубашке, только без галстука. На девушке были её джинсы, свитер и многострадальные туфли Марка. Своим видом они очень даже походили на жертв авиакатастрофы. Не удивительно, что их так сразу опознали по именам.

В кабине, помимо неё и Джула был врач, ещё один мужчина в альпинистском снаряжении и сам пилот. Девушка с опаской поглядывала на проём на месте двери, и на так быстро удаляющуюся землю. Отсюда снова стали видны макушки сосен, голые скалы и речка. Примерно это же она видела перед самым падением. Страх опять приковал её к креслу. Лучше больше не смотреть в дверной проём. Побережём нервы.

Кэтрин с трудом разобрала, что пилот по рации сообщает о найденных людях, и отзывает остальные поисковые бригады. Значит, их действительно искали, и сигнал SOS, что подал Марк, был услышан. Иначе как бы их так быстро нашли?

Тепло руки Джула успокаивало её. С ним Кэт опять ощущала безмятежность, с ним она смогла избавиться от страха.

Меньше, чем через час они подлетели на какую-то базу, где их уже ждала карета скорой помощи. Кэт снова и снова говорила, что она в полном порядке, но врачи ей не верили. Их доставили в больницу, выделив по отдельной комфортабельной палате. Сперва девушка вымылась с настоящим шампунем, и гелем для душа, потом медсестра выдала ей тапочки, пижаму и тёплый халат. Дальше понеслось. Анализы, рентген, томография, УЗИ. Врачи не успокоились, пока не провели всё свои опыты.

Кэт попыталась подзарядить свою камеру, но подходящего зарядного устройства в больнице не нашлось. Тогда она достала карту памяти и убрала в карман своего халата. Может быть, можно будет её вставить в телевизор или компьютер. Очень хочется просмотреть на свои снимки. Тогда, в горах, она не могла позволить себе такую роскошь, экономя заряд батарейки. И любопытство брало над ней верх.

Только к вечеру Кэтрин смогла снова увидеться с Джулом в холле больницы.

— Как ты, Кэтти? — ласково спросил он. — Лично я с большим трудом от них вырвался.

— Такая же история, — девушка ему улыбнулась. — Я переживала за твой ушиб головы. Что сказал томограф?

— Я в полном порядке. Небольшое сотрясение. Жить буду. — Он снова привлёк её к себе. — Скоро сюда приедут наши родственники. Я созванивался с братом, он обещал привезти и твоих родителей тоже.

— Это очень хорошо. Я ужасно по ним соскучилась. — Кэт сильнее закуталась в больничный халат. — Врачи говорят, что завтра можно будет отправиться домой. А может быть и сегодня.

Джул снова взял её за руку, и нежно улыбнулся. Кэт отметила, что он был гладко выбрит, причёсан, и в точно таком же халате.

По коридору раздались шумные голоса, полные радости, надежды и веселья.

Первым Кэт увидела высокого мужчину, поразительно похожего на Джула, только старше и с легкой сединой на висках. Рука об руку с ним шла сногсшибательная блондинка. Её длинные волосы доставали почти до бедер. А голубые глаза лучились счастьем. Затем Кэт увидела своих родителей, мама и папа сильно постарели с их последней встречи. И они улыбались ей. Она не видела их уже больше трёх лет. С мамой рядом шёл Алан. Брат был печален и, встретившись с ней глазами, искренне улыбнулся. О, как она по ним скучала!

Затем Кэт заметила ещё одну женщину. Изящная, стройная. Она была очень хороша собой. И она смотрела исключительно на Джула. Сердце Кэт ёкнуло. Кто ты такая?

Джул отпустил руку Кэт и кинулся к этой женщине, крепко обнимая её и подставляя свою гладко выбритую щёку для поцелуя.

— О Джул, — воскликнула эта женщина. — Я так боялась, что потеряла тебя! — Она снова поцеловала его в щёку. — Я так боялась, что больше не увижу тебя, дорогой! Ты же знаешь, как я люблю тебя!

