Александр Сапегин

Дракон: Я – Дракон. Крылья за спиной. Жестокая сказка. Три войны: сборник

Я – Дракон

Часть первая

Попаданец

Н-ск. Россия. Андрей…

– Я побежала, буду поздно. Черт, опаздываю! – Елена Петровна схватила с журнального столика сумку и бросила в боковой кармашек мобильник и связку ключей, – Ну ты понимаешь.

– Понимаю, мама. – Андрей хмыкнул. – Продукты в холодильнике, картошка под посудной мойкой. Люшку накормить, обуть, одеть и вытереть сопли. Ирке дать пинка и проследить, чтоб она на свою игру взяла теплую кофту, плащ и средство от комаров. Ничего не забыл?

– В папин кабинет не заходить, он чего-то там поставил на закачку, зависнет компьютер, сам понимаешь, реву будет до морковного заговенья. К Сергеичу поедешь? – Андрей кивнул. – Тогда завези Олюшку к бабушке, ну все, пока-пока. – Елена Петровна чмокнула сына в щеку и выскользнула за дверь, с улицы уже пару раз сигналил служебный микроавтобус, собиравший работников фирмы на работу.

Со стороны зала раздалось клацанье когтей по паркету, в прихожую ввалился Бон, несущий в пасти поводок.

– Ты уже гулял, разбудил ни свет, ни заря, – сказал Андрей псу. Бон шумно вздохнул и вильнул хвостом, намекая, что не прочь прогуляться еще. – Ладно, уболтал, черт красноречивый, но только до булочной.

Андрей взял у собаки поводок и защелкнул на ошейнике карабин, Бон радостно запрыгал и закружил вокруг хозяина.

– Ти-х-хо, – прикрикнул Андрей на собаку, – девок разбудишь.

В булочную надо было идти так и так, Люшка и Ирка без майских и кунцевских булочек завтракать не будут, а их как раз и нет. Вот девки, Ирка каждый день про фигуру трындит, а на завтрак наяривает булки, дай килограмм шоколадных конфет, слопает весь килограмм, а потом будет три часа у зеркала бедра со всех сторон осматривать. Андрей вот предпочитает с утра колбасу или ветчинку, Бон тоже, но перепадает ему редко. «Почаще бы и побольше!» – было написано на морде у кобеля, словно угадавшего, о чем думает хозяин, и завилявшего хвостом. Купив в круглосуточном пакет молока, в дополнение к булочкам, Андрей повернул домой.

Восемь часов утра, сна ни в одном глазу, почему так? Как в школу идти, так спал бы еще часа три, а как выходные или каникулы, то вскакиваешь ни свет ни заря. Обидно, что как раз сегодня делать с утра абсолютно нечего! «В папин кабинет не заходить, он чего-то там поставил на закачку, зависнет компьютер». Нехай с компьютером, про него он не вспоминает больше двух лет и нормально живет, но иногда накатывало что-то и хотелось рубануться во что-нибудь забойное. Андрей шумно вздохнул, Бон повернул к нему морду: «Передразниваешь, хозяин?» Если бы, Андрей почесал небольшой шрам у основания шеи. Шрам напоминал контур дерева, своеобразный подарок от молнии и напоминание об опасности останавливаться под деревьями во время грозы. Больше двух лет, как «украшение» заняло свое место на шее чуть выше правого плеча, а случившееся в лесу свежо, словно произошло вчера…

* * *

Классный руководитель, Мария Николаевна, давно грозилась вывезти их шестой «А» в лес, и вот тот день настал. Прекрасная погода, на небе ни облачка, птички поют, свежая майская зелень и отсутствие комаров. Зашибись! Час орания песен в автобусе, орали кто во что горазд, зато душевно, и вот лоно природы предстало перед юными туристами во всей своей красе.

М-да, чтобы как-то с комфортом расположиться, они с полчаса убирали с поляны бумажки, пакеты, консервные банки и прочий человеческий мусор. В реку никто заходить и не думал, сверкающие в воде у берега битые стекла отбивали всякую охоту закатать штанины и пройтись по мелководью. Девственностью природа и не пахла, наоборот, ясно ощущался запах общественного туалета от густых зарослей на противоположном от реки конце поляны. Андрей тогда с грустью вспомнил те дни, когда они с мамой гостили у ее брата, дяди Игоря, и ходили в тайгу за грибами и шишковать. Вот где простор и красота! Высоченные кедры в три обхвата с макушками, теряющимися в вышине. Сопки, стройными рядами уходящие в голубую даль и ни одной консервной банки на десятки километров вокруг. Вот бы одноклассникам показать! Надолго ли?

День пролетел, словно его не бывало и близился к своему логическому завершению, близились и тучки, с обеда темной дымкой курившиеся у горизонта.

«Люблю грозу в начале мая!» – прокричал кто-то из одноклассников, когда сильный порыв ветра поднял прошлогоднюю листву, а удар грома, с грохотом пустых бочек, заставил всех пригнуться. Мария Николаевна, словно пастушка стаю гусей, погнала весь класс на автобусную остановку. Ветер крепчал, и стало понятно, что сейчас с неба рухнут потоки воды, молнии сверкали одна за другой. До автобусной остановки было еще с километр пути, когда хляби небесные разверзлись. Начавшийся первый майский ливень заставил Андрея вспомнить выражение про ведра и водицу из них выливаемую, он моментально промок до нитки. Впрочем, не он один. Класс рванул под деревья, дававшие хоть какую-то иллюзорную защиту от дождя своей куцей молоденькой листвой. Андрей выбрал себе развесистый дубок, только устроился под толстой веткой, как близкий разряд молнии ослепил его. Очнулся он уже в автобусе…

После выписки из больницы у всех друзей к нему было много вопросов на тему: «Не открылось ли у него что-нибудь сверхъестественное?» Нет, ни фига! Да ну? Мысли не читались, будущего он не видел, с духами умерших не общался. Даже обидно, шарахнуло молнией и никакого бонуса! Как сказать – бонус был. Назывался он «ремень кожаный для брюк». После прописки отцом «витамина» он еще три дня спал на животе и дал себе зарок на всю жизнь. Не подходить к деревьям, даже в ясную погоду, во избежание… Отец его любил, но любовь можно было выразить в более мягкой форме, по крайней мере ремень взять не такой узкий, что ли!

Как выяснилось, молния таки оставила после себя наследство. Довольно неприятное для пацана, раз и навсегда вышвырнувшее его из разряда компьютерных геймеров. Такой подляны от матушки-природы Андрей никак не ожидал – стоило ему присесть или остановиться рядом с компьютером, как тот начинал тормозить и зависать, телевизор рябил, если он приближался к нему ближе двух метров, в мобильнике словно кто-то «ветры» выпускал. Полный абзац. Шрам на шее – ерунда, переживем, остаться без компа – вот это было смерти подобно. Изменился и характер мальчишки, из веселого раздолбая он превратился в задумчивого субъекта с тяжелым пронизывающим взглядом. В гляделки с ним было играть бесполезно, проще кобру загипнотизировать.

Пришлось смириться и заново открывать для себя окружающий мир. Книги, много книг, велосипед, ролики, спортзал по вечерам и, как ни странно, кухня.

Когда выяснилось, что компьютера ему теперь не видать как собственных ушей, он впал в черную меланхолию. Жизнь закончилась, солнце село и наступила непроглядная тьма. Спасаясь от приступа этой самой меланхолии, Андрей валялся на диване и перелистывал толстенную поваренную книгу, тут ему в голову пришла мысль попробовать что-нибудь приготовить. Самому. Дома никого не было. Младшая сестра Ольга-Люшка в детском саду, старшая, Ирка, свинтила к подружке, родители на работе.

Мать долго не могла поверить, что эту вкуснотищу он приготовил с первого раза и ставила его в пример Ирине, у которой кроме яичницы ничего дельней из-под рук не выходило. Месяц семья изводила деньги на различные продукты и ингредиенты, объедалась по вечерам кулинарными деликатесами. Привереда Люшка, выбиравшая до этого отдельные кусочки, уплетала приготовленное старшим братом за обе щеки и поправилась на полтора кило. Ирина плюнула на диету и активно помогала младшей, соревнуясь, кто быстрей поправится, про родителей и речи не было. Отец шутил, что Андрей может спокойно переплюнуть любую женщину в такой вещи, как приготовление салата из ничего. И раз у него с физикой в школе не лады, что не может не огорчать ученого-физика, то уж кулинарные техникумы выстроятся в очередь, чтобы получить его в свои ряды. Потом ежедневная готовка ему надоела, и он взялся за ремонт «тещиного угла» и переделку его под свою комнату, делить детскую с младшей сестрой ему было не с руки, спать в зале на диване тоже не хотелось.

Был извлечен из гаража и отремонтирован велосипед, по настоятельной просьбе сына, родители раскошелились на ролики. Андрей стал пропадать на улице, отрывая от компьютеров своих друзей Саню и Серегу и сманивая их в парк и на набережную. Вместо «контры» Мосол, Винт и он раз в две недели ездили играть в пейнтбол. А потом он познакомился с Сергеичем. Жизнь подростка сделала очередной резкий крюк.

Сергей Сергеевич Усольцев был местной знаменитостью и слыл чудаком. Что можно сказать о человеке, коллекционирующем старинные луки и занимающемся их реставрацией, вкладывающем нехилые бабки в никому не нужные вещи?

Ребята возвращались с очередной игры. Андрей периодически потирал зад, в который подкравшийся Мосол выпустил очередь шариков, и теперь на месте «проникающих ранений» красовалось несколько круглых, как от засосов, синяков, когда его привлек звук «донн» и раздавшийся следом хлесткий щелчок. Андрей покрутил головой, вот опять – «донн» и щелчок. Первым Сергеича увидел Винт и тронул за плечо Андрея, указав пальцем за забор двухэтажного частного дома. Во дворе дома стоял высокий седовласый мужчина с широкой грудью и мускулистыми руками. Мужчина и крутил в руках небольшой М-образный лук. После осмотра он выдернул воткнутую в землю стрелу, вскинул руку с луком и наложив стрелу на тетиву резко, оттянув последнюю чуть ли не до уха, выстрелил. Тетива издала звонкое «донн» и щелкнула по толстой кожаной перчатке, похожей на крагу, надетой на левую руку. Стрелка мелькнула оперением и с глухим звуком впилась в столб, закопанный шагов за пятьдесят от стреляющего на противоположном конце двора. Это было классно, на Андрея повеяло седой стариной и былинными героями, Саня и Серега стояли разинув рты – не каждый день увидишь такое представление. Мальчишки еще минут десять ждали новых представлений, но мужчина выдернул стрелы из столба, ушел в дом и больше не появлялся. Вот бы научиться так стрелять!

На следующий день Андрей стоял у красивой резной калитки и жал кнопку звонка. На звонок из дома вышел вчерашний стрелок.

– Что ты хотел, мальчик? – спросил мужчина, глядя на хмурого мальчишку.

– Меня зовут Андрей! Научите меня стрелять как вы! – глядя в глаза мужчине, выпалил Андрей.

– Я не беру учеников! – ответил тот и захлопнул калитку.

«Не на того напал!» – подумал Андрей и устроился на небольшой лавочке у калитки, он твердо решил научиться стрелять из лука. Оставалось уломать будущего учителя. Через несколько часов стемнело, и Андрей покинул насиженное место. Сергеич не соизволил выйти из дома.

На следующий день лавочка опять была оккупирована упрямым мальчишкой, принесшим с собой пару книг, дабы не скучать. Хозяин не подавал признаков жизни, хотя легкие занавеси в окнах периодически шевелились, ну-ну.

На третий день история повторилась, неприступную крепость решено было брать измором. Новые книги помогут скрасить долгий день.

– Что читаем? – раздалось над ухом.

– «Страна багровых туч» Аркадия и Бориса Стругацкх, – ответил Андрей на прозвучавший вопрос и поднял взгляд от книги. У калитки стоял стрелок из лука, он же хозяин дома.

– А вторая?

– Юрий Качаев, историческая. В книге пара повестей: «За лесными шеломами» и «За свистящей стрелой шаньюя».

– Не надоело околачиваться у моей калитки?

– Нет, у отца большая библиотека, надолго хватит! А что, мешаю? Или боитесь, что краску с лавочки сотру?

– Да ради бога! Чайку не желаешь отведать? – неожиданно предложил хозяин и впервые улыбнулся.

– Не откажусь, – ответил Андрей, – от «Фанты» только еще больше пить охота.

Хозяин открыл калитку и впустил Андрея во двор.

– Значит, желаешь, стать лучником? – спросил хозяин дома.

– Желаю стать стрелком, а там и луки можно будет попробовать делать.

– А выдюжишь учебу? Поблажек не будет. – улыбаясь одними уголками губ, опять спросил мужчина.

– Да! – коротко ответил Андрей.

– Ну, заходи! – хозяин распахнул перед Андреем дверь в сени. – Меня зовут Сергей Сергеевич.

– Андрей Ильич, – ответил Андрей и пожал протянутую ладонь! С тех пор прошло два года.

– Расскажи, что ты знаешь про луки и стрельбу из них? – спросил Сергеич его во время чаепития.

Кроме Робина Гуда в голову Андрею ничего не приходило, он и ляпнул. Как скривился Сергей Сергеич от одного звука этого имени – это надо было видеть, после этого он разродился целой лекцией на тему луков.

– Ну, да. Как же: «он был прославленный стрелок, стрелять, как он, никто не мог!» Английские лучники, нашинковавшие французов в битвах при Кресси и Азенкуре! Все это ерунда! При Кресси выбили лошадей и спешили на землю рыцарей, а потом пошла резня уставших французов. Королю Филиппу, вообще, надо было голову отрубить за такую организацию боя, а рыцарям поделом досталось. Надо слушать приказы командующего. Что такое английский лук? Да, вообще, западноевропейский лук? Деревяшка, соответственным образом обработанная и выделанная, делался такой лук из одного куска дерева определенной породы. Чаще всего использовали вяз и тисс, применяли ясень и орешник. Имея на руках такой прекрасный материал, как тисс, и не заниматься его доведением до совершенства является верхом расточительности со стороны европейцев. Англичане били из своих луков на сто метров, рекордсмены поражали цель на расстоянии до двухсот. При неприцельной стрельбе стрела, выпущенная из «простого» английского лука, улетала до полукилометра. На этом хорошая сторона «простых» луков заканчивается. Они боялись сырости, теряли бой в жару и холод, не дай боже такой лук уронить в воду! Что бы не говорили европейцы, но восточные луки превосходят английские по всем статьям и лучники на Востоке были намного лучше английских. Приведу несколько примеров: не прицельно пущенная стрела из русского «сложного» лука улетала до восьмисот метров, на Руси существовала мера длины – «стрелище» или «перестрел». Речь шла не просто о полете стрелы, а о стрельбе, при которой стрела сохраняла свою убойную силу! Не много не мало, а двести двадцать метров вынь и положи, такой результат не был чем-то особенным. «Яко мужи стреляша!» Татарские, арабские и турецкие луки далеко превосходили европейский лук, как по боевой эффективности, так и техническим совершенством. А ведь там не было английского или итальянского тиса! Приходилось доводить до кондиции те материалы, что были под рукой. Те же угры или венгры, «гроза Европы» десятого века, были выбиты со своей кольчужной конницей луками монголов в сражении при Шайо. Возвращаясь к лукам – восточный «сложный» лук не боялся ни холода, ни жары, ни сырости, при особой нужде его можно было окунуть в воду, и он не терял боя! Смотри, – Сергей Сергеич выбежал в другую комнату и принес оттуда знакомый Андрею лук, – точная реконструкция «сложного» лука десятого-одиннадцатого веков. Он состоит из двух деревянных планок, продольно склеенных между собой, на внутренней стороне, – палец Сергеича пробежался по внутренней стороне лука, – прилегает можжевеловая планка, посаженная на рыбий клей. Вот здесь и здесь идут сухожилия, если сейчас снять тетиву, сухожилия выгнут лук в обратную сторону. Этот лук оклеен вываренной берестой. Позже луки стали усиливать костяными накладками-подзорами, делали подзоры и из железа, но это по заказу былинных богатырей. Отличалась и тетива. На западе, тетиву в основном делали из пеньковой веревки. На Руси использовали шелк или сухожилия, особым шиком считалась тетива из специально выделанной спинной кожи животных. Арабы для этих дел предпочитали использовать спинную кожу тощих верблюдов. Изготовленная по особым методам тетива не боялась ни жары, ни влаги. Из лука можно было стрелять под дождем!

Сергеич еще несколько раз выходил в другую комнату, пока на столе не скопилась целая коллекция различных луков. Лекция произвела на Андрюху неизгладимое впечатление. За час он узнал о луках больше, чем вычитал в книгах с первого по шестой класс.

Учебу Сергеич начал с дыхательных упражнений, потом пошло развитие плечевого пояса, силовые упражнения и различные задания на глазомер и координацию движений. Тренировки проходили интересно, друзья Андрея приходили просто послушать лекции о луках и старинном оружии. У Сергей Сергеича была большая подборка книг и материалов про холодное оружие – начиная от древнего Египта и заканчивая началом двадцатого века.

У наставника была разработана целая философия, куча наставлений определяли поведение ученика. Первый раз лук в руки Андрей взял через полгода. Стрелять не пришлось. Наставник потребовал надеть тетиву и заниматься ее медленным оттягиванием до точки отпускания стрелы, потом шел такой же медленный возврат в исходное положение и так до бесконечности, пока руки не начинали дрожать мелкой дрожью.

Как то раз Андрей явился на занятия с щенком на поводке. Появление собаки было воспринято положительно. Потрепав щенка по кудлатым бокам и погладив широкий лоб, Сергеич заявил, что ученик должен прочувствовать всю меру ответственности за кого-то и научиться ухаживать за четвероногим другом. Оказывается, простая дрессировка собаки тоже является ступенькой в преодолении себя, не у каждого хватит терпения научить собаку простому «дай лапку».

За щенка надо было благодарить старшую сестру. На Ирку тогда напал очередной бзик – резко проявилось чувство любви и сострадания к братьям нашим меньшим. Во дворе дома подкармливались кошечки, голуби и воробьи получали свою порцию пшенки, а дома появился подобранный на улице лохматый щенок. Любовь к животным завяла быстрее, чем успели вызреть помидоры, – щенок делал лужи и откладывал кучки, убирать за своим протеже Ирка отказалась категорически. Выбросить животное на улицу не поднялась рука, и Бон, так назвали найденыша, был определен отцом в подшефные к Андрею. Илья Евгеньевич сурово отчитал сестренку и запретил ей даже подходить к другим животным, любите их дистанционно. Через год Бон из маленького смешного щенка вымахал в здоровенного кобеля, помесь крокодила с раздутым чемоданом, весом в полета кило. Как не трудно догадаться, единственным авторитетом для пса оказался Андрей, бывший для собаки мамой, папой и добрым хозяином в одном лице. Илью Евгеньевича пес побаивался как альфа-вожака стаи. Здоровый ширококостный мужик одним своим видом внушал уважение. Напоминающий своими габаритами и простоватым выражением лица «качка», Илья Евгеньевич в совершенстве знал два иностранных языка и имел ученую степень в области физики. На тренировках кобель вел себя деликатно и ни разу не подлез к хозяину под ноги, когда пришла пора практических занятий по стрельбе. Пару раз Бон оставался с Сергеичем, поездка с родителями к морю не предусматривала шестого пассажира.

* * *

Родная квартира встретила вернувшегося из похода за булочками Андрея гамом, бренчанием гитары и многоголосьем. Прихожая была завалена рюкзаками и различным снаряжением. Понятно, нагрянули господа «толкиенутые», как называл их отец. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Отец в штыки встретил новое увлечение дочери эльфами, реконструкциями и «играми», считая все блажью и дурью. Ирина с такими же «бзиканутыми» подругами учила квэ’нья и переводила деньги на пошив «эльфийских» платьев, часами просиживая в интернете и выискивая нужные для ролевых игр фасоны. Мама и Андрей отнеслись к новому увлечению Ирины спокойно, ему ли крутить у виска, если он сам занимается стрельбой из лука? Не по подворотням же она обжимается в конце концов!

– Дюша, – нарисовалась в прихожей Ирка, – приготовишь что-нибудь вкусненькое на завтрак?

– С чего бы? – решил сразу отбрить сестру Андрей. Судя по оставленной на полочке обуви, в зале пять человек гостей. Кормить такую ораву не было никакого желания.

– Дю-ю-ша, – надула губки Ирка. – Я им такую рекламу на твой счет задвинула, что народ просто слюной давится, а теперь выходит, что я балаболка? Ну, будь зайчиком. Плиззззз, ради меня?

Это она могла: задвинуть рекламу. Язык у сестры был подвешен качественно и мог соперничать с вентилятором, не отваливался при этом. Сложив ладошки домиком, Ирка умильно посмотрела на младшего брата и часто захлопала длинными ресницами. Когда успела накраситься? Пятнадцать минут назад же спала без задних ног!

– Балаболка и есть! Посуду сами моете! – сдался Андрей.

– Какие вопросы! Ты самый лучший, братик!

Пока Андрей громыхал посудой и готовил завтрак, в зале между гостями разгорелся нешуточный спор на тему возможности попадания современного человека в фантазийный мир. «И чего копья ломают? – подумал он. – Зарежут этого попаданца там и вся недолга. Будет баба – отправят на панель или в гарем. Так там вас и ждут с распростертыми объятиями! Губу на пуговицу пристегните!» В итоге спорящие стороны сошлись во мнении, что прошвырнуться в другой мир было бы классно. На других посмотреть и себя показать. Что говорить, знания этого мира, общая подготовка и умение обращаться с оружием вкупе с магическими способностями (простые лохи в чужой мир не попадут) помогут показать аборигенам мать Кузьмы. Робкий голос разума почил в бозе. Аргументы, выдвигаемые Аленой – подругой Ирины, не были приняты во внимание. Алена обращала внимание на обычаи и языки другого мира, там могут просто не знать про квэ’нья и жить другим укладом. Что там, своих магов не хватает? К тому же с оружием там имеют дело с детства, а не во время ролевых игр. На секунду спор притих, потом, видимо, кто-то что-то сказал, компания взорвалась безумным хохотом. Уловив желание хозяина, которому осточертел шум в зале, Бон протопал к межкомнатной двери, просунул голову в зал и оглушительно гавкнул. Постояв в створе еще несколько секунд и удовлетворившись результатом вмешательства в разговор, он отряхнулся и вернулся на свой коврик у двери в кухню.

– Молодец, Бон! – похвалил Андрей пса и кинул ему кусок ветчины. Угощение до пола не долетело, исчезнув в пасти Бона.

«Завсегда пожалуйста!» – читалось в глазах собаки, хвост несколько раз подмел пол.

– Ну, ни хрена себе! Что это было? Ирка, как звали этого крокодила до того, как ему обрубили хвост? – донеслось из зала. – Так и заикой недолго остаться! Тролль, ты как?

– Намано, чуть полфунта в штаны не подпустил, хорошо дома с утра сходил, а то не удержался бы от греха! – ответил незнакомый Андрею Тролль. Новый взрыв хохота заставил задрожать стены.

«Развлечемся?» – Андрей заговорщицки глянул на собаку и указал пальцем в сторону зала.

– Бон, кусь-кусь!

«А то!» Бон поднялся с коврика и направился наводить порядок. Андрей на цыпочках пошел следом, поглядеть на представление. Зеркало, висящее на стене в прихожей, давало отличную возможность подсматривать за творящимся в зале действом. Оставив на столе не допитый стакан сока, Ольга увязалась следом за братом. Она тоже любила цирковые представления.

Зал был оккупирован гостями. Двоих из них Андрей знал. Алена – Иркина подружка. Рядом с Иркой, на стуле с высокой спинкой, примостился Марк – белобрысый парниша, претендующий на роль бойфренда сестры. Наивный малый, ничего тебе не светит, Ирка кавалеров чаще, чем перчатки, меняет и тебе, за компанию, «гарбуза выкатит». Рядом с Аленкой, на диване, сидела незнакомая Андрею длинноногая девица. Эффектная брюнетка с короткой стрижкой и глубоким декольте на приталенной жакетке. В кресле у окна развалился могутный парень с пудовыми кулачищами и бритой налысо головой. «Тролль!» – догадался Андрей, другой кандидатуры на такую «кликуху» рядом не наблюдалось. Во втором кресле, спиной к Андрею и положив на колени семиструнку, расположился длинноволосый молодой человек, обозвавший Бона крокодилом. Пока Андрей осматривал компанию, Марк придвинулся к Ирине и попытался ее приобнять. Ирина повела плечиком, чуть отодвинулась от ухажера и стрельнула глазками в сторону «волосатика». Извини, Марк, твой гарбуз уже заряжен, на огневом рубеже есть новая мишень. С появлением Бона смех в зале стих как по мановению волшебной палочки. Оглядев всю компанию, пес презрительно фыркнул, потом, предварительно обнажив свои немаленькие клыки, облаял присутствующих. Исключая Ирку, своя как-никак. Больше всего досталось Троллю – на него еще и порычали. Подарив ошеломленному народу еще один презрительный фырк и лизнув ладошку Ирки, пес скрылся в прихожей.

– Тролль, ты понял, что тебе хотели сказать? – подал голос «волосатик».

– Затрудняюсь предположить…

– Этот демон, по Божьему недоразумению названный собакой, только что дал понять, чтобы ты не гадил в чужой квартире!

Андрей оставил свой наблюдательный пост и, привлекая внимание «толкиенутых», вошел в зал. Ирка незаметно показала ему кулак, сообразила, кто науськал Бона.

– Мне нужны добровольцы, – заявил он честному собранию. – Двое раздвигают и устанавливают стол, – кивок в сторону круглого стола, установленного в углу зала. – Пара прелестных «эльфиек» сервирует его снедью, которую принесут из кухни еще пара помощников. Бона не бойтесь. Собака накормлена. Только не шумите, а то он нервничает!

– Обалдеть! Вкуснотища! – облизав кончиком языка красные припухлые губы и накалывая вилкой последний кусок с тарелки, выразила общее мнение брюнетка Вера. Перед тем как начать сервировку стола, Ирина все же проявила такт и познакомила брата с присутствующими гостями.

– Ир, где ты откопала такого братца? – прожевав, спросил Жора, он же Тролль.

– Мама с папой родили, а что? Троллей до сих пор в капусте находят? – съязвил Андрей. За столом прыснули.

– Какой будет кому-то хороший муж. Все умеет, жене не надо будет у плиты стоять! – томно глянув на шеф-повара и подмигнув Ирине, произнесла Вера. Вот клюшки, уже что-то задумали!

– А зачем мне такая жена, которая не будет ничего делать? – деланно удивился Андрей.

– Но как же! Затем, чтобы носить ее на руках и приносить кофе в постель! – Вера встала со своего места, подошла к нему и наклонившись вытерла платочком капельку соуса с его подбородка. Андрея окружил тонкий аромат дорогих духов. Перед его лицом оказалось декольте с такими аппетитными и упругими на вид молочно-белыми грудками. Тонкие пальчики девушки шаловливо пробежались по плечу молодого человека. Джинсы в области ширинки сразу стали малыми на несколько размеров, а глаза уже было бесполезно вытаскивать из засосавшей их трясины декольте. – О! Жеребчик-то уже созрел! – Вера заметила несоответствие размеров одежды. – Ирка, а ты говорила, что он еще мальчик-колокольчик! Ничего себе колокольчик, того гляди ширинка разойдется! Вон как глаз запал-то! А плечики какие широкие, Троллик, тебя скоро этот мальчик перегонит по всем статьям! – Вера растрепала его волосы и поцеловала в макушку.

Андрей покраснел как переспелый помидор, он не знал, куда себя деть от стыда! Отомстили, заразы, за выходку с Боном. Выставили на посмешище. За столом смеялись. Ну, погоди!

– Вера, а на сколько дней у вас игра? – задал Андрей невинный вопрос.

– На три. Ира не говорила?

– У меня к тебе предложение. Может, ну ее, игру эту? Пусть другие развлекаются. Дашь мне пару частных уроков семейной жизни, а я тебя и на руках и кофе в постель. К плите близко не подпущу. Как тебе?

Зал утонул в новом потоке смеха.

– Тролль, смотри, да у тебя конкурент появился. Отобьет Верку! – захлебываясь от смеха, влез «волосатик» Егор.

– Да-а, – протянула Вера, – Керимова, твой малой с тобой одного поля ягоды, языки как бритвы.

– С кем поведешься! – вставил Андрей.

На журнальном столике затренькал городской телефон. Ирина махнула рукой присутствующим, в комнате стало относительно тихо, после чего она подняла трубку.

– Алло… да папа… хорошо… посмотрю… Андрей завезет… передам. Пока.

– Что там? – спросил Андрей сестру.

– У папы приехало начальство и потребовало показать работу новой установки, а документы с настроечными таблицами остались дома. Завезешь? А мы Ольгу подбросим до бабушки.

Завезет, куда ему с подводной лодки деться.

– Чем батя занимается? – спросил Егор. Ответила Ирина.

– Магнитные поля высоких напряжений, резонансные явления. Как-то так. Муть одна. Точечные изменения метрики пространства, пытается создать телепорт. Папа говорил, что есть подвижки. Представляешь, чик и ты покинул Русь-матушку, через секунду уже в Америке! Кто первый это дело застолбит, тот потом бабки бульдозером грести будет!

– Неужто государство раскошелилось? – удивился Егор.

– Дождешься от государства, какой-то олигарх финансирует. В этих исследованиях неплохие бабки подвязаны, когда папу этот олигарх подтянул, то ему зарплату раз в десять подняли!

Ирина сбегала в комнату, переделанную в отцовский кабинет, и вынесла оттуда черную папку с документами. Не Андрею же туда при работающем компьютере входить.

Нормально уйти не получилось. Бон словно ошалел и вел себя страньше некуда: хватал Андрея зубами за штаны и вставал перед дверью, не пуская того в подъезд. Когда Андрей, все-таки обманув собаку, выскользнул за дверь, Бон уселся на зад и завыл в голос. Гости сильно удивились поведению пса, как беду чует!

Отцовская контора располагалась на противоположном конце города, занимая территорию бывшей воинской части. Добираться пришлось с пересадкой, прямых рейсов не было. Во втором автобусе Андрей немного развлекся.

На заднее сиденье старенького «корейца» села разбитная компания из четырех, разодетых под негров-рэперов, парней. Типовые штаны, в которые влезет половина страны, банданы, бейсболки и пропахшие потом футболки на выпуск. На шеях цепи такие, что можно Бона удержать. Андрей отвернулся к окну, ему никогда не нравились поцы, косящие под американских черных певцов, и афроамериканская субкультура. Один из парней вытащил из сумки ноутбук, вскоре из динамиков компьютера донеслись охи и сладострастные стоны. Компашка начала на весь автобус гогоча комментировать происходящее на экране действо. Пара пассажиров сделала поцам замечания и была послана на этот самый экран с добавлением типов поз, которыми их там будут иметь длиннохерные немцы. «Козлы!» – подумал Андрей и, делая вид, что уступает место пожилой женщине, пересел ближе к компании. Веселье началось. Стоны стали замирать на самом интересном месте, потом совсем оборвались. Экран ноутбука покрылся мерцающей рябью. Парни всполошились, как же! Кино недосмотрели! Посыпались советы, как реанимировать зависшую винду. Ноутбук кочевал из рук в руки, но пациент не подавал признаков жизни. Андрей упорно смотрел в окно, а что он? Он ничего! Консилиум сисадминов решил, что на семь бед есть один «ресет», и произвел перезагрузку. Винда загрузилась нормально, и народ приготовился досмотреть «кино», как ему был нарисован очередной «фак». Новый завис, и черный экран потухшего компа обидел кинокритиков не по-«децки», попытки реанимировать безвременно почившего пациента не увенчались успехом. Прямая линия сердечного ритма и не думала отзываться сигналами пульса.

– П…ц котенку! – сказал хозяин «котенка» и в сердцах бросил ноутбук на сиденье. – Маде ин чина. Китайская х…я!

– Да брось ты эту хрень бабкам на металлолом, – посоветовал ему один из корешей. – В следку китайчу не бери.

За две остановки до Андреевой компашка покинула автобус, ноутбук остался лежать на сиденье.

«Хороший ноутбук, зря китайцев ругают. Ирке подарю. «Винду» сама переустановит», – подумал Андрей и сграбастал брошенное имущество.

Обдав бывшего пассажира густым дизельным выхлопом, автобус отъехал от остановки. Через десять минут спокойного хода ножками Андрей уперся в старое бетонное ограждение воинской части. И где там знакомая дырочка в заборе? Миновав «ограду от добрых людей», нарушитель охранного периметра направился в сторону здания бывшего штаба части.

«Понастроили тут! Весь плац захламили», – ворчал Андрей, обходя странные решетчатые конструкции и трехметровые непонятные литые блоки, через каждый пяток метров перепрыгивая через толстые жгуты высоковольтных кабелей.

Резкая головная боль остановила его на середине плаца, решетчатые конструкции окутались огнями «святого эльма» и зазвучали гулом низколетящего реактивного самолета, по блокам зазмеились электрические разряды. В глазах все померкло. Дикая боль сверлом впилась в виски. Андрей схватился за голову. Надо убираться отсюда! Куда бежать? «Да все равно куда!» – завопил внутренний голос. Андрей сделал шаг вперед, земля ушла у него из-под ног… В лицо ударили ветки хвойного дерева…

* * *

– Илья Евгеньевич. Может, пока прогреем установку? Сколько еще ждать? – спросил инспектор от инвестора.

– Виктор Палыч, я просил машину, но вы решили, что время терпит, и устроили осмотр комплекса. – Илья Евгеньевич Керимов, отец Андрея, неприязненно посмотрел на проверяющего. Какого хрена его прислали? В сути вопроса ни рылом ни ухом, а все туда же. Корчит из себя невесть что: «Вам выделяют немаленькие деньги, правление заинтересовано в скорейшем получении результата от вашей работы. Деньги должны работать на привлечение дополнительных денег, а не оседать в бесполезных железках!» Урод. А никто не обещал быстрого результата! Предварительная смета проекта рассчитана на пять лет. Прошло три года, чего рогом землю рыть? От того, что правление к ним будет присылать разных пентюхов с проверками, работа не ускорится. Они и так достигли такого, что в других странах тянуло, минимум, на две Нобелевские премии. Инвестиции в науку должны быть рассчитаны на длительный период окупаемости, а не на сиюминутную стрижку купонов.

– Признаю, что был не прав, но и вы поймите, у меня времени не вагон, а строго до окончания регистрации пассажиров в аэропорту! Я конечно, понимаю, что за несколько часов нахождения на объекте ничего не пойму и погоды в вашей работе не сделаю, но я должен предоставить руководству результат. Пусть мизерный, но от этого результата зависит финансирование вашего объекта в следующем году! Противники политики вливания денег в науку готовятся поставить на совете директоров вопрос о снижении инвестиций в этой области, так что и в ваших интересах заткнуть им глотки. И не надо на меня так смотреть, я не виноват в возникших неприятностях!

Илья Евгеньевич только выдохнул через сжатые зубы. Вполне в духе некоторых боссов бросить исследования на полпути, сталкивались уже с подобным. Вся группа тогда разбежалась по разным углам, люди бросали науку и уходили работать дворниками. Дворники с двумя высшими образованиями и учеными степенями! Только в этой стране возможно такое! Несколько перспективных ребят уехало в Америку, явно не тротуары мести. Каких трудов ему стоило собрать новую команду! И теперь опять бросить все? Ни за что! Да пусть подавится, установку можно запустить на холостой ход, пущай инспектор порадуется.

– Леша, запускайте установку. – скомандовал он молодому ассистенту.

– Есть запускать.

В здании моргнул свет. Мелко задрожали стены, началась раскрутка валов дизельных электростанций. Операторы заняли места перед компьютерными планшетами и мониторами контроля. Пошло тестирование устройств.

– Экранирование внешнего электромагнитного контура и периферийного поля включено.

– Внешний контур. Есть тридцать процентов мощности! Накопители вышли в стартовый режим. Есть пятьдесят процентов. Внутренний контур пятьдесят процентов мощности, есть выход в холостой режим.

– Метаматериальные и диэлектрические поляризаторы развернуты. Электромагнитные блоки активированы.

– Пошло квантование…

Ломая четко отлаженную процедуру рапортов, с поста внешнего видеонаблюдения прозвучал панический возглас и посыпались маты:

– Бл…ь, куда смотрит наружная охрана! Посторонний на объекте! Поубиваю, козлов! Пиз…ц, объект в активном поле!

– Картинку на главный экран! – холодея от мрачного предчувствия, крикнул Илья Евгеньевич. Боже! Посреди плаца, уронив бумаги на землю и схватившись руками за голову, стоял Андрей! Наклонившись вперед, сын сделал шаг и тут…

– Вашу мать! – пораженно прохрипел Алексей от своего планшета. – В передаточной камере ноль, на внешнем поле образовался фокус! Гасите на…й! – Ладонь главного оператора ударила по красной кнопке аварийного сброса нагрузки и деактивации установки.

…Поздно, перед Андреем возникло овальное «окно», через которое просматривался хвойный лес, уходящий к виднеющимся вдали горам. Еще один маленький шажок.

– Не-е-ет! – Керимов бросился к экрану, как будто это могло помочь как-то остановить мальчишку. – Дю-ша-а!

Скрыв Андрея, «окно» закрылось, по плацу, из самой его середины, пошла круговая ударная волна, разметавшая накопители.

В помещении операторской повисла гнетущая тишина, прерываемая тихими всхлипами стоящего на коленях у главного экрана руководителя проекта…

Неизвестно где…

– Мама! – только это и успело вырваться у Андрея, перед тем как он снес грудью первую тонкую ветку на верхушке хвойного дерева. А следом на него свалились все ощущения, которые ловит паданка[1], сорвавшийся с кедра. Ломая телом тонкие ветки и с маху ударяясь о толстые, он долетел примерно до середины ствола, где попал в расходящуюся вилку толстой ветви. Принявшая на себя вес подростка, ветвь амортизировала удар и прогнулась, сломившись у ствола. Познакомившись еще с несколькими ветвями, Андрей рухнул на землю. Одна из нескольких прилетевших сверху шишек, ударом по голове, отправила его в беспамятство…

В голове поселилась пустота. Не голова, а тихий заброшенный угол с заросшими паутиной стенами и пылью под ногами. Ни одной мысли, только затылок тупой болью пытается доскрестись до хозяина обиталища и сообщить о понесенном повреждении. По телу пробежалась волна из тысяч мурашек, возвращая чувствительность в онемевшие члены. Словно маленькие лапки насекомых пробежались по груди. В руках, ногах и обнаженной груди возникло покалывание и резкая дергающая боль как от укусов оводов или паутов. В носу засвербело, словно кто-то перышком прошелся по ноздрям.

Андрей чихнул, раздражение исчезло, зато мурашки хаотичной волной прошлись по всему телу, ощущения маленьких лапок насекомых, бегающих по рукам, ногам и лицу, усилились. Ай! В правый сосок словно раскаленную иглу вонзили, вопя от боли, он пнул уснувший мозг и просигнализировал о случившемся непотребстве. Раскаленные иглы прошлись горячей волной по всему телу. Ай, ай! Проснувшийся от многочисленных сигналов мозг потребовал от запершегося в заброшенный пыльный угол хозяина разобраться с происходящим, нечего, мол, паутину на стенах забвения рассматривать!

Сознание вернулось резко, будто в голове щелкнули выключателем. Андрей открыл глаза и попытался сесть, встать сил не было. Но ни хрена себе! Было от чего удивиться. От открывшейся картины нижняя челюсть чуть не отвалилась на грудь, но тут же захлопнулась, чтобы туда не попали муравьи. Тысячи муравьев сновали по нему и вокруг него. Насекомые напоминали таких родных рыжих лесных мурашей, но были в два раза крупнее и, по всей видимости, злобнее. Стоило подумать об этом, как несколько мелких тварей впилось в запястье, руку ожгло как от крапивы. На коже в месте укусов выступило несколько капель крови. Совсем озверели, насекомусы! Погодите ребятки, так вы что, на обед собрались и уже определились с меню? «Интересно, сколько я так валяюсь, что мной решили закусить?» – подумал Андрей. Судя по активности, проявляемой муравьями, таки да, на обед и главным блюдом служит его аппетитная тушка, то, что хозяин тушки будет возражать, их совершенно не волновало. Их много, а он один – запинают как слона! Несанкционированные движения «обеда» разозлили «рыжиков», и они с утроенной энергией принялись за разделку филейных и прочих частей. Что творят, твари – больно! Андрей принялся стряхивать с себя голодающих. Не нравится, гады? «Гадам» не нравилось, а кому понравится, что его лишают заслуженной пайки харчей? Обозленные муравьи принялись поливать его кислотой, к «рыжикам» подтянулись кореша побольше – с крупными головами и мощными жвалами.

Надо линять отсюда! Кислота, попадая на многочисленные ссадины, царапины и мелкие раны вызывала неприятный зуд и жжение. Большеголовые мураши, угрожающе пощелкивая мощными жвалами, пробивались через толпы своих мелких собратьев к нему любимому, их фасеточные глазки сверкали в предвкушении великой битвы за «урожай». Ой! Твою мать! Некоторые «обедающие» решили отведать экзотического блюда и пробрались к «святому». Хлопнув себя пару раз в районе ширинки Андрей вскочил на ноги и чуть не рухнул обратно – голова взорвалась резкой болью, перед глазами все поплыло, а к горлу подкатил тошнотворный комок. В следующую секунду желудок «вывернуло» наружу – согнувшись в три погибели, Андрей избавлялся от полупереваренной пищи.

Сообразив, что «обед» может в любой момент убежать, муравьи выдвинули во фронт большеголовых соплеменников и двинулись в наступление, атаковав ноги и упертые в землю руки намеченной добычи. «Добыча» как-то сразу забыла о тошноте и головной боли и с благим матом принялась сбивать с рук и ног мелких агрессоров. Большеголовые кусались не в пример больнее, вонзая жвалы в кожу на два-три миллиметра, на меньшее они не разменивались.

Шатаясь как забулдыга, идя зигзагом от дерева к дереву и хватаясь руками за каждый встречный ствол чтобы не упасть, Андрей покинул «пиршественный зал» разочарованных таким делом муравьев. Форсированный им ручеек лишил насекомых надежды на преследование.

«Ну пап, ну удружил! Телепортатор хренов! – выругался Андрей. – Забросил к черту на кулички. Интересно, я первый «телепортонавт» или были другие подопытные и куда их выбрасывало?»

Версий в голове «телепортонавта» было множество, но все они сходились на том, что полететь в космос приятнее, чем слететь с кедра. Гагарин от радости «Поехали» кричал, а он только раз «…ять» вякнуть успел, как земля приняла его в свои крепкие объятия. Хорошо не над жерлом вулкана выкинуло, жареный естествоиспытатель не есть гуд, так же как съеденный акулами или обглоданный крабами утопленник посреди океана. Радоваться надо! Еще бы в глазах «мушки» не летали и голова не болела, а так полный ништяк!

Андрей остановился перед исполинским хвойным деревом, если спилить такое, то на его пне можно было без напряга установить пару роялей! «Секвойя!» – решил он, читал про подобные деревца, а где такие растут? Ирка про Америку трещала, получается, она попала пальцем в небо! Только вот местность больно дикая, за первым древесным исполином высился целый лес щекотящих облака своими вершинами деревьев. Может, это национальный парк? Иеллостоун к примеру. Других юсовских заповедников или национальных парков Андрей не знал и решил, что вариант с Иеллостоуном имеет право на жизнь.

Значит, Соединенные Штаты, очень интересно, что у нас со словарным запасом из школьного курса английского языка? С запасом у нас не очень плохо: отец, отчаявшись привить сыну любовь к физике, гонял его и в хвост и в гриву по английскому языку. Зная в совершенстве немецкий и английский, папа был страшнее Марковны, школьной училки по инязу, зато на ее уроках Керимов-младший сидел и считал мух на окнах – твердая пятерка в дневнике была ему наградой за переносимые дома мучения.

Зараз-за! Андрей хлопнул себя по шее, задавив очередного муравья из целой кодлы голодных насекомых, отправившихся в путешествие на его одежде, или ее остатках – так будет лучше звучать. Странно, вроде в Северной Америке нет муравьев-людоедов, они водятся в жарком климате, или он ошибается? Стоп, Андрей опасливо оглянулся по сторонам. Как он мог забыть о других хищниках! Люшка любила смотреть передачи про животных, дома была целая коллекция дисков на заданную тему, в том числе и про Иелостоунский национальный парк. Гризли, волки, койоты и пумы – целый перечень «миленьких» созданий, встреча с которыми не обещала ничего приятного, а еще есть гремучие змеи и разные пауки. Б-р-р! Теперь и под ноги придется смотреть, чтобы не наступить на какого-нибудь ползающего гада!

Головная боль потихоньку отступала на «задний» план, и тошнота перестала терзать измученного героя. Андрей остановился у скопления больших валунов и решил провести ревизию карманов на предмет выявления полезных вещей, которые могут пригодиться для выживания в лесу. Все богатства извлекались на свет божий и складывались на большой лист лопуха. М-м-м, не густо. Глядя на жидкую кучку «богатств», Андрей по-черному завидовал героям Жюля Верна и Даниеля Дефо. Счастливчики, одно описание перепадавших в их руки инструментов, вещей и прочей полезной рухляди занимало у авторов не по одной странице, а что у него? Портмоне с одной «пятихаткой» и двести рублей мелочью. Скажите, кому в Америке нужны рубли? Разве только в роли сувениров? Шнурки: одна пара. Накрученная на бумажку нитка и к ней иголка: стратегический запас на случай отрыва пуговиц. Нож перочинный, китайский. Часы механические «Слава». Электронные часы, в силу определенных причин, у него отсутствовали. Связка ключей. Ни спичек, ни документов, ни справок – можно считать себя русским бомжом на выезде! Все, однако, описание «богатств» даже абзаца не заняло, какой тут Робинзон Крузо. Из всего перечисленного только китайский ширпотребовский ножичек можно считать полезным приобретением, остальное – утиль.

«У-у-у-у-аяй-аяй, у-у-у-аяй» – донеслось из глубин леса. Испуганно заозиравшись, Андрей распихал свои скудные пожитки по карманам. Кто тут недавно хищников вспоминал? Знакомиться с хозяином лесной песни желания не возникало. Надо думать о ночлеге. Как ни крути, а пару ночей в лесу перекантоваться придется. Андрей осмотрел исполинские секвойи и отмел вариант ночевки в секвойном бору. Да, нет подлеска и пространство просматривается в радиусе ста метров, но сплошной бурелом из старых упавших деревьев. Главный минус – это сучки, которые начинались на стволах метрах в десяти от земли. На дерево без когтей подниматься было бесполезно. Ночевка на земле гарантированно могла окончиться в брюхе местного хищника. Что делать? Искать другое место. А другое место может быть ниже по склону.

На диспозиции такая картина: в сторону гор, сверкавших своими снежными шапками, сплошным ковром идет желто-зеленая стена тайги – это он успел разглядеть в краткий мир падения на кедр, а что у нас в противоположной стороне? Информации никакой. Если здесь нет подходящих мест, то стоит поискать в другой стороне?

Сказано – сделано! Через несколько минут Андрей бодро шагал под уклон, шевелить лапками следовало быстро, приснопамятный «у-у-у-а-яй» несколько раз доносился с правой стороны.

Стоять! Вовремя! Разверзшийся под ногами скальный обрыв мог стать последним и смертельным препятствием для торопыги, забывающего смотреть под ноги. Андрей на глазок прикинул расстояние – метров шестьдесят, сорвись он, костей вовек бы не собрали. Получился бы шалтай-болтай йеллостоунского разлива.

Кедрач и хвойные боры остались за спиной, перед Андреем, с высоты сопки, открылась потрясающая картина. Зеленое море лиственного леса, уходящего к горизонту, зелень перечеркивала широкая голубая лента реки. Посреди дороги, между скальным обрывом и рекой, высился идеально круглый холм, смотревшийся голым пупком на заросшем жестким волосом пузе.

Тэ-э-кс, в полусотне метров ниже Андрея, из сплошной базальтовой стены полукруглым язычком выпирал небольшой карниз метров четырех в поперечнике. Вот и место для ночлега нашлось! Осталось спуститься вниз и все хорошенько осмотреть там.

* * *

Спуск нашелся в двухстах метрах левее от места выхода к обрыву. Удобная тропка вывела путешественника к намеченному ночлегу. Правда, пришлось еще попыхтеть, забираясь по почти отвесной стене на семиметровую высоту скального выступа, зато никакой гризли или другой хищник сюда не смогут подняться. Страшно болели пальцы рук и дрожали колени. Цепляться за малейшие трещины и упираться ногами в мелкие уступчики то еще удовольствие! Возникал, конечно, вопрос обратного спуска с облюбованного пятачка скалы, но утро вечера мудренее.

Резко стемнело, последний лучик дневного светила погас, и минуя вечерние сумерки ночь вступила в свои права. На небе высыпали мириады необычайно ярких звезд. Светлой блямбой уличного фонаря выделялось близкое звездное скопление, словно сотни звезд собрались водить вселенский хоровод. Выявилась еще одна странность – на небе отсутствовал Млечный путь, Большая и Малая медведицы ушли, не иначе как за тюленями. Может, его закинуло не в Северную Америку, а в Южную? Чем объяснить совершенно незнакомый звездный рисунок?

Андрей устроился меж двух больших, пышущих дневным теплом камней, нагрело их за день основательно! Тепло то тепло, но уснуть бы! Несмотря на всю дневную усталость, сон не желал приходить. Разливая вокруг себя серебристый свет, на небо выплыла луна. Окружающий мир тут же обзавелся темными тенями, вовсю застрекотали сверчки и цикады, в лесу заухал филин, листья деревьев заблестели, как будто их смочили в серебристой субстанции. Зеркальными блестками покрылась лента реки. Снизу доносилась перекличка каких-то животных, в лесу ухало, посвистывало и подвывало, кто-то большой «чихал» на всю округу – ночная жизнь входила в свое русло, не менее насыщенное, чем дневное. Горизонт на востоке посветлел и…

…Не может быть! Андрей вскочил на ноги, сонную одурь как рукой сняло, но как такое вообще возможно?! Нарушая все астрономические устои, на небосвод поднималось второе ночное светило. Второй восход напоминал картину восхода Земли над Луной! Широко раскрыв глаза и забыв обо всем, Андрей смотрел на эпическую картину. Это не спутник – это была другая планета, голубая и полная жизни! Белые спирали циклонических вихрей и синеву океанов было видно невооруженным глазом, мутными пятнами угадывались очертания континентов. Вот это попадос!

– Пипец! Прощай, Америка, в которой я не был никогда! – глотая злые слезы, прошептал Андрей и сел на ближайший камень. – Куда ты меня закинул, папа?

Неизвестно где, но точно не Америка… Андрей

…Он замерз как цуцик, накрывшее лес и скальный карниз молочное облако тумана не способствовало согреванию, вытягивая своей прохладой и сыростью все тепло. Андрей проспал от силы два часа, когда громкое «Мро-у-у-ун», раздавшееся в лесу, заставило его вскочить на ноги. Кому не спится в такую рань? Ночные зверюги уже по норам разбрелись, а дневные из них еще не вылезли. Мутная пелена тумана скрывала все в десяти метрах от карниза. Андрей поднял с земли увесистый камень и швырнул его в место, где угадывались контуры чего-то живого. «Мр-ря-я-уу» раздалось снизу, ты гляди: попал с первого раза! Что-то крупное мутной тенью проскочило под карниз. Открывайте ворота, хищники пожаловали! «Нечего тут рыскать, ничего вам не обломится! Ворота закрыты на амбарный замок и заколочены гвоздями!» – мысленно сказал гостю Андрей. Из-под карниза послышался тяжелый вздох согласившегося с мысленной фразой Андрея неизвестного визитера. Мол, да, ворота заколочены, но он готов сколько угодно ждать их открытия. Ведь этот светлый день в его жизни непременно наступит!

Налетевший легкий ветер как игривый щенок принялся рвать туман на клочки и сносить их на запад. Первые лучи местного солнца окрасили мир в розовые тона. «Мронр-мряу» – визитер заявил о себе.

Андрей лег на живот, аккуратно подполз к краю карниза и посмотрел вниз. «Епть!» – вырвалось у него, когда он встретился взглядом с обладателем желтых глаз с вертикальными зрачками.

На ум пришел отрывок из сказки Льюиса Кэрролла про Алису в Стране чудес – «чем шире рот, тем чешире кот!» Расположившийся под карнизом представитель семейства кошачьих был старшим братом знаменитого чеширского кота, только размером побольше. Намного побольше, с тигра или африканского льва размером. Чистоту породы дикому коту не требовалось доказывать, «веселая» улыбка от уха до уха открывала громадную пасть, усеянную частоколом жутких треугольных зубов, что сразу верилось в длинную родословную ее обладателя.

– Мряу-р, – мявкнул «чешир». – Мрям…

– Ага, и вам доброго утречка, – Андрей еще раз оглядел «котика» и решил, что близкие знакомства с местной фауной ему совсем ни к чему, но расставить точки над i жизненно необходимо – Что вы тут потеряли?

– Мр-рря, – опять мяукнул «чешир» и занялся вылизыванием правого бока.

– Меня? Не парень, тут я с тобой не согласен! Я не терялся и зачем меня есть?

«Ну как же?» – недоуменно уставился на него «чешир», а в роли тушенки не желаете себя рассмотреть? В роли тушенки Андрей представлял себя с трудом, и желания становиться закуской на столе у сухопутного аналога акулы не было никакого. Какие все тут злые и голодные, муравьи, что ли, заразили?

– Мр-ру, – «Ну-ну!», кот склонил голову на бок.

«Чешир» вышел на солнышко, потянулся всеми конечностями по очереди и задорно глянул на Андрея – выходи, мол! Поиграем! Андрей представил себе, чем заканчиваются подобные игры, и решил отменить все прогулки! Для здоровья будет лучше сидеть «дома».

– Ты, котик, извини, но я лучше дома посижу! Целее буду! – заявил коту Андрей.

Хвостатый не обиделся. Дома так дома, ему тоже спешить некуда, клиент сам дозреет.

– Может, оставил бы ты меня в покое, а? – спросил «чешира» Андрей.

– Мр-ре, – отрезал кот и, развернувшись к лесу, громко рыкнул, – мр-ро-уун!

– Похоже ты мне отказал? А, усатый?

На последнюю тираду кот никак не отреагировал, видимо, посчитал ниже своего достоинства «разговаривать» с возможной закуской.

Через час кусты на краю полянки, примыкающей вплотную к скальному уступу, заколыхались и явили взору Андрея новых членов кошачьего семейства – стройную мамашку и двух котят. Приплыли, называется…

* * *

Обложив уступ по всем правилам осадного искусства, «чеширы» отправились отдыхать, забравшись с головой в протекающий рядом с поляной ручеек. Жарко им, понимаешь! А ему не жарко? Язык скоро будет как сухая подметка! Пара котят, своими размерами не уступающих крупной рыси, делали вид, что гоняются за бабочками, но сами, время от времени, посматривали на скалу – вдруг добыча решит улететь?

Андрей забрался под самую стену, пытаясь в скудной тени бокового выступа скалы спастись от дневного зноя. Помогало мало. Пить и есть хотелось неимоверно. Кишка кишке била по башке, громкое урчание его желудка заставляло котят периодически отвлекаться от своих занятий и поднимать головы вверх. То один, то другой котенок, словно дразня его, отходили к ручью и громко лакали живительную влагу, Андрей лишь жадно сглатывал и мечтал о капле дождя. Разморившись под горячим солнышком, он не заметил, как задремал.

Кто-то пытался разбудить его, настойчиво дергая за штанину. Сначала робко и аккуратно, а потом неизвестный дернул со всей силы, раздался треск рвущейся материи. Андрей дернул ногой и открыл глаза. А это что такое? На краю карниза сидело несколько, размером со среднюю собаку… грифончиков. Сколько он проспал, что падальщики пожаловали? Никем другим грифоны быть не могли. Интересные создания, вот мать-природа развлеклась, совместив голову, шею и крылья стервятника с телом рыжей кошки. Было еще несколько различий: пальцы на лапах грифонов были длинные и приспособленные хвататься за толстые ветки и драть внушительными когтями тела жертв и различную падаль, второе различие заключалось в строении хвоста. Начинался хвост как у обычных кошек, но сантиметров через пять-семь от крестца превращался в розетку, из которой торчал раскладывающийся веер длинных перьев. Не лапами же они стабилизируют и управляют полетом?

Сил на удивление новому чуду природы не было, не долго думая, Андрей сцапал рукой первый попавшийся камень и запустил его в наглых грифонов. Мимо, но пролетевший камешек заставил стервятников распустить свои хвостовые веера и убраться на ближайшее дерево. А что внизу творится? «Чеширы» метались вдоль отвесной стены, пытаясь найти точку, с которой можно подняться на карниз. Появление стервятников не на шутку растревожило «котиков». Положить столько сил на караул и все впустую? Отдать добычу наглым пернатым подонкам?

– Мр-ря-я-уу! – радостно взревел папашка «улыбчатого» семейства, увидев Андрея. «Живой!» Теперь можно успокоиться и продолжить принятие ванн. Грифоны на дереве противно закурлыкали.

Андрей отодвинулся от края карниза и занял насиженное место у стены, опершись лопатками о шершавый камень. По зрелым размышлениям дела у него швах! Еще денек другой такого осадного сидения – и его элементарно заклюют «красавчики» с дерева, сил отбиваться просто не будет. Раздался шум крыльев, верхние ветки приспособленного под насест дерева оседлало еще несколько грифонов, прибывшие принялись активно перекурлыкиваться со старожилами. Никак меню и планы на будущее обсуждают. «Чешир» на земле грозно зарычал и кинулся на дерево. Грифоны посмотрели на беснующегося кота как на полоумного и перебрались выше, опорожнив перед этим кишечники. На кота не попало – тот вовремя смылся, но от дерева теперь несло как от общественного туалета. На верхних ветках началась потасовка, перебравшиеся с нижнего яруса грифоны пытались занять VIP-места, но были остановлены своими соплеменниками, занявшими насесты ранее. Потасовка переросла в жестокое сражение, перья и клочья шерсти летели в разные стороны, котята внизу протяжным мяуканьем подбадривали сражающихся полуптиц. Взрослые «чеширы» даже не соизволили глянуть на веселье. Битва завершилась изгнанием пятерки драчунов. Кто победил, Андрей не понял, так как в ходе сражения все перемешались, и разобрать, кто из дерущихся «старожил», а кто «новичок», не было никакой возможности. Оставшаяся дюжина расселась на ветвях и приступила к чистке перьев и зализыванию ран. На поляну опустилась тишина.

Андрей прикрыл глаза, что с ним теперь будет? Куда идти, если он сможет пережить «осаду»? Как жить, если в этом мире не окажется людей? Слишком много «если».

Раздался шум крыльев, на карниз приземлился нетерпеливый грифончик, успокоенный неподвижностью Андрея. Резкий взмах рукой, и тяжелый камень со смачным шлепком снес неосторожное создание с карниза, обиженное курлыканье прервалось предсмертным всхлипом под лапой одного из котят. Остальные грифоны возмущенно заклекотали, но попробовать «комиссарского» тела больше никто из них не решился.

За весь день не произошло больше ни одного события, приближающийся вечер заставил грифонов улететь на ночевку, «чеширы» улеглись под карнизом и тихо перерыкивались между собой. Андрей молча пялился на восход голубого диска планеты и молил бога, чтобы тот послал ему избавление от мучений и хотя бы кружку воды. Язык во рту распух, губы потрескались, стенки желудка дожевывали друг друга. Хорошо «чеширам» – слопали грифона, мамашка сходила в лес и принесла кролика, тоже пошедшего на «ура». Андрей бы не отказался от жаркого из кроличьей лапки, тем паче, что на глазок в местном грызуне весу было килограммов двадцать. На хрена, спрашивается, он нужен кошакам, если в лесу полно дичи? Кошаки не спешили давать ему ответ.

* * *

…Ему снились немцы. Дойче золдатен в фельдграу. Фантасмагория из исторических фильмов про Великую Отечественную войну. Немцы установили под карнизом полевую кухню и варили гречневую кашу с тушенкой. Толстый повар насвистывал веселую песенку и отстукивал поварешкой ритм по крышке котла. Взвода два солдат взялись за руки и водили хороводы вокруг кухни и чокались кружками с пивом, сдувая белые шапки пены. Каждый новый круг начинался с раздачи сосисок и наливания белопенного напитка в протянутые бокалы. Немцы разошлись не на шутку, некоторые пошли плясать в присядку. Один фельдфебель выстроил целый оркестр из сверчков, и взяв в руки длинную палочку, дирижировал перед черными музыкантами. Кружки и сосиски в руках солдат сменились деревянными ложками, и солдаты, снимая каски, выстроились в очередь перед кухней. Веселый повар в засаленном переднике и помятом колпаке отваливал каждому по доброму половнику наваристой каши. Зольдатен призывно махали Андрею, кричали «ком-ком» и протягивали ему каски с кашей. Повар улыбался широкой отеческой улыбкой от уха до уха. В следующую секунду глаза повара пожелтели, и вот на Андрея смотрит «чешир», облаченный в немецкую полевую форму. «Ком!» – ласково говорил кот и закидывал в котел ощипанного грифона. Солдаты развели костер и протягивали к нему озябшие ладони…

Андрей проснулся и поежился, минус, однако! Посмотреть бы в глаза тому, кто говорил, что на югах теплые ночи. Прохладный ветерок гнал по небу темные тучи. Дубак заставлял челюсти выстукивать чечетку. Все тело покрылось мурашками размером с кулак.

Хорошо тому, кто сейчас сидит у костра, что весело подсвечивает на склоне лысого холма. Андрей перестал дрожать, его моментально кинуло в жар. Костер! Если есть костер, значит есть и люди! Он чуть не заплясал от радости. На волне позитива «чеширы» показались такой мелочью, что воспринимались как досадное препятствие. Андрей лег на живот и глянул под карниз – все четыре фашиста были на месте. Для полноты картины не хватало касок на головах.

– Мряу, – вопросительным тоном мяукнул папаша хвостатого семейства.

– Хреняу, – ответил Андрей и плюнул в «папашу». Плевок снесло ветром, как жаль, в слюну было вложено столько яда, что «чешир» должен был издохнуть моментально, но не судьба. – Чтоб вы сдохли, сволочи!

– Мр-ри.

– Вы, или тут есть другие козлы?

«Чешир» ничем не показал, что его как-то оскорбило сравнение с парнокопытным, но на морде котика было написано, что за «козла» и ночную побудку кто-то днем ответит по полной программе.

Сильный порыв ветра заставил зашуметь кроны деревьев, в небе сверкнула молния. Первые тяжелые капли упали на землю. Бог, если он существует, подарил ему целый бидон воды, теперь стоило как-то его сохранить.

Ливень поливал час, Андрей утолил жажду, но промерз окончательно и с нетерпением ждал восхода солнца.

* * *

Не успели первые солнечные лучи коснуться скального карниза, как раздалось хлопанье крыльев, на насестное дерево опустился первый грифон. Через полчаса вся верхушка была усеяна курлыкающей толпой – сороки и только! Грифоны, по всей видимости, обсуждали варианты дележа обеда с «чеширами». Вариантов было два: «обед» умирает своей смертью и весь достается полупернатым стервятникам, по второму варианту, совсем для них не желательному, они довольствуются лишь остатками с барского стола. Мысленно Андрей нарисовал третий вариант в виде оттопыренного среднего пальца и фиги на другой руке в придачу.

«Чеширы» внизу забеспокоились и принялись возбужденно нюхать воздух. Самка с хриплым мявком «застроила» котят и рванула с поляны, с сожалением глянув вверх, следом за женской половиной и отпрысками побежал глава семейства. Не успела кисточка хвоста кота скрыться в листве, как ломая грудьми густой подлесок, на поляну вышло целое стадо крупных животных. Громко хлопая крыльями, с противным клекотом и курлыканьем грифоны покинули свои насесты. Андрей во все глаза уставился на новое чудо природы.

Животные напоминали продукт скрещивания безумными учеными жирафа и слона. Крупные, как у слонов тела, длинная шея и уменьшенная в пропорциях слоновья голова. На этом сходство заканчивалось и начинались различия. Бивни у животных отсутствовали, зато головы самцов венчали острые метровые рога. Длинные хоботы, по внешней стороне, были покрыты пластинами, напоминающими броню броненосца. Пластины шли по всей длине хобота, находя краями друг на друга, особенно мощные и толстые располагались в его нижней четверти. Почему так? Может, когда природа выдаст ему этот секрет. Лапы новых животных больше подошли верблюду, только толщина подкачала. Густая короткая шерсть тигриного окраса прекрасно скрывала их за орешником.

– Даю вам имя «жирлоны»! – торжественно произнес Андрей и мухой спустился с карниза. Никаких трудностей со спуском он не испытал, зря заморачивался. Надо уносить ноги, «чеширы» могут вернуться в любую минуту, и чем он дальше уберется отсюда, тем лучше. Большой морщинистый жирлон повернул к нему свою голову, внимательно осмотрел маленькими глазками и тоненько просвистел, после чего развернулся к ближайшему дереву и принялся объедать крону. Ритуал принятия в стадо состоялся, пусть не совсем ритуал и не совсем в стадо, но монаршее разрешение следовать следом получено. Опасности он не представляет и ладно.

Стадо повернуло в сторону лысого холма. Пристроившись следом, не слишком приближаясь и не удаляясь, за ними топал Андрей. Маршрут его лежал к месту ночного кострища…

– Что за напасть, у-у-у! – простонал Андрей и юркнул в кустики, сорвав большой лист лопуха по дороге…

Идти за жирлонами оказалось удобно и сравнительно безопасно. За какие-то три часа лесной массив остался позади, и животные остановились на широкой поляне с правой стороны «лысого» холма. Лесные великаны не заморачивались с выбором тропок, а просто прокладывали тракт там, где им было удобно. Хищники предпочитали с их пути убраться заранее. Андрей оказался не единственной «рыбой-прилипалой»: за стадом жирлонов шли табунки коз и лесных антилоп, по бокам похрюкивали небольшие дикие свинки, на здоровенных кучах помета копошились пестрые птички, напоминающие земных синичек.

Но совсем расслабиться не дало одно происшествие. По пути стадо остановилось на поляне, вокруг которой росли фруктовые деревья, усеянные созревающими плодами. Андрей сорвал один местный, колючий и мохнатый, словно южный персик, фрукт. Глядя, как жирлоны и прочая травоядная мелочь уминают лесной деликатес, он решился отобедать. Бороться с пустым желудком, выдавшим гигантскую порцию желудочного сока при виде еды, не было никаких сил. С каким наслаждением Андрей вгрызся в сочную мякоть, содрав перед этим кожуру! «Персик» по вкусу напоминал дыню и был таким же сладким. В центре «персика» пряталась двудольная косточка, похожая на аккуратную попку. Когда было покончено с пятым по счету «персиком», на краю поляны раздалось испуганное блеяние, и ломая мелкий подлесок, на открытое пространство выпрыгнула винторогая антилопа из той когорты «прилипал», к которой принадлежал и Андрей. Вслед за антилопой, с обиженным мявком, выметнулся «чешир» темно-бурого окраса. Дичь посмела убегать! Больше ничего зубастый кот сделать не успел. На мявк, с поразительной для такого тела скоростью, развернулся один из рогатых самцов жирлонов. Свернутый хобот пародии на слона и жирафа свистнул как плеть и ударил внешней броненосной стороной по спине кота. «Чешира» отбросило метров на пять, прямо под ноги самок с молодняком. В мановение ока хищник оказался затоптан до состояния прикроватного коврика. На ум Андрея пришло перефразированное стихотворение Корнея Чуйковского: «Поделом чеширу досталось и зубов от него не осталось!» С этого момента Андрей больше от жирлонов не удалялся, случай с антилопой и котом наглядно показал, что за «прилипалами» внимательно наблюдают голодные хищники и хоть их не видно – это не значит, что их нет за густым подлеском. Как-то не хотелось, избегнув одних желудков, оказаться в других.

Вот только «персиков» он нарубался зря, косточка в виде попки оказалась настоящей задницей! Через час у Андрея резко скрутило живот, и он, на подгибающихся ногах, ангажировал кустики. За последние пару часов «походов» было уже три штуки и вот опять… Не успел он присесть, как на поляну вышло громадное нечто, понос резко прекратился, как бабуля нашептала. Андрей пулей взлетел на стоящее рядом дерево, он сам не помнил, когда успел надеть и застегнуть штаны.

Во все стороны, испуганно блея и повизгивая, с поляны кинулась травоядная мелочь, кое-где блеянье и визги превращались в предсмертные хрипы. Некоторые хищники дождались своего часа и спешили убраться подальше с долгожданной добычей. Жирлоны сбились в толпу, загнав в центр молодняк и самок, самцы выставили вперед рогатые головы и угрожающе покачивали хоботами. Наконец «нечто» вышло на открытое от крон деревьев пространство, и Андрей смог его разглядеть.

Саблезубый тигр! Но что это был за тигр! Земные родственники саблезубого красавца могли только, в страхе поджав хвосты, убраться подальше, сравнение было далеко не в их пользу. Больше всего тигр напоминал вымершего на Земле смилодона: красно-бурый цвет шерсти, короткий хвост, мощные лапы. В холке «тигренок» был никак не меньше двух метров и трех с половиной, четырех в длину. Пасть хищника украшали полуметровые клыки. «Сколько же он весит?» – думал Андрей, разглядывая хищника с пятнадцатиметровой высоты.

Утробно рыча, тигр принялся кружить вокруг сбившихся в кучу жирлонов, в центре стада испуганно свистели подростки и трубили самки. Самцы хлестали хоботами, водили головами из стороны в сторону и угрожающе опускали к земле рога. Неожиданно тигр кинулся вперед и тут же отскочил назад, молодой жирлон сделал шаг вперед и попытался поддеть нахала рогом. Тигр извернулся всем телом, скользнул вперед и нанес удар клыками в основание шеи неосторожной добычи, после чего отпрыгнул на край поляны и улегся под деревом. Для него охота закончилась, осталось дождаться, когда жертва истечет кровью. Из двух глубоких ран на шее дичи толчками выплескивалась ярко-алая кровь. Через несколько минут ноги раненого самца подогнулись, и он упал на обильно орошенную своей кровью траву.

Стадо, угрожающе трубя и посвистывая, медленно отступало с поляны, тигр продолжал спокойно лежать на месте, свой «налог» он взял, остальные его не интересовали. Пока не интересовали… Сверху раздалось хлопанье крыльев, на соседнюю с Андреем ветку опустился грифончик, в небе кружило еще несколько штук. Стервятники прибыли: куда без них. Рядом с грифоном оседлал насест нормальный гриф, брат-близнец земного падальщика. Сидеть на дереве дальше становилось опасно, и Андрей, спустившись вниз, вслед за стадом травоядных покинул поляну, тигр проводил его равнодушным взглядом. Зачем ему суповой набор на двух ножках, когда рядом гора парного мяса? Знание этого отрадного для Андрея факта все равно не могло заставить его реже перебирать ногами, а ягодицы сжиматься меньше…

Поднимаясь следом за отступающими травоядными гигантами на склон холма, Андрей наступил ногой на круглый плоский валун. Под камнем звонко щелкнуло, яркая вспышка ослепила его, и в следующий момент он ухнул в разверзнувшееся под ногами отверстие…

Часть вторая

Черный дракон

Северо-западная граница королевства Римма.

Дикие земли…

– Чутка, ить, что это было? – трясясь, как лист от ветра, спросил кряжистого мужика молодой напарник. Утробный рев хищного зверя продолжал эхом носиться по лесу.

Чутка провел ладонью по окладистой бороде и бросил презрительный взгляд на молодого парня. Высокой и худой, как жердь, Гичок нервно оглядывался по сторонам. Кончик тесака, зажатого в его правой руке, дрожал как кроличий хвост. «Мясо, трусливое мясо! – подумал Чутка. – Какого шушуга тебя потянуло в охотники? Денег и баб захотелось?»

– Сул[2] охотится, – ответил Чутка и, взвалив на спину связку с веревками, зашагал к лагерю.

– С-сул? – Гичок побледнел. – А они разве не в степи живут? А он далеко?

– Можа далече, а можа нет. Маслай вперед и руби, тебя оне жрать не будет!

– Почему?

– Брезгават оне жрать обгадившееся мясо! – Чутка хохотнул и подтолкнул в спину трусливого Гичка. – Оне как высокородные, им токо парное и чистое давай, а тобой тока зеленых мух кормить. Да ты и сам зеленый, шо внутри, шо снаружи.

Гичок, успокоенный тем, что есть его в ближайшее время никто не будет, ругаясь на чем свет стоит, принялся прорубаться через густые заросли ползучего вьюна и орешника.

– Сколько нам еще тут слепней и комаров кормить, ить, может, не прилетит дракон-то? – полуобернувшись к Чутке, задал он очередной вопрос.

– Можа прилетит, а можа нет, – повторил тот свою присказку, – Торчать тут будешь, пока Грок-колдун не скажет, шо довольно, или мокрецы не сожруть. Это сулы тобой брезгават, а мокрец он на навоз падкий!

– Тьфу на тебя! – ругнулся молодой охотник и тут же получил чувствительный удар в спину.

– Хайло закрой и руби, как Грок скажет, так и будет! Деньги взял, таперича не ной, охотничек. Молись Богиням или Единому поклоны бей, шоб дракон прилетел, иначе Грок заместо дракона тебя распотрошит, понял? – Гичок кивнул, – Раз понял, то шибче тесаком маши, а не базарь!

Гичок заткнулся и принялся остервенело махать длинным тесаком. Чутка немного приотстал, попасть под широкий замах двуногой оглобли у него желания не было. До самого лагеря парочка охотников прошла в молчании.

– «Паутину» насторожили? – первым делом спросил Чутку Грок-колдун, он же наниматель отряда охотников, Чутка кивнул. – Смотрите, если повредили несущие нити, я с вас шкуры спущу!

К магу подошел Арист, командир маленького отряда. Арист был такой же кряжистый, ширококостный и широкоплечий мужик, как Чутка. Его лицо, наискосок, от левого глаза до подбородка пересекал жуткий шрам, который едва-едва прикрывала аккуратная бородка. Льдистоголубые глаза Ариста, в глубине которых пряталась ехидная хитринка, смотрели цепко и внимательно, замечая каждую деталь и движение.

– Со своих людей шкуры снимать буду я сам, и давай договоримся на будущее, Грок: командую здесь я! Если тебе что-то не нравится, то говори мне. У бозлов[3] должна быть одна голова! Если ими начнет командовать еще кто-то, не то, что дракона не запазгаем[4], сулу, мроунам[5] или гривастым волкам в качестве гарнира достанемся. Ты платишь – мы делаем! Сделают некоторые не так, – тут Арист посмотрел на Гичка. Гичок потупился и опустил глаза долу, кончики его ушей стали пунцовыми, – я им глаз на задницу натяну и скажу, что так и было! Ты мне и так уже людей запугал, а пуганые они не охотники, так, тени лесные.

Грок, повернулся к Аристу и, сжав бледные губы в узкую полоску, принялся сверлить взглядом старого охотника. Арист спокойно держал пронзительный взгляд мага. Грок, одетый в темные одежды, своим бледным цветом лица, выбритым черепом и крючковатым носом походил на прислужника богини смерти Хель. Немигающие глаза добавляли достоверности к образу «прислужника смерти».

– Хорош-шо, вы поручились, уважаемый Арист, за своих людей. С вас и спрошу в случае нужды, – прошипел маг и бросил взгляд на многострадального Гичка, моментально сменившего цвет лица с красного на мертвенно-бледный и задрожавшего мелкой дрожью. В палатке мага что-то засветилось синим цветом, он резко развернулся и отправился проверять свои артефакты.

Арист, с длинным присвистом, выдохнул: противостояние с магом давалось ему тяжело. За прошедшую седмицу на его голове прибавилось много седых волос, он не раз проклял тот день, когда согласился на эту работу. Сманили легкие деньги, недаром говорят: «Наступил ногой в болото – готовься кормить троглота[6]». Контракт был подписан, и маг выдал добрый задаток. Охотники, долго сидевшие без заработка, обрадовались заказу. Теперь они и рады вернуть деньги, но кодекс наемника не оставлял пути назад.

– Иди, дров для костра наруби и помоги остальным разделать оленя, – обратился Арист к Гичку и взмахом руки отправил его от себя.

Обрадовавшись возможности оказаться как можно дальше от мага и от командира отряда, Гичок вприпрыжку убежал в сторону костра и кашеварящих охотников. Арист повернул к Чутке: – Что предлагаешь?

Чутка, молча, провел ребром ладони по горлу, командир отрицательно качнул головой:

– Кодекс. Свои потом зарежут.

– Тады надежа тока на дракона, можа, сожрет гада. Скажу как на духу – слез лить не буду!

Из палатки вышел Грок и сразу направился к беседующей паре.

– Вы шли от могильника, ничего странного не видели? – спросил он Чутку.

– Нет. На холм мы, как вы баяли, не ходили, а шо?

– Странно, «следящая рамка» зафиксировала применение магии в том районе. Точно никого не видели? – переспросил маг.

– Шо там видеть? Мы трубки с клейковиной развешали и натянули «паутину», кому, к шушугу, ентот холм сдался!

Маг согласно кивнул и повернулся к Аристу:

– Отдых закончен, собирайте людей, командир. Расставляйте дежурных по всем ловчим паутинам, скоро прилетит дракон. Черная ящерица не пропустит работы охранных заклинаний могильника и наведается проверить. Да, чуть не забыл, пусть «паутинщики» подойдут ко мне за переговорными артефактами, – выдал указания маг и скрылся в своей палатке.

Чутка и Арист переглянулись между собой.

– Вот и кончилось ожидание, – тихо сказал командир и уже громче: – Пошли поднимать бозлов…

Мраморный кряж. Ничейные земли.

Долина ста ручьев. Карегар, Ягирра…

– Что развалился, старый пердун! – ворчливый голос Ягирры, травницы и магички прервал послеполуденный сон дракона…

Карегар открыл левый глаз и посмотрел на разбудившую его женщину. И чем она опять недовольна? Стоит – руки в боки, словно не дракона, а муженька гонять собралась. И не скажешь, что высокородная снежная эльфа: деревенская баба в расшитой красными петухами поневе, но чувствуется недоступная простым смертным стать. Осанка, взгляд, поворот головы, гневный взгляд заставляли поджать хвост.

– Глазенки-то свои бесстыжие открой, черная ящерица! – продолжала возмущаться Ягирра, она схватила с плеча рушник и ударила им дракона по носу.

– Сама старуха! – Карегар открыл глаза и оторвал голову от горячих камней. На «ящерицу» он обиделся.

– Что-о-о!? Ты кого старухой назвал? – глаза Ягирры полыхнули неистовым огнем. Карегар попятился, зря это он. Не подумавши, ляпнул. С Ягирры станется запустить файерболом. – А ну иди сюда! Я тебе покажу старуху!

Со стороны сценка могла показаться смешной. Громадный черный дракон пятится задом от стройной женской фигурки, размахивающей перед его носом свернутым в жгут полотенцем. Вскоре дракон уперся спиной в скалу, отступать стало некуда, пришлось втягивать в плечи шею и прикрываться крыльями. Смешной она могла показаться тому, кто не знал Ягирру. В гневе та могла разнести в щебенку приличного вида скалу или за пару минут спалить укрепленный пограничный форт. Были случаи. Карегар, не особо напрягаясь, мог припомнить пяток таких историй, в трех из них он сам был свидетелем мощи магического дара травницы. Злить ее – значит нарываться на крупные неприятности. Убить не убьет, но что-нибудь неприятное сделает! Тоже были случаи. За две тысячи лет Карегар успел изучить эльфийку, и сегодняшний промах был непростительной ошибкой с его стороны. Он присел на хвост и вытянул вперед передние лапы:

– Хорошо, извини! Но давай сразу. Я не ящерица и не пердун, ты не старуха.

– Только попробуй меня еще раз так назвать, я тебе язык узлом завяжу! – остывая, проворчала эльфийка.

– А еще говорят, что Рау сама невозмутимость. «Ледышками» кличут, – не преминул поддеть Карегар. Буря миновала, и он опять улегся на каменном ложе, положив голову на левую переднюю лапу. Ягирра примостилась на сгибе локтя его правой руки-лапы, получилось этакое глубокое теплое кресло, и погладила дракона по надбровной дуге… Сколько раз они так оставались наедине и беседовали, чаще просто молчали, Карегар не брался сосчитать. Ему нравилось общество своенравной женщины, ей он, похоже, тоже. Иногда Ягирра засыпала в объятии кресла-лапы, тогда Карегар боялся даже дышать, чтобы не разбудить уснувшую травницу.

– Дураки говорят, а ты как старый ворон повторяешь.

Карегар изогнул шею и посмотрел на собеседницу.

– Что смотришь? – Ягирра переплетала косу.

– Знаешь, – начал Карегар. – Я тебя уже тысячу лет воспринимаю как… – тут он замялся, не зная как продолжить.

– Язык проглотил? Говори уж, после «старухи» я любую гадость переварю!

– Как жену… – закончил фразу дракон и сунул голову под крыло. Если бы он мог краснеть, то цвет его чешуи с черного сменился бы на пунцовый.

– Да-а-а, – протянула Ягирра. – Долго думал? А говорят, драконы маразмом не страдают! Мне же попался маразматик, люди добрые, посмотрите на этого старого черного дурака! Мало я тебя полотенцем била?

– Вот-вот, – Карегар приподнял крыло и говорил из-под перепончатого покрывала, словно искал у крыла защиты. – Гоняешь меня как деревенская баба гулящего мужа. Крылом без твоего дозволения уже лишний раз махнуть не могу! Там не летай, тут стадо не напугай, здесь девки купаются: не подсматривай! Как там люди говорят: загнала под каблук!

Травница согнулась в приступе безудержного смеха. Карегар тяжело вздохнул и вернул голову из-под крыла на левую лапу. Что он мог еще сказать, если Ягирра пахла как дракона, а те в своих гнездах бывали оч-чень м-м-м своенравны… и слово «каблук» у них заменялось «хвостом». Другую бы он давно уже придавил, не чувствовал Карегар пиетета перед человеческой или эльфийской жизнью, и жил бы себе спокойно, но вся его ярость пасовала и он превращался в виляющего хвостиком щенка перед этой женщиной.

– Вот насмешил! За такое даже «старуху» тебе прощаю!

– Ой, спасибо, еще скажи, зачем разбудила?

Ягирра тут же оборвала смех и серьезно глянула на дракона, тот тут же почувствовал себя виноватым, неизвестно, правда, в чем, но виноватым однозначно.

– К Поклон-склону летал? – спросила она.

– Ну, охотился.

– А «истинным» зрением тебе лень пользоваться?

– Да ты скажи, в чем моя вина?

Ягирра покачала головой:

– Деревенские бабы ягоды в перелеске собирали, а тут ты со своей охотой. В общем, от вида твоих забав сноха Трога Сосны, Трия, там же и родила. Все понятно, ты хозяин и владелец долины и гор вокруг нее, но мог же ты утащить этого лося к своей пещере, а не отрывать ему, живому, голову? А что потом было? Смотрел бы ты истинным зрением, то увидел бы людей и трижды подумал своей головой, перед тем как лося разделывать!

Карегар потупился, незадача. НО! В конце концов он не ручная ящерка, ему иногда охота свежей крови, а то, что люди шляются где попало, так это их проблемы, а не его! Впрочем, Ягирре его мысли знать незачем. Меньше знает – крепче спит.

– Кто родился? – проявил такт дракон.

– Мальчик, в честь тебя решили назвать. Будет в долине еще один Регар!

– Да их и так уже штук пять. У Брога дочка Регара, пацанов я уже не считаю!

– Радовался бы! Люди тебя любят! Долину называют «долиной Карегара»!

Дракон вздрогнул, последние слова травницы больно задели его, подняли со дна памяти старые воспоминания.

– Она уже звалась так, давно. – Он аккуратно ссадил с локтя эльфийку.

Перед глазами дракона стояла залитая черной кровью пещера и мертвые дети. Драконочкам не было и трех лет, дочек усыпили пыльцой черной лилии, а потом отрубили головы. Он нашел убийц. Лесные эльфы не успели уйти далеко. Больше они никого убить не успели. Карегар налетел на лагерь ушастых как яростный ураган. С другой стороны на эльфов напала Ирру. Жена вернулась с охоты и, увидев разоренное гнездо, бросилась в погоню. От лагеря не осталось даже головешек, ветер разметал жирный пепел… Ирру от горя помутилась рассудком и через два дня сгорела в яростной атаке драконов на Великий Лес. Эльфы, оказывается, напали не только на его долину… Карегар остался жив, но после атаки потерял способность творить магию, скатившись до уровня заштатного человеческого мага-шептуна. Война уничтожила драконов как народ. Великий Лес перестал существовать, превратившись в мертвые пустоши, но оставался Светлый Лес, пока еще оставался… Что будет потом, Карегар старался не думать. Лес и Иланта были обречены… Это было как болезнь, которую не замечают, а когда ее обнаруживают, то лечить уже поздно…

С Иланты ушли последние «истинные». Они оставили один «малый» рабочий портал, снабдив его «закрывающим» контуром, остальные запечатали. Что произошло на Нелите, осталось тайной. Почему «истинные» и немногие ушедшие с ними драконы не вернулись? Ночное око Богини Нель не спешило делиться тайной. «Малый» портал оказался с сюрпризом – открыть его можно было только с Нелиты. Следящие маячки должны были фиксировать все попытки открытия портала, но до сих пор ни одной не было. Лежал такой маячок и в пещере у дракона, он ни разу не засветился зеленым. Внутрь портала никого не пускал охранный комплекс заклинаний, настроенный на «истинных». Раз в несколько месяцев Карегар летал к порталу, как будто от этого он откроется и из ворот начнут выходить драконы. Но в душе продолжала жить надежда, что когда-то так и произойдет…

Война закончилась почти три тысячи лет назад, с тех пор он долго был один. Пока однажды в долину не пришла Ягирра, сумевшая растормошить одинокого дракона и заново привить ему желание жить. С тех пор многое изменилось, но «долиной Карегара» его дом не назывался почти три тысячи лет…

– Прости, – тихий голос травницы заставил его очнуться и отринуть на время застарелую боль.

– Прошлого не вернуть, но скажи людям, чтобы они не звали долину так… Скажи, я просил… – Карегар переступил с лапы на лапу и по-собачьи дернул шеей.

– Хорошо.

Из пещеры раздалось тонкое попискивание.

– Что это? – удивилась Ягирра. Карегар дернул кончиками крыльев (этот жест у драконов заменяет пожатие плечами).

– Не знаю, пойду, посмотрю.

Через несколько мгновений дракон выскочил из пещеры.

– Маячок! Кто-то пытался пробраться к порталу. Я полечу, посмотрю. К утру буду дома. – Он распахнул крылья и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от земли, взмыл в воздух.

* * *

Через четыре часа Карегар делал уже третий круг над лысым холмом, скрывавшим в своих недрах древний портал, и не находил никаких следов раскопок или попыток проникнуть внутрь. Может, охранный магический контур потерял энергию от вложенного в него заклинания? Или раскопки замаскировали дерном? Дракон перешел на истинное зрение – никакого магического воздействия нет! Что же тогда пищал маячок? Может, сломался сам артефакт в его пещере?

Решив осмотреть холм еще раз, Карегар лег на крыло и опустился ниже, пролетев над самыми верхушками деревьев.

Сзади мелькнуло что-то белое и запутало задние лапы и крылья, резко дернув назад. Карегар обиженно взревел и прижимая крылья к спине, ломая ветки, рухнул вниз. Земля ощутимо вздрогнула, приняв тело дракона. Из кустов выскочил и побежал к месту падения дракона лысый человек в темной одежде…

Неизвестно где. Андрей…

«Сколько можно!» – крутилась бесконечной лентой транспортера в голове Андрея одинокая мысль. Наконец наклонная труба, в которую он так неудачно провалился, закончилась и он, выбив ногами гипсовую решетку, в облаке пыли, мелких камней и сухих листьев вывалился в зал циклопических размеров.

Пролетев по дуге еще несколько метров, он спиной приземлился на громадный скелет какого-то животного. Выбеленные кости не выдержали новой нагрузки и, издав громкое «крак», сложились как карточный домик. Поднявшееся облако пыли скрыло бывший скелет и человеческую фигуру, предпринимающую отчаянные попытки выбраться из образовавшегося завала. По залу носилось гулкое эхо, в котором невозможно было разобрать ни треск костей, ни звуки падения продолжавшихся сыпаться из дыры в стене камней. В общей какофонии тонули кашель и интересные слова, что издавал человек, копошащийся на груде костей.

Выбравшись из завала и закрыв остатками футболки лицо, Андрей отбежал в сторону от облака пыли. Адреналиновый угар постепенно проходил, отбитые и пораненные части тела начинали активно заявлять о своих повреждениях: где резкой, а где тупой ноющей болью. Вся спина – от шеи до копчика, «верещала» о многочисленных порезах. Сломавшиеся кости скелета отомстили своими острыми краями нарушителю их уединения и спокойствия. Коснувшись ладонью спины, Андрей чуть не взвыл от боли: пара мелких осколков, «подарков» на память, продолжали глубоко «сидеть» в мышечных тканях выше правой почки. «Твою ж…» – простонал он и, отойдя в сторону, принялся искать сравнительно чистый кусок пола. Найдя искомое, Андрей осторожно снял с себя футболку и скатал ее в тугой жгут, после чего распластавшись животом на поверхности, и сунув футболку в рот, принялся на ощупь выковыривать пальцами чужеродные «подарки». Из глаз «хирурга» сплошным потоком хлынули слезы, стесняться ему было некого. Через несколько минут с «операцией» было покончено. За неимением спирта и прочего дезинфицирующего материала доморощенный Пилюлькин ограничился «авосем» и опустил голову на пожеванную и обслюнявленную одежку – сил двигаться тоже не осталось. Это супер-пупер-герои и «крепкие орешки», пробежав босиком по битому стеклу и получив несколько ударов металлической арматурой по хребту, продолжали с улыбкой на лице бороться с мировым злом. Причем им до этого били бейсбольными битами по зубам, но голливудская улыбка совершенно не страдала. И руки-ноги у них не ломались и с вертолетов-самолетов-машин они на полном ходу выпрыгивали – все нипочем. Тут какой-то скелетик разнесешь – уже инвалидом себя чувствуешь…

Андрей еще минут двадцать изображал из себя морскую звезду и воплощенную любовь к Матери Сырой земле, точнее к Отцу Каменному полу. Слезы продолжали литься из глаз, ему было жалко себя. Жалко до зубовного хруста. Ну что за напась!? Почему это все происходит именно с ним? Почему сюда не закинуло «толкиенутых» придурков из Иркиной компании? Они бы оценили все местные прелести и показали, как танцевать джигу!

– За что? – крикнул он во все горло, кусая губы от отчаяния и ударив кулаком по полу, подняв маленькое облачко пыли. Крик отразился от стен и вернулся к нему многочисленными, постепенно затухающими, откликами: «За что… за что… за что…» Никто не спешил давать ответа. Кто ответит за эти гребаные два дня в лесу и раны по всему телу? Что он сделал высшим силам, так подшутившим над ним? Сначала молнией приласкали, решили, что мало, и добавили иномирного антуража? Ему еще повезло, что его никто не сожрал или он не наступил на ядовитую змею, а «персик» вполне мог оказаться последним фруктом в жизни. Хотя, что такое везение? Везением бы было не идти через плац, еще лучше – совсем не поехать к отцу на работу…

Когда холод камней начал пробирать его, а адреналин махнул на прощание кисточкой, он осторожно, стараясь лишний раз не шевелить лопатками и спиной, сел. Вытер футболкой мокрые дорожки на щеках и, сощурив глаза, огляделся. Хватит мокроту разводить, слезами горю не поможешь…

…Они ему ответят. Ответят за все, он еще в бараний рог этот долбаный, мир скрутит и начистит «хлебало», кому надо. Кто «они» и кому он будет чистить «хлебало» Андрей еще не определился, но твердо решил выжить. Выжить всем назло и во что бы ему это ни стало. От него больше не дождутся слез! Ни-ко-гда!

– Куда меня занесло на этот раз? – задал он в пустоту философский вопрос.

В помещении установилась тишина, только дробный перестук мелких камушков, продолжавших сыпаться из дыры в стене, нарушал безмолвие. Зал, в который он угодил, был громаден. Андрей поднял голову вверх, купол светился мягким приглушенным светом, пылевая взвесь играла в воздухе как мириады маленьких звезд. «Метров семьдесят…» – на глазок, оценил он высоту купола. От стены до стены было под сотню. Получается, что «лысый» холм скрывал под собой древнюю постройку. Стены были изукрашены барельефами, но пыль и грязь, толстым слоем лежащие на всех поверхностях, не давали рассмотреть их более подробно. Среди заросшего грязью зала неестественной чистотой выделялась высокая арка, словно вырезанная из цельного куска хрусталя. По арке пробегали искры отраженного света, толща хрусталя подсвечивалась изнутри бледно-фиолетовым светом. Арка располагалась под дырой в стене, через которую влетел внутрь Андрей.

Перед аркой высилась гора костей, по размеру которых можно было предположить, что принадлежали они динозавру. По крайней мере позвонки хвоста, рядом с которым сидел Андрей, вытянулись рядком метров на восемь. И как сюда этот палеонтологический экспонат попал? Никаких дверей или проходов в пределах видимости не наблюдалось – прилетел? Не успела последняя мысль оформиться в мозгу Андрея и пройтись по извилинам, как глаза, опережая мозг, наткнулись на вытянутые кости, лежащие на полу справа и слева от порушенного им скелета. Та-ак! Андрей встал, вдоль позвоночника пробежала волна глухой боли. Ничего, терпимо, ходить и прыгать можно. Расположение костей очень сильно напоминало костяк крыльев летучей мыши или птеродактиля. «Ничего себе!» Размах крылышек у местного летуна был метров двадцать. Не хилые «птички» тут коптят небо, однако! Почему-то представилась дурная картина, как эта летающая дура «капает» на пешеходов, навозу было бы не на один огород…

Андрей подошел ближе, да, так и есть – крылья. Он постоял, задумчиво пощелкивая пальцами и вперив взгляд в одну точку. Грифоны в этом мире водятся, априори приходится принять версию, что гора костей перед ним когда-то была драконом, но что-то с трудом верится, что этот дракон летал. Маловат размах для такой бандуры или… Или здесь есть магия, тогда все встает на свои места. И полет дракона, и освещение в здешнем зале, а то он уже начал мучиться вопросом: откуда свет? Насколько ему помнится, на холме не было никаких окон. Аккумуляторы? Какая же у них должна быть емкость, раз они не разрядились за то время, которое потребовалось для накопления такого слоя пыли? А времени явно прошло не мало. Автоматическая электростанция? Ха! И еще три раза – ХА!

«Не о том думаешь, Андрей Батькович! Думать надо, как теперь выйти отсюда, а не о том, как тут лампочки включаются!» – одернул сам себя горе-путешественник. – Надо посмотреть на черепушку этого чуда природы».

Андрей обошел дракона кругом. Чудовище лежало перед каким-то постаментом или алтарем, положив на него голову. Впрочем, назвать полутораметровую зубастую черепушку головой… на языке крутилось что-то другое.

– Ни фига себе, вот это размерчик! – присвистнул Андрей, щелкнув по зубам дракона ногтем.

«Походный набор стоматолога» или хирурга-вивисектора заставил бы тираннозавра покраснеть от стыда за свои «молочные» зубки. Помимо загнутых назад пятнадцатисантиметровых треугольных зубов на челюстях дракона выделялись две пары верхних и нижних клыков длиной под сорок сантиметров. Сам череп имел коническую форму и расширялся к глазным впадинам. Обе впадины были смещены вперед, так что вопрос о бинокулярности зрения «птички» отпадал сам собой. От затылка, закрывая основание черепа, отходил полуметровый костяной воротник, разделяющийся на два конуса, переходящих в метровые рога. Рога были направлены назад и располагались параллельно пятиметровой шее. «Птичка» не зернышки клевала, клевала она клевателей зернышек – жирлонов, к примеру.

Андрей повернулся к алтарю и чуть не упал, зацепившись ногой за цепочку, торчавшую из-под правой лапы дракона.

– Тэкс, посмотрим… – наклонившись, он потянул за цепь. Обиженно звякнув о камень, из-под лапы показался настоящий круглый «блин» с кроваво-красным камнем в середине. Ничего так медальончик, как раз для дракона, и размер подходящий, полметра в диаметре. Андрей подтянул кругляк к себе, ничуть не удивившись тяжести, взял его в руки. Килограммов десять, может больше, может меньше. Поплевав на железяку, он потер ее краешком футболки. Очищенное место подмигнуло темно-желтым цветом. Вот и объяснение тяжести «блина» – из золота пекли, а камешек рубин? Подняв кругляш кверху, Андрей смотрел на игру света в камне. Может, дракошу за это золотишко и «пришили» тут? Может дракоша… хотя нет – других костей не наблюдается, версия о драконе-убийце отпадает.

Неожиданно медальон полыхнул желтым светом и на нем засветились непонятные руны, роем рассерженных пчел загудела хрустальная арка. Бледно-фиолетовая подсветка на ней сменилась на яркий неоновый свет. Андрей испугался и попытался выбросить тяжелый кругляш. Не тут-то было, медальон словно прирос к его ладоням. Так мы не договаривались! Свечение арки становилось ярче, испуг перерос в настоящую панику. Дохватался, так-растак, чужого! Не зная, что предпринять, Андрей со всей дури саданул этой золотой хренью об алтарь. Блюдо, кругляш, амулет, медальон, круглая золотая хрень – будь она неладна, отцепилась от рук, оставив на своей поверхности кусочки кожи с ладоней и победно звякнув, упала на пол возле головы дракона.

Андрей, зашипев от боли, замахал кистями рук. Несколько капель крови попало на злополучный золотой кругляш, из рубина вырвался темно-красный луч и уперся в потолок. Удивиться новому стетопред-ставлению не получилось, в следующий миг по груди словно кувалдой саданули, ноги оторвало от земли, и он ощутил себя парящим в направлении противоположной стены. Не долетел, приполился в десяти метрах от точки отрыва, еще пяток метров, по инерции, проехался, полируя поверхность задом и хватая ртом воздух.

Пока он пытался подражать птицам, перестала светиться арка и исчез красный луч из рубина. Вопрос «что это было?», как-то сразу уступил место восклицательному изречению: «Валить нахрен!» Не верил в магию? Получите доказательство, ничего, что оно с занесением в грудную клетку?

А это что за хрень? Над Андреем засветился воздух, уши заложило от тонкого, на грани ультразвука, визга. Над головой сами собой стали вычерчиваться линии какой-то пентаграммы. Как, еще ничего не закончилось? По всей видимости, его решили добить магически. А что в такой ситуации главное? Правильно – применение сто первого приема пограничника в виде изматывания противника бегом. Но убежать, как удивиться минуту назад, не вышло. Андрей не успел оторвать пятую точку от отполированной поверхности и рвануть куда подальше, все равно куда, но как можно дальше от светящегося геометрического бреда, как «бред» засиял ярче солнца в безоблачную погоду. Яркий свет резанул по глазам не хуже, чем электросварка, ультразвуковой визг сменился басовитым гулом, от которого задрожали стены, на тело навалилась неимоверная тяжесть, пришпилив к полу, голову как в тиски зажало.

Спеленутый по рукам и ногам и для надежности приколоченный к земле невидимыми гвоздями, Андрей, с яростью и какой-то утробной злостью, широко раскрыв глаза, смотрел на опускающуюся, на него пентаграмму. Да как они смеют так поступать с ним? Он не игрушка и не хомячок для магических экспериментов! Ярость и злость на неведомых «экспериментаторов» чуть ли из ушей не плескалась.

– А-а-а! – он задергался всем телом, – Пусти-и-и! Не хочу-у! Порву, падлы! Убью, с-суки! – вместо крика из горла вырвался приглушенный хрип, отчаянная попытка вырваться из смирительного кокона не принесла результата.

Пентаграмма коснулась его тела и погасла – как будто ее и не было, тяжесть пропала, и Андрей из положения лежа одним движением вскочил на ноги. Внутри плескалась злость и готовность убить любого, кто окажется поблизости, испепеляющая ярость требовала выхода. Он схватил большую бедренную кость дракона и принялся крушить ею остатки скелета. Через несколько минут, выпустив пар, Андрей решил, что с дракона довольно, тем паче, что он так ухайдакался, будто две машины угля перекидал. От скелета осталась целой только черепушка. Вытерев со лба обильную испарину, Андрей огляделся.

Зал изменился. Исчезли многовековые грязь и пыль, все поверхности сверкали идеальной чистотой. Не иначе «мистер Мускул» в паре с «тетей Асей» наведались, пока его пентаграммой плющило. Впечатление от уборки портил разнесенный до основания скелет, камни под дырой и сам Андрей – грязный, со спутанными волосами, весь в разводах из засохшей крови и оборванный до основания. Привокзальные бомжи лучше смотрелись. Кроссовки – единственный предмет гардероба, которого не смогло коснуться разрушительное дыхание чужого мира. У него и дома обувь долго держалась, только растущий размер стопы заставлял родителей выделять деньги на обновку, а старую, но еще хорошую обувку относили в «Красный крест» или отдавали соседям. Вот и здесь: куртка, что держал в руке, осталась где-то в вентиляционной трубе, пока он ехал сюда, футболка в хлам, джинсы в мелкую дырку, а шузы только от пыли почистить и полный порядок.

Андрей переступил с ноги на ногу и выпустил из рук громадную костромыгу. Странно как-то, как у него получилось размолотить скелет? Почему зажатая в руках кость оказалась крепче остального костяка?

Андрей посмотрел на свои руки и попинал упавшую на пол костяру – обычная кость… Перед драконом было как-то… стыдно, с другой стороны, нечего было разными амулетами разбрасываться. То, что кто-то выступил в роли любопытной сороки, за что и получил по клюву, уже позабылось. Впрочем, почему по клюву? Может, на него какое проклятие навешали или чего похуже из магического арсенала? Разбираться будем позже, сейчас выход найти надо! Андрей прошелся вдоль стен, по ходу пьесы рассматривая барельефы и резьбу по камню.

Каменные картины заставляли задерживать дыхание, он подолгу стоял напротив некоторых композиций. Работа мастеров, создавших эти шедевры, была выше всяких похвал. Фантастика, многие на бумаге не могли передать мир так, как его передали в камне стен древнего строения! Драконы, люди, судя по заостренным длинным ушам – эльфы, и другие существа были изображены во всех подробностях, мельчайшие детали вырезались с филигранной точностью, казалось, что сейчас налетит ветер и растреплет волосы у людей или пройдет волной по пушку на крыльях драконов. Мелкие насечки и выступающие части камня создавали непередаваемую игру теней, оживляя каменные изваяния.

Сколько времени Андрей провел, погрузившись в созерцание жизни крылатого народа и других каменных персонажей, он и сам не мог сказать. Незапланированная экскурсия по «картинной галерее» выбила его из колеи и чуть не заставила забыть о цели поиска. Несколько чувствительных шлепков, нанесенных ладонями по щекам, заставили вернуться в суровую действительность и отвернуться от стен, но взгляд непроизвольно продолжал цепляться то за одно, то за другое резное изображение или барельеф…

Вскоре он вернулся к тому месту, откуда начал свой обход. С дверьми и другими помещениями было туго – либо не предусмотрено проектом, либо тщательно замаскировано, что вероятнее всего, может, даже с каким-нибудь магическим паролем или с допуском по типу ауры. Андрей почесал «маковку», как быть? Искать двери? Так он отсюда до второго пришествия может не выбраться, и его скелетик займет место рядом с раздробленными косточками дракона. Как мило. Композиция будет называться…

«Никак она не будет называться! Штирлиц выйдет через вход!» Выпавший из вентиляционного отверстия мелкий камушек своим стуком навел на мысль о способе покинуть столь негостеприимный дом.

Легко сказать, трудно сделать. Допустим, до дыры можно добраться, поднявшись на арку, а дальше? А дальше начиналась ж… пятая точка, во всех ее непритягательных проявлениях. Как лезть по наклонной трубе? Когтей-то у него нет! Думай, парень, думай!

– А ты чего скалишься? – разраженно пнул Андрей ни в чем неповинный череп, череп громко клацнул зубами, по клыкам пробежался фиолетовый отсвет от внутреннего освещения арки.

– Извини, чувак! – Андрей присел перед черепом дракона. Когтей нет, но есть им замена… – Поделишься зубками? Мне они, знаешь ли, нужнее!

Клыки никак не хотели выбиваться, второй булыжник разлетается в куски, а стоматологическая операция не доведена до конца. В активе один клык, для полного счастья надо еще три. С ними Андрей провозился дольше, чем разносил скелет, сидели клыки крепко – кариесом дракон не страдал, зубы и без «Орбита» сверкали белизной.

То что доктор прописал! Неизвестно сколько тут пылился бедный дракончик, но за зубы ему отдельное спасибо – острые, внутренняя кромка с мелкой пилкой и режет не хуже ножа, так ладони можно до костей исполосовать. Андрей подобрал с пола футболку и нарезал перочинным ножиком несколько полосок ткани. Теперь перемотать тканью основания у новоприобретенных альпинистских приспособлений и можно выдвигаться. Что-то он подзадержался…

* * *

Вбить клык. Подтянуться. Левой, правой – подтянуться. В лицо посыпалась мелкая крошка и песок. «Твою мать! Опять в глаз попало!» Андрей глубоко вбил клык левой рукой и, удобнее перехватившись, протер правой рукой глаза. Неизвестно, вылезет он или нет, но глины, землицы и песка наестся на всю оставшуюся жизнь. Хлоп, наткнувшись на что-то твердое, сломался клык в правой руке, Андрей выхватил из-за поясного ремня запасной, осталось три зубика, осторожней надо.

Подниматься по трубе вверх было «весело». Одна радость – стенки светились призрачным светом, словно в глубине и на поверхности глиняно-керамической трубы жили гнилушки или фосфоресцирующие микроорганизмы. Пусть светятся, почему грязь не убрали? Совсем обленились… Если в оставшемся внизу зале «тетя Ася» навела уборку, то на трубу печника не заказали, и теперь Андрей животом и коленями наводил порядок, подтирая грязь там, где не успел подтереть задом при спуске вниз. Чтобы уборка не казалась скучной, сверху на голову периодически сыпался песок и мелкие комья земли, а живот до крови царапали мелкие камушки. А кому сейчас легко? Несколько раз на пути защитными барьерами возникало дымное марево, и его приходилось буквально продавливать, хотя камешки и пыль через них проходили без проблем. Андрей не помнил, чтобы барьеры были при спуске вниз, защита от крыс и прочей живности? Неважно, все мешающие мысли побоку. Вбить клык, подтянуться. Другой рукой, подтянуться. Половина пути пройдена или проползена. В голову лезет всякая дурь. Андрей думал, будет ли у него мозоль на пупке или последний в хлам сотрется? Натирают же ковбои мозоли на ягодицах, а у него ситуация гораздо хуже чем при конной прогулке. Пятьдесят метров позади и полтинник впереди, вон и курточка висит. Зацепилась за корешок, родимая. Ты думала, тебя на совсем бросят? Не угадала! Папа вернулся. Ничего, что у папы руки мелкой дрожью дрожат, а сердце выбивает барабанную дробь, он доползет! Назад пути нет, повторное приземление на кости дракона однозначно закончится плачевно, если не смертельно. Папа постарался, дурень, вместо соломки вилы поставил. Стоило громить косточки? Не стоило! Не плюй в колодец, даже если он дракон, в дракона тем более не плюй. Вбить клык, подтянуться. Правой рукой, подтянуться. Вот и куртешка. Соскучилась? А папа скучал! Одна ты осталась, футболка превратилась в топик и не сможет согреть холодными ночами, слишком много на топике дырок, пробу негде ставить! Андрей зажал куртку в зубах. Тик-так, тик-так, тикают часы в нагрудном кармане, заодно и время узнаем! Осталось выбраться.

Корни, словно живые щупальца, норовили зацепиться за ремень и мешали лезть вверх, хватали за руки и норовили ткнуть в лицо. Бесполезно, роботу, в которого превратился Андрей, поставлена задача – вбить клык, подтянуться, вбить другой, подтянуться. Монотонная механическая работа, высасывающая остатки сил, но никакие корни не смогут помешать поставленной задаче!

Три четверти пути. Финишная прямая, дыхалка спурт точно не выдержит, но ничего! Будем соблюдать олимпийский принцип: «Главное не победа, а участие!» Жаль, на ноги клыки не приделать, руки уже крупной дрожью взялись… Отдышаться и вперед. Вбить – подтянуться, другой рукой – подтянуться.

Новая порция сырой земли в лицо, хорошо глаза вовремя прикрыл. Сколько можно, он уже и так грязный как Вини-Пух, тот правда сам в грязь прыгнул перед тем, как лететь за медом, но что это меняет?

– Ефлиб мыфки были пшелами, то они бы нипошем, – трудно не зашепелявить, когда держишь в зубах воротник куртки, – нихогда и не пожумали, штроить нору размером с дом!

«Интересно, а какие «мыфки» или «крыфки» копали эту «норку»? Может, на подряд нанимали красноглазого кролика? Что такое дыра? Это нора, а нора – это кролик. А кролик – это такая компания, в которой можно поживиться чем-нибудь. Все может быть, мамаша «чеширка» приносила из леса крольчатинку размером с доброго пса. Упаси Господи встретиться с таким в трубе, как и с предполагаемыми «мыфками».

Если тут такие мыши, то какие тогда слоны? Размером с пятиэтажный дом! А блохи у этих «домовитых» слонов размером с легковушку. Прыг-скок, прыг-скок, прыгающие легковушки на спине веселого домопотама».

Андрей уперся головой в большой валун. «Стоп. Какие мыши? Какие блохастые кролики? Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша? – проснулась в забитой разной дурью голове трезвая мысль. – «Остальные мысли, значит, пьяные? Кажется, я сошла с ума! Какая досада… Теперь положат в «дурку». Чем отличается врач в дурдоме от психа? Врач спит дома, а псих в больнице – вот и вся разница! А может, я сплю и этот кошмар мне просто снится?»

Удар кулаком о валун, закрывающий «нору», показал воспаленному воображению, что это не сон, а, к сожалению, прозаическая действительность. Добрался, добрался! Андрей закрепился поудобнее и стал искать щель между крышкой люка из валуна и краями трубы. Никаких зацепок. Как же сюда нанесло столько пыли, земли и листьев? Открывайся. Ну! Открывайся же! Андрей ударил по камню изо всех сил, разбив в кровь костяшки. Над головой щелкнуло, валун отъехал в сторону, открыв проход и темнеющее небо над головой. Уже вечер? В трубе задуло и завыло от потоков воздуха, в отверстие посыпались камушки, сдвинутые крышкой. Не заставляя себя долго ждать, Андрей выбрался из ловушки. Чуть не отколбасив ему ноги, с быстротой гильотины, громадный валун встал на место. Не больно-то и хотелось лезть обратно!

Благодать! Как хорошо наверху! Свежий воздух, ветерок, как вас не хватало там, внизу! Андрей лег на спину. Кайф, необыкновенное наслаждение лежать, ничего не делать и смотреть в небо. Руки одеревенели, гудят как трансформатор. Сколько он полз, метров сто? По ощущениям все триста. Эх, до реки бы дойти – помыться… Небо посветлело, над горизонтом показался голубой краешек восходящей планеты.

Андрей сел, что теперь делать? Спускаться к лесу и искать дерево повыше? Оставаться на холме ему совсем не улыбалось, местная фауна отличается прожорливостью.

Голубая планета тяжело поднимала свое округлое тело над горизонтом, не спеша добавлять света в темноту ночи. Бледно-желтая луна где-то шлялась по небесным чертогам. Идти к темному частоколу леса все равно придется, и лучше сделать это раньше, чем на охоту вылезут ночные твари. Ориентир можно держать на отсветы огня между деревьями. Андрей резко остановился. Вот он тупит! Огонь! Там люди! Усталость как рукой сняло, он рванул вниз со скоростью гоночного болида, на полном ходу перепрыгивая через валуны, кусты и поваленные деревья. Споткнись он на такой скорости – костей бы точно не собрали. Андрей мчался, петляя между деревьями и не замечая подлеска, умудряясь протискиваться между тонкими стволами густого орешника. Огонь уже близко, о, как приятно пахнет дым! Там люди!

Андрей налетел грудью на канаты, загораживающие ему проход. На хрен! Он выхватил из-за пояса один из клыков и принялся кромсать мешающие веревки. Быстрей, быстрей! А это, что такое? Сеть, туда же! В самый последний миг он остановился. Куда так переть с упертостью бешеного носорога? Ну и что, что люди? Они тебя ждут? Разогнались и раскрыли объятия, держи карман шире! Кто ты такой для них, чучело лесное? Совсем забыл свои мысли про попаданцев? Стараясь не шуметь, Андрей отступил назад. Левая нога запуталась в ячейке липкой сети. Пара взмахов импровизированным кинжалом и нога свободна. С тонким звоном лопнула толстая нить, к которой крепились ячейки сети.

Сбоку раздался жуткий рев, темная тень, которую Андрей в сумерках принял за выворотень, резко увеличилась в размерах. Люди возбужденно закричали, послышались отрывистые команды, изломанные от костра тени пришли в движение и задергались в разных направлениях. Темная тень справа вытянулась вверх и оторвалась от земли, на фоне звездного неба распахнулись широкие крылья.

«Мать моя женщина! Дракон!» – замер в ступоре Андрей. Мощный взмах громадных крыльев, порывом воздуха Андрея кинуло вперед, он запнулся об один из канатов и, мелко перебирая ногами чтобы не упасть, выскочил на поляну, нос к носу столкнувшись с бледным типом в черном камзоле.

Удар в челюсть вывел Андрея из ступора. Типок добавил ногой в живот и что-то гортанно выкрикнул, его лицо исказила мерзкая гримаса, в глазах бледнолицего полыхала физически ощущаемая ненависть. Не занимайся Сергей Сергеевич с Андреем кроме стрельбы из лука еще и рукопашкой, тут бы все и кончилось. Пусть занятия не носили, в отличие от стрельбы, системного характера, так, приемы самообороны, но Андрей на рефлексах чуть отпрыгнул назад и напряг мышцы пресса, погасив часть энергии удара, но все равно на несколько секунд дыхание выбило, глаза застила кровавая пелена. В руке бледнолицего сверкнул нож, он опять что-то проорал остальным, люди остановились. Сука, зарезать хочет! Хрен тебе! Не доводя дело до смертоубийства, Андрей сделал длинный шаг вперед навстречу выстрелившей руке с ножом, выбил, как учил Сергеич, нож. Отклонил корпус от возможного удара другой рукой и, полуприсев, пробил типку правой в печень. Бледнолицый захрипел, на руку Андрею полилось что-то теплое, казалось, у противника глаза вылезут из орбит, он обеими руками ухватился за запястье ударившей его руки и сжал ее как клещами.

Андрею стало плохо, к горлу подкатился желчный ком. Мама! МАМА! В запарке драки он ударил человека в печень длинным драконьим клыком, насадив на него, как мясо на вертел. Он УБИЛ! Он убийца! Он убил человека, что же теперь будет?! Бледнолицый захрипел и рухнул на землю. Андрей в ужасе уставился на свои окровавленные руки.

Удар по затылку вызвал целый сонм разноцветных звезд. Звезды погасли, мир погрузился во тьму…

Северо-западная граница королевства Римма.

Дикие земли…

– Охолонись, касатик, – процедил сквозь зубы Чутка, пряча в рукаве свинцовый биток кистеня, – неча тут руками махать! – И попинал носком сапога рухнувшее мешком на землю тело лесного гостя. – Арист, шо делать будем? Дракон-то тю-тю! Грок-колдун уж перед Хель отчитывытса, темного ему посмертия.

Семерик охотников молча пялился на два лежащих на земле тела.

– Ить, откель он взялся? Выплыл как предутренний туман! – подал голос Гичок. – Чутка, ты его не того?

– Шо ему будет? К утру оклематса. – Чутка присел на корточки и перевернул лежащее ничком тело незнакомца лицом вверх. – Мальчишка!

На лицах остальных охотников проступило удивление пополам с неверием. Как такое возможно? Мальчишка завалил опытного мага, да так быстро, что никто и глазом моргнуть не успел!

– Чего вылупились! – взял в свои руки руководство Арист. – Чутка, Драй, бегом в палатку мага, пошукайте магические кандалы. У Грока должны быть.

– Зачем? – удивился Тит, узколицый, с оспинами на лице, охотник.

– За тем, что мальчишка маг. Или вы думаете, что Грок ходил без защитного амулета? – Арист указал остальным на целую связку цепочек с различными амулетами на шее мертвого мага. – Кроме амулета он постоянно поддерживал на себе «пелену», а ее за хорошо живешь не пробить, руки вязнут и сам делаешься вялым! А мальчишка его упокоил за три секунды! Объясните мне это? Если он не маг, то я мамаша Дора из публичного дома в Пульхе!

Охотники сдержанно посмеялись грубой шутке командира. Чутка и Драй скрылись в кустах, побежав в базовый лагерь. Из перелеска, откуда на поляну вышел мальчишка, показалась фигура Дрока, грузного, с пудовыми кулаками и вислыми усами южанина. Дрок ткнул на мальца пальцем и махнул в сторону холма.

– Магеныш паутину покромсал и «якорные» концы, что дракона держали, перерезал, – пояснил он свою пантомиму.

Арист нагрузил оставшихся на поляне охотников работой: Гичок рубил хворост, Тит и Дрок сматывали в рулон целую «паутину», Тайлер, как бывший легионер, шмонал карманы Грока. Сам командир присел на корточки перед телом оглушенного Чуткой недоросля, вытащил из-за ремня мальчишки еще два драконьих клыка и взвесил их в руке. Странный он какой-то. Камзол сшит из непонятной тонкой ткани, на ногах обтягивающие брюки из плотной дерюги. Он осмотрел руки мальчишки. Крестьянских мозолей нет, зато есть характерные для профессионального лучника: уплотнение кожи от защитного кольца и потертости от тетивы на указательном и среднем пальцах правой руки. Бывший десятник разбирался в таких тонкостях. Отлично развитый костяк и мышцы, пропорционально сложен, широкие, как и полагается лучнику, плечи. Арист продолжил осмотр. У мальчишки был правильный овал лица, волосы острижены накоротко. Дворянин? Вероятнее всего, но что он делал в таком виде в лесу и, видно, не один день – оборван, грязный как городской нищеброд, весь в царапинах и синяках, волосы в белесой паутине. Тут Гичок подбросил в костер новую порцию сушняка, пламя взметнулось ввысь, ярко осветив поляну. Арист удивленно хмыкнул – волосы у парня были не в паутине. Они были седыми…

За спиной сдавленно захрипел Тайлер. Уловив опасность, Арист бросился на землю, из-за кустов донеслись звучные шлепки тетивы по кожаным перчаткам. По бабьи заверещал Гичок, в следующую секунду визг оборвался предсмертным бульканьем. Спиной на землю упал Дрок, длинная стрела с зеленым оперением попала ему в глаз и вынесла затылочную кость, рядом с Дроком сучил ногами Тит, словивший две стрелы в живот. Егеря! Но почему? За что они убивают?

– Не стрелять! Встань, Арист! – донесся до старого охотника знакомый голос, где-то он его уже слышал, но где? Арист поднялся с земли, дрыгаться бесполезно, взяли тепленькими. На поляну вышел статный мужчина в одежде егеря: высокие мягкие сапоги, зеленый камзол свободного покроя из плотной ткани, такие же штаны, перепоясанные широким поясом. К поясу прикреплен короткий меч. В руках егерь держал небольшой взведенный арбалет с коротким болтом. – Ручки подними.

Выше. Не дергайся, а то не я, так другие тебя упокоят, нервные все что-то стали. Мужичков твоих побили.

– Димир! – узнал Арист егеря. Бывший охотник, пропавший несколько лет назад. – Но как? За что? – обвел он глазами поляну с бездыханными телами. Тит перестал сучить ногами и затих навечно, егеря имели дурную привычку мазать свои стрелки ядом.

– За браконьерство на земле герцога Лерье наказание одно – смерть! – нехорошо сощурив глаза, произнес Димир и повел арбалетом.

– Какой герцог? Окстись – это ничейные земли!

– Ошибаешься, седмицу назад его величество, за заслуги перед короной, даровал эти земли герцогу.

– Но мы не попадаем под эдикт, мы две седмицы в лесу! Согласно уложению, егерь должен сначала предупредить свободного охотника о нарушении или изменении правил!

– Считай, что тебя предупредили, – ухмыльнулся Димир, из-за кустов донеслись приглушенные смешки. – Лично к тебе мы никаких претензий не имеем, но ты так ошибся в выборе нанимателя, Арист. Теряешь хватку. Ты не знал, что герцог объявил за Грока-колдуна награду в двести патских империалов? Задолжал ему Грок, сильно задолжал.

Бывший командир охотников покачал головой, показывая этим, что сообщенные Димиром сведения для него являются новостью, причем новостью весьма и весьма неожиданной. Спорить и что-то доказывать герцогским егерям бесполезно, все у них будет шито-крыто, начнешь дергаться – тебя тут же нашпигуют стрелами. Наверняка базовый лагерь тоже накрыли. Подтверждая самые мрачные предположения охотника, на поляну вышло три егеря, один из них нес в руке голову Драя. Арист закрыл глаза и прочитал молитву богине Хель с просьбой даровать светлое посмертие его бозлам, ребята не заслужили такой смерти. Кто ж знал, что так все повернется? Подложил им король свинью, наклал в кису. Знай охотники, что земли отданы герцогу Лерье, они бы ни за какие коврижки не согласились на найм – герцог славился жестоким отношением к нарушителям своих границ. Но Димир, как он мог, он же бывший охотник! Простите, ребята… Чужие руки охлопали одежду, сорвали пояс с охотничьим ножом, отобрали клыки дракона. С Ариста сняли ремень, забрали трут и кресало, ловкие руки выхватили из-за голенища засапожник.

– Как же ты, Арист, нанимателя не уберег? – ехидно улыбаясь, спросил Димир. Охотник пожал плечами: мол, понимай как хочешь. Димир щелкнул пальцами и указал на мага. К телу Грока подошли два егеря и отсекли лысую голову, тут же перекочевавшую в плотный мешок. Димир пояснил: – За мертвого герцог дает сто пятьдесят империалов, тоже неплохо. А это кто? – самострел указал на мальчишку.

– Пришлец, из леса появился, он-то Грока и упокоил. – Димир скептически приподнял правую бровь. – Мы думали, что он маг.

– Дорит, иди сюда. – обернулся Димир к кустам. Ветки заколыхались, и на поляну вышел невысокий худенький парнишка. – Глянь.

Дорит снял капюшон подбитого мехом плаща и оказался желтоволосой гномкой. Гномка, полыхнув короткой стрижкой, наклонилась над пришельцем и что-то зашептала.

– Сильно его околпачили, аура едва теплится, – певучим голосом произнесла Дорит, завершив осмотр, – как бы дураком не сделался.

– Я тебя не о том просил, – перебил ее Димир.

– Успокойся, маг он. В стихиях только я не разобралась, перемешано все у него. Сам Тарг не разберет!

Димир покивал головой и ткнул в сторону полумертвого парня пальцем:

– Упакуйте в нотриумные кандалы, что для Грока приготовлены были.

Те же егеря, что отрубили магу голову, споро защелкнули на запястьях и лодыжках бессознательного мальчишки металлические браслеты и продели в широкие кольца толстую цепь. Из кустов вывели верхового хасса, и взвалили на спину ящера бесчувственное тело.

– Зачем он тебе? – спросила начальника гномка.

– Продадим завтра на тракте, пара золотых в общий кошель. – Дорит согласно кивнула. – Закончили! Уходим! – крикнул Димир подчиненным, обиравшим трупы и уничтожавшим специальные охотничьи арбалеты и снасти, пара человек собрали в сумы ножи, кинжалы и тесаки. Гномка подобрала с земли выпавший из рук Тайлера третий драконий клык. Налетевший ветерок донес до Ариста запах гари – горел базовый лагерь.

Егерский отряд скрылся в темноте леса. Арист остался один на залитой кровью поляне. Сволочи! Нельзя так! Лучше бы его убили… На плечо охотника легла мозолистая рука, Арист обернулся. Чутка! Живой! Но как он изменился… постарел.

– Пойдем командир. Нельзя тута оставаться, ща мроуны на кров набегут, не отбиться нам вдвое-то! – Чутка за руку, словно ребенка, потянул командира за собой. Арист, безвольно, не разбирая дороги, шел за бозлом. – Не все потеряно, командир! Ща я табя удивлю-то!

Чутка вывел его на маленькую полянку, где, привязанные к деревьям, топтались два хасса. Но как, откуда? Оказалось ушлый охотник не стал исполнять наказ начальства по поиску кандалов, а сразу полез в переметные сумы мага, надыбав в них кое-чего. Он схватил сумы и выскользнул из палатки, намереваясь положить «это» в командирскую, и тут увидел, как у Драя оторвались ноги от земли и в груди появились не предусмотренные природой украшения. Чутка шлепнулся на землю и ползком удрал из лагеря. Хассы, почуяв чужих, порвали повод и ломанулись в лес, где их и поймал наш герой, когда егеря ушли из базового лагеря, предварительно его подпалив. В кожаных сумах оказалось триста полновесных тантрийских звондов и пара кошелей камешками. Маг был состоятельным человеком.

– Куды таперь, командир? – спросил, взбираясь в седло, Чутка. Арист на минуту задумался…

– На север, к вампирам. Один бывший охотник нам очень задолжал, не находишь? – В его глазах зажглись мстительные огоньки. Губы бозла растянулись в щербатой улыбке, он тоже предвкушал месть. – Обменяем кошель камушков на голову Димира.

Два верховых хасса, несмотря на темноту ночи, уносили своих седоков к горам…

Часть третья

Огонь души

Растон – столица Королевства Римма.

Нирэль…

«…Таким образом, наибольшую опасность для интересов Леса в королевстве Римма представляет герцог Лерье. / Возможно стоит поставить вопрос о физической ликвидации объекта…/ Герцог характеризуется как умный, волевой, жесткий человек. /С врагами жестокий, но это не является пороком в наше время./ Отличный организатор. / Лесу был бы полезен такой человек. / Последовательно проводит политику централизации управления в своем герцогстве, негативно относится к любому вмешательству в свои дела. За последние несколько лет количество королевских чиновников в герцогстве Лерье уменьшилось в два раза, все освободившиеся места заняты преданными герцогу людьми.

Герцог не обладает большим влиянием при дворе, / герцог неплохо справляется через агентов и подставных лиц / но и корона не может оказать на Лерье какого-либо давления. /Еще бы король давил на него, треть поступлений в казну, половина управленческих Домов прикормлена, парадокс… / Политика короля Хадда на уменьшение затрат казны по организации охранных и пограничных рубежей в северном и северо-западном направлении с переложением данных функций на землевладельцев привела к тому, что герцог воспользовался королевским указом и увеличил постоянную численность собственной дружины до пятнадцати, двадцати тысяч человек. / Требуется увеличить численность агентов и проверить информацию. Армия почти сопоставима с королевской. Для чего герцогу нужны такие силы? / Все затраты на содержание дружины покрываются из личных средств герцога. /Срочно проверить все источники возможного поступления средств. Замешана ли здесь Тантра?/

В своей деятельности Лерье ориентируется на поддержку городского населения, крупных и средних мануфактур, мастеровых гильдий. Бурное развитие ремесел и создание цехов, возможно, обусловлено введением новой системы сбора податей в герцогстве: полюдье изменено на подушный сбор, цеха и гильдии отчисляют строго фиксированный процент от прибыли: десятина в казну герцога и двадцатая часть на содержание внутренней и городской стражи. Подорожный и купеческий сбор…»

В дверь постучали, Нирэль провел рукой над бумагой, чернила на черновом наброске доклада с пометками на полях побледнели, только что написанный текст сменился другим.

– Войдите! – вставая из-за стола, произнес Нирэль. Дверь бесшумно отворилась, и порог личного кабинета подручного главного палача королевства Римма переступил молоденький веснушчатый парнишка в голубом форменном камзоле королевского Дома[7] глашатаев и вестовых.

– Господин, – вестовой низко поклонился. Парень нервничал, за палачами тянулась страшная слава, – мастер Уго просит вас незамедлительно прибыть в четвертый кабинет Судебного дома.

Нирэль понимающе улыбнулся, видимо, примененный мастером Уго «форсированный» метод допроса не дал требуемого результата и срочно нужна помощь магического плана. Ему частенько приходилось взламывать ментальные блоки и добывать нужную информацию, подавив волю допрашиваемого «объекта». Правда, его клиенты после проведенной работы по «вскрытию мозгов» были ни на что не годны, кроме как пускать пузыри и ходить под себя. Право, какие мелочи. Сейчас как раз тот случай, когда информация, скрываемая допрашиваемым, признана более ценной, чем человек, ее скрывающий. Сведения нужны, человек нет.

Нирэль велел вестовому обождать и стал собирать в небольшой саквояж необходимый инструмент, бросая косые взгляды на настенное зеркало. Как он и думал, веснушчатый вестовой бочком придвинулся к рабочему столу и впился глазами в недописанную бумагу. Вай-вай! Как нехорошо читать чужие любовные послания! Такой молодой и такой любопытный, кто ж твое любопытство оплачивает?

Графиня Винета Миленская имеет целый шлейф воздыхателей, завтра, возможно, что и сегодня, двор будет знать о новом поклоннике ее красоты. Подручный палача совсем не собирался отказываться от сценария, где он приударяет за графиней. Человечка была очень даже ничего и на притязательный эльфийский вкус, учитывая, что такая линия поведения будет прекрасно ложиться в его образ красавца-сердцееда. Здесь, возможно, возникнет напряженность в отношениях с герцогиней Рейрской – ревность старшей дочери короля придаст пикантности ситуации. Влюбленная женщина может стать ценным источником информации, особенно такая. Думать надо на несколько шагов вперед…

– Идем, – коротко скомандовал Нирэль вестовому и, пропустив мальчишку впереди себя, покинул кабинет.

Шагая по темным подземным переходам дворцового комплекса эльф в душе клял на все лады скаредность короля, у которого находились деньги на развлечения и фавориток и отсутствовали гроши на магические светильники в подземельях.

Судебный дом встретил эльфа тишиной, даже клерки, казалось, летали над полом, а не ходили ногами, чтобы не нарушить тишины и благоговейного трепета перед законом. Нирэль усмехнулся, под молчание закона обделываются темные делишки, он знал все «входы» и «выходы» в судебном аппарате королевства и стоимость той или иной «услуги».

Доведя Нирэля до спуска в подвалы, вестовой поклонился и удалился по своим делам, спускаться в вотчинные владения палачей у него не было ни малейшего желания.

Пара гвардейцев молча шагнули в стороны, пропуская помощника мастера Уго в четвертый кабинет, под таким скромным названием скрывалась малая пыточная камера.

С противным металлическим скрежетом двери переходного тамбура между коридором и камерой захлопнулись за спиной Нирэля, и он шагнул в ярко освещенное помещение пыточной. В нос ударил неистребимый запах паленой плоти, крови, железа и экскрементов. Привычная картина: мастер Уго развалился в удобном кожаном кресле, любил старичок комфорт, и во всех пыточных, по его требованию, были установлены вот такие уголки для отдыха. За письменным столом, сладко причмокивая губами, прикорнул писарь из дознавателей. Второй помощник мастера – подмастерье Мигур – перебирает инвентарь, разложенный на стеллаже, в углу потрескивает угольками жаровня. И только один пытаемый совсем не рад спокойной «пасторальной» обстановке в помещении – не слишком получается радоваться когда тебя привязывают к креслу широкими ремнями и начинают прижигать раскаленным железом в самых нежных местах.

Окровавленный человек в кресле поднял на вошедшего взгляд, и в его глазах мелькнуло узнавание, губы сложились трубочкой, но Нирэль, быстро шагнув к креслу, ударом кулака в висок прервал готовое сорваться восклицание. Маг! Порви его лианы убийцы! Человек узнал в нем эльфа, как он смог? Где допущена ошибка? Нирэль перешел на истинное зрение и осмотрел догадливого мага: аура обмякшего в кресле человека блекло подсвечивала фиолетовым цветом. Разумник! Этого сломать просто так не получится, «разумник» блокирует и отсекает болевые ощущения.

– Почему меня не позвали сразу? – Нирэль посмотрел на мастера Уго. Палач, в удивлении, захлопал белесыми ресницами. – Это «разумник», вы не знали? Что уставились? Радуйтесь, что он не успел поработать с вашими мозгами! Кто он и за что его задержали?

– Ало Трой, преподаватель магической школы, приглашен ректором из Тантры, – проснулся клерк за столом.

– Мы теперь занимаемся преподавателями? – удивился Нирэль.

– Да, особенно теми, которыми интересуются представители иностранных разведок.

– Тантра? – Клерк кивнул. Нирэлю очень хотелось выругаться, что за балаган! Никакого понятия о секретности! Допускают простых клерков к государственным секретам, а потом, сломя голову, ищут вчерашний день. Впрочем, ему лично грех жаловаться. Непаханое поле идиотов дает отличный урожай в его корзину.

– Мастер Уго, я попрошу всех покинуть помещение и позвать мне на помощь Хыргу-орка. Ломать придется жестко.

Палач кивнул и взмахом руки попросил всех покинуть пыточную, он снисходительно относился к тому, что подмастерье так печется о своих маленьких секретах. Из немого безграмотного орка вытянуть что-либо было бесполезно.

– Позовешь. – бросил Уго, закрывая дверь.

Нирэль подошел к креслу с привязанным магом и, окатив холодной водой из притуленной в углу пыточной бочки, привел того в чувство.

– Эльфийская собака, – просипел Ало Трой и выплюнул на пол кровавую слюну с осколками зубов, – ничего ты не добьешься!

– Ну-ну, – Нирэль похлопал мага по щекам и резко вздернул его голову вверх, схватив за подбородок, – Ты будешь умолять меня о смерти, я тебя превращу в скулящую собаку и заставлю целовать мои ноги.

С такими магами, как этот Ало Трой, было очень трудно работать, но эльф знал один подход к разумникам – не давать им возможности блокировать болевые ощущения и пресекать все попытки к самоубийству. Он очень надеялся, что приобретенный им некоторый опыт поможет ему справиться. Нирэль взял тантрийца под контроль сразу, как тот выдал в себе мага школы разума. Железная дверь пронзительно заскрежетала, и в пыточную вошел громадный орк.

Гвардейцы у дверей пыточной устали ежиться от пронзительных, нечеловеческих криков. Холодные мурашки целыми стаями пробегали по всем членам людей, когда из-за толстой металлической двери разносился очередной пронзительный вопль. Наконец крики смолкли, и в коридор вышел орк, он промычал что-то невразумительное и, сопровождая свои действия мелкими поклонами, проводил мастера Уго и писаря в пыточную.

Главного палача несказанно порадовал трясущийся от страха и ужаса, плавающий в холодном поту человек. Умеет Нир уговаривать упрямцев…

– Я все скажу! Я все скажу! – закричал пытаемый, захлебываясь в слезах и с ужасом глядя на улыбающегося подручного…

Северо-западная граница королевства Римма.

Северный торговый тракт. Постоялый двор «Веселая лошадь»…

Позевывая, Дорит спустилась по винтовой лестнице на первый этаж, хотелось спать – это сказки, что гномы выносливей, чем тягловые мулы. Бессонная ночь так же сказывалась на них как и на людях. В зале было пусто, лишь за угловым столиком, положив вихрастую голову на струганные доски стола, спал мальчишка половой, со стороны кухни доносилось постукивание металла – из печей выгребали старую золу, проснувшиеся повара готовились к новому дню, на заднем дворе разделывали свежину, гоготали гуси, повизгивал поросенок.

Дорит прошла в конюшню, где в угловой клети был оставлен связанный мальчишка. Проверять и осматривать пленника ночью не было ни сил, ни желания, с разрешения Димира, осмотр оставили на утро.

Почему-то волнуясь и осторожно ступая по земляному полу, Дорит подошла к клетке. Пленник очнулся. Стоило ей подойти к решетке, как мальчишка оскалил зубы и с утробным рыком кинулся на прутья, гномка отшатнулась. Пленник, подвывая и рыча, продолжал бросаться на металлические прутья, изо рта у него пошла пена. Дорит не могла поверить, что запертое в клетке существо когда-то было человеком, похоже, выяснять, кто он и откуда, было бесполезно. Она не бралась судить, что явилось причиной такого состояния – удар по голове или посмертное проклятие убитого мальчишкой колдуна, или все вместе, но теперь перед ней в клетке был… зверь. Сильный, умный, с активными зачатками магии зверь… Как жаль…

– Как мальчишка? – встретил ее вопросом Димир, занявший столик в углу зала и попивающий пиво из большой кружки. Когда он успел проснуться? Собранный деловой вид, свежевыбритое лицо, а ведь лег ночью позже всех. Дорит покачала головой.

– Плохо, случилось то, чего я боялась.

– Превратился в дурака? – Димир отхлебнул белопенного напитка.

– Хуже – в зверя! Надо было добить его вчера.

– Кто же знал, я думал, может, он из благородных – статью соответствует, так за спасение можно было сорвать куш. Чужака или крестьянина продать торговцам…

Димир поставил на стол пустую кружку и посмотрел на девушку.

– Мне габара[8], – ответила Дорит на немой вопрос.

– Повтори пива и бокал габара, – сказал командир подбежавшему половому. Забрав пустую кружку, тот скрылся в кухне, вернулся малый через минуту, неся в руках новую порцию пива и высокий бокал гномьего пойла.

Егеря молча отпили по глотку. Димир дал утолить девушке первую жажду и, дождавшись, когда она оторвется от бокала, задал вопрос:

– Продать можно?

– По цене животного. – коротко ответила гномка, Димир кивнул, соглашаясь. В голове Дорит крутилось множество вопросов по вчерашним событиям, когда командир запретил подбирать оружие охотников, до вопроса, почему он отпустил Ариста. – Лучше было подобрать охотничьи арбалеты и оружие и перепродать их торговцам.

– Забыла приказ герцога? Что там говорится о охотничьем и браконьерском снаряжении? Лерье ясно дал понять, что имущество браконьеров подлежит уничтожению, я не хочу, чтобы моих подчиненных поймали на перепродаже игрушек охотников, и впредь буду действовать так же. Ты думаешь, что не найдется доброй души, которая не преминет шепнуть кому надо? Предупреди остальных, что выкину из отряда любого, кто задумает нажиться на снаряжении. Деньги, ножи, мечи, ценности и другая рухлядь или живность, как этот звереныш – пожалуйста, возражений не имею. Сглупили мы, что сожгли палатки и веревочные снасти, их можно было забрать, – ответил Димир, резко вспыливший в начале ответа и успокоившийся к концу.

– Зачем тогда отпустил Ариста? Стрелку ему в глаз и на свидание с Хель. Он ведь может отмстить, – продолжала допытываться девушка.

Глаза Димира зажглись мрачными огоньками, руки сжались в кулаки, он наклонился над столом и вперил в гномку тяжелый взгляд:

– Он сдохнет там, без оружия, без верховых животных, он даже огонь развести и удавиться не сможет. Арист станет добычей мроунов или волков. Он будет подыхать и думать, почему, за что? Ха-ха! Надо пустить слух среди охотников, что Арист сдох по вине своего брата… Сколько я ждал этого дня! Какая радость, что колдун нанял его отряд! Теперь осталось найти его братца, Людвира, и бросить в лесу голого. Нет, я обмажу его навозом и привяжу к дереву, оставлю на поживу мокрецу. Я никогда не забуду, что Людвир бросил меня, одного, в Темной пуще, когда из-за моей ошибки черный сул поломал решетку и удрал. Я был еще мальчишкой – это была моя пятая охота! Нет, их проклятое семейство ответит мне за все! Я всех Рондоров на куски порву, охотники они или нет! – Димир замолчал, лицо его налилось кровью, глаза метали бешеные огни.

«О, Горн милостивый, за что ты мне послал одержимого местью командира? Надо сменить отряд, пока этот сумасшедший не завел нас на погибель», – подумала гномка.

– Можешь сменить отряд, если боишься за мою голову. Вздумаешь разболтать – убью! – словно прочитав ее мысли, придвинувшись ближе к девушке и обняв ее за плечо, на ушко прошептал Димир.

* * *

К обеду проснулись остальные егеря и спустились в обеденный зал. Дорит без аппетита ковыряла ложкой в своей тарелке. Оставив любимый пудинг недоеденным, она прошла в конюшню. Пленник встретил ее рычанием, на прутья он больше не кидался. Руки звереныша были в крови, видимо, тот не оставлял попыток сорвать кандалы.

За спиной послышались шаги, в конюшню вошли Дэн и Турин, молодые ребята, записавшиеся в отряд три седмицы назад. Звереныш отодвинулся в угол и угрожающе зашипел на егерей. Дэн пнул клетку, хищник в человеческом обличье моментально подскочил к решетке и, схватив егеря руками за ногу, впился зубами в икру. Турин, ударяя мальчишку по голове кулаками, пытался оторвать его от ноги товарища, Дэн орал благим матом.

– Отойди! – Дорит отодвинула Турина в сторону, с раскрытой ладони гномки сорвался огонек магического плетения и ударил звереныша в грудь. Отпустив ногу егеря, тот забился в конвульсиях. Дэн упал на пол и схватился за прокушенную до кости ногу.

– Что тут у вас? – Раскрыв настежь ворота, в конюшню ворвался Димир. Дорит показала пальцем на Дэна:

– Наш герой познакомился со зверенышем, дурак, тупоголовый!

– Какой интересный экземпляр! – из-за спины командира отряда егерей вышел пожилой мужчина с длинной белой бородой. На груди незнакомца, поблескивая рубинами, висел медальон Дома магов его королевского величества, правая рука мага сжимала длинный посох с навершием из горного хрусталя. Присутствующие низко поклонились, звереныш угрожающе зарычал. Маг повернулся к Димиру. – Не продадите? Готов заплатить пятнадцать золотых звондов.

– Забирайте! – тут же согласился Димир. Пятнадцать звондов, отличная цена, в десять раз больше, чем они надеялись получить. – Пойдемте в обеденный зал, рассчитаетесь, там же отметим сделку.

Конюшня заполнилась народом, к егерям присоединилось несколько человек из остановившегося на короткий отдых каравана, которым руководил королевский маг. На телегах каравана были установлены клетки с различными животными, на пяти телегах в клетках, скрючившись, сидело несколько десятков диких серых орков. Отдельно от других располагалась двойная клетка с нотриумной решеткой. В ближней к конюшне клетушке клетки, увешанная связками разноцветных бус и кусочков кож, сидела морщинистая шаманка.

Егеря и их добровольные помощники деревянными рогульками зажали рычащего и царапающегося озверевшего мальчишку в углу клетки. Караванщики схватили за цепи кандалов и выволокли его на улицу, тут произошло неожиданное…

Лошадь, запряженная в телегу с клеткой, в которой сидело три гривастых волка, заржала и взвилась на дыбы, клетка опрокинулась. От удара о землю дверца клетки открылась, и волки вырвались наружу. Караванщики, испугавшись хищников, выпустили свою ношу из рук и побежали в конюшню. Звереныш рванулся, цепь лопнула и выскочила из стопорных колец. Почувствовав свободу, двуногий зверь утробно зарычал и кинулся на волков, те не остались в долгу, через мгновение по земле, поднимая облако пыли, катался громадный живой ком. Орки принялись свистеть и улюлюкать. Через какой-то промежуток времени от визжащего кома отвалился один волк, шея его была вывернута под неестественным углом, застывшие глаза невидяще уставились в небо. Еще через секунду к нему присоединился второй с пробитой стопорным кольцом металлического браслета головой. Третий волк, поджав хвост, бросился наутек от окровавленного, всего в ужасных укусах, звереныша.

Из распахнувшейся двери главного здания постоялого двора выскочил маг. Мгновенно оценив обстановку, он поднял вверх посох. Хрустальное навершие посоха ярко засветилось, из него вырвался синий луч и коснулся головы мальчишки. Звереныш кулем свалился на землю. Турин и хромающий Дэн взяли бесчувственное тело за руки и ноги и закинули его во вторую клетушку нотриумной клетки, толстый караванщик тут же навесил на дверцу замок. Третий волк удрал, скрывшись в лесу.

Дорит вернулась в обеденный зал, но доесть пудинг не получилось. Входная дверь открылась, явив миру Трога – командира второго отряда егерей в новых владениях герцога Лерье. Завидев Димира, Трог широкими шагами подошел к занятым егерями столам. Обменявшись с присутствующими короткими рукопожатиями и поцеловав ручку Дорит, Трог плюхнулся на свободное место.

– Есть дело, – сразу начал он. – Мы вчера были у Лысого холма.

Димир и остальные усмехнулись.

– Мы убили колдуна, там же, – снисходительно улыбаясь, перебил Трога Димир.

– Тарг с ним, с колдуном, – отмахнулся Трог. За соседний столик присел королевский маг. – У южного склона в стреляющую «паутину», оставленную браконьерами, попал раненый черный дракон! Крыло у него было перебито! Ты же бывший охотник…

– Что? – одновременно вырвалось у мага и Димира. Маг пересел за их столик.

– Сможете доставить дракона в Растон живьем – заплачу семьдесят тысяч золотом! Я еду с вами! – выпалил маг.

В зале стало тихо, слышно было, как бьется головой в оконное стекло зеленая муха. Командиры егерских отрядов переглянулись. Семьдесят тысяч! Громадные деньги! Глаза всех егерей загорелись жаждой наживы, откажи командиры магу, их бы тут же порвали свои.

– Договорились! – сглотнув слюну, ответил Димир и пожал протянутую магом руку…

* * *

Дорит выводила своего хасса из конюшни. Вдруг, спиной, она почувствовала чей-то взгляд – тяжелый, пронизывающий насквозь, заставляющий зябко поеживаться в жару. Гномка обернулась и встретилась глазами с очнувшимся зверенышем. Схватившись руками за прутья клетки, мальчишка смотрел на нее взглядом, в котором светился человеческий разум. От зверя не осталось и следа, перед Дорит был человек. Гномке стало страшно, столько ненависти плескалось в синих глазах к заключившим его в клетку людям, что ее можно было, казалось, пощупать руками. Аура бывшего звереныша ярко полыхала всеми цветами радуги. Раны от волчьих укусов на руках и ногах затянулись… Стараясь не поворачиваться к клетке спиной, Дорит отступала в глубину двора. Королевский маг, сам того не желая, вернул лесной находке разум, лучше бы мальчишка остался зверем. Звери не мстят… Крики погонщиков и свист плетей заставили мальчишку отвернуться от девушки. Первый воз каравана покинул широкий двор, подводы отправлялись на юг без длиннобородого мага.

* * *

Несколько больших костров освещали вставший посреди поля на ночевку караван, тихо перекрикивались часовые. В небе, заливая землю призрачным сиянием, светились ночные глаза Богинь близнецов. Гынуг, в отличие от человека, заключенного в соседнюю клетушку, не спалось. Старая шаманка перебирала костяные четки, она знала, какая судьба им уготована. Разумная дичь на королевской охоте – вот их судьба!

Ни она, ни лучшие воины племени, заключенные в тесных клетках, охоту не переживут. Человеческий мальчишка повернулся на другой бок, забывшись в беспокойном сне. Маг, у таких, как он, в человеческих школах большое будущее, но этот еще неопытен, в магии мальчишка как младенец. Потратить личный резерв на излечение ран – верх безрассудства для мага, находящегося в нотриумной клетке!

Человечек застонал и задергал во сне ногами. Ударив о деревянный пол костяшками тыльной стороны ладони, перед оркской шаманкой, проскользнув между прутьями клетки, легла рука странного седого мальчишки. Гынуг посмотрела на оказавшуюся перед ней раскрытую ладонь. Как интересно расположились у человека линии жизни и судьбы…

«Он отомстит! Глупцы, они не знают, кого пытаются сделать дичью! Отомсти им и за нас, мальчик! Твой огонь души горит очень ярко, пусть он осветит наш путь на суд Богини».

Над лагерем разнесся каркающий смех старой шаманки…

Королевство Римма. Северный торговый тракт.

Растом. Андрей…

Колесо телеги подпрыгнуло на очередном ухабе, клетку дернуло в сторону, Андрея в сотый раз за день бросило на прутья. «…Твою…»приминет выругался он, что-то гортанно пробормотала в соседней клетушке Гынуг, судя по тону не куплет из Святого Августина, нечто покрепче. Второй день они плетутся со скоростью быстро бегущей черепахи, считая все ухабы, корни и выбоины. Андрей не знал, как тренируют космонавтов, но его точно можно будет запускать на орбиту, вестибулярный и прочие «аппараты» у него проверены на двести процентов.

Мимо клетки проскакала тройка охранников на верховых ящерах. «Хасс», как говорит Гынуг, интересные ящерки. Издали хасса можно спутать с лошадью, если остричь ей гриву и хвост, но вот вблизи… Мощные высокие лапы с убирающимися когтями, крепкая, плотно посаженная чешуя, клиновидная голова на длинной шее и зубастая пасть. На груди у хассов чешуя отсутствовала, вместо нее были широкие костные пластины, свободно накладывающиеся друг на друга и не мешающие при движении, такие же пластины были на спинах животных, проглядывая из-под седел всадников.

Последний охранник стукнул по клети древком копья и захохотал, увидев, как отшатнулась Гынуг Андрей плюнул вслед, как ни странно – попал. Плевок размазался по подвешенному за спиной весельчака круглому щиту с выступающим умбоном и ромбическими металлическими набойками. Соседка по клетке одобрительно постучала ладонью по полу. Самураи хреновы.

Одеты охранники были в подобие японского средневекового доспеха из толстой выдубленной кожи. «О-ерой!» – вспомнил Андрей название, почерпнутое из книги, что читали они с Мослом и Винтом у Сергеича в прошлой жизни. «В прошлой жизни», фраза заставила замереть на минуту и оглядеться вокруг. Именно так, даже если неведомые силы перенесут его в эту минуту домой, то «та» жизнь так и останется «прошлой». Прежний он умер, уступив свое место другому существу – с диким зверем внутри, готовому убивать людей за свою жизнь и свободу, без всяких рефлексий и переживаний. Почему произошла такая резкая переоценка ценностей, Андрей не задумывался – некогда было, если бы он не счел за труд и подумал, то его наверняка ужаснула бы эта перемена, но гибкая психика подростка и здесь изогнулась дугой и обошла стороной скользкий вопрос «общечеловеческих» ценностей. Нет, он не совсем съехал с катушек, чтобы убивать всех вокруг, но по крайней мере готов и хочет убивать караванщиков. При воспоминании, как вчера эти сволочи забили насмерть плетьми серокожего раба, у Андрея сжимались кулаки и в груди клокотал звериный рык. Как быстро его переделал новый мир, сломав одни психологические настройки и вместо них установив другие…

Выкинув из головы все размышления о своем светлом прошлом и жестоком настоящем, Андрей уставился на конструкцию доспеха. Она была довольно оригинальной. Живот закрывали четыре горизонтальных ряда пластин, начинавшихся от правого бока и идущих по передней поверхности туловища налево, пластины огибали левый бок и по спине возвращались обратно, не соединяясь между собой. Связывала их друг с другом узкая пластина, пристегнутая к переднему и заднему краям с помощью застежек, представляющих собой сдвоенные шелковые шнуры, одна пара которых имела на конце петлю, а другая – костяную пуговицу овальной формы.

Грудь и верхнюю часть спины охранников прикрывали три ряда горизонтальных пластин, дополнительно верхнюю часть груди защищала металлическая пластина с полукруглым вырезом по центру. Полукруглый вырез позволял свободно двигать шеей. Сзади была такая же пластина. Места прикрепления застежек, уязвимые для врага, были закрыты двумя подвижными металлическими пластинками.

Куски кожи были прокрашены рисунком из красных ромбов. Характерный вид доспеху придавали широкие наплечники и набедренники. Благодаря этому они защищали бедра охранников, сидевших на хассах. Набедренники, закрепленные шнурами, переплетающими все доспехи, прикрывали обе луки седла. Крепление широких наплечников, несмотря на их громоздкий внешний вид, позволяло свободно стрелять из лука, что было совсем немаловажно при передвижении по лесу и при возможном нападении разбойников. Когда охранник поднимал вверх руку с луком, наплечник «съезжал» за спину, не мешая движениям, стоило опустить лук и взяться за поводья, возвращался на место, прикрывая руки до локтя.

Более подробно осмотреть доспех не получалось – охрана не стояла на месте, постоянно курсируя вдоль каравана, но сходство с японским было поразительным. Отличался доспех только конструкцией шлема и кольчужной защитой шеи с бармицей от подбородка до центра металлической пластины на груди. Попахивало от охранничков тем еще амбре, жара стояла не шуточная, и потели они по полной программе, да доспех кожаный… Командовал охраной каравана высокий широкоплечий человек с гривой черных волос. Гынуг со страхом косилась на него и называла «давуром». «Давур» и «давур», название Андрею ничего не говорило, нормальный мужик – резкий только.

Второй день он, с помощью Гынуг, учил язык «Рылдан» или рылданцев, до множественных понятий, чисел и значений они еще не дошли, тут с простыми словами бы как-нибудь разобраться. Пока он допер, что «рылдан» – это самоназвание серокожих пленников, старуха чуть на слюну не изошла, ругаясь на своем ыркающе-каркающем наречии. Люди назывались «рылдор», и только черноволосый мужик оставался «давуром», хотя разницы с «рылдор» Андрей не видел, пытаясь доказать это наставнице. В ответ та начинала плеваться и жестами указывать на тупизм ученика, не способного разобраться в тонких материях. Сам он определил старуху с ее посаженными за решетку соплеменниками к оркам, понадеявшись, что не сильно погрешил против истины. Серого оттенка кожа, сильно выступающие верхние и нижние клыки, заостренные уши – вот неполный перечень физиологических отличий рылданцев от людей. Тютелька в тютельку попадают под классическое описание орков из различных фэнтэзюшек.

– А’Рэй, – прокаркала сзади старуха, Андрей обернулся. Гынуг жестами показала, что смотреть на охрану не надо – не любят они этого, Андрей сплюнул. Не любят, их проблема, лично ему до лампочки их нелюбовь. – А’Рэй, – опять просительно протянула орчанка.

– Ладно-ладно, фиг с тобой! Отвернулся, видишь?

«А’Рэй. Исковеркала имя, зубастая», – раздраженно подумал он, отворачиваясь от охраны, Гынуг ободряюще улыбнулась, обнажив немаленькие клыки.

– Сколько тебе можно повторять, что меня зовут Андрей! Андрей, усекла? – он придвинулся к прутьям, разделяющим клетку на две половины, тут телега влетела колесом в очередную выбоину, и Андрей ударился лицом об решетку, громко клацнув челюстями.

Гынуг отрицательно покачала из стороны в сторону головой, выхватила откуда-то из-под обрезков шкур кусок мела и за несколько секунд, выверенными движениями, нарисовала на полу клетки волка. Рисовала орчанка здорово, волк получился классный – оскаленная пасть, прижатые к голове уши, вставшая дыбом на загривке шерсть.

– Рэй – сказала она и показала на волка. Понятно, запомним «Рэй» – волк. – А-а! – палец старухи ткнулся в мелок, видя непонимание в глазах собеседника, она схватила кусок кожи с остатками белой шерсти и ткнула в него: – А!

– Понял, «А» означает белый! – чтобы утвердиться в своей догадке, Андрей показал пальцем на белое облако: – А? – Гынуг радостно кивнула и указала пальцем на изображение волка, а потом на него. – «Белый волк», значит? Хрен с вами, пусть буду волком, главное не вонючим хорьком.

На этом содержательная беседа на время затихла, Андрей обдумывал, как ему задать мучающий его второй день вопрос. Он попросил у орчанки мел и схематически нарисовал на полу своей половины клетки пленников за решеткой, потом постучал себя по груди, ткнул пальцем в Гынуг, указал на остальных орков и в конце демонстративно пожал плечами – не понимаю, мол! Глаза старухи сузились до тонких щелочек, она долго смотрела на него, словно размышляя, сказать или нет, потом забрала мел и изобразила несколько всадников с луками и копьями, следом дорисовала убегающих от них людей.

– Гынуг, рылдан, А’Рэй! – Узловатый палец с заскорузлыми ногтем постучал по убегающим фигуркам. Белый мелок в руках старухи шевельнулся как живой и, дробно постукивая по толстым деревянным доскам, она нарисовала стрелы, пробивающие бегущие фигурки, добавив над одним из всадников изображение короны.

– Все понятно. Королевская охота, а мы дичь…

Андрей отвернулся от старой орчанки, не сказать, что новость повергла его в шок, но он всеми фибрами души не желал примерять на себя «рубашку» раба – тем более дичи. Весело развлекаются местные аристократы, ничего не скажешь. Изнутри естества поднялась дикая злость и ненависть к окружающему миру, в памяти всплыл снившийся ему недавно кошмар, где он сворачивал шеи и пробивал бошки странным волкам с густыми львиными гривами. Жажда крови, которую он испытывал сейчас, удивительно точно совпадала с пережитой во сне. Желание свернуть шею фигурке с короной над головой буквально захлестнуло его. Андрей повернулся к Гынуг и ткнув пальцем в коронованного человечка, провел ребром ладони по горлу. Взглянув на него, орчанка в страхе попятилась, упершись спиной в металлические прутья решетки, потом лицо ее разгладилось и над караваном разнесся каркающий смех старухи.

Густые ветви высоких деревьев разошлись в стороны, караван въехал на широкую поляну, через несколько минут телеги и возы с животными и рабами были выстроены кругом, отгораживая своими бортами центр поляны от леса. Привал и время обеда. С центральной телеги сгрузили на землю вязанку хвороста и мешок с древесным углем, в лес на привалах никто не ходил, то ли боялись разбойников, то ли хищников, воду в кожаные бурдюки набирали при пересечении ручьев и речушек.

Андрей отвернулся от орчанки и облегчился по маленькому через прутья клетки, сделать это на ходу было несколько затруднительно, существовала реальная опасность повредить «наследство», стукнувшись им о металл решетки, не на пол же клетки опорожняться? Да и наличие женщины играло свою роль – не все моральные устои у него претерпели кардинальное изменение. Андрей тяжело представлял себе, что будет, когда он захочет сходить по большому. Спасал от этой напасти только пустой желудок. Есть предлагаемую рабам бурду он отказался наотрез, один только запах «обеда» вызывал у него рвотные позывы, из всего меню оставалась, точнее выпивалась вода. Долго ли он сможет продержаться на такой диете, Андрей не знал, но пока ощущал себя вполне сносно.

Вскоре из центра поляны потянуло приятным мясным запахом, рот Андрея наполнился слюной. Мечтая о большой прожаренной котлете из говядины, он прикрыл глаза. Разбивая радужные мечты на мелкие осколки, на пол клетки шлепнулся кусок протухшего мяса. Отвернувшись от тухлятины, он посмотрел вниз, напротив клетки стоял толстый, похожий на араба надсмотрщик и нагло ухмылялся. Падла горбоносая! С другой стороны к клетке подъехал на хассе молодой безусый охранник. Андрей правой ногой, со всего маху, пнул по тухлятине. Вылетевшее, словно из пушки, мясо зарядило надсмотрщику точно в нос. В яблочко! Пожарной сиреной взревело чувство тревоги, молодой охранник выхватил из притороченного к седлу специального тула короткое метательное копье и ткнул им внутрь клетки, целясь в строптивого раба. Вовремя отреагировав на опасность, Андрей сместился в сторону и, вцепившись в копье обеими руками, вырвал его у не ожидавшего такого оборота дела, охранника. Заревев раненым слоном и вращая налившимися кровью глазами, к клетке подскочил разъяренный надсмотрщик и, захлебываясь кровью, повалился под телегу. Узкое жало выскочившего из-за решетки копья пробило «арабу» кадык, Андрей не промахнулся. На поляне закричали, охранник обнажил меч, но полоснуть им раба не получилось, тот, перехватив полутораметровое копьецо, ткнул им в хасса. Получив колющий удар в бок, животина обиженно рявкнула и, сбросив со спины наездника, взвилась на дыбы. Весело заулюлюкали в своих клетках орки, натужно хрипел под телегой подыхающий толстяк. Бросив свои посты, к месту схватки подъехали два «самурая», эти ребятки не стали повторять ошибки своего товарища – смерть улыбнулась Андрею двумя оперенными стрелами, наложенными на тетивы луков.

– Рахт! – разнеслось над поляной. Готовые сорваться стрелы так и остались на приготовленных к стрельбе луках, к телеге со сдвоенной клеткой стелющимся шагом хищной кошки подошел «давур».

Гынуг сжалась в комок и забилась в дальний угол – подальше от черноволосого великана. «Давур» остановился в полуметре от телеги, уставившись на убившего караванщика раба холодным, безжизненным, как у змеи, взглядом. Андрею было абсолютно насрать, где и как умирать, за последние несколько дней он перестал бояться смерти – еще один маленький пунктик ненормальности его поведения. Он так же, распрямив плечи и опершись на копьецо, твердым взглядом смотрел на начальника охраны. Породистое лицо мужчины украшала замысловатая татуировка на правой щеке, еще одна вязью растительного рисунка выползала из-под кольчуги на шею. Тыльные стороны ладоней «давура» пестрели множеством тончайших шрамов, он протянул к клетке правую руку и несколько раз покачал ладонью, говоря жестом – отдай копье! Андрей посмотрел на протянувшего руку мужчину, на напрягшихся «самураев», оттянувших тетивы луков до самых ушей, и резким движением сломал свой трофей между прутьев решетки, кинув обломки под ноги главного охранника. Лицо «давура» осталось бесстрастным, но в глазах мелькнуло уважение, или Андрею показалось? В следующую секунду под ногами строптивого мальчишки разбилась стеклянная колба, поваливший из нее едкий дым окутал Андрея. Последнее, что он запомнил, перед тем как впасть в забытье – это недовольный взгляд гиганта, брошенный им на парня с медальоном в виде восьмиконечной звезды на груди. Гынуг называла его «гаджын», она соглашалась, что он «рылдор» и, ткнув пальцем в себя и Андрея, добавляла, что они тоже «гаджын». Кто знал, что этот «гаджын» окажется настоящим гадом и будет травить его дымом…

Очнулся он от резкого запаха, кувалдой долбанувшего по мозгам, перед лицом мелькнула рука с грязной вонючей тряпкой. Возвращение в мир было не из приятных, противно чувствовать, что ты лежишь на бревне, связанный по рукам и ногам… Над головой свистнула плеть, спину ожгло нестерпимой болью. В горле образовался какой-то ком, может быть, поэтому Андрей не закричал. Второй удар плетью вызвал стон, на седьмом или восьмом ударе он потерял сознание…

* * *

Качалась телега, качалась клетка и вместе с ней весь мир, набатом в голове отзывался стук колес по мостовой. Все тело от пятой точки до шеи отдавало в мозг резкой ноющей болью, спина горела как термитная шашка, ноги подгибались сами собой. Кусая от боли губы, порой до крови, Андрей думал, почему его не засекли до смерти, как того орка? Руки затекли так, что совсем не ощущаются, может быть, потому, что он висел на них? После экзекуции его не стали возвращать в «родную» клетку, а разместили в отдельной, предварительно снабдив металлические браслеты на руках новой цепью. Ноги закрепили в специальных держалках, прикрученных к полу, цепи оттянули в стороны и вверх, теперь он напоминал букву «X» или косой Андреевский флаг. Сделать что-либо в таком положении было невозможно. Сколько он получил плетей, Андрей не знал, очнулся уже подвешенным. Караван к этому времени выехал из леса и двигался к замку на скальном утесе, клином вдававшемся в широкую реку. Дорога к замку была вымощена желтым кирпичом, прям как в сказке про волшебника Изумрудного города. Не хватало только Страшилы с Железным дровосеком и Трусливого льва для полного счастья. Довиляв своим желтым телом до утеса, дорога повернула влево и подставив правый бок путешественников замковым стенам, вывела караван к перекидному мосту через широкий ров с водой. А мостик-то не простой – опрокидывающийся. Между узких бойниц правой фланкирующей башни мелькнул островерхий шлем солдата из замкового гарнизона. Несмотря на боль в спине, Андрей с любопытством разглядывал каменные стены, он много читал об архитектуре средневековых замков, но в реале видел впервые.

Низ стен был сложен из мощных каменных глыб, поднимались они до высоты пять метров, выше шла кладка из красного кирпича, общая высота стен была не меньше десяти метров. Верх украшали узкие бойницы для лучников, чередовавшиеся через три метра с плоскими, расширенными по краям арбалетными. На углах стен выделялись выдвинутые вперед фланкирующие башни. Перед замком был вырыт глубокий ров, дугой выгибающийся к дороге и заполненный водой, за рвом предусмотрительные инженеры и строители насыпали палисад, утыкав его как ежа кольями, такой же палисад был и перед рвом. Упиралась дорога в высокую надвратную башню, украшенную совсем не шуточными смоляными носами.

Караван остановился напротив надвратной башни, и от него отделилось два всадника на лошадях. Пара людей проехала по подъемному мосту, металлическая решетка приподнялась ровно на то время, за которое можно проехать под ней, и с грохотом опустилась на место, встав острыми концами в специальные выдолбы. За высоким бруствером галереи, крытой деревянным навесом, то и дело мелькали шлемы солдат замкового гарнизона.

Андрей закрыл глаза и постарался расслабиться, ничего другого ему не оставалось. Мама раньше часто ходила на йогу и занималась аутотренингом, в доме было полно специфической литературы, которую он периодически перелистывал – читать занудные книги и брошюры не получалось. Минут через тридцать-сорок на него нападал сон, веки сами собой становились тяжелее металлических заслонок и захлопывались намертво, но кое-что он почерпнул. И теперь, следуя описанным в брошюрах методикам, отделил себя от мира и сконцентрировался на горящей спине, получилось неожиданно легко. Андрей заметил, что в новой клетке, куда его поместили, сделанной из простого железа, а не из серого металла, ему стало намного легче душевно. Старая клеть была словно энергетический вампир, отнимающий энергию и довлеющий над жертвой неумолимым роком, каменной стеной, перекрывающей солнечный свет и энергию… В новой клети все ощущения, что его ампутировали от мира, пропали, стоило закрыть глаза и сконцентрироваться, как тьма вокруг сменялась целыми потоками радужного света, где-то за гранью восприятия морским прибоем шумел целый океан энергии. Словно жаждущий воды путник в пустыне, он потянулся к теплому океану за кромкой, неожиданно тонкая грань лопнула, и холодным освежающим водопадом на него обрушился целый поток энергии. Действуя интуитивно, Андрей распределял энергию по организму, направив основную часть на больную спину. Вырывая его из мягкой нирваны внутренней концентрации, дернулась телега, Андрей выпал из транса. Если бы он мог видеть себя со спины, то поразился бы молодой розовой кожице, покрывающей бывшие кровавые рубцы. И еще неимоверно хотелось есть, он был готов слопать даже ту бурду, которой кормили рабов…

Наконец после часа ожидания в башне заскрежетали механизмы, решетка поднялась, и первая подвода каравана двинулась внутрь укрепления. Миновав надвратную башню, телега с клеткой Андрея очутилась в узком каменном дворике, за первым рядом стен оказался второй, пониже наружного. За вторым рядом стен, миновав еще одни врата, подводы опять попали в мешок из высоких стен. Оборону в замке, видимо, предполагалось держать серьезную. Под навесами стояли большие котлы, лежали кучи дров, рядом с котлами стояли бочки со смолой, под стенами были аккуратно сложены пирамиды булыжников. Кругом порядок и чистота – командир гарнизона не зря ел свой хлеб. После второго каменного мешка телега выкатилась на широкий двор, в дальнем конце которого высилась башня донжона, но не она привлекла внимание Андрея.

В середине широкой площади, меж двух высоких столбов был сооружен помост и отсыпаны заезды на него. Промеж столбов, в воздухе, колебалось голубое марево, внизу крутился десяток людей в белых балахонах с нарисованными восьмиконечными звездами на спинах. Первая телега поднялась на помост и пропала, следом поехала вторая и повторила судьбу первой. «Телепорт!» – догадался Андрей. Вскоре дошла очередь и до его подводы. Возница хлестнул по крупам лошадок вожжами и гужевое транспортное средство покинуло замок на скальном утесе, оказавшись на широкой площади, окруженной стенами из белого камня, по пешеходной галерее ходили солдаты в кольчугах со взведенными арбалетами в руках. Андрей, насколько это было возможно в его состоянии, вывернул шею назад. За спиной осталась высокая арка, подсвеченная голубоватым маревом в середине.

– Растон! – радостно крикнул возница и пришпорил лошадок.

* * *

Широкая, мощенная каменными плитами дорога спускалась с невысокого холма, где располагалась крепость с портальной площадкой, к большому городу, окруженному белокаменными крепостными стенами. За стенами виднелись прямые улицы, вверх возносились шпили храмов или других зданий, но Андрей определял их как храмы. Сплошным ковром краснела черепица крыш трех– и четырехэтажных зданий, одеяльными лоскутами зелени выделялись сотни вилл. На большом озере или море, на берегу которого вольготно раскинулся город, сновали многочисленные парусные кораблики, в водную поверхность глубоко вклинивались длинные пристани, прикрываемые частоколом мачт. Спустившись по дороге, обсаженной пирамидальными деревьями, караван по широкой боковой отвилке повернул в сторону виднеющегося на краю города грандиозного замка.

Новая стена не произвела на Андрея того впечатления, что было при осмотре крепости на речном утесе. Караванщики погавкались с солдатами на стене и надвратной башне, заскрипели ворота, и подводы одна за другой втянулись на широкий двор. К головной телеге подошел худосочный мужчина в длинном черном камзоле и о чем-то заговорил с начальником охраны каравана и молодым сволочным типом с медальоном на груди. Видимо, выдавал ценные указания. Тип спрыгнул с лошади и ушел в караульное помещение, возницы повели телеги с рабами по посыпанной мелким гравием дорожке в сторону виднеющихся за деревьями приземистых строений, клетки с животными остались на площади.

Строения оказались не такими уж приземистыми, просто на фоне возносящихся в небо шпилей бешен, высоченных стрельчатых окон, витражей, межэтажных застекленных переходов дворца двухэтажные бараки, огороженные трехметровой каменной стеной с металлическими пиками поверху, смотрелись неказисто. Подводы въехали на территорию бараков и остановились. В первом строении открылась дверь, и на улицу высыпало не менее полусотни воинов, облаченных в кольчуги с зерцалами на груди, каждый воин держал в руке копье, напоминающее римский пилум, на поясах висели ножны с короткими мечами. Воины выстроились двумя шеренгами, через несколько минут к ним присоединились еще пара десятков служак с громадными собаками на поводках. Концлагерь да и только… Орков по одному выдергивали из клеток и прогоняли в сторону здания с толстыми решетками на окнах, собаки рвались с поводков. Стоило рабу чуть притормозить или запнуться, как он получал сильный удар древком копья. Один безбашенный орк изловчился, оттолкнул воина с пилумом и попробовал рвануть в сторону, местные кинологи тут же спустили собак с поводков. Беглец не успел сделать и десяти шагов, как был повален на землю здоровенным псом, через мгновение к нему присоединилось еще четыре кобеля, порвавших визжащего орка за минуту. Больше попыток оказать сопротивление и выказать непослушание не было. Труп зацепили крюком и оттащили куда-то за сараи, кровавые пятна присыпали песком.

Последним из клетки извлекли Андрея, кузнец долго сбивал заклепки с оков, заковали его на совесть. К воинам присоединилась пара человек со звездами магов на отворотах лацканов форменных черных камзолов. Один из них внимательно осмотрел спину пленника и что-то сказал напарнику, тот сделал круглые глаза и присоединился к осмотру. Маги крутили его как куклу и щелкали языками, перебрасываясь между собой короткими фразами. Вскоре начальнику караула надоел импровизированный медосмотр, и он осадил самозваных врачей, толкнув Андрея в сторону второго здания с решетками на окнах знакомого серого цвета. Вокруг выстроилась коробочка из десятка охранников, маги шли чуть сзади, продолжая обсуждать результаты осмотра.

Сильный пинок отправил его в камеру, больше похожую на каморку, заскрежетал замок на толстенных дверях, обитых полосами из серого металла. Куча соломы в углу, деревянная бадья под парашу и маленькое окошечко под потолком – вот и вся обстановка. Андрей уселся на солому, под задом возмущенно запищали мыши, обхватил колени руками и задумался. «Охота не за горами» – справедливо предположил он.

Королевство Римма. Растон. Нирэль…

Нирэль поправил шейный платок и отошел от зеркала. Отлично! То что надо! Темно-серый, с серебристой вышивкой и серебряными обшлагами камзол сидел идеально, нигде не жало и не терло. Верхние пуговицы камзола расстегнуты, воротник стоечку шелковой сорочки охватывает щегольский платок с серебряным, черным и серым рисунком, так гармонирующим с камзолом. Нирэль притопнул высокими, выше колен, ботфортами из мягкой кожи и пригладил волосы. Он готов.

Приглашение на бал в честь четырнадцатилетия младшей дочери короля Хадда застало его врасплох, он долго гадал, кто мог бы «посодействовать» ему в этом деле, но не найдя концов, бросил неблагодарное занятие. Это очень хорошо, что он попадет сегодня во дворец, есть множество дел, которые можно провернуть под шумок дворцового оркестра. Нельзя терять такую возможность обзавестись дополнительными связями среди высшего света.

Остались последние штрихи. Эльф надел на средний палец правой руки перстень с блестящим камнем и подвесил на пояс инкрустированные серебряным орнаментом ножны с длинным ножом, все в тон к костюму. С мечами вход на бал и во дворец был разрешен только гвардейцам из личной охраны короля. Дворяне, для подтверждения своего статуса, довольствовались правом носить ножи и кинжалы.

– Подавай экипаж, – крикнул он слуге и степенным шагом спустился на первый этаж своего особняка.

* * *

Громадные двустворчатые двери распахнулись, и Нирэль шагнул в Главный церемониальный зал. Двое слуг в парадных ливреях закрыли дверь и застыли в ожидании следующих гостей. Громадный зал был наполнен придворными и дворянами из высшего света королевства, отдельными островками выделялись приглашенные на торжество послы других государств. Празднично разодетые люди постоянно перешептывались между собой, в зале стоял несмолкаемый гомон. Высокое собрание напоминало Нирэлю стаю разноцветных болтливых сорок.

Глаза Нирэля заскользили по убранству зала. Стены были покрыты деревянными панелями из мореного дуба. Он бы не обратил на них внимание, если бы не изумительной красоты резьба, изображавшая животных, птиц и растения. Многие резные фигурки были украшены самоцветными камнями и смотрелись как живые. Листья на деревьях были выложены малахитом, яшмой и рубинами. Высокие потолки терялись среди искусственных облаков. Пол был вымощен разноцветной плиткой, собиравшейся в замысловатые узоры. Многочисленные магические светильники, искусно спрятанные в настенных панелях и потолочном куполе, ярко освещали зал и создавали атмосферу уюта и спокойствия.

В дальнем конце зала находился высокий помост с установленными на нем тронами. Спинку трона короля Хадда украшала золотая вышивка, изображавшая герб государства в виде вставшего на задние ноги пещерного льва. Второй трон был задрапирован белым покрывалом – королева Омелия умерла три года назад от острой огневицы, маги жизни оказались бессильны перед редкой болезнью, и, по традиции королевства, трон задрапировали, показывая этим, что король в трауре и пока не намерен искать себе вторую супругу. Эльф предполагал, что сам Хадд и отправил через подставных лиц свою жену на суд Хель…

Нирэль, заложив руки за спину, спокойно шествовал вдоль стен, отвечая кивками на приветствия некоторых придворных. Подручный главного палача был довольно известной личностью, правда, в узком кругу лиц. Многие дамы провожали томными взглядами мужественного красавчика, груди их, зажатые корсетами, стоило ему пройти рядом, начинали волнующе вздыматься, а веера колыхались с утроенной частотой. Побродив по залу, он прибился к компании государственных сановников, обсуждавших различные политические новости. Нирэль внимательно выслушал, о чем идет речь, и ввернул пару острых замечаний, пройдясь по политике Тантры и краешком затронув герцога Лерье. Мимоходом, основываясь на опыте той же Тантры и Патокой империи, предложил несколько улучшений в организации внешнеполитической деятельности. Аккуратные слова и взвешенные фразы молодого человека были рассчитаны всего на одну персону. Одним из чиновников оказался глава Дома внешних сношений – граф Людвиг Рамизо. Графа очень заинтересовали озвученные предложения и слова относительно герцога, он попросил разъяснений. Нирэль не стал ломаться и сразу повел речь о слишком быстро растущей дружине, точнее личной армии Лерье и выразил недоумение, как еще герцогство не разорилось, ведь содержать такую толпу вооруженных людей очень накладно, а налоги в казну идут исправно! Рамизо переглянулся со вторым чиновником, тот лишь кивнул в ответ на немой вопрос графа, подтверждая достоверность последней фразы молодого собеседника. Граф подвигал своими кустистыми бровями и предложил эльфу встретиться в более приватной обстановке, скажем послезавтра. Он не слишком ломает планы молодого человека своим предложением? Нирэль замахал руками – что вы, послезавтра он как раз совершенно свободен! Через несколько минут, под благовидным предлогом, он покинул общество высоких чинов.

Великолепно! Одно знакомство со старым дипломатом и по совместительству главой внешней разведки окупает все затраты на сегодняшний вечер, если прибыль выразить в деньгах, то получилась бы цифра в тысячу процентов. Как там говорится: «Трок по листику режет». Сегодня он срезал очень хороший листик, дающий, в далекой перспективе, выход на агентуру Дома внешних сношений за рубежом, а на кого она, в конечном итоге, будет работать, графу знать не обязательно.

Нирэль уже начал терять терпение. Он провел в главном зале никак не меньше часа, а ни короля, ни принцесс еще не было, бал соответственно никто не спешил открывать. Тут высокая двустворчатая дверь распахнулась и собравшиеся, затаив дыхание, выслушали громкое объявление герольда, который провозгласил появление короля и принцесс. В зале заиграл государственный гимн королевства Римма. Эльф внимательно изучал всю венценосную троицу. Король остановился в дверях и, пропустив впереди себя виновницу торжества, под руку со старшей дочерью медленно двинулся к престолу. Все дамы присели в реверансах, склонив головы. Кавалеры согнулись в поклонах.

Его величество Хадд Риммский был невысокого роста, обладал полной фигурой и одутловатым порочным лицом, выдававшим большого любителя вина. Большие маслянистые глаза короля оглядывали всех дам, склонившихся перед венценосной особой, останавливаясь на обладательницах большой груди и глубоких декольте. Презрительный изгиб пухлых губ выдавал в нем капризную, не терпящую возражений натуру.

Каштанового цвета волосы жидкими, сальными прядями свисали на плечи его величества. «Мог бы помыть голову в честь дня рождения дочери!» – подумал эльф. Золотая корона на голове короля смотрелась как седло на корове, совершенно не подходя по размеру и норовя съехать на брови, зато ограненных алмазов на ней было несколько десятков штук. Его величество, как сорока, любил все яркое и блестящее.

Дочери ни капли не походили на отца, ростом, фигурами и лицами напоминая покойную королеву.

Младшая, худенькая как тростинка, с едва намечающейся грудью, Намита была одета в воздушное белое платье. Уложенные в замысловатую прическу темные волосы именинницы были украшены нитками речного жемчуга, маленькие туфельки на невысоком каблуке обсыпаны мелкими топазами. Большие карие, в отца, глаза принцессы восторженно поблескивали.

Противоположностью младшей сестре была старшая, Тализа. Герцогиня Рейрская, наследница трона. Тализа фигурой напоминала валькирию викингов. Высокая округлая грудь, тонкая талия, широкие бедра и длинные ноги. Темные волнистые волосы принцессы были перевиты зелеными лентами и водопадом ниспадали до банта на талии. Зеленое, с желтыми вставками платье Тализы было сшито искусными портными, сумевшими скрыть изъяны и подчеркнуть достоинства фигуры. Благодаря небольшой золотой диадеме с изумрудами, придерживающей прическу, лицо принцессы оставалось открытым, зеленые глаза смотрели цепко и пронзительно. Пухлые чувственные губы чуть приоткрылись, обнажив жемчужные зубки, когда она проходила мимо Нирэля, склонившегося в поклоне. Шестое чувство подсказало эльфу, кто был отправителем приглашения.

Его величество взошел на помост и плюхнулся на трон, гимн смолк. Начались здравицы в честь именинницы и вручение подарков. Нирэль вышел на широкий балкон, ему надоело столпотворение и требовалось обдумать ситуацию.

Похоже, он добился своего. Принцесса попала на крючок, иначе финт с приглашением на бал он не мог объяснить. Познакомились они на светском рауте у графа Ларса Бронзо четыре месяца назад. Нирэль тогда демонстративно проявлял знаки внимания к баронессе фон Рамм и лишь вежливо склонил голову и, куртуазно поклонившись, поцеловал ручку герцогини, ничем не показав, что его заинтересовала ее персона. Окруженная толпами кавалеров, принцесса удивилась такому прохладному отношению к себе, гневаться она не стала. Следующая их встреча состоялась на охоте у барона фон Рамма. Отличный наездник и великолепный стрелок из лука, Нирэль подстрелил всех призовых зайцев и, сложив их у ног принцессы, объявил ее лесной королевой. По приезде в имение ничего кроме нейтрально-дружелюбного внимания в отношении Тализы он себе не позволил. Тогда он увидел в глазах принцессы разгорающиеся искры интереса к красивому молодому человеку. Сухой соломки в костер интереса подкинула третья встреча, где принцесса стала «невольной» свидетельницей дуэли Нирэля и старшего сына графа Оркнейского, слывшего задирой и отъявленным дуэлянтом, заколовшим насмерть уже не один десяток людей, и только высокое положение папочки спасало сынка от возмездия родственников погибших и закона. Подстроить ситуацию с нечаянным оскорблением графа и получить вызов на дуэль не составило труда, сынка он разделал под орех за десять секунд, наколов несчастного на острие клинка. Принцесса подарила ему несколько восторженных хлопков и лучезарную улыбку, ей до чертиков надоел заколотый воздыхатель. Возможно, благодаря ее протекции не последовало никакого преследования за смерть высокородного дворянина на дуэли от рук подручного палача. И вот приглашение… теперь действовать надо осторожно, чтобы ненароком не оскорбить девушку, от любви до ненависти один шаг. Узнать, что она хочет, и дать ей это, постаравшись, по возможности, привязать к себе. Идеальным вариантом будет стать тайным фаворитом наследницы престола, серым советником за плечом будущей королевы, а потом и ее величества…

В зале заиграла музыка и раздались оглушительные аплодисменты – бал был открыт, Нирэль вернулся в общество.

* * *

После третьего часа различных парных туров и танцев со сменяющимися партнершами ноги начинали потихоньку гудеть. Пригласить Тализу не вышло, принцесса была окружена такой толпой высокородных поклонников, что не ему, согласно «легенде», второму сыну графа Стрно из далекой Мерии, было соваться в этот рассадник наследных герцогов, графов и влиятельных иностранных гостей.

Нирэль склонил колено, поцеловал ручку последней партнерше и отошел к столикам с напитками. Мимо прошли фрейлины ее высочества, одна из девушек запнулась и чуть было не упала, наступив на длинный подол бального платья, но была вовремя подхвачена эльфом. Поблагодарив спасителя, девушка скрылась в толпе, за обшлагом рукава Нирэля осталась маленькая записочка. «Через час на первом этаже возле статуи Нель. Т.» – прочитал он послание, выйдя в уборную.

Ровно через час он спустился на первый этаж замка и прогулочным шагом прошел мимо статуи богини Нель. На стене за статуей повернулась неприметная панель.

– Господин, – в проеме показалось лицо спасенной им от падения фрейлины. Нирэль скользнул в открывшийся проход. Девушка повернула рычаг на стене, и панель встала на место, никто ничего не заметил. – Прошу за мной, господин.

Дворец оказался так насыщен тайными ходами, как пчелиный улей сотами. Нирэль шел следом за фрейлиной и любовался ладной фигуркой девушки, без эльфийских предков, видимо, не обошлось.

– Вам сюда – остановилась у маленькой дверки фрейлина.

Миновав дверцу, он попал в богато обставленный будуар. На специальных стойках горели толстые свечи в серебряных подсвечниках, стены были задрапированы красным бархатом и украшены картинами в тяжелых позолоченных рамах. В воздухе плавал аромат благовоний и дорогих женских духов. В центре комнаты стояла широкая кровать с шелковым балдахином. На прикроватном столике поблескивала стеклом большая бутылка дорогого вина, в вазе лежали фрукты.

Тихо скрипнув, в стене открылась потайная дверь, и в комнату вошла Тализа.

– Это тебе за графиню Миленскую, – произнесла принцесса и влепила Нирэлю пощечину. Нашелся работодатель веснушчатого вестового. – Почему она?

– Она так похожа на вас, ваше высочество! – повинно склонив голову, ответил Нирэль. Все, теперь рыбка никуда не сорвется. Принцесса подошла вплотную и положила свои руки ему на плечи. – Я просто боялся…

– Чего же, скажи мне! – маленькие ладошки скользнули по его спине.

– Вашего отказа. Кто я для вас? Не наследный сын неизвестного графа с далекого королевства, я не тешил себя надеждами и предпочитал любить издали, любовался как на эльфийскую розу в батюшкином саду. Я привык мыслить трезво. – Руки эльфа легли на тонкую талию Тализы. Принцесса рассмеялась.

– Дурачок, еще раз убеждаюсь, какие вы, мужчины, бываете глупцы. – Нирэль хотел ответить, но тонкий пальчик, прижатый к его губам, не дал открыть рот. – Лучше налей мне вина, мой рыцарь…

Нирэль откупорил бутыль и налил вина в широкие фужеры на высоких тонких ножках. Легко коснулся маленького выступа на перстне, и в фужер принцессы высыпалась мельчайшая порция «любовной пыльцы». Редчайшая смесь, одна щепоть которой стоит двадцать тысяч звондов, дороже, чем сердце дракона. Человек, попробовавший данной смеси перед половым актом, «подсаживался» на своего сексуального партнера как на наркотик, ни с кем больше не получая подобного наслаждения. Нирэль как можно точнее отмерил дозу «пыльцы», чтобы вызвать только привязанность и желание встречаться снова. Сексуальная рабыня ему была не нужна, слишком явная улика против него, а так все чисто, в глазах принцессы он будет просто лучше всех. Абсолютно никакой магии! Что еще нужно, чтобы занять место за левым плечом? Он понимал, что он один из многих, сколько статных гвардейцев уже побывало в ее постели? Теперь Тализа приблизила к себе еще одного влюбленного дурака, решив позабавиться с красавчиком палачом. Ваша ошибка, ваше высочество, приятно греет душу, какая же вы еще молодая наивная глупышка. Теперь он будет один из немногих, можно сказать единственный…

Тализа присела на кровать, взяла протянутый фужер и сделала большой глоток.

– Отец завтра организует охоту в «диком» парке, будешь моим загонщиком?

– Я начну охоту прямо сейчас! – двусмысленно сказал Нирэль и, потянув за шнуровку на спине, стянул с Тализы платье. Минута, и на пол упал корсет. Нирэль приник губами к маленькому коричневому соску.

– Осторожней с призом, – счастливо рассмеялась принцесса…

Растон. Королевская охота. Андрей…

Андрей умял всю выданную вечером и утром бурду, вопреки ожиданиям желудок переварил съеденное и прогнозы о быстром беге и низких приседаниях не подтвердились. Ночью он практически не спал, стоило ему только прикемарить, как по ногам пробежало что-то намного крупнее мыши. Открыв глаза, он оглядел камеру, в неверном свете ночного светила, проникающего через маленькое оконце, ничего разглядеть не удалось, но сон больше не шел. Вспоминая детские страшилки про крыс размером с молочных поросят, он просидел до самого рассвета в ожидании нападения голохвостых людоедов. В эту ночь пронесло, то ли крысы были не голодные, то ли его признали недостаточно жирным.

После утренней кормежки Андрей почувствовал себя намного лучше, перестала чесаться спина и не так «выл» желудок, исчезло чувство вселенского голода. Удалось даже немного поспать. Разбудил пленника лязг замка, в камеру вошли три здоровенных охранника, на него нацепили кандалы и выволокли на улицу.

«Началось!» – подумал Андрей, рассматривая скованных цепями орков и нескольких, звероватого вида, людей. Подошедшие стражники продели длинную цепь через специальные кольца на кандалах, он оказался в строю рядом с Гынуг, и погнали «дичь» к воротам.

Двуногое стадо, подгоняемое «пастухами» с громадными псами, бежало не долго. Через десять минут перед рабами выросла пятиметровая каменная стена с небольшими воротами. В воротах открылась калитка, и скованные пленники, как овцы, по одному загонялись в калитку. За калиткой они попадали в руки новой группы стражников и пары магов, с пленников сняли кандалы и сорвали всю одежду, на спины рабам краской нанесли какие-то значки. «Пронумеровали!» – догадался Андрей. Провожаемые улюлюканьем и молодецким свистом, люди и орки, в чем мать родила, побежали в сторону густой чащи.

– А’Рэй, – из кустов показалась растрепанная голова старой орчанки. Прикрыв рукой «достоинство», он развернулся на голос. Старуха протянула ему пучок какой-то травы: – Гав-гав ырг!

Гынуг показала, что натирает себя травой и нюхает носом воздух. Андрей схватил траву и принялся активно натираться – все понятно, травка собьет собачек со следу, мысли о «приличиях» отошли на десятый план. Теперь он был весь в темно-зеленых разводах и пах свежескошенной оттавой. Придирчиво оглядев зеленые руки, ноги и живот, Андрей, вспомнив о маскировочной раскраске спецназовцев различного калибра, зачерпнул полную пригоршню черной жирной земли и начал размазывать ее широкими полосами на коже. Глядя на него, принялась «краситься» Гынуг, закончив с собой, она подошла к Андрею и натерла спину мальчишке травой, взяв размочаленный пучок дикоросов, он так же «потер спинку» орчанке.

Издали донесся перелив охотничьих рожков и громкий лай собак. Из кустов выскочила пара орков и, схватив старуху под руки, поволокла в глубину чащи. Гынуг кричала и извивалась в руках соплеменников, но ее даже и не подумали послушать. Андрей остался один. Пригибаясь и стелясь над самой землей, он побежал к раскидистым деревьям, так напоминающим земные дубы. Правая нога зацепилась за какую-то палку, и он покатился кубарем. Злополучная деревяшка оказалась обломком копья с узким листовидным наконечником – похоже, что обломок остался от прошлой охоты. Схватив находку, Андрей как кошка взлетел на стоящее рядом дерево.

Внутри проснулись звериные инстинкты, убиваемые волки теперь не казались сном, все естество затопили чувства зверя, причудливо переплетающиеся с человеческим разумом. Андрей понимал, что так не должно быть, не бывает с людьми такого, но внутреннее «Я» молчало, уткнувшись в тряпочку. Чтобы выжить и отомстить нужен был холодный человеческий разум и инстинкты знающего лес зверя, а не городского мальчишки. Он обещал Гынуг поквитаться с охотничками, нужно выполнить обещание.

Перелив рожков раздался совсем рядом, Андрей вжался в толстую ветку. «Меня нет, меня нет!» – повторял он как мантру два слова. Затрещали кусты, и на свободное пространство выбежала свора собак покрутившись на месте, гончие взяли след орков и рванули в сторону чащи, его они не почуяли. Спасибо Гынуг! Следом за псами на поляну выехал десяток всадников. Мужчины и женщины в костюмах для верховой езды и с короткими охотничьими луками в руках, в дополнение к лукам все вооружены длинными ножами, у сильного пола перевязи с мечами, к седлам приторочены тулы для метательных копий. У двоих всадников на цепочках болтались восьмиконечные медальоны. «Меня нет, меня нет», – прижимаясь к ветке, повторял заклинание Андрей.

Веселая компания не спешила покидать поляну, появившиеся слуги в зеленых ливреях принесли столики и раскладные стульчики. Кавалеры помогли дамам спуститься с лошадей и принялись разливать вино по бокалам. Пикничок, мать вашу, устроили! Вас бы так муравьи жрали! «Меня нет, меня нет», – повторял Андрей.

Охотничьи рожки теперь переливались со всех сторон, в глубине чащи раздался взрыв, истошно завизжали собаки, донесся людской крик, кто-то затрубил в большой рог. Раздался еще один хлопок и рог заткнулся, опять завизжала собака, другая, новый хлопок как будто кто-то взорвал гранату. Веселящиеся люди повскакивали с мест, столик с вином и закусками перевернулся. Визг собак сменился истошным криком разрываемого на части орка или человека. Еще один истошный вой, полный боли, и веселые крики.

Раздвигая грудью кусты, на поляну степенным шагом вышел верховой хасс с потрепанным наездником. Костюм новоявленного охотника был весь в дырах, плащ дымился, на щеке алели глубокие царапины, в волосах застряли щепки и листья, зато на лице играла самодовольная улыбка. За хассом тянулась длинная веревка, на которой, привязанная за ноги и утыканная стрелами как еж, волочилась Гынуг. «Меня нет, меня нет». Охотника встретили радостными поздравлениями и поднесли наполненный кубок. Один из молодых людей выбил орчанке клыки и протянул их удачливому товарищу.

Рядом опять залаяли собаки, на краю поляны зашевелились кусты. Высокий, одетый как дэнди охотник, выглядящий словно модель из журнала для женщин, взмахнул рукой, на поляну выпал орк. Тяжелый охотничий нож, брошенный красавчиком, вошел в левую глазницу дичи по самую рукоять, пробив черепушку насквозь. Окружающие взорвались аплодисментами. «Дэнди» подошел к орку, вырвал нож и выбил у него длинные клыки. Подойдя к компании, он встал на одно колено и подарил трофей зеленоглазой фигуристой охотнице. Сука! Андрей буквально затрясся от ярости. «Меня нет, меня нет» – крутилось в голове.

С дальней стороны поляны раздался новый треск. С высоты своей ветки Андрей увидел, что собаки гонят еще пятерых орков. Охотники вскочили на лошадей и погнались за убегающей добычей, отжимая ее к пятиметровому ограждению, поляна опустела, остался только счастливчик, заполевавший Гынуг. Потрепанный охотник подъехал к дереву, спрятавшись в тенек от припекающего солнца. Шорох наверху заставил его поднять лицо.

Из груди Андрея вырвался довольный рык, наконечник копья вошел в межключичную ямку по самый черешок. Убийца Гынуг неверяще вытаращил на него глаза и, захрипев, свалился с седла. Получи, сволочь! Что у нас есть. Лук, тул с двадцатью стрелами – это хорошо! Андрей сорвал с левой руки убитого им человека кожаную перчатку и снял с пояса перевязь с ножом. Смог бы он еще неделю назад вот так спокойно убить, а потом обобрать труп? Какой он был слюнтяй, испугался крови на руках, когда драконьим клыком заколол лысого мужика, чистоплюй… но ведь это не правильно… Что есть еще? Меч, а нужна ли ему эта железяка? Пользоваться-то он им не умеет, или прихватить для блезиру? Может пригодиться, например как сейчас!!!

Андрей откатился в сторону. На том месте, где он только что сидел, впилось в землю метательное копье. Перемахнув кусты, на поляну выскочила лошадь с пожилым усатым охотником: зеленый приталенный костюм, шляпа с длинным пером, высокие сапоги. Андрей скакнул вперед и, пока его противник не успел достать меч, рубанул коняжку по бабкам на передних ногах. Лошадь обиженно заржала и рухнула на землю, придавив правую ногу седока. Рубящим ударом поперек живота Андрей добил противника. Меч застрял в земле. Мимо просвистела стрела. Вашу мать! Почти распластавшись по земле, рыча как дикий кот, он кинулся к кустам, схватив валяющиеся на земле лук и тул. Сзади засвистели рожки, где-то вдалеке залаяли собаки.

Несущегося через бурелом и густой подлесок Андрея вынесло на двух егерей. Первый удивленно уставился на черно-зеленое привидение с ножом и луком в руках и умер, получив удар в сердце. Второй выхватил меч, привидение большим прыжком разорвало дистанцию и предпочло ретироваться. Егерь схватил рожок и загудел, обозначая местоположение дичи. Оперенная стрела, мелко дрожа, поставила точку в карьере лесника, не стоило забывать про лук.

– А-а!!! – острая боль пронзила правую ногу. Отбегался Андрейка, острым каменюкой распороло стопу.

Он не собирался сдаваться, свою жизнь Андрей собрался продать как можно дороже! Со стороны оставленной им поляны донеслись крики и стук копыт.

Первого всадника вынесло из седла, стрела с затупленным наконечником проломила лобную кость. Второй сломал шею, навернувшись с упавшей на полном ходу лошади, получившей подряд две стрелы в грудь. С другой стороны показалась знакомая по пикнику компания. Обложили, как волка обложили!

Андрей развернулся к новой опасности и принялся одну за другой выпускать стрелы. Один из всадников получил стрелу в грудь и свалился с лошади. На этом удача отвернулась от землянина. Закрывая собой зеленоглазую сучку, вперед выскочил «дэнди». Перед красавчиком образовался светящийся купол, поглотивший все стрелы.

Тяжелая сеть накрыла Андрея. Занятый всадниками, он профукал подкравшихся сзади егерей, его сбили с ног, со всех сторон посыпались удары сапогами. Писец, как всегда, подкрался незаметно. Мощный удар ногой в грудь, нанесенный спешившимся красавчиком, выбил дыхание и заставил хватать ртом воздух, вторым ударом, в голову, вышибло сознание.

* * *

– Он стрелял в меня, Нир, он стрелял в МЕНЯ! – истерически закричала Тализа, хватая Нирэля за руки, принцессу трясло мелкой дрожью.

– Ну-ну, все уже окончилось. Успокойтесь, ваше высочество, он больше не опасен. – Эльф прижал девушку к груди и гладил по голове как маленькую девочку.

– Ты спас меня! Ты настоящий рыцарь, рисковал собой!

– Ну что вы! Мне ничего не грозило! – Нирэль чуть отодвинулся от Тализы и, достав из нагрудного кармана платок, вытер принцессе слезы. «Настоящие рыцари на людей не охотятся», подумал он. – Я же маг, не магистр, но тоже могу кое-что!

Тализа улыбнулась, оставила такие приятные ей объятия и подошла к связанной по рукам и ногам добыче.

– Скольких он убил?

– Семерых, ваше высочество, еще четверых убили другие орки. – ответил один из накинувших сетку егерей.

– Это человек, мальчишка! – она брезгливо ткнула его носком сафьянового сапожка. – Мерзкий орочий выкормыш! Я хочу чтобы он заплатил за все! Чтобы он понял, какую ошибку совершил, стреляя в меня! Я хочу, чтобы он страдал, страдал долго, чтобы знал и понимал, что и за что с ним делают!

– Это варвар, ваше высочество, он не говорит на алате! – вышел вперед один из сопровождавших свиту принцессы магов.

– Ничего, я знаю одного мага, который быстро научит звереныша языку! – Уголки губ Нирэля тронула легкая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего ни магу, ни мальчишке.

– Сделай это, Нир! – приказала принцесса, повернувшись к любовнику. Нирэль поклонился, принимая задание.

Со стороны королевского дворца послышался стук копыт, на поляну выскочил взмыленный жеребец.

– Господа! – прокричал со спины храпящей лошади вестовой. – В Растон, в подарок его величеству, привезли живого дракона!

Часть четвертая

Рождение дракона

Растон. Нирэль…

Поток посетителей закончился, на площадь перед клеткой с закованным в цепи драконом вышли дворники. Мусорили люди изрядно, многие приходили с гнилыми фруктами и овощами, некоторые несли за пазухами камни, заключали пари на меткость и бросали. Крылатая тварь в клетке рычала и дергалась, но толстые цепи на морде, не давали раскрыть пасть и плюнуть огнем. Его величество, по совету главы Казначейского Дома, открыл свободный доступ в свой зверинец – заплатил десять серебрушек и смотри на дракона сколько влезет, еще пять серебрушек – можешь кинуть в чудище гнилым фруктом или овощем. Если не принес с собой – не беда, королевские лоточники продадут гнилой метательный снаряд. Можно заказать столик и выпить вина (якобы из королевских погребов) или перекусить каким-нибудь экзотическим блюдом, приготовленным королевскими поварами, при зверинце открыли открытую харчевню. За первый день казна выручила три с половиной тысячи полновесных золотых звондов, второй день принес семь тысяч. Кто был в зверинце в первый день, рассказали друзьям и знакомым. Народ повалил толпами, многие приходили не по одному разу, за две седмицы казна пополнилась на сто тысяч. В зверинец приезжали с других городов. Не дракон, а золотая жила.

Нирэль, стараясь выглядеть спокойным, смотрел на дракона. Нельзя дать выход ненависти! Как всякий житель Леса, он исступленно ненавидел крылатых тварей, уничтоживших Великий Лес и Мэллорновые Кущи, но здесь его могут не понять. Для людей летающая зверушка не больше чем развлекательный аттракцион, и показать свою жажду мести значит выдать себя… Закрыть глаза и медленно выдохнуть, вот так, спокойно. Две седмицы прошло, пора привыкнуть, что рядом есть древний и уже не опасный враг. Прошлой ночью он тонко намекнул Тализе, что не прочь заняться драконом, когда народу надоест забавная зверушка. Принцесса обещала поговорить с его величеством, чтобы черную тварь передали в его нежные руки…Такой страсти и безумства в постели от своего любовника она не ожидала, он сам от себя не ожидал такого порыва…

Рядом с клеткой дракона был открытый загон, в котором содержали вторую живую достопримечательность – человека-волка. Срывая нервное раздражение на дракона, Нирэль подошел к ограждению, подобрал с мостовой оброненное кем-то яблоко и запустил его в полуволка. Запущенный точно снаряд, фрукт, с громким хрустом, разлетелся об голову мохнатого монстра. Закованное в нотриумные цепи чудовище промычало что-то нечленораздельное, глухо звякнули оковы. Фу-у, отпустило немного. Вокруг недочеловека тоже валялась приличная куча огрызков, камней и гнилых овощей. Кинуть в него стоило всего половину серебрушки, чем пользовались многие мальчишки. Зоркий глаз эльфа заметил, что у полуволка вот-вот отвалится правое ухо. Нирэль подозвал смотрителя:

– Подклейте ублюдку ухо и замените шерсть на спине и хвост, того и гляди отклеятся тоже. Как часто подновляют заклятье немоты?

– Каждые два часа, господин. – склонился перед ним плюгавенький мужичок. Лебезящий и заискивающий перед начальством и высокородными дворянами, смотритель превращался в сущего тирана с подчиненными.

– Сколько выручили сегодня? – нейтральным тоном спросил Нирэль. Смотритель побледнел. – Не бойтесь, вашу личную выручку я отбирать не собираюсь. Давайте договоримся так: я закрываю глаза на ваши мелкие махинации, а вы мне отплачиваете услугами. Идет?

Бледный цвет лица смотрителя сменился на розовый, он согласно кивнул, лучше так, чем остаться без денег и головы. Королевские дознаватели любовью к ближнему не страдают, заберут все, а потом на плаху отправят. Плюгавый оказался ушлой личностью. Смекнув, что торговля некондиционными товарами может приносить неплохой доход, он быстро договорился с парой рыночных торговцев, привозивших в город дары садов и огородов, теперь треть гнилья у лоточников имела левое происхождение. Средний доход от незаконного оборота составлял сто пятьдесят звондов в день. Приличные деньги даже для богатого столичного жителя. «Сдал» смотрителя один из лоточников, которому показалось, что его обделили с процентом от продаж. Бумага случайно попала в руки Нирэля, находившегося в тот день в управлении Дома внутренней стражи, лежала она на полу возле стола, а секретарша начальника управления выбежала по делам. Прочтенное донесение было отправлено в карман и выкинуто, по дороге, в канализацию. Плюгавого было решено взять в оборот, имелись на него виды. Лоточник заболел, того гляди помрет, так ему стало плохо…

– Так сколько? Ты не ответил на мой вопрос! – Вот еще выкать трусливой крысе.

– С-сто с-семьдесят, господин. – Смотритель покрылся мурашками и задрожал мелкой дрожью. Кто такой Нирэль, он знал, связываться с помощником главного палача было опасно, ходили во дворце неясные слухи относительно него и наследницы престола…

– Ого! Думаю, некоторые услуги будут не такими уж мелкими. – Нирэль ослепительно улыбнулся дельцу, побледневшему как полотно, и перепрыгнул через ограждение.

Заслышав шаги, человековолк обернулся. Лицо и тело пленника было в кровоподтеках и синяках, увернуться от камней, нося кандалы, тяжеловато. Эльфа, словно кипятком, облило ненавистью, полыхавшей в глазах закованного в цепи существа.

– Как дела, волчонок? Молчишь, конечно. – А’Рэй Белый Волк теперь королевская знаменитость и что ему простой смертный.

– Убью, – прохрипел мальчишка, седое волчье ухо отвалилось. Нирэль злобно посмотрел на смотрителя, пожалевшего клея, магическая «липучка» на мальчишке не держалась. И с немотой придется придумывать что-то новенькое, нотриумные кандалы хорошая вещь, но всю магию блокировать они не могут, придется сажать звереныша в клетку, слишком быстро тот научился бороться с заклинанием. Ну и «поработать» с ним сегодня надо. Ее высочеству, посетившей вчера зверинец, мальчишка не показался страдающим и несчастным. «Сделай что-нибудь», – попросила она возлюбленного.

– Две седмицы прошло, ничего не изменилось, те же слова. Снять с ублюдка длинные цепи и через час доставить в палаческий приказ. – повернулся он к подобострастному смотрителю.

Растон. Нирэль. Две седмицы назад…

Нирэль пребывал в отличном расположении духа. Встреча с главой Дома внешних сношений закончилась просто замечательно. Длительная беседа у разожженного камина с кубком великолепного вина и отличной легкой закуской в личном кабинете графа Рамизо, куда они перешли из приемного зала, была плодотворной для эльфа. Чтобы не упасть в грязь лицом, пришлось тщательно подготовиться: четко сформулировать все предложения по нововведениям, озвученным на балу, составить подробную записку с личными выводами о герцоге Лерье, добавить, в бумаге, кучу комментариев о политической школе Мерии и взглядов на ту или иную проблему, позволившую ему сделать такие выводы, указать источники информации. Сделано все было четко – комар носа не подточит. Перед выездом он долго стоял перед зеркалом и проверял маскировку ауры, тщательно пряча следы своего происхождения. Время было потрачено не зря, магическую проверку, пока он дошел до кабинета графа, пришлось пройти три раза и не факт, что в кабинете его не держали под контролем. Встреча закончилась присвоением ему статуса свободного консультанта. Старый лис и пройдоха, отлично чувствовавший, как хорошо смазанный флюгер, все направления, куда дует политический ветер, почуял легкий дворцовый сквознячок, проскользнувший между принцессой и его гостем, и принял превентивные меры, чтобы сделать приятное наследнице престола и гостю, закрепив за собой позиции отеческого одобрения начинаний молодого человека. Тем более, что графу ничего не будет стоить так же легко перейти от одобрения к порицанию, сменись климат в королевском дворце. Никто из знающих людей в королевстве не сомневался, что править Тализа будет жестко. Не сочеталась ее деятельная, любознательная и упрямая натура с характером прелюбодейного папочки. Кто его знает, как повернется у нее с подручным палача? Лучше держать нос по ветру и чаще нюхать воздух…

Насвистывая веселую песенку, Нирэль спустился на нижний уровень каземата, за спиной глухо топал Хыргу-орк.

– В какой камере Ало Трой? – спросил эльф у вытянувшегося в струнку этажного надзирателя. «Спал, собака» – подумал он, разглядывая красные следы от ладони на правой щеке худого, с длинным носом, надзирателя. Заспанно поморгав маленькими, глубоко посаженными глазками, тот глянул на список, висящий на стене, и бодро выпалил:

– В восьмой, ваша милость!

– Открывай. – приказал Нирэль.

Длинноносый снял с пояса связку ключей и засеменил к восьмой камере. Ишь, бежит, зад придерживает, понял, что застукали спящим на посту.

– Здравствуй, Ало! – радостно, как любимому родственнику, сказал эльф, заходя в камеру. Громко хрустя костяшками пальцев, вслед за ним, в камеру, через узкую дверь, протиснулся громада орк.

В глазах пленника при виде посетителей, заплескался животный страх. Как приятно сознавать, что тебя уважают. Ало Трой сжался в комок и забился в дальний угол, грязные худые ноги скребли гнилую солому.

– Трой, дружище, ты мне нужен! – так же весело продолжил Нирэль, страх в глазах арестанта сменился ужасом.

– Нет, не надо, я все сказал! Я все сказал! – по впалым щетинистым щекам потекли слезы, пленника начала колотить дрожь. Да-а, поломал его Нирэль капитально.

– Хырг, как тебе не стыдно, так запугал бедного мага. Нехороший орк, – дурачился Нирэль, орк весело захохотал. – Ты же у нас разумник, Ало? – быстрые кивки в ответ. – Как хорошо, для тебя есть маленькое задание, возьмешься?

– Какое?

– Так, мелочишка. Надо научить одного варвара алату, ни словечка не понимает, поганец. На исполнение тебе будет дан один день.

– Я же умру, мозг отключится! У меня нет резерва, совсем! Надо сформировать все матрицы и вложить их непосредственно при прямом визуальном и тактильном контакте, да я просто от физического истощения сдохну, не успев ничего сделать! – ступив на родную стезю, начал быстро говорить пленник.

– Выбор у тебя, друг мой, небольшой, либо ты сдохнешь так, либо с тобой развлечется малыш Хыргу, он у нас орк изобретательный, и умирать ты будешь долго-долго.

Глаза орка загорелись как у маньяка, любящего наслаждаться мучениями жертвы, Троя опять начала колотить дрожь.

– Я, я согласен…

– Вот и ладно, видишь, можно договориться полюбовно, а не обзываться собаками. Сказал бы все сразу мастеру Удо, и нам не пришлось бы знакомиться, впрочем, о чем это я. Ты правильно сделал, что продолжал молчать, знакомство с таким отличным парнем, как ты, просто находка для меня! Относительно физических кондиций ты, конечно, прав. Каземат не курорт и кормежка здесь соответствующая, но ради тебя я что-нибудь придумаю, – и оставив ласково-шутливый тон, Нирэль жестко продолжил: – Даю тебе, тварь, два дня, чтобы отожраться и сформировать перекладные фило-матрицы, на третий придется отрабатывать кормежку. Если варвар не заговорит на алате и ты не сдохнешь, то тобой займется орк. Все понял?

– Да, спасибо…

Нирэль вышел из камеры, надзиратель споро закрыл дверь на все замки и засовы.

– Теперь с тобой, – повернулся эльф к любителю поспать. – С сегодняшнего дня кормить арестанта Троя как стражника, со всем полагающимся рационом мяса и круп. Вздумаете меня обмануть, я припомню и сон на посту, и другие грешки, а Хыргу, с удовольствием, поможет вколотить в дурные головы понятия о дисциплине.

– Будет выполнено, – во все горло проорал длинноносый. Еще бы он не выполнил…

* * *

– Как орки звали этого волчонка? – брезгливо морща нос, спросил его величество Хадд.

– А’Рэй, ваше величество, – гулким басом произнес главный маг, – С оркского переводится как Белый Волк.

Король подошел к растянутому на колышках оркскому выкормышу, вверх взвился рой мух и оводов, ползающих по облитому свиной кровью телу. Мутный взгляд пленника просветлел, прошелся по полной фигуре короля и, остановившись на короне с громадным изумрудом в центре, полыхнул злобой и ненавистью.

– Мухи, я думал он должен страдать и испытывать боль, как просила герцогиня Рейрская. Что могут сделать мухи? – Его величество адресовал свой вопрос Нирэлю, склонившему в почтительном поклоне.

– Он страдает, ваше величество, тысячи мух и оводов, жалящих по всему телу, приносят адскую боль, – вместо эльфа ответил маг.

– Тогда ладно, но я бы всыпал плетей или растянул на дыбе. Проверенные методы, знаете, самые надежные. Вы нашли мага-учителя? – король опять повернулся к подручному палача.

– Да, ваше величество, через два дня волчонок будет понимать человеческий язык. – Новый глубокий поклон. – Два дня магу необходимо, чтобы сформировать специальные обучающие заклинания, – быстро добавил Нирэль, видя, как у монарха скривились губы и задергалась невидимая жилка под левым глазом.

– Вы молодец, Нир! Это очень быстро, ваше величество, – пришел на выручку королевский маг.

– Хорошо, я запомню ваши слова, через два дня волчонок должен понимать человеческую речь.

Нирэль тихо выдохнул, гроза миновала. Король кивнул, что-то говорящему ему на ухо магу и направился прочь со двора палаческого приказа, следом потянулась свита, некоторые смачно плевали на распятого мальчишку. Во вратах его величество вдруг остановился и добавил: – Закончите с мухами, всыпьте зверенышу десяток или два плетей, не внушают мне мухи доверия…

Растон. Ало Трой. Седмица и четыре дня назад…

Ало забился в угол. Он презирал себя, но ничего не мог поделать с этим страхом. Эльф сломал его, превратил в трусливую шавку, даже покончить с собой он не смог… Хотелось жить…

Сегодня он умрет, но слава Близнецам, умрет почти безболезненно: Не имея магического резерва, ему придется выложить себя. Сначала откажут ноги, потом он перестанет чувствовать руки, а потом остановится сердце – не сразу, часа через два, может больше, может меньше. Эти два часа и будут его последней пыткой, боли не будет, какая может быть боль при почти атрофировавшихся нервных окончаниях? Жалко одно, родные ничего не будут знать про него, или нет, пусть не знают, так он просто пропадет из их жизни и не будет лишних страданий… Увидеть бы дочку…

…После ухода эльфа в камеру ворвались два стражника, они заменили солому на набитый той же соломой матрас, кинули рваное одеяло и принесли целый котелок овощей с мясом. Не дожидаясь ухода слуг закона, Ало накинулся на еду, обжигая пальцы и язык, он запихивал горячие куски в рот и не жуя глотал. За минуту котелок опустел. Рыжий стражник из давешней двоицы, ухмыляясь, забрал пустой котелок и, громко хлопнув дверью, вышел. Ало сыто отрыгнул и прислонился спиной к холодной стене. Эльф исполнил свое обещание насчет еды, так же он может исполнить угрозу о долгой мучительной смерти. Страшный орк, на которого совсем не действовало внушение, с наслаждением переломает ему кости. Лучше умереть спокойно. Ало забарабанил в дверь и, не слушая матов и ругани этажного надзирателя, вытребовал пару листов бумаги и огрызок карандаша. Вспоминая все, чему его учили и чему он учил других, он стал вычерчивать построение лингво-матриц. Оторвав его от работы, заскрипело окошко раздачи, уже вечер? Так быстро? Перед узником стоял пайковый котелок стражников с исходящей паром кашей с маслом и большая кружка с морсом. Доев, Ало стукнул в дверь и попросил установить в камере факел, работы много и надо успеть за неполных два дня. Длинноносый надзиратель, похожий на болотную цаплю, грязно выругался, но просьбу исполнил. Эльфа боялся не только Ало.

Два дня пролетели незаметно. Бывший преподаватель решил, что его последняя работа должна стать лучшей в жизни, на листах бумаги появились связки матриц с орфографическими сопряжениями, в конце последнего листа черными кубиками и стрелками с последовательностью внесения данных с поэтапным заполнением мозговых базисов, была размечена матрица с Малой эддой. Хватит ли только на нее сил? Варвар будет не только говорить, он будет читать и писать на алате! Ало разложил бумагу перед собой и скрупулезно запоминал последовательность действий и активации мозговых точек варвара на переходных этапах связки матриц заклинаний и прямой передачи информации. Трой надеялся, что у его биполяра окажется хоть капля соображения и немного развит мозг, иначе ему придется трудно и все усилия будут потрачены впустую.

Противно скрипнула дверь, в камеру вошел эльф. Холодные глаза вошедшего смотрели пронизывающе. Ало почувствовал, что пришелец берет его чувства и действия под плотный контроль, вдоль позвоночника легла липкая дорожка пота.

– Готов? – спросил палач, сегодня он не дурачился и не заигрывал. – Да.

– Хорошо, какое будет последнее желание? – словно у приговоренного спросил эльф. Почему словно, он и есть приговоренный, только казнь тоже разная бывает.

– Вина, кубок, красного, – вмиг осипшим голосом выразил свое желание Ало, четко осознавший, что возврата в камеру не будет. В любом случае. Эльф кивнул надзирателю, и того точно ветром сдуло. Через минуту послышались торопливые шаги и в камеру ввалился стражник с ополовиненным бурдюком вина.

– Пей и пошли. – Ало сделал несколько больших глотков, чуть передохнул и присосался повторно. – Хватит! – ушастый палач выхватил емкость с вином. – Оденьте на него кандалы и вывидете во двор.

Солнечный свет выбил целый ручей слез, больно резанув по глазам. После сумрака казематной камеры мир был заполнен ярким светом и чудесным свежим воздухом. Ало вдохнул полной грудью, как хорошо. В соседнем здании открылась дверь, и тройка стражников, с молодецким хеканьем дернув за цепи, выволокла второго узника, упиравшегося ногами. Ало, подслеповато щурясь, пытался разглядеть, с кем ему придется работать. Чуть выше среднего роста, широкоплечий, но худой детина. Стражники навалились всей кучей и заломали детине руки. Взявшийся как из-под земли, кузнец надел на варвара колодки. Парня оттащили на высокий деревянный помост и притянули широкими ремнями к толстому бревну.

– Зачем колодки? – вслух удивился Ало.

– Для надежности. – ответил эльф и подтолкнул мага в спину. – Топай, тебя уже дожидаются.

* * *

Варвар оказался мальчишкой, с изумительными предпосылками к магии, неумелый, но маг. Тем лучше. Ало положил ладони на виски молодого человека и прислонился лбом ко лбу, глядя в темно-голубые глаза с расширенными зрачками, он вгонял себя в транс, с губ сорвалось первое активированное заклинание…

Войти в чужой разум с первого раза не получилось, мальчишка интуитивно ставил защиту, поражая «разумника» ее мощью, правда исполнена она была топорно. Применив несколько отвлекающих плетений, Ало сломал щит, перед ним открылся внутренний мир и воспоминания вар…ва…ра. Близнецы всемогущие, Единый заступник! Картины чужого мира захлестнули мага, он пытался рассмотреть непонятные повозки, едущие без лошадей, громадные, выше двадцати этажей, дома и железных птиц. Самолеты, пришло непонятное слово. Варвар оказался иномирянином, ни о чем подобном Ало ни разу не слышал! Чужой мир померк, и картинки воспоминаний стали охлопываться одна за другой, мальчишка закрывал свои воспоминания и ставил мысленные щиты. Невероятно, мысленные щиты внутри мыслей! Слова, скороговорки, вращающиеся разноцветные мячики и колючие шары, летающие в разных направлениях не давали сосредоточиться. Соорудив «вязкий» туман, маг грубо вломился в чужой разум, светящийся разноцветными красками, полосами и волнистыми линиями. Миллионы взаимосвязей различных понятий, вещей, образов и действий, а он боялся, что ему достанется тупое животное. Не успела последняя мысль оформиться, как среди красок чужого разума вспыхнула «подсадная», инородная конструкция. Перед Ало возник образ хищного тигра: обнаженные клыки, вставшая дыбом шерсть на загривке, острые когти. Инородная поведенческая матрица вросла в мозговые связи и активно пульсировала в центре участка, ответственного за агрессивность. Чтобы хищник не мешал установке его блоков, Ало потянулся к звену, на котором держалась конструкция матрицы, и уничтожил связи. Зверь рассеялся как туман, и слава Близнецам, еще седмица и он бы врос в поведенческие центры, а там его невозможно было бы уничтожить. И так досталось парнишке, на всю оставшуюся жизнь он запомнит звериную ярость и силу. Зверь уничтожен, но память о нем останется навсегда. Если подумать здраво – странный зверь, такие матрицы были в ловушках древних магов, но почему она у иномирянина? Какие сюрпризы его еще ожидают?

Пока у парня не прошло ошеломление от уничтожения зверя, Ало активировал ключи своих заготовок и начал размещение матриц… Удар по сознанию был такой силы, что он чуть не потерял контроль не только над чужим разумом, но и над своим. Перед взором мага образовалась воронка и начала быстро раскручиваться по направлению движения часовой стрелки. Через мгновение воронка превратилась в смерч, засасывающий образы, матрицы языка и инфопакеты с письменностью с огромной скоростью. Невероятно, мозг биполяра[9] пожирал информацию быстрей, чем степной пожар сухую траву. За небольшой отрезок времени все матрицы алата были «скормлены» воронке, Ало активировал Малую Эдду, проглоченную едва ли не быстрее, чем заняло время активации. В воронку потянуло личные навыки и способы обращения с маной, пока только простые, типа элементарной работы со стихиями, но не было сомнения, что так же быстро может быть сожрана остальная личность мага. Собрав волю в кулак, Ало разорвал контакт и выпал из транса.

Тело ниже шеи никак не ощущалось, недолго осталось и остальному… Привязанный к бревну Андрей – странное имя само всплыло в голове Ало Троя – смотрел на него во все глаза.

– Я скоро умру. Но у меня есть к тебе одна просьба… если ты меня понимаешь, то моргни два раза, – горячо зашептал маг. Андрей моргнул. – Хорошо, если тебе посчастливится выжить и попасть в Ортен, прошу, передай моей жене и дочери последние слова. Скажи, что я люблю их, скажи…

– Адрес, – прохрипел иномирянин.

Ало облизал пересохшие губы и назвал адрес, сообщил свое последнее послание и замолчал, по лбу градинами катился пот. Собравшись с силами он продолжил:

– Никому не показывай, что ты умеешь писать и читать…

– Получилось? – На помост поднялся эльф, не дождавшись ответа, он тронул мага за подбородок. Ало словно молнией пронзило, он увидел картину какого-то сражения и… смерть эльфа… как он умер от… Мага разобрал безудержный смех. – Отвечай! – Нирэль ударил его кулаком в лицо.

– Одна гадалка нагадала мне десять лет назад, что у меня проснется дар предвидения и я смогу видеть будущее. Она была права, дар проснулся! Ха-ха-ха! Мне доставляет истинное удовольствие, что перед своей смертью я увидел твою! Ха-ха-ха. Если бы ты знал, как ты подохнешь, ха-ха!

– Говори, подонок! – эльф занес кулак.

– Его величество… – донесся громкий голос герольда. Палач оттолкнул от себя несчастного и побежал встречать короля.

В глазах у Ало помутилось, начали отмирать участки головного мозга, конец близок.

– Я желаю знать, выполнили ли вы свое обещание? – донесся до него голос короля Хадда, обращенный, несомненно, к ненавистному эльфу.

– Этот надутый толстый павлин и есть ваш король? Сочувствую… – раздалось над самым ухом.

– О! Поздравляю вас, Нир. Вы добились успеха, хвалю! А варвару пропишите двадцать плетей, чтобы научился уважать коронованных особ. – Шаги множества людей и снова голос короля, но уже ближе. – Как я понимаю, это маг, который обучил звереныша языку? Что с ним?

– Подыхает. Тантрийский шпион, но мы заставили его поработать на благо Риммы. Волчонок… – начал отвечать эльф.

– Сам волчара позорный! – перебил его Андрей.

– Как мило, Нир, вы не находите, что несколько перестарались в своих усилиях? Волчонок получился острым на язык. – Опять приторно-медовый голос Хадда. – У меня есть отличное предложение. Проследите, чтобы на волчонка наклеили шерсть и хвост. Так и быть, дам ему почувствовать себя волком в моем зверинце. Поместите его рядом с драконом, да не забудьте про плети. Как вам, господа?

Придворные лизоблюды хором начали уверять короля в гениальности предложения, голоса их становились тише и тише…

Перед внутренним взором Ало возникли красивые женские глаза с зеленой радужкой вокруг зрачка. Хель… и вовсе у нее не синие глаза, холодные как лед в горах. Неправду говорят… Глаза Смерти дарили тепло и были ласковыми как очи бабушки Ало. Они звали и манили к себе, обещая покой и умиротворение.

«Я пришел на суд твой, Богиня!»

Растон. Королевский зверинец. Андрей. День назад…

Поток посетителей иссяк. Смотритель запер ворота. На площадь перед клеткой и загоном вышли дворники. Гнилья вокруг накидано горы.

Андрей разогнул спину и потянулся, насколько позволяли кандалы, болело все. Проклятые мальчишки, так бы и посворачивал их цыплячьи шейки… а некоторым козлам постарше провел кастрацию. Без наркоза и тупым ножом, а потом тоже свернул шеи или открутил головы. Он пошарил вокруг себя, среди огрызков и гнилых фруктов нашел целое яблоко, почти не тронутое гнилостью. Потер о шерсть на животе и надкусил, хотелось есть, каждодневная борьба с немотой, синяками и шишками от брошенных в него фруктов и камней отнимала все силы и страшно повышала аппетит.

В своей клетке загромыхал цепями дракон. Сколько они уже сидят рядышком? Больше недели, а кажется прошла целая вечность и не было другой жизни – только загон и клетка с драконом рядом, оказавшимся своим парнем. Поговорить с ним, жалко, не выходило, цепи с морды ему никто не снимал, а с запертой пастью не больно погуторишь. Так что больше говорил Андрей, а дракон моргал, качал головой, покачивал скованными крыльями или бил хвостом.

Сосед был больше, чем костяшки в лысом холме, два африканских слона, закованных в черную чешую. Чешуя была разных размеров: с большую тарелку на груди и брюхе и мелкая, в половину ладони величиной, на боках, спине и шее. Вдоль позвоночника в один ряд шли редкие невысокие гребни, зато на мощном хвосте они располагались в два ряда и через сантиметров десять-пятнадцать друг от друга. Внушала уважение своим зубовооружением пасть и размер втягивающихся коготков на лапах. А дальше как в песенке про пластилиновую ворону – копыта, в смысле рога, очень стройные и добрая душа.

Стоило Андрею увидеть черный силуэт в клетке, как в его душу закрались смутные сомнения… Где-то он определенно видел эту тушку. Через три дня, когда липовый полуволк научился бороться с проклятой немотой, состоялась их первая беседа, половина которой была посвящена способам сигнализации к разным типам ответов на вопросы. Вторая половина была более плодотворной, в ходе нее подтвердились терзающие душу сомнения. Черный дракон оказался знакомцем с лысого холма. На вопрос «Почему не улетел?», сосед качнул крылом, и Андрей увидел зарубцевавшийся шрам на перепонке. Так у них и повелось, вопросы и немые ответы, иногда, правда, дракон рычал…

Время, не занятое односторонними беседами, Андрей посвящал изучению своего магического потенциала и возможностей. В памяти отложились некоторые методики, перешедшие ему от почившего Ало Троя. Ненавистный нотриум кандалов не давал вникнуть в суть вещей, почти отделяя от источников энергии, но ему все же удавалось собирать и аккумулировать крохи маны. Когда площадка пустела, а охранники убирались в свою будку, Андрей начинал экспериментировать. Методом трех «П» – пол, палец, потолок – были определены наилучшие способы излечения от полученных «ранений» после «гнилого» обстрела. Андрей научился зажигать маленькие огоньки между пальцев и управлять ими по своему желанию. В первую их беседу он спросил у дракона, могут ли местные маги создавать молнии, и получил отрицательный ответ. Непорядок! Какой он маг без молнии, чем он будет местным показывать Мать Кузьмы? Природу приласкавшего его на Земле электричества и все, что можно по ней найти, Андрей прочитал очень подробно. Хотелось знать – чему он обязан отлучению от компьютера. Вчера вечером был достигнут первый результат на этом поприще. Сорвавшейся с пальца маленькой молнией спалило большого комара, напившегося крови; чтобы закрепить навыки, была израсходована вся накопленная манна и сожжено еще два десятка насекомых. Впечатлился даже черный друг.

Убрав мусор у загонов, дворники передвинулись к центру площади.

– Ох-х, сегодня получилось быстрей, – разбив заклинание немоты, повернулся Андрей к дракону, тот согласно моргнул.

– Не разговаривать! – перегнувшись через ограждение, закричал сморчок смотритель.

– Пошел на хрен, козел! Будешь гундеть – я закричу, что ты обворовываешь казну! – лениво ответил Андрей, которому надоела ежевечерняя перебранка с вороватым скрягой. Лоточники каждый раз жаловались друг другу, что сморчок им недоплачивает, а еще королевский чиновник.

– Тише, разговаривайте тише, – в успокаивающем жесте протянул руки смотритель. Испугался, заячий хвост. Маг ушел, немоту не подвесишь, подлая крыса. Охранники режутся в кости и просили по пустякам не беспокоить, разговорчивый экспонат волновал их меньше всего.

– Вали отседа, не мешай. – Андрей доел яблоко и кинул огрызок в надоедливого свидетеля разговора. Кандалы не дали размахнуться, огрызок не долетел, но крыса на двух ногах предпочла убраться. Волчонок вполне мог швырнуть какую-нибудь гнилушку из валявшихся вокруг него.

– Так на чем ты остановился? – состроив невинные глазки, обратился он к дракону. Черная громадина возмущенно ударила хвостом. – Ладно, не кипятись! Ты мне лучше скажи, твои цепи можно снять магией?

Отрицательное покачивание головой из стороны в сторону.

– Понятно, порвать их ты не можешь…

Дракон задергал правой передней лапой, громыхая толстыми веригами.

– Освободить хотя бы одну лапу?

Энергичные помаргивания и кивки. И то хлеб… Третий день они разрабатывали и обсуждали планы побега. Может, местная Фортуна проявит милость и повернется к узникам симпатичным личиком, а не тем, что у нее сзади.

– А улететь?

Шевеление кончиков крыльев и утвердительные моргания. Тут дракон перестал моргать и зарычал, уставившись куда-то за спину дутого чуда природы. Андрей обернулся, к клеткам шла, в окружении целой толпы воздыхателей, зеленоглазая охотница на орков.

Растон. Андрей…

В груди Андрея полыхала злоба и ненависть, дай только, сволочь, до тебя дотянуться…

– Две седмицы прошло, ничего не изменилось, те же слова. Снять с ублюдка длинные цепи и через час доставить в палаческий приказ. – Повернулся «Дэнди» к подобострастному смотрителю.

Сморчок рванул к будке с охранниками. Красавчик повернулся к Андрею и улыбнувшись произнес:

– Пора научить тебя смирению… До встречи в приказе, Волчонок. – «дэнди» резко развернулся, хлестнув полами плаща по лицу и покинул загон.

– Похоже, он сильно разозлился, – сказал Андрей дракону. Великан кивнул головой, его глаза светились сочувствием. Хвостатый прекрасно знал, чем заканчиваются «визиты» к палачам. – Ничего, прорвемся.

Вернувшийся смотритель привел с собой пятерик окольчуженных стражников и дородного кузнеца. Несколько выверенных ударов молотком по зубилу, и слетела первая заклепка, так же быстро было покончено со второй. Стражники потянули цепи, освобождая Андрея от привязи. Может, ручные и ножные кандалы снимут? Не обломилось. Кузнец поймал серебряную монетку, брошенную ему смотрителем, и, бормоча в бороду нечто невразумительное, ушел, плюнув на песок. Мелкий скряга и здесь пожадничал.

– Не дергайся! – предупредил начальник караула, он и не дергался, смысл ерепениться? Пятерых мужиков ему не одолеть, а силы еще понадобятся, ой как понадобятся. Гламурная скотина не шутила, опять будут пытать. Стражник ткнул в спину наконечником копья. – Двигай.

В груди Андрея поселилось какое-то щемящее чувство, не предвещавшее ничего хорошего. Наверное сегодня он умрет. Сзади раздался громкий звон цепей, он оглянулся. Дракон стоял в своей клетке и смотрел на него.

– «Я с тобой!» – говорили глаза черного крылатика.

– Спасибо, – прошептал Андрей. Немного полегчало.

– Что встал? Шевели ногами! – новый укол наконечником заставил шагать быстрее.

* * *

– Где он? – донеслось с улицы. Гламурыш пожаловал, не запылился, скотина.

– В третьей камере. Доставлен полчаса назад!

Андрея всегда поражали бодрые голоса охранников, рапортующих как на параде.

– Через пятнадцать минут чтобы варвар был на козлах малого двора. – Тишина и через пару секунд возмущенный голос красавчика. – Что буркалы вылупил? Бегом, я сказал!

– Есть! – И чего так орать под окном?

Охранники ворвались в камеру будто их в задницу шершень ужалил. Четверо на одного, уважают и боятся. Андрея моментально скрутили и поволокли на малый двор, где его «обучал» Ало Трой и произошла встреча с одетым как павлин на выданье двуногим колобком с короной на голове и здоровенными перстнями на каждом пальце. Пара угрюмых работников, тех, что убрали десять дней назад тело Ало, смотревшего в небо застывшими, подернувшимися мутной пеленой смерти глазами, вытащили из сарая специальные козлы.

– Нир, а плети? – задал красавчику вопрос широкоплечий детинушка рязанской наружности. – Может, сначала волчонка погонять плетками?

– Устал я сегодня, Мигур. – Нир присел на ступеньку помоста и вытянул длинные ноги. – Королевский палач, а занимаюсь всяким сбродом.

– А дай я?

– Тебе оно надо, Мигур? Ты подмастерье! Помахать плеткой может тот же Санчес. – Нир ткнул пальцем в сторону караулки. Андрей проследил направление и увидел бочку на двух ногах с коническим шлемом на верхней крышке. Стражник сидел на маленькой скамейке и пил пиво из большой кружки. Про Санчеса можно было сказать, что он поражен «зеркальной» болезнью, причем с рождения. Мигур скептически хмыкнул. – Но если тебе так свербит, то можешь размяться.

По знаку Мигура, угрюмые мужики продели в кольцо на ручных кандалах длинную цепь и закрепили ее на высоком столбе, вкопанном на середине двора. «Как собака на цепи – подумал Андрей, рассматривая свой пятиметровый металлический «поводок». – Падлы, решили ломать как тантрийца».

Мигур разделся до пояса, взял в руки легкую плеть, подручный забавлялся, а не забивал насмерть, и началась пляска. Удар – отскок, удар – отскок. Андрей прикрывался руками и уворачивался, прыгая в стороны и отбегая, насколько позволяла цепь и кандалы на ногах. Прыжки и обжигающие удары плетки сыпались как горох из дырявого мешка. Стражники громко бились об заклад – увернется звереныш или нет, куда в следующий раз припечатает Мигур. Внутри мальчишки бурлила ярость, он ударился левым боком о столб и не успел отпрыгнуть, получив хлесткий удар через плечо, Мигур отскочил, Андрей отбежал в противоположную сторону, в его голове созрел план… Он отступал к столбу, разошедшийся подмастерье потерял осторожность, скользящим шагом двинувшись за объектом развлечения и избиения. Ближе… ближе… нужен запас цепи… Свистнула плеть, Андрей, вместо того чтобы отскочить, прыгнул вперед. Увлекшийся избиением беззащитной жертвы, Мигур не успел среагировать на прыжок, на толстую шею легла петля из цепи, тело мальчишки выстрелило вперед и резко вниз. Поводок не дал откатиться далеко, впрочем, Андрей и не пытался. Он лежал на утрамбованной земле и смотрел на мертвого подмастерья. Шейные позвонки Мигура не выдержали резкого рывка и веса чужого тела. Как-то чище в мире стало и воздух посвежел, смердящее палаческое стадо уменьшилось на одного козла.

Стражники, Нир, хмурые принеси-подай вскочили на ноги и в немом удивлении уставились на мертвеца.

– Взять мальчишку! На козлы его! Живо! – разбил тишину резкий крик красавчика. Застывшие люди пришли в движение.

Андрея пинками подняли с земли, сняли цепь и меньше чем через три минуты он лежал на козлах. Охранники принесли носилки и убрали тело палаческого подмастерья. Ни дна тебе, ни покрышки, Мигур.

– Сорвите с него волчью шкуру.

Чьи-то руки дернули за приклеенные волчьи принадлежности, Андрей заорал от боли – эпиляция, оказывается, не так безобидна.

– Быстро в мой кабинет, – приказал Нир вытянувшемуся в струнку худому охраннику. – Принеси оттуда саквояж. Найдите кузнеца, мне нужно, чтобы с него сняли кандалы, нотриум уменьшает эффект заклинания, – раздавал указания красавчик.

Палаческий приказ напоминал разворошенное осиное гнездо, служаки носились как ужаленные. Появился кузнец, знакомый по загону бородач.

– То закуй им, то раскуй, – бормоча в бороду ругательства, кузнец принялся сбивать заклепки. Закончив работу, он протянул руку…

– Пошел отсюда! – вызверился на него «дэнди». Пара стражников чуть ли не на пинках выпроводила деятеля молота и наковальни за пределы территории.

– Чтоб вам всем провалиться! – донеслось из-за забора.

Андрею связали руки и ноги. Какое облегчение: мир, полный энергии, открылся ему, по сравнению с этим веревки на руках и ногах воспринимались досадным недоразумением. Будь проклят тот, кто придумал нотриум! Присосавшись к внешней подпитке, он пропустил появление орка и начало волшбы, творимой разъяренным подручным. Нир выхватил из саквояжа небольшую коробочку, протянул ее громадному орку.

– Здесь порошок из спор черного гриба и высушенных ядовитых биримских мушек. Я бью, ты сыпешь! – пояснил он на вопросительное мычание Хыргу. Брови орка поползли вверх. В руках Нира появилась плеть на черной костяной рукояти с рунным орнаментом по кругу. Тихий шепот, плеть полыхнула живым пламенем. Короткий свист – и спину Андрея ожгло нестерпимой болью.

– Сыпь! – прокричал Нир. Над двором раздался крик от дикой, безумной боли. Новый удар. – Сыпь! Я научу тебя, волчье отродье, покорности. Больно? Сыпь! Ты будешь у меня страдать! Сыпь!

Орк протянул пустую коробочку, красавчик остановился, схватил Андрея за подбородок и, размазав ему по лицу текущую из прокушенных губ кровь, улыбнулся улыбкой акулы:

– Гляди-ка и сознание не потерял. Крепкий волк.

– Я волк, а ты пес. Кличка у тебя подходящая. Нир-нир, ко мне, песик, лизни короля в попку. Я умру волком, свободным в душе, а ты сдохнешь как цепная собака и закопают тебя на заднем дворе, плюнув в могилу. У короля много цепных собак, никто не заметит пропажи из своры одной блохастой шавки, – прохрипел Андрей, повернув голову в сторону мутного темного пятна в кроваво-красной пелене. Страха он не испытывал и приготовился умереть. Мучитель издевательски расхохотался. – Открою тебе одну истину. Кто смеется днем, тот горько плачет вечером. Запомни это, пес.

– Милый мой, это только начало! Завтра ты запоешь по-другому. Твой незабвенный учитель Ало Трой тоже считал себя крепче стали, и что с ним стало? А твои соседи по камере? Жалкие создания! Ты будешь еще жальче! Ты знаешь, что такое отсроченное заклинание? Нет? Узнаешь! Завтра я начну вскрывать твои рубцы и шрамы. Постепенно, по одному шраму в день, мне не нужно, чтобы сразу сдох. Мне даже не придется прикасаться к тебе, магия страшная вещь в умелых руках.

Андрей промолчал. Убивать его не собираются, а будут «ломать». Если он правильно догадался, то процесс этот для него будет долгий и мучительный, черная пыль и огненная плеть должны что-то значить, но что? Орк, когда ему сказали про мушек, вытаращил глаза, выходит, знает про них и знание нельзя назвать приятным. Следовательно, дальнейшие пытки и мучения будут увязаны с сегодняшним членовредительством. Тут ему стало страшно, что будет если он не выдержит? Палач прав, сломавшиеся узники были жалкими, потерявшими всякий человеческий облик и достоинство, созданиями.

Ирка любила читать различную фантастику и фэнтези, иногда она распечатывала для Андрея некоторые, нарытые в интернете и понравившиеся ей книги. Как-то он прочитал одну книгу, название и большая часть сюжета не запомнились, но в ней был момент, где главную героиню подвергают своеобразному психологическому тренингу, унижая, издеваясь и опуская на самое дно, а потом точно так же «возвращая» в нормальное человеческое состояние. Прочитав это, Андрей тогда крепко задумался, однако автор действительно фантазер. Сломавшиеся никогда больше не становятся нормальными людьми. До конца жизни в их глазах сидит страх, стоит дать себе слабину – и пути назад нет. Кончен человек. Насмотрелся он в казематах на таких скулящих существ, бывших аристократов высокого полета, гордых и неприступных, превратившихся в дрожащих слизней, шарахающихся от собственной тени. Подобную участь пророчат и ему, от таких перспектив, действительно, сердце покрывается холодком липкого страха. Лучше умереть.

Подул свежий ветер, принесший с собой гулкий звук грома. Приближалась гроза. Красавчик потрепал по голове притихшего Андрея и удовлетворенно рассмеялся.

– Вижу осознал. Понял, что тебе грозит? – присев перед ним на корточки, медово спросил Нир. Андрей плюнул глумящемуся засранцу в лицо, ответным ударом тот выбил ему пару зубов. Красавчик вытащил из-за обшлага камзола батистовый платок и, вытерев со щеки кровавую юшку, ударил еще. Андрей сплюнул новые осколки зубов. – Вижу, не понял! Ничего, времени у нас много, поймешь еще. Что дергаешься?

Растон. Нирэль…

Нирэль заметил, как дернулся на козлах волчонок при вспышке молнии, рядом прикрыл руками голову Хыргу-орк. Ба-а, боятся грозы?! Орк замычал и убежал в здание приказа. Как там зовут орочьего бога неба и гнева с руками молниями, которого боялись серые орки? Имя крутилось в голове, но на память никак не желало приходить, Тарг с ним. Есть отличная идея! Воспитанный орками волчонок боится молний? Замечательно, устроим ему свидание с их поганым богом!

Нирэль подозвал стражников и велел отволочь мальчишку на смотровую площадку Башни Магов королевского дворца. Клетка там есть и к небу ближе будет. Если убьет вдруг его орочий бог, то туда ему и дорога. Перед королем и принцессой можно будет оправдаться волей Богинь.

Стражники сняли с козлов исполосованное черными рубцами тело и поволокли острого на язык пленника в сторону дворцового комплекса. Башня Магов хоть и входила в единую архитектурную композицию дворца, но стояла немного в стороне от основных зданий.

Нирэль отдал последние указания, сложил саквояж и пошел в конюшню. Хватит с него на сегодня.

Привратник у ворот виллы низко склонился перед господином и принял повод. Всю дорогу эльфа мучили сомнения в правильности и целесообразности сегодняшнего поступка, где-то он допустил ошибку. Что было неправильным? Почему на него так подействовала смерть Мигура? Своего коллегу Нирэль ни капли не жалел, подох как собака – одним человеком меньше, все равно плодятся как кошки. Тогда почему такой эмоциональный шок? Он принялся раскладывать события по полочкам, точно, на месте Мигура мог оказаться он сам, если бы согласился на предложение последнего. Глупо было бы так умереть, а орочий выкормыш достоин уважения, мальчишка, но держится как настоящий муж. Прямее и честнее всех риммских знакомцев, какие у него ярость и ненависть – чистые и незамутненные, он сам как стрела, жаль такого ломать, если бы не Тализа… Но где ошибка? Где?

– К вам приехал брат, господин, – встретила Нирэля на пороге дома старая домоправительница. «Брат? У меня нет братьев. Тарг меня раздери, Радэль! Радэль здесь? Он нашел следы Нимы?»

– Он в гостевой комнате, Элиз?

– В каминном зале, господин. Я велела кухарке подогреть вина и сделать вашему брату фруктовый салат. Позволю напомнить, что ужин через час, прошу вас с братом не опаздывать. – Элиз строго посмотрела на Нирэля и не в тему добавила: – Что-то будет, сухая гроза в конце седмицы к несчастьям.

Нирэль, перепрыгивая через две ступеньки, вбежал на второй этаж, остановился перед дубовой дверью в каминный зал, сердце билось часто-часто, во рту пересохло. Глубоко вдохнув и успокоив расшалившиеся нервы, толкнул дверь и переступил порог, легким движением руки активируя «полог молчания».

Радэль вскочил с глубокого удобного кресла и сделал два шага навстречу, недопитый кубок вина стоял на каминной полке.

– Рад!

– Нир! – «братья» порывисто обнялись.

– Случилось что-то важное, ты нашел следы Нимы? – сразу перешел к волнующему его вопросу Нирэль. Рад молчал, взгляд его блуждал по стене. Только тут Нирэль разглядел мешки под глазами и серый, землистый цвет кожи гостя. В страшном предчувствии глухо бухнуло сердце и защемило в груди. – Что случилось?

– Я нашел Ниму, – в тоне, которым говорил Рад, было столько горечи, что Нирэль не испытал никакой радости от сообщения, что его сестра найдена.

– Она… умерла?

– Да…

Задрожали и ослабли ноги, хладнокровный помощник палача опустился на пол. Вот она, высшая справедливость! Злой рок нашел лазейку в непробиваемых латах, в которые была закована, казалось, очерствевшая душа и полный самоконтроль эльфа. Острый трехгранный клинок ударил в щель забрала.

Эльфы всегда трепетно относятся к своим родственникам, долгая жизнь и редко рождающиеся дети заставляют держаться близких. У него никогда никого не было ближе сестры. Они были близнецами, настолько редкое явление у долгоживущих, что их рождение является целым событием. Их рождение нигде не отмечали. Кто будет отмечать рождение «измененных»? Младенцев измененных в утробе матери, внешне похожих на людей? Они не знали родительской ласки и воспитывались в закрытом центре в глубине Леса. Воспитывались, чтобы стать тайным оружием, шпионами и проводниками интересов вечно зеленой сени. Они не знали другой жизни и свято верили в то, что им говорили. Любили одинаковые вещи, книги, никогда не ссорились и без слов понимали друг друга. В центре все были чужими, и только сестренка была светлым листиком на фоне темных теней.

Тридцать лет пролетели как один миг, их научили быть людьми, но оставаться преданными Лесу эльфами и отправили в чужой мир. Рад и Нима, играя молодоженов, были направлены в Патскую империю, он осел в Мерии. Давно это было, десять лет прошло. Через год Рад и его сестра обвенчались по-настоящему. Потом его отправили в Римму, а год назад Нима пропала. Она поехала в Ронмир, город на севере империи. По дороге пассажирский дилижанс, в котором путешествовала Нима, захватили разбойники. Рад организовал поиски… Весь год Нирэль жил в ожидании добрых вестей, лелея надежду, что Нима жива, что ее держат в плену и ждут когда родственники заплатят выкуп, или, он отгонял эту мысль, продали в гарем… Это была его личная, каждодневная пытка. Пытка, заставлявшая озлобляться и еще больше ненавидеть людей. Мир рухнул. Словно молния за окном, в голове вспыхнули слова волчонка: «Кто смеется днем, тот горько плачет вечером». Будь ты трижды проклят!

– Как она умерла? – переборов себя, спросил Нирэль.

– От моей руки, я убил твою сестру и мою жену. – На Рада было страшно смотреть.

– ЧТО?! – Нирэль выхватил нож.

– Послушай меня! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!!! – Гость ударом ноги выбил оружие и, схватив Нирэля за отвороты камзола, плюхнулся на пол рядом с ним.

– Говори… – голосом поднятого некромантом мертвеца, разрешил хозяин.

Рад эль начал рассказ, и чем дольше он говорил, тем мрачнее и темнее лицом становился подручный королевского палача. Он не желал верить в то, что ему только что было поведано, но разумом сознавал – от первого и до последнего слова все сказанное является чистейшей правдой.

– Но Владыка мне обещал, что приложит все усилия для поисков! – сорвавшимся голосом крикнул он.

– Владыка – политик, он через час забыл о твоем существовании.

– Неужели их никто не досматривал? У нее же аура чистокровной эльфийки! – продолжал искать ответы Нирэль.

– Ты себя-то слышишь? Кто будет досматривать живых кукол после того, как их напоили конской дозой колодяжника и пропустили через «грань разума»? Послушные куколки с примитивными инстинктами, не способные ничего удержать в памяти и годные только рожать? Ты не представляешь, через что мне прошлось пройти, чтобы пробраться в центр подготовки «волков» и выбраться оттуда живым. Там охрана всю землю носом перерыла в поисках убийцы «матки»… Угадай, кто является куратором проекта? Догадался? Проект находится под патронажем твоего горячо любимого Владыки!

В зале повисла тишина, нарушаемая прерывистым дыханием двух убитых горем эльфов и треском поленьев в камине.

Нирэль поднял с пола выбитый нож и полоснул себя по левой ладони – решение принято, у него появилась новая цель в жизни.

– Я отомщу Владыке и Лесу за то, что они с нами сделали.

Сверху на его руку легла кровавая ладонь Радэля.

– Я буду мстить вместе с тобой, что ты планируешь делать?

– Пока не знаю. Ты должен вернуться в Лес и все разузнать про Владыку Ратэля. Втереться в доверие и проникнуть в его окружение: у него есть дочь, можно ударить по ней. Пусть он почувствует то, что я чувствую сейчас!

В дверь постучали, «полог» пропускал внешние звуки.

– Господин, ужин накрыт. – Элиз, как всегда, пунктуальна.

Не успели смолкнуть слова старой домоправительницы, как послышался громкий топот и тут же в дверь забарабанили кулаками:

– Господин! Господин! Дворец! – голос принадлежал привратнику. Нирэль распахнул дверь.

– Что дворец?

– Пожар! Горит центральный комплекс!

– Быстро седлай Вулкана!

«Братья» выбежали на балкон, откуда открывался чудесный вид на королевскую резиденцию. На фоне серых туч и сверкающих молний над дворцом поднимались клубы белого и черного дыма.

Растон. Андрей…

Андрея впихнули в клетку, звонко щелкнула дужка замка. Весело зубоскаля, стражники спустились в караулку, на площадке он остался один. Как бывает приятно лежать на холодном камне…

Всю дорогу он кулем провисел на плечах тащивших его стражников. Сковывать его не стали, зачем? В таком состоянии узник был не опаснее котенка. На середине винтовой лестницы стражники выдохлись и бросили ношу на пол, вторую половину подъема волоча ее волоком. Некоторые слетают кубарем, ему же «посчастливилось» подняться, посчитав задом и располосованной спиной каменные ступени.

В клетке было хорошо, прохладно, дул свежий ветерок, унося в сторону бомжовое амбре, которым пропах Андрей. Десять дней без мытья в волчьей шкуре… Заедаемый блохами и, как он подозревал, уже не только ими, Андрей мечтал о бане и березовом венике, а не о дождике, который заставлял приклеенную шкуру вонять псиной. Хотелось съесть кусок прожаренного мяса, с хрустящей тонкой корочкой и сочной мякотью в центре. Да просто кусок хлеба, черного, пахнущего домом. Где он, дом?

Два экспоната в зверинце не кормили: дракона во избежание, а ему тыкали рукой на огрызки вокруг – выбирай на вкус. Не нравятся эти, подожди до завтра, накидают других. Воды, правда, не жалели, разместив загон у искусственного ручья, но это заслуга строителей, а не смотрителя.

Андрей осторожно повернулся на спину, прижавшись лопатками к полу. Холод камня немного унял нестерпимое жжение. Сверкнула молния, следом встряхнул землю оглушающий гром. Вот где прорва энергии, одной бы куцей молнюшки хватило за глаза… Андрей прикрыл глаза и сосредоточился. Не понял! Источники маны были рядом, энергию ничего не перекрывало, лишь на далеких задворках проскальзывало что-то мешающее, как писк комара возле уха. Забыв о боли в спине, он перевернулся на живот и, подтянув колени, подполз к решетке. Серый, до самых печенок знакомый металл, а магию не блокирует. Не наложили заговор? Ослепляющая вспышка и прибивающий к земле удар грома бросили его на пол, молния ударила в высокий металлический шпиль на противоположном от клетки краю площадки, по решетке пробежались мелкие разряды. Вот оно что! Люблю грозу в начале мая! Вот почему нотриум не перекрывает магию, атмосферное электричество разрушило или сняло заговоры.

Андрей готов был расцеловать черную тучу, им завладела кипучая жажда действий. Пока Фортуна скалит свои перламутровые зубки, надо ковать железо. Молясь про себя, чтобы капризная девица не повернулась к нему изученными до последней родинки ягодицами, Андрей стал вгонять себя в транс. Вспоминая свои действия в телеге, он окунулся в знакомый «водопад», но теперь не стал себя ограничивать. Энергия растекалась по всему телу, где-то внутри стали заполняться резервные магические емкости.

Не выходя из транса, Андрей подошел к решетке и внимательно осмотрел все крепления и места заделки прутьев, слабым местом показался черный амбарный замок. Так, просунуть между прутьями правую руку, сконцентрироваться и создать потенциал… С указательного пальца сорвалась коротенькая молния. Не останавливаться, еще, еще. Дужка раскалилась докрасна, к решетке не прикоснуться. «А-а-а-а!» – прислонившись к двери и обжигаясь до волдырей, Андрей продолжал лупить разрядами по замку. Еще, еще! От самодельной «сварки» слезились глаза, не останавливаться. Коротко звякнув, дужка распалась. Есть! Свободен! Какое пьянящее чувство!

Андрей подскочил к ограждению площадки и посмотрел вниз. Черт! Внизу выхаживали парные караулы стражников. В башне тоже есть пост. Рано радовался! Что придумать? От внезапного бешенства между пальцами затрепетал горячий огонек. Точно! Надо что-нибудь подпалить. Перед глазами стояла громада дворца. А что, хороший будет подарок попугаю в короне! И королю приятно и страже работа. Как у них тушат? Магией или брандмейстеров вызывают? Андрей забегал по площадке взад-вперед. Стражников он не боялся, до конца грозы не появятся, уж больно резво они убегали с площадки, а стихия не спешила униматься. Со стороны холма с портальной крепостью теснящимися толпами двигались черные небесные гиганты, несущие в своих чревах еще не один десяток молний. Андрей создал маленький огонек и, спрятавшись за зубцами ограждения, послал его к ближайшему дворцовому флигелю. Огонек подлетел к зданию и истаял, натолкнувшись на невидимую защиту. Плохо, очень плохо. Что теперь делать? Не через трубы же лезть? Именно! Через трубы!

«Ты гений!» – похвалил себя Андрей, сам себя не похвалишь – никто тебя не похвалит. Новая огненная горошина подлетела к каминной трубе и беспрепятственно нырнула вниз. Через несколько минут, не замечаемые во вспышках молний, к громаде дворца летели десятки закапсулированных «горошин». «Эх, Ало, почему ты мне дал так мало, но и за это спасибо!» «Горошины», управляемые волей Андрея, влетали в трубы и разлетались по помещениям, затихая на время. Поджигать решено было сразу в нескольких местах.

Хорош, пора отпускать на волю «саламандр». Пять минут ничего не происходило, потом снизу раздались крики. Что? Горит? Горело хорошо, в ближайшем флигеле огонь охватил уже треть помещений. Из окон валил густой черный дым, в окнах метались люди. Чего греха таить, «горошин» во флигелек было напихано штук двадцать, чтобы полыхнуло как следует. Андрей рванул к лестнице, наполненное энергией тело требовало движений, но он чувствовал, что это не надолго, следом придет «откат», и израненная спина напомнит о себе с удвоенной силой. За все приходится платить.

Оп-па, летящий сверху Андрей на второй площадке столкнулся с поднимающимся навстречу пожилым магом с густой белой бородой и странным металлическим жезлом в виде когтистой пятерни в левой руке. Андрей схватил со стены факел и навернул по голове тормознувшего, не ожидавшего никого увидеть мага. Ах ты, гад, увернулся. Еще раз, тот сделал попытку прикрыться рукой и поплатился подпаленной бородой и прожженной на груди мантией, получи по хребтине, на тебе молнию вдогонку. Маг выпал в нокаут, жезл покатился по лестнице, подберем, пригодится навернуть кого-нибудь. Увесистая штучка. Ходу! Стражников на постах не оказалось, у них появилось занятие важнее, чем просиживать штаны в Башне Магов, дворец полыхал уже в нескольких местах вокруг носились и орали как резаные десятки людей. Паника во всех ее лучших проявлениях. Остается порадоваться, что на ночь «гражданские» и маги уходят в город, никто не заметил манипуляций с огненными «горошинами» – «саламандрами», и королю не приходится рассчитывать на магическое пожаротушение, несколько дворцовых мерлинов с кучей возгораний не успеют справиться.

Скрываясь за декоративными кустами, периодически ныряя в густые заросли и пережидая, когда мимо пробегут спешащие к дворцу люди, Андрей бежал в сторону зверинца. Быстрей-быстрей, он чувствовал, что время, отведенное ему, заканчивается. Вот конюшня и кузня. Уже рядом. Стоять! Тормоз! Нужна кувалда или молот, чем ты собрался выбивать шкворни с цепей дракона на якорных тумбах? Хреном, как груши околачивать?

Из-за угла конюшни выметнулся всадник, с руки Андрея сорвалась молния и ударила наездника в грудь, следом за молнией в лицо прилетел, располосовав физиономию, когтистый жезл. Всадник со стоном рухнул с седла на землю, Андрей подскочил к упавшему. Нир!!! На, получи!!! Пнуть еще раз по тестикулам ненавистного палача не дал жеребец, замолотивший в воздухе копытами и отгонявший нападавшего от хозяина. Живи, падла. Вот и кузница, темно как у негра где? Где тут может быть молот? Да вот он, на стеллаже.

На морде у дракона было написано такое удивление при виде голого Андрея с молотом на плече, что он невольно оглянулся и осмотрел себя. Не вырос ли у него хвост и рога?

– Я же говорил, что прорвемся! – весело крикнул он чешуйчатому узнику и несколькими ударами выбил шкворень на первой цепи. – Ты пока разводи пары, улепетывать придется на всех крыльях! Вот и второй шкворень выбит, одна лапа свободна.

– Не дергайся, я сейчас вторую лапу освобожу! – обернулся Андрей к дракону. Со стороны дворца к зверинцу бежали люди. На излете в землю впилась стрела. Еще пара ударов. Готово, лапа свободна! – Рви цепи, надо сматываться! Его попугаистое величество не простит мне своей подпаленной хатки!

Время вышло, откат ударил с неотвратимостью асфальтоукладчика, накатила дикая боль. Вокруг засвистели стрелы с зеленым оперением, за решетчатым забором зверинца появились егеря из «дикого» парка. Сильный удар в спину чуть повыше поясницы кинул Андрея на землю, он хотел вскочить, но ноги не слушались. Тело ниже поясницы никак не ощущалось. Андрей потянулся рукой за спину, коснувшись древка впившейся в него стрелы. Здравствуй, северный зверек. Что значит отсутствие ощущения пятой точки, он знал прекрасно.

С громким треском разлетелась на куски клетка. В егерей и стражников, калеча и убивая последних, полетели куски мощных цепей. Вырванная с корнем якорная тумба с противным хрустом вбила в землю толстого стражника. Длинный язык пламени смел оставшихся в живых людей, не попавших под обстрел из цепей.

– Залезай! – мощным басом крикнул дракон и выставил переднюю правую лапу. – А’Рэй, что с тобой?

Над Андреем, заливая спину и ноги черной кровью с ободранной цепью морды, появилась голова дракона.

– Улетай. Отбегался я.

– У тебя стрела в спине!

– Да? Как это я сам не догадался? – Андрей «поплыл».

Дракон осторожно потянул за стрелу, древко легко соскочило с черешкового наконечника, оставшегося в ране.

– Держись, – проорал он Андрею в самое ухо и аккуратно поднял его с земли. Громадные крылья распахнулись и, оттолкнувшись от земли задними лапами, дракон взлетел, нежно прижимая хрупкое человеческое тело к широкой груди. – Держись, А’Рэй.

– Меня зовут Андрей, не называй меня Волком.

Мраморный кряж. Ничейные земли.

Долина ста ручьев…

Над домом раздалось хлопанье громадных крыльев. Легонько вздрогнула земля.

– Ягирра! Ягир-р-ра! Ты дома? Ягирра! – раздался басовитый рев Карегара.

Ягирра поставила на полочку штоф с настойкой костроножки, вытерла руки о рушник и вышла в сени. Наконец-то, радостно застучало сердце, эльфийка вытерла навернувшиеся слезы… Сейчас она ему задаст, старый черный пердун, сейчас он на всю жизнь запомнит, как пропадать на три недели. Она уже все глаза проглядела.

– Явился, не запылился! «Ягирра!» Лети туда, где пропадал все это время. – проворчала травница, открыв дверь. – Ночь на дворе, не мог до утра подождать?. – В нос эльфийки шибануло запахом псины и целым букетом других «ароматов», ее чуть не стошнило. – Ты на какой помойке валялся? Лети отмойся!

Ягирра захлопнула дверь, тут же разлетевшуюся в щепки от когтей дракона. Ах ты…

– Совсем охренел! – Разъяренная женщина выскочила из дома, в правой руке травницы, освещая поляну перед домом, пылал яркий файербол. – Ты сам напро…сился…

Яркий файербол осветил дракона. Травница оцепенела. Карегар представлял собой жалкое зрелище, ободранная чешуя на лапах и шее, вся морда в запекшейся крови, к груди, правой лапой, дракон прижимал какого-то человека.

– Помоги, Яга…

* * *

Окружая его плотным коконом, вокруг клубился какой-то белесый туман. Разрушая безмолвие, словно далекое эхо, до Андрея доносились два голоса. Один он знал – гулкий бас дракона, а второй голос принадлежал женщине.

– Карегар, ты понимаешь, он умрет, мы ничем не сможем ему помочь! – приятным грудным голосом произнесла женщина.

«Дракона зовут Карегар, ему подходит. Черный Дракон. Кто умрет? Я умру? – подумал Андрей. – Я хочу жить! Я хочу домой, а не умереть. Но спина, из-за этого я умру? Наверное, так будет лучше, я не хочу жить калекой…»

– Он еще жив и совсем не собирается на суд Хель.

На лоб Андрея легла прохладная ладошка, белая пелена отступила, он открыл глаза, встретившись взглядом с пожилой женщиной.

Королева! Только такой может быть сказочная королева. В женщине чувствовалась аристократическая порода: овальное лицо, совсем не растерявшее былой красоты, тонкий аристократический нос, брови-дуги и большие ярко-синие миндалевидные глаза. Серебряные волосы заплетены в тугую косу, в левом удлиненном остром ушке сверкает топаз. Эльфийка, королева эльфов! Из-за спины женщины на Андрея с тревогой смотрел Карегар.

– Понравилась? – спросила прочитавшая все его эмоции эльфийка и улыбнулась. Улыбка у нее была добрая и открытая.

– Да, вы очень красивы, – не стал хитрить Андрей и сразу спросил: – У меня действительно нет никаких шансов?

Эльфийка отвернулась, она вытащила из лифа простого льняного платья белый платок и, помяв его в руках, ответила:

– У тебя перебит позвоночник, срезень вошел точно между позвонками, сейчас я блокировала все твои болевые ощущения, правда не надолго, но это не самое страшное. Твои рубцы – это след от отсроченного заклинания, тот, кто пытал тебя, добавил в раны яд биримских мушек и черный гриб. У тебя сейчас нет иммунитета ни к каким болезням. Ты знаешь, что такое иммунитет? – Андрей кивнул, хотя слово звучало по-другому, но переводил он его именно так. – Твой организм не сможет сопротивляться болезням, и даже самая легкая простуда станет для тебя смертельной. Срезень мы извлекли, а жив ты до сих пор потому что на твою рану попала драконья кровь и нейтрализовала егерский яд. Карегар, но почему ты не вытащил наконечник сразу?

– Чем? – забасил дракон. – Вот этим? – Он показал когти. – Я бы его вытащил вместе с душой, там бы никакая кровь не помогла.

Эльфийка опять наклонилась к Андрею.

– Тот, кто пытал тебя, был эльф?

– Нет, человек.

– Странно. Такую пытку применяют лесные эльфы, и я готова биться об заклад, что это все же был эльф. Слишком сложная для человека матрица плетений заклинания. Подонок. Ты, я смотрю, совсем не боишься слова «смерть», меня это очень настораживает. Молодые люди в твоем возрасте к смерти настроены по-другому. Сколько тебе лет?

– Четырнадцать с половиной. Я не боюсь смерти, просто что-то со мной произошло и я изменился, я не могу просто так объяснить. Я старался не думать на эту тему, и так столько свалилось за три недели. Еще три недели назад я не представлял себе, что смогу убить человека, а теперь на мне столько трупов, что трудно сразу подсчитать, но не испытываю никаких угрызений совести. Для меня это странно, было странно. Я не боюсь смерти, но очень хочу выжить, у меня есть много дел и… – Андрей замолчал, не зная, говорить или нет. Карегар и эльфийка молчали, давая ему право выбора. – И я очень хочу вернуться в свой мир. Я пришелец из другого мира. И еще хочу отомстить этой падле, Ниру. Одно меня радует, я ему отбил напоследок мужские достоинства и угостил молнией в грудак.

Карегар хохотнул, представив себе такую картину, а эльфийка задумалась. Казалось, слова об иномирном происхождении их нисколько не затронули. Дракон прошелся по поляне, опять, как кошка, покрутился вокруг своего хвоста и навис над Ягой.

– Я не могу вот так, Яга, но ведь должен быть какой-то шанс! Я не могу быть дважды обязанным жизнью! Пойми!

– Молнией? – после долгого молчания спросила Яга, дракон был ею проигнорирован. – Покажи мне.

Андрей расслабился, уже привычно погружаясь в транс, вытянул в сторону руку, и короткая молния разнесла на мелкие щепки и труху невысокий пень в пяти шагах от них.

Яга опять над чем-то надолго задумалась, периодически бросая быстрые взгляды то на Андрея, то на ходящего кругами Карегара.

– Я могу ошибаться, но когда он погружался в транс я видела в ауре все стихии, мы можем попробовать Ритуал, – растягивая последнее слово, произнесла Яга.

Дракон остановился и резко дернул хвостом, две молодые березки упали как подкошенные, из пальцев лап выскользнули длинные когти и разрезали дерн.

– Ты знаешь про Ритуал воплощения? – Яга кивнула. – Я согласен!

– Что за ритуал воплощения? – спросил Андрей.

– Не ритуал, а Ритуал, с большой буквы! – начала Яга, но ее перебил Карегар.

– Я предлагаю тебе стать драконом! Ты будешь первым человеком за три тысячи лет, прошедшим Ритуал воплощения! – Карегар начал приплясывать на месте, удар рушником по лапе заставил его замереть. Андрей улыбнулся, наблюдая эту картину. Щеки Яги порозовели, как будто ее застукали целующейся с драконом.

– А если… э-э… – Андрей не мог сформулировать мысль.

– Ты умрешь, – поняла его без слов эльфийка. – Шансы пятьдесят на пятьдесят, но без него шансов нет совсем.

– В чем заключается основа воплощения?

Яга спросила, знакомы ли ему словосочетания: «центральная нервная система», «внутренние органы», «железы внутренней секреции»? Андрей утвердительно кивнул и пояснил, что его родная бабушка врач, дракон и эльфийка не поняли. Тогда он сменил врача на целителя, добавив, что он с детства лазил по медицинским справочникам и ему знакомы и другие слова и словосочетания и попросил не держать за темную деревенщину. Читать и писать он научился в пять лет. Яга приняла к сведению его высказывания и провела короткую лекцию:

– Смысл Ритуала воплощения состоит в том, что человеку подсаживают в головной или спинной мозг вытяжку из одной железы внутренней секреции дракона, состоящей наполовину из мозговых клеток. Есть еще кое-какие ингредиенты, о которых тебе знать не обязательно. В кровь вводится тоже особая вытяжка и стволовые клетки. Обязательными условиями являются подавленный иммунитет и способность воспринимать внешние энергетические потоки. С чем это связано: мозговые и стволовые клетки дракона начинают внедряться в центральную нервную систему человека и изменять ее под себя, превращая ее в нервную систему дракона с ускоренной реакцией и протеканием нервных импульсов. Переделанная нервная система и новые клетки начинают полностью перестраивать человеческий организм под дракона, используя старые органы как строительный материал. По сути человек повторяет все ступени развития дракона в утробе матери, с одним отличием – он не в утробе и ему придется есть, пить и ходить под себя, потому, что будет идти изменение скелета и смена кожного покрова, а сдвинуться с места не получится. На всех этапах требуется энергетическая подпитка и постоянный контроль со стороны: драконы – существа полумагические и, если человек не умеет брать энергию извне, то сам понимаешь. Проблема заключается в том, что раньше никто и никогда не проводил воплощения с людьми и эльфами старше пяти лет, точнее проводили но…

– Почему? – полюбопытствовал Андрей.

– Потому, что дети до четырех-пяти лет не умеют брать энергию из вне, а если умеют, то в большей части не контролируют, а дети старше пяти лет обладают слишком большим весом, установленными и вбитыми в них основными нормами морали, не все могут терпеть боль. При воплощении, в момент перестройки нервной системы, человек испытывает ужасную, адскую боль, и чем старше человек, тем жестче его психологические, поведенческие и нервные настройки, не позволяющие провести перестройку. Немаловажным фактом является работа желез внутренней секреции и гормональный баланс в крови, что тоже влияет на общую картину. Получается, что младенцы еще не могут, а потом уже не могут. Как итог – трупы. Процент способных пройти воплощение крайне низок, а процент готовых к этому еще ниже. Ты подходишь почти по всем главным параметрам, кроме возраста и веса. Морально ты готов умереть, но еще больше хочешь выжить. Иммунитета у тебя нет, работа желез внутренней секреции подавлена. Так, что? Согласен?

– Согласен! – Андрей не раздумывал ни секунды, он все решил во время лекции. Он будет жить, а в каком виде неважно. Пятьдесят процентов – это хороший шанс.

– Я пошла готовиться и готовить ингредиенты, а ты, – палец Яги уперся в Карегара, – отнеси мальчика на теплые ключи и хорошенько вымой. И сам того… смой помойку. Через пять часов чтобы был готов.

* * *

Яга склонилась на Андреем и провела рукой по волосам, перебирая пальцами седые пряди.

На поляне перед пещерой охал Карегар, у которого Яга срезала у основания шеи пару чешуек и вогнала под шкуру, усиленную магически, длинную серебряную трубку со сборником на конце. Второй «укольчик» был сделан в районе крестца.

Яга разложила перед Андреевой лежанкой на серебряном подносе шприцы с серебряными иглами, похожие на шприц-тюбики, только вместо тюбиков были специально обработанные кишки. В посеребренных колбах, накрытых видимым простым взглядом магическим мерцанием были смешаны кровь дракона и вытяжки из его желез и мозга.

– Готов? В момент ввода трубок больно не будет, я сниму неприятные ощущения. А потом… Самое важное – это вытерпеть и пережить перестройку нервной системы, боль будет ужасная. Переживешь это, то считай, что ты дракон. Процесс строительства организма долгий, несколько месяцев, но это уже ерунда. – Яга подняла «шприц». Легкое покалывание в районе затылка и среднего отдела позвоночника, потом укол в вену на левой руке.

Боль нахлынула внезапно, она накатывала волнами, и волны были все выше и выше. Кругом был океан боли, и Андрей в нем плавал. Он сгорал в огне адского пламени. Чтобы не потерять себя в этом адском мире, Андрей создал точку, которую назвал «Я», и держался за нее как за спасательный круг. Сколько продолжалось истязание болью, он не знал, но в какой-то момент красный океан исчез и он открыл глаза.

Мир вокруг искажался как в кривом зеркале, к тому же прикрытом тюлью. Над ним склонилась эльфийка. Под глазами Яги были тяжелые мешки, капилляры белков глаз полопались, и на лице пролегли морщины усталости. Она погладила Андрея по голове и улыбнулась.

– Ты победил, мы победили. С Днем рождения, дракон, а теперь спи…

Часть пятая

Крылья за спиной

Мраморный кряж. Ничейные земли.

Долина ста ручьев…

– Уже проснулся?

– Я не спал. – Андрей смотрел на Ягирру. Судя по ее виду, она тоже не спала, такая же усталость на лице, как и несколько часов назад. Единственное, что изменилось – это прическа и платье. Волосы теперь были заплетены в несколько косичек, причудливо переплетающихся между собой, вместо платья на эльфийке был цветастый сарафан. Карегар спал у входа в пещеру, его шумное дыхание напоминало работу кузнечных мехов.

– Тебе теперь необходимо как можно больше спать.

– Жизнь ленивого кота. Миска – сон, сон – миска, угнетающая перспектива.

– Привыкай, ничего теперь нельзя изменить, несколько месяцев тебе придется жить такой жизнью. – Ягирра подкатила к его лежанке широкий чурбак и села рядом, положив кисти рук на колени.

– Не могу привыкнуть к тому, что я превращусь в дракона. – Андрей пожал плечами и уставился на свод пещеры, поддерживаемый сталагнатами.

Эльфийка рассмеялась, откинула одеяло и повернула его на левый бок, Андрей поразился силе маленьких изящных рук. Ягирра осмотрела обезображенную рубцами спину, коснулась пальцами мест уколов и помяла розовый шрам от попадания стрелы.

– Прогресс налицо, к обеду, крайний срок к позднему вечеру, почувствуешь свою жилистую пятую точку. Прекрасная регенерация. Тебя что-то смущает?

– Несоответствие антуража вокруг и такие слова, как «регенерация», «стволовые клетки», «иммунитет», «железы внутренней секреции». Смотрятся как совершенное механическое устройство в деревне дикарей, – озвучил Андрей терзавший его вопрос. Ну никак не вязалось захолустное средневековье и термины современной медицины.

– Я не поняла половины слов из твоего вопроса. – сказала Ягирра. – Что за «иммутет» и «регерация», извини – «регенерация»? И другие слова?

Издевается она, что ли? Нашла время шутки шутить, Андрей, совсем по-детски, обиделся. За дурака держат?

– Вы же их сами говорили! Сейчас и вчера, когда рассказывали про механизм воплощения!

– Про воплощение я рассказывала четыре дня назад. (Ни фига себе!) Да-да, не смотри на меня так. Я не шучу – прошло четыре дня. Откровенно говоря, я тебя похоронила. Изменение нервной системы должно идти не более суток, а тут продолжалось больше трех, что я могла подумать? Но Карегар все время был рядом с тобой и мне не давал отойти, он… Он верил в тебя. – Яга замолчала и посмотрела на спящего дракона. – А теперь разберемся со словами: подумай и скажи их на алате.

Андрей уже раскрыл рот и… захлопнул его. Как же так, э-э, пусто – на алате нет таких слов. Вот хрень!

– Что ты молчишь? Не получается? – увидела эльфийка его метания. – Сразу видно, что знания языка у тебя «подсажены» искусственно, но делал это мастер своего дела. Позволь объяснить, мой наставник был неплохим «разумником», и поэтому я немного разбираюсь в этом вопросе. Перед тем как делать «подсадку» знаний, в твоем случае языка, маг составляет несколько матриц со словами и числами. Словарные матрицы сопрягаются с визуальными образами и глагольными формами, обозначающими определенные действия. После сопряжения глагольных форм составляются так называемые «ключи» – заклинания, активирующие передачу из мозга или сознания мага донора реципиенту описательной части различных объектов, наименований и значений того или иного термина. Пока все понятно? – обратилась она к заинтересованному слушателю, Андрей кивнул и махнул рукой, мол продолжайте. – Далее матрицы, глагольные формы и «ключи» соединяются прямыми или взаимовытекающими логическими связями типа: огонь – горячо, снег – холодно, вода – мокрая. Подобным образом у мага-донора обрабатывается весь словарный запас и расшифровка значений слов. Хочу сказать – адская работа. На этом этапе подготовительная работа заканчивается. Вторым этапом является прямой контакт двух разумов и взаимное или одностороннее проникновение сознаний. Человеческое сознание имеет четко выстроенную структуру, только сумасшедшие, маньяки и шизофреники страдают нарушением внутренних связей и построением эмоциональных зон и сфер. Языковые и филологические зоны, при контакте, светятся своим особым цветом, и здесь главное точно определить у человека, которому проводят внедрение матриц, визуальную сочетаемость основных, чаще всего употребляемых, слов с их изображением и логической увязкой: арбуз – полосатый и круглый, река – состоит из воды и течет. После определения увязки на выявленные связи подсоединяется матрица с однотипными значениями и активируются «ключи» – с сознания донора начинается перенос знаний. Две словарные и языковые базы плотно увязываются между собой. Часто случается так, что слов в матрице и в сознании донора нет, но есть описательные связи и значения этого слова, и наоборот, а в сознании реципиента есть описание и значение этого слова. Вот тогда и возникает ситуация, аналогичная твоей. В матрице и языковой базе, подсаженных тебе, нет однотипных слов с твоим языком, но есть логическое описание, и под это описание подходит какое-нибудь слово, значение или действие из твоего языка. Тогда человеческий мозг просто интерпретирует непонятное слово из чужого языка под знакомый образ и значение. Я говорила одно, а твой мозг сам перенес все на известную тебе платформу и логическую базу, вполне вероятно, что значения слов могут не соответствовать друг другу, и я не эту вещь имела в виду. Особенно это актуально со словами, имеющими множественные образные и смысловые формы.

– А как тогда быть? – удивился Андрей, вспомнив такие слова в русском языке, у которых на несколько букв бывает множество значений, стоит кирпич на ногу уронить или на стройку зайти. Ему теперь, что, и за базаром следить?

– А никак. Больше читать умные книги, чаще разговаривать и через год-другой все пройдет само собой. – Улыбнулась Ягирра.

– У меня еще вопрос.

– Говори, чего уж.

– Карегар сказал, что я первый человек, прошедший Ритуал, за три тысячи лет. Почему? Так трудно найти кандидатуру для этого? Со мной у вас же получилось.

– Знаешь, совсем не такие вопросы я ожидала от подростка. – Ягирра поправила одеяло у него на груди и замолчала. Андрей терпеливо ждал, когда она заговорит, по лицу эльфийки невозможно было ничего разобрать, но отсутствующий взгляд говорил о напряженной работе мысли. – Тяжелей, чем ты можешь себе представить. Даже не учитывая те ограничения, о которых я тебе говорила, есть целый ряд других препятствий. Я назову самые главные. Первое – наличие мага, который может выполнить подготовительную и основную работу по пересадке вытяжки из мозга дракона, а их, после некоторых трагических ситуаций трехтысячелетней давности, не осталось. Подозреваю, что я последний специалист данного профиля на Иланте. Второе – реципиент должен быть магом, сочетающим в себе все стихии. Знаешь сколько встречается полных универсалов среди магов? Один на тридцать тысяч! Дракона для пересадки найти не такая огромная проблема, а вот подыскать эльфа или человека для воплощения, удовлетворяющего всем требованиям, задача не из легких. Оно и раньше было тяжело, а мне одной совсем невозможно. Вот так. Нам и тебе сказочно повезло, что ты смог попасть в этот ничтожный процент людей, способных перенести воплощение.

– А что случилось три тысячи лет назад?

– Давай мы сегодня закончим с вопросами, обещаю, что обязательно расскажу тебе о тех событиях, тем более твоя жизнь напрямую будет связана с ними. Тебе сейчас надо думать о том, как быстрее научиться сэттаж[10]. Изменение тела, которое начнется через день-другой – длительный и болезненный процесс, сопряженный с некоторыми неприятными моментами, и от твоего умения погружаться во внутреннее пространство и управлять функциями организма зависит очень многое. Занятия мы начнем после того, как ты поспишь. – Тут эльфийка спохватилась и вынула из складок сарафана тусклый металлический кругляш с ее ладонь размером. – Это хран[11], он позволяет записывать воспоминания и вести дневник, я покажу, как им пользоваться. Тебе пригодится. А теперь спи. – Ягирра легонько коснулась пальцами лба Андрея, и он провалился в мягкую и уютную мглу, в которой не было боли и страданий.

«…Яга кормит меня с ложечки, до чего же противно. Ложечку за маму, ложечку за папу. «Не плюйся, такая вкусная кашка, сама бы съела!» Тьфу! Ни за что не стал бы есть кашу, сдобренную доброй порцией толченого мела, костной муки и угольной пыли, но зверский аппетит… Давлюсь, но ем. Изменения организма, о которых она говорила, начались не через два дня, а пораньше, ошиблась Ягуся. Ломает и крутит все суставы, спину как мокрую тряпку выжимают, локти с коленями отекли, пальцы как сосиски. Больно шевелить челюстями. Хран мне закрепили на виске, Яга пожертвовала ободок. Теперь я как автономный модуль – лежу чурбаком и думаю…

Карегар на жалобы о зверской чесотке в районе копчика, сказал: «Ничего страшного, просто начал расти хвост». Мля, почесать бы, да руки не шевелятся… «Неприятный момент», да я повешусь… Терпи казак – атаманом будешь. Подумаешь, какая ерунда, перестройка скелета. Потом начнется перестройка всех органов, вот тогда… Боюсь подумать, что будет тогда… Пипец, съездил к папе на работу. Мама, роди меня обратно!

Ягуля третий день вводит меня в состояние сэттаж. Клево! Забавная штукенция, смотришь на себя изнутри. Реки крови, кругом все полыхает, шевелится, энергетические каналы словно светящиеся высоковольтные линии. Думал, что каналы проходят по нервным хордам, как говорит Яга, а вот фиг вам, и здесь я отличаюсь от других драконов и магов – отдельная система со своими узлами и распределением потоков. Каналы соединяются с хордами тысячами и миллионами мелких капилляров, в голове так целая галактика светится, забавно. Точки аккумулирования энергии и магического резерва, вообще, смотрятся как гигантские цистерны, залита, правда, в них маленькая капля. Бабуля поражена, куда такое хранилище? А я знаю? С другой стороны, запас карман не тянет. Лишний пулемет в хозяйстве не помеха. Каждое погружение она разбивает на этапы и заставляет запоминать последовательность их выполнения, не верит, что я со второго раза все запомнил и сам себе уже устраивал экскурсии. «Быть такого не может! Изменения способствуют улучшению памяти, но не настолько», но и хрен с ней. Обещает, что через неделю объяснит и покажет как управлять организмом. Скорей бы, сил моих терпеть больше нет…»

«…Холодает, однако. Я думал, что здесь круглый год лето. Раскатал губу. Оказывается есть и зима, правда зимой ее могут назвать только негры. Становится прохладно и льют дожди, в горах валит снег. Но мне от этого не легче, колбасит по-черному. Каждый день живешь в мясорубке, и сколько это может длиться? Месяц пролетел как с куста. Сэттаж хорошо, но постоянно в нем сидеть не будешь, одно нервное окончание приглушил, другое начинает зудеть и так весь день. Зато влетаю в него с полпинка. Был бы толк.

Вчера захрустели кости таза и начали щелкать ребра. Последние зубы выпали три дня назад. Занятия на время прекратили, тренируюсь сам. Перед тем как пропал голос, Яга показала несколько методик, как пользоваться истинным зрением. Есть и такая штука. Два дня потратил на освоение самой простой методики, сегодня получилось. Для закрепления результата целый день смотрю только истинным зрением. Получается, как будто смотришь на мир зрением терминатора или змеи. Тепловые и энергетические контуры. Все вещи светятся по-разному, вокруг странные пульсирующие линии – Яга говорит, что это энергетические связи мира, охотно верю, потому, что за пещерой вижу «прожектор» силовой линии и, кажется, ощущаю магнитное поле. Меня теперь, как гуся, можно в Канаду отправлять, не заблужусь. Интересно рассматривать ауру Бати – большая и полыхает всеми цветами радуги, красивая. У меня будет такая же? Жаль, пока спросить не могу. Карегар не знает, что я так его называю. Не думал, что дракон будет вести себя как наседка, только не кудахчет. Хозяюшка четырехлапая, Яга смотрит на него и смеется, а у самой такие глаза, что кажется, будто ей сердце вырывают и тоска… Понять что-либо по ауре, как у Бати, невозможно. Яга постоянно закрыта темным коконом, держит щиты…Учим Малую эдду, она принесла толстенный фолиант и со словами «Уважающий себя дракон должен говорить на эдде, а твой мозг нужно загрузить работой, поэтому запоминай», принялась зачитывать слова и давать их перевод. Оказывается я знаю много слов, что и пытаюсь им сказать, часто моргая и порычав. Карегар сообразил, подсказал эльфийке. Идиот, лучше бы я не моргал. «Ах-ах, так даже лучше, будем изучать письменность». Через час перед мордой стояла черная доска. Если понял – кивни, не понял – моргни. Теперь киваю и моргаю, моргаю и киваю…»

«…Третий день лопается старая кожа, постоянно выделяется липкая сукровица и слизь, внутри все горит. Мелкими пятаками нарастает новая… Началось… Педелю кидает то в жар, то в холод, уже не колбасит – перекрутило в фарш, постоянно сижу в сэттаж, иначе начинаю подвывать и рычать. Батя бегает, дергает крыльями и заглядывает в глаза, будто он чем-то может помочь. Яга осунулась и выглядит как тень отца Гамлета. Говорить по-прежнему не могу, шея вытянулась метра на полтора, хвост – на все два. Череп и лицо трансформируются в драконью морду, нижняя и верхняя челюсти вытянулись вперед, глазные впадины разъезжаются в стороны, как у сифилитика, отвалился нос и уши. Сзади, на черепушке, режет кожу костяной воротник. Головой дергать нельзя, Яга говорит, что должны сформироваться хрящи, приходится терпеть. Кормят через трубочку, сделанную из кишки, жидким мясным бульоном и такой же жиденькой кашкой из растолченного в пыль мела, угля и каких-то камней. Я уже килограммов триста, пипец, красавчик из фильма ужасов, истекающий слизью. Холодно до ужаса, скорей бы сформировались голосовые связки. Околею и никто не узнает от чего помер…»

«…Лежу на животе, вчера перевернули, атас полный. Пока переворачивали, сорвали треть кожи, что старой, что новой. Теперь на этих местах можно изучать мышцы как на уроке анатомии в старших классах. Рассматриваю то, что раньше было руками, слава богу, разрешили крутить головой, длинная шея, как у страуса, позволяет посмотреть на спину. Концы пальцев набухли – формируются когти, намана, можно сказать, что с лапами основной процесс близится к завершению. Задница тоже перестала хрустеть, зато внутри раскаленная домна. Скоро смогу говорить. Яга осмотрела пасть и горло, говорит, что голосовые связки почти сформировались, а то я сам не знаю. Каждый день по сто раз через сэттаж смотрю. За последние дни сильно увеличилось в размере сердце и сдвинулось левее, с правой стороны, по-моему, образовывается еще одно, по легким пробиваются новые капилляры, и сами они как-то непонятно меняются. На груди, вдоль ребер, растут непонятные мышцы, нечто странное, пока не могу определить… Холод снаружи достал до печенок и раскаленная внутри домна не помогает. На спине режутся крылья, чувствую, как образовываются жилы и мышцы вдоль позвоночника и по бокам, вытягиваясь под передние лапы. Ужасно дергает лопатки передних лап, они смещаются назад, освобождая место под лопатки крыльев. На задних лапах меняются суставы крепления к тазу. Во мне уже килограммов четыреста, а может пятьсот. Яга волнуется, слишком быстро я набираю вес, сначала должны сформироваться органы, а у меня все идет в параллель. От человеческого лица не осталось и следа. Привет полуметровая драконья морда! Со страхом жду когда начнут резаться зубы… Руны изучили все, перешли к написанию слов. Моргаю и киваю, киваю и моргаю, скоро голова отвалится…»

«…Ура!!! Я заговорил, трещу без умолку. Судя по фэйсу Ягирры, она мечтает, чтобы я заткнулся и помолчал, но меня как прорвало, постоянно меняю модуляции голоса. Теперь я могу петь и фальцетом и басом, драконьи голосовые связки удивительно пластичны и состоят из нескольких ступеней, выдавая всю звуковую палитру от ультра– до инфразвука. Наконец Ягирра не выдерживает и я получаю порогам. Высказываю огромную просьбу об организации чего-нибудь согревающего, а то ощущать себя которую неделю замерзающим заживо не очень приятно. Яга хлопнула себя по лбу: «Как это я забыла об этом!» и, забравшись на Батю, потребовала отвезти ее в деревню. За три тысячи лет не мудрено о чем-нибудь забыть. Через два часа, теперь я точно чувствую и определяю время, слышу хлопки крыльев, прилетели. Так, не понял, Батя привез еще кого-то. Яга просит гостей обождать пару минут и, заскочив в пещеру, накидывает на меня «вуаль». Я теперь вижу магические заклинания или «плетения», как говорит Яга, иногда они похожи на кружева, иногда на странные геометрические конструкции. Яга крикнула, что можно входить, и в пещеру вошли два невысоких парня. У меня глюк, у парней светятся волосы, ля-ля, крыша, привет!..»

* * *

– Входите! – прокричала Хозяйка.

Гмар одернул куртку и подтолкнул Глира. Хоть и свой дракон, а страшновато идти в логово, это Хозяйке хорошо, она ничего не боится.

– Заходите уже, не съем, – пробасил дракон. Гмар вспомнил, как они летели на его спине, и у него задрожали колени. Горн-заступник, чтобы он еще раз, да ни за какую сталь. Ржавый гвоздь ему в бок – домой пешочком, ножками оно удобнее и не так высоко. Летает на нем Хозяйка, вот и пусть себе дальше летает, а он больше ни ногой – тресни наковальня.

– Вам, вашество, что надо? Стеночку поставить, али еще что? – решился Гмар и, потянув за собой брата, шагнул в темный зев пещеры.

Внутри оказалось не так страшно, как ему мнилось. Известковые сталагнаты, большой очаг с котлом. Пара магических светильников под сводом. Чурбаки вместо стульев, видно для Хозяйки, Карегару они ни к чему. У него каменная лежанка. Не дракон, а чисто кошка – вокруг себя покрутился и плюх, свернулся клубочком с два крытых фургона размером.

– Зачем стенку? Вот здесь надо выложить камин и дымоходы для теплого воздуха, а здесь поставить загородку из шкур. – Вынырнула из странной пелены эльфийка и показала, где и что должно стоять. – Не надо, – остановила она Глира, шагнувшего к пелене.

– Э-э, мне крепление нужно обозначить. – смутился Глир и не удержался от вопроса. – А что там?

– Молодой дракон. – Как, еще один дракон? Гмар посмотрел на эльфийку, Рау пояснила. – Раненый, охотники с него чешую сняли, не стоит вам на это смотреть. Для него и делается загородка.

Из-за пелены раздалось громкое покашливание и хрипы, Гмару стало жалко молодого дракончика, как так можно? С живого снимать чешую, это как кожу содрать…

– Делайте метки, но за пелену не заходите. – сказала Хозяйка и скрылась за серой стеной.

– Что встал, рулетку давай – дернул за рукав брата Гмар.

Глир очнулся и полез в карман за длинной, размеченной узелками веревкой. Сорока любопытная. Гмар показал брату кулак, предупреждая чтобы тот не вздумал нарушить запрет Хозяйки. Кулак показал, а самого-то тянет в сторону мутной стеночки.

Минут пятнадцать они ходили с рулеткой, прикидывали как лучше ставить занавески из шкур и провести каны от камина и как разместить сам камин, с дымоходом тоже придется мудрить. За пеленой Хозяйка о чем-то разговаривала с дракончиком, голос у него оказал приятный, бархатный, совсем не детский. Гмар вытащил из кармана кусок выделанной кожи и коротким графитовым карандашом сделал чертежик с указанием измеренных размеров.

– Готово. Кирпичи у нас есть, шкуры лучше не вешать, вонять будут. Мы сегодня девок посадим, они по рисунку сошьют занавеси из тройной дерюги, а камин за два дня сложим. – Гмар аккуратно скрутил шкурку с чертежом и сложил ее в маленькую тубу. – Пойдем мы…

– Хорошо, – вышла на свет Ягирра, – Карегар вас отвезет.

– Что вы! – испугался Гмар, которого совсем не прельщала такая перспектива. – Мы ножками, тут не далеко, косточки разомнем…

* * *

«…Не глюк, а я испугался.

– Гномы, у них всегда волосы светятся, – развеяла мои страхи Яга. Та девка, егерша, что продала меня, выходит, тоже гномка…

Признаюсь честно, коротышек я представлял другими. Надо было меньше сказок читать и фильмы смотреть. Высказал свои сомнения Яге, та минут десять за живот держалась от моего описания гномов. А что? Бородатые серванты полтора на полтора с секирами в руках нормальные гномы. Землю роют, металл куют, золото по схронам прячут. Поднимаю лапы – здесь я не прав, местные волшебники наковальни и молота отличаются от земных канонов, но почему у них светятся волосы? Отмазку – чтобы не заблудиться в темноте – не принимаю, объяснение Бати, что они другие, тоже не дает ясности. Париться не буду, разберусь потом…»

«… С утра поругался с Батей, тот назвал меня А’Рэем. Просил же не называть меня так. Гребаное имя – напоминает загон и клетку. Слово за слово, и понеслась душа по кочкам. Ягирра сняла передник и настучала обоим, теперь дуемся друг на друга, зря я так, наверно. Называть Андреем они меня не хотят, мотивируя тем, что нет такого имени у драконов, нет и не было в природе. Пятнадцать лет было, а теперь нет. Зваться Дюшей, как называли меня мама и Ирка, не хочу я сам. «Дюш» – на алате обозначает «лягушка». Лягушонок, Маугли! Неожиданно меня разобрал хохот от этого. Батя спросил причину смеха, перестал, значит, дуться. Я пояснил про сказку Киплинга. С письменностью мы закончили, не знаю только когда продолжим. Пошла трансформация глаз, истинным зрением буковок и рун не разглядеть, если только не делать магических рун, но Яга не хочет напрягаться. Вместо этого они на пару с Батей пристали, чтобы я им рассказал про Маугли. Сдался я к приходу вчерашних мастеров. Неожиданно для себя увлекся, Маугли сидел в памяти так отчетливо, что словно по книге читался. Гномы Гмар и Глир, Ягирра вчера сказала как их зовут, закончили сооружать загородку и, выложив основание камина, уселись на чурбаки и, разинув рты, слушали историю. Закончил я на бандарлогах, укравших Маугли. Пришло время кормежки. Бульончик и костная мука, бр-р-р, осточертело! Хочу мяса, свежего, с кровью, чтобы было еще теплым. Прямо навязчивая идея, закрываю глаза и вижу барашка, в которого впиваюсь зубами. С зубами у меня теперь полный порядок, походный набор вивисектора занял полагающееся ему место. Верхние и нижние пары клыков еще коротковаты, но это дело наживное. С сердцем я оказался прав, у меня их два. Яга сначала не верила… и потом долго не могла поверить. Раз десять подходила, слушала дробный перестук, смотрела истинным зрением. Батя поинтересовался, опасно это или нет, и успокоился. У меня сформировался, как это полегче сказать – мужской драконий причандал и все к нему полагающееся, чесалось энное место непередаваемо как. Сэттаж не помогал. Скажу только, что размещается он в специальной складке брюшной полости и наруже не болтается, там же и «колокольчики». Все время тянет почесать голову пальцами на ру… крыльях. Они отрасли буквально за одну ночь, перепонок еще нет, вместо них тонюсенькая розовая кожица с совсем прозрачными вставками, но я воспринимаю их как руки. Интересно поднимать их над спиной и раздвигать длиннющие пальцы. Если смотреть на крыло с позиции человеческой руки, то большой и указательные пальцы хватательные, маленькие и располагаются на середине крыла, остальная троица длиной по три метра, и именно между ними, рукой и верхним краем боковины спины растет перепонка. Складываются крылья на спине на манер зонтика, хлоп и складочка на горбу…»

«…Сегодня гномы заявились намного раньше, завезли на мулах кирпичи и специальную глину на раствор, с Гмарином приехала дочка. Дара, как представил он ее мне, пытаюсь заглянуть за пелену «вуали» и тут же получаю нагоняй от Ягирры…»

* * *

– Баба Яга, баба Яга! – Дара кинулась к Ягирре – А у вас правда есть маленький дракончик? А можно я буду с ним играть? А можно он расскажет сказку? Папа вчера вечером рассказывал сказку про Мугли, а дядя Глир с ним спорил, что совсем не так и что он все переврал. А правда, Мугли воспитали волки? А Шер-Хан сул или мроун? – со скоростью скорострельного пулемета затрещала девчонка, ее косичка переливалась янтарным пламенем и казалось сейчас загорится по-настоящему.

«Баба Яга?» – Андрей не смог удержать смех. С утра у него ничего не болело, не горело и не чесалось, настроение было отличным, и слова девочки вызвали сначала легкую улыбку, а потом его хватил хохотунчик.

Эльфийка, настойчиво так, потребовала объяснить причину смеха. Дара, прижимаясь к подолу Ягирры, показала в сторону «вуали» язык. Пришлось расколоться и рассказать про сказочную Бабу Ягу и дать некоторые описания.

– Баба Яга! Про тебя есть сказка? А можно дракончик ее расскажет? – тут же завелась Дара. – Ни про кого нет сказок, а про тебя есть!

Андрея опять разобрал глупый, совсем не к месту, смех.

Баба Яга глянула в сторону постукивающих мастерками гномов, делающих вид, что их здесь нет и никогда не было, а вместо них перекладывают кирпичи прозрачные привидения. Повернулась к «вуали», и добрый дракончик понял, что получит вечером по рогам и рушником по сусалам. За тупую смехочину – получай, дружок, в бочину. Карегар притворился спящим, стоило Яге отвести от него взгляд, как один глаз дракона открылся и задорно подмигнул Андрею.

– Можно. Но сначала дракончик закончит сказку про Маугли, – разрешила эльфийка и еще раз посмотрела на дракончика. Еще один вяк с его стороны и по сусалам бить не будут, сразу проведут купирование хвоста. Андрей подтянул хвост под себя – он ему стал дорог как память. Взгляды дракона и Ягирры он видел как лучики фонариков, у дракона красный и искрящийся весельем, во взгляде эльфийки веселья было меньше…

Гномы тоже хотели узнать историю Маугли, Гмар набрался храбрости и попросил не рассказывать без них. Работали мастера как заведенные, и постукивание мастерков не прекращалось ни на минуту. Дара помогала Бабе Яге варить похлебку для «раненого» и толкла в ступках мел и уголь. Карегар упорно делал вид, что спит, ему рушник не грозил, но день такой длинный…

Закончив работу по устройству камина, гномы сбегали на ручей, отмылись и, степенно войдя в пещеру, расселись на чурбаках.

Андрей начал рассказ, в этот раз он изображал всех действующих персонажей в лицах, старательно имитируя голоса мультипликационных героев. Дара подпрыгивала на месте и бегала с рук на руки между Гмаром и Глиром. Гномы шикали и ерзали на месте, переживая за Маугли. Взгляд Ягирры потеплел, в нем больше не было холодной сини гнева и обиды. Карегар протяжно выдохнул, когда история завершилась уходом к людям.

– Есть еще сказки? – просительно протянул дракон, гномы и эльфийка поддержали его блеском глаз.

– Есть, – ответил Андрей, – но расскажу я новую сказку завтра.

– Почему? Хочу сегодня! – начала капризничать Дара.

– Потому что дяде дракону плохо и он ничего рассказать не сможет. – Андрея кинуло в холод, перед глазами плавали мушки.

Гномы быстро собрались, поблагодарили за интересную историю и, пообещав проверить утром работу камина, уехали.

– Почему меня так морозит? – спросил Андрей Ягирру.

– Потому, что в утробе матери температура выше, чем на открытом воздухе! – ответила Ягирра, размешивая здоровенным половником в котле ужин Андрея. – Завтра растопим камин, оградим твой угол занавесью и будет теплее.

* * *

Сказка про Маугли вызвала ажиотаж среди деревенских. В мире, где нет ни радио, ни телевидения с кинотеатрами, новая история прошла на ура и приравнивалась к кинопремьере крутого блокбастера.

Как-то так само собой получилось, что у пещеры стал собираться деревенский люд на проем… э-э, прослушивание различных баек. В лишенном Голливуда и литературного фэнтези мире Андрей обладал эксклюзивом на десятки интересных историй. Варить ему похлебку Ягирра перестала, сердобольные деревенские бабы приносили с собой горы различной снеди для «бедного и несчастного» дракончика. На все запреты эльфийки они плевали с высокой колокольни и прокрадывались к Карегару, суя ему узелки с пирожками, печеностями и прочими домашними деликатесами. Добрая душа, облаченная в черную чешую, втихую передавала презенты за мутную стеночку. Андрей трескал все подряд. «Лопаешь так, что крылья машут!» – шутил Батя. Андрей облизывался и на ушко намекал на парное мясо. Карегар виновато косился на Ягу – «мама» строго-настрого запретила трогать варенье. «Какой же ты гадкий!» – хотелось сказать Андрею и, включив пропеллер, слетать на охоту. Ягу беспокоил быстро набираемый вес подопечного. Сам себя подопечный оценивал в тонну с гаком, распирало его как на дрожжах. Страшный зуд внутри прекратился, кожа перестала лопаться и покрылась рубцами, перепонки на крыльях начали грубеть, за исключением прозрачных стрекозиных вставок, покрывшихся шершавыми насечками. Глаза еще закрывала темная повязка, но Андрей великолепно справлялся и без них. Вынужденная слепота настолько развила истинное зрение, что он уже совершенно не видел разницы, чем смотреть.

– Ти-х-хо, – раздалось у входа. – Гмар, если ты еще будешь хохотать, я тебе знаешь что…?

Над мелким гномом навис Дюк-кожемяка и показал тому заросший рыжим волосом, громадный кулак. Гном, несмотря на свой невысокий рост и субтильное телосложение, обладал силой не меньшей, чем Дюк, но последний давил своим авторитетом и богатырскими габаритами.

– Ай!.. – Кому-то наступили на ногу, послышалась приглушенная ругань.

Народ собирался на вечерний «киносеанс». Для удобства «зрителей» гномы сколотили несколько скамеек, потом еще, потом еще… У входа в пещеру собирались все свободные от работы и домашних дел жители ближайшей деревни, приходили мужики и бабы с хуторов, сарафанное «радио» разнесло новости быстрее телеграфных агентств. Новые мифы и сказки были необычны и увлекательны, полны приключений и опасностей, заставляя иногда замирать в страхе и радоваться победой героев, успешно вывернувшихся из страшных передряг. Каждый день была новая история, и интерес людей не ослабевал. Андрей подозревал, что лет через триста, альманахи сказок народов Иланты будут состоять из десятков версий, рассказанных им книг и фильмов. Сегодня в «синема» крутили «Кровь и честь» Саймона Грина.

Андрей закинул в пасть последнюю порцию пирожков с заячьей требухой и выглянул за «вуаль». Яга колдовала у входа и ставила новую «тонировку». Отличительной особенностью «вуали» являлась ее односторонняя прозрачность. На скамейках буквально яблоку негде было упасть, слушатели ерзали, толкались локтями и перешептывались, обсуждая бессмертного «Хоббит, или Туда и обратно» Джона Толкиена, рассказанного вчера.

Андрей подковылял ко второй «вуали» и лег на землю, Батя накрыл его сшитой из нескольких одеял попоной. Ходить, проигнорировав запрет Яги, он начал сразу, как сформировались все суставы и кости таза и лап, пока прогулки ограничивались пещерой, но этого хватало, чтобы уработаться по полной. Набрав в грудь воздуха, он начал повествование. С первыми звуками его голоса в «зале» установилось молчание, только Дюк протянул к Гмару кулак и покачал им перед носом гнома, напоминая про молчание.

Сказочный мир наполнился красками и звуками, ожили герои. Когда-то знаменитый, а теперь забытый зрителями актер Джордан, прозябающий случайными заработками, получил предложение сыграть роль принца Виктора, среднего сына умершего короля Редгартского королевства. Привыкший считать, что принцы являются образцом для подражания, он окунулся в омерзительный водоворот дворцовых интриг и теперь, как мог, боролся за свое выживание. Принцы оказались чудовищами, которые ничуть не лучше мерзких потусторонних созданий, атакующих замок.

В самые опасные моменты Андрей добавлял в голос инфразвуковых колебаний, слушателей пробирала дрожь, бабы бледнели и вскрикивали. Джордан бился с нереальным, кругом было предательство и рекой лилась кровь невинных жертв.

Свободно модулируя голос, Андрей вел рассказ в лицах, он как мог передавал характеры героев. Не удивительно, что уже в самом начале повествования все симпатии были на стороне Джордана и благородного рыцаря Гэвэйна. Но вот враги люди повержены и перед актером дверь в тронный зал, в котором открыл врата в нереальный мир его посланец – Монах. От утробного низкого хохота Андрея, изобразившего хохот Монаха, пара баб грохнулась в обморок, мужики побледнели, волосы у гномов едва мерцали. Страху он нагнал капитально… Но главные герои, не дав страху захватить разум, вступили в битву с богомерзкими тварями и победили. Джордан стал королем! Что началось после этого в «зрительном зале» – трудно поддается описанию. Люди и гномы кричали и кидали вверх шапки, можно было подумать, что это они порубили тварей в капусту…

– Можно завтра что-нибудь не такое страшное, – попросил Гмар, составлявший лавки после того, как разошлись слушатели. – Я теперь каждой тени бояться буду, вдруг какая нереальная тварь выскочит и за зад цапнет. Молотом да по наковальне, засоси меня в меха…

* * *

Андрей лежал в пещере один, весело потрескивали дрова в камине, наполняя его угол теплом и домашним уютом. Карегар пять минут назад повез Ягирру на дальний хутор. Начались роды у жены Рума-хассана[12]. Забравшись на шею Бати и крепко прижимая к себе сына хассана – мальчонку семи лет, час бежавшего через лес за травницей, Ягирра улетела.

Андрей давно, до чеса в кончике хвоста, хотел провести один магический эксперимент, но наличие эльфийки и постоянный контроль с ее стороны эти планы срывали. Качая ману из магических источников, он заметил, что за тонкой границей, за которой находится его магическое пропитание, ощущается еще одна, но толще и прочнее предыдущей. Попытки проникнуть за нее ни к чему не приводили, но начинание не бросалось. За последней гранью мерцал и лениво вздымал волны целый океан энергии, соблазн «привязаться» к источнику был очень велик.

Привычно провалившись в транс, Андрей преодолел границу, ведущую к мане. Не обращая внимания на плескавшуюся вокруг энергию, он приблизился к ограждающему «океан» барьеру. Проникнуть через него, ударив «в лоб», не вышло. Барьер выгнулся словно резиновый и вернулся на место, магической отдачей нарушителя границы вышвырнуло из транса. Андрей помотал головой, в ушах шумело, из ноздрей капала кровь. Хороший намек на адекватный ответ в случае силовой попытки проникновения к «запретному плоду», но халява манила как виноград лисицу из басни.

Что делать? Пока есть один, не требующий доказательств (доказательства шумели в голове и темными каплями разбивались о каменный пол) вывод – силой проблемы не решить. Тут требовалась другая стратегия: тонкий, взвешенный подход, гибкие действия, нужно научиться магически гнуться как барьер, стать им. Андрей зацепился за последнюю мысль – стать как барьер. Кто долго сражается с драконом, сам превращается в дракона, как говорят китайцы. А если попробовать приблизиться к границе и не пробивать барьер, а? Слиться с ним и пройти на «ту» сторону?

Интуитивно Андрей чувствовал, что он на верном пути. Нырок в сэттаж, проверка энергетических каналов организма и оценка резервов. Нормально, энергии должно хватить. Теперь успокоить дыхание, сконцентрироваться на своих чувствах. Короткое падение в себя и привычный вход в мир маны, она пригодится, но не сейчас, чуть позже. Представить себя барьером, почувствовать его структуру. Сознание растеклось по безграничной пленке, ограждающей мир от энергетического «нечто». Он как пленка, он мягок и гибок, они одно целое со ставшим как густой студень барьером. Не надо бить, лучше спокойно погрузиться в желеобразную субстанцию, дать себе время раствориться в ней, мысленно встать у изнанки поля и почувствовать дыхание энергии на «той» стороне. Да, вот так, не спеша и осторожно сформировать мостик из сознания между энергетическими, разделенными не таким уж страшным ограждением, мирами, представить свое «Я» кончиком острой иглы и проколоть неподатливую пленку, вдруг лопнувшую как воздушный шар.

Мощный поток энергии, в десятки, сотни и тысячи раз превосходящий жидкие струйки маны, захлестнул Андрея. Он оказался на месте бредущего по безводной пустыне путника, мечтающего о капле воды, которого неведомой силой из раскаленного пекла закинуло на середину океана. Пей! Что же ты не пьешь? Путник уже не хочет воды, он не чувствует под ногами дна, начинает барахтаться и мечтает оказаться ногами на твердой земле. Любопытная сойка, попавшая в силки своей любознательности – беспомощно барахтающийся среди бескрайнего океана Андрей, как путник, мечтал оказаться на твердой земле.

Он пробил дыру в барьере и нырнул в океан энергии, но и тот не остался в долгу, хлынув через выстроенный «мостик» бушующим потоком, сметая все преграды на своем пути. Все естество Андрея задергалось под прессом неограниченной потусторонней мощи, каналы в организме не справлялись с нагрузкой. Он сам стал одним большим каналом, и через него в мир текли гигантские потоки энергии, выдавливаемые из «океана». Хранилища резервов заполнились под завязку, заемная, сырая мана растеклась по всему телу. Непонятная сила завладела им и закружила в безумном хороводе, мелькали разноцветные блики и полосы.

Еще немного – и он сгорит без остатка, а пепел навсегда сольется с миром безграничного океана энергии. Не-ет! Он рванулся назад, разрушая мост и возводя в сознании нерушимую плотину. Кружившаяся с ним в хороводе, давившая невероятным могуществом и возникшая ниоткуда сила мощным ударом вышвырнула его за грань. Все кончилось.

«Больше ни ногой, ни хвостом, ни кончиком самого маленького коготка… Экспериментатор хренов, источника помощней ему захотелось! Ну и как ощущения? Узнал как чувствует себя предохранитель при коротком замыкании?» – Андрей вынырнул из транса и с наслаждением вдохнул полной грудью прохладного воздуха. Его всего трясло. Давно он не хапал адреналина полной пастью. Жив… Наверное так же себя чувствует жук под подошвой накрывшего его башмака, когда такой крепкий и надежный прежде панцирь не выдерживает тяжести и лопается, рассыпаясь вместе с внутренностями по твердой земле.

Со стороны казалось, что небольшой дракон лежит на боку и мирно спит. В такт размеренному дыханию подрагивали крылья и дрожал кончик хвоста. Андрей отходил от последствий своего эксперимента, чуть не поставившего крест над глупой крылатой тварью. Вопреки ожиданиям он чувствовал себя вполне сносно: нигде ничего не болело, энергоканалы организма светились ровным светом и ничем не напоминали оплавленной проводки, внутренние магические резервы до краев были заполнены маной, радовало глаз замысловатое свечение чешуи. Не может быть! Не доверяя сэттаж, Андрей ощупал правой лапой грудь и бок, везде натыкаясь на прочную чешую, которой у него не было еще два часа назад. А если… он сорвал с морды темную повязку и открыл глаза. Да!!! Он видит!!!

Ярко светило солнце, золотыми лучами заглядывая в пещеру и дробясь на блики от прикосновений к полированным бокам поддерживающих свод сталагнатов. Внутренние часы показывали полдень. Карегар и Ягирра задерживались, видимо, роды у жены заводчика хаосов Рума-огрызка, прозванного так за отсутствующую половинку правого уха, были тяжелыми. Камин прогорел, но холод совершенно не ощущался. Андрей поймал кончиком носа теплый солнечный лучик и, следуя за ним как за проводником, вышел из пещеры.

Как хорошо! Приятный прохладный (!) ветерок шевелил нежный пушок крыльев и освежал разгоряченное тело. С высоты скального выступа открывался завораживающий вид на теряющуюся в голубоватой дымке и окруженную белошапочными горами долину. С левой стороны от входа в пещеру весело журчал ручей с кристально чистой и, до зубовного скрежета, холодной водой. Ручей брал свое начало у подножия горного ледника и, причудливо извиваясь по пологому склону, устремлялся вниз. У входа в пещеру горный склон отвесно обрывался, и ручей, играя сотнями радуг, низвергался со стометровой высоты. Водяная морось оседала на отвесных стенах склона и напоминала о себе перезвоном срывающихся с камней капель. Ручей впадал в широкое озеро, начинавшееся в паре сотен метров от уступа и скрывавшееся в пелене испарений. Один раз в туманной дымке мелькнула и пропала, как привидение с рассветом, маленькая рыбацкая лодка. За ручьем, словно солдаты в строю, теснились корабельные сосны.

С правой стороны к широкой площадке поднималась удобная утоптанная тропа, выглядевшая словно раскатанная ковровая дорожка от пещеры до векового соснового бора, где она терялась в тени развесистых сосновых лап. Темно-зеленые вершины сосен тянулись на тройку километров, постепенно истаивая и уступая место ровным квадратам и прямоугольникам возделанных полей, за которыми виднелись островерхие крыши деревенских домов.

– Красота-то какая! Лепота-а! – сказал молодой дракончик и, шумно втянув ноздрями воздух, распахнул в ширь крылья и приподнялся на задних лапах. Темный камень осветился тысячами цветных бликов, отразившихся от чешуи, в центре крыльев полыхнули маленькие радуги. Дракончик развернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на свою спину. Солнечные лучи играли на насечках чешуи и прозрачных вставках перепонок, как на граненом хрустале, то там то тут вспыхивая яркими цветными вспышками.

Андрей, причудливо изгибая шею, осматривал нового себя. Что ни говори – снаружи он выглядел иначе, чем показывал сэттаж и истинное зрение.

Красавчик, он выпятил грудь, над спиной горбом приподнялись сложенные крылья. Теперь надо не загордиться и не превратиться в самовлюбленного Нарцисса. Ему нравился новый облик. Основной цвет чешуи был золотой, гармоничным растительным орнаментом или замысловатой цветной татуировкой по всему телу шел рисунок из синей, зеленой и черной чешуи. Рисунок был весь в завитушках, цвета чередовались между собой. На грудь, покрытую крупной ромбической чешуей, с правой и левой стороны, симметрично выходили две черных полоски. На шее были маленькие гребни, исчезающие к спине и вновь появляющиеся в районе крестца, где один ряд раздваивался и сдвоенным строем переходил на хвост. Сейчас бы зеркало, на худой конец – стекло. Морда требовала детального осмотра в фас и профиль. Разглядывать на земле тень головы? Андрей посмотрел вниз. Озеро! Чем не зеркало? Смешно подпрыгивая от нетерпения, он побежал по утоптанной тропе вниз.

До озера ему дойти было не суждено, чуткий слух дракона уловил испуганное блеяние овец. Над головой пролетел крупный, размером с овчарку, грифончик и, развернувшись вокруг кончика крыла, ринулся за невысокий каменный гребень с правой стороны от Андрея. Из-за нагромождения камней и валунов долетел клекот охотящегося летуна, отборная ругань, произнесенная звонким мальчишечьим голосом, и истеричное блеяние перепуганных овец. Мясо… сочный барашек, что может быть лучше? Громко заурчало в желудке.

* * *

Данат схватил с земли камень и запустил им в поганую тварь. Грифон увернулся и продолжил наворачивать круги над перепуганной отарой. Вот ведь фургово отродье! Ты гляди, опять сложил крылья и спикировал вниз, перепуганные овцы бросились врассыпную. Громко хлопая крыльями грифон гнал несколько овец к оврагу с отвесными стенами, что начинался ниже по склону и спускался к бору параллельно с тропой, ведущей к пещере дракона.

Полосатые «крылатые волки» были очень смышлеными тварями, сидя на скалах или прячась в листве деревьев, они высматривали добычу и, стоило зазеваться какой-нибудь курице или отбиться от отары ягненку, как в воздухе раздавалось громкое хлопанье крыльев и хозяева недосчитывались животинки, но всех их переплюнул «куцехвостый». Он появился в долине полгода назад и сразу заявил о себе. Этот наглый, без трех перьев в веере хвоста, «волчара» не только постоянно крал маленьких ягнят, летая над самыми головами овец, он загонял самых трусливых и неосторожных в глубокие овраги и на скальные осыпи, где они ломали ноги или разбивались, падая с обрывов и становясь его добычей.

«Куцехвостый», как его прозвали мальчишки пастухи, никогда не охотился на одном и том же месте, его седмицами не видели на пастбищах и возле деревни. После каждой удачной охоты он по нескольку дней прятался в горах подальше от людского гнева. Все попытки поймать и убить изворотливую тварь оканчивались пшиком, но стоило людям потерять бдительность и расслабиться, грифон тут же напоминал о себе, напав в самом неожиданном месте.

Данат чуть не плакал, «волчара» загнал одного барана и овцу в овраг, откуда доносилось жалобное блеянье, и совсем не думал останавливаться на достигнутом. Камней крылатый разбойник не боялся, только издевательски клекотал над безуспешными попытками мальчишки сбить полупернатого волка. Пастушонок наклонился за очередным камнем и замер пораженный…

На валуны взобрался золотистый дракончик, взмахнул правой передней лапой, и грифон, кувыркаясь, упал на землю. В отличие от Даната, добровольный помощник не промахнулся, здоровенный булыжник попал «куцехвостому» точно в голову.

– Долетался. – Голос у дракончика был бархатистый, приятный. – Так и будешь кочергой стоять? – обратился он к Данату.

– А? – мальчишка забыл про овец, грифона и во все глаза пялился на новое действующее лицо. Вопрос дракончика вогнал его еще в больший ступор.

– Драконов, что ли, ни разу не видел? – пастушонок замотал головой, и было непонятно, то ли видел он драконов, то ли нет. – Тогда ладно. Разрешаю – смотри. За погляд денег не беру!

Данат чуть не поперхнулся.

Из оврага опять донеслось жалобное блеянье. Дракончик припал к земле и развернулся к овцам, желтые вертикальные зрачки в синих глазах сузились до тоненьких полосок, громко щелкнули зубастые челюсти. Мальчишка похолодел, упасите Близнецы – сейчас кинется. Дернул же его Тарг погнать отару по этому склону! Ведь знал, что Хозяин может пролететь в любой момент. Почувствовав запах крупного хищника, овцы бросились в сторону деревни, но золотистый сумел удержать себя в лапах, только хвост несколько раз дернулся из стороны в сторону, он с видимой неохотой отвернулся от улепетывающих кусков парного мяса и посмотрел на Даната. У мальчишки отлегло от сердца, доказывать отцу про сожранных драконом бяшек было бесполезно, Хозяин, Карегар, стада не трогал и предпочитал охотиться в горах, а молодой «сказочник» вроде как болеет. Пастушок уже догадался, кто его «помощник».

На больного «сказочник» походил мало, если быть честным – совсем не походил. Деревенские много спорили между собой, какой он, и приставали к Глиру и Гмару с просьбами поведать тайну, но «светляки» отбрехивались тем, что Яга закрывала раненого «вуалью» и они слышали только голос. К Даре, бывавшей в пещере Хозяина, было на хромой козе не подъехать, она ходила важная и надутая, делала большие глаза и рассказывала разные небылицы. Люди и гномы, ходившие по вечерам слушать сказки, тоже ничего не видели, Ягирра подвешивала пелену «вуали» перед входом в пещеру, и любопытные оставались с носом. Старый дракон брал узелки с разносолами, но жестко пресекал любые попытки баб сунуть нос куда не надо. Данат порадовался про себя, он первый деревенский, кто увидел «сказочника» – теперь можно будет утереть нос Даре. А дракончик хорош…

– Тук-тук, ты меня слышишь? – перед носом пастушка нарисовалась драконья морда.

– Да? – очнулся засмотревшийся на полыхающую всеми цветами радуги чешую Данат.

– Я предлагаю обмен, – сказал дракончик и облизнулся. От вида острых, загнутых назад треугольных зубов, украшавших рот «сказочника», мальчишку пробрала холодная дрожь. Радужное очарование хрустальных бликов разбилось об устрашающий частокол в пасти.

– Какой? – через силу выдавил из себя пастушок.

– Барашка из оврага на грифона. Можешь всем говорить, что это ты его сбил камнем, я эту тварь и в глаза не видел, на том и стоять буду!

Данат смотрел на дракона, держащего в лапе мертвого «куцехвостого», и прикидывал разные варианты. Страх прошел, но неприятный холодок продолжал носиться меж лопаток, золотистый предлагал дело… Можно перед отцом оправдаться, шмакодявке Даре нос утереть и… все пацаны сдохнут от зависти! Как же, «куцехвостого» убил и «сказочника» увидел!

– Согласен! – ответил мальчишка и хлопнул по подставленной лапе.

* * *

Как ни старался Андрей унять дрожь, предательский кончик хвоста продолжал выписывать кренделя. Отдав пастушку мертвого грифона, он сломал на ближайшем дереве длинную ветку и спустился к оврагу. Баран и овца были здесь. Двойная порция, но уговор… Обреченные животные, переломавшие ноги, почувствовав дракона, верещали как заведенные. От их криков у него только еще больше разыгрался аппетит.

Роняя на землю тягучую слюну, Андрей свесился вниз и ударил барана толстым концом длинной самодельной дубинки по голове. Оглушив свою добычу, он осторожно подцепил ее веткой и, прижимая безвольное тело барашка к отвесной стенке оврага, вытащил его наружу. Тем же макаром была извлечена и отдана мальчишке овца.

– Спасибо!

Пастушок, во все глаза пялившийся на него, промычал в ответ что-то нечленораздельное. Баран в пасти дракона произвел на него неизгладимое впечатление.

Осторожно неся в зубах свой обед, Андрей перебрался через валуны и затрусил к пещере, из последних сил борясь с искушением разорвать нежную плоть на месте. Кончик хвоста и крылья дергались, живя своей жизнью. Быстрей, быстрей… Неожиданно заблеяло очнувшееся животное, он плотнее сжал челюсти, придушив не к месту зашевелившуюся скотинку. Зубы прорезали кожу, и пасть наполнилась теплой кровью. Хрустнули перекушенные кости. О-о! Хвост выбивал по земле замысловатую дробь.

Где-то далеко на заднем плане Андрей-человек, мысленно, осуждающе качал головой, не одобряя такое поведение и жажду свежей крови, но не вмешивался, прекрасно понимая, что с ним творится. Разумный крылатый хищник, в которого он превратился стараниями Яги и Бати, не будет есть одну травку и кашку, специфический набор зубов заточен под другое меню. Навязчивая идея отведать парного мясца, безостановочно владеющая его умом вторую неделю, наконец получила свое воплощение. Содрав с барана шкуру острейшими когтями и избавившись от потрохов, он, с наслаждением, оторвал заднюю ногу и откусил от нее приличный кусок. Вкуснее мороженого! Под утробное рычание была съедена половина барана. Если бы он мог видеть себя со стороны, то поразился бы лихорадочному блеску в глазах и широким взмахам хвоста. Отобрать у него добычу решился бы только безумец, появись сейчас Батя, досталось бы ему. Накаркал…

Андрей увидел в небе быстро приближающегося дракона и, схватив зубами недоеденную баранью тушку, юркнул под защиту сводов ставшей такой родной пещеры. Хлопки крыльев и цокот когтей по камню, приземлился.

– Не ходи, – услышал он басовитый голос Бати, обращенный к Яге. – Пусть доест. Первая кровь… Не надо…

– Где он барана взял? Он что себе позволяет? Куда он с рубцами ходил? Вот я ему задам! – возмущалась эльфийка под громкий хруст костей внутри. В пещеру она не входила.

Карегар посмеивался.

– Я видел больше тебя. Поверь, ты удивишься, – сказал он Яге и сгреб потроха и баранью шкуру. – Выкину грифонам. Выходи уже, хватит облизываться, – крикнул он Андрею, перемолотившему последний кусок.

Виновато опустив голову к самой земле и облизывая окровавленную морду, Андрей вышел из пещеры. Набравшая в грудь воздуха Яга так и не разразилась приготовленной для разноса тирадой. С-с-с-с, выпустил воздух и высунул кончик языка Батя:

– Чтоб мне на месте провалиться! – нарушил он затянувшееся молчание.

Яга подошла к Андрею и провела рукой по чешуйкам на его боку, в глазах эльфийки стояли слезы.

– Расправь крылья, – попросила она и нежно коснулась кончиками пальцев блестящих стрекозиных вставок, ее теплая ладошка скользила по цветной чешуе завитков. Яга обняла еще тонкую, по сравнению с Батиной, шею и долго любовалась цветными бликами на освещенной солнцем спине застывшего каменным изваянием дракончика. Карегар молчаливой горой лежал на краю площадки, его распирала родительская гордость.

Эльфийка отошла от Андрея на несколько шагов и, заглянув в его синие, с желтыми вертикальными зрачками, глаза, сказала: – Я придумала тебе имя…

«…Как все болит… Никогда не думал, что став драконом, буду уставать как лошадь. Загнанную лошадь забивают, а загнанного дракона загоняют еще больше. Батя взялся за меня всерьез, курс «молодого дракона», после которого я должен стать полноправным летуном, вероятнее всего загонит меня на погребальный костер, и я взлечу ввысь легким облачком дыма, а не своими крыльями. Яга целиком и полностью поддерживает начинания названого папочки на изведение со света одного хрустального дракона:

«Керр, ты стал драконом практически взрослым человеком, и твое новое тело стремится догнать по возрасту разум, поэтому…»

Поэтому заткнись и не ной, иначе я вломлю тебе под хвост раскаленным файерболом или припечатаю чем-нибудь особенно неприятным. Бегом, бегом, Керр, шевели лапами.

«Сколько кругов ты пробежал вокруг деревни? Пятьдесят? Мало! Дети, кто хочет покататься на дракончике? Все хотят! А ну залезайте, а ты, стой и не дрыгайся. Кого много? Детей много? Да на тебе всего десяток шмакодявок. Двадцать кругов за нытье! Вперед, шевели лапами. Дракон ты или кто?»

Претворение политики партии, как говорил папа, и Яги, направленной на сближение с народом. Сближающим фактором избрали меня. Хоть бы разрешение спросили. А народ и рад стараться, сбросили на меня весь детский сад и сидят на завалинках, семечки лузгают. Рассуждают – на каком круге у меня лапы отвалятся… Ужас с большой буквы «У».

После пробежки детки остаются на спине и начинаются упражнения на развитие маховых мышц крыльев. Крылышки вперед, упереться в землю и-и-и… отжаться. Чтобы жизнь не казалась медом, для начала сто отжиманий под веселые крики малышни. Тоже мне, нашли качели. Отжался? Сменим позицию. Крылья расправить, деткам слезть и взяться за их кончики. Медленно поднял, опустил. Стряхнешь кого-нибудь из десятка прицепившихся мальцов – количество повторов увеличится на два десятка раз. Ушлая малышня сама отцепляет руки и плюхается на землю, но Батя делает вид, что не замечает их хитрости и увеличивает количество повторов. Жесть! Сержант-контрактник и «дух»-новобранец, только кончиком хвоста плац не мету, с Бати станется заставить подмести всю деревню, чтобы ощутил, как убирать свои плевки с утрамбованной земли. В сэттаж входить нельзя, Яга следит за этим хуже тюремного надзирателя.

«Ты должен тренировать свои крылья сам, а не с помощью магии!»

Шабаш! Для детей шабаш! Устали, бедняжки, держаться за твои крылья, а ты упор лежа принял… Ох! Это еще что? Батя своим хвостом придавил… «Что землю обнимаешь? Отжимайся!» А сам, морда черная, с мужиками беседу завел о видах на урожай, ценах в городе, даже о бабах… Епрст! Не могу больше, привет, земля…

Вай-вай-вай! Устали крылышки? Детки-и-и! Где вы? Забирайтесь на спинку! Двадцать кругов по-пластунски вокруг деревни, да я вокруг нее всю землю пузом вспахал! Ничего, вспашешь еще раз! Пипец…

К вечеру я напоминаю выжатый лимон и приползаю в пещеру с дрожащими ногами и крыльями и мечтами соснуть часиков так нцать… Но не судьба. Яга, с ехидной улыбкой, предлагает заняться зарядкой для ума. И начинается…

Счетом и математикой я приятно удивил эльфийку, но это только ее еще больше раззадорило. Не знаю, кто из них больший зверь: Яга или Батя?

Травы, травы, травы. Названия, места произрастания, целебные и магические свойства. Время сбора и хранения-приготовления. Сочетаемость с другими травами и магическими ингредиентами. Многокомпонентные отвары и зелья. Приготовления ядов. Закончили с травами – переходим к простейшим заклинаниям. Не переходим… Голос Яги становится глухим, вечерняя сказка уплывает далеко-далеко, я сплю, уронив буйну голову на охапку сухих трав…»

«…Не помню как называются альпинисты, совершающие восхождения без страховки по отвесным склонам с помощью рук, но это не важно. Для меня сейчас важно не сорваться с трехсотметровой высоты отвесной скальной стены в километре, или полулиге (перенимаю местные меры) от пещеры. У Бати новая мулька, он гоняет меня вверх-вниз по стеночке. Лазить приходится на одних пальчиках крыльев и богатых русских матах. Значения слов Яге и Бате я не объясняю, должны же быть у меня свои маленькие секреты? Эльфийка, в специальной сбруе, сидит у меня на спине и рассказывает историю Иланты, я запоминаю. Она обещала рассказать о трагедии драконов, теперь выполняет обещание. Совмещаю, итить его за ногу, приятное с полезным…

…Три тысячи лет назад драконы и воплощенные правили западным Алатаром, самым большим континентом Иланты, и были их многие тысячи, а не жалкие единицы и горстки, раскиданные по укромным уголкам гор. Тут же Яга делает экскурс в местную географию.

На Иланте четыре континента. Алатар – самый большой и напоминает палочку с перекладиной в верхней части. Рольд – расположен за восточным от Алатара Лазурным океаном. Радд – лежит за морями на западе, и Арий – самый маленький и расположенный на севере. Помимо континентов есть еще множество больших и малых островов, архипелагов. Север Алатара, с расположенными там островами, называется Северной оконечностью, Юг соответственно – Южной. Между Алатаром и Раддом протянулась цепь крупных островов, называемая Серпом, так как она выгнулась на юг подобно серпу, а самый крупный остров цепочки похож на ручку крестьянского инструмента. У западного побережья Рольда тоже есть целая россыпь островков.

Драконы пришли на Иланту тридцать тысяч лет назад из другого мира, называемого Нелитой. Ночного ока богини жизни Нель. Оба мира связала сеть, позволявшая свободно путешествовать между мирами, построенных драконами пространственных порталов. Секрет строительства порталов был утерян где-то двадцать тысяч лет назад, когда группа строителей и исследователей драконов погибла в полном составе при активации портала в другой мир. Погибли не только они, от большого города, в котором жили не только драконы, но и другие разумные, остались оплавленные руины. Оставшиеся знали лишь как пользоваться межмировыми дорогами, но повторить открытие не сумели, не хватало самой малости. В те далекие времена на Планте не было ни людей, ни гномов с эльфами, только на Рольде бродили по степям племена диких орков.

Драконы привели с собой эльфов и высадили первые мэллорны, давшие начала Великому и Светлому Лесам. Я спросил про гномов и людей. Ягирра ткнула мне по хребтине и попросила не перебивать, дойдет дело и до людей с гномами. Помолчим, тяжело говорить прижимаясь к отвесной скале и нащупывая малейшие трещинки в сплошном монолите. Хорошо Яге, села и погоняет да спицами стучит. Спросить, что она вяжет, не решаюсь – вдруг окажется, что удавку для любопытного дракона? Яга достала из подсумка новый клубок и продолжила повествование, ткнув меня еще раз, чтобы не отвлекался. Мол, ей сверзиться со скалы не страшно, левитировать она умеет, а вот соскребать с камней двухтонный мешок с костями нет никакого желания. Успокоила называется.

Гномы, как и люди, пришли на Алатар сами. Пятнадцать тысяч лет назад в Каменистых горах открылся портал и оттуда вышли тысячи гномов, спасавшихся от войны в своем мире. Я сделал зарубку на память, светляки умели строить порталы между мирами, но Яга жестоко обломала мои надежды. Открывшие портал маги гномов остались на той стороне и погибли, дав остальным необходимое время для спасения. Засада, блин. Изможденным беженцам разрешили поселиться на Мраморном кряже. Двенадцать тысяч лет назад в центре Ария и на юге Алатара, практически одновременно, открылись врата в другие миры. Причины открытия врат драконы не выяснили, было ли это последствием применения высшей магии или нет, никто сказать не смог, но через них на Иланту, а потом и Пелиту через порталы драконов, пришли люди. Врата, связывающие миры, простояли десять лет, потом исчезли. Соваться в них драконы не решились. Выставили вокруг врат усиленные магические посты и сняли с прохода в чужой мир все мыслимые и немыслимые характеристики. Поселившихся на Арии и севере Алатара людей стали называть ариями. В южные врата прошло намного больше народу, и не все они были из одного роду-племени, как арии, одного имени им так и не придумали.

Батя свесил сверху свою голову и добавил, что во времена его молодости на Иланте и Нелите проводили эксперименты по строительству и открытию врат в другие миры, использовав для настроек снятые с Арийских врат характеристики и вроде как успешные, но ему недосуг было интересоваться университетскими новостями, были дела важней и куда интересней… На последних словах его глаза затянуло пленкой и паволокой воспоминаний, он тихо крякнул, и черная голова исчезла.

Стало совсем интересно. Так-так, а как драконы узнали про возможности воплощения? Вопрос заставил Ягу замолчать, минут десять я перебирал крыльями по скале в полном молчании. Моя приемная родительская парочка, гусь и гагарочка, как в рот воды набрала. Были опыты на людях и эльфах, ответила Ягирра. Понятно… Опыты значит… Интересно, сколько двуногих собачек было разобрано докторами Павловыми от крылатиков? В результате было выяснено, что драконья кровь с большим содержанием специфических гормонов, выделяемых при линьке или во время стрессовых ситуаций, является универсальным лечебным и омолаживающим средством для людей и тех же эльфов. Для чистоты исследований были «привлечены» орки. На зубастиков настойки действовали так же. Гномы, из-за того, что они другие, участие в «дегустации» не принимали. Кроме крови, с крылатого племени можно было взять еще много чего, что и стало происходить после Войны, но до этого, в университете Ирга – столицы государства драконов на Нелите, выявили интересные факты мутаций человеческих организмов, через несколько лет в небо Нелиты взлетел первый воплощенный дракон. А сколько не взлетело и осталось лежать на операционных столах? Жуть… Добрые и отзывчивые драконы… А я? Жру мясо, когда с костра, а когда Батя дикую козу притащит. Упиваюсь кровью. На людей начал смотреть свысока. Да кто я такой, чтобы подходить с земными нормами морали к существам, которые живут тысячи лет? Кто были для них дикари орки и не слишком далеко от орков ушедшие люди?

– Первые проблемы на Алатаре начались восемь тысяч лет назад, продолжена Яга. – Драконов становилось все меньше и меньше – многие переселялись обратно на Пелиту, а люди и эльфы заселили весь юг и запад. Арии строили города на своих заснеженных просторах и севере Алатара. На востоке континента высадились зеленые и белые орки с Рольда. Лет триста на них никто не обращал внимания, пока благодушные обитатели запада и юга не прозрели, что на востоке все заполонено клыкастыми дикарями. «Белые» обосновались на юго-востоке и жили сравнительно мирно, чего нельзя было сказать о «зеленухах». Постоянно нападая на своих соседей, они несли угрозу спокойствию всех образовавшихся на западе государств. В один прекрасный момент, орды «зеленух», получив от «белых» и пришедших к ним с островов на помощь «серых» по зубам, двинулись на запад. Жившие за Мраморным кряжем и никогда не воевавшие «загорные» арии были перебиты поголовно. Пришлось вмешаться драконам. «Зеленухи» были остановлены в предгорьях. В спокойный мирок драконов стучалась война. В срочном порядке требовались воины.

– И тогда драконы создали снежных эльфов. Рау стали первыми воинами, сумевшими отбросить орков от восточных предгорий, – раздался бас с площадки.

Нельзя сказать, что я сильно удивился.

– Как создали?

– С помощью магии, как еще. Взяли добровольцев из лесных эльфов и ариев, добавили магии и получили новых существ. Быстрых и сильных, похожих на лесных эльфов, с серебристыми волосами и светлой кожей, способных жить в любой точке Иланты и не зависеть от мэллорновой подпитки, как лесные эльфы. – Яга говорила легко, но я чувствовал, что ее что-то гложет.

– Только лесные не признали Рау за полноправных эльфов и отказали им в праве проживания в Лесу. К тому времени у лесовиков к власти пришли такие снобы, что даже драконам становилось тошно. Естественно, драконы надавили на «лесовиков» и те выделили Рау земли на краю Великого Леса. Арийским выродкам было не место под сенью мэллорнов. Первым Рау было тяжело отрываться от зелени лесов, и драконы взяли их под свою опеку. Тогда между двумя эльфийскими народами и пробежала первая черная кошка. – Опять нарисовалась вверху башка Бати. И здесь бедные создания приписаны к несущим несчастья монстрам, а мне всегда нравились черные кошки. – Пять тысяч лет назад Рау было предложено покинуть Лес, к драконам «лесовики» отказались прислушиваться. Надо было тогда их спалить дотла…

Перебирая крыльями, я чуть не упустил нить одной мыслишки, не дававшей мне покоя от самого моего превращения в дракона.

– Вот вы говорите про превращения людей в драконов, а обратные воплощения были? – Уф, а то опять улетела бы мыслишка, лови ее потом до следующего удобного случая.

– Были, – ответила Яга. – Механизм другой, но такие операции проводили. На Нелите, среди драконов, одно время была мода на воплощение, у них переход не болезненный и нервная система не меняется, весь процесс завязан на магии. Воплощенные в людей и эльфов могут спокойно менять ипостаси, у воплощенных драконов с этим сложнее. Люди изначально не магические создания и воспринимать стихии им тяжелее, а без этого не стать драконом и не сменить ипостась. Ты, наверно, спросишь, как такое возможно? Все дело в памяти тела, человек в первом и дракон во втором случае не стираются полностью, а как бы объединяются между собой и становятся третьим существом, если позволяет личная магическая сила, то меняют ипостась. Главное соблюдать баланс между ипостасями и не находиться слишком долго в одной из них, иначе начинаются неконтролируемые переходы из тела в тело.

Я чуть вниз не сверзился. Охренеть! Хвост задергался совершенно без моего участия, нижняя челюсть стукнула по скале. Так это, как это…

Все мысли вылетели как в трубу, в голове сумбур, я повис на одном крыле и пришел в себя после чувствительного удара маленьким файерболом по затылку.

– Лезь наверх! – прикрикнула на меня Яга. Как я взобрался на скалу, совершенно не помню… Мать моя женщина! Я смогу быть человеком! Ни о чем другом просто не мог думать.

– Батя! Почему ты мне раньше не говорил об этом? – накинулся я на Карегара. – Батя, Яга?!

– Потому что ты должен сначала стать настоящим драконом! спрыгнула со спины и тюкнула меня по носу Яга. – Уметь контролировать себя и свои чувства, не поддаваться инстинктам хищника, как с бараном в пещере! Научиться терпению и уметь абстрагироваться от мира. Ты слишком быстро это забыл, как у тебя закончились изменения. Ты должен владеть своим новым телом как родным, иначе рискуешь превратиться в ужасного монстра. И если ты так реагируешь на новости, то грош тебе цена как дракону и человеку. Стать внешне драконом мало – надо жить этим!

Яга и Карегар молчали. Я распластался по площадке, раскинул ноющие крылья и переваривал услышанное.

– А три тысячи лет назад власть драконов и воплощенных над северным Алатаром стала довольно условной, – продолжила Яга прерванную лекцию. – На Нелите сменилась правящая династия, часть драконов и воплощенных ушла в родной мир, и на Планте разразилась война.

– Я пойду на верхнюю площадку. – Повернулся к нам Батя. Чем-то в центре груди я чувствовал, что ему тяжело слушать эту часть истории мира. – Керр, как Яга закончит, поднимешься ко мне.

Яга проводила его долгим взглядом, подошла к краю площадки.

– «Лесовики» убили дочек Карегара, отрубили головы. Можно лишиться лап, крыльев и хвоста, остаться без половины тела и отрастить потом все обратно. Долго, больно, но драконы возвращаются к нормальной жизни. Голову отрастить нельзя. Может драконы показались тебе жестокими, бессердечными и бесчеловечными – это неправда! – Я сам знаю, что неправда. Не может быть жестокой такая наседка, как Батя, он, конечно, еще тот зверь, но не бессердечная скотина. – Эльфы обезглавили верхушку драконов, состоящую из воплощенных. Приглашение на большой пир было замаскированной ловушкой. Владыки и некоторые людские короли давно стремились сбросить с себя небесный надзор и выбрали, как им показалось, подходящий момент. Заговор возглавили владыки Великого Леса, посаженного и выращенного драконами, но за тридцать тысяч лет «лесовики» забыли про это. Началась война. Бойня была страшная, и отличились все стороны. Против «лесовиков» выступили Рау, арии и «Рассветные» – полукровки Рау и «лесовиков», в коалиции с драконами они разбили союзные армии владык и поддержавших их королей. На Нелите тоже было неспокойно, и воплощенные ушли туда, запечатав порталы. А эльфы решились на отчаянный шаг и напали на поселения драконов. Лучшие маги и воины «лесовиков» перебили большую часть женщин и детей.

Яга говорила в пустоту и не поворачивалась ко мне, голос у нее был словно из бочки. Не знаю кто как, а я лежал на камнях и, слушая эльфийку, не знамо откуда знал, что Яга недоговаривает. Она говорила правду, но в сильно усеченном варианте, в очень сильно усеченном. Говорила про воплощенных в эльфов и людей-драконов, а сама подразумевала и имела в виду совершенно другие вещи, я чувствовал, что мозги мои работают правильно и внедренные лингвистические матрицы не искажают смысл. Рассказ эльфийки напоминал учебник истории древнего мира за пятый класс, где дается сухая выжимка из исторических событий. С персами, при Фермопилах, билось триста спартанцев, а где илоты и греки из других городов? Почему о них в учебнике не пишут? Так и здесь. Были другие причины, кроме недовольства владык, и Яга о них знает, но не говорит, и как бы глубокие умолчания не были главными побудительными мотивами бойни. Ну не верю я, что драконы в людском облике были наивными губошлепами и дали эльфам себя зарезать. Сценарии сериала про ментов бывают более закрученные. Почему мне сразу не сказали про перевоплощения и смену облика, как у оборотней? Почему? Отчего Батя и Яга придают такое значение смене облика у настоящих драконов? Может, я и пацан и без году неделя дракон, но, как пить дать, здесь покопалась большая собака.

– После этого убийства драконы уничтожили Великий Лес со всеми его обитателями. – Я бы тоже уничтожил. – И наложили заклятья на мэллорны. Больше священные деревья не плодоносят. С тех пор трудно найти дракона или лесного эльфа, чтобы они не ненавидели друг друга. Порталы между Илантой и Пелитой за три тысячи лет не открылись ни разу, можно сказать, что о нас забыли. Север был разорен, и через горы ударили орки. Рау и гномы смогли удержаться в горах, арии отступили на свои древние земли. «Зеленухи», о которых все забыли, захватили все северные степи от Мраморного кряжа до западных морей. Через два века их заставила пододвинуться орда серых, осевшая в приморских областях. А на юге возникла империя Алатар – по имени континента. Императоры приложили немало усилий в завоевании соседних земель. Две тысячи лет назад имперский флот с десантом на бортах был направлен на завоевание арийцев, перетопивших все суда и применивших против имперцев высшую магию. В результате неконтролируемого выброса энергии смело все имперские корабли и остров, находившийся на острие удара. В море открылся портал, и в наш мир попал десяток кораблей с людьми, называвшими себя норманнами и викингами. Викинги переселялись на новую далекую землю, и им пришлись по вкусу безлюдные острова на севере. Очень скоро из десятка кораблей стало сотня и северяне потеснили серых орков. За столь долгое время пришельцы ассимилировали ближайшие человеческие поселения и крайних островных орков. Островные серые орки переняли культуру воинственных пришельцев, и их теперь тоже многие называют викингами. После известия об уничтожении флота в империи произошел переворот и сменилась династия. Как всегда бывает в этих случаях, началась гражданская война и империя развалилась. Имперские легионы были отозваны с диких провинций, Рау, гномы и «лесовики» остались не завоеваны. Созданные магами для войны с Рау специальные отряды воинов остались в предгорьях Мраморного кряжа, от них ведут свою историю вампиры.

Дальше я знал, далекие провинции стали королевствами и княжествами, границы были перекроены заново и регулярно корректировались, в зависимости кто на кого напал и получил по сопатке.

– А людские маги делали попытки провести воплощение? – задал я невинный вопросик.

– Пытались, но самое серьезное, что у них получалось – это монстры, убивавшие всех на своем пути. Маги, кроме меня, знавшие что и как, остались лежать без голов в замке, ставшем им ловушкой. Вот так. Иди к Карегару, урок истории мы продолжим вечером, там и задашь свои вопросы. – Яга хлопнула меня по шее и направила на самый верх скалы, а сама села на плоский валун и уставилась вдаль, меня она уже не замечала…

– А можно еще? – решился я.

– Ну что тебе?

– Ягирра, откуда все это? Твои знания и тысячи лет?

– Я родилась и жила на Нелите, училась в университете. Иди давай.

Интересно девки пляшут. По четыре штуки вряд. Сколько же ей на самом деле лет?..»

* * *

– Что там? – спросил Андрей Карегара, высматривающего что-то на отвесной стене.

– Закончили? – Черный дракон повернул громадную голову к приемному сыну, он долго стоял один на самой вершине и размышлял. Кер-ровитарр, Хрустальный Дракон, так Яга назвала Андрея, не в первый раз называл его Батей или отцом. Мальчишка подсознательно искал в нем потерянного в своем мире отца, и гибкая психика подростка, ставшего хвостатым драконом, подменяла образы. Карегар тысячи лет мечтал о сыне и наконец обрел его, он как клещ уцепился в предложение Яги и теперь заслуженно гордился собой. Пусть Керра произвела на свет человеческая женщина от человеческого мужчины, но он вернулся на этот свет усилиями старого дракона и одной, выжившей из ума, эльфийки. – Иди сюда, хочу показать кое-что, тебе понравится.

Андрей подошел к краю обрыва, до земли, если лететь строго вниз будет с километр. Карегар отошел назад.

– Смотри на выступающем с левой стороны стены валуне.

Андрей свесил голову вниз, мощный удар хвостом отправил его в свободное парение…

* * *

– Запомнил? – Яга сидела на завалинке у своего дома и держала в воздухе светящуюся конструкцию магического плетения.

– Да, – лениво ответил Андрей, ему было в лом отрывать голову от нагретой солнцем земли. Узлы формирования силовых конструкций он запомнил еще в прошлый раз, но Ягирра каждое занятие начинала с повторения пройденного на прошлом уроке. – «Паутинка» – очень простое и эффективное охранное заклинание. Обладает несколькими положительными качествами: можно выставить на площадь и объем, чтобы исключить нарушение периметра с воздуха или с воды, моментально разворачивается и сворачивается, выступает и применяется в роли сканирующего плетения, узловые настройки реагирования выставляются на тип и вид внешнего воздействия, определяется размер нарушителя при развертывании заклинания на большую площадь. Чуть не забыл: не требует больших затрат маны.

– Отлично! С этим закончим. – Эльфийка погасила «паутинку» и сформировала новую конструкцию. – Сегодня будем изучать «пологи». «Полог» – заклинание, дающее возможность блокирования звуковой, световой, визуальной, тактильной и мысленной информации. Знакомая тебе «вуаль» является одной из разновидностей визуального полога.

Яга создавала и гасила различные не активированные конструкции пологов и объясняла Андрею способы их применения. Прилежный ученик старательно запоминал размещение силовых узлов, точек крепления и активации заклинаний.

– Полана, иди к нам, – неожиданно прервала урок Яга. Из кустов на поляну перед домиком травницы вышла девушка в кожаном походном костюме и с берестяным коробом на плечах. Подойдя к эльфийке, она низко поклонилась, Андрей остался за бортом ее внимания. Его покоробило такое отношение к себе, не привык он, что его игнорируют. Так-так, а это что за птица лесная? Он, наивный, считал, что знает всех в долине, за три месяца облетел ее вдоль и поперек не один раз. Выходит, не всех знает и не все облетел. Склонив голову набок, он с интересом рассматривал незнакомку. Точно, не из местных, сделал Андрей заключение. Деревенские и хуторские девахи так не одеваются. Каштановые волосы девушки были заплетены в тугую косу, забранную под платок, большие глаза стального цвета с вежливым интересом прошлись по фигуре и чешуе дракона, на мгновение в них вспыхнул и тут же погас алчный огонек, не замеченный Ягой и Андреем. – Керр, почему ты не выставил охранной «паутинки»?

– Потому, что мои «паутины» более энергонасышены, чем ваши, и экранируют простой защитный контур. Свободные следящие модули вам не по нраву.

– Мельтешат, как мошки перед носом. Значит, тебе есть чем заниматься. Будешь отрабатывать активацию заклинаний минимальными импульсами.

Андрей слушал травницу вполуха. Изображая внимание, он продолжал коситься на незваную гостью и размышлял над вопросом: может ли представительница одного биологического вида вызывать сексуальное влечение у представителя другого. Повсему выходило, что может. Он еще ни разу не видел местных женщин в брючных костюмах, тем более таких. Костюм сидел на пришелице как влитой. Кожаные брюки обтягивали стройные ножки и подчеркивали округлости попки, соединялись они с курткой замысловатой шнуровкой из цветной сыромятной кожи. Сам костюм напоминал комбинезон и отличался отсутствием пряжек и пуговиц; вкупе с мягкими сапогами из козьей кожи он позволял бесшумно передвигаться по лесу. Да, местные молодки такое не оденут ни за какие коврижки. Слишком вызывающе.

– Керр?

– Да? – отвлекся Андрей от созерцания темной ложбинки меж полных грудей, выглядывающей в расшнурованной верхней части куртки.

– Я тебе говорю, чтобы ты слетал в пещеру за альманахом целебных трав. Он в моем сундуке у камина.

– Да-да… Слетаю. – Андрей отошел от Яги и Поланы на пару шагов и, резко оттолкнувшись лапами от земли, взмахнул крыльями. – Джеронимо-о!

– Засранец, – беззлобно выругалась эльфийка, вытаскивая из волос листья и провожая взглядом свечой ушедшего в небо дракона. – Перед тобой выделывается, – обратилась она к Полане. – Ты садись, чего краснеешь? Зачем, как вампирша, вырядилась? Хочешь, чтобы мужики слюной изошли, а парни передрались? Не вздумай в этом в деревню заявиться. Срамота… но смотрится сногсшибательно, драконы и те не могут устоять. – Девушка улыбнулась. – Ладно, рассказывай, как дела в большом мире? Постой, в караване есть новички?

Полана кивнула.

– Новый глава охраны.

– Он предупрежден, что ему придется давать непреложную клятву на крови? – Взгляд эльфийки стал холодным как лед, в воздухе ощутимо похолодало. Ягирра не любила незваных гостей, и ей очень не нравилось, когда их приводили в долину помеченные клятвой торговцы, пусть они и выходцы из деревни. Все жители забытого Близнецами уголка гор, от младенцев до стариков, были под «непреложной клятвой». Рау подстраховывалась: никто за пределами древнего горного прохода не должен знать, что здесь происходит и кто хозяин этого места, а кто узнавал, тот тут же попадал под клятву или отправлялся на суд Хель. Дома ты можешь чесать языком про дракона сколько угодно, но стоит выехать за пределы первых горных врат и спуститься в гномий тоннель, как заклинание начинало свою работу и накладывало табу на любое упоминание о долине и ее жителях. К сожалению, долину совсем изолировать от внешнего мира было нельзя, но сократить количество лишних осведомленных можно. Она никогда не отказывала в помощи нуждающимся и разрешала оставаться сколько душе угодно, порой на всю жизнь, но иногда, сами того не ведая и не желая, приведя инородцев, люди создавали угрозу спокойной жизни. За две тысячи лет такое случалось пару десятков раз. Дюжина чужаков лишилась жизни, пять раз хоронили долинных…

– С таким условием его и наняли.

– Хорошо, вечером он принесет клятву.

– А… – начала Полана.

– Керровитарр, сын Карегара, – ответила Яга на невысказанный вопрос.

* * *

Андрей поймал восходящий поток и, расправив крылья, медленно скользил к пещере. Боковая линия, мельчайшие вибриссы на морде и пушок на крыльях ловили любое движение набегающего воздуха и колебание ветра, восходящие и нисходящие потоки.

Три месяца прошло с того памятного момента, как он стал летуном. За это время он успел почувствовать все прелести линьки и заработать почти пуд золота на своей старой чешуе. Узнавший о линьке Гмар, с горящими глазами, бегал от пещеры дракона к домику травницы и убедил их, что зарывать такую красоту в землю будет преступлением. Андрею все было до лампочки. Эльфийка, умиротворенная полусотней пробирок с настойкой из крови дракона, дзанкающих в ее корзинке, махнула рукой и дала добро на коммерческую операцию по продаже чешуек. Вечером они с гномом разработали легенду, оправдывающую сказочное богатство в руках безвестного горца.

Андрей целыми днями таскался за Ягиррой по самым заповедным уголкам гор, окружающих долину, помогал ей собирать травы и служил подручным транспортным средством. По четыре часа в день они посвящали изучению магии и стихий. Яга жаловалась, что у нее нет никакого опыта преподавания и она не может дать ему даже начального образования. Андрею, как никому другому, была понятна ситуация с собакой, которая все знает, но сказать не может. Эльфийка знала и умела много, но часто не могла объяснить сути того или иного явления или заклинания, но то, что она знала и могла объяснить, вбивалось в голову молодого дракона с методичностью сваебойной машины. Спрятанный в горах мирок был исследован им вдоль и поперек – от верхушек гор, до последней ракушки на дне озера. Яга безжалостно эксплуатировала его способности мага и заставляла выставлять тысячи охранных модулей на горных рубежах. Если с земли в долину можно было попасть по тропе, проложенной вдоль вытекающей из озера реки и через древний тоннель в горах, которые были защищены магическими ловушками не хуже какой-нибудь цитадели, то от всадника на грифоне не мог уберечь никто. Постоянные занятия на свежем воздухе и полеты развили его мускулатуру, молодой дракончик раздался в груди, прибавил в росте и на пятьсот килограммов в весе. Батя отказывался летать с ним в запуски и сетовал на то, что слишком сильно его пнул на плоской горе, нежней надо было. Глядишь и летал бы сынуля не так резво, а то никакого сладу с ним нет. Пинок папаши Карегара, отправивший его вниз с километрового обрыва, навсегда связал Хрустального дракона с небом. А тогда…

…А тогда он заорал во все горло благим матом и камнем рухнул вниз, про крылья и думать забыл. Земля приближалась с ужасающей быстротой, Яга шутила, что ей влом будет соскребать мешок с костями, навернувшийся с трехсотметровой высоты. В этот раз соскребать будет нечего – мокрые брызги разлетятся на сотни метров вокруг.

– Крылья! – крикнул ему Батя, спикировавший следом за ним.

Андрей с запозданием вспомнил о третьей паре конечностей и попытался взмахнуть ими. Стало только хуже, тело закружило вокруг собственной оси и кинуло в сторону. Паника затопила рассудок. Останавливая беспорядочное вращение, его схватили мощные лапы.

– Смотри на меня и делай, как я! – прокричал Карегар, выпуская Андрея из когтей.

Батя вытянул шею вниз и расправил гребни на хвосте, крылья были плотно прижаты к спине. Хрустальный «вылеток», которому помогли «выпасть» из гнезда, пусть не из гнезда, но помогли однозначно, последовал примеру опытного дракона. Он прекратил любые попытки дергать крыльями, жестко зафиксировал их на спине и вытянул шею. Скорость падения тут же возросла.

– Давай! – Карегар резко расправил крылья и выгнул шею вверх, Андрей повторил маневр, набегающим потоком воздуха его кинуло ввысь, скорость тут же упала, полет выровнялся, он больше не терял высоту. – Крылья!

Одновременный взмах крыльями, еще один. Это было непередаваемо, он столько раз летал во сне, но настоящий полет не шел ни в какое сравнение со снами – там не было ветра в лицо и чувства единения с небом. Изгоняя из разума последние крупицы страха, в Андрее проснулись могучие древние инстинкты, не свойственные человеческому роду. Любое движение воздуха читалось как открытая книга, сотни метров под килем разбудили восприятие окружающего мира боковой линией и чувствительными мелкими вибриссами на кончике морды, крылья ловили все вертикальные потоки. Пластины гребней на хвосте разошлись в стороны и, подобно хвостовому оперению птиц, стабилизировали полет, он мог управлять каждой пластинкой и, попеременно поднимая их, удерживаться ровно. Только тут Андрей почувствовал, что в груди у него мелко вибрируют непонятные то ли мышцы, то ли органы, назначение которых он не мог определить раньше. Короткий нырок в сэттаж открыл потрясающую картину, состоящую из переплетений миллионов электрических импульсов по всей груди и брюху до самого хвоста. Мышцы и органы неизвестного назначения вибрировали с огромной частотой и испускали бледно-фиолетовое свечение и… из-за этой вибрации он почти не ощущал собственного веса! Определилось назначение… Ни хрена себе! Теперь уже понятные органы компенсировали силу тяжести! Вот это да! Он сам себе гравикомпенсатор, свой собственный, на крылатом ходу, а если слопать котел гороховой каши, то будет драконом на реактивной тяге! Шальная мысль заставила радостно рассмеяться, хватая раскрытой пастью тугие струи ветра.

От щенячьего восторга заверещав что-то в духе американских индейцев, он, замолотив крыльями, догнал Карегара и закружил вокруг него как легкий истребитель вокруг громадного стратегического бомбардировщика. Черная громадина озорно поблескивала глазами и весело посмеивалась над мелкой хрустальной козявкой. Андрей, потеряв страх, купался в небе и выделывал различные фигуры высшего пилотажа, о которых он раньше читал в книгах или видел на авиашоу в Жуковском. Сделав мертвую петлю, он подкрался сзади к парящему Бате и цапнул его за вилку на хвосте.

– Что-о, да я тебя! – взревел Карегар.

– Догони сначала! – новоявленный владыка неба сложил крылья и ухнул вниз. – Й-е-х-о-о!

– Ну попадись мне! – рассмеялся Карегар, бросаясь за стремительно улепетывающим Андреем.

Яга сидела на горячем камне и, приложив ладошку козырьком ко лбу, наблюдала за резвящимися в небе драконами…

Погрузившись в приятные воспоминания, Андрей чуть не пролетел мимо родной пещеры. Цокоя когтями по камням, он вихрем добежал до сундука и, достав старинный потрепанный альманах, рванул на выход. Чего уж врать – ему хотелось быстрее увидеть Полану.

* * *

Андрей выбежал из пещеры и расправил крылья, готовясь спрыгнуть с карниза, но вместо этого, выпустив когти, резко затормозил и остался на площадке. Со стороны деревни в небо поднимались клубы дыма, не замеченные им ранее за думами и воспоминаниями. Положив альманах обратно в сундук и решив, что Яга с Поланой могут обождать, он, подгоняемый сильным ветром, полетел в сторону человеческого жилья.

Горели копны сена у дома Гмара-гнома, жарким пламенем полыхала крыша сараев, окна второго этажа дома испускали черные клубы дыма, со свистом разлеталась черепица. Было ясно, что без магии Яги огонь не потушить, сам Андрей управлять стихиями, как эльфийка, не умел. Владеть владел, но они ему еще не подчинялись в полной мере. Дом у Гмара был основательный, строил он на несколько поколений сразу. Вокруг пожара суетилась половина населения деревни. Передавая друг другу ведра с водой, набираемые из протекающего возле дома и кузни ручья, люди пытались остановить огонь, но это было как мертвому припарка. Жаркое пламя не давало пожарным поневоле подойти ближе к очагу возгорания, и большая часть воды расходовалась впустую, жадные красные языки огня со всех сторон набрасывались на бревна второго этажа. Сильный ветер подхватывал горящее сено и нес пламя в сторону деревни, заставляя дежуривших у калиток мальчишек нервничать и хвататься за приготовленные ведра с водой. Несколько людей и гномов удерживали за руки и ноги Гмара и его жену Нирэду, рвавшихся к дому.

– Там Рада! – отчаянно заорал придавленный к земле гном, увидев приземлившегося дракона.

– Что? – не понял Андрей.

– Рада в доме! – проорал опять Гмар, вырвавшись из державших его рук. Чтобы тот не наделал глупостей, Андрей кончиком хвоста откинул гнома в сторону и, набросив на себя разученное с Ягой заклинание «водяного щита», дающего защиту от огня на пяток минут, бросился в пламя.

Многие думают, что на земле драконы неуклюжие существа, они глубоко заблуждаются. Взрослый дракон, несмотря на свой шести– или семитонный вес, способен долго бежать со скоростью двадцать лиг[13] в час или на три-четыре минуты ускоряться до тридцати лиг в час.

Из-под лап Андрея вылетели комья земли и мелкие камни. Словно выпущенный из катапульты снаряд, он, пробив плечом добрую дыру в стене, сунул голову в дом. Рада была там, она лежала, раскинув руки, у лестницы на второй этаж, аура девочки светилась слабым зеленоватым цветом, еще немного и она померкнет совсем. Видимо, она пыталась выбежать со второго этажа, но нахватавшись ядовитого дыма, упала. Долбанув его по голове и чуть не обломав рога, сверху рухнула горящая потолочная балка, вторая упала на шею и перекрыла путь назад. Теперь ни вперед, ни назад. Назад не дадут рога, а вперед – маловата дыра. Время, отведенное «водным щитом», стремительно заканчивалось, щит терял силу, от внешнего жара начало припекать крылья. Ну почему он не человек? Рада так близко, он бы успел ее вынести! Почему он не человек?!

– А-а-а! – во всю мощь легких заорал Андрей. Дернув изо всех сил головой, он разнес на куски стену и рванул вперед, подхватывая на руки девочку.

В двухэтажный дом словно попал крупнокалиберный снаряд, взрывной волной сорвало крышу. По счастливой случайности никого не покалечив, на десятки метров раскидало бревна второго этажа и кирпичи с кладки первого. Людей сбило с ног и бросило на землю. Медленно вращаясь и оставляя дымные следы, вслед за людьми, на землю падали бревна, доски и обломки мебели взорвавшегося дома. Взрывом сбило пламя с сараев и догорающего сена. Прижимая к груди спасенную девочку, Андрей покинул развалины бывшего дома. Что сейчас с ним было, он не понял. Как в замедленном кино поднимались с земли деревенские жители.

Словно в тумане он дошел до гномов и передал Раду Нирэде, стоявшей с открытым ртом и пялившейся на него во все глаза. У него что, второй хвост вырос? За спиной раздались громкие хлопки крыльев, во дворе вздрогнула земля – приземлился Карегар, с его шеи спрыгнули Ягирра и Полана. Будет сейчас кому-то головомойка…

Эльфийка подбежала к Нирэде и осмотрела девочку.

– С ней все будет хорошо. Обморок я перевела в сон, – сказала эльфийка после осмотра. – А кто так с вашим домом постарался?

Андрей был в полной прострации – дракона-то Яга и не заметила! Нирэда отошла в сторону и указала на него пальцем. Губы травницы сложились в букву «О», за ее спиной громко зашипел и клацнул челюстями Карегар, щечки Поланы залились румянцем, захихикали в кулачки деревенские молодки. Эльфийка подошла к нему вплотную и сдернула с пояса вышитый оберегами передник. В громадных глазах Ягирры отражались языки пламени, лизавшие сарай, читалось изумление, неверие, восхищение и еще целая гамма чувств.

– Прикройся! – протянула она ему деталь своего гардероба.

Зачем ему прикрываться? Куда дракону примостить лоскут материи?

– Горе ты мое! – вздохнула Яга. – Подними руки!

Андрей послушно выполнил команду и уставился на свои человеческие руки, больше он не слышал и не воспринимал творившегося вокруг. Чувство реальности вернулось к нему, когда Карегар сгрузил его на землю у входа в пещеру…

* * *

В пещере Яга устроила Андрею форменный допрос с пристрастием и потребовала рассказать, о чем он думал и что делал у дома Гмара. На все вопросы допрашиваемый крутил головой, пожимал плечами и просил дать ему зеркало. Ничего не добившись от находящегося в шоке горе-спасателя, Яга плюнула и отложила дознание до лучших времен, вытащила из сундука серебряное зеркало и дала его драконьему оборотню. Одного взгляда на отражение Андрею хватило, чтобы понять – он не человек. Нет, лицо в отражении было лицом прежнего земного мальчишки: картину портили синие глаза с вертикальными желтыми зрачками и острые клыки во рту, подходящие вампирам из голливудских историй. На месте был весь набор, вырос пятерик выбитых Ниром передних зубов, даже зубы мудрости украшали верхние и нижние челюсти.

– Я была права, тебя пытал эльф, – сказала Яга, рассматривая уродливые шрамы на спине и боках Андрея. – Какая мерзость, отсроченное заклинание не снимается воплощением. Каким надо быть подонком, чтобы применить это, лучше сразу убить, чем так…

Что «чем так», она не договорила. Шрамы ее интересовали, но они были не первыми в списке ее вопросов.

– Обратно превратиться не пробовал? – спросила она у оторвавшегося от зеркала молодого, м-м-м, не человека. Андрей отрицательно мотнул головой. – Попробуй, представь себя драконом…

Ягирра не договорила, Андрей послушно представил себя драконом, раздался крик отскочившей от драконьей туши эльфийки:

– Чуть не задавил, дурак! – хохотнул и тут же заткнулся от сурового взгляда Батя. – Теперь обратно.

Да пожалуйста! Где передник? Старый-то в клочья. Прикроемся руками.

– Еще раз! – Можно еще раз, передника нет, не жалко, да и удобней как-то, когда ничего не болтается ниже пояса и не надо это прикрывать. – Обратно. Поразительно! Если бы не видела своими глазами, ни за что не поверила бы, что подобное возможно. Давай опять в человека.

– Надоело.

– Последний раз, нужно сравнить ауру в разных ипостасях. – Если только ради науки… – Карегар, ты видишь, у него аура не меняется. Форма и цвета как у чистокровного дракона. Мне надо подумать.

Подумать так подумать, порадовавшись, что от него отстали, Андрей срулил в свой угол у камина и, покрутившись вокруг себя, плюхнулся на каменную лежанку. Веки захлопнулись как по команде «отбой».

…Ему снился отец, обнимающий за плечи маму, рыдающую у небольшой гранитной плиты на городском кладбище. На черном граните ничего нет, ни имени, ни портрета, но он знает, что его похоронили под этой плитой. Папа насилу уводит маму от могилки и отвозит ее домой. Андрей едет вместе с родителями на длинной черной машине, пытается докричаться до них, сказать, что под плитой никого нет, но его не видят и не слышат. Дома его встретили Люшка и Ирка, у сестер опухшие и заплаканные глаза, из зала, стуча когтями по паркету, вышел Бон. Добыча! Из груди вырывается довольный рык, еще недавно не замечавшие его сестренки визжат как резаные поросята, из комнаты выбегают папа и мама, а он, с драконьей мордой, кромсает воющего Бона.

– Ты не мой сын! – сказала мама. – Мой сын умер.

На этом моменте он проснулся… Оба сердца колотились в бешеном ритме, когти на передних лапах глубоко вонзились в камень лежанки, из груди вырывалось приглушенное рычание.

– Что с тобой? – сверкнули в темное глаза Карегара.

– Я должен им послать весточку…

Дальше объяснять не требовалось, старый дракон понял названого сына без слов.

Раньше, до того момента как он первый раз сменил облик, было легче. Свою жизнь Андрей делил на несколько этапов: до того, как в него попала молния, от молнии до попадания на Иланту, от попадания до воплощения, от воплощения до первого полета. Он смирился и привык к новой внешности, прекратил считать себя человеком и понимал, что родные ни за что не поверят крылатой твари. Андрей открыто называл Карегара отцом, и тот, во всеуслышание, объявил его сыном. В деревне был устроен веселый праздник в честь нового Хозяина, впрочем, никто его так не называл, Керра хватало за глаза. К имени Карегар присовокупил фамилию – Гурд Высокое гнездо – это что-то означало, но ему об этом не говорили. Загадки прошлого раздражали не хуже геморроя. Похоже, в его жизни наступил новый этап – от пожара и смены ипостаси, перевернувшей устоявшийся уклад. Куда и к чему приведут новые способности? Пока они реанимировали умершее желание попасть домой, на худой конец послать весть. Оставшуюся до рассвета ночь он раздумывал над этим вопросом. Стоит или нет затевать поиски информации о строительстве врат в родной мир? Может случиться так, что его желание увидеть родных закончится попаданием в закрытые исследовательские центры, в которые его могут, что уж там могут – наверняка упекут. Стоит ли это жизни и свободы? Стоит ли это Карегара или Яги? Стоит ли это Поланы, захватившей его сердце за один день?.. Тяжелое решение, но его требовалось принять.

Слова и просьба Андрея о путешествии во внешний мир с целью поиска источников информации по межмировым вратам были встречены приемными родителями в штыки. Мол, ты не готов: не знаешь обычаи, уклады, религию. Они принялись загибать друг у друга пальцы, отмечая, что ему необходимо знать и уметь. Как они не понимают?! Ему нужно найти способ передать весточку родным! Иначе ему никогда не избавиться от кошмара, приснившегося ночью.

Все, приведенные Ягой и Карегаром доводы разбились об его взгляд, направленный в одну точку, и безапелляционное заявление сделать по-своему – помогут ему или нет. Яга устало опустилась на чурбак и сложила кисти рук на коленях.

– Весь в тебя, – обратилась она к Бате.

– А я думал в тебя. Такая же упертая, – парировал дракон. – Поговори с Отшельником, он может помочь.

– Поговорю. – Эльфийка встала с чурбака и подошла к Андрею. – Может, передумаешь? – Андрей промолчал. – Вижу, отговаривать бесполезно, настоящий дракон. Что встал, полетели!

– Куда? – удивился упертый дракон.

– К Отшельнику!

Отшельник поселился в долине двадцать лет назад. Он появился неизвестно откуда и сразу пришел к домику Яги. Как он прошел незамеченным мимо сторожевых контуров и ловушек, оставалось тайной за семью печатями, но после долгого разговора с эльфийкой в долине на одного жителя стало больше. Никто не знал его настоящего имени и называли, как он просил – Отшельником. Поселился старик вдали от всех. На склоне Изломанной горы отстроил себе сруб и, наняв пару мужичков из деревенских, привез из Горнбульда свой скарб, на девяносто процентов состоящий из книг и древних фолиантов, в трех сундуках лежали под сохраняющим заклинанием свитки рукописей.

Отшельник согласился помочь. Седой как лунь дедок с длинной белой бородой и мохнатыми бровями-гусеницами над умными глазами и носом картошкой заявил, что берется сделать из этого обормота настоящего человека и даже смерть ученика не сможет помешать ему – ради такого дела он договорится с Ягой на визит в долину одного, должного дедку, некроманта. От таких слов Андрею захотелось написать завещание на немедленное сожжение после смерти и надеяться, что душу почившего дракона не будут вызывать. К занятиям с Ягой прибавились занятия с Отшельником, в курс «молодого дворянина» вошли десятки дисциплин, от этикета до джигитовки на хаосах. Лошадей в долине было три штуки и на роль учебного пособия они не годились. Одного дед не давал – мечного боя, отмазываясь тем, что с детства занимался другими вещами и оружие прошло мимо него. В пещеру Андрей возвращался к восходу Нелиты и замертво падал на свою лежанку, дед выжимал из него все соки.

Отшельник был одного поля ягодой с Батей и Ягой – садист, свернутый на всю голову на почве дисциплины и безукоснительного исполнения учеником своих наставлений. Свои действия и слова дедок подкреплял поминанием святого круга и хворостиной, не раз и не два «приласкавшей» Андрея, занимавшегося в человеческой ипостаси. Дед ласково постукивал хворостиной по своему бедру и сетовал, что Андрей не в его семинарии и не епархиальный клирик – там бы он одной хворостинкой не отделался. Есть множество интересных способов сделать ученика усерднее. Куда уж усерднее… Тяжелее всего пришлось при разучивании обязательного для дворян набора танцев. Не придумав ничего путного, Отшельник пригласил нескольких девиц из деревни, сумняще оценив их способности и попомнив Единого, он покачал головой и обучал танцам Андрея и его, постоянно краснеющих и прижимающихся при каждом удобном случае, партнерш. Андрей краснел не меньше девиц, усилием воли и через сэттаж уменьшал приток крови к паховой области и мечтал о скорейшем приезде в долину торговцев. С ними должна была приехать Полана. В свободное от занятий время он «потрошил» библиотеку старца и тренировался в постановке «щитов воли», закрывающих и маскирующих ауру, в чем достиг немалого успеха. Как-то подняв щиты, он попросил Ягу оценить результат. Эльфийка придирчиво осмотрела его труды истинным зрением и осталась довольна, отметив, что при поднятых «щитах» у него полностью пропадают зрачки. Жаль, что Яга не умела накладывать личины с тонким, точечным плетением, спрятать нечеловеческие глаза было очень заманчиво, простая магическая маскировка на нем долго не держалась.

За короткий промежуток времени Отшельник дал, что мог и знал по всем предметам, нравам и обычаям всех ветвей эльфов: лесных, «рассветных» и Рау, а так же людей, гномов и орков, населяющих Алатар. В один из визитов Яги дед, кхекая, сказал, что осталась религия, по остальному ученик выдоил его досуха. У него никогда не было такого способного ученика не мешай Андрею некоторые хвостатые обстоятельства, он мог бы достичь больших вершин на ниве служения Единому и, чем Тарг не шутит, занять трон Патрона. Мечтать не вредно.

Сегодня дед был без хворостины. Отшельник покачался с носка на пятку, вперил свои белесые, выцветшие глаза в Андрея и провел рукой по седой бороде.

– Тебе, как никому другому, должны быть близкими боги, но ты продолжаешь отрицать божественные сущности. Как бы то ни было, сегодня мы будем говорить о религии. Ягирра просила, чтобы твое обучение было полным и объемлющим, я намерен выполнять ее просьбы со всем старанием. Но в вопросе веры я первый раз отойду от своих принципов и дам только сухие выжимки. Удивительно, передо мной дракон, который не верит в Близнецов. Впрочем, в Единого ты не веришь тоже. Жаль.

Андрей отложил в сторону толстенный фолиант с описанием исторических событий четырехсотлетней давности об осаде Ортена, второго по величине города королевства Тантра, ордой зеленых орков и тяжело вздохнул. Отшельник в своей стихии, дай ему волю – не отстанет со своими проповедями. Как подозревал Андрей, его наставник раньше был религиозным служителем Единого, причем в немалых чинах. Чувствовались в нем несгибаемый стержень и сила воли, поражала широта взглядов и мощный, энштейновский ум. Любой вопрос Отшельник раскрывал с различных позиций и тут же подвергал свою речь анализу и показывал слушателю, где он, по его мнению, прав, а где есть над чем поработать и внести дополнительную ясность. Что послужило причиной изгнания или добровольного затворничества старика, никто не знал, может, кроме Ягирры, но та не спешила делиться чужими тайнами.

– Я хочу начать с древнейшей веры Алатара, – начал старик, – Близнецы. Они символизируют собой Жизнь и Смерть, Порядок и Хаос, с большой буквы и являются символом борьбы и единения двух вселенских противоположностей. Вера в Близнецов возникла задолго до империи Алатар, я склонен верить древним легендам, что в мир ее принесли драконы, твое существование подтверждает эти догадки, но вернемся к религии. Символом Близнецов является круг света и тьмы. – Отшельник взял с полки фолиант и открыл его на заложенной странице, показав Андрею символ Близнецов, похожий на знакомый ему по Земле знак Инь-Янь, только без включения противоположных начал в черное и белое поле. Андрей скис, пошла бодяга. – Из круга мы видим, что одно вытекает из другого, тьма дает начало свету и наоборот. Смерть не является конечной. Отмирая, старая трава перегнивает и дает удобрение и жизнь новой траве. Травоядные твари, погибая под когтями и зубами хищников, отдают им свою жизнь, те же, умирая, превращаются в траву, поедаемую ими убитыми созданиями. Круг замыкается и, где в нем была чья-то жизнь и смерть, разобраться очень трудно, все взаимосвязано, потому богинь и зовут Близнецами. Весь мир вращается по кругу жизни и смерти, человек рождается и умирает, дает начало новой жизни или отбирает чужую, но мир его предопределен – свою жизнь он рано или поздно отдаст в руки смерти. Близнецы не символизируют собой добро и зло, они выше этого, нейтральны и свято блюдут равновесие в мире. Иногда жизнь бывает настолько невыносима, что человек с радостью принимает смерть и ищет покой в объятиях Хель. Богинь можно назвать символом равновесия и гармонии. Существует вера, что души умерших попадают на суд Хель, которая на весах белыми и черными камешками взвешивает жизнь и поступки человека и определяет, куда отправить его после смерти. Если перевешивает чаша с белыми камнями или весы застывают в равновесии, то душа получает светлое посмертие и может возродиться через сто лет в другом человеке. Если больше темных камней, то душу ожидают страшные муки, ведь темные камни на человеческой душе являются злом и нарушают мировое равновесие. Темные души ждут вечные муки и забвение. Ныне древняя вера сохранилась на севере Алатара у всех ветвей эльфов, богиням служат поморские орки, чтят Близнецов в Тантре, Римме, Мерии, в герцогстве Тоир и княжестве Месания. Норманны или викинги чтят своих богов во главе с одноглазым Одином, но соседство с «рассветными» эльфами и свободными баронствами наложило отпечаток и на них, множество северян верят в Хель и Нель, что не мешает им зарезать на алтаре в дар своим богам курицу или принести в жертву раба. Серые орки, попавшие под сильное влияние северян верят, и в Одина, и в Близнецов, и в молниерукого Хыраду с остальным пантеоном языческих оркских богов. Особняком от всех стоят гномы с верой в Горна Огненного – прародителя всех гномов, давшего им огонь души, из-за которого у них светятся волосы. Кроме Горна у гномов еще несколько богов. Гром – бог земли и металлов, подаривший своему народу возможность видеть железо в земле. Нирада – богиня красоты и плодородия, по своей сути заменяет Нель. Тарг, он как Локи у викингов – бог обмана. Тарг подсовывает пустышки вместо породы, топит шахты и всячески надсмехается над подгорным племенем, но иногда он говорит правду и делает благие дела, но за его темными делишками ему отвыкли верить, вот он и злится пуще прежнего. Поминание Тарга, как нечто неприятное, приносящее гадости, перешло от гномов ко всем народам Алатара. Рад – бог чести и воинской доблести, неподкупный судья, наравне с Горном, свидетель приносимых клятв, великий воин с небесным огненным мечом. И имеется еще несколько божков помельче. Вернемся к Близнецам, за тысячи лет люди извратили понятия гармонии и равновесия богинь. Возникли темные культы Хель, жрецы которых черпают свою силу из порочных человеческих страстей, приносят жертвы смерти. Их «стараниями» справедливая богиня постепенно превращается в жестокого монстра, требующего человеческой крови и смертей. Служители смерти находятся вне закона во всех странах, в империи их без суда предают смерти, Единый, руками своих слуг, борется с тьмой. – Старик замолчал, зачерпнул резным деревянным ковшом из ведерка водицы, не спеша отпил и перевернул в своем фолианте несколько страниц. Перед Андреем появилась новая картинка. Тот же Инь-Янь, но со вторым кругом в середине, разделенным на темную и светлую стороны. Дедок продолжил: – Единый. Если коротко и исходя из учения, возникшего на заре империи, окружающий мир был создан Великим Разумом, объединявшим в себе все стихии и вселенские начала. Языческие божки, Нель и Хель есть суть проявления одного Бога-Создателя, объединяющего в себе всю вселенную. Все начинается в нем и в него возвращается. У Создателя нет имени, он Единый – бог, объединяющий в себе все имена, Свет и Тьму, Порядок и Хаос, Добро и Зло. Черно-белый круг в центре святого круга – это человек, созданный Единым по своему образу и подобию. Не внешнему, как ты мог подумать, а по подобию души, содержащей светлую и темную половины. Светлая и темная половины Единого борются за человеческие души. Если победит темная половина и человеческий круг станет черным, то мир превратится в предвечный хаос. Сможет победить белая половина и души людей станут светлыми – наступит эра всеобщего благоденствия, золотой век. Заложенные в человека пороки и добродетель не могут быть в равновесии, человек слаб по своей сути, и темное дело сделать ему легче, чем отказаться от него, пороки быстро завладевают им. Помочь светлой стороне Единого и направить людей на путь истинный призвана святая церковь.

Дальнейшее Андрей слушал вполуха, Отшельник заливался соловьем, но его теологическая лекция отправлялась по известному маршруту. Из одного уха во второе, а далее в открытое окно. Андрей расслабился и приготовился подремать с открытыми глазами, и тут Отшельник перешел к структуре церкви, а это было серьезно. Духовная власть была мощным инструментом политического влияния на континенте.

– Святую церковь возглавляет Патрон (считай Папа Римский) РР – помазанник Единого на Иланте. Трон Патрона расположен в центре Великого храма, построенного две с половиной тысячи лет назад в маленьком городке Пате, ставшем, благодаря этому, через полторы тысячи лет столицей Второй империи. – Андрей подпер подбородок руками, понятно. Константинополь – второй Рим. Москва – третий Рим, Урюпинск – четвертый. Дедок продолжал: – Церковь территориально делится на епархии, возглавляемые патрами (кардиналы), выбирающими на конклаве Патрона, и стоит на трех столпах. Первый столп – столп Света, в него входит светлое или белое духовенство, несущее свет истинной веры народу: архипатры (митрополиты и архиепископы) – руководят крупными общинами, Терпатры (Епископы) – руководят региональными средними и малыми общинами. Священники – стоят над первичными общинами, духовники – помощники священников, подпатры – послушники. Подпатры являются первой ступенью священства, есть еще чтецы – мирские помощники священников. Второй столп – столп Знаний. В подчинении столпа все духовные семинарии и школы. Руководит столпом Великий магистр. Помимо школ столп заведует всеми книгопечатными и газетными типографиями Церкви. После магистра идут проффесы – руководители семинарий и школ, за проффесами следуют коадьюторы и светские проффесоре. В школах преподают не только богословие. Кроме школ и типографий в подчинении Великого магистра находятся все миссионеры, несущие веру в заблудшие души язычников, живущих в варварских странах. Третий столп – столп Чистоты, призван следить за чистотой помыслов и дел духовенства и прихожан, предназначен находить и искоренять ересь. – Андрей хмыкнул. Инквизиция, мать ее, куда без нее. – Руководит столпом генерал, назначается руководитель столпа Патроном, перед этим кандидат должен пройти согласование у всех патров. Столп Чистоты – самая серьезная и опасная для врагов структура церкви. Столп Чистоты включает в себя не только следственно-розыскной аппарат, но и рыцарские ордена. Орден Меча, Орден Чистоты Света и Орден Святого Круга. Святая церковь должна, в случае нужды, защитить своих прихожан с оружием в руках. – Смотрим между строчек и понимаем под прихожанами верхушку Церкви. – Великие магистры орденов избираются на генеральных капитулах и утверждаются на должности Патроном.

Дальше Отшельник принялся описывать структуру рыцарских орденов, напоминавших структуру Тевтонского ордена, с тем отличием, что задачи орденов разнились. «Кругари» – простонародное название Ордена Святого Круга, исполняли функции внутренней стражи. «Мечники» – занимались общевойсковыми задачами и больше всего напоминали тевтонцев, а вот «Чистые»… «Чистые», если с них снять всю шелуху, были карателями на службе Святой церкви.

– А какие отношения у церкви и Патрона с государством? – спросил Андрей во время очередной паузы в лекции Отшельника. – Не думаю, что император Пата просто так терпит вооруженные формирования церкви на своей территории.

Старик замолчал. Белые мохнатые гусеницы над его глазами исполнили замысловатый танец, несколько раз дернулся кончик бороды.

– Патрон занимает пост первого советника императора, – выдал он наконец.

– Значит, Святая церковь срослась с государственным аппаратом Пата и по большому счету поддерживает имперскую политику или претворяет ее цели, взамен получает налоговые льготы и какие-нибудь государственные преференции. Рыцарские ордена можно рассматривать как дополнительные армейские подразделения, только прошедшие промывание мозгов священниками и убивающие ради высокой цели сделать маленький кружок в центре большого белым. Сама церковь способствует централизации власти в руках императора. Извините, Отшельник, но еще один вопрос: – Патрона избирают на конклаве с одобрения или по прямой указке императора?

– Яга мне говорила, что с тобой нужно быть осторожным в словах. – Старик сел на лавку у стены и по-новому взглянул на Андрея, он долго шевелил бровями и бубнил себе под нос. – А ты как думаешь? – спросил Отшельник вместо ответа. А не Одесса-мама была твоей родиной, дед? – Занятия закончены.

* * *

У пещеры его ждал сюрприз. Подлетая к родному порогу, Андрей увидел две женские фигурки, перекладывающие пучки трав. Радостно забилось сердце. Полана приехала!

– Приземляйся в стороне, – крикнула ему Яга. – Ты нам все травы размечешь!

Да хоть на озере! Андрей отлетел к площадке у оврага, из которого он вытаскивал барана, и, приземлившись, сменил ипостась, быстро оделся и побежал наверх. Перед самой площадкой он на секунду остановился, выровнял дыхание и степенным шагом вышел на открытое пространство, на всякий случай подняв щиты воли. Не хватало еще, чтобы Полана истинным зрением увидела, что он к ней неровно светится.

До самых сумерек он помогал сортировать дикоросы и увязывать их в пучки. Разговор с Поланой не клеился, он не знал, о чем говорить с девушкой, и постоянно смущался. И куда девался бойкий на язык Дюха?

– Где Батя? – спросил Андрей эльфийку, только сейчас обратив внимание на отсутствие Карегара.

– До завтра или послезавтра его не будет.

– ?

– Линька у него началась. Улетел за озеро, – ответила та на немой вопрос и поднятые вверх брови. Понятно, злой и раздраженный, ко всем цепляющийся дракон совсем не сахар, да и самому хочется побыть одному.

Через полчаса с травами было закончено, они были связаны в маленькие пучки, перемотаны сухими тряпками и разложены в берестяные коробы. Андрей отвез зевающую Ягу домой и вернулся за Поланой и ее коробами с травами. Девушка навьючила на него поклажу и взобралась на шею.

– Какой запах! – сказала Полана, когда они пролетали над лиственным лесом. – Ночноцвет цветет, самое время собирать. Его ночью брать надо. Пойдешь со мной?

Еще спрашивает! Отвезет на самую цветочную поляну! И скосит сколько скажет. От радости у Андрея перехватило дыхание.

– Пойду, а то вдруг какой волк выйдет на охоту, отгоню.

Девушка улыбнулась.

Торговцы встали лагерем на краю деревни. Небольшой караван из пяти фургонов и двух телег. Андрей приземлился в отдалении от лошадей, не хватало еще, чтобы перепуганные животные подняли на уши всю округу. Полана быстро перетаскала травы и вернулась с маленькой коробушкой за плечами.

– Полетели!

«Раскомандовалась», усмехнулся про себя Андрей. Наездница, Малышка и Карлсон.

* * *

– Знаешь, когда я была маленькая, мама рассказывала мне сказку, – сказала Полана, когда они прилетели на поляну с ночноцветом, менять ипостась Андрей не стал. В запарке он забыл в пещере одежду, а ходить голым перед нравившейся ему девушкой не есть комильфо.

– Какую? – вежливо поинтересовался он.

– О драконах. Мама говорила, что в ночь, когда цветет ночноцвет, на Иланту спускается небесный огонь в виде золотого дракона. Он летает над домами, городами и деревнями. Огонь этот могут видеть только непорочные девы, и та, что заметит его первым, может позвать его за собой на поляну ночноцвета и испытать любовь Владыки неба, который превращается в прекрасного юношу. Счастливица с любовью дракона получала небесную красоту и долгую молодость. – Полана скинула с плеч коробок и достала из него плед и красную ленточку. От рассказываемой сказки и сладких мыслей у Андрея сладко засосало под ложечкой и задрожали кончики крыльев. – У меня есть нареченный жених, но я хочу, чтобы мне первую повенчальную ленточку повязал ты. Ты мой дракон из сказки. Отвернись.

Андрей, как послушный телок, отвернулся. Воспаленное воображение рисовало ему разные фривольные картины. Кончик хвоста колотил по земле как заведенный. За спиной послышался легкий звук развязываемой шнуровки, он не выдержал и обернулся. Полана увидела светящиеся синим цветом глаза и нарочито медленно потянула за шнурок на груди.

– А как же жених? – сделал попытку к отступлению Андрей, которому вдруг стало страшно. Он мечтал об этой минуте, но у него еще ни разу не было женщины, развратные сны и мечты не в счет и… он боялся оконфузиться.

– Глупый, – «комбинезон» слетел к ногам Поланы, и ночная нимфа предстала перед ним во всей красе обнаженного девичьего тела. – Он не узнает. Молчи и ты о нашей тайне.

Андрей развернулся и сделал шаг к своей страсти, моментально сменив ипостась и неумело впившись в податливые и такие горячие губы…

* * *

Полана, по заданию отца, ходила по торговым рядам Горнбульда и узнавала цены на товары. Оценивала ассортимент и качество изделий. Полгода она не была в гномьем городе. Торг шумел, кричали зазывалы, ушлые торговцы хватали красивую девушку за руки и предлагали драгоценности и украшения. Не обращая внимания на посулы отцовских коллег, она повернула к барышникам. В долине они взяли у Рума десяток хаосов на продажу и стоило узнать цены на четвероногий товар, дабы не попасть впросак. У рядов с хаосами она неожиданно наткнулась на шатер цавис и хотела пройти мимо, но ее остановила рыжеволосая девчонка.

– Красавица, хочешь узнать судьбу? Бабушка никогда не врет.

Полане стало интересно.

– А как же клиенты определяют, врет старая гадалка или нет? Или ждут восхода третьей луны?

– Ты можешь не платить деньги, бабушка сначала расскажет твое прошлое и настоящее, а потом уже думай – платить и узнать будущее или уйти ни с чем, – улыбнулась рыжевласка.

– Ну хорошо, – решилась Полана, она сама немного владела магией и ей стало интересно посмотреть на шарлатанку, а может и не шарлатанку. Чем Тарг не шутит? Хассы никуда за пять минут не убегут.

Рыжевласая подняла полог шатра и шагнула следом за Поланой:

– Бабушка!

На крик из-за занавески вышла безобразная старуха, все ее лицо с толстым крючковатым носом избороздили глубокие морщины, из провалившегося рта торчали черные пни зубов, редкие волосы свисали жирными прядями.

– Чарда, выйди из шатра и никого сюда не впускай! – повелительным тоном приказала старуха и подняла голову. Полана похолодела, глаза бабки были абсолютно белыми. Старуха протянула к ней руку с длинными узловатыми пальцами. – Дай мне то, что ты прячешь в лифе.

Полана испугалась еще больше, но перечить не посмела и достала повенчальную ленточку, она уже не верила, что гадалка шарлатанка. Резким движением древняя цавис выхватила ленту и несколько минут стояла раскачиваясь из стороны в сторону. Неожиданно беззубый рот раскрылся, и со змеиным шипением она спросила:

– Ты у него была первая? Отвечай!

– Да, – как кролик перед удавом ответила Полана, ее колотил озноб. Старуха рассмеялась каркающим смехом.

– Соплячка! Начиталась древних легенд и решила обманом получить силу? Обманула влюбленного дракона и сбежала, пока о вас не догадалась Хозяйка? О, да! Ягирра бы тебя порвала голыми руками, как она проморгала такую лгунью? Да за один обман дракона тебя следовало три раза четвертовать!

– Да кто ты такая! – крикнула Полана и забрала ленту. Безумная старуха схватила ее за запястье и завернула руку, сила у нее была неимоверная, Полана упала на колени.

– Ларга. Ларга-белая. Ты ведь слышала страшные сказки о ларгах? – Девушка закивала, из глаз у нее катились слезы.

– Безобразные ведьмы, предсказывающие будущее и обладающие страшной, неведомой силой. Поздно лить слезы. Ты знаешь, как становились ларгами? Нет? Надо было читать книги до конца. – она отпихнула ногой плачущую клиентку. – Ты обманула дракона и получила его любовь. К любви в придачу получила и магическую силу, сказки не врут. Твоя молодость будет долгой, лет сто или больше, а потом, в один прекрасный миг ты превратишься в такую же каргу, как я, и будешь жить тысячи лет не в силах умереть. Драконам девственникам нельзя встречаться с девственницами именно поэтому! Первая их ночь в объятиях девственницы действительно магическая, и выплеснутая в экстазе сила и магия переходит на дев. Они всеми силами стремятся сохранить свою первую любовь для себя. И сохраняют…

– А сама-то! Карга старая! Что? Тяжела ноша ворованной силы? – поборов страх, крикнула Полана. Ларга схватила ее за волосы и выволокла из шатра.

– Вон! – Шаркающей походкой старуха вернулась назад, силы стремительно покидали ее.

– Чарда! – На крик в шатер вбежала встревоженная рыжевласка. – Быстро мне бумагу и перо.

Девушка быстро принесла требуемое. Старуха схватила письменные принадлежности и стала что-то писать на эдде. Закончив письмо, она скрутила его в трубочку и сунула в маленький тубус.

– Забирай все золото и езжай в долину Карегара, письмо отдашь эльфийке. Сюда не возвращайся, а теперь слушай, как проехать. – Старая гадалка рассказала помощнице, как проехать в заповедный уголок, и, отдав ей кошели с золотом и драгоценными камнями, закрыла полог шатра.

Старая Ларга когда-то, давным-давно, звалась Енирой. Дочь королевского вельможи влюбилась в молодого Владыку неба, и он ответил ей взаимностью. Они поженились, Енира не боялась стать ларгой, жизнь с драконом-оборотнем избавит от проклятия чужой силы. Но на второй день после свадьбы Ратигар улетел на званый пир и не вернулся…

Ларги живут долго, очень долго и не могут покончить жизнь самоубийством, при любой мысли об этом их сковывает дикая боль. Можно умереть от чужой руки, но за три тысячи лет никто не поднял руку на безобразную старуху, можно споткнуться и упасть в пропасть, но на пути провидицы случайностей не встречалось, а можно умереть, передав силу другой ларге, отмеченной печатью силы и магии дракона. Енира прочитала подлую душонку красавицы и без зазрения совести отдала ей свою силу. Тем более, что воспользоваться ей девчонка не успеет. Ларги действительно могут видеть будущее отдельных людей, и Енира увидела смерть девчонки. Через три дня торговый караван попадет в разбойничью засаду и арбалетный болт пробьет сердце спящей обманщицы. Колдовская сила просыпается через седмицу. И еще она, держа в руках ленточку, видела будущее дракона. Кровь, боль и война, новая война, у него так мало времени. Хозяйка, Владычица Ягирра не должна держать ветер в своих руках, ради себя, ради него…

Последние силы покинули старуху, белые глаза остекленели. Освобожденное от души тело превратилось в легкий дымок.

Эпилог

Чарда, зябко ежась и шатаясь от усталости, спрыгнула с мула. Густой, словно кисель, туман, поднимающийся от реки, закрывал окружающие скалы мутным покрывалом. Звуки горного потока, бьющегося среди перекатов, терялись и вязли в непроницаемом молочном облаке.

Девушка взяла мула под уздцы и, осторожно ступая по влажным голышам, пошла по узкой тропе, пролегающей вдоль берега. Глаза слипались и закрывались сами собой… Бабушка описала все точно, три дня потребовалось, чтобы добраться от Горнбульда к спрятанному проходу в заповедную долину. Все это время Чарда почти не спала, днем она гнала Забияку от одной до другой выданной бабушкой приметы, а ночами постоянно поддерживала костер и держала своего скакуна рядом с собой. Мул и так бы не убежал, он жался к человеку, приседал на задние лапы и настороженно прядал ушами, заслышав близкий шорох или далекое завывание хищника.

– Ай! – Чарда поскользнулась на скользком камне и чуть не упала, чья-то рука подхватила ее под локоток и удержала от падения.

– Спасибо! – поблагодарила девушка неизвестного помощника, что-то острое уперлось ей в спину. Почувствовав чужого, дернул повод и захрипел Забияка. Сон как рукой сняло.

– Осторожней надо, – раздался сзади хрипловатый мужской голос, в ноздри ударил кислый, неприятный запах как в городском квартале кожемяк. – Не дергайся!

Молочная пелена расступилась, и навстречу путешественнице вышел невысокий парень в плаще с надетым на голову капюшоном и взведенным арбалетом в руках.

– Дюк, отойди, – произнес парень, чувство острого железа, упершегося в спину, исчезло. Под грузным телом приглушенно зашуршала речная галька.

Чарда боялась пошевелиться, ее взгляд остановился на светящемся наконечнике арбалетного болта. Слышала она о таких, взрывающихся игрушках, оставляющих после себя мелкие куски плоти, только видеть раньше не приходилось. На торге таким товаром не торговали. Теперь увидела.

– Куда путь держишь, красавица?

– В долину Карегара.

– От оно как, – протянул парень и повел арбалетом. – Ручками не дергай!

Чарда застыла.

– И что тебе там понадобилось?

– У меня письмо для эльфийки. – Девушка изо всех сил старалась не расплакаться и не рвануть отсюда, ей до слез было обидно – пройти одной через кишащий хищными тварями лес и в конце пути нарваться на разбойников. Может узнав, что она только посыльный, они отстанут от нее?

– Давай его мне, я отнесу. – Арбалет отошел в сторону, стрелок протянул руку. Плащ дернулся, и капюшон спал с головы, открывая светящуюся гномскую шевелюру.

– Возьми. – Чарда вытащила из лифа маленький тубус. – Не думаю, что тебе смогут потом пришить руки, если только не оторвет голову. – Напропалую врала она. – Тубус может открыть только эльфийка, так сказала бабушка.

– И кто твоя бабушка? – донеслось сзади.

– Цавис из Горнбульда.

– Серьезно… – Гном на минуту задумался. – Глир! – крикнул он полуобернувшись, но по-прежнему не отпуская ее с прицела.

– Да? – как через копну сена, отозвался невидимый Глир.

– Мухой в деревню, сообщишь, что для Хозяйки письмо! – В ответ раздались торопливые шаги. – Можешь расслабиться, красавица, ручки тоже опусти.

Чарда поняла, что грабить и убивать ее не будут, и успокоилась, всего-навсего, деревенские охраняют тропу. Девушка оглянулась вокруг и, заметив большой плоский валун, села на него, обхватив руками колени.

Минут через двадцать над головой раздались громкие хлопки крыльев и возле посыльной опустился золотистый дракон. Чарда, не без основания, считала себя храброй, но от вида зубастой пасти в полуметре от своего лица у нее перехватило дыхание и пробрала мелкая дрожь. Она сжалась в комок и боялась смотреть на древнее чудовище. Забияка, захрипев и бешено вращая глазами, вырвал повод и галопом кинулся вверх по тропе. Мул далеко не ускакал. Через пару секунд под его ногами ослепительно сверкнуло, и животное разорвало пополам, кровавыми брызгами окатило гнома с арбалетом.

– Куда? – схватил за плечо, кинувшуюся к Забияке Чарду дракон, – Жить надоело? Хочешь пробежаться по разрыв-камням?

– Забияка… – Разрыдавшись и совершенно не отдавая себе отчета, она обхватила удивительно теплую шею дракона.

– Гмар, – сказал дракон, – проводи гостью до деревни и возвращайся, я пока приберу на тропе.

Гном намек понял. По тому, как сверкали глаза и раздувались ноздри Керра, почуявшего свежую кровь, было ясно – девушке не стоит смотреть на «уборку». Он, со всей деликатностью, отцепил рыжеволосую помощницу городской провидицы от шеи дракона, взял ее за руку и, осторожно обходя ловушки, повел по узкой тропе.

Передав Чарду – по пути они познакомились – на попечение деревенских баб, Гмар поспешил обратно – его дежурная смена еще не закончилась. О девчонке можно было не беспокоиться. Бабы ее отмоют, накормят-напоят, в общем, живой из рук не выпустят. Глир оседлал хасса и поехал за Хозяйкой к пещере Карегара.

* * *

Темная тень на мгновение накрыла Чарду, прикорнувшую в плетеном кресле, установленном в яблоневом саду. Громкие хлопки крыльев заставили ее поднять непослушные веки – от сытной каши со специями и кусками разваренного мяса тянуло в сон. «Золотистый прилетел», – подумала девушка, но рядом с садом приземлился другой, черный как смоль и размером с дом, дракон. «Сколько их здесь?» За всю жизнь она не слышала столько сказаний про Владык неба, сколько увидела их сегодня. С шеи черной громадины легко соскользнула стройная женская фигурка. Эльфийка!

– Здравствуй, дитя мое. – Рау царственно присела на край второго кресла, принесенного домочадцами, пока она шла через сад. Установив его, они тут же исчезли, будто их и не было. Следом за эльфийкой между деревьев осторожно пробрался черный дракон. «Настоящая Хозяйка!» – отметила про себя Чарда, вставая с кресла и сгибаясь в глубоком реверансе. Она видела сотни высокородных дворянок, но до Хозяйки им всем было как ослу до породистого скакуна. – Сиди, не надо вставать. Как зовут твою бабушку? Это ведь она послала тебя?

– Да, госпожа. – Девушка поклонилась опять, она не могла заставить себя сесть. – Бабушку зовут Енира, но она не любит это имя.

– Енира… – Рау сцепила пальцы рук в замок и повернулась к дракону. – Ты помнишь? – В ответ тот смежил веки. – Значит, старая Енира еще жива. Дай мне письмо.

Чарда вытащила из лифа тубус и протянула его эльфийке. Достав из него тонкий лист бумаги, Рау углубилась в чтение. В небе мелькнула крылатая тень, на краю сада приземлился, сверкая на солнце чешуей и сотнями радуг, золотистый дракончик. Сложив крылья, отчего яркая картинка тут же померкла, он пошел по следу черной громадины, но на половине пути захрипел, резко поднялся на задние лапы, раскрыл крылья и рухнул спиной на землю, словно эпилептик забившись в падучей и сбивая хвостом молодые деревца. Эльфийка вскочила с кресла и кинулась к нему, письмо упало на землю. Черный дракон развернулся назад, сломав мощным хвостом еще несколько яблонь.

– Полана! – перестав биться и выплевывая из пасти черные сгустки крови, крикнул молодой дракон. Не обращая внимания на бегущую к нему женщину и сносящего яблони черного, он перевернулся на живот и, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами, взмыл в небо. – Я лечу!

– Когда девчонка была у вас? – подскочила к Чарде Рау, миндалевидные глаза эльфийки метали молнии.

– Три дня назад, бабушка вышвырнула ее из шатра и сразу отправила меня к вам.

– Тарг! – выругалась Хозяйка долины, схватила бумагу и одним слитным движением взобралась на шею черного дракона. – Карегар, лети за ним! Я накинула на Керра метку.

– Что с ним? – пробасил Карегар.

– Что? Они были вместе с Поланой, понимаешь! Мерзавка, захотела получить силу и стала ларгой! Енира пишет, что ее сегодня убьют, похоже уже убили! Керр все почувствовал на себе… Проклятая связь, он знает, где она.

– ЧТО?! – взревел дракон. Мощный порыв ветра от взмаха громадных крыльев бросил на землю Чарду, перевернул кресла и поднял старые листья с травой. Сад опустел, переломав треть деревьев, драконы улетели.

* * *

Вигрэль со злости пнул труп охранника каравана. Чертовы торговцы, не захотели сдаваться и дрались словно везли камни для весов Хель. Ничего, богиня и без камней их души взвесит. Рау потер правую щеку с выведенной татуировкой – изгою клановая метка не положена – и поддел носком сапога бездыханное тело молодого мальчишки, застрелившего из арбалета Мигу Три Пальца. Всего торгаши убили у него четверых и ранили двоих, на ногах осталось девять человек. Слишком большой размен за взятие каравана из семи подвод и убийство десяти торговцев с охраною…

Пока главарь ходил проверять посты наблюдающих с обеих сторон караванной дороги, пятеро разбойников потрошили подводы и кибитки.

– Ты глянь, какая краля! – Минг, здоровенный одноглазый мужик со шрамом от рубящего удара меча наискосок через левый глаз и до мочки левого уха, за ноги выволок из последней кибитки тело красивой девчонки в кожаном костюме вампира-рейнджера, из ее левой груди торчал кончик арбалетного болта с красным оперением. Вигрэль узнал свою работу.

Лицо убитой было спокойным и умиротворенным, холодное дыхание Хель не коснулось ее, и смерть не стерла прежнюю красоту. Эльф достал из-за голенища сапога кривой засапожник и, присев на корточки, вспорол на груди мертвой красавицы шнуровку. Он не успел сделать разрез, чтобы достать болт, как его накрыла крестообразная тень.

– Берегись! – во все горло заорал Минг. В следующий миг крик оборвался. Неизвестно откуда взявшийся дракон, ломая кости и позвоночник, ударом передней лапы вбил человека в землю. Пасть, усеянная острыми треугольными зубами – последнее, что увидел Вигрэль в своей жизни.

* * *

– Не стоит, – за кончик крыла придержала Ягирра Карегара. – Он сейчас ничего не будет слушать.

Эльфийка и дракон, не вмешиваясь, наблюдали за Керром, молча складывающим человеческие тела на скинутые в кучу для погребального костра телеги. Последним дракончик возложил, завернутое в шелковые ткани тело Поланы. Он долго держал его в лапах и качал словно ребенка. Освободившись от ноши, Керр отошел от телег на несколько шагов и, раскрыв пасть, плюнул огнем, запалив костер.

Мертвые, изуродованные разбойники так и остались лежать там, где их застигла смерть, сторожевых Керр спалил вместе с деревьями. Яга и Карегар прилетели, когда все было кончено, старый дракон просто не мог поспеть за стремительным названым сыном. На таскающего телеги дракончика было страшно смотреть: золотая чешуя поблекла и посерела, лапы, вся грудь и крылья заляпаны чужой кровью – впав в ярость, он убил всех. Керр громко зашипел и обнажил клыки на Карегара, сделавшего попытку помочь перетаскивать телеги, он отобрал у приемного отца подводу и отогнал его от места побоища. Приемные родители, поняв, что им не рады, расположились в сторонке.

– Плохо, очень плохо, – прошептала Яга, разглядев на земле перекушенное пополам тело снежного эльфа. – Я слышала про банду, возглавляемую изгоем, но не думала, что Виг Красавчик нападет именно на этот караван. Боюсь, как бы Керр не перестал доверять Снежному народу.

– Я боюсь другого, – повернул к ней голову Карегар. – Он может не захотеть больше быть драконом.

– Этого не случится, – успокоила его эльфийка. – Посмотри на него, он ведет себя как дракон и не делает попытки сменить ипостась, Керр не хочет быть человеком. Это беспокоит меня больше всего.

– Почему?

Яга долго подбирала слова, но потом решила говорить напрямую, без всяких экивоков:

– Нам необходимо как можно быстрее отправить его к людям, Керру нужно учиться магии, время поджимает.

– Ты что, с мэллорна рухнула? – сверкнул глазами дракон.

Эльфийка спрыгнула с шеи Карегара и, пройдясь по колее, оставленной колесами многочисленных телег, присела на толстый дубовый корень, торчащий из земли на обочине. Яга достала из складок одежды письмо и, пробежав глазами по ровным строчкам, взглянула на дракона:

– Будет война, муж мой названый, – у Карегара отвалилась нижняя целюсть, – ты не маразматик, прости меня. Глупо отрицать очевидное. Большая война охватит весь север, но это не главное.

– А что главное? – спросил Карегар, у которого от последних слов Яги и такого откровения выдуло из головы все мысли. Денек откровений какой-то! Чтобы Ягирра заявила подобное, должно произойти нечто неординарное.

– Енира пишет, что камнем, запустившим камнепад, будет Керр. Не знаю, как он с этим будет связан, но мир опять наполнится драконами… – Вот так дела… старая Ларга-белая еще ни разу не ошибалась.

– Как ты планируешь его уговорить учиться?

– Отправим его в Ортен. Через полтора месяца в Ортенской школе магии будет новый набор учеников. Ты скажешь ему, что в школьных архивах есть древние книги и манускрипты по строительству врат в другие миры, он наверняка заинтересуется этим, а попасть в архивы можно будет надев школьный значок.

К беседующей паре, оторвавшись от чадного пламени костра, подошел Керр. Карегар и Ягирра замолчали:

– Я хочу побыть один, не летите за мной, – проронил он и взлетел, направляясь на восток.

* * *

Андрей летел уже довольно долго. Позади остались островерхие снежные шапки вершин и теснины гор. Секвойные и кедровые боры сменились лиственными лесами предгорий. На душе было муторно, смерть Поланы вырвала из нее основательный клок, и нечем было заполнить эту пустоту. Когда у него вдруг в груди взорвалась маленькая звезда и на минуту остановилось левое сердце, он понял все. Со всей ясностью ему открылось, что его любви больше нет, Полана покинула мир живых. Чужая боль, словно это не в ее сердце впилась оперенная смерть, кинула его на землю. Вместе с болью пришло понимание понесенной утраты. Будто собственными глазами, Андрей увидел караванную дорогу и наседающих на охрану разбойников, заваливших несколько деревьев и перекрывших торговцам все пути к отступлению. Позже он нашел всех татей и заставил их верещать от ужаса, но кто заставит его забыть?

Андрею помнилось, будто кто-то окликнул его по имени, он оглянулся вокруг и посмотрел вниз. А местность-то знакомая! Именно здесь его выкинуло в мир Иланты. Вот скальная стена и козырек, на котором он ночевал, дальше виднелся лысый холм. Зов повторился. Убедившись, что непонятный оклик не глюк, Андрей, стараясь определить источник зова, широкими кругами стал кружить вокруг холма. Новый оклик пришел снизу. Холм! Словно в каком-то фантастическом фильме, на вершине холма открылось громадное отверстие, а он гадал, как внутрь попал дракон? Плюнув на все страхи и сомнения, он сложил крылья и спикировал в приглашающе открытый вход древнего строения.

За полтора года внутри ничего не изменилось. Переломанные кости и драконий череп с выбитыми клыками лежали на прежних местах, у алтаря поблескивал золотом и сверкал рубином амулет, играли тенями искусные барельефы, резные картины продолжали жить своей жизнью. Сменив ипостась, Андрей присел на корточки перед изуродованной черепушкой. Казалось, беззубый череп ехидно усмехался над ним и, подмигивая пустыми глазницами, спрашивал: каково оно быть драконом?

– Прости. – Андрей осторожно прикоснулся руками к надбровным дугам и провел ладонью по метровому рогу. Тихий звон амулета прозвучал как принесший прощение голос. – Так это ты меня звал? – он склонился над кругляком. Древнее строение наполнил мелодичный звон. – Э-э, товарищ, так не пойдет! Сначала кувалдами дерешься, а потом звенишь. Чем на этот раз ты меня хочешь приласкать?

Любопытство победило. Перевоплотившись в дракона, Андрей кончиком когтя коснулся золотой цепочки. Твою ж налево! Сколько можно! Цепь приклеилась намертво, пытаясь оторвать коварную безделушку, он задергал лапой. Ведь обжигался уже не один раз и опять неймется? Мало приключений на хвост и задницу? От очередного взмаха раскачивающийся на цепи медальон ударился о грудь и моментально, расплавившись словно ртуть, втянулся Андрею под чешую. В центре груди возникло ощущение улегшейся сверху и урчащей от удовольствия кошки.

– Что? Нашел нового хозяина? – Андрей постучал себя по грудным чешуйкам, медальон отозвался теплом и довольством, перед глазами возник образ Бона, лижущего его подбородок. Внутри ничего не мешало, ласковое тепло домашней кошки разливалось по всему организму. – Хрен с тобой, – резко успокоившись, отозвался новый хозяин золотого кругляка. – Только не мешай, слышишь? – ответом была новая порция согревающего тепла. – Вот и договорились.

Андрей аккуратно сгреб переломанные кости и в несколько ходок перетаскал их на поверхность, оставить их опять просто так лежать он не мог. Повинуясь его мысленному желанию вход во внутрь холма закрылся. Исчезли все следы, говорящие о том, что пару секунд назад в него мог свободно влететь дракон. Перед изумленным взглядом обладателя круглого девайса была только поросшая низкой травкой землица. Не хило, сим-сим откройся, сим-сим закройся, и духа Пэри не надо.

Попыхтев десяток минут, Андрей выкопал глубокую яму и сложил в нее кости бывшего «жителя» холма. Тщательно утрамбовав землицу, он приготовился взлететь, но ветер, принесший запах смерти, заставил его осторожно, прижимаясь всем телом к земле и вытянув голову навстречу ветру, подползти к стене леса.

Толстые деревья расступились и открыли ему памятную по драке с лысым типом поляну. В центре поляны были вкопаны колья с привязанными к ним останками людей в разодранных одеждах егерей, один широкоплечий мужчина был обезглавлен. Шуганув с поляны недовольных таким оборотом дела мроунов, Андрей вышел из-под ветвей. Страшная казнь, ничем другим это не могло быть. Видимо несколько дней назад людей привязали к кольям и оставили на поживу хищникам, не преминувшим воспользоваться предоставленной возможностью. Лишь один егерь до сих пор оставался живым и относительно целым – желтоволосая гномка. Голодные хищники не видят в гномах добычу. Светящиеся блеклым светом волосы и аура не могли обмануть дракона. Разрезав когтем веревки, Андрей подхватил обмякшее тело.

Когда-то он хотел убить ее, но со временем жажда мести выгорела как сухая солома, оставив после себя черные воспоминания и понимание, что егерша продавала его не одна, а в компании со своими напарниками и командиром. Быть может, совсем и не она продала его. Осторожно подхватив правой лапой девушку, он отнес ее к ближайшему ручью и окатил холодной водой. Для егерши у него было приготовлено два варианта событий. Она может остаться на поляне и, когда улетит Андрей, топать на все четыре стороны, только он сильно сомневался, что обессиленная, голая и без оружия девка сможет добраться до человеческого или гномьего жилья. По второму варианту она дает ему клятву на крови, и он относит ее в долину. Холостяк Глир порадуется невесте…

Очнувшаяся гномка, к своей чести, не стала верещать и биться в истерике при виде зубастой драконьей морды. За что Андрей поставил ей большой плюс. Выслушав весь предлагаемый ей расклад, она выбрала второй вариант.

– Меня зовут Дорит, – сказала она Андрею после принесения магической клятвы. – Я твоя должница до самого гроба.

– Зови меня Керр. На шее поедешь или в лапах?

– В лапах, не удержусь я на шее.

– За что вас? – Андрей махнул лапой в сторону поляны.

– Охотники отомстили… – помолчав, ответила девушка.

За последними событиями немного притупилась душевная боль, но, подлетая к долине, Андрей почувствовал, как на него опять накатывает отчаяние. Дома все напоминало о Полане. Черт, черт и Тарг ему под хвост, он не хочет здесь оставаться. Залетев в деревню и передав спасенную на попечение гномам, он направился к пещере. Батя и Яга были дома, его дожидались…

– Я хочу наконец заняться поиском информации по вратам, – с порога заявил Андрей. – За вы или против, но я улечу.

Яга и Карегар переглянулись между собой.

– Хорошо, – спокойно сказала эльфийка. – Карегар, ты что-нибудь можешь подсказать?

Батя оторвал от камня свою громадную голову и отрицательно покачал ею.

– Постойте, – прекратил он размахивания. – Если где и искать, то только в Ортене. В тамошнюю магическую школу четыреста лет назад были свезены все древние архивы, до которых не дотянулись загребущие ручки лесных эльфов. Мне рассказывал об этом один старый Рау. Только, сын, тебе придется одеть значок ученика, без него никак.

– Я готов, – не раздумывая, ответил Андрей.

Подготовка к отъезду заняла всю следующую неделю. Как оказалось, требовалось сделать уйму дел и взять с собой море различных мелочей, без которых баловавшемуся с магией человеку ну просто никак. Бабы сели за пошив нескольких костюмов. Пара походных из прочной практичной ткани, похожей на джинсовую, и парочка из самой дорогой – на выход. По требованию Ягирры Андрей переселился в деревню и занял «гостевой» домик. На людях он должен был ходить только в человеческой ипостаси, но, введенное указом Хозяйки, правило постоянно нарушалось. Чарду эльфийка забрала к себе, справедливо полагая, что прожившая несколько лет с «бабушкой» девчонка не предаст и не сделает исподтишка пакость. Магическим даром, даже самым слабеньким она не обладала, но Яга обещала сделать из нее самую лучшую травницу в округе.

Стоило посмотреть на глаза Дорит, когда Андрей прилетел на ее с Глиром помолвку и на глазах половины деревни сменил ипостась. Надобность таскать с собой одежду у него отпала. Яга долго колдовала над короткими штанишками, и теперь они не рвались при смене облика, а просто исчезали, появляясь на бедрах при превращении в человека. Громадные глаза гномки сделались еще больше, нижняя челюсть задрожала мелкой дрожью.

– Ты? – прошептала Дорит и, упав на колени, протянула Андрею рукоятью вперед выдернутый из ножен на поясе, кинжал. – Отдаю свою жизнь в твои руки.

Андрей забрал кинжал и передал его ничего не понимающему Глиру, собравшиеся гости удивленно лупали глазами.

– Твоя жизнь теперь в руках Глира, запомни это.

– Да, господин.

– Береги ее, – обратился он к гному.

Больше всех переживал Батя, он сделался замкнутым и нелюдимым, без надобности не выходил из пещеры, прилетал к Андрею по утрам и забирал его на «воздушную» прогулку. Возвратившись с дорожного побоища, Яга попросила отвезти ее деревню и, вызвав к себе Лисму, первую деревенскую красавицу, о чем-то долго беседовала с нею. На четвертый день, прилетев пораньше, Карегар увидел девушку, выходящую из гостевого домика и придерживающую развязанные тесемки лифа.

– Твоя работа? С каких пор ты стала сводницей? – накинулся он после прогулки на Ягирру.

– Моя, – не стала отпираться названая жена.

– Зачем тебе это надо?

– Затем, чтобы он быстрее забыл Полану. Клин клином вышибают! Знаешь, девка в постели заставляет забывать быстрее. С Лисмы не убудет.

Яга и Карегар долго решали, чем и как ехать Керру до Ортена. Сам будущий студиозус решил их сомнения одной фразой.

– Раз крыльями нельзя, поеду на хассе. На лошадях ездить я не умею. Хорош будет всадник, сидящий на лошади как куль картошки.

Решив вопрос с транспортом, вся троица направилась на ферму Рума Огрызка. Хассан, узнав причину визита высоких гостей, принялся расхваливать четвероногий зубастый транспорт и предлагать в дар хас-сов, одного лучше другого. Андрей, не слушая хозяина, ткнул пальцем в самца редчайшей белой масти.

– Красавец, а можно взять его?

– Попробуй, но он приучен только ко мне, вряд ли Снежок подпустит к себе чужого, – скривился Рум, осматривая Андрея.

– Попробую.

Проявить заявленный злобный норов Снежок не успел. Андрей сменил ипостась, зашипел на хасса и прижал животинку лапой к земле, резко сменил облик и уселся на спину скакуна. Деморализованный проявлением силы, Снежок побоялся скидывать с себя пахнущего драконом всадника и принял его старшинство. Рум почтительно склонил голову.

* * *

– Понапрасну не рискуй и не лезь на рожон. Лишнего не болтай, со стражниками не спорь. Ты, со своими зубами, похож на орка, в Тантре зубастых не очень любят, не стоит доводить дело до тюрьмы, – выдавала последние инструкции Ягирра. Карегар молча лежал рядом с дорогой и тяжело вздыхал.

Андрей спрыгнул с хасса, поцеловал в щеку Ягу и обнял за шею Батю.

– Веди себя как настоящий дракон. Поступай по совести, не хотелось бы стыдиться поступков собственного сына, – прогудел дракон.

– Не переживайте, все будет отлично, – постарался успокоить приемных родителей Андрей, и вскочил на хасса. – Поехали, Снежок! Гмар, Глир, не отставайте.

До Горнбульда Андрей ехал в сопровождении братцев гномов, в городе требовалось купить новый лук и меч, решить вопросы с местными банками и наличностью, а дальше самому. До поступления в школу оставалось чуть больше месяца.

Вспоминая фильм «В бой идут одни старики», Андрей, в отличие от гномов, не оглядывался и не видел двух, ставших родными, фигур на скальном утесе, с каждой минутой становившихся все меньше и меньше.

– Полетели? – спросил Карегар Ягирру.

– Давай еще постоим, – ответила эльфийка, едва различая белую точку хасса вдали.

– Давай. – Дракон улегся на землю и усадил Ягу на сгиб локтя правой лапы. – О чем ты думаешь?

– Я переживаю за Керра, сможет ли он ужиться с людьми? Мальчик продолжает цепляться за свою человечность, но он давно стал драконом и по многим вопросам смотрит на мир с позиции Владыки неба. Будет обидно, если он станет свысока относиться к другим. От него, возможно, зависит будущее Иланты. Может, ему поискать симпатичную драконочку?

– А ты не перегибаешь палку? Керр и будущее целого мира?

– Нет. Я все чаще предполагаю, что Керр истинный.

– Истинный?

– Да, только этим я могу объяснить все его странности. Он смог воплотиться в четырнадцать лет, обзавелся чешуей за три часа, без долгих тренировок научился менять ипостаси, не тратя ни капли маны. Можно долго загибать пальцы, перечисляя отличия от других воплощенных.

– И предполагая подобное, ты отправила его в Ортен? Надо немедленно вернуть его!

– Я верю Енире. Будет большая война, наш сын должен овладеть магией, другой возможности у него не будет.

Постепенно солнце перевалило за полдень. Давно осела последняя пыль от когтей верховых хассов.

– Поехали. – Яга обняла горячую шею дракона. Карегар сложил передние лапы лодочкой, осторожно отвез Ягирру домой и полетел охотиться, от волнения он всегда хотел есть.

Оставшись одна, Чарда ушла собирать лепестки зорянки, Ягирра достала из лифа затертое до дыр письмо. Взгляд эльфийки остановился на последних строчках послания ларги:

«…расскажи им всю правду, иначе, услышанная из чужих уст, она убьет их обоих».

– Я не могу, Енира! – прошептали непослушные губы, по щеке старой травницы скатилась непрошеная слеза. Если бы рядом оказался умеющий смотреть истинным зрением человек, то он бы до глубины души удивился громадной, светящейся всеми цветами радуги ауре вокруг женщины. Ауре, не свойственной людям и эльфам.

Крылья за спиной

Часть первая

Андрей

Ортен. У западных ворот…

Толпа у ворот заволновалась, колокол на башне пробил восемь утра, и из-за стен послышался шум подъемных механизмов решетки.

«Пора», – подумал Андрей и вслед за крестьянами двинулся к перекидному мосту. Но не тут-то было. Раздвигая толпу словно атомные ледоколы паковый лед, первыми в город двинулись верховые дворяне различных мастей. Благородные и высокородные. Вот, в окружении десятка телохранителей, одетая в светло-серый костюм для верховой езды, на высоком гнедом жеребце, проскакала высокородная тейна (обращение к незамужней девушке дворянского сословия). Сидя в седле, девушка одной рукой держалась за узду, второй постоянно подносила к носу надушенный платочек, презрительно оглядывая сервов и кривя в гримасе отвращения пухлые губки. Ее взгляд остановился на Андрее, как колокольня выделяющемся среди невысоких крестьян, носик сморщился и губки скривились в очередной раз, презрение к простолюдину, посмевшему вымахать выше дворянина, кипящей волной обдало его с ног до головы и ощущения взгляда пропали. «Коз-за!» – подумал Андрей. – Магичка хренова, тяжело мне придется в школе, если там таких будет хоть парочка. Не выдержу. Кого-нить загрызу точно».

Дворянские отпрыски на лошадях, верховых хассах, в экипажах первыми запускались в город. Андрей равнодушно осматривал это пестрое, словно попугаи, общество. Камзолы, платья и плащи разных типов и фасонов, перья на шляпах, вышивка и кружева, призванные показать положение дворян в обществе. Надменные и презрительные выражения на лицах, личиках и мордах детишек и родителей «золотой» молодежи, сопровождающих своих отпрысков на вступительные испытания в школу магии. И какое разочарование испытывали эти хозяева жизни, когда, порой, в школу принимали замызганного серва, а не расфуфыренное чм… м-м чадо. Правда, надо сказать, что среди знати процент магически одаренных был намного выше, чем среди остальных сословий, сказывалась столетиями проводимая работа по евгеническому отбору и династическим бракам, но среди остальных чаще рождались настоящие самородки.

Городские стражники, вышедшие из надвратных башен, криками, пинками и копьями принялись наводить порядок. Нельзя допустить, чтобы люди потоптали в давке друг друга, тем паче в толпе множество будущих студиозов магической школы, а гильдия магов не любит беспорядков и чинимых своим, даже будущим, членам неудобств.

– Посторонись, сначала идут досточтимые представители дворянских семей! – надрывался у ворот толстый неопрятный стражник.

– А мы? – задал неуместный вопрос Андрей – А чернь может и подождать! – мерзко ухмыльнувшись, ответил, жирный как боров, напарник неопрятного стражника. Сплюнув Андрею под ноги, он оттолкнул его от городских ворот древком копья.

От резкого толчка широкополая шляпа Андрея, призванная закрывать лицо и, в принципе, одетая им только ради этой слабенькой маскировки, накренилась и задралась полями кверху, открывая ярко-синие без белка глаза.

– Будешь наглеть, нелюдь, я тебя до следующего заговенья у ворот продержу! – довольно загоготал толстяк стражник, почесывая пальцами затянутое кольчугой брюхо. Толстые, как сосиски, пальцы скребли по кольцам, не устраняя причину зуда. – Хоть и оплатил ты подорожную, но я еще королевский эдикт помню! Понял?

Изо рта толстяка пахнуло чесноком и давно не чищенными зубами, да и воняло от него застарелым потом и козлятиной. Андрей поморщился и поблагодарил провидение, что подсказало ему сделать обоняние слабее, не то бы его точно вывернуло наружу.

– Понял, чего тут не понять. – Андрей отвернулся от блюстителей порядка. Сволочи. Ну ты глянь, одним х… прессом их клепают, что ли? Что стражнички в Тантре, что менты в России – одинаково похожи и наглые. Миры разные, а повадки схожие, рожи мерзкие – на утюги похожие.

Сплюнув от досады на мостовую, он отошел в сторону крестьянских телег. Не обращая внимания на крестьян, которые при его появлении, в страхе, начали перешептываться и творить пальцами рук знаки, отгоняющие злых духов, Андрей сел на бревно в тени навеса коновязи, надвинул шляпу поглубже на глаза и принялся ждать, когда рассосется давка у ворот и можно будет спокойно войти в город.

А что он хотел? Нелюдью в деревнях пугают детей на ночь, рассказывая страшные сказки, а он как нельзя лучше подходит под описания. Высокий и широкоплечий, повыше многих дворянских отпрысков, пепельноволосый, с волевым подбородком, синими глазами и острыми, чуть выступающими при улыбке клыками, он явно подходил на выродка какой-нибудь распутной эльфийки и северного орка или степного кочевника.

Крестьян не волновало, что у эльфов и орков нет таких глаз и синева не уходит за радужку, орки так вообще все поголовно серо– или кареглазы, а эльфо-оркские смески серокожи или не отличаются от эльфов. Впрочем, что можно взять с крестьян, видевших орков только на картинках? В какой бы деревне Андрей ни появился, бабы и мужики начинали строить догадки, какой же это был противоестественный союз. А может, и того хуже! По-видимому дикий и воинственный орк во время набега изнасиловал захваченную эльфийку, спалив перед этим действом все дома клана или рода эльфов и перебив родню несчастной! Недаром у синеглазого выродка нет на лбу метки клана эльфов! Кто ж захочет взять в род такое непотребство! Вот и шляется погань по городам и весям, пугает народ и строит пакости честным людям. Где порчу нашлет, где посевы потравит, а что еще от такого смеска ждать? Только пакости.

Как ни странно, но эльфов здесь любят и уважают. Умеет нравиться людям ушастое племя. Девки прямо глазами расстреливают каждый эльфийский кайт[14] и готовы капитулировать без начала военных действий, так… заранее… а может, повезет? Чем боги не шутят? И получающихся вследствие капитуляций метисов за нелюдь не считают…

Да еще гномы. Как говорят – захапали весь банковский сектор и монополизировали торговлю высокотехнологичным оружием. Старшины гномов прижали к ногтю гильдии цеховых мастеров Тантры. Даже королевские дознаватели старались лишний раз не лезть в дела подгорных мастеров. Откажут казне в кредите, потом король премирует батогами.

– А ты не стласный! Хаг говолил, что нелюди стластные и с больсыми зубами налузу!

Задумавшись, Андрей не заметил, как к нему подобралась чья-то девчушка лет четырех-пяти и стоит в паре шагов от него, рассматривая нехитрый наряд и самого пришельца, не забывая ковыряться в носу и вытирать пальцы о подол поношенного серого платьица. Дожил, привык к своему второму облику и даруемому им чувствам и ощущениям, что, находясь в человеческом обличье, ощущаешь себя инвалидом… Впрочем, малышка умела ходить бесшумно.

– А может, я очень страшный и ужасный! Просто прикидываюсь белым и пушистым? – обратился он к пигалице.

– Не-а, – пигалица опять потянулась пальцем к носу, но на полпути передумала и, потеребив подол платья, продолжила: – У тебя клыки маленькие и пена изо лта не идет! У белеселков всегда пена изо лта идет! Вот!

– Клыки у меня маленькие, но острые, а вот на берсерка я и правда не тяну, раз пены нет. Откуда ж ты взялась? Знаток берсерков? – Андрей с интересом посмотрел на свою визави. Девчушка надула губки и потупила взгляд, опустив вниз белокурую головку, выдающую своим цветом уроженку севера. Старое серое… нет, когда-то синее платье, перешитое с плеча старшей сестры. Поношенные чуни из оленьей кожи на ножках и витая медная гривна-оберег на шее, все говорило в пользу версии о далеких северных островах Полуночного моря.

– Майра! Ты где? – из-за телег вышел высокий светловолосый мужчина. – О! Нашлась, егоза, а ну иди сюда! Сколько тебя можно искать? Вот выдеру пониже спины хворостиной, будешь знать, как убегать у меня. Ишь, чего удумала.

– А я олка наела! Хаг, а я олка наела! – забавно глотая «р» и шепелявя, радостно сообщила Майра.

Мужчина остановился напротив Андрея и принялся с интересом разглядывать его, причем во взгляде не было и тени страха или того хуже, презрения и ненависти, только академическое любопытство. Андрей поднял глаза и, в свою очередь, принялся рассматривать северянина. В том, что это северянин, не было и тени сомнения. Расшитая драконами по отвороту нательная рубаха, кожаные штаны и сафьяновые сапоги, стягивал рубаху испещренный рунами наборный пояс с прикрепленным к нему прямым полусаженным клинком. Замысловатым узором выделялась татуировка хирдмана на левой щеке. Множество тонких шрамов на сильных мускулистых руках говорили, что мечом северянин пользовался часто и не только на тренировочном ристалище… точнее в основном не на ристалище… Да и стоял тот так, чтобы в любой момент можно было выхватить меч и ударить, вздумай Андрей кинуться на него или девочку. Сильный, опытный боец, прошедший горнило не одной сечи и отмеченный татуировкой на щеке – это навевало определенные мысли, что недовольство оного может закончиться летальным исходом для его вызвавшего. Наличие только одной татуировки многое могло сказать для человека, знающего, что она обозначает, а уж Карегар дал подробные инструкции, в которых тяжелым подзатыльником по голове вбивалось – люди сии не боятся ни черта ни дьявола, отменные рубаки (куда там эльфам), отличные мореходы и задирать их – это есть растянутый во времени способ самоубийства.

Такая игра в гляделки продолжалась минуты две. Хаг первым отвел глаза, посмотрел на девчушку, что-то прикинул в голове, видимо, решая, как вести себя с нелюдью, и вдруг протянул Андрею раскрытую для рукопожатия и приветствия ладонь:

– Хаг Морской Тур!

– Керровитарр Дракон! – представился Андрей, на полном автомате пожав руку северянина, отметив про себя крепость и силу рукопожатия и то, что кожа на ладони Хага больше напоминает толстую мозоль или наждачную бумагу. Да, явно в этой ладони весло бывает чаще и дольше, чем женская попка. Странно, Хаг не назвал ни клана, ни рода, ни с какого он борга. Не доверяет, однако! Зачем знакомиться полез тогда? Сам Андрей тоже ограничился только данным ему дома, в долине, прозвищем.

Дома… Он уже давно признался себе, что считает долину, пещеру, домик Яги своим домом.

– Не похож ты, Керовитар Дракон, на орка! Ох, не похож. Впрочем, на эльфа тоже! – хмыкнул северянин.

– Керровитарр, – поправил собеседника Андрей.

Хаг улыбнулся, обнажив в улыбке белые крепкие зубы. «Странно, что его могло рассмешить?» – подумал Андрей, с немым вопросом на лице смотря на Хага.

– Имечко у тебя веселое! – пояснил тот, глядя на недоуменную рожу Андрея, после чего продолжил: – Керр, если по-эльфийски, будет Пепел или Пепельный. Витар – это уже оркское имя, обозначает убивающий, а также воин, но это зависит от момента и времени рождения, такое дают при посвящении в воины и когда претендент проходит испытание и инициализацию у шаманов. Выходит ты – Дракон Пепельный Убийца, ну-у, или Убивающий Пеплом Дракон, а может Дракон Воин Пепла!

Андрея неприятно покоробило такое имечко, и в правду «веселая» интерпретация, гм-гм, особенно первая часть перевода.

Заслышав вольную трактовку, стоящие поблизости крестьяне, до этого увлеченно прислушивающиеся к разговору, резко вспомнили о каких-то своих неоконченных делах и, словно стая испуганных щукой мальков, порскнули по сторонам. Тарг с ним, с нелюдью, себе дороже будет рядом с ним находиться. Только Майра восторженно пялила на него глазенки и даже подпрыгивала от возбуждения.

– Вау! Келловиталл, у тебя такое стласное имя! Плавда сдолово?! Хочу такое же! Хаг хочу себе длугое имя, как у Келловиталла! – Майра уцепилась в штанину Хага и трясла его изо всех своих сил, казалось, что из Хага вытрясут душу, так на нем позвякивали обереги и оружие, вторя в такт потряхиванию головы.

Интересная картинка – нелюдь, хирдман, как в припадке, трясущий головой, и маленькая девочка, юлой летающая вокруг двух мужиков и успевающая ежесекундно дергать одного из них за штанину. От такого напора штаны уже поползли вниз, грозя окончательно сорваться и явить миру на обозрение пятую точку их обладателя. Пока не стало слишком поздно, Хаг вцепился левой рукой в наборный пояс, поддерживающий штаны, правой поймал маленький смерч, что только по странному недоумению был назван Майрой, и намертво прижал девочку к себе.

– Успокойся, стрекоза! – прикрикнул он на нее. – Что творишь?! Чуть без штанов не оставила! Ты о чести дяди подумала? Что сказали бы воины, увидя меня без порток? Позор на весь север! То-то бы хевды орков обрадовались, нарекли бы Туром Голозадым! А все от того, что одной взбаламошной девчонке захотелось поменять себе имя! Учись держать себя в руках!

Несмотря на металл и суровый тон в голосе северянина, которым тот отчитывал разошедшуюся девочку, было видно, что он любит свою племяшку и позволяет ей веревки из себя вить.

После окрика Майра резко остановилась, одернула платьице и, опустив глаза долу, тихо пискнула:

– Плости, дядя, я больсе не буду. Я вела себя недостойно. Позволис ли ты мне самой выблать себе наказание?

Ой-ла-ла! Андрей по-новому взглянул на своих знакомцев! Северяне-то не простые олени, а как минимум волки из совета Сионийской стаи. Судя по тому, как реагирует ребенок на замечание взрослого, явно не обошлось без наставника или наставницы. Наставника или пестуна… Мысли в голове заметались бешеным гривастым волком.

«Твою мать! – выругался Андрей про себя. – Драконы на рубахе Хага! Рунный пояс! Остолоп я, ой, остолоп, да он наверняка из вождей клана Драконов. Походный конунг! То-то лыбу давил, когда я Драконом назвался. Такой за одно слово оскорбления может нашинковать на мясной григ[15] и будет в своем праве. Правда, по реакции нормальный мужик, хотя, кто их, северян, знает? Как говорила Алиса: «Все страньше и страньше». Высокородный северянин пожал мне руку. Нет, тут что-то не вяжется. Проверяет? Или у них нелюди в почете? Не должны вроде. Они с хевдами[16] серых орков постоянно рубятся, только шум стоит, чай, что те, что эти – викинги, мать их. Да эльфов с Долгих фьордов постоянно за мошну щипают. С другой стороны, постоянные терки с орками и ушастыми – это разбрасывание своего семени по чужим народам. Другие племена соответственно «одаривают» их. Законы войны еще никто не отменял. Борг – под огонь, мужиков – под нож, баб и девок – под… и так по кругу. В течение нескольких поколений или сотен лет. То-то он во мне ни орка, ни эльфа не признал, насмотрелся видать: смесков там всех мастей хватает. Бурлит север, как котел бурлит».

Пока Андрей думал над перипетиями складывающейся ситуации и как отвязаться от случайного знакомства, Хаг позволил выбрать девочке себе наказание из названного им целого списка.

– Я, Майла… – тут девочка запнулась, букой глянула на Андрея и, не произнося фамилии и рода, продолжила: – За свой поступок, несусий улон чести и достоинству клана… моего клана, с лазлешения сталшего, Хага Молского Тула, выбилаю себе наказание – заплет на покупку сладостей и сладкой воды до момента, пока Хаг Молской Тул не лешит, сто наказание достаточно и может быть снято. Я сказала!

Андрей тихо порадовался по себя: какой он умный, аж самому себе завидно. Жаль только, задним умом. Обидно. Ритуальное «Я сказала!» могла произнести только представительница знати. Значит, в своих поверхностных выводах он не ошибается, по крайней мере, не сильно ошибается. Дай-то Тарг, чтоб не сильно, не хочется улепетывать отсюда на всех крыльях и парах. Походный конунг без своего хирда по Тантре не ходит, значицца, рядышком десятка три-четыре перепоясанных мечами воинов отирается. Как оно все напряжно: верховой хасс оставлен в стойле конюшни пригородного трактира, меч, ножи и лук в сундуке съемной комнаты. Нелюдь? С оружием? В город? Только через труп! Через труп нелюди! Как жаль… пошел, понимаешь, за хлебушком. Он посмотрел вверх, на небо. Глубокое, синее, как его глаза, оно манило и звало ввысь… И надо как-то разруливать ситуацию.

– Уважаемый тэг[17] Хаг Морской Тур! Все же вы не правильно перевели мое… имя. «Керро» переводится как золото, а «Витарр» сверкающий. Сверкающий Золотом Дракон.

– Оставьте, молодой человек, свои политесы и не стоит нам путаться в трудностях перевода, я вам приведу последний вариант, думаю, что он правильный. – Хаг помолчал пару секунд и на выдохе продолжил: – «Витарр» на Малой Эдде драконов обозначает хрусталь, «Керр» – гору. Рад приветствовать Хрустального Дракона.

Попадос. Северный варвар, дикарь, на взгляд просвещенного юга, спокойно щелкает имена на Малой Эдде драконов – языке, давно забытом как людьми, так и прочими народами, только жалкие Гнезда драконов продолжают говорить на нем, вспоминая былое величие крылатого племени. Сейчас Андрей не удивился, если бы северянин вдруг заговорил на Высокой Эдде, слагая рифмованные пятистрочия. И как, скажите, сохранять инкогнито, если знатоки забытых языков выползают из самого захолустья мира? Причем встреча эта уже не кажется просто случайной. Такое иррациональное чувство, что варваров ведет провидение местных богов. Видимо, божества решили играть втемную и, раскинув карты, посмотреть, как ляжет масть и стоит ли темная лошадка ставок на небесном тотализаторе. Андрей мысленно скрутил кукиш и ткнул им в небо. Не дождетесь!

В этот момент шестым чувством, задницей, называйте, как хотите, он почувствовал движение позади коновязи. Скосив глаза на блестящий кругляш, висевший на шее северянина, в отражении которого виднелась крепостная стена и часть посада, Андрей увидел, что путь назад отрезан пятью мордоворотами, еще четверо занимают позиции справа и слева.

О небеса! За что? Нелюдям, если ты не ученик школы или не зарегистрированный в гильдии маг, запрещено заниматься магией, не без исключения, конечно – эльфы и здесь стоят в сторонке. Королевский эдикт карал таких усекновением головы, без суда, без следствия. Чик топориком, и голова отдельно гулять пошла, потому Андрей и не раскидывал сторожевые паутины у стен города (засекут наказующие маги, в три счета засекут), потому прозевал бесшумное появление хирдманов.

Незаметно собрав энергию на кончиках пальцев, Андрей приготовился ударить молниями по кругу, сбивая замерших в ожидании приказов Хага воинов: от такого сюрприза им и защитные амулеты не помогут, нет от молний защиты, и все тут. И валить, быстро так валить, жаль только о поступлении в Ортенскую общую школу высшей магии придется забыть, приметы у нарушителя больно запоминающиеся. Добраться б только до Снежка, жалко бросать хасса, прикипели они друг к другу. Душами прикипели.

А северянин наслаждался ситуацией. Сука. Надо же было назваться Драконом! Тянули тебя за язык! Теперь эта Морская Корова его живого не выпустит. Клан Драконов щепетильно относится к своему названию – вон даже шмакодявка Майра, выбирая наказание, не назвала при нем свой клан: сообразила, что он чужак (не похож на своего, чуть ли не всех своих в лицо знают), а он прямо в глаза, получается, набивался к хирдманам в родственники, за такое наказывают.

Отослав девочку за спины своих воинов, Хаг вытащил из-за голенища кривой нож-засапожник, ковырнув кончиком ножа под ногтем большого пальца левой руки (прямо гопота городская на разводе лоха), посмотрел на лезвие и ледяным тоном спросил:

– Так я правильно перевел? Дракон-самозванец! – оскалился хирдман. Зачем, спрашивается, руку жал?

Ой, как не хочется светиться запретной магией и как хочется поступить в школу. Интуиция подсказывала, что бежать нельзя – возврата назад не будет. Нельзя показать сомнений и страха, варвары страх врага нутром чуют и презирают трусов, отважного – уважают. Стоит показать спину – ты дичь, затравят как волка. Хотя Андрей не волк, а нечто другое, но нельзя здесь и сейчас! НЕЛЬЗЯ!

После краткого момента слабости и душевного сомнения на Андрея сошло ледяное спокойствие, изнутри поднялась странная сила и уверенность, как тогда, перед побегом из рабской клетки…

Словно выросли крылья и хвост. Вот когда жалеешь, что нет хвоста. Рот сам собою наполнился острыми зубами.

Видимо, что-то поменялось в его позе и лице, раз хирдманы напряглись и наполовину выдвинули клинки из ножен. И он пошел ва-банк, чем Тарг не шутит:

– Правильно, тэг Хаг Морской Тур из клана Драконов. Редко встретишь знатока Малой Эдды, тем более из таких далеких земель. Да только слова свои назад подбери, за самозванца я могу и голову открутить. – Андрей хищно улыбнулся, обнажив острые зубы и выступающие клыки. Красный язык змеею пробежался по жемчужному частоколу. Северяне полностью обнажили клинки и придвинулись поближе. Парочка воинов, стоявших у телег, вскинули луки с наложенными на тетивы стрелами. – Слово не воробей, вылетит – не поймаешь! И с чего вы взяли, что вы единственные в мире? А? История моего рода (чуть не сказал гнезда, Карегар усыновил? Усыновил! Ты назвал его отцом? Назвал! Кровь одна – будь добр, блюди честь рода. Все просто) насчитывает десять тысяч лет. Я же не предъявляю претензий варварам в том, что они узурпировали имя моего рода. Не стоит кидаться на слово «дракон» как хурф[18] на кролика. Я – Дракон, и мне приятно, что на севере есть и другие – воины, мореходы, чтящие честь и достоинство своего имени, добывающие славу своими деяниями и оружием. Будет неприятно убить их здесь из-за того, что их походный конунг страдает излишней мнительностью.

– Запри гортань, нелюдь. Не много ли на себя берешь? – спросил один из хирдманов из-за спины Андрея. Занервничал, раз поперед конунга встрял.

Глаза защипало, опять перестроился спектр зрения, окрасив окружающий мир новыми красками. Уши ловили биение сердец окружающих. В воздухе носились флюиды страха, северяне не чувствовали уверенности в своих силах перед этим странным, совершенно не боящимся их нечеловеком. Андрей продолжил, голос его обрел необыкновенную глубину, и слова падали словно гром с небес. Раскатами, громче, тише и опять раскат. Любимый прием Карегара, когда он хотел кого-то запугать:

– Два удара сердца, два удара. На вас всех. И только пепел, тэг Хаг хорошо знает языки, есть и такой перевод моего имени. – Неизвестная ранее, нет, забытая после воплощения сила вливалась в него, Андрей закрыл эту силу щитами воли. Сдерживаемая сила бурлила, и он, незнамо откуда, знал – выпусти ее за щиты, и на десять саженей вокруг все сгорят к ядреной фене. Сгорят, не успев понять – смерть пришла.

– Лживый пес. Плешивый шушуг[19].

Хотелось сменить облик и убить всех, насладиться кровью, Андрей с трудом сдерживал себя. Надо говорить, говорить, сбить врагов с толку, ковать железо, пока горячо. Хаг выглядит не так уверенно, как в начале, размышляет, где ложь, а где правда. Ну-ну. Правда, одна только правда и ничего кроме правды, это ничего, что она с соусом и приправами да разбавленная водой недосказанности. Поспешил ты, брат, обзываться самозванцем, твое решение развлечься с редкой дерзкой нелюдью уже не кажется хорошей идеей? Тает уверенность в победе? А между тем… в глазах круги, огонь внутри жжет душу. «Уйдите, отступите. Не хочу я вас сжигать!» – мысленно молил Андрей, тут же отвечая викингу:

– Смотри, идя по овец – не вернись стриженым!

Нельзя отступать. Второе «Я», задетое за живое, требует крови, «Я» — человек из последних сил сдерживает ярость. Ради себя самого нельзя убивать, викинги тоже почувствовали холодное дыхание богини смерти. Белые полотняные лица, обреченный взгляд. Сама неизбежность – смерть кружит рядом. Андрею казалось, что дымные ниточки судеб протянулись от воинов к нему в ладони. Порви нитку, дым развеется и человек умрет. Да что же это такое! Страшно ощущать себя монстром. Убей! Нет! Убей! В тенетах силы забилась сама его душа, казалось, выжженная пытками и плетьми дворцовых доброхотов Хадда, короля Риммы, и адской болью воплощения, не хочется становиться бездушным убийцей! Нет!

Ему нравятся эти мужественные люди, которые даже перед его давящей мощью не опустили клинков. С такими друзьями, будь у него такие, можно хоть на край света! Такие не предадут! Такие…

– Не убивай дядю! Не надо! Керр! – прошмыгнув мимо замерших воинов, кинулась к нему в ноги Майра, в глазах страх за Хага, за воинов клана, за него! За него? Удивительно, малышка почувствовала то, что не смогли опознать опытные воины. Мокрые дорожки на щеках и сжатые у груди кулачки. – Я знаю, ты хор-роший!

Дымные ниточки истаяли, бурлящий котел силы в груди перестал кипеть и исчез вместе с неистовым блеском глаз. Керр опустился на колени перед девочкой, достал из кармана куртки платок. Стер слезные дорожки на ее щеках. Рядом, роняя оружие, обессилено опускались на землю воины, счастливо избежавшие смерти.

– Спасибо. Спасибо, дядя Керр!

– Тебе спасибо, Майра. Заметила, ты больше не картавишь. – Керр сжал маленькие кулачки девочки в своих ладонях и поцеловал тоненькие пальчики.

– Да? А за что спасибо? – ошарашенная новостью, спросила Майра.

– Спасибо за то, что помогла мне остаться человеком!

– Говорил я – не похож ты на орка и эльфа! – ржавым колодезным воротом прохрипел рядом Хаг.

Ортен. У западных ворот. Чуть ранее…

Дружеский удар в плечо вывел Хага из оцепенения. Рядом нарисовалась довольная рожа Гилви, как всегда что-то жующего на ходу. И сколько в него влезает и, главное, куда? Дружинный знахарь даже как-то напоил его настойкой от глистов. Предполагали хирдманы такое. Не помогло. Жрать даже стал больше. Вот и сейчас, Гилви выхватил из седельной сумки заранее припасенную на придорожном дворе куриную ножку.

– Лопнешь от жратвы. Может, на тебя такую порчу навели? А? Чтобы жрал и жрал? И ведь и запора у тебя не бывает! – добродушно поддел обжору Хаг.

– А не ходит наш Гилви до кустиков, вроде соберется посрать, а уж хочется пожрать! Гилви, может, ты и в позе орла чем-нибудь закусываешь? – сказал, ехавший позади Хага, Торир, добродушный увалень с глазами матерого убийцы. Многих, теперь уже бывших врагов и противников Торира, вводила в заблуждение его простоватая физиономия с коротким ежиком рыжих волос на голове и носом-картошкой в середине композиции. Не стоило с Ториром терять внимания: мгновенно двигаясь, что многим казалось невозможным для двухсаженного здоровяка, и виртуозно владея двуручником, он был страшным противником. Тяжелый меч, бабочкой порхая в лапищах хирдмана, обычно ставил жирную точку в пляске смерти, даже не дав супостатам понять своей ошибки. Хаг сам не единожды видел, как Торир, играючи, разваливал полный доспех гномьей работы и его хозяина на две равные или не очень половинки, в зависимости куда пришелся рубящий удар меча. За что и бывал частенько осуждаем воинами хирда – ну скажите, на кой ляд Торир вставил в набалдашник меча кристалл-усилитель? Покрасоваться перед остальными своей силой? Так он и без усилителя может быку одной рукой голову открутить. Герой, кому теперь нужна половинка доспеха? Смех, а не добыча. Ни один перекупщик такое непотребство не возьмет. Зато в роли живого тарана, закованного в стальные доспехи, он был просто незаменим. Стоило Ториру ворваться в строй противников или перепрыгнуть на борт захватываемого судна, враги разлетались в разные стороны, посеченные как соломенные чучела. Такая тактика не раз приносила хирду Хага победу как на земле, так и на море. Увидев, как бесславно и моментально люди погибают от рук этой стальной машины, противники теряли волю к сопротивлению, а воины купцов порой и оружие бросали. Так что Хаг ни капли не жалел, что взял Торира на юг. Может, по воле норн тот и пригодится в какой-нибудь заварушке…

– А что, это идея, Торир! Спасибо за мысль! – засмеялся Гилви, ничуть не обидевшись на грубую шутку здоровяка. Весело захохотали, поддержав Гилви, и едущие по сторонам от телег воины, меж тем цепко осматривая придорожные кусты и перелески. Хоть до Ортена всего лишь две лиги, но береженого, как известно, боги берегут.

– Хаг, а ты что брови нахмурил, весь в мыслях. Уже ничего вокруг не замечаешь! Тебя как этого куренка, – Гилви поднял к глазам обглоданную куриную косточку, – взять можно было тепленьким!

– Так… ничего, не нравятся мне непонятные задания тинга вождей. Для чего все это делается? Не знаешь? Вот и я не знаю. К гадалке не ходи, хорьком дело пахнет.

За поворотом началась вымощенная серым обтесанным камнем дорога. Еще через пару минут из-за холма показались белые башни Ортена, блеснула бликами широкая лента реки Орть.

– Подтянулись! С развилки идем к западным воротам! Брони снять! – скомандовал Хаг и, пришпорив коня, поехал к телегам: следовало дать указания обозникам.

У западных ворот было столпотворение. Несколько удобных трактов сходилось сюда. Крестьяне толпами ехали на торжище. Множество представителей разных рас ожидало открытия городских ворот.

Сегодня начинался прием в школу магов. Претенденты на звание студиозусов одной из ведущих школ стянулись сюда со всех концов Тантры и сопредельных государств. Среди соискателей было множество нелюдей: орки, гномы, черными гривами волос выделялись горные вампиры, тут и там мелькали смески разных рас. Дворяне, крестьяне – представители разных сословий. Школа не делала различий между людьми и нелюдью и не отдавала кому-либо предпочтений, важен лишь дар и его сила: не тусклая искра деревенского шептуна, а полновесное пламя мага, и двери школы открыты перед тобой. Если ты нелюдь типа орка, вампира или смесок, то надев значок ученика, можешь уже не опасаться за свою шкуру. Школа и Свободная гильдия магов гарантируют защиту. Люди в Ортене спокойно относились к представителям иных рас на улицах города. Только эльфы предпочитали учиться в своих кланах и школах, периодически присылая на практику в одно из лучших учебных заведений континента своих отпрысков.

Решив не лезть в толчею и переждать давку в сторонке, Хаг направил отряд в сторону от ворот. В сотне саженей левее ворот располагалась общественная коновязь, рядом были ясли и поилки для скота и верховых животных. Места было достаточно – большая часть людей кинулась к открывающимся воротам, спеша скорее попасть в город. А у хирда время не лимитировано, можно передохнуть с дороги, напоить животных, сменить дорожные платья и только потом двигаться дальше.

Обозники подогнали телеги к крестьянским скрипучим арбам, стоявшим у края коновязи, выпрягли лошадей – пусть отдохнут от ярма, родимые. Хирдманы, споро обтерев с лошадиных боков пот и навесив на морды своих скакунов мешки с овсом, разбрелись по сторонам.

Памятуя, что они уже не в поле, Хаг выставил сторожу из пяти воев. Воришки не дремлют – подметки на ходу рвут, и предосторожность лишней не будет.

От группки женщин-северянок (взятых с собою на юг воинами жен, подруг и родственниц) отделилась стройная фигурка. Хильда. Жена.

Жена погибшего полгода назад в неудачном походе-вике Бъерна, старшего брата Хага. Вот и принял Хаг ее под свою крышу. Три месяца прошло с той поры. Они стали жить как муж и жена, наплевав на все пересуды и шепотки за спиной. Разбитные молодки, охотящиеся на женихов, вовсю чесали языками – как же! Второй раз походного конунга отхватила! Ведьма! Траур еще толком не отпела, а уже вовсю хвостом крутит.

Хаг только презрительно скалился на охотниц. Хильду он любил всем сердцем. Слепо. Полюбил с первого взгляда, когда брат привез невесту из клана Рыси и ввел ее в родительский дом. Хаг тогда вернулся из удачного вика на эльфов и был дома, раскладывая с матерью добычу по разным сундукам. Что себе оставить, что в дары отложить, а что на ярмарку свезти. Брат, ввалившись в горницу и хмельным голосом созвав домашних, представил старшим рода невестку. Хильда, одетая в зеленое платье с широкими рукавами, перепоясанная в тонкой талии расшитым магическими оберегами кушаком, и с вплетенными в золотые косы нитками речного жемчуга, стояла, гордо подняв голову и осматривая новоприобретенных родственников своими зелеными глазищами. Пухлые губы упрямо сжаты, подрагивают крылья резного носа и высоко вздымается грудь. «Хорошая будет Дракониха в нашем гнезде!» – одобрила Хильду болынуха клана. С первого взгляда Хаг понял, что обречен: он утонул в этих непокорных глазах, завяз как в топи.

На людях он ни единым словом или действием не показывал своего отношения к золовке, в тайне надеясь, что Бъерн исчезнет. Погибнет. Утонет. Сам бы он никогда не пошел против брата и первым открутил бы голову его врагам. В тайне мечтая о Хильде, на деле он даже не смотрел в ее сторону. Прелюбодеев с позором изгоняли, воров казнили в Черном болоте. Убийц в клане не встречалось триста лет. Так прошло четыре года. Хильда родила брату дочку, а Хагу племянницу – Майру. Произошло множество событий, знаменательных и не очень. Хаг старался чаще проводить время в походах-виках, отец перестал обращать внимание на него и уже почти в открытую демонстрировал неприязнь, ревнуя к удаче и воинской славе среднего сына. Из отчего дома, ставшего чужим и негостеприимным, отравленным завистью, Хаг ушел.

И вот, в очередном вике, драккар Бъерна погнался за посудиной купчишек из серых орков. Уходя от погони, на беду себе и Драконам, орки забирали на север, пока из предутреннего тумана не вышла им навстречу шнека. Парус на ней украшал солнечный знак – свастика, на носу фигура жар-птицы. Арии. Далеко они забрались от своих земель. У них все было готово к бою. Арии осыпали орков длинными стрелами из тяжелых составных луков и быстро пошли на сближение. Короткая погоня, и полетели абордажные крючья и кошки, стягивая корабли. С глухим стоном упал на палубу корабля орков настил-ворон.

Выйдя из полосы тумана, хирдманы Бъерна увидели, что их добычу вот-вот оприходует кто-то другой, и дружно ударили веслами, но удача отвернулась от них. Арии, хоть и понесли потери во время абордажа купцов, сумели отбиться от викингов Бъерна. Два десятка арийских воинов перепрыгнули на борт «Летящей валькирии», и началась потеха, превратившаяся в резню хирдманов. Когда их перебили, от восьмидесяти воинов хирда осталось сорок. Арии порубили канаты и цепи, связывающие корабли, запалив горящими стрелами купцов, отошли, взяв с тех добычу. Бъерн, зарубив троих, сам получил два тяжелых удара мечом. Мечи у ариев были легкие, но необычайно прочные. Гном Гмарин, осматривающий их потом в Согнеборге, признал творения чужих кузнецов лучшим в сравнении с простыми гномьими поделками работой. И такой клинок сейчас был в ножнах у Хага.

Колдунов у хирда не осталось – один словил стрелу в глаз, второй получил мечом по шее, их арийцы выбили первыми. Раны через три дня воспалились, хирдманы, несмотря на все свое умение, не смогли остановить заразу, которую даже самый завалящий колдун убрал бы в три часа. На четвертый день Бъерн умер, еще умерло четверо раненых.

Драккар входил в родной фьорд со спущенным вымпелом, обозначавшим, что походный конунг и капитан погиб. Судно встречала скорбная процессия, тела погибших успели довезти до того, как исчерпало силу ледяное заклятие в амулете погибшего колдуна. Завернутые в белые полотна тела воинов складывали на погребальный помост, сложенный на большом плоту.

Чадное пламя вознесло души погибших викингов в Валхаллу. Люди стояли на берегу и смотрели, как пламя пожирает тех, кто еще четыре седьмицы назад был рядом и радовался жизни.

Хильда стояла на берегу, понуро опустив голову и обняв дочь. Одна. Сына брату она так и не успела родить. Отец отказался держать в своем доме бессыновную вдову. Все, что выдала Хильде семья, могло уместиться в одной телеге. Болыиуха, старая Фрейра, пыталась увещевать главу клана, но отец был неумолим. Бъерна он любил больше всех своих сыновей: первенец. Он ждал внука, тогда Хильда могла надеяться на многое, но норны распорядились иначе.

Решившись на отчаянный шаг, Хаг подошел к невестке:

– Пойдешь со мной? – спросил он. – Не отказывай сразу. Отпоешь траур, будешь хозяйкой в моем доме. Майру приму как родную дочь.

Он тогда очень боялся, что Хильда пойдет на костер за мужем, потом боялся, что она откажет ему, но Хильда согласилась:

– Пойду, – прямо сказала она.

– Почему? – как дурак, спросил он.

– Пойду. Не потому, что боюсь остаться одна, а потому, что всегда любила тебя, с первого дня, как увидела в доме вашего отца. Пойду, потому, что твоя мать и отец всегда знали это. Не спрашивай, откуда они это знали. Знали и все. Бъерн не любил меня, таскаясь по соломенным вдовам, а тебе завидовал. Оттого и выжил отец тебя из своего дома. Думал, что Бъерн будет меньше ревновать к воинской удаче и славе младшего брата. Но что ты скажешь роду?

– Ничего не скажу. А будет род или клан против – уйду. Драконы должны быть вместе, а мой дом – твое гнездо! – произнес он ритуальную фразу.

Клан на малом тинге ничего не сказал, отцу было все равно, учитывая, что средний, нелюбимый, сын вот уже как два года жил в своем «длинном» доме и водил в вики хирд, наполовину состоящий из личной дружины. А Хаг еще ни разу не пожалел о своем решении.

История с ариями имела тогда неожиданное продолжение. Оказалось – лодьи, струги, насады и шнеки ариев стали повсеместно встречаться в водах, где обычно ходили драккары серых орков – викингов востока. Кланы орков с дальних островов снимались с насиженных мест и мигрировали на юг…

– У тебя смятение в глазах, что-то случилось? – спросил Хаг подошедшую жену.

– Майра пропала, уже минут десять нигде не могу ее найти. Скажи воинам, пусть прочешут все вдоль коновязи.

Хильда нервно теребила пояс на тонкой талии, лицо покрывал беспокойный румянец, зеленые глаза моляще смотрели на мужа.

– Успокойся, найдем! – он чмокнул жену в щеку и крикнул Олафа-десятника, флегматичного, словно дремлющий бык, воина. Олаф, действительно, и фигурой, и повадками напоминал быка. Только, как и многие в дружине Хага, имел двойное дно – жесткий, волевой, не дающий поблажек своему десятку. Сильный боец, Олаф давно завоевал авторитет свом умением, тактической сметкой и, где надо, кулаком и крепким словом. Разбирался он и в купеческих делах, торгуясь с последними до сорванного голоса и хрипа, неизвестно откуда зная все цены и потребность в товарах. Возможно, в будущем Олаф и уйдет из хирда, тогда у Хага будет очень хороший друг-купец. Недаром купцы с первого взгляда привечают Олафа. Свояк свояка…

– Олаф!

– Да, конунг! – Олаф нарисовался в одно мгновение.

– Возьми десяток и пройди вдоль коновязи. Майра пропала.

– Опять?

– Опять, Олаф, опять! Найду – выдеру хворостиной как козу!

Олаф расплылся в улыбке. Обещание Хага выдрать девчонку хворостиной можно было услышать по нескольку раз в день. Ходячее бедствие, а не ребенок! Она вечно держала всю дружину в напряжении: терялась и пропадала, влезая туда, куда в здравом уме и большом напряжении и влезть-то невозможно. Любимая всеми воинами, она крутила ими как куклами в своем возке для игр, частенько выставляя усатых мужей дураками и делая мишенями для дружеских насмешек, умудряясь при этом остаться в стороне.

Хаг решил пройти в сторону городских ворот; кто знает, может, Майра решила поиграть с крестьянскими детьми?

– Клыки у меня маленькие, но острые, а вот на берсерка я и правда не тяну, раз пены нет. Откуда ж ты взялась, знаток берсерков? – донеслось из-за телеги с высокими бортами.

Хаг ускорил шаг и выскочил на свободную площадку. На толстом бревне, откинувшись спиной на столб, сидел высокий человек. По всей видимости, он уже довольно давно разговаривал с девочкой, раз тема разговора коснулась берсерков, любимцев и героев девчонки. А что там про клыки было? Хаг напрягся. Какие у него клыки, острые? Вампира ему еще не хватало! Надо закруглять беседу.

– О! Нашлась, а ну иди сюда! Сколько тебя можно искать! Вот выдеру хворостиной, будешь знать, как убегать у меня, – сказал Хаг, выходя из-за телеги и прерывая беседу девочки и незнакомца.

– А я олка наела! Хаг, а я олка наела! – Майра вприпрыжку подскочила к нему.

Орка? Вот, значит, откуда клыки растут! Незнакомец встал с бревна, отряхнул пыль с плаща и соломой оттер грязь с сапог. Ростом он оказался на пару дюймов выше Хага, шире в плечах, но тоньше в кости. Широкополая шляпа ранее закрывала лицо, но теперь Хаг мог его разглядеть.

Нелюдь, как интересно! Хм-м, викинг, насмотревшийся на смесков всех кровей, впервые затруднялся с определением расовой принадлежности человека. Не орк: острые клыки не показатель оркской крови, есть еще множество признаков от строения черепа до цвета кожи. И пусть клыки при открывании рта чуть выступают из-под губ и остры даже на взгляд, но оркскими предками тут и не пахнет. Не эльф – не тот тип лица и разрез глаз. Возможно, вампир, но синие, без белков глаза не дают остановиться на этой версии. Да, глаза, таких глаз нет ни у орков, ни у эльфов: разрез глаз человеческий. Хаг даже сказал бы, что северный или арийский, так как телосложением нелюдь больше всего походил на норда-викинга или арийца. Стоит и держится как благородный, ровная спина и вскинутый подбородок. Хорош! Он более внимательно пробежался по фигуре незнакомца.

На возраст незнакомцу было лет двадцать. Нелюдь отличался высоким ростом, шириной плеч и пепельным цветом волос. Правая рука чуть согнута в локте – так и тянется к несуществующему на поясе мечу, а то, что меч там был, говорят следы от перевязи на поясе и боковине кожаных брюк. Моторика движения рук и положение тела нелюди говорили о том, что мечником тот не является, значит, меч не характерное для него оружие, а вот пальцы говорят…

На тонких аристократических пальцах правой руки видны характерные мозоли, оставленные тетивой, выдающие стрелка из лука. В пользу этого предположения говорил измятый левый рукав с потертостями от костяного щитка, да и отмеченная ранее ширина плеч и груди. Как индивидуальный боец нелюдь не представляет большой опасности, впрочем, первое впечатление может быть обманчивым: Торир тоже больше похож на бонда, чем на смертельно опасного воя. Какой загадочный нелюдь, становится интересно. Надо проверить. Хаг решил представиться и протянул открытую ладонь:

– Хаг Морской Тур!

– Керровитарр Дракон! – ответил нелюдь, пожав руку северянина. Хаг отметил силу и крепость рукопожатия. Бывает, смески зачастую сильнее людей. Боги так уравновешивают шансы.

«Дракон? Издевается, сволочь? Или настолько туп, что не увидел клановой вышивки? Нет больше Драконов! И чтобы в имя добавляли! Кто кроме северян пойдет на это? А ты, скотина, точно не северянин! Иначе словами бы не бросался! – Хаг скосил глаза на свою нательную рубаху, где по отвороту шла клановая вышивка. Кровь ударила ему в голову. Посмотрим-посмотрим… Намеренное оскорбление или… Развлечемся хоть с дороги!»

– Не похож ты, Керовитар Дракон, на орка! Ох, не похож. Впрочем, на эльфа тоже!

– Керровитарр, – поправил Хага синеглазый.

Хаг улыбнулся, заметив непонимание на лице оппонента. «Так-так, что он скажет по имени? Прогуляемся по имечку…» И Хаг «прогулялся»:

– Керр, если по-эльфийски, будет пепел или пепельный. Витар – это уже оркское имя, обозначает «убийца», а также воин, но это зависит от момента и времени рождения, такое дают, когда посвящают в воины и когда претендент проходит испытание и инициализацию у шаманов. Выходит ты – Дракон Пепельный Убийца, ну-у, или Убивающий Пеплом Дракон, а может, Дракон Воин Пепла!

Рядом запрыгала Майра, выражая свое восхищение такой интерпретацией имени нелюди. Синеглазый поморщился и попытался внести свою поправку, видимо, почувствовал свой промах. «Не зли Дракона, мальчик, Ох не зли». Долгая дорога на юг, постоянное нервное напряжение, отсутствие драк и столкновений требовали на ком-то отыграться. На своих людях нельзя, а этот выродок, со своей оскорбляющей клан припиской к Драконам, подходил как нельзя лучше. Тут еще Майра чуть штаны не спустила, то-то бы смеху было! На год вперед! Стоит спустить пар и наказать гада, чтобы знал, как называть себя Драконом. Убивать его не буду, но почтение сапогами вобью. Со стороны лагеря бесшумно подошел десяток Олафа и отрезал нелюди пути к отступлению.

Тут Хагу вспомнилась Малая Эдда драконов, так вбиваемая ему в голову наставником Милибэрилемом – старым, действительно старым и поседевшим, что само собой уже удивительно, эльфом. Бэриэм, как он сам называл себя, долгих десять лет учил Хага искусству воина и вождя. Бэриэму нравился этот светловолосый парнишка, оставленный на его попечение ярлом Сигурдом Ледяной Нож из клана Драконов. Мальчишка как губка впитывал в себя знания, на которые Бэриэм не скупился: он давал юному ученику сведения из различных областей: по письму, фехтованию и стрельбе из лука, тактике и стратегии, кораблестроению и мореплаванию, картографии и ориентации по звездам, математике и языкам. Магией они почти не занимались, дар у Хага был слабенький, не обладал он силой мага, но искра шептуна в нем была, и рассмотреть истинным зрением ауру другого он мог, как и наложить целебный заговор или мелкую порчу. Отдельным предметом шла Малая Эдда Драконов. Хаг недоумевал. На Эдде не говорят уже больше тысячи лет, но учитель продолжал обучать его этому старью. «Пригодится! Поверь мне!» – говорил он. Пригодилось!

– Оставьте молодой человек, свои политесы, не стоит нам путаться в трудностях перевода, я вам приведу последний вариант, думаю, что он правильный. – Хаг помолчал пару секунд и на выдохе продолжил: – «Витарр» на Малой Эдде Драконов обозначает хрусталь, «Керр» – гору. Рад приветствовать Хрустального Дракона, – взял быка за рога Хаг.

Синеглазый скривился, оп-па! Хаг понял, что с именем он попал в яблочко! И он учил Эдду? Может, еще и рунный алфавит учил? Весело! Образованная нелюдь! Но это уже ничего не меняет – наглость надо наказать! Зваться Драконом – это великая честь! И не место всякой нелюди в этих рядах. Пора.

Но вместо страха и неуверенности на лице нелюди вдруг проступило ледяное спокойствие и надменное выражение, а также такая уверенность в своих силах, что Хаг ощутил, как волна холодных мурашек пробежала вдоль позвоночника. Что-то пошло не так! Со стороны лагеря быстрым шагом подобрались колдуны Тим Кривой и Свейни Волна, глаза у них «стреляли» по сторонам, охватывая окружающую картину, на лицах беспокойство. Хаг отослал Майру за спины воинов. От греха подальше. Что-то пошло не так? Да все пошло не так, полетело Локи под хвост!

Кусок времени и мира выпал из его восприятия.

– Два удара сердца, два удара на вас всех. И только пепел, тэг Хаг хорошо знает языки, есть и такой перевод моего имени, – ледяным тоном вещал нелюдь. Хаг, выпавший из потока времени, поднял взор на вестника смерти.

Первый раз в жизни, первый раз! На него напал страх! Аура этого нелюдя сжата в мощных щитах, вокруг клубится подчиненная им сила. Маг! Сильный маг! Тим и Свейни пытаются поставить активную защиту, но все бесполезно! Чужая сила ломает их общий щит как тоненькую щепку! Рвет, как бумагу! Колдуны валятся с ног. На плечи навалилась такая тяжесть, что Хаг и шага не может ступить, он огляделся на воинов – белые личины и обреченность во взгляде, а смесок… Боги! Синие глаза нелюди светятся призрачным светом, руки подняты вверх – еще пара секунд и он ударит. Все! Отходил ты свое, Хаг! Развлекся, твою мать! Что там говорилось про овец?

Сбоку что-то мелькнуло. Майра! Нет!

– Прошу! Не убивай дядю! Не надо! Керр! – кинулась в ноги смеска Майра, тот уронил руки вниз и опустился перед девочкой на колени. Мокрые дорожки на щеках и сжатые у груди кулачки. – Ты хороший! Я знаю. Прости нас.

Пропала тяжесть с плеч. Хаг упал задом на мостовую, выронив из обессилевших рук меч. Живой! Все живые, слава богам, непоправимого не случилось. Что там? Что с Майрой?

– Спасибо, что помогла остаться человеком! – Это Керр. Кому? Майре? Майре спасибо!

Человеком? Ну, ничего себе заявка, хе-хе, раздавил бы он нас как жуков, человек!

– Говорил я – не похож ты на орка и эльфа! – Хаг хрипло рассмеялся, убирая смехом весь страх и переживания. Радуясь жизни, смеялись воины и Майра.

Краем глаза Хаг посмотрел на державшего в своих ладонях пальчики девочки Керра, поймал синий взгляд… и поперхнулся. Такой тоски, печали, одиночества и боли он еще никогда ни у кого не видел. Мать моя волна!

– Что скажем наказующим? – донеслось как издалека. Очухался Свейни-колдун. – Волшба такого уровня у ворот, если вскроется причина, то по головке нас не погладят. Колдующий нелюдь без знака мага или ученика, могут и вздернуть!

Майра в ужасе вцепилась в одежду чуть не убившего их смеска. Впрочем, поделом бы им досталось. Со своим уставом сунулись в чужой монастырь. Вот и щелкнули по носу. По лицу и рукам мальчишки пробежала странная рябь и пропала. Хагу показалось, что на руках он на мгновение увидел чешую и когти! Мальчишка, теперь Хаг видел, что тому не больше пятнадцати или шестнадцати лет, а не двадцать, как он думал в начале.

– Скажете, что здесь магичил я! А я уйду, пусть ищут. Не найдут, обломаются искать. – Керр отпустил руки Майры – Ну, пока, красавица.

Должен быть выход из ситуации, Хаг мучительно перебирал варианты. Натворил он дел. «Честь затмевает взор!» – кажется, так сказала эта егоза, а теперь мальчишка спасает им честь. Им! Драконам! Так не пойдет. Если это произойдет, то никакой чести у них не останется и на родину можно не возвращаться. Лучше на меч кинуться, чем так!

– Свейни! Тащи сюда Амулет Грома! – приказал колдуну Хаг. Кажется, он нашел выход из ситуации. – А ты, Хрусталик, сиди и не рыпайся. «Пойду, пусть ищут!» Сиди и не отсвечивай, волну тебе в борт.

– Зачем? Он пуст. Я его не заряжал, надо столько маны в него вкачать, что уму непостижимо.

– Вот именно! Расколешь накопитель и камень в оправе, пусть ищейки докажут, что мана не из амулета выплеснута.

– А это выход, – растянул в улыбке губы Свейни Волна, с полуслова уловивший замысел конунга. В Амулет Грома для поддержания купола стационарной защиты закачивают столько маны, что магию мальчишки можно будет списать на выплеск сломавшегося артефакта. И как все здорово выходит: растянутый разряд маны, потеря сил воинов, призрачное свечение.

– И все же я тогда пойду. Ворота школы магии для приема студиозусов открыты до пяти часов после полудня, надо успеть, – дошли до Хага слова Керра, сказанные Майре.

– А мы еще увидимся, дядя Керр? – вцепившись репеем, девочка не хотела его отпускать просто так.

– Буду рад тебя видеть в своем доме в любой день, – сказал Хаг от чистого сердца. – Второй особняк слева после трактира «Синий студиозус». И прими мои извинения. Я говорю от всех своих воинов и от себя в первую очередь.

– Да что уж, племяшку, Майру, благодари. И знаешь что…

– Что?

– Найди ей наставника, ага? Лучше мага Жизни. Дар у нее. Кстати, можешь звать меня Гурдом!

Бам-с, стукнула челюсть об мостовую. Добрые боги! Вот и вся связка из Малой Эдды. Четыре слова, полное имя. Вот тебе и синь глаз без белка! Может, еще и титул есть? Но откуда?! Хаг оглянулся по сторонам, Керра-Гурда уже и след простыл.

– Найду, обязательно найду. Мага Жизни. Я запомню. Увидимся еще! – ошеломленно протянул под нос Хаг.

Часть вторая

Студиозус

Белая башня. Школа Высшей магии…

Высокая двустворчатая дверь из темного мореного дуба, чуть скрипнув, приоткрылась.

– Можно?

– Входи, Валетт, – магистр ректор откинулся на спинку старого деревянного кресла, вот уже пятьсот лет, неизменного атрибута кабинета ректоров Ортенской школы магов.

В кабинет вошел невысокий человек в серой, с черно-белой окантовкой, мантии ищеек-наказующих. Абсолютно лысый череп вошедшего человека отражал падающие на него солнечные лучи. Магистр улыбнулся: вот уже лет двадцать как по школе ходит поверье, распространенное среди студиозусов – если перед экзаменом тебе удастся посмотреть на череп магистра Валетта и увидеть в нем свое отражение, то можешь считать, что халява в твоих руках и экзамен будет сдан без всяких напряжений. Каждую весну начиналась веселая игра под названием прятки. Магистр Валетт забивался в какой-нибудь дальний угол или кабинет, а школяры всеми правдами и неправдами старались разыскать его прибежище, чтобы устроить засаду и, встретив магистра, полюбоваться на лысину. В ход шли различные уловки, вплоть до грубого нарушения дисциплины или какого-нибудь из правил школы. Предпринимались все действия, чтобы нарушителя представили пред ясны очи служителя правопорядка и закона. Предэкзаменационные «прятки» доводили Валетта до белого каления. Своей работы невпроворот, а тут еще молодежь как с цепи срывается! Весь учебный год хер… дурью промаются по кабакам и девкам, а потом магистр страдай.

Что только Валетт не пытался делать! Накладывал личины, ставил охрану, сооружал различные магические ловушки, отправлял пойманных на общественные работы – должен же кто-то нужники чистить, но все без толку! Студиозусы снимали личины, обманывали охрану, виртуозно обходили выставленные смертельные ловушки! Все подчинялось одной цели – поймать халяву! Такую энергию молодежи – да в мирное русло направить, о-оо! Скалистые горы уже давно бы по камешку раскатали.

Ректор улыбнулся еще раз. Первый год Валетт не знал, что поветрие было запущено в оборот самим ректором школы и пользовалось его поддержкой. Если молодой маг или магесса проявляют чудеса изобретательности и смекалки, чтобы увидеть свое отражение в блестящей черепушке магистра наказующих, рискуя при этом нарваться на гнев всесильного главы службы порядка Школы магии и Ортена в целом, и добиваются своей цели, значит, не все потеряно, и молодой человек что-то из себя представляет. Такого можно и потерпеть в школе еще один курс, предварительно наказав неприятными работами.

Узнав, Валетт обиделся, и ректору пришлось выставить немало отменного вина, чтобы тот мог залить обиду и простить наконец шутника. Потом он принял все как испытание. Ты ставишь ловушки, преграды, полные опасностей. Школяры, в меру сил и способностей, пытаются их преодолеть. Самые оригинальные решения студиозусов по обезвреживанию опасностей Валетт брал на вооружение, на следующий год применяя в своих прятках новые решения. Студиозусы обходили их, он менял стратегию, внося новые усовершенствования. Так молодые люди, сами того не зная, служили важному делу модернизации сторожевых магических контуров и систем, являясь при этом испытателями новых творений магов департамента Валетта. Такое вот не задекларированное сотрудничество.

Лирику в сторону.

– Валетт, чем порадуешь меня сегодня? – вместо приветствия спросил ректор, – Вижу, глазки блестят. Что-нибудь особо гадостное и приправленное невинной кровью девственниц?

– Здравствуй, Этран! – Наедине они были на «ты». – Сразу в карьер. Может, я тебя хочу поздравить с днем вступительных испытаний? Или тебя не устраивает такая версия?

– Валетт, ты ли это? Это же новая весенняя порция бездарных халявщиков на твою бедную голову! – поддел друга ректор.

– Не скажи. Бывает, среди этой серой массы иногда попадаются такие самородки, что только диву даешься. Настоящие алмазы в куче навоза! Ночная гильдия нервно плачет в сторонке. И я радуюсь, что этих малолетних придурков интересует моя лысина, а не королевское казначейство. С их талантами они бы обнесли его в один присест.

– То-то в твоем департаменте половина лысоглядов работает! Сплошные проходимцы!

– А ты как хотел, кадры заранее подбираю. На живца ловлю!

Магистры рассмеялись. Тех, кто прошел «испытание лысиной», стали называть «проходимцами». Счастливчиков брали на карандаш и, если маг или магесса оправдывали ожидания, предлагали работу в Департаменте наказующих, или Тайной королевской канцелярии. Грубо говоря, не давали погибнуть талантам. «Проходимцы» ловили «крыс».

– Посмеялись, хватит! Вываливай, Валетт.

– Пару часов назад мои контурники зарегистрировали мощный выплеск запретной магии у западных ворот города.

– И?

– Дежурная тройка провела обследование на территории временного лагеря у въезда в город.

– И?

– Обнаружила отряд наемников-северян. Хирдманы из клана Драконов.

– Это которых магистрат пригласил на охрану среднего городского периметра и школьной стены? Что бают северяне?

– Брешут, как всегда. Мол, устроили тренировку на мечах, размяться после верховой езды, все одно ждать, пока толпа у ворот поредеет, и нечаянно грохнули старый Амулет Грома. Чешут, как по писанному.

– Никого не убило?

– Нет. Амулет, мол, был уже на последнем издыхании. Так, земельку попалило, да легонько по мозгам вдарило.

– Что тебя не устроило?

– Шито белыми нитками. Несоответствие фона излучения маны из амулета и перепаханных слоев астрала. Разный фон. Ясно, колдуны северян следы подчистили и запутали там, где не смогли убрать, но никакого криминала предъявить им мы не можем. Ничего они больше не видели, никого не знают.

– Ай-я-яй, куда только смотрит привратная стража!

– Привратники смотрят на кошели входящих в город и на хирд северян им насрать. Те вместо денег могут и жалом пощекотать мздоимца. Первый раз, что ли?

Ректор задумался. В городском совете он играл одну из ведущих скрипок, как-никак Школа и студиозусы приносили драконью долю доходов и налогов в казну города, и пропустить в город неофита запретной магии или незарегистрированного мага, работающего с астралом, значит, потерять влияние в совете. Некоторые заклятые друзья с удовольствием подставят ногу, толкнут в спину и воспользуются ослаблением влияния Школы. Стервятники в совете постараются урвать свой кусок пирога.

– Что у тебя по принимаемым мерам? – спросил он Валетта.

– А что сегодня можно сделать? Взять на карандаш всех въехавших в город магов? Так сегодня приемный день.

– Хорошо, в смысле, плохо. Упустили мы его. Варвары его тоже не сдадут, а лезть к ним сейчас себе дороже. Ладно, Валетт, организуй силами своих ребят тонкое сканирование «нижних» уровней астрала. Попробует вылезти за предел, тут мы его по слепку ауры и выловим.

– Бесполезно, северяне следы по остаточному фону убрали. Слепок, сколько не тужься, не собрать. Не один ты такой умный, у меня все, извини, много дел! – хлопнув ладонями по коленям, Валетт встал с удобного кожаного кресла.

– Держи меня на связи, – магистр ректор облокотился на спинку стула. – Не было печали…

Ортен. Школьная площадь. Школа. Приемные испытания

Городские ворота остались за спиной вместе с шумом и гамом стремящихся попасть в город путников, его место занял шум и гам городских улиц. К удивлению Андрея, улицы Ортена были ровными и прямыми, радиально расходясь от городской ратуши в разные стороны. Город закладывался как учебный центр, и проектировщики отошли от старых стереотипов, сразу спланировав и заложив проспекты и аллеи, парки и сады.

Город располагался на трех широких скальных уступах, ступенями восходящих к плато Декхан. Через все три уступа низвергалась водопадами река Гремучка, начинавшая свой стремительный бег в Скалистых горах, пронзая все плато голубой жилой и впадая в Орть у широкой излучины, где отроги Нижних гор, с их могучими лесами и непроходимыми дебрями, плавно переходили в лесостепь. Орть, получившая свободу от горных теснин, разливала свое могучее тело на две лиги, питая водами широкие поля и сады, расположенные по берегам. Каналы, прорытые мастерами гномов, уносили питательную влагу могучей Орти еще на десятки лиг в глубь страны.

Внешние городские стены, которые только что миновал Андрей, когда-то ограждали Подол, выросший сейчас на половину лиги от городских стен. Подол – рабочий квартал города, квартал, где селились мастеровые люди, место всех цехов и гильдий, никак не походил своим видом на фабричные городишки или мастеровые кварталы, виденные Андреем ранее. Стройными рядами, вдоль проспектов, стояли добротные, ухоженные, каменные и кирпичные двух– и трехэтажные дома, крытые разноцветной черепицей и сверкающие до блеска натертыми флюгерами, возвышавшимися над крышами домов. Разноцветная окраска крыш создавала непередаваемый колорит праздника и легкости нижнего города – так официально называли Подол. Улицы вымощены пористым, плотно подогнанным, булыжником. Через каждые пятьдесят саженей видны люки сливной и ливневой канализации. С Гремучки в нижний город, протянуты три аквидука, строители предусмотрели все.

Там, где городские стены спускались к пологому речному берегу, начинались портовые сооружения с молами и пристанями, уходящими на сотни саженей в глубь реки. Глубина Матушки-Орти позволяла спокойно принимать у причалов и речные суда, и морские парусники, которые на пять сотен лиг поднимались вверх по реке от устья.

Даже у Западных ворот города можно было слышать шум торга, расположенного сразу за портовыми складами и сооружениями.

В Ортен съезжались купцы и торгаши не только всего континента Алатар и океанских островов, здесь можно было увидеть редких гостей с Рольда и Радда, расположенных далеко на восток и запад, за просторами океанов. Торг шумел круглый год, даря славу городу, купцам барыш.

Четыре моста – Малый, Белый, Торговый и Центральный соединяли нижний и средний города.

Мидлл – средний город – опоясывали белокаменные стены, делая совсем неприступным тридцатисаженный скальный уступ. Улицы среднего города были еще шире. Множество парков с прекрасными фонтанами, прохладными прудами и беседками давали место для отдыха, уединения влюбленных парочек и праздно фланирующей публики, там же можно было перекусить в многочисленных харчевнях, называемых новомодными словами «кафе» и «ресторация». Театр, гладиаторская арена и ипподром в каждое праздное окончание седмицы призывно открывали свои двери, приглашая насладиться искусством сцены или видом льющейся на подкрашенный красным цветом песок крови. Фехтовальные школы частенько устраивали соревнования и выставляли своих бойцов, маги тоже не брезговали сойтись в магических поединках, особенно ученики третьего-четвертого курсов Школы. Многочисленные сады в своей благодатной тени скрывали дома и поместья богатых купцов, мелкопоместного дворянства и богатых горожан. Из такой же зелени садов возносились вверх золотые купола храмов Единого и виднелись стены монастыря Блаженного уединения.

Лайлат – верхний город, соединялся с Мидллом тремя широкими серпантинами и двумя мостами – Золотым и Высоким. Лайлат, место обитания знати и высокородных, место, где расположена летняя резиденция и поместье короля Тантры и ректора Школы. Место, где есть все, но попасть в верхний город дано не каждому.

Андрей собирался уже спросить проходящих мимо горожан, как пройти к Школе, как в глаза ему бросился указатель с ядовито-зеленой надписью: «Ортенская общая школа высшей магии». Ниже указателя рукой было подписано: «Для тупых – прямо по главному проспекту в сторону малого речного порта. Не упритесь рогом в школьные ворота. Не за что! Рогатики!»

Нижняя надпись вдруг моргнула и превратилась в человечка, с недоуменным выражением лица долбящим рогами закрытые ворота. Все ясно – граффити местного разлива, привязанная иллюзия. Народное творчество студиозусов. Иллюзорный человечек вдруг повернул голову на Андрея и сложил руками неприличный жест. Ого! Привязка на эмоциональный фон! Круть! Талант малевал!

Сзади рассмеялись. Андрей развернулся. Две молодые симпатичные девчонки, блондинка и брюнетка, и долговязый нескладный парнишка, всем троим лет по четырнадцать-пятнадцать, как и он минуту назад, уставились на указатель. Иллюзорный человечек обхватил ногами указатель, повиснув головой вниз, попытался дотянуться тонкими ручками и вытягивающимися, как телескоп, пунцовыми губами до блондинки. Прохожие и зеваки покатывались со смеху. Парнишка и подруга жертвы внимания человечка всеми силами пытались сдержать на своих ехидных физиономиях серьезные выражения. Девушка, ставшая центром внимания толпы и магического ухажера, покрылась румянцем, соперничая цветом лица с пунцовыми губами человечка.

Хорошего помаленьку. Андрей двинулся в сторону, указанную стрелкой.

– Извините!

– Извините, уважаемый, ээ-э… – донеслось до Андрея со спины.

– Керр, уважаемый Керр! – не поворачивая головы, ответил он.

Быстрым шагом его догоняла давешняя троица. Одна из красавиц забежала вперед, та, что цветом волос могла соперничать с чернотой вороньего крыла, и спросила:

– Вы идете в Школу?

– Да.

– А можно мы пойдем с вами?

– А что? Боитесь заблудиться? Тут прямо по улице до ворот с рогатым художником.

– Просто мы подумали, что вы… и мы, что вместе будет веселее!

И почему он их не отшил? A-а, надоело все. Хватит! Хватит прятаться за панцирем отчуждения и, может, попробовать завести друзей. Хотя слово «завести» не нравилось Андрею, завести можно собаку или блох. Друзья вряд ли относятся к выше обозначенной живности.

– Можно.

– Что можно? – удивилась девушка.

– Можно идти со мной до Школы магов, – Андрей скосил глаза и с интересом осмотрел троицу. Все ясно. Судя по тому, что топают ножками – детки обедневших мелкопоместных дворянчиков. Первый раз выпущены родителями из родовых поместий и отправлены в самостоятельное плавание по волнам жизни. Детки, не будь дураками, направили свои стопы в Ортенскую школу магии в надежде пройти вступительные испытания. Родители за спиной деток, по-видимому, не единожды осенили себя святым кругом, желая им надеть мантию ученика, получить школьную стипендию, не маленькую даже по городским меркам, и слезть, наконец(!), с шеи родителей. После Школы за судьбу отпрысков можно не волноваться, маги в королевстве нарасхват, не тут, так там пристроятся. – А не боитесь?

– Чего?

– Идти со мной?

– Почему мы должны вас бояться? – удивился долговязый, барышни примолкли. – Нет, не так. Сами дойдем, причем здесь страх?

– Очень просто, я не человек, – Андрей растянул улыбку до ушей и повернулся к компании.

– ?! – у девчонок округлились глаза, парнишка сглотнул. Привычная реакция, все, кто живет за пределами родной долины, разнообразием чувств и реакции не отличаются. Как все надоело! Скорей бы научиться тонким плетениям и наложить личину!

– Ну как? Все еще хотите прогуляться со мной? – Андрей перестал улыбаться.

– Здорово! Но ты же не орк? – вау, мы уже на ты, когда только успели! Быстро отошла от шока жертва поползновений иллюзии на указателе. – А что у тебя с глазами? Расскажешь?

Андрей помялся. Хотел необычной реакции? Получи и распишись! А дела с ребятками еще хуже, чем он думал. Они не только бедные, но еще и с какого-то медвежьего угла прибыли, что там о нелюди слыхом не слыхивали, живут себе патриархальным укладом, как за тысячи лет до падения империи и по-тихому курят бамбук или что у них там курят. О, как глазки по сторонам стреляют. Полные штаны восторга. Такие взрослые, сами в город приехали! Наивняк полный. Как таких только в город выпустили? Их же тут куры заклюют! Детский сад, в натуре. Интуиция похлопала его по плечу и, неприятно так, чесанула по пятой точке – быть тебе, родимый, воспитателем в этом детском саду на выезде. Совесть, которая подбитым лебедем умирала у ворот в город, встрепенулась и стала биться в глаза – ты же их не бросишь? Не хлопай крыльями, не брошу младеней. Бл… Тарг задери, мне самому-то шестнадцать. Усатый нянь. Хорошо хоть не усатый!

– Стоп-стоп, не все сразу! – Андрей поднял руку. – Воспитанные люди сначала представляются друг другу, только потом можно переходить на «ты» – это к вам, барышня, относится, я не иллюзия на указателе и ручки к вам не потяну без ритуала представления высоким сторонам. Итак…

– Позвольте представиться, Риго Пронт фон Транд! – долговязый склонил голову. От резкого движения головой длинный чуб парня закрыл половину лица.

– Марика Люсьена фон Требиц! – сказала блондинка и, опустив глаза долу и уперев взгляд в походные сапоги Андрея, присела в книксене. Что она на них хотела увидеть? Кроме недельной пыли там ничего нет.

– Ирма Лей фон Бокк! – вторая девица в книксене присела, но глазки долу не опустила, продолжая пожирать его взглядом и стрелять в Андрея из-под темной челки своими оливковыми глазами. Реснички так и порхают, губки прикусила. Но-но девушка, не надо так, я ведь не железный. Я каменный, такие глазострелы – пройденный этап. Выходит, родители деток бароны, а детки, по местной табели о рангах, тоже бароны, только вот наследные или нет – не уточнили.

В наступившей тишине Андрей понял, что единственный не представился. Он сдернул шляпу с головы и в куртуазном полупоклоне, как приснопамятный мушкетер, подмел не существующим пером дорожную пыль. Правила этикета требовали полного представления, но…

– Прошу звать меня без церемоний, просто – Керр.

Молодые люди переглянулись между собой и синхронно, девушки присели в книксене, а Риго изобразил полупоклон.

– Рады познакомиться.

Риго придержал рукой баронесс:

– Уважаемый Керр, почему вы не говорите своего титула… – начал он.

– Риго! Посмотри на меня! Кто я, кто?.. И что у меня за титул! Я – нелюдь. И отношение к нелюди, да будь я хоть пресветлым князем, здесь одно – от терпимого, до полного неприятия. По крайней мере, пока на лацкан значок ученика не повесят. А еще и зубастая нелюдь, у?!

– А если не повесят значок? – заинтересовалась Ирма.

– Могут повесить меня, но, надеюсь, да такого не дойдет. Укажут от ворот поворот и отправят за городские стены.

– Но ведь это не правильно, разве ты в чем-нибудь виноват?

– Святая простота. Вы с какого медвежьего угла выползли? Вы хоть историю Тантры с какого-нибудь угла изучали?

– Нет, – услыхал он дружный ответ.

– Четыреста лет назад зеленые орки осадили Ортен, в Тантре шла гражданская война и «зеленухи» решили урвать свой кусок. Орда ворвалась в Тантру через окраину северных пустошей, предварительно опрокинув войска Лирия Мерийского и вогнав Мерийское королевство в каменный век. Опустошив Тантру на пятьсот лиг в глубь от границы до срединных провинций, орки подошли к стенам Ортена.

– Керр, а Школа магов? Ей же больше полутысячи лет! Разве маги не поддержали оборону? – разволновался Риго, он с интересом слушал исторический ликбез и переживал так, что будто все происходило с ним лично.

– Не перебивай, с мысли собьешь! В орде было, по одним хроникам, двести шаманов, по другим – больше трехсот, большая сила даже по нынешним временам. С ходу город взять они не смогли, горожане и маги отбили приступ. Город был взят в осаду, фарвартер по Орти был перекрыт, орки затопили по всем проходам баржи с бутовым камнем. Жителям смерть от жажды не грозила, Гремучка не дала засохнуть, но вот голод был реален. Шаманы сделали невозможной координатную привязку для постановки телепортов и врат, и город оказался отрезан от поставки продовольствия, даже через порталы. Так вот, – компания слушала его монолог, раскрыв рты и ловя каждое слово. Да, историей дети не избалованы. Хлебнув винца из поясной фляжки и прополоскав пересохшее горло, Андрей продолжил: – оставшись без продовольствия, ортенийцы столкнулись с голодом. За три месяца в городе были съедены все крысы и вороны. Обезумев от ужаса, матери клали младенцев в зыбки и пускали по течению Орти, в надежде, что добрые люди в низовьях реки подберут и приютят…

Андрей замолчал. На память пришел другой город, окруженный врагами. Город, где миллион жителей своими жизнями отстоял свободу, в голоде, холоде и под постоянными бомбежками и обстрелами. Бабе Поле в тысяча девятьсот сорок третьем, было десять, когда их вывезли из Ленинграда по «Дороге Жизни»…

– Керр, не молчи, интересно же дальше узнать.

– Дальше? А дальше ничего интересного. Половину зыбок перехватывали орки с понтонов. Потом нашли целую кучу детских костей.

– Они их?! – начал в ужасе Риго.

– Да, Риго! – перебил его Андрей. – «Зеленухи» их ели, даже устраивали между собой турниры за нежных человеческих детей. – У него не поднялся язык сказать «за нежную плоть». – Маги так же страдали от голода и сильного магического истощения. Несколько десятков учеников умерли от голода и полной отдачи магических сил, ведь они подпитывали собой боевиков на стенах города. Десять тысяч ортенийцев умерло не от ран. Голод убил их не хуже ятагана или глефы орка. Будете в Мидлле, можете сходить в «Голодный угол», там музей осады и иллюзограмма. Впечатлений наберетесь по самое не хочу. Город держался год.

– А потом? – опять за всю компанию озвучил Риго.

– А потом пришли эльфы и ударили по лагерю орков с запада, а с севера подступило войско короля Олли Первого Неистового. Олли Первый в пух и прах раскокал коалицию Лордов Поморья и Белых Ба-ронств, перевешав больше пяти тысяч заговорщиков. Всю верхушку мятежников четвертовали. И теперь, не опасаясь удара в спину от мятежников, спешил к Ортену. Союзное войско нанесло оркам сокрушительное поражение. Отступающих «зеленух» гнали больше суток, пока у хассов и лошадей хватало сил продолжать погоню. Из стотысячной орды уцелела едва ли десятая часть.

Андрей опять замолчал то, что творилось здесь четыреста лет назад, не поддавалось никакому описанию. Орки опрокинули наступательные порядки людей и ворвались в ряды эльфов. Великолепные стрелки и мечники, они оказались неспособными к бою со слитным строем. Сбитые в каре орки, прикрываясь ростовыми щитами и ощетинившись пятиметровыми пиками, втоптали большую часть войска эльфов в грязь, и казалось, их уже не остановить. Все висело буквально на волоске. В самый ответственный и трагичный момент ворота города открылись и на поле боя, под прикрытием щитоносцев, вышли маги Ортена. Таранным ударом «Огненной стены», сотворенной магами, был уничтожен центр порядков орков. Один этот удар унес жизни еще двадцати городских магов, отдавших их, чтобы напитать заклинание силой. «Стеной» оказались убиты все вожди и командующие ордой ханы. Оставшись без управления, войско побежало, чем решило свою участь.

– Керр, это ужасно, – по щекам Марики текли слезы.

– А вы думали, почему тут такое нехорошее отношение к нелюди? Особенно к зубастой. Это не ваши родимые края, где у всех равные права.

– Выходит, твои далекие предки осаждали Ортен? – ляпнула Ирма. Поняв бестактность вопроса, она прикрыла ладошкой рот. – Ой! Прости!

– Нет, Ирма, мои предки как раз, наоборот, держали оборону на стенах города. Они были людьми. Во мне нет орочьей крови. Другой навалом, а с оркской затык, – спокойно ответил Андрей, в мыслях ставя знаки равенства между Питером и Ортеном и перенося одну действительность в другую. Между тем, он не обольщался ролью эльфов в осаде города. Мутная история, если рассмотреть войну в целом. Прочитав в свое время «Хроники осадного сидения», он составил личное мнение по прошедшим боевым действиям. Сложив факты, выходило так, что осада оказалась возможной из-за интриг лесных эльфов. Руками орков длинноухие ослабили людей и магическую школу, а потом, под звуки гимнов и фанфар, явились в роли спасителей. Впрочем, не больно тогда помогли Олли I эльфийские лучники и меченосцы. Прекрасно разобравшись с мотивами длинноухого воинства и лесных владык, Олли I поставил эльфов во второю линию, где они сыграли, со своей стратегией, роль пушечного мяса. Правда, потом их заслуги превозносили до небес и пиарщики длинноухих сторицей отработали свой хлеб с маслом, обелив и опушистив лесных выродков, а потерявший половину армии Олли I вынужден был пойти эльфам на уступки. Отмываясь от грязи, владыки леса взяли на себя обязательство устроить оборонительный рубеж на северных окраинах Светлого Леса. Ублюдки! Орки пехотинцы шли по пустошам, а всадники на варгах и лошадях прошли через окраины чащ, не встретив НИ ОДНОЙ стрелы или засеки.

– Керр, как так вышло, что после снятия осады в Школу продолжили принимать нелюдей, в том числе и орков? – Ирма сложила дважды два и захотела узнать правильный ответ. – Насколько я помню из «Кратких записок историка», которые зачитывал мой наставник, в тот период начались массовые погромы и гонения орков. В Тантре власти за убитого орка давали до двадцати серебряных дзангов!

– Хм, интересный вопрос. Вы что-нибудь знаете о маге по имени Бахыг Трехпалый? – обратился Андрей ко всей компании. Молодые люди только покачали головами. – Бахыг Трехпалый был серым орком. Серые настолько отличаются от «зеленух», что не считают их равными себе и относятся к ним с презрением. Как эльфы к людям. К моменту подхода орды к стенам Ортена в городе и пригороде жило больше трех тысяч серых орков. За стенами города укрылось, чуть более двух тысяч серых. Орки обороняли город на стенах. Десяток шаманов и девятнадцать учеников Школы из серых отбивали магические атаки шаманов «зеленух». Но, как ни защищали серые город и свои семьи, после годового сидения в осаде люди начали переносить свою ненависть на всех «зубастых». Серым бросали в глаза, что это их соплеменники уничтожают Ортен. Чтобы реабилитировать доброе имя соплеменников, Бахыг предложил ударить в тыл отвернувшимся от стен «зеленухам», причем сам выразил желание выступить «зажигателем» заклинания. В помощь ему добровольно вызвались все ученики-орки и шаманы.

– «Зажигателем»? «Огненная стена» является воплощением стихийной магии огня, или я чего-то не понимаю? – опять выдала умненькая Ирма.

– Стихия огня? Ирмуша, сила удара «Стены» был такой, что центр войска орков перестал существовать, а вместе с ним и вожди, офицеры, маги. Эта «Стеночка» была не просто проявлением стихии огня, – Андрей сбился, подбирая точные слова.

– Не просто стихией? А чем тогда? – не унималась Имра.

– Бахыг провел ритуал «слияния со стихией», он слился с огнем, дав ему на короткое время волю и разум, а девятнадцать учеников своими жизнями и эманациями смерти напитали его силой. После победы над ордой король Олли, в угоду эльфам, запретил всяческие упоминания об участии серых орков в сражении под Ортеном. Ни в одной официальной хронике вы не найдете упоминания о Бахыге Трехпалом и его вкладе в победу союзного войска. Эльфы постарались уничтожить всякую память об этом событии и самом ритуале. Такие вот пироги. Да только Школьный совет ничего не забыл и вопреки воли монарха оставил прежние правила. Любой одаренный мог пройти испытания. Любой! В дополнение к старым правилам, Свободной гильдии магов вменялось защищать и оберегать от посягательств учеников-нелюдей.

Из-за своего решения ректор Олмар лишился дворянства и титулов, королевских наград и милостей, но правила не изменились. С другой стороны, Школа получила три тысячи полновесных золотых звондов на проведение ремонта и найма новых преподавателей. Интересно, да? Лично я считаю, что это была многоходовая политическая комбинация, где в конечном итоге эльфам нарисовали кукиш.

– Браво! Вы поразили меня, молодой человек, – в неспешный монолог ворвался чей-то бодрый голос.

За рассказом их маленькая компания разбилась на пары, Риго приобнял за талию блондиночку Марику, а ручка Ирмы по-хозяйски обвила левую руку Андрея. Шагая по широкому тротуару и увлеченно слушая излагаемую историю, никто не заметил человека в синей мантии преподавателя, вот уже несколько минут идущего следом и внимательно прислушивавшегося к разговору. Андрей чуть не подскочил на месте, так неожиданно, словно выстрел, прозвучали слова сзади. Правая рука самопроизвольно дернулась к мечу, схватив пустоту. Клинок остался в сундуке съемного номера. Тяжело-то как, когда нет охранной «паутинки» и окружающее пространство остается безнадзорным, слух, как и обоняние, он понизил, не хватало еще получить головную боль от городского шума.

Профессор догнал их группку и пошел рядом, давая молодым людям возможность осмотреть его с ног до головы. Под синей мантией преподавателя Школы скрывался мужчина лет сорока от роду. Среднего роста. С правильным овалом лица, тонким аристократическим носом и умными карими глазами. Пшеничного цвета волосы схвачены на затылке шелковым шнурком. Пристроившись рядом с молодыми людьми, он с любопытством оглядел их, остановив свой взгляд на добровольном лекторе.

– Поразительно, никогда не думал, что в наше время кто-то интересуется причинно-следственными связями осадного сидения и приемом новых учеников в Школу независимо от их расовой принадлежности. Только вы, молодой человек, не упомянули протест лесных эльфов, выраженный ректору Олмару. Бумагу они подкрепили делом и вот уже больше четырехсот лет в нашу Школу дети владык леса не поступают. Да, не поступают, не считать же студиозусами изредка направляемых практикантов.

– А как же Рау? Снежные эльфы с удовольствием учатся в Ортенской школе, – не удержала язык Ирма, под влиянием момента плотней прижавшись к Андрею. Не сказать, что тому это не нравилось.

– Рау, юная леди, находятся в состоянии перманентного конфликта со своими лесными собратьями. Сколько тысяч лет тлеет их вражда, порой разгораясь до войн, никто доподлинно не знает.

– Пять, – тихо прошептал Андрей, который знал причину войн и конфликтов Рау и владык леса. Карегар рассказал. Андрей помнил, какой ненавистью к владыкам леса светились глаза его приемного отца. Снежные эльфы и Рассветный клан преподносились им как преданные и надежные союзники и друзья, в целом белые и пушистые, правда, обильно политые грязью злопамятными лесными собратьями. Ненависть к владыкам леса передалась и ему самому. Память крови, как говорил Карегар.

– Пять? – расслышал-таки преподаватель. – Становится все интересней и интересней. Желаю вам, молодые люди, удачно пройти испытание. Я буду рад видеть вас на кафедре истории магии Иланты. Особенно вас, – он кивнул Андрею, – надеюсь, вы расскажете нам, откуда взяли такие сведения, и поведаете, что явилось причиной войны между народами эльфов. Ах, да, голова садовая, совсем забыл представиться. Профессор Тимур тэг гралл Виман к вашим услугам. Приятно было побеседовать. Прошу извинить, мне пора.

Профессор кивнул им и бочком проскользнул в неприметный проулок между домами.

«Ага, держи карман шире, буду я тебе историю магии Иланты рассказывать. Работай с первоисточниками. Занимайся археологией, профессор».

Впрочем, сейчас Андрей ни за что не ручался. Может, и расскажет. Понравился ему профессор Тимур. Нормальный мужик. Только еще поступить надо, вот в чем загвоздка.

Многоголосый шум, который они слышали уже пару минут, становился все громче, и вот их компания вышла к широкой площади, гам накрыл всех четверых с головой. Тысячи молодых людей и представителей других рас, вместе с родителями и родственниками, скопились на этом, вымощенном белым мрамором, пятачке земли. В середине площади, возносясь в небо на сотню саженей, стояла белоснежная стела. Верхушку стелы украшала пятиметровая хрустальная звезда. Звезда мерцала нежно-розовым светом, отсчитывая минуты до открытия ворот в стене, ограждающей громадный школьный комплекс, состоящий из нескольких десятков зданий, парков, магического полигона и семи факультетских башен. Эдакий еще один город в городе.

Сама школьная стена заслуживала отдельного описания. Выложенная из разноцветного мрамора, напоминавшая радугу и возвышавшаяся на два десятка саженей, она создавала впечатление легкости и воздушности. К площади перед стеной выходило двое врат, обшитых белыми и черными металлическими листами, сложенными словно чешуя дракона. Надвратные башни, наоборот, создавали впечатление массивности и прочности, показывая, что стена является крепостным сооружением, являющимся вторым рубежом обороны, в случае взятия стен Подола.

Белые и черные врата символизировали направления магии, темную и светлую. Школа обучала неофитов разных направлений. Вплоть до некромантов. В анналы истории магии Иланты вошел маг гралл Ильмор – белый некромант. Кто бы мог подумать – светлый маг и некромант! Случается и такое. Были и противоположные случаи. Гралл Аллой Темный прославился как маг Жизни.

Впрочем, разделение искусства магии на светлое и темное направления активно оспаривалось многими маститыми магами, утверждавшими, что нет темной и светлой сил. Мана и магическое поле однородны. Темный и светлый полюс придают им маги путем преобразования маны через заклинания, заговоры и магические ритуалы. Сам Андрей активно поддерживал данную теорию, иначе, как можно было объяснить, что ему одинаково легко давались светлые и темные плетения заклинаний. Разделяло светлую и темную магию не что иное, как точка и направление приложения конечного итога заклинания. Тот же некромант мог направить свою силу на выздоровление смертельно больного человека, а светлый маг Жизни – убить, заставив постареть за пару минут. Вот и разберись, где свет, а где тьма?

Народу на площади меж тем прибывало. Компания Андрея, посовещавшись меж собой, решила в толпу не лезть, а подождать, пока схлынет основной наплыв соискателей ученических мантий, затем выдвигаться к школьным воротам. Судя по тому, что еще несколько десятков человек остались стоять или сидеть на лавках у края площади, они также избрали эту тактику. Врата будут открыты до пяти часов после полудни, времени телега и маленькая арба, как говорят здесь. К тому же Андрей последние часы чувствовал себя несколько неуютно. Иногда он ловил себя на желании подойти к какой-нибудь поверхности и почесать спину или бок. В эти моменты у него резко менялось настроение, он становился желчным и раздражительным, хотелось с кем-нибудь подраться.

– Керр, смотри! – Андрей почувствовал, как ему в бок впился острый локоток Ирмы. – Правее, снежные эльфы! Правда, красавцы?!

И эта туда же, даже глазки закатила и дышит с придыханием. Андрею захотелось сплюнуть.

Рядом с ними остановилась целая делегация снежных эльфов, или Рау, как они сами себя называют. Главу делегации возглавлял широкоплечий, что не характерно для динноухих жителей гор, мужчина. Он, словно ледокол над торосами пакового льда, возвышался над молодежью и телохранителями, исполнявшими роль сопровождающих лиц. Снежно-серебристые волосы эльфа были перехвачены черными лентами, толстая коса воина спускалась ниже пояса. Свободно спадающие волосы девушек закрывали плечи и спины до самой талии, парни щеголяли с двумя косами новиков и учеников. Телохранители-сопровождающие скрыли свои секреты под накидками и капюшонами, чай нечего смотреть на боевые прически-косы с множеством режущих и колющих серпиков, игл и амулетов. Удар такой косы-украшения по незащищенному лицу гарантированно лишал зрения… А своим телом и дополнительным оружием воины-pay пользоваться умели. И все неприлично, до омерзения красивы. Описания, почерпнутые Андреем в книгах еще на Земле, ничуть не грешили против истины: горды, прекрасны, надменны, в глазах светится превосходство, приправленное толикой презрения к короткоживущим. Ледышки, как их за глаза называют. Но Ягирра могла дать им всем сто очков вперед. Пожилая эльфийка – названая мать Андрея – помимо красоты и прочих атрибутов выделялась величием, которое не могло скрыть простое крестьянское платье. И самое главное – отсутствием надменности. Лицо Яги никогда не искажалось выражением презрения к людям. Хозяйка долины одинаково ровно относилась ко всем обитателям таежного горного уголка.

Рау буквально кожей излучали силу и решительность. Казалось, будто они не на испытания явились, а так, погулять вышли. Ауры эльфов сверкали драгоценными камнями, наполненными внутренним светом, затмевая блеклые свечения энергетических оболочек расположившихся рядом людей.

Эльфы, не замечая толпы, смотрели поверх людских голов и вели себя так, словно боялись испачкаться прикосновением к грязи. Корчат из себя невесть что. Супермены хреновы, уроды брезгливые. У Андрея резко сменилось настроение, как при линьке накатило раздражение и распалилась злость. Резкая смена настроения, раздражение, злость – неужели линька? Вот ее как раз и не хватало для полного счастья, он посмотрел на Рау и с трудом удержал рык в груди. То-то его во все тяжкие тянет. Спокойствие, только спокойствие, как завещал великий дзен-наставник Карлсон, живший на крыше. Помогало плохо, раздражение накатывало девятым валом. Чертовы эльфы. Нахватались у лесных родственничков высокомерия. У-у, как его зацепило! А остальные глаз оторвать не могут. Надо поправить положение…

Ледяные изваяния. Безмолвные в своем великолепии. Ну-ну, это мы знаем, проходили. С ледышками будем бороться космическим холодом. Андрей напустил на себя самый надменный вид, какой мог представить, расправил плечи, поднял подбородок и с непробиваемым превосходством в глазах осмотрел делегацию ледышек. Посмотрел так, как смотрят на муравьев, ползающих под ногами. Оп-па, некоторых проняло до донышка. Охранники аж дышать перестали, видимо, дыхание в зобу сперло. Вай-вай, люди добрые, что творится на свете! А вы не такие ледышки, как про вас говорят. Ауры полыхают гневом. Глянь, некоторые сейчас закипят, а на паре барышень можно картошку жарить. Не нравится, когда вас вашим же оружием бьют, учитесь терпеть. Союзнички.

Главный Рау, уловив молчаливое возмущение и праведный гнев сопровождаемой им в школу молодежи, огляделся вокруг, выискивая причину волнения подшефных. Так, главное не убирать холод и выражение превосходства на морде лица, на ауре, наоборот, убрать пару щитов воли и добавить мощи – пусть боятся. Похоже, переборщил, эк как заволновались. На Андрея напала веселая бесшабашность, второй раз за день нарываться на неприятности. А и хрен с ними! Никто не смеет смотреть на него и его друзей как на пустое место! Эк как, уже друзей. Взял троицу под крылышко, однако? И где, интересно, та черепаха, что еще совсем недавно пряталась за толстенным панцирем и боязнью окружающих? Сдохла, почила в бозе на улицах свободного города. Надоело черепахе выдавать себя за пустое место, то-то папа Карегар будет бушевать, забыты наставленья: «Будь тише. Не лезь на рожон, береги честь и достоинство!» И прочая и прочая. Не забыто главное наставление, сказанное в конце: «Впрочем, поступай, как велит сердце». А сердце велит… и плевать на линьку и срыв тормозов. У ворот чуть не подрался, спасибо Близнецам – уберегли от разделки на мелкий фарш, теперь эльфы.

Да что творится на свете белом, очнись, Ирма?! А что это ты глазки по золотому звонду сделала. Большие глазки, эльфы обзавидуются.

Девушка напряглась всем телом, Андрей проследил за ее взглядом. От компании Рау откололась одна из льдин, точнее – айсберг. Ледяная глыба в человечьем обличии направилась к компании дракона-оборотня. Сюда большой эльф идет? Да неужели?!

Андрей спиной ощутил прикосновение сканирующего плетения. Та-ак, так мы не договаривались! Мысленный щелчок по чужому заклинанию, и чувство взгляда исчезло. Вместо этого появилось чувство чужого присутствия за спиной. Ирма, Марика, придержите глаза, не то они из орбит вылезут. Риго, рот закрой!

– Молодой человек, не будете ли вы любезны поделиться причиной своего раздражения? Скажите, чем мы вызвали ваше неудовольствие? – слуха Андрея коснулся мягкий баритон снежного эльфа, остановившегося в двух шагах позади. В голосе эльфа проскользнула завуалированная издевка. От прозвучавшего: «Молодой человек» могло скиснуть парное молоко и становилось ясно, что разговора на равных не будет. А и не надо! С такой же позиции можно и отвечать, ничего ты мне не сделаешь. Хоть Андрей не любил снобов, но решил проявить чуточку вежливости и представиться, тем самым намекнув на допущенное эльфом нарушение элементарного этикета.

– Разрешите представиться, меня зовут Керр. Если хотите полностью, Керровитарр! С кем имею честь, сударь?

Андрей повернулся к Рау и склонил голову в приветствии, только льда в словах было столько, что можно было повторно заморозить Антарктику и еще на пару добрых айсбергов бы хватило. А шпилечка долетела до адресата, как губки-то скривил. Переваривает. Вот ведь как, привык, что перед тобой на задних лапках ходят, а тут невоспитанным дядькой выставляют. Воспитанные люди и эльфы представляются перед началом разговора с незнакомым собеседником. А что это мы так на глаза уставились? Не встречали глаз без белка? Выходит, не видел. Клыков бояться не стоит – не вампир, хотя антураж создают. Под маской надменного урода проглядывает нормальное лицо, не ожидал. Дядя, да ты дыши, дыши, астматики тут никому не нужны. Отдышался, родимый, что скажешь?

– Эн гралл Виломиэль, граф Старо, доверенный совета князей Рау. Так чем же мы вам не угодили?

Все. Уже боюсь! Веселая злость и бесшабашность пришли на смену раздражению Андрей, в глубине души понимая, что копает себе яму, не мог, а может, не захотел остановиться.

– А зачем вы это хотите знать? – Старая добрая Одесса-мама, вопросом на вопрос. Рау! Виломиэль, дышать не забывай! Спокойней надо, спокойней, али кого на помощь покликать?

Рау совсем поплохело. Где, скажите, где ледяное самообладание и спокойствие? Вид как у карася, хлопающего жабрами на льду, а длинноухие ребятки за его спиной напоминают вобл – так вытянулись лица. Андрей улыбнулся уголком рта, проняло бедняг. Никакого почтения, даже невозмутимые ранее бодигарды оторопели и глазами лупают. Впечатляются. Где то преклонение перед бессмертными, их грацией и красотой? Нет слепого обожания и преклонения. Ирма цветом лица напоминает помидор. Созрела девка, как пить дать, созрела. То глаза по десять звондов, то язык вот-вот проглотит. Не то смех сдерживает, не то подавилась чем. Иди, милая, к Риго и Марике, придержи дом за углом, чтоб он от тряски не упал. О! Рау отдышался, щаз-з что-нибудь скажет.

– Вы специально провоцируете нас? – выдал наконец Виломиэль.

– Да, – не стал кривить душой Андрей, – не люблю, понимаете, когда на меня смотрят как на пустое место. Зверею! – Андрей улыбнулся, как улыбался совсем недавно северным викингам, сделав острыми все тридцать два зуба. Эльф попятился. – Маленький вам совет. Будьте проще – и люди к вам потянутся. Что ни говори, но вы приехали в Ортен со своей молодежью с целью обучения в Школе, а не местные студиозусы нагрянули к вам, в горы. Именно вашим детям жить тут пять лет. Свое высокомерие, презрение к людям и снобизм оставляйте за порогом дома, не тащите с собой, пожалуйста. Вседа есть риск нарваться на ответную реакцию. Моя, к примеру, вам не понравилась. Я ни от кого не скрываю, что не люблю снобов. (Точно черепаха умерла и протухла. Точно линька.) И радуйтесь, что вы не лесные придурки, этих я сразу ниже полового плинтуса опускаю или отправляю на высший суд, ненавижу… С таким настроем нечего вам тут делать. С полгода ученики повосторгаются эльфийской красотой, а потом начнут гадить исподтишка. Вам это надо? А теперь извините, моя дама не любит долго ждать. Честь имею!

Рау открывал и закрывал рот, с шумом пропуская сквозь зубы воздух. Группка молодежи за его спиной напоминала китайских болванчиков, качая головами и протяжно вздыхая, даже телохранители потеряли невозмутимость, стоя выпучив глаза и раскрыв рты. Вай-вай, всего одно порицание, а эффект как от холодного ушата воды размером с цистерну.

Андрей элегантно поклонился, сказывались занятия танцами, вложив в поклон все свое достоинство и невозмутимость. Да-да, сарказм здесь неуместен. Глянул на эльфиек и, щелкнув каблуками, степенно удалился за угол дома.

Зайдя за угол расположенного у площади дома, он поискал глазами своих подопечных. Взятая под крылышко компания, прислонившись к стене дома и придерживая друг друга за бока, тряслась от смеха. Быстро они излечились от эльфопочитания, даже большеглазая Ирма!

Ирма бросилась к нему в объятия. Столько восторга и обожания в ее глазах. Эльфы оказались моментальное забыты и похоронены.

– Как ты их! А он… а они…! Крхм… – пыталась сказать девушка, глотая слова и окончания за очередным приступом смеха.

Смешно им. Рау и правда выглядели смешными, получив урок хороших манер от Андрея, но это был урок для Рау. Достойных представителей своей расы и, в целом, неплохих парней, отгородившихся от людей за масками высокомерия. Стоило поставить их на место и привести в чувство, как за масками открылись нормальные человеческие лица. Только чем ему выйдет этот «урок»? Сотый раз за день сменилось настроение. Только, что он нагрубил ледышкам. Рау обид не забывают, а где были его мозги? В который раз поддался звериным инстинктам.

Надо поставить ребят на место, вернуть с небес на землю. Под пристальным взглядом Андрея они перестали смеяться и вытянулись во фрунт. Прям как новобранцы перед старым десятником.

– Что за смех и где шуты? – подошел к компании Андрей. – Я что-то смешное ледышкам говорил?

Непонимание в глазах.

– Примите мой разговор с графом Старо как урок, который вам, троим, необходимо выучить, дабы не попасть в такое же неловкое положение. Рау возвели себя в ранг высших существ, за что и получили. Пусть их теперь не удивляют плевки в спину. Как так, мы такие прекрасные, а нас не любят? За вот такое отношение и не любят. Вам все понятно? Хотите стать такими же? Вперед! Вон сколько примера перед глазами, – Андрей указал рукой на высокородных дворян, в окружении челяди стоявших на площади и каждый раз занюхивающих свои надушенные платочки, если мимо них проходил крестьянин или мастеровой. Приближение орка или полукровки вызывало у них целый приступ астмы. – Какие красавцы и красавицы, смотрите, что вы не смотрите? – распалялся он. – Из себя ничего не представляют, нули без палочки, за душой только имя мамочки или папочки с высоким титулом, а сами даже задницу подтереть не могут! Половина уже забыла, с какой стороны за меч браться. И это служивое сословие? Позор! Любой мастеровой знает и умеет больше. Оставь мужика одного в лесу, и он выживет, а такой высокородный загнется через пару часов. Смотрите, как кулачки занюхивают. Как же, простолюдин потом воняет, забыли, что составляет основу их богатства.

Попавший в глаза солнечный зайчик, отразившийся от чьего-то натертого до блеска доспеха, заставил на пару секунд зажмуриться и прервать монолог. Андрей заметил, как оторвалась от него Ирма, и, отойдя на пару шагов, с ужасом, сменившим такой недавний восторг, смотрит на него. Неужто он такой страшный? Риго и Марика стояли прижавшись к друг к другу и молча внимали пламенной речи Андрея, изредка хлопая глазами и сглатывая слюну. Несколько человек – дворян, горожан, пара купцов и крестьян – остановились рядом. Интересно послушать? Ню-ню, не обижайтесь на правду. Остапа, как говорится, понесло… Крыша, нервно хлопая деревянными плашками и черепицей, рванула ввысь. Из-под небесной сини доносилось: «Ой, дура-а-а-к!».

– И какая основа богатства у высокородной знати? – задал вопрос пожилой мужчина в строгом камзоле с расклешенными рукавами, длинным мизекордом у пояса и дубовой, инкрустированной серебром, тростью в правой руке. Мужчина стоял недалеко от компании Андрея, когда тот сцепился с Рау, и сейчас с интересом слушал новые нравоучения.

– Простые сервы и мастеровые мужики – вот их главное богатство! Люди, которые производят товары, выращивают хлеб, добывают руду и куют железо. Обслуживают дворян, обстирывают, кормят, обшивают-одевают. Любой владетельский кошелек наполняется только итогом труда этих людей. Вырастили зерно, смололи, продали и получили прибыль – деньги на прокорм хозяину. А хозяин относится к крестьянину, как к быдлу. Серв для такого тягловый скот, да и только. Смотрите, если у мужиков убрать такого хозяйчика, то они только жить будут лучше, а если у хозяйчика забрать мужиков? Вот и держат многие из князьев, графьев и прочих личные дружины, нужные не сколько в защите земли от злобных соседей, а для держания простолюдинов в страхе и повиновении. Да, иногда дружины защищают своих хозяев от восставших бедняков, но это уж как они до того старались, обдирая последних как липку, право, какие мелочи. Хороший землевладелец во первую голову мужика на землю ставит, у него мужик как дуб, не выкорчевать! Крепкий мужик – крепкий хозяин. Такой мужик чужому дружиннику сам дубиной голову проломит, чтоб не лез, ворог, в хозяйские земли. Понятно?

Андрей навис над Ирмой, Марикой и Риго, как медведь гризли над добычей. Представительный мужчина одобрительно хмыкнул и выдал подзатыльник молодому парню, как две капли похожему на него самого: «Понял? Слушай. Учись». Троица дружно закивала головами. Вот и хорошо, понятливые вы мои. Остается надеяться, что, став магами, не превратитесь в недосягаемых небожителей, свысока смотрящих на простых смертных.

Тихий шелест заставил Андрея оглянуться, за углом дома мелькнул белый плащ одного из эльфов-телохранителей. Ясненько, подслушал и побежал докладывать.

«Да у меня талант наживать недругов, – подумал Андрей. Целая стая мурашек, от неприятного предчувствия, пробежала вдоль позвоночника. – Рау, сейчас, наверное, обдумывают планы страшной мести для зубастой выскочки».

Пока эльф не удалился на достаточное расстояние, Андрей подвесил на его плащ плетение «слухач» и не прогадал. Энергии магического плетения хватило на пару минут, но за это время он услышал пару интересных фраз.

– Наставник, вы оставите слова этого ублюдка без ответа? – донес до него «слухач» очаровательный женский голосок.

– Да, Мелима, оставлю. Хороший урок для меня и вас. Запомните его и постарайтесь не повторять наших ошибок, – донеслось голосом Виломиэля.

– Но он оскорбил нас! – кто-то из молодых.

– Вистамэль, ты в сегодняшнем пуле самый умный, но несешь ересь. Скажи, где звучало хоть одно оскорбление? Он спровоцировал нас на гнев, ошарашив своим презрением и высокомерием, втоптал в грязь как насекомых, но сделал это, почувствовав наше отношение к себе! Очень страшный противник, не так ли? Не находите, что мы получили удар от «зеркального щита»? Мне лично не понравилось, очень не понравилось. Поняли теперь его чувства и окружающих? – обратился Виломиэль к молодым эльфам. Молодец, вычленил главное. Тишина. По всей вероятности кивают учителю.

– Господин! – вставил слово бодигард. – Наш подопечный, Керро-витарр (надо же, запомнили!), преподает урок своим друзьям!

Какой объективный телохранитель, действительно раздаю уроки. Бесплатно раздаю. Наняться, что ли, репетитором?

– Говори, – Виломиэль, нельзя столько интереса вкладывать в одно слово. Как тебя, оказывается, произошедшее проняло. – Мы все внимание!

– Господин, смесок осадил своих друзей за смех над вами!

– Похвально. Только осадил за смех?

– Нет, не только. Я все записал на кристалл, позже можно просмотреть. Довольно интересно, – бодигард помолчал, – и поучительно.

– Заметили, какая у него аура? И лесовиков он ненавидит. Сильно ненавидит! – какой все-таки приятный голос у Мелимы. Надо с хозяйкой голоса познакомиться, если по адресу не пошлет, интересная девчонка.

Тихий писк. Кончился магический заряд на ткани плаща телохранителя, голоса пропали.

– ? – Андрей очнулся от подслушивания.

– Разрешите представиться? – перед ним, со своим сыном, стоял давешний обладатель инкрустированной трости. Андрей только кивнул в ответ. – Микаэл тэг Сото, граф Сото к вашим услугам, – граф подтолкнул в спину дитятю. – Тимур тэг Сото, мой сын.

Дитятя мило, совсем по-детски, покраснел и с укоризной посмотрел на отца. Пришло время удивляться Андрею. Твою мать! За кого его принимают?

Граф представляет ему своего сына, мля-а, нет слов – сплошные маты. Мальчик, по всей видимости, наследник, а кому представляют наследников? Правильно, тому, чей титул или звание выше! Как девчонки застреляли глазками, на Тимура, на Андрея. Понять не могут, в чем подвох? Хотя, хотя его рейтинг, в глазах девчонок, да что греха таить, в глазах Риго и его самого поднялся еще на пару десятков пунктов. Знают, милочки, тонкости протокола, лучше Андрея знают, родились дворянками, а там с кровью матери или с материнским молоком впитали. Вот только, обращаясь выше, ищут подвох, не понимают графа – как это граф первым нелюдю представился? Сам! Андрей и сам не понимал. Сегодняшний день принес ему столько впечатлений, сколько не принес ни один день за весь прошедший год. Андрею казалось, что еще парочка подобных сюрпризов, и он навсегда разучиться удивляться.

– Леди, можно я, на пару минут, лишу вас общества вашего кавалера? – Микаэл заговорщицки подмигнул баронессам и за локоток отвел ошалевшего Андрея в сторону, баронессам осталось только хватать ртами воздух. Похоже, для них этот день тоже явился днем сюрпризов и неожиданных открытий!

– Керровитарр, лучше коротко и без титулов – Керр. – Андрей, как равному, поздно гнуть спину, с легким кивком, поклонился графу Микаэлу, следует быть вежливым и засунуть раздражение от начавшейся линьки куда поглубже, назревает интересный разговор. Жест не укрылся от внимания графа, вызвав лишь только понимающую ухмылку и подтвердив определенные заключения, сделанные им ранее. – Граф, давайте без политесов и разных экивоков. Вы человек серьезный, и, как я вижу, у вас ко мне есть какое-то дело. Подозреваю, что оно касается вашего сына. Не так ли?

– Приятно встретить умного человека, – граф поднял вверх руки, наткнувшись взглядом на сведенные брови Андрея. – Хорошо! Хорошо, будем без политесов. Вы правы, дело касается Тимура.

– Так в чем проблема?

– В Тимуре и во мне. Тимур не приспособлен к самостоятельной жизни, а я не готов оставить его одного, как он сам желает. Не могу…

– Ищете компромисс? – Андрей скептически улыбнулся. Будут навязывать еще одного подопечного. К бабке не ходи.

– Уже нашел. Керр, присмотрите за ним, очень прошу! Вы меня очень обяжете. Я понимаю, невозможно его оградить от всего на свете и Тимур должен набивать собственные шишки в жизни. Просто, как отцу, мне будет спокойней, когда хоть кто-то приглядит за ним, укажет на ошибку и направит на правильную дорогу. В Ортене я чужой человек, видя и слыша твой разговор с эльфами, да и позднее с друзьями и со мной, я сделал вывод, что тебе можно доверять и положиться на твое слово. – Микаэл выговорил все это на одном дыхании и с мольбой принялся буравить взглядом Андрея. Артист! А как на жалость давит. Того и гляди по щеке побежит скупая мужская слеза. Психолог доморощенный.

– Граф, я понимаю ваше беспокойство, но будем откровенны. Оно мне надо? Взял уже троих цыплят под крыло, а вы мне еще заботы хотите подкинуть. Оригинально, просто так – за здорово живешь! И решение ваше мне не нравится. Вы внимательно меня рассмотрели? Или у вас болезнь глаз? Попросите сына, он подробно опишет мою внешность.

– На глаза не жалуюсь. Внимательно рассмотрел. Птицу видно по полету. – Отмахнулся граф Сото.

– И вас не смущает, что я нелюдь? – не мог поверить Андрей. – И в роли какой птицы я летаю? Только откровенно.

– Хорошо, откровенно, так откровенно. Тэг Керровитарр… – Вот те на, заявка не в бровь, а в глаз, – свой спектакль показывайте детям, а я буду в роли старого театрального критика. На мой мм-м… неискушенный взгляд вас выдали несколько вещей: прямая спина и ровная осанка – это раз, правильная речь, без «ыканий» и «аканий», с такими словами, о которых сервы и не слышали – это два. Умение держать себя на равных с представителями других рас – три. Плавные и скупые движения – четыре. Знание основ ведения хозяйства, а может, и управления имением или вотчинными землями – пять. Ваши зубы и нечеловечьи глаза, тэг Керр, для меня не играют роли. Я вижу молодого человека, получившего отличное образование (граф, не так громко – люди прислушиваются и начинают коситься), уровень которого, я думаю, может переплюнуть не каждый князь или герцог (Да здравствует десять классов средней школы и наставления Яги и Карегара! Профессура отдыхает. Ладно-ладно, опыт управления имеется, что есть – то есть, да еще мама экономист). Короткий анализ всех факторов и ваших действий дает поразительный результат (вся молодая гоп-компания бочком-бочком придвинулась ближе, испытывая жгучий интерес к разговору) – вы не тот, за кого пытаетесь себя выдать. Не знаю причин, из-за которых у вас, тэг Керр, изменился облик, но по происхождению ВЫ, по совокупным признакам, стоите никак не ниже герцогского трона.

* * *

Пожалуй, примени граф по лбу Андрея кувалду или урони ему на ногу двухпудовую гирю, эффект был бы намного меньше. Граф, граф, тебе бы в министерстве финансов работать, аналитиком по долгосрочным прогнозам. Со стороны Андрей напоминал эн гралла Виломиэля графа Старо пятнадцать минут назад. Глаза, выпрыгивающие из орбит, открытый рот – карась на берегу да и только. Записали в герцоги, ну ни… себе… чего. Высокородный мутант с претензией на титул. Не хило, однако. Далее последует логический вывод – юный герцог баловался с магией, возможно, с запретной и добаловался до печальных плодов экспериментов. Зубки, клыки, синие глазки и голова, обсыпанная пеплом седины – такова суровая участь забредших в запретные области искусства. Андрей представил себе наяву, куда могут завести графа подобные рассуждения, и поежился. Меж лопаток поселилась холодная льдинка, сигнализируя о том, что он стал объектом пристального внимания окружающих. О, мама миа! Все, в радиусе двадцати метров, уставились на него. Молодые барышни готовы в нем глазами дырку просверлить. Та-ак, взять себя в руки. Закрыть рот и глубоко вдохнуть. Медленный выдох. Хрен вам и зеленый огурец! Герцог он или где? Пусть и липовый герцог, хе-хе. Полное спокойствие.

* * *

Микаэл внимательно наблюдал за молодым человеком, осталось дождаться результата от произнесенной им речи, дать тому прийти в себя. За свою долгую жизнь он повидал многое, и его не мог смутить нечеловеческий облик оппонента.

Парень держался и говорил так, что версия о благородном происхождении просто напрашивалась сама собой, только разговор с эльфами никак в нее не вписывался. Микаэл видел, как окаменело в тот момент лицо Керровитарра и на нем появилось т-а-акое превосходство над остальными, эльфами в том числе, словно он смотрит с балкона дворца на копошащихся в пыли кур. Убойный взгляд синих глаз и ледышки поплыли. Нет и еще раз нет, такому благородных не обучают. Вот высокородных, да!

Микаэл лишь удивился – высокородный маскируется под мелкого дворянина, если не того хуже, под простолюдина. Но если принять версию о магическом происхождении экзотической внешности, которой обладал молодой человек, появившейся в результате неудачного эксперимента, то… То понятно, почему тот стал изгоем высшего общества. А сейчас ему, Микаэлу, представился хороший шанс, пусть не пристроить Тимура рядом с власть предержащим человеком, высокородные бывшими не бывают, то хотя бы оставить сына под опекой опытного человека, а там чем Тарг не шутит.

Граф очень любил своего единственного наследника, пять дочерей и поздний, но такой долгожданный мальчик был для него лучом солнца, а когда Тимуру было три года, к ним в имение заехал бродячий маг. Маг, по просьбе графа осмотрел мальца и вынес вердикт: у мальчика есть магический дар с очень хорошим потенциалом, правда не сказал, с какой стихией сможет работать Тимур, отговорившись, что он не «видящий» и цветов стихий не различает. С той поры большая часть средств, собираемых графом в виде налогов со своего небольшого графства, затерянного в глухом углу Тантры, баронства крупней бывают, шли на обучение сына. За своей заботой Микаэл упустил момент воинского воспитания Тимура, мальчик не мог похвастать воинскими талантами, отдавая предпочтения книгам.

В четырнадцать лет вымахав выше отца и раздавшись не по годам в плечах, Тимур продолжал оставаться спокойным и стеснительным мальчишкой. В то время, когда его сверстники вовсю начинали щупать служанок и уединяться с ними в укромных уголках, Тимур уединялся в тихих комнатах с книгой в руке. Год назад он заявил отцу, что будет готовиться к обучению в Школе магии. Никакие уговоры, посулы и обещания не смогли изменить решения сына. Несмотря ни на что, Микаэл в душе порадовался его решению. Тимур проявил недюжинное упорство и силу характера. Все увещевания матери он игнорировал, продолжая упорно заниматься и изводя репетиторов своими вопросами, но один нюанс продолжал беспокоить графа все сильнее и сильнее. Тимур за жизнью книжной ничего не знал о жизни настоящей. В реальной жизни все намного проще и настолько же сложнее. Из окна кареты Тимур смотрел на открывающийся мир с щенячьим восторгом, поглощая взором красоты, не замечая пыли и грязи внизу и наносной пакости на поверхности, он первый раз вырвался за пределы родного графства. Наблюдая за сыном, граф утвердился в своем решении найти ему защитника, хотя бы на первый семестр, а там и мальчик сам оботрется среди окружающих. И вот он, отличный шанс – молодой, побитый жизнью, знающий себе цену дворянин. Не каждый, о-о, далеко не каждый решит дать укорот эльфам. Молодой человек из высокородных может оказаться тем якорем, который не даст утонуть кораблю Тимура в океане жизненных неурядиц.

Решив действовать прямо и предельно откровенно, не допуская фальши и обмана, так как высокородный может легко все определить, граф привлек внимание оного. После короткой церемонии представления, отведя Керровитарра в сторону, Микаэл раскрыл свои карты и поведал результаты наблюдения. Стоило посмотреть на лицо Керра: какая яркая палитра чувств и как он моментально с ними справляется! Зырк-зырк по сторонам – и вот маска беспристрастности вновь занимает свое место на лице молодого человека. Дыхание выровнялось, от удивления не осталось ни следа. Граф позавидовал самообладанию и выдержке Керра и поаплодировал его наставникам, так воспитать – надо приложить большие усилия.

* * *

Андрей мысленно сосчитал до пяти, взвесил все в голове, куда не кинь – всюду клин, три «цыпленка» есть, добавим четвертого, и уже спокойно обратился к графу:

– Граф, вы всегда так прямолинейны или только по праздникам? Осторожнее надо со словами… – Граф поник головой, в глазах загорелся огонек беспокойства. Гадает, что будет? – Считайте уговорили. Присмотрю за вашим наследником. Только объясните ему сразу. Скажу «стоять» – и он должен замереть столбиком, скажу прыгать в окно – он может спросить только «в какое?» – Граф расцвел как роза поутру, много ли надо человеку для счастья? – Тэг Микаэл, не надейтесь, что я буду как наседка квохтать над вашим недорослем, у меня могут быть свои планы, но в обиду пару-тройку месяцев постараюсь его не давать. Если меня самого не обидят с таким видом в фас. Я сказал!

– Как скажете. – Граф низко поклонился. – Не буду скрывать, я очень рад вашему решению, пойдемте.

Андрей тяжело вздохнул и, нарушая все правила этикета, ведь первым идет обладатель более высокого титула, направился следом за графом. Ну и фиг с ним. Граф переварит, поддержит, так сказать, игру.

«Ну, точно цыплята!» – весело подумал Андрей, глядя на жавшуюся друг к другу компанию. Тимур, сын графа, органично вписался в ряды его подопечных, создавая второй полюс, в противовес худому и нескладному Риго. Андрей уже представлял, как будут их называть. Клички «Худой» и «Толстый» надолго прилипнут к ним, пока они не заработают другие прозвища. Девчонки пристроились по обе стороны от Андрея, открывшегося им с разных сторон. Они видели, как граф прогнул спину, и сделали определенные выводы. Ирма озорно поблескивала глазками, постреливая ими на Андрея и ревностно поглядывая на Марику, намекая, что это она первая отхватила этот трофей и не намерена выпускать его из рук. Андрей мысленно ухмыльнулся – дружба дружбой, а табачок врозь.

Они шли по направлению к ближайшим школьным воротам. Впереди Андрей, под руки с баронессами. Риго и Тимур пристроились в кильватере, граф Микаэл постукивал тростью по беломраморной мостовой чуть в стороне. Навстречу начали попадаться первые неудачники, многие не скрывали слез. Сопровождающие дворян челядины опускали взгляды в землю, нервно поджимая губы, родственники и друзья неудачников пытались неуклюже подбодрить расклеенных неудачей. Простолюдины вели себя не в пример достойней и проще. Не поступил, ну и ладно. Жил без магии и дальше проживу, тем паче есть куда руки приложить. Не пропаду!

– Не тряситесь, я с вами. Прорвемся! – подбодрил Андрей оробевших ребят, граф улыбнулся уголками губ. Срочно надо что-то предпринять, Марика вон с лица сошла, побелела как полотно. Волноваться вредно, испытано на себе, аппетит пропадает или, наоборот, хочется слона сожрать, а девушкам надо блюсти талию и бедра. Это во рту булочка две минуты держится, а на бедрах два месяца. Может…

– Станцуем? Двигаемся в ритме оркской ругги, ступнями и ладонями отбиваем такт.

Не поняли? Поможем, не захотят – заставим. Признали командиром – терпите, поздно вякать.

Он остановился, остальные встали рядом, и парой движений изобразил ритмичный боевой оркский танец.

– Ритм простой. Смотрим на меня и повторяем. Марика, Ирма! Вам, что особое приглашение нужно? Считаю… и-ии раз. Пошла правая нога, притоп. Приставили левую, притоп. Руки скрещиваем на груди. Слышите бьют боевые тамтамы и полковые набаты? Правая нога – шаг в сторону, притоп, левая, притоп, разводим руки. Пошли по кругу. Полунаклон. Вы «Белые щиты» тяжелой латной пехоты серых орков! Сомкнули строй, пикинеры – во фронт, сбили щиты! Наш девиз? Не слышу! – Андрей повернулся к «цыплятам». Недоумение на лицах, то танцевать заставляет, то девизы кричать, знать бы какие.

Граф одобряюще моргнул глазами, понял задумку Андрея, сбить молодых людей как боевое звено, дать стимул и уверенность, и на «баррикады», а в этом деле, на первом этапе, нет ничего лучше, чем общая цель и объединяющий девиз. Цель – школьные врата, девиз…

– «Нет невозможного»! НУ!

– Нет невозможного! – рявкнули «цыплята» в четыре глотки.

– Громче!

– НЕТ НЕВОЗМОЖНОГО! – черлидеры в действии. Помпонов не хватает.

Казалось, вся площадь посмотрела на безумную четверку и их предводителя. Многие смотрели осуждающе, пара человек покрутило у висков, благородные и высокородные поморщились, глупцы и индюки, но были и те, кто ободряюще улыбнулся и, поддерживая молодых, похлопал в ладоши. От широкой улыбки графа можно было ослепнуть. Мандраж перед воротами школы сковывал многих, но такой способ борьбы со страхом все видели впервые.

– Ну вот, с вами можно крепости брать! Что нам какие-то ворота. В атаку! Ур-ра! – Андрей изобразил взмах мечом и быстрым шагом направился к Белым вратам.

– Ур-ра! – с дружным смехом и шутками Ирма, Марика, Тимур и Риго двинулись за ним. Другое дело: раскрасневшиеся лица, улыбки, сверкающие глаза и задор. Страх почил в бозе. Аминь.

– Ну, ты даешь, Керр!

Догнав Андрея, молодые люди сцепились локтями и такой пятеркой вошли в настежь открытые Белые врата. Граф Микаэл остался по ту сторону школьной стены ждать результатов.

– Нет невозможного, говорите? – улыбкой встретил их за вратами школьный магистр-распорядитель, наблюдавший всю сценку от начала и до конца. – Одобряю. Тогда вам, для начала, по дорожке налево к «Дымной пелене». Пройдете «пелену», добро пожаловать в Школу, а там и до невозможного доберетесь.

– НЕТ НЕВОЗМОЖНОГО! – проорала пятерка.

«Моя школа!» – подумал Андрей. На задворках сознания еще мелькнула мысль о дураках и схожести их замыслов.

– Идите, олухи. Оглохнешь тут с вами, – магистр откровенно сушил все тридцать два зуба на теплом солнышке.

– Керр, ты что-нибудь знаешь о «Дымной пелене»? – взволнованно спросил Риго, девчонки поддержали вопрос, но неожиданно ответил Тимур.

– Артефакт. Доимперской работы. В других школах такого нет. Принцип действия в книге не описывался, предназначен для определения магических возможностей испытуемого. – Тимур говорил мягким переливающимся баском, что с ним будет, когда он подрастет еще? Иерехонские трубы завяжутся узлом от зависти.

– Как это? – перебила его Марика. – Что он собой представляет?

– Напоминает сложенную из черного мрамора каменную арку, проход в которой затянут дымом или пеленой, не суть важно. Работает только один день в году и то не полностью, потом разряжаются аккумуляторы маны. А кристаллы-накопители там стоят с бычью голову! Год потом заряжаются. Расход ого-го какой!! Кандидат в ученики должен пройти через этот «дым». Если магический потенциал ниже требуемого уровня, пройти ты не сможешь, расквасишь нос или стукнешься лбом как об стену. Потенциально сильный маг проходит через преграду, словно через туман поутру. Артефакт попутно определяет способность к работе со стихиями и направлениями магий Жизни и Смерти, а также склонность к белой или черной магии. Знали древние толк в магических игрушках. Сейчас такие не делают. Разучились.

За разговором они подошли к хвосту длинной очереди, состоящей из молодых людей: нескольких орков, виднелась пара горных вампиров, дюжина гномов. На полторы сотни человек вперед стояли плотной группой знакомые Рау. Очередь двигалась довольно быстро, периодически замирая на пару-тройку секунд, иногда на десять-пятнадцать, напоминая Андрею заводской конвейер по сборке автомашин. Поток, остановка – прикрутили деталь, поток, остановка – следующая деталь встала на место. За их спинами образовался уже приличный хвост из нескольких десятков новых кандидатов, казалось потоку желающих не будет ни конца, ни края. Наконец, за поворотом дорожки, огражденной плотным, аккуратно подрезанным декоративным кустарником, показалась арка артефакта.

Андрей посмотрел на нее истинным зрением. Ничего себе! Такие кольцевые потоки энергии, неудивительно, что громадные накопители разряжаются к пяти часам вечера. Вот дымка под дугой полыхнула зеленоватым цветом и от «пелены» отлетел не прошедший испытание кандидат. К нему тотчас подскочил ученик второго года обучения, одетый в школьную форму и зеленую мантию с цифрой «два» на левом рукаве, и отвел на боковую дорожку, ведущую обратно к школьным вратам. Конвейер двинулся дальше. Прошедшие «пелену» уходят прямо, к большому административному корпусу, провожаемые завистливыми взглядами очередников. Стоп. Опять неудача. Расфуфыренная дворянка потирает нос и в сопровождении второкурсника отправляется на выход, растирая измятым платком слезы. Стоп. Пять вылетов подряд, из них четыре дворянина и один простолюдин. Дальше. Стоп. Стройная гномка покидает ряды. Стоп, и еще шесть гномов, друг за другом, не попали в ученики. Рау прошли как нож сквозь масло, кто бы сомневался. Арка все ближе. Еще десять вылетов. Вампиры прошли, наверняка «смертники» или некроманты. Еще три вылета, высокородные, о-о-о, какие словечки знают, потрясают кулаками. Этих выволакивает школьная стража, ласково так, под ручки, хотя по лицам стражников видно, что с удовольствием отвесили бы пинков.

Уже слышны голоса магов, управляющих «Дымной пеленой». Стоп. Четыре человека и один орк отправляются на боковую дорожку. Уже видны управляющие маги, сидящие перед… Больше всего это напоминало голографические изображения из фантастических фильмов, типа «Звездных войн», активные иллюзии. Вот в схематичное изображение арки вплыл контур человека и, полыхнув красным и зеленым, вышел с другой стороны.

– Стихии огня и земли. Огневик. Ваш жетон. Проходите в административный корпус. Не задерживайте очередь. Следующий! – донеслось до Андрея.

– Смертник, стихия земли. Проходите.

– Воздушник. Следующий.

– Вода. Земля. Следующий.

– Магия Жизни. Огонь.

Стоп. Очередь выкосило как из пулемета, двадцать вылетов подряд. Нормально! Вода. Огневик. Некромант. Стоп. Пять вылетов подряд. Хилые пошли кандидаты, каши мало ели.

Все, наша очередь. Как быстро. Риго, пошел!

– Воздух. Огонь. Боевик. Следующий!

Боевик? А по виду и не скажешь, как обманчива мать-природа.

Тимур, не подведи. Пошел!

– Вода, огонь… хм-м, редкое сочетание. Магия Жизни. Следующий, э-э следующая.

Тима мальчик большой, жизни хоть отбавляй, есть огонек упорства. Упорно любит покушать, на худых харчах так не вымахаешь.

Марика, ты сможешь, я знаю! Давай!

– Земля. Вода. Светлая магия. Следующая.

Светлая. Блондинка, сама светлая и магия туда же, что взять с блондинки. Все желания приземленные. Ну, красивая, чего не отнять, того не отнять.

Ирма. В тебя верят все окружающие. Чмок в щечку и воздушный поцелуй вдогонку. Пошла!

– Огонь. Земля. Темная магия. Чего столпились? Здесь не подают, топайте в административный корпус.

Ведьма, однако. Жгучая брюнетка, надо соответствовать как-никак!

– Следующий. Не спи!

Дошла очередь и до Андрея. Как-то резко ослабели колени и пошло ходуном сердце. Тьма перед глазами. Выдохнуть, поднять «щиты воли» и… Шаг вперед. Вспышка! Вихри энергии, удары со всех сторон, искры из глаз. Ох, как сдавило голову, как в тиски зажали. Отпустило, и тишина. Прошел. Слава богам! Андрей вынырнул из туманного марева арки. Э-э, не понял, а где стихии и все прочее? Чего все вылупились? Еще один проход можно не пережить. Или у меня шесть рук и две головы отросло?

– Универсал-стихийник, – выпалил наконец один из магов, операторов арки. – Магия Жизни и Смерти. Чтоб я сдох! Первый за полета лет! Топайте наконец в административный корпус!

А это хорошо или плохо? И с чем едят такой бонус и бонус ли, что за это будет? То-то маги и второкурсники глазки повылупили. Вывод: жди неприятностей. Не от магов, от второкурсников. Армейский закон дедов и духов. На талантливого выскочку найдется много желающих дрессировщиков и желающих заморщить. Ладно, проблемы будем решать по мере их возникновения. А теперь…

– Господа студиозусы Ортенской школы магов. – Поклон Риго и Тимуру, широкий приглашающий жест баронессам. – Марика, Ирма, ваши ручки. Идемте же покорять администрацию. Господа маги, операторы арки, говорят, что нас там ждут с нетерпением…

Гогот за спиной.

Часть третья

Архивариус

Северное море. Акватория острова Волчий…

Сигурд поежился, потерся правой щекой с татуировкой хирдмана о кольчугу на плече и оглянулся на Олафа Белуху, вот человек: холод, туман и сырость – все ему нипочем! Второй час они сидят в «вороньем гнезде», всматриваясь в мутную пелену тумана, окутавшего все прибрежные воды и скрывшего скалы и рифы. Сигурд замерз как цуцик, а Олаф продолжает жевать древесную серу, периодически схаркивая далеко за борт и флегматично провожая глазами каждый плевок. Тихо поскрипывали внизу уключины весел и оснастка, драккар «Морской змей» шел, осторожными гребками двадцати пар весел медленно продвигаясь вперед, паруса убраны. Впередсмотрящие напряженно, до рези в глазах, всматривались в темную воду и белую стену, готовясь в любой момент дать команду табанить, но слава богам, пока проносило.

– Крадемся как воры, – вдруг проскрипел Олаф и проследил глазами очередной плевок.

– Выйдем в море, поставим парус, – успокоил его Сигурд.

– Я не про это, да что говорить…

– А я про то, – правильно понял слова Олафа Сигурд, – нам бы по-тихому в открытые воды выйти, а там до Дальхомборга добраться. Сам знаешь, ради чего ходили!

– Потому и противно…

Сигурд молча согласился и поддержал друга. Противно. Еще пару лет назад они ходили тут с высоко поднятым вымпелом на мачте, гоняя суда серых орков. Орки, в ответ, гоняли их. Сейчас крадутся… как воры. Командоры ариев внимательно следят за прибрежными водами. Парус убран, так их труднее заметить, ведь им это ни к чему. Собранные сведения необходимо доставить в борг до начала Большого Тинга вождей кланов и конунгов. Неприятные новости. Сигурд прикрыл на пару секунд глаза, отгоняя нахлынувшие воспоминания.

«Морской змей», по заданию Большого конунга Харальда Лохматого и по совместительству, вождя клана Касатки, три полных седьмицы бороздил воды Волчьего архипелага, тихой тенью шляясь между островов. Днем прятались в тихих бухточках, ночью, словно перебежками, совершали переходы между островами. Нарваться на морской патруль ариев никому не хотелось, их паруса мелькали на горизонте с завидным постоянством. Викинги-норды вышли не в вик. Разведка и никаких стычек, как сказал Харальд Лохматый.

«Мне нужны достоверные сведения, что творится на восходе, – перед строем дружины говорил конунг. – Корабли серых орков попадаются в наших водах все реже и реже, а раньше от их хевдов было не продохнуть, зато стали наведываться арии. Некоторые походные конунги говорят, что орки бросают свои острова и борги и уходят на полдень и восход, надо проверить эти слова. Кланы Драконов и Рысей начали укреплять свои города и строить новые каменные крепости, все это неспроста. Скоро Большой Тинг, и я должен знать, о чем говорить с вождями и конунгами. Не подведите. Потопят, так я вас с морского дна достану и головы пооткручу!»

Сходили. Лучше бы не ходили. Нет больше орков на островах Волчьего архипелага. Селения брошены. Вдумчиво так брошены: весь скарб собран, амбары вычищены. Даже кошек всех забрали. Все корабельные сараи разрушены, причем разрушали не орки. Видна работа ариев. Разрушали после того, как были перебиты глупые защитники сараев. Борги и станы арии не трогали, видимо, берегли для себя.

Один раз они стали свидетелями морского боя между флотилиями серых орков, кланов Акулы и Кита с десятком драккаров ариев. «Морской змей» тогда был спрятан в узком неприметном фьорде острова Голова Волка, а сторожа поднялись на скалы, следить за морем. Тут-то и нарисовались викинги-орки, пятнадцать вымпелов. Грозная сила, девять вымпелов Акул и шесть Китов, но орки не долго были одни. Из-за мыса показалось десять больших боевых драккаров ариев. Флотилии пошли на сближение. Вскоре над морем разнесся звук резких щелчков, оказалось корабли ариев полны карабаллист и корабельных пороков, и они начали пристрелку. Данная новость явилась неожиданностью как для орков, так и для схоронившихся викингов-людей, для первых новостью смертельной. В самом начале сражения три корабля орков получили по большому булыжнику ниже ватерлинии и быстро потеряли остойчивость и ход. Арии грамотно построили флотилию, выдвинув в первую линию большие драккары с башнями для лучников и корабельных стрелометов. Обе флотилии накрыли магические купола, маги и шаманы принялись за работу, но ход сражения решила сталь. Арии с башен, стрелометами, буквально выкашивали палубные команды орков. Пороки своими каменюками сносили мачты и дырявили паруса, пробивали дыры в бортах, легкие кораблики орков таких камнеметов не имели, за что и получали по полной программе. Вот и сказалось преимущество дальнобойной корабельной артиллерии перед луками и арбалетами. Не потеряв ни одного своего корабля, арии потопили пять, даже не дав оркам подойти на абордажное расстояние. Остальные корабли орков пустились наутек, показав преимущество легких кораблей в скорости. Подобрав барахтающихся в воде орков (кто был в тяжелой броне или не успел скинуть кольчуги, камнем ушли на дно), арии ушли за мыс. Чистая победа. Победа, заставившая викингов-людей крепко задуматься.

На следующий день, точнее ночь, сухопутная партия разведчиков вернулась с восточной стороны острова с интересными и тяжелыми вестями. Гыхыгборг захвачен ариями. Вокруг борга возводятся насыпной вал и деревянные стены. В порту строятся новые пирсы и идет углубление дна у берега под приемку больших судов. Все работы идут с размахом, работают сотни мастеровых и сотни пленных орков, зачем пропадать добру – попали в плен, так поработайте на новых хозяев. Новые хозяева Гыхыгборга показывали, что пришли на острова всерьез и надолго, и с этим следовало считаться.

Походный конунг Свен Весло задавался одним вопросом, что заставило ариев покидать свои северные земли и начать движение на юг? Сидели на полуночи тысячу лет, теперь надоело?

Орков, похоже, просто выдавливали с островов, сначала большими флотилиями громили на море, а потом измором брали города, заставляя серых убираться куда подальше. Поняв бесперспективность сопротивления, серые орки родами и кланами грузились на суда и отплывали на юг и восток, на континент, огнем и мечом заставляя двигаться еще южнее другие племена.

Правильно всполошился конунг Харальд Лохматый! Что будет, если арии не остановятся на орках, а решат идти западнее? Нужны немедленные меры! Драконы и Рыси начали принимать их еще год назад.

– Кажись, вышли, – Олаф толкнул задумавшегося Сигурда в бок. Действительно, «Морской змей» покинул прибрежные рифы и вышел в открытое море.

– Чистая вода! – крикнул вниз Сигурд.

На палубу поднялся походный конунг Свен Весло.

– Поднять паруса! Идем курсом на Дальхомборг!

Месяцем позже. Киона, столица королевства Тантра.

Дворовый комплекс…

Его величество, король Тантры Гил II Тишайший, широкими шагами мерил Малую Красную приемную. Семь шагов вдоль витража, десять шагов по диагонали, восемь вдоль стены. Приглашенные для беседы высокие государственные сановники, канцлер, глава Тайной канцелярии и Верховный маг Тантры, он же первый советник, внимательно следили за нервничающим королем. Их глаза, словно привязанные ниточками, повторяли эволюции его величества. Его величество только что заслушал доклад главы Тайной канцелярии и теперь обдумывал озвученные в докладе факты.

– Ну, господа, что скажете? – обратился он к приглашенным в кабинет сановникам. – Мне кажется, что Дранг в своем докладе несколько искажает факты и все не так радужно, как пытаются мне тут представить.

Глава Тайной канцелярии Дранг, герцог Рума, предпочел промолчать, свои мысли он высказал, выводы сформулировал. Ничего к докладу он больше добавить не мог.

Король подошел к большому гобелену, висящему на стене приемной, оглядел карту континента Алатар, изображенного на гобелене. Покачался с пятки на носок и, заложив руки за спину, повернулся к сановникам.

– Герцог Рума считает, что эта карта, изображенная на гобелене, может претерпеть изменения, и я склонен ему верить. Конечно, доклад не полон и глава Тайной канцелярии ссылается на неподтвержденные данные, но многочисленность источников дает основания им доверять. Прошу прощения герцог, ваш шпион-купец дал документально подтвержденный факт о том, что на Волчьем архипелаге Северного моря сменился хозяин. Конунг Харальд Лохматый отправлял к архипелагу экспедицию и кое-что поведал купцу. Смотрите, – его величество взял со стола указку и ткнул ею по темному контуру Тантры. Изображение королевства засветилось, на нем проступили горы, степи, леса и реки, замигали точки городов. Заработала привязанная к основе гобелена магическая иллюзия местности. – Это Тантра. С севера нас прикрывают Мертвые пустоши, Светлый Лес и два горных хребта: Скалистые горы и Мраморный кряж. Далее Мерийское королевство, Герцогство Тоир и Великое княжество Месания, королевства гномов и горные княжества Рау. Что мы имеем при прямом раскладе. Мерия слаба, король Немеран стар, наследник не определен, и в Мерии, по сути дела, идет грызня между старшими сыновьями короля, да масла в огонь подливает герцог Наг со своими амбициями на корону. Не сегодня-завтра в Мерии может полыхнуть пожар гражданской войны. Посему из военного расклада Мерию убираем и вычеркиваем ее из списков возможных союзников. Следующие идут Тоир и Месания, здесь на первый взгляд все радужно. Как же, сын великого князя женится на дочери герцога, родители отдают детям бразды правления и таким образом возрождается королевство Местория. Виват! Да здравствует король Людвиг I Месторский! Обязательно съезжу на свадьбу, отдохну от ваших рож. Но не все так гладко. Реальность не бходится без сюрпризов. В этой бочке меда залита такая ложка дегтя, что половник моего повара рядом не стоял. Герцог довел свою половинку страны до ручки. Решил, болезный, прирасти земелькой за счет гномов, те ему и наваляли. Последствием военного междусобойчика стало разрушение гномами основных крепостных сооружений герцогства. Хорошо повеселились ребятки, от души! По сути дела герцог Тоира совершает почетное политическое самоубийство и отдает свои, посыпанные пеплом земли, сильному соседу. Тем более он задолжал этому соседу столько, что хватит купить два герцогства, война – дело дорогое, господа! Вывод. Местория не имеет крепостных сооружений как раз в месте горных проходов и трактов через перевалы! Вычеркиваем из расклада. Светлый Лес и лесные владыки. Союзники. О боги! Избавьте меня от таких заклятых союзников, а с врагами мы сами разберемся. Вычеркиваем из расклада. Мертвая пустошь. Местные ужастики и монстры напугают, может, сотню другую людишек и в долгосрочной перспективе сживут с пустошей любого, но если по пустоши пойдет армия, они сами забьются в норы и не вылезут, пока не пройдет последний обоз. Вычеркиваем из расклада. Что имеем в остатке? Рау и гномы, крепко сидят, не сковырнуть, но… НО! Они сидят по Мраморному кряжу, через эти горы и так никто, в здравом уме, не попрется. Итог не утешителен. В сухом остатке нет никого и ничего прикрывающего Тантру от северной угрозы. Гномы и Рау не в счет.

Король подошел к сервировочному столику и налил себе вина. Посмотрел цвет напитка на солнце, понюхал, пригубил маленьким глоточком.

– Великолепно! Тиронское красное как всегда бесподобно. Присоединяйтесь, господа. – Его величество указал сановникам на бутыль.

Когда вино было разлито по бокалам и по достоинству оценено всеми присутствующими, король продолжил:

– Вернемся к нашему сухому остатку. В случае исхода ариев со своих островов и земель они сдвинут с места серых орков: как островных викингов, так и континентальных князей и конунгов. Те, в свою очередь, надавят на Серую орду и шанью Хыгына, а может, объединятся с шанью и совместными силами попросят с места «зеленух». Бегущие «зеленухи» не пойдут на восток, слишком горы высоки. Они пойдут на Мерию, далее добьют что не добили гномы в герцогстве Тоир. В княжестве Месания, то бишь королевстве Местория, может, что и уцелеет, крепости там крепкие, строили на века. Пустоши они четыреста лет назад проходили, не составит им труда пройти их и сейчас. Длинноухие «лесовики» на «зеленух» не пойдут. Попрячутся по лесам и будут с веток рожи корчить. Учтите, перед этим ударом будет еще большой поток беженцев и вся эта масса людей пойдет к нам, через удобные тракты с Мерии и Местории, да даже через пустоши, по их краю. Все, финиш. Какие будут предложения?

В кабинете наступило тяжелое молчание, каждый обдумывал картину, нарисованную королем. Картина безрадостная, и все понимали это, вероятность именно такого развития событий составляла более семидесяти процентов. Арии уже выбили серых орков с островов северной оконечности, следом пойдут центральные архипелаги, а там вся эта людская, извините, серооркская масса, что проживает на центральных островах, двинется на континент. Двинется весь народ. Серые не строили на своих островах крепостей, теперь пожинают горькие плоды недальновидной политики.

С кресла поднялся канцлер Гарад, герцог Маар, друг короля с самого детства. Он подошел к гобелену, посмотрел внимательно на карту государства, так же как король качнулся с пятки на носок и налил себе еще вина. Так он стоял, с бокалом в руке, минут десять. Его величество терпеливо ждал.

– Гил, есть вариант, – в кабинете все свои, да в такой ситуации и не до условностей и церемоний. – Объяви «Пенкур» – ритуал прощения и покаяния.

– Для кого объявить прощение и наше покаяние, не подскажешь?

– «Пенкур» надо объявить для серых орков, – проговорил канцлер и наткнулся на непонимание в лицах собеседников.

Король встал с кресла, в которое он уселся всего пару минут назад, и подошел к канцлеру.

– Гарад, будь добр, объясни ход твоей, без сомнения, гениальной мысли, а то я король земной, а не птица небесная, без подскока не понимаю.

Гарад прошелся перед гобеленом, пожевал губами, после чего подошел к королю и отобрал у него указку.

– Вот здесь, – указка легла на участок лесостепи, потом плавно перешла на степи, – в двух сотнях лиг к северу от Ортена начинаются почти пустые пространства. Тянутся они на пятьсот лиг вглубь почти до границ со Светлым Лесом. Там нет городов, пограничье я не беру, только малые поселения, военные форпосты да караван-сараи. Громадная территория и никак не прикрыта. Наша головная боль и мягкое подбрюшье государства, так? Идем дальше. Нам требуется срочно заселить и вооружить эти земли. Возникает вопрос, кем? Предлагаю сработать на опережение, пригласив на эти земли северных орков. На побережье залива Териум можно призвать викингов-нордов. Ведь сейчас викинги снимаются со своих земель и идут войной на юг, естественно, серые должны принять клятву верности Тантры и стать подданными короны, но жить могут своим укладом. За одно право жить без войны они будут нам благодарны до гроба. Одним решением мы убираем с доски две проблемы – создаем подушку между центральными областями и лесными владыками и амортизируем удар орды «зеленух». Обороняющиеся серые дадут нам возможность подготовиться и встретить «зеленух» стальным кулаком.

– Гарад, мы получим сильнейшие политические осложнения и противостояние с Лесом, – внес свое слово первый советник его величества верховный маг Тантры Сатор тэг гралл Видур, барон фон Видур. – Эльфы будут аппелировать к Ортенскому договору. Возможно, я не прав, но в договоре прописан союз на век и Олли I, после подписания договора, изгнал серых орков из страны, эльфы выступили гарантом границ севера королевства. Теперь ты хочешь призвать орков. Не начнем ли мы войну раньше времени?

– Нет! – оборвал его Гарад. – «Лесовики», согласно договору, обязались вырастить порубежные рощи и организовать навальные засеки.

Где хоть одна засека или роща? Нет их! За четыреста лет они не посадили ни одного зернышка. Что ты мне торочишь про соблюдение договоров?! – Гарад почти кричал, лицо его пошло пятнами. – Ублюдки, четыре века они прикрывались этим соглашением, но сами не выполнили ни одного пункта. Ни одного! Не-е-т, «лесовички» войну начинать с нами не будут, побоятся, а знаешь почему? – спросил Гарад и сам ответил на вопрос: – Мы отдадим Белые скалы на порубежье снежным эльфам в обмен на земли у границ с королевствами гномов у Мраморного кряжа. Рау давно просят нас об обмене, и одним из пунктов договора обмена станет маленькая строчка. Малюсенькими буквами и в самом конце договора. Выступить на стороне Тантры в случае конфликта со Светлым Лесом! Рау и лесные владыки и так чуть друг другу глотки не грызут, а тут им дадут такой повод. Как вам? И еще. Выражение «на век» звучит очень и очень интересно. Оно подразумевает отрезок времени длиной в сто лет. Считаю, Ортенский договор необходимо денонсировать, так как он утратил силу по истечении срока давности! У нас еще есть несколько лет форы, может три года, может пять, а потом северный котел взорвется, и надо очень постараться чтобы Тантру не ошпарило смертельно.

Гил II встал с кресла и подошел к цветному витражу. Сквозь полупрозрачные стекла виднелся парковый комплекс и синь моря. Столица располагалась на берегу Длинного моря, растянувшись двумя рукавами вдоль Кионского залива, отделенного от моря узким, всего в триста саженей проливом. Король облокотился плечом на стену, так, стоя у окна и скрестив на груди руки, он размышлял о превратностях судьбы. В кабинете стояла гробовая тишина, никто из присутствующих не решался прервать размышления монарха.

– Необходимо будет провести большую работу по формированию у толпы и народа должного мнения по данному вопросу, – не поворачивая головы и продолжая смотреть на море, проговорил он. – Если дворяне, города и гильдии не примут и не согласятся с решением, то мы получим гражданский конфликт, а там и до гражданской войны недалеко. Светлый Лес с радостью попляшет на наших костях. Я не хочу доставлять им это удовольствие. Дранг?

– Да, ваше величество! – Глава Тайной канцелярии встал по стойке «смирно».

Король принял решение и сейчас будет раздача поручений.

– Подними все свои сундуки с грязным эльфийским бельем и повесь его на просушку. Через газеты, через слухи и салоны и высокородное дворянство. Выдавай все мелкими порциями, но постоянно. Гарад (канцлер вытянулся рядом с главой Тайной канцелярии), поможешь Тайной службе в данном начинании, задействуйте также агентуру в соседних королевствах. Не забудьте про южан и королевство Римма. Подкиньте королю Хадду пару грязных историй о лесных владыках, уж этот сплетник раздует из мухи слона. В Патскую империю не лезть, их агенты и так попасутся на материалах из наших газет, но стоит намекнуть, что мы перекроем дороги их купцам, если Пат решить урвать свой кус за наш счет. Сатор, – обратился он к магу и первому советнику, тот уже стоял рядом с первыми двумя. – Свяжись с ректорами Академии и Ортенской школы магии. Прозрачно намекни ректору Этрану, что он должен вывести в люди историю о Бахыге Трехпалом, особенно акцентировав внимание на роли лесных эльфов в вымарывании героя из анналов истории. Пусть выпустит пару исторических статей о роли Леса в осаде Ортена и откуда у этой осады растут уши. Параллельно с литьем грязи на Лес должны выходить статьи о героических серых орках, готовых с оружием в руках прийти на защиту наших земель, ну не мне вас учить. Гарад, подготовь пару посольств на север, Дранг должен обеспечить прикрытие. Ни одна сволочь не должна ни ухом ни рылом… Понятно? На подготовку послов тебе даю две седмицы. После всей предварительной подготовки и возвращения послов, а также ответа серых орков, мы денонсируем Ортенский договор и объявляем «Пенкур». Сатор и Гарад, вы свободны, Дранг, задержись.

– Ваше величество, прошу меня извинить, но я полагаю, что «поделиться» грязным бельем с королем Риммы является стоящим решением. Хадд до сих пор восстанавливает свой дворец, который ему полтора года назад сжег какой-то магически одаренный раб, и ни о чем больше слышать не хочет. Ему ведь больше негде устраивать свои игрища, – остановившись у двери приемной, с сарказмом сказал канцлер.

– Думаю, ты прав, Гарад, не будем к решению наших задач привлекать это ничтожество, по иронии судьбы носящее корону. Оставь нас с Дрангом.

Решение принято, задачи и приоритеты расставлены, осталось только воплотить задумки в жизнь. Канцлер и верховный маг вышли из приемной и плотно закрыли за собой дверь, тройной «полог молчания» отсек кабинет от окружающего мира. Его величество заботился о безопасности и отсутствии прослушек, даже в собственном дворце у него работал целый штат опытных магов, обеспечивающих магическое прикрытие всей королевской деятельности.

Гил II оторвался от стены у окна, подошел к главе рыцарей плаща и кинжала и, глядя на его покрытое оспинами лицо, произнес:

– Дранг, мне нужен ответ на один-единственный вопрос. Всего на один! Почему арии, сидевшие черт знает сколько лет в своих забытых всеми землях, полезли на юг? Почему они не полезли на юг полторы тысячи лет назад, когда перетопили Большой имперский флот и свалили империю Алатар? Почему они сидели тихо во времена смуты, когда шла сплошная резня всех и каждого? Что им мешало? Почему они проснулись именно сейчас? В твоем распоряжении все ресурсы. Делай что хочешь, узлом завяжись, но выдай мне результат. Без ответа на этот вопрос мы слепы в своих выводах. Что будет, если они не ограничатся северной оконечностью Алатара, а пойдут дальше? Не хочется быть Гилом Последним, очень не хочется!

– Ваше величество, сделаю все что могу и что не могу – тоже, – Дранг говорил тихо, с надтреснутой болью в голосе, и король верил ему. Будет сделано все: возможное и невозможное. – Я могу быть свободен?

– Иди, Дранг, – король вернулся к окну, ему требовалось побыть одному.

Через две седмицы город покинуло несколько караванов, следующих на север. Никто не подозревал, что в паре из них на север идут не совсем купцы. Сколько покинуло город неприметных или, наоборот, очень приметных личностей, никто не считал. Люди разъезжались по своим делам, и никому не было дела до того, что маршрут половины из них лежал тоже на север. Еще через день вышли газеты с очень интересной статьей… Немногим погодя статей стало больше, по светским салонам поползли разные слухи…

Ортен. Ортенская школа магии. Андрей…

– Зерно Мира плыло в сером мутном тумане, клубившемся в бескрайней пустоте. Не было ничего вокруг. Как говорят легенды, Создатель вдохнул в Зерно Мира жизнь и…

И удар школьного колокола прервал лекцию старого профессора, магистра гралл Лаго. Урок закончился. Старый перец недовольно пошамкал впалым ртом, видимо, вырастить зубы ему было не под силу, а стоматолог не по карману. Профессорский оклад уходил на оплату прихотей молоденьких содержанок, коих у гралл Лаго было четыре, дедок отрывался по полной программе.

– К следующему занятию я хочу, чтобы вы прочитали трактат «Песнь Гулима» и рассказали историю Рождения Мира, – дал на последок задание гралл Лаго.

Андрей в первых рядах вылетел из аудитории. Кто бы мог подумать, что он научится спать с открытыми глазами! Еще три месяца назад он бы плюнул в глаза любому, кто предположил бы такое! Интересный предмет гралл Лаго читал таким занудным тоном и так монотонно, что не уснуть было просто невозможно. Оружие массового поражения, а не проф. Его бы в поле перед вражеской армией выставить с лекцией о причинно-следственных связях между уровнем манны и способностью к освоению высшей магии рыжими тараканами. Андрей готов был заложить золотой, что через пятнадцать минут супостатов можно будет вязать тепленькими. Спящие они никому не страшны.

– Керр, ты не знаешь, почему ректор держит этого старого пердуна? – из аудитории, потягиваясь, вышел помятый Риго. Правая сторона его лица хранила следы незабвенной любви щеки к шероховатой поверхности парты. Риго заразительно зевнул и почесал пятую точку. – Тарг, как седалище онемело.

– Знаю, – просто ответил Андрей на прозвучавший вопрос.

– Ух, ты, колись! – К Андрею придвинулось еще несколько одногрупников, желавших узнать новость.

– Наш ректор, добрейшей души человек, заботится о здоровье подрастающего поколения. Скажи, Риго, где бы ты еще мог выспаться как не на лекции уважаемого магистра гралл Лаго? – Студиозусы вокруг заулыбались, раздались сдержанные смешки. – Что же до онемения твоего седалищного нерва, так это насланная на тебя порча. И поделом тебе!

– Как это? За что поделом? Какая порча? – заволновался, клюнувший на подколку, Риго, вглядываясь в каменное лицо Андрея и ощупывая руками свой сухопарый зад. – Ты серьезно?

– Ибо забыл ты первую заповедь студиозуса! В вечных скрижалях начертано: «Не восхрапи на лекции, ибо храпом своим ты разбудишь соседа своего!»

Народ вокруг грохнул. Не торгуясь, можно было заложить второй золотой, что на следующий день новый перл будет знать вся школа, как и то, кто его запустил. Под громкий ржач студиозусов Риго накинулся на Андрея:

– Керр, скотина! Я и вправду подумал невесть чего, а ты, гад, развлекаешься! Чтоб у тебя задница отвалилась!

– Ладно тебе, – Андрей похлопал Риго по плечу, – утешься тем, что из-за твоего храпа я не смог уснуть, а так хотелось. Пришлось повесить вокруг тебя «полог тишины», а то магистр уж очень подозрительно посматривал в твою сторону, так сладко ты чмокал губками. Пришлось охранять твой покой, а то уснешь и «полог» развалится. Считай мы квиты.

– Ага, с тебя станется, – буркнул Риго. – Ты куда сейчас?

– Я в школьную библиотеку, ты в общагу. Не забывай, нам еще на тренировку вечером идти, и предупреди Тимура, чтобы не опаздывал. – Риго тихо застонал. – Ну-ну, Риго, не все так плохо. Мастер на тебе с Тимуром разогревается, а вот на мне развлекается, но я не рыдаю! Ну, давай.

Андрей махнул другу рукой и направился в сторону здания Архивного управления, сиречь библиотеки. Дел невпроворот. А кому пожалуешься? Сам, все сам.

Вопросы, сплошные вопросы. И как мало ответов он пока получил на них. Андрей остановился у двери библиотеки. Закрыто. Магистр гралл Грей где-то задерживается. Подождем. У здания библиотеки сегодня непривычно тихо. Нет постоянно снующих туда-сюда студиозусов, даже птицы в парке не поют. Попрятались от полуденной жары.

Андрей присел на нагретый солнцем мрамор лестницы и, облокотившись спиной на теплые перила, прикрыл глаза. Ждать и терпеть он научился, скажи кому, кроме своих долинных и родных, какая школа была у него, никто не поверит. Не вытерпит и не вынесет человек подобного. Как показала практика, человек такая скотина, что и вытерпит, и вынесет… Только боли хлебанет полной ложкой. С горкой и добавкой на сладкое.

Он архивную пыль глотает-то, чтобы найти старинные манускрипты или храны с описаниями множественности миров и разработок по ним. Есть у магов философские трактаты на данную тему, но материалов по практическим поискам пока не попадалось. Жаль. Хоть бы какую-нибудь крупицу информации. Карегар говорил, что в его молодые годы проводились опыты по постановке межмировых врат. И вроде как удачные. Так сколько тысяч лет прошло от тех молодых годков?

Несколько мощных войн, гремевших на Иланте тысячи лет назад, свели на нет не только многие страны и народы, но и разработки древних магов. Простой, по словам Карегара, архивный хран, ценимый сейчас магами на вес золота, раньше использовался для распространения женских романов. Недолго думая, Андрей провел параллели между хранами и компьютерами – одного поля ягоды. В компьютер можно информацию положить, в хран поместить воспоминания, просматривая их потом на досуге. Эдакий местный вариант семейного фотоальбома или видеозаписи, кругляш, размером со спичечный коробок. Был у него такой, кругляшок. Яга подарила.

Он только-только закемарил, разомлев на солнцепеке, как его послеполуденная сиеста была прервана появлением магистра гралл Грея, идущего к библиотеке на пару с высоким мужчиной в строгом синем камзоле. Простота и элегантность и никаких изысков. Магистр Этран. Ректор Ортенской школы. Один из самых сильных магов Тантры, а может, и всего Алатара. Вот и свиделись второй раз, магистр ректор. Ректор Этран ничуть не изменился с момента первой их встречи три месяца назад. Памятный день вступительного испытания преподнес еще один сюрприз в целой череде неожиданностей и случайных встреч, которыми он оказался так богат.

– Господа студиозусы Ортенской школы магов, – поклон Риго и Тимуру, широкий приглашающий жест баронессам. – Марика, Ирма, ваши ручки. Пойдем покорять администрацию. Господа маги, операторы арки, говорят, что нас там ждут с нетерпением…

Вот и административный корпус, пятиэтажное здание, сложенное из зеленых известняковых блоков и украшенное резьбой и барельефами. Высокие стрельчатые окна и цветные витражи. Прекрасное сочетание красоты и стиля.

– Нам туда, – Риго указал рукой на стрелки, светящиеся на дорожке. А то без него не понятно.

Стрелки на дорожке привели их к боковой пристройке административного здания. Внутри пристройка выглядела как типичная контора какого-нибудь предприятия, длинный коридор и множество дверей по сторонам. Пара столов в начале коридора с сидевшими за ними клерками.

– Леди в кабинет номер пять, господа в шестой. Приготовьте выданные на арке жетоны, – выдал напутствие один из клерков. – После записи проходим в главный корпус здания, глаза есть? Вот и двигайтесь по стрелкам, а то вечно заблудшие души попадаются. Что рты раззявили, проходите.

– Леди, не скучайте, мы быстро, – выдал девчонкам Риго, открывая дверь шестого кабинета.

Хороший такой кабинетик, размером двадцать на десять. Пяток столов и клерки с гроссбухами. Понятно: ФИО, возраст, род, происхождение, титул и страна происхождения. Анкетирование студиозусов, все правильно, на арке не спрашивали, а тут будь добр ответь. Бухучет любит счет.

В кабинете ошивалось с дюжину абитуриентов разного сословия. К столу клерка пошли по отработанной схеме. В авангарде Риго, Тимур составляет основную массу войска, Андрей прикрывает тылы. Стоп, от соседнего стола донеслось про корпус и номер комнаты в общежитии, помимо прочего клерки расселяли абитуриентов по общежитиям. Постараемся определиться в одно. Как тут с любителями желтого металла и серебра? Философского камня еще не нашли?

– Уважаемый, – обратился Андрей к клерку за их столом, – не могли бы вы посодействовать нам в расселении в одно общежитие, по возможности в соседние комнаты.

На стол, прикрываясь толстенным гроссбухом и подставкой для чернил, легла рука Андрея с чуть звякнувшим тугим кожаным кошелем. Жалко серебра, но для дела надо. Кошель тут же оказался накрыт листом бумаги, из-под которого он исчез с быстротой молнии. Никто ничего не успел заметить и понять. Циркач, похоже, клерков тут фокусам с детства обучают, а слово «откат» уже придумали или еще нет? Не суть. Взятки берут, и видно, что такой способ вести дела не в диковинку. Легкие деньги и жажда наживы, золото манит своим жирным блеском. Запомним.

– Это будет трудно, но так и быть, я войду в ваше положение и посмотрю, что можно сделать. Молодой человек, не мешайте записывать, а то кляксу уроню, сами переписывать будете, – буркнул клерк, не отрывая взгляда от гроссбуха. Лицедей, артист погорелого театра.

Клерк, внеся в толстый талмуд данные Риго и Тимура, поднял взгляд на Андрея:

– Имя, род, фамилия, титул?

– Керровитарр Дракон.

– Дракон? Северянин значит… – Пусть будет северянин. Мальчик с севера. Для «цыплят» буду герцогом с северной пропиской. Ничего, что там больше вожди, ярлы, хевды да конунги? Писака склонился над бумагой. – То-то я гляжу прыткий. Все там такие? Титул?

– Поставьте прочерк.

– Что так? Ну да, полуорк, получеловек, полуэльф. А с глазами что?

– Вы пишите, а то кляксу посадите, – оборвал разглагольствования Андрей.

– Жетон давай.

Андрей вложил в протянутую ладонь полученный на арке жетон.

– Ого, универсал! Намешало кровушки, без Единого не разберешься. Гляди, еще и смертник-живчик, о-ля-ля. Реликт, прямо! На каких островах тебя откопали? – карябая пером буквы, продолжал бухтеть клерк. – Общежитие, третий корпус, номера девять, десять и одиннадцать, повезло вам с номерами, господа студиозусы. Лучшие покои с видом на Орть. Держи направление на всех троих. После десяти никаких баб в номере. Пьянки запрещены. Поймает комендант, и золото не поможет. Свободен.

Андрей забрал у сребролюбивого клерка три плотных куска картона с направлениями в общагу и ордерами на заселение. Рассыпавшись в благодарностях и коротко раскланявшись, он вместе с Риго и Тимуром вымелся в коридор, где их уже поджидали освободившиеся девчонки. Общаги тут разделены по половому признаку, в наличии комендантский час и пригляд за дисциплиной. Интересно, какие еще будут нормы морали? Забрав девчонок, они вышли из пристройки и по стрелкам направились в главный корпус.

Громадный холл в центральном корпусе административного здания был забит под завязку. Гомон стоял как на птичьем базаре. Сотни четыре народу набилось, на глазок определил количество присутствующих Андрей. Все чего-то ждут. На площади перед школьными вратами было тысячи три претендентов, выходит, через арку прошел каждый шестой или седьмой. Отборная комиссия рулит.

Чувствительно получив пару раз в бок острым локтем, Андрей решил поискать свободное от толпы местечко. Оглядевшись по сторонам, он приметил один подходящий вариант. Пустующую балюстраду.

Недолго думая, он повел свою компанию наверх. Какого ляда толпиться внизу, когда здесь такие удобные кресла и пустуют к тому же? Никто не обратил на них внимание.

Какое наслаждение вытянуть натруженные ноги и удобно развалиться в мягком кресле. Лепота! На соседнее кресло тут же плюхнулась Ирма, спустя пару мгновений ее кудрявая головка покоилась на левом плече Андрея. Риго и Марика, заразы, ехидно скалились, глядя на эту картину. Тимур, видно выговорившись перед аркой, только удивленно похлопал глазками, но встревать не посмел. Как еще отреагирует высокородный на замечание? А что благородная девица так развязно себя ведет, так это не его проблема. Вон, креслице удобное, лучше отдохнуть, пока никто не гонит.

Андрей заговорщицки подмигнул Тимуру, вогнав того в краску. Ну, нравилось ему, как тот смущается. Вареный рак по сравнению со смущенным Тимуром выглядит синюшной курочкой рядом с запеченным окорочком.

Народу в холле все прибывало, ради чего руководству школы понадобилось собирать такую толпу? Гомон и запах человеческой массы начали раздражать Андрея. Даже здесь, на балюстраде, воздух становился тяжелым и спертым. Хоть бы окна кто открыл, так и до обмороков недалеко. Хотя народ здесь крепкий и цивилизацией не испорчен, экология в полном порядке, парное молочко каждый день и такое же парное мясцо на сковородочке или жаровне. Сказка.

Гляди, нашелся добродетель! Андрей разглядел кружево магического плетения. Кто-то из стоящих на высоком помосте преподавателей поднял руки вверх, плетя заклинание. Кружево поднималось кверху, сверкая ледяными гранями снежинок и красотой морозных узоров на окне холодной зимой. Снежинки кружились в веселом хороводе, все убыстряя свой бег. Как жаль, что эту красоту нельзя рассмотреть в истинном облике. Мир другими глазами смотрелся ярче, полнее, и скрытые от человеческого взора связи между людьми и окружающим миром становились явственными и понятными.

Простые маги, что люди, что эльфы или орки, применяемое собой или другим магом заклинание видели истинным зрением как потоки света, световые фигуры или цветовые сполохи, реже как простенький рисунок. Гномы, в силу своей природы, видели побольше остальных, и заклинание в их глазах виделось замысловатым узором, напитанным игрой электрических сполохов.

Андрей, в человеческом облике, воспринимал творимую магию как кружево. Простые заклинания напоминали простенькое макраме, сложные – работу опытной кружевницы. И только когда он был в истинном виде, магия приобретала сложный трехмерный узор, наполненный глубиной и цветовой палитрой. Места сочленения сверкали строгой красотой граней и изяществом силовых линий.

Повеяло прохладным ветерком, кайф-то какой! Морсику бы кто поднес, да спинку почесал.

На противоположную сторону балюстрады вышел высокий мужчина в строгом синем камзоле магистра. Длинные, с нитками проседи, темные волосы вышедшего на балюстраду мага, были зачесаны назад и прижаты обручем из серебристого металла, аккуратная бородка обрамляла правильный овал лица. Голубые, с тоненькими лучиками прищура, глаза, в которых без труда угадывался мощный аналитический ум, цепко обежали располагавшийся внизу зал. Довершал картину тонкий аристократический нос. Чувствовалась в мужике порода и несгибаемая стать. На таких как он, женщины слетаются как мотыльки на пламя свечи. Что уж говорить про опытных женщин, если молоденькие баронески Ирма и Марика повернули к нему головы и дружно изобразили охотничью стойку спаниеля… Хм, знакомо ли ему слово «нет»? М-м, судя по девчонкам – нет.

Странное шевеление справа. Острых предметов вокруг вроде не наблюдается, от чего же так сдулся Тимур? С шумом втянув ноздрями воздух, Тимур попытался вжаться в мягкую обивку кресла. Чудак-человек, залезь под кресло и не отсвечивай, если так боишься. Ну, стоит мужик на балконе, смотрит на нас, но не гонит же! Андрей по-птичьи склонил голову набок и еще раз осмотрел незнакомца. Аура сияет затаенной мощью и спокойствием на зависть самому спокойному удаву. Нервишки у мужика, видно, из стали выкованы. Когда он смотрит на их компашку, в ауре проскальзывают розовые сполохи интереса и тщательно скрываемого любопытства. Нормально. Расслабляемся дальше, бить не будут.

Мужик сделал пару шагов в их направлении. Тимур вскочил, но, запутавшись в ногах, рухнул на пол под кресло и что-то попытался сказать из-под него, но только сдавленно булькнул. «Цыплята», в противу шебутному Тимуру, замерли на своих местах соляными столбиками, не дышат даже. Видимо, все узнали мужика. Однако! Джентльмен в синем костюме веселится вовсю, вон, как аура розовым исходит, а морда, будто из кирпича вылеплена – ни один мускул не шелохнулся. Сурово.

Встав с кресла, коротко поклонившись «синему костюму» и состроив извиняющееся выражение на лице, Андрей принялся поднимать с пола Тимура. Через пару мгновений дитятя был извлечен на свет божий, осмотрен на наличие пыли и грязи на коленях, награжден чувствительным подзатыльником и, несмотря на попытки вялого сопротивления, усажен на место. (Аура у мужика полыхает всеми цветами радуги. Да, плохо ему. Гогота тут не поймут. Нет, глаз все-таки задергался.) Щелчки перед лицами девчонок и легкие пощечины по физиономии Риго тоже не дали какого-нибудь внятного результата. Странные ребята, полдня сюрпризов и ничего, а тут прям моровое поветрие скосило. То, что мужик явился причиной неадекватной реакции друзей понятно сразу, но вот кто он? Тимур опять что-то пытается сказать.

– …тран, ктор. Маг…ы… – Опять начало и окончание слов съедены. Плохо.

«Тран… Тран. Этран?! Ректор! Мать моя женщина!» – мысленно выругался Андрей.

– Риторика очень даже полезна бывает, молодой человек, иногда, – мягким баритоном прервал магистр Андреевы мысли вслух, скользящим шагом подойдя сзади и остановившись в паре метров от занимаемых компанией кресел. Ректор глянул на Тимура и покачал головой. Тимур булькнул и онемел, подобно остальным подопечным, вперив взгляд в золотистые пуговицы на камзоле ректора… Мда, заразное поветрие.

– Да-да, дабы не оседлали язык быки немоты, ибо… Ой, извините! – извинился Андрей за нечаянную грубость. Не стоило злить ТАКУЮ особу. С ректора станется подписать приказ на их отчисление без приказа на прием. Вся учеба выльется в один день, поступили и закончили. Лучше придержать язык. Быть чуточку вежливым не повредит. Учитывая реакцию подопечных на появление ректора, сам собой напрашивался вывод о крутости и известности данного перца. Ребятки не совсем из глухого угла вышли, чего не скажешь о нем. Начальный анализ ситуации оказался неверным. Видимо, будут бить, хорошо, если не ногами.

– А что вы… – Ректор вопросительно посмотрел на Андрея.

– Керровитарр, – ответил тот на немой вопрос, – можно без титула, даже лучше без титула.

– …Керровитарр без титула… – растягивая гласные, произнес ректор с ехидной смешинкой в глазах, – делаете в магистерской ложе?

Магистерской? Не знал. Кто бы табличку повесил: «Посторонним вход запрещен». Так нет, заходи – гостем будешь.

– Примеряю кресло будущего магистра, – все же не удержался от шпильки Андрей (ой, дура-а-ак!).

Ректор приподнял правую бровь и скептически оглядел честную компанию.

– И ваши друзья тоже?

Судя по лицам «цыплят», они предпочли бы оказаться где-нибудь подальше, желательно под землей, а не составлять Андрею компанию в примерке кресла.

– А ц… подопечным провожу экскурсию на тему: «Как хорошо быть магистром!». Не понимают своего счастья, глупые. Хоть вы им скажите! Светло, свободно, прохладненько, мягкая мебель и мухи не кусают, не то что внизу. – Андрей указал на творившееся ниже столпотворение.

«Что я несу? Плющит меня сегодня не по-детски, добром дело не закончится. Весь день на «витаминки» нарываться, могут и накормить. А спина как чешется. Не полопалась бы кожа. Валить надо завтра из города. Нет, сегодня валить». Все же линька – страшное дело. Вторая ипостась напоминала о себе страшным раздраем и полным отшибанием тормозов. Ладно бы только это, диагноз усугублялся чесоткой по всему телу и зубной болью. Тело само рвалось начать изменение и избавиться от раздражения. Уродливые шрамы, покрывавшие спину и бока, казалось, жили сами по себе и пытались извиваться, по-другому свое состояние он определить не мог.

– Чувство локтя хорошо, но не на моем боку. Синяки от него, извините, остаются.

– И как вам, понравилось? – продолжал допытываться ректор. – Другое выбрать не пробовали? К примеру, кресло будущего ректора Школы?

– Нет, на последний вариант не согласен, – опять приподнятая в немом вопросе правая бровь. Магистр Этран вообще не отличался богатством мимики (зато как аура сверкает, ослепнуть можно). – Даже не просите. Дураков нема! Занятие любой должности и кресла, к ней прилагающегося, по моему разумению, требует принятия полной ответственности, соответствующей этой должности, не только прав, но больших обязанностей. (Одобрительный кивок.) Сесть в кресло ректора я не готов. А что вы так разволновались по этому поводу? Извините за нескромный вопрос.

Ректор поперхнулся приготовленными словами. Не один ли у него с Тимуром был репетитор риторики? На маске мелькнула и пропала тень растерянности.

– А вы наглец, молодой человек, сами меж тем сидели, развалясь, именно в кресле ректора! – В глазах магистра плескался смех. Фу-у-х, пронесло, ректор в хорошем настроении, мордобой отменяется. Вот так на практике подтверждается постулат о наглости, являющейся вторым счастьем. – И как вам сиделось?

Не-ет, господин ректор, не на того напали. Включивший «дурочку» Андрей был непрошибаем.

– Чего-то не хватает, – он неопределенно пошевелил пальцами руки.

– И чего, если не секрет, вам не хватало, сидючи в кресле ректора? – усмехнулся хозяин.

– Тиронского красного, урожая десятого года. Прекрасный букет! Так и просится в руки, стоит только прислониться к спинке вашего кресла, ректор Этран. – Андрей изящно, не роняя собственного достоинства, поклонился ректору, вызвав легкий кивок головы и мимолетную улыбку в ответ. Бинго! Коль прет лафа, надо срывать банк и ковать железо, пока горячо. Проверенный метод. – Я так понимаю, что вы сейчас будете произносить приветственный адрес новым ученикам школы и краткий инструктаж о поведении в стенах школы и школьных правилах? – Ректор молча склонил голову, озорно поблескивая глазами. – Не сочтите за наглость и дерзость, но разрешите мне и моим друзьям остаться на балюстраде. Мы тихонечко посидим в уголочке, а слышимость здесь будет лучше и, значит, материал усвоится качественней!

– Наглец. – Повторяетесь, уважаемый. Первый раз за весь разговор ректор открыто улыбнулся. – Бери свои соляные статуи и двигай в угол, к дальней стене, а то магистры и профессора сильно удивятся новому пополнению в своих рядах. Вон уже поднимаются.

Бинго два раза. Их не только оставили жить, но и дали бонус. Андрей в темпе вальса сорвал ребят со своих мест и убрался в дальний темный уголок, а дальше была речь ректора.

Отлично поставленным, усиленным магией, голосом магистр Этран потребовал тишины. Гомон в холле стих как по мановению волшебной палочки. Присутствующие устремили свои взоры вверх, к моменту начала речи ректора в холле было до полутысячи человек.

Приветственный адрес не отличался особыми изысками, и на сцену не выставляли говорящей шляпы. Никто не садился на табуретку. Ректор просто поздравил новых учеников с успешным прохождением вступительного испытания, сказав, что далее у них в жизни будет много испытаний, и дай боги и Единый, чтобы они завершались так же легко, как и сегодняшнее.

Следом за кратким спичем ректора прошла церемония представления преподавательского состава с подробным описанием достоинств каждого преподавателя. Львиную долю времени съело краткое описание даваемых и изучаемых в Школе магических дисциплин.

Последним пунктом программы шли правила и краткие пояснения по проживанию в общежитиях.

Первым правилом, отличающим Школу от других заведений, было обязательное для всех, без исключения, первокурсников проживание в общежитии. Желающие могут заселиться немедленно, остальным дается трое суток на переезд. Через трое суток начнутся занятия. Личный четвероногий транспорт можно определить на стоянку в школьную конюшню, где за ним будет достойный уход, но услуга эта платная. Никто за просто так навоз вывозить не хочет. Хочешь иметь собственное транспортное средство, изволь платить.

Вторым правилом шло совместное обучение общим дисциплинам в первом семестре, разделение на отдельные, темное и светлое, направления начиналось со второго семестра.

Третьим правилом запрещалось сословное деление в стенах школы и именование титулом. Третье правило школы органично сочеталось с первым и имело глубокие исторические корни. Времена междоусобных войн после падения империи Алатар требовали подготовки как можно большего количества магов для пополнения действующих армий. Ведь тот, кто имел магический перевес в больших и малых сражениях, за редким исключением, гарантированно получал победу, но и боевых магов выкашивало как спелые колосья. Волевым решением власть предержащих к подготовке стали привлекаться дети представителей низшего сословия, что потребовало изменить структуру межличностных взаимоотношений в учебных заведениях. Кичливые дворяне и забитые сервы и мастеровые армии были не нужны. Армии требовался подготовленный маг, и как способ воспитания будущего солдата магических войн на время учебы, силовым методом, стирались сословные границы. Как часто бывает, это превратилось в традицию, которая надолго пережила своих создателей, сгинувших в горниле войн.

Четвертым правилом была определена обязательная к носке всеми неофитами магии школьная форма и зеленая мантия ученика. Как и в предыдущем случае, общая форма стирала границы. Пойди определи, кто перед тобой, граф или мастер-горшечник.

Пятым пунктом шел запрет на дуэли. Пойманные дуэлянты безжалостно отчислялись, родственные связи не помогали. Прецеденты были, и не стоит повторять печальную участь выкинутых с «волчьим» билетом.

Наконец с наставлениями было покончено, и все присутствующие приглашались на площадь перед факультетскими башнями. Намечалось торжественное вручение ученических значков. Андрей просто представить не мог, как организуют сие действо. Опять выстроят очередь из поступивших и пустят конвейером? И почему сразу не собрали всех на площади?

Подождав, когда балюстраду покинут магистры и уходящий последним ректор даст им рукой отмашку, Андрей и компания быстро покинули насиженные места.

Вскоре он получил объяснение. Площадь была украшена флагами и гербами факультетов. По бокам дорожки стояли второкурсники в парадной школьной форме с золотыми аксельбантами и эполетами на левом плече, на представительницах слабого пола форма смотрелась вообще сногсшибательно. Каждый входящий на площадь новый неофит получал себе пару из второкурсника, который держал подушечку со школьным значком. Андрею попалась второкурсница. Высокая и стройная снежная эльфа. Его словно кипятком окатило от брошенного ею взгляда. Ошибиться невозможно, она равнодушно пропускала других входящих на площадь, но стоило ему появиться у конца дорожки, как она ловко проскользнула перед ошалевшим от такой наглости чернявым парнем и встала рядом с Андреем. Вот и первый звоночек последствий разговора с графом Старо, к бабке не ходи, магичка пришла по его душу. Красивая, зараза. И такая же опасная – кобра в эльфийском обличии. Андрей скосил глаза на идущую с левой стороны эльфийку, изображавшую полную невозмутимость. Но-но. Аура выдает тебя, дорогуша, с головой, хоть кирпич собой изобрази. Что тебе надо, милая? Давай-давай, рожай быстрее.

Их короткий поход по площади, рука об руку, закончился. Разбитые на пары новички и второкурсники встали друг напротив друга. Сотни зеленых абитуриентов, сотни держащих подушечки студиозусов. В свете Небесных Сестер и заходящего солнца Андрей разглядел на лбу магички татуировку. Дела-а-а, ему досталась посвященная Нель! Будущая жрица богини Жизни. Интересно… Эльфийка что-то сказала и недобро посмотрела на него. Что? Вот тупень! Жрицы учат Малую Эдду с самого детства, слова тут же обрели смысл.

– Мерзкий ублюдок. Виломиэль запретил тебя трогать, радуйся, но не долго. Мы найдем способ от тебя избавиться!

Шиш вам, а не комиссарское тело.

– Не подобает посвященной Нель лелеять мысли о мести. Виломиэль умеет смотреть в глубь, он сделал правильный вывод из разговора. Не соверши ошибку, жрица. Как бы пожалеть не пришлось.

Безупречная Малая Эдда из уст ублюдочного смеска произвела на девушку эффект как от разорвавшейся бомбы. Сюрприз! Не ожидала?

– Не имеет значения, – быстро оправилась от потрясения эльфийка. – Я пришла тебя предупредить, – короткая команда распорядителя церемонии, и второкурсники берут с подушечек значки. Со всех сторон заиграла торжественная музыка. – Ходи с оглядкой. За твоей спиной может оказаться снежный эльф! – Вторая команда и второкурсники одновременно прикалывают значки на одежды новичков. Ударили литавры. – Здесь тебя не тронут, но за школьной стеной дуэли никто не запрещал. Я хочу посмотреть, какого цвета твоя протухшая кровь. Многие хотят, – легкий шлепок маленькой ладошкой по значку, и зеленое свечение окутало девайс. Все, значок привязан к одному владельцу, никто другой одеть его не сможет, – с тобой поближе познакомиться.

Над факультетскими башнями взвились в небо фонтаны фейерверков. Красиво. Только не до той красоты, настроение пропало. Сейчас ему откровенно сказали, чтобы он готовился ответить за базар. Сроки давности у ледышек отсутствуют. Вызов на дуэль можно получить и через двадцать, и через сто лет. Прекрасно, вполне в их духе подобная месть. Придется держать спину под постоянным приглядом, если он, конечно, не найдет способ убраться из этого мира и вернуться домой. Живут эльфы долго, а когда человек-старичок и думать забыл о своем прошлом, ему напоминают. Смертельно так напоминают, да еще в присутствии детей и внуков, дабы следующие поколения по гроб жизни помнили. Психологический удар от этого окружающим и близким обеспечен. После такого урока люди еще больше боятся связываться с ледышками. Гадство, гадство, гадство! Никто в здравом уме не встанет на его сторону. Знала с… сволочь ушастая, как расставить акценты. Придется следить за спиной и словами. Предупреждал его папа Карегар: «Следи за словами. За одно слово, сказанное не так, можно лишиться головы». Прости, отец, не послушал совета, а пока, суть да дело, срочно искать наставника и обучаться, как следует, фехтованию. Уроки, данные ему в долине гномом Гмаром, годились разве только на то, чтобы отбиться от налетчиков в темном переулке. Схватку на мечах, даже простым мечником, ему не потянуть. Обращаться с мечом здесь начинали учить с пяти или шести лет… Вызвали бы его на «перестрел» – дуэль на луках с боевыми стрелами, здесь было бы можно «приятно» удивить противников. Как и «лесовики», снежные эльфы обожают блеснуть искусством стрельбы из лука. Им и в голову не придет, что кто-то может стрелять лучше их. Надежды, надежды…

Церемония посвящения закончилась. Рау незаметно исчезла с площади, растворившись туманом поутру. Мавр дело сделал, мавр может удалиться.

Андрей поискал глазами Риго и компанию, Тимур и так стоял рядом. Следовало уточниться по планам каждого. Искать баронов долго не пришлось, они сами вынырнули из толпы, заполонившей площадь. Андрей и здесь выделялся как маяк. Коротко описав всем ситуацию, что ему необходимо на пару дней уехать из города, он поинтересовался планами присутствующих.

Риго с баронессами решили немедленно переехать в свои общаговские апартаменты, оно и понятно, гостиницу они не посещали. Тимур с отцом сняли номер в городе. Парень просто пылал от энтузиазма и желания порадовать родителя успешным прохождением испытаний. Через три дня он переселится в школьное общежитие, так что, уважаемый Керровитарр, на данный момент, вы нахрен никому не нужны, ну кроме «заклятых друзей», и можете распоряжаться своим временем как пожелаете и не мешайте людям праздновать. Распрощавшись с Риго, Ирмой и Марикой, он направился на выход. Тимур тихой тенью следовал чуть позади. Прости, Тимур, похоже, не будет у тебя наставника по волнам жизни. Собственное судно дало течь и грозило пойти ко дну при малейшем шторме. Стоит поговорить с графом Сато, расписать, так сказать, сложившийся расклад. Не сегодня. Время еще есть. Немного, но есть.

Граф Микаэл ждал их по ту сторону ворот и встретил вернувшегося сына широкими объятиями. Пару минут ушло на рассматривание школьного значка, мерцающего зеленоватым цветом, и краткого изложения подробностей последних событий. Изложение встречи с ректором Этраном вызвало жесткое порицание со стороны заботливого родителя и хмурый взгляд, брошенный на Андрея. Видимо, возникли сомнения в выборе наставника. Подождите, граф, что вы скажете, когда узнаете подробности последней встречи с представительницей ледышек. Сегодня праздник портить не будем.

Андрей не стал растягивать церемонию прощания. Пожелав хорошенько и весело отметить знаменательное событие, он ретировался. Времени до закрытия ворот осталось немного, часа два, а в городе было еще одно дело. Точнее их было два, но второе могло потерпеть до лучших времен. Полтора года терпело, потерпит еще пару седмиц до первых выходных. Он должен принести весть. Весть печальную. Наверняка родные человека, когда-то оказавшего Андрею неоценимую помощь, давно смирились с утратой, но им необходимо знать подробности: где, как и когда умер тэг гралл Ало Трой. Андрей обещал, если он попадет в Ортен, то передаст последние слова Ало его жене и дочери. Пришло время отдавать долги. Первое дело было намного приятней и растратней, но без этого никак.

В Ортен его провожали всей долиной. Кто-то хотел просто пожелать счастливого пути, кто-то дать совет или напутствие. Гмар пришел на проводы с тонким листом пергамента в правой руке. Улучив минутку, гном подозвал Андрея и сунул ему пергамент.

– Держи. У меня двоюродный племянник, зовут Гром Весельчак, живет в застенном Подоле Ортена. Содержит корчму. Будет туго, обращайся. Я тут отписал ему. Думаю, старшему в роду племянник не откажет. – Тряхнув светящейся гривой, Гмар порывисто обнял Андрея. – Езжай, Грому передай от меня поклон.

Письмо не понадобилось, это даже к лучшему, не хотелось лишний раз козырять знакомствами. Корчму или трактир – Андрей так и не видел пока никакой разницы между наименованиями – он нашел быстро.

Первый же прохожий, спрошенный им в Гномьей слободе пригорода Ортена, подробно описал, как проехать, при этом человек во все глаза смотрел не на Андрея, а на хасса. Хасс был красив той статью, которая отличает верховых ящеров, внешне похожих на лошадей. Высокий в холке, с длинной шеей, увенчанной клиновидной головой с зубастой пастью, хасс производил неизгладимое впечатление. Взгляд прохожего не обошел вниманием ни мускулистые лапы с серповидными когтями, спрятанными в подушечки на пальцах, ни длинный хвост с двумя шипами на конце. Восхищенно поцокав языком, незнакомец пожелал счастливого пути, добавив напоследок, что свободных номеров у Грома может не оказаться. Гном вовсю принимал гостей – завтра выходит замуж его старшая дочь.

Гномы. Их облик – это одно из первых заблуждений Андрея, которое было развеяно миром Иланты. Возможно, в иных мирах и живут описываемые в земных фэнтези полутораметровые коротышки с шириной плеч в сажень, но не здесь. Как смеялся Гмар, держась за бока, когда Андрей рассказывал истории о фэнтезийных похождениях различных героев с участием гномов и гномах в частности. «Это гномы? Быть такого не может! Это бочки на двух ножках, да их же в шахты и штольни запускать нельзя, как они там расходиться будут? Раскатываться по стенкам? А какая должна быть ширина проходов? А почему волосы у них не светятся? Как они в темноте-то ориентируются?» Что он мог сказать? Только говорить, что это сказка, и не мешать рассказывать, на Гмара тут же начинали цыкать остальные слушатели, и тот затыкался.

В чем были правы земные истории, так это в силе гномов и их невысоком росте. Редко, когда они вырастали выше метра семидесяти. Полтора метра, метр шестьдесят и все, стандарт. Гномы являли собой яркое представление о схожести различных биологических видов при жизни в одинаковых условиях. Примером служили земные дельфины и акулы. Млекопитающие и рыбы, строение тел которых напоминает торпеду и подчинено скорости. Так и здесь, но со своими отличиями.

Гномы никогда не дадут совместного потомства с людьми, орками или эльфами. Хотя секс возможен и существуют семьи, где один из супругов гном или гномка. Гномьи женщины составляют конкуренцию эльфийкам по красоте. Кто-то вполне серьезно утверждает, что первые, вообще, вне конкуренции. Редкий мужчина устоит перед стройной красавицей, с ладной фигуркой и громадными зелеными, бирюзовыми или топазовыми глазищами в поллица. В довершение ко всему, гномов выделяли волосы, приятные на ощупь и светящиеся в темноте.

Сила подгорных жителей заключалась в строении их тела и костей. Увидев первый раз скелет давно почившего в бозе гнома, Андрей удивился. Кости напоминали камень. В отличие от людей и остальных, строительным материалом для костей у гномов служил кремний, далее шли расхождения в строении мышц, дающих гномам громадную силу, органов зрения и кожи – мягкой и эластичной, напоминающей силикон. Грудь у гномки никогда не потеряет упругости, морщины не затронут лицо.

Никто на Иланте никогда не составит гномам конкуренции в горном деле и кузнечном искусстве, может, за исключением ариев. Возможно, на далеком севере куют лучше подгорных мастеров, но в геологии, без всякого сомнения, гномы вне конкуренции. Все различие в строении глаз. Гномы видят электрические явления и все возникающие напряжения горных пород. Металлы, пласты и залегающие в них породы светятся разными электрическими импульсами и цветами и читаются мастерами, как открытая книга. Опытные специалисты на глаз определяют плотность и количество залегаемого в породе металла или другого полезного ископаемого.

Первым, кого встретил Андрей у корчмы, был именно Гром Весельчак. Весельчак вышел дать указания конюшему о размещении лошадей прибывающих на свадьбу гостей, тут-то и нарисовался белоснежный хасс с наездником на спине. Может, что сложилось бы по-другому, не будь Гром фанатом хассов. Быстро вникнув в суть вопроса, Гром выделил Андрею маленькую комнатку в боковом флигеле заведения. Кровать, сундук, чистые простыни и отсутствие клопов, марширующих под матрасом, что еще надо уставшему путнику? Тем паче, что по всей округе свободных номеров не наблюдается, все занято прибывающими к приемному дню кандидатами в ученики. Гром лично взял под узды Снежка и повел его в стойло. Можно было не сомневаться, что животинка будет обслужена в лучшем виде, быть может, и самим хозяином заведения.

Покинув графа, Андрей направился в ювелирную лавку, где, почти не торгуясь и порадовав своей покладистостью дородного ювелира, выложил четыре золотых за топазовые серьги и подвески в цвет глаз невесты. Подарок Илии, дочери Грома на свадьбу.

Через тридцать минут толстый привратный стражник, оттолкнувший утром Андрея древком копья, закрыл за ним врата. Городские стены остались за спиной.

Заведение Весельчака встретило его тишиной. Странно! Свадьба сегодня или нет? Скорей бы отдариться да в горы смыться. Потереться о камушки…

– Где все? – спросил Андрей ражего детину, стоящего у дворовых ворот. Парень выглядел довольно импозантно: плисовые полосатые штаны, заправленные в начищенные дегтем сапоги, красная сафьяновая рубаха, подпоясанная синим кушаком, и здоровенный желтый бант на левом плече. От сапог на милю разило непередаваемым духом «гуталина». Андрей сморщил нос и приоткрыл рот, чтобы не так сильно шибало. Забавный видок – черте что и бантик сбоку. Андрея разобрало любопытство, для чего бант? Но спросить он не решился.

– На поклон Горну пошли, – прислонившись к створке ворот бантом, лениво ответил детина. Постояв так пару секунд, он спохватился. Бант на плече помялся. Резко отлепившись от воротины, верзила попробовал расправить ткань правой рукой, но затея провалилась. Промаявшись с минуту, он виновато обратился к Андрею: – Поправь, а?

Поправляя бант на плече верзилы, постоянно косящего взглядом на работу добровольного помощника, Андрей все же спросил:

– А почему бант желтый?

– Дык, я это… красного не нашел, но зато красную рубаху надел! – верзила смутился. Угу, значицца бант должен быть красный. В чем прикол? Показывать собственную неосведомленность в данном вопросе не хотелось, и Андрей принялся вспоминать все, что ему известно про гномов, и местные свадьбы в частности. Хотя на таком знаменательном мероприятии присутствовать ему не доводилось.

Поклон Горну – святое дело любого праздника и хоть сколь чуть-чуть значимого события у гномов. Горн, бог огня – верховное божество пантеона богов подгорного племени. Почитался как Прародитель гномов, вдохнувший огненную душу в куклу из глины и песка, превратившуюся в первого гнома. Горн научил первого гнома работать с железом и дал ему внутренний свет, от чего у его потомков ночью и в темноте светятся волосы. Верховное божество, дабы гномы о нем никогда не забывали, поселил свои маленькие частички в каждом кузнечном горне, получившем свое название от имени бога, и, работая в кузне, гномы воздавали Горну молитвы. В каждом городе, деревне или селе, где проживали гномы, строилась Кузня Горна, место торжеств, молитв и воздаяний. Так же в такой кузне гномы скрепляли клятвы, договора и заключали военные и политические союзы. Пойти на поклон – значит просить у божества согласия и благословления на брак. Молодые жених и невеста надрезали над горном запястья рук, и капли их крови падали в пламя. Если пламя вздымалось и охватывало занесенные над горном, руки – бог одобряет брак, соединяя новобрачных своим огнем, если же упавшая кровь заставляла угли потемнеть, между заключающими семейный союз нет любви и благословение не получено. Просто и понятно, но бантик ни на одной полке памяти не отложился, ни красный, ни желтый.

– Готово, – Андрей разровнял складки и хлопнул детинушку по плечу.

– Сумневаюсь я, может, все же сбегать поискать красный бант? Усе будут с красными, а я, как Пыхонь болотная (местная водоплавающая птица размером с гуся), буду желтизной отсвечивать. Кажуть еще, чаго «Огонь Души» у тебя, мол, чахоточный. Как бы Горн не обиделся, он хоть и бог гномов, но кто ентих богов знает? – ища совета, обратился детина к Андрею.

Ну, вот! И спрашивать не пришлось, а то любопытство кошку сгубило. Сколь он еще не знает об этом мире, неприятно, когда прокалываешься на мелочах. Там не знал, тут не так сказал и получил вызов на дуэль. Вжик и поехал вперед ногами, хотя поехать м-м… вряд ли, если по вые не секанут, отделив тупую голову от тела, но попорченная шкурка настроения не прибавит, сильно попорченная заставит впасть в меланхолию. «Огонь Души»! Красный бант символизировал огненную душу, подаренную Горном первому гному. Дам-с, сам лопух, чуть не записал парнишку в чудаки.

– Повернись ко мне боком.

– Зачем? – забеспокоился парень.

– Красоту наводить буду, поколдую маленько, а то пока бегать будешь, вся свадьба мимо тебя пройдет. Вон, идут уже с поклона. – Андрей указал рукой в сторону Орти, ярко блестевшей под светом Нелиты и Хелиты. Ночных сестер, ок-глаз богинь-близнецов, жизни и смерти. Казалось, от реки движется стая громадных светляков, распевающих гимны новобрачным. Горн благословил молодых. Детина недоверчиво глянул на Андрея, но бок с бантиком подставил. Андрей сотворил заклинание подобия и наложил магическое кружево на подставленный бант и рубаху. Пара мгновений, и бант засверкал ярко-красными сполохами. Лицо парня расплылось в глупой и восхищенной улыбке, так ему понравилось, – До завтрашнего вечера продержится.

– Здорово! Вот уважил, Мик Малыш добра не забывает!

Малыш? Какой же тогда здесь Большиш?

Мик затряс руку Андрея, чуть не переломав тому пальцы. Силища у Мика была неимоверная.

Песнопения становились громче, и вот улицу залило призрачное сияние движущейся колонны. Впереди, на белоснежном хассе восседали буквально сверкающие жених и невеста. Однако! Снежка для доброго дела не жалко, но совесть иметь надо. Гляди, как выгарцовывает, искры от когтей по мостовой. И подпустил же, Снежище, чужих к себе. На спину разрешил забраться. Гром, конечно, хороший гном, но за такие косяки, пока Андрей намеревался линять в глухом уголке, два дня будет хасса отборным мясом кормить. За свой счет и по барабану, что хозяин будет отсутствовать.

Свадебная колонна приблизилась к воротам корчмы. Андрей подошел к хассу, подав руку невесте. Илия царственно улыбнулась и дозволила заключить себя в легкие объятия. Снежок отвернул морду в сторону – чует кошка, чье сало съела.

– Прими, красавица, скромный дар. Роди мужу столько детушек, сколько в подвеске камушков! – Илия наклонила голову, полыхнув прической. Светящиеся волосы у гномов были отличным индикатором настроения, как хвост у собаки. Андрей передал подвеску и серьги жениху. Тот повесил сверкающую обновку на прелестную гномку. Отныне только Муж мог надевать на свою Жену драгоценные подарки.

Веселая свадебная процессия рекой вливалась в гостеприимно распахнутые Миком Малышом ворота. Гром Весельчак сам подошел к Андрею с предложением бесплатного ухода за четвероногим другом. После короткого, но яростного торга, на тех же условиях, то есть даром, за Андреем закреплялась на два дня комнатка во флигеле. Хозяину напомнили о свадьбе, празднике, а вдруг бы хасс поранился? Или поранил чужих? И наконец, о щедрости гномов. Ага, хохол, еврей и армянин зальются горючими слезами, появись на Земле хоть один гном. Гром, конечно, хасса кормить мясом будет, но наверняка уже прокрутил в голове массу вариантов коммерческого использования животинки, где стоимость мяса всего лишь процент от полученной выгоды. Да даже детей на такой белоснежной редкости покатать за четверть серебрушки с носа… Нехай с ним, вон какая у «предателя» морда довольная, жрал целый день от пуза, был бы голодным, хрен бы кто чужой на него влез.

Извинившись, что дела не позволяют остаться на разгорающемся веселье, Андрей направился по тракту в сторону протоки Орти. Тщательно осмотрев берег на отсутствие незапланированных свидетелей в виде рыбаков и идущих по реке судов, он нырнул в реку.

Какое наслаждение принять истинный облик, да еще погрузиться при этом в прохладную воду! Мир расцвел красками и какофонией звуков, спектр зрения расширился, боковая линия на теле ловила все колебания и струи воды. Стыдно признаться себе, соскучился по хвосту… Кайф! Холодная вода успокоила зуд.

Вытянув длинную шею вперед и подрабатывая хвостом и крыльями, дракон быстро поплыл вверх по течению. Вскоре из виду скрылись огни Ортена, течение стало сильнее. Андрей даже перекусил по дороге, поймав пару здоровенных рыбин, сожрал сырыми. Чего тут брезговать. Приближались пороги и горные теснины. Людей здесь нет. Можно не бояться быть замеченным. Выпрыгнув на берег, он подсушил мягкий пушок крыльев и взлетел.

Небо! Раньше он летал во сне, теперь сны воплотились в явь. Первый полет, после пинка папаши Карегара с обрывистой скалы, навсегда привязал его к небу. Полет нельзя описать простыми человеческими чувствами. Андрей просто отдавался во власть нисходящим и восходящим потокам воздуха. Стоило пройти столько мучений, пыток, унижения и боли ради этого. В небе он не хотел уже возвращаться домой. На Земле нет магии, и он не сможет быть там самим собой. Каждый раз, возвращаясь в человеческое тело, Андрей корил себя за крамольные мысли, но ничего поделать не мог.

Вот и примеченное ранее таежное горное озерцо. Авиакомпания «Эйр-Иланта Драконз» поздравляет вас с окончанием перелета и желает успешной линьки. Насыщенный событиями день завершился.

А потом была линька и уничтожение всех следов своего пребывания на берегах озерца. Кровь, от яростного трения о скалы собрана в пробирки, заранее прихваченные с собой. Ценнее золота, пригодится однозначно. Чешуя собрана и закопана в глубокой яме, может, когда и пригодится. Чешуя тоже не хилых бабок стоит, в золотом эквиваленте, будем считать, что положил в банк на сохранение. Кострище засыпано свежим песком.

Обратная дорога заняла меньше времени, и к исходу второго дня он ночевал в комнатке бокового флигеля заведения Грома Весельчака.

Разговор с графом Сато у ворот школы, поутру третьего дня, не принес ничего хорошего. Микаэл плевался, брызгал слюной, называл и сам потом пугался своих слов, Андрея безответственным юнцом и раздолбаем, но в конце разговора все равно повторил свою просьбу. «Тимур хоть будет знать, как нельзя поступать. Надеюсь вы объясните ему, куда не стоит лезть?» – сказал граф напоследок. Плохому его Риго точно научит, а то Тимур слишком правильный, прямо глаза режет. И слабого пола сторонится. Непорядок.

Первый день учебы начался с формирования групп. Как ни хитрил и ни изворачивался Андрей, но девчонки и Тимур были распределены в другие классы, а в их группу «приятным» довеском включили снежных эльфов. Не было печали. Сразу появились вопросы к эволюции и естественному отбору, не предусмотревших глаз на затылке, как ни крути, тактильные ощущения опасности, улавливаемые пятой точкой, давали такую же вероятность как прогноз погоды на первом канале. Определенной системы в формировании групп Андрей не уловил и, по какому принципу была сформирована их интернациональная бражка, не понял, только провидением богов.

С самого первого дня ледышки демонстративно не замечали его, обращая на него не больше внимания, чем на пустое место. Для них он уже был мертв. Не имеет значения, что мертвец ходит, дышит и портит воздух вместе со всеми, он приговорен, и приговор обжалованию не подлежит. Приведение приговора в исполнение лишь вопрос времени, пусть помучается, ожидая вызова. Подчеркнутое невнимание снежных эльфов уловили и остальные одногруппники. Моментально между Андреем и ними возникла пропасть: чем может закончиться конфликт с длинноухими знали все. Попасть под жернов мести не хотел никто. В сложившемся незавидном положении бальзамом на душу оставалась дружеская верность Риго и молчаливая поддержка Тимура.

С Ирмой не сложилось. Да, у них было несколько встреч под светом ночных сестер и пара сцен постельного характера. Андрей не был мальчиком, она не была целомудренной девочкой. Юная нимфа прекрасно знала, где у парней располагается «мозг», и умела своим знанием пользоваться. Ирму совсем не испугали уродливые шрамы на спине и боках любовника, только прибавили ему дополнительного шарма, но где-то в глубине глаз девчонки пряталась тщательно скрываемая жалость. Андрей не строил радужных планов, все же надеясь на нечто большее, но быстрое расставание с подругой явилось неожиданностью и для него. Хищница, проснувшаяся в красивой сельской баронессе, нашла себе добычу по вкусу. У Ирмы на горизонте появился «золотой» мальчик – граф Алан Баренборо, наследник герцога Рума (Большая Тантрийская Шишка – все слова с большой буквы). Запрет на титулование никто не отменял, но все и так знали «ху из ху». Граф положил глаз на распускающуюся, словно роза, Ирму, и ведьмочка из синицы и журавля выбрала толстую синицу. «Расстанемся друзьями». Ничего, кроме замшелой фразы предложить Ирме Андрей не мог. Подруга начала тяготиться их знакомством, кавалер не мог дать ни земли, ни титула, про рай в шалаше не верили оба. Ирма с радостью ухватилась за эту соломинку, наградив напоследок безумной ночью. На комнату был повешен «Полог тишины», и комендант ничего не заподозрил. Баренборо глазом не успел моргнуть, как попал в оборот. Действуя с напором танкового клина и методичностью асфальтоукладчика, и не скажешь что леди из глухого провинциального угла, Ирма моментально скрутила его в бараний рог. За короткий срок она отшила всех соперниц и прочно заняла место у левой руки графа. Прочим воздыхательницам осталось только пыль глотать. Одним словом – ведьма. Как недавно, с придыханием, шепнула ему Марика, дело у графа идет к свадьбе. Блицкриг завершился полной капитуляцией противника. Тяжелая артиллерия в виде папаши графа, срочно прибывшего в Ортен, ничего поделать не смогла и расписалась в бессилии. Девочка оказалась непраздна, что подтверждалось консилиумом магов Жизни, дружно указавших пальцами на будущего папашу. Графу требовалось спасать «лицо» и положение. Флирт скрыть не удалось, слишком большое количество свидетелей, по краткой оценке – вся школа. Допустить рождения бастарда впереди законного наследника графа тоже нельзя. Ирма хорошо подстраховалась. Все было бы проще, окажись девочка простолюдинкой, а не титулованной дворянкой, исчезла себе и все тут. И не беременной. Законы королевства сурово карали прелюбодеев, а семейка являлась лицом королевства, сам Единый велел стоять на страже закона и порядка.

– В башке пусто, из зада не достанешь! – в сердцах бросил распаленный герцог Рума, наградив сына злым взглядом. Наследник, он же граф, виновато опустил глаза долу. – Ничего, у девочки мозгов хватит на двоих. Что-ж, осталось только пожелать счастья молодым.

Как не хотел Андрей признаваться самому себе, но быстрое расставание с подругой было ему только на руку. Время, которое он тратил раньше на Ирму, было отдано поиску наставника по фехтованию. Позже, после того, как его взял в свою школу фехтования Берг-полуорк, – ежевечерним тренировкам. Не забываем про работу в архиве, отнимавшую выходные…

И чего-то не хватало ему в отношениях с… человеческой девушкой. С человеческой?! От осознания того факта, что он начал окончательно отделять себя от людей, Андрей пришел в ужас. Возможно, Ирма женской интуицией уловила эту пропасть и поспешила найти ему замену, но факт оставался фактом. Андрей все отчетливей и чаще ловил себя на ощущениях, свойственных дракону в человечьем теле, а не просто человеку. Чтобы окончательно не потерять себя-человека, он ударился в другую крайность.

Карегар как-то обмолвился, что многие старинные архивы, еще до-имперской эпохи, не попавшие в загребущие ручки «лесовиков», хранились в Кионе, а после основания Школы в Ортене были перевезены сюда и спущены на нижние уровни книгохранилища. Откуда он почерпнул эти сведения, папаша предпочел умолчать. В архивах могли остаться документы по постановке врат в другие миры, хотя бы намеки, где дальше продолжать поиски. Еще перед поступлением в Школу Андрей одним из первых пунктов своего обучения поставил возможность работы с архивными данными.

В группе постоянно шли и поддерживались преподавателями соревнования между учениками по освоению различных академических дисциплин и практическому освоению заклинаний общей направленности. Одним прекрасным солнечным утром магистр гралл Мигрой объявил, что отныне в соревнованиях должны участвовать все, а не только желающие. Перед носом молодых неофитов магии была вывешена морковка в виде оплачиваемой государством летней практики в Ортенской Королевской резиденции. Манящие огни Лайлата готовы осветить дорогу победителям из каждой группы, коих на первом курсе ровным счетом двадцать. Итоги будут подводиться каждую седмицу, и самый отстающий получает кнут в виде недельной принудительной работы по разбору архивных документов в хозяйстве магистра гралл Грея. Пришлось приложить толику актерских усилий по допуску к архивным данным. Риго, который думал, что знает реальные возможности и способности друга, получил четкие инструкции. Другу вменялось не мешать и не делать больших глаз от будущего представления. На вопрос «какого ляда?», был выдан короткий ответ «надо»! Долговязый пожал плечами и зарезервировал за собой место в первом ряду зрителей. Рау, единственные из посторонних, кто могли провести оценку уровня сил между столкновением на площади и демонстрируемыми сейчас магистру гралл Мигрою способностями, за своим демонстративным игнорированием его персоны проморгали представление. Роль глупого северного увальня была сыграна Андреем как по нотам. Через неделю «глупец» был представлен главному архивариусу, магистру гралл Грею.

Магистр грай Грей, худой плюгавенький мужичок с длинным крючковатым носом и сальными волосами, больше всего своим видом напоминавший нахохлившуюся ободранную ворону, осмотрев представленных в его руки кандидатов на отработку, удовлетворенно потер ладони и гаденько ухмыльнулся.

– Ну-с, касатики, думаете вам тут курорт? – проскрипел магистр, продолжая гадко хихикать. Магистр, не пугайте, был бы тут курорт, вас бы так не скрючило, а то вид как у злодея из детских сказок. Длинный нос, лихорадочно поблескивающие глаза и редкозубая улыбка. Мечта стоматолога, а не смайлик. – Побудете у меня недельку, сразу ваша успеваемость повысится. Что-то нынче мало желающих сидеть в холодных подземельях. Прям беда. Хе-хе.

Андрей задержался намного дольше, чем на неделю. В расставленной по стеллажам нулевого уровня литературе отсутствовала всякая система, даже странно, архив тут или так, склад макулатуры. Нет ни каталогов, ни описи книг и пергаментов. Древние свитки были просто свалены к кучу. Его покоробило такое отношение к первоисточникам, а что делается в закрытых хранах? В хранах с доступом только по специальным пропускам ректора Этрана и школьного совета? Принявшись за сортировку пыльных пергаментов в отведенном ему отдельном маленьком хране, он неожиданно увлекся работой. Вся литература была распределена по направлениям, авторам и наименованиям. Используя земной опыт, он составил каталог и опись, завел на каждую отдельную книгу учетно-контрольную карту, свитки пронумеровал и снабдил комментариями. Работа в библиотеке отнимала все свободное время. Приходя с тренировки в фехтовальном зале Берга-полуорка и еле волоча от усталости ноги, он опять направлялся в темное подземелье и работал там до позднего вечера. Риго и Тимур только диву давались такому упорству. На все предложения развлечься друзья получали вежливый отказ. Риго все-таки научил Тимура «плохому». Говорят, их пару раз видели у дверей борделя Мамаши Джиллы. После похода в заведение под красными фонарями в глазах Тимура женщины перестали выглядеть божественными существами, видимо, он разглядел кое-что еще. Упрям, как дракон – слышал он от друзей. Ребята не представляли, насколько близки были к истине. Жаль только, пока ничего, что могло решить его проблему отправки на Землю, не нашлось. Надежда умирает последней.

Осмотрев двухмесячную работу студиозуса, «архивного долгожителя», магистр гралл Грей пришел в полный восторг, только что джигу не танцевал. Милостиво похлопав Андрея по плечу и велев убираться из хранилища до завтрашнего дня, магистр засел за отчет в Школьный совет. Отчетом заинтересовался ректор Этран и выразил желание осмотреть внедренные магистром в архивном и библиотечном деле нововведения. Не откладывая дела в долгий ящик, на следующий день ректор явился с инспекцией.

Вскочив со ступеней и отряхнув с пятой точки пыль, Андрей поклонился ректору. Ректор Этран ничем не показал, что узнал наглеца с балюстрады, только дежурный кивок на прогнутую спину.

– Мой помощник, помогал мне осуществить задуманное, – представил магистр гралл Грей Андрея ректору. Конечно, не скажешь же ты, крючконосая сволочь, что только вчера увидел результат. За два месяца лишь четыре кратких посещения, а апломбу-то, апломбу. Ректор лениво скользнул взглядом по фигуре Андрея и направился в дверь библиотеки, услужливо распахнутую перед ним лебезящим магистром Греем.

– Останься, – велел Андрею магистр гралл Грей и указал рукой на лавку у дорожки. Нечего ступени просиживать. Андрей фыркнул и пошел устраиваться на новом месте. Идите, магистр, прогибайтесь, может, заработаете себе пару пфенигов на хлеб с маслом от начальственных щедрот.

Через тридцать минут дверь библиотеки распахнулась, явив миру невозмутимого ректора Этрана и сверкающего словно новенький золотой магистра Грея. Видимо начальственные щедроты оказались гораздо щедрее двух пфенигов. Щербатый смайлик на морде магистра никак не хотел подвергаться команде «delete». Ректор обернулся к магистру:

– Не позволите забрать вашего подчиненного? – вежливо осведомился он у гралл Грея.

– Конечно-конечно, сегодня он мне больше не понадобится. Сам справлюсь. – Смайлик померк, став похожим на печеное яблоко.

Просьбе ректора трудно отказать. Ректор вежливо намекнул Грею, что его услуг больше не требуется, и магистр моментально скрылся за толстой дубовой дверью. Зачем раздражать начальство, не то отберут заработанное.

– Прогуляемся? – ректор остановился напротив Андрея. Тот даже бровью не повел.

– Можно и прогуляться, весь зад отек. Сидение на каменных лавках радует только геморрой. – Андрей подхватил с лавки свою ученическую сумку и двинулся по вымощенной желтым кирпичом дорожке рядом с ректором. Смысла быть слащаво вежливым он не видел, ректор знал его с другой стороны, и не в его правилах было резко менять линию поведения.

Ректор улыбнулся уголками губ и продолжил мерным шагом мерить дорожку. Спокойные задумчивые глаза, заложенные за спину руки.

– Что, не похожи каменные лавки на магистерское кресло, Керро-витарр без титула? – склерозом начальство на страдает. Легкий кивок в сторону оставшейся за спиной библиотеки. – Твоя работа?

– Я только помогал.

– Не стоит выгораживать магистра Грея. За десять лет на должности архивариуса никакого шевеления, а тут его прорвало. Не находите, молодой человек, что это за уши притянуто? – Остановившись, ректор всем корпусом повернулся к Андрею. В глазах Этрана загорелся ехидный огонек. – Всей фантазии магистра хватало на то, чтобы заставить студиозусов переложить свитки и пергаменты из одной кучи в другую, а тут безвестный студиозус планомерно, в течение двух месяцев, начинает изображать тупицу и пропадать на отработках в пыльных подвалах, попутно сведя архив в хранилище номер три в стройную каталогизированную систему. Никто никогда до подобных методов еще не додумывался! Не надоело изображать дурака?

Вот где прокол. Не прокол даже – ПРОКОЛИЩЕ! Вот тебе и простенькая земная библиотечка, забодай ее комар. Ехидный огонек в глазах ректора сменился стальным блеском. Что сказать в ответ? Ректор, прежде чем посетить библиотеку и архив, наверняка потребовал от господина Валетта собрать коммюнике и составить краткую справку по данному вопросу. «Наказующие» суетнулись и заметили странную связь между одним первокурсником и его отработками в библиотеке. Новые решения, примененные в библиотеке, никак не вязались с выставляемым на показ скудоумием. Тут Андрей перехитрил сам себя. Справка с пометками на полях легла на стол ректора, заинтересовав последнего. Будь Андрей сильнее в оперативной работе, он бы никогда не стал действовать подобным образом, а посещение подвалов организовал рваным темпом и не стал бы составлять каталоги. Теперь, конечно, поздно махать кулаками. Знать, бы где соломки подстелить!

– Моя, – не стал отпираться он. – Вам не понравилось? Магистр гралл Грей в восторге.

– Речь не о магистре, речь о тебе, – прервал его ректор, отвернувшись в сторону и шагнув на боковую дорожку. Ничего не оставалось, как последовать за ним. – У Школьного совета к тебе есть предложение. Интересует, какое?

Андрей промолчал.

Дорожка вывела прогуливающуюся и степенно беседующую парочку к фонтанам, окруженным десятками студиозусов. Они обогнули фонтаны и так же степенно удалились в парк. Десятки пар глаз удивленно проводили их удаляющиеся спины, не каждый день ректор, вот так, запросто, гуляет по парку… да еще в компании с учеником.

– Ну, так что? – повторно поинтересовался Этран. – Или мне все клещами вытягивать?

– Клещами не надо. Я так, помолчал для поддержания беседы.

– Интересный способ вести беседу, надо взять на вооружение.

Андрей остановился у статуи обнаженной девушки, напоминавшей ему знаменитую «Венеру Каллилипиги». Ректор невольно остановился рядом.

– Мой отец говорил, что есть люди, с которыми приятно вести беседу, и есть люди, с которыми есть о чем приятно помолчать. Наша беседа из второго разряда. Так, в чем суть предложения школьного совета, или все же вашего лично? Школьный совет на этой неделе не собирался, и апеллировать к его решению будет не совсем точно, не находите, что это за уши притянуто? – Андрей вернул остроту адресату. Ректор хмыкнул.

– Рад, что не ошибся в тебе. Меня не интересует, что ты искал в архивах нулевого уровня, да-да, не интересует, не стоит прятать глаза. Недаром ты два месяца водил за нос магистра гралл Мигроя. Не буду ходить вокруг да около, мне нужен архивариус в закрытые хранилища. Других кандидатов, по ряду причин, я поблизости не вижу. Если ты согласишься, будет оформлен официальный договор о найме на работу.

А ректор знает, какого червячка насадить на крючок: вкусного, аппетитного, так и хочется клюнуть, даже ладони вспотели.

– Я не могу прекратить занятия по фехтованию, – вставил слово Андрей.

– И не надо, одно другому не мешает. В твое подчинение перейдет пара сотрудников (они же соглядатаи, как же без этого), думаю, организовать работу пары человек для тебя не составит труда? – Андрей кивнул. – Я так и знал. К выше сказанному могу добавить: тебе придется принести непреложную клятву на крови о неразглашении государственных секретов, содержащихся в архивах, а так как работать в архиве и быть носителем такой клятвы могут только члены Свободной гильдии магов, то готовься носить гильдейский значок. Помимо прочего, членов гильдии не могут вызвать на дуэль, чревато последствиями.

Андрей резко остановился, последняя фраза несла глубокий смысл, под ней скрывалось второе дно.

– Я знаю о снежных, – подтвердил его догадку ректор. Ребятишки из «наказующих» хорошо суетнулись. По всей видимости, в их учебной группе была парочка «внештатных сотрудников», и к заметкам на полях добавился пунктик о межрасовой напряженности.

– Я привык решать свои проблемы сам! – жестко заявил Андрей.

– Похвально, но отказываться от помощи глупо, – парировал магистр Этран.

– Членство в гильдии только временный вариант, полумера. Когда закончится договор, значок придется снять, и все вернется на круги своя! – продолжал гнуть свою линию Андрей. – Рау никуда не денутся.

– Зато на это время ты сможешь не опасаться удара в спину, продолжая оттачивать свое мастерство и готовиться к вызову. Ты прав, эльфы никуда не денутся! – Ректор действительно предлагал действенный вариант, пусть и временный, но от этого не менее эффективный. Андрей сдался. Наживка проглочена.

– Хорошо. Какие у меня будут обязанности?

– Другой разговор! – удовлетворенно крякнул собеседник. – Ты прекрасно показал себя в третьем архиве. Мне нужны каталоги и подборки материалов по «Осадному сидению» четырехсотлетней давности. Пока наша легенда, мастер Мидуэль, ушел в очередную спячку, никто не может систематизировать эти материалы. Твой опыт работы может оказать огромную помощь Школе на этом фронте. Срок тебе два месяца. Ну как?

Значит, «Осадное сидение»? Политическая клика королевства готовится развернуть курс корабля под названием «Тантра» на 180 градусов? Эльфов-союзников-недругов готовятся облить грязью, вот что значат тонкие намеки и полупрозрачные статьи в газетах. Идет обработка общественного мнения в нужную для властей сторону, и хороший материал, посвященный «Осадному сидению», поданный в нужном ракурсе и под хорошим соусом, будет как нельзя кстати. Нужно боднуть «лесовиков»? Завсегда «за»! Это вы по адресу обратились, ректор Этран!

– Когда приступать? – Андрей хищно улыбнулся. Помимо прочего он сможет в секретных архивах «пошуршать» по волнующему его вопросу. Чем Тарг не шутит?

– Предлагаю наведаться в канцелярию и оформить договор. Завтра решим формальности в гильдии. Послезавтра, господин архивариус, после занятий, ждем вас на минус первом уровне библиотеки. Время вашей работы до одиннадцати часов вечера, предусмотрен перерыв на тренировку, не обессудьте, но водить за нос магистра гралл Мигроя я вам запрещаю. – Ректор жестом пригласил Андрея следовать за собой. Подтянув лямку сумки, тот направился за ректором.

Значит, архивариус? Будем пользоваться моментом…

Часть четвертая

Старик. взгляд в чужое прошлое

Светлый Лес. Урочище медовых мэлпорнов…

Тихий шелест послеполуденного ветра навевал покой и сладостную негу. Шум листвы и мерный гул диких пчел над соцветиями мэллорнов заставляли забыть о государственных делах. Владыка Ратэль отослал советников и, закрыв глаза, слился с шепотом Леса. Редкие минуты покоя. Ноздри уловили тонкий аромат цветущих земляных лилий, следующий легкий порыв принес запах коры и листьев рябины. Повернув уши, владыка услыхал тихий плеск золотых карпов в пруду и далекий перепев радужных птиц у реки. Единение с Лесом…

Тихие шаги, ни один сучок не щелкнул, возвестили об окончании перерыва. Нужды Леса не могут ждать. Личные желания владыки для него несущественны.

– Ируэль, ты похож на темную тень, упавшую на воду. Тень манит рыбу, но она также может оказаться и тенью от раскинувшей крылья цапли. Ищущая покоя рыбка находит свой конец в клюве чернокрылой охотницы, а искала лишь покой и тень… Тень лежит на твоем челе, какие новости ты принес мне сегодня? – открыв глаза, владыка обратился к замершему на краю поляны эльфу в золотистом килте дома Восточного предела. Татуировка клана на лбу замершего эльфа была перечеркнута уродливым шрамом, следом бурной молодости. Четыреста лет назад ятаган зеленого орка чуть не лишил эльфа жизни.

Владыка поднялся и направился к переплетениям лиан у медовых мэллорнов. Лианы зашевелились, переплетясь в два удобных подвесных кресла.

– Не заставляй меня ждать… – Ируэль поспешно присел во второе кресло, в первом уже вольготно сидел владыка Ратэль. Новости, которые принес советник, были не радужные. Победными реляциями он похвастать не мог, подспудный страх от плохих вестей скользнул по челу гостя. Потеряв на миг невозмутимость, Ируэль судорожно сглотнул. Мимолетный страх не остался без внимания со стороны владыки. – Друг мой, ты заставляешь меня думать, что вести твои не отличаются зеленью мэллорна? Плохо, но можно ли нам надеяться, что они не как осенний засохший желтый лист?

Ируэль помотал головой:

– Новости как тень, владыка. Они могут успокоить, а могут убить, как посмотреть, и кому они даны: цапле или рыбе.

– Хорошо. Очень хорошо, что ты не боишься мне говорить такое в глаза, значит, новости действительно важные и требуют к себе пристального внимания Леса. – Владыка наклонился к Ируэлю. – Потому ты и советник, друг мой, что не боишься принести плохие новости. Плохие они или хорошие, но все дают пищу для ума. Мы должны думать о том как повернуть их на службу Лесу. Говори.

– Главные новости касаются Тантры, владыка. Лес стремительно теряет позиции при дворе Гила Второго. – Для владыки это давно уже не было новостью. – На восточном побережье залива Териум высадилось около сотни драккаров с викингами-нордами. – А вот это новость!

– Нападение на побережье Тантры? – поинтересовался владыка. Было бы замечательно, пощипай северяне прибрежные провинции соседа. Впрочем, порты Дуял и Микет двумя сотнями кораблей не взять, а с рыбацких деревень много добычи не соберешь.

– Хуже. Викинги прибыли по прямому приглашению Гила.

– С этого места подробней. – Весть поразила «лесовика» в самое сердце.

– Под обоснованием прикрытия западных морских границ и организации морского патрулирования, Гил Второй пригласил нордов на поселения, даровав им автономию на десять лет и подписав с вождями и большими конунгами гражданский пакт: «Мечи в обмен на земли». Норды приняли подданство Тантры! Сотня кораблей – только первая волна, следом идут грузовые караваны со скарбом и семьями северян. Наши агенты в Кионе раскопали планы расселения нордов на островах и побережье залива. Организуются десятки боргов, и думаю, это только зеленая травинка на поверхности, глубокие корни скрыты землей. Нордам выделяются деньги на покупку строительных материалов, беспроцентные кредиты, дело обставлено с королевским размахом.

– Какое организуется противодействие? – Плохо, очень плохо. Юго-восточный сосед сумел организовать мощное прикрытие своей деятельности по всем направлениям, раз Лес оказался поставлен перед свершившимся фактом, и прав Ируэль, приглашение нордов является только травинкой на поверхности, необходимо раскопать корни. Гил оказался гораздо умнее, чем думали владыки. Викинги перекроют морские пути не только в заливе, все океанское побережье окажется в досягаемости их юрких драккаров. Программа «Лесной Волк» оказалась под угрозой срыва. Что же кроется под приглашением северян? Король наращивает бронированный кулак? Любой викинг умеет обращаться с оружием, их женщины не чураются взять в руки меч и встать на стены борга в случае нападения на город. Или люди что-то прознали о планах Леса?

Двадцать лет идет реализация грандиозного плана, разработанного владыками, по ослаблению соседних королевств людей и гномов, со снежными эльфами сложнее. Ледышки всегда настороже. Интриги, мощнейшее оружие «бессмертных», дали первые долгожданные плоды, и будет смерти подобно допустить провал.

В Мерии разгорается гражданская война, пока тихая и подковерная, но готовая вот-вот вспыхнуть пожаром над городами и селами. Агенты Леса активно поднимают военные настроения во всех лагерях, герцог Наг, через подставных лиц, получил кругленькую сумму золотом и уже закусил удила, начав нанимать наемников в Вольных баронствах и Патокой империи. Империя принялась активно поставлять оружие на север – купцы кровь, а значит и прибыль чуют за тысячи лиг. Чем больше людишек перережет друг другу глотки, тем лучше для Леса. Меньше мороки потом.

Люди. Так легко управлять вашими страстями и желаниями, вы так податливы на лесть и похвалу. Жажда власти и наживы – вот одна из ваших слабых сторон. О да, осел, груженный золотом, может сделать такое, что и целой армии не под силу.

Герцог Тоира сказочно порадовал владык, купившись на осторожные посулы и обещания закрыть глаза на легкий пограничный конфликт с гномами. Ослы, с переметными сумами, содержащими желтый презренный металл, оказались востребованы и здесь… Лесть, похвала, пустые обещания и золото распалили амбиции правителя, только вот гномы оказались такими несговорчивыми, прям беда какими упрямыми, жалко им землицы оказалось. Гномы обиделись на герцога, и их хирды стальным гребнем прошлись по герцогству. Сопротивляющиеся крепости стирались с лица земли, взятые в плен с оружием в руках вывешивались на «просушку». Пройдясь по Тоиру огнем и мечом, гномы вернулись в горы. Герцог остался у разбитого корыта. Нужные люди подсказали ему выход… Другие люди, окопавшиеся в окружении великого князя Месании, осторожно вколотили повелителю мысль о возрождении старинного королевства Местория. Князю ничего не стоит объединить земли, женив старшего сына на дочери герцога, она же единственная наследница герцога. Владыка усмехнулся, совсем ничего, только придется все деньги вложить в восстановление порушенного гномами, а значит, оторвать кусок пирога у армии, а армейские генералы ой как не любят недокорма…

Следующий виток плана готов к приведению в исполнение.

Гномы получили скверную репутацию кровавых убийц, не жалеющих никого и ничего. Ничего, что герцог полез в их земли и первый вырезал пару городов, какие мелочи, право, и гномы не жгли сдающиеся города и деревни, главное правильно расставить акценты и подпустить слухов. Люди теперь будут сторониться гномов, а коротышки не пойдут на союз с лгунами. Общий результат неплох.

Тантра, чертова Тантра. Четыреста лет союза-противостояния научили королей Тантры осторожности. А как хорошо начиналось тогда. Молодой Олли I только взошел на престол и начал государственные реформы, ограничивающие власть высокородного дворянства. Прикормленные агентами Леса лорды Поморья и Белые бароны взбунтовались. На благое дело золота не жалко. Финансирование шло через Патских купцов, а с тех взятки гладки и Лес в стороне. С северных степей надвигалась орда «зеленух». Владыки тогда пожертвовали десятком сородичей, распятых орками, но их смерть была не напрасной. Орки узнали о войне и пошли через Мертвые пустоши. Жажда наживы – сильный стимул, всадники на варгах прикрывали орду со стороны Леса. Никто им не чинил препятствий, прикрытие было обеспечено. Орда осадила Ортен, стрела попала в яблочко. Но Олли оказался крепче, чем думал Лес, он отказался от войны на два фронта и сконцентрировался на бунтовщиках. Перебив бунтующих и четвертовав верхушку заговорщиков, попутно сравняв с землей мятежные крепости, король двинул армию к Ортену. Тут бы Лесу и ограничиться, цели достигнуты. Север Светлого Леса больше не терроризируют степные «зеленухи», людские королевства ослаблены войной и не скоро смогут оправиться. Но глава Совета, владыка Томиэль, направил экспедиционный корпус к стенам осажденного города, дополнительные преференции манили и его, глупо было тогда рисковать. Удача отвернулась от Леса. Эльфы поддались человеческим страстям. Подлые агенты снежных эльфов, донесли до короля Олли информацию о деятельности патских купцов и происхождении золота. Рассудив так и этак, Олли решил избежать угрозы со стороны Леса и ослабить «заклятых друзей», он все поставил на один удар: разместив эльфов во второй линии, заставил забыть орков об осторожности. Занятые уничтожением ненавистных эльфов, «зеленухи» открыли тылы и перестали следить за Ортеном. Удар со стороны города не заставил себя ждать. Вожди и командующие «зеленух», привычно находящиеся позади войска и управляющие армией через вестовых, были уничтожены «Огненной стеной». Орки побежали, но и от эльфов осталось не так уж много бойцов. Ируэль получил свое налобное украшение под стенами Ортена и до сих пор с ненавистью вспоминает тот день. Не имея сил продолжать войну, Олли I пошел на мировую и на определенные уступки Лесу. Заключенный с королевством договор не спас Томиэля. Вердикт Совета владык вынес однозначное решение. Пятнадцать тысяч эльфийских жизней не стоили того пергамента, который он предъявил Совету. Томиэль был задушен лианами-убийцами. На пост главы был избран Бетэль Мрачный, место владыки Бетэля занял он, Ратэль, нынешний владыка Восточного предела, вот уже четыреста лет отвечающий за безопасность границ Леса. И пока лианы не тянули свои шипастые тела к его горлу, не стоило и дальше этим горлом рисковать. Совет не прощает ошибок.

А с Тантрой надо что-то немедленно делать. Король Гил II Тишайший стремительно набирает силу. Агенты королевской Тайной канцелярии перекрывают все источники информации. Тотальная слежка за гостями из Леса не дает возможности развернуть полноценную разведывательную и подрывную деятельность. Все контакты сведены только к отношениям между дипмиссиями. Нельзя приводить в действие план с «Лесной волк», не ослабив такого сильного противника.

– Галеры вышли из тихих вод и встретили южный караван купцов, рабыни будут доставлены в срок, владыка. Боюсь, что это последний караван. Викинги Гила перекроют морской торговый путь. Купцы Тантры потирают ручки и ждут этого с нетерпением, им-то ничего не грозит. Рабынь нам больше не видать, – ответил Ируэль на прозвучавший вопрос.

Владыка согласно опустил веки. Придется обходиться имеющимися средствами. Тысячи человеческих женщин задействованы в плане Леса, скрытого сумраком широкой листвы мэлорнов. «Волки», надежда владык. Узнай про «Волков» люди, они немедленно забыли бы свои противоречия и уничтожили Лес. Владыка Ратэль позаботился, чтобы круг посвященных оказался как можно меньше, и носители тайны никогда не покидали Срединного предела Леса. Рабыни препровождались в центральные области на верхние плато, где женщин превращали в машины для рождения младенцев. Ведь человеческие женщины так легко беременеют. Десятки специально отобранных эльфов вершили нехитрое дело, совмещая работу, развлечение и удовлетворение похоти. Родившихся смесков отправляли к магам, кои двадцать лет назад открыли секрет ускоренного роста, и те проводили процедуру ускоренного взросления детей. Через десять лет ребенок был уже физически взрослой особью. Детям прививали любовь к Лесу и эльфам, внедряя презрение к остальным расам. Лучшие наставники обучали их владению оружием. Стотысячная армия «Волков» будет полностью готова через год. Грозная сила уже ждала своего часа под сенью зеленой листвы. Армия, не испытывающая жалости, готовая сокрушить всех врагов Светлых пределов. Осталось совсем немного – ослабить соседей, а потом Лес раздвинет свои границы. Не-ет, людишки пусть живут, но знают свое место. На сердце владыки набежала застарелая боль – больше двух тысяч лет не вырастают мэллорны за границами леса…

Проклятая магия драконов! Проклятые драконы! Из-за их заклятия мэллорны больше нигде не растут! Светлый Лес ограничен ареалом произрастания древ, дающих Силу. Древняя война оставила немеркнущий отпечаток на Лесе. И пусть драконов осталось всего ничего – единицы, и они прячутся в горах, но их магия продолжает отравлять души светлого племени.

Драконы. Дела давно минувших дней, но в данный момент есть более важные вопросы:

– Пусть так. Примите караван и оплатите работорговцам товар. На обратном пути корабли должны исчезнуть. Приказываю уничтожить всех посредников. Убейте их вместе с семьями, не должно остаться никаких следов, – выдал распоряжение владыка.

– Это не последняя новость, владыка. – Ируэль сцепил пальцы в замок. – Вчера вопрошали оракулов, – он замолчал, не зная, как продолжить.

– Продолжай, – владыка не терпел лакун в беседе.

– Оракулы, как один, выдали. Вернется древний ужас и придет на наши земли и…

– Прекрати, Ируэль, – взмахом руки остановил советника владыка. – Оракулы талдычат о древнем ужасе больше двух тысяч лет. Я, скорее всего, очеловечился, борясь с людской угрозой, и мне требуется материальное подтверждение, а не пустые слова, но за шестьсот лет моей жизни оракулы больше десяти раз предрекали возвращение ужаса. Оставь эти сказки детям. Люди – вот наша главная угроза! Они слишком близко подошли к нашим границам, им становится тесно, и скоро они перехлестнут через них. Как вал, как горная лавина. Если их не остановить сейчас, потом будет поздно.

– Хорошо, как скажете, владыка, – потупился Ируэль.

Легкие шаги прервали беседу эльфов. На край поляны, раздвигая зеленые лианы, вышла грациозная эльфийка в шелковой зеленой тунике.

– Отец! – склонив белокурую головку и рассыпав волосы по траве, девушка припала на одно колено.

Владыка нахмурился.

– Элиэль, оставь нас на десять минут! – в голосе Ратэля звякнул металл. Юная нимфа Леса, по-другому у Ируэля назвать девушку не поворачивался язык, легко вскочила на ноги и стремительно исчезла в тени мэллорнов.

Владыка задумчивым взглядом проводил дочь. Минуты три-четыре он о чем-то размышлял. Советник Ируэль не решался прервать его мысли.

– Ируэль, Ортенская школа магов нам еще не отказывает в проведении практики молодым представителям Леса? – Ируэль напрягся, владыка что-то задумал.

– Нет, владыка. Позвольте напомнить, что последнее направление было пять лет назад.

– Как ты думаешь, Тайная канцелярия королевства и агенты снежных сильно всполошатся, если в Школу прибудет дочь одного из Владык Леса со свитой и другими практикантами? – продолжил вопрошать Ратэль. Советник уловил мысль и выдал стремительный ответ:

– Думаю, от агентов охранки и шпионов ледышек возле Школы будет не пропихнуться! Будет мало, снимут с других направлений, главное, чтобы практиканты были немножечко шумными… и, в некотором роде, известными личностями…

– Вот и займись этим. Элиэль поставь во главе делегации. До ее отправления подготовь верных нам людей и агентов в Тантре. Практиканты отвлекут внимание охранки от других дел, и пока не осядет муть от суеты вокруг высокопоставленных особ, агенты должны найти и откопать корни стремлений политики Гила Второго, – поставил задачу владыка. – А теперь иди и пригласи Элиэль ко мне. Нам надо о многом поговорить. Да будет с тобой благодать Леса.

– Да будет благодать с вами, – Ируэль коротко поклонился и покинул поляну.

Тонкий аромат лесных фиалок приятной волной окружил владыку. Скользящие шаги юной воздушной девы донеслись с другой стороны поляны, дочь появилась откуда ее не ждали.

– Отец, вы хотите отправить меня к людям?

Ортен. Ортенская школа магии. Андрей…

Покинув канцелярию с одним экземпляром договора в сумке, Андрей направился в общежитие. Времени до тренировки оставалось не так много, нужно было успеть переодеться и взять с собой запасной комплект одежды. Берг гонял своих учеников до седьмого пота в прямом и переносном смысле слова. После интенсивного занятия одежку можно было сдавать в солеварню, фунт соли с нее удалось бы стрясти точно. Спокойно дойти до общежития ему не дали.

Риго с шумом вынырнул из кустов, росших вдоль дорожки. Пожалуй, бешеный носорог создал бы шуму меньше. Отдышавшись, друг пристроился топать с правой стороны, стараясь попасть в такт шагам Андрея.

– Что хотел ректор? – Любопытство прямо раздувало его. – Поведай другу новости. Половина Школы видела вас прогуливающихся по парку. Жаль, я пропустил этот момент. Говорят, прям как два голубка ворковали.

– Вот и спроси у тех, кто говорит! – Андрей огрызнулся. Риго поменял позицию, теперь он зашел с левого бока и ткнул друга кулаком в бок.

– Ну-у, Керр, я же теперь не усну и буду ходить с красными от недосыпа глазами, а все из-за чего? Из-за того, что один индивидуум зажался поговорить с другом. И не жалко тебе меня? Мне потом Фрида-вампирша проходу не даст и так с разных боков клинья подбивает, каждый раз после этого объясняйся с Марикой. – Андрей фыркнул, ага, а после посещения борделя ты что-то не сильно объяснялся и сам вокруг Фриды кобелем вьешься! Нет, чтобы другу даму уступить. – Она же меня, с красными глазами, за своего примет. Загрызет от радости. А виноват кто? Ты виноват! У тебя черствое сердце! Друг изнывает, беспокоится о тебе, бессердечном, а ты… – принялся дурачиться Риго.

– Уймись, балаболка! – Андрей вытащил из сумки бумагу и сунул лист под нос Риго. Шила в мешке не утаить, канцелярские крысы так и так растрепят. – На, читай.

Риго впился в бумагу глазами, как клещ в кровяную жилку. Прочитал раз, почесал маковку и принялся за повторное чтение, видимо, чего-то не понял и принялся перечитывать в третий раз. Кажется, школьные занятия по укреплению памяти впрок не пошли.

– Господин архивариус! – Риго согнулся в шутовском поклоне и получил пинка. – Но-но-но! Я к вам со всем уважением, а вы пинаться. Разве так поступают государственные служащие, бля… э-э-э блюдущие честь и достоинство государства?

Андрей покачал головой. Горбатого могила исправит:

– Изгаляйся, вражина, за то, что ты ко мне без всякого почтения, я тебе другую новость не скажу, – вытащил козыря из рукава Андрей.

– А что? Есть еще новость? – Риго моментально перестал гримасничать, зато в глазах появилось просительное выражение. Такие глаза бывают у собак, когда они выпрашивают сладкий кусочек со стола хозяев, пристроившись у порога кухни или забравшись под стол. Умильно заглядывая в лицо друга, Риго пытался надавить на жалость. Вот фиг тебе, помучайся! Гляделки продолжались с минуту. Андрей нацепил на лицо выражение «а-ля кирпич» и продолжал вышагивать к общаге. Через минуту Риго не выдержал: – Керр, ну на ушко. Чесслово, я никому не скажу!

Первая сорока курса обещалась молчать? Небо с землей точно поменяются местами! Риго, «информбюро» их группы, вечно был в курсе всех новостей, касавшихся дел Школы, и откуда он их узнавал? Тайна сия оставалась покрыта мраком, ведь постоянно на виду трется. Балаболка и шут гороховый, он стал тем мостиком, который постепенно соединил Андрея и остальную группу, завалив своей беззаботностью яму отчуждения, исключая ледышек. Впрочем, три месяца в человеческой компании и разнузданном обществе студиозусов, сбили часть спеси и налета высокомерности со снежных. Как-то раз, парочка ледышек пришла на занятия подсвечивая плохо сведенными бланшами под глазами, тот, кто наставил их, хорошо знал свое дело. Синяки неохотно поддавались излечению, даже с применением магии. Моментально все разузнавший Риго поведал остальным забавную историю. Вечером пятеро снежных эльфов вышли прогуляться в Мидлл и нарвались там на отмечающих чей-то день рождения четверку третьекурсников Школы. Бывшим уже хорошо навеселе студиозусам понравилась красивая эльфийка из компании ледышек, и ее пригласили выпить за здоровье именинника. Как и следовало ожидать, студиозусы получили отказ. На этом можно было закончить, но им не понравилась форма отказа. Как могут отказать ледышки Андрей себе хорошо представлял. Слово за слово, завязался короткий диспут, результатом которого стал не вызов на дуэль, а простая уличная драка. Четверо эльфов, дама осталась в стороне, и четыре подвыпивших молодых человека. В ходе короткого разбирательства ледышкам посчитали ребра и навесили дополнительное освещение. Наобещав навешать еще, если эльфы вдруг вздумают грозить дуэлью, безбашенные студиозусы отправились отмечать победу в сражении. Потерями с человеческой стороны была одна разбитая губа и два выбитых зуба. Рау не сдались без боя, хотя применять магию никто не решился. Вот так и разбиваются мифы о крутости ушастого племени. Рушатся простым человеческим кулаком. После этого случая многие в группе перестали бояться эльфов, и стена отчуждения окончательно рухнула. Андрей же по-прежнему держал ушки на макушке и продолжал периодически «оглядываться», жалея, что у него нет зеркала заднего вида, и исправно ходил на занятия к Бергу-полуорку. Береженого, как известно, бог бережет.

– Ну, Керр, скажи. А? – продолжал канючить Риго.

– Риго, ты мертвого достанешь! – завелся Андрей.

– Не-э, я не некромант, а жаль! Тюк по темечку, потом поднял тебя, пока ты тепленький, ты бы сам мне все рассказал, но не дал Единый таланта. Посему приходится у тебя живого все выпытывать! – «Информбюро» продолжало дожимать оппонента. – Керр, если ты мне не скажешь, я, конечно, промолчу, но ведь бумажные черви из канцелярии все равно разнесут новость, представь только, как они ее переврут. Я же смогу преподнести тебя всем в выгодном свете (тот, кто только что обещался молчать, уже позабыл об этом. Небо и земля останутся на местах)! Все девчонки, если новость, конечно, будет стоить того, будут смотреть на тебя в восхищении. – Под конец монолога был выложен последний аргумент и убойное орудие: – Обещаю, даже клянусь, отстать от Фриды и передать ее в твои крепкие руки!

Отстать от Фриды, красивой черноволосой вампирши с прелестными острыми зубками, неоднократно расстреливающей Андрея из-под длинных ресниц? Стоит подумать. Брюнетки и рыженькие, ты знаешь, что предложить. Риго, скажи Фриде «прощай».

– На время работы архивариусом я временно становлюсь членом гильдии и должен носить гильдейский значок! – выдал наконец Андрей.

– У-у, епть! – круглые глаза и тишина. Сорока сражена наповал, потом она, конечно, оживет и обсосет новость со всех сторон. Попьет кровь, выпытывая подробности, но сейчас пять минут тишины обеспечено, а учитывая, что они подошли к дверям общежития, то все двадцать.

– Через двадцать минут выдвигаемся на тренировку, захвати Тимура, – сказал Андрей и захлопнул перед носом Риго дверь в личные апартаменты. Сорока начала подавать признаки жизни и становиться объектом ее трескотни не было никакого желания.

Через двадцать минут Риго и Тимур ждали Андрея у двери общаги.

– Это правда? – вместо приветствия спросил Тимур. Риго времени не терял, вот и первый посвященный, а может, и не первый… Утром количество посвященных начнет расти в геометрической прогрессии. Андрей только кивнул в ответ.

– Потопали. Берг опоздавших не любит.

Стражник на школьных вратах привычно предупредил выходящих в город студиозусов, что врата закрываются в одиннадцать вечера и опоздавшие могут ночевать на лавках, расставленных по периметру привратной площади. Держать ворота открытыми, даже лишние пять минут, он не намерен. Учтем, служивый.

Берг-полуорк, пожалуй, единственный смесок в городе, пользующийся безупречной репутацией и полным доверием властей, как и почему он добился такого доверия, никто из простых смертных не знает, а Берг не рассказывает. Берг основал свою фехтовальную школу, не пользующуюся популярностью у знати, но по достоинству оцененную мастерами боя. Он не обучал своих учеников фехтованию, он обучал убийству: мечом, секирой, копьем, ножом, кинжалом – всем что режет, рубит, колет или царапает. Попасть к нему на обучение или взять пару-тройку уроков можно было только по специальной письменной рекомендации, так что Андрею со товарищи ничего не светило. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. И линька, начавшаяся в день вступительных испытаний.

Прошло полторы недели с начала учебного года, Андрей уже отчаялся найти наставника или школу, где бы взяли на обучение бою на мечах нелюдь-полукровку. Во всех заведениях ему непреклонно отказывали. Ну и что, что ученик Школы магов? Значок ученика Школы не является универсальным пропуском в школу мастера Трего, Филло, Радо и еще десятка мастеров, где ему был дан от ворот поворот. Ваши друзья могут остаться, если пожелают. А вы извините, с нелюдью мы не работаем! Принципиально не работаем! Складывалось впечатление, что тексты отказов во всех школах были составлены одним человеком, до того они не отличались разностью вариантов.

Андрей после посещения тринадцатого по счету заведения сплюнул от раздражения на мостовую и решил прислушаться к пищащей на отголосках сознания совести – сходить по данному ему полтора года назад адресу, тем самым выполнив старое обещание. Родные тэг гралл Ало Троя должны узнать, как он умер. Время есть, можно прогуляться. Нанятый извозчик, не хотелось топать ножками, за десять минут домчал его до указанного адреса, пару раз прокатив по одной улице. Старый добрый прием таксистов. Долгий разговор с бывшей женой и дочерью Ало Троя вымотал его морально. На него всегда угнетающе действовали женские слезы, а в тот день слез было через край. Пусть и расписав Ало как героя, Андрей не мог вернуть им его, так пусть чувствуют хоть какую-то гордость за близкого человека. Отказавшись от ужина, он поспешил раскланяться. Не хотелось заводить волынку снова. Неприятные воспоминания заставили разболеться наспинные «украшения», пришлось усилием воли отключать боль.

Улица была пуста, ни одного экипажа. Как корова языком слизнула. Пришлось включать «одиннадцатый маршрут» и двигать ножками по мостовой. Ортен не Мухосранск, заблудиться трудно. Улицы освещены светильниками с мягким магическим светом, на перекрестках указатели и полно фланирующей публики. Посты стражи через три перекрестка укажут дорогу. Через пять минут Андрей вышел к Золотому мосту, соединявшему Лайлат и Мидлл, вот тут все и произошло.

Со стороны Лайлата, с моста, на полной скорости вылетела карета, запряженная четвериком хрипящих лошадей. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы определить, что лошади понесли. Неуправляемый экипаж влетел на полную прогуливающегося народа улицу. Крики кучера заставляли людей прижиматься к стенам или отпрыгивать в стороны, отпрыгнул и Андрей. Прикидываться героем, пытаясь остановить понесшую четверку, у него не было никакого желания. Это в кино главный персонаж красиво и быстро усмиряет лошадок, в жизни быстрее затопчут и понесут дальше. Сухой, как выстрел из ружья, щелчок от сломанного колеса кареты, заставил его повернуть голову. Оставшуюся без одного колеса карету занесло и со всей дури впечатало в угол дома. Ошметки полетели во все стороны. Народ кинулся к месту ДТП. Охваченный стадным чувством и любопытством, Андрей побежал тоже.

Сделав черное дело, четверик лошадей смирно стоял у угла пострадавшего дома. Кучер в зеленой ливрее сидел на краю тротуара и баюкал руку. При ударе его выкинуло с козлов на проезжую часть. Как итог – сломанная левая рука и в клочья порванная ливрея. Находившиеся в карете мужчина и женщина заработали шок и получили множество мелких порезов на лицах и руках. Магу Жизни работы на один плевок. Дама и кавалер, считай, не пострадали, отделавшись легким испугом и потеряв одежду, которую теперь только на помойку выкинуть. Так будет проще, чем отстирать и заштопать. Серьезно пострадал только один человек. Девочка лет пяти-шести. Она гуляла с гувернанткой по улице и в момент столкновения кареты с домом оказалась под градом летящих обломков. Обломком рессоры девочке пробило грудь. Навылет.

Девочка, сотрясаемая мелкими судорогами, лежала на мостовой, из-под ее спины расплывалось кровавое пятно, на губах пузырилась красная пена. Повреждено легкое, определил Андрей, из груди малышки торчал тонкий обломок рессоры.

– Тейчы!

На втором этаже дома, пострадавшего от удара кареты, открылось окно, и оттуда выпрыгнул мужчина. Сразу бросилось в глаза, что выпрыгнувший не человек. Смесок. Сероватый оттенок кожи и чуть торчащие верхние клыки выдавали в нем наличие оркской крови.

– Тейчы! Тыйгу! Доченька, позовите кто-нибудь мага Жизни, она умирает! – обратился он к зевакам.

Через толпу протиснулся невысокий крепыш, с соломенного цвета волосами. Андрею лицо этого крепыша показалось смутно знакомым.

– Что случилось, Берг? – обратился он к полуорку. Как будто не видно! Крепыш закрыл глаза и протянул над девочкой правую руку. Маг, слабенький, но посильнее шептуна. – Берг, маг не успеет, она потеряла много крови и у нее слишком мало сил.

«Ваш выход!» – пронеслось в голове Андрея. Жаль было расставаться с настойкой из драконьей крови, собственной крови. Когда там будет следующая линька? Но оставить девочку вот так умирать он не мог. Всем не поможешь, но невинный ребенок. Придется пожертвовать одну пробирку из трех.

– Попрошу всех разойтись, – зычным голосом обратился он к толпе. – Папаша, несите девочку в дом. Аккуратно. Да разойдитесь же вы!

Андрей растолкал зевак и освободил проход к парадному входу дома. К чести отца девочки он не стал задавать лишних вопросов, а просто аккуратно подхватил ребенка на руки и скользящим шагом, почти не дыша, понес ее в дом. К Андрею подскочил крепыш:

– Вы маг Жизни?

– Нет, но помочь могу. – Андрей кинулся следом за полуорком.

Вот и квартира полуорка. Зареванная гувернантка широко открыла входную дверь. Ничего так хоромы! А говорят, что смески орков в Ортене плохо живут! Положив девочку на широкий стол, Берг обернулся к Андрею.

– Что дальше?

– Не мешать! – Андрей нагнулся над столом, вытащил из внутреннего кармана пробирку, с собой взял, как знал, что пригодится. Выдернув пробку, он приготовился влить содержимое в рот девочки. – Резко выдергивайте обломок. Сразу, как только я волью настойку. Ничего не бойтесь.

Раздвинув судорожно сжатые челюсти, он влил в рот Тыйгу половину содержимого пробирки. Девочку выгнуло дугой.

– Давай!

Берг-полуорк выдернул кусок рессоры. Андрей тут же ливанул половину остатков на грудь девочки и размазал настойку по ране, повернул Тыйгу на бок и точно так же обработал спину. Все, теперь только подождать пару минут. Настойка крови дракона сама сделает свое дело. Крепыш принюхался, пара травок из настойки имеют очень специфический запах. Тырлист ночной и соцветия драконьего зева. Остальные десять травок так не пахнут. Потом взгляд крепыша сместился на ребенка, и глаза его начали работать в режиме «Придержи, а то вылезут». Рана на груди девочки срослась краями и начала покрываться розовой кожицей. Аналогично можно было сказать о дырке в спине. Кровавая пена пропала, дыхание выровнялось.

– Драконья кровь! – изумленно прошептал крепыш. Образованный малый. Знакомая морда, где-то мелькала она уже. – Только она может так исцелять. Единый, это же целое состояние! Я не думал, что когда-либо в жизни увижу подобное! Даже боюсь спросить, откуда?

От верблюда! Знаю, что может, но не ждите, что стану донором. Донор миллионер. Нет, по-другому: курица, несущая золотые яйца. Карегара только потому и ловили, что хотели, как китайцы тигра, на запчасти разделать! Тут очнулся папаша девочки. Прямой, твердый взгляд сильного человека.

– Что я могу для вас сделать? Все, все, что в моих силах!

Андрей отмахнулся:

– Пустое. Пойду я. Нажарьте или натушите дочке мяса или печени. Аппетит у нее проснется зверский, мясо с овощами будет самое то.

– Малый, а это не ты с друзьями искал мастера мечника или учителя фехтования и хотел брать уроки? – неожиданно задал вопрос крепыш и многозначительно посмотрел на полуорка. Тут Андрей вспомнил, где он видел широкоплечего мужика. В школе мастера Трего. Крепыш там гонял мальчишек по кругу. – Нашел?

– Нет, мастера с нелюдью не занимаются.

– Занимаются! Жду вас вместе с друзьями в своем зале в любой час дня и ночи, – полуорк протянул Андрею кусок плотного картона с адресом фехтовальной школы. – Думаю, смеску не зазорно будет учить смеска.

С поклоном приняв кусочек картона, Андрей покинул квартиру полуорка. Мастера Берга. Так он обрел наставника. Благодаря слепой судьбе.

По обозначенному на картоне адресу он с Риго и Тимуром явился на следующий день.

Берг встретил компанию студиозусов на пороге фехтовального зала и отправил переодеваться. На бесстрастном лице ни одного следа от вчерашних событий. Собранность и деловитость. Плавные движения воина, так ходит большая дикая кошка, след в след, а следующий момент прыжок, и добыча бьется в когтях.

Небольшой зал поразил всех. Центральный подиум для отработки парных поединков, несколько кругов на полу и множество ниш с развешанным по стенам оружием. Подойдя к одной нише, друзья убедились, что меч не муляж. Настоящий кошкодер, прям сейчас в бой. Оркский ятаган, бастард, эсток, эспадон, цвайнхандер, клеймор, мечи скандинавского типа и короткие, напоминавшие римские гладиусы, риттерш-верт, сабли различной длины, на отдельной стойке полутораметровый фламберг. Все оружие в отличном состоянии, настоящие произведения мастеров своего дела. Андрея не смутила похожесть клинков на музейные экспонаты Земли, военная мысль и развитие доспехов диктовали одинаковые стандарты вооружения, с той лишь разницей, что здесь была магия.

Долго любоваться оружием им не дали, Берг заставил каждого пробежаться, попрыгать и сделать еще целую массу различных упражнений, по ходу действия оценивая возможности новых учеников. Растяжка, выносливость, координация движений, умение держать равновесие, Андрей порадовался за себя, на фоне Риго и Тимура он выделялся своей подготовкой, экономностью и отточенностью движений, сказывалась кровь древнего хищника и занятия рукопашкой на Земле. В какой-то момент Берг остановил гимнастическое представление и ткнул витисом в Андрея.

– Давно держишь меч? – поинтересовался он.

– Год назад первый раз взял в руки! – последовал короткий ответ.

Риго и Тимур переглянулись, лица друзей вытянулись от удивления. Быть такого не может! Как же так? А проповедь на площади? Кто там пел про дворян, что забыли про меч? Рейтинг друга в их глазах стремительно рухнул вниз.

– Отличная координация, прекрасная растяжка и точность движений, как такое возможно? Скажешь, с тобой не занимались? – новый вопрос наставника, не удовлетворившегося ответом.

– Я не человек, чтобы ни говорили остальные. При сроке жизни в сотни лет мои шестнадцать кажутся возрастом трехлетнего ребенка у простых людей. – Уф, кажется, нигде не соврал, ученички Школы магов могут распознать ложь, да и Берг не из пресного теста сделан. Добавим капельку туману. – Учителя ставили во главу угла развитие тела (что правда, то правда, Карегар гонял по-черному, заставляя развивать крылья), с оружием занятия у нас начинаются после того, как учитель признает тебя годным. Меня признали годным меньше года назад.