— Я тебя тоже очень люблю, — ответил женщине Джул. — Я знал, что только ты по мне и будешь горевать.

Ведро ледяной воды на голову.

Кэт зажмурилась, отворачиваясь от этого зрелища. Она чувствовал себя сейчас так глупо. Ведь знала, что этим всё обернется, и не остановила себя. Наивная маленькая дурочка. Вот и конец твоей сказке. Кэт видела, как Джул обнимался с братом, не отпуская руку той женщины, потом кивнул блондинке.

Кэт тоже позволила обнять себя папе и маме. Затем почувствовала, как Алан оторвал её от пола и немного покружил. Кэт казалось, что она проглотила кол. Спина была неестественно прямой. Она заставила себя улыбаться, и очень старалась не расплакаться прямо здесь и сейчас. У неё получалось.

— Я так хочу домой, пожалуйста! — проговорила она, когда папа в очередной раз крепко её обнял. — Домой. Пожалуйста. Быстрее.

— Конечно дорогая. — Рэй Браун взял её под одну руку, Алан под другую, и они направились к выходу из больницы.

Кэтрин не хотела оборачиваться, но не смогла удержаться. Она немного повернула голову, и увидела, как Джул что-то быстро говорит своему брату, полностью поглощённый этим разговором. Он даже не заметил, как она уходит. И да, та женщина снова держала его за руку. Она была не молода, точно старше Джула на пару лет, с вьющимися каштановыми кудрями и слоем косметики. Может родственница? Сестра? Нет. Джул говорил, что у него есть только брат. В прочем, сейчас уже не важно.

Кэт почувствовала себя рядом с этой женщиной серой мышкой. В обычном халате и тапочках. Без макияжа, без укладки. Это только там, в сыром лесу, она могла завоевать его внимание, когда рядом не было других девушек. Теперь, видимо, она стала ему не интересна.

И, тем не менее, Кэтрин уважала себя. Уважала себя на столько, чтобы не показывать как ей больно и обидно. Зачем это знать тому, кому это не нужно. Она не держала его. Пусть остаётся с шатенкой. Это его выбор. И его выбор она тоже уважала.

Кэт развернулась до своих родных, и те повели её к выходу из больницы. Кэт старалась улыбаться. Очень старалась, но по щеке, то и дело скатывались слезинки.

* * *

В папиной машине было очень тепло. Перелёт из Вайоминга до Джексонвиля Кэт не заметила. Наверное, со стороны она напоминала манекена или заводную игрушку. Она кивала, когда у неё что-то спрашивали, односложно отвечала на вопросы, когда кивка было не достаточно. Боже, как же болит в груди. Боль была такая ощутимая, почти физическая. На месте сердца Кэт чувствовала окровавленную рану. За что он так? Зачем?

Она уже не плакала. Кэтрин снова и снова повторяла себе, что она сама виновата. Глупышка. Доверилась молодому парню! Ты же уже проходила этот урок, помнишь. Забыла, пришлось повторить.

— А где твоя жена, Алан? — впервые осмотревшись по сторонам, спросила Кэт. Их машина уже подъезжала к семейному особняку. Железные кованые ворота-решётки распахивались, пропуская автомобиль во двор.

— Элис? Она сейчас в тюрьме, — голос Алана был подавленным.

— В тюрьме? — Кэт снова посмотрела на своих родных. Теперь она видела, что Алан чем-то опечален, родители тоже не в самой лучшей форме. Кэт стало неловко. Она так была поглощена своими переживаниями, что снова пренебрегла чувствами родных. Как и всегда. А ведь она хотела это изменить, хотела снова стать частью семьи. Сейчас самое время начать меняться, разве нет?

— Она оказалась брачной аферисткой. — Ответила за Алана мама. — Элис притворялась порядочной девушкой. А на самом деле окручивала состоятельных мужчин. А потом, как правило, оставалась вдовой.

— Если бы ты не попала в эту историю с самолётом, то я был бы уже женат на ней, — вставил Алан. — Если бы ты прилетела во время, то я бы так и не узнал, что за человек была моя Элис. Поверить не могу, что говорю это вслух, но спасибо тебе Кэтрин, что твоя очередная сумасбродная выходка спасла мою жизнь.

— Кстати, на счет этой выходки, — подхватил отец. — Кэт, о чем ты думала, когда согласилась лететь с этим мужчиной? Что если он бы оказался мерзавцем? Маньяком? Или ещё что-то похуже!

— Я не соглашалась папа, я сама его уговорила взять меня с собой.

— В этом вся Кэт! — Улыбнулся Алан. — Не дня без безумной затеи. Ты совсем не изменилась, сестричка. Мы очень по тебе скучали. Без твоего смеха в огромном доме стало пусто.

— А как поживает Мэри-Сью? — Спросила Кэтрин. — Где она?

— Она с мужем и двойняшками сейчас у себя, — пояснила мама. — Скоро они приедут к нам. Мэри-Сью очень за тебя переживала. Мы все так рады, что ты цела и невредима! Это настоящее чудо, что с тобой ничего не случилось! Я столько молилась, чтобы тебя нашли.

Машина остановилась у входа в особняк. Кэт не была здесь с подросткового возраста, и казалось, что ничего не изменилось за это время. Те же ступени, та же кремовая плитка в холле. Кэт только сейчас обратила внимание, что на ней надет халат из больницы и тапочки. Она смотрелась нелепо в этой одежде в богатом доме родителей. Хотя, нелепо и Кэт — здесь это значит одно и то же. Так что всё в порядке.

Девушка прошлась по гостиной, отмечая новый белоснежный диван и более ворсистый ковёр на полу. Но в остальном изменений она не замечала. Дом, милый дом. Когда жизнь рушится, и неизвестно наладится ли снова, то нет места лучше родного дома. Сколько бы лет тебе не было.

Ей почему-то вспомнился тот день, когда она, окрыленная игрой на гитаре и хрипловатым голосом одного рокера, покидала этот дом тайком. Не смотря на строгий родительский запрет. Маленькая бунтарка в ней давно уже выросла, теперь там только разочаровавшаяся в жизни грустная усталая женщина.

Кэт направилась по ступеням наверх, в спальню, что когда-то она называла своей. Комната ни капельки не изменилась. Те же плакаты на стенах, коллаж из немыслимых фотографий. Её первые пробные работы. Даже шкаф был полон её одежды. Той, что не влезла в рюкзак, когда она убегала из дома.

Девушка провела пальцами по своему туалетному столику. Кажется, она сидела за ним только вчера. Сейчас из зеркала на неё смотрела бледная, исхудавшая тень той, что когда-то жила в этой комнате.

Не удивительно, что Джул так быстро перекинулся к красавице-шатенке. Конечно, она была накрашена, ухожена, хорошо одета.

Повинуясь какому-то немыслимому порыву, Кэт сняла с себя халат и пижаму и одела джинсы из шкафа и рубашку с молодёжным принтом. Штаны были велики ей в талии, но эту проблему легко решить с помощью ремня.

Усевшись перед зеркалом, Кэт занялась своей прической. Волосы немного отросли за эти две недели, но всё равно легко уложились. Джул сказал, что она похожа на Клеопатру. Сейчас это наконец-то стало заметно.

Джул. Она знала, что не забудет его ни через месяц, ни через год. Никогда. Да и можно ли забыть такое? Он перевернул её жизнь с ног на голову, поделил жизнь на два отрезка «до» и «после». Кэт задумалась. Вот история и повторилась. Второй раз на те же грабли. А она, глупышка, думала, что это счастье. А нет, снова опыт.

Кэтрин истерически расхохоталась. Жечь мосты она умеет, тут ничего нового нет. А одиночество… Одиночество она уже проходила, и эта перспектива Кэт не пугала. К тому же есть ещё кошки, шесть штук. Нет. Надо десять. Не меньше. Всё наладится, да разве может быть иначе? Сейчас больно, но мы ведь знаем, пройдёт время и эта боль притупится. Жаль, что время не лечит. Но и на притупление боли Кэтрин была согласна.