Берг недоверчиво осмотрел Андрея:

– Передай поклон твоему наставнику, у тебя отличная подготовка, но с мечом можно было и раньше начать заниматься. Ты давно уже не сырое железо, а очищенная от шлаков крица, но ковать тебя еще и ковать! Но так даже интересней, не придется переучивать. – Версия о нечеловеческом происхождении прокатила на «ура», у эльфов тренировки с мечами начинали с четырнадцати-пятнадцати лет. Сотни лет практики делали их наиопаснейшими одиночными бойцами. Рейтинг Андрея отвоевал несколько десятков пунктов.

Берг ткнул витисом в грудь Риго.

– Ты?

– С восьми лет! – горделиво ответил Риго.

Риго хорошо. Старый барон определил молодому отпрыску наставника, когда Риго было восемь лет, и то говорил, что поздно. Надо было приставить ветерана лет с шести. Старый отставной десятник гонял худого мальца в хвост и в гриву, пока однажды ученик не зарядил ему файерболом, спалив десятнику усы и шевелюру. Худосочный оказался магом. Барон отодрал, ошалевшего от содеянного и не знающего, как оно так получилось, Риго вожжами и сменил стратегию обучения. Подлечившийся ветеран начал гонять подопечного только в хвост, в гриву мальчишку гонял специально нанятый дешевенький репетитор из Свободной гильдии магов. Сухой, вредный старичок, не терпящий возражений и любящий сухой горох. В том смысле, что любящий поставить непоседливого Риго коленями на сухой горох и прочитать над ним получасовую лекцию о прилежном обучении наукам. Через полчаса ученик был готов учиться хоть сто лет, но только выйти из темного уголка. Через день о прилежании как-то забывалось. Скажите, у какого мальчишки будет желание по сто раз зажигать свечу, которую каждый раз отодвигают дальше и дальше, поддерживать жаркое пламя на одном полешке и двигать взглядом монетки, заниматься дурной медитацией, когда за забором другие пацаны запускают воздушного змея и собираются пойти раскопать нору костохвоста?… И новая порция гороха ждала непоседу.

Ветеран тоже не забыл огонька. Теперь в углу двора всегда стояла здоровенная бочка с холодной водой, над которой висел белый флажок-сигнализатор с начертанными на нем старичком репетитором рунами. Стоило мальчишке начать магичить, как флажок менял свой цвет, и малец оказывался в бочке, да и старые вожжи в конюшне не давали расслабиться.

К четырнадцати годам Риго прекрасно, знал с какого конца следует браться за меч, чтобы ненароком не пораниться, и считал себя подготовленным бойцом, а про сухой горох он знал все и мог без запинки рассказывать об этом интересном бобовом в течение часа…

Берг только кивнул на рассказ Риго, скептически осмотрел Тимура и… не задал ему ни одного вопроса. Вопросов нет, подготовка, точнее ее полное отсутствие налицо.

– Потанцуем? – наставник направился к подиуму. – Вы с мечом, а я… а мне хватит витиса.

Самомнение Риго-бойца было опущено мастером Бергом-полуорком ниже уровня полового плинтуса за три секунды, столько он продержался с мечом против гадской деревяшки. Андрей продержался одну, потом его глаза съехались в кучу, а зад поцеловал деревянный пол, не помогла ни драконья сила, ни выносливость… С результатом в три секунды Риго смотрелся над Андреем как старый ветеран над сопливым духом, но мастер выразился в том роде, что из Риго воспитали легионера, а не бойца-мечника, и его однозначно надо переучивать. Тимур счастливо избежал знакомства с гадской лозой, у него все было впереди. Так и повелось.

Плотные войлочные поддоспешники, толстые шерстяные штаны и тяжелые свинцовые браслеты на руках и ногах – у Тимура был еще и свинцовый пояс – стали их спутниками на ближайший месяц. Бег в поддоспешниках на плацу, расположенному на заднем дворе школы. Прыжки в поддоспешниках под аккомпанент свинцовых пластинок. Мешочки с песком на головах, вытянутых руках, на коленях в стойке «всадника». Они по часу держали в вытянутых руках палки с грузиками на конце. Стоило чуть опустить руку, как тут же следовал удар витисом. Берг не дремал. Каждый день вес груза на концах палок увеличивался. Через полторы недели Андрей начал разучивание парадов – приемов обращения с мечами и саблями и отрабатывание ударов тренировочным мечом по разрисованной на деревянном щите схеме, представлявшей собой круг, разделенный косыми линиями на неравные части. Работать приходилось двумя руками, Берг заметил, что ученик не видит разницы между правой и левой рукой, работает ими одинаково, и тут же усложнил задания. Риго и Тимур продолжали бегать, прыгать, держать палки и мешочки с песком. Через неделю к Андрею присоединился Риго, Тимур продолжал бегать. Вскоре на схеме появились жирные точки и цифры, колоть и рубить следовало строго по точкам и в строгой цифровой последовательности. Рядом со схемой был установлен двигающий руками и ногами деревянный манекен (магия форевер), и колюще-рубящие удары пришлось отрабатывать на манекене, тень витиса мелькала над головой…

Через пару дней задание усложнилось, добавилось время. Не отработаешь, пока сыплется песок в песочных часах – получишь витисом. Усложнились парады, браслеты на руках и ногах получили по дополнительному грузику, растяжку никто не отменял, времени на отработку задания стало меньше. Ошибся при исполнении парада – получишь витисом. Тимур продолжал бегать и прыгать, держать грузики. По прошествии очередной недели началось разучивание стоек. Высокие, средние и низкие, время на тренировку увеличилось с трех до четырех часов, отработку ударов никто не отменял, часики с песком стали меньше. Приемы защиты, нападения, отвлекающие финты. Замешкался – получи витисом. Риго отрабатывал парады. Тимур продолжал бегать… На занятия в Школу магов они являлись с кругами под глазами, но странное дело – время вытащить Тимура в бордель Риго нашел и сил хватило… Цепляться к юбкам он тоже не переставал. Андрей к тому времени уже плотно отрабатывал в архиве, но каждое утро вскакивал в половине шестого, цеплял на себя свинцовые перевязи и устраивал себе полуторачасовую тренировку, далее следовал душ и завтрак. Держался он на одном упорстве и драконьем упрямстве: падая с ног, шел в архив, засыпая от усталости, топал на вечернюю самотренировку. В восемь десять начинались занятия в Школе магов.

Берг поражался стремительному прогрессу ученика. Следом за Андреем начал быстро двигаться вперед Риго, он преодолел определенный рубеж. Количество переросло в качество. Андрей сам поражался себе, видимо, у него открылся какой-то резерв, бонус от воплощения.

Прошла еще одна неделя. Андрей сменил зал. Риго принялся за стойки, Тимур прекратил бегать и начал долбить щит со схемой. В новом зале пол был разрисован замысловатыми узорами, бравшими начало и заканчивающимися в одной точке. Показанный наставником танец с мечом походил на като в карате, или комплекс в восточном единоборстве. Наставник начинал и заканчивал в одной точке. Берг перетекал из стойки в стойку, наносил и парировал возможные удары, переходил в защиту и опять нападал. Тонкий свист рассекаемого клинком воздуха. Рассерженное гудение шмеля при работе двумя клинками. Андрей встал на соседнюю схему и начал повторять танец наставника. С Риго и Тимуром остался старший ученик, витисом он тоже владел неплохо. Через пять дней танцев-проходов по схеме стало три, ужесточились требования к исполнению парадов и приемов защиты и нападения. На горизонте замаячили новые песочные часики. Ошибся в исполнении – правильно, получи витисом. В эти мгновения к Андрею все чаще и чаще стало возвращаться позабытое чувство, казалось, повторно уснувшее после стычки с викингами у ворот Ортена. Чувство безбрежного океана энергии и единения с ним, словно невидимая пуповина связала его и этот океан. За постоянной нагрузкой разборку с «пуповиной» он решил отложить на потом. Главное не мешает, наоборот – сил прибавилось. Андрей выпросил у Берга пару тренировочных мечей и теперь каждое утро и после вечерней отработки в архиве занимался на полянке в дальней части парка сам, вскоре к нему присоединился Риго. Через пару дней на утренней тренировке нарисовался Тимур.

Вся компания за короткое время приобрела совершенно другие черты. Тимур основательно похудел и нарастил мышцу в тех местах, где раньше была вялая кашка. Риго и Андрей растеряли остатки старых жировых запасов и покрылись тонкими прочными жгутами мышц, даже цветная татуировка дракона на левом плече Андрея, предмет жгучей зависти друзей, приобрела стремительность охотящегося хищника. Молодые люди стали походить на опасных диких зверей. Одно осталось неизменным – зубоскальная натура Риго. Главная сорока курса по-прежнему держала позиции самой информированной службы новостей, да кобель внутри Риго заматерел. Вольная жизнь раскрыла его таланты бабника, и что только девчонки находят в этой худой глисте? Нормализовались отношения с другими учениками в группе, кроме ледышек.

Вот уже две недели Андрей работал в паре с одним из старших учеников, до половины времени тренировок в зале Берга у него уходило на ученические схватки. Вторая половина была посвящена работе с клинками различного вида. Берг показывал преимущества и недостатки каждого меча, подбирал наилучшую пару для Андрея. Наставник сокрушался, что у него нет меча с Именем. Великая честь получить или найти такой клинок! Но чаще мечи сами выбирали себе хозяев. Имена получали мечи, в которых была Душа, они никогда не покидали своих хозяев и служили им Верой и Правдой. Почему в долине никто ни разу не обмолвился, что в этом мире есть такое? Мастер мечтал найти свой МЕЧ. За рассказами мастера не оставались без внимания топоры, секиры и работа с копьем. Риго танцевал на узорах во втором зале, Тимур упражнялся в стойках. Андрей огребался копьем, новая дисциплина ему нравилась пока меньше боя с мечом…

Пару раз в фехтовальный зал заходил соломенноволосый крепыш, друг Берга-полуорка, помощник мастера Трего. Бриг Крепыш, как он сам представился. Увидев в первый приход Андрея, с закрытыми глазами танцующего на узоре второго зала, он удивился. Во второе посещение Андрей работал на подиуме с одним из старших учеников, Крепыш только присвистнул и выразился на тему дурости мастеров, прошляпивших таких учеников, как Андрей и Риго. Берг только горделиво развернул плечи и пару раз наградил Андрея витисом, чтоб не зазнавался.

От сегодняшней тренировки Андрей ожидал чего-то особенного, нового. Последние события в библиотеке, заключение договора со Школьным советом и допуск в закрытые архивы настроили его на праздничный лад. Хотелось подарка как на Новый год! Как ни странно, ожидание оправдалось.

Берг начал обычную, пока ученики разогреваются, лекцию.

– Что такое меч? – вопрос не требовал ответа, наставник ответил сам себе, – Меч – это универсальный символ жизни и смерти! Божественные сестры-близнецы Хель-смерть и Нель-жизнь даровали меч смертным, дабы они всегда помнили, что их жизнь и смерть живут на кончике клинка. Жизнь и смерть в человеческой руке, блеск клинка как прищур глаз Близнецов. Любая ваша ошибка означает жизнь врагу и смерть вам. Ошибка врага – наоборот. Многие считают поединки на мечах танцами смерти. Глупцы!!! Когда сходятся, глаза в глаза, два мастера боя, то их танец клинков является танцем Нель и Хель. Сестры дарят воинскую доблесть! Сестры дарят отвагу и самопожертвование. И танец клинков – это танец богинь. Победитель получает свет Нель, проигравший поцелуй покоя Хель. Бывает наоборот, самопожертвование в поединке – и объятия Хель становятся светом победы. Близнецы так похожи, что сами иногда путают друг друга! Мастер клинка, он же мастер танца, является жрецом Близнецов, хочет он того или нет! Мастер должен быть чист, в любом смысле чист, дабы не замарать грязью богинь… – Берг замолчал и оглядел примолкших учеников, такую лекцию он провел впервые, и никто не понял, что на него нашло. – Что застыли? Работаем!

Старшие ученики разогнали всех по своим углам и принялись истово следить за точностью и правильностью выполнения младшими заданий, речь Берга задела и их. Андрей остался предоставлен сам себе, первый раз за три месяца.

Разогревшись и отработав парады, он сменил зал и удивился переменам, произошедшим в зале узора танцев. Множество груш, набитых песком, металлических труб, молотов на длинных рукоятках и пара длинных мечей, приделанных к шарнирам и вращающимся воротам, установленным у потолка.

– Станцуешь? – раздалось сбоку. От неожиданности Андрей вздрогнул. Диос, старший ученик, криво ухмыльнулся. – Для тебя приготовлено! Так и будешь стоять?

– Станцуем, – задумчиво протянул Андрей. Взяв в руки два тяжеленных тренировочных меча, он застыл в «нулевой» точке. Диос запустил механизм, все подвешенные девайсы закачались в разных ритмах.

Андрей закрыл глаза и привычно расслабился. Ледяное спокойствие и безмятежность овладели им, в ушах заиграла музыка. Рокот тамтамов и свист волынки, ярость полковых труб и веселый угар рожков. Музыка заставила подняться с глубины души древнюю ярость, чистую и незамутненную жажду убийства. Мурашки волной прошлись по всему телу. Дрожь в коленях, как у породистого жеребца перед скачками. Перед внутренним взором возник свет «пуповины», и теплые волны океана энергии наполнили его силой. Потрясающие ощущения! Отдавшись воинственному ритму, не открывая глаз и перейдя на истинное зрение, он сделал шаг, другой. Такой привычный танец, еще шаг. Пируэт. Отбить, теперь ударить. Новый пирует. Он птица, дракон в небе! Последний шаг и «нулевая точка». Тишина. Тихо до звона в ушах. Андрей открыл глаза.

Что он натворил! Берг его убьет.

Зал напоминал помойку. Все девайсы раскиданы и раскурочены, валяются по разным углам, приводной механизм у потолка сорван с направляющих. Хорошо он потанцевал! Душевно! Тихое покашливание. Андрей повернулся на звук.

Мастер Берг стоял у входа в зал и презрительно осматривал кучи мусора, бывшие некогда приспособлениями для обучения. Казалось, разрушитель имущества интересовал его в последнюю очередь. Берг еще раз прокашлялся и крикнул во все горло:

– Диос!

Словно чертик из табакерки, из дальнего угла нарисовался Диос, решивший, видимо, не мешать танцам. Правильно решил, зашиб бы его Андрей и не заметил.

– Да, мастер! – поклон наставнику.

– Диос, принеси из моего кабинета красный ящичек. – Ученик испарился. Наставник обошел кругом замершего Андрея, гонявшего в голове мысли о неотвратимости наказания.

Разоренный зал наполнился учениками. С удивленным присвистом в проходе появился Бриг Крепыш.

– Кто это у тебя так не любит висюльки, а?

Берг ткнул витисом в Андрея.

– Есть тут у меня один весельчак.

В зале появился запыхавшийся Диос с красной коробкой в руках. Берг подошел к нему.

– Сегодня один мой ученик разорил зал узора танцев. И я этому не рад, очень не рад. Думаю, ученика ожидает суровое наказание! – Вот оно, Андрей виновато опустил голову, приготовившись к суровому приговору. Берг открыл коробку и достал из нее новенький витис старшего ученика. – Ученик Керровитарр переводится в группу старших учеников, и будет работать с младшей ученической группой. Дальнейшие занятия старшего ученика Керровитарра будут проходить под моим непосредственным руководством и приглядом Брига, не поработаешь со мной? А что здесь за толпа? Работаем! Работаем!

Ну, вот, Андрюха, пиши пропало! Твоим же витисом тебя и огорбатят. Рано радовался. Топот возвестил о том, что замечание мастера воспринято всеми учениками, зал опустел.

Хлоп. Витис приложился по правой кисти, сжимающей тяжелый тренировочный меч из сырого железа. Андрей сжал зубы и коротко выдохнул. Больно! Стоящий напротив Андрея Крепыш довольно оскалился, словно ему доставало неимоверное удовольствие видеть, как Берг охаживает витисом старшего ученика, а может, так оно и было?

– Проваливаешься вперед. Слишком рано применил колющий удар. Считай, остался с культяпкой вместо руки! – Берг стоял в двух шагах от тренировочного круга и внимательно наблюдал за поединком. Каждая ошибка соперников «награждалась» чувствительным ударом палкой из виноградной лозы. Берг не делал разницы между ними и Крепышом. 10:2 в пользу Крепыша, если судить по «ласкам» полуорка. – Поменяй руки, поработай левой.

Крепыш перестал скалиться. Андрей одинаково владел правой и левой, ему без разницы, какой рукой держать меч, хотя сейчас ему казалось, что ничему он не научился и не владеет даже собой. Широкий в кости и плотный Крепыш оказался скользким как угорь и текучим как вода, он постоянно соскальзывал в сторону с линии атаки и ловко разрывал дистанцию. Стоило Крепышу плавно отвести меч Андрея в сторону, блоков своим мечом он не ставил, как он тут же делал длинный шаг вперед и оказывался рядом, щекоча клинком зазевавшегося противника. Следом прилетал удар витиса. Обидно до чертиков. Было ясно, что ближний бой является коньком Крепыша, но никак не коньком длиннорукого Андрея, и весь поединок проходит под диктовку соломенноволосого. По команде Берга меч перекочевал в левую руку, Крепыш прищурился, ему леворукий боец был неудобен, ломал весь рисунок боя. Берг перешел на другую сторону круга. Витис легко коснулся локтевого сгиба мечной руки Андрея.

– Расслабь, слишком напряжен. Сколько можно повторять, чтобы ты не уводил клинок в сторону! Одно движение твоего врага, и меч отведен влево! Ты открыт! Если в твоей правой руке не будет хотя бы кинжала или латной рукавицы, он порежет тебя на кожаные шнурки! – Берг очередной раз указал на ошибку ученика. – Ты работаешь левой и у тебя преимущество перед Крепышом, но с твоими детскими ошибками оно сводится на нет. Стоп. Покинули круг.

Берг дождался, когда поединщики покинут круг, и вплотную подошел к Андрею.

– Не понимаю, совершенно не понимаю! Что произошло? Тебя словно подменили. Просто не могу поверить, что кто-то меньше часа назад в щепки разнес тренировочный зал. Хорошо, зайдем с другой стороны. Встань у черты круга и попытайся ощутить то же самое, что ты ощущал в зале узора танцев. Не хочу думать, что отдал тебе витис зря. Как будешь готов, шагай в круг. Э-э, представь, оно, конечно, представь, но второй зал мне не разноси. – Берг улыбнулся. – Если не получится, не обессудь, витис заберу.

Ну, уж нет, хрена с два! В груди полыхнуло злостью. Подойдя к черте круга, Андрей закрыл глаза и попробовал расслабиться. Ледяное спокойствие и безмятежность не желали приходить, не играла музыка. Злость только мешала. Огненной вспышкой пришла шальная мысль. «Пуповина»! Вот оно! Стоп, Берг просил не разносить зал. Зачерпнув небольшую толику внешней силы и трансформировав образ «пуповины» в маленького золотого дракончика, Андрей слился с образом. Что-то новенькое. Шаг в круг.

Крепыш стремительно прыгнул навстречу. Шаг в бок, пропустить чужой клинок в сторону, слегка поправив траекторию, и отработать на встречном. Есть!

Новый заход. Имитируем атаку, перенос веса на левую ногу. Шаг вправо. Увидев напрягшуюся левую ногу Андрея, Крепыш купился и сократил дистанцию. Резкий переход в низкую стойку, уйти влево с перехватом меча в обратный хват, режущий удар по животу. Будь меч не тренировочным, Бриг Крепыш уже бы занимался рассматриванием своих кишок.

Повторим. Крепыш не горит желанием нападать первым, две условные смерти заставили его осторожничать. Длинный шаг вперед. Крепыш перешел в низкую стойку, почти выигрышная позиция, он готов встретить рубящим по ногам или прямым уколом, с последующим уходом влево. Вот именно, что почти выигрышная. Перевод меча в левую руку, косой удар вниз. Меч замер в паре сантиметров от кисти Крепыша, стрельнувшей вперед.

– Стоп. Покинули круг. Как тебе? – вопрос Крепышу, веселый присвист в ответ. – Вот так и дальше работай. Держи свой витис, мне две штуки ни к чему. – Довольный Берг хлопнул Андрея по плечу и вручил тому такой приятный на ощупь витис. – На сегодня закончим. Свободен. Пойдем, Бриг, покалякаем.

В раздевалке Риго и Тимур выхватили витис из рук Андрея и принялись крутить его в руках, только что на зуб не пробовали. Охайдокали витисом пару раз друг друга по плечам и вынесли единодушное решение, что в деревяшку мастера вставлен металлический прут, уж больно мягко гладит Андреева деревяха по сравнению с деревяшкой Берга.

Настроение было супер и хотелось жрать, желательно мяса. Можно с кровью. Геройства в обоих залах сильно подняли аппетит. Риго и Тимур на диете не сидели и поддержали почин, высказанный Андреем относительно посещения профильного заведения общепита. До закрытия школьных ворот оставалось еще три часа и можно нарубаться до отвала.

– Вино выбираю я. У вас дурной вкус, – заявил Риго, направляясь в душевую, – Гад ты, Керр, заставил отказаться от Фриды, вот бы она мне спиночку потерла…

Вот и душ. Класс! Какое махровое средневековье? Какая отсталость мысли, раз здесь додумались до таких вещей. Холодную воду подают по акведукам с Гремучки, а нагревают в больших емкостях на крышах зданий. Кто солнышком греет, кто кладет на дно баков пятаки специальных артефактов. Удовольствие не из дорогих, десять серебрушек за кругляшек. Через месяц кругляшек меняют. Вкушаем телом блага цивилизации. Э-э-эх, предложить мыслю по древнерусскому чуду – баньке? Есть тут термы, словно с Древнего Рима срисованы. Но нет в тех термах души – парка ядреного и веничка моченого, с дуба сбитого иль с березы сшитого!

Андрей набрал полную пригоршню вываренного мыльного корня и принялся втирать его в мочалку. Добившись обильной пены, он остервенело растерся и нырнул под лейку. Смыв мыльную пену, Андрей расслабился под упругими струями и замечтался. Риго, засранец, прав. Фрида бы замечательно спинку потерла.

– Керр, – голос Тимура вернул Андрея из страны грез.

– Что?

– Твой дракончик на плече. Ты подновил татуировку?

Андрей удивился, о чем это Тимур? Как ее можно подновить? Повернув голову к плечу, он осмотрел татушку. Яга хорошо постаралась, сотворить такое произведение одними костяными иглами и ножичками, но вот чего она не делала, так это не выводила филигранно каждую чешуйку и деталь. Интересно девки пляшут… Дракончик обрел яркий золотистый цвет и задорный шарм. Так-с, он как две капли воды походил на своего астрального двойника! Руны вокруг дракона не изменились. Ну и ну, приехали. И что сие может значить в дальнейшей перспективе?

– Реакция краски на мыльный корень… – Может, прокатит? Тимур скептически приподнял бровь. Версия не прокатила, но вопросов он больше не задавал. Не спрашивай, и тебе не соврут. Тимур правильно понял ситуацию. А за татушкой придется приглядывать, странно все это…

Официант сменил скатерть, расставил столовые приборы и оценивающе осмотрел клиентов.

– Что будете заказывать? – Ни тебе здрасте, ни тебе меню в руки. А где «Рады вас видеть»? Розы в вазе, как на соседних столиках, и той нет.

Шпак в камзоле официанта оценил их компанию по самой низкой шкале. Бедные школяры. Дороже трех корочек хлеба и графина воды ничего не возмут. Ну да, коленкор у компашки не тот, не создает впечатления платежеспособности. Престижная ресторация. Здесь дым от подгоревшей подливы идет по цене бараньей ноги в какой-нибудь придорожной корчме Подола. Или думает, что заведением ошиблись? Зря думает. Нельзя встречать клиента по одежке, ох нельзя. Клиент обидится и не оставит чаевых.

Народный курултай долго препирался, в какое заведение идти гулять, Риго и Тимур были против того, чтобы посидеть в корчме или простой кафешке. Никакие доводы они не желали слушать. Первый витис следует отметить с королевским размахом, за сим начиналась тряска худыми кошелями. Риго получил стипендию, а Тимур – перевод от старого графа. Деньги есть, гуляем! А потом месяц на подножном корму. Богатеи на час. Андрею на какой-то момент стало даже стыдно, он-то точно деньгам счету не вел. Надо – заплатил, захотел – купил. Хорошо быть самому себе кошельком. После первой линьки Гмар собрал всю его чешую и вывез на торжище в Горнбульд, небольшой гномий городок в предгорьях, расположенный в пятидесяти лигах от долины. Заезжие патские купцы предложенный товар чуть с руками не оторвали и платили золотом едва ли не по весу чешуек. Стать обладателем, за вычетом процентов от банковских операций и комиссионных гнома, чуть ли не пуда золота, только за то, что природа предначертала тебе теперь линять, было круто. Громадная сумма. Приятный бонус от приобретения крыльев и хвоста. Минус заключался в бешеной, заоблачной стоимости драконьей печени, сердца и других органов и желез внутренней секреции. Специальные команды охотников выслеживали жертвы, и никакие нормы морали их не останавливали. Сегодня предполагалось воспользоваться бонусом. Друзьям было предложено спрятать серебришко поглубже в загашники и не светить им перед местными карманниками. Виновник праздника брал все расходы на себя.

– Ну, так что? Язык проглотили? Я жду заказа, – официант решил опять подать голос. Андрей чуть не поперхнулся слюной, он едва ли не в первый раз столкнулся в Ортене со столь явно выраженным проявлением хамства и пренебрежением к клиентам. Случай со стражниками у ворот города не в счет. Люди здесь гордые, могут двинуть в ответ и будут в своем праве. Что-то этот хам много себе позволяет. Риго побагровел, того и гляди закипит. Его оскорбленное сволочным официантом достоинство требовало сатисфакции, как бы чего не учудил. Спокойней надо. Андрей сам разозлился.

– Я не вижу на нашем столе меню предлагаемых этой забегаловкой блюд. – Андрей напустил на себя надменное выражение, опробованное в день поступления на эльфах, добавив в голос добрую порцию льда.

Шпак застыл в возмущении: как быстро они с Риго поменялись ролями. Барон остыл и лыбится, шпак начал закипать. Сравнить ресторацию с заплеванной корчмой! Быстро его с официантов престижного заведения до полового забегаловки опустили. Не хрен, совсем оборзел, скотина. Привык графьев и маркизов в шелках и кружевах обслуживать. Простой армячок не в чести? Так не бежать же ради тебя, родимого, переодеваться. Чистые, не потные и ладно. Пожрать пришли.

За соседним столиком хихикнули.

– Ну, так что? Я долго буду ждать? – Ого, Тимур решил поддержать спектакль. Сколько пафоса. Неплохо, за простой дерюжкой бедного студиозуса вдруг оказался титульный дворянин. Шпак сорвался с места, через пару секунд папка с меню шлепнулась на их столик. Как грубо! Простит или не простит его Тимур? – Передай распорядителю, чтобы он прислал к нам другого официанта. Свободен.

Тимур повторил любимое слово Берга и царственно отмахнулся от шпака. Не простил и то хлеб, а мог и на конюшню отправить, отведать вожжей.

Новый официант был не в пример почтительней. От ассортимента заказываемых мясных блюд и марки указанного Риго вина его почтительность возросла втрое. Простая посуда на столике моментально сменилась на серебряный сервиз. Другое дело!

За суетой официанта вокруг их столика Андрей упустил момент знакомства Риго с двумя молодыми симпатичными барышнями, которые в компании дуэньи занимали соседний столик. То, что девушки были в компании дородной темнокожей дуэньи, ничуть не мешало «худому» постоянно отвешивать комплименты в их адрес. Наличие дуэньи из знойного Каранта свидетельствовало о высокородном происхождении крошек, только высокородные или богатые люди могли позволить себе такое «удовольствие». Дородная дама богатырских размеров орлиным взглядом осмотрела их столик, задержавшись взглядом на бутылке редкого марочного вина, кикирейских птичках и, полуприкрыв глаза, разрешила девушкам принять ухаживания кавалера. Компания молодых людей оценена, взвешена и признана годной к «употреблению». Богатый столик сказал больше недорогой одежды. Нечеловеческое происхождение одного из членов компании не играет роли, главное наличие звонкой монеты, с которой у молодых людей нет проблем. Вот так всегда, роль пирожка с яйцами занята Рига, а Андрею осталось трясти «капустой». Тимур играл роль молчаливого довеска к компании.

Ужин прошел в веселой обстановке. Вспомнив земные рестораны, Андрей пальцем подозвал официанта и, кивнув головой на столик барышень, заказал дорогого вина. Официант смежил веки, мол, понял, и испарился. Вскоре бутылочка коллекционного вина красовалась за соседним столиком. Андрей удостоился благодарственного взгляда габаритной дуэньи, девушки, в притворном смущении, прикрылись веерами. Рот Риго не закрывался, сверкая белоснежной улыбкой. И как только у него эмаль на зубах не потрескалась? Тимур молчал и набирался опыта.

Большие напольные часы, установленные в углу ресторанного зала, пробили десять. Пора и честь знать. После плотного ужина различными видами мясных деликатесов Андрей чувствовал себя колобком, Риго напоминал беременный гвоздь. Тимур промолчал. Кем себя он ощущал после ужина осталось тайной. Официант принес счет. Однако, шесть золотых за пару кусков пережаренного мяса и две бутыли кислого вина?! Делать нечего, назвался груздем… Выложив шесть золотых звондов и добавив пару серебряных на чай расторопному официанту, Андрей, со товарищи, покинул заведение. Риго сжимал в кулаке записочку от одной из девиц. Надушенная дорогими духами бумажка приглашала юного кавалера на свидание. Когда только успела написать и передать? Этот «охотник» без добычи не возвращается. Душу грело воспоминание скукоженного лица нахального шпака, разглядевшего сумму чаевых, доставшихся не ему. Отличный вечер!

Извозчика решили не брать, всем хотелось прогуляться пешком, растрясти жирок. Весело перешучиваясь, компания студиозусов двинулась в сторону Малого моста, соединявшего Мидлл и Подол неподалеку от школьных ворот. Наступающие сумерки озвучились вечерним концертом цурдов – насекомых, заменявших на Иланте цикад. Ведущая к мосту аллея осветилась огнем светильников. Как по команде на свет стали слетаться тысячи мотыльков, закружившихся хороводами вокруг магических огней. Магический огонь не обжигал нежных крылышек, и запахи наступающей ночи не перебивались смрадом паленых мотылей. Летучие мыши и белоголовки – маленькие ночные птички – стригли свои купоны с хороводов мотыльков, наверняка воздавая осанну местному аналогу монтажников и строителям уличного освещения. Со стороны парковой зоны доносилась музыка, сверкали огни. Для многих горожан и гостей Ортена вечер только начинался.

Андрей уже видел мост, как его внимание привлекла одинокая телега, двигающаяся по параллельной аллее в ту же сторону, что и они. Была в этой телеге какая-то неправильность. Лошадь, под уздцы, вел знакомый по стычке у ворот города викинг, еще трое топали позади телеги. На спине четверки полоскались плащи с эмблемами городской стражи. У самого моста компания студиозусов поравнялась с охраняемой стражей упряжью. Проходя мимо викингов, Андрей кивнул им как старым знакомым, те поприветствовали его в ответ. Узнали. Любопытный Риго не преминул заглянуть за высокие борта телеги, моментально изменившись в лице, он кинулся к Андрею.

– Керр! Там Чак Забияка! – физиономию Риго можно было снимать в рекламе отбеливателя, настолько оно было белым.

– Какой еще Чак? – названное имя ему ни о чем не говорило, но судя по лицу Риго, парень, лежащий в телеге, был чем-то знаменит.

– Вы их знаете? – раздалось сзади. От троицы, топавшей за телегой, отделился викинг, старший караула стражников. Их? Так Чак в телеге не один прохлаждается?

– Да, они ученики школы, – судорожно сглотнув, ответил Риго.

– Не знал, что в магической школе обучают мертвецов. Впрочем, не мое дело, но это хорошо, что они студиозусы, мм-м, бывшие. Передадим груз школьной страже. Стурни, повертай за троицей, трупы молокососов в телеге передадим в Школу. Пущай магистры разбираются. Дуэлянты, йотун их задери, – тут викинг интересно и многоэтажно выругался, вворачивая в монолог такие фразеологические выражения в адрес вольготно лежащих в телеге тел, что эти тела, наверно, раз по двадцать перевернулись. Жаль борта высокие, не видно. – Козлы, ну их Рау на железо и насадили, как мух на иголочки! – закончил речь викинг.

ЧТО?! Андрей резко остановился и придержал Риго за руку, неужели?

– Чак, это не тот, что…

– Тот, Керр, ТОТ! И три его дружка, что с ледышками дрались. У рыжего вся морда исполосована! – Риго перестал изображать из себя выбеленное полотно, но зрачки глаз по-прежнему оставались широкими.

Писец! Мелкий северный зверек умеет подкрадываться незаметно. Хотел подарочка? Деда Мороза вспомнил? Снежные эльфы в роли снегурочек подойдут?

– С вашей четверкой еще куча девок была. Ледышки их при бабах и упокоили. Рыжий придурок с эльфийской девкой схлестнулся, та его сначала ножичком располосовала, а опосля на шпажку наколола. Вжик своей зубочисткой, секунданты даже моргнуть не успели, а рыжий ужо и не дрыгается. – Словоохотливый викинг дополнил картину дуэли.

– Риго, прошлый раз третьекурсники были с оружием или нет? – задал вопрос Андрей.

– Вроде нет. Точно нет! Мидворд бы сказал.

Все встало на свои места. Насадить на меч безоружного у снежных эльфов считалось за позор. Ограниченные нормами своей морали, эльфы просто не ожидали рукоприкладства со стороны людей. Получив горячих, они затаились и дождались, пока драчуны не выйдут в город с мечами и шпагами у поясов. Надо полагать, драчливую компанию на время оставили в покое, а как только те расслабились, им тут же напомнили про бланши под глазами. Позор смывается кровью. Дождались. Парни хотели понтануться перед подругами, тут их и подловили. Какую схему вызова на дуэль применили снежные, осталось за рамками рассказа викинга, но схема сработала на все сто. Это ж как и что надо было наговорить придуркам, что они тут же не только поперлись в круг чести, но и додумались сражаться с эльфийской девчонкой? Вот вам, братцы, и Юрьев день. Умение махаться кулаками не означает умения, в тех же кулаках, держать меч. Викинг говорит, дуэль была при свидетельницах. Вполне в духе Рау работать на публику, дополнительная поддержка реноме ледышек. Вывод – не стоит расслабляться. Вон, драчуны, лежат, расслабляются. Андрей выругался. Великим и могучим русским матом. Ни викинги, ни ребята слов не поняли, но общий смысл уловили прекрасно. Такой день, с-с… обгадили.

Школьные ворота в тот вечер закрылись на час позже. Пока привратный стражник вызвал старшего караульной смены, пока оформляли «груз» и обстоятельства его происхождения…

Андрей заскочил в свои апартаменты, переоделся и, схватив тренировочные мечи, ушел на дальнюю полянку, тренироваться. Утробное рычание рвалось из груди. Суки длинноухие, крови хотите? Будет вам кровь! Астральный дракончик возник моментально и…

– Керр! Да остановись же ты! – ворвался в сознание взволнованный голос Риго. – Второй час ночи, а ты как зверь рычишь и все мечами машешь!

Второй час? Вроде только начал. Астральный дракончик, исходя энергией, требовал продолжения. Погоди, малыш, утром продолжим, а Риго прав. Спать пора, утром рано вставать.

– Хорошо, Риго, пошли спать. И это… присмотри за мной утром на тренировке, а то я что-то забываться начал.

Утренняя тренировка прошла спокойно, без эксцессов. В нормальной тренировочной обстановке, если так можно выразиться. Зря Андрей накалял ночью обстановку, только для Риго лишнее беспокойство. Золотой астральный дракончик не понадобился, но его присутствие ощущалось на задворках сознания.

Приняв душ и плотно позавтракав, Андрей направился в Школу. За прошедшие сутки большое трехэтажное здание, в котором проходила основная масса занятий первого курса, ничуть не изменилось. Так же стоит на месте, цвет фасада прежний. На стенах здания не добавилось никаких художественных дополнений в виде иллюзорного граффити местного разлива, те же толпы студиозусов, шарахающихся по всем направлениям.

Но вот внутри здания наличествовали кое-какие изменения. Первое, что бросилось в глаза – это толпа перед стендами с расписанием занятий. Подождав, пока разойдутся самые нетерпеливые и любопытные, Андрей подошел к стендам. Новые предметы! Теперь понятна причина массового паломничества первокурсников. Что там у нас? Так, еще и разбивка по магическому воздействию есть.

– Алхимия (маги всех направлений). Преподаватель магистр гралл Мигро Трэнкс.

– Артефакторная магия (маги всех направлений магического воздействия). Преподаватель магистр гралла Даная фон Тол.

– Инструментальная магия (маги всех направлений магического воздействия). Преподаватель магистр гралл Тинр тейн Роминг.

– Магия иллюзий (маги всех направлений магического воздействия). Преподаватель магистр гралла Даная фон Тол.

– Боевая магия (маги-рунники, все стихии). Преподаватель магистр гралл Отто фон Туфо.

– Стихийная магия (маги-рунники. Все стихии). Преподаватель магистр гралл Отто фон Туфо.

– Некромантия (маги всех направлений магического воздействия). Преподаватель магистр гралл Нетро Некрос.

«Хорошая фамилия для некроманта!» – мелькнула мысль.

– Псионика (маги всех направлений магического воздействия, обладающие задатками мага-псионика). Преподаватель магистр гралл Джек тейн Долд.

– Магия жизни. Целительство (маги всех направлений магического воздействия). Преподаватель магистр гралла Мари Topp.

По всему выходит, что общий подготовительный период закончился. То-то им вчера выдали выписки из личных характеристик, а он ломал голову чего ради? К концу третьего месяца обучения характеристика студиозуса первого курса обучения Керровитарра Дракона пополнилась следующими скупыми строчками:

«Рунник с высоким потенциалом. Развитые способности многомерного моделирования (геометрия рулит!). Развитое воображение.

Имеет задатки псионика. Требуется усиление способностей и ускоренное обучение. Рекомендуемое направление – воздействие на разум. (Хорошая рекомендация, непременно воспользуюсь.)

Освоил рунное письмо в полном объеме. (Спасибо Яге.)

Скорость чтения 1200 печатных знаков в минуту, письма 130 знаков. Почерк ровный, разборчивый. Рекомендуется обучение каллиграфии и быстрому каллиграфическому письму. (На фиг, без каллиграфии жили и дальше проживем.)

Некромант, целитель. Превалируют способности к магии смерти. Предлагается способности к магии жизни не развивать, основной упор остановить на некромантии (фиг вам, на хрен однобокий крен. Дополнительный факультатив для «живчиков» не помешает).

Универсал-стихийник. Основное направление стихия огня. Свободно работает и комбинирует все четыре стихии. Рекомендуется направить на факультет боевой магии и предложить заключить контракт с Королевской гильдией боевых магов. (Армия положила глаз? Эти не отстанут. Не тот случай. Плохо, но будем решать проблемы по мере их наступления.)»

Такой краткий эпикриз выдали каждому студиозусу, исключение составили ледышки и иностранные студиозусы, обучавшиеся по направлениям других государств. Все остальные, как и Андрей, не указавший своего гражданства при поступлении, попали под прицел заинтересованных структур. Первокурсники должны были заранее определиться с главными для себя направлениями обучения и факультетами, которые они выберут со второго семестра. В конце первого семестра Школа ждала наплыва представителей различных волонтерских контор, главную скрипку среди которых будут играть армия и государственные структуры Королевства Тантра, заключающие львиную долю контрактов. Остальным придется довольствоваться крошками с барского стола.

Наконец пошли серьезные предметы, три месяца общеподготовительного триместра откровенно надоели.

Человек, прошедший арку артефакта с «туманной пеленой», считался поступившим, подтверждая фактом своего прохода способность к магии и оперированию маной на уровне выше среднего. Но зачастую бывало, что, кроме способностей к магии и умения кое-как читать и еле-еле писать, за душой у новоиспеченного студиозуса ничего больше не было. Отсутствием элементарных знаний страдали не только представители низших сословий, но и дворянские дети не отличались познаниями. Не каждый граф, виконт или барон нанимал для своего отпрыска мага-репетитора. Многие просто шли наудачу, не подозревая у себя никаких магических талантов, и счастливо удивлялись благополучно завершившемуся испытанию.

Подготовительный период предназначался для подтягивания необразованной молодежи к дальнейшему серьезному обучению. Для тех, кто занимался с репетиторами, повторение тоже лишним не бывало. Подготовка включала в себя несколько предметов и дисциплин, имеющих общее назначение для всех видов и направлений магии.

Анатомия и энергоструктура организмов представителей различных рас. Способы воздействия и управления энергоканалами. Живая и неживая материя. Значение крови как одного из самых сильных элементов магии жизни и смерти. Будешь ли ты целителем, друидом или некромантом, без этих знаний ни вылечить, ни правильно зомби поднять. Способы контроля внутренней энергии и накопления личного резерва мага. Теория и практика. (Комментарии излишни.) Способы медитации и концентрации. Теория и практика. Куда же без них. Сложные заклинания требовали от магов предельной концентрации. Теория и практические методики по развитию памяти. Попробуй запомни трехступенчатую четырехсоставную формулу магического воздействия на энергоструктуры силового щита или подавления воли лича. Контроль доминантной стихии.

Не умеющих читать и писать или умеющих это делать через пень-колоду, ждали дополнительные факультативы ликбеза. Попытка слинять с такого факультатива для них приравнивалась к попытке улететь – такие наказывались на месте. Школьные нужники ждали своих уборщиков.

На первых тренингах преподаватели попутно определяли способности учеников к прямому магическому воздействию.

Работающих с маной и проводящих магическое воздействие вербально или словом называли вербальщиками, в простонародье – словоблудами. Воздействующих жестами и магическими пассами – ручечники или пальцекруты. Андрей ввел в обиход новое наименование – распальцовщики, слово моментально прижилось в студенческой среде и даже у преподавателей активно вытесняло старое наименование. Тем, кому требовались дополнительные инструменты, жезлы или палочки, – инструментальщики или палочники. Осуществляющих магическое воздействие мысленно, путем мысленного трехмерного комбинирования рун – рунники или комбинаторы. До этого времени Андрей знал только одного комбинатора. Остап, который Бендер.

Озвученные методы магического воздействия и управления маной не исключали, а зачастую использовались и дополняли друг друга в различных комбинациях.

Отдельной строкой стояли псионики, или «мозгодавы», как их называли за глаза. Псионики могли воздействовать напрямую на разум и предметы, но и здесь была одна маленькая оговорка – гномы. Гномы не поддавались воздействию псиоников, кремнийорганическая структура и другое строение мозга сводили все усилия на гномьем направлении на нет. Что сказать – другая операционная система.

Все способы одинаково хорошо подходили для стихийных направлений, магии жизни и смерти и только школа разума работала с псиониками.

Андрею досталось по полной программе. Наличие способностей ко всем стихиям и магиям жизни и смерти сыграли с ним злую шутку. Преподаватели гоняли его, как Сидорову козу, по всем стихиям и направлениям магии. До этого он, видевший плетения в виде узоров, элементарно запоминал узор и при нужде повторял его. Щиты воли к классической магии отношения не имели, главным умением здесь была воля и постоянная концентрация. С концентрацией, медитацией и контролем внутренней энергии дела у него обстояли не то чтобы великолепно, но на уровне на-а-амного выше среднего. Прошедшее воплощение оставило свой неизгладимый след. Постоянный контроль за меняющимся телом, медитативные методики ограничения и частичного отключения дикой боли от воплощения, показанные Ягой, и, теперь уже, драконовское терпение сильно натренировали его силу воли, научили контролировать внутренние энергетические каналы, магический резерв и внешнюю энергетику. Временная слепота заставила научиться пользоваться истинным зрением, а вот во всем остальном он был полным профаном. В Школе этот пробел пришлось наверстывать семимильными шагами. Скидку на работу в архиве и тренировки никто делать не собирался.

Зажечь и потушить свечу, удержать форму у водяного шара, вызвать ветер и поддержать маленький смерч, разложить кусок камня на составляющие или заставить изменить его свойства – это одни из самых легких заданий. По мере освоения материала задания постоянно усложнялись. К концу подготовки он уже мог свободно поддерживать больше пяти огней и файерболов, параллельно выстраивая в воздухе из камешков какую-нибудь руну или фигуру и удерживая пятиметровый столб воды, диаметром в сажень, в статическом состоянии, умудряться контролировать и менять состояние почвы под ногами – от твердого такыра до слюдяной крошки. По чтению и письму к нему у магистров вопросов не было, проверили скорость чтения и письма и отстали. Сильно пришлось попыхтеть над магиями жизни и смерти, головной боли добавили уроки по развитию памяти. Главным пряником для студиозусов на уроках по улучшению и развитию памяти у магистра гралл Зерта было отсутствие наказания. Те же, кто не проявлял должного рвения, получали болевым заклинанием. Действовало на все сто. После десятка шоковых болевых ударов голова начинала работать веселее, страница рукописного текста запоминалась с первого прочтения… а работали не только по тексту – картинки, многомерные фигуры, словосочетания, различные визуальные образы. У магистра гралл Зерта была отличная возможность отшлифовать свое умение, что там отшлифовать – довести до совершенства!

К доске с расписанием подошли снежные эльфы. Ледышки продолжали его демонстративно игнорировать. Стоя недалеко от эльфов, Андрей уловил один заинтересованный взгляд. Мелима. Ее голосок хорошо запомнился еще с привратной площади. Не ты ли, красавица, располосовала рыжика с третьего курса? Молчит, ничего не говорит, только смотрит, так и до дыр можно проглядеть!

– За что ты нас не любишь? – Завтра снег пойдет! Мелима с ним заговорила! Съела, наверно, что-то не то.

– За что вас любить? – Вопрос без ответа, только губы поджала. – «Лесовиков» я ненавижу и не скрываю этого, а вы мне безразличны. – Андрей отвернулся от эльфов. Вот так. Была бы Мелима одна, он бы постарался поддержать разговор, но разводить политес при всей эльфийской гоп-компании? Увольте. Обойдутся.

– Ты труп! – грубо, в спину, сказал один из эльфов. Вистамэль решил сойти с небес. Не проглотили.

– Как те четверо, которых вы прирезали вчера? – проявим информированность. – Пупки не надорвали малолеток убивать?

Эльф нехорошо сузил глаза:

– Приглядывай за спиной, – выплюнул он.

Холодная ярость ударила Андрея в голову, но на лице не отразилось ни одного чувства. Достали! Ожидание смерти хуже самой смерти. Быстрей бы уже! Возле стендов ощутимо похолодало. Андрей удивился, это он? Лениво развернувшись, он сделал шаг и встал напротив эльфа, глаза в глаза. Значит, приглядывать за спиной? За своей не желаете приглядеть?

– За твоей, длинноухий? Я ведь приглядываю за вашими спинами, но пока из вас никто в город в одиночку не вышел… – Воспринимайте, как хотите, шпилька запущена. Знайте теперь, что и за вами могут охотиться. Андрей щелкнул каблуками и пошел в аудиторию. Рау молчали. Желание разговаривать с ними пропало окончательно, на душе было муторно. День, как и вчерашний вечер, был безнадежно испорчен.

В конце последнего урока в аудиторию вошел ректор. Причина его прихода была известна всему первому курсу. Риго постарался.

– Гралл Некрос, разрешите умыкнуть у вас одного ученика? – спросил ректор с дежурной улыбкой на устах.

– Пожалуйста, чай не в зомби вы его определяете. Ну да ничего, посидит в подземельях еще с месяц, будет вылитый зомбак! – расплылся в улыбке преподаватель некромантии – высокий блондин с голубыми глазами и открытой детской улыбкой.

Гралл Некрос выпадал из всех земных представлений о некромантах – мрачных типах, одетых во все темное. Когда, после удара колокола, возвестившего о начале урока, в аудиторию вошел молодой блондинистый парень с голубыми глазами и румянцем во всю щеку, Андрей подумал, что это какой-нибудь старшекурсник перепутал аудиторию, но парень быстро расставил все по своим местам. Во время урока гралл Некрос сыпал шутками и прибаутками, вставлял смешные случаи из области некромантии, подмигивал девушкам, чем сильно нервировал главного кобеля группы. Риго скрипел зубами, но терпел. Судя по тому, что было написано у него на лице, Некроса ждало нечто ужасное и конкуренту за женское внимание приготовлена тысяча и одна смерть.

– Керровитарр Дракон, на сегодня вы свободны, к следующему уроку прошу выучить и описать мне основные способы вызова душ умерших и общения с ними.

Андрей закинул в сумку тетрадь с конспектами и пошел на выход, всей поверхностью спины ощущая направленные на себя взгляды. Завистливые с человеческой половины. Восхищенный Фриды-вампирши, и полный ненависти взгляд Вистамэля. Наплевать. Смотри, ушастый, смотри. Рыбка сошла с крючка, пусть ненадолго, но за это время много воды утечет.

– Готов? – обратился к нему ректор Этран.

– Всегда готов! – Руку в салюте Андрей вскидывать не стал, хватило одной фразы из пионерского салюта.

Формальности, связанные с принесением непреложной клятвы на крови и вручением ему значка члена Свободной гильдии магов, не заняли много времени. Ректор и Андрей вышли из здания учебного корпуса и уселись в поданную к самому порогу здания бричку. Через десять минут, после того как они миновали школьные ворота, кучер остановил упряжку у пятиэтажного белокаменного здания, выполненного в готическом стиле. Красиво живут гильдейские боссы, во вкусе им не откажешь. Пару минут занял подъем на второй этаж, в приемную, где их тут же пригласили в кабинет исполнительного секретаря. Не откладывая дело в долгий ящик, сухонький магистр с маленьким носом-пуговкой заставил зачитать Андрея длинное и неудобоваримое заклинание, после чего ткнул ему в палец маленькой серебряной иголочкой.

– Приложите палец к печати, – секретарь развернул перед Андреем заверенный печатью свиток со стандартным гильдейским контрактом. Короткое касание уколотым пальцем печати на пару мгновений заставило засветиться последнюю зеленоватым светом, клятва принята. – Теперь разглашение любой государственной тайны вызовет у вас, молодой человек, сильнейшую головную боль и временный паралич, достаточный для того, чтобы вас мог арестовать специальный наряд «наказующих». В ваших интересах теперь больше молчать. Для того чтобы исключить лишние вопросы, вы можете ознакомиться с перечнем отнесенных к государственной тайне вопросов, в приложении номер два контракта. Так как вы теперь являетесь временный членом гильдии, неплохо было бы, чтобы вы изучили устав и основные направления работы Свободной гильдии магов. Устав и значок гильдии вам передадут в приемной, там же можете взять устав Королевкой гильдии магов, думаю, будет полезно почитать и его. Ректор Этран, мы можем переговорить наедине?

Андрей поклонился секретарю, который, несмотря на свою телесную сухость, был очень сильном магом. Покинув кабинет, он оставил ректора и секретаря секретничать. Ильда, миловидная помощница исполнительного секретаря угостила его шиповниковым чайком с вкуснейшим рассыпчатым печеньем и вручила гильдейский значок с уставами гильдий.

– Сам активируешь или мне помочь? – Ильда ослепительно улыбнулась. Андрей выпятил грудь и протянул значок помощнице.

– Буду премного благодарен. Это высокая честь, принять членский значок из ваших нежных рук! – Пафосная речь была встречена новой улыбкой. Через десять секунд гильдейский значок занял положенное уставом место на камзоле Андрея. Располагался значок выше значка Школы, по статусу положено, и светился красноватым светом.

Ректор освободился через пятнадцать минут, осмотрел Андрея, одобрительно хмыкнул и попросил следовать за ним. Мол, формальности улажены и нечего отнимать у занятых людей время и сокращать запасы печенья, сам же незаметно стащил из вазы пару печенюшек и громко захрустел, спускаясь по лестнице. На немой вопрос Андрея, удивленного таким поведением, ректор подмигнул и пояснил:

– Просто обожаю это печенье, не смог удержаться. (Вот те на!) Ильда – знатный кондитер! Лучше всех кондитеров и конфетниц. Переманиваю своим референтом в Школу, но Ортего не отпускает. Будем считать мою слабость таким ма-а-люсеньким государственным секретом, хорошо? Несолидно. Ректор тырит печенье!

Андрей оторопело кивнул. Нет слов. Сильнейший маг Тантры – сластена и тыр… обожает печенье. Действительно, не солидно.

Возвращаться в Школу смысла не было, да и не хотелось, если честно. Никого не хотелось видеть. Казалось все тип-топ, но на душе скребли черные кошки. Темнил ректор Этран, а вот в чем заключалась эта мутнота и наводимая ректором темнота вопроса – Андрей не понимал. Не вязались у него концы с концами и все тут. Для сохранения государственных секретов хватало непреложной клятвы на крови, «наказующие» получали на него следящий поводок и сигнальный маячок – прям машина на сигнализации со спутниковым слежением местоположения.

Сработает «сигналка» и мобильная тройка безопасников повяжет его за пятнадцать минут, а вот каким боком сюда прикрепить значок? Прикрыть его от Рау? Да на кой хрен он ректору сдался, чтобы его прикрывать. Таких, как он, прытких и умных как утки, у ректора пачки по закромам разложены. Первый за полвека стихийник-универсал, но тоже бабка надвое сказала, выйдет из него что-нибудь путное или нет. Новые методы и решения в классификации хранимой информации? Ну, на фиг! Смысл ректору подставляться в гильдии? Вопросы, вопросы…

Андрей забрел в парковую зону. Тишина и покой, легкий перелив фонтанов. Ни одного человека, чай, не вечер. До тренировки два часа, можно ознакомиться с уставами Свободной и Королевской гильдий магов и успеть забежать в лавку – купить новый тренировочный комплект одежды, старая осталась в общаге. Андрей устроился на удобной лавочке у фонтана, изображавшего девушку с кувшином на плече. Что там уставы поведают?

Через час, перевернув последнюю страницу, он задумчиво потер подбородок. Эк, как все поставлено! Картинка складывалась следующая.

Свободная гильдия магов контролировала все аспекты деятельности магов в стране и имела множество отделений в других странах Алатара. Гильдия «держала» драконовскую долю рынка магических услуг, в уставе был целый пятистраничный перечень, и монопольно устанавливала уровень цен. Все практикующие маги, состоящие и не состоящие в гильдии, должны подтверждать свою квалификацию в специальных комиссиях, находящихся под патронажем Королевской гильдии магов. Гильдейские: один раз в три года, не состоящие в гильдии – один раз в году. Вот только за первых платит Свободная гильдия, а вторые вынуждены выкладывать кругленькую сумму в полновесных звондах. Маги, состоящие в гильдии, не имеют право снижать и завышать стоимость своих услуг ниже и выше диктуемых гильдией цен. Нереестровый маг может. Вот только в случае возникновения казусов, с ненадлежащим качеством работ или магических услуг, гильдия устраняет недоделки или посылает другого представителя (за свою репутацию гильдия боролась не на словах, а на деле), а нереестровый маг должен устранять все сам и вполне мог не получить своих денег. Гильдии попробуй не заплати. Если возникающий с клиентами спор перетекал в юридическую форму, то гильдия представляла своих адвокатов и защитников. Нереестровый маг решал все сам. Не оставлен был в стороне и вопрос обороноспособности страны. По закону королевства, все маги, граждане Тантры, в случае объявления военных действий должны были немедленно явиться в ближайшую волонтерскую контору армии королевства. Приравнивание магов к дворянам налагало на первых определенные обязанности. Тем же законом устанавливался периодический срок подготовки и переподготовки практикующих магов. Гильдия формировала и содержала центры боевой подготовки своих членов, где каждый маг раз в пять лет на двадцать дней становился слушателем специальных курсов. Во время подготовки такой маг получал компенсационную выплату в десять золотых звондов, сумма не маленькая, но и не большая. Нереестровые маги, само собой, платили, для них курсы были платными. Целый перечень должностей, занимаемых магами, приравнивался к государственной службе, и устав отдельно прописывал взаимоотношения с государством в таких случаях.

Королевство не ограничивало своих магов. Хочешь практиковать самостоятельно и контроль гильдии тебе не по нутру – флаг тебе в руки, иди и практикуй! Но будь готов за все платить. Свободную практику могли себе позволить только известные маги с громким именем и безупречной репутацией. Остальные предпочитали вступить в гильдию, платить шестую часть прибыли и не заморачиваться.

Несколько иначе обстояло с дворянством. Множество магов дворянского сословия имело полное право практиковать в своих землях, как им вздумается. Хоть зомби для вспашки огородов поднимать. Дворянин платил разовый налог и был свободен в своей магической фантазии, но до определенного уровня. Условия, как у земных охотников-любителей, купил лицензию и иди стреляй, но в заповедник не лезь и после окончания срока лицензии охотиться не имеешь права. Был целый перечень запрещенных заклинаний и ограничение уровня магического воздействия. Если высокородный магией взорвал скалу на своей земле, это одно, а если он умертвил пару деревень, а потом поднял зомби и разобрал с помощью этих зомбаков скалу по камешку – это совершенно другое. Запрещалось проведение любых экспериментов с преобразованием и изменением людей, за такие дела, при их обнаружении – охотники от магов находились – сразу рубили головы. Правда, ходили упорные слухи, что в специальных армейских центрах такие эксперименты проводят. На преступниках. Ну-ну…

Вот за порядком в применении магии, через специальный департамент «наказующих», работавший в плотной связке со службой Королевских дознавателей и Тайной канцелярией, следила Свободная Гильдия магов.

В городах все проявления магической деятельности отслеживались специальными артефактами – «контурами». Техномагические устройства работали по принципу земных радаров. Появилось магическое воздействие, «контур» выдал сигнал – где и какой мощности творится магия, а там уже местные оперативники – «наказующие» проверяют, реестровый маг работает или «контрабандист» какой, официальные маги занесены в реестр, и места их постоянной работы и магического воздействия размечены на специальных картах. Сельская местность регулярно прочесывалась специальными командами с переносными или мобильными «контурами». Эти же команды проверяли деятельность дворян-магов, налагая немаленькие штрафы в случае обнаружения нарушений или вызывая дознавателей, если нарушение выходило за рамки штрафа или дворянин отказывался платить, и не было возможности взять его под арест. Имели «наказующие» и такое право, но до прибытия дознавателей. Дознаватели в королевстве занимали ту же нишу, что на Земле занимает прокуратура. Совместно с дознавателями «наказующие» занимались розыском и преступников и отщепенцев от магии.

Несколько иной деятельностью занималась Королевская Гильдия магов. Королевская гильдия имела двойное подчинение: аппарату его королевского величества Канцелярии, в лице канцлера, и первому советнику короля – верховному магу Тантры. Королевская Гильдия занималась отбором кандидатов в ряды вооруженных сил королевства, обеспечивала магическое прикрытие деятельности всех высших государственных структур и Двора его величества. Отдельный департамент Королевской гильдии осуществлял контроль за деятельностью Свободной Гильдии, выявляя злоупотребления и нарушения, налагая штрафы и аресты на чиновников от Свободной гильдии. Еще один засекреченный отдел играл роль службы внутренней и внешней безопасности.

Логически сопоставив все выкладки, Андрей пришел к выводу, что Свободная гильдия магов является тщательно завуалированной государственной структурой, карманным профсоюзом. Да, гильдия сильна политически, но это на словах. Дознаватели, Тайная канцелярия и Королевская гильдия держат все телодвижения боссов от Свободных под пристальным вниманием. Взамен королевская власть выплачивает Свободной гильдии немалые преференции и дает иллюзию свободы. Двойное подчинение Королевской гильдии не дает чрезмерно усилиться ни одному из высших государственных чиновников. Грызня бульдогов под ковром – привычное дело. Неплохо поставили дело потомки Олли I, сконцентрировав все ветви власти в своих руках и декларировав принцип равноправия для магов, но с учетом вышеперечисленных условий.

За чтением и осмыслением уставов время пролетело незаметно. До тренировки оставалось тридцать минут. Мухой слетав в лавку, Андрей явился в зал Берга. Игнорировав загадочно переглядывающихся Тимура и Риго, он быстро переоделся и побежал разминаться.

Присвоение гильдейского значка ничуть не изменило отношение к нему, только витис наставника потяжелел. В этот день разминочная часть тренировки была намного тяжелее и длиннее, Берг заставил его пробежать по заднему двору с сорокакилограммовым мешком на плечах десять кругов и, навешав на руки и ноги по дополнительному браслету к уже имеющимся, поставил Андрея в пару с Бригом. После такой интенсивной вводной части вести поединок стало сразу намного «веселее», кончик меча дрожал как заячий хвост, пришлось Андрею воспользоваться астральным «родственником».

Вечером, после изматывающей тренировки и тяжелых спаррингов с Бригом, отмывшийся под душем Андрей был подхвачен под белы рученьки и насильно препровожден, под конвоем Риго и Тимура, в «Синего студиозуса». Витис у него отобрали и угрожали смертельной расправой, вздумай он не подчиниться. Вошедшая в зал питейного заведения троица была встречена громогласным ревом десятков глоток. Будь «Синий студиозус» построен с меньшим запасом прочности, он бы точно развалился по кирпичику. Все первокурсники, знакомые и имевшие хоть какое-то шапочное знакомство с Андреем, были здесь (Рау не в счет). Риго организовал целый комитет по встрече, во главе которого шествовала Фрида. Ой, спасибо, дружище, угодил, ничего не скажешь! А дальше было веселое студенческое застолье, легкое молодое вино лилось рекой, половые только успевали подносить закуски. Организмы у всех были молодые, растущие, никто отсутствием аппетита не страдал, тем более за чужой счет. Виновник торжества отказался принять спонсорскую помощь и все расходы на выпивку и закуску взял на себя. (Так и спиться недолго, второй загул за два дня.) Общество Фриды приятно будоражило кровь.

К одиннадцати часам вечера они, как водится, опоздали. Школьные ворота были закрыты. Открывшему на громкий стук смотровое окошечко стражнику был предъявлен универсальный пропуск – трехведерный бочонок вина. Для порядка поворчав, стражник чуть приоткрыл ворота. Скорости, с которой молодые люди ввинчивались в узкую щель, могли позавидовать речные вьюны и миноги, прячущиеся в ил. Через сорок секунд площадка перед воротами опустела, еще с большей скоростью в сторону казармы стражников исчез бочонок. Ворота были заперты и заложены на мощный брус, из караульного помещения также доносились одобрительные возгласы, караульный наряд хоть и оказался за бортом веселья, начинавшегося в казарме, но каждый дежурный стражник получил по половине серебряного звонда и мог здорово провести следующий вечер в городе. Пить на карауле решился бы только самый безбашенный, за такие дела могли и голову снять. Можно было быть уверенным, что до утра стражники ворота никому больше не откроют.

От вечерней тренировки Андрей отказался, ноги-руки отваливались и были дела поважней. На комнату номер девять опустился «полог тишины». Как ни прислушивались соседи, сладострастные стоны Фриды не прорвали полог.

Ортен. Ортенская школа магии. Андрей.

Две седмицы спустя…

«…Мана и магия, что является источником их появления и существования в пашем мире? Многие маститые маги и философы задавались этим вопросом и не могли дать вразумительного ответа, все их умозаключения наталкивались на сам вопрос возникновения маны, движущей силы любого магического воздействия. Мы знаем, что наибольший уровень маны, свыше 14 Белл, находится в пределах лесов народа эльфов. По утверждениям последних, ману вырабатывают мэллорны, что отчасти не лишено оснований, и выработанная мана, подобно воде с гор, растекается по поверхности планеты. Средний уровень маны за пределами эльфийских лесов составляет 10 Белл. Как уже говорилось выше, утверждения эльфов о вырабатывании маны мэллорнами не лишено оснований, тогда как объяснить безграничный океан энергии во внутренних слоях астрала? Такого количества энергии ни один лес не сможет выработать.

Скорее всего мэллорны каким-то образом подключаются к астральному полю и трансформируют ману в привычный нам вид магической энергии. Детально изучить механизм трансформации энергии астрала в ману мы не имеем возможности из-за всем известного противодействия эльфов к подобного рода исследованиям. Работать с астральной энергией не в пример сложнее, и только один маг из трехсот может овладеть этим искусством, не просто проникать в астрал, а брать оттуда энергию. Так что собой представляет «сырая» астральная мана? Для ответа на этот вопрос давайте перейдем к устройству мира.

Привычный нам мир состоит не только из окружающих нас предметов, тел небесных: планет и звезд, звездных облаков и пыли, но и миров за гранью. Последние исследования доказывают существования миров за гранью восприятия. Проникновение в эти миры показало исследователям, что в тех мирах другая структура колебания энергетических полей и ход течения времени. Исследователи, проведя в другом мире, по их утверждениям час, возвращались в наш мир через три часа, через день. Были случаи, что в другом мире проходил день, а в нашем пролетали секунды. Все исследованные миры объединяло одно – астральное поле! В одних мирах оно было мощным, в других слабым, в мирах на краю временного кластера попытки подключиться к астральному полю не принесли успеха. Астрал там отделен от реального мира мощным барьером, и магическое воздействие в этих мирах ничтожно, возврат был осуществлен за счет громадного внутреннего резерва испытателей и кристаллов-накопителей, разряжавшихся в том мире с неимоверной скоростью.

Суммируя все данные исследования миров за гранью, можно сделать шокирующие выводы.

Первый. Большой Мир и космос неоднороден. Существует множество миров с иной структурой энергополей и другим ходом времени. Мы видим и можем оценить только жалкие проценты от окружающего нас многообразия. Миры разбиты на кластеры с доступным и недоступным астральным энергетическим полем. В мирах с доступным астралом есть достаточное наличие маны для магического воздействия, в мирах, где барьер не дает подключиться к астральным полям, уровень маны ничтожный.

Второй. Астральная энергия рождается от взаимодействия миров на границах взаимоприкосновения и взаимопроникновения. Мана – это производная от астральной энергии. Мана трансформируется не только мэллорнами, но и всеми существами, умеющими подключаться к астральному полю, так как во многих мирах исследователи мэллорнов не обнаружили!

Третий. Магия возможна только в тех мирах, энергетическая структура которых позволяет живым существам перерабатывать манну и осуществлять магическое воздействие на окружающий мир. Именно в таких мирах магия существует как способность управлять течением энергетических процессов посредством собственной развитой воли…»

Андрей закрыл книгу. Две недели осторожных поисков наконец принесли результат, он нашел первый источник. Древний фолиант с непонятной датировкой. Один плюс, фолиант написан на Малой Эдде, теперь можно искать дальше. И все же…

Вдоль позвоночника пробежали холодные мурашки, Андрей в прежней земной жизни любил читать различные занимательные энциклопедии. Была среди них и энциклопедия про космос. Он хорошо запомнил, что согласно последним представлениям земных ученых масса Вселенной на пять процентов состоит из звезд, межзвездного газа и пыли и планет. Остальные девяносто пять процентов массы причислялись к «темной» материи, свойства которой не поддавались ни изучению, ни объяснению. Вот вам, господа ученые, объяснение! Другие миры и другая частота энергоколебаний параллельных миров. Земля для них как нейтрино – невидима и проскакивает насквозь, а может, нейтрино генерирует другая звезда из параллельного мира, расположенная на месте Солнца? А земные ученые пытаются их уловить. Вот где зарылись остальные проценты массы многомерной вселенной! Просто голова кругом. Стоило постараться и прикинуться архивариусом.

«Природа маны и магии» – вторая древняя книга, обнаруженная им на минус первом уровне библиотеки и заставившая учащенно забиться сердце. Первой книгой был толстенный альбом из бумаги, напоминающей земную ламинированную. На первой странице альбома было выведено: «Рунная магия и комбинация рунных символов в магических схемах». Андрей обратился к приставленным помощникам, почему такая книга валяется в дальнем углу архива? Полученный ответ его озадачил, никто прочитать ее не может! Ну и что, что есть описания действий по рунным схемам и названия плетений, без самой схемы все это пшик. Нуль без палочки! В книге не схемы, а бред психически больного человека. Зачем, спрашивается, древние делали такую книгу и накладывали на нее сохраняющие плетения громадной мощности? Андрей выпросил альбом к себе в общагу, начальство махнуло рукой.

Никто не может. Никто не пытался! Клад, а не книга! Взглянув на рисунки, он обомлел. Объемные картинки, вот что это такое. Смотреть на такие надо по-особому и все, в детстве у него таких было несколько штук. С животными и техникой… Стоило сконцентрировать взгляд позади рисунка, как появилась объемная схема расстановки рун в плетении «Ледяной удар», а схем в книжке-альбоме пятьсот две! Пятьсот два листа со схемами и описаниями накачки рун энергиями и способами комбинирования различных плетений и энергетических узлов! В библиотеку книга больше не вернется! Такой подарок древних авторов надо беречь лучше зеницы ока.

Отложив «Природу маны и магии» в сторону, Андрей разогнул спину, шрамы отозвались дергающей болью. Сколько можно! Второй день исполосованная спина ныла, шрамы дергались, на поверхности кожи выступала сукровица. «Отсроченное» заклинание, мать его так. Наложивший его на мальчишку был настоящим садистом и профессионалом своего дела. Сколько времени прошло, а в ушах до сих пор стоит свист огненной плети и чудовищная боль от посыпанного на кровавые рубцы порошка из спор черного гриба и высушенных ядовитых биримских мушек. Применить пытку не успели, Андрей удрал, толку-то, отсроченное заклинание не исчезло после воплощения, так просто эльфийская магия не снимается. В теле дракона шрамов нет, стоит вернуться к человеческому облику и нате вам на блюдечке. Снять его может наложивший плетение, или применить по назначению, что потом быстро излечится, или ждать. Года три ждать, потом организм дракона переборет магическую заразу. Можно и быстрее, тогда надо быть постоянно в истинном облике шесть месяцев.

Жаль, нет подручных сегодня, «повезло» парнишкам, отправили наблюдать за «лесовиками», Лес разродился целой толпой практикантов. Андрей порадовался, что он сидит в библиотеке, только убить кого-нибудь ему не хватало. Заварив себе чаю, он придвинул отложенный фолиант и принялся за прерванное чтение.

Ортеи. Ортенская школа магии. Библиотека. Мидуэль…

Сны. Ему опять снятся эти сны-воспоминания. Страшные кошмары и застарелая боль утраты не дают покоя.

Римико. Рими, он всегда любил ее и будет любить до самой своей смерти. Рими. Во сне он летал на ее спине, высоко в облаках, ее белые крылья пахли ветром, ромашками и легким оттенком мускуса.

Во сне он заново переживал их первую встречу и такое яркое чувство влюбленности. Тогда он думал, что любовь не для него. Женившись по политической необходимости, он не уделял супруге достаточно времени и внимания. Валиэль родила ему двоих детей и ушла, он не держал ее. Пусть, они не люди, а жить с тем, кто тебя не любит, подобно пытке. Ни один эльф не будет так жить. Любви нет. Он так думал, пока не встретил Рими, и мир перевернулся.

Он передал власть в руки старшего сына и ушел. Ушел к ней. Улетел к Владычице неба. Это были лучшие годы в его жизни. Одиннадцать лет длилось их счастье, а потом Рими не стало…

Предательство, кругом было предательство. Приглашенным на пир владыкам неба – истинным и вождям ариев подсыпали в еду пыльцу черной лилии. Арии умерли, даже не поняв, что их отравили, а истинные уснули, яд по-другому действует на драконов. Уснувшим, беспомощным драконам-оборотням отрубили головы. Сто восемьдесят раз опускались мечи палачей.

Узнав о заговоре, он с верными людьми и снежными эльфами бросился предупредить, но опоздал. Перебив заговорщиков, собравшихся в замке Илонь, и пробившись с мечом в руках в пиршественную залу, он нашел лишь обезглавленные тела. И Рими. Лицо ее было спокойно, даже смерть не смогла забрать ее красоту.

Не прибывшие на пир и оставшиеся в живых истинные начали поиск реальных заказчиков убийства. Он и арии тоже включились в поиски. Удара в спину никто не ожидал. Армия Местории и поддержавшие их лесные владыки ударили в самый неожиданный момент. Спешно собранное войско ариев продержалось против объединенной армии трое суток. Рау и истинные с драконами искали виновников заговора в горах, направленные по ложному следу. Сообщение о войне явилось для всех полной неожиданностью. Какая война, на Алатаре тысячу лет не было войн?!

К тому времени он нашел заказчиков и истинных заговорщиков – владыки Высокого Леса. Самое страшное, Валиэль, его бывшая жена, была в центре заговора. Она не простила его любви к Рими. У него было много вопросов к заговорщикам. Самый главный из них: «Почему?» Что подвигло лесной народ на предательство и страшное преступление? Или кто. Не мог жестокий план убийства родиться сам собой и не иметь под собой основы, лесными эльфами и их владыками кто-то умело управлял. Разгоревшаяся война не дала получить ни одного ответа.

Арии и pay, собрав новое войско, двинулись войной на бывших друзей. Лесные эльфы и месторцы терпели поражение за поражением. Поддерживаемые драконами арии громили врага по всем направлениям, снежные эльфы не давали «лесовикам» вывести из Леса новое войско. Истинные предпочли не воевать. Охваченные угаром побед, союзники не заметили большого отряда магов, ушедшего в горы.

Новое известие вызвало шок. В селениях-гнездах перебиты почти все самки драконов. Гнев владык неба был страшен. Сотни драконов собрались в бой. Драконы знали свою силу и знали силу Высокого Леса. Их всего несколько сотен, эльфов-воинов десятки тысяч, но это не остановило крылатое воинство. Высокий Лес перестал существовать, выжженные Мертвые пустоши больше ничем не напоминали и поныне не напоминают то зеленое море, которое колыхалось под ветром всего лишь за час до самоубийственной атаки драконов. С лесом в небо вознеслись сотни тысяч лесных эльфов и их союзников. Виновные и невиновные, дети, женщины и старики – все сгорели в пламени чудовищного пожара. Драконы не делали разницы, их можно было понять. Перебив самок, эльфы оставили их без будущего. Перед нападением «лесовиков» на гнезда с Иланты ушли почти все истинные. Ушли, запечатав порталы. Что-то неординарное и страшное произошло на Нелите, родине истинных и драконов. Оставшиеся трое были наблюдателями и должны были открыть порталы с этой стороны, но сигнала за последние три тысячи лет так и не поступило.

Драконы магией запечатали остальные владения лесных эльфов, ограничив рост мэллорнов. Безумная, в своей ярости, атака на Высокий Лес и остальные владения «лесовиков» выпила силы из большинства атакующих. Многие драконы ненадолго пережили убитых ими эльфов, в атаку они вложили самих себя. Из нескольких сотен осталось несколько десятков.

Ему снилась война, во всех ее ужасах и проявлениях.

Старик проснулся. Руки не желали сгибаться, покряхтывая от напряжения, он сумел сесть, закружилась голова, спина как деревянная. Слишком уж он зажился на этом свете, но одна надежда заставляла его цепляться за свое существование. Истинные и драконы должны вернуться в мир Иланты! Он должен увидеть, как они возвращаются!

Без них мир не погибнет, но перестанет быть даже таким, как сейчас. Старик нащупал рукой свой костыль и хотел уже стукнуть им в гонг, сообщить наверх, но что-то остановило его. Запах. Так пахли дети истинных и драконов. Не может быть! Он не мог спутать и не спутал, запах был сильный и говорил о том, что его обладатель где-то тут. Боги давно лишили его зрения, но наградили улучшенным обонянием. Пахло ветром, крыльями и ландышами, да-да, ландышами.

Пересилив боль в суставах, старик открыл потайную дверь и вышел в коридор, запах стал сильнее, легкий сквозняк указывал, что источник запаха находится в архиве.

Через несколько минут осторожного приближения истинное зрение вычленило одинокую фигуру за широким столиком в углу помещения.

Старик придвинулся ближе, он уже не умеет ходить бесшумно, пришлось прятаться под «пологом безмолвия», дополнительные «щиты пустоты» полностью скрыли его присутствие. Редкое, ныне забытое всеми заклинание, мальчишка не чувствует его присутствия.

– Твой запах… Я давно не чувствовал и не ощущал ничего, что могло бы сравниться с твоим запахом. Мы потеряли надежду. Кто ты, мальчик?

Старческий скрипучий голос заставил Андрея вздрогнуть и обернуться, сбив локтем на пол только что читаемый им фолиант. Взметнулось облачко пыли.

Рау! Но все боги Иланты, как он стар! Годы заставили согнуться спину. Глубокие морщины прорезали лицо и лоб эльфа. Кожа на шее собралась складками и покрыта пигментными пятнами. Глаза эльфа давно потеряли голубой цвет, побелели и подернулись старческой дымкой, постепенно окружившись сеткой мелких морщин. Мелкая дрожь сотрясает кисти рук. Некогда густые блестящие серебристые волосы свисают нечесаными редкими тусклыми прядями. СТОЛЬКО не живут! Разве такое возможно? Андрей даже не слышал, чтобы у эльфов появлялись морщины. Да, это же ходячая история Алатара, не иначе! И как он умудрился подойти так близко? Откуда он взялся в закрытом хранилище? Вопросы кружили в его голове подобно рою рассерженных пчел.

– Кто вы? – наконец отошел от потрясения Андрей.

– Мидуэль. – Пожалуй, так скрипят старые стулья или рассохшиеся двери… и так скрипел голос старика. – Не бойся меня, я никому не скажу твоей тайны…

Мидуэль? Андрей вспомнил: Мидуэль!

«Пока наша легенда, мастер Мидуэль, ушел в очередную спячку, никто не может систематизировать эти материалы», – кажется, так говорил две недели назад ректор Этран, так вот кого он имел в виду!

– О чем это вы? Вы мастер Мидуэль? – похоже, старичок, мастер Мидуэль, изволил проснуться.

– Кто твой кровник? Кто дал тебе кровь? – старик игнорировал вопрос Андрея, он смешно задирал подбородок и водил мясистым носом. Рау с мясистым носом, Андрей невольно улыбнулся – старость не красит. Старик опять приподнял голову на тонкой шее и повел головой, свет магического светильника осветил его лицо, зрачки никак не отреагировали на яркую лампу. Догадка заставила вздрогнуть повторно. Слепой эльф! О боже!

– Я давно слеп, но вижу получше зрячих, – подтвердил догадку Мидуэль и опять наставил свои безжизненные глаза на Андрея. Так, бывает, смотрят змеи, гипнотизируя жертву мертвыми глазами, за их взглядом таится смерь, но за направленными в одну точку глазами старика таилось… Узнавание? Надежда? Он говорил, что они потеряли надежду. Надежду на что? Но как так? И он видел. Видел истинным зрением!

– Как зовут дракона, давшего тебе вторую жизнь? Я вижу твою ауру, она не похожа на ауру человека, твой запах. Так пахнут крылья дракона после долгого перелета. Ветром, облаками и сладковатым мускусом. И ты очень молод, ты пахнешь ландышами.

Андрей вцепился рукой в спинку стула, располосовав отросшими когтями обшивку. Не те вопросы он ожидал услышать, совершенно не те вопросы! «Откуда ты взялся на мою голову? – проскользнуло в голове. – Безумный старик!» Рау сделал два неуверенных шага, подволакивая негнущиеся ноги, и вцепился руками в крышку стола, за которым работал в архиве Андрей.

– Прошу тебя, не молчи! Скажи, прошу! – голос старика сорвался на крик, сошедший на тихий скрип-шепот, в глубоких каньонах морщин показались слезы. Э-э, дед! Рау, у тебя конфетку отобрали? Слезы на фига? Вроде мужик, а глаза на мокром месте! Старик покачнулся и начал заваливаться назад. Сорвавшись с места, Андрей подхватил удивительно легкое тело и на руках отнес к кожаному дивану, стоявшему в другом углу архива. Оставалось только порадоваться, что сегодня нет приставленных ректором соглядатаев. Прибыла делегация из Светлого Леса, ищейкам нашлась другая работа, не то парни сильно бы удивились такой картине. Андрей уложил эльфа на диван.

– Карегар. Отца зовут Карегар, – тихо сказал он. Андрей не хотел, чтобы старик умер вот так. Интуиция подсказывала ему, что тот не опасен. Старик сразу признал в нем дракона, значит он их видел неоднократно. Стоит пообщаться.

– Отца? Эта старая черная перечница еще коптит небо? Черный Карегар стал папашей? – натужно закашлявшись и приподнявшись на локтях, изумленно спросил старик. Даже в безжизненных глазах застыл вопрос. Не верит. Жаль, – Прости меня мальчик, что задаю тебе такой вопрос, тебе сколько лет? Карегар Гурд не мог стать твоим отцом. Он не истинный. На Иланте нет истинных.

Ни фига себе! Оп-па, они что, знакомы? Старик знает отца по гнезду. Прыткий дедок. К тому же папаша Карегар хоть и перец, но не старый! По крайней мере, выглядит куда свежее древнего эльфа. Он еще найдет свою дракониху и наклепает дракончиков! Какие его годы? Между тем старик ждал ответа, смысла врать Андрей не видел и решил говорить начистоту. Сейчас ты удивишься.

– Я был человеком. Когда Карегар, спасая мою жизнь, предложил воплощение, мне было четырнадцать с половиной лет. Сейчас шестнадцать. Я не воплощенный человек. Я воплощенный дракон.

Он не ошибся, картина маслом: «Приехали». Господа художники, натура а-ля «Замерший – удивленный»! Вопрос в застывших глазах старика сменился на удивление. Как такое возможно?

– Не может быть! Люди и эльфы старше пяти лет не могут пройти воплощение. Умирают в муках. В страшных муках! А до пяти лет годен только один на двести тысяч. Расскажи мне о себе.

Уже расскажи. Какой быстрый, однако. Расскажи ему. Как ни шпынял себя Андрей, он чувствовал – расскажет. И задаст Мидуэлю тысячу вопросов. Почему Карегар не истинный? И кто такие истинные? Ни Яга, ни приемный отец ни словом не обмолвились об этом. И много чего еще спросит. Мидуэль, Мидуэль – спал бы ты в своей каморке, или где ты спал и не вылезал оттуда еще сто лет…

…Андрей пошарил рукой в кармане камзола. Сейчас бы очень пригодился хран с воспоминаниями, но тот остался в общежитии.

– Лучше я дам вам хран, завтра принесу. Сегодня уже поздно. Мне пора на тренировку.

– Хран? Да, да, так будет лучше. Завтра, дай мне его завтра, надо успокоиться. Расскажи мне про Карегара, как он? Так же, когда спит, держит во рту кончик хвоста?

Андрей улыбнулся, дурные привычки заразительны, он тоже, когда спал в истинном облике, держал во рту кончик хвоста.

Часть пятая

Предвестник бури

Мраморный кряж. Замок Хрустальных Огней.

Срединное княжество Рау…

Неспешные шаги эхом отзывались в высоких сводах замка, дробясь в перекрытиях на множество тихих откликов и затихая в бесконечных переходах. Князь Неритэль на мгновение остановился и прислушался к перекличке эха в коридоре, легкий сквозняк заставил затрепетать пламя многочисленных факелов, установленных в фигурных держалках, напоминающих ножки цветов, движение пламени породило блики и игру света в настенных и потолочных вставках из горного хрусталя. Свет разбился на маленькие радуги, и окружающее пространство приобрело непередаваемое очарование. Пропали тяжелые своды, и возникло звездное небо с мириадами мерцающих звезд, переливающиеся всеми цветами радуги стены зрительно расширили коридор, превратив его в сказочную дорогу к далекой двери. Не правы те, кто советовал заменить древние факелы на магические светильники, только живой огонь создавал сказку света. Князь погладил рукой камень древних стен, он любил этот замок. Все его детство и долгая юность прошли в стенах и близлежащих окрестностях замка. Он знал каждый кирпичик, каждый уголок и все тайные ходы, в горах не осталось ни одной расщелины, в которой он не побывал. От тех времен теперь остались только светлая память и легкая грусть оттого, что нельзя повернуть время вспять и вернуться в беззаботное детство. Прошли сотни лет, и деревья перестали быть большими, мир стал меньше и суровей, некогда стало бегать по горам, и полеты на грифонах больше не вызывают щенячьего восторга. Мир изменился бесповоротно, люди и орки из сказочных существ превратились в головную боль. Гномы больше не были в его глазах великими мастерами, став прожженными торгашами и пронырами. Лесные эльфы из родственников стали злейшими врагами. Бескрайние горы уменьшились до небольшого клочка земли, зажатого владениями орков и людей. Мир изменился навсегда и грозил изменить неспешную жизнь Снежного Племени Рау. Снежные шапки гор больше не могли скрыть от проблем, смрадное дыхание приближающейся войны поганило чистейший воздух горных высот. Рау стояли у развилки, за которой были две дороги, ведущие в будущее, и ни одна дорога не сулила радужных перспектив, только войну за выживание или медленное угасание.

Мир требовал решений и свершений, вода не будет течь под лежачий камень. Мир требовал действий, водружая всю меру ответственности на плечи князей Рау, совет которых сегодня должен принять план и стратегию действий, направленные на то, чтобы не дать сгинуть снежным эльфам как народу.

Длинный коридор окончился, и Неритэль, толкнув узорчатую дверь, выполненную из цельного куска стекла, вышел в летний сад. В глаза ударил яркий солнечный свет, запахи цветущего сада закружили голову, воздух наполняли свежесть утра и легкая взвесь водяных капелек искусственных водопадов. Гости уже были здесь. Толивэль – князь Верхнего княжества, владений Рау, расположенных на высоких горных плато, сидел в удобном плетеном кресле и смаковал свежие ягоды земляники, с горкой наложенные в березовый туесок. Элима – княгиня Предгорного княжества, облокотившись на перила мостика, перекинутого через небольшой пруд, кормила хлебными крошками золотых рыбок. Толивэль лениво махнул ему рукой и закинул в рот несколько ароматных ягодок.

– И где твоя младшая находит спелую ягоду? Рано еще для земляники. – Так вот откуда туесок, Юли сбегала в горы. Где дочка находит полянки с ягодой, оставалось тайной за семью печатями, Нэритэль и сам не знал, а Юли не говорила.

– Здравствуй, Эли, светлого неба тебе и благодати богинь! – поприветствовал Неритэль княгиню Элиму.

– И тебе, Нер, – кивнула ему Элима.

– А со мной уже здороваться не надо? – притворно обиделся Толивэль. Новая порция ягод перекочевала из туеска в рот князя.

– Ты ягодку кушай, пока не отобрали, меня Юли земляничкой не балует, в отличие от некоторых, хотелось бы знать, за что тебе такая благодать?

– А ты ей подари золотистого грифона, и тебе перепадет дочкиных щедрот! – Толивэль по-мальчишески растянул улыбку от уха до уха и ткнул пальцем в небо. – Гляди, вон обкатывает.

Неритэль давно обратил внимание на кружащихся в небе грифонов. Ясно, пока папа не запретил баловаться с новой игрушкой, дочь оседлала грифона и махнула ввысь. Егоза, молодец, хоть гвардейцев взяла с собой. Две пары крылатых тварей с наездниками кружили ниже золотистого грифона, мало ли чего. Вдруг грифон взбрыкнет и скинет всадницу? Левитировать девчонка еще не умела, а так гвардейцы поймают.

Элима села во второе кресло и отобрала туесок у Толивэля.

– М-м, какой аромат! Нер, садись, а то этот обжора всю ягоду слопает, – княгиня шутейно хлопнула по руке Толивэля, потянувшегося за новой порцией земляники.

– Хорошо-то как, словно мы на пикник собрались, а не судьбы мира вершить! – Неритэль присел в третье кресло и вытянул длинные ноги. Элима придвинула к нему ополовиненный туесок. Князь взял несколько ягод. – Детством пахнут. Мы с прадедом в горном зимовье на Ледяном пике, метель, не видно не зги, а в зимовье тепло, прадед накипятил чаю и достал из наплечного мешка банку с земляничным вареньем. Вкуснее варенья я больше никогда в жизни не ел. Те ягоды пахли так же.

Рау помолчали, каждому было, что вспомнить. Долгая жизнь изобилует воспоминаниями. Хорошими и не очень. Неритэль махнул рукой. Повинуясь легкому жесту князя, расторопный прислужник, пожилой глухонемой человек, сервировал стол легким вином и фруктами.

– Сколько ему лет? – спросил Толивэль, разливая вино по бокалам. – Под сотню?

– Сто десять. Крепкий старик, даже удивительно, для не мага прожить столько лет, – ответил Неритэль и вторым жестом отослал слугу прочь. Дерек, так звали старика, скрылся за стеклянной дверью. – Приступим? – Неритэль вдохнул аромат вина и сделал маленький глоток.

– Что у нас на повестке дня и какие новости от «живущих в тени»? Аналитики что-нибудь поведают? – задала вопросы Элима.

На повестке дня было три основных, давно набивших оскомину, вопроса. Тантра, Лес и Север. Отчеты аналитиков и четвертый, не менее важный вопрос Неритэль решил обсудить в конце совещания. Не хотелось сразу портить друзьям настроение дурными выкладками.

Тантра. «Живущие в тени», разведка Рау, докладывала о странных вывертах политики короля Гила и правящей политической верхушки Тантры. В газетах и светских салонах нагнетается антиэльфийская истерия. Все представители Леса попали под плотный колпак Тайной канцелярии, «живущие в тени» так же не могут работать со всей эффективностью. Охранка остервенело кидается на все подозрительное. Вдоль сухопутной границы с Патокой империей идет укрепление и строительство оборонительных сооружений, на всех южных перевалах строятся долговременные засеки, ремонтируются старые крепости. В северо-западных степях королевские маги строят громадную арку стационарного портала, для чего – непонятно. Близко подобраться к строительству не удалось. На поселения в прибрежную зону приглашены викинги-норды. В крупных городах также наблюдается картина смены стражников на викингов. В стране растет недовольство. Крупные землевладельцы и лорды недовольны перераспределением средств и незапланированным набором в армию королевства новых рекрутов из их деревень. Многие протестуют против выделения земель северянам, так как корона просто забрала эти земли на побережье из их собственности. Гномьи старшины ропщут против изъятия части банковской выручки и требования короля заморозить рост процентов по королевским займам. В связи с газетной травлей начались активные волнения среди эльфийских полукровок в центральных и северных частях страны. Свободная гильдия магов получила высочайший рескрипт об организации поголовной боевой подготовки всех своих членов, гильдейские боссы пока успешно саботируют королевский указ. В армии убраны с постов все проэльфийски настроенные военачальники. Сама армия выведена из городов и распределена по лагерям летнего базирования. Королевские агенты активно скупают в Патокой империи оружие, грифонов и хаосов. Интересным моментом было официальное предложение Тайной канцелярии о сотрудничестве разведок Тантры и Рау.

Светлый Лес. Лесные владыки в ответ на недружественные действия Тантры, сократили поставки продукции Леса и в несколько раз увеличили количество патрулей в Южных рощах. Разведкой Рау выявлены активные контакты между дипломатическими посольствами «лесовиков» и средним сыном короля Мерии принцем Немром. Цели и результаты контактов и имевших место переговоров, к сожалению, остались не выявлены. Работа в этом направлении продолжается. Южные земли королевства Мерия полны агентов Леса. Герцог Наг активно вооружает своих сторонников. Принцы грызутся за власть. Не сегодня-завтра старый король умрет и Мерия запылает в огне междоусобицы.

В Месании, инсценировав разбойное нападение, удалось захватить и вывезти за пределы границ Великого княжества барона тэг Фрагло, сотрудничающего с Лесом. Первые же допросы дали ошеломительный результат. Не задействованный напрямую «лесовиками» барон имел своих людей во многих властных и работающих на эльфов структурах и владел большим объемом информации. Оказывается, Лес занялся вербовкой шпионов из месанских купцов и ремесленников. Завербованные направлялись в Тантру. Еще барон выдал схему с организацией волнений и восстаний в армейской среде Месании, далеко смотрят «лесовики».

Тревожной и непонятной новостью было сообщение агентов, живущих в Патокой империи. Лес занимается покупкой человеческих женщин-рабынь. Про покупку Лесом женщин никто никогда бы не узнал, если бы не одно но. Не вернулся с севера караван кораблей, следом пропали родственники купцов. Делом о пропаже заинтересовались имперские дознаватели и провели расследование. Копии документов достались одному любопытному «живущему в тени». Согласно итогам расследования, купеческий морской караван попал в руки пиратов, а родственники скрылись от уплаты банковской неустойки. Пропавшие купцы взяли и не вернули кредит не покупку живого товара. Дотошные гномы тщательно записали, для чего берутся немаленькие деньги.

Взятого купцами кредита хватило, чтобы купить на невольничьих рынках Ронда три с половиной сотни рабынь. Куратор западного сектора «живущих в тени» провел дополнительное расследование и выяснил, что в руки поселенцев викингов рабыни не попадали, выходило, что «товар» достиг лесного адресата.

Север бурлил. И бурлил нехорошо. Серые орки снимаются со своих островов и плывут на континент. На многие острова вернулись древние хозяева – арии, и дружелюбием они не отличаются. Любой корабль, замеченный командорами ариев вблизи вновь приобретенных островов, немедленно подвергался атаке нескольких сторожевых драккаров и пускался на дно. Что творится на захваченных ариями островах, выяснить не удалось.

Толивэль и Элима внимательно выслушали новости и задумались, Неритэль не мешал. Он налил себе еще вина и, скинув с ног сапоги, с бокалом вина в руке, прошелся босиком по зеленому газону. Он не сказал князьям о том, что уже больше двух месяцев его доверенные агенты работают с Тайной канцелярией Тантры и на север ушла совместная экспедиция. Не сказал, что третий день на его рабочем столе лежит конверт с согласием короля Гила на обмен земель. Не объяснил он и причины военных приготовлений соседей. Сначала необходимо выслушать, что скажут Толивэль и Элима, какие они сделают выводы, а потом открывать или нет карты. Первой прервала молчание Элима.

– Не думаю, что Гил готовится воевать с Патом, просто превентивные меры против жадного соседа. Император Пата спит и видит возрожденный Алатар, где Тантра и Мерия были далекими варварскими провинциями. Причины антиэльфийской истерики лежат в незащищенности северных границ королевства, или Гилу известно нечто такое про Лес, что он решил отмежеваться от «лесовиков».

– Гил готовится к войне с Севером, других причин истерии и приготовлений я не вижу, – резюмировал Толивэль, – если арии высадятся на континент, то они пойдут до старых границ, гоня перед собой стада орков. Мерию и Месанию списываем со счетов, их втопчут в грязь. Лес вмешиваться не будет, орков они к себе, естественно, не пустят, но людям на помощь не придут. Возможный вариант событий, по мнению моих аналитиков, война на два фронта. Пат подтягивает свои легионы к горам и побережью Долгого моря, император ударит, как только возникнет благоприятная для него возможность. Единственным выходом для Гила будет сдача позиций Лесу или…

– Или приглашение серых орков в свои северные лесостепи, викингов он уже расселяет по побережью. Строительство портала прямо указывает на это, – Неритэль перебил Толивэля, – Гил готовится разорвать Ортенский договор. Орки должны сыграть роль подушки между лесом и освоенным центром. Мы прошляпили посылку посольств Тантры к Большим конунгам островных орков, но «живущие в тени» смогли развязать язык одному чиновнику из королевской канцелярии.

– Как? – одновременно спросили и переглянулись между собой Толивэль и Элима.

– Золото, женщины и наркотики. Обычный набор, только золота и женщин пришлось предоставить в двойном количестве.

Элима хмыкнула, ее коробило от произносимых речей, но другого выхода она не видела. Приходилось терпеть всю эту грязь, интересы народа Рау превыше всего.

В это время открылась стеклянная дверь, и в летний сад вышел слуга. В руках у Дерека были тоненькая кожаная папка и дипломатический конверт из кабинета Неритэля. Папку Неритэль не говорил приносить, но старик сунул ее в руки князя и опять скрылся за дверью. «Пора менять, жаль старика», – подумал Неритэль, открывая папку. В папку был вложен всего один бумажный лист, князь пробежался взглядом по строчкам и сменил свое мнение о замене слуги. Дерек послужит еще.

– Читайте, – князь положил лист на столик, – последнее донесение из Патской империи.

Элима и Толимэль по очереди прочитали короткое послание. Информация, содержащаяся в донесении, заставила их сильно задуматься. Элима сцепила в замок пальцы, ее взгляд буравил далекие горные вершины. На лоб Толивэля легли морщины, в задумчивости он принялся теребить нижнюю губу и оглаживать подбородок. Первой молчание нарушила княгиня.

– Пятнадцать караванов невольниц за двадцать лет. Лес готовит пакость. От шести до десяти тысяч человеческих женщин, для чего? – вопрос был задан в пустоту, но тут вышел из прострации Толивэль:

– Пятнадцать, это только те, о которых стало известно. Караванов наверняка было больше, и мы должны оперировать большими цифрами. Лес готовит армию, владыки решились на интервенцию. Только так. Рабыни «лесовикам» не нужны. Женщин превратили в постоянно рожающих крольчих. Убейте меня на месте, если лесные маги не поработали над людской природой. У Леса уже есть эта армия, и никто даже не подозревал об этом! Обратите внимание, что все последние политические заявления Лес произносит с позиции силы. Вот, значит, где шушуг покопался!

Дальше Толивэль стал развивать свою мысль. Выходило так, что лесные владыки готовили армию уже давно и готовились ее применить против людей, но северная угроза изменила их планы. Теперь армию будут беречь. Владыки дождутся, когда орки и люди перебьют друг друга, а потом, явочным порядком, свежая армия поставит точку в споре за территории и установит гегемонию Леса над бывшими людскими королевствами. С юга Тантру додавит Патская империя. Владыки отодвинут границы и смогут длительное время не опасаться людской угрозы. После избиения обескровленных людских королевств «лесовики» примутся за давних неприятелей – Рау. Картина получалась безрадостная.

– Это ужасно. Как они могут называть себя эльфами? Лес ничем не лучше магов Алатара, создавших вампиров. – Элима не находила слов.

– Или драконов с истинными, создавших Рау, – вставил Неритэль. – Не будем кидаться словами, Лес ищет и применяет любые способы для своего выживания, а в этой войне все методы хороши. Владыки просто воспользовались старыми проверенными способами и могут хорошо накостылять всем своим недругам. Их маги не ограничены запретом на изменение людской природы, никто не может их обвинить в геноциде. Рабынь им продали сами люди. Если вспомнить историю, то нас создали для войны с зелеными орками, соединив кровь эльфов и ариев. Мы не привязаны к мэллорнам и можем свободно жить в любой точке мира. «Лесовики» не считают нас настоящими эльфами и называют арийскими выродками. Откровенно говоря, мне плевать, кем они нас считают и как называют, но за свой народ я любому горло перегрызу. Нам надо поучиться у своих лесных родственников. – Неритэль решил, что настало время рассмотреть еще один вопрос, не входящий в повестку совещания. По его мнению, этот вопрос был более важен, чем три предыдущих. – И последовать их примеру. Рау стоят на пороге, за которым начинается вымирание, и если не начать принимать мер сейчас, через пару тысяч лет о нас забудут, как начинают забывать драконов.

Последняя фраза была встречена гробовой тишиной и непониманием. Элима и Толивэль смотрели на него, как будто видели в первый раз. На их лицах изумление и неверие, он ли это сказал?

– Какая собака тебя укусила? Ты не заболел, чай? – отошел от первоначального шока Толивэль.

– Ты сошел с ума! – поддержала его Элима.

Неритэль махнул рукой, и Дерек вынес коробку с инфокристаллами. Отослав слугу, Неритэль закрепил кристаллы в специальных стойках. Все действо заняло меньше минуты. Гости за это время не проронили ни слова, видимо, прониклись важностью момента. Закрепив последний кристалл, он произнес формулу магической активации. Над землей развернулась картинка визуальной иллюзии. Разноцветные столбцы и цифры, земные клерки признали бы в этих столбцах диаграммы.

– Сейчас я поясню художества аналитиков, – Неритэль взял в руки длинную тросточку. – Вот эти синие столбцы и цифры над ними показывают численность Рау от падения империи Алатар до настоящего времени. Контрольные промежутки составляют триста лет. За данные стоит благодарить моего прадеда, предложившего проводить регулярную перепись населения. Красные столбцы обозначают рождаемость, зеленые и желтые – процентное соотношение чистокровных Рау и полукровок среди общей численности. Черные, как вы поняли, смертность. Все было у нас под носом, просто за деревьями мы не видели леса. Я попросил Ревитэля, тысяцкого внутренней стражи, провести расчеты, и вот, что тот с аналитиками наваял. Ну как? Настолько ли я безумен?

Элима встала с кресла и подошла к иллюзограмме, как будто от этого черные столбцы и цифры над ними станут меньше. Ничего не изменилось, две последние контрольные даты неуклонно показывали снижение рождаемости и уменьшение числа Рау, черные столбики раз от раза становились выше. Умирало больше, чем рождалось. Полукровок было больше сначала в полтора, а на последнем временном отрезке в два раза. Неритэль был прав. Рау стоят на грани. Кровь снежных эльфов растворялась в людской.

– Прости меня, Hep. – Элима повернулась к Неритэлю и церемониально поклонилась, Толивэль что-то виновато буркнул, мол, прости дурака, не подумав ляпнул. Неритэль махнул рукой, он был готов к такой реакции. Элима продолжила: – Ты бы не стал показывать ЭТО, если бы не держал в голове несколько вариантов выхода из создавшегося положения. Я готова внимательно выслушать все, что ты предложишь. Толи, думаю, присоединится к моим словам.

У Неритэля было одно сумасшедшее предложение, но вот примут ли его остальные, большой вопрос. Он убрал графики и произнес новое заклинание. Над столиком выросла фигура эльфа. Зрители удивились необычному изображению. Иллюзорный эльф был красив и пропорционально сложен, необычность его заключалась в том, что он был чернокож. Пальцы темнокожего эльфа заканчивались белыми когтями, глаза отсвечивали красными зрачками, лишь длинная белоснежная коса указывала на его принадлежность к pay.

– И что это значит? – опять одновременно спросили Толивэль и Элима. В этот раз они не переглядывались, а продолжали во все глаза смотреть на иллюзию.

– Идеальный воин и убийца, – добавил Толивэль. – Какая дикая грация. Будь у него белая кожа, все девки бы засохли.

– Начну издалека. Тридцать лет назад Сенима, дочь Норэля Трили-ста, не вернулась после обучения в Ортене. Девочка выскочила замуж. Своим избранником она выбрала вампира из клана Горных Котов. – Гости покивали головами, они знали эту историю. Против подобного брака выступили родители с обеих сторон баррикады. Неслыханное дело. Вампир и эльфийка! Избери девчонка своим избранником человеческого серва, и то осуждения было бы меньше. И дело не в том, что вампиры – искусственно созданная из людей раса. Рау в этом вопросе тоже не слишком пушистые и чистотой происхождения похвастать не могут, впрочем, маленькие секреты людям знать не обязательно. Дело в том, что вампиры воевали на стороне империи Алатар и были врагами Рау и лесных эльфов, а старые обиды все эльфы помнят долго. За прошедшие полторы тысячи лет от падения империи никто не мог вспомнить ни одного случая совместной жизни эльфов и вампиров, а тут такое дело. Молодожены не стали слушать своих родителей и в одну прекрасную ночь исчезли в неизвестном направлении. Никто их больше не видел. – Четыре недели назад Норэль Трилист погиб в горах, не хватило сил удержать лавину. Сенима приехала на похороны, она почувствовала смерть отца. Приехала не одна, с мужем, пятью детьми и двумя внуками. Внуки, мальчик и девочка, дети старшего сына Сенимы и Р’рона. Сама Сенима беременна шестым ребенком, ждет третью дочку. На иллюзограмме портрет среднего сына Сенимы. У детей Сенимы и Р’рона есть одна особенность: до двадцати лет они развиваются как дети людей или вампиров, а потом развитие замедляется и переходит на чистую эльфийскую линию. Почему за полторы тысячи лет не было ни одного случая интимных связей между эльфами и вампирами? Даже с полуэльфами? Малочисленность кланов вампиров, жесткое табу и преследование любых любовных отношений своих отпрысков на стороне берегли чистоту крови и честь лучших наемников и убийц, только последнее десятилетие пошли послабления.

Неритэль замолк. Молчали и остальные, переваривая шокирующие новости. Шесть детей! Для эльфийки проблема зачать, выносить и родить двоих, троих очень тяжело, а тут шесть детишек и не похоже, что супруги остановятся на достигнутом результате. Вампиры живут пятьсот-шестьсот лет, эльфы и того больше.

– А это не может быть частным случаем? – спросила Элима. В свои четыреста она еще не стала матерью. Она все моментально просчитала, и ее глаза зажглись фанатичным огнем.

Неритэль покачал головой. Маги жизни провели обследование супружеской четы и вынесли однозначный вердикт – никаких отклонений. Вампиры и снежные эльфы идеально подходят друг к другу. Такой вот выверт магических преобразований людей и эльфов. Эльфийки легко выносят детишек от вампиров, аналогичная ситуация – когда отцом будет эльф, а матерью вампирша. Вот только их дети и потомки детей станут темнокожими и будут иметь ряд других отличительных особенностей в виде когтей, красных глаз и удлиненных клыков. Остальное, включая уши, не будет отличаться от Рау.

– Не страшно, а Неритэль? Ты сейчас предлагаешь заменить снежных эльфов новым народом. Это как подписать смертный приговор родному ребенку или отцу. Кому горло грызть-то собрался, себе? – похоже, Толивэль говорил в пустоту. Он сам себя не слышал. Глаза Элимы сказали ему больше, чем мог сказать Неритэль. За возможность родить без проблем нескольких детишек эльфийки отдадут все. Он видел, с какой завистью смотрит его жена на дочек и сына князя Срединного княжества, и сам завидовал семейному счастью Неритэля. За пятьдесят лет его брака с Имитэль он еще не испытал отцовского чувства и видел, как страдает от этого жена. Длинная жизнь не делала эльфов более счастливыми. Браки с людьми не решали проблему, совместные дети наследовали все качества человеческой половины. Живой пример Сенимы породит неконтролируемую волну межрасовых отношений, случай умолчать уже не удастся, слишком много свидетелей в Срединном княжестве. Неритэль просто предлагает взять управление процессом во властные руки.

– Если это правда, я первая рожу от вампира троих или четверых красноглазиков. – Элима приняла решение, что и требовалось доказать. Скотина ты, Неритэль. Ударил по самому больному месту. Надо вернуть разговор в политическое русло.

– Помимо вампиров у нас еще остались вопросы по Лесу и Тантре, север может чуток потерпеть. Что делать будем?

Элима отошла от транса. Завязалась дискуссия. Правители княжеств раскладывали проблемы по их значимости и рассматривали со всех сторон, каждый опровергал доводы оппонентов и предлагал свои решения, которые тут же, в пух и прах, разносились другой стороной. Солнце перевалило далеко за полдень когда компромисс был достигнут.

Всю информацию по Лесу и лесным владыкам передать королю Тантры. Нельзя допустить усиление владык. Согласиться на сотрудничество разведок. Война неизбежна, а раз так – предложить Тантре заключить полномасштабный военно-политический союз с передачей вампирских земель под протекторат княжеств Рау. Взамен отдать предгорные равнины. По оборонному строительству предполагалось нанять мастеров-гномов и усилить все западные крепости и построить на перевалах дополнительные. Лучше быть готовыми к худшему и встретить бывших союзников во всеоружии. Что произошло у ариев за две тысячи лет изоляции, неизвестно, и никто не может сказать, помнят там Рау или нет? Новые крепости не будут лишними и при встрече с «лесовиками». К вампирам направить посольство с широкими полномочиями…

– Как хоть назовем новый народ? – потягиваясь спросил Толивэль.

– Д’Рау – дети, как еще? – подвела жирную черту Элима.

Северное море. Хаг Морской Тур…

«Валькирия», натужно скрипя оснасткой, перевалила гребень очередной водяной горы и рухнула вниз, судно накрыла волна брызг. Покачнувшись с боку на бок, под мерный скрип уключин и тяжелое дыхание уставших и промокших гребцов, шнека начала новый подъем. Долгое восхождение и новое стремительное скольжение, удар форштевнем о следующую волну, и добрая порция соленой морской водицы добавляет гребцам сырости. Хаг и Хельг Кабан с трудом удерживали рулевое весло, стоит только ослабить хватку, судно повернется боком к волнам и здравствуйте морские раки.

– Шторм пошел на поворот. – прокричал Кабан на ухо Хагу. Хаг кивнул, он сам заметил, что ветер уже не так рвет снасти, волны становятся ниже.

Хвала богам, почти прошли. Было бы обидно пойти на дно в полудне хода от родного борга. Маги, сдерживающие удары шторма, уже выдохлись и не способны спасти «Валькирию» от стихии, хвала богам, что они выдержали самые тяжелые моменты, без них бы судно размолотило в щепки. Были еще четверо снежных эльфов и хорошо, что не пришлось задействовать этот стратегический резерв, никто не знал какие опасности могут свалиться на команду за полдня пути до порта. Запас карман не тянет, тем более такой запас.

Три с половиной седмицы в море после двух месяцев жизни в душном и тесном, для просоленной души викинга, Ортене, были для Хага подарком судьбы. За два месяца он понял волков, с тоской смотрящих на лес через прутья пленивших их клеток. Город был его клеткой, а он морским волком, запертым периметром стен. Море. Родное, бескрайнее и всегда разное. Черное и серое в шторм, розовое и красное на рассвете и восходе, зеленое и синее в ясную погоду. Море, оно – то нежное и спокойное как любимая женщина, то грозное и разъяренное как бешеный медведь. Море, оно не любит слабых и благоволит смелым и сильным, оно – суровая школа для настоящих мужчин, где каждый проходит проверку, чего он стоит на самом деле.

Прошло два месяца, как хирд Хага патрулировал улицы Ортена. Однообразная служба начала утомлять деятельных северян, и если бы не решение тинга вождей и не однозначное указание большого конунга Ульми Мудрого сидеть в городе, то он бы давно все бросил и подался на север. К морю. С какого перепугу их послали в Тантру? От чего и от кого тут можно охранять? Тут даже глотки по ночам режут с принесением глубочайших извинений и по всем правилам этикета. Не душегубы прям, а придворные шаркуны. Вора не отличить от добропорядочного горожанина. Для чего нужна стража на улицах Нижнего города, если сами мастеровые патрулируют улицы? С душегубами у них, вообще, разговор короткий. На плаху убивца, и вся недолга. Поймали вора, влепили полсотни плетей и на знакомство с дегтем и перьями. Третьей поимки не бывает, пойманный вторично вор знакомился с Госпожой Пеньковой Петлей или отбывал на рудники, а там долго не протянешь. Не тот комфорт, климат и кормежка, работать заставляют от этого камня и до повторных плетей. Кошели, конечно, режут, не без этого, и золотишко в богатых домах промышляют, но это в среднем городе – Мидлле и на Торге. Работают там воры экстракласса. Поймать такого за руку просто невозможно, каждый ходит с амулетом – «бесследником». Имеешь такой амулет, и нет следов твоей ауры ни на одной вещице. Выкинул кошель в сторону, и ты опять добропорядочный гражданин. А кошель, а что кошель? Первый раз вижу! На землице лежит, может, потерял кто? Не будешь же с собой мага-разумника таскать.

Викингов, конечно, побаивались. Репутация безжалостных убийц и лихих рубак играла им на руку. Редкие ночные тати становились еще тише и забивались в свои норы, когда по улицам шли патрули северян. Ведь северным варварам так нравится мучить и пытать честных граждан. Но Ортен и Орть-река не море, проточная лужа с водоплавающими корытами, такие и на абордаж противно брать. Скука и безнадега.

Вызов в «Скрытный дом», представительство королевской Тайной канцелярии в Ортене, был встречен Хагом как хоть какое-то развлечение. Насвистывая мотивчик популярной фривольной песенки, он отправился вслед за вестовым. Вестовой, молоденький парнишка из последнего школьного выпуска, буквально раздувался от собственной важности, не нахватался еще «романтики» и «приключений». Ничего, не пройдет и года, как будешь таким же тихим, серым и неприметным, как остальные канцелярцы. В народе канцелярских так и называли – «серые».

«Скрытный дом» встретил их тишиной. Только фривольная песенка моментально выветрилась у Хага из головы, стоило им с вестовым подойти к воротам. Маг из караульного наряда «серых» у ворот так посмотрел на северянина, что он ощутил себя голым и прикованным к плахе. Стаи холодных мурашек промаршировали по спине. Ничего себе, какие же монстры у них сидят в канцелярии, если на вратах стоит чудовище? Врагам короля лучше зарезаться самим. Отослав вестового, маг обратился к Хагу:

– Пойдемте, дальше вашим провожатым буду я. – Хаг кивнул и пристроился в кильватер к «серому». Ни здрасти, ни до свидания. Пропетляв по пустынным коридорам, маг подвел его к высокой дубовой двери. – Вам сюда, уже заждались, поди. Обратную дорогу покажет другой.

Маг развернулся и пошел восвояси, Хагу не оставалось ничего другого, как толкнуть дверь и перешагнуть порог.

– Ну, заходи и дверь прикрой! – глядя на остолбеневшего от удивления гостя и улыбаясь во весь рот, пробасил большой конунг Ульми Мудрый. Вот кого Хаг ожидал здесь увидеть в последнюю очередь. – Так и будешь стоять соляным столбом или как? Подходи, садись, есть к тебе одно дело.

Кроме большого конунга в кабинете были еще двое. Невысокий, с глубокими залысинами на голове, пухлый человечек в строгом сером камзоле с серебряными пуговицами и звездой командора «серых» на груди (большая шишка!) и высокий, с холодным взглядом, Рау. Никакие детали одежды последнего не выдавали в нем статуса или происхождения, но судя по представленным людям эльф был не из последних в своей иерархии.

А дело было «простое», сходить с экспедицией к Туманным островам. Туда и обратно, оставить на бережку кой-какой груз и по-тихому убраться. Идти надо скрытно и не попадаться наблюдающим ариев. Почему не пошлют другого? Так некого! Люди большого конунга Харальда Косматого осваивают залив Териум и океанское просторы у побережья Тантры и Светлого Леса, трясут патских купцов, их в море искать несколько тяжеловато. Свейни Мачта и Хаггард Кошка, походные конунги Рысей, лежат на дне и не могут уже быть полезными. Прошлый поход к островам оказался не шибко удачным, арии были настороже… Все, больше к островам никто не ходил, остался он, Хаг Морской Тур. Не так, к островам много кто ходил, но доверять больше некому. Возьмется он за такую задачку? Оплата будет выше, чем он может себе представить! Не мудрено, бесплатно совать голову в пасть сулу будет только полный идиот. Внутренне Хаг ликовал, радовался как мальчишка «Море! Море!», но лицо его оставалось непроницаемым.

Осадок от всего разговора оставался неприятный. Больше всего раздражал Ульми, эльф и тип с залысинами вели себя корректно. Что-то сильно много позволяет себе Мудрый, он, конечно, большой конунг, но Хаг клятвы верности ему не приносил, чтобы тот так над ним командовал. Захотел на юг отправил, надо опять на север выдернул, у Хага своих людей хватает, тех, кто верен только ему. Заигрался в большую политику?

С предложением троицы он согласился. Потом были обговорены все детали и сроки отплытия. На подготовку дают пять дней. Любой драккар, шнека или другое судно по выбору, удовлетворяются все требования в пределах разумного. Раз так, то сегодня вечером маги откроют портал до Дальхомборга. Просьба не опаздывать. Что?! Хаг удивился, ему еще команду собирать! Не проблема, выкрутитесь на месте. Ульми Мудрый готов выделить своих людей. После брошенного на него злого взгляда Ульми понял, что палку он перегнул. Походные конунги трепетно относятся к своим командам, готовы прикрыть спину любому, и люди из команд сделают то же самое. Своими поспешными действиями он только что настроил Морского Тура против себя. Походного конунга Хага из клана Драконов, после окончания контракта в Ортене, под его рукой не будет. Не пойдет ни за какие коврижки. Жаль.

Дальхомборг встретил Хага и десяток его хирдманов истошными криками чаек и противной моросью, но на этом сюрпризы долгого дня не закончились: освободив портальную площадку и выйдя за ограждение телепорта, он нос к носу столкнулся с Милибэрилемом.

– Не ожидал? – прогудел учитель. За прошедшее время снежный эльф нисколько не изменился. Впрочем, нет, морщинок в уголках глаз добавилось. Бериэм и Хаг порывисто обнялись, остальные коротко поклонились, о старом эльфе были наслышаны все. – Рад тебя видеть! Возмужал, возмужал! Из малька выросла акула!

– Взаимно, учитель! Ваша идея сосватать меня в этот поход?

– Нет, но компанию тебе в море я составлю. Хочу посмотреть, чему ты научился. Со мной еще тройка мальков из эльфов будет и десяток магов людей. Груз, что тебе везти придется, особый, с ним обращаться надо уметь. Пойдем, корабли глянем?

– Учитель, – обратился Хаг к Бериэму. – Что подвигло вас бросить остров и возглавить экспедицию? Я ведь правильно понял, что вы будете настоящим командующим похода?

Рау хмыкнул и внимательно посмотрел на бывшего ученика.

– Молодец, сразу ухватил суть, но что касается твоих действий как капитана, данная сфера остается за рамками моих полномочий. А оторвать зад от замшелых валунов моего острова попросил меня правнучек, причины знать тебе незачем. – Бериэм нахмурился и о чем-то задумался. Так они прошли в полном безмолвии несколько минут, наконец, эльф оторвался от раздумий и задал вопрос: – Какое судно планируешь взять?

– Желательно легкое и быстрое, драться с ариями я не намерен, нам нужна быстрота и скрытность, – последовал ответ. Хаг долго, с Ортена, думал над этим вопросом и пришел к мнению, что им нужна скорость, а не геройство. Бериэм только удовлетворенно кивал в такт словам, они уже вышли к пирсам, и тут ученик встал как вкопанный и протянул руку вперед. – Вот это!

Шедшие сзади викинги одобрительно поцокали языками. Выбранная конунгом шнека производила впечатление легкости и стремительности. Острый форштевнь, чуть скошенная назад высокая мачта, стремительный силуэт, ласточка, а не корабль.

– Хороший выбор, – одобрил Бериэм. – Осталось уговорить хозяина уступить ее нам.

Хозяина уговорили, правда, денег он запросил, мама не горюй. Бернэм, не торгуясь, подозвал одного из своих «мальков», державшего в руках небольшой сундучок, молча отсчитал положенное и вручил золото, теперь уже бывшему, хозяину «Валькирии».

– Принимай красавицу! – Рау с веселой искрой в глазах смотрел на Хага.

Оставшиеся дни до выхода в море были посвящены подготовке корабля. Борта «Валькирии» были просмолены и промазаны китовым жиром, щели проконопачены. Сменили весь такелаж на пеньку и заменили парус и подгнившие доски. На борт был загружен запас провизии и воды. Пока готовили судно, прибыли оставленные на родине хирдманы Хага из Конгельма. Учитель поспособствовал, от людей Ульми Хаг отказался. Утром шестого дня «Валькирия» покинула воды Дальхомборга.

Экспедиция прошла удачно. За все время они не встретили ни одного корабля ариев, словно боги специально отворачивали их с пути «Валькирии». Не совсем боги, маги с их грузом постарались. Викинги расслабились. Блаженство продолжалось недолго, неожиданно налетевший шторм заставил их поработать за все прошедшие дни и прихватить пару недель наперед. Море жестко напомнило о своем непостоянном характере и бросало шнеку с волны на волну как ореховую скорлупку. Как всегда бывает в таких случаях, моментально потерялось чувство времени, сколько его прошло с начала бури, никто сказать не мог. Однозначно много. Наконец море решило, что с людей хватит и можно умерить свой пыл.

Хаг подставил лицо соленым каплям и радостно оскалился. Глядя на капитана, скалился щербатым ртом и Хельг, половины зубов он лишился в драках и сечах. Кабан мог бы заплатить колдуну и отрастить новые, но не желал этого делать. «Опять выбьют!» – был стандартный ответ. Хельг как никто другой понимал капитана, город был клеткой и для него, где после трех выходов в наряд хочется взвыть от тоски, после месяца походов по городским улицам – зарубить первого встречного. Когда конунг объявил о том, что ему требуются желающие для отправки в срочный поход к Туманным островам, то пожелали все викинги, без исключения. Хаг отобрал пять человек из тех, кто ходил с ним к Туманным, остальным пришлось тащить жребий. Хельгу досталась длинная палочка, удача любит его. Хельг жалел только об одном, что за три седмицы они ни кем не сошлись в морском бою, но все равно – быть в море лучше, чем топтать мостовую в Ортене.

Хаг, в отличие от Хельги Кабана, несказанно радовался, что их миновала чаша встречи с кораблями ариев. Ариев бы очень заинтересовала четверка эльфов и десяток тантрийских магов на борту шнеки. Встреться арии им по пути к островам, не обошли бы они вниманием ряды клеток, теперь уже выкинутых за ненадобностью. Везли они и несколько корзин камней. Что это за камешки и для чего они нужны Хаг понял, когда они сгрузили первую корзину на берег. В клетках содержались чайки и тройка альбатросов. На вопрос «зачем?» Бериэм указал на ошейники и кольца на лапках птиц. С помощью этих артефактов птицами можно было управлять, находясь за тысячи лиг от них самих. Специально обученные маги жизни могли смотреть глазами зомбированных пернатых и передавать увиденное на специальную сферу. С Туманных островов до исконных земель ариев рукой подать, а сведения получить ой как надо, вот и приходится выкручиваться. Сложность еще была в том, что магам и птицам нужно было ориентироваться на местности, вот и поплыли маги с экспедицией, чтобы на месте определиться с координатной привязкой и дальше уже ориентировать поиски птичек. Главное, что таких разведчиков очень трудно обнаружить в магическом плане, ошейники и кольца почти не давали магического фона, а телепатическая связь прослеживанию не поддавалась. По крайней мере на высоте полета птицы. В корзинах лежали каменные големы. По словам одного из тантрийских магов – вершина составного големостроения! Когда камни из корзины были высыпаны на землю, сначала ничего не произошло, зато потом… камни потянулись друг к другу и собрались в человекоподобную фигуру. Голем быстро закопался в гравийный берег и пропал из поля зрения, через несколько минут он появился на свет у самой вершины холма с противоположной от места высадки точки. Составные големы могли перемещаться под землей, в случае опасности они сами разбирались на отдельные части и никто не мог отличить кучку или россыпь камней от магического создания, могли они по мелководью перебраться на другой остров, что и собирались сделать. Управляли камешками, как и птичками, только не «живчики», а маги стихий земли и огня. Груз, действительно, был особый и требовал умения в обращении. И пригодился он в дороге хорошо: пять чаек постоянно барражировали в отдалении от «Валькирии» и маги-операторы докладывали Хагу текущую обстановку. Не попасться патрулям ариев птички очень помогли.

Шнека одолела очередной подъем и рухнула грудью вниз, Хаг вцепился в рулевое весло. Удар, весло сыграло, как живое, и ударило по челюсти расслабившегося Хельга.

– Тьфу, яфык пыкусил и… – Хельг смачно схаркнул кровавую юшку и улыбнулся, на один зуб во рту у него стало меньше, – …фуб выбил.

Шторм закончился так же быстро, как и начался. Резко прекратился шквальный ветер, горбы волн стали в несколько раз ниже, и только небольшая болтанка напоминала о недавнем буйстве. В мрачной пелене туч появились просветы, море заиграло солнечными бликами.

– Поставить парус! Сушить весла! – скомандовал Хаг. Сидевшие у мачты «мальки» эльфы нехотя отодвинулись в сторону, пропуская засуетившихся викингов. Шторм дался им тяжело, зеленые круги под глазами, даже белоснежные косы отливали всеми оттенками зелени. Держались они из последних сил. Ничего, привыкайте. Бериэм вон как огурчик, будто не шторм пережил, а с прогулки вернулся. Парус пару раз обиженно хлопнул, пошел волной и, набирая в свои объятия попутный ветер, выгнулся дугой.

Рядом с эльфами примостился Гилви. Вечно голодный северянин залез рукой за пазуху и, вытащив кусок солонины, принялся смачно уничтожать запас, эльфы глядели на него круглыми глазами. Того гляди стошнит, а он жрачку наяривает! Экипаж, пряча улыбки в бороды, искоса поглядывал на разыгрывающееся представление. Рядом с Хагом встал Бериэм и с интересом стал ждать развязки. Облизав жирные пальцы (эльфы рефлекторно задергали кадыками и судорожно задышали), Гилви отцепил от пояса фляжку с брагой, с которой никогда не расставался, отхлебнув пару глотков, он протянул екость ближайшему эльфу.

– Будешь?

Рау рванули к борту, желудки несчастных не выдержали пытки и потребовали освободить их от остатков того, что не вылетело в шторм. Кругом заржали, напряжение отпустило людей. Гилви достал кусок вяленого мяса…

– Развлекаешься? – спросил учитель, и Хаг повернул к нему голову. В глазах наставника плясали веселые чертики, сценка позабавила его. Державшийся запросто с викингами, в отличие от холодных «мальков», Бериэм давно был своим в суровой компании северян и как никто другой понимал необходимость нервной разрядки. – Для тебя есть еще одно дело!

Хаг перестал ухмыляться, если наставник говорит таким тоном, то дело будет серьезным.

– Слушаю, учитель.

– В Дальхомборге тебя ждут еще три с половиной сотни воинов.

Хаг приподнял бровь. «Ого!» Дело действительно непростое, странное творится в мире под очами богинь! Со своими дружинными у него будет теперь полтысячи копий! И хочется и колется. Дело пахнет кровью и мертвечиной, такую силу просто так предлагать не будут. Эх, учитель, учитель! Бериэм меж тем продолжал:

– Возьмешь викингов с собой в Ортен, клятву личной преданности они принесут. Лично тебе! Подчиняться будут только твоим приказам. Отбор и наем проводили на таких основаниях. Люди готовы перейти в твой клан. Теперь по тебе, слушай внимательно. До окончания срока контракта о наеме стражников реально будешь подчиняться Этрану, ректору Школы магов. Все, что написано в контракте о подчинении приказам магистрата, можешь забыть, им ты останешься подконтролен на бумаге.

Хаг за локоток отвел наставника подальше от рулевого весла, Хельг Кабан сейчас справится один, а лишние уши ему ни к чему.

– Учитель, я не хочу и не буду марионеткой. Ваше предложение пахнет привязкой меня за ниточки в политической игре! Вам мало Ульми Мудрого? – задал прямой вопрос Хаг. Рау скривился как от кислой ягоды рябины.

– Ульми дурак! Связался с охранкой и думает, что влез в большую политику. Идиот. «Живущие в тени» и «серые» попользуют его как лист лопуха и выкинут на помойку. В охранке акулы имеют большие зубы. Таким северного тюленя перекусить, как муху прихлопнуть. Это здесь он большой конунг, а там – мелкая разменная монетка.

– Так зачем вам я? Мне лучше быть конунгом здесь, чем капитаном стражи там.

Бернэм замолчал, разговор не нравился ему с самого начала. Мальчик действительно вырос и имеет голову на плечах, что немаловажно, умеет ей пользоваться! Причины и следствия определил сразу и сделал правильные выводы, такого на мякине не проведут. Тем более необходимо убедить его в важности миссии.

– Хочешь откровенности? Будет тебе откровенность.

– Не надо. Мне понятно, что заинтересованным лицам требуется третья сила, камень за пазухой, о котором не будет подозревать потенциальный враг. Вроде как пригласил магистрат, а на самом деле…

– Стой, – прервал Хага эльф. Бериэм резко ушел в себя и стоял так несколько минут. – Дед проснулся. Великий хочет, чтобы я был в Ортене, важные новости, – прокомментировал снежный эльф затянувшееся молчание. – Я пойду в Ортен с тобой. Так берешь сотни под свою руку? Портал будет готов послезавтра. Забыл сказать, большой конунг Ульми Мудрый тебе не указ.

Вот это откровенность!

– Учитель, вы хуже акулы. Вы – древний кракен, вам перекусить акулу, как той тюленя. Беру.

Ортен. Ортенская школа магии.

Андрей, он же Керровитарр…

Старый эльф на следующий день не пришел. Разбирая документы, Андрей надеялся услыхать шаркающие шаги или скрипучий голос Мидуэля. Сотни вопросов, роившиеся в его голове, так и не дождались ответа. Эльф не появился. Только зря хран принес. Андрей просканировал истинным зрением окружающее пространство, прошелся по коридорам, принюхиваясь к настенным панелям. Бесполезно, ни одного следа, даже энергетических отблесков не было. Ну не приснился же он ему, в конце концов! Ядовитые траву и грибы не ел и не нюхал, пыльцы горной лилии никто ему не подсыпал, выходит старик не был глюком. Бросив поиски канувшего в неизвестность Мидуэля, Андрей сконцентрировался на работе.

Соглядатаи опять отсутствовали, лесные гости оказались важнее мальчишки-архивариуса. За пару дней пребывания в Ортене свитские из окружения дочери владыки успели отметиться несколькими яркими скандалами, приковав к себе внимание высшего света и охранки, «наказующие» усилили меры безопасности в Школе. Одно непонятно, они то ли эльфов-«лесовиков» от школяров охраняли, то ли наоборот, но серые с черной окантовкой мантии попадались на глаза во всех углах школы. Отсутствие помощников и надзирающих в одном лице сразу сказалось на результативности работы не в лучшую сторону, Андрей уже привык к своим безмолвным «принеси-подай», а тут пришлось самому бегать туда-обратно. Задолбавшись носиться с архивными папками и плюнув на все условности, он упихал из кабинета в архив один из столов, в наглую расположившись среди стеллажей. Другое дело!

Основной материал по заказу ректора Этрана он уже отобрал, пометил специальными цветными вкладками и сносками на авторов документов, оставались штрихи, чтобы завершить картину. Без преувеличения можно было сказать, что он теперь является самым информированным человеком по «Осадному сидению» четырехсотлетней давности. Разыскивая грязь на эльфов, он окунулся в такие человеческие помои, не удивительно, что бумаги спрятали за толстыми стенами и грифами секретности, а с него взяли непреложную клятву. Некоторые древние бумажки, дай им ход сегодня, до сих пор могли сыграть эффект не хуже атомной бомбы и «потопить» в дерьме целую кучу народа.

Вот и сейчас, развязав тесемки архивной папки, Андрей не ожидал найти там ничего приятней протухшего навоза. Счета, накладные, векселя и купчие. Расписки и печати эльфов, орков и королевского казначея Олли I. Договора на банковские кредиты. Опять счета, векселя, приходно-расходная книга. Перечни поставляемого товара, продуктов и оружия. Приходно-расходные сальдо за определенные периоды. Торговый дом «Торринос», патские купцы первой гильдии.

Дом «Торринос» был одним из самых известных торговых домов современного Алатара и четыреста лет назад так же был не просто хухры-мухры. По представленным в папке бумажкам, через купцов проходили такие деньжищи, что просто оторопь брала. Кто-то провел титаническую работу, собрав все эти документы в одну папку. Андрей попытался припомнить, что ему известно об экономике и бухучете. На Земле мама часто брала «халтурку» на дом и занималась отчетами и сведением бухгалтерских балансов, часами просиживая за компьютером и попутно поясняя некоторые детали любопытному Андрею, так что составлять простенькие «самолетики» он научился лет в одиннадцать-двенадцать.

Разложив векселя, счета и другие бумаги он стал сравнивать цифры с приходно-расходной книгой и накладными. Через час нарисовалась неприглядная картинка деятельности купцов из дома «Торринос». Ясно было не все, но Андрею выше крыши хватило того, что он только что раскопал.

В ушлости патским торгашам было не отказать. Дом «Торринос» «прокачивал» через себя золото эльфов, направляемое на подпитку восставших лордов, занимался поставкой оружия тем же лордам и продуктов питания орде «зеленух». Стотысячная орда хочет кушать, на двести лиг окрест все пограблено, так хоть купцы не дадут пропасть, рассчитывались орки с купцами теми же награбленными ценностями. Попробуй, подержи город год в осаде без жрачки.

Работорговля, вот здесь было интересней. Через купцов проходили не только люди, но и захваченные орками в набегах лесные эльфы и эльфийки и тут же наградные суммы от эльфов за помощь в осуществлении выкупа попавших в рабство соплеменников. Контрабанда в тот же Лес и из Леса, шпионская деятельность на молодого Олли I. Продажа молодому королю трех десятков кораблей и барж (цены на речные корыта завышены раза в три) для переброски войск через Орть, какие-то еще непонятные счета и громадные суммы.

Говорят, ласковый теленок у двух мамок молоко сосет, патские купцы сосали молоко у всего стада, и люди короля помогали им в этой деятельности не меньше эльфов. Если эльфы занимались «альтруизмом», не подозревая о работорговной деятельности купцов, то напротив каждой фамилии чиновников короля в бумагах стояла определенная сумма денег. Что это, разовая взятка или оплата за оптовую услугу на закрытие глаз, Андрей не понял, да и неважно ему было.

Выбрав несколько порочащих лесных эльфов документов, он с силой захлопнул папку. Хватит! Еще немного и нелюбовь-ненависть к эльфам перекинется на людей. Гадство, что есть за что.

Последние штрихи найдены и аккуратно подшиты к остальным материалам, ректор может быть доволен результатом, но Андрей решил больше не заниматься разборкой архивов. Материалов, книг и манускриптов об изысканиях в области межмировых сообщений здесь больше нет, все полки и стеллажи осмотрены, на минус второй уровень, где можно пошариться по закромам, его никто не допустит. Условия расторжения договорных обязательств, прописанные в гильдейском контракте, внимательно прочитаны и изучены, завтра Андрей намеревался аннулировать договор о найме на работу. (Рау-одногрупники наверняка втихую порадуются.) Он стал злым и раздражительным. От прочитанного за последние дни просто начинали закипать мозги. Хотелось кого-нибудь убить. Берг на занятиях в фехтовальной школе поражался прогрессу ученика, Андрей же просто вымещал свою ярость и злость на истуканах и Бриге Крепыше. В свои шестнадцать он уже был замаран в чужой крови, но то, что было спрятано здесь, выходило за все рамки морали. Андрей не хотел больше с этим связываться.

Завязав тесемки папки для ректора Этрана, он еще раз прошелся по коридорам, осматривая все истинным зрением и ловя носом тончайшие запахи. Мидуэль чудесным образом не объявился. Завтра он придет сюда в последний раз и будет ждать и искать эльфа до самого конца дня, если тот не появится, то значит не судьба. Не судьба эльфу узнать его похождения, не судьба Андрею узнать некоторые тайны прошлого.

Приняв решение, он взял папку под мышку и вышел из архива, охранник на главном выходе забрал ключи и наложил сторожевые печати и заклинания. В планах на сегодня посещение ректора и сообщение ему о своем намерении и решении, значок гильдии оказался тяжкой ношей, потом тренировка и выход в город. Школа осточертела, хотелось развеяться.

* * *

– Откуда и куда путь держим? – Риго, как всегда, появился, словно чертик из табакерки, и пристроился рядом с шагающим Андреем. Засады он в кустах устраивает, что ли? – У-у, ми-и-лай, да тебя словно дорожной пылью посыпали! Где тебя так приложило жизнью об мостовую? Чего злой такой?

Андрей обреченно махнул рукой, говорить не хотелось, внутри кипела злость, но от этого банного листа было не просто отцепиться. Риго продолжал допытываться:

– Колись… – Молчание в ответ. – Видок у тебя, конечно, еще тот. Боюсь предположить, кому ты хочешь сейчас перегрызть горло, надеюсь не мне? – Тирада вызвала косой взгляд и пристальный осмотр жилистой шеи. Гусь Риго был признан недостаточно жирным и не отвечающим кулинарным пристрастиям респондента.

– Гадость не грызу. Не горю желанием заработать несварение желудка, – ответил Андрей.

– Заговорил! Уже хорошо. Волосы прибери, а то с эльфийкой спутают, хе-хе… – Риго противно захихикал. Гад.

Андрей не заметил пропажи шнурка, которым он стягивал косу внизу. Получившие слабину волосы моментально расплелись и вольготно рассыпались по плечам. Твою-ж… боевая коса, на хрен! Под ножницы! Налысо! Риго уже не хихикал, наблюдая за эмоциями и метаниями Андрея, он держался за живот, красная морда и предсмертный хрип. Того гляди, окочурится. Заметив злобный взгляд, брошенный на него, Риго попятился в сторону и вытянул руки.

– Но-но! Я тут ни при чем. Ты сам хотел. Гы-ы…

Прав, засранец. Декаду назад в школе Берга появился новый наставник, точнее наставница. Ильныргу-волчица. Орочанка-воин в надцатом поколении, женская боевая элита восточных орков, солдат Джейн местного разлива, амазонка из серых, или тут нет амазонок? Но другого эпитета высокой и статной женщине с маленькими, не оркскими, клыками и приятным овалом лица Андрей придумать не мог. Не называть же ее бабой с я… м-м причандалами. Чревато, можно было остаться без своих… Ильныргу была красива и опасна, как опасна охотящаяся пантера. Умение убивать в «волчиц» вколачивалось с четырех лет, и «школу» заканчивала одна из пяти-семи девочек, остальные покидали профильное учебное заведение из-за «повреждений», несовместимых с жизнью. Кроме симпатичной мордашки с большими серыми глазами, Иль обладала спортивной фигурой, сильными мускулистыми руками и стройными ножками, небольшой грудью и длинной, до середины бедра, косой, которой хозяйка могла пользоваться не хуже эльфов, а может и лучше. Вплетенные в косу колюще-режущие предметы были дополнительным оружием, что могло быть применено в самый неожиданный момент и принести противнику много неприятностей. Ученикам, пожелавшим обучаться применению дополнительной фичи, требовалось обзавестись косой, длина оной варьировалась в пределах от середины бедра до колена. Андрей пожелал, вдруг ему бросит вызов эльф, обладающий предметом женской гордости? Хотелось знать все слабые и сильные стороны боевой косы. Риго и Тимур решили повременить, куда переть? Берг и так все жилы вытягивает! Ну, заодно посмотреть на Керра, как ему будет с косицей.

Волосы Андрей отрастил за вечер, магия жизни страшная штука. Был в этом, правда, один неприятный момент в виде зверского аппетита. Возвратившийся из архива обладатель длинных волос хотел ЖРАТЬ. Сначала было сметено все съестное из личных запасов, потом подъедены остатки в апартаментах Риго и Тимура, закончился вечер походом в школьный трактир, где хозяин ужом крутился вокруг Андрея. Подкладывал, подливал, намасливал и наливал. Пыхтящий и отдувающийся от переетого клиент оставил на столе половину золотого звонда, достойная награда за суету. Довольный трактирщик просил заходить чаще.

«Бедные-бедные рыцари и соискатели руки Рапунцель, сколько вас сгинуло почем зря! – пришла тогда Андрею в голову дурная мысль. – Если у меня крышак на пожрать снесло, то что можно сказать о ней? Первый пяток рыцарей она, наверно, слопала не жуя, вместе с доспехами и белыми тапками. Самый хитрый, видно, шевельнул извилиной и полез в башню с мешком снеди за спиной, а то не видать бы нам хэппи-энда!»

Следующим утром Андрей сравнивал себя с той бабой, что завела себе порося. За ночь волосы растрепались и превратились в сплошной колтун, гребни оказались бессильны, на горизонте радостно щелкали ножницы. Утренняя тренировка накрылась медным тазиком. Гогочущий во все горло, Риго побежал за помощью, Тимур уселся в кресло напротив Андрея и гадко хихикал, язвительно комментируя попытки расчесать гриву. Прибежавшая на помощь Марика, увидав такую картину маслом, хихикала не менее гадко, чем Тимур, она загнала Андрея под душ и велела тщательно отмыть голову. Через три четверти часа мокрые волосы были расчесаны, потом высушены и заплетены в тугую косу. Не обошлось без затрещин и окриков, Марика требовала терпения и награждала оплеухой за каждое шевеление головой. Сказать, что появление Андрея в группе произвело фурор, значит, ничего не сказать, даже «ледышки» потеряли свою хваленую невозмутимость. Рау догадались, для чего нужна полукровке коса.

Сегодняшний разговор с ректором конкретно выбил его из колеи. Тут не только шнурок потеряешь, голова скатится, не заметишь. Захотел свободы, дурак… Ректор, не мудрствуя, указал рамки свободы. Свет в темноте обернулся пастью донного удильщика.

– Что произошло? (В ответ тишина, только глаза друга нехорошо сощурились.) Керр, ты чего? – снова завел волынку Риго. Он заволновался не на шутку. Таким, взвинченным, друга он не видел ни разу. Должно было произойти что-то действительно серьезное, чтобы невозмутимый Керр потерял нить действительности. Он даже его не заметил, хотя топот был как от табуна лошадей. Задумчивый взгляд, растрепанные пепельные волосы и монотонная походка зомби – влепится в стену и не заметит.

– С ректором поговорил, – подал голос Андрей, – по душам так, с вывертом через колено.

– Оно и видно, глядя на твою «цветущую» физиономию, делаем вывод, что через колено тебя выворачивали с помощью тройного узла. Чем прогневал?

– Чем прогневал, спрашиваешь? – Андрей скрипнул зубами и зло блеснул глазами. – Тем, что не захотел рыться в помоях и решил отказаться от гильдейского значка!

– Тебя в детстве никто случайно мимо колыбельки не ронял? – Служба новостей записала новый информационный ролик и теперь будет думать, запускать его в эфир или нет. Сейчас пойдет обработка клиента на предмет дележа другими новостями. – Долго думал? Отказаться от членства в гильдии! Чем тебя работа в архиве не устраивает?

– Топориком, которым могут приласкать мою нежную шейку или ядом в ягодный морс вместо аперитива. Больше ничего не скажу. Не имею права.

Клиент поделился информацией. Главный редактор и ведущий эфира в одном лице решил не выпускать новость в массы. На топорик и яд новость не тянет, но вдруг всыплют плетей? Риго покосился на друга, представлявшего собой яркий пример, когда лишние знания несут многие печали, и решил для себя никогда не связываться с архивами. Мало того, что как Керра прижмут, так там и крысы водятся…

– Попал ты, Керр, как вошь на гребешок. Что намерен делать? С ректором шутки плохи, не становись ему поперек дороги. Порвет, как бумагу.

– Не знаю. Надо покумекать. Ректор предложил сделать перерыв в работе, думаю воспользоваться его предложением. Глядишь, что-нибудь дельное в голову придет, но от работы в архиве следует избавиться. – Андрей резко успокоился. В кои веки Риго оказался прав, с ректором шутки плохи. На горячую голову можно наломать дров и нарубить веток, ситуацию следует обдумать с ясной головой. Попадать в историю Тузика и грелки совершенно ни к чему. На память пришел Мидуэль. Древний старик мог поведать о многих вещах. Нет, класть на весы личную свободу ради знаний, которые мог поведать эльф, он не желал. Неравноценный размен. Завтра будет последнее посещение архива. Обещал принести хран с воспоминаниями, надо выполнить обещание. Перефразируя классиков: дракон сказал, дракон сделал.

– А для тебя сюрприз! – Риго ослепительно улыбнулся и заговорщицки подмигнул. Ему не терпелось поделиться новостью. – Но я тебе про него не скажу!

– Ну-ну, а я не спрошу. Сам лопнешь как переполненный мочевой пузырь.

– Злой ты. Я к тебе со всей душой, а ты… Эх, нет в тебе сочувствия, черствый и неблагодарный тип. Скажи мне небо, что в тебе Фрида нашла? Такая девушка к тебе не равнодушна, а ты ее не замечаешь, смотри, откажусь от своих слов и приударю за ней. Она спрашивала, можно ли с нами ходить тренироваться. В том смысле, что с тобой, – ошарашил Риго. Действительно, сюрприз. Из разряда: не ждали, а я приперся. Риго наслаждался произведенным эффектом.

Да, с Фридой надо объясниться – и чем быстрее, тем лучше. Андрей сам был не равнодушен к зеленоглазой красавице вампирше, не настолько, чтобы влюбиться, но все же. Девушка была одного роста с ним, с гривой черных волнистых волос и прелестными ямочками на щеках. Фрида излучала такое женское обаяние, что равнодушным мог остаться разве что каменный идол. Андрей был далеко не из камня.

Вампиры – еще один лопнувший миф земных заблуждений. Местные зубастики ничуть не походили на постоянно жаждущего крови Дракулу Брэма Стокера или другие образы кровососов, созданные буйной фантазией голливудских сценаристов. От простых людей вампиры отличались высоким ростом, удлиненными клыками и боевой трансформой, а вот боевая трансформация… Созданные магами империи Алатар специально для войны с эльфами, они были страшными бойцами. В боевой трансформе лица вампиров удлинялись, во рту появлялись приличного размера клыки, пальцы рук получали острые дюймовые когти, а зрачок становился красным. Моментальная реакция и сумасшедшая скорость передвижения, к тому же способности к магии и быстрая регенерация превратили вампиров в грозное оружие, только падение империи остановило эксперименты магов в этой области. Начавшаяся гражданская война поставила крест на самих магах, сгоревших в огне междоусобицы и унесших свои секреты в могилу. Отозванные с севера легионы умирающей империи возвращались на юг без зубастого воинства, когорты вампиров решили остаться. Через три сотни лет за вампирами закрепилась слава лучших наемных убийц и воинов. Держать телохранителем или в охране вампира стало очень престижно. Что касается крови. Кровь зубастики пили, иначе их не назвали бы вампирами, вот только это была кровь жертв, которых выслеживали по заказу нанимателей убийцы из вампиров. У них считалось, что выпить кровь и оставить на шее пару дырок от клыков – это как поставить знак качества, своеобразный ОТК выполненной работы и ни слова о ЖАЖДЕ, только антураж, призванный нагнать таинственности и жути. Впрочем, антураж и слава поддерживались не только питием крови. Ала-тарские вампиры ввели такое понятие, как кровная месть. Не обращая внимания на собственные потери, они вырезали и уничтожали целые семьи, рода и кланы, имевшие несчастье крупно нагадить зубастикам. Шестьсот лет назад великий князь Месании, разгневанный убийством одного из своих баронов, направил на северные кланы войска, поход закончился едва начавшись. Командующий и его заместители проснулись, а их головы украшают колья вокруг лагеря вставшего на ночь войска. Князь Месании поутру обнаружил в своей спальне черную лилию, своеобразное предупреждение о том, что его голова может украсить собой один из кольев ограждения дворцового комплекса. Войска были отозваны. Прояви князь волю и продолжай войсковую операцию, он бы уничтожил северных зубастиков, индивидуальное боевое мастерство против слитного строя стоит не много, но князь испугался, возможно, этим сохранив себе жизнь. Вампиров боялись, ненавидели и уважали одновременно. Кроме кровной мести ими был введен кодекс наемника, первой строчкой и девизом которого была фраза: «Мы умираем за ваши деньги». Нарушивший кодекс и предавший нанимателя или хозяина уничтожался самими наемниками, и убивали его отнюдь не легкой смертью. Сотни лет жесткого отбора и отбраковка больных и слабых младенцев, как в древней Спарте, привели к тому, что среди вампиров не осталось места низкорослым и уродливым особям…

Не было ничего удивительного, что парни запали на красивую девушку, для всех в группе было удивительным, что Фрида выбрала странного и непонятного смеска.

Есть над чем задуматься, как объяснить девчонке причину холодности? Что он боится? Не ее, себя! На второе утро после памятной ночи, проведенной в объятьях зеленоглазой красавицы, Андрей проснулся от того, что во рту у него кончик хвоста, а сам он в драконьем облике. Смены облика во сне он не ощутил, случилось то, о чем предупреждала Яга – если долго находиться в одном облике, то организм сам начнет восстанавливать равновесие между ипостасями. Радовал большой размер спальни и высокие потолки, в комнате было много места и для молодого, свернувшегося клубком, дракона. Смена ипостаси повторилась на следующую ночь и еще три раза за последние две седмицы. Срочно нужно было выехать за город, пару суток провести в истинном облике, но никак не получалось… Что будет и какая реакция последует у Фриды, если утром она обнаружит рядом с собой почти трехтонное чудовище если оно не придавит ее своим весом насмерть? Вот то-то и оно! Неконтролируемые ночные переходы из ипостаси в ипостась спокойствия не прибавляли и накладывались общей массой на раздражение от работы в архиве. Будь оно все неладно!

Не дождавшись никаких действий от Андрея, Фрида решила сама проявить инициативу…

– Ну? – Риго устал ждать ответа.

– Подковы гну. Будет просто замечательно потренироваться с Фридой, передай ей, что я переговорю с Бергом, – ответил Андрей.

– Сам и передашь, тем более, что на тренировку она собралась идти сегодня, не только ректор берет быка за рога, Фрида намерена взять тебя за ноздри.

– Вот… (Дальше пошла игра местных идиоматических выражений). – Риго заслушался, только что не записывал. – Встречаемся у школьных ворот, за Фридой я зайду сам, – закончил Андрей.

– Интересно, о чем сейчас думает ректор Этран? – не в тему вставил Риго.

– Рискну предположить, что о моем докладе или обо мне.

Андрей не ошибся…

* * *

На столе ректора засветилась иллюзия Вероны, дородной дамы неопределенного возраста, бессменного секретаря руководителя Школы магов.

– Гралл Этран, к вам магистр Валетт, пропустить? – вслед за появлением иллюзии прозвучал низкий грудной голос Вероны.

– Через три минуты, – ответил Этран секретарю и откинулся на спинку кресла. Помассировал виски, помогло мало. Что за дурной день, как будто мало ему забот? После таких тяжелых разговоров, как закончившийся час назад с временным архивариусом, хотелось выпить вина или чего покрепче. Чертов мальчишка! Взгляд опять натолкнулся на архивную папку с розовыми тесемочками. Помойная яма, как сказал этот малец. Напечатать выдержки из этой папки в газетах и вонючими брызгами обольет половину высшего света Тантры, мало не покажется ни «лесовикам», ни… много кому не покажется. Ему в том числе. За его голову назначат такую цену, что желающие ее снять выстроятся в длинную очередь. А ведь основная масса материалов осталась за рамками тесемок. Не удивительно, что мальчишка решил отмежеваться от работы в архиве.

Мысли ректора перекинулись на первокурсника, он достал из стола тонкую папку с личным делом Керровитарра Дракона, постучал пальцем по обложке и отложил папку на край стола. Керровитарра ли? Уж очень смышленый мальчик для своих шестнадцати лет. Слишком смышленый молодой человек, что давно казалось ему подозрительным. Стоит принять кое-какие меры, последние доклады просто не оставляли ему выбора. Дверь в кабинет открылась и явила миру лысую черепушку Валетта.

– Что звал? – вместо приветствия, закрыв за собой дверь, с порога спросил Валетт. Выглядел глава «наказующих» далеко не лучшим образом, суета вокруг делегации «лесовиков» отложилась и на нем. Заострившийся нос, впалые щеки и круги под глазами. Одни глаза остались без изменения, такие же цепкие и внимательные. Валетт сразу обратил внимание на состояние ректора. – Нет в жизни счастья, проблемы не дают уснуть, а мигрень не снимается наложением целебных заговоров? Позовите Валетта, переложите вопросы на его хрупкие плечи – и голова больше не болит! Болит она теперь у Валетта! Ты знаешь, что гильдия заявила в школьную канцелярию официальный протест на действия школы по отправке практикантов в восточные баронства? Школа и Кионская академия отобрали у гильдии приличный кусок пирога, смотри, как бы Большие Гильдейские Шишки не наступили тебе на горло и не потребовали от школы поднять цены на услуги. Ты же у них всех клиентов отобьешь. – В ответ на тираду не раздалось ни звука, только уставший взгляд проводил Валетта от порога до кресла. – Такое чувство, что я сам с собою разговариваю. Так серьезно?

Ректор подождал, пока Валетт устроится в кресле напротив его стола, и кинул ему архивную папку.

– Что это? – спросил глава «наказующих» и, не дожидаясь ответа, развязал тесемки.

– Большая куча навоза. Очень большая. Мой протеже постарался, накопал на нашем заднем дворе. Все там было, только по разным углам лежало. Ты посмотри и сравни с тем, что давали твои аналитики, прочувствуй разницу. – Ректор поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные ладони, наблюдая глазами за ползающей по окну мухой. Валетт углубился в чтение, по мере осмысления материала лысина на его голове наливалась краснотой, потом он достал из кармана платок и вытер выступившие на макушке бисеринки пота.

– Если хочешь жить, не вздумай выдать ЭТО газетчикам. Эльфы тут политы грязью изрядно, но и на остальных хватит по самые ноздри. Спрячь, а лучше сожги, вот тебе мой совет! – выдал вердикт Валетт и с интересом посмотрел на собеседника. – Говоришь, первокурсник накопал? Интересная подборка. Он еще живой? Может, помочь исчезнуть?

– Не мели ерунды! – Ректор осуждающе посмотрел на друга (лысина на голове Валетта приняла пунцовый оттенок) и протянул ему тоненькую папку с личным делом Керровитарра. – Впрочем, я уже не уверен. Ни в чем! Почитай еще.

После прочтения личного дела студиозуса и нескольких докладов, подложенных в папку, Валетт вскочил с кресла, прошелся туда-сюда перед столом и, уперев руки в столешницу, навис над Этраном.

– Я не спрашиваю, как тебе удалось собрать материалы, я хочу спросить, почему узнаю об этом последним?

– Присядь! И не маячь перед глазами. – Этран, резким окриком заставил главу спецслужбы взять себя в руки. Усевшись в кресло, Валетт пробежался платком по вспотевшему черепу и шее. – Без тебя голова болит.

Открыв верхний ящик стола, ректор вынул из него несколько листов с рисунками и положил их перед «наказующим». Валетт поморщился:

– Так и будешь мне информацию дозированно выдавать? Может, не сочтешь за труд и посвятишь меня, убогого, во все подробности, а то твоя манера ведения беседы несколько утомительна. – Он, устраиваясь поудобней, поерзал лопатками по кожаной спинке кресла и, закинув ногу на ногу, принялся буравить ректора взглядом.

– Ну, слушай. Первый колокольчик прозвенел в день вступительных испытаний, но я не обратил на него внимания, суета, знаешь ли. – Валетт согласно качнул головой. Ему день вступительного испытания всегда отдавался парой литров соленого пота и потрепанными нервами, и слово «суета» не совсем точно отражало, что творилось в этот день в Школе, не мудрено о чем-нибудь забыть. – Парнишка пробрался в магистерскую ложу, там я его и увидел в первый раз. Неординарный молодой человек, заставляет обратить на себя внимание, но мало ли таких поступает к нам каждый год? Неординарных. Второй звонок прозвучал, когда ко мне на прием пришла вдова гралл Ало Троя и попросила передать молодому человеку благодарность и личный перстень почившего мужа, на память.

– Вдова? – брови Валетта приподнялись вверх.

– Вдова, Валетт, вдова. Наш герой принес известие о смерти Ало и последние его слова родным, вот это уже было серьезней и заставило задуматься, но опять же ненадолго. Перстень, кстати, я не передал. Кувшинчик огненной смеси в затухающий костер интереса к молодому человеку через седмицу подкинул гралл Гранд Лирд.

– Старый ректор? – Тут брови визави ректора Этрана взлетели на недосягаемую высоту и не спешили возвращаться на предназначенное им природой место. Этран, с усмешкой глядя на пантомиму, кивнул.

– Старик нас переживет, шебуршит вовсю, тот еще живчик! Я оказией зашел проведать Гранда. Узнать, как у него дела. Он ведь не так давно схоронил Марту, да ниспошлют ей богини светлое посмертие, и был несколько не в себе. Восемьдесят лет вместе – это не шутки. Как оказалось, у Гранда все в порядке. Чтобы как-то развеяться, он нанялся репетитором-наставником одной девочки из прибывших викингов-нордов. В каких превосходных тонах он расписывал ученицу, ты просто представить себе не можешь; по-моему самое лестное, что было сказано в твой адрес, было «оболтус», а в мой – «с тебя может выйти толк, если кочан на шее накачать мозгами». – После этих слов Валетт широко улыбнулся. – По его словам, Майра, девочка, которой он преподает, самый сильный и перспективный маг жизни за последние сто лет, но я не про это. Еще на первом занятии Гранд обратил внимание на странные пятна в ауре девочки, как будто она подверглась мощному магическому воздействию. Пытаясь выяснить происхождение пятен, Гранд осторожно стал выспрашивать ученицу, не случалось ли с ней в последнее время чего-либо необычного. Как оказалось, случалось и как оказалось в день вступительных испытаний.

– Западные ворота. – Глаза Валетта нехорошо сузились, не очень приятно вспоминать свой прокол.

– Да, Западные ворота. Дядя Керровитарр там чуть не убил дядю Хага и его хирдманов и дала описание «дяди Керровитарра», добавив, что он не орк и не эльф, «дядя Керр» хороший. Просто два дяди поругались, а так как у дяди Керровитарра не было меча, то он колданул. Колданул так, что ко мне в кабинет прибежал один лысый «наказующий» и начал плести про порушенные слои астрала. (Валетт хмыкнул.) Викинги попадали снопами и резко передумали убивать хорошего «дядю Керра», замаскировав выплеск разбитым Амулетом Грома. Так-то. Случайность, что я решил проведать старого наставника и узнал разгадку от загадки Западных ворот. Дальнейшее ты примерно знаешь или догадываешься. Странности не закончились. Валяя дурака, Керр осел в архиве, он искал литературу по пространственным перемещениям, попутно свел архив в стройную систему. Я дал команду. Все книги проверили по отпечаткам ауры. Знаешь, очень тяжелая работа, «щиты воли», что он постоянно поддерживает, не только скрывают настоящую ауру, но и практически не дают отпечатков.

– После чего ты устроил ему ловушку с минус первым уровнем и привязкой на магический поводок в гильдии? И задействовал подсадного агента в их ученической группе? Подбросить сборник рунных заклинаний тоже было твоей идеей? Не очень удачной, я бы сказал, идеей.

– Как сказать: я выяснил, что схемы древних он читает прекрасно и с Малой Эддой у него дела обстоят на высшем уровне. Очень странно, учитывая, что до него никто не мог разобраться с пространственной расстановкой рун в схемах древних. Знания просто так, из ниоткуда, не берутся! Одни вопросы рождают другие: где он обучался Малой Эдде и пространственному моделированию, как оказался в королевстве Римма и познакомился с Ало Троем, кто обучал его работе с астралом, почему он так относится к эльфам и что обозначает татуировка дракона у него на плече? Татуировка нарисована на первом рисунке.

– А что на втором? Второй рисунок очень похож на первый, – заметил Валетт.

– Изображения драконов с древних могильников в Трейрском некрополе. Меня очень смущает эта схожесть, очень. Еще Мидуэль…

– Великий проснулся? – перебил его Валетт, Этран кивнул. – Не знал. Выясняется, как много я не знаю, что творится у меня под носом.

– Да, проснулся. Заявился прошлой ночью ко мне, потребовал немедленно организовать портал в горы у границы с Риммой и дать нескольких студиозусов из Рау для сопровождения свой персоны. Весь трясется от возбуждения, что-то бормочет. Я понял только, что он столкнулся с нашим мальчиком и хочет проверить какую-то гипотезу. Пришлось организовать, к сегодняшнему вечеру они должны вернуться обратно.

– Что сам думаешь по этому поводу?

– Я много чего думаю.

– И все-таки?

– Я думаю, он арий!

В кабинете повисла тишина. Ректор ждал, что скажет Валетт. Валетт так и этак обкатывал предположение ректора относительно происхождения студиозуса, не вязалась у него версия относительно ариев, хотелось копнуть глубже и древнее. Подумав, Валетт отверг предположение Этрана:

– Вряд ли, арийская версия лежит на поверхности, поэтому я не принимаю ее.

– Не любишь легких решений?

– Не люблю, да и Мидуэль не стал бы трястись при виде ария. Для тебя у меня тоже есть новость. Хочешь?

– Вываливай, – Этран махнул рукой.

– Я сегодня был на большой портальной площадке. С севера прибыли новые сотни стражников викингов. Порядки у варваров совсем не варварские, скажу я тебе, готовые армейские подразделения, а не стражники. Да у них на мордах написано, что убивать им привычней, чем сторожить. – Этран лишь хмыкнул и ничем не выдал своей заинтересованности вопросом северян. Нанял магистрат стражников, пусть магистрат сам и расхлебывает. – Ни за что не угадаешь, кто прибыл вместе с варварами. Милибэрилем, внучок Мидуэля. Уж не по нашему ли вопросу?

– Если судить по реакции Великого, все может быть. Твои предложения? Учти, мальчик был у меня час назад и хотел отказаться от работы в архиве и гильдейского значка. Пришлось показать власть и напомнить, кто здесь главный, правда, пришлось пойти на кое-какие уступки. Я предложил не выходить из гильдии, а взять перерыв в работе на пару недель.

– Предлагаю закрепить за ним тройку моих ребят из «теней», оторву их от наблюдения за лесными гостями, пусть следят за каждым его шагом, и проверить реакцию парня на лесных эльфов. Думаю организовать для него приглашение на завтрашний бал в честь делегации из Леса не проблема, самый молодой член гильдии как-никак, нужно отмечать таланты! Чтобы не вызвать подозрений, пригласи пару его друзей, причину придумаешь. Мои спецы подготовят артефакты и проверят щиты на ауре молодого человека, думаю, инструментально мы сможем вскрыть защиту.

– Действуй. – Ректор одобрил план, – Докладывай мне о всех затруднениях, вообще, все шаги лучше лишний раз согласовать. Приглашения я организую в лучшем виде…

* * *

Риго стоял в углу зала и наблюдал за учебным поединком Керра и Брига Крепыша, в соседнем круге сошлись Фрида и Ильныргу. Это копилось в нем давно и вот выплеснулось наружу – раздражение и какая-то детская обида на Керра. Риго, желал чтобы Керру досталось по лбу тяжелым тренировочным мечом. Глядя на затянутую в обтягивающее трико и от этого ставшую еще более притягательной фигурку Фриды, он до боли сжимал челюсти. Фрида… Риго корил себя за то, что допустил роковую ошибку, организовав вечеринку в честь получения Керром гильдейского значка. И что теперь? Теперь Фрида таскается за полукровкой, а его не замечает. Ладно бы тот отвечал ей взаимностью. Так нет ведь – избегает. И кто тянул тогда его за язык, новость захотел унать.

– Это называется ревность. – На плечо Риго легла рука Тимура.

– Много ты понимаешь! – Риго стряхнул ладонь с плеча. Так это ревность? Вот она какая, оказывается. Горячая и обжигающая, туманящая разум и наводящая на черные мысли… Риго передернул плечами.

– Тут и понимать ничего, достаточно увидеть, как ты смотришь на Фриду и Керра. Хорошо хоть Керр этого не видит, – с легкой грустью в голосе произнес Тимур.

– Керр, вообще, ничего вокруг себя не видит, он и Фриду не замечает. Почему ему всегда достаются лучшие куски пирога?

– А то, что его могут убить в любой момент, ты каким куском пирога считаешь? – Риго лишь фыркнул. – Фрида воспитывалась среди убийц и воинов, она как дикая хищница, а Керр…

– Что Керр? – грубо перебил Риго. Ему не нравилось, что этот «теленок» влезает со своими нравоучениями. Сидел бы себе и молчал в тряпочку. Если бы не Риго, то он бы до конца жизни так и остался девственником. Нашелся тоже учитель доморощенный! Знаток чувств выискался.

– А Керр, – казалось, Тимур ничуть не обиделся на грубый тон, которым его оборвали на полуслове, – Керр еще больший хищник. Можешь ревновать, сколько хочешь, но он мне друг и ты мне друг, до вас у меня никогда не было друзей, и я не хочу, чтобы вы передрались из-за девчонки.

– С чего ты взял, что Керр хищник? – Разговор становился интересным, в Риго проснулось профессиональное любопытство. Тимура пробило на откровенность, на этом можно хорошо погреть руки и положить информацию в личный темный чуланчик, авось пригодится. Молчун не часто говорит, но когда говорит, то по делу.

– В то время, когда Керр разносил зал узора танцев, я бегал на заднем дворе. Окна в зал были открыты, внутри все просматривалось как на ладони, я и смотрел. На какой-то миг, перед шагом за контрольную черту, Керр расслабился, щиты он не снимал, но мне хватило секунды, чтобы увидеть его ауру.

Пока они разговаривали, обстановка в зале изменилась. Ильныргу и Фрида закончили свой бой. Наставница что-то увлеченно рассказывала Бергу. Бриг и Керр продолжали стучать мечами. По глазам и взглядам, бросаемым орчанкой на девушку, было видно, что ученица ей понравилась. Риго сам признавал бесспорное превосходство вампирши над собой. За тем, как она держала меч и двигалась, чувствовалась великолепная школа, и старому солдату, бывшему наставнику Риго, до этой школы было как пешком от Ортена до Кионы. Три месяца в фехтовальной школе полуорка приблизили его к столице, сейчас он находился где-то на трети пути, для Фриды же это давно пройденный этап. Вампиры не делают разницы между мальчиками и девочками и начинают обучение искусству воина с четырех лет независимо от родословной и положения в обществе. Сегодня в зале сошлись две разные школы, равные по искусству и сложности техник, и только опыт и долгая практика сделали Ильныргу победительницей.

Закончив разговор с Бергом, орчанка подтолкнула ученицу к кругу, в котором бился Керр, Фрида присоединилась к Бригу. Крепыш моментально освободил место для напарницы и отошел немного в сторону. Рисунок боя тут же сменился. Фрида и Бриг постоянно атаковали Керра, попеременно чередуя атаки, иногда они нападали одновременно, тогда Керр резко разрывал дистанцию, отпрыгивая назад. Все попытки тандема загнать противника в угол и лишить маневра оканчивались неудачей. Гибкий и текучий как вода Керр уходил с линии атаки и в ответ нападал то на Фриду, то на Брига, сбивая напарников с ритма, в следующий момент следовал прыжок назад и начинался следующий раунд игры в уголки. Бриг начал выдыхаться, и его сменила Ильныргу, Берг кинул ученику второй меч. Сразу стало намного веселее. Напарницы взвинтили темп, действовали они так слаженно, что Риго казалось, будто они всю жизнь работали в паре. Керр крутился ужом меж двух валькирий. Пока Берг не зафиксировал ни одного «ранения» или «смерти», что само по себе приравнивалось к мелкому чуду. В какой-то момент Ильныргу разорвала дистанцию и посмотрела на мастера, тот ответил на пристальный взгляд коротким кивком, орчанка увеличила скорость. Фрида не осталась в стороне, лицо девушки побелело, подбородок вытянулся вниз, зрачки полыхнули красным, вампирша вошла в боевой режим. Риго почувствовал движение сзади и сбоку и оглянулся. Все ученики были здесь, посмотреть на представление собралась вся школа.

Старшие шепотом объясняли применяемые способы защиты и нападения, младшие внимали и пялили глаза на троицу в круге. Как ни странно, Керр еще не был «убит», он тоже ускорился и успешно противостоял дамам. Секунд через тридцать темп схватки опять возрос.

– Смотри, – громом у уха прозвучал шепот Тимура. – То, о чем я говорил.

– Куда? – одними губами ответил Риго. Он давно позабыл, о чем там говорил Тимур, его волновали несколько другие вопросы.

– Истинным зрением смотри на Керра! Придурок! – Горячий шепот и тычок локтем в бок заставили его сконцентрироваться.

Мир сменил краски и наполнился яркими энергетическими линиями и сполохами. Разноцветными огоньками интереса и любопытства играли ауры учеников. Аура Берга горела синим цветом спокойствия и внимания, ауры Фриды и орчанки полыхали красным и ярко-синим, не удивительно, они все в бою. Черной вороной среди разноцветных пичуг была закрытая щитами воли аура Керра. Темно серый, на грани черного, кокон. В следующий миг с коконом что-то произошло, впечатление было такое, словно ночью, в комнате за зашторенными окнами вспыхнул мощный магический светильник, и яркая полоска вырвалась между неплотно прилегающих штор. Только полосок было несколько, и светили они так, что Риго непроизвольно прикрыл глаза ладонью. На краткий миг кокон распался и тут же сформировался вновь, закрыв непроницаемой тьмой ауру Керра.

– Задери меня Тарг, какого… – Риго не договорил, новый удар под ребра прервал его.

– Ти-ш-ше! – злобное шипение Тимура заставило захлопнуть рот.

Когда Керр говорил, что он не человек, в это не сразу, но верилось. А увидеть своими глазами подтверждение слов. Пусть это был кратчайший миг, Риго хватило этого мгновения, чтобы понять, что таких аур у людей не бывает, слишком большая и яркая, еще он разглядел метки убийства на внешней оболочке. Сколько раз Керр убивал, подсчитать не было возможности, но по плотности меток можно было определенно сказать, что не один раз.

«Вз-здзынь», – раздалось рядом с правым ухом, в следующую секунду до Риго дошло – в стену воткнулся обломок учебного меча. Пару дюймов левее и прощайте непрожитые годы! Сердце зашлось яростным перебоем. Следом за мечом, задом по полированному паркету и держась за левое плечо, из круга вылетела вампирша. Керр и Иль остались один на один.

Противники будто танцевали неведомый танец, исчезая в одном месте и появляясь в другом, глаза не успевали следить за перемещающимися соперниками. Бешеные скорости и дробный перестук мечей, напоминающий глухой стук градин по крыше, краткий перерыв и опять яростный звук сталкивающегося металла. Схватка вышла за рамки круга.

– Останови их! – Бриг налетел на полуорка. – Они сейчас друг друга поубивают!

Действительно, Ильныргу и Керр уже никого не замечали, сверля друг друга глазами и предугадывая каждый жест и движение противника. На лице Иль постоянно вспыхивала улыбка, ей вторил азартный клыкастый оскал Керра. Кто кого? Из того, что Риго успевал замечать, он понял, что Керр проигрывает в технике, но ведет в скорости, срывая этим все попытки Иль достать его клинком. Закон действовал и в обратном направлении. Сложилась патовая ситуация, которую Берг разрешил своим вмешательством в схватку. Схватив, со специальных держателей на стене глефу, он улучил момент и вклинился между поединщиками.

– ХЕЙ! Стоять! – во всю глотку проорал наставник. Керр и орчанка резко отпрыгнули друг от друга.

Риго взглянул в сторону Фриды и от досады сплюнул. Фрида смотрела на Керра такими глазами, что становилось понятно – Риго на этом поприще ловить нечего. Ни полпальца ему не светит.

– На сегодня закончили. Ильныргу, будь добра зайти в мой кабинет! – Лицо Берга полыхало гневом. Ученики поспешно ретировались, никто не горел желанием попасть под горячую руку наставника.

Риго проследил глазами за Фридой, удаляющейся в женскую раздевалку, и поплелся в душевую. После бодрящего душа он уже вытирал полотенцем голову, когда его внимание привлек Тимур. Молчун стоял у своего шкафчика, мял в руках полотенце и пялился на украшенное татуировкой плечо рядом расположившегося Керра. Что он там увидел? Риго, как бы невзначай, подошел ближе. Посмотреть было на что, дракончик на плече Керра обзавелся настоящими золотыми чешуйками…

* * *

– Как ЭТО понимать? – пальцы Берга выбивали нервную дробь по крышке стола. Взгляд, обращенный на орчанку, не предвещал ничего доброго. – Ты должна была проверить его реакцию и возможности по выходу за «предел», а не устраивать цирк!

– Избавься от него, – фраза, произнесенная тихим и спокойным тоном, заставила полуорка проглотить следующую тираду. Ильныргу вольготно расположилась в кресле и закинула ногу на ногу. Она не испытывала никакой вины и раскаяния за произошедшее представление. Ее позу можно было принять за позу расслабившегося человека, но напряженный взгляд не давал принять данную точку зрения. – Все, что мне надо, я выяснила. Избавься от него, пока не поздно.

– П-почему? – растерялся от такого поворота дел Берг, он планировал разнос, а не такой разговор.

– Почему? – «Волчица» усмехнулась. – Он не человек, и я не понимаю, что он из себя представляет! Еще за ним следят люди из охранки и один измененный лесной эльф.

Новость была из ряда вон выходящей.

– Меня заинтересовал твой ученик, – продолжила Ильныргу, – сегодня я накинула личину и проследила его от ворот Школы магов до твоего фехтовального зала. Знаю, паранойя, но я привыкла доверять своему чутью на неприятности, как оказалось, не зря. Через пару кварталов мне удалось срисовать слежку за мальчишкой. Если не знать, как ведется наблюдение за магом и самому не обучаться этому, то заметить следящих за объектом агентов очень трудно.

– Рыбак рыбака? Сколько их было и точно ли они следят за Керром, а не за нами? – деловито поинтересовался Берг.

– Два агента охранки и эльф, впрочем, я повторяюсь. Зачем им нужен мальчишка, меня интересует в последнюю очередь, моя забота Тыйгу и ее безопасность. Мне кажется, что внимание сильных мира сего к ученику твоей школы негативно отразится на вас с Тыйгу!

– Боишься, что разведку заинтересует факт получения неизвестным полуорком права на открытие фехтовальной школы?

– Боюсь, но не человеческой разведки, и уже предприняла меры, направленные на экстренную эвакуацию из Ортена. Ты крупно наследил здесь, не надо было светиться с открытием школы. У караванщиков длинные языки, особенно у тех, что водят караваны за восточные горы. В Степи уже могут знать, что ты и Тыйгу здесь.

– Опять бежать?

– Быть готовыми к побегу в любой момент, – поправила Берга «волчица».

– И все же, почему мне необходимо избавиться от ученика? – возвратился к теме разговора Берг.

– Я покажу. Расслабься, сейчас увидишь картинку. Маг я или не маг?

Иль встала с кресла и подошла вплотную к Бергу. Берг наклонил голову, и ему на затылок легли ладони «волчицы». Мир взорвался калейдоскопом разноцветных огней и образов, сложившихся в картину привычного тренировочного зала – миг, и картинка ожила.

Перед «волчицей» стоял Керр, поигрывающий мечом в правой руке, взятый обратным хватом второй меч заведен за спину. Атака Ильныргу и стремительный уход противника в сторону, его меч в правой руке отводит клинок орчанки в сторону, переход в нижнюю стойку и быстрый выпад левой, выполнено не совсем грамотно, но скорость, с которой все было проделано, потрясает воображение. «Волчица» увеличивает темп, Керр, отбив очередную атаку жестким блоком, отходит назад, яростно сверкая синими глазами с вертикальными зрачками ярко-желтого цвета. Следующую атаку орчанки встречает привычный взгляд – сплошная синева и никаких признаков зрачков. Видение зала рассыпалось как карточный домик. Обратный переход в действительность вызвал чувство тошноты и оставил после себя тупую боль в затылке.

– Его глаза! – просипел и закашлялся Берг. – Что с ними было?

– Вот этого я и не поняла, одно могу сказать: ничего хорошего! Ты говоришь, надо было проверить, может ли он выходить за «предел»? Не знаю, было это выходом за предел или нет, но если б ему сняли свинцовые браслеты с рук и ног, то он порвал бы меня как бумагу! С ними следить тяжело, а каким он станет без браслетов?

– Хороша задачка. Что теперь делать?

– Думай, я предлагаю дать ему от ворот поворот, ты больше ничему обучить его не можешь. И не обидишь и нового врага не наживешь. Не стоит влезать в чужие тайны, так ты сохранишь свои.

* * *

– Гралл Дракон! Подождите! – донеслось из кареты, стоящей у порога фехтовальной школы, откуда, следом за прозвучавшей фразой, выбрался помятый тип в гильдейской мантии.

Керр резко остановился и напрягся, Фрида крепче обхватила его локоть. Чего он волнуется? Неуверенность кавалера пробила защиту. Тут же черный кокон ауры Керра стал еще плотнее, на лицо легла каменная маска, все ощущения как топором обрубило, камень да и только.

Ух-ты, гралл! Похоже, что так его именуют в первый раз, вон как задергалась жилка в углу левого глаза. Через плотный кокон самоконтроля Керра до Фриды доносились отголоски бушевавшей внутри него бури, пытается разобраться и понять, к худу или добру. Зачем кому-то понадобилось искать и останавливать его здесь? Следом волной накатили неприятные ощущения в области копчика. Тяжело быть эмпаткой, дар, конечно, у Фриды не сильный, но чувствовать, как чужая пятая точка начала судорожно сигнализировать своему хозяину о грядущих неприятностях… мало приятного, а ведь кокон, закрывающий ауру, нисколько не ослаб и контроль над собой Керр держит постоянно. Какой удар был бы по ней, не будь на нем щитов?

Риго и Тимур остановились немного в стороне.

– Позвольте, от имени Свободной гильдии магов, вручить вам приглашение на бал в честь прибытия делегации Светлого Леса, – произнес тип, оказавшийся посыльным, и выдохнул в лицо Керра. Перегарище был еще тот, хоть бери огурец и закусывай. Фрида поморщилась, от Керра пришло чувство отвращения к говорившему. Вот и причина помятости гильдейца. Посыльный выхватил из сумки на поясе картонный прямоугольник и бумажный бланк. – Распишитесь в получении, и э-э-э, можно попросить поставить вчерашнюю дату? Было много дел, не успел доставить.

Керр расписался на бланке, посыльный услужливо подставил свою спину под листок. В то, что «дела» не дали доставить приглашение вчера, верилось сразу. «Дела» оставили след под глазами, такие мешки никакими заговорами не снять, и перегарчик сам за себя говорит, далеко за полудень, вечер на носу, а несет как от винной бочки, видимо, посыльный с утра активно помогал организму ожить от «дел» вчерашнего вечера.

– Ты долго еще там? – донеслось из кареты, – Столик заказан на восемь!

Понятно, праздник жизни продолжается, после восьми никто ничего доставлять уже не будет. Посыльный схватил бланк и не прощаясь запрыгнул в карету.

– Поехали! Правь в гильдию, потом… – Куда потом, Фрида так и не расслышала из-за ржания лошади, но явно не на лесную поляну.

После отъезда кареты все по очереди осмотрели приглашение на бал (только на зуб не попробовали). Приглашение – картонный листок три на три дюйма с золотым тиснением и вензелем гильдии. Согласно тексту, отпечатанному на обратной стороне приглашения, разрешалось привести с собой одного спутника или спутницу.

– Леди Фрида, вы будете моей дамой на этом званом вечере? – картинно припав на одно колено перед ней, произнес Керр. Еще раньше в груди Фриды возникло наведенное от него теплое чувство чего-то родного и теплого, что хочется беречь и защищать, но на далекой периферии плавал непонятный для нее страх. Фрида в который раз пыталась понять причину этого страха, Керр боялся чего-то внутри себя. Может, из-за этого он избегал ее?

– Мой рыцарь, вы так настойчивы, я подумаю! – принимая игру, жеманно ответила Фрида. Глаза Керра блеснули радостными огоньками. Она прижалась к нему и поцеловала в щеку. – Я согласна! – персонально только для него, на ушко. – И не только на вечер.

От Риго повеяло черной завистью и ревностью. «Напрасно! – подумала Фрида. – Я тебе ничего не обещала и даже намеков не делала.»

Эмпатия – великий дар и не менее великое проклятие. Вся группа думала и гадала, что она нашла в смеске, когда вокруг столько достойных ее внимания кандидатов. Красавица и чудовище непонятных кровей. А ларчик открывался просто: Керр относился к ней как к женщине, достойной любви и обожания, а не как к красивой кукле для любовных утех. Для многих остальных «кандидатов», похотливых самцов, она была куском плоти, что приятно потискать и получить удовольствие, тот же Риго смотрел на нее как охотник на желанную добычу. Редкую добычу, чучело которой займет центральное место на стене у камина среди остальных трофеев. Многие представить себе не могли, каково это: видеть улыбающегося тебе человека и знать, что этот человек относится к тебе как к вещи, презирает, ненавидит или боится. Радость на лице и смертельный яд в душе, когда говорят одно, а делать собираются совершенно другое. С Керром было не так, у него слова еще ни разу не разошлись с делом, а какие у него сны! Фрида была готова многое отдать, чтобы повторно окунуться в фейерверк ярких сновидений и слиться с небом. В ту их ночь Керр уже уснул, а ей не спалось, и в какой-то момент на нее накатило, неожиданно для себя она провалилась в чужой сон. Яркий и красочный, наполненный счастьем полета и единения с высью. Фрида купалась в небе и резко снижалась до земли, во сне у Керра-Фриды были сильные крылья, ловящие все потоки набегающего воздуха и порывы ветра. В чужом сне она была владычицей неба, отпустить его от себя после этого было выше ее сил…

Фрида шла рядом с Керром и вспоминала прошедшую тренировку, ее поразило искусство орчанки. Ильныргу – умелый и опытный воин, необходимо сделать себе зарубку и сказать отцу, что у вампиров есть реальные конкуренты. А как двигался Керр, при таких скоростях рвутся мышцы, люди потом долго приходят в себя, а он как огурчик. Керр был быстрее ее в боевой ипостаси, он мог победить напарниц, имей больше опыта поединков. Фрида открыла себя для ощущений Керра, тишина. Черный кокон щитов упорно скрывает все, еще один секрет, что можно скрывать под щитами? Вот и школьные ворота. Сегодня вечером много дел: необходимо посетить швейную мастерскую и салон причесок, купить украшения к балу.

– До свидания, мальчики – проворковала Фрида Тимуру и Риго. Поцеловав Керра, она умчалась в женское общежитие.

* * *

Андрей надел костяной щиток на левую руку и поднял лук, кольцо на указательном пальце надежно держит тетиву и предохраняет палец.

Своему луку он дал имя «Дырокол»! М-образный составной красавец рольдской работы. Заокеанские мастера знают толк в изготовлении луков! Он отдал за него десять золотых чешуек, дороже меча из харалуга, и ни разу не пожалел о покупке. Склеенный из различных видов древесины, усиленный сухожилиями и костяными накладками-подзорами, лук был великолепен, поверху он был оклеен вываренной берестой, посаженной на рыбий клей, и обмотан дополнительной сухожильной нитью. Тетива была сделана из спинной кожи ррурга, тщательно отшлифована и пропитана жиром и воском. Крепилась тетива на съемные костяные накладки. Убойная сила лука была просто чудовищной!

Может, эльфийские луки и хороши, но для него – Андрей поморщился – палки с веревками. Красивы, ничего не скажешь, тут эльфы молодцы, что «лесовики», что «ледышки» свои луки делают из тиса и украшают разнообразными растительными орнаментами. Средняя высота эльфийского лука до метра шестидесяти. Несмотря на всю наложенную на лук защитную магию, боится воды. Теряет убойную силу в жару, про холод и говорить нечего. Шелковая тетива хороша в солнечный денек. Носить лук неудобно, не будешь же его постоянно держать в руках. Его лук куда меньше и настолько же убойней. Ни лук, ни тетива влаги не боятся, с жарой и холодом также полный порядок!

Сценаристы, пишущие сценарии к историческим фильмам на Земле, поголовно страдают безграмотностью: вручают луки худосочным героиням, ага, как же, из настоящего лука простая женщина не то что стрелу пустить не сможет – тетиву не натянет. У эльфийских луков прилагается сорокакилограммовое усилие, его составной красавец требовал все шестьдесят. Такие вот пироги с котятами.

Длинный и тяжелый день близился к завершению, вечером на школьном полигоне никого нет, можно в спокойной обстановке практиковаться в стрельбе из лука и размышлять над складывающейся ситуацией. Мишень выставлена на сто шагов, мальчишка прислужник ушел из зоны обстрела. Андрей плавным движением выхватил из тула стрелу, наложил на тетиву и, оттянув ее до уха, выстрелил. «Донн» – басовитое гудение и звонкий щелчок по костяному щитку на левой руке, не будь щитка, посекло бы руку. Стрела вошла в мишень на две ладони выше красного круга и на ладонь левее, учтем. Сделаем поправку на ветер.

Донн. Ректор загнал его в ловушку, завуалированно грозит расправой, но никаких действий не предпринимает, выжидает удобного момента, чтобы взять за горло. Центр мишени украсился оперенной стрелой.

Донн, щелчок по щитку. Взяв за горло, постарается превратить смеска в «своего» человека или придумает что-нибудь другое. Определенно будет использовать в своих интересах. Андрей решил зайти в архив, занести хран, для чего купил шкатулку для хранения мелких артефактов. Шкатулочка с сюрпризом, без знания пароля не открыть, попытка несанкционированного взлома оканчивалась уничтожением содержимого. В архиве он пробыл ровно пять минут: налетели «наказующие» и вытолкали взашей. Распоряжением ректора его на две недели отстранили от работы. Коль отстранен, то и не хрен тут делать, даже мантию не дали забрать из кабинета. «Заберете через две недели! Тут не воруют, ничего с ней не сделается». Сволочи! В кармане мантии остались две пробирки с кровью. Привычка все свое таскать с собой, оказывается, не всегда оправдана. Будем надеяться, что никто прохлопывать мантию не будет, одна отрада, шкатулку для Мидуэля не заметили. Стоит на столе мелкая и невзрачная шкатулочка, ученик на нее прав не заявляет, глаз она не цепляет, ну и пусть стоит. Ректор, определенно, слов на ветер не бросает, шпиков вот приставил, спину весь день от чужого взгляда жжет. Третья стрела вошла точнехонько рядом со второй.

Донн. Берг не доверяет. Ясно дело! Не может простой ученик за три месяца пройти две ступени. Андрей все время ждал, когда наставник решит его проверить. Дождался, посему выходит, Ильныргу приглашена специально по его голову, она не простая воительница – шаманка и магичка, опыта не занимать. Специально подвела его к черте, за которой он чуть не сменил облик, скольких усилий стоило загнать самого себя в кокон отчуждения и остановить перевоплощение. Видимо, Риго и Тимур видели его ауру, был секундный момент, когда щиты почти распались, чем еще объяснить возникшее между ним и Риго отчуждение, он не представлял. Тимур отнесся ко всему спокойно, словно ничего не произошло, но Риго… похоже, друга он потерял. Четвертая стрела, мелко вибрируя, впилась в красный круг.

Донн. Щелчок. Кровоточащие шрамы на спине и вопящее во все горло чувство опасности. Откуда ждать удара? Ожидая подвоха в любой момент, он готовился к неприятностям. Древний сборник рунных схем-плетений дал ему многое, чего только стоит плетение «пространственного кармана». Мир, оказывается, состоит из нескольких частей, одной из которых является «изнанка». В «изнанку» можно перемещать вещи, предметы и магические артефакты, предварительно снабдив каждую вещь руной-маячком. Нужна вещь: напитал маяк энергией и получил желаемое в любой точке мира и не надо таскать это постоянно с собой, обратным порядком спрятал в «карман». Телепорты строят путем прокола через «изнанку», убирая расстояние. Одним из главных условий хранения в «кармане» или «изнанке» было не превышения веса хранимого с весом самого хранителя, в противном случае может утянуть в изнаночное «ничто». С этим пунктом возникла дилемма, вес какой ипостаси принимать в расчет? Не мудрствуя лукаво, Андрей решил исходить из веса человеческой ипостаси. Прошлым вечером в «карман» было спрятано все ценное, первым был «заныкан» сборник плетений, меч, лук, часть личных вещей и пара кошелей с золотом и драгоценными камнями получили свои маячки. Расколов вторую стрелу, пятая навылет пробила двухдюймовую доску мишени.

Поправим тул, на тетиву ложится новая стрела.

Донн. Еще стрела, донн. Приглашение на бал. Кому понадобилось его приглашать? Версий море. Но только не гильдейская. Держи карман шире, вспомнят там о безвестном школьном архивариусе. Путем цепочки логических заключений упираемся в господина ректора. Зачем ректору Этрану организовывать его приглашение на бал? Вопрос без ответа. Какой из этого можно сделать вывод? Правильно – жди неприятностей. Одна за другой стрелы вошли в мишень, расколов ее пополам. Прислужник в отпаде. Ну-ну, уважаемый, закройте рот и смените мишень.

Неприятный расклад, тут не покер, блефовать не получится. Что предпринять? Тут как в лабиринте с минотавром – все дороги ведут в котел с супом, Ариадна со своей нитью осталась в Греции. Англичане говорят, что из двух зол лучше не выбирать. Они просто не попадали в такие ситуации. Если выбирать учебу, то придется «ложиться» под ректора или. Или прикрыться Мидуэлем, старик, похоже, имеет немаленький вес, даже ректор чуть ли не в струнку тянется от одного его произношения. Что из этого следует? А из этого следует, что необходимо наводить мосты со снежными эльфами. Мидуэль не обрадуется если он наколет на клинок кого-нибудь из «ледышек», сам Андрей на клинок попадаться не собирался. Идти на мировую? Каким образом, не он готовит пакость за спиной, это «ледышки» его приговорили, а не он их. С мостами возникает проблемка, значит, надо наводить понтонную переправу где-нибудь еще. Прислужник сменил мишень, поставил трехдюймовую доску? Молодец, Андрей кинул мальчишке мелкую серебряную монетку. Монетка исчезла прямо в воздухе, малец довольно улыбнулся, фокусники на каждом шагу, плюнь в сторону и попадешь в факира.

Андрей отошел на пятьдесят шагов назад, прислужник недоверчиво покрутил головой. Зря, малый, зря, на Руси стреляли на перестрел, а это шагов двести-двести двадцать пять, мера длины была такая – стрелище, по прицельному полету стрелы.

Левую ногу вперед, откинуть крышку тула, Андрей выровнял дыхание и поднял «Дырокол». Расправить грудь и подтянуть живот, стрела легла на тетиву. Донн, донн, донн, донн, донн, правая рука мелькала как заведенная от тула на тетиву, пять стрел вытянулись к мишени трассирующей очередью. Фрида, как же с тобой объясниться? Приглашение на бал только отстрочило этот вопрос, девушка не отступится, завтра она потребует ответа. Рассказать правду? Правда в рассказе будет правильной линией поведения, но потребовать с Фриды клятву на крови. Не захочет клясться – не получит ответа, поклянется – не сможет разболтать. Будут или не будут они потом встречаться, бабка надвое сказала, но напряжение в их отношениях правда снимет. Центр мишени оброс стрелами, как еж иглами. Нижняя челюсть служки шлепнулась на грудь, нормально, вороне вполне пойдет под гнездо. С клацаньем зубов челюсть встала на место, мальчишка не согласен приютить птичек, тоже правильно, пернатые могут и нагадить.

Хорош, солнце клонится к горам, скоро начнет смеркаться, в планах еще разговор с Риго и Тимуром, следует объясниться с ребятами. Андрей снял тетиву с лука и сложил свое сокровище в налуч, еще один плюс перед эльфийскими луками, те налучей не имеют. Служка принес извлеченные из мишени стрелы. После осмотра Андрей отправил в тул шесть штук из полутора десятков, с остальных снял наконечники, а древки выкинул. Андрей вытянул в сторону правую руку и выпустил из кулака ремни налуча и тула. Мальчишка ахнул, налуч и тул исчезли прямо в воздухе. Отправились в «карман». Челюсть парня повторила привычный маршрут, явив миру прекрасное место для гнездования. Не только ты можешь показывать фокусы! Подмигнув парню и перебросив камзол через плечо, Андрей пошел на выход. Тонкий запах фиалок заставил его остановиться.

По мраморной лестнице, со стороны гостевых домиков, навстречу Андрею поднималась фея. Элиэль, дочь владыки Ратэля, догадался Андрей. Именно таких эльфиек воспевали поэты, создатель фильма «Властелин Колец» отдал бы дьяволу душу за такой образ. Элиэль была прекрасна, подружки эльфийки и сопровождающие ее фрейлины терялись и блекли на фоне такой красоты. Андрей проводил эльфийку взглядом, память крови молчала, даже она не разбудила жажды убийства. Подождав, пока пройдут свитские и телохранители эльфийской принцессы, он вернулся к лестнице. Удивительно, желание опускать «лесовиков» ниже плинтуса так и не заявило о себе. Пусть живут как жили, похоже, он пережил память крови, желания мстить нет. Процессия остановилась у края стрельбища, служка побежал расставлять мишени. Хорошо, что эльфы заявились после его тренировки, иначе конфликта было не избежать.

Андрей развернулся к свите спиной и сделал шаг вниз, а это что такое? Десять выросших как из-под земли, фигур в зеленых эльфийских плащах перекрыли ему дорогу, еще пятеро отрезали путь назад. Фигура в центре десятка сделала шаг вперед.

– Ну, здравствуй, раб. Разве можно так долго от меня бегать?

Шрамы на спине Андрея взорвались болью и лопнули, белая шелковая сорочка окрасилась темной кровью. По команде наложившего его хозяина сработало отсроченное заклинание. – Помнишь меня? – говоривший откинул закрывающий лицо капюшон. Изуродованное шрамами человеческое лицо, но аура, которые теперь мог различать Андрей, указывала на чистокровного лесного эльфа. Измененный, замаскированный под человека эльф, тайное оружие Леса, «штучный товар», теперь все на своих местах. Нир, подручный палача короля Хадда. Интересно, что эльф делал в Римме, занимался разведкой?

– А я тебя очень хорошо помню, так сказать, храню твои подарки. – Эльф дотронулся пальцем до шрамов на лице и снял с пояса кнут, – И ты мне крупно задолжал, пришло время отдавать долги!

– Ну, разве такое дерьмо забудешь, жалею, что тогда не убил тебя Нир, – справившись с болью и усилием воли остановив кровь, ответил Андрей. Теперь будет проще, осталось только выжить. Прошлое передало большой и горячий привет, распишитесь в получении. Стало понятно, почему последние дни болели шрамы. Наложивший заклинание всегда чувствует и видит свою работу, Нир был рядом с Андреем и не мог не почувствовать своего «подарка». Хорошее прикрытие с официальной делегацией придумали лесные сволочи, запихав под эту марку полсотни «телохранителей». По «подарку» его и вычислили, то-то зад верещал, чувствовал опасность и приключения на себя милого, да только мозг не принял «заднюю» интуицию в расчет. Нет никаких сомнений, что его будут убивать. – Вон оно как выходит, а я раньше думал, что ты человек.

– Для тебя, пес, Нирэль, но да ладно, что можно взять с грязного раба. В Тантре знают, что король Хадд объявил за твою голову вознаграждение в двести золотых звондов? Ты государственный преступник. Тантра обязана выдать тебя Римме, Школа магов не имеет права принимать на обучение преступников, но раз допущено такое упущение, я лично прослежу, чтобы твоя голова была доставлена этому человеческому королишке. – Эльф никак не прореагировал на человека и начал раскручивать кнут, остальные обнажили мечи и активировали защитные амулеты. Нирэль предупредил их, что мальчишка маг. Вокруг лестничной площадки замерцал защитный купол, постарались два эльфа-мага, стоящие со стороны спины. Сука, все продумал, наверняка ждал, пока из Риммы пришлют официальный рескрипт и требование о выдаче преступника, хрен бы он так просто решил напасть на ученика Школы и члена гильдии. – Ректор уже получил дипломатическое письмо из Риммы и думает, как ему поступить, – подтвердил предположение эльф.

– А мальчик на побегушках Нир побежал исполнять волю своего хозяйчика. Ты был симпатяжкой, король Хадд всегда любил красивых мальчиков, ему тебя очень не хватает, да и ты, гляжу, соскучился. – Андрей напитал руну-маячок меча и ждал удобного момента, чтобы выхватить оружие из «кармана». То-то эльфы удивятся, они видят безоружного грязного человечишку, будет им сурпрыз. Страха не было, странное, не свойственное ему, ледяное спокойствие овладело им, он потянулся к астралу и привычно слился с образом золотого дракончика, прочные узы связали его с бесконечным океаном энергии. Тело буквально разрывало от избытка энергии. Драконья ярость взята под жесткий контроль. Три месяца в фехтовальной школе и Школе магов многое дали Андрею в умении контролировать себя и свою силу. Сегодняшний случай на тренировке детально проанализирован, и из него сделаны соответствующие выводы. В памяти всплыли плетения «огненного шторма» и «ледяных стрел» из древнего сборника. «Самое время применить их на практике, заодно проверить, так ли они убойны, как пишут в книге», – подумал Андрей и сформировал каркасы плетений, напитав руны силой. Нира он злил специально, гнев – плохой помощник, тем более в поединке. Заставляет отвлекаться и делать ошибки. – Твои друзья в зеленых плащах знают, что Хадд мужеложец, а ты жил в соседних покоях с королишкой?

Мелкая ложь и гнусный намек, но как скривился Нир, шрамы на лице налились кровью, того и гляди лопнут, как лопнули Андреевы на спине, какой бешеный взгляд. Помаши перед ним тряпкой: кинется как бык на тряпку.

– Я лично распотрошу тебя! – прошипел «лесовик», яд лжи подействовал.

Как там в вестернах? Стреляй, не хрен базарить! Андрей выкинул вперед левую руку и отпустил на волю «Ледяные стрелы», следом, по кругу, ударил «Огненным штормом», в правой руке, из «кармана», появился меч.

Плащеносцы успели среагировать, но не всем это помогло, у пары эльфов не выдержали амулеты защиты, артефактник схалтурил, одного нашпиговало ледяными сосульками, второй вспыхнул живым визжащим факелом. Минус два, один сзади, один спереди. Высверк, опасность слева, отбить меч противника и уйти в сторону. «Снежный таран» и «Воздушную стену» не желаете? Андрей ударил по стоящим сзади, пока у длинноухих не прошло ошеломление от первого магического удара, нужно развивать успех и срочно менять диспозицию. На лестнице его зажмут, и никакая магия не поможет, эльфы сами маги и бойцы экстракласса, Андрей им не ровня, если не обеспечить себе свободу маневра, или ограничить число противников, то порежут его на кожаные шнурки в три секунды. Желание их командира поглумиться над бывшим рабом сыграло только на руку самому рабу, успевшему оправиться от неожиданного появления охотников за его головой. Эльфы не учли или не знали, что он универсал-стихийник, а может учли, но об одной умной книжке им точно не было ничего известно. Какая хорошая книженция, главное полезная для выживания в тяжелых условиях! На полках памяти разложено еще с полсотни плетений, вот бы выучить все пять сотен! Времени, как всегда, не хватает. Интересно, если его убьют, книга из «кармана» появится или навсегда останется в «изнанке»?

Защитные амулеты стоявшей сзади четверки выдержали «таран», зато «Воздушная стена» смогла повалить эльфов на землю. Андрей громадным прыжком оторвался от наседавшего на него Нирэля со товарищи и кинулся вверх по лестнице, минус три, еще один эльф простился с жизнью, лишившись головы. А нечего валяться на земле, трое успели встать и выжили, а если вы спите на ходу, чтож, извините. Выскочив на площадку полигона, Андрей с чувством выругался – от владыческой свиты в его сторону двигалось еще два десятка длинноухих. Причем все эльфы настроены совсем недружелюбно, в пацифисты записываться не собираются. Теперь перевоплотиться и улететь не получится, навалятся всем скопом и собьют на взлете, придется сокращать эльфийское поголовье и тянуть время, сколько можно, вытягивая из эльфов силы. Человек не дракон, на него всей толпой они не бросятся. Хотя кто его знает, вон, как лапками перебирают, и не споткнется же никто, чтоб им пусто было. Остальные отвлеклись от мишеней и стали выцеливать его драгоценную тушку, но это ни в какие ворота не лезет! Петляя как заяц, он побежал к нагромождениям валунов у восточного края полигона, среди валунов можно хорошо попрыгать, много противников на тебя насесть не сможет, максимум двое, а с двумя противниками можно потягаться. «Вздау» пропела у левого уха оперенная смерть. «Дзынк» треснула о камни вторая. «Чпок» – третья стрела навылет пробила левое плечо, хвала богам не задела кость.

Как больно! Ну, суки, кровью умоетесь! Мир треснул, сознание Андрея наполнила всепоглощающая ярость дракона. Андрей стал Керром в человеческом облике. Натужное дыхание сзади, Тарг задери, его догоняют, Керр оглянулся, в десятке шагов позади бежал с клинком в руке молодой эльф. Этого не было в опрокинутой воздушной стеной четверке, похоже маг жизни, «живчики» могут настраивать свои организмы на запредельные нагрузки, что же ты так несешься? Захотелось двести золотых урвать? Молодой и глупый, теперь будешь еще и мертвый. Керр с наслаждением «угостил» живчика молнией, этого не преподают простым смертным, личное ноу-хау. Эльф пробежал еще несколько шагов, пока меч не прервал забег, без головы даже куры недолго бегают. Никакого сожаления, от того, что только что убил молоденького – лет тридцать или сорок – эльфа, Андрей-Керр не испытывал, длинноухий сам выбрал свою судьбу, знал, кого догонял. Вот бы он еще беспокоился о судьбе бескрылых. Эльфы взвыли…

* * *

– …Таким образом, согласно пункту 3 подпункта 5 межгосударственного уложения, вы обязаны арестовать и передать ученика первого года обучения Керровитарра Дракона, известного в королевстве Римма под именем А’Рэй и являющегося государственным преступником, в руки правосудия для дальнейшей его экстрадиции в королевство Римма. – Закончив читать, чиновник из посольского департамента посмотрел на главу Ортенского отдела Службы королевских дознавателей.

– На все про все вам отводится один день, точнее вечер и ночь, завтра утром бывший ученик Школы должен быть отправлен по этапу. Клетка из нотриума[20] доставлена, надеюсь у вас, господин ректор, не возникнет никаких проблем? – добавил дознаватель. Расположившийся рядом с дознавателем чиновник из Судебного Двора Риммы победно улыбнулся. Корд Д’Рамон не любил магов, ни своих ни тантрийских, и возможность подложить свинью Ортенской школе магов приводила его в отличное расположение духа.

Ректор Этран еще раз перечитал документы, представленные заграничным чиновником, и официальный ответ его королевского величества Гила II. Никаких шансов. Что же ты натворил, мальчик, чтобы в таком юном возрасте стать государственным преступником? Этран прекрасно понимал, откуда уши растут, но ничего поделать не мог. Попытка апеллировать к Свободной гильдии магов не принесла результатов, дознаватель помахал перед ним бумажкой с подписями и печатями гильдейских боссов. В бумажке черным по белому говорилось, что «в связи с открывшимися обстоятельствами гралл Керровитарр Дракон исключается из членов Свободной гильдии магов». Ректор запомнил, кто поставил свои подписи, он найдет способ рассчитаться. Старые пердуны горько пожалеют, что влезли в его епархию. В то, что мальчишка в чем-то виновен, он не верил, дело шито белыми нитками, и между всеми страничками закладками лежат длинные эльфийские уши. Лучшего способа ударить непосредственно по ректору Школы «лесовики» не могли найти. Сокрытие преступника грозило вылиться для него в потерю поста. Препятствие правосудию, вздумай он его проявить, – заключением под стражу. Но, как бы ни завершилось дело, Школа потеряет огромную долю влияния в Ортене, а чиновники из магистратуры завинтят гайки на школьных свободах и налоговых поблажках. Гильдия им с радостью поможет. Политическая необходимость, к Таргу такие политические необходимости! Они, что там, не понимают, что такие маги рождаются раз в столетие? Выходит, не понимают, раз за спокойствие на горных перевалах готовятся поступиться престижем Школы.

«Ублюдочный Хадд, жирная свинья, мало тебе дворец спалили!» – мысль ректора зацепилась за слово «дворец». Этран догадался, КТО был тем талантливым поджигателем, но догадка не принесла ему успокоение. Отдавать мальчишку риммским палачам перехотелось еще сильнее. Оставалась последняя надежда на личное обращение к самому королю, его величество должен помочь. Как граф, ректор имел право на личное обращение к государю, и сейчас Этран решил воспользоваться этой возможностью.

– Есть одна маленькая проблема, – сказал Этран. Дознаватель вопросительно приподнял брови, он уже считал, что дело в шляпе.

– Как дворянин и граф Орлемский я оставляю за собой право на личное обращение к его величеству и буду добиваться аудиенции. По требованию Службы королевских дознавателей, Керровитарр Дракон будет арестован и заключен под стражу в изолированном каземате Школы. Передача ученика в ваши руки будет произведена только после моей встречи с его величеством.

– Ваше право, – пренебрежительно ответил дознаватель. – Учтите одно: побег арестованного из-под стражи означает не только его виновность, но и вашу отставку!

– Всенепременно учту!

На столе возникла иллюзия Вероны.

– Я просил не беспокоить! – раздраженно сказал Этран, но иллюзия не исчезла.

– К вам Вейро-князь Рау Мидуэль Великий с сопровождающими лицами, – донесся бархатный грудной голос Вероны.

«Когда старик успел вернуться? Вейро? Князь? Мидуэль Вейро-князь?!» – стремительным горным потоком пронеслось в голове ректора. По вытянувшимся лицам остальных можно было сказать, что поток мыслей не оставил в стороне никого. Воистину, богини решили ошеломить всех присутствующих убойной новостью. Ну, старик, ну, Мидуэль! Сколько лет он сидит в архиве? За это время никто не узнал и не догадался, что простым библиотекарем-архивариусом в школе работает верховный монарх Рау? А что ученики из снежных эльфов, они не знали? Удивительная беспечность людей не раз выходила боком! «Наказующие», разведка и Тайная канцелярия, где все были? Как такое можно проморгать? Оправданием может служить только то, что за последнюю тысячу лет о Вейро-князе упоминалось один раз, в аккурат четыреста лет назад, когда армия Рау перекрыла перевалы на Мраморном кряже и не дала вторгнуться в Тантру Гродду Сиятельному Риммскому. Решение о помощи обессиленному гражданской войной государству принял князь снежных эльфов… Мидуэль. Странностей хоть отбавляй, но неизменным оставалось одно: во всех ключевых или поворотных точках истории остался след старика, в остальное время он выпадал из политической жизни и исчезал в неизвестном направлении, оставляя правящим домам всю полноту власти. Ловко, последние четыреста лет он обитался в архивах Школы, успев стать своеобразной легендой и достопримечательностью учебного заведения. Говорят, что бывших князей не бывает, но что послужило причиной того, что Мидуэль решил воспользоваться своим титулом и раскрыть инкогнито? (Не менее интересно было узнать, что послужило причиной добровольного заточения в школьные подвалы, но это другая история…)

Дверь в кабинет распахнулась, присутствующие вскочили с кресел и согнулись в глубоких поклонах. Первыми в кабинет вошли два молодых, вооруженных до зубов снежных эльфа и установили «походный» княжеский трон. Следом, постукивая резной тростью по полу, вошел Мидуэль. Отстав на два шага от старика, ступал Милибэрилем.

Вейро, или НАД-КНЯЗЬ всех Рау. Над-князь – не просто титул, власть древнего эльфа над княжествами Рау была безграничной, одного слова старика было достаточно для объявления войны любому государству…

Мидуэль царственно опустился на походный трон. Остальные остались стоять, в присутствии монарха не сидят. Пусть это чужой монарх, правила одинаковы для всех.

Милибэрилем незаметно подмигнул ректору и указал пальцем на риммского гостя. Они знают! Разведка Рау всегда была на высоте. Не в этом ли причина всего официоза? Гадать толку не было, сейчас все выяснится.

– Это хорошо, что здесь есть чиновник посольского департамента Тантры и представитель королевства Римма. Все, что будет сказано здесь, требует дословной передачи вашим монархам, – проскрипел Мидуэль. – Я не буду разводить полемики и толочь воду в ступе, скажу короче: ученик Школы магов Керровитарр Дракон объявляется снежным эльфом и попадает под личную защиту правящих домов княжеств Рау и мое покровительство! – старик закашлялся. Бернэм щелкнул пальцами, телохранитель снял с пояса инкрустированную драгоценными камнями фляжку и наполнил из нее хрустальный кубок. Берилэм передал кубок деду.

«Вот оно! Так просто, мальчишка получил дипломатический иммунитет от любого преследования, ни больше, ни меньше. Интересно, за какие заслуги? Сказано явно не все, что Рау припасли на конец?» – Ректор Этран был в шоке. Слова Мидуэля вогнали в ступор не только его. У дознавателя вытянулось лицо, задергалась в тике щека. Отрадой была физиономия чинуши из Риммы. Корд Д’Рамон словно лимон проглотил, его победная улыбка поблекла, морда скукожилась как старая картофелина. Развлечения отменяются, кол тебе в… Посольский стоял и глотал ртом воздух, пытаясь изобразить собой выброшенную на берег рыбу.

Со стороны школьного полигона донесся грохот и звуки разрывов. Ректор посмотрел на часы: занятия на полигоне давно закончились, кому понадобилось упражняться?

– Любое насильственное действие в отношении Рау Керровитарра Дракона, – отпив из кубка, продолжил Мидуэль, – будет приравнено к…

К чему будет приравнено насильственное действие в отношении новоявленного снежного эльфа, они не узнали, на полигоне громыхнуло так, что в кабинете задрожали окна. Заставив всех вздрогнуть, резко распахнулась дверь, и в помещение, раскидав охрану у двери, ворвался магистр Валетт:

– «Лесовики» напали на твоего протеже, есть убитые среди эльфов!

– Бернэм, не дай его убить, это очень важно для всех нас! – сорвавшимся голосом проговорил Мидуэль.

Валетт и Бернэм выбежали из кабинета.

* * *

Фрида, бережно прижимая к груди большую коробку, попыталась открыть дверь в общежитие. Попытка не увенчалась успехом, упрямая дверная ручка никак не хотела поворачиваться. Поставив коробку на землю, она приготовилась дернуть дверь двумя руками, как последняя, от мощного удара изнутри, открылась сама. Чуть не сбив вампиршу с ног, на улицу выбежало несколько снежных эльфиек из старшекурсниц. На всех девушках были кольчуги двойного плетения и перевязи с мечами, руки и ноги закрывали поножи и наручи, многочисленные защитные амулеты переливались всеми цветами радуги. На Фриду обрушился каскад чувств: досады и злости на корову, что не дает прохода, ненависти и одновременно жажды боя и желания показать себя. «Дуры!» – глядя на разодетых, словно на войну, эльфиек, подумала Фрида и наклонилась за коробкой. И едва успела отскочить в сторону от новой партии возбужденных эльфов, выбегавших из общаги. Коробка с прекрасным платьем из зеленого шелка, купленным специально на бал, оказалась затоптана.

– Совсем охренели? – зашипев как кошка, едва не плача и одновременно негодуя – платье за пять золотых звондов теперь можно выкинуть на помойку – Фрида кинулась к эльфийкам и натолкнулась на холодный взгляд Мелимы.

– Оно тебе не понадобится, бал отменяется! – в голосе и чувствах эльфийки спокойствие и уверенность в своих словах, Фрида оторопела.

– Да ну?

– К малой портальной площадке! Быстро, быстро! – на миг прервав разговор, донесся из-за угла общежития мужской голос.

– Твоего урода на полигоне сейчас убивают «лесовики», а нам придется подставлять свои задницы ради его спасения, – теперь в чувствах Мелимы проявилась ненависть к смеску и презрение к вампирше, запятнавшей себя такой связью. Мелима развернулась и побежала к порталам.

Что?! О платье забыто, кому оно теперь нужно. Фрида кинулась в свои апартаменты. Белобрысой эльфийке она поверила сразу. Входная дверь в жилище была снесена с петель. Откинув крышку окованного металлическими обручами сундука, она выхватила оттуда свою кольчугу и перевязи с мечом и метательными ножами, на поножи и наручи времени не оставалось, шлем тоже остался лежать на дне сундука. Родившаяся в семье потомственных воинов, в четыре года взявшая в руки деревянный тренировочный меч, она не представляла себя без оружия. Вот и в школу привезла целый арсенал.

– Куд-да девка? – здоровенный викинг заступил Фриде дорогу, но увидев красные зрачки и длинные клыки под поднявшейся верхней губой, отошел в сторону. – Давай к третьему порталу!

У третьего портала скопилось несколько десятков вооруженных человек. Магам-операторам никак не удавалась установить окно выхода на школьный полигон.

– Ты что там, рожаешь? – донеслось от портала.

– Твари, лесные сволочи, блокируют полигон и ставят активные помехи, не могу навести точку выхода!

– Так ломай блокировку и наводи свою точку, баран! – прорычал давешний здоровенный северянин. – Тупая толпа магов, помогите же ему, олухи! – крикнул он в толпу. – Пока ломают блокировку, слушай меня! Всем немедленно активировать личные амулеты! Первыми идут три десятка стражи с ростовыми щитами, маги ставят впереди строя магические щиты, следом лучники. Луки и стрелы приготовить заранее, при готовности к залпу магам снять верхние щиты. Остальные выходят третьей волной. Кто попрется в первых рядах, придушу собственными руками! – Викинг поднял вверх свои лапищи. Такими лопатами, по ошибке названными ладонями, можно было не только человека придушить, сула в бараний рог согнуть. – Вторая группа сейчас идет на штурм со стороны лестницы. Смотрите – не спалите кого-нибудь по ошибке!

– Приготовиться! – проорал оператор. – Сломали! – тут же взмах рукой и истошное: – Пошли, пошли!

Из открытого зева портала донесся грохот взрывов, повалила пыль. Стражники, сбив щиты и ощетинившись копьями, строем по пять человек стали входить под арку портала, маги и старшекурсники снежных эльфов тут же сформировали «рубашку» щитов. Вовремя, несколько шариков огненно-красного цвета тут же попробовали щиты на прочность. Не пробили. Следом за лучниками Фрида шагнула в арку портала.

* * *

Схватив меч, выпавший из руки обезглавленного юнца, Андрей рванул к валунам. А клинок хорош: дымчатая сталь, сбалансирован и удобно лежит в руке. Расстояние между ним и преследователями увеличилось до пятидесяти шагов. Никто не хотел повторить печальную участь прошлого оппонента. Далеко не убежит – отвесные стены плато не дадут, а дорога к речному обрыву перекрыта свитой принцессы.

Чувство опасности взревело сиреной воздушной тревоги, заставив броситься на землю. Над головой пролетел громадный шар пульсара, ничего себе подарок! Совместное творчество нескольких эльфийских магов, решивших не раскидываться мелочью. Второй магический гостинец ударился в землю с близким недолетом. Взрывной волной Андрея сорвало с облюбованного пятачка земли и с размаху приложило о ближайший громадный валун, добавив сверху острых осколков. Повторилась история с ежиком, забывшим, как дышать. Амнезия была короткой, приближавшиеся осерчавшие на него «лесовики» заставили быстро вспомнить все дыхательные упражнения, да и маги совсем не собирались давать ему тайм-аут. Какое-то непонятное магическое творчество стремительно неслось в его сторону. «Ой, ноги, мои ноги, уносите скорее жопу!» – пронеслась в голове паническая мыслишка. На полном автомате руки сотворили жест отрицания, а в голове возникла схема «объемного щита». Между Андреем и эльфами вырос магический барьер. Бабахнуло знатно! Говорят, что люди не летают, не верьте! Если придать достаточное ускорение, и чемодан кирпичей полетит. Приданного взрывом щита ускорения хватило, чтобы пролететь десяток метров и приземлиться на чахлый кустарник за большими валунами, скрывшими Андрея от погони. В противоположную от него сторону парили эльфы, подобравшиеся к нему ближе всего, остальная погоня занималась вспашкой каменистой землицы, кто носом, кто задом. Кустики и не подумали смягчить удар, приземление было жестким, от удара повторно выбило дыхание и помутилось в голове. В самый последний момент Андрей успел сотворить «воздушную подушку», спасшую его от переломов и других увечий. Мечи в «карман». Короткий взгляд в щель между валунами. Не спешат, гады. К погоне подтянулись маги и встали компактной кучкой. Шесть длинноухих магов на него одного, не многовато ли? Сейчас нужен лук, требуется «прополоть сорняки». Выхватив из «кармана» налуч и тул, Андрей надел тетиву и изготовил лук к стрельбе, никогда он еще так быстро не справлялся с этой задачей! Надевать тетиву требовалось осторожно, внезапно разогнувшийся боевой лук мог и покалечить! Вспомнилась корова из «Особенностей национальной охоты», желание выжить заставляло раскорячиться.

Что там у нас? Осторожный осмотр поля боя из-за края валуна, в это время зажатые в кулаке три стрелы напитывались чистой энергией, перекачиваемой из астрала, не бог весть что и не брендовые артефакты, но за неимением другого приходится обходиться подручными средствами, но даже такие самоделки вряд ли эльфийским магам придутся по нутру. Или как раз по нутру и придутся, тут как посмотреть… «Лесовики» очухались и, прикрываясь защитными полями, полукругом двигались к временному убежищу беглеца, маги держались позади, им спешить некуда, отвесные стены горного плато не дадут убежать дальше, у-у какие злые! И что он им сделал? Еще одному эльфу, похоже, уже все равно, бедолага, попал под шрапнель каменных осколков, превративших его в фарш. Минус пять. Стрелы в тул, перестарался, как бы его самого не разнесло, стрелки светятся как жароптицево перо. Пора!

Выскочив из-за валуна, Андрей в мановение ока выпустил три стрелы с сюрпризами в сторону магов. Не ожидавшие такого поворота дел и считавшие, что с ним уже покончено, маги прохлопали ушами. Первые две стрелы, взорвавшись о купол, лишили их защиты, третья стрела унесла жизнь сразу двух эльфов, разнеся их в клочья и забрызгав кровавыми ошметками выживших. Из шестерки магов осталось четверо. Стрелы получились убойные: источить парой сделанных на скорую руку артефактов комплексный купол защиты. Надо запомнить рецепт: стрела простая с граненым наконечником шильцем – три штуки, адреналин в крови в пропорции, когда в адреналине крови не обнаружено, и погоня за спиной – одна штука. А пока у нас минус семь.

Быстрая смена позиции, и следующей атаке подверглись лучники, это вам за простреленное плечо. Донн, донн, донн, смена позиции, донн, донн, донн. Один наповал, один ранен, остальные попадали на землю. Не ждали? Прицельная стрельба за двести пятьдесят шагов для вас далеко? Вот вам, падлы, и преимущество сложного составного лука! Со стрелой в животе на земле корчится кто-то из свитских, простите покорно, заниматься сортировкой было некогда. Тройка девушек фрейлин судорожно избавляются от содержимого желудков, какие мы нежные! Да, это страшно, когда рядом с тобой кто-то стоит и тут его отрывает от земли и бросает навзничь появившаяся в глазу стрела. Чистая случайность, в глаз Андрей не целил, но попробуй, докажи теперь это обладателю лишнего украшения. Минус восемь с половиной, слизняка из свиты в расчет не берем. Стрелков он не сократил, выпущенные из рук луки были подхвачены другими эльфами, зато шороху навел и заставил себя уважать. Над свитой замерцали защитные поля, следом начали расти кружева сложных многосоставных заклинаний, возникающие силовые линии загорались, как лучи зенитных прожекторов, в свите были не только слизняки. Пяток магов из десятка персональных телохранителей дочуни начал строительство какой-то магической конструкции, не по его ли душу? Нет, не по его. Расстановка кружев и плетений как при строительстве портала. Так они портал и строят!

Ходу, эльфы слишком быстро отошли от его сольного выступления, сейчас они выдадут ему концерт по заявкам. Следующие несколько минут можно описать одним коротеньким выражением: трах-бабах! Эльфы долбали по скоплению валунов со всего магического арсенала, которым они могли воспользоваться, к обстрелу активно подключилась, не взятая в расчет, свита дочки владыки. Дилетанты, хоть бы по слепку ауры били! Радовало, что настоящие профи заняты порталом, а то было бы совсем кисло. Но и без профи было не сладко. «Мама, роди меня обратно!» – крутилось в голове у прижимавшегося к трясущейся земле Андрея, на теле не осталось ни одного живого места, где не порез, там синяк от осколков и камней или ожог от брызг расплавленной файерболами породы. Такое чувство, будто длинноухие решили выровнять край полигона до состояния столешницы. Вскоре земля перестала трястись, но затишье было недолгим. Маг из обиженной им четверки размахнулся и что-то кинул в сторону его укрытия. «Твою ж!» – вырвалось у Андрея, когда из земли полезли ростки лианы-убийцы. Извиваясь как змея и отмахиваясь мечом от тянущих к нему свои жадные побеги лиан, он пополз в глубь каменного лабиринта. Северный пушистый зверек с мягкими лапками, появление которого прямо влияет на статистику летальных исходов, взялся за него всерьез. Злобный эльфийский маг умертвил лианы, отряд загонщиков ступил на очищенный сектор, в глубь каменных завалов полетела новая партия семян.

Ситуация складывалась критическая, не мытьем так катаньем эльфы добьются своего, нужно предпринять что-нибудь неординарное, но что? Игра со смертью всегда заканчивается победой дамы с косой. Удирая от новой партии зеленых ростков, Андрей наткнулся головой на причудливый валун, одновременно напоминавший сталагмит и острие торчащего из земли кинжала. В голове, со скрипом, закрутились ответственные за мыслительный процесс шестеренки. Выходит, мозги не совсем пылью и каменной крошкой забило. «А что, если плетение «воздушных ножей» трансформировать для стихии земли? Заменить руну воздуха руной земли и развернуть вектор направления приложения силы и удара ножей. Управляющее плечо и рычаг сформировать на глубине метра полтора от поверхности? Только вложить в плетение придется в десять раз больше, чем в воздушное. Земля не воздух, и не известно, сработает схема или нет. Пятьдесят на пятьдесят, может сработать, а может – нет. Что я теряю кроме жизни? При любом раскладе ничего?» – родился, от созерцания каменного каприза природы план действий. Сплошная импровизация, надолго ли ее хватит?

Сформировав силовую конструкцию трансформированного плетения, Андрей принялся накачивать руну земли энергией. От пропускаемого через себя потока астральных мощностей начала кружиться голова. Парадокс, для перекачки энергии требуется энергия, а берется она из собственного резерва, далеко не безграничного, надо сказать. Группа загонщиков входила в третий очищенный сектор, когда его ладони легли на шершавый камень: «Приступим, помолясь!» Сначала ничего не произошло, Андрей уже решил, что дело не выгорело, как, разорвав поверхность, из земли резко выдвинулись сотни острых, как ножи, и тонких, словно иглы, сталагмитов. Амулеты и поддерживаемая магами защита не была рассчитана на подобные воздействия, силовое поле лопнуло. Группа загонщиков лишилась еще троих своих членов, чьи личные амулеты были разряжены прошлыми художествами строптивой дичи. Знай наших! Читайте книги, господа, и будет вам счастье! Кто не рискует, тот не пьет шампанское! Бальзамом на раны был наколотый бабочкой на иголку маг, разбрасывавший до этого семена лианы-убийцы. Последняя щепотка семян выпала из разжавшейся ладони, и под каменными ножами разрасталось зеленое поле. Лианы впились в тела повисших на сталагмитах жертв и закончили дело, начатое Андреем. Минус одиннадцать, раненого стрелка уже откачали и поставили в строй, что ни говори, а маги жизни эльфы отменные.

На противоположной стороне эльфы закончили свою работу, замерцала арка портала, воздух пошел рябью. Разрывая грань реальности на полигон стали выпрыгивать закованные в металл с головы до ног десятки «лесовиков». Через минуту их было уже больше сотни. Прибыла подмога, за ней по пятам следовал отряд эвакуации. Воины тут же выстроились в несколько рядов и прикрылись щитами, лучники заняли позиции сзади и по бокам отряда. Перед строем возникло многослойное защитное поле, где отдельные слои находили друг на друга, повторяя строение пластинчатого доспеха или панциря. Такое поле и десятком светящихся стрелок не пробить, видна работа профессионалов. Принцессу подхватили под белы рученьки и отправили в портал. Следом, четко и слаженно, в портал стали отправлять остальных высокородных свитских эльфов. От строя отделились три десятка воинов и споро направились в сторону команды загонщиков, еще пара десятков направилась к лестничному маршу. Пушистый северный зверь радостно затявкал, не уйдет добыча!

«Умирать так с музыкой, зап…» Запеть братцы не успели, с глухим хлопком открылся второй портал и на поле повалили, прикрывшись ростовыми щитами, викинги из гарнизона школьной стражи. Перед стражниками мерцал родной брат магического щита «лесного» воинства. Пара файерболов, запущенных магами из команды загонщиков, ударившись о щит, рассыпались красивым бенгальским огнем. Следом за северянами выбежали лучники, за лучниками белоголовой волной повалили снежные эльфы, за ними десятки «наказующих». И где их взяли столько? Но все равно, «лесовиков» было больше.

Первыми очнулись «лесовики». Короткая команда, и лучники выдвинулись во фронт. Взмах руки, и в небо взвились десятки стрел со светящимися алыми огнями наконечниками. Две секунды, второй залп. «Огоньки», боевые артефакты взрывного действия. Немногим позже, с опозданием в три секунды, полетели встречные подарки массового поражения. Стрелы эльфов первыми достигли своей цели, раздался грохот разрывов, щит выдержал первый залп, после десятка стрел второго залпа защиты не стало. Магический щит «лесовиков» продержался дольше, защита пропала на третьем залпе. В ход пошли личные амулеты.

С обеих сторон появились убитые и раненые. Людей и эльфов разрывало в клочья, калечило осколками и камнями. Школьное воинство спасло большое количество магов, пусть и недоучек, сумевших собрать второй щит после понесенных потерь, и большое количество амулетов личной защиты, перекрывавших зоны действия амулетов соседей и создавших дополнительные слои. От взрывов стрел схлопнулись оба портала.

Андрей выбрался из нагромождения валунов и присоединился к школярам. Его Пушистый зверек пока оставался голодным. Еще не вечер, говорили голодные глаза зверя.

Эльфы сбили строй и ускоряясь двинулись на куцый квадрат северян, перед «лесовиками» также мерцал восстановленный магический щит. Опрокинув викингов, они врубились в ряды снежных эльфов, началась резня.

В ближнем бою возможность дистанционного применения магии снижалась, да и немногие решались на ее использование из-за опасности убить или поранить своих товарищей, на первое место вышел Его Величество Меч. Казалось невероятным, что несколько викингов продолжали держаться, своим сопротивлением и двуручниками разваливая строй противника. Андрей рванулся в образовавшуюся брешь, увлекая за собой несколько белоголовых старшекурсников. Надо помочь северянам и окончательно развалить строй лесных эльфов, иначе их затопчут, а потом слитным строем задавят остальных. Лучники из леса добивали своих школьных коллег, сказывалось мастерство и наличие богатой практики, одна радость, что закончились взрывные артефакты. Все попытки «наказующих» переломить ход сражения с помощью магии нивелировались активной защитой лесных магов, которые бросили попытки восстановить портал, через который не закончилась эвакуация свиты. Теперь школьные маги вовсю блокировали возможности координатной привязки.

Выхватив из «кармана» второй клинок, в дополнение к эльфийскому, Андрей ускорился. Слияние с астралом пришло моментально. Хана вам, уроды! Бей! Поднырнув под копья, он почти распластался по земле и ткнул мечом под кольчужную юбку не успевшего опустить щит переднего эльфа. Второй «лесовик» получил укол в широкую прорезь шлема. Выплеск энергии, с рук сорвались две молнии, он не боится применять магию в ближнем бою, еще молнии, в образовавшуюся брешь врубились Рау. Мир померк, Андрей рубил и колол, отбивал и отводил удары противников, швырялся заклинаниями и молниями. Следом за ним поднажали викинги и присоединяющиеся к ним Рау и «наказующие», строй «лесовиков» лопнул. Сражение развалилось на отдельные очаги. С хлопком открылся школьный портал, и оттуда рекой полились закованные в железо хирдманы Хага Морского Тура, со стороны лестничного марша раздалось несколько мощных взрывов.

Непонятными течениями битвы Андрея вынесло к речному обрыву, где он нос к носу столкнулся с Фридой, но радость от встречи была недолгой, со стороны лесных магов прилетел огненный шар и ударился о кольчугу вампирши. Девушку поломанной куклой швырнуло на камни. Из разорванной кольчуги и грудной клетки наружу торчали ребра.

– А-а-а!!! Убью! Фри-и-да-а-а! – взревел Андрей, проваливаясь в безумную ярость. За спиной развернулись крылья…

* * *

Сколько она уже машет мечом, Мелима не могла вспомнить. Может пять минут, может час, а может день. Чувство времени отбило напрочь, оставалось одно желание, чтобы все быстрей закончилось, и желание выжить. Выжить любой ценой, выжить ради одного дела. Сколько уже погибло людей и снежных эльфов из-за поганого ублюдка, надо выжить и самой убить гада! Да простит ее Фрида. Прадед Бэриэм спорол большую глупость, когда объявил общий сбор и направил их умирать ради спасения смеска, что в нем такого? Сжимая от злости челюсти, она с трудом отбивалась от наседавшего на нее «лесовика» в зеленом плаще, рядом сражалась вампирша. Вампирша оказалась превосходным бойцом и уже не раз спасла Мелиму от неминуемой смерти. Так получилось, что с самого начала сражения они были рядом и бились спина к спине.

Вдруг «лесовик» качнулся вперед, из его груди показался кончик чужого меча, а горлом эльфа хлынула кровь. Противник вампирши лишился головы, и отнюдь не Фрида снесла ее. Перед ними стоял смесок, сжимая в каждой руке по мечу и сверкая синими глазами с ярко-желтыми вертикальными зрачками. Весь в чужой и своей кровище и ободранных лохмотьях вместо одежды.

– Керр! – обрадовалась Фрида и кинулась к смеску. Откуда прилетел ударивший вампиршу файербол, Мелима не увидела.

Лицо смеска перекосилось от горя и ярости.

– А-а-а!!! Убью! Фри-и-да-а-а! – заревел Керр и повернулся к лесным эльфам. Сражение на какой-то момент остановилось, готовый сорваться крик ужаса замер у Мелимы в горле. Смесок быстро менялся, лицо покрылось чешуей и вытянулось вперед, на пальцах появились когти, тут его окутал туман. В следующую секунду из тумана показалось древнее чудовище. Дракон! Настоящий Дракон!

* * *

– Какой он? Расскажи еще раз, – в который раз попросил Мидуэль. Мелима послушно стала описывать дракона.

– Большой, с крытый фургон или купеческую кибитку размером (здесь девушка преувеличила, дракон был меньше, у страха, как известно, глаза велики). В длину шагов двадцать, но это от морды и до кончика хвоста. Чешуя очень красивая, в основном золотая, в мелких насечках. По всему телу идет рисунок из синей, зеленой и черной чешуи, как цветная татуировка. Рисунок напоминает растительный орнамент, весь в завитушках и чередовании цветов, в крупных линиях и листиках вкрапления золотых чешуек. Грудь широкая, две черные полосы симметрично выходят на нее с правой и левой стороны, там чешуя очень крупная, ромбическая и крепкая даже на глаз, далее по обеим сторонам шеи полоски поднимаются к морде и от рогов спускаются к глазам. Глаза синие с желтыми зрачками. Голова клиновидная, с двумя рогами, уходящими назад. На зубы я ему не хотела бы попасть, они у него с палец размером. – Мелима вздохнула и продолжила: – Вдоль позвоночника вся чешуя в крупных и мелких насечках, когда на спину упал свет солнца, там как мелкие радуги заиграли, красиво.

– А крылья? Какие крылья?

– Цветные как чешуйчатый рисунок, с несколькими прозрачными вставками, как у стрекозы, они тоже свет преломляют и разбивают на радуги, красиво так. Было красиво, сейчас одни ошметки остались, – вклинился в разговор Вистамэль, баюкавший культяпку левой руки, отрубленную у локтя. Теперь ему месяца три или четыре, не меньше, придется привыкать пользоваться правой, ждать, пока заново отрастет левая рука, потом несколько месяцев разрабатывать восстановленную конечность.

– И знаете, запах… – хотела продолжить Мелима, но была прервана стариком.

– Знаю, мальчик пахнет весной и ландышами.

Девушка машинально кивнула. Мальчик – монстр, рвавший «лесовиков» зубами, но монстр красивый, грациозный и страшный, хотя Мидуэль до этого обмолвился, что он еще не достиг своих максимальных размеров, так, подросток.

– Расскажи, пожалуйста, еще раз, как все происходило.

Мелима устало закрыла глаза и в очередной раз погрузилась в свои воспоминания, заново переживая сражение.

* * *

– Фрида! – проревело чудище и наклонилось над телом вампирши. – Нет!

Дракон полоснул себя когтем по запястью левой лапы и, запрокинув голову девушки, попытался влить ей в рот своей темной крови, бесполезно. Проще было напоить деревянную куклу, драконьей кровью вампирше залило все лицо и развороченную файерболом грудь.

Сражение остановилось, все противники очумело уставились на происходящее возле обрыва действо. Только что на глазах сотен свидетелей произошло нечто невероятное. Ожила старинная легенда о драконах-оборотнях. «Лесовики», как всегда, очнулись первыми.

– Бе-ей дракона-а! – на все поле проорал один из лесных магов и вся эльфо-человеческая масса противников пришла в движение. Сражение разгорелось с новой силой.

«Лесовики», увидев древнего врага, обезумели. С горящими от ненависти глазами они бросались на противников и прорубались к обрыву. Прорубающиеся к дракону лесные эльфы очень напоминали северных берсерков. Горящие глаза, пена на губах и безумная, всепоглощающая, ярость. Тысячелетиями в лесу культивировалась ненависть к драконам, теперь эта ненависть выстрелила боевым безумием.

Несколько мощных файерболов устремилось от группы лесных магов к драконьей туше. Оставив в покое тело девушки, дракон привстал на задних лапах и распахнул крылья, на фоне заходящего солнца в прозрачных вставках заиграли мелкие радуги, огненные шары не долетели до цели, взорвавшись о невидимую преграду. Взрывной волной на землю бросило несколько десятков сражающихся людей и эльфов. Трубно взревев и сложив крылья, дракон бросился в самую гущу схватки, из-под когтистых лап вылетали мелкие камушки.

– Убью! – и несколько непонятных слов на неизвестном языке.

Первый эльф умер от удара мощной когтистой лапы, разорвавшей его и доспех на неровные части. Второй и третий были, друг за другом, перекушены пополам страшной пастью с двухдюймовыми загнутыми назад острыми зубами. Те, кто решил, что сзади безопасней и можно напасть на дракона со спины, жестоко просчитались. Парные костяные пластины на хвосте дракона разошлись в стороны, образовав подобие плоского двухстороннего лезвия, превратив дополнительную конечность в страшное оружие. Удар мощного хвоста с легкостью перерубил нескольких смельчаков, решивших заглянуть под хвост дракона, они, конечно, пожалели об этом, но было поздно. Через несколько минут большая часть эльфов оттянулась на борьбу с кровожадным чудовищем, викинги, «наказующие» и снежные эльфы не рисковали приближаться к мечущемуся среди «лесовиков» монстру.

Улучив момент, один из лесных магов зарядил файерболом прямо в грудь дракона, следом последовало «Ледяное копье» и «Каменный таран». Дракона опрокинуло на спину и сорвало несколько грудных пластин, бок окрасился темной кровью, на правом крыле лопнул край перепонки. Раздался трубный рев обиженного монстра. Вскочив на ноги, дракон вытянул вперед гибкую шею. Мощный язык пламени вырвался из раскрытой пасти, больше десятка «лесовиков» превратились в орущие живые факелы, основной удар огненной струи пришелся на неосторожного мага, сгоревшего как сухое соломенное чучело. Занятый одним магом, дракон упустил из виду остальных, не преминувших воспользоваться такой хорошей возможностью ударить в спину. Несколько сильных боевых плетений и заклинаний почти одновременно ударили в чудище, в последний момент успевшее набросить на себя магический щит. Первый огненный шар растекся по щиту, второй пробил щит и взорвался среди сложенных крыльев, превратив их в кровоточащие лохмотья, на некоторое время о полетах можно было забыть, третьим ударом дракона бросило на землю и несколько метров протащило по поверхности, срывая чешую на боку. На земле осталась кровавая полоса.

Добить дракона эльфы не успели. Через рамку портала, в окружении преподавателей Школы, на полигон вышел ректор Этран. Моментально возникший щит закрыл раненое чудовище от новых «подарков» «лесовиков», дав последнему возможность встать на ноги. Пришедший в себя Керр показал, что его рано списывать со счетов, с ним происходило что-то непонятное. Аура дракона полыхнула черно-красными цветами ненависти и жажды убийства и тут же засверкала как маленькое солнце. Через два удара сердца цвет ауры стал прежним, а на месте отряда эльфийских магов плескалось небольшое озерцо кипящей лавы.

В полнейшей тишине, повисшей над полигоном, раздался звон упавшего на землю меча, потом таких звуков стало много, «лесовики» сдавались.

На дракона было страшно смотреть, от былой красоты не осталось и следа. Весь в своей и чужой кровище, оборвыши летательных перепонок волочатся по земле, правый бок наполовину лишился чешуи и сверкает глубокими рваными ранами, из-за сплошной кровяной коросты не понятно, цел или нет правый глаз, в противу ему левый светился синим огнем, из ноздрей капает черная кровь. Спотыкаясь всеми четырьмя лапами, дракон шел к краю речного обрыва, где на широком валуне сидела Мелима и держала на коленях голову вампирши, перебирая пальцами, сбившиеся в колтун черные волосы, викинги и ледышки молча расступались и давали ему дорогу.

Вдруг Керр что-то увидел на земле и остановился. Дракона заинтересовал лежащий ничком человек. Перевернув левой лапой лицом кверху тело в зеленом эльфийском плаще, Керр радостно оскалился. От такой улыбки Мелиму пробрала холодная дрожь, ничего хорошего лежавшему человеку страшная улыбка не предвещала.

– A-а, Нирэль, жив сука! Прикинулся мертвяком? Думал, я про тебя забуду? – пророкотал Керр и поднял лапу.

– Не-ет, не н…

Керр ударил, смачный шлепок лапой по голове лежавшего прервал крик, голова раскололась, брызнули мозги. Дракона, как пьяного, повело в сторону, казалось, сейчас грохнется, нет, устоял.

Отвернув взгляд от кровавого зрелища, Мелима увидела школьных магов и преподавателей, развернувшихся цепью и плетущих магическую объемную ловчую сеть, способную удержать десять бешеных слонов. На кого они собрались охотиться, было ясно с первого взгляда.

– Нет, не надо! – повторила она слова только что убитого пособника «лесовиков». Слова через сжавшееся горло вырывались с трудом, хрипом и бульканьем.

Поймав взгляд Мелимы, направленный за его спину, Керр повернул голову. Левый глаз полыхнул неистовым огнем, и… дракон бросился с обрыва, сеть опустилась на пустом месте.

– Прости меня, Фр… – донеслось до Мелимы. Звук ударившегося о воду тела, поглотил окончание фразы. Дракон нырнул под воду, вскоре его голова на краткий миг показалась на середине реки.

– Какой идиот придумал ловить дракона? – налетел на магов ректор Этран, до этого вязавший с викингами пленных магов «лесовиков» и пропустивший самодеятельность подчиненных. – Где сейчас его искать? Дуболомы!

– Что теперь будет? – спросила ректора молоденькая преподавательница магического големостроения.

Ректор оглядел залитый кровью полигон с разбросанными на нем телами и останками или фрагментами тел убитых лесных эльфов, снежных эльфов и людей, потом его взгляд наткнулся и остановился на собиравшихся у горизонта темных тучах. Мелима прислушалась, ей тоже было интересно, что скажет ректор Этран.

– Будет буця, сегодняшний бой – это предвестник бури. Буря под названием ВОИНА, – ответил ректор и, развернувшись на каблуках пошел к лестнице.

Мелима погладила волосы Фриды и вздрогнула от раздавшегося щелчка. У вампирши на место встало одно ребро, с противным треском выправилось второе…

* * *

– Двадцать шесть учеников, дед, двадцать шесть молодых Рау! Твой дракон стоил этих жизней? Мы на пороге всеобщей войны! – дослушав рассказ Мелимы, произнес Бериэм, меряя шагами небольшую потайную комнату на минус первом уровне архива. Они спустились сюда три часа назад, забрать пожитки Мидуэля – и вот застряли. Мидуэль потребовал рассказать ему все, потом еще несколько раз повторить.

– Скажи, за что они умерли? Объясни вот праправнучке, чем тебе важен этот оборотень!

– Не маячь! Вон Этран стоит и не носится из угла в угол, а у него больше людей погибло! – Мидуэль повернулся к ректору и уставился на него слепыми глазами. – Сколько?

– Сорок пять, из них семнадцать старшекурсников. Но Бериэм прав, чем важен этот дракон?

– Он важнее всех наших жизней, вместе взятых! Мальчик «истинный», настоящий «истинный»! Старый дурак, не поверил сам себе, решил проверить в горах, пень трухлявый. Я все расскажу, все, что знаю и о чем догадываюсь, теперь нет смысла скрывать от вас правду, – Мидуэль опустил голову. – Поклянитесь мне, что бросите все силы на его поиски! Если его первыми найдут «лесовики», они его убьют на свои и на наши головы!

Тут в комнату вошел Вистамэль, выходивший в поисках уборной. Через плечо у него была переброшена ученическая мантия, в правой руке зажата небольшая шкатулка.

– Что у тебя? – повернулся к нему Бериэм. Вистамэль поставил на столик шкатулку и подал ему мантию.

– Шкатулка с сюрпризом, предназначена Мидуэлю, мантия висела там же. Я двери перепутал и вместо уборной попал в кабинет. Видимо, там работал Керровитарр, запах дракона стоит убойный, от ландышей аж голову закружило. Я и полюбопытничал.

Бериэм внимательно посмотрел на мантию и вытащил из кармана две запечатанные пробирки.

– Настой крови дракона, похоже, это предназначалось тебе, – безошибочно определил он содержимое пробирок и протянул их Мидуэлю. – А что со шкатулкой?

– Вот, – ответил Вистамэль и коснулся пальцем пентаграммы в центре крышки шкатулки. – Привязанная иллюзия с активным блоком самоуничтожения.

Над столом возникло изображение Керровитарра в человеческой ипостаси, следом донесся его голос.

«Уважаемый гралл Мидуэль! В связи со складывающимися обстоятельствами я не смогу с вами увидеться. Оставаясь верным своему слову, я оставляю вам эту шкатулку, в которую положил обещанный предмет. Пароль для деактивации системы самоуничтожения – имя и гнездо моего отца».

Мидуэль произнес имя и назвал гнездо Карегара, крышка шкатулки открылась. На дне лежал пятак древнего храна.

– Что это? – спросил Бериэм. Ректор молчал, хотя он тоже сгорал от любопытства.

– Это? – Мидуэль взял хран в руки. – Это доверие, которое я не оправдал, которое мы не оправдали! Оставьте меня. Все рассказы подождут до утра.

– Но…

– Я сказал, оставьте! – грубо перебил внука Мидуэль. Присутствующие поклонились в пояс и покинули комнату. Старик остался один.

Несколько минут Мидуэль сидел в полной неподвижности, словно опять уснул на несколько недель, на его лице не отражалось ни одной эмоции, потом он резко нажал выступ на боковой стороне металлического пятака и приложил хран к виску, его разум и сознание провалились в омут чужих воспоминаний…

Жестокая сказка

Часть первая

Из огня да в полымя

Россия. Город Н-ск…

– Иль я, ты идешь? – Елена Петровна тронула мужа за плечо. – Второй час ночи, хватит уже.

Илья Евгеньевич оторвался от монитора и устало помассировал виски.

– Десять минут, дорогая. Сейчас закончу с диаграммами.

– Не надо.

– Чего не надо? – не поняв, переспросил он жену.

– Ничего не надо, прошу тебя, хватит… Ты не найдешь его…Я не могу больше так, – сорвалась на крик супруга, опустилась на пол и, обняв колени мужа, заплакала. – Хоть бы могилка была, я бы могла там поплакать. Я бы знала, что он там, а не тешила себя напрасными надеждами. Илюша, как же так?

Илья Евгеньевич подхватил всхлипывающую жену на руки и отнес в спальню. Осторожно уложил ее на кровать и сам прилег рядом.

– Не говори так, Андрей не умер. Слышишь, он не умер! Я сделаю все, чтобы найти его! – со всем убеждением сказал он.

– Не знаю, Илья, полгода прошло, как он пропал. Я устала… Мы живем будто на разных планетах. Ты, со своей работой, совсем перестал замечать нас. Перестань винить себя и оглянись вокруг, у тебя есть еще две дочки, уделяй им хоть толику внимания, они же не умерли! Ира совсем от рук отбилась, а Олюшка… Илья, мне становится страшно, она превращается в точную копию Андрея после удара молнии. Те же глаза… И я ее все реже вижу улыбающейся. Вернись к нам, прошу…

Керимов молчал, он и сам в последнее время замечал неладное, но постоянная, на износ, работа не давала времени задуматься. Жена права, он перестал замечать всех вокруг, отдавшись целиком работе и задавшись целью найти сына. После того злополучного случая на их коллектив пролился золотой дождь. Была заменена вся охрана и выстроено новое ограждение, плац и прилегающие строения накрыли маскировочные сети, а войти на территорию предприятия стало возможным только миновав три поста контроля и предъявив биометрический пропуск. Новейшее оборудование поступило через четыре месяца, после его юстировки физики приступили к испытаниям, но результат на сегодняшний день был нулевой. Добиться эффекта «окна» в другой мир не удавалось. После взрыва он сотни раз просматривал записи камер наружного наблюдения, и на одной из них было хорошо видно, куда выбросило Андрея. Хвойный лес, состоящий из гигантских, похожих на секвойи, деревьев… и небо над ним. А с небом была отдельная песня. Краешек космического тела, выглядывающий над горизонтом, никак не мог принадлежать Луне, разве только на последней завелись океаны и циклонические вихри. Версий было выдвинуто вагон и маленькая тележка – это мог быть и параллельный мир, и далекая планета в какой-нибудь отдаленной галактике. Безусловным было одно – Андрей угодил в другой мир.

– Я постараюсь… – Илья Евгеньевич обнял супругу, другие слова, чтобы успокоить ее, не желали находиться, да и какие слова тут могут помочь? Он долго, одними пальцами, гладил волосы и плечи всхлипывающей жены, пока она не успокоилась и не уснула. Осторожно, стараясь не шуметь и ненароком не разбудить ее, он выбрался из постели и на цыпочках прошел на кухню.

За окном, во тьме зимней ночи, мелькали огни редких машин и падал снег. Керимов скосил глаза на свое отражение в стекле. В окне отражался широкоскулый, с впалыми небритыми щеками, уставший и побитый жизнью человек. Открыв дверцу холодильника, он достал бутылку «Гжелки», налил себе полстакана и одним глотком выпил. Водка обожгла горло и согревающим теплом разлилась по желудку, но совершенно не принесла ожидаемого успокоения. Илья Евгеньевич, отрешившись от окружающего мира, тупо гладя перед собой, сел на табуретку и поставил локти на кухонный стол. Что, что он делает не так? Они смоделировали все возможные и невозможные варианты запуска установки. Задавали идентичные, благо остались и были записаны компьютерами все контрольные показания приборов того злополучного дня, параметры запуска и активации электромагнитных полей. Проводили эксперименты с проникновением в активное поле различных объектов. Все впустую…

– Пап… – Детский голос заставил вздрогнуть, сколько он так просидел? На пороге кухни в легкой ночной рубашке, положив руку на загривок Бона, стояла Ольга. После исчезновения сына кобель отказался от еды, и только настойчивость Ольги, кормившей пса две недели с ложечки, не привела еще к одной семейной трагедии. Пережив потерю одного хозяина, Бон выбрал своей хозяйкой Ольгу. Пес сопровождал девочку везде. Когда она первого сентября пошла в четвертый класс, кобель дошел с ней до школы и, проигнорировав команду жены и Ирины, остался дожидаться девчушку на пороге учебного заведения. Скоро охрана, ученики и учителя привыкли к громадному кобелю, ежедневно сопровождающему и дожидающемуся свою хозяйку на пороге школы. Собака стала школьной достопримечательностью. Когда похолодало, дети принесли для Бона коврик, и, пока шли занятия, он лежал на нем в дальнем углу холла. С другой стороны, Илья Евгеньевич мог быть спокоен за безопасность дочки, ни один урод близко не подойдет к ней при таком-то телохранителе.

– Да, дочуня.

– Пап, ты совсем забыл о времени. – Ольга взяла отца за руку и повела его в спальню.

Время… Они все забыли о времени. Время!

– Оля, ты гений! Время, оно тоже имеет направление! Точно! – Он подхватил дочку на руки и закружил с ней по залу. – Что ты хочешь на Новый год?

– Я хочу, чтобы ты встречал его с нами, а не на работе, – серьезно ответила Ольга. – Пообещай мне.

– Так и будет.

* * *

За столом, на последнее в уходящем году совещание, собрался весь интеллектуальный цвет возглавляемого Керимовым коллектива. Рядом с шефом сидели «старики», с которыми он начал работать еще в восьмидесятых годах прошлого века. Противоположную сторону оккупировала пятерка «бандерлогов» – представителей молодого поколения интеллектуальной элиты российской науки. «Бандерлогами» группу молодых ученых обозвала блондинка Верочка, секретарша коммерческого директора проекта (была и такая должность), деньги-то дает богатый дядя. Как-то так получилось, что прозвище моментально прилипло к молодежи. Все подобранные и приглашенные Керимовым на работу ребята были личностями яркими и неординарными, парни постоянно фонтанировали идеями и своим существованием разрушали мнение, что талантливая молодежь не идет в науку. «Бандерлоги» моментально спелись и всегда выступали единым фронтом, во всех случаях выдвигая на острие атаки Александра Белова, отзывавшегося только на имя «Сашок», – гения от математики и математического анализа, способного в цифрах описать любой процесс, да еще Алексея Ремезова – физика-ядерщика, главного заводилу и организатора всех начинаемых «бандерлогами» благих дел, как правило, в виде розыгрышей и мелких безобидных пакостей.

Третий час ученые надрывали глотки, предложенная Керимовым новая компоновка установки вызвала горячие споры всех сторон. Не будь на совещании шефа, то некоторые «горячие финские парни» уже бы давно передрались, таким был накал страстей. Когда споры утихли, Илья Евгеньевич, подводя жирную черту, обратился к Сашку:

– Сашок, твоя задача – составить математическую модель с описанием сказанного за этим круглым столом, хотелось бы увидеть, что получается на выходе при разнонаправленном движении времени в разных случаях. Попробуй дать модель со спиральной или синусоидальной проекцией на общую ось координат. Было бы хорошо отработать вариант с движением моего сына в активном поле, и то, как он воздействовал на установку, накопители и метаматериальные поляризаторы – из этого может сложиться алгоритм ввода в работу различных блоков при открытии «окна» в другой мир. Теперь что касается Максимушкина. Олег, твоя задача заключается в составлении программы управления установкой согласно представленной нашим богом цифр и уравнений модели. Остальные «бандерлоги» помогут в перестановке блоков. На этом закончим, следующее совещание состоится одиннадцатого января.

– Петрович, что это такое? – Илья Евгеньевич пнул пустую коробку из-под пиццы и смахнул рукой на пол засохшие суши. Жалобно звякнув о колесико операторского кресла, по полу покатилась, сбитая коробкой, недопитая бутылка шампанского. Строго следуя закону падающего бутерброда, разбрызгивая соус, начинкой вниз, на кресло шлепнулась вторая порция итальянского разносола. Весело, видно, было кому-то в операторской на новогодние праздники.

Геннадий Петрович Галузинский, рябой мужик с широкими крестьянскими ладонями и хитрыми глазками на простоватой физиономии, и не скажешь по нему, что он подполковник в отставке, проводил взглядом расплескивающую шипучий напиток бутылку и, злобно блеснув глазами, выдохнул:

– Твои ребята заказали, я разрешил доставку.

От мощного запаха алкогольных паров, витавшего в помещении, Илье Евгеньевичу захотелось закусить.

– Пицца и суши еще куда ни шло, но как они водяру и шампанское сюда притащили? А если б они баб заказали? – начал закипать Керимов.

Петрович, начальник смены внутренней охраны «объекта», опустил глаза долу и виновато шаркнул ножкой. Лицо руководителя научного комплекса побагровело. Петрович сдавленно ойкнул, вздернутый за грудки взбешенным начальником.

– Твою мать! – заорал Керимов. – Ты на хрена сюда поставлен? Устроили бордель в лаборатории! Я вам устрою Рождество! На неделю, вашу мать, нельзя одних оставить.

– Про водку, и как ее протаскивают ваши сотрудники, я разберусь, накажу, кого надо, из своих… – Подполковник ловко освободился от захвата и отступил от Керимова на шаг. С лица начальника охраны исчезло простоватое крестьянское выражение, теперь на босса от науки смотрел подтянутый волевой человек с умными, проницательными глазами, привыкший командовать и строго спрашивать за свои приказы. – Я слежу за безопасностью, а не за моральным обликом сотрудников. Понятно? Допуск в операторский зал и на полигон только у твоих орлов! Развели, понимаешь, тут «бандерлогов», – процедил он сквозь зубы.

Скрипнув, открылась дверь в комнату отдыха и приема пищи, явив миру заспанную физиономию Сашка, математического гения и ведущего научного сотрудника коммерческого научно-исследовательского института с неудобоваримой аббревиатурой. Резко развернувшись на скрип, Илья Евгеньевич, в бешенстве, схватил молодого человека за загривок и, как нашалившего котенка, потащил за собой. Пьяненький Сашок, вышедший по малой нужде, повис на руке шефа, как сосиска, сообразив, что чем он меньше дергается, тем дольше живет. Керимов заглянул в комнату, вся веселая «бандерложья» компашка была здесь. Молодые сотрудники лежали вповалку на разложенном диване, в помещении воняло перегаром. Со стойким запахом не успевала справляться принудительная вытяжная вентиляция бывшего бункера.

– Хорошо отдохнули ребятишки, – чуть не смеясь, пробурчал Илья Евгеньевич, разглядывая Максимушкина Олега, подложившего под голову грязный зимний ботинок и светившего протектором на второй щеке. От комической картины желание у Керимова поубивать всех к чертовой матери прошло само собой.

Вернувшись в операторский зал и притащив за шкирку математика, он усадил его в одно из операторских кресел и пригвоздил тяжелым, не сулящим ничего хорошего, взглядом:

– Сашок, ваша компашка, – начал Керимов, сопроводив фразу широким взмахом руки в сторону комнаты отдыха, – сейчас как никогда близка к тому, чтобы навсегда покинуть стены этого интересного заведения со следом от начальственного ботинка на заднице и трудовой книжкой в кармане брюк… – Он не закончил.

– Не-а! – В двери показалась растрепанная голова Алексея Ремезова. Громко шмыгнув, он провел рукой под носом. На рукаве осталась серебристая полоска. – Шеф, ты нас еще неделю поить будешь. – Мутный взгляд пробежался по помещению и остановился на перевернутой бутылке шампусика. Видя, как вытянулось от такого заявления лицо начальства, он поправился: – Может, с неделей я и перегнул палку, но похмелимся сегодня мы за ваш счет.

Начальство подавилось слюной и закашлялось.

– Мальчики, вы ничего не перепутали?

– Нет, мы в трезвой памяти, за рассудок и остальной организм я бы не стал ручаться, но, насколько помню, вчера мы собрали установку по новой, предложенной Олегом и Сашком, схеме. Кто-то на Новый год отдыхал, а мы чуть-чуть повпахивали. Теперь все работает чики-пуки. «Окошечко» открывается, конечно, не в Америку, но и без юсовцев есть чем удивить больших боссов! Там такие красоты, что закачаешься. И еще… – Алексей водрузил на нос очки и протопал к своему терминалу. Несколько щелчков по клавиатуре, на довольной морде главного оператора нарисовалась блаженная улыбка. – Прошу внимания на главный экран, картинка ничего не напоминает? – Картинка напоминала, и даже очень. Особенно ярко на ней выделялся краешек голубой планеты над горизонтом. Легкий ветер раскачивал макушки исполинских деревьев и гнал по небу облака. – Сашок, иди сюда.

Алексей дождался, когда к нему подойдет «обласканный» начальством математик, и, обняв его за плечо, высокопарным тоном сказал:

– Вот этот, несправедливо обиженный руководством гений цифр составил алгоритм перемещения Андрея в «активной» зоне. В итоге мы ушли от моноблочной схемы установки и ввели поликомпонентную, с несколькими активными полями, попеременным вводом в работу метаматериальных поляризаторов и многоступенчатым квантованием. Приборы полгода назад зафиксировали только уровень нагрузки и не учли последовательного возбуждения внешнего поля. Снимаю шляпу перед вашей прозорливостью, шеф, но время действительно оказалось интересной штукой. Запуская разные блоки и меняя потенциал на внешнем поле, мы открыли «окна» в несколько миров и зафиксировали их параметры. Если судить о различных по мощности пусковых импульсах и отличающихся векторах приложения нагрузки, то во всех мирах время течет по-разному, и я не удивлюсь, что и направлено оно в разные стороны. Впрочем, Сашок сразу об этом сказал. Меня и его удивляет такая черная неблагодарность. Ведь это он задал вектор времени в последнем случае, жаль, конечно, что пробой в мир, куда попал ваш сын, съедает прорву энергии, и «окно» накопители держат не более пяти секунд. Но Олег обещает решить этот вопрос. Осталось избавиться от четырехступенчатого квантования и сгладить переходные процессы. Ну, расслабились мы от радости, но бить-то нас по заду зачем? Заканчивая свою речь, я хочу спросить об одной вещи… – Алексей обратился к начальству, поедающему лихорадочно блестящими глазами изображение на главном экране. – Похмеляться мы сегодня будем?

– Будете. – Оторвался от экрана Илья Евгеньевич, ему хотелось задать парням сотни вопросов, и главный: как они смогли найти мир Андрея? Но с вопросами можно было подождать день-другой. – Только сначала, гхм, отмоете мне весь зал, Сашку разрешаю не участвовать в уборке.

– Сашок, мы, бандерлоги, великий народ, джунгли смотрят на нас. Мы все так говорим, значит, так оно и есть! – вспоминая Киплинга, хлопнул математика по плечу Алексей.

Оставив молодежь наводить порядок, Илья Евгеньевич прошел в свой кабинет, долго смотрел на телефон, установленный на его столе, а потом набрал длинный номер и поднес телефонную трубку к уху. После нескольких гудков на той стороне раздался щелчок.

– Слушаю. – В голосе ответившего человека сквозило сильное, явственно ощущаемое за тысячи километров, раздражение.

– Здравствуйте, Константин Иванович, вас беспокоит Керимов…

– Учитывая, который час, причина, по которой вы меня беспокоите, должна быть очень серьезной, – перебил ученого невидимый собеседник. – Ваш центр выдал результат?

– Не совсем тот, на который мы рассчитывали…

– Если не тот, тогда что?

– Полученный нами результат намного серьезней.

В разговоре установилась пауза.

– Я жду продолжения, – раздалось через несколько секунд.

– Константин Иванович, продолжение не для телефонного разговора.

– Настолько серьезно? – Раздражение исчезло, сейчас в голосе собеседника было удивление.

– Более чем!

– Хорошо, я вам верю, усильте меры безопасности и ограничьте круг лиц, знающих о ваших работах, еще раз предупредите всех сотрудников о необходимости соблюдать секретность. Я направлю к вам начальника службы моей безопасности, он все организует и наладит контроль, как того требует ситуация. Сейчас у меня нет времени разговаривать, надеюсь услышать подробности при встрече. На этот номер больше не звоните. До свидания.

И, не дожидаясь ответа, абонент отключился.

* * *

Галузинский махнул рукой водителю служебного автомобиля и спустился в подземный переход. Перейдя на другую сторону дороги, начальник внутренней охраны института достал из кармана мобильник и нажал на кнопку вызова.

– Алло, – раздался в трубке приятный женский голос.

– На плотине прорыв, – будничным голосом сказал Петрович.

– Сообщение принято.

После отбоя в мобильнике что-то щелкнуло, и ставший бесполезным телефон полетел в урну, где через несколько минут превратился в оплавленный кусок пластика…

Тантра. Среднее течение Орти…

Андрей плыл, отдавшись на волю течения Орти, сил грести не было. Несколько раз рядом проплывали купеческие суда, и он видел свешивающихся с бортов и тычущих в него пальцами людей. Наплевать. Засветился он на полигоне капитально, еще пара десятков очевидцев погоды не сделают. Сейчас для него главное найти тихое безлюдное место, где он может перекантоваться пару-тройку недель до момента, когда можно будет принять человеческую ипостась. Как назло по берегам реки тянулись сады и возделанные поля, спрятаться в них трехтонному дракону было проблематично.

– Ай! – Андрей чуть не наглотался воды, закричав от боли. Обрывок перепонки зацепился за топляк, и дракон лишился остатков левого крыла.

С каждой минутой Ортен оставался все дальше и дальше за спиной, и с ним таяли надежды найти информацию и данные по межмировым вратам. В Школу магии ему путь заказан. Страшнее другое – на поле брани, в которое превратился школьный полигон, осталась лежать Фрида. Почему так? Почему он приносит несчастье и смерть тем, кого любит? За что его и их наказывают местные боги? Если бы он мог изменить прошлое, он бы никогда не пошел на полигон, и Фрида бы осталась жива…

Андрей плыл и чувствовал, как в его груди разгорается ненависть к лесным эльфам, заполняющая собой холодную пустоту, образовавшуюся после бойни. Желание отомстить разрывало его на части, но он не собирался поддаваться мести сейчас. Зачем? Глупо и бесполезно одному дракону мстить целому государству, стоит поискать болевые точки «лесовиков» и найти себе надежных союзников. Рау, к примеру. Теперь даже гипотетическую возможность дуэли с «ледышками» можно списать в утиль. Снежные эльфы никогда не мстят тому, с кем они сражались плечом к плечу. А какие глаза были у Мелимы и других длинноухих одногруппников, когда они увидели дракона… Стоит поразмыслить над этим вопросом, интересно, нашел ли Мидуэль шкатулку? Еще пару часов назад он размышлял над способом наведения мостов в отношениях с pay, теперь стоит подумать – где их наводить. Было бы прекрасно встретиться с Мидуэлем или… или с ректором Этраном. Ректор оказался как матрешка: снаружи один, чуть глубже другой, стоит копнуть еще, вырисовывается третья или четвертая сущность, как ловко он его подловил с архивами и библиотекой. Зачем вам, гралл Этран, граф Орлемский, понадобился один студиозус? Какие планы вы на него возлагали? Искать в нем союзника не стоит, но попросить совета… Хотя совет ректора будет дорого стоить.

Следует разобраться с тем, что он применил против эльфийских магов. Андрей плохо соображал в тот момент, но то, что он напрямую, без астрального дракончика, хватанул энергию из астрала, помнил хорошо, а вот дальше… Озеро кипящей лавы на месте магов стало для него полной неожиданностью, а ведь он взял малую кроху. Хочет он или нет, но ему стоит провести эксперимент с внешним барьером. Энергия, прокачиваемая через виртуального дракончика, служащего своеобразным ограничителем и предохранителем, конечно, хорошо, но, как показывает жизнь, – надо тренироваться в прямом подключении к астралу. Без этого никак.

Небо затянуло тучами, начался проливной дождь. На горизонте, подсвечиваемые молниями, показались склоны сопок – отрогов Южных скалистых гор, закрывавших Тантру от Патокой империи. В этом месте Орть делала небольшой крюк и устремлялась к заливу Териум. Андрей стал подгребать к берегу. Ближе к сопкам местность становилась безлюдной и дикой, через пятьдесят лиг ниже по течению будет следующий город – Ортаг, а к морю они начинали тесниться один за другим, устье могучей Орти запирал город-порт – неприступная крепость Микет. Подплыв к берегу, он оглядел заросшие лесом склоны. Замечательно! Лучше не придумаешь! Прекрасней места и временного убежища для одинокого дракона и придумать нельзя. Глубоко вонзая когти в скользкую, размытую дождем землю, он выбрался на берег и, не задерживаясь, потрусил в чащобу. Ливень замыл следы на берегу.

* * *

Пение птиц будит не хуже будильника. Андрей открыл здоровый глаз и уставился на разноцветную пичугу, выводившую рулады на ветке бузины в паре метров от дракона. Ему снилась Фрида. Они танцуют на балу, он в парадном костюме рейнджера, она в открытом шелковом зеленом платье и с ниткой изумрудов на шее. Играет музыка, и они, не замечая никого вокруг, кружат в вальсе и целуются… Ну, лесные твари, вам придется заплатить по всем счетам…

Прошло десять дней, как он поселился в маленькой пещерке. Покинув берег Орти, он пролазил несколько часов по склонам сопок и нашел утес с небольшой пещеркой у каменного основания. К этому времени его шатало от усталости, и стоило ему влезть под каменные своды, как сон свалил Хрустального Дракона со всех четырех лап. Ему было плевать с высокой колокольни, что морда торчит наружу и с каменного карниза на нее льет вода. Хотелось спать, спать и спать. Будь рядом охотники, то они, наверное, могли бы повязать спящего дракона по всем лапам без риска для себя, верещи не верещи охранная «паутинка» – фиг бы он проснулся.

– Утро красит нежным… – зевнул Андрей, пичуга, испуганно чирикнув, вспорхнула с ветки. – Ни хрена оно не красит. Что у нас сегодня в расписании?

В расписании сегодня было чтение древнего фолианта с зубрежкой заклинаний и охота. Как ни крути, такая махина должна плотно кушать для полного выздоровления. За десять дней зажил и почти восстановился глаз, на боку пробилась и заняла положенное место чешуя, осталось дело за крыльями. С крыльями было хуже – перепонки нарастали медленно и каждый раз рвались, стоило зацепиться крылом за ветку дерева. Из нескольких выходов на охоту удачным был лишь один. Еще во второй выход Андрей нашел природный солонец, но дело было днем и добыча ему не светила. Через день он вышел поздним вечером и залег в пятидесяти метрах от солонца. На кончиках когтей правой передней лапы была приготовлена силовая конструкция файербола. Ждать пришлось до полуночи. Осторожно нюхая воздух, прядая ушами и постоянно приседая на задние ноги, к солонцу подошел табунок пятнистых оленей. Пролежавший неподвижно несколько часов дракон взмахнул лапой, с когтей сорвался красный шарик и ударил в грудь вожаку стада. Ударом по земле были активированы «земляные ножи», но небольшая задержка между активацией и срабатыванием позволила остальным оленям убежать. Что ни говори – выслеживать и ловить дичь с воздуха намного легче и интересней. За десять дней, на собственном опыте, выяснилось – к наземной охоте драконы приспособлены мало. Сегодня Андрей решил устроить засаду у тропы к водопою.

Вечерняя охота была удачной. На ужин, завтрак и обед дракону достался знакомый по Римме жирлон, или барл, как его называли местные жители. Тантрийские барлы были мельче живущих за Мраморным кряжем и отличались другой расцветкой шерсти. Не успел Андрей накинуть на себя запаховый и визуальный пологи и улечься меж двух каменных валунов, как из пади раздалось посвистывание. Ломая мелкий подлесок, к горной речке спускалось целое стадо лесных великанов. У дракона от предвкушения сытного обеда заурчало в животе и потекли слюнки. Андрей не стал, как сул, кружить вокруг стада и бить клыками намеченную жертву, он просто ударил молнией приглянувшегося молодого самца. Громко затрубив, ожидая повторного нападения, стадо сбилось в кучу. Не дождавшись других атак, здоровенный вожак скомандовал отход, прикрываемые самцами водопой покинули самки и детеныши, последним ушел вожак.

Убивать больше одного барла не имело смысла, поскольку хранить четырехтонную тушу негде, сохраняющее заклинание на него постоянно накладывать не станешь. Минусом таких заклинаний была полная заморозка мяса, жди, когда оно растает… Сожрав на месте около полутонны чистого мяса, Андрей осоловел. Пересилив себя, он откромсал от поверженного животного приличный, с тонну, кусок и перетащил его к убежищу.

Имея запас провизии и памятуя о том, когда после первого прямого выхода в астрал захотелось жрать, можно было повторить эксперимент. В глубине души Андрей надеялся, что у него заживут крылья – ему до чертиков и до Тарга надоело ощущать себя неполноценным.

Переборов желание залечь спать, Андрей закрыл глаза и скользнул в сэттаж. Внутреннее пространство полыхало всеми красками, безобразной черной кляксой на красивом рисунке смотрелись крылья. Быстро оценив резерв маны, он ласково коснулся астрального дракончика, расположившегося на плече, крутнулся вокруг полыхающего теплым красным пламенем амулета из холма (странно, доставшаяся ему в наследство «игрушка» древних за несколько месяцев учебы никак и ничем не проявила себя) и начал погружение в мир энергии. В этот раз он решил не сливаться с барьером, а нырнуть в океан энергии через астрального двойника. Сказано – сделано.

Удар разбушевавшейся стихии чуть не выкинул его обратно, океан энергии бил по энергетическим каналам с неимоверной силой. Сырая мана, сметя предохранительные барьеры, моментально заполнила внутренние хранилища и растеклась по всем членам. Задействовав астрального дракончика и используя его как молниеотвод и отвод для сброса лишней энергии, Андрей упорно продолжал бороться со стихией. Внутри родилось непонятное чувство, что энергия, сбрасываемая через астрального дракона, не уходит в мир, а передается кому-то. Казалось, будто принимающее ману существо испытывает восхищение, радость, боль и еще целую гамму чувств. Не заморачиваясь странной реакцией на сброс лишней энергии, Андрей, собрав волю в кулак, выстраивал прямой канал. Сначала был перекрыт бесконтрольный доступ энергии в мир через его внутренние энергетические каналы организма, потом он принялся выстраивать плотину внутри себя, отгородившись от астрала своеобразной заглушкой, которую как водопроводный кран можно было открывать и закрывать, регулируя напор. Таинственная сила, кружившая его прошлый раз в безумном хороводе, сегодня им не заинтересовалась. Накопившаяся усталость сыграла свою роль: не выходя из транса, Андрей уснул.

Крылья зажили, их дракон проверил, как только открыл глаза, но дальше начиналось непонятное. Нет, непонятное началось чуть позже. Сначала, чувствуя безумный голод, Андрей съел весь свой припас, уничтожив тонну мяса за какие-то двадцать минут. А вот дальше… После обеда на него напала сильная чесотка и снова проснулся зверский голод. Плюнув на осторожность, он помчался к водопою. Бегущий дракон не замечал, как с него целыми шматами отваливается чешуя. Ему бы успокоить зуд, проникший до самых костей и кончиков когтей. Согнав с туши барла стервятников и рыкнув на пару мроунов, Андрей с остервенением принялся рвать здоровенные куски из тела травоядного великана. Набив утробу, он, не отходя от реки, уснул.

Разбудили Андрея ставшие привычными утренние трели птиц. Не открывая глаз, он прислушался к организму и нырнул в сэттаж. Все в порядке. Ни чесотки, ни зуда! Потянувшись, словно кошка, и подняв вверх крылья, Андрей открыл глаза. Лиона мама, какого хрена! Вся земля вокруг него была завалена чешуей, он повернул голову и осмотрел спину, потом бока – все сверкало новенькой золотистой броней, цветной рисунок по бокам стал рельефнее. Черные чешуйки на груди приобрели желтые вкрапления в центре, грудные пластины расширились и прибавили в толщине, превратившись в настоящую латную броню. Андрей сделал шаг к останкам туши барла и замер пораженный. Если принять во внимание, что других драконов рядом нет и у туши только отпечатки его лап, то новый след на земле в полтора раза больше старого! Это он что, подрос за ночь? То-то на него напала незапланированная линька и зуд до самой задницы… Нехилый, однако, «побочный эффект»…

Почесав пальцами на правом крыле маковку, он принялся, «не отходя от кассы», рыть яму под старую чешую. Эх, Гмара здесь нет, гном бы удавил его за такое разбазаривание средств. Копая яму, Андрей всем нутром ощущал какое-то беспокойство, все его чувства вопили об опасности, но, странным образом, – опасность угрожала не ему. Бросив рытье, он прислушался к себе: что за чертовщина и подлые шутки Тарга! Чужой страх захлестнул его с головой, и боялась… девочка? Он почувствовал ее через свою кровь. Андрей задумался – ерунда какая-то, откуда у кого-то может быть частичка его крови? Откуда?! Дурак! Это ж Тыйгу! Дочь мастера Берга, он же сам ее поил!

Сорвавшись с места подобно ракете, Андрей, словно локатор, определив направление и расстояние до цели, замолотил крыльями. Через десять лиг он разглядел внизу разыгравшееся сражение. Несколько закованных в броню воинов отбивались от двух десятков вооруженных людей и орков. Вся лесная тропа была усеяна трупами, обороняющиеся отправили на суд Хель не один десяток нападавших, но и сами понесли потери. Знакомая женская фигурка прикрывала собой маленькую девочку. Разобравшись, кто плохой, а кто хороший, Андрей сложил крылья и спикировал вниз.

* * *

– Стоять! – Ильныргу подняла вверх левую руку.

– Ты что-то чувствуешь? – Бросив свое место в голове короткой колонны, к ней подошел Берг.

– Что-то смутное и неясное. Не могу определиться, – покрутив по сторонам головой, ответила орчанка.

– Засада?

– Не знаю, все может быть.

– А точнее, мы не на базаре, – рыкнул сзади Бриг Крепыш.

– Окружающее пространство словно в тумане, я ничего не вижу истинным зрением! Советую всем надеть брони и быть настороже! – ответила Ильныргу и первая, скинув с мула суму со снаряжением, начала переодеваться. Следом за магичкой, по очереди, переоделись подчиненные Ильныргу молодые «волчицы»[21] и несколько нанятых Бергом воинов.

– И долго мы так будем идти? – задал вопрос один из воинов.

– Идти будешь столько, сколько надо, понял? – одернул его Бриг, которого также мучил этот вопрос, но, зная об орчанке несколько больше остальных, исключая разве что Берга, он предпочитал довериться чутью «волчицы» и не роптать.

Ильныргу заняла свое место возле мула с маленькой наездницей, на которую тоже накинули кольчугу, и караван тронулся в путь. Державшиеся настороже воины взвели арбалеты и напряженно осматривали окружающий тропу подлесок. Орчанка подозревала, что их противники вовсю используют визуальные пологи и приготовили им «теплую» встречу. Чувство опасности ее еще ни разу не подводило…

…Вовремя она приехала в Ортен. Случись где-нибудь, на пару седмиц, незапланированная задержка, и с Тыйгу, вероятно, было бы кончено. Слежку за полуорком она обнаружила на седьмой день после странной бойни в магической школе. Что там произошло, никто доподлинно не знал. По городу ходили разные слухи – один нелепее другого, но улицы заполонили патрули, Школу магии оцепили прибывшие из Кионы королевские дознаватели и наказующие. Был арестован ректор Этран. Говорили, что в школе было совершено покушение на дочь владыки Светлого Леса Ратэля. Лесные эльфы требовали крови виновных, в воздухе пахло войной… Высокая политика тяжелой пятой наступила на муравейник под названием Ортен, от ее поступи всколыхнулась вся Тантра.

Обнаружив слежку, Ильныргу, удивленная этим неприятным открытием, проследила за шпиком и была поражена еще больше, когда выяснилось, что шпионивший – орк. «Хвост» привел «волчицу» на окраину города… Обратно она мчалась быстрее птицы. Поднятая по тревоге боевая «звезда»[22] подчиненных ей «волчиц», находящихся на нелегальном положении и осуществляющих постоянный надзор за домом хозяина фехтовальной школы, спешно седлала лошадей…

Берг расслабился, удаленность Ортена от Степи – царства «белых» орков – сделала свое дело, да только агенты правящего дома не зря ели свой хлеб, они сумели сопоставить данные из путаных рассказов западных купцов и караванщиков. Стоило одному из них обмолвиться о появлении в Ортене новой фехтовальной школы, возглавляемой полуорком, как слухи моментально достигли царского дворца. Ильныргу подозревала, что сначала в городе побывал одиночный разведчик. Проверив слухи, он доложился по инстанции. Следом в Тантру направили команду ликвидаторов. Царица возжелала получить головы Берга и Тыйгу, и четыре десятка «ножей»[23] преодолели весь континент – останавливаться в полушаге от цели они были не намерены.

Город удалось покинуть незаметно, жаль, что не получилось нанять судно – все корабли оказались зафрахтованы королевскими агентами, и подходы к порту Ортена были перекрыты военными. Полуорк дополнительно нанял в Подоле пять профессиональных охранников, и маленький караван двинулся на запад. Дорога беглецов лежала в Ортаг, откуда Берг планировал посредством портала перебраться в Дуял…

– Теть Иль, я боюсь… – наклонилась к «волчице» Тыйгу. – Плохой лес.

– Не бойся. – Ильныргу повернулась к девочке и истинным зрением увидела светящийся человеческий контур в двадцати саженях от дороги. Опасность! – Бой! – во все горло проорала орчанка, сбивая дочь Берга с седла. Пролетевшая над головой стрела впилась в дерево на другой стороне тропы.

Захрипел и свалился на землю с дырой в шее один из арбалетчиков, Берг и подчиненные Ильныргу воительницы успели выхватить мечи и успешно отбили направленные на них стрелы. Со стороны леса по каравану ударил десяток файерболов, но магическая атака нападавшим не принесла успеха. Увешанные защитными амулетами, словно шаман-деревья платочками и лоскутами, «волчицы» и наемники не пострадали.

– Молчи! – прошептала орчанка, зажав девочке рот и глядя в расширенные от ужаса глаза.

– Это «ножи»! – крикнул Бриг, разглядев сбросивших пологи убийц на службе короны Степи.

– Не двигайся! – бросила Ильныргу, сооружая над собой и Тыйгу защитный купол. Вовремя, так как маги, поддерживающие «ножей», не дремали, на «волчицу», словно горох из дырявого мешка, посыпались боевые заклинания. От ярких вспышек на поверхности купола резало глаза. За незримой границей магического щита кипела схватка. Обе стороны понесли потери. Охранников «ножи» порубили в первые пару минут, но и сами лишились пятерых, сраженных мечами Берга и орчанок.

То, что вытворял Берг, не поддавалось никакому описанию. Ильныргу первый раз в жизни видела, что представляет собой настоящий мастер мечного боя, заслуживший звания а’рэй – Белый Волк. Полуорк метался между деревьев, словно вихрь, противники не успевали реагировать на его молниеносные атаки и быстро превращались в крупноперемолотый мясной фарш. Через несколько минут Берг оттянул на себя половину нападавших, вторая половина насела на «звезду» «волчиц» и Брига, пара магов методично продолжала разрушать защитный купол над Иль и Тыйгу.

– Что с тобой? – Иль на секунду оторвалась от подпитки защиты и взглянула на подопечную. Глаза Тыйгу заволокла мутная паволока.

– Он здесь, – девочка указала пальцем вверх.

Даже сквозь защитный купол ощущался нестерпимый жар, исходивший из того места, где еще мгновение назад стояли маги. Следом несколько мощных файерболов в клочья разорвали пятерик «ножей». Приземлившийся на землю громадный дракон, ударом хвоста скосив подлесок, убил двоих. Длинный язык пламени из раскрытой пасти превратил в живые факелы еще четверых. Через минуту с нападавшими было покончено, из сорока орков-«ножей» не выжил никто…

* * *

Берг накрыл уснувшую дочь одеялом и вышел из пещеры. На небольшой полянке весело полыхал костер. Оставшиеся в живых «волчицы» в стороне от костра чистили оружие. Трое из пяти… Ильныргу помешивала в котле готовящийся ужин и о чем-то беседовала с выручившим их драконом. Не появись так вовремя Владыка неба, они все бы остались лежать на лесной тропе, а головы Берга и Тыйгу заняли бы предназначенные для них места в переметных сумах. Эх, появись дракон чуть раньше… Берг привык философски относиться к чужой смерти, но гибель Брига больно отозвалась в его душе. Он мог бы и не идти с ним, но человек не бросил друга в беде и пожертвовал жизнью ради того, чтобы остались живы Тыйгу и Берг…

– Почему ты нам помог? – сдувая пенку с ложки и пробуя варево на готовность, спросила Ильныргу дракона.

Все последние новости она уже успела рассказать, он внимательно все выслушал и начал задавать вопросы о магической школе. Но Иль ничем ему помочь не могла. Ее пугали знания древнего чудовища и не покидало чувство, что дракон сам жил в человеческом городе. Бред какой-то! Он подробно расспрашивал про последние события, удивился аресту ректора магической школы… Подспудно у «волчицы» создалось впечатление об их личном знакомстве. Несколько раз он обронил в разговоре фразы про pay, а потом прямо спросил, может, ей что известно о судьбе учеников из снежных эльфов? Недоверчиво покачал головой в ответ на слова о том, что на второй день после странных событий в школе абсолютно все pay покинули Ортен через портал. По спине орчанки пробежали мурашки – соседство древнего существа нагоняло иррациональный страх. Берг был готов побиться об заклад, что дракон усмехнулся. Громадная голова повернулась в сторону полуорка, сверкнули синими искрами фосфоресцирующие глаза.

– Ладно, начну издалека и задам вопрос Бергу. – Облизнувшись, дракон втянул ноздрями дразнящий запах вареного с приправами мяса. – С твоей дочкой ничего необычного за последние полгода не происходило?

– Ничего, – пожал плечами тот.

– Когда мне врут, я начинаю злиться! – Владыка неба щелкнул челюстями. Берг видел, как напряглись спины женщин, у него у самого пробежал холодок вдоль позвоночника. Дракон мог убить их в любой момент, но вместо этого привел к своему жилищу и дал временное убежище. – Припоминай.

– Карета… Мой ученик напоил Тыйгу кровью дракона! – выдохнул полуорк, вспомнив обстоятельства знакомства с Керром. Глаза Иль от удивления стали как у эльфийки, этой истории она не знала. Дракон кивнул и отвернулся. – Выходит…

– Правильно, я почувствовал свою кровь, страх Тыйгу и то, что ей грозит смертельная опасность. Разве мог я дать убить ту, которую спасли с помощью моей крови…. Я ее вроде как осенял, а осененных принято защищать не только у людей.

– Орков, – поправила его одна из «волчиц».

– Пусть будет орков, – покладисто согласился дракон. – Я хочу узнать: почему на вас охотились? Охотнички ведь не простые орки, так владеть оружием учат много лет, и далеко не крестьян, – проявил познания в фехтовании Владыка неба. – Только без вранья.

– Тыйгу – внебрачная дочь царицы Лагиры и… и моя. Следует уточнить, что тогда она была еще царевной…. – ответил Берг, раскрывая спасителю семейную тайну.

– Все равно, это не объясняет стремления вас убить.

– Внебрачный ребенок – позор, и к тому же, согласно закону, правом наследования трона царства обладает первенец венценосной особы, независимо от того, мальчик он или девочка, – добавила Иль. – Тыйгу – первенец царицы.

О, как запутано, мексиканские страсти царят в царстве «белых» орков. Дальше можно не расспрашивать – ясно, что царица Лагира имеет официального законного наследника или наследницу, и грех молодости не дает ей спокойно спать. Учитывая непреложный закон о правах на престолонаследие, становится понятным, почему мать отдала приказ на ликвидацию собственной дочери. И право на трон это еще не все, ребенком могут воспользоваться как знаменем свободы различные заговорщики.

– Лагира удачно скрыла беременность. Хорошо, что я успел задушить повитуху, пока она не задушила мою дочь. Позволь не говорить, как я узнал о родах и о том, чего мне стоило проникнуть во дворец. Вот так. И пока не задушили нас обоих, бросился в бега. – Предвосхищая следующий вопрос, Берг сказал: – Ни мне, ни Тыйгу не нужен трон, я хочу жить тихой спокойной жизнью, воспитывать внуков и передавать им свой опыт и знания.

Дракон положил голову на землю и уставился в костер. В синих глазах отражались языки пламени, красные искры полыхали на чешуе.

– Как с тобой связаны «волчицы»? – Острый коготь указал на женщин. – Элитные воительницы по доброте душевной абы кому не помогают! – опять ошарашил осведомленностью дракон, распознав в женщинах смертельно опасных бойцов. Во всех головах роились мысли об источниках такой осведомленности крылатой твари.

– Берг получил право зваться а’рэйем – мастером меча, – сказала Ильныргу. Дракон закашлялся. – И, незадолго до проникновения во дворец, женился на моей сестре. Ее и всех моих родственников убили в день побега. Царица уничтожала все следы. Перед смертью сестра взяла с меня клятву, что я не дам Тыйгу в обиду. Так что никакой мистики тут нет, я дала клятву, а остальные «волчицы» из моего рода и мстят царице за смерть родных.

– Последний вопрос. Как вы скрывались в большом городе? В Ортене маги на каждом шагу, и обнаружить личину – для них плевое дело.

Ильныргу рассмеялась, за смехом она тщательно пыталась скрыть свой страх. Она объяснила, что орки применяют другой способ маскировки, называемый «подобием». Личины они тоже применяли, но, если требовалось слиться с окружающими, накладывали на себя именно «подобие». Секретную технику «волчиц» не могут обнаружить маги, потому что маскирующийся на некоторое время превращается в другого человека – все совпадает вплоть до мельчайших черт и тактильных ощущений при проверке. Так что Ортен покинули простые наемники…

Дракон встрепенулся, слова о магической технике орков задели его за живое.

– Этому можно научиться? – возбужденно стуча хвостом по земле, спросил он.

– Вполне, научить могу за один день. А зачем, позволь спросить, дракону волшебство и маскировка орков? – улыбнулась Иль.

– Вам так интересно это узнать? – теперь смеялся дракон. – Я готов раскрыть вам свои тайны, но потребую непреложной клятвы на крови. Вы готовы принести мне клятву? – Синие глаза блеснули ярче пламени костра.

Берг смотрел на древнее существо, и его не покидало чувство, что они где-то уже встречались. Что-то до боли знакомое было в чешуйчатой громадине.

– А чего нам терять? – протянул вперед руку полуорк и кончиком ножа уколол палец. Его примеру последовали молодые «волчицы»… Последней, глядя в желтые зрачки чудовища, уколола руку Ильныргу.

Дракон произнес заклинание.

– Прошу вас, мастер Берг, не сильно удивляться и простить меня, но так было надо. Тем более что до Ортага я хочу взять у вас еще несколько уроков, – пробасил дракон и превратился в человека.

– Тарг! – прошипела Ильныргу. – Я знала, что ты не простой мальчишка…

* * *

Андрей покосился на «волчиц». Опять что-то не то, иначе чем объяснить их вытянувшиеся лица? За спиной Ильныргу закашлялся мастер Берг.

– Мне кто-нибудь даст зеркало? – спросил Андрей.

Ноль реакции, женщины продолжали молча пялиться на него. Ильныргу обошла кругом застывшего на месте драконьего оборотня. Та-ак, это уже начинало надоедать…

– Ты о чем сейчас думал? – присев на выворотень, спросила Ильныргу.

– Об одной pay… Ты, когда злишься, очень похожа на нее, вот и пришло в голову, – ответил Андрей и почесал ухо. Лучше бы он этого не делал. Пальцы ощутили несоответствие обычных человеческих форм и размеров ушных раковин с теми, что наличествовали у него сейчас. Больно длинные и… м-м-м… листовидные… – Слайса, детка, дай мне зеркало. – Предчувствуя нехорошее, Андрей обернулся к самой молодой «волчице» из тройки подчиненных Ильныргу орчанок и протянул руку.

Слайса ослепительно улыбнулась и протянула ему серебряное зеркальце на длинной ручке:

– Как пожелаете, дивный.

– А если я обижусь и оторву тебе голову? – начал заводиться Андрей.

– Я не заслужила такого наказания, – согнулась в поклоне вмиг ставшая серьезной Слайса. Смех смехом, а вдруг и вправду открутит голову? Кто их, драконов, знает. Им орка прихлопнуть, что жука раздавить…

– Извини, – бросил Андрей и забрал зеркало. – Что вас всех удивило…

Из зеркала на него смотрел снежный эльф. Так, наверно, мог выглядеть сын Яги, сходство с эльфийкой было поразительным, одни глаза не желали меняться, доказывая своей синевой, что они зеркало души, давно ставшей душой дракона. Отдав зеркальце Слайсе, он, махнув рукой, останавливая Берга с Ильныргу, ушел на противоположный берег лесного озера, возле которого они расположили лагерь. С уроками было закончено.

Чары, основанные на совмещении трех видов магии: визуальной, жизни и артефакторной, простые в применении, как три копейки, и тем не менее эффективные, как автомат Калашникова, показали поразительные результаты на служащем бесплатным ассистентом мастере Берге, которого озорничающая Иль (к вящей радости «волчиц» и Тыйгу) превратила в симпатичную девицу двухметрового роста, и дали осечку на Андрее. Орочья магическая техника по наложению «подобий» оказалась, как и заклинания личины, бессильна перед драконьей натурой и высокой невосприимчивостью последнего к внешнему магическому воздействию.

Наложение «подобия» состояло из двух этапов: первым этапом маскирующийся накладывал на себя или на другого человека специальное заклинание, увязывающееся со скелетом и мышечными тканями. Таким образом, костяк превращался в «свободный артефакт», то есть артефакт с незавершенной структурой плетения. Вторым этапом создавался визуальный образ требуемой внешности. Образ накладывали на находящегося под действием артефакторного заклинания человека и произносили ключ активации. Свободные магические связи заклинания замыкались на наложенный образ и вызывали изменения внешнего облика. Менялось все, вплоть до костей. Процесс был быстрый и требовал, на удивление, совсем немного маны. Изменения на короткое время резко подхлестывали все жизненные процессы, и сменивший облик чувствовал небывалый подъем сил, правда, совсем ненадолго, через некоторое время наступал такой же резкий спад. Минусами можно было считать повышенный аппетит – кроме маны, съедалась приличная порция энергии из организма, – и ограниченный срок действия. Обнаружить «подобие» простыми методами было невозможно если заклинание личины накладывалось на поверхность кожи и было предназначено для визуальной маскировки, то орочье изобретение позволяло менять сам облик. Истинным зрением работа изменяющего облик заклинания не просматривалась, так как спрятанная внутри организма магия великолепно маскировалась аурой.

Во время долгого дневного перехода Иль подробно рассказала о структуре плетения, поясняя очередность запитки рун, несколько раз создавала светящуюся объемную схему энергетических связей и высвечивала основные узлы, подвязывающиеся на энергоканалы организма и визуальный образ. В теории было все понятно, но практика, когда отряд встал на ночевку, оказалась далека от мысленных представлений. Образы не желали закрепляться на драконьем оборотне и приводили к таким изменениям, что окружающие хватались за животы и падали на землю в безудержных приступах смеха. Для того, чтобы было понятно, что происходило с Андреем и к каким результатам приводили направленные на него заклинания, достаточно посетить комнату смеха с кривыми зеркалами и посмотреть на свои отражения. Через час у него начало непроизвольно дергаться нижнее веко левого глаза, а орки устали хвататься за животы. Не смеялась только Ильныргу, она близко к сердцу принимала неудачи ученика. Орчанка дала слово научить своего спасителя магии изменений за один день и теперь боялась потерять лицо. «Волчица» ругалась последними словами, злилась на себя и на навязавшегося ей дракона. В эти минуты она сильно напоминала Ягирру, и нет ничего удивительного, что ученик орчанки вспомнил эльфийку…

Взобравшись на замшелый валун, лежащий на берегу озерца, Андрей смотрел в черную, неподвижную воду. Почему он не почувствовал никаких неприятных моментов вроде легкой ломоты в костях и кожного зуда, сопровождавших прошлые попытки сменить облик? Почему он похож на Ягирру и новое лицо не вызывает никаких отторжений? Это не может быть и не является результатом примененной час назад магии. С другой стороны, ушастая физиономия появилась как раз благодаря этому. Волшебство заставило всколыхнуться еще одну сущность, спрятанную в нем. Мысли, тяжелыми булыжниками ворочавшиеся в голове, приводили к одному, пусть и не обоснованному логически, выводу: Ягирра соврала. Соврала в описании механизма воплощения. В каком пункте была скрыта ложь, он выяснит при первой же встрече… Лучше спросить, чем терзаться смутными сомнениями.

* * *

Дракон появился у костра через два часа, возник как из-под земли. Только что его не было, а в следующую секунду он уже сидел рядом и молча смотрел в огонь. Был он в своем человеческом облике. Ильныргу оторвалась от готовки и подняла на него глаза, ее удивляло, что ни одна сигнальная магическая «паутинка» не предупредила о его приближении.

– Я вижу все магические плетения. Все, не только специально высвеченные, – ответил Керр, разглядев в глазах Иль немой вопрос. Сейчас он не казался ей мальчишкой – синими пронзительными глазами на нее смотрели покрывшиеся сединой тысячелетия.

«Волчица» покачала головой и сняла с огня котелок с похлебкой.

– Слайса, у тебя есть гребешок и шнурок или ленточка? – повернулся Керр к молодой девушке. – Дай мне их, пожалуйста.

Берг проводил взглядом убежавшую к переметным сумам Слайсу. Сначала казалось странным, что Керр выделяет девчонку из всех остальных, пока Иль не отметила ее схожести с вампиршей, посещавшей фехтовальную школу.

– Прости, может, я лезу не в свое дело, но что стало с твоей подружкой? – не удержался от вопроса полуорк.

– Фрида погибла, – не поворачивая головы, ответил Керр и сухой хворостиной пошевелил угли. В небо взметнулся сноп ярких искр, на их фоне было хорошо видно, как у него бессильно опустились плечи и сгорбилась спина. – Моя кровь не помогла, все оказалось бесполезным.

Что же такое случилось с девчонкой, что кровь дракона оказалась бессильной? Берг хотел уточнить, но Ильныргу приложила палец к губам и отрицательно качнула головой.

Искры, словно маленькие звезды, поднимались вверх и гасли высоко в небе, сидящие у костра беглецы отбрасывали причудливые тени и боялись проронить слово. Всем было ясно, что дракон понес тяжелую утрату и сильно переживает по этому поводу. Мифическое чудовище оказалось наделенным ранимой душой.

– Там много кого погибло, – нарушил молчание дракон, продолжая смотреть на пляску языков пламени. – Жалею лишь об одном: слишком мало я убил этих лесных тварей на школьном полигоне…

Берг и Ильныргу переглянулись. Хоть что-то прояснилось из того, что произошло в магической школе. Орки ждали продолжения откровений, но их не последовало. Вместо этого Керр зачерпнул голой рукой целую пригоршню раскаленных углей и легонько подул на них. Из углей поднялись яркие языки пламени и сложились в красную птицу. Взмах огненных крыльев обдал всех жаром, с громким клекотом птица взлетела в небо. Сделав несколько кругов, она сложила крылья и, перечеркнувшим небосвод метеором, упала в костер.

– Птица-феникс. Из огня рождается и в огне умирает, – сказал Керр и, высыпав угли, отряхнул руки. – Спасибо, Слайса. – Он взял у девушки гребень и ленточку, перекинул на грудь длинную косу, отращенную специально для занятий с Ильныргу, и под дружный выдох «волчиц» отсек ее длинным, отточенным до бритвенной остроты, кинжалом, появившимся в руке прямо из воздуха. Отсеченная девичья краса полетела в костер, поляну окутала вонь паленого волоса. Керр быстро расчесался, выбрал из гребня все волоски, отправив их следом за косой, и затянул лентой получившийся густой хвост. На его лицо словно опустилась ледяная маска, вытравив все эмоции. Ильныргу физически ощущала идущий от дракона потусторонний холод. – Пойду броню подберу и почищу. Завтра к полудню будем в Ортаге. Мастер Берг, не поможете?

После боя на тропе орчанки обобрали трупы «ножей», забрав себе все ценности, деньги, мечи и наиболее уцелевшие брони. Железо было рассортировано, упаковано и водружено на захваченных хаосов.

– Пошли, может, что и подберем, – ответил полуорк. – Не забывай, нам еще с тобой низкие стойки и нападение сегодня отработать надо. Когда спать ляжем?

* * *

К городу их маленькая компания подъехала далеко за полдень.

Рослый плечистый стражник из северных викингов, стоявший на восточных воротах, ловко поймал брошенный серебряный звонд и, куснув его для проверки, спрятал в кошель.

– Неурочное время вы выбрали для посещения Ортага, – прогудел громила. – Снежному эльфу я вообще бы не рекомендовал снимать капюшон в городе.

– Мы проездом, – ответил Берг, восседавший на лошади и игравший роль дворянина, остальные орки были замаскированы под многочисленное семейство. Ильныргу согласилась быть женой, молодые «волчицы» и Тыйгу сошли за дочерей. Андрей принял облик pay и выступал в роли телохранителя. Синеглазый эльф смотрелся не так провокационно, как непонятных кровей нелюдь. – До портальной площадки, и как можно дальше от этих мест.

– Не работает нонеча портал. Гильдейские маги сегодня на какой-то тинг собрались, – просветил и огорошил новостью гостей города северянин. – Ждать вам до завтрева. По городу осторожней, неспокойно у нас… Того гляди полыхнет, и куда магистрат смотрит.

– Служивый, не подскажешь, где нам можно остановиться? – кинув еще одну серебряную монетку, спросил Берг. – Лучше тихое спокойное место… и чтобы там не задавали лишних вопросов.

– Отчего не подсказать, – блеснул довольными глазами северянин. – Езжайте на улицу Двух фонтанов, на третьем перекрестке от магистратуры будет таверна «Речной волк». Там и тихо, и спокойно, и клопов нет.

Город гудел. Так гудит рассерженный пчелиный рой в улье – снаружи все спокойно, но стоит открыть крышку, как рассерженные пчелы бросятся жалить неосторожного любителя меда. Андрея не покидало ощущение надвигающейся грозы. Внешне все было спокойно. Шумел торг, кричали зазывалы, кланялись у входа в лавки и магазины на городских улицах приказчики, но он сразу обратил внимание на нервозность горожан. Часто на глаза попадались небольшие группки перешептывающихся людей, было много эльфийских полукровок, центр города наводняли стражники. Викинг был прав – полыхнуть могло в любой момент.

На едущих по улицам города запыленных всадников люди бросали настороженные взгляды, но задираться никто не пытался. Парные мечи за спинами Берга и Ильныргу действовали отрезвляюще на все лихие головы. Телохранитель, закутанный в длинный плащ, из-под которого торчал кончик обнаженного клинка из дымчатой стали, заставлял сторониться семейства еще больше.

Таверна нашлась быстро, северянин указал верное направление. В общем зале на первом этаже было пусто. Приятно пахло едой и хвоей от обшитых сосновыми досками стен. «Речной волк», на первый взгляд, производил благоприятное впечатление. Чистый дощатый пол, выбеленный потолок, отполированные до блеска столы, в тон к резным стенам занавески на стрельчатых окнах, накрахмаленные белые чепчики и переднички на двух розовощеких фигуристых девицах, стоявших за стойкой.

Свободные комнаты тоже имелись. Таверну нельзя было назвать дешевой, она принадлежала к тому типу заведений, который выбирали купцы второй и третьей гильдий, зажиточные гости города и не кичащиеся титулом дворяне. Проводя аналогии с Землей – гостиница для людей среднего класса. Хассов и лошадей определили в добротную конюшню при заведении.

Предоставленные постояльцам комнаты так же радовали глаз чистотой и белыми простынями на кроватях. Свободных одноместных номеров не нашлось, и Андрею, специально или нет, пришлось делить свою комнату со Слайсой, красневшей каждый раз, лишь стоило ему посмотреть на нее. Удивительно, профессиональная убийца, а краснеет как десятиклассница, застуканная целующейся с мальчишкой. Как все запущено…

Сменив плащ, Андрей решил пройтись до примеченной по дороге книжной лавки, располагавшейся через три дома от таверны. Андрей помнил, как Нимр Белка, выходец из Ортага и сосед по студенческому общежитию, рекламировал книжную лавку у таверны «Речной волк», хвастаясь, что в ней можно купить такие книги, каких нет и в школьном архиве. Грех будет не посетить сокровищницу книжных раритетов. Поглубже надвинув капюшон, он выскользнул за дверь.

В книжной лавке пахло как во всех профильных заведениях такого типа: древностью, пылью и мышами. Хотя на корешках книг и полках не было ни одной пылинки, и в помещении царила образцовая чистота, но неистребимый дух архива продолжал витать вокруг. Стены украшали страницы старинных фолиантов в застекленных деревянных рамочках, ровно светили четыре магических светильника под потолком. На звук серебряного колокольчика, возвестившего о приходе покупателя, из подсобки вышел продавец, оказавшийся «рассветным» эльфом.

– Уважаемый господин желает что-нибудь приобрести? – согнулся в легком полупоклоне продавец, розовая коса стукнула о прилавок. «Рассветные» отличались от других эльфов розовым цветом волос, давшим имя клану полукровок снежных и лесных эльфов, спустя тысячелетия превратившемуся в отдельный народ. Розовые волосы своим цветом напоминали восходящее на рассвете солнце. – Что вас интересует?

Андрей скинул капюшон. На лице хозяина не дрогнул ни один мускул, но по тому, как полыхнула аура, можно было сразу определить, что он не очень рад визиту соплеменника с гор Мраморного кряжа. Такая реакция не прошла незамеченной для покупателя и изрядно его удивила. Странно, викинг на городских вратах тоже предупреждал, что снежному эльфу не стоит светить в городе своей физиономией. Стоит выяснить причины неприязни, пока они не привели к летальному исходу.

– Здравствуйте, я в городе только час, но уже обратил внимание на негативное отношение к снежным эльфам, вы бы не могли объяснить мне, почему к нам такая нелюбовь? Знаете ли, не хотелось бы нарваться на неприятности из-за незнания обстановки. Я две недели не был в людских городах, и последние изменения вызывают у меня беспокойство, – учтиво склонив голову, спросил Андрей.

Продавец смерил его долгим, испытующим взглядом:

– Вы в курсе, что произошло в Ортене? – наконец выдавил он из себя.

– Я второй месяц работаю телохранителем у барона фон Бергде, – сослался Андрей на общую для беглецов легенду, – и несколько недель был оторван от новостей.

– Рау вероломно напали и чуть не убили дочь одного из владык Светлого Леса, приехавшую на практику в магическую школу. «Ледышки» дошли до того, что притащили с собой из гор дракона. Сейчас Лес угрожает Тантре войной, а все из-за ваших соплеменников, думаете, после таких выходок вас будут любить и бросаться навстречу с раскрытыми объятиями? Лично я не верю этим слухам, но об этом говорят на каждом углу, к тому же слухи на пустом месте не рождаются.

Сказать, что Андрей удивился, значит, ничего не сказать. О такой трактовке событий двухнедельной давности он не мог додуматься даже в дурном сне. Пусть другие его назовут параноиком, но после слов продавца он не мог не разглядеть связь между подобными слухами и лесными эльфами. «Лесовики» выбивали землю из-под ног у возможных союзников королевства, напирая на то, что pay явились виновниками конфликта, и для людей будет позором принять помощь от бесчестных «ледышек». Они косвенно обвиняли короля в дружбе со своими извечными врагами. Как пить дать, политика Гила Тишайшего подавалась в негативном ключе. Королю припомнили приглашение норманнов на побережье, изъятие земель у землевладельцев и прочие существующие и несуществующие грехи. В Ортаге всегда были сильны пролесные настроения, в близлежащих городах ниже по течению Орти проживало множество эльфийских полукровок и людей с примесью эльфийской крови. Реверансы государства в сторону севера и орков многим пришлись не по вкусу. Общество разделилось. Одни яростно поддерживали короля, другие его ненавидели. Мир и спокойствие в королевстве доживали свои последние дни, в бочку недовольства был засыпан порох, и зажжен фитиль.

– Так вы будете что-нибудь покупать? – проснулся розововолосый.

– Меня интересуют старинные фолианты доимперской эпохи, был бы премного благодарен, если бы удалось у вас купить книгу эпохи драконов. Вот такого содержания… – Андрей выхватил из-под плаща заранее приготовленный лист из древней книги и протянул его «рассветному».

Эльф покрутил листок, чуть ли не понюхал его и извиняюще развел руками в стороны:

– Ничем не могу помочь. Настолько древних книг у меня нет, – улыбнулся продавец, и Андрей понял, что тот врет. Книги были, и, возможно, именно такого содержания, какое требовалось драконьему оборотню, но уличать лавочника во лжи он не стал, решив наведаться сюда в другое, более удобное время.

– Возможно, это поможет вспомнить? – На прилавок, звякнув, лег кошель с золотом, но тугой кошель с золотыми звондами не изменил ситуации.

– Если вы думаете, что золото волшебным образом поможет появлению древних книг, то вы глубоко заблуждаетесь. Нет у меня такого товара, – повторил эльф и намекнул покупателю о нежелательности его пребывания в лавке. – Я закрываюсь, ваше присутствие может негативно сказаться на моей репутации. – Когда это кого из торговцев волновало, кто и что у кого покупает? И как присутствие одного может сказаться на репутации другого? Скорее всего, лавочник дрожит за свою шкуру и боится, что его могут обвинить в связях со снежными эльфами… А книги так хорошо горят…

Вернувшись в таверну, Андрей заказал ужин в номер и потребовал нагреть воду в купальне.

– Вам помощь нужна? – улыбнулась и игриво повела плечиком девица, принявшая заказ на водные процедуры.

– Спасибо, я сам, – ответил Андрей, которому претило откровенное предложение сексуальных услуг. Отмывшись от грязи, он поднялся на второй этаж.

Орки собрались в номере Берга и обсуждали сложившуюся ситуацию. Коллективное собрание приняло решение поутру убираться из города. Если маги не будут обслуживать портал, то решено было уходить по караванной дороге на Тройд – небольшой город, расположенный в предгорьях скалистых гор на притоке Орти Ледянке. Дожидаться окончания говорильни Андрей не стал и ушел в свою комнату, сбросил с ног сапоги и плюхнулся на кровать, пристроив в изголовье обнаженный клинок. Дальше им не по пути, он планировал задержаться в Ортаге на несколько дней и еще раз посетить книжную лавку, причем визит планировался темной ночью.

Через полчаса в комнату, ступая на цыпочках, вошла Слайса. Орчанка сбросила с себя всю одежду и прилегла рядом с Андреем. Указать девушке на то, что она сильно перепутала кровати, он не успел, от мощного взрыва, прозвучавшего на ратушной площади, у них выбило окно… Порыв ветра донес до тонкого слуха дракона звон железа.

* * *

Берг прислонился спиной к стене и посмотрел на своего бывшего ученика. Керр ничем не показывал, что его как-то волнует будущее сражение. Дракон сидел на земле и рисовал палочкой какие-то замысловатые фигуры, его синие глаза напоминали замерзшую воду в горах, на привычном человеческом лице не отражалось ни одной эмоции. С такими глазами идут умирать или убивать. По словам Керра, умирать он не собирался – есть у него на Иланте дела, оставалось посочувствовать его врагам. Полуорк оперся затылком о холодные кирпичи и закрыл глаза…

Уехать они не успели. Ночью город «полыхнул». Лорды Поморья, эльфийские полукровки и ренегаты от Свободной гильдии магов, воспользовавшись отъездом короля в Месанию на свадьбу сына великого князя и дочери герцога Тоира, подняли восстание по всей стране, не остался в стороне и Ортаг. Одновременной атаке восставших в городе подверглись ратуша, арсенал и казармы стражи, расположенные в южном и северном кварталах. В двух местах восставшие достигли успеха, ими были захвачена ратуша и вырезана стража в южных казармах. Оставшиеся в живых слуги порядка с боем пробивались к арсеналу. Так получилось, что костяк стражников, отступающих под напором восставших, составляли викинги норманны, а боковая улица, идущая от казарм, пролегала рядом с таверной.

Берг только прилег на кровать и повернулся к Ильныргу, призывно улыбающейся ему и оглаживающей ладошкой свою обнаженную грудь, – «волчица» играла роль жены по всем правилам, и полуорк не собирался отказываться от своих «супружеских обязанностей», когда раздался взрыв на ратушной площади. Игривое настроение улетучилось моментально, за занавеской проснулась и заплакала Тыйгу. Он и Иль скатились с кровати и принялись лихорадочно напяливать одежду и снаряжение. Через разбитое окно слышался топот многочисленных ног, отсвечивали факелы и магические светильники, доносились отрывистые команды. Вот попали так попали.

– Поганый снежный эльф поселился здесь, – донеслось с улицы. – Ломайте дверь, окружайте здание. Нельзя дать ему уйти.

Таверну тряхануло как при землетрясении, на улице завопили, видимо, от боли. Берг осторожно выглянул в окно. Вылетевшая от магического удара толстая входная дубовая дверь покалечила несколько человек из ночных налетчиков. Все нападающие были в легких кольчугах и с белыми повязками на левых руках, позади основного отряда толклось несколько лучников. Не успели люди опомниться, как из дверного проема полетели стрелы. Смертоносный ливень в одно мгновение выкосил не ожидавших такого оборота лучников. Гильдейский маг в черной мантии первым получил светящуюся стрелу в глаз и разлетелся на мелкие кровавые кусочки. Похоже, белоповязочники не озаботились защитными амулетами и понадеялись на магическую поддержку гильдии. Неизвестный стрелок мигом указал им на роковую ошибку. Оперенная смерть собрала богатую добычу, половина отряда осталась лежать на мостовой, вторая половина предпочла ретироваться. Невооруженным взглядом было видно, что на таверну напали непрофессиональные воины, иначе бы они не допустили таких детских ошибок и не подставились так бездарно под огонь стрелка из лука.

Не успел полуорк додумать последнюю мысль о профессионалах, как на перекресток вышел отряд закованных в брони воинов. Последовала короткая команда, и воины, прикрывшись щитами и плотно сбив ряды, двинулись в сторону подвергнувшегося короткой осаде здания, за их спинами теснились люди с белыми повязками на руках. Из таверны выскочил Керр, метнулся к мертвым лучникам и собрал полные тулы стрел. В дракона полетели стрелы, не принесшие, впрочем, никакого вреда и сгоревшие в нескольких метрах от него, про магический щит оборотень не забывал. Оттягивая нападавших на себя, Керр побежал вверх по улице. Воины ускорили шаг. Зорким зрением степняка Берг разглядел, что стрелы в одном из подобранных тулов начали светиться призрачным светом. Отбежав на сотню шагов, дракон остановился и обернулся к преследователям, в его руках возник лук.

Короткий вдох-выдох – и правая рука беглеца замелькала от тула на тетиву, от тула на тетиву. Донн-донн, донн-донн – доносились до Берга звонкие щелчки. Пять светящихся призрачным светом стрел выстроились в одну цепочку и огненными цветками растеклись по магическому щиту, прикрывавшему отряд. На второй пятерке стрел щит не выдержал и лопнул. Несколько взрывов накрыли отряд, после них на земле остались лежать с десяток тел, в которых с трудом можно было опознать людей, еще больше было ранено. О преследовании можно было забыть.

В комнату Берга ворвались полностью экипированные «волчицы». Со стороны южных казарм донеслась ругань на норманнском языке, на перекресток высыпало десятка четыре викингов, отбивавшихся не менее чем от сотни преследователей.

– Уходим, – крикнул полуорк «волчицам». – А то дождемся, что эти ублюдки вспомнят, роль чьего телохранителя играл Керр. Присоединяемся к северянам. – Слайса, Торыг, головой отвечаете за Тыйгу.

Берг выпрыгнул в окно, рядом приземлилась Ильныргу. Орки пришли на помощь викингам, и они совместными усилиями быстро сократили поголовье преследователей до приемлемого уровня. Присоединившись к северянам, они направились в сторону арсенала, крупных рубок больше не было, и дорога запомнилась только тремя короткими стычками. Керр исчез в неизвестном направлении. Он появился с отрядом наемников у стен арсенала через три часа. По изможденным лицам и окровавленной одежде становилось ясно, что потрепали их изрядно. В сражении за город сложился некий паритет, ни одна из сторон не смогла добиться преимущества. От арсенала восставшие решили отступить и занялись перегруппировкой сил, временное затишье позволило перегруппировать силы и верным королю частям.

Дракон сидел на земле и, рисуя на ней палочкой замысловатые фигуры, о чем-то размышлял. Временное затишье заканчивалось. Восставшие собрались с силами и готовились повторить штурм маленькой крепости.

– Мне нужны добровольцы, – встав и отряхнув с рук песок, сказал Керр. Он принял какое-то решение. – Мы не можем сидеть в арсенале вечно. Минут через тридцать белоповязочники пойдут на штурм, и поддерживать их будут все примкнувшие к ним маги.

– А ты хто таков, шо собирашь воев? – послышалось из толпы располагавшихся под навесом воинов. – Придут с совещания хоспода офицеры, они и будуть командовать, а ты хайло прикрой и язык запазгай.

Оттуда же, из-под навеса, донеслись смешки и оскорбления стражников:

– Малыш мнит себя генералом. Га-га, напялил на себя кольчужку и раздулся от важности, да ты меч-то держать умеешь?

– Нелюдь, иди в свои степи и командуй там баранами!

Смеялись и оскорбляли не все, норманны молчали. Северяне уважали воинскую доблесть, некоторые из них видели со стен арсенала, как нелюдь работает мечом. Берг повернул голову влево. За спиной Керра ровными шеренгами выстраивался приведенный им разношерстный отряд. Люди одергивали кольчуги, поправляли сбруи и перевязи с мечами. Эти не смеялись, они были рядом с драконом и знали, на что он способен.

– Баранов и не слишком отличающихся от них тупоголовых дубин я вижу перед собой. Меня зовут Керровитарр, а командовать вами я могу по праву крови, – спокойным голосом ответил на смешки Керр.

Берг похолодел, чего он добивается? Его же сейчас вызовут на поединок за преднамеренное оскорбление. Полуорк хотел было встать, но его удержала Ильныргу:

– Он все правильно делает. Расслабься, сейчас будет маленькое представление. Или ты его плохо учил? «Хоспода офицеры», – передразнила Иль неизвестного грамотея. – Интенданты, которые не знают, с какой стороны за меч браться. Если бы не сотник и десятник викингов, которые командовали обороной арсенала и нашим отрядом стражников, то «хоспода офицеры» сдались бы без боя. Керр что-то придумал, и теперь осталось узнать – что? Ему надо заставить людей слушать себя, а в этой обстановке это один из самых простых и быстрых способов…

«Волчица» была права, когда отступающий из южных казарм отряд северян подошел к арсеналу, ударил в спину осаждающим и пробился под защиту крепостных стен, выяснилось, что офицеров там практически нет. Обороной руководил худой норманн с исполосованным тонкими шрамами лицом. Надо сказать, что действовал северянин грамотно. Организовал мобильные команды стрелков из лука и арбалетчиков, которые расстреливали подступающих полукровок из магических боеприпасов. Несколько мальчишек-новиков постоянно метались за новыми стрелами в малый склад, в котором хранились «огоньки» – стрелы с магическими наконечниками взрывного типа, и комплекты армейского обмундирования с бронями. На ристалище стояли котлы с кипящей смолой, несколько человек дежурили у небольших лебедок возле заборол. На крыше донжона сидел викинг-колдун и указывал семерке магов, с какой стороны к укреплению подступают гильдейцы. Маги оперативно ставили щиты, и потому все попытки разрушить стены с помощью магии или уничтожить защитников сводились на нет. Обстрел донжона файерболами тоже ни к чему не привел. Башня была так завешана защитными амулетами, что свечение щита было видно простым зрением. Спасало еще то, что гильдейцы не были боевыми магами, не то защитникам пришлось бы кисло, несмотря на все магические амулеты. Колдун наверху издевательски хохотал и показывал осаждающим голую задницу. Плохо было то, что главные склады оказались запечатаны охранными заклинаниями такой сложности, что даже Керр не решился влезать в плетения, а полковой маг, ставивший их, оказался на стороне повстанцев…

Другие офицеры лежали на площади перед арсеналом, изрубленные в мелкий григ[24], или догорали в караульной казарме. И какой идиот додумался отстроить казарму отдельно от охраняемого помещения? Только чудо или божественное провидение Близнецов позволило полусотне стражи уцелеть и запереться в крепостце. Южный отряд, к которому по дороге присоединилось еще десятка три людей, усилил оборону, а пробившиеся с Керром наемники свели на нет все попытки взять укрепление штурмом без должной подготовки и подкрепления. Где был дракон три последних часа и что делал, Берг не стал расспрашивать, но, судя по взглядам, бросаемым на него наемниками, и той почтительности, с которой они к нему обращались, мальчик «развлекся» по максимуму. Вообще создавалось впечатление, что восстание вспыхнуло спонтанно, не чувствовал полуорк должной подготовки нападавших к боевым действиям. Не будь с ними магов и дружин лордов Поморья, весь полукровный сброд в Ортаге можно было разогнать силами пары сотен стражников.

– Смотри, начинается, – прошептала орчанка.

Раздвигая плечом людей, на свободное пространство вышел здоровенный воин в кольчуге двойного плетения и с блестящим зерцалом на груди.

– Щенок, ты кого назвал дубиной? За такое принято отвечать кровью. Я хочу посмотреть, какого она у тебя цвета.

Друзья воина одобрительно загудели, здоровяк выхватил меч.

Керр, на бешеной скорости, скользнул вперед, отклонил корпус в сторону и поднырнул под оружную руку. От мощного удара кулаком в нижнюю челюсть у здоровяка лопнул ремешок шлема, его откинуло назад на несколько шагов. Меч выпал из ослабевших рук, на землю свалился будто мешок овса, а не воин. Тело дернулось пару раз и застыло неподвижно, по земле растекалась зловонная лужа. Сила удара была такова, что у человека лопнули шейные позвонки.

– Кто еще хочет посмотреть на цвет моей крови? – невинно поинтересовался дракон. Позорная смерть опытного воина от безоружной нелюди заставила остальных замолчать и по-иному отнестись к синеглазке. Приведенные Керром наемники злорадно ухмылялись. – Нет таких? Очень хорошо. Повторю еще раз. Мне нужны добровольцы для вылазки в город. Обязательным условием является умение стрелять из лука.

Берг отряхнул пыль со штанов и оторвался от стены:

– Я пойду.

– Нет, учитель! – обернулся к нему Керр. Полуорк почувствовал, как на нем сошлись десятки взглядов – от уважительных до полных ненависти. – Вы будете нужны здесь.

– Мы пойдем, – гулким басом сказал командир наемников. – Мы все можем стрелять.

Кроме наемников, вызвалось еще несколько норманнов из свободных воев, не находящихся в подчинении сотника или десятника южного отряда. Пытались дернуться «волчицы», но Керр так зыркнул на них, что у воительниц отбило всякое желание с ним спорить.

Дракон оглядел добровольцев и указал пальцем на десяток людей. Выбранные им были примерно одинакового телосложения: худощавы, без единой капли жира, легкокостны.

– Предупреждаю сразу, вы наверняка погибнете… И еще можете отказаться идти со мной, но если ваше решение остается неизменным, и вы все же идете, то все мои приказы исполнять беспрекословно. Скажу прыгать – прыгаете, скажу умереть – изображаете из себя дохлую крысу.

– Не пугай, командир.

Иль подмигнула Бергу, полуорк мысленно улыбнулся.

– Пошли бы мы с тобой, если бы боялись Хель? – сказал белобрысый наемник. Рыжий норманн из выбранной Керром троицы северян презрительно сплюнул через щербину в зубах. Оборотень одобрительно кивнул.

Наконец из донжона появились сотник, десятники и маги норманнов, несколько интендантов. Военный совет закончился.

– Господин сотник, можно вас на минуту? – вытянувшись в струнку, спросил Керр.

Норманн прищурил глаза и смерил дракона оценивающим взглядом.

– Говори.

Минутой дело не ограничилось. Керр предложил разделить силы обороняющихся и скрытно отправить один отряд в рейд, чтобы он зашел за спины гильдейским магам. В рейд идут добровольцы из наемников и северян. Согласно предложенному плану он уничтожает магов и дезорганизует осаждающих. После чего подает сигнал – зеленая вспышка в небе, и вышедшие из крепости воины добивают уцелевших повстанцев у арсенала, а потом организуют помощь северным казармам, возле которых до сих пор кипит бой. Сидеть в обороне чревато, так как в город в любой момент могут прибыть новые дружины лордов и ополчение полукровок из пригорода. Сотник молча выслушал предложение и спросил, чем он может помочь в деле успешного осуществления задуманного…

* * *

Андрей выглянул из-за печной трубы и сразу спрятался обратно. Его предположение о готовящемся штурме военного хранилища и прибытии в Ортаг новых дружин лордов оправдалось. По улицам шли колонны вооруженных людей с гербами лорда Воркса на щитах. По мостовой цокали копыта лошадей, запряженных в подводы с тяжелыми метателями. Из-под неплотной серой парусины, накрывавшей обозные телеги, пробивалось свечение магических зарядов к ним. Боеприпасы представляли собой толстые стеклянные шары тридцати сантиметров в диаметре, различающиеся по типу начинок: осколочно-взрывные, начиненные металлическими обрезками и пассивным взрывным заклинанием, и фугасные – с заклинанием «всепоглощающего пламени». Отдельно были уложены заряды для разрушения стен. Задачка усложнилась, но где наша не пропадала?

Из арсенала они выбрались без особых проблем. К стреле стационарного стреломета была привязана тонкая веревка, упрочненная магически. Выстрел – и стрела, похожая на толстый дротик, глубоко вошла в стену дома за полосой отчуждения крепости. Накинув на себя и своих бойцов визуальные пологи, сделавшие их невидимыми для чужого взгляда, Андрей взял специально приготовленную скобу и проехал по веревке на крышу дома. Следом, тем же макаром, перебрались остальные. У сотника Андрей взял два десятка тулов с магическими стрелами и приказал своим лучникам оставить в крепости все лишнее. С собой разрешалось взять мечи, луки, двойной запас магических стрел.

Он приказал всем облачиться в кожаные нагрудники.

– Пойдем по крышам домов, – дал он тогда короткое объяснение. – Пока еще они свободны от стрелков белоповязочников. Грех не воспользоваться головотяпством их военачальников. С лишним грузом много не напрыгаешься.

Андрей выхватил из пространственного кармана пару шестиметровых досок, отправленных туда заранее, и, перекладывая их с крыши на крышу, перебрался со своими людьми к ратушной площади. Он долго сомневался, сложить или нет дерево в «карман», но, подсчитав вес сухих досок, решил рискнуть. Оставалось поблагодарить строителей Ортага, лепивших дома вплотную друг к другу, за узенькие четырех-пятиметровые улицы. В том же Ортене, с его широченными проспектами, этот номер бы не прокатил.

– Командир, что будем делать? – обратился к нему Олаф, рыжеволосый норманн, и указал пальцем на дружинников, тащивших здоровенные щиты для защиты от обстрела и выставляемые сотниками как заслоны от возможного нападения со стороны города.

– План тот же, – ответил Андрей. – Дожидаемся, пока господа лорды начнут штурм арсенала и сконцентрируют усилия магов на разрушении стен. Отряд делится на две пятерки. Первая обстреливает «огоньками» телеги с зарядами, вторая отвлекает магов. Много раз выстрелить вы не успеете, лучники лордов моментом прижмут вас к ногтю, а уж как маги обидятся… – Воины сдержанно засмеялись. – Ваша основная задача отвлечь их от моей персоны, ни одна тварь не должна смотреть в мою сторону. Для усиления поражающего эффекта я увеличу мощность наконечников ваших стрел, только, не дай вам Близнецы, тряхнуть или ударить тулы… Кровавые брызги долетят до Кионы.

– Командир, вы маг, и не из последних, как я понимаю? – влез в разговор Ульг, чернявый южанин с коротким ежиком волос на голове и длинными вислыми усами. – Почему было не ударить с крепости?

Андрей давно ждал подобного вопроса.

– Ульг, а ты, когда вступаешь в поединок с другим воином, щит перед собой держишь или за спину вешаешь? Вот и в магии так же.

Половина, если не вся энергия уйдет на разрушение коллективного щита перед магами, не думаю, что они будут ставить купол. Вряд ли они будут ждать подвоха сзади, из захваченного города. Пора. Быстро давайте мне по одному тулу.

Звуки труб возвестили, что ожидание закончилось. Лорды, под выстрелы метателей, начали атаку. Десяток засуетился. Пока Андрей накачивал маной стрелы, воины молились своим богам: Олаф гладил меч и вспоминал Одина, наемники осеняли себя святым кругом, Ульг просил у Хель светлого посмертия. Люди готовились встретить смерть, но их готовность не означала, что они безропотно пойдут на убой. Они шли победить, и если для победы придется отдать жизнь, значит, так тому и быть, но за свои жизни они постараются взять как можно больше чужих.

Андрей раздал тулы, накинул на своих воинов полог невидимости и распределил их по крышам домов, не занятых лучниками лордов. Только что он отправил на смерть десяток отличных парней, относительно их судьбы у него не было никаких сомнений. Пологи без подпитки продержатся от силы три или четыре минуты. Вот и пришлось примерить на себя роль командира, отвечающего за жизнь и смерть. Не сказать, что роль ему очень уж понравилась, но он не испытывал никаких угрызений совести или сожаления, подчинившись достижению нужного для победы результата. На него снизошло ледяное спокойствие и уверенность, что все делается правильно. Еще больше людей, как дружинников лордов, так и простых жителей, не покинувших своих домов возле арсенала, умрет от того, что он собирался сейчас применить… Андрей сконцентрировался и вогнал себя в транс, виртуальный краник, сдерживающий энергию астрала, открылся на полную…

Взмах левой руки послужил сигналом к открытию огня. Закрыв глаза, Андрей считал время между звучными щелчками тетивы по кожаным перчаткам и костяным щиткам на руках лучников и взрывами в рядах осаждающих. Канонада слилась в один сплошной гул. Пока у врагов не прошло ошеломление от неожиданной атаки со спины, его стрелки перепрыгивали с крыши на крышу и слали стрелы одну за другой. Кто-то прыгнул неудачно, и вверх взметнулся фонтан огня, от дома во все стороны полетели, калеча и убивая солдат повстанцев, тысячи кирпичей, на головы посыпались черепица и бревна межэтажных перекрытий.

Командиры полукровок не были бы командирами, если б не умели принимать быстрых решений. Увидев, откуда вылетают стрелы, они дали команду своим лучникам подавить нападавших, но те и сами уже открыли стрельбу на поражение. Выходя из транса, Андрей увидел, как Ульг словил две стрелы: одна вошла ему в живот, вторая, навылет, пробила шею. Южанин, падая, сорвал с себя тул и ударил им по черепице. Новый сноп огня оставил от небольшого двухэтажного дома дымящиеся развалины. От разлетевшихся во все стороны осколков на землю упало больше двух десятков людей. Стрелу в спину получил один из наемников, подобравшийся вплотную к подводам с зарядами для метателей. Воин выронил из рук лук и рухнул с крыши на мостовую. На секунду Андрей ослеп, оглох он на гораздо большее время, а находившиеся рядом с подводами солдаты лордов и жители ближайших домов умерли моментально, превратившись в пар. Взрывной волной его снесло на землю и больно приложило о камни мостовой. Такого эффекта он не ожидал даже в самых оптимистичных своих прогнозах. Два мощных снопа огня отправили к Хель еще двух его человек, сметенных с крыш той же взрывной волной. По зданию и по мостовой забарабанили осколки кирпичей и черепицы. Сдетонировали заряды качественно. Вражеские маги разделили свои силы и перестали атаковать крепость, сейчас им было важнее закрыть войско от усилившегося обстрела со стен арсенала и опасности со стороны города. По оставшимся в живых лучникам был нанесен удар со всего магического арсенала. Уроды, лучше бы вы разделили свои ряды, хоть кто-нибудь остался бы живой. Как хорошо, что нет среди вас боевиков, они бы ни за что не дали собраться в одну толпу. Привычка к коллективной взаимоподпитке дорого вам обойдется. В воцарившемся хаосе никто не обратил внимания на одинокую человеческую фигуру посреди заваленной трупами и ранеными людьми улице.

«Огненный дождь» – красивое название для многокомпонентного заклинания, базирующегося на слиянии стихий огня, земли и воздуха. Сложная связка, которую Андрей учил пять дней и час вычерчивал на земле, вспоминая расстановку и порядок запитки рун. Доставать из «кармана» книгу он не решился. Для уничтожения магов он рассматривал множество вариантов, но, порасспросив викинга-колдуна, сидевшего во время первого штурма на крыше, о тактике зажравшихся на конторской работе гильдейцев, остановился на этом. Если все пойдет как надо, а пока так оно и идет, магов он упокоит гарантированно, и не придется носиться за ними по всему городу. Тьфу-тьфу, скрестить пальцы и постучать себя по лбу.

Встав во весь рост, он запитал энергией руны магического плетения, что составлял сидя на крыше, и мысленно произнес ключ активации. Стены близлежащих домов моментально раскалились, и полопались на мелкие куски, растекаясь огненными лужами. Налетевший ураганный порыв обжигающего ветра подхватил расплавленную породу с раскаленными камнями и швырнул все это на дружину лорда Воркса. Три десятка магов поставили коллективный куполообразный щит, отразивший летящие со скоростью пуль осколки, но облепившая купол раскаленная лава, медленно, но верно разрушала защиту. Убрать купол маги не могли, иначе раскаленная порода рухнет на них. Охладить лаву не давал их же купол, оставалось одно – поддерживать защиту, пока порода не остынет. Огненные снаряды продолжали молотить по орущим от боли и оставшимся без магической защиты дружинникам. Ловушка захлопнулась, Андрей улыбнулся, не замечая, что рот заполнился острыми зубами, и хлопнул ладонями по земле. Мостовую вспороли «земляные ножи», похоронив оставшихся в живых магов, рухнул купол. На все про все ушло полторы минуты. В небо взлетел файербол и взорвался условленным цветом. Выпуская на волю жаждущих крови норманнов, распахнулись ворота арсенала…

Киона, столица королевства Тантра. Цитадель…

Его величество, король Тантры Гил II Тишайший, отставил в сторону кружку с бодрящим отваром, посмотрел на панорамную карту, висящую на стене, и пересчитал города, обозначенные красным цветом. Широко же замахнулись лорды, полукровки и прочие предатели. Глава Тайной канцелярии Дранг, герцог Рума, проследил за взглядом короля и потянулся за отставленной его величеством кружкой. Свой отвар он давно прикончил, а пить хотелось неимоверно. Гил умехнулся:

– Дранг, смотрю я на тебя и думаю, я такой же красноглазый поросенок, как ты, или хуже?

– Хуже, ваше величество, мешки под вашими красными глазами наводят на мысль о неуемном пьянстве и больной печени, – отшутился Дранг и вдруг поперхнулся листком травы из отвара.

К главе спецслужб подошел генерал Олмар и хлопнул его по спине.

– Никогда не думал, что буду спасать жизнь жадным до королевского питья шпикам, – пробурчал военный. С его величеством и главой Тайной канцелярии его роднили цвет глаз и мешки под ними на невыспавшейся, небритой физиономии. – Может, пора?

– Не пора еще, Олмар, дай им погулять чуть-чуть. Я хочу, чтобы из нор вылезли все змеи. Дранг приложил столько сил, чтобы восстание началось именно сейчас, когда удобно нам, а не когда его готовились инспирировать наши заклятые лесные «друзья». Хорошо моему двойнику в Месании, вино пьет, молодых поздравляет, а я сижу в подвалах цитадели и жру кружками отвар. Когда там ему, э-э… мне сообщат о восстании?

– Уже, – откликнулся Дранг. – Маги строят портал для срочного возвращения вашего величества в Тантру.

– Как бы этот олух там чего-нибудь лишнего не ляпнул. Нам надо на прощание лягнуть лесных гостей на этом торжестве побольней.

– Успокойтесь, ваше величество. С ним Гарад, наш доблестный канцлер. Он проследит, чтобы эльфов лягнули в лучшем виде.

В кабинет вошел первый советник его величества – верховный маг Тантры Сатор тэг гралл Видур, как брат-близнец похожий на заседающую за столом троицу. Сатор бросил на стол кожаную папку и устало опустился в мягкое кресло.

– Последние донесения. По всем городам, охваченным восстанием, сплошные грабежи. Дранг, твои люди не слишком ли усердствуют, изображая зверства эльфов?

– Нормально, – отмахнулся главный рыцарь плаща и кинжала. – Они хорошо усердствовали, распространяя слухи о гадких pay, и плохо, – тут он бросил короткий взгляд на короля, – отзывались о его величестве. М-да… теперь люди будут отзываться о длинноухих… м-м-м… очень лестно.

– Что у меня за подданные, – взмахнул руками король, – устраивают за моей спиной заговоры, и я их в этом всеми силами поддерживаю, а главный заговорщик отбирает у меня драгоценный отвар из бодросила. Одно радует, что «лесовики» и имперцы не ожидали такой выходки своих протеже. Как обстоят дела на границах? – повернулся он к генералу Олмару.

– Мы экранируем границу от построения порталов на всем протяжении. «Лесовики» и имперцы не успевают перекинуть войска. Наша игра спутала им все карты. В армии объявлена готовность номер один.

– Каковы последние данные по городам? – взгляд Гила уперся в мага.

– В Ортене все закончено. Викинги под руководством ректора Этрана дорезают последних заговорщиков и примкнувших к ним боссов от Свободной гильдии магов. В магической школе ученики старших курсов перебили предателей-наказующих. Ректор командовал своими людьми из тюремной камеры, подумать только, самым безопасным местом оказывается тюремный каземат. Надеюсь, Этран не затаит на нас зла за то, что мы упекли его за решетку.

– Дабы вы знали, он сам предложил этот вариант, – сказал король. – Дальше.

– В Ортаге бои закончились. Треть города выгорела.

Генерал Олмар присвистнул.

– Когда успели и, главное, как? Восемь часов прошло от начала веселушки. Армия выведена в летний лагерь, арсенал вычищен, а магические игрушки, кроме одного склада, заменены муляжами. В городе и магов-то столько не наберется.

– Мой агент не сообщил подробностей, но от дружины лорда Вор-ска не осталось ничего, полукровок с магами тоже перерезали.

Король встал из-за стола и ткнул пальцем в мага и главу Тайной канцелярии:

– Немедленно поднимайте всех своих агентов в Ортаге, чтобы через час у меня на столе лежал подробнейший отчет. Дальше.

– Мои маги засекли несколько попыток строительства порталов в приграничных территориях, строителям экраны пробить не удалось. «Лесовики» беспокоятся.

– Пусть, поздно всполошились. Мои люди, под шумок, захватили всех выявленных агентов Леса, кого не смогли взять живьем, того пустили под нож, – вставил слово Дранг. – С живыми проведем беседу, нам нужны дезинформаторы.

– Вот именно, не представь нам pay данные по переговорам владык и императора, то мы бы долго еще кушали дезу о напряженных отношениях Патской империи и Леса. Лес и империя договорились о совместных боевых действиях против Тантры, а вы, Дранг, даже не знали о переговорах! Как это называется? Молитесь Близнецам, что лорды и гильдейские ренегаты купились на наши подставы, а длинноухие лопухнулись с источниками слухов. Я понимаю, что вы переиграли их на их же поле, но больше таких провалов, как с переговорами, я вам не прощу! Мы все должны молиться Единому и Близнецам за то, что император не подтянул к нашим границам свои легионы и наши экраны перекрыли зону ближнего подступа к горам, а «лесовики» отражают набег «зеленух» в северных рощах и не смогли оперативно разобраться в обстановке. Знаю, этот набег обошелся нам в кругленькую сумму, сам подписывал бумаги, но от этого знания мне не становится легче. Мы дошли до того, что искусственно создаем ситуацию, при которой возникает восстание недовольных элементов. Будь все хорошо – это враги бы создавали такую ситуацию у себя, а не мы! Мы ничего не знаем про цели ариев, что ими движет и когда они ударят. О чем вести речь, если мы не знали, что Мидуэль, над-князь, сидит в школьном архиве, а в школе учился дракон-оборотень. Сколько их? На чью сторону они встанут в будущем конфликте и какими силами обладают? Мы слепы в своих решениях и выводах. – Король ходил широкими шагами вдоль карты, его глаза гневно сверкали. – Мы чуть не прошляпили заговор в Свободной гильдии магов, и только сообщение ректора Этрана открыло некоторым глаза. Тарг, государство готовится к самой страшной войне в своей истории, а погибнуть может из-за кучки недовольных и рвущихся к власти ублюдков. Обуздать мразей нам помогают «ледышки». Как вам, а? Весело? – Гил выдохся и остановился. Красный огонек, мерцавший на месте Ортена, сменился на ровный зеленый цвет, обозначая, что обстановка в городе полностью перешла в руки королевской власти. – Генерал Олмар.

– Да, ваше величество! – Вскочил тот и встал по стойке смирно.

– Слушать мой приказ. Выводите полки из летних лагерей и задавите ублюдков. Всех лордов Поморья приказываю уничтожить под корень, не гнушаясь ничем. Замки сровняйте с землей, они все равно не несут никакой оборонной нагрузки. Я не хочу, чтобы мои потомки усмиряли очередной их бунт, как мой дед, прадед и как теперь делаю я. Дранг…

– Слушаю, ваше величество!

– Проведите, как вы можете, работу с обывателями, с грязью на Лес можете больше не стесняться, обнародуйте в газетах выявленные факты переговоров с империей. Завтра, точнее уже сегодня, я объявляю Пенкур[25].

Часть вторая

Северные ветры

Северное море. Остров Красный. Лырдбург…

Северный ветер гнал по небу низкие тяжелые облака. Рваные тучи изливались противной моросью и цеплялись отяжелевшими от наполнявшей их влаги телами за верхушки сопок. От моря поднимался туман и закрывал вход в Белый фьорд.

Тырнув поднялся на склон горы и посмотрел вниз, десятки судов встали на якорь у отвесных стен фьорда. Белое полотно тумана изредка открывало еще десятки мачт идущих к гавани Лырдбурга кораблей.

Сильные порывы холодного северана пробили в сплошной облачной завесе брешь, и яркие лучи солнца осветили побережье, заставили порозоветь туман и открыли неприглядную картину соседнего острова. Тырнув отвернулся. Над Осколком поднимались клубы дыма, будто проснулся бог Земли и заставил горы плеваться огнем и пеплом. Черное жирное облако поднималось над Бырнгрольдом – городом «серых» орков-поморян на соседнем острове, если напрячь глаза, то можно было разглядеть рукотворные вулканы на другой стороне острова. Орки жгли свои города. Специальные команды травили реки и колодцы.

– Тырнув, что застыл, как каменный? – На площадку к орку поднялся широкоплечий норманн.

– Прощаюсь, Харальд. Никогда не думал, что собственной рукой сожгу свой дом.

– Дом викинга его драккар, – возразил норманн.

– У драккара должна быть гавань, в которой его ждут, – ответил Тырнув и присел на большой плоский валун. Рядом, положив секиру на колени, опустился Харальд.

– Может, ты и прав, но не забудь, что в гавани викинга должна ждать жена. Как поживает Брунгильда?

– Никак не можешь смириться, что твоя сестра стала моей женой? – орк толкнул норманна локтем.

– Брось, по мне так ты лучше многих. – Харальд посмотрел на собеседника из-под густых бровей и огладил бороду. – Брунгильда сама не захотела возвращаться, что ей светило у нас? А ты уже тогда владел своим драккаром. В цепи ты ее не заковывал, выкуп и отступное прислал по всем правилам. Одно слово, что орк, дед-то у тебя из норманнов, а бабка – полукровка, из «рассветных» эльфов и орков, мать тоже имеет корни в клане Рысей. Разве что клыки от орка, – норманн усмехнулся. Тырнув согласно склонил голову набок. Шнеку деда орки взяли на абордаж, а его, оглушенного, связали и кинули в ноги. На обратном пути разразился сильный шторм, и норманна посадили за весло. Освобожденный по прибытию в город орков, дед возвращаться не захотел, он сколотил команду сорвиголов, взял у пленившего его капитана, под половинную долю в добыче, драккар и отправился в море. Через год дед владел пятью кораблями и командовал тремя сотнями серых (и не очень) викингов. – Но как вы тогда подобрались?

Тут уже усмехнулся Тырнув:

– Под водой, с соломинками. Замерзли, как собаки, но якоря у шнеки перерезали и увели купчишек ночью. Чтобы стража не проснулась, запалили луковицы черной лилии. Кто знал, что на шнеке будет твоя сестра, ты уж извини, что мне в руки попало, обратно не возвращаю. Грех было упускать такую жену. Веселое было времечко, а как мы гоняли друг друга!

– Хитрое отродье Локи, – расхохотался норманн. – Тарг с тобой и Локи вместо якоря. За племяшей спасибо. Правильные викинги растут. За Семирой следи, уведут девку, как ты сестрицу увел! – хлопнул орка по плечу Харальд и тут же стал серьезным. – Куда планируете податься?

– На Ключ-остров, король Гил объявил Пенкур и дает земли на западном побережье острова, есть там парочка симпатичных гаваней. Одного боюсь, как бы нас не турнули и оттуда.

Харальд, хрустнув суставами, поднялся с валуна и прошелся туда-сюда, постукивая секирой по голени.

– Ходил я три седмицы назад к Волчьему… – начал он. Тырнув весь обратился в слух. – Опять вместо груза полный драккар магов и клеток с птицами. – Харальд остановился и посмотрел на город у подножия сопки, налетевший ветер заставил качнуться заплетенную в косы густую бороду. – По случаю пришлось побывать в шатре, когда маги колдовали и смотрели глазами чаек, а кристалл показывал изображение. Тырнув, ты знаешь меня давно, сколько крови мы друг другу попортили, сколько братин хмельного меду и сладкого вина выпили, но никто не мог назвать меня трусом. – Норманн резко развернулся на пятках и посмотрел на орка, зрачки Харальда расширились, толстые щеки полыхали красным. – Я не боюсь умереть, боюсь, что умру зря. Ты бы видел Гыхыборг! Сотни кораблей в гавани и десятки на рейде, склады, склады и склады, вокруг казармы стражи… Тысячи тренирующихся воев и магов. Маги заметили и перебили чаек за две минуты, нам пришлось уносить ноги. Насилу ушли, Свейни Кальмар отправился на дно, арии подпалили его скорлупку. Тырнув, им не нужны острова, им нужна большая земля! Зря Рыси с Драконами пыжатся и строят крепости, арии снесут их, как волны сносят песчаные домики на пляже. Острова орков для них не проблема, захватят походя тех, кто не уйдет, будут углублять гавани и класть стены как на Волчьем. Ненужных они просто перебьют. Арии превратили остров в перевалочную базу и готовятся к высадке на поморское побережье. Мы смогли подойти к одному острову, а что творится на остальных – только Одину известно.

– К чему ты мне это рассказываешь?

– К тому, чтобы ты знал: я ухожу на юг. Арии победили, на Восточном Камне еще живут норманны, но это уже не их земля. Может быть, западные земли они не тронут, но мой клан туда не пускают, викинги продолжают жить поодиночке. Поодиночке их и размажут, как масло по хлебу. Гил и «ледышки» правильно забеспокоились…

Перебивая норманна, над фьордом разнесся звук большого сигнального рога. Над узким проливом, зажатым рукотворными решетчатыми стелами, возникла светящаяся арка, вторая магическая конструкция засветилась на окраине города. Далеко внизу загомонили люди и заревели животные. Из города потянулась колонна беженцев, ближайший к надводной арке корабль снялся с якоря, дружно ударили весла, и судно, войдя под арку, исчезло, появившись на одном из многочисленных рукавов дельты Орти. Люди и орки, поднимающиеся на помост наземного телепорта, выходили у стен Микета. Тырнув поднялся с валуна и размял ноги:

– Пойдем, Харальд, у нас еще много работы. Я ухожу последним, «Касатку» поведет Сигурд, думаю, мой старший заслужил право управлять драккаром.

Через десять часов Тырнув, в окружении личной полусотни воинов, стоял у наземного телепорта. Последнее судно прошло через надводную арку два часа назад, и маги разрушили конструкцию. Город, подожженный воинами орка, пылал. Черный маслянистый дым от политых земляным маслом домов возносился вверх и, подчиняясь ветру, стелился по вершинам сопок. Раздавшийся мощный хлопок от сработавших магических зарядов обрушил в воды фьорда несколько скал, закупорив тем самым гавань. Тырнув махнул рукой своим людям и поднялся на настил. В городе истошно выли брошенные и бездомные собаки…

Тантра. Южные скалистые горы. Плато гроз. Риго…

– Заходим на седьмую площадку! – прокричал гросс-дерт крыла грифонов и повел своего зверя на посадку. Риго, как адъютант его превосходительства, пристроил Черныша сзади.

Сверху открывалась потрясающая картина громадного поля с сотнями загонов для грифонов. Там и сям были раскиданы большие палатки, посередине высился шатер. На краю плато десятки магов и сотни мастеровых людей устанавливали конструкции циклопической портальной арки. Его превосходительство, гросс-дерт третьего отдельного крыла боевых грифонов, в «молельне» перед вылетом сказал, что командование объявляет для летунов учения, чтобы проверить общую слетанность перед началом широкомасштабных боевых действий. Насколько масштабные запланированы учения, Риго увидел только сейчас. Сотни грифонов и людей внизу, сотни рассекают небо, кроме их крыла на соседнюю площадку приземляются всадники на юрких драгах.

Черныш часто забил крыльями и пробежался по земле. Риго крутнул ногой и скинул с нее веревочную петлю. В отличие от многих, он не пристегивался к сиденью, а использовал веревку, продетую под брюхом грифона и закручиваемую петлями на ногах. Такая посадка называлась «оркской», считалась более безопасной, чем пристегивание, и являлась признаком личного мастерства грифоньего всадника. Пусть старый ветеран, нанятый отцом, не научил его как следует владеть мечом, но науку верхового выезда на грифоне вколотил крепко.

– Риго! – крикнул гросс-дерт.

– Лэр, да, лэр! – подскочил к командиру Риго.

– Номера наших палаток с тридцатой по сороковую, грифонов запереть в стойла и накормить, людей распредели по палаткам и дуй к интендантам за горячей жрачкой и сухпаем. К моему возвращению из штаба бригады, чтобы все было сделано. Исполняй!

– Есть, лэр! – Риго вскинул руку в воинском приветствии и, круто развернувшись, побежал к своему крылу. Работы предстояло много.

Разобравшись с грифонами, он разбил подчиненных на группы по пятнадцать человек и распределил по палаткам. Потом были толстые морды интендантов, с которыми, в обычной жизни, спорить было бесполезно, но сегодня они проявляли просто фантастическую расторопность и понимание. Интентендант в звании алерт-дерта, что всего лишь на одно перо выше, чем у него, скрупулезно записал требования Риго и пообещал организовать горячую пищу через двадцать минут. Создавалось впечатление, что тыловиков Единый в задницу клюнул. Утерев рукавом летной куртки со лба трудовой пот, он грустно ухмыльнулся. Мог ли он месяц назад подумать о том, что будет военным? Скажи ему кто об этом, он бы покрутил пальцем у виска и три раза плюнул на след придурка.

Таргов Керр, подсунуть друзьям такую свинью. Фриду увел – раз. Эльфов побил – два. Оказался драконом – три. На следующий день после приснопамятной бойни на полигоне прибывшие из столицы королевские дознаватели арестовали ректора Этрана, половина преподавателей, участвовавших в сражении, были отстранены от ведения занятий. В школе начался поголовный «чес». Всем «ледышкам» было предложено в течение восьми часов покинуть Ортен, в группу заявились «наказующие» и маги из Свободной гильдии. Половина одногруппников была задержана и помещена в школьный каземат – «до выяснения», как выразился один из магов.

Опоздавшие на занятия из-за допроса у королевского дознавателя, Тимур и Риго, увидев в окно скованных цепями одногруппников, решили податься в бега. Друзьям ничего не стоило догадаться, по чьи души заявились типы в серых мантиях с черной окантовкой. Сидеть в каземате никто из них не хотел. Может, решение бежать было непродуманным ребячеством, ведь всех потом отпустили, но на тот момент, когда устоявшийся мир рухнул, а в школе творились непонятные вещи, бегство было признано наилучшим вариантом. Но не так-то все было быстро и гладко. Выходы из города были усилены магами из Свободной гильдии, осмотру подвергался каждый выходящий… В руках маги держали их портреты.

– Есть вариант, – предложил Тимур. – Можно пойти в волонтерскую контору. В армии никакие сморчки до нас не доберутся, подпишем малый контракт на два года и будем свободны от песка, пыли и наказующих.

– Не хочу, – ответил Риго.

– А ты предложи что-нибудь лучше тюремной баланды? – окрысился Тимур.

Предложить было нечего, даже запасные штаны остались в номере общежития. В конце Кожевенной улицы показался усиленный магом наряд стражи. Риго, скрипнув зубами, пристроился за Тимуром и, лавируя между многочисленными прохожими, быстрым шагом пошел к ближайшей волонтерской конторе. Жрать тюремную баланду он хотел еще меньше, чем солдатскую похлебку.

Сидевшие в конторе клерки ничуть не удивились новобранцам из дворянского сословия. Весь испещренный шрамами седой ветеран – комендант вольнонаемного пункта, спрашивая у молодых людей причину, приведшую их в сие заведение, усмехнулся в усы. От опытного служаки не укрылись взгляды молодых людей, бросаемые ими на наряд стражи, шествовавший за окном. Что-то натворили, поганцы…

– Заполните анкеты, – протянул он им бумаги. – Как закончите, сразу ко мне. Ко мне обращаться «лэр». Понятно?

– Да.

– Я сказал «лэр»! Да, лэр! Понятно?

– Да, лэр! – гаркнули Риго и Тимур.

– Вы теперь в армии королевства Тантра и бросайте босяцкие замашки. Иначе туго вам придется. Идите пишите.

– Есть, лэр! – рявкнул Риго, Тимур молча пристроился за маленьким письменным столом в углу помещения.

Через десять минут вынужденные новобранцы заполнили анкеты и подошли к столику коменданта. Ветеран забрал бумаги и углубился в чтение, порой ухмыляясь в усы и бросая на бывших студиозусов быстрые взгляды.

– Прям на все руки мастера! – хохотнул он и придавил широкой ладонью бумажные прямоугольники. – Если половина из того, что вы тут начиркали, правда, то королевская армия должна хлопать в ладоши от радости, что вас заполучила, а наши враги должны сами заколоться, чтобы не мучиться. – Комендант встал из-за стола и направился к двери во внутренний двор. – Следуйте за мной.

Не успели они сделать двух шагов, как тяжелая дубовая дверь, ведущая во внутренний двор, распахнулась от мощного пинка, в зал, размахивая коротким мечом, ворвался высокий мужчина в белой сорочке и кожаных штанах.

– Мерт! – во всю глотку крикнул ворвавшийся. По тому, как он вел себя и держался, Риго заподозрил в нем офицера. И не ошибся. – Ты кого мне подсовываешь? Эти обезьяны во внутреннем дворе неспособны зад от сральника отличить! Ты что мне крестьян суешь? Они грифонов в глаза не видели, а если видели, то убирая навоз в конюшне! Им не то что меч нельзя доверить, я бы твоим ублюдкам дубинку побоялся дать из-за боязни, что они себя ею убьют. На какой помойке ты их откапываешь? Криворукие помеси шушуга и безносого барла. А это кто такие? – Соизволил он обратить внимание на мнущихся за спиной коменданта Риго и Тимура. – Дай сюда! – сказал офицер, вырвав из рук ветерана сопроводительные бумаги. – А ну, засранцы, топайте за мной, – пробежавшись взглядом по написанному, бросил он друзьям.

Под непрерывные матюги офицера вся компания вывалила на застеленный толстыми дубовыми плахами двор, где здоровенный громила с нашивками десятника на рукаве гонял десятка полтора новобранцев откровенно деревенского и разбойного вида.

– Билл! – не прекращая материться, крикнул офицер десятнику. – Брось ты этих беременных маток болотных слизней и чеши сюда.

– Лэр, да, лэр! – Вытянулся в струнку подбежавший десятник.

– Видишь этих двоих? – Офицер ткнул в зад Риго кончиком меча. – Проверь их на деревяшках. Начни с толстячка, сразу не «убивай», можешь немного развлечься.

Веселья не получилось, или получилось, но в другую сторону. Вышедший в круг Тимур, приноравливаясь к манере ведения поединка десятником, дал себя чуток погонять, а потом, как учил мастер Берг, хитрым движение выбил деревянный меч противника и огрел его своей деревяшкой по голове. Десятник «поплыл» и шлепнулся на пятую точку. Из-за спины коменданта и офицера Риго показал другу большой палец. Молодец Молчун, десятник и офицер ни за что не поверят, что «толстячок» первый раз взял меч в руки несколько месяцев назад.

– Однако! – крякнул офицер, комендант усмехнулся в усы. – А со мной сможешь повторить свой фокус?

Не повторил, новый поединок был зеркальным отражением предыдущего. Через минуту Тимур получил по голове и осел на зад – считать звездочки.

– Худой, иди сюда, – крикнул офицер.

– Лэр, меня зовут Риго, лэр!

– Мне насрать, как тебя зовут, пока не завалишь меня, будешь Глистом! – В тени навеса засмеялись оставленные без внимания новобранцы. Шансы Риго они оценивали близкими к нулю.

Риго подобрал оброненный Тимуром тренировочный меч и несколько раз крутанул им, разминая кисть. Терпеть оскорбления он не собирался. Выйдя в круг, он сразу бросился в атаку, манеру ведения боя противником удалось рассмотреть на примере Тимура. Горластый офицер совсем не ожидал, что «Глист» моментально загонит его в угол и выбьет меч, напоследок кольнув в зад.

– Еще раз! – В глазах поверженного противника зажглись азартные огоньки, возмущенная душа побежденного требовала реванша. Что ж, можно еще раз. Поединок закончился так же быстро, деревяшка офицера описала красивый полукруг и заехала по кому-то из расположившихся в тенечке новобранцев. – Похвально! Кто учил?

– Мастер Берг-полуорк, – ответил Риго, осознавший, насколько его класс выше, чем у противника. Занятия у полуорка не прошли для него даром. Риго, мечтавший обойти Керра, достиг многого и мог заслуженно собой гордиться. Берг за короткое время сумел слепить из молодого человека неплохого поединщика. К месту пришлись ежевечерние и ежеутренние тренировки в школьном парке.

– Не знаю такого. Что еще можете?

Риго и Тимур сказали, что они маги-недоучки. Риго добавил, что умеет управлять грифоном.

– Этих двоих я забираю, – сказал офицер коменданту. И сразу обратился к своим новым подчиненным: – Меня зовут гросс-дерт Рон тэг Ридон, я командир третьего отдельного крыла грифонов, солдатами коего вы отныне являетесь, ко мне обращаться «лэр». Все понятно?

– Да, лэр!

– Вот и ладушки, Риго.

– Да, лэр! – вытянулся тот во фрунт.

– Прибудем в летний лагерь, организуешь фехтовальные курсы для всего состава крыла.

– Есть, лэр.

* * *

По прибытии в летний лагерь Риго и Тимура сразу направили к каптернамусу и цирюльнику. Первый выдал им несколько комплектов одежды и обуви, второй свел дворянские шевелюры до коротких ежиков военных. Новичков определили в казарму. Началась ежедневная муштра.

Риго, как умеющий управлять грифоном, получил злобное своенравное создание, за черный цвет шерсти и перьев прозванное Чернышом. Тимура определили вторым номером в перо больших золотистых грифонов и закрепили за ним персональный метатель.

Исполняя приказ командира, Риго организовал в части ставшие обязательными для всех офицеров фехтовальные курсы, посещать которые не гнушался сам тэг Ридон. Личное мастерство, заступничество командира и отсутствие в части высокородных дворян, уберегло бывшего студиозуса от вызова на дуэль и других неприятностей. Некоторые старики взъелись на молодого выскочку, но на поединок вызвать побоялись.

Риго, по подсказке конюшего, таки нашел с вредной тварью общий язык. Черныш, что является редкостью для грифонов, любил купаться и обожал имбирное печенье, за кусочек лакомства готов был родную маму продать или заклевать. На мелких слабостях своего «транспорта» и сыграл новый наездник. Ленивый грифон ответил благодарностью и сразу прибавил в результатах.

Три недели пролетели в суете, незаметно для себя Риго втянулся в армейский быт, ему стала нравиться дисциплина и расписанный по минутам день. Неугомонная сорока и здесь не изменила себе, быстро став центром компании молодых наездников и офицеров. Заметив умение подчиненного собирать крохи информации и организовывать людей (проснулась в Риго такая жилка), памятуя о дворянском происхождении и незаконченном магическом образовании, гросс-дерт назначил его своим адъютантом и приказом по крылу произвел в рой-дерты. Тимур – за успехи в стрельбе из метателя – получил звание десятника.

Восстание лордов Поморья и эльфийских полукровок не стало неожиданностью ни для кого, следивший за газетами и обстановкой в городе Риго держал сослуживцев в курсе обстановки. Утром крыло подняли по тревоге и порталом отправили на север страны.

Выведенная из летних лагерей армия жестоко расправилась с восставшими. Риго и Тимур участвовали в штурме трех замков. Хотя штурмом это избиение младенцев назвать было нельзя. Сначала замок или крепость атаковало полное крыло. К седлам грифонов прикреплялись специальные тубы с магическими зарядами, пролетая над укреплением, наездники дергали за специальные шнуры и вываливали магические гостинцы на головы защитников. Подтянутые к крепостям сотни армейских магов не давали сбивать грифонов. После массированных бомбежек, если защитники не выкидывали белый круг и не выставляли над воротами обратной стороной щит, за дело брались боевые маги. Армия не разменивалась жизнями своих солдат. У крепости или замка концентрировали несколько сотен «боевиков» и просто стирали неугодных с лица земли. После нескольких показательных акций лорды стали бросать свои земли, замки, дружины и скрываться в неизвестных направлениях. Брошенные и покинутые защитниками замки сравнивались с землей. Сдавшихся полукровок щадили, захваченных с оружием в руках казнили без суда и следствия. Получившие от короля карт-бланш, расселенные на побережье норманны утопили восставших на своих и близлежащих землях в крови. Викинги не щадили никого. Через четыре дня все было кончено, от лордов осталась только недобрая память и перепаханные до основания замки. Обнародованные в газетах факты переговоров «лесовиков» и Патокой империи, а также сведения о связях восставших с владыками чуть не привели к новой бойне. Теперь государству пришлось защищать полукровок, ведь не все поддержали восстание, многие с оружием в руках выступили на стороне короля.

В родное расположение крыло не вернулось. Генеральный штаб решил организовать масштабные учения. По армии пронеслись слухи, что империя объявила Тантре войну, но пока никто не мог ни опровергнуть, ни подтвердить их. Риго, умеющий анализировать различные сплетни, склонялся к первому варианту и считал маневры своевременными, его лишь удивило место – плато Гроз в Южных скалистых горах.

* * *

Организовав людям горячее питание, Риго побежал в расположение своего крыла и у первой палатки нос к носу столкнулся с Тимуром. Заматеревший за месяц и нюхнувший крови молодой человек выглядел растерянным.

– Дружище, какая муха тебя укусила или же грифон клюнул, что ты, как бесплотная тень, по лагерю шатаешься? – спросил Риго у сбросившего последние жиринки Тимура.

– Я только что столкнулся с ректором Этраном, – крутя нервно пуговицу на рукаве, ответил Тимур. – Его восстановили в должности, он сказал, что указом его величества всех магов, кроме боевиков, независимо от звания, титула и родословной, а также не окончивших школы и другие заведения, собирают на боевую переподготовку. После учений приказ будет спущен в войска.

– А что ректор делал здесь? – удивился Риго.

– Не знаю, с ним была половина преподавателей. Он сказал, что мы два пентюха, возомнившие о себе невесть что и решившие, что спецслужбы могут нами заинтересоваться. Выходит, прощай армия?

– Не «прощай», а до «новой встречи». Не думаю, что контракты аннулируют, скорее всего после переподготовки нас вернут обратно в войска.

– Может, и так, – Тимур продолжал крутить пуговицу. – Тарг! Нитки наконец не выдержали, и темный, в цвет полетного костюма, кругляшок отвалился.

– Риго! – донесся до друзей рев командира.

– Пуговицу пришей. Ну, давай, я побежал, – Риго хлопнул Тима по спине.

– Риго, где ты шляешься? – набросился на него тэг Ридон.

– Лэр, виноват, лэр!

– Виноват он. Людей накормил? – Риго кивнул. – Ладно, прощаю. Дуй за мной. Генерал собирает всех командиров крыльев, послушаем, что он скажет. Держись за моей спиной и не высовывайся.

Тэг Ридон бодро зашагал к штабному шатру, Риго топал в паре шагов позади. Чего это штабные крысы решили совещаться на ночь глядя? Не доходя до штаба пары сотен метров, Риго увидел десятки подвод, двигающихся от открытого портала. Рядом с телегами вышагивали техники. Тарг, на всех подводах были аккуратно уложены тубы и переметные сумы с боеприпасами.

– Лэр, я думаю, что нас собрали не на учения, лэр, – обратился он к командиру.

– Держи свои мысли при себе, в штабе все узнаем, – ответил Ридон, разглядывая разъезжающихся по расположениям крыльев обозников.

Штабной шатер встретил офицеров приятной прохладой и приглушенным гомоном голосов. В центре шатра стоял широкий стол с несколькими стойками под кристаллы, по кругу были расставлены плетеные кресла. Почти все места были заняты. Риго по головам пересчитал командиров крыльев и тихонько присвистнул. Семнадцать человек, может, еще кто подойдет, но и без этого выходит, что на плато собрали около двух тысяч грифонов. Он все больше утверждался в мысли, что их дернули не на учения.

Отодвинув полог, в шатер вошли несколько снежных эльфов в летных костюмах из кожи горных котов. А эти что здесь делают? Судя по недоуменным лицам вокруг, все присутствующие офицеры задавались аналогичным вопросом.

– Господа офицеры! – прозвучало от входа. – Его величество Гил Второй.

Мощная пружина подкинула Риго вверх, он вытянулся во фрунт и поедал глазами вошедшего короля, рядом вытянулись остальные. Гил II был среднего роста, волнистые волосы обрамляли мужественное лицо с волевым подбородком. Цвет глаз венценосной особы разглядеть не удалось из-за полопавшихся у его величества кровяных капилляров. Бледный оттенок лица, как и красные глаза, говорил, что королю последнее время приходится несладко. Следом за его величеством в шатер вошли канцлер и несколько генералов.

– Прошу садиться, – махнул рукой король. Собравшиеся опустились в кресла. – Я не займу у вас много времени.

Его величество действительно потратил всего пять минут, но его слова повергли многих присутствующих в шок. В газетах, опубликовавших сведения о подлых переговорах Леса и Патокой империи, была только малая толика того, что Тантре приготовили заклятые лесные «друзья» и «добрые» южные соседи. Оказывается, согласно достигнутым между эльфами и имперцами договоренностям, Тантру планировалось разделить на две оккупационные зоны. Все, что находится в среднем и нижнем течение Орти, должно было перейти под протекторат Леса, остальное забирала себе империя. Восстание инсургентов, инспирированное агентами Леса, должно было послужить поводом для объявления войны «лесовиками» и поддерживалось деньгами Патской империи, но быстрые и умелые действия по его подавлению не позволили недругам вовремя перекинуть войска.

– Тем не менее, несмотря на все наши дипломатические усилия, сегодня мне передали ноту об объявлении войны, – продолжил король. В шатре повисла тишина. – Ваши крылья собрали на плато Гроз для нанесения удара по легионам Пата, сконцентрированным у Ронмира. Семнадцать крыльев королевства и семь воздушных полков союзной армии pay должны стать тем орудием возмездия, которое навсегда отобьет у внешних врагов желание нападать на наши государства…. Генерал Олмар, продолжите.

* * *

Генерал Олмар тяжело поднялся со своего места и, отдуваясь, подошел к столу.

– Сдал старик, – услыхал Риго тихий шепот позади. – Восьмой десяток разменял…

– Господа офицеры. – Олмар несколько раз кашлянул в кулак. – Его величество (короткий поклон в сторону разместившего в кресле короля) в общих чертах сказал вам о складывающейся обстановке. Позволю себе развить тему. Тантре грозит война на два фронта. Нам противостоит мощный ударный кулак северных легионов империи и стапятидесятитысячная армия Леса. – В шатре поднялся удивленный гомон. – Тихо! Попрошу тишины. – Генерал поднял в успокаивающем жесте руку, грозно сверкнул глазами из-под кустистых бровей и опять закашлялся. – В течение двадцати, или более, лет «лесовики» проводили программу усиления армии специально выращенными полукровками. В руки нашей разведки попали сведения о покупке «лесовиками» около двадцати-двадцати пяти тысяч рабынь, так что мы можем указать только приблизительную численность армии наших противников. Если учесть регулярные части, отряды егерей и пограничную стражу, то владыки располагают силами не менее чем в двести тысяч копий. – Кто-то громко присвистнул. – Вернемся к легионам империи. Основная масса войск, крылья грифонов и рыцари церкви сконцентрированы в окрестностях Ронмира. По агентурным данным, общее количество стянутых императором войск насчитывает до ста тридцати тысяч человек, и это без учета вспомогательных частей, клириков и магов. – Генерал замолчал. Звонкая, оглушающая тишина воцарилась под тонким войлочным куполом. Олмар оперся руками на столешницу и посмотрел на собравшихся в шатре людей. – Войны на два фронта не выдержит ни одна страна, если не располагает всеми необходимыми для ведения боевых действий ресурсами, как людскими, так и материальным. Чтобы победить противника, мы должны действовать быстро и решительно. Главным преимуществом стран Северного Альянса, – тут командующий позволил себе ухмыльнуться, – поясню для тех, кто не в курсе: Северным Альянсом патские газетчики окрестили военно-политический союз Тантры и княжеств Рау. Ткнули, что называется, не в бровь, а в глаз. Повторюсь, главным нашим преимуществом являются грифоньи и драговые крылья, превосходящие по численности имперские в три раза. Империя и Лес слишком поздно поняли все преимущества воздушной поддержки войск, – командующий опять натужно закашлялся, – мы приложили много усилий, чтобы скрыть от имперских агентов реальное положение дел в армии. Во всех бумагах мы значительно уменьшали общую численность грифонов, настало время показать, что это не так. Прошу. – Олмар махнул рукой адъютанту. На столе моментально возникла коробка с друзами кристаллов. Расторопный малый закрепил один из них в стойке и нажал на металлическую пластину, активирующую заклинание иллюзии. Перед собравшимися развернулась картина Ронмира и прилегающей к городу местности с высоты птичьего полета.

Ронмир, с самого своего зарождения, служил перевалочной базой для имперских войск. Две тысячи лет назад империи Алатар потребовалась опорная точка для дальнейшего продвижения на север. Маленькая пограничная деревенька, расположенная на правом берегу реки Роны, подошла для этих целей лучше всего. От безымянной деревеньки к Скалистым горам шли удобные тропы до самых перевалов. За короткое время деревня превратилась в тридцатитысячный город, окруженный военными лагерями. После завоевания северных земель через горы были проложены удобные дороги, и Ронмир превратился в торговый и транспортный узел, связавший растущую империю и отдаленные варварские провинции. Рухнула империя, рухнуло и благополучие Ронмира, торговые связи были оборваны, отозванные с севера легионы, не останавливаясь, прошли на юг и сгинули в пожаре гражданской войны. В город пришло запустение, население уменьшилось в десять раз. Четыреста лет назад южные предгорья были захвачены Патом, объявившим себя преемником сгинувшей империи. Большое село, в которое выродился некогда цветущий город, вновь приобрело стратегическое значение. Были заново отстроены казармы и лагеря военных. Отсюда легионы Пата несколько раз отправлялись на север и сюда же возвращались несолоно хлебавши. Варварская провинция превратилась в сильное королевство, на перевалах выросли крепкие крепости, чужая армия заперла горные проходы. Отсюда же император Пата готовился напасть опять.

– Ронмир, – хрипло сказал генерал. Кончик длинной указки, проваливаясь в иллюзию, остановился на скоплении правильных прямоугольников с северной стороны города. Изображение тут же укрупнилось, присутствующие смогли разглядеть стоящую отдельно от города крепость, десятки казарм внутри и тысячи выставленных ровными рядами палаток за стенами. Тон и манера изложения командующего изменились, от пространных предложений он перешел к коротким рубящим фразам. – Казармы: главная цель нашего удара. Согласно агентурным данным, вчера в крепость прибыли маги. По данным разведки численность имперских «боевиков» превышает полторы тысячи человек. Прибывших разместили в казармах восточного форта. – Указка сдвинулась чуть левее. – Западный форт. Здешние нумера делят части «чистых» и «арканные сотни». Император договорился с официальной Церковью. Для зачисток местности отряжено десять тысяч карателей. «Чистым» приказано не щадить никого. По отдельному распоряжению они должны разрушать все храмы, не посвященные Единому. Вашей основной задачей является поголовное уничтожение магов и «чистых». Каратели и колдуны должны сдохнуть! – могучий кулак стукнул по столешнице. – Без магов любая армия – это толпа идиотов, облаченная в военную форму. Второй приоритет: захват вражеских грифонов и подрыв арсенала. Отдельная бригада, которую мы сформируем из лучших мечников и фехтовальщиков, должна захватить накопители маны, предназначенные для «пробойника» нашего защитного магического экрана. Командирам крыльев и полков pay приказываю выделить по десять наездников, умеющих обращаться с оружием. Конструкции «пробойника» и конюшни расположены здесь и здесь. – Олмар, указав расположения складов и грифоньих конюшен, перешел к изложению плана нападения…

Патская империя. Окрестности Ронмира…

Митку поднялся на верхушку холма и оглянулся окрест. Внизу, в расщелине между покатых холмов, исходило промозглым предутренним туманом Нечай-озеро. Сзади, сквозь дымку испарений, подмаргивали огни города и расположившегося у стен цитадели военного лагеря. Молчаливыми темными великанами вздымались вверх горы на восходе и закате. Он сделал шаг к едва приметной в утренних сумерках тропинке, запнулся о торчащий из земли валун и чуть не упал, пробежавшись вперед. Сбоку обидно рассмеялся Гран. Орвид, топавший за Граном, несильно тюкнул друга удилищем, вырезанным из прибрежного тальника:

– Шо смешного? Я сам туточа чуть землицу не вспахал. Темно как в подполе. Дернул меня Тарг, пацаны, пойти рыбалить в такую рань. – Орвид заразительно зевнул и потянулся всем телом; глядя на него, остальные тоже чуть рты не порвали. – У-у, робяты, от оно и мозгла-туман с озера наплывает. Лучше бы я на сеновале ща дрых. Оглоеды…

– А ты под ноги чаще смотри, – обернулся назад Гран и тут же, зацепившись ногой за длинный корень, растянулся на земле в полный рост. С сухим щелчком сломалось старое удилище, брякнул сетчатый садок.

– Ну-ну, чей бы пес рычал, а твой в будке молчал, – сказал Митку, и они с Орвидом помогли другу подняться с земли.

– Эх, – Орвид посмотрел на тускнеющие звезды и уплывающий к горизонту диск Нелиты, – скор-мать в цитадели подъем протрубят. – Он остановился и с тоской посмотрел на горящие у города огни. – Жаль, что мне всего четырнадцать лет, надысь бы в легионеры записаться. У-у-у, силища! Задавят тантрийцев как запечных тараканов.

– Козлы безрогие! – выругался Митку. – Чтоб им тантрийцы навтыкали.

– Да ты шо! – налетел на него грудью Орвид. – Шо мелешь своим поганым помелом! Ты супротив императора?

– Да ни «шо»! – ответил Митку, сжав от злости кулаки. – Слышал бы ты, что эти козлы – рыцари, оруженосцы да кмети, нажрамшись, в корчме кричали. Господа рыцари, тьфу. Орали, что города и веси пожгут. Всех мальцов – под нож. Неверных – под нож, старых – под нож. Мужей в колодки, баб и девок оприходуют и на рабские рынки… и еще чего похуже… У меня тетка и двоюродные сестры в Панме, за горами, живут. Их что, свора рыцарей и кмети сначала обесчестят, а потом продадут на утеху, или свояка твоего отца порубят? Фросту вечером чуть на подворье не ссильничали. Мирт и батя насилу отбили сестрицу, так они Мирта ногами пинали, а отца так и вовсе по лицу били, чистюки поганые. Кричали, что мы тантрийские выродки и сапоги им целовать должны. Я что рыбалить-то с Граном пошел – батька сегодня корчму открывать не будет… – Митку пнул ногой мелкий камушек и присел на сухой выворотень. Гран, услыхав от друга такое откровение, потрясенно молчал.

– Ты… это, а стража-то где была? – он легонько ткнул Митку в плечо, тот обреченно махнул рукой.

– В порты та стража наложила. – Мальчишка сплюнул под ноги и отбросил снасти в сторону. – Прибежавшие на истошные крики стражники остановились в воротах и мялись у входа, боясь подойти к безобразничающим кметям «чистых». На устное замечание узколицый, похожий на крысу, «чистюк» издевательски расхохотался и заявил, что у вегилов пупки еще не завязались, чтобы со слугами Святой Церкви спорить.

Гран отвернулся к озеру, он тоже мечтал записаться в легионеры, но после таких слов желание несколько померкло.

– Довыкобенивалась твоя сестра-то, все жонихов перебирала, красавца ей подавай. Вот и дождалась… Ай! – Орвид покатился по земле, сбитый с ног Миткой.

Подростки сцепились не на жизнь, а на смерть. В ход шли кулаки, ноги, зубы. Зажатый здоровяком Орвидом, Митко ударил противника головой в челюсть, разбив ему в кровь губы и выбив зуб. В ответ тот раскровавил Митке нос. Война еще не началась, но она уже делила друзей и соседей по разным лагерям. Орвид неосознанно повторил слова своего отца, втихую завидовавшего удачливому и хозяйственному корчмарю, переселившемуся четверть века назад в Ронмир из Тантры и построившему корчму на пустом месте. С течением лет заведение приобретало все большую и большую популярность, что не могло не сказаться на отношении окружающих. Дети, они вольно или невольно впитывают в себя все, что говорится и творится в родных стенах, плохое и хорошее, порой выплескивая это на окружающих в самый неподходящий момент.

– Смотрите! – заорал Гран, даже не пытавшийся разнять дерущихся. Наблюдения за непонятной темной массой в глубине ущелья оторвали его от реальности и драки за спиной. Развернувшись, он увидел друзей, катающихся по земле и молотящих друг друга кулаками. Недолго думая Гран по паре раз огрел дерущихся обломками своего удилища. Подростки отскочили друг от друга и, растирая по разбитым физиономиям кровавую юшку, посмотрели в сторону озера.

Темными тенями, со стороны ущелья, выныривали верховые грифоны. Животные, срывая крыльями клочья стелющегося над озером тумана, летели нескончаемым потоком. На многих грифонах сидели по два всадника, к бокам и седлам полуптиц были приторочены переметные сумы и тубы с боеприпасами. Вторые всадники держали в руках луки с наложенными на тетивы магическими стрелами, некоторые прижимали к бокам метатели.

– Что это? – прохрипел Митку.

– И там… – Широко открытыми глазами Гран смотрел на скрытые белеющей мглой горы на востоке. Темной полосой над серой землей в сторону Ронмира неслась еще одна живая река. – Сколько их? Кто это?

– Тантрийцы… – выдохнул Орвид, разглядевший гербы на попонах, он повернулся к Митку, который, застыв на месте, пялился на стремительно пролетающих боевых грифонов.

С низовья Роны, разгоняя молочный туман, вынырнула третья колонна атакующих. Над крепостью взметнулись пламенные султаны, через несколько мгновений до мальчишек донесся грохот взрывов.

* * *

Тимур перекинул метатель с руки на руку и оглянулся назад. Его полусотня стремительно рассекала воздух следом за головным грифоном.

– Держи интервал, – сказал он на ухо первому номеру. Нимир кивнул в ответ и погладил Ягодку по пернатой шее.

Полусотник, рой-дерт… Стремительный карьерный взлет для семнадцатилетнего юноши за один день, точнее, за вечер и часть ночи. Тимур усмехнулся. Предыдущие вечер и ночь оказались богатыми на события.

Вернувшийся из штаба армии тэг Ридон развил бурную деятельность. Собрав в своей палатке всех офицеров и десятников, он сделал несколько объявлений.

Первое – никаких учений не будет, армию грифонов, да-да, именно армию, направляют для удара по легионам Пата в окрестностях Ронмира.

Второе – в задачу третьего, четвертого и пятого крыльев входит штурм и подрыв арсенала.

Третье – с золотистых грифонов снимается половина вторых номеров, их заменят боевые маги. На возмущенный ропот оставляемых на земле сослуживцев Ридон заявил, что это приказ короля, и те, кому непонятно, могут отправляться к его величеству за разъяснениями. К королю никто не пошел.

Четвертое – переброска будет осуществлена порталом, для чего маги снимут на границе защитные экраны. Атака будет одновременно осуществляться с трех разных направлений. Для быстрого переориентирования точек выхода привлечены маги из школы Ортена во главе с ректором Этраном. С собой они привезли накопители древнего артефакта «Дымная пелена», так как быстрая перенастройка потребует просто чудовищных запасов маны. Вот и ответ на вопрос – что здесь делает ректор Этран. Им всем – от его величества до самого последнего обозного конюха – следует поклониться в ноги идиотам из штабов армии империи, додумавшимся ставить свои защитные экраны с десяти часов вечера до шести часов утра. От себя лично тэг Ридон передает им большой поклон и желает провалиться в чертоги к Таргу. Пусть гномий божок устроит имперцам веселье.

Пятое – третье ударное крыло в срочном порядке переформировывают. Легкие грифоны передаются в десятое крыло. Вместо убывших к ним прикомандировывают четыре пера из воздушных полков pay. В дополнение к этому крыло командирует десяток своих лучших фехтовальщиков в распоряжение отдельного крыла специального назначения. Риго должен отобрать девять человек и через час явиться в расположение новой части.

Шестое – для организации и координации боевых действий всем десятникам будут выданы переговорные амулеты, не говоря уже о стандартных защитных побрякушках.

Седьмое – у них третья очередность перехода через портал. И, наконец, на закуску, для обеспечения секретности нападения семь часов назад на имперскую территорию были закинуты подразделения «теней» и «невидимок», перед которыми поставлена задача вырезать имперских солдат на дальних и ближних постах наблюдения. По заверениям командующего, «сынки» костьми лягут, но не допустят, чтобы с блокпостов ушло хоть одно сообщение.

По организации штурма: крылья проходят над точкой тремя эшелонами, забрасывают все «гостинцами» из первых подсумков и малых туб. После бомбардировки арсенала и подходов к нему с грифонов сходят маги вместе со вторыми номерами, вооруженными метателями, и пробиваются к подземельям. Чтобы не мешаться в небе друг другу, четвертое крыло уходит на штурмовку палаточного лагеря, пятое остается в резерве и направляется туда, где потребуется помощь. Кому чего непонятно, задавайте вопросы. Нет вопросов?

Не успели собравшиеся расслабиться, как командир подозвал к себе Тимура.

– К нам через час прибывает четыре полных пера pay, назначаю вас… – Секунду подумав, обернулся к штабному: – Гх-м, писарь, немедленно запиши: приказом по третьему крылу Тимуру тэг гралл Сото присваивается звание рой-дерта. Граф Сото… – В палатке прошелестел ветерок шепотков. Никто о титуле молодого десятника не знал. Тимур и Риго, естественно, о своем происхождении не распространялись, а командир не посчитал нужным доводить эти сведения до подчиненных, справедливо полагая, что в армии есть командиры и солдаты, и нет дворян и простолюдинов. – Вы назначаетесь ответственным за координацию действии с нашими союзниками, думаю, ваше происхождение позволит найти общий язык с «ледышками». Все свободны, кому приказано убираться – полчаса на сбор манаток и уматывание в десятое крыло. Десятку Риго явиться к каптернамусу, получить усиленные амулеты и панцири. Полетные шлемы можно оставить, от рубящего удара они уберегут не хуже шишака или другого железного горшка. Рой-дерт Сото, немедленно получить новые нашивки и привести себя в порядок, до появления гостей осталось не так много времени.

Офицеры двинулись на выход, Тимур, ошеломленный присвоением офицерского звания, задержался. С улицы послышались отборные маты. Командир выскочил из-за занавески и бросился наружу, молодой рой-дерт побежал следом. От представшей перед глазами картины хотелось плакать и смеяться одновременно. Полусотник, алерт-дерт Вард поскользнулся на луже грифоньего дерьма и растянулся во весь рост. На этом смех заканчивался, при падении Вард сломал ногу. Прибежавший по вызову маг жизни констатировал, что полусотник выбыл из строя минимум на неделю. Раньше его на ноги никак не поставить. Тэг Ридон матюгнулся, оглянулся вокруг и уперся взглядом в Тимура.

– Рой-дерт Сото!

– Лэр, да, лэр!

– Принимай командование над полусотней, учти, обязанностей по взаимодействию с эльфами с тебя никто не снимает. Не подведи меня, парень.

– Есть, лэр! – отдал честь Тимур. Не было заботы…

Тимур прекрасно разобрался в побудительных мотивах командования, приславших к ним снежных эльфов. Боевые действия плечом к плечу сплачивают сильнее, что бы там ни было. Боевое братство – не пустой звук и для заносчивых «ледышек».

На удивление, прибывшие «ледышки» никаких хлопот не доставили. Понятия дисциплины и подчинения старшему по званию в них были вколочены крепко. Тимур напустил на себя суровый вид и, щеголяя нашивками, сообщающими об участии в боевых действиях, и новенькими миниатюрными перьями на груди, познакомился с десятниками пополнения. Распределил личный состав по освобожденным палаткам. Десятников пригласил к командиру крыла, остальным приказал ложиться спать. До побудки оставалось четыре часа…

В половине пятого звук горна разнесся над широким горным плато. Военный лагерь залил свет многочисленных магических светильников. Обозники, не отходившие от полевых кухонь всю ночь, развозили по крыльям горячую пищу, техники навьючивали на раздраженных ранним подъемом грифонов переметные сумы и тубы. Над лагерем, как над птичьим базаром, стоял неумолкающий гомон. В воздухе носились густые флюиды адреналина и запах испражнений боевых полуптиц. В половине шестого в небо взвился зеленый огонь. Объявлялась готовность номер один. Люди оседлали грифонов, первые в очереди на переброску крылья начали подниматься в небо. За пятнадцать минут до времени «Ч» призрачным светом засветился гигантский портал.

В неверном свете магического портала мелькали десятки фигурок магов и обслуживающего арку персонала. Из шатра вышел король. Его величество решил лично проводить улетающих на боевое задание, ведь от его успешного выполнения зависел ход войны. Высоко над землей разорвались два желтых файербола. Крылья, занимающие разные воздушные эшелоны, начали выстраиваться в походные ордеры, нестерпимо для глаз полыхнула поверхность портала. Тут же боковые стелы загорелись красным цветом. Первое крыло помчалось в неизвестность, отстав от него на две сотни метров, к земле пикировали грифоны второго.

– Приготовились! – крикнул в переговорник Тимур. – Интервал десять саженей! Нимир, правь за командиром.

Нимир заложил вираж. Арка стремительно приближалась. Хлопок, короткая слепота – и перед глазами невероятной красоты пейзажи залитых светом Нелиты гор. Тэг Ридон приказал всем «прижаться» к земле. Петляя между гор, тысячи грифонов летели к Ронмиру. Головные десятки втянулись в ущелье, ведущее к Нечай-озеру. Ни один блокпост не подал сигнал опасности. Используя истинное зрение, Тимур разглядел на одной горе остывающие тела убитых имперских солдат и яркие точки, спускающиеся к подножию. На него напала дрожь. Не на игру летят. Прошлые штурмы, когда ему приходилось сбрасывать смертоносный груз на головы лордовских солдат, прошли без волнения. Может, оттого, что он был далек от людей и не воспринимал их как противника. В Ронмире все будет иначе, ему придется покинуть седло и сражаться с врагом лицом к лицу. Возможно, его убьют…

* * *

Ронмир показался неожиданно, не успели грифоны взбаламутить облако тумана над озером, как взглядам наездников открылась панорама гигантского военного лагеря.

– Метатели на боевой взвод! Освободить клапаны сбрасывателей! – раздался в переговорнике голос тэг Ридона. Тимур продублировал приказ.

Под брюхом грифона промелькнули палатки легионеров и выскакивающие из них полуголые фигуры. Застигнутые врасплох, имперские военные не успевали организовать отражение воздушной атаки. На палаточный лагерь заходили пятнадцатое, шестнадцатое и семнадцатое штурмовые крылья. С запада, под оглушающее, магически усиленное курлыканье полосатых грифонов пикировал второй полк pay.

Над крепостью кружило несколько крыльев, в небо взлетали комья земли, бревна, кирпичи и черепица казарм, ярко вспыхивали защитные купола. Маги в казармах понесли потери, но успели поставить защиту и сбить около сотни грифонов. Сброшенные бомбы поглощались куполом. Грифоны, управляемые людьми, поднялись вверх и выстроились гигантскими кругами. Построение называлось «карусель». Атакующие магов полки зависли несколькими эшелонами и, кружась в «каруселях», принялись сбрасывать бомбы, полившиеся на купол непрерывным потоком. В какой-то момент тот не выдержал и лопнул. Офицеры долго ждали этого момента, одновременный сброс с полутора тысяч полуптиц бомб с заклинаниями и магическая атака посаженных вместо вторых номеров боевых магов не дали врагам ни единого шанса. Казармы окутались жарким пламенем, поглотившим нежную плоть зажатых в четырех стенах людей… сила сломала силу. Крылья переместились к западному форту. Оставленные на короткое время без внимания «чистые» и арканники успели установить на крышах метатели, и с неба посыпались горящие грифоны.

Тимур привычно отбомбился по наземным целям, опустошив половину боезапаса в подсумках и тубах. Защитный купол над складами приказал долго жить.

– Пошел десант! – раздалось у уха.

Взмах рукой, и полуптицы начали опускаться на землю, вторые номера отстегивали крепежные ремни и бросались к арсеналу, у дверей которого кипела жаркая схватка. Тимур спрыгнул на мостовую, перехватил метатель и не успел сделать пары шагов, как из двух полуразрушенных взрывами казарм повалили десятки легионеров. Многие из оборонявшихся были в белых портах и бронях на голое тело, но боевое безумие и жажда убийства делала их опасными врагами.

Несколько выстрелов в упор смели первые ряды обезумевших солдат, а дальше началась свалка. С десяток десантировавшихся магов были зарублены сразу, видимо, «боевиками» они стали недавно и еще не успевали активировать по нескольку заклинаний единовременно. Короткой заминки легионерам хватило, чтобы подобраться поближе и укоротить на голову некоторых тантрийцев. Все перемешалось, с неба стрелять вниз и бомбить боялись, опасаясь ненароком задеть своих.

Тимур схватил с земли здоровущий дрын и со всей своей немаленькой дури ударил им по голове одного из имперцев. Мужик закатил глазки и бесхребетной амебой упал на дорогу, признаки жизни моментально покинули его. Бой сразу перешел в ту фазу, когда о благородстве не вспоминают, а куртуазные манеры гарантированно ведут на погребальный костер. Люди резали, рубили и кололи друг друга ножами, мечами и топорами. Упавшие на землю воины выхватывали из-за голенищ кривые засапожники и норовили кого-нибудь пырнуть напоследок. Над мостовой разносилось молодецкое хеканье. Древние камни залила горячая кровь.

Тимур медленно, но верно пробивался к арсеналу. Попытки свалить его с помощью магии, а потом зарубить – не увенчались успехом. Дрын белой пташкой мелькал в руках, отправляя в нокаут людей. Упавших закалывали идущие позади подчиненные. Спину и бока ему прикрывал десяток pay. Бой лицом к лицу предстал перед ним во всей своей неприглядной стороне. Под ногами валялись обрубленные конечности, воняли выпущенные из животов кишки, стонали раненые. Не будь у тантрийцев воздушной поддержки, никакие десанты не смогли бы помочь им добраться до ворот арсенала. Тимур крутился юлой, бил, отскакивал и уклонялся, скользя по залитой кровью мостовой. Сколько длится рубка, он не знал, чувство времени отшибло напрочь.

В небе тоже разгорелось короткое сражение. Разведка не сообщила о большом крыле грифонов, расквартированном в южной части города. Оставшись без командования, имперские офицеры не придумали ничего лучшего, как бросить его на отражение атаки.

Два сцепившихся намертво грифона рухнули на землю, от удара взорвались боеприпасы в подсумке. Во все стороны полетели камни мостовой, глина и песок, на месте взрыва образовалась глубокая воронка. Оставляя дымный след, огненным росчерком промелькнула сбитая с помощью метателя полуптица. Через полминуты на землю упал еще один грифон, от мощного взрыва вздрогнула земля и обвалилась лишившаяся от бомбежек магической защиты стена арсенала. Тимур просто предположить не мог, у него не укладывалась в голове подобная беспечность, что в цитадели никто не озаботился усиленной магической защитой хранилища боеприпасов.

– Тимур, прикрой. Я пойду внутрь, – сказал ему Нимир, неведомо каким образом очутившийся рядом. Из левого плеча первого номера торчал кончик арбалетного болта с зеленым оперением. – Недолго мне осталось, – протянул он и показал черное пятно, разливающееся во все стороны. – Отравлен болт. Садись на Ягодку и немедленно улетай, никого другого она к себе не подпустит. У меня еще есть минут пятнадцать, пока противоядие держит отраву.

Тимур, скрывая злые слезы и шмыгнув носом, порывисто обнял своего первого номера и побежал к Ягодке, возле которой на земле бился в судорогах полосатый грифон из десятков pay, наездник лежал на камнях лицом вниз. Перейдя на истинное зрение, он по ауре определил, что эльф жив, просто оглушен. Схватив союзника за пояс, Тимур перекинул его через седло. Ягодка недовольно сверкнула глазами и щелкнула клювом.

– Все вдруг! – прокричал он в переговорник условную фразу, дающую сигнал к экстренной эвакуации. Небо над крепостью моментально опустело. Громко хлопая крыльями, от земли оторвалась Ягодка. Следом поднялись остатки полусотни.

– Сото, немедленно веди своих людей к белому холму! – ожил амулет. – Там маги соорудили малый портал, иначе вы не успеете убраться! Дуй к холмам, это приказ! – голосом тэг Ридона надрывался переговорник.

– Лэр, есть, лэр!

До холмов оказалось рукой подать, оставшиеся в живых три десятка грифонов с наездниками опускались на землю и пешим ходом проходили через арку. Тимур проследил за своими людьми и осторожно повел Ягодку на посадку, наездник из него был еще аховый. Спокойно уйти не удалось. Под ногами вздрогнула земля, затмевая восходящее солнце, в небо рванули стосаженные языки пламени. Ставший тугим и плотным воздух бросил магов навзничь, Тимура и Ягодку швырнуло в пошедший рябью телепорт.

Тантра. Южные скалистые горы. Андрей…

Андрей привалился к дереву и положил голову на нагретый солнцем скаток одеяла. Сегодня они опять не пошли в деревню, а расположились на широкой полянке у чистого горного ручья. Слайса подстрелила по дороге двух тетеревов и обещала приготовить на ужин наваристую уху[26]. Ильныргу разожгла костер. Легкий ветерок погнал дым в сторону драконьего оборотня. Разъедая глаза, он напомнил гигантское пламя погребального костра, сложенного на палубе шнеки, отправившейся в последнее плавание по Орти от главной пристани Ортага…

…Черный, разъедающий глаза дым стелился над водой и разрываемый на мелкие клочья порывистым северным ветром уносил тела погибших воев в Валхаллу на пиры Одина, в небесные чертоги Близнецов и молниерукого Хырады. Могучая Орть не хотела отпускать шнеку на быстроструйное течение и кружила кораблик в центре городской углубленной гавани. Андрей смотрел на жаркое пламя, поглощающее тела норманнов и Берга, рядом с шалашом полуорка лежала Торыг, женщина, которую северяне удостоили чести быть погребенной вместе с воинами. Оставшийся в живых, не получивший ни единой царапины, рыжеволосый Олаф сам возложил орчанку на снопы возле шалаша, в котором были посажены проявившие себя в бою викинги. Несколько воинов расставили на помосте отравы[27] и чаши с пивом, возле каждого усопшего уложили его личные вещи[28] и вложили в руки мертвецов куриные яйца[29].

– Валькирия… – спустившись на пристань, сказал Олаф остальным викингам. Никто не задал ни одного вопроса, все видели, как сражалась орчанка. – Керр? – рыжий повернулся к Андрею и бросил взгляд на двух связанных людей.

– Я сам. – Андрей тяжело вздохнул, он должен. Норманны образовали широкий круг и развязали плененных лордовских воинов. Испещренный шрамами сотник сделал шаг вперед и кинул под ноги освобожденным от веревок людям два меча.

Солдаты подхватили оружие. Невысокий пожилой десятник посмотрел на выступившего вперед Андрея и злобно оскалился, второй, в противоположность ему, молодой парнишка судорожно вцепился в меч и затравленно оглянулся. Тризна. У погибших воинов должны быть проводники и прислуга в загробном мире… Норманны сохранили многое из своего земного наследия, пусть частично изменились форма и содержание некоторых обычаев – какие-то из них умерли, столкнувшись с новыми верованиями, какие-то родились на стыке культур и влияния других народов, – но тризна, хоть и измененная людьми и временем, осталась. Андрей не знал, чем руководствовались сотник и остальные северяне, но от странного предложения или оказанной чести отказываться не стал. Новый мир продолжал проверять и испытывать его на прочность. Это еще одна проверка, и он должен ее пройти. Норманны принимали его в свой круг, он не собирался отталкивать протянутую руку дружбы. Трудно завоевать уважение, легко его потерять.

Андрей скользящим шагом пошел навстречу обреченным воинам. Десятник, гадко ухмыляясь, попробовал подловить его на встречной атаке и получил укол в печень. Молодой солдатик с громким криком опустил меч на то место, где мгновение назад стоял его противник, и умер с пронзенным холодной сталью сердцем. Северяне подхватили поверженных солдат и положили их в ноги своих погибших соплеменников и орков – самое место для слуг. На пристань вывели здоровенного кобеля, сотник держал под уздцы бьющего копытом жеребца. Через несколько минут расчлененные животные[30] были уложены на палубе. Нанна, жена сотника, отрубила головы петуху[31] и курице и кинула их в шнеку. Норманны длинными шестами оттолкнули кораблик от берега. Течение подхватило судно и вынесло его на середину гавани. Небо прочертила огненная стрела и впилась в обильно политые маслом снопы.

Андрей подошел к орчанкам, Тыйгу отпустила руку Ильныргу и, уткнувшись ему лицом в живот, обхватила за пояс. Девочку сотрясала мелкая дрожь. Он неумело погладил ее по голове, поражаясь про себя, что совсем отучился кого-то жалеть. Скрыв за клубами дыма тела, жадное пламя поглотило кораблик. Через тридцать минут[32] на покрытой мелкой рябью водной поверхности не осталось даже напоминания о похороненных воинах, течение Орти унесло к морю дымящиеся остатки братской могилы.

– Светлого посмертия, братия! – воскликнул сотник и первым направился к выставленным на берегу столам. Начался поминальный пир.

* * *

…Мастер Берг и Торыг погибли у северных казарм. Как-то глупо – другого слова Андрей подобрать не мог – и буднично. Хель ли собирала урожай и срезала еще два колоска, или Хыраду возжелал сменить стражей трона, да и кому были важны религиозные аспекты. Наставника не стало. Что двигало полуорком, почему он принял решение идти вместе с викингами на освобождение окруженных в казармах стражников, – Андрей не знал. «Волчицы» на все вопросы отвечали, что это был долг чести. И когда Берг успел обзавестись долгами? Но, как итог, с ним пошли Ильныргу и Торыг, погибшая в двух шагах от учителя. Когда сражение за город завершилось, Андрей, стараясь узнать правду из первых рук, долго расспрашивал воинов с Ильныргу, но ясной картины гибели они ему дать не смогли. Самого момента смерти полуорка, как часто это бывает, никто не видел, в сутолоке боя каждый был занят своим противником, узкие улочки Ортага не давали развернуться, сражение у северных казарм происходило в тесноте, засматриваться по сторонам людям было некогда.

Вышедшие из ворот арсенала норманны обошли рукотворные пожарища, втоптали в грязь дружинников лорда Воркса, размазали по стенам домов отряды белоповязочников и железным сапогом прошлись по оставшейся в живых прислуге крепостных метателей. Обожженные раскаленными и расплавленными камнями, сломленные магической атакой и быстрой гибелью магов, они практически не оказали сопротивления. После зачистки близлежащих улиц и крыш домов сотник разделил людей на три отряда. Первый остался в крепостице, второй и третий направились к казармам. Андрей, тяжело переставляя ноги, выбрался из устроенного им самим вулкана и поплелся к арсеналу – ходок из него тогда был никакой. Примененное заклинание выпило изрядную порцию внутренних резервов, пошедших на перекачку маны из астрала, и больно ударило «откатом». Все-таки оперировать такими объемами энергии в человеческом и драконьем телах – две большие разницы. То, что с легкостью проделывалось в крылатой ипостаси, человеку давалось гораздо труднее. Пошедшая в раздрай внутренняя энергетика успокоилась минут через двадцать.

Андрей присел на груду кирпичей, оставшуюся от крайнего дома, и весь обратился в слух. С северной стороны порой доносились взрывы, утренней зарницей полыхали пожары, над городом висел заслоняющий звезды и Очи Богинь темный смог, жирными хлопьями на одежду и землю падала сажа от подпаленных его заклинанием домов. В какой-то момент наступила тишина… Спустя мгновение ее нарушила канонада. По частому треску Андрей сделал заключение, что викинги добрались до казарм и ведут обстрел восставших «огоньками».

Глупо было рассчитывать, что задуманная операция пройдет как по-писаному. Зажатые с двух сторон повстанцы оказали ожесточенное сопротивление, среди них тоже нашлись маги и мастера-мечники, забравшие на суд Хель много душ. Чистой случайностью или великим везением для осажденных в арсенале было то, что лучшие бойцы и фехтовальщики осаждающих оказались рядом с магами в тот момент, когда Андрей обрушил на них «огненный дождь». Окажись по-иному, и бравурное выступление норманнов и наемников за стенами крепостицы вполне могло закончиться бульканьем крови в перерезанных глотках.

У казарм вышло иначе. Едва начался обстрел, командиры повстанцев и солдат лорда Воркса, поняв, что план с захватом стратегических объектов провалился, перестроили своих подчиненных и двинулись на прорыв. Равномерно рассредоточенные по отступающему воинству, несколько магов оказались с головы до ног завешаны защитными амулетами, что с лихвой компенсировало их малочисленность, они успевали держать щит и отбивать магические атаки Ильныргу с четвериком магов из арсенала. Нападающие и обороняющиеся поменялись местами, началась рубка.

На острие атаки повстанцев выдвинулись пара мастеров боя на мечах и последние, оставшиеся в живых, маги. У норманнов закончились магические стрелы, и надобность защищать прорывающееся воинство от магического обстрела отпала. Маги, приготовившись ударить по досаждающим им Ильныргу и арсенальским недоучкам, на беду мастера Берга и Торыг, собрались в компактную группу. Пара орков и лучники, используя технику Андрея, решили перебраться по крышам и отрезать путь отступающим. Кто-то из магов увидел человеческие фигуры наверху. Чтобы не попасть под новый обстрел, половина магов подняла щит, а вторая часть ударила по дому.

Берг успел спрыгнуть с крыши второго этажа рушащегося здания в узкий просвет среди сражающихся, Торыг и стрелки оказались под обломками строения. Улицу накрыло облако пыли. Через несколько мгновений мостовая горбилась снопами тел охранников кудесников магических плетений. Охраняемые ненадолго пережили своих телохранителей. От постоянных атак и стрел с «сюрпризами» защитные амулеты магов разрядились, побрякушки Берга, наоборот, ни одной атаки не отражали и были полны энергии. Он продавил собой выставленный щит и накормил магов сталью, отказаться от «сытного обеда» у них не было никакой возможности. Оказавшись внутри малюсенького купола, он показал супостатам то, чему сам учил. Неожиданно в схватку вмешались мечники, магов они не спасли, но на наставника насели капитально. Одного из них полуорк подловил резким переходом в низкую стойку и секущим ударом по ногам. Мечник свалился на пыльную мостовую и лишился головы, второй удар Берга отправил его на суд Хель. Но тут, рассказы очевидцев разнились – клубящаяся пыль не дала рассмотреть подробностей, – одни говорили, что нога полуорка попала в глубокую выбоину. Ильныргу, занятая в тот момент с тремя противниками, говорила, что его пырнул по икре кривым засапожником раненый лордовский солдат. Как итог, второй мечник успел воспользоваться секундным замешательством полуорка, наколов его на клинок.

Из-под накрывшей улицу пыли от рухнувшего дома выбралась, кашляющая и отплевывающаяся серой слюной, Торыг – защитные амулеты спасли ее от смерти под обломками. Увидев падающего на мостовую Берга, она словно обезумела. Как вихрь летев на убийцу, «волчица» оттеснила его к стене дома и, лишив маневра, сначала прорубила мышцы бедра на правой ноге, а потом кольнула в горло. Заколов мечника, с горящими глазами Торыг набросилась на солдат лорда. От ее парных мечей не было защиты, короткие, не более шестидесяти пяти сантиметров, «близнецы» как нельзя лучше подходили для боя в толпе и на коротких дистанциях. Количество убитых орчанкой перевалило за десяток, когда она столкнулась с еще одним мастером боя, и удача отвернулась от нее. В битве мастерства и стали победила сталь. Столкнувшись с дымчатой сталью выкованного гномами клинка противника, с обиженным звоном сломался меч в правой руке «волчицы». Трупы под ногами не дали ей разорвать дистанцию, меч противника, как совсем недавно ее собственный, рассек девушке мышцы бедра. На возврате кончик чужого клинка чиркнул по броне, на землю упали несколько окрашенных алой кровью колечек кольчуги. Раненая орчанка отбила еще несколько ударов, но с каждым стуком сердца силы ее слабели. Ильныргу, расправившись со своими противниками, поспешила на помощь, но не успела. Меч лордовского мастера-мечника сверкнул в первых лучах восходящего солнца – и душа молодой «волчицы» отправилась к Хыраду.

* * *

Разобрав завалы и баррикады, на улицы вышла стража, наполовину состоящая из тех же викингов. Сражающимся тут же стало тесно, те, кто имел несчастье упасть на мостовую, больше не поднимались, затаптываемые врагами и своими товарищами. Покончив с Торыг и опрокинув наемников из второго отряда северян, восставшие и мечник, подобно пробке из бутылки шампанского, вырвались на оперативный простор. Теряя, вместо брызг, воинов и повязанных белыми тряпками людей, они устремились к южным городским вратам, дорога к которым, по иронии судьбы, пролегала мимо арсенала.

Андрей с закрытыми глазами, издали напоминавший статую, сидел на груде битых кирпичей и, окунувшись в транс, занимался латанием и усилением внутренних энергетических каналов. Попутно приводились в тонус мышцы тела. Астральный дракончик полыхал всеми цветами радуги и дарил разливающееся приятной истомой по всем членам тепло. Брать энергию из астрала напрямую не было никакой нужды, в ход пошел старый проверенный метод. Оглушающий топот многочисленных ног ворвался в спокойный мир сэттажа подобно грому. Свои так шуметь не будут… Андрей вышел из транса и посмотрел на улицу. Из-за ближайшего поворота показались первые нарушители спокойствия. Бежать под защиту стен арсенала поздно, никто ради него не будет рисковать и открывать тяжеленные ворота, выстроить какое-нибудь убойное плетение – не хватит времени. Мля-я, как давно не было засад… дождался, а то жизнь стала казаться пресной.

Впереди потрепанной толпы двигался высокий воин с парными мечами в руках. Лук возник сам собой, наработанным движением были надеты тетива и костяной щиток на левую руку, все действо заняло меньше половины минуты. Пока «один в поле воин» готовил к бою лук, расстояние между ним и толпой вооруженных людей сократилось наполовину.

Донн-донн-донн – запела смертельную песню тетива, стрелы с калеными наконечниками-шильцами устремились к выбранным жертвам. «Заряжать» маной подарки было некогда. Один повстанец, удивленно глядя на оперение торчащей из груди стрелы, свалился под ноги своим товарищам. Второй, успев прикрыться небольшим щитом с выпуклым умбоном и длинным торчем, вскрикнул от боли. Стрела, пущенная за пятьдесят шагов, пробила и щит, и руку. Третий – воин с двумя мечами – небрежными движениями клинков отбил обеих направленных на него посланниц смерти, та же участь постигла следующую пару. Андрей выпустил еще несколько стрел, нашедших своих адресатов, и отправил лук в «карман» – пришло время клинков.

Вражеский мечник улыбнулся, крутнул кистями и сделал приглашающий жест. Как бы ни был уверен в себе мечник, его самомнение несколько уменьшилось, запнувшись о дымчатую сталь эльфийского клинка, – по-видимому, ему был знаком бывший обладатель меча. Андрей не заставил себя долго ждать, в несколько длинных прыжков он преодолел разделяющее их расстояние и со всей силы пнул по горке тлеющих углей. Мечник рефлекторно прикрылся от летящих ему прямо в лицо угольков и… остался без правой руки, играть в цацки и благородство времени не было совсем. Рубящий удар по ноге заставил противника свалиться на землю, перехваченный обратным хватом меч в левой руке довершил дело. Смерть мечника вызвала дружный выдох в рядах повстанцев, легкий гул выдоха перерос в разъяренный рев. На Андрея кинулись десятки людей, моментально стало жарко, радовало одно – узость улочки, на ней больше пяти человек с оружием в ряд не встанет. Отступая под напором толпы, он сбивал самых ретивых короткими молниями и прореживал ряды изредка бросаемыми файерболами. Пораженные магией и мечом падали под ноги наступающих, которые, казалось, не замечая потерь, продолжали переть вперед с напором бульдозера. Прямое подключение к астралу Андрей решил оставить про запас, как последний и самый смертельный довод королей. Он только-только привел в порядок энергетические каналы, рвать их безбрежной мощью океана энергии не было никакого желания, на крайний случай можно сменить ипостась… Счет убитых им давно перевалил за десяток, а то и за второй. Повстанцы рвались к свободе, сзади на них напирали стражники и наемники, мечтающие поквитаться за смерть своих друзей и сослуживцев. На параллельных улицах вовсю звенело железо, кричали люди. Андрей лишился своего старого клинка, застрявшего в прорубленном щите одного из напиравших на него повстанцев. Можно было бы остановиться, отобрать щит у хозяина и выдернуть клинок, но как-то несподручно было заниматься этим в окружении острой стали. Какой бы ты ни был крутой одиночный боец, но устоять одному против толпы нереально, приходилось быстро пятиться задом, сжигать самых ретивых молниями и другими магическими сюрпризами и стараться не свалиться на мостовую. Повернуться спиной, значит заработать нож или кинжал между лопаток, а потом тебя нашинкуют на куски. Но он и без этого уже украсился несколькими глубокими порезами.

Над головой засвистели стрелы и вспухли в толпе огненными разрывами. На стене крепостицы нарисовались Слайса и Листа с легкими, простыми луками и принялись выпускать по врагам смертоносные заряды. Через десять минут сражение завершилось. Прорвавшиеся по другим улицам норманны окружили остатки повстанцев и принудили их сдаться.

Впереди еще предстояло вытряхивание жителей Ортага из своих домов и отправка их на тушение пожаров. За всей суетой и морокой как-то было не до Берга…

В девять часов утра у городских ворот открылся портал, исторгнувший из себя пять сотен воинов с королевскими штандартами на длинных древках. Припозднились военные, что-то поздно у них подъем сыграли. Сотник передал всю полноту власти военной администрации и занялся организацией похорон. Андрей, под шумок, наведался в букинистическую лавку, про полуорка ему никто ничего не сказал.

– Что вам надо? – выскочил из-за занавески хозяин заведения и уставился на вынесенную с корнями входную дверь. Открываться просто так она не захотела, на настойчивый стук никто не реагировал… – Убирайтесь немедленно, или я вызову стражу!

– Вызывайте. – Андрей лениво оперся на прилавок. «Рассветный» опешил, он, как и в первый раз, уставился на синие глаза.

– Опять вы?! Накинули личину, чтобы в вас не признали pay?

– Ошибаетесь – это мой настоящий вид! – ответил Андрей и, прищурившись, посмотрел на хозяина. – Книги! – Кулак с грохотом опустился на прилавок.

– У меня их нет! – Эльф прижался спиной к стене.

Андрей выхватил из «кармана» клинок и положил его перед собой на прилавок. Эльф уставился на меч, надпись на рукояти клинка заставила его широко раскрыть глаза.

– Родовой меч дома Ок’Лейт, – протянул букинист, – как он к вам попал? Вы рисковый человек, или кто вы там, надо быть совсем без мозгов, чтобы рисковать навлечь на себя гнев одного из самых могущественных домов Леса.

– Мне плевать на Лес.

– Тогда зачем вы показали мне меч? – Появление меча из ничего произвело впечатление на упрямого длинноухого.

– Затем, что если через пять минут я не увижу книги, то одним букинистом в Ортаге станет меньше.

Букинист побледнел.

Убивать эльфа Андрей, конечно, не собирался, но как-то нужно было заставить его расстаться с книгами. Не мытьем, так катаньем. Раз добром не получается…

– Я не боюсь умереть, – рассмеялся эльф. – Я прожил долгую жизнь и не страшусь суда Хель.

– Боитесь, еще как боитесь, – навис над ним Андрей. – Иначе бы не стали врать, что у вас нет книг, и бледнеть как институтка.

Кто такая «институтка», эльф не знал, но по тону непрошеного собеседника понял, что не совсем хорошая личность. Сравнение его оскорбило, он набрал в легкие воздуха, приготовившись дать достойный ответ, и… выпустил этот воздух сквозь зубы. В глазах нахальной нелюди прорезались желтые вертикальные зрачки. «Рассветный» сделал попытку врасти в деревянную перегородку и спрятаться от страшного взгляда – но ничего не вышло, изученная магия не обладала набором таких приемов. Букинист схватился рукой за оберег, в одном манускрипте он читал про подобное, но ничего такого не встречалось несколько тысяч лет…

– Не может быть, – прошептал эльф побелевшими губами. Зрачки исчезли. Непрошеный гость взял клинок в руки.

– Считаю до десяти. Или я получаю положительный ответ, или сжигаю этот клоповник дотла. – Левая рука Андрея окуталась жарким пламенем (делать нечего, пришлось снова прибегать к откровенному шантажу и угрозам). – Защитные заклинания мне не помеха.

– Будьте вы прокляты! – выпалил эльф. – Я принесу книги!

– Так бы сразу и сделал, а не морочил мне голову. – Жаркое пламя потухло.

Хозяин отлепился от стены и скрылся в подсобном помещении. Андрей отправил клинок в «карман» и уселся в низкое кресло для посетителей. Бессонная ночь и безумное утро давали о себе знать накопившейся усталостью. Хотелось спать и есть. Сон мог чуть-чуть потерпеть, нужно было найти Берга и прояснить пару вопросов… но вот пожевать бы чего…

– Вот… – На столик у кресла плюхнулось несколько фолиантов и две перевязанные тонкими веревками папки.

– Спасибо, посмотрим, что у нас есть… – Андрей взял в руки первый фолиант.

Два фолианта из трех оказались подделками, трехмерные схемы на рисунках не просматривались никак, остальное было не отличить от оригинальной древней книги, работали люди на совесть. В третьем фолианте было множество статей по теории магии и давалось два десятка рунных схем. Книга легла в сторонку. Эльф внимательно следил за Андреем и как он проверяет выданный товар. В папках лежали куски книг и отдельные, непонятно откуда выдранные, листы. Из всей кипы бумаг было отобрано не более десяти листиков и кусок одной книги.

– Это я забираю. Сколько с меня?

– ?! – Хозяин поперхнулся слюной. Андрей выхватил из «кармана» один кошель с золотом и бросил его на прилавок. – Фолиант и листы стоят в три раза больше! – преодолел немоту ошеломленный эльф.

– Будем считать, что мы сторговались за мою цену, или есть желание поторговаться еще?

Букинист отрицательно замахал руками.

– А что с этими? – ладонь осмелевшего эльфа легла на не прошедшие отбора книги.

– Подделки, рунные схемы в них простая мазня и не читаются. Надеюсь, вы сохраните в тайне мой визит? – бросил Андрей, выходя из лавки. – Я совсем не хочу убивать такого гостеприимного эльфа.

Букинист мелко затряс головой, он тоже совсем не хотел, чтобы его убивали.

Покинув лавку эльфа, Андрей направился в сторону арсенала, к которому норманны и выделенные им в помощь военные переносили тела погибших стражников и наемников. Разоруженные повстанцы под наблюдением десятка магов и полусотни солдат, громыхая цепями, разбирали завалы и развалины на близлежащих улицах.

У самых ворот крепости он заметил орчанок, стоящих на коленях перед лежащими на земле телами. Ильныргу прижимала к себя Тыйгу. Увидев Андрея, девочка вырвалась из объятий «волчицы» и бросилась к нему. Андрей подхватил плачущую малышку на руки и остановился на месте, он уже знал, кого увидит на земле. Лицо полуорка было преисполнено спокойствия, глядя на него, можно было подумать, что наставник погрузился в транс и вот-вот откроет глаза, но все портил бело-матовый цвет кожи, в которой не осталось ни одной кровинки и поселился замогильный холод, темными точками угадывались еле заметные стежки на веках и губах. Смерть Берга никак не укладывалась у него в голове и холодной льдинкой в груди ломала все планы. Недавно он назвал Тыйгу крестной дочерью или, на местный лад, осененной кругом, теперь он за нее в ответе. Словами на Иланте не разбрасываются. Тем более такими словами. Мастер, мастер, что же ты наделал, Берг?

Ильныргу поднялась с колен и подошла к Андрею, в глазах «волчицы» он прочел немой вопрос.

– Меняем маршрут, – ответил Андрей на невысказанные слова и прижал девочку к себе. – Уходим сразу после похорон. Сначала идем до Тройда, как и планировали, оттуда, порталом, переходим в Киону. До Тройда пойдем через предгорья, на караванной дороге могут быть эльфийские недобитки и разбойники.

– Я не поняла, куда мы пойдем в конечном итоге? – перебила его Иль.

– В долину, к моим родителям.

– Почему не подождать, пока восстановят портал в Ортаге?

– Потому что его восстанавливают военные маги, и переправлять будут только военнослужащих и армейские грузы, я уже интересовался.

– Тарг! А другая причина?

– Другая? Рыжий Олаф шепнул мне на ушко, что армейские боевики и комендант упорно интересовались у сотника одним вопросом – кто и как спалил магов? Некоторые оказались несдержанными на язык. Теперь ребята в форме хотят познакомиться с самородком. Ты сама знаешь, чем заканчиваются близкие знакомства с военными. Сначала лесть и обещания, потом угрозы и меч у горла, оно мне надо?

– Ты-то откуда все знаешь?

– Наследство от Ало Троя. Не хочу, а знаю. Идем собирать вещи.

Орчанка недоверчиво посмотрела на Андрея, но перечить не стала, признавая в нем командира. Об Ало Трое он рассказал оркам на одном из переходов по пути в Ортаг. Подробности знакомства были опущены.

С поминального пиршества они ушли, как начало темнеть, а норманны набрали необходимый градус. Ильныргу переглянулась с сотником и получила короткий кивок головой. Старый ветеран был трезв как стеклышко. «Волчица» отловила его днем и, отозвав в укрытый от армейских магов уголок, потолковала о возможности незаметно покинуть гостеприимный Ортаг. К чести сотника, он не стал задавать лишних вопросов, ветеран стрельнул глазами в сторону Андрея и приподнял одну бровь.

– Да, – шепотом ответила орчанка.

– А девочка? Она тут при чем? – сорвалось у воина с языка. Острый стилет коснулся горла наблюдательного и слишком умного северянина. – Понял, не дурак. Убери железо, не то порежешь ненароком. Я и половина моих людей обязаны вам жизнью и будем молчать. После вечерних склянок… – Сотник отвел руку орчанки и, развернувшись, пошел к своим людям. – На тинге решено похоронить мастера Берга по обычаям норманнов, вы не возражаете? – резко остановился он.

– Почтем за честь, – поклонилась Ильныргу.

На выходе из пиршественного дома их перехватил Олаф.

– Тихо. Ваши лошади и хассы здесь. Идите за мной.

Викинг узкими переулками довел маленький караван до южных ворот и три раза стукнул в оконце караульного помещения.

– Погодь, – из караулки вышел похожий на Олафа норманн. – Пошли, я подпоил солдат настойкой «быстросна», минут двадцать будут спать крепче мертвых. Твои лошади. – В руку Олафа лег повод гнедого жеребца, следом била подковами по мостовой заводная.

– Я с вами, – пояснил северянин свои действия.

– Мальчик мой, ты ничего не попутал? – раздался из темноты ехидный голос Ильныргу.

– Нет, – насупился норманн.

Андрей успокаивающе поднял руку и подошел к взобравшемуся в седло Олафу.

– Ты твердо решил? – Кивок в ответ. – Тебе придется дать мне клятву верности и клятву на крови. – Второй кивок. – Хорошо, ты сам решил. Он идет с нами, я сказал.

Привратник опустил мост и открыл калитку, орчанки, укрытые пологами невидимости и звуковым, слезли с седел и по одной прошли через ворота. За городом расставлены военные секреты, и светиться было не с руки.

– Справная девка! Упустишь, я те яйца сам оторву! – услыхал Андрей горячий шепот стражника, обращенный к Олафу. – Прощай. Вернись живой.

– Брат? – ориентируясь по специальному маячку, чтобы укрытые пологами всадники друг друга не потеряли, подъехав к рыжему и встав стремя в стремя, спросил Андрей нового члена их спаянной группы.

– Дядя.

– Ну, и по кому ты сохнешь? – прямо спросил он викинга.

Парень блеснул глазами из-под рыжего чуба, пожевал губами, досадуя, что его тайна так быстро открылась, и тихо ответил:

– Слайса мне в сердце запала, – норманн покаянно склонил голову. – Хотел скрасть ее, но не будет такая противу воли с мужем жить. Можешь бить меня, но не гони, я…

– Не бери в голову, – перебил его Андрей и хлопнул парня по плечу. Одной проблемой меньше, нашелся кавалер для орчанки. Викинг заткнулся, видимо, переваривая, как это – не брать? – Слайса воин и, – короткая, завораживающая пауза, – неравнодушна ко мне, но я не буду тебе мешать. Так что все зависит от тебя, а девка она и вправду справная. – Рыжий радостно улыбнулся. – Утром принесешь клятвы, – закончил Андрей, вмиг став серьезным.

* * *

Пятый день они пробираются через сопки, с каждым днем становящиеся все выше и выше, горы на горизонте становятся четче, белые снежные шапки сверкают сильнее и сильнее. В первый раз проскакавший всю ночь и большую часть дня маленький караван устроил ночевку в небольшой деревушке. Жадные до новостей местные жители предоставили путешественникам в полное распоряжение здоровенный сеновал, взамен потребовали рассказать, что происходит в королевстве. Рассказы были безрадостные. Мужики неверяще качали головами, бабы охали. Андрей расспросил местных охотников о тропах.

– Надысь вы еще пройдете день, а к завтревым сумеркам лошадок придется бросить или продать в Троите, не пойдуть дале коняжки. До Тронта, ить, в аккурат один дневной переход по буеракам да распадкам, – пригладив волосы, сказал Андрею невысокий кряжистый мужичок с окладистой бородой до самых плутоватых глазок. – Итить надо, держась вершины Носатого камня, тады не заплутаете.

Утречком, распрощавшись с деревенскими жителями и купив в дорогу свежеиспеченного хлеба и парного молока, отряд двинулся по указанным ориентирам.

– Ты не плутанешь? – спросила его Ильныргу, когда последний деревенский плетень остался далеко за спиной.

– Нет, – ответил Андрей. – Я магнитную линию вижу.

– Чего? – вклинился Олаф и получил от «волчицы» подзатыльник. Викинг незлобно ругнулся и отъехал подальше от беседующей парочки.

– Скажем так, я вижу птичью тропу в небе, а они идут строго с юга на север. По ним и я летаю, – понизив голос, добавил он. – Так понятно?

– Понятно. Скажи мне, у тебя со Слайсой что-нибудь было? – качнулась к нему Ильныргу.

– Не было и быть не может.

– Может быть, это и к лучшему.

– К чему вопрос и разговор?

– К тому, что твой рыжий друг смотрит на Слайсу, как кот на сметану, только не облизывается. Скоро дыру в спине ей проглядит.

– Олаф парень хороший. Смелый когда надо, есть царь в голове, и воин отличный. На рожон не прет и за спинами не прячется, он Слайсу хотел скрасть, но рассудил, что воительнице сие будет не по нраву, – двиганул Андрей рекламу.

– Правильно рассудил. Распотрошила бы его Слайса как цыпленка, вот только насчет смелости ты загнул. Раз нравится и любит, то подошел бы и прямо сказал.

– Разве у норманнов так делают? – удивился Андрей.

– Не знаю, как у норманнов, но у нас так и делается. Ты что, не видишь, что девка разрывается между вами двумя. И к тебе неровно дышит, и викинг ей по душе пришелся. Думаешь, она не заметила его взгляды. Она, может, и воительница, да Хыраду ее без копья между ног создал. – Андрей хмыкнул. – Натура Тайли-матери все равно проявляет себя… – Ильныргу хлопнула своего хасса по крупу и отъехала в конец отряда. Андрей махнул рукой северянину и коротко описал ему диспозицию на театре любовных действий. Викинг покраснел до кончиков ушел и бросил быстрый взгляд на скачущую в переднем дозоре девушку.

В Тройде они продали лошадей и заночевали на новом сеновале. Вечером Олаф набрался храбрости и подошел к орчанке. Ильныргу отвернулась и спрятала улыбку, Андрей сделал вид, будто так оно и надо, Листа отошла к костру и кашлянула в кулачок, Тыйгу к тому времени уже спала без задних ног.

– Керр, спасибо, – выхватил его утром Олаф и поясно поклонился. Ночью он и Слайса тихо исчезли с сеновала.

– Рожу попроще сделай, – буркнул Андрей. – Сияешь, как начищенный медный чайник в солнечный день, аж смотреть больно.

Рыжий растянул улыбку до самых ушей, выставив на просушку все тридцать два зуба. Судя по раздавшемуся со стороны воительниц смеху, там подкалывали Слайсу.

Из деревни викинг и «волчица» выехали бок о бок, на шее орчанки поблескивала витая гривна северянина.

– Тили-тили тесто, жених и невеста! – крикнула подученная Андреем Тыйгу. Молодая парочка залилась краской до кончиков ушей.

На третью ночь они остановились в лесу. Викинг и орчанка постелили себе одну попону. Андрей решил блеснуть кулинарным искусством и приготовил плов. Рис и морковь здесь были известны, но вкупе с добавлением мяса и специй все пробовали впервые. Тыйгу, взобравшись к крестному отцу на колени, потребовала сказку, потом еще одну. Сказания закончились на «Золотой антилопе», к концу сказки девочка мирно посапывала на руках командира маленького отряда.

– Как мы поедем дальше? Груженые хассы здесь могут не пройти, – почесывая щеку, сказал Олаф, осматривая с вершины сопки окрестности и прикидывая дальнейший путь.

– Без проблем. Разгрузим животинок. – Андрей начал раздеваться. Листа молча складывала его одежду в походную сумку.

– Командир, ты чего? – удивился викинг и стукнул нижней челюстью о гранитный валун, глаза северянина сделали попытку оторваться от предназначенной им природой орбиты на третьей космической скорости.

– Слайса, ты ему ничего не сказала? – повернул дракон голову к подруге норманна.

– А надо было?

– Если судить по реакции твоего суженого, то да – надо! Муравьев из зубов выколупывать и пыль с подбородка вытирать будешь ему сама. Перегружайте поклажу на меня. Иль, вставь нашему берсерку челюсть на место, он же сейчас все камни на язык себе сгребет. А вы, молодая леди, – Андрей повернулся к Тыйгу, – полезайте ко мне на шею.

Вот уж кого не надо было упрашивать.

Общими усилиями Олафа привели в порядок, впрочем, до самого вечера северянин разговаривал междометиями и во все глаза косился на драконью тушу. Проняло парнишку капитально.

На ужин был шашлык из мяса дикой козы, подстреленной Листой, вымоченного в винном уксусе и обсыпанного белым перцем. Что не пошло на шашлык, то было съедено командиром отряда за два несильных укуса. Вместо шампуров использовались сырые прутики, выточенные из тонких веток нетлен-дерева. Несмотря на все опасения, челюсть викинга работала как хорошо отлаженный механизм, пережевывающий аппетитные кусочки мяса. Внушало опасение душевное здоровье молодого человека – как-то глаза у него нехорошо поблескивали. Тыйгу, по традиции, потребовала сказку, остальные подсели ближе и окунулись в мир Нарнии. Девочка давно спала, но сказка не заканчивалась. По глазам слушателей сказитель понял, что лучше дорассказать – иначе его подвергнут жестоким пыткам, чтобы узнать конец.

К вечеру пятого дня они достигли предместья небольшого села Белогорск, построенного на старой караванной дороге. Хассы, на которых перегрузили поклажу, не задерживаясь, прошли мимо села и остановились через две лиги на берегу горного ручья.

– Завтра будем во-он там, – взяв девочку на руки, Андрей показал пальцем на купола храма, видневшиеся лиг за двадцать от сегодняшней стоянки.

* * *

Просыпаться не хотелось…

Андрей по-честному отстоял свою вахту, раскинул за границами лагеря «паутинку», соорудил десяток свободных следящих модулей и завалился на боковую. Наивный малый, мечтал отдохнуть, понимаешь… Из палатки вышла заспанная Тыйгу.

– Мне страшно одной, – девочка потерла маленьким кулачком глаза. – Можно я с тобой посижу?

– Можно.

Из палатки были извлечены спальные принадлежности. Через пятнадцать минут непоседа сладко спала, прижавшись к теплому боку дракона на расстеленном верблюжьем одеяле, приспособив скатку вместо подушки и накрытая сверху крылом. Сам дракон боялся лишний раз шевельнуться, чтобы не раздавить девочку, зато она крутилась во сне как юла и постоянно пиналась.

Вышедший на «собачью» вахту Олаф подкинул в костер сушняка, потянулся и заразительно зевнул, глядя на него, клацнул зубами Андрей. Через тридцать секунд они поменялись местами, зевнул дракон, человек подхватил. Через пять минут взаимных перезевываний, Олаф, тихо выругавшись и сплюнув под ноги, пошел с обходом периметра. Из палатки хихикнула Листа, которая через откинутый полог наблюдала за попеременно зевающей мужской половиной отряда.

– Спи уже, – буркнул Андрей.

– Уже, – широко зевнув, ответила орчанка и закрыла полог. Андрей, словно большим капканом, клацнул челюстями. Из палатки донесся приглушенный смех.

Пляшущее в кольце больших булыжников пламя заставляло двигаться тени, отбрасывало в небо мириады кроваво-красных искр и отбивало ритм пощелкиванием дров. Огонь перебегал с ветки на ветку, и новые красные лепестки начинали изгибаться в завораживающем танце. Под даримое костром приятное тепло и хореографические этюды Андрей уснул…

Внутренний будильник, оттикав два часа, в половину седьмого утра заставил открыть глаза. Перед костром сидел нахохлившийся, словно драчливый воробей, Олаф и натирал песком выструганный деревянный меч. Из распадка, накрытого одеялом тумана, веяло утренней прохладой. У ручья позванивал котелком кто-то из орчанок. Андрей поднял голову с земли и втянул воздух, ветерок донес запах Ильныргу. Понятно, Листа и Слайса еще досматривают десятые сны. До слуха дракона донесся плеск и довольное пофыркивание. Олаф, услыхав звук льющейся воды, зябко передернул плечами и кинул в костер несколько толстых веток.

– Как пойдем сегодня? – спросил северянин Андрея.

– Ножками, – норманн усмехнулся.

– А серьезно?

– Я серьезно. – Под крылом зашевелилась Тыйгу. – Половину пути, до скал, идем по отработанной схеме: я тащу груз, хассы отдыхают. Вторую половину хассы тащат груз, а мы отдыхаем. Не стоит пугать видом гужевого дракона живущих в храме, или не в храме, не знаю, что там построено. У местных бы порасспросить.

– Порасспросишь их, – хмыкнул Олаф, – по домам забились и носа не кажут. Мы для них диковинней медведей или мроунов. А еще про норманнов говорят, что мы варвары…

– Я успела вчера у баб узнать кое-чего. Там заброшенный монастырь Единого, – сообщила подошедшая от ручья Ильныргу. С мокрых волос орчанки упало несколько ледяных капель на расстеленное по земле крыло, по перепонке пробежались крупные мурашки, Андрей поежился. – Не совсем, конечно, заброшенный, живут в нем непонятные то ли жрецы, то ли монахи. Большего из местных, по-моему, и под пытками не вытянешь. Правильно наш рыжик говорит: дикие они.

– Что есть, то есть. Плохо, что другого пути нет, от монастыря идет дорога к новому тракту, считай, два дня по прямой, и мы в Тройде, – задумчиво протянул Андрей и приподнял крыло. Тыйгу отвернулась от рассветных лучей и попробовала поймать перепонку. – Иль, иди буди красавиц. Солнышко, вставай. – Из-под импровизированного одеяла донеслось недовольное бурчание. – Дядя Олаф выстругал тебе новый березовый меч.

Бурчание тут же прекратилось, девочка отпихнула крыло и повернулась к северянину, державшему правую руку за спиной.

– Покажи! – радостно заблестели детские глазенки.

* * *

Несмотря на длинную и трудную дорогу день пролетел быстро. Видневшийся со стоянки монастырь был не так близок, как казалось. Естественные складки местности сильно скрадывали расстояние. Чтобы выйти на удобную тропу, ведущую к обители, пришлось попыхтеть, двигаясь по крутым косогорам и заросшим густым подлеском распадкам, хватало и каменистых осыпей. Андрей, игравший роль пробивающего просеку бульдозера, устал продираться через сплошной ковер сплетенного болотного багульника на склонах. Следом за драконом ехала Ильныргу, которой он передал все ниточки управления свободными следящими модулями. Через каждую лигу отряд останавливался на три-четыре минуты, и маги, в две лапы и в две руки, раскидывали объемные «паутинки», проверяя, нет ли впереди какой опасности. Особливо искали людей, но пока проносило. Ни к чему им был лишний догляд. Вторая половина дня была еще веселее. Андрей сменил ипостась и сразу почувствовал на себе все прелести похода, от которых его уберегала чешуя. Когда ты с хвостом и забронирован с ног до головы, то облако мошки, комаров, кровососущих мух, оводов и паутов не причиняет особых неудобств – так, звон на задворках сознания. Зато как обрадовались все выше перечисленные создания из мира насекомых, стоило стать человеком… Создавалось впечатление, что крылатые кровососы заранее намечают на теле площадки для укусов и пикируют туда, выставив жала и хоботки на всю длину. Отпугивающие заклинания и магические примочки на них не действовали, наоборот – распаляли еще больше. Неудивительно, что монастырь забросили – монахи больше аскеты, чем мазохисты. Дураков, согласных кормить собой бесчисленные полчища комаров и прочей нечисти, среди церковников нет. Андрей с жалостью посмотрел на своих товарищей. Однако быстро он забыл о мошкариках, перекинувшись в дракона, а они… то-то Олаф опухший, словно после недельного загула, ходит… Пока добрались до подножия сопки, на которой располагался монастырь, уработались все до невменяемого состояния, от усталости сами собой подкашивались ноги, болели натертые о седла задницы и внутренние части бедер. Хотелось лечь и забыться.

– Приветствую путников в нашей скромной обители. – Навстречу уставшим путешественникам из маленькой воротной калитки вышел монах, одетый в серую мешковатую сутану с капюшоном. Одеяние служителя Единого напоминало запомнившиеся по земным книгам и фильмам одеяния католических монахов, подпоясанных веревками. Монах, скинув капюшон, оказался пожилым мужчиной с округлым располагающим лицом и живыми, добрыми глазами, от которых к вискам разбегались лучики тонких морщинок. Мужчина, пригладив рукой ежик седых волос на голове и взглянув на «волчицу», спросил: – Что привело вас к нам?

Ильныргу тронула пятками бока своего хасса и выехала вперед. Утром, за завтраком, было решено, что «волчица» будет играть роль хозяйки или госпожи благородного происхождения, путешествующей с дочерью по срочным делам от Ортага к Тройду. Причина перехода по лесам была придумана самая прозаическая, впрочем, почему придумана – взята из жизни: восстание недовольных и большое количество банд на тракте. Остальные изображали из себя сопровождающих лиц. Андрей, принявший облик снежного эльфа, держался чуть позади. Примерив на себя шкуру телохранителя, он решил не выходить из образа. Рау-охранник вызывает меньше вопросов своими синими, без белка, глазами, чем охранник-человек. Держась сзади и чуть правее орчанки, он настороженно оглядывал высокие каменные стены, опоясывающие монастырский комплекс. Настоящая крепость, способная, при достаточном количестве провианта, выдержать длительную осаду. Кругом царило запустение. Вездесущие полынь и береза успели пустить корни в тонких щелях, их зеленые верхушки виднелись в самых неожиданных местах.

– Мы хотели бы остановиться у вас на ночлег и готовы внести посильный взнос в казну монастыря, – сказала орчанка.

Монах кивнул на прозвучавшие слова и осмотрел отряд, отечески улыбнувшись гордо восседавшей в седле перед Листой Тыйгу. Андрея словно кипятком ошпарило от его взгляда. Ой, не к добру смотрины, ухо следует держать востро, он скосил глаза на монаха: какая добрая маска, до тошноты добрая. Попытки прояснить ситуацию с помощью истинного зрения ни к чему не привели. Аура монаха светилась легкими цветами спокойствия и вежливого интереса. Почему тогда от человечка буквально смердит неприятностями? Андрей принюхался к окружающему воздуху. Странный запах витает вокруг обители, есть в нем что-то знакомое,

– Обители не нужны деньги, – одними уголками губ улыбнулся священнослужитель. – Кому они здесь нужны? Мроунам или медведям? Братия обеспечивает себя всем необходимым. К тому же среди монахов есть несколько отличных охотников, чьи мирские умения очень пригодились им на новом поприще. Добычу охотно скупают купцы на тракте. Я вижу, что двое из вас маги, – больше утвердительно, чем вопрошающе сказал монах. – В уплату за ночлег обитель просила бы вас зарядить маной два небольших амулета.

– Не знаю, хватит ли у нас сил… – обозначила орчанка позиции к отступлению.

– Хватит. – Монах беспечно махнул рукой, висевший на груди человека кристалл «амулета согласия» засветился легким зеленоватым цветом, показывая, что говоривший не врет. Обмануть магическую безделушку было очень трудно. – Не думаю, что вам придется приложить много усилий. Вы согласны?

– Если только так… – Как и Иль, Андрей искал в словах подвох и не находил. Служитель говорил правду. – Согласны, – сказала воительница. Кристалл на мгновение ярко вспыхнул и засветился ровным голубым светом.

– Прошу следовать за мной. – Монах вошел в калитку, путешественники не увидели, как на его лице мелькнула довольная улыбка, встреченная кивком привратного стража.

Спрыгнув с хасса и пройдя через калитку, Андрей оказался в небольшом внутреннем дворике, огороженном высокими стенами. Настоящий каменный мешок. Поверху стен проходила галерея для стрелков, с которой можно было вести обстрел ворвавшихся в монастырь неприятелей, но галерея была пуста, никто не целился в них из лука – это внушало оптимизм. Запах, который он уловил на улице, усилился. С грохотом закрылась калитка во вратах. Когти хассов зацокали по каменной мостовой. На Андрея напала усталость и апатия, запах стал сильнее, тут у него в мозгу сработал некий переключатель. Подстегнутая неприятными предчувствиями, память услужливо вычленила воспоминание о двухместной клетке, в которой ему пришлось сидеть вместе со старой оркской шаманшей. Такой же запах был у дыма из брошенной сволочным магом под ноги строптивому рабу колбы. Андрей хотел закричать и предупредить об опасности, но вместо этого тихо опустился на землю, рядом попадали остальные.

Противно скрипнув, открылись внутренние врата, дворик заполнила дюжина могутных монахов с носилками и закутанными мокрыми тряпками лицами.

– Подберите это мясо, – властным голосом сказал «добрый священнослужитель», с его глаз сошла наносная поволока отеческого взгляда, превратив их в жесткие колючие точки. Монах, плотоядно улыбнувшись, оглядел орчанок. – Этих в комнату приготовления, – палец с заусенцами на ногтях указал на Андрея и Ильныргу. – Остальных в камеры. Чудная седмица, второй эльф за два дня…

«Влипли…» – успел подумать Андрей, прежде чем окончательно провалиться в темное ничто.

* * *

– Очнулся? – В мутной пелене, окружавшей его со всех сторон, Андрей разглядел человека с гладко выбритым черепом. – Ты лежи, лежи, дрыгаться не надо, – сказал человек, и охваченного металлическими обручами пленника коснулось что-то мокрое и неприятное.

Андрей проморгался, белесая муть стала прозрачней и скоро испарилась совсем. Прояснившийся взгляд пленника встретился с глазами встречавшего их у ворот монаха, в ответном взгляде которого читался приговор, вынесенный зажатому нотриумными обручами обнаженному эльфу. Монах, чей седой ежик волос сменила гладко выбритая лысина с нанесенными на нее черной краской рунами, обмакнул кисть в маленькую баночку с тушью и принялся выводить на щеках Андрея какие-то знаки.

Андрей дернул головой и тут же получил удар в челюсть.

– Я сказал, не дрыгаться! – прошипел монах. – Или я прикажу зажать твою голову в тиски.

Понятно, церемониться с ним не собираются. А как там остальные? Что с Тыйгу? Что эти твари сделали с девочкой? Грудь сдавило от нахлынувших переживаний. Близнецы всемогущие, это надо же так подставиться! Судя по всему, пленившие их люди вычеркнули пленников из списка живых, а если вспомнить взгляд, брошенный тварью в рясе на «волчиц», то и их перед смертью не ожидает ничего хорошего. Мля… мля… МЛЯ! Дайте только высвободиться! Андрей сжал кулаки в бессильной злобе. Он ничего не может сделать сейчас. Проклятый нотриум! Заговоренное железо надежно блокировало все связи с астралом, оставалось только скрипеть зубами, сжимать кулаки и придумывать планы мести.

– Злишься? Это хорошо, – нанося очередной знак, сказал монах и повернул голову к державшему поднос с инструментами подручному. На выбритом затылке высветился знак Хель. Хельраты! Черные Слуги Смерти. Запрещенный культ, преследуемый во всех странах. Подонки, извратившие веру в Близнецов. Неплохо твари замаскировались, никому и в голову не придет искать жрецов проклятого культа в монастыре, посвященном Единому. Попадос конкретный, если не случится ничего экстраординарного, то весь отряд можно списывать на удобрения, вряд ли для них приготовлено что-то другое. Боже, это ж надо умудриться сунуть голову в пасть сулу. Хельрат закончил с правой щекой и перешел на другую сторону, Андрея обдало целым шлейфом запахов, в котором явственно чувствовалась чуждая человеку струя. Непроизвольно задергались ноздри, если он не ошибся, то так пахнет дракон… – Злость укрепляет рунные связи, чем больше человек, ой, извини, эльф злится, тем быстрее истечет из него мана и жизненная сила. У нас есть кандидаты на восхождение к Хель, но по некоторым причинам они не могут предстать перед богиней сегодня. Слишком неожиданно они вторглись в мирную жизнь обители… слишком, да и братья перестарались их встречая. М-да, о чем я? Я о том, что нам не нужна просто сила, нам нужна ваша сила, высосанная особым образом и помещенная в статую Хель…

– Сука.

– Но-но, не надо оскорблений. Вы сами согласились зарядить маной пару небольших амулетов. – Жрец взял Андрея за подбородок. – Скажи, тебя кто-то заставлял? Нет? Вот и прекрасно. Ритуал и заклинания требуют зафиксированного согласия, а каким способом оно получено, никому не интересно. Заметь, я вас ни в одном слове не обманул. Друзья твои получили ночлег, другое дело, что им могут не понравиться приготовленные апартаменты, но о вкусах не спорят. Усилий по зарядке амулетов вы никаких не прикладываете, за вас приходится работать мне. От злости и кипевшей внутри него ненависти Андрей заскрипел зубами. В чем обман?

– Хочешь сказать, что правда разная бывает? – прервал Андрей разглагольствования словоохотливого жреца.

– В яблочко! Я приоткрыл вам завесу, остальное вы сделали сами, правда заключается в том, что нам требуются источники маны для кристаллов накопителей образа нашей богини, а ваша смерть во славу Хель как нельзя лучше подходит для этого. Девушки тоже пригодятся, хороши ягодки, осталось придумать, что делать с северянином и девчонкой.

– Подонок, я тебя и после смерти найду и порву крест-накрест. Только попробуй прикоснуться к ним хоть пальцем! – от бессилия Андрей чуть не плакал. Тварь, тварская тварь, он найдет способ добраться до его горла и отомстить.

– Какой экспрессивный молодой эльф. Молодой и глупый, тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы угрожать? Что тебе до людей, ты о себе думай. Чуть не забыл, после смерти ты тоже будешь работать во славу Хель. Обитель не выкидывает хороший материал на помойку, нам по душе тихие и спокойные зомби. Будет занятно натравить тебя и твою нанимательницу на викинга. Интересно, сколько он продержится против двух мертвяков? – Хельрат закончил разрисовывать пленника рунами. – Забирайте! – сказал он в темноту. – С тебя можно взять много маны, хорошая дойная коровка нам попалась.

Из темноты выдвинулись две полуобнаженные человеческие фигуры, Андрей вздрогнул, белые пустые глаза подошедших ясно дали понять, что к миру живых эти люди не имеют никакого отношения.

Зомби легко подняли конструкцию, в которую был заключен пленник, напоминавшую носилки и каталку одновременно, и вынесли ее в длинный коридор с множеством дверей по обеим сторонам. Через две минуты мерного покачивания «паланкина» процессия, к которой присоединялись одетые в белые балахоны новые и новые последователи смерти, несшие в руках длинные черные свечи, вошла в храм.

Стены храма были украшены замысловатыми фресками, изображающими жизнь святых, тысячи свечей освещали возносящийся ввысь купол ровным светом. В воздухе плавали ароматы благовоний и горелого воска, иногда, словно от дыхания невидимого гиганта, огни свечей резко отклонялись и начинали колебаться из стороны в сторону, тогда тени выстроившихся в несколько кругов жрецов оживали, кривлялись и дергались в замысловатой пляске. От общепринятых канонов веры в Единого храм отличала гигантская пентаграмма на полу. В центре рисунка стояла конструкция с разрисованной рунами обнаженной Ильныргу. На отходящих лучах пентаграммы были установлены тумбы с кристаллами накопителей, от которых вверх поднимались серебряные струны к подвешенной в центре купола статуе Хель. Зомби прошли к центру пентаграммы и установили носилки с Андреем на специальный постамент, он хотел позвать орчанку, но та не реагировала. Похоже, что воительница до сих пор не пришла в себя.

– Пришли. – У носилок дракона остановился разрисовывавший его жрец. Хельрат успел переодеться в белую тунику до колен, перепоясанную наборным поясом из скалящихся черепов, на правом боку жреца болтался посеребренный серп. – Здесь закончится твой жизненный путь и начнется послесмертный. Начнем? – обратился он к жертве. – Ты не против, если у тебя заберут немного маны и жизнь?

– А если маны будет слишком много? – прохрипела жертва.

– Маны слишком много не бывает! – ухмыльнулся хельрат, он сделал серпом надрезы на предплечьях и щиколотках пленников, после чего вышел из круга.

Жрецы в балахонах затянули нудный напев. Выстроенные в круги служители двигались в противоположные стороны, и если бы существовала возможность взглянуть на действо сверху, то наблюдатель увидел бы три вращающихся навстречу друг другу круга. Пентаграмма и нанесенные на жертв знаки засветились неоновым светом, в тот же момент отщелкнулись держащие тела нотриумные обручи. Все верно, заговоренный металл не только сдерживает пленников, но и мешает ритуалу. Андрей вскочил на ноги и кинулся к жрецам… – Напрасно, возникшая на границах пентаграммы силовая стена откинула его обратно и чуть не впечатала в алтарь орчанки. Направленный на стену мощный файербол беспомощно растекся по невидимой преграде, та же участь постигла и другие заклинания. Тысячи невидимых игл впились в тело, застонала и забилась в конвульсиях упавшая на пол Ильныргу. Невидимые иглы вонзались глубже, раздражающе зачесались нанесенные на тело руны, жрецы закончили круговой забег и пали ниц, засветились серебряные струны и подвешенная под куполом статуя.

Андрей почувствовал, как опустошается его магический резерв, вытягиваемый словно пылесосом. Похоже на то, что его путь действительно завершится здесь. Стремясь оборвать чужие каналы, он нырнул в сэттаж и принялся яростно уничтожать присосавшиеся к нему энергетические щупальца. Борьба завершилась поражением на всех фронтах – как в мифах про Геракла и Гидру, вместо одного оборванного жгута его тут же заменяли два других. Отчаяние заставило нырнуть его еще глубже и провалиться в транс, перед внутренним взором открылся океан энергии астрала.

«А если маны будет слишком много?»

«Маны слишком много не бывает!» – Вспомнилась сказка про золотую антилопу, рассказанная недавно крестной дочке. Антилопа спрашивала жадного раджу: «А если золота будет слишком много?» и получила смех в глаза. Раджа был наказан, он оказался погребен под золотыми монетами, вылетавшими из-под копытц антилопы, и взмолился: – «Довольно!» И тут же золото превратилось в глиняные черепки. К смеху или к печали, но так созвучна со сказкой была его перепалка со жрецом. Говорите, маны много не бывает? Андрей открыл себя океану…

* * *

Ирэй Тэр Арс вел не первую и далеко не вторую церемонию. Пре-возношаемые к Хель, за редким исключением, всегда вели себя одинаково: бились, бросали файерболы и боевые плетения, пытались прорвать барьер. Глупцы… Все они, в конечном итоге, мирно затихали на полу, досуха опустошенные, после чего попадали в руки некроманта и продолжали служить Хозяйке. Служба она разная бывает. Заносчивый pay ничем не отличался от других, так приятно было смотреть на него, когда он расписывал ему ближайшее будущее. Сколько злости и ненависти, какая ярость и несгибаемая воля… Надолго ли его хватило? Несколько ударов по барьеру, попытка уничтожить жгуты, и эльф затих на полу. Ирэй ожидал от остроухого большего. Все как всегда.

Ирэй приготовился перевести «поцелуй смерти» на девку, но что-то задержало его. Линии пентаграммы и серебряные канальцы к образу Хозяйки засветились нестерпимо ярким светом, играя разноцветными сполохами, низко завибрировал защитный барьер. Рау поднялся с пола и широко расставил руки, глаза снежного эльфа изливали из себя синее пламя. Тонко засвистели накопители, не справляющиеся с потоком бьющей из пентаграммы энергии. Рау повернулся к Ирэю и улыбнулся во весь рот. Жрец, интуитивно почувствовав грозящую ему опасность, возвел вокруг себя многослойный щит и бросил взгляд на пленника. С эльфом творилось что-то непонятное, он засветился как магический светильник, упал на колени и…

* * *

Андрей почувствовал, что больше не может справляться с бьющей через него фонтаном энергией астрала, и сменил ипостась. Он подгреб под себя пришедшую в сознание воительницу и накрыл ее защитным куполом. Энергия нескончаемым потоком неслась через него, чтобы не выжечь свои внутренние каналы, он «сливал» громадную порцию маны через татуировку и астрального дракончика. Издалека к нему приходили отголоски чьих-то чувств: от радости и удивления до боли и страдания. Барьер не выдерживал, белые фигуры жрецов вскакивали на ноги и пятились задом к стенам храма. Жертвоприношение явно пошло не по их сценарию. Андрей закрыл себя и орчанку щитом и пологом тьмы. Хельраты не успели, статуя Хель засветилась ярче тысячи солнц и, выжигая своим светом жрецам глаза, взорвалась. Защитный барьер рухнул, освобожденная энергия, разнеся купол храма в мелкие клочья, рванула вверх ярким столбом. Десятки служителей проклятого культа превратились в пар. В воцарившей вакханалии дракон пробил мощным ударом стену и носился по монастырю, убивая догадавшихся сбежать с церемонии жрецов. На землю тихо оседали лишившиеся привязки к хозяевам слуги-зомби. На сей раз несчастные умирали навсегда. Перебив всех жрецов, попавшихся под горячую лапу, и спалив охрану в караулке, он вернулся в бывший храм.

Главная сволочь выжила, иначе бы она не была главной. Обладая звериным чутьем, жрец возвел вокруг себя несколько щитов, в отличие от своей братии, счастливо пережил разрушение храма. Отойдя от взрыва, из-за которого чуть не оглох и не ослеп, он разглядывал темный купол на месте бывшей пентаграммы и оплавившиеся стены строения. Температура была такой, что кирпич пузырился и тек словно воск.

– Говоришь, много маны не бывает? – разломав стену, к нему подошел здоровенный дракон.

Андрей склонился над задрожавшим мелкой дрожью хельратом, применив «таран», разрушил защиту и схватил двуногую тварь лапой. Из-под защитного купола вышла Ильныргу.

– Где мои друзья? Говори, падла! – Жрец болтался в лапе разъяренного дракона как тряпичная кукла.

– Они сдохнут в камерах, если я не сниму с них заклятие жесткой привязки, – захрипел жрец. – А я смерти не боюсь… Хозяйка примет к себе своего верного слугу.

Андрей задумался. Жрец действительно мог накинуть на ребят и Тыйгу связующий «поводок», и тогда они умрут следом за скользкой трусливой мразью. В мощных магических возмущениях после его сольного выступления невозможно было настроиться на психофон хельрата, чтобы попытаться определить – врет он или нет. Определить нахождение орчанок и северянина «паутинкой» из-за этих же возмущений было проблематично. Шансы были пятьдесят на пятьдесят в обоих случаях. Он говорил Бергу, что, как осеняющий кругом, позаботится о девочке, значит, надо выкручиваться из ситуации. Скоро наступит откат, и тогда ему придется худо, последствия пропуска через себя запредельной энергии давали уже о себе знать тянущей болью и нервным тиком. Как ни крути, сволочь нужна ему живой:

– Обещаю отпустить тебя живым, если покажешь, где мои друзья, и освободишь их от «поводка», – сказал он подонку. – Учти, если ты решишь обмануть меня, то умирать будешь долго, о-очень долго. Оркские «волчицы» умеют приносить страдания людям. Ты проклянешь тот день, когда родился.

– Какие «волчицы»? – сдавленно хрюкнул жрец.

– Иль, покажи ему. – Орчанка приняла свой обычный вид и плотоядно улыбнулась. – Мастер Ильныргу может обращаться не только с мечом. Иглы и щипцы она умеет использовать так, как тебе и не снилось.

– Не нужно меня запугивать, я согласен, – прохрипел хельрат, который был наслышан о воинской элите «белых» орков из Степи, знающие люди рассказывали такую жуть, что его пронимало до печенок. – Отпусти мое горло.

– Как скажешь, – ответил Андрей и разжал лапу.

* * *

– Командир, ты как? – первым делом спросил Олаф Андрея, едва викинга освободили от оков.

Командир выглядел нелучшим образом, его била мелкая дрожь, синие глаза обзавелись темными кругами и блестели как от лихоманки. Боль от отката заставляла до крови кусать губы. Лоб оборотня покрывала крупная испарина. «Поводка» на норманне не оказалось. Хельрат сжался и втянул голову в плечи, эльф, который оказался древним драконом, вполне мог оторвать голову за обман, и еще может отменить свое обещание, если сунется на нижние уровни казематов… Стоявшая позади орчанка кольнула прислужника Хель кончиком посеребренного серпа. Обнажив аппетитную грудь, распахнулась содранная с прислужника в храме белая туника. После храма, в отличие от Андрея, Ильныргу выглядела на двести процентов, она по полной программе «зарядилась» дармовой энергией, можно сказать, искупалась в мане. Глаза воительницы сверкали, щеки покрыл румянец, казалось, женщина не шла, а летела над землей.

– Не вздумай магичить! Где девочки и наши вещи?

– Сейчас-сейчас… – закивал жрец. – Они в другом крыле.

– Веди! – повернулся к нему Андрей. Завидев треугольные зубы во рту эльфа и двухдюймовые когти на руках, лжемонах стал еще меньше. Желтый вертикальный зрачок дракона буквально приковывал его к месту. – Что встал, тварь, веди!

– Командир… – Олаф указал на когти.

– Последствия от перегрузки, я же дракон. Не забыл? Вот и корежит, если ты бы знал, как мне тяжело сейчас быть человеком, – тихо ответил Андрей, которому стало хуже. К боли прибавился голод. Краем глаза он следил за жрецом, взор хельрата блуждал по сторонам, кисти рук дрожали мелким тремором. Странно, что его так тревожит? Видимо, в соседнем крыле есть что скрывать. Что-то такое, за что драконий оборотень по головке не погладит.

– Сейчас-сейчас, – мелко семенил ногами жрец. – За вторым поворотом.

– В сторону, ублюдок! – оттолкнул его Олаф и, сделав шаг вперед, подобрал с пола меч, выроненный зомби-стражем. Зомби лежал тут же и уже начинал ощутимо пованивать.

Слуга смерти резко прыгнул в сторону, но Андрей скользнул вперед, в его руке появился выхваченный из «кармана» меч. Кончик клинка уперся в межключичную ямку незадачливого бегуна.

– Еще одна такая попытка, и я секану тебя по сухожилиям на ногах. Где девушки?

– Здесь, – побледнел хельрат, указав на обитую металлическими полосами дверь. – Помните, вы обещали! – умоляюще глядя на Андрея и низко согнувшись, сказал он.

Андрей прикрыл глаза и постарался успокоиться. Вдох-выдох, еще раз, вдох-выдох. Проклятый червяк, дрожит за свою шкуру. Как хочется его убить, прям до дрожи в коленях. Легче, терпимее надо быть, либеральней, как на Земле. Сделал пакость, а тебе нуль лет условно, да здравствует самое справедливое правосудие в мире!

Олаф толкнул усиленную железом дверь и застыл на месте. Челюсть викинга стукнула о грудь и забыла вернуться на предназначенное природой место. Что его так поразило? Норманн отошел в сторону, и перед освободителями открылась потрясная картина… Ёпэрэсэте, екэлэмэнэ и иже с ними… Интересно, как на местном называется то, что надето на скованных тонкими цепями «волчицах» и среброволосой снежной эльфийке, затесавшейся к ним в компанию. Андрей в ярости ворвался в комнату. Девушки, одетые в нечто воздушное, напоминающее шелковые лоскутки и едва-едва прикрывающее груди и то, что ниже талии, пали ниц.

– Что желаете, господин? – хором произнесла троица пленниц.

– Э-э-э, что с ними? – Андрей, копируя северянина, разинул рот и беспомощно обернулся к Ильныргу.

– Амулеты подчинения и модуляции поведения, – ответила орчанка, срывая с груди Слайсы подвеску в виде сердечка. Девушка охнула и упала на пол. С головы молодой «волчицы» слетела и, позванивая, покатилась по струганным доскам тонкая диадема с мелким рунным рисунком. – Снимай подвески и диадемы.

– Что со мной? Где я? – простонала эльфийка, растирая ладонями виски и часто моргая. Возвращение в реальность было болезненным.

Из коридора послышались глухие удары и сдавленный хрип. Взбешенный Олаф бил охающего и ахающего жреца по морде, потом, завалив его на пол, принялся пинать ногами. От вида творящегося действа как-то даже на душе полегчало.

– Вы обещали! – прохрипел жрец и тут же получил удар под дых. Его губы сложились буквой «О», из заплывающих глаз ручьем потекли слезы.

– Олаф, хватит!

Викинг отошел от жреца, постоял несколько секунд, рыкнул и пнул его еще несколько раз.

– С девушками ничего не успели сделать, – поводив ладонями по животам несостоявшихся секс-рабынь, сказала Ильныргу.

– Но, судя по нарядам, планировали, – вырвалось у Андрея, разглядывающего представительницу остроухого племени. Эльфийка, сообразив, что на ней самый минимум ткани, который можно придумать, звякая цепочкой, судорожно прикрыла свои прелести руками. Сам Андрей одежкой не блистал, щеголяя грязным куском сутаны, обернутым вокруг пояса. Олаф сел на корточки возле Слайсы и накинул на нее свою нательную рубаху. Девушка, забыв о принадлежности к воительницам, плакала, уронив свою прелестную головку на грудь викинга.

– Все, все уже кончилось. Не плачь, лада моя, – шептал Олаф, гладя орчанку широченной ладонью по волосам.

В коридоре застонал забытый всеми жрец. Ильныргу забрала у норманна меч и покинула комнату, из коридора послышались новые шлепки.

– Где Тыйгу? – Закончив упражняться в нанесении цветных пятен на человеческое тело, «волчица» приставила клинок к горлу служителя проклятого культа.

– И остальные пленники? Я хорошо помню твои слова о других жертвах! – наклонился над ним Андрей и, втянув ноздрями воздух, опять уловил цветочно-мускусный запах дракона. – И почему, тварь, от тебя пахнет драконом? – взревел он.

– И-и-и-и-и! – по-бабьи заверещал жрец.

Ильныргу скрестила ладони, о выставленный орчанкой щит разбился громадный пульсар. В следующее мгновение хельрат подлетел в воздух, со всей мощи впечатавшись в потолок, потом его развернуло на сто восемьдесят градусов и несколько раз приложило о стену.

– Никогда у меня не получалось заклинание левитации с первого раза, – пожаловался Андрей «волчице». Заранее предположив, что вражина взбрыкнет, он выставил щит раньше орчанки и нанес ответный удар.

– Неужто? Это ты ему говоришь? – улыбнулась та в ответ на тираду. – Одна просьба, на мне его не применяй.

– Олаф!

– Да, командир. – Северянин вышел из комнаты в обнимку со Слайсой.

– Держи мой меч и пробегись по этажу, мне нужны нотриумные оковы или цепочка, что-то не нравится мне наш знакомец, надо было сразу его запазгать. Слайсу можешь оставить с нами. Даю слово: не съедим.

– Сделаю. – Викинг взял клинок. – Отличный меч, мастер ковал! – Олаф несколько мгновений полюбовался мелкой сеточкой на металле, больше напоминающей взявшихся за руки человечков, и пошел по коридору, проверяя все помещения. Через десять минут норманн вернулся, держа в руках целую связку цепей из серого металла. Жреца поставили на ноги и споро упаковали в нотриум, плотно притянув руки к туловищу, – а нечего ими размахивать, когда не просят.

– Мне повторить? – обратился Андрей к хельрату.

Пришедший в себя жрец отвернулся, гордо вскинув голову, и тут же покатился по полу, сбитый с ног мощным ударом.

Олаф потряс правой рукой:

– Зар-р-ра-за, чуть руку об него не сломал!

– Олаф? Тебя просили? – разъярился Андрей, ткнув ногой потерявшую сознание тушку.

– Прости, командир, не удержался, как представлю, что это могло сделать со Слайсой.

– Иль, Олаф, остаетесь здесь. Освободите девушек от цепей, потом займитесь поиском наших вещей. Ты, – указательный палец ткнулся в грудь викинга, – таскаешь жреца на себе, пока тот не очнется. Если не сделается дураком после твоих ласк, – норманн улыбнулся, – я ему задам пару вопросов. Не дай Близнецы, он сбежит. Для начала подберите себе оружие, бывших стражников-зомбаков тут много валяется, а я проверю подвалы этого каземата.

Андрей утер со лба испарину и заготовил несколько боевых плетений. Для активации каждого оставалось только напитать энергией Ключ-руны. Топать вниз без заготовленных заранее «сюрпризов» было стремно.

Спускаясь с этажа на этаж, он создавал «паутинки» и проверял все помещения и камеры – ни беглый, ни тщательный осмотр живых не выявил. Боясь опоздать и не застать Тыйгу в живых, он вынес «тараном» металлическую дверь, ведущую в подземелья, и, перескакивая через две ступеньки, помчался вниз. За прошедшее время он сильно привязался к девочке, малышка напоминала Андрею Ольгу, он сам не подозревал, что в нем проснется странное отеческое чувство. Маленькая непоседа была для него младшей сестренкой и дочкой одновременно. Первые дни он пытался разобраться в своих чувствах, чем вызвано такое отношение к чужому, в принципе, ребенку, а потом бросил самокопание. Лестница уводила его все глубже и глубже под землю. Вскоре он перестал считать пролеты. Редкие магические светильники и царящий полумрак создавали ощущение бесконечности спуска.

Спуск завершился неожиданно, вырубленная в скале лестница привела Андрея к очередной двери. Не успел он протянуть руку к кольцу, как дверь распахнулась сама, и навстречу непрошеному гостю выскочила троица зомбаков с мечами наголо. Короткая схватка закончилась окончательным упокоением мертвецов путем отсечения головы и одной глубокой царапиной на левом бедре упокоителя. Зомби оказались несколько прытче, чем от них ожидалось. Плохо, наличие в подвалах живых мертвецов говорило, что где-то рядом обретается и хозяин, еще хуже, что он явно знает о визитере и совсем ему не рад, видимо, проследил через специальное заклинание или амулет, кто идет.

Андрей переступил через поверженных зомби, миновал дверной проем и замер на месте. Дело не плохо, а хуже некуда – хозяин зомби стоял в центре большой комнаты, расположенной сразу за дверью, и прижимал к себе Тыйгу, приставив к ее шее узкий клинок.

– Может, договоримся? – первым прервал молчание Андрей, разглядывая киднеппера местного пошиба. Не маг, хоть что-то хорошее, зомбаками управлял через амулет связи. На шее типчика была нацеплена куча различной магической дряни, большая часть амулетов имела разнонаправленные и взаимопротивоположные функции. Если такие активировать одновременно, то себя можно на ноль помножить с гарантией в сто процентов. Мужик явно дилетант в магии. А морда-то знакомая – стражник у монастырской калитки! Теперь понятно, почему он держит Тыйгу – сложить дважды два между гостем и целью его визита не составило труда.

– Не будет никаких договоров, если не бросишь меч – она умрет!

– Хорошо! Только ничего не делай девочке. – Андрей бросил клинок на землю и откинул его ногой. Нервничающий малый прижал меч сильнее, на тоненькой шее Тыйгу выступила кровь.

– Ложись на землю! – крикнул мужик.

Ладно, сделаем вид, что подчинились, и ляжем. Киднеппер трус, вон как руки трясутся и блестят глаза. На его фоне жрец, оставшийся с Олафом и Иль, смотрелся героем, но стоит трусу показать, что он хозяин положения…

– Эльфийское отродье! – истошно проорал малый, нервы у него не выдержали. Он активировал мощный защитный амулет, отпихнул ногой девочку и, прыгнув к лежащему на земле эльфу, взмахнул мечом. Андрей резво откатился в сторону, выхватил из «кармана» свой старый меч, который он не поленился разыскать на поле боя в Ортаге и выдернуть из брошенного повстанцем щита. С левой ладони сорвалась короткая молния, тип охнул и выпучил глаза, старый верный клинок завершил дело.

Малышка встала с пола и кинулась в объятия к спасителю. Спаситель обнял девочку и облегченно вздохнул, нервное напряжение потихоньку отпускало его, он просто представить не мог, что было бы, если бы липовый стражник не купился на разыгранную импровизацию.

– А я знала, что ты придешь меня спасти! – затараторила Тыйгу. – Только зачем ты бросил меч? Я бы злюку за руку укусила, он был нехороший. Злюка кинул меня в клетку к Рари и Рури и кричал, чтобы они жрали, а Рури сказал, что не ест людей. Тогда злюка схватил огненную плеть и стал бить малышей, а когда дядя в соседней камере сказал, что он скотина, он стал бить дядю, а я выбралась между прутьев и кинула в него огненный шарик, вот он верещал! Я хотела убежать, но безглазые меня поймали, а все другие злюки ушли наверх.

Андрей сидел на полу, перебирал черные как смоль прядки волос девочки и гладил ее по голове. Монолог Тыйгу проходил мимо его сознания, слова влетали в правое ухо и, не затрагивая слухового нерва, вылетали в левое, дробясь о гранитную стену комнаты. «Близнецы всемогущие, за что вы так наказываете ее? – думал он. – Она на своем коротком веку навидалась такого, что некоторым взрослым и за всю жизнь не увидеть, и остается прелестным ребенком, за что ей все это?»

– Вонючие зомбаки. А потом меня заперли в маленькой клетке, и я не смогла пролезть между прутьев, а потом как ухнуло. Я сказала Рари, что это ты и что ты придешь нас спасти, но она не верила, а я ни капельки не боялась. Рури сказал, что люди не спасают драконов, а только убивают, а я сказала, что ты сам дракон, а…

Услыхав про драконов, Андрей, выпавший на какое-то время из реальности, легонько зажал рот девочки ладонью.

– Тыйгу, про каких драконов ты говоришь?

– Ну, я же говорю, что Рари и Рури, они маленькие, их злюка бил.

– Стоп-стоп, Рари и Рури драконы?! – Андрей принюхался, в помещении отчетливо пахло мускусом. Та-ак.

– Ну да, пойдем покажу! – девочка вскочила на ноги и потянула его за собой.

Идти никуда не хотелось, «откат» и усталость начинали брать свое. Пришлось топать через «не могу» и русские маты, которые почти забывший родной язык, Андрей помнил хорошо.

Тыйгу вела его через анфиладу помещений. Возле пары из них он притормозил. Ну ни фига себе – в подземелье были оборудованы настоящие алхимические лаборатории! Причем в одной из них работали с ингредиентами, ведущими свое происхождение от драконов. Пробирки с кровью, толченая и целая чешуя, непонятные вытяжки и закрытые пробками колбы – теперь понятно, почему обитель не нуждалась в деньгах, а купцы охотно покупали предлагаемый охотниками товар, да и что это были за охотники, которым пригодился мирской опыт. Андрей в бешенстве сжал кулаки – он отпустит жреца. Отпустит с обрыва в километровую пропасть. То-то склизкая тварь испугалась идти вниз – знала, что ее там же и убьют. Во второй лаборатории он обнаружил луковицы золотистой лилии и аппараты перегонки. Наркотики… Ребята не чурались и такого заработка. Возможно, поэтому гнездо хельратов до сих пор не обнаружили. Наверняка «обитель» имела доверенных лиц в Ортаге и Тройде и умасливала нужных чиновников жирным золотом, а может быть, и драконьей кровью. Барыши «монахи» получали просто фантастические, и десять или двадцать тысяч звондов на представительские расходы были несущественной потерей. Кто-то за это дорого заплатит. Должен заплатить!

– Пришли, – сказала Тыйгу и дернула за кольцо на массивной двери. Андрей и сам догадался, что они где-то рядом, запах вел его вперед не хуже, чем служебного пса, он отодвинул девочку и открыл дверь.

Перед глазами уставшего оборотня предстала превращенная в тюрьму и загон естественная пещера размером сорок на семьдесят саженей. Освещалась тюрьма тройкой тусклых магических светильников, подвешенных к сталактитам. Вдоль пещеры протекал небольшой ручеек, воздух в ней был холодный, влажный.

Андрей напитал светильники энергией, сразу стало светлее. Тыйгу выпустила его руку и побежала вдоль клеток.

– Рари! Рури! Я вам говорила, что дядя Керр спасет нас, а вы не верили! Он пришел за мной и поможет вам и вашей маме!

Андрей шел вперед и сбивал с клеток замки, выпуская на волю немногочисленных узников. Некоторым воля уже была не нужна, Милостливая Хель приняла их в свои объятия. Дошла очередь до двух громадных клетей. В одной из них были заключены два дракончика с красноватым цветом чешуи, размером они были не больше вола, во второй взрослая дракона непонятной окраски… До чего же они все были измождены! Кожа да кости, помимо прочего на драконше отсутствовали целые шматы чешуи. Ее морда и лапы были опутаны толстыми цепями, крепившимися к якорным тумбам. На спине и крыльях драконы не было живого места. Дракончиков не приковывали, так как до определенного возраста драконы плеваться огнем не могут. Дракончики забились в дальний от Андрея угол. Рури раскрыл крылья и спрятал за ними сестру, вытянул шею и шумно втянул ноздрями воздух, пытаясь по запаху определить – кто перед ним. Вся спина дракончика была исполосована огненной плетью, чешуя в месте ударов потемнела, на перепонках крыльев было несколько прорех. Твари хельратские, они же дети! Это не люди, это…

– Дядя Керр, ты плачешь? – Тыйгу подскочила к Андрею и протянула ему чудом сохранившийся платочек.

– Да, солнышко. Отойди в сторонку, я сейчас сломаю клетки.

Андрей сменил ипостась, дракона глядела на него во все глаза, ее хвост колотил по полу клетки. Рури перестал шипеть и сжался в комочек, не переставая закрывать собой сестренку. Появление здоровенного дракона вместо человека было для хвостатых узников полной неожиданностью.

– Боже, до чего же вас запугали, – качая головой, сказал Андрей и разломал клетки. Затем он порвал цепи и разогнул металлические оковы на лапах драконы, а уж цепь с морды она сняла сама.

– Спасибо, – прохрипела дракона.

– Дядя Керр, здесь еще одна клетка, ты пропустил. С дядей, который заступался за Рари и Рури, – крикнула Тыйгу.

В стороне от остальных клеток Андрей увидал еще одну, сделанную из серого металла. Опять нотриум, нашелся предназначенный в жертву маг.

Андрей раскидал мешающие проходу клетки и подошел к узилищу мага.

– Здравствуй, Керр, – сказал маг, держась правой рукой за прут, левая висела плетью, распухшая и посиневшая на предплечье. Его лицо покрывали многочисленные ссадины, глаза заплыли от синяков, плечи и спина были исполосованы огненной плетью.

Андрей застыл на месте.

– Тимур, ты?! – ахнул он, с трудом узнавая знакомое лицо.

* * *

Тимур пошевелил угли, тут же вспыхнувшие ленивым красным пламенем, потянул носом манящий запах шашлыков и вопросительно посмотрел на шеф-повара. Подобное блюдо он видел впервые, ему не терпелось приступить к дегустации. Кашеварила сегодня, точнее мясовар ила, Ильныргу – в связи с самоотводом одного члена их коллектива от готовки по уважительным крылатым обстоятельствам, ей пришлось бремя кормежки взять на себя. Орчанка, усмехнувшись, взглянула на Андрея, ощущавшего себя наседкой. Под левым крылом у него примостился Рури, а правое поделили Рари и Тыйгу. Мальчики налево, девочки направо. Тыйгу наотрез отказалась идти ночевать в келью, она притащила из обнаруженных в целости и сохранности вещей путешественников одеяло и скатку, заставила подвинуться засыпающую от умятого мяса Рари и привалилась к теплому боку дракона. Девочка отчаянно ревновала его к дракончикам. «Наседка» положила голову на теплые камни и закатила глаза кверху. Тимур и орчанки от такой картины прыснули, дракон тяжело вздохнул.

– Через три минуты снимай, – сказал Андрей орчанке. Сам он, вместе с дракончиками и Ланиррой – их мамашей, до отвала наелся оленины из обнаруженного под жилым зданием ледника. Аскетизмом местные последователи запрещенных религий не страдали, деньги у них имелись в немалых количествах, поэтому на еде «монахи» не экономили. Склад и ледник были забиты продуктами под завязку. Целые туши быков и оленей, громадные рыбины, напоминающие земных осетров, корзины мороженых карасиков, вино, овощи. В отдельном помещении хранились вяленое мясо и сушеная рыба, сухофрукты, соленья и варенья. Полный склад говорил о том, что хельраты обосновались тут всерьез и надолго, но один злобный дракон испортил мужикам всю малину, плюнул в душу и наклал в кису.

Пока Ильныргу колдовала у импровизированного мангала, Андрей слушал историю Тимура, начиная от побега из магической школы и заканчивая боем у Ронмира. Зла на так подставившего его друга тот не держал. Попенял вначале, что один хвостатый индивид мог бы быть несколько откровенней со своими друзьями, но тему развивать не стал. О Фриде он ничего не знал. По словам Тимура (Андрей ему охотно верил), в школе, после устроенной на полигоне бойни, творился такой бардак, что даже первая сорока их курса разинула в растерянности клювик от обилия слухов, сплетен, неправдоподобных рассказов и еле-еле смогла выловить кусочек правдивой информации о том, кто устроил побоище. Когда в их группе начались аресты, друзья решили, что армейская похлебка наваристей тюремной баланды, и быстро смотали удочки. За последний месяц они хлебнули не только армейской похлебки, верные солдаты короны успели «откушать» и других «разносолов», поучаствовав в подавлении мятежа и бомбежке Ронмира. И, похоже, что «кушать» им от этой кухни еще долго. Империя объявила Тантре войну, на подходе «лесовики», и конца этому не видно…

– А как ты сюда попал? – спросил он Тимура.

– Не рвани арсенал, я и не очутился бы здесь. От взрыва сбило настройки и координатную привязку портала. Когда нас швырнуло в рамку, я заметил рябь, а в следующую секунду мы вылетели прямо на жрецов. Хельраты, не будь дураки, кинулись на меня с мечами. Пришлось немного повоевать, обидно, что немного: набежала целая толпа зомби и показала мне небо с овчинку. Пока я «отдыхал» за решеткой, успел переговорить с несколькими соседями. Оказывается, жрецы раз в две недели строили «игольчатый» портал, который позволяет пробить экран. Человек через такой портал не пройдет, а вот небольшая партия груза вполне. В районе Ронмира у них был организован передаточный пункт. В день штурма военного лагеря, жрецы должны были передавать очередную партию товара. Скорее всего произошло кратковременное наложение векторов и получился встречный канал. В момент взрыва каналы наложились друг на друга и отправили меня с подобранным раненым эльфом, оказавшимся, впрочем, эльфийкой, прямо в объятия жрецов. Такие вот дела. Так что ты вовремя меня вытащил, попадись вы жрецам на недельку позже, я бы ничем не отличался от остальных заключенных.

Половина из освобожденных Андреем узников являла собой жалкое зрелище: худые, с горящими глазами, чумазые и завшивившие. Многие были в свежих струпьях и сверкали шрамами от плетей. Обзавестись вшами Тимур не успел, но его состояние вызывало серьезные опасения. «Монахи» встретили его совсем не гостеприимно: встреча закончилась переломами левой руки, которая за сутки почернела, и тройки ребер… А уж о кровоподтеках, ссадинах и синяках и говорить-то не приходится – молодой человек представлял собой сплошной синяк. Андрей вспомнил про лабораторию, спросил у драконы разрешения напоить изможденных людей кровью, сменил ипостась и побежал за пробирками. Вернувшись в подземелья, он был встречен Ланиррой, которая прочитала над склянками какое-то заклинание. На вопрос – что она сделала, дракона ответила, что провела ритуал очищения, отделив кровь от себя, таким образом, избавив себя и людей от возможного взаимного ментального влияния. Штука почти невозможная, но предохраниться стоит, тем более неизвестно, сколько ее крови разошлось по миру. Через полчаса Тимур был относительно здоров (если не считать душевной травмы, которую не излечить кровью дракона) и поставлен на ноги. Андрей, разломав стену, перекрывающую выход из пещеры, помог драконам подняться к обители. Люди ушли через дверь.

Про «дела» Андрей был в курсе. Увидев его, вернувшегося с нижних уровней каземата, очнувшийся к тому времени жрец запел соловьем, рассказав, где спрятана казна, казначейские бумаги, векселя и имущественные закладные. Поведал он и о других «обителях». Андрей с Ильныргу, распотрошив закладки, принялись изучать содержимое бумаг, особенно их заинтересовали карты королевства с непонятными обозначениями. Взятый за вымя хельрат поведал, что это обозначения обнаруженных поисковыми отрядами гнезд драконов. Кругами отмечены те, в которых уже ловить нечего. Драконы из них пойманы и препарированы. В обнаруженных приходно-расходных книгах аккуратным почерком описывалось, куда, кому и сколько «товара» было продано. География экономической деятельности «монахов» простиралась от Светлого Леса до юга империи, большая часть продаж приходилась на Тантру, встречались описания сделок с pay.

– Ты можешь припомнить все гнезда? – спросил Андрей у жреца.

– Могу, я сам наносил их на карту, только у меня есть такая бумага, – ответил тот и добавил: – На карте обозначены все известные нам места проживания драконов.

– Очень хорошо, никто из твоих жрецов больше про карту не знал?

– Охотники знали, но их ты спалил в храме.

Андрей кивнул Ильныргу и выволок жреца из кабинета.

– Ты неправильно ответил на мой вопрос, – сказал он хельрату, притащив его к восточной стене, сложенной у глубокого обрыва. – Лучше бы ты не знал о карте и препарации – дольше бы прожил. Я тебя отпускаю. Правда, как ты правильно заметил, разная бывает. В чем я тебя обманул? Полетишь ты живой…

Жрец, истошно вопя, полетел вниз с пятидесятиметровой высоты на острые камни, нотриумные цепи не дали ему применить заклинание левитации.

О гнездах драконов не должен знать никто. Ильныргу своя, не раз это доказала на практике, ей можно доверять, подумал Андрей, а вот в добрую волю склизкого типа он не верил…

* * *

Андрей задумался. Объявление войны было неприятной новостью, если не сказать хуже. И так все его планы полетели в тартарары, задумка попасть домой через Киону накрылась медным тазиком, а тут еще война. Будь оно все неладно. Скажите – куда девать три дополнительных хвоста и десяток бывших узников подземной тюрьмы? Предположим, что люди какое-то время поживут в бывшем монастыре, отъедятся, а потом пойдут по своим делам, тем более что они теперь не просто голытьба, а состоятельные подданные его величества. Андрей, нашедший казну хельратов, отсыпал каждому по доброй порции золотых и серебряных кругляков. Вместе с казной к нему попали финансовые бумаги и переписка «настоятеля» с другими общинами, сильными мира сего и шушерой поменьше. Интересные бумажки и вонючие, от них на лигу несет скунсом или мускусной крысой. А что делать с драконами? В какой кошель им отсыпать золота? Ланирра еще дня три не ходок, не говоря про полеты. Бросить ее здесь одну? Зачем тогда спасал, спрашивается? Проблемы из снежного кома выросли в громадную лавину…

Иль сняла шашлыки с углей и свистнула упражняющимся на мечах Слайсе и Листе. Девчонки разошлись вовсю, они крутили такую карусель из острой смертоносной стали, что Андрей удивлялся, как они еще головы друг другу не снесли? Олаф вольготно развалился на охапке душистого сена, принесенного из конюшни, и горящими глазами «пожирал» свою «ладу». Время от времени он, в запале, стучал кулаком правой руки по левой ладони и сплевывал в сторону, с комментариями к воительницам викинг не лез. Листа отучила. На первой стоянке он имел неосторожность (это викинг не подумав сделал) пройтись по «мозолям» орчанок, раскритиковав их манеру ведения поединка. Мол, орки слишком много внимания уделяют уколам… Листа покивала-покивала и пригласила норманна в круг. Рефери в лице Ильныргу ехидно осведомилась у критикана – не стоит ли уменьшить воздействие болевого заклинания, уведомляющего об условной смерти или ранении? Критик снисходительно и немного свысока ухмыльнулся… и через пару минут корчился на земле от условно поражающего укола в печень Листа не оставила ему никаких шансов. Отдышавшись, Олаф потребовал сатисфакции. Воительница ослепительно улыбнулась и согласилась на матч-реванш, потом еще на один, а потом ей надоело доказывать свое превосходство фехтовальщика, последний укол пришелся в правую филейную часть «организма» противника. Естественно, зад северянина онемел, викинг поднял вверх руки, признавая, что был не прав. Орчанка заразительно рассмеялась и чмокнула Олафа в небритую щеку, заработав тем самым неодобрительный взгляд Слайсы. После устроенного ему показательного разноса норманн попросил дополнительно заниматься и с ним, объясняя свой поступок тем, что никогда не поздно учиться тому, чего не знаешь или не умеешь – в жизни все пригодится. Ильныргу скептически оглядела худощавого, но обладающего неимоверной физической силой кандидата в ученики и согласилась выступить в благородной роли наставницы.

Услыхав свист, соперницы отсалютовали друг другу клинками и чинно подошли к костру. Путешественники отказались ночевать в душных кельях, заняли верхнюю скалистую площадку монастыря, больше похожую на небольшой плац, по-походному разложили костер и расставили палатки. На самом верху дул освежающий ветерок, унося своими порывами всю кусающуюся и кровососущую мелочь и даря приятную прохладу. На одном уровне с площадкой возвышался третий этаж жилого здания, разглядывая подслеповатыми узкими окнами келий походный лагерь. Освобожденные драконом люди разместились там же, на первом этаже, снизу не доносилось ни звука. Бывшие пленники спали без задних ног…

– Откуда у тебя эти «близнецы»? – спросил Олаф подругу.

– Мечи мастера, убившего Берга, – вместо Слайсы ответила Иль. – Сотник разрешил забрать мне их в счет дележа трофеев из общей добычи после сражения. Хорошие клинки, как раз для близкого боя, и длина для быстрого извлечения из-за спины для Слайсы подходит. Пусть девочка к ним привыкает, не все ж им в сумах болтаться.

– Можно глянуть?

– Пожалуйста. – Слайса извлекла из ножен один клинок и рукоятью вперед подала его суженому.

Олаф выхватил из-за пояса тряпочку и, перехватив меч за клинок и рукоять, осмотрел красноватую сеточку, оставшуюся после травления и полировки, щелкнул по металлу заскорузлым ногтем, вслушиваясь в долгий чистый звон.

– Гарный меч! – Андрей чуть не поперхнулся, услыхав от викинга родное слово, твою ж… – Не пойму токмо, зачем на рукояти это кольцо? – Олаф поскреб по широкому кольцу на рукояти, его палец лег в небольшое углубление. – Ага…. – Кольцо повернулось, из рукояти вылетела маленькая иголочка. Пролетев тройку метров, игла отскочила от драконьей чешуи. Листа осторожно подобрала неожиданную находку.

– Дай-ка понюхать, – сказал Андрей. Девушка протянула к нему руку. – Яд! Пахнет вываренным корнем болотного дурмана. Дерьмо, а не яд. Этим трудно убить, только парализовать на пару минут… – Неожиданная догадка заставила его замолчать, он повернул голову к Ильныргу. – Ты говорила…

– Да, это мечи убийцы Берга… – Олаф отдал клинок Слайсе. Орчанка скривилась, словно ей отдают безобразную шипастую болотную гадюку.

– Бери, – прогудел Андрей. – Славный клинок, а славным он стал после того, как ты его взяла в руки, а не то ничтожество, что владело им до тебя. Поганый хозяин и честное железо поганит.

– Да дарует Хыраду Бергу место за троном, – тихо прошептала Ильныргу и уже громче добавила: – Что все сморщились, как моченые яблоки? Быстро на шашлык налетели! Где, кстати, Любаэль?

– Ушла в келью, сказала, что не хочет есть и спать на улице, – ответил Тимур, пережевывая первый кусок. – М-м-м… не знал, что у орков есть такие обалденные блюда.

– Друга своего благодари. Шашлык придумали драконы, подпаливая добычу огнем из пасти! – улыбнулась Ильныргу. Дракон смущенно потупился, с такой интерпретацией кулинарного происхождения шашлыка ему сталкиваться не приходилось.

В окне кельи мелькнул светлый овал лица эльфийки. Еще одна ходячая проблема…

– А можно мне попробовать? – К костру незаметно, что почти невероятно при таких размерах, подошла Ланирра. Дракона шумно втянула ноздрями воздух. – Запах такой… боюсь, что слюной истеку. – Иль сняла с пары шампуров аппетитные кусочки и, выложив их на широкий лист лопуха, протянула драконе. Угощения на ползуба, но попробовать хватит. – Спасибо, – поблагодарила Лани орчанку. Кончик правого крыла драконы нежно коснулся расстеленной по земле перепонки Андрея, укрывающей Рури. По телу пробежала приятная истома. Дракона развернулась, коснувшись спасителя еще раз.

Блин, это что? Блин-блин, Ланирра с ним заигрывает, что ли? Если первый раз можно было списать на случайность, то повтор случайностью не пахнет. Однако не сказать, что это неприятно, наоборот, но Андрей как-то не ощущал себя… м-м-м… самцом, готовым к действиям. Сделав морду тяпкой, он всем своим видом показал, что не почувствовал прикосновений и не понял намека – вот такой он крылатый тугодум. Может, он и дракон, в принципе, не может, а дракон, но… Папа Карегар в своих наставлениях упустил саму возможность встречи с драконом противоположного пола, поэтому аспект половых взаимоотношений расы драконов остался для Андрея тайной за семью печатями. С людьми было проще. Бабушка-врач с кучей энциклопедий и специальной литературы, подсмотренные до памятного удара молнией пара фильмов германских кинематографистов и красочные журналы давали хоть какое-то представление – что, как и почему. Первый личный опыт расставил эти «как» и «почему» по местам. В отношениях с драконшей журналов и фильмов не было, между «как» и «почему» зияла громадная пропасть или белое пятно на карте, да и не был он готов к этим самым «взаимоотношениям». Если Ланирра хочет привлечь к себе внимание молодого дракона – это одно, а если она таким способом думает выразить благодарность за спасение – это совершенно другое. Не нужно ему такой благодарности. Честно говоря, Ланирру он видел спутницей совершенно другого дракона – черного, и не такого старого, как он сам о себе говорил. Противным червячком в голове жила мысль: «А как на дракону посмотрит Ягирра?» Эльфийка могла не одобрить поведение названого сына. Не все просто было в отношениях магички с Карегаром. Вела себя Яга как хозяйка не только долины, но и одной уютной пещеры возле маленького водопада. М-да, бразильские сериалы нервно курят в сторонке на фоне страстей крылатого племени. Как бы ни огрести по полной программе со своими мыслями осчастливить папашу…

Стоит откровенно поговорить с Лани, сказать ей всю правду, не следует доводить дело до обид и ненужных хлопот. Андрей полуприкрыл глаза защитной пленкой и покосился на драконшу. Выглядела она намного лучше, чем несколько часов назад. Сытный обедо-ужин и свобода от нотриумных цепей делали свое дело. Лани активно качала ману, направляя энергию на собственное излечение. Аура драконы из блеклого огонька превратилась в яркий светильник, темные рваные пятна на ее поверхности закрылись радужными заплатками, прорехи на крыльях затянулись.

Не дождавшись никакой реакции на свои провокационные действия, драконша сверкнула желтыми глазами, тяжело вздохнула, несколько раз крутнулась вокруг себя и улеглась в десятке метров от спасителя. Ну вот, обиделась. Андрей подозвал Тимура, попросил друга укрыть Тыйгу одеялом, сам же сложил крылья, тихонько встал и протопал к противоположному концу площадки, Лани, провожаемая взглядами орчанок и Тимура, поднялась со своего места и пошла за ним.

– Лани, нам надо поговорить… – начал Андрей.

– О чем? – безразлично ответила дракона, рассматривая когти на передних лапах.

– В том числе и о нас.

– Смеешься? Ты взял под крыло моих детей, а меня игнорируешь. Ты спас меня, признал своей женой, а теперь издеваешься…

Андрей так и сел на хвост. Не замечая боли в изломанной седалищем пятой конечности, он, обалдев от слов драконы, открыл пасть и ловил ею пролетающих мимо насекомых. Ничего себе заявка! Охренеть… Где и как он успел переступить черту, отделяющую холостого мужика от счастливого женатика? Спокойствие, только спокойствие. Попробуем зайти с другой стороны, что-то подсказывало ему, что следует разбираться с ситуацией немедленно, иначе в дальнейшем может быть только хуже.

– Лани, не спеши со словами. Только не перебивай меня, выслушай внимательно, что я тебе расскажу, а потом делай выводы.

– Хорошо.

Минут пятнадцать, заретушировав некоторые подробности, Андрей рассказывал свою историю. Сверкая глазами и недоверчиво стуча хвостом, Лани слушала его рассказ. Крылья драконы периодически приподымались над спиной, выдавая волнение хозяйки мелко дрожащими кончиками.

– Мне шестнадцать лет, и скажи, пожалуйста, когда я успел стать твоим мужем? – завершил вопросом он свое повествование.

– Взяв под крыло Рури и Рари, ты признал их своими детьми, значит, по обычаю, я стала твоей женой. Как можно не знать таких простых вещей? – как само собой разумеющееся сказала дракона. Ланирра поднялась с земли и недоверчиво оглядела его со всех сторон. – Не может быть. В шестнадцать лет я была не намного больше Рари!

Вот попадос, так попадос! Пришла беда – открывай ворота… Согрел деток, душа сердобольная. Кто знал, что простое соучастие в судьбе дракончиков обернется таким конфузом? Как ей еще объяснить?

– Лани, я был человеком! – прошипел Андрей.

– Я родилась три тысячи лет назад, за десять лет до Большой войны. Отец мне кое-что рассказывал об измененных. Я хорошо запомнила, что люди могут стать драконом в малолетнем возрасте и растут медленно – как драконы! А ты взрослый!

– Я прошел ритуал в четырнадцать лет, чуть меньше двух лет назад.

Настал черед драконицы открывать рот. Когда у нее от ветра пересох язык, Лани захлопнула пасть.

– Значит, ты не хотел взять меня в жены? – недоверчиво переспросила она. – Зачем же тогда укрывал Рари и Рури?

Блин, опять двадцать пять. Пойти, что ли, во-о-он тот валун головой разбить? Кому здесь три тысячи лет? Ну да, по человеческим меркам, тридцатилетняя женщина встречает симпатичного мужика в расцвете сил, а тот ей трет в уши, что ему три года. Придурок – самое безобидное, что скажет мужику дама, Лани же проявляет завидное терпение.

– Потому что люблю детей.

– А почему тогда ты выглядишь как взрослый дракон? – желтые глаза недоверчиво прищурились. О-о-й, точно, придется разнести валун в мелкую щебенку. – Ты должен быть чуть больше Рури.

– Не знаю, наверно, оттого, что я стал драконом в таком позднем для ритуала возрасте. Моя названая мать всегда беспокоилась, что я слишком быстро расту, а Рари и Рури для меня как младшие братик и сестра.

Дракона надолго задумалась, желтые глаза закрылись полупрозрачной пленкой, периодически Лани убирала пленку и бросала взгляды на Андрея, словно проверяя – на месте он, не вздумал ли сбежать?

– Керр, скажи мне, а как ты вырвался из «испивающего круга»? – неожиданно задала она вопрос, как казалось не относящийся к беседе.

– Какого круга?

– Круга с пентаграммой, в который жрецы заключали своих жертв и высасывали из них ману и жизнь, – уточнила Лани.

– Я им дал столько маны, что их ограничительные артефакты не выдержали.

– Ни в человеке, ни в драконе нет столько маны, ни даже полстолько, чтобы не выдержали артефакты на лучах пентаграммы, – резюмировала дракона. – Если только этот дракон не берет энергию извне. Ты дал им энергию извне?

– Да. – Недалекая баба из предыдущей части разговора сменилась умной и рассудительной магичкой.

– Теперь понятно, почему ты выглядишь как взрослый дракон. Для работы с энергией астрала требуется полностью развитая система внутренних энергетических каналов и хранилищ. – Лани опять замолчала, подняла голову с земли и хитро посмотрела на Андрея. – А ты можешь поделиться маной со мной? С твоей помощью я смогу излечиться быстрее.

– Могу, но не знаю как.

– Я сделаю канал, смотри на мою ауру. Видишь на ней белый цветок?

– Вижу, напоминает розу.

– Направляй энергию на цветок.

Андрей нырнул в сэттаж, привычно коснулся астрала и направил энергию океана на обозначенный драконой цветок. Делиться маной оказалось так приятно…

– Керр, очнись ты, хватит, – как сквозь вату донеслось до него. Андрей открыл глаза и отскочил от Ланирры, которую он, оказывается, закрывал всем телом и крыльями. «После такого, дружок, ты просто обязан на ней жениться!» – пронеслось у него в голове.

– Спасибо, – прошептала дракона. – Теперь я точно знаю, что ты стал драконом совсем недавно. – Ланирра хихикнула. – Я тебе верю и буду считать своим братом, пока ты немного не повзрослеешь, а потом как получится, – облизнувшись, добавила она и провела лапой по его перепонке. Пипец, приговор не отменяется – приговор откладывается, но и то дело, может, небесный судья потом объявит амнистию? – Ты такой смешной и наивный, тебя любая в тугую перепонку скрутит. Как есть охота.

С боков драконы начала отваливаться старая чешуя, мелкими красными крапинками пробивалась новая. Ланирра игриво укусила Андрея за шею и побежала к леднику, он по себе знал, что в такие моменты хотелось не есть. Хотелось жрать. Вот и поговорили. С Карегаром он поторопился – тут как бы самому под венец не пойти, сегодняшний разговор – это отсрочка. Пройдет лет десять, и за него возмутся всерьез.

– Керр, что это было? – спросил его Тимур. – Ты весь светился.

– Я лечил Ланирру. – Что еще он мог сказать в ответ?

– Да? Это теперь так называется?

– Тимур, а в лоб? Тюкну так, что драконья кровь больше не поможет.

Тимур примирительно поднял руки.

Андрей аккуратно улегся между спящими дракончиками и Тыйгу, немного подумал, словно опасаясь очередного подвоха, и накрыл малышей крыльями. Через пятнадцать минут на площадку поднялась съевшая быка Ланирра, он посмотрел на переставшую хромать «сестрицу» и приподнял крыло. Не заставив себя упрашивать, «сестрица» хихикнула, пристроившись рядом с сыном. Поди разберись в этих женщинах… Что дра-конш, что остальных, божественный скульптор лепил из одного теста…

– Расскажи о себе, – попросил он.

История Ланирры была проста и незамысловата. Родилась она три тысячи лет назад незадолго до Большой войны. Заговор эльфов и смерть вожаков всколыхнули всех драконов. Предвидя большую кровь, отец перевез пятнадцатилетнюю дочь в Южные скалистые горы, так нелюбимые драконами из-за близости океана и сильных зимних снегопадов. Много снега – мало дичи. Маленькая дракона надолго осталась одна. Она не считала времени, но прошло несколько месяцев, прежде чем в пещеру вернулся отец.

От него Лани узнала, что Великого Леса, как и драконов, больше нет.

– Скоро вообще никого не будет, – туманно выразился старый дракон. – Женщин почти не осталось. Мы вымрем, но эльфы ненадолго нас переживут, если смогут пережить.

Вдвоем они прожили около полутысячи лет. Отец учил ее магии, объяснял обычаи, иногда таскал людей, эльфов или орков и рассказывал, чем они друг от друга отличаются и можно ли с ними мирно жить. Старый дракон никуда не отпускал ее. Дальше десяти лиг от пещеры летать запрещалось, зато сам он пропадал порой больше чем на седмицу-другую. Новости, приносимые им, были ужасны. Драконы попрятались по горам, за ними ведут охоту рейнджеры из лесных эльфов. Бывшие союзники никакой помощи крылатому племени не оказывают.

– Испугались сосульки трусливые, – дыхнув пламенем, сказал он тогда. – Недаром их орки с севера выбили. Что арии, что pay – нам они больше не помощники. Трусы… Наступит время, и они вспомнят о драконах, но кто к ним придет на помощь, я не знаю.

Скоро Лани осталась одна. В одно дождливое утро отец просто не проснулся. Драконы живут очень долго, но и они смертны. Она завалила родную пещеру и отправилась на поиски нового жилья.

Несколько дней драконица моталась по горам. Но не встретила ни одного соплеменника, никто не откликнулся на призывные крики. Молоденькая девушка выбрала заповедную долину и поселилась в небольшой пещере на склоне потухшего в незапамятные времена вулкана.

Каково же было ее удивление, когда к пещере пришли люди и принесли в дар несколько баранов. Дракона благосклонно приняла подношение, ей и в голову не пришло, что к пещере могли прийти охотники, и подношение окажется с отравой, но обошлось. К следующему лету в долине выросла целая деревня. Люди мирно пахали плодородную землю, растили скот и периодически появлялись у пещеры с очередным даром. Лани не трогала поселенцев. Запустив в деревню несколько свободных модулей, она изучала язык двуногих и их обычаи.

Через несколько лет из соседних угодий в долину пришли пещерные мроуны и начали резать скот. Появившиеся у пещеры люди просили «небесную смерть» защитить их от произвола хищников, обещав приносить каждые три месяца по корове или быку и каждый месяц по два барана. Лани подумала и согласилась, кушала она как птичка – очень большая птичка. Через три дня мроуны были изгнаны, не захотевшие «изгоняться» – съедены. Мясо как мясо, и почему люди кошек не любят?

Но однажды мирная жизнь закончилась. В долину пришли тысячи вооруженных людей и предали деревню огню. К пещере драконы направился большой отряд магов. Выпустив по пришельцам несколько десятков громадных файерболов и сровняв остатки деревни вместе с завоевателями с землей, Лани улетела. Больше тысячи лет скрывалась она по глухим уголкам, пока не столкнулась с Норигарром. Большой дракон, такой же, как и она, красной расцветки, прилетел сюда из Северных скалистых гор, где охотники разорили его гнездо. Охотников перебили, но оставаться на месте стало небезопасно, поэтому он двинулся на юга.

С Норигарром Ланирра прожила больше двухсот лет. Они постоянно меняли пещеры и перелетали с места на место, команды охотников рыскали по горам. Перелеты продолжались до тех пор, пока дракона не почувствовала, что непраздна. Семейная пара выбрала, как им казалось, безопасную пещеру вдали от людских поселений.

В положенный срок родились близнецы Рари и Рури – Рарирра и Руритарр. Семейное счастье длилось двенадцать лет.

Дальнейшую историю Лани Андрей знал со слов казненного им жреца.

Охотящегося дракона увидели хельраты. Не медля ни дня, в обители сформировали отряд по поимке зверя, но разведчики принесли весть, что в горах полноценное гнездо. К делу были привлечены рейнджеры из Светлого Леса. Ради охоты на древнего врага «лесовики» не чурались якшаться с запретными культами. В горы улетело множество управляемых лесными магами птиц. Через несколько дней было точно определено местоположение пещеры. Чтобы не вспугнуть драконов, «лесовики» пошли на хитрость. В течение трех месяцев птицы перетаскали к обнаруженной пещере сотни высушенных луковиц черной лилии. В один прекрасный для охотников вечер на кучки луковиц упали тлеющие труты. Семейную пару застали врасплох. От черного ядовитого дыма они и дети уснули беспробудным сном. Что стало с самцом, жрец не знал – по уговору его отдали «лесовикам», а «баба евойная» и дракончики на полгода достались «обители». Чем все закончилось, они видели сами.

Пятый час ночи, скоро рассвет. После рассказа драконы о своей жизни путешественники разошлись по палаткам, на бывший монастырь опустилась тишина. Длинный день и не менее длинная ночь заканчивались. Тихо сопела под крылом Лани, тоненько попискивали Рари и Рури, периодически пиналась Тыйгу. Андрей положил голову на прохладные камни и задумался. Ему требовалось привести мысли в порядок и наметить план дальнейших действий. Множество событий последнего дня оставили от его планов кучку черного жирного пепла.

Первое. Острый коготь прочертил на мостовой длинную полоску. Людей-узников он оставляет здесь, никакой ответственности перед людьми у него нет, они могут прекрасно обойтись без него. Отъедятся, отоспятся, благо харчей полный ледник, и двинутся куда глаза глядят. Или могут оставаться здесь. Ему до фонаря.

Второе. Рядом с первой полоской образовалась еще одна. Тимур и заносчивая эльфийка Любаэль. Андрей вспомнил, как она влепила ему пощечину, когда он в облике pay вернулся из нижних уровней казематов – как поганый смесок посмел смотреть своими бесстыжими глазами на обнаженную благородную эльфийку?! Он потерял дар речи и глупо хлопал ресницами, пытаясь разобраться в происходящем. Ни разу в жизни ему не давали пощечин. Пытали, жгли огнем и травили мушками, выбивали зубы, но пощечина… Удар по щеке, которого он совсем не ждал, выбил искры из глаз и принес с собой обиду и незаслуженное унижение. Требовалось спасать положение и свою честь.

– Имя, звание, номер части? – во все горло рявкнул он. – Быстро! Ко мне обращаться «лэр». Понятно?

Эльфийка вытянулась в струнку, одежда Слайсы, извлеченная из обнаруженной поклажи и отданная подруге по несчастью, еле сдерживала рвущуюся вперед аппетитную грудь. Вбитые в голову армейские инстинкты сделали свое дело. Рау представилась, назвала командира и номер части, присовокупив, что она наездник грифона в звании десятника. Тимур хмыкнул.

– Рой-дерт, – повернулся Андрей к другу, свое звание Тимур сообщил ему еще в пещере. – Что полагается в грифоньих частях за оскорбление старшего по званию?

Тимур назвал несколько видов наказания – от наряда вне очереди до плетей и карцера. Все зависит от вида нарушения. Закончив с наказаниями, он улыбнулся и сказал, что несет ответственность за спасенную в Ронмире союзницу, значит, часть вины лежит и на нем. Тимур и эльфийка получили два наряда вне очереди и поступили в распоряжение Ильныргу. Через час кто-то из орчанок проболтался, что командир не имеет военного звания. Эльфика молча дочистила картошку и нарезала мясо, но ужинать отказалась и ушла в келью. Ну и флаг ей в кулак! Сам Андрей приравнивал себя к полковнику. По огневой мощи один дракон приравнивался к грифоньему крылу. На шашлык она не вышла – просидела в келье весь вечер. На обиженых воду возят.

Зато сейчас ему приходится решать, что делать и как поступить с ней и ее спасителем. У обоих, как у латыша, – хрен и широкая душа.

Взвесив все «за» и «против», он пришел к выводу, что Тимура необходимо отправлять в Тройд. Ягодку убили жрецы, наездники на данный момент «безлошадны», имеет смысл выделить другу пару хассов, провиант с утра тот соберет сам, оружием он их обеспечит. Понадобится, так зарядит маной стрелы. До Тройда доберутся, не дети.

Третье. Кроша камень, коготь прочертил толстую черту. Он сам и «компания». Вопрос интересный. Мысли катались в пустой черепушке с грохотом железных бочек. Ни один вариант не задерживался в голове. «Свои». Орчанки, Тыйгу, Олаф и драконы прочно заняли у него место «своих» и ассоциировались не меньше чем с семьей, за которую он порвет горло любой сволочи. Тем более Тыйгу и крылатые малыши. Не зря Лани хихикала, он моментально привязался к дракончикам, теперь Андрей прекрасно понимал Карегара и Ягу, не желавших отпускать его во внешний мир. Через что пришлось переступить Бате, просто жутко представить, родительские инстинкты у драконов оказались неимоверно сильны, и он попал на этот крючок как жадная до наживки рыба. Ко всему прочему сверху наложились восприятия и ментальные следы Ало Троя, на дочку которого так похожа маленькая орчанка.

Что бы ни думали остальные, но он за них в ответе. Андрей попробовал на вкус слово «семья» и ему понравилось, как оно звучит. Терять семью он не собирался. Он доберется до долины, есть одна задумка… А потом полетит по обнаруженным хельратами гнездам и соберет всех драконов в одном месте, хватит им прятаться по медвежьим углам. Даже десяток крылатых монстров представляет реальную силу, а в компании с ним, обладающим выходом в астрал, они так окопаются в горах, что охотники и целые армии обломают об них зубы. Осталось решить – стоит или нет наводить мосты со снежными эльфами? В свете последних событий выявляются неприглядные факты в датском королевстве, белые и пушистые не всегда такие. Млин, по рассказам Тимура, эльфы настоящие герои, жертвовавшие собой под стенами Ронмира, но несколько паршивых овец поганят все стадо. Та же Любаэль – отличная девчонка, выбить из нее всю спесь, и цены ей не будет. Так что, в конце концов, делать?

А делать нечего, надо идти на Тройд и захватывать портальную арку, а что – реальная мысль! Войну только объявили, значит, во власти царит бардак. Военные гнобят гражданских, гражданские делают пакости военным. Самое время ловить рыбку. В монастыре долго не попрячешься. Наверняка прикормленные власти или другие общины хельратов решат проверить, от чего замолчала «обитель». Значит, в скором времени стоит ждать гостей, а с захватом арки можно решить сразу два вопроса. Подкинуть властям нужные документы и перебраться не в Киону, а в тот же Горнбульд, энергией портал он напитает. Никто не ждет от них такой наглости, чтобы управляющие маги не дергались, можно захватить из обители управляющие амулеты.

Андрей потер лапы, утром он опишет план «своим», что на него скажут орчанки и Олаф. Мнение Лани не спрашивалось, она будет тяжелым штурмовиком…

Нарушая предрассветную тишину, подал сигнал один из свободных следящих модулей, следом буквально через пару мгновений заверещала объемная «паутинка» – к монастырю быстро приближалось два десятка низколетящих грифонов. Тарг! Как не вовремя! Накаркал гостей!

Из палаток, на ходу надевая брони и амуницию, выскочили орчанки. Олаф натягивал тетиву лука, из тула призрачно светились «огоньки».

Заверещала вторая «паутина», со стороны гор показались еще три десятка верховых полуптиц. Сомнений не оставалось – на монастырь нагрянула армия. Неожиданно в небе загорелись мощные магические огни, Андрей нырнул в сэттаж, соединился с астралом и приготовился бить на поражение, ничто не сможет сдержать его, пусть сюда пригонят хоть полк грифонов.

– Мы не враги! – прозвучал над лагерем усиленный магией голос. – Прошу вас, не стреляйте, к вам вылетят три грифона!

– Мы не враги! Прошу вас, не стреляйте, к вам вылетят три грифона, – повторно разнеслось над драконами и людьми.

От первой группы отделились три полуптицы, несущие по два всадника.

– Золотистые грифоны, – шепнул Тимур.

Грифоны величаво зависли над площадкой и, часто хлопая крыльями, аккуратно приземлились. С первой полуптицы, стукнув резной тростью по мостовой и кряхтя, спрыгнул Мидуэль. Из-за спины второй вышли Мелима и… держащаяся за голову Фрида…

Часть третья

Тени прошлого

Тантра. Ортаг. Фрида…

– Ты что-нибудь чувствуешь? – к Фриде подошла Мелима и пнула кончиком сапожка оплавленный камушек.

– Да, это был он. Я хорошо чувствую его ментослепок. Он стоял где-то здесь. – Фрида прошла несколько шагов по бывшей улице и остановилась, беспомощно оглядываясь вокруг. Невероятно, десяток домов был сметен с лица земли непонятным огненным смерчем. Что за магию здесь применили? – Холод и пустота. Керр ни о чем не думал, он плел заклинание.

– И убил десятки людей и магов одним движением руки, – проскрипел появившийся из-за угла в окружении десятка телохранителей Мидуэль. Рядом с эльфом вышагивал высокий худощавый норманн с нашивками сотника на рукаве.

Мидуэль остановился в нескольких шагах от Фриды и скомандовал телохранителям:

– Рамку. Быстро проведите замер плотности маны.

Как по мановению волшебной палочки, на земле появился небольшой чемоданчик с вращающейся рамкой на крышке. Рядом с рамкой установили песочные часы.

– Отсчет пошел. – Из часиков посыпался песок, эльфы считали полные обороты рамки. – Восемнадцать Белл! Невероятно! Плотность магического поля выше, чем в мэллорновых пущах, на четыре Белла.

Фрида устало закрыла глаза и присела на аккуратную кучу кирпичей. Ужасно болела голова. Она, как служебная собака, искала Керра – только та ищет по запаху, а девушка – по остаточному ментальному фону. Ей казалось, что они его вот-вот нагонят, но он постоянно исчезал с пути, появляясь не там, где его ожидали найти или хотя бы почувствовать. И вот опять они опоздали, позавчера вечером его видели на тризне, а утром гостиничный номер оказался пуст. Никто не видел, как он исчез из города. Сколько можно бегать впустую, она устала. Вампирша открыла глаза, сколько времени прошло после отъезда из дома? Две седмицы, а она никак не становится ближе к цели…

Мраморный кряж. Анклав вампиров.

Фрида, две седмицы назад…

Порывы сильного северного ветра, цепляющегося своим прозрачным телом и руками-вихрями за стволы и ветки цветущих деревьев, срывали лепестки яблоневого цвета и кружили их в замысловатых хороводах, то поднимая ввысь и заставляя вращаться в сложных па бальных танцев, то опуская вниз и роняя на землю подобно крупным снежным хлопьям. Дорожки сада на время покрывались белым дурманящим ковром, но следующим шалящим порывом ветер, как беспечный котенок, опять поднимал лепестки и начинал бить их мягкими струистыми лапами.

Через открытую дверь балкона ветер заглядывал в комнату, легкие шелковые занавеси выгибались подобно парусам, и с тихим шелестом на пол ложились белые обрывки цветов, подаренные неугомонным непоседой.

Фрида сидела на постели и невидяще смотрела в одну точку, не замечая ни цветущих садов за окном, ни бело-голубых шапок гор, ни раскиданных по склону белокаменных, словно игрушечных, домиков. Шалопай ветрюган не желал прекращать своих забав – занавеси резко всколыхнулись и взлетели под самый потолок, яблоневый цвет сорвало с пола и бросило девушке в лицо. От мягкого удара по щекам Фрида очнулась и встала с кровати, на мокрой от слез правой щеке остался один прилипший лепесток. Вампирша плакала, первый раз за всю свою сознательную жизнь она дала волю слезам.

«Взгляни на город и сады, посмотри на эти горы и Шепчущий водопад. Мы очень скоро все это можем потерять навсегда… – сказал тогда отец, прежде чем покинул ее покои. – Мир меняется, дочка, и меняется не в лучшую сторону. Вампиры больше не могут жить изолированно от остальных. Я не открою для тебя большого секрета, да ты и сама могла почувствовать это в Тантре. На нас надвигается война, которая не собирается обойти стороной, она придет на наш порог и сметет всех вампиров, если мы не найдем себе сильного защитника, который нуждается в нас и который подойдет нам. Нам предлагают защиту, залогом и платой за нее должна стать твоя свадьба. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты не дочь главы клана и даже не дочь члена Совета кланов, но pay выбрали тебя. Поверь мне, сын князя Неритэля совсем неплохая партия. Я не буду тебя неволить, брак будет заключен только с твоего согласия. Так я сказал Совету, так я говорю и тебе, но знай – от твоего ответа, ни много ни мало, зависит наше будущее. Тебе придется принять тяжелое решение. Может быть, мои слова звучат пафосно, но лично я не хотел бы класть на одну чашу весов личное счастье, а на другую – судьбу целого народа. Подумай…» – отец посмотрел на нее печальными глазами, грустно улыбнулся и скрылся за дверью. Фрида рухнула на кровать. Отец не врал. Соврать эмпату невозможно, можно не сказать всей правды, но не соврать. Отцовские эмоции были окрашены в ржавосерые тона: грусть, печаль, сожаление оттого, что все так получилось; где-то далеко на заднем плане блестела гордость за дочь, легким запахом ванили, перед тем как отец хлопнул дверью, пришло ощущение любви к родному чаду и надежда, что она будет счастлива. Будет ли?

«Я не буду тебя неволить. Брак будет заключен только с твоего согласия… но лично я не хотел бы класть на одну чашу весов личное счастье, а на другую – судьбу целого народа».

Отец говорил красиво, его слова звучали веско и выспренно, еще бы… Он не врал и все сказал правильно, лишив тем самым дочь всякого выбора. Никто ее не поймет, она себя сама не поймет и проклянет навеки, если из-за нее пострадает клан. Так ее воспитали, так принято у вампиров – на первом месте стоят интересы народа и клана, затем все остальное. Отец говорил о ее доброй воле – на самом деле Совет уже принял решение, Фриду о нем ненавязчиво уведомили его устами. Она подошла к балкону и закрыла дверь, занавески повисли безжизненными отрезами материи. Вот и она как эта безжизненная ткань…

Тяжело жить, не помня, что с тобой происходило в последние три месяца. Усилия магов жизни ни к чему не привели, последний, самый старый маг высказался в том духе, что причиной амнезии явились какая-то душевная травма и внешнее магическое воздействие. Со временем память должна вернуться, время оно все лечит. Фрида оттянула широкий ворот ночной рубахи и посмотрела на грудь. Тончайшие, едва заметные шрамы были живым напоминанием о битве, в которой она участвовала и которой не помнила. На сердце висел груз понесенной утраты, что-то теплое и родное осталось там, за гранью забытья. Мозаика воспоминаний собиралась с трудом, Фрида цеплялась за чужие рассказы и примеряла их к своим ощущениям, вылавливала крупицы памяти на задворках сознания. Что же произошло с ней тогда? Отец сказал, что ее, плавающую в коконе живительного геля, привезли pay две седмицы назад. В Ортенской магической школе произошла какая-то заварушка, в которую она оказалась втянута, результатом чего явилось тяжелое ранение. Большего от него она добиться не смогла. Он предпочитал молчать, по его скупым словам и тщательно скрываемым чувствам было понятно, что знает он больше, если не все, только все равно не скажет. Мать смотрела на дочь с затаенной болью и жалостью, попытки что-либо выведать у нее тоже ни к чему не привели. На все вопросы звучал один ответ – тебе надо окончательно оправиться, волноваться проведшей седмицу без сознания девушке вредно, все вопросы потом. Сплошной заговор молчания. Острой иглой в душе засела обида на родителей, втайне обрадовавшихся амнезии дочери и не сумевших скрыть своих потаенных чувств.

Три дня назад в анклав прибыла делегация снежных эльфов. Колонна «ледышек» проехала мимо ее дома, и Фрида разглядела личный штандарт князя Неритэля, теперь полощущийся на ветру над домом Совета. Громом среди ясного неба явилось предложение pay скрепить созданный союз узами брака детей двух народов…

Фрида смахнула со щеки лепесток, накинула на плечи шелковый халат и вышла из комнаты. Свою судьбу она оплакала, если защиту вампиров от поголовного уничтожения можно купить, выдав ее замуж за эльфа, то она готова к этому размену. Прошлое осталось позади, любила ли она кого и сколько в нем было хорошего или плохого, она не помнит, долг перед народом заставляет думать о будущем. Она дает свое согласие, быть может, предав кого-то. Но, прежде чем молодожены пройдут под «крыльями любви» в храме Близнецов, она должна услышать правдивый ответ, почему князь pay выбрал именно ее?

Отец нашелся на заднем дворе, он и младший братишка отрабатывали защиту от воина, вооруженного секирой. Фрида остановилась в сторонке и смотрела, как Фрай пытается уклониться от отца, размахивающего оружием гномов и норманнов. Отец широкими взмахами секиры провоцировал сына на атаку. Во время широкого замаха воин открывается для атаки со стороны противника, это только кажется, что замах страшен, на самом деле человек открыт – входи не хочу. У секиры и топора гораздо страшней и опасней короткие полупетли и игра обушком, нижние секущие и косые удары без замаха. Норманны называют секиру крушителем щитов, гномы зовут топор королем боя. В какой-то момент Фрай решился. Стелющийся шаг, короткий взмах мечом… Уклонившись от рубящего удара сына, отец дернул рукой, выемка секиры зацепила щит, в следующую секунду Фрай оказался на земле. Брат, собрав глаза в кучу, сидел на заднице и сплевывал кровавую юшку из разбитых губ. Получить металлической окантовкой щита по зубам не очень-то и приятно. В четырнадцать лет пора прекратить ловиться на такие ловушки, сама Фрида последний раз получила щитом по носу в тринадцать.

– Что скажешь? – повернулся к ней отец.

– Я согласна.

– Замечательно, я поеду в Совет, а ты поработай с братом на ножах, потом погоняй его с парными мечами.

– Пап, есть одно дело.

– Кажется, я догадываюсь какое. – На Фриду волной накатили сожаление и непонятная тоска. – Я скажу тебе, как вернусь, обещаю.

Вернулся он не один. Дробный цокот лошадиных копыт подсказал вампирше, что к ним пожаловали гости. Фрида махнула брату рукой, прекратила поединок и убежала в дом – встречать гостей в доспехе и с полным вооружением считалось дурным тоном.

Девушка спустилась в подвал, скинула с себя броню с поддоспешником и залезла в бочку с подогретой водой. Какое блаженство… смыть с себя пот и грязь. Фрида выкупалась, щелчком пальцев активировав заклинание горячего ветра, высушила волосы и облачилась в чистую одежду.

Дом встретил ее тишиной – странно, она прекрасно слышала стук копыт нескольких лошадей. Фрида прошлась по первому этажу, не заметив никого, кроме кухарки и старого конюшего, пожала плечами и поднялась в свою комнату. Нет и не надо.

– Здравствуй, да будет с тобой благодать Близнецов, – приветствовала Фриду расположившаяся в кресле у окна эльфийка. – А у тебя миленько.

– Мелима? – удивилась Фрида, увидев в своей комнате одногруппницу из магической школы. – Что ты здесь делаешь?

– Как тебе сказать, – Мелима одним слитным движением поднялась с кресла, – зашла сказать тебе, чтобы ты не убивалась. Сейчас Мидуэль так пропесочивает дипломатов, выставивших его слово как истину в последней инстанции, что, боюсь, им в жизни больше не понадобятся лопухи. Просто нечего будет подтирать. Идиоты, оказывается, есть и у нас и у вас, и какой из них первым сказал, что для прочного союза требуется свадьба, сейчас выясняется. Не будет никакой свадьбы. Договор уже подписали. У над-князя к тебе другое предложение.

– Какое?

– Над-князь хочет предложить отправиться на поиски одного, известного тебе, молодого не человека.

– Почему? – Фрида удивилась словам эльфийки, нетипичное для pay поведение наводило на мысль, что ей ничего неизвестно об амнезии.

– Мне показалось, что ты любила Керровитарра, – ответила pay.

Фрида замерла на месте, кровь отлила от лица, щеки побелели. Как нажатие пальца на спусковой крючок отправляет в полет арбалетный болт, так произнесенное имя прорвало плотину забвения. Бой на школьном полигоне спиной к спине с Мелимой. Керр с двумя мечами в руках, весь залитый чужой кровищей. Огненный шар перед лицом. Все эти яркие образы заполнили зияющую пустоту в памяти.

– Что с тобой? – донесся, словно из глубокого колодца, голос Мелимы.

– Все нормально, – взяла себя в руки Фрида. – Ты права.

Эльфийка участливо подхватила вампиршу под локоток и подвела к кровати:

– Присядь, а то выглядишь белее Хель. Кстати, в чем я права?

– Я любила и люблю Керра.

– Тогда почему ты соглашалась на свадьбу… – Мелима не договорила.

– Как сказал бы папа, звучит пафосно, но свою землю я люблю больше. И мне, как это ни печально, пришлось измерять свое решение совершенно другими категориями. Я – это клан, но клан – это не я! – Фрида устало опустилась на кровать. Сейчас она рассматривала свое согласие на брак с позиций вернувшейся памяти. Ничего бы не изменилось. Ровным образом ничего. Ловушка долга не оставляла ей никакого выбора. Будь рядом Керр, тогда решение могло быть и иным, но его здесь не оказалось. – Может, расскажешь, чем сражение завершилось? – задала она вопрос, глядя в синие глаза Мелимы.

– Может, и расскажу. Мы победили.

– Я не о том! – рыкнула Фрида.

– Прости. Мне тяжело об этом вспоминать. Я не хотела тебя обидеть. Можно один маленький вопрос?

Фрида разрешающе кивнула.

– Тебе Керр ничего не рассказывал о себе?

– Ничего.

– Понятно, – протянула Мелима.

– Хватит говорить загадками, чего тебе понятно?

– Понятно, что он ничего тебе не сказал. Керр – дракон-оборотень. – Мелима отвернулась к окну. Вампирша удивленно вытаращила глаза и ойкнула, закрыв рот ладонями. – Когда тебе файерболом разорвало грудную клетку… – Фрида машинально потерла грудь, коснувшись кончиками пальцев тонких шрамиков. Эльфийка, через отражение в стекле, увидела ее жест и усмехнулась. – С такими ранами даже вампиры не живут, так вот, когда в тебя попал гостинец «лесовиков». Керр рассвирепел и сменил ипостась. Он тебя всю залил своей кровью, когда после этого ты не проявила признаков жизни, он бросился на эльфов. Жуткое зрелище, перерубленные мечом выглядят намного симпатичней, чем перекушенные пополам, срубленные хвостом или сожженные пламенем из пасти. – От большинства лесных магов осталось только озеро расплавленной лавы. «Лесовики» сдались. Ему тоже досталось. – Эльфийка замолчала.

– Что потом было? – не удержалась Фрида.

– Потом он прыгнул в Орть. Больше я ничего о нем не слышала. Над-князь организовывает поиски, для этого ты нам и нужна.

– Ответь мне на последний вопрос. Почему я?..

– Ты была с Керром? – Фрида густо покраснела. – Значит, была, плюс драконья кровь на раны…

Тихо скрипнула дверь, постукивая тростью по деревянному полу, в комнату Фриды вошел старый эльф. Было в нем что-то такое, неуловимое, что роднило двух представителей разных рас.

– Здравствуй, внучка, – поздоровался он с девушкой. – Можно я присяду? Ты тоже садись, у нас будет долгий разговор… – Не стоит гнуться передо мной, – добавил скрипучим голосом pay, – мы не на церемонии. Присядь.

Фрида присела на самый краешек кровати, готовая в любой момент вскочить. Мидуэль опустился во второе кресло, поставил между колен резную трость, крест-накрест сложив кисти рук на набалдашнике, выточенном из цельного куска горного хрусталя. Несколько минут он рассматривал вампиршу, сверкая из-под кустистых бровей льдисто-синими глазами, напоминающими подернутое легкой дымкой тумана высокогорное озеро. Тишина начинала ощутимо давить на психику Фриды, девушка пыталась разобраться в своих ощущениях. В древнем эльфе что-то было не так. Поток чужих чувств – от интереса, грусти, надежды до тщательно скрываемого иррационального страха – разбавляли флюиды непонятной общности старика и молодой девушки. Вампирша не удержалась – втянула ноздрями воздух, словно запах мог подсказать ей ответ. Мелима, застывшая в кресле у окна, переводила взгляд с над-князя на хозяйку комнаты и обратно, ей казалось, что старый эльф и вампирша ведут мысленный диалог, возможный только между близкими родственниками.

– Хм, – разбил тишину голос над-князя. – Не думал, что ты сможешь почувствовать это. У тебя действительно сильный дар.

– Почувствовать что? – спросила Фрида. Девушке надоели недомолвки, которыми ее кормили весь прошедший день и две седмицы до него.

– Кровь. – Старик, хрустнув суставами, сжал трость, кожа на костяшках пальцев побелела. Через маску беспристрастности снежного эльфа пробилось волнение. Замерев на пару секунд, он поднял набалдашник на уровень глаз и всмотрелся в глубину хрусталя, повторив скрипучим голосом: – Кровь.

Какой содержательный ответ.

– Кровь?

– Кровь дракона. Мы оба прикладывались к одному источнику. Ты получила освобождение от объятий Хель, я – зрение и лет тридцать активной жизни. – Фрида сначала не поняла, о какой драконьей крови толкует над-князь, но натолкнувшись взглядом на неподвижно замершую Мелиму, вспомнила слова эльфийки: «Керр – дракон-оборотень».

– Керр…

– Мы пили кровь одного дракона. Ты, конечно, этого не помнишь, но, тем не менее – это так.

– Перед глазами Фриды промелькнули школьный полигон и шар файербола, обжигающий грудь.

– Мелима освежила мои воспоминания.

– Она тебе не сказала, почему я здесь?

– Сказала. Вы хотите найти Керра. Но почему я?

– Потому что эмпатка, получившая громадную дозу драконьей крови, может по ментальному слепку определить местонахождение Керра, тем более вы были близки как мужчина и женщина.

– При чем здесь это? – грубо спросила залившаяся краской Фрида. Девушке не нравилось вторжение в личное пространство и копание в ее белье.

– При том, что близость с драконом оставляет свой след, а в совокупности с кровью она не даст тебе ошибиться. – Рау хотел сказать другое, но вовремя остановился, залив пространство искрами раздражения на самого себя. – Жаль, что ни ты, ни я не относимся к универсалам-стихийникам. Будь это так, то поиски твоего, не хочу говорить «бывшего», кавалера могли бы закончиться сегодня.

– Почему? – Девушку неприятно резанули слова «бывший» и «кавалер», но за ними скрылось что-то важное.

– Гхм, – глухо кашлянул старик. – Ты слышала о «слиянии стихий»? – Фрида кивнула. – Все маги-драконы – полные универсалы, потому что они, в первую очередь, магические существа и способны чувствовать свою кровь в людях, обладающих магией всех четырех стихий. Одна закавыка – полный стихийник, отведавший чистой, не прошедшей специального ритуала «отделения», крови дракона, точно так же может чувствовать того, чью кровь он пил. Частичка крови дракона остается жить в человеке, поддерживаемая магией всех стихий. Если применить несложный ритуал «слияния», то кровь, как тонкая игла компаса, укажет, где находится породивший ее. На близком расстоянии дракон может почувствовать и «отделенную» кровь.

Эльф замолчал, Фрида прикрыла глаза и обдумывала его слова. Две вещи не давали ей покоя: слово «бывший» и то, почему старый pay с Мелимой заостряли внимание на ее близости с Керром. В школе магов учили логически мыслить и замечать главное. Еще раньше она взяла в руки клинок. В четыре года отец выдал ей деревянный меч, и началось обучение воина и профессионального убийцы, где много времени посвящалось анализу и разбору различных ситуаций. Явные, узловые точки беседы сразу бросились в глаза. Сильное беспокойство вызывал всплеск чувств над-князя, полыхнувший в восприятии эмпатки яркими бликами. Что крылось за ним? Древний эльф сказал о долгой беседе, но сам предпочитает уходить от ответов. Коснулся близости и свернул разговор в сторону, перескочив на влияние крови. Странный разговор, как будто старик прощупывает ее чувства и настроение.

Фрида встала с кровати и прошлась по комнате, ей совсем не нравился ход беседы. Она согласна помочь найти Керра – это не подлежит никакому обсуждению, но противный червячок сомнения не давал ей покоя. Что еще она упускает? Почему старик одновременно чувствует свою вину, сожаление, смятение, какое-то нежелание участвовать в предстоящих событиях? За целой гаммой переживаний прятался тщательно скрываемый страх не успеть куда-то и…

– Тебя мучают вопросы? – остановил ее метания над-князь. – Я готов ответить на них.

– Хорошо… – девушка осеклась, поймав себя на неподобающем поведении, поклонилась эльфу и уселась на прежнее место. Мечись не мечись, но без подобного разрешения она не может позволить себе задать интересующие вопросы могущественному правителю чужой страны. И так она позволила себе слишком многое, забыв, от волнения, кто перед ней, перебивая его во время короткого разговора. Нарушая этикет, вскочила с постели без позволения князя и мечется, как сул в загоне, что совсем не красит ее как воина и вампира.

Между тем, совсем не факт, что, задав вопросы, она получит правдивые ответы. Рау мастера плести словесные кружева и заваливать неудобные темы ворохом шелухи, но раз разрешение получено, значит, стоит им воспользоваться.

– У меня несколько вопросов. – Мидуэль согласно склонил голову. – Первый… – Фрида замялась. Старик ободряюще улыбнулся, зубы у него были белые и крепкие даже на вид. – Почему вы хотели, чтобы я вышла замуж за княжича? Второй: почему Керр может оказаться «бывшим»? Третий: хотелось бы знать правду относительно последствий близости с драконом и почему вы придаете этому такое большое значение. Четвертый, он же последний: чего вы опасаетесь? – Девушка хотела сказать «боитесь», но слово могло быть воспринято как оскорбление. Улыбка сошла с лица над-князя, как весенний снег со склонов гор, от Мелимы повеяло негодованием и возмущением на слова нахалки, но отступать Фрида была не намерена, она откинула с глаз челку и прямо посмотрела на Мидуэля.

– Я отвечу на твои вопросы, – отставив трость в сторону, сказал эльф, от Мелимы пришла такая гамма чувств, что стало понятно: вряд ли они будут подругами. – Первый и третий вопросы взаимосвязаны между собой, но начну с начала. Я высказал пожелание, чтобы в правящий дом вошла новая кровь, приношу свои искренние извинения, что некоторые поняли мои слова буквально. Гх-м, ты теперь завидная невеста, твои дети, с большой долей вероятности, будут полными стихийниками и очень сильными магами. Кровь дракона и телесная близость оставляют свой след. Во время соития драконы, неосознанно, делятся своей магией. – Фрида внимательно взглянула на старика и поняла, что ее смущает. Кроме общей крови, они одинаково «фонили» чуждой эльфам и вампирам магией. Только сейчас она обратила внимание, что Мидуэль полностью закрыт коконом «щитов разума», плохо помогающим ему в разговоре с ней. Чужая магия была той замочной скважиной, позволяющей Фриде подсматривать за чувствами эльфа. – Кроме магии, они оставляют на своих любовниках «след» ауры, со временем он угасает, но до этого с помощью «следа» можно точно установить принадлежность ментального слепка, особенно в том месте, где дракон магичил. Почему твой молодой кавалер может оказаться бывшим? Все дело в крови. Кровь и магия вытащили тебя с суда Хель, и неизвестно, какое воздействие они оказали на тебя, слишком громадная доза. Живой человек от такого умирает, но ты стояла на пороге, получилась обратная ситуация. Ты обладаешь даром эмпатии, и как теперь он будет реагировать на Керра – известно одним Близнецам. – Мидуэль поднял взор на невозмутимую внешне вампиршу, ухмыльнулся и продолжил: – Ты хотела спросить, чего я боюсь? Боюсь я очень многого. Так получилось, что я очень многое знаю про Керра, больше меня знают только его родители и он сам. Все тайны мне неизвестны, только лежащие на поверхности, но этого достаточно для некоторых выводов. Он слишком самостоятельный, никому не будет доверять и, боюсь, что после событий на полигоне, не будет доверять pay и людям. Нотриумные клетки, в которых ему пришлось сидеть, напрочь отбивают такое чувство. Он попробовал довериться мне, но я слишком занялся собой… Глупая попытка школьных магов поймать его сетью ни к чему хорошему не привела. Из всех людей он доверял тебе, доверял настолько, что хотел раскрыть свою тайну. Не знаю, любил ли он тебя, но готовность рискнуть говорит о многом. Я боюсь, что его найдут и убьют лесные эльфы. В свете последних событий сделать это им будет несколько затруднительно, но Тарг любит жестокие шутки. Я боюсь, что он не захочет иметь дело с людьми и pay, и будет в своем праве. Кроме этого, опасаюсь, что он решит мстить и сделается нашим врагом. Керр пока не осознает собственной силы, смертельно опасно будет увидеть его во вражеском стане. Я боюсь, что слишком поздно осознал грозящую миру катастрофу, слишком… Наше малодушие выйдет всей Иланте боком. В одиночку Керр не решит проблемы, если вообще захочет помогать и решать ее… Прости, внучка, ты нужна нам не только для поисков. Я очень прошу тебя уговорить Керра помочь мне… – Мидуэль оборвал фразу на половине.

– Я согласна, – ответила Фрида, которой приятно согрели душу слова эльфа о доверии Керра к ней, она готова принять его и человеком, и драконом, лишь бы не случилось страшное предсказание о воздействии крови. – Когда мы выезжаем?

– Сегодня. Через пять часов маги построят портал до предместий Ортена. – Мидуэль сделал незаметный жест рукой, Мелима поднялась с кресла и вышла из комнаты. – Ты почувствовала это?

– Как ее звали? – вопросом на вопрос ответила Фрида, поняв, что хочет от нее старый эльф.

– Через пять часов на арочной площадке. – Мидуэль подхватил трость и подошел к склонившейся в реверансе Фриде. – Я рад, что не ошибся в тебе, – добавил он, разрешая девушке встать. Несколько секунд эльф стоял у двери, потом пожал плечами и шагнул за порог, оставив вампиршу один на один с терзавшими ее разум мыслями. Имени своей драконы Мидуэль не сказал.

* * *

– Можно? – не дожидаясь разрешения, Мелима шагнула через порог и уставилась на целый арсенал, разложенный на кровати.

– Можно, раз ты все равно здесь, – ответила Фрида, затягивая на бедре тонкий ремешок и проверяя, как держится в ножнах короткий кинжал. Второй нож был закреплен на левом плече. Эльфийка готова была побиться об заклад, что под костюмом рейнджера, надетом на вампирше, прячется еще ни один кинжал, стилет или швырковый нож. Фрида взяла с кровати перевязь с длинными боевыми ножами, что носят поперек живота, следом она закрепила меч. Кольчуга, наручи, поножи и шлем с десятком защитных амулетов были отправлены в походную суму. Она надела боевую перчатку, повернулась к Мелиме и сжала кулак, раздался щелчок – из перчатки выдвинулись три длинных лезвия.

– С нами едут три десятка воинов, полтора десятка магов с храмовым накопителем, король Гил дает еще полусотню гвардейцев. Зачем тебе столько оружия?

– Это МОЕ оружие, вполне возможно, что сюда я больше не вернусь!

– Почему? – задала Мелима дурацкий вопрос.

– Ты хочешь услышать мою исповедь или просто тешишь свое любопытство? – ответила Фрида, совсем не предрасположенная вести беседу. На сегодняшний день она «наелась» эльфами, свадьбами и другими милыми предложениями. До контрольного срока оставалось чуть более получаса, и затевать новый разговор было не с руки.

– Извини. Ты готова?

– Вот и все. Готова, – сказала вампирша, затянув шнуровку сумы и закинув лямку на плечо. – Пошли.

Сердечного расставания с родителями не получилось. В отношениях с отцом и матерью исчезла одна важная вещь – доверие. Они сухо попрощались, мать протянула дочери традиционные трут и кресало, дабы дух огня – покровитель семейного очага – всегда согревал дочь в пути, и пожелала звездной дороги. Отец виновато отворачивал взор, но и без этого Фрида чувствовала, что у него на душе скребутся кошки. Отец корит и корит себя за то, что поддался чужим уговорам и не рассказал дочери правду.

Фрида потрепала Фрая по непослушной шевелюре, поклонилась отчему дому, круто развернулась и зашагала к портальной площадке.

Тантра. Семьдесят лиг южнее Ортага. Фрида…

– Помочь? – к Фриде подошел Рур.

– Помоги, – спокойно ответила девушка, протягивая парню молоток. – Забей колышки на той стороне.

– Спасибо, – улыбнулся Рур, даровав тепло и детскую радость.

Вампирша проводила взглядом темнокожего полукровку и качнула головой. Фрида прислушалась к своим чувствам: следует признаться самой себе, что Рур ей нравится. В темнокожем парне была цельность, как никто другой он напоминал Керра своим поведением и отношением к ней. Сильный боец, прекрасный наездник и по-детски наивный. Наивность, вот что их различало, Керр не обладал таким чувством.

– Готово, осталось растянуть палатку, – сверкнули красным из полумрака глаза полукровки.

– Спасибо, Рур.

– Всегда пожалуйста. – На темнокожем лице довольная улыбка смотрелась как белоснежная нитка жемчуга, он возник рядом, не потревожив ни одного листика. Скрестив ноги, присел у костра. – Ты о нем сейчас думала? – спросил Рур, взяв в руки большую золотую чешуйку, которую недавно рассматривала и отложила в сторону Фрида, впереди слов пришли грусть и печаль, сожаление, что думали не о нем…. Белый коготь поскреб чешуйку.

– Да, Рур.

– Ты плохо выглядишь, заварить тебе бодросила? – участие и беспокойство.

– Да, если тебе не трудно. – Головная боль не желала отпускать. Фрида откинулась на мягкий мох и потерла виски. Близнецы всемогущие, как же она устала! Еще немного и она будет такой же красноглазой, как сын Р’рона из клана Котов и эльфийки Сенимы.

Таргов Керр, куда ты запропастился?!

Из темноты к палатке вампирши вышла Мелима.

– Что ты чувствуешь? – Ни здрасте, ни до свидания.

– Они проезжали здесь дня три назад, ментальный след очень сильный.

– Значит, сотник не соврал, и мы на верном пути. – Из-за спины эльфийки сверкнули красные глаза. Вернулся Рур, в его руках исходила паром чаша ароматного отвара. Мелима странно посмотрела на Фриду, взявшую отвар, пробежалась взглядом по парню, губы эльфийки тронула легкая улыбка, не прощаясь, она нырнула в ночной полумрак.

Через десять минут совместными усилиями палатка была установлена. Фрида бросила на пол одеяло, усталость брала свое, но, лежа под темным пологом, она не могла уснуть. Головная боль терзала ее вторую седмицу. Сбывались пророческие слова старого эльфа…

* * *

Портал привел поисковую экспедицию в окрестности Ортена. Снежных эльфов встречал отряд из полусотни королевских гвардейцев. Воины удивленно смотрели на двух увешанных оружием девушек, не меньшее удивление вызвал красноглазый темнокожий эльф с толстыми кожаными перчатками на руках, под которыми скрывались острые когти.

Не отходя от арки, Мидуэль развил бурную деятельность. Из магов и гвардейцев было сформировано четыре поисковые группы, которые отправились по обоим берегам вверх и вниз по течению Орти, отдельно, по проселочным тропам и дорогам, ушли два десятка эльфов. Всем поисковикам раздали переговорные артефакты и определили время связи. Основная группа пошла по старой караванной дороге, идущей к Ортагу через северные предгорья. Свои действия и решения старый эльф объяснил тем, что раненый дракон не мог уплыть далеко, требуется найти место его выхода на берег и от этой точки плясать в дальнейшем.

Два с половиной дня основная группа неспешно шагала в сторону Ортага. Спокойное времяпровождение, ленивое кормление москитов и комаров закончились в обед третьего дня.

Старый pay присел у костра на раскладной стульчик, пара персональных телохранителей тут же сервировали походный столик и расставили столовое серебро. В комфорте Мидуэль себе не отказывал. Во время первой перемены блюд к нему подбежал один из магов и протянул переговорник. Над-князь, промокнув салфеткой губы, взял амулет. Пару минут он внимательно слушал доклад.

– Собираемся, – коротко бросил он.

Обед остался недоеденным. Через тридцать минут о лагере напоминал только горячий песок над засыпанными кострами. Группа быстрым маршем направилась к Прижиму – месту, где предгорные сопки прижимались к делающей разворот на запад Орти. Раненый дракон смог уплыть довольно далеко. Срочно отзывались остальные поисковые группы.

Сладковатый запах разлагающихся тел и паленого мяса заставлял эльфов и людей морщить носы. В последние минуты до точки рандеву Фриду в седле поддерживал Рур, свалившаяся на нее, как снег летом, головная боль высасывала все силы. Лесная тропа была усеяна частично обглоданными падальщиками трупами орков. По некоторым из них словно барл потоптался. Возле небольшой каменной осыпи лежало несколько обугленных до неузнаваемости тел в оплавленных бронях.

– Внучка? – повернулся к вампирше Мидуэль. Фрида произнесла заклинание и чуть не рухнула с седла. Спасибо Руру: вовремя подхватил. Девушку захлестнула всепоглощающая ярость, неясные образы затмили взор.

– Он был здесь, – вытирая платочком пошедшую носом кровь, ответила «внучка».

– «Ножи», царские убийцы из Степи. – Гвардеец, осматривавший труп, вытер пальцы о штанину. – Под мышкой слева оркская татуировка, такую делают только «ножам». Далече их от царства «белых» занесло.

– Сколько их? – спросил Мидуэль, закрыв глаза и водя руками над трупом.

– Ваше величество, мы насчитали четыре десятка, – отрапортовал второй гвардеец.

– Чудные дела творятся под Очами Богинь. По Тантре слонялось целое боевое подразделение орков, а спецслужбы королевства и княжеств pay ни ухом ни рылом. Выжившие?

– Выжившие обобрали тела, сожгли своих погибших товарищей и ушли в сопки. С ними шел дракон. Здесь следы замыло ливнем, а чуть дальше прекрасно видны отпечатки лап дракона, гужевых хассов и подков лошадей.

– Выдвигаемся следом.

– Ваше величество, что делать с телами?

– Оставьте как есть. Не забудьте записать картинку на кристалл, его величеству Гилу полезно будет иметь в рукаве козырь во время разговоров с послами Степи.

Через несколько часов разведчики обнаружили пещеру, вторая группа нашла обглоданную тушу барла, рядом с которой валялось море чешуи, большая часть была прикопана в глубокой яме. Следопыты облазили все вокруг, по всему выходило, что с драконом было шесть человек, из них один ребенок, через некоторое время к шестерке присоединился еще один. По ширине шага следопыты сделали заключение, что седьмой – мужчина. Над-князь только хмыкнул на эту новость.

Головная боль продолжала терзать Фриду весь день, возле пещеры она стала невыносимой. Состояние девушки заметил Мидуэль.

– Попробуй отойди в сторону, – посоветовал он. В ста саженях от лагеря голова перестала болеть. По команде старика для Фриды тут же оборудовали отдельный стан. Через час разведчики принесли чешую, девушка забрала себе несколько золотых полукруглых пластинок.

У пещеры замерили магический фон, за тридцать секунд рамка обернулась двадцать пять раз: маги никак не могли остановиться в выражении своих чувств – они охали, ахали, присвистывали, били друг друга по плечам, разговаривали в превосходных тонах, повторно выставляли рамку. Количество полных оборотов не становилось меньше. Невероятно, плотность магического поля в одной локальной точке превышала средний показатель для мэллорновых рощ на одиннадцать Белл!

Тантрийские маги тут же связались с королевской Академией магии, указав координаты для установки в этом месте зарядной амулетной станции. Растекание маны невелико, станция может проработать до трех месяцев.

На следующий день экспедиция двинулась по следам небольшого каравана. Не успела Фрида подойти к главному лагерю, как у нее снова разболелась голова. Неприятные симптомы заставили тревожно сжиматься сердце… Так вышло, что все путешествие – от пещеры до Ортага – Рур держался неподалеку от девушки, помогал в трудную минуту, не давал падать духом.

В Ортаге Керра не оказалось, зато они узнали, что он выступил на стороне королевской стражи во время боев с восставшими эльфийскими полукровками и солдатами лорда Воркса. Керр поймал магов противника в огненную ловушку. Способ, с помощью которого он покончил с магами, многих привел в ужас. Все, что осталось от магов, – горка расплавленной породы. Свершить подобное могла группа из десяти сильных «боевиков», с трудом верилось, что это был один человек.

Активные поиски привели pay в лавку букиниста, где розововолосый эльф рассказал им о своих пожеланиях провалиться всем назойливым гостям в чертоги Тарга, забрать с собой мерзкого синеглазого соплеменника с северных гор и никогда больше не показываться возле его лавки. Стоило в лавку зайти Мидуэлю, словесный понос букиниста резко прекратился. «Рассветный» подробно и обстоятельно рассказал над-князю, о чем они беседовали с Керром и какие книги он купил. Старик выслушал торговца, поблагодарил за ценную информацию и намекнул, что не стоит повышать голос на клиентов.

Для Мидуэля, Фриды и Мелимы стало шоком, когда они узнали, в каком виде и с кем Керр пришел в город. Норманны-стражники прямо указывали, что с рау-полукровкой было шестеро чистокровных орков, двое из которых погибли во время боев геройской смертью. На общем тинге викинги решили похоронить оркского мастера-мечника и зубастую валькирию с воинами и по обычаю северян.

Все описания оркского мастера боя рисовали перед вампиршей образ Берга… Загнанный в угол неопровержимыми фактами, сотник стражников поведал, что это он помог скрыться доблестным помощникам стражи – куда они направились, он никогда не выдаст. Долг чести превыше всего. Вместо разыскной собаки привлекли Фриду – голова у нее разболелась у южных ворот… И снова изматывающая, сопровождающаяся головной болью дорога.

* * *

Шум в основном лагере заставил девушку оторвать голову от скатки, используемой вместо подушки. Все-таки она уснула. Фрида натянула костюм и выползла из палатки.

– Что случилось? – выловила она в творящемся бардаке Мелиму.

– Маги засекли в двух дневных переходах от нашего лагеря мощную магическую вспышку, говорят, зарево было на полнеба, не знаю, я к тому времени дрыхла. По всем картам – там заброшенный монастырь. Мидуэль считает, что магичил Керр. Он не захотел ждать и догонять, связался с военными и потребовал обеспечить экспедицию крылатым транспортом.

«Понятно. Понятно, что ничего не понятно. Зачем Керру понадобилось магичить в пустом монастыре?» – Фрида поправила куртку, затянула шнуровку на рукавах и проверила, как вынимаются из ножен, закрепленных поперек живота, боевые ножи. Так, на всякий случай. Если кто-то магичит с таким выбросом энергии – это неспроста. Глупо тратить чудовищное количество маны ради создания простого оптического эффекта.

– Мне не нужны грифоны завтра утром, мне они нужны сегодня вечером, край ночью. Как? Я не знаю, как! Отправляйте порталом до Ортага, а оттуда до лагеря час или полтора лету…Маги выставят маячки. Жду, – из палатки над-князя послышалась отборная ругань. Будь рядом портовые грузчики – им бы понравилось. В словесном потоке, который изливался из уст старого pay, было много интересных слов и выражений, заставивших девушку покраснеть. Вместе с краской, заливавшей лицо, уши и шею, заработала память, откладывая самые интересные перлы Мидуэля на архивные полочки. Авось пригодится, нет – так будет для общего развития.

Лагерь напоминал разворошенный муравейник, Люди и эльфы носились в разных направлениях, каждый пытался что-то делать или делал вид, что занят делом. Маги собирали свои чемоданчики и вполголоса обсуждали – сколько энергии вылетело в трубу в районе монастыря, и не может ли после такого светопреставления образоваться эффект местного локального источника маны, подобный обнаруженному возле драконьей пещеры. Гвардейцы, в свете магических светильников, собирали шатры и палатки, отдельные воины проверяли экипировку, несколько следопытов посмотрели на бедлам, творящийся на стоянке, и ушли спать в лес. Им суета была до одного места. Все свое они носили в рюкзаках за спиной и готовность к выходу у них была – минута на облегчиться после подъема, а так как никто за пределы охранного магического периметра выходить не собирался, то и суетиться не стоило. Фрида посмотрела на следопытов и решила последовать их примеру, но не получилось. Не успела она коснуться головой скатки, как у палатки нарисовалась Мелима.

– Мидуэль зовет. – Опять ни здрасте, ни спокойной ночи.

– Что ему? – зевнула вампирша.

– Я тебе, что – гонец? – полыхнула нешуточным раздражением эльфийка.

– Нет, но сильно на него похожа, – поддела остроухую вампирша. Добрая порция злости была ответом на невинные слова. – Пошли, гонец!

Шатер над-князя светился огнями, как центральная аллея Ортена. Суеты в лагере стало меньше, добрая половина членов экспедиции собрала свои вещи и занималась готовкой раннего завтрака или позднего ужина, у крайней палатки порыкивали разбуженные хассы.

– Собирайся, внучка, полетишь с нами, – сказал эльф вампирше. – Сколько тебе можно говорить, чтобы ты не гнула спину?

– Вы старший, – присев в очередном реверансе, ответила Фрида. Мидуэль махнул рукой.

– Грифоны будут через сорок минут. – Ничего себе, так быстро? – Боевые маги построят портал по нашим координатным маякам. Жаль, что нет координатной привязки к монастырю, но ничего, думаю, первые летуны выставят у стен маяки.

– Мне можно идти?

– Погоди. Что ты сейчас чувствуешь? – спросил Мидуэль.

– Жду и боюсь, – ответила Фрида, осторожно обтерев о костюм вспотевшие от волнения ладони. – Жду момента, когда смогу увидеть Керра, и боюсь, что не быть нам вместе. – Над-князь оторвал взгляд от карты и посмотрел на девушку.

– Будем надеяться, что все обойдется.

– На это и надеюсь. Разрешите идти?

– Иди, – сухо сказал pay.

Фрида покинула шатер Мидуэля, через три минуты она была возле своей палатки. С чего бы такая забота? Всю дорогу она была чем-то вроде ищейки. За все время пару раз назвали «внучкой», нет, четверку – еще два раза она удостоилась ласки в Ортаге. Девушка понимала, что теперь она для над-князя отрезанный ломоть – Керр нашелся, больше в ней нет нужды. Ее списали со счетов. Завидная невеста – ха-ха. Нехорошие предчувствия терзали Фриду – головная боль, застигающая ее каждый раз на месте, где был любимый, не оставляла никаких шансов на благополучный исход. Старый эльф прекрасно разобрался в подоплеке дела, он все просчитал – им с Керром не быть вместе. Затея со свадьбой разрушена на корню, давать обратный ход над-князь не думал, нарушение данного слова – это потеря лица. Фрида тоже не дура, она понимала, откуда растут ноги у внезапного решения отменить свадьбу – Мидуэль не хотел подставляться перед возможным союзником, а то, что обиженный Керр может сделать бо-бо, она увидела в Ортаге. Разрушенная улица навевала страх, по словам над-князя – это малая часть из того, что может сотворить дракон. Несколько сотен драконов за один час превратили Великий Лес в безжизненные пустоши.

На линию атаки выставили Мелиму – с заданием провести рекламу принца. Мелима, седмицу пытавшаяся строить какие-то отношения с вампиршей и рассказывающая о своем брате веселые истории, отошла в сторону, стоило Фриде начать привечать Рура. Во взгляде и чувствах эльфийки теперь сквозило легкое презрение к дуре, что предпочла неизвестного темнокожего полукровку наследному княжичу. Ах, ну да! Осталось уговорить любимого помочь «ледышкам». У «ледышек» благородные и благие цели. Они не обманывали, от успеха миссии зависело будущее целого мира, но почему-то Фрида желала эльфам «прямой дороги» и молила Керра направить pay этим путем. Девушка понимала, что это низко и недостойно, но ничего с собой поделать не могла. Не могла она простить, что ее спокойно приносят в жертву обстоятельствам. Был еще один червячок – достали ее длинноухие своим снобизмом. Один Мидуэль не страдал таким пороком, прочие разговаривали через губу. Кроме старого над-князя, над остальными выделялась Мелима, но… девушки так и не стали подругами, эльфийка не забыла пренебрежение братом. Отдельно от всех стоял Рур… Рур…

Палатка была собрана, упакована и водружена на хасса за десять минут. Фрида достала из походной сумы кольчугу с защитными амулетами, долго думала, что надеть, в конце концов, кольчуга была отправлена обратно, а связка амулетов заняла свое место на шее девушки.

Хлопок и яркое сияние портала возвестили об окончании ожидания. На поляну у шатра Мидуэля опустились два полных пера золотистых грифонов.

– Иди. Я лечу вторым рейсом и соберу остатки вещей. – Рур, как всегда, подошел бесшумно. Грусть и тоска пришли вместе с ним.

– Я соберу вещи. Ты летишь первым рейсом, – из сумрака ночи выступил королевский гвардеец. – Приказ над-князя, вторыми номерами летят маги и лучшие бойцы. На сборы пять минут.

* * *

Фрида выглянула из-за плеча первого номера – с каждым взмахом крыльев грифона стены заброшенного монастыря становились ближе.

– Пролетели сторожевую «паутинку», – крикнул первый номер, ткнув пальцем в мигающий красным цветом камень на тыльной стороне толстой кожаной перчатки. На верхней плоской площадке монастырского комплекса замелькали неясные тени. Начало покалывать в висках. Мидуэль прав – Керр здесь.

– Твою ж, Единый заступник! Гляди! – наездник вытянул вперед руку. – Драконы!

Головная боль усилилась. Прищурив глаза, Фрида разглядела на площадке двух взрослых драконов – красного и золотистого цветов, и двух детенышей. Рядом с драконами стояли люди, казавшиеся такими маленькими на фоне древних чудовищ. Здоровенный дракон наклонил голову, детеныши, как по команде, юркнули под широкие крылья, которые тот расставил. Интересно, не Керр ли этот золотистый красавец?

Чуть ниже площадки угадывалось главное здание монастыря – храм Единого, отсвечивающий в первых лучах восходящего солнца оплавленными стенами и провалившимся внутрь куполом. Девушка посмотрела истинным зрением, не будь страховочных ремней, она свалилась бы с седла – подобного буйства энергии Фрида не видела никогда. Большой дракон плел атакующее заклинание такой мощи, что ее пробил озноб. Для древнего монстра два грифоньих пера с десятком магов были не страшнее, чем мошки для человека, он мог прихлопнуть всех одним взмахом крыла или ударом лапы. Виски словно тисками зажали…

Вперед вылетел один грифон, его наездник что-то прокричал. Не дождавшись ответа или приняв молчание древних тварей за согласие, тройка грифонов, в том числе полуптица вампирши, пошли на снижение. Отстегнув ремни, Фрида спрыгнула на землю, ее захлестнули чувства драконов – яркие, объемные, в них читались интерес, любопытство, настороженность и готовность убить всех пришельцев, если они вздумают дергаться. Покачиваясь от головной боли, вампирша вышла на открытое место.

Эмоциональный удар чуть не сбил девушку с ног. Удивление, неверие, радость, страх, что увиденное может оказаться неправдой, захлестнули ее с головой, с чужими эмоциями пришла тупая боль. Красивый золотистый дракон сложил крылья и сделал шаг вперед.

– Фрида?!

– Керр?

Дракон превратился в человека, стоявший рядом с ним рыжеволосый норманн кинул ему длиннополую нательную рубаху.

– Фрида…

Тантра. Предгорья Южных скалистых гор.

Бывший монастырь…

– Да накроет вас благодать богинь, мастер Мидуэль, – Андрей с уважением, не теряя собственной гордости, ровно держа спину, поклонился старому эльфу. – Я гляжу, вы воспользовались моим подарком.

Рау сдержанно улыбнулся, показав ровные белые зубы, в уголках глаз Мидуэля собрались лучики морщинок. При взгляде на него, с трудом представлялся немощный старик из подземелья, сейчас перед Андреем был пожилой живчик, на вид – лет шестидесяти.

– И тебе здравствовать, – эльф кивком головы ответил на приветствие, провожая взглядом Фриду, которую подхватили под руки две высокие орчанки с полным комплектом вооружения, характерным для «волчиц», и повели в сторону палаток. Интересные девчушки, особенно набор защитных и атакующих амулетов на них. И как все подобрано: ни одной лишней детали или рассогласующего работу амулетов фактора. Чувствуется, что артефактный комплекс составлял мастер своего дела – очень хороший мастер.

Оторвав взгляд от девушек, эльф мельком осмотрел Андрея и стоявшую у него за спиной третью орчанку. Казалось, что женщина скучает, на ее лице было написано полное безразличие к окружающему, но внимательный взгляд, держащий абсолютно всю обстановку под жестким контролем, невольно заставлял вести себя осторожно. Рау приходилось сталкиваться с элитными бойцами Степи, превосходящими мастерством мечников гор и Леса. Орки воюют век от века, их школы ратного искусства славятся на весь Алатар. Правда, знает об этих школах узкий круг лиц, но этого достаточно, чтобы создать среди специалистов определенное мнение. Зря остальные государства считают орков варварами – дети Степей давно не те грязные животные, что были три тысячи лет назад. Царство «белых» орков на востоке может многим дать сто очков вперед и давно щиплет восточные пределы Патской империи.

А пехота шанью Хыгына? Элитные полки «белых щитов» считаются самыми лучшими подразделениями среди всех известных армий и наводят ужас одним своим появлением на поле брани. Людям, pay и гномам стоит воздать молитвы Близнецам и Единому, что серые невоинственны и предпочитают просто пасти скот на своих бескрайних равнинах. Варварами остаются «зеленухи», но и это до поры до времени: если найдется тот, кто сможет объединить их под одним стягом, содрогнется весь север. Мидуэль оторвал взгляд от красивой орчанки и глянул на лагерь, который разбили друзья Керра на площадке. Ага, еще один сюрприз, отбивающий мысли о необдуманных действиях. Чуть дальше палаток, в тени раскидистого дерева, закрывающего его от взгляда сверху, расположился с луком в руках рыжеволосый норманн. Наложенная на тетиву, светящаяся призрачным светом стрела заставляла постоянно держать наготове плетение щита. Мидуэль невольно поежился – Керр обзавелся друзьями-параноиками, видящими во всех врагов. Хм, а сам оборотень? Насколько и в какую сторону он изменился с последней их встречи? Жизнь не баловала дракона, постоянно подкидывая ему различные испытания. Что с ним стало? Люди и эльфы порой навсегда менялись после одного крупного сражения или сурового испытания, превращаясь в собственные тени или возвеличиваясь над собой и окружающими. Кем и чем стал Керр?

Вот он стоит. Холодный взгляд и полное спокойствие, аура светится ровными, чистыми цветами. Как бы не так, пальцы правой руки сложены в щепоть – быстрое движение и магическая атака сметет всех приземлившихся на площадку грифонов вместе с всадниками и магами. Монастырь буквально залит маной, эльф расслабился, прикидывая плотность поля. По всему выходило – больше тридцати Белл, что могло здесь произойти такого, что мальчишка выплеснул в мир такой объем маны? Разрушенный храм Единого… может, в нем кроется причина?

Андрей, полуприкрыв веки, наблюдал за старым эльфом. Мидуэль озадачен, не такой реакции и приема он ожидал, а чего он хотел? Раньше Андрей был один, искал союзника и покровителя, а теперь на его попечении восемь душ, требуется соответствовать моменту.

– Мастер, может, не будем торчать посреди поля? – разбил неловкую паузу Андрей.

– Да, может, мы найдем уединенный уголок, где сможем спокойно поговорить? – скрипнул pay.

– Я думаю, вам стоит отдохнуть с дороги. Полет на грифонах отнимает много сил. Клянусь вам, что никуда не сбегу, не поговорив с вами, надеюсь, что вы тоже не исчезнете? – Андрей коротко поклонился Мидуэлю, его последние слова задели какую-то струнку в душе старого эльфа. На его лице мелькнула тень досады и сожаления.

– Ты прав, полет изматывает. Мы готовы подождать сколько угодно. Тебе ведь не терпится переговорить с кем-то помимо меня, я тебя прекрасно понимаю. Сам был молодым. – Старый политик перевел разговор в плоскость личных отношений, указав оппоненту на его молодость. Андрей хмыкнул.

– Мастер, у меня будет одна маленькая просьба. Уберите, пожалуйста, с площадки людей и грифонов. Малыши волнуются. – Андрей указал на дракончиков, по мордам которых совершенно нельзя было определить никакого волнения. Их красночешуйчатая мамаша тоже не выказывала ни малейшего страха, развалившись на поклаже, снятой с нескольких грузовых грифонов. Что ей какие-то людишки, когда рядом есть такой защитник?! – Да не оставит вас благодать Близнецов. До вечера. – Андрей наклонил голову к правому плечу, незаметным знаком велел Олафу убрать лук, мазнул взглядом по невозмутимому лицу Мелимы и раздосадованному мастера Мидуэля и направился к палаткам. За его спиной скрипнули необмятой кожей сапоги эльфийки, цоканье каблучков перебивалось постукиванием по камням резной трости. Послышались отрывистые команды. Лагерь эльфов снимался с места.

* * *

– Может, ты зря так резко со стариком? – вопросительно глянув на Андрея, Иль присела на широкий чурбак.

– Может, зря, а может, и нет. Мне кажется, стоит держать с «ледышками» некоторую дистанцию. Я много думал о pay и наведении мостов с ними, но сейчас они будут только мешать. То, что я задумал, многим придется не по вкусу. Мне импонирует Мидуэль, в старике нет того наносного снобизма, как у многих других pay, но он не весь народ. Мастер – это ходячая история севера Алатара, он помнит драконов.

– Что тебя останавливает?

– Мидуэль политик, он привык мыслить несколько другими категориями. Для него разменными монетами являются не просто одиночные люди: в политике ставки идут на тысячи, десятки и сотни тысяч жизней людей, эльфов и гномов. Мидуэль мыслит величинами размером с отдельные государства.

Ильныргу встала с места, села рядом с Андреем, взяла его руку и сжала в своих прохладных ладошках такую горячую длань дракона.

– С чего ты взял, что эльф политик и прилетел не просто так?

Андрей с благодарностью накрыл руки Иль правой ладонью.

– Иль, я не слепой. Обрати внимание на людей, эльфов и грифонов – это армейские подразделения. Королевские гвардейцы и горные рейнджеры-следопыты. Думаешь, простому pay отдадут в подчинение солдат из элитных частей разных государств? А как они гнутся перед ним и моментально бегут исполнять приказы?! Иль, я не хочу быть размолоченным шестеренками государственного механизма.

– Я тебя понимаю, – грустно улыбнулась орчанка и отвернулась в сторону. – Боишься повторения судьбы Берга и моей?

Андрей встал, отряхнул с длиннополой рубахи грязь и пыль, посмотрел на орчанку и качнул головой. Боится ли он? Боится, как же без этого, больше всего на свете он боится сломаться.

– Я уже попадал раз под пресс государства. Причины и следствия были несколько иными, но конечный итог один. Дичь на королевской охоте. Не знаю причин, приведших Мидуэля сюда, но могу сказать, кто ему нужен.

– Кто?

– Я. Ему нужен я-дракон. И дичь подросла, ставки в охоте выросли.

– Не слишком ли ты много берешь на себя?

– Знаешь, я на себя ничего не беру. Оно само на меня валится как из рога изобилия.

– Из чего?

– Из бездонной сумы Нель. Я впервые обрел что-то, что мне близко и дорого, за что готов бороться, и совсем не хочу это терять. – Орчанка молчала, она уловила, что Керр говорит о них. И он не обманул ее ожиданий и чувств: – Это вы: Тыйгу, Олаф, даже Ланирра и малыши. Мидуэль же попробует лишить меня всего этого, какую бы он благородную цель ни преследовал.

– А Фрида?

– Фрида… – Андрей взмахнул руками, словно крыльями, заметил за собой непроизвольный жест, характерный больше для дракона, чем для человека, смутился. – Я ее раз потерял. Больше я никого не хочу терять.

* * *

Лани, закрыв глаза и удобно положив голову на мягкие мешки, которые эльфы сгрузили с грифонов и побоялись забрать у бесцеремонно расположившейся на них драконы, делала вид, что спит – на самом деле, продолжала чутко прислушиваться к разговору Керра с человечьей девчонкой и ревновать. Дракона на мгновение открыла глаза, убрала пленку, посмотрела на оборотня и тут же прикинулась спящим веником, которого не касаются его дела. На какой-то момент ей стало жаль обоих – как-никак, установившаяся ментальная связь сильно бьет по всем сторонам контакта. Одна радость, что радиус воздействия маленький, чуть больше трехсот или четырехсот метров. Керр что, совсем без мозгов в голове был, когда творил магию и делился с человечкой кровью? Или не знал о последствиях? Если подумать, то так оно и выходит, хотя для взрослого дракона-мага… Ланирра оборвала ход своей мысли. Богини всемогущие, как она могла забыть – он стал драконом совсем недавно… Это меняет дело. Вряд ли ему рассказывали об особенностях магии на крови дракона. Старый pay, по всей видимости, знал о том, что человечка сможет определять, был ли где-то Керр или нет. Вряд ли ему известны все тонкости, иначе он не дал бы девчонке применять «слияние стихий» и привязывать себя к дракону. Для того чтобы идти по следу, хватило бы «зова крови», глупо было будоражить драконью кровь и подхлестывать «стихиями» изменения в ауре. Влияние крови дракона само по себе сходит через семь-восемь седмиц, в случае с человечкой придется ждать больше полугода. А если… Лани незаметно окружила себя коконом щитов воли, возводя многослойную защиту, и постаралась унять мелкую дрожь. Рари и Рури, лежавшие под расправленным крылом, заметили ее состояние и стали тереться мордашками о чешую на шее матери… Лани успокоилась, дернула хвостом, расправила второе крыло, подставляя перепонку теплым лучам солнца, зевнула и открыла глаза. Что-то жалобно хрустнуло в мешках с поклажей…

– …Я тогда первый раз почувствовала боль. – Дракона тихо фыркнула. Конечно, почувствовала. Кровь тянется к крови, оттого и гипертрофированная чувствительность с головными болями, оттого и тянуло тебя к дракону. Ах, pay, хитер старый эльф. Человечка схватилась за виски, Керр попробовал обнять ее, но она мягко отвела его руки.

– Мне жаль…

– Я знаю, никогда не думала, что чужая боль будет рвать меня на части, и я не смогу сказать, мое это чувство или нет… – На глазах попытавшейся улыбнуться пассии оборотня выступили слезы.

– Не плачь. – Керр, сделав шаг вперед, обнял девчонку. Человечка замерла в его руках словно маленькая птичка. – Фрида, клянусь тебе, я сделаю все возможное, чтобы ты не чувствовала боль…

Дракона прикрыла глаза полупрозрачной пленкой. И ведь сделает, вон как полыхнула аура, пробившись через воздвигнутые щиты. Ланирра тяжело вздохнула – она-то строила такие радужные планы. Вот и рухнули надежды. Надо же, странная человечка владеет всего двумя стихиями, но смогла обрести ментальную привязку к полному магу – невообразимо! Похоже, что она действительно любит его – задери ее Хель!

А может, ему подсказать решение? Нет, не будет она ничего говорить – если Керр уберет связь, то ей совсем ничего не будет светить, а так не все потеряно. Пусть он не признал ее женой, но она не собирается отказываться от своего счастья. Убивать девчонку нельзя, слишком он привязан к ней, нужно что-то другое. У нее, в отличие от человечки, есть одно преимущество – время. Дракона может позволить себе подождать и сто, и двести лет, люди и эльфы столько лет не вытерпят. Ланирра не боялась признаться себе, что «индивид» запал ей в душу и делить его с кем-то она была не намерена. Одно дело интрижки на стороне – пусть будут, даже с человечками, но не настолько серьезные. У него должна быть одна жена – и совсем не человеческая самка! Ни одна дракона не потерпит в гнезде вторую хозяйку.

Сейчас человечка наслаждается своей временной победой. Лани сделает все, чтобы Керр отвернулся от девчонки. Он принял детей и будет заботиться о них, а их мать будет в это время рядом… Дракона не шутила, когда делала завуалированное предложение. Что до Норигарра, то мужа она оплакала полгода назад. Из рук лесных эльфов живым не выходил ни один дракон. По туманным словам настоятеля, убитого Керром, которые он бросил в глаза запертой в клетке драконе, ей еще повезло оказаться в монастыре – поживет немного, а то эльфы были такие нетерпеливые, даже рассвета не стали дожидаться… И дети, Рари и Рури, – они видят в нем отца, у них могут появиться братья или сестры, а человечка никогда не сможет родить от оборотня. Сухая ветка.

– Дядя Керр, человечка проснулась! – услышала Фрида звонкий голосок маленькой драконы. Бессонная ночь в седле грифона свалила ее сразу после разговора с Керром. Девушка открыла глаза, приподнялась на локтях и тут же рухнула на скатку. Головная боль ни в какую не желала покидать ее. Некоторое время она крепилась, пыталась контролировать свое состояние с помощью различных методик, но близость любимого разбивала вдребезги все попытки избавиться от двух сверл в висках.

Фрида немного полежала с закрытыми глазами, успокоила дыхание, загоняя сверлящую голову боль на задворки сознания, сосчитала до ста и решительно поднялась на ноги. Надо поинтересоваться у крылатой малышки, сколько она спала? Если судить по шатрам стационарного лагеря на площади у бывшего храма Единого, которые виделись из ее палатки, то долго. По крайней мере, она хорошо помнит, что, до того как провалиться в сон, шатров на том месте не наблюдалось.

К импровизированному ложу подошел большой золотистый дракон. От него, закрывшегося самыми мощными ментальными щитами, веяло холодом. Фрида читала о «ледяном безмолвии», но видеть его в действии раньше не приходилось. Печально, что любимый человек (называть Керра драконом у нее не поворачивался язык) вынужден закрываться от нее самой сильной и страшной из магических ментальных защит. «Ледяное безмолвие» замораживает на время абсолютно все чувства, эмоциональный фон безмолвствует, и кажется, что перед тобой кусок льда. Рядом с драконом вышагивал Тимур. Вот уж кого Фрида не ожидала здесь увидеть и была рада повстречаться с другом. Тимур щеголял новеньким мундиром с нашивками рой-дерта. Форму он купил за два золотых звонда у одного из грифоньих наездников. У внезапно обогатившегося десятника оказался с собой запасной комплект.

Керр сменил ипостась и переоделся в заранее приготовленную одежду.

– Фрида, ты можешь рассказать мне, зачем сюда прилетел Мидуэль? Может, слышала какие разговоры или слухи?

– Если кратко – по твою душу!

Керр кивнул, сообщение не было для него новостью.

– Я догадался, вряд ли мастер решил навестить меня просто так.

– Над-князь Мидуэль является верховным правителем княжеств снежных эльфов. Я думала, ты знаешь.

– Вот оно что! То-то эльфы бегают как в зад ужаленные, а я с ним как с библиотекарем. Чуть ли не панибратом к верховному монарху заделался. Значит, я ему действительно нужен, раз он пропустил мои словечки и непочтение мимо ушей. Расскажи мне, пожалуйста, как он появился в твоем городке, что говорил, с кем встречался?

– С кем встречался над-князь, я могу только догадываться. Не каждый день в заштатный городишко в анклаве вампиров приезжает правитель сопредельного государства. Могу только рассказать, что знаю или думаю о том, что знаю, или о чем догадываюсь. – Фрида потерла подбородок и вопросительно глянула на Керра, тот подбадривающе кивнул.

На лице оборотня был написан живой интерес, но все чувства эмпатки вопили о замогильном холоде, царящем у него внутри. Обжигающий холод Керра и огненный интерес Тимура настолько контрастировали друг с другом, что у девушки создалось впечатление, будто она сидит холодным зимним вечером в горах перед костром – с одной стороны тело греет жаркое пламя, с другой стороны оно коченеет от дыхания снежной стужи. Вампирша с трудом оторвалась от созерцания синих глаз, ее взор уперся в узкие, запыленные носки полетных сапог, несколько секунд она тупо разглядывала свою обувь, потом взгляд Фриды стал отрешенным, и она принялась рассказывать обо всем, что с ней приключилось с того момента, как она очнулась в родительском доме. Во второй части повествования девушка начала включать в рассказ свои наблюдения или догадки относительно действий эльфов вообще и Мидуэля в частности. Не обошла она вниманием несостоявшуюся свадьбу и предполагаемые причины ее отмены, связав их с нежеланием над-князя портить отношения с одним небезызвестным драконом.

– Однако, как все запущено, – Керр плюхнулся на широкий валун и прислонился спиной к торчащему из земли постаменту. – Становится интересно, желание встречаться с Мидуэлем начинает угасать. Я был прав: он политик.

– Из твоих уст слово «политик» звучит как оскорбление. Ты не хочешь встречаться с Мидуэлем?

– Переговорить можно, но по осторожным словам Мелимы я понял, что над-князь прилетел сюда с просьбой о помощи. Помочь такому эльфу в его просьбе, значит положить свою жизнь и свободу на алтарь чего-либо. Умирать за чужие интересы я не намерен и помогать pay не буду.

– Что так? – к разговору подключился Тимур.

– Есть к бывшим союзникам некоторые вопросы, – подпустив туману, ответил Керр. Тимур и Фрида переглянулись. – Может, хватит лясы точить? У меня заканчивается действие «ледяного безмолвия», продлевать его нет никакого желания – чувствуешь себя деревянным болванчиком, такое чувство, что внутри все выжгли, в голову вложили кусок льда, а тело поменяли на деревянный чурбак. – Сказав это, он повернул голову к Фриде, и вампирша утонула в безбрежной сини. – Спи, я буду недалеко. Тимур, не надо за мной ходить, мне надо подумать.

* * *

«Быть или не быть – вот в чем вопрос». Вряд ли шекспировские герои сталкивались с подобными ситуациями, когда твоя голова в любой момент может стать такой же пустой, белой и гладкой, как черепушка бедного Йорика, и все действо происходит на фоне разгорающейся войны, сопоставимой по масштабу с Первой мировой.

Андрей лежал на дальнем краю площадки и любовался горами, он сменил ипостась и ловил расправленными крыльями потоки солнечного тепла. В крылатом виде легче думалось, мир всегда был ярче, логические и не очень связи между людьми, вещами и событиями виднелись четче. Андрей всмотрелся вдаль – красота. Горы на юге теснились, словно воины в строю, отражая своими шеломами яркие лучи светила. Как там, в песне – «Лучше гор могут быть только горы…». Бело-голубые шапки ближайших вершин, одетые в зеленые юбочки предгорий, окруженные вуалями серых облаков, настраивали на лирический лад. Тихий посвист поземки и протяжное гудение верховика в кронах высоченных деревьев помогали отрешиться от мира и выстраивать стройную цепочку мыслей: «Что мы имеем при прямом раскладе? А имеем мы, ни много ни мало – верховного правителя снежных эльфов собственной персоной, кровно заинтересованного в одном драконе. Настолько заинтересованного, что тот бросил подземелье библиотеки Ортенской школы магии и, вместо того чтобы примять задом подушечку на над-княжеском троне, помчался по следам удравшего чудовища. Не просто помчался – возглавил экспедицию, расстроив по пути свадьбу собственного праправнука с Фридой, ставшей, благодаря драконьей крови, завидной невестой и возможной матерью сильных магов. Так? Так. Почему остановлены свадебные приготовления? Потому что Мидуэль, не кто-нибудь другой, а именно он, несмотря на все плюсы от женитьбы потомка, решает не подставляться перед драконьим оборотнем и ласково бьет по сусалам родных правнуков – мол, вы меня не так поняли… Так… Так-то оно так, но что такого эксклюзивного могло привлечь старого эльфа? Оборотничество? Нет, не катит… что-то еще. Почему pay не привлекла Ланирра? Дракона является магом, владеет всеми стихиями, но вот надо же – не привлекла. Чем он отличается от Лани? Размером, окрасом, силой, магией? Стоп, магия, уже теплее… Астрал, точно, умение работать с астралом, хотя… В книге черным по белому писали, что астральщики встречаются не так редко, как полные универсалы. Брать энергию из астрала может каждый трехсотый или около того. Хм, брать, вопрос – в каком количестве? Лани была очень удивлена, что я вырвался из ловушки хельратов, «накормив» их маной «по самое не хочу». Дракона, может, и наивна, но не дура. Ее пять веков воспитывал отец, учил магии. Сказать, что старый дракон был глуп и туп – нельзя. Древние крылатики учились в университетах Нелиты и владели магией на таком уровне, что их двуногим последователям до них еще расти и расти…Остается астрал. С какой стороны его можно привязать ко мне? Что необычного? Фрида говорила о магах, удивленных и обескураженных плотностью магического поля возле пещеры. Если вспомнить рассказ, то они решили установить амулетную станцию в месте, где я входил в астрал и выпустил энергию в мир… Собралась мозаика, последний пазл встал на место! О-ла-ла, какой я вумный, таки как тетя Соня из Одессы. Теперь меня, такого вумного, разберут на сувениры или попросят делиться маной. А надо ли это мне – мне это не нужно. Встает только один вопрос – выпустит ли Мидуэль из своих рук курицу, несущую золотые яйца? Вопрос суровый…. Откуда в голову старого эльфа закралась мысль о том, что я особенный? Ниоткуда не бывает. Либо кто-то подсказал, либо я сам сболтнул или выдал действием. За что можно было зацепиться эльфу? Помнится, он чуть не прозрел, когда я сказал, что Карегар мой папаша. Мидуэль не поверил, что я прошел ритуал в четырнадцать лет. Вот оно! Не поверил и проверил, проверка дала положительный результат, в итоге чего направил в бой всех имевшихся под рукой воинов и студиозусов. За это тебе, Мидуэль, мой респект и уважуха.

Какие козыри есть у меня, кроме астрала? Вина старого эльфа перед Фридой – несомненно. Вина за то, что бросили союзников-драконов, уничтоживших Великий Лес? А что, мысль далеко не свежая, но стоит ее освежить. Отец Ланирры говорил, что эльфы и арии бросили остатки драконов в тот период, когда они особенно нуждались в помощи. Из сотен драконов остались десятки. Эльфы испугались мощи крылатого племени. Испугались настолько, предпочтя забыть, что были с драконами по одну сторону баррикад, и закрывали глаза на отряды охотников, обшаривающих потаенные и укромные места в надежде найти дракона. Остается решить, нужен ли мне на данном этапе Мидуэль или нет? Стоит ли сейчас взваливать на свои плечи груз проблем эльфов? В свете того, что я планирую пролететься по отмеченным на карте гнездам, то pay мне не нужны. В далекой перспективе их можно и нужно привлекать на свою сторону, а сейчас слишком многие смотрят на дракона как на дорогой товар, в том числе и у снежных эльфов. Что еще? Туплю и упускаю малюсенький моментик – монархи очень не любят, когда им отказывают, особенно если ты не монарх сопредельных земель или не архимаг. Прямо отказывать нельзя, лучше сослаться на какое-нибудь неотложное дело или подсунуть ему полные архивы обители. Пусть свои авгиевы конюшни чистит сам. Ну что, пора? Ссориться с властями предержащими не с руки… или не с хвоста?»

* * *

Мидуэль, отставив в сторону трость и заложив руки за спину, мерил шатер широким шагом. Все идет не так. Керровитарр… какой там Кер-ровитарр, ему давно пора менять приставку к имени на «гарр» – здоровущая громадина – ведет себя не так, как в рассчитанной модели. Что произошло с ним такого, что он стал относиться к эльфам с заметным холодком? Мидуэль взял со стола коробочку храна, долго бездумно смотрел на нее, но не найдя приемлемого ответа, сунул артефакт в карман камзола. Мальчишка не пожелал ничего слушать, забрал свою вампиршу, а эльфов попросил удалиться с верхней площадки, мол, у них еще будет время наговориться. Пришлось терпеть капризы молодого дракона. И где он нашел самку с детенышами? Бывшие узники молчат. Проще камни разговорить, чем вытянуть из них хоть слово. Освобожденная драконом и орками наездница pay ничего вразумительного сказать не может. Причем детеныши и самка явно приняты под крыло. Дети, ладно, – драконы ко всем птенцам относятся с любовью, но самка! Он ее взял как жену и женщину? Хотя нет, не должен, слишком человечен.

Мидуэль остановился, развернулся на пятках и сделал шаг. Человеческая натура берет свое. С другой стороны, от человека в нем с каждым днем остается все меньше и меньше и совсем непонятна его родословная. В древнем хране нет воспоминаний о прошлом, все образы начинаются с воплощения, но, если верить словам ортагского букиниста, Керр заявился в лавку в образе pay, и это была совсем не иллюзорная активная маска. Оснований не доверять «рассветному» эльфу не было. Все может быть, Ягирра что-то больно легко согласилась на ритуал, вряд ли она стала бы так переживать за простого человека.

Вампирша… Не совершил ли он ошибки, взяв ее с собой? Девчонка, несомненно, хороша: умна и начитанна, первоклассная мечница, насколько первоклассным бойцом может быть семнадцатилетняя девица. Теперь она на верхней площадке с Керром, а он ломает голову, о чем они говорят.

– Ваше величество, – в шатер скользнул один из магов, охранявших пристанище над-князя. Мидуэль весь подобрался. – К вам на прием Керровитарр Дракон Гурд.

– Зови!

– Добрый вечер, ваше величество, – Керр перешагнул порог штабного шатра и согнулся в поясном поклоне.

– Брось, – отмахнулся pay и приветливо улыбнулся. – О, ты пришел с целой кучей бумаг. Можно полюбопытствовать?

– Можно, но чуть позже. Бумаги я оставлю у вас, мне они не нужны, а вам и гномам очень пригодятся.

– Охотно верю. Присаживайся. – Мидуэль махнул рукой в сторону небольшого мебельного гарнитура, состоящего из двух легких плетеных кресел и маленького круглого столика, на столешнице которого исходил паром небольшой чайник с отваром бодросила.

– Спасибо, мастер.

Рау ответил легким кивком.

Повинуясь незаметному жесту или какой другой команде, из-за полога вышли два молчаливых эльфа и быстро расставили на столике вазы с выпечкой и фруктами.

Андрей сидел в кресле, откинувшись на удобную спинку, смотрел за точными, выверенными движениями невольных официантов, на самом деле бывших личными телохранителями престарелого над-князя, и размышлял о том, в каком русле пойдет разговор.

Когда бодигарды ушли, Мидуэль, прочитав заклинание звукового полога, собственноручно разлил напиток в глубокие фарфоровые чашки и пригубил горячий отвар. Андрей, следуя традиции, сделал первый маленький глоток, наслаждаясь приятным вкусом, подержал питье во рту и только потом, не забыв поднять чашку с бодросилом на уровень глаз и отдав дань уважения старому pay, приготовившему напиток, выпил.

Несколько минут они наслаждались великолепным напитком, исподволь рассматривая друг друга.

Мидуэль расслабился, прислонил трость к креслу и вытянул ноги. Сейчас перед Андреем сидел не всемогущий правитель не самого последнего на Алатаре государства, а бесконечно уставший от свалившихся на него дел и обязанностей пожилой снежный эльф. Рау, по-стариковски, прихлебывал горячий отвар и хрустел сахарным печеньем, время от времени он шарил рукой в вазочке, отыскивая, по только ему известной методике, самые сладкие и хрустящие экземпляры кондитерского искусства. В эти моменты он напоминал сказочного хитрого дедка, этакого старичка-боровичка, у которого на любой вопрос всегда готов ответ. Андрей поставил пустую чашку на столик.

– Еще?

– Не откажусь, – над-князь разлил по второй порции бодрящего напитка.

– Спасибо.

– Бери печенье, его и вот эти булочки пекла Мелима.

– С трудом представляю ее в переднике и за плитой.

– Я тоже, взбалмошная девчонка и, тем не менее… Лучше ее никто сахарного печенья и сдобы никогда не делал.

За горячим отваром и пустым, ничего не значащим разговором растаял легкий ледок отчуждения между старым эльфом и молодым драконьим оборотнем.

– Значит, ты решил мне отказать? – резко прервав пустопорожний треп, сказал Мидуэль.

– Хм? – Андрей чуть не поперхнулся надкушенной нежнейшей булочкой, испеченной Мелимой. Вот так оборот: над-князь рванул с места в карьер, одним вопросом выбив из-под ног оппонента землю и отправив в тартарары заготовленную заранее речь.

– Хочешь спросить, как я угадал?

Андрей кивнул.

– Я слишком стар, и для меня не составляет секрета поведение людей и эльфов. Ты пил отвар, а я, в уме, делал оценку моторики движений, жестов и мимики. За тысячи прожитых лет можно научиться безошибочно определять настроение по таким малозначительным для других признакам, как характерная поза во время беседы. Напряженность мышц, выражение глаз, тембр голоса, потоотделение, жесты, цвет и светимость ауры. Ты был спокоен, что говорило о принятом тобой определенном решении. В ауре ни разу не мелькнул огонек сомнения или сожаления, значит, долго размышлял и взвешивал все «за» и «против». Но почему? Ты даже не поинтересовался, о чем я хочу попросить или предложить в обмен на услуги и помощь с твоей стороны?

– Мастер, я действительно очень долго думал. Думал о себе, о вас. Все заключается в том, что я окончательно решил, кем являюсь на самом деле, и определил приоритеты. Мне есть, за кого переживать и кого защищать. Я не испытываю желания положить живот на алтарь высокой цели, какой бы благородной она ни была и в какие бы мотивы ни облекали служение ей. Считайте меня эгоистом и циником.

– Как я понимаю, это не все. Насколько я успел изучить тебя, – Мидуэль достал из кармана камзола коробочку храна и протянул ее Андрею, – ты никогда не был эгоистом и циником.

– Не все, вы правильно подметили. Мастер, на вас лежит ответственность за свой народ и свою страну, а я отвечаю за доверившихся мне. Эти люди, драконы и орки стали моей семьей, и пока я не доведу их до безопасного места, не могу отвлекаться ни на что иное. На нас обоих лежит груз ответственности, и нельзя сказать, что у кого-то она больше или меньше: каждый несет свою ношу. – Андрей замолчал, Мидуэль, с каменным выражением лица, смотрел в одну точку, только кустистые седые брови подрагивали в такт обуревающим его мыслям. – Ваша ноша не по моему плечу, – глаза дракона сверкнули двумя синими огнями. – Я пришел к вам потому, что хочу задать множество вопросов, но сначала ответьте мне всего на два. Ответьте честно, от этого зависит дальнейший разговор.

– На два?

– Да, всего на два.

– Хорошо. Постараюсь быть предельно откровенным, – Мидуэль смежил веки. Из бесед с ректором Этраном он почерпнул многое: и то, что сидящий перед ним молодой дракон не так прост, как кажется, и то, что за юным обликом скрывается вторая сущность, и то, что эта сущность очень, прямо параноидально, осторожна. До того, как королевские дознаватели попросили всех pay покинуть Ортен и арестовали Этрана, ректор успел показать старому эльфу подборку материалов по осадному сидению четырехсотлетней давности, собранную его нынешним визави, и расписать его действия, включая требование о выходе из гильдии. Краткий экскурс по бумагам порождал еще больше вопросов, как к самой истории осады, так и к бывшему студиозусу. Заявленный шестнадцатилетний возраст никак не желал вязаться с выводами и заключениями, подколотыми в папке: слишком точно и объемно все сформулировано. Прожженный пройдоха Этран показал и рассказал не все, Мидуэль чувствовал, что ректор оставил некоторые козыри в рукаве, приберегая их на будущее. Осталось узнать, на что он надеется? Керр не даст сделать из себя марионетку: послушает чужого совета, но действовать будет по-своему – это над-князь уяснил для себя совершенно точно. Рау несколько часов прокручивал в голове все детали будущей встречи, моделировал поведение дракона, свои и его вопросы, ответы и… выбрасывал наработки на помойку. Психологический портрет не состыковывался с действиями оного в Ортене, Ортаге и на лесной тропе. Почему дракон ввязался в чужое сражение? Что делали царские убийцы Степи в Тантре? На кого они охотились? О чем умолчал норманн, сотник стражи в Ортаге? Что, в конце концов, произошло в бывшем монастыре? Какие причины побудили Керра погрузиться в астрал и перекачать энергию в мир? Мидуэль невольно поежился, плотность магического поля в районе храма составляла пятьдесят Белл – в три раза больше, чем в центре мэллорновых лесов! Сопровождающие старого эльфа маги были в шоке. Разговоров о зарядной станции никто не вел, кудесники от магии ползали на коленях по разрушенному храму и собирали кристаллы от какого-то накопителя. Небольшие, с ноготь на мизинце, осколки были настолько напитаны энергией, что могли конкурировать с малыми храмовыми сборщиками маны. Рау совсем забыл о мощи истинных, – он успел застать их, и многие были сильнее Керра, намного сильнее, но сейчас он единственный, и его сила заставляла сжиматься и трепетать сердце. Скоро следовало ожидать большого десанта специалистов из Королевской академии, Ортенской школы магии и Центра магического искусства предгорного княжества pay. Удержать в секрете такое событие нереально. За мальчишку возьмутся по полной программе, не стоит думать, что маги не сложат два и два, и, похоже, что Керр прекрасно понимает создавшуюся ситуацию. Невероятно! Мальчишка, загнанный обстоятельствами в угол, не выказывает никаких признаков беспокойства, как будто его не интересует магическая и околомагическая возня с грядущими за ними последствиями. Создавалось впечатление, что Керр продумал свои действия на шаг вперед и у него есть определенные заготовки. Как ни странно, над-князя нервировала полная личная неготовность к нелогичным действиям Керра. Принесенная им на встречу кипа бумаг говорила, что предметом торга станут именно они, но о чем будет торг? К чему готовиться? Мидуэль только сейчас осознал свою неготовность и некомпетентность в вопросе ведения разговора и политики действий с одним представителем Владык неба. Керр, казалось, состоял из одних сюрпризов: видишь перед собой юнца, а закрываешь глаза – и вместо недоросля предстает взрослый муж. Прерывая поток мыслей, прозвучал спокойный голос оборотня:

– Первый вопрос: почему вы хотели женить своего праправнука на Фриде? Второй: что вас остановило? Понимаете, я не верю досужим домыслам, что планам свадьбы помешала моя персона и ваша боязнь подставиться перед возможным союзником. Должно быть другое объяснение.

Мидуэль встал с кресла. Досужие домыслы? Многочасовая подготовка к разговору? Ха! Достойный вопрос и отличный ответ на фразу об отказе в сотрудничестве: можно с уверенностью сказать, что старому эльфу нанесли удар под дых. Каким образом Керр вычленил главную деталь? Отвечать надо и отвечать честно…

Андрею показалось, что к pay вернулись сброшенные, после принятия настойки из крови дракона, годы. Плечи над-князя поникли, а морщин на лице стало больше. Над-князь всем телом оперся на трость и посмотрел на него:

– Потому, что я не смог… нет, не так. Ты прав, дело не в тебе, дело во мне. Я не захотел перешагивать черту, за которой древний снежный эльф превратился бы в чудовище. Ты задал самые тяжелые для меня вопросы, ответить на них частично нельзя. Не ожидал я от шестнадцатилетнего человека или эльфа?.. – Андрей пожал плечами, перетекая в облик снежного эльфа. Мидуэль грустно улыбнулся, качнул головой и продолжил свой спич: —… вопроса с двойным дном. – Он тяжко вздохнул, еще раз глянул на Андрея и опустился в кресло. – Иланта умирает. Начинают сказываться последствия войны драконов и лесных эльфов. Еще две, от силы три тысячи лет – и магия уйдет из этого мира. Ты знаешь, откуда берется мана вокруг нас? – спросил Мидуэль и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ману дают мэллорны, истинные и драконы. Да-да, драконы, они неосознанно черпают энергию из астрала, потихоньку отдавая ее. Истинные и Владыки неба – самые магические существа из всех разумных, населяющих этот мир. Три тысячи лет назад их лишили будущего, уничтожив гнездовья, в ответ они прокляли эльфов, сожгли Великий Лес, наложив на оставшиеся мэллорны заклятие пустоцвета.

С тех пор деревья не плодоносят. Истинных убили еще раньше, те, кто остался жив, ушли на Нелиту… «Лесовики» выращивают новые деревья отводками, но это капля в море, ведь они также не плодоносят. Магическое дерево живет около пяти тысяч лет…. Ты понимаешь, о чем я? Последний молодняк высеялся три тысячи лет назад. Скоро Леса начнут умирать, агония будет долгой. Лесные эльфы еще не в полной мере осознали грядущую катастрофу, они надеются, что смогут рассадить миллионы саженцев, взращенных из молодых веток. Ничего не выйдет. Смерть старых деревьев сильно затронет молодняк, отмирающая корневая система нарушит связи между рощами. – Мидуэль опять замолк, сглотнул образовавшийся в горле комок. Несколько минут в шатре властвовала тишина, потом pay наклонился к Андрею и посмотрел ему прямо в глаза. – Есть еще одна тайна: мэллорны не будут расти без драконов. Владыки неба и деревья связаны магически и дополняют друг друга. Каким образом осуществляется связь, я не знаю, и вряд ли найдется тот, кто ответит на этот вопрос, но факт остается фактом. Драконы свято хранили свою тайну и унесли бы ее в могилу, если бы не твое появление.

– Как это?

– В горах Мраморного кряжа есть один древний артефакт, настроенный на отслеживание выплеска магической энергии, который дают истинные, пропуская через себя мощь астрала. Кто и зачем его установил, сейчас не суть важно. Древний прибор зафиксировал твою магию и проникновение во внешние уровни энергетического поля. Именно к нему я бросился первым делом.

– Выходит, вы тогда были в горах, а я искал вас в архиве.

– Да, не поверил сам себе и решил удостовериться, что глаза меня не обманули. Артефакт древних не проверяли несколько сотен лет, да и как? О его местоположении знают только князья pay, а причин наведаться в нагорье не было несколько тысяч лет. Когда я появился там с сопровождающими, то обнаружил, что пещера, в которой спрятан прибор, пострадала от землетрясения. Дальний проход завалило обвалами, зато открылся другой. Мои подчиненные детально обследовали его и обнаружили медные пластинки с выбитыми на них рунами. После того как с пластин очистили весь налет, удалось прочитать, что до нас пытались донести древние. Неожиданная находка на многое пролила свет и открыла глаза. Мир на грани, «лесовики» совершенно не в курсе, что их затея обречена на провал. Когда высохнут старые деревья, по всему Лесу ударит магическая отдача, она не даст молодой поросли, высаженной эльфами, поглощать энергию из астрала. Маги по всему миру останутся без маны и станут простыми людьми. Лесные эльфы так просто не отделаются – вымрут следом за мэллорнами. За «лесовиками» уйдут последние драконы, они живут дольше, и их агония будет намного продолжительней. Рау, вампиры и «рассветные» эльфы растворятся в людском племени. Вернусь к себе, тебе и Фриде. Родители тебе ничего не говорили про возможность иметь детей? – Андрей отрицательно повел головой. Слова старого эльфа нагнали на него жути. – У вас не может быть детей. – Видя, как собеседник напрягся в кресле, pay успокаивающе поднял руку. – Не ерепенься раньше времени, ты не бесплодный. Матерью твоих детей может стать простая дракона или оборотень, но никак не человеческая, эльфийская или вампирская девушка. Зато простая девушка, жившая с драконом-оборотнем, способна подарить свету полного универсала, рожденного от другого мужчины…

Теперь с кресла встал Андрей. Что-то сработало у него в мозгах.

– Полного универсала? Вас заинтересовали мои названые родители и возможность превращать… превращать детей в драконов?

– Тут ты прав… – Мидуэль отвернулся от полыхающих гневом глаз собеседника. – Ответственность, она тяжким грузом ложится на каждого, но я не готов и не смогу принять ее на себя. Не хочу становиться чудовищем, посылающим детей на верную смерть. Поэтому я отказался от свадьбы моего праправнука с Фридой, отказался вопреки желанию князя Предгорного княжества и заманчивой перспективе получить в прапраправнуки, возможно, дракона и, чем Тарг не шутит, истинного. Отказался, чтобы никогда не соблазнять себя возможностью… Отказался, и все тут. Возможно, мое малодушие подтолкнет мир еще на один шажок к пропасти, но я не хочу быть раздавленным своей совестью. Я через многое переступал и готов переступить еще не один раз, но не через это. Чтобы твоей подружке не пришла в голову идея выскочить замуж за «ледышку», пришлось приказать остальным вести себя с девушкой высокомерно. Высокомерие и спесь отвращают от себя надежнее остальных средств. Я испугался ответственности. Можно убежать от мира – от себя не убежишь. Я боюсь за всю Иланту, у мира не осталось ни одного шанса…

– Ни одного?

– Ни одного, – Мидуэль встал с кресла. – Драконов почти не осталось…

– Да, если и дальше продолжать охотиться на них, то конец мира наступит еще раньше. В чем-то вы сами виноваты, – не вытерпел Андрей, у которого за маской невозмутимости на лице прятался тщательно скрываемый гнев.

– В чем же?

– В том, что оставили драконов одних в тот момент, когда им требовалась ваша помощь.

– Ты не понимаешь…

– Я все понимаю, – перебил Андрей эльфа, вскочил с кресла и встал напротив над-князя. – Сошедшие с ума после атаки на Лес Владыки неба были страшны сами по себе, но после того, как специальные отряды pay и «лесовиков» перебили всех сошедших с ума, почему вы не запретили охоту? Что вам помешало это сделать? Я отвечу – страх перед их мощью и черный жирный пепел на месте Великого Леса. Даже малая часть крылатых тварей была сильнее и страшнее целого войска, которое могло выставить любое из существовавших тогда государств. Люди, эльфы и арии решили спустить на тормозах алчные помыслы охотников, хитростью и коварством уничтожавших разобщенные гнезда. Беда драконов, что они ярые индивидуалисты, и не нашлось того, кто смог объединить их, a pay потеряли доверие. Именно доверие – драконы больше никому не доверяют, своим бывшим союзникам и созданиям – тоже. Поэтому у вас нет шансов спасти мир. А драконы могут спокойно пережить смерть лесов, именно они высадили первые деревья на Иланте, отсюда и связь, и никакой тайны в этом нет, просто лесные эльфы предпочли забыть об этом, вытравили из памяти любое упоминание о Владыках неба. Я отказываю вам в помощи не только потому, что не хочу, но потому, что тогда за мной никто не пойдет. Драконы не примут ставленника эльфов, как бы они ни назывались. Я догадался, что вы хотели мне предложить.

– Что же?

– Здесь два варианта: защиту и покровительство в обмен на обеспечение вас маной, и второй вариант – возродить крылатое племя. Первое – драконы не дойные коровы, второе – я видел, как вы оценивающе смотрели на Ланирру, и по вашим глазам многое понял. Если и существует возможность что-либо сделать, то она будет осуществлена без чьей-либо помощи. От вас потребуется разобраться с этим, – Андрей хлопнул ладонью по стопке бумаг.

– Что это? – спросил Мидуэль.

– Записи хельратов: корреспонденция, бухгалтерские книги, векселя и выписки из архивов.

– Хельратов?

– Да. Монастырь Единого был их базой, а в храме они приносили жертвы. Кристаллы, которые собирают маги, – это осколки от статуи Хель, пришлось дать этим тварям столько маны, что они не смогли ее унести. Вычистите свои авгиевы конюшни.

Мидуэль опешил:

– Какие конюшни?

– Тьфу, навоз на заднем дворе, копившийся веками. Прислужники Хель свили свои гнездышки не только здесь, я не зря сказал, что гномам и вам эти бумаги очень пригодятся. Введите закон, по которому убийство любого дракона карается смертью. Вы единственный, кроме моих родителей, кому я по-настоящему доверяю, и можете это сделать во всех землях: pay, людей, гномов. Я все понимаю, но когда женщины pay начинают покупать кровь и вытяжки из желез внутренней секреции драконов, про «лесовиков» я молчу… Все здесь, в этих бумагах. Обещайте мне, что следствие будет беспристрастным.

– Что ты хочешь за эти бумаги? Как я понимаю, ты не зря обратил на них внимание?

– Портал.

– Что?

– Портал, я хочу, чтобы маги сегодня построили портал. Я сам задам финишную точку. Скоро здесь будет не пропихнуться от разведок, магов и прочих прихлебателей от различных гильдий, светиться перед ними у меня нет никакого желания, как и становиться объектом исследования. Обойдутся как-нибудь, надеюсь, вы им скажете что-нибудь?

– Скажу. Что здесь еще?

– Номера счетов в банках империи, громадные суммы, накопленные за сотни лет, и пустые чековые книжки с карт-бланшами на предъявителя. – Мидуэль моментально ухватил нить мысли, сузившиеся глаза pay выдали напряженную работу мозга. – Если собрать долговые векселя империи, хранимые в казначействах княжеств pay и Тантры, то денег хватит, чтобы обвалить банковскую систему Пата и девальвировать империал. В условиях финансового кризиса империя не сможет вести войну, она давно попала под пяту денежных мешков из банковских домов.

– Сколько тебе лет? – выдал после долго молчания Мидуэль.

– Через полгода семнадцать стукнет.

– Не может быть! Скажи, откуда все это? – Мидуэль беспомощно развел руками, взгляд его перебегал с вещи на вещь, на короткий миг остановился на Андрее, успевшем прочитать во взоре невысказанный вопрос, переместился на лежащие бумаги преткновения и опять вернулся на драконьего оборотня.

– От Ало Троя. – Андрей сел в кресло и отвернулся от pay – ему было тяжело вспоминать риммские застенки и клетку, но носить все в себе было еще тяжелее, крепость самообладания не всегда сдерживала эмоции, разговор с Мидуэлем основательно расшатал ее устои.

– Я помню его. Способный юноша, сильный разумник, аналитик каких поискать. Ало часто работал в архиве, – заняв второе кресло, сказал над-князь.

– Был. Ало погиб на моих глазах, погиб, обучая меня алату. Вместе с языком я чуть не высосал личность Троя. Часть его знаний, лежащих на поверхности, передалась мне: теперь ваши модели поведения стыкуются?

– Еще нет, и не будут. Ало никогда не отличался логичностью поведения – разумники всегда немного не от мира сего, – Мидуэль встал с кресла. – Когда строить портал?

– Вечером, к восьми часам.

– Хорошо. Хочешь сразу прыгнуть домой?

– Да, вы, как всегда, проницательны, – поклонился Андрей и вышел из шатра.

Задумчиво глядя на переминающегося с ноги на ногу Тимура и сжимающую оголовье меча Ильныргу, Андрей пригладил волосы и, вытирая выступивший на лбу пот, сказал:

– Вот и поговорили. Иль, собираемся. Через четыре часа маги построят портал.

* * *

– Когда уходишь? – спросил Андрей.

Тимур одернул полетную куртку и посмотрел на Фриду, державшую Керра за локоток. Печально – и он, и она страдают… Опять лед. Неужели они так и будут отделены друг от друга заклятием, замораживающим чувства?

– Через час. Как раз перед вами. Маги откроют портал до Ортена.

– До Ортена? Ты разве не в свою часть возвращаешься? – удивилась Фрида.

– Нет, королевским указом все маги, в том числе недоучки, направляются на боевую переподготовку. Пока ты секретничал с над-князем, полусотник из грифоньего крыла связался со штабом моей части и доложил, что я жив и относительно здоров. Радость гросс-дерта я тебе описывать не буду, потому что там из нормальных слов звучало только мое имя, а за остальное в приличном обществе можно нарваться на дуэль, но на душе все равно приятно: ребята и командир искренне переживали за меня.

– Ты… – начал Андрей.

– Я им не сказал – где я. Полусотник над-князевских грифонов просил не распространяться.

– А Риго? Он был на связи? – Андрею очень не хватало этой балаболки. Риго, несмотря на свой разгильдяйский нрав и несвойственную ему ревность, мелькнувшую в последний день занятий в школе Берга, был тем цементом, который связал таких непохожих друг на друга молодых людей и сделал их настоящими друзьями.

– Риго уже в Ортене, там мы и увидимся, правда, мне необходимо будет зайти в комендатуру за предписанием, но за пару часов обернусь.

– Передавай ему от нас с Фридой огромный привет. И… – Андрей сунул руку в карман, – вот это. – На его ладони лежало несколько светящихся неоновым светом кристаллов. Точно такие же, ползая на коленях, собирали маги в разрушенном храме, с одной лишь разницей: камешки на ладони были размером с голубиное яйцо.

– Я не могу принять такой дар. – Тимур сделал отрицательный жест рукой. – Ты знаешь, сколько стоит один такой накопитель?

– Знаю, – Андрей, виновато глянув на Фриду, снял ее руку со своего локотка и обнял Тимура за плечо. – Знаю, Тим: не дороже моей жизни. Бери. Эту статую, осколки которой сейчас подбирают прилетевшие с мастером Мидуэлем маги, заряжал маной я. – Тимур неверяще уронил на грудь нижнюю челюсть. – Да, теперь ты знаешь второй мой секрет и можешь догадаться, почему меня искал над-князь. А камни – мне будет спокойней, когда я буду знать, что у вас с Риго есть запас маны. У меня не так много настоящих друзей, и терять их из-за того, что у них в неподходящий момент опустошатся внутренние хранилища, я не хочу. Если хочешь, заряжу тебе еще десяток таких, – на последних словах он вложил кристаллы в руку Тимура и крепко сжал его пальцы. Неправда, что «ледяное безмолвие» заглушает все чувства. Сейчас сердце Андрея сжимала тоска, он тосковал по ушедшим в прошлое студенческим дням, оказавшимся одними из самых светлых в его жизни, и всеми фибрами души желал друзьям найти свое счастье и не сгинуть в огне разгорающейся войны.

– Спасибо… – сглотнув комок, промямлил Тимур. Фрида улыбнулась, уловив его искреннюю благодарность, детскую радость и мальчишеский восторг от обладания сокровищем, она подмигнула Андрею и достала из кармашка на груди маленький сверточек.

– А это подари твоей девушке, – вампирша протянула ошеломленному большому ребенку еще один светящийся кусочек. Осколок напоминал сердечко. – Я знаю одну кандидатуру, и если ты будешь чуть более смел и настойчив, то Любаэль развернет свой щит к победителю. – Тимур залился краской. – Снаружи она ледышка, но внутри… Ты ей нравишься, – последние слова были произнесены заговорщицким шепотом в пунцовое ушко.

Фрида чмокнула Тимура в щечку и, подхватив Андрея за локоть, потянула его в сторону собирающих палатки орчанок. Несколько минут постояв на месте, Тимур решительным шагом направился в сторону лагеря снежных эльфов.

– ?!

– Он ей действительно нравится, – ответила вампирша на немой вопрос и вздернутые вверх брови драконьего оборотня. – Любаэль направляют в Ортен, может, у них что и сложится. – Андрей покачал головой – у них у самих бы что сложилось. Последние часы он ощущал себя, как на раскаленной сковороде. С одной стороны – его жгли ревнивые взгляды Лани, с другой – обжигали ревность и тихая ненависть настоящего дроу. Темнокожий парень оказался неравнодушен к Фриде. Как бы пакость не учинил от неразделенной любви… хотя вроде приятный и общительный парнишка.

В лагере им рассиживаться не дали. Ильныргу тут же припахала обоих голубков к снятию палаток и увязке различного багажа. Вокруг орчанок носилась Тыйгу и скакали дракончики. Веселая игра в пятнашки, несомненно, не добавляла порядка и организованности, но никто не осмелился приструнить расшалившихся детей.

Андрей паковал тюки и посматривал на группу магов, устанавливающих решетчатые фермы на портальной площадке. Иль недвусмысленно намекнула, что кудесники от магии могут отследить координаты финишной точки, и если он не хочет, чтобы местоположение долины его родителей стало известно широкому кругу людей, то выход следует сделать в другом месте. Было над чем подумать. При проходе через портал образуется так называемый короткий трек, по интенсивности которого в момент закрытия перехода и сильного «остаточного» всплеска маги могут высчитать расстояние и точное направление до точки прибытия. Менять решение поздно, пространственные координаты родного дома, в свое время выданные Ягой, прочно сидели в голове. Стоит заранее подумать о противодействии, не допустить повторного открытия портала по угасающему штреку. Вся его группа сразу пойдет в долину, а у него останутся кое-какие дела…

Через час открылся портал в Ортен.

– Не теряйся. – Тимур хлопнул Андрея по плечу. – Буду ждать в гости.

– Сам не теряйся. – Глаза с желтыми вертикальными зрачками стрельнули в сторону эльфийки, у которой в глубокой ложбинке между грудей подсвечивал синим осколок статуи богини Хель в форме сердечка. – Научил тебя Риго плохому!

Стоявший у рамки маг сдержанно улыбнулся.

– Время пошло. Прощайтесь, господа, быстрее! – Оператор портальной арки установил на маленький раскладной столик песчаные часы. – У вас три минуты.

– Береги себя и Фриду. – Тимур крепко стиснул ладонь друга и шагнул в телепорт. Следом за ним в марево вошли Любаэль и пара магов с сумами, полными кристаллов.

– Да пребудет с вами милость и благодать Близнецов, – сказала на прощание эльфийка.

– Сейчас мы переориентируем портал, – сообщил оператор. – Готовность к переходу полчаса. Прошу вас не задерживаться с координатной привязкой финишной точки.

* * *

Через тридцать минут у портала было яблоку негде упасть. На небольшой площадке толпилось полтора десятка магов, жадно поглядывающих на переметную суму, висящую на спине хасса, которого вела в поводу Слайса. Даже через толстую дубленую кожу пробивалась мощь сложенных в нее крупных остатков статуи Хель. Андрей переступил с лапы на лапу и плотоядно облизнулся – запас карман не тянет. Ильныргу обещала поставить на проходах в долину активную защиту, камешки пригодятся для ее запитки. В стороне от магов стоял Мидуэль. За четыре часа эльф успел поверхностно ознакомиться с документами хельратов, и сейчас с лица pay не сходили печати одолевавших его дум. Мелима поддерживала прапрадеда под руку. Последний час эльфийка и Фрида просидели в шатре над-князя. О чем они беседовали, Андрей не интересовался, но, видимо, девушки нашли взаимопонимание. Что у pay, что у вампирши после разговора были красные носы и мокрые глаза. Вокруг над-князя стояли два десятка воинов в полном боевом облачении с активированными защитными амулетами. Создавалось впечатление, что драконы готовятся напасть на престарелого эльфа. Пришли полюбопытствовать наездники грифонов. Народ громко перешептывался, а кто-то, не стесняясь, говорил в полный голос, клекотали грифоны – шум и гам стоял, как на торжище. М-да…

– Ты приедешь на посвящение? – раздался сбоку тихий голос Рура. Андрей скосил правый глаз на прощающихся девушку и д’рау, принятого вначале за представителя темной ветви эльфийского племени. Темнокожий ухажер нежно сжимал ладошку Фриды в своих руках. Андрею больших трудов стоило задавить в себе ревность. – Фрай будет сдавать экзамен на зрелость, он был бы рад видеть тебя на испытании.

– Тарг, как я могла забыть. Сколько осталось дней?

– Две седмицы. – Фрида повернулась к дракону, Андрей кивнул, говоря, что не видит никаких препятствий для поездки девушки домой.

– Приеду.

– Хорошо. Я скажу Фраю.

– Керр. – Сильный рывок за кончик крыла заставил Андрея оторваться от такого интересного разговора, что-то этот Рур темнит, Ланирра дернула еще раз. – Керр, тебя маги зовут, у них все готово, нужно чтобы ты задал выход, а ты в облаках витаешь.

– Иду.

Андрей включился в плетение заклинания перехода, последовательно расставив руны и координаты точки выхода, привязанной к большому валуну у деревни, располагавшейся недалеко от пещеры. Ягирра в свое время заставила выучить сложную связку, приговаривая, что в жизни все пригодится. Гляди-ка, и правда пригодилось. Закрыв глаза, он подключился к астралу и гнал энергию в получившийся силовой каркас. На третьей секунде, с тихим хлопком, между ферм арки возникло переливающееся бликами марево активированного портала.

Первыми бывший монастырь покинули молодые «волчицы», Тыйгу и Фрида. Следом в арку нырнули Рари и Рури, подгоняемые тихим рыком чем-то недовольной Ланирры. Дракона постоянно огладывалась на Андрея и дергала кончиками крыльев. Видно, ее мучили какие-то подозрения.

– Письмо к моей матери в заднем кармашке твоего наспинного ранца, – шепнул Андрей тут же напрягшейся Ильныргу.

– Ты…

– Идите. Не делай больших глаз, все хорошо, успокойся. Хватай Олафа и быстро дуй в портал.

Андрей напряг лапы и крылья. Иль подтолкнула рыжего викинга к порталу и хлопнула последнего гужевого хасса по крупу. Животное, у которого были закрыты специальными щитками глаза, взревело, в один прыжок влетело в марево, утащив за собой орчанку и норманна. Пора. Андрей резко оттолкнулся от земли, хлопнули громадные крылья. С правой лапы дракона сорвалась короткая молния и снесла ферму. Портал схлопнулся, теперь просчитать трек не представлялось возможным. Заложив крутой вираж, дракон, прижимаясь к земле, исчез за стеной бывшего монастыря. Через несколько минут темная тень перевалила хребет и скрылась за верхушками гигантских сосен.

* * *

– Пташка упорхнула и оставила с носом тантрийских магов. Ты уверен, что ребятки из королевской гильдии хотели проследить – куда направляется твой крылатый протеже? – Бериэм откупорил бутылку вина и разлил янтарный напиток по хрустальным фужерам. Внук пытливо смотрел на деда, ожидая продолжения рассказа, но старый pay оборвал повествование. Войди сейчас в шатер посторонний, он вряд ли отличил бы двух эльфов друг от друга. Выпитая над-князем настойка из крови дракона даровала ему недолгую, по меркам эльфов, внешнюю молодость, превратив столетнюю развалину в шестидесяти летнего живчика. Мидуэль мог спокойно обходиться без трости, но не так-то легко преодолеть силу вековых привычек, – старый эльф, постукивая палкой по бедру, ходил кругами вокруг креслица. Бериэм наблюдал за дедом и гадал, зачем он ему здесь понадобился? Старик был настолько непререкаемым в своих требованиях, что пришлось бросить незаконченное расследование в Ортене и с бригадой ищеек Тайной канцелярии Тантры, захватив за компанию Дранга – главу королевских рыцарей плаща и кинжала, строить портал в бывший монастырь Единого. Дранга дед попросил прибыть, так как дело было государственной важности. Сейчас герцог Рума, вместе с дознавателями, обследовал холодные подвалы и потрошил лаборатории, а внучка немедленно провели в шатер над-князя.

– Хотели, не сомневайся, – взяв в руки фужер с шипучим напитком, Мидуэль присел в плетеное кресло. Вино, окруженное сверкающим хрусталем, исходило пузырьками газа и сладким манящим запахом. Одна бутылка «Снежного игристого» за пределами княжеств pay стоила десять золотых звондов, дороже продавалось только «Тиронское красное». Рецепт изготовления игристых вин эльфы держали в строжайшей тайне. Винодельню, производившую шипучий источник дохода казны, охраняли не хуже, если не лучше подвалов с золотым запасом. – Думаешь, твой, – над-князь выделил слово «твой», – друг Дранг, герцог Рума, не оставил королевским магам четких инструкций? Я им не препятствовал… Одна из слабых сторон подобного союза – это необходимость делиться информацией, она же и сильная сторона. Что выяснили по трупам «ножей» в лесу?

– А твой друг тебе не рассказал? – вернул колкость внук.

– От многих знаний – многие печали. Мальчик предпочел умолчать о своих приключениях. – Бериэм хмыкнул. – Думаю, ты сможешь пролить свет на некоторые обстоятельства, заставившие его приютить орков.

– Ты будешь весьма удивлен этими обстоятельствами.

– Боюсь, я разучился удивляться. Налей еще, – Мидуэль протянул пустой фужер.

– Как сказать, – Бериэм встал с кресла. – Как сказать, – повторил он, разливая вино.

– Не рви груши с макушки[33], – поторопил, изнывая от нетерпения, дед.

– Царские убийцы Степи охотились за одним полуорком и его дочкой… – начал Бериэм и приложился к своему фужеру. Над-князь требовательно кашлянул. Внук посмотрел на деда и решил больше не испытывать судьбу молчанием. За внешней невозмутимостью старого эльфа пряталась буря, отголоски которой отражались цветными сполохами в ауре и игрой пальцев руки на набалдашнике резной трости. Того и гляди, отбросит трость в сторону и всыплет хворостиной… Когда это было? Две тысячи лет назад или чуть больше? Нет, меньше, но было точно. Бериэм тогда имел неосторожность попасться катающимся на грифоне. Все бы ничего, но страховых ремней на седле и в помине не было. Дед неожиданно мягко пожурил внука, а зайдя с ним в конюшню, попросил выбрать хворостину из березового веника. Юный эльф не заподозрил подвоха и, на свой зад, выбрал самую крепкую. Как этот зад потом болел! Человеческий метод воспитания пошел впрок рисковому наезднику, о ремнях он больше не забывал, а на веник долго посматривал со страхом. Вот и сейчас у деда аура светится такими же цветами, как две тысячи лет назад. Пятая точка «маленького Бери» заныла, прося не ворошить прошлое такими… м-м-м… светлыми воспоминаниями и не кликать на нее новых бед. Вдруг дед решит повторить урок двухтысячелетней давности и охайдошит по заду тростью? Как на беду, никакого березового веника в шатре не наблюдается!

– Что? Веник вспомнил? – неожиданно проскрипел Мидуэль. – Есть у меня один, под походной кроватью. – Он заливисто расхохотался, через пару мгновений к нему присоединился Бериэм. – Посмеялись, и будет, – вытирая выступившую слезу, сказал дед. – Не доводи до греха, не то велю гвардии пощипать березку и вспомню молодость.

– Да уж, до сих пор вспоминаю. – Бериэм потер переносицу. – Ладно, к делу. В Ортене мои агенты раскопали интересный факт. Оказывается, наш герой попал в школу Берга-полуорка при весьма интересных обстоятельствах. Бывшая гувернантка полуорка поведала, что Берг познакомился с неким молодым человеком, когда тот спас дочь мастера от смерти. Во время прогулки на улице девочка стала жертвой несчастного случая. У одного экипажа понесли лошади, и карета разбилась об угол дома. Отлетевшим куском рессоры малышке, навылет, пробило грудную клетку и легкое. Молодой человек в мантии студиозуса напоил раненую странным отваром – через час от раны не осталось и следа, а девочка, за обе щеки, скушала прожаренную говяжью печень. Странный отвар напоминает настойку на крови дракона. Полуорк, благодарный за спасение дочери, пригласил студиозуса в свою фехтовальную школу. Мне стало очень интересно, как никому не известный полуорк получил разрешение открыть свой зал? Занятые у Дранга ищейки перевернули магистратуру вверх дном и допросили всех чиновников, оставшихся в живых после подавления восстания. Чинуши не стали скрывать, что разрешение было выписано за три тысячи золотых звондов, внесенных в кассу магистратуры, – обязательство полуорка проводить каждые полгода бесплатные месячные курсы с городскими стражниками, и добровольное пожертвование в две тысячи монет помимо кассы. За пять лет работы в городе Берг зарекомендовал себя только с положительной стороны. Но что оркский мастер мечного боя делал в Ортене? Наши агенты в Степи получили портрет мечника и задание попробовать что-либо узнать о мастере по имени Берг. Каково было мое удивление, когда ответ пришел на следующий день. Агент сообщал, что, да – был такой мастер боя, и не только был, а по-крупному засветился в окружении царицы Лагиры, правда, тогда она еще была царевной. Знающие придворные шептали, что Лагира весело проводила время в объятиях среднего сына первого «коленного» князь-хана. Потом царевна резко охладела к своему ухажеру и уединилась в загородном дворце. Через восемь месяцев по стране прокатилась волна непонятных убийств. Практически под корень наемниками был вырезан клан Урагар, а Первый «коленный» хан впал в немилость к Лагире, севшей на трон после смерти отца, Хадара Третьего. Через седмицу князь-хан умер. Говорят, что от разрыва сердца, но что-то с трудом в это верится. При чем здесь клан Урагар? Из этого клана Берг взял себе жену. Сам полуорк исчез в неизвестном направлении.

– И через год всплыл на другом конце материка с маленькой дочерью на руках. Продолжай.

Бернэм кашлянул в кулак, отпил из фужера вина и продолжил рассказ:

– Дальше остались детали. Агент, через целый полк подставных лиц, передал портрет юной царевны «белых» орков. – На столик легла тонкая тисовая дощечка с портретом совсем юной девчушки, одетой в чудесное белое платье и обсыпанные белым жемчугом изящные туфельки. Маленькая Тыйгу оказалась очень похожа на свою венценосную мать, изображенную на портрете.

– Дранг знает?

– Нет, официально мы занимались Керром. Мои подчиненные сработали так, что ветер за куст не зацепится.

– Хорошо. Убери, а лучше… – Мидуэль бросил дощечку в жаровню, – …сожги. Выходит, девчонка первая претендентка на трон Степи, что не может не волновать царицу. Дочь-приживалка может стать центром заговора против законной власти или потребовать себе трон после смерти матери. О-ч-чень интересно, – над-князь задумался.

– Дракон знает об этом?

– Скорее всего. Но каков стервец, а? – Дед оторвался от раздумий и весело посмотрел на внука.

– Ты про кого?

– Про Керра. Вот кто лицедей, еще хлеще нас с тобою, вместе взятых. Купил меня бумагами жрецов, а сам спрятал царевну от любопытных глаз. Ты знаешь, как спрятать свет? Засунь его в пламя свечи! Девчонка все время была на виду, носилась с дракончиками по всему лагерю, и никто даже подумать не мог, что егоза со сбитыми коленками и мозолями от деревянного меча может быть особой царских кровей. Постой! – Мидуэль резко замолчал, остановленный какой-то мыслью, которую он сейчас обдумывал со всех сторон. – Твоим следопытам удалось снять информационные отпечатки в лесу?

– Небольшую часть. Всю картину боя по ним восстановить нельзя. Хорошо хоть это успели сделать. Еще один день – и энергия бы развеялась, а по замытой ливнем земле ничего не прочесть.

– Вся картина мне не нужна. Скажи, дракон сразу напал на «ножей»?

– Нет, данный вопрос выяснили точно. От нападения «ножей» на караван до вмешательства дракона прошло десять или пятнадцать минут. Почему тебя так интересуют подробности?

– Потому, что девчонка стихийница-универсалка! Задержка во времени между началом нападения «ножей» на людей Берга и вмешательством дракона объясняется тем, что Керр был далеко, но смог услышать ментальный зов и прилететь на помощь!

– Что нам это дает?

– Дает то, что я бы не рекомендовал сейчас строить никаких планов относительно девочки, иначе мы лишимся всякой поддержки со стороны драконов, а может, получим их во враги, что отнюдь нежелательно. – Бериэм внимательно слушал деда и молчал. Загадочная улыбка, блуждающая у него на губах, говорила, что не все козырные тузы покинули рукава эльфа. – Давай, говори, о чем молчишь.

– Дело касается Дранга и его невестки – Ирмы Лей фон Бокк. Герцог Рума через полгода станет дедом…

– И как прибавление в семействе герцога связано с нашим мальчиком?

– Одно время он и невестка герцога были близки. Сей чудесный факт удалось узнать от одногруппницы и бывшей подружки Ирмы.

– Наш стрижок и здесь отжег. Слежку за женой сына четвертого лица в королевстве мы не будем устраивать, но, как только младенец появится на свет, необходимо проверить его на владение стихиями.

– Дрангу сказать?

Мидуэль поперхнулся вином.

– В Ортене с жарой как? Тебе голову не напекло? – откашлявшись, спросил он внука.

– Просто я должен был спросить. Ты говорил про какие-то бумаги. Не про эти? – Бериэм указал на стопку бумаг, лежащую на втором столике. – Можно взглянуть?

Но бумаги остались нетронутыми еще несколько минут. С улицы послышался голос Дранга, чихвостящего, на чем свет стоит, кого-то из своих подчиненных. Беседа эльфов проходила под двойным пологом, отличавшимся одной маленькой особенностью – полог пропускал звук снаружи. Дед с внуком замолчали и прислушались к доносящемуся сквернословию. Мидуэль осуждающе покачал головой, по его мнению, чиновник такого ранга не имел права опускаться перед подчиненными до уровня кабацкой ругани. Бериэм к крепким словечкам отнесся спокойней – герцога Рума он знал намного лучше, значит, произошло что-то действительно серьезное, раз спокойный и флегматичный Дранг сорвался с катушек.

Вскоре полог, закрывающий вход, отошел в сторону, явив эльфам разъяренного главу Тайной канцелярии. Лицо Дранга было краснее свеклы, глаза метали молнии, от одежды герцога попахивало пыльцой желтого лотоса. Главный шпик Тантры остановился у входа, сорвал с себя плащ и выкинул его на улицу.

– Балбес! – полетел за плащом запоздалый крик.

Бериэм вынул из сундучка третий фужер и наполнил его вином. Дранг выхватил емкость из руки эльфа, залпом опрокинул в себя напиток, попросил повторить и только потом коротко поклонился Мидуэлю.

– Прошу прощения, ваше величество!

– Что произошло? – скрипнул над-князь.

Дранг обреченно махнул рукой.

– Этот… этот… – представитель короля Гила никак не мог подобрать слова, – выродок снуфла[34] и лысой крысы имел неосторожность уронить саквояж.

– Какой саквояж?

– С наркотиками из пыльцы лотоса, изъятыми в лаборатории хельратов. Облако наркотической взвеси накрыло весь отряд, поднимавшийся по лестнице. Уф, – Дранг плюхнулся в третье кресло и блаженно вытянул ноги. – Никогда не мог подумать, что способен так бегать, правда, эта скотина, уронившая саквояж, бегает еще быстрее. Теперь полтора десятка человек на сутки ни на что не способны. Четверо спят мертвым сном. Трое превратились во взрослых младенцев: агукают и пускают пузыри. Пятеро гвардейцев бегают за бабочками, еще троих пришлось обездвиживать заклинаниями, чтобы они никого не покалечили – парни впали в ярость и начали кидаться на окружающих. – Рау переглянулись, их лица оставались невозмутимыми, но ауры полыхали всеми цветами радуги. – Теперь представьте себе, что случилось бы, замешкайся я хоть на мгновение? Представили? Глава Тайной канцелярии пускает пузыри или с блаженной улыбкой на лице собирает цветочки! – Бериэм отвернулся, его плечи сотрясала мелкая дрожь. Над-князь продолжал с невозмутимой миной слушать интересный рассказ, и только дергающаяся под правым глазом жилка не давала поверить в его полную непробиваемость. – Чуть без всякой магии не превратился в младенца…

Теперь становилась понятной ругань на улице. Пусть убежавший от наркотического облака человек не надышался дрянью, но осевшая на открытых участках кожи пыль несколько отпустила его нравственные тормоза.

– Дознаватели были с вами? – спросил Мидуэль.

– Слава Близнецам, ищейки на тот момент уже покинули подземелья. Это-то и спасло остальных. Услыхав мои крики, дознаватели вызвали ветер и сдули наркотик с людей, предотвратив этим смерть от передозировки.

– Это хорошо. Дознаватели нам сегодня понадобятся.

– Опять что-то искать? – допив вино, спросил Дранг над-князя.

– Я думаю, придется, – Мидуэль взял стопку бумаг, переданную ему Андреем. – Почитайте и скажите, что вы оба об этом думаете.

– Что здесь?

– Читайте, – древний pay, полуприкрыв веки, откинулся на спинку кресла и внимательно наблюдал за внуком и тантрийцем.

По мере прочтения бумаг лицо человека становилось все серьезнее и серьезнее, с него слетела легкая одурь, на лоб Дранга легли морщины. Старый эльф видел, как надолго задумывается герцог над порой незначительными, на первый взгляд, данными. Изощренный в интригах ум Дранга подвергал анализу каждое слово и абзац. Порой глава спецслужб отставлял один лист и судорожно начинал искать другой, а найдя, сравнивал написанное и откладывал находки в сторону. Через час, когда на улице совсем стемнело, Дранг прочитал последний документ.

– Здесь не хватает карты, – помассировав виски, сказал он. – В тексте полно ссылок на нее, но среди бумаг я ее не видел. Так же отсутствуют несколько листов с указанием людей, составляющих несущие звенья хельратской цепи. Есть еще одна неувязка. Некоторые выписки явно взяты из других папок с документами, они являются фрагментарными и неполными или вообще вываливаются из темы общей сборки, причем на паре из них есть ссылки к архивным папкам. Я боюсь предположить, что содержится в архивах, – скорее всего это компромат. Но на кого? То, что это «вонючие» бумаги, я уверен на все сто. Прислужники смерти сами боялись своих архивов, потому что намеки на них выражены в столь туманной форме, что не будь у меня следственного опыта, то я не обратил бы на них внимания.

– Все верно, я, как и вы, пришел именно к этим выводам. Боюсь только, что карту мы никогда не увидим, а о смерти отмеченных в пропавших бумагах людей узнаем из официальных некрологов, – сказал Мидуэль. – Карту и бумажки забрал дракон. Почему-то я не думаю, что он будет вести беседы с убийцами драконов.

– Я не знаю, что будет делать дракон, но все мои ищейки немедленно отправляются на поиск секретных закладок, – герцог выбрал несколько выпавших из общего контекста листов. – Так, с этих бумажек снимем энергетические слепки и будем проверять тайники по остаточному фону – они должны вывести нас на архивы.

Дранг вызвал в шатер двоих магов. Гильдейцы, инструментально, сняли с бумаг слепки и, получив задание, удалились.

– Осталось дождаться результатов поисков, – резюмировал Бериэм.

Поиски продолжались всю ночь. Наутро из Кионы был выписан еще один отряд ищеек, прошедших специальные курсы по снятию слепков и локации тайников по остаточному магическому и энергетическому фону.

Дранг уже хотел возвращаться в столицу, когда маги нашли искомое. Было три часа пополудни, герцог и венценосная пара pay вкушали запеченных в глине кикирейских птичек. Нарушая все установленные и неустановленные запреты, в шатер вошла тройка снежных эльфов и поставила у ног Мидуэля несколько коробок с пронумерованными папками.

– Почитаем? – обратился старик к присутствующей парочке.

– Я давно подозревал, что имперские власти якшаются с «мертвяками», но не думал, что настолько плотно и не в таком большом количестве точек соприкосновения интересов. Грязи тут, что и до суда Хель не вычерпать, – герцог любовно погладил архивный талмуд. – Имея на руках подобные сокровища, мы можем серьезно попортить отношения Церкви с императором Пата, ссадить со своих мест значительных фигур имперского небосвода и выставить императора в самом неприглядном свете. Существует большая вероятность, что Патрона могут заставить созвать поместный собор или собрать конклав, и тогда полетит голова самого иерарха Единого. Второй и третий ящик предлагаю здесь не вскрывать, а потерпеть до Кионы…

Долина ста ручьев. Карегар и Ягирра.

Две седмицы и пять дней назад…

– Чарда! – Яга сурово посмотрела на ученицу и осуждающе качнула головой. – Чарда, сколь можно повторять, что при раскладке сбора по пакетам, волосы должны быть повязаны платком? Ни один волосок не должен попасть в травы, ни один!

Девушка виновато опустила взгляд к земле. Ей было стыдно за себя, но что она могла поделать с этой копной, растущей у нее на голове? Ни один платок не мог удержать непослушные рыжие пряди. Она затягивала волосы в тугие косы, обвязывала голову двумя платками, но все безтолку. Сначала отдельные волоски выбивались из косы, а потом, какими-то непонятными путями, они выбирались из-под платка. Хорошо госпоже, ее волосы не пытаются жить отдельной жизнью от хозяйки. Один к одному, они плотно стянуты в толстой косе, опускающейся ниже пояса, – блестящая, словно чистый горный снег, она ничем не напоминала рыжего змеежа, поселившегося за спиной Чарды.

– Простите, госпожа.

Наставница тяжело вздохнула, тут же улыбнулась и установила на торец небольшой чурбак. В руке pay, казалось, сам собою возник костяной гребень.

– Иди сюда, – Ягирра подозвала девушку к себе. – Садись, – палец эльфийки ткнул в маленький чурбачок. Чарда послушно опустилась на указанную плоскость.

Напевая на непонятном языке красивым, хорошо поставленным голосом что-то протяжное, Ягирра переплела волосы своей ученицы. Под чуткими пальцами эльфийки рыжие пряди становились мягкими и послушными. Переливаясь медным блеском, они свивались в тонкие косы, причудливо переплетающиеся между собою, и пятью колосящимися ручейками сливались в одну косу, перетянутую широкой зеленой лентой. Гребень в руках старой травницы не вгрызался в голову, вырывая волоски с корнем, а ласково пробегался по ним, заставляя Чарду блаженно жмурить глаза и ощущать себя домашней кошкой, которая вот-вот замурлыкает под теплыми руками хозяйки.

– Другое дело, – сказала Яга, проведя ладонью по голове Чарды и накидывая на плечи девушки платок. – Повяжи. Скажи мне, для чего предназначен сбор «Сиаль» и почему нельзя, чтобы в него попали волосы?

– Для составления любовных зелий, госпожа.

– Так-так, дальше, – подбодрила девушку эльфийка.

– Если в зелье попадет постороннее включение, как волос, то хозяин или хозяйка волоса могут попасть под магический откат заклинания, произносимого для активации зелья, – тихо сказала девушка и покрылась румянцем.

– Все правильно, и будешь тогда ты страдать от неразделенной любви к неизвестному человеку или ненавидеть его всем сердцем, смотря, на что будет составлено зелье. Теперь ты понимаешь всю важность осторожного и внимательного обращения с компонентами? – Чарда кивнула. – Даже в травах не бывает мелочей! Раз ты теперь все понимаешь, то иди работай и постарайся, чтобы твои волоски не попали в сбор, – улыбнулась травница.

– Спасибо, госпожа, – повязывая платок, сказала девушка.

Чарда вернулась к разложенным под навесом сушеным травам, перепроверила бумажные пакетики, в которые она разложила измельченные листья, – ни в одном из пакетов никаких лишних включений не обнаружилось. Облегченно вздохнув, она взяла нож для резки трав и выставила тоненькие пластинки грузиков на специальные весы. Работая под навесом, девушка изредка бросала взгляды на свою наставницу. Рау вынесла из дома несколько сундуков и занималась перекладкой и просушкой сложенной в сундуки одежды. Каждая просушенная стопка белья перекладывалась пучком душистого краснолиста, сохранявшего свежесть материи и не дающего завестись в сундуках муравьям, моли и прочим насекомым. Вот эльфийка открыла новый сундучок, достала из него мужскую рубаху и надолго застыла, рассматривая замысловатую вышивку по отвороту. Разгладив на рубахе складки, Яга повесила ее на перекладину, рядом разместились холщовые штаны. Затянув тихим голосом «Песнь о небе», которую пели в храмах Близнецов, прося послать благословение родным и близким, эльфийка присела на чурбачок, на котором двадцать минут назад сидела девушка. Правой рукой травница гладила левое плечо, где под тонкой тканью летника на кожу была нанесена цветная татуировка дракончика, окруженного вязью рун. Точно такую же татуировку сделала Ягирра Керру за седмицу до его отъезда в Ортен. Чарда отвернулась, нехорошо подсматривать за наставницей, когда ее душа томится тоской по сыну. Девушка знала, что эльфийка не носила под сердцем и не рожала Керра, но тонкая дощечка с его именем, хранимая в «углу предков», говорила о многом…

Ягирра уловила осторожный взгляд ученицы, направленный на нее, но не стала оборачиваться. Через несколько секунд чувство взгляда исчезло. Эльфийка встала с чурбака и подошла к рубахе. Уже десять дней ее терзало беспокойство за названого сына. Татуировка, нанесенная Керру на плечо, помимо красоты и знака принадлежности к роду, имела еще одно свойство, о котором названый сын не подозревал. Через дракончика и руны, магически связанные с подобием на плече самой Ягирры, она могла в любой момент узнать, жив или нет носитель второго тату. Эльфийка смотрела на зачарованную рубаху, которую она приготовила для Керра, и не могла найти себе места. Десять дней назад травница ощутила резкую боль, пронзившую все ее естество. Тогда она летела на Карегаре и чуть не сверзилась с его шеи, точнее, сверзилась, но дракон заложил вираж и подхватил женщину передними лапами. Потерявшая от боли всякое соображение, травница не смогла активировать плетение левитации и, если бы не Карегар, она бы, несомненно, разбилась, рухнув с высоты в четверть лиги. Кое-как уговорив дракона отнести ее к домику, она попросила его не беспокоиться и твердым шагом дошла до порога, махнула рукой крылатому мужу, чтобы он улетал, а не топтал лужайку, захлопнула за собой дверь и без сил съехала вниз по стене. Выскочившая в сени Чарда подхватила наставницу и на себе отволокла к кровати, просидев всю ночь рядом с мечущейся в беспокойном сне эльфийкой. Ночью Яге снились оборванные в лохмотья крылья, широкая река и звон проливного дождя. Мимо взора проносились мутные образы, но ни одного из них она не смогла разглядеть.

Утром у нее был тяжелый разговор с Карегаром, дракон никуда не улетел, пролежав все время под громадным раскидистым дубом. Черная громадина устроила целый допрос с пристрастием. Дракон нервно дергал кончиками крыльев и допытывался о причинах падения с его шеи. Отговорки, что жена просто устала и приснула, им не принимались, пришлось сказать как есть, что ей резко стало плохо и она выпустила повод. Отчего и почему поплохело, было тактично обойдено стороной. Карегар не знал о татуировке, за три тысячи лет он ни разу не обратил внимания на плечо травницы. Но даже если бы обратил, то ничего бы не увидел. Яга умела скрывать нанесенный на кожу рисунок от чужих глаз. О тату знала Чарда, увидевшая дракончика на плече наставницы, когда они мылись в купальне, устроенной в теплых ключах, бивших из-под земли в полулиге от дома Ягирры. Эльфийка в тот момент забыла про контроль, расслабившись в горячей воде, и, обратив внимание на осторожный взгляд ученицы, брошенный на нее, поняла, что что-то не так. Что-то «не так» проступило на плече и переливалось цветными красками. Чарда получила строгие указания насчет увиденного и обещала молчать даже под угрозой смерти. Само изображение дракона было не такой уж редкостью, но вязь рун и цветной фон вызвали бы множество вопросов у разбирающегося в древней геральдике. Карегар разбирался. Не видел хвостатый папаша татуировки и на плече сына, получившего соответствующие инструкции не показывать отцу рисунок, пока эльфийка не даст добро. Времени научить Керра скрывать татуировку у нее не было, но травница надеялась, что к тому моменту, когда он вернется с учебы, она наберется смелости и сама расскажет всю правду названому мужу. Ягирра знала, что древние тайны когда-нибудь вылезут наружу и не доведут до добра, об этом же предупреждала в своем посмертном письме Енира.

– Я закончила, – донеслось от навеса.

Чарда споро складывала пакеты со сбором в корзину, аптекарские весы, с помощью которых она отмеряла вес трав, были аккуратно сложены в специальную коробочку.

– Молодец, девочка, – похвалила pay ученицу.

Ягирра подошла к девушке и помогла ей связать в пучки неиспользованные травы, после чего развесила их под крышей. Надо сказать, что с ученицей ей повезло. Покойная Ларга разбиралась в людях, для провидицы не составляло труда заглянуть человеку в душу. Душа и помыслы Чарды были чисты.

Енира подобрала рыжевласку в разоренной «зеленухами» деревне. Орки напали на приграничное поселение людей, перебили всех взрослых жителей, а детей увели в полон. Девочке, которой недавно исполнилось пять лет, повезло: мать, прежде чем погибнуть под мечами нелюдей, успела спрятать дочь в подполе. Повозка въехала на окраину разоренного селения спустя три часа после того, как его покинул последний орк. Дома «зеленухи» не поджигали – дым был хорошим сигналом для королевских гарнизонов и мог подсказать им, в каком направлении организовывать погоню. Ларга ходила по залитым кровью улочкам и разглядывала тела истинным зрением, вдруг есть кто-то живой и ему потребуется помощь? Вокруг не было ни души, Енира прошлась меж домов и в одном из них заметила огонек ауры, а вскоре услышала детский плач. Так Чарда оказалась у «бабушки».

Приехав в долину, девушка искренне переживала, как там бабушка без нее? На просьбу отправить ее в город, эльфийка ответила отказом и сказала, что Ениры больше нет среди живых, и предложила остаться у нее. Яга ни разу не пожалела о принятом решении. Девушка с первого раза запоминала каждую травку, ей не приходилось по десять раз объяснять, для чего нужен тот или иной дикорос. Чарда прекрасно запоминала время сбора и способы хранения и приготовления трав. Если так пойдут дела и дальше, то через год девушку нечему будет учить.

За проведенные в долине месяцы рыжеволосая красавица расцвела, как роза поутру. К домику травницы стали частенько приходить деревенские жители за различными снадобьями, особенно часто стали болеть молодые парни, прям мор какой-то на них напал. Ягирра, улыбаясь в душе, просила ученицу выдать немощным то или иное лекарство. Сильнее всех «хворь» одолела Дита, сына кожемяки, у того что ни седмица так кашель, что ни день-полдень так синяк. Седмицу назад к Яге пришел отец болезного. Здоровяк Дюк, робея, отозвал хозяйку в сторонку и, низко поклонившись, завел разговор о том, что источник болезней его сына проживает в доме Хозяйки, и если Хозяйка не будет против, то ради душевного излечения отпрыска он пришлет сватов. Хозяйка, конечно, не была против, она прекрасно видела, что «хворь» с Дита перекинулась на ученицу и та смотрит на могутного парня масляными глазами. Сваты пусть едут, но не раньше, чем через полгода. Исполнится Чадре семнадцать – и милости просим к нашему порогу, а пока девушка поживет под крылом Хозяйки и дракона. Есть еще одно условие – ученичество и травничество зазноба Дита не бросит ни перед, ни после свадьбы. Кожемяка мелко покивал, соглашаясь с условиями эльфийки, свистнул Гмару, прятавшемуся за кустами и думавшему, что Хозяйка его не видит, и с доброй вестью утопал в деревню. Узнав о теме разговора, ученица бухнулась перед наставницей на колени и попыталась поцеловать эльфийке руку, за что была наказана и отправлена собирать трилист. С трудом скрывая радость от постигшего ее наказания, девушка моментально собралась и ушла в лес, где к ней присоединился один добровольный помощник. Яга радовалась, что у сироты так удачно складывается судьба, и продолжала переживать за названого сына.

– Госпожа, а Керр успеет вернуться в долину до моей свадьбы? – разбивая на осколки кружащиеся в голове эльфийки мысли, спросила Чарда.

– Должен, – ответила Яга. – Почему тебя это так волнует, дитя мое?

– Мы с Дитом хотим, чтобы он провел нас под дланями Близнецов, – улыбнулась девушка.

Ягирра улыбнулась в ответ. Вот торопыги, уже все продумали – и кто к Близнецам поведет, и как к Горну за благословением обратиться.

Прерывая такой животрепещущий для каждой невесты и женщины разговор, в небе раздалось хлопанье крыльев. Подняв потоком воздуха с земли мелкий мусор, на поляну приземлился Карегар. Оставив Чарду под навесом, эльфийка пошла к дракону.

Не успела женщина сделать и пары шагов, как почувствовала странный дискомфорт. Сначала неимоверно зачесалась на плече татуировка дракончика, а потом травницу накрыла волна непонятного тепла, во внутренние хранилища рекой хлынула мана. Карегар так же чувствовал себя не в своей тарелке, он видел разливающуюся вокруг эльфийки магию и ощущал ее приток в себе. Давненько с ним не случалось ничего подобного.

Поток маны все нарастал, рисунок на плече горел огнем. Если в первые мгновения Яга чувствовала радость и подъем сил, то теперь им на смену пришел страх – а если поток внешней энергии не остановится? Страх сменился болью, энергия ударила с силой тарана, которым пробивают крепостные врата. Не в силах сдержать себя, эльфийка закричала от боли, мощный поток чужой силы снес все внутренние преграды и не думал останавливаться.

– Что с тобой? – голос Карегара доносился словно через вату, морда склонившегося над нею дракона плавала в красном мареве. – Ты вся горишь!

Огонь охватил одежду травницы, летник и понева осыпались черными клочьями, но, странно, ни один волосок на ее теле не сгорел. Ягирра почувствовала, как под ударами маны лопаются струны древнего заклятия, и рванула в лес, что-то сейчас произойдет…

– Стой! – Карегар неуклюже развернулся на месте и припустил следом, – Яга, да что с тобой такое?

Она бежала, не замечая хлещущих по лицу и телу веток; пни, коряги и рытвины не останавливали летящую, словно на крыльях, женщину. Боль и страх гнали ее вперед, бешеный поток энергии, с которым Яга столкнулась в первый раз за свою долгую жизнь, разрушал оковы, наложенные три тысячи лет назад. Сзади, забыв, что у него есть крылья, и ломая телом деревья, пробивался через заросли Карегар.

Яркая вспышка в голове, исчез последний ограничитель, рассыпались оковы. Ягирру бросило на землю и выгнуло дугой, эльфийка забилась, словно в падучей. Вырвав с корнем пару кленов и втоптав орешник, на поляну выметнулся Карегар и попытался взять Ягу в лапы, но травница вывернулась и отползла в сторону.

– Нет, не смотри, не трогай меня, – прокричала она, чувствуя, что поток маны ослабевает до тонкого ручейка и высыхает совсем, и что она уже не в силах остановить трансформацию, – не смотри!

Бесполезно. Застывший, словно черное изваяние, Карегар во все глаза смотрел на хрустальную дракону, распластавшуюся на траве вместо эльфийки.

* * *

– Почему? Яга, почему? – казалось, что старый дракон забыл остальные слова, как мантру повторяя «почему, почему…». Покачивая головой на прямой, как палка, шее, Карегар стоял на краю поляны и тихо шептал одно слово. Яга, как она могла? Почему она не сказала ему, а молчала все эти тысячи лет? Почему? Неужели она настолько не доверяла ему, что боялась признаться? Он чувствовал, он знал – не могла простая снежная эльфа пахнуть драконой, но почему она скрывала свою сущность? Две тысячи лет, ДВЕ ТЫСЯЧИ! Неужели он бы ее не понял? Он принял ее эльфийкой, он готов был разделить с ней свою жизнь, но почему? Так больно… и пусто в душе, и гадко от плевка недоверием. Противно, что плюнула та, которой он доверял больше, чем самому себе. Неужели она считала, что протухшие древние тайны важнее его? Почему? Ягирра дракона, вроде бы он должен прыгать от радости, а все наоборот и в душе кошки скребутся. Он смотрел на хрустальную дракону, сверкавшую золотистой чешуей с зеленым растительным орнаментом на боках, и думал, что совсем не знает Ягу, что все время он жил с призраком.

– Карегар… – Дракона, на подгибающихся лапах, встала с земли. От звука своего имени, прозвучавшего из уст драконы, тот вздрогнул и сделал шаг назад.

– Нет, – дракон мелкими шагами пятился по пробитой десять минут назад просеке. – Не произноси моего имени.

– Карегар. Прости, я… – Ягирра шагнула к нареченому мужу.

– Нет, не подходи ко мне, я доверял тебе и думал, что знаю. Выходит, я ошибался, – Карегар оттолкнулся всеми четырьмя лапами от земли и взлетел. – Забудь дорогу к пещере, поняла?

Ягирра, проводив взглядом тающую в небе темную точку, как подкошенная упала на землю. Лапы не держали, неконтролируемая трансформация выпила все силы. Немудрено, что после трех тысяч лет бескрылой жизни освободившаяся от оков истинная сущность тут же взяла свое. Спать теперь придется на улице – если она во сне сменит ипостась, то домик просто разлетится. Как все не вовремя. Енира, что ж ты не предупредила, что будет именно так? Как теперь показаться на глаза тому, кого искренне любишь и кого оттолкнула своими тайнами? Сказать ему правду и оттолкнуть навсегда? И не сказать… Богини всемогущие, почему вы не даете никакого выбора? Куда ни кинь – кругом стремнина и водовороты.

Мысли Ягирры крутились вокруг Карегара, в данный момент она не могла думать ни о чем другом. Как сказать ему, что она не могла превращаться? Он ведь чувствовал, что она не похожа на обычную pay! Что делать и как жить дальше? Сейчас она сможет найти слова и вернуть его, но что будет, когда он узнает, кто она на самом деле? Когда-то давно Яга запретила себе думать о прошлом, похоронила его в пучине забвения и перестала называть себя Владычицей неба… Да кого она обманывает: забыла, похоронила, перестала – каждый день небо звало ввысь, три тысячи лет ей снились крылья, и мокрая от слез подушка не давала забыть, что потеряно во тьме веков.

На пробитой Карегаром просеке хрустнула ветка, Яга подняла голову и – глаза в глаза – столкнулась взглядом с Чардой.

– Г-госпожа? – голос девушки дрожал от волнения и страха.

– Да, дитя мое, – невесело ответила дракона.

– Э-т-то п-правда вы?

– Чарда, сейчас не время задавать глупые вопросы, сбегай, пожалуйста, домой и принеси нательную рубаху, что я повесила сушиться на перекладине, и не забудь кушачок.

– Хорошо, госпожа. Я быстро!

Слова у девушки не разошлись с делом. Вскоре легкий топоток и шелест листьев возвестили, что невольная посыльная возвращается с заказанными вещами. Яга сменила ипостась, Чарда испуганно ойкнула и закусила кулачок, глаза ученицы сделались как два блюдца. Так и не выпустив изо рта кулака, Чарда наблюдала за наставницей, облачающейся в длиннополую мужскую рубаху. Яга активировала заклинание «привязки», теперь зачарованная рубаха всегда будет пропадать в момент принятия крылатой ипостаси и появляться на женщине при переходе в эльфийский облик. Пока одежку пришлось забрать у сына, потом она зачарует себе пару платьев.

– Госпожа, дом в той стороне, – справившись с волнением, сказала Чарда. Ягирра, сделав пару шагов в направлении леса, остановилась и оглянулась через плечо:

– А пещера Карегара – в той!

Ни Чарда, ни ее наставница, взволнованная последними событиями и одолеваемая грустными думами, не заметили, как на окраине просеки мелькнула человеческая фигурка.

Маруна, жена Дюка-кожемяки, собирала в дубовой роще грибы. Плетеное лукошко было заполнено наполовину, когда в двадцати шагах от нее пробежала обнаженная Хозяйка. Ягирра неслась так, будто за ней гналась стая гривастых волков, она ничего не замечала вокруг, прекрасное лицо снежной эльфы было искажено мукой. Заслышав утробный рев дракона и треск ломаемых деревьев, Маруна схоронилась между двумя толстыми корнями тысячелетнего дуба и с ужасом, вжимаясь в землю, проводила взглядом догоняющего Хозяйку Карегара. Уняв бьющееся, как у загнанного зайца, сердце, женщина, прячась за деревьями и пригибаясь к земле, побежала следом. Страх оказался слабее любопытства.

– Милостливая Нель! – отползая в кусты, собирая на одежду грязь и теряя из лукошка собранные дубовики, прошептала любопытная деревенская кумушка. – Хозяйка дракона! Что теперь будет, что будет?! – женщина спряталась в глубокой рытвине от старого выворотня и долго лежала, не шевелясь, увиденное потрясло до глубины души. Давно уже улетел Карегар, от домика эльфийки на поляну с драконой пробежала Чарда и вернулась обратно, но Маруна никак не решалась выбраться из своего убежища. – Надо рассказать остальным, – наконец, решилась она и, осторожно, стараясь не наступить на сухую ветку, припустила к деревне.

* * *

– Уходи! – мощный рев, заглушая звон капели и шум маленьких водопадов, разнесся над озером.

– Нет! – звонко раздалось в ответ.

Длинная струя пламени вырвалась из зева пещеры.

– Я не уйду.

– Тогда уйду я! – От рева, казалось, пошла рябью поверхность озера.

– …ты…не пущу.

– Что там? – от легкого прикосновения к плечу и тихого шепота на ухо Гмар подскочил метра на полтора.

– Дюк! – от страха волосы гнома едва-едва мерцали. – Ты меня живым до суда Хель доведешь!

– Ну?

– Подковы гну! Бранятся, неужто не слышно? – Гмар присел на корточки у толстой сосны и повернул голову в сторону пещеры дракона.

– Близнецы всемогущие, кто бы мог подумать? – ни к кому конкретно не обращаясь, прошептал Дюк. За кустами мелькнули и пропали любопытные физиономии деревенских баб. – А вам-то что неймется? – крикнул кожемяка.

Ветки на краю поляны заколыхались, раздались приглушенные голоса любопытных кумушек и топот многочисленных ног. Женщины или убежали в деревню, или сменили позицию, – второе было вероятнее всего.

– Как думаешь, помирятся они или нет? – плюхнувшись на землю рядом с гномом, спросил кожемяка.

– Хотелось бы, – почесав переливающуюся огнями макушку, ответил Гмар, – нам жизни не будет, если они не сладят, не хочу я из долины уходить.

– И чего он на нее взъелся? Подумаешь…

– Тих-хо! – Гмар поднял правую руку.

На карнизе у пещеры дракона ослепительно сверкнуло, раздался возмущенный рев, в скалу с радугами от водопадов впился огненный шар. Во все стороны, свистя и сшибая макушки и ветки исполинских сосен, полетели каменные осколки. На край горной площадки выметнулся дракон.

– Стой! – На спину черного великана бросилась золотистая дракона. Карегар попробовал освободиться от захвата когтистых лап, не удержался, и оба дракона, сцепившись намертво, рухнули в озерную заводь, располагавшуюся под карнизом.

– Тарг пучеглазый… – разинул рот Дюк.

– Пойдем-ка отсюда! – Гмар схватил друга за рукав и потянул его в лес. Далеко впереди трещали ветки под ногами улепетывающих баб, раньше мужиков сообразивших, что от бранящихся драконов лучше держаться как можно дальше. Для здоровья и жизни полезней будет…

* * *

– Хорошо, – выбравшись на берег и распластавшись на горячих камнях, сказала Ягирра, – я уйду. Мне не привыкать, – тихо добавила она.

Карегар молча стоял над бывшей эльфийкой и смотрел, как играет свет на золотистой чешуе драконы.

– Ответь мне, почему? – спросил он, стряхивая текущую по правой передней лапе кровь.

Яга виновато посмотрела на деяние своих когтей, сорвавших с лопатки названого мужа несколько крупных чешуек, и отвернулась.

– Ты бы поверил? – глядя на темную озерную воду, глухо сказала она. – Или смог бы помочь избавиться от заклятия? – Карегар молчал. – Что ты знаешь о «тенетах»?

– Я не силен в трансплантологии и полиморфической магии, – тихо прозвучало в ответ, старый дракон не знал куда себя деть. Похоже, он перегнул палку, поддавшись на угар и обиду уязвленной гордости.

Ягирра, видимо, хотела что-то сказать в ответ, но передумала, на глаза драконы опустилась полупрозрачная пленка. Несколько минут она лежала неподвижно, только периодически дергавшиеся кончики крыльев и хвост выдавали ее волнение. Так же, не поворачивая головы и не убирая пленку с глаз, она заговорила:

– Мне было всего сто пятьдесят лет, совсем соплячка, когда в мою голову втемяшилось желание иметь вторую ипостась. Это было так модно, все мои подруги и старшие драконы имели по две ипостаси, у девочек были свои кружки и секреты, они тайком ходили к эльфам и людям, а я одна выделялась из общества. Со мной было неинтересно разговаривать. О чем говорить с драконой, если она не разбирается в одежде и ни разу не целовалась с мужчиной? В университете только и разговоров было, что тот дракон или дракона закадрил или закадрила очередную «жертву» из простых смертных. Сейчас я понимаю, что меня осторожно и ненавязчиво, через друзей и мнимых подруг, подводили к этому решению, но тогда, чтобы стать «своей», я решилась на ритуал. Магические изменения оказались совсем не болезненными, было так интересно и необычно ощутить себя без крыльев, получить смазливую мордашку, руки, ноги вместо хвоста, лап и крыльев. По вечерам мы с подругами меняли ипостаси и убегали в человеческий город – это было так захватывающе и чарующе. Кавалеры и рыцари, балы, званые вечеринки и внимание мужчин, а какое наслаждение мне доставляло злопыхание смертных женщин, их бессилие перед несравненной Владычицей неба. Жизнь была полна приключений… Дура! Целый год продолжалось мое двойное существование, а потом умер отец. Мне кажется, что драконы слишком много взяли от людей и эльфов… Думаю, что отцу помогли встретиться с Хель. До этого дня я не знала, что у меня есть враги, оказалось, что я глубоко заблуждалась. Несколько покушений на мою жизнь заставили искать помощи у дяди, который, до совершеннолетия одной дурочки, был назначен управляющим. Я имела глупость поверить ему и согласилась пожить в горах, пока все не уляжется. Если бы я знала, что самый главный враг прячется за лучезарной улыбкой и добрыми глазами дяди, нежно гладящего по голове дракону, находящуюся в эльфийской ипостаси и ревущую в три ручья. Я летела в горы с надеждой на спокойствие, наивная. Поместье превратилось в тюрьму. Уже не помню, сколько дней просидела в нотриумной камере без еды и питья, но как только силы покинули меня… – Ягирра всхлипнула и накрыла голову крылом, – дядя сам наложил на меня заклинание «тенет»… Мерзавец, он не мог убить дракону, но смерть безродной эльфийки могла пройти незамеченной. Мне помогли бежать. Скрываясь от дядиных ищеек, я пробралась на Иланту. Вокруг полыхала война. Одинокая снежная эльфа оказалась никому не нужна, кроме грабителей и насильников, драконы были далеко, но могли ли они прийти мне на помощь? Ответь! Молчишь… Чтобы выжить, мне пришлось убивать и насильников, и грабителей, и не только их: эльфы, люди, гномы – всех не сосчитать, кто погиб от моей руки. Через месяц дорога назад закрылась навсегда. Последние истинные ушли на Нелиту, запечатав порталы. Если бы я знала, что для меня все только началось, – дракона встала с камней и, по брюхо, вошла в озеро. Карегар как зачарованный смотрел на круги, образующиеся на воде от падающих с морды драконы слез. – Через полгода пришла боль, тело стремилось принять истинный вид, я пыталась бороться с магическими оковами, но куда там. Скажу тебе без лишней скромности – я сильная магиня, пусть недоучившаяся, и, тем не менее, всей моей магии было недостаточно, чтобы снять заклятие. Никому подобное было не по силам. Снять оковы могла только родная кровь. Боль, сотни лет ежедневной боли и непроизвольной трансформации, когда твое эльфийское тело неожиданно покрывается чешуей или во рту отрастают клыки, а тебя скрючивает в три погибели. Пещеры горы Верит надолго стали моим домом, там я пряталась от посторонних глаз. Тогда это было легко – ни людей, ни эльфов на сотни лиг вокруг не было. Редкие ватаги гномов-рудознатчиков охотно делились с Духом гор лишней одеждой и новостями. Постепенно боль ушла, организм перестал сопротивляться, я вышла к людям и стала заниматься травами, а две тысячи лет назад встретила Ениру – ларгу белую, сразу опознавшую во мне дракона. Она-то и привела меня к тебе.

Карегар шагнул в воду и встал рядом с Ягиррой, он хорошо помнил старую ведьму. Как-то раз предсказательница заехала в долину и прожила в ней три месяца. Черный дракон не тронул одинокую женщину, наоборот, изредка приносил ей часть добычи в обмен на рассказы о внешнем мире. В один прекрасный день возка цавис на месте не оказалось, исчез, как будто его никогда не было.

– Енира сказала, – продолжила Яга, – что отведет меня к моей судьбе. Когда я увидела тебя, то поняла, что ларга была права. Ты моя судьба. Ничего, что я не могла полететь с тобой в брачный полет, но я могла просто жить рядом. Я запретила себе думать о крыльях и вспоминать о небе, но не смогла последовать своему запрету, наверно, я слабая женщина. Сколько раз я порывалась уйти отсюда, чтобы не видеть парящего в синей выси дракона и от этого беспомощно опускать руки и ночами реветь в подушку, но не смогла. Я не раз хотела сказать тебе о себе, открыть правду, вот только что бы изменилось? Тогда бы и ты страдал от бессилия и невозможности что-либо сделать. Два страдальца – это чересчур.

– Как ты объяснишь твое сегодняшнее перевоплощение? – Карегар осторожно коснулся крыла Ягирры.

– Родная кровь.

– Родная кровь?

– Керр – твоя и моя родная кровь. Не могу знать, что его подвигло окунуться в астрал и как он передал энергию мне, но результат налицо. Чудовищный удар маны разрушил внутренние оковы и снял заклятие «тенет».

На Карегара было жалко смотреть, настолько он беспомощно выглядел. Старый дракон недоверчиво крутил головой, его широко распахнутые глаза пожирали рассказчицу, кончики крыльев опустились в воду.

– Но как? Керр, он же… действительно, – взгляд Карегара стал осмысленным, перед Ягиррой вновь был спокойный, собранный представитель крылатого племени, – мастью он в тебя, а в меня фигурой. Тогда, получается…

– Правильно, ты никогда не был силен в магии жизни, девять тысяч лет назад в университете не преподавали структуру и причину полиморфизма, но во всем сущем два начала: женское и мужское. Для ритуала необходимы два дракона.

– И ты рискнула?

– Рискнула и теперь каждый день трясусь – как он и что с ним происходит? Астральный удар заставил волноваться еще сильнее. Я знаю, что он жив, правда, от этого не становится легче, – дракона замолчала, молчал и Карегар. Владыки неба переосмысливали свою жизнь, у каждого она была намного длиннее, чем у простых людей или эльфов. На всей планете только один pay мог похвастать, что он старше хрустальной драконы, но это частность.

Карегар придвинулся к Яге и накрыл ее своим крылом:

– Прости меня, из-за своей обиды я чуть не натворил дел и не потерял самое дорогое, что у меня есть.

– Я не сказала тебе всей правды.

– Скажешь, когда будешь готова. Я две тысячи лет жил без нее и еще смогу столько же прожить. – Яга виновато опустила голову вниз, подставляя шею под укус и признавая своим жестом главенство мужа. – Пойдем домой. Надо будет успокоить деревенских, а то мы с тобой устроили представление. Не забудь сделать привязку на Керра, если почувствуешь что-нибудь плохое, я полечу за ним.

Долина ста ручьев. Карегар и Ягирра…

Второй день Ягирра не находила себе места. Вчера ночью она и супруг проснулись от сильного астрального удара. Карегар сорвался с каменной лежанки и выскочил на площадку перед пещерой, несколько минут он бегал туда-сюда и задирал голову кверху. Аура дракона ярко вспыхивала, после чего постепенно гасла, словно была не эфирной субстанцией, а отдельным, живым организмом.

– Мне показалось, что Керр рядом и я слышу шум крыльев, – заходя в пещеру, сказал дракон. Ягирра прислушалась к себе, родовой тотем, скрытый чешуей, привычно отозвался теплом, дракона нащупала связь. Тепло, идущее от магического канала, говорило, что Керр жив. Карегар дождался кивка, крутнулся вокруг себя и улегся на лежанку, не забыв накрыть свою дракону крылом.

Яга больше так и не смогла уснуть, судя по шевелению вибрисс на кончике морды и периодическим тяжелым вздохам, Карегар также был далек от царства снов. Не успел рассвет окрасить вершины гор в розовый цвет, как старый дракон встал на крыло и улетел встречать Гмара, возвращающегося с горнбульдской ярмарки. С собой гном должен был привезти заказанную Ягиррой подшивку газет и, как всегда, последние сплетни и новости из большого мира.

За прошедшие седмицы жители заповедной долины смирились, что ими верховодит дракона. По сути дела, для них ничего не изменилось: ну, стала Ягирра драконой, и что с того? Ягиррой-то она быть не перестала. Деревенские были существами простыми, основательными хозяевами с практичной сметкой. Размеренный уклад жизни не изменился, значит, и волноваться не о чем. Жители долины покумекали и вновь потянулись за снадобьями и другой помощью к маленькому домику, расположенному посреди леса в трех лигах от деревни. Некоторые так еще больше стали гордиться своей травницей. Дит, сын кожемяки, ходил надутый и гордый оттого, что его зазноба ученица не просто деревенской знахарки, а самой Хозяйки-драконы. Вскоре людям надоел надутый индюк, и несколько мужиков договорились сбить спесь с зазнавшегося парня, но они не учли размер кулаков своего супротивника. Дит хрустнул пальцами, помял ладони, рядом с которыми лопаты смотрятся детскими совочками, и пошел навстречу обидчикам. Через час подвода с тягловым хассом привезла к таежному дому драконы побитых деревенских мужиков и самого Дита, получившего по полной программе от отца. Дорит, бывшая егерша и магичка, принесенная в долину Керром, была на третьем месяце беременности, и по неписаным законам гномов до родов ей было запрещено заниматься магией, так что бойцовские петухи достались драконе. Вся драчливая компания дружно охала, ахала и подсвечивала бланшами разной степени синевы. Лежавшая у порога дома Яга сменила ипостась и принялась потчевать болезных драчунов настойками и накладывать лечебные заговоры. Дита травница прогнала с глаз долой и запретила ученице подходить к своему жениху, пока тот не усвоит урок. Сын кожемяки от природы был парнем неглупым. Поплутав по чащам, он вернулся к Яге с поникшей головой и клятвенно заверил Хозяйку, что эксцессов больше не повторится. Чарда с жаром поддержала жениха и обещала лично присмотреть за не в меру драчливым избранником.

На второй день после счастливого избавления от заклятия Яга первый раз за несколько тысяч лет попробовала парного мяса. Она отсыпалась после долгой бессонной ночи, когда Карегар, вернувшийся с охоты, принес в пещеру половину оленя. Ей до сих пор было стыдно за свое поведение. Она вела себя так, будто свежины сроду не ела… Уловив сладко-соленый терпкий запах крови, дракона отпихнула мужа в сторону, схватила остатки туши и уволокла ее в другой конец жилища.

– Ну как олень? – с веселой искрой в голосе спросил дракон. Вопрос остался без ответа, только треск перемалываемых костей говорил, что олень хорош. – А помнишь, ты мне пеняла за лося? – Треск на секунду прекратился, дракона рыкнула и вернулась к трапезе. – Я тогда три дня не охотился… – Легкий рык и резкий взмах хвостом были ответом на тираду. – Тарг, с кем я разговариваю, ты меня слышишь? – Яга не реагировала. – А кто-то мальчику хотел всыпать за мелкого барашка? – дернув крыльями, сказал Карегар и вышел из пещеры.

Шутки шутками, но за показной веселостью старого дракона по-прежнему проглядывало слово «почему». Во взаимоотношениях хозяев долины поселился ледок – это как река и берег, отделяющийся зимой от воды хрупкой кромкой заберегов, но стоит поднажать морозу, как лед начинает крепчать. Сейчас между драконами пролегла узкая грань хрупкого осеннего льда. Все предпринимаемые Ягиррой попытки вернуть прежнего Карегара проваливались. Она, как всякая другая женщина, остро чувствовала все творящееся с названым мужем и сильно переживала, что происходящие с ним изменения тяжким грузом вины лежат на ней самой. Яд недоверия продолжал разъедать их отношения, как ржавчина разъедает железо. Карегар дал слово ждать и не торопил события, ни разу не намекнув ни словом, ни делом, что желает услышать продолжение откровений, за что Яга была ему благодарна. И все же она иногда ловила на себе осторожные взгляды, отдававшиеся болью в развороченной душевной ране. Чувствовать такие взгляды оказалось тяжелее всего. Тяжко знать, что тебя не тронут и не попросят сказать правду, но с нетерпением ждут, когда ты сама сподобишься на откровение. Старый дракон разумом простил ее, но в душе его поселилась обида, породившая отчуждение. Через две седмицы дракона не выдержала:

– Как только прилетит Керр, я расскажу про себя все, – заявила она однажды вечером. – И будь что будет, – тихо, одними губами, добавила Ягирра, укладываясь на лежанку. Она не сдастся, бросит вызов обстоятельствам и будет сражаться за свое счастье.

* * *

Карегар появился ближе к вечеру и сгрузил на землю Дорит, державшую в руках объемную сумку с подшивкой газет за последний месяц. Гмар, по старой привычке, решил остаток пути преодолеть ножками, полеты на драконе отнюдь не манили весельчака-гнома. Не кривя душой можно сказать: он боялся летать, земля далеко под ногами заставляла гнома дрожать мелкой дрожью, любой пируэт дракона заканчивался дробным стуком челюсти мастерового.

Гнома хотела поклониться, но была остановлена Ягой:

– Не стоит, я верю, что ты испытываешь к драконам достаточно почтения, не гни спину.

Карегар совершенно не напоминал обычного себя. Не крутясь вокруг себя, он плюхнулся на площадку и положил голову на теплый камень.

– Что слышно в большом мире? Какие новости?

– Война, – вместо желтоволосой гномы ответил дракон, его глаза подернула пленка. Пока он вез свою наездницу, та успела поведать ему основные новости и сплетни, услышанные в городе. – Мир сошел с ума. Думаю, это только начало.

– Война? – недоверчиво спросила Ягирра. Гнома кивнула. – Рассказывай.

Новости были страшные и неутешительные. Союз Тантры и Леса приказал долго жить. Лесные владыки спелись с империей Пат и образовали военный блок против северного королевства. В ответ Гил принял «серых» орков, расселяя их на севере страны и в Поморье.

– Странно, как лорды стерпели такое вопиющее попрание своих прав? – задумчиво пробормотала Ягирра.

– Нет больше лордов. – Дорит вытащила газеты из сумки. Покопавшись в подшивке, она раскрыла какой-то номер, ткнула в первую полосу пальцем: – Вот. Лорды и проэльфийски настроенные члены Свободной гильдии магов подняли восстание. Армия получила приказ уничтожить повстанцев, земли лордов изымаются в казну, замки разрушаются до основания. Армию поддержали принявшие гражданство королевства викинги. Последние очаги восстания были подавлены через три дня. Тех, кто оказывал сопротивление, стирали с лица земли вместе с замками.

– Гил решил не усложнять жизнь своим потомкам, – высказался дракон, – видно, он давно задумал выдрать заразу с корнем, раз и навсегда.

– А как же Лес и Пат? – спросила Яга.

– Империя надолго выведена из большой игры, – полыхнув желтыми волосами, Дорит раскрыла последний номер газеты «Вести Кионы» и принялась зачитывать статью, озаглавленную большими буквами, из-за чего та сразу бросалась в глаза. – «В результате отлично спланированной войсковой операции грифоньи и драговые крылья Северного Альянса нанесли удар по легионам Патской империи, сконцентрированным в районе города Ронмир. Итогом массированной бомбежки стало уничтожение стапятидесятитысячной армии империи», – гномка оторвалась от газеты, – Северным Альянсом назвали союз Тантры и княжеств Рау. Сейчас воздушные крылья направлены на бомбежки приграничных районов и армейских баз «лесовиков».

Яга сменила ипостась, подкатила чурбачок и примостилась рядом с девушкой. Новости заставляли задуматься. Енира в своем письме говорила о большой войне, если отбросить в сторону все домыслы, выходило так, что начавшаяся очередная заварушка являлась предвестником чего-то большого. Просто так король Тантры приглашать на свои земли орков и норманнов не будет. Следуя элементарной логике, выходило, что за здорово живешь северяне не покидали бы насиженные места. Яга листала пожелтевшие странички и напряженно думала. Карегар напоминал собой здоровенный кусок антрацита, и только дергающийся иногда хвост говорил о том, что это живое существо. Дорит молча наблюдала за лихорадочно перелистывающей страницы Хозяйкой, гнома боялась нарушить воцарившуюся тишину и прервать ход мыслей Владык неба. Она интуитивно чувствовала, что драконы придут к какому-то выводу, раскрывающему общую картину, которая для нее оставалась тайной за семью печатями. В какой-то момент Хозяйка, найдя для себя что-то интересное, перестала шелестеть бумагой.

– Арии, – открыв глаза и убрав пленку, пробасил Карегар, – орки и норманны бегут от ариев, – старый дракон собрал мозаику воедино.

Ягирра на слова названого мужа никак не отреагировала. Травница, глядя в пустоту, встала с чурбака, стопка газет упала на землю, открыв прочитанную эльфийкой статью.

– «Ортенская бойня, что скрывают власти?» – прочитала гномка заголовок.

– Карегар, – грудь эльфийки ходила ходуном, словно она пробежала несколько лиг бегом, оторвавшиеся от пустоты глаза сверкали. – Надо лететь к Ортену, – недоговорив, она к чему-то прислушалась и повернулась к деревне. Дорит проследила взгляд Хозяйки и тихо ойкнула, над лесом, у дальней деревенской околицы, разгоралось непонятное зарево. – Портал! Карегар, кто-то открывает портал в долину! Дорит, быстро!

Не успела гнома ахнуть, как оказалась на спине дракона, тут же сорвавшегося с карниза вниз.

– Заходи со стороны солнца, – хватаясь за гребень, крикнула Ягирра. – Дорит, держись за меня!

* * *

Ярко полыхнув всеми цветами радуги, портал раскрыл свое чрево, исторгнувшее из себя разношерстную компанию, состоявшую из представителей нескольких рас и… драконы с двумя дракончиками. Не успела последняя из гостей перешагнуть пограничное марево, как пространственное окно за ней с треском захлопнулось.

– Я не чувствую опасности, – сказала Ягирра, рассматривая красночешуйчатую представительницу крылатого племени, прикрывшую крыльями малышей, и ощущая ревность к нежданной конкурентке. – Карегар, садись у края поляны. Дорит, сейчас не время следовать обычаям, лучше сформируй что-нибудь убойное и будь наготове, мало ли что. Интересная компания…

Не успели лапы дракона коснуться земли, как Ягирра сформировала пассивный магический щит и соскользнула с шеи Карегара, Дорит юркнула в кусты. Щит лишним не будет, ауры двух девиц и красной драконы выдавали в них магов.

Компания действительно была интересной. Рыжий норманн, три орчанки, вампирша, все увешаны оружием с головы до ног. Рядом с воинами топталось несколько гужевых хассов. Колориту пришельцам добавляла красная дракона, из-под крыльев которой выглядывали две любопытные мордочки. Ягирра ошиблась, детей было трое, из-под правого крыла драконы вышла маленькая девочка и спряталась за спиной рыжего норманна. Одна из орчанок, судя по повадкам, командирша, вышла вперед, сняла с плеч ранец и низко поклонилась эльфийке. Травница потянула носом – знакомый запах. Пришельцы пахли драконом, особенно выделялись вампирша и оркская девочка. Главная орчанка достала из кармана ранца сложенный вчетверо лист плотной бумаги:

– Госпожа, Керр просил передать вам письмо, – воительница протянула бумагу.

– Вы знакомы с ним? – спросила Яга, забирая послание, сердце ее бухало частой дробью, щеки порозовели.

– Да.

– Почему же тогда он сам не пришел?

– Чтобы маги не отследили трек при закрытии портала.

– Разумно. Что в письме?

– Не знаю, госпожа. Керр ничего не говорил о письме до самой портальной площадки. Тем более на нем стоит условный код, который открыть можете только вы.

Ягирра, еле сдерживая волнение, сделала пару шагов назад и развернула лист, над ее плечом нависла голова Карегара.

– Однако, – крякнул дракон, закончив читать. – Надо почистить пещеры на южных склонах, мне кажется, что сын сделает то, о чем пишет. – Он, по очереди, осмотрел гостей, задержав взгляд на драконше с вампиршей, хмыкнул и улегся на землю.

– Идемте, не будем нервировать деревенских жителей неизвестностью, – сказала Ягирра и первой ступила на тропу, ведущую к селению. Бесшумно, словно призрак, совершенно не оттуда, откуда ее ждали, на поляну вышла гномка. – Карегар, так и будешь лежнем лежать?

* * *

Фрида, осторожно ступая по скрипучим половицам, пробралась к своей кровати и, не раздеваясь, рухнула на постель. Плечи юной воительницы сотрясала мелкая дрожь. Девушка кляла себя последними словами. Зачем? Зачем она подслушивала? Захотелось узнать чужие тайны? Узнала, что теперь? Вампирша вытерла слезы и уставилась в мутноватое оконце, подсвеченное ярким светом Нелиты… Будь оно все проклято…

Скоро закончится вторая седмица, как они здесь. Завтра Ланирра отвезет ее в анклав. У Фрая будет экзамен на зрелость, она обещала брату приехать, значит, приедет.

Фрида посмотрела на спящую Ильныргу и улыбнулась. Орчанка остается верной себе. Обнаженный клинок у изголовья кровати, из-под подушки торчит рукоять боевого ножа, на шее цепочка с подвешенным к ней светящимся камнем – осколком статуи Хель. В любой момент «волчица» готова вступить в бой. Вампирша пересилила боль в спине и стянула с ног сапоги. Столько, сколько здесь, она ни разу в жизни по горам не бегала. Иль нашла применение крупным осколкам и выставляла на всех опасных направлениях активные сторожевые контуры и ловушки, используя заряженные маной камни как источники подпитки магических плетений. К работе деятельная орчанка подключила всех, даже Тыйгу. Побегав пару дней по крутым склонам, она выбила себе в помощь несколько парней из деревни и привлекла к перевозкам Ланирру. Красная дракона сначала пыталась брыкаться, но одного взгляда эльфийки было достаточно, чтобы Лани покорно опустила голову и позволила использовать себя вместо хасса. Спорить с матерью Керра она боялась, эльфийка смогла показать, кто в доме хозяин.

В первый же вечер, накормив и напоив гостей, Ягирра потребовала рассказать все подробности. Расположившись у разожженного возле гостевого домика костра, дракон и эльфийка внимательно слушали истории беглецов. Ильныргу начала издалека, прижав к себе Тыйгу, она рассказала историю мастера Берга и причины побега из Степи, потом перешла к ортенским событиям и знакомству полуорка и Керра. Девочка показала малюсенькие шрамы на груди. Рассказ Иль плавно перешел на бой в лесу, мягко перетек в ортагское сражение и споткнулся на бывшем монастыре.

– Я такого никогда раньше не видела, – с жаром говорила орчанка, – Не может простой смертный противостоять таким заклятиям. Керр не только смог, он разрушил его и перебил жрецов. Когда в монастырь прилетел отряд над-князя Мидуэля, маги, сопровождавшие его, были в шоке. Уровень маны зашкаливал все возможные пределы.

– Мидуэля? – переспросил Карегар. Орчанка подтвердила. – Так старый сморчок еще жив?

– Не такой уж он и сморчок, – вступилась за pay Фрида, – над-князь выпил настойки из крови дракона и выглядит очень бодро. Я бы ни за что не дала ему три тысячи лет.

– Да, – Иль подтвердила слова вампирши, – Мидуэль глядится не старше своего внука. Но я хочу продолжить. Мы нашли бумаги хельратов, и Керр выторговал за них строительство портала, оставив себе карту и пару листов с данными на глав сектантских ячеек.

Дракон согласно смежил веки, а Ягирра достала письмо. Названый сын полетел домой через обозначенные на карте гнезда…

Пришла очередь Фриды, она долго молчала, глядя в огонь и наблюдая за жадными языками пламени, пожирающими сухие поленья. Перед глазами вампирши полыхал красным цветом файербол лесных эльфов.

– Моя история проста и незамысловата, – начала девушка, Ланирра тихо фыркнула. Фрида, не обращая внимания на ревнивую дракону, поведала о себе. Девушка отдала на волю слушателей сухие выжимки из имевших место событий. За рассказом она не заметила, как рядом оказалась Ягирра. Эльфийка попросила ее закрыть глаза и ни на что не обращать внимания.

Тихий, обволакивающий шепот покачивал Фриду как на волнах. Девушка не видела, что делает эльфийка, но головная боль, терзавшая ее последние две седмицы, постепенно отступала, пока не исчезла совсем.