В её комоде лежала та же косметика, что она и оставляла здесь. Тушь, естественно, засохла за эти годы. Но вот чёрный карандаш был в полном порядке. Как и когда-то в юности, она сделала свои глаза яркими и выразительными, рисуя карандашом стрелки. Жаль, что остальная косметика пришла в негодность. Даже блески для губ.

Теперь девушка была собой более-менее довольна. В гардеробной она взяла с полки первые попавшиеся туфли, естественно на высоком каблуке, других там не было, и собралась спускаться вниз.

Она только повернулась в сторону двери, как та сама собой распахнулась. В её спальню вошёл Джул. Глаза его были сердиты и метали молнии, кулаки крепко сжаты. Весь вид выражал крайнюю степень сдерживаемой агрессии. Казалось, ещё немного, и он тут всё разнесёт.

Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной.

— Ты обещала, что не будешь исчезать, когда нас найдут, разве нет? — почти прорычал он. — Ты думала, что можешь поиграть со мной, а потом убежать?

Кэт стояла поражённая. И это ещё говорит ей он! Вот это наглость!

— Вообще-то, — начала она. — Это ты, не успели нас спасти, кинулся в объятия той шатенки.

— Шатенки? — Джул наморщил лоб. — Я не обнимал ни одну шатенку!

— Самое нелепое оправдание, какое я когда либо слышала. — Кэт сдерживала слёзы. — Зачем ты пришёл?

— За тобой, — голос его стал мягче. — Я видел тебя растрепанной, я видел тебя голой, я видел тебя без косметики. — Он усмехнулся. — И вот я здесь. Я собираюсь схватить тебя, отвезти к себе и сделать счастливой. Немедленно.

— Не выйдет. Хватай ту красотку, что обнимал в больнице.

Глаза Джула полезли на лоб, затем в них промелькнуло озарение, и он стал улыбаться. Улыбка снова зажгла его глаза мягким тёплым светом. И Кэт чуть не разрыдалась, видя его, такое родное, такое любимое лицо.

— Кэтти, моя мать, конечно же, неплохо выглядит, — он отошёл от двери, и Кэт почувствовала, как в комнате стало тесно от его большой фигуры, заполнявшей всё пространство. — И ей ужасно польстит, что ты приревновала меня к ней. Пожалуй, лучшего комплимента ей ещё никто не делал.

— Та женщина, это твоя мать? — Кэт была поражена. Он не предавал её. Не бросал её. И облегчение от этих мыслей было таким осязаемым, что его, казалось, можно трогать руками. — Сколько же лет твоей матери?

— Пятьдесят семь. Она неплохо сохранилась. Да? — Джул протянул к Кэт руку и привлёк её к себе. На нём был новый костюм и белоснежная рубашка. — И ты подумала, что я способен так жестоко поступить с тобой?

Кэт молчала. Когда испытываешь на себе предательство однажды, то очень тяжёло и дальше продолжать верить людям.

— Хотя тот, что так разочаровал тебя раньше, видимо поступил похожим образом, верно? — Джул поднял её голову за подбородок, так чтобы их глаза встретились. — Я люблю тебя Кэтти. И я не предам тебя никогда.

Он впервые сказал, что любит. Боже, неужели это не сон.

Кэт снова почувствовала, как её сердце начинает биться. На месте окровавленной раны в груди она ощутила приток веры и надежды. Снова появился пульс. Рядом с ней был её Джул! И как она могла в нём сомневаться?

— Ты так быстро убежала из больницы, — продолжил он. — Я только рассказал брату, где оставил Марка, чтобы Крис направил за ним вертолёт. Я не мог откладывать это дело. Я обещал Марку. Затем я хотел познакомить с тобой свою семью, а тебя и след простыл. Я не сразу подумал, что ты сбежала. Да мне и в голову такое бы не пришло. Я думал, что родные зашли вместе с тобой в твою палату, чтобы поговорить наедине. Когда я забил тревогу, ты уже летела в Джексонвиль.