– Ну как, лучше? – спросила Ягирра. Вампирша подняла вверх большой палец. Разговаривать было лень. Недобро и раздосадованно сверкнули глаза Ланирры, или показалось?

Не все было мирно в заповедном углу, на второй день случился конфликт между Лани и Ягой. Дракона получила нагоняй за заигрывания с Карегаром. Выслушав гневную тираду, красная попросила эльфийку не вмешиваться в дела Владык неба. Разозленная Яга сняла с себя щиты воли, сменила ипостась и прижала голову соперницы к земле. Ошеломленная появлением соплеменницы, Лани и не помышляла о сопротивлении.

– Только вздумай крутить хвостом перед Карегаром, и я укорочу твой обрубок до самой задницы! – обратно сменив облик, прошипела Хозяйка долины. Посрамленная дракона отбежала в сторону.

Если не считать подслушанного два часа назад разговора, то за все дни больше ничего серьезного не случилось.

Фрида возвращалась с горного прохода, где Иль устраняла огрехи в магических сигнальных системах, и натолкнулась на беседующих драконш. Вампирша притаилась между двух старых бревен, лежащих у кромки леса. Девушка накинула на себя всевозможные пологи, замаскировала ауру и прислушалась, ей было любопытно, о чем говорят драконы? Драконы говорили о ней.

– …Керр должен сам сделать выбор, – говорила Ягирра. – Фрида девушка хорошая, даром что вампирша. Тебе помогать я не буду, но и препятствовать не стану.

– Сухая ветка, – презрительно, с ноткой превосходства в голосе, протянула Лани.

– Ты о детях?

– О них. Почему вы не сказали Керру, что простые женщины не могут понести от него?

При этих словах Фрида вздрогнула, она всегда мечтала о большой семье с кучей ребятишек.

– Не до того было.

– А сейчас? Сейчас вы ему скажете? Керр не считает меня женой, но принял под крыло детей. Карегар с удовольствием играет с ними, таскает лакомые куски. Рари и Рури зовут его дедом…

Фрида закрыла глаза и до боли сжала челюсти. Красная дракона оказалась хитрее, чем она думала. Ланирра действовала через малышей. Дракончики ночевали в пещере Карегара, старый дракон и Хозяйка подолгу играли с ними, причем Тыйгу ласки доставалось ничуть не меньше, чем крылатым малышам. Крылатые непоседы разбили какой-то ледок между хозяевами долины и сблизили их друг с другом. Ланирра всегда находила время покрутиться рядом с родителями Керра. Девушка же к вечеру валилась с ног. Прошло чуть более седмицы, Яга забыла ссору с Лани, которая была не намного младше ее самой, и перестала ревновать к мужу. Ланирра почувствовала перемену и стала осторожно завоевывать позиции. Фриде оставалось тихо беситься от своей беспомощности и ждать, когда появится виновник ее бед, только он мог расставить все точки. Девушка улавливала эмоции матери Керра, направленные на нее: теплота, благожелательность и легкое недоумение, говорившее, что выбор мог бы быть иным. При прочих равных условиях, эльфийка примет ее в семью, но Ланирре будет рада больше. О старом драконе и речи быть не могло, он искренне не понимал, что его сын нашел в человечке, когда рядом есть такая дама? Показавшая к тому же, что способна родить крепкое потомство. А человечка-вампирша – «сухая ветка».

– Сейчас скажу, но, думаю, он и так уже знает. Интерес над-князя эльфов к подруге моего сына не прошел незамеченым. В письме есть несколько строчек с просьбой позаботиться о девушке. Мидуэль должен знать о такой особенности совместных браков оборотней и людей. Над-князь был женат на Владычице неба. Хочу открыть тебе одну тайну – Керр родился человеком и прошел ритуал в четырнадцать лет, поэтому он может предпочесть Фриду, к этому возрасту у людей формируются определенные сексуальные пристрастия, у мальчиков кровь так и бурлит.

– Я буду надеяться, что выбор вашего сына будет правильный.

– Я тоже. Фрида замечательная девушка, но она чужая. Я готова принять ее, но мне хочется внуков. – Одинокая слезинка скатилась по щеке вампирши. Вот оно, что и требовалось доказать. – Скажи, Лани, ты знала о «ритуале очищения» крови?

– Знала.

– Почему не сказала?

– Потому что тогда бы я вообще ничего не поимела.

Драконы перешли на другой край поляны. Роняя одиночные горькие слезы, Фрида отползла в глубь леса. Ничего, несколько дней отдыха в родном городке и она придет в норму. Чужие тайны так и остались тайнами, взаимоотношения с Керром оказались под угрозой расставания.

* * *

Утром Ланирра отвезла ее до границы с анклавом, дракона буквально светилась от счастья, что избавилась от двуногой проблемы. Пусть временно, но за это время столько воды утечет… Лани выдала вампирше маячок и рассказала, как им пользоваться. Едва удержавшись от плевка, Фрида посмотрела вслед улетающей самодовольной летучей твари и зашагала по натоптанной тропе к городку.

Девушка перевалила невысокий гребень и остановилась, разглядывая открывшуюся взору картину. Красота! Белые, чистенькие домики утопают в зелени садов, над водопадом переливаются разноцветными красками сотни радуг, над домом Совета полощутся стяги кланов. Совсем недавно вампирша не планировала возвращаться домой, но Близнецы решили иначе. Девушка спускалась по пологому склону и грустно улыбалась. Отчий дом не хочет отпускать ее просто так. Буквально скользя над землей, она не заметила, что потревожила странный сторожевой контур. До города оставалось меньше двух лиг, дорога свернула в узкую расселину. Поминутно оглядываясь по сторонам, Фрида осторожно шла между скал. Что-то непонятное с ней творится, по расселине хожено сотни раз, но ни разу она не казалась опасной. Или выросла мнительность от переживаний прошедшего вечера? Девушка перешла на истинное зрение и огляделась вокруг – никого, она поправила перевязь с мечом и шагнула вперед, под правой ногой что-то щелкнуло – и Фриду окутало облако пыльцы черного лотоса. Мир сузился до маленькой светлой точки, вскоре померкла и она. Через минуту из-за поворота показалась гужевая подвода. Закутанный в темные одежды человек взял девушку на руки и уложил в телегу…

Тантра. Ортен…

– А поворотись-ка, сынку! – Старый ветеран из вербовочного пункта, куда Тимур зашел по дороге в центральную комендатуру, с трудом узнал в молодом бравом офицере бывшего новобранца. – Хорош! Ой, хорош! Простите, лэр, что я так с вами. – Тимур, растроганный встречей, махнул рукой. Комендант вышел из-за стойки и зычным голосом гаркнул на все заведение: – Смотрите, уроды, что армия делает с человеком! – Несколько новобранцев, разместившихся в углу большого помещения, вовсю пялились на горластую пару. – Ой-ли, повоевать успел? – заскорузлый палец коменданта коснулся нашивок. – Где помотало?

– Сначала лордов давили, а последняя – Ронмирская, – ответил Тимур.

Старый ветеран качнул головой.

– Сколь времени прошло, чуть поболе месяца? Списали на землю, лэр?

– Нет, направили на переподготовку в магическую школу.

Комендант кивнул, о королевском указе он знал лучше многих. Война только началась, скоро потребуется много магов. Печально, что в бой идут и гибнут такие вот мальчишки. Этому повезло, остался жив, но, судя по тонким шрамам на лице, которых комендант не помнит на новобранце, парню досталось. Юнец действительно хлебнул войны, и хлебнет еще. Грядет что-то страшное, в армию гребли всех подряд, специальные патрули отлавливали различный сброд, увеличили набор рекрутов по деревням, все маги посылались на боевую переподготовку…

– Удачи вам, лэр! – комендант вытянулся в струнку, отдав честь офицеру. В глазах седого ветерана не было ни капли насмешки, только уважение, приправленное изрядной толикой грусти повидавшего Хель человека. Одновременно с ним щелкнул каблуками Тимур.

– И вам, лэр, – выкинул руку в воинском приветствии молодой человек.

Центральная комендатура встретила его суетой. Носились по этажам различные клерки, ругались офицеры, в центральном приемном пункте жались к стенам какие-то темные личности, которых в другое время можно было встретить на торжище с остро отточенной монеткой в руке, режущей кошели. Усиленные наряды у двери, решетки на окнах перекрывали насильным добровольцам все пути к отступлению. После оформления, таким горе-солдатам закрепляли на правой ноге браслет, бывший дополнительной гарантией лояльности – с ним мысли о побеге сразу переставали посещать умы уголовников. Далеко с одной ногой не убежишь, взорвавшийся браслет отрывал вторую начисто. У отдельных окон стояли новобранцы, которые пришли сами, а не были приведены усиленным магом патрулем.

Тимур поднялся на второй этаж. Дежурный по этажу осмотрел документы и проводил его в нужный кабинет. Худой, как щепка, клерк выдал ему направление в школу магии и отправил к казначею. Если верить полученной ведомости, ему должны были выдать тысячу золотых звондов. Совсем неплохо, можно сказать – хорошо. Толстый казначей вначале хотел всучить ему одни ассигнации, но Тимур уперся, как баран, и требовал равнозначного распределения между бумажками и золотом. Через пятнадцать минут ругани казначей сдался.

– Лэр, разрешите обратиться! – После казначея Тимур зашел к помощнику коменданта в звании пехотного алерта.

– Разрешаю, что у вас?

– Лэр, я бы хотел уточниться у вас по такому вопросу. Из нашего крыла был направлен на переподготовку рой-дерт Риго Пронт фон Транд, можно узнать, он отмечался в комендатуре или нет, лэр?

Лицо алерта потемнело.

– Отмечался, я сам оформлял документы.

– Лэр, что-то не так, лэр?

– Рой-дерт, тебе лучше посмотреть самому. Твой друг остановился в офицерской гостинице при комендатуре. Комната сто пять.

– Третий этаж, четвертая дверь направо, – выдал координаты вахтенный дежурный гостиницы.

Тимур поднялся на третий этаж. А что, миленькое заведение. Ковры, магические светильники, лепнина на стенах и потолках, цветы в холлах и плотные шторы на окнах в коридоре.

– Сто пять, сто пять. Вот она, родимая.

– Пошли все к Таргу! – вместо «войдите» прозвучало из комнаты. Он, что, пьяный? Тимур постучал второй раз. Изнутри в дверь бухнуло что-то тяжелое:

– К Таргу, я сказал!

– Риго, открой. Это я, Тимур!

– Тимур? – Дверь распахнулась, из комнаты пахнуло винными парами и перегаром. Глянув на друга, Тимур вздрогнул, правая половина лица Риго была обезображена толстыми жгутами шрамов, кое-как подлеченными в полевом госпитале магами-«живчиками»: – Привет, Тим.

– Здравствуй, Риго.

* * *

– Мне можно войти, или ты так и будешь держать меня на пороге? – спросил Тимур.

– Входи, – Риго тупо смотрел в пол, – Дверь захлопни, вино будешь? – Он оторвался от косяка и, подволакивая правую ногу, пошел к столу. – Жаль, жрачки не осталось. Вино есть, а жрачки нет.

Тимур осторожно прикрыл дверь, убрал в сторону сапог, которым Риго отгонял непрошеных гостей, и прислонился спиной к дверному косяку. Тот, кто был перед ним сейчас, ни капли не походил на неугомонного зубоскала, с которым он расстался меньше седмицы назад. По ушам непривычно резануло слово «жрачка», прежний Риго ни за что не сказал бы так. Он бы сказал: «перекусить», «поесть», может быть, «закинуться», но никак не «жрачка». На друга было больно смотреть: потухший, потерянный взгляд и выражение обреченности на изуродованном лице. Стало понятно, почему помощник коменданта не хотел разговаривать. Ранение надломило молодого человека, жутко стесняющегося заработанного уродства. Пока еще надломило, но если он продолжит в том же духе, то до социального дна останется недолго. Тимур сунул руку во внутренний карман кителя и нащупал пробирки, стоимость которых в десятки раз превышала выданное в комендатуре денежное довольствие.

Тимур провел пальцами по пробкам и вспомнил, как Ланирра требовала от Керра уничтожить лабораторию, спалить толченую чешую и приготовленную хельратами настойку из ее крови. После недолгих раздумий, друг согласился с требованиями красночешуйчатой драконы, но попросил оставить несколько склянок для своих друзей. Лани долго смотрела на Тимура, пристально приглядывалась к воительницам и освобожденной из плена эльфийке, ловила запах орчанок, разбавленный уксусной струей духа сапог рыжего норманна, и разрешила выдать каждому по одной пробирке. Тимуру, видимо, за заступничество и красивые глаза она позволила взять четыре…

– Не бойся, она не упадет, – хриплый голос прервал череду воспоминаний.

– Кто?

– Кто-кто, стена! Иди к столу, нечего ее подпирать. – Риго навел незамысловатую уборку на плоскости о четырех ножках, смахнув с нее пустые бутылки и водрузив пару полных. – Бери кружку.

– Может, не будем…

– Бери кружку!!!

Тимур решил не спорить с вошедшим в раж другом и покорно взял наполненную янтарным напитком емкость. Риго, совсем как Ланирра, не моргая и не отрываясь, смотрел на вино и думал о чем-то своем, жгуты шрамов на его лице неприятно дергались в такт подрагиванию правой щеки. Взгляд молодого человека постепенно терял осмысленность и проваливался в никуда.

– За тех, кого приютила Хель, пусть их посмертие будет светлым, – глухо произнес Риго, вырвавшись из омута мыслей и одним глотком осушив кружку.

Пригубив самую малость, Тимур отставил кружку в сторону. Вино не шло в горло. Тарг, во что Риго себя превращает!

Опрокинувший в себя одним махом не менее половины бутылки вина, он хмелел на глазах.

– Риго, что с тобой произошло? – растерянно спросил Тимур.

– Что со мной произошло? Что со мной произошло?! – взгляд друга полыхнул бешенством. – Меня списали на землю! Я больше никому не нужен. – Риго сорвал с себя сорочку. – Смотри, что ты отворачиваешься?! – крикнул он, когда Тимур закрыл глаза и отвернулся: вся правая половина тела стоящего напротив друга была в жутких шрамах от ожогов. – Это называется «восковое пламя», из-за того, что попавший под магический удар горит и плавится, как воск. Они горели, как мотыльки на огне, я до сих пор слышу крики сгорающих заживо людей и визг грифонов. Разведка прохлопала ушами, Тим. Прохлопала, – Риго хлюпнул носом, о полированную поверхность стола разбилась злая слеза. – Накопители имперского «пробойника» охраняли подразделения боевых магов, а не гвардия, как нам говорили. Не будь у нас туб с фугасами, там бы мы все и остались. Командир и четверть крыла сгорели в первый момент, командование на себя взял алерт-дерт Нойс. Мы завалили охрану фугасами и сбросили десант. Сколько отличных парней осталось там. Тим, нам говорили, что имперцы трусы: неправда это, Тим, неправда! Они дрались как львы и сулы. В одних подштанниках кидались на мечи. Когда я прорубился к накопителям, от крыла осталась, дай Близнецы, половина.

– Я знаю.

– Что ты знаешь? Отбомбились и ушли в портал.

– Арсенал взорвал Нимир. Нам пришлось брать склады штурмом, – но Риго не слушал его.

– Я получил заклинанием на взлете, – тихо сказал он и отошел к окну, здоровой рукой отдернул тяжелую портьеру. Комнату залил поток ослепляющего света. На фоне окна и веселого яркого солнца за стеклом, поливающего мир своими лучами, ссутулившаяся фигура человека смотрелась черным инородным телом, разрушающим гармонию мира, – Черныш донес меня до промежуточного лагеря, сам, никто подумать не мог, что грифон будет тащить всадника в лапах, а всадник мертвой хваткой цепляться за мешок с кристаллом-накопителем. Лучше бы я сдох, чем остался таким. «Живчики» вытащили меня с суда Хель, подлатали и отправили в Ортен с «белым билетом» вдогонку. Чтобы избавиться от шрамов, требуется двадцать тысяч золотых звондов, армия не имеет лишних средств, войскам не нужны калеки. – Отвернувшись от окна, Риго открыл вторую бутылку вина и наполнил свою кружку до краев.

Тимур молчал, понимая, что другу необходимо выговориться, поделиться с кем-то своим горем. Само по себе страшно, когда человек, начавший ощущать себя частью чего-то целого, нашедший место в жизни, оказывается вдруг на обочине и без достаточных средств к существованию. Тех денег, что были выданы казначеем комендатуры, хватит на полгода, при тотальной экономии – на год. При этом значительные средства, придется тратить на покупку одежды и болеутоляющих снадобий. Постоянно держать себя в трансе не сможет ни один человек. Риго отправили на пенсию. «Белый билет» – списание на землю по состоянию здоровья, он же увольнение с действительной службы. Пятнадцать золотых звондов: максимальный месячный пенсион для ветерана, вышедшего в отставку в звании рой-дерта. Нет, армия не забыла про своего бывшего офицера, получившего направление на курсы боевых магов. Возможно, в будущем, государству понадобятся услуги обожженного калеки, но сейчас он – военный пенсионер с мизерными надеждами на возможность стать полноценным магом и далекой перспективой вернуть себе здоровье. От такого ломаются и более крепкие люди, не говоря уже о вчерашнем мальчишке.

Выговорившись, Риго встал у открытого окна и с грустью посмотрел на улицу. Праздник жизни теперь не для него, из всех радостей осталось вино. Глядя на кружку, он не заметил, как к нему подошел Тимур. Несильный удар в голову отправил захмелевшего пенсионера в забытье.

– Приступим, – пробормотал ударивший, содрав с жертвы штаны и достав из кармана пробирку с кровью драконы. – Ты уж извини, но на разговоры нет ни сил, ни желания. Первым делом втирания…

Через несколько минут с втираниями было закончено, Тимур достал вторую склянку и, по капле, влил половину ее содержимого в рот «больного», вторую половину щедро размазал по лицу и шее друга.

– «Худой», что ж ты врал, что легче перышка? – крякнул «доктор» от натуги, подхватив безвольного пациента на руки. – Пошли в постельку. Сон, чтобы ты знал: лучшее лекарство! – продолжил он, переведя обморок несложным заклинанием в здоровый сон.

Дорога к спальному месту изобиловала множеством препятствий в виде огрызков каких-то фруктов и пустых винных бутылок. Возле самой кровати «носильщик» чуть было не навернулся вместе с грузом на пол, спасло только то, что помятое ложе с несвежим бельем было рядом, и похрапывающий объект заботы упал на кровать. «Объект» зевнул, потянулся всем телом и повернулся на правый бок, молодецкий храп заставил дрожать стены заведения.

«Доктор» несколько минут постоял рядом с кроватью, наблюдая, как с правого бока пациента отваливаются целые шматы сухой кожи. Настойка из крови дракона делала свое дело. Тимур почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев и ладонях. Навтирался – кожа на его кистях шелушилась и становилась мягкой и розовой, как у младенца. Нехорошо, следующий раз следует быть осторожным, иначе… С кровью драконов следовало быть предельно аккуратным, в малых количествах она способствовала заживлению тяжелых ран и врачевала самые немыслимые недуги, но, как всякое лекарство, имела обратную сторону. Стоило перебрать с дозой, и из чудодейственного лекарства получался не менее чудодейственный яд. Больше двух-трех раз прикладываться к этому «источнику» было нельзя. Каждый прием оставлял свой след, выражавшийся в накапливании этого самого яда. В какой-то момент наступало пресыщение, и человек умирал. За все нужно было платить. Тимур потер ладони и порадовался что вторичное воздействие невелико. Не хотелось бы устроить свидание с Хель в самом начале жизненного пути. Стоит прислушаться к советам и инструкциям Ланирры. Дракона была предельно серьезна, описывая применение крови, и все время косилась на Фриду. Крылатая донорша никак не могла взять в толк, почему вампирша не умерла? От того количества крови, которое досталась девушке, могла «щелкнуть хоботами» пара-тройка взрослых барлов…

– Надо сходить за продуктами, – воспоминания о безумном голоде, скрутившем внутренности бывшего узника в тугой комок после приема чудодейственной настойки, подсказали, что проснувшийся «пенсионер» захочет есть не меньше чем голодный сул. Тимур накрыл храпуна простыней и вышел в коридор. – Вызови горничную, – приказал он вахтенному.

– Одну минуту, – тот посмотрел на младшего офицера и через переговорник вызвал горничную.

На вызов явились две девушки.

– Навести порядок. Мусор выкинуть. Полы помыть. Офицера не трогать, он будет спать еще около трех часов. Ничему не удивляться, рой-дерт обработан магической мазью от ожогов, отшелушивающаяся старая кожа – это нормально. Подготовьте сменный комплект постельного белья и проветрите помещения. Китель погладить. К моему возвращению комната должна блестеть, как полированное яйцо. Все понятно? – рублеными фразами выдал Тимур короткий инструктаж. Девушки синхронно кивнули. – Действуйте! – С последним напутствием на стол легли две золотые монеты достоинством по три звонда. Да, много, но теперь можно быть уверенным, что горничные отработают задание со всем рвением и даже сверх того.

* * *

Марика сидела на скамье, расположенной в дальнем конце школьного парка, и под мерный шум фонтанов перелистывала страницы учебника. «Магия жизни. Основные направления» – красивыми вензелями было выписано на обложке. Страницы тихо шелестели под тонкими пальчиками девушки и мягко ложились друг на друга, редкие капли воды, приносимые ветром от фонтанов, падали на бумагу и, словно слезы, оставляли на ней расплывчатые отпечатки. Одинокая светловолосая волшебница не плакала. Прошли те дни, когда она до хруста в костях рук сжимала мокрую от слез подушку.

Месяц, пролетевший яростным степным ураганом, не принес с собой ничего хорошего. Бойня на полигоне, арест и бесконечные допросы в школьном каземате. Приторно-вежливое внимание дознавателей и «наказующих», показное участие в ее судьбе, разбивающееся о холодные бездушные глаза следователей. Маленькая сырая камера с противными пауками по углам, на долгую седмицу ставшая ее домом. Таинственное исчезновение Риго и Тимура, породившее множество сплетен и слухов. Восстание и кровавая резня, устроенная норманнами восставшим. Бои в школе и сражающиеся с «наказующими» старшекурсники. За этот месяц она лишилась единственной подруги, отвернувшейся от нее и спрятавшейся за спину жениха и его отца. Ирма ни разу не навестила ее. Бывшая товарка не вписывалась в новый круг общения, выглядела дурнушкой и деревенщиной на фоне высокородного общества.

Затем последовали новые визиты следователей и целой делегации из княжеств Рау, и сотни вопросов, на которые приходилось отвечать. Вопросы, выворачивающие душу наизнанку. Вопросы про Керра, вопросы про орка, вопросы о вампирше и опять про Керра. Вопросы с подвохами и двойным дном. О привычках, о вкусах, о постельных пристрастиях… Да откуда она знает, какие у дракона постельные пристрастия, если он спал-то с вампиршей и Ирмой?! Нет, больше она ничего не знает! А может, он спал еще с кем-то? Может, и спал, но ей ничего не известно. Рау убрались восвояси, и за нее взялись доверенные лица ректора Этрана, вопросы пошли по кругу: с кем встречалась Марика, с кем встречался Риго, какие девушки чаще всего были в компании Риго и Керра, были ли у них романы? Однажды Марика не выдержала и устроила истерику. Не было у дракона никаких романов, кроме Фриды, орала она этрановскому следователю. Какие могут быть романы, если он приходил в общежитие за полночь, тренировался и падал спать? После устроенного представления от нее отстали. Надолго ли?

Девушка с силой захлопнула книгу и посмотрела на переливающиеся яркими бликами, как прозрачный хрусталь на солнце, струи воды. За этот месяц она научилась жить одна и надеяться только на себя.

– Марика, вот ты где, я тебя везде обыскалась, – на скамью плюхнулась Рита, второкурссница, подселенная в соседнюю комнату после отъезда снежных эльфиек. – У меня для тебя сюрприз!

– Какой сюрприз? – Марика не любила соседку, вечно сующую свой нос куда не следует.

– М-м-м, хороший. Возле твоего «сюрприза» уже половина общежития профланировала, хи-хи.

– Не поняла, чего и зачем кому-то фланировать?

– Марика, – Рита капризно надула щечки, – тебе все прямым текстом надо? Ну ладно, тебя какой-то военный на вахте дожидается! Симпатяжка-а! – соседка демонстративно облизнула напомаженные губы.

– Здравствуй, Марика, – стоило девушке войти в холл, офицер вскочил с кресла. Стайка молодых прелестниц, тершаяся неподалеку от военного, плавно переместилась в сторонку, но ни одна из девушек холл не покинула. Все особы просто сгорали от любопытства…

– Тимур?! – Звонко щелкнула обложкой об пол выпавшая из ослабевших рук книга.

– Не похож? – От грустной улыбки белые полоски мелких шрамиков на лице молодого человека сложились в мимические лучики, сделав гостя старше на десяток лет.

– А где Риго? Он жив?

– Жив. – У Марики отлегло от сердца. – Собирайся, по дороге все расскажу.

Она подхватила оброненную книгу и побежала в свою комнату:

– Я быстро! – донеслось от двери.

Красотки в дальнем конце холла, среди которых была пара бывших одногруппниц Тимура, зашептались между собой. Девушки не могли поверить, что этот статный офицер и исчезнувший чуть больше месяца назад студиозус одно и то же лицо. Насколько форма меняет человека. А короткий волос ему идет…

– Руки убери.

– Как будто я тебя голого не видела. Повернись, да не сюда, туда повернись. Стой.

– Охальник, хоть бы Тимура постеснялся. Руки убери, а ну стой!

– Я те что, жеребец? Понукаешь…

– Кобель ты бессовестный, а не жеребец. Не крутись…

Тимур, прикрыв глаза, развалился в удобном кресле, притуленном в углу комнаты. Старое черное кресло совершенно не гармонировало с остальным убранством номера, выдержанного в светло-серых тонах, но было таким удобным, что сменить или выбросить его у персонала гостиницы не поднялась рука. Сейчас Тимур, как никогда, был благодарен администрации за малодушие. Из душевой, куда Риго, в компании с Марикой, отправился, чтобы смыть остатки засохшей настойки, донеслось приглушенное хихиканье. Пусть лучше хихикает, чем нажирается вином, так он хоть на себя стал похож…

– Спиной повернись, надо смыть мыльный корень. Знаешь, а тебе идут эти шрамы, особенно те, что на лице, они придают некий гламурный шарм.

Тимур улыбнулся. Молодец девочка, похоже, она лучше, чем он, знает способы повышения самооценки обожженного друга. Настойка помогла: правая рука и нога Риго сгибались и разгибались, как до ранения, от переплетения уродливых жгутов осталось несколько самых жутких, превратившихся в тонкие беловатые полоски. Четыре шрама, словно след от удара когтистой лапы хищника, пересекали лицо парня, размещаясь друг от друга на расстоянии двух сантиметров. Первый брал свое начало от виска, второй рвал внешний угол правого глаза, из-за чего казалось, что молодой человек постоянно прищуривается. Третий жгут заходил на щеку и вытягивался к уху, глубокой бороздой врезаясь в волосы за верхней мочкой. Четвертый рождался на подбородке, бежал немного наискосок, отрывал кусочек нижней мочки уха и резко спускался на шею, где из него ветвистыми корнями спускались по боку и спине еще несколько зарубцевавшихся жгутов. Вполне возможно, что эффект мог быть и лучше, но доморощенный доктор побоялся делать втирания на лице. Оставалось возвести молитву Близнецам и поблагодарить их за то, что они свели его с Керром и не позволили Марике увидеть уродства друга до применения драконьей крови.

К их переезду из школьного общежития в гостиницу в комнате был наведен идеальный порядок. Горничные отработали золото на двести процентов. Полы были вымыты и тщательно натерты воском, убрана пыль, форма выстирана, высушена, выглажена и помещена в шкаф. От бутылок и запаха вина не осталось и следа. Громадный букет цветов в малахитовой вазе наполнял помещение ароматом лугов. Девушки умудрились сменить постель под спящим Риго. Не был забыт и наказ о втором комплекте, хотя после работы горничных терялся некоторый его смысл, но, Тимур усмехнулся, судя по настрою Риго, оно ему пригодится, – как бы ни порвали старое в порыве страсти…

– Миленько, – высказалась Марика, чинно вплывая в комнату и благодарно кивая Тимуру, придержавшему дверь.

– Да, неплохо, – подтвердил он.

– Какие будут задания?

– Задание одно: поставить человека, впавшего в черную депрессию, на ноги.

– Ой, а что это с ним? – Палец девушки ткнул в черные разводы на лице спящего.

– Следы от настойки.

– Понятно, – хотя ничего ей понятно не было.

– Раз понятно, то давай будить нашего героя.

Общими усилиями Риго был разбужен, раздет догола и впихнут в душевую. Перед этим он пытался кричать, качал права, но, натолкнувшись на суровый взгляд подруги, умолк, потом разогнул в локте правую руку и застыл на некоторое время. Мозги «пенсионера» отказывались принимать чудесное выздоровление без достоверного объяснения.

– Драконья кровь, – ответил Тимур на требовательный взгляд друга.

– Откуда?

– Это долгая история.

– Я никуда не тороплюсь.

– Отмойся сначала. Марика, не поможешь? А то, э-э-э… – замялся Тимур. Девушка стрельнула глазками в Риго, кокетливо улыбнулась и согласно кивнула. Объяснять ей ничего не пришлось, обостренным женским чутьем или интуицией она понимала ситуацию. «Больной» залился краской до самых кончиков ушей, ставших ярко-пунцовыми. Но-но, можно подумать, что никто не знал о тайных визитах в женское общежитие и ловких проникновениях в открытое окно второго этажа, по забывчивости не закрытое Марикой. Нет, похоже, здесь что-то другое: Риго было стыдно за себя, за то, что он забыл друзей и предпочел топить горе в вине, за то, что он сорвался. Такое не подобает мужчине и воину. – Идите уже.

– Ты обещал рассказать, – донеслось из душевой. – Не вздумай увильнуть!

– Не вздумаю, – ответил Тимур, падая в объятия черного кожаного кресла.

Под мерный шум воды, доносившийся из-за двери душевой, Тимур чуть не уснул, ему не мешали ни хихиканье, ни громкие возгласы моющихся. Наконец, плеск воды прекратился, дверь душевой распахнулась, выпустив наружу запахнувшихся в халаты голубков.

– Рассказывай, – совершенно не обращая внимания на расставленные на столе разносолы, сказал Риго, садясь на кровать. Рядом с ним примостилась Марика. Всего одно слово, пренебрежительный взгляд на еду и сразу верится в возвращение прежнего зубоскала, для которого на первом месте была информация, а не набитый желудок. – Про штурм арсенала я знаю, в госпитале было несколько ребят из нашего крыла, прости меня, Тим, за мои слова. Лучше скажи, куда тебя выкинул портал и где такие места, в которых можно разжиться драконьей кровью? И назови того добряка, который ею делится…

– Добрячка, ее зовут Ланирра.

– Интересное имя, – сказала Марика, – ты познакомился с девушкой? – Тимуру больших усилий стоило сохранить невозмутимость, впрочем, Лани бы одобрила сравнение.

– С девушкой я тоже познакомился, чуть позже, а Ланирра – красная дракона, довелось нам посидеть в соседних клетках хельратской тюрьмы. Спасибо Керру, выручил.

– Что-о? – одновременно, в два голоса, спросили слушатели. Глаза Марики округлились, шрамы на лице Риго налились красным, он наклонился вперед, упер локти в колени и, не мигая, уставился на Тимура:

– Рассказывай, – хриплым от волнения, но между тем каким-то твердым, не терпящим возражений голосом сказал Риго.

* * *

– Да-а-а, – протянул Риго, – весело ты провел время, ничего не скажешь. – Марика тактично промолчала. – Что-то ты о девушке, с которой познакомился, ничего не говоришь?

Тимур встал с кресла, одернул китель и прошелся по комнате:

– Девушка через пару седмиц приедет на учебу, тогда и познакомлю.

– Ух ты, какие тайны, – рассмеялся Риго. – Заинтриговал! Симпатичная?

– Симпатичная, – умудрившись не покраснеть, спокойно ответил Тимур. В рассказе ни слова не прозвучало о Фриде и не было ни одного упоминания о Любаэли. – Пойду устраиваться, ночь скоро, а я еще не заселился в номер. – Тимур остановился у двери: – Учти, завтра тебе необходимо быть бодрым, как утренняя роса.

– Зачем? – вместо Риго спросила Марика.

– Риго, ты хочешь восстановиться на службе? – Тот кивнул. – С утра пойдем к коменданту! – закончил Тимур и выскользнул за дверь.

* * *

– Я не пойду к коменданту, – шрамы на шее Риго налились кровью и вздулись, как вены на пережатой жгутом руке. Что-то мелькнуло в глазах друга такое, отчего по спине Тимура пробежала толпа мурашек. И тут же пришло понимание решения теперь уже бывшего наездника.

– Хорошо, – стараясь не показать подступившую горечь, выдавил из себя Тимур и прошел к окну.

– Тимур…

– Не надо, – жест рукой остановил ненужные слова, – я понимаю тебя.

– Ты всегда был самым понятливым, Молчун. – Риго встал рядом с товарищем и положил ладонь на его плечо. В полной тишине они смотрели на город, укутанный в шаль утреннего тумана: белую у Орти и розовую, окрашенную восходящим светилом, у крыш домов Подола. Пройдет немного времени, разгорающийся день порвет молочное покрывало на мелкие лохмотья и заставит туман испариться, но сейчас город ловил последние, самые сладкие мгновения сна и кутался в белую пелену. В открытое окно донесся стук каблучков по мостовой. Из парадного входа гостиницы выскользнула Марика и села в ожидающую клиентов пролетку. Заспанный кучер, прикрыв левой рукой раскрытый в зевке рот, склонился к девушке, выслушал адрес, кивнул и подобрал вожжи. Через несколько мгновений туман поглотил экипаж со спешащей на занятия девушкой.

– Я… я не знаю, как сказать… – наконец прервал затянувшееся молчание Риго.

– Ты боишься! – Ответом были яростный взгляд и отчаяние, плескавшееся в глубине глаз Риго. – Чего?

Судорожно сжав ладони в кулаки, Риго отвернулся от друга. Молчун прав, он боится возвращения боли, не хочет быть беспомощным перед обстоятельствами и вновь остаться с ними один на один. Что он сделал в своей жизни? Что останется после него? Война показала свое настоящее лицо и зубастый оскал. Под черной вуалью смерти нет места приключениям и показному геройству. Победы достаются через боль и страдания, потерять себя там гораздо проще, чем где-либо. На войне нет места для детских игр. Недавно он чуть не остался под стенами вражеской цитадели в виде хладной головешки. Кровь драконы излечила раны – жаль, что она не лечит душу. Одно настоящее сражение перекроило его на новый лад. Что бы кто ни думал, он вернется в армию, но придет в крыло не сопливым мальчишкой, а полноценным боевым магом, способным защититься от вражеских проклятий и защитить от них других. Имперцы сильно задолжали ему. Страшно умереть не оставив после себя совсем ничего. Сегодня он принял решение, оно далось тяжело, разрывая душу надвое, но путь был определен. Возможно, Тимуру оно покажется подлым, но быть армейским григом и разменной монетой баталий не хотелось. Было бы неосмотрительно упустить второй шанс, подаренный самим Молчуном, Керром и безвестной драконой.

– Я пойду к ректору. Надеюсь, что меня зачислят в школу. Думаю, что за полтора месяца не сильно отстал от общей программы: хочу стать настоящим магом. – Тимур молчал, он отлично научился скрывать чувства, лицо его оставалось непроницаемым, на ауре не возникло ни единого сполоха, что творилось в душе и голове – осталось неизвестным. Он видел, что Риго хочет сказать что-то еще, наверняка что-то важное, объясняющее или проливающее свет на принятое решение, но какая-то внутренняя борьба не дала ему открыть рот.

– Тогда пошли.

– Куда?

– В школу! Куда еще?! Тык ректору, я, с предписанием, в канцелярию. Ты пока спускайся, мне надо в свой номер за документами.

– Для чего тебе сдались бумаги?

– По дороге зайдем в банк. Я там кое-что оставил на хранение, страшно таскать с собой такие вещи.

– ?

– Топай-топай, половина того страха принадлежит тебе.

* * *

Бросая пронзительные взгляды в сторону стоящего навытяжку Риго Пронт фон Транда, ректор Этран долго мял в руках официальное заключение «живчиков» из прифронтового госпиталя. Занятная бумажка, но что-то она никак не вязалась с бодрым видом бывшего студиозуса. Или… пустое, не стали бы госпитальные маги писать полную ахинею. Парня списали на землю вполне заслуженно – с такими ранами в небо больше не поднимаются. Все бы хорошо, но стоящий напротив молодой человек никак не подходил под определение «инвалид». Такого инвалида можно одного против десятка имперских солдат выставить.

Положив эпикриз на край стола, ректор вызвал секретаря.

– Слушаю, – над столом высветилась объемная иллюзия дородной дамы.

– Верона, будь добра, подготовь приказ о зачислении господина Риго Пронт фон Транда в прежнюю группу с обязательной отработкой пропущенного материала в течение трех месяцев. Отдельно напечатай распоряжение в канцелярию на заселение студиозуса в общежитие, можно в старую комнату. Доволен? – Риго улыбнулся. – Не тянись, не на плацу. Объясните мне, уважаемый, это, – палец ректора постучал по заключению магов из госпиталя.

Магистр Валетт, сидящий в кресле в дальнем конце кабинета, хмыкнул. Глава школьных «наказующих» до сих пор носил на лице и руках следы ожогов. Внедренные в службу безопасности агенты гильдии не захотели сдаваться без боя и устроили бойню. Улыбка на лице новоиспеченного студиозуса растаяла, как прошлогодний снег. – Рой-дерт, вы язык проглотили? – не дождавшись ответа, напомнил о себе ректор. – Если судить по заключению армейских магов жизни, то вся правая половина вашего тела должна выглядеть как сплошной шрам. Мои глаза не наблюдают оной картины. «Живчики» ошиблись?

– Никак нет, господин ректор!

– И я думаю, что им не имело смысла врать, так что? – Риго молчал. – Не хотите раскрывать секрет, ваше право, – ректор побарабанил пальцами по столу, задумчиво посмотрел на эпикриз и поднял взгляд на Риго: – Не смею больше вас задерживать. Приказ и распоряжение заберете у Вероны. Не забудьте ознакомиться с расписанием и зайдите в управление «наказующих», заберите свои вещи, оставленные при побеге.

Когда за студиозусом закрылась дверь, Этран повернулся к главе безопасников:

– Что думаешь?

– Ничего необычного.

– Да? Потрудись объяснить!

– Этран, ты меня поражаешь!

– Ладно-ладно, на этот раз ты меня уел. Совсем мозги не работают.

– Я знаю средство, способное излечить раны за короткий срок, это…

– Кровь дракона! – сообразил ректор. – Очень интересно. Прикрепи к молодому человеку пару своих ребят и установи наружное наблюдение. Не помешает связаться с Тайной канцелярией.

– Уже. Мне посоветовали не мешаться под ногами. – Последние слова Валетта заставили надолго задуматься. Стоило прислушаться к пожеланиям подчиненных герцога Дранга.

– Наружка будет лишней, не стоит дразнить Тайную канцелярию.

* * *

– Ну как? – подскочил к другу Тимур, который давно завершил свои дела и битый час толокся у дверей приемной ректора. Перед его носом нарисовался заверенный печатью приказ. – Поздравляю!

– Не с чем, – буркнул мрачный, как грозовая туча, Риго. – Прогуляемся до парка. Расскажу по дороге, – подхватив друга под локоть, он потянул его прочь от управления. – Не школа, а настоящий гадюшник! – завершая рассказ, сказал Риго и плюнул в фонтан. – Ректор не отвяжется или подошлет своего цепного пса. Зря я не верил Марике.

Тимур, сдернув китель и сорочку, уселся на парапет и подставил спину под прохладные струи воды:

– Не бери в голову. Никто тебя не тронет. К добру или к худу, но мы числимся в друзьях у дракона-оборотня, а вокруг него завязался такой политический узел, что нас побоятся трогать, по крайней мере ректор этого делать точно не будет. Я тебе рассказывал про над-князя, учись делать выводы.

– Думаешь?

– Знаю! Пошли в общагу. Мне выписали ордер на заселение в старые апартаменты, но предупредили, что выселять нового постояльца придется самому. Тарговы прихвостни!

– Тимур.

– Что? – Накинув китель, тот повернулся к другу. Худой греб носком сапога желтый песок дорожки и взглядом побитой собаки смотрел на искрящиеся блики воды в чаше фонтана.

– Будешь моим свидетелем?

– Что-о-о? – «Вдзак», отлетевшая от кителя пуговица, щелкнула по гранитной скамье.

– Рот прикрой, – грустно усмехнулся Рига. – Я спрашиваю: будешь моим свидетелем?

– Э-э-э… – впавший в ступор Тимур не смог выдать ничего более внятного.

– Я сделал Марике предложение.

– Тарг! Ты поэтому решил восстановиться в школе, а причина?

– Марика беременна. Срок – два месяца. Маг жизни сказал, что будет мальчик.

– Близнецы всемогущие! Кто отец? – спросил Тимур и понял, что сморозил глупость. Несколько мгновений друзья смотрели друг на друга, а потом в мерный шум воды ворвался громогласный хохот. Отдыхающие в парке после занятий студиозусы оборачивались и удивленно смотрели на гогочущих и стучащих друг друга по спинам военных. Что нашло на взрослых мужиков? Никто не мог подумать, что веселящимся двадцатипятилетним парням недавно стукнуло по семнадцать лет. Война…

Тантра. Ортен. Лайлат…

– Ваше величество, я не могу дать внятного объяснения, почему арии перестали уничтожать забрасываемых на их земли птиц-шпионов, – промямлил приглашенный на совещание маг из армейского разведывательного департамента.

Его величество, Гил II Тишайший, по укоренившейся привычке стоял у широкого панорамного окна и любовался городом. С высоты летней королевской резиденции открывалась потрясающая картина. Мидлл и Подол, расчерченные стрелами проспектов и накрытые лоскутами парков, были как на ладони. Цветные черепичные крыши зданий сбегали к реке, спотыкались о главную городскую стену и заново теснились до самых каналов, уходящих на север. Могучая Орть плавно огибала город и устремлялась к морю, принимая в себя воду десятков рек и речушек, стекающих с южных предгорий, и отдавая драгоценную влагу нескольким широким каналам, прорытым гномьими мастерами три столетия назад. Белые, желтые, розовые прямоугольники цветущих садов уходили за горизонт. В синем бездонном небе не было ни облачка, их заменяли тройки боевых грифонов с наездниками на спинах. Три десятка полуптиц осуществляли постоянное патрулирование воздушного пространства Лайлата. Гил, с сожалением, отвернулся от окна и посмотрел на мага:

– Значит, внятного ответа вы мне дать не можете. А кто может? Для чего вы пришли во дворец, полюбоваться на коллекцию старинных гобеленов? Перестали северные маги отлавливать ваших птичек, вы и обрадовались. Дранг, какие предположения у твоих аналитиков?

Глава Тайной канцелярии недобро стрельнул глазами на представителя конкурирующей конторы, встал с кресла и бодро отрапортовал:

– Ваше величество, аналитики предполагают, что арии завершили какой-то этап своих действий или приготовлений. Сохранение секретности им больше не требуется, любые наши попытки применить против них ответные санкции теряют смысл. Чтобы выяснить, так это или нет, мною санкционирована заброска новых партий пернатых шпионов. Генерал Олмар, – поклон в сторону престарелого вояки. Не стоит топить человека из-за разгильдяйства некоторых его подчиненных. Дураков генерал сам накормит батогами, – предложил усилить группировку големов на северном побережье. После некоторых размышлений служба внешней разведки совместно с «живущими в тени» княжеств Рау произвели заброску. На следующей седмице с островов Волчьего архипелага на побережье будет оттянуто семнадцать чаек.

– Так-так, – его величество занял «нагретое» у окна место. – Все, кроме членов Королевского Совета, могут быть свободны. – Дождавшись, когда приглашенные покинут кабинет, король открыл секретную дверцу запрятанного в стену бара и достал оттуда пару бутылок вина. – Может, кто желает бодросила? – Расторопная прислуга расставила на столе чашки с горячим напитком и вазочки с печеньем. Олмар благодарно кивнул монарху, зная пристрастия генерала, возле него поставили самую большую кружку тонизирующего напитка. – Господа, прошу высказываться серьезно. Игра на публику закончилась, не стоит изображать из себя подковерных борцов.

– Рискну предположить, – не прикоснувшись ни к вину, ни к бодросилу, из-за стола поднялся Гарад: первый канцлер и друг детства Гила II, – что принятые нами за основу три месяца назад сроки вторжения ариев следует пересмотреть в сторону уменьшения. У нас нет трех лет. Неизвестно, сколько Тантре отмерено Близнецами, но не больше года. Глупо надеяться, что у северян нет в наших землях шпионов, эффективность и эффектность их действий по захвату островов говорит об обратном. Здесь у ариев неоспоримое преимущество. Они знают о нас все, мы бредем в потемках. Сейчас есть уникальный шанс для высадки армии на континент. Рау и мы воюем на два фронта. Мерия не представляет угрозы: старый король умер, а сыновья рвут государство на части. «Серым» оркам никто не придет на помощь, а потом будет поздно дергаться. Нам следует ненавязчиво форсировать мирные переговоры с империей. Вчера мне доложили, что имперский дипломат искал встречи с нашим послом в Римме. Смысл телодвижений имперца в желании Пата как можно скорее заключить мир. Империя оказалась в сложной ситуации. Северные легионы, нашими усилиями, прекратили свое существование. На востоке «поясные» ханы Степи захватили Таркелскую область и высадили десанты на Тигровые острова. Информация об отсутствии у императора резервов, слитая «белым» оркам через Илитский султанат, принесла первые плоды. Император готов пойти на уступки и выплатить преференции. Войну на юге пора прекращать, мы не имеем права распылять силы.

– Ничего нового, Гарад, ты собранию не сказал. Согласно последней информации наших рыцарей закулисных игр, император использовал ронмирское поражение на всю катушку. Да-да, не смотри на меня так. Мой венценосный собрат, под шумок, устроил массовую чистку недовольных элементов. Под топоры палачей попали все лидеры оппозиции. Пока не завершится рубка недовольных, переговоров не будет и на границе сохранится статус-кво. Мы можем сколько угодно бомбить приграничные территории, но как только наша армия удалится от операционных баз, так «лесовики» сразу ударят в спину. Наши атаки на лесные базы и бомбардировки армейских лагерей лесных ушастых тварей, что барлу комариный укус. Любая наша мирная инициатива будет расцениваться Патом и Лесом как признак слабости – со всеми вытекающими последствиями. Поэтому продолжаем наращивать силы и обучать магов. Дранг, твои соображения? Что ты можешь поведать о над-князе и оркской царевне?

– Начну с девчонки, – допив бодросил, начал главный шпик, – о царевне мои люди пронюхали раньше агентов внучка над-князя. Пренебрежительное отношение pay к людям было нам только на руку. Спектакль, где мои ребятки изображали недалеких балбесов, удался на все сто. Союзники до сих пор не подозревают, что их секреты перестали быть таковыми. Из достоверных источников поступила информация, что над-князь запретил трогать оркскую девчонку. Если мы собираемся устанавливать отношения с Владыками неба, и нам следует поступить так же. Царевна попала под крылышко к нашему знакомцу.

– Мальчик настолько серьезен?

– Более чем! От мощи оборотня стынет кровь. Над-князь не зря просил у вас карт-бланш на его поиски. Молодой и не лишенный амбиций дракон обвел вокруг пальца Мидуэля и утащил карту из последней партии хельратских архивов. Если пойдет так, как мы говорили, то корона недосчитается нескольких своих подданных, а на Мраморном кряже возникнет новый анклав. Нам следует подготовиться к возможному отторжению небольшого куска территории и постараться привязать оборотня к себе.

– Каким образом? – удивился монарх.

– Прямо это сделать невозможно, но можно приблизить к себе его друзей, благо сейчас они под плотным колпаком Тайной канцелярии. Ребятки оказались прыткими созданиями – под стать своему хвостатому другу – и сумели на некоторое время скрыться в вотчине уважаемого генерала Олмара. – Старый вояка скептически приподнял правую бровь. – Молодые люди подписали двухгодичные контракты. Отслеживать беглецов в армии несколько затруднительно. Армейская контрразведка не очень любит вмешательства в ее работу. Оба отметились при штурме Ронмира и получили офицерские звания.

– В чем будет наша выгода? – подал голос Олмар.

– Драконы линяют, значит, мы сможем договориться о чешуе и крови, то, что хельраты получали, убивая их, мы, при должном подходе и организации, сможем получать с живых ящериц и добровольно. Значимость крови, надеюсь, никому объяснять не надо? А огневая мощь одного дракона-мага? То, что творил наш мальчик в Ортаге и предгорьях, не поддается описанию

– Я не понял, почему повелитель «ледышек» придает такое значение оборотню? – спросил канцлер.

– Оборотень способен перекачивать ману из астрала. Уровень маны в бывшем монастыре, после того как он уничтожил слуг смерти, составил больше пятидесяти Белл!

При этих словах канцлер негромко присвистнул.

– Каким образом планируешь вербовать друзей дракона? – спросил он.

– Упасите Близнецы! Никакой вербовки.

– Канцлер задал правильный вопрос, – вклинился король.

– Молодые люди проявили чудеса героизма во время сражения. Почему об этом не напечатать маленькую статейку в газетах? Сначала дать общие факты, потом ушлые газетчики пронюхивают факты пожирнее – и в свет выходят номера с портретами. Заслуги молодых людей по достоинству оцениваются короной, герои получают награды из рук его величества. Ради такого дела можно пожертвовать парой конфискованных в казну имений из Лайлата. Стране нужны герои, молодым людям необходим пример для подражания: вот вам живой пример, точнее, два примера! Тем самым мы убьем двух сулов. И pay обскачем, и поднимем патриотические настроения в молодежной среде.

Его величество налил себе вина и прошелся туда-сюда перед окном. Ему не нравилось, что вместо дела приходится заниматься подковерными интригами внутри страны и между союзниками. Гилу импонировал древний эльф, по сути дела, взявший бразды правления в княжествах Рау в свои руки. Мидуэль никогда не смешивал личное и государственное. Старик слыл отъявленным интриганом, но он никогда не направлял интриги против союзников. Характерным показателем служил запрет на любые действия, затрагивающие дочку полуорка. С помощью девчонки можно было разыграть в Степи столько комбинаций! Вместо этого старик решил сохранить мир с оборотнем. Странное решение, явно в интересе над-князя к крылатому мальчишке скрывалось нечто другое.

– Газетную кампанию разрешаю. Вернемся к ариям. Что нам делать?

Со своего места встал генерал Олмар. Осмотрев орлиным взором присутствующих, старый полководец оперся ладонями о столешницу:

– Предлагаю передать всю имеющуюся у нас информацию королю гномов и великому князю Месании, пора им строить у себя укрепления.

Тантра. Ортен…

– Малый, дай-ка мне газетку, – Тимур пальцем подманил уличного торговца печатным словом. Мальчишка, на ходу поймав мелкую монетку, подскочил к покупателю и сунул ему последний номер «Ведомостей».

– «Безумие драконов! Летающими тварями разрушен третий замок! Стаи драконов нападают на людей!» – почесав грязную пятку и поправив вихры, во все горло закричал распространитель прессы и, размахивая газетой, бросился в толпу.

Сунув номер под мышку, Тимур зашагал в сторону казарм расквартированного в Мидлле учебного полка. Будет, что почитать вечером. Безумные драконы. Хм, если он не ошибается, то Керр добрался до гнезд соплеменников, и теперь обозленные Владыки неба разоряют логовища хельратов. Дело достойное, угодное Близнецам.

Появившийся в школе через три часа после начала занятий посыльный из комендатуры вручил рой-дерту Сото предписание, согласно которому ему надлежало явиться пред ясны очи командира учебного полка. Риго, за компанию, предложили контракт на один месяц. Новоиспеченный молодожен покрутил на запястье широкий супружеский браслет, глянул на Тимура и подмахнул бумагу.

– Вместе веселее! – радостно осклабился Худой.

– Ты это Марике скажи.

– Ничего, она поймет, лишние деньги нам не помешают, – ответил Риго и дотронулся до подаренного Керром кристалла. – Я хочу купить дом в Мидлле, а торговать камнями Керра нет никакого желания, чует мое сердце, что они нам пригодятся, ой как пригодятся! Ректору хватит одного осколка.

* * *

Нель-заступница, как руки болят, такое чувство, что отвалятся ненароком. Тимур, не раздеваясь, рухнул на кровать. Интересно, где волонтерские конторы нашли дуболомов, доставшихся ему? Тупые деревенщины, неспособные пары слов связать, и таких делают вторыми номерами! Не лучше были крысоподобные личности из припортовых районов. Как пить дать, хитрая компашка раньше промышляла разбоями или состояла в воровской гильдии. Отсутствие у татуированных новобранцев магических браслетов на ногах не являлось показателем благонадежности. По крайней мере, он не рискнул бы повернуться к ним спиной в темном переулке. Хотя к этим крысам и передом стоять противно – шваль подзаборная, мутят воду в крыле, но ничего, он выбьет из них дурь или загонит в могилу, иначе загонят его.

Больше седмицы они с Риго выступают в роли инструкторов, тренируют новобранцев новоформируемого крыла, состоящего из захваченных под Ронмиром грифонов и набранных в окрестностях Ортена рекрутов. Худому хорошо, командир использует его как вольнонаемный персонал. Свободный график, оплата по тарифу, никаких придурков над головой и за спиной. Красота! Ему бы такую красоту. Никакой жизни! Офицер армии его величества должен являть собою пример для подражания, и пунктуальность в этом деле не на последнем месте. Командиру крыла, алерт-дерту Того, наплевать, что подчиненный учится на подготовительных курсах в магической школе. В предписании написано: явиться в пять, значит, в пять и ни секундой позже. Шевели ногами, офицер-р. Выматывающий режим – сначала выжимают в школе, потом сушат в полку. Спасибо коменданту… добрая душа, не забыл ребят. Видимо, он думал, что участникам штурма вражеской цитадели не помешают дополнительные деньги, так как выданное пособие не покрывает расходов студиозусов, и решил поспособствовать в финансовом вопросе. Начальству невдомек, что от продажи ректору Этрану одного из подаренных Керром осколков статуи Хель друзья выручили пять тысяч полновесных кругляков нежного желтого цвета.

Коменданту, если откровенно, было начхать на молокососов, напяливших на себя военную форму, но мутный тип из армейской разведки и кивающий из-за спины разведчика, не менее мутный, чинуша из Тайной канцелярии настоятельно просили определить обозначенных лиц в учебный полк. Причины интереса спецслужб к молодым людям узнать не удалось. Сдвинув брови к центру переносицы, клерк из Тайной канцелярии советовал не влезать в гиблое болото политики, а то ему попадались десятки людей, которые в расцвете сил, из-за неуемного любопытства, отправлялись в чертоги Близнецов. Не стоит повторять их участь. На лице коменданта не дрогнул ни один мускул, но пятки вспотели. Редко когда конкурирующие конторы дружат друг с другом, сейчас он наблюдает не только дружбу… Представители разных ведомств дружно дуют в одну дуду. Совместная игра было возможна в одном случае: герцог Дранг и маршал Олмар, получивший два дня назад заветный жезл, договорились объединить усилия. Или же его величество дал обоим по шапке, ткнул мордой в грязь…

«К Таргу тайны, зад один, – решил комендант, – рисковать им себе дороже». А просьба, что просьба? Ему ничего не стоит подмахнуть пару предписаний и попросить объекты интереса спецслужб послужить Родине.

Потянувшись всем телом, Тимур достал из кармана газету. Буквы прыгали, глаза от усталости разбегались в разные стороны. Отложив помятые «Ведомости» в сторону, он, скинув форму и сапоги, влез под душ. Стоя под ледяными струями, упершись лбом в стену, он думал о Любаэли. Снежинка прислала письмо, что pay приедут на неделю позже, князья направляют в Ортен и Киону два полка магов. Скоро в школе будет не пропихнуться от «ледышек». Скорей бы… То-то Рига с Марикой удивятся. Приятные мысли вызвали улыбку на устах.

Тимур отключил воду, вылез из душевой, напялил на мокрые бедра чистые подштанники и уселся на краю кровати. Что там в мире делается? Угу-м, провинция Атраль. Сбившимися в стаю драконами уничтожен третий замок в предгорьях кряжа. Крылатые убийцы не оставили в живых ни одного человека. Барон фон Строг погиб со всеми домочадцами, прислугой и гостями из горного монашеского скита. От скита, к слову, не осталось камня на камне… Оторвав взгляд от статьи, Тимур посмотрел на карту королевства, висящую на стене. От замка барона Строга до первого, разрушенного седмицу назад строения было больше полутысячи лиг. Далеко Керр забрался. Тимур перевернул страницу, на развороте была статья, посвященная штурму Ронмира. Дальше неинтересно, все равно правды не напишут…

Буквы наплывали на него, кружили хороводы. Абзацы выстраивались ровными прямоугольниками и нападали друг на друга, на поверхности газетного листа мелькали сполохи взрывов зарядов больших крепостных метателей. Из разрывов в небо поднимался утренний туман. Разгоняя белое облако, перед ним выросли стены Ронмира. Кругом огонь, мечущиеся среди пожарищ люди. Грифоны, выстроившиеся в атакующие ордеры, под усиленное магией курлыканье утюжат палаточный лагерь. От фортов крепости во все стороны летят куски стен, свистит черепица, жахают по мостовой и уцелевшим крышам тяжелые бревна перекрытий, через секунду крепостные стены заливает всепожирающее пламя. Красные языки огня сложились в человеческую фигуру. Он знает этого огненного человека. Огонь не смог изменить черты лица Нимира. Первый номер грустно улыбнулся, протянул руку и потряс его за плечо:

– Тимур, хватит дрыхнуть! – почему-то голосом Риго сказал Нимир. – Просыпайся!

Тимур открыл глаза и непонимающе уставился на добровольный «будильник», ночные кошмары оставили после себя липкий пот по всему телу и бешено колотящееся сердце.

– Все-все, просыпайся. – В поле зрения возникла Марика, на лоб легла узкая прохладная ладошка. – Ничего нет, это только сон. – Взволнованно поглядывая на друга, рядом с ней стоял супруг.

– Что? – спросил Тимур. – У вас такие лица, что я начинаю опасаться за свое здоровье, что случилось?

– У тебя было не заперто, – покрутив браслет, протянул Риго, похоже, крутить браслет у него вошло в привычку, – ты не вышел утром на тренировку в парк. Я не знал, что думать. Всегда такой пунктуальный, а тут не явился…

– Риго прибежал из парка, говорит, нет тебя. Ну, мы решили проведать тебя, прости, что без приглашения, – продолжила за мужа Марика. – Дверь оказалась не заперта. – Девушка замолчала и настороженно посмотрела на хозяина, тонкие пальчики нервно теребили подол цветастого платья. – Ты так стонал во сне и скрипел зубами, что у меня от твоих стонов мурашки с кулак побежали.

– Ронмир? – тихо спросил Риго.

– Ронмир, – ответил Тимур. Парни понимающе переглянулись и кивнули друг другу. – Погодите пять минут, я ополоснусь, и вместе сходим позавтракать.

* * *

Первой ненормальность обстановки заметила Марика.

– Солнышко, что с тобой? На тебе лица нет, – Риго обнял жену за талию и поцеловал в ушко.

– Они меня ненавидят. Всем скопом, – стрельнув глазками в сторону расположившейся у фонтана девичьей компании, ответила Марика. – Не понимаю, за что?

– Кхм, – закашлялся Тимур, проследив взгляд Марики, он наткнулся на призывные улыбки школьных красавиц. – Топаем отсюда, не нравится мне такое внимание.

Добравшись до заведения общепита, друзья оккупировали столик в углу зала и позвали половую. Подошедшая на зов розовощекая девица в накрахмаленном переднике и чепчике, округлив глаза, ойкнула и с быстротой молнии скрылась в подсобке.

– Может, пойдем отсюда? – шепнула Марика.

Уйти они не успели. Из подсобки выскочил хозяин школьного трактира, разливаясь соловьем, он принялся носиться вокруг их столика. На третьем круге бегун был схвачен за широкий ремень вставшим со своего места Тимуром.

– Уважаемый, от вашей беготни у меня уже кружится голова, – злобно прошипел он. Подобное внимание сильно давило на психику, особенно когда не знаешь причин любви окружающих. Тимур хотел сказать что-то еще, но резко оборвал фразу, отпустил ремень толстопузого трактирщика и прошел к стойке, возле которой к стене была прибита газета. Сорвав номер со стены, в полной тишине он вернулся в угол зала и бросил его на стол. На половине газетного листа «Вестей Кионы» были размещены его и Рига портреты.

– «Молодые герои Ронмира», – прочитала Марика заголовок, резко схватила газету и углубилась в чтение. – Мальчики, – закончив, сказала она, – вас представили к орденам «Пурпурного пламени на золотой ленте».

Съехав со стола, газета упала на пол. Толстый трактирщик бочком ретировался в сторону кухни.

«Герои Ронмира», ошарашенные новостью, сидели с прямыми спинами, словно проглотили по короткому ломику.

Орден «Пурпурного пламени» – вторая по значимости и самая демократичная награда королевства, давалась только за военные подвиги и заслуги. Орден мог получить представитель любого сословия – армия не делит людей по их происхождению – только награждали им редко. Золотая лента давала право на наследный титул графа со всеми вытекающими последствиями…

– Дорогая, – сохраняя на лице глупое выражение, улыбнулся Риго, – вы вышли замуж за бедного барона, будете ли вы так же любить бедного графа?

– Паяц, – тонкие пальчики нежно коснулись шрамов на лице орденоносца.

– Так не бывает, Риго, так не бывает! – На лбу Тимура пролегли широкие морщины.

– Ты о чем?

– Об этом! – Носок сапога ткнул в газету.

– Тимур, нельзя быть настолько мнительным!

– Считаешь? А ты подумай, хорошенько подумай, напряги мозги и сопоставь факты, которые я тебе рассказывал. Неужели наша служба новостей разучилась анализировать?

– Тарг! – сплюнул на пол Риго. – Умеешь ты испортить праздник. Что теперь с нами будет?

– Не знаю, добро пожаловать в политику, дружище. Мы теперь превратились в разменные монеты, и на какую мелочь – или не мелочь – нас будут менять, не берусь предсказать.

– Гад ты, – беззлобно сказал Риго, которому моментально разонравились орден и титул графа.

– Всегда пожалуйста. Готов поднять вам настроение: кормежка сегодня будет бесплатной, – ответил Тимур, повернувшись к вышедшему из кухни хозяину. Идущие за трактирщиком девицы тащили на подносах гору снеди. За завтрак компания героев не заплатила ни дзанга…

Портретами в газетах, бесплатным завтраком, повышенным вниманием девиц и тихой завистью парней раздача пряников не закончилась. В начале третьего урока в аудиторию артефакторной магии, где читались лекции для всего первого курса и командированных в школу магов-недоучек, в сопровождении ректора вошел мужчина в униформе королевских вестовых. У Риго засвербело под ложечкой, Тимур нахмурил брови и ткнул друга локтем:

– Бьюсь об заклад, посыльный прибыл по наши души.

– Еще чего, спорить с тобой, обойдешься без моих монет.

– Жадный ты!

– Какой есть.

Тимур не ошибся. Мальчик на побегушках от канцелярии его королевского величества отлично поставленным голосом вызвал «героев» к доске. Под продолжительные аплодисменты вставших студиозусов и слушателей, широкие улыбки ректора Этрана и преподавателя-артефактора, магистра гралл Торо, Риго и Тимур получили два запечатанных конверта с приглашениями в летнюю королевскую резиденцию на устраиваемый через два дня прием в честь приезда в Ортен повелителя pay, над-князя Мидуэля. Там же, на приеме, юные офицеры получат награды из рук самого Гила II. Форма одежды парадная. Риго может прийти в гражданском костюме, но предпочтительнее было бы надеть армейский китель со всеми нашивками и регалиями. Награда военная, и пусть рой-дерт списан на землю, но будет знаком уважения к армии надеть форму. На прием позволено пригласить по одной спутнице. Тренировки в учебном полку отменяются. Закончив инструктаж, вестовой еще раз поздравил молодых людей с заслуженными наградами и удалился.

– Кого пригласишь? – спросил Риго, рассматривая приглашение и чек на тысячу звондов. Его величество позаботился, чтобы приглашенные на прием подданные пошили парадные мундиры и купили платья и украшения для спутниц. Государственный прием бывает не каждый день.

– Никого, – огрызнулся Тимур, – прости, Марика, – он куртуазно поклонился девушке, бросил тетрадь с конспектами в сумку и пошел на выход из аудитории.

– Э-э, – прервал речь гралл Торо, – лекция еще не закончилась.

– У меня предписание явиться в часть немедленно, на инструктаж к генералу, – соврал Тимур, показав магистру заветный конверт.

– Хорошо, – опешил преподаватель, – можете быть свободны.

Менталист из Торо был никакой, чем пользовались многие студиозусы.

* * *

Половину дня он бесцельно бродил по городу, возвращаться в школу не хотелось. У славы горький привкус. Фальшивые улыбки, заискивающие взгляды, готовые на все девицы с жадными взорами хищниц, расставивших ловчие сети. Как хорошо, что на Марике большой кулон с обломком статуи Хель и постоянная защита, иначе она давно бы слегла от проклятий и зависти – как же, умудрилась захомутать такого жеребчика. Риго раньше был охоч до женского внимания, а тут как обрезало – заколдовала, паршивка, одно слово что светлая.

Находившись до мелкой дрожи в коленях, Тимур вспомнил, что ему требуется пошить парадный мундир и справить обувь. Покрутившись по улицам, он набрел на мастерскую. «Данаст – портных дел мастер» – значилось на вывеске. «Заведеньице не из дешевых», – подумал Тимур, разглядывая украшенную готовым платьем витрину. Постояв пару секунд перед крепкой дубовой дверью, он перешагнул порог.

– Здравствуйте, что пожелаете, господин? – вежливо поздоровался и учтиво склонил голову вышедший из-за портьеры приказчик.

– Здравствуйте, – Тимур остановился возле манекена, одетого в шикарное бальное платье. – Я бы хотел заказать у мастера Данаста пошив мундира.

– Извините, но мастер не шьет военную форму, – ответил приказчик, разглядывая молодого офицера. Не их клиент, поношенные сапоги и потертый китель, денег с такого заказчика не стрясти. Поймав взгляд вежливого малого через отражение в витрине, клиент салона усмехнулся: встречают по одежке. Сейчас ты удивишься, шкура портняжная.

– Вы меня неправильно поняли, мне нужен парадный китель, из самой лучшей ткани, буду благодарен вашему заведению, если вы поможете справить обувь в тон к форме.

За спиной приказчика шевельнулась занавеска, кто-то проявляет интерес к разговору.

– Это меняет дело, ваш заказ может взять старший подмастерье, как я говорил, мастер не шьет форму.

– Очень жаль, видимо, мне придется идти к другому мастеру, я не могу появиться на королевском приеме в одежде, сшитой подмастерьем. Извините за отнятое время. – Тимур щелкнул каблуками и развернулся спиной к прилавку.

– Двести золотых звондов, – прозвучал за спиной надтреснутый голос. «Двести звондов, бешеные деньги за костюмчик, сплошная обдираловка», – подумал Тимур, обернулся и столкнулся взглядом с ало-волосым гномом. – Торговаться я не намерен, – заявил коротышка.

– По рукам, – ответил «обдираемый», вернулся к прилавку и пожал широкую ладонь мастера. Не жалко, деньги-то не свои. Сделка совершена. – Заказ необходимо выполнить к вечеру завтрашнего дня – иначе получите из метателя.

О как полыхнули волосы подгорного жителя.

– Это невозможно! – вскинулся гном.

– Вы назвали свою цену, сказали, что не торгуетесь, я согласился с вашими условиями, теперь вы говорите, что выполнить заказ нет возможности? Вы отказываетесь от заключенной сделки?

– Нет, – понуро ответил гном. Клиент поймал его в ловушку. Отказаться от заключенной сделки, значит потерять престиж, а престиж такая штука, что потом не восстановишь. Клиенты уйдут к другому, никто не захочет шить одежду у опозорившегося мастера. А на вид мальчишка… – Располагайтесь, будем снимать мерку.

– Я спрашивал про обувь.

– Сто звондов.

– Договорились, как вы понимаете, заказ должен быть по ноге и готов вместе с костюмом.

Гном скрипнул зубами.

Через тридцать минут, надувшийся «халявного» бодросила и «облегчившийся» на триста монет, Тимур покинул гостеприимное заведение. Форму и сапоги обещали доставить прямиком в общежитие. За такие-то деньжищи можно постараться. С ума сойти, простой крестьянин считает двадцать звондов очень большими деньгами, а он отдал в десять раз больше за какую-то раскроенную тряпку. Куда катится мир?

Между тем, вечерело. Вдоль проспектов и парковых дорожек зажглись магические огни – казалось, город набросил на себя праздничный наряд. Тимур посидел в летней ресторации на берегу искусственного озера, послушал музыку и насладился изысканной кухней. Официанты так и вились вокруг перспективного посетителя, девушки за соседними столиками стреляли глазками, но молодой офицер оставался равнодушным к женским чарам. Пусть думают, что хотят, наплевать. Приятный вечер, можно и в общагу топать…

* * *

В парке было пусто. Какой дурак будет бегать по дорожкам со свинцовыми грузиками на ногах и тяжелым мешком на плечах в промозглый туман? Утро – время для последних снов, а не для бестолковой беготни. Риго остановил Тимура и кинул ему тренировочный меч из сырого железа:

– Держи, отрабатываем низкие стойки, следом покажешь, чего ты стоишь в нападении, шевелись! – Худой и Марика не задали ни одного вопроса, где он был весь вчерашний день. Человеку иногда требуется побыть одному, друзья прекрасно поняли его настроение.

– Хватит, – Риго остановил тренировку. – Выставляешь ногу, получаешь по ней. Проваливаешься вперед, теряешь равновесие и попадаешь под косой удар. Руку в сторону не отводи, не со щитом работаем, так открывается левый бок для атаки противника, быстрый укол – и одним мертвецом станет больше. Хочешь стать зомби? Нет? В стойку!

Худой, перевитый сухопарой мускулатурой, Риго не делал другу скидок. Тренировки проходили в жестком ключе, ошибки немедленно наказывались условно смертельными уколами или ударами, после которых в реальном бою больше не встают. С каждым днем бывший второй номер допускал все меньше и меньше ляпов, но до настоящего фехтовальщика ему было еще ой как далеко.

– Закончили, – бросил Риго, – валим с поляны.

Они собрали снаряжение и пошли в общежитие. Тяжелые браслеты и пояс Тимур не стал снимать, в апартаментах скинет.

Метров за сто до родных стен из тумана выступили десятки фигур с походными сумами на плечах. Чем ближе друзья подходили к фигурам, тем яснее становилось, что в школу прибыли снежные эльфы. По-видимому, гостей с гор Мраморного кряжа принимали через школьный портал, так как до открытия врат было больше получаса. Эльфы провожали молодых людей долгими взглядами, в которых читалось неподдельное уважение. Обвешанные грузиками и снаряжением люди явно занимались не один час. Истязать себя в такую рань и холодный туман не каждый сможет. Неожиданно Тимур бросил снаряжение на землю и вклинился в группу эльфиек.

– Осторожней, мужлан! – процедила красавица, которой он нечаянно наступил на ногу.

– Любаэль!

Одна из девушек обернулась, сбросила с плеча сумку и побежала к ним навстречу.

– Тимур! – повисая у него на шее и целуя в губы, завизжала она.

Наблюдавшие сценку «ледышки» широко улыбались. Тихо присвистнув, Риго покачал головой. Вот Молчун, удивил так удивил!

Тантра. Ортен. Лайлат…

Его величество наклонился к канцлеру и тихо спросил:

– Как тебе друзья нашего дракончика?

– Интересные молодые люди, не лишены талантов. Стоит присмотреться к ним более внимательно, Дранг ничуть не приуменьшал, рассказывая о них, – ответил Гарад, разглядывая великолепную пару – человек и эльфийка, на мгновение застывшую в очередном па. – Граф Сото не перестает удивлять своими эскападами, и где он отхватил такую красавицу и такой китель? Олмар может на меня обижаться, но рядом с молодым человеком его мундир совсем не смотрится или смотрится как сюртук бедного родственника! – король улыбнулся.

– Я не про то.

– Я понял, про что ты. Не думаю, что эльфийка – подстава над-князя. Просто у них так сложилось, блеск в глазах нельзя подделать. И вот еще что: парни прекрасно разобрались в ситуации. Я наблюдал за ними во время церемонии награждения и видел, какие они бросали взгляды на Мидуэля и тебя. Аура Сото светилась равномерно, что говорит о жестком самоконтроле. Когда ты завел речь о геройстве, по ней пробежался огонек, будто он скривился. Видал он награды и подаренное имение в Лайлате на высоком столбе. Они не хотят быть разменными монетами в политической игре.

– Они еще мальчишки!

– Видел бы ты иллюзограмму второго орденоносца после ронмирской бойни, то не был столь категоричен.

Гил II откинулся на спинку трона, установленного на невысоком помосте, и задумался. Не заигрался ли он в игры? Игры. Вся жизнь игра. У детей игрушки и игры маленькие. У людей постарше игры выходят во двор и на улицу. У людей, облеченных властью, площадка для игр вырастает до размеров города, провинции и страны. У облеченных большой властью, игрушкой выступает сам мир. Похоже, миру надоело, что с ним играют, как с куклой, он решил выступить в роли кукловода и поиграть людскими судьбами. После таких игр от городов остаются черные пепелища…

– Ваше величество! Тарг побери! Пусть ко мне подойдет Гарад, – нарушая все нормы, донесся из переговорника, вшитого в воротник мундира, голос не к добру упомянутого Дранга.

Король скосил глаза в сторону, в затемненной нише с правой стороны зала стоял главный государственный шпик. Гил посмотрел на канцлера и смежил веки. Гарад отошел от трона, вальяжно прошел треть зала, минуты три-четыре покрутился среди придворных и остановился рядом с главой Тайной канцелярии.

«Спокойно, Гил, спокойно. Улыбайся, улыбайся, Тарг тебя задери», – твердил сам себе монарх. Бледный вид возвращающегося канцлера почему-то не внушал оптимизма. Что еще случилось? Судя по растерянной физиономии Гарада – ничего хорошего. И старый эльф заерзал на своем троне. Подушечка жесткая? Или ему тоже что-то нашептали через переговорник? К трону над-князя подошел внучок. Родственники о чем-то мило побеседовали, и Бериэм незаметно испарился из залы. Становилось интересно.

– Вариант «двойник», – ожила магическая горошина.

Из короля словно выдернули стержень, ему показалось, будто он съезжает по ступеням помоста вниз, а трон рассыпается в труху. Веселье официального приема померкло, будто покрываясь темным покрывалом. Дело дрянь.

Тряхнув головой и спрятав за широкой улыбкой охватившее его волнение, его величество встал с трона и спустился с помоста. К нему тотчас подступила толпа придворных. Наконец монарх соизволил пообщаться с подданными!

Книксены, поклоны, обнаженные, присыпанные пудрой плечи, глубокие декольте, заискивающие и не очень взгляды. Пару раз спину обжигала ненависть. Так-так, надо не забыть напомнить Дрангу, чтобы его подчиненные перетрясли информацию о всех присутствующих в зале. Магом его величество не был, но та искра «шептуна», что была обнаружена в нем наставниками, была развита длительным и упорным обучением. Кто-то ненавидит его всем сердцем и душой, но кто? Нельзя оставлять за спиной недобитков или жаждущих мести родственников казненных повстанцев. Стоит ослабить бдительность и можно отправиться в чертоги Близнецов, отведав яда в вине. Король усмехнулся, Дрангу прибавится работы.

Оторвавшись от невеселых раздумий, монарх оглядел присутствующих. Замысловатые прически и откровенные наряды дам, строгие костюмы кавалеров, перемешанные частыми вкраплениями парадной военной формы, блеск наград и украшений. Мельтешение лиц. Гил никогда не любил шумных сборищ. С раннего детства будущий монарх предпочитал тихое времяпровождение с какой-нибудь книгой в руках. Кто бы его спрашивал о личных желаниях. Предпочтения одно, а жизнь наследника престола совершенно другое.

* * *

Его величество, король Тантры Олмед I Быстрый, держал сына в ежовых рукавицах и в черном теле. В десять лет сын короля инкогнито был направлен на воспитание в пехотный пажеский армейский корпус. «Посмотрим, что ты собой представляешь, – сказал отец, сжав губы в тонкую полоску, – не вздумай проболтаться о своем происхождении, иначе…» – Карие глаза монарха гневно сверкнули.

Принц молчал, как бы тяжело ему ни приходилось. Наряды на кухне, порка за провинности, холодный карцер за серьезные проступки.

Преподавали в корпусе жестко – на первых порах юным пажам совершенно не оставалось времени ни на что иное, кроме учебы и отработки заданий. Он не жаловался, когда отец спрашивал его об учебе во время положенных коротких каникул. С легкой руки старого короля Гила за глаза стали называть Тихим. О чем рассказывать, если корпус наводняли представители тайных спецслужб и на стол монарха ежедневно ложились подробные отчеты о жизни юного кадета. Дураком Гил никогда не был. Отличные оценки за успеваемость и овладение воинскими искусствами радовали сурового родителя. В корпусе сын познакомился с Гарадом. Деятельный и шебутной Гарад был своеобразным полюсом, притягивающим кадетов к себе. Придумщик и драчун, он взял тихоню под свое крыло, частенько они дрались спина к спине. Руководство корпуса всегда сквозь пальцы смотрело на драки между воспитанниками, если в них отсутствовала магия или сталь. Юношам требовалось выпускать пар, так пусть выпускают, но не калечат друг друга. Впрочем, кто кого взял под крыло, еще надо серьезно рассмотреть. Каких только проказ они не устраивали…

Гилу исполнилось восемнадцать, но день рождения не праздновали. За седмицу до праздника Олмед I Быстрый погиб. Погиб глупо, по-другому не скажешь. Отец поехал на полигон, где военные алхимики испытывали какую-то не-магическую взрывчатку. Мощность взрыва превзошла все ожидания, магические щиты рухнули в одно мгновение, каменные бункеры рассыпались подобно соломенным домикам, похоронив под обломками алхимиков, короля, генералов и набившуюся в помещение свиту. Личные амулеты защиты не спасли людей, от сотрясения почвы в горах случился камнепад и завалил русло реки, протекавшей через полигон. Придавленные камнями, люди захлебнулись…

Корону, согласно традиции, на чело юного короля возложили в центральном Храме Близнецов через месяц после похорон старого монарха. Вместе с короной Гилу достался громадный клубок змей у трона. Приближенные отца и просто богатейшие люди королевства думали, что смогут управлять Тишайшим… Он дал им эту иллюзию. Неопытный король кивал одним, улыбался другим, с умным видом слушал советы третьих. Всем нутром он ненавидел большую часть отцовых царедворцев, превратившихся в падальщиков, рвавших страну на куски и увеличивающих свои наделы. Тех, кто реально болел и переживал за державу, оттеснили в последние ряды и шельмовали на все лады. Он изображал марионетку, а в полной тайне, казалось бы, заброшенные друзья бывшего пажа, под командованием Гарада и скользкого пятикурсника Кионской Академии магии Дранга, подкидывали в противоборствующие лагери подметные письма, распространяли различные слухи. Молодые пажи вербовали среди попавших в опалу сильных мира сего и оттесненных на задворки политики вельмож новых сторонников в партию короля.

Подметные грамоты и слухи сделали свое дело. Дружный хор высшей знати перестал петь в унисон. Среди облеченных громадной властью сановников началась свара. В резне родов про короля забыли. Кому нужен этот щенок – слабая тень почившего отца?! Пусть не мешается под ногами. Занятые собою, вожаки спустили Гилу с рук женитьбу на никому не известной дворянке из древнего, но захудалого рода. Свадьба не принесла монарху никаких выгод и никак не повлияла на расстановку сил в политических лагерях. Герцоги и лорды интриговали друг против друга и забыли про короля. На их горе, король не забыл про них. В один прекрасный миг интриганы прозрели, но было поздно…

Тишайший тихой сапой, постепенно и незаметно, поставил на все ключевые должности своих людей. Кионский гарнизон возглавил полковник Олмар. Опережая очнувшихся от грызни дворян, на порогах их домов возникли усиленные пятерками магов армейские полусотни, на захват некоторых отправились по нескольку сотен солдат и десятки магов. В одну ночь реальная власть перешла в руки Гила и его сторонников. Народ и простые дворяне остались в неведении о произошедших событиях. Некоторые бывшие сильные мира сего в темных казематах лишились голов, некоторые слетели с постов и выплатили громадные штрафы, радуясь, что не повторили участь первых, некоторые навсегда покинули Киону и страну. Тишайший подтвердил свое прозвище, провернув громадную работу в тайне от многочисленных соглядатаев и заклятых «друзей».

Впереди были годы укрепления королевской власти и страны. Коренному реформированию подверглась армия. Как грибы после дождя, в горах возникали заводы по разведению грифонов. Менялась система материального обеспечения частей, на порядок выросло количество боевых магов, умевших не только колдовать, но и держать в руках оружие.

В толще Южных скалистых гор десятки тайных лабораторий занимались различными военными исследованиями, часто совсем незаконными. Гил понимал, что гнойник эльфийско-человеческих отношений, возникший после осады Ортена четыреста лет назад, начал нарывать с новыми силами и должен был когда-нибудь лопнуть, приходилось принимать меры для заблаговременной санации нарыва. Оказалось, не зря он начал беспокоиться двадцать лет назад. Нарыв лопнул, как всегда, не вовремя…

Бывшие союзники превратились во врагов. Война полыхает на юге и севере, он же вынужден устраивать приемы на потеху болотным троглотам. Политика, Тарг ей в печень. Как ему опротивело смотреть на рожи присосавшихся к трону пиявок, тянущих преференции от короны и кичащихся своей знатностью и приближенностью к его величеству!

Гарад и Дранг избежали участи быть раздавленными пороками власти, но их детей нельзя допускать к кормилу. Серая масса, не сумев измазать родителей, растлевала потомков. Со времен Олмеда ничего не изменилось, что ж, недолго вам осталось, арии выбьют всю дурь из ваших голов. Последние события заставили многих бояться короля и показали, кто реальный хозяин в стране. Будет еще страшнее – Гил глядел на радостные лица и думал, что придется вводить жесткую диктатуру. Нервные лица Гарада и Дранга просто кричали о необходимости данного шага. А пока будем улыбаться…

Перекинувшись с жаждущими общения парой ничего не значащих фраз и осчастливив некоторых дам комплиментами, Гил пошел по залу. Тут же за спиной монарха, как из-под земли, выросла тройка телохранителей. Блюстители монаршего тела держались на некотором расстоянии, но никого не обманывала их мнимая расслабленность. Глядя на вышколенных гвардейцев, хотелось моментально избавиться не только от оружия, но и от крамольных мыслей. Маги – убийцы магов наводили на людей и эльфов неосознанное чувство страха.

Король минут двадцать ходил среди придворных, ненадолго задержался рядом с группой награжденных военных. Сейчас на армию ложилась основная нагрузка в деле укрепления целостности страны. Хм, среди осыпанных высокой милостью офицеров отсутствовали самые молодые. Юные герои со своими спутницами предпочли ретироваться в танцевальную половину залы, отделенную от банкетной звуковым пологом.

Король посмотрел на танцующих молодых людей и вновь погрузился в невеселые мысли. Гарад и Дранг не правы, он не думал обскакивать pay и Мидуэля. Для друзей дракона у него были заготовлены другие планы. Парни умеют дружить, канцлер прав, им плевать на награды и имения, им не нужна власть. Дракон умел находить друзей… Эти никогда не предадут ни страну, ни корону, а за друга лягут костьми. Темные щиты вокруг ауры молодого графа Сото заставляли относиться к нему настороженно, с уважением. Райту, обучающемуся под вымышленной фамилией на втором курсе Ортенской школы магов, как и героям Ронмира, исполнилось семнадцать. Ректор Этран должен аккуратно свести молодых людей, сыну нужны настоящие друзья и соратники. Молодой граф не предаст под давлением обстоятельств, не из того теста он слеплен….

Заставив вздрогнуть, завибрировала горошина переговорника. Двойник готов, уйти надо незаметно и красиво. Придется королевской гильдии магов отработать кусок хлеба с маслом. В зале полно магов, ни один не должен заметить подмены.

В глазах короля зажглась хитринка, уголки губ вздернулись в легкой улыбке – такого от него точно никто не ждет. Гил, перешагнув полог, окунулся в звуки оркестра.

– Ваше величество, – склонил голову граф Сото, эльфийка присела в реверансе.

– Разрешите пригласить вашу спутницу на тур танца? – улыбнулся король и чуть не поперхнулся от пронизывающего, с легкой льдинкой взгляда юнца. Тарг, и кого называть «ледышкой»? Рой-дерта или его зардевшуюся красным цветом подружку? Воистину, эльфийка нашла родную душу. Граф, элегантно поклонившись, отошел в сторону, от его ободряющей улыбки, подаренной эльфийке, белые шрамики на лице сложились в лучики, идущие от угла левого глаза. Лед во взгляде растаял, подарив девушке волну тепла и придав той уверенности. Прав Гарад, тысячу раз прав: подставой тут не пахнет. Так смотреть друг на друга…

Гил подхватил девушку и закружил в такт музыке.

Музыка смолкла, взяв красавицу под руку, король под шепот придворных, приглашенных гостей и эльфов, сопроводил ее до кавалера.

– Не забудьте пригласить на свадьбу, – шепнул он суровому молодому графу. И где, скажите, его невозмутимость? Щиты парня рассыпались, аура полыхнула всеми цветами радуги, глаза округлились.

Довольный мелкой проделкой, монарх покинул танцевальную половину зала. Время! Пока большая часть придворных, обсуждая эскападу короля, занята рассматриванием девчонки, он вклинился в группу гвардейцев, откуда прошествовал на трон. Никто не придал значения тому факту, что гвардейцы тут же скрылись в боковой двери приемного зала.

* * *

– Дранг, Тарг тебе в печень! Какого ляда? – выругался король, спустившись по тайным переходам в дворцовое подземелье.

– Ваше величество, идемте в операторский зал, – устало произнес герцог.

– Сказать – язык не поворачивается? Наверху полный зал гостей, иностранные послы и глава княжеств Рау. Что за цирк?

– Над-князь присоединится к нам с минуты на минуту. Вам лучше увидеть, словами это трудно передать. Если только одним.

– Каким?

– Арии.

– Твою… – процедил сквозь зубы монарх.

– Твою… – повторил он в операторском зале, разглядывая панорамную иллюзию. Рядом застыл престарелый над-князь.

Земля была далеко внизу. С высоты птичьего полета были видны выстраивающиеся в боевые порядки многотысячные армии. С каждой стороны было не менее чем по сто тысяч воинов и магов.

– Дранг, арии уже на континенте?

– Да, ваше величество. Шанью поджидал их, но «серые» орки также прозевали высадку армии первой волны и не успели скинуть в море.

– Есть еще и вторая?

– Да. Трувор, покажи, – обратился глава Тайной канцелярии к одному из подчиненных.

– Твою… – выдохнул король в третий раз.

Тысячи кораблей – от простых драккаров до громадных левиафанов, возле которых боевые галеры «рассветных» эльфов смотрелись мелкими рыбешками, – взбивали форштевнями волны, оставляя за собой белопенные следы, на которые тут же наплывали другие суда. Насколько хватало глаз, море было закрыто парусами.

Схватившись за голову, со стула упал один из операторов, из носа мага потекла тонкая струйка крови, забилась в конвульсиях управлявшая совой pay. Картинка с готовящимися к сражению армиями погасла. В помещение ворвались «живчики», потерявшие сознание операторы были уложены на носилки.

– Что произошло? – спросил Гарад. – Что с операторами? Почему пропало изображение?

– Арии активировали большие поглотители маны. Птицы мертвы, смерть управляемых животных всегда отражается на операторе! – за Дранга ответил Бериэм. – Вот так, северяне оставили шаманов и себя без магии, на одних личных амулетах битву не выиграть. Исход сражения решит сталь, победит тот, кто первым перебьет больше магов. Поглотители слишком долго работать не смогут, от силы часа три-четыре, потом взорвутся и выпустят накопленное, и радиус работы у них ограничен.

– Дранг, у нас есть чем заменить пташек? – спросил король.

– Постараемся перебросить чаек и големов с побережья, по времени как раз три часа займет.

– Действуйте! – Гил повернулся к Мидуэлю: – Что будем делать?

– Ждать.

Север Алатара. Полуостров Каныр. Улус Кынр…

– Нойно[35], что это было? – спросил Ыльяг, сжав копье. Странная волна холода пробежала по всем членам орка. Рядом недоуменно оглядывались другие воины, рявкали и приседали на задние лапы варги.

– Шаманские штучки, – сплюнул на мятую траву дядя, – не дрейфь, будь рядом со мной, держи щит, и все будет хорошо. Вперед не лезь. Приготовь лук. Не хочется мне соваться к этим пришельцам, лучше их издали закидать стрелами.

– Это не пришельцы – это арии.

– Один хрен. Бошки им на кол насадить, может, что в мозгах прибавится, будут знать, как соваться в наши земли. Резать их надо, пока они нас не порезали. Если их не остановить сейчас, потом будет поздно. Посмотри на островных орков, где их острова? Нет островов! Где рыжебородые[36]? Нет рыжебородых! По миру пошли. Кто хочет еще по миру пойти? – громко крикнул седой ветеран и оглядел замерший строй. Из-под шлемов на него смотрели десятки глаз, насиженные наделы никто покидать не хотел. – Никто не хочет? Что рты завалили?! Думаете, старый пердун с ума сбрендил? Клыки выпали, стал быть, ума не осталось? Вон там, за холмом, ваш враг. Настоящий враг! Старый пердун не ворон, попусту граять не будет: ариевские ублюдки согнали с островов викингов и островных орков, мы для них ничуть не лучше. Деритесь, выродки Хыгына, иначе нас кобыльими хвостами погонят! Они пришли не грабить, этой отрыжке проклятых богов нужны земли и рабы!

– Смотрите! – крикнул кто-то в строю. Несколько орков показывали руками на соседний холм, из-за вершины которого на пологие склоны выходили ровные шеренги пехоты противника. Реяли стяги и цветные флажки на длинных пиках.

– Чего шанью медлит! Надо бить, пока они не выстроились! – донеслось до Ыльяга.

– Разговорчики! – навернув по ближайшей спине плетью, прикрикнул полусотник. – Хавальники прикрыли! Чего испугались? Зеленухи и наши предки гоняли ариев, как бездомных псов. Думаете, есть такая сила, которая сможет остановить орков? Эти пикинеры, – рука с зажатой в ладони плетью указала на ариев, – слепые щенки против «белых щитов»! – Десятки голов одновременно повернулись в сторону ощетинившейся несколькими рядами копий фаланги. Ряды оркской пехоты смотрелись намного внушительней.

Сердце каждого воина Степи наполнила гордость за свою армию. В мире нет силы, способной противостоять батурам и нукерам шанью. Они способны сокрушить любую преграду! Ни один строй не способен выдержать слитный удар фаланги «белых щитов»! Конная лава подобна каменному обвалу или степному пожару, сметающему все на своем пути! Почему же вождь медлит? Дай приказ, Большой Ветер Степей! Ой-ло, хыра-хыр-ра! Твои воины сметут жалких выродков и набьют мешки вражескими головами! Хыр-ра! Будет богатая добыча! Хыр-ра! Кровь кипит, хрипят кони, рыкают почуявшие адреналин и скорую битву варги. Почему же шанью медлит? Или он не верит в своих нукеров?

* * *

Когда воины начали роптать, а ожидание достигло своего апогея, ударили полковые набаты, рев десятков рогов возвестил о начале сражения. Шанью отдал приказ. «ХЫР-РА! ХЫР-ХЫР-ХЫР!!! ХЫРА-А-А!» – разнеслось над полем. От боевого крика «серых» орков стыла кровь в жилах, что-то древнее, звериное было в кличе детей Степи.

Глухо били громадные набаты, разгоняя кровь и распаляя сердца. Варговые сотни правого фланга затопили спуск с холма. Громадные волки, стелясь над самой землей, мчались длинными прыжками. За варгами выметнулась конница. На перехват им выехал большой отряд ариев на лошадях, укрытых вальтрапами. В небо взвились тысячи стрел, обрушившись смертоносным дождем на обе стороны. Яркие вспышки заставили Ыльяга прикрыть глаза, проморгавшись от «мушек», он посмотрел на поле. Магические заряды не выбили конницу врага. Заговоренные стрелы бессильно хлопали, изливая убийственную мощь ярким светом. Магия оказалась бессильна против честного железа, стало понятно, что за холод заставил ежиться воинов некоторое время назад. Щиты ариев высасывали ману. Всадники достали старые добрые «свистульки»[37]. Пронзительный свист сопроводил новую тучу каленой смерти. Стрелы вспороли небесную синь и упали на прикрывшихся щитами ариев, убивая и раня, вышибая из седел невезучих.

Шанью, в окружении советников, каганов и генералов, расположившись на вершине холма, наблюдал за битвой. Чутье опытного воина и полководца подсказывало ему, что северяне подготовили какие-то опасные и неприятные сюрпризы. Орки не привыкли драться в холмах, конной лаве требуется размах. Сражение только началось, но он не получит преимущества, если не выдавит противника на плоское нагорье, располагавшееся аккурат за спинами ариев. Недаром те встали на холмах, не дураки, понимают, что в ограниченном пространстве труднее применить развернутый удар, действия конницы и фаланги будут не эффективны. Шанью наклонился к вестовому.

Отряды столкнулись подобно двум встречным волнам. Ыльяг приподнялся в стременах, зоркое зрение степняка позволило разглядеть, как огненными сполохами сверкают мечи и ятаганы, вздымаются копья, валятся на землю лошади и варги, всадники которых тут же попадают под копыта и когти верховых животных, мешками падают с седел зарубленные или насаженные на копья. Арии глубоко вклинись в порядки конницы, но были остановлены варговыми сотнями. Варги обрушились на врагов, словно гнев Хыгына Молниерукого. Почуявшие кровь животные громадными прыжками перепрыгивали через головы передних рядов и сеяли смерть среди врагов. Оставшиеся без наездников зубастые твари также не оставались в стороне, бросаясь следом за своими товарками. Не выдержав напора, враги побежали. Подчиняясь громовому раскату набатов, с холма скатилась вторая волна орков.

Ответный удар был страшен. Лава, насев на плечи улепетывающей конницы, ворвалась в пехотный строй, смяла боевой порядок передового полка противника, разметала его на куски, тут же засвистели арканы, и не было от них защиты и спасения. Ариев сбивали с ног и давили лошадьми, варги рвали людскую плоть, арканщики выволакивали спеленатых солдат противника и на глазах вражеского войска волокли через все поле по земле, рвавшей человеческую плоть острыми камнями.

Ливень стрел, выпускаемых с холма через головы впередистоящих, не смог остановить наступательного порыва вошедших в раж тысяч. Левое крыло армии ариев начало пятиться назад.

Шанью взмахнул рукой. Взревели трубы. Войско, в едином порыве, качнулось вперед. Слитно ударили по земле тысячи ног. Напоминая блестящий брусок металла, навстречу славе покатилась ощетинившаяся тысячами копий фаланга.

У передового арийского полка кипела сумасшедшая рубка. Сражение вспыхнуло по всему фронту и стало разгораться очагами. Крупные валуны на склонах холмов правого фланга ариев не давали коннице никакого шанса, слитный удар разбивался на отдельные тычки растопыренными пальцами, но расслабляться северянам не дали. Высланные вперед лучники вносили сумятицу в стройные ряды вражеской пехоты. Ыльяг выхватил из саадака лук и на всем скаку посылал стрелы во врагов. Хыгын хранил его от ответных «подарков», отправивших к праотцам уже не одного оркского храбреца. Сотня кружила в бесконечном хороводе перед закрытыми широкими щитами и ощетинившимися длинными копьями пикинерами. То там, то тут в слитных рядах ненадолго возникали бреши – если падал щит и валился на землю очередной воин, пустота тут же закрывалась следующим щитоносцем. Свистели, посылаемые навесом из-за задних рядов, длинные черные стрелы ариевских лучников, совершая взаимный размен жизней.

Перекрывая звуки сражения, над полем разнесся слитный рев врезавшейся в центр вражеского строя фаланги. Началась жесточайшая рубка. Громадные орки погнали врага прочь. Фронт постепенно выгнулся дугой, конные и варговые тысячи обрушились на левый фланг, продолжавший отступать под непрестанными атаками лавы. Больше часа нукеры шанью не могли продавить оборону ожесточенно сопротивляющегося противника. В какой-то момент тяжело бронированные конные сотни нащупали слабину на стыке полков ариев и ударили по этому месту, в рядах вражеского войска образовалась широкая брешь. По команде набатов, затаптывая людей насмерть, опрокидывая ряды северян, пытавшихся устоять под напором бьющих в упор лучников, в прорыв ринулось три тумена. Вырвавшиеся на нагорье орки увидели перед собой полки второй линии. За спинами врагов высились, сверкающие, словно драгоценные камни, пилоны поглотителя.

Хыр-ра! Хыр, хыр! Завывая и улюлюкая, сотни ринулись на врага, убивая и разя в спины бегущих, насаживая на длинные кавалерийские пики безумцев, возомнивших себя способными победить батыров шанью. Тумены, разливаясь по нагорью подобно прорвавшей плотину реке, выстраивались в атакующую лаву. Часть прорвавшихся ударила в спину заслонных полков пришельцев. В прорыв вливались новые и новые тысячи. На невидимую преграду первым налетело правое крыло. Мириады скрытых травой кольев и рогаток остановили наступательный порыв, и пошли, на полном скаку, спотыкаться кони, варги пробивали подушечки лап и катились по земле, калеча и убивая своих наездников. Летели через головы животных выброшенные из седел всадники. Не сумевшие остановиться задние сотни тоже стали добычей кольев. Победный рев сменился криками боли и пронзительным визгом переломавших ноги лошадей. В какой-то момент на поле опустилась тишина, притих лязг битвы, взорвавшись новыми криками боли попавшей в западню левофланговой лавы, угодившей в многочисленные ловчие ямы. Глухо тренькнули «ложки» десятков катапульт, установленных перед вражеской армией. Сотни горшков с земляным маслом разбились среди застопорившейся орды, следом прилетели стрелы с горящей паклей. Нечеловеческий вой орков и животных, сжигаемых заживо, перекрыл все звуки битвы.

Атака захлебнулась. Заслонные полки ариев, избежавшие удара лавы, огрызаясь мириадами стрел, открывая вектор атаки полкам второй линии, организованно отошли назад и вправо.

– Труби отвод «белых щитов», немедленно! – скомандовал шанью порученцу. О, Хыгын! За что? За что ты отвернул очи свои от верных сынов своих? Степь-мать, почему ты дала заманить детей своих в ловушку? Почему застила глаза призраком легкой победы? – Командуй туменам отход!

Полководцы ариев, словно сыр в мышеловке, отдали в жертву несколько полков, чтобы уничтожить всю неприятельскую армию. Геройское сопротивление обреченных на заклание усыпило бдительность опытных степняков…

Взревели трубы. Поздно, на закрывшуюся ростовыми щитами фалангу надвигались три неприятельские колонны. Упали на землю первые ряды ариев, встали на колено вторые, подняли на уровень глаз заряженные арбалеты третьи. Взмах руки…

Тяжелые арбалетные болты пробили множество брешей в стене щитов, второй слитный залп увеличил число раненых и погибших, в образовавшиеся щели тут же стали впиваться длинные стрелы лучников, заполонивших промежутки между атакующими колоннами. Подобно лавине обрушились враги на фалангу «белых щитов».

Отрезая пути к отступлению, из-за холма по угодившим в ловушку туменам ударили варговые тысячи северян. В лобовую атаку против верховой армии орков арии выпустили сотни закованных в металл шерстистых носорогов.

В громадном котле нагорья между холмами варилась кровавая каша. Носороги смели жидкий заслон на своем пути и врубились в основную массу конницы. Шанью отвернулся. По гладко выбритой щеке старого седого орка скатилась одинокая слеза.

Арии победили, битва еще не окончена, в резерве есть сорок тысяч нукеров, но для людей и орков, умеющих видеть, итог ее был предрешен. Шанью видеть умел. Враги отказались от магии и лишили ее шаманов. Их расчет оказался верным. Лишенное магической поддержки, не привыкшее воевать одним железом, войско было обречено.

Это еще не конец. Шанью подозвал к себе Тырбу.

– Да, мой повелитель! – склонился в седле каган.

– Мы отступаем, организуй заслон.

– Но… – Заглушая кагана, рухнули пилоны «поглотителя». Опережая шаманов, в бой вступили маги ариев. На поле битвы вернулась магия, но оркам она не помогла. Большая часть кудесников оказалась перебита в первые же мгновения магической битвы. Армия Степи побежала…

Шанью уводил на юг уцелевшие после резни тумены.

Тантра. Ортен. Лайлат…

– Ваше величество!

– Что? – Король не заметил, как задремал в мягком кресле.

– Герцог Дранг говорит, что птицы на подходе, – склонился перед государем посыльный.

– Идемте, – Гил кивнул над-князю.

– Как я устал ждать, половину жизни чего-то жду, – проскрипел старый pay, направляясь за королем Тантры в операторский зал.

* * *

– Какие новости?

На невинный вопрос монарха глава спецслужб удрученно качнул головой. По потухшему взгляду Дранга король понял больше, чем хотел спросить.

Панорамная иллюзия подтвердила самые мрачные предположения. Опоздали птички. Черные проплешины на земле – как след от примененных боевых заклинаний. Глубокие воронки, скрюченные нечто, бывшие раньше варгом, орком или человеком.

Залитое кровью поле, десятки тысяч трупов, стаи воронья и мелких полосатых грифонов, кружащих над землей… Добивающие раненых и собирающие трофеи люди уйдут, и наступит их время. Время пира.

На краю конные сотни сгоняют тысячи пленных. Сотни магов навешивают на захваченных орков ошейники… Знать отсортирована отдельно.

«Белые щиты» полегли все, до самого последнего орка. Они стояли, как каменный утес посреди реки, о который разбиваются бушующие воды. Мощные защитные амулеты отразили много магических атак. Фаланга не отступила, сдержав яростную атаку бронированных колонн и собрав богатую жатву. Профессиональные воины, в пять лет взявшие мечи в руки, умели сражаться строем и в одиночку, они дали армии возможность отступить, бежать на юг, своими жизнями сохранив несколько туменов.

– Вторая волна достигла побережья, – прервал тягостное молчание Дранг.

Король промолчал, он махнул рукой оператору. Иллюзия погасла.

– С империей надо мириться, – вымолвил Гил, над-князь согласно смежил веки.

– А Лес? – спросил первый советник.

– Лесу скоро будет не до нас, «лесовики» временно выбывают из игры, по тем же самым причинам, по которым в нее вступаем мы, – ответил монарх. – Дранг, держи меня в курсе всех событий, – покидая зал, добавил он.

* * *

– Ваше величество, – прерывая беседу с ректором Ортенской магической школы, над широким столом из черного дерева возникла иллюзия личного секретаря Гила II Тишайшего.

– Октавий, я просил не прерывать, – нахмурился монарх.

– Ваше величество, прошу прощения, но герцог Дранг был очень настойчив, – смутился секретарь. Король усмехнулся, да, Тарг ему в печень, если ему необходимо, Дранг умеет настоять на своем.

Откинувшись на спинку кресла, король посмотрел на ректора Этрана. С разговором придется обождать, тем более что школьный глава не мог похвастать успехами на ниве сводничества, пока не мог, но определенные подвижки есть. Дело следует обтяпать так, чтобы инициатива исходила от самих фигурантов и они бы не заподозрили, что их действия кто-то направляет. До Тарга трудная работа. Времени осталось не так много, через седмицу, согласно королевскому указу, Этран должен сменить ректорское кресло на губернаторское. Головной боли у него прибавится, и заниматься некоторыми щекотливыми вопросами будет некогда.

– Впусти.

В последние дни герцог, как ворон Хель, приносил только черные новости.

– Герцог просил передать, что вас ожидают в операторской. – Иллюзия померкла.

– Тарг, – выругался король. – Пойдемте, Этран. Пора вам потихоньку вникать в государственные дела. Кого вы предложите на пост капитана городской и губернской стражи? – невинно спросил он собеседника, шагая по коридору.

– Думаю, на этот пост прекрасно подойдет Хаг Морской Тур. Викинг показал себя с лучшей стороны, прекрасно образован, умеет находить общий язык как с воинами, так и с купцами, понимает чаянья простых людей.

Монарх скупо улыбнулся:

– Неудивительно, викинг ученик – Бериэма.

Брови ректора взлетели вверх.

– Не знали? Я прикажу, чтобы вам переслали подробное досье, но, в целом, выбор одобряю. С норманном обговорите сами.

– Хм, – крякнул ректор.

– Ваше величество! – Усиленный магом наряд стражи взял на караул.

Кивнув гвардейцам, Гил переступил порог операторского зала. Оп-па! Кто-то сегодня огребет по шее. Этот «кто-то» виновато опустил глаза долу.

– Ваше величество, я решил, что секретарю необязательно знать, что во дворце присутствует над-князь, – сказал Дранг.

– Конспиратор таргов, – буркнул король и, без всяких церемоний, поздоровался с Мидуэлем. – Показывай, что у тебя? – приказал он герцогу, опускаясь в мягкое кресло рядом с престарелым снежным эльфом. – Бериэм встретился с великим князем?

– Вчера, – ответил эльф. – В Месанию прибыли послы шанью.

– Вот как… – протянул король, краем глаза наблюдая за установкой кристаллов в крепежные стойки.

– Алехандр Месанский знает о битве. Орки предложили союз.

– Что князь?

– Согласился. Орки уводят тумены на юг, снимают стойбища, шанью не будет оборонять Тартус – города «серых» не приспособлены для осадного сидения. Князь получает, по самым приблизительным оценкам, сорока-пятидесятысячную армию. После последнего поражения от шанью отложилась большая часть улусов. Каганы активно снюхиваются с «зеленухами», скоро арии погонят эту шарашку на Мерию и Лес, сильно достанется Тоиру. Королевство Местория умерло, не успев родиться.

– Мясо на передовую.

– Да, но иначе у орков нет ни одного шанса, так они смогут пересидеть за стенами крепостей, шанью пытается сохранить свой род, другого ему ничего не остается, серой орды больше нет. В Месании спешно ремонтируют горные цитадели и сооружают заградительные поля из разрыв-камней, на подходах к границе устанавливают магические ловушки.

– Мерию можно списать со счетов, принцы передрались за трон и вряд ли смогут договориться, «зеленухи» растопчут их без проблем. Знать бы, пойдут арии на юг или довольствуются землями «серых»? – Гил на минуту задумался. – Дранг, скажи, по какому случаю ты нас собрал?

– Мы нашли причину исхода ариев.

Король всей шкурой почувствовал идущее от над-князя напряжение.

– Ариев поглощает море. Поэтому они напали на Алатар.

– Исход?

– Прошу, смотрите. – Над крепежными стойками возникло изображение.

Птица летела высоко над водой, над пенными волнами кое-где поднимались редкие островки с выстроенными на них храмами. Странно, зачем строить храмы посреди моря? Додумать король не успел. Ветер прекратил гнать волну, чайка опустилась ниже, под синей водой мелькнули дома. Птица сделала круг, ошибки быть не могло – толща морской воды похоронила под собой большой город. Скоро показался берег. Морские волны лениво бились о плоские камни мостовой, ныряющей в пучину улицы. Чайка, забирая на юг, полетела вдоль побережья.

Картинка сменилась, теперь вместо глади моря под крылатым шпионом проносились громадные деревья, украшенные желтой листвой. Налетающие порывы ветра срывали листья, бросая их вниз и устилая землю толстым ковром.

– Определившись с координатами, мы закинули на Арий несколько сов, – пояснил герцог.

– Что за деревья? – поразившись гигантским размерам лесных великанов, спросил король.

– Мэллорны, – прошептал Мидуэль.

– Мэллорны?! – Удивлению всех присутствующих в комнате не было предела.

– Началось, – одними губами промолвил древний эльф.

Вскоре лес остался далеко позади, птица приближалась к какому-то городу, под пернатым брюхом мелькали четкие, ровные строения.

– Дай картинку в перспективе, – выдал Дранг распоряжение управляющему иллюзией магу. – Вот так, хорошо, хватит!

Это был не город. На многие лиги вокруг тянулись склады и пакгаузы. Громадные животные с рыжей и черной шерстью, мощными бивнями и смешными, как у барлов, хоботами, таскали по проложенным между складами рельсам многочисленные вагонетки, вокруг которых суетились десятки людей. Управляемая оператором сова сделала несколько кругов и полетела вдоль главной линии, на которую выводили боковые пути. Рельсы центральной дороги упирались в циклопический портал. Подобное сооружение маги королевства построили для переселения орков с островов.

Пернатый шпион, облетев гигантскую арку, направился к куполообразным постройкам, возносящимся ввысь на ближайшем холме. Садящееся солнце высветило своими лучами громаду храма и белоснежные стены домов большого города, расположенного у подножия холма.

Подлетев к месту поклонения, сова опустилась на ветку раскидистого дерева и спряталась в густой листве. Площадь перед храмом была запружена людьми, все чего-то ждали.

Солнце постепенно проваливалось за горизонт, на город опускалась тьма, граница тени поднималась вверх по золотистым куполам храма. Наконец последний луч сорвался с высокого шпиля и пропал. Заполонившее площадь людское море качнулось назад и отхлынуло от отворяющихся створок храмовых ворот.

В сплошной темноте, внутри храма вспыхнул огонек, рядом с ним родился еще один, потом еще и еще. Из открытых ворот на улицу потекла огненная река. Тысячи людей в белых длиннополых рубахах, подпоясанных то ли кушаками, то ли широкими ремнями, несли в руках факелы. В самом центре колонны восьмерик обнаженных до пояса дюжих молодцов нес на плечах какой-то паланкин. За паланкином, постукивая по мощеной дороге длинными посохами, следовали длиннобородые жрецы и маги. Люди на площади протягивали к процессии руки и подпаливали свои, заранее припасенные факелы от уже горящих. Каждый запаливший огонь тут же пристраивался в хвост процессии. Огненная река и не думала кончаться, вбирая в свое тело тысячи светящихся точек. От факелов в черное небо поднимались мириады искр, со стороны казалось, будто над шествием витает громадная стая светляков.

– Близнецы всемогущие! – выдохнул кто-то из присутствующих в зале, когда сова поменяла насест.

Прогоревшие до половины факелы бросались на землю, тотчас запаливались новые. Вскоре вся дорога была усеяна раскаленными углями, по которым арии продолжали спокойно ступать босыми ногами. Ни у одного человека в колонне не было обуви.

Факельное шествие втянулось в город, где к нему стали присоединяться новые огненные ручейки. Прямая, как стрела, дорога привела живую реку на широкую площадь перед высокой портальной аркой. Стоило первому факельщику перешагнуть невидимую черту, как на столбах, обступавших площадь, зажглись магические светильники. Окружающее пространство залил яркий свет. Темнота, прожигавшая свое покрывало об искры рукотворных светляков, отступила. Сова, ухнув, перелетела на ферму арки, где спряталась в густой тени. Людская река растеклась по площади.

Скрытый вуалью паланкин был встречен громоподобным ревом. Изображение дернулось, видимо, испуганная птица хотела улететь, только воля мага-оператора удержала пернатое создание на месте.

Внеся паланкин на высокий помост, установленный в центре площади, носильщики достали из ножен длинные узкие клинки и застыли, напоминая собой статуи.

На площадку поднялись длиннобородые старцы. Вперед выступил самый главный. Воздев вверх золотой посох, он о чем-то заговорил. Понять о чем речь – не было никакой возможности, слух птицы доносил до людей скрип, свист ветра и многоголосый гомон толпы.

Старец закончил речь и сдернул с паланкина ткань, толпа начала бесноваться. Подчиняясь какому-то сигналу или порыву, вверх вздымались правые руки набившихся на площадь людей. В каждом кулаке было зажато по длинному кривому ножу, фанатичным блеском светились глаза. Старцы отошли от паланкина.

Мидуэль вскочил с кресла.

– Не может быть, – побелевшими губами прошептал он, разглядывая череп и передние лапы дракона, между которыми лежала толстая книга и здоровенный, отсвечивающий тусклым желтым блеском, медальон с кроваво-красным камнем в середине. – Книга Стражей… Ключ… Не может быть…

Мидуэль повернулся к присутствующим, глаза эльфа светились безумным блеском, подбородок дрожал мелкой дрожью.

– Они не остановятся на землях орков, они пойдут до Кионы и Ровинталя в Предгорном княжестве pay. Арии ни с кем не будут договариваться, ничто их не остановит.

– Почему? – ошарашенно спросил Гил.

– Жрецы ариев владеют Ключом и Книгой Стражей.

– Что с того? – не поняв ни слова из сказанного, опять спросил король Тантры.

– Второй страж, он улетел на север. Большой имперский флот две тысячи лет назад потопил он, а не маги северян! Ключ был у него!

Арии хотят открыть порталы между планетами и вернуть на Иланту драконов! У них есть все для этого, ВСЁ! Трейрский могильник к югу от Кионы – это центральный портал. Ровинтальский холм – первый грузовой. «Торинские стены» – третий. Ариям нужен хотя бы один из них. Истинные запечатали порталы три тысячи лет назад. Книга Стражей содержит пароли, а Ключ откроет врата порталов.

– Ты всегда хотел, чтобы драконы вернулись в наш мир. Что тебя тревожит сейчас? – раздался голос Бериэма, неизвестно как оказавшегося в зале.

– То, что лекарство может оказаться страшнее болезни. Истинные не вернулись. За три тысячи лет они могли как-то напомнить о себе, но этого не случилось. Мэллорны на Арие умирают, северные маги теряют ману и не могут остановить море, поглощающее сушу. Похоже, что элиты ариев договорились. Жрецы решили сломать печати межмировых порталов, а власть предержащие – поиметь свою маржу. Война, они готовились к ней десятки лет, только война могла удержать их власть…

Бериэм скептически приподнял правую бровь.

– Ой ли, не ты ли говорил, что срыв печатей потребует просто чудовищного количества маны? Скажи, где арии ее возьмут?

– Щенок! – вскипел Мидуэль. – Неужели ты ничего не понял? Посмотри на этих людей!

Бериэм оторвался от стены и подошел к иллюзии. Щеки внучка покрылись красными пятнами.

– Храни нас Нель, – ректор Этран был белее смерти, он догадался о предназначении кривых клинков в руках ариев. – Это заклад! Эти люди – заклад!

Одновременно охнули его величество Гил II Тишайший, герцоги Гарад и Дранг, маги-операторы замерли в немом ужасе. Заклад – короткое и страшное слово, вобравшее в себя жизни тысяч людей, готовых добровольно принести себя в жертву или радостно возлечь на жертвенный алтарь. Тысячи источников маны. Арии взломают печати, разнесут их в пыль!

– Камень в центре Ключа светится, – Бериэм взглянул на деда.

– Я заметил, – ответил над-князь, – кто-то изрядно накачал его маной. Эх, найти бы второй Ключ.

– Время раздумий закончилось, – решительно изрек, поднимаясь со своего кресла, его величество Гил II Тишайший. Следом, как ошпаренные, вскочили канцлер Гарад, глава Тайной канцелярии Дранг и остальные присутствующие. – Гарад, с завтрашнего утра в стране вводится диктатура, объявляется всеобщая мобилизация. Побеспокойтесь о газетах, скопируйте кристаллы и покажите на центральных площадях всех крупных городов отрывки из высадки второй волны и выжимки из канырской резни. Маршал Олмар, готовьте лагеря для мобилизованных, на обучение их у вас максимум два месяца. Дранг, усильте меры безопасности, на вас ложится продовольственная программа. Этран, наши планы отменяются, принц переводится в Киону, вы заступаете на должность немедленно. Королевский Совет собирается через час в большой приемной, на совещание приглашаются представители союзных княжеств Рау. Ваше величество, кого делегируете? – обратился король к над-князю.

– Сам буду, – скрипнул Мидуэль.

– Хорошо, жду вас через час. – Его величество круто развернулся и вышел из операторского зала.

– Внук, – обратился Мидуэль к Бернэму.

– Да?

– Отдай приказ по трем воздушным полкам, чтобы прочесали горы. Найди нашего мальчика. Мне надо с ним поговорить. Действуй аккуратно и предельно осторожно, на рожон лезть не следует.

– Зачем тебе оборотень?

– Мальчик должен определиться – на чьей он стороне!

Мраморный кряж. Андрей…

Болело правое крыло. Выживший из ума старик чуть не оторвал его с корнем. Бедный старик, Андрей отвернулся от заваленной пещеры. Второй дракон, убитый им.

Собравшаяся семерка не осуждала его, драконы прекрасно все поняли, может быть, поступили бы также, но он сам осуждал себя. Семь самураев, он восьмой. Не густо.

– Куда теперь? – Громко хлопая крыльями, на площадку опустился Седой: древний дракон черного, как папаша Карегар, цвета с выбеленными от прожитых лет чешуйками и гребнем на спине.

– Домой! Теперь домой.

– Не думай ни о чем, ты ему ничем не мог помочь.

– А я ни о чем не думаю, – Андрей пошевелил крылом, – просто на душе пакостно. В голове не укладывается, что вы с собой сделали? Как вы дошли до такого?

Седой, кряхтя как старик, лег на теплые, нагретые солнцем камни – сейчас он больше всего напоминал удава Каа из истории про Маугли. На мощной шее дернулся выступающий, прикрытый толстыми пластинами кадык, раскаленные угольки глаз спрятались под полупрозрачной пленкой, неподвижно застыли кустистые брови, даже толстые, свитые из вибрисс, усы на кончике морды перестали шевелиться в такт дыханию.

– Печально сознавать, но ты прав, мы сами сотворили это с собой. – Дракон выпустил из ноздрей сизое облачко дыма, его надбровные дуги резко скакнули вверх, неистово полыхнули красные глаза. – Скажи, что ты ощущал, когда старый безумец накинулся на тебя?

Андрей попытался вспомнить свои чувства, обуревавшие его в момент короткой схватки:

– Ярость, всепоглощающую ярость…

Огонь в глазах собеседника постепенно угас, Седой посмотрел на купающийся в озере шестерик товарищей.

– Ярость, ярость… Представь себе клин из сотен драконов, обуреваемых ненавистью и жаждой убийства лесных эльфов, какая ярость владела ими? Нами владела такая ярость, что многие стали проваливаться в боевое безумие. Страшная вещь в лапах потерявших связь с реальностью эмпатов – они не выдержали первыми, эмпатическая волна захлестнула остальных. У кого был ослаблен контроль над разумом, сошел с ума. Мы не хотели сжигать лес, те, кто мог контролировать себя, бросали строй, но… – Седой замолчал, воспоминания всколыхнули тысячелетнюю боль в его душе, – Керр, это ужасно: видеть, как твои близкие отдают себя в жертву заклинанию, произнесенному кем-то из безумцев. Огненный шар, напитанный силой драконов, был ярче тысячи солнц. Пламя сметало тысячелетние мэллорны, словно тонкие прутики. «Заклятие затвора» лишило все мэллорновые леса плодов, мы обрекли «лесовиков» на медленную смерть.

Апокалипсис на отдельно взятом клочке суши. Воображение Андрея рисовало картину атомного взрыва – настолько описываемое Седым совпадало с результатами «ядреной» бомбардировки. Становилось понятно, почему драконы не смогли объединиться после войны.

Никто не вернулся в уничтоженные «лесовиками» гнезда, спрятанный в горах подрастающий молодняк (были единичные случаи) остался без присмотра. Не всем повезло, как Ланирре. Большая часть Владык неба была безумной и кидалась на других при малейшем признаке агрессии или любом действии, которое они могли посчитать за агрессию. Случалось, что и без малейшего повода безумцы бросались убивать всех, до кого могли добраться. Попытки объединиться были, но все они разбивались о непонимание молодняка и злобу сошедших с ума драконов. Трудно приводить какие-либо аргументы, если в тебя плюют огнем и бросают заклинаниями. Оставшиеся без присмотра родителей выродились в полуразумных хищников, которые приносили не меньше бед, чем охотничьи отряды. Сложилась уникальная ситуация, когда pay, объединившись с бывшими врагами, вынуждены были уничтожать безумцев… Выплеснувшееся из котла войны варево ошпарило всех – причастных и непричастных, и где-то далеко, за горизонтом, маячила тень режиссера бойни.

Седой говорил долго. Старый дракон излагал свое видение произошедшего. Во многих местах повествование сходилось с тем, что когда-то поведали названые родители, местами разнилось, кое-где не соответствовало начальной версии. Больше всего Андрея заинтересовала концовка. Изливая душу, завуалировав действо рассказом, Седой остановился на заговоре лесных эльфов. Ну не могли дети Леса устроить ловушку в замке! Тогда, что их сподвигло и кто организовал резню? Седой молчал долго, видимо, ему самому нелегко было озвучить свою версию. Андрей, сложив крылья, лег рядом с древним драконом.

– Бойню устроил кто-то из истинных, он же навел эльфов на гнездовья, – не сказал, выплюнул древний дракон и одним гибким движением сорвался с карниза.

Пещера Седого была четвертой, которую он посетил, следуя крестикам и подробным описаниям на полях пергамента. Судьба снова решила испытать Андрея на прочность, подкинув ему неприятность в виде нерасположенных вести светские беседы диких драконов. Драконы из первого гнезда встретили его со всей широтой зубастой души, еще чуть-чуть – и миссия закончилась бы полным фиаско.

Обозначенное на карте хельратов большое гнездо нашлось там, где его нанесли слуги смерти. Заложив крутой вираж, Андрей стал кругами спускаться к удобному для посадки скальному выступу. Его спасло то, что зашедшие в атаку не учли положения солнца и жертва увидела на плоских гранях скал две изломанные тени, настигающие третью. Не попасть под огненные плевки помог резкий переход от плавного парения в крутое пике. Обжигающие струи опалили только вилку хвоста. Нападавшие синхронно развернулись и отправили вдогонку несущемуся к земле хрустальному дракону несколько оранжевых шариков. Атакованный чужак не стал сам размазываться об землю – распахнутые в ста метрах от поверхности крылья и заклинание ускорения вывели его из пике и позволили избежать встречи с убийственной мощью апельсиновых шаров. Громыхнуло знатно. Выставленный в задней полусфере магический щит спас молодого ротозея от шрапнели осколков. Не будь защиты, от крыльев наверняка остались бы одни лохмотья. Андрей как-то сразу сообразил, что ему не рады и разговаривать с ним никто не собирается. После учиненного встречающей стороной горячего приветствия он сам не пылал жаждой общения, решив для себя, что требуется уносить крылья и хвост.

Да только кто бы его спрашивал, хозяева решили проводить гостя до порога. Радушная парочка, с упертостью отбойного молотка, гналась за ним до возделанных крестьянских полей. Игра в «догони меня, файербол» оказалась очень изматывающей. Чтобы достойно ответить злобным хозяевам, требовалось остановиться, но делать этого было категорически нельзя, посему приходилось наяривать крыльями и вывешивать щиты. Попытки подняться выше моментально пресекались прямо пулеметным обстрелом – преследователи были отнюдь не дураками, давать чужаку преимущества в высоте они не собирались. Андрей несся зигзагами и на все лады клял папашу Карегара, упустившего в школе молодого дракона такую дисциплину, как основы воздушного боя.

Показавшееся в распадке горное озеро было встречено горячей благодарственной молитвой. Практически загнанный в угол преследователями, летящий на бреющем полете, дракон сложил крылья и плюхнулся в воду. На берег, прикрытый густыми древесными кронами, выскочил обнаженный человек, моментально растворившийся среди листвы. Густые кроны дали голышу несколько таких необходимых ему, мгновений, чтобы спрятаться под множеством всевозможных пологов. Две злобные твари, отличающиеся от «ныряльщика» только цветом чешуи и чуть меньшими габаритами, минут тридцать покружили над распадком, после чего убрались восвояси.

Андрей, раскинув руки, лежал на сырой, поросшей густой низкорослой травкой, земле. Объединитель хренов. Что, досталось, дураку, на орехи? Думал, тебя встретят с распростертыми объятиями и куском свежины? Встретили, еле ноги унес – вон, как руки мелкой дрожью колотит. Интересно, почему трясутся руки и ноги, хотя «молотил» крыльями? Загадка природы. Главное, жив остался. Какой из учиненного представления можно сделать вывод?

Первый вывод: не расслабляться! Вывод второй: следует постоянно держать несколько готовых к активации плетений и три, лучше четыре, пассивных щита. Как показала практика, времени плести что-нибудь убойное никто не даст. Вывод третий: не соваться к гнездам огульно, лучше предварительно выведывать обстановку. Вывод четвертый: повторно лезть не имеет смысла, ему не рады, идеи драконьей стаи не найдут понимания среди местного бомонда. Вывод пятый, самый главный: воздушный боец из него никакой. Что из этого следует? Из этого следует шестой вывод: необходимо обучаться драконьим премудростям. Без решения остается небольшой вопрос: где найти учителя на время запланированной операции?

При случае следует узнать, что это были за драконы и почему они напали без предупреждения. Подобное поведение больше подходит… хищникам, охраняющим свою территорию. Догадка неприятно кольнула разум, отозвавшись горечью и разочарованием. Выходит, его затея пуста, изначально обречена на провал? Андрей стукнул кулаком по земле – ну уж нет, он не свернет с намеченного пути!

Сменив ипостась, он нырнул в холодные воды горного озерца…

* * *

Как позже сказал Седой – он знал Натигара. Изумрудный, в самом расцвете сил дракон уцелел после уничтожения Леса, но встречаться с ним не стоило. Молодой дракон повредился рассудком, ему хватило воли покинуть атакующий клин, но на этом лимит везения закончился. Никто не знал, что взбредет в его голову в следующий момент…

От охотничьих отрядов изумрудного спасли отвесные скалы и спячка, в которую он улегся на пятьдесят лет. Таким образом, он протянул три тысячелетия. Спал, просыпался лет на пять и опять впадал в сонное забытье года на три или четыре. Неизвестно, сколько продолжалось бы такое существование, прерванное самозваным благодетелем. Встреча двух драконов закончилась смертью хозяина пещеры. Если бы не предпринятые гостем меры безопасности, то без головы остаться мог он. Изумрудный был первым и, как надеялся Андрей, последним драконом, которого он убил.

Андрей долго исследовал подходы к пещере, намечал пути отступления. Кто знает, как оно сложится? Обжегшись на молоке, приходилось дуть на воду. Десятки автономных сторожевых модулей, переориентированных на сбор информации, кружили вокруг горы с гнездом.

Хозяин оказался на месте. Крупный дракон, с чешуей насыщенного изумрудного цвета, занимался чисткой пещеры от грязи и остатков трапез. Мусор и кости подхватывались маленькими смерчами и относились вихрями к стремительной реке, протекающей в лиге от гнезда, где сбрасывались в воду. Неплохой способ зачистить следы своего пребывания.

Андрей долго раздумывал, какую линию поведения выбрать? Оказывается, он совсем не знает психологию крылатого племени. Карегар не зацикливался на подобных вопросах. Ягирра обучала его магии и также не особо освещала психологию хвостатых и чешуйчатых, априори он приравнивал поведение драконов к человеческому, перенося на хвостатых присущие людям черты характера. Насколько далеки предположения от действительности стало понятно, когда вышепоименованный хрустальный дракон, по доброте душевной, чуть не стал мужем одной зубастой красавицы. То, что для одних было естественно, как воздух, для него оставалось тайной за семью печатями. С какого боку подойти к изумрудному соплеменнику – было неясно. Может, существуют особые ритуалы? Тарг его знает, как себя вести!

Как ни выворачивай мозги набекрень, но общаться придется. Метод проб и ошибок никто не отменял. Андрей, заготовив несколько защитных и атакующих плетений, полетел навстречу судьбе.

За две лиги до гнезда в небе полыхнула тонкая, ажурная конструкция сигнального купола – изумрудный получил известие о приближающемся госте. Андрей подождал реакции хозяина, дракон остался стоять на площадке у своей пещеры, сторожевые модули, о которых гость в этот раз не забывал, контролировали верхнюю и заднюю полусферы. Никаких опасных сюрпризов и озлобленных вторжением местных жителей не наблюдалось. Обстановка вселяла некую уверенность.

Подлетая к площадке, Андрей вытянул вперед лапы и часто забил крыльями. Следуя проснувшемуся наитию, он посмотрел на изумрудного дракона. Тарг, во встречном взгляде желтых глаз плескалось безумие. Моментально активированный щит поглотил «ледяную стрелу», направленную в незащищенное при посадке брюхо. Андрей сложил крылья, свалившись сверху на безумца. Мощный удар отбросил его к скальной стене. Изумрудный не собирался подставлять шею под клыки, развернувшись, он взмахнул хвостом. Во все стороны брызнули золотистые чешуйки, правый бок хрустального дракона окрасился темной кровью. Жаркое пламя растеклось по защитному щиту. Второй взмах вспорол воздух, Андрей, отскочив в сторону, зарядил по хозяину «прессом». Ставший тугим воздух отбросил противника к зеву пещеры, вспоровшие скалу «каменные ножи» пробили выставленные щиты и, словно бабочку, насадили дракона на острия. Яркий всполох. Начав отрабатывать атакующую связку, Андрей просто не смог остановиться: свист «секиры», и обезглавленное тело, дернувшись на каменных иглах, обмякло. Рядом распластался ошеломленный внезапной и скоротечной схваткой «благодетель».

Мыслей никаких. Залитая кровью площадка напрочь отбивала любой мыслительный процесс. Обрушив мощным файерболом своды пещеры и похоронив своего визави, Андрей слетел к реке.

Тарг! Черт рогатый и прочие исчадия ада! Да что ж это такое?! Кому он наступил на хвост или отдавил копыто? Почему? Почему Судьба или Близнецы так играют с ним? У кого-то слишком изощренная фантазия. Поотшибать бы рога этому фантазеру. В первый момент он хотел бросить затею и махнуть домой. Мол, не по Сеньке кафтан, но… как потом смотреть в глаза остальным? Фрида, Ланирра, малыши, родители… Что он скажет им?

Андрей, смыв свою и чужую кровь в ледяной воде, погрузился в сэттаж. Транс позволил привести мысли в порядок и восстановить энергетические потоки, короткое слияние с астралом подхлестнуло регенерацию тканей.

В схватке с изумрудным было множество несуразностей, сейчас, находясь в сэттаж, Андрей мог сказать, что встретил ребенка. Да, «ледяная стрела» выглядела грозно, но она не повредила щит. Боевой вариант разнес бы защиту вдребезги. Большой ребенок не понял, за что на него набросился нехороший дядя. А «нехороший дядя», подхлестнутый громадной порцией адреналина, воспринял игру как нападение. С другой стороны, игра и игрушки были не столь безобидны. Впавший в детство дракон мог оторвать «залетной бабочке» крыло или голову, ему было невдомек, что «бабочке» может быть больно.

От собственного открытия становилось тошно. Схватка и ее последствия выжгли еще один кусочек души и так черствеющей с каждым днем. Жалости не было, Андрей понимал, что жалость неприменима в сложившихся и открывшихся обстоятельствах. Вопросы: «Почему?» и «Что я сделал не так?» больше не поднимались. «Не так» произошло три тысячи лет назад, сейчас ему приходится глубоким половником расхлебывать последствия тех, покрытых паутиной веков, событий.

– Прости, – прошептал Андрей, взлетев на посадочную площадку перед бывшим входом в пещеру.

* * *

Третий «крестик» оказался пустышкой. Если здесь когда и жили драконы, то это было давно и неправда. Ни модули, ни аэроразведка, предпринятая Андреем, не принесли никаких результатов. Драконами не пахло не только на отмеченной горе, но и на десятки лиг вокруг не нашлось ни единого следа, могущего указать на пребывание в близлежащих окрестностях Владык неба. Может быть, дракон или драконы, проживающие в горах провинции Лард, превратились в асов маскировки, но разыскивать их было некогда. Прочесав, для очистки совести, двумя десятками модулей пару-тройку подходящих для гнездования площадок, Андрей полетел на север.

Убираться из провинции следовало как можно быстрее, не хватало еще, чтобы власти начали на него охоту за уничтожение замка барона фон Ларно. Рукотворное озеро магмы поглотило замок хельратского прихвостня. Вместе с бароном на суд Хель отправилось два десятка душ прислуги и стражников замка. Слуги и стражи знали, чем занимается хозяин. Андрей, сменив ипостась, провел ночь в стенах замка.

Барон оказался благодарным слушателем, весь вечер внимая историям бродячего рау-мага. Не барон, а просто душка, за минусом того, что от подвалов замка несло приторным запахом луковиц черной лилии. Радовало, что суровый владетель не держал в стенах своего жилища мелких поварят и прочую малолетнюю прислугу. Не хотелось брать на душу грех детоубийства – и так на нем крови столько, что вовек не отмыться.

* * *

– Сколько? – Андрей подкинул на ладони золотую монету номиналом в десять звондов. Взгляд скользкого типа впился в желтый кругляк и проследил ее путь. – Назовите, сколько вы хотите за свои сведения?

Придорожная харчевня оказалась идеальным местом для сбора информации. Носило заведение знаменательное название, о котором можно было догадаться, взглянув на здоровенную вывеску, изображавшую трех пескарей.

Четвертый «крестик» не имел четкой привязки. На полях пергамента значилось, что в окрестностях горной деревушки Ольжи несколько раз видели черного дракона, остатки его трапез находили гораздо чаще. Посланная настоятелем экспедиция охотников вернулась ни с чем. Точнее будет сказать, что назад вернулась половина членов экспедиции. Остальные сгинули в хитроумных ловушках, установленных драконом на горных тропах. Поимку неуловимого дракона признали нецелесообразной, но отметку поставили. Как знать, может, пригодится? Спасибо, пригодилось.

За несколько лиг до деревни Андрей приземлился на широкой лесной полянке и сменил ипостась. Поиск неуловимого горного жителя следовало начинать со сбора информации среди местных, и человеку это будет сделать легче, чем дракону. В харчевню «Три пескаря» вошел пропыленный от долгого странствия охотник…

– Господин, я сам не знаю, – сглотнув слюну и вытерев об штанины потные ладони, промямлил коротышка. Собеседник был неприятен Андрею. Человек напоминал налима. Невыразительное лицо, белесые, ничего не выражающие глаза, зачесанные назад сальные волосы и широкий рот с бескровными губами. Не человек, а мечта некроманта. Тип всем своим видом напрашивался на опыты по упокоению и поднятию мертвецов.

– А кто знает? – Монета подлетела к выбеленному потолку и вернулась в широкую ладонь.

– Я… я могу организовать встречу с нужным человеком, г-господин. – «Налим» до дрожи в коленях боялся залетного охотника, ему казалось, что синие, без белков, глаза видят его насквозь и знают все его помыслы, но жажда легкой наживы заставляла сидеть с этим монстром в человеческом обличье за одним столом. От охотника веяло неукротимой мощью, на первый взгляд он не производил впечатления, но, стоило заглянуть в бездонные глаза, скрытые широкополой шляпой, становилось ясно, что тому ничего не стоит завалить дракона в одиночку. Будь проклят Трог трактирщик, стрельнувший глазами в сторону перспективного клиента. Как бы клиент не остриг их, такие не прощают лжи и обид…

– Организуй, – на столешницу легла монета в два золотых, – Задаток, остальное получишь после встречи.

– Да, г-господин. Я б-быстро, не извольте б-беспокоиться.

– Беспокоиться следует тебе, – губы охотника растянулись в зловещей улыбке, мелькнули острые клыки. Ноги «налима» приросли к полу. – Пошел вон! – посредник сорвался с места, будто ему наподдали пинков. – Хозяин, эля!

Набившийся в зал народ проследил за прощелыгой и потерял к охотнику всякий интерес. Хад-налим, Андрей угадал прозвище неприятного типа, явно боялся чужака, а с инстинктом самосохранения у известного дорожного сводника и посредника всегда было все в порядке, значит, задираться к чужаку не рекомендуется. Ну и Тарг с ним, еще не вечер, для хорошей драки найдется кто-то другой.

– Скройся с глаз, – рыкнул Андрей посреднику, кинув ему десять звондов. – Если верить этой мрази, то вы можете подсказать мне, где расположено гнездо дракона, – обратился он к приведенному «налимом» человеку. – Сколько будет стоить ваша услуга?

Новое действующее лицо было гораздо приятней и внушало уважение. По взгляду, жестам и повадкам в человеке угадывался опытный следопыт и охотник. Было в нем что-то еще, что-то до боли знакомое, но искру узнавания гасила целая цепь защитных амулетов.

– Вы не очень-то лестно отзываетесь о людях, – проигнорировав вопрос, сказал охотник.

– Если вы о посреднике, то другого определения он не заслуживает. Назвав таракана тараканом, вы разве наносите ему оскорбление? Я назвал мразь мразью, и никто не сможет переубедить меня в том, что я не прав. Так что?

– Может, вы и правы. Я не знаю, где гнездо, но могу показать место, где дракон любит проводить время после охоты.

– Не гнездо, но на безрыбье и рак рыба.

– Хорошо сказано, надо запомнить.

– Пользуйтесь, – Андрей махнул рукой. – Как добраться до места релаксации дракона?

– Рела… чего? – не понял следопыт.

– Места, где крылатый любит отдыхать.

– Двести звондов. Я сам отведу вас, – охотник наклонился к Андрею, – деньги вперед.

– По-моему, мы так не договаривались… – начал Андрей.

– Мы еще никак не договаривались, – перебил его охотник, – или так, или никак. Я не торгуюсь.

– А вы умеете вести дела, – улыбнулся Андрей. Об стол глухо звякнул тугой кошель. – Договорились!

– Выходим с первыми петухами, – забрав золото, сказал охотник, – до завтра.

– До завтра, – глядя на широкую спину уходящего проводника, ответил Андрей. «Серьезный мужик, надежный, – подумал он, – жаль будет его убивать».

* * *

– Лар, что будешь делать с этим? – Найд ткнул носком сапога в кокон силовой ловушки, в которой покоился спеленатый незримыми путами пришлый охотник.

Старый дракон, кряхтя, улегся на землю.

– Как обычно – спалю, а может, оставлю на солнце, через пару дней сам сдохнет. Он был один?

– Один, потому я и вызвался отвести его.

– Спасибо, Найд.

– Нашел, за что благодарить, я тебе до погребального костра должен.

– Оставь, мы с тобой уже не раз обсуждали эту тему. Ничего ты мне не должен.

– Как скажешь. Илона и Козявочка передавали привет. Жена беспокоится, может, тебе переселиться куда? Эти не отцепятся, – Найд указал на кокон. – Третий подонок за последнее полугодие, а те отряды до него? Может случиться так, что меня рядом не окажется.

– А ты беспокоишься? – пропустив тираду мимо ушей, спросил дракон.

– Беспокоюсь.

– Опять Козявочка что-то пророчествовала?

– Ничего, муть одна.

– Выкладывай уж.

– Дочуня сказала, что пришло твое время и ты улетишь.

– Ваша дочь не так уж и не права, – донеслось от кокона. Дракон вскочил на все четыре лапы, Найд выхватил из ножен широкий тесак. Пришелец незнамо как освободился от пут и с независимым видом стоял за спинами беседующей парочки. – Прошу прощения, уважаемый Найд, я был о вас худшего мнения. Прошу вас, не делайте глупостей, – пришелец примирительно поднял руки.

– Твоя аура… – прошипел дракон, вокруг которого разливалось призрачное сияние неизвестного Андрею атакующего плетения. Смотрелось красиво, но ни капли не хотелось испытывать, насколько оно убойно.

– С моей аурой все нормально, разрешите? – Между Андреем и парой дракон-человек возник многослойный магический щит. Древний дракон оказался настоящим виртуозом магических плетений. Позади освободившегося от пут выросла непонятная конструкция, судя по напряжению узловых точек, атакующего типа.

Андрей медленно разделся под недоуменными взглядами охотника и дракона.

– Что это значит? – спросил Найд. Дракон промолчал, его взгляд приковала золотистая татуировка на плече обнаженного человека.

– Секунду, – ответил Андрей и сменил ипостась.

Черный дракон и охотник одновременно впали в состояние шока. Выпученные глаза, отвисшие челюсти – прямо близнецы-братья.

– Чтоб я сдох, – выдохнул Найд.

– Кто тебе нанес герб? – тряхнув головой, спросил дракон. От шока он отошел куда быстрее своего друга.

Андрей опешил. Татуировка – герб? Хотя… он давно подозревал, что Ягирра не простая эльфийка.

– Мать, – одним словом, но очень емко ответил он. Врать смысла не было. Андрей давно связал ушастую ипостась и ритуал. Без крови Ягирры там не обошлось.

– Ма-ать… – удивленно протянул дракон. Щит и атакующие плетения погасли. – Мать? – повторил он.

– Да.

– Вон оно как повернулось… Ты прилетел за мной?

– Да, – как заведенный, повторил Андрей.

– Зачем кому-то понадобился старый больной дракон?

– Это долгая история.

– Я никуда не спешу и с удовольствием послушаю.

Улетали они с первыми петухами. Седой – старый дракон сам просил так называть себя – внимательно выслушал историю, рассказанную Андреем. Больше всего его интересовали побудительные мотивы, заставившие оборотня пуститься во все тяжкие. Сочтя их достаточно обоснованными, он согласился лететь с хрустальным драконом и даже взял на себя тяжкую ношу переговоров с другими возможными попутчиками и соратниками. Нельзя сказать, что его кто-то сильно отговаривал, но довольная морда одного молодого индивида говорила сама за себя.

– Ты хотел что-то попросить? – старый дракон посмотрел на переминающегося с лапы на лапу Андрея.

– Мне нужен учитель, ваша силовая ловушка заставила меня помучиться и…

– Не поливай сахар медом, – перебил Седой, – помогу, чем смогу.

– Спасибо.

Андрей сменил ипостась и подошел к охотнику.

– До свидания, Найд. Кто бы мог подумать, первый раз в жизни я радуюсь, что ошибся в человеке!

– Взаимно! – улыбнулся охотник. Ладонь у него была широкая, рукопожатие крепкое. – Береги нашего старичка.

Две седмицы поисков слились в калейдоскоп. За оставшееся время они облетели пять отмеченных на карте гнезд. Два из них оказались покинутыми, в трех жили драконы. Самым удачным было посещение второго. Стараниями Седого крылатая компания пополнилась сразу тремя драконами и драконой. Последним к ним присоединился молодой, пятисотлетний самец. Его родители стали жертвами хельратов двадцать лет назад. Надо было видеть, с какой яростью Велитарр поливал огнем замки и скит прислужников смерти. Замок барона фон Строга драконы разнесли по камушку…

С седьмым «крестиком» произошла осечка. Не успели они опуститься на скальную площадку, как на них набросился хозяин. По закону подлости, крайним был Андрей… Короткая схватка закончилась закономерным исходом. Старый дракон ничего не смог противопоставить молодости и силе…

* * *

– Мы летим или нет? – плотоядно облизнувшись, спросила Сонирра Седого.

Дракона сытно перекусила половиной говяжьей туши. Утром Андрей купил в деревне трех бычков. Бедная скотинка сознавала свою участь и не хотела покидать бывших хозяев. Рау, заплативший за рогатый ужин бешеные деньги – тридцать звондов, потребовал оставить обреченную живность на пастбище. Крестьяне так и поступили, через десять минут бычки исчезли в неизвестном направлении. Всем известно, что «ледышки» поголовно искусные маги.

– Летим, – Андрей слетел к озеру.

– Куда на этот раз? – из воды показалась голова Велитарра.

– Домой.

* * *

– Как не вернулась? – Андрей навис над Ланиррой.

– Так, не вернулась, – фыркнула дракона. – Я оставила ей маячок, но она не соизволила подать сигнал.

– Тарг! – прорычал Андрей.

Всю ночь он махал крыльями, ведомая им стая добралась до нового места жительства только к утру. Их уже ждали. Батя, оказывается, знал Седого и вызвался проводить новичков до подготовленных пещер. Андрей оказался не при делах. Непривычно, когда все вращается без тебя. Покрутившись у родной пещеры, он полетел к домику Яги, но названой матери не оказалось на месте. Странно. На этом непонятки не закончились.

Трава возле домика отчетливо пахла самкой, причем самкой взрослой и привлекательной. Запах не принадлежал красной драконе, Ланирра пахла по-другому. Прождав больше часа, Андрей полетел к Лани. На невинный вопрос – где Ягирра? – дракона опустила голову к земле и ответила, что Яга собирает травы и просила до вечера ее не беспокоить. Мол, вечером она сама хочет переговорить с ним, а до этого никак.

Какие, к Таргу, травы? Что она несет? Какая травница будет сейчас собирать травы? Андрей насел на несостоявшуюся жену, но ничего больше добиться не смог. Дракона упорно твердила о дикоросах. Оказавшиеся рядом орчанки дули в одну дуду с Ланиррой. Заговор какой-то! Андрей, сплюнув в сердцах, спросил, где Фрида, и получил обескураживающий ответ: Фриды нет. Седмицу назад Лани отвезла ее к вампирам, с тех пор о ней ни слуху ни духу. Оба сердца больно кольнули нехорошие предчувствия.

– Ни за что не поверю, что ты не повесила на человечку какого-нибудь плетения, – сказал Андрей драконе.

– Нужна она мне!

– Не ври, – прорычал он, Ланирра отступила на несколько шагов. – Говори!

– Зачем она тебе? Что ты нашел в человечке?

– Не твоего ума дело! Говори! Я успел немного узнать тебя, ты никогда ничего не делаешь просто так. – Дракона зашипела. – Ну?

– Будь она проклята! – крикнула Лани на эдде. – У тебя есть я, что тебе еще надо?

– Придержи язык, – ответил Андрей, – ты не моя жена.

– Дурак!

– Я устал спорить, – неожиданно успокоился Андрей, – какое следящее плетение ты подвесила на Фриду?

– Никакого, – тихо ответила Ланирра. И тут же в его сторону полетел небольшой платок: – Подавись, на платке кровь человечки, ищи ее сам! – Дракона оттолкнулась от земли и свечой ушла в небо.

– Иль, поможешь? – обратился он к воительнице.

– Помогу, дай мне платок.

* * *

Третий час Андрей летел в сторону Риммы. Ильныргу сделала привязку на кровь Фриды и соорудила что-то вроде компаса, на острый конец стрелки которого наклеила небольшой клочок ткани с засохшей капелькой крови девушки.

– Это все? – удивился он простоте конструкции.

– Все, – подтвердила орчанка.

– Хм, – скептически хмыкнул Андрей, – как сие творение работает?

– Лети по стрелке, она точно указывает на вампиршу. Если подождешь три-четыре часа, я сделаю следящую карту.

– Нет времени.

– Тогда извини.

Забыв снять одежду, Андрей сменил ипостась, во все стороны полетели костяные пуговицы.

– Тарг! – выругался он, одежку было жалко, схватил «компас» и повторил маневр Ланирры.

«Компас» указывал в противоположную от анклава вампиров сторону, странности сумасшедшего дня продолжались.

Внизу проплывала вековая тайга, царапающая верхушками гигантских секвой белые облака, мелькали редкие деревушки и городки, желтой бесконечной змеей вилась дорога. Задумавшись об обрушившихся на него перипетиях, он обогнал растянувшийся по проселку купеческий караван. Нырнув в облака, Андрей посмотрел на «компас». Стрелка развернулась на сто восемьдесят градусов. Караван!!!

* * *

– Луки к бою! – крикнул Р’рон. Фрида выхватила из саадака лук, извернувшись, уперла один конец в седло, налегла на второе плечо оружия и накинула тетиву. Справившись с луком, она поправила тул и провела пальцами по оперению стрел. Она готова.

Что за дурь? Девушка перешла на истинное зрение и осмотрела прилегающий к дороге лес – ни одной засветки человеческих аур на ближайшие сотни метров.

– Стоять!

Подчиняясь команде, начали останавливаться повозки. Купцы и челядь споро устанавливали по бортам большие щиты. Пуганые. Этих воробьев на мякине не проведешь. Шелестели вынимаемые из ножен мечи.

– Что там? – спросил подскочивший с хвоста колонны Рур. Ох достанется ему от отца за то, что оставил предписанный пост.

– Не знаю, – ответила Фрида.

– Дурит отец.

– Не думаю… – Закончить мысль девушка не успела. На шее задрожал переговорник.

– Фрида, жду тебя в голове колонны, – голосом Р’рона вещал артефакт.

Вампирша пришпорила хасса, снедаемая любопытством, она мчалась мимо повозок и встревоженных людей. Метров за двадцать до головного фургона в висках резко кольнуло. Нель-заступница… как резко ослабли руки и заколотилось сердце. Над передним фургоном висел в воздухе, сжатый силовыми путами, хозяин каравана. Толстяк Мердус дергал ногами и вращал вылезшими из орбит глазами. В пяти метрах от отца Рура стоял Керр.

* * *

– Фрида! – обрадовался Андрей. И тут же насторожился. Девушка побледнела, словно утренний туман. Что с ней? Такое чувство, что она не рада его видеть. – Здравствуй!

– Улетай, Керр, – спрыгнув с хасса и подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, сказала вампирша.

Вот тебе и «здравствуй».

– ?!!

– Уходи, Керр.

– Что ты такое говоришь? Фри…

– Послушай меня, – перебила его девушка, – оставь меня.

За ее спиной остановился еще один хасс, легко скрипнуло седло.

– Ты? – брови Андрея поползли вверх, каменное самообладание дало трещину.

– Я, – ответил Рур и встал рядом с Фридой.

– Так и думал, что от тебя ничего хорошего нельзя ожидать. Твоих рук дело?

– Моих, – усмехнулся красноглазый полукровка.

– Мы обручились, Керр. – Фрида приподняла рукав кольчуги, под которым скрывался супружеский браслет. – Рур мой муж.

– Почему? – удивлению оборотня не было предела. – Почему?

– Я «сухая ветка», тебе не сказали? – Фрида заплакала, Рур попробовал обнять жену, но девушка оттолкнула его. – «Сухая ветка», лучше так, чем смотреть, как тебя обихаживает Ланирра. Ты дракон, а кто я? Приживалка? Сколько я могла протянуть рядом с тобой? Сто, двести лет? Уходи, Керр. Оставь меня.

– Но…

– ОСТАВЬ! Если любишь, оставь, прошу тебя.

– Хорошо. – В синих глазах прорезался желтый зрачок, нехорошая улыбка наползла на лицо оборотня. Фрида испугалась.

– Прошу, не трогай Рура! Обещай мне. Больше я тебя ни о чем не попрошу.

– Хорошо, обещаю.

Андрей отвернулся. Когда он опять обернулся к девушке, в лице его не было ни кровинки – это было страшное лицо. Вокруг оборотня клубился туман силы, дай он ему волю – от каравана не останется мокрого места.

– Если бы я хотел, то давно убил бы и твоего подлого муженька, и главу охраны.

– Командир охранников – отец моего мужа. Его зовут Р’рон.

– Его зовут «давур», помнишь меня? – обратился Андрей к высокому вампиру, тот отрицательно качнул головой. – А может, тогда ты помнишь двойную нотриумную клетку со старой шаманкой орков и мальчишкой? Вижу, узнал. Расскажи своему сыну и невестке, что ты возил орков как дичь. Благодарите Фриду, что до сих пор живы! А ты, – невидимый захват подтянул онемевшего Рура к самому лицу Андрея, выпущенные кем-то из охранников две магические стрелы бессильно хлопнули о возведенный защитный купол, – только попробуй ее обидеть, проклянешь тот день, когда появился на свет. Понял?

Андрей отбросил Рура и подошел к вампирше.

– Будь счастлива, я знаю, почему ты согласилась выйти за него замуж, как бы смешно это ни звучало.

– Почему?

– Этот мальчик похож на меня… Прощай!

На глазах у всего каравана Андрей сменил ипостась и взмыл в небо. На землю упал освобожденный от силовых пут хозяин каравана.

Мраморный Кряж. Долина ста ручьев…

Керровитарр появился через семь часов после своего отлета, светило давно перевалило за полдень. Некоторые члены небольшого клана успели отдохнуть и выспаться после бессонной ночи.

Седой, который так и не прилег на боковую, и Сонирра – зеленая дракона, занимались осмотром приготовленных для новых жителей пещер, расположенных на южном склоне Поклон-горы. Древний дракон частенько выбегал на скальный карниз, на сердце у него было неспокойно. Как бы нежданный ученик, к которому он успел привязаться за последние седмицы, не наделал глупостей. Может, он зря беспокоится и нагоняет на себя страху, может… К старости все становятся излишне мнительными, но перебранка Керра и красной драконы не добавляла спокойствия. Ланирра – красивая девочка, Седому, занятому инспекцией и чисткой жилья от оставшегося мусора, было не до разговоров с Хозяином долины и не до выяснения, что связывает этих двоих. Старик сделал себе зарубку: нужно как можно скорее переговорить с Карегаром, выяснить диспозицию. Что-то не так и что-то не то творится в новом доме. Седой нутром чувствовал, что дела обстоят не так радужно, как описывал Керр, – витало в воздухе некое напряжение.

Ларигару не понравилось поведение Ланирры, демонстративно предъявившей свои права на ученика. Красная дракона без зазрения совести пользовалась незнанием Керром обычаев драконов. С другой стороны, тот сам виноват, не стоило брать детей под свое крыло и давать матери надежду, или он надеялся, что девочке понравится кто-то из приведенных самцов? Замысел не лишен логики, малыш хитрее, чем думают некоторые. Если он рассчитывал, что драконой заинтересуются холостые самцы, то его замысел оправдался на все сто. Витгар и Ромугар ходили перед Ланиррой, помогающей чистить пещеры, как надутые райские птицы, гнули шеи и приподымали горбом крылья, только что не курлыкали голубями. Как бы ребятки не передрались. Хватит ли у красной выдержки?

Седой в очередной раз вышел на воздух, раскинул крылья и приподнялся, потягиваясь, на задних лапах. Темная тень на мгновение накрыла старого дракона. Едва не цепляя брюхом за верхушки корабельных сосен, над склоном пролетел Керр. Ученик, не останавливаясь, перемахнул через небольшой холм и скрылся за кронами деревьев. Ланирра, увидавшая отблески крыльев хрустального дракона, приготовилась взлететь, но была остановлена Седым:

– Не стоит. Пережди чуток.

Дракона зашипела.

– Как хочешь, – мягко отреагировал Седой, – но я бы не советовал к нему сейчас соваться.

Ланирра, рыкнув, смиренно опустила голову к земле, признавая правоту и старшинство старого дракона. Она успела рассмотреть не закрытую щитами ауру своего избранника. Полыхающий, ярко-красный цвет ярости ни с чем нельзя было спутать. Дракона довольно дернула хвостом – человечка хорошо разозлила Керра. Двуногая проиграла, Ланирра не оставит ей ни полшанса. Грациозно сложив крылья, она скрылась под сводом пещеры.

Седой, проводив самоуверенную девчонку взглядом, крепко задумался. Зря девочка старается и надеется…

* * *

Наплевав на приличия и шепчущихся в густых кустах деревенских молодок, заложив руки за спину, Андрей, напоминая маятник, ходил по широкому песчаному пляжу у места, где ручьи, берущие начало из горячих геотермальных ключей, впадали в озеро. Тридцать шагов до ручьев, тридцать до черного валуна и обратно.

Будь все проклято! Трижды!! Четырежды!!! Громадный валун, подхваченный силовыми путами, улетел на сто метров и сгинул в глубине озера. От широких колец, возникших в месте падения в воду ни в чем не повинного камня, до берега добежала мелкая рябь, бессильно лизнула золотой песок пляжа и сгинула в неподвижной глади. Затрещали мелкие ветки под ногами улепетывающих красавиц. Проводив взглядом удаляющиеся огоньки аур, Андрей сел голым задом на теплый песок и обхватил руками колени.

«Не везет мне в смерти – повезет в любви! – насвистывая мелодию из старого кинофильма, подумал он: – Что делать, когда не везет ни в смерти, ни в любви?

В любви не везло. Конкретно. Полана, Ирма, Фрида, кто еще? Ланирра, как без нее, но здесь песня из другой оперы. Скорее драконе не повезло с ним.

Фрида… Андрей вскочил на ноги и в сотый раз проделал нахоженный маршрут: пойма ручья, разворот – ямка, что осталась от черного валуна. Какая яма осталась у него в душе и сколько их? Любил ли он вампиршу? Наверное… Или нет? Если любил, почему тогда отпустил с этим черномазым? С Фридой было хорошо, но… Огонь зарождающейся любви потух на школьном полигоне. Все теплое и прекрасное, что было между ними, сохранилось в виде ярких и незабываемых воспоминаний. Мидуэль, зачем ты свел нас опять? Новая встреча больше напоминала попытку разжечь потухший костер – во все стороны летит пепел от прогоревших дров и чувств, угли трещат, но жара не дают. Не любовь, а поднятый некромантом зомби. Фрида чувствовала это, ее костер горел по-прежнему ярко, жаль, что он оказался нарисованным на куске холста камином. И не ее в этом вина. Андрей не смог дать ей того, что она заслуживала, слишком много на него навалилось, а Лани приложила все силы, чтобы его с вампиршей дороги разошлись.

С Фридой не было такой поглощающей естество страсти, как с Поланой, он не испытывал щенячьего восторга от каждой встречи, зато было тепло домашнего очага. Было…

«Сухая ветка», наверняка дракона просветила девушку об особенностях оборотней. Возможно, в дискуссию были втянуты Ягирра или Карегар, как пить дать, Ланирра не обошла стороной названых родителей и «пилила» Фриду каждый день, точила, подобно воде, точащей камень.

Андрей остановился, поковырял ногой песок. Что было не так во время последней встречи с Фридой? На дороге он не обратил внимания на явные несоответствия, сейчас же они бросились в глаза.

Фальшь, Фрида врала. Он не обладал ее развитым даром эмпатии, но смог уловить нотки горечи и мерзкий привкус лжи. Вампирша не любила красноглазого полукровку. Не любила, но предпочла пойти с ним. Что ее заставило? Долг перед родом и кланом? Девушка говорила убежденно, насильно заставить так говорить нельзя. Пошла, потому что мальчишка похож на него, решила заменить его образ суррогатом и забыть? Слабо верится, слишком нарочито получается. Что-то другое, неуловимое, что скрыло прежнюю Фриду, было в разговоре. Странно, что голова у нее не болела, кто постарался? Никаких щитов он не ставил, а чувства хлестали через край… Ланирра и Ягирра, кто приложил руку? Не потому ли Ягирра предпочла исчезнуть в первый день? Дать возможность перегореть, потом-то остывший сын не будет бросать предъявы направо и налево. Вполне в духе Яги, названая мать всегда поступала расчетливо и мудро.

Андрей усмехнулся. У него есть чем удивить эльфийку, остается надеяться, что никто – ни «волчицы», ни Ланирра – не проболтался о третьей ипостаси. Сюрприз должен получиться хороший.

Андрей сел на песок и долго сидел, отрешившись от мира и ни о чем не думая.

Ему надо перегореть, остыть, разобраться в себе и в навалившихся на него делах. С другой стороны, девушка сейчас явно лишняя. Когда-то давно она говорила о долге перед родом и кланом. Интересный бумеранг получается! Он своими руками и крыльями создал клан, и пренебрегать его интересами нельзя. Долг перед крылатиками придавил до состояния морского ската или камбалы. Воистину прав тот, кто сочинил песенку про «Все могут короли». Могут, но не по любви. Амуры, как оказывается, не для них. Королям не до розовых соплей и любовных рефлексий. Настоящим королям.

Хорош! Шабаш! Хватит лить слезы по несбыточному. Дел невпроворот, осталось начать и закончить. Скоро следует ждать в долине дорогих и не очень гостей, зря, что ли, сотни грифонов прочесывают горы? Рау решили сломать статус-кво. Андрею стоило больших усилий поддерживать «скользящий» полог невидимости, пролетая над тройками и парами воздушных следопытов. С такой розыскной группой обнаружение заповедной долины из гипотетического вопроса перетекает в практическую плоскость. В сухом остатке остается время. Как скоро их обнаружат? «Ледышки» не оставят драконов в покое, над-князь попытается заручиться поддержкой Владык неба, а учитывая, что война с ариями не за горами, то в ход пойдут защищенные непробиваемой броней аргументы в пользу принятия стороны Северного Альянса. Тарга вам! Не будут драконы ни на чьей стороне!

Драконы не будут, а он? Думай, Андрюха, думай! Думай, как будешь отбрехиваться и ласково посылать послов пешеходным маршрутом по торным горным тропам. Читай книги и учи матчасть!

Невеселая улыбка коснулась губ голубоглазого оборотня. Вот жизнь настала, Ирка в семнадцать лет скакала козочкой в «эльфийском» платье по лесным полянкам и думала только о кавалерах, а его силком тащат в политику. Воспоминания о доме не вызвали в душе особых переживаний. Время, оно лечит все. Что считать домом? А? Кем он будет ТАМ, вернись в родной мир? Человеком, драконом или какой-нибудь химерой? Объектом, лакомым кусочком для спецлабораторий? Теперь этот мир для него родной! Только не стоит забывать о данных самому себе обещаниях – послать весть. Может, этим заняться, пока его никто не беспокоит? Стыдно сказать, за четыре седмицы не удосужиться разобрать приобретенные в Ортаге бумаги, позор. Если память ему не изменяет, то было в каких-то листах о строительстве порталов. Андрей активировал «маячки» и достал из «кармана» потрепанные листки.

«…Строительство любого портала подразумевает под собой четкое знание координат точки выхода. Для осуществления «прокола» требуется определить ее положение в трехмерном пространстве, для чего используется «модель куба»…»

Пропущено, половину текста на странице как корова языком слизнула. Что дальше? Андрей перевернул потрепанный временем листочек.

«…Существуют способы без координатного строительства переходов. Во втором случае применяется отправка на «маяк». В роли маяков выступают специальные артефакты, с помощью которых маги-операторы могут настроить выход.

Помимо описанных выше способов, существуют так называемые «жесткие» или «реперные» точки на поверхности планет, далее – «Р.Т.». Р.Т. имеют привязку к определенному месту и могут быть описаны простейшим уравнением Тагара-Лиарры. Природа и картина образования на поверхности земли Р.Т. до настоящего времени неясна, что не мешает активно пользоваться эмпирически выведенными формулами. При строительстве стационарных порталов применяется второй метод – с размещением арок на реперных точках. Такая комбинация позволяет гарантировать точную настройку и отсутствие сбоев.

Пример расчета смотрите на странице…»

А формулы-то где? Вот засада, нет ни страницы, ни формул. За что, спрашивается, деньги плачены? Сплошное кидалово, равносильно тому, как показать ребенку конфетку и спрятать ее. А это что? На последнем листе отрывка была приведена модель какого-то плетения.

«…Представляем вам формулу Тагара-Лиарры с настройкой на жесткую точку выхода у горы Лидар, приведенную к рунной схеме магических плетений и определения координат. Как видно из схемы, плетение на семьдесят процентов повторяет вариант с предложенной ранее схемой прокола «на маяк». Основные отличия в добавлении координат и введения в схему вектора направления. Активируются руны слева направо, последовательно по рядам…»

Интересно. Андрей мысленно повторил предложенную к рассмотрению на древнем обрывке схему. Выстроенные в строгой последовательности руны смотрелись, как ограненный кристалл, превратившийся из невзрачного алмаза в драгоценный бриллиант. Ради эксперимента он активировал первую руну. Синей вспышкой полыхнули силовые узлы, замерцали грани…

В центре груди словно вулкан проснулся, разрывая кожу, из небытия на поверхность вырвался медальон с красным камнем. Выгравированные на желтом кругляке руны кружили странные хороводы, Андрею показалось, что в него впились тысячи раскаленных игл, пьющих ману из внутренних хранилищ. Он хотел закричать, но вместо крика из горла вырвался приглушенный сип, тело онемело. Камень в центре медальона выпустил красный луч, ярче солнца засветились ставшие видимыми руны построенной им конструкции.

– Не-е-ет! – На край пляжа опустилась дракона с красивой золотистой чешуей. Со стороны Поклон-горы приближалось еще несколько точек, вынырнувших из окруженного радужным сиянием ока портала.

Последнее, что увидел Андрей перед тем, как его подхватила неведомая сила и бросила в розовые облака, были Карегар и Седой, вылетевшие из-за верхушек сосен.

Ортен. Резиденция губернатора…

– Как на новом месте, забот прибавилось?

– Не то слово, ваше величество! – улыбнулся Этран, учтиво поклонившись Мидуэлю.

– Брось, давай остановимся на Мастере, мне так привычней. Учитывая, что мой визит неофициальный, не будем кричать о высоком госте на всю резиденцию, – pay сделал незаметный жест рукой «звезде» телохранителей. Вышколенные бойцы, по своей силе не уступающие боевым магам, проверили коридор, два эльфа заглянули в кабинет, после чего пропустили в помещение над-князя. Телохранители хотели было войти следом, но, повинуясь жесткому взгляду повелителя, остались снаружи. – Как они мне надоели! – сокрушенно сказал Мидуэль, опускаясь в объятия мягкого кресла для посетителей, – даже в отхожее место без тройки увальней не выйдешь.

Губернатор Этран понимающе развел руки в стороны:

– Издержки власти. Вы, Мастер, как никто другой, должны знать, что властители себе не принадлежат.

– Смотри, как заговорил, впрочем, ты прав, – Мидуэль сложил кисти рук на оголовье резной трости и вперил взгляд в бывшего ректора магической школы. Вроде бы не с чего, но тот сразу почувствовал себя неуютно. – Думаешь небось, чего это я бросил его величество Гила в Ортаге и приперся к тебе?

– Не без этого.

– Нужна помощь.

– Какого рода?

– Нужен портал в горы Мраморного кряжа. Желательно, чтобы указание исходило от тебя, с Гилом сие мероприятие согласовано. Точку выхода необходимо будет делать в воздухе, без накопителей «пелены» этого не сделать. Боюсь, что пешочком, не нарвавшись на разрыв-камни или другие смертельные сюрпризы, в долину не пройти.

– В горы Мраморного кряжа?

Рау кивнул. Этран прищурил глаза.

– Ваши агенты нашли гнездо нашего мальчика? – догадался он.

– Тебе палец в рот не клади. Нашли, разведка доложилась час назад.

– Портал не проблема, сделаем, но с одним маленьким условием, – Мидуэль улыбнулся.

– Считай, что мы договорились, я уже распорядился приготовить для тебя грифона, – Этран постучал костяшками пальцев по столешнице. Непривычно, когда тебя и твое поведение просчитывают на счет «раз».

Мраморный кряж. Долина ста ручьев…

На грифонов никто не обратил внимания. Вот тебе и ловушки на каждом шагу.

Мидуэль огляделся по сторонам. Красивое местечко, неплохо Карегар устроился! Тут внимание снежного эльфа привлекла яркая вспышка на берегу расположенного внизу озера. Темными тенями мелькнули туши драконов, стремящихся к непонятному магическому действу.

– Правь к озеру, – приказал над-князь первому номеру, тот кивнул в ответ и натянул поводья. Золотистый грифон заложил крутой вираж. Повторяя маневры вожака, в кильватере легла на крыло тройка полуптиц.

* * *

– Не-е-т! – Поздно, Керра втянуло в открывшийся зев портала. Ягирра кинулась следом, но не успела. С громким хлопком пространственное окно закрылось. Порыв ветра сорвал выпавшие из рук сына листы пожелтевшей бумаги.

Яга сменила ипостась и сформировала «ловчую сеть» – через несколько секунд разлетевшиеся было листы оказались у нее в руках.

– Что это было? – пророкотал приземлившийся рядом с Ягиррой Карегар, она промолчала. Ответом был тихий шелест лихорадочно перебираемых записей.

Вздрогнула земля. Рядом с Карегаром бухнулся Седой, позади древнего дракона складывала крылья Ланирра. Откуда-то появились верховые грифоны с развевающимися штандартами над-князя. Ланирра и Седой приготовили атакующие заклинания.

– Ты оглохла? – рыкнул Карегар на эльфийку. – Что это было?

– Портал… – Яга упала на колени, из рук эльфийки выпал потрепанный листок с рунной схемой и, подхваченный ветром, полетел к над-князю, спрыгнувшему с грифона на землю. Драконы, казалось, не обращали на незванных гостей внимания.

– Портал? Куда? – продолжал допытываться Карегар.

– На Нелиту, – выдохнула женщина.

– Что? – одновременно вырвалось из нескольких ртов и глоток.

– Ему нельзя на Нелиту, Карегар! Нельзя. – Яга закрыла лицо ладонями. – Как к нему попал Ключ? Карегар, у него есть Ключ!

– Почему ему нельзя на Нелиту? – не слушая причитаний, гнул свое дракон.

Ягирра сдернула с себя платье:

– Смотри! – Плечо эльфийки украшала татуировка в виде золотистого дракончика, окруженного сложной вязью рун. – У Керра такой же, я нанесла ему родовой герб-тотем. Дядя убьет его!

– Ты, – задохнулся в гневе черный дракон, разглядев татуировку, – ты!.. Так это ты во всем виновата! ТЫ-Ы! Убью! – С лапы Карегара сорвался файербол. Магический снаряд не попал в стоявшую на коленях эльфийку, не сделавшую ничего для свой защиты, шар разлетелся огненными брызгами, ударив в выставленный Ланиррой щит. Дракон недоуменно уставился на свою правую лапу. Как так, когда к нему вернулась магия? Долго удивляться ему не дали, мощный удар хвоста опрокинул его на землю, на грудь навалилась красная дракона.

– Не сметь! НЕ СМЕТЬ!

Скинув с себя Ланирру, Карегар резко вскочил на лапы, взмыл в небо и полетел в сторону гор.

– Я помню тебя, – над Мидуэлем нарисовалась громадная морда Седого. – Ты постарел, муж Римики.

Рау смял в кулаке злополучный листок. Прошлое выступило из тени веков и нанесло страшный удар.

– Но как он смог открыть портал? – отряхнувшись от песка, спросила Лани впавшую в транс Ягу.

– У Керра был Ключ от порталов.

– Нашелся второй Ключ, – потрясенно протянул Мидуэль.

– Лани, лети к пещерам, скажи Витгару и Ромугару, чтоб они нашли Карегара. Будет лучше, если все отправятся на его поиски и смогут задержать до моего появления.

Красная дракона опустила голову к земле, отступила от эльфов и людей на несколько шагов и взлетела.

– Не вздумай улететь, нам надо о многом переговорить, – обернулся Седой к Мидуэлю, подхватил передними лапами Ягирру и полетел следом за драконой. – Я скоро вернусь, – донеслось с неба.

– Ты знал о татуировке? – спросил над-князь Этрана.

– Да, а что в ней такого? Ох! – Голова бывшего ректора дернулась от хлесткой пощечины.

– Мальчишка, – прошипел pay, – самонадеянный индюк.

– Но что она означает? – потирая щеку, спросил Этран.

– Она означает, что мы в Тарговой заднице! Ариев нельзя допустить до порталов. Тот, кто устроил бойню три тысячи лет назад, придет добивать своих жертв! Горящей жопой!

Предгорное княжество Рау. Ровинтапь.

Через седмицу после описываемых событий…

– Как вы вышли на агентуру ариев? – развалившись в кресле, спросил Бернэм главу департамента внешних операций разведки pay.

– Пришлось организовать утечку информации, – «живущий в тени» кашлянул в кулак.

– А вы, оказывается, рисковый эльф. – Бернэм внимательно присмотрелся к собеседнику. – Была только утечка?

– Не только, я рискнул ввести в партию дополнительную фигуру и сыграть ею втемную.

– И объекты клюнули?

– Как видите.

– Каким образом агент ариев влиял на вампиров?

– О-о! – разведчик поднял вверх указательный палец правой руки. – С таким подходом я еще ни разу не сталкивался. Ментальное воздействие производилось через оружие. – Он позвонил в колокольчик.

Повинуясь звонку, в комнату вошли два эльфа. На стол перед Бернэмом легла целая гора холодного оружия.

«Живущий в тени» взялся за меч.

– Меч Р’рона. На первый взгляд, ничем не отличается от других мечей, но это только на первый взгляд. Под навершием скрыт небольшой пассивный артефактик, такие же есть во всех ножах, мечах, щитах. Вы сами знаете, насколько вампиры маниакальны в своем стремлении обладать как можно большим количеством колюще-режущих предметов. Благодаря организованному нами дозированному вбросу информации о драконьем оборотне, сведения о нем попали к заинтересованным лицам. Естественно, мои агенты держали все подходы к девчонке под плотным колпаком, отслеживались знакомые и друзья. Р’рон попал под наблюдение случайно. Не заинтересуйся он драконом и его подружкой, мы бы не обратили на него внимания. Дальше – больше, папаша вызвался помочь сгорающему от безответной любви сыну в одном деле. Что интересно, во время подготовки к похищению девчонки они сдружились, не как отец и сын, а как два закадычных приятеля-одногодка. Тут наблюдатели сделали первый вывод, что вампир работает не на «лесовиков», а на какую-то другую структуру. Стиль сильно отличался от «лесных» разработок. Не составило труда понять, что на него оказывается ментальное воздействие, под ментальный удар попал и сын. Мы решили продолжить операцию и узнать: кто выступает кукловодом? Должен признаться, что операция чуть не пошла под откос, когда из-за досадных накладок на время было потеряно наблюдение за похищенной девчонкой. Предположительно в этот момент ее, находящуюся под воздействием пыльцы черной лилии, слегка обработали, подправили мозги, потому что в другое время агенты не спускали с нее глаз и прямого воздействия не наблюдали. В то же время мы выяснили, что на объекты воздействуют через оружие. Поражает простота и гениальность исполнения примененной схемы. Каждый амулет сам по себе особого влияния оказать не может, но арии применили согласующуюся схему, когда независимые амулеты начинают работать в общей связке. Стоит только дать команду на управляющий артефакт. Человек, эльф или вампир совершенно не осознает, что находится под внушением – это как давать самому себе советы, очень хорошие советы, которые позволяют извлечь выгоду из любого дела. Так и там, вампирам на ум приходили «светлые» мысли.

– Как оружие с артефактами попало к вампирше?

– Суженый поделился.

– Ну да, как я не догадался. Когда вы раскрыли ария?

– Хм, мы его едва не лишились совсем. Обиженный оборотень чуть не придушил поганца. Тогда-то он решил действовать более грубо, и мы с точностью могли констатировать, что хозяин каравана не тот, за кого себя выдает, и взяли его тепленьким. Мозголомы вскрыли воспоминания, арий не успел закрыть их. Получив множество зацепок и передав информацию Тайной канцелярии Тантры, раскрутить клубок не составило проблем.

– Похвально, но знаете что?

– Что?

– Опустите в отчете, который вы готовите над-князю, любое упоминание о вампирше. Не стоит злить взбешенного сула. Согласитесь, в сложившихся обстоятельствах такой шаг не принесет вам никакой выгоды.

– Что делать с девушкой?

– Какие-то проблемы?

– Пока нет, но ментальное влияние на вампиров исчезло, и что будет, когда вернется дракон? – Бериэм грустно усмехнулся.

– Если вернется. Оставьте все, как есть, и забудьте, что вы вообще замешаны в этом деле.

Три войны

Часть первая

Обманутые надежды

Россия. Город Н-ск. Через сутки после переноса Андрея

Терпкий сизо-голубой табачный дым, перемешиваясь в своей белесой мути с запахом крепкого кофе, несколькими слоями висел в небольшой комнате. Высокий, с коротким ежиком светлых волос и умными глазами на волевом лице молодой человек вытащил из опустошенной пачки предпоследнюю сигарету. Брызнуло искрами колесико бензиновой зажигалки. Курильщик глубоко затянулся и выпустил в потолок густую порцию дыма. Сизые слои, висевшие многоярусным облаком над полом, пришли в движение, родив своими вихрями странные, причудливые картины из полупрозрачных теней на освещенной настольной лампой стене. Сменившаяся на экране картинка заставила тонкий монитор шумевшего кулерами компьютера исторгнуть из себя бледно-зеленоватое свечение. Лицо человека, облитое пробившейся через дым зеленью, заострилось, приобрело хищные черты.

Человек сделал еще одну затяжку и с силой затушил недокуренную сигарету о край переполненной бычками пепельницы.

– Хорош, надо выпить кофе. – Скрипнули колесики кресла. Человек оттолкнулся ногами от пола, подъехал ко второму столику, на котором гордо возвышалась дорогая кофеварка. От неосторожного движения слетела толстая папка, до этого мирно лежавшая на краю компьютерного стола, из-под слоя бумажных листов, зажатых пластиковой обложкой, на пол брызнули фотографии. – Растяпа…

Ткнув на пахнущем кофейными зернами агрегате кнопку, человек легким текучим движением встал с кресла и собрал с пола разлетевшиеся по комнате прямоугольники цветных фотографий.

– Мать-природа не перестает удивлять своей фантазией, – сказал молодой человек, рассматривая изображенного на фото мужчину. – На морду – вылитый безмозглый качок, а поди ж ты… Весьма-весьма…

– Что весьма? – В проеме бесшумно отворившейся двери показался невысокий пожилой плотный мужчина. Он разительно отличался от находящегося в комнате молодого человека. Темные, тронутые сединой на висках и зачесанные назад длинные волосы, высокий лоб, круглое лицо и брюшко вошедшего, выпирающее под светлой сорочкой и зажатое брючным ремнем, говорили, что он не фанат спорта. Что роднило его с находившимся в комнате – это цепкий, проницательный, умный взгляд и не свойственная простым обывателям выправка и пластика движений. – А-а-а, – темноволосый гость заметил фотографию. – Кончай смолить! Ты тут что, заплывы топоров собрался устраивать? Угореть ведь можно! – закашлявшись от чада, сказал он и щелкнул клавишей одного из десятка выключателей, установленных на стене у входной двери. Дым качнулся в сторону вентиляционной решетки. – Так-то лучше, пусть проветрится. На чем остановился?

– Да все там же, перечитываю. В голове не укладывается…

– А ты попили на мелкие полешки, чтобы между ушами входило, глядишь, и уложится.

Молодой человек улыбнулся тираде пожилого напарника:

– В свое время я столько перечитал фантастики про параллельные миры, что уму непостижимо! Никогда не думал, что придется столкнуться с ними вплотную.

– Привыкай, в нашей работе без параллельных миров сюрпризов хоть отбавляй. Иногда такое встречается – хоть стой, хоть падай. Хочешь новость?

– Хочу.

– Тебя снимают с наблюдения.

– Как? – удивлению молодого человека не было границ. – Тащ майор!

«Тащ майор», в полной мере насладившись произведенным эффектом, прошел к небольшому дивану в углу комнаты и уселся, закинув ногу на ногу.

– Каком кверху! – Майор оценивающе посмотрел на подчиненного. Цыкнул сквозь зубы, качнул головой, словно бы раздумывая – говорить или нет, но приказы командования не обсуждаются. – Ты возглавишь отдельную группу, в твое подчинение переходят люди Осадчука. На приемку дел тебе отводится двое суток. Не подведи меня, старшой.

– Организуют только одну группу?

– Далеко пойдешь, нет, не одну. Осадчук возглавит оперативный центр.

Молодой офицер хмыкнул:

– Командование запускает «Тень»?

Встав с дивана, майор пошел к выходу, у самой двери он остановился и повернулся к собеседнику:

– Командование санкционировало первую фазу операции «Спрут», но в рамках «Тени», готовься к появлению контрразведки. – И, видя непонимание на лице собеседника, добавил: – У контриков больше опыта в выявлении «заклятых друзей» из-за рубежа вкупе с их российскими прихвостнями. Эх, привлечь бы старичков из ОБХСС[38], раскрутить экономические связи Богородцева…

Россия. Москва. Спустя восемь с половиной месяцев

– Можно еще раз? – Ярослав Копылов, школьный товарищ Керимова, дождавшись разрешающего кивка, протянул руку к диктофону. Повинуясь легкому прикосновению к сенсорной кнопке, прибор ожил, из динамика донесся детский голос, что-то говорящий на незнакомом певучем языке.

Ярослав Копылов, как и его друг, по окончании школы пошел в науку, подвязавшись на ниве лингвистики. В школе его и похожего на борца-тяжеловеса Керимова объединял общий интерес к английскому, но в отличие от Ильи, который из всех предметов больше всего любил физику, Ярослав предпочел связать свою жизнь с изучением языков. Никого не удивило, что Копылов уехал в Москву, где перед ним распахнулись двери лингвистического факультета Бауманки, второй грамотей успешно поступил в МГУ, на этом дорожки бывших товарищей разошлись больше чем на два десятка лет.

Как оказалось, знания германиста, романиста и индоевропеиста в одном флаконе позволяют зарабатывать не только на хлеб с маслом, но и на икорку сверху. В данном деле главное знать – где и как приложить усилия и потом заработанные знания нескольких языков. Копылов был далеко не глупым человеком, успешно совмещая коммерческую деятельность с научной. За двадцать лет он объездил почти весь мир по делам научным, производственным и коммерческим. В общем, жизнь удалась. Пусть Ярослав до сих пор был не женат, но вниманием женщин представительный, харизматичный мужчина, ежедневно по два часа истязавший себя в тренажерном зале, обделен не был. Чего греха таить, филологические факультеты всегда отличались большим количеством студенток… Да и по жизни статный, во всех смыслах обеспеченный мужик привлекал дам.

Звонок телефона, прозвучавший поздним вечером в его холостяцкой квартире, был настоящим сюрпризом. На том конце связи оказался человек, которого он совершенно не ожидал услышать. Разговора за жизнь не получилось. Керимов с самого первого слова взял быка за рога. Это он мог – взять за рога или, при нужде, двинуть по сусалам. Школьный «ботаник», с которым не связывались двоечники и хулиганы.

– Есть дело, – прозвучало в трубке после короткого приветствия. – Ярый, – вспомнил школьную кличку Керимов, – требуется твоя консультация.

– Гм, – кашлянул ошарашенный напором Копылов, – в принципе я завтра свободен. Давай подскакивай, посидим, заодно проконсультируемся.

– Нет времени. Завтра я улетаю, хотелось бы встретиться сегодня. – Ярослав бросил взгляд на часы. Черт, как не вовремя, через полчаса должна подъехать Лена…

– Илья, – осторожно начал Ярослав…

– Твоя баба подождет, – грубо перебил его бывший школьный товарищ. – Я стою возле подъезда, будь добр, открой дверь, а то на вашем домофоне не работает вызов.

Ярослав чертыхнулся и пошел в прихожую.

– Четвертый этаж, квартира номер семьдесят, – произнес он в микрофон, нажав кнопку.

– Я знаю.

«Еще бы он не знал, – подумал лингвист, – если достал номер телефона и приперся в самый неподходящий момент».

Илья за двадцать с гаком лет нисколько не изменился, оставшись таким же большим и шумным. Просторная квартира, казалось, уменьшилась, стоило тому перешагнуть порог. Товарищи коротко обнялись, Ярый пригласил старого друга в гостиную.

– С чем пожаловал? – задал вопрос хозяин, когда они распили по рюмочке коньяку.

Гость достал из кармана пиджака цифровой диктофон.

– Мне нужно твое мнение как специалиста по лингвистике, – сказал он и нажал кнопку. Через три минуты Ярослав забыл, что у него назначено свидание…

Дама, приехавшая к нему, зря нажимала кнопку вызова на домофоне и пыталась дозвониться до ухажера, тот совершенно не слышал оставленного в прихожей телефона. Дверь подъезда удостоилась смачного плевка, а «лысый кобель» заработал не одно проклятие…

Еще раз прослушав запись, лингвист потер переносицу:

– Если ты хотел меня удивить, то тебе это удалось в полной мере. Я догадываюсь, что ты хотел спросить. Да, это язык, но он не относится ни к одной языковой группе, хотя по синтаксису, структуре и звучанию ближе всего к английскому. То, что говорит девочка на записи, не тарабарщина. В построении предложений видится четкая система и структура. Я, как старый синтаксист, могу сказать, что на слух выявил около десятка соединений слов в словосочетаниях и предложениях. Можешь оставить запись мне? Хотелось бы покопаться в ней с привлечением специалистов.

Керимов хмыкнул:

– Могу предложить работу. Тебе и твоим специалистам, но учти, за привлеченных тобою людей ты будешь нести полную ответственность. Вплоть до… – Ребро широкой ладони прошло по горлу.

– Ого! Как у тебя строго!

– Строго, но оно того стоит, и оплата соответствующая. Работы будет навалом.

– Такое чувство, что ты меня вербуешь. – Ярослав хохотнул и подавился смехом, наткнувшись на серьезный взгляд гостя.

– Не вербую, упаси господи! – Илья поднял вверх обе ладони. – Но предупреждаю, если не желаешь работать у меня в подчинении, то об услышанном сегодня – ни слова. Я не замешан ни в каких шпионских играх, поверь, но с меня с самого могут спустить шкуру за разглашение секретных материалов.

– Даже так?

– Так, Ярый, так. Ты подумай, покумекай, можешь собрать списочек безбашенных лингвистов, которые ради новых знаний готовы маму удавить, и подкинь мне. – Илья Евгеньевич хлопнул себя по коленям, сгреб с журнального столика диктофон и поднялся с кресла. – Засиделся я у тебя, пора честь знать.

– Как с тобой связаться?

– Мой номер должен был остаться у тебя в мобиле.

Хозяин хлопнул себя по карманам:

– Твою… – выругавшись, он бросился в прихожую.

Через несколько секунд до гостя донеслись великорусские маты. Не зря школьный друг пошел в лингвисты-филологи, специфическое образование добавило словам изюминки.

– Что, старый кобелина, ушла твоя зазноба? – поддел Илья Евгеньевич Казанову.

– Иди ты. – Казанова вяло махнул рукой.

– Бывай. – Илья пожал руку хозяина.

– И тебе не хворать.

Ярослав, выглянув в окно, проводил взглядом массивную фигуру незваного гостя до арки. Неожиданно на столе задребезжал мобильник.

– Слушаю, – рявкнул Копылов в трубку.

– Добрый вечер, Ярослав Петрович. Можете говорить на несколько тонов тише, я не глухой. – У поименованного по имени-отчеству засосало под ложечкой, голос товарища из Конторы Глубокого Бурения[39], будь он трижды неладен, не забылся и через два десятка лет. Ох, Илья, говоришь, нет шпионских игр? Какое-то шестое чувство верещало во всю глотку, что неприятности только начинаются. – Ярослав Петрович…

– Да?

– Мы бы настоятельно рекомендовали принять предложение школьного друга.

– Я подумаю.

– Не надо думать, прошу отнестись к нашим рекомендациям со всей серьезностью. – И собеседник отключился.

Копылов с минуту смотрел на потухший экран мобильника, на котором не высветился номер оппонента. Вот и аукнулись грехи молодости, трубка со всего маху врезалась в диван, жалобно звякнула о ножку журнального стола отлетевшая от телефона фенечка.

– …мать…мать…

* * *

Выйдя от знакомца, Илья Евгеньевич поймал такси, бросил водителю:

– Гостиница «Измайлово».

– Полторы тысячи, – сверкнув золотым зубом, ответил таксист.

– Совсем охренели, тут ехать-то!

– Меньше чем за штуку не поеду. Не хочешь – вали до метро, – отрезал таксист.

– Поехали, – ежась от пронизывающего ветра, Керимов забрался в салон машины.

«Значит, неизвестный науке язык, – устроившись на заднем сиденье, думал Керимов, – сплошные сюрпризы. Откуда Оля может знать неизвестный язык? Если отринуть логику, остается принять теорию, что знания переходят ей от Андрея. Мистика какая-то. Хотя, черт его знает, в том, что там есть магия – мы не один раз убедились. Может, между ними возникла магическая связь? Брат и сестра все же. Как по-другому объяснить происходящие с Олюшкой изменения?»

Происходящие с младшей дочерью изменения пугали Илью Евгеньевича и Елену Петровну до дрожи в коленях. Мало того что за несколько месяцев дочь из веселого, беззаботного ребенка превратилась в копию старшего брата, после того как в него ударила молния, так у нее еще начал меняться цвет глазной радужки и белков. За последние два месяца вокруг зрачка появилась россыпь ярких желтых точек, белок стал голубым. Чтобы скрыть изменения, он сходил с дочкой в салон-магазин «Оптика» и приобрел мягкие контактные линзы светло-зеленого цвета и солнцезащитные очки. Часто Ольга не желала носить линзы, но детские «зеркалки» никогда не забывала.

После новогодних праздников Ольга начала часто разговаривать во сне. Ладно бы на русском языке… Наутро дочь ничего не помнила или говорила, что ничего не помнит, могло быть и такое.

Сильное впечатление производила пара: девочка – громадный кобель. Бон следовал за своей хозяйкой повсюду. Между ребенком и собакой установилась, опять-таки, мистическая связь – Бон подчинялся Ольге, даже если она не произносила ни слова. Не было команд «сидеть», «лежать», «рядом» – их заменяли жесты или взгляды. Стоило Ольге посмотреть в угол – пес занимал указанное место, ожидая хозяйку с уроков, легкое движение рукой вышедшей из класса девочки – и Бон подходил и забирал ранец, схватив последний зубами за ручку. Дети завидовали, учителя шептались – ведьма! Нельзя сказать, что Ольга стала хуже учиться, нет! Дневник радовал пятерками, но одного брошенного на девочку взгляда хватало, чтобы понять – ребенок не от мира сего.

Примечательный случай произошел двадцать третьего февраля. Знаменательную для защитников отечества дату решено было отметить в ресторане. В честь праздника Илья Евгеньевич разрешил Ирине, ухажеров которой он бросил считать после первого десятка, пригласить на торжественный обед ее нового молодого человека. Обед прошел весело, даже Ольга постоянно улыбалась, что было тому причиной – неясно, то ли общая атмосфера ресторана, то ли юмористические зарисовки, которые показывали на сцене приглашенные артисты. На выходе из ресторана к Елене Петровне подошла старая цыганка, супруг немного задержался, помогая младшей дочке одеться. Что потянуло женщину на улицу, она сказать не могла.

– Хочешь погадаю, красавица? Всю правду скажу! – сказала черноокая старуха. Елена Петровна застыла, как кролик перед удавом. Взгляд темных глаз приковал ее к земле.

– Хотите, я вам погадаю? – раздался за спиной цыганки детский голос. Старуха резко развернулась и встретилась взглядом со светловолосой девочкой. Ольга сняла солнцезащитные очки, которые с некоторых пор постоянно носила на улице, и улыбнулась. Улыбка получилась хищная, не предвещавшая старухе ничего хорошего. Цыганка несколько раз перекрестилась и бросилась бежать прочь, что-то выкрикивая на своем наречии. Ольга водрузила очки на место.

– Аура у бабки нехорошая, чернотой поточена, – бросила она фразу, Илья Евгеньевич и супруга переглянулись между собой. Больше об аурах и прочем они не слышали от Ольги ни слова, но случай накрепко засел в памяти.

После происшествия у ресторана Илья Евгеньевич стал регулярно записывать на диктофон Ольгины ночные разговоры. Если удастся решить вопрос с расходованием энергии на поддержание портала, то записанное можно будет использовать для быстрой расшифровки языка того мира, куда угодил Андрей.

Как он там? Регулярные поиски, проводимые с помощью установки, пусть короткие, не давали результата, но в том, что сын жив, глава института был уверен на все сто процентов, и здесь он опирался не на собственные ощущения и призрачную надежду, а на слова своей младшей. Однажды он в который раз разругался с женой, к сожалению, семейные склоки стали частыми гостями в их доме. Казалось, исчезновение сына должно было сплотить их – горе как-никак общее! Ан нет, отношения с женой пошли наперекосяк. На ругань вышла Ольга, увидев дочь, супруги замолчали. Девочка постояла несколько минут в дверях, бросая на родителей строгие взгляды.

– Андрею бы не понравилось, что вы цапаетесь, – сказала она после затянувшейся паузы. – Ему и так нелегко, а тут еще вы грызетесь.

– Откуда ты знаешь, как там Андрею? – осторожно спросила жена, бывшая в курсе последних изысканий мужа.

Ольга, закрыв глаза, положила правую руку на сердце.

– Чувствую, – холодно произнесла она и ушла в свою комнату, следом поцокал когтями по паркету Бон.

Елена Петровна без сил опустилась на стул и разрыдалась…

– Илья, я не могу так больше…

А он? Он может? Каково ему? Или жена считает, что он стальной? Мало ему на работе неурядиц – вокруг института закрутилась непонятная карусель. Богородцев, обещавший прислать нового начальника службы безопасности и появиться сам, так и не выполнил ни одного из своих обещаний. Благо финансирование не урезали. Тут жаловаться грех, золотой дождь не оскудевал, но любые попытки связаться с олигархом заканчивались безрезультатно. Приходилось крутиться самому и накручивать хвосты подчиненным, что совсем не прибавляло им душевного спокойствия. Хрен бы с ней, с работой, но еще Лена принялась постоянно его точить… Чего она добивается? Она не может? Как будто ему легко? Когда в его кармане лежали какие-нибудь таблетки? Теперь лежат, что-то сердечко начало пошаливать…

Работа, жена, дочки, Андрей и опять дочки, точнее одна – младшая. Илья Евгеньевич долго не решался показать свои записи специалистам. Но, попав в Первопрестольную, решил разыскать, раз подвернулась такая оказия, школьного товарища. Закончив дела, связанные с проблемами института, Керимов засел за Интернет. Опыт подсказывал ему, что через сеть можно найти чуть ли не самого Господа Бога. И точно, Гугл на забитые ФИО выдал кучу ссылок, три из которых касались объекта поиска, причем в двух указывалось место работы искомого товарища. Дальнейшее было делом техники, шампанского и большой коробки конфет… Ярый как был кобелем, так им и остался…

Своими словами Копылов косвенно подтвердил предположения относительно связи между Ольгой и Андреем, придумать бы, как использовать ее, пока он «рулит» институтом и может воспользоваться административным ресурсом.

Достав из кармана КПК, Илья Евгеньевич принялся набрасывать схему и компоновку установки, водитель, занятый наблюдением за скользкой дорогой, не мешал пассажиру. В предложенной молодыми сотрудниками схеме была некая незавершенность, больше двух месяцев Керимов, который привык и умел видеть картину целиком, никак не мог вычленить мешающую восприятию «соринку» и завершить компоновку. Что-то они делают лишнее, под тихий напев «Ретро-FM» и «Зеленоглазого такси» на экране расчерчивалась очередная векторная диаграмма.

Отложив в сторону КПК, Керимов уперся затылком в высокий подголовник, струи мелкого, промозглого весеннего дождика били по крыше и окнам автомобиля.

«Дюша, задал ты мне задачку, – взгляд Ильи Евгеньевича скользнул на потемневший экран карманника, перешедшего в экономный режим. – Вернуть бы прошлое, жаль, что это невозможно. Погодите… – казалось, «карманник» сам прыгнул в руки хозяина, – а почему мы в расчетах используем обратное векторное направление времени? Вектор направления, по сути дела, может идти в обратную сторону от нашего. Как вести отчет? Вот где закавыка и ошибка, время не может быть отрицательным! Расчет и отсчет надо вести не с отрицательных величин, а с положительных».

Где-то на задворках сознания промелькнула ругань таксиста, проклинающего олухов, устроивших ДТП, и организовавшуюся пробку. Отрешившись от окружающего мира, Керимов рисовал диаграммы, перемежающиеся формулами.

…Ночь прошла беспокойно. Илья Евгеньевич полностью выговорил весь свой лимит на мобиле и два раза спускался в холл гостиницы пополнить баланс. Не уснувший сам, он не дал поспать остальным, новые идеи требовалось немедленно довести до персонала. Выдернутый из теплой люльки Сашок просил уточнений и ругался, что начальство не взяло с собой ноутбука, КПК наотрез отказался отправлять по электронке расчерченные хозяином схемы.

Россия. Н-ск

Минуты до приземления семьсот семьдесят седьмого «боинга» в родном аэропорту, казалось, тянулись вечно. Не успели шасси самолета коснуться взлетно-посадочной полосы, как Керимов включил мобильник. Нашедшее станцию устройство разродилось целой серией эсэмэсок о пропущенных вызовах. Прервав поток сообщений, на экране телефона высветилось лицо супруги:

– Да, дорогая.

– Илья, ты где? – В голосе жены скользили панические нотки. Случилось что-то страшное.

– Только что прилетел, еще в самолете.

– Илья, – в трубке послышались рыдания Елены и тонкое поскуливание Бона, – немедленно приезжай домой.

– Что случилось? – На лбу отца семейства выступили мелкие бисеринки пота.

– С Олей плохо!

* * *

– Новая, семнадцать! – запрыгивая в первое же такси, крикнул Керимов, бросив водителю стодолларовую ассигнацию. – Гони!

– С гаишниками сами разговаривать будете? – флегматично спросил таксист.

– Насрать на гаишников, – из портмоне были извлечены еще двести баксов, – гони!

– Хозяин барин, – процедил таксист и придавил педаль газа. Машина сорвалась с места.

– Илья! – Зареванная жена схватила его за руку и потащила в детскую. В ноги бросился поскуливающий Бон.

Ольга в позе эмбриона лежала на полу посреди детской комнаты… и светилась призрачным сиянием, каким светятся ночью гнилушки. В помещении ощутимо пахло озоном, волосы Керимова-старшего встали дыбом. Между дужкой очков и правым виском проскочил разряд.

– Ох ты! – выдохнул он и выскочил из комнаты. – Лена, тащи проволоку из кладовки, попробуем заземлить Ольгу на систему отопления.

– Не надо, – Ольга вытянула ноги, – не надо, – тихо повторила дочь, вставая на колени, – закончилось все, я только посплю.

Девочку повело в сторону, одним прыжком Илья Евгеньевич оказался рядом и подхватил дочь на руки:

– Солнышко, что с тобой?

– Дядя сказал, что все…

– Какой дядя?

– Не знаю, он сказал, что Андрей это не специально сделал. Он еще не умеет, я не все поняла.

– Солнышко, с каким дядей ты говорила?

– Не знаю, он был здесь, – Ольга, не открывая глаз, коснулась головы, – он сказал, что Керру не место тут… Я посплю.

– Какому Керру, Олюшка, про какого Керра ты говоришь?

– Так дядя называл Андрея. – Ольга на секунду открыла глаза. Илья Евгеньевич чуть не выронил дочь из кольца рук, вдоль его позвоночника пробежал отряд мурашек размером с кулак. На какое-то мгновение ему показалось, что у Ольги вертикальные, как у кошки, зрачки. Нет, только показалось. Он уложил дочку в кровать и накрыл одеялом.

На поясе завибрировал телефон.

– Слушаю, – устало произнес Керимов, достав и приложив мобильник к уху.

– Илья Евгеньевич, – бодрый голос Сашка неприятно резанул по нервам, – где вы потерялись? Ждем только вас.

– Без меня, – поправив одеяло и почесав за ухом Бона, ответил он.

– А как же установка? – обескураженно спросил Сашок.

– Делайте, что хотите, меня нет. Компоновка установки на ваше усмотрение… – Отключенный телефон лег на стол школьного уголка.

– Илья…

Керимов обернулся на голос жены.

– Лена, не сегодня, – ответил он, сделал два шага к выходу и захлопнул перед носом супруги дверь в детскую. – Спи, солнышко, – усевшись на пол и привалившись спиной к боковине кроватки, здоровенный мужик, не привыкший отступать под ударами судьбы, беззвучно заплакал.

– Пап, я хочу кушать.

– Что? – Илья Евгеньевич продрал глаза. Он что, уснул? И правда, за окном было темно, настенные часы показывали без пяти минут одиннадцать.

– Я кушать хочу, – потянула его за воротник пиджака Ольга.

– Да-да, сейчас. Пельмешки будешь? – разминая затекшие от неудобной позы ноги, спросил он дочь.

– Буду.

– Пойдем проверим холодильник.

– Не хочу идти. – Ольга запрыгнула ему на спину.

– Поехали уж, наездница.

Жены дома не оказалось, может, оно и к лучшему. Наверно, уехала к матери, пока они с дочкой спали. Где пропадала Ирина – одному богу известно. Илья Евгеньевич сидел на стуле и смотрел, как Ольга, обжигаясь, практически не жуя, глотает пельмени и запивает их апельсиновым соком.

– Еще хочу, – расправившись с первой порцией, заявила ненасытная малышка.

– Ого! А ты не лопнешь, деточка?

Со второй порцией было покончено едва ли не быстрее, чем с первой, у маленького ребенка проснулся просто зверский аппетит. Глядя на дочь, Керимов не мог отделаться от одной навязчивой мысли.

– Дочуня, ты не можешь сказать, как там Андрей? – бросил он пробный шар.

Ольга перестала есть, закрыла глаза (по спине отца побежали холодные мурашки):

– Живой.

– Солнышко, а ты не могла бы помочь найти его? У папы на работе есть специальная поисковая установка, – покатился второй пробный шар, Ольга пожала плечами:

– Ты хочешь взять меня к себе на работу? Ух-ты, клево! Не надо будет в школу в понедельник идти. А как Дюшу искать? Я не знаю.

– Ничего, может, на работе по ходу пьесы что-нибудь придумаем.

Мысль, терзавшая его весь вчерашний и сегодняшний вечер, обрела наконец форму и воплотилась в действие.

* * *

– Сашок, а ты правильно все рассчитал?

– Верно, Леша, сколько можно повторять – не держи меня за дебила!

– Ладно, сорри, не бери в голову. Удивляюсь я тебе, Сашок, ты как овечка, настолько доверяешь шефу? Ладно Чуйко, тот как выкладки новые увидел, так мы его от компьютера полдня оторвать не могли, сейчас вот блоки по его схеме раскатываем. Что поделаешь, фанат от науки, шило в заднице, так сказать, но ты! Ты же математик!

Из-за блока накопителя вышел Максимушкин Олег:

– Хорош базарить! Вы будете нам помогать? – Указующий перст ткнул в установленный на тележку поляризатор. – Учтите, в переходной камере будете разбираться сами, и малые блоки придется таскать на собственных горбах. Мне еще точку фокуса регулировать.

– Идем уже, идем, – отмахнулся Алексей.

– Вот скажи мне, бандерложья морда, – толкая тяжеленную тележку, обратился Сашок к Алексею, – ты до того момента, как устроиться в эту шарашку, что-нибудь слышал о теории Буркхарда Хайма? Что ты на меня вылупился? Значит, не слышал, но шеф просветил, что был такой физик. – Ремезов кивнул. – Ага, а знаешь ли ты, поедатель гнилых бананов, что Дрешер и Хойезер, которые, как и наш незабвенный шеф, обратили внимание на теорию Буркхарда, пока что находятся на этапе теоретических изысканий?

– Знаю, ты дело говори, а не языком чеши, – защелкивая разъемы кабеля, откликнулся Алексей.

– Дело так дело. Многие маститые физики уверены, что современная техника едва ли способна дать такую напряженность поля и обеспечить прочие равные условия, необходимые для «прокола пространства», то есть они не могут дать практическое подтверждение теории Буркхарда. Попытки привлечь к исследованиям Z-машину из американской национальной лаборатории Сандия[40] окончились пуком. Пиндосы без баблоса никого на свою машинку не пустят.

– Ты, мартышка в очках, к чему вообще разговор завел?

– К тому, дубина стоеросовая, что шеф, опираясь на работу озвученного выше товарища, начал работу еще в восьмидесятых. Понял? На Западе еще бумагу марают, а в России вовсю ведутся практические разработки, корни которых уходят в эпоху Союза! И ведем их мы, а не Вася Пупкин. Читал я работы Дрешера, так вот, ему до выкладок Керимова – как до Луны пешком. Так что ты мне Олежека Чуйко не тронь, он нас ведет прямой дорогой к нобелевке! Блин, кому я это говорю? Господин ядерщик, вы хоть слушаете, о чем я талдычу?

– Сашок, ты ж математик вроде?

– С вами, остолопами, хочешь не хочешь физиком станешь. Готов поспорить, что расход энергии уменьшится, а система двойной подпитки контура позволит держать «окно» несколько часов. На что спорим?

– На щелбан!

– Щелбана мало! – подкатив очередной блок, влез в разговор Максимушкин. – По щелбану в день от Сашка всю следующую неделю, а мы с Олегом даем тебе по подзатыльнику. Зря мы, что ли, убиваемся здесь все выходные, от работы должен быть моральный выхлоп.

– А если Сашок облажался в расчетах? – не сдавался вожак «бандерлогов».

– Тогда ты нам выдаешь по подзатыльнику.

– Странная математика получается. Вы мне хотите навесить ежедневно по два подзатыльника и один болючий щелбан, получается как бы три акта членовредительства, а я вам должен выдать всего по одному? – Подключив второй блок к системе электроснабжения, почесал маковку главный обитатель джунглей.

– Скажи, сдрейфил, мы поймем, – свесившись с фермы, на которой крепились приборы контроля, подначил друга Сашок.

– Черт с вами, бабуины, согласен.

– Олеги тезковичи, вы свидетели!

Через пять часов работа по расстановке аппаратуры была закончена. Чуйко Олег провел первую юстировку установки.

– Какого хрена, давайте запустим блоки под нагрузкой, – внес предложение Алексей, – и погоняем на разных режимах.

* * *

– Как дела в джунглях? Что может поведать великий народ «бандерлогов»? – зайдя в комнату приема пищи, спросил Керимов попивающую кофе молодежь.

Сашок, гений цифр и зубодробильных формул, загадочно улыбнувшись, поправил на носу очки. Максимушкин Олег сделал вид, что не расслышал вопроса, так как был занят разглядыванием чаинок на дне кружки, он единственный из молодых ученых не признавал «кофий».

– Ну? – Илья Евгеньевич вперил тяжелый взгляд в Ремезова Алексея. – Или мне станцевать танец смерти Каа? Колитесь, обезьяньи морды, что вы натворили!

– Так всегда, – грустно сказал Алексей и дал подзатыльник Олегу Чуйко, четвертому члену «бандерложьей» компании. – Говорил я тебе, что нет пророка в родном отечестве и никто не оценит тебя по заслугам. Хоть в лепешку расшибись, никто этого не заметит. Что, Олежек, думаешь, наш звероватый шеф выпишет тебе премию за то, что ты решил проблему с расходованием энергии накопителями? Или тебе, Сашок, подарят новые очки, чтобы ты не путал ананасы и бананы? А на что надеяться мне? Я ведь опять изменил, без согласования, компоновку установки. Кому какое дело, что мы теперь можем держать «окно» в один небезынтересный вам мир в режиме наблюдения полтора часа и две минуты открытым. Все одно – наша судьба сгинуть в ненасытном желудке старого удава…

– Сколько? – удивился «старый удав».

– Полтора часа в режиме наблюдения, мы тут придумали одну схемку и опробовали ее вчера, – пояснил Ремезов.

Керимов шагнул вперед и порывисто обнял Алексея.

– Шеф, я не из этих, – начал отбиваться тот.

– Можете подыскивать для Сашка новые очки, бананасов я вам отсыплю! – Илья Евгеньевич отвесил второй подзатыльник Чуйко Олегу и резко сменил тон. – Даю вам два дня для доведения схемы и установки до ума. В среду прилетает сам! – указательный палец, больше похожий на сосиску, указал куда-то в середину потолка. – Не осрамите меня, ребятки.

– Бу еде! – буркнул Алексей, остальные энергично закивали, соглашаясь с лидером «народа». – Э-э…

– После обеда подойдете в кассу, я дам распоряжение. Через десять минут жду вас в операторском зале, покажете, что вы нахимичили в выходные, – сказал Илья Евгеньевич и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Три пары глаз уставились на главного «бандерлога». Ремезов, угрюмо вздохнув, склонил голову. Шлеп-шлеп, голова Алексея качнулась от двух подзатыльников, полученных от тезок-Олегов, Сашок зарядил ему мощный щелбан.

– Упаси меня господи больше спорить с безумными математиками, – прошептал подвергшийся экзекуции, потирая свою черепушку.

– Пап, а когда мы Дюшу искать будем? – донесся из главного операторского зала звонкий девичий голосок.

– Солнышко, погоди немного, сейчас дяди бан… э-э-э… ученые перекусят. – «Дяди ученые» в немом удивлении уставились друг на друга.

– Сворачиваемся, – резюмировал за всех Олег Чуйко, ему не терпелось взглянуть на гостью.

Россия. Н-ск. Два дня спустя…

Илья Евгеньевич расположился у турникетов, установленных на выходе зала прибытия. Давно приземлился А-330 ожидаемого им рейса, прошли прилетевшие пассажиры, но высокого гостя среди них не оказалось. Может, заоблачное начальство в последний момент изменило планы? Тогда почему ему не сообщили? Или Константин Иванович решил прилететь собственным самолетом? Такое вполне возможно, и случалось не раз.

– Илья Евгеньевич? – раздалось за спиной. Керимов обернулся на голос и встретился взглядом с высоким мужчиной спортивного телосложения. Он был одет в строгий деловой костюм и начищенные до блеска остроносые туфли. – Пройдемте, Константин Иванович ожидает вас в машине, – добавил незнакомец и сделал приглашающий жест рукой. – О своих машинах не беспокойтесь, водители кортежа уже получили соответствующие указания и будут ждать вас на объекте.

Илья Евгеньевич стрельнул глазами в сторону выходной двери и заметил еще двух одетых в деловые костюмы «референтов». Что ж, все правильно, небожитель заранее продумал визит и принял соответствующие меры безопасности, в том числе позаботился о заблаговременном прикрытии собственной деятельности. Обещанный новый начальник службы безопасности так и не прибыл. С другой стороны, возможно, руководство решило не форсировать события, привлекая конкурентов и спецслужбы нездоровой суетой вокруг одной частной научной «лавочки». Проследовав на выход, Керимов кивнул «референту», тот что-то тихо скомандовал в пуговичку микрофона, закрепленного на отвороте лацкана пиджака. Вторая пара «людей в черном» прикрыла встречающую сторону от возможных неприятностей со стороны улицы.

– Добрый день, Константин Иванович. Как долетели? – проявил вежливость Керимов, оказавшись внутри прохладного салона бронированного начальственного «лэндкрузера». Броневик выпустил из выхлопной трубы легкое облачко дыма и плавно тронулся с места. Машины сопровождения заняли позиции спереди и сзади. Дополнительно с автостоянки выехало несколько разнотипных автомобильчиков попроще, отличавшихся от других авто таких же марок навороченной внутренней начинкой.

– Добрый, – ответил хозяин «лавочки» и пожал ученому руку. Пожатие у олигарха было крепким, по-настоящему мужским. – Хотя за океаном еще вечер, но мы-то сейчас в России. Давайте ближе к делу. Илья Евгеньевич, мое время слишком дорого стоит, чтобы тратить его на пустые разговоры, прошу вас, давайте, для начала, в общих чертах, что у вас произошло, а подробности будем рассматривать на объекте. О чем вы хотели мне поведать? – спросил Константин Иванович. – Можете говорить свободно, своим людям я доверяю.

Керимов достал из сумки ноутбук.

– Мне проще показать, а потом ответить на вопросы, – ответил он, сняв с компьютера плоский прибор для уничтожения жесткого диска, набрал на клавиатуре длинный пароль и, запустив изображение, развернул монитор к высокому гостю.

– Что это значит? – рассматривая пейзажи каких-то тропических или субтропических островов, спросил олигарх. Пока он говорил, изображение сменилось, теперь на экране были заросшие лесом горы.

– Планета, точнее, параллельный мир, расположенный в пятнадцати минутах от земной временной оси координат, принятой нами за нулевую точку. Планета напоминает Землю, исключая тот факт, что разумной жизни на ней нет.

– Так-так. – Гость пробарабанил пальцами по подлокотнику сиденья.

Директор института смотрел на своего работодателя и лихорадочно размышлял. Что-то было не так в поведении Богородцева, определенно не так. Раньше гость из высоких эмпиреев, приезжая в Н-ск, вел себя вальяжно, порою излишне раскованно, не чурался хлопнуть кого-нибудь из тружеников научного фронта по плечу, и вообще любил выступать в роли этакого Деда Мороза с мешком хрустящих премиальных. Частенько Керимова посещали мысли о том, что олигарх изображает из себя сурового, но справедливого родителя или небожителя, не чурающегося спуститься вниз и прислушаться к нуждам простых смертных. Сейчас этого не было. Или Большой Босс не видит смысла играть на публику и пускать пыль в глаза, когда они наедине? Сейчас перед Ильей сидел совершенно другой человек – смертельно уставший, придавленный горой проблем, затюканный жизнью не меньше, чем он сам.

Богородцев нервничал и не пытался скрыть своего состояния, от былой вальяжности не осталось и следа.

– Ни за что не поверю, что вы ограничились одним миром, – нарушил паузу олигарх.

– Ни за что не поверю, что вам не докладывали о наших исследованиях, – сказал Керимов в ответ. Богородцев кашлянул, но спустил мелкую дерзость с рук.

– Докладывали, ежедневная справка о работе института обязательно ложится на мой стол, но не кажется ли вам, Илья Евгеньевич, что вы несколько злоупотребляете своим служебным положением?

– Вы про поиски сына? – Из-под насупленных бровей ледяным блеском сверкнули глаза ученого. – Благодаря этим поискам я вышел на все эти миры. Если вам интересно, то мы четко зафиксировали и определили, скажем так, координаты двух десятков миров. Половина из них не имеет разумной жизни. Эти миры могут принести вам такой баснословный барыш, что золото Форт-Нокса покажется сущей мелочью.

Олигарх натужно рассмеялся:

– Илья Евгеньевич, а почему вы не рассказываете мне, что позавчера вечером вашими учеными была предпринята успешная попытка открытия пространственного портала на Камчатку?

– Хотел сделать сюрприз.

– Наивная душа. – Богородцев протянул Керимову тонкую кожаную папку черного цвета. – У меня тоже есть чем вас удивить. Почитайте.

В папке лежало три листа машинописного текста формата А-4. Керимов бросил на олигарха недоуменный взгляд.

– Читайте-читайте, – махнул рукой тот.

– Получается… – удивленно протянул Илья Евгеньевич, прочитав последнюю строчку распечатки. Пришла беда – отворяй ворота. Случилось то, что ожидалось уже давно. Керимов не удивился представленным в распечатке данным, но решил показать удивление и сыграть на публику. Хм, его можно записывать в театральную труппу. Удивиться получилось очень натурально, и Богородцев не заметил сарказма. Теперь понятно, почему сильный мира сего не по-детски взвинчен.

– Получается… – повторил Богородцев. – Готовьтесь сменить хозяина, вы думаете, Богородцеву было плевать на институт? Как-никак ваше заведение и мое детище тоже, мне совсем не понравилось, что его у меня отбирают. – Олигарх со всей силы треснул кулаком по подлокотнику. – Черт подери, и я ничего не могу с этим поделать, ровным счетом ничего! Меня обложили как волка и готовятся спустить всех собак! Какое золото и богатство Эльдорадо, Керимов? Какие, к собачьему хрену, барыши, если из-за вашей шарашки я могу лишиться всего?

– Зачем же вы приехали в Россию? Сидели бы в Штатах и в ус не дули?

– Договариваться, Илья Евгеньевич, договариваться. Мой бизнес в России. Теми людьми и представителями хитрых государственных контор, которые взяли мой бизнес в жесткий оборот, явно кто-то управляет, и этот кто-то производит впечатление вменяемого человека. Вы сами читали бумаги – институт под плотным колпаком. Меня не пустят к столу, но могут оставить подбирать падающие с него крошки, что совсем не мало. А могут не пустить, я не понимаю, почему гэбисты еще не захватили ваше заведение? – Олигарх отвернулся к окну и несколько минут рассматривал проносящийся пейзаж.

Илья Евгеньевич не решался прервать молчание. Ничего вам не обломится, дорогой товарищ олигарх, но надежда умирает последней, надейтесь… Государство, если оно не совсем тупое, не выпустит из своих рук стальную дубинку супротив плохих американских парней. А врать вы, Константин Иванович, так и не научились, что-то другое привело вас на родину. Крошки со стола – это фигня, сейчас для государства гораздо важней не известный широкому кругу ученых некий Керимов, чем большой пупок Богородцев, которого можно пустить в расход и никто не заметит утраты. Вот о чем вы приехали договариваться. Березовского пнули в Англию, по сути дела, он никому не нужен, а носителям ТАКОГО секрета могут не предоставить подобной милости, у спецслужб руки ой какие длинные. Сам он ожидал, что институт захватят еще в понедельник, но этого не случилось. Успешное открытие портала на Камчатку подписало смертный приговор ядерному паритету: ракеты, самолеты и прочие носители ядрен-батонов можно списывать на свалку…

Наверняка люди из Конторы Глубокого Бурения уже в курсе, что в открытой плеяде миров есть парочка техногенных, обогнавших старушку-Землю лет на сто. Открытое «окно» и режим наблюдения позволяют контактировать и… воровать. Высокие технологии взамен редкоземельных элементов и природных ископаемых из «пустых» миров – кто от такого откажется? К тому все и шло с самого начала, вероятность происходящего ныне была определена ученым два года назад. Да, он добился своего, но какой ценой! Андрей… Керимов отвернулся от олигарха и посмотрел в окно… Андрей, лучше бы Ольга тебя не нашла…

Похоже, его надеждам вернуть сына не суждено сбыться, все эти месяцы он обманывал себя. На карту была поставлена семья, карьера и отправлены в одно очень интересное место амбиции. Капля тщеславия, которой в той или иной степени обладают все творческие люди, засохла на корню. Почти девять месяцев он упорно шел к одной цели. Шел, глубоко в душе зная, что за ним и его детищем пристально наблюдают. Он никогда не был дураком, и оперировать вещами очевидными научился еще в далекой студенческой молодости. Все эти месяцы он обманывал себя, лелея надежду, что вот-вот, чуть-чуть – и Андрей найдется. Найдется раньше, чем за институт возьмутся компетентные органы, а то, что это произойдет рано или поздно, ни у одного здравомыслящего сотрудника сомнений не вызывало. СЛИШКОМ неоднозначное открытие совершено в его стенах. Керимов с методичностью тяжелого асфальтоукладчика пер вперед, надеясь, что деньги олигарха на какое-то время сдержат государство, но миллиарды хозяина оказались бессильны перед продуманной атакой спецслужб. Генералы тайных операций ударили по самому больному месту любого толстосума – по кошельку! Если быть точным, были вскрыты схемы финансовых операций и самые грязные, они же самые прибыльные, заработки. Три листа машинописного текста не отражали указанной выше картины, впрочем, выводы можно было сделать и на основании отпечатанных в листках сухих цифр. Хозяина института взяли за горло и легонько придушили. Придушенный намек понял и решил заработать индульгенцию. На одну чашу весов брошены миллиарды зеленых бумажек, вторую занял пресловутый научный центр. Не надо быть провидцем, чтобы догадаться, какая из двух чаш перевесит. Боже, как тяжело на душе: найти сына и опять его потерять. Обманутые надежды…

Громом среди ясного неба прозвучал голос Богородцева:

– Илья Евгеньевич, а что за эксперименты с участием дочери вы ставили в понедельник?

В салоне машины раздался громкий треск, ученый муж с удивлением посмотрел на подлокотник, который он с корнем оторвал от сиденья. «Референт», сидевший спереди, хмыкнув, отвел настороженный взгляд от «разрушителя» и посмотрел на олигарха. Богородцев осторожно забрал у директора института ненужную теперь деталь интерьера автомобильного салона и положил ее на пол.

– Можете не отвечать.

– Я искал Андрея, – прохрипел Илья Евгеньевич.

– И нашли, я знаю.

Керимов бросил на сиденье черную кожаную папку:

– …И, похоже, опять потерял… – он посмотрел на выпавшие из папки листы бумаги. – Вряд ли госбезопасность даст возможность заниматься личными изысканиями.

Богородцев хотел задать ученому еще один щекотливый вопрос относительно его младшей дочери, но, видя реакцию последнего на предыдущий, поостерегся.

Илья Евгеньевич вновь отвернулся к окну. Нервишки вкупе с напряжением последних дней доведут его до инфаркта. Ольга говорит, чтобы он не волновался. Как тут не волноваться, если в том чертовом магическом мире творятся страшные вещи? Керимов до белизны в костяшках сжал кулаки, увидеть такого Андрея он не ожидал, никто не ожидал, может быть, кроме Ольги…

Россия. Н-ск. Два дня назад…

– Сворачиваемся. – Олег Чуйко, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, вымелся из помещения. Хлопнувшая дверь отрезала его от громогласного хохота друзей. – Коз-з-лы безрогие, – ругнулся Олег в пустоту.

– Пап, – донеслось со стороны главного экрана, – а зачем здесь такой большой телевизор?

– Это главный экран.

– Как у космонавтов?

– Да, Оля, как у космонавтов.

– Здорово!

Из-за серверных стоек показалась голова шефа. Чуйко плюхнулся в кресло второго оператора установки. Не успел сухопарый зад Олега продавить кожаную обивку сиденья, как, опережая отца, в операторскую часть зала вбежала Ольга.

Как она похожа на свою старшую сестру! Жаль, глаз из-за солнцезащитных очков, надетых девочкой, не рассмотреть. Олег непроизвольно сглотнул и оглянулся на выходящих из комнаты приема пищи ребят: у-у-у, черти полосатые. Вечером подколок не оберешься. Приподняв правую бровь, Алексей остановился на половине дороги, стрельнув взглядом на дочь шефа и замершего в кресле Чуйко, он подозвал к себе Сашка и что-то горячо зашептал тому на ухо. Очкарик сделал попытку оглянуться – и получил легкий подзатыльник. Слушая «вожака», Сашок кивал головой и ухмылялся. Ухари лохматые, уже что-то задумали.

Чуйко скосил взгляд на монитор, где в черной плоскости отключенного экрана отражались Ольга и вошедший в зал шеф. Олег вздохнул – вот черт его дернул по пьяной лавочке сболтнуть Ремезову, что ему нравится Ирина Керимова. Перебрали они, однако, на Рождество, отмечая светлый праздник и удачный запуск установки. Олега тогда потянуло на откровения. Алексей слушал друга и поддакивал с умным видом. Услыхав про дочь шефа, он икнул и с самым глупым видом поинтересовался: а где герой-любовник мог познакомиться с такой перспективной леди? Друг не знакомился? Тогда откуда возвышенные чувства? Видел фотографию? Тут Алексея пробила икота. И где, интересно, раздают фотки нс-ких красавиц? Олег пояснил, что в кабинете шефа половина столика с принтером заставлена рамками с фотографиями. Ремезов перестал икать. Почесал зад и согласно кивнул, мол, да, есть такое дело, босс половину кабинета фотками уставил, и сделал круглые глаза: выходит, его друг влюбился по фотографии? В двадцать восемь лет? «Ну да!» – ответил Чуйко и потянулся за пивом, в этот момент ему было не до зажегшихся в глазах Алексея ехидных огоньков. На сегодняшний день только глухой и сам шеф не знали о безответной любви одного молодого и перспективного сотрудника к начальственной дочке… Хотя тугоухостью Илья Евгеньевич не отличался и знал все циркулирующие в коллективе слухи, возможно, и этот слушок не обошел его стороной, но виду он не подавал. Гарбузов у ветреной Ирины с избытком, запустит каким потяжелее в Чуйко, а ему нужен сотрудник с ясной головой и думающими мозгами… Эх, молодо-зелено.

– Готовы, братцы-кролики? – обращаясь к главному «бандерлогу», спросил Керимов.

Алексей встал по стойке «смирно» и гаркнул на весь зал:

– Так точно!

Губы начальства изогнулись в грустной усмешке:

– Отвечать надо «всегда готовы». Хотя о чем я? Поколение пепси пионерии не знало. Так что с готовностью?

– Минут через тридцать можно будет начинать.

В зале появилось новое действующее лицо:

– Добрый день всей честной компании.

– Здравствуйте, дядя Гена, – первой с вошедшим человеком поздоровалась Ольга.

– День добрый, Петрович. – Илья Евгеньевич пожал костистую ладонь Геннадия Петровича Мазуренко, старого друга и коллеги, с которым начинал работать еще в восьмидесятых и привлек к разработкам, когда нежданно-негаданно темой заинтересовался большой бизнес в лице Богородцева. Как и откуда олигарх узнал о секретных исследованиях, было не суть важно, главное, что он дал деньги на продолжение оных. – По какой причине задержка?

Представитель старой гвардии сурово посмотрел на молодежь, начавшую шаркать ножками и опускать глаза долу.

– Наши орлы всю солярку для дизелей профукали на выходных. Цыц, нечего тут руки заламывать, – одернул Петрович Алексея, готового разродиться оправданиями. – Сейчас бензовоз топливо в емкости сольет, и можно будет начинать.

– Весь расход мы отметили в журналах, – вставил-таки слово Ремезов.

– Вставил бы я тебе по первое число, – пробухтел Мазуренко, – да дети тут. – Алексей подмигнул Ольге и состроил уморительную гримасу, девочка прыснула со смеху. – Чем рожи корчить, займитесь лучше тестированием. Илья, отойдем на минуту.

– Зачем Ольгу привел? – с порога спросил Петрович начальника, с которым наедине они были на «ты». Керимов немного протянул с ответом, покусал губы, но требовательный взгляд коллеги и старого друга не оставлял выбора, тот ждал ответа.

– Гена, можешь мне верить, можешь – нет, но у Ольги проснулись экстрасенсорные способности. Я хочу привлечь ее к поиску Андрея.

– Да-а, видимо, сильно тебя припекло. – Мазуренко сочувственно посмотрел на товарища: – Ты сам себе-то веришь?

Керимов усмехнулся:

– Более чем, Петрович! – На лице собеседника проступило неподдельное изумление. – К сожалению, – тихо добавил Керимов. – Давай замнем тему, у тебя будет возможность убедиться. Прошу только об одном: из зала ничего не должно уйти на сторону. Проинструктируй наших обезьянок и старичков.

– Ладно, посмотрим, что выйдет из твоей авантюры, – сказал Петрович и резко подскочил на месте. Бон, которого Ольга оставила в отцовском кабинете, бесшумно подошел к гостю сзади и ткнул того носом в правую ладонь. Мазуренко, не ожидавший увидеть за спиной громадного пса, отпрыгнул метра на два. Илья Евгеньевич рассмеялся. – Сам дурак и шутки у тебя дурацкие, дите, блин, – раздалось из-за полуприкрытой двери начальственного кабинета, «старый гвардеец» ретировался из помещения быстрее мухи.

Бон виновато вильнул хвостом и убрался в указанный хозяйкой угол. Керимов, встав со своего места, прошел к лежанке и погладил кобеля.

– Что скажешь, старина? Получится у нас? – спросил он у пса. Вместо ответа тот лизнул его в подбородок и пару раз подмел хвостом пол. – Спасибо за поддержку.

В зале царила упорядоченная суета. Операторы закончили предварительное тестирование и ждали команды на запуск. Илья Евгеньевич поискал взглядом дочь. Ольга сидела в его кресле и с интересом наблюдала за работой отцовских подчиненных. Ученые, завидев начальство, разбежались по закрепленным регламентом местам. Ремезов отдал привычный, набивший оскомину, рапорт о готовности к пуску. Керимов подкатил к своему терминалу второе кресло и сел рядом с дочкой.

– Запуск.

– Есть запуск! – продублировал команду Алексей.

Привычно моргнули плафоны освещения и задрожали стены, Ольга испуганно посмотрела на отца.

– Ничего не бойся, – улыбнулся он дочери.

– Я не боюсь.

– Вот и хорошо.

Постепенно исчезла дрожь, дизельные электростанции вышли на расчетный режим. Началась перекличка:

– Включить экранирование внешнего электромагнитного контура.

– Есть.

– Подать напряжение на периферийные устройства.

– Подано. Поле включено.

– В К, есть пятьдесят процентов!

– Накопители вышли в стартовый режим.

– Развернуть поляризаторы, запустить магнитные установки, – командовал Алексей.

– Развернуты. ЭМ-блоки активированы, – доносилось с мест. Люди деловито щелкали по клавиатурам и отслеживали параметры подконтрольных установок.

– Включить импульсные генераторы и квантовую установку.

– Включены. Квантовая установка включена, – вновь задрожали стены бывшей казармы, решетчатые конструкции, установленные на плацу, покрылись частой сеткой электрических разрядов, на окна опустились металлические решетки.

– Начать синхронизацию…

– Синхронизация десять процентов, двадцать, двадцать пять, сорок процентов, шестьдесят…

– Зафиксировать точку выхода.

– Точка выхода зафиксирована.

– Синхронизация семьдесят процентов, семьдесят пять…

– Есть фокус.

– Синхронизация временных потоков девяносто процентов, девяносто пять, девяносто восемь, девяносто девять… – Хлопок, Ольга вздрогнула, ее маленькую ладошку накрыла рука отца. На главном экране появилось изображение девственной тайги. В чужом мире царила ночь.

– Установка в режиме наблюдения, – отрапортовал Алексей.

– Хорошо, – ответил Керимов. – Оля?

Ольга, сняв очки, спрыгнула с высокого кресла и подошла к главному экрану. Девочку заворожил громадный голубой диск, тяжело поднимавший свое округлое тело над горизонтом. Верхушки деревьев облило серебром, сверкнули искрами в ночи далекие снежные шапки гор, темные тени легли на землю.

– Что со звуком? – Илья Евгеньевич с трудом оторвал взгляд от эпической картины и повернулся к Максимушкину Олегу.

– Дайте пару минут, – ответил Олег, – «окно» в режиме наблюдения, временные потоки по внутреннему контуру синхронизированы не полностью, отставание где-то одна тысячная процента, иначе нас бы увидели, а так мы как бы за гранью, чуть отстаем, поэтому звук идет с искажением. Сейчас настрою фильтр-программу… минутку, – пальцы Олега с бешеной скоростью застучали по клавиатуре.

Издав неприличный звук, ожили колонки. Люди замерли, опасаясь лишний раз вздохнуть и нарушить гармонию сказочной ночи. Звуки, вырвавшись из чужого мира, затопили операционный зал. Громко стрекотали аналоги земных сверчков или цикад, рыкали невидимые хищники, кто-то ухал, трещали на ветру ветви деревьев, глухо били оземь падающие с подоблачных вершин шишки, цепляясь за макушки деревьев, шептал ветер.

– Дюша здесь, – коснувшись ладошкой экрана, сказала Ольга. – Я чувствую! – Взгляды десятка пар человеческих глаз скрестились на директоре института, моментально почувствовавшем тяжесть людских взоров, потом перетекли на стройную фигурку девочки.

Ольга стояла напротив громадного экрана, льющийся с него свет окутывал девочку со всех сторон. Казалось, что ее длинные светлые волосы светятся сами собой, создавая нереальное впечатление, будто сказочная фея висит в воздухе на фоне серебристых вершин лесных великанов и крутобокого диска планеты на заднем фоне.

– Шоб я сдох… – выдохнул Алексей сквозь крепко сжатые зубы.

Непроизвольный звук разбил неземное очарование, люди заскрипели креслами, по залу прокатился гул шепотков.

– Оля.

– Да, пап, – оторвавшись от созерцания неземной картины, она повернулась к отцу, из-под длинной челки сверкнули желтым цветом зрачки.

– Илья? Твою мать, – в поминании начальственной матери Мазуренко был не один, матюгнулась половина коллектива, наблюдавшего за Ольгой.

Не обращая внимания на поднявшийся гул, Керимов обратился к дочке:

– Солнышко, ты чувствуешь, где может быть Андрей?

– Я не знаю – где он, – ответила девочка.

– Алексей, внешним фокусом мы можем поработать? Какой радиус возможных наблюдений?

Вместо Ремезова ответил Сашок:

– Где-то три тысячи километров, при выходе за обозначенную границу на порядок возрастает потребление энергии и происходит сброс нагрузки, как следствие – закрытие «окна».

– Пусть будет три тысячи. Алексей, дай поочередное смещение от точки выхода по всем сторонам света на пятьсот километров.

Изображение резко дернулось вправо, внизу мелькали реки и озера. Закрыв глаза, Ольга стояла у экрана. Она полностью отрешилась от окружающего мира.

– Не туда… – Услыхав тихий детский голос, Алексей сменил вектор приложения нагрузки, направив «окно» на запад. Неожиданно по лицу девочки пробежала судорога, следом, словно ветер тронул ее по волосам, заставив их трепетать от своих прикосновений. – Дядь Леш, дальше.

– Понял, – ответил Алексей, уводя «окно» еще дальше на запад. За спиной Ремезова качал головой Петрович, которому идея друга больше не казалась бредом…

– Две тысячи километров. Осторожней, Леш, сбрось скорость, – бросил фразу Чуйко.

– Дальше, – Ольга по-прежнему не открывала глаз, ее волосы развевались от потустороннего ветра. От созерцания такой картины по спинам взрослых мужиков носились толпы холодных мурашек. Сотрудники института с восторгом и ужасом поглядывали то на директора заведения, то на его дочь, и чего в этих взглядах было больше, не сказал бы и сам Всевышний.

Под «окном» темными прямоугольниками в ночи мелькали возделанные поля, проносились большие и маленькие поселения, оставались позади вершины заросших вековым лесом сопок, змеились серебристые ленты рек. Алексей уменьшил нагрузку, расстояние от «нулевой» точки приблизилось к двум с половиной тысяч километров, уводить «окно» дальше на запад становилось опасно. В воскресенье они несколько раз проводили эксперименты с поисковым «окном», граница максимального доступа от точки выхода не превышала трех тысяч километров. Почему так – еще предстояло разобраться, но стоило переступить невидимую черту, как резко возрастало потребление электроэнергии, установка начинала работать вразнос, и происходил аварийный сброс нагрузки. Ольга взмахом руки дала знать, чтобы остановить движение на запад. Несколько минут она, по-прежнему закрыв глаза, крутилась вокруг своей оси, раскачивалась из стороны в сторону и резко дергала руками.

– Туда, – тонкий пальчик указал куда-то в сторону лестничного марша. Туда, не знаю куда, блин, как в анекдоте про блондинку, севшую в такси: – «Мне направо, – и взмах левой рукой. А потом: – Куда вы поворачиваете?» – «Направо!» – «Я не знаю, где у вас право, следите за моей рукой!»

Алексей пожал плечами, глянул на шефа и, опираясь на интуицию, направил поиск на юг. Кружение туда-сюда продолжалось еще минут десять, пока на горизонте не показался расположенный на берегу широкой реки и окруженный крепостной стеной город.

Ольга замерла столбиком.

– Здесь, Дюша рядом. Я больше не могу, – прошептала она и повалилась на пол. Шеф одним прыжком перелетел через компьютерный стол и подхватил дочку на руки. – Я полежу, пап, не уноси меня, – запротестовала девочка, когда отец направил свои стопы в сторону личного кабинета. Пришлось подчиниться и остаться в зале.

Указанный Ольгой город горел. Красное зарево пожаров было видно издалека. Алексей осторожно подвел «окно» к городским стенам. Сотрудники института побросали свои места и собрались у главного экрана.

– Что там?

– Хрен его знает!

Из колонок донесся дробный грохот, Алексей сменил ракурс наблюдения: в северной части города, на фоне столбов черного дыма, мелькали яркие вспышки.

– Леха, правь на взрывы, – высказал общее мнение Чуйко.

– Ты гляди, что творится! – выдохнул кто-то из сотрудников.

На узких улицах городка шла ожесточенная рубка. Кто за кого воюет, было непонятно.

– Олег, не спи!

– Сейчас, – процедил Максимушкин, укрупняя изображение, – так пойдет?

– Пойдет.

– Твою маму! – Люди отпрянули от экрана.

Лучники на крышах выпустили в толпу, запрудившую улицу, несколько стрел. Эффект от их стрельбы был неожиданный и шокирующий для непривыкших к крови ученых. Большая часть стрел растеклась ярким огнем по странным полупрозрачным куполам, две стрелки взорвались с самого края шеренги воинов с белыми повязками на руках. Взрывом первой стрелы троих щитоносцев разорвало в клочья, кровавые ошметки, дымясь и вращаясь, полетели в сторону «окна». Ольга отвернулась. Сашок закрыл ладонью рот и выскочил из зала, на половине дороги к туалету его вырвало. Два человека рванули следом за Сашком, эти добежали…

Вторая стрела ударилась о стену дома, во все стороны полетел дождь из дробленых кирпичей, истошно закричали люди. Кладка взялась целым сонмом трещин, верхняя часть стены рухнула на толпу. Шум битвы не смог заглушить хряск ломаемых костей и истошные, предсмертные крики людей, попавших под основной кусок обвалившейся стены дома. Ольга прижалась к груди отца.

– Не смотри. – Широкая ладонь закрыла глаза ребенка.

Грохнулась в обморок Верочка – секретарша коммерческого директора. «Какого хрена она тут делает?» – подумал Керимов. В углу зала освобождался от содержимого желудка Чуйко Олег.

Чуть ближе к «окну», словно карточный, сложился двухэтажный дом. Несколько типов в длиннополых одеяниях запустили перед этим в мешавшее им строение непонятные шары, возникшие ниоткуда. Улицу заволокло пылью.

– Маги, чтоб им пусто было, – высказал общее мнение и догадку Алексей.

Из пыли вынырнул высокий человек с мечами в каждой руке. Мечник, продавив собой возникший вокруг магов светлый купол, устроил резню. Сотрудники института, побледнев до состояния бумаги «Снегурочка» и разинув рты, наблюдали, как головы несчастных отделяются от плеч и катятся по мостовой.

Сражение разгорелось с новой силой, из-за баррикад и завалов, перегородивших подходы к большому зданию, похожему на казарму, повалили бородачи в рогатых шлемах.

– Блин, викинги! Не сойти мне с места, викинги! – крикнул Лукьяненко Василий, главный техник и большой любитель истории по совместительству.

Положение людей с белыми повязками осложнилось, но тут что-то произошло в начале улицы. Сражающаяся толпа качнулась в ту сторону. Несколько мечников, отмеченных тряпками на руках, порубили жидкий заслон и побежали в сторону пожарищ с другой стороны города. Следом за ними устремилось остальное вырвавшееся из окружения воинство.

Алексей направил «окно» следом за отступающими. Он уже забыл о цели сегодняшнего поиска, впрочем, не он один. Собравшиеся в зале работники института жаждали увидеть, чем закончится сражение.

Дорога была пуста, отступающие не встретили на своем пути ни одного человека. Жители города забились по укромным щелям, несколько раз в окнах мелькали бледные тени лиц. Вооруженная толпа двигалась в сторону небольшой крепостицы, возле которой исходили жарким пламенем с десяток подпаленных домов. Несколько домов были разрушены до основания, и только кучи битого кирпича свидетельствовали о том, что когда-то на их местах стояли здания. Неподвижными черными кляксами на мостовой лежали трупы людей, и чем было ближе к крепости, тем их становилось больше.

– Началась разрядка накопителей внешнего контура, – проверил показания приборов Максимушкин и сообщил: – У нас еще минут десять-пятнадцать.

– Не мешай! – цыкнул на него Петрович.

Когда отступающим осталось до крепости метров двести-двести пятьдесят, на дорогу вышел одинокий воин, облаченный в простую одежду, кожаный нагрудник и шлем с полумаской, закрывающей верхнюю часть лица.

– Тьфу, еще один маг, их тут, оказывается, как грязи, – сплюнул в сторону кто-то из «старичков», когда в руках воина материализовались лук и колчан.

Алексей осторожно подвел «окно» к новому магу и поместил его так, чтобы было видно приближающуюся толпу. Маг надел тетиву и изготовился к стрельбе.

Донн-донн-донн – запела тетива, перемежая свою песнь звонкими шлепками по костяному щитку на левой руке. Два человека покатились под ноги бежавшим сзади товарищам. Мечник, бегущий впереди остальных, отшиб все направленные в него стрелы в сторону.

– Танавидао Тарг! Уот урод! – негромко сказал маг. – Тарг! – добавил он на вторую пару отбитых мечником стрел. Остальные выстрелы были нацелены в других, еще три человека упали под ноги живой волны. Лук исчез, маг выхватил из воздуха мечи.

– АНДРЕИ!!! – заверещала Ольга. – Папа – это Андрей!

– ЧТО?! – одновременно раздалось с нескольких сторон.

– Алексей, дай картинку с максимальным приближением! – вскочил с кресла Илья Евгеньевич.

– Не могу, больше увеличить нельзя!

– Черт! – Керимов прижал Ольгу к себе.

Не может быть, этот хладнокровный убийца не может быть Андреем… Но голос… И вряд ли иномиряне знают русские маты. За какую-то секунду сын, отрубив ноги, расправился с мечником, отбивавшим стрелы. Толпа ринулась на него, с левой руки Андрея сорвалась короткая молния, вскрикнул пораженный разрядом белоповязочник. Упавшего на мостовую человека затоптали.

Андрей пятился спиной назад, одного меча он лишился. Клинок застрял в прорубленном щите. Сверкающие разряды молний, выпускаемые сыном, сбивали с ног самых ретивых врагов.

– Выводи «окно» ему за спину, надо дать импульс на открытие портала, быстро!!! – крикнул Керимов Ремезову. – Всем операторам занять места согласно предписанному регламенту, начать подготовку.

– Шеф, мы никогда так не делали!

– Быстро!!! – озверел директор института.

Над головой Андрея мелькнули стрелы со светящимися наконечниками. В толпе людей, напиравших на одинокого воина, вспухли огненные столбы, старуха с косой забрала несколько душ. Новые смертоносные подарки разорвали в клочья вторую шеренгу. Не успел Ремезов отвести «окно» за спину Андрея, как из проулка на избиваемых магическими стрелами людей стали выскакивать давешние бородачи в рогатых шлемах. Белоповязочники начали бросать мечи на землю.

– Алексей! – Керимов подскочил к рабочему месту главного оператора.

– Я готов. Подать импульс на внутренний контур!

Ответа на команду не последовало, в помещении погас свет.

На ученую братию опустилась темнота, разгоняемая светом мониторов, натужно запищали бесперебойники.

– Почему произошел сброс нагрузки? – задал неуместный вопрос Алексей.

– Лукьяненко, проверь щитовую, – спокойным и каким-то безжизненным голосом приказал Илья Евгеньевич. Главный техник умчался к распределительному щиту. Петрович нажал клавишу включения аварийного освещения, под потолком вспыхнули четыре тусклые лампы во взрывозащищенных плафонах. – Просрали…

Объяснять присутствующим, что было «просрано», не требовалось. Алексей и остальные виновато отводили глаза в сторону, на директора института было страшно смотреть. Казалось, что шеф напялил вместо лица белую личину и прочертил вокруг глаз темные круги, его серые бескровные губы что-то неслышно шептали. Ольга надела очки, соскочила с кресла, на которое была усажена, и подошла к отцу. Керимов прижал дочку к себе:

– Все будет хорошо.

– Я знаю, – ответила девочка.

– Все-то ты у меня знаешь, – через силу улыбнулся ученый. – Знайка-зазнайка, маме не говори, хорошо?

– Я никому не скажу.

– Вот и умница.

– На сегодня с экспериментами закончено. – В зал вошел главный техник. От Василия ощутимо попахивало плавленой изоляцией и паленой шерстью. На пол плюхнулась поджаренная тушка крупной крысы. – На секционник, падла, влезла. Натворила, засранка, делов. Придется менять кабельную воронку шестерочного кабеля, а может, и сам кабель, резерва-то нет, и главный автомат в распредустройстве ноль четыре киловольта. Ну и так, по мелочи.

– Помощь нужна? – спросил Илья Евгеньевич. Ольга обхватила отца за пояс.

– Деньги нужны, в сети поеду. – Лукьяненко пнул попаленную тушку носком ботинка и подозвал своего подчиненного: – Выкинь… – Техник осторожно, за хвост, поднял крысу и скрылся в коридоре. Василий повернулся к начальству и продолжил им же прерванный разговор: – Я тут примерно прикинул: ремонт встанет тысяч в десять, может быть, пятнадцать.

– Верочка, – обратился Керимов к бледноватой после просмотра исторической действительности секретарше коммерческого директора, – выпиши Василию расходник на двадцать тысяч. Хватит?

– Хватит, – кивнул главный техник. – Машину взять можно?

– Бери разъездную, когда восстановишь?

– К вечеру, – ответил Василий и вышел из операционного зала.

– Поехали, дочуня, домой. Да, постой, солнышко, – Илья Евгеньевич остановился рядом с Алексеем. – Вот что, Леш, мне пришло в голову. Максимушкин оговорился, что вы внутренний контур квантовали с небольшим опозданием по временному потоку… – Ремезов кивнул. – Посчитайте с Сашком вариант работы от обратного. То есть прокол задом наперед, как мне кажется, такой расчет будет актуальным для простых пространственных порталов в пределах нашей старушки-Земли. Визуальное «окно» открыть легче, а потом, как по маяку, пробиваем подпространственный переход. Петрович?

– Туточки я, – откликнулся Мазуренко.

– Я домой, ты за старшого, пусть ребята наводят марафет. Контрольной проверкой установки займемся завтра. Иди ко мне… – Керимов подхватил Ольгу на руки и пошел следом за Василием.

Сотрудники института молча провожали могучую фигуру директора института, темным трафаретом закрывающую свет от окна, расположенного в конце длинного коридора. Людей не покидало ощущение, что пепел выгорающей души Керимова накрыл их всех. Олег Чуйко невидяще уставился в черную плоскость главного экрана, не он один заметил произошедшую с шефом перемену – его виски, еще два часа назад чуть тронутые сединой, побелели полностью…

Россия. Н-ск. Два дня спустя…

– Илья Евгеньевич, Илья Евгеньевич!

– А? Что? – очнулся от воспоминаний Керимов и посмотрел на Богородцева. – Извините, задумался.

– Заметно, – улыбнулся олигарх. – Подъезжаем, скажите, вы усилили охрану объекта?

– Нет, штатное расписание службы безопасности никто не увеличивал.

Кортеж миновал КПП и, подъехав к главному корпусу института, остановился.

– Странно, – протянул с переднего сиденья «референт», разглядывая встречающих.

– Что? – Беспокойство бодигарда передалось олигарху.

– Попали… Если чутье меня не обманывает, то объект вам больше не принадлежит, охране ПП-2000 не выдают.

К джипу подошел молодой подтянутый человек, за его спиной остановился второй встречающий – пожилой мужчина с породистым лицом и твердым, властным взглядом. В сотрудниках института и в охране эти люди не числились. Керимов видел, как напрягся Богородцев, в глазах олигарха мелькнуло узнавание, он сам открыл дверь и вышел из автомобиля.

– Здравствуй, Константин Иванович, – поздоровался пожилой.

– Здравствуйте, товарищ генерал-майор… – Казалось, из олигарха выпустили весь воздух.

– Ну зачем так официально, Константин Иванович, давайте договоримся обращаться друг к другу по имени-отчеству, Александр Владимирович – будет вполне достаточно. Илья Евгеньевич, – обратился генерал к ученому, – вас это так же касается! Что вы стоите? Проводите нас в свой кабинет.

– А я-то зачем вам нужен? – «включил дурачка» Керимов. Генерал раскусил его игру и осуждающе качнул головой.

– Илья Евгеньевич, это с вашим бывшим нанимателем у нас будет отдельный разговор, в другом месте и в другой, более приватной, обстановке. А с вами я хочу обсудить условия, на которых вы сможете продолжать свою деятельность…

Керимов шел по коридору, стараясь не обращать внимания на подтянутых молодых людей, заполонивших кабинеты сотрудников. Незваные гости опечатывали бумаги, паковали архивы и компьютеры в пронумерованные ящики. На каждом повороте стояли живые статуи в бронежилетах и с короткими автоматами в руках. На душе было муторно, то, что генерал упоминал о возможности продолжить исследования, вселяло некую надежду, но какова цена?

Богородцева в здание института не пустили, подошедший к олигарху и его телохранителям второй представитель спецслужб попросил Константина Ивановича проследовать в гостевой домик, где его ожидает… Фамилии ожидающего Илья Евгеньевич не расслышал, но по реакции бизнесмена и «референта» определил, что эта личность им знакома. «Референт» поправил галстук и одернул полы пиджака, Богородцев затравленно оглянулся. Чадя сизым солярным выхлопом, на территорию института въехали три большегрузные фуры и автокран «Камацу»… Грузчики пожаловали.

– Здравствуйте, Настенька, – войдя в приемную, поздоровался бывший директор с бывшей секретаршей, как ни странно, оказавшейся на своем рабочем месте.

В личной приемной Керимов бывал редко, предпочитая работать в кабинете, расположенном рядом с операционным залом. Настя, по большей части предоставленная сама себе, развела в помещении царство цветов. Надо признать, в деле флористики у нее был талант. При всей многочисленности зелени та не занимала бездумно свободные места, а распределялась по кабинетам красивыми тематическими композициями. Можно сказать, что ученый приходил сюда полюбоваться на цветы и отдохнуть. Сейчас он вел в приемную генерала от спецслужб с определенной целью: облагороженный секретаршей кабинет настраивал людей на легкое, непринужденное общение. Генерал оценил ловкий ход ученого, но виду не показал.

– Настя, приготовь нам, пожалуйста, кофе, как ты умеешь, с травками, – попросил Керимов девушку. – Прошу, – открыл он дверь перед высоким гостем. – И никого к нам не впускай! – Илья Евгеньевич указал взглядом на широкоплечего парня, остановившегося у двери приемной, Настя несмело улыбнулась. – Настя, не забудь, два кофе! Молодому господину не наливай, он на посту! Как не стыдно, запугал девушку!

Настя прыснула в кулачок, вот и хорошо – перестала бояться, а то вид как у загнанного мышонка. Илья Евгеньевич прикрыл дверь, конечно, молодому постовому тоже перепадет чашка-другая ароматного напитка, можно не сомневаться.

– О каких условиях пойдет речь? – усевшись в широкое кресло, первым проявил инициативу в разговоре Керимов. Генерал, удобно расположившийся на небольшом кожаном диванчике, улыбнулся одними уголками губ, постучал пальцами по папке, которую принес с собой, ослабил узел галстука и ответил ученому:

– Илья Евгеньевич, я хочу сразу определиться с приоритетами, и чтобы между нами не было недомолвок. Скажу, мы крайне заинтересованы в продолжении исследований.

– Хм, ваши слова вселяют надежду, но вы говорили об условиях, значит, что-то подразумевали под своими словами. Одного вашего желания, чтобы продолжать исследования, недостаточно, для этого необходимо иметь подготовленную команду ученых-единомышленников, оборудование и целый штат специалистов по обслуживанию этого самого оборудования и, что немаловажно, – желание самих ученых работать, значит, вы должны их чем-то заинтересовать. Если по оборудованию у вас вопросов не возникнет, его вы спокойно вывезете, то работа с людьми требует некоторой раскрепощенности мыслительного процесса, сейчас не тридцать седьмой год.

Генерал бросил колючий взгляд на ученого.

– Насколько было бы проще, если бы сейчас был именно тридцать седьмой год, – сказал он. – Вы представляете, что натворили своим открытием?

– Представляю, – ответил Керимов.

– Ни хр… чего вы не представляете!

В дверь осторожно постучали.

– Войдите, – разрешил Керимов. В кабинет, держа поднос с двумя чашками кофе, кофейником и небольшой корзинкой сахарного печенья, вошла Настя. Помещение заполонил восхитительный аромат. Ноздри генерала затрепетали.

– Не знаю, как остальное, но Анастасию я у вас заберу, и плевать на все государственные тайны.

– Только через мой труп, – улыбнулся Илья Евгеньевич.

– Настенька, у вас есть ма-а-а-аленький ножичек? Можно для резки бумаги, – елейным голосом спросил генерал девушку.

– А вам зачем?

– Как сказать, тут Илья Евгеньевич выдвинул одно интересное предложение…

– Все бы вам шутки шутить. – Настя погрозила генералу пальчиком и выскользнула за дверь, не забыв ее плотно прикрыть за собою.

– Хорошая девушка, – сказал генерал, делая маленький глоточек. – Гх-м, вернемся к нашим баранам, – оставил шутливый тон Александр Владимирович. – О чем мы говорили?

– О реалиях.

– Верно, именно о реалиях, а они сегодня таковы, что мы можем попасть в неприятную дупу мирового масштаба. Ваше открытие, Илья Евгеньевич, ломает всю систему сложившихся в мире политических противовесов.

– Которое из них? Александр Владимирович, вы сами предложили, чтобы между нами не было недомолвок, так вот я хочу уточнить – какое из открытий? Не считайте меня глупее, чем я выгляжу. Я не системный аналитик, но анализ сделать могу. Ваше ведомство никак не проявляло себя до последнего момента, значит, вас жизненно интересует результат, достигнутый нами в части строительства переходов в границах Земли-матушки, а межмировыми порталами вы готовы пожертвовать… Осталось только уточнить границы жертвенности. В первом случае я с вами полностью согласен – порталы являют собой бомбу, которая на порядок страшнее любого ядрен-батона…

Генерал улыбнулся по-детски наивным словам ученого.

– И тем не менее вы решили не обезвредить портальную мину, а продолжить исследования в данном направлении. Почему? – продолжил вопрошать Керимов.

Улыбка сошла с лица представителя компетентных органов как прошлогодний снег. Генерал аккуратно поставил опустевшую чашечку на приставной столик. Опершись локтями на колени и сплетя пальцы рук в замок, он посмотрел на Керимова.

– Умеете вы, Илья Евгеньевич, увести разговор в сторону. Двумя фразами перейти с условий сотрудничества на причинно-следственные связи не каждый может. Что ж, так даже интересней, вам, как человеку старой формации, не придется разжевывать вещи, которые я затрону. Прошу не перебивать. – Александр Владимирович встал с диванчика и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету, Керимов терпеливо ждал. – Я еще раз повторю, что государство, в нашем лице, крайне заинтересовано в продолжении исследований, и они будут продолжены, – не имеет значения, с вами или без вас, но лучше бы с вами. Теперь затронем «что», «зачем», «почему» и «как». Что могут дать России новые миры? Вопрос с широким спектром ответов: от свободных территорий, ископаемых, сельхозугодий в зонах, скажем так, не рискованного земледелия, до новых технологий, рынков сбыта и решения демографической проблемы – это раз. Возможность уйти от международной напряженности – это два. Новые союзники, черт побери, может, и такое случится, – это три. Чистые, не загаженные цивилизацией миры будут прекрасным товаром в торговле с остальным миром и теми техногенными цивилизациями, которые вы открыли, – это четыре. Осуждаете? Не стоит. Зачем России торговать мирами? Затем, что о ваших исследованиях знают бравые парни из Лэнгли и других интересных контор, и они не думают, что их организации единственные, кто в курсе – чем занимаются русские. Вашего бывшего хозяина и институт держали под пристальным наблюдением. Западные спецслужбы немедленно берут на карандаш всех закупающих и размещающих заказы на изготовление высокотехнологичного и специфического оборудования. С самого основания институт оставил мощный след, и проверку не организовал только ленивый. Умные люди заинтересовались: а кому и для чего нужны подобные устройства? Удивительно, что они не приняли вас, именно вас, Илья Евгеньевич, всерьез, – генерал хмыкнул. – Зато последние полгода в Н-ске было не пропихнуться от парней «заклятых друзей». Нам пришлось очень сильно попотеть, чтобы они не смогли подобраться к полученным результатам.

– Знаете, я совершенно не заметил вашей работы.

– Кажется, я просил не перебивать. – Илья Евгеньевич в примирительном жесте поднял вверх ладони. Генерал-майор кивнул и продолжил: – То, что вы не заметили нашей работы, говорит не о вашей невнимательности, а о мастерстве наших сотрудников и коллег из смежных служб, которые рогом землю рыли, чтобы, скажем так, не допустить.

Надо отдать должное господину Богородцеву – для прикрытия своих действий он нанял бывшего сотрудника нашей скромной «лавочки», и Звягинцев сумел удержать секретность, а где не сумел, там напустил такого туману, что в мути фальшивых слухов правды не разглядеть. Большим минусом было то, что телефонные разговоры и интернет-трафик американцы перехватывали с самого начала, но тут мы были бессильны, они играли на своей территории. С нашей стороны на прикрытие работы института были брошены значительные силы и ресурсы, и в игре разведок нам удалось переиграть иностранных оппонентов. Последнее открытие удалось удержать в тайне. Наши друзья – в кавычках – знают только о полученной вами возможности открывать проход в один или два параллельных мира. Немного, но этого достаточно, чтобы запустить политическую карусель, какая не снилась со времен развала Союза. Россию попросят поделиться открытием, попросят на самом высоком уровне. Откажем мы, и придут в движение такие силы и такие деньги, что российских политиков размажут тонким слоем, мировая (читай, западная и США) система не допустит монопольного владения вратами. Будьте покойны – предлоги не дать «диким русским» одним владеть открытием «всей цивилизации» найдутся железобетонные, а там и ядрен-батоны поспеют, и авианосные соединения, и самолеты-невидимки. Дерьмократия не отдаст своих завоеваний… Переходим к третьему вопросу. Почему мы будем торговать мирами? Потому что Россия одна не потянет такой груз, в стране на данный момент просто нет ресурсов для развертывания программы освоения открытых миров. О быстром налаживании прямых контактов с иными цивилизациями пока нет и речи, а время поджимает – маховик запущен. Не скрою, если объявить людям о возможности покинуть наш бренный шарик и перебраться куда подальше, туда, где нет даже простого сортира, то в неизвестность рванется множество народу, а оно нам надо? Процесс должен быть управляемым. Объявив об открытии, мы выбьем землю из-под ног многих ястребов и заручимся поддержкой таких государств, как Индия и Китай. Наши соседи испытывают настолько мощное демографическое давление, что их проблемы с ресурсами просто меркнут на этом фоне, а нам требуется ослабить китайский пресс на восточных границах. Думаю, что обе страны ухватятся зубами, руками и ногами за возможность безболезненного решения своих проблем, хм, и наших тоже. Миллиардные валютные вливания и инвестиции на строительство межмировых порталов России обеспечены. И тут мы мягко переходим к вопросу сугубо экономическому, и в нынешних реалиях стоящему во главе инициируемой политической встряски. Не раскрывая технологии открытия порталов, приглашаем для сотрудничества и создания соответствующей инфраструктуры западные фирмы и государства, им же можно предложить совместные разработки полезных ископаемых. Оговорюсь сразу – миров не должно фигурировать больше двух или трех, тогда количество зайцев, убиваемых одним выстрелом, зашкаливает за пределы фантазии барона Мюнхаузена. Можно смело утверждать, что, начав экспансию за грань, мы отодвигаем мировой экономический кризис в далекую-далекую даль. Поднимут головы фирмы и корпорации, специализирующиеся на строительстве дешевого жилья, возрастет потребность в электроэнергетических предприятиях, товарах и услугах, оживет горнорудная промышленность. Чтобы перечислить все, не хватит пальцев на руках и ногах. Деньги, которые ждут своего часа, измеряются таким количеством нулей, что ни один здравомыслящий политик не решится пойти войной против своих промышленников, а они в войне с Россией не будут заинтересованы по описанным выше причинам. Мы им сами все дадим – бери не хочу. Естественно, хитрожопые американцы и европейцы пожелают узнать способы и технологии строительства порталов, и вот здесь мы можем нарисовать им всенародно любимый «фак». Официальные секреты охранять не в пример легче с политической точки зрения. Из-за любого телодвижения в сторону тайны можно поднимать вой до небес и отлучать провинившихся от кормушки или грозить отлучением. Что ни говори, к моему великому сожалению, деньги правят современным миром, но сейчас это России на руку. Остается последний вопрос – «как»? Как спрятать от внимания иностранных спецслужб и промышленных шпионов деятельность и исследования по населенным мирам и подпространственным порталам? Скажите, Илья Евгеньевич, где проще всего спрятать свет? – И генерал ответил сам себе: – Свет проще всего спрятать в пламени свечи! Подковерные исследования проще всего скрываются под официальным покрывалом. И за последнюю тайну Россия будет биться всеми доступными и недоступными способами и средствами. Ваша работа обеспечила стране более чем двадцатилетний отрыв от ближайших конкурентов, но на образовавшийся задел рассчитывать нельзя. Исходить следует из того, что у нас есть в запасе пять или семь лет, за это время мы и вы не только обязаны поставить дело на промышленный поток, но и разработать способы противодействия и защиты от несанкционированного открытия порталов на нашей территории. Я надеюсь, вам не нужно объяснять военную и стратегическую значимость вашего открытия? Для ведения работ по исследованию населенных миров будет организован отдельный центр.

– Красиво говорите, Александр Владимирович, я прямо заслушался, но будет ли так?

– Будет, в этом уверен не только я, в этом уверены системные аналитики. Конечно, все, что излагалось вам, – это калька из прогнозируемых событий. Невозможно учесть все подводные камни, рифы и человеческую глупость. Скажу кое-что из того, что вам не положено знать. Наши оппоненты свято верят, что мы всеми силами будем скрывать информацию о проходах в параллельные миры, и мы постарались их в этом убедить.

– А на самом деле?

– А на самом деле завтра состоится встреча в верхах стран ШОС, и наш «гарант», при закрытых дверях, доведет новость до нужных стран. Пикантности ситуации добавляет присутствие на встрече премьера Индии. В списке приглашенных гостей есть японский лидер. Одна беда – про американцев «забыли». В военной тактике это называется ударом на опережение. Сейчас наново переписывается программа визита и двусторонних встреч. Старт новой гонке дан на самом высоком уровне.

– Александр Владимирович, каким образом вы планируете сохранить тайну подпространственных перемещений и работ в этой области? У меня есть для вас дельное, предложение.

– Интересно, какое?

– Организовать исследовательский центр в каком-нибудь из пустых миров с ускоренным течением времени относительно нашего измерения. Поступив подобным образом, мы можем в полной мере воспользоваться полученной форой и спрятать от чужих глаз секретные лаборатории. Перемещение автомобильного каравана, к примеру, на Минутку – так мы назвали одну очень симпатичную планету или мир, пока еще не определились с классификацией, – не составит труда.

– Илья Евгеньевич, не спешите, не буду спорить – предложение дельное, но давайте не будем забывать о таком факторе, как микробиологическая обстановка. Во многих мирах нет разумной жизни, что не может не радовать, но первыми на чужую землю ступят роботы и автоматические устройства. Пока мы не проведем необходимый комплекс анализов и не разработаем иммуномодулирующие вакцины, ни о каких походах не может быть и речи.

– Я не настаиваю. Хозяин вы.

– Илья Евгеньевич, давайте не будем передергивать.

– Хорошо, не будем. Вернемся к началу беседы. Какие ваши условия? – Керимов повторил жест генерала, поставил локти на лакированную столешницу, сцепил пальцы рук в замок и, водрузив на них подбородок, посмотрел на гостя. Генерал остановился посреди кабинета, секунд десять он молчал, словно собираясь с мыслями, и когда заряд терпения ученого подошел к концу, заговорил:

– Институт меняет место базирования. Существующие условия не отвечают требованиям безопасности. Ваш коллектив придется разбить на три группы, которые будут заниматься различными направлениями, лично вам отводится роль главного координатора. Первую группу возглавите непосредственно вы и будете выступать от лица российской науки на всех уровнях. Вторая группа займется подпространственными порталами, третья возьмет на себя иномирян. Хорошенько подумайте, кто возглавит формируемые участки. Прошу также дать подробный перечень недостающей аппаратуры и спешу успокоить – семь месяцев назад нами были размещены заказы на изготовление основных компонентов установки. Две недели назад контейнеры с тройным комплектом аппаратуры пересекли границу России. Вы уж простите, что мы воспользовались, кх-м, краденой спецификацией. – Генерал виновато развел руки в стороны. – В отдельном списке необходимо отразить всех ученых, которых вы бы хотели видеть в своем институте, по всем кандидатурам будет проведена соответствующая работа. Извините, но вы и ваши сотрудники становитесь невыездными личностями. Отныне путь за кордон всем причастным заказан. Разглашение сведений, кх-м, как вы понимаете, приведет к печальным последствиям… Подписки, коих вам и вашим людям придется дать в неимоверном количестве, требую воспринимать как само собой разумеющееся. Заработная плата сотрудников нисколько не пострадает, наоборот, командование решило увеличить уровень материального вознаграждения. Так как вы все становитесь носителями государственных секретов, за вами будет установлено круглосуточное наружное наблюдение, документация и письма будут перлюстрироваться, извините, по-другому нельзя. Повторюсь, группы, ведущие разработки, не связанные с официальной частью, будут перебазированы в особо охраняемый научный центр, связь с ними осуществляется через новейшие спутники министерства обороны и не может быть перехвачена вероятным противником. Что касается лично вас, Илья Евгеньевич, не скажу, что мне крайне неудобно перед вами, но это одна из неприятных сторон профессии, я прошу вас обратить внимание на свою старшую дочь и провести с ней беседу. Кх-м, мне бы не хотелось, чтобы на вас оказывали давление с этой стороны. Неразборчивость Ирины в выборе друзей может нам дорого стоить. Поймите, если вы не решите этот вопрос в семье, то он… кх-м, буду надеяться, что Ирина не доставит хлопот. У меня пока все, какие будут вопросы?

– Вопросов нет, но есть два моих условия.

– Пожалуй, я догадываюсь – какие.

Керимов наклонил голову к левому плечу и вопросительно посмотрел на генерала.

– Несомненно, вы получите возможность искать сына. Хочу сказать, что этот пункт будет одним из приоритетных в работе третьей группы.

– Какими соображениями вы руководствуетесь? – Жалобно скрипнуло кресло, Илья Евгеньевич встал из-за стола. Три шага, и он стоит напротив генерала. Два человека буравили друг друга взглядами, два таких одинаковых и таких разных. Оба привыкли командовать и никогда не прогибались под ударами судьбы. У обоих на плечах висела громадная ответственность, и если один готов был положить на алтарь Отечества себя и сотни душ, то другой не готов был отдать себя в жертву. Его ждали тяжелая работа и сын, которого он потерял уже два раза. Умершая надежда ожила. Поединок взглядов продолжался недолго, Керимов первый отвел взгляд в сторону, тяжело смотреть в глаза человека, взявшего на себя ответственность за жизни людей и осознающего эту ответственность. В этот момент ученый поверил словам представителя спецслужб – Александр Владимирович не врал, он верил в то, что говорил. В генерале чувствовался мощный стальной стержень, с таким характером можно горы сворачивать, видимо, его для этого и привлекли, он явно играл в открытую, и это было тяжелее всего.

– Магия, Илья Евгеньевич, МАГИЯ! Она возможна, может так случиться, что в неосвоенных мирах она будет возможна тоже, а может, и в нашем, чем черт не шутит? У командования нет никаких предубеждений против этого, и мы должны знать, чего ожидать. Экстрасенсы и шаманы – не дурь, сие документально доказано. Вы наверняка читали в желтой прессе различные статьи, хм, во многом они не так уж не правы. Шамбалу мы не нашли, но продвинулись достаточно. Магия, что она может нам дать? И что она дает простым людям? Человек из нашего мира может ее освоить, на этот счет ни у кого больше не возникает сомнения. Мир, в который угодил ваш сын, будет изучаться очень пристально. Нами привлечены лингвисты-филологи, историки, специалисты по средневековому оружию и фехтованию. Ведется подготовка будущих контактеров. Из материала, который мы получили, следует, что тот мир достаточно жесток, сражение на улицах наглядно нам это показало, и я бы на вашем месте прыгал от радости, что Андрей смог влиться в местное общество и может довольно успешно постоять за себя. Сдерживать такую толпу народа… а какая у него скорость реакции… Специалист по историческому фехтованию всю демонстрацию просидел открыв рот. Извините, но мне непонятна ваша реакция на то, что сын убивал других людей.

– Да что вы понимаете!

– Остыньте, понимаю! – Генерал подступил к ученому вплотную, его глаза опасно полыхнули злобой. – Мои дети служат, оба! Оба побывали под пулями, так что я понимаю, как это – хоронить каждый день по кусочку души. Радуйтесь, что Андрей живой. Он показал себя с самой лучшей стороны, и мы будем использовать данный козырь. Осталось только вернуть его на Землю.

– Зачем он вам?

– Вам по пунктам? Начнем. Ваш сын как-то смог влиться в тамошнее общество, – генерал загнул первый палец. – По картине сражения видно, что он бьется на стороне какой-то группировки, значит, может оказать неоценимую помощь в оценке местных реалий и политической обстановки, – указательный палец левой руки прижался к большому. – Бой, свидетелем которого вы явились, наглядно показал, что у «соседей» не все так просто и кроме мечей и луков мы можем столкнуться с вещами, выходящими за грань привычного восприятия. Что из этого вытекает? Вытекает то, что роль Андрея, являющегося магом, многократно возрастает, а может, нам вообще не стоит лезть в тот мир? К тому же глупо будет не воспользоваться человеком, знающим язык, – средний палец прижался к большому и указательному. – Вам хватит?

– Он мальчишка!

– Да? Скажите, как в том мире течет время? – Керимов молчал. – Из того, что известно мне, там прошло больше двух лет, и Андрею сейчас около семнадцати. Резать людей он научился, назвать воина мальчишкой по меньшей мере глупо. Какое второе ваше условие?

Керимов, после устроенной ему отповеди, выглядел как побитая собака, но огонек упрямства в его глазах не погас, а только разгорелся еще сильнее. Ученый во многом остался при своем мнении. Умом он понимал, что сын уже не тот мальчишка, которым был восемь месяцев назад, и генерал во многом прав, но… внутренне Илья Евгеньевич не мог смириться с тем фактом, что сын вырос.

Затянувшееся молчание прервал генерал:

– Не ошибусь, если назову второе условие, – Ольга?

– Не смейте ее трогать! – Хрустнули костяшки сжимаемых кулаков.

– Мне вас жаль, Илья Евгеньевич, по-человечески жаль. Скажите, что двигало вами, когда вы привели дочь в институт? Что же вы замолчали? Ответьте тогда, как вы собираетесь искать Андрея? К сожалению, мы не можем пройти мимо такого факта. Как подозревают аналитики, изменения, происходящие с Ольгой, есть влияние, оказываемое Андреем. Взаимопроникновение миров уже началось, и ваша семья первая с этим столкнулась. У девочки начались видимые физиологические изменения, спрятать которые контактные линзы и очки не могут. Наши специалисты наблюдали за вашей дочкой с применением некоторых инструментальных методик, хоть работа проводилась дистанционно, но некоторые факты говорят нам, что бросить исследования будет крайне опрометчиво. Хочу ознакомить вас с некоторыми материалами. – Генерал взял с дивана папку и вынул из нее несколько фотографий и бумажных листов. – Прошу, – на рабочий стол Керимова легла тонкая стопка фотографий.

– Я не пойму, что изображено на фото?

– Охотно поясню. – Александр Владимирович встал позади ученого и ткнул пальцем в первую фотографию. – На фотографиях зафиксированы ауры людей. Масштаб на всех снимках одинаковый. Не смотрите на меня так, я отнюдь не шучу и шарлатанством не занимаюсь. На первом фото аура обычного человека. На помеченных номерами «два» и «три» ауры людей, обладающих экстрасенсорными способностями, подтвержденными инструментально. На четвертом снимке аура индиго… – Генерал замолчал.

– А пятый снимок? – спросил Илья Евгеньевич, разглядывая последнюю фотографию. Если верить изображению и словам собеседника о масштабе, то последняя аура была в три раза крупнее ауры экстрасенса и почти в четыре раза больше обычного человека. Керимов не ждал ответа, он догадывался, чья аура изображена на последнем фото.

– Последняя аура принадлежит Ольге. Обратите внимание на насыщенность цветов и плотность внешней энергетической оболочки. На шестом снимке аура Ольги в начале наблюдения, смотрите, насколько сильны изменения. Может, вам станет легче от одного занятного факта, может, тяжелее, смотря как смотреть…

– Не тяните, вываливайте свой факт.

– Наши штатные сотрудники, ауры которых вы имели честь видеть на втором и третьем фото, наотрез отказались работать с вашей дочкой, свою блажь они не захотели объяснить.

– Что на бумажных носителях?

– Заключения экспертов о проведении анализа ДНК Андрея и Ольги. Образцы тканей вашего сына мы достали в больнице, где он лежал после удара молнией, несколько волос сняли с тренировочного костюма, оставшегося у его наставника по стрельбе из лука. Аналогично с Ольгой. В декабре она простыла, и ваша супруга водила ее в поликлинику, пары капель крови из взятого лаборантом анализа нам было достаточно.

– Что пишут эксперты?

– Несомненно, они брат и сестра.

– Насмешили.

– Да, смешно, если учесть, что одинаковый анализ ДНК дают только однояйцевые близнецы. Не делайте круглых глаз, спокойней надо быть, спокойней. У ваших детей они чуть-чуть не дотянули до близнецов, не в этом ли собака зарыта? Так-то, такие вот пироги с котятами. Выводы делайте сами.

– А Ирина?

– С ней проще, анализ показал, что она приходится им сестрой, и только, ничего неординарного за вашей старшей дочерью не зафиксировано, может, кроме ветра в голове, но, надеюсь, вы исправите положение.

Илья Евгеньевич аккуратно положил фотографии на край стола, обошел последний по кругу и тяжело опустился в свое кресло. В голове ученого царил сумбур. Генерал-майор обыграл его по всем статьям. Видимо, спецслужбы давно готовились к разговору. Для придания нужного эффекта составлялись психологические портреты и просчитывались реакции, времени у них было предостаточно. Что-то щелкнуло в голове бывшего директора:

– Материалы о работах, проводимых в конце восьмидесятых, Богородцеву подкинули вы?

– Зачем – подкинули? Тайна была продана за приличную сумму.

– Понятно, – устало произнес Илья Евгеньевич, откинувшись на спинку кресла. – Я буду работать, вы на это рассчитывали с самого начала и другого ответа не ждали, но к Ольге не подходите. Полезет кто – я его голыми руками порву. Хватит с вас дистанционного контроля.

– Я рад, что мы договорились. К последнему вопросу можно вернуться позже, через год или два.

– Даже не рассчитывайте!

«Время покажет, – подумал генерал, складывая в папку фотографии и результаты расшифровки ДНК брата и сестры Керимовых. – Крепкий мужик, умеет держать удар. Сработаемся».

– На этой мажорной ноте разрешите вас покинуть. Володя, молодой человек, оставшийся в приемной, отныне является командиром закрепленных за вами людей. С данного момента вы не делаете ни шагу без телохранителей. До встречи.

– До свидания.

* * *

В квартире было тихо. Жена еще не вернулась с работы, Ирина, как всегда, появится с первыми звездами. Илья Евгеньевич на цыпочках прошел в детскую. Ольга рисовала. В центре комнаты, на разложенном ватмане был изображен дракон. Керимов, не мешая дочке, присел на край кровати и наблюдал, как Оля, высунув от усердия кончик языка, раскрашивает мифическое чудовище. Рисунок получался замечательный, не скажешь, что рисовала одиннадцатилетняя девочка. Бон поднялся со своего коврика и, постукивая когтями по паркету, подошел к хозяину. Тяжелая лохматая голова пса легла Илье Евгеньевичу на колени. Правая рука ученого зарылась в густую шерсть на загривке собаки, пес шумно вздохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь почесыванием за ухом.

– Хорошо тебе, Бон? – Шумный фырк в ответ, чеши, мол, не останавливайся. Керимов грустно улыбнулся.

Ольга отложила карандаши в сторону и повернулась к отцу, во взгляде скользит недоумение, сменившееся пониманием. Девочка переместилась с пола на кровать и взяла отцовскую руку в свои маленькие ладошки.

– Все будет хорошо, пап. – От пришедшего со стороны дочки тепла и участия стало легче.

В прихожей хлопнула дверь, звякнули о тумбу ключи, не снимая туфель, в свою комнату проскочила Ирина. Явилась – не запылилась.

– Рисуй, доченька, – сказал Илья Евгеньевич Ольге. – У тебя очень хорошо получается.

– Ты куда?

– Не бойся, не на работу, пойду с Иришей поговорю.

Ирина сидела перед зеркалом и наводила боевой марафет.

Привычная картина: разбросанная на кровати верхняя одежда, кружевной бюстгальтер, висящий на дверце платяного шкафа, – такое чувство, что по комнате прошелся легкий торнадо.

– Пап, ты что-то хотел? – подводя карандашом глаза, спросила Ирина.

– Нам надо серьезно поговорить.

– Пап, давай не сейчас, меня люди ждут.

– Подождут, не переломятся.

– Пап! – Ирина вскочила со стула.

– Сядь, – спокойно и как-то зловеще сказал Илья Евгеньевич, прихлопнув ладонью по столику с косметикой, обиженно звякнули пузырьки и баночки с кремами. Ирина покорно опустилась на стульчик. Тяжелый взгляд отца подавлял и не обещал ничего хорошего, если она ослушается. – Слушай меня внимательно…

Россия. Где-то недалеко от Н-ска. Две недели спустя…

Два часа тянулись, как понедельник после бурных выходных. Микроавтобус с плотно зашторенными окнами и водителем, отделенным от пассажирского салона непрозрачной перегородкой, порыкивал двигателем и мягко переваливался из стороны в сторону на ухабах. Ольга, не досмотрев мультфильм, уснула, упав на колени отца. Илья Евгеньевич закрыл ноутбук, аккуратно сложил куртку и подложил под голову дочери. Володя, сидящий напротив Керимовых, тепло улыбнулся. «Скоро там?» – постучав пальцем по часам, жестом спросил Илья Евгеньевич телохранителя. Тот лишь пожал плечами. На «объекте» ему бывать не приходилось.

Две недели, в отличие от последних двух часов, пролетели незаметно. На следующий день после памятного разговора Илья Евгеньевич окунулся в хлопоты по реорганизации бывшего института и формированию исследовательских групп. Помимо прочего, с него никто не снимал ответственности за размещение аппаратуры в новом центре, где теперь официально прописывалась первая и, по бумагам, единственная группа. Десятки техников заново монтировали аппаратуру и центр управления.

Работа кипела ключом. Ближайший запуск был возможен не раньше чем через две или три недели, – как погода позволит. В отличие от него, у третьей группы уже несколько дней все было на мази. Первый большой запуск было решено сделать в мир, куда попал Андрей… Ради такого дела Керимов сбросил сегодняшние хлопоты на заместителя…

Минут через пятнадцать ожидание закончилось. Под колесами автобуса застучали стыки железобетонных плит, поворот, рыкнув напоследок двигателем, транспортное средство остановилось. За плотными шторами мелькнули тени приближающихся к автобусу людей. Через мгновение открылась боковая дверь.

– Прошу выйти на улицу, – сказал показавшийся в проеме человек.

Илья Евгеньевич осторожно подхватил Ольгу на руки.

– Володя, ноутбук… – Телохранитель кивнул. – Бон, на улицу.

Пес выскочил на божий свет. Крутнулся у ног хозяина и задрал заднюю лапу на переднее колесо покинутой душной и вонючей коробки. Караульные не ожидали увидеть собаку. Пара часовых тут же навела короткие автоматы на кобеля, поливающего колесо.

– Отставить, – донеслось со стороны караульного помещения. Навстречу прибывшему кортежу шел генерал-майор.

– Здравствуйте, Илья Евгеньевич, – негромко поздоровался генерал, посмотрев на спящую девочку.

– Здравствуйте, Александр Владимирович, – тихо ответил Керимов.

– Пойдемте, надеюсь, вы не обиделись за столь «радушный» прием?

– Нет.

– Вот и ладушки. Дочку все равно придется разбудить, у нас впереди еще несколько постов.

* * *

Поскрипывая, лифт опускался ниже и ниже, с тихим шелестом проносились за стенами кабинки пролеты.

– Глубоко забрались, – ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил Илья Евгеньевич. Генерал равнодушно пожал плечами. Тренькнул сигнал остановки, дверцы лифта разошлись в стороны. – Ого!

Ученого можно было понять: он ожидал увидеть перед собой узкий коридор, но никак не большое помещение с потолком под пять метров. Ольга поправила очки, всю дорогу она молчала. Многочисленные контрольные посты охраны, казалось, не могли поколебать ее невозмутимости. Генерал жестом предложил следовать за ним.

«Шоу “За стеклом”», – думал Илья Евгеньевич, разглядывая работающих за прозрачными стенами людей. Кругом царила идеальная чистота, словно пол, потолок и стены были обработаны пыле– и грязеотталкивающими реагентами.

– Почти пришли, – сказал генерал, проводя карточкой по считывающему устройству электромагнитного замка очередной двери.

– Ух ты! – Открывшийся за стеклом вид пробил стену невозмутимости, возведенную Ольгой. Керимов промолчал, потому что мог выражаться только междометиями.

Громадная, залитая светом мощных прожекторов пещера нависала над людьми-муравьями. В пятидесяти метрах от застекленной галереи виднелись установленные блоки телепортационной установки, десятки техников в белоснежных комбинезонах крутились возле «бочек» накопителей.

– Монтируют вторую очередь, – пояснил генерал. – Первую, после юстировки, запустили три дня назад. – Керимов кивнул. Сработали на сутки раньше срока.

– Где разместили переходные камеры?

– Ниже, в оптимальной точке фокуса. Переходные камеры считаются хозяйством Рудина.

– Кто такой?

– Его фамилия и имя-отчество ничего вам не скажут. Совершенно другая епархия. Скажем так, его подчиненные раньше работали на «Биопрепарат». Большая часть персонала из сектора биологической защиты командирована из Оболенска. – Илья Евгеньевич понимающе кивнул.

– Питерский НИИ особо чистых препаратов и Любучаны?

– Всех хватает. Биологов и микробиологов здесь на порядок больше, чем физиков. Сумасшедшие люди, допекли уже. Трясут банками и канистрами с формалином, ругаются, что не пущаю их в чужие миры, все пороги обили. Установку только отстроили, как они угрями вокруг меня виться начали, некоторые «горячие финские парни» обещали взять штурмом центр управления первой. Пришлось грозить стволом, мушкой и поворотом оных против часовой стрелки в некоторых темных местечках, только после этого успокоились. Жалко им темных местечек. Хорошо вам, в первую группу отдали самых опытных микробиологов и бактериологов, впрочем, мне грех жаловаться. Пришли, – генерал открыл последнюю дверь.

– Ну, здравствуйте, черти полосатые! – Илья Евгеньевич обнял Сашка и хлопнул по плечу Чуйко Олега. Ольга отошла в сторонку и смотрела, как радостные люди жмут отцу руку, улыбаются, что-то говорят. Многие просто махали с мест руками.

Сегодняшний запуск осуществлялся в двойном составе. Установка второй группы только монтировалась, и люди работали совместно с группой Чуйко, назначенного главным над «иномирянами». «Бандерлоги» ходили гоголями, как же – Ремезов стал заместителем руководителя второй группы, а Максимушкин Олег числился в ведущих специалистах у Самого! Один Сашок был на разрыв. Его математические мозги требовались на всех фронтах. В результате он попал в список командного персонала базы. Произошедший с математиком казус тут же стал поводом для различного рода шуток. Лейтенант запаса именовался теперь не иначе как генерал-лейтенантом, господином Ба-а-альсым насяльником. «Насяльника» скалил зубы, обещая всем «джамшутам» знакомство с мамой Кузьмы и посылал шутников к тетке Фене с ядреным хреном.

Новый операционный зал был больше старого в три раза. Главный экран, собранный из дюжины плазменных панелей, занимал половину торцевой стены. Спецслужбы не поскупились на оснащение и оргтехнику. Новейшие серверы и компьютеры радовали глаз всех присутствующих.

– У-у, медведи косолапые, всю руку отдавили, – шутливо возмущался Илья Евгеньевич. – Кто руководит запуском?

– Чуйко за старшего, – покосившись на генерал-майора, ответил Ремезов.

– Растет Олег Владиславович! Через сколько начнем?

– Минут через двадцать. Поможешь нам, волшебница? – спросил Алексей Ольгу. Керимов краем уха прислушался к разговору, можно было сказать, что «Волшебница» теперь навечно прилипнет к дочке.

– Операторам занять места, доложить о готовности, – донесся усиленный динамиками голос Олега Чуйко.

* * *

Илья Евгеньевич и Ольга стояли перед главным экраном. Дочь, прищурив глаза, смотрела на громадный диск голубой планеты, выныривающий из-за гор. Точка выхода в этот раз была другая, вместо секвойного леса перед наблюдателями была переливающаяся бликами гладь большой реки.

– Его здесь нет, – сказала Ольга.

– Как нет, а где же Андрей? – удивился Илья Евгеньевич. Операторы и гебисты бросили на девочку заинтересованные взгляды.

– Там! – Изливающая на мир голубой свет планета скрылась за большим облаком. – Там, – повторила Ольга, указав пальцем на появившуюся из-за облака планету.

Нелита. Андрей…

Яркие звезды над головой и холод, собачий холод, сковавший все члены мертвой хваткой. Хоть бы каплю тепла. Амулет вытянул все, до самой последней капли. Андрей с трудом выполз на берег. Куда его на этот раз занесло?

Цепляясь руками за тонкие ветви кустов, напоминавших земной тальник, и оскальзываясь по влажной глине, он подтянул непослушное тело до сухих листьев, устилавших землю на небольшом бугре. Тарг! Зубы выбивали чечетку. Над головой хлопнули крылья какого-то ночного летуна. В нескольких метрах справа раздался булькающий звук. «Бульк, бу-у-ульк», напряглись одеревеневшие мышцы, на некоторое время исчезла дрожь. Взгляд выхватил странное существо, сидевшее у самой кромки воды и глинистого берега. Смесь жабы и ротана. Если переднюю часть существа можно было отнести к земноводным, то широкий рыбий хвост и мелкая чешуя, начинающаяся сразу за перепончатыми лапками, приподнимающими зубастую пасть вверх, отметали выдвинутое предположение. Жаборотан раздул горловой мешок, громко исторгнув из себя «бу-ульк, бу-у-ульк». Клич заводилы подхватил целый полк горластых товарок, ночь наполнилась перепевом рыболягушек.

Напряжение, сковавшее Андрея, отпустило, он лег на укутанную листьями землю и перевернулся на спину. Допрыгался… Но кто знал, что так получится? Тварская побрякушка! Правая рука стукнула по груди.

– Хр-р, а-а-а. – Боль, заставив скрючиться в позе эмбриона, как яркая вспышка пронзила межпланетного путешественника с головы до пят. В груди полыхнул раскаленный вулкан. – А, хр-хр, – пытался отдышаться Андрей.

Заслышав посторонний звук, на некоторое время замолчали рыбо-лягушки. Через пару минут откуда-то издалека донесся «бульк» запевалы, рядом тихо плеснула вода, и многоголосый хор разорвал хрупкую тишину.

Дождавшись, когда погаснет пламя боли, Андрей осторожно приподнялся на локтях и осмотрел себя. Вроде ничего, если не считать того, что грудь и живот извазюканы в какой-то засохшей грязи. Мгновением позже пришло понимание, что это не грязь, а запекшаяся кровь. Где он мог пораниться? Память отказалась что-либо подсказывать. Между тем, как его буквально всосало в воронку портала, и моментом, когда он очнулся на обледеневшей кочке у самого берега непонятного то ли озера, то ли болота, зияла пустота. Интересно, сколько тушка кустаря-самоучки от магии провалялась во льду и осклизлой тине? И откуда взялся лед? Надо хорошо постараться, чтобы найти и вляпаться в ледяной кусок посреди теплого лета. Хотя лед мог появиться в виде остаточного явления примененного заклинания переноса. Вероятно, так оно и было.

«И все же непонятно, откуда кровь? – размышлял Андрей. – Я очухался лежа на спине».

Он осторожно опустился на спину, грудь отозвалась ноющей болью. Боль накатывала волнами, Андрей внимательно прислушался к себе. Создавалось впечатление, что он – не он, а только мелкая часть бывшего драконьего оборотня. Львиная доля «я», та энергия, понимание окружающего и мироощущения, к которым он привык и с которыми слился, будучи в драконьем облике, остались за гранью, в «кармане» изнанки, куда до этого складывалось оружие, деньги и особо ценные вещи. Душа стремилась вернуть потерянное, но все попытки найти утраченное натыкались на непреодолимую стену.

Стена, не пускавшая к оставленной половине «я», стояла крепко, чтобы сломать преграду в сознании, требовалось пробиться в астрал, но в таком состоянии о подвиге можно было не думать. Сжатая в кулак рука ударила по земле, движение отозвалось новой порцией боли, грудь как будто облили кипятком. Сколько можно терпеть? – решение заглушить чувствительность нервных окончаний пришло само собой. Сказано – сделано, он, насколько возможно, расслабился и нырнул в сэттаж. Через мгновение выпав из него.

Нескольких секунд хватило, чтобы впасть в шок от увиденного, утратить концентрацию и вспомнить некоторые детали недалекого прошлого. Было от чего впечатляться. Внутренние хранилища магического резерва были пусты, ни капли маны у него не осталось. АБСОЛЮТНО! Такое чувство, что его выжали досуха и еще подсушили феном. На фоне этого открытия нарисованное черным цветом солнце шрамов на груди от вырвавшегося на свободу амулета казалось мелочью. Стены забвения треснули, открыв дорогу обрывочным воспоминаниям.

…Выстроенные в строгой последовательности руны смотрелись как ограненный кристалл, превратившийся из невзрачного алмаза в драгоценный бриллиант. Синей вспышкой полыхнули силовые узлы, замерцали грани…

В центре груди будто вулкан проснулся – разрывая кожу, из небытия на поверхность вырвался медальон с красным камнем…

А где таргова хренотень? Андрей вновь нырнул в сэттаж. «Таргова хренотень» была на месте, желтая скотина натворила дел и растеклась по ребрам безжизненной кляксой. Странно, в амулете не ощущалось волшебства, красный камень, вросший в тело в районе солнечного сплетения, больше всего напоминал костяной нарост, а не пульсирующий бесконечной мощью магический артефакт. Приплыли… к чему только? Андрей попробовал нащупать внешние источники энергии и чуть не выпал из транса во второй раз.

Мир был наполнен энергией. Магическое поле кипело маной. Жалкие ручейки, которыми он подпитывался на Иланте, не шли ни в какое сравнение с полноводными реками, протекающими здесь, один астрал мог дать больше, но зачерпнуть из «реки» не получилось. Мана не желала «даваться в руки», она как будто отстранялась от Андрея, вытекая из захвата, словно вода между пальцев.

Ни вторая, ни третья попытки не принесли результата, источники магии не желали его питать. Что делать? Без маны невозможно сменить ипостась. Андрей представил себя в истинной сущности…

Крик, полный боли и отчаяния, заставил заткнуться болотных певцов, рыболягушки споро юркнули под защиту озерных глубин. Пришедшие на водопой, невидимые из-за дымки испарений, животные решили погодить с утолением жажды. Топот ног, лап, треск ломаемых кустов свидетельствовали о поспешном бегстве от непонятной опасности. Желтовато-серебристый свет ночного светила, больше известного Андрею под именем Хелита, залил небольшую полянку на берегу озера легкими лучами. Око Богини Смерти с любопытством пыталось рассмотреть странное существо, напоминавшее человека. От представителей двуногого племени существо отличалось двумя короткими обрубками, торчащими из спины, удлиненной шеей, на которой оно пыталось удержать массивную голову, и крупной чешуей, взрезавшей кожу на руках и ногах. Упав на землю, существо всхлипнуло и постепенно приняло форму обычного человека. Око Богини двинулось по небосводу извечной тропою, а человек остался лежать на земле в неудобной позе. Глубокие борозды взрыхленной острыми когтями земли сохранили воспоминания о химере, посетившей берег озера.

Озерная гладь у самого среза пошла рябью, на поверхности воды показалась морщинистая морда. Круглые лягушачьи глаза пару минут вращались из стороны в сторону, после чего, не обнаружив опасности, на берег выбрался первый представитель рыболягушечьего племени. За первым разведчиком на влажную глину полезли сотни соплеменников. Прерванный концерт продолжился. Темными бесшумными тенями возвращались к водопою жаждущие воды животные. Облепленная кровососущими насекомыми, фигура человека не шевелилась, но высосанная кровь не шла впрок мелким тварям, они отваливали от неподвижного тела и падали замертво.

Утренняя свежесть и первые солнечные лучи взбили перину накрывшего горную террасу и небольшое озеро густого тумана, молочное облако которого, уступая заре, постепенно редело, рвалось клочьями и сползало со склонов. Дневное светило, поднимаясь вверх, заставило, сверкать бриллиантовым блеском снежную шапку исполинской горы, по пологому склону которой, подобно гигантским ступеням, спускались вниз десятки заросших лесом террас.

Он пришел в себя от утренней свежести, накрывшей неподвижное тело крупной росой. Неудобная поза, в которой пребывало тело последние несколько часов, оставила после себя онемевшие руки-ноги, одеревеневшую спину. Шея совершенно не желала поворачиваться ни вправо, ни влево. Помогло погружение в сэттаж. Кряхтя, как старик, Андрей поднялся на ноги.

– Везет мне, однако, всем утопленникам на зависть, – пробормотал он, окинув взором окрестности. – Хрен вам! – Оттопыренный средний палец правой руки действием подтвердил озвученную мысль.

Андрей не знал, увидели небеса его жест или нет – туман как-никак. Сдаваться он не собирался. Слышь, Судьба, не на того напала! Не для того он терпел боль воплощения и терял близких, чтобы поднять руки теперь, в мире полно маны, а значит, есть возможность вернуть крылья и магию… Бывало хуже.

Что он знает о Нелите? Самое время вспомнить все, о чем рассказывала Ягирра. Пусть с тех времен, как названая мать покинула родные пенаты, прошло три тысячи лет, но основные сведения своей актуальности не потеряли. Под здешними небесами соседствует несколько разумных рас, и главную скрипку среди них играют драконы. Кто еще? Эльфы, завезенные с Иланты люди и орки, есть еще какие-то миуры и согты. Чем последние разумные отличаются от эльфов или людей – неизвестно, мать не посчитала нужным просвещать. Как выглядят остальные аборигены и с чем их едят – придется разбираться по ходу пьесы. Как-то так… Если, конечно, самого не сожрут в антракте.

Ягирра говорила, что училась в университете, значит, на планете есть города и государства – ни с чем другим учебное заведение не ассоциируется. Посему выходит, что миры друг от друга отличаются несильно. Андрей хмыкнул – он будет сильно на это надеяться. Незнание элементарных правил и обычаев выходит боком, часто с кровью, в чем он убедился на собственном печальном опыте. Наступать повторно на одни и те же грабли не охота…

Он нарвал травы, соорудив из нее что-то вроде мочала, по колено войдя в теплую воду, принялся остервенело оттирать и смывать с кожи грязь и засохшую кровь. Завершив основные водные процедуры, Андрей ополоснул лицо и, дождавшись, когда пропадет рябь, внимательно рассмотрел свое отражение в темной воде. Глаза не изменились… Об остальном такого сказать было нельзя – кожа да кости, суповой набор. Ночная попытка сменить ипостась лишила его пары-тройки килограммов веса. Энергия на перевоплощение бралась напрямую из тканей мышц. Неудачная была идея. Андрей смотрел на свое отражение и думал об эльфийской сущности. Стоит или нет перекидываться? Постояв неподвижно несколько минут, он решил не искушать судьбу. Сначала необходимо отожраться и накопить маны. При смывании с рук зеленых травяных разводов в глаза бросилась татуировка. Золотистый дракончик растерял весь свой шарм и окраску. На плече было что-то бледное, от нарисованного Владыки неба осталось нечто мутное, в рисунке с трудом угадывался дракон, руны исчезли совсем. Интересно девки пляшут, штук по десять эдак в ряд. Выходит, не только его придавило жизнью. Если его скоропостижные домыслы верны, то Ягирра влила в тату на плече нехилую порцию маны и сделала магическую привязку на обладателя наведенной красоты. Отсутствие у «носителя» маны и потеря способности творить магию моментально отразились на «наезднике». Хороший индикатор, запомним… Шансы на выживание в чужом мире стремительно катились вниз. Трудно представить себя победителем суровых обстоятельств, когда потусторонние силы лишили тебя всех средств.

Что он имеет? Ничего, кроме рук, ног и головы с некоторым количеством серого вещества, размазанного по внутренней поверхности черепной коробки. Будь серого вещества немногим больше, то он трижды бы подумал, прежде чем творить магию и комбинировать руны портала. Больше похвастать было нечем. Прошлый вояж с Земли на Иланту был удачней. Тогда у него какая-никакая одежка была и перочинный нож, результатом второго вояжа явилась голая задница, правда, хвастать ею было не с руки. Магии нет, когда способность к ней вернется, и вернется ли вообще, неизвестно. Одежды нет, денег нет, оружия нет. Одно истинное зрение никуда не делось, толку-то?

Какие будут действия? Первым делом необходимо обзавестись чем-нибудь тяжелым, желательно дубинкой. Найти людей, а там по обстоятельствам…

Темная гладь озера украсилась тысячами зеркальных бликов, но любоваться игрой света было некому. Очнувшийся от забытья человек, напившись, смыв с себя грязь и кровь, покинул негостеприимный берег. Определив для себя первоначальные приоритеты, Андрей двинулся на поиски подходящего материала для дубинки.

* * *

– Давай, давай… – Камень с заостренной кромкой треснул и раскололся на два неровных куска. – Тарг! – ругнулся Андрей.

Третий разлетевшийся на куски булыжник за последние двадцать минут. Андрей присел на краешек выворотня, от которого он битый час пытался отмочалить часть корня, но мертвое дерево оказалось крепче камня. Корень, чем-то напоминая палицу или шестопер, приглянулся ему своей заскорузлостью и шишаками острых выступов. Грех было пройти мимо нечаянного чуда природы. Грех – не грех, но выворотень упорно не желал расставаться хоть с малой своей частью. Казалось бы, чего проще: отломал и топай, но упавшее дерево решило не согласиться с первоначальным выводом человека, показав, что ошибки караются ударным трудом. Он, записанный в передовики производства, доказывая лесу отличие голого человека от голой обезьяны, с упорством достойным дятла, продолжал долбить по деревяшке. Ведь какое основное отличие первого человека от последней обезьяны? Можно долго разглагольствовать на эту тему, но первым отличием является палка, зажатая в крепком кулаке. Можно еще дольше разглагольствовать, что палка была первым орудием труда, но несомненно одно – она была одним из первых орудий убийства.

«Корешок», который Андрей присмотрел для себя, вряд ли подошел бы для рыхления земли в поисках личинок, зато им можно было кого-нибудь хорошо огорбатить. Что поделать, если у него карма такая – попадать в лес. Бродить по диким чащобам в одежде Адама было не совсем комильфо, кто его знает, какие тут зверушки? Встречи с голодными кисками в прошлое попадалово хватило за глаза, сидеть, обняв колени, под жаркими лучами солнца и ждать, когда тебя схарчат мроуны или грифоны, не было никакого желания. Вдруг и здесь плотоядные твари испытывают непреодолимый гастрономический интерес к двуногим обитателям. Тем более рядом не наблюдалось ни одного, даже самого завалящего скального карниза. Выламываемая дубинка тряпок на бедра не добавляла и не могла согреть холодными ночами, зато она согревала душу. Главное, чтобы дубина не оказалась слишком тяжелой.

Если ощущения его не обманывают, то средний уроженец Земли или Иланты должен быть сильнее среднего аборигена Нелиты – предположения основывались на некоторой легкости передвижения, сила тяжести здесь явно меньше, чем на оставленной по собственной дурости планете. Разница была небольшая, но достаточная для определенных выводов. Вполне возможно, что именно по этой причине драконы не стали колонизировать небесную соседку. Летать под родными небесами было легче. Андрей, до хруста сжав челюсти, посмотрел в небо. Злая шутка судьбы лишила его крыльев…

«Кажется, этот подойдет. – Он подобрал очередной булыжник и подбросил его в руке. – Бог троицу любит», – подумал Андрей, ударяя по корню. Солнце взобралось в зенит, выбив из попаданца обильную испарину. Струйки пота стекали по широкой спине, окунуться бы сейчас в утреннюю прохладу…

Крак – разлетелся на куски четвертый камень. Крак – лопнул, не выдержавший долбежки, корень. Андрей, упершись ногой в корневище выше перебитых камнями волокон и широкой трещины, изо всех сил дернул нижнюю часть на себя. Дерево не выдержало последнего рывка, сухой щелчок и оставшаяся в руках человека заскорузлая дубинка возвестили о победе разума и упорства над природой. Празднованию «виктории» не помешали падение на задницу и несколько заноз, заработанных мягким местом при этом.

Дубинка приятно отяжеляла руку, Андрей покрутил «инструмент», обжечь бы размочаленную часть, но и так сойдет. Будем надеяться, что люди найдутся быстрее, чем возникнет необходимость в сем предмете. Хотя, Андрей еще раз присмотрелся к дубинке, может случиться так, что корешок понадобится как раз для защиты от людей или других разумных, они пострашней хищников будут, собственный печальный опыт, опять же, был ярким тому подтверждением.

* * *

Ходить босиком по лесу не самое приятное занятие. Андрей не боялся острых камней или палок, повышенная регенерация прекрасно справлялась с мелкими ранками и порезами, а вот как она справится с укусом какой-нибудь ядовитой твари? Перепрыгивая через валежины или раздвигая грудью заросли растений, похожих на лопухи с громадными листьями, он несколько раз наступал на крупных насекомых. Слава Близнецам, ядовитых тварей среди раздавленных экземпляров не попадалось. Несколько раз на глаза попадались ярко-бордовые двухвостые змеи. От привычных товарок они отличались хвостом, который делился на две части примерно от середины тела пресмыкающегося.

Лес был непривычный – и это слабо сказано. Окружающая действительность больше напоминала тропики. Громадные папоротникообразные растения, растущие из толстых розеток, лианы, широкие лопухи в несколько ярусов, высоченные деревья в три-четыре обхвата с разноцветной листвой, мох, свисающий с веток длинными бородами, пряный запах тысяч цветущих растений. От многообразия красок рябило в глазах. Гул незнакомых насекомых, клекот птиц в вышине, пронзительные крики невидимых животных, треск, похрюкивание и попердывание. Лес жил активной жизнью, двуногая букашка была ему безразлична.

Впереди показалось что-то белое, Андрей поудобней перехватил дубинку. Та-ак, или ему повстречались первые разумные, или он чего-то не понимает. Какой зверь будет развешивать между деревьев белое покрывало? Справа раздалось приглушенное пощелкивание – нехороший звук, настораживающий. Похоже, что он действительно ошибся в оценке. Теперь щелчки, сопровождаемые мелким топотком, донеслись с левой стороны. Это не есть хорошо, совсем нехорошо. В десяти метрах перед Андреем качнулись толстые лопухообразные листья, раздались щелчки. Ответ не заставил себя долго ждать, мелкая дробь и перестук лап доносились теперь со всех сторон.

Попал, Тарг, как кур в ощип. Кто-то решил закусить, не спросив разрешения у голого естествоиспытателя, согласен ли он, чтобы им закусили? «Закусон», осторожно переставляя ноги, отступал спиной к толстому дереву, следовало обезопасить себя хоть с одной стороны.

Сколько бы ни готовился Андрей к нападению, все равно чуть не прозевал выпрыгнувшего из зеленого ковра паука. Назвать загонщика простым насекомым не поворачивался язык, чудо природы было размером с бультерьера, оно имело шесть мощных волосатых лапок вместо привычных восьми и два глаза на толстых стебельках, в остальном «паучок» принципиально не отличался от земных родственников. Время замедлилось. Повинуясь интуиции, Андрей упал на землю, в тот же миг над кустами показался пяток попрыгунчиков, над головой «дичи» пролетели длинные жгуты паутинок. Первый «загонщик», поджав лапки, приземлился в полутора метрах от Андрея, злобная тварь щелкнула хелицерами. Только быстрая реакция спасла драконьего оборотня от плевка паутиной в лицо. Ах ты! Удар дубинкой вогнал плевача в землю, из-под раздавленного брюшка во все стороны брызнули мерзко пахнущие слизистые ошметки. Паук пару раз судорожно дернул конечностями и затих. Невидимая пружина подкинула Андрея вверх. Вовремя! Место, где он стоял пару мгновений назад, накрыло несколько плевков.

Тарг, по спине будто плетью прошлись, взобравшийся на ствол дерева шестиногий подлец оказался метче своих собратьев. А-а-а! Оплеванный пауком человек, скривив от боли губы, развернулся в воздухе. Кончик дубинки сломал влезшему на дерево насекомому две передние лапки и оторвал глаз, раненая тварь упала на землю и забилась в конвульсиях, второй удар, на возврате замаха, отправил ее к праотцам. Приземлившись, Андрей тут же отпрыгнул за ствол, несколько плевков растеклись по коре, но он чуть-чуть не успел. Кончик жгучей паутинки хлестанул по левой щеке, та сразу вздулась, начал затекать, как от укуса пчелы, глаз. Пауки не думали так сразу отпускать прыткую добычу. Несколько шестиногих тварей рванули к дереву. Несмотря на боль в спине и затекший левый глаз, Андрей выскочил из-за ствола и треснул по башке зазевавшегося охотника, приземлившегося в розетку папоротникообразного растения. Огнем обожгло правую ногу, тонкий белесый жгут обвился вокруг голени и лодыжки. Плюнувшая тварь, задрав передние лапы вверх и приподнявшись на задних, приготовила вторую порцию ядовитой паутины, но она, видимо, не рассчитывала, что двуногие могут так быстро передвигаться. В памяти собратьев тварь так и осталась с поднятыми передними лапами, потому что ее задняя часть была вбита в землю, на поверхности осталась половина головогруди с безжизненно повисшими стебельками глаз и задранные, как у сдающегося солдата, передние лапы. Пропуская над собой очередную порцию ядовитых плевков, Андрей припал к земле, над кустами взвился паукообразный попрыгун, мощный удар дубиной отправил его в более дальний полет, чем тот рассчитывал. Потеряв еще одного товарища, пауки решили, что овчинка не стоит выделки, и ретировались в сторону белесого покрывала, на самом деле являвшегося ловчей сетью для мелких птиц.

Оставленный в покое драконий оборотень без сил опустился на землю. Ему крупно повезло, что ядовитая паутина не оказывала на него того действия, на которое рассчитывали шестиногие охотники, иначе он давно бы представлял собой белый кокон, напоминая спеленатого по рукам и ногам младенца… Левый глаз затек, щека раздулась как от жестокого флюса, нога и спина горят адским пламенем. По сути дела, встреча закончилась победой паучков, и только некоторые особенности организма проигравшего позволили ему покинуть поле битвы своими ногами, а не в желудках победителей. Драконья кровь, текущая в жилах, делала Андрея невосприимчивым ко многим ядам, еще бы она могла делать нечувствительным…

Пора линять отсюда, не дай бог тварюшки решат вызвать его на матч-реванш или сбегают за помощью. Кто их знает? Может, у них и такое практикуется? Не хочется проверять предположения на собственной шкуре, тем более Андрей раньше никогда не слышал о применяемом насекомыми стайном виде охоты… – муравьи не в счет. Муравьи, брр-р, будет смешно, если они окажутся одного масштаба с паучками.

* * *

Хотелось есть. Изголодавшийся по съестному желудок начал плотоядно присматриваться к позвоночнику, тем более что он давно к нему прилип. После встречи с пауками никакой местной и желательно съедобной живности в пределах досягаемости не попадалось. Птицы предпочитали держаться ближе к кронам деревьев, другие летающие существа всеми конечностями поддерживали пернатых. Похожие на коал животные, перебегавшие с ветки на ветку в среднем ярусе леса, завидев чужака, тут же начинали противно верещать, освобождали желудки от содержимого и скрывались в густой листве. Чем питались «коалы» – неизвестно, но то, что они испражняли из себя, воняло немилосердно, на этом фоне запах внутренностей пауков казался ароматом розовых лепестков. Ладно бы «мишки» просто срали, своими криками они предупреждали остальных обитателей об опасности. Пару раз Андрей видел улепетывающие табунки мелких оленей, может, и не оленей, но существ на них похожих. Один раз в кусты ломанулось нечто крупное. Хм, по следам, оставленным на земле, размер когтей существа мог соревноваться с драконьими отпечатками. Кстати о последних, – несколько раз в небе мелькали характерные силуэты.

Судя по внутренним часам, шел уже седьмой час пешей «прогулки», Андрей миновал две террасы. С первой нашелся удобный спуск, миновать вторую помогла крепкая и достаточно длинная лиана. Никаких следов человека или другого разумного существа ни разу не попалось. Ни тропы, ни дороги, ни оставленного кострища. Девственная, не отягощенная выходцами цивилизации природа.

Андрей остановился возле родничка, бившего между корней дерева с красно-коричневой корой и длинными лезвиеобразными листьями, и с удовольствием напился. От холода ломило зубы, но ничто в мире не может сравниться с чистейшей родниковой водой по вкусу. Родники всегда пахнут жизнью. Вода несколько успокоила желудок, тот отлип от позвоночника, но обещал вернуться. Хозяин организма внимательно осмотрел деревья – никаких плодов, достойных внимания и, несмотря на риск заработать диарею, способных утолить голод, обнаружено не было. Жаль, желудок вернулся к позвоночнику быстрее, чем хозяин оторвался от родника.

Утолив жажду, путешественник перехватил дубинку двумя руками и направился в сторону широкого просвета в частоколе лесных великанов. Через пару минут он вышел на окраину широкой поляны. Несмотря на усталость и обстановку, не располагавшую к любованию красотами, Андрей поразился открывшейся картине. Поляна была усеяна громадными, размером с суповую тарелку, цветами. Тысячи бабочек всех форм, размеров и окрасов кружили над раскрывшимися соцветиями. Создавалось впечатление живого ковра, отдельные картинки которого вырывались из общей композиции и стремились занять другое, причитающееся им место.

Долго любоваться красотой не получилось. Легкий ветерок донес до органов обоняния запах псины. Андрей крутнулся на месте, второй порыв подсказал, что нос его не обманул. По нервам неприятно резануло мрачное предчувствие, все бы ничего, только собачкой несло со стороны, откуда он пришел. Через пару секунд со стороны родника послышалось многоголосое тявканье.

– Не по мою ли душу? Ох, ноги мои, ноги, уносите быстрее зад, – процедил сквозь зубы Андрей, припустив в сторону спуска с третьей террасы.

Не добежал. Из кустов наперерез ему выскочила пара животных, похожих на смесь росомахи и дикобраза. Большей частью преследователи походили на первый озвученный вид зверья. От дикобраза им достался пучок длинных игл, росший между лопаток. Высокие лапы, приспособленные к быстрому бегу, были еще одним отличием представителей местной фауны от земной. Передний, бывший ближе всего к Андрею, дикоросомах резко остановился и дернул шеей.

– Тарг!.. – вырвалось у того, когда с десяток игл пролетели буквально в паре сантиметров от его носа. К бабке не ходи – снаряды с ядовитой начинкой. Второй зверь громко тявкнул и попытался цапнуть человека за пятку. Дубинка, опустившаяся на основание черепа животного, гарантированно остановила дальнейшие поползновения с его стороны к человеческим пяткам. Мертвые не кусаются.

Из кустов выскочили еще три дикоросомахи. От веера игл укрыться не получилось. Голые ягодицы Андрея обзавелись не предусмотренными природой украшениями. В голове помутилось. Однако зверушки оказались опасней пауков. И что он им сделал? Движением левой руки он вырвал иголки, в следующее мгновение взвился вверх и приземлился рядом с первым атаковавшим его зверем, удар дубинкой переломил животному позвоночник. В голове шумело все сильнее и сильнее, время играло против него. В правый бок вонзились еще пять иголок. К шуму в голове прибавилась муть в глазах. Андрей рванул со всей возможной скоростью прочь от страшных врагов, надо было сразу делать ноги, подумал он.

Откуда появилась громадная птица, он не разглядел – подвели притупившаяся реакция и начавшее давать сбои зрение. Толчок мощным клювом отшвырнул его на несколько метров назад, половину из которых он пролетел по воздуху, вторая половина пришлась на вспашку землицы задом. Птица сделала три широких шага и придавила Андрея лапой, через пару секунд подскочили дикоросомахи и, яростно тявкая, закружили вокруг.

– Вот черт, – прохрипел Андрей, разглядев на шеях животных темные ошейники. – Тарг! – вырвалось у него, когда он понял, что человек на спине «птенчика» – не иллюзия и не глюк. Яд дикоросомахов наконец подействовал, спровадив драконьего оборотня в забытье.

Нелита. Княжество Орой. Астап Ру тара. Поимщики…

Фагир спрыгнул с Гугра. Троке, громко курлыкнув, убрал лапу с беглеца. Сзади послышались тяжелые шаги Мирды, троксы Ириэля – напарника Фарида. Со спины птицы спустился сам полуэльф и приданный к поисковой группе маг. Поимщик скосил глаза на чародея, тьфу, и это ничтожество прикрепили к ним? Маг долго растирал руками пятую точку, вышагивая по кругу враскоряку. Интересно, за какие грехи его сослали в Пограничье? Подвела смазливая морда? Ириэль, перехватив взгляд друга и заговорщицки ухмыльнувшись, изобразил жестом колючку, тот вернул улыбку. Стала понятна кривая походка городского хлыща. Жесткие колючки чернорожки под седалищной подушкой кого угодно заставят раскорячиться.

Фарид протянул руку, полуэльф хлопнул по подставленной ладони, оставалось возрадоваться, что самцы троксов меньше самок, разместить два сиденья на спине Гугра будет несколько проблематично. Поимщик оглянулся на птиц, верховая самка Ириэля игриво изогнула шею и легонько клюнула трокса Фарида. Через пятину Мирда будет неспособна нести караульную службу – перья на ее хохолке окрасились красным, значит, скоро придет время спаривания и самка снесет яйцо, то-то она половину пятины заигрывает с Гугром. Восемь пятин, пока не вылупится птенец или птенцы (троксы редко когда откладывали больше двух яиц), она будет охранять кладку. Плохо, в это время Фариду придется работать в другой команде или отсиживаться в поселке при дугарии (тюрьма-изменитель), а значит, экономить. Будет удачей, если Мирда изберет на период гона Гугра, тогда поимщику положена треть от стоимости выводка. Тьфу-тьфу, пусть Многоликая не отвернет своего взора от скромного стража границ и его трокса. Заниматься поимкой беглецов уже надоело…

– Не наш клиент, – присев на корточки, сказал Ириэль. – Больно худ.

– Не похож он на дугара, те в коконах тело наращивают и на морду как дебильные младенцы, – влез в разговор маг. Поимщики сморщились, им ли говорить о прописных истинах? – Посмотрите, у него есть следы от дыхательных и отводных усов? Шрамы от главного сростка на груди в наличии, следовательно, должны быть точки от усов.

– Тэг Зидон, вы маг, вам и карты в руки, а мы, скромные труженики окраины, не смеем влезать в вашу епархию, – пропуская мага вперед, Фарид отодвинулся от человека. Как-то не было у него желания осматривать паховую и анальную области пленника. Ириэль достал из седельной сумки, притороченной на правом боку Мирды, клейковину и скрутил ноги и руки беглеца. Политая соком гуавы, клейковина моментально затвердела, спеленав пленника лучше иных кандал. – Осторожней, вдруг нам попался маг?

– Похоже, вы правы, уважаемый Ириэль, этот шкас не наш клиент, – протянул маг, закончив осмотр пленника. – Точек от присосок усов нет, странно… Магии я в нем не ощущаю, так что ваши подозрения напрасны.

– Шкас? – удивился Фарид.

– На глаза посмотрите, – ответил маг.

– Выродок, как выродок. – Фарид оттянул правое веко пленника. – Что в нем странного?

– Татуировка – такую делают имперцам из особой гвардии.

Ириэль недоверчиво посмотрел на тэга Зидона. Отодвинув его, он склонился над пленником.

– Вы ошибаетесь, уважаемый, – повернулся он к магу. – У гвардии другая форма крыльев на татуировках. Хотя некая схожесть с гербом императорского рода есть. Возможно, этот шкас из челяди, что-нибудь стащил, за что угодил в изменитель, да и низковат он для гвардейца-человека. Император людей ниже большой сажени в гвардию не берет, нашему другу надо подрасти на целую ладонь, может, меньше, но до гвардейцев он все равно не дотягивает. Что делать будем? Парнишка сбежал из изменителя, ума не приложу, как он прошел через леса миур? Сколько отсюда до империи?

– Далеко, Ириэль, сдадим бегунка коменданту тюрьмы.

– То-то и оно. – Ириэль посмотрел на дикоросомах, взгляд полуэльфа проскочил по троице животных. – Фарид, ты Дракса и Рига отправил по следу?

– Нет, риксы выгнали этого шкаса прямо на Гугра и должны быть где-то здесь.

– Нет их, чует мое сердце, что выродок отправил гончих в чертоги Многоликой. – Ириэль взобрался в седло своей птицы. – Прошвырнусь немного по окрестностям.

– Осторожней, не нарвитесь на сбежавших дугаров, одна Многоликая знает, где может носить этих недоделков, – сказал маг.

– Не учи ученого, – процедил полуэльф. – Хай-а, пошла милая.

Фарид заставил своего скакуна опуститься на землю, положил перед сиденьем скатку и подготовил веревочные петли. Зидон с помощью заклинания левитации помог водрузить голого человека на спину трокса. Пропустив веревку сквозь кольца сбруи, поимщик закрепил двуногую добычу. Через пять минут вернулся из разведки Ириэль, на землю перед троксом напарника упали два мертвых рикса.

– Сволочь! – Кулак Фарида со всей силы врезался в скулу убийцы борзых, тот сдавленно застонал. – Получи! – Второй удар оборвал стоны.

– Осторожней. – Маг перехватил занесенную для третьего удара руку. – Не знаю, как вы, а я хочу получить вознаграждение за живого нарушителя, а не штраф за хладную тушку.

Поимщик зло глянул на городского хлыща и сплюнул на землю.

– Не влезайте, Зидон, не в свое дело. Риксы стоили два золотых за кобелька, штраф за эту мразь – один!

– Вы забываетесь, Фарид! – Маг сформировал какое-то плетение, вокруг Зидона возник силовой щит.

– Друг, не стоит. – Ириэль соскочил с Мирды. – Этот засранец еще получит свое, – полуэльф легонько пнул пойманного шкаса. – Поехали домой.

* * *

– Кого вы мне притащили? – Тэг Вигд, комендант пограничного поста и по совместительству начальник дугария, осмотрел пойманного поимщиками шкаса. – Что зыркаешь, недоделок. За этого двуногого глиста получите десять монет. Где, я спрашиваю, сбежавшая троица? Вас кого послали ловить?

– Нет их там. Дугары могли пойти на юг, им ведь память не подтерли? – спросил Ириэль коменданта.

– Нет, Тьма им в печень!

– Они ведь не совсем дураки, чтобы соваться в горы к миурам. Надо послать пару поисковых отрядов на юг и восток.

– Не умничай, послали уже, – отмахнулся комендант. – Где вы, говоришь, взяли этого субчика? – Тэг Вигд ощупал мышцы худого шкаса.

– В полупереходе от владений миур.

– Далеко имперец забрался.

– Господин комендант, – с места поднялся тэг Зидон, – позвольте пару слов?

– Позволяю, – повернулся комендант к коллеге по искусству.

– Я проверял данный экземпляр, – Зидон стрельнул глазами в сторону пленника, – и хочу озвучить некоторые наблюдения. Шкас не понимает и не говорит на общем, что очень странно, так как вмешательств в его разум я не обнаружил. – Ириэль и Фарид ухмыльнулись, они помнили, как маг поминал Тьму, пытаясь проникнуть в разум пленника. – Я не почувствовал в недоделке магии, но свои мысли он защищает выше всяких похвал, кто-то обучал его контролю. Не могу понять – зачем? Что еще… Когда мы его поймали, я насчитал на нем около десятка следов от иголок риксов. После такой порции яда он должен был валяться больше суток, но шкас очнулся через пять часов.

– Твои выводы? – поторопил мага комендант.

– Кто-то специально стер ему знания языка, в дугарии этого сделать невозможно в принципе, мне кажется, что это какая-то хитрая подстава.

– Зидон, ты слишком все усложняешь, такие чудеса случаются, если резко прервать начавшийся процесс изменения. При обрыве нервных связей центрального сростка и нервной системы человека в мозгах образуется такая каша, что не приведи Многоликая. Счастье, что этот недоделок разум сохранил. С другой стороны, разум ему не поможет.

– Вы хотите сунуть его в кокон?

– Да, завершим, что имперцы недоделали.

– Вы даже не попытаетесь узнать, как этот человек смог миновать земли кошколюдок?

– Зидон, как? Вы сами сказали, что он не понимает ни бельмеса. Искать мага-разумника и обучать его языку? А возможно ли? У недоделка сейчас в мозгах такая помойка, что нам придется откачивать уже мага. Все ваши попытки пробить мнимую защитную стену являются последствием этого. Нет там ничего, пусто. Понятно? Я не знаю, за что этого шкаса приговорили к изменению, и знать не хочу, но связываться с «тенями» князя не желаю – себе дороже выйдет, если мы побеспокоим их впустую. Поэтому кокон будет самым разумным вариантом. – Тэг Вигд щелкнул пальцами, из ниши в стене вышли два могутных человека с буграми перекатывающихся мышц, покатыми лбами и отсутствием печати интеллекта на лицах. – Отнести на приемную площадку, – скомандовал комендант дугарам. Зидон осуждающе качнул головой. Нельзя так. Комендант совершает большую ошибку, отличный администратор, он был посредственным магом, если не сказать – плохоньким. Большой личный опыт не заменяет академических знаний и сигналов интуиции. – Пойдемте, – пригласил комендант троицу поимщиков.

Дугары выволокли отчаянно сопротивлявшегося шкаса из кабинета. Худой недоделок на деле оказался очень сильным. Могутные недоумки еле справлялись со своим будущим коллегой.

– Ничего себе, смотри! – Фарид ткнул локтем Ириэля и указал на красотку, которую три дугара и двойка магов извлекли из кокона преобразователя и смывали с нее «маточную» слизь. – Какие формы, сиськи – как дыньки, Тьма, так бы и подмял под себя! – Полуэльф, показав большой палец, выразил одобрение.

– Кого? Этого? – хохотнул комендант.

– Какого этого? – удивился Фарид.

Комендант, глядя на глупую физиономию стража границы, расхохотался.

– Это Фарх Трига, мужик! Насильник, пытался ссильничать камеристку госпожи Летирры, но был пойман на месте преступления.

– Точно насильник? Мозги сканировали? – спросил полуэльф. – А то ведь может статься совсем наоборот: камеристка хотела таким образом отомстить ухажеру.

– Точно-точно, – подтвердил комендант. – Прилетали драконы, все подтвердилось. Фарха после суда отдали Летирре. Так как самого факта лишения девичьей чести не произошло, а была только четко зафиксированная попытка насилия, то по решению суда он поступил в полное распоряжение госпожи на три года. Летирра отдала его нам с условием засунуть в женскую часть преобразователя, а после изменения продать на весь срок службы в портовый бордель. Через три года к Фарху вернется память. После этого ему останется только повеситься. Все еще хотите уединиться с нашей «красоткой»? – спросил тэг Вигд Ириэля и Фарида и расхохотался еще сильнее, увидев, как брезгливо сморщились их лица. – Что вы скисли? Смотрите, какая баба! Ха-ха-ха! Пришли, Марк, принимай клиента, – комендант хлопнул по плечу мага, контролировавшего «приемник».

Марк кивнул начальнику и закрыл глаза. Одна из ветвей гигантского дерева с десятками коконов, в которых – на просвет – угадывались фигуры заключенных внутри людей, опустилась к узкой площадке. Раскрылись створки ближнего к людям места заключения…

Андрей перестал сопротивляться. Бесполезно, гориллоподобные мордовороты держали крепко. Лучше поберечь силы, если интуиция ему не изменяет, они ему понадобятся. Его вынесли на улицу. Компания о чем-то переговаривающихся людей и один эльф шли в сторону громадного дерева, увешанного зелеными ракушками. По крайней мере так казалось издалека. Мордовороты молча топали за хозяевами. Чем ближе небольшая компания подходила к древу, тем больше становился размер мурашек на спине Андрея. Дерево нагоняло на него иррациональный страх.

«Близнецы всемогущие!» – прошептали непослушные губы. В ракушках были люди! Андрей вывернул шею, глаза его не обманули. Метрах в десяти от их группы гориллоиды и пара магов извлекли из такой «ракушки» женщину с фигурой порнозвезды и смывали с нее какие-то сопли, все бы ничего, да в глазах «звезды» была пустота и рабская покорность чужой воле. Толстый человек в красном камзоле оглушительно рассмеялся, остальные почему-то не поддержали его, видимо, шутка была понятна ему одному. Шагов через десять гориллоиды подошли к небольшой площадке, язычком выдвигавшейся к страшному гиганту. Нижняя ветвь опустилась к самой земле. От осознания, что сейчас произойдет, Андрей забился пуще прежнего. Гориллоиды размахнулись и бросили его в сторону раскрывшейся ракушки.

– Не-е-е-т! – во все горло проорал Андрей.

Из раскрытых створок навстречу добыче выстрелили зеленые слизистые щупальца и обвили ноги и руки жертвы. От прикосновения слизи рассыпались путы, Андрей попытался вырваться, но щупальца сжались плотнее, прижав руки к телу. Ракушка с противным чавком раскрылась еще сильнее. Щупальца поволокли его к истекающим слизью створкам. Когда до «ракушки» осталось сантиметров тридцать, из нее выпало еще несколько щупалец. Конец самого толстого разошелся в стороны, образовав что-то вроде цветка на восемь лепестков, края лепестков были усеяны мелкими крючками, а в центре извивались сотни белесых жгутиков. «Цветок» ударил в грудь, крючки глубоко вонзились в кожу. Дернувшись изо всех сил, Андрей смог освободить правую руку, он не придумал ничего лучшего, как подтянуть свободной рукой «цветочное» щупальце к себе и впиться в него зубами. Из ракушки полились белесые сопли. Щупальца, державшие человека, выпрямились и отпустили свою жертву. Андрей с высоты пяти метров шлепнулся на площадку (ветка дерева успела подняться вверх). Не успел он перевести дух, как на него навалились гориллоиды…

* * *

– Что ж, – глядя на шкаса, скрученного дугарами, сказал комендант, – я хотел как лучше. Надо избавиться от него. Дугарий не примет мразь повторно, а везти этого недоделка в другой будет накладно, стационарного портала у меня нет, окраина, Тьма ее дери.

– Может, того? – предложил Фарид, проведя ребром ладони по горлу. – И нет проблемы.

– Не вздумай! – остановил тэг Вигд подчиненного. – Вечером прилетит Руигар, а он первым делом сканирует всех людей, и если почувствует флюиды намеренного убийства и смерти, тогда и до кокона недалеко. Даже мыслить не смей! Дракон сказал, что только он может здесь карать смертью. Да чего я перед вами распинаюсь? Вы не хуже меня знаете бзик повелителя – проверять память у всех, от кого пахнет смертью. Тьма, а так хорошо начиналось, я бы его под поимку сбежавшего записал, все равно из коконов выходят дебилы-близнецы. А теперь что делать? Как только нам выпотрошат черепушку, сразу всплывут некоторые дела, и этот шкас вместе с ними.

– Надень ошейник подчинения и отдай в свободные поселения, – посоветовал Зидон коменданту. – Или выкини там, где взял.

– А это мысль! Фарид, Ириэль, собирайтесь!

* * *

– Жара, – Фарид смахнул с лица пот.

– И не говори, – Ириэль достал из кармана платок.

– Ты прям аристократ! – хохотнул Фарид, наблюдая за полуэльфом, складывающим мокрый от пота платочек обратно. – Тьма, только половина пути. Предлагаю передохнуть у Желтого ручья.

– Согласен.

Через четверть часа троксы встрепенулись и пошли быстрее, птицы почувствовали близкую воду.

Пара поворотов лесной тропы, и перед стражами открылся берег небольшой речушки, получившей свое название за намытый с гор желтый песок.

Поимщики подогнали троксов к бивуаку, сооруженному жителями свободного поселения возле тенистой заводи.

– Этого надо бы тоже напоить, – сказал Фарид, указав головой на связанного шкаса. Недоделок лежал на спине Мирды безвольным мешком, ошейник подчинения кого угодно сделает смирным.

Полуэльф ткнул «груз» рукой:

– Эй, ты, пить хочешь? – Шкас не шевелился. Ириэль вынул левую ногу из стремени и пнул пленника по заду. – Пить, спрашиваю, хочешь? Что молчим? – Ноль реакции. – Наш дружок отказывается с нами разговаривать, пить он, видимо, тоже не хочет, – сообщил он Фариду.

– Ты его потормоши, похоже, он сомлел на солнышке.

– Не было заботы, – проворчал полуэльф. – С разными шкасами нянькаться.

Ириэль спрыгнул с трокса, взял пленника за подбородок и помахал ладонью у того перед глазами.

– Тьма! – выругался он, всматриваясь в остекленевшие, безжизненные глаза недоделка. – Фарид!

– Что? – расстегивая пряжки переметных сум, ответил тот.

– Хочу тебе сообщить…

– Не тяни клейковину… Уф, тяжелые, – сдернув и поставив сумы на землю, сказал Фарид.

– Сдох шкас.

– Как сдох?

– Как сдыхают – намертво!

– Хорош шутить.

– Да какие шутки, он холодный!

– Твою Тьму! – Фарид подскочил к полуэльфу. – Сейчас, сейчас. – Он расстегнул заколку плаща, отогнул иглу и всадил ее под ноготь большого пальца на правой руке раба. Шкас не шелохнулся, из-под ногтя выступила капля темной крови. – Зеркальце есть?

– Есть.

– Давай! – Поднесенное ко рту пленника зеркало и не подумало отзываться на признаки дыхания. – Снимаем его, быстро!

– Куда нестись? Дохлый он!

Стражи границ распустили узлы крепежных ремней и опустили безвольное тело на землю. Фарид достал из седельной сумки какой-то амулет и несколько секунд водил им над распростертым телом, после чего прижал правое ухо к груди пленника.

– Сканер ничего не показывает, и сердце не бьется. Вот тварь! Даже смертью смог нагадить. Что за пятина! – Стражник вскочил на ноги и хотел пнуть труп, но Ириэль загородил собой тело шкаса.

– Не надо, не позорься. Мертвые требуют хоть какого-то уважения, а этот малый его достоин. Не каждый сможет сбежать из двух дугариев.

– Уважить эту тварь? Ты посчитай, во сколько он нам обошелся!

– Риксов жалко, – согласно качнул головой Ириэль. – Заработаем на новых. Мирда скоро снесет яйцо, я куплю тебе пару щенков, может, твои кобельки сейчас в псарне какую самку охаживают, четверть помета тоже будут твои.

– Ладно, я спокоен, – Фарид сплюнул на песок. – Ириэль, у тебя есть какие-нибудь амулеты или капсулы с заклинаниями?

– Не поможет, Фар. Был бы он ранен, то другое дело – подлечили бы, а так? Стандартный набор амулетов не приспособлен для поднятия мертвых. Или ты хочешь спалить его боевой капсулой и похоронить пепел?

– Вот еще! Звери похоронят! – сдернув с шеи шкаса ошейник подчинения и кандалы с рук, ответил поимщик. – Давай оттащим его в тень, Тьма знает, когда он окочурился. Не дай Многоликая – завоняет он, еще обед испортит. Перекусим, потом в лес отволочем. Как думаешь, повелитель Руигар нас за причиндалы не возьмет?

– Не должен, шкас перья сам раскидал. Пусть хоть память сканируют, смерти на нас нет.

Стражи границы отволокли тело подальше от места стоянки и вернулись к бивуаку. Пока Фарид готовил нехитрый обед, Ириэль разделся и загнал в ручей птиц. Троксы плюхнулись в воду и отдались рукам полуэльфа, намазавшего перья скакунов под местами, где закрепляются сиденья, специальной мазью от паразитов. Насекомые чаще всего заводились именно там, так как седла под перьевым покровом натирали кожу птиц до кровавых язв.

– Обед готов! – крикнул с берега Фарид.

– Сейчас, – ответил Ириэль. – Ты не трогал мои сапоги?

– Нет, на кой они мне?

– Фарид, ты «сторожа» поставил? – Полуэльф активировал защитный и боевой амулеты, висевшие на шее, и склонился над нечетким отпечатком босой ноги рядом с местом, где он оставлял одежду.

– Обижаешь, сразу насторожил, даже на двойной контур, а что?

– На вход-выход?

– Ири, ты допек уже, что случилось? – Фарид активировал боевые амулеты, подхватил короткое копье и подошел к другу.

– Сдается мне, что нас крупно поимели.

– Шкас-с-с! – прошипел страж, прыгая к перевязи с мечами. Ири-эль рыбкой сиганул к переметным сумам и наработанным движением выхватил из бокового кармана огнебой. Мечи хорошо, но метатель капсул с огненными заклинаниями лучше. Плевать, что выстрел накрывает круг радиусом в три больших сажени и превращает все в пар, он для того и отдал за «игрушку» двадцать полновесных монет. – Сканер! – крикнул Фарид, полуэльф достал из сумы и перекинул напарнику артефакт. – Расслабься, – донеслось через полминуты, – нет его, по крайней мере, в радиусе пятидесяти больших саженей.

Ириэль поудобней перехватил метатель и пробежался взглядом по подступающему к стоянке лесу.

– Фар, проверь, что еще пропало кроме моих тряпок и сапог.

– Тьма! – Взгляд Фарида наткнулся на распотрошенную суму, лежавшую возле удобной деревянной лавочки, сколоченной из тонких жердей и перевитой плющом. – Найду – убью! Эта тварь утащила мой старый байстрюк!

– Удачи, – буркнул Ириэль, доставая запасной комплект одежды.

– Что?

– Вечером мы должны вернуться обратно, значит, сейчас мы выдвинуться на поиски не сможем, а завтра искать его будет бесполезно. Ни риксы, на маги след не возьмут, распрощайся со своей железкой.

– Там еще перевязь была.

– И перевязью… Я только сапоги разносил, чтоб тебе пальцы стерло! – крикнул полуэльф в лес и расхохотался.

– Ты чего? – удивился Фарид.

– Молчи, Фар, лучше молчи, – отдышавшись, сказал полуэльф. – Для всех остальных этот шкас сдох, если в поселке узнают, что нас обвели вокруг пальца, как молочных щенков, то вовек не отмоемся. Это надо же, как мы лопухнулись, расслабились, давно нас миуры не гоняли.

– Но как он смог? Он же был мертвее мертвого!

– Ты что-нибудь слышал про сэттаж? – Человек отрицательно мотнул головой. – А я слышал и обязан был подумать об этом! И еще, Фар, в следующий раз сторожевой контур ставь и на выход. Эх, сапоги жалко, когда новые заказать получится?

* * *

Андрей, спускаясь с террасы на террасу, второй день пробирался по бесконечному лесу, накрывшему своими ветвями склоны исполинской горы. Сорочка, которую он стащил у полуэльфа, на второй день пришла в негодность оттого, что ему вздумалось идти напрямки через колючие заросли каких-то низкорослых деревьев, как итог – сотни мелких дыр на верхней одежке. Сапоги и тонкие кожаные штаны пострадали меньше. Полукровка определенно понимал толк в обувке – мягкие, удобно сидящие сапожки пришлись воришке поневоле впору.

Неплохо получилось, совсем неплохо, задумка войти в сэттаж оправдала себя на двести процентов. Была, конечно, опасность, что охотники на живую дичь не поверят его игре или поверят слишком сильно и решат похоронить труп каким-нибудь извращенным способом, но все обошлось. Был еще один момент, Андрей боялся впасть в транс раньше времени, и тогда вся задумка полетела бы Таргу в печень. Побудь он, изображая мертвеца, в трансе еще пяток минут, и труп театральный мог превратиться в реальный. Слава Близнецам, «смерть» была вовремя обнаружена, а люди повели себя в соответствии с задуманной моделью.

Что до заимствованной одежды и короткого меча – ему они нужнее, и для охотничков будет урок, а то совсем мышей не ловят. Пусть украденное считается платой за иглу под ноготь. Стащив меч из сумы и одежду полуэльфа, Андрей ползком добрался до излучины ручья, расположенной ниже по течению, и тихонько вошел в воду. Минут пятьдесят он топал по руслу, после чего выбрался на берег и оделся. Штаны и сапоги сидели как влитые, сорочка была несколько широковата, ничего, были бы кости, а мясо нарастет. Меч, если честно, был, м-м, дерьмом, другого слова никак не подбиралось. Андрей с грустью вспомнил свои клинки, но близок локоть, да не укусишь. Магию бы вернуть. Сталь, из которой был изготовлен ворованный клинок, была плохого качества. Щелчок ногтем по лезвию отозвался коротким звоном, а не длинной протяжной песней. Что поделать – принцип дареного коня.

Сколько лиг осталось позади в первый день, Андрей не мог сказать. Стараясь увеличить отрыв от возможной погони, он пер вперед, как лось в период гона. Уставшее солнце закатилось за горизонт, на небо взобралась Хелита, а он все отмерял ногами лигу за лигой, в который раз вознося благодарственную молитву Ягирре и Карегару за подаренное ночное зрение. Поход закончился у берега лесного озера, в которое он уперся носом через три часа после заката. Здесь удача второй раз за столь длинный день улыбнулась ему.

Не успел Андрей расположиться на широкой ветви раскидистого дерева, растущего у самой кромки озерного пляжа, как его внимание привлекли темные тени, выползающие из воды на берег. Взобравшаяся выше крон деревьев Хелита высветила крупных черепах. Черепахи, обычные, ничем не отличающиеся от земных родственниц, – кожистые черепахи. Андрей чуть не сверзился со своей ветки. Желудок, прилипший к позвоночнику, проснулся и заорал: «ЕДА!» Сырое черепашье мясо неплохо всосалось в ненасытную утробу. Пару «тортилл» Андрей прикопал живьем в песок, вылезти у них не получилось, а он утром позавтракал.

Может, оттого, что он исчерпал свой лимит «веселых» приключений, лес и высшие силы решили отстать от драконьего оборотня и подарили ему спокойный день, за который не встретилось ни одного прыгающего паука или другого голодного и не слишком придирчивого к меню хищника. Люди, эльфы, полуэльфы и другие башковитые создания также не ходили здешними тропами, и Тарг с ними.

Вечерело, скоро солнце закатится на боковую. Пора бы и самому искать лежку для ночлега, а то ноги гудят, как рассерженный пчелиный рой, вчерашний подвиг им не по силам. Андрей перепрыгнул через неширокий ручей и остановился как вкопанный. Так-с, а вот и след разумного, доброго и вечного, прямо под ногами, оформленный в виде утоптанной тропки. Нашлись люди, или кто они там…

Громкий, полный отчаяния крик взрослого человека и звонкий визг ребенка оборвали размышления Андрея о том, в какой стороне может быть поселение местных жителей, натоптавших тропку. Не размышляя ни секунды, он выхватил из ножен клинок и кинулся на детские крики. «Вот дурак!» – мелькнула в черепушке запоздалая мысль.

Буквально через пяток секунд до него донеслось звонкое тявканье.

– Тарг! – В мозгу сформировался образ дикоросомаха. Куда его тащит? Идиот!

Андрей перемахнул через валежину и резко прыгнул вверх, под ногами пронеслись ядовитые иглы. Взгляд выхватил лежащего на земле человека с десятком иголок в правом боку и большой плетеный короб, который катали по поляне две дикоросомахи, еще два хищника развернулись в сторону вмешавшегося в трапезу двуногого недоумка. Крики ребенка доносились как раз из этой емкости, второй, маленький коробок лежал рядом с мужчиной. Видимо, заметив зверей, отец успел спрятать дитя в свою заплечную ношу. Андрей, приземлившись рядом с мужчиной, схватил маленький короб и со всей дури запустил им в ближайшего зверя. Хищник, не ожидавший такой подляны, покатился по земле, второй зверь отпрыгнул в сторону и дернул шеей, но Андрея уже на месте не оказалось, он прыгнул вслед за коробом. Клинок окрасился красной кровью, черные иглы вонзились в дерево. Подхваченная за хвост дикоросомаха полетела в своих товарок, катающих короб. Второй зверь, полагаясь на свой яд и меткость, решил встретить врага иглами. Андрей привычно подпрыгнул вверх, пропустил «снаряды» под собой и бросился к «стрелку», тот рванул навстречу – и с жалобным визгом покатился по земле от мощного удара ногой в челюсть. Пресс опасности прижал доморощенного супермена к земле, две порции иголок пронеслись над распластавшимся человеком. Андрей вскочил на ноги и отпрыгнул за толстый ствол дерева, в который тут же вонзилось несколько длинных подарков. Наклон в сторону, быстрый взгляд на зверье, белорыбицей сверкнул меч, череп третьего хищника украсился не запланированным природой украшением, животное умерло, не успев осознать, что охота окончена. Оставшись один на один с таким страшным двуногим, четвертая дикоросомаха решила ретироваться, поджав хвост, и скрылась в густых кустах. Андрей вышел из-за дерева, выдернул клинок из тела мертвой твари и добил ее скулящую товарку с переломанной челюстью. Вся схватка длилась не больше половины минуты, а сил выпила как двухчасовой бой.

Андрей, оттерев кровь с меча о шерсть последнего убиенного зверя, занялся мужчиной, оказавшимся чистокровным эльфом. Спаситель осторожно выдернул иглы и приложил пальцы к сонной артерии жертвы нападения. Живой, истинное зрение говорило о том же, искра жизни эльфа поблекла, но гаснуть пока не думала. На шее сына Леса красным цветом моргал какой-то магический амулет. Из короба выбралась белокурая девочка, расширенными от страха сапфировыми глазами посмотрела на тела дикоросомахи и хотела уже влезть обратно, но тут увидела Андрея, вынимающего из эльфа последнюю иглу.

О коробе и мертвых зверях было тут же забыто, эльфиечка кинулась к лежащему на земле отцу:

– Нана, нана! – Девочка подняла на спасителя полные слез глаза. – Намиру пата нана! Пата, намиру ваити ма!

– Помогу чем смогу. – Андрей взвалил эльфа на себя. «Странный язык, – отметил он про себя. – Чем-то похож на Эдду». – Веди! Ив тару вэй! – повторил он на драконьем языке в надежде, что эльфиечка поймет. Девочка поняла.

– Идите за мной, – со смешным акцентом ответила она и побежала к тропе.

Нелита. Княжество Орой. Астап Руигара.

Пограничный пост

Тэга Вигда била мелкая дрожь. Комендант пограничного поста боялся смотреть на повелителя Руигара. Ноги не держали, ему бы присесть, но пронизывающий взгляд дракона заставлял тянуться вверх и втягивать живот.

– Комендант, скажите мне, сколько на посту магов? – Руигар навис над потеющим от страха человеком. Дракон ничем не выдавал своего недовольства, но подвластные асталу – повелителю Руигару – знали, что бояться стоит не громкой ругани и языков пламени из пасти, а спокойного, почти задушевного тона…

– С-с-сорок один, п-повелитель, – выдавил из себя тэг Вигд, стуча зубами.

– Это вместе с вами?

– Д-да.

– А сколько постоянно находится при дугарии? – спросил Руигар.

– Пятнадцать, – втянул голову в плечи тэг Вигд.

– И вы хотите сказать, что пятнадцать аттестованных магов ничего не заметили? – Дракон раскрыл пасть, сверкнули белые кинжалы зубов.

– Н-нет.

– Жаль, я начинаю сомневаться в профессионализме стражей границ.

– Милый, – произнесла на «высоком» прилетевшая с Руигаром изумрудная дракона. Повелитель отвел взгляд от проштрафившегося подчиненного, тот выхватил из кармана платок и смахнул пот со лба. – Запах очень старый, а гость мог накинуть на себя защитные пологи. Не думаю, что тебя можно заметить, если ты того не желаешь.

– Старый? Я был здесь вчера и ничего не учуял.

– Ты пугаешь этого милого человека, разреши, я с ним поговорю? – Руигар равнодушно приподнял крылья и отступил в сторону. Дракона подошла к коменданту и сменила ипостась.

Как бы ни был напуган тэг Вигд, но высокая золотоволосая эльфийская красавица в тончайшей тунике из паучьего шелка заставила его на время забыть о страхе.

Девушка, обворожительно улыбнувшись, протянула руку и схватила его за подбородок, отросшие на ее пальцах острые когти заставили мужчину задрать голову и вытянуться на носочках.

– Смотри мне в глаза! – Дергать головой было бесполезно, дракона держала крепко. Чужая воля в одно мгновение снесла щиты разума, установленные человеком. – Хм, пусто, никаких наведенных воспоминаний… – Когтистая рука разжалась, освобожденное от захвата тело опустилось на землю. – Можешь не беспокоиться за этого человека, клейма предательства на нем нет, если не считать некоторые мелкие грешки, лежащие на поверхности, предательством, но на эту мелочь можно закрыть глаза. Вполне возможно, что гость тут был инкогнито, или мы имеем дело с человеком, получившим дар крови, но ритуал с ним не провели.

Комендант мысленно вознес молитву Многоликой за то, что дракона не стала потрошить мозги глубоко и ее не заинтересовал проклятый имперский шкас.

Руигар лег на землю, глаза дракона закрыла полупрозрачная пленка. Изумрудная самка не стала принимать истинный облик, вместо этого она устроилась на сгибе передней лапы красного великана. Тэг Вигд отполз назад, на щелчок пальцами к нему подскочил мальчишка-прислужник, прятавшийся за углом комендатуры.

– Быстро неси прохладительные напитки и фрукты, скажи Прону, чтобы принес маленький столик.

Малец рванул с места, только пятки засверкали. Через несколько минут из-за угла дома показалась целая процессия. Люди несли плетенные из лозы кресла, столик, в корзинах благоухали свежие фрукты. Прон осторожно, чтобы не уронить, тащил большое ведерко, заполненное льдом, из которого торчали горлышки бутылок с шипучим вином и напитками. Дракона благосклонно приняла подношение, она перебралась с лапы кавалера в удобное креслице и ткнула изящным пальчиком в бутылку вина. Вигд взмахом руки прогнал прислугу, оставшись исполнять роль официанта. Умудренный опытом, он знал, что сытый дракон – добрый дракон. Судя по поведению, сидящая перед ним красавица имеет немалое влияние на астала, полезно было бы завоевать толику ее расположения, поэтому комендант песчаным вьюном вился вокруг подруги господина.

Хлопнула пробка, играя искрами пузырьков, вино полилось в высокий фужер. Дракона взяла наполненную янтарным вином емкость и поднесла ее к носу Руигара. Повелитель убрал пленку с глаз и взглянул на подругу.

– Тебе не помешает немного расслабиться, – улыбнулась златовласка. – От твоих тяжелых дум скоро тучи соберутся.

Дракон фыркнул и качнул головой. Мгновение, и красночешуйчатое чудище превратилось в высокого, атлетически сложенного мужчину, одетого по последней столичной моде. Комендант застыл столбиком, на его памяти повелитель ни разу не менял облик, и теперь человек старался запомнить черты господина. Даже в человечьем облике дракон производил впечатление личности, облеченной властью. Правильный овал лица, волевой подбородок, высокий открытый лоб, темные с проседью волосы зачесаны назад и собраны в хвост, в карих глазах без труда угадывается мощный ум.

– Говоришь, расслабиться?

Девушка кивнула. Комендант отошел в сторонку и старался выглядеть как можно незаметнее, чтобы драконы, ведущие беседу на «высоком», не думали, что он подслушивает.

– Что тебя смущает? Может, подумаем вместе?

Повелитель наполнил второй фужер и опустился в свободное кресло, тень раздумий набежала на его лицо.

– Этот запах. Чужак, – если бы он не хотел, чтобы о нем узнали, – ни за что не оставил бы следов. Непонятен сам смысл поступка, для чего? Словно кто-то попытался дать нам зацепку, к чему только? Да и зачем дракону соваться к дугарию?

– Ты полагаешь, что это был дракон, вариант с человеком, получившим дар крови, не рассматривал?

– Ты сама могла оценить запах. Люди так не пахнут. – Эльфийка согласно смежила веки. – Что интересно, следы привели к птичьим загонам, там вонь помета перебивает все, «гость» скрылся на какой-то из птиц, и никто ничего не видел!

– И к чему ты пришел?

– Империя. – Повелитель помолчал. – Наблюдатели отмечают активацию у подножия Небесного дворца. Боюсь, что император «переварил» завоевание восточного побережья, теперь бросает взор на юг.

– Ты не будешь организовывать поиск? – Дракон усмехнулся.

– Нам прозрачно намекнули, что искать бесполезно.

Руигар, допив вино, подозвал коменданта.

– Завтра я пришлю на ваш участок дополнительный отряд пограничных рейнджеров. Даю вам сутки на приведение в порядок старых казарм. С рейнджерами прибудет десяток магов, и если еще раз повторится случай, аналогичный сегодняшнему инциденту, то вы позавидуете участи попавших в дугар!

На счастье коменданта, он стоял далеко и не мог слышать разговора драконов. Вряд ли он мог остаться спокойным, если бы узнал, куда привел повелителя запах чужака. Сегодня загон покинули всего две верховые птицы… Но и наместник князя ошибался – империи пока не было никакого дела до отдаленного куска земли. Водовороты политических течений вокруг трона Поднебесной империи имели другую подоплеку. Не знал он и того, что время «пока» стремительно истекало.

Нелита. Поднебесная империя. Небесный дворец…

Своды громадного зала терялись где-то в выси, безупречная иллюзия создавала впечатление бескрайнего пространства, даже самый опытный и придирчивый маг не мог бы сказать, где заканчиваются купола и начинается настоящее небо. Колонны, стилизованные под мэллорны, тянули ветви каменных деревьев к несуществующим облакам, сквозняки и гуляющие по залу легкие порывы ветра шевелили искусственные листья, создавая непередаваемую игру света на мельчайших зеркалах, вставленных в каждый листочек. Настоящая трава, растущая в клумбах вокруг колонн, как-то естественно уступала место полированной зеленой плитке, выстилающей пол. Мелкие солнечные зайчики, отражаясь от зеркальных вставок на листьях, носились туда-сюда по залу, падали на стены и пол, создавая ощущение праздника. Несколько громадных зеркал, спрятанных за небесной иллюзией, ловили солнечный свет и перенаправляли его на высокое возвышение у дальней стены зала. Зайди в залу сторонний наблюдатель, он увидел бы картину из расступившихся туч и солнца, пославшего широкий луч на тронную площадку. Еще наблюдатель мог увидеть дракона, лежащего на полу перед тронной площадкой.

Коричневый великан, распластав широкие крылья и прижав увенчанную рогами голову к плитке, напряженно смотрел на человека, стоявшего перед ним. Человек, облаченный в простую одежду, больше подходящую какому-нибудь простому воину, чем хозяину величественных апартаментов, нисколько не боялся грозного чудовища. На его породистом лице не отражалось ни одного чувства, только иногда дергались, словно в тике, уголки пухлых чувственных губ, а в синих глазах мелькали искры сдерживаемого гнева и ярости. Мужчина широкой ладонью пригладил белоснежный ежик коротко стриженных волос и ткнул пальцем в дракона:

– Катгар, скажи мне, что для тебя значит данное слово?

– Я стараюсь не разбрасываться словами, – ответил дракон.

– Даже так? Мудро, а клятва? – Дракон молчал. – Не ты ли мне клялся в верности и дал слово служить верой и правдой? Что тобой двигало? Разбрасывался ли ты словом и давал пустую клятву?

– Нет.

– Так как тогда понимать твои шашни с Кругом Двенадцати? Решили, что я засиделся на троне? Отвечай!

– Мне нечего сказать в свое оправдание.

– Катгар, я не узнаю тебя, мне не верится, что ТЕБЕ нечего сказать в свое оправдание. Неужели мой скользкий сановник попался в сети своих хитроумных планов? Жаль, я ожидал от тебя большего. Для тебя явилось откровением, что я в курсе ваших игр? Так неосторожно положиться на грязных человечишек! Где бы я был, если бы не умел просчитывать свои действия, а хочешь знать, кто вас сдал? – Человек сделал шаг к дракону и прошептал имя. Нервно дернулись кончики крыльев, хвост ударил по полу.

– Я не верю!

– Зря, он дал мне слово. И сдержал его! Оказывается, для некоторых произносимое слово не пустой звук. Ах, Катгар, Катгар, твоя вера подвела тебя.

– Ты чудовище!

– Я чудовище? Напомнить тебе слова данной клятвы? Напомнить? – Человек ударил дракона по морде. Громадный монстр закрыл глаза и, что казалось невозможным, еще больше вжался в пол. – Почему же ты прибежал вымаливать милость у чудовища? Не потому ли, что понял всю тщетность попыток Круга Двенадцати свалить поднебесный трон? Спешу обрадовать тебя, я всегда был в курсе всех ваших действий. – Видя на морде дракона неподдельное удивление, человек усмехнулся: – Тайное общество оказалось не таким тайным? Как ты думаешь, кто его создал?

– Не может быть?!

– Зря сомневаешься, отличный способ отделять зерна от плевел. Легенды, песни менестрелей, рассказанные по великому секрету тайны о непримиримых борцах невидимой оппозиции… Я приложил немало сил к созданию образа Круга Двенадцати, и мне очень не понравилось, что внутри него некто пытается сформировать закрытую касту. Ты ведь понял, что с заговорщиками что-то не так, и решил замести следы, а когда и это не удалось, побежал ко мне. Вспомнил клятву?

– Что со мной будет?

– Ничего, просто ты повторишь слова клятвы на крови.

– Если я сделаю это, ты получишь власть над моим родом.

– Раньше надо было думать. Я и сейчас могу сделать с твоим родом, что пожелаю. Род клятвопреступника подвергается остракизму, ничего, если его рамки будут несколько расширены, а может, стоит пустить слух о связях последних провалов Круга с неким имперским сановником и главой рода Хекьяр? Представь, ЧТО произойдет, – о твоем роде даже памяти не останется. Видишь, как все повернулось. Буду с тобой откровенен: ты жив, потому что я нуждаюсь в тебе, но клятва на крови позволит обезопасить мою спину от дальнейших необдуманных действий одного дракона. Мне импонирует твой ум, изворотливость и умение выжимать выгоду в безнадежных ситуациях. Пока ты верен мне, твои близкие в безопасности. Дать время на раздумье?

– Не мечи икру, я согласен.

– Ты принял правильное решение, надеюсь, ни ты, ни я не пожалеем об этом. Если бы ты отказал, мои «клыки», – человек указал на застывшую между мэллорновых колонн четверку драконов с ганнерами в передних лапах, – поставили бы жирную точку в твоей судьбе, а я этого очень не люблю. После их работы, знаешь ли, очень долго отмывается плитка. Хватит изображать червя. – Дракон сложил крылья на спине и оторвал переднюю часть тела от пола. – Поговорим о деле.

Человек поднялся на возвышение, прошелся вокруг трона, постукивая пальцами по спинке символа власти. Приняв какое-то решение, он махнул рукой. Повинуясь его легкому жесту, с левого бока дракона вспыхнула иллюзия карты империи и прилегающих государств. Помилованный дракон бросил взгляд на представленный иллюзорный макет.

– Что обозначают эти мигающие точки? – спросил он.

– Порталы. Запечатанные три тысячи лет назад межпланетные порталы.

– Как я понимаю, произошло нечто неординарное, что вы обратили на них внимание.

– Правильно понимаешь. Два дня назад на порталах исчезли печати, что-то происходит там, – где «там», объяснять Катгару не требовалось. – Но что? Без ключа и паролей порталы мы открыть не можем, значит, ответов все равно не добиться, бросить все на самотек также нельзя.

– Меня смущает, что южная отметка выделена двумя концентрическими кругами.

– Портал расположен в землях князя Орой. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы или портал, или земли вокруг него стали моими.

– Война?

– Возможно, но тогда для начала боевых действий у нас должно появиться множество поводов. Организовать «поводы» будет еще одной твоей задачей. Будь осторожен, мне не нужен конфликт с миурами, мы и так наступим на хвост Великой Матери. И еще, Катгар, право обращаться ко мне, опуская титул, ты потерял. Придется его заслужить заново.

– Да, ваше величество, я заслужу.

– Иди, думай. Жду тебя послезавтра.

Дракон пригнул голову к самому полу, император небрежно махнул рукой. Вставшие по бокам Катгара «клыки» выпроводили коричневого соплеменника из тронного зала.

– Странно, очень странно. – Император встал с трона и вышел на широкий балкон. Далеко внизу раскинула свои кварталы столица империи. – Кто снял печати и зачем? Случайность или намеренное действие? Надо отправить к порталам ученых из университета. Двое за мной, – сказал он молчаливым драконам охраны, вспрыгивая на высокое ограждение и бросаясь вниз. Маленькая крестообразная тень на стене дворца неожиданно увеличилась в размерах и обзавелась крыльями.

Россия. Где-то недалеко от Н-ска…

– Как дела?

– Наблюдаем, Олег Владиславович, – ответил руководителю третьей группы оператор.

Чуйко поправил очки и бросил взгляд на главный экран:

– Вижу, что наблюдаете. Эпическая картина, как из фильмов про войну.

Некоторые из молодых людей обслуживающего персонала согласились с шефом. Люди постарше промолчали.

Картинка на экране поразительно напоминала кинокадры из эпопей о Великой Отечественной войне, на которых тысячи людей копали противотанковые рвы и возводили полевые укрепления. В магическом мире происходило нечто похожее.

Тысячи беловолосых эльфов, простых людей и вроде как невысоких людей, но со светящимися волосами, насыпали валы, с помощью магии выкапывали глубокие рвы на подступах к большой горной крепости, на ровных площадках далеко впереди перед валами, в землю, с превеликой осторожностью, закапывались большие круглые булыжники. По склонам гор рубили лес, из него делали колья, которые вкапывали перед валами, получались внушающие уважение палисады. Сотни коротышек со светящимися шевелюрами возводили за валами каменные башни высотой метра в четыре. Работа велась в большой спешке, не прекращаясь ни днем, ни ночью.

Олег прошел к своему рабочему месту и вывел изображение на личный монитор. Мир, в который попал сын Керимова, готовился к войне. Попал пацан в переплет, хотя какой он пацан, такому «шкету» спецура из охраны, что бабке семечки. Головы мальчик снимает лихо. Олег передернул плечами. Только Андрей как бы ни дважды попаданец, по словам Ольги, он давно сбежал на другую планету.

С разрешения командования третья группа по ночам ведет свободный поиск, а что остается делать, когда остальное время расписано буквально по минутам? Население подземного научного центра за последние две недели выросло больше чем на тысячу человек, кого только здесь нет, начиная от биологов и заканчивая филологами. В сторону нельзя плюнуть, не попав в кандидата наук или профессора. Заварил Илья Евгеньевич кашу, никаким половничком не расхлебаешь.

– Смотрите, ушастые привезли из крепости зеркала, – сказал Федор Осинец, молодой талантливый парень, попавший в третью группу прямо со студенческой скамьи, недоучившись каких-то пару месяцев до защиты диплома. Куратор от «работодателя» обещал похлопотать и справить вожделенную корочку о высшем образовании.

Эльфы действительно привезли на двух телегах пять больших, метра по два в диаметре, параболических зеркал, и теперь светловолосые коротышки монтировали одно из них на верхней площадке первой башни. Через пятнадцать минут все зеркала были установлены на поворотных рамах.

От башен к работающим у валов людям отправился десяток всадников, вскоре рабочая площадка очистилась, перед башнями не осталось ни одного человека. Ниже по склону в поле выгнали десяток овец.

– Чует моя задница, ушастые зеркала притащили не зря, – опять подал голос Федор.

– Федя, закрой пасть, – буркнул кто-то из режимщиков.

Федина пятая точка оказалась прозорливой и не зря подавала сигналы хозяину, но и она не могла предположить того, что произошло дальше.

Поднявшиеся на площадки башен эльфы развернули зеркала в сторону поля и вставили в гнезда с тыльной части рам по одному сверкающему кристаллу.

Повинуясь какому-то общему чувству, замерли все операторы в зале и аборигены по ту сторону экрана.

– Бе-е, бе-е! – донеслось из колонок блеяние барана.

Блеяние сыграло роль спускового крючка, зеркала окутались ярким сиянием, исторгнув из себя по широкому лучу. Овцы в одно мгновение превратились в облачка пара, земля там, где ее коснулись лучи магических лазеров, почернела, полыхал попавший под лучевой удар лес. Люди в операторском зале уронили нижние челюсти на грудь.

– Ни хрена себе! – прошептал кто-то из ученой братии.

– Записали? – вскочил со своего кресла Чуйко.

– Записали, – ответил Федор. – Шеф, не гони пургу, запись идет в автоматическом режиме. Не хотел бы я оказаться в рядах штурмующих, интересно, кто они?

– А вот этим ты сейчас и займешься, начинаем концентрический поиск.

Часть вторая

Все тайны рода

Нелита. Свободные земли. Мэллорновый Стан. Андрей

– Идите за мной, – сказала эльфиечка и побежала к тропе.

Андрей, взвалив на плечо тяжелое тело, потопал следом.

– Быстрее, нави аламай.

– Девочка, не гони, я не ломовая лошадь, – огрызнулся Андрей, эльф был тяжел и все время цеплялся одеждой за кусты.

– Пожалуйста! – взмолилась эльфиечка. – Папа может проснуться не!

– Не проснуться?

– Да, я плохо говорить на «высокий».

«Фу-ты ну-ты!» – подумал Андрей, перехватывая ношу; эльф застонал.

Девочка на секунду остановилась, посмотрела на пыхтящего спасителя и призывно махнула рукой. Делать нечего, назвавшийся груздем двинул дальше. Сразу стало неимоверно жарко. Пот ручьями стекал по спине и заливал лицо, эльф с каждым шагом становился тяжелее, пятки девчушки, на которые приходилось ориентироваться, чтобы не потеряться, сверкали метрах в пяти впереди. Минут через десять Андрей понял: если сейчас он не избавится от ноши, то девочке придется спасать два безвольных тела. Мимо уха прожужжало крупное насекомое.

– На вамите ма! – крикнула эльфиечка. Андрей оторвался от созерцания девичьего подола и поднял голову. Подмога пожаловала, как бы радоваться нужно, но количество смотрящего в глаза железа не внушало радости и оптимизма. Без напряга мозгов можно было сделать два явных вывода. Первый – ему здесь не рады. Второй – убежать не получится. Насекомое, оказавшееся оперенной стрелой, мелко вибрировало, впившись в ствол ближайшего дерева.

Десяток длинноухих аборигенов в светло-зеленых плащах и такой же верхней одежде держали его на прицеле. Трое ушастиков козыряли луками с оттянутыми тетивами и наложенными стрелами, семерик их соплеменников прижал к плечам приклады внушительных арбалетов с короткими толстыми болтами. Очень приятно. Эльфиечка козочкой прыгала перед вооруженными суровыми дядечками, подобно мельнице махала руками и что-то пыталась им втолковать. Мужик на горбушке висел кулем, ему окружающая обстановка была далеко до лампочки. Аборигены внимательно слушали сбивчивую речь, но глаз с носильщика не спускали. Неслышно ступая по невысокой траве, к Андрею подошли еще три жителя Леса, в одном из них без особого труда угадывался маг. Повинуясь повелительному жесту, Андрей осторожно положил спасенного эльфа на землю. Маг взмахнул рукой. Тарг! Невидимые путы скрутили добровольного спасителя от пят до головы, не удержавшись на ногах, он плашмя рухнул на землю, разбив в кровь лицо. К упавшему соплеменнику подскочили убравшие луки стрелки и моментально закатали его в широкий отрез материи, на голову, вышибая дух, опустился мешочек с песком. Привет, звездочки и темнота.

Сознание включилось как от щелчка выключателем – хлоп, и загорелся свет, к свету прибавилась тупая боль в затылке и легкая тошнота. Придя в себя, Андрей огляделся. Не хоромы, кабинет аскета: пол, потолок, широкая лавка и все. Ах да, обстановку дополнял крепкий старик в легкой полотняной рубахе и выцветших холщовых штанах. Дед оккупировал широкий чурбачок у занавешенного циновкой входа. Сидит, смотрит. Породистый старичок, похож на Мидуэля, какой вывод? Сжать пальцы в кулаки и держать их как можно дальше от зубов седого эльфа. Если он похож на древнего pay не только внешне, то одними кулаками дело не ограничится. Стоит прижать руки плотно к телу и не раскрывать рта, иначе могут потянуть за язык. Такие старички только внешне напоминают божиих одуванчиков, на самом деле они опаснее акул, стоит зазеваться, и тебя взяли в оборот.

Андрей, размяв затекшие члены, сел на лавку лицом к старичку. Эльф молчал, гость также не знал, с чего начать разговор, посему уступил право первого слова хозяину, куда спешить? Судя по отсутствию окон в стенах заведения, он здесь надолго. Пауза затягивалась, «лесовик» хмыкнул, его густые брови исполнили короткий замысловатый танец, на лице Андрея не дрогнул ни один мускул. Выждав еще десяток секунд, эльф заговорил, заметив на лице собеседника полное непонимание, он оборвал спич. Разговора не получалось.

– Может, вы говорите на «высоком»? – перешел на Эдду дед.

– Немного, этот язык называется «высоким»?

– На моей памяти, язык драконов всегда так назывался, не знал? – Дед склонил голову набок, его голос и интонация носили тщательно выверенный провокационный характер. Вот попал, старичок оказался похожим на Мидуэля не только внешне. Как поступить? Делать нечего, придется уходить в несознанку и действовать по принципу «Будет день, будет пища».

– Может, знал. – Андрей равнодушно пожал плечами. – Может, нет. Не знаю. У меня в голове сейчас такая каша, что врагам не пожелаешь. Сам себе удивляюсь, что хоть имя помню, – короткий шажок в сторону от прямой атаки на тему «кто ты есть и откуда взялся?», а дедку выставим на закусь аппетитную фигу в виде амнезии. Проглотит?

Проглотил. Старик согласно качнул головой.

– После дугара и не такое бывает.

Стоп, что такое «дугар»? Как бы не переиграть. Эльф уловил немой вопрос собеседника:

– Только не говорите, что ничего не знаете о дугаре и дугарии.

– Нет, – открыл карты попавший впросак Андрей.

Если сказать, что древний эльф удивился…

– Невероятно. Шрамы на вашей груди говорят как раз об обратном. Ваше знакомство с дугаром было очень плотным.

До Андрея дошло, о чем толкует визави.

– Сопливое дерево со щупальцами и зубастыми коконами?

– Можно и так сказать, – усмехнулся эльф. – Емкая формулировка. Вырвавшийся из кокона имеет полное право называть дугар сопливым. Сколько времени вы провели в коконе?

– Не знаю, – игра в несознанку продолжалась.

– Хм, а за что угодили?

Равнодушное пожатие плечами и жест подбородком из стороны в сторону.

– Я не помню своего прошлого.

– Опрометчивое утверждение для шкаса, убившего голыми руками трех опасных тварей. – Фу, какое неприятное слово «шкас», создает мерзкий привкус. – Не считать же вашу дрянную железку оружием. Искусство боя вы не забыли.

– Науку, вколоченную до уровня рефлексов, трудно забыть.

– Вот-вот.

– Не стоит искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Я знаю, с какой стороны браться за клинок, а вот откуда ко мне пришло это знание – не имею ни малейшего понятия.

– «Общий» вы забыли, но великолепно говорите на «высоком», какая-то избирательная амнезия. – Старик встал с чурбака. – Кого вы хотите одурачить?

– Знаете, может быть, с моей стороны это звучит провокационно, но я действительно не помню ничего из своего прошлого, все воспоминания начинаются с берега лесного озера в двух дневных переходах от поляны, где я убил риксов!

Андрей вспылил, всем существом выражая негодование недоверию. Играл он отменно, Станиславский был бы поражен до глубины души и наградил актера коротким «верю». Если эльфам хочется, пусть идут и проверяют. Панцири черепах послужат доказательством пребывания на забытых богами берегах.

– Я не помню и не знаю «общего», не помню, сколько мне лет и за что угодил в кокон.

– Имя, имя помните?

– Керровитарр.

Эльф закашлялся.

– Глупая и неудачная шутка.

– Я не шучу.

– Верю, только глупец будет шутить с драконьими именами. Не вздумайте кому другому сказать такое, упаси вас Многоликая назваться этим именем при драконах. Разотрут и не заметят. Может, родители дали вам второе имя?

– Андрэ, – окончание «ей» пришло заменить на «э», слишком двусмысленно получалось.

– Сильный, значит. Необычное имя, но все же лучше Керровитарра.

– Нормальное имя. Вопрос можно?

– Пожалуйста.

– Как чувствует себя, э-э…

– Вы вовремя подоспели, Атраэль чувствует себя хорошо. – Старый эльф понял, о ком речь, и пришел на помощь: – Прошу извинить меня за холодную встречу (что же тогда считать теплой?), если бы не Лили, она могла бы стать смертельной. Так сложилось, что чужаки с добрыми намерениями в наши леса не ходят.

– Понимаю.

– С этим вопросом разобрались. Какие у вас будут просьбы? Я у вас в долгу, Атраэль приходится мне сыном, Лилиэль, как вы догадываетесь, – внучкой.

«Тьфу три раза через левое плечо – получать таких старичков в должники. Шулеры еще те, за свой долг накрутят такие проценты, что не рассчитаешься», – подумав про себя, Андрей сказал:

– Позволено ли мне будет остаться в вашей деревне на некоторое время, выучить язык и некоторые обычаи?

– Совет рассмотрит вашу просьбу. Ничего конкретно обещать не могу, то, что вы живы, уже является чудом.

– Когда мне будет позволено узнать о решении совета?

– Утром, – ответил эльф, направляясь к циновке. – Через час вам принесут поесть. Надеюсь, вы не будете делать глупостей? К вопросу удовлетворения мелкой нужды, если вы не помните тив или ни разу в нем не были, нужду справлять будете на белый мох, – отогнув циновку, эльф вышел.

Какие могут быть глупости? Андрей будет паинькой. Куда ему соваться – без знания языка, обычаев, норм поведения и морали. Старик просто не знает, на что почти подписался, осталось перешагнуть невидимую черту «почти».

Ровно через час принесли скудный ужин, Андрей лениво сковырнул пару кусочков, напоминавших мясо, и вернул глиняные тарелки приставленной к его узилищу страже.

После ужина к нему заглянула здоровенная кошка. Короткая шерсть животинки была окрашена в светло-коричневый цвет, на который ложились широкие черные полоски, на ушах усатой гостьи задорно подпрыгивали размашистые кисточки. Длина тела хозяйской любимицы была никак не меньше метра, на глазок ее вес определялся килограммов в десять.

Кошка широко зевнула и величаво подошла к незваному пришельцу, Андрей протянул руку и осторожно погладил красавицу. Ласка была принята со всем достоинством гордого и независимого животного. Вторя местной мурке, он широко зевнул и потянулся всем телом. Усталость брала свое. Хотелось спать. На широкой лавке нашлось место и ему, и хвостатой хозяйке, на чье место его, по-видимому, определили. Андрей блаженно вытянулся во весь рост, кошка запрыгнула ему на грудь, чуть потопталась лапками и улеглась, треща как трактор и выводя булькающие рулады носом. Поглаживая мурлыку, он не знал, что ее доброе расположение к пришельцу решило его дальнейшую судьбу.

Совет, состоящий из самых уважаемых жителей поселения, долго решал, как поступить. Некоторые горячие головы предлагали не заморачиваться и укоротить пришельца на одну голову. Может, он специально подослан врагами, а риксы были не дикие. Магия может многое, в том числе сменить масть и окрас. Другие, памятуя, что тот спас двух сородичей от неминуемой смерти, уничтожив диких риксов, незнамо как пробравшихся к поселку, были за изгнание чужака. Сделал доброе дело – спасибо тебе, а теперь геть отсель и молись Многоликой, что утопал на своих ногах. Старшина, слушая речи сторон, морщился. Эваэль не скрывал своих эмоций. Ему не нравился ни первый, ни второй варианты. Андрэ просил помочь вспомнить язык, не такая большая просьба. Неужели никто не понимает, что на это время воины села получат существенное подкрепление в виде чужака.

В самый разгар спора в зал совета заглянула Лилиэль. Внучка нигде не могла найти Мимив, свою любимицу. Эваэль вышел с Лили под руку на улицу. Через три минуты пропажа была обнаружена в охраняемом тиве.

– Чужак останется в деревне, – заявил Эваэль, вернувшись на совет.

– Приведи хоть один аргумент, – повернулся к нему Вадэль, командир отряда магов.

– Вы все знаете, что Мимив плохого человека к себе не подпустит.

– Как Мимив связана с твоим решением оставить чужака в долине? – влез Вадэль.

– Кошка пришла к нему сама и сейчас лежит клубком в изголовье… У пришельца нет злых намерений, пусть остается.

– Решил довериться чутью зверя?

– Решил, звери не ошибаются.

* * *

– Мимив, подъем! – Андрей осторожно снял с плеча переднюю половину и голову растянувшейся во всю свою немаленькую длину кошки. Хвостатая полосатая любимица хозяйки открыла блеснувшие желтым цветом глаза, широко зевнула и спрыгнула с лежанки. Отойдя от места ночлега на пару метров, она, грациозно изогнувшись, размяла спину и лапы. Сунувшийся было под циновку Баюк, получив когтями по морде, обиженно пискнул и убежал жаловаться Лили. – Мимив, – Андрей погладил драчунью, – ты зачем Баюка обидела?

Кошка презрительно фыркнула и улеглась на пороге. Мол, моя территория, нечего всяким арахноподобным сюда соваться.

– Со мной пойдешь? – Этот вопрос, ставший за месяц ритуальным, как всегда остался без ответа.

Сверкнули желтыми искрами глаза. Кошки гуляют сами по себе, тем более скоро Лили позовет к утренней миске молока, а купание в ледяной воде не стыкуется ни с завтраком, ни с кошачьей натурой. Умываться нужно языком и, не откладывая дело в долгий ящик, Мимив принялась за гигиенические процедуры. А ты иди, куда собрался, не мешай вылизываться.

– А еще некоторые мышей едят, – подхватив отрез плотного полотна, которое он использовал вместо полотенца, и перевязь с мечом, Андрей вышел из «апартаментов».

– М-ре, муар-р, – громко клацнули челюсти.

Мягко опустилась на место плетеная из тонких лиан циновка. Андрей машинально погладил рукой стену живого дома, скрипнули широкие толстые листья, составлявшие ее основу. Казалось, что временное жилище не хочет отпускать от себя постояльца.

Между причудливо переплетающихся корней мэллорна показался Атраэль, в поселении встают рано, не приветствуют местные жители лености.

– Легких троп, – поприветствовал он Андрея.

– Прямых дорог, – ответил тот.

– Андрэ, постой. – Эльф поставил у ног небольшой короб, по тому, как натянулись лямки последнего, весил он немало. – Я тут, – смутился он, – тебе браслеты и пояс смастерил.

– Спасибо, Атр! – обрадовался подарку Андрей. – Можно?

– Можно, – теплая улыбка в ответ. – Давай помогу.

Атраэль извлек из короба наплечники, несколько широких ножных и ручных матерчатых браслетов на кожаной подложке с вшитыми в ткань свинцовыми пластинками.

– Подвигай руками, хорошо. Теперь попрыгай. Не трет? – закрепив железо, спросил эльф. – Не торопись, давай примерим пояс.

Так-то лучше. Теперь можно тренироваться в привычной обстановке. Браслеты и пояс – это то, чего ему не хватало последнее время. Занимаясь у полуорка, он все время надевал на руки и ноги дополнительный груз, и без него, идя заниматься на берег озера, ощущал себя ящерицей без хвоста. Сила привычки, однако.

«Берг, светлого тебе посмертия, учитель».

– Что-то случилось? – заметив набежавшее на лицо Андрея облачко дум, спросил Атраэль.

– Нет, все в порядке. Спасибо еще раз. Побегу я, «листья», поди, давно собрались.

– Я короб в твой тив поставлю, – крикнул эльф в сторону удаляющейся спины.

– Хорошо.

Андрей бежал легким упругим шагом в сторону широкого лесного озера, в которое впадала памятная по схватке с риксами речка. Вот тропка, стелющаяся в сторону горы, он увеличил темп. Сейчас будет порубежный завал и развилка, у которой его, несущего на горбу отравленного иглами риксов эльфа, встретили деревенские патрульные. Стражи спешили на помощь попавшему в беду сородичу, активировавшему аварийный магический маяк. Нельзя сказать, что встреча сторон была дружественной, если бы не Лили, быть бы ему нашпигованным стрелами или лишенным буйной и тупой головушки. Неизвестно, стали бы воинственные ушастики потом разбираться: кто, куда, зачем? Мертвецы обычно стойко хранят свои тайны. Вполне возможно, что для получения ответов от деревянного «дикобраза» пригласили бы ближайшего некроманта. Правильная в принципе позиция. Ничейные (про кошколюдок-миур все почему-то предпочитают не вспоминать), не принадлежащие ни одному государству земли заставляют относиться к незваным гостям с известной долей настороженности.

Межграничье, фронтир, громадная территория на склонах великой горы Лидар, место, куда отправляются веселить задницу разные искатели приключений и другие, больные на всю голову, индивиды.

Зачастую прогулки весельчаков заканчивались в желудках хищных, постоянно голодных тварей. Частенько их жизни обрывались другими приключенцами или местными жителями, которые почему-то отрицательно относились к разного рода «гостям». Чью-то голову сносили мечи миур, априори считавших эти земли своими, но терпевших редкие поселения эльфов и людей. Поселенцы так же считали, что близлежащие леса и поля вокруг поселков принадлежат им, но держали личное мнение при себе, зачем понапрасну злить воинственных соседей? Драконы Поднебесной империи и княжества Орой предпочитали оставить все как есть, потому что вторым был выгоден буфер с северным соседом, а первые когда-то больно получили по носу от магов Великой Матери, правительницы хвостатого народа. С тех пор правительницы миур всегда держали нос по ветру, улавливая малейшие политические колебания. Империя от столетия к столетию становилась сильнее, а ее повелитель никогда не страдал короткой памятью. Кто знает, когда он решит наказать обидчиков? Понимая, что когда-нибудь вольное житье может закончиться, миуры не трогали мэллорновые рощи эльфов и приграничные деревни людей, создававших своеобразную подушку между ними и грозными соседями и бывшими, по сути дела, первым рубежом обороны от наземных нападений. Старшие лесных эльфов, прекрасно сознавая сложившееся положение и свой статус-кво, исполняли роль пограничной стражи, встречая стрелами и мечами незваных гостей. Такое поведение хозяев мэллорновых чащоб было оправдано самой жизнью. Так повелось, что с добрыми намерениями последнюю тройку тысяч лет в ничейные земли приходили только жрецы Многоликой, остальные надеялись на богатый хабар.

Интересная картинка вырисовывается, деревенский старшина Эва-эль, рассказывая спасителю сына и внучки об окружающих реалиях, заставил того сильно задуматься. Не все радужно, выходит, на родине драконов. Ежедневные вечерние беседы старшины и «доброго гостя» стали отрадой для обеих сторон. Эваэль, на первый взгляд производивший впечатление деревенского «валенка», был чрезвычайно умной и эрудированной личностью, сквозь напускную простоту которой часто проступали аристократичные черты и прекрасное образование, полученное в далеком прошлом. Дед и внучка обучали Андрея «общему» – общепринятому языку общения на Нелите. Старшина мог бы обмануть своим видом пришельца, если бы не их первая встреча, на которой эльф показал истинное лицо.

У старика было множество вопросов к шкасу, спасшему его сына, он не верил, что сбежавший из дугария человек страдает избирательной потерей памяти. Как можно было забыть все, но сохранить знания «высокого» – языка драконов, известного Андрею как Малая Эдда? К тому же «высокий» у него старой, архаичной формы, на котором говорят в высших кругах общества драконов. Или имя? Странное имя для человека, на лигу отдает драконом. Не менее интересно было бы узнать о матери шкаса, научившей его распознаванию целебных трав, кто она, из какого роду-племени? Тишина в ответ, пожимание плечами и непонимающие глаза. Смешно, будто Эваэль не увидел в его заплетенной височной косице намек на снежных эльфов? Только снежные плетут косы двойным колоском. Или боевые навыки? Простые люди не могут так двигаться, у них рвутся мышцы, а суставы не дают подобной гибкости. Был бы шкас магом, то его умения объяснялись бы магической природой, но деревенские кудесники проверили синеглазого и ничего в нем не нашли, но и тут есть вопросы. Человек постоянно закрыт коконом щитов разума, которые поддерживает бессознательно и, что совершенно невозможно для не мага, впитывает в себя ману, куда она только девается и на что тратится? Много вопросов – и почти нет ответов. Дугар никоим образом не повлиял на рассудок Керра-Андрэ, тот лишь искусно прячется за возможность скрыть свое прошлое. Можно сказать, что он стал для Эваэля крепким орешком, который так и хочется расколоть.

Сам же эльф был для драконьего оборотня сундуком, кладезем информации о новом мире. Обучаясь «общему», он терроризировал наставника каверзными вопросами о мироустройстве, обычаях, соседях и о политике. Старик частенько сокрушался, что порядка в мире стало меньше. Как-то раз он обмолвился, что некогда единое государство развалилось на грызущиеся между собой отдельные территории, превратив свободных эльфов в заложников ситуации и алчности правителя империи. Андрей зацепился за оговорку старшины и постепенно вытянул из него подробности.

А подробности были куда как интересными и наводили на мысли о странных параллелях в истории двух миров. Если верить старику, то три тысячи лет назад не было ни княжества Орой, ни земель миур, ни Поднебесной империи, ни десятка других государств, а существовала одна большая страна. Развал начался с таинственной смерти правителя. Все бы ничего: живые существа все смертны, и смерти старого дракона не придали большого значения, но исчез наследник, и тогда на трон взошел брат почившего. Тут из небытия появились истинные и драконы, пришедшие с Иланты. Что произошло на небесной соседке, Эваэлю неизвестно, но пришельцы ополчились на нового императора. В стране произошел раскол. Часть Владык неба поддержали пришельцев. Началась затяжная гражданская война, итогом которой стала смерть всех истинных Иланты и развал страны. В начавшейся бойне миуры не принимали участия, Великая Мать не поддержала ни одну из сторон, заявив, что только законный наследник может быть повелителем над кошколюдками. Надевший на себя пурпур самозванец таковым не является. После победы над коалицией новый император вторгся в пределы земель вокруг горы Лидар и потерял половину армии, уничтоженную магами миур, погибло множество драконов, даже истинные императора не смогли ничего противопоставить боевым магам горного племени. Разгромленная армия убралась восвояси, но придет время, когда она вернется. Владыка северных земель собирает осколки, бывшие некогда одной страной, под свою руку. Где лестью и посулами, а где силой оружия. Пока самостоятельность сохраняет тройка князей, воевавших на стороне пришельцев, и миуры, и другие попали под стальную пяту Поднебесной империи, существенно прирастившей границы завоеваниями на востоке и севере. Есть над чем задуматься: случайно не с Нелиты ли произрастает корень зла, столкнувший лбами драконов и лесных эльфов Иланты три тысячи лет назад? С чего бы истинным бросаться в бой против императора?

Андрей остановился, до озера осталась половина лиги. Тропа прижалась к речке. С левой стороны от тропы раздвигала лесных великанов широкая, поросшая густой зеленой травкой поляна. Именно на ней он встретил Атра и Лили. Сколько он живет у лесного народа? Месяц, а такое чувство, будто всю жизнь. Будь его воля, он бы тут и остался, но интуиция подсказывала, что период относительного спокойствия заканчивается. Андрей присел на выворотень, через который он перепрыгивал четыре седмицы назад или шесть пятин, если считать по-местному, в памяти всплыли не столь далекие события.

* * *

Андрей ковырнул носком сапога землю, встал с выворотня и прошелся по поляне. Убитых им риксов давно обглодали местные падальщики, а муравьи зачистили останки скелетов до зеркального блеска. Пройдет немного времени, и эти молчаливые напоминания смертельной стычки уйдут в землю и покроются травой. Время. Андрей посмотрел в небо: как там родные? Темный диск Иланты кутался в кучевые облака. Давно ушло в прошлое стремление попасть на Землю. Сейчас он чаще думал о Ягирре и Карегаре. Как они? Непонятные томления и сны подсказывали ему, что не все так просто нынче в отношениях родителей. В мыслях и думах о доме исчезли слова «приемные» и «названые». Какие к Таргу названые, из того, что он узнал и понял здесь, самые настоящие. По-другому у драконов не бывает. В том-то и дело, что у драконов, почему тогда мать все время скрывала свою сущность, какие тайны она боялась поведать миру? А какие тайны скрывает он сам? Месяц «играть дурачка» дорогого стоит. Только результаты от игры получаются обратными от запланированных. Кудесники несколько раз порывались осмотреть татуировку подробно, пришлось крутиться ужом и придумывать причины и оправдания для отказов. Маги кивали головами, но, судя по их глазам, они не оставят своих домогательств.

Эваэль, похоже, догадывается о второй сущности гостя, иначе зачем он дал ему вываренный корень болотника для умывания? Болотник используют рейнджеры, чтобы убрать запах, а какой запах у него? То-то и оно, последнюю седмицу стал ощущаться запах ландыша и начала возвращаться магия. Последнюю прятать оказалось тяжелее всего. Щиты воли и разума не давали гарантии стопроцентного сохранения секрета, но приходилось надеяться, что деревенские кудесники не обратят на него пристального внимания, а Лили не проболтается о случае у водопада. Неожиданно тогда получилось…

Лили сманила его в поход к водопаду, в доме начали закукливаться люмы, и Атраэль отправил дочку наловить новых. Эльфы предпочитали использовать живые светильники, магическое освещение как-то у них не прижилось. Ушастики ловили на берегах водоемов больших люминесцирующих гусениц и помещали их в плетеные из тонкой лозы сферы, которые подвешивали к потолкам и стенам помещений. Гусениц кормили свежесорванной травой и листьями, получая от них неожиданно яркий и ровный свет. Одна беда, служили живые светильники не больше трех-четырех недель, после чего начинали плести коконы и превращались в куколки, из которых через месяц вылуплялись громадные бабочки радужной окраски.

Лили вручила Андрею большую корзину с плотной крышкой, свистнула Баюка и повела всю честную компанию навстречу приключениям. По пути к ловцам присоединилась Мимив, сделавшая вид, что ей по дороге с людьми. Баюк тут же спрятался за спину хозяйки и принялся жалобно поскрипывать хелицерами. Мимив фыркнула на паукообразного путешественника и, задрав хвост, побежала вперед.

Андрей погладил вечно обижаемое кошкой создание, в сотый раз поразившись мягкости покрывавшей паукообразное существо шерсти. Шерсть псевдопаука приятно струилась между пальцами и потрескивала от электрических разрядов. Баюк вытянул лапки и, раскачиваясь из стороны в сторону, заскрипел от удовольствия. Кто бы мог подумать…

Когда Эваэль заявился в каморку Андрея и объявил о том, что совет разрешил последнему остаться в деревне, тот почувствовал, как с души свалился тяжелый камень переживаний. Из-за спины старого эльфа выскочила Лили, схватила спасителя за руку и потянула его на улицу, если таковой можно назвать широкую площадку между плотных переплетений корней мэллорнов, под которыми прятались жилища эльфов. Не успела девочка перешагнуть порог временного пристанища гостя лесного племени, как возле нее нарисовался громадный, высотой до колена малышки, паучара яркой желто-красно-коричневой окраски.

Лили небрежно отмахнулась от шестиногого создания. Паук поджал лапки, плюхнулся на землю и жалобно запищал.

– Баюк! – грозно свела брови девочка, арахнид безвольно раскинул лапки в сторону. – Баюк, на таро уррат!

С крыши узилища спрыгнула ночная хвостатая посетительница, паук тут же перестал изображать из себя обиженного студня, вскочил на лапки и моментально взобрался на ближайшее дерево.

Оказывается, лесные жители специально разводили арахноподобных созданий, называемых наксами, получая от них тончайшую шелковую ткань. Самки наксов плели каждую ночь своеобразные тонкие гнезда или коконы-сумки, которые прикрепляли к веткам деревьев. Утром смотрители изгоняли паучих из мягких гнезд и складывали срезанные коконы в корзины. Вторым этапом было замачивание паутинного материала в специальных котлах, раскатка и прессовка между валками. На выходе получалась тонкая бесцветная ткань. Ткань сушили и подвергали варке с красящими веществами. Итоговый продукт шел как на внутреннее потребление, так и на продажу, разлетаясь быстрее горячих пирожков в базарный день. Самцы наксов были меньше самок и куда как сообразительнее. Обычно их держали вместо собак, охраняющих дом и двор, но в хозяйстве старшины роль злобной собаки исполняла Мимив, от избалованного Лилиэль Баюка толку было мало.

Путешествие до водопада прошло в спокойной и, можно сказать, дружественной обстановке, не считать же за драку выволочку, которую устроила Баюку Мимив за то, что тот вспугнул из-под носа кошки крупного грызуна, чем-то напоминавшего короткоухого кролика. Андрей ловил светильники, а Лили кидала камешки в широкую заводь, показанные Андреем «блинчики» впечатлили девчушку. Эльфиечка подошла к воде и ковыряла палкой окатыши, выбирая плоские голыши. Мимив исчезла в неизвестном направлении, Баюк грелся на солнышке. Всплывшая у самого берега сине-зеленая крокодилья морда явилась для всех полной неожиданностью. Широко распахнулась громадная пасть, усеянная частоколом острых зубов. Речной монстр бросился на Лили, пронзительный визг разнесся над рекой.

Андрей не успевал к застывшей в ужасе девочке. Время остановилось. Зависла в воздухе корзина с гусеницами, застыл на месте Баюк, перестал шуметь водопад. С вытянутой в сторону родственника крокодилов руки сорвалась ветвистая молния. Монстра подбросило на месте, на поверхности заводи всплыли кверху брюхом несколько десятков рыб. Следом за молнией, перерубив его пополам, по зубастику ударила «секира». Дергающие лапками половинки подхватило течением, вода окрасилась красным.

Потом были море слез и клятвенные заверения молчать о случившемся. Андрей долго сидел в сэттаж, проверяя внутренние хранилища маны и энергетические каналы. Убийство кворка явилось неожиданностью не только для Лилиэль. Спаситель был ошарашен не меньше жертвы и спасенной эльфийки. У него начало получаться копить ману, особым количеством энергии похвастать было нельзя, но сам результат… Сейчас он был на том же этапе, когда сидел в зверинце короля Риммы. Неудивительно, что эльфийские маги ничего не видят, для его гигантских хранилищ использованная мана была каплей в море, конденсатом на стенках железнодорожной цистерны. Лишь бы Лили лишнего не сболтнула, а так лиха беда начало. Придет время, он вернет связь с астралом.

С магией вернулись чувства энергетических связей мира. Последние дни он не находил себе места, какая-то струна в душе звенела напряженным гулом. Время… оно утекает словно вода между пальцев, интуиция и предчувствия говорили, что дни, отведенные для спокойной жизни, истекают. Последнюю седмицу из других деревень приходили гонцы и приносили с собой мрачные новости. На имперских рубежах активизировались орки. Было уже несколько крупных налетов в глубь ничейных земель. Драконов с серомордыми не было, но без одобрения имперских асталов они бы ни за что не сунулись за очерченную тысячелетиями границу. Император прощупывал обстановку.

Обеспокоенные эльфы поставили под копье всех способных держать в руках оружие. Исключения не делалось ни для кого. Мужчины и женщины тренировались в обращении со смертельными игрушками все свободное от работы время. Посланный в горы обоз привез десяток тяжелых ганнеров, миуры решили не экономить на магических девайсах для союзников. Специальные бригады лесорубов отправились организовывать дополнительные засеки.

– Как у тебя с искусством убивать себе подобных? – Два дня назад Эваэль вызвал Андрея на откровенный разговор. Эльф был чернее грозовой тучи и решил говорить без экивоков.

– Как посмотреть.

– Со всех сторон, – оборвал его старшина. – Я не прошу тебя сражаться за деревню, но тренировать молодежь тебе вполне по силам. И не стоит делать постное лицо. Я был когда-то рейнджером, потому могу отличить дикого рикса от домашнего щенка. Ты на щенка никак не тянешь.

– Значит, я тяну на рикса?

– Нет, и на рикса не тянешь. – Андрей приподнял правую бровь. – Скорее на убийцу риксов. Андрэ, я бы не стал просить тебя без крайней необходимости, но…

– Я согласен, тем более мне самому необходимо подтянуть форму.

Старик хмыкнул:

– Спасибо.

– За такое не благодарят.

– Благодарят, ты мог отказаться и спокойно уйти, но решил остаться и помочь.

– Кого мне придется тренировать? Хочу сказать, что с новичками связываться не буду.

– Кандидаты в «листья», их возьмешь? Сейчас у озера собираются воины и новички из трех соседних поселений.

– Возьму, только как они отнесутся к тому, что их наставником будет какой-то шкас?

Старшина задумался.

– Я поговорю с ними, и ты, хм, можешь не стесняться в средствах убеждения. И еще, зайди к Атраэлю, он подберет тебе настоящий клинок, а этот навоз, который у тебя, отдай в переплавку.

Андрей, помятуя наказ Эваэля, не стеснялся. «Листья» собирались на берегу большого озера, широкие песчаные пляжи были идеальной площадкой для массовых тренировок. Молодые эльфы встретили синеглазого тренера неодобрительным гулом. Шкас не внушал доверия. Из двух десятков подопечных только два деревенских знакомца никак не показали своего недовольства. Ушастики уже сталкивались с недоделком и получили от него на орехи…

Андрей, копируя своего учителя-мечника Берга, заставил всех проделать целую кучу гимнастических упражнений, проверил растяжку и координацию движений. Когда длинноухая молодежь начала рычать от недовольства и жестко высказываться в негативном ключе о методах недобитого в дугарии ублюдка, он взял в руки толстую палку и вызвал в круг троих добровольцев. Вокруг ристалищного круга собралась толпа, рейнджеры оставили занятия и пришли глянуть на поединок. Молодые олухи, поигрывая мечами, грамотно разошлись в стороны, беря шкаса в клещи. Тот стоял в центре круга, презрительно улыбался и постукивал себя деревяшкой по бедру. В следующий момент он носком сапога швырнул горсть песка в лицо первого противника, резко сместился в сторону, мягко отвел от себя меч второго ученика и больно ткнул его торцом палки в живот. Эльф согнулся пополам и упал на песок. Быстрый, одним текучим движением переход в нижнюю стойку, и второй ученик полетел на землю от сильного удара под колени. Будь в руках Андрея меч, кандидат в рейнджеры остался бы без ног. Эльф, получивший песком в глаза, свалился рядом со своими напарниками от удара в лоб. Опытные рубаки оценили мастерство человека и одобрительно улыбались. Андрей радовался в душе, весь спектакль он затеял как раз для опытных рейнджеров. Молодежь всегда тянется за старшими товарищами, и от того, как те поведут себя с наставником-шкасом, зависело очень многое. Воины высказали одобрение методам нового «тренера». Недовольный гул в рядах молодых кандидатов сошел на нет. Дураков среди них не было, желающих получить палкой в лоб больше не нашлось. С этого момента все выкрутасы наставника эльфы воспринимали со спокойствием слонов. Что развито у длинноухого племени – так это уважение к старшим, Андрей сумел показать себя таковым, и все вопросы отпали сами собой. Два дня он гонял молодежь и в хвост и в гриву, сегодня его попросили поработать со «старичками».

Хватит предаваться воспоминаниям, время поджимает, нехорошо заставлять себя ждать. Андрей нырнул в речушку и тщательно натерся болотником. Через пару минут он мчался к таежному водоему.

Пляж встретил его оживленным гомоном и новыми лицами. Так-так, а это что за дамочки пожаловали?

* * *

Дамы были не одни. Какой же дурак отпустит таких красоток в дикий лес, полный опасностей, без надлежащего сопровождения? Правильно, никакой.

Андрей встал за развесистыми кустами краснозевки, цветущие соцветия которой прекрасно скрывали его, и теперь, не замеченный остальными, он мог спокойно оценить обстановку.

Судя по тому, как прогибались перед прибывшими суровые воины лесного племени, те были птицами высокого полета. Идущая впереди делегации высокая золотоволосая эльфийка остановилась возле десятника Эрмиэля и о чем-то его спросила. Воин низко поклонился и разразился целой речью, периодически указывая рукой на расположившихся в сторонке кандидатов в «листья». Собравшиеся позади златовласки дамы и кавалеры внимали речам жителя Леса.

«Удачно встали», – подумал Андрей, пересчитав визитеров. Эльфов девять душ, из них пять дам, считая с золотоволосой главой делегации, и семь человек. Среди людей было всего три дамы. Кроме одной невысокой стройной эльфийки с волосами цвета расплавленной меди и ладной резной фигуркой, все остальные гости были высокого роста, бросалась в глаза их аристократичность и мелькающие во взглядах искры превосходства над местным воинством. Все, что мужчины, что женщины, щеголяли в кожаных брюках и высоких сапогах со шнуровкой, слабая половина отличалась от кавалеров салатовыми блузами и такими же плащами. Представители сильного пола носили на плечах короткие кольчужки с начищенными до блеска зерцалами и перевязи с мечами, у пары пришельцев через грудь тянулись широкие ремни с ножнами для метательных ножей. Серьезная компания. Главная эльфийка, выслушав Эрмиэля, кивнула и развернулась к свите. Среди гостей разгорелся оживленный разговор. Жаль, с наблюдательного пункта ничего не слышно, так от любопытства сгореть можно.

Андрей перешел на истинное зрение, в глазах запестрело от многочисленных артефактов и амулетов, искусно скрытых одеждами гостей. Опа, прикольный финт ушами, у кого-то паранойя, осталось выяснить у кого? Себя он к параноикам не относил, ну, не то что бы совсем не относил, оправдывая скрытность необходимой предосторожностью, но чужаки… Показавшаяся вначале интересной, компания нравилась ему все меньше и меньше. А кому понравятся маги, закрывающиеся щитами воли и разума? Сплошные темные коконы вместо аур, видать, им есть что скрывать, и таких «темнологов», для ровного счета, половина. Он провел в лесном поселке месяц и за все время не видел ни одной закрытой ауры, не беря себя в расчет. День сюрпризов какой-то, интуиция, предвещая неприятности, завыла бешеной кошкой с придавленным хвостом. Как бы узнать, водятся ли на этой планете пушистые северные лисички? Уж больно момент для визита песца подходящий.

С чего бы Эрмиэлю кивать на молодежь? К бабке не ходи, рейнджер поминал одного чрезмерно прыткого шкаса. Да-да, знаменитость местного разлива, где еще можно найти недоделка, обращающегося с режуще-колющими железками, как не всякий опытный воин может? Андрей тяжко вздохнул: а жизнь была так прекрасна! Одна античная земная богиня решила продемонстрировать свои обнаженные ягодицы, как бы ей намекнуть, что он не забыл сего чудного вида.

– Андрэ, – со стороны деревни на пляж выскочил Питэль, молодой кандидат в «листья» от приютившего Андрея поселения, – тебя уже обыскались, я в деревню сбегал, а ты тут стоишь!

«Чтоб тебе провалиться!» – подумал Андрей, выходя из-за кустов краснозевки.

– Питэль, язык твой – враг твой!

– Как это? – удивился эльф.

– Так, к слову, видимо, молчать родители тебя не учили.

Пришельцы и Эрмиэль услыхали возгласы несдержанного эльфа. Оживленный разговор прекратился как по мановению волшебной палочки. Питэль развел руки в стороны:

– Ну и ладно! Я люблю поболтать! – Сарказма в словах собеседника он не уловил. Тридцать лет, а ума как у курицы.

– Значит, ты идиот! – прошептал Андрей.

Налетел легкий ветерок, его невидимые струи растрепали отросшие ниже плеч волосы шкаса и принесли с собой запах цветочного луга. Стоп, замерев на половине шага, он покрутил носом. Запах послужил детонатором для мысленного взрыва в коробке, именуемой черепком. Эльфы и люди, приехавшие на пляж в столь ранний час, приобрели другие черты. Они не пользовались соком болотника… Запах – цветы и мускус, водная взвесь облаков, грозовая свежесть озона. Так пахнут драконы. Небом. Сколько их – вся свита или только отдельные представители, закрывшиеся щитами?

– Это он? По вашим описаниям, уважаемый Эрмиэль, перед нами должен был предстать боевой голем в полторы больших сажени высотой, – грудным голосом произнесла главная эльфийка.

Андрей тряхнул головой, отгоняя одурь непрошеных мыслей. Пока он столбом стоял посреди широкой полоски песка, Магометы с длинными ушами решили сами подойти к горе.

– Мал золотник да дорог!

«Извини, Питэль, придется тебе потесниться. В компании идиотов прибыло».

В зеленых глазах эльфийки вспыхнула искра интереса, от сопровождающих ее кавалеров повеяло угрозой.

– Твой язык, шкас, когда-нибудь загонит тебя на плаху.

– Обычно он помогает от нее отвертеться, – парировал Андрей. Он не мог понять своего состояния. Близость эльфов, да каких там эльфов – драконов, срывала тормоза и заставляла забыть об осторожности. Очередная его эскапада была встречена не столь благожелательно. Что-то в его поведении не понравилось высокородной.

– Госпожа, позвольте преподать недоделку пару уроков уважения? – подал голос один из свитских. Следовало ожидать, защитники интересов златовласки не дремлют и свято блюдут границы дозволенного, преступать которые не позволено никому, кроме особ приближенных, а синеглазая нелюдь к таким счастливцам не относится. – Я научу его кланяться.

Точно, недоделок не поклонился! Вольная жизнь с лесными эльфами, не заморачивающимися играми в высокородных и не гнущих друг перед другом спины, отучила Андрея от обращения с особами «высокого полета».

– Пупок не надорви, – огрызнулся непочтительный шкас. Ох, права златовласка, плаха и топор палача заливаются по его голове горючими слезами. Самозваный учитель манерам рыкнул, отодвинул рукой стоявшую впереди него невысокую, запримеченную некультурным варваром эльфийку и резко прыгнул вперед.

Двигался «учитель» быстро, он буквально размазался в воздухе в серую ленту. Отразив солнечный зайчик, сверкнул меч. Вспомнив спарринг с Ильныргу, который та устроила ему в последний день обучения в школе Берга, Андрей вогнал себя в транс, чувствуя, как от напряжения и сумасшедшего ускорения лопаются сосуды в глазах, отпрыгнул высоко вверх и чуть в сторону, давая тем самым правой, оружной руке нужное место для короткого замаха. Защитник обиженных пронесся под ним, в следующее мгновение блюститель хороших манер, потеряв цель, резко остановился. Оголовье узкого эльфийского клинка, тюкнувшее здоровяка в лоб, было для него полной неожиданностью, тот успел среагировать на опасность, отклонившись назад, но недостаточно быстро. Для всех остальных шкас исчез в одном месте и возник в другом, а ринувшийся в драку могучий воин, подсвечивая здоровой шишкой на лбу, покачнулся и плашмя рухнул на песок. Пока компания пялилась на поверженного драчуна, Андрей быстрым движением вытер выступившую под носом кровь. На память, совсем некстати, пришло хокку, слышанное в прошлой жизни:

Искрой ледяной

Вспыхнула луна

На стальном клинке…

Акунин… Как давно это было! Мама любила Акунина и героя его книг – Эраста Петровича Фандорина, зачитывалась его приключениями и расследованиями. Каждый день Андрею приходилось слышать отрывок из какой-нибудь истории. Сам он предпочитал читать Ильфа и Петрова, до дыр затер Стругацких, обожал историческую литературу. Борис Акунин ему не катил. Однажды он читал монографию о мечах, выпрошенную у Сергеича под честное-пречестное слово, что с книгой ничего не случится и она вернется назад в целости и сохранности. Сзади тихонько подошла мама и назидательно прочла хокку Гинтаро Аоно. Андрей запомнил трехстишие, надеясь, что когда-нибудь его вспомнит. Случай представился.

Поверженный недолго изображал из себя безвольную амебу, одним движением он вскочил на ноги и зарычал, его аура полыхнула ослепительным светом, увеличившись в несколько раз. В глазах псевдоэльфа прорезались вертикальные зрачки. Твою мать, дракон!

– Твигар, не сметь! Если ты обратишься, то нарушишь мой вирк, – повелительный окрик златовласки заставил взбешенного дракона умерить пыл.

Прошелестел меч, убираемый в ножны.

– Мы еще встретимся… – От дракона несло с трудом сдерживаемой яростью.

Дела-а, хвостатый парнишка собрался линять, страшный противник, как его остальные возле себя терпят. Он еще никого не убил? Похвально. Плохо, что жертва выбрана. От него же гормонами и линькой на лигу тянет и настолько сильно, что сорвало крышу даже у Андрея. Стала понятна некоторая неадекватность собственного поведения, отсутствие тормозов и раздраженность.

Эльфийка, но аромат полевых ромашек упорно говорил в пользу версии драконьего происхождения красавицы, повернулась к Андрею:

– Слова десятника оказались чистой правдой. Эрмиэль, приношу свои извинения. – Она и десятник одновременно поклонились друг другу. Извинения даны и приняты. Урона чести сторон нет. Взгляд зеленых глаз вновь переместился на виновника потасовки. – Я предлагаю тебе присоединиться к вирк, что скажешь?

– Нет.

По тому, как округлились глаза у всех присутствующих на пляже, Андрей понял, что сморозил самую большую глупость, на которую был способен. На лице Питэля за какое-то мгновение сменилась целая гамма чувств, главным из которых было неверие. Как можно отказаться от такой чести? Свита обнажила клинки, рейнджеры на пляже качали головами и мысленно хоронили шкаса. Незнание обычаев и элементарных правил никого до добра не доводило. На таких мелочах сгорают опытные разведчики. Сейчас Андрей ощутил себя Штирлицем, которого замели в гестапо, а он сидит за решеткой, осматривает свою эсэсовскую форму, думает, где допустил провал, и периодически приглаживает волосы под буденовкой. Требовалось срочно спасать положение.

– Я не знаю, кто ты, что означает слово «вирк» и что кроется за твоим предложением. Я-то себя и свои навыки начал вспоминать шесть пятин назад, соглашаться на предложение, не зная, что оно означает, не в моих правилах.

Эрмиэль подскочил к драконе и горячо зашептал некоторые подробности из жизни синеглазого шкаса. Та слушала эльфа и бросала на Андрея быстрые взгляды.

– Андрэ, покажи! – Десятник ткнул себя в грудь. Понятно, гости хотят увидеть след дугара, их интересует восьмиконечный шрам от древесного щупальца. Этого добра не жалко, можно показать. Версия покатила «на ура», за исключением одного минуса – никто не потрудился объяснить значение коротенького слова.

Лесное воинство несколько расслабилось, но продолжало глядеть настороженно, они были в курсе официальных событий. Половина членов свиты делали брезгливые лица, рассматривая Андрея.

– Ания, объясни. – Небожительница сменила гнев на милость.

– Хорошо, госпожа! – От свиты отделилась понравившаяся Андрею персона.

* * *

Андрей к вирк не присоединился. Не потому что не захотел, а потому, что необдуманным отказом вывел свою персону за рамки приглашения, но, как бы то ни было, слово прозвучало, и он присоединился к отряду княжны в роли самостоятельного и добровольного помощника. Не сделай он этого, тогда бы за его жизнь не дали бы и ломаного гроша. Драконы такого высокого положения и полета не прощают прямого оскорбления, именно так, и не иначе. Будь на месте Илирры кто-нибудь проще, отказаться не составило бы проблем, но не судьба. Таким особам отказывать не принято. Прозвучавшее «нет» было списано на прорехи в памяти сбежавшего из дугара шкаса, что логически вязалось с воздействием на психику людей деревьев-химер. После того как Ания описала значение коротенького слова, отмазаться стало сложнее, если быть честным, то совсем невозможно.

Короткое слово «вирк», оказалось, вобрало в себя несколько понятий и значений. С одной стороны, оно трактовалось и имело те же значения, что старинный ирландский гейс и табу. С другой, оно являлось испытанием, напоминая нечто вроде гранд-тура у старинных британских аристократов, отправлявших своих отпрысков по чужестранным землям. То бишь мир посмотреть и себя показать. С третьей стороны, это была традиция, возникшая три тысячи лет назад. Согласно ей молодые Владыки неба, готовившиеся принять служение клану или власть над ним же в свои когтистые лапы, проходили суровое испытание на зрелость и самостоятельность, и долг не давал им права отказаться от оного. В данном случае госпожа Илирра приняла вирк, вобравший в себя все понятия одновременно. Она достигла возраста зрелости и должна показать, на что способна. Князь Орой возлагал на дочь большие надежды.

От простого путешествия своеобразный экзамен отличался сонмом ограничений и запретов. Дракон, если он не обладал второй ипостасью, проходил испытание в одиночку, оборотни могли тестироваться в группе или идти как бы в одно лицо, но с группой сопровождения. Во всех случаях родителям запрещалось вмешиваться в дела родного чада и оказывать помощь – сам, все сам. Слова сиды заставили шевельнуться пару мозговых извилин, хм, никто не мешал мамашам и папашам совершить пару элементарных подстав и внедрить в свиту сына или дочери нужных лиц. Как плетутся интриги, всем прекрасно известно, вряд ли кто-то оставит родное чадо совсем без присмотра, тем более драконы. Андрей по себе знал, что такое птенцы. Тыйгу, Рари и Рури привязали его к себе крепче иной веревки, а тут родная кровинка.

Вернемся к квесту, то есть к вирк, что, впрочем, почти одно и то же. Во втором и третьем случаях начинали действовать дополнительные ограничительные барьеры. Группа не может состоять более чем из двух десятков членов. Во время испытания драконам запрещено принимать истинный облик и применять магию. Кто и как определил ограничения, никто уже не помнит, но следуют им неукоснительно. Есть, правда, хитрая «вилка». В правилах ничего не сказано про магические артефакты и амулеты. В группу разрешено принимать не более пяти друзей или слуг, взявших на себя ваш вирк и долг следовать за другом или хозяином и неукоснительно исполнять все писаные, тем паче неписаные правила испытания, остальные члены команды приглашались в группу из встречных разумных. Ограничения по расовому признаку не допускались. Получить такое приглашение считалось великой честью. Люди и эльфы, прошедшие испытание вместе с драконами, обычно оставались при дворах Владык неба, становились высокими сановниками и пользовались всеобщим уважением. Каждый новый член группы давал клятву не нарушать оговоренные правила. Отказаться можно было только по мотивированным причинам, иначе отказ считался оскорблением.

Из некоторых фраз эльфийки слушатель выловил занятный факт. Квесты драконов активно воспевались бардами и менестрелями. Местные пиарщики активно окучивали тему, повсеместно освещая трудности совместных походов, возводя непробиваемый ореол мужественности вокруг испытания. Как же, драконы терпят такие лишения, низводя себя до уровня простых смертных, что их тяготы просто не могут быть не воспеты, и долг каждого разумного помочь им их преодолеть… И народ активно ловился на такую наживку. Кто-то, кто умнее, искал скрытый смысл между строк и делал свои выводы, но переть против системы не помышлял. Драконы, может, когтем не тронут, свои затопчут и не посмотрят.

Андрей внимательно выслушал Анию и задумался. Тот, кто придумал в княжестве Орой традицию «гранд-тура» и ограничил его клятвой-вирк-гейс-табу, был хитрой и гениальной личностью. В чем фишка? В том, что привыкший махать крыльями должен был топать ножками, и топать довольно далеко и долго – маршрут путешествия легкостью не отличался. Верховой транспорт только добавлял пару сотен лиг пути и мозолей на задницах. У драконов в человечьем или эльфийском обличии они натирались точно так же, как и у остальных. Вторая сложность – налаживание взаимоотношений в многонациональном и многорасовом коллективе. Третья – нарушение клятвы-вирк хотя бы одним представителем группы ставило крест на всем испытании, начавший его возвращался в начальную точку. Молодые драконы путем подобных действий проходили экзамен не только на зрелость, прочность и выносливость, что немаловажно, они проверялись как управленцы и администраторы. Управленец-дракон должен уметь ограничивать себя и свой нрав (тяжелая проверка для молодого взрывного характера), принимать решения в самых сложных обстоятельствах, налаживать взаимоотношения в разношерстном коллективе, находить нужных членов или исполнителей в любом обществе, и это маленькая толика того, что должен уметь и знать будущий вершитель судеб. Простая, но хитрая традиция вирк заставляла драконов выходить «в народ», что здорово играло на авторитет последних. Недаром за финишной чертой путешественников ждала целая комиссия старых летунов, скрупулезно разбиравших все действия ата-вирк (ата – взявший, ата-вирк – взявший испытание на себя) и его команды и принимавших решение об успешности квеста. От их слов зависело: может ли молодой соискатель считать себя взрослым и занять подобающее ему место, или же через три года ему суждено пойти в следующий поход.

Такой вот коленкор, обухом его через коромысло. Занесла нелегкая княжну к эльфам. Андрей исподтишка оглядел свиту и прикинул свои шансы остаться инкогнито. Шансы были невелики. Венценосный родитель, если он не дурак, запихал в дочкину компанию пару верных соглядатаев, отслеживающих все контакты и каждый шаг поднадзорной особы, а в том, что глаза у них наметаны на все необычное, можно было не сомневаться. Какая у них будет реакция на него – предугадать трудно.

Рассматривая сиду, ковырявшую сапожком песок пляжа, он прокручивал ситуацию со всех сторон и каждый раз упирался в упругие ягодицы ветреной дамы, предпочитавшей прятать лицо и поворачиваться к людям задом. Княжна, вперив в него пронзительный взгляд, ждала ответа.

– Почту за честь присоединиться к вашему отряду, – поклонился Андрей драконе.

– Ты можешь ехать за моими сопровождающими, – бросила Илирра и направилась к троксам.

Одной фразой его ткнули мордой в песок. Не быть сопровождающим, не ехать с отрядом, а за отрядом. Как бы будь, но не мешай, вроде рядом, но не с нами. Андрей посмотрел на Анию и покачал головой. Эльфийка, уловив горечь и сарказм во взгляде шкаса, ничего не сказала, ей самой не нравилось решение госпожи, ограничившейся странной полумерой, совсем ее не красящей. Свита потянулась за княжной.

– Выезжаем в поселение, после обеда направляемся в сторону астала Руигара, – приказала она, садясь в седло. Про шкаса временно забыто, дракона была уверена, что тот не потеряется.

Эрмиэль, проводив последнего трокса, подбежал к Андрею. Во взгляде эльфа читалась плохо скрываемая зависть.

– Повезло тебе! – тяжело вздохнув, сказал он. Вокруг столько достойных кандидатов, а дракона выбрала какого-то юродивого. Пусть тот управляется с мечом как бог, но ведь с первого взгляда видно, что недоделок.

– И не говори, – процедил «счастливчик», вздергивая рейнджера за грудки. – И не говори. – Эльф дергал в воздухе ногами и безуспешно пытался освободиться из стального захвата. – Эрмиэль, скажи мне, кто у нас такой говорливый и не может держать язык за зубами?

Зависти во взгляде больше не было, теперь там поселился страх. Лицо Андрэ, перекошенное от ненависти и злобы, клыки вместо зубов в его рту и острые когти, впившиеся в шею, заставили эльфа трепетать от ужаса, и проститься с жизнью. Шкас совсем не тот, кого они привыкли видеть и за кого он сам себя выдает.

– Живи, – отбросив завистника в сторону, Андрей сплюнул на песок. – Если бы ты знал, как ты меня подставил! – Он закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти. Следует успокоиться, нельзя давать выход эмоциям. Нельзя! Чувствуя, как выветривается дурь, навеянная гормонами Твигара, Андрей вытер взмокшие ладони о штанины, окинул взглядом замерших в ступоре эльфов, потом помог Эрмиэлю подняться с земли.

– Извини, – виновато сказал он рейнджеру и, не дожидаясь ответа, побежал в деревню.

Больше всех горевала Мимив. Кошка, предчувствуя разлуку, сидела у порога тива и жалобно мяукала тонким голоском маленького котенка. Лили недалеко ушла от хвостатой питомицы – нос эльфиечки покраснел и распух, а глаза были полны слез. Андрей прижал девочку к себе и, достав небольшой отрез материи, заменявшей ему платок, вытер малышке слезы.

– Лили, не стоит так убиваться, я еще приеду к вам погостить.

– Обещаешь?

– Приложу все усилия.

Девочка отвернулась, она прекрасно разбиралась в тонкостях произнесенных слов. Приложить все усилия – не значит приехать или обещать. Андрэ больше не приедет, просто он не хочет ей про это говорить!

– Лили!

– Ну и езжай себе! – Всхлипнув, она оттолкнула Андрея и выбежала из живого домика. Мимив кинулась было к хозяйке, но, сообразив, что ей не до нее, вернулась к порогу и затянула старую волынку с жалобным мяуканьем.

– Андрэ, – откинув полог, в тив заглянул Артаэль, – Эваэль зовет.

Деревенский старшина ждал его у крытой широкими листьями красного папоротника коновязи, рядом с ним вытанцовывал черный как смоль хасс.

– Присядь. – Старик указал рукой на толстый корень мэллорна, на полметра выступающий из земли.

Андрей послушно опустил пятую точку на указанную плоскость.

Эваэль достал из складок одежд какой-то кристалл и активировал непонятное плетение, Андрею показалось, что ему в уши напихали ваты, через несколько секунд неприятные ощущения прошли.

– Немой круг, – пояснил манипуляции старшина. – В дом тебя тащить было бы подозрительно, а так нас никто не сможет подслушать. Круг очень трудно засечь, разработка миур. – Эльф усмехнулся. – Княжеским магам далеко до кошколюдок. – И, прищурившись, старик без перехода произнес:

– Так как – Андрэ? Или лучше – Керровитарр?

Андрей вздрогнул, он никак не ожидал настолько резкого перехода. Чуть позже, в конце разговора, еще куда ни шло, но не в самой преамбуле. Старик не глупец, и наивно было бы с его стороны упускать с глаз такую приметную личность, как синеглазый шкас. Дед давно сделал выводы, но почему-то раньше не решался их озвучить, а теперь, видимо, момент настал.

– Сейчас лучше будет – Андрэ, – сказал Андрей и вопросительно уставился на Эваэля.

– Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. – Эваэль замолчал, о чем-то лихорадочно размышляя. – Замнем первую часть разговора, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я о другом… – Старик присел на второй корешок и начал вещать, как он лично и все свободное поселение благодарны ему за спасение Артаэля и Лили, и просят принять в дар смирного, но очень резвого хасса по кличке Уголек. К транспорту прилагается – старик начал загибать пальцы: две сумы переметные с запасом провианта для ящера и всадника, два походных комплекта одежды, щит, два парных, длиной по девяносто сантиметров, меча, два бурдюка с водой, плащи, тоже два. Любой лук из мастерской, на выбор. Пятьдесят стрел и прочая, и прочая. Если брать все предложенное, то следом стоит запускать отдельный караван с товаром.

От «прочего и прочего» он отказался, на немой вопрос старшины пояснил, что в лесу гораздо нужней трут и огниво, а в городе пара золотых. Предложенные в самом начале клинки, щит, лук и запасные комплекты одежды принимаются с благодарностью, мягкую рухлядь можно унести на себе или навязать на хасса, за провизию отдельный поклон.

Эваэль выслушал доводы Андрея и согласно кивнул.

– Я так и думал. – В руке эльфа звякнул тугой кошель. – Здесь тридцать золотых. Возьми, отказа я не приму. И еще, – словно фокусник, он извлек второй кошелечек, размером поменьше. На раскрытую ладонь старика посыпалась россыпь камней, каждый из которых стоил по половине того кошеля, что драконий оборотень получил ранее. Заметив в глазах собеседника плотину, готовую прорваться потоком возражений, старшина убрал большую часть камешков, оставив пяток самых крупных. – Это от меня лично, прости, другого предложить не могу. Бери, не жмись, как кокетка на базаре.

Сравнение с барышней вызвало улыбку, Андрей протянул руку и забрал драгоценные камни. Старик прав, весят они немного и лишними не будут.

– Почему ты мне помогаешь?

– Не веришь в душевную доброту?

– Жизнь разучила.

– Гхм, жизнь такая штука, где-то она обучает, а где-то разучает. – Эваэль пару раз хлопнул ладонью по шее хасса. – Люди больше не верят в добрые порывы, им подавай материальное объяснение. Гхм, во многом они правы, наши поступки и устремления чаще всего продиктованы именно материальной стороной. – Заметив, что собеседник чуть склонил голову влево и приподнял уголки губ в легкой улыбке, эльф закончил: – Мы еще сочтемся, как мне кажется, это не последняя наша встреча, и кто знает – кто и кому останется должен?

– Спасибо за откровенность и за все, что ты для меня сделал.

– Не за что, но в следующий раз держи себя в руках. Вириэль не сможет каждый раз подчищать память рейнджерам, к драконам и свите княжны его никто близко не подпустит. Держись от них подальше, не нравятся они мне. Княжне тут не место, папаша зря послал ее в ничейные земли! – Эльф понял, что сболтнул лишнего, и замолчал.

– Спасибо за совет, – Андрей склонил голову. Шпилька деда не пролетела мимо. Напорол он на пляже, тут старик его переиграл.

На центральной площади поселка начал собираться народ. Жители решили проводить княжну Орой. Вирк дело нужное, тем более когда его взяла на себя венценосная особа, но скорей бы она уже убиралась подальше…

– Тебе пора, Атр принесет сумы и оружие. Иди.

Андрей, ведя в поводу дареного хасса, вернулся к тиву, возле которого его уже ожидали с переметными сумами подмастерья кузнеца.

Через полчаса отряд княжны, вытянувшись цепочкой, покинул свободное поселение. Уже перед самым выездом к Андрею подскочила Лили и протянула ему небольшую сумку.

– Андрэ, ты в тиве бритвенный набор забыл, растяпа. Деда нашел и передал.

– Спасибо, солнышко, что бы я без тебя делал? – Андрей, подыграв девочке, провел рукой по подбородку и поискал взглядом старшину. Объект внимания поймал взгляд оборотня и коротко кивнул. В наборе помимо опасной бритвы, конкурирующей по остроте со знаменитым «Жилетт», лежали правильный ремень, мыльный корень и ароматная эссенция, от которой на милю несло ландышем. Дед предусмотрел то, о чем он совсем не подумал. Пора начинать бриться… – До свидания!

* * *

– Вириэль, зайдешь ко мне через час. – Эваэль отловил в толпе мага.

– Хорошо, что-то срочное?

– Да, седлай своего трокса.

Ровно через час под корнями родового мэллорна старшины нарисовалась долговязая фигура главного поселкового мага. Вириэль привычно поклонился священному древу, дающему жизнь и приют семье старого эльфа, провел рукой по толстому шершавому корню и остановился у порога. Заходить в дом без старика было чревато, лечиться потом от ран, оставленных когтями Мимив, ему совсем не улыбалось.

– Заходи, – послышался надтреснутый голос.

– Что думаешь? – наливая гостю ароматный чай из сбора лесных трав, спросил Эваэль.

– Он дракон, сомнений больше быть не может, – подхватив пиалу из обожженной глины и пригубив напиток, ответил маг.

– Тоже мне, мэллорн он взрастил, – усмехнулся старшина. – Я давно перестал сомневаться в этом. Ты мне о другом скажи…

– Он не играл, Эв. Андрэ действительно не знал языка, а то, как он иногда путался в элементарных вещах, вообще не подлежит описанию. Сдается мне, что его и правда запихнули в дугар. Видел у него татуировку на плече?

– В том-то и дело, Вир, что за всю мою долгую жизнь я ни разу не слышал, чтобы драконов сажали в дугар. Ни разу! Что он натворил и почему император решил выбрать такое наказание?.. Почему Андрэ скрывает вторую сущность и прячется под коконом щитов? И еще эта сведенная татуировка… Собирайся!

– Куда?

– Поедешь к Великой Матери. – Эваэль открыл маленькую шкатулку и достал из нее небольшой информационный кристалл. – ЭТО отдашь лично в руки правительницы миур, скажешь, что от меня. Как активировать кристалл и пароль доступа, она знает.

– Серьезная каша. Ты уверен?

– Уверен, так же как и в том, что император на нас нападать не будет. Ему нужны северные, заторные провинции князя.

– Хм.

– Не хмыкай. Еще чаю?

– Пожалуй. Что передать на словах?

– Ничего на словах передавать не надо. Это не недоверие, я за тебя беспокоюсь, так ты целее будешь. Если правительнице что-нибудь понадобится, она сама у тебя уточнит.

– Когда ехать?

– Как допьешь чай, а если серьезно, еще месяц назад надо было…

* * *

Андрей погладил хасса по шее:

– Не отставай, Уголек!

Черный как смоль четвероногий транспорт чуть повернул голову и скосил глаз на говорившего. Наездник сунул руку в переметную суму и достал узкую полоску сушеного мяса. Резкое движение головой, громкий щелк челюстей, ящер проглотил угощение.

– Хватит, потерпи до привала.

Андрей дотянулся рукой до надбровных дуг животного – одного из самых нежных и уязвимых мест бронированного чешуйчатого создания, и почесал хасса. Уголек довольно хрюкнул и вывалил язык: точь-в-точь собака, млеющая под рукой доброго хозяина. Верховой ящер был удивительно добродушной тварью и никоим образом не походил на оставленного в Ортене Снежка. Черный цвет чешуи подаренного Эваэлем создания был как насмешка над этим веселым когтисто-чешуйчатым «щенком».

– Вперед! – пришпорил бока Андрей.

Хасс, выпустив когти, припустил вдогонку за основным отрядом.

Через два поворота лесной тропы показалась трокса Ании, степенно плетущаяся за птицей Твигара. Эльфийка, заслышав легкую поступь ящера, поудобней перехватила арбалет со светящимся ровным матовым светом болтом, мало ли что, и обернулась. Завидев шкаса, она переложила оружие поперек седла и отвернулась. Сида тяготилась навязанной ей ролью няньки недоделка и до дрожи в коленях, как и весь отряд, ненавидела его постоянные отлучки и отставания. Беспокойся еще о недоумке…

Ания оказалась представительницей ветви эльфийского племени, расселившегося в невысоких холмах юга Оторна и получившего название по имени центрального, самого высокого возвышения. По странному стечению обстоятельств холм назывался Сид. Андрей, когда-то изучавший английский язык, внутренне улыбнулся, слушая объяснения Эваэля о различиях между эльфами. Сиды, или холмовики, отличались от остальных длинноухих невысоким ростом и утонченными фигурами, кожа у них была нежного шоколадного оттенка, еще одним отличием были глаза – огромные и завораживающие. Жизнь в сумеречных подземельях наложила свой отпечаток.

– Не отставай, – не оборачиваясь, бросила девушка.

– Хорошо, – в сотый раз за день буркнул Андрей. Твигар презрительно сжал губы в узкую полоску. Шишка на его лбу давно сошла, но дракон не забыл позора. Пока он принял на себя вирк Илирры, его можно не опасаться, но вот потом лучше не поворачиваться спиной… Парнишка не из злопамятных – отомстит и забудет. Полторы пятины прошло, а он все не угомонится…

Ветер, разгоняя дневной зной, принес с собой прохладу близкой реки. Почуяв влагу, троксы пошли быстрее. Уголек был солидарен с пернатыми, прибавив ходу, он пристроился за птицей эльфийки.

Трокса Ании, словно голубка, при каждом шаге водила корпусом из стороны в сторону, вместе с трехсоткилограммовой птахой повторяла траекторию затянутая в кожаные штаны округлая упругая попка сиды. Глаза Андрея, зацепившись взглядом за пятую точку наездницы, повторяли раскачивающийся маршрут.

Ания ощущала на себе заинтересованный взгляд шкаса, кончики ее острых ушей постоянно вспыхивали бордовым цветом, но на каждый оборот назад наглец смотрел куда угодно, но только не на нее. Стоило ей отвернуться, и все возвращалось на круги своя – чужой взгляд тут же начинал сверлить спину. Эльфийка резко обернулась.

– Что смотришь? – накинулась она на Андрэ, который в этот раз не отвел взгляд, продолжая спокойно смотреть на девушку.

– Ты красивая, – неожиданно ответил шкас, придержав хасса.

Ания покраснела как перезрелый фрукт, приготовленные гневные слова застряли в горле. Все, что она хотела высказать наглому недоделку, разбилось вдребезги, девушка сглотнула, еще раз посмотрела на Андрэ и отвернулась.

Недоделок не насмехался и не врал, эльфийка умела читать по лицам, у нее были хорошие наставники. Два века, проведенные во дворце князя, где невозможно было увидеть настоящих лиц и чувств, которые были скрыты масками и личинами лжи и обмана, а под первым слоем оказывался второй, а то и третий, и приходилось прилагать максимум усилий, чтобы понять настоящие чувства обитателя или гостя княжеских палат. Шансов отточить свои умения было предостаточно. Жизнь научила ее читать каждый жест, взгляд, полутон в голосе и еще десятки мелких деталей. В ситуации, когда аура собеседника скрыта щитами воли или замещена на чужую, а лицо соревнуется по неподвижности с камнем, она ловила каждый жест, слушала биение чужого сердца, обращала внимание на пот и подергивание кожи – мелкие нервные импульсы порой выдавали собеседника с головой. Сам князь ценил ее умение, на больших приемах она следовала за властителем тихой тенью и оценивала, оценивала, оценивала. Оценивала всех, нашептывая в горошину переговорника свои наблюдения. Порой ей было подвластно то, чего не мог сделать эмпат или псионик, ведь магия надежно блокировала от посяганий на волю или вмешательство в чувства, тут-то власть имущие вспоминали о хрупкой Ании. Ее не любили, но мирились, как мирятся с неизбежным злом.

В свиту Илирры Ания попала с подачи князя. Перед этим у него состоялись две беседы – тяжелая с дочерью, которой не понравилась соглядательница, и легкая с Анией, принявшей волю государя.

Илирра, пользуясь моментом и властью, совершила мелкую месть. Княжна приставила отцовскую прислужницу к странному недоделку, приказав быть дуэньей, пока к тому полностью не вернется память. А когда та вернется? Быстрее ветер за макушку дерева зацепится. Сопровождающие, сведущие в дворцовых интригах, втихую хихикали и потирали ручки, гадая, как будет выкручиваться опальная прислуга.

А никак. Сида еще в первый день сделала для себя несколько выводов, характеризующих подопечного с положительной стороны. Шкас, в этом не было ничего необычного, как и многие обитатели княжеских покоев, носил несколько слоев масок, за которыми скрывалась настоящая личность. Он был постоянно закрыт коконом щитов воли и разума, но большая древесная кошка со смешной кличкой Мимив, провожавшая его больше двух лиг и отставшая только после увещеваний Андрэ на берегу речки Ледянки, поведала Ании больше, чем могут сказать слова. Животных невозможно обмануть. А внучка эльфийского старшины и другие дети, махавшие уезжавшему нелюдю вслед? Княжна приняла проводы на свой счет, жаль огорчать Илирру, она жестоко ошиблась, дети бежали не за свитой.

Надо сказать, Андрэ особых хлопот никому не доставлял, и если бы не его постоянные отставания и отлучки – был бы совсем золотым. Три дня назад госпожа не вытерпела и высказала ему, что думает о таком поведении. Тот спокойно выслушал княжну, поклонился, виновато улыбнулся и спросил о причинах беспокойства. Не сама ли княжна сказала ему, чтобы он следовал за ее отрядом? Он до этого момента считал, что правильно воспринял слова госпожи и нигде не перешел дозволенных границ, следуя за свитой. Ни впереди, ни сбоку, а именно сзади, за последним троксом. Что касаемо отлучек – это его личное дело, он взял на себя обязанности арьергарда и проверяет безопасность, следит, не следует ли кто втихомолку за принявшими вирк. Если княжна пожелает, он оставит эту затею. Илирра стушевалась, пенять шкасу оказалось не за что, со всех сторон он прав. Разговор, к вящему неудовольствию Твигара и пары его друзей, был замят.

Как хорошо было у дугария Руигара. Андрэ заявил, что с дугарами у него связаны не самые приятные в жизни воспоминания, и целый день, не показав носа, тихой мышкой просидел в походном лагере.

Готовил он себе сам, за прошедшее время шкас так и не сошелся накоротко ни с одним членом отряда. Княжна пустила дела на самотек, наблюдая, как будут реагировать остальные на неприятное соседство и как поведет себя синеглазый. Тот, казалось, нисколько не обеспокоился сложившимся положением. Стоило объявить ночной привал, Андрэ тут же исчезал минут на двадцать-тридцать, появляясь недалеко от лагеря с подстреленной дичью. Потом он разводил костер и занимался хаосом, натирал ящеру чешую маслом и выковыривал из когтевых пазух на лапах зверя мелкие камушки и грязь. Закончив дела и установив палатку, Андрэ начинал священнодействовать, по-другому Ания сказать не могла. Запахи, доносящиеся от его небольшого костерка, не одну ее заставляли глотать слюнки. Может, шкас и потерял память, но готовить он умел.

Синеглазый был загадкой для сиды, впрочем, не только для нее. Илирра не была круглой дурой, унаследовав от отца острый ум и наблюдательность, с каждым последующим днем, глядя на подопечного отцовой прислуги, она хмурилась все сильнее и сильнее.

Андрэ явно не от сохи оторвался. Когда вирк привел отряд во второй человеческий поселок, Ания, а следом госпожа, обратили внимание на поведение и манеры шкаса за столом придорожного трактира. Не каждый высокородный мог так пользоваться ножом и вилкой. Андрэ ел аккуратно, нарезая кусочки мяса с кровью, нож и вилку он держал с легким изяществом. Наработанная моторика движений говорила, что он привык питаться именно так. После еды он механически промокнул губы поданной разносчицей салфеткой, точь-в-точь князь Орой в человечьем обличье. Простолюдином тут не пахло. В копилку наблюдений, звякнув протяжным звоном, упал еще один факт. В тот же день она пополнилась дополнительной парой «монеток». Синеглазый опустошил свой кошель, купив у букиниста несколько дорогих томов по магии, хоть магии у самого было с гулькин нос. Для чего ему нужны эти самоучители? Проезжая мимо лавки музыкальных инструментов, он резко осадил хасса и уставился на тайр. Через час хасс недоделка нагнал основной отряд, к седлу Уголька, оправдав ожидания сиды, был приторочен чехол с музыкальным инструментом, напоминавшим гитару. И где это крестьян обучают музицированию? Третий вечер от костра Андрэ, помимо запахов, вышибающих слюну, доносилось бренчание тайры. А искусство боя? Твигар до сих пор риксом глядит на своего обидчика.

«Красивая», – подумала Ания, скептически относившаяся к своей внешности. Никто и никогда из простых смертных не говорил с ней так.

– Ты вправду считаешь меня красивой? – придержав троксу, спросила девушка. Гуга, раздраженная резкой остановкой, гневно курлыкнула. Ания, поправив выбившийся из косы медный локон, ослепительно улыбнулась: – А кто красивей, я, Делия или госпожа?

Андрэ не попался на уловку, он свесился с седла, сорвал крупный полевой цветок и преподнес его сиде. Ания машинально взяла серебринку и застыла, широко раскрыв глаза, глядя в спину удаляющегося человека. Многоликая, он что, безумец? Богиня всемилостивая, что она наделала?

– Ания, серебряная, тебе сделали предложение? – Из-за спины показался ухмыляющийся Твигар.

– Это просто цветок.

– Расскажи об этом детям. Красивая будет сказка: «Мне подарили серебринку. Я приняла предложение тупого шкаса». Ха-ха-ха!

– Заткнись!

– А то что? Оторвешь мне голову?

Ания резко дернула повод. Выдрессированная трокса, махнув коротким правым крылом над головой мерзавца, моментально развернулась. Твигар, спасаясь от удара, способного лишить человека жизни, отклонился в сторону и вниз, его трокса боком наскочила на птицу обидчицы.

– Сучка! – Выхватив кинжал из набедренных ножен, выпрямился в седле дракон и чуть не поперхнулся языком. В пряжку его поясного ремня уперся тонкий дротик со светящимся магическим наконечником, одно неосторожное движение – и взрыва не избежать.

– Зачем мне твоя голова? Дернешься, и твои висюльки узнают прелести свободного полета.

– Ты чего творишь?!

– Заткнись! Еще раз повторить? Твои мозги всегда были не на том месте, Твигар. Сейчас ты поедешь к остальным и будешь делать вид, что ничего не произошло, иначе все княжество узнает, что тебя уделала баба! – сказала Ания. На лице оборотня мелькнула тень сомнения, но вариантов не было. Думал он недолго.

– Хорошо. Убери дротик.

– Извинись за «сучку».

– Стерва!

– Молодец, я такая! Я жду!

Дракон извинился. Ания убрала дротик.

– Ты серьезно думаешь, что тебе это сойдет с рук? – спросил Твигар, отъехав подальше.

– Вызови меня на поединок.

– Сумасшедшая!

– Минуту назад ты говорил, что я стерва.

– Что тут происходит? – Ломая кусты, на поляну вышла птица княжны с хозяйкой, восседавшей в седле. – Твигар, ты преподнес Ании серебринку? – спросила она, заметив в руках сиды смятый цветок, который та так и не выбросила.

– Это не я.

– А кто?

– Спросите у Ании, ваша светлость. – Твигар издевательски ухмыльнулся.

* * *

Опять он сделал что-то не то. Андрей не переставал корить себя. Тарг, сколько можно ловиться на собственной глупости. Надо было поинтересоваться у кого-нибудь о цветах. Может, у них не принято дарить девушкам цветы? За месяц, проведенный среди эльфов, он ни разу не видел ни одного букета, и ни один эльф не дарил женщинам цветы. Хотя не факт, что сравнение с лесными эльфами применимо к холмовикам или драконам. У лесных эльфов цветов хватает в поселении, все срединные и верхние ярусы мэллорнов заросли разными цветами, без накомарника на средний ярус лучше не подниматься, в противном случае никто не гарантирует, что одна-две пчелы не ужалят тебя в руку или лицо. «Народ малюток», обитающий в дуплах мэллорнов, был чрезвычайно злобен и агрессивен.

Ания была просто сражена наповал его выходкой, а какие у нее были удивленные глаза! Андрей непроизвольно улыбнулся, красивые глаза…

Так, за думами о приятном и не очень, наездник не заметил, как Уголек остановился у берега горной реки, в этот момент всадника можно было брать голыми руками, тепленьким. Ушедший в себя, Андрей наверняка не среагировал бы на сигнал сторожевой «паутины». Выше по течению на берег реки вышли свитские княжны, среди компактной толпы мелькала златовласая макушка хозяйки бродячего балагана. Дракона что-то активно обсуждала с сопровождающими. Обычно спокойная, Илирра размахивала руками подобно мельнице. О чем спор, расслышать не удалось, громкое журчание воды и шум перекатов заглушали остальные звуки. Нехай с ними…

Андрей расседлал Уголька, хасс, привыкший к гигиеническим процедурам, тут же плюхнулся на землю, всем своим видом говоря, что готов к натиранию чешуи маслом.

– Обождешь.

Глядя на хозяина, скашивающего небольшим серпом траву на прибрежной полянке и складывающего ее на место установки палатки, хасс обиженно порыкивал. А как же он?

– Не рычи, – косарь обернулся к обиженному транспорту. – Сейчас поставлю палатку и займусь тобой.

Завершив свои дела и натерев ящера, Андрей распаковал одну переметную суму и достал из нее сверток, в котором лежал пучок длинных белых волос, надерганных из конского хвоста и зачарованных на крепость, кованые рыболовные крючки, несколько поплавков из легкой древесины, напоминающей пробку, две тонкие полоски нарезанного свинца для грузил. Удилищ вдоль реки растет с избытком – выбирай на вкус. Соорудив нехитрую удочку, он прошвырнулся вдоль небольшой речки. Добычей рыболова стал целый холщовый мешочек личинок и червей из-под перевернутых коряг и раздробленных пней.

– Рыбку будешь? – спросил Андрей Уголька. Ящер не шевельнулся, но в его взгляде можно было прочитать ответ, что будет, и, конечно, поболее. Проглот он был еще тот. – Понятно, все бы тебе жрать. Ну, ловись рыбка больша и мала.

* * *

С сухим щелчком треснула ветка, легкая, осторожная поступь говорит о принадлежности к женщине. Андрей, не обращая внимания на посторонние звуки, смотрел на танцующий поплавок. Есть поклевка, пробитый синим перышком трокса поплавок резко ушел под воду, подсечка – и рыбешка бьется в руках рыболова. Насадив похожую на форель добычу на кукан, где бултыхались уже полтора десятка ее товарок, Андрей обернулся. Ания… Ты ожидал кого-то другого?

Сида стояла, смиренно опустив голову и уперев взгляд в землю, легкий ветерок, играя полами зеленого плаща, не забывал трепать медные кудри. Тонкие пальчики эльфийки, сжимая изломанный цветок, который ей подарил Андрей, нервно подрагивали. Ания повела левым плечом и вскинула голову, видок у сиды был еще тот, словно ее пыльным мешком из-за угла по голове двинули, в зеленых глазищах боль и тоска, страх и надежда.

– Я не могу принять твою серебринку, Андрэ, – надтреснутым голосом сказала эльфийка, протягивая ему увядшую красоту.

Цветок, в нем причина, предчувствия не обманули. Серебринка, вот как ты называешься! Название соответствовало живым аналогам того, что сейчас было в руках Анин. Когда-то это был ярко-синий цветок с широкими серебристыми прожилками на лепестках, солнечным центром и полностью серебряной ножкой, теперь лепестки померкли, напоминая грязную лужу, в которой отражается небо. Недаром эльфы не дарили девушкам цветов… Можно отдать голову на отсечение – цветы служили предложением. Иначе почему сида так нервничает? Не может… В груди Андрея поселился холодный комок сожаления и тоски, он смотрел на поникший символ предложения руки и сердца и не решался забрать его у побледневшей девушки, неожиданно поняв, что совсем не хочет этого делать. Ания нравилась ему, она не была краше остальных женщин из свиты княжны, но было в ней что-то такое, что заставляло думать о ней и… Помимо воли руки Андрея протянулись вперед, на мгновение сжали узкую горячую ладошку эльфийки, и серебринка перекочевала к нему.

Цветы – они во всех мирах были символом любви, но здесь их магическая красота воспринималась гораздо шире. Андрей посмотрел на изломанный цветок – ничего не скажешь, настоящий символ. Его любовь была так же изломана. Злодейка-судьба жестоко посмеялась над ним, лишив Поланы и обманом отобрав Фриду, пусть вампирша и не заняла в сердце того места, которое занимала Полана, но она была настоящим светлым пятном в его жизни.

Андрей видел, как с плеч Анин спала невидимая тяжесть, сида облегченно вздохнула, щеки ее порозовели, но зеленые глаза эльфийки по-прежнему не думали избавляться от грусти. Не может… Груз, который Ания сбросила с себя, лег на Андрея, он погладил цветок и прикрыл глаза, только сейчас осознав, кто она и кто он… Какая может быть любовь? Простая, какая, наверно, бывает у многих – обычная любовь с первого взгляда.

– Я понимаю, – тихо сказал он. Возможно, своим поступком он сломал эльфийке жизнь.

– Спасибо.

Андрей хмыкнул – за такое не благодарят, хотя, по местным обычаям, может, еще как благодарят.

– Княжна из-за этого изображала мельницу?

– Госпожа имеет право изображать что угодно. – В голосе сиды прорезался ледок.

– Пусть, мне в принципе без разницы, что или кого из себя изображает ее светлость. Тебе что-то грозит?

– Да, меня могут удалить от двора князя, как запятнавшую честь д… э-э-э, бросившую тень на репутацию госпожи.

– Сурово, расскажи, почему княжна хочет поступить так? Твоей вины в случившемся нет, серебринку ты, не подумав, взяла. – В Андрее проснулся следователь и аналитик в одном лице, разрозненная мозаика начала собираться в некую картинку. Не хватало пары фактов, чтобы собрать изображение полностью.

– Это ее полное право.

– Никто не сомневается в правах Илирры.

– Княжна имеет некие основания не любить меня, больше ничего добавить я не могу, – сказала Ания.

– А хочешь, я добавлю? – спросил Андрей, указывая эльфийке на выбеленную водой и солнцем корягу. Ания села на удобный толстый корень, сложив ладошки на коленях.

– Будет интересно выслушать.

– А ничего интересного. Тебя вывели в тираж. Илирра оказалась очень умной штучкой, снимаю перед ней шляпу. – Черные соболиные брови сиды взлетели вверх, про шляпу она слышала впервые. – О причинах нелюбви княжны к тебе или предположения о причинах оной я выскажу чуть позже, а пока остановимся на факте приемки в отряд обидчика Твигара. Я о скромном себе. Думаю, моя персона стала интересна Илирре не в последнюю очередь, именно чтобы ударить по тебе. Княжна намеренно пригласила меня в вирк и оставила за рамками отряда. Разумный ход, таким образом, была создана внешняя точка напряженности. Не секрет, что коллектив лучше всего спаивает наличие внешней угрозы или же неприятного для всех членов маленького мирка и коллектива раздражителя. Весь отряд стал смотреть на меня как на парию. Чтобы недоумок, которого приютила Илирра, не натворил дел, к нему прикрепляют чуть ли не персональную няньку. Ситуация ни на какие думы не наводит?

– Продолжай.

– Продолжаю… Тут же формируется группа из друзей Твигара или его сторонников, недоделков не любят везде, нет ничего удивительного, что поражение дракона они восприняли как личное оскорбление, но лезть в бутылку не собираются. Твигар должен сам разрешить вопрос и защитить, как ему кажется, поруганную честь. Закрепление за шкасом няньки привело к тому, что неприязнь автоматически перекинулась на невольную дуэнью. Психологически все продумано верно, оставалось изредка подогревать неприязнь. Здесь я совершил ошибку во время устроенной мне показательной выволочки, не следовало давать укорот ее светлости, но дурную натуру только могила исправит. – Сида, откинув с глаз брошенную ветром прядь волос, улыбнулась. – Мелкие шпильки в последующие дни довершили сделанное, свита поняла, что я – лишнее звено, и только слово княжны сдерживает ее от изгнания недоделка. Эффект был достигнут и закреплен. Переходим к тебе. Ты не приняла участия в молчаливой травле шкаса, я не задаюсь вопросом «почему?», твое неприятие позиции остальных стало противопоставлением всему коллективу. Ко всему прочему, княжна умело подогревала амбиции Твигара и Делии, теперь для травли было две мишени. Мужская часть вирка сконцентрировалась на мне, леди объявили обструкцию тебе, я не прав?

– Прав, пока в твоих умозаключениях нет разночтений со сложившейся ситуацией.

– Спасибо на добром слове.

– Всегда пожалуйста.

– Ладно, любезности в сторону, теперь Илирре оставалось дождаться, когда ты совершишь какую-либо ошибку, и я, к великому моему сожалению, предоставил ей великолепный шанс взять тебя за горло.

– Я сама…

– Что сама? Взяла серебринку? – перебил Анию Андрей. – Не смеши моего хасса, ты просто не ожидала от меня подобной выходки, в княжеских покоях такое не принято.

– Что есть, то есть.

– Мы отошли от темы. – Андрей подобрал брошенную на землю удочку, покопавшись в мешочке, достал из него жирную личинку и насадил ее на крючок. – Княжна напоминает мне рыбака. – Поплевав на наживку, он забросил ее в воду. – Терпеливости Илирры можно позавидовать – забросив наживку, она, как истинный рыбак, ждала поклевки, между делом не забывая осторожно подогревать страсти в команде поддержки.

– Интересное сравнение. – Ания покинула широкий корень и села на берег рядом с Андреем.

– И стоило рыбке зазеваться, как ее умело подсекли. – Плавный рывок – и в руках рыбака бьется очередная неудачница. – Теперь о причинах нелюбви. – Андрей снял рыбешку, поправил наживку, не забыв плюнуть на наполовину объеденную личинку, и задал сиде вопрос: – Ты давно знакома с княжной?

– Я двести лет живу при княжеском дворе, Илирра никогда ни с кем не водила дружбы. – Девушка склонила голову к левому плечу. – Не сказала бы, что мы с княжной были особо близки, но при встрече здоровались, – осторожно добавила она.

– Как и предполагалось… Опа. – Крупная рыба, не пожелавшая быть насаженной на кукан, сорвалась с крючка и плюхнулась в воду. На крючок была насажена новая личинка и отправлена добывать ужин сгубившему ее драконьему оборотню. – Значит, ты можешь отличить настоящую дочь князя от двойника? Нет? – Андрей посмотрел сиде прямо в глаза. Девушка молчала, но ему и не требовалось ответа. – Можешь не отвечать, причин нелюбви может быть две, поправь меня, если я где-то ошибусь. Элементарная слежка за любимой дочкой государя по просьбе самого монарха, причем об этой слежке княжне было объявлено в открытую, и вторая причина: перед нами не княжна. Тогда становится понятным, почему от тебя желают избавиться. Двойник понимает, что ты можешь разоблачить ее перед остальными, и пытается отвести от себя угрозу грязными, но эффективными методами. – Резные ноздри эльфийки затрепетали от частого дыхания. – Не стоит, – предупредил Андрей Анию, потянувшуюся рукой к бедру. – Убить ты меня не сможешь, а я тебя вполне. – Удилище в его руках выстрелило толстым концом в сторону сиды, остановившись в паре миллиметров от ее лба, девушка запоздало отпрянула назад. – Если ударить ниже, то ломается переносица, в зависимости от силы и угла удара, можно вогнать кость в мозг. Судя по твоей реакции, догадалась ты давно, а псевдокняжна догадалась, что ты догадалась, а ты догадалась, что она догадалась: о, какой круговорот догадок в природе получается, но личные домыслы остались при тебе.

– Ты готов убить понравившуюся тебе женщину? – отряхнув плащ и штаны, задала неожиданный вопрос Ания. Окинув взглядом невозмутимого собеседника, она уселась на место.

– Нет, – честно ответил Андрей. – Но и себя убить не дам, у меня есть настоящий Вирк, с большой буквы, умереть, не закончив его, непозволительно!

Девушка широко распахнула глаза и по-новому взглянула на говорившего, открывшегося ей с неожиданной стороны.

– Но как ты догадался?

– Глаза даны, чтобы видеть, а голова не только чтобы есть. Не секрет, что в любой момент может начаться война. Будучи во втором поселке, я внимательно выслушал все новости из большого мира. В княжестве было несколько нападений на торговцев из империи, в Дарийском университете неизвестные избили имперских студиозусов. Император никогда и никому не спускал с рук нападений на своих граждан. Вполне возможно, что нападения организованы сторонниками империи, но служба безопасности княжества, если верить слухам, никого поймать не смогла. У северного соседа теперь есть причина наказать наглецов, на мелочь он размениваться не будет. В этот момент князь отправляет дочь в вирк. Что это – глупость или отвлекающий маневр? Я склонен считать, что второе, но меня смущал тот факт, что дракон отправил птенца в район, где в любой момент может начать литься кровь, эльфы и люди в ничейных землях строят засеки, закупают у миур тяжелые ганнеры и обкладывают все подходы к горным крепостям разрыв-камнями. Странное решение, совсем не вяжется с любящим родителем. Я начал искать несоответствия и причины. Первое несоответствие выплыло на второй день. По разговорам свиты, Илирра была очень близка с Руигаром, а тут все стали свидетелями прохладной встречи и расставания, совсем не похоже на расставание влюбленных. Меня не обманули слезы на глазах вернувшейся от наместника княжны, актрисы в театре играют куда правдоподобней. Поглядеть бы еще на Руигара.

– Именно после этого ты взял на себя обязанности арьергарда? – Ания кинула мелкий камушек в воду, быстрое течение тут же поглотило и его, и не успевшие разойтись в стороны круги от падения.

– Именно.

– Какой вывод последовал после обнаружения отсутствия слежки?

– Сказать, что слежка отсутствовала совсем, будет неправильно. Птицы с магическими ошейниками летают над отрядом постоянно, а так – да, никто не тропит следы. Не мог князь Орой ограничиться птицами, оставить дочь только с соглядатаями было бы верхом безрассудства. Есть еще несколько мелких фактов и наблюдений, ложащихся в общую схему и позволяющих сделать определенные выводы касательно «княжны». Два дня назад я вычитал в одной купленной книге методику так называемой замены ауры, придуманную две тысячи лет назад в Имперском университете магии, там же описывалось, как определить замену. Десять пунктов, по трем из них, при детальном рассмотрении, определялась наведенная или замененная аура, я не поленился и перепроверил три раза. Если Илирра пошла на испытание, то зачем ей маскировать свою ауру? От кого ей скрываться? Мне непонятно зачем? Зачем нагромождать такую сложную схему? То, что вирк является операцией отвлечения, как раз ясно, отряд – это элементарная подстава, но от чего отвлекать, зачем подставлять и кому – самое главное, неясно.

– А по-другому быть не может?

– Кто его знает, я не могу заглянуть в мысли князя. Что им задумано на самом деле – покрыто мраком. Поиск контактов с миурами не основная задача твоей подопечной. Чему ты удивляешься? Девочка демонстративно встречается с торговцами и контрабандистами, имеющими выход на кошколюдок, что поневоле догадаешься о цели вояжа. Правда, она впустую мечет бисер перед купцами и темными дельцами, те ни за что не сдадут свои входы-выходы. «Живущие ночью» Великой Матери убивают всех предателей. Проще организовать прямое посольство. Я понимаю, что кошколюдки три тысячи лет не имели дел с власть имущими драконами и сбивали всех Владык неба, приближающихся к их землям, они не признали ни императора, ни князя, но нынешняя ситуация может заставить их пойти на диалог. Если рухнет княжество Орой, Великая Мать окажется один на один с нукерами императора, не забывшего древнюю оплеуху. – Эльфийка молчала, глядя на Андрея задумчивым взглядом, многочисленные сполохи на ауре Ании свидетельствовали о напряженной работе мозга. Сейчас она анализирует его слова и расставляет впечатления от разговора по полочкам и по значимости. Нет никаких сомнений, что его «измерили» со всех сторон и обрабатывают полученную информацию по всем параметрам.

Клев прекратился, мелкие водовороты гоняли поплавок по заводи, но ни одной поклевки за последние пять минут не было.

– Можно мне попробовать? – прервала молчание Ания, стрельнув глазами на удочку.

– Пожалуйста, сейчас сменю наживку.

– Я сама. – Сида отобрала у него мешочек и долго ковырялась в нем, выбирая самую аппетитную, с ее точки зрения, рыбью закусь.

Насадив на крючок здорового красного червя, она смачно плюнула на наживку и закинула удочку. Через полминуты поплавок резко ушел под воду, удилище выгнулось дугой. Андрей вскочил на ноги.

– Выводи, выводи ее. Плавно, не дергай удилищем, оно не зачаровано, – принялся он давать советы.

– Не мешай, – отмахнулась эльфийка. – Врешь, не уйдешь!

Крупная рыбина упорно не хотела сдаваться, удилище трещало, но держалось. Андрей, заламывая руки, прыгал вдоль берега, Ания по колено вошла в реку, вода возле ее ног взбурлила, девушка плавно потянула удилище к берегу. На скользкие камни бухнулась крупная, килограмма на четыре, полосатая рыбина, похожая на щуку. Эльфийка одним прыжком выскочила на берег, подхватила круглый булыжник и опустила его на голову речной хищницы.

– Новичкам везет, – буркнул Андрей.

– Чупки, которых ты рыбалил, всегда прячутся при появлении орш, – подхватив рыбину за жабры, сказала Ания, – а орши падки на красное. Красная тряпка, кусочек мяса, червяк – им без разницы.

Утерла нос, ничего не скажешь. Одним предложением и одной рыбкой посрамив весь его рыбацкий опыт и улов. Андрей рассмеялся, глядя на него, рассмеялась Ания, звонкий перелив двух голосов разлетелся над рекой.

– Андрэ, я не умею готовить рыбу, – утерев выступившие слезы, сказала сида.

– Ну это меньшее из зол, что-нибудь придумаем, – улыбнулся Андрей. Ания не промах, ишь как ловко подбирает к нему ключики.

Чупки достались Угольку, а орша была выпотрошена, набита болотным луком, обсыпана солью и натерта аналогом перца, после чего завернута в лист речного лопуха и закатана в толстый слой глины. Глядя на манипуляции Андрея, Ания удивлялась, а зачем еще и глина? Кто ее теперь есть будет? Он успокоил эльфийку, мол, сама и будешь, и пальчики оближешь, поверь моему опыту. Сида скептически оглядела здоровенный комок глины, помещенный в костер, но от дальнейших вопросов воздержалась. Повару виднее.

* * *

– Андрэ, там еще остался кусочек?

– Нет, мы все подмели. Как рыбка?

– Божественно!

– Представь, как тебе сейчас завидуют в отряде. Думаешь, я не замечал ваших голодных взглядов?

– Да уж. Уф. – Ания, откинувшись назад и облокотившись локтями на специально подставленное седло, распустила верхнюю шнуровку походной блузы, пламя костра высветило темную ложбинку между грудей.

Андрей отвел взгляд. Он видел сиду обнаженной, дамы не чурались искупаться, если привал объявляли возле реки или озера, они не стеснялись собственных тел и не страдали ханжеством с излишней скромностью, но это было совсем не то, что сейчас. Купание воспринималось как-то естественно, обыденно и не вызывало особых реакций, а сейчас ложбинка была настолько манящей и эротичной, что кровь начинала бежать по сосудам с утроенной скоростью.

– Андрэ?

– Да?

– Можно тебе задать один вопрос?

– Валяй, – лениво махнул рукой Андрей. Умятый в один присест ужин из запеченной в глине рыбины вызвал сонливость и благостное расположение духа, которое не мог поколебать и конец света, вздумай тот наступить.

– Кто ты?

Благодушное настроение слетело моментально, помахав на прощание кисточкой. Невинный с виду вопрос оказался страшнее конца света.

– Я это я, есть какие-то сомнения? Киньте в меня камень, если я это не я, а кто-нибудь другой!

– Исчерпывающий ответ, как говорят пираты южных морей: за чужие тайны плата зубы и жизнь. Так?

– Как говорят в далеких странах: «Меньше знаешь – крепче спишь!» Не вороши берлогу беркса, и не придется убегать сломя голову.

Сида выпрямила спину, языки пламени, отражаясь в ее зеленых глазищах, выплясывали потусторонний, завораживающий танец. Андрей залюбовался правильными чертами лица и чувственными, пухлыми губами. Любование любованием, но осторожности он не терял.

– Ты не похож на шкаса. Недоделков не обучают бою на мечах, у тебя повадки высокородного, и дугар не лишает памяти настолько избирательно.

– Я – это я, другого ответа не будет.

– Извини, если обидела.

– Ничего страшного, здоровое любопытство человека, соприкоснувшегося с чужой тайной, – улыбнулся Андрей, чтобы смягчить обстановку.

Со стороны основного лагеря послышались звуки тайры и натвора – инструмента, похожего на арфу. Под нехитрое музыкальное сопровождение Ренат, один из прилипал Твигара, затянул балладу о любви благородного рыцаря к одной прекрасной принцессе. Чего только ни делал несчастный, чтобы добиться ее расположения, только об стену головой не бился, но красавица была глуха и нема к сердечным порывам влюбленного. Голос у певца был ясный и чистый, но нудное исполнение убивало восприятие баллады на корню.

Раздвинув кусты, на освещенную пламенем костра полянку вышли Делия, исполнявшая роль фрейлины княжны, и Торвир, бессменный ухажер Делии. Андрей напрягся, ожидая каверз со стороны гостей, но те вели себя мирно и пригласили сиду в основной лагерь. Кавалеры устраивают соревнование на лучшего исполнителя песен и баллад. На этом мирная стезя закончилась, все же Ания была больше своя, чем чужая, разговор с Андреем протекал в ином ключе. Торвир завел речь, мол, было бы интересно послушать Андрэ (на этих словах Делия презрительно изогнула губы), а то он который день мучает свою тайру, может, кроме треска струн, напоминающего крики ощипываемых заживо куриц, у него есть что-либо приличнее? В музицировании он так же силен, как в ухаживании за девушками? Андрей никак не отреагировал на слабо завуалированное оскорбление. Торвир, высокомерно улыбаясь, подхватил спутницу под локоток и двинулся в обратный путь. Где-то на середине пути послышалась приглушенная ругань. Кривой вам дороги, уроды.

– Пойдешь? – спросила Ания.

– Отчего не сходить.

– Они хотят тебя опозорить.

– А то я не догадался. Наверняка с подачи Твигара и молчаливого одобрения нашей «княжны». Девочка хочет добить свою жертву, а кто ее жертва, смекаешь?

– Догадываюсь. Что стоишь? Проводи даму!

Андрей подхватил музыкальный инструмент и взял Анию под локоток. Смелая девчонка, заявиться перед остальными вот так. Сида решила не размениваться на мелочи, красивым жестом плюнув врагам в лицо. Рисковый поступок, оставалось надеяться, что она знает, что делает.

На гитаре он не играл давно и последний раз держал родимую в руках в злопамятный день переноса на Иланту. Три дня, прошедших с приобретения тайры, не в счет. Тарг, как звали того лохматика, очередную жертву сестры, который бренчал на его гитаре? Егор, точно! Андрей тогда чуть не нахамил парню, забрав свой инструмент, от ругани спасло лишь то, что Егор, обладая музыкальным слухом, настроил семиструнку, и играл он на порядок лучше шпанюка-Андрея. Что говорить, Андрей играл неплохо, рамки его персонального умения выходили за границу трех блатных аккордов, но с волосатым виртуозом ему было не сравниться. Пара песен, исполненных парнем во время сервировки стола, наглядно показали его класс. По словам сестры, в ролевых играх Егор всегда был эльфом, но почему-то возле его костра постоянно жрали пиво орки, про тролля и говорить нечего, и крутились представительницы всех сказочных рас. Музыка великая сила, как скоро под ее воздействием сломалась Ирка и как скоро она его бросила? Сила силой, но ветреный нрав старшей сестры был сильнее.

Андрей, аккуратно обходя пни и предупреждая о корнях и ветках, провел свою спутницу до лагеря свиты. Новый участник соревнования певцов был встречен нарочито дружелюбными восклицаниями. Леди хлопали ресничками, кавалеры желали победы. Театр масок, набивший оскомину. Опоздавший на жеребьевку должен был выступать последним. Всего в номинации лесных бардов заявлено шесть исполнителей.

Все выступающие усаживались перед «княжной», посвящая баллады «королеве Леса». Следует отметить высокий уровень конкурсантов, голоса у всех были поставлены отменно. «Шарманка» Коли Баскова нервно курила в сторонке и тупо прикидывалась мелкой музыкальной шкатулкой. Андрей не надеялся победить таких «монстров», заготовив другой план.

Когда настала его очередь, он нарушил традицию, расположившись напротив Анин. Послышался недовольный ропот. Плевать, он решил завоевать сердце эльфийки, остальное вторично.

Пальцы пробежались по струнам, было немного больно, за последние дни он сильно натер подушечки, но ради затеи стоило потерпеть. Память услужливо выхватила из своих закромов первую песню, тут же переведенную на «общий», и переделанную в соответствии с местными реалиями.

– «А у нас во дворце есть девчонка одна», – начал Андрей, наблюдая, как в глазах сиды зажигаются яркие огоньки.

Не успел затихнуть последний аккорд, как он сменил мелодию:

«Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана…»

Потом был «Маленький синий платочек», «Темная ночь», слезы, выступившие в уголках глаз Ании, томные вздохи присутствующих дам и ненавистные взгляды кавалеров, у которых отобрали победу. Голос шкаса уступал их голосам по всем статьям, но его песни были новы, необычны, притягательны, в них вкладывались настоящие чувства. Женщины шестым чувством улавливали это и завидовали той, кому недоделок посвящал их. Мужчины скрипели зубами, потому что внимание прекрасной половины человечества оказалось приковано не к ним. Андрей хотел завершить концерт, но дружные крики протеста не дали ему сделать этого. Выбор пятой песни был недолгим. «Королева красоты» была несколько двусмысленной и чуточку фривольной: с учетом местной специфики, строчки про «Я несу тебе цветы…» воспринимались, хм, учитывая историю с серебринкой, однозначно и буквально как завуалированное предложение. Фиг с ним, ничего переделывать он не стал, кому не нравится, тому тяпку в руки и шесть соток на прополку.

– Еще, – прошептала Ания.

Андрей прикрыл глаза, кажется, он добился своего, Ания никого больше не замечала вокруг, кроме него. Во взглядах некоторых леди читалась готовность согреть немудреную постель в его одинокой палатке. Перебьются. Неожиданно всплыл образ трубадура из мультфильма «Бременские музыканты», просмотренного в те времена, когда его присутствие рядом с телевизором не наводило рябь на экраны. Не открывая глаз, он запел:

«Луч солнца золотого…»

Последний аккорд прозвучал в полной тишине, Андрей открыл глаза. Почему все пялятся ему за спину? Он осторожно обернулся. Близнецы всемогущие, допелся товарищ! В воздухе таяла иллюзия – Ания в полный рост. На ней сида была изображена такой, какой он ее запомнил на берегу реки. Грустная и отчаянная одновременно, с легкой улыбкой на устах. Северный лис пришел как всегда нежданно-негаданно. Теперь его точно вышибут из отряда за использование магии, кто поверит, что образ он сформирован непроизвольно? По ходу пьесы, так сказать…

Магия возвращалась, с каждым днем Андрей чувствовал новые восстанавливающиеся связи с миром, неуклонно рос запас маны в хранилищах. Маны в мире Нелиты было столько, что в ней можно было купаться, но маниакальная осторожность останавливала от такого бездумного шага. Не время и не место для «купания», пока рядом драконы, делать этого категорически нельзя. А, с другой стороны, пробные эксперименты с магическими плетениями принесли неожиданные плоды. Никто из свитских не видел его творений. Андрей ломал голову, выискивая причину подобной слепоты, ответ подсказал маг из людского поселения, заряжавший артефакты и магические амулеты отряда.

Местный кудесник зачерпнул в разы больше маны, чем требовалось для сторожевых контурников, неиспользованная энергия была просто выброшена на ветер, и такое нерациональное использование ресурсов встречалось повсеместно. Мир, в котором было полно мэллорновых лесов и драконов, прокачивающих ману из астрала, никогда не испытывал энергетического голода. Небесные соседки разительно отличались друг от друга, и магические школы за последние три тысячи лет развивались разными путями. Раньше соотношение уравнивалось открытыми порталами, через которые мана свободно попадала на Иланту, уравновешивая энергию миров, их закрытие привело к резкому снижению плотности магического поля в колонизированном драконами мире. Снижение магического поля породило необходимость поиска новых источников. На Иланте бурным цветом расцвели школы некромантов, берущих энергию из живых существ, развилась технология создания накопителей энергии, мастерство артефакторов достигло невиданных высот. Да, многие технологии были забыты или утеряны, но вместо них появились другие. Ни один маг Нелиты никогда не слыхал о тренингах, позволяющих увеличить внутренний резерв. В любой магической школе Иланты способы увеличения магического резерва преподавались на первом курсе и входили в обязательные дисциплины. Для осознания разницы между планетами представим двух людей, желающих напиться, но один из них находится в пустыне, а другой на берегу широчайшей полноводной реки. Житель пустыни воду старается использовать рационально, не тратя впустую ни одной капли, выпивая свою порцию мелкими глотками, наслаждаясь каждым из них. Живущий на берегу реки зачерпывает полное ведро, отпив три глотка, он опрокидывает остальное на себя, а то сбрасывает одежду и ныряет в бодрящую воду. В конечном итоге оба выпили не больше чем по одной кружке воды, но отношение к ней было разным.

Магическая школа и подходы к плетениям на Иланте отличались от разработок местных магов крайне экономным подходом к мане. На каждое заклинание бралось ровно столько, сколько позволяло получать желаемый результат. Неиспользованная энергия аккуратно, до последней капли, перекачивалась в накопители. Запас карман не тянет. Соответственным было отношение к силовым конструкциям и прочему антуражу. Простейший сторожевой контур, сооруженный Андреем, смотрелся тончайшей паутиной на фоне морского такелажа, который поставили драконы с помощью специальных артефактов. Привыкшие к светящимся канатам, они не замечали блеклую паутину. В купленных Андреем университетских учебниках было полно заклинаний, которые в условиях Иланты были неприменимы, там же встречались настоящие золотые зерна, блестевшие среди окружавших их плевел. В первый же вечер, лежа у костра, он наткнулся на описание методики замены ауры, работающей на стыке сэттажа и классической магии. Методика не требовала больших энергетических затрат и позволяла замаскировать свою ауру под любое существо. Нечто подобное, насколько он знал, изобрели лесные эльфы на Иланте и активно применяли, забрасывая измененных в утробе матери соплеменников, превращенных в идеальных шпионов, в людские города и страны. Заучив рекомендации, Андрей ушел подальше от лагеря, чтобы его манипуляции не заметили крылатые соплеменники, и провел испытание университетской наработки на себе. Результат впечатлял: его аура сократилась в несколько раз, став похожей на человеческую, татуировка на плече посерела, в конце концов скрывшись под загаром, от дракончика остались несколько линий и пара рун, понять, что изображено, было невозможно. Закрыв измененную ауру щитами воли и разума, он вернулся к своей палатке. Однако… Только ради этого стоило расстаться с десятком золотых. Для окружающих магов он по-прежнему не представлял интереса, наложенная многослойная маскировка показывала, что дара у него чуть и еще меньше, маг из него никакой. Музыкальное представление и отпущенные вожжи контроля привели к печальному результату.

– Думаю, продолжать нет смысла, – сказала «княжна», голос у нее был бесцветным, ничего не выражающим, но в глазах читался приговор. – Андрэ, требую, чтобы завтра в полдень ты явился на Круг, так как ты не являешься официальным сопровождающим, вирк не нарушен, но просто так, без последствий, оставить попрание правил вирк мы не можем. Круг решит твою судьбу.

Как загорелись глазки у Твигара, ужо он повеселится! По свите прошелестел шепоток. Вызов в Круг означал суд. Ага, как же, разогнался, на Круг он явится, но судить себя не позволит. Стоит сразу намекнуть об этом, иначе картинное судилище, назначенное двойником Илирры, может до могилы довести. Лучше даже не намекнуть, а двинуть толстым дрыном аргументов, решить здесь и сейчас, завтра может быть поздно. Андрей закинул тайру за спину, выпрямился во весь рост и расправил плечи, на его лице проступило апробированное на снежных эльфах в день поступления в Ортенскую школу магии выражение. Кто-то из свиты, глядя на него, поперхнулся слюной и словами.

– Прошу, ваша светлость, не забывать три факта. Первый – я не подданный князя Орой. Второй – я не принят в вирк, а сопровождаю вас частным порядком. Третий – правила вирк, в части использования визуальной магии и иллюзий, на меня не распространяются. И напоследок, Круг не может решить мою судьбу, он может только вышвырнуть меня из отряда. Не в вашей воле судить меня, и уж не Твигару тем более, не дорос он еще, – шпилька попала в яблочко.

– Щенок! – Оскалившись и выхватив из ножен меч, Твигар вскочил на ноги. – Дерись!

Андрей вогнал себя в транс, от его движения костер разлетелся в разные стороны, присутствующие отпрянули от летящих поленьев и раскаленных углей. Жалобно звякнули струны тайры, врезавшейся в голову дракона, белорыбицей мелькнул выбитый из его руки меч. Андрей охнул, получив болезненный укол в правое бедро, по ноге потекла струйка крови. Тригар, провернув риг в ране соперника, выдернул свое оружие. Когда он его успел достать, Андрей не заметил. Спасаясь от второго удара, он упал на землю, пробив противнику под колено левой ноги, неосторожно выставленной вперед. Дракон потерял равновесие, качнувшись вниз и вправо относительно Андрея, тот схватил с земли гриф тайры и ткнул противнику в лицо, порвав ему острым концом обломка левую щеку и распоров бровь. Короткий перекат – и острый конец обломка музыкального инструмента врезался в живот врага, сбросившего кокон щитов. Еще пара секунд, и он сменит ипостась, но Андрей не дал ему этого времени. Собранные в пучок струны петлей захлестнулись вокруг шеи врага, а колено уперлось в широкую спину дракона, потерявшего противника из виду из-за залившей глаза крови. Почувствовав железо на шее и удушье, Твигар усилием воли остановил воплощение.

– Давай, смени ипостась и останешься без башки, – прохрипел Андрей, отплевываясь от текущей из носа темной крови.

– Хватит! Прекратите! Завтра, в Роллире, вы оба покинете отряд! – «Княжна» держала в руках боевой посох, крестообразное навершие которого светилось бледным пламенем. Вся свита, кроме Анин, собралась у нее за спиной. – Есть кто несогласный с моим решением?

Несогласных не было. Андрей сбросил петлю, отпихнув Твигара от себя. Быстро, жестковато, правда, разрешилась проблемка, сказать нечего, он составил рунную схему заклинания, разрывающего его связь с пролитой кровью. Не дай Близнецы, найдутся умники, пожелавшие навредить ему через нее. А чего терять? Что он маг – теперь известно всем. От второго заклинания темные капли на земле вспыхнули ярким пламенем. Тарг! Дурак! Не рассчитал, под носом и на груди полыхнуло, на бедре образовался сильный ожог. Одна радость: задница и спина Твигара окутались синим пламенем, дракон заорал благим матом. Видимо, пока Андрей упирался коленом о вражью спину, накапало тому немало. С Твигаром придется что-то делать, лучше будет его убить, в Роллире необходимо поставить точку в их разборках, нельзя оставлять такого врага живым за спиной.

– Покинь лагерь… – Перед глазами нарисовался острый конец посоха «княжны».

– С превеликим удовольствием. Счастливо оставаться! – Андрей поясно поклонился и, развернувшись на пятках, прихрамывая на правую ногу, ушел в темноту.

Холодная вода горной реки остудила голову и успокоила ноющую ногу; смыв остатки чужой крови, Андрей достал из принесенного с собой подсумка «таблетку» целебного артефакта, подаренного Эваэлем. Занятная штука, встроенное в «таблетку» живое семечко мэллорна собирало ману, позволяя пользоваться девайсом не менее одного раза в сутки. Секрет составления целебного плетения, связывающего семя и основу артефакта, эльфы хранили пуще собственного глаза. Особая прелесть была в том, что при слабых ранениях раны заживали моментально, не оставляя после себя следов. Произнеся ключ активации, Андрей приложил круглый кусок дерева к обожженной ноге, по телу прошла волна холода, с бедра посыпалась короста, ожог моментально затянулся молодой розовой кожей, в носу засвербело, в глазах порхали темные мушки.

Андрей, о чем-то размышляя, постоял в воде, сплюнул, достал из подсумка мочалку и болотник. Хорошо-то как! Надев сменный комплект одежды (старый был годен только на тряпки), он перепоясался перевязью с мечом и вернулся к своей палатке. Старая одежка полетела в костерок. Не может он жить спокойно, вечно пятая точка приключается на всю катушку. Андрей подобрал с земли серебринку, оставшуюся лежать недалеко от костра. Вот и все, высшие силы сызнова посмеялись над ним. Счастье мелькнуло на горизонте и пропало.

Предупреждая о незапланированном визитере, тренькнула сторожевая паутинка. С места сорвался свободный модуль, через пару мгновений магический сторож уже сливал информацию хозяину. По тропинке, осторожно огибая препятствия, шла Ания. Сида вынырнула из темноты ночи и подошла к Андрею, взгляд эльфийки пробежался по его фигуре и остановился на пожухлом цветке, пламя костра медными искрами играло в ее волосах.

– Ты зачем пришла? – вмиг осипшим голосом спросил он. – Тебя же накажут!

– Плевать на все! Я долго думала… Умеешь ты произвести впечатление на женщин, – сказала она, вынимая у него из рук цветок и пряча его в складках своих одежд.

– Что ты делаешь! – попытался он остановить сиду, но тонкий пальчик, коснувшись его губ, прервал тираду.

– Я дура?

– Еще какая, – улыбнулся Андрей, обнимая девушку и зарываясь лицом в ее кудри.

– Так всегда, мне говорили, что мужики клюют на дур охотней, чем на умных. Теперь я в этом убедилась сама. Ты что творишь, недоделок! – Маленький острый кулачок больно ударил в грудь. – Твигар мог убить тебя, он ведь дракон!

– Кишка у него тонка… – целуя Анию за острым ушком, ответил Андрей. Щелкнула застежка, плащ сиды плавно опустился к ногам девушки.

– Андрэ, – узкая ладошка уперлась в грудь Андрея, – у тебя до меня были женщины?

– Да, – не стал он кривить душой.

– Хорошо, – прошептала она, распустив шнуровку блузы. – Андрэ…

– Да? – подхватывая возлюбленную на руки и направляясь к палатке, ответил Андрей.

– У меня еще не было мужчин…

Близнецы всемогущие! Двухсотлетняя девственница!

– Глупышка…

– Глупышка? Да нет – дура!

– Почему? – Андрей осторожно уложил Анию на импровизированное ложе и стянул с нее блузу, нежно коснувшись большими пальцами возбужденных сосков.

– Только дура могла влюбиться в шкаса…

* * *

…Ания ушла за час до рассвета. Серебринку она не отдала, сказав, что если Многоликая сведет их еще раз, то она примет от него живой цветок, а пока на ней есть долг, она не может стать его женой. Вирк не окончен, ее служение продолжается. Да, ее накажут, но их ночь стоит всех наказаний, а серебринка напомнит о ней.

Андрей до самого рассвета сидел у потухшего костра и шевелил остывшие угли. Ания не права: «если» не будет, будет «когда»! Он найдет ее, чего бы ему это ни стоило. Сегодня они расстанутся, путь до мелкого свободного городка Роллира на границе с землями миур и Поднебесной империи занимал меньше половины дневного перехода. Насколько долгим будет их расставание, он сказать не мог, но он приложит все силы, чтобы оно было как можно короче.

Сборы в дорогу были короткими. Уголек уловил настроение хозяина и вел себя тише воды ниже травы. Хасс привычно пристроился в хвост короткой колонны, повинуясь легкому движению колен всадника, отстал от последнего трокса метров на сто. Взгляды «княжны» и свитских сказали наезднику, что ему сегодня лучше держаться подальше. Что ж, просьба небольшая, можно уважить.

Солнце постепенно забиралось выше и выше, приближаясь к зениту, до Роллира оставалось не более двух часов. Андрей, больше не скрывая свой дар от остальных, периодически выставлял охранный контур и проверял дорогу, он уже собирался снять последнего «сторожевика», когда на самой его границе промелькнула тройка крупных, размером с быка, объектов. Через несколько секунд со стороны колонны донесся истошный женский визг и крик Твигара, оборвавшийся хрипом:

– Во-о-огры! Хр-р…

– Уголек, вперед! – Хасс выпустил когти и рванул в сторону криков.

Выпрыгнувший на тропу огромный зверь, напоминающий медведя-переростка, не явился для Андрея неожиданностью, заранее приготовленный файербол врезался в грудь монстра… и растекся мелкими искрами, не причинив тому вреда. Тварь оказалась невосприимчивой к магии. А вот это было неожиданностью! Монстр прыгнул навстречу хассу, удар мощной лапы вышиб Андрея из седла и опрокинул Уголька на бок. Андрей пролетел по воздуху не меньше десяти метров и впечатался в дерево. Упавший на землю хасс отбивался от вогра передними и задними лапами с выпущенными когтями, бок хищника покрылся несколькими глубокими ранами, но схватка закончилась не в пользу ящера. Вогр изловчился и впился зубами в шею Уголька, раздался громкий хруст, под напором клыков лопнули толстые чешуйки, хасс жалобно рыкнул, его лапы дернулись в последний раз, на глаза набежала пелена смерти. Вогр отбросил мертвое тело и развернулся к вставшему на ноги Андрею. Двигался он быстро, что казалось совсем невероятным для такой туши. Войдя в боевой транс (создавать плетения времени не было совсем), Андрей извлек из ножен меч и бросился на врага. Ожидания не обманули его – хищник прыгнул навстречу, он не воспринимал человека как противника. Ускорившись и упав на колени, Андрей проскочил под пролетающей над ним тушей, моля всех богов, чтобы в траве не оказалось корня или булыжника, способного остановить его скольжение. Выставленный вверх эльфийский клинок вспорол брюхо вогра. Обдав проскользнувшего человека вонью, на землю вывалились дурно пахнущие внутренности убийцы Уголька. Вогр жалобно завыл и закрутился волчком. На вой, оставив избиваемую свиту, бросились напарники выпотрошенного «медведя».

Несшегося длинными прыжками первого «помощника» встретил «безвоздушный пузырь». Андрей решил, раз на животных не действует прямое магическое воздействие, то можно использовать косвенное. Из пузыря был выкачан весь воздух. Вогр задохнулся, не добежав до человеческой фигуры буквально десяток метров. Третьего хищника встретили рослые, метра по два с половиной, воины с темно-серыми в черный горошек шкурами на плечах, спасители появились словно ниоткуда. Вогр в одно мгновение был утыкан десятком копий, каждому из которых мог позавидовать сам Илья Муромец. Животное, превратившееся в дикобраза, несколько секунд билось на земле, пока самый высокий воин ударом молота не раздробил ему голову.

Оставив спасителей добивать распотрошенную животину, Андрей побежал в сторону свиты. Сердце билось у самого горла, ладони вспотели от переживаний. Ания, что с ней?

Ания была цела. Не повезло Твигару, видно, на роду ему было написано сгинуть бесславной смертью, вогр ударом когтистой лапы просто снес ему голову, тем самым дав шанс спастись остальным. Безголовое тело сменило ипостась и перегородило тропу, перекрыв траекторию прыжков остальных монстров. Первый хищник успел убить Таристу – вторую фрейлину княжны, перекусив бедняжку пополам, и вогнал в землю Рената, сломав тому позвоночник. Для магической медицины ранение несмертельное, плетение большого исцеления поднимает раненых с подобным увечьем на ноги за сутки, был бы маг-целитель. Дальше в ход вступили артефакты. Драконы оказались крепкими орешками, даже в смертельной ситуации они не нарушили священных запретов, положившись на себя и заряженные маной амулеты. Перед монстрами вырос частокол колючих деревьев, метод косвенного воздействия оправдывал себя на все сто. Услыхав цоканье когтей хасса, первый вогр бросился вдоль по тропе и лишился кишок. История второго и третьего была рассказана ранее. Пока Андрей осматривал Анию со всех сторон на предмет целостности, свиту окружил отряд великанов в три десятка душ, закованных в блестящие доспехи. Самый высокий, ростом больше двух с половиной метров, с тяжеленным молотом, подвешенным на поясе, вышел вперед и снял с головы шлем.

Миур, точнее миура, лицом больше всего походила на мультипликационную, очеловеченную кошку. Кошачий, чуть выступающий вперед нос, украшенный вибриссами, короткая шерстка (как им жарко, бедняжкам, в своих железках), большие желтые глазищи с черными вертикальными зрачками, из гривы рыжеватых волос торчали треугольные ушки с кисточками на концах. В левом сверкала драгоценным камнем золотая серьга. Воительница шевельнула усами:

– Я сожалею, что вогры, которых мы гнали от самой границы, напали именно на ваш отряд. Имперские ублюдки постоянно запускают монстров, созданных их магами, в наши земли.

– Я принимаю ваши извинения, – выступила вперед «княжна».

– Я не имею прав приносить извинения и не нуждаюсь в ваших благодарностях, я просто сожалею, – отрезала миура. – Извинения вам принесет Великая Мать, если пожелает. Похороните павших и следуйте за нами.

– Как быть с теми, кто не принадлежит к свите княжны? – решил задать вопрос Андрей.

– Относительно вас мне были даны особые инструкции, вы пойдете с отдельным эскортом. – Миура обозначила легкий полупоклон, вогнав тем самым в ступор всю свиту «княжны» и того, кому был предназначен поклон.

* * *

Андрей поискал взглядом Анию, но за широкими спинами миур ничего, кроме редких деталей туалетов, было не разглядеть. Кошколюдки моментально оттерли его от свиты и отвели в сторону. Главная воительница ткнула рукой в сторону небольшой полянки:

– Ждите, ваши вещи принесут сюда, – и отдала короткую команду на своем языке.

От отряда загонщиц воргов отделились три воительницы, командирша прочитала им какие-то инструкции и махнула рукой остальным подчиненным. Свита, окруженная охраной, растворилась в лесу.

Тройка оставленных с Андреем кошколюдок рассредоточилась на равном расстоянии друг от друга, он с интересом наблюдал, как громадные воительницы сноровисто установили маскирующие артефакты и активировали их. Над поляной тут же возникла иллюзия древесной кроны, кто бы сейчас ни пролетал сверху, ничего, кроме сплошного зеленого ковра крон, он не увидит. Андрей опустился на землю и скрестил ноги, усевшись в позе «лотоса». У него несколько раз мелькала мысль «сделать ноги», но что-то подсказывало ему, что этого как раз делать не стоит. Назначенные здоровенной командиршей охранницы были слишком безмятежны. Именно безмятежность воительниц останавливала его от необдуманных шагов. Не все так просто в их расхлябанном поведении. Они проверяют его, а скрытые наблюдатели внимательно следят за его реакцией.

Словно от порыва ветра, качнулись кусты, Андрей вздрогнул, никакого движения воздуха он не наблюдал, странно, но его то ли телохранительницы, то ли сопровождающие внимания на несоответствие законам природы не обращали. Молчаливые статуи, да и только. Вот еще штришок, там, где обозначилось движение, было необычное марево, повторяющее собой контуры травы, листьев, деревьев. Идеальная маскировка, если бы не примятая трава, то он бы ни за что не обнаружил стоящее на краю поляны существо. М-м, существ. Размытые полутени выдали еще тройку присутствующих незримых визитеров.

Вдоль позвоночника Андрея пробежал отряд мурашек, лоб покрылся холодными градинами пота, в одно мгновение он оказался на ногах. Меч, казалось, сам собою выпрыгнул из ножен. Опережая шелест извлекаемого из ножен клинка, исчезло маскирующее марево, явив миру еще один отряд кошколюдок. Наблюдатели пожаловали! Уберегло его провидение от побега, тут бы его и похоронили, если бы осталось чего хоронить. Андрей крякнул, четверых-то он заметил, но десяток воительниц, облаченных в одинаковые латы, закрывающие их с головы до ног, до самого последнего момента оставались для него невидимыми. По латам пробегала рябь, имитирующая листья и ветки. На память пришел голливудский «Хищник», настолько похожими были впечатления. Могут «кошечки» удивлять…

Две кошколюдки тащили его подсумки, тяжелые баулы они несли будто легкие авоськи. Оставленные командиршей первого отряда охранницы вытянулись во фрунт перед выступившей вперед невысокой фигурой «хищницы», видимо, главной в новом отряде. Андрей не слышал слов, закрытые шлемы жительниц горы Лидар скрывали звук, для общения между собой они использовали встроенные переговорники.

«Смену сдал, смену принял, или пост, или объект…» – глядя на скрывшихся в густом лесу бодигардок, подумал Андрей. Миуры, сдавшие его на руки новому отряду, побежали догонять своих.

– Следуй за нами, – донесся до него голос из-под шлема. Невысокая на фоне остальных богатырок миура указала ему место в строю.

Следовать так следовать, будто у него есть выбор. Хвостатые дамы свое дело знали туго, блокировав со всех сторон любое самостоятельное действие сопровождаемого лица и взяв его в коробочку. Вот так поклон и уважение, эскорт больше всего напоминал усиленный конвой. Открытые наплечные кобуры с выглядывающими из них рукоятями огнебоев, или что там у «кошек» вместо них, отбивали всякое желание рыпаться не по делу, а вороненые ганнеры в руках бегущих сзади навевали мысли о тщетности сопротивления. Желания превращаться в кучку серого пепла не было никакого. Хм, проявили уважение, оставили куцый меч, в такой ситуации мечом можно было только зарезаться, и то не факт, что ему позволят совершить харакири. Настроены конвоиры решительно. В глаза бросалась разница в обмундировании, оружии и наверняка в классе воинов первого и второго отрядов. Завалившие третьего ворга миуры выглядели как обычные тяжело экипированные рыцари: латы, мечи, копья, овальные ростовые щиты, мощные арбалеты. С учетом их роста и телосложения обычный миуровский меч смотрелся двуручником-переростком. Весила такая «игрушка» примерно килограммов восемь, точнее Андрей определить не мог. Он хлопнул ладонью по своей «зубочистке» и сомнительно качнул головой – у миур ножи, носимые в ножнах, закрепленных поперек живота, весят по паре кило, немногим уступая его «железке». Второй отряд, конвоировавший его, напоминал группу спецназовцев. Помимо мечей и копий все его члены носили маскирующие латы, количество магическо-механических «машинок» на «душу населения» превосходило все ранее виданное, а ганнеры заставляли немного гордиться значимостью своей персоны – к простому человеку такую охрану не приставят.

К простому? Что-то хвостатые девчонки знают о нем такое, чего не знает он сам, но что? Андрей перестал обращать внимание на дорогу, ориентируясь на широкую спину бегущей впереди миуры. Что в нем есть такого, чего нет у остальных? Думай, Андрюха, думай! Как и откуда кошки получили информацию? Андрей чуть не споткнулся. Эваэль! Догадка заставила шарики и ролики в голове крутиться быстрее. Ну, старичок, ну, пройдоха! «Обул» всех! Старшина знал, что «княжна» ищет выход на Великую Мать, но прикинулся старым валенком, поеденным молью и прибитым пылью веков, а сам сообщил по инстанции кому надо. Старый хитрый пердун, он догадался, что гость поселения дракон, презентовав тому набор для бритья с целой фляжкой ароматной эссенции, маскировавшей настоящий запах владельца. То-то он калякал про «сочтемся», все просчитал. А ты, Андрей, – лопоухий лопух! Старый сморчок однозначно сложил две двоечки и озадачился наводимой гостем секретностью и попытками не выделяться из толпы, впрочем, последнее у него получалось плохо. Незнание местных реалий не просто резало глаза, оно их вышибало напрочь. А Малая Эдда гостя, называемая «высоким», наводила на мысли о происхождении, далеком от простых смертных. И почему ты, Андрей, решил, что умнее всех? Эваэль оказался куда как прозорливее. Их бы с Мидуэлем на одну завалинку посадить, то-то были бы два сапога – пара. Дедки-близнецы. Ладно, с предпосылками разобрались, какие будут выводы и предположения? Вспомнив настойчивость эльфийских магов, порывавшихся досконально осмотреть татушку на плече и натыкавшихся на неизменный кукиш, приходится признать, что дракончик, нанесенный матерью, имеет какой-то важный смысл. Настолько существенный, что заставил Эваэля делиться информацией с главной кошколюдкой, всполошившейся от этого не на шутку. Конвоирши наглядно демонстрировали, что шутки кончились, начинается суровая проза жизни.

Двигаясь за бегущими легкой рысью воительницами, он не мог отделаться от ощущения некой неправильности окружающей действительности. Ощущение напоминало собой легкую соринку, застрявшую в углу глаза, – смотреть не мешает, но дискомфорт создает и постоянно раздражает. Так же и здесь, что-то в обмундировании «кошек» создавало дискомфорт. Андрей так и этак катал в голове мысль, пытаясь определить источник раздражения, пока из памяти не было извлечено слово «штамповка». Он чуть не споткнулся во второй раз, точнее, споткнулся, но бежавшая справа миура вовремя придержала его за локоть и не дала упасть.

– Спасибо, – сказал он, благодаря помощницу, но та не удостоила его даже поворотом головы. Первым делом, первым делом работа, ну а шкасы все потом. Флаг тебе в кулак и ганнером по барабану.

Внимательный осмотр подтвердил предположение. «Костюмчики» воинственных леди являлись высокотехнологичным изделием, никакая кузня и никакой мастер не сможет настолько точно и филигранно повторить детали лат. Вороненые ганнеры и огнебои прямо кричали о заводской сборке оных. «Киски», оказывается, не настолько дики, как он о них думал, какие сюрпризы будут еще? А в том, что сюрпризы будут, он нисколько не сомневался.

– Стоп! – скомандовала командирша.

Андрей послушно остановился и пару раз тряхнул ногами. Полтора часа бега по лесу да в гору оставили после себя легкую дрожь в коленях. Разминая ноющие ноги, он не переставал озираться вокруг. Каменный горный мешок, закономерно заканчивающийся вертикальной стенкой. Тайный ход? Воскрешая сказку про Али-Бабу и сорок разбойников, на ровной стене возникла широкая щель, посыпалась пыль и мелкие камушки, за пыльным облаком проступили створки гигантских врат.

«Ни хрена себе!» – подумал он, минуя двухметровый проход чуть приоткрывшихся ворот, каждая створка которых была больше двадцати метров высотой и десяти шириной, толщина «калитки» была не меньше пяти метров. На сознание неприятным грузом навалилась плотность сконцентрированных магических плетений, навороченных сразу за створками, цветовая гамма которых однозначно указывала, что они сработают на уничтожение незваных гостей, посмей те сюда заявиться. Не меньше десятка следящих контуров одновременно зафиксировали его. От такого внимания сразу захотелось сделаться меньше муравья или испариться, пока тебя не испарили спрятанные в стенах мощные ганнеры. Неприятно чувствовать себя беспомощным. К Андрею подошла командир отряда и накинула ему на глаза темную повязку. Понятно, страхуются красавицы, он перешел на истинное зрение и тихонько выматерился. Кусок черной тряпки оказался, как и все у миур, непрост, блокировав магический взор. Ловкие руки освободили его от перевязи с мечом, вынули засапожники, лишили швырковых ножей. Вот попал так попал. Кошколюдка взяла его за руку и повела извилистыми коридорами, изредка предупреждая о ступенях и лестницах. Короткие отрывистые команды: «направо», «налево», «ступени» стали его спутниками на десять минут, несколько раз поверхности кожи касались минуемые «диафрагмы» порталов. Весь маршрут рядом слышалось сопение и поступь конвоирш, наконец они миновали какую-то дверь, конвоирши остались по ту сторону дверного проема.

– Садись, – скомандовала главная сопровождающая, срезала острейшим ножом рукава у сорочки, тем самым оголив Андрею плечи, и сняла с его головы черную повязку. Глаза резанул яркий после вынужденной слепоты свет. Приятная комнатка, однако, мягкие пастельные тона, горы пуфиков, резные орнаменты, изумительная лепнина на стенах и потолках. Свет давали несколько магических светильников, спрятанных в ниши и светивших снизу вверх, из-за чего освещение не раздражало глаз. В обстановку не вписывалось кресло, в которое ему предлагалось сесть.

«Я вроде не устал, могу постоять», – хотел съязвить Андрей, которому очень не понравился предлагаемый пункт успокоения седалища. Задница на всех диапазонах сигнализировала: «Не садись, хозяин, не надо!», но вместо этого он послушно опустил родимую пятую точку на предложенную плоскость, рассчитанную на фигуру и анатомию людей. Не успел орган предчувствия продавить обивку предложенной мебели, как на тело навалилась неимоверная тяжесть. Невидимые путы охватили руки, ноги, сжали грудь. Шестое чувство подсказало, что дергаться не имеет смысла, было в креслице нечто неприятное, сразу лишавшее головы. Финиш, финита ля комедиа…

– Жди. – Миура отступила за спинку подлого предмета обстановки и вышла за дверь.

Кого ждать – кошколюдка не уточнила. Зачем? Вариантов не так много, предпринятые меры предосторожности указывали на скорый визит особы, облеченной властью и наделенной правом принятия решений. О времени ожидания ничего не было известно, поэтому Андрей, насколько это позволял пыточный инструмент, по недоразумению названный креслом, постарался расслабиться. Нырнув в сэттаж, он короткими нервными импульсами массировал мышцы ног и рук, в тысячный раз укреплял энергетические каналы организма и связи между ними.

Из-за двери послышался мелодичный звон колокольчиков и перепев бубенцов. Обостренный слух вычленил легкую поступь босых ног. На пороге слышимости скрипнула невидимая за спиной дверь, ворвавшийся в помещение сквозняк принес с собой запах лаванды и мускуса. Вторя легким шагам, продолжали перепев бубенцы, их чистый звук затопил временное узилище.

– Долгих лет! – Обойдя кресло, на пуфик, установленный перед ним, опустилась стройная миура с белоснежной короткой шерсткой.

– Прямых дорог. – Андрей не знал, как нужно приветствовать Великую Мать, поэтому выбрал обычное приветствие лесных эльфов. В том, что его посетила повелительница грозных воинов, у него не было никакого сомнения, аура власти, окружавшая миуру, ощущалась чуть ли не на физическом уровне.

Миура повела треугольными ушками и пожала плечами (надетые на руки владычицы многочисленные серебряные браслеты с мельчайшими колокольчиками отозвались веселым звоном), знать бы еще, что у кошколюдок этот жест означает улыбку. Она бросила под ноги несколько подушек и, словно ртуть, перетекла на пол. Все это время миура не отрываясь смотрела на Андрея, а он, нарушая писаные и неписаные нормы морали, пялился на нее.

Великая Мать была около двух с половиной метров ростом, ее длинные, под цвет шерсти, волосы оказались заплетены в сложную косу, опускавшуюся почти до колен и размеченную через равные промежутки связками звонких колец. Ноги и руки кошколюдки украшали десятки браслетов с тончайшей гравировкой, при движении украшения создавали мелодичный перезвон. Музыкального оформления добавляли колечки с бубенцами, нанизанные на длинный хвост. Талию миуры опоясывал широкий пояс, поддерживающий шальвары из тончайшего паучьего шелка. Невесомые штанишки были белого цвета, плотного вверху и скрывающего то, что должно быть скрыто, но становившегося прозрачным ниже колен. На ее плоском животе темными пятнами среди белоснежной шерсти выступали две пары рудиментарных сосков, верхняя, третья пара смотрелась намного аппетитней, представляя собой великолепно развитую женскую грудь. Легкая кисея, наброшенная на плечи Великой Матери, не скрывала обведенных алым цветом, двумя концентрическими кругами, сосков.

Великая Мать, дав оценить себя, сверкнула синими глазищами с узкими вертикальными зрачками, перетекла в стоячее положение и впилась взглядом в глаза заключенного в кресле шкаса.

Почувствовав мощное ментальное давление, Андрей моментально отгородился мысленной кирпичной стеной, соорудил в разуме тысячи колючих шаров, вращающихся вокруг его «я», и начал читать стишки-прилипалы. Давление возрастало, оно разрушило возведенную стену, но наткнулось на шары, за которыми высилась новая стена и плавали десятки мыслей-отвлекалок. Миура уничтожила шары и двинулась дальше, но осколки стены и шаров ожили, атаковав ее сознание, ударяя со всех сторон, чужие мысли превратились в облака мелких мошек, лезущих во все мысленные прорехи и мешающие сосредоточиться. Разорвав контакт, миура отвела взгляд. Нервно дернулся кончик хвоста, бубенцы, отражая настроение хозяйки, издали протяжный, какой-то разочарованный звон.

– Уважаю, приношу извинения, – произнесла миура, от движения головой зазвенели кольца, вплетенные в косу. Андрей был уверен, что на каждый жест или слово звенят отдельные кольца, бубенцы или браслеты. Это было необычно и завораживающе одновременно.

– Уважаю, извинения принимаю, – по наитию ответил он.

– Покажи мне его, – полуприказала, полупопросила кошколюдка, коснувшись рун на плече Андрея выпущенными из подушечек левой руки полированными коготками.

Он прикрыл глаза. Опасный момент, но после произнесенных владычицей извинений он не чувствовал в ней врага. Да, он сидит в кресле, но опасности от кошколюдки не ощущается, что-то подсказывало, что миура просто хочет получить подтверждение давнишним выводам, а ментальная атака была своеобразной проверкой на блох. В здешнем обществе черные попрыгушки более актуальны. Миура, видя его колебания, терпеливо ждала. Жестом доброй воли явилось исчезновение силовых оков. Андрей оценил.

– Благодарю, – встав на ноги и растерев запястья, сказал он, не забыв поклониться. Мелодичный звон браслетов с правой руки кошколюдки был ему ответом. Крути ни крути, но от демонстрации никуда не деться, Андрей убрал ауру-обманку и снял щиты воли, через кожу предплечья проступила татуировка. Судорожно звякнули бубенцы на хвосте миуры еще раз, она, не заметив выпущенных когтей, схватила Андрея за плечо, тот поморщился, но стерпел боль.

– Кто нанес тебе знак правящего рода?

– Моя мать, – ответил Андрей, врать было бесполезно, такая магния, как Великая Мать миур, без полиграфа отличит правду от лжи.

– Мать? – удивилась миура. – Не может быть… Как ее зовут? – Почувствовав запах крови и влагу на своих пальцах, миура спохватилась и убрала когти, первоначальное волнение сменила деловитость, от некоторой растерянности не осталось следа. Перед Андреем снова была непоколебимая правительница. По молчаливому согласию сторон к досадному инциденту было решено не привлекать внимания.

– Ягирра.

– Ягирра?

– Мою мать три тысячи лет зовут Ягиррой, других имен я не знаю.

– Ягирра? – повторила она растерянно, из миуры словно вынули стержень. Вибриссы на ее носу встали торчком, шерсть на загривке под косой вздыбилась. Пробив маску невозмутимости, яркими искрами сверкнули глаза. Зрачки кошколюдки превратились в тончайшие полосочки. Опасной дробью звенел бубенчик на конце хвоста. – Ты хочешь сказать, что настоящая императрица жива? Когда ты видел ее в последний раз?

Пыльный мешок заказывал? Нет? Без разницы, получите и распишитесь. Финиш, конец, финита, тудыть ее за ногу, ля комедиа…

* * *

Но как? Почему? Андрей выпал в осадок. Бушевавшая внутри буря, как ему казалось, никак не отразилась на внешней невозмутимости, но Великая Мать не была бы правительницей, если бы не умела читать в душах и улавливать мелкие нюансы в поведении. Кошколюдка заметила промелькнувшую на лице дракона растерянность и сделала правильные выводы.

– Я оставлю вас ненадолго, некоторые государственные дела требуют моего присутствия, – мурлыкнула миура, разворачиваясь к двери. От движения по тугой косе сверху вниз прошла волна, разнесся мелодичный звон вплетенных в прическу колец.

Бронебойный предлог, у государыни дел может быть выше крыши – и все, от первого до последнего, архиважные, но вздыбленная на загривке шерстка предательски указывала на интерес всего лишь к одному из них. Андрей кивнул и обозначил полупоклон. У самой двери миура остановилась, ее треугольные ушки с кисточками на концах прижались к голове.

– По первому вашему требованию вас сопроводят ко мне. – Что требовалось доказать. Обличенная властью особа обозначила значимость государственных интересов, она теперь будет по потолку бегать и грызть на нем лепнину, ожидая, когда «клиент» дозреет до настоящего разговора. Закрывшаяся дверь приглушила хрустальный перезвон.

Несколько минут его никто не тревожил, потом дверь распахнулась, и несколько эльфиек внесли подносы с фруктами и напитками, как по мановению волшебной палочки материализовался раскладной столик, моментально сервированный принесенными разносолами. Действо происходило в полной тишине, не считая шелеста одежд лесных красавиц и любопытствующих взглядов, бросаемых ими на шкаса. Андрей отстраненно наблюдал за суетой, его мозги были заняты другим. Установив высокие стаканчики из блестящего металла с затейливой гравировкой на зеркальных боках, девушки синхронно поклонились и выпорхнули из предоставленного ему апартамента.

Андрей не сдвинулся с места. Императрица… Перед глазами ожила картинка: опускающаяся на берег озера хрустальная дракона… и протяжный крик «нет». Все его предположения и домыслы о происхождении Ягирры меркли перед выплывшей на божий свет действительностью. Мир оказался куда как ярче раскрашен, чем он предполагал. А может, кошколюдка не ту Ягирру имела в виду? Нет, ту. Нанесенная матерью татуировка не оставляла сомнений в словах правительницы. Выходит, его мать – законная наследница почившего в бозе три тысячи лет назад старого императора. Голова кругом… Мысли метались, будто безумные мухи, перескакивая с одного на второе, со второго на десятое и обратно. Нужно успокоиться, следует пару минут ни о чем не думать…

Он оккупировал понравившийся властной собеседнице пуфик и придвинул столик к себе. Что ему предлагают и чем потчуют? Фрукты, соки, сладкие воды, вино. Последнее подойдет, но совсем немного, нужно расслабиться, а не впасть в нирвану. Андрей протянул руку к кувшинчику с вином, несколько секунд подержал сосуд на весу, вернул его на место и решительным жестом подхватил емкость с соком. Вино не пойдет, чуть позже предстоит тяжелый разговор с Великой Матерью, а с ней следует держать ушки на макушке, а руки за спиной, любой неосторожный жест грозит откусыванием головы. В сложившемся раскладе он большая жирная мышь, а миура – мурлыкающая кошка, захомутавшая добычу. Может сожрать, может сначала поиграть, а потом ударом лапы сломать позвоночник и все равно сожрать, а может использовать в своих целях. В партнерство не верится, не та у него категория… Или та? Как себя вести?

Эваэль говорил, что кошколюдки не признали императора-самозванца, отказали в помощи князьям, аргументировав решение верностью законному наследнику. По сути дела, они предоставили двум лагерям драконов возможность намыливать друг другу холки, а сами остались не при делах, жмуря глазки и наблюдая, кто кого быстрее завалит. Может, напомнить «мамаше» о древних словах и отъехать в сторону? Что получается? А ничего хорошего, в любом случае император, почувствовав угрозу личной власти, а он ее за три тысячи лет укрепил основательно, раз никто больше не смог подобраться к трону, навалится на кошколюдок всей мощью и сровняет гору Лидар с землей. Вывод – как знамя сопротивления он миурам не нужен. С таким знаменем хлопот не оберешься.

Тарг! Грязная вещь – политика! Куда ни ступи, всюду топь, а если не топь, то заросшая обманчивой травой колыхающаяся марь с окнами-топляками, угодить в которые можно в результате любого неосторожного шага. Бездушная машина, перемалывающая народы, стирающая с лица земли государства, чего уж говорить об отдельных личностях. Андрей наполнил стакан, по мере его заполнения стенки становились прозрачными, показывая уровень жидкости. Занятно, вот и с ним занятно. Эх, мама, мама, почему ты ничего не сказала? Не потому ли, что хлебнула от власти полной мерой три тысячи лет назад?

Андрей отпил ледяного, ломящего зубы сока, встал с пуфика и прошелся по комнате, попинывая разбросанные по полу подушки. Стакан в ладони приятно холодил кожу, мысли вернулись к Ягирре. Что произошло тогда, почему ты отказалась от власти и предпочла жизнь эльфийки? Вопросы… Кто может дать на них ответы? За ответами придется возвращаться на Иланту, но как это сделать, если он до сих пор вернул себе не все способности? И еще вопрос: почему он их потерял? Намного удобней вести беседы, имея за спиной несколько сформированных плетений, наполненных убойной мощью. Лишний пулемет в хозяйстве карман не тянет. Купленные учебники проливали некоторый свет на его проблему, но так ли это или нет, спросить было не у кого. Андрей допил сок и вернулся к столику. Что-то не в том направлении мыслишки поскакали, думать надо не о том, почему у него исчезла магия, а о том, как выкрутиться из надвигающейся дупы. Чем заинтересовать и купить кошколюдок, какую приманку им подкинуть? Он налил второй стакан ледяного напитка и пересел на пол, блаженно вытянув ноги и опершись локтями о пуф.

Точку взаимодействия следует искать на стыке политических интересов миур и князя Орой. Раз он имел глупость угодить в политический жернов, следует попытаться стать нужным для обеих политических партий. Как пить дать, Великая Мать планирует использовать его в целях налаживания контактов с князем, почему бы не помочь ей и не завязать точки соприкосновения на себя? Так-так, а это уже теплее и гораздо приятнее, нельзя дать превратить себя в безликий винтик, лучше самому стать механиком. Если не выгорит вариант с «узелками», то что можно втюхать в качестве альтернативы? Он почесал грудь, пальцы зацепились за мельчайшие шрамики, оставшиеся от амулета-ключа. Хм, а стоит ли вынимать из рукава этот козырь?

Второй стакан давно опустел, потирая переносицу, Андрей продолжал пялиться в одному ему известную точку на стене. Тарг, вот оно! Почему ему не сыграть собственную партию? Выгорит ли и как к его мутному, еще не до конца оформившемуся предложению отнесутся дома и воспримут здесь?

Мидуэль прямым текстом сказал, что магия на Иланте исчезнет через несколько тысяч лет, если на планету не вернутся драконы. Драконы княжества Орой не переживут полномасштабного вторжения имперских легионов. «Дедушка», будь он неладен, имеет привычку уничтожать вражеские кланы под корень. А если князю предложить переселение? Одним выстрелом будут убиты два «косых». И магия не исчезнет, и драконы уцелеют. Ну и что с того, что в данный момент на Иланте ни одно государство не сможет противостоять совокупной мощи нескольких сотен Владык неба, но ведь и драконы не смогут навязать безоговорочную гегемонию крылатого племени миру. Общий баланс сил будет нарушен несильно, наоборот, появление еще одного политического полюса благоприятно скажется на общей обстановке севера Алатара и остановит экспансию лесных эльфов.

В мыслях все хорошо выходит, как оно будет на самом деле? Согласится ли князь на участие в авантюре, какую позицию займет Великая Мать и не будет ли император вставлять палки в колеса? Говорить следует об этом.

В отличие от небезызвестного Кисы Воробьянинова, Андрей готов был торговаться. Раз он вляпался в политическую кашу, то лучше варить собственное варево, а не изображать из себя «отца демократии». Здесь заграница не поможет.

Он посмотрел на опустошенный кувшин, как легко оказалось перейти из жертвы политических игр в разряд игроков. Совесть не гложет? Только что ты не желал быть раздавленным безликой машиной, а сейчас готов бросить целые государства на алтарь своих интересов. Не слишком ли быстро сменились категории мышления? Кто-то два месяца назад осуждал Мидуэля, а сейчас, в душе, жалеет о его отсутствии – советы старого эльфа были бы сейчас очень кстати.

Осталось определить, в каком ключе вести беседу с хозяйкой. Что мы имеем? Андрей побарабанил пальцами по крышке столика. Забросив в рот несколько ягодок, напоминающих виноград, но имеющих ярко выраженный мандариновый вкус, он воскресил в памяти недавнюю встречу. Кошколюдка знала о значении татуировки. И ожидала чего угодно, только не заявления о родстве с Ягиррой. Судя по реакции миуры, его мать давно числилась в рядах душ, покинувших бренный мир и вошедших в чертоги Хель. Известие о том, что она жива и у нее есть сын, явилось для Великой Матери шоком. Кошколюдка вела себя так, будто она была лично знакома с молодой на тот момент императрицей. Хм, в этом пункте неувязочка. Из узнанного ранее: миуры живут не больше пятисот лет, средняя продолжительность жизни «кисок» триста пятьдесят, максимум четыреста годков, а повелительница никак не выглядит древней старухой. Маловероятно, что продолжительность жизни кошки продлевают с помощью магии. И тем не менее факт остается фактом: с какого боку Великая Мать цепляется к Ягирре – предстоит еще выяснить. Вопрос следует пометить как первостепенный, знание реалий и мелочей, окружающих их, поможет лавировать в течениях мутного моря политики. Из реакции правительницы вытекают несколько взаимосвязанных выводов: она не знала, что Ягирра уцелела в древних разборках и продолжает здравствовать. Неудивительно, вести с небесной соседки последние три тысячи лет по объективным причинам перестали приходить. От «кошки» не укрылся тот факт, что сын Ягирры остался в неведении о происхождении родительницы, то-то она проявила такт и дала ему время прийти в себя. Хитрая бестия, за учтивостью она спрятала личный шок, сейчас миура, как и он, со всех сторон оценивает ситуацию и намечает, что делать со свалившимся куском пирога. Самой съесть или пустить в свободное плавание, дабы ненароком не лопнуть от «переедания» – «пирог» оказался богатырских размеров.

Андрей налил себе сока из другого кувшина. Он определился с приоритетами: у миуры ему необходимо, в первую очередь, узнать историю собственного рода, пусть и в ее изложении. Найти концы и другие варианты трактовки событий у него время будет, тогда он и сравнит, что ему поведают разные рассказчики.

– Что пожелаете? – За дверью его ожидала стройная миура в одежде темно-синего цвета, напоминающей индийское сари. Ткань еще сильнее подчеркивала белизну шерсти и оттеняла голубые глаза кошколюдки. Широкая синяя лента перевивала длинную косу встречающей.

Возле стены стоял столик, на котором было разложено конфискованное возле врат оружие. Никто не мешал ему навьючить его обратно. Андрей с сомнением посмотрел на свой арсенал и решил обойтись без оного. Несколько тонких, невесомых магических плетений, заготовленных им заранее, будут предпочтительнее стали. Он окинул взглядом хвостатую красавицу и ухмыльнулся про себя. А «мамаша» не промах, если глаза и другие чувства не обманывают его, то перед ним младшая сестра или, что более вероятно, дочь правительницы. Великая Мать приняла меры для сохранения секретности, вряд ли она допустит повторную ошибку как с эльфийками.

– Проводите меня к Великой Матери, пожалуйста, – сказал Андрей.

– Следуйте за мной, – взмахнула рукой миура, бесчисленные искры сверкнули на вшитых в ткань сари золотых нитях и мелких драгоценных камнях. От движения головой на шее кошколюдки на мгновение обнажилась горошинка магического переговорника. Значит, мама поставлена в известность…

Следуя за семенящей мелким шагом миурой, Андрей мысленно аплодировал ее матери. Правительница проявила себя отличным психологом. Сначала она выбила его из колеи своим поведением и преподнесенным психотипом, характерным больше человеческой женщине, чем представительнице иной расы, теперь пудрит мозги с помощью дочери. Ее наследница обладала привлекательной фигурой, соблазнительной даже с точки зрения людей и эльфов. Затянутая в одежды, она была вынуждена делать короткие шажки, покачивая бедрами и маняще виляя задом. Отличный способ сбить будущего собеседника с настроя и увести его мысли в другое русло, голый расчет, нацеленный на его молодость. Ничего, что дама на две головы выше, зато с низким ростом удобней наблюдать за хвостатой попкой. Плюс один в адрес кошек. Только он не попался на их уловку.

На этот раз им не пришлось плутать по бесконечным коридорам и галереям, миновав пару диафрагм пространственных переходов, они оказались возле высокой двустворчатой двери, украшенной затейливым резным орнаментом. Рослая, под три метра, охрана в количестве четырех облаченных в латы миур, подтверждая предположения Андрея относительно личности его гида, вытянулась в струнку. Дверь отворилась, навстречу колоритной паре вышла еще одна кошколюдка, как две капли воды похожая на его сопровождающую, только сари на ней было нежно-оливкового цвета.

– Великая Мать ждет вас, – скорее мурлыкнула, чем сказала кошечка в оливковом. Сестры обменялись взглядами. Ну-ну, леди, не надо так сверкать зрачками, не ваша вина, что молодой шкас знает о женщинах несколько больше, полагаясь на опыт Ало Троя, чья личность впиталась в него при обучении языку.

– Прошу, – «оливковая» пропустила его в кабинет повелительницы и захлопнула дверь. По коже словно бритвой резануло, хлопок закрывающейся двери активировал заклинания пологов, теперь наружу не просочится ни один звук.

Великая Мать сидела за широким письменным столом, на полированной крышке лежали два стилоса и три кожаные папки с бумагами, легкую прозрачную кисею на плечах миуры сменила цветастая накидка. Браслеты с бубенцами на руках и ногах исчезли, звенящие кольца, вплетенные в косу, были перевязаны цветными шнурками. Сейчас правительница больше всего напоминала земную бизнес-леди.

– Я не буду ходить вокруг да около, – начал Андрей, взяв инициативу на себя. – Вы, вероятно, поняли, что мать скрывала от меня информацию о своем прошлом. Ваши слова о ее принадлежности к правящему роду империи явились для меня шоком. В силу некоторых обстоятельств узнать правду из первых уст сейчас затруднительно, я прошу вас поведать свой вариант древних событий. Может, это звучит пафосно, но темное прошлое моей семьи застигло меня в самый неподходящий момент, и без знания тех событий трудно судить о нынешних реалиях и оценивать последствия своих поступков. Будет крайне неосмотрительно как-либо бросить тень на родителей или очернить их неподобающими и недостойными деяниями.

Пробный шар запущен, оставалось ждать, как отреагирует на него государыня миур. Великая Мать захлопнула папку с бумагами, которые она демонстративно рассматривала, и отложила ее на край стола. Темные зрачки в синих глазах повелительницы превратились в узкие щелочки. Она долго рассматривала превратившегося в молчаливую статую Андрея, из-под стола выглядывал дергающийся кончик хвоста кошколюдки. Вот так: или-или – теперь она поставлена перед сомнительным выбором. Откажет, и о любом сотрудничестве можно забыть, силой от синеглазого ничего не добиться, любой дракон умеет терпеть боль, хранить молчание и тайны. Рычагов давления на него у нее никаких. Круг интересов очерчен небольшой, но озвучить его проблематично. Это на словах все просто, но в жизни особ, облеченных громадной властью, просто ничего не бывает, на словах рассказать не получится.

Миура отодвинула кресло и встала из-за стола. Андрей продолжал стоять столбиком, свое слово он сказал, наступил черед оппонента. Кошколюдка подошла к нему и, согнув колени, присела. Их глаза оказались на одном уровне.

– Ты хочешь знать правду? Я могу показать. – Миура коснулась указательным пальцем с выпущенным коготком своего виска. – Ты готов довериться кошке?

Сильный ход, ему не отказали, но поставили перед сложным выбором – прямая передача из мозга в мозг, слияние разумов. Готов ли он открыть чужому существу личные, сокровенные тайны, позволит ли копаться в воспоминаниях? Из всех книг, которые он прочитал, ни один дракон не соглашался на слияние разумов, если сам не ломал чужую волю и разум. Задавая вопрос и ставя условие, правительница кошколюдок как бы показывала, что у нее нет тайн, она полностью открыта ему, выбор за ним. Миура знала психологию драконов, но в конкретном случае просчиталась…

Да, она сможет заглянуть в темные кладовые его души, но и ее тайные закрома предстанут его взору. С другой стороны, «слияние» поможет им лучше понять друг друга – это лучше, чем жить без прошлого, а тайны… Кхе-кхе, какие у него могут быть тайны? Медальон, так называемый «ключ»? Иномирное происхождение? Все его тайны не стоят прошлого, а значит – настоящего. Игра в одни ворота, Великая Мать попала в собственный капкан.

– Готов, – ответил Андрей и заглянул в глаза выпрямившейся во весь рост миуры. Он смотрел снизу вверх, но это был взгляд сильного и равного. Во взоре Великой Матери проступило неподдельное уважение с примесью пиетета перед ним. Шах и мат, партия выиграна… Только что он лишил их обоих пути к отступлению. На всякий случай у него есть одна заготовка, завязанная на разум и свободу воли и призванная убить любого, кто посмеет ими завладеть. Спусковой механизм тончайшей магической паутины взведен и ждет нажатия на спуск.

– Нам лучше присесть. – Андрей поискал взглядом свободный стул или кресло.

– Не здесь, – остановила поиски миура, беря его за руку и отодвигая портьеру позади рабочего стола, за которым пряталась неприметная дверь.

Новая комната напоминала оставленные Андреем апартаменты – ковры, подушки, пуфики, низкий столик, широкая тахта чуть выше пола, приглушенный рассеянный свет магических светильников. Место, где приятно отдохнуть после трудов праведных. Миура, увлекая его за собой, опустилась на гору подушек:

– Расслабься, сними щиты. – Андрей послушно убрал коконы щитов воли. – Очисть свой разум от посторонних мыслей…

Кошколюдка коснулась своим лбом его чела, ее синие глаза превратились в бездонные колодцы, затягивающие его разум в темную глубину…

* * *

…Он очнулся, ощутив, что голова лежит на чем-то мягком и упругом одновременно. С трудом сконцентрировав взгляд, Андрей оторвался от «подушки», оказавшейся левой грудью правительницы, размазав правой щекой концентрические круги вокруг соска Ашшы. В голове гулко бухали молоты. Он посмотрел на закатившую глаза и попискивающую, словно маленький котенок, миуру и схватился за виски…

Хитрая «кошка», она просчитала все варианты, не забыв включить в расклад будущего разговора несколько самых невероятных ходов, типа слияния разумов. Не забыла включить – это еще слабо сказано, миура планировала постепенно подвести беседу к скользкой теме объединения. Его заявление было просто невероятным, Великая Мать не поверила словам дракона, притворявшегося шкасом, она боялась ошибиться. За три тысячи лет два раза из небытия всплывала Ягирра и один раз ее дочь. Каждый раз самозванки представляли неопровержимые доказательства своего происхождения, но все императрицы оказывались подставными фигурами охранки. Хазгар обожал ловлю на живца, начинавшие интриговать против него кланы исчезали не только из большой политики. Историй с сыном еще не было, как и гербовых татуировок. Шкас не делал акцента на своем происхождении, что было по меньшей мере странно и не вязалось с почерком секретных служб империи. Не тот подход, но осадок от канувших в лету двойников остался. Проникновение в разум должно было расставить точки над i. Слишком велики ставки в игре, нельзя спускать с рук фигуру подобной величины. Кем бы она ни представлялась. Хитрая кошколюдка, желание и рыбку съесть, и получить прочие радости жизни не всегда сбываются, точки над i и знаки препинания в остальных предложениях явились для тебя сюрпризом. Тяжело попасться в капкан собственной мнительности? Как теперь отмываться от позора неверия?

Андрей посмотрел на лежавшую без сознания кошколюдку и сжал кулаки, скрипнули зубы в сведенных до хруста челюстях. Придушить бы ее за все выкрутасы. Как болит голова! Ведь знала же хвостатая, что объединение разумов двух различных существ отзывается ошеломляющей болью, стерва ушастая. На Иланте людские и эльфийские маги-разумники никогда не практикуют слияний с гномами. Кремнийорганические коротышки несовместимы с людьми, другое строение мозга и активных магических зон. С миурами ситуация выглядела иначе. При одинаковой белковой структуре люди и миуры отличались разными биохимическими процессами, протекающими в организме, обычаями, социальным укладом или средой, морально-этическими нормами, продиктованными условиями жизни. Иначе говоря, он и Ашша были компьютерами с разными операционными системами, объединение которых вызывало раздражение нервных окончаний и боль.

Два дурака, нет, не так, – дурак и дура, заманивать друг друга в капканы могли только клинические дураки или параноики. В чем в чем, но только не в паранойе надо было искать общую точку соприкосновения интересов. В итоге выиграли и проиграли оба.

Ашша отлично подготовилась, заранее блокировав средние и глубинные слои памяти, установив защиту разума от взлома. При слиянии закрытые зоны выглядели темными заплатками. Тут правительница была права: чего на свете не бывает? Защита помогла удержаться на грани и почти вовремя разорвать связь с драконом.

Он ничего не защищал, просто вогнал миуру в сектор, заполненный калейдоскопом воспоминаний, нечего шарить по его черепушке, пусть займется другими делами! Ашша, окунувшись в круговорот событий, большую часть слияния не могла оторваться от подсунутого «пирога». Ее затянул мир, из которого Андрей-Керровитарр-Андрэ пришел на Иланту, взволновала школьная бойня и хельратский монастырь, момент открытия межпланетного портала на берегу озера был просмотрен несколько раз. Гораздо позже внимание переместилось на разум молодого дракона, который оказался настолько обширен и развит, что кошколюдка растерялась. Миура знала, на что и куда смотреть, опыта, благодарствуя предшествующим поколениям правительниц, было не занимать, но весь опыт пасовал на фоне открывшейся картины. Поначалу ей казалось, будто нитям управления трансом ничего не угрожает, но осознание противоположного факта вогнало правительницу в шок. Ее заготовки были поглощены Андреем быстрее, чем огонь пожирает сухую траву, мощный водоворот чужой воли начал растворять и затягивать ее «я». Обнаруженный спрятанным на самой грани восприятия виртуальный убийца, контролирующий все процессы воздействия на свободу воли, заставил испытать легкую панику. Невесомая магическая конструкция и многочисленные отводки, управляемые оборотнем, свидетельствовали о неких дублирующих системах. То-то он не боялся. Страх сделать неосторожный шаг и быть убитой или вобранной без остатка чужим разумом заставил кошколюдку разорвать контакт.

Пока его визави смотрела полигонный «боевик», Андрей не терял времени даром, листая «книгу», описывающую историю императорской семьи. Живописание изобиловало многочисленными лакунами, что-то сразу подвергалось сомнению, некоторые факты тут же отбрасывались, некоторые, без лишних раздумий, брались на веру. На восприятие Андрея история царствующих драконов выглядела однобоко. Хазгар – дядя Ягирры, был излишне демонизирован, никак не освещалась роль «серой массы», окружавшей дракона, его сподвижники упоминались вскользь, оно и понятно – Великая Мать выделяла из стада главного противника и прокручивала в голове его сильные и слабые стороны, анализировала поступки. Соратники Хазгара «лежали» на отдельных полках, требовалось время, чтобы добраться до них. Несмотря на однобокость, Андрею удалось вычленить главное. Правда оказалась горькой, оставив на губах характерный соленый вкус крови.

Вот он и узнал секрет Великих Матерей – родовая память. Миуры с белоснежной шерсткой обладали родовой памятью, при нужде свободно обращаясь к воспоминаниям прошлых поколений чуть ли не до десятого колена. Бедные, существа без детства. Какие у родившегося котенка могут быть в жизни открытия, если она с самого момента рождения помнит всю жизнь своей матери и еще десятка поколений? Маленькие старушки. Полезная, но тяжелая ноша.

Андрей подхватил Великую Мать под мышки и перетащил ее на тахту. Магический контакт дался ей тяжелее, чем ему…

Он прикрыл глаза, чужие воспоминания вновь ворвались в мозг… Сколько миур, людей, эльфов и драконов погибло и кануло в безвестность, собирая информацию об императорском клане, анализируя и сопоставляя все факты и знания, впоследствии отложившиеся на полках памяти Великой Матери Ррыш и через семь поколений доставшихся ему?

Люди и драконы. Драконы, превратившиеся в людей…

* * *

…Как просто и как сложно. Власть, стремление забраться на вершину пирамиды и безудержная жажда обладания эфемерной вещью, дающей зримое и незримое могущество, были всему виной…

Начальной точкой падения драконов следует считать открытие порталов, извергнувших из своих глубин тысячи переселенцев, приход людей на Иланту изменил Владык неба.

Открытие на Иланте порталов и появление на авансцене новой расы внесло свежую струю в жизнь древних существ. Обнаружение способа превращения людей в драконов, а драконов в людей – кардинально их изменило. Мода на вторую ипостась захлестнула Владык неба. Скука, терзавшая многих долгоживущих, отступила.

Владыки неба заигрались в людей и не заметили, как и когда игра превратилась в жизнь. Очеловечивание дало им не только положительные качества двуногих существ, но и пороки, свойственные этой расе…

…Завезенные на Нелиту люди множились и плодились, прошла какая-то тысяча лет, и они потеснили эльфов и миур, которые до поры до времени не обращали на «новичков» внимания, а потом стало поздно. Люди развивались бешеными темпами, их жизнь была ярким быстротечным пламенем на фоне тусклых костров долгоживущих. За одно поколение они успевали познать больше, чем те же эльфы. Люди тянулись к древним расам и всеми силами стремились их догнать. Долгое время драконы не обращали внимания на суету внизу, частенько используя несчастных для своих опытов, – по уговору с вождями те отдавали небесным чудовищам своих отщепенцев. Но жизнь не стоит на месте, людей стало больше, их народившиеся государства заявили о себе. Опомнившиеся от спячки драконы поняли, что выпущенный из бутылки джинн не поддается укрощению. Людские владыки не признавали авторитетов, и только страх перед мощью крылатых чудовищ удерживал их в рамках, очерченных драконами, но так долго не могло продолжаться.

Первым на опасность растворения крылатого племени в людской массе среагировал Растигар – глава клана «хрустальных». Он созвал совет, не собиравшийся больше полутысячи лет, и обрисовал соплеменникам перспективы мрачного будущего. Растигар напирал на то, что драконы отошли от наук, отдав их на откуп миурам, а сами с головой окунулись в страсти людей и эльфов. После взрыва межзвездного портала, погубившего целый город, и гибели большей части ученых, из-под крыла драконов не вышло ничего нового. Чего уж нового – они до сих пор не могут восстановить секрет строительства межпланетных порталов. Общество пребывает в стагнации, которую, без оглядки на хвост и называя вещи своими именами, можно назвать деградацией. Даже в исконных землях драконов не пропихнуться от людей и эльфов, в университете каждый второй преподаватель не имеет к расе крылатых никакого отношения. Назрела крайняя необходимость взять процесс в свои руки (в конкретном случае руки заменялись лапами).

Владыки неба серьезно задумались, на совете разгорелся горячий спор. И опять вперед вышел Растигар, предложив не ломать сложившееся мироустройство, а возглавить его. Он предлагал действовать по опробованному на Иланте примеру, где драконы по-прежнему плотно опекали эльфов и северное государство людей. Та же игра в людей и эльфов, но теперь правила в ней будут устанавливать драконы. Совет утвердил Растигара на роль своего главы, под шумок тот пропихнул пункт о прямом наследовании важной должности. Растигар был стар и заботился о будущем своих птенцов: Ятигара и Хазгара.

Прошло несколько десятков лет периода напряженной подготовительной работы, по прошествии которых Владыки неба вышли на политическую арену. Люди с ужасом обнаружили, что ими правят драконы, тысячи из них живут среди них и эльфов. Постепенно страсти улеглись, к главенству драконов двуногие привыкли быстро.

Постаревший Растигар оставил за себя старшего сына и удалился на покой. Ятигар, время правления которого теперь называют «золотым», постепенно преобразовал совет в совещательно-законодательный орган, лишив его реальной власти, и принял титул императора. Пожилой дракон правил мудро, во время его правления вновь получили развитие науки, строились учебные центры, на Иланте был сформирован целый научный комплекс, собравший в своих стенах перспективную драконью молодежь и большое количество истинных. Он создал устойчивую государственную систему, уравновесив интересы всех сторон, оставив при этом Владык неба на передовых ролях.

За спиной Ятигара всегда маячила тень младшего брата, должного наследовать ему, ведь сын императора погиб при исследовании чужих миров, не вернувшись из мира, где не было магии. Взятые с собой артефакты с запасом маны не смогли обеспечить обратный переход. Ватигар растворился в астрале. Дочь Нуирра сменила клан и перебралась на Иланту, отказавшись от наследования (не без помощи «доброго» дяди), она не приняла возни с людьми, предпочтя жизнь обычной драконы. Хазгар, жаждавший власти, потирал лапы, но тут у одряхлевшего императора родилась вторая дочь, объявленная официальной наследницей и представленная подчиненным императору народам. Прямая линия не должна прерваться. Так Ягирра, сама не ведая того, заступила дяде дорогу к власти. Драконы трясутся над всеми птенцами, рождение ребенка для них всегда радость, но Хазгар, по мнению миур, слишком долго был в человеческой ипостаси, в его психике наступили необратимые изменения, дочь брата не вызывала у него никаких чувств, кроме отвращения и ненависти.

Отчаявшись получить трон на законных основаниях, Хазгар пошел кружным путем. В его планах был не только трон империи, дракон мыслил шире, власть над одной, пусть и очень большой страной, не устраивала амбиционного властолюбца. В разгоряченном разуме родился грандиозный план.

Больше сотни лет Хазгар осторожно подогревал амбиции Владык Леса на Иланте, десятки эльфов, принесших ему клятву на крови, выступали проводниками интересов тайного кукловода. Обломавшись на pay и ариях, он добился своего под сенью мэллорнов. Лесные эльфы стали тяготиться зависимостью от истинных и драконов, ничего не понимавших в их жизни. Ведь многие драконы, переселившиеся на небесную соседку, не приняли новых веяний, предпочитая жить древним укладом, отвергая моду на вторые ипостаси. Истинных еще можно было терпеть, сила их была огромна, но лучше бы они продолжали заниматься наукой и не лезли в дела владык Леса. В родном мире Хазгар удачно подчинил себе несколько кланов, привязав к себе их членов магическими клятвами, некоторые поклялись на крови. Долгая череда интриг принесла плоды. Владыки неба сами не поняли, как оказались у него в зависимости, а сборище «идиотов» Иланты сохраняло верность правящему императору и могло помешать грандиозным планам брата венценосного правителя, чем подписало себе приговор. Истинные, как самые опасные противники, должны были быть устранены первыми.

Хазгар купил верхушку лесных эльфов, обещав им небо, его тайные агенты довели до владык информацию, что истинные нашли способ обходить ритуал и безболезненно превращать эльфов в драконов. Для придания словам достоверности перед правителями было разыграно целое представление, где подставной дракон изобразил из себя эльфа, над которым проводят новый ритуал. «Лесовики» купились на лоховской развод. Первый шаг в страшной партии был сделан, мир на двух планетах повис на волоске.

Вторым шагом была помощь брату во встрече со смертью и организация покушений на племянницу. Напуганная девчонка, глотая слезы, сама прилетела к нему в поисках помощи и убежища…

Ашша, а точнее Великая Мать, правившая в те времена и лично знавшая Ягирру, не ведала причин смерти старого императора, но очень обеспокоилась исчезновением наследницы. Миура никак не могла докопаться до причин покушений на Ягирру, не верила она в оставленные преступниками следы, ведущие на небесную соседку. Ради чего драконам другого мира убивать молодую императрицу? По стране поползли различные слухи. Хазгар, назначенный управляющим империей, направил сотни агентов на поиски племянницы, сбежавшей от венца власти, объявив достойную награду нашедшему.

На Иланте творились ужасные вещи, никто ничего достоверно не знал, но, по слухам, там погибло много истинных. Невероятно, как такое вообще могло произойти? Об этом мог бы рассказать молодой зеленый дракон Недагар, поклявшийся на крови и исполнивший волю господина. Он пронес на пир яд, после чего несколько лесных эльфов с прочищенными мозгами, находясь под ментальным управлением тайного кукловода, отрубили уснувшим головы. Ловушка захлопнулась. Рау и арии, получившие анонимные сведения, бросились на выручку и порубили правых и виноватых. Под мечами последователей драконов полегли исполнители, головы сложили многие лесные эльфы и дети владык Леса, для которых залитый кровью зал также явился шоком. Настоящие следы были заметены, все улики указывали на Лесных владык. Владыки, ведомые праведным гневом и жаждой мщения, подняли в копье лесное воинство, к ним присоединился король Местории, лишившийся в числе прочих на пиру сына. Второй акт страшной пьесы был разыгран строго по сценарию. Различные ветви эльфов, люди и драконы столкнулись лбами, оставшиеся в живых истинные занялись поисками убийц, кости которых давно превратились в пепел.

Все шло как нельзя лучше, но девчонка смогла сбежать из-под неусыпной опеки. Ягирра была больше не страшна, до конца своих дней ей не стать драконой, но паршивка сумела пробраться к миурам. В самый последний момент отряд верных Хазгару драконов настиг боевой прайд кошколюдок, сопровождавших опальную наследницу. В завязавшейся короткой битве миуры погибли все, но мелкая мерзавка опять ускользнула. Нить судьбы Ягирры затерялась на долгие три тысячи лет. Великая Мать не знала, что воительницы прайда ценой своих жизней дали императрице необходимое время, чтобы добраться до межпланетного портала…

Вести с материнской планеты докатились до оставшихся в живых истинных Иланты, тут же прекративших поиски мнимых убийц. Драконы сумели прийти к правильным выводам.

Понимая, что партия может пойти не так, как задумывалось, Хазгар дал команду на претворение в жизнь запасного варианта, пока тот укладывался в задуманную модель. Самозванец на императорском троне прекрасно знал психологию представителей родного вида, и они, как теперь знал Андрей, оправдали его ожидания… Опередив на несколько часов прибывших с Иланты истинных, на небесную соседку отправился большой отряд эльфов, находящихся на ментальном поводке у пары магов. Отправленные с ними драконы, не знавшие целей и задач ушастого отряда, доставили их в горы, спрятав от сторожевых постов pay. Результатов диверсии Хазгар не узнал, «гости» с Иланты, сломав грандиозный план по захвату целого мира, запечатали межпланетные порталы.

Андрей содрогнулся, «дедушка» рассчитывал, что лишившиеся семей драконы обезумят и уничтожат мэллорновые леса вместе с их обитателями. Он ведь сам был… Нет, назвать драконом это существо язык не поворачивался. О да, Хазгар не ошибся ни в оценке соплеменников, ни в оценке выбранных ими действий, он все спланировал точно. По плану на Иланте не должно было остаться мэллорновых лесов и драконов… Мир без магии – переспелое яблоко, готовое упасть в руки того, кто обладал магией и порталами. Целый мир у ног одного повелителя! Мириады покоренных людей, которых можно превратить в страшных бойцов, смести всех не покорившихся на Нелите и начать экспансию в другие миры. Подлая мерзавка, сломать такие прекрасные планы!!! Оставалось надеяться, что ее нашли посланные по следу убийцы, жаль, что никто не сможет принести радостную весть.

Начавшаяся после прихода «небесных гостей» распря поставила крест на древнем государстве и грандиозных замыслах. Бывшие наместники окраин объявили себя князьями и образовали Альянс. Им дела не было до сгинувшей императрицы, присягу ей они не приносили, слишком быстро та исчезла с властного Олимпа. Князья пали жертвами человеческих пороков, почувствовали вкус власти и стремились удержать ее в своих лапах. Князь Орой – один из немногих, кто поставил цели новой войны под сомнение и долгое время держался в стороне, но огненный вал докатился и до него. Князь верил илантским соплеменникам, что за всем бардаком стоит Хазгар, но он отмел все досужие истории о Ягирре, бежавшей на другую планету. Не может дракон поднять лапу на родную кровь! Не может!!!

Новый император, подмявший под себя многие кланы, сумел удержать власть и нанести поражение армиям Альянса, обломав зубы на кошколюдках, загнанных в горы. Хазгар не забыл, кто помог племяннице. На отошедшем к нему куску империи не осталось ни одной миуры, все поселки были сожжены дотла.

Великие Матери миур, являвшихся самой закрытой расой старого мира, верили, что молодая императрица осталась жива, надеясь, что она когда-нибудь вернется, но проходили столетия и тысячелетия, войны между Поднебесной империей и другими государствами то утихали, то разгорались с новой силой. Самозванец, захвативший власть, постоянно расширял границы своих земель, но о Ягирре не было ни слуху ни духу. Клан «хрустальных», носящих родовой герб, ставший имперским, сократился до двух драконов – Хазгара и его сына… И вот у пятых внешних врат полиса появился гонец из эльфийского поселка. Эльфа доставили к ведающей верхними землями, но с ней он разговаривать отказался, настаивая на личной встрече с правительницей. Когда ему в довольно вежливой форме указали за ворота, он попросил передать Великой Матери информационный кристалл, запечатанный секретным кодом, который знали единицы.

Ведающая задержала эльфийского мага и приняла все меры, чтобы кристалл попал по назначению, она понимала, что информация имеет особую важность, иначе деревенский маг не стал бы изображать из себя самоубийцу, испытывающего терпение кошколюдок и желающего покончить с собой таким экзотическим способом. Она предположила, что кристалл может быть как-то связан с тайным послом князя Орой, прибывшим к Великой Матери пять пятин назад. Неслыханное дело, но правительница приняла посла, после их разговора на южной границе миур посты пограничной стражи княжества словно ослепли, караваны контрабандистов проходили мимо них без всяких препятствий. Ведающая ошиблась: кристалл не был связан с тайным послом, но мага немедленно вызвали наверх. На поверхность было отправлено несколько прайдов «теней», усиленных магами, новейшими латами и оружием.

Информация, переданная старшиной свободного эльфийского поселения, не на шутку взволновала Анину и ее дочерей. Старик утверждал, что видел имперский герб на плече одного шкаса, на самом деле являющегося драконом. А дальше шло описание герба-татуировки и совсем уж непонятное. Эваэль сообщал, что мнимый шкас был беглецом из дугара и совсем не ориентируется в реалиях окружающего мира, но помнит «высокий». Причем язык драконов у него старинной, архаичной формы, на котором разговаривает только высшее общество драконов. «Общий» шкас учил быстро, и, по наблюдению опытных магов, обучение никак не являлось воскрешением забытого под воздействием дерева-химеры. Эваэль поведал еще много чего, в том числе не забыл упомянуть сумасшедшую реакцию носителя герба и новые приемы фехтования, показанные им. Под конец записи он добавил, что в поселении была дочь князя Орой и настойчиво интересовалась контактами с миурами. Шкас, при первой встрече назвавшийся Керровитарром и который абсолютно не понимал, что такого странного в его имени и почему эльф не рекомендует так называться, присоединился к вирк княжны в качестве добровольного помощника, не включенного в общий отряд.

Что это? В высшей степени непонятно, на игру князя или императора совсем не похоже, а имя? Какой дракон назовет себя так? Прямой плевок в сторону поднебесного трона. На совещании с дочерьми было выдвинуто множество предположений, но самым реальным было признано, что шкас может быть сыном кого-то из «хрустального» клана, возможно, Нуирры, а татуировка нанесена ему до смены клана матерью. Как известно, у Нуирры было двое сыновей и дочь, да, они не имеют прав на трон из-за отказа матери от наследования, но Хазгар вполне мог засунуть неугодного в дугар… С другой стороны, Нуирра перебралась на Иланту, каким образом ее сын мог оказаться на материнской планете? Каким образом он проскочил мимо имперских и княжеских асталов? Следовало все детально проверить, может быть, они ошибаются и носитель герба является хитроумной приманкой императора. Версия материнства Ягирры почему-то не рассматривалась…

«Тени», обнаружив вирк княжны, установили круглосуточную слежку с помощью птиц. Из-за полученных результатов возникло больше вопросов, чем ответов. Поведение Керровитарра не вписывалось ни в один модельный ряд. Он мастерски скрывал, что является драконом, но все же через многочисленные маски, носимые им, прорывалось что-то чужеродное, не связанное с современными драконами. А песни у костра? Таких песен не знал никто, музыка, исполняемая на тайре, отличалась от всего слышанного ранее. Судя по подслушанным разговорам, Керровитарр догадался, что Илирра ненастоящая княжна. Великая Мать знала о вирк, с послом они подробно оговорили эту тему, дочь князя имела отличную маскировку, но шкас не был постоянно с отрядом и поэтому не выявил настоящей княжны, но сделанные им на основе скупых данных выводы поражали своей проницательностью. Каким-то образом имперцы пронюхали о вирк и запустили в земли миур магические создания – вогров, управляемых операторами. Вогров решено было гнать до самого отряда, все же Великая Мать хотела удостовериться, что все это не подстава. Как поведут себя животные, управляемые магами через специальные артефакты? Как поведут себя маги? На удивление кошколюдок, шкас с минимальной затратой сил сумел уничтожить двух магических монстров.

Ашша приняла решение лично встретиться с ним…

* * *

Она открыла глаза и посмотрела на склонившегося над ней дракона.

– Вот ты и узнал секрет Великих Матерей, что будешь делать?

– Он умрет вместе со мной, – спокойно ответил Керровитарр.

– Я верю тебе.

Керр улыбнулся, улыбка получилась двусмысленная:

– Еще бы, мы теперь столько друг о друге знаем…

– И еще больше не знаем, – осторожно сказала Ашша, уловив призрачную угрозу.

– Если бы я узнал то, что узнал к моменту разрыва связи между нашими разумами, до того, как переступил порог этого кабинета, то придушил бы тебя. – Андрей вытер ладонью выступившую из носа кровь. – Ты прекрасно знала об опасности слияния между нами.

– Знала, но решила рискнуть, и ничуть не жалею. Почему же не придушил? – Глаза Ашши превратились в узкие щелочки, через которые проглядывали тонкие полоски зрачков.

– По той простой причине, что и ты получила сполна! По той же причине и ты теперь не придушишь меня.

– Осуждаешь?

– Как ты догадалась? Ты чем думала, когда проецировала на меня эмоции и свои чувства к дочерям и остальным миурам?

Слушая гневную отповедь, она молчала и непроизвольно дергала кончиком хвоста, который с головой выдавал ее волнение.

– Хороша, нечего сказать! Лучше скажи, как мне теперь тебя и твоих девочек называть?

В чем-то Керр прав, она не ожидала такого эффекта от прямого контакта. Опыт десятков поколений не предполагал эмоциональной диффузии. Ее любовь к Иллушт и Ашлат легла на благодатную почву. Образ дочерей в разуме дракона трансформировался в образ птенцов. Все настоящие чувства были восприняты им без остатка.

В свою очередь ей также досталось от драконовских щедрот. Чего стоит одна тоска по небу, болью в сердце отзывалось неподдельное одиночество. Горячими волнами накатывало переживание по оставленным на Иланте и в эльфийском поселке родным и близким. Резало нервы параноидальное недоверие ко всем окружающим, не введенным в ближний круг родных и друзей, поиск подвохов во всем. Тесно сплелись его и ее влечения оберегать родной клан, семью, птенцов. Нерушимыми столпами в плеяде ярких чувств выделялись долг и ответственность. Вся многообразная солянка внутреннего мира молодого дракона накрыла ее с головой, найдя свое место в душе и мировосприятии. Он прав – ни он, ни она не смогут придушить друг друга… Не так-то легко поднять руку на существо, ставшее членом прайда, а они, благодаря опыту многих поколений Великих Матерей, оказавшемуся бесполезным, и ее дурости, стали семьей, прайдом.

– Зови нас сестрами.

Дракон нахмурился и неожиданно рассмеялся.

– Что я смешного сказала? – Ашша попыталась встать, но он осторожно придержал ее за плечо.

– Лежи, а смешного? Просто я представил, что меня спрашивают, кто я? А я отвечаю – миура. На ройхе-самца я не похож – сумки на животе нет, на рашт-башкуна тоже, остается только рольви-самка.

– Ты не прав.

– Почему?

– Ты дракон! Настоящий дракон!

– Твоими стараниями я скоро начну мяукать, хоть и родился человеком.

– Неважно, кем ты родился, главное, кем ты стал. Хазгар родился драконом, а стал… И ты – истинный.

– Что это мне дает?

– Без этого ты ни за что не смог бы перенестись сюда. – Ашша отодвинула руку «брата» и встала с тахты.

Андрей уцепился за оговорку «сестренки» или «тетушки»:

– Мне бы хотелось узнать значение слова «Истинный». Столько раз его слышать и не знать, о чем говорят, – это начинает утомлять. Просвети «братика», будь добра! – Ашша остановилась на полушаге. Он поймал ее за руку и настойчиво потянул назад: – Не стоит придумывать отговорки и плести про усталость и другой раз, ты меня прекрасно знаешь, хм, узнала, я не отстану. Думаю, что заслуживаю небольшого поощрения за отказ от взлома темных и блокированных зон в твоей красивой голове. – На полном автомате Андрей сделал жест, присущий миурам и говорящий, что отказа не примет.

«Слияние было несколько глубже, моторика жестов просто так не передается», – подумал он, глядя на располагающуюся среди подушек Великую Мать.

– Хорошо, – уступила напору Ашша. Дергающийся кончик хвоста и прижатые к голове треугольные ушки говорили о том, что она сильно сожалеет о выбранном пути, но прошлого не вернешь. «Братик» не отстанет, и плевать ему из-за туч на ее высокое положение, – его как бы еще выше будет. – Скажи, ты когда-нибудь задумывался, куда деваются твой вес и тело при смене драконьей ипостаси на человеческую? Четыре ди[41] против двухсот или трехсот.

– Задумывался, но какое отношение смена облика имеет к истинным?

– Прямое… Позволь поясню. – Ашша подтянула хвост под себя, обняла руками подушку и посмотрела на выпущенные из кончиков пальцев короткие полированные коготки. – Все драконы энергоморфы, разница между оборотнями и простыми драконами заключается в латентности энергоморфизма у вторых. Все драконы берут и прокачивают ману из астрала, данная особенность не зависит от того, латентный ты энергоморф или нет. Теперь плавно переходим к моему вопросу. Во время смены облика остаточный вес, являющийся разницей масс между ипостасями, превращается в чистую энергию, неразрывно связанную с аурой, и переходит за грань мира: на изнанку. Что и как происходит с энергией на изнанке, я не знаю, мудрецы так и не выяснили, из миур никто там не бывал, а превратившиеся в чистую энергию драконы оттуда не возвращаются, может, и были такие случаи, но мне о них ничего не известно.

– Занятно…

– Не перебивай!

– Молчу-молчу! Ты продолжай.

– Вот и помолчи! Еще… – Миура поймала себя на нетипичном поведении и раздосадованно зашипела, Андрей растянул губы в ухмылке, сейчас Великая Мать больше всего напоминала ему Ирину. Действительно – старшая сестренка.

Кошколюдка пригладила вздыбившуюся на хвосте шерсть, прикрыла глаза и пару раз глубоко вдохнула. От упражнения, призванного успокоить нервы, качнулись большие упругие груди с размазанными кругами на левом соске. Два концентрических круга вокруг сосков сообщали о количестве вскормленных котят. Ашша сама кормила дочерей, не отдав их в сумку ройхе-самца.

– Именно по причине энергоморфизма драконов люди во время ритуала испытывают адскую боль. Не каждый может вынести перестройку организма и подключение его к внешним энергетическим каналам. У человека меняются не только кровь и тело, меняется его связь с миром. Разгадка того, что драконы не так много едят для своего большого веса, кроется как раз в этом. Они восполняют свои запасы извне. Неосознанно трансформируют в привычную форму и направляют на поддержание личных нужд. Теперь начинаются отличия, – успокоила расшатанные вдрызг слиянием нервы миура. – Как я говорила, все драконы тянут ману из астрала, но истинные могут входить в мир энергии осознанно и проводить ее через себя, выступая, таким образом, в роли канала, проложенного от какой-нибудь реки в засушливую область. Чем сильнее и развитее система энергоканалов в организме, тем больше маны можно через себя прокачать. Второе: истинные могут свободно оперировать стихиями, данная особенность напрямую завязана на первую. Они свое название получили из-за этого, для оперирования стихийной магией им не требуется произносить заклинаний или строить рунные схемы, но этому надо учиться. Случаются бесконтрольные выплески, ни к чему хорошему они обычно не приводят. – Андрей вспомнил небольшое озеро кипящей магмы на школьном полигоне. Никаких заклинаний он тогда не читал, а несколько раз замеченные им резкие перепады температур? Ашша приподняла завесу тайн над природой явлений. – Истинные могут объединять все первостихии, остальные маги не больше двух, некоторые уникумы до трех. Есть еще один нюанс, если простой оборотень, находясь в человеческой ипостаси, истратит всю запасенную ману, то он не может сразу восполнить ее запас, истинный же, не входя в астрал, имеет возможность зачерпнуть энергии из ушедшей за грань части.

– Постой, – жест остановки: вытянутая вперед и ладонью вверх рука, прервал кошколюдку. Андрей лихорадочно размышлял, переваривая полученную информацию. Слова о том, что он не смог бы перенестись в другой мир, если бы не был истинным, обретали смысл. Составляя рунную схему, он не думал о входе в астрал. – С твоих слов выходит, что я хапанул энергии у себя же? Поэтому и лишился второй ипостаси?

– Что ж, ты все правильно понял. При переносе ты использовал энергию с изнанки и выбрал ее почти до основания.

– Офигеть…

– От тебя практически осталась одна половинка. Неудачная попытка принять второй облик наглядно доказывает мою правоту. Пропажа магии связана с тем, что вся мана шла на восстановление энергетической части за изнанкой. Твой организм лечил сам себя. Эльфийские маги удивлялись твоей особенности и строили разные гипотезы, почему не-маг поглощает столько энергии и куда она у него расходуется.

– Эльфы не знают об этой особенности истинных?

– Нет, исследования проводили десять тысяч лет назад, записи о них сохранились только в архивах хранительниц, сами драконы не больно охочи до дележа тайнами, а мы делаем вид, что не помним о своих братьях и сестрах, помогавших им. Способности творить магию стали возвращаться после восстановления или регенерации большей части утраченного. Не забывай, ты хранишь ключ, его накопитель также забирал кусок пирога.

– Ключ, Таргова безделушка, так меня подставить…

– Ключ и ваш божок к активации перехода не имеют прямого отношения.

– Как это? – опешил Андрей, огорошенный заявлением Великой Матери.

– Я несколько раз возвращалась к твоим воспоминаниям и пришла к выводу о незримом помощнике, задавшем седьмую руну, обозначающую точку старта, ключ сработал после этого, кто-то из истинных оказал тебе медвежью услугу.

– На Иланте нет больше истинных!

– На сей счет я ничего не знаю, фактов, доказывающих противное, у тебя нет. Когда вернешься, будешь разбираться досконально, а пока избавь меня от истерики и заламывания рук. Твоя долина на другой планете, и носить воду в дырявом ведре я не намерена, но образы и воспоминания в мозгу дают мне возможность сделать однозначный вывод: тебе помогли, кто-то вмешался в заклинание.

– Час от часу не легче, – став белее мела, буркнул Андрей, продолжая между тем буравить Ашшу задумчивым взглядом. В истерику он срываться не собирался, просто новость была из ряда вон… Какая-то сволочь сделала из него марионетку. Сволочь настолько опытная и сильная магически, что мороз по коже, – вклиниться в чужое рунное плетение может только архимаг среди архимагов, а таковых что-то не припоминалось. Исходя из логики Анины, он был марионеткой в руках опытного кукловода, у настоящего мастера кукла верит, что живет реальной жизнью, а если верит кукла, то окружающие и подавно. Тарг! В сердцах он стукнул кулаком по выложенному мраморной плиткой полу, с костяшек пальцев сорвался разряд, в прочном камне образовалась глубокая оплавленная выбоина. Усы миуры дернулись, шерсть на ее спине встала дыбом от пробегавших по ней электрических разрядов.

– Прекрати!

– Что? – Взгляд Андрея обрел осмысленность. Вдохнуть, еще раз, руки в стороны, успокоиться.

– Прекрати, – повторила миура. – Никто тобой не управлял, успокойся, с истинными подобное невозможно в принципе, любое воздействие на психику, каким бы тонким оно ни было, оставляет долговременные следы, у тебя их нет.

Андрей грустно качнул головой. Как же, на Земле без всякой магии научились воздействовать на людей различными способами, а тут такой инструмент под руками.

– Поверь мне, слияние разумов позволяет стороннему наблюдателю выявить воздействие любого уровня, вплоть до уговоров матери съесть ложечку кашки за папу, бабушку и дедушку. В твоем случае мы имеем точечное, единичное вмешательство в ход событий, кто-то следил за тобой в тот день и очень обрадовался дурному поступку неопытного дракона, отправив сюда. – Ашша протянула руку и нежно провела ладонью по его плечу. – Следить постоянно не может даже энергетическое существо, миры недаром отделены друг от друга гранью, проникновение за которую требует расходов маны с обеих сторон. Вполне возможно, что оттуда проникнуть в овеществленный мир гораздо труднее, потому что здесь большая часть энергии имеет строгую фиксированную форму и подчиняется другим законам.

– Я спокоен, – сказал он и накинул на лицо маску безразличия, во взятой под контроль ауре пропали цветастые сполохи. Ничего, «сестренка» может разглагольствовать сколь ей угодно, успокаивая его. Может, она права, на истинного невозможно наложить контролирующие узы, кроме брачных, но влиять можно на окружающих. Человек не в вакууме живет. Любые действия и поступки творятся под влиянием других существ и навязываемых ими обстоятельств. Ничего, он вернется домой, найдет мерзавца и открутит ему башку. Дайте только время. На психику он воздействовал – не на психику, приговор будет приведен в исполнение.

– Тогда ответь мне на такой вопрос: почему я до сих пор не могу принять свой облик? – вернулся Андрей к начальной теме разговора.

– Ответ кроется в тебе самом, вот здесь, – полированный коготок коснулся его лба. – Внутренний запрет, табу, страх перед астралом, боязнь быть замеченным. Наш разум устроен так, что мы сами возводим перед собой нерушимые преграды и сами их сносим, данное обстоятельство зависит от воли и веры.

– И желания?

– И желания, – покладисто согласилась Ашша. – Ты умеешь переступать через себя, сделаешь это еще раз.

– Веселый у нас разговор получается, особенно для меня. Пошел по овец – вернулся стриженым.

– Зато мы оба приобрели бесценный опыт, – тактично высказалась Ашша.

– Ой ли… – скептически изогнул губы в ухмылке Андрей. – Кроме опыта ты приобрела такой политический козырь, что все тузы в рукавах императора и князя будут биты.

– Политика. – Миура тяжело вздохнула, усы и вибриссы на лице кошколюдки бессильно повисли. – Таргова политика, как ты говоришь, сделала нас заложниками древних клятв и загнала в горы. Миуры на грани, нас становится больше, но где жить? Подгорные полисы становятся тесными, скоро леса Лидар не смогут прокормить все голодные рты.

Ага, оставшись внешне невозмутимым, Андрей навострил ушки и словно охотничий пес встал в стойку. Правительница не была бы правительницей, если бы не задумала какой-нибудь ход, из-за которого сейчас начнется торг. Правитель без политики – это как борщ без сметаны. Надоело, к Таргу! Он лег на тахту и уставился в потолок.

– Ашша, прошу тебя, не ходи вокруг да около, не хочу, осточертело. Давай без трагических отступлений, я не император и не князь, десять минут назад мы были близки настолько, как не могут быть близки мужчина и женщина при соитии, так что не надо нарезать круги вокруг меня, словно кошка вокруг мышиной норки. Давай определимся раз и навсегда, если я могу помочь, то помогу, если нет, то я прямо отвечу, что помощи от меня ждать не стоит. Я устал от политики, от политиков и хочу нормальных отношений хотя бы в узком семейном кругу. Раз уж ты разрешила называть себя сестрой, давай будем соответствовать этому статусу. – Закончив тираду о наболевшем, Андрей резко переместился на край тахты и посмотрел Ашше в глаза. Миура непроизвольно вздрогнула, в синих глазах собеседника прорезались желтые вертикальные зрачки. Через личину человека на нее смотрел дракон. – Скажи мне, как так получилось?

– Магическая клятва Великой Матери Ирршарт, неосторожно данная Растигару. Миур тогда было мало, и она ничем не рисковала, поклявшись за всех жить там, где есть поселения и города народа. Растигар хотел оградить расы друг от друга и предотвратить межрасовые войны. Мы владели большим количеством земель, все Багряные горы были нашими.

– Что страшного в древней клятве? Условия изменились, и Великой Матери Ирршарт давно нет.

– Ее нет, но есть я и память, на которую легла клятва на крови, передающаяся через поколения. Став заложником неосторожной клятвы, данной не мной, я не могу нарушить слова. Растигар, видимо, знал или догадывался о тайне Великих Матерей и намеренно загнал нас в ловушку, старый дракон опасался, что мы станем самой сильной расой, и предпринял долгосрочные меры по ограничению растущего могущества миур.

– Война, развязанная Хазгаром, лишила вас Багряных гор и предгорных равнин, он уничтожил все поселения, а данная клятва не позволила вернуться обратно, миуры там больше не жили. Воистину, думай, что говоришь! А снять клятву? Магическую клятву может снять прямой потомок того, кому приносилась клятва, я не могу избавить вас от ярма?

– Не все так просто. Согласно всем законам ты являешься прямым потомком, но на тебе нет венца, только настоящая императрица Ягирра может это сделать. Хазгар потому самозванец, что никто не передавал ему и не накладывал магического венца, у него нет связи с троном.

Интересный расклад, Ашшу можно понять и посочувствовать ей всем сердцем. Великой Матери приходилось крутиться ужом на раскаленной сковородке, чтобы не дать втянуть миур в какой-нибудь конфликт и удержать численность кошколюдок в строгих рамках.

Кастовая система и возведение правительниц в ранг небожителей (за долгие тысячи лет у Великих Матерей была возможность подстроить общественный строй под себя) удерживали народ от волнений, но как долго склоны горы Лидар смогут сдерживать демографический пресс? Численность миур неуклонно росла, и демографическая проблема выступила на первый план. Всеобщее поклонение, конечно, хорошо, но от него булка хлеба не станет больше. Когда народ сытый, он задает меньше вопросов.

Андрей встал с насиженного места и прошелся по комнате. С некоторых пор он заметил, что на ногах думается легче. Ашша не мешала, кошколюдка чувствовала направление мысленного потока дракона и надеялась на положительный результат мозгового штурма. Обхватив подушку и подтянув к себе колени, она следила взглядом за двуногим маятником.

Заложив руки за спину, он мерил комнату широкими шагами. Задачка. Если подумать, то Ашша хотела ему предложить помощь в возвращении Ягирры на Нелиту, но он был против всей душой, не лежала она у него к родной планете драконов. Какой можно предложить выход и как распутать головоломку? А может… ты же сам хотел играть собственную партию, почему бы не сделать первый ход именно сейчас. Судя по реакции миуры, она не коснулась его мыслей о переселении, так-так…

– Ашша, два уточняющих вопроса можно? – Кошколюдка кивнула. – Первый: границы клятвы очерчивают оба мира или только Нелиту? Второй: есть ли принципиальная разница, кого мама освободит от данного слова?

– Что ты задумал?

– В мире, откуда я попал на Иланту, есть город, жители которого любят отвечать вопросом на вопрос. Называется он Одессой, ты случайно не оттуда?

Миура фыркнула и задумалась.

– Клятва касается Нелиты, – сверкнув глазами, ответила она. – Разорвать ее может любая из моих дочерей, не обязательно, чтобы это была я.

– Очень хорошо, – процедил сквозь зубы Андрей и вернулся на тахту. Присев на самый краешек, он наклонился к Великой Матери.

Ашша, почувствовав, что пошел серьезный разговор, отложила подушку в сторону и выпрямила спину. Перед Андреем теперь сидела не «сестренка», не расслабленная кошколюдка, а преисполненная воли и достоинства владычица не самой последней расы старого мира. Взгляд, жесты, поворот головы миуры кричали о ее принадлежности к царской особе.

– Не буду тянуть кота за хвост, – сказал Андрей и предложил задуманный до аудиенции у Великой Матери вариант с переселением на Иланту. Мест на планете много, хватит на всех. Южные скалистые горы пустуют полностью, Северные наполовину, что те, что другие – всяко больше, чем гора Лидар и ее предгорья. Если еще идею переселения поддержит князь Орой, то договориться с pay не будет никаких проблем, а те, в свою очередь, надавят на Тантру. Гил на правах автономии раздает пахотные земли, кусок гор он подавно отдаст. В крайнем случае можно захватить горы, граничащие с Великой пустошью, границы там настолько условны, что никто не вякнет. Громадная территория не подчиняется ни одному государю, места там хватит и миурам, и драконам. Не остались без внимания аргументы и контраргументы. Угроза полномасштабного вторжения имперских войск играла роль подгоняющего кнута для скорейшего принятия решения.

Пришло время думать Великой Матери. Ашша ушла в себя, даже кончик ее хвоста, вечно живущий собственной жизнью, упал на пол, словно кусок толстого каната, и только треугольные уши миуры время от времени прядали по сторонам.

– Пошли в кабинет, – плавно встав на ноги, сказала Великая Мать. – Такие вопросы в кулуарах не решаются.

– Как сказать, – усмехнулся Андрей, – мой дед всю сознательную жизнь отработал в МИДе. Это как ваш чиновный прайд внешних границ, так он вполне серьезно утверждал, что самые важные политические решения принимаются в кулуарах, остальное – игра на публику.

– Твой дед опытный политик, но в данный момент мы будем обсуждать будущее моего народа, – ледяным тоном отрезала Ашша.

Ее тон ясно дал понять, что игры кончились, теперь следует внимательно следить за каждым словом. Миура Ашша ушла окончательно, ее место заняла Великая Мать, а той палец в рот не клади – откусывание голов любимейшее занятие политических акул. В политике нет родственников, есть партнеры, союзники, враги и как бы нейтралы, которых всегда просят определиться со стороной, потому как настоящих нейтралов никогда не бывает. Любой игрок преследует свои интересы.

– В твоем предложении о переселении есть здравое зерно, очень здравое, ты можешь открыть порталы или один портал. «Ключ» послушается тебя. Я научу, как им пользоваться, – расположившись за письменным столом, сказала миура. Спрашивать Ашшу, откуда она знает особенности управления древним артефактом, он не стал. – Теперь главное, мне нужны гарантии. Ты можешь гарантировать неприкосновенность переселенцев, хотя бы первые три – пять лет? Я не требую клятв, не прошу невозможного, мы должны укрепиться в горах.

– Я не могу дать обещания, которого не выполню, но приложу все силы к тому, чтобы обеспечить покой на новых землях. Так будет звучать честней и правильней. А требовать у меня Великая Мать ничего не может, – осадил кошколюдку Андрей, наглядно воплотив постулат об отсутствии в мире дипломатов родственных связей.

– Хорошо, остановимся пока на этом пункте. – Миуре не понравился «укол», но она сама указала правила, и теперь ее заставляют по ним играть. Родовая память хороший помощник, но часто возникают ситуации, которых просто не могло возникнуть тысячу лет назад. Да и тысячелетний опыт не всегда помогает в общении с людьми, поелику у последних за такой период не раз меняется мировоззрение, дипломатический этикет и правящие династии. – Второе, я прошу как можно скорее организовать встречу императрицы и Великой Матери… – Сначала Андрей не понял, о какой правительнице говорит Ашша, но потом до него дошло. – С переселенцами пойдет одна из моих дочерей и станет второй Великой Матерью, новый род должен иметь правительницу.

– Я не могу решать за императрицу, но думаю, что она пойдет навстречу вашей просьбе, озвученной через меня, – дипломатично ответил Андрей, переложив просьбу миуры в зону ответственности другого лица. Когда-то дед учил ничего не брать на себя, отвечать уклончиво и всегда оставлять лазейку на пару-тройку шагов назад и на два шага вперед.

Они еще минут двадцать согласовывали позиции и намечали пути решения будущих проблем. Обсуждение насущных задач было прервано вопросом о драконах. Поможет ли Великая Мать в переговорах с князем?

– Думаешь, зачем князь организовал вирк княжны?

– Зачем?

– В княжестве активно интригуют друг против друга две большие партии драконов. Реформисты и консерваторы. Вторая партия состоит из стариков, помнящих старого императора, к ним же относятся драконы, бежавшие из захваченных императором княжеств. Первая партия активно ратует за интеграцию в империю. Правильней ее было бы назвать имперской или проимперской партией. Твой перенос и активация портального ключа возбудили внешние контуры межпланетных порталов, на внешние контуры привязывались магические печати.

– Получается, что порталы не запечатаны?

– Получается, но открыть врата без ключа и пароля невозможно. Консерваторы были бы рады держаться от империи как можно дальше, они по большей части беженцы из покоренных поднебесным троном земель. Эти прекрасно понимают нависшую над княжеством угрозу, но ничего не поделаешь – бежать им больше некуда. Князю приходится постоянно лавировать между интересами противников внутри страны, хотя сам он склоняется к консерваторам. Вирк организовывался для удара по реформаторам, не по всей партии, а по руководству.

– Илирра подставная фигура, в вирк княжны не было.

– Была и есть. – На лице миуры проступило удовольствие от хорошо проделанной работы. – Большая часть похода, состоящая из постоянных шараханий в разных направлениях, была рассчитана на умников, похожих на тебя. Они должны были выявить подмену, и они ее выявили. Таким образом, князь открывался для удара со стороны своих противников, и те поспешили воспользоваться предоставленной возможностью, спустив на правителя всех собак. Не все, конечно, но некоторые одиозные личности засветились по полной. Родитель небезызвестного тебе Твигара рвет и мечет. Одной из задач вирка была дискредитация политических противников через их детей, и княжна успешно с ней справилась. Ее двойник великолепно провел партию, а тебе досталась роль всеобщего раздражителя. Умело подогреваемые страсти дали всходы. Насколько я понимаю, Твигар должен был линять, но застрял в человечьей ипостаси, войдя в вирк, он принял его правила. Илирра играла на его раздражительности. Князю удалась хитрая комбинация, этим вирк он вызвал на себя огонь, заставил оппонентов раскрыться, а в самом конце укажет им на успешность похода и представит посла Великой Матери, который придет в столицу с отрядом Илирры. Ловушка захлопнется, политические противники будут свалены позором ложных обвинений, которые они бросали на князя, выйдут из игры и не смогут помешать проводить мобилизацию.

– Значит, Илирра все время была в отряде? – Андрей задумался.

– Несомненно.

– Служанка Ании! – догадался он. – Неприметная тихоня, принеси-подай женской части отряда. Двойник все время был у нее на контроле, а она разносила слухи и сплетни, от имени псевдосебя подзуживала драконов. Ладно, с вирк разобрались, вернемся к консерваторам. Почему вы делаете на них ставку.

– Многие из них помнят старого императора и участвовали в прошлой войне на стороне коалиции, для них у Хазгара приготовлены только плахи. Вариант перемещения в другой мир будет воспринят на ура, но и они потребуют гарантий. Давай думать, братик, – Великая Мать склонила голову набок, – что ты можешь предложить от имени императрицы Ягирры князю и тем, кто согласится пойти за тобой.

* * *

Что предложить? Тарг его знает, какие гарантии попросят драконы, ничего, кроме мира, дружбы и жвачки он предложить не мог. Лояльность pay? Да побоку Владыкам неба какие-то снежные эльфы, если с ним пойдет сотни две добровольцев, то их никакими армиями с гор не сковырнешь, миуры, в случае нужды, выступят в роли первого наземного эшелона обороны. Андрей посмотрел на бодрую Ашшу и приуныл, с обещаниями дела обстояли туго. Что предложить?

Оборвав тонкую нить размышлений, в кабинете раздался хрустальный перезвон невидимого колокольчика. Тончайшие вибриссы на носу Великой Матери встали торчком, отражая крайнюю степень недовольства, несколько раз дернулся кончик хвоста.

– Я просила не беспокоить, – в пустоту сказала она.

Вместо ответа открылась входная дверь, явив очам владычицы облаченных в тонкие накидки и полупрозрачные шальвары дочерей. Ноги и руки Иллушт и Am лат украшали многочисленные браслеты, к широким поясам, поддерживающим шальвары, были пришиты маленькие бубенцы. Поперек животов близняшек крепились невидимой перевязью ножны с ритуальными ножами-рашагами[42]. Длинные косы кошколюдок были уложены в прически, напоминающие земные караваи.

Ножи сестер были перевязаны золотыми лентами, сообщавшими посвященным, что их хозяйки принадлежат еще и к жрицам храмовниц. Нужные знания, почерпнутые у Апины при слиянии разумов, сами всплыли в голове Андрея, он смотрел на миур, чувствуя, как в груди разгорается теплое, отеческое чувство к нежданным сестрам. Видимо, гостьи заметили изменения в его ауре, переглянулись и одновременно обратили взоры к матери.

– Римас[43], ты решилась? – Сестры почтительно склонили головы.

– Да, – Ашша встала из-за стола. – Слияние разумов стоило того, чтобы рискнуть. – Быстрые выстрелы двух пар глаз в сторону Андрея, и опять полный почтения взор обращен к матери. Правительница сурово посмотрела на дочерей, продолжив фразу: – Перед вами Керро-витарр Ягиррат, сын настоящей императрицы.

Андрей тут же почувствовал дискомфорт от пронизывающих взглядов сестер. «Ягиррат», надо же, сын Ягирры. Хотя, с точки зрения миур, все верно, у них наследование с именованием идет по материнской линии.

– Почему на вас одежда для приемов? – спросила Ашша и, что-то вспомнив, раздраженно зашипела. – Княжна! Сколько прошло времени? Как не вовремя.

Пять часов, отметил про себя Андрей, его внутренний хронометр продолжал исправно тикать и отмерять незримые отрезки между прошлым и будущим. За свалившимся «счастьем» Великая Мать забыла о некоторых своих обязанностях, впрочем, обязанности не забыли о ней. Понятно, что разговор о гарантиях откладывается на неопределенный срок, может, оно и к лучшему, будет дополнительное время для обдумывания сложившегося положения и подведения логической базы для несуществующих гарантий.

– Солнце склонилось к Рогатому разлому, прием назначен через два часа в большом зале, – низко поклонившись, ответила Ашлат. – Ты просила напомнить.

– Иллушт, проводи… – миура запнулась на полуслове и повернулась к Андрею, тот отрицательно повел головой. Лучше будет без титулования, если кто-нибудь из кошколюдок проговорится, то все планы рухнут в одночасье, пусть он будет простым приглашенным. Ашша поняла без слов, – …нашего гостя и подбери для него подходящее облачение, он приглашен на прием. Ашлат, зови камеристок и помоги мне собраться.

Андрей оторвал зад от удобного кресла и подошел к «сестренке». Иллушт изображала полную невозмутимость, но по промелькнувшим в ее ауре желтым полоскам можно было без труда догадаться, что роль гида и помощника тяготит кошколюдку. Ее совершенно не трогало происхождение невольного подшефного.

– Не будет ли оскорблением для княжны мое приглашение? Она может расценить подобный шаг как провокацию, безродный шкас оказывается ровней и за одним с ней столом, – задал Андрей мучивший его вопрос. – Может, сделать так? – Он закрыл глаза и представил себя в эльфийской ипостаси, тело будто тысячи иголок кольнули. – Эльфов в полисе полно, и никто не удивится, если на официальной части приема будет еще один эльф.

А что приключилось с миурами? Кошколюдки, широко раскрыв глаза, пялились на него. Ладно, Иллушт и Ашлат, но Ашша? Или она пропустила во время слияния момент о третьей ипостаси?

– Ты так похож на нее, – набрав полную грудь воздуха, потрясенно промолвила Великая Мать. Кто имелся в виду, разъяснять не требовалось, дочери правительницы, хранящие в своих головах ту же информацию, что и мать, получили зримое подтверждение ее слов о родстве «гостя» с императрицей.

– Плохая идея. – Иллушт подошла к Андрею. – Среди драконов из свиты княжны могут попасться знатоки родов или специалисты по геральдике. Историю императорской семьи изучали многие, и похожий на императрицу эльф может вызвать ненужные и преждевременные подозрения. Лучше мы объявим тебя учеником Светозарной, который исчез полгода назад, выйдя в предгорный человеческий город на границе с империей, вряд ли в княжестве имеют представления о таких тонкостях. Может, в голову правительницы попала блажь взять себе ученика человеческой расы, противного никто сказать не может, а тут разведка донесла, что видели похожего в отряде Илирры. Посланный отряд подтвердил данные разведки, и никому ничего объяснять не надо – это наше внутреннее дело.

– На нет и суда нет. – Новый сеанс иглоукалывания, сопровождающийся гаммой неприятных ощущений, и привычная с детства физиономия вернулась на свое место.

Вовремя… Под веселый звон колокольчиков в кабинет вошли не меньше десятка кошколюдок и эльфиек. В руках вошедшие держали окованные медными полосками сундуки, Андрей сообразил, что ему сейчас здесь быть невместно, привлекая к себе внимание, незаметно дернул Иллушт за край накидки, низко поклонился Великой Матери, развернулся к двери и… столкнулся взглядом с высокой кошколюдкой. Взгляд принадлежал «рентгеновскому аппарату» или царю Ивану Грозному, который своих бояр насквозь видел. От зеленого огня глаз хотелось бежать как можно дальше, скрыться под землю, лишь бы не ощущать на себе их обволакивающего пламени. Вошедшая была одета в белый балахон с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, правая рука миуры сжимала резной деревянный посох с навершием из оникса.

– Старшая, – приветствовала вошедшую Иллушт, встав на одно колено. Понятненько, правительницу изволила посетить Старшая жрица Многоликой – глава церковной иерархии миур. От нового действующего лица веяло несокрушимой мощью, чувствовалась настолько богатая магическая практика, что у Андрея похолодело между лопаток. Миура не была истинной, но он готов был биться об заклад, что со всеми своими силами простоит против нее не больше десяти секунд, и то он льстил себе любимому. За плечами кошколюдки ощущалась сила, которую в другом месте назвали бы божественной. Андрей по-прежнему, не отрывая взгляда от Старшей, боролся со сталью в чужом взоре и предательской дрожью в собственных коленях. Кто-то внутри него твердил, что нельзя отводить взгляд первым, если он сделает это, то проиграет и назад пути не будет, сломанный дракон никому не нужен. Второй голос подленько хихикал и нашептывая о пагубности раннего расслабления. Великая Мать вынула из рукавов не всех козырных тузов, есть у нее картишки в запасе, есть! А он, лопух, развесил ушки, поверил, что кошки сидят в западне, как бы его в пух и перья не закатали. Хитрые кошки показали морковку перед носом и поставили в упряжь. Вези, родимый. «Мамашка» на сто шагов вперед все просчитала, ей дракона на слиянии съесть, как ему двумя пальцами… Куда ему с тремя классами церковно-приходской школы соваться в рассадник кобр.

– Кто ты? – Старшая, не отрывая взгляда от Андрея, обогнула коленопреклоненную наследницу престола и подошла к нему вплотную. Зеленые глаза миуры сверкнули особенно ярко, инстинктивно Андрей возвел вокруг себя еще один кокон защиты. Свет в глазах жрицы померк, в кабинете исчезли все звуки, мертвая, звенящая тишина захватила власть. Жрица скинула с головы капюшон, из-под материи выпала прядь седых волос. Лицо миуры было изборождено многочисленными морщинами, усы и вибриссы висели безжизненными тонкими паутинками, кожа на шее, заросшая бурой с проседью шерсткой, собралась складками.

По тому, как вела себя слуга богини, было ясно: она владела немалой силой и представляла вторую ветвь власти в государстве кошколюдок – духовную. Из всех присутствующих в кабинете на ногах остались Великая Мать, Старшая жрица и он, остальные давно преклонили колени и опустили головы, рассматривая мелкие узоры на каменной плитке.

Косяк, опускаться на колени было поздно, поединок взглядов порождал бурю. Только в этот момент он сообразил, что своим поведением поставил себя на одну ступень с высшей властью горы Лидар. Жрица махнула рукой, массивные двери кабинета с грохотом захлопнулись. Странное оцепенение напало на Андрея, он словно провалился в вязкий кисель, без старой карги явно не обошлось, но почему молчит Великая Мать? Как теперь выкручиваться?

– Кто ты, несущий на себе печать Стража? – повторила вопрос старуха, ее левая рука стремительно выстрелила вперед, окрашенный черной краской коготь на указательном пальце распорол тонкую ткань сорочки. – Восемь лучей солнца. – Губы жрицы расплылись в удовлетворенной улыбке, обнажив крепкие клыки. Мяско и кости «бабушка» трескала сама.

Из глубины, с самых задворков души поднялась злость, закипела от выплеснутого адреналина кровь. Да кто она такая? Что себе позволяет?! Не отдавая никакого отчета своим действиям, Андрей освободился от вязкой субстанции, сковывавшей по рукам и ногам. Жрица отступила на один шаг.

– Вижу. – Миура первая закрыла глаза и повернула голову к Великой Матери.

Фу, он не победил, но и не проиграл, Андрей ощутил, что стоит в луже расплавленного камня, но странным образом не чувствует жара, с кончиков пальцев в пол бьют короткие молнии, а в кабинете витает густой запах озона. Что, Таргова гузка, вообще, с ним было?

– Но ты не ответил на мой вопрос.

– И не отвечу… – Изумленные выдохи преклонивших колени. Он знает – он дурак, и ничего с этим не поделать. – Великая Мать ответит, Старшая. Если посчитает нужным, – добавил Андрей. Кончик хвоста правительницы нервно дернулся, ну вот, сделал гадость ближнему и на душе полегчало. Пусть Ашша балакает со своим матриархом, ему игры в гляделки хватило по самое не балуй. Лимон после соковыжималки выглядит лучше, чем он после двух фраз разговора. К Таргу ваши внутренние разборки, быть мышкой меж двух голодных кошек не слишком приятное времяпровождение. Театр абсурда какой-то! – Я дал слово молчать. Ни разу в жизни не нарушал собственных клятв и не вижу смысла нарушать теперь. Прошу прощения. – Он, в стиле офицеров белой гвардии, щелкнул каблуками и склонил голову. Высокая двустворчатая дверь распахнулась без всяких помех со стороны ушлой старушки. Однако! Жизнь, оказывается, так прекрасна!

Что будет делать Ашша с невольными свидетельницами «дружеской» беседы – не его дело. В камере запрет, языки отрежет, наплевать. Придумает что-нибудь. На цирк с факиром фантазии хватило, и здесь разберется как-нибудь. Ему бы самому разобраться – в какую сторону топать, портальных рамочек-то, тю-тю, нет, убрали за ненадобностью.

– Иди за мной… – Иллушт, что-то шерсть у бедняжки поблекла, с чего бы это? Не идет – летит, будто паровоз на всех парах. Обиделась, что ли?

– Кто это был?

– Та, кто могла отправить тебя на костер!

– Неужто бы Великая Мать не заступилась?

– Моли Многоликую, что заступилась, но будь осторожен, нам дрязги с храмовницами не нужны, слишком много силы они набрали за последние годы, слишком, – сокрушенно сказала Иллушт. Сколько патетики, да, дорогая, жрица из тебя никакая. – Запомни, никогда не вставай на пути Аршаг, она страшный противник.

Андрей почти бежал за идущей широким шагом миурой и обдумывал ее последние слова. Пороги и стремнины внутреннего мира воинственной расы кисок оказались очень опасными, лодку одинокого гребца разнесут в щепки и не заметят. Попал он между молотом и наковальней. Постепенно поток мыслей успокоился. Разноцветные камушки-фрески сложились в стройную картину.

Угрозу, нависшую над кошколюдками, заметила не только Великая Мать, матриархат храмовниц и Старшая жрица также держали нос по ветру, и если у правительницы руки были связаны древними клятвами, то жриц они никак не сдерживали. Постепенно в среде высшего духовенства сформировалась своеобразная оппозиция, составившая реальную конкуренцию Великой Матери в борьбе за власть. Андрей на секунду притормозил, а ведь он не ошибается в своих выводах! Как часто бывало в прошлом Земли, власть светская и власть духовная точили друг на друга зубы. Храмовницы могли действовать с большей эффективностью, переговоры Анины с послом князя Орой и продажа княжеству передовых наработок оружейных цехов миур являлись ответом на угрозу со стороны внутренних элементов. Великая Мать лихорадочно искала точки опоры и союзников. Недаром Ашша заблокировала для свободного доступа целые участки своей памяти, боялась, что он разберется в дворцовых хитросплетениях и переметнется на сторону служительниц Многоликой. Не оставалось никакого сомнения, что правительница искусно подстроила внезапный приход Старшей в свой кабинет и столкнула его с ней лбами. Хитрая кошка, теперь ему никуда не деться с ее лодки.

Наряды стражи брали при их приближении на караул и вытягивались в струнку, миновав третью мембрану перехода, Андрей резко остановился, из-за поворота уходящего вправо коридора до него донеслись знакомые голоса.

– Пошли, – схватила его за руку Иллушт.

– Подожди, там драконы?

– Да. Пошли.

Андрей вырвал руку и подбежал к повороту, голоса стали громче. Он сформировал виртуальное зеркало и заглянул за угол. По коридору шли две княжны, настоящая отличалась от двойника богатым убранством одежд. Следом за Илиррой шествовала разряженная свита. Не драконы – попугаи, честное слово. Медная шевелюра Ании виднелась в середине сопровождающей высокую особу колонны.

У самого уха раздалось злобное шипение:

– Тебе мало проблем с церковью? Хочешь к ним приплюсовать драконов?

Андрей схватил Иллушт за накидку и подтянул к себе, ему надоело, что им помыкают:

– Заткнись, или тебе рассказать, как вы создали мне проблему с храмовницами? – Кошколюдка оскалилась. – Я давно никому не доверяю и не верю в случайность таких встреч, благодарите слияние и то, что я отношусь к вам как к семье, но не думайте мною помыкать, усекла? Но я готов побыть паинькой, если задержишь Анию.

– Кого? – пошла на попятную Иллушт.

– Эльфийку с медными волосами.

– У-у-м, твою самку. – Миура прижала уши к голове.

– В морду дам! – прошипел Андрей.

– Ну-ну, – сверкнула глазами хвостатая засранка, – ты сам дал слово. Спрячься во вторую нишу.

Пока «сестренка», поймавшая его в капкан обещания быть паинькой, не передумала, он ужом шмыгнул во вторую от рамки портала нишу и закрылся всеми возможными пологами.

Иллушт выполнила свое обещание и сумела отбить эльфийку от свиты. Отряд, ведомый десятком кошколюдок, проследовав мимо схоронившегося в темном углу Андрея, скрылся в арке пространственного перехода.

– Ания! – схватил он за руку спешащую за своими эльфийку и едва успел подставить бедро, закрывая пах от удара коленом. Иллушт благоразумно осталась за поворотом. – Ания, это я! – крикнул он, перехватывая руку с узким ножом.

– Андрэ?! Андрэ, не надо. – Сида прекратила вырываться и затихла в его объятиях.

– Ания, – хрипло сказал Андрей и зарылся лицом в ее волосы, пахнущие ароматами цветущего луга. – Почему ты закрыла глаза? – спросил он, взглянув в лицо любимой девушки.

– Я переступила запреты и наказана, мне запрещено с тобой видеться.

– Что за бред?

– Это не бред, княжна наказала меня как опозорившуюся связью…

– Глупая, – перебил ее Андрей, – ты ни капли не опозорилась, поверь мне.

– Илирра думает иначе, не мне ее судить, я должна подчиниться. Андрэ, мне надо идти, пойми.

– Твоя Илирра – полная дура, изображала служанку и думала, что ее никто не узнает, мне плевать на ее запреты. Слышишь. – Он прижал Анию к себе и впился в ее губы, сида не ответила на поцелуй, только соленые слезы, оставляя мокрые дорожки, текли по ее щекам. – Иди, я найду тебя и приду за тобой, где бы ты ни была. Моя серебринка цветет только для тебя.

Он отпустил эльфийку, Ания отошла на три шага, всхлипнула и обернулась, так и не открывая глаз.

– Я люблю тебя, – сказала она и побежала к порталу.

– Умеете вы, драконы, все усложнять, – из-за угла показалась Иллушт. – Прячетесь за личинами и создаете ненужные проблемы, сказал бы ей, что ты дракон, и вся недолга.

– Ания не дракон.

– Кто тебе сказал?

– Драконы пахнут цветами, у каждого свой запах.

– Да, но сиды, прошедшие ритуал, не пахнут. Такая у них особенность. Пошли! – подтолкнула миура замершего в ступоре Андрея. – Ты что, не знал?

– Не знал. Не знал, Тарг задери!!!

Иллушт подхватила его за руку и потащила за собой. Через несколько минут они пришли в какое-то помещение, где она передала его на руки двум ройхе-самцам с наказом подобрать ему одежду для официального приема, а сама испарилась, обещав явиться за экипированным гостем через полчаса. Напоследок миура присовокупила, что сюда же будет доставлен его меч и придет оруженосец.

Самец, назвавшийся Рихтом и отличавшийся от своего молчаливого серошкурого напарника шерстью тигрового окраса, повел «экипируемого» через целую анфиладу комнат, в которых были аккуратно вывешены сотни костюмов для представителей разных рас, различных размеров и на все случаи жизни. Неожиданно Рихт остановился и заговорил, как показалось Андрею вначале, сам с собой, но следующий шаг расставил все по своим местам. Из сумки на животе самца наполовину вылез маленький котенок с шерсткой палевого окраса и с любопытством рассматривал окружающую обстановку.

– Привет, – сказал Андрей девочке, а это была именно девочка, та пискнула и нырнула в спасительную кожаную складку. Пряталась она недолго, секунд через десять маленькая ручка отодвинула край сумки и на него уставились темные бусинки глаз.

– Риу, сиди спокойно. – Рихт погладил девочку по голове, та потеряла интерес к странному, не похожему на других миур существу и припала губами к набухшему, скрытому под складкой сумки соску и сладко зачмокала. Самец, придерживая малышку, махнул Андрею рукой. Мол, следуй за мной.

Можно и следовать, целый день он за кем-нибудь следует. Андрей топал за Рихтом и сравнивал анатомию самок и самцов.

Ройхе в среднем были ниже самок на одну-две головы, намного уже в плечах и смотрелись субтильнее. В то же время самцы обладали мощными мышцами ног и широкой талией. Последнее объяснялось тем, что у них была на животе кожаная, как у кенгуру, сумка, в которой они носили котят. Во время слияния Андрей почерпнул много интересной информации, казалось бы, осевшей в его мозгу бесполезным грузом, но выручающей в ответственный момент.

У миур интересна была сама структура общественного устройства, самцы не оспаривали сложившийся на заре цивилизации матриархат. Самки были крупнее и сильнее, они выполняли роль охотниц, воинов и защитниц семейных, в их случае прайдовых очагов. Субтильные самцы, неспособные сражаться на равных даже с самой слабой представительницей «слабого» пола, выступали в роли воспитателей подрастающего поколения. Почему и из-за чего сложились такие условия – покрыто мраком и суровыми условиями глубокой старины, но природа сыграла с миурами хитрую шутку, наградив сложнейшей биохимией и вытекающими отсюда отношениями полов.

В отличие от женщин людей, у которых возможный секс прерывался по естественным причинам на несколько дней в месяц, у самок миур течка была раз в три месяца по три-четыре дня, в эти же дни, при наличии полового партнера противоположного пола, они могли зачать и забеременеть. Что касается секса, он у самок был, нося ярко выраженный розовый окрас, потому что самцы реагировали на женскую половину только во время обозначенных трех-четырех дней в квартал. Казалось бы, все, роль самца выполнена, но дальше начиналась заложенная природой хитрость. Если во время соития партнером самки был ройхе-самец, то в момент зачатия срабатывал биохимический механизм, запускавший у него рост двух нижних пар молочных желез, скрытых кожаной складкой. Бедра и таз ройхе становились шире, а кожаная складка на животе за тридцать недель беременности самки превращалась в настоящую сумку, самец приобретал характерные «женские» черты.

Котята, относительно матери, рождались маленькими, от двух до двух с половиной килограммов весом. В помете обычно было от одного до четырех котят, на каждые пять-шесть самочек рождался один самец. Дальше матери решали, кормить потомство самим или отдать в сумку самца. У самок две нижние пары сосков, как у самцов верхняя пара, оставались в рудиментарном состоянии. Чаще всего выбор падал на отказ от кормления и передачу детишек папаше. Освобожденные от пищащего груза, самки тут же спешили воспользоваться вторым подарком матушки-природы и слизывали белые капли с сосков ройхе, освобождаясь, таким образом, от такой болезненной стадии, как перегорание молока в собственных грудях. Так природа разделила охотниц и малочисленных самцов. Сказать, что ройхе были совсем беззащитные, было бы неправильно. Бегали они так, что гепардам оставалось только пыль глотать, но на этом положительная сторона сильных мышц ног заканчивалась.

Рождались у миур и рашт-самцы, которые не имели кожаных складок на животах. В процентном соотношении – один рашт на десять или двенадцать сумоносцев. Рашт не зря назвали башкунами, на этих большеголовых самцах держалась вся наука кошек. Башкуны отличались от самок чуть уменьшенными габаритами, немного меньшей физической силой, но большим размером черепов. Драться они не любили, но при случае более гибкие, чем самки, рашт становились опасными бойцами. Командиром отряда, который сопровождал Андрея в полис, был рашт. Каждый башкун ценился на вес золота, а если у него обнаруживались задатки мага, то с него чуть ли не пылинки сдували. Мальчикам давалось самое первоклассное по меркам миур образование. Кошколюдки по полной программе использовали природную склонность башкунов к системному анализу, любви к решению сложных задач и поиску нового. Когда-то именно рашт с небольшой примесью самок работали в одних лабораториях с драконами, но те времена давно миновали. На данный период они обеспечили отрыв кошколюдок в научных и технических областях от прочих рас Нелиты. Счастье всех остальных, что башкунов у миур было не так много, как им самим хотелось.

Если смотреть на общество кошколюдок через призму упрощенной социальной структуры, то оно напоминало пчелиный рой или муравьиную колонию. Великая Мать занимала место королевы, простые самки были политиками, воинами и рабочими особями, ройхе-самцы удовлетворялись ролью воспитателей подрастающего поколения, рашт-самцы стояли отдельной надстройкой, которая не давала муравейнику скатиться к первобытному уровню, зачастую некоторые из них подвязались на ниве политики, выступая советниками и достигая больших высот. Великие Матери и самки из высшего общества брали в мужья только рашт. С чего бы это?

– Пришли, – изобразил поклон Рихт. – Позвольте подобрать вам церемониальный сарун.

Чего не позволить, иди, подбирай. Рихт еще раз поклонился, выхватил из кармана информационный кристалл, вставил его в паз на стене и подвел Андрея к белому кругу.

– Господин, прошу не шевелиться, дайте заклинанию привязать ваш размер к базе инфокристалла.

Ого! Да у них тут чуть ли не компьютерные системы на маганализа-торах. Андрей замер, над полом высветилась иллюзия, где в каких рядах висят подходящие костюмчики и стоит обувь. Не прошло десяти минут, как он, облаченный в обновки, топал обратно, ступая по каменной плитке мягкими сапогами до колен. Сарун оказался костюмом, отдаленно напоминающим одежду казаков. Белая запахивающаяся рубаха с глубоким вырезом на груди, свободные шаровары из невесомого паучьего шелка, заправляемые в сапоги, широкий пояс, обматываемый вокруг талии на семь рядов. На пояс крепился ремень с ножнами для рашага.

Дольше всего Рихт выбирал нож и ножны. Ошибиться было нельзя, на рашаг обращают внимание в первую очередь! Он должен показывать статус владельца и его положение в обществе. Гостя в государственную «гардеробную» привела сама Иллушт, а это многое значит, простых людей наследница престола за ручку водить не будет. Что из этого вытекает? А вытекает принадлежность к высшему сословию, следовательно, ножны должны быть голубого, небесного цвета. Приближенность к Великой Матери – крепим на рукоять ножа красную ленту.

Рихт мог копаться долго, результатом его трудов стали бы разноцветные ножны и букет лент. Андрею надоели геральдические и прочие изыски ройхе, прервав словоохотливого самца и напомнив о лимите времени, он ограничился голубыми ножнами и двумя тонкими лентами красного и зеленого цвета на рукояти ножа.

Иллушт уже ждала их, она одобрительно хлопнула Рихта по плечу, оценив его труды. Удостоенный внимания дочери правительницы, тот буквально светился от счастья.

– Почему на рашаге всего две ленты? – задала она единственный вопрос.

– Хватит! – отрезал Андрей.

Миура осмотрела его еще раз, подтянула пояс, поправила нож и попросила следовать за собой, следом за Андреем пристроилась молоденькая кошколюдка, которая несла на специальной подушке его меч.

* * *

Звуки десятков больших и малых барабанов, напоминавших традиционные японские тайко, наполняли собой своды большого приемного зала. Выстроенные рядами ройхе и рольви плели перекликающуюся музыкальную вязь. Лоснящаяся шерсть, отсутствующие взгляды, экспрессивные движения, барабанные палочки, мелькающие в руках. Развевающиеся широкие рукава тонких шелковых халатов ройхе-самцов и танцы цветных ленточек, привязанных к предплечьям самок. Перебой, тишина, тут же ее разрывают звуки маленьких барабанов из первого ряда. Дробь дождя, шум ветра и шелест листвы, топот ног бегущего через лес стада – к ним присоединяются собратья большего размера из второго ряда. Небесный гром, в дело вступили громобои – громадные бубны четырех метров в диаметре.

Андрей никогда не мог подумать, что с помощью древнего ударного инструмента можно изобразить журчание ручья и шум ветра, гром и еще тысячи знакомых звуков. Опершись локтями на подушку, он впервые за долгое время действительно расслабился и наслаждался виртуозным мастерством музыкантов. Миуры специальными кистями озвучивали взмахи крыльев птиц, обмотанные кожей, больше всего похожие на булавы, палочки невесомо касались широкой глади самых больших барабанов, разносящийся от легких прикосновений гул заставлял бежать быстрее кровь. Казалось, что в ушах не барабанный бой, а пульс бьющегося в такт с музыкой сердца.

Сидящая позади него молоденькая миура с подушечкой на коленях, на которой в ножнах лежал его меч, сбросив с лица маску невозмутимости, раскачивала головой из стороны в сторону и подпрыгивала на месте.

Последний дробный аккорд – и барабаны смолкли. В центр зала медленно, словно паря над полом, вплыли танцовщицы. Три десятка стройных и гибких, будто виноградная лоза, миур с шерсткой нежного голубого цвета двигались странным прерывистым шагом. Каждое движение кошколюдок отзывалось хрустальным перезвоном различных бубенцов или колокольчиков. Взмах правых рук – слаженно звякнули браслеты, поворот вокруг себя с легким покачиванием бедрами – и в танец вплелся веселый перезвон бубенцов, закрепленных на поясах. Невероятно, Андрей не ощущал никакой магии, но так управлять своим телом было сродни настоящему волшебству. Казалось невероятным и немыслимым заставить звенеть именно тот колокольчик, браслет или бубенец, а не какой-то иной. Гибкие движения, прыжки, прихлопы по полу ногами, завораживающая музыка танца. Андрей скосил глаза вправо – проняло не только его. Сидящие в десяти шагах от него свитские княжны также с головой ушли в музыкально-танцевальный узор. Юные оруженосцы с мечами на коленях и подавно. Согласно неписаной древней традиции, гостям и приглашенным разрешалось брать с собой личные мечи, но запрещалось касаться их. Из положения выходили просто, за каждым гостем закреплялась юная миура-оруженосец, сберегавшая меч гостя на специальной подушке. Место хранителя было за спинами хозяев оружия. Жалко, что Ании нет рядом, девушка сидела вместе с княжной и Великой Матерью на высоком помосте сразу за свитой княжны. Илирра о чем-то разговаривала с Великой Матерью, которая периодически наклонялась к драконе. Согласно этикету, ни ему, ни свите находиться возле царствующих особ во время официальных переговоров не разрешалось. Ания попала на помост в качестве переводчика и первого советника, как оказалось, она вполне сносно говорила на родном языке миур, Илирра настояла на ее присутствии рядом с собой.

Он успел раз перекинуться взглядами с медновласой сидой и послать ей короткий воздушный поцелуй, когда в сопровождении Иллушт и несущей его меч Ириссы входил в зал. Фиг с ним, с этикетом. Иллушт ничего не видела, на затылке у миур глаз нет. Ирисса, которую он звал Ириской, фыркнула в усы, но Илирре воздушные поцелуйчики не понравились. Лицо драконы посуровело, она что-то сказала сиде и гневно посмотрела на шкаса. Ания повинно опустила голову и уставилась в пол, больше на Андрея она не смотрела, острые кончики ушей эльфийки налились пунцовым цветом. Княжна ткнула рукой в пол с левой стороны от себя, Ания поклонилась и пересела на новое место – спиной к своему ухажеру. Свитские делали вид, словно его нет, короткий рашаг на его животе не произвел на них впечатления, чего нельзя было сказать об Илирре, та оценила нож и цвет ножен, но Ания осталась сидеть на новом месте.

Пока он высматривал свою зазнобу, танцовщицы с колокольчиками упорхнули с танцевального круга. Свято место пусто не бывает. На смену порхавшим над полом хвостатым девушкам вышла новая партия кошколюдок, клацающая по каменной плитке надетыми на пальцы ног специальными металлическими когтями. Свет в зале померк, танцевальная площадка опустилась вниз на два метра. Андрей обернулся к Ириске.

– Феерия огня, – сверкая от возбуждения глазами, качнулась к нему хранительница меча. Он улыбнулся, кошечка мыслями была среди танцующих.

– Хей-я! – Удар металлических когтей по полу вызвал снопы ярких искр.

Через минуту от его былого скептицизма не осталось следа – это действительно была феерия с большой буквы «Ф». Если бы не инопланетный антураж и отсутствие у кошколюдок связей с Землей, можно было предположить, что они танцуют ирландскую джигу, совершая под задорную музыку сложные геометрические перестроения, выбивая когтями снопы искр и периодически выкрикивая «хейя». Изюминки танцу добавляли разные цвета рождающегося под ногами миур искристого пламени.

Постепенно площадка поднималась вверх, из затемненных проходов появились новые действующие лица. Ириска восторженно пискнула.

– Что?

– Заклинатели стихий! Танец с мечами! – Восторженный блеск глаз миуры сменил фанатичный огонь.

Неприятное предчувствие больно резануло по сердцу…

* * *

– Разве сейчас должны быть стихийницы? – задала Ашлат вопрос сестре.

– Да, – ответила Иллушт.

– Я знаю, но ты посмотри, половина танцовщиц из храмовниц, опять они занимаются самодеятельностью.

– Не к добру это, сообщи гвардии и предупреди мать, я пойду к охране, после чего пересяду ближе к драконам.

– К драконам или к драконе?

На площадке разворачивалось новое действо. Темный камень пола раскалился…

То, что вытворяли в танцевальном круге миуры с мечами, не поддавалось никакому описанию. Музыкой или аккомпанементом танцу служили восторженные крики зрителей и звон сталкивающейся смертоносной стали.

Замысловатые поединки между группами танцоров вызывали к жизни различные стихии. Во время первого театрального поединка двух громадных миур с красными поясами на талиях проснулся Огонь. Камень площадки раскалился, от него несло нестерпимым жаром, но артисты не замечали стихии, продолжая ступать по полу голыми пятками. Потом был Воздух. Взмахи мечей вызывали маленькие вихри, резкие порывы ветра опрокидывали высокие хрустальные бокалы и развевали одежды присутствующих. На смену воздуху пришли Вода и Земля.

Затем кошколюдки выстроились кругом и повели ощетинившийся сталью хоровод. Казалось, среди высверков клинков невозможно уцелеть, но ни одна из танцовщиц не была даже ранена.

Драконы не сдерживали чувств и улюлюкали во весь голос, Андрей старался не поддаваться общему угару, но все чаще ловил себя на мысли, что желает оказаться там, в круге, с мечом в руке, настолько его заворожило мастерство заклинательниц.

Неожиданно от хоровода отделилась одна из заклинательниц огня и остановилась напротив него, кончики ее парных мечей уперлись в его подключичные ямки. Нечто нечленораздельное заверещала Ириска, Андрей почувствовал, как в руку легла рукоять клинка.

– Бери меч, тебя зовут в круг! – горячо зашептала оруженосец, он извлек эльфийский клинок из ножен и шагнул за обнаженной до пояса великаншей.

Смертоносный хоровод принял его в свои ряды. В центре круга плескалось море силы, выплеснутой ранее, им овладела настоящая эйфория. Андрей опьянел от вливаемой в него миурами энергии. Он двигался в странном танце, нападал, отступал и вновь атаковал, но был уверен в одном, что сталь в его руке никого сегодня не поранит и не заденет, как не могут поранить его мечи остальных, иначе это будет величайшее кощунство. Танцовщицы вызывают стихии, он сам стихия!

Миуры повысили темп. Ха, он может быстрее! Кошколюдки обратились к родственным стихиям, они что, не чувствуют, что он поглощает их, Огонь, Земля, Вода и Воздух живут в нем. Он сам огонь! Легкость наполнила его тело – это был улет, полный отпад! Хоровод стали, хоровод Смерти, хоровод Жизни, танец, посвященный Многоликой и Близнецам. На волне возбуждения Андрей не понял, как соскользнул в астрал. От пола поднялись трехметровые языки пламени и накрыли его с головой, мир взорвался калейдоскопом красок. Со входом в астрал пришло ощущение целостности, которое он не испытывал почти два месяца, и тут же по нервам резануло чувство опасности. Он не снимал с себя щиты, постоянный контроль удержал тело от неконтролируемой смены ипостаси, но энергия хлынула в мир.

В какой-то миг наваждение отпустило, громадные языки пламени опали, и он встретился взглядом со Старшей жрицей, сидевшей в самом конце зала. В глазах старухи плескалось неприкрытое торжество, она добилась своего… Танец – ловушка! Врешь, усилием воли Андрей смог оградить себя от океана энергии, но на этот момент ему пришлось снять часть щитов, невозможно было одновременно контролировать множество параметров. Торжество во взгляде жрицы сменилось гневом и растерянностью. Тупой болью резануло левое плечо.

Зал заполонили гвардейцы с ростовыми щитами, на Андрея опустилась тишина…

Нелита. Поднебесная империя. Небесный дворец…

– Она здесь. – Хазгар схватился за левое плечо. – Подлая тварь…

– Кто, отец?

Но дракон не обратил внимания на вопрос, он потер левое плечо и задумчиво посмотрел на сына.

– Разве ты ничего не почувствовал?

– Легкий укол в левом плече.

– Щенок, как ты можешь называть себя моим сыном, когда не можешь сосчитать в своей голове трех баркусов! Этот легкий укол в плече означает, что она здесь! Живая и невредимая!

– Но о ком ты, отец?

– О твоей двоюродной сестре, о Ягирре. – Хазгар о чем-то задумался, сын старого дракона боялся нарушить ход его мыслей. – Я знаю, где она, иди, готовься принимать войска, больше она от меня не уйдет.

Часть третья

Три войны

Россия. Н-ск

– Мехди, не спи! – крикнул Чуйко. – Осторожно, подавай нагрузку короткими импульсами, иначе нас опять вышвырнет, не дай боже сбросится нагрузка.

– Не учи ученого, – без акцента ответил индус, закусил зубами простой карандаш и легонько коснулся джойстика. – Витя, плавно повышай напругу на внешке. Обратный отсчет!

– Десять, девять, восемь… один, есть картинка! Вот, мля, опять орки мертвяков подняли! Твари, – раздался в наушнике голос невидимого Вити.

Камера выхватила горящие предместья города, осаждаемого громадным войском зеленых орков. Тысячи и тысячи живых мертвецов, поднятых шаманами и магами орков, неуклюже переставляя ноги, напоминая разрушительный грязевой сель, двигались по развалинам домов к городским стенам. Нескончаемая колонна неупокоенных маршировала по наведенному через широкую реку понтонному мосту. На спинах зомбаки тащили мешки и корзины с песком, связанные веревками лестницы. Последние ряды мертвяков прижимали к себе запечатанные горшки и светящиеся блеклым светом булыжники. Шевелящаяся волна не замечала направленного на нее со стен огня. Ни огненные шары, ни стрелы, ни возникающие под ногами рвы и взрывы магических мин, ни десятки других примочек и заклинаний, рвущих тела на части, превращающих их в черные обжаренные куски плоти, не могли остановить мертвую армию. Земля была укрыта жирным пеплом и выстлана смрадным ковром гниющей плоти, оставшейся от прошлых неудачных штурмов. Обгорелые остовы осадных машин напоминали о проигранной битве механизмов. Возникающие перед мертвыми ямы и рвы не могли остановить наступательного порыва. Тела падали вниз и заполняли собой рвы, по ним ступала следующая волна, продолжавшая с неумолимой силой приближаться к сложенным из обожженного кирпича стенам. Разорванные на куски тела мертвецов долгое время дергались и бились в конвульсиях, только лишившиеся голов падали замертво. Позади армии зомби двигались подводы с восседавшими на них шаманами. Зеленомордые и серокожие орки из осаждающего лагеря могли себе позволить не экономить на зомби, с собой они привели десятки тысяч пленных людей и своих серокожих соплеменников.

Многие ученые потом несколько дней не могли спокойно спать, став свидетелями кровавого ритуала превращения живых в неупокоенных, что страшнее всего, оркам помогали людские маги…

На стенах стояли уставшие и изможденные беспрерывным штурмом защитники. Город также подвергался массированному магическому обстрелу. Но возводимые магами щиты пока удерживали огненный вал, расплывающийся яркими вспышками красивых, но смертоносных фейерверков. Возле магических машин сноровисто орудовали обслуживающие расчеты. В дополнение к ним многочисленные подъемные механизмы поднимали устройства, напоминающие спутниковые тарелки и служившие местным магам аналогами лазеров. Боевые маги города наколдовали ветер и разогнали дым, в небо поднялись десятки грифонов и верховых крылатых ящеров, отдаленно напоминающих драконов. Началась бомбежка лагеря осаждающих, в ответ заработало магическое зенитное прикрытие. Над лагерем возникли светящиеся купола, в небе замелькали огненные разрывы и сполохи срабатывающих силовых ловушек, превращавших грифонов и их всадников в кровавый фарш.

* * *

Илья Евгеньевич, прислонившись спиной к стене, смотрел на смуглокожего ученого и о чем-то про себя размышлял. Кто-то когда-то при нем обронил фразу, что интеллектуальный центр Америки расположен в Дели. Поработав с индусом два месяца, Керимов был готов согласиться с данным утверждением. Если таких, как он, в Индии наберется еще пару десятков человек, то остальным странам останется только с грустью смотреть на удаляющиеся вдаль красные огни локомотива индийской науки.

Мехди Шрештха попал в закрытый научный центр благодаря протекции старого знакомца Ильи Евгеньевича, по совместительству школьного друга и лингвиста.

Копылов Ярослав Петрович, который таки последовал совету куратора от «органов» и, дав согласие на сотрудничество, получил просторный кабинет на минус седьмом уровне подземного комплекса и десяток подчиненных, никак не мог выдать на-гора результат, удовлетворивший бы ученых и военных. Столкнувшись со сложностями в освоении чужого языка, он вспомнил об одном молодом человеке, с которым встречался пару лет назад на симпозиуме в Риме. По словам Копылова, если кто и подберет ключ к языку иномирян без всяких компьютерных программ, то только означенный им лингвист-полиглот. Командование, бывшее против привлечения к секретным исследованиям иностранных специалистов, почесало маковку и решило рискнуть. Копылов и пара молодых «референтов» выехали в командировку в южные страны. Сколько «референтов» из прикрытия выехало на самом деле, никто из ученых доподлинно не знал, но все предполагали, что много. Можно было не сомневаться, что в случае чего Ярослав умрет, но тайн Родины не выдаст…

Мехди согласился поработать под началом русского коллеги, возможно, его согласию поспособствовали фотографии древних книг с неизвестной науке письменностью, «найденные» коллегами Копылова в глухой тайге заснеженной Сибири, а возможно миловидная секретарша Ярослава, очаровавшая индуса синими, словно небо, глазами, детской открытой улыбкой и прелестными ямочками на щеках. В пользу второй версии говорил тот факт, что житель полуострова Индостан приложил массу усилий, чтобы добиться благосклонности Валентины… Психологи, участвовавшие в разработке операции и составлявшие психологический портрет «объекта», довольно потирали руки: Валя не подвела.

Иностранный гость приехал в Россию, когда по улицам городов заснеженной державы бежали весенние ручьи. Тридцатилетний индус, прекрасно разговаривающий на семи языках, в том числе на «великом и могучем», очень удивился быстрому перелету из Москвы до сибирского аэропорта, ему казалось, что расстояния в северной державе гораздо больше. Каково же было его удивление, когда Ярослав Петрович, пригласив гостя перекусить, в очень приватном разговоре, сопровождавшем легкий завтрак, представил ему директора одного научного заведения закрытого типа.

Илье Евгеньевичу Мехди понравился с первого взгляда, было в молодом человеке что-то, заставлявшее поверить в слова Ярослава. Среднего роста, с собранными в хвост длинными иссиня-черными волосами, худощавый индус обладал пронизывающим взглядом карих глаз, в которых без труда читался мощный интеллект. Он моментально связал фамилию Керимова с публикациями, появившимися в прессе, и неумолкающими разговорами об открытии русскими прохода в параллельный мир. Разрабатывая операцию прикрытия, государственная «контора» под патронажем которой теперь приходилось работать Илье Евгеньевичу, сделала из него публичную фигуру. В тени, или в свете, возглавляемого им коллектива прятался целый научный комплекс.

Переговоры, проведенные российским «гарантом» с премьерами Индии, Китая и Японии, были успешными. Заграничные властители впечатлились представленным материалом и высказали общее пожелание в скорейшем начале строительства русскими инженерами порталов на своей территории. За инвестициями дело не станет.

Мехди тут же предположил, что мир не один, как пишут в заграничной прессе и как заявляют сами виновники переполоха, а раз русские коллеги приглашают его к себе такими окольными извилистыми путями, то работы будет много и она совсем не предназначена для посторонних глаз и ушей. Тот, кто согласится с заманчивым предложением, должен понимать, что обратной дороги не будет. Так как его согласия не спрашивали, а сразу поставили перед фактом, то выбор у него небольшой. Реальные хозяева возглавляемого господином Керимовым коллектива люди прагматичные и отказа не примут. Ежели возникла необходимость в его скромной персоне, то уж… Словом, человек, отказавшийся от заманчивого предложения, вернется домой вперед ногами, а пожить еще охота. Резюмируя все вышесказанное – он согласен, но с одним маленьким условием… «Условие», прихлебывающее кофе за соседним столиком, не было против поработать помощником заграничного ученого, тем паче, что командование предусматривало такую ситуацию. Забегая немного вперед: через полтора месяца в третьей группе, разрабатывающей иномирную «целину», отпраздновали веселую свадьбу, которой совсем не мешали ограничения в виде стен комплекса и наводимой вокруг секретности…

Следует сказать, что Шрештха оказался именно той соломинкой, которая сломала спину верблюду. Возглавленный им коллектив филологов и лингвистов совершил невозможное. Ученые работали сутки напролет. Были перелопачены горы материалов и видеозаписей. Через четыре недели на ученый совет была представлена компьютерная программа-переводчик, с помощью которой предлагалось делать дешифровку речи и письменности основного языка Иланты, называемого алатом.

Завершив основную работу по магическому миру, индус тут же переключил коллектив на блок высокотехнологичных миров, но Иланта оставалась его главной любовью после Валентины, кстати, показавшей себя отличным техническим специалистом по энергетическим установкам. Любви к мирам с развитыми технологиями у индуса не получилось, ему предоставляли строго дозированную информацию, а на открытие «окон» допускали в редких, в отличие от той же Иланты, случаях. Мехди понимал, что русские, оставаясь за невидимой границей, нагло воруют чужие достижения. Он имел свободный доступ к телевидению, и ему показалось странным, что в паре новостных каналов промелькнуло сообщение о скором начале строительства в Нижегородской, Ивановской и Амурской областях заводов, ориентированных на выпуск высокотехнологичной бытовой техники и комплектующих к компьютерам. Сроду русские такой ерундой не маялись, а тут их как прорвало. Сроки сдачи строительства и запуска новых предприятий в работу ориентированы на две тысячи двадцатый год. Ясно, как божий день, что к ним в руки попали иномирные технологии, которые позволят стать лидерами во многих областях, а деньги для своего задела они благополучно выдоили у Японии и Китая и готовятся подключить доильный аппарат к «индийской священной корове». Все его выводы основывались на информации, лежащей на поверхности, а сколько ее гигабайт и терабайт было спрятано на дно морских впадин?

Индус, с самого первого дня, буквально жил миром Иланты, его глаза загорались фанатичным блеском при каждом открытии «окна». За неполный месяц, несмотря на свое положение и заграничное происхождение, он несколько раз писал рапорты командованию комплекса с просьбой включить его в группу тренирующихся «параллелонавтов». Пока бумаги оставались без ответа, руководство не разбрасывалось кадрами, щелкающими чужие языки подобно лесным орешкам, но все же на определенные уступки пошло, по неосторожности подложив свинью Олегу Чуйко. Получив разрешение и пропуск на доступ в операторский зал третьей группы, Мехди часто приходил на «запуски» в мир магии, в который имел несчастье попасть сын глубокоуважаемого им Ильи Керимова. Но простого созерцания ему было недостаточно, его неугомонная натура жаждала действий. Шрештха долго обивал порог кабинета Чуйко с просьбами доверить ему кресло второго оператора, аргументируя свои слова тем, что ему необходимо чем-то заниматься, а не только исправлять ошибки компьютерного перевода. Доводы Олега о том, что на допуск к управлению требуется пройти аттестацию и без санкции вышестоящего руководства он не может допустить постороннего человека к управлению сложной техники, пропускались индусом мимо ушей. Он потребовал провести экзамен, в ходе которого показал отличные знания в области ядерной физики и химии, с компьютерами его общение уже лет двадцать было на «ты». Вскоре начальственная крепость, с согласия, выразившегося целым букетом размашистых подписей чиновников от хранителей государственных секретов, сдалась и выбросила белый флаг: Мехди получил вожделенное кресло и пульт управления. Вместе с пультом он получил полный допуск к работе третьей группы и подписал кипу бумаг, в которых жирными буквами и скупыми строчками сообщалось о том, что ему грозит в случае нарушения требований, указанных в других строках. Тут-то новоиспеченный оператор узнал, что в магическом мире не все так гладко. Раньше он присутствовал только на «мирных» запусках, теперь же ему пришлось увидеть войну.

Все сомнения Олега относительно правильности своих действий были развеяны Ильей Евгеньевичем. Керимов нутром чувствовал, что новый оператор способен не раз и не два удивить руководство, и поспешил успокоить своего бывшего подчиненного. Чувства не обманули. Во время третьего запуска в роли второго оператора Мехди обнаружил аномальную зону в горах, носивших название Южных скалистых, приближение к которой даже в режиме наблюдения вызывало сброс нагрузки. Он высказал предположение, что «зона» является рукотворным образованием, дальнейшие исследования подтвердили его правоту. «Зона» была щитом, преградой, не дающей строить подпространственные порталы.

Для изучения феномена в горах были открыты врата, через которые ученые выпустили несколько беспилотников большого радиуса действия. БПЛА взяли курс на юг. Напичканные научной аппаратурой беспилотники сняли десятки характеристик и вернулись обратно. Полученные данные позволили второй группе, занимающейся прямыми гиперпространственными переходами, создать эффективные барьеры против несанкционированного открытия порталов. Мехди заработал первую благодарность.

Неугомонный сотрудник третьей группы внес на коллегии предложение об организации постоянной точки слежения за каким-нибудь образовательным учреждением магической направленности. Возражений не последовало, и через неделю на стол Керимова легли тонкая черная папка и флешка на восемь гигабайт с материалами, содержащими сведения о так называемых реперных точках на поверхностях планет, в которых присутствуют наиболее благоприятные условия для создания стационарных порталов. В дополнение к сухим формулам, цифрам и выводам, вышедшим из «бандерложьих» пенатов руководителей второй и третьей научных групп, на цифровом носителе были записаны несколько учебных лекций, снятых исследователями в магической школе иномирного города под названием Ортен. Видеозаписи сопровождались субтитрами с переводом.

Полученные материалы произвели эффект разорвавшейся бомбы, на их основании Сашок составил и привел математическое доказательство возможности отслеживать направления открытия подпространственного портала. Бензину в огонь подлил Ремезов Алексей, отстаивавший гипотезу, что по остаточному излучению или треку можно определить, когда открывался тот или иной портал.

Страсти в ученой среде кипели нешуточные, половина сотрудников комплекса чуть ли не на головах ходила, будь режим чуть мягче, то дело могло дойти до драк, а так только крики, ругань, именование оппонентов различными звучными и смачными эпитетами и головная боль у главного куратора. Генерал-майор без упаковки анальгина на заседаниях ученого совета не появлялся. Для проверки всех безумных гипотез было сформировано несколько экспресс-экспедиций в Атлантику, Средиземноморье и на север России. Результаты полевых работ ошеломили многих, и байки старинных моряков о псоглавых людях больше не казались выдумкой или сказкой, нетленная «Илиада» Гомера окрашивалась новыми красками, совсем по-иному воспринимались данные по Атлантиде. Исходя из полученных материалов, было сделано множество выводов, главный из которых гласил, что несколько тысяч лет назад на Земле существовали открытые межмировые порталы. Что послужило причиной их открытия и закрытия, еще предстоит выяснить, но информация настораживала в первую очередь военных. По указке сверху третья группа была переориентирована на изучение военных конфликтов с применением магии, генералы решили предметно изучить чужой опыт.

Илья Евгеньевич втихую радовался принятому решению, надеясь, что исследователи смогут выйти на след Андрея. Ольга, впавшая после памятного «пуска» в странную прострацию и апатию, постепенно приходила в себя. Дочка больше двух недель не разговаривала во сне, ходила бледная и практически ничего не ела. Неделю назад, встав среди ночи в туалет и услыхав шепот на неизвестном языке, Илья Евгеньевич облегченно сел на кухонный табурет и потер пальцами глаза. Дожил: страшившие его раньше разговоры теперь воспринимаются как признак некой нормализации и выздоровления. Утром Оля с аппетитом скушала приготовленный мамой омлет и в приподнятом настроении отправилась в школу.

Не откладывая дело в долгий ящик, наутро Керимов созвонился с генерал-майором и напросился на встречу. Александр Владимирович очень удивился подобному шагу ученого и первым делом попросил объяснений, не любил он неясностей. Шкатулка с секретом открывалась просто – ученый потребовал показать ему последние данные группы, наблюдавшей за его дочерью. Не верил Керимов, что госбезопасность оставила наблюдения. И правильно делал, дистанционный контроль не прекращался ни днем, ни ночью. Генерал пошел навстречу подчиненному и попросил тайм-аут до семнадцати ноль-ноль.

К пяти часам пополудни был готов короткий доклад с десятком фотографий в приложении. Общая оценка специалистов по сверхъестественному сводилась к тому, что младшая Керимова оказалась отрезана от неких источников энергии. Фотографии сильно поблекшей ауры косвенным образом подтверждали гипотезу. Последние дни наблюдается обратная динамика, аура девочки постепенно восстанавливается – пяток фотографий наглядно демонстрировал улучшения. Между тем задействованные в проекте экстрасенсы отмечают рост потенциала ребенка. Если раньше она напитывалась со стороны, то теперь Оля сама восполняет потери, два цветных фото с кружками и стрелками, указывающими на характерные изменения во внешнем энергетическом поле девочки, прилагаются. Можно сказать, что резкий обрыв внешней подпитки инициировал некий качественный скачок, а возобновившаяся недавно связь подхлестнула изменения. Ознакомившись с изложенной на бумаге белибердой, Илья Евгеньевич попросил устных объяснений. Приглашенный генералом экстрасенс глянул на Керимова, незаметно, как ему казалось, передернул плечами и на понятном языке пояснил свои выводы.

Экстрасенс напомнил, что он и его коллеги предполагают наличие некой связи Ольги с Андреем, Керимов кивнул, показав, что не забыл откровений генерал-майора. Так вот, некоторое время назад родственная связь истончилась или исчезла. Начальник от госбезопасности и начальник от науки переглянулись, обоим седовласым мужам на память пришло памятное открытие «окна» и короткое «там» с указанием детским перстом на выплывающую из-за туч планету. Обрыв связи отрицательно сказался на самочувствии, м-м, ребенка – экстрасенс бросил быстрый взгляд на генеральского гостя, – и Ольге пришлось искать способы восполнения потери, так как… Тут «шарлатан» от сверхъестественного замялся, покрутил в воздухе пальцами и сказал о невозможности объяснения феномена простыми словами, а те домыслы и догадки, которые крутятся у него в голове, не ложатся на язык. Короче, Ольга нашла иной способ восстановления энергетики. Каким образом специалисты определили, что дочка опять связана с Андреем? «Специалист» взял фотографии аур и очертил карандашом некую зону, мол, цветовая гамма на этом участке соответствует данным наблюдения до печального факта обрыва, что позволяет сделать соответствующие выводы. Исчерпав вопросы, Илья Евгеньевич поблагодарил коллегу, экстрасенс быстро распрощался и покинул кабинет.

Разговор оставил неприятный осадок, приглашенный «чудотворец» явно боялся Керимова и с трудом скрывал свои чувства. Илья Евгеньевич сложил фотографии в папку и положил ее на генеральский стол.

– Илья Евгеньевич, у вас есть еще какие-то вопросы? – участливо спросил генерал-майор.

– Да нет, Александр Владимирович, вопросов нет, быть может, крутится в мозгах парочка мыслишек, но назвать их вопросами у меня не поворачивается язык.

– Какие же мысли вас терзают?

Керимов положил широкую ладонь на папку с документами, подержал пару секунд, после чего щелчком отправил бумаги к генералу.

– Вы думаете, я поверил в это вранье? – Генерал грустно улыбнулся. – Нет-нет, в докладе есть правда, но не вся и не та. А ваш экстрасенс, заклинатель духов, мать его, только разбередил мои сомнения относительно Ольги и странным образом относительно меня самого, его страх я ощущал физически. Черт побери, что происходит?

– Я предполагал нечто подобное, – ответил генерал, отвернувшись к окну. – Буду с вами откровенным. Экстрасенсы боятся изменений, происходящих у вашей дочери и у вас.

– Не понял?!

– Все вы поняли и правильно интерпретировали. Черт, Керимов, не стройте из себя дурака, Ольга каким-то образом влияет на вас.

– Вы говорили об изменениях.

– Хорошо, – плечи всесильного генерала поникли, – вы сами просили. Фотографии, представленные вам, подделки. Настоящая аура, наблюдаемая у Ольги, по словам «заклинателей духов», не принадлежит человеческой. Теперь понятно? Я усилил группу, за вашей дочерью установлено круглосуточное наблюдение. В случае возникновения непредвиденных эксцессов я буду вынужден изолировать ее, но искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Теперь по вашей незабвенной персоне. Согласно последним наблюдениям, на вашей ауре отмечено интенсивное свечение участков, которые якобы говорят об открытии экстрасенсорных способностей. Вы почувствовали чужой страх и отделили правду ото лжи. Понимаете, Илья Евгеньевич, вы становитесь опасным человеком, пока мне удается сохранять тайну, но как только она выплывет наружу, то за вас возьмутся всерьез, я не шучу.

– Это предложение? – после минуты раздумья спросил Керимов. – Моя лояльность и послушание в обмен на ваше молчание?

– Господи! На кой хрен мне сдалось ваше послушание и лояльность?! Вы совсем меня не слушаете? Да сложите же, наконец, два и два, я в прошлый наш разговор говорил вам о влиянии чужого мира. Повторю еще раз: чужой мир проник в наше измерение, и ваша семья стала проводником инициируемых им изменений. Как вы думаете, какие действия я должен был предпринять?

– Ясно, спасибо за откровенность. Мне есть о чем подумать.

– Пожалуйста, если вас не затруднит, сообщите мне о ваших светлых мыслях. Если что-то надумаете. Это не приказ, это простая человеческая просьба, может, наши мысли сойдутся, или ваше решение позволит избавиться от проблемы, какие бы перспективы и выгоды она ни сулила, но это проблема.

После состоявшегося неделю назад разговора Илья Евгеньевич целый день ходил в расстроенных чувствах. Душу бередило недосказанное генералом. Сын влияет на младшую сестру, что тогда представляет собой младший Керимов? Оля не человек, кто тогда Андрей? Или Оля превращается в мага? Не сам ли генерал бодро вещал о том, что им сказочно повезло, что Андрей оказался магом и чудесным образом вписался в местное общество. А теперь панические нотки в голосе и беспомощно разведенные в стороны руки. Темнит он что-то, знать бы, какую игру ведут спецслужбы, на какие кнопки нажимают в его душе и чего добиваются? По прошествии небольшого отрезка времени разговор с генералом все больше и больше напоминал театральную постановку. Весь мир театр…

Илья Евгеньевич смотрел на Мехди и размышлял о превратностях судьбы. Индус не раз и не два заявлял, что с удовольствием покинул бы старушку-Землю и переселился в заэкранный мир, и только Валентина удерживает его от опрометчивого шага, а то и Валю бы забрал с собой. Мехди не страшился разразившейся на севере и востоке самого большого континента Иланты войны. Полный оптимизма, он свято верил в существование спокойных, тихих и мирных уголков с нетронутой природой и отсутствием цивилизации. Хотелось верить, но бушевавшее на экране безумие заставляло сжиматься сердце. Ученые никак не могли докопаться до истоков войны, создавалось впечатление, что все ополчились друг на друга и устроили массовую резню с применением магии. На севере континента люди воевали с зелеными и примкнувшими к ним серыми орками. Те же люди, преодолев степи и горы, осаждали крепости белоголовых эльфов и невысоких людей со светящимися волосами, громадная армия северян с боями продвигалась внутрь континента. Зеленые орки, убегая с севера, уничтожали на своем пути все. После них оставалась мертвая, выжженная земля и вымершие до последней кошки поселения. На востоке континента армии белокожих орков грузились на корабли и отправлялись на захват крупных островов в двухстах милях от своих берегов. Во время одного из последних «запусков» ученые записали на камеры настоящую десантную операцию с применением палубной авиации, состоящей из крупных грифонов. Сотни грифонов с седоками на спинах взмыли в небо и направились на запад. К седлам магических тварей были привязаны странные куски дерева, на поверку оказавшиеся магическими торпедами. Мироздание умеет шутить, в сказочном мире разворачивалось сражение – аналог земного Пёрл-Харбора. Сброшенные грифонами «торпеды» благополучно достигли громадных гребных судов, стоявших на стоянках в обширной гавани. За каких-то двадцать минут от застигнутого врасплох флота остались торчащие из воды верхушки мачт и плавающие на поверхности моря многочисленные деревянные обломки. Высаженный с полуптиц и кораблей десант довершил разгром.

Не будь войны, Илья Евгеньевич нашел бы сына и передал Ольгу ему, как ни страшно ему было признаться самому себе – дочке не место на Земле. Он мог сколько угодно заниматься самообманом и тешить себя иллюзиями о мирной жизни, но смыкающийся над его открытием круг политической войны был незаметен лишь слепому. Привычный мир дал трещину, прогремевшие в прошлом веке две мировые войны напоминали миллионами жертв, что стрельбу от политических баталий отделяет всего лишь одно неверное политическое решение или слово. Как долго власть имущие смогут балансировать на грани? От осознания, что ящик Пандоры открыт им самим, становилось еще страшнее. Спецслужбы выставили его на передовую и активно превращают в публичную фигуру, преподнося миру как гения, заглянувшего за горизонт, но за горизонтом была пустота, поселившаяся в душе.

Прав Мехди, сто раз прав в своем стремлении отправиться в неизведанное… Если Оля поможет ему найти Андрея, то он отправит ее к сыну. Проблемы надо решать. Нет человека, нет проблемы…

Нелита. Приграничные с княжеством Орой земли миур

– Куда идем? – спросила Ания высокую, мощного телосложения миуру.

Кошколюдка отложила в сторону шлифуемый специальным камнем меч, глянув на эльфийку и свиту княжны пронзительным взглядом желтых глазищ.

– К вашему князю кратчайшая дорога пролегает через ущелье Поющих вод.

Кошколюдка хотела добавить что-то еще, но передумала. Отвернувшись от свиты, она продолжила шлифовку. Для чего, спрашивается, миуры использовали в стычке с орками клинки? Хотели показать удаль и силу? Глупо, у каждой кошколюдки, сопровождавшей небольшой караван княжны и посла Великой Матери, на правом бедре были прикреплены магические кобуры для огнебоев, две могучие миуры несли тяжелые ганнеры, один выстрел из которых оставлял в земле глубокую воронку шириной до трех метров. В коротком сражении с вышедшими на тропу имперскими наемниками ни одна воительница не воспользовалась техническим превосходством оружия, им сполна хватило маскирующих доспехов. Орки, не ожидавшие, что куцый отряд эльфов и людей прикрывает полтора десятка «призраков» личной гвардии правительницы миур, жестоко поплатились за нарушение границ. «Призраки» зажали три десятка клыкастиков с двух сторон и моментально порубили врагов в капусту. Трудно сражаться с размытым пятном, которое не обнаруживается истинным зрением и против которого отказываются работать поисковые амулеты. Через десяток-другой секунд звон металла затих, снявшие маскировку миуры добили раненых разбойников, неосторожно решивших, что они могут нажиться хабаром в пограничных землях. Две кошколюдки утащили в кусты оглушенного командира орков, громкие крики, заставляющие птиц срываться с веток и перелетать как можно дальше от страшного места, свидетельствовали о жестком допросе пленника. Воительница, прикрывавшая драконов, прядала ушами и прислушивалась к творимому в полусотне метров от лагеря действу. Ее хвост дергался из стороны в сторону, но камень, оглаживающий голубую сталь, не останавливался. Вскоре крики затихли. Временная тишина навевала два возможных варианта развития событий: пленник не вынес пыток, взлома воли кошколюдкой-магичкой и отошел в чертоги Многоликой, или ему развязали язык и вскрыли мозг, второе было правдоподобней.

– Запел, голубь сизокрылый, – вымолвила шлифовавшая меч ми-ура. Ания кивнула, не хотела бы она попасть в когти «кисок», те и дракона смогут разговорить. Скоро они узнают, какого ляда наемники ошивались в предгорьях.

Ждать пришлось недолго, качнулись кусты, раздвигая рукой колючие ветки, на залитую кровью поляну вышла допрашивавшая орка воительница.

– Уходим, быстро! – бросила она и побежала в сторону выхода из ущелья.

– Что происходит? – кинулась за миурой Ания.

– Через полчаса здесь будет орочий полк. Я сообщила внешней страже, в полисах объявлена общая тревога.

– Как полк? Это же… – оторопела Ания.

– Война. – Кошколюдка остановилась. – Император отдал приказ наступать, мобильные отряды орков вторглись в дальнее Пограничье с целью перекрытия дорог и караванных троп, все воздушные платформы и верховые грифоны сбиваются, мы нарвались на высланных вперед разведчиков. Молитесь Многоликой, что наши щиты не дают Хазгару построить порталы. В противном случае его легионы уже атаковали бы княжество, но и без этого ждать осталось недолго. Орк, перед тем как ему перерезали горло, рассказал об огромных замаскированных военных лагерях, разбитых за последние сутки на границе. Имперские генералы ударят в любой момент. – Миура резко оборвала речь, прислушалась к тихому шепоту переговорника в шлеме и повернула голову к напарнице, которая успела спрятать камень и занялась протиркой клинка бархоткой: – Анришша, твоя тройка остается прикрывать вирк.

– Поняла, – протянула Анришша, бросив меч в ножны. Кошколюдка достала из наспинного ранца непонятного назначения деревяшку и прикрепила ее к огнебою. Получившаяся конструкция больше всего напоминала толстую кочергу с двумя ручками, но странным образом стала смотреться гораздо смертоноснее, чем огнебой выглядел ранее. – Допрыгалась, дура белобрысая, – тихо, под нос, с едва скрываемой злобой, сильным привкусом отчаяния и сожаления в голосе пробурчала перевооружившаяся командирша тройки, но эльфийка расслышала ругань. – Суток не прошло, как отплясались. Скор дядюшка, ох как скор.

Ания боялась пропустить хоть слово говорливой охраны. Та наверняка знала причину переполоха, случившегося на приеме. Не в этом ли кроются побудительные мотивы последних действий императора?

– Не спи, замерзнешь, – окрик прервал размышления эльфийки. – Сообщи своим, чтобы бросали весь груз, необходимо как можно скорее выйти к стационарному порталу. Двигаться будем налегке. Мухой! – Желтые глаза Анришшы полыхнули яростным огнем.

Ания, будто получив под зад пинка, метнулась в сторону свиты княжны, расположившейся на отдых в тени мэллорна. Следом, мягко ступая по примятой траве, бежала командирша боевой тройки «призраков». Война, кошколюдка не врала, о таком не врут. О, Многоликая, почему сейчас? Почему?

Нелита. Гора Лидар. Полис миур. Сутки назад

Глаза не желали открываться, в них до сих пор плясало разноцветье разбуженных стихий. Андрей с трудом сдерживал бушующий внутри вихрь, состоящий из яростного пламени, ревущего ветра, превратившейся в острые ледяные ножи воды, песчинок, до мяса сдирающих кожу. Вернувшийся с задворков небытия золотой дракончик активно поглощал излишки энергии, перенаправляя их в астрал.

Андрей сам не понял, как угодил в искусную ловушку. Заклинательницы напитали его маной и каким-то образом сорвали внешние щиты. Погрузившись в эйфорию воинственного танца, лавируя между языков пламени, он не замечал ни раскаленного камня под ногами, ни манипуляций выплясывающих рядом с ним храмовниц. Отрезвление наступило от одного-единственного взгляда старой карги, направленного на него и сыгравшего роль ушата холодной воды. Ворвавшаяся в зал личная гвардия правительницы моментально выстроилась вокруг «танцпола» и отделила его высокими ростовыми щитами от недоумевающих гостей. Два десятка вооруженных ганнерами миур отсекли Старшую жрицу от блокированных выходов, по нервам больно ударили запущенные на всю мощь «глушилки» и поглотители маны. Поздно, под впечатлением от возвращения виртуального золотого дракончика и целостности самоощущений Андрей на время ослабил контроль и тут же получил болезненный укол в левое плечо. Целый букет чужих чувств, в которых скользили удивление, отдающая злобой радость, презрение, брезгливость, словно тот кто-то увидел перед собой таракана, обрушился на него девятым валом. Страшным и непонятным было то, что Андрей словно осязал родственную связь с ненавидящим его существом. Контакт длился не больше пары секунд, но, сообразив, что от родственника веет нешуточной опасностью, он разорвал связь, тем более требовалось утихомирить бушующий ураган энергии. Разрушительная сила стихий и безграничная мощь астрала не вырвались наружу, но борьба с самим собой не прошла даром. Не выдержав навалившейся тяжести, подкосились ноги. Андрей рухнул на спину, чьи-то руки тут же подхватили его и куда-то понесли. Ему было все равно, лишь бы усмирить вихрь внутри себя и не дать рассыпаться возведенным щитам.

– Как он? – Знакомый вкрадчивый голос был громче бубна, вызывая в голове сонмы ярких вспышек, отдающихся болью в затылке и висках.

– Приходит в себя, – второй голос был незнаком.

– Как только он придет в себя, сразу зовите. Иллушт, останешься с Андрэ. Я пойду в зал.

Ашша… Великая Мать. Из глубин памяти всплыла одна из последних запечатленных на приеме картинок: облаченная в накидку, сшитую из настоящих золотых нитей, миура с белоснежной шерстью торжествующе смотрит за его спину, а за спиной гвардия окружила Старшую жрицу, остальные храмовницы отжаты продолговатыми ростовыми щитами к стене. Гвардия… Не могли элитные бойцы ворваться в зал приема, если им заранее не отдали соответствующих распоряжений и не разместили в скрытых от магического сканирования комнатах.

– Зачем? – Непослушные губы разомкнулись сами собой, Андрей открыл глаза.

Правительница миур, сделавшая несколько шагов к двери, вернулась к лежанке.

– Покиньте нас, – приказала Ашша подданным.

Шелест одежд, звон браслетов, мягкая поступь – комната моментально опустела, хлопнувшая дверь и опустившийся мощный полог оградили от прослушивания. В помещении остались трое, приказ выметаться наружу Иллушт не касался.

– Что ты сказала старухе? – еле ворочая распухшим языком, спросил Андрей.

– Странный вопрос, тебе это так необходимо знать? – Царствующую кошколюдку хоть в Одессу отправляй, со своей манерой вести разговор она там за тетю Соню сойдет.

– Ожидаемый ответ. – Головная боль отступила, освободив место ясности мысли. – Я должен был раньше догадаться о твоем коварстве. Случайных встреч не бывает. Ты специально подстроила приход храмовницы в твой кабинет и нашу встречу, после чего спихнула ей какую-то дезу, тем самым заставив действовать неосмотрительно. Скажи, я не прав? – Андрей отвернулся от «сестер». На душе было муторно, опять он попал в политическую разборку, где с его пассивной помощью убирали неугодных, опасных конкурентов. Противно, что он сам отдал «сестренке» колоду козырей. Старая жрица смогла разглядеть в нем носителя «ключа», Ашше оставалось подтолкнуть конкурентку к нужному правительнице решению, и она не упустила своего шанса.

– Так было надо. – В голосе Великой Матери прорезались стальные нотки.

– Что произошло бы, если бы я не удержался? Думаешь, победила? Пиррова победа, скажу я.

– Я верила в тебя. Старшая храмовница давно готовила пакость, большой прием был для нее идеальной возможностью осуществить задуманное. Жрицам нужна была война, они считали, что с устранением правительницы и ее дочерей древние клятвы перестанут действовать, под горой Лидар накоплена великая мощь, которая позволит свалить империю.

Андрей, превозмогая боль, встал с лежанки. Мать и дочь настороженно следили за его действиями.

– У жриц был повод так думать?

– Повод был и есть, но свалить императора нам не под силу. Что значат твои слова о победе?

Андрей коротко рассказал о древнем земном царе, разбившем войско римлян. Царь победил в сражении, но проиграл в войне. Победа обескровила его, а римляне могли выставить против него еще не один легион. Пока он рассказывал земную быль, мозг раскладывал по полочкам информацию, полученную в ходе короткого разговора. Складывая емкие недомолвки в одну кучу, можно было сделать вывод, что кошколюдки владеют неким разрушительным оружием. По всей видимости, чувствуя за спиной смертоносную мощь, прайды высшей знати и матриархи Многоликой решили действовать вопреки воле Великой Матери. Им нужна война, что ж, своей цели они достигли. Теперь понятны истинные цели старой карги. Верховная жрица била по двум зайцам, что бы ей ни наговорила Ашша, но та пришла к определенным выводам и сыграла ва-банк. Старуха взяла на прицел правящую семейку и странного гостя, от которого за версту несло драконом. Сморщенная клюшка просчитала действия противной стороны и обскакала правительницу. Ашша, уверенная в победе, всей душой стремясь дискредитировать духовного лидера, допустила в зал заклинательниц. Глупо и неосмотрительно, ее вера в сына Яги оправдалась, тот смог удержать разбуженные стихии и астрал, но победила другая миура.

– Видимо, Старшая думала иначе, старуха добилась своего. Император пойдет войной на гору Лидар и княжество Орой.

– Не думаю, – в разговор вступила Иллушт, – с чего…

– А надо было думать! – Андрей грубо оборвал «сестренку». – Не думая о плохом, вы подставили свои хвостатые задницы императору. Теперь думайте о хорошем и получайте удовольствие. Я раскрылся!

– Никто ничего не заметил, тебя закрыло пламенем, которое скрыло ауру, а дальше заработали «поглотители», – спокойно закончила Иллушт. Ашша стрельнула глазами на дочь и коснулась правой рукой ритуального ножа. Великая Мать всерьез обеспокоилась, ища прокол, она начала лихорадочно восстанавливать в памяти произошедшие события.

Андрей распахнул рубаху и обнажил левое плечо, на котором красовался золотой дракон и кровавым цветом мерцали руны.

– Печать крови… – потрясенно выдохнула Ашша, Иллушт закрыла лицо руками. – Императрица спрятала под герб печать с привязкой на родную кровь! Ты хочешь сказать…

– Я уже сказал – я раскрылся, – грустно ответил Андрей, – в тот момент мне показалось, будто в плечо вонзили раскаленную иглу, вместе с иглой в разум ворвались чужие чувства, такой ненависти к себе я никогда не ощущал.

– Хазгар, – одновременно сказали мать и дочь.

Правительница на несколько минут выпала из действительности, она стояла, выпрямившись во весь рост, заледеневший взгляд буравил стену, и только яркие сполохи ауры свидетельствовали о напряженной мыслительной работе.

– Андрэ прав, – вернувшись в реальность, сказала она, – у нас очень мало времени, император в любой момент может начать переброску войск. Мне кажется, что он принял тебя за Ягирру, а угрозу собственной власти Хазгар терпеть не будет. Сегодня же отправляем к князю посольство и вирк княжны! Готовься, ты будешь моим Голосом. – Великая Мать взяла Андрея за плечо. – Скажешь князю правду о «ключе».

– Да, а как быть с управлением ключика? Я ничего не умею.

– Иллушт, иди к гостям и объяви об окончании приема, пусть княжна немедленно собирается в обратную дорогу, скажи ей, что с вирк пойдет отряд «призраков» и мой посол. Причину поспешности я ей объясню через пару часов. – Дочь низко поклонилась и выбежала из комнаты. – А нам, «братец», предстоит еще одно «слияние», ты готов?

– Куда я денусь с верхушки мэллорна, – буркнул Андрей.

* * *

Дико болела голова, второе за день слияние разумов не прошло бесследно. От головной боли не спасали никакие заговоры, сэттаж выбросил белый флаг перед навалившейся напастью, тут бы хорошо помог топор, но настолько радикальное лечение не входило в планы Андрея. В его планы последний час вообще ничего не входило, за него планировали Великая Мать и наследницы.

В полисе царил переполох, несмотря на принимаемые жесткие меры по сохранению секретности, слухи об аресте Старшей жрицы и ее помощниц просочились в город. Случившееся во дворце с каждым часом обрастало целым комом невероятных подробностей, прирастая десятками трупов.

Посты пограничной стражи докладывали о резкой активизации имперцев. Стратеги Хазгара подняли в небо сотни грифонов, вдоль пограничного периметра летают десятки боевых драконьих троек, но ни один дракон или верховой грифон в сопредельные земли пока не суется. Птицы-шпионы засекли активную суету возле трех пробойников пространственных щитов. Император готовит вторжение. Дело пахло керосином, задуманный Андреем перелет на грифонах накрывался медным тазом, полуптицы на дух не переносили запах Владык неба. Те же, следуя Тарговым традициям вирк, отказались менять ипостаси. Упертые придурки. «Вирк закончится на землях Орой!» – заявила Илирра. Тупая ящерица!

От плещущейся внутри злости голова болела еще сильней, хотелось кого-нибудь убить, начать можно было со старшей «сестренки», заварившей кашу в бурлящем котле, но та, опасаясь за целостность шкурки, избегала встречи с раздраженным драконом. Связь с Андреем она держала через переговорник и дочь. Иллушт не нравилась навязанная матушкой обязанность. За неимением «девочки для битья» новообретенный родственник мог ободрать ее хвост, но приказы правительницы не обсуждаются, и она смирилась, тем более «братец» постепенно успокаивался.

– Я вот о чем подумал, – обратился Андрей к наследнице.

– О чем?

– Как драконы воспримут меня в роли посла? Не будет ли это для них оскорблением? Илирра меня на дух не переносит – это раз. Не могла ли служанка Многоликой слить информацию на сторону? До приема у бабули было море времени – это два.

– Не будет, – отозвалась Иллушт, – умные киски уже обо всем позаботились, официально тебя не будет с посольством, перед князем Орой предстанет обычная миура.

– Как это?

– Аналитики предполагают, что приграничье княжества и земель миур сейчас и без Старшей кишмя кишит имперскими шпионами, которым хозяева выдали наводку на носителя печати крови.

– Великая Мать считает, что Хазгар будет искать племянницу, а не ее блудного сына.

– Возможно, так оно и есть, но мы решили перестраховаться, ты пойдешь в виде миуры. Ни одному дракону или магу в голову не придет искать тебя в таком облике.

– Охренеть, предлагаете освоить четвертую ипостась и сменить пол? Только через мой труп.

– Я ни слова не сказала про смену ипостаси, для тебя готовят марионеток, через тридцать минут пойдем примерять тела. Если есть другие варианты, я готова выслушать, если нет, то готовься пару дней писать сидя, в мелкую марионетку самца ты не влезешь, а крупные принадлежат самкам. Так мы идем? Учти, тебе понадобится несколько часов для освоения тела, ждать мы не можем.

– Идем… С чем хоть едят ваших марионеток?

* * *

Марионетки производили впечатление выпотрошенных, освобожденных от внутренностей и разрезанных от паха до горла кошколюдок. Могучие, под три метра и выше, миуры лежали в полупрозрачных коконах, напоминавших приснопамятный дугар. Толстые черенки «листьев» уходили в глубь стены. Встретивший Андрея башкун успокоил его, что все экземпляры выращены искусственно и не имеют ничего общего с работой сумасшедшего вивисектора. Как сказать…

– Займемся примеркой? – весело сказал ученый. – Предлагаю сразу перейти к мужичкам.

Он подскочил к одному из самых крупных коконов и провел по нему рукой. Разбрызгивая полупрозрачную слизь, лист развернулся, отцепившиеся от могучей самки подобия щупалец втянулись в ствол.

– Так, давайте посмотрим, – прыгал за спиной башкун, – по-моему, то что надо. Снимайте одежду и влезайте в марионетку через разрез на брюшной полости. Ложитесь на спину, руки вдоль тела, ноги просовывайте вовнутрь ног марионетки, там есть свободное пространство. Вам как раз должно хватить места, чтобы с комфортом расположиться от шеи до паха, а ноги влезут до коленных суставов моей «девочки». Надеюсь, ваш протеже не кушал? – обратился хозяин лаборатории к Иллушт, – а то некоторых эльфиек попервости полощет.

Андрей скинул с себя одежду, преодолевая отвращение и брезгливость, подошел к склизкой, облитой «соплями» дугара марионетке, раздвинул руками разрез на брюшине и словно в спальный мешок полез внутрь. Сначала просунул ноги, потом в «мешке» исчезло остальное тело.

– Очень хорошо, – обрадовался хозяин «кукольного театра». – Активирую, будет немного неприятно.

Андрей лежал внутри теплого тела и смотрел, как срастаются края разреза, неожиданно из внутренней поверхности псевдомиуры выстрелили миллионы тончайших, но острых, будто иглы, жгутиков и впились в кожу «кукловода». «Неприятно» – позвоночник, будто раскаленный прут вставили, голову, руки и ноги охватило невидимыми путами.

– Сейчас будет противно, но все же откройте рот, – донеслось до Андрея сквозь красный туман.

– Что? – хотел переспросить он, но на лицо, закрыв глаза, рот и нос, упало что-то вроде маски, из которой выстрелил целый пучок живых щупалец, моментально проникших в пищевод и легкие. Одновременно с этим Андрей почувствовал, что через жгутики в его кровь впрыскивается какое-то вещество, от которого он тут же «поплыл» и потерял сознание.

– Уже все? – вопрошающий голос принадлежал Иллушт.

– Сейчас проверю. – Этот писклявый фальцет гребаного вивисектора он никогда не забудет. Удар по щеке привел в чувство. Взревев раненым драконом, Андрей вскочил с листа и схватил самца за горло.

– Убью, тварь!

– Отпусти его, задушишь! – Иллушт тут же повисла на руках взбешенной «сестрицы». Самец вырвался и перепуганным мальком юркнул под коконы. Андрей отшвырнул от себя наследницу престола и погнался за прытким ученым, но тот, видимо, не первый раз удирал от взбешенных клиентов, поэтому развил третью космическую скорость и скрылся за толстой железной дверью. Посланное вдогонку убойное заклинание бессильно растеклось по пассивному щиту, блокировавшему помещение. Умные коты все предусмотрели…

– Великолепная синхронизация и отменная реакция, аура дракона замаскирована полностью, она ничем не отличается от ауры миуры, владеющей магией, – послышался голос башкуна из лежащей на столе у стены плоской коробки. – Я, пожалуй, воздержусь от остальных тестов, но предупрежу. Так как кукловод является драконом, то больше чем на пять дней не надейтесь, марионетка не рассчитана на кровь дракона. Через пять дней она дезактивируется и засохнет. Госпожа расскажет вам о способах быстрого освобождения от внешней оболочки и самостоятельной дезактивации.

В коробке что-то щелкнуло, инструктаж завершился, напоследок Андрей услышал приглушенную ругань в адрес тупых драконов, устраивающих незапланированные занятия по бегу, от которого просыпается зверский аппетит.

– Успокоилась? – спросила Иллушт, меланхолично рассматривая погнутые браслеты на запястье правой руки.

– УспокоилСЯ, – выделив последний слог, ответил Андрей.

– Да нет, успокоиЛАСЬ, – парировала миура. – На несколько дней тебе придется забыть, что ты самец, и внимательно следить за своим языком. УясниЛА? – Иллушт привстала на носки, впившись взглядом в лицо марионетки.

– Постараюсь.

– Не надо стараться – делай! Пойдем в мои покои, проведу инструктаж. Беседа у нас получится длинная. Всех местных реалий ты не знаешь, придется объяснять нюансы, и закрепим в памяти те сведения, что тебе передала Великая Мать. Да, – кошколюдка остановилась возле низкого столика, на котором аккуратно сложенной стопкой лежал какой-то костюм. Иллушт подтолкнула наряд к новоявленной соплеменнице, – оденься.

– Твою маму, – выругалась «соплеменница», разглядывая нечто, напоминающее бюстгальтер с чашами десятого размера. – Я это не надену.

– Как хочешь.

– Для чего вам нужны марионетки? – затягивая шнур широких шальвар, спросил Андрей.

– Промолчать или соврать что-нибудь? – раздраженно дернула хвостом кошколюдка.

– Понятно.

– Пошли, времени мало, разберемся, что тебе «понятно».

Андрей кончиками когтей подцепил гигантский бюстгальтер. Раскомандовалась наследница, ну да ладно, недолго терпеть осталось. На морде марионетки нарисовалась гадкая ухмылка, усы на ее носу воинственно встопорщились. Настоящая миура чуть подалась назад, неожиданно осознав, что под оболочкой обладательницы усов, лап и хвоста скрывается далеко не безобидный хомячок и злить его себе дороже.

Нелита. Сопредельные с княжеством Орой земли миур

Андрей, подгоняя криками засуетившихся драконов, тронул рукой горошину переговорника, его не покидало чувство, скорее даже уверенность, что Ирран сказала не все. Не стала бы многоопытная миура разводить беспричинную спешку, тем более из-за какого-то полка степных орков, которые в лесу беспомощнее слепого котенка. Для орков хватило бы сотни полторы усиленной ганнерами пограничной стражи или полусотни «призраков», но командир приказала убираться в темпе вальса. Дело было нечисто, ситуация явно хуже и сложнее, чем заявлялось ранее.

– Ирран, какая обстановка на самом деле? – надев шлем, спросил он через амулет.

– Если мы отсюда не уберемся через десять минут, то спешить нам будет некуда, – ответила Ирран. – Мертвые блох не ловят.

– Та-а-ак, сдается мне, что орки к разведчикам имеют такое же отношение, как я к желтокрылым бабочкам.

Неожиданно троксы драконов задергались на месте и забили короткими крыльями. Что-то обеспокоило верховых птиц. Андрей прислушался к нарастающему со стороны противоположного входа в ущелье гулу.

– На землю, активировать защиту! – раздалось в переговорнике.

– На землю! – проорал он во все марионеточное горло, сбил Анию с седла и прикрыл собой. Остальная свита не стала дожидаться, когда их ссадят таким грубым образом, и споро покинула седла. Низкий гул резко перешел в пронзительный свист, раздался оглушающий хлопок. Ставший тугим воздух сбил с ног троксов и тех, кто ослушался команды и остался стоять.

– Лежать, – магически усиленный голос Ирран остудил пыл некоторых торопыг, решивших, что опасность миновала.

Свист, второй хлопок – и на отряд посыпались срезанные невидимой силой верхушки деревьев. Хлопок. В суете никто не озаботился, чтобы уложить на землю троксов и накрыть их защитными куполами, теперь половина из них лежала разорванная в клочья. В ущелье творился ад. Хлопки следовали один за другим. Воздух наполнился свистом разлетающихся во всех направлениях каменных осколков, окружающие поляну деревья превратились в щепу. Наплевав на инструкции, Андрей сформировал канал связи с защитным контуром и качал в него ману. Построенная им защита накрыла весь отряд. Над землей висело облако пыли, которая смешивалась с древесным соком, кровавой взвесью от разорванных на мелкие кусочки погибших птиц и буро-серо-зелеными разводами стекала по своду ставшего осязаемым защитного купола. Вирк княжны и подразделение миур спасли магические артефакты и доспехи, не будь их, многие, не дождавшись импровизации Андрея, повторили бы участь пернатого транспорта.

– Бегом на выход из ущелья, пока по нам не ударили «акустическим веером» второй раз, – скомандовала Ирран.

– Где прикрытие? – спросила грязная, как трубочист, десятница второго десятка.

– … – То, что ответила Ирран, переводу не подлежало.

Непонятная тревога и чувство дискомфорта навалились на Андрея, ничего не понимая, он, отыскивая причину беспокойства, огляделся вокруг. Тарг! Обжигая нестерпимым жаром и заставляя сворачиваться волосы на голове, над ущельем пролетело несколько гигантских огненных шаров.

– БЕГО-О-ОМ! – взвалив на плечо оставшуюся без средства передвижения эльфийку, крикнула Ирран и трехметровыми скачками помчалась на выход из горной ловушки. Сзади неслись троксы и остальные «призраки», моментально разобравшие «безлошадников». Ни один дракон не заикнулся против такого способа передвижения, не до политесов, очень уж жить охота.

Они почти успели, большая часть отряда перевалила невысокий гребень, отделяющий ущелье от выхода на равнину, но Андрей, его тройка прикрытия и пара свитских княжны попали под ударную волну.

Тяжело вздрогнула под ногами земля, за спинами бегущих оглушающе ухнуло. В дальнем конце ущелья, где сейчас должен был быть оркский полк, в небо взвились стометровые языки пламени. Ревущий огонь затопил узкий каменный мешок межгорья. Воздушная масса, отвердевшая от взрывов красных «шариков», вобравшая в себя мириады расколотых камней и разбитых в щепу деревьев, ударила в спины удирающих всадников и миур. Андрей краем глаза успел зафиксировать полыхнувшие контуры индивидуальной магической защиты вокруг напарниц и драконов, как в спину ударили щепки и камни, невиданная сила подхватила остатки отряда и понесла по воздуху, выстрелив ими из узкой горловины, словно бутылка шампанского пробкой. Заложенный в тело марионетки кошачий инстинкт приземляться на четыре конечности сыграл злую шутку. Как бы он ни контролировал себя, но события последних минут и непроизвольный кувыркающийся полет на некоторое время лишили его ориентации. Приземление было жестким, вовремя сформированная «подушка» погасила скорость, но недостаточно, от удара об острые камни вмялись вовнутрь широкие грудные пластины мимикрирующих лат. Амулеты защиты, подсаженные во время атаки оркских шаманов, окончательно разрядились, подзарядить их было некогда. Судорожно разевая рот и пытаясь вдохнуть выбитый из легких воздух, Андрей перевернулся на спину…

– Тарг… – просипел он, ныряя в астрал и возводя вокруг себя многослойный купол, но многотонный кусок скалы пробил недостроенную защиту, чиркнул по левому плечу и, отбросив тело марионетки на десяток метров, покатился дальше. – А-а-а! – Только умение контролировать и глушить боль, отточенное многомесячным воплощением, спасло от потери сознания и сохранило рассудок. Возведенная магическая конструкция не рассыпалась, спасая хозяина от камнепада, в котором, хвала Близнецам, больше не было гигантских валунов.

Обвал целиком засыпал выход из ущелья, если в полку орков и остался кто-нибудь живой, то преследование на своих двоих для него теряло всякий смысл, а грифонов у имперцев не было.

Внутренний хронометр остановился, в голове было пусто, ни одной шальной мысли, Андрей не считал время, ему было хорошо и приятно лежать на голых камнях и не мигая смотреть на очищающееся от пыли небо с белыми облаками, теснившимися у горизонта. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Раздавшиеся с правой стороны шаги и нарисовавшаяся в поле зрения всклокоченная и запыленная голова Ирран прервали бездумное созерцание.

– Это было прикрытие?

– Оно самое, – наклонившись и что-то подобрав с земли, сообщила командир.

– С таким прикрытием никаких орков с имперскими драконами не надо, если бы мы чуть-чуть замешкались, то нас бы по скалам размазало. Кстати, что происходит? – второй раз спросил Андрей, ему в принципе обстановка была понятна без лишних слов, но хотелось получить подтверждение собственных выводов из другого источника.

– Вторжение, – ответила миура, присаживаясь перед ним на корточки. – Лежи, – остановила она его попытку встать. – Милла! Сюда! Скорей! – крикнула кошколюдка и снова повернулась к Андрею. – Лежи, сейчас Милла тебе поможет, жаль, руку не спасти.

Сначала он не понял, о чем идет речь, о какой руке командир талдычит? Проснувшаяся тупая боль в левом плече и кровавый обрубок в руках Ирран поставили все на место. Ударивший в плечо валун оторвал марионетке левую руку. Снова накатила боль, на глаза опустился красный туман. Иллушт не предупреждала, что между кукловодом и искусственным телом настолько плотная связь, или это особенности его организма, неучтенный фактор?

– Милла! – донеслось откуда-то издалека.

Андрей погрузился в сэттаж. Осмотр организма выявил неприглядную картину. Если с его телом было более и менее нормально, не считать же синяки на спине и на левом плече повреждениями, то оболочка марионетки начала меняться не в лучшую сторону. Заявленные башкуном пять дней сокращались максимум до трех. Черные и серые области отмирающих тканей и багровая клякса в районе плеча говорили сами за себя. В одном хвостатый ученый был прав – марионетки не рассчитаны на драконов.

– Я в порядке, – сказал Андрей, выйдя из транса и отодвигая от себя руку Миллы. Не хватало еще, чтобы целительница определила, кто такая Анришша на самом деле. Миурам в отряде было заявлено, что новенькая – тайный посол, но о том, что посол представляет собой «матрешку», им до поры до времени знать было не положено. От многих знаний многие печали. – Я магичка, справлюсь. Потери есть?

Ирран показала два пальца. Если ее и удивило поведение раненой, то виду она не подала. Кошколюдка догадывалась, что полномочий у безрукой ого-го! Про себя она благодарила Многоликую за сдержанность и мудрость посла, которая не полезла в опасный момент с ненужными советами и не начала делить власть, а предпочла подчиниться младшей по происхождению.

– Кто?

– Вишмарна из второго десятка и Маруэль из свиты княжны. Накрыло валунами. Маруэль не дракон, Илирра подтвердила, так что шансов никаких.

Требовалось срочно связаться с Великой Матерью, обстановка изменилась коренным образом, легкая прогулка превратилась в изматывающий марш. Необходимо было согласовать действия. Андрей оперся правой рукой о землю и сел, с плеча съехал ремень разбитого в хлам огнебоя, ранца за спиной не ощущалось, момента потери оного он не помнил. Хрен его знает, где и когда тот покинул хозяина. А это не есть хорошо, видимо, амулет прямой связи накрылся вместе с наспинной ношей. Тарг! Что мешало отправить связной амулет в пространственный карман?

Андрей составил плетение «огненной ладони» и прижег сочившуюся сукровицей рану на левом плече. Он не знал и ни разу не пытался узнать, существуют ли Близнецы на самом деле, но виртуальные игры с Хель никогда ничем хорошим не заканчивались. Сегодня богиня снова улыбнулась ему, и две души отправились в ее чертоги, куда отправились души орков – ему было глубоко до лампочки, но свист косы дамы в белом балахоне прозрачно намекнул, что пора брать инициативу в свои руки, а не безвольно плыть по течению и подчиняться навязанным обстоятельствам. Давно пора…

– Ирран!

– Да, госпожа! – Кошколюдка уловила перемену в голосе посла и почувствовала смену власти, девочка далеко пойдет, вон как нос по ветру держит, если выживет, конечно. Будем надеяться, что Смерть не обратит на нее свой взор.

– Пригласи ко мне княжну. И второе, как спустимся в мэллорновый лес, в лепешку разбейся, но обеспечь связь с Великой Матерью.

– Есть! Какой пароль?

Молодец, сразу ухватила суть. Бросив взгляд на Миллу, округлившую глаза, Андрей наклонился к Ирран, прошептав ей в ухо условные позывные и один из оговоренных загодя паролей. Он заранее предположил, что жизнь подкидывает разные передряги, в том числе такие, которых совсем не ждешь. И потеря амулета из родственного разряда, поэтому они с Иллушт сразу оговорили резервные способы связи. Выслушав посла, кошколюдка стукнула кулаком по груди и побежала вниз. Андрей, марионетка которого понесла большую потерю крови, подозвал к себе Миллу, оперся на ее плечо и, поддерживаемый целительницей, пустился следом. На половине дороги к стихийному бивуаку им навстречу попалась Илирра в сопровождении Торвира и Рената.

– Так, мальчики, – сказал Андрей, – постойте в сторонке, мне надо переговорить с вашей госпожой. Без вас.

– Да как ты смеешь, – начала закипать Илирра.

– Смею. – Андрей щелкнул пальцами, драконов накрыло силовыми ловушками и звуковыми пологами. Торвир и Ренат, спеленатые по рукам и ногам, напоминая рыб, беззвучно открывали рты и вращали глазами, но путы держали крепко. Будь «мальчики» в истинных ипостасях, они бы освободились… минут через двадцать, но сейчас им ничего не светило, как бы они ни пыжились. – Ваша светлость, слушайте меня внимательно, повторять не буду. Я – Голос Великой Матери, – из Илирры словно воздух выпустили. – Надеюсь, вы понимаете, что мои слова имеют силу слов правительницы миур? – Дракона кивнула. – Очень хорошо. Вы можете строить множество догадок по поводу последних событий, но верная из них одна – война!

– И ты знаешь причину? – Илирра склонила голову к плечу, аура драконы полыхала всеми цветами радуги, среди которых особенно ярко выделялись гнев, раздражение и… страх. За вызывающим «ты» княжна пыталась спрятать обуревавшую ее дрожь. «Акустический веер» оставил в душе молодой драконы неизгладимый след, впервые она была настолько близка к смерти, что мощные флюиды адреналина и запах полевых цветов буквально били Андрею в нос.

– «Вы», будьте любезны соблюдать этикет, – одернул он нервничающую красавицу. – Знаю. И причину, и цель, о них я поведаю вашему отцу. Князь Орой должен узнать о них как можно скорее. Теперь о том, как этого достичь. Сейчас мы спускаемся к мэллорновому лесу, где я связываюсь с Великой Матерью и где заканчивается ваш вирк.

– Вирк закончится на земле Орой! – как-то не слишком уверенно сказала Илирра. Кровь, в которую выплеснулась добрая порция адреналина, прилила к голове Андрея и марионетки одновременно. Вот дура!

Зашипев, как спускающий пары паровоз, он накинул на себя защиту, схватил княжну за платье и подтянул к себе, мухами в паучьей паутине забились сопровождавшие госпожу драконы. Молодняк, что с них взять?

– Вирк закончится в лесу у подножия каменной осыпи, там вы меняете ипостаси, хватаете миур в лапы и летите к ближайшему стационарному порталу, оттуда мы переносимся во дворец князя. Строить портал у горы не имеет смысла, пространственные щиты не дадут выполнить координатную привязку. Нападение императора на миур является отвлекающим маневром, цель Хазгара – земли княжества. Можешь сколько угодно цепляться за традиции, но по мне – засунь их глубоко в зад, – грубо сказал Андрей. – Если мы не поспешим, то смерти Вишмарны и Маруэля будут напрасными. И будущие смерти тысяч миур, драконов и подданных князя несмываемым пятном лягут на вас, ваша светлость. Решайте, сможете вы принять на себя такой груз?

– Госпожа! – От лагеря к ним бежала Ирран. – Великая Мать на связи! Она незамедлительно требует вас и ее светлость!

Андрей отпустил княжну, щелчком пальцев освободил от пут Рената и Торвира.

– Не дергайтесь, – обратился он к драконам.

– …Император получил разрешение на беспрепятственный пропуск войск через княжества Вирр и Архен. Пока мы ждали его легионы на севере и востоке, дипломаты империи вели тайные переговоры с южными князьями. Хазгар обманул и меня, и князя, ему удалось заручиться поддержкой владыки Архена, тому за содействие обещана треть земель вашего отца, княжна.

– А Вирру, – правительница усмехнулась, – передаются мои предгорья? Хазгар очень щедр.

– Армии императора на марше? – побледнев, спросила Илирра.

Великая Мать грустно качнула головой:

– Они уже на границе княжества. Хазгар поручил командование сыну. Час назад драконы императора сожгли Сардат.

– Сардат торговый город, там никогда не было крупных гарнизонов! Зачем было уничтожать беззащитное поселение?! – с надрывом в голосе вскрикнула Ания.

– Устрашение… Сардат послужил Хазгару как устрашение, намек, что пощады не будет, – тихо сказал Андрей. Ему стало хуже, он едва держался на ногах, объединение с другим телом накладывало отпечаток, от потери крови кружилась голова, в глазах летали мушки. По иллюзограмме пошла рябь, изображение сложилось в тонкую полоску и пропало. – Что такое? – обратился Андрей к Ирран.

– Нас глушат имперские маги, они где-то рядом.

– Вирк завершен, – бросив взгляд на Андрея, твердо сказала дракона, отошла назад на несколько шагов, сменила ипостась, схватила посла передними лапами и взмыла в небо.

* * *

«Жаль, Анию не видно, – думал Андрей, прижатый Илиррой передними лапами к широким грудным пластинам насыщенного изумрудного цвета. – Интересно, какого цвета у нее чешуя?»

Небольшая стая драконов, отмеряя путь синхронными взмахами крыльев, летела на запад. Редкие наблюдатели, находящиеся далеко внизу, поражались странному грузу в лапах и на спинах древних чудовищ. Не каждый день можно было увидеть, чтобы Владыки неба несли на себе людей или, что раньше считалось невозможным, – миур.

Под светло-зеленым брюхом Илирры проносились речки, редкие поселения или форпосты, а сплошной ковер леса расстилался на все обозримое окрест пространство. Осторожно крутнувшись в жестком захвате когтистых лап, Андрей устроился поудобней и за неимением лучшего взялся анализировать события последних минут. Картинка получалась интересной. Неожиданным был поступок княжны. Ее импульсивность и поведение кричали о молодости – Илирра была юна, очень юна, по меркам драконов она недалеко ушла от детского сада. Вторая ипостась и трехсотлетний возраст прощали некоторые необдуманные поступки. Тот же Седой трижды подумал бы, прежде чем кого-то хватать в лапы, а может, и четырежды. Сам Андрей ни за что не взял бы в передние лапы никакого груза. Ноша становилась непреодолимой помехой, реши он магичить. Некоторые заклинания требовали свободных рук, без этого ни файербола бросить, ни многих других плетений не активировать, так как руками или лапами задается направление движения магической конструкции. Летящая над заведомо опасной территорией Илирра лишила себя возможности быстрого нападения и ограничила собственную оборону. С приземлением так же возникали проблемы, теперь драконе придется садиться с длинной пробежкой на задних лапах, передние-то заняты миурой, на четыре точки не плюхнешься. Нет, плюхнуться можно, но тогда заранее необходимо выпустить из когтей кошколюдку, высота сброса диктуется безопасным расстоянием от крыльев до деревьев, а это метров десять. Дракон складывает крылья на спине, быстро опускаясь на природном грудном антиграве, если «груз» не умел левитировать, то он опускался с помощью законов физики и притяжения планеты. Хотя о какой левитации можно вести речь при минимальном эффективном расстоянии для формирования заклинания – от начальной точки свободного полета до точки встречи с поверхностью в двести метров. Говорят, что у кошек девять жизней, но полет вниз с верхушки кроны дерева скидывал счетчик до нуля. Оставалось надеяться, что княжна знает, как действовать при посадке, заранее все продумала и пассажира в лапах несет не первый раз.

Пассажир, убаюканный мерным раскачиванием, соорудил сторожевую сферу и погрузился в сэттаж. Пока есть свободное время, необходимо привести организм в относительный порядок. Андрей осмотрел себя, поправил некоторые энергетические каналы и обратился к внешней оболочке. Нескольких секунд было достаточно для осознания аховости положения – время жизни марионетки стремительно уменьшалось. Внимательный осмотр выявил причину слабости и общего бедовобредового состояния.

Андрей открыл глаза и посмотрел на крылатые тени, бегущие по зеленым кронам, где-то среди них спряталась тварь, навесившая на него порчу. Обнаруженное в крови марионетки плетение-паразит отличалось ювелирной работой и грациозностью исполнения. Не так давно, размышляя о магии и анализируя работу местных магов, он пришел к выводу, что тонкие плетения здесь не в чести, навешенное на него заклинание доказывало обратное. Кто-то в драконьей компании умел плести невесомые кружева, настолько незаметные, что он не ощутил на себе их начального воздействия, теперь же что-то предпринимать было поздно. Будь он настоящей миурой, справиться с магической заразой не составило бы труда, но спрятанное внутри марионетки тело дракона-оборотня не оставило искусственной оболочке ни единого шанса. Естественный иммунитет дракона как зеркало отражал от себя все атаки наведенной порчи, возвращая отпочковывающиеся от паразита коконы к внешнему телу, и без того ослабленному ранением и воздействием спрятанной внутри крылатой ипостаси. Получался двойной удар, убивающий «миуру» Анришшу надежнее всякого меча. Неизвестный убийца отмерил ей три-четыре дня, но в реале выходило меньше полусуток.

Темные и серые пятна, зацепившиеся за участок, где раньше была левая рука, стремительно разрастались во все стороны, словно раковая опухоль, пуская метастазы в непораженные участки тела, начавшийся на кончике обрубка некроз, словно возничий, подхлестывал процесс. Одним словом – хреново. Где-то рядом притаился враг, ударивший по одной из ключевых фигур посольства. Великая Мать говорила, что вирк был затеян с несколькими целями, достижение хотя бы одной из них оправдывало поход. Отряд княжны – это сборная солянка, исключать то, что в нем не будет тайного агента сил, стремящихся под крыло Хазгара, было нельзя. Так оно и вышло. Посол повелительницы миур никак не вписывался в политический расклад, Хазгаровы прихвостни не имели права допустить сближения позиций и союза князя Орой и Великой Матери. Жернова политической мельницы подмяли под себя несчастную марионетку.

Илирра пошла на снижение, Андрей, насколько это возможно, вывернул шею и бросил взгляд на приближающийся небольшой город. Мелькнула дорога, запруженная подводами и левитационными грузовыми платформами, по откосам и тропам двигались тысячи людей. Многие человеческие фигурки были обременены баулами и тюками, женщины несли младенцев. В просветах между деревьями проскакивали гужевые хассы и троксы, по характерной расцветке одежд всадников, оседлавших ящеров и птиц, опытный взгляд опознал лесных эльфов. Людская масса направлялась к городу, навстречу ей двигалась армейская колонна, сотни мелких фигур копошились на расчищенных от растительности вершинах, окружавших поселение. Без перехода на истинное зрение можно было увидеть сильнейшее марево плетущихся магических конструкций. Город готовился к обороне.

Завидев драконов, люди и эльфы оставили подводы и бросились врассыпную, стараясь спрятаться под кроны деревьев. Воины в армейской колонне действовали иначе. Солдаты собрались в круг и выставили над собою щиты, в центре круга расположились пара десятков магов, на внешнем периметре несколько расчетов моментально установили на специальных стойках тяжелые ганнеры. Видимо, колонна беженцев и город успели подвергнуться вражескому налету – не иначе, реакция на воздушную опасность говорила сама за себя.

Илирра часто забила крыльями и зависла в воздухе, дракона разжала передние лапы, Андрей не успел испугаться, как его подхватил черный самец. Перед княжной ярко вспыхнуло изображение герба княжества. Вставшие в защитное построение воины опустили щиты, от верхового отряда отделились несколько десятков человек, которые за пару минут очистили приличный участок дороги от телег и платформ. Драконы пошли на посадку.

* * *

– Как не работает?! – возмущалась княжна. – А когда заработает?

– Через пять-шесть часов.

– Куда вы смотрели?

– В небо, – ответил драконе небольшой сухонький старичок. – Когда над городом кружит пятерка имперских «стервятников» и поливает дома из ганнеров, то смотришь в небо и лупишь по тварям чем только можешь. – Илирра поморщилась. Ее покоробило грубое сравнение. – Если бы это помогало, – тихо закончил маг. Несмотря на телесную сухость, дедок обладал яркой аурой, свидетельствовавшей о мощном магическом потенциале. – Драконы налетели внезапно, только что их не было, а в следующий момент на воздух взлетела северная казарма стражи, за три минуты имперцы перебили грифонов. Хорошо, что мы были предупреждены о возможных провокациях и успели повесить щит над центром города, налет мог иметь более разрушительные последствия, а там и легионеры подоспели… Пожары мы потушили быстро, но портал не уберегли.

– Но как имперцы могли добраться до портала, он же в крепости? – не унималась княжна.

– Они до него не добрались. Чтобы разрушить контурные пилоны, хватило пары сброшенных на окраине города разрядников. Взорвавшись, они освободили столько маны, что контуры портала начали работать вразнобой, и пилоны разрушились, – вступился за мага полковник, командовавший встреченным на окраине города полком. – На складе есть запасные, но их установка и проверка требуют времени.

– Хорошо, – ответила Илирра, – мы подождем.

Андрей, держась рукой за Миллу, слушал перепалку княжны со старшинами свободного города Либр. Новости неутешительные, от стационарного портала остались рожки да ножки, быстро убраться из пограничной зоны не получится, связаться с Великой Матерью тоже. Имперские налетчики скинули в окружающих город лесах множество «глушилок» – артефактов, создающих непреодолимые помехи для магической связи. Городской совет направил десяток отрядов на поиск и обезвреживание досадных «гостинцев», но никто не ручался, что имперцы не повторят налет и не засыплют окрестности новой порцией «подарков». А время утекает как вода. Он подозвал к себе Ирран.

– Ирран, сними номера в гостинице.

– Не думаю, что мы найдем хоть один свободный номер. Госпожа, вы сами видели, что город забит беженцами. Откуда их столько?

– Не знаю, но думаю, что Великая Мать могла бы пояснить. – Кошколюдка удивленно воззрилась на посла. – Большая часть беженцев представлена лесными эльфами, а где они жили?