— Я увидела тебя с другой и захотела убежать куда угодно, — тихо пояснила Кэт.

— Неужели ты надеялась, что я тебя здесь не найду? Неужели думала, что я так просто отступлюсь от тебя? — Он крепко прижал её к себе. — Ты моя. Ты нужна мне.

И Кэтрин почувствовала, как бабочки в её животе танцуют вальс. Теперь она знала, что слова могут не только больно ранить. Словами можно прикасаться к душе, даря исцеление. Слова могут ласкать нежнее, чем руки. И это было потрясающее чувство.

— Я хочу, чтобы ты доверяла мне. А я доверяю тебе. — Джуллиан снова приподнял её за подбородок, и легонько поцеловал. — Давай попробуем ещё раз. Кэтрин Браун, ты выйдешь за меня?

— Да.

Боже, она это сказала. Ещё двадцать минут назад она размышляла о старости в одиночестве с десятком кошек. Как же она не постоянна!

— И ты представишь меня сейчас тем растерянным людям внизу, как своего будущего мужа? Просто мне кажется, что им не очень понравилось, что я ворвался в ваш дом и заперся в твоей спальне.

Кэт улыбнулась.

— Я уже думала, что ничем не смогу их удивить.

— Ого. Значит, я не всё о тебе знаю? — Джул взял её на руки и плавно опустил на постель. — Давно мечтал целоваться с тобой на нормальной кровати.

— Ты уверен, что сейчас самое время для поцелуев? Просто у моего папы есть дробовик. И если папа выломает дверь и застанет тебя в моей посели, то он может им воспользоваться.

— После падения самолёта и медведя меня не испугать никаким дробовиком. — Джуллиан опустился на неё сверху, не давая возможности вырваться. — Я чуть не посидел, когда понял, что ты сбежала. Не делай так больше.

— Папа мне всегда говорил, что из меня вырастет профессиональная нервотрёпка.

— Это точно. Здесь я с ним согласен. — Джул улыбнулся, склоняясь к её губам.

Кэт не смогла ответить, так как он закрыл ей рот страстным поцелуем.

Раздался настойчивый стук в дверь.

— Кэт, всё в порядке? — голос Алана.

— Что происходит? — голос отца. — Кэтрин?

Кэт попыталась подняться с постели, но Джул её удержал. Он сам встал, открыл дверь и остановился в дверном проёме.

— У нас всё хорошо, — ответил он. — Сейчас готовьтесь к ужину, мы поедим, затем я забираю Кэтти, и увожу в свой дом. И продержу там до самой свадьбы, чтобы она больше не сбежала.

— До свадьбы? — не понял Алан. — До какой ещё свадьбы?

— До нашей. — Кэтрин поднялась с постели и подошла к Джулу. — Я подумываю стать миссис Блеквуд.

* * *

В доме Джуллиана собралась вся семья. Его родители и старший брат с женой. Джуллиан снова пересказал им самые последние события.

Сильнее всех над этой историей смеялась Ким.

— Тогда, в больнице, я и помыслить не могла, что мои действия могут показаться излишне чувственными. — Пояснила она. — Понимаешь, Кэтрин, я думала, что потеряла сына. Я столько ночей рыдала. Я мысленно его уже оплакала, и не один раз. Я простилась с ним, я почти смирилась с этой утратой. И тут он стоит передо мной, живой. Целый и невредимый. Я помню, что несколько раз поцеловала его в щеку. И только.

— Кэтти настолько ревнива, что сочла это публичной изменой. — Джул притянул свою невесту к себе за плечи. — И мне нравится, что меня так ревнуют.

— Не переживай, Кэт, — сказал Кристиан Блеквуд. — Когда Джул впервые увидел Элизабет и просто до неё дотронулся, я его чуть по стенке не размазал. Ревность. Ревность, это не так уж и плохо, как полное её отсутствие. Ревнуешь лишь то, чем действительно дорожишь.

В целом, семья Джула очень понравилась Кэтрин. Больше всего, безусловно, ей приглянулась Бэт. Это была яркая, открытая и очень доброжелательная девушка. С такой даже хотелось поговорить, а это для Кэтрин было большой редкостью. Ким была очень милой, и рассмотрев её поближе, Кэтрин отметила её честность, ум и высокие душевные качества. Рядом с матерью Джула за столом сидел и Коул Блеквуд. Этот мужчина сперва пугал своим тяжёлым взглядом чёрных глаз и суровостью. От его облика и позы веяло каким-то страхом, и внутренне чутье говорило Кэт, что этот человек опасен. Но это же отец Джула. Кэтрин заставила себя ему улыбнуться и получила едва уловимую улыбку в ответ. Коул был молчалив, и если что-то и говорил, то лишь по делу.

Они снова пересказали всю историю о падении самолёта.

— Не могу поверить, что это всё организовала Селеста! — удивился Джул. — Я знал, что они с Марком не очень ладили последнее время. Но никогда бы не подумал, что она на такое способна.

— Да. Сам бы я тоже на неё никогда не подумал. — Кристиан прикрыл глаза. — Помнишь того копа, что как заноза в заднице. Ну, тот, что расследовал похищение Бэт?

— Хмурый такой, и глаза словно льдинки. Ещё стоял рядом с Сисиль на твоей свадьбе. Нет, не помню, — улыбнулся Джул. — Это Джек расследовал дело? Молодчина. А я уже подумывал на тех парней из Грейт-Фолс. Они угрожали мне в тот день, вот я на них и взвалил всю вину.

— Неужели страховка так важна, чтобы убить собственного мужа? — Удивилась Кэт.

— Селеста не знала, что в самолёте Марк будет не один. Если бы сделка удалась, то я бы остался на некоторое время в Монтане. — Пояснил Джул. — Теперь Селесту ждёт тюрьма, и её любовника тоже. Конечно, то, что мы с тобой выжили, немного облегчит их участь. Но не настолько, как им бы хотелось.

А потом они смотрели фотографии. Те самые, что Кэт сделала на горном склоне. Разломанный самолёт, мутные воды горной реки, вековые сосны на фоне заката, искры пламени от их первого костра.

Медведь, припорошенный снегом у их пещёрки в свете дня, вызвал просто взрыв эмоций. Не меньше возгласов было, когда на фото появился Джул в пончо из одеяла и с повязанным на голове розовом свитере.

— Ничего смешного, — пояснил он. — Там такой ветер и пронизывающий холод, что я бы и не то на себя одел, лишь бы согреться.

— Кэт, это потрясающие фото. — Сказала Кимберли. — Сразу видна рука мастера. Какой ракурс. Какая игра света! А контраст!

— Я всю жизнь работала фотографом, — пояснила девушка. — Жаль, что в горах нет возможности заряжать камеру, тогда снимков было бы в разы больше.

— А как ты смотришь на то, чтобы снимать показы? — улыбнулась Ким. — Хороший фотограф на вес золота.

— Показы?

— Модные показы. Например, в следующую среду. — Ким ей подмигнула. — Ты превосходно владеешь камерой. Уж кому, как ни мне, в этом разбираться. Так что?

— Попробуем, — девушка только кивнула, чувствуя, что теперь у неё есть большая семья.

Разве не об этом она так много размышляла, не об этом мечтала? Мечтай, и мечта обязательно сбудется.

Ещё несколько дней назад Кэтрин думала, что всю жизнь проживёт одна, со своим искалеченным сердцем. Судьба ни у кого не спрашивает совета. Она просто вносит в твою жизнь то или иное событие. Джуллиан появился в её жизни нежданно нагадано, но именно его теплота, забота и любовь смогли исцелить её душу. Любовь исцеляет. Лучшего лекарства нет. Проверенно.

Кэт откинулась на руку Джуллиана, крепко обнимавшую её весь вечер. Он склонился к её уху и тихо шепнул:

— Я люблю тебя Кэтти.