– В мэллорновых рощах по предгорьям, – ответила Ирран, Андрей кивнул.

– Теперь представь, что станет с рощами, если имперцы и наша внешняя стража начнут магическое сражение. Сколько файерболов было послано против оркского полка? Ущелье Поющих вод выгорело, будто сухое полешко в печи, а что будет при стрельбе по площадям? У эльфов нет необходимого количества магов, чтобы построить защитные купола требуемой мощности, при массированной бомбардировке никакие артефакты и накопители не помогут.

– Если так, как вы говорите, то каким образом «стервятники» смогли пролететь над землями миур? – развернулась к нему княжна. – Почему их не сбили?

– В том-то и дело, что я не уверен-а, – поправил окончание Андрей, – в имперском происхождении нападавших. Вполне возможно, что аналогичным нападениям подверглись все близлежащие города, имеющие стационарные портальные площадки. У князя хватает внутренних врагов и проимперских элементов в стране. Сейчас они получили прекрасный повод выслужиться и загнать в ловушку одну неосторожную дракону. Напялить на себя можно что угодно и раскрасить под латы «стервятников», после чего сделать небольшой крюк под прикрытием полога невидимости и сбросить его над городом. Страх и паника после бомбежки обеспечены.

– С чего вы, госпожа, решили, что нападавшие не имперцы? – спросил полковник Андрея.

– С того, что я насчитала над городом свыше двух десятков сторожевых контуров, и ни один из них, по вашему рассказу, не сработал. Как подобное возможно? Или ваши маги не меняют частоту контрольного плетения, что ее можно подделать за пять – десять минут?

– Меняют четыре раза в сутки, вы хотите сказать, что в магистрате есть предатель?

– Хочу, считайте, что сказала. Кто-то передал нападавшим «ключи» сторожевых контуров. За минусом времени на передачу, активацию, подлет-отлет, приходим к выводу, что нападавшие действовали изнутри и не имеют к армии императора никакого отношения.

На Илирру было страшно смотреть, внешне она осталась невозмутимой. Спокойное выражение лица, ироничный взгляд, но пробивающиеся сквозь щиты цветные сполохи ауры не оставляли сомнения в том, что она находится в сильнейшем смятении. Вирк, начавшийся за здравие, заканчивался за упокой. Андрей не стал вываливать на княжну информацию о магической порче и предположение о наличии в ее свите «недоброжелателя», сведения требовали осторожного обращения и приватной обстановки, но остаться тет-а-тет с драконой не получалось. Сказать о предателе на людях, и тот затаится, никакими способами его потом не выявишь. Пока же сволочь не подозревает о выявленном убойном плетении и снятом с него слепке, по которому можно вычислить подлеца. Взять тварь в оборот можно было с помощью нехитрого заклинания, срабатывающего на кровь «родителя» порчи, но если вспугнуть вражину, он наложит на себя какую-нибудь защиту или изменит на короткое время свою кровь – тогда все усилия насмарку.

– Я немедленно должна доложить обо всем отцу, – сказала княжна. – Какую помощь мы можем оказать в восстановлении портала?

– Никакую, – ответил дедок, – новые пилоны уже монтируют, после чего останется настройка, тут меньше чем за пять часов не управиться, при всем моем к вам уважении, так что отдыхайте и набирайтесь сил, ваша светлость. Я приказал освободить для вас и уважаемых миур десять комнат в гостинице магистрата.

Дед, не теряя достоинства, вежливо поклонился, полковник поднял правую руку в воинском приветствии. Илирра в ответ склонила голову, дернулись уголки пухлых губ драконы, не привыкла она к подобному обращению. Либр хоть и находился на территории княжества, но считался свободным городом, его жители видели драконов редко и особого пиетета к Владыкам неба не питали. Отсутствие должного поклонения свита почувствовала на себе в полной мере.

В гостиницу княжна не пошла, вместо этого она отправилась на портальную площадку, следом за главой отряда в полном составе двинула свита. Проводив взглядом драконов и задержавшись на стройной фигурке Ании, Андрей качнул головой, по словам кошколюдок, сида ипостась не меняла и летела на спине Рената вместе с Миллой, Ирран и Симибой. Махнув рукой, он указал пальцем в сторону магистрата. Андрей не собирался метать икру почем зря, дед произвел на него впечатление вменяемого человека, которому не занимать опыта в магических делах. И если он озвучил цифру в пять часов, значит, так оно и есть, ну или около того. Тем более, Андрею становилось хуже с каждой минутой и отдых был просто необходим.

– Госпожа, вам плохо? – участливо, заглядывая в глаза, спросила Милла.

Плохо? Не то слово! Надо освобождаться от марионетки, не протянет она, а может, протянет двенадцать часов, но он точно – нет. Некроз затронул дыхательные трубки, зараза перекинулась на глазные нервы. Хорошим он будет послом – слепоглухонемым.

…Через три часа марионетка ослепла на один глаз и оглохла на левое ухо…

– Ирран, Милла, соберите в моей комнате «призраков», – приказал Андрей.

– Есть! – ответила Ирран и побежала выполнять приказание. Через пару минут в просторной комнате собрались все миуры.

Пересчитав кошколюдок по головам, Андрей активировал заклинания и закрыл апартаменты от подглядывания и прослушивания, вдоль стен образовалась непроглядная дымная пелена, звуковой полог отсекал все шумы изнутри, но оставался проницаемым для внешних…

– Госпожа, зачем такие меры предосторожности? – спросила целительница.

– Затем, что я господин и зовут меня Андрэ, – ответил Андрей. Миуры одновременно ахнули, на груди Анришшы громко треснули ребра, сам собою образовался глубокий разрез, ребра треснули еще раз и разошлись в стороны. – А теперь слушайте меня внимательно, – сказал вылезший из тела кошколюдки обнаженный человек, в котором некоторые «призраки» признали мага, танцевавшего с заклинательницами стихий. Ребра марионетки встали на место, кровавый шрам затянулся, лишившись кукловода, она плашмя упала на пол. – Как вы догадались, я настоящий посол, с этого мгновения вы переходите в мое подчинение.

Кошколюдки молчали, Милла растерянно переводила взгляд с лежащего на полу тела на Андрея и обратно…

В дверь затарабанили.

– Госпожа Анришша, вас просит ее светлость, – голосом Рената проговорил стучавший в дверь. – Маги починили портал!

Андрей поднял взгляд к потолку…

* * *

– Ирран, скажи, что мы будем через пять минут, – распорядился Андрей. Миура нехорошо сощурила глаза, но перечить не стала. Ренат несколько минут потоптался за дверью, но, не дождавшись приглашения, убрался восвояси.

– Надеюсь, нам объяснят, что за цирк здесь творится? – повернувшись от двери, спросила миура.

– Коротко и без подробностей. – Андрей не горел желанием пускаться в дебри длительных рассуждений, вместо слов он выхватил из пространственного кармана тонкую золотую пластинку, напоминавшую кредитную карточку, и подал ее кошколюдке. – Если будут вопросы по существу, то отвечу.

Ирран, приняв магическую ксиву, провела когтем по боковой грани прямоугольничка. Над пластиной высветилась иллюзия Великой Матери, присутствующие в комнате «призраки» скучились за спиной командирши. Пока отряд слушал правительницу и читал «привязанный» к пластине текст, Андрей, достав из «кармана» походный комплект обмундирования и легкую кольчугу, быстро натягивал доспехи на себя.

Что-что, а чинопочитание в кошколюдок вбивалось с детства. Представленный Андреем магический «вездеход», в котором правительница предписывала всем без исключения подданным оказывать необходимую поддержку владельцу девайса, произвел на хвостатых дам неизгладимое впечатление, а подкрепленная словами строчка, где говорилось о том, что вышепоименованный шкас может подчинять себе любое армейское подразделение, добила окончательно. Вопросов ни у кого не возникло, хоть какое-то светлое пятно. Если воительниц и интересовало бездыханное тело на полу, – каким образом внутри него очутился человек и за какие заслуги он удостоился полного доверия сверхосторожной правительницы, то виду они не показали, предпочтя личные интересы держать при себе. Внешне кошколюдки остались невозмутимыми, проявив тем самым недюжиную выдержку, ни у одной дамы даже кончик хвоста не дернулся. Можно сколь угодно изнывать от любопытства, но вряд ли оно будет удовлетворено обстоятельными ответами. Слишком любознательные долго не живут – это была вторая истина, с которой кошколюдки знакомились вплотную. С миурами смена тела прокатила без эксцессов, оставалось убедить княжну в своих полномочиях. Вряд ли драконы воспримут исчезновение Анришшы и появление на авансцене нового посла так же спокойно.

– Выдвигаемся, – застегнув на груди пряжку перевязи с двумя расположившимися за спиной мечами и направившись к двери, скомандовал Андрей. Ирран гортанно выкрикнула какую-то команду, кошколюдки активировали защитные амулеты и задействовали переговорники в шлемах. Бесцеремонно отодвинув посла в сторону, одна из миур открыла дверь в коридор. Переквалифицировавшийся из хвостатой мужички в человека равнодушно пожал плечами, «девочки» решили играть в секьюрити – пусть, он не возражает, лишь бы под ногами не мешались и не стояли на линиях магической атаки или обороны, если в них возникнет необходимость. Бросив нарочито ленивый взгляд на дверной проем, уже наполовину загороженный ретивой телохранительницей, Андрей почувствовал, как на загривке встают дыбом волосы. Все пространство за тонким маревом звукового полога было заплетено сложной магической вязью. Тончайшее плетение напоминало работу мастерицы, вяжущей невесомые кружева, – оно было так же воздушно и наполнено многочисленными завитками, его конструкции часто чередовались, собираясь в замысловатые узоры. Работой неизвестного мастера можно было бы долго любоваться и восхищаться, если бы не одно «но» – от завитушек разило нешуточной опасностью. Красивые узоры оказались наполнены смертельным ядом, а силовые точки геометрических конструкций служили для прочного захвата жертв.

Время замедлилось и сжалось подобно пружине, чувствуя, как на глаза опускается красный туман транса, а в кровь выплескивается убойная доза адреналина, Андрей составил заклинание и направил его на кошколюдку, занесшую правую ногу над порогом. Надо успеть – еще мгновение и миура мухой влипнет в «кружева», и смерть хлынет через порог. Оттолкнувшая его воительница была отметена в сторону магическим «тараном».

– Стоять! – проорал Андрей, накинув на проем статический двухсторонний щит. Качнувшийся к живой плоти магический убийца нарвался на непреодолимую преграду. Столкновение «щита» и «меча» длилось краткий миг, но за это время завитушки успели развернуться в длинные терновые шипы и выстрелить тысячами игл, застрявших в энергетическом поле, защита поблекла, но выдержала. – Тварь! – взревел Андрей, он ни секунды не сомневался, что маг, навесивший порчу на марионетку и оставивший в гостинице магистрата «коридор с сюрпризом» – одно и то же лицо, у него не осталось никаких сомнений в личности затесавшегося в окружение княжны поганца. – Милла, Риур, – позвал он вторую магичку, – окно… За мной, на перехват. Быстро!

– Какого… Что?.. – невысказанный вопрос Ирран повис в воздухе.

Из коридора донесся душераздирающий, на одной ноте, словно от работающей циркулярки, крик. Разорвав полумрак, через светлый отрезок, освещенный открытой дверью, пробежал человек. Несчастный, угодивший в капкан, расставленный на другую дичь, разлагался прямо на глазах. На широкие половицы сыпались клочья волос и куски кожи, изо рта, носа и ушей человека стекала вонючая слизь, не добежав до второго поворота, он упал на струганые доски пола и растекся бесформенной лужей. Страшная смерть… Неизвестный сыграл роль минного тральщика, отдав за разминирование собственную жизнь. Не успел затихнуть его последний предсмертный хрип, как магическое кружево рассыпалось на мелкие фракции, которые тут же испарились эффектными струйками насыщенного пара. От магической ловушки не осталось ни следа. Андрей мысленно поаплодировал несостоявшемуся убийце, доказавшему, что он является профессионалом высшего класса. Самоликвидация плетения уничтожила абсолютно все энергетические отпечатки, теперь ни один маг, читающий энергетические следы, не сможет определить, кто присутствовал в коридоре минуту назад, чего уж там говорить о часе или двух, а значит, ни за что не выйдет на «кошачьего» недоброжелателя.

Командир «призраков» первая вышла из охватившего отряд короткого ступора, одним движением сорвав с плеча ганнер, она несколько раз выстрелила в оконную стену, вынеся вместе с ней приличный кусок перекрытия третьего этажа. Андрей прыгнул в дымящийся проем, следом, горя праведным гневом и желая наказать предателя, посыпались другие.

– Трое за мной, остальные внизу, – ткнув рукой в сторону крытых черепицей крыш и мостовой, Андрей с помощью заклинания левитации поднялся на крышу магистрата. – В драку не ввязываться, разрешаю применять ганнеры. Отжимайте Рената к крепости, попробую взять его живым, если он сменит ипостась – сбивайте на хрен, валите урода! – последние цэу он прокричал, перепрыгивая на крышу соседнего дома. Разбивая ногами черепицу, рядом с ним бежали Милла, Риур и третья, незнакомая ему миура из бывшего второго десятка. – Милла, Риур, переходите на соседние улицы, я чуть приотстану, на мне нет доспехов. – Кошколюдки, снявшие на мгновение невидимость, синхронно кивнули и, окутавшись магическими пологами, перепрыгнули на крыши домов параллельных улиц. Андрей чуть притормозил, погоня дело хорошее, но об астрале забывать не след. Ренат наглядным примером доказал, что в магическом поединке его одолеть будет крайне трудно. Трудно, но не невозможно. Дракон был магом, но его противник владел безграничным запасом маны, сбрасывать со счетов подобный козырь было опрометчивым решением. Как никогда Андрей был уверен в себе. Слияние с миром энергии пришло моментально, образ золотого дракончика вспыхнул в разуме ярче тысячи солнц. Астральный двойник искрился силой и будто укоризненно качал головой на изящной шее, посылая своему хозяину бесконечный поток вопросов: «Где ты был? Почему оставил меня одного?»

Неприятно зачесалась татуировка на левом плече, поток силы несколько ослабил наведенные щиты. Андрей посмотрел на проносящуюся внизу кавалькаду эльфов на верховых троксах и осторожно коснулся кончиками пальцев семейного герба.

«Двум смертям не бывать, а одной не миновать», – подумал он.

Неожиданно троксы громко закурлыкали, невидимая сила снесла с дороги двух птиц, наездники вылетели из седел и покатились по мостовой. Из-за поворота показался боевой прайд миур. Плотная коробочка закрывшихся ростовыми щитами воительниц неслась по узенькой улице подобно ледоколу на реактивной тяге. С крыш домов было видно, как хвостатые амазонки раскалывали паковый лед толпы, заставляя горожан прижиматься к стенам домов, несколько встречных повозок с возничими, возомнившими себя хозяевами дорожного полотна, были отброшены двумя магами второго десятка в сторону, больше никто на пути «призраков» вставать не пытался. Негативный пример опрокинутых возов и потирающих ушибы и ссадины эльфов дал ясно понять, что вопли и пустые угрозы не остановят прайд кошколюдок, лучше на их пути не стоять – затопчут.

Чем ему нравились хвостатые «девчонки» – тем, что леди моментально отбросили рефлексии. Получив приказ правительницы, они ни секунды больше не сомневались в главенстве синеглазого недоделка, оказавшегося особо приближенной к монаршему телу персоной. Дисциплина у кошек была на первом месте. Идеальные воины и убийцы. С последним его словом они превратились в неумолимые стрелы, движущиеся в направлении обозначенной мишени, и только смерть могла остановить их полет.

– Вижу его, – ожил переговорник. Миура из второго десятка, скакавшая в пятидесяти метрах впереди Андрея, остановилась на крыше крайнего к центральной городской площади дома. Включенный режим маскировки делал ее невидимой для стороннего наблюдателя, то, что под ногами киски разлетается и трескается черепица, никого не насторожило. Люди не привыкли смотреть вверх, а многоголосый гомон толпы лучше любого полога скрадывал подозрительные звуки.

– Где? – сигая на соседний скат и «подвешивая» в разуме очередную рунную схему убойного характера, спросил Андрей.

– За вторым фонтаном на центральной площади.

– Понял! – В сторону городской площади отправились три свободных сторожевых модуля, переделанных в разведчиков. – Есть, метка сработала! Модуль ведет его! Ирран, обходите площадь, вы должны зайти со стороны торга, я перекрою дорогу на крепость.

– Есть! – задорным голосом Ирран ответила магическая рация. Андрей скрипнул зубами: все бы ей веселиться. Ей бы не отрядом командовать, а клубки в доме гонять.

– Ирран! Будь осторожна, близко к нему не подходите, бейте издалека, Ренат далеко не тот недоумок, которым прикидывался. Лучше перебдеть…

– Поняла. Конец связи, – отбилась кошколюдка. – Не учи ученую, – процедила она в сторону. – Разбиться на тройки, перекрываем улицы, ведущие на площадь, если эта ящерица вздумает взлететь – стрелять по крыльям, посмотрим, как он сможет отразить огонь с разных направлений.

Андрей притаился за широкой каминной трубой, магических доспехов у него не было, и светиться было не с руки. Если все пойдет как надо, то прайд выгонит добычу на него, а пока суть да дело, лучше заготовить как можно больше боевых рунных схем.

Вспоминая уроки Седого, он клепал убойные плетения одно за другим – «Огненный шторм», «Воздушные ножи», «Таран», «Секира», немного напитывал энергией узловые руны и отставлял заготовки в сторону. Параллельным потоком составлялись плетения небольших молний – ноу-хау отдавалась роль сюрприза… После учебных схваток древний дракон всегда устраивал разбор полетов, во время которых Андрей превращался в слух и память.

«Если тебе противостоит заведомо более опытный и искушенный противник, – говорил ему когда-то старый дракон Седой, – то не стоит пытаться победить его, противопоставляя отточенному мастерству сложные схемы, гораздо эффективнее будет использовать несколько элементарных, но энергонасыщенных структур. Всегда держи при себе с десяток различных заготовок, связь с астралом позволяет тебе легко довести их количество до сотни и более. Тот, кто скажет, что я порю горячку, пусть откусит себе хвост. Запомни – простые плетения легко комбинировать и чередовать последовательность их применения. Четыре или пять шаблонных образцов позволяют делать множество связок с совершенно неожиданными свойствами, и пока твой противник составляет и напитывает сложный боевой комплекс, ты обрушиваешь на него настоящий убойный град из десятков заклинаний. Противник, получив по сусалам, переходит к обороне, как только появляется купол или щит – он проиграл. Сколько ударов может выдержать пассивный или активный щит, если ты в него ударишь со всей своей мощи? В настоящем бою абсолютно нет времени навешивать на себя стационар… Пять или шесть прямых попаданий, максимум десяток, после чего он твой…»

Спасибо, Седой, у тебя был хороший ученик, пусть экзаменатором у него выступаешь не ты, но это к лучшему, сражение с незнакомым противником покажет, насколько подопечный подготовлен к самостоятельным полетам. Андрей, завершив двадцатую по счету «Секиру», решил разнообразить меню. В дополнение к сотне заготовок он составил схемы «земляных ножей» и «огненного дождя», довеском к магическому арсеналу легли «Пресс» и «Кувалда», руны которых были под завязку накачаны энергией. Стоило мысленно произнести ключ активации – и убойная сила заклинаний вырвется наружу.

– Осторожно, он нас заметил!

Тишина… казалось, она длится вечно, Андрей в мгновение ока провалился в транс и выглянул из-за трубы. Непонятно, каким макаром Ренат смог обнаружить одну из троек миур, но выводы он сделал моментально – кошколюдки пришли за его головой. Для находящегося в боевом трансе наблюдателя события на площади разворачивались словно в замедленном кино. По барабанным перепонкам резанул звук трения пенопласта о стекло. От Рената в сторону обнаруженных воительниц протянулся видимый простым взором темный жгут. Людей и эльфов, попавших под действие заклинания, собрало в громадную куча-малу и со всего маху бросило на миур. Ярко полыхнула пленка щита, амулеты не подвели, но людей это не спасло. Тела, отраженные статическим барьером, получили дополнительные ускорения и со скоростью под сто километров в час разлетелись во все стороны. Живые снаряды сбивали и калечили находящихся на траектории полета жителей города и беженцев, многие из «запуленных» закончили жизненный путь, встретившись с каменными стенами окружавших площадь зданий.

Над площадью поднялся многоголосый вой, но это было только начало… Ренат не думал останавливаться. Толпа перепуганных людей бросилась искать спасения в боковых улочках, но многие не успели сделать и трех шагов, как в центре фонтана, возле которого стоял загоняемый прайдом предатель, развалилась статуя бородатого мужчины. Шрапнель из тысяч каменных сколков, убивая правых и виноватых, врезалась в защитное поле миур, следом за каменным дождем в центр барьера ударило неизвестное Андрею заклинание. Защита не выдержала, тусклое свечение померкло совсем, разорвавшийся у ног вооруженной ганнером кошколюдки фаербол поставил точку в ее карьере. Воительницу подбросило вверх метра на четыре. Ренат не упустил момента, и словно утку на взлете, добил противницу, метнув в нее какую-то сложносоставную хрень. Из-под упавшего на мостовую закованного в доспехи тела растеклась красно-бурая лужа. На этой ноте тактические успехи дракона закончились, подоспевшие маги прайда яростно атаковали его десятком различных плетений. Кошколюдки, в отличие от их противника, не могли развернуться не то что в полную силу, в половину силы для них было много, маги опасались встречным заклинанием убить соплеменниц на противоположных сторонах площади, поэтому атаковали часто, но слабыми заклинаниями. Ушедший в глухую оборону дракон решил, что их много, а он один и сегодня не его день. Мысли о неудачном дне подкрепились сменой ипостаси. С точки зрения Рената, в истинном облике он мог воспользоваться более сильными и убойными плетениями, в крайнем случае – улететь, но… подчиненные Андрея сполна реабилитировались за кратковременный ступор в гостинице. Дракон в спешке не учел маленького нюанса, что в течение одной-двух секунд в момент смены облика у него не будет защиты, энергия которой на краткий миг уйдет на смену облика. Ирран не подвела, ганнер в ее руках выплюнул несколько огненных шаров. Третий снаряд-заклинание не встретил никаких препятствий, если таковым не считать перепонку правого крыла вражины. О побеге с помощью крыльев тот мог забыть, на бомбардировщик американских пилотов дракон походил мало, летать на честном слове и на одном крыле его не научили.

Над площадью разнесся громоподобный рык раненого чудовища, которое и не думало о поднятии лапок. Оный монстр ответил тройке Ирран длинным языком пламени из раскрытой пасти, командирша и одна из ее напарниц успели нырнуть в фонтан, третья кошколюдка сгорела быстрее спички. Ни доспехи, ни защитные амулеты не уберегли ее от гнева дракона. Каким-то отстраненным восприятием Андрей отметил, что жаркое пламя превратило в прах с десяток горожан, раненые люди и эльфы просто не смогли убраться в сторону. Между тем Ренат засек, что путь в сторону крепости загораживает всего лишь одна противница. Миура из второго отряда выдала себя стрельбой из ганнера, которая не принесла каких-либо повреждений черночешуйчатому монстру, восстановившему щит, подпитывающийся из мощного амулета-накопителя на левой лапе. Возмездие не заставило себя долго ждать. Дракон оказался способным на неожиданные атаки. Через секунду треть крыши и кошколюдка исчезли в яркой вспышке, а ее убийца шустро перебирал лапками в сторону улицы, ведущей к крепости со стационарным порталом, в которой на данный момент находился вирк княжны.

Время! Андрей спрыгнул с крыши, отправив в коротком полете к визави связку из пяти плетений. Приземление, перекат, еще пять заготовок отправились навстречу несущемуся на полной скорости черному грузовику. В заднюю полусферу защитного купола дракона врезался пятерик подарков от магичек миур. Ба-бах! То не колесо лопнуло, с таким хлопком обычно исчезает разрядившийся щит. Ренат, вновь задействовав накопитель, выстроил вокруг себя новый купол. Андрей плотоядно усмехнулся. Наставник оказался прав на все сто, напитанные астральной энергией заклинания через десяток попаданий истощили защиту черного дракона и его амулет. Пришла пора сюрпризов, а «Земляные ножи» вам понравятся? Хлопнув ладонями по мостовой, Андрей продолжил обстрел противника, сложносоставное плетение срабатывает с небольшой задержкой, а пока можно вышибать дух простым «Тараном».

Черные «Пики», насадив на себя дракона, словно бабочку, пробили камни мостовой и крепкую чешую. Не дав врагу опомниться, Андрей приласкал его несколькими молниями и вышиб дух «Кувалдой». Потерявший ощущение реальности противник был заключен в силовую ловушку.

– Ренат, Ренат, не ожидал я от тебя такой подлости, – встав чуть в стороне от морды поверженного супостата, сказал Андрей. Враг не мертв и вполне может плюнуть огоньком, хм – зажигалка-переросток, Андрей бы плюнул…

– Андрэ, – судорожно дергая задними лапами, рыкнул Ренат. – Значит, ты…

– Вопросы буду задавать я, – сказал Андрей, – придержи красноречие для ответов…

– Не надейся, ты опоздал, скоро твоим драным кошкам придет конец, кха-кха-кха, – дракон закашлялся, выхаркивая темные сгустки крови. – Никаких ответов ты от меня не дождешься, вонючий шкас.

Тут Ренат был прав, Андрей мог остаться без ответов на вопросы, касаемые хозяев пришпиленной к земле «бабочки», а также их целей и задач. Душа требовала сатисфакции, но, видимо, плюющийся кровью из пробитых легких думал иначе, заказчиков не продавал. Или он принес клятву на крови, в данном случае, как его ни пытай, кроме бреда ничего не вытянешь. Требовалось какое-то неординарное решение.

– Что, тля, муха навозная, кха-кха, обломался? Драконы могут терпеть боль, а смерти я не боюсь. Ха-ха, вы не попадете в столицу…

– Не боишься смерти? О-о! Для тебя я приготовил нечто хуже смерти, – ответил Андрей.

– Интересно, что же? – пытался бравировать дракон, но, разглядев прорезавшиеся в глазах мучителя желтые зрачки и уловив запах ландыша, захлопнул пасть.

Небольшая молния ударила Рената в бок, еще одна, еще, еще. Дракон, вереща от боли, бился в силовых путах. Еще, еще, еще, на площади запахло сгоревшим мясом. Еще, Андрей чуть не блевал, первый раз в жизни кого-то пытая, но продолжал наращивать темп, верещание перешло в ультразвуковой визг, молнии били по шее и голове, и когда у пытаемого не осталось сил на визг, была предпринята попытка взломать барьеры на его разуме. Добычей взломщика стали несколько ярких образов, в том числе сюзерена и нанимателя пленника в одном лице. Поняв, что тайну сохранить не удалось, Ренат, использовав магическое плетение, сбросил с себя путы и рухнул на мостовую…

Андрей, забрызганный с ног до головы драконьей кровью, смотрел на Ирран, отстрелившую башку ретивому пленнику.

– Зачем? Я бы справился.

– Он мог вас убить, вы видели, как он сбросил силовые путы?

– Все было под контролем. Хотя, с другой стороны – спасибо.

– Ну да, не за что, – смешно дернула носом Ирран. – Что-нибудь удалось узнать? – Типичная кошка, любопытство так и плещет.

– Есть маленько, физиономию нанимателя я запомнил хорошо, осталось узнать его имя, не люблю останавливаться на половине дороги, но некоторые совершенно не умеют держать в руках оружия, надо устроить тренировку.

– В другой раз, сейчас готовьтесь держать ответ перед княжной.

– Илирра… Ты права, собирай отряд, и так мы подзадержались, идем на портальную площадку.

– А эти? – махнула рукой кошколюдка в сторону обезглавленного, насаженного на каменные пики тела.

– Мусор приберут городские власти.

Через минуту, бросив тело дракона на попечение магистрата, небольшой, ощетинившийся ганнерами отряд двигался в направлении портальной площадки.

За сто метров до вожделенных ворот Андрей услыхал радостные возгласы. С чего бы такие проявления радости? Все указывало на то, что маги восстановили портал и в город пожаловали высокие гости. Странно, неужели гостей и хозяев не обеспокоили взрывы на центральной площади и ни один стражник не сбегал в крепость с докладом? Война постучалась в дом, а они живут, как свиньи на заднем дворе, – пока на бойню не сведут, не хрюкнут. Кто-то лебезящим голосом распинался перед неким Руигаром. Андрей вопросительно посмотрел на Ирран.

– Наместник Руигар, астал северных приграничных земель, – правильно поняла пантомиму кошколюдка. – Ходят слухи, что он и княжна… они того, м-м… – смутилась командир «призраков». Андрей едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. Смущенный «призрак»… – А по грохоту, так Милла выставила над всей площадью полог, а стражу в первые секунды побило.

Когда до цели путешествия осталось не более пятидесяти метров, ворота на портальную площадку распахнулись.

– Твою… – выдохнул Андрей. – Огонь по охране! – Активированная им силовая ловушка захлопнулась над свитой княжны. Сама Илирра и ее кавалер, в котором был опознан наниматель убитого пять минут назад Рената, покатились по земле от мощного «Тарана». Андрей бил в кавалера, но вспыхнувший над парочкой статический щит опрокинул на землю обоих. Руигар тут же вскочил на ноги, но плюхнулся обратно – плотный огонь из ганнеров не давал ему и княжне подняться. Андрей спокойно активировал «Пресс», прижав дракона к мостовой, будто асфальтоукладчик лягушку, Илирра была обездвижена путами.

Миуры в горячке быстротечного боя «положили» не только охрану, неплохо досталось магам из обслуживающего портал персонала, треть из них лежала теперь безвольными куклами на залитых кровью камнях. Остальные тряслись мелкой дрожью под прицелом двух тяжелых ганнеров, о сопротивлении они не помышляли. Нападение было для них полной неожиданностью, если застигнутые врасплох драконы не смогли ничего противопоставить боевому прайду миур, что говорить о них – простых бытовиках? Среди пленников ходила Милла и отбирала защитные амулеты, один козлобородый старик попытался что-то вякнуть, но был тут же вздернут мускулистой рукой над мостовой. Милла, охлопав дедка по длиннополому одеянию, выудила у того из кармана плоский диск на длинной цепочке. Дед шлепнулся на землю. Двенадцать человек, подсчитал Андрей трясущуюся братию, ни одного боевика, неудивительно, что воительницы уделали их за пять секунд.

– Ключ-активатор портала, – сказала кошколюдка, перебросив ему конфискованный диск.

– Хорошо, – поймав кругляк, буркнул Андрей, которому было совсем неуютно под полными ненависти взглядами княжны, Руигара и зажатой путами свиты.

Он поискал глазами Анию и наткнулся на полный презрения взор. Пусть в глазах любимой не было ненависти, но сожаление о том, что она неосторожно запачкалась в связи с мерзким шкасом, читалось отчетливо. А чего он ожидал? Для всех пленников именно он и его «кошки» выглядели агрессорами, вряд ли наместник посвящал княжескую дочь в свои планы… Нет, не чувствовал он себя виноватым, наоборот, втюхавшись в змеиное кудло, собирался пройтись по хвостам ядовитых гадов. Интуиция и пятая точка, которые так чувствительны на неприятности, кричали, чтобы он бросал все и делал ноги, но здравый рассудок железной рукой задавил панические возгласы. Позади не маячили купола московских храмов, но отступать было поздно, да и некуда, неспроста Руигар наведался в заштатный городишко – не иначе как ему донесли о прибытии Илирры со свитою. Учитывая наличие разбросанных по лесам мощных глушилок, во весь рост вставал вопрос о защищенном канале. Тут логическая цепочка обзаводилась еще одним толстым звеном о как минимум информированности властного ублюдка о происходящих событиях, а если сделать некоторые допуски, то его причастности к ним. Не верил Андрей, что кто-то мог без должной подготовки связаться с представителем князя и быстро настроить портал. Странности в нападении ряженых драконов на город не оставляли никаких сомнений в игре Руигара на два фронта. Поток тяжелых мыслей вел хороводы в его голове, но Андрей по-прежнему смотрел на Анию, видимо, эльфийка что-то прочитала в его лице, она стушевалась, взгляд девушки потерял остроту, теперь в нем проскальзывала растерянность и непонимание.

«Ты не права», – мысленно ответил он сиде и отвернулся.

– Отпусти меня, иначе… – подал голос наместник.

– Иначе что? – присел Андрей на корточки перед сановником. – Что иначе? – В нем закипели ярость и злость на прилизанного мачо. Повинуясь легкому движению руки, силовой кокон стал плотнее. Наместник захрипел. – Ты не в том положении, чтобы угрожать, – давление кокона ослабло, – подумай над этим, не усугубляй, у меня к тебе много вопросов, успеешь усугубить…

– Андрэ, – шагавшая к нему Ирран крутила в руках толстый гроссбух и задумчиво почесывала кончик носа.

– Слушаю, – отряхнув колени, он оставил Руигара размышлять над превратностями судьбы и повернулся к миуре. Спину ожгло полным ненависти взглядом княжны. Какие страсти, Ирран не ошиблась, наместник и княжна того… этого самого…

– У нас проблемы, – сказала кошколюдка и протянула послу гроссбух, ее коготь оставил четкую отметину на последней странице, исписанной размашистым почерком.

– Удивительно, – хмыкнул Андрей, – а я думал, что мы джигу танцуем.

– Будем, – уверенно ответила командир «призраков». – Если верить записям местных крючкотворов, обслуживающих портальную станцию, а не верить нет никаких оснований, то с наместником прибыло три десятка магов. Из них двадцать на верховых троксах. Делегация заявилась час назад, маги только-только отстроили координатную привязку.

– Ты не ошибаешься?

– Нет, я научилась читать в шесть лет, здесь черным по белому описаны все прибывшие и время открытия портала. Если кто и ошибается, то это клерки обиженного Миллой козлобородого управляющего, что вряд ли возможно. Канцелярские крысы приучены вести строгую отчетность.

– Что-то я не вижу здесь ни магов, ни троксов.

– И я не вижу. Если магов здесь нет, значит, они есть где-то в другом месте, но в любой момент могут заявиться на огонек, тогда для танцев будет самое время.

– Я понял, к чему ты клонишь, прикажи второму десятку занять оборону на стене, а я продолжу увлекательную беседу с уважаемым наместником. – Андрей незаметно поманил Ирран пальцем, миура как бы невзначай наклонилась поправить наколенный щиток на правой ноге. – Сделай так, чтобы княжна и свитские слышали наш междусобойчик, – шепнул он кошколюдке. – И уже громче, в полный голос: – Исполняй!

– Есть! – Ирран лихо развернулась, но исполнить наказ не успела. За городскими стенами началось непонятное светопреставление. – Я на стену! – В четыре громадных прыжка командирша достигла стены, еще два скачка потребовались ей для преодоления лестничного марша.

Под ногами ощутимо вздрогнула земля, расчищенные от растительности вершины загородных холмов, видимые с лобного места портальной площадки, окутались разноцветным сиянием. С каждой секундой сияние становилось ярче и ярче, высоко в небе, попирая законы природы, загорелось настоящее северное сияние. Мерные колебания почвы превратились в мелкую тряску. От холмов налетел шквалистый горячий ветер. Андрей повернулся к наместнику, по торжествующему огоньку в глазах плененного дракона становилось понятно, что главная гадость свершилась. «Радуйся, – мрачно подумал Андрей. – Недолго осталось». Если его предположения верны, в тех же краях стоило искать потерявшихся магов. Верховым троксам до холмов было десять-пятнадцать минут неспешного бега. Неожиданно дрожь земли прекратилась, неземной свет погас, но острое зрение драконьего оборотня и не менее острое кошколюдок позволило разглядеть красное зарево далеко на востоке, там, где находились горы миур.

– Что за… – Андрей поискал взглядом кого-то из боевых магов, но Риур сама бежала к нему.

– Резонатор! Они запустили резонатор!

– Стоп! Какой резонатор? Для чего он нужен?

– Если с полевой стороны пространственного щита создать мощные высокочастотные колебания, то устройства, генерирующие поле, начинают работать вразнобой. Резонатор оставил приграничье миур без щита.

– Удар в спину, – кивнул Андрей, легионам императора теперь ничего не мешало начать вторжение. Ай да Руигар, ай да сукин сын. Под носом у Великой Матери сумел провернуть масштабное строительство, замаскировав его оборонительным комплексом, а для придания должной достоверности и необходимости усиления обороны устроил театрализованное представление с имперскими «стервятниками». Хм-м, а маги знали, на что идут? Широкое поле для предположений и различных гипотез, но заниматься его вспашкой нет времени, хотя, что мешало наместнику взять с подчиненных клятву на крови или прищучить смертельными грехами или применить комбинацию обоих способов…

Подхватив рукой пустой ящик, Андрей поставил его возле наместника, Риур усилила плетение пут на обездвиженной свите, но «забыла» подпитать звуковой полог. Пока задумавшийся, ушедший в себя шкас нарезал круги вокруг лежащего на земле пленника, полог разрядился совсем. Не заметив того, что допрос перестал носить приватный характер, шкас присел на ящик и безжизненным, не выражающим ни единой эмоции голосом обратился к Руигару:

– Теперь я понимаю, почему ты приказал Ренату убить посла Великой Матери, но мне гораздо интересней узнать, какие причины и обстоятельства заставили тебя предать князя? – Андрей не видел, как вздрогнула и широко раскрыла глаза Илирра и как в глубине ее глаз появилось неверие и отчаяние, не видел он, как губ Ании коснулась легкая улыбка, он перестал замечать все вокруг, весь мир для него сконцентрировался на допрашиваемом пленнике. – Не советую молчать или запираться, я бы не хотел для тебя участи Рената, со взломанным разумом он прожил недолго.

Андрей с самого начала построил разговор так, чтобы максимально выставить на передний фронт одну правду. Драконы обладали магией и могли отличить правду и кривду, но кто мешает заменять понятия или использовать недоговоренности, а к словам добавить шелухи. Правда была страшным оружием в умелых руках, нужно было правильно им распорядиться. Задуманный допрос он ориентировал на Илирру. В любом случае ему не избежать встречи с князем, и лучше иметь наследницу если не союзницей, что после сегодняшних событий практически нереально, то не врагом. Нейтральной позиции дочки властителя будет достаточно. Илирра, несмотря на молодость и любовное увлечение, девочка умная и простит ему вынужденное пленение. В конце концов она поймет причины его поступков и не будет мстить.

– Что ты с ним сделал? – Наместник потянул носом воздух.

– Убил, – буднично, будто ему не раз приходилось убивать драконов, ответил Андрэ. Руигар посмотрел в лицо шкаса и внутренне похолодел. Глаза недоделка казались пустыми, но замогильный холод, идущий из их глубины, не позволял усомниться в правдивости слов. Командир кошколюдок действительно убивал драконов не один раз.

– И меня…

– Думаешь, я тебя убью? Нет, я приложу все силы, чтобы доставить твою тушку в целостности, не скажу, что в сохранности, до дворца князя. Не моя прерогатива судить тебя, князь сам решит твою судьбу. Если ты надеялся, что император наградит тебя за предательство, то вынужден разочаровать – Хазгар ненавидит предателей. Предавший раз, предаст вторично. Как всякий правитель, он пользуется их услугами, а потом тихо отправляет использованный «материал» в чертоги Многоликой. Зачем ему те, кто лишился чести и отказался от своего слова? Что-то мы ушли в сторону от темы вопроса, я хочу знать причины, молчать и врать не советую, не заставляй меня применять пытки. Ренат не поверил и умер…

– Ренат был сопляком…

– Зря ты так, о мертвых принято говорить либо хорошо, либо ничего не говорить, – сказал Андрей и ударил Руигара молнией. В воздухе запахло озоном. Получив разряд, наместник глотал ртом воздух, о такой магии ему не приходилось слышать, пыточное плетение шкаса било по нервным центрам и доставляло сильную боль, терпеть или абстрагироваться от которой было практически невозможно. – Мальчик был предан тебе как верный пес, в отличие от тебя он достоин уважения. – Второй ветвистый разряд коснулся головы наместника, к запаху озона добавилась вонь паленого волоса. – Умереть можно с честью, умереть можно без чести, смерть может прийти быстро и милостиво, но может задержаться. Если ты предпочитаешь молчание, она задержится надолго и примет в свои объятия безвольный овощ. Через десять минут моих упражнений у тебя не останется сил ни на что, а взламывая разум, я не буду особо печься о сохранении твоего рассудка, – тут Андрей блефовал, и, чтобы наместник не почувствовал фальши, он приголубил его третьим разрядом. – Мне продолжать? – склонился он над отдышавшимся драконом.

– Нет, я скажу…

– Замечательно, и стоило подвергать себя мучениям?

– Хазгар обещал не причинять вреда Илирре и отпустить ее за океан, если я помогу убрать щиты миур. В случае отказа или сообщения князю о состоявшемся разговоре, он грозился казнить ее на моих глазах самой мучительной казнью, я не мог… Я хотел отправить ее на другой материк…

– И ты поверил?

– Да, император не врал, я бы почувствовал ложь.

«Наивный», – подумал Андрей.

– Как вы встретились?

– Две пятины назад ко мне прибыл его посланник, он организовал прямой канал связи.

– Влюбленный дурак, – сказал Андрей, разворачиваясь к притихшей свите. Княжна сидела на земле, обняв колени руками и тупо буравя взглядом землю. – В то, что ты любишь дочь князя, я поверил, остальное шито белыми нитками, не заставляй меня продолжать, – он поднял вверх правую руку. Между растопыренными пальцами проскочило несколько разрядов.

– Не смей! – Илирра отошла от транса. – Не смей, подонок!

– И она тебя любит… Правы были древние: любовь лишает разума. Тарг, мелодрама из театра! – Андрей перешел на алат. – Сейчас расплачусь, злодей и влюбленные. Нет, два злодея, остальные белые и пушистые. Дядя молодец, нашел ключик к придурку, уважаю, умеет он добиваться своего.

– Дядя? – Руигар выпучил глаза.

«Фигассе, наместник шпрехает на алате?»

– Хазгар твой дядя? – повторил на алате Руигар.

«Приплыли… Придется лично убить дурака, хотя сам не лучше…»

* * *

Руигар, полуприкрыв веки, смотрел на своего пленителя, он никак не ожидал, что странный шкас вдруг заговорит на одном из языков, который был в ходу у южных народов соседней планеты три тысячи лет назад, и сболтнет такое шокирующее известие. Наместник моментально ухватился за толстую нить оговорки, намеренно подлив земляного масла в огонь. Он ничем не рисковал, выдавая знание языка с другой планеты, смерть от руки княжеских палачей или смерть от выстрела из миуровского ганнера ничем не отличаются – обе дороги ведут прямиком в чертоги Многоликой. Страшная пытка, от которой не помогало отключение чувствительности нервных волокон, не оставила никакого сомнения в собственной судьбе – его отправят прямым путем за грань. Дракон видел, как напряглись скованные странными силовыми путами Илирра и Ания, которых имя императора, произнесенное на незнакомом языке, заставило встать в стойку охотничьего рикса. Ания о чем-то задумалась, по тому, какие взгляды она бросала на мучителя, сида пришла к каким-то выводам, но озвучивать их не спешила. Сам мучитель положил ногу на ногу, вперил в наместника взгляд немигающих синих глаз и молчал, от разливающегося вокруг него холода становилось неуютно. Неуютно – это еще слабо сказано…

В другом месте и при других обстоятельствах Руигар с удовольствием побеседовал бы с синеглазым самозванцем, уж больно интересные магические кружева тот применил для захвата свиты и наместника. Четкие, предельно экономные по затратам маны и выверенные до самой последней узловой точки плетения не согласовывались ни с одной известной магической школой, что само по себе было странно. Магические кандалы оказались с сюрпризом, спрятанным в основе рунной схемы. Любые попытки освободиться от невидимых оков делали их сильнее и прочнее. Вложенная в структуру плетения схема энергетической подпитки высасывала ману из контрзаклинаний, направляя ее на усиление пут. Руигар, попытавшись разорвать магические цепи направленным импульсом, чуть не задохнулся от уплотнившегося кокона, сжавшего его до хруста ребер, больше попыток освобождения не предпринималось. С теми же трудностями столкнулась свита княжны. Драконы несколько минут дергались за спиной сидящего на деревянном ящике ублюдка, но, убедившись, что оковы стали только прочнее, – бросили бесполезный труд.

Наместник осторожно повернулся на левый бок, кандалы не препятствовали, уже хорошо, а то грудь онемела от лежания на жестких каменных перинах. С момента захвата прошло довольно много времени, для того чтобы отойти от шока и попытаться каким-либо образом повернуть ситуацию в свою пользу. Требовалась самая малость – нащупать связь между шкасом и кошколюдками. Беспрекословное повиновение последних приказам недочеловека было не менее странным, чем его магия. Сначала Руигар думал, что миуры околдованы и находятся под заклинанием подчинения, но осмотр с помощью истинного зрения не выявил на воительницах никакого магического хомута или поводка, с помощью которых контролировались бы разумы попавших под заклятие. Версия о живых марионетках не оправдалась, значит, тут что-то другое. Логика диктовала единственно верный вывод: прайд передан под командование недоделка распоряжением Великой Матери, никому другому «призраки» просто не подчинялись, даже дочери правительницы не могли отдавать приказы грозным воинам. Тут же было вопиющее попрание древних традиций кошколюдок – выполнение приказов мерзавца. Фраза про императора расставила все по своим местам. Хм-м, белошкурая кошка вылезла из раковины и затеяла большую игру, только она прокололась – император ни за что не допустил бы незапланированной прививки кривой ветки к семейному древу. Все племянники и племянницы императора, вплоть до седьмого колена, наперечет, откуда взялся еще один? Старая дура решила выпустить в мир очередного освободителя, даже нашла самоубийцу на роль племянничка, еще бы внучка притащила. Интересно, она рассказала «родственничку» историю последней самозваной Ягирры или опустила подробности? Хазгар оказался мастером придумывать мучительные казни, дракона умирала долго, очень долго…

– Откуда ты знаешь алат? – наконец ожил шкас. Руигар хотел сказать что-нибудь колкое, но, оценив взглядом сооруженный самозванцем звуковой полог, резко изменил решение. Простота и эффективность, изолирующие грани выставлены по силовым линиям и выполняют строго регламентированные, классические функции, никаких лишних «хвостов». Полог выполнен настолько просто, что любая попытка проникнуть внутрь слуховым «щупом» нарушала целостность грани, тем самым подавая сигнал о попытке взлома. «Племянничек» не так прост, как кажется, такой вполне мог убедить Великую Мать в своих притязаниях, может, не стоило спешить с раскрытием лингвистической карты. – Кажется-Я-Задал-Вопрос? – разделяя каждое слово, повторил шкас.

Руигар, осторожно перекатившись на спину, бросил взгляд на палача и неподвижно замер. В синих глазах недоделка прорезались узкие желтые зрачки, на правой щеке пробился ряд чешуек, а подушечки пальцев украсились черными когтями в половину пальца длиной. Каким-то шестым чувством наместник понял, что ложь в ответе неуместна, сейчас на него смотрела сама Смерть. Несколько секунд назад перед ним был слишком много возомнивший о себе недоделок, которого сменил опасный в гневе дракон, скинувший с себя маску простака. Возможно, Великая Мать не так уж не права. Не рано ли ее записывать в дуры? Было во вставшем с ящика драконе что-то такое, что заставляло относиться к нему со всем уважением и пиететом. Руигар ощутил, как спина примерзает к обледеневшим камням, «племянник» наклонился над ним и зловеще прошептал:

– Врать и молчать не советую, пожалеешь.

Наместник, проживший не одну тысячу лет, почувствовал, как из неизведанных глубин подсознания вырастают липкие щупальца страха, овладевающие всем естеством. Захвативший его ужас был сродни жути, испытанной две пятины назад. Император был настолько убедителен в словах, что не поверить произнесенным угрозам было невозможно, казалось, что более убедительным не может быть никто, но жизнь доказала ошибочность подобных рассуждений. Самозванец мог оказаться настоящим племянником, поелику нагонять страх он мог не хуже, если не лучше, венценосного родственничка. Семейная черта, так сказать.

– Я родился на Иланте. – Руигар еле протолкнул слова через ставшее узким горло.

– Дальше, я внимательно слушаю.

– Отец и мать жили далеко на юге. Родители изучали алатов, я был с ними, язык дикарей оказался несложным в изучении…

– Каким ветром тебя занесло на Нелиту?

– За тридцать лет до начала войны отца пригласили работать в столичный университет…

* * *

Черт оказался не так страшен, как его малюют. Наместника можно было назвать земляком. В какой-то степени ситуация прояснилась, просто так сложились обстоятельства, столкнувшие Андрея и знатока языков другой планеты. Надлежит сделать себе на носу зарубку и не распускать язык. Сколько таких «земляков» порхает по Нелите, кто их считал? Нашелся один, найдутся и другие.

Прекратив ментальное воздействие на высокопоставленного пленника, он оперся локтями о колени, положил подбородок на сцепленные лодочкой руки и крепко задумался. Думы, думы… Он превратился в какого-то голема, раскладывающего информацию по разным полкам. Андрей помассировал виски, м-да, ситуевина, засветил зад он по полной, хоть на глаза никому не показывайся. Засветка раньше срока была совершенно ни к чему, но… как надоели шпионские игры. Великая Мать, император, княжна, наместник, Ания – все плетут личные паутины. Надоело!

– Может, ты растопишь лед? – прокашлялся Руигар, примороженный к мостовой.

– Потерпишь, – ответил Андрей, искоса бросая взгляды на Ирран, несущуюся от широкой портальной площадки. – Что опять? – спросил он подскочившую кошколюдку.

– Милла говорит, что кто-то ведет настройку выхода на сигнал маяка нашего портала. Неизвестный открывает пространственный переход!

– Всем отойти от портала! Пленных определить в укрытие! Занять оборону у внешних стен! – Воительницы моментально перенесли свиту за полутораметровый каменный парапет у южной стены. – К бою!

Одновременно с последним приказом он накрыл пленников несколькими щитами, миуры посыпались со стен и заняли укрытые, определенные загодя, позиции. Ирран предполагала ситуацию с прорывом противника через портал и заранее определила рубежи обороны. Надо было убить наместника…

Пространство между двумя портальными стелами подернулось рябью, налилось ярким светом и будто лопнуло. Опережая людей, на портальную площадку выскочил отряд из десятка металлических големов с гербами княжества Орой на груди. Андрей поднял левую руку вверх, жестом отменяя приказ на немедленное открытие огня. Следом за големами из открытого зева портала начали выходить люди, за людьми показались драконы.

– Тарг! Хорошо, что не начали пальбу, – сказал он Ирран, глядя на выходящих из портала драконов. Соплеменники были облачены в некое подобие лат, закрывавших широкие груди и брюшины, но не это было главное. В каждую металлическую пластину драконьего доспеха был вставлен защитный блок. В магическом зрении латы сверкали подобно ограненному кристаллу бриллианта. Пробить такой доспех с кондачка не было ни малейшей возможности, если только выстрелом из крепостного метателя, да и то не факт. Новые действующие лица, занимая оборону, грамотно распределились по дворцовой площади, големы выставили многослойное защитное поле.

– Шаварс[44]! – выругалась Ирран.

– Шаварс, – на полном автомате повторил Андрей следом за кошколюдкой.

Разорвав телами тонкую пленку сжатого магией пространства, на мостовую ступила полусотня «призраков» в тяжелых закрытых доспехах. Наблюдая за прибывающим воинством, он чуть не пропустил два характерных хлопка от новых открывшихся порталов. Один переход открылся в центре города, второй за городскими стенами.

– Ничего не понимаю, – сказала Ирран, глядя, как на площади появляется второй отряд кошколюдок, выкатывающий магомеханические конструкции, больше всего напоминающие артиллерийские орудия и зенитные установки.

– Чего тут непонятного. – Андрей вышел на открытое пространство, пролевитировал к себе нагретый солнцем деревянный ящик и уселся на него. – Ты когда-нибудь слышала поговорку о яйцах и корзинах? Или правило, запрещающее хранить все яйца в одной корзине?

– Нет.

– Услышишь, – ответил он кошколюдке, взмахом руки снимая со свиты княжны щиты и дезактивируя путы, один Руигар остался связанным по рукам и ногам. – Одно слово, и ты разлагающийся труп! – Наместник понимающе кивнул. – А вот и высокие гости! – произнес Андрей, чувствуя, как на него опускается неимоверная усталость, напряженный день выпил все силы, в голову будто ваты напихали.

В окружении телохранителей на площадке появилась Иллушт, рядом с которой осторожно ступал могучий изумрудный дракон.

– Отец! – вскочила на ноги Илирра.

– Что вы говорили про яйца? – К Андрею подошла Ания, которая воспользовалась начавшейся сутолокой и беготней.

– Есть такое правило – не хранить все яйца в одной корзине, Великая Мать в достаточной степени разумно воспользовалась им, направив к князю два посольских отряда, один из которых с самого начала играл роль приманки. Догадываешься какой? И почему ты обращаешься ко мне на «вы»?

– Я не знаю, кто вы на самом деле, – парировала сида.

– Даже так, – играя желваками, Андрей встал с временного насеста. – Мне казалось, что ты обо всем догадалась.

– Я могу сколь угодно строить различные предположения относительно вашей персоны, но будут ли верными мои догадки?

Андрей никак не мог взять в толк – к чему этот разговор и чего добивается Ания. Голова совсем отказывалась соображать. Надо поспать, час, но лучше два, иначе он рухнет посреди города и уснет на мостовой.

– Никакого почтения, – раздался за спиной гулкий бас.

– Ой! – пискнула Ания.

– Не заработали! – огрызнулся Андрей, разворачиваясь к князю, дракон от удивления выпустил через ноздри две тугие струйки дыма. – Ирран, за мной.

– Ты куда? – опешила Иллушт.

– Спать!!!

– Как спать? – Князь и принцесса вполне могут выступать дуэтом в соревнованиях по синхронным вопросам.

– Молча!

Андрей, хлестнув грязными полами накинутого на плечи плаща по бедрам Иллушт, круто развернулся на пятках, щелкнул каблуками сапог и направился в сторону крепостных ворот. Впереди и позади него моментально выстроились «коробочки» десятков Ирран. Кошколюдки шли с активированными защитными амулетами и готовым к бою оружием. Князь, вопросительно изогнув шею, повернул голову к принцессе миур, кошколюдка дернула хвостом и показала командиру своих «призраков» открытую ладонь, коротким жестом остановив отряд, готовый наказать нахала. Изумрудный дракон, сдерживая ярость, выпустил из ноздрей вторую струйку дыма, драконы-гвардейцы, вооруженные здоровенными огнебоями, остались стоять неподвижными монументами. Для подданных и телохранителей князя осталось загадкой, почему он не полыхнул длинным языком пламени на перешедшего грань человека. Орой бросил вопросительный взгляд на Анию, которая с нескрываемой печалью на лице смотрела вослед скрывающемуся за вратами отряду.

– Прошу прощения, ваша светлость, – церемониально поклонилась Иллушт, – за поведение и манеры посла ее величества.

– Да, – дракон ударил хвостом по земле, – Великая Мать могла бы преподать ему пару уроков светского обращения… Что вы, ваше высочество, имели в виду, назвав нахального мальчишку послом?

Иллушт нервно дернула треугольными ушками:

– Великая Мать наделила этого нахала правом Голоса.

– Человека?! – от удивления князь Орой поперхнулся.

– Не все так просто, – к правителю подошла Ания. – Он дракон, ваша светлость. – Орой воззрился на Иллушт, миура, подтвердив слова сиды, кивнула.

– Так-так, что еще я должен узнать? – дернув крыльями, спросил правитель, ни к кому конкретно не обращаясь. – И кто мне расскажет, что здесь произошло? – наклонившись над связанным магическим коконом Руигаром, задал он второй вопрос. – Дочь, ты мне ничего не хочешь поведать?

* * *

– Распределиться, – гаркнул на воительниц Андрей, стоило отряду выйти за ворота крепости, – в плотном строю вы очень хорошая мишень. Тройка в авангард, тройка в прикрытие, следите за флангами и крышами домов. Не ровен час подловят нас, как мы подловили Рената.

Город, при взгляде с высоты небольшого холма, на котором располагалась крепость с порталом, напоминал разворошенный муравейник. От яркой арки портала, озаряющей окраину торга, в сторону центральных ворот городской стены текли живые реки войск, один за другим вылетали драконы. Закрытые темными визуальными пологами, из арки выплывали платформы с тяжелым вооружением, вокруг которых тут же выстраивались расчеты. Солдаты отжимали к стенам домов беженцев и жителей города, вышедших поглазеть на армию князя. Подобно стае ворон, десятки драконов кружили над вторым порталом, открывшимся между холмов, на которых подручные наместника смонтировали резонатор; что там творилось, разглядеть не было никакой возможности, после искусственного землетрясения в воздухе висела пыльная мгла.

– Господин, – отдав необходимые распоряжения, пристроилась рядом с Андреем Ирран, – куда мы направляемся?

– В гостиницу, мне действительно необходимо пару часов поспать, умирающая марионетка порядком истощила меня морально.

– ?! – Кошколюдка склонила голову к правому плечу.

– Я ведь был с ней единым целым, – пояснил он воительнице, та понимающе кивнула.

– Почему вы не остались с князем? – решилась на третий вопрос Ирран.

Андрей остановился, рядом немыми статуями замерли остальные кошколюдки. «Призраки» ни единым жестом или взглядом не выказали своей заинтересованности в прозвучавшем вопросе, но полыхающие разными цветами ауры выдавали их с головой. Элитные воины до самого последнего момента не верили, что выйдут из крепости живыми. Они готовились защищать своего господина до последней капли крови, проклиная в душе его язык и манеры…

– Незачем, – ответил Андрей, – ничего бы не изменилось. Император переиграл князя и Великую Мать.

– Хм-м, – недоверчиво прокомментировала кошколюдка последнюю фразу. – Вы поэтому не убили наместника?

Андрей внимательно посмотрел на командира «призраков», в проницательности ей не откажешь. Умная девочка, но вопросы…

– Ирран, тебе не кажется, что ты задаешь несколько неуместные вопросы?

– Не кажется. – «Девочка» ничуть не смутилась. – Пойдя за вами, мы сделали свой выбор. – Пришло время удивляться Андрею. – В присутствии ее высочества мы послушались вас, теперь ни одной из нас нет дороги назад, и это не из-за того, что Великая Мать назвала вас Голосом. Мы дважды обязаны вам жизнью. Правительница доверила вам честь, мы доверили жизнь.

«Девочки» приняли на себя долг крови. Круто… и глупо, необдуманным решением отныне они связали себя с ним до самой смерти, и он никакими словами не сможет изменить решение кошколюдок. Когда успели, главное? Андрей покраснел до самых кончиков ушей – молодец, Ирран, ткнула его мордой в грязь. Отрезвляет, однако! Честь и жизнь, Тарг их задери, мало ему ответственности… Но слова командирши где-то глубоко в душе оставили приятный теплый след. Эти девчонки никогда не предадут.

– Я дракон, – сказал он, Милла и Риур обменялись понимающими взглядами, открытия Америки не состоялось. Погодите, будут вам сюрпризы. – Кроме того, я хранитель ключа к межпланетным порталам (уши у всех миур встали торчком – сюрприз!). Князь попался на уловку императора, разыгранную с помощью наместника. Посмотрите туда, – Андрей указал рукой в сторону гор, воительницы синхронно проводили взглядами его указательный палец. – Что вы там видите?

– Горы, – выразила общее мнение Ирран.

– Не сомневался в ответе – горы. Если бы императорские легионы начали вторжение, то что бы было над горами? – Кошколюдки на мгновение задумались и как по команде повернулись к Андрею. – Вижу, дошло. Над горами бы полыхало светопреставление, помимо щита границы прикрывают оборонительные комплексы. Отчего же они молчат?

– Отчего? – не удержалась одна из «призраков» второго десятка.

– Легионы не переходили границу, – промолвила Ирран. – А как же армейские лагеря, о которых проговорился орк?

Андрей тяжело вздохнул и прислонился к ганнеру кошколюдки:

– И лагеря, и портальные арки настоящие, я склонен верить орку, по его словам, армейцы прибыли в пункты временного разрешения за одну ночь, значит, мы имеем переброску войск с помощью большого количества магов. Рассказ про магические порталы – правда. Армия императора была подобна заряженному ганнеру, нисколько не сомневаюсь, что он выстрелил. Князь прохлопал ушами последний межпланетный портал. Мое личное мнение, но готов заложить за него голову и хвост, имперские головорезы уже задавили последнего защитника и окопались вокруг бывшей княжеской собственности, межпланетный портал не так далеко от границы, думаю, для его захвата маги построили десятки стационарных врат.

– Господин, когда вы об этом догадались? – спросила Ирран.

– Когда допрашивал наместника, вспомнил карту местности и сложил факты.

– Для чего нам межпланетный портал? – опять встряла «призрак» из второго десятка. На воительницу зашикали со всех сторон.

– Для переселения на Иланту, – коротко ответил Андрей.

Ирран несколько раз выпустила и убрала когти на руках, ей стал понятен сложившийся расклад:

– Ее высочество Иллушт знала о вашей миссии, господин?

– Да.

– Теперь понятна ваша реакция. Она должна была удержать князя в столице и уговорить направить армию на прикрытие межпланетного портала, в крайнем случае убедить установить вокруг портала пространственный щит. Почему она этого не сделала?

– Не знаю. Берусь только предположить, что Иллушт прибыла в столицу княжества в момент отправки князя к границе, и ей ничего не оставалось, как последовать за правителем. Вероятно, она пришла к тем же выводам, что сделали мы с вами, из-за этого спустив непочтительное отношение к князю с рук. Как-то так. Руигар отлично постарался, не ведаю, что ему обещал император, и больше знать не хочу, пусть Илирра из него правду выколачивает, а трясти поганца дальше становилось опасно. Наместник мог выкинуть на обозрение какое-нибудь грязное бельишко с парой порочащих правителя фактов. Мне такие знания ни к чему, власть предержащие ох как не любят носителей секретов, знающих, в чем замараны задницы венценосных особ. С Руигара бы сталось убрать меня и вас таким изощренным способом, а так я узнал общую картину, не лазя в темные дебри.

– Что вы намерены делать?

– Я же сказал – спать! – Ирран вытаращила глаза. – Спать, на час-два я могу себе позволить выпасть из реальности, два часа сейчас ничего не решают, потом буду думать, как выбираться из образовавшейся дупы. Думать и еще раз думать. Есть у меня некоторые идеи, обкатаю их в голове со всех сторон, тогда и пойду к князю. Дергаться без планов к действию не имеет смысла. – Андрей, отлипнув от ганнера, поправил перевязь с мечами и зыркнул исподлобья на своих, теперь своих, воительниц, скомандовав: – Что застыли? Шагом марш до гостиницы!

* * *

Внутренний будильник отмерил полтора часа от момента прикосновения правой щеки к подушке, из них Андрей проспал от силы сорок минут. Нет, уснул он моментально, но раздавшиеся за дверью крики и ругань прогнали сон. В гостиницу заявился какой-то важный княжеский чиновник и потребовал освободить «нумера». Выставленная в коридоре охрана из миур указала чинуше, где бог, а где порог, и посоветовала самому покинуть помещение, в противном случае ему помогут преодолеть пространство, отделяющее второй этаж и парадную дверь заведения, пинками. Чиновник ушел сам, но обещал вернуться. Карлсон, блин. Андрей минут двадцать ворочался на мягкой перине, но прерванный сон помахал ручкой. Вставать не хотелось, распрощавшись с Морфеем, Андрей пересилил себя, скатился с кровати и ополоснулся в бочке с ледяной водой, установленной в небольшой ванной комнате. Номер не люкс, пуховая перина была единственным, что отличало данный номер от комнаты в придорожном трактире. Сразу полегчало, мозги заработали резвее, он провел правой рукой по солнечным шрамам на груди, в голове что-то щелкнуло. «А что, если?» Пулей выскочив из бочки, он растерся полотенцем и быстро облачился в чистую одежду и броню. Закрепив мечи, Андрей выскочил в коридор.

– Ирран! – крикнул он. Через пару секунд скрипнула дверь соседнего номера, явив перед крикуном мокрую, растрепанную кошколюдку в одежде кошачьей Евы, но с ганнером в руках. Видимо, миура решила принять ванну в виде установленной в закутке бочки с водой, но была выдернута начальственным криком. На некоторое время Андрей завис, как отцовский компьютер, когда он к нему приближался ближе двух метров. У кошколюдки была отличная, пропорционально сложенная фигура, а на теле абсолютно отсутствовала шерсть. Шерстяной покров, не считая хвоста, был только на кистях рук и на голове. Гораздо позже Андрей узнал, что воительницы специальной мазью выводили на телах шерстку, так как во время носки магических лат не всегда соблюдался режим терморегуляции (что-то конструкторы недоработали), особенно в стрессовых и боевых ситуациях. Шерсть сваливалась и пропитывалась потом, часа через два-три кошколюдка начинала ощутимо пованивать. Радикальным способом избавления от проблемы являлась полная депиляция.

– Слушаю, господин! – Голос миуры сыграл роль кнопки «reset» для повисшей операционной системы.

– Мне нужна подробная карта южных земель империи, пошли кого-нибудь на поиски и можешь домываться.

– Есть! – Кошколюдка скрылась в выделенном для воительниц большом номере на десять спальных мест. Андрей вспомнил, как орал представитель магистрата, когда они во второй раз пришли заселяться. Плюгавый мужичок так визжал и плевался, что Милла предположила наличие у бедняги раскаленного шила в заднице. Ей-то что, она спокойно стояла в сторонке, пока господин посол выслушивал о себе очередной поток «прелестей» и обдумывал способы особо жестокого умерщвления чиновника. Магистрату было начхать на разных послов-мослов, жители свободного города никому не кланяются. А кто, господин посол, так-растак тебя за ногу, будет делать в здании ремонт? Поток слов не прерывался… Конфликт разрешил тугой и довольно тяжелый мешочек с монетами из тусклого желтого металла. Мужичок, хищно блеснув глазами, быстро пересчитал кругляшки и лично провел отряд до выделенных номеров.

– Других апартаментов нет, все занято, разнесете стену и здесь, пойдете спать на улицу, – буркнул он на прощание. Андрей проводил взглядом жадного до золота мужичка – кому война, кому мать родна.

От воспоминаний его оторвал сигнал «паутинки» и топот многочисленных ног на лестничном марше, стоявшая на страже пара миур лениво оторвалась от стен. Воительницы извлекли из ножен мечи. Стрелять в тесном помещении из ганнеров будет только идиот, коридор не наружная стена, повредишь перекрытия и обвалишь следующие этажи. В холле появился дородный мужчина в дорогом камзоле, за визитером следовали три мага и больше двух десятков княжеских гвардейцев. За военными виднелась целая делегация из работников властных кабинетов – людей. На лицах военных была написана решимость разобраться с нахалами, не воспылавшими должным уважением к княжеским буквоедам, но, разглядев миур, они тут же растеряли весь пыл и начали со злобой поглядывать на главную чернильную душу. Маги мысленно разделяли мнение военных.

– Именем князя Орой освободите номера, – рявкнул любитель дорогих одежд, размахивая свитком с сургучной печатью. – У меня распоряжение его светлости.

«Больной, что ли?» – подумал Андрей, во взглядах стражниц был тот же вопрос.

– Дай сюда!

Бумажная крыса протянула ему свиток.

– Выметайтесь!

Андрей прочитал написанный на бумажке текст, ковырнул ногтем печать, чуть ли не попробовал лист на вкус:

– Господа, не хотелось бы вас обидеть, но поищите жилье в другом месте, – сказал он, засовывая свиток за пояс. Бюрократ чуть не лопнул от возмущения, к его щекам прилила дурная кровь, сделав человека похожим на злобного хряка.

– Да вы знаете, кто я?! – взорвался чинодрал. На память пришла часть одного органа. – Если вы не уберетесь сию же минуту, я имею право отдать приказ гвардейцам и магам, они освободят номера силой.

– Неужели? – Снятые на десяток секунд щиты воли позволили магам разглядеть ауру во всех подробностях. Побледневшие лица чародеев и забегавшие из стороны в сторону взгляды подсказали, что троица мечтает оказаться как можно дальше от гостиницы. Следом начали бледнеть гвардейцы: когда из номера выходит полностью экипированный боевой прайд, то невольно побледнеешь. – Пошел вон!

– Что?! – закипел от негодования толстяк. – Да я…

– Проводите господина, – обратился Андрей к магам, превратив беснующегося чиновника в живую статую обездвиживающим заклинанием. – На сей ноте будем считать, что конфликт исчерпан. Я не буду жаловаться князю Орой на ваше поведение, но вы объясните господину… – он достал свиток и прочитал фамилию, – …Порво Дурри, что в следующий раз я порву его «дурри» крест-накрест, а голову насажу на кол, а князь потопчется всеми четырьмя лапами по его останкам, чтобы замять политический скандал.

Маги мелко-мелко закивали и подхватили застывшее тело. Уходили «выселенцы» намного быстрее, чем пришли.

– Господин, карта империи. – Из комнаты вышла Ирран.

– Хорошо, пойдем посмотрим.

Андрей махнул рукой Милле и Рамите, которая, по словам Ирран, по долгу службы часто бывала с рейдами на запредельной территории, сама командир «призраков» в приглашении не нуждалась. Сменив наряд стражи, она прошла в комнату господина.

– Господин, зачем вам карта имперских земель? – Миллу грызло любопытство.

Андрей хотел возмутиться на набившее оскомину обращение, но, глянув на магичку, понял, что его возмущением с удовольствием подотрутся, кошколюдки ни на йоту не отойдут от бытовых традиций и будут величать его согласно этикету.

– Зачем нужна карта, спрашиваешь? – От легкого тройного касания правого нижнего угла карты активировалась привязанная иллюзия. Карта стала объемной. Кошколюдки смотрели, как Андрэ отметил в имперских землях пару точек, привязав их к иллюзии. – Рамита, что ты можешь сказать о ближайшем к Пограничью участку, расположенному вокруг этой точки?

Разведчица примерно десять секунд собиралась с мыслями, после чего выдала подробную информацию о расположенных возле указанного места мелких поселениях, не отмеченных на карте.

– Ясно. Милла, что ты можешь сказать о возможности строительства портала по указанным координатам. Будут ли какие трудности?

– Нет, – ответила миура, – в долине, куда вы предлагаете перемещаться, есть множество характерных визуальных ориентиров и порталы можно будет строить «на картинку», то есть привязываясь к образу. Единственной трудностью может быть пространственный щит, но в данном случае порталы можно открыть несколько в отдалении, большого пограничного щита там нет, а малый круговой можно пробить при наличии достаточного источника маны.

Расспрос длился минут двадцать, Андрэ хмыкал, уточнял и что-то записывал на обратной стороне карты.

– Зачем карта, спрашиваешь? – снова поинтересовался он, аккуратно складывая предмет вопроса в карман. – Ближняя к нам точка – это грузовой межпланетный портал. Как мне кажется, охраняет его не армия, а нечто поменьше, возможно полк, в реальности там сотня стражи и пара десятков магов.

– Господин, вы хотите…

– О да, Милла, хочу! Очень хочу, – взгляд Андрея стал колким и злым, губы сложились в недобрую усмешку. – Император очень удивится, если произойдет захват портала на его земле, даю твою голову на отсечение, что он не ждет подобной наглости!

– А почему мою?

– Свою жалко, привык я к ней. – Ирран рассмеялась, глядя на нее захихикала Рамита. – Посмеялись, хватит. Через пятнадцать минут общий сбор и выдвигаемся к князю. Ирран, для тебя будет особое задание – растряси Иллушт на прямой канал связи с Великой Матерью, я видел, как ее «призраки» вели платформу с накопителями к большим связным артефактам, для которых глушилки что тебе комар. Милла, приготовьте для меня церемониальные наряды, чтобы я мог перед самой крепостью переодеться, ходить по городу в официальных тряпках не слишком удобно. Все, время пошло.

* * *

Ровно через пятнадцать минут посольство, зарезервировав за собой номера, покинуло гостиницу магистрата. Кошколюдки выстроились привычным ордером, закрыв к Андрею подходы со всех сторон. Половина дороги до ставки князя, в которую превратилась крепость, была пройдена без происшествий. Отряд начал взбираться на холм. Закованные в латы воительницы несколько расслабились и прозевали крупную кошку, которая спрыгнула перед господином на мостовую с крыши одного из домов, и слава Близнецам, что прозевали!

– Мимив?

– Мр-р-мяв. – Местная красавица недвусмысленным жестом показала, что хочет, чтобы ее взяли на руки.

– Мимив, а где твои хозяева? – спросил Андрей, подхватывая кошку.

– Здесь! – Андрей развернулся на звук. Под низким козырьком парадного входа в дом, с которого спрыгнула Мимив, стояли Эваэль и Лили.

– Андрэ! – кинулась к нему девочка.

– Пропустить. – Через пару мгновений эльфиечка оказалась на руках спасителя отца. Мимив обиженно мяукнула, но не в ее силах было составлять конкуренцию хозяйке, пришлось бежать по земле. – Привет, Лили. Легких троп, Эваэль.

– Прямых дорог, – отозвался старый эльф, который внимательным взглядом осматривал миур. – «Призраки», хм-м, приятно осознавать, что я не ошибался.

– Что вы делаете в городе?

– Мы здесь уже больше пятины, весь клан. Даже саженцы родовых мэллорнов с собой привезли.

– Эвакуировались?

– Можно и так сказать.

– Воины и маги с вами есть?

– Есть, как не быть.

– Очень хорошо, – Андрей на минуту задумался. – Пойдем, поговорим по дороге, разговор будет серьезный.

– А куда ты путь держишь?

– К князю.

– Господин, смотрите! – крикнула Рамита, указывая на горы.

Андрей прищурился, над горами полыхало настоящее светопреставление.

– Отвлекающий маневр, – сказал он и пояснил: – Слишком большой разрыв по времени между исчезновением щита и атакой. Хазгар просто предпочитает держать Великую Мать и князя в тонусе, угрожая с данного направления.

– «Господин»… – тихо прошептал старый эльф. – Чувствую, разговор будет действительно серьезный.

* * *

Ания, полуприкрыв глаза, наблюдала за Андрэ. Большое зеркало, целиком занимавшее одну из стен кабинета, который повелитель выбрал для официального приема послов Великой Матери, позволяло наблюдать за хозяевами и гостями через отражение. Удобная вещь, зеркало помогало скрыть интерес, который гости могли почувствовать при прямом взгляде, а так они только гадали, о чем думает эльфийка, замершая за спинками кресел князя и княжны Орой. Сида осторожно прикоснулась пальчиками к тугому корсету, за костяными пластинками которого, у самого сердца, лежала завернутая в шелковый платок серебринка. Князь легонько повел головой, прислушиваясь к шелесту одежд за спиной. Эльфийка неслышно выдохнула, корона на голове правителя отбросила россыпь мелких солнечных зайчиков. Девушка не знала, о чем размышляет сюзерен, надеясь, что он выполнит обещание освободить ее от вассальной клятвы после важного приема.

Андрэ пришел в крепость три часа назад и тут же попросил аудиенции. Орой сначала хотел отказать дерзкому выскочке, но принцесса миур обратилась к нему с той же просьбой. Князь взял небольшой тайм-аут для принятия решения и вызвал к себе Илирру. Беседа отца и дочери за закрытыми дверьми и непробиваемым комплексом защитных пологов длилась больше часа, Анию к разговору не привлекли. Сида догадывалась об основаниях такого решения и не могла не согласиться с некоторыми причинами для его принятия, но княжна не могла быть беспристрастным советчиком, а повелитель хотел выработать свою линию поведения в сложившейся ситуации… Что ж, князю виднее. Драконы не могли понять, кто играет первую скрипку в тандеме Иллушт – Андрэ. С одной стороны, Иллушт – дочь Великой Матери, наделенная полномочиями заключения военных и гражданских союзов, чем Орой хотел воспользоваться в полной мере, с другой стороны – Андрэ, которому правительница дала право Голоса. Для чего, спрашивается? Какое предложение может исходить от Великой Матери, что для его озвучивания она делегирует не известного никому дракона? И почему именно этого дракона, что в нем такого, если не считать подозрения, что посол является истинным? После разговора с дочерью князь решил расспросить Руигара, общавшегося с таинственным дипломатом на неизвестном широкому кругу лиц языке. Во время допроса Андрэ помянул Хазгара, и то, как он его помянул, очень удивило бывшего наместника, информация была настолько важной и шокирующей, что аура плененного дракона несколько минут переливалась всеми цветами радуги. Что ему сказал Андрэ? Девушка очень жалела, что не поняла ни слова, общий тон она уловила, но без слов мозаика не желала складываться. Руигар улыбнулся окровавленными губами и послал князя подальше, в глазах наместника мелькнул страх…

Андрэ был сплошной загадкой и не спешил давать подсказки к разгадыванию своих тайн, но ведь и она не слепоглухонемая. Весь вирк приглашенный в поход шкас подкидывал темы для размышления, а его умозаключения поставили сиду на грань убийства догадливого попутчика, но он тут же предупредил об ошибочности опрометчивого шага. Ания тогда не зря решила, что торопить события было бы нежелательно, и не ошиблась. Встреча с отрядами «призраков» и прием, устроенный Великой Матерью, подтвердили правильность основной линии поведения и добавили вопросов. Ни для кого в свите не стало секретом, что арест верховной жрицы прямо во время приема как-то связан с танцем стихий и знакомым шкасом. Такого выплеска стихийной магии в жизни никто не видел. Одной Многоликой известно, как миурам (или не миурам?) удалось удержать контроль над разрушительной энергией. Все стихии одновременно, насколько бы ни были заклинательницы умелые, но все стихии одновременно подвластны только драконам. Тогда Илирра спросила отцовскую шпионку: «Ты думаешь о том же, что и я?» Ания не знала, о чем думает княжна, но все мысли госпожи без особого напряжения читались на ее лице. Молодая дракона умела думать и анализировать, ей совсем не понравилось, что ее все время водили за нос, как слепого щенка. Илирра осторожно задала вопрос о серебринке и нарвалась на яростный взгляд… Сида не собиралась никого пускать в свою душу, Илирра была последней, кого она желала видеть в своем внутреннем мире, но Андрэ прочно обосновался там, и не только там… К моменту отправки вирк-посольства в обратный путь девушка доподлинно знала, что синеглазый шкас, подаривший ей цветок любви, настоящий дракон, но делиться фактами с княжной…

Ания еще раз обратила взор на зеркальную поверхность, вглядываясь в невозмутимое лицо посла Великой Матери. Удивительно, за время переговоров ни один мускул не дрогнул на его лице, казалось, что дракон являет собой невозмутимый к внешнему воздействию каменный монолит, даже аура, которую Андрэ не стал скрывать, ни разу не полыхнула цветами гнева или раздражения, что говорило о полном самоконтроле. Ей не верилось, что это он когда-то подарил ей серебринку и что неподвижное изваяние, сидевшее в позе «лотоса» на гостевом диване, может испытывать какие-то чувства.

– Нет, – вставая из-за стола, сказал князь. – Вы предлагаете мне бежать? Что же я буду за князь, если отдам доверившихся мне людей, эльфов и драконов в когтистые лапы узурпатора? Мой ответ – нет!

Князь не принял предложения, его право. Андрэ легко вскочил на ноги, оказавшись с престарелым правителем лицом к лицу, несколько секунд он оценивающе смотрел на повелителя княжества, словно только что увидел его впервые. Внешнее любопытство никоим образом не отразилось на цветовой гамме ауры, внутренне посол оставался куском льда, но… под ледяной оболочкой скрываются горячие сердца. Ания вновь коснулась корсета, князь обещал ей свободу.

– Позволите продемонстрировать? – сказал Андрэ, распуская пояс церемониального одеяния.

* * *

Второй раз его светлость встретил посла в человеческой ипостаси: высокий, с широким разворотом плеч, гневным взглядом небесно-голубых глаз, аристократическим лицом с мелкой сеточкой морщин, седовласый старикан напоминал кряжистый дуб, широко раскинувший ветви. Дуб глубоко врос корнями в землю и до настоящего момента удачно выдерживал жизненные бури. Очередной ураган не пугал умудренного политика, который три тысячи лет умудрялся танцевать на лезвии раскаленного ножа.

Андрей поправил церемониальный рашаг, к рукояти которого было прикреплено больше десятка цветных лент. Иллушт самолично навешала ему целый букет тряпок, от вида которого у приближенных князя отвисли нижние челюсти. Для знающих ленточки сказали больше любых слов. Больше часа Андрей изображал из себя молчаливого истукана, согласно протоколу принцесса Иллушт и его светлость улаживали основные вопросы военного взаимодействия, для согласования мелочей каждый из них привел с собой целый штат клерков от дипломатических служб. Идет война, правителям некогда утрясать каждый мелкий факт, они для того и содержат целую прорву бюрократов. Чтобы те могли решать сиюминутные мелкие вопросы. Когда князь и принцесса оговорили основные моменты, пришло время предложения Андрея, перечеркивающее только что достигнутые договоренности. Сами виноваты, он просил дать ему слово первому, но старому дракону было виднее.

– Вы предлагаете мне переселиться на другую планету?! – удивился Орой.

– Да, – не стал кривить душой Андрей, – сладкой жизни на Иланте не предвидится, там полыхает война, но таким образом вы можете избежать тотального уничтожения.

– Два часа назад мне доложили о потере межпланетного портала, император захватил его и уже организовал оборону. Как вы планируете осуществить переход?

– Можно отбить портал… Есть и другие варианты, – не стал раскрывать карты Андрей, нутром он почуял, что его не восприняли всерьез и повелитель осажденных земель не пойдет навстречу инициативе по переселению народов. Не тот князь дракон, чтобы отдать земли на поругание.

– Нет, – после долгого раздумья ответил старый дракон, вставая из-за стола. – Вы предлагаете мне бежать, бросить на поругание землю, честь и достоинство? Мой ответ – нет!

«Старый упрямый дурак, – подумал Андрей, не позволив мыслям отразиться на внешней энергетической оболочке. – Тонет сам и топит окружающих. А впрочем, хороший ответ, князь достоин уважения самопожертвованием, но что делать мне? Без драконов ни к одному порталу не пробиться. Шах и мат. Пришло время козырей».

Андрей встал напротив князя, распустив пояс и оголив грудь, погрузился в сэттаж. Следуя наставлениям Великой Матери, мысленно слился с поселившейся внутри него золотой дурындой и начал перекачку энергии из внутренних хранилищ в накопитель ключа. Рубин засветился подобно красному фонарю, от камня по амулету пробежала световая рябь, нестерпимым светом вспыхнули руны, разрывая кожу, ключ вышел наружу.

– Я – хранитель ключа, – глядя на Анию, прохрипел хранитель. Он дал присутствующим рассмотреть ключ во всей красе и вернул его на место, раны, так похожие на след от центрального сростка кокона дугара, затянулись, по телу прошла волна пламени, выжигающая выступившую кровь. Андрей по-прежнему не собирался давать на себя зацепок через наполнявшую сосуды субстанцию.

– Мой ответ – нет!

– Жаль.

– Переговоры и аудиенция закончены, мы можем вернуться к вашему вопросу завтра или послезавтра, когда разведка оценит количество и боеспособность войск императора, захвативших наш портал. Как надолго Великая Мать дала вам право Голоса?

– На одни переговоры.

– Ничего страшного, мы сможем решить вопрос в частном порядке.

Это было фиаско. До переговоров Андрей надеялся, что князь, зажатый имперскими легионами с двух сторон, ухватится за возможность переселения на другую планету всеми четырьмя лапами, но жизнь и Госпожа Удача распорядились иначе. Чертовы составители протокола, Таргова Иллушт, какого хрена надо было давать старому дракону надежду? Драная кошка, разрушила всю игру, она совсем с катушек съехала, обещав от имени правительницы военную поддержку? Тарг, Тарг! Старый пердун переиграл миур, получив подпись под документом, теперь он будет играть по-другому.

Андрей низко поклонился князю, принимая его решение.

– Прошу всех, кроме ее высочества, покинуть кабинет, нам необходимо переговорить наедине, – сказал князь. – Дочь, ты знаешь, что делать.

Андрей шестым, не единожды спасавшим его чувством, уловил, что слова старого летуна напрямую касаются его персоны. Та-а-к, его светлость затеял свою игру и дал отмашку к ее началу, как они все ДОСТАЛИ!

– Ирран! – негромко позвал Андрей, выйдя из донжона.

– Я здесь, господин!

– Что с каналом?

– Все готово. Через пятнадцать минут маги запустят пробойник заглушающих амулетов.

– Мухой к магам, мне нужна Великая Мать!

– Есть!

– …Старый козел… ему вилами в бок тычут, а он в чужой огород лезет. Близнецы всемогущие, ну почему мне так не везет! – сказал Андрей на алате.

– Отказали?

Андрей, развернувшись, столкнулся взглядом с Руигаром, распятым между двумя силовыми столбами. Магические столбы, мерцая зеленоватым светом, вытягивали из заключенного ману. Наместник был в человеческой ипостаси. Весь в синяках и кровоподтеках, в порванной одежде, он ничем не напоминал того вальяжного мачо, которым был еще несколько часов назад. Завтра его казнят.

Андрей ошибся, Илирра любила власть куда больше, чем наместника северных земель, если вообще любила – так, легкое увлечение прагматичной до мозга костей девчонки. Чего нельзя было сказать о заключенном. История изобилует тысячами примеров, когда несгибаемые мужики ломались из-за любви к благородным девицам, бывали обратные случаи, но сейчас наблюдался именно первый вариант. Втюхавшийся по самый хвост Руигар принимал желаемое за действительное и теперь половником хлебал заваренную кашу. Хазгар его согнул и надломил, Андрей сломал, Илирра добила окончательно, девочка не простила предательство. Отошедшая от шока княжна отцу ни слова не сказала в защиту бывшего возлюбленного. Одним поклонником больше или меньше, сколько их еще будет. Дракона слишком очеловечилась, слишком…

– Отказали. – Андрей посмотрел на красное зарево над горами.

– Могу дать совет. – Руигар сплюнул кровавую юшку.

– Хм-м, интересно послушать…

Дракон сверкнул глазами на выставленную по периметру площадки стражу.

Намек понят, Андрей отгородил себя и пленника звуковым пологом, который пришлось постоянно подпитывать, столбики сильно ослабляли структуру плетения.

– Я знаю, чего ты хочешь, миуры из твоего отряда проболтались. Нет-нет, это не то, что ты думаешь, два-три не связанных между собой слова, но я умею составлять картинки и делать выводы, на границе без этого никак. Ты оттуда? – Руигар указал подбородком на светящийся серп Иланты и закашлялся, новый кровавый плевок украсил камни мостовой. Да-а, сильно его обработали княжеские палачи. – Можешь не отвечать, я три пятины назад был на портальном комплексе, лично изучал оставшиеся печати. Истинные Иланты умели накладывать магические запоры, их никто не смог взломать за три тысячи лет, но теперь для открытия портала нужен только ключ. Я понял, что с тобой что-то не так, когда смотрел на тебя истинным зрением, увидел нитки шрамов на груди и плотный энергетический сгусток в центре ауры, к тому же совершенное знание ненужного и забытого языка с чужой планеты, магические плетения, каких не преподают ни в одной школе. Я сложил факты воедино и пришел к интересному выводу… Так ты оттуда?

– Что мне сказать…

– Значит, я прав. – Руигар качнулся на невидимых цепях. – О-хо-хо, ты попросил у князя помощи в возвращении?

– Нет, к чему вопрос?

– И все же?

– Я предложил переселение.

– Ты рассказал ему о себе и…

– Не держи меня за круглого дурака, – перебил Андрей бывшего наместника, разговор начал утомлять. Купился на совет, как лох на российско-канадскую фирму с бесплатным презентом.

– Хорошо, будешь умным дураком. – Руигар растянул потрескавшиеся губы в улыбке. – Князь не выпустит тебя, сделает все, чтобы оставить рядом с собой, а потом предложит императору. Орой прекрасно знает, как Хазгар мечтает заполучить в пользование межпланетные порталы. Теперь ты товар в большой политической игре. Ценный товар, не скрою.

– Ценней тебя? – Андрей приподнял правую бровь.

– Я разменная монета, – горько произнес дракон.

– Ты говорил о совете…

– Сегодня в столице собирается конклав родов, не все в княжестве поддерживают политику князя, многие вынужденные переселенцы с удовольствием бы убрались как можно дальше от императора. Князь планирует посетить конклав, маги настроили портал. Я в цепях, и люди не стеснялись при мне говорить о государственных секретах. В их глазах я мертвец, что может рассказать мертвый?

– Много, если его вовремя поднять и мозг не начал гнить. Почему-то на Нелите не практикуют некромантию, такое поле непаханое…

Андрей смотрел на бывшего большого государственного чиновника и думал о том, как слова Руигара сходятся с его личными мыслями. Он уже начал предпринимать шаги в данном направлении, Эваэль взялся за их претворение среди эльфов и особо доверенных людей. План «Б» на случай провала основной миссии, которую смело можно назвать провалившейся. Старик выделил ему одного кланового мага для связи и координации действий, как оказалось, лесные ушастики щи не лаптем хлебают, они нашли способ обходить глушилки, но предпочитали хранить секрет в тайне и от друзей, и от врагов. Керровитарр был счастливым исключением. Счастья полные штаны, унести бы ноги.

– Жить хочешь? – Неожиданный вопрос зажег огоньки надежды в глазах бывшего наместника. – Ну? – с нажимом спросил Андрей.

– Да. – Руигар впился взглядом в его лицо.

– Принесешь мне клятву на крови и непреложный обет.

Дракон думал недолго.

– Я согласен.

– Чу-удно, – интонацией сенатора Палпатина из «Звездных войн» протянул Андрей, ощутивший себя темным владыкой. Князь не оставил ему выбора, а что делают упорные люди, когда их не пускают в дверь? Правильно – лезут в окно!

– Жди, – взяв Руигара за подбородок, Андрей снял полог. – Ах ты тварь! – влепил он с виду сильный удар в челюсть, пленник дернулся на невидимых цепях. Удар ногой в живот заставил Руигара застонать. – Разыгрывать меня вздумал, сучий потрох!

Охранявшие площадку драконы ухмыльнулись, они бы не стали веселиться, если бы смогли увидеть улыбку на устах пленника и его горящие надеждой глаза.

* * *

– Господин, мы не можем пробить помехи, – склонилась перед ним одна из связисток Иллушт.

Следовало ожидать, Илирра приняла меры, пока папа заговаривает зубы принцессе. Связь восстановится не раньше, чем господин посол будет удален от наследницы Великой Матери. Андрей надеялся, что Иллушт не будет посвящать князя в подробности разработанной Великой Матерью операции по переселению миур. Белошкурой кошке ничего не грозит, а вот его статус после неудачного окончания переговоров выглядит очень сомнительно. Правительница дала ему право Голоса только на эту встречу с князем, теперь он превратился в ничто, и, пока об изменении не вспомнили, следовало рвать подметки и ковать железо. Руигар указал направление, где искать целый сталелитейный цех.

– Ирран.

– Слушаю, господин.

– Общий сбор. Где Нариэль, эльфийский маг?

– Все здесь, господин. Что-то происходит?

– Да, я потерял статус Голоса, нужно рвать когти.

– Куда? – спросила всегда готовая к действиям Ирран.

Андрей прищурился:

– Не желаете прогуляться до столицы княжества?

– Всегда мечтала посетить Райгор.

– Работаем так… Захватываем площадку телепорта… Второй десяток должен повязать обслуживающих портал магов, время на подготовку пять минут. Действуем!

Никто не ожидал нападения изнутри. Удобно расположившиеся на нагретых камнях площадки с арестантом драконы были ослеплены и оглушены яркими вспышками от сработавших перед самыми их мордами хитрых ослепляющих и оглушающих плетений. Десяток кошколюдок, мирно шедших к воротам крепости через портальную площадку, резко изменил планы на вечер многим магам из обслуживающего арку персонала. Операторы телепорта не ожидали атаки и заряженных ганнеров в лицо. Второй десяток появился перед аркой через пять секунд, от миур несло алхимическим зельем и кровью, ослепить удалось не всех, поэтому нашлось дело для ганнеров. Тройка кошколюдок и Андрей, проскользнув мимо ослепших драконов охраны, освободили пленника. Андрей резанул наместника по предплечью.

– Клятва!

Руигар быстро зашептал слова магической клятвы. Уйти без приключения не удалось. Когда Андрей и тройка миур, одна из которых тащила за спиной здоровенный мешок, скрытый малым пологом, двигаясь в сторону портальной площадки, пересекали небольшой дворик между двумя казармами, из ближайшего к донжону здания вышли Ания и несколько драконов свиты княжны. Ошалевшие от встречи слуги Илирры повалились на землю, второй раз за день став пленниками силовых пут.

– Ания! – крикнул Андрей.

– Есть! – Милла подскочила к матерящимся драконам и взвалила эльфийку на плечо.

– Быстро к порталу! – По драконам, заткнув крики, ударил несильный «Пресс». Следом на окутанных путами драконов свиты опустился мощный звуковой полог.

* * *

– Активируй! – Ирран нависла над козлобородым начальником «бытовиков», обслуживающих портал.

– Я не… – заблеял старик.

– Уважаемый, у нас абсолютно нет времени препираться с вами, – не предвещающим ничего хорошего голосом сказал Андрей. – Через минуту сюда налетит гвардия князя и перебьет нас всех, но если ты сейчас не активируешь портал, то страшно пожалеешь, что прожил эту минуту. Ирран! – Кошколюдка вытянула руку, не глядя схватила одного из «бытовиков» и оторвала ему голову. – Риур! – И второй «бытовик» оказался в железном захвате. – Ра-аз, на счет «три» Риур оторвет голову вашему коллеге, два-а, Риур! – Голова мага осталась на месте, «три» никто не произносил, над крепостью взвыла настоящая сирена, в небе зажглись мощные магические светильники. Время вышло, пошел обратный отсчет. – Ирран! – Кошколюдка схватила старика за голову.

– Будь ты проклят! Я открою портал! – заверещал козлобородый.

– Придержи язык, иначе будешь подтирать им зад, ну, быстро!

Старик сорвал с шеи цепочку с пластиной ключа-портала, вставил его в паз на правой стеле и принялся бубнить короткие заклинания, которые одновременно были паролями. В небо взмыли несколько крылатых теней с громадным размахом крыльев. Драконы не успели совсем чуть-чуть, открывшийся портал поглотил отряд из двух неполных десятков миур и четырех человек. Подложенный к левой стеле разрыв-камень на пять часов оставил князя Орой без стационарного телепорта, на складе были запасные блоки, но их требовалось установить и настроить. Иллушт получила официальную ноту протеста, но смогла выкрутиться, заявив, что Андрэ перестал быть Голосом, так как князь сам прекратил переговоры, а семьям погибших она выплатит приличную компенсацию.

– Добро пожаловать в Райгор! Куда теперь? – спросил Андрей Руигара.

– На главную площадь, я бы посоветовал дамам использовать мимикрию.

– Веди…

Руигар махнул рукой и первым пошел на выход с площадки телепорта. Андрей взял под локоток Анию и двинулся следом, миуры выстроились в две шеренги, но активировать мимикрирующие латы не спешили. Вместо этого кошколюдки достали из подсумков цветные платки и повязали их на шеи. Сида, глядя на их манипуляции, понимающе фыркнула. Андрей бросил взгляд на эльфийку, потом на кошколюдок, в его мозгу что-то щелкнуло. Действительно, так будет лучше – платки наемниц отвлекут от себя внимание надежней, чем невидимые латы. Отряды миур частенько подрабатывали наемницами на далеком юге, воительницам требовалась боевая практика, а где ее взять, как не в зоне боевых действий? Появление в городе наемниц, охраняющих важного господина, привлечет к себе интерес, но не настолько, чтобы обратить на себя пристальное внимание органов правопорядка. Война, многие аристократы перестали появляться на людях без охраны, тем более такие, как наместник северных земель. Немудрено, что он пригласил на службу лучших воинов.

– Уважаемые, – остановился у ворот бывший наместник, Андрей повернулся на звук, – нам необходимо спешить.

На удивление, дракон держался хорошо, ни один, даже самый внимательный взгляд не смог бы определить, что под чарами наведенного образа городского щеголя скрываются обрывки некогда шикарного костюма и многочисленные раны.

– Мы готовы, – отрапортовала Ирран.

Повинуясь команде Андрея, кошколюдки повесили ганнеры за спины и обнажили мечи.

– Идем, – кивнул головой не услышанный князем Голос Великой Матери. Оставалось надеяться, что на конклаве ему повезет больше. Князь Орой не оставил выбора, придется работать грубо, на политесы не осталось времени. – Ания, надеюсь, ты не будешь делать глупостей?

Девушка молча качнула подбородком из стороны в сторону, какие могут быть глупости? Самая большая глупость уже совершена, повелитель ни за что не поверит, что в похищении нет ее вины. Случайность, невероятное стечение обстоятельств, рок, судьба, карма, что угодно, но не ее воля. Илирра доложила отцу о выходке сиды во время вирк и принятом цветке, она сама подорвала к себе доверие, поддавшись чувствам. Таким, как она, правители не прощают ошибок, чем ближе к трону, тем холоднее должен быть камень в груди. Никаких чувств, никаких привязанностей, мешающих выполнению воли господина, ни-че-го. Больше двух веков за спиной господина, ледышка, неприступная крепость, тайное оружие, читающее чужие лица и помыслы на них как открытую книгу. Готовая к прыжку змея, чувствующая каждое движение мышц, подергивание век и жилок. Она не жаловалась, никому и никогда, предпочитая все держать в себе, но жизнь во дворце убивала ее медленно и верно. Да, ее не убил ритуал, проведенный в десять лет от роду, знай она тогда, с чем ей придется столкнуться, Ания предпочла бы умереть. Она исследовала старую штольню и попала под обвал. Умирающую девочку извлекли из-под завала через три часа, маги развели руками, но отец не сдался, он знал альтернативу смерти – ритуал. Уговорить живущих поблизости драконов попробовать не составило труда – она смогла перенести боль воплощения. Тот день был последним, когда она видела отца, прилетевший из столицы господин забрал ее к себе, он не давал кровь и не имел права распоряжаться ее жизнью, но он был правителем и забрал дочь у двух старых драконов и одного эльфа. Орой заинтересовался редким феноменом, обычно ритуал дети старше пяти или шести лет не переносят – погибают. Ее растили во дворце, внушая преданность правящему клану, ей дали лучшее образование, но не смогли дать семью и дом. Двести лет вокруг нее была пустота, втайне Ания мечтала о доме – небольшой уютной пещере далеко в горах, о сильных крыльях любимого дракона, под которыми так тепло холодными ночами, и о детях. Полная пороков дворцовая жизнь проходила мимо нее, Орой строго следил за своей «ледышкой» и держал ее на коротком поводке, словно дворового рикса. Князь прекрасно понимал, что любая привязанность молодой драконы моментально отразится на качестве работы, и не допускал лишних контактов. Внешне Ания смирилась, скрыв бунт в душе, подсознательно желая вырваться из порочного круга и зажить наконец своей жизнью. Сиде не нравился княжеский двор, пропитанный ядом лжи и лицемерием, разъедающим саму суть человеческого естества. Девушка боялась со временем превратиться в одну из ядовитых тварей у трона господина. Может быть, поэтому она столь безрассудно кинулась в пучину страсти Андрэ? И не настолько ее поступок был безрассуден в свете запрятанных глубоко в душе желаний. Синеглазый человек, окутанный ореолом загадочности, тем не менее казался островком надежности среди бушующего моря пустопорожних страстей. Ему было наплевать на драконов, на вирк, на высокие цели, он жил сам и не мешал жить другим. Он первый обратил на нее внимание как на женщину и не побоялся открыть свои чувства. «Будь что будет!» – поддавшись внутреннему бунту и жару страсти, решила она тогда и ни разу не пожалела о содеянном. Плевать на все пересуды и обструкцию, она не предавала господина. Пусть он не признался о второй ипостаси, но ей не требовалось признание, надо быть слепцом, чтобы не разглядеть крылья за спиной, а в ее случае можно было и без глаз обойтись… Их мимолетная связь оставила нестираемый след. Князь разобрался в побудительных мотивах, как лежащих на поверхности, так и скрытых. Итогом неприятного разговора стало обещание отпустить девчонку на все четыре стороны после окончания переговоров. Переговоры закончились, повелитель слово не сдержал, она ушла сама, хоть и с чужой помощью.

Ания посмотрела на Андрэ. Любимый стоял, облокотившись на парапет, и вроде как осматривал город, но подернувшийся дымкой взор говорил, что он витает где-то в других местах, пролегшая между бровей глубокая складка свидетельствовала о тяжести дум. Девушка не ошибалась, Андрей прокручивал варианты будущей речи на конклаве и пытался систематизировать информацию о княжестве и войне.

В стране творилось нечто непонятное, война, начавшаяся по классическим канонам, перетекала в какую-то иную фазу. Иллушт, успевшая побывать в столице, поделилась новостями и наблюдениями. По рассказам принцессы выходило, что император намеренно придержал возглавляемую сыном армию от молниеносного удара в глубь страны. Хазгар давал время для раскрутки пружины народного недовольства, небезосновательно надеясь, что проимперские силы начнут подрывную работу и столкнутся с противодействием верных князю подданных и многочисленных беженцев из захваченных недавно княжеств на востоке континента. Гражданские беспорядки были на руку интервентам. Чем сильнее ослабнет власть престарелого изумрудного упрямца, тем легче будет прибрать выпавшие из его когтей куски пирога. Союз Великой Матери и князя императору и его прихлебателям был как кость в горле.

Миур опасались, миур боялись. «Старшая сестренка» как-то сказала, что ей есть чем встретить орды северного соседа. Хвостатые-мохнатые далеко обогнали вероятных соратников и противников в технической области и вооружениях – это не было секретом, но ни один венценосный сосед не подозревал о гигантских мегалитах-накопителях, покоящихся в нижних пещерах и глубоководных подземных озерах, дно которых выложено плиткой из горного хрусталя и малахита. Правительницы недаром не трогали мэллорновые леса и разрешали эльфам жить на поверхности. Тысячи специальных линз, закопанных недалеко от поверхности, собирали вырабатываемую «древами жизни» ману и передавали ее в распределительные центры, где самые настоящие маги-диспетчеры решали, куда направить энергетический поток – пустить в дело или рассеять над горой Лидар. Перед слиянием Великая Мать не зря закрыла некоторые участки мозга, заметь Андрей главное подземное хранилище маны, то ему могло бы стать плохо. Во время вирк он узнал, что каждый уважающий себя монарх имеет мобильные источники маны – для этой цели служили десятитонные блоки, целиком состоящие из искусственно выращенных кристаллов или горного хрусталя. У князя таких мегалитов было полтора или два десятка, император владел двумя сотнями, о «загашнике» Великой Матери Илирра ничего не говорила, дракона попросту не знала, что белошерстная кошколюдка имела под рукой около двух тысяч «батареек». Под центральную «аккумуляторную» было отдано большое озеро, расположенное на глубине двух километров от поверхности. Сотни прямоугольных мегалитов стояли на выровненном дне стройными рядами. От напряжения магического поля буквально вставали дыбом волосы, загоралась одежда и кипела вода. В гигантской пещере было жарче, чем в русской бане. Десятки труб выводили пар и воду на поверхность, не меньшее количество использовалось под подачу холодной воды. Большая часть источников с горячей целебной водой, берущих начало на склонах и оврагах великой горы, имели искусственное происхождение. Посторонним и любопытным скармливалась сказка о вулканической активности. Не знали соседи еще об одной тайне, с которой пришлось столкнуться Андрею. Хм, столкнуться – в шкуре этой «тайны» он провел несколько дней. Тысячи коконов-марионеток ждали своего часа. Эваэль в разговоре с ним оставил в стороне немаловажную деталь и не упомянул, что перед самой эвакуацией волонтеры правительницы миур частым гребнем прошлись по людским и эльфийским поселениям на поверхности. Воительниц интересовали невысокие юноши и девушки, Великая Мать объявила всеобщую мобилизацию…

– Райгор! – с придыханием сказал Руигар, перемахнув через парапет и остановившись у края обзорной площадки, – жемчужина Черных скал! – Широкий взмах руки очертил лежащий внизу белокаменный город.

Райгор чем-то напоминал Ортен: широченные улицы и проспекты, многочисленные острова зелени, бликующие глади прудов и водоемов, яркое освещение. Дополняя уличное освещение, над городом висели три мощных магических светильника. От нескольких маленьких солнц или лун все здания и люди отбрасывали по три-четыре тусклых тени.

Неискушенный взгляд мог отличить районы, где жили драконы, от человеческих кварталов. Сотни разнообразных дворцов имели одну общую черту – широкие взлетно-посадочные площадки. Чем выше дракон находился по иерархической лестнице, тем выше у него был дом, многие здания словно выплывали из толщи гор, окружавших город, и висели на отвесных склонах в сотнях метров от земли, добраться до таких жилищ могли только имеющие крылья. Несмотря на войну, город продолжал жить бурной разнузданной жизнью. С высоты портальной площадки было видно, что улицы полны праздной публики, десятки драконов постоянно взлетали и опускались на широкие взлетные пятачки среди улиц. – Прошу за мной, – голос Руигара заставил оторвать взгляд от прекрасного пейзажа. – Для того чтобы попасть на площадь, где собирается конклав…

– Постой, – перебил его Андрей, почесав правое бедро и бок, – нам сначала надо найти где-нибудь лавку готовой одежды и переодеться. Не скрою, на тебе великолепные чары, но любой мало-мальски хороший маг скинет иллюзию, и твои ягодицы станут достоянием широкого круга зевак, а мне не помешает цветочное масло.

Ания отошла от него на пару шагов, принюхалась и, признавая в молодом человеке дракона, утвердительно склонила голову к плечу:

– Линяешь? Давно?

– Второй день.

– То-то у меня рядом с тобой настроение скачет и хочется кого-нибудь, хм, убить. Как ты держишься? На переговорах с князем ты не выглядел раздраженным.

– Ну да, совсем-совсем? – рыкнул Андрей, зря он почесался, теперь зудело везде, особенно копчик. Несуществующий на данный момент хвост напоминал о себе тысячами легких уколов. Сразу захотелось убиться головой об стену.

– Странно, сезон линьки закончился, – вклинился в разговор Руигар, запахов он пока не чувствовал, для регенерации сломанного палачами носа требовалось несколько часов.

– По некоторым причинам моя линька не стыкуется с весенними циклами Нелиты, а держусь на честном слове и коконе непроницаемости.

– Ключ, – тихо сказала Ания, – ты показал князю ключ…

– Зря я это сделал, не стоило ему знать о моем маленьком секрете.

– Прошлого не воротить.

– В точку! Его можно повторить, человеческая глупость неиссякаема. Я повторю фокус с ключом, но поставлю его номером один во время циркового представления, именуемого «Конклавом». Мне не нужны все, мне нужны добровольцы, они осознанно пойдут на риск, лишь убраться с глаз долой от слуг императора. – Андрей поймал себя на странном патетическом жесте, когда рука указывает за линию горизонта и пытается охватить необъятное. – Что-то меня от линьки заносит, вы, если что, напоминайте мне, что сегодня не самая подходящая ситуация для словесных баталий, главное – морально не перенапрягаться. Убью кого, потом расстроюсь.

– Что тебе это даст?

– Раскол и недоумение, если ты понимаешь, о чем я…

* * *

Они успели и в магазин, и на конклав. Заседание или «залетание», а может, «залежание» представителей драконьих родов еще не началось, и Руигар, пользуясь тем, что информация о его двуличии не успела дойти до столицы, надавил авторитетом и добился-таки, чтобы им первым дали слово для короткого объявления. Для драконов, выступающих в центре площади, был возведен широкий помост. Андрей стоял у самого входа и смотрел на прилетающих драконов. Ага, первые ряды – богатые и знаменитые, вторые – поддерживают первых, остальные для массовки. Наконец в небе перестали хлопать крылья, установилась напряженная тишина. Прибыли все, можно начинать. Андрей, почувствовав на плече чужую руку, развернулся:

– Ания?

– Задай им. – Сида стрельнула глазками в сторону площади, забитой драконами. – Жаль, я не знаю, как тебя зовут на самом деле.

– Пришел, увидел, победил! – улыбнулся Андрей. – Мне пора. Мое настоящее имя ты услышишь через пару минут.

Ания проводила его взглядом и вернулась к отряду.

– Интересно, почему ты пошла за ним? – чтобы не привлекать внимания миур, тихо поинтересовался Руигар.

– А ты? – Ания отправила встречный вопрос.

– У меня не было иной возможности…

– Понимаю – либо топор палача, либо жизнь и неизвестное будущее, которое может окончиться от взмаха топора того же палача. Ты дал непреложный обет?

– Да, и клятву на крови, теперь мы связаны.

Ания бросила взгляд на помост, качнула головой, что-то решая про себя, и уперлась взглядом в бывшего наместника:

– Вздумаешь его предать, я тебя лично порву.

– За что мне такая честь? Скажи, ты знаешь – кто он? Нет?

Ания промолчала, ей было достаточно того, что Андрэ, или кто-он-на-самом-деле – отец ее будущего ребенка, остальное неважно.

– Уважаемое собрание, – раздался с помоста громкий голос. – Я хочу донести до вас правду о причинах войны и сделать вам одно предложение. К сожалению, князь Орой отказался выслушать меня и отказался от того, что я хочу предложить вам сейчас.

Над площадью поднялся многоголосый гул.

– Тихо! – рявкнул выбранный распорядитель конклава. – Продолжайте.

– Спасибо, – Андрей церемонно поклонился старому дракону. – Император пытается захватить межпланетные порталы и завладеть ключом, хранителем которого я являюсь.

– Ложь! – У кого-то из чешуйчатых не выдержали нервы.

Андрей прикрыл глаза:

– Я предлагаю переселение на Иланту.

– Мальчишка лжет, от чьего имени он может предложить переселение? Где ключ, пусть покажет! – не унимался крикун.

Раздражение от чесотки становилось невыносимым, убить бы крикуна. Цветочное масло оказалось не столь эффективным, как ожидалось. Некоторые драконы поддержали крикливого заводилу и потребовали показать ключ. Волки на Скале совета, только вместо Шерхана за хвосты дергает Хазгар.

– Молчать! – заткнул глотки распорядитель.

– От имени моей матери, – Андрей пошел ва-банк, он видел перед собой настоящих «зубров». Тягаться с ними с его куцым опытом интриг и словесных баталий было бесполезно. Для победы требовалось вогнать противников в состояние шока и лишить инициативы, а то у многих драконов нехорошо затуманились глаза, не надо быть гением логической дедукции, чтобы понять, что крылатые соплеменники активно просчитывают ситуацию и готовят логические ловушки для последующего разговора. – Меня зовут Керровитарр Гурд, я сын императрицы Ягирры, – буквально выкрикнул он, меняя ипостась и вызывая ключ.

Гул стих как по мановению волшебной палочки. Матерый хрустальный дракон, роняя старую чешую, повернул голову к Анин:

– Что ты мне скажешь теперь? – спросил он и почесал задней правой лапой бок.

Поднебесная империя. Южная ставка императора…

Яркий солнечный луч, отразившись от полированной до зеркального блеска колонны из черного мрамора, упал на морду старого дракона, лежащего на самом краю широкой скальной площадки. Солнце постепенно поднималось выше и выше, следуя за светилом, луч скользил по тусклым золотистым чешуйкам на носу древнего чудовища. Дракон, напоминая каменное изваяние, казалось, не замечал горячего прикосновения солнечного зайчика. Живая громада драконьего тела по-прежнему не шевелилась, не замечая ни порывов ветра, поднимавших легчайшую пыльную взвесь, ни застрявших в щелях напольный обсидиановой, в тон к колоннам, плитки былинок прошлогодней травы. Солнечные зайчики, отражаясь от начищенных до состояния зеркала доспехов, замерших в глубоких нишах молчаливых статуй телохранителей, периодически составляли компанию большому светлому пятну, упавшему с колонны, и касались прикрытых пленкой глаз замершего Владыки неба, но тот только на мгновение прикрывал веки, не делая ни одного движения, чтобы отвернуться. Периодически дракон приподнимал веки, его глазные яблоки приходили в движение, и узкие вертикальные зрачки иглами впивались в охрану. Почувствовав на себе взгляд, драконы личной гвардии императора старались крепче держать ганнеры и не смотреть на повелителя. Телохранители на собственной шкуре знали, что в такие моменты господина лучше не беспокоить по пустякам, лучше его вообще не беспокоить – за маской спокойствия и созерцания мира кипело тщательно скрываемое раздражение, которое могло обернуться чем-нибудь особенно неприятным для безумца, осмелившегося прервать раздумья владыки или бросить на него неосторожный взгляд.

Гнетущую тишину нарушил звук шагов со стороны высокой арки, расположенной у скальной стены и закрытой блестящим маревом подпространственного перехода. Император прикрыл глаза и обратился в слух, иногда он любил, как сейчас, на звук определить состояние того или иного гостя. Твердый шаг и звонкий цокот подков говорили об уверенности пришедшего, но скрип сжимаемых в кулаке толстых кожаных перчаток и легкий посвист втягиваемого носом воздуха разрушали первоначальное впечатление. Невесомый запах пота свидетельствовал о волнении и некоторой толике страха, который испытывал высокий молодой человек, остановившийся в трех метрах от громадной головы старого хрустального дракона.

– Присаживайся, сын. – Гулкий бас, дробясь на мелкие отголоски эха среди черных колонн, заставил наследника нервно вздрогнуть, император внутренне усмехнулся. Повинуясь малозаметному жесту когтистой лапы, между ним и застывшим молодым человеком возникли два удобных кресла и небольшой столик. Из арки вынырнули две стройные эльфийки с подносами в руках. Не отрывая взглядов от напольной плитки, девушки моментально сервировали стол, после чего, низко кланяясь и пятясь задом, скрылись в серебристом мареве. – Что же ты стоишь? – участливо спросил дракон и тут же пророкотал: – Сядь в кресло! Оч-ч-чень хорошо. Рассказывай, сын.

Молодой человек, которому с одинаковым успехом можно было дать и двадцать пять и тридцать пять лет (иногда встречаются люди, «застывшие» на пороге какой-то возрастной черты), нервно провел левой рукой по голове, сминая короткий ежик волос.

– Что вы хотели узнать, ваше величество?

Император моментально сменил ипостась, сделал шаг вперед и влепил наследнику сильную пощечину.

– Почему щенок еще жив? – глядя, как на левой щеке сына проступают красные контуры монаршей длани, спросил он. Постояв несколько секунд, император сделал шаг назад и опустился во второе кресло. – Можешь не отвечать, твои оправдания мне известны.

– Ваше величество, его плотно охраняют, мои агенты предприняли четыре попытки, ни один из убийц не вернулся назад. Последнюю пару ублюдок убил лично, применив неизвестный вид магии, – наследник сглотнул, – от драконов остались высушенные мумии.

– Это не является оправданием, ты понимаешь, что с каждым днем мы теряем политические позиции?

– Да, ваше величество!

– Понимаешь и ничего не делаешь?! – тихим голосом спросил император. Наследник побледнел, телохранители постарались слиться с тенями, от монарха во все стороны, поднимая пыль, ударила волна силы. Хазгар, успокаиваясь, сделал глубокий вдох. Спокойней надо, спокойней. – Ты заигрался в солдатиков, сын, я надеялся, что воспитал из тебя управленца, но с каждым днем все больше и больше убеждаюсь, что мой наследник превратился в твердолобого вояку, неспособного вылезти из сапог и оценить ситуацию как будущий правитель, а не как генерал. Я разочарован.

– Ваше величество, я целиком осознаю вину и готов понести заслуженное наказание. – Наследник виновато опустил голову.

– Понесешь, никуда не денешься. – Хазгар плотоядно усмехнулся. – Ты мой сын, тебе много дано, но и спрос с тебя особый.

Император достал из ведерка со льдом бутылку шипучего вина и наполнил бордовой жидкостью два высоких хрустальных фужера. Пригубив вино, он надолго задумался, сын, стараясь не потревожить родителя, замер с фужером в руке.

Хазгар привык сам ставить другим условия и навязывать правила игры, но появление в Райгоре дракона, который назвался сыном императрицы, выбило его из колеи. Мальчишка заявил, что является хранителем ключа к межпланетным порталам и может организовать переселение, для чего ему требуется отбить южный комплекс, оккупированный имперскими легионами. К словам были предъявлены доказательства, ключ и герб – неожиданный ход, ломающий привычные представления о правилах ведения политических игр, хм-м, какие в большой политике могут быть правила, кроме права сильного? Конклав чуть не закончился массовой дракой. Прибывший в столицу князь застал настоящий клубок рычащих друг на друга подданных и титулованных особ из других княжеств. Мальчишки на месте уже не было, его забрал распорядитель и переправил в свою крепость. В стране произошел раскол…

Император сам несколько раз разыгрывал спектакли с самозванками и неплохо вычищал недовольные элементы, но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Самозванца неожиданно поддержала Великая Мать. Допрежь правительницы миур старались держаться в стороне от мировых игр, теперь плотину добровольного затворничества прорвало. Драная кошка, как она не вовремя влезла в хитрую комбинацию, которую планировалось разыграть с князем Орой. Одним ходом можно было прекратить войну и превратить князя из врага в союзника. Впрочем, не все потеряно, он и сейчас не отказался от своих планов, ведь Орой не дал отрицательного ответа, а попросил время на раздумье. Для князя вариант в любом случае беспроигрышный, но только сможет ли он удержаться на лезвии ножа? Как бы милые кошечки во главе с «мамашкой» не взяли изумрудного дракона за горло. Нет, не должны, они испортили с ним отношения, сделав ставку на новоявленного претендента на имперский престол, или «мамаша» уверена в победе? Чего она добивается и какие цели преследует? Многоликая, как все запутано! От чего отталкиваться и где искать точку опоры? Как ему не хватает достоверной информации. Прошла целая пятина от сбора конклава, но до сих пор неизвестно, что творится вокруг нового лидера сопротивления, какими силами он располагает и какие действия намерен предпринять. Немудрено, вокруг сопляка собрались те, кто имеет опыт в искусстве быть незаметным и организовывать личную безопасность не в одну сотню лет, а некоторые старики не в одну тысячу. Достоверно известно одно – свои шаги мальчишка координирует с правительницей миур, связь поддерживается через эльфов, но как? Как, Многоликая задери?! Император протянул руку к бутылке и налил себе еще, сыну вино не предлагалось. Выродка поддержали кланы драконов, воевавшие против Поднебесной империи три тысячи лет назад, не все, но достаточное количество, чтобы за одни сутки в княжестве сформировался независимый, неподконтрольный князю полюс силы. Источники по ту сторону фронта информируют о том, что эльфы выступают не только в качестве «связистов», беженцы за пару дней сформировали вполне боеспособное ополчение, усиленное поставкой большой партии современного оружия. Самозванец заключил договор с правительницей миур и главой совета лесных эльфов. Договор с миурами был настолько широкомасштабным, что князь, сутки назад до этого встречавшийся с дочерью Великой Матери, оторопел от наглости и вероломства кошколюдок. «Сынок» и его окружение не разменивались на политесы, а действовали с грацией вор-га, ломая все устои и традиции, – оно и понятно, время играло против них. Облезлая правительница нимало не заботилась о репутации: на земле клана старого маразматика Тургара, бывшего распорядителем на конклаве, открылось несколько порталов (сколько точно было порталов, шпионы так и не выяснили), из которых, будто саранча, посыпались боевые прайды кошколюдок. Через час земли клана накрыли защитные купола и щиты… Попытки внутренней стражи князя разоружить незваных гостей наткнулись на ожесточенное сопротивление, закончившееся поражением вооруженных сил легитимного правителя. Князь повторно остался в стороне, но некоторые старики, помнящие старого императора и занимавшие нейтральные позиции, соответственно возглавляемые ими кланы, решили встать на сторону самозваного сына Ягирры. Орой оказался у разбитого корыта, один на один с наступающей на столицу княжества имперской армией.

Хазгар потер предплечье, родовой герб горел огнем. Магический рисунок не врал, юный Керровитарр принадлежал к правящему роду, выходит, племянница нашла себе пару и произвела на свет прыткого отпрыска. Как мудро… Девочка повзрослела, узнать бы, сколько у нее детей и как она рожала дракона, неужели скинула заклятия «тенет»? Не должна. Ей не под силу сорвать такое проклятие, тем более завязанное на родную кровь. Или маги миур смогли воздействовать на плод и тот развивался в человеческой форме? Если предположение верно, то «любимая племянница» могла произвести не одного мелкого наследничка, а у Хазгара не было никакого желания вылавливать очередную «блоху» – он хотел прихлопнуть гнездо Ягирры одним разом, ведь скрывалась она где-то три тысячи лет. А не у миур ли? Возможно, из-за этого Великие Матери не вставали под знамена самозванок, они знали, где живет настоящая императрица, и, когда пришло время, – выступили на стороне ее отпрыска. Твари!

Хазгар вновь потер плечо и неожиданно стукнул кулаком по столешнице, проклиная в душе малохольного князя, заигравшегося в войну сына, вылезшую из норы старую кошку и себя самого, купившегося на детскую подставу. Поганая миура оказалась опасным и хитрым противником, она играла князем и императором, как загнанными в угол мышами. Хазгар скрипнул зубами, три дня назад неожиданным образом вдоль границ восстановились все пространственные щиты, попытка повторного пробоя окончилась провалом. Кошколюдки походя сожгли штурмовой легион и приданную ему тысячу магов. Твари, они не разменивались на мелочи, в приграничье появилась идеальная пустошь диаметром в десять лиг, ровный круг, присыпанный слоем черного жирного пепла. Сколько маны надо было вложить в удар? У кошек нет истинных, откуда такая мощь? Посылать в бой свое супероружие император не решился, он хорошо помнил устроенную три тысячи лет назад бойню над горами, когда его драконы, выстроенные в атакующие клинья, сгорали, как птицы во время лесного пожара. Миур предполагалось изолировать от внешнего мира и посадить на голодный паек, без поставок продовольствия извне они быстро станут добрыми и покладистыми или передохнут от дистрофии. Лезть к ним в подземелья Хазгар не планировал, «мамашки» превратили гору Лидар в настоящую крепость, которая пока была ему не по зубам, наличие в резерве трех десятков истинных не было решающим аргументом в будущем сражении.

– Ваше величество!

Император обернулся на голос. Возле арки в низком поклоне склонился человек в форме вестового. Хазгар понимающе ухмыльнулся. Старые дворцовые ящерицы побоялись влезать в его разговор с сыном, но нашли достойный выход – послали человека. Прибьет его император в гневе, и хрен с ним, людей много… – Вам послание от князя Орой! – сказал вестовой бодрым голосом и склонился еще ниже.

– Давай сюда, – протянул руку Хазгар. Вложив в руку императора пакет, вестовой развернулся на пятках и спокойным шагом ушел. Никаких флюидов страха ни отец, ни сын не уловили. Хазгар несколько раз побарабанил пальцами левой руки по столу: интересный человек, надо дать задание начальнику департамента охраны собрать на малого подробное досье, если за ним нет ничего порочащего, следует возвысить двуногого и приблизить к себе.

– Ваше величество, мне позволено будет узнать, что там? – подал голос сын.

– Позволено, тем более послание напрямую касается моего наследника. – Хазгар приложил личную печать к оттиску князя, снимая тем самым одно хитрое плетение. Вздумай письмо вскрыть тот, кому оно не адресовано, то ему оторвало бы руки. В лучшем случае… – Интересно, – разглядывая тонкую инфопластину, сказал Хазгар, – какие откровения желает поведать Орой? Простого письма ему явно недостаточно.

Император углубился в чтение, сначала его лицо просветлело, но состояние удовлетворения держалось недолго, на третьем листе бумаги шло описание вещей неприятных. Хазгар дочитал послание и отложил его в сторону:

– Князь принял мое предложение, хм, и готов присоединиться к походу против самозванца.

– Так просто принял, ваше величество? Старик Орой не так прост, он из любой ситуации может извлечь выгоду.

– Ты прав как никогда, в кои-то веки старик умеет просчитывать шансы и согласен породниться…

– ЧТО?!

– Орой согласен отдать свою дочь в жены наследнику империи, я предложил ему забыть вражду и сообщил, что не буду уничтожать верных его светлости драконов и людей.

– Но как, зачем? Девчонке только-только триста исполнилось.

– Возраст – это не тот недостаток, на который следует обращать внимание. В отличие от тебя она способна мыслить интересами государства и осознанно переступать через боготворящих ее и упавших в ноги. Илирра умна и, что является для тебя главным, – красива. Приданое у нее хорошее, но сдается мне, что после моей смерти править страной будет она, а не ты, у девочки настоящий талант управленца, до которого тебе расти и расти. Отличная партия. Давай посмотрим, что желает мой венценосный собрат показать нам.

Император провел пальцем по боковому ребру инфопластины, над сервировочным столиком развернулась трехмерная иллюзия громадного военного лагеря с высоты птичьего полета.

Император взял письмо, перечитал его еще раз, глянул вдаль и принялся внимательно слушать речи призрачного князя.

Княжество Орой. Родовые земли Тургора.

Андрей. Шесть часов до часа «X»…

Андрей устало опустился на узкую жесткую походную лежанку, времени осталось чуть, надо поспать, надо… Рядом тут же нарисовалась Мимив. Кошка пару раз крутнулась вокруг себя, раскрыв пасть, нюхнула пропахшую потом, молью и ландышем шкуру какого-то животного, служившую одновременно накидкой и покрывалом, и, повернувшись хвостом, улеглась рядом с драконьим оборотнем. Через минуту в защищенном звуковым пологом шатре остались два главных звука – мерное дыхание моментально уснувшего Андрея и глухое утробное мурлыканье свернувшейся в калач кошки…

Княжество Орой. Райгор. Шесть суток до часа «X»…

Андрей даже в самом кошмарном сне не мог предположить, что за его откровенностью последует настоящая лавина событий, ему казалось, будто он послужил спусковым механизмом для последовавшего политического взрыва. Впрочем, он был недалек от истины. Главы родов и старых кланов, сражавшиеся против самопровозглашенного императора три тысячи лет назад, моментально оценили ситуацию и взяли сына законной императрицы в оборот.

Первым опомнился Тургар, древний дракон несколько секунд неверяще смотрел на хрустального дракона, возникшего вместо мальчишки, перебирая в голове разрозненные факты и события, имевшие место последние пять-шесть пятин назад. Не желавшая ранее складываться картина мира приобрела законченную форму и ясность. Дракон осторожно коснулся когтем ключа и отдернул лапу – сильный электрический разряд, проскочивший между артефактом и любопытным Владыкой неба, засвидетельствовал, что молодой сильный хрустальный дракон является хранителем ключа и что тот не подделка.

Очень интересно… так-так, если мальчишка говорит правду, то становится понятной неожиданная интервенция имперских войск и желание императора захватить порталы. Активация ключа сняла часть запирающих печатей, наложенных истинными Иланты. Но… каким образом ключ попал на Нелиту? Тургару был достоверно известен исторический факт того, что ключи остались на небесной соседке, значит… Старый дракон по-новому взглянул на Керровитарра и висящий на его груди артефакт с кроваво-красным камнем в центре. Не может быть… межпланетные порталы запечатаны и ни один из них не срабатывал, значит, мальчишка истинный и каким-то образом смог переместиться с планеты на планету, только истинные обладают практически неограниченным запасом маны. Тургар посмотрел на запруженную драконами площадь и столкнулся взглядами с парой таких же старых маразматиков, как он сам. Видимо, им в головы пришли те же мысли, что посетили его разум, старики молчаливо кивнули на его немой вопрос и, игнорируя поднявшийся шум и гвалт, стали активно пробираться к помосту. В кильватер седым драконам пристроилось несколько смышленых глав родов помоложе, клин рассек галдящую толпу соплеменников и расположился непосредственно у помоста, молодежь тут же принялась сооружать защитный купол. Тургар одобрительно осклабился – молодые оказались куда как сообразительнее, чем он думал, они быстро просчитали шансы на выживание своих родов и кланов в осажденной стране и решили присоединиться к хранителю. Возможность избежать неминуемой гибели терялась на чаше весов Судьбы рядом с надеждой на благополучный исход, пусть при нападении на захваченный портал кто-то погибнет, но смерть нескольких членов рода не означает исчезновение всего клана. Это был шанс, реальный шанс на выживание, они были первыми, кто ухватил призрачный хвост надежды. Никто из них не питал иллюзий, младенцу было понятно, что император так или иначе додавит княжество, а с ним и не покорившихся его воле. Хазгар политикой поголовного уничтожения противников толкнул их на естественный союз с небесным гостем…

На помост поднялась сида:

– Я с тобой, – сказала эльфийка.

Три слова разорвали череду молчаливых переглядываний и кивков с намеками.

– Прошу принять мое служение. – Тургар грациозно развернулся к сыну Ягирры, распластал крылья и склонил шею к земле. – Я остался верен вашей матери.

Поклон старика повторили остальные собравшиеся под защитным куполом драконы. Андрей внутренне усмехнулся – хитрые, скользкие ящерки. Старички-то с вывертом – через него приносят обет служения императрице… не ему, что он для них? У него нет регалий, его сан никто не подтверждал, а так есть универсальная отмазка на все случаи – служение законному императору, сиречь императрице, есть занятие почетное и благородное, ничего, что обет произнесен в присутствии и свидетельствовании молодого отпрыска монаршего рода, сын доведет до матери нужные слова. В глазах драконов он сейчас выступает в роли проводника интересов законной правительницы, из-за интриг родного дяди окопавшейся на другой планете. Андрей не умел читать мысли, но шестым или седьмым чувством угадал потаенные страхи и надежды собравшихся у помоста соплеменников.

– Будет трудно, – сказал он. – Но с вашей помощью МЫ преодолеем все трудности.

Он сделал упор на «мы», слово не осталось незамеченным, каждый понял недосказанность. Хранитель ключа не собирается штурмовать имперские укрепления в одиночку, он потребует от всех приложить все возможные усилия для успешного завершения плана эвакуации с планеты. Мальчик не так прост… Что ж, они готовы рискнуть, жизнь не оставила им другого выбора. Рубикон пройден…

– Предлагаю собраться в другом месте, – Тургар выразительно посмотрел на Андрея, – в столице небезопасно, с вашим появлением могут активизироваться агенты Хазгара, наверняка уже активизировались.

– Поддерживаю, – ответил Андрей, краткость, как известно, сестра таланта, а дедушку следует поддержать, кроме того, интуиция советует держать его ближе к себе и лучше сейчас, не отходя от кассы, выдвинуть распорядителя на первые роли. Мало того что Тургару приятно, и себя можно вывести с острия. Древний дракон тысячи лет варится в котле интриг и может многому научить, мелкий жест доверия может оказаться полезнее сундука с золотом. – У вас есть предложения?

– Прошу вас почтить присутствием мое родовое гнездо, там нам никто не сможет помешать. – Что и требовалось доказать, Тургар позиционирует себя в роли правого крыла, блажен, кто верует. Поверим…

– Хорошо. – Андрей украдкой бросил быстрый взгляд на остальных, драконы молча согласились с Тургаром, ни один не перечил, стало быть позиция выбрана правильно, старик пользуется большим авторитетом.

– Думаю, никто не обидится, если я добровольно сниму с себя обязанности распорядителя. Нам необходимо перелететь на восточную портальную площадку, оттуда переместиться в мое гнездо.

– Согласен, – ответил Андрей, – но у меня есть некоторое затруднение.

– Какое затруднение? – приподнял крылья Тургар, который говорил от лица всех сторонников Ягирры.

– Ирран! – На помост поднялись кошколюдки. – Миуры летать не умеют…

За спиной воительниц кашлянул приданный Эваэлем маг:

– Эльфы также больше по землице ходят.

Тургар дернул кончиками крыльев:

– Э-э-э…

– «Призраки» не служат моей сестре, воительницы принесли клятву мне, – перебил Андрей, не раскрывая подробности клятвы. Он выложил на стол еще один козырь, необходимо было понять, как крылатики отнесутся к поименованию правительницы кошколюдок «сестрой», фактически он признавался чуть ли не в родственных связях с миурой. От реакции окруживших его Владык неба зависело очень многое, в том числе и то, что это была проверка на возможность широкого сотрудничества драконов и миур. Других вариантов ему не оставалось, Андрей не привык разбрасываться словами, дав Ашше обещание переселить часть кошколюдок на Иланту и содействовать в снятии древней клятвы, он не собирался отказываться от обязательств даже в угоду драконам.

– Сестре? – протянул кто-то из пораженных соплеменников, что ни говори, новость вышибла землю из-под ног. Правительница грозных миур разрешила называть себя «сестрой». Невероятно, если кого-то терзали запоздалые сомнения в принадлежности Керровитарра к правящему роду, то они развеялись окончательно. Миуры ни за что не поддержали бы самозванца.

– Мест на спинах хватит, – ухмыльнулся Тургар. – Кто захочет присоединиться, знает, где меня искать. Полетели…

Драконы с честью выдержали проверку.

* * *

А дальше закружило-понесло… Политический и военный водовороты слились в одну страшную воронку и с головой затянули в себя незадачливую жертву. Пятина пронеслась одним мгновением, отражаясь в памяти рваной чередой событий. За неполную седмицу он еще больше отдалился от себя-человека, перейдя на очередную ступень восприятия мира. Трудно оставаться собой, видя, как от твоих решений рушится привычный мир тысяч людей, эльфов, миур и драконов. Если бы не Ания и Лили, которые с армией эльфов и людей приграничья прибыли в лагерь на следующий день, Андрей точно бы сорвался. Близкие ему люди послужили якорем, сдержавшим от опрометчивых поступков. Ания постоянно была рядом, а Лили… Эваэль смеялся, что у него теперь два сына и ему все равно, кто настоящий отец непоседливой девчонки.

Андрей не знал, что Тургар как-то припер старого эльфа в уголке и серьезно так поинтересовался о доверии. Эльф посмотрел в глаза дракону, попросил его прилечь и ответил, что дети и кошки не ошибаются. Чистые души, как мотыльки, тянутся к свету. Он еще дома заметил неоднозначное отношение Керровитарра к детям и его стремление взять девочку под крыло, уберечь от опасностей. У драконов полно отрицательных черт, но все перевешивает один замечательный отцовский инстинкт. И да, он целиком и полностью доверяет Керру-Андрэ. На вопрос «почему?» Эваэль кашлянул и потребовал от Тургара клятвы о неразглашении, тот мялся несколько минут, но любопытство пересилило. Эльф выдержал театральную паузу и поведал союзнику слух об имевшем место слиянии разумов Керра и Великой Матери. Дракон впечатлился до кончика хвоста, пока он переваривал информацию, Эваэль незаметно слинял.

С неожиданной стороны раскрылся Руигар. Бывший наместник оказался настоящим организатором, через три дня он занимал третью строчку в негласной табели о рангах, на него свалились обязанности по строительству и поддержанию порядка во временном лагере. Адская работа. К третьей силе ежедневно присоединялись сотни драконов и тысячи людей, снимавшихся со своих земель целыми поселениями и гнавших с собой стада скота и прочей домашней живности. Уходя, люди сжигали дома и посевы, отряды ликвидаторов разрушали теле-портационные арки. Наступавшей армии императора оставалась выжженная дотла земля, отравленные колодцы.

Старички развили сумасшедшую деятельность, меньше чем за двенадцать часов был сформирован настоящий штаб и силы безопасности, к миурам Ирран было прикомандировано с полсотни драконов, отвечавших за безопасность главного действующего лица. Подчинение кошколюдкам крылатики восприняли нормально и не роптали. В первый же день совместными усилиями они предотвратили две попытки покушения. Очухавшийся князь Орой попытался приструнить инсургентов, но, получив по носу от отрядов самообороны, сформированных на паритетной основе из драконов, эльфов и присланных Великой Матерью штурмовых сотен, прекратил попытки силового давления.

За пятину произошло множество событий, но лучше немного по порядку…

* * *

По прибытии в настоящую высокогорную крепость, называемую гнездом, Андрей попросил Нариэля связаться с бывшим деревенским старшиной.

– Эваэль, – после всех ритуальных приветствий и расшаркиваний, глядя на иллюзию, сказал он, – не буду толочь воду, сразу перейду к сути. У меня к тебе две просьбы. Первая: не мог бы ты послать пару магов к Великой Матери для установления связи? Вторая: было бы замечательно, если бы все, кто желает присоединиться… м-м, прибыли на земли Тургара.

Старый эльф шевельнул бровями и на несколько секунд исчез из наколдованного круга.

– Нам нужен портал, – вынырнув из мутного тумана, сказал он. Андрей повернулся к Тургару, дракон кивнул и повел головой в сторону двух высоких стел, расположенных в ста метрах от взлетной площадки:

– Можно попробовать сделать встречный переход.

– Хорошо, – ответил Эваэль, – Нариэль знает наши координаты, нашим магам потребуются ваши. По связи у меня есть пара вариантов…

Андрей встрепенулся, сменил ипостась на человеческую и в чем мать родила вплотную подошел к иллюзорному собеседнику:

– Не хочешь ли ты сказать, что у тебя есть… канал, выход на Ашшу?

– Есть, – не стал запираться Эваэль. – Ты помнишь нашего старого поселкового мага, Вириэля? Он до сих пор находится в полисе… Ты бы прикрылся, Андрэ, хотя Лили видом обнаженного мужчины не испугаешь, – расплылся в улыбке старшина. – Через час, – резко убрав улыбку и став предельно серьезным, сказал эльф, махнув рукой. Изображение растаяло.

– Зачем тебе сейчас нужна Великая Мать? – склонился над Андреем Тургар.

– Нам необходимо скоординировать и согласовать действия, правительница может выделить оружие и помочь со строительством порталов, или вы думаете, что без помощи со стороны мы способны захватить портал?

Дракон задумался.

– Может быть, мы поступили неверно и опрометчиво, бездумно пойдя за тобой, но пути назад нет, ты не хочешь ничего добавить?

– Она в деле, – ответил Андрей. – Древние клятвы, – подпустил он туману.

Крылатые старички дружно закивали. Поверили или сделали вид, что поверили, во всяком случае, каждый по своим каналам будет проверять и перепроверять информацию. В древности было произнесено множество клятв, Андрей не сомневался, что упорные драконы раскопают бездну интересных фактов, о которых Ашша не упоминала. Пусть, чем больше зацепок, тем легче будет держать в узде союзницу, ему нужен равноправный или чуть зависящий от него партнер, а не диктующий условия кукловод. Пока миуры и решившиеся на переселение драконы напрямую зависят от него, им ничего не остается, как следовать в кильватере, так как они поставили на него в разыгрывавшейся игре, где ставками была жизнь. По сути дела до переезда в новый дом его будут слушаться, не беспрекословно, но не переча в открытую. От подковерных интриг не застрахован никто, тем более в такой пестрой компании, какая должна была собраться на родовых землях Тургара. После «переезда» первое время тоже будет мир, дружба и жвачка, но потом одеяло начнут рвать на части, стоит заранее запастись как можно большим количеством рычагов давления и вовремя передать их матери. Он хмыкнул, Ягирра будет рвать и метать и за такую свинью по хвосту не погладит.

Андрей остервенело почесал ягодицу, покраснел и сменил ипостась.

– До сеанса связи с Великой Матерью у нас есть время, предлагаю распределить обязанности, какие будут предложения?

Присутствующие задумались, и то хлеб, пусть думают в нужном направлении. Тургар, Руигар, Ания и пара старичков блеснули глазами, игру Керровитарра они видели насквозь, хм-м, эти точно будут думать в нужном направлении. Андрея пробрал озноб. Во что он вляпался на этот раз?

* * *

– Внимание! Обратный отсчет! Десять… девять… – Несколько молодых драконов сконцентрировались за спиной Нариэля и активировали пространственные маяки. Десять минут назад на связь вышел Эваэль и сообщил о состоявшемся полчаса ранее разговоре с Великой Матерью (оперативно он, складывалось впечатление, что Вириэль не отходил от миуры, а та только и делала, что ждала сигнала к разговору и действию). Правительница выразила желание лично переговорить с Андрэ и поддержавшими его главами кланов. Для настройки канала связи им требовалось задействовать маяки, чем сейчас, под руководством эльфа, занимались «связисты». – …Один! Захват!

– Многоликая, что происходит? – выразил общий вопрос Руигар, отступая от возникшего посреди связевого круга большого светящегося шара.

Шар, испуская слепящее малиновое сияние, быстро рос в размерах. Делегация переговорщиков во главе с Андреем, который в этот раз был в человеческой ипостаси, медленно пятилась назад и выстраивала защитные щиты, миуры Ирран и расчеты крепостных ганнеров моментально привели оружие в боевое положение и нацелили его на связную площадку, маги активировали защитные амулеты. За секунду крепость ощетинилась всевозможным оружием, бойцы приготовили боевые заклятия. Малиновый шар на мгновение померк, после чего резко увеличился в размерах и превратился в светящуюся арку.

– Портал! – ахнул Тургар.

Несколько секунд ничего не происходило, десятки пар глаз молча пялились на серебристое марево. В тот момент когда ожидание достигло апогея, марево колыхнулось и явило двух высоких миур в ритуальных сари синего цвета, сообщавшего о чистоте помыслов визитерш. Кошколюдки держали в руках повернутые к встречающим внутренней стороной белые щиты – еще одно свидетельство, что гости пришли с миром.

Первым очнулся Тургар.

– Убрать оружие, – крикнул он, сообразив, что сейчас будет, – освободить площадку!

Миуры в сари величественно отошли в стороны от арки и упали на колени; чеканя шаг, на мостовую сошли закованные в мимикрирующие доспехи «призраки» личной гвардии Великой Матери. Следом за охраной вышли знаменосцы, держащие государственный и личный штандарты правительницы. Андрей сделал знак Ании и Тургару, чтобы те оставались на месте, и стрельнул взглядом в сторону Ирран. Воительница что-то гортанно выкрикнула, взяла ганнер «на караул», и в три секунды выстроила свой отряд за спиной Андрея, к миурам присоединился десяток драконов в боевых доспехах с эмблемами клана Тургара. Почетный караул был готов.

Андрей в душе поблагодарил Ашшу за то, что она задержалась с выходом и не дала встречающим упасть носом в грязь, правда, параллельно с благодарностью он костерил ее последними словами за выходку с порталом. Театралка, Тарг ее задери!

– Да будет чист путь! – одновременно сказали и поклонились друг другу Андрей и Великая Мать. Будучи в полисе, он как-то размышлял о странном ритуальном приветствии и никак не мог понять смысл, пока не попросил Иллушт разъяснить сакральное. «Сестренка» не кичась объяснила, что таким образом договаривающиеся стороны приветствуют друг друга и говорят о чистоте помыслов и о том, что приложат все силы для взаимопонимания, а так же скорейшей выработки устраивающего переговорщиков решения. Также фраза обозначает, что в переговорах для сторон нет никаких непреодолимых преград.

Не успел он разогнуть спину, как услыхал твердые чеканные шаги за спиной. Ступая строго по протоколу, к ним подошли Тургар и главы родов. В итоге ритуал взаимных приветствий растянулся на пятнадцать минут, государственный визит, мать его. Старички ни на йоту не отступали от предписанных веками ритуалов и дипломатических протоколов, скрывая за формализмом начальную растерянность. Андрей злился, а правительница миур искоса бросала на него веселые взгляды и наслаждалась ситуацией, Тарг ей в печень!

Переговоры затянулись до утра, Андрей просто не мог предположить, что за несколько часов будет затронуто столько вопросов. Все время он скромно держался в стороне, изредка поддакивая в нужных местах и отдав бразды правления в крепкие лапы Тургара. Старый дракон и правительница стоили друг друга, невооруженным взглядом было видно, что парочке доставляет истинное удовольствие вести совместные переговоры, формалисты хреновы. Третьей стороной выступал призрачный Эваэль, избранный на экстренном собрании эльфов временным главой всех кланов. Два часа Андрей стоически терпел, скрипел зубами, держал руки чуть ли не по швам, потом извинился и покинул выбранную для встречи громадную залу, в которой могло свободно разместиться три десятка драконов.

– Что случилось? – поинтересовалась Великая Мать.

– Линька, – ответил за него Тургар. – Продолжим?

И они продолжили, а он сменил ипостась и битый час, разбрасывая старую чешую, терся боками о крепостные стены.

Пути переговорщиков оказались чисты. На вопрос – не идут ли обсуждаемые темы в разрез достигнутым соглашениям между князем Орой и Великой Матерью, Ашша показала итоговое коммюнике, в котором значилось, что Великая Мать обязуется обеспечить защиту северо-восточных границ, предоставить столько-то вооружений (перечень прилагается) и по договоренности с князем ударить по базам обеспечения южной армии императора. Все, осторожный правитель княжества побоялся связывать себя обязательствами, а она не настаивала. Ашша верила, что Керровитарр найдет поддержку среди драконов. Старички дружно покивали головами и подергали крыльями, приглашенная молодежь набиралась опыта. Царствующая миура наглядно показывала, как в реальности происходит одновременное поедание рыбки и получение других удовольствий. Ближе к полудню договоренности были достигнуты по всем интересующим стороны пунктам, и Ашша отбыла обратно, но арка наведенного портала не погасла. За час до финальной точки в переговорах в зале остались Ашша, Руигар, Андрей, иллюзорно-призрачный Эваэль и Нариэль, обеспечивающий связь. Андрей достал из кармана информационный кристалл с картой и ткнул пальцем в точку грузового межпланетного портала в трехстах лигах к северу от южной границы Поднебесной империи, атака была запланирована на шестой день, медлить дальше было чревато…

Не успел хвост правительницы исчезнуть в серебристом мареве, как из него показались груженные инвентарем платформы. Вооружение, шатры, доспехи, подогнанные под людей и эльфов, строительные блоки для порталов и под конец настоящий царский подарок – пять заряженных под завязку мегалитов. На фоне такого жеста как-то затерялись пять сотен штурмовиков с полной выкладкой. В три часа дня маги построили еще один портал, через который в расположенную ниже крепости широкую долину начали прибывать эльфы и люди Эваэля. Андрей захватил с собой Анию и лично встретил хитрого старика, но не успел он обнять седого эльфа, как у него на шее повисла Лили, а у ног, с истошным мявком, нарисовалась Мимив. Смущенный, красный как рак, Андрей гладил волосы девочки, не замечая открытых улыбок выходящих из арки воинов и беженцев и оказавшегося рядом Руигара, для которого безжалостный убийца открылся с совершенно другой стороны. Для бывшего наместника напряженный рабочий день только начинался, ему необходимо было разместить тысячи людей, обеспечить кров, питание и воду, построить загоны для скота, и это было только начало… Ания, потеряв маску холодной отчужденности, стояла в сторонке и удивленно хлопала ресницами, такого проявления чувств она явно не ожидала. Людская река меж тем, не прекращаясь, текла через арку…

Вечером прибыли строители. Тысяча миур под руководством десятка башкунов принялись возводить десять портальных арок – три громадных, предназначенных для пролета драконов, и семь поменьше – для людей. На антигравитационных платформах среди строительных блоков был замаскирован десяток мегалитов… Со строителями прибыли настоящие зенитные расчеты, кошколюдки привезли странные светящиеся конструкции, напоминающие спутниковые тарелки, и оборудовали ими все высотные точки вокруг долины с порталами. Великая Мать серьезно отнеслась к союзным обязательствам, страшно представить, какие приготовления велись в подгорных городах.

День ото дня лагерь рос, к вечеру пятого дня в долине скопилось около ста пятидесяти тысяч людей и эльфов и около двух тысяч драконов.

Утром пятого дня на Андрея было совершено Тарг знает какое по счету покушение, во время которого была легко ранена Лили и погибла Юйриш – миура из второго десятка Ирран. Службы безопасности прохлопали ушами. Напавшие на Андрея драконы встретились с «мошками». Увидев упавшую на землю девочку, он рассвирепел и начисто потерял рассудок, в одно мгновение соорудив плетение из области самой черной некромантии, о которой на Нелите не имели никакого понятия. «Мошки» впились в шкуры нападавших и за тридцать секунд выпили из них силы и саму жизнь, от полученного таким образом количества жизненной энергии и маны Андрей сам чуть не откинул копыта… В тот день он почувствовал, что его боятся. Окружающие боялись его гнева и способности за короткое время высушить полное сил существо до состояния пустого барабана…

Три часа до момента «X»…

Ночью в лагере, если не считать одного хрустального дракона, никто не спал. Воины штурмовых отрядов проверяли оружие, чистили доспехи, ганнеры и мечи. Эльфы проверяли луки. Сотни драконов в свете подвешенных высоко в небе магических светильников последний раз отрабатывали атакующие и оборонительные построения, выстраивая в полете клинья и многоярусные оборонительные круги. Специальные отряды Владык неба оттачивали постановку воздушных ловушек и противоминных заклинаний. Тысячи беженцев упаковывали необходимый скарб, и грузили его на телеги и левитирующие платформы. Перед построенными миурами порталами выстраивались километровые колонны, кругом стоял шум, гам, плакали дети, тявкали риксы, ревела скотина, которую в случае упорного сопротивления решено было гнать перед людьми. Тысячам горбатых быков отводилась роль тарана и живого щита, животные чувствовали свою участь и не желали идти на убой. Сотни магов, освещаемые неоновым светом заряженных под завязку мегалитов, крутились вокруг гигантских арок. Андрей спал, скоро ему понадобятся все силы, Ашша предупредила, что ключ высосет весь резерв…

Поднебесная империя. Южная ставка императора.

Один час до момента «X»…

– Ваше величество, проснитесь. Ваше величество!

– Что случилось? – Хазгар продрал глаза и оторвал голову от лежанки. Видимо, случилось нечто важное, что его решились разбудить в такую рань. – Катгар, причина, по которой ты меня потревожил, должна быть очень серьезной.

Разбудивший императора дракон раскрыл крылья и прижался к полу:

– Ваше величество, разведка докладывает, что в лагере самозванца отмечена активность.

– Продолжай!

– Они снимают лагерь! Ваш сын от вашего имени объявил на всех порталах тревогу.

– Значит, следует ожидать нападения на порталы. Какой портал щенок избрал целью, так и не выяснили?

– Нет, ваше величество.

– Катгар, ты меня разочаровываешь, в какой раз?

– Ваше величество, мои агенты приложили все усилия, за пятину я потерял половину…

– Не трясись, – брезгливо сказал император. – Что еще?

– Маги на приграничных постах наблюдают непонятные изменения в магическом поле и астрале, мы предполагаем, что это связано с подготовкой к атаке. Щенок Ягирры координирует свои действия с Великой Матерью.

– Следовало ожидать.

Дворец ощутимо тряхнуло, через пару секунд толчок повторился.

– Что это? Землетрясение? – Хазгар уставился на придворного.

– Не знаю, ваше величество, но нижайше прошу вас покинуть здание.

От третьего толчка с потолка посыпалась штукатурка, по своду пошли многочисленные трещины.

Император бросился на выход.

– Быстрее, ваше величество, быстрее, – бежал сзади Катгар.

Хазгар выскочил на улицу и взлетел. Рядом свечами в небо поднимались сотни драконов. Над императором выстроилась «коробочка» телохранителей. Над землей стоял гул, от которого стыла кровь, подземные толчки следовали один за другим, качались деревья, рушились древние здания, исторгая клубы пыли и погребая под обломками сотни людей. Хазгар смотрел на мечущиеся внизу человеческие фигурки и скрипел зубами. Неожиданно поверхность земли пошла трещинами, из глубин вырвалось бордовое пламя и раскаленная порода. Закрывшись клубами пыли, рухнули своды дворца, обвалились стены.

– Уходим! – проорал Катгар.

Император лег на крыло, развернулся на звук и чуть не рухнул вниз.

– Улетаем! – крикнул он вслед за придворным.

Небо в стороне границы с миурами светилось красным светом от тысяч громадных красных шаров, летящих в сторону имперской ставки и военных лагерей. Вот шары достигли магического купола и начали взрываться, палящее пламя волнами прокатывалось по поверхности щита, внутри стало жарко, как в бане, питающие купол мегалиты не справлялись с нагрузкой. Тысячи гигантских файерболов, с неумолимостью рока били и били по светящейся поверхности. В какой-то момент один из мегалитов взорвался, купол исчез. Файерболы упали на землю, породив колоссальный огненный вал. Пламя с ревом устремилось на беззащитный лагерь, тысячи людей сгорели в одно мгновение. На расстоянии триста лиг в глубь имперских земель от границы с миурами одновременной атаке подверглось большинство армейских подразделений. Вызванное магами Великой Матери и подпитанное двумя сотнями мегалитов землетрясение стерло с лица земли десятки поселений и навсегда изменило привычный рельеф местности. От подземных толчков проснулись несколько вулканов, приграничье затянуло облаками вулканического пепла. Такой же удар был нанесен по вступившим в союз с императором южным княжествам. Великая Мать решила применить оружие возмездия. За какой-то час тысяча мегалитов, скрытых в подземных озерах, отдали накопленную за столетия энергию, которая, направляемая волей магов, сея смерть и разрушения, обрушилась на врагов подгорного народа. Добрая треть имперских легионов прекратила существование. Ответный удар императора обещал быть жестоким, но в запасе у Великой Матери было еще более тысячи заряженных мегалитов, она могла оказать достойную встречу.

Княжество Орой. Родовые земли Тургора. Час «Х»…

– Начали! – Руигар взмахнул правой передней лапой. Маги одновременно запустили порталы. Как только между стелами возникло серебристое марево, в действие вступили десятки крепостных метателей, посылавших заряды в запортальное пространство. Маги не боялись, что порталы схлопнутся, магические орудия били на два километра, воздействие на настройку порталов было минимальным.

Долину закрыла тень от большого облака летящих в несколько ярусов драконов, многие из которых несли в передних лапах ганнеры или бочки с вываренным земляным маслом.

– Прекратить огонь! – скомандовал Руигар, Андрей почувствовал, как его охватывает дрожь, рядом, сверкая антрацитовой чешуей, с красивым серебряным узором на боках и груди, переминалась с лапы на лапу Ания. Его не пустили в штурмовые сотни, оно и понятно, но мандраж колотил не меньше, чем находящихся в первых рядах, а он не пустил Анию… За час до атаки между ними состоялся разговор…

Он проснулся оттого, что кто-то ласково перебирал его волосы. Андрей перевернулся на живот, приподнялся на локтях и встретился взглядом с сидой, пристроившейся у изголовья его лежанки. Девушка выглядела удрученной.

– Что с тобой, солнце мое? – спросил Андрей, резко протянув руки и сграбастав Анию в охапку.

– Я боюсь.

– Я тоже, в этом нет ничего страшного, только дурак ничего не боится.

– Я по-другому боюсь. – Сида прикусила нижнюю губу. – Я боюсь менять ипостась, может быть рано…

Только тут Андрей подумал, что он ни разу не видел эльфийку во второй ипостаси, почему-то она предпочитала летать на шеях и спинах соплеменников.

– Так-так, девочка моя, чего я не знаю? – повернув девушку лицом к себе и поцеловав ее за ушком, спросил он. Ания старательно отводила взгляд. – Послушай, молчанием ты ничего не добьешься, ты ведь для чего-то затеяла разговор, а сейчас прячешь голову в кусты. Так не годится!

– Маги жизни. – Лицо Анин побледнело и через мгновение покрылось ярким румянцем, выдававшим крайнюю степень волнения. – Маги жизни, – повторила она, – не рекомендуют менять ипостась на первом месяце беременности.

– И что? ЧТО?! Ты беременна, от кого? – оставив объятия и поняв, что сморозил глупость, вскочил на ноги Андрей, Ания сжалась в комочек. – Бог мой, почему ты молчала?

– Я боялась, сначала думала, что ты воспримешь это как попытку привязать к себе. Потом опять боялась, что война и твои планы по переселению, что ты не простой дракон и не захочешь иметь со мной дела, я ведь обманула тебя и не сказала тебе сразу, что забеременела после нашей ночи в палатке. Такого не бывает, чтобы сразу, после первого раза, драконы долго не могут обзавестись птенцами, потомством, я боялась ошибиться, даже признаться самой себе боялась. Ты наследник императрицы, родился драконом, что тебе до прошедшей ритуал безродной девчонки.

– Какие глупости, – перебил он ее.

– Я дура? Я не умею любить, меня воспитывали бездушным орудием.

– Дура, и еще какая, – сказал Андрей, подхватывая девушку на руки, – самая дурная дура из известных мне дур, и угораздило меня в тебя втюхаться. Открою тебе секрет.

– Какой?

– Я родился человеком.

– Но ты сам говорил, что Ягирра твоя мать.

– Говорил и буду говорить.

– Но тогда как?

– Как люди становятся драконами? Мои родители дали свою кровь и получился я, ритуал так, между делом.

– Но ты же истинный! Только рожденный драконом может быть истинным!

– На мне это правило споткнулось и обошло стороной, я истинный, но не рожден драконом. Драконом я стал в четырнадцать лет.

– Не может быть! – Ания уткнулась ему в плечо и впервые за все время их знакомства неожиданно разрыдалась.

– Ну ты чего, – утешать Андрей не умел.

– Я… я прошла ритуал в десять лет.

– Ты чего делаешь? – В шатер вошла Лили. Увидев рыдающую Анию, девочка уперла руки в боки и грозно посмотрела на виновника слез. – Скотина, ты зачем Анию обидел?

Андрей и Ания обменялись взглядами и одновременно расхохотались.

– Чего я не так сказала? – недоумевала Лили.

Как выяснилось через пять минут, сида переживала зря. На людей и эльфов, ставших драконьими оборотнями, не распространялись некоторые правила драконьей гинекологии. Плоду не могла навредить смена ипостаси, ребенок получал способность оборачиваться в наследство от родителей, но в любом случае, начиная со второго месяца, мать должна была находиться только в крылатом виде – растущий плод не оставлял другого выбора. На свет младенец рождался драконом, оборачиваться в человека он начинал в десять – двенадцать лет от роду.

Ания решила переселяться с крыльями за спиной. Для безопасности невесты, чего уж там – жены, Андрей навешал на нее кучу защитных амулетов и прикрепил два десятка телохранителей. Терять красавицу дракону-сиду он был не намерен.

Три клина по сотне бойцов резко пошли на снижение и за полминуты пересекли границы переходов, следом за драконами в атаку отправились штурмовые сотни людей и эльфов, усиленные левитирующими платформами с крепостными ганнерами. На таких «тачанках» настоял Андрей, проведя испытания, армейские командиры обеими руками ухватились за изобретение.

– Второй эшелон! – Полтысячи драконов устремились к серебристой пелене.

– Третий эшелон! – Андрей посмотрел на Анию и оттолкнулся от земли. Дракона приписана к пятому эшелону и полетит в последнюю очередь.

– Пошли! – Пристроившись к клину, он полетел ко второму порталу, сзади и по бокам махали крыльями телохранители с ганнерами в лапах и миурами из десятков Ирран в седлах.

Краткий момент мути и тошноты при пересечении аморфной серебристой преграды – и перед глазами горящая равнина. Всполохи в небе, окровавленные тела драконов на земле и сотни платформ с закованными в железо миурами, выплывающими из десятков открытых порталов. В лиге от точки вылета в небе кипело сражение…

* * *

Армагеддон. Конец света. Судный день. Андрей не знал, как будет выглядеть последний день человечества, но открывшаяся перед ним картина могла быть описана только этими словами. Сотни сражающихся в небе драконов, красочное многоцветье магических щитов и сверкание силовых линий, яркие всполохи от разрывающихся на имперских позициях снарядов, выпускаемых из установленных на платформах крепостных ганнеров. Радужное сияние громадной мыльной пены щитов, собранной над холмом грузового портала. Чадный черный дым, закрывающий землю. Десятки окровавленных, бьющихся в судорогах драконов на земле и колонны атакующих миур. Падающие на землю фигурки, огненные султаны и яркие росчерки стрел с магическими наконечниками, рябь многослойных щитов над людьми и эльфами. Дрожь земли и гул громадного роя рассерженных пчел. Вакханалия и хаос.

Осматривая с высоты полета картину развернувшегося на земле и в воздухе сражения, Андрей понял, что совершенно ничего не понимает, и порадовался тому, что не ему приходится командовать многотысячной армией. Он совершенно не представлял, какой склад ума и мысли должен быть у полководца, чтобы складывать разрозненный калейдоскоп в цельную картину битвы и двигать «фигуры» полков. Какой силой воли и выдержкой надо обладать, чтобы коротким приказом посылать солдат на смерть и реально разменивать сотни и тысячи жизней для достижения успеха на поле брани. Если политики и он сам в мыслях оперировали чем-то аморфным, то генералы и командиры опускали руки по локоть в кровавое месиво… Близнецы всемогущие, Хель-смерть, обойди меня стороной…

Атака на портал была внезапной, никто из командиров защитников всерьез не отнесся к объявленной тревоге. Грузовой портал расположен далеко от границы и отлично защищен, нападать на него было бы безумием. Ливень обрушившихся на позиции зарядов был полной неожиданностью, марево десятков открывшихся порталов извергло из себя смертоносный дождь, за которым показались прижимающиеся к самой земле штурмовые сотни, но офицеры императора не зря ели свой хлеб – они быстро отошли от шока, сумев организовать оборону. Отрезав первую ударную волну от порталов, они привели в действие защитные поля и заранее приготовленные «сюрпризы» наземных и воздушных ловушек и минных заграждений, сотни атакующих модулей ринулись на перехват нападающих. Вторую и третью волну встретило активное заграждение и поднятые в воздух десятки драконов. Свое слово сказали расчеты крепостных метателей и ганнеров…

Яркая вспышка с правой стороны заставила ослепнуть на правый глаз, Андрей отвел крылья назад и провалился ниже – интуиция подсказывала ему, что впереди может быть небезопасно. Летевший сзади него незнакомый дракон, видимо, не обладал повышенной чувствительностью, предпочел не менять курс.

– Вниз! – проорал Андрей, но было поздно. Хлопок силового капкана превратил неосторожного дракона в окровавленный кусок плоти, окатив красными брызгами летящих внизу товарищей. – Тарг! – отплевываясь от чужой крови, рыкнул Андрей.

Россыпь крупных файерболов и непонятных атакующих плетений, пущенных с земли наперерез атакующим драконам, чуть не застала его врасплох, но резкий разворот влево позволил избежать знакомства с «гостинцем» имперских зенитчиков. К раскрывшим себя имперцам тут же устремился десяток штурмовиков, открывших бесперебойную стрельбу из ганнеров, десятки активированных плетений «молота» перепахали наземные позиции противника. В воцарившемся на небольшом клочке суши локальном аналоге ада выжить было невозможно, «молоты» проломили магические щиты, взорвавшиеся заряды драконьих ганнеров выжгли землю на метр вглубь.

– Тральщики! Всем зависнуть на месте и выставить щиты! – донеслось из переговорника. – Вперед не лезть, у вас другая задача.

«Спасибо, а то мы запамятовали», – мысленно выругался Андрей, дрожа от адреналиновой накачки.

Он часто-часто замахал крыльями и замотал головой, к его небольшому отряду быстро приближался клин из трех десятков драконов-магов.

Маги, показав отличную выучку, моментально перестроились в полете и сформировали сложное плетение «Сеть», призванное, как минный трал, захватывать силовые ловушки, которые не были видны магическим зрением, пока не приблизишься к ним на расстояние в двадцать саженей, когда куда-то сворачивать было поздно. За «Сетью» отправилась «Гребенка», оглушающие хлопки воздушных мин и вспышки ловушек показывали, где путь стал свободным, маги снова перестроились и занялись очисткой верхней полусферы. В освободившееся пространство, поддерживаемые левитирующими заклинаниями, влетели сотни бочек с вываренным земляным маслом и алхимическим зельем. Успешно преодолев все препятствия, бочки одновременно взорвались над центральными позициями защитников, образовав облако мелкодисперсной взвеси. Похоже, имперцы знали, что за облако нависло над ними, маги защитников попытались призвать ветер или дождь, чтобы обезвредить угрозу, но тщетно. У атакующих было многократное численное преимущество по всем направлениям, они закрыли искусственное облако мощными щитами. Взвесь медленно опускалась вниз, пока не достигла центрального магического купола имперских войск, в следующее мгновение маги сняли щиты и активировали в центре облака заклинание-детонатор.

– Твою мать! – выдохнул Андрей, отброшенный назад на двадцать метров ставшим тугим воздухом. Нечто подобное он видел в прошлой жизни на экране телевизора и где-то читал про объемно-детонирующие авиационные бомбы, но реальность перекрыла все представления. Огненная стихия сплава магии и алхимии накрыла холм межпланетного портала от подножия до вершины.

«Ш-ша-рах, ш-ша-рах», – раздалось внизу, Андрей оглянулся. Кошколюдки споро устанавливали на треногах странные трубы, напоминающие минометы, и вели обстрел подножия холма, сотни магов посылали в сторону имперских войск боевые плетения… Ад, у защитников не было не единого шанса…

– За мной, – скомандовал Андрей своему отряду и, забирая к порталу, начал набирать высоту. Освобожденное пространство тут же заняли маги из клиньев прикрытия. Из порталов показалась четвертая волна драконов, стада горбатых быков и первые телеги переселенцев. Время…

Андрей поднимался выше и выше, он абстрагировался от внешнего мира и погрузился в себя, тело жило независимо от разума. Кровавым бликом сверкнул камень извлеченного на божий свет ключа.

* * *

Даригар, наблюдая за зависшим на одном месте сыном императрицы, приказал выстроить вокруг него сферу прикрытия.

– Дар, пожалуй, не стоит, – раздался в переговорнике встревоженный голос Милирры, командира второго десятка. – Мне кажется, нам лучше держаться от него подальше.

Даригар зарычал.

– Дар, он… Дар, посмотри на него истинным зрением, он даже не машет крыльями! Помоги нам Многоликая!

Резко похолодало, воздух, теплый пару минут назад, сменился на колючую изморозь, подхваченную налетевшими воздушными вихрями. Вихри потянулись к зависшему на месте дракону, с которым творилось что-то неладное. Даригар перешел на магическое зрение и тихо охнул – над Керровитарром раскручивалась гигантская воронка, сын императрицы сверкал ярче тысячи солнц и продолжал тянуть в себя ману, захватывая ее не только из астрала, но и из окружающего пространства. На спине Даригара встала дыбом чешуя, заскрежетали грудные пластины, как он подозревал – не у него одного. Он никогда не видел истинных, хотя знал об их мощи, но то, что сейчас было перед его глазами, выходило за рамки представлений. В воздухе ощутимо запахло озоном, Керрови-тарр окутался тысячами мелких электрических разрядов.

– В стороны! – стараясь перекричать ветер, крикнул в переговорник Даригар. – Всем убраться как можно дальше! – Драконы порскнули в стороны от плюющейся молниями сверкающей сферы, возникшей на месте Керра.

Когда шар из молний достиг в диаметре пяти длин взрослых драконов, внутри него полыхнуло красным, внешняя поверхность сферы пошла рябью и начала источать из себя кроваво-красные руны и призрачные нити, затем сложившиеся в гигантскую пентаграмму, один в один напоминавшую ту, что несколько лет назад пригвоздила к полу человеческого мальчишку в верхнем зале грузового портала, спрятанного на севере Риммы. Невесомый рисунок быстро наливался мощью, становился ярче и рельефней. В какой-то момент пентаграмма, казалось, просела под собственной тяжестью и резко устремилась к земле, сметая и превращая в пепел всех, кто не убрался с ее пути. Наполненный энергией шар несколько мгновений провисел на месте и устремился следом за пентаграммой, он продолжал расти и высасывать ману из окружающего мира.

Сражение остановилось, воины противоборствующих сторон со страхом и трепетом взирали на нереальную картину. Пентаграмма, взметнув ввысь султаны из пыли и камней, столкнулась с холмом и погрузилась под поверхность грунта, от удара, как от упавшего в воду камня, по почве пошел концентрический вал. Люди на земле почувствовали мелкую дрожь под ногами. Холм портала, сбрасывая с себя тысячи тонн породы и наносного грунта, напоминая вулкан, начал быстро расти над поверхностью. Имперские солдаты, бросая оружие и позиции, бросались наутек от разбушевавшегося творения древних. Достигнув высоты в триста метров, каменный купол неожиданно раскололся на две разъезжающиеся в стороны половины. Между половинками то и дело проскакивали ветвистые электрические разряды, складывающиеся в исполинскую арку. Резкий оглушающий свист многократно перекрыл утробный гул, идущий из глубины холма, арка из молний выстрелила тысячами искр, которые соединились со сферой, внутри которой находился Керр. Свист перешел на ультразвук, заставив драконов и миур схватиться за головы.

– Многоликая! – взмолился Даригар, в следующее мгновение свист оборвался, а внутреннее пространство исполинской трехсотметровой арки сверкало серебристым маревом открывшегося межпланетного портала.

Тысячи направляемых магами горбатых быков и коров под треск ударяемых друг о друга здоровенных вилообразных рогов, топча копытами последних защитников портала, устремились в сторону арки.

Иланта. Северо-запад королевства Римма.

Земли герцога Лерье

– Марк, долго нам еще? – обратился к командующему второго северного имперского экспедиционного корпуса командир кавалерийского полка. – Мне до черной задницы Единого надоели риммские болота и эти бесконечные зимние дожди. Какого демона нас послали в задницу сулу? Нельзя было подождать до весны? Никуда этот тантрийский прихвостень не денется.

– Датрий, ты всегда был талантлив в атаке и туп в политике, – погладив хасса, ответил генерал Марк Домеций, он же командующий вторым северным экспедиционным корпусом Патской империи. С кавалеристом его связывала старая дружба, и наедине они общались без титулов и званий. – Даже до твоей тыквы, которую ты ненароком называешь головой, давно должно было дойти, что мы тут не просто так. Ты когда-нибудь прислушивался к дворцовым сплетням?

– Плевать мне на дворец.

– Зря ты так. Я тебя понимаю, тебе важней твои кавалеристы, за что они тебя и любят, но нельзя быть настолько ограниченным и однобоким, мог посвятить немного времени высшему обществу.

– На кой хрен?

– Датрий, ты неисправим, в высшем обществе давно циркулируют слухи, что император мечтал женить принца Гая на королеве Тализе.

– Император хочет, чтобы наследник женился на бабе, слабой на передок? Я, может, и туп, но слухи о целом гареме, гм, из гвардейцев, охраняющих спальню молодой сучки, мимо меня не прошли.

– Вижу зависть в твоих глазах, ты, наверное, ночами не спишь, представляешь себя в роли одного из королевских жеребцов, а?

– Скачи полем, Марк, мне хватает маркитантских телег.

– Девчонка, может, и слаба на передок, но корона ей мозги не отдавила. Тализа понимает, что корона будущей императрицы гораздо приятней, чем изъеденный короедами трон замшелого королевства.

– И поэтому нас отправили в эту помойку в помощь ее войскам давить мятежного герцога? – Казалось, Датрию доставляло удовольствие дразнить Марка своей показной тупостью, хотя дураком он отнюдь не был. Просто словесные пикировки, типа «умный-дурак», давно стали между друзьями привычным способом убить время, когда корпус находится на марше и растягивается на несколько лиг. Сегодня в роли «дурака» выступал Датрий, на следующий день он готовился быть учителем недалекого Марка.

– Тализа станет императрицей, сие решено в верхах и одобрено церковью. Ее приданое мирно войдет в состав империи, король Тантры окажется в тисках. Гил давно начал прикармливать Лерье, герцог имеет право на королевскую корону, по сути, он второй в очереди после девчонки, теперь понятен расклад? Скоро от Тантры останутся рожки да ножки. Арии и орки разнесут королевство по камушку, мы должны быть в самой выгодной позиции, чтобы ухватить самый сладкий кусок пирога, тем более император никогда не простит и не забудет учиненного позора с бомбежками северных легионов. Дальше объяснять?

– Объясни, когда привал? Жрать хочу, к маркитанткам хочу.

– Старый кобель.

– Жеребец, старый жеребец!

Несколько минут генерал и полковник ехали молча, свита и порученцы держались позади.

– Пару лиг осталось, доедем до холма у излучины реки, там, если верить проводникам и разведке, есть приличные места для лагеря, – сказал генерал.

– Скорей бы, – потянулся в седле Датрий. – Черная задница, что это?

– Ты о чем?

– Земля дрожит, ты не чувствуешь? Смотри, птицы гнезда побросали. Не нравится мне это!

Генерал бросил напряженный взгляд на стаи орущих птиц и остановил хасса. Повинуясь малозаметному жесту, к нему подскочил порученец.

– Приготовиться к обороне!

Дрожь земли усилилась.

– Ваше превосходительство! – подскочил к генералу запыхавшийся вестовой с «головы» колонны. – Маги регистрируют невероятные по мощности выплески маны в районе древнего могильника, – вестовой махнул рукой в сторону холма.

– Что еще? – спросил генерал.

Ответить вестовой не успел, древний могильник покрылся молниями, с громким треском с лысого холма слетел дерн и посыпались валуны. Треск стоял на всю Римму. С трудом удерживая перепуганного хасса, генерал смотрел на холм, растущий, словно гриб после дождя. Разорвав поверхность у подножия холма, из-под земли показались две портальные стелы, сверкающие, будто тысяча магических светильников. Яркая вспышка между стелами ослепила всех наблюдателей. Не успел Марк проморгаться, как снова почувствовал сотрясение почвы и услыхал сдавленные крики свиты и булькающий возглас Датрия:

– Задница Единого!

Сотни, тысячи здоровенных быков выскакивали из громадного портала и неслись на растянувшийся на марше корпус, следом за быками начали вылетать десятки драконов. Боевые маги из головного охранения не придумали ничего лучше, чем беспорядочно обстрелять вылетающих из гигантского портала тварей – это было фатальной ошибкой для второго северного экспедиционного корпуса Патокой империи. Драконы тут же собрались в компактный небесный хоровод и обрушили на имперцев град заклятий. Боевые маги погибли первыми, практически не осознав, что граница между жизнью и смертью осталась за их спинами, остальным повезло меньше – пламя из раскрытых пастей превращало деревья, людей и верховых животных в чадные факелы. Шесть десятков драконов, сея смерть и разрушения, на бреющем полете пронеслись над колонной. В течение нескольких минут корпус прекратил свое существование…

Мраморный кряж. Бывшие земли зеленых орков.

Белый перевал…

…Встречный ветер заставлял слезиться глаза, поднимаемые им мириады сухих колких снежинок больно резали незащищенные одеждой участки кожи. Холод вершин обжигал лицо. Вистамэль, придерживая рукой бьющую по лицу меховую подбойку капюшона летного костюма, растерянным взглядом смотрел вниз. Белое поле Хель, собравшей на перевале богатую жатву…

– Не могу на это смотреть, знаю, что они враги, но не могу… – тронула его за плечо Лолима. – Сколько их тут?

– Не знаю, Ло, не знаю.

Тысячи тел зеленых орков, замерзших в ледяной пустыне, покрытых изморозью и присыпанных, словно белым покрывалом, колким снегом гор, усеивали дорогу к перевалу.

– На что они надеялись? Пойти на Белый перевал зимой, без снаряжения, одежды и припасов. Смотри, здесь одни женщины и дети – и там, и там… – Грифон Лолимы разгреб лапой громадный сугроб, обнажив окоченевшие тела, и эльфийка разглядела похороненных под толщей снега «зеленух».

– Думаю, выбор у них был небольшой. Или идти на перевал, или погибнуть под мечами ариев. Их просто бросили, или они не захотели идти с ордой на юг. Отступающие серые их не тронули и ушли на Тоир, да только арии не захотели оставлять за спиной незачищенные земли.

Далеко внизу показались выползающие из-за гребня черные точки, они прибывали и прибывали, заполоняя собой плоскую площадку перед очередным подъемом.

– Что это, – взволнованно спросила Вистамэля напарница. Эльф пожал плечами.

– Ло, выпускай сову.

Девушка тонким свистом подозвала своего грифона, сняла со спины зверя одну из больших седельных сумок и извлекла из нее клетку с взъерошенной белой птицей. Извлеченная на свет сова встрепенулась и громко заухала. Лолима откинула капюшон, надела на голову широкий обруч и коснулась кольца на лапке птицы.

– Я готова!

– Давай.

Птица, управляемая чужой волей через артефакт на лапке, полетела в сторону прибывающих черных точек. Глаза эльфийки остекленели, ее разум слился с совой. Вистамэль присел на снег, прислонившись к заросшему длинной шерстью боку Стремительного. Грифон повернул к нему голову и клацнул клювом, выпрашивая угощение.

– Держи, обжора. – Рау достал из висящей рядом с ним сумы кусок вяленого мяса и кинул питомцу.

Стоявшая неподвижно Лолима вдруг вскрикнула и навзничь рухнула на снег.

– Арии, – прошептала она, схватившись за подскочившего напарника. Из носа эльфийки капала ярко-красная кровь, сосуды в глазах полопались. Смерть управляемого через артефакт существа всегда отзывалась на операторах болью и ударом по психике. – Целая армия. Идут с обозом на гужевых овцебыках и длинношерстных варгах. Все в зимней экипировке. Маги заметили Снежинку…

Грифон Вистамэля поднял голову вверх и заклекотал, предупреждая хозяина об опасности.

– Тарг! – выругался тот, заметив в небе десяток быстро приближающихся боевых грифонов. – Лететь сможешь?

– Смогу.

Со стороны вражеской десятки раздалось шипение, в следующую секунду, чуть ниже разведчиков, взметнув вверх целый фонтан снега, в склон врезался файербол.

– У них метатели! Быстрей! – крикнул Вистамэль и, подхватив девушку под мышки, помог забраться в седло. – Лети!

Второй взрыв разорвал на куски тела орков из раскопанного сугроба. Рау в три прыжка добрался до своего крылатого транспорта и хлопнул Стремительного по оперенной шее.

– Дружище, не подведи! – Грифон оторвался от земли и проскочил между двух снежных султанов. Сволочи, и лавины не боятся, знают, что боевые маги внизу остановят.

От погони они оторвались с трудом, выручило то, что полуптицы pay были привычны к горам, чего не скажешь о грифонах ариев, но короткий путь домой был перекрыт.

– Что будем делать? – Лолима устало легла на зеленую траву. Беглецы покинули вершины и спустились в широкую, поросшую лесом долину между гор. Требовалось дать роздых грифонам и перекусить самим. – Арии не орки, они пройдут перевал, возьмут штурмом риммские форпосты на Малом гребне и снимут мешающие координатной привязке экраны. А потом их маги построят портал и перебросят на эту сторону кряжа остальную армию. С этой стороны гор ариям нет реальных противников, они могут спокойно, походным маршем, дойти до удобных южных проходов и навалиться на Тантру со стороны Риммы.

– Придется постараться, чтобы этого не случилось. Нам тоже ничего сейчас не мешает лететь этим маршрутом. Соваться в горы будет настоящим самоубийством, мне пришлось обрезать две сумы с провиантом, а в горах охотиться и коптить мясо не будет времени.

Передохнув, эльфы наскоро перекусили и накормили грифонов.

– Провизии осталось на две кормежки, – резюмировал Вистамэль. – Придется экономить, надеюсь, мы сможем подстрелить оленя или козу по дороге. Ло, нужно лететь.

Грифоны неохотно подчинились наездникам, они устали и не понимали, зачем их тревожат. Перемахнув через Малый гребень, пара крылатых всадников взяла курс на юг.

– Вист, ты летал через ничейные земли?

– Нет, но ты не бойся, я ориентируюсь по солнцу и звездам.

Хлопок и темный кокон вокруг явились для pay полной неожиданностью. На обоих снежных эльфов и верховых животных напало оцепенение. Застывший в неудобной позе Вистамэль чувствовал себя отвратительно. Как их угораздило попасть в силовую ловушку? В какой-то момент он почувствовал, что пленивший их кокон куда-то быстро движется.

Полет под чужим контролем продолжался несколько часов, навалившееся на них в начале пленения оцепенение пропало через пятнадцать минут. Полет прекратился, и сдерживающий pay купол исчез, Вистамэль ощутил под своими ногами твердую почву. Над головой раздались хлопки крыльев. На землю перед эльфами, играя десятками радуг на чешуе, опустился дракон и превратился в человека. Лолима в шоке присвистнула и помянула Близнецов, а Вистамэль ощутил нестерпимый зуд в восстановленной из культяпки левой руке.

– Ну, здравствуй, Вистамэль! Давно не виделись, – сверкнув синими глазами с вертикальными желтыми зрачками, поздоровался драконий оборотень…

– Здравствуй, – кивнул эльф. – Давненько о тебе не было слышно.

Уголки губ оборотня приподнялись в неком подобии улыбки.

– Какими судьбами тебя занесло на север? – осторожно поинтересовался Вистамэль.

Керра еще раз обозначил подобие улыбки и склонил голову к правому плечу, по его отсутствующему взгляду можно было понять, что мысленно он где-то в другом месте.

– Вопросы потом и задавать их буду я, – сказал он, – мне и вам требуется отдых, тащить вас в ловушке то еще удовольствие, я приказал подготовить для вас гостевой шатер.

Лолима недоверчиво качнула головой и подскочила на месте, когда окружавшие их троицу деревья подернулись рябью и растаяли, явив взгляду вершину высокого холма с громадным лагерем, тянущимся на несколько лиг от подножия до реки, но не это поразило эльфийку. Гордая pay, раскрыв рот и растеряв весь присущий снежным эльфам гонор и высокомерие, смотрела на драконов. Сотни и сотни драконов…

* * *

– Ло, проснись!

Лолима лениво отмахнулась, попыталась с головой накрыться стеганым одеялом и поглубже зарыться в ворох мягких шкур, заменявших и кровать, и матрас.

– Ло! – Голос Вистамэля, словно бур, проник в черепную коробку.

Эльфийка, сдавленно застонав и откинув одеяло, попыталась сесть на предоставленном добрыми хозяевами ложе. Тело ломило от усталости, короткий отдых не пошел впрок, спать хотелось неимоверно.

– Вист, шел бы ты на север, – Лолима широко зевнула и добавила: – Или куда подальше! Я тыщу-у-у лет нормально не спала.

– Успеешь выспаться! – парировал напарник. – Близнецы всемогущие, как ты можешь дрыхнуть в такой обстановке! – воздел очи горе Вистамэль.

– А что ты предлагаешь? Бегать по шатру и биться головой о мебель? – ответила девушка. Взгляд Вистамэля уперся в плетеный столик и тройку легких кресел, сделанных из дерева неизвестной породы. Для битья головой предметы обстановки подходили мало.

– Предлагаю подумать.

– Думай не думай. – Лолима встала со шкур, подошла к столику и присосалась к кувшину с водой, который оставили предусмотрительные хозяева. Вистамэль поморщился, иногда его раздражали манеры напарницы – не эльфийка, а человеческая деревенская баба. Знал бы он еще, что «баба» специально третирует его своим, недостойным снежного эльфа поведением, ну нравилось Лолиме доставать чопорного аристократа. – Нам остается только ждать милости или другого решения хозяев сего заведения, мы заперты здесь до окончания церемонии, кх-м, как сказал твой знакомец?

– Однокурсник. Бывший… Церемонии прощания.

– А после церемонии, как я полагаю, – подхватила эльфийка, – нами займутся очень плотно и начнут трясти в усиленном режиме. Твой однокурсник, хм, бывший, – Лолима грустно и несколько зло усмехнулась, она была посвящена в историю школьных похождений напарника, – оказался птичкой высокого полета. Надеюсь, он не обидится на птичку? Судя по тому почтению, с которым к нему обращались другие драконы и эти, – девушка невольно дернула плечиками, – двухсаженные монстры с маскирующими доспехами, то он играет одну из ведущих ролей в местном балагане. О! Кажется, началось! – Лолима на несколько секунд прервала монолог и прислушалась. Вистамэль глянул на девушку и пошел к входному пологу, та двинулась следом.

Рау несколько мгновений неуверенно топтались перед выходом, потом одновременно посмотрели друг на друга и решительно шагнули наружу – любопытство победило.

Снежные эльфы отошли от шатра на несколько метров, никто им не препятствовал, стоявшие у шатра закованные в железо рослые стражи, возвышавшиеся над эльфами больше чем на метр, напоминали собой статуи. Лолима подумала, что странно их как-то охраняют, но тут она попала в какую-то невидимую вязкую субстанцию, которая осторожно оттолкнула девушку обратно к шатру. Обманчиво мягкий сторожевой магический щит не пропустил их, то-то стражи даже не дергались, знали, сволочи, что то ли гостям, то ли узникам щит не пробить. Лолима хотела исследовать магическую преграду, но ее остановил окрик Вистамэля:

– Ло, смотри! – Эльф махнул рукой в сторону древнего могильника.

Эльфийка обернулась на окрик, да так и застыла с раскрытым ртом. К холму, в свете подвешенных над лагерем гигантских магических светильников, под мерные громовые удары громадных барабанов и гортанные, странным образом мелодичные песнопения двигалась колонна, состоящая из представителей нескольких рас. Голову колонны возглавляли несколько драконов с выкрашенными в белый цвет крыльями, следом за ними над землей летели платформы с телами. Одиннадцать платформ с драконами, еще на двух лежали одетые в белые платья некие существа – помесь людей с кошками. Вистамэль оценил рост кошколюдей и бросил взгляд на стражников. Похоже, что двухсаженные монстры в глухих доспехах являются представителями невиданной ранее расы. Следом за платформами с людьми-кошками мерно покачивались четыре платформы с людьми и лесными эльфами. На одной из платформ, на которой лежали тела эльфов, стояла большая кадка с саженцем мэллорна.

Лолима подошла к Вистамэлю:

– Похороны…

– Похоже на то, – ответил он. – Церемония прощания. Родовой мэллорн, их пепел закопают под его корнями…

За платформами шли вперемешку люди, эльфы, люди-кошки, драконы, причем многие Владыки неба, словно верховые животные, ничуть не заботясь о гордости, несли на спинах представителей других народов. Каждый член скорбной процессии нес в руках либо полешек, либо толстую сухую ветку. Ни Вистамэль, ни Лолима не брались сосчитать, сколько разумных было в колонне. Однозначно – много. Тысяч пятнадцать, если не больше. Одних драконов было больше полутысячи. Процессия, словно змея, тянулась и тянулась, но и она была не бесконечной. Вскоре на холме загорелись тысячи огоньков. Рау видели, как платформы поднялись на вершину и драконы сгрузили с них тела, потом вокруг тел выросла пирамида дров, каждый разумный положил свой полешек или веточку. Песнопения прекратились, барабаны забили в рваном ритме. Похоронная процессия спустилась к подножию холма, и в небо взвились драконы с белыми крыльями, длинные языки живого пламени из их пастей подпалили гигантскую пирамиду дров. Расположившиеся у подножия холма маги усилили процесс горения. Пламя взревело, будто сотня рычащих сулов, его языки рванули в темную поднебесную высь и закрыли собой диск восходящей Нелиты. Через пятнадцать минут все было кончено, о гигантском костре напоминали только быстро гаснущие искры раскаленных углей. Вистамэль, обняв Лолиму за плечи, наблюдал за поднимающейся на вершину могильника платформой с мэллорном. Маги, по-видимому, остудили угли, потому что спрыгнувшие с платформы эльфы и люди вели себя, будто совсем не чувствовали жара. Скорее всего так оно и было. Через несколько минут кадка с саженцем мэллорна была водружена посреди прогоревшего кострища.

– Вис-с-ст, – пораженно прошипела Лолима. – Близнецы всемогущие, что это?!

Вистамэль перешел на истинное зрение и изумленно ахнул, такого водоворота магической энергии он не видел ни разу в жизни и вряд ли когда увидит еще. Все маги, участвовавшие в церемонии прощания, отдавали ману священному древу.

– Близнецы… – Ногти эльфийки, дрожащей, будто тростинка на ветру, больно впились в плечо Вистамэля. – Не может быть…

Меллорн рос на глазах, прошло несколько минут, и тоненький саженец превратился в гигантское древо, закрывшее своими ветвями весь холм, толстые корни оплели склоны могильника и проникли глубоко под землю. Изумленные pay пропустили момент, когда перестали бить барабаны и наступила тишина…

* * *

Андрей, накрыв крылом Анию, смотрел на мэллорн, растущий не по годам, часам или минутам, а по секундам. Скоро на месте портала вырастет настоящий лес. Впервые за тридцать тысяч лет драконы дали жизнь эльфийскому лесу. Он дал жизнь, напрямую соединив древо с астралом.

С Нелиты ушли не все, стоило закрыть глаза, как нахлынули воспоминания. Он держал портал, зависнув в сотне метров над землей, стараясь не отвлекаться от управления ключом, но то и дело выхватывал отдельные картины переселения, точнее сказать – эвакуации. Колонны беженцев, подгоняемые криками парящих драконов, тысячи миур верхом на хаосах и троксах, сотни платформ с самцами и котятами. Эльфы, люди, свист плетей и хлопки вожжей по спинам запряженных в телеги животных, плач детей и истошный вой домашних риксов. Они спешили, император мог в любой момент послать подкрепление, вся операция по захвату портала была построена на быстрой атаке и не менее быстрой эвакуации. Надежды на то, что имперские военачальники прохлопают ушами, было мало, у Хазгара было достаточно легионов в центральных провинциях империи. Уничтожение Великой Матерью легионов приграничья сильно ослабило императора, но не настолько, чтобы тот не смог организовать противодействия.

– Хватайте телеги силовыми ловушками, у нас мало времени! – словно через вату, донесся до Андрея голос Руигара.

Десятки драконов устремились к телегам с эльфами и людьми. Хлопки ловушек – и вот они летят к порталу с грузом в матовых сферах. Переход, и через пару-тройку минут драконы возвращаются обратно. Новые хлопки…

Яркий свет, на восточной окраине долины открылось несколько порталов – к имперцам пожаловало подкрепление. Андрей проводил взглядом уходящие на смерть «белые сотни»[45]: несколько десятков драконов, полк людей и эльфов и две тысячи миур с тяжелым вооружением. В их задачу входило удержать позицию до конца эвакуации и не допустить имперских стервятников к порталам на расстояние, достаточное для принудительного охлопывания. Это был их добровольный выбор, это была та цена, которую вожди переселенцев были готовы приплюсовать к жертвам, принесенным во время захвата межпланетного портала. Андрей до конца жизни не забудет кровного братания, когда тысячи эльфов и людей из «белых сотен» надрезали запястья и окропляли своей кровью саженец королевского мэллорна в большой кадке. Как жаль, что поводом для братания послужила нагрянувшая война и общее горе. Все до последнего момента надеялись, что «белые сотни» не понадобятся и воины уйдут в арьергарде, но надеждам не суждено было сбыться. Небо на востоке озарилось яркими вспышками и покрылось разноцветной рябью магических щитов, земля задрожала от взрывов. Создавалось впечатление, будто невидимые гиганты втыкают в землю гигантские копья и с силой выдирают обратно. От мощного взрыва схлопнулись два портала кошколюдок. Поток беженцев и силы Андрея быстро иссякали.

Последней из миур уходила Иллушт. Кошколюдка взяла из рук знаменосца личный штандарт, положила его на землю и опустилась на колени, отдавая тем самым дань уважения погибающим на окраине долины. Резкий взмах рукой, и штандарт хвостатой принцессы вспыхнул ярким, бездымным пламенем, а плечистая знаменосица развернула новый – личный стяг Великой Матери. Все правильно – другой мир, другой король, точнее – королева.

– Быстрей, быстрей! – кричали драконы. Многие люди и эльфы начали бросать нажитое добро и пересаживаться на телеги, которые тут же подхватывались силовыми ловушками.

– Все! – крикнул Руигар. – Керр, ты последний!

«Наконец, – как-то отстраненно подумал Андрей, разрывая связь с астралом. – Еще бы пара минут и мне конец».

Активировав руны самоуничтожения всех порталов (ключ позволял управлять всей сетью), не оглядываясь, он нырнул в серебристое марево. Стоило ему пересечь гиперпространственным переходом разделяющее планеты пространство, как все межпланетные порталы Нелиты прекратили существование, возвращаться и дать врагам последовать за ним он не собирался. Серия мощнейших одновременных взрывов лишила дядюшку Хазгара шести полноценных легионов, на месте искусственных холмов остались глубокие воронки. Одна радость, что порталы располагались в стороне от городов, иначе жертв могло оказаться на несколько порядков больше.

Андрей и никто из его соратников не знали, что через два часа после окончания эвакуации поле брани посетило его императорское величество. Хазгар на бреющем полете облетел бывшие позиции «белых сотен», до рези в глазах всматриваясь в тела защитников, многие из которых лежали на когда-то белых, а теперь залитых красной кровью ритуальных ковриках. После взрыва портала оставшиеся в живых покончили жизни самоубийством, драконы сожгли сами себя. Император приземлился на краю плоской вершины небольшой скалы, возвышавшейся недалеко от места развернувшегося несколько часов назад смертоносного сражения, сменил ипостась на человеческую.

– Мальчишка сжег мосты, – задумчиво сказал он, окинув взглядом изрытое воронками поле. – Может, оно и к лучшему, может… Надо дать университетским крысам задание поработать в данной области. Похоронить с почестями! – отдал он приказ камердинеру, приземлившемуся недалеко от него.

– Всех? – удивился дракон.

– ВСЕХ! – отрубил император, указав рукой на поле. – Всех, – тихо добавил он, сменив ипостась и направив крылья к порталу до столицы.

* * *

Рау не стали дожидаться, когда скорбная процессия пойдет в обратный путь, и вернулись в шатер, чтобы в спокойной обстановке поразмыслить над увиденным. Примерно через час две стройные эльфийки принесли им еду, молча поставили на столик подносы и удалились. Разговорить девушек pay даже не пытались. Наречие, на котором общались пришельцы, было неизвестно разведчикам снежных эльфов, а выучить драконью Эдду ни Лолима, ни Вистамэль не удосужились. Когда Кер-ровитарр вел их в этот шатер, он разговаривал со встречными либо на Малой Эдде, либо на неизвестном языке. Вистамэль, конечно, мог составить пару простейших предложений, но на этом его способности заканчивались. Снежный эльф никогда не мечтал стать храмовником – это служителям богинь вменялось изучать мертвое наречие.

Лолима встала с ложа и скептически осмотрела предлагаемые блюда. Каша с кусочками мяса и приятным, манящим мясным запахом, фрукты, кувшинчики с вином. Недурно.

– Присоединяйся, – сказала она напарнику, вытирая руки влажным полотенцем, принесенным молчаливыми служанками вместе с подносом.

– Думаешь, не отравлено? – подхватив второе полотенце, спросил Вистамэль.

– Не отравлено, – донеслось от входа. Говоривший, а это был высокий человек в щегольской одежде с внешностью дамского сердцееда, окинул эльфов внимательным взглядом, на секунду остановив взор на Лолиме, продолжил: – Не стоит оскорблять его высочество беспочвенными подозрениями. Ешьте, после еды вас отведут к нему.

Сказав новость, мужчина вышел. Лолима закашлялась.

– Ты думаешь о том же, что и я? – обратилась она к Вистамэлю.

– Ты права, – ответил он. – Перед нами только что был еще один драконий оборотень, слишком большая аура, и подозреваю, что в лагере он не один такой. И еще… знаешь, мне страшно.

– Не бойся, если бы твой «бывший однокурсник» хотел нашей смерти, он бы давно воплотил свои желания, а не кормил нас мясной кашей.

– Легко тебе говорить, не ты ему козни строила. Тарг, кто же знал, что он…

– Королевских да драконовских кровей?

– Про драконовские я узнал на школьном полигоне. – Вистамэль отчаянно почесал восстановленную после ранения руку.

– Ешь! – оборвала его самобичевание Лолима, которая сама была впечатлена «по самое не хочу», но аппетита не утеряла.

Через тридцать минут, когда эльфы извелись от ожидания, в шатер вошел давешний оборотень и приказал следовать за ним. Следовать так следовать, ничего другого «ледышкам», растерявшим весь холод, не оставалось, а для поднятия важности визита и солидности принимающей стороны к маленькой делегации присоединился десяток здоровяков в мимикрирующих доспехах. Один вид эскорта отбивал у pay всяческое желание «не следовать».

Шатер его высочества ни внешне, ни внутренне не отличался от предоставленного снежным эльфам. Единственно, мебели в нем было побольше, и охрана вокруг понатыкана чаще.

– Ваше высочество! – Рау согнулись в глубоком поклоне, мужская одежда на Лолиме не предусматривала реверанса.

Керровитарр, опасно блеснув глазами, бросил быстрый взгляд на сопровождавшего эльфов драконьего оборотня.

– Присаживайтесь. – Керр указал гостям на кресла. – Руигар, останься. Пока отсутствует Великая Мать Иллушт, я хочу задать тебе, Вистамэль, пару вопросов личного характера. Возможно, ты расскажешь, куда делись драконы и жители из долины Карегара?

– Не знаю, ваше высочество, – встал с кресла Вистамэль, – единственный, кто может доподлинно знать, где находятся драконы, это над-князь Мидуэль.

– Иного я не ожидал. Тогда второй вопрос. Где найти Мидуэля?

Россия. Н-ск

– Илья Евгеньевич, успокойтесь! – Куратор от органов госбезопасности прихлопнул ладонью по столешнице.

– Успокоиться? Вы говорите, успокоиться? – Керимов перестал вышагивать из угла в угол генеральского кабинета и резко развернулся к хозяину. – В какие грубые игры вы со мной играете?

– Я достаточно серьезен, для того чтобы не заниматься играми, тем более такими. Если бы я решил подставить вас, то выбрал бы решение изящней, вы бы и не поняли, что это моих рук дело! Вы бы вообще ничего не поняли!

– Спасибо, успокоили! Театр абсурда, балаган, детский сад!

– Не за что.

– Тогда ответьте мне, как флешка с видеоматериалами третьей группы могла оказаться у друзей моей дочери?

– Не знаю, Илья Евгеньевич, но приложу все силы, чтобы выяснить, – генерал устало потер седые виски. – Все это по меньшей мере странно.

– Странно? – не сказал, выплюнул Керимов. – Подковерная грызня бульдогов, ищите в своей конторе, Александр Владимирович. Я лично откручу голову тому, кто подбросил эту срань Ирине.

– Вы сами не могли забыть ее дома?

– Не мог! Ваши ребята яйца на стол заставляют выкладывать и каждый зуб считают, проверяют все, не говоря уже о носителях информации! Как бы я ее мог вынести? Как золотые часы, в заднице? Я похож на идиота?

– И тем не менее по факту, до окончания расследования вам закрывается допуск на объекты второй и третьей групп. Не надо сверлить меня взглядом, приказ исходит не от меня, и надо мной есть начальники и отцы-командиры. А вы думали, что весь такой самостоятельный и бесконтрольный? Не буду отрицать и обелять своих коллег – это может быть игрой определенных лиц профильных структур и даже нашей, как вы говорите, «конторы», а может, и того хуже. Вокруг Н-ска и проекта крутится столько заклятых друзей, деньги они предлагают немалые, можно сказать о суммах с шестью нулями, возможно, кто-то принял чек и теперь играет против вас и нас, чтобы дискредитировать руководство объекта. Мы будем отрабатывать все версии произошедшего.

– А мне что делать?

– Первая группа остается за вами. Так как вы теперь публичный человек и есть межправительственная договоренность с китайцами, то готовьтесь к недельной командировке на строящиеся объекты. Вы не поверите, китайцы способны удивить кого угодно. Темпы строительства сумасшедшие!

– Умеете вы уводить от основной темы, мы не о китайцах три минуты назад говорили.

– Илья Евгеньевич, я все равно больше ничего не могу сделать, решение не мое, изменить его не в моих силах! Доступ на объект приостановлен.

– А если вдруг Андрей вернется?

– Илья Евгеньевич, что вы, как малое дитя? Я не думаю, что это надолго, три-четыре недели погоды не сделают!

* * *

– Он вернулся! Мама, где папа? – ворвалась среди ночи Ольга в родительскую спальню. – Андрей вернулся! Он там! Где папа?

– В командировку уехал.

– Уехал и мне ни слова не сказал? – расстроилась девочка.

* * *

Через час короткая стенограмма легла на стол облеченного большими полномочиями человека.

– Вернулся… – Человек надолго задумался. – Пожалуй, стоит попробовать…

Где-то в окрестностях Н-ска. Научный центр…

Полковник Игорь Геннадьевич Ланцов, он же начальник отдела внутренней безопасности секретного научного центра, встав и отодвинув рабочее кресло, обошел стол. Четыре размеренных, со стороны – спокойно-неторопливых шага, и он остановился напротив стула с приглашенным к нему руководителем третьей группы. Молодой ученый, что-то размышляя про себя, вскинул на полковника от госбезопасности затравленный взгляд и, натолкнувшись на ярость, плескавшуюся в глубине льдисто-серых глаз Ланцова, как-то скукожился и сжал пальцами рук колени. Ланцов, словно медведь гризли, навис над молодым человеком, через несколько секунд долго сдерживаемая ярость вырвалась наружу.

– Всю жизнь я думал, что в России три проблемы: дураки, дороги и дураки, которые строят дороги, но вы мне раскрыли глаза на еще один архетип. Хуже дурака может быть влюбленный идиот! Скажите, Чуйко, вам известно такое понятие, как секретность? Да или нет? – гаркнул полковник.

Чуйко дернулся на стуле, будто он был электрическим.

– Да.

– Ни хрена вам не известно, вы понимаете, что своими действиями в первую очередь подставили отца Ирины? – Чуйко опустил голову и уперся взглядом в пол, костяшки пальцев, обхвативших колени, побелели. – Куда вам с вашими куриными мозгами, – продолжил безопасник. – На месте Керимова я бы вас на пушечный выстрел не подпустил к старшей дочери, я не понимаю, как вас могли назначить руководителем третьей исследовательской группы! У вас вместо мозгов, как говорится, в поле ветер, в жопе дым. Припоминая не очень далекую старину – болтун является находкой для шпиона, горько от того, что шпионом стала Ирина Керимова, а вы оказались настоящим болтуном. Мало того что вы рассказали ей о своей работе, так еще умудрились купиться на ее просьбы найти что-нибудь про брата.

Тут Ланцов откровенно лукавил, спецслужбы давно «вели» всех сотрудников центра и членов их семей. Знакомство Ирины Керимовой и Чуйко Олега не могло остаться незамеченным, тем более Керимов сам познакомил дочь с молодым человеком. После состоявшегося между отцом и дочерью обстоятельного разговора Ирина стала несколько спокойней и резко сократила свои контакты на стороне и в институте, прекратила менять парней. Из большого круга друзей и подружек остался маленький список, в который входили ее друзья из ролевого клуба, бывшие в гостях у Керимовых в день переноса Андрея в другой мир. Волосатый гитарист так и не стал бойфрендом девушки, но дружить и встречаться все вместе они не перестали. Молодые люди познакомились на дне рождения шефа научного коллектива. Для празднования был арендован небольшой уютный ресторанчик, где все и произошло.

Представители органов безопасности тут же взяли на жирный карандаш перспективного ученого. Любовь – страшная сила, она же слабость. Есть множество способов воздействия на человека, в результате которых он совершает те или иные поступки, большинство из них было применено к Чуйко. Применять те же методы к Ирине спецслужбы остереглись, справедливо полагая, что ее младшая сестра сможет каким-нибудь образом обнаружить подвох и угрозу, поэтому действовали через друзей, а на них через случайных, и не очень, знакомых. Там слово, там фраза, там целое предложение или надуманная гипотеза, где-то действие или статья в вовремя подсунутой газете. Когда несколько человек целенаправленно бомбардируются нечетко сформулированной, но направленной информацией, они вольно или невольно начинают искать ответы на вопросы и терзать того, кто, по их мнению, может дать разъяснения. В дружной компании ролевиков это была Ирина, а та, не получив ответов от отца и младшей сестры, применила весь арсенал женских чар к представленному ей молодому ученому. Девушка моментально разобралась, что Олег неровно к ней дышит, очень неровно, и у того не осталось ни единого шанса. В центре ему «помогли» принять нужное и правильное для заинтересованных лиц решение. Через месяц, отправляясь на выходные в Н-ск, Олег пронес с собой небольшую флешку с нарезкой некоторых видеоматериалов. Организаторы интриги нарадоваться не могли на молодого идиота. Удачно проведенная операция дала спецслужбам возможность накинуть на одного из ведущих специалистов исследовательского центра крепкий поводок (чем они не преминули воспользоваться), а также получить рычаг воздействия на Керимова через его дочь…

Ланцов долго распекал виновника утечки информации, психологом полковник был отменным и знал, на какие точки давить. Олег, конечно, дураком не был и быстро разобрался, откуда ноги растут, но не его винтовочному калибру было соревноваться с главным орудием линкора. Полковнику нужен был «свой человек», и он его получил, опутав того паутиной долга и указав альтернативу с решетками на окнах и скудным питанием. Для наглядности Олегу были продемонстрированы аккуратно подшитые листы бумаги с его подписями, где он клянется соблюдать режим секретности и в полной мере понимает всю ложащуюся на него ответственность. Как выяснилось, ответственность молодой человек принял не в полной мере. Какой выход из создавшейся ситуации он видит для себя? Никакого? Ну-ну, виноватое выражение на лице и честные глаза с обещанием никогда так не делать – остались в детском саду. Здесь и сейчас действуют другие правила и нормы морали, если кто решится заступиться за отщепенца, то он очень сильно рискует. Полковник по доброте душевной и любви к такому замечательному человеку, как Илья Евгеньевич, может рискнуть, надавив на кого надо и прикрыв дело, но услуга эта не бесплатна. Прикрывая собой Керимова, как-никак Ирина явилась причиной бедлама, он идет наперекор некоторым заинтересованным силам, и ему требуются гарантии от другого участника информационной заварушки. Баш на баш или услуга за услугу… Олег согласился, под таким давлением любой клиент бы дозрел.

– Ну что, клиент дозрел? – задал вопрос полковнику куратор научного центра, входя в кабинет. Чуйко там давно уже не было, ученый сидел в своих комнатах, напоминающих небольшую квартирку, и в одиночестве пил вторую бутылку водки.

– Да, Александр Владимирович.

– Хорошо, но поработайте с ним еще, найдите или создайте пару дополнительных грехов, посадите на крючок так, чтобы он у него из заднего прохода торчал. Времени вам не более пяти суток.

– Товарищ генер…

– Помолчи, Игорь, я тебя прекрасно понимаю, – генерал устало потер седые виски, – но у нас нет выбора и времени, чтобы предпринять что-либо кардинальное, тоже нет. Там, – указательный палец куратора выдал направление на потолок, – решили играть по-крупному. Черт бы их побрал. Есть выпить? – неожиданно спросил генерал подчиненного.

Полковник молча открыл нижний ящик стола и достал оттуда початую бутылку «Хеннеси», маленькую тарелку с нарезанным лимоном и две стопки.

– Нервишки лечил, Геннадьевич?

– Успокаивался. Что-то серьезное, раз Александр «Броня» ищет успокоения на дне стакана?

– Я бы не сказал… Но от того, что нам предстоит сделать, чувствую себя последней сукой, – сказал генерал, одним махом опрокидывая в себя дорогой коньяк. – Еще.

– Надеешься залить совесть? Не думал о наличии у тебя такой эфемерной материи.

– Хм, но, оказывается, она есть и пинает ниже пояса, – генерал положил перед подчиненным тонкую папку-скоросшиватель. – Ознакомься, здесь то, что тебе надлежит знать. Читай, материалы я заберу с собой. Знаешь, наверно, это возрастное и становлюсь старым параноиком, но у меня плохие предчувствия. Вся эта возня, затеянная вокруг Керимова, добром не закончится.

– Бросил бы все дела и дул на пенсию. Интересно, охренеть, командование дает зеленый свет операции «Странник» и требует провести ее до возвращения Керимова из Китая. Как в Москве с погодой? Кому-то сильно напекло головку, – удивленным тоном сказал Ланцов, ознакомившись с документами, – кому там пришла в голову светлая идея вытащить мальчишку? Сроки операции наводят на интересные предположения – зачем командованию понадобился пацан?

– Хорошее слово – пенсия, боюсь только, что оно не про меня, грехи не дадут отдыхать спокойно, а по сыну Ильи есть у меня несколько предположений. Кто-то в верхах начал мутить воду, стратеги и аналитики судорожно просчитывают варианты развития событий с нашим вмешательством. Так-то, Игорь, ни много ни мало, мать их. Что касается «пацана», по заключению экспертов, изучивших записи резни с участием младшего Керимова, он голыми руками порвет любого спецназовца. – Генерал взял с тарелки дольку лимона, понюхал и, намахнув вторую порцию горячительного, положил обратно. – Но то, что поступил приказ провернуть все втайне от его отца, мне категорически не нравится.

– Теперь понятна твоя заинтересованность в Чуйко. Ты уважаешь Керимова?

– Честно, да! Потому и противно, но приказы не обсуждаются. Давай сюда, – куратор забрал папку. – Подумай, как нам привлечь Ольгу так, чтобы она ничего не заподозрила. Предупреждаю, наблюдатели отказались работать с ней напрямую, они откровенно боятся девчонку.

Где-то в окрестностях Н-ска. Научный центр…

Третья группа которую неделю работала в авральном режиме, половина энергетических мощностей центра были направлены на обеспечение ее пространственных установок. Война, полыхающая на севере самого большого континента исследуемого мира – Иланты, дала ученым и военным богатую пищу для размышлений. Своим размахом иномирная бойня сравнивалась с Первой мировой, но побудительные причины развернувшегося действа до сих пор оставались покрыты мраком. Что заставило высоких светловолосых северян всем скопом сняться с места и обрушиться на материк?

Пришельцы сдвинули с места кочевые племена, которых ученые, не мудрствуя лукаво, назвали орками. Несколько проигранных сражений в первую неделю интервенции – и орки покатились на юг, нападая, а где объединяясь с другими кочевниками, кожа которых имела легкий зеленоватый оттенок. Из земной истории умным людям известно, что, несмотря на расстояния, новости имеют тенденцию распространяться со скоростью степного пала, тем более стальные кулаки северных армий не остановились на приморских степях, а двинулись в глубь континента, безжалостно уничтожая зеленокожих. Скорость передвижения войск была сопоставима со скоростью наступления немецко-фашистских войск в сорок первом году. Ученые мужи и наблюдатели от спецслужб некоторое время находились в шоке. Они никак не могли понять, как средневековые армии могут передвигаться с такой скоростью и появляться как бы ниоткуда, пока однажды не увидели этот самый способ перемещения, вогнавший всех в еще более глубокий шок. Местные маги активно использовали подпространство, для этого им не требовались целые комплексы дорогостоящего оборудования, максимум, что они делали – строили высокие каменные или металлические арки, иногда устанавливали по две стелы. Чаще всего, когда требовалось переместиться на пятьдесят или сто километров, не было и этого. Собирались с дюжину седобородых старцев, несколько минут странных напевов, сопровождавшихся пассами рук с потрясанием бород, и в воздухе возникало серебристое марево, окунувшись в которое человек оказывался в другом месте. Комментарии излишни.

Через три недели северяне обрушились на восточные кочевья зеленых орков и людские королевства, гоня перед собой миллионную волну беженцев. Ожесточенные сражения разыгрались в предгорьях горного массива, который местные жители называли Северными скалистыми горами. Здесь тактика подпространственных перебросок отказала работать, и земляне узнали еще один секрет магического мира – пространственные щиты.

Еще во время первых «оконных» разведвылазок ученые заметили каменные сооружения, напоминавшие знаменитый британский Стоунхендж, расположенные в отрогах южного горного массива, но в силу некоторых обстоятельств приняли их за культовые постройки. А заметили их потому, что возле построек резко возрастал уровень потребления электроэнергии и «окно» охлопывалось при любом неосторожном действии, руководство решило до поры до времени оставить местных богов в покое. Как выяснилось позже, к культу высших сил «стоунхенджи» не имели никакого отношения, главная их задача заключалась в генерировании помех, блокирующих строительство пространственных переходов. Сеть таких щитов была выстроена на северном направлении. Задействовав щиты, обороняющиеся сильно замедлили наступление армий интервентов, которым пришлось с боем штурмовать каждый город и крепость. Против захватчиков образовался целый альянс из нескольких рас и королевств, в который вошли люди, эльфы, местные аналоги гномов и некоторые кланы серых орков. Война разгорелась не только на земле, но и в воздухе, над сражающимися людьми бились сотни грифонов и каких-то верховых летающих ящеров. И та и другая стороны применяли магических животных как бомбардировочную и штурмовую авиацию. Помимо грифонов воюющие вовсю использовали различных боевых и разведывательных големов, иные каменные или железные создания выступали в роли танков и были куда как опасней и смертоносней последних, а уж о маневренности и скорости передвижения речи нет. Глядя на такое непотребство, американские «абрамсы» и российские Т-90 нервно пускали солярный выхлоп и на манер слоновьих хоботов сворачивали орудия в спираль. Консультанты от профильных групп, те, что завязаны на оборону, чуть ли не кипятком писали, мечтая заполучить пару-тройку «образцов» в свои загребущие ручки. Как бы то ни было, но ожесточенная оборона горных крепостей мало помогла Альянсу, беда пришла с другой стороны.

Параллельно с попытками пробиться через горные перевалы северяне проводили зачистку захваченных земель. Десятки карательных отрядов, наводя ужас на орков, рыскали на западе и востоке. В итоге часть орков, кочевавших в западных степях, сбилась в одну громадную орду, покатившуюся на юго-запад. Мерия была раздавлена в течение нескольких дней, и тут на авансцену выползли лесные эльфы. Земляне не знали всех перипетий большой политики Алатара и не могли спрогнозировать те или иные события, появление под стенами Ортена почти семисоттысячной орды с десятками тысяч пленных людей и купивших жизнь в обмен на беспрекословное служение оркам магами было для жителей славного города полной неожиданностью. Гораздо позже разведка снежных эльфов узнает, что «лесовики» отсыпали вождям «зеленух» не один пуд презренного металла. Орки ненавидели эльфов, но золото приглушило ненависть. Владыки Светлого Леса оказали зеленым «союзникам» всестороннее содействие, заключавшееся в строительстве большого транспортного портала и переброске чуть ли не миллиона орков в Тантру. Ради успеха операции эльфы пожертвовали всеми грифонами. Разведка короля Гила получила информацию о готовящейся акции по уничтожению пространственных щитов, но тяжелое положение на севере не позволило монарху выделить достаточные силы для воздушного прикрытия стратегических объектов, на этом противники и сыграли. Четыре воздушных полка по сто двадцать грифонов совершили налет на пространственные щиты королевства Тантра. За два часа эльфы потеряли четыреста полуптиц, воздушная армия Леса прекратила существование, но поставленную задачу она выполнила, Тантра лишилась прикрытия щитами с запада. В кратчайшие сроки владыки Леса перебросили оркскую орду и захватили пограничные земли восточного соседа. На этом эльфы временно приостановили экспансию, справедливо полагая, что противники сильно ослабнут под ударами ариев и дорвавшихся до крови «зеленух». Ортен попадет в осаду, страна окажется разделенной на две, а то и три части, и перезревшее яблоко упадет к ногам владык. Необходимо чуть-чуть подождать. Что-что, а ждать эльфы умеют.

Эльфы ждали, а люди из другого мира активно наблюдали за всеми сторонами. Сегодня «окно» открыли над стенами Ортена.

Иланта. Королевство Тантра. Ортен

Тимур с высоты надвратной башни смотрел на застенный Подол. От богатого пригорода, знаменитого садами и промыслами, остались лишь остовы домов, выгоревшую землю укрывал жирный пепел. Кое-где еще курились темные дымки, хотя, по-хорошему, гореть там было уже нечему.

– Ну как? – На наблюдательную площадку приземлился Черныш, со спины которого неловко соскочил Риго. Недавно он был ранен во второй раз и чуть не лишился правой ноги, но благодаря предусмотрительности Тимура, сохранившего настойку из крови дракона, ногу удалось спасти. Конечность спасли, но для настоящего выздоровления требовался покой и полноценное питание, но где взять и то, и другое в осажденном городе? Продукты по карточкам и строго по лимиту, никто не ожидал появления под стенами «зеленух» и такого наплыва беженцев, стало быть, дополнительных ртов, сделать полноценные запасы на случай осады губернатор провинции не успел. Благо бывший ректор отстоял армейский гарнизон и полк грифонов, которые маршал Олмар хотел уполовинить и направить на север, но Этран лег костьми, он как сердцем чуял, что наступят лихие времена.

– Еще один штурм мы не выдержим, – повернулся Тимур к другу.

– Знаю, – обреченно ответил тот. – Я облетел стены, в некоторых местах от них практически ничего не осталось. Не представляю, как мы сегодня отбили зомбаков. Что с твоим грифоном?

Риго облокотился на зубец и бросил взгляд на заваленное останками зомби пространство перед крепостными стенами.

– Пуговку пришлось… – Тимур сглотнул. – От попавшего в нее заклятия у нее отсохло правое крыло, как она смогла дотянуть до города, не представляю. Пуговку зарезали, чтобы не мучилась. – Друг грустно кивнул, теперь он будет знать, чье мясо выдадут полуптицам вечером. – Мне приказали возглавить седьмую эвакуационную команду, жителей нижнего города переводят в Мидлл. Свободных грифонов пока нет.

– Значит, решение принято, – утвердительно сказал Риго. – Как я устал, – он отвернулся от кровавой картины и медленно съехал по стене, усевшись задом на голый камень и обхватив голову руками. – Тимур, мне страшно, я каждый день боюсь умереть, боюсь, что Марика останется одна и я никогда не увижу сына, боюсь, что «зеленухи» возьмут Мидлл. Тебе проще…

– Не проще, – перебил друга Тимур.

– Не проще?

– Любаэль беременна.

– Тарг!

– И знаешь, – Тимур наклонился к Риго, – я хочу убить как можно больше «зеленух», мне страшно умирать, но если моя смерть поможет выжить Любе, я сделаю это. Ты думаешь, они хотели умирать? – Парень махнул рукой в сторону мертвого поля и до белизны в костяшках сжал кулаки. – Нет, они хотели жить, вряд ли эти люди могли представить себе, что мерийские ренегаты и шаманы орков превратят их в зомби. Мог ли ты себе представить, что детская игра в войнушку не имеет ничего общего с настоящим ужасом войны? Знаешь, я был тихим мальчиком, кто бы мне сказал год назад, что я с дрыном в руках буду убивать людей, я бы тому плюнул в рожу. Ты боишься потерять Марику, я Любу, мы все чего-то боимся, нам есть что терять. Поэтому я не сдался и не ною. Встань! – рявкнул Тимур, Черныш испуганно курлыкнул, Риго нехотя поднялся. – Ты, Тарг тебе в печень, солдат! Если ты расклеишься, то тогда можно сдавать город оркам. Думаешь, этим людям не страшно? – Тимур стрельнул взглядом в сторону большой группы городских жителей, перегораживающих баррикадами улицы. – Эти сапожники насмерть стоят на стенах и гибнут как настоящие герои. Только попробуй опустить руки, я тебе голову сам откручу!

– Умеешь ты поднять настроение, – усмехнулся Худой.

– Лети давай, тебя, поди, командование заждалось. До встречи, не вздумай умирать!

– Сам не сдохни, иначе тебя Любаэль домой не пустит.

– Это точно.

– До встречи.

Тимур, проводив взглядом улетающего друга, спустился вниз. К центральным воротам скоро должны были подойти военный комендант и губернатор Этран. Командиры эвакуационных команд напрямую подчинялись бывшему ректору магической школы. Спустился он вовремя. Губернатор, комендант и, как ни странно, над-князь Мидуэль уже были у ворот и о чем-то переговаривались с сотниками ополчения и командирами серых орков, коих в городе было больше десяти тысяч. Переселенные с северной оконечности серые на несколько дней сдержали орду «зеленух», но силы были неравны, им ничего не оставалось, как скрыться за городскими стенами. Древний эльф, возвращаясь с какой-то встречи, решил заглянуть к Этрану, и тот и другой имели что-то общее или какую-то общую тайну, и застрял в городе. Орки поймали город в ловушку четырехсотлетней давности – история любит повторяться. Шаманы, еще за сто лиг от главной цели орды, принесли в жертву несколько тысяч пленников и установили пространственные щиты.

Тимур остановился за спиной губернатора, кивнув головой многочисленным знакомым. Благодаря незавершенной интриге короля молодых героев Ронмира знали многие, Тарг им в печень.

– Господин губернатор!

Из-за угла ближайшего дома, в окружении десятка старшекурсников школы магии, выскочил гралл Некрос – преподаватель некромантии, от розовощекого жизнерадостного блондина остались только светлые, чуть тронутые платиной волосы. За время осады Некрос превратился в тень самого себя и сейчас как никогда соответствовал каноническому описанию некроманта: серая дряблая кожа, бескровные губы, впалые щеки, темные круги под глазами, которые сверкают лихорадочным блеском.

Этран обернулся на возглас:

– Что вы хотели, гралл Некрос?

– Господин губернатор, ректор, – взволнованно сказал некромант, доставая из-под мантии древний фолиант, от которого так и веяло охранными заклятиями, печатями и глубокой стариной. – Я был на нижних уровнях школьного архива и нашел один фолиант, в котором описываются заклинания, примененные драконами три тысячи лет назад для уничтожения Великого Леса. Мы можем применить его на орках.

– Не можем, – отрезал древний эльф, взмахом руки одновременно останавливая губернатора и отметая возможные возражения гралл Некроса. – Я читал о «Поцелуе Богинь», драконы добровольно отдали себя в жертву. Не факт, что у вас получится, заклинание рассчитано на драконов, на их магию. Тем более для ритуала требуется маг жизни и люди, готовые вонзить в себя ритуальный нож. Драконы же просто сгорали в своей магии, отдавая силу. Где вы собрались искать мага жизни? Они все наперечет, или вы хотите оголить какой-нибудь из госпиталей?

Некромант смутился и беспомощно осмотрелся по сторонам. Губернатор, над-князь и комендант не стали принимать доклады начальников эвакуационных команд, перенеся их на два часа, и направились инспектировать стены. Тимур задумчиво смотрел в спину древнего эльфа, вдруг он почувствовал взгляд между лопаток.

– Ты ведь маг жизни? – услыхал он и обернулся, столкнувшись взглядом с некромантом. – Я помню тебя и твоего друга, он оказался драконом.

– Предположим, – осторожно ответил Тимур, которому совершенно не понравился взгляд и лихорадочный блеск глаз преподавателя.

– Прошу, выслушайте меня!

– У вас пять минут.

– Мне хватит, – ответил некромант. Он раскрыл фолиант и принялся объяснять смысл заклинания. Некрос говорил с таким пылом и жаром, что невольно зачаровывал, но чем больше он описывал действие заклинания, тем больше ужасался его слушатель. Если неизвестный автор прав, то сила «поцелуя» такова, что перед ним меркнет «огненная стена», которую применил четыреста лет назад Бахыг Трехпалый. Подобным заклинанием можно уничтожить большую часть орды.

– Уважаемый гралл Некрос, остался один неучтенный нюанс – жертвы, где вы наберете добровольцев на заклание?

– Добровольцы будут, – от скрипучего, надтреснутого голоса, прозвучавшего справа, Тимур вздрогнул и оглянулся. Увлеченный рассказом маньяка-некроманта, он не заметил, что их окружила толпа, состоящая из городских жителей и беженцев, многие из которых были серыми орками. Говорил старый орк, весь покрытый страшными шрамами от ожогов. – Многие не хотят жить, но умирать просто так не желают, но ради победы они готовы отдать свои жизни.

Несколько искалеченных мужиков закивали. Тимур почувствовал, как в груди образовалась сосущая пустота…

* * *

Тимур, стараясь не потревожить и не разбудить уснувшую Любаэль, присел на край кровати, но, как всегда, тщетно…

Девушка спала чутким сном, так иногда спят лани, разделив восприятие. Одна половина в стране Морфея, вторая бодрствует, внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Стоит где-то треснуть сучку или колыханию пучка травы от ночного ветра выбиться из общего ритма, как лань тут же подскакивает на ноги и скрывается во тьме ночи, так и Любаэль. Стоило ей заслышать легкий поскрип сапогов любимого человека, как она проснулась, но еще некоторое время лежала не шевелясь. Вот Тимур тихонько прокрался к кровати, присел на самый краешек и впился взглядом в ее лицо. Наверное, это дар, чувствовать других людей по бросаемым на нее взорам. Любаэль всегда определяла, что испытывает тот или иной человек, лишь однажды она не смогла прочесть чужой взгляд, слишком много в нем было намешано и слишком он был потусторонним – нечеловеческим. Так на нее смотрел Керровитарр, чуть позже эльфийка убедилась в своих предположениях. Дракон не может быть ни человеком, ни эльфом, хотя носил личины обеих рас, но взгляд… Теперь девушка знала, что всегда сможет отличить взгляд дракона. Не прочесть, но отличить запросто. Сейчас, когда драконами близко не пахло, она почувствовала на себе похожий взгляд, в котором перемешались безмерная любовь, тоска и сожаление, толика грусти, алмазная твердость принятого решения, смертельная усталость и… Любаэль открыла глаза и посмотрела на любимого. Глубоко в глазах Тимура поселились смерть и надежда.

– Я люблю тебя, – сказал он, пересев в изголовье и поцеловав ее в губы. Вроде банальность, молодые люди по сто раз на день говорят подобные слова своим половинкам, но не в данном случае. Девушку охватил страх, она привыкла, что ее избранник не часто показывает свои чувства прилюдно, чаще всего он закрыт щитами воли и только волны обожания, окатывающие ее от его взгляда, говорили ей, что за каменной маской скрывается живой человек, от прозвучавших в ночной тиши слов захотелось закрыться одеялом.

– Тимур, что случилось? – Ничего умней в голову не пришло. Банальный вопрос, но столько в него вложено: от интонации и дрожи до широко распахнутых глаз.

Тимур отвернулся.

– Я никуда тебя не отпущу! – крикнула Любаэль, намертво вцепившись в него руками. – Слышишь! Что ты задумал?

Тимур резко развернулся и прижал ее к себе.

– Что ты обещал Хель? – чуть отстранившись от него, спросила девушка почти спокойным голосом. – Не лги, я видела в твоих глазах смерть.

– Я ей ничего не обещал и не давал клятв. – Тимур несколько секунд смотрел в никуда, потом, собравшись с духом, без утайки рассказал про вечерние события. – Я не хочу сказать, что это бессмысленно, что это должен быть кто-то другой, что город выстоит и орки не возьмут штурмом Мидлл. Не знаю, но Нижний город мы не удержим, зомби разрушили двадцать процентов стены, и только чудо, что они не ворвались в город сегодня. Завтра внешние стены падут. Сегодня я эвакуировал жителей мастеровых кварталов и беженцев. Если орки войдут в Нижний город, они его сожгут, маги не смогут бороться с дымом, у нас все погодники на грани, а ведь «зеленухи» атакуют мертвяками, поднятыми из убитых в Мерии и в наших северных селениях, только три раза в штурме принимала участие их пехота и один раз кавалерия. Орки завалят улицы трупами и накидают в пожарища луковиц ядовитых растений. Мы задохнемся от вони разлагающихся тел, смрад накроет и Мидлл, и Лайлат.

– Тимур…

– Я хочу, чтобы ты и наш малыш выжили. – Он погладил серебристые волосы эльфийки. – Не отговаривай меня, иначе я буду всю жизнь презирать себя. Иметь возможность прекратить это и не воспользоваться ею… – голос Тимура не оставлял шансов. Решение принято.

Любаэль прижалась к сильному плечу слишком рано повзрослевшего юноши, настоящего мужа. Она была снежной эльфийкой из древнего рода воинов, в десять лет взяла в руки деревянный тренировочный меч, не понаслышке знала, что такое самопожертвование, и разумом приняла страшное решение любимого человека, но почему тогда так мокро щекам? Ни разу в жизни она не позволила себе заплакать, отец бы не понял слез, но сейчас хотелось реветь в голос…

Они так и не уснули до утра, отдавая друг другу нерастраченную страсть и нежность…

* * *

Вершины гор на западе окрасились красным светом, хотя восток еще был скрыт предрассветным сумраком.

Любаэль, на лице которой не отражалось ни единой эмоции, придирчиво осмотрела белую церемониальную мантию мужа, поправила перевязь с мечом на его поясе и вышла на порог дома. За свое брачное одеяние она не волновалась, девушка была уверена, что ни одной лишней складки на платье нет, если бы не бело-черная накидка невесты Хель, будущей вдовы, провожающей живого мужа в чертоги богини, она бы была счастлива, а так – лед в глазах, мраморная маска на лице. Через пару минут, установив в красном углу родовые святыни и помолившись Близнецам в молельной комнате, из дому вышел Тимур. По древнему обычаю она провожала его до первого перекрестка.

Перекресток дорог – ему придавали сакральное значение не только почитающие Близнецов, верующие, что богини ведут разумного по предначертанному пути, а перекресток является местом встречи Хель и Нель, и какая богиня держит нить судьбы человека, по тому пути он и пойдет, на перекрестке вершили суд богов суровые северные викинги. Норманны и серые орки-поморы скрещивали клинки на перекрестках дорог, считая, что на стороне победителя находятся боги. Редко какой безумец решался оспаривать результаты суда.

Эльфийка, забежав вперед, открыла калитку в сплошных воротах (прислугу они распустили в первый день войны), придерживая ее, вышла на улицу и обомлела: вся дорога была усыпана лепестками цветов, хлебными крошками и таким драгоценным зерном. На тротуарах стояли сотни серых орков, городских жителей и викингов. Чтобы успокоиться, Любаэль глубоко вдохнула и опустила взгляд на брусчатку. Сердце выбило бешеную дробь.

Многие орки, норманны и некоторые простые люди, как мужчины, так и женщины, имели одну общую черту – их искалечила война. Кто без руки, кто без ноги, кто обожжен или скрючен в три погибели от полученного во время сражения проклятия. В большинстве своем они были воинами, которым из-за запущенности ран и наплыва раненых не смогли оказать полноценную помощь маги жизни. Маги могли запустить процесс регенерации и вырастить человеку новую конечность, но для этого требовался постоянный уход и наблюдение, и то если после ранения прошло не более трех-четырех суток. Но как, скажите, восстановить руку, если на тебе висят десятки, сотни раненых? Тут бы просто жизнь спасти, не до восстановления рук или ног. Рау знала, что значила инвалидность для воспитанных в суровых традициях воинов серых орков и норманнов: обуза роду, клану и семье, лишний рот, который не может сам себя прокормить, вынужденный сидеть на шее клана. Все не так страшно, когда увечье небольшое и воин может сражаться, учить молодняк, работать в поле или когда клан большой, а что делать, когда от клана или рода осталось полтора или два десятка душ и увечье превратило тебя в нахлебника. Весть о готовящемся ритуале моментально облетела осажденный город. Над-князь Мидуэль был не прав, что не будет добровольцев. Многие бывшие воины предпочли почетную смерть во имя победы серым невзрачным будням с призрачной надеждой на выздоровление. Любаэль ждала, когда выйдет Тимур, и ощущала в большинстве направленных на нее взглядов торжество, от того, что смотрящий оказался нужен, и надежду, что его смерть послужит славе клана и подарит победу. Бывшие воины готовы были молиться на ее мужа за то, что он и преподаватель некромантии подарили им шанс на достойную и почетную смерть. Безумные орки, безбашенные норманны!

На дорогу вышел Тимур, на мгновение, как его жена, застыв под взглядами сотен людей.

– Пойдем, – сказала Любаэль, беря мужа под локоть и ступая на усыпанную зерном и хлебными крошками мостовую.

– Пойдем, – ответил Тимур, ошарашенный развернувшимся перед его глазами древним ритуалом: когда идущие на смерть шагают по зерну и хлебу, дающему жизнь. Он никогда не думал, что станет свидетелем подобного, тем более будет участником. Почему-то сейчас на память пришел один из последних уроков мастера Берга и рассказ о жизни на кончике меча. Выйдя на середину дороги, они с Любаэль поклонились всем собравшимся, воины одновременно поклонились в ответ.

Зерно хрустело под ногами. Тимур шел к Золотому мосту, месту, где они с гралл Некросом собрались провести ритуал, и думал не о том, что за его спиной вышагивает колонна смертников, а о том, что после прохода процессии люди на карачках будут собирать разбросанные зерна. Собрано будет все, до самого последнего зернышка. Хлеборобы засеют ими поля, считая, что хлеб, испеченный из выращенного зерна, дает здоровье, силу, храбрость и мужество.

Любаэль проводила Тимура до перекрестка и отошла в сторону, на тротуар, по Дороге богинь он пойдет без нее. Все слова сказаны, они простились у входа в молельную комнату, но все равно в душе эльфийки жила безумная надежда на возвращение мужа. Тимур ушел не оглядываясь.

– Госпожа! – сказала за спиной эльфийки какая-то женщина глубоким грудным голосом. Любаэль обернулась и уперлась взглядом в могучую высокую орчанку (и как она так тихо подошла?), за спиной которой мялись еще несколько женщин из серых орков и три светловолосых норманки. Женщины сжимали в руках ножи. – Госпожа, – повторила орчанка, – для меня будет честью служить вам и вашему роду! – сказала она, опустилась на правое колено и полоснула ножом по запястью левой руки. На мостовую брызнула ярко-алая кровь. – Примите наши клятвы! – Женщины за спиной могутной орчанки повторили кровавое действо.

Клятва на крови! Если она им откажет, они покончат жизнь самоубийством. Главная орчанка и остальные смотрели прямо и открыто, всем видом показывая, что решение обдуманное и ни при каких обстоятельствах не будет изменено. Разве можно представить, чтобы орк решил принести такую клятву эльфу? День потерь и обретений.

Любаэль, неподвижным лицом напоминая каменного голема, вынула кинжал из закрепленных на поясе ножен и провела остро отточенным лезвием по руке:

– Принимаю! – Магия скрепила кровавый ритуал. Она стала первой pay, принявшей в род серых орков.

Земля. Россия. Секретный научный центр. Ночная смена…

В зале управления третьей установки царила веселая атмосфера. Несмотря на то что третью группу перевели на круглосуточный режим работы, разбив коллектив на три подгруппы и разбавив его новыми людьми – как-никак положенные по регламенту должности не должны пустовать, в коллективе все были в приподнятом настроении. Может, так получалось оттого, что большая часть персонала представляла собой молодежь? Шестьдесят пять процентов коллектива были молодыми людьми от двадцати пяти до тридцати лет, немудрено, что именно они задавали общий тон. Руководство комплекса разбавило каждую смену «старичками», на которых возлагалась функция по одергиванию молодежи от рискованных и опрометчивых экспериментов во время открытия «окон» в другие миры. «Умудренные опытом старцы» могли дать совет на все случаи жизни. Пара неприметных наблюдателей от спецслужб («консультантов») с типичными, незапоминающимися лицами играла роль якорей, удерживающих «судно» на заданной акватории. В функции неприметных «рыцарей плаща и кинжала» входило также отслеживать такое немаловажное устройство любой электроустановки, как предохранитель. Каждый молчаливый «консультант» был наделен полномочиями остановить работу установки без объяснения причин или, наоборот, запретить «сворачивание» пространственного окна. Впрочем, подобное произошло всего два раза и в то время, когда группа только сформировалась, сейчас наблюдатели тихо сидели в углу зала за своими мониторами и ни во что не вмешивались. Во что, скажите, вмешиваться, когда график работы установки расписан поминутно и согласован с высочайшими инстанциями? Вскоре к «консультантам» привыкли, они привычно намозолили глаза и воспринимались молодыми учеными как предмет обстановки.

В целом кураторы были довольны, им удалось соблюсти баланс между кнутом и пряником, уравновесив гнет наказания целым букетом мотиваторов к хорошей работе, сделав основную ставку на перспективную молодежь и «старичков» советской закалки, не растерявших бодрости духа и пороха из пороховниц. Высокая, по любым меркам, заработная плата, прикосновение к тайне, осознание, что твоя работа приносит реальную пользу. Голливудские сценаристы только придумывают, а ты уже прикоснулся к реальной тайне, что может быть захватывающее? По совету психологов руководство центра установило в операционном зале доску, на которой вывешивалась информация о том или ином прорыве в отечественной науке, которому втайне способствовали «иномиряне» третьей группы, а фактически сворованные ими в развитых мирах научные открытия или технологии. Особо грели душу копии распоряжения председателя правительства о выделении из стабфонда круглой суммы в свободно конвертируемой валюте. Деньги направлялись на финансирование строительства двух заводов полного цикла по производству микроэлектроники. Новая электроника должна была произвести настоящий фурор на рынке, так как к ней можно было подставлять приставку «нано», а способствовал прорыву всего лишь один мини-портал и небольшая коробочка, с треть спичечного коробка, с сотней терабайт интересной информации. Специальная команда потом неделю адаптировала иномирный гаджет к земной электронике, а группа лингвистов под руководством индийского гения больше месяца приводила информацию и чертежи к требуемым стандартам, но это другая история, а пока ночная смена готовилась к трудовой вахте. Последнее время на «ночников» сваливали наблюдение за магическим миром, руководство шибко интересовалось творящимся там безобразием, магическая война была богата на «улов» и давала обильную пищу для умов, причем «пища» была сопоставима с потоком информации из технологических миров. Одни пространственные экраны и боевые големы чего стоят.

Некоторые горячие головы рассматривали вариант по приобретению пары штук за энное количество золота или же предлагали просто провести экспроприацию, но как быть с магическими источниками и как они будут вести себя в условиях Земли? Вопросов было множество, десятки башковитых парней (штат закрытого научного центра разросся многократно) работали над загадками магических прибамбасов, сворованных из лучших побуждений. Мини-окно, импульс на открытие портала – и никакого мошенничества. Исключая то, что значение слова «воровство» заменялось на «добыча образца» или «экспроприация».

– Витя, ты чего пасть разеваешь шире ворот, – прикрыв рот ладошкой, сказал Николай Одинцов своему коллеге, корректировщику временных потоков. – Зевай незаметно, заразно, понимаешь ли. Днем не выспааалссся?

– И тебе рот не рвать, Коля, – ответил Виктор, встряхнувшись. – Не могу я днем спать, привычка.

– Привычка, – проворчал Коля. – Ты во время запуска «окна» не усни, кто синхронизировать будет, если ты на массу придавишь?

– Не боись, не первый раз замужем. Полину попросим. Полиночка! – Виктор елейным голосом обратился к фигуристой белокурой лаборантке, затянутой в белый халат, который ни столько скрывал, сколько подчеркивал соблазнительные округлости девичьей фигуры. – Подменишь меня?

– А можно? – тут же вступила в игру Полина и обворожительно улыбнулась.

– Поля, тебе, солнце мое, все можно, – продолжал дурачиться Виктор. – За твои ямочки на щеках и один благосклонный взгляд я отдам не только рабочее место, но и сердце в придачу и руку. Не буду больше базарным торговцем, бери меня всего, со скидкой.

– Ну-ну, – девушка обошла паяца кругом и охлопала его по карманам. – Пусто что-то, Витек. В твоих карманах не брякают ключики от машины, квартиры и сейфа, в котором деньги лежат, а я девушка с запросами, меня красной корочкой приобретенного в переходе метро диплома не купишь. Безумные волосатые ученые тоже нынче не в цене, мы, девушки, существа приземленные, нам надо что-нибудь материальнее звезды с неба.

– Поля, какая машина?! Я тебя на руках носить буду!

– Здоровья хватит? – Полина скептически оглядела сухопарую фигуру «носильщика».

– Зуб даю, мамой клянусь, что займусь бодибилдингом! – щелкнув ногтем по зубу, поклялся Виктор.

– Кончаем базар! – В операторский зал вошел начальник ночной смены. – Поля, не слушай ты эту балаболку, он тяжелее карандаша в жизни ничего не поднимал. По местам, командовать парадом буду я!

– А где шеф? Куда Чуйко подевался? – спросил кто-то.

– Взял отгул по семейным обстоятельствам, по крайней мере так сказал куратор.

– Понятно, опять тайны мадридского двора, – обиженно прокомментировал тот же голос.

Начальник смены сурово оглядел ученых и приставленных к коллективу «консультантов» от профильных органов и рявкнул:

– По местам, коллеги!

– Какой график «окон», Петрович? – спросил Николай начальника смены.

– Иланта, Ортен. Через три часа Тэриум, научный комплекс, изучаем подходы, определяем точки выхода и постановки порталов. Приступаем, Коля, начинай предпусковую подготовку.

Николай, шутливо приложив руку к голове, запустил тестовую программу.

Через пятнадцать минут на главном экране появилась картинка осажденного города с высоты птичьего полета. На Иланте было раннее утро, небо на востоке только-только розовело. Повинуясь команде начальника смены, управляющий порталом оператор щелкнул костяшками пальцев, осторожно тронул джойстики и повел портал вниз.

– Это что за демонстрации? – удивленно спросила Полина, разглядывая две колонны людей, идущих по параллельным улицам в сторону одного из мостов, связывающих городские районы между собой. На тротуарах, казалось, собрался весь город. Жители, в полнейшей тишине, бросали на дорогу зерно и хлебные крошки, даже дети не кричали, а тихо взирали на странное шествие. – Что-то у меня нехорошее предчувствие, мальчики.

– Ты права, детка. Не похоже на Первомай. Наблюдаем, – тихо сказал Петрович.

Люди шли к мосту, многочисленные наряды стражи и армейских патрулей, не чиня препятствий, расступались перед ними и сгибались в низких поклонах. Шествия были более чем странными, так как большую часть «демонстрантов» составляли, скажем так, люди с ограниченными возможностями. Тем более невероятным было почтение, оказываемое горожанами, стражей и армейцами. Колонки доносили до наблюдателей стук костылей по мостовой, шарканье ног и прерывистое дыхание. Никто не произносил ни одного слова.

– Мальчики, – нарушила молчание Полина, – может, я ошибаюсь, но мне не дают покоя белые рубахи на людях и орках, как и мантии на магах в голове колонн.

– Не ошибаешься, – ответил Петрович, – памятуя наших предков, я склонен выдвинуть версию, что скоро мы увидим нечто невероятное. Почему я так говорю? Наши предки надевали чистое белье и белые рубахи перед смертью. Белый цвет в старину ассоциировался с трауром и загробным миром, на Востоке, в Китае, к примеру, белый цвет до сих пор считается цветом смерти. Я одного не пойму, почему береза считается исконно русским деревом?

– А что не так? – спросил Виктор.

– Где-то я читал, что славяне не любили березу из-за того, что она быстрее всех вырастала на пустырях и пожарищах. Наши предки предпочитали сосновые боры и широкие дубравы, но никак не березняки.

– Да ладно вам, – вклинилась в разговор Полина. – Похоже, они дошли, смотрите, от первой колонны отделился маг в черной мантии, от второй – в черно-белой.

– Угу, – Виктор закусил карандаш. – Миффа, дай кафтинку блифе. Ми-ш-ша, – выплюнул он канцелярскую принадлежность, – уснул, что ли? Приблизь волшебников.

Изображение резко скакнуло вперед.

– Хорош!

Черный и белый маги, что-то шепча про себя, обнажили клинки и начали расчерчивать прямо по брусчатке сложную пентаграмму. Проведенные мечами линии тут же вспыхивали странным черно-белым цветом. Закончив с рисунком, они застыли неподвижно, казалось, что на этом представление завершилось, но не тут-то было – в воздухе стали загораться неизвестные ученой братии руны или какие другие магические символы, от которых к пентаграмме тянулись красные светящиеся жгутики.

– Миша, сдай назад, – скомандовал Петрович. – Ага, рисунок объемный. Ох ты, Миша, на минутку разверни «окно» за крепостную стену. Сдается мне, что парни в черном и белом хотят чем-то приласкать орков, смотрите, те уже вывели зомбаков в поле и выстраивают атакующие колонны из живых. Похоже на то, что их отцы-командиры намерены взять Нижний город. Миша, – новая команда богу джойстиков и «окон», – возвертайся обратно, что там наша парочка?

Парочка завершила работу по строительству объемной многогранной пентаграммы, и маг в черном, хотя он был блондином, вышел за пределы магического чертежа и положил на землю десяток ножей с длинными узкими лезвиями.

– Ого! – выразил общее мнение и догадку Виктор. – Мамой клянусь, зуб даю, черно-белые пацаны готовят жертвоприношение!

– Уймись! – одернул его Петрович. – Наше дело маленькое: наблюдаем.

Маг в черном, шагнув в предел пентаграммы, взял своего коллегу за руки и начал что-то напевать, напарник вторил ему. Линии пентаграммы засветились ярче. Продолжая напевать и держаться за руки, маги пошли по кругу, стоило им пройти мимо какой-либо руны, как та вспыхивала ярким пламенем. Закончив брожение по кругу, маги, продолжая петь, расцепили руки и разошлись в противоположные стороны друг от друга, у лежащих на земле ножей синим цветом засветились лезвия. Видимо, это послужило сигналом для стоявших у моста орков и людей.

Ученые и наблюдатели от спецслужб, находящиеся в зале, видели множество смертей на чужой, заэкранной войне, но и их пробрало, когда к ножам пошли первые «демонстранты» и начали хладнокровно втыкать их в себя. Полина ойкнула и отвернулась.

– Че-е-ерт, – прошептал Николай.

Вместо того чтобы рухнуть на землю, самоубийцы превратились в мощные языки пламени, от пентаграммы отделились красные жгуты и втянули огонь в себя. Ножи зависали в воздухе, потом, через несколько мгновений они оказывались в руках очередных жертв сумасшедшего ритуала. Пламенных языков становилось все больше и больше, через пять минут или чуть больше настоящий огненный торнадо накрыл собой пентаграмму и спрятавшихся внутри магов. По экрану пошла рябь.

– Помехи, шеф, – ожил оператор Миша, – отъеду-ка я назад, не дай бог «окно» схлопнется.

– Боже, боже, – повторяла Полина, прижав ладошки к мокрым от слез щекам.

Смерч рос на глазах, ритуальные ножи раскалились, жертвы больше не вонзали их в свои сердца, стоило человеку коснуться рукой лезвия, как он моментально превращался в пламя и добавлял очередной лепесток в огненный вихрь, под которым красной лужей растекались расплавленные камни мостовой, но странно, нестерпимый жар не касался людей и орков, тянущих руки к ножам.

Через несколько минут последний человек присоединился к огненному хороводу. Михаил отвел «окно» еще дальше, воздействие на него стало сильнее. Торнадо резко трансформировался в спираль и втянулся внутрь пентаграммы, неожиданно из нее, спиной вперед, вылетела объятая пламенем человеческая фигура. На месте магического рисунка образовался сверкающий огненный шар. Огненный человек взмахнул рукой. Шар с огромной скоростью сорвался с места, полетев в сторону лагеря осаждающих. В громадной раскаленной луже, бывшей некогда мостовой, остался лежать абсолютно голый человек, которого нисколько не беспокоил нестерпимый жар расплавленного камня.

– Охренеть! – Николай был не един в своем высказывании. Яркая вспышка заставила на время зажмуриться всех, кто находился в зале и смотрел на экраны. Когда свет померк, наблюдатели застыли от нереальной картины происходящего, на месте лагеря осаждающих город зеленых орков красовался гигантский огненный гриб, как от атомной бомбы. Налетевшая на город ударная волна срывала с крыш черепицу и флюгера, бросала наземь людей, выносила окна. Следом за ударной волной над землей катился огненный вал, сжигая осадные машины, орков и зомби. Живое пламя коснулось внешних стен, лизнуло древнюю кладку и опало, словно знало, что дальше нельзя. От громадной армии зеленых орков остался только пепел…

– Охренеть, – утирая платком потную шею и лоб, оторвался от экрана один из «консультантов». – Это сколько будет в тротиловом эквиваленте?

Иланта. Ортен. Тимур…

Огонь был везде, казалось, сами богини танцевали в языках адского пламени, они звали его за собой, и только магия удерживала его от присоединения к хороводу душ, превратившихся в ярко-красные языки громадного вихря. Тимур держался из последних сил, каждая душа пролетала через него, оставляя какую-то частичку себя. Горечь, страх, надежда, гордость, сожаление, ликование – вся гамма чувств, испытываемая людьми и орками, что касались ножей, хлестала по ауре Тимура и некроманта. Маги были полюсами, удерживающими вихрь или ось «поцелуя» от разрушения окружающего. Тимур уже не понимал, где магия жизни, а где магия смерти гралл Некроса, все переплелось, как и присущие им стихии, только воля и разум, что отличают человека от животных, оставались якорями в бушующем урагане.

– Все, задай направление, – раздалось у него в голове. Тимур увидел перед собой огненное лицо преподавателя, казалось, они смотрели друг другу в глаза вечность. Два языка пламени с человеческими фигурами и темными углями вместо глазных яблок.

– Задай направление, – повторил некромант и сделал отталкивающий жест руками. Тимура оторвало от земли и выкинуло из такого родного, умиротворяющего и одновременно яростного пламени.

Оказавшись за пределами ставшей родной стихии, он бросил взгляд на далекие шатры орочьего лагеря и мысленно соединил взглядом центр пентаграммы и объект возмездия, для чего-то взмахнул рукой. Ведомый волей гралл Некроса, шар сорвался с места:

«ЖИВИ!» – В разуме возник образ некроманта с грустной улыбкой на устах.

«Зачем?» – подумал Тимур, сознание ускользало, на него обрушился настоящий шторм голосов, чего-то от него требующих, зовущих с собою, умоляющих вернуться в обжигающую стихию. Без огня вокруг так холодно и пусто. Тимур пытался сопротивляться беспредельному грузу, но голоса ломали все преграды, наконец разум не выдержал и погрузился во тьму.

Иланта. Ортен. Тимур. Прошло три дня…

Тени, калейдоскоп лиц и голосов, вспышки света и темные полосы. Мрак. Пустота. Огонь, ему надо в огонь, он манит и просит окунуться в живое пламя, дать частичку себя и принять обрывки душ. Они зовут, требуют, умоляют и грозят страшными карами. Он должен принять их, слиться с ними, порвать связи с поднебесным миром.

«Отстаньте! Оставьте меня. Оставьте! Меня!»

Душам все равно, бледные тени продолжают хоровод и гасят пламя, подхватывая его частички. Огонь. Нужно больше огня! Как холодно…

Что это? Откуда ветер? Сильные порывы объединяются с языками пламени и сжигают терзающих его призраков, бывшие обрывки душ превращаются в пепел. Свежий ветер уносит мусор и приносит покой…

«Все кончилось, – чужой успокаивающий голос прошелестел из ниоткуда. – Иди на свет… иди на свет».

Нежный бархат чудесного голоса звал за собой, влекущее эхо плыло со стороны маленькой светящейся точки, висевшей высоко над языками пламени. Тимур всей сущностью потянулся к свету и голосу, сгоревшие обрывки душ больше не висели на ногах подобно неподъемным гирям. Голос звал и тянул, источник яркого света становился ближе…

– Открой глаза, – приказал голос.

…Тимур открыл глаза и обнаружил себя лежащим на какой-то кушетке. Повернув голову, он столкнулся взглядом с большой белой драконой, которая держала импровизированное его ложе в передних лапах. Дракона что-то сказала на Малой Эдде и стрельнула глазами в сторону дома. Он с трудом повернул голову, от порога к нему бежала Любаэль, позади которой широким, но между тем степенно-вальяжным шагом ступал какой-то мужчина.

«Дракона, откуда здесь взялась дракона?!» – мысленно удивился он с некоторым опозданием. Голова совершенно не желала работать, мысли текли словно ленивая равнинная река, напоминающая покрытый ряской пруд.

– Тимур!.. Что с ним? Он очнулся?

Дракона поставила кушетку на землю, эльфийка тут же припала на колени рядом с мужем и судорожно обняла его. И где, скажите, знаменитая невозмутимость pay?

– Привет, – слово еле-еле пролезло через глотку. У Тимура создавалось такое ощущение, что гортань превратилась в некий механизм, заржавевший от долгого простоя. Горло не слушалось, а сказать хотелось так много.

– Приве-ет, коль не шутишь, – знакомый до печеночных колик голос. – Добро пожаловать в мир живых, герой.

– Керр?!

Иланта. Ортен. Три дня назад…

– Пустыня… – скрипучим голосом сказал старый эльф, оглядываясь вокруг. – Помоги…

К старику тут же подскочил вооруженный до зубов и увешанный артефактами соплеменник и помог ему спуститься с хасса. Старый эльф, поднимая ногами темные облачка, сделал несколько шагов, осторожно присел на корточки и зачерпнул ладонью пригоршню пепла. Растерев жирный пепел между пальцев, он, бросив остатки на землю, обернулся к спутникам:

– Пустыня, от Великого Леса осталась пустыня. На сотни лиг во все стороны, куда ни кинь взгляд, черная выжженная земля. Ветер поднимал пепел высоко в небо и закрывал им солнце. Пепла было так много, что целый месяц шли грязные дожди. Драконы сожгли Лес за один час. Один час – и целая страна на тысячи лет превратилась в пустошь. Никогда не думал, что когда-то снова увижу нечто подобное. Этран, – в голосе старого снежного эльфа прорезался металл, – мы должны сжечь книгу, подобное не должно повториться. Встречаются знания, опасные самим своим существованием. «Поцелуй Богинь» из этого разряда, ты понимаешь меня?

– Понимаю, – кивнул головой бывший ректор школы магии. – Боюсь представить себе, что могло произойти с Ортеном, если бы о «поцелуе» знали орки.

– То же самое, что произошло с ними. Что с мальчишкой?

– Без сознания.

– Насколько плохо обстоят дела? – Рау сделал незаметный жест, к нему моментально подскочили длинноухие телохранители и помогли взобраться в седло.

– Обследовавшие графа Сото маги жизни в один голос твердят о неизбежном летальном исходе. Граф слишком глубоко погрузился в стихию огня и слился с чуждой ему магией смерти.

– Выжигает сам себя?

– Да.

– Может, это и к лучшему. Не придется стирать ему память.

– А как же тысячи свидетелей?

– Этран, – эльф взмахом руки заставил собеседника замолчать, – вряд ли обыватели и видевшие ритуал маги когда-либо смогут повторить опыт трехтысячелетней давности, не имея на руках книги и четких указаний.

– Вам виднее.

– Было бы проще, если бы было именно так. Я не застрахован от ошибок, никто от них не застрахован. Вчера я допустил очередную. – Мидуэль погладил рукой шею хасса и потянул повод.

Со стороны реки послышался рев домашних животных. Весь день конные и хассовые тысячи защитников, до этого безвылазно сидевшие под защитой городских стен, добивали оставшихся в живых «зеленух» и сгоняли в стада разбежавшийся скот. Губернатор и над-князь pay отказались от осмотра бывшего главного стана орков, ограничившись инспекцией разрушенного пригорода. За стенами все еще было неспокойно. Хотя «поцелуй» уничтожил большую часть орков, но оставалась вероятность словить шальное заклятие или стрелу от недопаленного шамана или лучника. Избежавшие смерти из-за удаленности от основного лагеря попали под удар выпущенных за ворота тысяч, жаждавших мщения и рубящих всех. Люди, эльфы и серые были настолько ослеплены ненавистью, что убивали «зеленух» поголовно, от мала до велика. Отдельные отряды были направлены на выпасы, где орки держали пригнанный с севера скот. В городе ощущалась нехватка продуктов, губернатор справедливо решил, что мясной бульон, а то и полноценный кусок мяса будут предпочтительнее пресной каши. Оркам быки, бараны, козы и прочая живность уже ни к чему, а жителям она еще послужит. Посему конные и грифоновые интендантские сотни занимались своеобразной «охотой». Некоторые зеленые хозяева были против, пытаясь скрыться, гоня стада на север или запад, но для таких быстро находили полные тубы боеприпасов, устраивая ад со штурмовкой и бомбардировкой, и не дай Близнецы среди орков оказывался шаман… После чего на место прибывали всадники на хаосах или лошадях, которые заканчивали разгром. Отряженные с военными пастухи собирали разбежавшихся животных в стада и гнали их в город. По приказу губернатора скотину должны были пригонять на верхнее плато, где за границами Лайлата раскинулась долина с большими силосными ямами. Война не закончена, неизвестно, какие сюрпризы ждут страну и город, а мясной запас будет как никогда кстати. Часть животинок по-быстрому прирежут, отправив туши на хранение в продуктовые пещеры, а часть оставят на развод – война не вечна.

Губернатор и высокий гость, проследив за очередной мычащей колонной, собрались было спуститься к реке, как над городом что-то ярко сверкнуло, через несколько мгновений по небосводу пробежала рябь пространственного щита.

– Тарг! – выругался Этран. – Гномья гузка, какого шушуга?!

Губернатор выхватил из кармана плаща, надетого поверх легкого доспеха, артефакт-переговорник.

– Дафт! – стараясь сохранить спокойствие, рыкнул он. – Немедленно доложите, что происходит?

– Господин, Ортен накрыли удаленным экраном. По проявляемым визуальным признакам источник находится в тридцати лигах от города.

– Всем командам зачистки отбой, интендантским сотням, находящимся далее двадцати лиг от города, немедленно возвратиться. Определить направление щита, выслать воздушную разведку.

– Лэр, есть, лэр! – невидимый Дафт отбился.

Мидуэль, задрав голову вверх, смотрел на серое небо. Не будь в воздухе густой пепельной взвеси, они бы ни за что не увидели никакой ряби, но магическое поле экрана заставляло поднятые ввысь частички светиться бледно-синим цветом.

– Лес, – неожиданно скрипнул он. – Владыки решили вступить в игру.

– А может быть, арии? – парировал губернатор.

– Лес, дорогой Этран, поверьте моей интуиции, логике и здравому смыслу. Ариев не интересует юг, запад и центр Тантры, их интересы сконцентрированы на востоке. Здесь могильников, точнее, межпланетных порталов нет, поэтому они сюда не полезут. Распылять силы ариям совершенно невыгодно, а вот эльфийским владыкам может не выпасть второго шанса.

– Почему вы считаете, что к экрану приложили ручонки лесные выродки? Наверняка в городе есть их шпионы, оперативно докладывающие обстановку, наглядный пример орды их ничему не научил?

– Отнюдь, – старый эльф прищурился, от одной шальной мысли ему стало плохо, чтобы подтвердить догадку, он развернул хасса к губернатору, – очень даже научил. Ублюдки… Этран, прикажите произвести замеры магического поля над городом.

– Но…

– НЕМЕДЛЕННО! – сорвался на крик над-князь.

Губернатор, косясь на покрасневшего pay, достал переговорник и распорядился произвести необходимые замеры.

– Возвращаемся, – отдал он приказ начальнику охраны, пришпорив жеребца. Кавалькада всадников, поднимая копытами лошадей и когтями хаосов облачка пепла, направилась к городским воротам. В трехстах саженях от ворот из кармана Этрана послышался писк переговорника, достав артефакт, он приложил его к уху. Мидуэль тяжело вздохнул и на пару мгновений закрыл глаза. Видя, как от лица собеседника отливает кровь и оно становится не просто бледным, а приобретает молочный оттенок, pay сделал вывод, что дело «дрянь». – Дафт, в лепешку разбейся, но обеспечь мне связь с его величеством. Не знаю как!

– Этран?

– Четыре Белла, магическое поле над Ортеном истощено до основания. У нас не осталось маны. На одних артефактах долго не протянуть, да и не так много у нас их осталось, – прошептал побелевшими губами губернатор. – Это «поцелуй»?

– Да, сейчас я вспоминаю, что три тысячи лет назад над пустошами магическое поле тоже было ослаблено. Во время ритуала концентрируется не только мана жертв, огненный вихрь высосал всю доступную энергию окрест. Проводить ритуал в центре города было ошибкой, мы остались без магической поддержки. Для восстановления нормального уровня маны требуется примерно седмица, но… не думаю, что владыки Леса дадут нам его. Шпионы Леса и их хозяева оказались куда проворней, чем мы.

– Что делать?

– Сражаться!

Город встретил кавалькаду упорядоченной суетой. Успевшие вернуться домой жители Подола грузили скарб на телеги. К мостам, соединяющим Мидлл и Нижний город, вновь потянулись колонны беженцев, которые еще несколько часов назад радовались победе. Специальные команды в спешке восстанавливали крепостные стены и баррикады на улицах, военные минировали крыши домов и проспекты разрыв-камнями. К губернатору подошел глава гильдии некромантов, протянул свернутый в трубочку пергамент. По мере того как смысл написанного доходил до Этрана, складка между его бровями становилась глубже и глубже.

– Что там? – спросил Мидуэль. Бывший ректор молча протянул ему прошение. Рау, прочитав пергамент с просьбой некромантов, нахмурился. – Ты должен сам принять решение.

– Хорошо, – после некоторого раздумья кивнул губернатор и приложил к пергаменту перстень, заверив тем самым документ. Главный некромант забрал свиток и низко поклонился. Если бы кто-нибудь в этот момент глянул на губернатора Этрана, то он бы ни на секунду не усомнился, что ничего хорошего тот не испытывает. Наоборот, принятое решение тяжелым грузом легло на его плечи.

* * *

Через час, когда улицы Подола опустели, немногочисленные горожане услышали звон кандалов. Стражи гнали пленных, среди которых виднелись и полосатые тюремные робы: убийцы, воры, насильники так же должны были послужить делу защиты. Посеревшие лица «зеленух» и мертвенно-бледные людей отражались в редких, уцелевших после «поцелуя» оконных стеклах покинутых домов. Откуда-то все уже знали, что их гонят на убой. Добровольных жертв никто не ждал, выхлоп, конечно, будет совсем не тот, но и без этого некроманты, которым самим не нравилось будущее действо, могли приготовить множество смертельных магических ловушек и зарядить сотни боевых артефактов. После ритуалов бывшие орки и преступники пополнят собой армию защитников города. Чем хороши зомби – тем, что никогда не задают вопросов.

Ночью пошел дождь, с крыш домов стекала грязная вода, трубы сливной канализации, построенной гномами, извергали в Орть потоки серой мути. Город готовился к обороне, в ручьях, текущих со стороны Подола, можно было разглядеть рыжеватые струи. К моменту, когда разверзлись хляби небесные, люди в черных мантиях заканчивали кровавую работу. Специальные команды магов к разрыв-камням добавляли невидимые магические ловушки, а интендантские телеги везли на позиции крепостных метателей ящики с зарядами и защитными амулетами. Город не спал, несколько десятков людей, на чем свет стоит поминая Тагра и плешивых шушугов, минировали мосты между Мидллом и Подолом. Люди торопились, в десять часов вечера в пяти лигах от города открылся большой портал. Армия Леса несколько задержалась, ослабленное магическое поле дало защитникам немного времени, так как магам «лесовиков» пришлось потратить больше времени и маны на строительство портального перехода к стенам вражеского города. Всю ночь, несмотря на дождь, к лесным эльфам прибывали войска, осадная техника и боеприпасы.

К утру дождь прекратился. Вода согнала с неба весь пепел, но Риго этому совсем не радовался, он ходил между грифоньими загонами, проверяя вверенное ему перо. Прошлая осада дорого обошлась боевому крылу. Орки смогли сбить добрую треть воздушных всадников из основного состава, учебное крыло, брошенное в бой через две седмицы от начала осады, лишилось половины людей и грифонов. Новички, что с них взять… Мальчишки, они, плюя на приказы, лезли в самое пекло и сгорали первыми, совсем не соображая, что их геройская смерть пагубно отразится на обороне города. У зеленых орков почти не было воздушного прикрытия, в отличие от своих серых собратьев «зеленухи» не озадачивались разведением летающих полуптиц и ящеров, но бороться с небесной угрозой умели. Шаманы выставляли над лагерем многочисленные щиты и подвешивали в небе смертельные западни. После первого, самого разрушительного налета на орков командиры «зеленух» сформировали зенитные команды, и стоило в небе над шатрами появиться боевому грифону, как к нему тут же устремлялись десятки проклятий и заклинаний. Во время налета более многочисленных сил шаманы убивали пригнанных пленников, и тогда небесных всадников встречали огненные стены, черные стрелы некромантских проклятий и самая убойная магия, на которую были способны орки и перешедшие на их сторону колдуны из Мерии.

Риго аккуратно перепрыгнул через кучу экскрементов и остановился у последних загонов. Эти сегодня не летят, вонь от оставленной позади пахучей кучки говорила сама за себя – грифоны запоносили. Целый боевой пятерик выведен на несколько дней из-за того, что некоторые сволочи продали свежий мясной рацион и накормили подопечных тухлятиной. Виновники уже получили по два десятка плетей, но экзекуцией грифонов в строй не вернешь. Как он не хотел брать в свое перо скользких курсантов из учебного крыла, но командир настоял, будь он неладен. Риго качнулся с пятки на носок, круто развернулся и пошел к штабной палатке, через пятнадцать минут состоится предполетный инструктаж, хотя и так понятно, что проку от вылета будет ноль. Эльфы не орки, этих воробьев на мякине проведешь, но за вымя пощупать надо. Разведка боем, Тарг ее в печень!

Сигнал тревоги застал его на полдороге к командирской палатке…

Через десять минут Риго всем телом прижимался к теплой шее Черныша, поднятое по тревоге крыло было послано на борьбу с новым оружием «лесовиков»…

* * *

…Не успели первые лучи солнца пробить облачную завесу и коснуться горных вершин на западе, как над станом лесных эльфов взвились вверх тысячи шаров, и, подгоняемые наколдованным магами «лесовиков» ветром, полетели в сторону города. Наблюдателя на крепостных башнях и командование всполошились, с подобной тактикой тантрийцы столкнулись впервые. Люди смотрели в небо и гадали, что за финт придумали лесные гости. Штаб не придумал ничего лучше, чем послать навстречу непонятной угрозе оставшихся в наличии грифонов.

– Выстраиваем «сферу» и палим эти пузыри к снуфлу! – приказал гросс-дерт. Риго оглянулся на полковника, кивнул, мол, все понятно, и повторил приказ подчиненным.

Грифоны быстро разобрались по предписанным позициям, многочисленные учения принесли свои плоды – даже новички из бывшего учебного полка действовали четко и слаженно.

– Приготовить ручные метатели! – Риго достал метатель из притороченной к седлу кобуре. – Огонь по моей команде! Бить по снуфловым пузырям! – надрывался гросс-дерт. – Огонь!

Вышколенный Черныш, повинуясь удару пятками, почти зависнув на одном месте, часто забил крыльями. Выстрел, есть попадание. Выделенный шар лопнул, выпустив из нутра сероватое облачко.

– Есть!

Стрельба продолжилась, за пару минут небесные всадники без ущерба для себя сбили больше двух сотен «мыльных пузырей».

– Вперед! – скомандовал гросс-дерт, удачно пальнув в близко подлетевший к нему пузырь. Шар лопнул, командира накрыло серое облачко. – А-а-а! – нечеловеческим голосом завизжал полковник, грифон под ним захрипел. Подчиняясь интуиции, Риго резко наклонился вправо, заставляя Черныша сложить крылья и провалиться вниз. Мимо них, кувыркаясь, пролетело то, что раньше было рой-дертом, полковником грифоньего крыла, а ныне напоминало собой пучок лиан-убийц. Чуть отставая от наездника, к земле пикировал растерявший перья и покрывшийся листвой грифон.

– Близнецы всемилостивые! – потрясенно прошептал Риго. – Все назад! – приказал он в переговорник, но было поздно. Небесные всадники пропустили над собой несколько десятков пузырей, чем воспользовались маги эльфов, взорвав смертельные подарки над головами грифонов и их наездников. Серая масса накрыла три десятка полуптиц. Орущие комки посыпались на землю. – Маневр уклонения! Все разом!

Уходим! – надрывался Риго, оставшийся старшим офицером после гибели полковника.

Шары продолжали взрываться, отправив в последний полет еще десяток сослуживцев алерт-дерта Риго Пронт фон Транда.

– К пузырям не приближаться! – Впрочем, наездники уже разобрались с источником опасности. Лишившееся сорока грифонов, крыло срочно перестраивалось, оставляя между собой и тысячами шаров пространство, достаточное для маневра уклонения. – Нард, на связи алерт-дерт Пронт фон Транд. Срочное сообщение для командования! – Риго активировал переговорник для связи со штабом.

– Лэр, слушаю вас, лэр! Дежурный маг Корвин, лэр.

– Слушай внимательно, Корвин. Шары содержат семена…

* * *

Мидуэль, опершись на зубцы, стоял на второй смотровой башне и до рези в глазах смотрел на сверкающие в небе вспышки. Поднятые по тревоге грифоны пытались противостоять атаке «семенам смерти», как их называли сами лесные эльфы. Маги на грифонах жгли шары. Обороняющиеся захлебывались в крови. Точнее – в корнях проклятых лиан-убийц, иглороста, ядовитого плюща и иглострела. Прозрачные, напоминающие собой мыльные пузыри, шары взрывались по командам эльфийских магов и выбрасывали мелкие облачка зачарованных семян. Стоило такому «подарку» попасть на землю или человека, как он тут же пускал корни, после чего жертве оставалось подорвать какой-нибудь заряд, чтобы не мучиться, или выстрелить себе в голову из ручного метателя, при условии, что семечко не коснулось головы, иначе было поздно что-либо делать. С подобной тактикой Альянс столкнулся впервые. Шарики оказались далеко не так безобидны, как казались внешне. Вскоре между крепостными стенами и эльфийским станом черная земля покрылась многочисленными зелеными лоскутами. Напитанные эльфийской магией упавшие на землю семена тут же давали всходы. Уже через минуту ростки превращались – в хищные лианы или кусты с длинными шипами, которые могли пробить человека насквозь. По черной поверхности тянулись усы ядовитого плюща, одна капля сока которого парализовала взрослого мужчину за пару секунд. Самыми погаными были семена иглострела, название которого говорило само за себя. Красивый цветок с мясистыми толстыми листьями салатового оттенка, прочным стволом и прекрасным продолговатым бутоном нежного розового цвета. Все бы ничего, но цветок обладал скверной репутацией, а именно – он стрелял из бутона мелкими ядовитыми иглами. Одной иголки хватало, чтобы вывести противника из строя – с фатальным исходом.

Издали грифонье крыло казалось стаей мелких мошек, летающих над зажженным фонарем и точно, то один, то другой грифон вместе с всадником падали вниз, словно мотыльки, опалившие крылья. Вот мошки, собравшись в некое подобие спирали, дружно рванули в сторону Ортена, пришло время активации городских щитов и постановки огненных стен, иначе облако смертоносных пузырей не удержать.

Мидуэль скрипнул зубами, будь у них хотя бы с полтысячи грифонов, а не жалкие полторы сотни, то гостей из мэллорновых кущ можно было в блин раскатать. Первая волна взламывает щиты, вторая сеет хаос на поверхности…

– Мы не удержим Подол. – Губернатор Этран возник на смотровой площадке, словно выскочил из-под земли. – Я отдал приказ оставить позиции.

Мидуэль ничего не сказал. Этран, не дождавшись ответа, несколько раз прошелся по площадке туда-сюда.

– Боюсь, что вашим страхам, ваше величество, – перешел он на официальный тон, – суждено сбыться.

– Что? – Старый pay окинул бывшего ректора удивленным взором давно выцветших глаз.

– Я говорю о «поцелуе».

– Книгу не уничтожили?

– Нет! – Губернатор помолчал. – Гралл Некрос оставил записи с расшифровкой древних текстов, сейчас их изучают доверенные люди.

– Кинете клич?

– Кину. Надо – сам пойду. Моя совесть переживет несколько тысяч жертв в обмен на жизнь других сотен тысяч. Я взял на душу создание зомби, так что умереть за свой город и народ смогу с высоко поднятой головой.

– Этран, вы хотите развязать мешок с ветром смерти?

Губернатор отвернулся и посмотрел на крепостную стену Подола, возле которой все было покрыто свежей зеленью. Шары, натыкаясь на активный щит, лопались и освобождали смертоносные семена, часть из них сгорала, а часть падала на землю. Лианы извивались подобно щупальцам осьминога и рвались к человеческой плоти на стенах города, но огненное дыхание магического экрана сжигало голодные побеги.

– Близнецы всемогущие, сколько их. – Этран вцепился руками в ближайший зубец, костяшки пальцев побелели. – Сколько лет владыки готовились к войне? Уму непостижимо, в шарах сотни тысяч семян, если не миллионы, каждое из которых необходимо зачаровывать в течение трех часов!

– У владык было время.

– Зато у нас его нет! Тарг! – Губернатор, он же де-юре главнокомандующий, достал из кармана переговорник. – Дафт, немедленно командуйте отступление. Наплевать на генерала, я вас живьем сгною, если вы сейчас не исполните мой приказ! Оставить стены Подола. Тарг! Знаете, ваше величество, я сам проведу ритуал, этой стране еще пригодятся маги жизни.

– Вы не знаете, что собираетесь сделать!

– Знаю! – рявкнул губернатор. – Смотрите. – Этран указал пальцем на крепостную стену Нижнего города. В нескольких местах на внутренней, обращенной к городу стороне стен появились яркие зеленые точки, которые стремительно разрастались. Корни лиан сделали то, что оказалось не под силу саперам орков – они прошли под стенами, тем самым преодолев защитный экран. Ежеминутно лианы выпускали десятки побегов, которые подобно бурам вонзались в малейшие трещины и разрушали древнюю кладку. – Смотрите, Подол мы потеряли, не убив ни одного «лесовика»! Такими темпами к завтрашнему вечеру они захватят Мидлл. Мы отрезаны от мира, его величество Гил не может послать к городу подкрепления, а знаете, почему? Нет? Арии раздавили гномов и перевалили Северные скалистые горы. Они сровняли с землей перевальные крепости и заставы, вчера вечером арии захватили Мигрест, да-да, ваше величество, ваш внук просил не говорить вам, что второй по величине город Срединного княжества pay превращен в руины. Арии рвутся к Кионе, король стягивает войска к столице, дай нам Близнецы сил выстоять. Даже если случится чудо, и небеса помогут нам, Тантра никогда не будет прежней. Час назад мне доложили, что тридцатитысячная армия Леса осадила Ортаг. Ха-ха-ха, осадила! В городе полуторатысячный гарнизон и десять тысяч ополчения, что могут сделать эльфийским головорезам жалкие десять тысяч мужичья? Вы еще можете покинуть Ортен, я выделю вам три десятка грифонов, все равно от них сейчас мало проку, улетайте. Улетайте к драконам, что от них толку, жалкая стая. Вы лелеете надежду на возвращение этих тварей. Они не вернутся! Вы… – Голова разошедшегося губернатора дернулась от хлесткой пощечины. Бывший ректор проглотил последнее слово и, хватая ртом воздух, застыл на месте.

– Успокойтесь, – презрительно скривил губы Мидуэль. – Делайте, что должно, случится, что суждено. Идите, выпейте успокаивающего отвара.

Взгляд древнего pay, словно кипятком, окатил застывших стражей, которые всем своим видом старались показать, что их здесь нет – никто не хотел испытать на себе гнев старика.

С громким грохотом осыпался восстановленный сутки назад участок стены, спустя пять минут образовалась еще одна брешь, через полчаса половина внешней стены была разрушена. Армия лесных эльфов пришла в движение, мерно качнулись стяги, разбившись на несколько атакующих колонн, эльфы двинулись в сторону Ортена. Острова зелени чернели и осыпались трухой, стоило длинноухому воинству приблизиться к ним ближе чем на сто саженей. В полулиге от города земля под ногами захватчиков вспухла множеством бугров. Ночью, под покровом тьмы и дождя, четыре тысячи свежих зомби закопались в податливую грязь, до поры до времени превратившись в настоящие трупы. Среди эльфов не было некромантов, темная магия претила их природе, хоть в армии Леса и были первоклассные маги и различные поисковые амулеты, но зарывшиеся в грязь мертвяки остались незамеченными. Корни смертоносных растений не принесли мертвой армии существенного вреда, ну как может умереть мертвец? Эльфы, уверенные в собственной безопасности, попали в засаду. Три колонны из пяти подверглись атаке зомби, основным инстинктом которых было желание убивать и наслаждаться свежей плотью. Магам-некромантам Ортена не пришлось особо усердствовать, зомбаки из «зеленух» получились на редкость кровожадные.

– Полюбуйтесь, губернатор. – Мидуэль намеренно не обратился к бывшему ректору по имени. – «Лесовикам» понравился ваш сюрприз. Надеюсь, что зомби сделают обмен равнозначным.

– Ваше величество! – На смотровую площадку поднялся рау-вестовой, молодой эльф заметно нервничал. – Вас требуют на связном пункте.

– Требуют? – Мидуэль приподнял правую бровь. Вестовой покраснел, опустил глаза долу, только что ножкой не шаркал. – Удивительно, не находите? – обратился над-князь к окружающим. Стражи молчали, преданно зыркая глазами. – Несмотря на скептическое отношение к тому, кто осмелился требовать, я думаю, он имеет на это право. Не находите? Зря, кто-то не жалеет маны для организации канала связи, пробивает наведенный барьер и может себе позволить ждать, когда правитель pay соизволит появиться на пункте связи. Хорошо, идемте, кто же это? – спросил Мидуэль.

– Вистамэль и некто Керровитарр.

– ЧТО?! – Забыв о манерах, высоком положении и прожитых годах, над-князь сорвался с места, следом торопился губернатор Этран.

Напоминая снежный вихрь, Мидуэль ворвался на пункт связи.

– Где? – бросил он вестовому.

– Пятый связной круг.

Мидуэль остановился, привел дыхание в норму, несколько раз глубоко вдохнул, поправил манжеты камзола и степенным шагом, постукивая тростью, направился в зал пятого круга. «Мальчик вернулся, что ж, наверняка у него множество вопросов, – старик мысленно ухмыльнулся, – по-видимому, предстоит долгий разговор. Интересно, Керр пришел один или привел с собой драконов?» Рау признался себе, что боится разочароваться. Три тысячи лет ожидания…

– Его величество, над-князь pay Мидуэль Великий! – проорал герольд, войдя первым в зал. Следом голосистый малый представил губернатора Этрана, графа Орлемского.

Объемное призрачное изображение высокого мужчины, расположенное на высоком подиуме в центре зала, качнулось в сторону Мидуэля. Призрак учтиво поклонился и объявил:

– Его высочество Керровитарр Гурд!

На подиум вплыла фигура Керра. Оборотень с последней встречи сильно изменился. Он был одет в простую, но добротную одежду с вышивкой на левой груди, изображающей имперский герб, но это было не главное. Главные отличия были во взгляде, в котором появились непреклонная властность и сталь, приправленные доброй толикой холода. Обладателю такого взгляда как-то не хотелось перечить.

Знал бы Мидуэль, сколько часов Руигар убил, чтобы научить Керра фирменному «ледяному» взгляду, он же предложил именовать сына Яги «его высочеством». Андрей сначала ерепенился, но Руигара неожиданно поддержали все старички из ближнего круга. Драконы гурьбой встали за спиной бывшего наместника и принялись твердить, что так надо и так будет правильно с политической точки зрения. Монархам севера Алатара лучше сразу привыкать к новой политической фигуре, которая представляет интересы двух с половиной тысяч драконов, восьмидесяти тысяч людей и стольких же лесных эльфов. Тем более что данная фигура, при полной поддержке тех самых драконов и ни разу не летавших птенцов, может вколотить любого монарха в землю по самую шею. Быстро старички сделали выводы из рассказа Вистамэля. Старые драконы моментально достали счеты и принялись щелкать костяшками. Сложив дебет и кредит, Владыки неба пришли в восторг от полученного результата. Заварушка с ариями и Светлым Лесом давала та-а-акие перспективы, что дух захватывает. Андрей, насколько мог, остудил горячие головы, сам понимая, что для достижения нужного результата и получения лакомых кусков ему или матери понадобится взять за тестикулы многих власть предержащих. Лучше бы матери, как ни хотел он себе признаваться – политика была не для него, было в ней что-то грязное, если росчерком пера или необдуманным решением на плаху истории кладутся тысячи невинных жизней. Но пока Ягирра скрывается неизвестно где, старички вложили «росчерковое» перо в его когтистые лапы, а сами строят из себя серых кардиналов. Тарг, они еще не успели переселиться на новую-старую планету, а уже разводят интриги, дважды Тарг, он им потакает в сиих светлых начинаниях, между делом строя собственные планы. Первым в задумках был Мастер. Старый снежный эльф оказался интересным орешком. Мидуэль искренне надеялся на возвращение драконов, но ему, Андрею, и драконам необходимо было что-то посущественней искренней благодарности. Мидуэль и тантрийцы должны стать должниками, дополнительный козырь в рукаве никогда не помешает.

Сколько прибыло на Иланту миур – еще одной козырной карты с тяжелыми ганнерами за полосатой рубашкой джокера, – никто не считал, но не меньше ста тысяч. Временно Андрей был уполномочен представлять интересы и данного народа, пока Великая Мать Иллушт не решит проблемы с законной императрицей. За сутки кошколюдки успели предпринять несколько разведывательных вылазок в горы Мраморного кряжа и остались весьма довольны результатами. Можно было с уверенностью сказать – городу быть! Андрей думал недолго, минут десять, по истечении которых к герцогу Лерье, ведущему войну с молодой риммской королевой и ее патскими союзниками, отправилась весьма представительная делегация, которую вели уцелевшие после разгрома экспедиционного корпуса проводники. Герцогу предлагалась всесторонняя поддержка, вплоть до огнедышащих авиаутюгов в обмен на самую малость: Лерье должен был согласиться с отторжением небольшого куска на северо-западе герцогства и признать за драконами и эльфами все ничейные земли. В довесок к делегации для придания ей солидности прилагалось полсотни бравых авиаутюгов с тяжелыми ганнерами в лапах. Возможно, Лерье устоит против обаяния главы посольства – эльфийки Элиммы, но сердце его однозначно растает перед симпатичными дракончиками с милыми игрушками в мускулистых лапках, тем паче дракончики – профессиональные маги. Что ни говори, перед такой аргументацией спасует и более сильный правитель. Возможно, стоило пожалеть королеву, но ростки жалости и сочувствия были задавлены на корню воспоминаниями о зверинце и нотриумной клетке. Так что ничего личного, как-никак добрая треть эльфов выразила желание поселиться под сводами нового, стремительно разраставшегося мэллорнового леса, который, не мудрствуя, назвали «Первым». К эльфам присоединилось около десяти тысяч людей. Миуры загадочно жмурились, хитрая Иллушт планировала получить и рыбку, и другие удовольствия.

Результатом разговора по душам с Вистамэлем явился засекреченный канал связи с главой pay. После известных школьных событий заносчивый снежный эльф был на особом счету у высоких титулованных особ. Юному pay доверял сам Великий, что не хило раздувало огонь тщеславия. Как бы ни юлил тщеславный отпрыск снежных гор, присутствующие при разговоре Иллушт и Руигар обошли все подводные камни и выудили секрет. Андрею оставалось переводить, хлопать глазками и набираться опыта. Да-а, этим товарищам не надо отбирать конфетку у ребенка – тот сам ее принесет и спасибо скажет. Сгорая от нетерпения, Андрей и его «кардиналы» помчались к связистам.

– Ваше величество! – со всей вежливостью и достоинством поклонился Керровитарр. – Ваше высокопревосходительство, – губернатор Этран удостоился кивка головой.

– Ваше высочество. – Теперь кивнул Мидуэль, а бывший ректор низко поклонился. На правах старшего pay завел соответствующую этикету беседу. Эльф явно чувствовал себя не в своей тарелке, он не знал, как вести себя с новым Керром, за спиной которого чувствовалась реальная сила. Ректор молчал в тряпочку, в разговоре двух монархов не принято перебивать. Как-то совсем не верилось, что оба не так давно глотали архивную пыль в школьной библиотеке, а теперь, сменив статус, щелкая семечки изысканных фраз, решают судьбу войны.

– Ваше величество, губернатор, я слышал, что у вас есть некоторые проблемы за чертой городских стен, – продравшись через ворох обязательной словесной шелухи, сказал Керр, повернув голову к Этрану, тем самым давая тому право голоса.

– Да, не буду скрывать, мы испытываем некоторые затруднения, но думаю, что нет ничего, с чем бы ни справились воины его величества Гила.

– Вашим солдатам должно быть лестно оказанное им доверие…

– Да, они настоящие герои и сильные духом воины, только такие люди могли вчистую разгромить орду «зеленух»…

После фразы губернского главы Керр склонил голову к левому плечу и улыбнулся уголками губ:

– Приятно слышать, значит, моя помощь вам не понадобится, а то энергетический барьер вокруг города наводит на неприятные мысли.

Мидуэль внешне был невозмутим, ректор скривился, будто съел лимон, оба понимали, к чему клонит оборотень, ведя разговор в таком русле. Керру нужен был долг или обещание помочь в будущем. Становиться должником не хотелось.

– Ваше величество, пока граф Орлемский размышляет о жизни ростовщиков, – Мидуэль сначала не понял фразы Керра, – решая, какие проценты выплачивать, если он решится просить меня о помощи, – с окончанием фразы все встало на свои места, – я прошу разрешения задать вам один вопрос.

– Пожалуйста.

– Ваше величество, – pay уже начала коробить эта фраза из уст дракона, – может, вы ответите мне – где мои родители?

Над-князь бросил быстрый взгляд на собеседника. Молчаливый интерес, ожидание, надежда и запрятанный на дно холод, весь вид молодого оборотня говорил, что юлить не рекомендуется.

– В заброшенном монастыре, ты должен его хорошо помнить.

– Спасибо, но почему там?

– Равноудаленное от эльфов и ариев место, к тому же территория монастыря отличается плотным магическим полем.

– А то, что это бывшая база хельратов, вас не смущает?

– А должно?

– Ни в коей мере, – примирительно поднял руки Керровитарр. – Вы что-то хотели, губернатор?

– Да, я бы не отказался от посильной помощи в решении вопроса с угрозой Леса.

– Лес дошел до угроз? – наигранно удивился драконий оборотень. Губернатор прикусил нижнюю губу.

– Владыки от угроз перешли к действиям. Город осадила армия Леса.

– Почему-то мне кажется, что мы можем указать на ошибочность их мнения. Моим магам нужен маяк для настройки портала. Вы можете это сделать?

– Да, но для этого нам понадобится снять свои защитные экраны и воспользоваться накопителями арки.

– Я не спрашиваю, что вам нужно для маяка, – впервые на лице Керра промелькнули какие-то чувства. – Мне необходим результат.

– Нам потребуется полчаса.

– Выражаю надежду, что через час мы сможем встретиться лично и переговорить с глазу на глаз. Выше величество, ваше высокопревосходительство… – И изображение драконьего оборотня растаяло.

Мидуэль улыбнулся:

– Говорите, чудес не бывает, Этран?

– Еще ничего не кончилось.

Последующий час длился для Мидуэля дольше бесконечности, казалось, время застыло, испытывая людское терпение. Но все проходит, прошел и отмеренный Керром час. Ровно через шестьдесят минут над-князь поднялся на смотровую площадку. За прошедшее время «лесовики» сумели расправиться с зомби и возобновили марш на город, две непострадавшие колонны перевалили разрушенные лианами стены и штурмовали уличные баррикады. Солидная часть граждан из мастерового квартала отказались покидать дома, встретив захватчиков холодным и магическим оружием. Мидуэль отвлекся и пропустил характерный хлопок открывающегося портала. Драконы открыли портал в трехстах метрах над землей.

Засмотревшись на город, он пришел в себя, когда смотровую башню накрыла большая крестообразная тень, Мидуэль задрал голову вверх и ахнул, открытый зев портала исторгал из себя четкие тройки драконов. Рау принялся считать. Десять… пятьдесят… двести… триста! Три сотни боевых троек, девятьсот драконов. Старый эльф постарался незаметно отереть о лацканы сюртука внезапно вспотевшие ладони. Непостижимым образом мальчишке удалось привести драконов! Сбылась несбыточная мечта.

Старик бросил взгляд за крепостную стену, где сотни драконов жгли шары с семенами и штурмовали армию лесных эльфов. Раскрытые пасти извергали длинные струи раскаленного пламени, неизвестные заклинания оставляли в земле глубокие воронки, и не похоже, что Владыки неба страдают вследствие нехватки маны. Мидуэль несколько минут смотрел, как крылатые охватывают главный стан «лесовиков» полукругом и сгоняют вражеское воинство в центр. Эльфы ничего не могли противопоставить противнику, насылаемые магами Леса заклятия бессильно разбивались о многочисленные щиты, которые спокойно выдерживали обстрел тысячами магических стрел и снарядов из крепостных метателей. Рау качнул седой головой – «лесовики» сражение проиграли, преимущество драконов было подавляющим, от их мощи кровь стыла в жилах. От последней мысли по спине Мидуэля прошлась волна мелких холодных мурашек. «Избиение младенцев», которое устроили прибывшие на помощь крылатые союзники (хотелось бы надеяться), высветило нарождающуюся проблему нового, независимого полюса силы. Именно силы – дикой и необузданной. Вряд ли драконы отвели для себя место ведомых, то, что сейчас происходит за стенами Ортена, является наглядной демонстрацией… Мидуэль развернулся к Этрану. Бывший ректор школы магии, скрестив руки на груди, хмурил брови. Человек он неглупый, наверняка пришел к тем же выводам. Что ж, с силой придется считаться, недаром мальчик из сеанса связи устроил целое представление – это был прозрачный намек, а сейчас он обрел видимую форму. Над-князь, заложив руки за спину, принялся просчитывать варианты грядущих событий и линию поведения с Керровитарром, время игр закончилось, мальчик вырос, хм-м, вряд ли его высочество потерпит пренебрежение или грубость в свой адрес. Чревато…

На площадку осторожно опустился большой дракон с крупной чешуей золотого и черного цветов. Дракон сложил крылья и превратился в человека:

– Ваше величество…

* * *

Губернатор Этран нервно покусывал нижнюю губу, ему никак не удавалось сохранять спокойствие и невозмутимость. Это Мидуэль может изображать из себя ледяную статую, которая не тает в самый жаркий день, за три тысячи лет можно научиться чему угодно, и то его проняло. Этран совсем потерял нить разговора бывшего ученика и архивариуса с древним эльфом. Губернатора куда больше занимали приземляющиеся на привратной площади драконы и спрыгивающие на землю с их спин седоки – высокие, закованные с головы до ног в доспехи существа. Драконьи наездники моментально очистили площадь от всех посторонних и выставили магический щит, два десятка громадных воинов заняли позиции у входа на смотровую площадку. Ни викинги, ни городская стража, усиленная лучшими магами, не могли оказать закованным в странные мерцающие доспехи воинам какого-либо сопротивления. Перейдя на истинное зрение, губернатор разглядел, что все пришельцы увешаны защитными амулетами, а в броню двухсаженных великанов вплавлены магические кристаллы – накопители маны. Неудивительно, что городские маги оказались беспомощны перед иномирными воинами.

– Миуры? – Мидуэль, отвлекшись от беседы с Керровитарром, посмотрел на бронированных воинов. – Видеть не приходилось, но я читал о них.

– Да. Они пришли со мной. Не беспокойтесь, Великая Мать не допустит, чтобы ее дочери сотворили какую-нибудь пакость.

– Великая Мать? – переспросил Мидуэль. – Э-э-э, сколько же их переселилось к нам?

Керр, улыбнувшись краешками губ, оставил вопрос без ответа. Раздосадованный pay до белизны в костяшках пальцев сжал кулаки. Ситуация вышла из-под контроля. Мидуэль думал о многом и прокручивал в голове несколько вариантов разговора и развития событий, но столь умело срежиссированного театрального представления и демонстрации силы не ожидал. Губернатора и старого эльфа добил последний десяток драконов, который принес на своих спинах ЛЕСНЫХ ЭЛЬФОВ, но не это было главным – эльфы дружно поклонились Керру, а тот им. Драконы превратились в людей, причем некоторые из них имели эльфийские ипостаси. От сменивших облик драконов отделился высокий представительный мужчина в приталенном камзоле необычного покроя, в узких брюках и кожаных сапогах до колен. Драконий франт, одернув полы камзола, взял за руку девчушку-эльфиечку и направился в сторону смотровой площадки.

– Ваше высочество, – на чистом алате сказал дракон, коротко поклонившись Керру, эльфиечка, несмело улыбнувшись, повторила его поклон. Согласно табели о рангах сын императрицы стоял выше, чем верховный князь pay. Вольностей, в отличие от того же Андрея, когда тот на сеансе связи первым поклонился старому pay, Руигар не допускал. Да-да, это был именно бывший наместник, по совместительству «главный режиссер» Ортенской «театральной постановки». Было бы глупо отдавать все лавры ему, как-никак над спектаклем работали почти все старички, но главным был именно бывший наместник. Руигар бросил быстрый взгляд на замерших хозяев, шаг вперед, короткий поклон над-князю. Губернатору достался легкий кивок. Мидуэль мысленно хмыкнул – вот так, драконы быстро расставляют все по своим местам.

За время взаимных расшаркиваний эльфиечка успела подойти к Керру и спрятаться за его спиной. Над-князь и губернатор быстро переглянулись. Лесные эльфы и драконы, или они чего-то не понимают, или что-то где-то сдохло. – Великая Мать Иллушт!

На площадь опустился большой красный дракон, со спины которого спрыгнули три существа, напоминающие помесь человека и кошки, стало понятно, кто скрывается под сплошными доспехами. Старый эльф подобрался, если он что-то помнит из прочитанных в далекой юности книг, то белошерстная, облаченная в голубое шелковое сари кошколюдка и есть правительница загадочных миур. Закованные в железо соплеменницы главной миуры синхронно взяли на караул, сопровождающие правительницу знаменосцы развернули ее личный штандарт. Мидуэль спиной почувствовал недоуменный взгляд Этрана, губернатор в немом вопросе пытался понять, что сейчас творится на небольшом пятачке земли возле крепостной стены верхнего города – Лайлата. Полуобернувшись так, чтобы было видно его лицо, pay медленно смежил веки, Этран выпустил воздух между плотно сжатых зубов. Мало кому понятным жестом ему дали понять о крутости завариваемой каши. Что-то грядет… Эльфы за стенами города начали бросать оружие…

Неожиданно воздух над площадью пошел мелкой рябью и заискрился, через мгновение раздался характерный для открываемого портала хлопок, но гости не проявляли беспокойства. Рау, глядя на них, расслабился. Как показали дальнейшие события, расслабляться было рано. Из открытого зева портала показалась колонна миур и лесных эльфов, за которыми на открытое пространство выплыла широкая платформа, груженная большим прямоугольным каменным блоком. Стоило платформе вплыть на площадь, Мидуэль всей кожей почувствовал возмущения магического поля. Не теряя ни секунды, он перешел на истинное зрение и чуть не упал на месте. Спасибо телохранителям – подскочили, не дали свалиться пошатнувшемуся старику. В магическом плане громадный камень сверкал как солнце, старый эльф затруднялся представить, сколько маны закачено в это чудо.

– Ваше величество. – Мидуэль вздрогнул и невидяще уставился на вопрошающего. Керровитарр улыбнулся, по-видимому, ситуация его забавляла. – Я хотел бы получить координаты монастыря.

– Да-да, – над-князь с трудом отходил от шока, – ваше высочество, мои маги уже получили указания.

– Спасибо. – Керровитарр чуть склонил голову к правому плечу. Повернувшись к франту, он быстро заговорил на Эдде. Насколько бы ни был грамотен pay, но сказанное было понятно ему с пятого на десятое. Выслушав непродолжительный монолог Керра, франт коротко поклонился. – Прошу извинить меня, но я вынужден оставить вас. Князь Руигар, – тут брови франта поползли вверх, но вовремя остановились, лишь в глазах дракона плескалось нечто непонятное. Керр усмехнулся, – обладает всеми необходимыми полномочиями, от принятия решений до заключения договоров от моего имени. Ваше величество, – полупоклон старому снежному эльфу и такой же полупоклон в ответ. – Ваше высокопревосходительство, – кивок головой, а вот губернатор согнулся в поклоне.

– Лилиэль, – Керр, ломая весь официоз, поднял девочку на руки, – полетишь со мной к моей маме?

– А это не будет…

– Не будет. Возьми с собой Мимив, если хочешь.

Мидуэль закашлялся, губернатор еле удерживал глаза на предназначенной им природой орбите, а поименованный князем Руигаром скрипнул зубами. Ни разу власть имущие не видели такого наплевательского и безответственного отношения к этикету.

Держа на руках Лили, Андрей спускался по лестнице. Над-князь, ректор и Руигар остались далеко позади, но их взгляды продолжали жечь спину.

– Руигар задаст тебе трепку, – устраиваясь поудобней, сказала Лили. Андрей улыбнулся. – Убегаешь, а как же Великая Мать и переговоры?

– Ничего, считай, это моя маленькая месть. Пусть сами расхлебывают.

– Так нельзя, – укоризненно сказала девочка.

– Я знаю.

Думать ни о чем не хотелось. Недолгий полумрак лестничных маршей и яркий свет за дверью. Андрей прикрыл глаза. Многоликая! Близнецы всемогущие! Как он устал и вымотался морально и физически, сил никаких нет. Где бы найти тихую уютную пещеру, забиться в самый дальний темный угол, свернуться клубком и поспать пару суток. Мечты, мечты. Он забыл, когда спал больше пяти или шести часов. Четверть миллиона переселенцев требовали постоянного внимания и заботы, просто перебраться с одной планеты на другую – этого было мало, требовалось устроить быт людей, миур, эльфов и драконов. Каждый час был расписан буквально по минутам, все требовали внимания к себе. Ладно бы просто бытовые неурядицы, с ними можно как-то справиться, сгладить, спрямить, так нет, к быту толстым хвостом прицепились стальные канаты политики. Главам родов хорошо, они в политике с младых лет вращаются, не то что он – сбоку припека. Тарг, какого ляда посвящать его во все вопросы, если прекрасно можете справиться сами? Один Лерье чего стоит. Герцог схватился за руку помощи крепче, чем утопающий за спасателя. Переговоры были короткими, буквально через пять часов правитель северных риммских земель заявился в лагерь беженцев верхом на драконе. Только-только Андрей успел закончить разговор с Лолимой и Вистамэлем и поселить их в гостевой шатер, как его присутствие потребовалось на новой высокой встрече. С собой герцог привез пакет документов и договор о полномасштабном союзе. И когда успел накорябать? Видимо, писцы у него не спят ночами и работают по двадцать пять часов в сутки. Он и «старички» нашли друг друга. Похоже, что привезенные переводчики – жрецы Близнецов, изучавшие эдду с детства, Лерье не требовались. Герцог ни капли не боялся (или делал вид) грозных Владык неба, ругаясь с драконами до хрипоты в собственном горле и дыма из ноздрей у оппонентов по каждому пунктику и запятой. Великая Мать Иллушт была готова обрить хвост, но через три часа все стороны были чрезвычайно довольны достигнутыми результатами. Вкратце: герцог получил полнокровный полк миур с тяжелым вооружением, Альянс переселенцев – пергамент с большой круглой печатью, на котором твердой рукой была выведена дарственная на северо-западные провинции и отказ от каких-либо притязаний на занимаемые Альянсом земли, расположенные за границами герцогства. К пергаменту Андрей получил тупую головную боль и бесконечную радость от того, что новый союзник отбыл восвояси. Наследник императрицы готов был выть на Хелиту от собственного незнания и бессилия. Никто никогда не учил его быть управленцем. Это «дедушкам» хорошо. Сидят за спиной и поддакивают, они априори думают, что монарший потомок семи пядей во лбу, а то, что он маг-недоучка и только божьим промыслом до сих пор не щелкнул хвостом, им и в голову не приходит. Советнички Тарговы. Ладно, не стоит напраслину возводить, если бы не Руигар, Иллушт и старички-драконы, то он давно бы сбежал или наложил на себя лапы. Хотя с последним он явно поторопился, Ания его из-под земли достанет и хвост на морду накрутит. Нет, любимая ничего не скажет, просто посмотрит на него печальными глазами – и хорош – суженый готов провалиться в яму. Тьфу! На Руигара тьфу. Этот гад как-то просек, какое действие оказывает взгляд Ании на венценосного субъекта, и теперь капал черной драконе на мозги, упрашивая повлиять на мужа в том или ином вопросе. Сволочь. Андрей оглянулся и мерзко хихикнул. Лили вскинула на него глазенки и сморщила носик, ей было невдомек, что ее герой давно мечтал сделать что-нибудь такое-эдакое, выходящее за рамки, и сегодня такой случай представился. Прямо гора с плеч, сделал гадость – сердцу радость. Недостойно титула его высочества, но как приятно.

Андрей вышел на улицу, вокруг него моментально сформировалась «коробочка» телохранителей. Несколько драконов взмыли в небо, прикрывая верхнюю полусферу. Комар не пролетит, мышь не прошмыгнет. Беспомощно оглянувшись, он натолкнулся на взгляд Мидуэля. Старый эльф глядел на него с высоты смотровой башни и улыбался. Рау позабавила ситуация с телохранителями.

– На портальную площадку, – скомандовал Андрей, наблюдая за маневрами платформы с одним из пяти перевезенных на Иланту мегалитов. Руигар с политическими нюансами сам разберется, тем более ловить чего-то крупного там больше нечего, материалы для постройки лагеря военнопленных губернатор найдет сам. Девять сотен драконов при поддержке передвижного источника маны могли без напряга уделать три лесные армии. Недаром говорят, что применение армии в действии есть продолжение политических дебатов за рамками кабинетов. С тем же успехом можно сказать наоборот, тем более военный рычаг у драконов получился крайне эффективным и мощным, можно было не опасаться незапланированных телодвижений со стороны pay и губернатора.

– Господин, – верная Ирран выглядела несколько сконфуженной, – я не знаю, где здесь расположена портальная площадка. Может, вы прикажете магам построить безрамочный портал прямо здесь?

Андрей закатил глаза, поманив пальцем одного из городских стражников. С разрешения начальника караула стражник был отпущен на один час с наказом сопроводить господ драконов до точки рандеву.

На портальной площадке было немноголюдно. Не считая магов-операторов, в зале было всего четыре человека и одна черная дракона (Ания решила следовать за мужем до конца). Каким образом она узнала, где расположена портальная площадка, сумев добраться до нее быстрее суженого, осталось загадкой. Помимо магов и жены Андрея на площадке находились тройка грифонов, нервничающих от опасного соседства, и тройка наездников, переживающих за питомцев. Один из наездников показался Андрею знакомым. Всадник нежно погладил черного, как смоль, грифона и зашептал успокаивающее заклинание.

– Риго? – боясь ошибиться, осторожно спросил Андрей грифоньего наездника, остановившись рядом с Анией.

Человек замер, потом медленно обернулся:

– Керр?!

* * *

– И что он сделал? – переспросил Андрей.

– Согласился на предложение нашего некроманта, – бросив взгляд на черную тушу драконы, каким-то убитым голосом ответил Риго. Худой никак не мог представить эту зубастую громадину женой Керра. – После того как от орков остались кучи обугленных костей, Тимура всенародно объявили героем, да только мало кто знает, что герой больше напоминает овощ.

– …?! – Взлетевшие вверх и скрывшиеся под челкой брови Андрея наглядно высветили удивление.

– Молчун слишком сильно слился со стихией огня и некромантией, сейчас его разум в плену иллюзий и пожирает сам себя, – пояснил Риго. Дракона, выпустив из ноздрей тонкую струйку дыма, вздохнула. Закованные в железо громадные воины, перекрыв выходы, казалось, превратились в статуи, и только стройная эльфиечка, которую никоим образом нельзя было причислить к pay, с любопытством рассматривала грифонов. Полуптицы искоса поглядывали на девочку, но агрессии никто не проявлял. Риго непроизвольно дернул плечами: давно он не испытывал чувства полной беспомощности. Сегодня память сжалилась, договорилась с суровой реальностью и подарила возможность ощутить себя букашкой на игле любителя засушенных насекомых. Было в живых статуях нечто потустороннее, заставляющее мурашки иррационального страха бегать с утроенной скоростью. Страшно, Риго, еще раз посмотрев на угольно-чешуйчатую спутницу друга, задумался. Мысли у него были шальные, к разговору они никак не относились. Парень почему-то пытался представить себе, как Керр… м-м… «общается» с крылатой красоткой, они любятся в драконьем обличии или… Тьфу, лезет же в голову всякая Таргова отрыжка… А человек с драконой может? Тьфу!

– Странно, с трудом верится, что ректор бросил спасителя на произвол судьбы и не нашел толкового мага-разумника.

– В том-то и дело, Керр! Старые пердуны испугались мощи примененного заклинания, решив списать Тима в расход. Я не знаю подробностей, но некоторые длинные языки из окружения нашего доброго губернатора трепали о желании над-князя и Этрана сжечь книгу. Последнего остановило появление под стенами Ортена армии лесных эльфов. Вот тогда они забегали, губернаторские штафирки привели в поместье Тима лучших колдомедиков и разумников, впрочем, их усилия пропали впустую – они не смогли пробиться к его разуму. Слишком поздно, Керр, слишком поздно. – Риго наконец избавился от навязчивых мыслей и мог мыслить более или менее связно, он все время забывал о второй ипостаси товарища, и с чего он решил, что Керр отдает предпочтение человеческим женщинам. По рассказу того же Тимура, их друг, находясь в драконьей ипостаси, пользуется популярностью у противоположного пола. То красная дракона у него, то черная. Эстет, Тарг ему в печень.

– Тогда объясни мне свое присутствие на портальной площадке.

– Хм-м, если начать разбираться, то меня могут назвать дезертиром, – Риго грустно улыбнулся, – я с парнями сбежал из расположения крыла.

– Зачем?

– Затем, чтобы попасть в Киону. В столице есть несколько очень сильных разумников… Не могу я его бросить, словно гнилую морковь на грязной грядке. Молчун, можно сказать, заставил меня заново жить после ранения. Я тогда думал, что на всю жизнь останусь калекой, красавчиком с изуродованным шрамами телом и лицом.

Андрей задумался, периодически постукивая костяшками пальцев правой руки по стене. Да. Не ожидал он встретить Риго – сюрприз получился отменный, но на этом хорошие новости исчерпывались. Короткая радость встречи, дружеские объятия и похлопывания по плечам и спине никак не вязались с мрачным видом прописного зубоскала. Бросив на Риго быстрый взгляд, Андрей отметил, что друг повзрослел. Риго больше не был трещащим без умолку и никогда не унывающим юнцом. Перед Андреем стоял потрепанный войной и знающий себе цену молодой мужчина, усталый вид которого проглядывал через проницательный взгляд покрасневших глаз и нити белесой паутины в растрепанных волосах. В углах глаз школьного друга прятались преждевременные морщины. Война… Впрочем, есть в мире вещи неизменные и нерушимые. Хитрые искорки, мелькающие в глубине глаз повзрослевшего друга, и ироничная полуулыбка доказывали, что пространство между правым и левым ухом в голове Риго по-прежнему посещают философские мысли о способах размножения ежиков. Если следить за взглядами, которые Худой бросал на Анию и на него, то в роли ежей выступает пара драконов. Нет, как был Риго новостным каналом номер один, так он им и остался. Тепло на душе становилось от того, что парень оставался верен школьной дружбе, несанкционированная отлучка из армейской части грозила «бегуну» крупными неприятностями, но он сознательно пошел на риск и, по-видимому, подбил на «самоход» пару сослуживцев.

– Худой, а как ты планировал открыть портал? Уровень магического поля в Ортене оставляет желать лучшего.

Вместо ответа Риго запустил правую руку во внутренний карман полетного костюма и выудил из него пару крупных светящихся кристаллов. Осколки разрушенной в хельратском монастыре статуи Хель были напитаны маной под завязку.

– Я думаю, что пары самых крупных мне бы хватило. Один туда, второй обратно, еще один камешек пошел бы на оплату услуг разумника и сиделок.

– Я тебя понял. – Андрей прикрыл глаза, после чего протянул руку и сжал своей «клешней» ладонь Риго с лежащими на ней осколками. – Сохрани, камешки тебе еще пригодятся, Тарг! – Риго непроизвольно отшатнулся, в широко раскрывшихся глазах драконьего оборотня плескалась неприкрытая ярость, не хотелось бы попасть под его горячую руку. – Пошли. – Андрей резко развернулся и направился к ближайшему выходу.

– Дорогая, Лили, побудьте здесь, я ненадолго. Ирран, оставь с девочками половину десятка, остальные за мной!

* * *

Руигар, старательно пряча интерес за маской невозмутимости, разглядывал убранство парадной залы резиденции губернатора Этрана, в которую переместились заинтересованные в переговорах стороны. Сам губернатор от имени монарха Тантры принес глубочайшие извинения за то, что тот не может присутствовать на столь знаменательном событии, делегируя необходимые полномочия первому лицу провинции. Сеанс связи с Кионой подтвердил слова чиновника. Гости понимающе покивали и приняли извинения. Когда под стенами столицы государства вот-вот появится вражеская армия, то государь должен прилагать все силы, чтобы защитить народ и город. После виртуального общения с королем Гилом все погрузились в удобные кареты и были с комфортом доставлены в Лайлат, где располагался дворец губернатора. Чуть отодвинув штору, Руигар смотрел на зевак, провожающих взглядом кортеж. Люди, орки и беловолосые горные эльфы с любопытством рассматривали парящих в небе драконов из группы прикрытия и бегущих по обеим сторонам дороги миур. Кошколюдки не давали любопытным приближаться к проезжей части, кроме прочего, воительницы держали активированные магические щиты, создавая сплошную завесу по сторонам колонны. Иллушт, сидящая на противоположном сиденье, делала вид, что ее ничто не интересует, но и она нет-нет да бросала за окно любопытные взгляды, а посмотреть было на что. Война никак не затронула Лайлат – Верхний город, кареты проносились мимо красивых вилл, утопающих в зелени парков, вдоль мощеной дороги тянулись многочисленные пруды с искусственными каналами и прогулочными дорожками. Руигара поразила громада амфитеатра, который был сложен из белоснежного мрамора, легкость зданию придавали высокие резные колонны, установленные по внешнему периметру. Создавалось впечатление, что постройка стремится вверх, тянется к небу, чудом не отрываясь от земли. Театр, многочисленные магазины – все были выстроены в едином архитектурном стиле, удачно гармонируя с парками и друг с другом. Вскоре кортеж нырнул в очередную парковую зону и вынырнул из нее на широкую площадь перед трехэтажным дворцом, выстроенным в стиле, называемом землянами готическим. Высокие шпили, стрельчатые окна, витражи, парк подступал к дворцу с двух сторон, перетекая на стены зеленью декоративного плюща, как бы подчеркивая единение человека и природы.

В самом дворце царила приятная прохлада, в залах и коридорах было минимум украшений, основной упор архитекторы сделали на естественный рисунок каменных плиток, которыми были отделаны стены и полы. Яшма, малахит, мрамор, гранит, сердолик представали перед людьми во всей красе. В противоположность всему зданию главная зала больше всего напоминала дупло. Ее стены и пол были обшиты деревом, и как бы ни приглядывались гости к отделке, они не могли заметить ни единой щели. Дерево было сплошным, меняя цвет от темного дуба на полу до светлого ясеня к потолку. Иллушт заинтересованно дергала ушками, Великая Мать про себя решила, что закажет в свой будущий дворец подобную комнатку, уж больно запах в ней приятный и теплая атмосфера. Кошколюдка повернулась к Руигару, тот улыбнулся глазами, отдавая дань хитрости наместника местного короля. Зала создавала умиротворяющую атмосферу, немудрено было желание хозяев воспользоваться бонусом от искусства строителей и их умения создавать должный настрой.

Охрана и телохранители остались за широкими дверями, в зал прошли правители или лица, представляющие их волю, и секретари. Губернатор Этран на правах хозяина пригласил всех рассаживаться. Не успел Руигар занять положенное ему по этикету кресло, как за дверью послышалась громкая ругань.

– Керр, – на выдохе сказала Иллушт, слух у миур был не в пример лучше, чем у людей и драконов. – Что он здесь делает?

Руигар пожал плечами и зашипел про себя. Несносный мальчишка! Дверь распахнулась от мощного удара, явив присутствующим злобного, поигрывающего обнаженным клинком в правой руке наследника императрицы. За спиной принца мялся какой-то молодой человек.

– Ваше высочество! – вскочил на ноги Руигар. – Что вы себе позволяете?!

– Губернатор, Мидуэль, вы знали и ничего мне не сказали? – наплевав на приличия и этикет, пропустив мимо ушей гневное высказывание дракона, набросился на хозяев Керровитарр.

– Ваше высочество! – перешел на алат Руигар.

Парень за спиной Керра поперхнулся слюной и выпучил глаза.

– Помолчите, – огрызнулся венценосный оборотень, в его левой руке сформировался сверкающий шар, присутствующие спинным мозгом ощутили буйство магии и мощь растекающихся от Керра потоков маны. – Что вы молчите? Думали, я ничего не узнаю? Губернатор, вы меня разочаровали. Ваше величество, не ожидал от вас подобного.

– Ваше высочество, будьте добры объясниться! – рявкнул Руигар. Керр зашипел, Иллушт предпочла прикинуться ветошью и не отсвечивать, что-что, а инстинкт самосохранения у миур развит превосходно. Губернатор и монарх pay, распознав в парне за спиной драконьего принца его школьного дружка, догадались о причинах гнева и опустили глаза долу.

– Если вы хотели завоевать мое расположение, то не с того начали, – продолжая игнорировать покрасневшего дракона, сказал Керр. – Князь Руигар, у меня к вам личная просьба, – обратился он наконец к дракону, тот злобно сверкнул глазами и скрипнул зубами. – Есть ли среди прибывших в Ортен драконов сильные разумники?

Руигар задумался.

– Есть, – взяв у секретаря лист бумаги, он написал на нем имя и клан мага-разумника.

– Спасибо, князь, – Керр забрал лист, – прошу извинить меня за неподобающее поведение. Ваши величества, князь, ваше высокопревосходительство. – Керр обозначил полупоклон присутствующим, резко развернулся на каблуках и, схватив парня за локоть, вышел из зала. Гулко хлопнула входная дверь.

– Потрудитесь объясниться, – плюнув на этикет, полыхая бешенством, повернулся Руигар к губернатору и старому pay, – что сейчас произошло?

– Его высочество узнал нечто нелицеприятное о нашем отношении к его другу. В происшедшем целиком и полностью наша вина, – проскрипел Мидуэль.

– Я хочу знать подробности.

– Я тоже, – сказала Иллушт. – Переговоры об участии миур и драконов в войне на стороне Тантры и княжеств Рау не начнутся, пока мы не узнаем подноготной недавнего скандала.

Над-князь согласно смежил веки:

– Хорошо, я начну издалека.

– Что я еще должен узнать? – шепотом спросил Риго, глядя в спину стремительно шагающего Андрея. – Ты никогда не говорил о своей принадлежности к царским кровям.

– Риго, в глаз дам, – огрызнулся представитель царского рода. – Я принц драконов, сын императрицы, хватит новостей?

– Ну да, ну да, как я сам не догадался, – хрипло рассмеялся Риго.

– Утихни, – одернул Андрей нервно хихикающего парня, останавливаясь около большого зеленого дракона, удобно расположившегося в тени дворца. – Давигар!

– Да, ваше высочество.

– Давигар, мне нужна ваша помощь. Найдите, пожалуйста, Ваирру из клана Белых крыльев.

– Летите за мной, она за городом.

Андрей, размышляя, несколько секунд в упор смотрел на дракона. После чего согласно качнул головой и повернулся к Риго:

– Худой, отойди на пару саженей. – Когда друг послушно отмерил ногами указанный метраж, он сменил ипостась и, наклонившись, выставил правую переднюю лапу вбок. – Садись на шею.

– Таргова гузка, – прошептал Риго, усаживаясь на загривке хрустального дракона. – Пожалуй, круче, чем на грифоне будет. Но-о-о!

– Риго-о, я тебе не кобыла. Держись! – крикнул Андрей, отталкиваясь задними лапами от земли.

Полудесяток Ирран быстренько заскочил на спины драконов из службы воздушного прикрытия. Вскоре небольшой клин разбился на две группы, которые заняли места в верхнем и нижнем эшелонах – службу приставленные к старичкам крылатые телохранители несли строго.

* * *

Поместье Тимура, графа Сото, встретило нежданных гостей ярким солнечным лучиком, сорвавшимся с широкого ятагана могучей орчанки. Серокожая жительница севера, облаченная в тяжелые доспехи с графским гербом на груди, сурово взирала на драконов, посмевших без спроса приземлиться на зеленую лужайку позади дома. В окнах второго этажа то и дело мелькали перепуганные женские лица. Могучая воительница недобро усмехнулась и сделала неуловимый жест рукой, вокруг дома тут же возник мощный защитный купол, на каменной кладке под черепичной крышей появились узкие бойницы, из которых виднелись светящиеся наконечники арбалетных болтов. По характерному магическому фону Андрей догадался о том, что в защите поместья задействованы источники маны из осколков статуи Хель. Однако! Интересный домик достался Молчуну, вряд ли у него было время заниматься защитой, скорее всего оборонительные примочки настраивали прежние хозяева, поплатившиеся головами за участие в заговоре против короны, а заряженные маной осколки пришлись как нельзя кстати, несказанно усилив хитрое плетение защитного купола.

Андрей опустил шею вниз, дождался, когда Риго спрыгнет на землю, после чего сменил ипостась. Следовало как можно быстрее успокоить «девочек» Ирран и саму ее тоже, иначе подозрительные, можно сказать, излишне маниакальные в деле обеспечения безопасности его тушки кошколюдки разнесут домик по кирпичику – никакая магическая защита не поможет. Андрей взмахнул рукой и отдал приказ без команды к дому не соваться, а драконов попросил застыть на месте и не шарахаться по саду – и так половину декоративного кустарника и деревьев перетоптали. Не успел он отдать распоряжения, как отворилась дверь и на заднее крыльцо вышла Любаэль. Заметив драконов, pay выглянула в окно и, признав в гостях друзей суженого, поспешила навстречу.

– Батыра, убери оружие, – приказала эльфийка. Орчанка поклонилась, быстрым, отточенным до автоматизма движением вогнала ятаган в магические ножны за спиной. Клацнули захваты. Сверкнули и исчезли в рукавах узкие метательные ножи, и где она их прятала, ведь секунду назад их не было? Ирран одобрительно хмыкнула, разглядев на широком поясе орчанки несколько колюще-режущих примочек смертоубийственного назначения. Глянув на миуру, следом хмыкнул Андрей: воительницы определенно найдут общие темы для разговоров, он будет не он, если через пару минут «девчонки» не станут лучшими подругами. Как говорится – рыбак рыбака…

Любаэль спустилась с крыльца и поясно поклонилась.

– Да будет удача благоволить твоему роду, – сказал Андрей, понимая, что в свете состояния главы рода, Тимура, фраза несет несколько неприятную, двусмысленную нагрузку. – Здравствуй, Люба. Как Тимур, его состояние не улучшилось? – тут же, не сходя с места, взял он быка за рога.

– Нет, – ответила Любаэль.

– Мы можем пройти? – кивнув на Риго, спросил Андрей.

– Его сейчас вынесут на улицу. – Глаза Любаэль наполнились печалью и обреченностью. – Маги жизни и колдомедики советовали, чтобы он по нескольку часов в день проводил на улице. Может, вы желаете чаю? – решила проявить запоздалое гостеприимство эльфийка.

– Спасибо, с удовольствием.

Риго легкой улыбкой поддержал друга. Любаэль скрылась в доме, орчанка заняла позицию у порога. Молодец, опытная и очень опасная стерва. Андрей рассматривал орчанку и появившихся из дому женщин, которые левитировали некоторое подобие кушетки с возлежавшим на ней героем Ортена. Андрей и Риго подались вперед. Герой выглядел не очень – воскового цвета пергаментная кожа, обтягивающая абсолютно лысый череп, лихорадочный румянец на щеках, хриплое дыхание и полная безучастность к окружающему миру.

Постояв несколько минут рядом с другом, Андрей пошел к прилетевшим с ним драконам.

– Ваирра, возьмешься? – тихо спросил он белую дракону, разлегшуюся под яблоней.

– Тяжелый случай, – сказала дракона, нависнув над находящимся в плену иллюзий молодым человеком и на несколько секунд войдя с ним в ментальный контакт. – Тяжелый, но не безнадежный. Возьмусь.

– Спасибо, – хрипло прошептала Любаэль, падая перед Андреем на колени.

– Встань, – резко прикрикнул он на эльфийку, – нечего колени протирать. Риго, Ваирра, оставляю вас за главных. С твоим командованием, дружище, я договорюсь. – Риго от такого напора опешил и открыл рот, Ваирра осклабилась во все девяносто шесть зубов. Андрей гаденько хихикнул, отплатив последней фразой за «но-о» и «тпру-у». – Давигар!

– Понял, – пробурчал зеленый дракон, меланхолично грызя толстую ветку персикового дерева. – Я сообщу Руигару, он все уладит.

– До встречи, – крепко обняв друга и приложившись к ручке Любаэль, сказал Андрей и сменил ипостась.

Вернувшись на портальную площадку, он поразился происшедшим за час изменениям в поведении операторов. Видимо, кто-то добрый просветил местных магов относительно посетивших их персон. Маги, относившиеся к драконам крайне настороженно, теперь всем своим видом выражали почтение и стремление угодить. Передав главному магу координаты бывшего хельратского монастыря, Андрей привычно слился с астралом, зачерпнул сырой маны и жестом городского щеголя зарядил энергетические кристаллы…

Тантра. Южные скалистые горы.

Заброшенный монастырь Хель…

Весь день Ягирра не находила себе места. Томясь непонятным ожиданием и беспокойством, она мерила центральную площадь бывшего монастыря. Постепенно душевное состояние хрустальной драконы передалось всем обитателям скрытого в Южных скалистых горах тайного убежища. Люди, гномы, орки, эльфы и драконы с тревогой следили за нервничающей госпожой, даже вечно шалящие дети присмирели. Дракончики – Рари и Рури – отказались катать на спинах остальную босоногую гвардию и, о чем-то перешептываясь с Тыйгу, уединились на верхней площадке. Маленькая орчанка сильно сдружилась с крылатыми малышами, у странной троицы были свои секреты, они являлись заводилами большинства детских шалостей и проказ, которые ставили на уши весь монастырь. На озорников не могли повлиять ни увещевания Ланирры, ни грозные выговоры Ягирры, ни проникновенные беседы Седого, одна только Ильныргу, «волчица» – грозная воительница из народа белых орков, имела какое-то влияние на свою непоседливую подопечную. Тыйгу небезосновательно боялась остаться без уроков с наставницей. Угроза изъятия тренировочного меча заставляла на время сдерживать темперамент.

Неугомонная троица забилась в густую тень раскидистых каштанов, росших на верхней площади, оттуда наблюдая за Ягиррой. Императрица часто меняла ипостась. Перекинувшись в эльфийку, она то замирала на месте, то терла левое плечо, иногда обнажала его, рассматривая татуировку и поглядывая в небо. Дети старались уловить и проследить взгляд эльфийки, дракончики и Тыйгу зорко осматривали голубой небосвод, но ничего интереснее одиночных птиц в нем не находили. Первой предположение о неадекватном поведении Хозяйки выдвинула Тыйгу, как ни странно, но ее версия ближе всех соответствовала оригиналу. Ягирра несколько дней ощущала постоянный зуд на левом плече, о причинах оного дракона предпочитала умалчивать, но все и без того знали, что татуировка не так проста, как мнится некоторым. Золотой дракончик, окруженный вязью рун, был магическим маяком и вестником. Рури как-то подслушал разговор матери и Седого, когда древний дракон рассказывал Ланирре об империи драконов, по его словам, татуировка на плече Хозяйки точь-в-точь повторяла имперский герб, являя собою тотем – хранитель правящего рода. Выслушав сплетни и досужие домыслы, Тыйгу сделала предположение, что татуировки Ягирры и Керра магически связаны между собой и что Хозяйка через связь чувствует сына. Дракончики согласились с девочкой и предложили устроить лежку на верхней площади, откуда хорошо вести наблюдение, тем более нарастающий градус напряженности сделал взрослых нервными и дергаными, лучше скрыться с глаз, чем попасть под раздачу наказаний. Если Тыйгу права, то что-то происходит с Керром, может быть, он нашел способ вернуться с Нелиты?

Ягирра перестала метаться по раскаленным камням, бросив взгляд на Карегара, лежавшего в тени донжона и изображавшего из себя остров спокойствия, она подошла к нему и улеглась рядом.

– Объясни, что тебя гнетет, – прогудел дракон, накрывая ее крылом.

– Он вернулся, – выпалила Ягирра.

– Хорошо, из-за этого ты сама не своя?

– Я не чувствую, где он. Керр здесь, на Иланте, тотем не может ошибаться, но я не могу определить направление.

– А тебе не приходило в голову, что наш сын научился блокировать магию своей татуировки, если он вернулся домой, то смог выжить там и как-то научился скрываться от твоего дядюшки. Как я знаю, магия родового тотема реагирует только на родственную связь, не так ли?

– Так, но почему он закрывается?

– Почему? Тут мы должны подумать логически и оттолкнуться прежде всего от того, что Керр в первую очередь полетел в долину и нашел остывший пепел в домашнем очаге.

– Мидуэль уверял, что оставит в долине наблюдателей.

– Вероятно, он их оставил, но заметили ли они Керра? Я до сих пор корю себя за то, что позволил уговорить себя покинуть дом и польстился на старый монастырь. Да, здесь мы в безопасности, да, Керр наполнил здешние камни маной, – Карегар дернул кончиками крыльев, – а глупые люди не придумали ничего лучше, чем собрать осколки статуи, они не понимают того факта, что магия впиталась в стены храма и пропитала собою площадь. Здесь мы поистине неприступны, но…

– Не вини себя… – Дракона помолчала несколько секунд. – Я не хочу быть втянута в войну. Если бы арии нашли нашу долину, то превратили бы нас в знамя, а я не хочу быть символом, ради которого люди добровольно идут на бойню.

– Они мечтают вернуть драконов на Иланту.

– Знаю, я тоже мечтаю об этом, но не такой ценой. – Ягирра прикрыла глаза, в памяти всплыли строки затертого до дыр письма старой ларги. Енира предсказывала возвращение Владык неба и великие войны. Камнем, который спровоцировал лавину смертей, был Керр. – Енира писала о войнах, но я не хочу, чтобы наш мальчик участвовал в них.

– Ты не сможешь всю жизнь прятать его под крылом и не смогла бы никогда, он бы не позволил решать за себя. Вспомни его птенцом. Его упрямство и целеустремленность ничто не могло переломить, Керр всегда и на все имел личное мнение, а как он относился к попыткам давления на него? Я вспоминаю зверинец и до сих пор содрогаюсь от яростного блеска в его глазах, знаешь, он бы убил себя, но не позволил захватить себя живым во второй раз, та стрела ничего бы не изменила.

Иногда я думаю, что мы совершенно не знаем своего сына. Он слишком быстро повзрослел, а если вспомнить его скупые рассказы о том мире, то невольно приходишь к мнению об отсутствии у мальчика настоящего детства. – Карегар убрал крыло и отвернулся к храму. – Первые дни Керра в нашем мире связаны с клеткой, его учительницей была старая шаманка, следом было осознанное убийство людей и желание отомстить. Он не был ребенком или птенцом в том смысле, который мы вкладываем в эти понятия. Слияние с разумом Ало Троя еще больше отдалило его от простых людей, от детей тем более. В какой-то мере детство возвратилось к нашему мальчику, когда он обзавелся крыльями, но я бы побоялся называть воплощение приятным детским воспоминанием. Мы ничего не знаем о том, что творилось в Школе магии. Дальнейшее известно со слов его спутников, причем многое они скрывают, Керр связал их магическими обетами. Война, убийства, кровь, разрушенный храм Хель и перебитые до последнего человека хельраты. Главного жреца Керр обещал отпустить живым и сдержал данное слово, отпустив поганца. Живым, в пропасть. Ты по-прежнему считаешь его неразумным птенцом? Боюсь, на Иланту вернулся совершенно не тот Керр, которого мы помним и знаем. – Карегар, стряхивая с брюха и хвоста пыль, травинки и мелкие камушки, поднялся на ноги. – Совершенно не тот. Лучше подумай о том, что говорить при встрече, я уверен, что его просветили о событиях трехтысячелетней давности и твоей принадлежности к императорскому роду. Представь, а если с ним пришли драконы, исполнив пророчество Ениры? Ты готова возложить на себя венец?

– Я боюсь, – прошептала Ягирра. – Боюсь потерять его, как чуть из-за своей глупости не потеряла тебя. Боюсь тех изменений, произошедших с ним на Нелите. Я не говорила тебе, но тотем два раза давал сильный отклик. Какой мощи должна быть магия, чтобы отразиться за сотни тысяч лиг в магической связи?

– Сильной, не забывай про мощь истинных, наш сын один из них.

– Как бы эта мощь и сила не испортила его.

– Ты так не доверяешь собственному сыну? – Карегар вздыбил над спиной крылья, сарказм и показное удивление скользили в каждом его жесте. – Этого не случится. Оглянись вокруг. Что видишь? – Дракон сделал всего пару шагов и черной горой навис над Ягиррой, громадная голова опустилась к самой земле, проникновенный взгляд впился в глаза хрустальной драконы. – Все, кто пришел в долину, они пришли с ним… пришли за ним. Кто мог повести за собой орков, норманнов и драконов, объединив разных существ в одну стаю? Такие разные разумные пошли за ним, поклялись в верности. Дети ждут его. – Карегар бросил глаз на уступ, где над самым краем мелькали мордочки любопытных дракончиков. – Знаешь, – дракон дернул хвостом из стороны в сторону, повторив слова одного старого лесного эльфа, – дети не ошибаются! Ты не должна сомневаться, поверить не могу, что некто, проживший три тысячи лет под личиной эльфа и поборовший тысячи страхов, может окунуться в пучину сомнений, испугавшись призрачной опасности быть непонятой.

– Ты не понял меня когда-то.

Карегар вышел из тени здания, расправил крылья, подставляя их солнечному теплу, разговор сильно утомил его.

– Ты сейчас рассуждаешь как человеческая женщина или простая эльфийка, под личиной которой прожила несколько тысяч лет. Отринь человеческую логику и не примеряй ее к Керру, он сейчас больше дракон, чем человек. Ты боишься, но чего? Не обращай внимания на мои прошлые слова, Керр показал себя лидером, он умеет заботиться о других, нести ответственность и принимать самые сложные решения. Я рад, что согласился на ритуал и обрел такого сына, так вернемся к тебе, твоим страхам и причинам, породившим их. Ты боишься принять на себя ответственность за драконов, если таковые придут на Иланту, ты боишься не оправдать возложенного доверия. Позволь, крылья моей души, дать один совет, – Карегар повернулся к Ягирре: – Будь собой. Ничего другого от тебя не требуется.

– Ты чувствуешь? – спросила Ягирра, ощутив волну магии, распространявшуюся от центра площади.

Карегар напрягся. Воздух над монастырем заискрился, поток маны стал сильнее, раздался резкий хлопок разрушаемой защиты, ударной волной наклонило деревья, с крыш ближайших к площади домов сорвало черепицу.

– В укрытие! – рявкнул дракон, тремя мощными скачками взлетел на верхний уступ, осторожно схватил зубами Тыйгу, соорудил за спиной магический щит – вернувшаяся магия и упорные тренировки с Седым дали отличные результаты, и погнал дракончиков под защиту донжона. Ягирра, качая ману из стен монастыря, плела атакующие плетения, остальные драконы взлетели в небо и выстроились в боевой клин, приготовившись к отражению непонятной опасности.

Яркая вспышка, новый оглушающий хлопок и град камней из центра площади заставили всех зажмуриться и нырнуть в укрытия. Когда жители бывшего монастыря проморгались от плавающих в глазах мушек, перед ними предстала переливающаяся серебристым цветом рамка портала. Кто-то не пожалел маны на создание пространственного перехода, вложив в него просто чудовищный заряд. Настраиваемый на монастырь портал пробил не самую слабую пространственную защиту и разрушил большинство магических щитов.

Разорвав зеркальную поверхность, сверкая мощным щитом, на площадь ступил большой дракон с золотой чешуей. Ягирра почувствовала, как в районе лопатки левой передней лапы разгорается пламя. Пришелец убрал магический щит, сделал несколько шагов вперед, освобождая место стройной драконе с угольно-черной чешуей. Следом за черной красавицей на площадь вышли еще несколько драконов разной масти и десяток высоких воинов в полной броне.

Собрав волю в кулак, Ягирра осторожно вышла вперед и царственной походкой направилась к пришельцам. Чуть приподнятые крылья, фиксация каждого шага, прямой, полный уверенности взгляд хозяина положения. Вышедшие из портала драконы одновременно, в жесте подчинения младшего старшему, раскрыли крылья и склонили головы к земле, подставляя шеи под удар мощных челюстей и отдавая свою судьбу в лапы победителя. Воины припали на одно колено, и только крупный дракон, что вышел первым из портала, остался стоять прямо, но раскинул одно крыло, закрывая им черную самку, показав, что та является спутницей его жизни. Жест был обычным, ласковым и привычным для обоих драконов, для свидетелей не осталось никаких сомнений, что эти двое вместе – всерьез и надолго. Мелькнули прозрачные вставки в перепонке, из-за облаков выглянуло солнце, над спиной главного пришельца вспыхнули мелкие радуги. Боясь поверить собственному счастью, Ягирра застыла на месте. Сдавленно и жалобно рыкнул кто-то в клине, нарезающем круги над монастырем. От стаи отделилась одинокая фигура и скрылась за ближайшей горной вершиной. Ягирра проводила взглядом улетающую Ланирру, которая жила надеждой, в один миг разрушенной сыном.

– Матушка, – пророкотал дракон, опуская голову к земле. Ягирра, еле переставляя одеревеневшие от волнения лапы, сделала последние отделявшие ее от сына шаги и накрыла его крылом. Дракона с удивлением опознала в воинах миур, судя по поведению последних, те присягнули на верность сыну. Чудеса!

– КЕРР! – Из-за угла выскочили Рари и Рури, на спине дракончика восседала Тыйгу. – Керр! – Малыши бежали галопом, смешно подпрыгивая и помогая себе крыльями, каким чудом девочка удерживалась на шее импровизированного коня, было непонятно.

Появление младшего поколения разбило весь официоз. Седой повел клин на посадку. Из-под крыла Керра, которым он накрывал свою избранницу, опасливо озираясь, вышла невысокая эльфиечка.

– Я же говорил, что моя мама не такая страшная, как тебе наговорили в клане, – рассмеялся Керр, – видишь, она еще никого не съела.

Керр сложил крылья и сменил ипостась. Ягирра ахнула, клацнув зубами.

– Здравствуй, мама, – опустившись на одно колено, сказал снежный эльф, сверкнув синевой глаз. Драконы за его спиной продолжали стоять с раскрытыми крыльями и опущенными к земле головами, миуры, уперев правые колени в мостовую, буравили взглядами обтесанные камни. Лесная эльфийка, поддернув подол платья, опустилась на одно колено позади Керра, который добил дракону следующей фразой: – Ваше величество, ваши подданные приветствуют вас, они пронесли веру в ваше возвращение через тысячи лет. Да обратится ваша благосклонность на честь кланов, не отринувших древнюю присягу.

Ягирра смотрела на коленопреклоненного эльфа с таким знакомым лицом, в котором как в зеркале отражались ее собственные черты, и думала о том, что Карегар оказался прав. Перед нею преклонил колено взрослый, расчетливый дракон, Керр совсем не походил на юнца. Приставка «тарр» к имени устарела и требовала замены на «гар». Императрица поразилась тому, как сын обставил встречу. Один покровительственный жест освободил его от долгого и тяжелого разговора с Ланиррой, которая имела на него свои планы, теперь от планов остался только прах. Будут сцены ревности и сказанные в запале слова, но жирная черта проведена, заступить за нее не получится. Фраза, сказанная веселым тоном лесной эльфийке, разрядила обстановку и сняла напряжение. Слово «матушка» подчеркнуло ее несомненное старшинство и обозначило главенствующее положение, а резкий переход к титулу вернул разговор на дипломатическую стезю и напомнил драконе об императорском венце. Ягирра осознала, что сын все знает. Слова, заготовленные в муках тяжелых размышлений, не нужны и будут лишними, лучше принимать Керра таким, какой он есть, и узнавать его по-новому. Миуры и драконы, лесные эльфы, кто еще пришел с Керром? Сколько их? Наверняка не один десяток, правильным будет счет на десятки тысяч, а сколько драконов? Ей придется учиться управлять кланами и народами, императорский венец догнал ее и на этой планете, что-что, а ауру власти, исходящую от сына, она почувствовала превосходно, как и то, что он по-прежнему остается тем Керром, которого описывали Мидуэль, Тыйгу, Ильныргу, Слайса, Ланирра, Седой и малыши.

– Я благодарна за веру в меня и почту за честь взять под крыло благородные кланы, для которых данное однажды слово не является пустым звуком даже через тысячи лет. Встаньте, Владыки неба, я хочу, чтобы ваши крылья донесли мои слова до всех кланов. – Глянув в глаза сына, Ягирра почувствовала молчаливую поддержку. Драконы оторвали головы от земли и сложили крылья. Как бы ей ни хотелось подольше побыть с Керром, расспросить обо всем на свете, но, сказав «а», требовалось сказать «б». – Встань, сын, я рада, что ты оправдал возложенные на тебя надежды, и приказываю завтра собрать совет.

– Будет исполнено, ваше величество. Я оставляю с вами Анию, она введет вас в курс дела и политической обстановки, ознакомит с последними договоренностями, – Керр указал на черную дракону. – Завтра, в полдень, маги Ортена откроют портал. Совет кланов будет ждать вас, ваше величество.

Значит, совет уже функционирует, императрица на мгновение задумалась, выходит, на Иланту пришло больше пяти кланов, а это около тысячи драконов. Хотя она может ошибаться, и драконов на пару сотен больше.

Низко поклонившись, Керр тихонько шепнул:

– Мама, будь, пожалуйста, поласковей со своей невесткой и прикрой ее от Лани.

– Иди, сын, и донеси мою волю до членов совета.

Керр улыбнулся, еще раз низко поклонился, помахал рукой малышам, подхватил на руки эльфиечку и пошел к порталу. Следом за ним в серебристой пелене скрылись миуры и пришедшие засвидетельствовать верноподданнические чувства драконы. Жена сына, оставшись одна, сиротливо оглянулась.

Ягирра усмехнулась про себя. Мужчина. Одно слово, все мужи всегда одинаковы, они готовы выйти с голыми руками на взбешенного сула, но боятся столкнуться словом с хрупкими женщинами. Главное, он вернулся, время остаться с глазу на глаз у них еще будет. Дракона посмотрела на избранницу Керра оценивающим взглядом, что ж, вечер только вступает в свои права, а ночь такая длинная. Готовься, девочка, спать тебе сегодня не придется…

Тантра. Южные провинции. Маршал Олмар…

Старый вояка гнал южную армию ускоренным маршем на север. Растянувшиеся на десять лиг полки раз за разом ныряли в арки соосных порталов, покрывая за доли секунды по тридцать-сорок лиг. По приказу короля во всех встречных городах ополовинивались гарнизоны, в марширующую армию вливались все учебные подразделения грифонов, на особом учете были маги и ученики фехтовальных школ.