* * *

Сисиль удобно устроилась на постели, положив голову на грудь Джека. Он давно уже спал. Сисиль слышала, как его дыхание стало спокойным и глубоким. И ещё она долго прислушивалась к стуку его сильного сердца. Это были бесподобные звуки, словно музыка, размеренная и нескончаемая.

Она ему так и не сказала.

И она понимала, что никогда не скажет.

Ведь бывают же чудеса на свете, почему с ней не может произойти чуда?

Сисиль всегда жила одним днём. Не планируя ничего дальше пары месяцев. Не хотелось никому никогда ничего обещать, вдруг она не сможет сдержать слово. И она проживала каждый день, словно он последний в её жизни. Никогда не хранила дома хлам, каждый день готовила себе в самой красивой посуде и ела из самых лучших своих тарелок. Всегда носила только самое нарядное белье, и никогда не ждала особого случая, чтобы чем-то себя порадовать. Когда жизнь может оборваться в одно мгновение, то живёшь сегодняшним днём. Есть только сегодня и сейчас. Завтра может и не настать.

Врожденный порок сердца.

Сисиль знала, что это значит. И жила так, как будто этот день последний. И однажды это окажется правдой, и ей хотелось быть во всеоружии.

Врачи говорили, что она не протянет и до двадцати лет. Глупости, ей уже двадцать шесть! Что если эти зазнайки в белых халатах ошибались? Теперь Сисиль хотелось верить, что врачи ошиблись. Может быть, у неё в запасе ещё десять лет, а лучше пятнадцать! Ей так хотелось в это верить!

Вдруг у неё впереди ещё целая жизнь? Жизнь без страха, жизнь полная мечтаний, полная надежд. Ей нужно повторно сдать анализы. Уже больше года её не беспокоили приступы. Может быть ей стало лучше? Может быть, она поправилась?

Ещё десять лет назад Сисиль сделали операцию на сердце. Но никаких гарантий, естественно, никто не давал. Сисиль больше переживала из-за своего шрама, чем из-за здоровья сердца тогда. Слава богу, сейчас есть лазерная косметология, и от шрама не осталось и следа. Топ модель не должна иметь изъянов на теле. И Сисиль это прекрасно знала, ещё с детства мечтая работать перед камерой. Раз ей мало отведено времени, то она хотела прожить его ярко, оставить после себя хоть какой-то след. Сотни фотографий в разных образах, во всевозможных нарядах. Когда она молода и красива. Пусть мир запомнит её такой.

И Сисиль уже смирилась с судьбой, радуясь, что вырвала у неё шесть лишних лет.

Всё переменилось, когда она встретила Джека.

Мужчина в форме, с табельным оружием и шлейфом опасности. То, что начиналось как невинный флирт, как то сразу переросло в нечто большее. Сисиль не думала, что всё так обернётся. Она всего лишь хотела получить от жизни максимум, она не думала, что отношения с полицейским продлятся дольше недели.

Они встречались уже полгода. И это были самые волшебные дни в её жизни.

С Джеком ей хотелось мечтать. С ним её больное сердце пело. И за спиной выросли крылья. Жаль, что они так поздно встретились. Жизнь так быстротечна. Нужно ценить каждый миг, каждую секунду.

Она несколько раз собиралась ему рассказать. И столько же раз передумывала. Она не хотела портить те прекрасные минуты их близости, обсуждая её болезнь. Ведь есть же более приятные темы для беседы. Ей хотелось, чтобы Джек рядом с ней улыбался, и глаза его горели серебристым светом. Если она расскажет ему, то… Она боялась даже об этом думать. Он, конечно же, разозлится, когда узнает, что она не говорила ему о своей болезни. Но это будет потом.

Сисиль нежно провела пальчиками по его груди, и остановила руку на его сердце.

— Спи любимый, — прошептала она. — А я буду рядом столько, сколько смогу.

Конец.

Content

Каролина Беркут
Исцеление любовью