Маршал с трудом забрался в седло хасса. Старость не радость. Сколько ему осталось? Старик давно не задумывался о смерти. Но сегодня мысли о загробном мире посещали его особенно часто. Глядя на молодые лица безусых рекрутов и суровые физиономии опытных ветеранов, он задумывался о том, сколько их поляжет под стенами Кионы.

Арии нарастили бронированный кулак и прорвали заслоны в горах, трехсоттысячная армия северян вторглась в северные провинции королевства. Используя метод строительства соосных порталов, с помощью которых можно было совершать в день по четыре перехода, захватчики ринулись к столице. Построить большой стационарный портал им не давали многочисленные, искусно замаскированные в горах и холмах пространственные щиты. К сожалению, те же щиты не давали королевским магам перекинуть с юга резервную армию, приходилось использовать опыт ариев. Олмар скрипнул зубами. Ему надо успеть, завтра резерв должен быть под столицей. Должен – значит, будет. Послезавтра решится судьба Тантры. Послезавтра будет ясно – будет ли существовать королевство в будущем или повторит участь оркских каганатов. Послезавтра…

Тантра. Киона. Дворцовый комплекс.

Двенадцать часов спустя…

Его величество, король Тантры Гил II Тишайший, скрестив руки на груди, прислонясь правым плечом к стене, стоял у окна. Полупрозрачные стекла витража не давали ясной картины заоконного мира, но королю этого не требовалось. Ему была нужна ясность мысли, что-что, а этот товар нынче был в цене. Дыхнув на стеклину, он потер отпотевший участок рукавом камзола, начищенное до блеска окно не стало прозрачней нисколько. Как похоже на попытки государственного аппарата и короны взглянуть через мутную призму войны на страну в целом. Прежнее королевство доживало последние дни, скоро север Алатара изменится самым кардинальным образом. На политической карте мира появился новый полюс силы. Никто, кроме старого над-князя и его самого, не осознал данного факта в полной мере. Ничего, скоро осознают.

Владыки Леса будут шокированы. Губы короля дернулись в некотором подобии улыбки – драконы навели шороху под Ортеном. Армия «волков» Леса перестала существовать, но старые друзья-враги, с мэллор-новыми пнями вместо котелков, именуемых головами, не были главной проблемой и болью на сегодняшний момент. Смертельная опасность надвигалась с севера.

Первоначальная оценка численности армии вторжения оказалась неверной. Генералы ариев вели на Киону пятьсот тысяч человек минимум. Стратеги интервентов сняли все доступные полки со всех направлений и направили их на юг, справедливо рассудив, что с захватом Кионы Тантра прекратит существование, вместе с ней канут в Лету поставки продовольствия в горные крепости Союза княжеств Рау, гномов и Месании, а с голодным желудком много не навоюешь. Генералы северян сделали ставку на один удар, что было в нем главное – захват земель или желание получить в руки межпланетный портал, было непонятно. Война давно вышла за рамки поставленных в начале кампании задач. Железные сапоги завоевателей прочно обосновались на бывших землях серых и зеленых орков, растоптаны Мерия и Тоир, на ладан дышит Месания, серьезно огрызаются лишь гномы и pay. Не надо быть пророком, чтобы догадаться, какая судьба ждет лесных эльфов. Как только интервенты расправятся с Тантрой, придет их очередь, от Леса останутся обгорелые головешки. Правители ариев расчищают жизненное пространство, освобождают земли от возможных конкурентов, действуя в духе зеленых орков, которые изгнали их с континента несколько тысяч лет назад. Теперь они вернулись и заставили древних врагов жестоко поплатиться за нанесенные предкам обиды.

Разведданные, ложившиеся по нескольку раз в день на стол короля Тантры, говорили о миллионах переселенцев. Мидуэль и глава Тайной канцелярии Дранг были правы – это Исход. Арии с нуля закладывали десятки городов, заставляя работать сотни тысяч пленных орков и людей. Согласно расчетам аналитиков, вожди северного народа поставили под копье каждого десятого, а это, по предварительным оценкам, было около полутора миллионов человек, и теперь треть армады двигалась на юг. Полмиллиона воинов, среди которых десятки тысяч фанатиков, готовых в любой момент во имя великой цели вонзить ритуальный нож в собственное сердце. Бездушные, выпестованные жрецами машины убийства, готовые по приказам длиннобородых старцев на все… Страшная сила, Тантре есть что противопоставить надвигающейся смертельной волне, но победа над северными армиями будет сродни поражению, у страны просто-напросто не останется боеспособных войск.

Монарх грустно усмехнулся, он еще играет свою роль станового стержня нации, надежды и опоры граждан, но с каждым днем груз на стержне становился тяжелее и тяжелее и тот грозил сломаться под навалившимся гнетом. Нельзя, нельзя показывать окружающим, насколько он устал от проблем и что давно готов бросить все к Таргу, если он хоть намеком обнажит свою слабость, то ничто на свете не спасет страну, а пока еще есть надежда. Надежда есть всегда… Грустно признаваться самому себе, что ты надеешься на помощь крылатых тварей, почти целиком исчезнувших три тысячи лет назад и появившихся из небытия несколько дней назад, но… Большое «НО» мрачной тенью ложилось на призрачные надежды. Драконам была выгодна война, в любом случае, при любом исходе они оставались в выигрыше. Они получали гораздо больше от захвата ариями Кионы, как-никак жрецы провозгласили возвращение Владык неба одной из целей похода на континент, а тут нате вам на блюдечке. Драконы могут диктовать любые условия. Штабные генералы до сих пор пребывали в шоке от того, с какой легкостью они разгромили и принудили к сдаче профессиональную армию Леса под Ортеном. Ни для кого не явилось секретом, что помощь в снятии осады была демонстрацией силы и возможностей. Намек был понят со всей ответственностью, губернатор Этран получил подробные инструкции, но справится ли он? Хватит ли ему и правителю pay выдержки, политической воли, ума и изощренности, чтобы склонить драконов к союзу? Нельзя надеяться на то, что принц крылатых тварей хорошо относится к королевству и дружит с героями Ронмира, в большой политике личные пристрастия отметаются напрочь. Гил мысленно возблагодарил Мидуэля и помолился Близнецам за то, что они наставили его на правильный путь и он согласился с предложением старого над-князя о переселении драконьей стаи в бывший хельратский монастырь. Он искренне надеялся, что заработанные данным решением очки пойдут в копилку доводов, которые склонят инопланетных переселенцев к союзу с Альянсом, а не с ариями. Сильный великодушен, а драконы сильны. Мощь их кроется не только в большой численности или магии, но и в том, что под их крылом состоят прекрасные воины – миуры. Король Тантры несколько раз перечитывал донесения из Риммы, где герцог Лерье ввязался в войну с королевой Тализой, получившей трон после скоропостижной кончины отца. Тализа, не будь дура, заключила выгодный договор с империей. Император давно мечтал прибрать к рукам Римму, а тут такая возможность. Молодая королева на третий день после коронации получила брачное предложение. Нечего сказать, имперские дипломаты легко обскакали оппонентов из других стран. Сын императора, кронпринц Мариус, до сих пор не женат, его отец был бы рад связать королеву Тализу и собственного наследника брачными узами, он уже стар и хотел бы увидеть внуков. Официальная церковь Единого целиком и полностью поддержала самодержца в выборе невесты. Невеста также была не прочь сменить корону на императорский венец. Что бывает, когда две договаривающиеся стороны не против, даже согласны? Правильно, то самое и случается. Тализа наплевала на мнения советников, отстаивающих независимость и стоящих на стороне свободолюбивого герцога Лерье, неудивительно, что тот вскоре объявил об отделении своих земель. Имея под рукой более чем двадцатитысячную дружину и в три раза большее ополчение, он мог позволить себе не согласиться с мнением королевы, тем более что он до последнего тянул с клятвой верности короне и так и не произнес ее. Тализа направила на северные провинции войска, в помощь которым пришли три имперских экспедиционных корпуса. Лерье оказался в тяжелой ситуации, но нет худа без добра. Один из имперских корпусов однажды исчез в неизвестном направлении, связные амулеты замолчали, а на следующий день к герцогу прибыла делегация тех, кто приложил руку к исчезновению корпуса. В итоге мятежный герцог после некоторых недолгих раздумий даровал новым союзникам некоторую часть земель и заполучил полк миур. На что способны кошколюдки, он узнал через день, когда две тысячи воительниц отправили в чертоги Хель пятнадцать тысяч солдат королевы в битве при Эсби. Название маленькой деревеньки, расположенной в пятидесяти лигах от столицы герцогства, отныне будет нарицательным, ее хлипкие тыны и заборчики стали свидетелями оглушительного разгрома шестидесятитысячной армии двенадцатитысячным ударным кулаком герцога, который выставил миур во фронт и не прогадал. Миуры и дружина герцога прервали бренное существование двух имперских корпусов и разогнали королевскую армию, загнав самые боеспособные вражеские полки в болота, где те благополучно потонули в трясине. Агенты докладывали, что после сражения Лерье очертил на карте Растон – столицу Риммы – двумя концентрическими кругами и направил к драконам посла с просьбой выделить ему в помощь сотню соплеменников, взамен он готов отдать еще часть земель. Небольшая жертва с его стороны, когда в конце дороги у него стоит королевский трон. С Тализой или без, не суть важно. Хоть у кого-то все хорошо, наверняка герцог во снах видел яркие картинки праздничного Растона и сцены из собственной коронации. Не то что некоторые…

Гил забыл, когда он спал и видел праздничные сны, о каких снах может идти речь, когда ты проваливаешься в темное забытье, едва коснувшись подушки щекой? Последние три месяца сон отнимал не больше четырех часов в сутки, если бы не зелья и отвары, то колдомедики и маги жизни давно бы кудахтали над свалившимся от усталости коронованным пациентом. Мирная жизнь не давала расслабиться, а война заставляла работать на износ.

Война, будь она неладна. Король чуть отклонился в сторону, чтобы оказаться перед прозрачным стеклом витража, сидящие в Малой красной приемной высокие государственные чиновники заметили, как побелели костяшки туго сжатых кулаков монарха. По замершему, неотрывному взгляду, направленному в сторону Кионского залива Долгого моря, люди могли догадаться о его мыслях. Его величество смотрел на забитую кораблями гавань и на тысячи человеческих фигурок, заполонивших причалы и мельтешащих подобно муравьям – маленьким муравьям, что особенно было заметно на фоне доспешных королевских гвардейцев, обеспечивающих порядок на эвакуационных причалах. На десятки кораблей спешно грузились женщины и дети, Гил скосил глаза, посмотрев на сына, примостившегося на кресле в самом дальнем и темном углу приемной. Райт наотрез отказался покидать город и перебраться на острова. Сын-сын, как жаль, что твои самые светлые годы пришлись на время междоусобицы и кровавой войны, прервав юность и окунув в грязь и кровь. Семнадцать лет, самое время влюбляться. С мыслями о сыне перед глазами его величества возникли образы двух молодых людей, хапнувших огня и крови полной ложкой и продолжавших черпать из котла войны, обжигающей стены Ортена. Гил задумчиво смотрел на сына. А это была хорошая идея, свести наследника престола и друзей драконьего оборотня, осуществимая. Жаль, что жизнь внесла свои коррективы. Неплохой был бы расклад, было бы замечательно иметь в друзьях драконьего оборотня, особенно в свете открывшихся обстоятельств. Хоть политика не оперирует такими понятиями, как дружба, но чем Тарг не шутит. Всегда легче найти взаимопонимание со знакомым человеком.

Король оттолкнулся правой рукой от стены и подошел к гобелену, на котором был изображен север Алатара и Тантра. Ортен, крупная точка на излучине среднего течения Орти, мерцающая умиротворяющим зеленым цветом. Город, на который обрушились самые страшные бедствия последней войны. Его величество провел рукой по гобелену и повернулся к приглашенным:

– Дранг, поведай нам, что происходит в Ортене.

– Делегация драконов час назад прервала переговоры.

– Причина? – бесстрастно спросил король. Тарг, нехорошо, ему нужен прогресс, Близнецы всемогущие, ой как нужен!

– В город прибывает императрица.

– Вот как?! Откуда информация?

– От людей нашего многоуважаемого канцлера и губернатора Этрана.

– Так-так, Гарад, что ты можешь добавить? – обратился король к канцлеру.

– Вчера наш знакомец затребовал портал до монастыря хельратов, откуда вернулся через пятнадцать минут, после чего появился в резиденции губернатора и улетел в лагерь драконов. Буквально через полчаса наблюдатели отметили возросшую активность драконов и строительство нескольких порталов.

– Не находите, что наши крылатые друзья наплевательски относятся к низкому уровню маны в окрестностях города и защитным экранам на севере Тантры?

– Находим, – отозвался первым Дранг, – мой, м-м, наблюдатель на центральной портальной площадке города сообщает о занятном факте: портал в монастырь питал и поддерживал не кто иной, как сам известный нам Керровитарр. Проведенные вечером магами замеры поля показали двадцать Белл. Портальный комплекс был буквально напитан энергией. Для бытовых нужд и удовлетворения более крупных потребностей драконы привезли с собой огромный каменный монолит. Маги-наблюдатели даже отказались предположить количество маны, закачанной в камушек, ибо его мощь зашкаливает за все воображаемые пределы, так что на низкий уровень магического поля драконам начхать. Не думаю, что их камушек разрядился после строительства нескольких порталов.

– Понятно, Гарад, продолжай, – сказал король.

– Сегодня в шесть часов утра драконы построили три портала. Нашими людьми зафиксирован переход в лагерь под Ортеном нескольких тысяч лесных эльфов и людей, в небе постоянно барражируют десятки драконов.

– Лесных эльфов? Как такое возможно?

– Аналитики нашего многоуважаемого главы Тайной канцелярии, – вернул любезность Гарад, – уверены, что эльфы в драконьем лагере не имеют никакого отношения к нашим заклятым «друзьям» из мэллорновых чащ. Специалисты сходятся во мнении, что они пришли на Иланту вместе с драконами и кошколюдками, соответственно ни о каких враждебных действиях речи быть не может.

– Хорошо.

– Разрешите продолжить? – Король махнул рукой. – Эльфы тут же приступили к озеленению выжженной земли и посадке деревьев. Работы ведутся с размахом. Когда губернатор Этран поинтересовался у князя Руигара причинами, побудившими драконов провести озеленение, тот, пожав плечами, ответил, что главы родов и кланов ожидают императрицу. В полдень драконы собирают совет.

– Тарг… – тихо прошептал король. Они что, специально?

В дверь приемной осторожно постучали. Гил дал разрешение войти.

– Ваше величество, – в малую приемную вошел камердинер, – маршал Олмар просит принять.

– Зовите, – распорядился его величество. Хоть какая-то хорошая новость, значит, старый вояка успел, маги смогли с помощью соосных порталов перекинуть южную армию быстрее, чем под стенами столицы появились арии.

– Ваше величество, – опередив маршала, в приемную вошел вестовой. На лице молодого парня отражалась целая гамма чувств, и ни одно из них не говорило о том, что новость, которую принес молодой человек, хорошая, – в десяти лигах от Кионы зафиксировано открытие нескольких больших порталов…

Арии. Порталов было двадцать, массовая переброска войск гарантированно оберегала северян от контрудара. Прибывшие успели установить крепостные метатели и начали строительство магических щитов. Счет уравнялся.

– Гарад, – король резко развернулся к канцлеру, тот вытянулся во фрунт, – передайте губернатору Этрану, чтобы соглашался на любые приемлемые условия.

Тантра. Ортен. Андрей…

Андрей, вытянув ноги и поглаживая забравшуюся к нему на колени Мимив, сидел в удобном кресле и мелкими глотками прихлебывал горячий ароматный травяной чай. Соседнее кресло оккупировали Тый-гу и Лили, девочки таскали из корзинки сладкое рассыпчатое печенье и что-то объясняли друг другу на пальцах, так как языковой барьер не давал им насладиться полноценным общением. Ильныргу давно смылась в сад. Там, в тени уцелевших персиковых деревьев, перед носом белой драконы, держащей в лапах кушетку с Тимуром, развернулось мини-сражение. Миуры Ирран развалились под стеной дома в тенечке и наблюдали, как две орчанки выбивают друг из друга пыль и пот.

Андрей искоса поглядывал в окно, с удовлетворением замечая, что Иль надоело изображать из себя коврик, и она взялась за соперницу всерьез, гоняя Ватыру и в хвост и в гриву. Громадная серая орчанка оказалась не готова к столкновению с настоящей мастерицей меча и кинжала. Стройная «волчица» превосходила соперницу по всем параметрам, умело играя на физической силе противной стороны, которая считала ее за преимущество. Поединок с мастером боя показал серокожей северянке, что опытный боец может свести силу противника на нет. Неожиданно Ватыра разорвала дистанцию и отсалютовала Иль мечом, признавая тем самым поражение. Миуры протяжно повздыхали, они надеялись на продолжение шоу, но не обломилось. Андрей прислушался. Хвостатые воительницы, не отходя от кассы, разбирали прошедший бой, отмечая слабые и сильные стороны орчанок. Общим совещанием был вынесен вердикт, что, несмотря на мелкий рост и худосочное сложение, с Ильныргу лучше не связываться, «малявка» может оказаться не по зубам даже опытным кошколюдкам. Андрей усмехнулся, он обязательно расскажет наставнице о подслушанном разговоре грозных воительниц.

– Люба, можно еще чайку?

Эльфийка кивнула. Подбежавшая служанка забрала опустевшую кружку и принесла новую.

– Керр, а почему ты не на церемонии? – спросила pay.

Хороший вопрос. Что ей сказать, что он смылся, как только позволили нормы приличия и ослаб контролирующий взор Карегара? Подобное поведение совершенно не красит наследника престола, хотя он сам себя этим наследником не ощущает и до сотни мелких Таргов рад, что Ягирра теперь будет заниматься политической мутью. Нехорошо убегать от ответственности, но так порой приятно. Но что сказать девушке?

– Надоело, не мое это.

– Привыкай, – процедил Риго с мерзкой ухмылкой на устах. – Коли вам зарядят в глаз, вы сначала вскрикнете. Раз зарядят, два зарядят, а потом привыкнете.

Любаэль улыбнулась. Тыйгу возмущенно зашипела, того и гляди зарядит в глаз нехорошему дядьке, Лили непонимающе крутила головой.

– Добрый ты, – резюмировал Андрей.

– А то! Ладно, хватит воду дуть, расскажи лучше, как дело происходило.

– Что, любопытство заело? Потерпишь.

– Гад ты, Керр!

– А то! – Андрей посмотрел на обескураженного Риго и рассмеялся, через мгновение к ним присоединились Марика и Любаэль.

– Ладно, уел, но я тебе еще припомню. Не томи, рассказывай.

* * *

Андрей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В памяти тут же возникла картинка широкого ровного поля с правильными рядами коленопреклоненных миур, эльфов и людей. Драконы раскрыли крылья и прижали головы к земле. Масса народу, которая склонилась перед вышедшей из портала хрустальной драконой. Императрица, чеканя каждый шаг, шла к главам кланов и родов и Великой Матери, которые встречали повелительницу, стоя отдельной компактной группой. Андрей смотрел на Ягу и поражался той ауре величия и силы, которая исходила от драконы. Следом за матерью из портала вышли отец и Седой. Все понятно – муж и ближайший советник. Как он подозревал, ни один глава клана не осмелится оспорить решение Ягирры. Седой действительно подходил для данной должности лучше чем кто-либо.

– Де-е-д, – благоговейным шепотом протянул Руигар, глядя на Седого.

Древний дракон чуть притормозил и посмотрел на красного соплеменника, в его глазах мелькнуло узнавание. Руигар задрожал всем телом и прижался к земле:

– Де-е-д.

Седой остановился напротив Андрея и его советника. В глазах древнего дракона отражалась буря различных эмоций. Седой прилагал неимоверные усилия, чтобы оставаться невозмутимым внешне, и только мелкое подергивание кончиков крыльев показывало, каких усилий ему это стоило. Императрица медленно шла вдоль строя и, казалось, не замечала заминки. В рядах драконов нарастал недовольный ропот. Многие сочли поведение Седого недостойным – советник не имел права без разрешения оставить императрицу.

– Я рад, – тихо шепнул Андрей, которому церемониал неожиданно стал совершенно побоку. Седой и Руигар непонимающе уставились на него. – Рад за вас, – сказал он еще раз и, нарушая все нормы этикета (дурная привычка, что поделаешь), накрыл крыльями обретших друг друга родственников. Он помнил беседы с древним драконом, когда тот с затаенной грустью вспоминал о потерянном гнезде. Три тысячи лет прошло после закрытия порталов, но Седой так никогда не смирился с тем, что его близкие остались по ту сторону межпланетных порталов. В душе выбеленного тысячелетиями дракона жила безумная надежда…

– Ваше высочество! – одновременно яростно прошипели дед и внук. – Немедленно прекратите!

– Ну вот, ничего в мире не меняется, чуть что, так сразу «ваше высочество», – шутливо обидевшись, состроив невинную морду и подтянув под себя хвост, сказал Андрей.

– Та-ак, – протянул Седой и сурово посмотрел на внучка, – с тобой я разберусь позже, а вы, ваше высочество, следите за манерами.

– Ты еще лапкой по земле черкни и хвостом постучи, – злобно прошипел Руигар Андрею, – паяц. Ваше величество! – Заметив подошедшую к ним Ягирру, он снова припал к земле.

На немой вопрос матери виновник переполоха стрельнул глазами на обоих советников и склонил голову к земле. Как наследник престола крылья он мог не раскрывать.

– Прошу простить меня, ваше величество.

Ягирра, благосклонно кивнув, сверкнула глазами, в глазах Карегара, стоявшего в паре метров от жены, читались тысяча и одна пытка, которые грозили отпрыску за недостойное поведение. «Сознаю свою вину, меру, степень, глубину…» – мысленно отвечал наследник на немое внушение. Седой занял место согласно этикету, и процессия двинулась дальше. Драконы, найдя виновника заминки, перестали роптать, но все равно искоса поглядывали на хрустального индивида, который, несмотря на титул и положение, успел прославиться как нарушитель традиций и выделился даже в такой торжественный момент. Андрей положил голову на зеленую травку и горестно вздохнул, рядом земли коснулась голова Руигара.

– Ничего не хочешь сказать? – спросил советник.

– Нет.

– Линька?

– Нет, после открытия порталов я не линял, похоже, тело и энергетические каналы достигли того максимума, который позволяет безболезненно пропускать через себя энергию астрала.

– Тогда что? Почему твое поведение скачет, как горная крыса. Твое настроение меняется быстрее, чем облака на небе, ты последние дни совершенно не сдержан.

– Гормональный дисбаланс, я полагаю. Несколько линек за короткий период, сам понимаешь… – Андрей понимал, что его заносит, но поделать ничего не мог, справиться с бурлящими гормонами не получалось.

Он сам себе поражался: куда подевался тот расчетливый дракон, который был на Нелите? Открытие портала домой сильно ударило по организму. Уж лучше бы линька, чем такое издевательство, когда не знаешь, что выкинешь в следующий момент. Тарг задери, он просто не мог предположить, что после всех перенесенных испытаний его настигнет волна пубертатных изменений, слава Близнецам, что прыщами не наградили. Было бы совсем не комильфо. Андрей посмотрел на свои передние лапы. На данный момент в след его ноги мог свободно поместиться отпечаток передней или задней лапы Карегара, в зависимости какую ногу рассматривать. В холке Андрей превосходил Батю на полметра, но здесь размеры вступали в конфликт с настоящим возрастом и физиологией. Обретя громадный размер, который другие драконы достигали к пятистам годам, он не был готов к гормональному сдвигу. Другие драконы учились контролировать организм сотни лет, становясь половозрелыми к отметке в два века, у него период полного взросления ужался до двух лет с момента проведения ритуала. К быстрому взрослению, чего Андрей не подозревал, добавились сложные биохимические процессы в организме. Никто не объяснял ему, что «драконья верность» имеет биологические корни, как и родительское отношение драконов ко всем детям без исключения. В далекой древности, когда суровые природные условия заставляли драконов сражаться за выживание, природа наградила их одной особенностью, повысившей выживаемость вида. Стоило самке забеременеть, как ее организм начинал вырабатывать особый вид феромонов, который «привязывал» к ней оплодотворившего ее самца, таким образом усиливая родительский инстинкт. Похожие феромоны, действующие на оба пола взрослых Владык неба, выделяли маленькие дракончики примерно до сорока или пятидесяти лет. Даже лишившись биологических родителей, они не оставались без опеки, благодаря хитрости природы дети без проблем забирались под крыло другим драконам и не чувствовали себя обделенными заботой и лаской. Прошли миллионы лет, драконы перешагнули черту, которая отделяет разум от животного состояния, они встали на высшую ступень пищевой пирамиды, избавились от биологических врагов, но дары эволюции по-прежнему крепко держали их расу за хвост и крылья. Конечно, не обходилось без уродов и отщепенцев или настоящих монстров, типа дяди Ягирры, которых родительский инстинкт обошел стороной, но в целом отношение к птенцам и самкам осталось тем же, что и миллион лет назад. Их оберегали и защищали. Вторая ипостась сыграла с Андреем хорошую шутку, не успел его организм закрепить вынужденные (из-за связи с астралом) изменения, как началась новая, вызванная беременностью супруги гормональная перестройка. Как следствие – раздрай в настроении и поведении, хотя по большей части он держал себя в руках и не выходил за рамки, срываясь лишь в момент наибольших эмоциональных пиков.

Андрей отвернулся от Руигара и посмотрел в сторону матери. Ягирра закончила торжественный обход, остановившись возле представительной делегации Объединенных княжеств Рау и королевства Тантра. Губернатор и над-князь куртуазно раскланивались со сменившей ипостась императрицей. Взаимные расшаркивания затянулись надолго, когда приличия были соблюдены, Ягирра вновь сменила облик, торжественно взмахнула правой передней лапой и рыкнула на низкой частоте. Драконы сложили крылья и перестали прижиматься к земле, эльфы и миуры поднялись с колен, вокруг императрицы моментально сформировалась «коробочка» телохранителей. Андрей, памятуя, что он, по сути дела, является вторым лицом в драконьей епархии, кивнув своим советникам и телохранителям, присоединился к свите Ягирры, которая направилась в сторону развернутого на берегу реки лагеря переселенцев, где планировалось привести глав родов и кланов к присяге.

Вышагивая за Карегаром, Андрей постоянно оглядывался на марево портала. Где Ания? Он видел, как из портала вышли Ильныргу и Тыйгу, следом за ними выскочили Рари и Рури, но жена так и не появилась, хотя должна была выйти в первых рядах и следовать за Карегаром как член рода и, м-м, невестка.

– А где Ания, – наконец не выдержал он, снедаемый беспокойством.

– Осталась в монастыре, – вместо отца ответил Седой.

– Разве она не должна была участвовать в торжествах как моя избранница, почему она не пришла вместе с вами? Или я чего-то не понимаю? – Плохое предчувствие неприятно кольнуло левое сердце.

– Должна была, – выдавил Седой, бросив странный взгляд на Карегара.

– Что случилось? – выпустив на передних лапах когти, спросил Андрей. – Ланирра?

Старички перебросились многозначительными взглядами.

– Тарг, да что вы молчите, хвосты проглотили? – не на шутку обеспокоился Андрей. Драконы внимательно следили за его реакцией.

– Тиш-ше, – сказал Карегар, – ничего серьезного не случилось.

– А не серьезного? Я что, должен из вас каждое слово выдаивать?

– Они подрались, – ответил Седой.

Кто «они», объяснять не требовалось.

– Как? – Андрей резко остановился, оба сердца провалились куда-то в кончик хвоста и толкались там с удвоенной силой.

– Когтями, зубами, хвостами. Слава Близнецам, что огнем друг в друга не плевались, теперь обе подлечивают раны. Ку-д-да-а?! – Карегар успел схватить сына за хвост. – А ну стой! Ничего страшного не произошло.

– Но… – Андрей почувствовал острую нехватку воздуха.

– Никакого «но», или ты хочешь сорвать матери церемонию?

– Я удавлю Ланирру!

«Не дай бог что-нибудь с Ани и малышом случилось», – подумал он.

– Поэтому ты никуда не пойдешь, ей и так досталось. Твоя черная бестия девочке все бока разодрала.

– А-а… – вместо слов и вопроса Андрей выдавил тонкую струю пламени. – Ни за что не поверю, что «девочка» оказалась настолько беззащитной. Что она сделала с Анней? – Огненный факел стал больше, вдоль позвоночника пробежало несколько разрядов, похожих на молнии. Батя и Седой виновато потупились. Ушедшая вперед Ягирра упустила из виду, что ее ближайшие сопровождающие несколько не соблюдают этикет и поотстали, причем один из них чем-то сильно недоволен. Очень недоволен.

– Порвала перепонку на левом крыле и прокусила хвост. Твоя пара слишком хорошо дерется, Лани досталось гораздо больше.

– Дура красная, – пробубнил Андрей.

По рассказам Бати и Седого, зачинщицей драки явилась Ланирра. Весь вечер и половину ночи она где-то шарахалась и появилась только под утро. Анию она подловила возле ручья, куда та пришла напиться воды. Горло драконы пересохло после бесконечных разговоров. Ни Яга, ни Карегар, ни Седой предположить не могли, что безобидная прогулка на водопой может закончиться мордобоем. Ослепленная яростью Лани кинулась на черную обидчицу и… пропахала мордой три метра по земле. Меньшая по размеру, Ания оказала нападающей серьезное сопротивление. Удар когтистой лапы по крыльям и щелчок челюстей на хвосте противницы были единственными реальными попытками добиться успеха. Драться красную скандалистку, в отличие от той же Анин, никто не учил. В мире, где тлеют или вовсю полыхают конфликты с участием драконов, драться с соплеменниками учат специальные наставники и проза жизни, если у Ланирры с прозой жизни дело было в полном ажуре, то с наставниками вышел облом. Легкая и подвижная Ания быстро выбила спесь из соперницы. Обученная драться, она была выше и опытнее Ланирры на голову или две. Итог закономерен – через десять минут драчуньи стали лучшими подругами и принялись испытывать друг на друге целебные заклинания. Все хорошо, но перепонка так быстро не заживает.

Дальнейшие празднества прошли для Андрея со знаком «минус», как только Ягирра уединилась для переговоров с Великой Матерью Иллушт в большущем шатре, а Карегар попал в осаду глав кланов, жаждущих общения с консортом, Андрей слинял в город, прихватив по дороге беспечных дракончиков… на спине у него сидели Иль и Тыйгу.

Иланта. Тантра, окрестности Кионы. Сутки спустя…

Рассвет яро и остервенело драл щупальца утреннего тумана, приподнявшиеся над горами и долинами, которые окружали столицу Тантры. Разогнав молочную субстанцию, ветер стал сильнее и бесшабашней, кинувшись на стяги, штандарты и бунчуки из конских хвостов. Если бы человек был птицей, он смог бы разом обозреть величественную картину готовящихся к сражению армий и был бы до глубины души потрясен увиденным. Время поджимало, противники спешили занять как можно более удобные позиции для нападения и обороны. Полководцы противоборствующих сторон понимали, что грядущее сражение будет решающим и поставит жирную точку в войне.

Если победят арии, то уже никто и ничто не сможет сдержать северную волну, которая подомнет под себя остатки сопротивляющихся государств. Если сражение выиграют тантрийцы, то арии не смогут продолжать экспансию – слишком сильно они замахнулись, для широкомасштабных военных действий у них не останется ни сил, ни средств. У северян останется только один старый враг, но с ним можно будет разобраться позже – с наслаждением и вкусом, дождавшись, когда владыки Леса, ожидая мести, надорвут экономику мэллорновых кущ и потратят наличные ресурсы. В любом случае, Лес предполагалось блокировать со всех сторон, в том числе и со стороны моря, где огромному флоту ариев не было конкурентов. За тысячи лет лесные эльфы сильно интегрировали в международную экономику и превратились в зависимую от импорта товаров страну. Патские купцы сильно постарались, применяя демпинг и заваливая рынок дешевым товаром, произведенным на многочисленных мануфактурах. Строя грандиозные планы и мечтая о захвате севера Алатара, владыки Леса, сами того не подозревая, попали в одну из ловушек Пата и Тантры, направленных на ослабление влияния длинноухих соседей. Два государства независимо друг от друга подсаживали эльфов на сырьевую иглу. В данном деле больше преуспел Пат, императоры которого начали свою подрывную работу три поколения назад, Тантра приступила к осуществлению коварного плана после коронации Гила, точнее после его окончательного утверждения на троне. Оба государства преследовали разные цели, но с общим итогом титанических усилий – Лес должен был прекратить существование как независимая страна.

Глядя на марширующую пехоту, его величество Гил II Тишайший размышлял о том, что сам себе сослужил медвежью услугу, продавая когда-то заклятым «друзьям» продовольствие и железную руду. Как бы ему сейчас пригодились затаренные до краев схроны с зерном или железо для броней. Жаль – но сделанного не воротишь. Король погладил хасса по шее и посмотрел на суетящихся в отдалении от основного строя магов, которые споро устанавливали пилоны поглотителей. Остатки тумана и легкая дымка испарений скрывали тылы армии северян, но птичья разведка донесла, что арии так же монтируют аналогичные конструкции. Гил грустно усмехнулся – судьбу сражения решит сталь и воля. Воля к победе. Силы противников равны, под стенами Кионы столкнулись полумиллионные армии и победит та из них, чья воля к победе окажется сильнее.

Королевскую свиту накрыли быстрые тени, раздались громкие хлопки крыльев. Разрезая перьями воздух, над армией пронеслись сотни грифонов. Поднимая клубы пыли, заставляя мелко сотрясаться почву, через широкие промежутки между марширующими полками катилась лавина из десятков металлических големов. Где-то на глубине пяти метров под землей бурили ходы каменные «кроты». Маршал Олмар настоял на упреждающем ударе, мотивируя свое решение тем, что при активированных поглотителях маны боевые големы будут не страшнее железных или глиняных банок, а магические бомбы станут безобиднее праздничных фейерверков. Кто-то из генералов заикнулся о правилах и стратегии, мол, никто так никогда не поступал и не поступает, но Олмар так глянул на умника, что того пробила самая настоящая икота. Взглядом старый грозный вояка не ограничился. Взбешенный маршал десять минут, что было из ряда вон для спокойного и деловитого военного, читал нотацию генералам, полковникам, адъютантам. Досталось и королевской свите, раз та оказалась рядышком и не могла вовремя обеспечить его величество защитным пологом. Старик, помогая себе армейскими крепкими словцами, протоптался по мнению задохликов относительно войны и правил, которые эти умники могут засунуть себе в задницу… Тут маршал на секунду замолк, бросив смурной взгляд из-под насупленных бровей на короля, и высказался в том ключе, что желает быть живым и здоровым, чем мертвым и холодным после битвы по правилам, не дай Близнецы – по правилам ариев. Северные ублюдки, начхав на правила и кодекс, пришли в Тантру, так пусть не жалуются на каленую стрелу между лопаток или в лоб, и пока маги ариев не успели установить магические защитные купола или активировать поглотитель, а их армия представляет собой марширующую на позиции вооруженную толпу, следует врезать как следует. Надо посеять страх и ужас, выбить у противника землю из-под ног, надо заставить ублюдков сомневаться в собственных силах, поддеть их гнилые душонки и заставить ждать смерти, купаясь в холодном поту. Бомбежка и големы должны проредить ряды захватчиков и оставить после себя как можно больше убитых и раненых. Раненые на передовой – это гири на ногах и железные вериги на теле.

Король, продолжая предаваться размышлениям, краем уха слушал бранный понос старика и посматривал в ту сторону, куда пролетели пернатые бомбардировщики и прокатилась лавина искусственных созданий. Арии едва ли не первый раз за Северную войну получат по уху. Больно.

Король пробежался взглядом по горизонту и удрученно качнул головой – не стоило надеяться, драконы не придут, они заняты другими играми. Смысл им помогать кому-либо? То, что они сняли осаду с Ортена, можно считать счастливым исключением. Демонстрация сил и возможностей – намек на то, чтобы остальные не вздумали лезть в их дела. Старый дурак Мидуэль надеялся на возвращение крылатых тварей и мечтал о восстановлении уровня магического поля, как в древние времена. Толку-то? Кому нужна магия, когда применять ее будет некому? Драконам плевать на распри, какие причины их бы ни побудили. Насрать им на людей, у них своих проблем хватает. Стоит признаться самому себе, что на их месте он бы поступил так же. И что с того, что арии двинулись на юг ради возвращения Владык неба, те же Владыки скорее будут рады значительному ослаблению северян. Слабыми легче управлять и навязывать им свою волю. По сути дела, Тантра никак не вписывается в расклад. Тарг, знать бы мысли и дальнейшие планы драконов, вот именно – драконов! Кому пришло в голову отождествлять их с людьми? Какой дурак сказал, что они мыслят теми же категориями, что двуногие и прямоходящие?

Драконов, вот именно!

* * *

Заглушая голос старого маршала, ветер принес грохот разрывов. Грифоньи сотни выстроились атакующими ордерами, обрушив на головы ариев сотни магических бомб. Большинство закапсулированных заклинаний истратили закачанную в них ману, бессильно растекшись по защитным куполам, но так и было рассчитано. Не успела первая волна грифонов опорожнить тубы и подвески, как их место заняла вторая группа. Новая порция зарядов разрушила щиты. Истошно закричали люди. Кровь сотен убитых и раненых обагрила землю. Посыпались на землю первые сбитые магами грифоны и воздушные всадники, со стороны дальних холмов в небо поднялась темная туча драгов и грифонов северян. Две воздушные армии быстро летели навстречу друг другу. Сражение началось. Перекрыв грохот от разрывающихся бомб, в центре ничейного пространства столкнулись каменно-железные волны големов. Во все стороны полетели острые осколки и оторванные конечности квазиживых магических устройств. Арии не хуже тантрийцев понимали опасность пропуска боевых големов к людям и бросили на отражение атаки всех имеющихся в наличии големов. Маги противоборствующих сторон активно обстреливали ничейное пространство боевыми заклинаниями, внося в скрежещущую толпу еще большую сумятицу. Поднявшаяся в воздух пыль закрыла поле брани от обзора, и только многочисленные яркие вспышки в середине грязного облака говорили, что сражение не прекращается. Гил тронул пятками хасса, направив животное к широкой поляне, на которой была развернута масштабная иллюзия разгорающегося сражения. Пока ни одна из сторон не активировала поглотители, картинку передавали через многочисленных птиц. Несколько десятков операторов с серебристыми обручами на головах лежали на специальных носилках. По совету Олмара пернатых разведчиков решено было использовать до самого последнего момента. Для того чтобы избежать гибели операторов при включении поглотителя и, как следствие, принудительного разрыва с птицами, рядом с ними дежурил десяток магов жизни и три колдомедика.

«Ша-а-ах-сс», «ша-а-ахсс». От резких шипящих звуков хасс присел на задние ноги. В дело вступили дальнобойные крепостные метатели, которые под покровом ночи и сонма маскирующих чар были перекинуты к месту сражения и выставлены ровными рядами в тылу армии. Сотня снятых со стен Кионы метателей явились для противника неприятным сюрпризом. Пусть половина зарядов уйдет в «молоко» или поглотится магическими щитами, но часть из них найдет свою цель…

– Что-ж, посмотрим, кто кого, – сказал Гил… и полетел из седла вверх тормашками. Падая на землю, он успел сгруппироваться и откатиться от крупного пласта вывороченной земли. Не будь он так проворен, то его бы накрыло несколькими тоннами грунта.

Рядом раздавался предсмертный визг хаосов, им вторило испуганное ржание лошадей, кричали и хрипели люди, на землю падали черные тени ярких вспышек боевых заклинаний. Гил на карачках переполз под укрытие большого валуна и осторожно выглянул.

Поляны с иллюзией больше не существовало, половина магов-операторов превратилась в кровавый фарш, на земле били ногами раненые верховые животные, в воздухе витал тяжелый запах от выпущенных внутренностей и жженой кости. Посреди кровавого хаоса, отбивая зеркальными щитами магические атаки и посылая огненные шары в людей, возвышался громадный металлический шестирукий голем. Магический монстр достигал семи метров в высоту и сочетал в себе черты самого опасного хищника Алатара – сула и разъяренного слона. Аналог тантрийского «крота», отразив очередной выпад, выхватил из-за спины кнут и взмахнул нижней правой рукой. Кнут удлинился, Гил нырнул под прикрытие валуна, но атаковавший голема маг не успел среагировать. Кнут пробил защиту, раздался треск моментально разрядившихся амулетов и, разрубленный на две половинки, в брызгах крови, человек упал на землю.

«Тарг, Тарг, – выругался про себя король. – Близнецы всемогущие! Почему… Не хочу… Тарговы дети…»

Умирать не хотелось, как они могли прозевать вражеских големов? Почему никто не поставил следящие чары, можно же было предположить, что арии предпримут атаку подземными «кротами». Они неоднократно доказывали неординарность мышления и умение принимать самые неожиданные решения. Тарг, понадеялись, что умнее всех? Теперь из-за чьей-то халатности шестая или седьмая часть высшего офицерского состава армии и личной гвардии короля стучат ногами в ворота чертогов Хель. Гил, оттерев рукавом со лба кровь и грязь, посмотрел в небо. В глубокой синеве, далеко за границей защитного купола можно было разглядеть несколько кружащихся на одном месте птиц. Вот вокруг них появилось огненное свечение, и пернатые шпионы вспыхнули подобно факелам, но не сразу, по-видимому, маги ариев наложили на пташек мощные защитные чары и снабдили их несколькими амулетами, в том числе генерирующими полог невидимости. Вычислив командный пункт, они нанесли точно рассчитанный удар, и чуть было не добились успеха. Неожиданно король ощутил себя в каком-то коконе. Рывок, в желудке появилась сосущая пустота, в следующее мгновение кокон исчез, а он оказался у подножия холма, рядом шлепались на землю уцелевшие операторы, гвардейцы и «секвестированный» големом генералитет. Маги-телохранители из личной охраны короля провели несколько запоздалую эвакуацию. Наконец! Бывший наблюдательный пункт расцвел огненными шарами. Кто-то из командующих артиллерией успел дать приказ на разворот метателей. Големы, а их уже было три, разлетелись на множество кусков – против зарядов метателей их щиты оказались бесполезны.

– Давай перекидывай нас на запасной командный пункт! – отплевываясь от грязи, крикнул маршал Олмар командиру магов. – И объяви по армии, что его величество не пострадал и вообще находился в другом месте! – Несмотря ни на что, старый вояка не утратил ясности мысли, сам король таким похвастать не мог: глядя на трясущиеся руки, он никак не мог прийти в себя. – Еще пострадавшие есть?

– Есть, атаке «кротов» подверглись третий и четвертый ложные командные пункты, есть жертвы среди магов. Големы уничтожены. Мы предполагаем, что командные пункты вычислили по плотности наложенных защитных чар.

«Жив, жив, Тарг задери, ЖИВ! ЖИВ!» – крутилось в голове монарха.

– Когда будет готов поглотитель? – тряхнув головой, спросил король маршала. Олмар выразительно посмотрел на командира магов.

– Через пятнадцать минут, – бодро отрапортовал тот.

– Активируйте по готовности, – приказал Гил, старый маршал мрачно кивнул.

– Тарг вам в печень, долго нам ждать переброски? – вызверился он.

– Сию минуту! – засуетились маги. Через минуту в воздухе разлилось серебристое свечение портала.

Перейдя на резервный КП, маршал, постояв пару минут возле развернутой иллюзии, оценил текущую обстановку и принялся раздавать поручения:

– Как только заработает поглотитель, заряжайте тубы грифонов капсульными железными бомбами с черным гномьим порошком.

– Но гномий порошок вспыхивает от любой искры, его невозможно защитить от магии, – попытался возразить генерал Рувкуд, командующий грифоньими крыльями.

– Идиот! – тихо сказал глава Тайной канцелярии Дранг, появляясь из-за спины Олмара. – Магия будет блокирована поглотителем.

– Прошу прощения, – склонился в поклоне зардевшийся, аки красный помидор, генерал.

– Удар нанесете в центре вражеского фронта. – Маршал достал указку и указал на иллюзограмме место бомбардировки.

Отослав Рувкуда, он минут десять расписывал уточненные задачи остальным подчиненным, после чего вручил каждому по конверту с подробными инструкциями. Король все время тихо стоял в стороне и наблюдал за Олмаром. Лезть в управление войсками монарх не собирался, справедливо рассудив, что есть человек намного грамотнее и опытнее него, роль свадебного генерала Гила вполне устраивала. Бразды правления упряжью под названием армия старик держал крепко, и кони, величаемые генералами, слушались его беспрекословно. Никто из армейских чинуш не желал испытывать гнев человека, которому его величество доверяет безоговорочно. Если кто мог принести победу, то только этот суровый старик, никто больше, по мнению большинства экспертов, не мог сравниться с ним в стратегии и тактике, а главное – в опыте.

Поклонившись его величеству и отдав воинское приветствие маршалу, генералы покинули командный пункт, шатер опустел. Олмар до побеления костяшек пальцев рук сжал указку и тяжело оперся на столик с разложенными на нем картами; несколько молодых расторопных адъютантов, пожирая короля и главнокомандующего преданными взорами, ожидали распоряжений. На мгновение наступила тишина, и тут ее разрушил треск рассыпавшихся в пыль кристаллов, которые проецировали изображение.

– Поглотитель… заработал… – бросив указку на стол, хрипло сказал Олмар. – Близнецы всемогущие, не оставьте нас…

Его величество, кивнув маршалу, вышел из шатра. Минут десять Гил бездумно пялился на горизонт, что сливался с землей в серую полоску, скрывающую за собой Ортен. Чуда не случилось, драконы не прилетели…

Иланта. Тантра, окрестности Кионы. Пехотинец Дуч…

– Боишься?

Дуч бросил хмурый взгляд на Рада, старый ветеран с нашивками полусотника ободряюще хлопнул молодого парня по плечу, громко звякнули металлические наплечники.

– Боюсь, – не стал отпираться парень.

– Правильно, страх нормальное чувство, только мертвецы ничего не боятся. Держись рядом, слушай, что я говорю, и все будет хорошо.

Несколько усатых сослуживцев из прикомандированных к бывшему учебному полку ветеранов важно закивали. Дуч неуверенно улыбнулся и покрепче перехватил щит. Разговаривать приходилось на повышенных тонах – полк выдвигался на позицию и шум стоял нешуточный. Стучали друг о друга щиты и длинные копья, которые несли на плечах, скрипели и терлись о кольчуги плохо подогнанные наплечники, наручи, поножи, ремни и прочая амуниция. Полк Дуча был сформирован три месяца назад и состоял из деревенских парубков добровольно-принудительных добровольцев, которых собирали со всей округи. Вместе с Дучем в армию попали два десятка деревенских парней, десяток из которых оказался с бывшим подмастерьем кузнеца в одном полку, остальных раскидали по другим гарнизонам. Дучу повезло, он спокойно перенес чудовищные нагрузки первого месяца службы, изнуряющие тренировки молодому молотобойцу были что сулу тростниковая стрела. Могутный парень, отличавшийся богатырской статью, не растерял за накаченной мускулатурой гибкости. Его отец – бывший ветеран. К сорока годам он дослужился до сотника и осел после тяжелого ранения у приютившей его молоденькой вдовушки. Молодка впоследствии перешла в разряд жен и подарила ветерану нескольких детишек, которых он с десяти лет гонял и в хвост и в гриву. Причем он не делал разницы между сыновьями и дочкой. Одноногий ветеран бегал на своем костыле едва ли не быстрее, чем пацанва, а меч и копье в его руках превращались в нечто страшное и смертельно опасное, хотя сам он говорил, что ему ой как далеко до аристократов, не говоря уже о мастерах. Отец с пяти лет учил детей чтению и письму и сожалел, что никто из них не получил магического дара… Дуч нисколько не жалел, что не уродился магом, уже в десять лет он соображал, что на отцовскую ветеранскую пенсию на мага не выучишься. Пусть их семья считалась зажиточной – армейский пенсионер получал из казначейства по пятнадцать звондов в месяц, что считалось очень неплохими деньгами для крестьян и мастеровых, но этого было совершенно недостаточно для обучения в городе, поэтому мальчишка никогда не афишировал собственного дара. Однажды, возвращаясь после ночного, мальчишка завернул на кузню к гному Трольву и остался там надолго. Дуч с каким-то потусторонним восхищением следил за работой «светляка», а Трольв бросал на мальчишку хитрые взгляды. Гном разглядел в пацаненке то, что тот скрывал от отца, и, доверившись чутью, пригласил парня в помощники. Отец дал добро, но от тренировок не освободил. Так и повелось – с утра до полудня отец учил всех деревенских детей в выделенной общиной избе чтению, письму и счету, после обеда три часа занимался с ними на деревянных мечах, заставлял сбивать из грубо отесанных досок громоздкие щиты, после чего Дуч попадал в кузню Трольва. Гном учил парня работе с металлом и объяснял, как отпускать силу на волю, как напитывать ею то или иное изделие. Мастер никогда не ругался, аловолосый гном был образцом терпения, как-то он признался отцу, что отпрыск одноногого ветерана может стать лучшим кузнецом среди людей, до гномов ему не дотянуть, но…

Когда Дучу исполнилось семнадцать лет, Трольв в тайне от отца провел посвящение Горну, а на следующий день в деревню пришли королевские волонтеры…

Ни отец, ни гном не сказали ни слова супротив указующего жеста вальяжного франтоватого офицера, но Дуч заметил, как потускнели их глаза. В деревне давно муссировались слухи о войне… Перед самым отъездом Трольв подошел к телегам, на которых должны были ехать новобранцы, и преподнес парню длинный сверток. Когда бывший ученик развернул ткань, он застыл как истукан, с благоговением пожирая глазами настоящий меч из голубоватого металла. Франтоватого офицера так и перекосило от зависти, что такое богатство досталось деревенскому увальню, а не ему. Отец отдал сыну копье и кольчугу, хранившиеся в сундуке промасленные латы остались ждать младшего сына, так как старшему брату они были маловаты. Обняв мать, отца и наставника, Дуч запрыгнул на телегу, прекрасно понимая, что запряженная в транспортное средство кобылка увозит его на войну. Покидая отчий дом, он ни разу не оглянулся…

В учебном полку быстро подметили грамотного парня и назначили его десятником. Тренировки проводились каждый день – с утра до вечера, прерываясь на обед, ужин, семичасовой сон и еженедельные учения. Бывших деревенских парней учили строю, мечному и копейному бою. Молодых людей натаскивали на индивидуальные поединки и умение сражаться в строю, когда в толпе и сутолоке невозможно развернуться из-за большой скученности. Программа обучения была рассчитана на полгода, но необученных юнцов сдернули гораздо раньше – чтобы как-то выправить положение, командование разделило полк на две части и доукомплектовало его снятыми с южной границы ветеранами. Два дня марша через соосные порталы – и перед запыхавшимися людьми предстали стены Кионы, но в город никому попасть было не суждено, арии прибыли одновременно с южной армией…

– Стой! – неожиданно проорал Рад во все горло, десятники повторили приказ. – Разбиться на полусотни, разобрать копья. Боевым порядком ста-анови-и-ись! Держись рядом, – уже тихо, только для него, сказал Рад Дучу. Парень кивнул.

Скинув с руки щит, Дуч быстро подтянул ремни наручей и затянул перевязь с мечом. Проверив, как выходит из ножен расположенный за спиной меч, он поднял щит и взялся за длинное копье. Шестиметровую «деревяшку» держали три ряда воинов. Хлопнув по шлему рукой, опустив на лицо полумаску, Дуч посмотрел через спины впередистоящих воинов на ряды ариев. В коленях появилась непроизвольная дрожь. Мерцание магических куполов было таким ненадежным, а врагов было столько, что они напоминали собою море. Дуч непроизвольно оглянулся, но из-за леса копьев второго полка ничего нельзя было разглядеть. Парень судорожно сглотнул. Отец рассказывал, что из первой линии практически никто не выживал, а их поставили в первую линию…

– Я три раза был в первой линии, – тихо сказал Рад, правильно истолковав мысли и жесты молодого человека. – Жив, как видишь.

– Спасибо, – ответил Дуч, которому требовалась поддержка. От простых и теплых слов ветерана стало несколько легче.

– Не боись, прорвемся! – улыбнулся из-под полумаски Рад. – Ух ты, грифоны!

Сотни быстрых теней на несколько мгновений накрыли полк. Громадные полуптицы с всадниками на спинах стремительно пролетели в сторону врагов. Видимо, арии совсем не ожидали воздушной атаки, потому что грифоньи крылья спокойно выстроились в атакующий строй и занялись бомбардировкой. Даже находясь за сотни метров от атаки полуптиц, Дуч чувствовал на лице чудовищный жар, который распространялся от атакуемого магического купола; неожиданно щит померк, и бомбы посыпались на головы людей. Горн Огненный и Близнецы всемогущие, как они кричали! Ариев разрывало на куски, десятки из них сгорали заживо, в небо то и дело взлетали оторванные части тел. Дуч еле-еле сдержал тошноту и проверил защитный амулет под кольчугой. На правом фланге небо заволокло облаком пыли, земля тряслась мелкой дрожью, там сейчас десятки големов рвали друг друга и попавших под раздачу людей на куски. От выпущенной на волю магии волосы под шлемом вставали дыбом.

Первая волна грифонов отбомбилась, на ее место тотчас прибыла вторая, но ее уже ждали. Маги ариев наколдовали сотни воздушных ловушек. Дуч и остальные судорожно сжимали кулаки, когда очередная полуптица превращалась в окровавленный комок перьев и шерсти. Со стороны ариев в небо поднялись их воздушные полки. Врагов было меньше, но они храбро набросились на тантрийцев. Погибших становилось больше. Кто-то попадал в ловушку, арии так же не избежали этой участи – ловушкам было все равно, чей грифон в них попадал, кто-то ловил выстрел из ручного метателя или стрелу, а некоторые падали на копья неприятеля, потому что их грифоны или драги сцеплялись с полуптицами противника мертвой хваткой и рушились на землю. Оставшиеся в подсумках и тубах заряды детонировали и на месте падений образовывались дымящиеся, залитые кровью воронки. В небе стоял несмолкаемый ор и клекот.

– Ша-а-аг-о-ом, впере-е-ед! – заслышав рокот набатов и разглядев сигнализацию полковыми штандартами, проорал Рад. С треском лопнул защитный магический купол. Дуч на мгновение ощутил слабость – будто кто-то начал тянуть из него магию, в желудке поселился холодный комок, а лоб, спину и грудь оккупировали ручьи пота. Несколько полков в едином порыве качнулись вперед. – Держать строй! Держать строй!

Убыстряясь с каждым мгновением, арии двинулись навстречу.

– Приготовьсь! Щиты воздеть!

Тысячи длинных стрел посыпались на оба войска. Стрелки обеих армий били навесом. Шагающий справа Дрэн, сосед Дуча по койке, сдавленно пискнул и свалился на землю, Ютэн – его напарник по строю – не успел занять место упавшего и свалился рядом. Шальные стрелы нашли щели между поднятыми щитами. Дрэн был ранен в правое плечо, а замешкавшийся Ютэн словил стрелу горлом и теперь хрипел, захлебываясь кровью. Кто-то из молодых согнулся в три погибели, пытаясь освободиться от содержимого желудка, открыв марширующего сзади. Хель тут же забрала жизни еще трех человек.

– Стой! Сбить щиты, плотнее строй!

Стрелы сыпались сплошным дождем, молотя по щиту подобно градинам, тонкие «шильца» утяжеленных бронебойных стрел в нескольких местах пробили щит Дуча, пришпилив дерево к наручу, рукав левой руки тут же наполнился кровью. Сжав челюсти, он держал щит над головой.

– Держать щиты, сукины дети! Держать! – орал Рад под смертельный дробный стук.

Вжик! В строю образовалась брешь, кто-то имел неосторожность дернуть левой рукой, черная стрела нашла щель и вошла под углом в правый бок неосторожного воина. Тонкое острие «шильца» раздвинуло кольца кольчуги и вонзилось в межреберье. Человек качнулся влево, и вторая стрела впилась в правое бедро, нога его подломилась, в образовавшуюся брешь влетело с полдесятка стрел. На убитого третьей стрелой рухнул еще один человек. Хель только разогревалась…

Через несколько минут, показавшихся Дучу вечностью, обстрел закончился, отпустив копье, он выхватил меч и срубил со щита пернатый частокол.

– Копья во фронт! – крикнул Рад. Дуч ухватился за копье и обомлел. Арии были в пятидесяти шагах от их строя. – Бегом, вперед!

Люди, подобно пущенному из пращи камню, сорвались с места, две человеческие волны, под треск ломаемых копий и грохот сталкивающихся щитов, схлестнулись.

– Держать строй! – перекрикивая стоны раненых и умирающих, надрывался Рад. – Сбить щиты! Раз…

Строй качнулся назад на два шага и тут же, как маятник, ударил второй раз. Новые хрипы и стоны, треск и проклятия. Арии попятились.

– Раз! – из-за спин первых рядов в ариев полетели метательные копья и сулицы.

– Раз… – шаг вперед.

– Раз… – еще один. Под ногами хрип, они шли по людям, упавших попросту затаптывали… Полк в короткой стычке потерял четверть состава, убитого стрелами, копьями и затоптанного своими товарищами, но в стене щитов по-прежнему отсутствовали бреши.

– Они отступают, арии бегут! – проорал кто-то.

– Стоять! – махнул рукой Рад. – Это уловка! Держать строй. Копья во фронт. Кто дернется без моей команды, того лично посажу на кол и четвертую!

Как бесконечное время назад, над людьми пролетели грифоны. Из подсумков на головы ариям полетели черные шары.

– Что они делают, остолопы, магию блокируют поглотители, – прошептал Рад, но он ошибся. В этот раз подсумки и тубы несли в себе взрывающиеся от удара заряды, начиненные черным гномским порошком, известным на земле как порох. – Твою Хель!

Яркая вспышка, десятки земляных султанов накрыли полки противника, а в небе разгорелось новое сражение. Генералы северян бросили на отражение убийственной атаки весь воздушный «флот». Тысячи полуптиц сцепились не на жизнь, а на смерть. Обрушивая на землю страшный дождь из человеческих тел, мертвых грифонов и драгов и начиненных смертью подсумков и туб. Смерть косила людей по обе стороны фронта, щедрой рукой разбрасывая черные семена с адским гномским порошком на головы и ариям, и тантрийцам. Дуч думал, что сойдет с ума, глядя на преддверие ада на земле (как говорят почитатели Единого). Вот на землю, нанизав себя на копья, упал наездник, у одетого в полетный костюм воина из глаза торчала стрела. Следом за ним в гущу ариев рухнули два сцепившихся намертво грифона. Раздался оглушающий взрыв, и в щит Дуча ударилась оторванная человеческая рука. Буквально через минуту раненый грифон с черным сиденьем, на котором красовалась арийская солнечная свастика, рухнул на землю перед полком Дуча и ворвался в строй. Удар мощного клюва расколол щит, следующим ударом грифон пробил грудную клетку копьеносца. Обезумевшее животное, волоча крылья по земле, кинулось убивать людей. Громадные когти на передних лапах работали не хуже серпов. За несколько секунд тварь отправила на свидание с Хель пять человек, еще пяток готовился присоединиться к первой партии буквально через несколько мгновений. Когда грифона наконец нанизали на копье, то его жертвами стали полторы дюжины неслабых мужиков.

С правого фланга раздались вой и улюлюканье. В бой вступили серые орки на варгах. Варги ворвались в гущу северных пехотинцев, но пробить строй им не удалось. Из-за спин пехоты на орков посыпались стрелы и громадные булыжники. Тарг, и когда ублюдки успели подтащить катапульты? Громыхнули набаты.

– Вперед! – Рад прижал копье к правому боку. – И-и-и раз!

Остатки полка, подпираемые второй линией, перейдя на бег, помчались на врагов. Обгоняя людей, вперед вырвалось несколько сотен гномов, сверкая на солнце яркими шевелюрами. Жители гор шли на смерть, гномы побросали щиты, показывая врагу свои намерения – умереть.

– Смертники, – прохрипел Рад, – оставшиеся без города и клана, им незачем жить.

В следующее мгновение Дучу стало не до слов. Гномы дорвались до врагов. «Светляков» охватил боевой транс. Невысокие, внешне стройные и тонкокостные, гномы обладали громадной физической силой. Светлый клин хирда глубоко вклинился в боевые порядки противника. Следом за обезумевшими гномами на ариев налетели копейщики. Через несколько минут строй распался на многочисленные очаги одиночных схваток, в которые вступало все больше и больше людей. Дуч не помнил, где он потерял копье и когда раскололся его щит. Второй щит он потерял Тарг знает когда и теперь принимал скользящие удары клинка своего противника на подобранный щит с северным солнечным знаком. В толчее невозможно было маневрировать и отпрыгивать. Дуч держал противника на дистанции, выводя кончиком голубого клинка замысловатые кренделя и полупетли. Тут возле уха парня что-то просвистело, и его супостат свалился на чей-то труп, обзаведясь метательным копьем в груди. Арий удивленно посмотрел на инородный предмет и попытался его вытащить, но тут Дуч сделал широкий шаг вперед и снес ему голову. Уставший до сотни мелких Таргов, залитый кровищей и воняющий требухой, Дуч мечтал об отдыхе, но новый противник прервал мечты о прекрасном. Враг молодецким ударом расколол подобранный недавно щит. Левая рука тут же онемела и повисла плетью. Белобрысый арий, потерявший в пылу битвы шлем, злобно усмехнулся и левой рукой метнул в Дуча швырковый нож. Парень успел повернуться, нож впился в многострадальную левую руку, выведя ее из строя до конца сражения, или смерти – что было более верно. Бывший подмастерье начал уставать, к тому же сказывалась потеря крови. Арий уже праздновал победу, когда почувствовал неладное во взгляде, которым тантриец смотрел за его спину. В следующую секунду в спину и плечо растерявшего удачу северянина впилось две стрелы, а Дуч, наоборот, в немысленном кульбите подскочил к нему и закрылся чужим телом. Тысячи стрел обрушились на людей. Генералы ариев решили ликвидировать прорыв. Кардинально ликвидировать, отдав на растерзание стрелков переднюю линию собственного войска. Дуч упал на землю и сунул ноги под валяющийся рядом с ним щит. Его бывший противник принимал спиной новые смертельные подарки, краем глаза парень увидел Рада. Полусотник, с разрубленной грудной клеткой, лежал на земле, его голубые глаза уже начал подергивать замогильный холод Хель.

«Я три раза был в первой линии, – вспомнил Дуч слова Рада. – Жив, как видишь».

Четвертого раза ветеран не пережил, Хель решила, что хватит ему убегать, пора и ответ знать… А стрелы все сыпались и сыпались… Свист длинных черных стрел перешел на какой-то новый высокий тон. Теперь они не свистели, а визжали, подобно поросятам, но на одной ноте. Разве может быть такое? Визг становился громче и громче, смертельный дождь прекратился. Дуч, не осознавая собственных действий, отбросил от себя утыканное стрелами тело ария и зажал ладонями уши. Безумно разевая рот, он катался по земле, сотни тысяч людей в этот момент в точности повторяли его действия.

Если бы Дуч мог превратиться в птицу и взлететь в небо, то он бы смог увидеть то, что стало источником сводящего с ума визга. Это были поглотители маны тантрийцев и ариев. Белоснежные пилоны сверкали подобно двум маленьким солнцам. Достигнув наивысшей точки, визг оборвался, чтобы смениться двумя оглушительными взрывами. Обломки поглотителей похоронили под собой десятки магов. Дуч подобрал оброненный клинок и вскочил на ноги, на мгновение ему показалось, что он оглох, но новый хлопок убедил в обратном. Между армиями возникла прозрачная стена. Стена задрожала, разделилась на две части и стала, сгребая валы из тел погибших, разъезжаться в разные стороны. Дуч, как и многие его однополчане, гномы и орки, оказался на «арийской» половине, но казалось, все забыли о битве, люди убегали от неумолимой стены, которая перемешивала вал из тел погибших и раненых, убегал и он, первобытный ужас овладел им и остальными. Разъехавшись на двести саженей, стены остановились, воздух между ними задрожал и покрылся серебристой рябью открывающегося портала. Дуч споткнулся и упал на землю, сил никаких не осталось. Хотелось умереть и спать, руки больше не держали меч, перевернувшись на спину, парень посмотрел на громаднейшую рамку портала. Разрывая серебристую реальность, через портал летели драконы. Поток крылатых тварей не прекращался, сколько их, Близнецы всемогущие… Сотни драконов закрыли собой небо, призрачные стены испарились. Тут несколько десятков Владык неба опустились на землю и превратились в людей. Дуч бессильно уронил меч. По рядам ариев прошла дрожь – люди опускались на колени…

Земля. Россия. Н-ск. Операторский зал третьей группы…

В операторском зале было необычайно тихо. Основное освещение было погашено, и лишь несколько дежурных светильников разгоняли непроглядную темноту в громадном помещении, да перемаргивающиеся между собой индикаторы серверов и оргтехники бросали на затененные стены цветные блики. Нарушая уютный покой, щелкнул электромагнитный замок, сработала пневматика входной двери, и тут же, реагируя на движение, включились потолочные светильники переходного тамбура. Зал ожил, умная автоматика запустила системы вентиляции, пробудились ото сна камеры видеонаблюдения. На мониторах охраны отобразились четверо молодых людей. Двое из нарушителей спокойствия заняли места главных операторов установки, вторая пара, отчаянно жестикулируя, о чем-то ожесточенно спорила между собой. Невозмутимый охранник бросил на экран внимательный взгляд и что-то записал в журнале, который лежал на столе перед мониторами видеонаблюдения. Закончив писать, мужчина, запоминая лица, посмотрел на вошедших в зал людей. Этих четверых он видел первый раз, но раз они беспрепятственно прошли через многочисленные посты охраны, значит, допуск у них есть, а то, как они по-хозяйски ориентировались и чувствовали себя в зале, говорило о неоднократном посещении «новичками» операторского зала. Охранник бросил мимолетный взгляд на часы, в целях сохранения секретности никто не говорил ему, что у третьей группы есть второй состав, представители которого в данный момент «оккупировали» операторский зал. Поспешность, с которой была сформирована дополнительная группа и то, что ее руководитель находился в прямом подчинении настоящего руководства объекта, а не Олега Чуйко, наводила наблюдательных людей на мысль о скором вводе в работу еще одной установки. Иначе зачем было выдергивать людей из составов, которые должны были управлять межмировыми порталами в Китае, комплектовать из них непонятного назначения группу, приписывать ее к третьей установке и натаскивать втайне от основного коллектива. Мало кто знал, что натаскиванием новичков занимался лично Чуйко Олег. Таким образом, молодому ученому приходилось «отрабатывать» собственную «оплошность» и конца и края этому не было видно. Спецслужбы прочно посадили его на крючок. Самые умные давно сделали заключение, что государство со временем откажется от услуг ученой братии. А что? Технология давно отработана, для работы оператором не требуется никаких фундаментальных знаний и умений. Незаметно открытие Керимова превращалось в профессию. Не очень распространенную, но все же профессию, а самого первооткрывателя выводили из тени и превращали в официальное прикрытие секретных делишек спецслужб. Недаром САМ ни разу не пересекался с «резервистами» третьей группы.

Спорщикам наконец надоело доказывать друг другу прописные истины, и они разошлись в разные углы зала, где каждый занялся своим делом.

– Достали, – буркнул один из операторов.

– Да ладно, Коля, – вступил в разговор второй, – у ребят еще детство в заднице играет.

– Михалыч, если они запорют тестовый запуск, у них там кое-что другое играть будет.

– Да ладно, – повторил Михалыч, – не первый раз замужем. Не нервничай, нервные клетки не восстанавливаются, отработаем на тип-топ.

Тот, которого назвали Николаем, посмотрел на наручные часы и выбил пальцами дробь на крышке стола:

– Без пяти семь, уснули они, что ли?

– Ой, да не рычи ты, – лениво отмахнулся напарник. – Сейчас техники отрапортуют, и начнем. Ну вот, что я говорил, – сказал Михалыч, поднимая трубку тренькнувшего телефона внутренней связи. – Ребята закончили. Отметь в журнале время завершения ТО.

– Сейчас.

– Не «сейчас», а возьми журнал и отпишись. Не забывай, чем толще бумага, тем целее зад. Можно прогружать внешний контур.

– Щаз-з, дождемся остальных…

Через пятнадцать минут к четверке молодых людей присоединились еще пять человек. Зал ожил окончательно, последним аккордом, удостоверяющим, что установка проснулась от спячки, был подернувшийся рябью главный экран.

– Куда? – щелкнув пальцами рук, сцепленными в замок, спросил Михалыч Николая.

– Иланта.

– Не далеко ли будет для теста?

– Нормально, заодно погоняем установку на предельных режимах.

– Хозяин – барин, ты сегодня главный, если что, то Чуйко стружку с тебя снимать будет.

– Я не Буратино, чтобы с меня стружку снимали, тем более Чуйко сегодня нет на объекте, а нам требуется набить руку.

– Да ладно…

– Достал ты уже со своими «да ладно»!

– Да ладно, – хихикнул Михалыч.

– Михалыч!

– Молчу, молчу, молчу. Начинаем?

– Да. Внимание, объявляется пятиминутная готовность!

Завершив полагающиеся предпусковые процедуры и приняв рапорты с постов, Николай дал команду на запуск установки. Привычно мигнули светильники. Установка, спрятанная за толщей пород в отдельном зале, окуталась частой сеткой разрядов, воздух наполнился запахом озона. Наполняя громадное помещение гулом, пришли во вращение лопасти устройств приточно-вытяжной вентиляции. С каждой секундой разрядов становилось больше и больше, через небольшой промежуток времени блоки установки целиком скрылись под светящимся куполом, следом раздался характерный треск, сопровождающий пробой пространства и времени, на главном экране в операторском зале появилась картина иного мира.

* * *

– О чем аборигены судачат? – спросил кто-то из персонала, рассматривая двух стражников, стоящих в тени навеса на надвратной башне какого-то небольшого провинциального городишка.

– Тот, что со шрамом на правой щеке, говорит, что под столицей сейчас должно быть жарко. Какой-то Олмар вычистил все гарнизоны и забрал с собой всех… ну… – штатный лингвист поморщился, – я не знаю этого слова, в базе переводчика его также нет. Короче, тот Олмар забрал «этих» с собой.

– Так-так, – протянул Николай, – если я что-то понимаю, то у местных очередная заварушка. Скорые они, однако.

– Николай, у них там почти трое суток прошло, ты разницу во временных потоках со счетов не сбрасывай, – подал голос Михалыч.

– Точно, по объективному времени установка была выведена на техобслуживание на сутки. С кем опять аборигены режутся? Предлагаю прошвырнуться до столицы. Валя, будь добра, выведи на экран карту. Хорошо, молодец. – Николай потер ладони. – Михалыч, рули на север.

– А мы пойдем на север, – прикусив зубами карандаш, сказал оператор и нежно коснулся джойстиков. Крепостная стена и разговорчивые стражники остались далеко позади. Под «брюхом» камеры с громадной скоростью проносились леса, реки, мелкие и не очень поселения. С левой стороны в объектив камеры то и дело попадала водная гладь моря.

– Михалыч, придержи коней, до точки около трехсот километров, – сверяясь с координатной сеткой, сказала Валентина.

– Понял, Валюша, тпру, родимые. Эх вы, кони, мои кони…

Михалыч одновременно сбавил скорость и поднял «окно» над землей на три километра.

– Михалыч, тише, давай левее, – скомандовал Николай.

– Там море, город прямо по курсу.

– Видел, не слепой. Я краем глаза целый флот засек, хочу проверить.

Оператор установки пожал плечами и заставил «окно» сдвинуться в сторону Долгого моря. С высоты птичьего полета было видно, что морскую поверхность разрезают десятки судов, причем все держат курс в сторону виднеющихся на горизонте островов.

– Давай к судам.

Михалыч осторожно повел «окно» к парусному флоту.

– На кораблях женщины и дети, – удивленно сказала Валентина, – ничего не понимаю, по-моему, это напоминает… – девушка на мгновение задумалась.

– Эвакуацию, это напоминает эвакуацию, – раздался голос из закутка, где располагались «консультанты» от спецслужб. – Рекомендую переместиться к столице.

– Рекомендует он, – прошептал Михалыч, но пальцы послушно коснулись джойстика. Изображение дернулось, невидимая камера взлетела высоко в небо и направилась к столице государства Тантра. – Хреново там, раз баб и детишек эвакуируют.

Город показался неожиданно, резко вынырнув из-за узкого пролива, отгораживающего Кионский залив от моря.

– Черт, что это? – удивился «консультант», указав на темное облако над городом. – Рули туда.

– Грифоны, мать моя женщина, – выдохнул Николай.

Сотни грифонов с наездниками на спинах, на первый взгляд, хаотично кружили над городом, но, приглядевшись, можно было заметить некоторую систему и порядок. Дождавшись какого-то сигнала, живое облако пришло в движение, и все предположения о хаотичности рассыпались в прах. От общей массы начали отделяться четкие клинья, содержащие до сотни полупернатых особей. Полуптицы держали между собой четкие промежутки. Клинья прижимались к земле, направляясь на северо-восток.

– Давай за ними, – сказал Николай.

Михалыч кивнул головой и повел «окно» за сказочными монстрами.

– Мать моя женщина! – пораженно выдохнул он, когда перед взорами наблюдателей промелькнули выстроившиеся к сражению гигантские армии. Грифоны же, не останавливаясь, пронеслись над боевыми порядками первой армии и закружили в смертельном хороводе над построением противника. Люди на спинах полуптиц, дергая за кожаные шнурки, открывали клапаны длинных туб и переметных сум, закрепленных на боках грифонов, и на врагов высыпались десятки небольших шаров с яркими искрами внутри.

Магическая бомбардировка производила впечатление, но не настолько, как могло показаться. Прошло то время, когда наблюдатели бледнели от кровавых сцен. Поколение, выросшее на западных фильмах, насмотревшееся с голубых экранов экшена и хоррора, быстро адаптировалось к кровавым сценам. Давно уже никто не бледнел и не срывался в угол, чтобы освободить желудок. Да, порой было страшно и невыносимо смотреть на людей, разрубаемых острым клинком на две половины или разрываемых на куски боевым заклинанием, но эта кровь была чем-то нереальным. Чужая, заэкранная боль перестала трогать ученых. Наблюдатели долгое время следили за военными действиями, непроизвольно черствея душой. Некоторые смотрели на сражения как на захватывающие голливудские постановки с эффектом реальности, но открывшаяся взору картина затмевала все виденное ранее. Неожиданно экран пошел рябью.

– Михалыч, сдай назад или вверх, приборы регистрируют резкий скачок нагрузки. Похоже, что местные применяют какую-то мощную магию, – сказал оператор, ответственный за электроснабжение установки.

– Не видно что-то, чтобы внизу кто-то активно магичил.

– Михалыч! Ядрит твою за ногу, уводи «окно»! У меня нагрузка скачет как сумасшедшая, того гляди внешний контур пойдет вразнос и произойдет разгрузка!

– Следи за приборами, я буду уводить «окно», а ты скажешь мне, когда произойдет стабилизация. В крайнем случае, поработаем зумом.

Пока ученые пытались определить безопасную для наблюдения зону, армии пришли в движение и устремились навстречу друг другу и смерти. В воздух взлетели десятки тысяч стрел. В смертельном поединке столкнулись на флангах конные, хассовые и варговые тысячи, в центре завязалась кровавая рубка. С десятикилометровой высоты прекрасно была видна скученность и давка. Многие гибли не от меча или копья противника, а от давки, упавших на землю затаптывали. Ученые с ужасом смотрели на то, как громадные шерстистые носороги застревают в сплошной человеческой массе, а потом стремятся вырваться из ловушки, затаптывая солдат своей армии, потому что воины другой закидали зверушек горшками с земляным маслом, предварительно его подпалив. Обезумевшие и обожженные носороги, вырываясь из огненного ада, затоптали едва ли не больше солдат, чем при атаке. Надо ли говорить, что затоптанные были сослуживцами загонщиков и всадников носорогов. Неожиданно в центре рубки возникло неоновое свечение, оператор энергоустановки благим матом заорал о новых скачках и дисбалансе. Михалыч поспешно отвел «окно» от центра «мясорубки» еще на десяток километров, и тут произошло нечто невероятное – между потрепанными армиями выросла стеклянная стена, скачки напряжения прекратились, никто ничего не понимал. Через пару минут исчезли проблемы в работе установки, а внизу творились еще более странные и невероятные вещи. Занятые другими насущными вопросами, наблюдатели пропустили появление драконов, но когда мифические твари попали в объектив, стук оброненных на столы нижних челюстей не услышал бы глухой.

– Вызывай руководство, – сказал Михалыч «консультанту», но тот уже давно набрал номер…

– Как они летают? Такая туша просто не может держаться в воздухе, для этого размах крыльев должен быть раз в пять больше! – задала тему для обсуждения Валентина.

– Черт его знает, – сказал Михалыч, – но твари явно разумны.

– Согласна.

– Осталось понять, зачем они влезли в сражение в самом его разгаре.

– Тут и понимать нечего, – операторы, как один, повернули головы к «консультанту», – две банды детишек устроили драчку, набили друг другу носы, а тут пришли большие дяди и развели драчунов по разным углам, а теперь решают, что делать – пороть ремнем или ограничиться устным взысканием.

– Скажете тоже! – рассмеялась Валентина, но смех был какой-то неживой, натянутый.

– Как пожелаете, – пожал плечами «консультант». – Тогда ответьте мне на такой вопрос: почему треть первой банды бухнулась на колени, а вторая стоит, разинув рты…

Россия. Н-ск. Секретный научный центр.

Минус третий уровень. Часом ранее…

Третий уровень на базе заслуженно считался «спальным», потому что здесь располагались квартиры персонала. В одной из таких квартирок мирно беседовали два человека. Посторонний наблюдатель мог бы обмануться непринужденным ходом разговора, но более опытный специалист сразу бы определил, как напряжены люди и как один из них хватается за рюмку с водкой и судорожно опрокидывает в себя ее содержимое. Для облеченных властью людей, которые оставили в покое запотевшую поллитровку и достали сигареты, разговор действительно был не из легких.

Прикурив, полковник Ланцов уселся в кресло и, дождавшись, когда генерал-майор займет второе, тихо поинтересовался:

– Сильно давят?

– Не то слово, Игорь, московские тузы как с цепи сорвались.

– Есть с чего?

– Есть, как не быть, ты сам прекрасно знаешь, что бывает, когда объем информации превышает некий критический уровень.

– Какая бумажка на этот раз послужила детонатором?

– А то ты не знаешь! – Затушив окурок, генерал тут же подкурил вторую сигарету.

– Ты имел неосторожность отправить наверх отчеты экспедиций? Ну ты и баран, Владимирович!

– Игорь, хоть ты на мозги не капай, – скривился генерал.

– Кто, кроме меня, может посочувствовать тебе болезному? Что в тех отчетах страшного, что тебе настучали по заду, а то я не шибко вникал в писанину наших умников.

Генерал положил на край пепельницы недокуренную сигарету и кивнул другу на «Зубровку», полковник понял пантомиму, плеснув в чарки по полета граммов и пододвинув начальству тарелки с нарезанным сыром и копченостями.

– Что ты знаешь о «реперных» точках? – вместо ответа спросил генерал, намахнув рюмочку.

– Если не вдаваться в подробности, то в них легче всего строить порталы.

– Умничка, не говори мне, что плохо читаешь выкладки ученых. Так вот, Игорь, в результате исследований выявлено несколько природных аномалий, которые не так давно имели прямые сообщения с чужими мирами и с другими точками на нашем шарике, а некоторые до сих пор периодически открываются в неизвестное. Бермудский и Пермский треугольники, да и прочие хренотени, где часто пропадают люди. Каково?

– Это я знаю, что дальше?

– Ничего, за исключением того, что ребятки Керимова на основе сворованной в магическом мире информации произвели расчеты и пришли к выводу, что в скором времени нас ожидают веселые времена.

– Как скоро мы повеселимся? – С лица Ланцова сползла улыбка. – И по какой причине?

– Лет через десять или пятнадцать, все зависит от того, с какой скоростью у шарика будет происходить изменение магнитных полюсов. Мы, оказывается, ни хрена не знаем о своей планете, Игорь, ни хрена! Ты знаешь, что в Архангельской области десять тысяч лет назад существовал настоящий портал? Подобные ему обнаружены в Египте и Междуречье, еще один на полуострове Юкатан, четвертый скрыт на материковом шельфе в районе Белого моря, координаты пятого совпадают со Стоунхенджем, шестая активная аномалия соответствует обнаруженному археологами Аркаиму, городу арийцев. В России выявлен еще ряд интересных мест. Все центры древнейших цивилизаций удивительным образом совпадают с обнаруженными аномалиями. А теперь сладкое – смена магнитных полюсов Земли с семидесятипроцентной вероятностью приведет к тому, что в указанных местах откроются проходы в другие миры. Вполне вероятно, что мы не являемся хозяевами планеты, никто не нашел связующего звена между неандертальцами и кроманьонцами, можно сделать вывод, что предки современных людей пришли в Европу из другого мира. Примерно пятьдесят тысяч лет назад у планеты менялись полюса, к этому же периоду относят возникновение палеонтологических стоянок кроманьонцев, которые появились неизвестно откуда. Все сказки и былины, черти и бабы-яги, магия и волшебство могут иметь под собой реальное обоснование. Командование беспокоит факт невозможности контролировать спонтанность процесса. Центр получил задание направить все силы на отыскание способов полной блокировки планеты, сдается мне, что это сизифов труд.

– Как я понимаю – это не все, – констатировал Ланцов, генерал кивнул и откинулся на спинку кресла.

– Проницательный ты человек, Игорь, с твоими способностями надо было идти в психоаналитики, а не в «госужас».

– Меня и тут неплохо кормят.

– То-то ряху и пузо наел, за три дня не объедешь.

– Зачем наговариваешь? – хлопнул по подтянутому животу Ланцов. – Колись дальше.

– Не хочу колоться, думаю, сам догадаешься.

– Керимов… – обреченно прошептал полковник, генерал кивнул.

– Нас отстраняют от проведения операции.

– ЧТО-О?!

– Сядь! – осадил вскочившего Ланцова генерал. – Дела сдашь Стрижу, ему же переподчиняется второй состав третьей группы и Чуйко.

– Когда?

– Завтра, точнее, уже сегодня.

– Подкопался-таки Валера под тебя.

– Руки у него коротки, подкапываться, – презрительно сказал генерал.

– Так это твои штучки? – Полковник почти не удивился откровению. – Зачем тебе понадобилось мутить воду?

– Затем, Игорь, что я тебе доверяю. Ты сто раз спасал мою задницу, а теперь моя интуиция благим матом орет о грядущих неприятностях, которые обрушатся на нас, если мы свяжемся с мальчишкой. Мы до сих пор не поняли природы изменений, происходящих с младшей дочерью Керимова, а теперь командование тыкает нас носом в сторону сына. Понимаешь, Игорь, не может простой пацан превратиться за столь короткий срок в то, что мы видели, как его там…

– В Ортаге, – подсказал полковник.

– Да, в Ортаге. Мои эксперты не видят никаких предпосылок к столь серьезным изменениям, но факты говорят сами за себя. Мальчишка – маг, сильный фехтовальщик и боец от бога.

– И это…

– И это пугает, Игорь. Не знаю, как тебя, но меня это пугает. Я не знаю, какие сюрпризы он еще скрывает.

– Да-а, Саша, я подумать не мог, что когда-нибудь дождусь от тебя таких откровений.

– Когда-нибудь все происходит в первый раз. Плесни еще чуть-чуть.

Полковник встряхнул бутылку и «насыпал» по полтинничку.

– Прозит, – поднял чарку генерал.

– И тебе не кашлять, – ответил Ланцов.

Не чокаясь, мужчины выпили. В комнате повисла тягучая тишина, каждый думал о своем. Жизнь старых друзей делала очередной крутой выверт, куда он может привести – не знал никто. Ланцов потянулся к сигаретам, подержал пачку в руках. Помял и отложил ее на край стола, он чувствовал, что генерал сказал не все, и ждал продолжения откровений. Игорь ни в коей мере не обольщался на свой счет, такой интриган, как его визави, просто так делиться сведениями не будет. Если сегодня он выводит себя и его из-под удара командования, то завтра запросто потребует ответной услуги, и как бы эта услуга не перевешивала ту, которая будет оказана Ланцову. Игорь давно варился в котле интриг, завоевав на этом поприще определенную репутацию, ни разу не влипнув в сомнительную историю. Что греха таить, он и генерал часто играли в связке, поэтому градус доверия между ними двумя был очень высок, позволяя мужчинам считаться друзьями.

– Мы в глубокой дупе, – прервал молчание генерал. – Командование санкционировало «внедрение». Три дня назад я случайно стал обладателем информации о подготовительном центре.

– Не туда ли перевели Мехди?

– Туда, в рамках операции на Иланте решено захватить несколько человек, в том числе магов. Мальчишка должен послужить связующим звеном. Заинтересованные люди не желают слушать никаких возражений.

– Что так?

– Ты сам видел возможности магической медицины. Скажи, если бы тебе предложили скинуть полтора десятка лет, ты бы отказался? То-то и оно, кое-кто тоже не хочет отказываться от возможной молодости и готов заложить душу дьяволу, да и рискнуть деньгами. Черт, я до сих пор считаю, что сливать информацию в аппарат президента было большой ошибкой, теперь от порталов требуют материальных выгод. А там, где завязаны большие деньги, плавает самое вонючее дерьмо. Возьми, к примеру, Китай, еще порталы не построены, а уже столько дыр в головах наделано. Поэтому, Игорь, я предпочитаю занять позицию наблюдателя и тебе советую поступить так же. В случае, если дело выгорит, мы со спокойной совестью присоединимся к лагерю победителей, если командование опростоволосится, то мы не попадаем под раздачу «пряников», так как ни за что в реале не отвечали, а, наоборот, предупреждали о возможности конфуза.

– Жаль Керимова.

– Да, Илья попал со всех сторон.

– Тебе что-нибудь известно о том, как планируют привлекать Ольгу? – спросил Ланцов.

Александр Владимирович утвердительно кивнул:

– Пока мне не обрубили хвосты, я успел кое-что разузнать. К делу привлекают группу Осадчука. Для контакта с девочкой выбрано несколько молодых людей с располагающей к общению внешностью и харизмой. Так как девочка может почувствовать ложь, контактеры будут говорить только правду или ту информацию, которую до них доведут в рамках операции.

– А правда разная бывает, как и способы ее подачи, у малышки не будет ни одного шанса. – Ланцов достал сигарету и прикурил. – Не думал, что на старости лет буду чувствовать себя мерзавцем.

Генерал встал с кресла и прошелся из угла в угол:

– Теперь это не наша забота, как и второй состав третьей группы. Спрячь свои мысли и совесть глубоко в задницу и приготовься играть на публику. Теперь самое главное – каша заваривается очень нехорошая, и как бы я ни относился к Керимову, но в отличие от него нас могут убрать так, что никто не заметит. Пока мы на коне, но к кормушке рвутся молодые волки, которых втайне поддерживают хозяева кремлевских и околокремлевских кабинетов, ящик Пандоры открыт, Игорь. В игру включились финансовые круги Америки и Европы, англосаксы рвут и мечут, не знаю, как долго продержится наш «гарант» под таким давлением. Сильные мира сего не удовлетворились подрядами на строительство, они хотят заполучить технологии – это самое страшное. Боюсь, если наружу выплывет информация об открытии способа мгновенного перемещения в пределах старушки-Земли, нам не оставят выбора…

– Так и знал, что этим закончится…

– Все, шабаш, постели мне на диване, надо часика три покемарить. В шесть часов утра на базу приезжает Стриж и Ко, готовься.

– Обрадовал, – буркнул Ланцов, убирая в холодильник недопитую водку и остатки закуски. – Черт, кому не спится! – Возмущение относилось к запиликавшему на журнальном столике телефону.

Игорь захлопнул дверцу холодильника, в это время генерал открыл дипломат, который во время разговора стоял рядом с его креслом, и нажал небольшую кнопку на спрятанном внутри дипломата приборе.

– Можно, – сказал он полковнику, захлопнув крышку. Ланцов бросил взгляд на замаскированную глушилку (два старых параноика очень ценили приватность) и поднял трубку.

– Полковник Ланцов слушает. – По мере того, как до Игоря доходила информация, лицо его вытягивалось сильнее и сильнее. Положив трубку, он повернулся к генералу: – Забудьте о диване, Александр Владимирович, есть новая информация от второго состава третьей группы. Пассажирскую вагонетку подадут через пять минут.

– Убери в сейф, – генерал протянул Ланцову дипломат с хитрым прибором.

19 мая 20… года. Россия. Н-ск.

Средняя общеобразовательная школа № 3. Ольга…

– Елена Васильевна, к вам посетители. – В кабинет директора школы заглянула секретарша.

– Хорошо, Люда, пусть заходят. – Директриса оторвалась от монитора компьютера, на котором проверяла электронный журнал седьмого «В» класса, и устало потерла глаза. Конец года, самая суета, дети только что на ушах не стоят, на улице плюс двадцать семь и как назло сломался кондиционер.

– Проходите, пожалуйста. – Людмила посторонилась, пропуская в кабинет директора двух молодых людей, парня и девушку. Оба молодых человека выглядели примерно на двадцать пять лет. На девушке был цветастый приталенный сарафан, открывающий загорелые плечики, на ногах у нее были модные плетеные босоножки, молодой человек щеголял потертыми джинсами и белоснежной шелковой сорочкой навыпуск.

– Здравствуйте, – посетители лучезарно улыбнулись и поздоровались в ответ, – присаживайтесь, я вас внимательно слушаю, – сказала директриса. Девушка расправила складки сарафана и грациозно опустилась на стул, молодой человек благодарно склонил голову. Все было проделано так естественно, что Елена Васильевна невольно улыбнулась.

– Разрешите представиться, Елена Васильевна, – парень взял инициативу на себя. – Мою спутницу зовут Дарья, меня можете звать Сергеем, – снова открыто улыбнулся он. – Теперь о целях визита. Мы работаем в одной компании с Ильей Евгеньевичем Керимовым и хотели бы поговорить с Олей, нельзя ли ее пригласить?

– Каким образом работа с отцом Ольги связана с вашим желанием поговорить с девочкой? – недоверчиво спросила директриса.

– Видите ли, – Дарья жестом остановила Сергея, – Ольга обладает развитыми экстрасенсорными способностями, и нам требуется ее консультация по одному вопросу.

В то, что девочка экстрасенс, директриса и подслушивающая разговор Людочка готовы были поверить безоговорочно, было в Ольге нечто такое, не от мира сего. Странное поведение, странные, слишком взрослые рассуждения и взгляд на мир. Не менее странная связь с громадным кобелем, который без слов выполнял любые команды хозяйки, но самым пугающим в ребенке были глаза. Чтобы как-то скрыть залитые синевой белки, Ольга уже месяца два постоянно носила солнцезащитные очки. Неудивительно, что цыганки, торговавшие за школой травкой, до дрожи в коленях боялись хозяйки здоровущей собаки и десятой дорогой обходили девочку стороной.

– Хорошо, Людмила Сергеевна, пригласите, пожалуйста, Ольгу.

Через десять минут ожидания и непринужденной беседы на отвлеченные темы находящиеся в кабинете люди услышали клацанье когтей по паркету и легкие шаги. Все трое повернулись к двери, в проеме которой застыла хрупкая девчушка, поглаживающая правой рукой загривок внушительного пса.

– Здравствуй, Оля, – встала со стула Дарья. – Я Даша, а это Бон? Можно погладить?

– Здравствуйте, – ответила Ольга, поправив очки и склонив голову к правому плечу. Директриса школы и молодые люди почувствовали себя так, как будто их просветили рентгеновским аппаратом. – Не надо, Даша, Бон не любит незнакомцев.

– Извини, просто я люблю больших собак, – улыбнулась девушка, – и животные отвечают мне взаимностью…

– Вы пришли не просто так, – перебила ее Ольга, проигнорировав попытку девушки расположить к себе. – Как я понимаю, вы о чем-то хотите попросить.

Секретарша, директриса и молодые люди вздрогнули от того холодного тона, которым было произнесено последнее предложение. Елена Васильевна осуждающе посмотрела на ученицу, но той взгляд директрисы был как об стену горох.

– Да, Оля, ты права, – сказал Сергей, чувствуя, как по спине носятся стада мурашек. – Мы приехали к тебе не просто так.

– Я догадалась, – ответила девочка и глянула на пса. Бон шумно облизнулся и улегся в углу кабинета, следя за присутствующими умными глазами.

«Ведьма!» – пронеслось в голове директрисы и парня.

«Будет несколько тяжелее, чем я рассчитывал», – подумал Сергей.

– Елена Васильевна, можно нам остаться с Ольгой тет-а-тет, – попросила Дарья.

Директриса вышла, плотно прикрыв за собой дверь, Оля присела на стул, сложив на коленях ладошки.

– Оля, понимаешь, мы с Сергеем работаем в исследовательском центре, которым руководит твой папа.

– Понимаю. Вы можете не ходить вокруг да около? – фыркнула девчушка.

– Хорошо, как скажешь, – ответила Дарья, которой было немного не по себе от соседства с дочкой Керимова, психологический портрет которой, данный несколько дней назад, не отражал и половины того, что она ощущала на собственной шкуре. – Твой отец, как и мы, ищет Андрея. Сейчас твой папа находится в командировке, но работу по поиску твоего брата не прекращают, правда, у нас есть некоторые сложности. В прошлый раз ты указала операторам направление поиска, не могла бы ты сейчас помочь нам? – В голосе девушки промелькнула грусть, а во взгляде горела искренняя надежда на оказание помощи.

– Я не знаю, – первый раз за время разговора смутилась Ольга, которая, «прочитав» Сергея и Дашу, убедилась, что они не врут и действительно работают в исследовательском центре.

Заметив колебания Ольги, Сергей тут же вступил в разговор и начал наступление:

– Не беспокойся, Оля, тебе не придется никуда ехать, так как папы нет с тобой, то никто не даст допуск на посещение центра, вместо этого к школе подъедет микроавтобус с аппаратурой, ты можешь попробовать определить, где Андрей, из автобуса. – Ольга приподняла бровь. Сергей тут же пояснил: – В центре запустят установку и откроют «окно», нам, как по телевизору, передадут изображение на большой экран, установленный в салоне. Если у тебя ничего не получится – не беда, когда приедет Илья Евгеньевич, ты повторишь попытку непосредственно в центре.

Ольга думала несколько минут, молодые люди, боясь нарушить хрупкое доверие, не лезли к девочке с вопросами.

– Я помогу вам.

– Большое спасибо, ты не представляешь, как нас выручила. Автобус подъедет на школьную парковку после четвертого урока, мы будем ждать тебя в холле, – обрадованно улыбнулась Даша.

Через час… Секретный исследовательский центр

– Всем занять места! – приказал полковник Стриж. – Постам доложить о готовности!

Из динамика посыпались доклады о готовности к запуску, в этот раз отличительной чертой запуска было наличие десятка человек в скафандрах высшей биологической защиты у переходной камеры. Заранее были предприняты беспрецедентные меры безопасности, запуску была присвоена самая высокая степень сложности. В зале дежурили несколько человек от спецслужб, готовых в любой момент перехватить управление установкой. На момент запуска из технологического отсека третьего комплекса был убран весь обслуживающий персонал. Посты охраны усилены суровыми подтянутыми молодыми людьми.

– Объявляю пятиминутную готовность!

Ольга, закрыв глаза, стояла напротив большого экрана, занимавшего боковую стену салона микроавтобуса, и водила по нему рукой.

– Дальше, – тихо сказала девочка. Дарья кивнула и что-то сказала в микрофон.

Изображение на экране дернулось, «окно», ведомое далеким оператором, стремительно преодолевало степи, леса и реки и приближалось к горам.

– Он близко… – Полет замедлился, «окно» лавировало между белоснежными шапками высоких гор. Ольга открыла глаза, внизу расстилалась закрытая могучими хребтами долина с большим озером посередине. – Вниз.

«Окно» нырнуло вниз, после чего, повинуясь указаниям девочки, приблизилось к одной из пещер с широким карнизом, на который ложились толстые ветки громадного мэллорна, росшего под скалой у берега высокогорного озера. Удивительно, что древо было одно, обычно мэллорны в одиночку не росли.

– Андрей… – выдохнула Ольга, глядя на вышедшего из пещеры высокого босоногого человека, одетого в простую домотканую рубаху и штаны. – Я нашла тебя!

По экрану пошла рябь, изображение мигнуло и пропало.

– Что такое? – Ольга повернулась к Дарье. – Почему пропало изображение?

– Не знаю, – ответила девушка, – я попробую выяснить, почему пропал сигнал из центра.

Неожиданно Ольга упала на пол микроавтобуса и забилась, будто в эпилептическом припадке, Дарью и Сергея отбросило на стену неведомой силой, водителя спецавтобуса впечатало в лобовое стекло.

– Вы обманули меня, – прохрипела девочка, перестав биться в конвульсиях. – Будьте вы прокляты! Андрей!..

Ольга хотела встать на ноги, но тут в приоткрытое окно влетел и взорвался газовый баллончик. Все люди в салоне попадали снопами, Бон заскулил и повалился на бок рядом с хозяйкой…

Иланта. Долина Карегара. Андрей…

Андрей осторожно пристукнул ладонью свежую землю и посмотрел на молодой саженец мэллорна. Сколько священных деревьев вознесли свои вечнозеленые кроны к небу с его помощью? Десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч. Первый Лес, высаженный вскорости после перехода на Иланту, ежедневно становится на десять – пятнадцать гектаров больше. Каждый день корни мэллорнов, словно подземные змеи, взрыхляли грунт и выпускали наполненные маной и жизненной силой побеги. Тонкие деревца с серебристой корой, появляющиеся из земли с восходом солнца, к вечеру превращаются в могучих исполинов, корни которых тянутся к новому клочку земли. Лес – дом для десятков тысяч эльфов и людей – рос не по дням, а по часам. Местность вокруг лысого холма, бывшего когда-то межпланетным порталом, изменилась кардинально. Насколько хватало глаз, тянулась чаща, которой даже могучая река не смогла стать преградой. Переплетающиеся между собой корни пролегли по дну и перемахнули на другой берег…

Сегодня он посадил мэллорн в родной долине. Андрей, перейдя на магическое зрение, привычно соединился с астралом и направил мощь океана энергии на светящуюся серебристым светом сердцевину священного дерева. Саженец качнулся, будто от сильного порыва ветра, и выпустил несколько веток, энергия продолжала течь непрерывным потоком, за несколько минут деревце вытянулось на несколько метров и стало толще в диаметре в три раза. Сзади раздался судорожный вздох, Андрей обернулся и встретился взглядом с Лили. Эльфиечка, облокотившись на платформу со второй кадкой, восторженно смотрела на творящееся действо. Ильныргу и Тыйгу раскрыли от удивления рты, подобное чудо они видели впервые. Первой вышла из ступора Иль, воительница недоверчиво качнула головой и бросила на Андрея странный взгляд. Драконий оборотень улыбнулся и махнул рукой в сторону деревни.

– Впечатляет, – сказала орчанка. – Каким оно будет, когда вырастет?

– Большим, – во все тридцать два зуба улыбнулся Андрей. – Я сделал ограничение, заперев рост корневой системы на определенном уровне. Мне достаточно небольшой рощи у пещеры, иначе мэллорн, как добрый сорняк, разрастется на всю долину.

Ильныргу, кивнув, закрыла глаза.

– Невероятно, такой мощный поток энергии, – хрипло произнесла она, – у меня мурашки по телу. Неужели в эльфийских лесах всегда такая плотность маны?

– Нет, только в новых. Светлый Лес стар, мэллорны в нем вплотную приблизились к порогу жизни и большую часть перекачиваемой из астрала маны тратят на поддержание собственной жизнеспособности.

Андрей подхватил на руки Лили и запрыгнул на платформу.

– Ага, видел я те мэллорны, – брякнул Олаф, – мы тогда с Сигурдом «волком» одну деревушку лесных ушастиков на побережье на щит взяли… – Получив от Слайсы острым локотком под ребро, викинг заткнулся и виновато посмотрел на Лили, которой, откровенно, слова рыжеволосого норманна были глубоко побоку. – Мы, м-м, гх-м, – кашлянул Олаф, – в вик ходили вдоль закатного берега, – после второго тычка локтем он обиженно посмотрел на суженую, – было дело… да, но те мэллорны мельче были, что овцы рядом с быком. Да, почему так?

– Тот Лес взрастили эльфы, а это древо высадил дракон, – коверкая слова, сказала на алате Лили. Эльфийка, не брезгуя артефактами, магией и помощью Тыйгу, активно учила алат и уже могла довольно сносно изъясняться на местном языке.

– Понятно, – хмыкнул Олаф, кивнув головой, впрочем, не уловив особой разницы между способами посадки деревьев.

На этом разговор увял, до деревни никто не проронил ни слова, каждый думал о своем. Обняв руками Лили и Тыйгу, прислонившись спиной к большой кадке со вторым саженцем мэллорна, который планировалось высадить завтра, Андрей думал о событиях последних седмиц. Ушедшие в прошлое дни, промелькнувшие, словно стриж над водой, привели наследника престола к новой развилке, за которой его жизнь сделала очередной крутой поворот…

В день, когда очнулся Тимур, Андрей первый раз крупно поругался с матерью, наверно, скандала можно было избежать, но… Крупное «но» – слово, в запале брошенное Ягиррой, сорвало наследника с тормозов.

Сверкающий ярче новенького звонда, радостный от того, что друг благополучно вырвался из лап Хель, Андрей полетел во временный лагерь, разбитый эльфами и драконами за городом. Ему давно было пора поговорить с родителями, к тому же над ним довлело обещание, которое он дал нареченной сестре – Великой Матери Ашше. Настоящая императрица могла освободить кошколюдок от древней магической клятвы, запрещающей миурам расселяться по собственному желанию. Клятва ограничивала ареал обитания воительниц определенными территориями, как бы ни была развита наука и боевые искусства у подгорного народа, но в перспективе, загнанные в горы, они проиграют в длительном противостоянии с империей, а Хазгар с удовольствием спляшет лезгинку на костях Великой Матери. Ашша ввязалась в конфликт в надежде обрести выстраданную свободу и шанс на выживание расы. Андрей обещал помочь, пришло время отвечать за слова.

В лагере царила упорядоченная суета. Драконы, миуры, люди и эльфы носились в разных направлениях, напоминая броуновское движение молекул. Императрицы не оказалось на месте, Ягирра с половиной свиты улетела в Ортен на очередной раунд переговоров с престарелым над-князем и губернатором. Помянув недобрым словом Тарга, Андрей собрался навестить резиденцию бывшего ректора Этрана, но, услыхав знакомые голоса Руигара и Седого, решил задержаться.

Дед и внук не признали наследника престола в человеке, присевшем на седло хасса, что лежало в тени большого шатра. Разговаривая на Эдде, родственники не установили звуковой полог. Зря они пренебрегли секретностью и безопасностью. Новости были интересными и тревожными одновременно. Сперва были плюсы – Седой прозрачно намекал внуку обратить внимание на одну небезызвестную Андрею красночешуйчатую особу. Робкие возражения Руигара, что он сам имеет право выбирать спутницу жизни, старый дракон оборвал негромким шипением. Андрею ситуация была понятна как божий день, он грустно улыбнулся и посмотрел на плывущие высоко в небе облака. Как ни грустно признавать, драконы занимались любимым увлечением, перенятым у людей, – политикой. Оказавшись рядом с Ягиррой, получившей стараниями сына тысячи подданных, Седой предпринимал необходимые меры по упрочению своего положения. Древний дракон прекрасно разобрался в побудительных мотивах Ланирры, которая стремилась взлететь в брачный полет с Керровитарром. Дракона действовала ненавязчиво, но била в самую слабую точку любого Владыки неба. Любовь к детям всегда была ахиллесовой пятой драконов. Рари и Рури, которых Керр официально взял под крыло, сами, того не желая, стали орудием в лапах хитроумной мамаши. Естественно, что Карегар и Ягирра не могли остаться в стороне и приняли деятельное участие в судьбе и воспитании малышей, которые, к слову, стали любимцами не только небольшой стаи драконов, но и примкнувших к ним людей и орков. В противостоянии с Фридой, обаятельной вампиршей, Ланирра сделала ставку на детей и склонила мать жениха на свою сторону. Ударом для красной драконы было возвращение Керра с женой, но позиции зубастой красотки при императрице не пошатнулись. Ягирра официально назвала дракончиков своими воспитанниками, что, по аналогии с людьми, значило стать для детей крестной матерью. Какими причинами и мотивами руководствовалась императрица – неизвестно, возможно, здесь сыграла роль обида на сына, без разрешения и совета матери выбравшего себе пару. В драконьей табели о рангах Лани, как мать птенцов, автоматически перемещалась на следующую строчку за официальным наследником. Оч-чень выгодная партия для умных и честолюбивых драконов, коим, несомненно, является Руигар. На последней фразе Седой многозначительно хмыкнул и прозрачно намекнул внуку, что ухаживанием за Ланиррой тот окажет большую услугу сюзерену…

Андрей чуть в ладоши не захлопал. Ну, Седой, ну, интриган. Старый, мудрый «перец», парой предложений обрисовал потомку перспективу светлого будущего и счастливой жизни в тени монаршего трона и предложил расклад, удовлетворяющий все стороны. Быть может, Ланирра была бы против подобного, но он был уверен, что советник, если согласится с дедом, быстро отобьет дракону от воздыхателей и заставит капитулировать хвостатую «крепость» без штурма. Древний дракон на несколько минут замолчал, Руигар также не говорил ни слова, боясь перебить старшего, молчал и Андрей, до которого стало доходить, что мечты о спокойной семейной жизни могут накрыться медным тазом и растаять миражами в пустыне. Только что, на его глазах, Седой сделал первые шаги по созданию собственного клана. Зачем это нужно советнику императрицы? Какие подводные камни он старается заранее учесть? Наследник престола почесал подбородок и посмотрел на родственничков. Умудренный жизнью дракон понимал, что пришедшие с сыном Ягирры главы кланов недолго будут пребывать на обочине большой политики, тем более в свете последних решений императрицы и Совета кланов о протекторате…

Многих жителей Ортена удивляло хозяйское поведение пришельцев, дворяне и простые обыватели строили разные гипотезы и предположения по этому поводу. Некоторые, самые проницательные, шепотом называли драконов новыми хозяевами севера Алатара, они видели мощь Владык неба и сделали соответствующие выводы. Дело обстояло несколько иначе, но в целом не сильно расходилось с вышеобозначенными выводами.

Ягирра, принявшая венец, долго взвешивая все «за» и «против», пришла к мнению установить протекторат, стать третьей силой во всех силовых конфликтах, занять место судьи… Война, начатая ариями, сулила множество выгод, не воспользоваться ими было глупо. Тантра, поставленная на грань краха, хваталась за любую соломинку, военная машина ариев постепенно выдыхалась. Драконы в первые дни смогли получить достоверную информацию о причинах и подоплеке исхода северного народа, никого не одурачили тысячи фанатиков и трясущие бородами старцы. Официально декларированное стремление возвратить драконов и вернуть на Иланту магию было хорошим прикрытием для вождей интервентов. Люди готовы на многое пойти ради высшей цели, а кто-то умело направляет их по заранее просчитанному пути. Для тех, кто реально управляет северным народом, религиозные фанатики, что кость в горле, никто не сомневался, что ими обязательно пожертвуют в ближайшем большом сражении, чего допустить было нельзя, как и предотвратить битву титанов… Драконам требовался прецедент, разгон сражающихся армий по разным углам должен стать ярчайшей демонстрацией мощи третьей стороны. Жизнями нескольких десятков тысяч человек можно пожертвовать… Кровавая бойня, готовая разразиться под стенами Кионы, является благом для драконов.

Андрей вспомнил моменты, когда он прилагал все усилия, чтобы выжить самому, потом отвечал за небольшую команду отчаявшихся орков, теперь его действия привели к тому, что некогда загнанные в самые дальние медвежьи углы драконы с некоторой ленцой решают судьбы государств.

Значит, любимая матушка решила не размениваться. Светлому Лесу, ариям, Тантре и прочим государствам будет указано их место. Наверняка мать решила застолбить не только Мраморный кряж и Северные скалистые горы, в сферу интересов драконов попали Халифские горы, граничащие со Степью, царством белых орков. Как пить дать, Владыки неба распространят влияние на Патскую империю. Самый первый проект, начатый самим Андреем, близится к логическому завершению. Герцог Лерье вот-вот откроет ворота Растона. Столица Риммы может выдержать не один штурм, но против сотни драконов крепостные стены бессильны… Лерье оказался удивительно прозорливым человеком, он моментально оценил обстановку и высчитал послевоенный политический расклад. Тарг с ним, что он попадет в зависимость к драконам, главное, это пройдет на его условиях. И почему бы не поиметь приятные бонусы от сотрудничества? Дураку понятно, что драконы расчищают жизненное пространство и столбят землю для будущих поколений, имбецилов в окружении императрицы нет. Стратегия действий обглодана со всех сторон и со всех направлений.

Тревожило внимание, уделяемое императрицей Халифским горам, как бы умные головы не додумались начать интригу вокруг Тыйгу, с них станется.

Андрей встал с седла и хотел уже свалить в город, как его взгляд натолкнулся на полупрозрачную преграду. Экранирующий полог был аккурат за спиной шпиона поневоле. Возникает вопрос – почему не сработали охранные чары? Вот так, Андрюха, хлебай полной ложкой из котла чужих тайн. Не свои, не страшно… Чтобы не потревожить советников, он с ювелирной сноровкой вскрыл полог и скользнул наружу. Однако чуть не попался, Седой настоящий мастер своего дела, так незаметно установить контур может не каждый маг, далеко не каждый.

Отойдя подальше от секретничающих драконов, Андрей сменил ипостась. Через десять минут черная тень промчалась по городским мостовым, домам и паркам.

Решив не нарушать ход несомненно важных переговоров, он принял человеческий облик и развалился на широкой лавке, удачно установленной рядом с большим фонтаном. Солнышко, освежающий ветерок, приятное журчание воды – век бы так лежать и ничего не делать. Лепота! Андрей сам не заметил, как задремал. Сигналом будильника послужил недовольный голос Бати, который возмущался недостойным поведением наследника, напоминающего своим видом человеческого босяка и позорящего род. Наследник открыл правый глаз, воззрившись на черную громаду. Какая муха его укусила? Тарг задери, откуда он нарисовался? Пять минут назад у главного входа особнячка никакими драконами в помине не пахло. Сто звондов против ломаного дзанга – маменькина стража из миур заложила, лучше бы он был в драконьей ипостаси… Прерывая гневный рокот Карегара, отворились двери резиденции губернатора, выпуская на божий свет поток людей и эльфов. Смешанный цветочный аромат ясно говорил о наличии у покинувших помещение вторых ипостасей, к людям отношения не имеющих. Андрей оглядел пестрое собрание и понял, почему рычит названый отец. Домотканые штаны и рубаха, украшенная незамысловатой вышивкой по отвороту, проигрывали соревнование нарядам свиты, а простые кожаные чуни нервно покуривали на фоне отличной обуви окружения императрицы. Незадача, зато он сам зачаровывал одежду! Сам! Это был его первый опыт, магичить приходилось на интуитивном уровне, так как Ания показала только рунную формулу, забыв об энергетическом наполнении и ключе активации, а он постеснялся лишний раз переспрашивать. Так, методом проб и ошибок была получена зачарованная одежда, которой хозяин заслуженно гордился. Для тех, кто достаточно разбирался в магии, зачарованная для драконов-оборотней одежда являлась образцом искусства. Потому что требовала тонкой, ювелирной работы с рунными схемами и привязками на магическое поле хозяина той или иной вещи. Зачаровать одежду мог маг со званием не ниже мастера. Можно провести аналогию между двумя кузнецами – один просто кузнец, который может выковать отличный меч, а второй – златокузнец, из рук которого выходят произведения ювелирного искусства, филигранные вещи. Если раньше Андрея можно было смело причислять к первому типу мастеров, что неудивительно с его мощью и соединением с астралом, то сейчас он сделал серьезный шаг во втором направлении, заявив окружающим о разностороннем развитии дара. На рубаху и штаны были нанесены его личные магические подписи, говорившие умеющим видеть, что он мастер-изготовитель, пусть он пока может работать только с простой тканью и фактурой, но опыт дело наживное, и настоящее мастерство не за горами. Половина из тех, кто стоял напротив него и ухмылялся презрительными усмешками, ни разу в жизни не применяли настолько тонкую магию, чтобы зачаровать себе одежду, сами пользовались услугами мастеров, так что их усмешки разбивались об утес самоуверенности Андрея, как волны о гранитный берег. Правда, спеша похвастать успехами, он забыл, что домотканые тряпки не могут соревноваться с блеском костюмов от кутюрье, поторопился он на встречу, не подумал о том, что встречают по «Дольче и Габбана»…

Подтянув поясок и одернув полы рубахи, Андрей поклонился императрице, не забыв обозначить полупоклон Мидуэлю. Лица некоторых драконов, стоявших за спинами Яги и Мидуэля, вновь скривились в презрительных гримасах, отдельные особи даже не поклонились принцу, а вот это уже граничило с прямым оскорблением наследника. Ягирра, единственная из всей массы народа, уловила искру гнева в синих глазах сына, почувствовав через родовую татуировку буйство магии, клокотавшей в нем. Желтые вертикальные зрачки превратились в тонкие щелочки, спрятав в глубине глаз пожелание смерти некоторым драконам из ее окружения.

Ягирра, махнув рукой, подошла к сыну. Остальные, повинуясь жесту повелительницы, остались стоять на местах.

– Должно было случиться нечто важное, что заставило тебя отринуть дела и прилететь ко мне, – коснувшись губами лба Андрея, спросила она, тут же беря его под локоток и отводя за фонтан. Звуковой и визуальный пологи отгородили пару от окружающего мира.

– Может ли данное когда-то слово быть достаточным аргументом для встречи с императрицей? – спросил Андрей.

– С императрицей, не с матерью? – В голосе Яги проскользнуло разочарование.

– Да, матушка.

Простое слово, сказанное с любовью, и теплая интонация заставили царственную эльфийку улыбнуться открытой улыбкой, вернув на миг ту Ягирру, которую Андрей давно признал матерью.

– Мне следует привыкнуть, что любые твои поступки так или иначе отражаются на судьбах государств и народов. – Андрей скривился. – Не гни губы, помни о манерах, – гримаса отвращения на лице сына вызвала у нее веселый смех. – Какой же ты еще ребенок, – не переставая смеяться, сказала Ягирра. – Если бы не глаза старца, – шепотом добавила она, вглядываясь в родное лицо.

Андрей отвернулся, его губ коснулась грустная улыбка.

Несколько минут они просто сидели на лавочке, наслаждались обществом друг друга и смотрели на игру солнечных бликов в брызгах фонтана. Ему было тепло и уютно в обществе Яги, разве что рядом с Анией было теплее. Прошло достаточно много времени с момента возвращения на Иланту, но ни разу им не удалось остаться наедине и поговорить, просто поговорить… Короткие встречи, три, максимум четыре фразы, сказанные друг другу второпях, не способствовали сближению. Свалившиеся на голову подданные, тяжелое решение и принятие императорского венца, постоянная забота о создании государства и расчистка места под солнцем для присягнувшего на верность народа жирной чертой разделили мать и сына, который демонстративно стал дистанцироваться от политики. Многие главы кланов возлагали на него серьезные надежды, но лидер, заставивший объединиться людей, драконов и эльфов, резко оборвал связывающие его с кланами ниточки и ушел в тень матери, посвятив большую часть времени другим людям и своей избраннице. Ягирре понравилась Ания, она не собиралась как-то вмешиваться в личную жизнь Керра, но в глубине души надеялась, что тот выберет Ланирру… Впрочем, красная дракона в любом случае не останется внакладе. Яга никак не могла привыкнуть к новому Керру. Молодой дракончик кардинально изменился, теперь перед ней был взрослый дракон, переживший за год больше, чем некоторые переживают за тысячу лет. Этот дракон знал себе цену и мог постоять за свои слова и убеждения. При каждой встрече Яга вспоминала пыльную дорогу и белоснежного хасса, уносящего сына в далекий Ортен. Давно канул в Лету белый, как снег, хасс, но сама жизнь превратилась в дорогу, которая уводит ее птенца от родительского гнезда.

– Матушка… – прервал молчание Андрей.

– Не подлизывайся, ты прилетел за кого-то просить, кому ты чего успел наобещать? Не так ли?

– Ашше.

– Великая Мать… и ты гнул губы, еще раз убеждаюсь в собственной правоте о твоем влиянии на мир, окружающий нас. Тяжело осознавать, что слова правительницы миур и ее просьбы должна выслушивать императрица. В чем заключается твое затруднение?

– Оно в той же степени твое, как и мое, – сказал Андрей. – Великая Мать живет надеждой на свободу подгорного народа.

– Ты говоришь так, как будто я их порабощаю.

– Да, – сверкнул глазами Андрей. Ягирра чуть не поперхнулась. – Освободите Ашшу от клятвы. Вы, ваше величество, знаете, от какой, я обещал.

Зря он ляпнул последнюю фразу. Суровая императрица, занявшая место Яги, окатила молодого драконьего оборотня ледяным взглядом:

– Ты дал слово от моего имени? Какое ты имел право?!

Андрей страдальчески закатил глаза. Близнецы всемогущие, Многоликая – Богиня милостивая, что с ним происходит, создается такое впечатление, что он становится с каждым днем и часом тупее, не подумал о восприятии монаршей особой таких новостей, которые следовало подать под другим соусом. Со стороны «я обещал» смотрится не иначе, как будто их давал «голос» императрицы, а слово императора – закон. Тупень…

– Ваше величество, помощь Анины сыграла ведущую роль…

– Как ты посмел разбрасываться словом императора?! – взвилась Яга, от гнева не желая слышать никаких аргументов.

– Я обещал помочь не Великой Матери, а миуре по имени Ашша.

– ЧТО? Ашше? Правительница миур разрешила называть себя по имени, без упоминания титулов и приставок? Только члены прайда могут называть друг друга простыми именами, а чтобы войти в прайд… ТЫ СПАЛС НЕЙ? – прошипела Ягирра в лицо сына, сделав неверный вывод. – Ты, ты… – Она задохнулась от возмущения.

Андреем овладела жгучая обида на несправедливое обвинение, ведь мать голословно обвинила его, не слушая объяснений.

– Позор рода? – Холодный, без единой эмоции голос остановил поток обвинений в зародыше. В синих глазах поселился лед. – Если вы, ваше величество, считаете, что мне было приятно от слияния разумов, то вы глубоко заблуждаетесь и сделали неверный вывод из неверных предпосылок. Возвращаясь к теме слов и обещаний – я обещал, что приложу все силы к тому, чтобы убедить вас снять древние клятвы. Я горжусь тем, что Великая Мать разрешила считать себя сестрой, как-никак мы стали ближе, чем кровные родственники. На тот момент слияние разумов было синонимом доверию, моя жизнь висела на волоске, ни больше ни меньше. Миуры, если вы не забыли, единственные хранили верность вам на протяжении трех тысяч лет. – Андрей завелся и не мог или не хотел останавливаться. – Было интересно узнавать свою родословную из чужих уст и разума. Вы правильно заметили, ваше величество, что мои поступки влияют на судьбы народов. Храня верность вашему величеству, Великая Мать ввязалась в войну с императором. Хазгару больно прищемили хвост. Без армии миур, их поддержки и мегалитов я не смог бы захватить портал. Ни один дракон не ушел бы с Нелиты, если бы Ашша не встала на мою сторону и не поддержала заговорщиков. Разве это не стоит освобождения от древних клятв? Если вы не сделаете этого, то подпишете миурам смертный приговор. Хазгар спокойно обложит гору Лидар и предгорье легионами, блокпостами и уморит кошколюдок голодом. Можно иметь сколько угодно мегалитов, но от этого посевные площади не увеличатся. Ашше хватило такта не нагружать меня излишними просьбами. Мне неприятно слышать из ваших уст несправедливые обвинения, и, чтобы не наговорить того, о чем впоследствии сильно пожалею, я оставлю вас, вверив судьбу миур Нелиты в ваши руки. Поговорили, называется…

Низко поклонившись, Андрей одним движением руки убрал охранные пологи. Миг, и человека сменил дракон. Толчок всеми четырьмя лапами – и через несколько минут дракон стал меньше воробья.

Ее величество долго провожала взглядом такую дорогую сердцу точку в небе. На лице императрицы не отражалось ни единой эмоции, но внутри все кипело и вымораживалось одновременно. Обида сына ощущалась на физическом уровне. «Прости, Керр. Сынок, прости…»

Вечером того же дня Андрей решил плюнуть на политику, на Ортен, на драконов, на чужое мнение и переселиться в родную долину. Наведавшись в монастырь, он нашел полное понимание у половины деревенских. Гномы Гмар и Глир готовы были бежать в брошенную деревню пешком. Дюк-кожемяка задал один вопрос: «Когда?» Об орках и норманне не стоило упоминать. Тыйгу, забыв о манерах, хлопала в ладоши. Удивительным образом прознав о планирующемся переселении, к Андрею пришли несколько семей лесных эльфов и парочка драконов, Лили упросила деда отпустить ее с Керром. Никто не сомневался, что у девочки все получится. Искусство вить веревки из родных эльфиечка выучила в совершенстве. Видя такое дело, зачинщик возвращения в родные пенаты решил сдвинуть дату возвращения на седмицу, чтобы забрать с собой всех пожелавших уединения в горах и закрыть долину…

Потом было избиение младенцев под Кионой, в котором он отказался принять участие. До переселения ему пришлось посетить несколько общественных мероприятий, но с матерью он ни разу не увиделся, хотя очередь из желающих приложиться к руке принца выстроилась внушительная, но тот всячески избегал ненужного внимания, боясь не сдержаться и угрохать кого-нибудь к Таргу. Многие сильные мира драконов вновь обратили взоры к наследнику престола после событий, имевших место в Великих пустошах…

На третий день после сражения под Кионой к Андрею прилетел Руигар с наивысочайшей просьбой (!) императрицы принять участие в посадке Леса. Выражаясь другим, более понятным языком, матушка просила помощи в восстановлении Великого Леса, если упрощать дальше, то ему следовало посадить этот самый Лес – истинных, которые могли заняться посадкой мэллорнов, у драконов, кроме него, не было. Императрица дожала основных политических игроков северного Алатара. Додавила она и воспрянувшего духом короля Тантры, князей ариев, которым не нужны были проблемы с тщательно выпестованными фанатиками. Крепко прижала над-князя, а о недобитых остатками Тоира, Месании и гномьего королевства – и говорить не стоит. Ягир-ра закрепила за собой и миурами обширные горные пространства на Мраморном кряже, Северных и Южных скалистых горах и целиком подгребла под себя Великие пустоши. По замыслу крылатых стратегов, Пустоши должны были стать основным буфером между Светлым Лесом, pay, ариями, гномами, остатками орков и человеческими королевствами. В восстановленный Великий Лес планировалось переселить половину прибывших с Нелиты эльфов и людей Пограничья. Андрей подумывал отказаться, но Руигар заговорщицки ухмыльнулся зубастой пастью и посоветовал не спешить с отказом, ибо скоро к его высочеству должна прибыть еще одна посетительница… Высочество почесало маковку, пожало плечами и решило подождать обещанного гостя и только потом принимать окончательное решение. Советник удовлетворительно шевельнул кончиками крыльев, крутнулся на месте и рухнул на нагретую солнцем землю, всем видом демонстрируя, что ему до лампочки окружающая действительность. Андрей ядовито улыбнулся.

– Как твои успехи? – неожиданно спросил он Руигара.

– Какие успехи? – Красный дракон лениво открыл правый глаз и, моргнув пару раз, посмотрел на вопрошающего.

– С Ланиррой, Руигар, с Ланиррой. Дед тебе дал мудрый совет…

Не каждый день можно лицезреть ошарашенную драконью морду. Мимика у Владык неба, как у кирпича, но сейчас окружающие могли воочию увидеть полную гамму эмоций на морде Руигара. Ания, которой Андрей в первый день пересказал подслушанный разговор, отвернулась и выпустила из ноздрей тонкую струйку дыма, кончики крыльев и хвост черной драконы подрагивали в беззвучном смехе. Отсмеявшись, она положила голову на землю возле супруга и томно прикрыла глаза, когда тот принялся почесывать жене надбровные дуги.

– К-к-как? – выдавил из себя советник.

– У меня свои источники информации, – загадочно сказал Андрей, пряча улыбку, Ания фыркнула. – Я буду последним глупцом, если скажу тебе о них. Хочу спросить тебя – тебе нравится Ланирра?

– Д-да. – Руирар вскочил, нервно переступил лапами и смущенно приподнял над спиной крылья.

– Совет вам да любовь, – сказал Андрей.

– Что? – не понял красный дракон.

– Высокого брачного полета, – перевела Ания.

– Можешь считать, что я оценил услугу. Спасибо! – рассмеялся Андрей.

– Пожалуйста, – буркнул резко успокоившийся Руигар и бухнулся на землю.

Андрей погладил Анию по носу, отошел чуть в сторонку, сменил ипостась и накрыл жену крылом. Дракона поерзала на месте, приваливаясь к горячему боку мужа и поглаживая лапой внутреннюю часть накрывшего ее крыла. Пришло время Андрею млеть от наслаждения и томно закрывать глаза.

Вопреки предположениям ожидание загадочной гостьи оказалось недолгим. Не успел Андрей насладиться ласками жены, как в двадцати саженях от драконов полыхнул открывающийся портал. Точность привязки объяснилась просто – Руигар притащил с собой маячок. Разорвав серебристое покрывало, на землю шагнули миуры. Первой, облаченная в голубое ритуальное сари, шла Иллушт. Позади молодой Великой Матери ступали знаменосцы и гвардейцы в парадных доспехах. На три шага позади правительницы, осторожно озираясь, шел высокий самец-башкун. Одежды самца и широкий наборный пояс были цветов правящего дома, а длинный ритуальный кинжал с множеством цветных ленточек на рукояти не оставлял никому сомнения в том, что перед ним спутник жизни Великой Матери. Миуры остановились в пяти метрах от лежавших на земле драконов и одновременно опустились на колени. Иллушт расстелила белую салфетку, вытянула из ножен кинжал и положила его перед собой. Лезвием к себе, черной рукоятью к Андрею. Сменив ипостась, он подошел к миуре и взял кинжал, который больше напоминал тесак, в руки. Руигар и Ания вскочили на ноги, опустив головы к земле и раскрыв крылья. Драконы поняли, что сейчас должно было произойти, хотя один из них знал это.

– Жизнь свою отдаю, честь и душу завещаю, – произнесла Иллушт древнюю клятву верности, которую вассалы давали сюзерену на Нелите.

Андрей надрезал об острое лезвие кинжала правую ладонь и коснулся окровавленной рукой щек кошколюдки, тройка ярких красных капель упала на ритуальное сари. Торжественность момента не нарушал даже ветер, несколько минут назад рвавший кроны деревьев, а тут стихнувший как по мановению волшебной палочки.

– Кровью защищаю. Жизнь, душу и честь принимаю и разделяю, – мазнув Иллушт кровью по лбу, сказал Андрей.

– Свидетельствуем! – рявкнули драконы.

– Свидетельствуем! – вторили им сопровождающие свою повелительницу миуры.

– Встань, Мать подгорного народа, – приказал Андрей. Когда Иллушт встала с колен, он подошел к ней, придержал ножны на ее поясе и вогнал в них кинжал.

– Императрица освободила нас от всех древних клятв, – опережая вопросы, сказала миура. – Нам дарована свобода. Императрица сказала, что отныне мы вольны в своем выборе.

И они выбрали, дав клятву верности императорскому дому в лице наследника престола. В лице того, кто привел их на новую планету.

– Великая Мать Ашша знает, – снова предвосхитила вопрос Иллушт и коснулась рукой лба. – У нас есть связь. Подгорный народ горы Лидар больше не связан обетом оседлости.

– Передай Ашше мои поздравления и самые наилучшие пожелания, – сказал Андрей. Миура на несколько мгновений замерла, взгляд ее остекленел.

– Ашша благодарит тебя, – отмерла от транса миура.

Андрей обернулся к Руигару, тот сделал морду тяпкой и чуть приподнял над спиной крылья. Жест можно было расценить как фразу о хате с краю. В свете новых обстоятельств отказывать в мелкой просьбе о восстановлении Великого Леса стало как-то неудобно и несколько оскорбительно. Обложили, волки, со всех сторон обложили.

* * *

– А их зачем пригнали?

Андрей смотрел на ровные ряды пленников. Даже в плену «волки» Леса умудрялись источать такую спесь, презрение и ненависть к окружающим их эльфам Нелиты, людям и драконам, что хотелось подойти и врезать по мордасам полукровок. Если бы не понимание того, что этих созданий злого эльфийского гения с пеленок воспитывали относиться с пренебрежением и ненавистью ко всему, что не относится к Лесу, то чувствительное эго его высочества потребовало бы немедленной сатисфакции. Несколько тысяч «волков» и лесных эльфов из разбитого под Ортеном воинства пригнали на пустоши для наглядной демонстрации мощи драконов. Ягирра не собиралась воевать с владыками Леса, он решила поступить проще, показав им, что на стороне новой империи не только сила, но и другие эльфы, которые из лап императрицы получат то, что чопорным «лесовикам» и не снилось. Действовало, надо сказать, на все сто процентов. Пленники из-за спин миур-конвоиров с удивлением взирали на соплеменников, мирно беседующих с драконами, и на громадную кадку с молодым мэллорном. «Волкам» и «лесовикам» популярно объяснили, что они присутствуют при историческом событии – посадке первого мэллорна будущего Великого Леса, который отойдет к союзникам драконов. Постоянный шумок громких возгласов, перешептываний и рваных фраз висел над рядами переваривающих новость пленников. «Волки» отнеслись к сообщению пофигистски, а вот чистокровные эльфы возбудились не на шутку. Умные ушастики моментально разглядели мину замедленного действия, закладываемую ублюдочными драконами под боком у Светлого Леса. Для многих эльфийских дворян и офицеров не было секретом, что основная масса мэллорнов их леса стара и не плодоносит из-за заклятия, наложенного врагами три тысячи лет назад. Пройдет сотни две-три лет, и деревья начнут отмирать, эльфы, связанные магией с древами жизни, останутся у разбитого корыта, если не найдут какого-то способа спасения. Скорее всего не найдут, значит, придется идти на поклон к драконам… иначе смерть.

Руигар объяснил расклад, пояснив, что местным ушастикам будет полезно поприсутствовать, может, чего доброго надумают, а то спесь из них так и хлещет – даже драконам тошно. Андрей покивал, соглашаясь с советником.

– Может, следовало подобрать другое место? – задал он вопрос, осматривая высушенную солнцем равнину с невысокой пожухлой травой. – Вряд ли тут что-нибудь вырастет.

– Место хорошее, – ответил Руигар. – Миуры тут все до последней травки обнюхали, их жрицы говорят, что здесь обширные подземные озера, как раз для мэллорнов, а там лес разрастется и сам будет сохранять влагу, и горные реки перестанут пересыхать.

– Хорошо, убедил, – согласился с доводами «лесовод», он смотрел на кадку и жалел, что не взял с собой жену, Лили и Тыйгу, им тоже было бы интересно посмотреть на посадку мэллорна по древнему ритуалу с привязкой на кровь. Андрей сам не понимал, почему решился на такой экзотический метод, вычитанный когда-то Великой Матерью Ашшей в старинном фолианте и перекочевавший в память драконьего оборотня во время слияния разумов. Просто стало интересно провести эксперимент, испытав способы, которыми пользовались тридцать тысяч лет назад. – Начинаем! – сказал он распорядителю церемонии – старому седому эльфу.

Старик важно поклонился, развернулся к соплеменникам, которые тут же затянули какой-то гимн. Вторая группа лесных эльфов с Нелиты и людей Пограничья маленькими деревянными лопатками и голыми руками принялись откапывать ямку под саженец, через минуту к ним присоединился Андрей, и дело пошло веселее. Когти дракона, способные рвать сталь, пришлись как нельзя кстати. Под дружное хоровое пение, поддержанное присутствующими драконами и миурами, откопка ямы была завершена за пять минут. Старый эльф торжественно разрушил кадку каким-то заклинанием, его помощники, используя чары левитации, подхватили саженец и осторожно опустили его в подготовленную яму. Андрей подошел к мэллорну и стал засыпать яму землею, до момента соединения древа с астралом и окончания ритуала больше никто не имел права приближаться к саженцу ближе чем на десять саженей. Закрыв глаза, он восстановил рунную схему из древнего ритуала. Заклинание было сложным. Состояло из нескольких блоков и требовало громадных энергетических затрат. Составить такое и наполнить маной мог только истинный.

Нырнув в астрал, Андрей чуть приоткрыл внутренние «вентили», расставляя руны, он не видел, как челюсти эльфов и многих драконов начали путешествие к земле и пожухлой траве. Наполняясь энергией, руны становились видимыми без помощи магического зрения. Они светились ярче солнца, заставляя самых впечатлительных медленно отступать назад, потом это движение стало всеобщим. Люди, миуры, эльфы и драконы не понимали, что происходит, но инстинкт самосохранения заставлял всех держаться подальше от сверкающей четкими геометрическими гранями рунной схемы.

По-прежнему не открывая глаз – для магического зрения они необязательны, Андрей, чиркнув когтем по стволу саженца, потом по запястью правой передней лапы, приложил ее к надрубленной коре и произнес слово-активатор. От раздавшегося в ясном небе грома многие попадали на землю, рунная схема полыхнула ослепляющим светом, над саженцем и стоящим возле него драконом возникла сеть электрических разрядов. В воздухе запахло озоном. Андрей вновь нырнул в астрал и «протянул» светящийся жгут к корням саженца, землю основательно тряхнуло, электрические разряды собрались в вихрь. Гигантский энергетический смерч, под оглушающий визг и непрерывный громовой рокот, раскручивался все сильней и сильней. Люди и эльфы побежали, драконы взлетели и наяривали круги высоко в небе. Конвоиры и пленники перемешались. Спасая жизни, они не обращали на такие мелочи внимания. Замешкавшиеся и нерасторопные падали на землю, получив молнией или отлетающими от смерча булыжниками. Неожиданно визг стих, многие беглецы остановились, чтобы в следующий момент покатиться по земле от мощной светящейся волны. Бегущие также не избежали участи повстречаться носом с пыльной поверхностью. Свет ударил во все стороны.

Магическая волна покатилась над Пустошью, через несколько мгновений она преодолела сотни лиг и пошла сшибать листья и ветки с мэллорнов Светлого Леса. Сотни тысяч лесных эльфов с ужасом смотрели на диковинный листопад и полностью оголенные деревья. Эльфов охватила паника, многих из них посетили мысли о конце света или другой напасти из разряда Армагеддона, но не успели последние опавшие листья коснуться поверхности, как деревья начали выпускать сотни молодых побегов. Тонкие веточки тянулись к солнцу. Чистое серебро коры контрастировало с насыщенной зеленью молодой листвы, особо чувствительные маги ощутили мощный поток маны, который потек через стволы мэллорнов, а в центре Пустоши творилось нечто невероятное. Гигантский мэллорн с кровавыми прожилками на серебристой коре ничем не напоминал тот саженец, которым он был десять минут назад. Мощное, в двадцать обхватов древо возносило крону на высоту в двести саженей. Тысячи белесых корней бурили землю, опускались в озера и выстреливали побегами. Почва под ногами перепуганных людей дрожала и то тут, то там лопалась от нового побега с серебристой корой, тянущегося к небу.

Впав в транс и накачивая мэллорн маной, Андрей не чувствовал, что давно сидит на широченной ветке на высоте под двести пятьдесят метров над землей. Очнулся он через пять часов и долго не мог понять, что с ним приключилось. Насколько хватало глаз, вокруг простиралось зеленое море, а в небе над ним кружились гигантские руны, найдя связку, останавливающую действие заклинания, он разрушил рунную схему, которая пожирала просто море маны, испускаемой молодым лесом. Лесом с большой буквы «Л». Теперь ему стало понятно назначение блока, отвечающего за цикличность действия. Когда он соединил саженец, себя и астрал, блок подпитки принялся активно аккумулировать ману; доходя до определенного уровня, он сбрасывал накопленное в мэллорны, которые получали толчок для быстрого роста, и чем молодых деревьев становилось больше, тем быстрее было накопление и тем чаще случались активирующие сбросы. Если бы Андрей не прервал действие заклинания, то процесс мог стать необратимым. На момент, когда он пришел в себя, Великий Лес охватывал примерно сорок процентов площади, занимаемой им три тысячи лет назад. Можно было с уверенностью сказать, что через три года все пустоши покроются молодой порослью без всякой магической помощи. Еще одной новостью, которую пока никто не осознал, явилось то, что ритуал с привязкой на крови снял древнее заклятие. Всего-то и требовалось, чтобы дракон дал жизнь Лесу через свою кровь, но кто бы знал, тем более на Иланте после той войны не осталось драконов-альтруистов…

После приснопамятной посадки саженца наследник престола еще больше утвердился в желании скрыться в какой-нибудь тихой пещере на краю мира обетованного, ибо желания попадать в клубок интриг не было никакого. Андрею перестало казаться, что их уход никто не заметит, а заметит – только вздохнет свободнее. После событий в Пустоши его боялись, перед ним преклонялись, обожали и ненавидели. Единственный выход, который он видел для себя, – это был обрыв всех связей с «большим» миром. Сборы были недолгими. Небольшой кошель золота – и маги-операторы были ему безмерно благодарны, отправив его и компанию по адресу отцовской долины.

Долина встретила хозяев чистым горным воздухом, ярким солнцем и перезвоном капели водопадика возле родной пещеры, от которой Ания была просто в восторге. Казалось, живи да радуйся. Порой приятно выйти на скальную площадку перед пещерой. Встретить солнце, сменить ипостась на драконью и плюхнуться в озеро. Но не тут-то было – судьба решила сама, что для него лучше.

Земля. Россия. Недалеко от Н-ска

– Приготовились… Аккуратней подводим «окно», со спины подводите. Импульс на открытие портала… Есть!!!

* * *

Андрей в первый момент растерялся и подумал, что Ания решила над ним подшутить – у нее иногда были такие приколы. Бросит какое-нибудь заклинание с отсроченной или замедленной активацией управляющего контура, и будь что будет. Так ему показалось вначале, но когда цветная муть перед глазами рассеялась, он допер, что Анней тут не пахло. По нервам и чувствам ударила пустота, как он ни пытался нащупать связи с миром и океаном маны, их не было. На месте привычного астрала стояла стена – непробиваемый барьер, Андрей попробовал проникнуть за преграду, слиться с ней, но его отбросило так, что тело дурного драконьего оборотня на физическом плане оторвало от пола и со всего маху приложило о белую стену какой-то комнатенки, три на три метра размером.

Андрей в панике заметался по периметру маленькой тюрьмы, мысли скакали в голове, как блохи на шелудивой собаке, он постоянно сбивался с одного на другое – то проверял магический резерв, который был заполнен под завязку, то пытался нащупать вторую ипостась. Эфирное тело дракона было на месте, но выглядело каким-то блеклым и ослабленным, неудивительно, ведь его выдернули из мира, полного жизненной силы, в энергетический вакуум. Неизвестно, сколько он бился бы головой об стену и нарезал прогулочные круги, но странное шипение заставило драконьего оборотня замереть на месте. Андрей моментально нырнул в сэттаж, успокоил нервы, после чего осторожно открыл глаза и огляделся. Магическое зрение не выявило никаких опасностей, шипение стало тише, и тут в нос ударил какой-то запах. Газ, яд? Тут он обратил внимание на тонкие щели вдоль пола, которые тянулись понизу на трех стенах, четвертая была без щелей, но на ней явно угадывался контур двери. Газ продолжал прибывать, запах стал сильнее, задержать дыхание не получилось, да и поздно было его задерживать…

Неизвестно, чего хотели добиться предполагаемые похитители – усмирить, усыпить или обездвижить, но они получили обратную реакцию. Известно, что русскому хорошо, то немцу – смерть. Земные ученые просчитались, перетаскивая на Землю человека, они приволокли зверя. Смертельно опасного, разумного зверя с отличным от двуногих представителей метаболизмом. Встреть его простой человек, ничего бы в дальнейшем не случилось, он бы сдержался, но кто-то решил перестраховаться. Прозрачный газ отнюдь не усыпил – он пробудил в Андрее ярость. Ничем не замутненную ярость и жажду убийства, им завладели первобытные инстинкты загнанного в угол хищника. Все наслоения и моральные запреты цивилизации будто волной смыло. Вперив взгляд на контур двери, Андрей потянулся к внутреннему магическому резерву, перед глазами с утроенной скоростью мелькали различные рунные схемы, пальцы рук обзавелись внушительными когтями…

* * *

– Что-то долго он, никак не свалится, – сказал Александр Глушко, молодой аспирант из отдела биологической защиты.

– Крепкий гад, я бы с ним водку жрать не сел, – подтвердил его коллега Игорь Смекалов, потирая ладони. Смекалову никогда не нравилась маленькая особенность его организма, а именно вечно потные ладони. Сейчас они невыносимо потели и чесались, скрытые под перчатками скафандра биологической защиты, тем более он сильно нервничал. Проснувшаяся интуиция скальпелем скребла изнутри черепной коробки и на чем свет кляла хозяина за то, что он не отмазался от смены.

– Что он делает? – спросил кто-то из группы ученых-биологов, глядя на экран. Иномирянин в переходной камере перестал бегать, набычился и сделал странный жест руками.

– Тревога! – истошно заорал кто-то из упакованных в скафандр силовиков. – Блокировать уровень!

– Офигеть, – выдохнул Игорь.

– Твою мать… – сглотнув слюну, прошептал Глушко, глядя на летящую в него и вращающуюся бронированную дверь переходного тамбура.

Раздался смачный шлепок, кусок железа в несколько сот килограммов весом снес троих человек и впечатал их в стену. Смекалов рыбкой нырнул на пол и откатился к стене. В проеме показался давешний иномирянин, Игорь непроизвольно сжался в комок. В свете люминесцентных светильников ему показалось, будто у пришельца отсутствуют глаза, вместо них на людей смотрели два бездонных черных омута, в глубине которых пряталась смерть. Пришелец внимательно осмотрел оставшихся в живых ученых, ноздри его пару раз дернулись от пряного запаха крови, вытекающей из-под двери, которая расплющила троих человек. Запах, казалось, проникал под скафандры живых, Игорь почувствовал, как тугой комок подкатил к горлу. Шестое чувство на все голоса орало ему, чтобы он лежал и не дергался, но, видимо, у приданных к группе представителей силовых служб чувство самосохранения было атрофировано от долгого ношения сапог и фуражек. Один из силовиков дернулся, что он хотел сделать, неизвестно, но движение послужило для пришельца сигналом, тот сорвался с места, взмахнул руками, и людей, будто ударной волной, раскидало по стенам. Никто больше не шевелился. Игорю повезло, он уже лежал у стены, хотя как можно говорить о везении, когда на твоих глазах твои друзья и коллеги превращаются в изломанных кукол. Представитель спецслужб, избежавший странного удара и оказавшийся на пути монстра в человечьем обличии, заверещал, как баба, когда когтистые руки обхватили и сжали его голову. Здоровенный мужик целую минуту визжал на одной ноте и сучил ногами. Игорь смотрел на валяющееся на полу оружие и боялся пошевелиться. Неожиданно визг прекратился, мертвое тело глухо упало на залитую кровью поверхность, в застывших глазах военного до сих пор плавал ужас.

«Господи! Спаси и помилуй!» – шептал ученый побелевшими губами. Пришелец еще раз осмотрелся, задержал взгляд на побледневшем под стеклом скафандра Игоре, усмехнулся, обнажив ряды острых зубов, и его ладони на мгновение засветились неоновым светом. Пришелец утробно зарычал и изобразил толкающее движение руками, металлическая дверь заскрипела и прогнулась, лопнув затем этакой розой с кучей вывернутых наружу острых лепестков. В образовавшееся широкое отверстие влетело несколько визжащих трассирующих пуль. Монстр рыкнул и хлопнул ладонями по стене, коридор за разорванной дверью взорвался мириадами осколков облицовочной плитки. Каменные острия разлетелись во все стороны, сражая вооруженный наряд. Можно было заложить голову, что несчастные мертвы. Демон разрушения, которого ученые по недомыслию высших сил притащили на Землю, шагнул за порог, после чего остановился.

Смекалов думал, что его уже ничем нельзя удивить, но появившиеся вокруг демона электрические разряды свидетельствовали как раз об обратном, монстр развел руки в стороны и хлопнул в ладоши…

* * *

– Товарищ полковник, Валерий Михайлович, какие будут приказания?

Полковник Стриж обернулся и посмотрел на майора налитыми кровью глазами. В операторском зале стало еще тише, хотя там и так было глухо, как на погосте. Четвертая группа в полном составе смотрела на экран, транслирующий происходящее в секторе переходной камеры пространственной установки. Вторая часть операции по «извлечению» пошла совсем не так, как планировалось. Полковник и его пристяжные еще не знали, что первая часть завершилась не совсем чисто. Казалось, все было продумано до мелочей, при разработке плана был учтен каждый пунктик и проработаны самые фантастические варианты развития событий, но на ТАКОЕ никто не рассчитывал. Десяток трупов за три минуты и разнесенные вдребезги переходная камера и тамбур, разрушенный до основания коридор сектора «А», и конца этому не видно. Сын Керимова. Если ЭТО можно было назвать сыном, хм-м, даже человеком назвать «сына» у некоторых не поворачивался язык, уничтожал все и вся на своем пути.

– Отрабатывайте вариант «красной» биологической угрозы. Это приказ! – прохрипел полковник и повернулся к экрану. Люди в зале в шоке замерли и посмотрели на объемную схему помещений третьего сектора и соответственно третьей установки, высвеченную на одном из мониторов. Вариант «красной» угрозы подразумевал под собой полную блокировку опасного участка, вплоть до уничтожения сектора. Стриж протянул руку и нажал кнопку интеркома. – Говорит полковник Стриж, в третьем секторе объявлена «красная» угроза. Приказываю начать аварийную эвакуацию персонала из секторов, смежных с зараженным.

– Осадчук… – полковник недоговорил.

Сын Керимова широко развел руки и хлопнул в ладоши, главный экран мигнул и погас, с громким треском разлетелись все лампы в потолочных светильниках. Согласно правилам безопасности, светильники должны были быть выполнены во взрывозащитном исполнении, но при монтаже половину плафонов просто не установили, а потом было как-то не до них, поэтому на людей посыпался дождь из стекла. Из помещения, в котором находилась охрана, послышался душераздирающий крик. Вчера вышел из строя один из мониторов видеонаблюдения и его временно заменили на девятнадцатидюймовый с кинетической трубкой – вот он-то и взорвался прямо в лицо охраннику. Со всех сторон несло паленой изоляцией. Одномоментное короткое замыкание электрических цепей вывело из строя все компьютеры и серверы. Создавалось такое впечатление, что в подземном научном центре взорвалась маленькая атомная бомба или другой заряд, генерирующий мощный электромагнитный импульс. Третий сектор и некоторая часть второго погрузились во тьму, горные породы и специальные меры, которые были предприняты в далекие восьмидесятые годы на случай атаки Центра оружием массового поражения, защитили большую часть оборудования и генераторы. Научный центр сохранил работоспособность, хотя люди в третьем секторе ничего об этом не знали.

Сработало устройство, которое запускало аварийное освещение от аккумуляторной батареи, под потолком зажглись несколько аварийных светильников.

– Товарищ полковник. – Лицо Осадчука в красном свете приобрело гротескный вид.

Стриж отложил в сторону вышедшую из строя рацию и повернулся к подчиненному:

– Вы знаете, что делать, – сказал полковник.

– Есть!

Зал тряхнуло, где-то что-то взорвалось. Полковник, не обращая внимания на внешние раздражители, замер словно статуя, на его лице застыло угрюмое выражение, и только одинокая подрагивающая под левым глазом жилка говорила, что перед учеными живой человек.

Когда вручную были открыты двери и ученые выскочили в короткую переходную галерею, в окно которой можно было видеть своды гигантской пещеры, до их слуха донеслись звуки автоматных очередей. Неожиданно на одной из стен пещеры, там, где находился зал третьей установки, вспухло огненное облако…

– Быстрей, быстрей! Шевели мослами! Твою мать, не успели…

Мощные задвижки полностью перекрыли все пути отступления. С тихими хлопками закрывались диафрагмы на вентиляционных шахтах. Умные компьютеры центрального «мозга» центра посчитали ситуацию критической и приняли соответствующие меры.

* * *

Андрей смог обуздать внутреннего зверя через десять минут, когда действие неизвестного газа сошло на нет. В памяти остались разгромленные по кирпичику коридоры и убитые люди, большинство из которых были вооружены…

Он плотно сжал челюсти и выпустил воздух между зубов. Тарг и Близнецы всемогущие – люди были вооружены автоматами. Тарг, Тарг, ТАРГ, ОН НЕ НА ИЛАНТЕ! Андрей хотел выбраться через пролом в стене, на пробивание которого пришлось израсходовать добрую половину магического резерва, но тут что-то остановило его. Взгляд зацепился за светящуюся надпись над дверью в противоположном конце зала с какой-то аппаратурой и блоками, напоминающими установку отца, что-то было знакомое в буквах. Сумрак магическому зрению не был помехой.

Андрей осторожно подошел к двери и без сил опустился на пол.

– «Аварийный выход», – шевельнулись губы.

Надпись была на русском языке. Тарг и лысые гномы, приехали… Его непонятным образом нашли и перетащили на Землю, в груди похолодело. Андрей оглянулся, да, эти блоки до зубовного скрежета напоминали те, что он видел на плацу. За металлической дверью послышался какой-то скрежет, зачерпнув энергии из остатков внутреннего резерва, он, на всякий случай, сформировал схему «тарана» и еще пару хитрых плетений (на большее не хватало ни сил, ни маны, а трогать энергию из второй ипостаси было верхом глупости) и осторожно повернул ручки двери. Тишина, ничего не произошло, он толкнул дверь ладонью.

Сколько говорилось, что любопытство кошку сгубило, но некоторым невдомек, суют нос, куда не следует. Время сжалось, перед межмировым путешественником, в тусклом свете аварийного светильника, стоял высокий парень в изорванном армейском камуфляже и с коротким маленьким автоматом в руках. Лицо парня было обожжено, из глубокого пореза на левом плече на пол капала кровь. Полубезумный взгляд человека столкнулся с взором темных провалов на лице оборотня. Андрей шарахнулся вправо.

– А-А-А!

На конце дула автомата расцвел огненный цветок. Пук-пук-пук, бешеные осы ударили Андрея в грудь, отбросив его на пару метров назад, последняя оса ужалила в левое сердце. Заготовленное плетение «тарана» сорвалось с рук. Автоматчик, сложив губы буквой «О», выпучил глаза и отлетел к противоположной стене, приложился головой о шершавую штукатурку и кулем съехал на пол.

Андрей услыхал топот ног, но двигаться не было никаких сил. Сознание сделалось вязким, последние резервы магии были направлены на лечение ран. Чувствуя, что медлить нельзя, он нырнул в сэттаж – надо… Что «надо», он додумать не успел, от сильного удара по голове наступила тьма…

Россия. Н-ск. Секретный научный центр. Месяц спустя…

Генерал-майор Санин, заложив руки за спину и сцепив ладони в замок, лениво покачивался с пятки на носок. Тихо поскрипывали новенькие кожаные туфли. Через широкое окно обзорной галереи открывался отличный вид на гигантскую пещеру, освещаемую многочисленными всполохами сварочных аппаратов. Санин прохаживался вдоль оконных проемов, и особенно яркие вспышки заставляли лицо генерала принимать потусторонний, гротескный вид, темные тени, падающие на противоположную стену, корчились в каком-то диком танце. Полковник Ланцов, заложив пальцем страницу в толстой папке, бездумно смотрел на пляски теней.

– Пляски теней, – неожиданно сказал генерал, коснувшись рукой шершавой стены.

– Что? – очнулся полковник.

– Я говорю, что наша возня напоминает мне пляски теней, – повторил Санин, указав на дергающуюся тень. – Как ни крутись, ни дергайся, от хозяина не оторвешься. Чувствую себя марионеткой, которую опытный кукловод дергает за ниточки и заставляет зрителей думать, будто кукла живая.

– Владимирыч, с чего тебя опять на философию потянуло? – спросил Ланцов, отложив папку на столик.

– С такой жизнью, Игорь, вольно-невольно философом станешь. – Генерал замолчал, крутнулся на каблуках и в упор посмотрел на подчиненного и друга в одном лице. – Я думаю, Игоряша, серьезно думаю о том, что нам следует умыть руки и затеряться в тени.

– Продолжай, мне интересен ход твоей мысли. Это как-то связано с… – Полковник постучал пальцем по закрытой папке с бумагами.

– Связано, – односложно ответил Санин, бросив взгляд на указанную канцелярскую принадлежность.

– Так-так. Какие строчки тебе не дают спокойно спать? – продолжал вопрошать Ланцов. – Ученая братия просто кипятком писает от открывающихся перед ней горизонтов, как они еще мальца на составляющие не разобрали, не представляю, а ты вдарился в черную меланхолию.

– Надо было Стрижу его добить, – тихо сказал генерал.

– Что-о?

– С мертвыми меньше проблем, я не представляю, что он с нами сделает, когда очнется.

– Если очнется.

– Не если, а когда! – Санин сжал ладони в кулаки. – Идиоты! Они думают, что он будет служить им. Игорь, я сто раз смотрел запись, такие, как он, ни за что не становятся марионетками.

– Наверно, ты прав, Саша, но как это объяснить московским тузам? Бойня, конечно, впечатляет. Какие-то десять минут – и три десятка трупов, я до сих пор с содроганием вспоминаю коридор, ведущий к переходной камере, и насаженных на каменные острия парней. Охренеть, он будто бабочек на иглы наколол, как подобное возможно? На Земле же нет магии!

– Не знаю, какие секреты скрывает наш бренный шарик, но все эти восторги вокруг взятых у парня образцов у меня в печенках сидят.

– Ладно тебе, Владимирыч, мне кажется, что ты накручиваешь лишку.

– Лишку?! Игорь, разуй глаза, – пацан не человек! НЕ ЧЕЛОВЕК! Пусть он выглядит как повзрослевший младший Керимов, но анализы ДНК кричат об обратном. Ты видел его глаза? Не может человек так измениться за три года. Не одному мне кажется, что это не сын Керимова. Все охи и ахи вокруг регенеративных способностей и иммунитета, которому позавидуют акулы и тараканы, зашоривают глаза, яйцеголовые так и не разобрались в механизме чертовой регенерации. Ты читал, что все функции организма «сыночка» заторможены в десятки раз, но тогда каким образом происходит восстановление развороченной автоматной очередью грудной клетки? И что это за всплески мозговой активности, особенно в последние сутки? За месяц от ранений остались только шрамы. Нам надо думать, как и с какой стороны к нему подходить, когда он выйдет из комы, а не восторгаться реакцией тканей на раковые клетки и наличием второго сердца.

– Все высказал? Платок дать? Сопли утереть?

– Пошел ты!

– Только после вас.

– Не ерничай, я серьезно, Игорь. Не знаю, как ты, а я умываю руки.

– Предчувствие, как перед захватом?

– Да, но тогда оно не так остро резало нервы. Я привык доверять пятой точке, а сейчас она просто кричит мне, чтобы я бросил Центр к чертовой бабушке и бежал отсюда без оглядки.

– Твоя позиция мне понятна, но ты забываешь о второй стороне медали или нарочно о ней не говоришь.

Генерал хмыкнул:

– Ты о коллегах из конкурирующих структур?

– О них. Признайся, тебе не нравится, что у тебя отбирают нити управления Центром, а также появление на закорках многочисленных наблюдателей от контрразведки и Министерства обороны.

– Все дело в информации, Игорь. Неудача Стрижа и тот поток грязи, который образовался вследствие этого, перевалил критический уровень, за которым сохраняется секретность. Вместо того чтобы по-тихому отправить Валеру пасти пингвинов, командование затеяло бучу с расследованием, а такие люди, как Стриж, если тонут, то непременно тянут за собой пару-тройку человек. Кто-то из его команды подсуетился и слил информацию на сторону, таким образом купив индульгенцию от грехов и место на Колыме, а не на Антарктическом шельфе. Скоро сведения просочатся до ушлых зарубежных ребят, и тогда конец нашему подземному сидению. Что знают двое, то знает свинья.

Санин замолчал, повернулся к окну и уперся лбом в холодное стекло. Ланцов прав как никогда, у него тихой сапой отбирали реальную власть в научном центре. Командование не смогло обеспечить секретность и теперь крутилось, как уж на сковородке, пытаясь отыграть и нашим и вашим, чем только усугубляло ситуацию. Санин избежал разборок месяц назад, когда взяли за ноздри Стрижа, и смог оставить за собой пост куратора проектов, но как надолго? Суровая действительность наваливалась на плечи пожилого мужчины тяжким грузом. С одной стороны его давило командование и конкуренты, со второй навалился Керимов, который не поверил в версию автокатастрофы, из-за которой пострадала его младшая дочь. Уснувшую девчонку накачали спецпрепаратами, блокирующими воспоминания за ближайшие несколько часов, и чтобы как-то скрыть и оправдать внезапную амнезию, дуболомы из команды Стрижа устроили ДТП с микроавтобусом, который якобы подвозил девочку до дома, да только вместо фиктивного ДТП получилось настоящим. Работали грубо и топорно, придумывать что-то изящное не было времени. Стриж, напуганный последствиями разгрома третьего комплекса, приказал второй команде дать задний ход, те, естественно, напортачили, не учли некоторых толстых обстоятельств. Возле самого дома, где проживали Керимовы, отошедший от газа водитель тихо ойкнул и стукнулся лбом о баранку, неуправляемое транспортное средство вылетело на встречку и столкнулось с КамАЗом. Все бы ничего, но в другом конце города, в это же время дама с косой прибрала двух молодых сотрудников, прикомандированных к команде Осадчука. Парень и девушка строчили отчеты и ничем не выдавали, что у них проблемы со здоровьем. «Сердце», – через четыре часа сказал патологоанатом после вскрытия, а генерал Санин переглянулся с Ланцовым, оба были уверены, что ребят настигло проклятие девчонки. Ольгу с многочисленными травмами, переломами ног и сотрясением мозга увезли в Первую городскую больницу, где за ней дистанционно присматривали несколько сотрудников. Туда же на следующее утро, прямо с трапа самолета, примчался отец. Керимов бросил все дела в Китае и на двое суток раньше вернулся в Россию. Ольга очнулась на третий день, она ничего не помнила о событиях того злополучного дня, когда попала в аварию, но заявила отцу, что чувствует Андрея…

Разъяренный Керимов ворвался на территорию научного центра, но был задержан на пропускном пункте первого уровня. По неизвестным, а может известным, причинам его пропуск был аннулирован. Как ученый ни буянил, ни плевался ядом и ни махал пудовыми кулаками, правды он не добился. В Центре царила такая катавасия, что в ней сам черт ногу сломит. Припершиеся на расследование причин провала группы Стрижа московские штабные левретки усугубили ситуацию. По команде одного из «высоких» следователей ученого грубо выперли за охраняемую территорию, а затем арестовали. Санин попытался разрулить ситуацию, хотя на тот момент он еще не был восстановлен в должности, единственное, чего он смог добиться, было заключение Ильи Евгеньевича в охраняемом жилом боксе, а не на гауптвахте. Санин задействовал нужные связи, так как со всей ответственностью понимал, что грубые игры с ученым такого уровня чреваты тяжелыми последствиями, и лично встретился с Керимовым. Разговор получился тяжелым. Генерал ничего не отрицал, кроме автомобильной аварии, где упирал на сердечный приступ, ставший причиной смерти водителя микроавтобуса. Лучше дозированная правда, чем бесконтрольная ложь. Да, Андрея, или существо, похожее на него, переместили на Землю. Да, пришелец находится в закрытом медицинском боксе на минус седьмом уровне. Нет, до окончания карантина никого к нему не подпустят. Да, ему сейчас лучше быть под наблюдением врачей и биологов. Почему? Потому что врачи лучше разбираются в огнестрельных ранениях и их лечении. Кто стрелял в мальчика? Ну, знаете ли, Илья Евгеньевич, «мальчик» покрошил три десятка человек и даже не вспотел, естественно, военнослужащие вынуждены были открыть огонь на поражение. Что показывают анализы? Чертовщину! Ваш сын – не ваш сын. Керимов выслушал доводы генерала и молча положил на стол согнутый пополам альбомный лист с заявлением на увольнение по собственному желанию.

Московское командование установило жесткие сроки окончания монтажных работ, ведущихся круглосуточно, и пуска восстановленной установки в работу. По итогам захвата мага инспекторами от высоких эмпиреев был произведен разбор полетов, результатом которого стала отправка Стрижа на пингвиньи пастбища (руководство опального полковника быстро умыло руки и списало провал на подчиненного) и выделение дополнительных средств на продолжение исследований. «Больших людей» заинтересовал виновник бедлама и его паранормальные возможности, странные идеи витали в воздухе, а в Центре появилось множество биологов и врачей различного профиля. Со впавшего в кому иномирного гостя коллективно сдували пылинки, а также ежедневно откачивали литры жидкости на различные анализы.

Третий комплекс обзавелся дополнительными генераторами, изготовленными в Германии по новой, чего уж греха таить, сворованной в одном из миров технологии. Немцы выплатили неплохие денежки за патент чуда инженерной и конструкторской мысли и обещали построить в Екатеринбурге завод по производству двигателей и генераторов нового типа. Еще одной «ласточкой» реальной отдачи от работы секретного центра было возведение в Комсомольске-на-Амуре завода по производству микропроцессорной техники. Завод строили китайцы в счет строительства в Поднебесной нескольких порталов, должных связать азиатскую страну с ближайшим миром, богатым ресурсами и пахотными землями. То, что на тех землях за стадами копытных кочевали хищники размером с быка, да и леса кишели смертельными тварями, восточных соседей волновало мало. Возможно, партийное руководство заранее рассматривало животинок в роли очередных ингредиентов традиционной восточной медицины, кто знает? Заводские стены росли быстрее, чем инженеры и ученые Центра успевали переводить и приводить к земным стандартам технологию производства информационных кристаллов и голографических проекторов. Ничего сложного, но появление на рынке высокотехнологичной техники новейших гаджетов, опережающих последние достижения на пару десятков лет, должно было показать, что русские не лаптем щи хлебают.

Генерал продолжал мерно покачиваться и думать о чем-то своем. Полковник Ланцов перелистывал страницы мелованной бумаги и пытался систематизировать высказывания командира, но его выводы очень часто не совпадали с логическими умозаключениями Санина, тот обладал странным, извращенным мышлением, сопрягая то, что невозможно порой представить вместе, но… но в девяноста пяти случаях из ста оказывался прав. Постепенно беспокойство генерала перекинулось на подчиненного, полковник бросил хмурый взгляд на невозмутимое лицо старшего по званию товарища и нахмурил брови. Он бы многое отдал за одну возможность узнать, о чем тот думает, но магии не существует, хотя это перестало быть аксиомой. «Сын» Керимова наглядно доказал обратное, да так, что в некоторых местах до сих пор не желает работать микропроцессорная техника. Постепенно мысли полковника перескочили на седовласого молодого человека, о котором в настоящий момент также думал его коллега.

Мысли Санина никак не желали собираться в стройную логическую конструкцию, все, что касалось мальчишки, не поддавалось логическому объяснению. Генерал перестал изображать из себя маятник и застыл на месте, он вспоминал тяжелый разговор с отцом невольного путешественника по параллельным мирам и неустанно корил себя за то, что поддался напору ученого и обещал тому допуск в медицинский блок. Санину, хапнувшему от жизни лиха, во время разговора пришла отличная, как казалось на тот момент, идея. Чтобы удержать ученого рядом с собой и отчасти вернуть смытое в унитаз Стрижом расположение гениального физика, генерал предложил Илье Евгеньевичу роль сиделки при сыне, и чтобы график был круглосуточным, он осторожно намекнул о возможности присутствия в Центре матери или старшей сестры буйного юноши. За долгую карьеру в органах госбезопасности он привык подчинять свои действия строгим, сотни раз продуманным планам, строил несколько путей отходов и просчитывал варианты возможного развития событий, но иногда в холодном разуме отпетого логика просыпалась авантюрная жилка, заставлявшая ломать выверенные схемы и строить то или иное действие, надеясь на удачу. В тот злополучный день железобетонные умозаключения рассыпались от одной мысли, что провала Стрижа не случилось бы, если бы мальчишку в переходной камере встретил кто-нибудь из родственников. Подчиняясь мысленно-эмоциональному озарению, генерал предположил благоприятный исход, когда Керимов-младший выйдет из комы, а в том, что это произойдет, он нисколько не сомневался. Окончание исторической беседы прошло под диктовку старого кукловода от органов госбезопасности – Керимов-старший попался в импровизированную ловушку. Отец любил сына, наплевав на кровавое выступление отпрыска в третьем блоке, хм-м, теперь-то биологи разобрались, что причиной сжигающей ярости мальца был усыпляющий газ, который воздействовал на малого не так, как было запланировано. Кто бы знал, что идея, с блеском проведенная в жизнь, обернется целлюлитными ягодицами для инициатора гениальных мыслей. Старый пройдоха забыл о многочисленных углах земного шарика и о том, что инициатива бывает наказуема. Керимов, после освобождения из-под стражи и принесения цветастых извинений, дождался, когда Санина восстановят в должности, чтобы со старшей дочерью «прописаться» в медицинском блоке, душою разрываясь между Центром и третьей палатой травматологического отделения Первой городской больницы. Ученый и его дочь дневали и ночевали возле пуленепробиваемого, прозрачного с внешней стороны стекла, отгораживающего «палату» сына от такой же, но выделенной специально для заботливого родителя. Жена ученого не отходила от Ольги, которой посчастливилось не быть зажатой между кузовом микроавтобуса и сиденьем, заработав, таким образом, переломы ног, один из которых был открытым. Просто чудо, что девочка не умерла от потери крови…

Все было хорошо до момента осознания высоким начальством, ЧТО попало к ним в руки и какие это сулит перспективы. Вот тут-то инициатива генерала обернулась против него самого. Командование не оценило его действий. Оно поставило Санину в вину допуск к ценному «объекту» гражданских. Он слушал, кивал, но продолжал по-тихому саботировать приказы и идти против «генеральной политики партии». Генерал каждый день по нескольку раз получал отчеты о состоянии «объекта» и не мог не отметить возросшее количество всплесков мозговой активности коматозника, хотя комой это странное состояние назвать было сложно, что угодно, но не кома. Всплески, регистрируемые экранированными приборами, говорили о том, что «гость» мог очнуться в любую минуту. Старый фээсбэшник как никогда верил в свою интуицию, она же твердила ему не убирать из бокса родственников пацана. В итоге под него начали усиленно «копать», тут еще Керимов наотрез отказался войти в положение, навалившись на генерала всем авторитетом, который он имел среди ученой братии, – игнорировать подобное не представлялось возможным. Как тут не вспомнить россказни о «кровавой гэб-не» и тридцатых годах. Пусть в современных байках сплошное вранье, но тогда работать было проще. Керимов остался в медблоке, а Санин почувствовал шатание пола под ногами, где-то внутри он соглашался и поддерживал ученого, но если малец не очнется в ближайший месяц, то генерала сместят. По-тихому это произойдет или по-громкому, но папашку попросят…

Полковник, вновь закрыв папку с подборкой отчетов о состоянии «объекта», смотрел на генерала, который подошел к компьютерному терминалу и нажатием нескольких клавиш вывел на экран изображение медицинского бокса.

– Хотел бы я знать, о чем он думает и думает ли вообще, – сказал Санин, увеличив изображение и разглядывая руки молодого человека, исполосованные тонкими белыми шрамами.

– Хотелось бы… – поддакнул Ланцов. – Может, ты и прав…

– О чем ты?

– Лучше бы его убили…

* * *

Андрей плавал в пустоте. Самое смешное, что безграничная пустота была создана его сознанием, соскользнувшим в глубины сэттажа, когда внутренний взор проваливается за стены и ограждения внутреннего «я». Он был внутри себя, периферией чувств тормозя биологические процессы в организме и направляя освобожденную энергию на лечение огнестрельных ран и восстановление левого сердца. Все попытки присосаться к какому-нибудь источнику маны или прорваться к астралу проваливались втуне, поэтому пришлось пойти по пути наименьшего сопротивления, но длинной дорогой – перераспределение энергетических потоков в организме. В условиях отсутствия магического резерва работа предстояла трудная и кропотливая. Выйдешь из транса, и «настройка» тут же собьется. Приходилось терпеть и пролежни, и многочисленных ученых, тыкающих его бренное тело иглами и берущих различные пункции. Для окружающих он труп, нечто среднее между овощем и батоном колбасы.

Андрей еще в зале с аппаратурой понял, что его переместили на Землю. Зачем? Когда-то он мечтал, грезил о возвращении, но постепенно от грез осталась данная самому себе клятва найти способ сообщить родителям, что с ним все отлично. По прошествии трех лет жизни в чужом мире, ставшем ему домом, он окончательно понял, что Земля больше не для него, а будущий ребенок, Ания, Тыйгу, Лили, его гномы, орки, миуры и эльфы приковали его к Иланте прочными якорными цепями. Он дракон и никогда больше не будет человеком, Андрей ощутил себя неотъемлемой частью нового мира, ощутил себя нужным новой большой семье, которую в прямом и переносном смысле взял под крыло. После переселения в родную долину он был счастлив и ощущал себя единым целым с этим миром, но все это отобрали одним махом, оставив только боль и горечь утраты. ЗАЧЕМ? ПОЧЕМУ? Почему у него отобрали мир и дали пустоту? Казалось, он сгинет в бездонных глубинах собственного разума навечно, пока пустота «я», которое тыкалось во все стороны в поисках родных и знакомых образов, не наткнулось на нечто теплое и родное. Он давно потерял счет дням, так как внутренние часы разладились, а ослабленный организм никак не мог настроиться на лунный ритм. В один из дней он привычно «всплыл» на поверхность и просканировал окружающее пространство. Каково же было его удивление, когда магическое «око» опознало отца и старшую сестру. Они были довольно близко, метрах в десяти от него. Отец и сестра переживали, даже в глубины транса, минуя щиты воли, которые Андрей поддерживал на подсознательном уровне, на него обрушились чувства родных, в которых было столько боли и надежды, что он чуть не вывалился из транса в реальный мир, с тех пор он стал сканирование проводить регулярно. По мере восстановления ран, нанесенных огнестрельным оружием и ретивыми служаками, в сердцах попинавших полутруп (когда пришло время писать рапорта, ни один участник событий не описал данной сцены), возросло количество ежедневных «сканирований».

На душе было легче от знания, что тебя не бросили, но радовало это мало. В воспоминаниях Андрея остался большой подземный комплекс со множеством постов вооруженной охраны, память услужливо демонстрировала запечатленные обезумевшим от газа мозгом картинки. Все внешние признаки говорили о военном бункере, а стало быть, отцовские разработки подгребло под себя государство. Многочисленные мелкие кровопуски, которые устраивали ему эскулапы, наталкивали на мысли о биологических лабораториях. Как ни прискорбно, но ему уготован удел белой лабораторной мыши. Каким бы авторитетом ни обладал отец, но сына в мир больше никогда не выпустят. От таких раздумий становилось невыносимо больно. Может быть, у него получится убедить отца отправить его обратно? Не факт, совсем не факт, он теперь человек подневольный.

Помимо отца и старшей сестры Андрей с самого первого момента на глубинном уровне чувствовал чье-то присутствие. Он долго размышлял над данным феноменом и сам себе задавал вопросы, как кто-то может создавать эффект присутствия, или его посетила миледи Шиза? Не похоже, совсем не похоже, чтобы окончательно расставить точки над е, он решил провести эксперимент, для успешного завершения которого требовалось полностью отделить свое «я» от внешних и внутренних раздражителей, погрузиться в пустоту. Только из пустоты, отринув лишнее, можно было еще глубже погрузиться в транс, и попытаться проследить, откуда его эго омывали волны тепла. Он быстро определил направление, мысленно ухватился за «волну» и направился по ее следу. Узнавание пришло неожиданно – Ольга! Но как? Сестренка не ощущалась человеком – это было странно. «Волны» несли в себе запах неба и цветочный аромат крыльев. Андрей задумался. Ольга виделась ему как молоденькая дракона! Другой образ просто не желал складываться. Ольга! В ответ на мысленный возглас его окутала чистая, настоящая радость вперемешку с грустью и какой-то яростной надеждой. Чтобы четче прочитать чувства сестры, Андрей сняли щиты воли.

– Наконец, – прозвучал в голове мужской голос с холодными интонациями. – Да благоволят тебе Близнецы, Керровитарр!

– Что? – перепугался в первый момент Андрей.

– Стой! Не ставь щиты, я не сделаю тебе ничего плохого!

– Кто ты? – Щиты Андрей ставить не стал, но держал их наготове. Защита разума не имела прямого отношения к магии, но была одним из разделов ментальных наук.

Молчание, ментальный собеседник, видимо, взял тайм-аут на обдумывание ответа.

– Меня зовут Росугар, вернее, звали… – Холод сменила печаль. – Второй хранитель ключа и печатей.

– Второй? Были еще первый и двадцатый?

– Не стоит иронизировать, нас было трое, – печаль сменилась колким холодным ветром мысли, – мы хранили межпланетные порталы на Нелиту.

– Стражи! – догадался Андрей.

– Да, Стражи. Последние истинные Иланты.

– Но…

– Теперь на Иланте есть ты.

– Был, я не на Иланте.

– Не имеет значения, ты туда еще вернешься.

Андрей мысленно расхохотался. Шутник, однако, этот Росугар, даром что истинный.

– Скажи мне, Росугар, только честно, – кто ты?

– Ты уже слышал, мне нечего добавить.

– Интересно, – Андрей решил устроить не внушающему доверия собеседнику мини-допрос, не каждый день в твою черепушку вторгаются на ментальном уровне и ведут светские беседы. – Вы утверждаете, что были Стражем, во что мне верится с трудом.

– Был, есть и еще какое-то время буду, – без эмоций ответил Росу тар.

– А что стало с остальными?

– Мертвы. Ветгар погиб после того, как отправил на дно океана Большой имперский флот. Подробностей смерти я не знаю, а Дельгар… Дельгара убил я. Он не выдержал ожидания и хотел открыть порталы, но я успел остановить его. Ты носишь его ключ.

– Век бы не видеть, – буркнул Андрей, вспоминая золотой кругляш с камнем в центре. Собеседник явственно хмыкнул.

– Ни в коем случае нельзя было открывать порталы на Нелиту.

– Я понимаю.

– Я убил друга, напал, когда он был в двух шагах от алтаря. Я победил, но какой ценой. Дельгар был силен и опытен, и прежде чем ему заклинание отсечет голову, он успел нагадить так, что меня вышибло в астрал.

– Вышибло… Разве такое случается?

– Случается, – ответил Росугар, – если тебя затягивает в энергетический вихрь. Я превратился в чистую энергию, окунулся в астрал, но не потерял разум, стал первым драконом, которого заставили насильно уйти в мир энергии, и назад дороги нет. Когда не можешь умереть, это хуже, чем смерть.

Шестеренки, отвечающие за мыслительные процессы в голове Андрея, с натужным скрипом пришли в движение. Разум привычно очистился от наносных мыслей, разделившись на несколько потоков. Одна часть сознания отвлекала внимание и поддерживала разговор со словоохотливым жителем астрала, а вторая – расчетливая, холодная, освобожденная от влияния чувств, скрупулезно анализировала обстановку и новые данные.

Если бы он мог видеть окружающее, то поразился бы суете людей в странных костюмах, которых всполошили замигавшие светодиоды на медицинских приборах, многие из них с ужасом вглядывались в непонятные простому смертному синусоиды и цифры на экранах мониторов.

Картина складывалась интересная, но что-то мешало поверить сногсшибательным новостям, нечто острое рвало цельную композицию на части. Почему-то слова Росугара не желали ложиться в картину восприятия мира, может быть, потому что тот врал от первой до последней фразы? Точно, но зачем? Зачем астральному дракону ложь?

«Кукловод, очередной кукловод!» – мелькнула шальная догадка. Из самой глубины сознания, разогнав холод и дав волю чувствам, поднялась волна ярости и ненависти – с некоторых пор Андрей терпеть не мог любые попытки управлять им, воспринимая их в штыки. Вещающий о своем, ментальный пришелец не заметил угрозы. Многочисленные медицинские приборы диагностировали не только возросшую активность мозга пациента, но и активное самопроизвольное сокращение мышц. Лицо молодого, но седого человека дергалось в страшных гримасах, тело, руки и ноги, закрепленные эластичными ремнями, тряслись, словно на них подавали электрические разряды. Маститые врачи и ученые недоуменно разводили руками, пытаясь разгадать причину такого состояния объекта наблюдений. Сам же наблюдаемый судорожно «копался» в собственной памяти, которая услужливо подсовывала ему то картины громадного зала со скелетом дракона у алтаря, то грузила целые пласты информации, почерпнутые из разума Ашши во время слияния. Каждый всплывающий на поверхность фактик все больше и больше уверял подозрительного драконьего оборотня, что ментальный собеседник навешивает ему лапшу на развесистые рога и костяной воротник.

Андрей со всей ясностью вспомнил внутренний зал портала, хрустальную арку и громадный скелет дракона, над которым по-прежнему ощущалась аура величия. Поза почившего Владыки неба не подтверждала гипотезу и слова о насильственной смерти, а магическая ловушка на амулете? Тип ловушки свидетельствовал, что ее устанавливали заранее, также с гипотезой не вязалась магическая передача ключа новому хранителю. В зале начисто отсутствовали какие-либо следы борьбы и применения магии, на белых костях не было ни единой трещинки или перелома – это он помнил точно. Толстый слой пыли накапливался тысячелетиями. Камней на весы сомнения добавили куски памяти, вырванные из разума Ашши. Знания Великих Матерей природы драконов были воистину бесценны. Стоило давно разобраться с приобретенным «наследством», а не тянуть до последнего. Все драконы являются магическими созданиями, неосознанно черпающими ману из астрала, но и среди драконов встречаются исключения – истинные, названные так из-за того, что они являются истинными магами, свободно оперирующими энергией астрала, а не тянущими ее словно мэллорн. Великие Матери доподлинно знали о свойствах драконов, как и о том, что истинные могут уходить в астрал, перейдя на следующий уровень существования, но нигде не сохранилось ни крупинки информации о заклинаниях, превращающих разумных существ в астральных созданий. Нигде, иначе повелительница миур знала бы о таких заклинаниях. Тысячи лет самки и самцы-башкуны хвостатого народа работали бок о бок с учеными драконов, сохранив (в отличие от тех же драконов) многие древние знания и секреты, официально канувшие в Лету. Если Росугар ушел жить в астрал, то сделал это сам.

«Кто ты, Росугар? Что тебе надо и какие цели ты преследуешь? То, что я для чего-то нужен тебе, не вызывает никаких сомнений, но для чего? И почему именно я?» – думал Андрей. Искра некоего доверия, вспыхнувшая в начале разговора, потухла, не успев разгореться. Результаты размышлений сыграли роль пожарной машины с пенной установкой и новеньким брандспойтом.

Рассудив и так и этак, Андрей решил взять лжеца за кадык, уж больно мягко стелет, сволочь! Пока Росугар рассказывал выдуманную историю своего низвержения в астрал, его визави готовил ментальную ловушку. В ход пошло одно из направлений магии, в котором драконы были традиционно слабы – некромантия. Некромантию придумали люди и за тысячи лет довели до совершенства. Гралл Некрос, профессор Школы магии в Ортене, успел преподать студиозусам-первокурсникам несколько способов выкачивания энергии из живых существ. Практики у студиозусов не было, что не помешало Андрею на деле выкачать энергию и саму жизнь у одного военного в бункере. Кроме того, некромантия была едва ли не единственным направлением магического искусства, которое он мог применить на Земле, хм… воспользовавшись энергией того, на кого готовилось нападение. Для перекачки маны требовался прямой зрительный и тактильный контакт, но за неимением привычного зрения можно было обойтись мысленным взаимопроникновением, главное, чтобы в контакте была энергетическая составляющая, за которую можно зацепиться и потянуть магию на себя. Андрей нутром чувствовал, что «гость» действительно пришел через астрал, значит, он как-то смог преодолеть барьер, что из этого следует? Из этого следует то, что стена перед океаном так необходимой ему чистой энергии не так уж непреодолима. Если есть путь сюда, должна быть и обратная дорога. Росугар послужит благородной цели и отвезет страждущего на собственных закорках, а там можно будет поговорить откровенно. Осталось сыграть на слабости всех драконов – любопытстве. «Охотник» ухмыльнулся про себя: он не он, если астральный кукловод не купится на уловку и не полезет в расставленные примитивные, но от того не менее эффективные ловушки.

В какой-то момент Андрей вроде не специально, по недосмотру, полностью открыл сознание, Росугар, как и было рассчитано, не удержался от любопытства заглянуть в чужой внутренний мир – какая может быть опасность от короткого нырка в глубину ментальной оболочки? Правильно – никакой, если там нет нескольких «паразитов», нацеленных на ауру. Старый дракон сначала не понял, что произошло, и только ощутив отток маны сообразил, что дело нечисто. Темные пятна на внешней ауре оказались неприятным сюрпризом. Энергия, направляемая на защиту, утекала в бездонную бочку, на дне которой довольно ухмылялось эго одного драконьего оборотня. Росугар, не будь дураком, моментально сложил два и два. Ответный удар не заставил себя ждать, но ударная волна была поглощена едва ли не быстрее, чем песок поглощает воду, во внутреннее хранилище Андрея легла приличная порция сырой маны. Промахнувшись с атакой, Росугар предпринял попытку разорвать прямой контакт.

Андрей почувствовал рывок, рыбка попробовала сойти с крючка и скрыться в астрале. А вот фиг тебе! Рыбак рванул следом, незаметные, простейшие двухсоставные плетения оставляли яркий след, на который ориентировался охотник. На этот раз в барьере, отгораживающем земной астрал, была маленькая брешь – результат работы Росугара. Брешь была, но совершенно недостаточная для вставшего на охотничью тропу голодного хищника, не брешь, а иголочный прокол. Андрей несколько долгих секунд рассматривал препятствие. Может, он поступает опрометчиво, но другого выхода нет… Зачерпнув половину энергии из эфирного тела дракона и использовав тот запас, что успел образоваться стараниями Росугара, он со всей дури обрушился на непокорную стену, концентрируясь в точке прокола. Если выгорит, то потраченная на взлом мана вернется сторицей, если нет…

Ослабленный лживым драконом барьер не выдержал грубой силы. ДА-А-А!

– Молодец, ты смог! – раздался в голове спокойный голос Росугара.

– Что?! – опешил Андрей и чуть не потерял управление над хлынувшими в него потоками маны, он всем естеством чувствовал ухмылку довольной «добычи». Диагностирующая аппаратура в боксе перестала мигать диодами и выдавать синусоиды – вышедшее из строя и оплавившееся оборудование не способно на такие подвиги. В медицинском секторе объявили «оранжевую» тревогу. Бронированные задвижки моментально перекрыли входы-выходы и системы вентиляции. Сектор перешел на автономное энергообеспечение, системы самоуничтожения были приведены в полную готовность, из смежных секторов эвакуировался персонал. Несколько ученых и «отец» причины переполоха оказались заблокированы в одном боксе с Андреем. Ауру страха, наполнившего помещение, можно было резать ножом.

– Ты поступил нестандартно, но вполне ожидаемо, прости за неуклюжий, глупый розыгрыш.

Мир опять перевернулся с ног на голову. Розыгрыш? Как, почему? Если это розыгрыш, то каким тогда может быть не розыгрыш? По ментальной связи ощутимо било сдавленным хихиканьем, через мгновение сумасшедший дракон сорвался на хохот, волна чужого безудержного веселья захлестнула Андрея. Бред! Кто из них двоих бредит? Театр абсурда.

«Тарг!» – выругался Андрей. Это что же получается, с самого начала его реакция была просчитана астральной сволочью!

– Но-но, больше уважения!

– Козел, – беззлобно, успокоившись и взяв чувства под уздцы, сказал Андрей, ему было не по себе. Погрузившись в мир энергии, он соприкоснулся со знакомой силой, которая вышвырнула его из астрала, когда он, еще молодой дракончик, первый раз решился на рискованный эксперимент. Эта же сила помогла выйти сравнительно сухим из несостоявшейся схватки с норманнами у ворот Ортена. Она же мелькнула на задворках восприятия, запустив портал, отправивший молодого экспериментатора на Нелиту. Руна-ключ питалась из этого источника.

– Это был ты! – Яд обвинения пропитал окружающее пространство. – Это тебе я обязан Тарговыми приключениями на Нелите, по твоей милости я чуть не откинул копыта?!

– Да, я! – хлесткий ответ ударил подобно пощечине. – И ничуть не жалею о содеянном. Я разменял тебя на жизнь целого мира и не прогадал.

– Тарг! – Бешенство прорвалось через личину самообладания.

– Успокойся. – Кокон чужой силы окутал Андрея со всех сторон. – Ты хочешь уничтожить бункер и быть похороненным под тоннами земли?

– Ты играл мной словно марионеткой, – загнав гнев обратно, прошипел Андрей.

– Предположим, что марионеткой ты никогда не был, просто я иногда подправлял твой жизненный путь в особо ответственные моменты.

– Тебя просили? – Андрею стало все равно, от осознания, что его жизнь была подчинена сценарию, написанному невидимым собеседником, в душе возникла пустота. Волевым усилием он отключил восприятие мира и разорвал контакт с астралом. Молодому дракону требовалось осмысление новой картины мира, но «сценарист» проломился через щиты воли.

– Не смей! – пророкотало в голове. – Не смей рефлексировать. Ты должен выслушать меня!

– Я-Никому-Ничего-Не должен! – огрызнулся Андрей.

– Прошу, выслушай меня. Пожалуйста! – В его словах сквозила такая неистовая надежда, что Андрей сжалился.

– У тебя двадцать минут.

– Я постараюсь уложиться. – Целая гамма чужих чувств прорвалась через тонкую пленку защиты. – Все началось гораздо раньше, чем Хазгар пришел к власти…

Тихий голос Росугара, которого подозрительный Андрей проверил на ложь, проникал в сознание и утягивал за собой в глубины истории.

* * *

…Далекие миры оказались гораздо ближе друг к другу, чем можно было представить. Древние драконы руководствовались теорией, что вселенная многогранна и миры в ней, разделенные временными потоками, напоминают собой атомы, которые выстраиваются в своеобразные веера или кристаллические решетки. Планеты Иланта и Земля были центрами своих вееров-кристаллов-решеток. Когда крылатая ученая братия принялась исследовать параллельные миры, то она ориентировалась на точки, в которых концентрировались временные вектора, одна из экспедиций прорвалась на Землю, но та стала для драконов западней. Это была одна из групп-невозвращенцев. Драконы не смогли прорваться обратно и остались в новом, негостеприимном мире навсегда. По времени Иланты гибель экспедиции произошла чуть меньше шести тысяч лет назад, на Земле прошло больше двух тысяч лет. Андрей недоумевал, к чему этот экскурс, но Росугар обещал объяснить отступление.

Три тысячи лет назад в мире драконов вспыхнула гражданская война, в которую оказались втянуты эльфы, арии и людские королевства Иланты. Проиграли все. На трон самой большой империи драконов взошел Хазгар. Истинные, проживающие в колониальном мире, отправились добиваться справедливости, но перед этим запечатали межпланетные порталы. Три Стража долго ждали сигнала, но проходили годы, десятилетия, из материнского мира не было никаких весточек. Стражи пришли к неутешительному выводу – их родных и друзей постигла жестокая участь. Чтобы подтвердить или опровергнуть страшную гипотезу, один из них, став сторонним наблюдателем, ушел в мир астрала, который связывал между собой миры и вселенные. Росугар посетил материнскую планету, разрушив тем самым последние надежды на благополучный исход, а время меж тем не стояло на месте. Стражи, которые и так были далеко не молоды, разменяв по десятку тысячелетий, стремительно теряли силы. Иланта, лишенная драконов и половины мэллорновых лесов, высасывала силы из стариков-истинных, которым с каждым столетием становилось все труднее и труднее поддерживать баланс магического поля планеты. Как ни старались драконы, магия на планете потихоньку умирала. Тут, как назло, люди вспомнили о любимом занятии – войне. За тысячу лет на юге успела народиться и встать на ноги мощная империя. Императоры распространили свое влияние на весь Алатар, их безмерные аппетиты простирались даже за границы северной оконечности, никто не удивился, когда командоры ариев увидели на горизонте сотни парусов. Арии не были готовы к войне, вожди северного народа надеялись отсидеться в сторонке, но император решил иначе. Поняв, что самим не устоять, Круг верховных жрецов и вождей направил делегацию к старому дракону-отшельнику, которого издревле считали защитником Ария. Росугар отговаривал друга от опрометчивого шага, но Ветгар и слушать не хотел, он столько сил вложил в ариев, что будет преступлением отдать их на растерзание имперских «волков». Имперский флот попал в шторм, громадные волны переворачивали суда, ураганный ветер срывал паруса. Флот и десант сгинули в морской пучине, но Ветгар, применив высшую магию, не рассчитал своих сил. Слишком много он вложил в вызываемую стихию, одним из последствий стало открытие межмирового портала. Так на Иланту пришли норманны. Чудовищная магия вызвала несколько сильных землетрясений, из-за которых сдвинулись тектонические плиты, но в тот момент это никого не взволновало. Старый дракон попросту надорвался. Вернувшись в пещеру, он не смог больше подпитывать маной северный континент. Почувствовав, что конец не за горами, Ветгар вызвал к себе несколько молодых жрецов и поведал им секреты появления на Иланте магии. Через несколько лет в жреческой среде ариев родилась новая каста – «посвященные». О «посвященных» Росугар рассказывал долго и обстоятельно, Андрей, плюнув на установленный лимит времени, слушал сказителя, подметив, что в ментальной составляющей дракона обнаруживается изрядное чувство вины. С чего бы это, а? Сделав мысленную зарубку, он решил позже вернуться к скользкой теме привилегированной касты (с «посвященными» – длиннобородыми старцами он успел встретиться, поэтому личный интерес был вполне закономерен), с которой Росугар как-то ловко съехал, перейдя на Дельгара.

Третий Страж, оставшись последним истинным после скоропостижной кончины товарища (астральный друг не в счет, так как его влияние на реальный мир было минимальным – не сильно из астрала можно воздействовать на физический мир, а последний истинный давно перестал прислушиваться к словам астрального коллеги), начал тихо сходить с ума. Старый дракон частенько наведывался к определителю – артефакту, который позволял дистанционно находить истинных или сильных магов, управляющих всеми стихиями, но поиски не приносили результата. Об артефакте знал молодой князь снежных эльфов, но дракон и эльф ни разу не пересеклись. Возможно, встреться старый затворник с повелителем pay, история пошла бы другим путем, но, как известно, эта дамочка не терпит сослагательного наклонения. Полные стихийники были, только сил их было недостаточно для взятия на себя ответственного бремени хранителя. Борясь с подступающим безумием, Страж зачаровал ключ и установил сильнейшую магическую ловушку, которая должна была среагировать на любого полного стихийного мага. В ловушку и ключ были заложены плетения памяти. Согласно задуманному, преемник должен был получить все знания о порталах, ключе, управлении оными и многое другое, но сложная конструкция не пережила тысячелетий, развеялась, зато простые заклинания силы не потеряли. Жаль… Закончив с приготовлениями, полубезумный Дельгар зачем-то установил сторожевое проклятие от воров и вошел в транс типа сэттажа. Через несколько часов душа старого дракона отправилась в высшие сферы. Прошло почти две тысячи лет, прежде чем ловушка сработала…

Росугар хотел поведать о том, как он нашел Андрея, но будущий герой попросил Стража вернуться к ариям, напомнив рассказчику о чувстве вины. С каких пор астральные драконы страдают чувством вины? Только честно. Росугар не стал запираться и вывалил на любопытного потомка императрицы ворох шокирующей информации, после прослушивания которой наследник был готов задушить интригана голыми руками – того спасло только отсутствие шеи…

Если кратко – исход ариев спровоцировала некая потусторонняя энергетическая личность, чтоб ей сто лет икалось. После уничтожения имперского флота минуло триста лет, когда арии заметили наступление моря. Северный континент медленно погружался в морскую пучину, море год за годом отвоевывало аршин-другой суши. Жрецы и маги ариев по мере сил сдерживали натиск стихии, но подтопление мэллорновых лесов и старение самих древ жизни сводили усилия тысяч людей на нет. В высших кругах власти стали появляться идеи относительно переселения на острова или северную оконечность, и тут, сорок лет назад, на подготовленную почву кинул свои семена Росугар. Второй Страж не мог смотреть, как магия на Иланте медленно умирает, процесс неуклонно набирал обороты. Драконов почти не осталось, мэллорны не плодоносят. Он успел тысячу раз пожалеть, что не открыл порталы. Пусть на планету придет Хазгар, пусть, но тогда у мира будет шанс на выживание. С узурпатором придут драконы, возможно, эльфы, они принесут саженцы незачарованных мэллорнов. Приняв решение, Страж действовал напористо. Назвавшись посланником высших сил, Росугар проник в опьяненный грибами разум нескольких жрецов из «посвященных», намекнув оным о способах решения проблемы планетарного масштаба и возможности снять печати, но тактично умолчал об угрозе Хазгара. Жрецы собрали тинг. Длиннобородые перцы долго перетирали между собой весточку от высших сил, потом пили отвары специфических грибочков, раскрепощающих разум, обращались к «посланнику», тот продолжал дуть в свою дуду и кивал на утонувшие города, напоминая, что море начало наступление после смерти защитника, утопившего страшный имперский флот. Дедки хихикали и пьяненько кивали на заумные фразы. Договорившись между собой, старцы двинулись на поклон к князьям. Высшая власть моментально почуяла выгоду и пошла навстречу пожеланиям духовников народа, военная машина начала набирать обороты. Старцы получили полный карт-бланш на одурманивание умов паствы. Через двадцать лет выросло первое поколение, немалая часть которого с вожделением смотрела на южный материк и мечтала о возвращении драконов. Арии начали планомерно захватывать острова и выдавливать с них серых орков. Под копье было поставлено свыше миллиона человек, в магических школах делался упор на боевую магию, флот рос не по дням, а по часам. Стратеги северного народа прорабатывали подробный план захвата своих древних земель. День «X» близился с каждым годом, подрастало второе поколение, духовные наставники накручивали истерию. Через сорок лет все было готово для масштабного вторжения. Снаряжен флот, обучены и экипированы армии, создана шпионская сеть, планы блицкрига прошли последние согласования и одобрения, в городах были построены гигантские арки порталов, склады забиты продовольствием и материалами. Астральный дракон в предвкушении потирал лапки и радовался, что все идет согласно плану, но тут сработала ловушка в древнем кургане. Росугар отреагировал не сразу, а когда до него дошло, что за сигнал был замечен им, то в кургане уже след нарушителя простыл, ключ обрел нового хозяина. Дракон мог бы засечь новоявленного хранителя по мощному выплеску магии, отголоски которой доходили до астрала, но ничего такого не происходило. Древний Владыка неба просто представить не мог, что ключом завладел человеческий мальчишка, выходец из другого мира. Страж расширил восприятия и затаился, постоянно сканируя океан энергии на наличие возмущений. Он каждый раз кидался на любой мало-мальски значительный всплеск магии, и каждый раз это было не то, пока однажды астральный «паук» не уловил дрожь барьера. Росугар переместился к месту пробоя и ахнул, узрев не просто мага, а дракона, который… который был истинным! Близнецы всемогущие, вторженец в мир энергии боролся с потоками маны из последних сил, Росугар окружил эфирное тело неопытного дракончика защитным коконом и вышвырнул его в реальный мир. Следом он попытался выйти на ментальный контакт, но дракончик закрывался такими щитами, что о разговоре не могло быть и речи. Не грибочками же его поить, право дело. Истинный, но откуда? Никто из ушедших на Нелиту или оставшихся на Иланте не мог похвастать потомством. Так откуда? Мысли и гипотезы носились в голове Росугара подобно пчелиному рою. Он снова «насторожил сеть» и замер в ожидании. Прошло довольно много времени, прежде чем обостренное восприятие уловило очередной пробой барьера. В этот раз в астрал проник человек, но ману он не качал и был чем-то сильно обеспокоен. Росугар с удивлением опознал ауру дракона. Оборотень! Тарг и все корявые гномьи божки, оборотень! Невозможно! Страж отсканировал физический мир, нашел незакрытый щитами разум и вломился в него. Контактером оказался ребенок, дракон чужими глазами смотрел на вооруженных мечами викингов и высокого парня в центре импровизированного круга, тому требовалась помощь… Почему бы не помочь?

Андрей слушать историю о собственных похождениях не захотел и перевел стрелки на Землю, задав собеседнику вопрос, как тот проник в технологический мир? Росугар замолчал, обдумывая ответ…

– Ты сам указал мне дорогу, – сказал после долгой паузы дракон.

– Не понял… – огорошенно протянул Андрей.

– Мана, – буркнул древний Страж, – ты сбрасывал ману через канал связи с родственниками.

– Что ты хочешь сказать?

– Для энергии и родственной связи нет преград. Твоя магия тянулась к родным душам.

– Яга, Батя… – выдохнул Андрей, зажатое ремнями тело напряглось, присевшие в кресла врачи подскочили на ноги.

– Ольга, – добавил дракон. – Видимо, ты неосознанно больше всех мечтал увидеть младшую сестру. Тянулся к ней…

– Тыйгу, Лили, – на грани восприятия прошептал Андрей, понимая, что старик прав. Девочки напоминали ему Ольгу. Сестренка, орчанка и эльфийка были похожи между собой и обладали одними и теми же чертами характера. Общаясь с девчушками, он видел в них младшую сестру, они давали ему семью.

– Твоя магия миновала препятствия в виде других миров и… – Росугар замолчал.

– И-и?

– И была впитана Ольгой, под ее воздействием девочка сильно изменилась. Я смог проследить энергетический канал и по пробитым барьерам, как ты за мной, проник сюда и встретил твою сестру. Ее разум не был закрыт щитами. Дети вообще удивительные существа, они как губки впитывают в себя окружающий мир, их разум всегда открыт для нового и необычного. Разум твоей сестры настолько многогранен, что я диву даюсь: она почерпнула знания Эдды за каких-то три или четыре прямых контакта. Девочка очень любопытна, и она…

– Насколько изменилась Оля? – перебил Андрей дракона.

– Сильно, она на грани метаморфологических изменений, твоя магия изменила энергетику сестры, сейчас она больше напоминает…

– …дракона, да?

– Ты прав, и она…

– Еще одна истинная?

– Да, не перебивай меня. Твоя сестра будет намного сильней тебя, ты должен забрать ее с собой, ей здесь не место.

– С чего такая забота?

– Ты можешь мне не поверить, но Ольга в любой момент могла определить, где ты находишься и даже что делаешь.

– Не хочешь ли ты сказать, что меня нашли с ее помощью? Можешь не отвечать, я и так знаю это. Так что там с причинами заботы?

Дракон долго молчал, видимо, сейчас рассказ пойдет о вещах по-настоящему серьезных.

– Что ты знаешь о высших силах и богах? – спросил Росугар. Андрей промолчал. – Даже в вашем родном мире вера людей дает рождение различным эгрегорам, воплощениям веры. В мире магии вера часто выражается в реальном воплощении той или иной силы, которая трансформируется в божественную сущность. Обычно божества не вмешиваются в дела смертных, у них другие, более глобальные заботы, но бывает и так, что они по тем или иным причинам стремятся оказать влияние на реальный мир. Так я на себе почувствовал недовольство высших сил, когда способствовал твоей прогулке на Нелиту. Меня корежило так, будто я был из плоти, а не из энергополей. Но знаешь, я ни о чем не жалею. Мне требовался противовес ариям, так как слишком далеко они зашли, выйдя из-под моего контроля, да и второй вариант приглашения на Иланту драконов хотелось запустить. Хм-м, поставив на тебя, я не проиграл, драконы вернулись.

– Ты говорил про божественные сущности…

– Да, миллионы людей и других существ верят в Близнецов, вера требует зримого воплощения силы богинь. Ольга идеально подходит на роль проводника божественных устремлений.

– Она аватар?

– Будущий аватар.

– Скажи, зачем было меня выдергивать на Землю?

– Тут я ни при чем, – открестился дракон. – Благодари местных мастеров, они так хотели заполучить тебя в свои ручки, что не останавливались ни перед какими преградами.

– Свежо придание, – ухмыльнулась жертва загребущих ручек российских спецслужб. – Уважаемый, я с вами знаком всего-то ничего, но, не в обиду будет сказано, ваша больная фантазия могла генерировать такую идею. Вам ведь надо отправить Ольгу на Иланту, и вы решили сделать из меня проводника и козла отпущения.

Обладатель больной фантазии не думал отпираться и как-то реагировать на замаскированную шпильку.

– Была у меня такая мыслишка, – вернул остроту дракон, – но твои соплеменники оказались прозорливей старика. Как думаешь, зачем ты им понадобился?

– Кх-м, кх-м. – Ментальный диалог не мог передать кашель, но изрядная доля недовольства, гнева, сарказма и язвительности, свалившиеся на Росугара, с лихвой компенсировали отсутствие мимики. – Кто его знает, может, парни с погонами решили спеть мне пару строк из святого Августина.

– Шутишь – это хорошо, – пробормотал Росугар.

– А что мне остается делать? – спросил Андрей. – Шутить и петь, моя жизнь, с помощью одного «старика», сделала финт ушами и состроила «козу». Мне необходимо о многом подумать, но этим несомненно полезным делом я займусь несколько позже, а пока хотелось бы узнать некоторые подробности из того, что известно об Ольге, и вернуться к началу разговора.

– К началу?

– Именно, что там не так с потерянными экспедициями драконов, каким боком «потеряшки» относятся к нам и почему высшие силы не смогли найти своего проводника на Иланте, а поперлись за тридевять земель.

– Начну по порядку. Что такое высшие силы или божественные сущности? – сам себе задал вопрос Росугар. И сам же на него ответил: – Это воплощение не только веры опреденного круга разумных существ, это суть коллективного разума планеты, определение упрощенное и утрированное, но общую суть отражает. Миры, населенные разумными существами, сами обладают разумом и интеллектом, я понятно говорю? – Кивок в ответ. – Если говорить грубо, то Близнецы и Многоликая, гномий Тарг и прочие божки – это разные проявления коллективного разума, я тебя не запутал?

– Нет, продолжай.

– Спасибо, ты слышал поговорку, что нет пророка в родном отечестве?

– Приходилось.

– Твоя сестра владеет уникальным даром, она умеет слышать и слушать. – Дракон помолчал. – Надеюсь, тебе не нужно объяснять разницу между этими словами?

– Нет.

– Ольга, при должном обучении и тренировках, сможет слышать разум Иланты, входить с ним в прямой контакт и быть живым проводником ЕГО или ЕЕ интересов и пожеланий. Как ты понимаешь – это не совсем то, что вкладывается в смысл слова «аватар», тем более что быть аватаром не значит владеть божественной силой, аватар воплощает через себя пожелания и повеления высшего разума или бога. Печально, что драконы утратили способность и умение общаться с божественными сущностями, сколько бед можно было избежать. В ярости мы чуть не угробили свою планету.

– А люди, земляне, значит, не потеряли?

– Как ни странно, да! Пока еще не потеряли, обрати внимание на восток.

– Йоги, духовное просветление…

– В правильном направлении мыслите, юноша.

– Значит, Ольга станет, по сути дела, пророчицей.

– Не путай, пророки предсказывают будущее и прозревают прошлое, дар пророка не имеет никакого отношения к твоей сестре. Оракулы тоже не то. Не строй пустопорожних предположений, к слову «аватар», которое мы применяем к Ольге, ближе будет слово «наместник». Можно не быть императором, но приводить его волю в действие.

– Хорошо сказанул. Оля по всем канонам еще пигалица, ты хочешь сгрузить на ее плечи такую ответственность, которую не всякий взрослый вынесет. Вы там с коллективным разумом и божественными сущностями ничего не попутали? Эй, Многоликая, не много ли вы, уважаемая, на себя берете, Близнецы всемогущие, не ожидал я от вас такой подлянки!

– У нее будут хорошие учителя.

– Ты, что ли?

– Зачем? Из меня плохой учитель, в мире полно достойных кандидатов, да и процесс обучения различным премудростям не так скор, тут одним веком не отделаешься, к тому же у нее будет яркий пример перед глазами, который без зазрения совести может надавать по заднице или открутить хвост.

– При всем уважении, я никому не позволю так обращаться со своей сестрой!

– Ну да, ну да. Вообще-то я имел в виду тебя, кто как не старший брат может вовремя вправить мозги?

– А кто, в случае чего, будет вправлять мозги мне?

– Это просто, считай спинные гребни: Ягирра, Карегар, Ания, Лилиэль, твои человеческие друзья, Тыйгу, Ланирра…

– О-о! Только не она!

– Мне продолжать? Я могу назвать еще много имен.

– Я понял, коллективный разум придумал общественную давилку на мою совесть, только я еще не сказал ни «да», ни «нет». Ответь мне честно, рупор божественных сущностей, зачем, для чего нужны все эти встряски там? Эти десятки, сотни тысяч смертей как-то оправданны? Высший разум решил избавиться от шлака?

– Ты ничего не понял, все эти войны и бойни там являются последствиями того, что драконам, миурам, людям, эльфам и прочим была дана полная свобода, никто никогда не ограничивал разумные расы, кроме них самих. Мы имеем последствия, когда отсутствует ограничитель, предохранитель, который бы мог остановить хаос. Много тысячелетий назад драконы и были этим самым ограничителем, сдерживающим фактором, но их общество вобрало в себя слишком много человеческих черт, не все они оказались положительными. Встряска была нужна, чтобы все поняли пагубность сложившейся ситуации, когда из-за алчности всего одного дракона – язык не поворачивается называть Хазгара драконом – чуть не погибла магия целой планеты. Драконы должны быть драконами, а не чешуйчатыми людьми с крыльями, они в первую очередь хранители равновесия и судьи. Ты пришел к пониманию этого простого факта, иначе не пытался бы уединиться и защитить тех, кого считаешь своей семьей и кланом. Твоя сестра должна вернуть это понимание остальным. Иланта больна, давно и серьезно. Ольге отводится роль лекарства, должного помочь излечиться больной, дать толчок, иначе история вернется на круги своя, будут новые войны, страшнее и разрушительнее битв, гремевших три тысячи лет назад. Люди сильно шагнули в познании магии, некромантия – их изобретение – это великое и одновременно страшное направление магического искусства, можно не сомневаться, что драконы овладеют им, и тогда Хазгар покажется птенцом по сравнению с каким-нибудь безумцем, взмахом крыла поднимающим в атаку тысячи мертвецов. Ты сам шагнул в магию смерти и понимаешь, о чем я говорю. Запрещать некромантию нельзя, с ее помощью можно лечить неизлечимые болезни, магов надо воспитывать так, чтобы они имели понимание, какая сила оказалась у них в руках, и могли вовремя остановиться. Смерть естественный процесс круговорота жизни, мы рождаемся, живем, умираем, уходим в высшие сферы и возвращаемся на новый круг перерождения.

– Ограничитель… красиво баешь, ты ариям про ограничитель скажи, может, они послушают посланника высших сил и начистят ему астральную морду. Звучит, прям как рекламный слоган, стоит Ольге встать у руля – и наступит всемирный мир и лад. Мы все время говорим об Иланте, похоже, Нелита тебя совсем не интересует.

– Почему же, интересует, но твоими стараниями равновесие на Нелите скоро будет восстановлено. Великая Мать и миуры, освобожденные от клятв, быстро образуют второй полюс и противовес императору. Кошколюдки сумели сохранить древние традиции и избежать соблазнов. Процесс идет своим чередом, вмешательство в него не требуется. Общество драконов само разберется, чью сторону принять.

– Мне понятна твоя позиция, давай оставим эту тему, я прошу вернуться к потерянным экспедициям.

– Какой быстрый, – усмехнулся Росугар, – мне пришлось попотеть, чтобы докопаться до истины…

– А что, драконы в астрале потеют? – поддел Андрей.

– Я в переносном смысле. Я говорил, что около двух тысяч лет назад по земному летоисчислению в твой родной мир попала группа драконов. Описания огнедышащих крылатых тварей остались во многих легендах и балладах.

– Откуда сведения? Я про хроники и баллады, – удивился Андрей.

– Не все в этом мире имеют блоки и щиты на разуме, полазить по головам времени у меня было предостаточно.

– Угу, вот ты какой – северный олень.

– Теперь кое-что интересное, я лично знал нескольких ученых из пропавшей группы, четверо из десятка были оборотнями. Одного из них звали Кащегаром, а второго Мерлингаром.

– И? При чем тут имена… Э-э-э, Тарг! Кащей и Мерлин!

– Это только мои предположения, возможно, былинные герои не имеют никакой связи с драконьими оборотнями, которые жили в человеческих ипостасях, но наверняка и Кащегар и Мерлингар жили долго, не знаю, счастливо ли, к делу сей факт не относится. Важно то, что за долгую жизнь они и пара их коллег имели множество интимных связей с земными женщинами, может, у них были постоянные подружки, хм. Общих детей драконы и люди иметь не могут, тут ничего не попишешь, но определенная связь на эмоциональном и энергетическом уровне образовывается. Земля не имеет магических преобразователей, как таковой передачи силы подругам во время секса не происходит, казалось бы, драконы выплескивают чудовищную, в человеческом понимании, энергию вовне. Но опять же, это не совсем так. Информация никуда не исчезает, закрепляясь на генно-молекулярном уровне. Дети женщин, имевших половые связи с драконьими оборотнями, впоследствии родившиеся от других мужчин, всегда отличались разными талантами. Из них получались прекрасные ученые и исследователи, певцы, воины, политики, музыканты, экстрасенсы и колдуны. Я серьезно предполагаю, что корни родословной твоей семьи уходят в те времена, когда экспедиция драконов оказалась отрезанной от родного мира, а твои родители являются потомками женщин, деливших постели с оборотнями. Молния разбудила твои скрытые дары и таланты, в свою очередь, родственная связь и магия инициировали Ольгу.

– Цепная реакция, тогда почему у отца и мамы ничего не проснулось? А как же Ирина, она ведь потомок потомков?

– А кто сказал, что они оказались обделены талантами? Ауры твоих родных в последнее время претерпели некоторые изменения и отличаются от энергетических оболочек простых смертных. Общество Ольги сильно повлияло на них, извини, с согласия твоей сестры я пару раз смотрел ее глазами. На базе есть еще один человек, которого я могу отнести к когорте «потомков».

Андрей задумался, ему требовалось многое переосмыслить. Страж вывалил гору информации, которую нужно тщательно проанализировать и разложить по полочкам, да и сам разговор несколько утомил. Необходимо взять перерыв, тем более чувства и интуиция сигнализировали, что в реальном мире происходит нечто ненормальное. Страж почувствовал состояние молодого коллеги и тихо закруглился, попросив напоследок, чтобы тот не отгораживался щитами, ибо вламываться в защищенный разум он не умел, и намекнул, что было бы полезно перестать изображать из себя овощ. Андрей разорвал ментальный контакт, вышел из транса и осторожно осмотрел магическим зрением свое узилище, принюхался.

Однако! Вонь проводки и паленого пластика заполонила помещение. Со смрадным облаком не справлялись никакие фильтры и внутренняя вентиляция, люди вокруг были какие-то дерганые и нервные, и только аура отца светилась спокойствием, за которым пряталось волнение за сына. Как он мог забыть о физических щитах? Радость от прорыва барьера запудрила мозги, да еще этот долбаный Страж… Магическое поле спалило электронику, то-то братия в белых халатах на голове ходит, гадает, каких сюрпризов еще ожидать. М-да, прокололся он. Нырнув в сэттаж, Андрей оценил общее состояние организма, на внутренние хранилища маны он не смотрел. Чего там смотреть, залито по самое горлышко, эфирное тело второй ипостаси отдает неукротимой силой, на периферии светится тонкий, зажатый до крайнего уровня канал связи с астралом. Разрывать связь с океаном энергии он побоялся, вдруг второй раз взломать толстенный барьер не получится, поэтому излишки маны сбрасывались в мир и… передавались Ольге. Лишний пулемет в хозяйстве не помеха. Очень хотелось порадоваться едва заметным шрамикам от пулевых ранений, но не получалось, они были еще одним проколом. Нельзя было показывать ученым сверхбыструю регенерацию, теперь ничего не попишешь, ошибкой было оставлять собственный организм без присмотра и целиком отдаваться беседе с астральным драконом. Получив море халявной маны, подсознание действовало на инстинктах и направило энергию на исцеление. Вроде бы хорошо, да не очень – это как показать спрятанный в рукаве козырь в азартной карточной игре. Нащупав связь с сестрой, Андрей мысленно улыбнулся, в ответ пришло тепло и радость от долгожданной встречи, хоть и ограниченной рамками неполного ментального контакта.

Росугар прав в одном, цирк пора заканчивать, хватит изображать из себя овощную культуру, тем более умные люди догадались, что это далеко не так. Надо прозондировать обстановку, узнать цели и планы хозяев бункера и действовать исходя из этого. Обязательно, под двойным звуковым пологом, посоветоваться с отцом, но тут бабушка надвое пошептала. Вряд ли Керимовых оставят наедине. Отец… Андрей покатал слово на языке. Сейчас оно не отдавало теми эмоциями, которые были три года назад по времени Иланты. Что там говорил Росугар о разнице во временных потоках? Три года прошло дома, а здесь чуть больше года. Дома… Вот так, дорогой, ты думаешь о доме, который не здесь, а ТАМ. ТАМ твой дом и семья. Не вторая – главная! Тарг, он подумал об отце и тут же скатился в такие дебри, что не разгрести. Кого теперь считать отцом и матерью? Всех, раздери Тарг! Радоваться надо, что у тебя теперь две семьи. В обоих мирах есть прочные якоря, хотя Андрей предпочел бы перетащить всех Керимовых к себе, а что, места в деревне и гостевом доме предостаточно. Не захотят жить в горах, то будет им любой дом в любом из городов или имений на выбор, и не один, а так, чтобы выезжать на королевские морские курорты. Ирка все время эльфами бредила и о принце мечтала, парней чаще чем перчатки меняла, будет ей эльф, а может, и за принцем дело не станет. Стоит только коронованным особам прознать о человеческих родственниках наследника драконьего престола, то сестрица от прынцев на белых хассах веером отбиваться будет. От представленной картины Андрей невольно улыбнулся.

– Он улыбается, – прозвучал над ухом надтреснутый мужской голос.

– Срочно покинуть помещение! – гаркнул второй.

Боятся, Андрей пошевелил руками, которые были притянуты к ложу мягкими ремнями, и открыл глаза, встретившись взглядом с чернявым ученым. За прозрачным стеклом скафандра высшей биологической защиты скрывалось умное, обрамленное аккуратной бородкой лицо смертельно уставшего человека. Карие глаза человека смотрели испытующе.

– Страфствуйте, – что делать, на великом и могучем Андрей не говорил три года и начал подзабывать родную речь, последнее время он больше общался на алате, «общем» и Эдде, так что прикольный акцент был закономерен.

Ученый совсем некультурно открыл рот.

– Добрый день, – выдавил из себя бородач, чуть отодвигаясь назад. – Как вы себя чувствуете?

Ну да, других ведь вопросов нет, все обеспокоены его здоровьем. Спать не могут, так переживают, бедные. Нет чтобы спросить о чем-нибудь возвышенном, вечном.

– Отлично! Просто замечательно! Не правда ли, сегодня прекрасная погода? – невинно поинтересовался Андрей. Ученый завис не хуже отцовского компьютера в хорошие годы.

– Да-да, замечательная… – Карие глаза за прозрачным стеклом бешено вращались, выискивая для хозяина поддержку, но только зря «стреляли» в собравшихся за бронированным стеклом коллег и переводили нервы хозяина. Странный ступор свалил всех людей, присутствующих в медицинском отсеке, видимо, они упорно искали облака на потолке и не находили. Ученые ожидали чего угодно от убийцы тридцати человек, но не учтивых, в духе британцев, разговоров о погоде, этого процессоры в их головах вынести не могли и дружно отказались работать.

– А что у вас тут за смог?

– Что? Где? – Процессор сделал попытку обработки информации.

– Чувствуете, как паленой изоляцией воняет?

Ученый потянул носом и отрицательно мотнул головой.

– Ну да, о чем я спрашиваю, вы ведь в скафандре.

– Да пустите же! – Перекрывая противное шипение двери, в помещение ворвался Керимов-старший.

– Привет, пап, – сказал Андрей.

– Приве-е-ет, – сорвав с лица кислородную маску, хрипло ответил Илья Евгеньевич, его широченная грудь часто вздымалась, воздуха ему явно не хватало.

– Илья Евгеньевич, наденьте маску! – набросился на физика бородач.

– Пошел ты! – Керимов оттолкнул от себя очнувшегося биолога, подтянул к себе ногой стульчик на колесиках и уселся у кровати сына.

Отец и сын, в полной тишине, долго разглядывали друг друга.

– Ты изменился, сын, – нарушил тягостное молчание Илья Евгеньевич.

Биолог в скафандре отступил к стене.

– Знаю, – ответил Андрей, разглядывая множественные морщинки, расчертившие лицо отца, и белые виски, – ты не представляешь насколько, да и ты, отец, не выглядишь цветущей ромашкой.

– Что с тобой произошло? – широкая шершавая ладонь накрыла правую руку Андрея.

– Это долгий разговор, папа. Ты верно заметил, я изменился. Коллеги господина в скафандре откачали у меня столько крови, что я начинаю подозревать их в тайном вампиризме (бородач у стены нервно хмыкнул, Илья Евгеньевич улыбнулся уголками губ). Они, без сомнения, провели анализы ДНК, так что можно смело говорить о моей нечеловеческой природе. Мне пришлось принять сложное решение: остаться человеком и умереть, или же рискнуть сменить сущность и выжить. Я рискнул. Твой сын не человек, папа.

– Ты по-прежнему мой сын, вот что я считаю главным, а что до твоей природы, меня она волнует в последнюю очередь. Не хвостом же ты, в конце концов, обзавелся!

Андрей с трудом удержался от ответного хмыка. «Как сказать», – пронеслось у него в голове, вместо этого он обвел взглядом помещение и обратился к отцу:

– Мне приятно, что вы с Ириной не отвернулись от меня. – Брови Керимова-старшего поползли вверх. – Я давно вас тут ощущал, – пояснил Андрей и тут же опередил встречный вопрос. – Впав в транс, я занимался исцелением ран, но моя нечеловеческая природа позволяла периодически контролировать окружающий мир. Звуки, запахи, образы, энергетические поля. Скажи, пап, на кого ты сейчас работаешь? Не похож мой кабинет на бункер военной части.

– Государство, – коротко ответил Илья Евгеньевич.

– Ясно, искал меня ты, но сюда вытащили военные или спецслужбы. – Андрей почувствовал мощный ток воздуха, плафоны под потолком стали светить ярче, за стеклом показалось несколько новых лиц. Командование понизило степень возможной угрозы с «оранжевой» до «желтой», сектор был подключен к главной энергоустановке базы, разблокирован главный вход и вентиляция. – Я прав?

Илья Евгеньевич смежил веки.

– Что теперь, я лабораторная игрушка, жаба для опытов? – Андрей задавал вопрос не отцу, последние минуты он играл на стороннюю публику, показывая, что сложившиеся реалии не являются для него секретом, ему хотелось подергать «коровку» спецслужб за вымя, заставить их нервничать и ошибаться. Он конкретно засветился со своими магическими способностями, а командование спецслужб не без царя в голове, как пить дать боссы с погонами и большими звездами на них оценили перспективы и убийственную мощь магии. Теперь следует ждать либо осторожных, но навязчивых посулов, предложений сотрудничать, либо жесткого давления, либо его просто закроют на минус…надцатом уровне какого-нибудь подземелья с самыми современными лабораториями. Четвертый вариант можно не рассматривать, ни один настоящий военный добровольно оружие из рук не выпустит. Хотя с отрицанием четвертого варианта он поспешил. Кто мешает ему устроить игры с сильными мира сего? Можно заставить их сомневаться, намекнуть на природу магии и разные толстые обстоятельства. Если подходить к делу с умом, то любые обстоятельства можно повернуть себе на пользу.

Отец молчал, Керимов-старший давно осознал, что как прежде уже никогда не будет, он влип в грязные дела по самые ноздри и утянул за собой семью, но сказать правду сыну было выше его сил.

– Хм, как я и предполагал. – Андрей правильно расценил молчание. – Тогда имеет смысл поторговаться. Кто тут главный из вивисекторов в белых халатах? Или лучше сразу обратиться к командованию этого балагана?

– Что? – опешил Илья Евгеньевич.

– Пап, я не против, чтобы чудики за стеклом исследовали природу магии и изменения в моем организме, но происходить сие мероприятие будет на моих условиях. – «Чудики за стеклом» тихо офигевали от беспардонной наглости вожделенной «жабы».

– Сын…

– Пап, я говорю очень серьезно и прямым текстом, если ученые и люди в погонах не понимают простого русского языка, то могу повторить свои слова в духе модного среди дворянства Тантры салона, витиевато выражаясь и потягивая гласные. Надеюсь, глухотой они не страдают, а чтобы им быстрее думалось… – Андрей давно приготовил конструкцию «поверхностного пламени» и на последнем слове активировал заклинание.

Кровать моментально окутало яростное пламя, Илья Евгеньевич отскочил назад. Через секунду огонь потух, пламя опало, явив ошарашенным ученым и военным сидящего на кровати обнаженного молодого человека, который был занят отряхиванием с колен черной сажи от сгоревших ремней и простыни. Сам молодой человек внутренне потешался над обалдевшими людьми, безобидное, в принципе, заклинание, но зато какой эффект! Шоу на выезде, иногда цирковые трюки бывают очень полезны для создания должного образа. Посмотрим, права ли народная мудрость, утверждающая, что наглость – это второе счастье. Так, похоже, самых впечатлительных проняло, засуетились, а как они испуганно смотрят на прозрачную преграду, но-но, ребята, не стоит бояться белого и пушистого Керимова-младшего! Как бы чего нехорошего не удумали, черти полосатые, стоит предупредить товарищей.

– Предупреждаю сразу – никаких неизвестных газов, известных тоже никаких, не хотелось бы снова впасть в ярость и разнести этот подвал к Таргу.

Андрей накинул на себя и отца несколько щитов, энергии у него сейчас хоть отбавляй, поэтому многослойная защита не помешает. Вдруг у боссов не выдержат нервы, а жить, как ни крути, охота. Массовка за стеклом устроила бурное обсуждение. Никаких манер, кто так ведет себя в уважаемом обществе, нельзя кидаться на собеседника и размахивать руками. Андрей подмигнул отцу и прошептал одними губами:

– Мы еще поборемся, папа!

Из глаз отца исчезла обреченность и зажегся огонек надежды.

– Обязательно поборемся, – встряхнувшись, ответил Илья Евгеньевич, теперь он был готов к бою.

– Чего вы хотите, мы готовы обсуждать ваши условия, – в открывшуюся дверь вошел высокий импозантный мужчина.

Бинго! Один – ноль. Народная мудрость права, недаром она народная! Главное – не перегнуть палку, пока довольствуемся малым, а то переговорщик начнет тянуть резину и кивать то на штаб, то на Москву, то на молчащие телефоны высокого начальства, без которого ну никак невозможно решить тот или иной вопрос, в итоге тебя все равно окрутят, обманут и охмурят, знаем мы вас.

– Будет замечательно, в знак ваших добрых намерений, получить три вещи: апартаменты несколько удобней этих, душ, штаны… И есть маленькая личная просьба, – Андрей наклонился к переговорщику.

– Какая? – во все тридцать два зуба улыбнулся мужчина.

– Где у вас тут туалет? – сказал Андрей, брезгливо глядя на «утку».

Россия. Н-ск. Секретный научный центр. Два часа спустя…

– Каков наглец, а? Каков наглец! – Санин напоминал загнанного в клетку льва. Генерал-майор нарезал круги по кабинету, изредка останавливаясь у рабочего стола. – Каков наглец!

Генерал подскочил к компьютеру и запустил запись из медицинского сектора, остановленную на моменте, где этот наглый мальчишка, сверкая белыми ягодицами, топал по коридору в направлении туалета. Малый нисколько не стеснялся наготы. Парень что-то увлеченно рассказывал подполковнику Хмельницкому, сопровождавшему его до точки оправления естественной нужды. Речь молодого человека отличалась легким акцентом, порой он срывался на иномирный язык и тут же одергивал себя, мучительно подыскивая русские аналоги слов. Санин нисколько не сомневался в перспективах хлебания горя полной ложкой. Неизвестно, какой из малого маг, но оперировать людьми он умеет. Видно, жизнь в другом мире не сильно малиной пахнет, приходится крутиться. О чем он думает, сын Керимова резал людей, будто кроликов, и здесь устроил наноапокалипсис, он умеет принимать неординарные решения, заставляет вооруженные посты соваться в его ловушки, следовательно, умеет управлять людьми. Керимов-младший моментально просчитал ситуацию и сделал соответствующие выводы, а как он повернул ситуацию в свою пользу, просто классика жанра! Полтора десятка свидетелей на всех уровнях теперь будут утверждать, что шельмец сам согласился, даже напросился на сотрудничество, но на самом деле тот будет дурачить головы ученым и выбивать для себя преференции и послабления. Генерал постучал пальцами по крышке стола, гнать Хмельницкого от Центра подальше, так купиться на подставу и элементарный блеф. Впрочем, Санин остановил воспроизведение, в той ситуации он сам бы поступил не лучше, парень был чертовски эффектен.

Генерал открыл мини-бар, плеснул в стакан холодной минералки и уселся в рабочее кресло, чует его сердце, что будут у них проблемы. Нудно запищал интерком, Санин отпил живительной влаги и нажал клавишу:

– Слушаю!

– Владимирыч, у нас проблемы, – по отчеству к куратору центра имел право обращаться только Ланцов, если Игорь говорил о проблемах, то дело обстояло именно так.

– Коротко и по существу, какие кары небесные свалились на нашу голову?

– Первая городская захвачена группой вооруженных лиц.

– * * *ь * * *ц! – стакан смачно врезался в стену и разлетелся стеклянным дождем. – Через десять минут. С причастными. У меня в кабинете. Исполняй!

– Есть!

Санин потянулся к интеркому.

– Майор Птоцкий на связи, товарищ генерал-майор.

– Поднимай своих орлов, Птоцкий. Полная готовность, через пятнадцать минут первая, третья и четвертые группы должны выдвинуться в район Первой городской больницы Н-ска. Берите вертушки, придется работать. Подробные инструкции получите во время марша. Связь по моему личному коду.

Нажав клавишу отбоя, Санин тут же переключился на другой канал.

– Да, Александр Владимирович, – из недр аппарата донесся голос Верочки, секретарши куратора объекта.

– Вера, немедленно соедини меня с начальником ГУВД Н-ска и начальником областного ФСБ, из-под земли мне их достань.

– Поняла, Александр Владимирович.

– Раз поняла, действуй! – грубо сказал генерал, у него есть пять минут, надо продумать все шаги и действия, не дай бог с девчонкой что-то случится, Керимов-младший разнесет центр по камушку, почему-то эта версия казалась ему самой правдоподобной. Санин подозревал, что не только Ольга могла чувствовать братца.

«Черт, откуда в больнице взялись вооруженные люди, кому понадобилось ее захватывать и почему нет никаких сведений от наблюдателей, – глядя в одну точку, думал генерал. – А не может ли нападение быть провокацией параллельных структур или ребятишек из-за рубежа? Кто-то устал играть в тени и устроил разведку боем. Загнем палец, не будем сбрасывать гипотезу со счетов. Если неизвестные хотят захватить Ольгу, то они получат рычаг давления на отца. Черт, как сложно… Куда Игорь запропастился?!»

Санин посмотрел на мокрое пятно на стене и уже хотел вызвать секретаршу, как на интеркоме замигала клавиша вызова.

– Товарищ генерал-майор, к вам полковник Ланцов, подпол…

– Пусть проходят, – перебил Санин девушку. И тут же повернулся к открывающейся двери. – Проходите, присаживайтесь.

Ланцов бросил взгляд на стену, пристально посмотрел на битое стекло, приподнял в немом вопросе правую бровь и, нарвавшись на бешеный взгляд командира, осуждающе качнул головой.

Полковник, по одному ему известным каналам, успел получить информацию о случившемся в Первой городской больнице. Не тратя время на пустопорожние разговоры, он тут же приступил к докладу.

Как оказалось, история нападения на больницу и захвата в заложники пациентов и персонала берет начало возле почтамта Южного микрорайона, где было совершено вооруженное ограбление почтовой машины, перевозившей пенсионные деньги. Водитель машины был убит, его напарник и почтальонша тяжело ранены. Добычей отморозков стали семьдесят миллионов рублей. По-тихому грабители убраться не успели, к месту инцидента, на свою беду, подъехал экипаж патрульно-постовой службы. Парни в экипаже были молодые, ни в одной переделке, кроме пьяных драк, не участвовали, поэтому поперли на рожон, благо подмогу догадались вызвать. Как в плохих вестернах, между бравыми полицейскими и бандитами завязалась перестрелка, в этот день фортуна была не на стороне стражей порядка. Грабители, оказывается, действовали двумя группами, из подлетевшей к полицейскому уазику иномарки выскочили два человека и расстреляли полицейских в спину. Раненых стражей порядка добили и отобрали оружие. Арсенал налетчиков пополнился тремя автоматами Калашникова и таким же количеством пистолетов Макарова. На этом удача перестала благоволить труженикам широких трактов. В городе был объявлен план перехват. Полиция в кои-то веки сработала оперативно, видимо, на этом сказалось присутствие в Н-ске губернатора, на что грабители сумняше не обратили внимания во время подготовки рейда. К месту перестрелки с двух сторон подъехала подмога. Грабители попрыгали в иномарки и бросились в бега. Экипажи подмоги кинулись за тонированными иномарками. Перестрелка перетекла в погоню. Как было сказано ранее, полиция, что, к сожалению, давно ей не свойствено, в этот раз сработала оперативно. Дороги были перекрыты тяжелой техникой, выезды из города и Южного микрорайона блокированы. Убившие полицейских отморозки не стали устраивать долгих гонок, у бандитов были с собой китайские радиостанции и сотовые телефоны для координации действий. Кого из ублюдков посетила «счастливая» идея, неизвестно, но пропетляв от погони по улицам, иномарки влетели в парковую зону городской больницы, расположенную на окраине Южного микрорайона. Благодаря видеокамерам наружного наблюдения, установленным на здании одной коммерческой фирмы, расположенной у почтамта, удалось опознать одного из грабителей. Им оказался отсидевший десять лет за разбойное нападение, небезызвестный в криминальных кругах Н-ска некий Леня Венчик. Наркоман со стажем, личность крайне неуравновешенная, имеющая садистские наклонности. Судя по устроенной бойне, кореша Венчика состряпаны из похожего теста. До сих пор точно неизвестно, сколько было грабителей: семь или шесть. Данные из захваченной больницы поступают самые противоречивые. Кто-то кому-то звонил по мобильнику, что твари в человечьем обличим до полусмерти избили главного врача и потребовали вскрыть сейф с наркотическими препаратами, но данная информация недостоверна и требует проверки. Тревожным сигналом было то, что поступили сведения, будто грабители открыли стрельбу в отделении травматологии, пациенты слышали собачий визг и крики людей, потом два бандита прошли по палатам и отобрали у всех мобильники. Ходячих больных согнали в столовую и обещали расстрелять всех лежачих, если хоть один мент сунется к больнице ближе ста метров. Парк просматривается во все стороны, так что скрытно к учреждению здравоохранения не подобраться. От одуревших наркоманов можно ожидать чего угодно. Пока никаких требований захватчики не выдвигают. К больнице подтянуты отряд ОМОНа и большая часть личного состава городского УВД.

– Сколько времени прошло с момента захвата больницы? – спросил Санин.

– Около часа, точнее не скажу, – ответил Ланцов.

– Плохо, – резюмировал генерал и покосился на мигающую клавишу интеркома. Тяжелая дубовая дверь распахнулась, будто от удара ноги, в кабинет ворвался заместитель Ланцова – подполковник Еремеев Лев Аверьянович. Подполковника пыталась удержать Верочка, но тот не обращал на девушку внимания. Санин почувствовал сосущую пустоту в желудке.

– Только что из медицинского сектора сообщили, – Еремеев оттолкнул секретаршу, – объект сбежал!

С громким треском в кабинете разлетелись лампочки, мигнул и погас монитор, бункер ощутимо тряхнуло.

– Объявить «красную» тревогу, – приказал в темноту Санин. – Получается, братец в курсе.

Рядом понимающе хмыкнул Ланцов.

* * *

Душ – великое изобретение человечества, он прекрасен в обоих мирах! Нет ничего лучше, чем устроить себе контраст из горячей и холодной воды. Горячая – холодная, горячая – холодная, и совсем ледяная, блаженство! Лучше душа может быть только банька, Андрей почесал маковку и улыбнулся во все тридцать два зуба, вертикальные зрачки озорно блеснули, он уже знал, на что намекнуть хозяевам заведения…

Отведенные ему апартаменты состояли из двух комнаток, санузла и маленькой недоприхожей. Стандартная подземная квартирка сотрудника научного центра. Маленькая комната представляла собой рабочий кабинет, помещение побольше совмещало в себе гостиную, спальню и столовую в одном флаконе. Санузел радовал душевой кабинкой и розовым, в цветочек, унитазом. Временный жилец долго смотрел на фаянсовое чудо и пытался найти ответ – почему оно розовое и в цветочек? На ум приходило только одно: проектировщики и строители решили разнообразить стандартно-казарменную обстановку ярким пятном и добавить веселья в серые будни.

Растеревшись насухо махровым полотенцем, Андрей потопал в большую комнату. Пока он намывался, девушка из обслуживающего персонала принесла несколько пакетов с одеждой. Будущий объект научных исследований фыркнул, из всего ассортимента нарядов домашними можно было назвать тапочки, полосатый халат и боксеры, остальное было стандартным армейским комплектом. Надо признать, что форма была высокого качества, и только берцы вызвали кривоватую ухмылку. Обувь на Земле делать разучились, Андрей с тоской вспомнил свои сапоги из мягкой кожи. Ладно, дареному коню в зубы не смотрят, помимо баньки список запросов пополнился еще одним пунктом. Сорвав с бедер полотенце, он занялся примеркой обновок, попутно внимательно осматривая комнату магическим зрением.

Как он и предполагал, без надзорного ока не обошлось, две замаскированные видеокамеры, не оставляя мертвых зон, держали в ракурсе всю комнату. Кабинет и санузел тоже прятали в потолочных светильниках устройства для подсматривания за жильцом. Тарг с ним, с кабинетом, зачем в туалет камеру поставили, вуайеристы хреновы. Интересно, все квартиры поставлены на просмотр? В Центре полно сотрудниц, хм, наверно, охрана в карты дежурство разыгрывает, чтобы пялиться на принимающих водные процедуры молоденьких лаборанток. Андрей еще раз прошелся по апартаментам, на пару секунд задержавшись у прихожей, где была единственная «мертвая» зона, недоступная всевидящему оку видеокамеры. Зачем ему было нужно это место, он пока сам не понимал, но смутное предчувствие говорило, что знание слабых точек видеонаблюдения лишним не будет. Щелкнул электромагнитный замок входной двери, обернувшись, он увидел Ирину и отца, катящих сервировочный столик. Сестра застыла на месте и во все глаза уставилась на младшего брата. Не то чтобы девушку шокировали седые волосы, но… брат вырос. Когда он, укрытый простынею, в окружении специального медицинского оборудования лежал на кровати, сей факт не бросался в глаза. Сейчас бы она дала ему никак не меньше девятнадцати лет. Высокий, плечистый, с рельефной, но не гипертрофированной мускулатурой, которую выгодно подчеркивает зеленая обтягивающая армейская майка, на руках множество тонких шрамов. Несколько широких шрамов выглядывает из-под майки на груди, год назад ничего этого не было. Больше всего к себе притягивали и заставляли цепенеть синие глаза с вертикальными зрачками желтого цвета. Ирина нервно сцепила пальцы рук и сделала неуверенный шаг навстречу брату.

– Привет… Дюша, ой! – Андрей подхватил сестренку на руки и закружил с ней по комнате. – Поставь меня на место, медведь!

– Привет, Элаириэль, – помятуя игровой псевдоним заядлой толкиенистки, поздоровался «медведь».

С того злополучного дня Ирина несильно изменилась внешне, если не считать того, что она похудела (куда еще худеть, талию плевком перешибить можно) и стала еще краше. Отец, наверное, женихов помойным веником гоняет или нанял по блату взвод автоматчиков. Хотя нет, автоматчиков веником не погоняешь, а автоматчицы сами от зависти расстреляют. Тарг, как же он, оказывается, соскучился.

– Отставить танцы, – улыбнулся Илья Евгеньевич. – Нам дали тридцать минут, поэтому, – он махнул рукой в сторону столика с посудой, – давай совместим приятное с полезным.

Андрей опустил сестру, подскочил к столу и сдернул крышку с ближайшей кастрюльки. Бульон, судя по запаху, куриный, дальше какая-то протертая масса.

– Э-э, – промямлил он, разочаровываясь в меню. – Это что?

– Ты месяц был на внутривенном, – сказал отец. – Нельзя сразу напрягать желудок.

– За внутривенное, конечно, спасибо, только от него пользы было, как от банного листа на заднице. Я бы от мяса не отказался, можно сырого, но за неимением лучшего давайте ваш бульон. – Андрей скептически пригубил кружку с варевом. Хотелось мяса, с кровью. Природа дракона брала свое.

Следующие полчаса был разговор ни о чем. Ни отец, ни он серьезных тем не поднимали. Ирину он занял пустопорожним трепом на предмет эльфийской моды. Сестра слушала, кивала головой, но было заметно, что былая страсть испарилась. Эльфы ее больше не интересовали. Впечатление создавалось тягостное, радостной встречи не получилось, чувства присутствующих ограничивало видеонаблюдение, о наличии которого все были прекрасно осведомлены. Через тридцать минут гости засобирались, Андрей просил передавать приветы маме и Ольге, Ирина дернулась что-то сказать, но, глянув на отца, захлопнула рот. Та-ак – это что за тайны мадридского двора?

После ухода родных он, завалившись на диван, принялся анализировать разговор, тщательно выковыривая из памяти многозначительные паузы между фразами и словами, осторожные кивки и смеженные веки. Пауз набиралось много, дело дрянь, но для системного анализа и выработки окончательной линии поведения все еще не хватает данных, и Росугар, Тарг ему в печень, молчит аки партизан на допросе. Заныкался, стервец, в глубинах астрала и носу не кажет.

Андрей расшнуровал шнурки армейских ботинок и хотел уже завалиться на боковую, но странное щемящее чувство в груди отогнало флюиды сна. Зашнуровав ботинки, он заметался по комнате, боль в груди перетекла в панику. Так, успокоиться, выровнять дыхание. У любой причины должно быть объяснение. Стоило прикрыть глаза и успокоиться, как своеобразный толчок по ментальному каналу принес крик о помощи.

«Андрей, Керр, помоги!»

Ольга! Что-то случилось с Ольгой! Тарг, как выбраться отсюда, не хочется подставлять отца, а то бы он, наплевав на все условности… Но тогда тремя десятками трупов дело не ограничится. Что делать, как быть? Извечные вопросы в условиях цейтнота, состоящего из различного рода обстоятельств, а делать-то что-то надо. Так-так, не стоит пороть горячку. Он где находится? В научном комплексе, да только заправляют тут тайные государевы службы, а люди там практичные и прагматичные. Может, обратиться к прагматичным господам в погонах, но как объяснить причину душевных терзаний? Андрей на мгновение замер – будем исходить из того, что спецслужбы знают о связи между братом и сестрой, отец косвенно подтвердил – именно с ее помощью межмировой «потеряшка» был возвращен в родные пенаты. Связь, что веревочка, ее можно потянуть с двух сторон, он погрузился в транс, нащупал «веревку» связи и послал по ней добрую порцию ободрения.

Приняв решение к действию, Андрей перешел в кабинет и поднял трубку черного телефонного аппарата, установленного на рабочем столе. Стараясь быть лаконичным и собранным, он сказал оператору, что хочет встретиться с кем-нибудь из представителей силовых органов, так как дело не терпит отлагательств, и кротко описал суть проблемы. Голос на том конце обещал доложить по инстанции. Мучительно медленно потекло время, от собственного бессилия хотелось биться головой об стену.

Через пяток минут щелкнул замок входной двери, телефонный малый обещание сдержал, но вместо долгожданного силовика его посетили двое умников непонятной направленности, которые стали подробно расспрашивать, каким образом он определил наличие гипотетической опасности, грозящей его сестре. Они что, издеваются? Когда вопросы пошли по второму кругу, терпение лопнуло. От устроенного ора уродов вымело из квартиры. День перестает быть томным, Андрей подлетел к аппарату и голосом производящего холод механизма потребовал встречи с подполковником Хмельницким – куратором медицинского сектора. Если ушлепок на том конце немедленно не доложит подполу, что с ним желают встретиться, то со следующим звонком прилетит какое-нибудь особо пакостное проклятие, из-за которого отваливается член. В трубке бессвязно булькнуло. Видимо, угроза возымела действие, потому что через три минуты за грозным проклинателем пришел вооруженный наряд, который препроводил его к желанному подполковнику.

Хмельницкий внимательно выслушал настойчивого парня и обещал разобраться, хотя он лично считал беспокойство напрасным. За Ольгой закреплен наблюдатель, а от него никаких сигналов не было, для успокоения нервов молодого человека он даст делу первый приоритет. Андрей скрипнул зубами, чувство опасности, нависшее над сестрой, вопило благим матом. Время, все упирается в эфемерную физическую величину, измеряемую отрезками жизни. Тарг! Пока подпол будет названивать по инстанциям, да согласовывать приказы и распоряжения, да озвучивать непонятные беспокойства подопечного, время будет потеряно, а его самого из подземелья не выпустят, если только к раковому свисту.

Андрей огляделся, опа! Магическое зрение сигнализировало об отсутствии в кабинете систем видеонаблюдения. Представители спецслужб свято хранили свои секреты. Решение пришло моментально. Синие глаза полыхнули потусторонним светом, от пронизывающего взгляда подполковник оцепенел, его лицо приобрело мученическое выражение. Людям свойствено испытывать боль во время жесткого ментального сканирования. Прошвырнувшись по памяти Хмельницкого, Андрей наложил на него одно хитрое магическое плетение, подчиняющее человека воле заклинателя. Минусом заклинания было то, что попавший под него на время превращался в безмозглого болванчика, живого зомби, способного выполнять только простейшие команды. Через пятнадцать-двадцать минут рассудок возвращался и человек приходил в себя, но ничего о прошедших событиях не помнил. Убить с помощью плетения, как и направить на убийство, было нельзя, правда, этого не требовалось. Андрей встал перед зеркалом, подозвал к себе плененного, сорвал с кителя бейджик и наложил на себя и несчастного куратора медицинского сектора чары иллюзии, или личины. Работа топорная, Ания бы за такую работу настучала по рукам и оборвала крылья, учительницей она была суровой и халтуру на дух не переносила, но вряд ли кто будет присматриваться к поменявшим обличья людям.

Подполковник Хмельницкий вызвался лично проводить посетителя до отведенных ему апартаментов, седой парень шел, уперев взгляд в пол и ссутулив плечи, придя в комнату, он тут же завалился спать, а куратор сектора направился к переходной галерее… Время пошло.

Благополучно миновав контрольный пост, подполковник зачем-то свернул к комнате техников, если бы дежуривший у мониторов видеонаблюдения был бы несколько внимательней, он бы увидел, что у силовика сменился цвет волос. На драконах иллюзии долго не держались, а воспользоваться визуальным пологом не давали многочисленные объемные датчики и датчики движения, которым полог был по барабану.

Время, через пару минут Хмельницкий очнется, значит, использовать его образ становится чревато, тем более что дальше будут посты со сканерами отпечатков пальцев и сетчатки глаз, а до лифтов надо добраться по возможности тихо. Вариант с подновлением личины отпадает. Волна чужого страха захлестнула Андрея, ярость и боль от потери кого-то близкого ударили по нервам. Тарг, да что там с Ольгой творится?! Держись, сестренка, я иду! Тут в комнату вошел техник в рабочей спецовке. Фортуна скупо улыбнулась драконьему оборотню.

* * *

Андрей затесался в группу рабочих, столпившихся у очередного пропускного пункта. Осмотрев себя в зеркальной поверхности бронестекла, он подновил чары морока и личины, тьфу-тьфу, лучше лишний раз перебдеть, чем получить неприятности со свалившейся иллюзорной маской возле какой-нибудь камеры видеонаблюдения. Так, нормально, лицо в меру уставшее, в меру небритое, комбинезон потерт, помят, штанина на правом колене взялась «пузырем». Еще раз осмотреться, нормально, хозяина фэйса несколько жалко, замучают бедолагу вопросами, а может, не замучают. К тому времени как Андрей покинет научный центр, глядишь, он и очнется, или какой-нибудь сердобольный коллега – Андрей глянул на бейджик – Ярослава Магариу заглянет в кладовку с лежащим на полу с блаженной улыбкой на лице мужиком, что, конечно, не желательно. Ничего, полежит, отдохнет, «взламывание» мозга бесследно не проходит, отдых парню необходим.

На наручных электронных часах, снятых с техника, весело отсчитывал время электронный секундомер, до срабатывания «закладок» осталось тридцать секунд. Стоит поторопиться и втиснуться в очередь, отработать надо чисто, если он доберется до шахты лифта, то можно считать, что дело выгорело. Осталось миновать пост, оборудованный устройствами считывания сетчатки глаз и отпечатков пальцев. Личина личиной, да только она не дает полного копирования и держится на нем не больше получаса…

Андрей бросил взгляд на часы, перешел на магическое зрение, провалился в боевой транс и сделал длинный шаг вперед. Время! Как часто сегодня он обращается к нему и следует за секундными стрелками.

Отсроченное заклинание сработало как швейцарский хронометр. За секундное существование конструкция плетения генерировала электромагнитный импульс, достаточный для вывода из строя электроприборов в целом секторе, коридор тут же погрузился во тьму, и доморощенный террорист ужом протиснулся в приоткрывшуюся пневматическую дверь, которая чуть не оттяпала ему пятки (при обесточивании двери автоматически закрывались). Ого! Пол ощутимо тряхануло, где-то что-то бабахнуло, видимо, с заклинанием он перестарался… упс. Бойцы на посту схватились за автоматы, среди техников поднялся ропот, люди ничего не понимали, так и до паники недалеко. Андрей пулей несся к лифтовой шахте, сейчас должно запуститься аварийное освещение, в голове само собой формировалось ударное заклинание. Щиты, как можно больше щитов на себя родимого, перед лифтом еще один пост, с ним придется работать грубо. Поворот, пост, в вооруженную охрану полетела очередь оглушалок, солдатики снопами попадали на керамический пол. Ударное заклятие с корнем вынесло двери лифта. Ого! Хорошо, что на траектории последнего «сюрприза» не оказалось людей, размазанные тонким слоем по стене они бы производили совсем неэстетическое впечатление.

Быстрей! Гадство, на верхних уровнях система электроснабжения не была обесточена и автоматика перекрыла шахту. Хрен вам! Бронелисты перекрывшей дорогу к свободе диафрагмы сорвало с направляющих. Погружение в астрал, удар, лепестки второй диафрагмы вывернуло наружу. Десяток свободных модулей-разведчиков унеслись наверх. Пара щитов запечатала бывшую лифтовую дверь. Не хватало еще, чтобы снизу в тебя зарядили из чего-нибудь огнестрельного. Щиты без подпитки продержатся минут пятнадцать – времени вагон. Разведчики сигнализировали об отсутствии опасности до самой верхней точки. Вперед, хватаясь за скобы, он быстро, отплевываясь от пота, как сумасшедший, перебирая руками и ногами, поднимался на первый наземный уровень. Когда до точки выхода оставалось десять метров, модули скинули информацию о встречающей «группе товарищей», отчего-то те были злы и вовсю бряцали оружием. ОГО! Двое из комитета по встрече установили у лифта взрывные устройства, люди в камуфляжах грамотно заняли позиции и предусмотрительно оставили себе пути отхода. На площадке перед зданием тарахтели две боевые машины пехоты, со стороны приземистого трехэтажного здания в сторону построек научного комплекса двигались несколько уазиков и бронетранспортер. Близнецы всемогущие, хор Александрова в полном составе, сейчас они сыграют ему похоронную. Хорошо их генерал Санин выдрессировал.

Андрей остановился. Похоже, он недооценил военных, а те извлекли уроки из первой встречи и были постоянно начеку. Засада, Тарг задери! Мужиков гробить не хотелось, но с «мягким» вариантом угробят его. Оглушалками тут не отделаешься, за дверью ждут настоящие зубры. Ах ты сморщенная гномья гузка, пока он оценивал обстановку, камуфлированные мужики дружно, быстро передвигая лапками, подались на выход. Здание списали с баланса, зарядов было гораздо больше чем два. Модули обнаружили еще пяток закладок. Когда они успели их установить? Живым его явно не выпустят. Как они узнали, что он будет пробираться именно через этот лифт? Андрей покрутил головой и выцепил взглядом глазок видеокамеры, направленной вниз на шахтный ствол, – вот и ответ, надо же так лохануться, проморгал, понадеялся на память Хмельницкого, хотя откуда тот мог знать обо всех контролируемых точках. Он скосил глаза в сторону двери, синеву белков заволокла поволока боевого безумия, губы драконьего оборотня изогнулись в предвкушающей злобной улыбке. Не хотят по-хорошему, будет по-плохому.

Маги норманнов называют это плетение «молотом Тора», убойная штука, но в исполнении того, кто не ограничен запасами маны, «молот» приобретает поистине запредельную мощь.

* * *

Майор Птоцкий и его подчиненные деловито подпрыгивали на месте, проверяя, чтобы нигде ничего не бряцало, не скрипело, не терло или шлепало по телу. Снаряжение и боекомплект в разгрузках не должны мешать передвижению. Десяток минут назад он отправил вторую группу к научникам, там возникла какая-то нештатная ситуация, как всегда шило в заднице возникает неожиданно, словно бы ниоткуда, и вынимать острый предмет отправляют его ребят из групп быстрого реагирования. Майор не успел дать команду на сбор, как Санин затребовал вторую группу. Благо бойцы постоянно находятся в режиме ожидания.

– На погрузку, – скомандовал Птоцкий, бросая взгляд в сторону зданий научного комплекса, крыши которых виднелись за аккуратно подстриженными макушками деревьев. Вдруг зеленые кроны резко качнулись от ударной волны. Над комплексом грохнуло, звук был такой, словно эскадрилья истребителей преодолела сверхзвуковой барьер. Одно из зданий, в буквальном смысле, взлетело в воздух, уже в воздухе оно вспухло от взорвавшихся внутри зарядов, в тот же миг грохнуло еще раз, и Птоцкий понял, что лимит удивления на сегодня еще не исчерпан. Следом за зданием над деревьями показались вращающиеся корпуса БМП. Кто-то в верхах крупно ошибся, назвав ситуацию нештатной, не иначе научники занялись разведением пушистых северных лисичек, а когда приходит песец… Короткий жест, бойцы тут же распределились, несколько секунд – и подразделение было готово к бою.

Птоцкий перевел радиостанцию на волну второй группы и нажал тангенту:

– «Лидер-два», «лидер-два», ответьте «папе», прием. Вашу мать, что за чертовщина там творится? – выругался майор.

Звуки разразившейся стрельбы были заглушены диким ревом ветра. Откуда ни возьмись, над секретным научным комплексом образовался настоящий торнадо, превратившийся в бурю, моментально все заволокло цементной пылищей, видимость упала до ноля. Через пару минут чуткий слух майора определил звук автомобильного двигателя, судя по «голосу», это был штабной «Патриот». Автомобиль пронесся где-то в стороне, точнее определить было нельзя из-за завываний ветра, но явно авто направлялось к КПП, миг – и белесая муть поглотила все звуки.

В районе КПП, в сторону которого умчался «Патриот», что-то взорвалось, огненный шар окрасил пыльное облако кроваво-красным цветом. Завывание ветра стало тише, ураганные порывы больше не поднимали пыль и не гнули деревья, кто бы ни был устроителем вакханалии, свое дело он сделал и свалил с охраняемой территории. Майор и бойцы спецподразделения дружно посмотрели на тускнеющий огненный шар.

– «Улей» вызывает «папу», «папа», ответьте, прием, – ожила радиостанция. Ответа от «Лидера-два» майор не дождался.

Птоцкий, скрипнув зубами и сплюнув тягучую, серую от пыли слюну, ответил командованию и получил приказ немедленно выдвигаться в сторону города. Бойцы спецподразделения, серые от пыли, злобно сверкая глазами, бросая частые взгляды в сторону научного комплекса, молча выслушали очередную начальственную блажь. Вопросов у людей за три минуты светопреставления накопилось множество, майор чувствовал, что после задания ребята с него не слезут, и если штабные штрафирки не дадут хоть какого-то объяснения случившемуся, то он лично уменьшит их поголовье.

* * *

«Патриот» отмахал двадцать километров по проселочной грунтовке, дорога была в очень даже неплохом состоянии. Машину не преследовали. Странно… Решили не гробить людей и технику или оценили жест доброй воли в научном комплексе? Он мог бы угробить всех, но ограничился бронетехникой, и то не факт, что экипажи БМП погибли, боекомплекты не сдетонировали, остальных смело ветром и завалило сломанными ветками. Пока вояки и так и не обнаруженный им снайпер расстреливали сляпанный на скорую руку фантом, он успел активировать «бурю». Великое дело визуальный полог!

Андрей посмотрел на водителя, от демонического взгляда лейтенантик побледнел белее белого полотна и судорожно вцепился в баранку.

– Смотри на дорогу, – буркнул Андрей и провел пятисантиметровыми когтями по приборной панели, лейтенант судорожно сглотнул и покрылся холодным потом. Частичная трансформация, кроме когтей, добавила оборотню полный рот острых зубов и чешую на шее. – Ты что-то хотел сказать?

– Б-б-бензин, – выдавил водитель, взгляд карих глаз стрельнул на красную мигающую лампочку. – Я… я н-не заправлялся сегодня. Не убивайте меня!

– Ладно, едем до последнего, не дрожи, жить будешь.

Андрей откинулся на спинку сиденья. Да что за день сегодня?! Если провести аналогию, все произошедшие события можно сравнить с раскачивающимися качелями, и на каждом последующем качке качели поднимаются выше. Все бы ничего, но ему совершенно не нравится амплитуда. Движение вперед – он пробился к астралу, возврат назад – оказывается, все потуги срежиссированы астральным Отшельником и некими высшими силами, обратная амплитуда – официальный выход из комы и приобретение некой доли свободы, в противовесе непонятная угроза сестре. Следующим ходом был удачный (почти удачный) побег, который чуть не «обломали» парни в камуфляже с автоматами в руках, и снова Фортуна улыбнулась, подсунув УАЗ, но улыбка ветреной девицы быстро увяла, и в ближайшей перспективе маячат ее дряблые ягодицы. Стоп машина, двигатель УАЗа чихнул и заработал с перебоями. Приехали, Фортуна обнажила то, что у нее пониже спины. Спасибо! Милая, может, ты все-таки повернешься лицом? Тарг, почему нет в жизни счастья? Водитель сжался в комочек; глядя на перепуганного человека, драконий оборотень ощутил укол совести – до чего довел!

– Б-б-б-ензин к-кончился. – Нижняя губа лейтенанта мелко дрожала, с острого подбородка капал пот вперемешку со слезами.

– До города далеко? – спросил Андрей, подхватывая с приборной панели солнцезащитные очки и закрыв ими глаза. Лезть в голову военному было нельзя, он сейчас в таком состоянии, что ментальная атака его попросту убьет.

– Т-тут п-пару к-километров до ш-шосе, а от р-развилки к-километров д-двадцать.

– Ну, бывай, – левая рука «выстрелила» вперед, лейтенант не успел отшатнуться и только сдавленно хрипнул, когда когтистые пальцы обхватили шею, через несколько секунд его тело безвольно обмякло. – Баю-бай, должны все люди ночью спать… – ныряя в придорожную релку, сказал Андрей. Черные когти втянулись в пальцы, на шее исчезла чешуя. Вдруг здесь грибники ходят, откачивай потом их. Был большой соблазн сменить ипостась и добраться до города на крыльях, но в памяти Хмельницкого был изъят интересный факт. Полгода назад вокруг Н-ска и в области понатыкали множество новейших систем ПВО. Интересно, как отреагируют зенитчики на низколетящую цель? Угостят ракетой или поднимут в небо истребители? Получить ракетой в бок было бы совсем не комильфо, неизвестно, выдержат ли щиты. Пригород Н-ска накрыли частой сеткой радиолокационных станций, поэтому обнаружение шеститонной туши будет делом нескольких секунд, а там удача покажет смертельный оскал или далеко не симпатичную задницу.

Андрей скептически относился к успехам во время побега. Во-первых, военные были откровенно не готовы к магическому противодействию и не разработали приемлемой тактики для борьбы с магией. Во-вторых, применение «молота Тора» в шахте лифта и против БМПэ-шек было оправдано тем, что вектор приложения силы позволял генерировать мощный щит и был направлен прямо перпендикулярно от мага, что само по себе создавало дополнительную защиту от неожиданностей. В-третьих, пока что ничего крупнее пули калибра 7,62 из ручного пулемета и гранаты из подствольника по нему не применяли. С генералов станется вызвать на помощь бомбардировщики или избавиться от проблемы путем артобстрела, на худой конец, его отдадут на растерзание установкам залпового огня. Как долго он продержится против «Града»? Секунд пять, десять? Магия хороша, пока не сталкивается с крупнокалиберным контраргументом, для борьбы с серьезными игрушками требуются мегалиты или поддержка из пары десятков магов, которые прикроют щитами, пока объект обстрела сможет вычислить место, откуда ведется огонь, и подавить его. Опять же ребром встает вопрос расстояния. Корректировщик может координировать работу артбатарей, находящихся на удалении в десять, двадцать или тридцать километров, про дальность полета ракеты не стоит даже упоминать. Стоит разинуть клюв, как по нему навернут стабилизатором от планирующей авиабомбы. Магия хороша и психологически эффективна на близких расстояниях, когда противник, привыкший, что «господин Кольт» уравнял всех, впадает в ступор от невозможных для простого смертного вещей. Лететь на своих крылышках не стоит, ПВО – это серьезно, и Ольгу не спасешь, и сам влипнешь.

Андрей быстро бежал через лес, вскоре до его слуха донесся шум проезжающего по шоссе автотранспорта, теплый ветер привносил в запах прелой листвы густую вонь асфальта. Пришлось чуть приоткрыть рот, чтобы не так шибало в нос. Цивилизация, итить ее за ногу. Выскочив на обочину, он обманчиво медленной трусцой побежал в сторону города, периодически выставляя вбок левую руку, но желающих подвезти одинокого путника не находилось. Машины, обдавая его смрадным выхлопом, стремительно проносились мимо. Через пяток минут он снял верхнюю одежду, выбросил ее в кусты, на нем остались майка и камуфлированные штаны, заправленные в берцы. В момент, когда терпение подошло к точке закипания, а идея добраться до Н-ска на крыльях перестала казаться рискованной и бредовой, позади послышалась громкая музыка. Сабвуфер и колонки выдавали ритм, англоязычные, скорее всего, чернокожие рэперы читали что-то о рыцарях черных кварталов, которые любят девочек с крепкими «булками» и тугими сиськами, а девочки любят их, потому что быть черными рыцарями – это круто. М-да, логика у рэперов умерла не родившись.

Прошелестели покрышки, возле бегуна остановилась иномарка с открытым верхом. На передних сиденьях кабриолета сидели два спортивных крепких парня, в которых можно было без ошибки идентифицировать деток богатых родителей, с собой у них был джентльменский набор из двух брюнеток на заднем сиденье и дорожного холодильника с пивом.

– Куда бежим, братан? – приглушив музыку, спросил мачо с пассажирского сиденья.

– В Н-ск.

– Далеко тебе педалить, сочувствую. – Девушки на заднем сиденье сдержанно хихикнули. – Пока добежишь, шипы на берцах сотрутся.

Андрею захотелось свернуть шею глумящемуся засранцу, но тот вдруг выдал:

– Падай на заднюю сидуху, домчим с ветерком. Девочки, принимайте кавалера.

Не заставляя себя ждать, Андрей изобразил нечто гимнастическое, рыбкой втиснувшись между девушек.

– Ого! – озвучил хозяин и водитель детища заграничного автопрома. – Гимнаст?

– Вроде того.

– Павел, – представился водитель, вдавив педаль акселератора, кабриолет сорвался с места. Не прошло пятнадцати секунд, как стрелка спидометра пересекла отметку с цифрой «100» и поползла вправо.

– Андрей.

– Вадим, – протянул руку пассажир. Ладонь у него была широкая, рукопожатие крепким и сильным. Любителя автостопа встретил прямой, оценивающий взгляд серых глаз. Первое впечатление от попутчика было положительным. Парень знал себе цену. – Люба, – кивнул он на брюнетку слева. – Вера, – девица справа улыбнулась.

Андрей покосился на Веру, где-то он ее уже видел, эффектная брюнетка была запоминающейся личностью. Мало того что он пялился на девушку, но и она как-то нехорошо прищурила глаза, что-то вспоминая. Пантомима не осталась незамеченной, Вадим перевел взгляд с Веры на Андрея и полез в холодильник.

– Держи. – Холодная банка «Невского» перекочевала из рук в руки. – Чем по жизни занимаешься, Андрей?

Тот же, открыв банку и пригубив пойло, называемое «пивом», постарался не сморщиться, что ему в достаточной степени удалось. Пивом ЭТО назвать можно было с большим натягом, самое дешевое пойло в самой дешевой придорожной корчме Тантры давало сто очков вперед продукции питерских пивоваров.

– Спасибо, – поблагодарил Андрей. – Так, ничем особым, последнее время все больше по заграницам мотаюсь.

Главное, ни капельки лжи, въевшаяся в кровь предосторожность при разговоре с магами не врать, но и не говорить правды, давала себя знать. Чем другой мир не заграница?

Кабриолет подскочил на дорожной кочке, Веру качнуло к нему, нос драконьего оборотня уловил тонкий аромат дорогих женских духов, в голове щелкнул переключатель. «Маска-маска, а я тебя знаю…» Он вспомнил, где мог видеть девушку, перед глазами встала картина завтрака, который он приготовил для друзей Ирины, наведавшихся к Керимовым перед отбытием на очередную игру. Он тогда предложил Вере забить на игру, вместо этого преподать ему уроки «семейной жизни», но не выгорело, девушка считалась подругой Тролля, а дальнейшие события заставили вообще забыть о каких-либо уроках. Вот как бывает – Земля круглая, но откуда тогда на ней столько углов?

– Клевая татушка, – вклинилась в разговор Люба, рассматривая дракончика в окружении рун на левом предплечье соседа. – Обалдеть, в каком салоне делал?

– Такие татушки в салонах не делают, эксклюзив.

– Верю, вижу, ручная работа, – со знанием дела сказал Вадим. – Такую не каждый мастер возьмется делать, слишком тонкая прорисовка, так ты не ответил, чем по жизни занимаешься? Заграница нам поможет, знаем, эту прописную истину Бендер озвучил в прошлом веке, ты мне скажи, откуда шрамы на руках?

– Занимаюсь историческим фехтованием, – опять ни слова лжи. Для земных реалий так оно и есть. – Наставники говорят, что получается очень даже неплохо.

– Даже так? Мои поздравления.

Тут Вера охнула, отодвинулась от Андрея и наставила на него указательный палец. Надо же, узнала!

– Ты Иркин брат! Но ты же пропал год назад! – Глаза у брюнетки стали размером с золотой звонд. Брови Вадима поползли вверх, Люба закрыла рот руками. – Вадик, Паша, помните, Керимова притаскивала флешку?

– Из-за которой нам потом люди в штатском чуть всю душу не вытрясли? Такое просто так не забывается! Андрей, значит? – Вадим по-новому взглянул на сидящего между девушек парня. – Твои слова об историческом фехтовании в свете новых обстоятельств обретают зловещий смысл, я бы сказал, смертельный. Так это правда?

– Привет, Вера, я нашелся, хорошая у тебя зрительная память. Что ты хочешь узнать, Вадим, и какая правда тебе нужна? – Лицо Андрея окаменело. «Близнецы всемогущие, Многоликая, кому я сегодня насолил? Чего сделал не так, что вы мне подсунули Иркиных друзей? Толкиенисты двинутые, то-то Вадим сразу к шрамам привязался, нечай на своих играх они тоже мечами машут. Поражают впечатлительных «эльфиек» отвагой, Тарг ее задери!» – подумал Андрей.

– Правда, что твой батя отправил тебя в другой мир?

– Правда, – отнекиваться не было смысла, у присутствующих загорелись глаза, межмировой путешественник почувствовал, что попал. Одно утешение, что компания доверила Вадиму вести разговор, а не накинулась всем скопом с ворохом вопросов. Судьба-злодейка в очередной раз решила посмеяться над ним. Держи себя в руках. – Паша, не тормози, мне очень надо в Н-ск, – сказал он водителю, который решил прислушаться к разговору и сбросил газ. – Очень.

– И как там? – Вадим покрутил рукой, девушки молчали, ловя каждое слово, не каждый день по дорогам путешественники по иным мирам бегают.

– По-всякому.

– Содержательный ответ, на записи ты стрелял из лука и швырялся молниями. – Брюнетки дружно закивали, Андрей вспомнил бой в Ортаге на улице у арсенала. – Выходит, кроме исторического фехтования тебе преподавали несколько дисциплин.

Андрей скупо улыбнулся, проводив взглядом пару военных вертолетов, держащих курс на Н-ск, и вдруг ощутил себя стариком среди маленьких детей. Он немногим младше их по возрасту, но старше по жизни. Эти ребята не знают, что такое рабство и стальная или нотриумная клетка, они не убивали людей пачками, чтобы выжить самому, они… можно перечислять много «не». Они нашли себе занятие и развлечение и смотрят на его приключение через призму ролевых игр, возможно, представляя себя в роли крутых мегамагов. То, о чем они думают с восторгом, на самом деле пахнет смрадом выпущенных наружу внутренностей. Сказка оказалась жестокой и заставила попаданца рано повзрослеть. Ребята почувствовали его настрой и на время задержались с вопросами, но огонек любопытства в глазах девушек и парней подсказывал, что пауза продлится недолго.

– Разлетались, – буркнула Люба.

– В городе за последние час-два ничего экстраординарного не происходило? – спросил Андрей.

Девушки и парни пожали плечами, они ездили на озеро, и там им было несколько не до новостей.

– Можно включить радио, – предложила Люба. – На сто три и один через пару минут будут новости, они у них всегда в шесть часов.

Вадим потыкал пальцем по кнопкам автомагнитолы, со временем девушка чуть-чуть ошиблась, новостной блок уже начался.

– «По-прежнему остается неясным количество людей, удерживаемых бандитами в Первой городской больнице, руководство городского УВД отказывается от комментариев. К больнице подтянуты отряды ОМОНа и спецподразделений по борьбе с терроризмом. Мы будем держать вас в курсе событий. С вами была ведущая “Радио нашего города”…»

– Жми, Паша, мне надо в Первую городскую.

– Что там? – спросила Люба.

– Там сестра. Ольга.

– Жму. – Павел притопил педаль газа. О ДТП с Ольгой были наслышаны все, кроме Андрея, но интуиция подсказывала ему, что сестренка находится в осажденной больнице.

* * *

Никто не знает, каких усилий Санину стоило отдать приказ об отмене преследования угнанного мальчишкой автомобиля. «Патриот» оборудован комплектом слежения через «Джи-Пи-ЭС» и ГЛОНАС, вот и следите через спутник, а гробить почем зря людей он им не позволит, не стоит испытывать судьбу. Керимов-младший оказался крепким орешком и оставил после себя прозрачный намек на минимальное количество жертв.

Вторая мобильная группа майора Птоцкого надолго запомнит сегодняшний день, и то, что при столкновении с Керимовым погиб всего один человек и было ранено семеро, мало утешало выживших, как сказал капитан Быков: «Нас окунули в дерьмо, а потом повозили мордой по асфальту. Ни разу в жизни я не чувствовал себя тараканом, скажу честно, сегодня ощутил. Только что тапкой не прихлопнули!»

Сказано было образно и эмоционально, но во многом отражало мнение присутствующих. Когда Санин поднялся на поверхность, первым делом он прогулялся по местам «боевой славы». Увиденное впечатляло и наводило на некоторые неприятные мысли. Генерал-майор украдкой поглядывал на отца мага-разрушителя. Керимов-старший стойко держал удар и ходил по куче щебня с мимикой кирпича на лице.

Совершив короткую экскурсию, генерал со свитой загрузился на машины и направился на вертолетную площадку, где их ожидали два транспортных вертолета и несколько ученых, среди которых с потерянным видом стояла Ирина.

– Хочу вам сказать, Илья Евгеньевич, что мы вылетаем в Н-ск, и вы летите с нами, – обратился Санин к отцу Андрея, кивнув дюжим молодцам, которые помогли Ирине забраться в вертолет.

– В роли кого? – сухо спросил ученый.

– В роли сдерживающего фактора, – Санин скрипнул зубами. – Я совсем не желаю гробить людей, а поведение вашего сына не поддается никакому прогнозу и анализам, мы не знаем, чего от него ожидать.

– Вы думаете, я знаю?

– Мы предполагаем, точнее, надеемся, что, зная о вашем присутствии, он не разнесет больницу в пыль. Мы упустили один важный момент, о котором ваш сын, между прочим, предупреждал, – он не человек, специалисты не могут составить психологический портрет, ошибочно загонять его в общепринятые рамки.

– Заложников еще не освободили?

– Нет, в экстренных случаях я обладаю широкими полномочиями и приказал не начинать штурм до особых распоряжений. – Видя, что Керимов никак не реагирует, Санин продолжил: – Я просто боюсь представить, что будет, если из-за действий спецназа пострадают Ольга или ваша супруга, – генерал зло стрельнул глазами, по скулам волной прошлись желваки. – Мне не хотелось бы отдавать приказ о его ликвидации.

Илья Евгеньевич спокойно встретил колючий взгляд облеченного большой властью чиновника и указал рукой за деревья.

– Как там, или здание само кирпичами пораскинуло? Вы думаете, он вновь вам поверит?

Из Санина будто выпустили воздух, ученый своими словами ударил под дых. Взаимное доверие – его не было, не успев возникнуть, оно развеялось в прах, и это было самым слабым местом в будущих переговорах с вернувшимся на Землю мальчишкой.

– Не знаю, Илья Евгеньевич, я бы не поверил, – честно ответил куратор Центра, – поэтому вы летите с нами.

Керимов промолчал, он не мог осуждать сына, да и Санин его не осуждал. Генерал поведал ученому подоплеку «инцидента», Андрей сделал все зависящее от него, чтобы довести до спецслужб причину его страхов. Когда его не поняли или игнорировали, Хмельницкому начисто отшибло память за последние два часа, решил действовать в меру личного разумения. Экспресс-опрос причастных проводили на бегу, в организационных сборах, с Хмельницкого взятки были гладки, зато дежурный на коммутаторе лениво протянул диск с записью телефонных переговоров и отвернулся. Парню было за что обижаться, таких матов и угроз от сына в адрес связиста Илья Евгеньевич не ожидал, хотя, с другой стороны, Андрей русским языком предупреждал об угрозе, прося о встрече с тем, кто может принимать решения.

– Прошу, Илья Евгеньевич. – Генерал указал на винтокрылую машину, ожидающую пассажиров.

– Товарищ генерал-майор, Александр Владимирович, – не успел вертолет взлететь, обратился к Санину Ланцов. – Мехди на связи, вышел по кодированному каналу, у него есть какие-то сведения.

– Давай. – Генерал кивнул полковнику, тот передал Санину небольшой дипломат. Щелчок, откинув верхнюю крышку, к которой был прикреплен пятнадцатидюймовый экран, генерал посмотрел на индуса, который о чем-то напряженно думал, нервно потирая подбородок.

– Товарищ генерал, я не знаю, поможет ли вам эта информация, но думаю, что она может быть важной, тем более в свете последних… м-м… обстоятельств. – Индус говорил чисто и без акцента, правильно проговаривая слова, что сразу выдавало в нем иностранца. Гениальный филолог был золотым приобретением научного центра. – Я хочу обратить ваше внимание на татуировку дракона на левом плече молодого человека, руны вокруг основного изображения мы еще не расшифровали, но… – Тут Мехди щелкнул по клавиатуре своего компьютера и развернул к камере монитор. – Смотрите, справа изображение татуировки, на левой стороне экрана изображение, взятое со штандартов армии драконов, которая появилась ниоткуда и явочным порядком развела воюющие стороны по разным углам, так, секунду… – Индус пощелкал клавишами мышки, картина штандартов сменилась на стилизованного дракона в окружении рун. – Если мы правильно поняли, а мне кажется, что мы не ошибаемся, то татуировка на плече молодого человека в точности повторяет герб драконов. Я забрал у второй группы все ночное время и целый месяц посвятил событиям на Иланте. Драконы в одночасье стали правителями севера самого крупного континента, не побоюсь предположить, что скоро их влияние распространится на всю планету. Сходство герба, изображения на штандартах и на татуировке не случайно, мне кажется, парень каким-то образом связан с драконами. Я долго анализировал все известные нам факты о магическом мире, сопоставлял различные ритуальные изображения, наблюдатели несколько часов специально держали «окно» в салонах татуировщиков. Именно такого изображения там никто не наносит, и тут оно, совершенно случайно, выплывает на плече землянина. Я не верю в совпадения.

Мехди поблагодарил за уделенное ему время и отключился. Генерал стянул с головы наушники, закрыл дипломат и крепко задумался. Андрей Керимов говорил, что перестал быть человеком, анализы ДНК подтверждали его слова, но насколько он теперь не человек? Ах, Мехди, Мехди, знал бы ты, какого масла подлил в огонь сомнений! Санин поманил к себе Ланцова:

– Игорь, свяжись с центром, я хочу, чтобы Мехди был в Н-ске, забирай любую вертушку и тащи индуса к больнице. Исполняй.

Андрей сидел как на иголках последние двадцать минут, ментальный «скулеж» Ольги сменила ненависть – исступленное, пожирающее разум чувство. Страх был, но он отошел на второй план, сестра всей душой хотела кому-то смерти… И это было страшно. Что могло заставить девочку так бояться и ненавидеть? Последние километры до города он ушел в себя и старался подбодрить сестренку, посылая ей образы самого себя, спешащего на помощь. Ольга забывала про страх, через ментальный контакт приходили волны надежды, но мстительное чувство и желание кого-то придушить собственными руками оставались доминирующими. Машина въехала в город.

– Ты что такой смурной? – Вадим вытащил из холодильника очередную банку пива, Андрей отказался. – Мне больше достанется, – сказал парень и, прислушиваясь к радио, присосался к банке с напитком.

– До Южного не доедем, дороги перекрыли, – выслушав последние новости, резюмировал Паша.

– Дотяни куда возможно, – попросил Андрей.

– Без проблем, держитесь, поедем дворами и буераками. Девчонки, груди не растрясите, предок меня за тачку убьет! – Паша прибавил газу и свернул на боковую улочку.

– Я все спросить хочу, – Вадим допил пиво и выбросил пустую жестянку, – как ты обратно вернулся?

– Поспособствовали ребятки в гражданском, что вас за Иркину запись мариновали.

– На кой ты им сдался?

– Вадик, ты тупой? – накинулась на парня Вера. – Газеты хоть иногда читаешь? Если ты не знаешь букв, то смотри новости, они иногда правду говорят. Ты думаешь, почему китайцы и индусы такие добрые стали? Иркин отец у них порталы строит – это по всем каналам показывали. Российские ученые открыли путь в другой мир! – Девушка продекларировала экранный слоган. – Российские ученые открыли до хрена путей в другие миры, только в газетах об этом ни строчки. Мол, великое открытие, как это часто бывает, явилось побочным фактором при проведении какого-то эксперимента, исследования продолжаются, но целая планета, которую нам подарил случай в лаборатории, пригодна для масштабной колонизации. А то, что ими обнаружены другие цивилизации, об этом молчок. Вояки увидели магию и решили быть первооткрывателями, ты представь себе, какие она таит возможности! Парни в гражданском не совсем тупые, дебилов в тех конторах не жалуют, там через одного волки, через второго гиены да акулы сидят, вот они и подтянули себе первого официального мага Земли, хотят на болтики его разобрать, так? – Вера выразительно посмотрела на Андрея.

– Где-то так, – ответил «официальный маг», выныривая из астрала, в который он успел нырнуть во время пламенной речи информационно подкованной девушки. Андрей проводил полную ревизию организма и запасов маны в хранилище, отдельно он наполнил энергией руны-манки, с помощью которых извлекались вещи из пространственного кармана. Почему он не подумал об этом раньше? Приятно было осознавать себя вооруженным, он грешным делом предположил, что на Земле мечи и лук будут недоступны, но ошибся. В кои-то веки он был рад ошибке, настроение немного приподнялось.

– Блин, – Паша ударил по тормозам, – гаишники! Поедем через Академическую.

Машина резко сдала назад, сбив при развороте мусорный бак. На бетонированной дороге остались лежать осколки заднего правого стопаря.

– Двести баксов оптика, триста рихтовка и покраска. Паша, папан тебя в сортире замочит. Осторожно, собаку не сбей, тварь блохастая! Пасть прикрой! – крикнул Вадим какой-то тетке, разоравшейся на гоняющих по дворам придурков. – На себя посмотри, коза!

Андрей посмотрел на хмурого Павла, гробившего дорогую машину ради помощи едва знакомому парню. Судя по лицу водителя, «папан» у него был суров, дома его ожидало нечто страшнее сортира.

– Возьми, отдашь родителям, – в выемку подстаканника между передними сиденьями упали несколько драгоценных камней и тройка золотых звондов, извлеченных из пространственного кармана.

– Ну ни фуя себе, – выдохнул Вадим, беря в руки крупный изумруд. – Й-е-е, осторожней, твою маму, Берестов! – Кабриолет на полной скорости чиркнул правым боком о припаркованную на газоне иномарку. На правом крыле и двери осталась длинная вмятина, в следующий момент машина вылетела на дорогу. Паша ударил по тормозам, дальнейший путь был перекрыт двумя КамАЗами, развернутыми поперек дорожного полотна. Люба со всего маху ударилась о переднее сиденье, разбив нос, Вадима удержал ремень безопасности, а Веру – Андрей. От резкого качка с носа драконьего оборотня слетели солнцезащитные очки, явив компании его синие, с вертикальным желтым зрачком глаза.

– До больницы метров четыреста, – крикнул Вадим.

Андрей чмокнул Веру в уголок губ и выскочил из машины, мечи сами собой оказались в руках. Парни и девушки не успели глазом моргнуть, как их попутчик скрылся за странной рябью.

– Охренеть, – сказал за всех Вадим.

Вера, чувствуя приятное тепло внизу живота, разлившееся от невинного поцелуя, широкими глазами смотрела в сторону больницы и думала о том, что сейчас не отказалась бы преподать Йркиному брату несколько уроков «семейной жизни».

– Выйти из машины! – Возле кабриолета, словно чертики из табакерки, нарисовались омоновцы.

* * *

– Миша, ты не знаешь, кто эти парни? – обратился к начальнику городского УВД командир отряда ОМОНа, указывая глазами на подручных майора Птоцкого. – Ты смотри, как упакованы, я такие машинки даже на картинках не видал.

– Напоминают ПП-2000, а у тех, по-моему, «Верески». Серьезные ребятки, полномочий у их главного до усрачки. Мне таким «вездеходом» в рыло сунули, что пасть открыть боязно, а я думал, что после Чечни меня ничем не напугаешь. – Начальник УВД Михаил Петрович Морозов за свою сорокалетнюю жизнь и карьеру в органах правопорядка успел побывать и поучаствовать в обеих войнах в Чечне. Заработал пару огнестрельных дырок и не одну государственную висюльку на китель. – Ты чего здесь?

– Моих на внешний периметр оцепления отправили, укурков брать будут упакованные ребята.

– Где начальник УВД? – донеслось до мужчин из подкатившего к временному штабу тонированного автобуса.

– Товарищ генерал-майор…

– Ого! Какие птицы прибыли, быстро они! Иди, Миша, не заставляй начальство ждать. – Командир омоновцев хлопнул Морозова по плечу.

Морозова в автобус не пустили, но в приоткрытую дверь он заметил несколько больших мониторов, установленных вдоль внутренних стен, и операторов на крутящихся креслах. Генерал-майор вышел к нему сам, не успел Морозов приложить руку к фуражке, как генерала окликнули:

– Товарищ генерал-майор, наблюдатели заметили его…

– Где?

– На перекрестке Академической и Первостроителей…

– Триста метров от больничного парка, – взволнованно сказал генерал, потеряв к Михаилу всякий интерес, – он уже здесь, как быстро. Передать всем постам – не стрелять, только наблюдение! В больницу ни при каких обстоятельствах не соваться! Помоги нам, Господи, – прошептал он тихо.

– Есть!

Михаил смотрел на нервничающего генерала, и его не отпускало чувство нереальности происходящего. Что за чертовщина здесь творится, во что играют люди гребаного генерала? Откуда он взялся, черт возьми!

– А-а-а-а-а, – душераздирающий крик донесся со стороны больницы, одно из окон приемного покоя лопнуло фонтаном стеклянных брызг, и во вспышке, напоминающей вспышку фотоаппарата, на улицу вылетело обезглавленное тело.

* * *

Выпрыгнув из машины, Андрей накинул на себя визуальный полог и со всех ног побежал к больнице. Не замечаемый многочисленными бойцами спецподразделений, он миновал последний перекресток, прыжок – тренированное тело перелетело через металлическое ограждение парка, решетка высотой в два с половиной метра осталась позади, под ногами захрустела прошлогодняя листва. Чтобы не вызывать преждевременных подозрений, пришлось к визуальному пологу добавить звуковой.

В больницу он проник через окно на втором этаже, как оказалось, красный кирпич прекрасно пробивается когтями, небольшая гимнастическая разминка – и на него обрушилась аура страха. Больничный корпус, коридоры и палаты были наполнены страхом, но ни в одной палате не было людей. Валяющиеся на полу вещи, перевернутые кровати, разбитые бутылки из-под лекарств. В палате под номером девять на полу поблескивали стреляные гильзы, а стены зияли пулевыми выщербинами, у поста дежурной медсестры терапевтического отделения в углу между столом и кожаным продавленным диваном валялось десятка два битых мобильных телефонов. Андрей, настраиваясь на поиск палаты сестры, покрутился на месте, слепо смотря в потолок. Искомое обнаружилось на третьем этаже, если смотреть по номерам палат второго этажа, то в аккурат над палатой номер тринадцать, символично. Тюкнув себя по лбу, Андрей создал два десятка разведчиков, свободные модули разлетелись во все стороны, но добытая магическими шпионами информация совсем не понравилась их создателю, его глаза опасно полыхнули синим блеском.

Ангел мщения в человечьей плоти, перемахивая через три-четыре ступени, взлетел на третий этаж. Обнаруженный у дежурного поста в широком холле бандит умер тихо и почти безболезненно, его подельникам повезет куда меньше…

Бандит на прицеле короткоствольного автомата держал около трех десятков больных и десяток членов медперсонала. Пациенты, многие с костылями, с травмами различной степени тяжести, сидели и лежали на голом полу. Медсестры и врачи были согнаны в один угол и располагались компактной группой. На глазах десятков людей ухмыляющийся беспредельщик неожиданно качнулся назад, исчезнув за странной рябью воздуха, на виду остались только ноги в стоптанных кроссовках. Никто ничего не успел понять, как кроссовки дернулись пару раз, и на пол упало тело с повернутой на сто восемьдесят градусов головой. В обоих концах коридора в воздухе возникло серебристое сияние, запечатавшее проходы. Мощные щиты от физического воздействия оградили освобожденных заложников от опасности. Больные и врачи впали в ступор, глядя на мертвого мучителя, застывшие глаза которого незряче уставились в потолок. Люди боялись поверить, что для них мучения закончились, но странные события только набирали обороты. Качающийся, словно от перегрева, воздух быстро переместился к одной из палат, из-под двери которой в коридор натекла небольшая лужица крови. Дверь жалобно скрипнула, пошла трещинами и будто сама собой сорвалась с петель, загрохотав по полу. В дверном проеме из воздуха возник высокий мужчина с прямым обоюдоострым мечом в левой руке.

Андрей отправил меч в пространственный карман, шагнул в палату и опустился на колени.

– Андрей! – прохрипела Ольга, окровавленной рукой вытирая слезы. Сестра сидела на полу, облокотившись спиной о стену, левая нога девочки была зажата какими-то металлическими кольцами и спицами, рядом с ней сидела мама, на коленях которой лежала голова Бона.

– Сынок? – Елена Петровна, оторвав взгляд от пса, посмотрела на сына. Андрей почувствовал, как ярость и бешенство захлестывают его с головой.

– Кто? Кто это сделал? – Он осторожно коснулся разбитых губ матери, провел кончиками пальцев по огромному синяку под левым глазом. Из налитых кровью глаз Елены Петровны ручьем хлынули слезы.

– Андрюша-а-а! – затряслась в безудержном плаче мать, придерживая левой рукой разорванное на груди платье. Пес на ее коленях тихо заскулил.

Андрей обнял мать, с ужасом понимая, что она и Ольга сидят в луже крови, натекшей из-под Бона. Андрей осторожно разомкнул объятия и склонился над кобелем. Пес умирал, спасти его уже было нельзя, чудом было то, что при таких ранах он был еще жив, вся магия драконьего оборотня оказалась бессильна перед холодным дыханием смерти. Несколько пулевых ранений не оставляли собаке шансов. Хотелось выть от бессилия, Бона можно было спасти, появись он на тридцать минут пораньше, а так он истек кровью, никакой магией, никакой кровью дракона такое не лечится.

Андрей, забирая на себя боль, положил ладони на широколобую голову пса.

– Терпи, мальчик, терпи… – Кобель узнал его, дернул головой, влажный язык прошелся по лицу и подбородку хозяина, на большее у пса не хватило сил. Мохнатая голова упала на колени Елены Петровны. – Прости, Бон, – сказал Андрей, посылая короткий милосердный импульс, который остановил сердце питомца и прекратил его мучения. – Мама, не дергайся, – несколько исцеляющих заклинаний коснулись лица женщины, после чего горячие пальцы пробежались по ноге сестры, заключенной в железки.

– Оля, кто это сделал?

Девочка обратила на него взор, в этот момент стали понятны слова Росугара о постигших сестренку изменениях. Белки ее глаз были залиты синевой и только зрачки были человеческими, а не вертикальными, как у брата, большая, как у дракона, аура полыхала всеми цветами радуги.

– Их было двое, – вместо Ольги ответила мать, справившись со слезами. – Рыжий, в кожаной косухе, а второй – лысый, со шрамом на подбородке. Когда они ворвались в палату, Бон набросился на лысого, порвав ему правую руку, а рыжий выстрелил в него несколько раз из пистолета. Не хочу вспоминать, что было потом…

– Он бил маму, я так испугалась, а Бон подполз и вцепился ему в ногу, он опять стрелял… – Слезы двумя ручейками текли по щекам Ольги. – Что с Боном? Он не дышит!

– Он умер, Оля. – Гнев и ярость снова вытеснили остальные чувства.

Мать и сестра расширившимися глазами смотрели на то, как грудь сына и брата быстро покрывается золотистой чешуей, а на руках у него появляются когти.

– Сидите здесь, – сказал Андрей, вставая с кровавой лужи, – осталось недолго, скоро сюда придет папа. – Сестра перестала плакать и кивнула на его слова. В синих глазах Ольги вспыхнул мстительный огонь.

– Не надо, мама, он знает, что делает, – услышал он ее голос, выбегая из палаты. – Андрей кастрирует рыжего…

О да! Рыжий сам будет умолять о кастрации! Андрей первый раз в жизни так, всем нутром, желал кому-то смерти, больше всего сейчас напоминая драконов, пошедших в атаку на Великий Лес. Нет пощады…

Не скрываясь, он шел по коридору, исходящие от могучей фигуры волны силы заставляли очухавшихся больных и врачей прижиматься к стенам. От одного взгляда на пылающие синие глаза у людей слабели колени и подгибались ноги, всех радовало и утешало, что этот страшный человек не с них идет взимать долги… Невидимые взгляду простых смертных, свободные модули уносились в сторону второго и первого этажа.

* * *

Санин выпрыгнул из автобуса, выхватил у Ланцова бинокль и повернулся к связисту:

– Повторяю – не стрелять!

Генерал, приложив бинокль к глазам, как и остальные, впился в здание больницы.

Секунд десять после убийства и вспышки в приемном покое ничего не происходило, потом раздался мощный хлопок, на втором этаже больницы вылетели все стекла. Безглазые проемы осветила яркая вспышка, еще одна, заглушая истошные крики людей, раздался еще один хлопок, разломав деревянную раму, наружу вылетел объятый пламенем человек. Половина окон закрыло мерцающей пленкой. Не успела эфемерная преграда закрыть окна, как до слуха присутствующих донеслись звуки автоматных очередей. Кто-то совершенно не жалел патронов.

– Вашу мать!.. – взревел Морозов. – Генерал!

– Молчать! – рявкнул стоявший рядом с таинственным генерал-майором мужчина. – Подполковник, держите себя в руках! Не на базаре!

Стрельбу оборвал истошный крик, похожий на визг поросенка, когда того пускают на убой. Бесконечный визг, полный боли, заставлял холодеть сердца, а спины офицеров, прошедших суровые школы в «горячих» точках, невольно покрывались мурашками. Не может в человеческих легких быть столько воздуха! Наконец безумный крик прекратился, чтобы взорваться новой серией воплей. Морозов, до боли сжимая кулаки, бродил бешеным взглядом то по генералу с его подручным, то по нескольким явно гражданским лицам, среди которых затесалась красивая девчонка, которой было сильно не по себе. Красотка жалась к могутному мужику с фигурой борца. Начальник ГУВД никак не мог вспомнить, где он мог видеть этого «борца», не в криминальных хрониках и не в ориентировках точно, но лицо, казавшееся спокойным, если бы не побелевшая кожа, было знакомым.

– Смотрите! – крикнул кто-то из группы гражданских, Морозов повернулся к больнице.

Из окна первого этажа, выбив стекло, выпрыгнул рыжеволосый мужчина, в котором полицейский узнал Леню Венчика. Налетчик, сильно хромая на левую ногу, бросился наутек от выпрыгнувшего следом за ним типа, вооруженного парой мечей. Спецназовцы крепче перехватили оружие и прицелились, но приказа на открытие огня так и не последовало, а потом случилось невероятное…

– Папа – это Андрей! – пораженно взвизгнула девица, прижимавшаяся к «борцу».

– Спокойно, доча, – пробасил мужчина. – Закрой глаза, не смотри…

Но девушка не послушала родительского совета.

Бандит развернулся к преследователю, вскинул автомат и выпустил в него длинную очередь. Стоило прозвучать первому выстрелу, Морозов мысленно попрощался с безбашенным «самураем», вздумавшим с шашкой наголо переть против автомата, но «самураю» было плевать на выстрелы в упор, его окружило яркое сияние, отразившее пули.

– Черт! – потрясенно сказал один из гражданских и повернулся к «борцу»: – Илья Евгеньевич, я представить не мог подобного, мне как-то не верилось, что ваш сын без оружия разобрался со спецназом в научном центре, а тут, своими глазами…

Морозов не расслышал, что Илья Евгеньевич прошипел болтливому коллеге, но тот моментально заткнулся и больше рта не открывал. От презрения во взгляде, которым девица окатила незадачливого говоруна, можно было обжечься. Так-так, чертовщина имеет глубокие корни, парнишка с «ножичками» имел что-то против спецназа, полицейский покосился на «упакованных» парней, и тот продул ему с разгромным счетом.

Венчик, припадающий на левую ногу, неожиданно, на весь парк заорал благим матом:

– Помоги-и-и-ит-е-е! Он убьет меня! А-а-а!

Ступающий вальяжно медленным шагом «самурай», догнав хромоножку, хищно оскалился:

– Это тебе за маму! – Быстрый выпад правой рукой, кончик клинка скользнул у бандита между ног, на прелую листву брызнула кровь.

– А-а-а! – зашелся в крике Венчик.

– Это тебе за Бона! – Бандит лишился рук. Морозов краем уха услыхал характерные для рвоты звуки, кому-то из гражданских поплохело, но дочка «борца» держалась стойко. Нервы у девчонки из стали. – Тварь! Наи ти саду ви Хель, орувите Тарг! Нартэ! – При последнем слове непонятной тарабарщины рыжая башка отделилась от тела и, подпрыгивая, покатилась по земле. Мечи на пару секунд окутались ярким пламенем. «Самурай», пнув обезглавленное тело, разжал ладони, но клинки не долетели до земли, исчезнув в тусклой вспышке.

– Андрей! – крикнула девица.

Отойдя от тела, обладатель старинного оружия развернулся в сторону генеральского автобуса.

– Стоять! – выкрикнул кто-то из спецназовцев, парень презрительно усмехнулся и лениво взмахнул рукой, нервный спецназовец подлетел на полтора метра и мешком бухнулся на землю.

– Не балуй! Товарищ генерал, скажите своим людям, чтобы занимались делом, а не путались под ногами. Да, отправьте психологов и психиатров в больницу, я несколько перестарался с ублюдками, боюсь, некоторым не уснуть без помощи специалистов, и трупы надо убрать, пациенты и врачи не пострадали. Спасибо, что дождались меня, я бы не простил вам рыжего. Также хочу попросить, чтобы ваши врачи привели сюда Олю и маму.

– Что-то еще? – спокойно, будто так и надо, спросил генерал. Нахал подошел ближе, Морозов почувствовал, что ему становится нехорошо, у него всегда было стопроцентное зрение, но лучше бы он страдал близорукостью. Клыкастая улыбка и синие, нечеловеческие глаза вгоняли в дрожь.

– У меня много чего, что можно отнести к вашему вопросу относительно «еще», но вы не в силах исполнить все мои запросы. Хотя одна просьба есть, я хочу переговорить с семьей, наедине, если вы не поняли.

– Не имею ничего против, – пожал плечами генерал. – Теперь у меня просьба к вам.

– Слушаю, Александр Владимирович. – Синеглазый был сама любезность.

Морозов незнамо откуда ведал, что тот выступает с позиции силы, и это совсем не было шуткой. Парень не боялся спецназа, словно тот был для него не страшнее семечек, слузганных на завалинке. Генерал-майор прекрасно представлял расклад и старался сохранить лицо. Мистика! Михаил быстро отрабатывал в уме различные версии произошедшего, но самой правдоподобной из них была – бредово, конечно – версия о существовании магии, только этим можно было объяснить сверхъестественную чертовщину.

– Надеюсь, ты уделишь мне десять минут личного времени для приватного разговора?

– Всегда к вашим услугам.

– О чем ты хочешь поговорить, сын? – Вперед вышел Керимов.

Михаил наконец вспомнил, где видел этого человека и что тот собой представляет. Новости по первому каналу смотрит вся страна. Сын ученого покосился на свидетелей разговора.

– Я хочу предложить вам с мамой перебраться ко мне, не делай такое лицо, ты понял, о чем я говорю. Даже твой куратор напрягся, отдаю вам, Александр Владимирович, дань уважения как одному из самых умных людей, когда-либо встреченных мною. Я догадываюсь, что вы хотели в приватном разговоре затронуть тему сотрудничества, но боюсь вас разочаровать.

– Почему же? – вырвалось у генерала. Морозов осторожно отступил в тенек и зашел за спины гражданских. Спецназ споро оцепил автобус и попросил удалиться лишних свидетелей. А начальника УВД настолько загрызло любопытство, что он плюнул на возможные последствия и решил послушать, пока его не попросили. Михаил чувствовал, что возле больницы заворачиваются нешуточные дела.

– Не потому, что не хочу, а потому, что не ваш уровень, Александр Владимирович, вести со мной переговоры о сотрудничестве.

– Даже так? Андрей Ильич, вы меня заинтриговали, с кем бы вы согласились встретиться, раз вас не устраивает моя кандидатура?

– Президент, премьер-министр, министр иностранных дел, на худой конец.

– Аппетит приходит во время еды? Раньше вас устраивал научный центр и заместитель куратора или начальник научного сектора, – улыбнулся генерал.

– Вы так думаете? Неужели я ошибся в оценках, Александр Владимирович, не занижайте мое мнение о вас, я боюсь разочароваться.

– Хорошо, – генерал примирительно поднял правую руку, – ваш цирк показался мне забавным, вы слишком ловко повернули ситуацию в свою пользу.

– Спасибо за комплимент, – куртуазно поклонился сын Керимова и выпрямил спину.

Разговор на минуту прекратился, спецназ разорвал оцепление, к Андрею подошла растрепанная женщина в сопровождении крепкого санитара, катящего инвалидное кресло с белокурой девчушкой. Парень обнял женщину и поцеловал в макушку девочку. – Принесите, пожалуйста, Бона. Кобеля, который был в Ольгиной палате, я заберу с собой, – попросил он санитара. Мужик кивнул и покинул оцепленный участок. Беседа продолжилась спустя десять минут. Генерал и причастные дали семье Керимовых время, чтобы обнять друг друга и сказать по паре слов. Теперь вся семья стояла чуть ли не в обнимку и перешептывалась между собой. Свита генерала и сам он тоже не стояли без дела, к ним присоединился гражданский, скорее всего, ученый, лицо которого выдавало индийское происхождение. Александр Владимирович подозвал индуса к себе. Морозов прикидывался ветошью, часть гражданских по-прежнему осталась не у дел, но продолжала загораживать его своими спинами. Низкий им поклон. Подполковник молился всем богам, чтобы его не турнули, высший разум внял мольбе, но как-то с юморком. К подполковнику подошел полковник Ланцов и сунул в руки несколько бумаг.

– Что это? – удивился Михаил.

– Документы на ваш перевод под мое руководство, мои люди давно за вами наблюдали, и мы решили, что вы нам подходите. Вы так активно прятались за спинами ученых, что мне стало стыдно, с этого момента можете не скрываться в тени, если вы могли заметить – то ваша персона единственная, кто остался в зоне оцепления из посторонних лиц, неужели вы подумали, что вас могли пропустить? Не беспокойтесь, проблем с отцами-командирами не будет. Где и какой работой вам предстоит заниматься, узнаете позже. Согласия не спрашиваю, отказа, как вы поняли, – не принимаю.

– Охренеть, – прошептал Морозов, разглядывая свои подписи на незнакомых бумагах.

– Привыкайте.

Пока он рассматривал бумаги, генерал закончил консультации.

– Андрей Ильич, извините, что прерываю, мне бы хотелось уточнить кое-что.

– Я весь внимание.

– Два момента. Почему вы уверены, что для переговоров вам нужны только высшие должностные лица государства, и нескромный вопрос – вы так легко отозвались о переносе вашей семьи в другой мир, словно для вас это не проблема.

* * *

Андрей смотрел на генерала и думал. Понимая, что пауза затягивается, отец, мама и старшая сестренка смотрели на него с немым укором в глазах. Несколько минут назад кто-то бахвалился, сейчас же стоит, изображая замерший соляной столп. В глазах генерала прорывалось тщательно сдерживаемое торжество от удачного вопроса, позволившего поймать самоуверенного недоросля в ловушку.

– Росугар, – мысленное воззвание достигло адресата.

– Керр, я вижу все передаваемые проекции, не стоит беспокоиться. Я дал тебе слово и выполню обещание.

Андрей потер татуировку, бросил хмурый взгляд на генерала и на несколько мгновений провалился в воспоминания.

Выбив ногой дверь в столовую, в которую были согнаны ходячие больные, он нос к носу столкнулся с двумя мордоворотами. С рук драконьего оборотня сорвались ударные заклятия, за которыми последовали молнии; от мощного хлопка все окна в помещении разлетелись мелкими осколками. Люди в столовой истошно закричали. Почувствовав движение, Андрей обернулся. Вовремя! Из ординаторской выскочил один из тех, кого он желал увидеть. Лысый шрамоносец не успел вскинуть обрез и выстрелить. Воздушный таран и заклятие огненной крови ударили его в грудь, немаленькую тушку оторвало от пола и впечатало в оконный проем. Деревянная рама не выдержала, загоревшееся от второго плетения тело вывалилось наружу. Не успело тело коснуться земли, как один из свободных модулей принес информацию, что лысый в ординаторской был не один, там от «трудов праведных» отдыхали еще трое его подельников, чтобы не скучать, они «пригласили» девушек из медперсонала и пыхали косячок. Услыхав хлопки и крики, бравые искатели удачи похватали оружие и выскочили в коридор. Андрей поблагодарил провидение и приготовленные заранее магические щиты. Увидев демонические глаза, обкуренные «джентльмены удачи» открыли беспорядочную стрельбу, израсходовав все патроны в магазинах. Ответным ударом троицу впечатало в стену, особенно радовало, что среди пойманных оказался рыжий «десерт».

На первом же налетчике он споткнулся. Гопник находился под кайфом, он был из той парочки, которая избила главного врача больницы и потребовала доступ к наркотикам. Схватив обдолбанного грабителя за горло, драконий оборотень посмотрел в широкие маслянистые зрачки и скользнул в сознание жертвы акушерки. В разуме наркомана царил хаос, все чувства захлестывала эйфория и блаженство, но за мыльными пузырями простеньких, как у слизняка, мыслей скрывалась тонкая управляющая конструкция. Плетение в голове бандита имело магическое происхождение и почти потеряло силу, но тот, кто когда-то существовал на жалких крохах маны, смог увидеть след от вмешательства в человеческий разум. Магическая управляющая закладка, но на Земле нет настоящих магов, кроме него самого, и, возможно, сестры. Или он чего-то не понимает? Значит, маг есть. Ярким метеором мелькнула догадка – Росугар!

– РОСУГАР! – Ментальный рев пробил барьеры астрала. В голове гопника взорвалась бомба, состоящая из одной боли, но держащий налетчика оборотень настолько погрузился в себя, что не слышал душераздирающего визга. – РОСУГАР! Я уничтожу тебя! Зачем, отрыжка Тарга, ты это сделал?

Андрей вернулся в реальный мир, в нос тут же ударил запах испражнений. Наркоман безвольной куклой бултыхался в захвате, жизнь покинула бывшего налетчика и марионетку астрального дракона.

«Не все в этом мире имеют ментальные щиты, у меня было достаточно времени, чтобы полазить по головам». Как-то так эта сволочь говорила несколько часов назад, не осталось никаких сомнений, что нападение на больницу спровоцировал недавний собеседник. Но зачем? Зачем, Тарг его дери?! Второй в очереди на заклание засучил ногами.

– Нет! – С гаденыша спала наркотическая одурь.

Врачи и пациенты смотрели, как их освободитель, который оказался страшнее прошлых мучителей, выхватил из воздуха меч, перерубил им ружье и схватил левой рукой нападавшего за подбородок. Грабитель заверещал, магический управляющий поводок наличествовал и у него. Андрей брезгливо скривился и прервал крики самым эффективным образом…

– Беги, – сказал он рыжему, освобождая того от магических пут, в левой руке возник второй «близнец». – Поиграем…

Последний из бандитов, подволакивая левую ногу, довольно быстро скатился по лестнице и прыгнул в окно, его преследователь смотрел в удаляющуюся спину и думал, что подполковник Хмельницкий был прав. Город полгода «чистили» от разного рода криминальных элементов, Н-ск, ставший стратегическим центром будущего технического прорыва, избавлялся от наследства девяностых годов. Вооруженное нападение на почтовую машину и захват больницы были событиями из ряда вон выходящими, тем более криминогенная обстановка не предвещала ничего подобного. Никто не мог представить, что организатором беспорядков будет потусторонняя личность.

– Росугар… – прорычал Андрей, почувствовав знакомый ментальный фон. – Зачем?

– Я сжигал мосты…

– ЧТО-О?!

– Ваши мосты. Тебе нужна была встряска, чтобы вспомнить, кто ты есть, а Ольга должна оставить свои привязанности здесь, она не должна желать возвращения на Землю. Ты показал себя во всей красе, понимаешь, о чем я? Какие теперь у тебя перспективы? Назад дороги нет.

Это первый урок для Ольги и не последний для тебя – ты по-прежнему доверчив.

– Ты псих! Какое ты имел право решать за нас! – Андрей выплеснул на дракона все, что у него накипело на душе: образы, чувства, яростный коктейль из переживаний.

– Я сожалею, что так случилось с твоей матерью, поверь, я не желал ей зла, но случись возможность отыграть историю обратно, я бы все оставил как есть. Ты бы полгода сидел в бункере, изображая из себя клоуна, пока решился на кардинальные действия.

– Они убили Бона!

– Ольга познала боль потери, но ты спас ее.

– Ты рад? – плюнул ядом Андрей.

– Рад, ей будет легче пройти боль ритуала, я стараюсь думать наперед.

– Уроки, говоришь, тренировки… Ты – мерзкий ублюдок. Ты подставил меня. Как ты можешь спокойно говорить о ритуале, когда для этого надо перейти на Иланту. Тарг, я не умею строить межмировые порталы, а спецслужбы ни за какие коврижки не выпустят нас из своих загребущих ручек.

– Я покажу тебе плетение портала и сам выступлю проводником через астрал, с тебя только мана и соответствующий настрой на точку выхода.

– Все продумал, какую награду тебе обещали высшие силы?

– Смерть, – спокойно ответил дракон. – Я умру и перейду на другой уровень существования, а Иланта получит Надежду. Приемлемая цена для достойного деяния. Тебе не понять, каково это быть одному и чего стоит за тысячи лет не сойти с ума, шастанье по чужим разумам быстро надоедает. Не мертвый, не живой… я познал забвение, а хочется обрести покой.

– Я понимаю тебя. Дракон, возьми что пожелаешь, но заплати настоящую цену. Сказано про тебя. – Гнев на манипулятора испарился, Андрей действительно понял мотивы и цели старого дракона, понял, но не принял и не простил, смерть Бона зацепила очень сильно, перед глазами стояла избитая мама и извазюканная в запекшейся крови Ольга. На душе было больно от того, что его и сестру изощренно использовали. Боль, он переживет ее, как было уже не раз, жизнь не стоит на месте. Надо жить, у него есть цель, помешать которой не могут никакие высшие силы. Он заберет Ольгу в свою пещеру, Ания станет ей подругой и наставницей. Ания…

– Ты не учел одного. Земляне продолжительное время наблюдают за Илантой и вряд ли оставят эту затею, тем паче после наглядной демонстрации применения магии в местных условиях. Силовики не захотят выпускать из рук такой пирог, как бы они не начали строить пакости, – обратился он к дракону.

– Любая палка всегда о двух концах. Землян можно приструнить, ты плохо слушал меня, когда я говорил тебе о портальном плетении, его можно строить в оба конца, сильных магов-драконов найти теперь не проблема, миуры поделятся мегалитами, а что до свободного шастанья людей, то могу дать тебе маленький совет: вспомни, кто ты есть.

Андрей задумался: старик прав, никогда, какую бы ипостась ты ни носил, не стоит забывать о том, кто ты есть. «Если…»

– Если ты не можешь контролировать процесс – возглавь его! – озвучил он народившуюся мысль.

– Молодец, веди себя как хозяин положения, и они примут твое главенство. Иди, у тебя еще осталось одно незавершенное дело. Я буду рядом.

– Мог бы не напоминать, – буркнул Андрей, возвратившись в реальность. Ментальный диалог занял не больше пяти секунд. Рыжий, повезло тебе, ты умрешь быстрее, чем твои подельники…

* * *

– Андрей Ильич? – Голос генерал-майора Санина вернул Андрея, или Керровитарра Гурда, наследника престола, кронпринца Поднебесной империи драконов, в мир живых.

Родители, Ирина, спецназовцы, ученые и представители силовых органов, наблюдавшие за молодым человеком, не смогли уловить момент, когда тот незримо изменился, только Ольга хитро улыбнулась, но та всегда знала больше всех. Молодой человек вроде только переступил с ноги на ногу, чуть приподнял подбородок, расправил плечи, и те, кто поумней, увидели перед собой породистого аристократа, перед которым маститые британские и западноевропейские графы, виконты и шевалье выглядели бы как старые клячи рядом с чистокровным арабским скакуном. Аура власти, окружавшая сына Керимова, ощущалась чуть ли не физически.

– Извините, Александр Владимирович, задумался. – Андрей лучезарно улыбнулся, чуть разведя руки в сторону. – Вы не обессудьте, но прежде чем я отвечу на ваши вопросы, я хотел бы закончить разговор с родителями, это займет от силы две минуты. Договорились? – И тут же, пока его не перебили, добавил: – Вот и отлично! – Результат закреплен, две фразы – и он снова хозяин положения, Санин аж зубами скрипнул.

– Папа, мама, Ира, – Андрей посмотрел на родителей и сестер, – я предлагаю вам переселиться ко мне, что скажете? Я богат и могу обеспечить вам достойную жизнь. Предупреждаю сразу, я не собираюсь тянуть вас силой, но Ольгу заберу однозначно, на Земле она не останется. Я переступлю через себя и вас, заберу ее, вырву из ваших рук, если вы решите не отпускать ее. Смиритесь. Обещаю, что там я никогда не дам Олю в обиду и смогу защитить от кого бы то ни было, а потом она сможет постоять за себя, да и побоятся обидчики трогать МОЮ сестру. Поверьте мне, я не обманываю и никогда не бросаю слов на ветер. Если мы переберемся всей семьей, я куплю вам любой дом или поместье, на выбор, в любой стране, в любой точке.

Елена Петровна посмотрела на Илью Евгеньевича и отрицательно повела подбородком, отец задумался. Решив что-то про себя, он повернулся к матери и обнял ее за талию, взгляды родителей встретились, казалось, они вели ментальный диалог.

– Ты вырос, сын. Жаль, что мы с мамой не могли быть с тобой рядом все эти годы, проведенные тобою на Иланте, но я рад, что ты стал достойным человеком. Нет, сын, мы с мамой останемся.

– Почему? – опешил Андрей, сестры и генерал неприлично уставились на старших Керимовых.

– Мы родились и выросли здесь, я не могу бросить любимую работу и оставить тех людей, которые пошли за мной и верят мне и в меня, тут дело всей моей жизни, чем я буду заниматься у тебя? А как же моя любимая теща? Бросить ее одну на старости лет? Нет, сын, я остаюсь.

– Спасибо, – тихо добавила Елена Петровна, вытирая набежавшие слезы.

– Ира?

– Как там у тебя относительно принцев на белых конях? – Сестра не могла не выделиться, все присутствующие улыбнулись.

– Ради тебя займусь отловом, есть у меня на примете парочка наследников престола, благородные рыцари не катят? – улыбнулся Андрей.

– Фи, попасть в сказочный мир и остаться без принца, за кого ты меня держишь? Пап?

Илья Евгеньевич качнул головой:

– Ириша – это только твое решение.

Ирина посмотрела на брата.

– Я пойму, если ты решишь остаться с мамой и папой, я всегда уважал твое мнение, – понял он мимику старшей сестры.

– Я отправлюсь с тобой. Пап, мам, вы так легко отпускаете нас! – поцеловав отца в щеку, сказала Ирина. – Почему?

– Мы с мамой верим, что там вы будете в безопасности, как бы банально это ни звучало. Вы выросли, а детям свойственно покидать родительское гнездо и создавать свои семьи, да, вы будете далеко, но я надеюсь, что Александр Владимирович или тот, кто займет его место, не запретят мне иногда следить за вами. Идите, мы с мамой как-нибудь переживем. Скажи мне, сын, чего тебе не хватает, что ты так стремишься обратно? – спросил вдруг Илья Евгеньевич.

– Крыльев, отец, крыльев, ты все поймешь позже. И еще Ании, моей жены. Хочу вас обрадовать, вы скоро станете бабушкой и дедушкой.

– Что?! И ты молчал?! – взвилась Елена Петровна. – Когда ты успел, Андрей?! Илья, ты знал?

– Откуда?

– Я вас обязательно познакомлю и жду вас на рождение первенца, Александр Владимирович, если правительство Российской Федерации хочет добрососедских и взаимовыгодных отношений с Поднебесной империей драконов, то вы можете выполнить эту просьбу, а я, со своей стороны, буду вашим должником. А теперь перейдем к вашим вопросам, – резко сменил тему Андрей, став до неприличия серьезным. – Что вы скажете о моей татуировке?

– Она напоминает герб империи, – вместо Санина ответил индус. – Из чего можно сделать вывод, что вы как-то связаны с драконами.

– Почти угадали. Носить родовой тотем, который также является личным гербом императорской семьи, могут только…

– …члены императорской семьи, – закончил индус и пораженно добавил несколько слов на своем языке.

– Как наследник престола, кронпринц империи драконов, я уполномочен императрицей Ягиррой вести любые переговоры о заключении мира, сотрудничества, а также открытии дипломатических и торговых представительств.

– Сынок… – выдохнула Елена Петровна. Ирина уронила нижнюю челюсть, та пробила земную кору и глубоко погрузилась в магму, не лучше сестры выглядели остальные. Островками спокойствия оставались отец и Санин, которого, казалось, ничем не прошибешь.

– Я усыновлен императрицей, усыновление полное, со всеми вытекающими последствиями. Продолжим. Александр Владимирович! – Андрей смотрел на Санина, а сам думал, что мать задаст ему на орехи, а Батя добавит, а к ним присоединятся Руигар и Седой, короче, ор будет впечатляющим. Его прикуют нотриумными цепями и будут денно и нощно читать морали. Он никогда не выступал от имени государства, но другого выхода не видел, землян, в частности российское правительство, необходимо загнать в отведенные рамки, поэтому твердо произнес: – Надеюсь, то, что я сейчас скажу, будет дословно доведено до президента. Поднебесная империя драконов выступает за установление добрососедских отношений, от лица императрицы я требую прекратить бесконтрольные проникновения в пространство Иланты. Для налаживания дипломатических отношений между нашими государствами и первичных консультаций предлагаю организовать встречу на уровне министров иностранных дел Поднебесной империи и России. Время встречи предлагаю назначить через тридцать суток по времени Иланты в Ортене. Империя драконов не будет возражать, если Российская Федерация, кроме Поднебесной империи драконов, решит заключить двух– или многосторонние отношения с другими государствами Иланты. Официальный ответ правительства Российской Федерации или другие предложения по озвученному выше вопросу я ожидаю не позднее десяти суток по времени Иланты от сегодняшнего дня в Ортене, портал разрешаю открыть в три часа пополудни на площади перед резиденцией губернатора. В случае отказа от требования по ограничению и запрету несанкционированного проникновения в пространство Иланты империя оставляет за собой право на адекватный ответ и принятие всех необходимых мер по ограничению пространственных перемещений.

Уф, сказал, и улыбнулся и погрозил, и пряник и кнут, пусть думают. Говорить, чтоб не совались – нельзя, все равно будут лезть, но тут будет хороший стопор в виде международного, хм-м, межмирового договора. Глядишь, торговлишка организуется, надо только сразу установить необходимые барьеры на ввоз-вывоз отдельных видов товаров. К тому же придется конфисковать у миур все мегалиты и заныкать их в горных пещерах, в которых разместить группы, ответственные за межмировые порталы, к ним же добавить отряды быстрого реагирования с тяжелым вооружением и ганнерами. Работы непочатый край. Начать и кончить, ничего, Седой и Руигар справятся, советнички выжмут все, что возможно, м-да, обидятся только, что он опять думает свалить в кустики. Андрей, нацепив на физиономию личину а-ля кирпич, потешался над Саниным, генерала проняло до печенок. Понял, родимый, во что вляпался, но ничего, он по виду мужик крепкий – выдюжит. Вон как желваки бегают, и поверить в сказанное страшно, и не поверить боязно. Стоит добавить информации к размышлению:

– Если правительство Российской Федерации выразит желание провести двусторонние консультации на территории РФ, то об этом прошу сообщить дополнительно и указать координаты открытия портала. Теперь, чтобы закончить нашу плодотворную и, несомненно, занимательную беседу, я добавлю. Драконы умеют открывать межмировые порталы. – Росугар на периферии сознания давился смехом и дрыгал виртуальными лапками. Хрен президент и премьер будут организовывать международные встречи здесь, они, скорее всего, согласятся, если согласятся, на встречу в Ортене. Тихий междусобойчик. – Полторы и две тысячи лет назад экспедиции драконов посещали Землю, но в реестре миров Земля была отмечена как отсталый мир, члены экспедиции несколько раз подвергались нападениям рыцарей. К сожалению, координаты и пространственно-временная привязка были утеряны, – Тарг, что он несет, гномий божок удавится из зависти, – но благодаря вам и тому, что вы вытянули меня домой, мы снова получили необходимые для строительства порталов данные. – Хорош лясы точить, не дай Близнецы, генерал отойдет от ступора и начнет сыпать вопросами. Уходить надо красиво, слишком уж заговорился, пора сваливать, а то ляпнешь что-нибудь, дома потом хвост купируют, и так самодеятельность на пожизненный расстрел тянет.

– Росугар, пора, – мысленно сказал Андрей.

– Ты не потянешь в человеческой ипостаси.

– Так я и думал, ты генералу смерти хочешь, а о моих родителях подумал? Шок им гарантирован.

– Это ты мне? А кто их на рождение первенца пригласил? То-то!

– Злой ты!

– Лови конструкцию плетения.

Андрей посмотрел на родителей:

– Ничего не бойтесь, это я, только выгляжу иначе, сейчас увидите, – отступив на десяток шагов, он послал генералу широкую улыбку. – Александр Владимирович, прикажите всем поставить оружие на предохранители или вообще убрать его, мне-то ничего, но могут пострадать люди.

Санин исполнил просьбу, Андрей еще раз улыбнулся и сменил ипостась. Хлопок – и вокруг Ольги, Ирины и завернутого в целлофановый мешок Бона возникла сфера силовой ловушки. Привычный нырок в астрал, в мир хлынула мана, Андрей привстал на задние лапы и раскрыл крылья, сотни пар глаз отразили перелив радуг на чешуе и крыльях. Росугар подал сигнал, энергия потекла в конструкцию плетения, ярким светом засветилась чешуя. Повинуясь движению передних лап, перед привставшим на задние лапы драконом возникло огромное «окно» в чужой мир. Не было никакой привычной серебристой пленки, перед глазами расстилалось знакомое зеленое море мэллорновой пущи, закрывшей своим вечнозеленым пологом холм с межпланетным порталом, за пущей возносились белоснежные шапки гор. Сильный порыв ветра, возникший из-за разницы атмосферного давления в мирах, задул в окно, как в трубу. Людей окутал одуряющий медовый аромат, кроме запаха чужого мира на землю принесло десятки летающих шариков, напоминающих шапки одуванчиков. Зацепив захватом силовую ловушку, Андрей взлетел и нырнул в «окно», которое тут же захлопнулось.

Он дома!

«Ания-я-я!!!»

* * *

Если бы кто-нибудь обратил внимание на генерал-майора Санина, то он бы лицезрел перед собой человека, потерявшего привычные жизненные ориентиры. Генерал пребывал в прострации, цельная картина мира рухнула и погребла его под своими обломками. Невозмутимость, которой среди коллег и сослуживцев славился «Стальной Александр», помахала кисточкой и свинтила в неизвестном направлении. Впрочем, ближайшее окружение: офицеры, ученые, спецназовцы оцепления выглядели не лучше.

Первым из командования очнулся Ланцов, полковник подошел к Санину:

– Владимирыч, что делать будем?

Генерал вздрогнул.

– Черт, – прошептал он, потер виски и поднял на друга обреченный взгляд: – Что?

– Тяжелый случай, эк тебя зацепило, – протянул Ланцов. – Делать что будем, спрашиваю.

– Работаем по самому жесткому варианту, район оцепить, больницу взять под контроль, опросить всех больных, врачей, полицию из внешнего оцепления, проверить квартиры в близлежащих домах, имеющие выходящие на больничный парк окна и балконы, информация не должна выплыть наружу, понял? Не дай бог что-нибудь всплывет в ютубе, действуй! – Генерал проводил взглядом широкую спину полковника, тряхнул головой и обреченно посмотрел на штабной автобус и мнущегося у двери с ноги на ногу связиста. – Дай мне Москву, живо!

Иланта. Долина ста ручьев…

Ания лежала в тени скального навеса у входа в пещеру, язвительно комментируя ошибки двух юных фехтовальщиц. Тыйгу и Лили вдвоем пытались достать Слайсу, но каждая атака учениц оканчивалась либо выбитым из рук тренировочным мечом, либо звучным шлепком по мягкому месту, обозначавшему условную смерть. Рыжеволосый муж Слайсы удобно устроился на сгибе передней лапы драконы. Выстругивая очередной меч, Олаф настороженно поглядывал на жену. Орчанке бы дома сидеть, поберечь себя, а не козочкой с ученицами скакать. Округлившийся животик воительницы лишил ее былой подвижности, о гибкости и речи нет, Слайса быстро уставала, но по-прежнему ежедневно ходила к пещере Ании и Керра заниматься с молодежью. Ильныргу никак не комментировала поведение соплеменницы, из чего норманн сделал вывод, что у воительниц царства белых орков в порядке вещей упражняться с оружием, будучи чуть ли не на сносях. Олаф закончил выстругивать меч и строго посмотрел на сидящих в сторонке деревенских мальчишек, хихикающих над получающими «лещей» Тыйгу и Лили. Ания перехватила взгляд викинга и хищно облизнулась, мальцы, поймав взгляд наставника, поежились, они с ужасом представляли, какие эпитеты приготовила для них черная дракона. Чем-чем, а отсутствием фантазии молодая Хозяйка не страдала, язычок у нее был острый и язвительный. Довольный произведенным эффектом, Олаф подмигнул девочкам, готовьтесь, мол, будет и на вашей улице праздник, юные эльфийка и орчанка улыбнулись в предвкушении, всегда интересно комментировать кривизну рук парней.

– Закончили! – Слайса отсалютовала мечом ученицам, девочки синхронно поклонились наставнице. – Уже лучше, гораздо лучше, с завтрашнего дня вами займутся Дорит и Ильныргу, если вы хорошо покажете себя, то через месяц вас возьмет в свои коготки Ирран. Не забываем, что перед сном у вас уроки магии с Ильныргу, а сейчас марш к Отшельнику. Быстро! – Девочек будто ветром сдуло, через тридцать секунд легкий топоток раздавался в самом низу тропы, ведущей к пещере. Слайса орлицей нависла над парнями. – Так-так, мастера, посмотрим, насколько вы превосходите моих учениц, языками молоть вы умеете, так ли хорошо вы управляетесь с мечами, как орудуете помелами во рту.

– Дорогая, не убивай их сразу, – сказал Олаф, беря новую заготовку и устраиваясь на старом месте. – Я тоже хочу их погонять. Если останется, кого гонять, – тихо добавил викинг, но так, чтобы парни услыхали. От вида физиономий молодого поколения молоко бы скисло за секунду. Дракона еле сдержала внутри смех, но две предательские струйки дыма вырвались из ноздрей.

Ания поерзала, устраиваясь удобней, и положила голову на большой нагретый валун. Вечереет, близится к окончанию еще один день… Еще один день без Керра. Многоликая, сколько их еще будет? Она плохо помнила тот день, видать, разум отказывался воспринимать факт исчезновения мужа. Ания помнила только, как с ее спины исчезло крыло Керра. Она тогда находилась в утреннем полусне, когда стараешься урвать последние обрывки сна, отступающего перед рассветом. Керр сменил ипостась и вышел на площадку перед пещерой для утренней разминки. Он пробыл там не больше десяти минут, когда древние своды естественного дома драконов залил яркий свет. Позже Олаф, Ильныргу и Дюк-кожемяка рассказывали, что позади Керра вспыхнуло маленькое солнце, а с неба протянулась радуга. В следующий момент свет померк, радуга исчезла, а с ней и тот, кто Анин был дороже сердца. Троица как раз шла к пещере обсудить с новым хозяином долины животрепещущий вопрос по строительству новых домов у кромки леса. Олаф утверждал, что радуга была не чем другим, как Бифростом, и что Керра забрали в Асгард, в чертоги богов, сам Один решил взять оборотня в свою дружину, викинга подняли на смех, в Одина жители долины не верили.

Ания весь день пробыла словно в тумане, она не понимала, что от нее хотела примчавшаяся императрица и что у пещеры делают следопыты вкупе с магами различных мастей. Императрица, будучи в эльфийской ипостаси, держалась за левое плечо и постоянно оголяла родовой тотем. Бесполезно, родовая магия крови не давала ответа, жив ли сын и наследник престола или мертв, никакого отклика не было. Ягирра сходила с ума, дознаватели и маги рогом рыли землю, они долго трясли викинга, орчанку и несчастного кожемяку. Королевские дознаватели, которых направил в помощь императрице король Тантры, сняли энергетические отпечатки и угрюмо развели руками – никаких зацепок, Керр как в воду канул. Ягирра и Карегар, отослав от себя прислугу, о чем-то долго между собой спорили, Ания не прислушивалась к ним, хотя надо было – Батя высказал версию, что их сына забрали в тот мир, из которого он попал на Иланту, но как? Три дня в долине все стояли на ушах. На четвертый день сумасшедший дом закончился, убитая горем императрица улетела, она даже не воспользовалась порталом, следом за царственной особой потянулись свита и дознаватели. Ания, несмотря на все уговоры, отказалась покидать пещеру, мотивируя свое решение тем, что об этом доме мечтал Керр, она останется здесь и будет ждать его хоть тысячу лет, а если понадобится, то три тысячи. На последней фразе Яга вздрогнула, смерила невестку долгим взглядом, нервно дернула крыльями и прекратила уговоры.

Ания, закрыв глаза полупрозрачной пленкой, исподтишка наблюдала за викингом и орчанкой. Они не оставили ее. Наутро пятого дня перед пещерой появились миуры Ирран. Десятница преклонила колени и сказала, что будет служить ей, как до этого служила Керру. Викинг и орчанки не произносили клятв, но их молчаливая поддержка говорила сама за себя, а вечером в пещеру заявилась Лили. Эльфийка приволокла с собой скатку и шерстяное одеяло. Мелкая вредина под аккомпанирующие завывания Мимив выдержала целую словесную баталию с драконой и осталась у нее на ночь. Следующим вечером у зева пещеры стояла Тыйгу, Ания посмотрела на спевшихся девчонок и молча указала на место у камина. Девчонки поселились в пещере. Явившийся в долину за внучкой дед эльфийской нахалюги вернулся домой несолоно хлебавши. Лилиэль доказала, что пошла характером не в мягкотелого отца, а в родного дедулю – верховного старейшину Нового Великого Леса. Видя, что внучку не переупрямить, Эваэль взял с нее слово, что та будет заниматься с учителями, которых он сюда направит. Список деда состоял из восьми позиций, но Ирран сократила его до четырех. Магией внучка будет заниматься с Анией, Ильныргу или Дорит, с наставниками по части боевых искусств тоже проблем не будет, историю, риторику и этикет возьмет на себя Отшельник, с которым у кошколюдки успели сложиться хорошие отношения, и так далее. Под напором аргументов старый эльф сдался.

Время шло. Сначала Ания для коренных жителей долины была женой ИХ Керра, но в какой-то момент она стала ИХ Анией, молодой Хозяйкой. К ней шли за советом, помощью или благословением, как-то само собой получилось, что в деревне организовалась настоящая школа, в которой на два десятка огольцов был десяток наставников.

Мальчишки черной завистью завидовали Тыйгу и Лилиэль, с которыми занимались мастера боя, они стайками пробирались к пещере Хозяйки, возле которой проходили занятия, пока их не начал отлавливать Олаф. Викинг недолго думал, что делать с босоногой братией, он указал пацанве пальцем на высокую секвойю, растущую на противоположном берегу озера, и пояснил, если кто из желающих заниматься добежит до секвойи до того, как ее коснется тень от скалы, то он будет принят в ученики. Добежали все, Олаф почесал маковку, но слово не воробей… А там оказалось, что мастер боя должен уметь не только мечом махать, – и присланные учителя вместе с местными наставниками обзавелись целой когортой учеников. Гномы Гмар и Глир сколотили столы и лавки, привезли из Горнбульда черную доску и бумагу. Ания сама не подозревала, что так, забыв о прежней жизни, за два с половиной месяца втянется во все это. Пару раз в долину прилетала Ягирра, старую Хозяйку встречали радушно, но после второго посещения Ания поймала на себе странный взгляд императрицы, черная дракона поняла, что та элементарно ревнует. Ания молча проглотила незаслуженную ревность и гордо вздернула голову, она не сказала Ягирре, что во многом обязана двум девочкам, викингу, орчанкам и миурам, отдельной статьей был Отшельник, взявший в оборот присланных Эваэлем учителей, – они стали для драконы опорой и подмогой, их стараниями она стала Хозяйкой. Они стали для нее семьей.

Со дня пропажи Керра прошло больше двух с половиной месяцев, мэллорновая роща, которую он посадил, разрослась, кроны деревьев с серебристой корой щекотали мягкие подбрюшья облаков на высоте в сотню саженей. Толстенная ветка ближайшего мэллорна дотянулась до скального карниза, на который выходил зев пещеры, причудливо изогнулась и поползла вверх, цепляясь за камни ветками-пальцами. Напоминая виноградную лозу, ветвь вилась между выступающими валунами, но корней не пускала, видимо, сказывалось колдовство Керра, ограничившего границу произрастания лесных великанов. Однажды Ания попробовала выйти на ветвь, и та с легкостью удержала массивное тело драконы, с тех пор ветвь превратилась в наблюдательный пункт.

Ания никогда не верила, что ее мужа забрали боги, но даже если и так, он найдет способ пройти по Бифросту обратно. Не может Керр бросить ее и их еще не родившегося сына. Черная дракона каждый вечер выходила на ветку гигантского мэллорна и ждала, до рези в глазах вглядываясь в горизонт и темнеющее небо.

Прошло много дней, начал округляться живот, малыш через два месяца должен появиться на свет. Несколько часов назад закончились занятия у мальчишек, вернулись от Ильныргу Лили и Тыйгу, но она продолжала, как на насесте, сидеть на широкой ветви. Пусто, сегодня больше ждать не стоит, но она придет завтра. Ания печально качнула головой, посмотрела на девочек и только было собралась вернуться в гнездо-пещеру, как ее словно подкинуло на месте. В темнеющем небе, среди воздушных семян, плодоносящих первый раз за три тысячи лет мэллорнов, появилась крестообразная тень дракона, в крыльях которого на тысячи мелких радуг дробились лучи заходящего солнца.

Эпилог

«…Интересное устройство – хран, детище сплава магии и технологии. Никогда не думала, что с его помощью буду вести дневник. Что поделать, если ничего другого не остается? Говорить не могу, писать тоже, скелет перестраивается, меняются голосовые связки, я давно бы щелкнула хвостом, теперь это для меня актуально, но Андрей (никак не привыкну звать его Керром) научил меня сэттажу.

Если вы спросите меня, не жалею ли я, что брат забрал меня в другой мир, я отвечу – ничуть! Правда-правда, может, все оттого, что я еще на Земле превратилась в белую ворону и отличалась от простых людей. Не знаю, не берусь предположить, но здесь я ощутила себя цельной, что ли… Наверно так, здесь я стала собой. Сейчас, вспоминая наши с Иркой первые дни на Иланте, я смеюсь, мы выглядели такими дурочками. Курицы, а не сестры кронпринца. Да, смешно тебе, дурехе, а тогда? Вот, полезла в самые дебри. Ну полезла, и что?

Когда Андрей превратился в дракона, я чуть в штаны не наложила, хотя ожидала чего-то такого и считала себя готовой ко всем неожиданностям, но реальность шокировала не хуже, чем стрекательные волоски черного земляного червя – влепило так, что я ощутила себя рыбой на льду. С Ирой вообще случилась тихая истерика, но ничего, я объяснила ей, что убиваться не надо, а стоит расслабиться и получать удовольствие от полета. Смотри, какие картинки внизу потрясные! Сестрица, надо отдать ей должное, сумела взять себя в руки. Хи-хи, правда, когда мы прилетели в горную долину и на Андрея с утробным ревом кинулся черный дракон, Ирина хлопнулась в обморок. Честно говоря, я была недалека от сестры. Зрелище несущегося на тебя пыхающего пламенем монстра совсем не для слабонервных. За всеми переживаниями мы как-то выпустили из виду двух девчушек, бегущих за драконом. Черт оказался не так страшен, как его малюют…

Когда сестра пришла в себя, брат, а он превратился в человека и успел натянуть на себя холщовые штаны и рубаху с красным поясом (первый парень на деревне), представил нам свою жену. Девицы, глядя на нас, попадали со смеху, не знаю, как у меня, а у Ирины глаза размером соперничали с советским олимпийским рублем, мне кажется, что рубль проигрывал в состязании. Следом настала очередь девиц, тут проще, хотя, как сказать. Девчонки оказались совсем не простыми, но у Андрея всегда так, хитро вымудрено. Одна из девочек была эльфийкой, а вторая – орчанкой: Лилиэль и Тыйгу. Супругу братца звали Ания, красивое имя, что я и сказала на языке, которому меня учил Росугар. Дракона и эльфийка удивились, но Андрей быстро прервал охи и ахи и погнал девочек в пещеру, что-то сказав им на неизвестном нам языке. Через пару минут Лилиэль принесла стеклянный пузырек с бурой настойкой. Настойка оказалась кровью дракона и предназначалась для меня, брат сунул емкость мне в руки и приказал выпить. Пришлось подчиниться, пока я облизывала с губ «лекарство», Андрей разобрал аппарат Илизарова, но вставать с инвалидного кресла запретил, сказав, что еще часа два мне не рекомендуется нагружать ногу. Кровь дракона, конечно, творит чудеса, но лучше поберечься. Магия… Пока мы знакомились да распинались друг перед другом, стемнело. Разговор и знакомство решено было продолжить в пещере, а завтра нас планировалось переселить в гостевой дом. До пещеры дойти мы не успели, в небе появился серебристый прямоугольник, из которого, как горох из дырявого мешка, посыпались драконы.

– Матушка пожаловала, – сказал нам Андрей. – Ведите себя хорошо, мне и так сейчас будет бо-бо.

– Кто? – переспросила Ирина.

– Императрица, моя вторая мать, – пояснил Андрей, разглядывая драконий клин. – И отец, у меня две пары родителей, привыкайте. О-о-о, и советники, Тарг, про бо-бо я ошибся, будет очень бо-бо.

Первыми на скальную площадку опустились два дракона, похожих мастью на брата и его жену, я сначала подумала, что черная дракона и есть императрица, но ошиблась – императрицей оказался дракон с золотой чешуей (стало понятно, в кого пошел Андрей). Не успев приземлиться, дракона превратилась в эльфийку. Перед нами предстала высокая статная женщина с волевым несгибаемым взором синих миндалевидных глаз и серебристо-снежными волосами, заплетенными в тугую косу. Приталенное платье насыщенного голубого цвета гармонично сочеталось с цветом глаз и топазами в остроконечных ушках. Андрей поклонился, Ирина сделала изящный реверанс, я тоже попыталась сделать поклон, насколько это возможно в инвалидном кресле, чем вызвала легкую улыбку венценосной особы.

Церемония знакомства и представления сестер «блудного попугая» пошла по второму кругу. Начиналось все благопристойно, а потом нас, я имею в виду себя, Иру, Лили и Тыйгу, отправили в пещеру, а снаружи начался форменный ор. Брат оказался прав насчет «бо-бо» и «очень бо-бо», через какое-то время крики прекратились, как оказалось, кто-то додумался установить звуковой полог.

Ания появилась в пещере под утро, Андрея мы увидели только через два дня, меня и сестру к тому времени поселили в гостевом домике. Брат ввалился в дом в сопровождении какого-то мужчины, представив его, он быстренько распрощался и исчез еще на неделю. Посетитель оказался магом-разумником, его пригласили специально для ускоренного обучения двух юных Леди (да-да, маг говорил это слово с большой буквы) алату и «высокому». Маг за четыре дня провел шесть сеансов, получил три пробирки с кровью дракона и довольный убрался восвояси. Языку он нас научил, но как после ментальных уроков болела голова! Мне было проще, Эдду я неплохо изучила на Земле. Зато Ира попала по полной программе. Злая, как мегера (у сестры, кроме головы, сильно болел живот, что говорило о скорых месячных и само по себе не прибавляло настроения, так как магазина с «олвейс» и «тампакс» в ближайшей округе не наблюдалось), она ходила по дому и сыпала искрами. От греха и пожара подальше я выгнала ее из дому, а сама побежала за помощью к орчанкам. Веселенькое было время… Так все узнали, что Ирка владеет магией…

Появившись через семь дней, брат привел с собой когорту учителей, портных с отрезами различной ткани и гувернантку с наказом за две недели сделать из нас Леди. Я прокляла все, Ирина миллион раз пожалела, что подписалась на авантюру с переездом, сам виновник наших бед появлялся наскоками раз в три-четыре дня. Заскочит на пятнадцать минут, чмокнет в щечку, переговорит с наставниками, даст всем втык, наставит на путь истинный – и только мы его и видели. На учителей он действовал не хуже привидения с моторчиком, не знаю, чего уж он им обещал, но пахали они по двадцать пять часов в сутки, и мы вместе с ними, и еще час прихватывали сверху. На пятнадцатый день в гостевой домик вошел… мачо. Если бы не синие с вертикальными зрачками глаза, мы бы ни за что не узнали в беловолосом эльфе нашего брата. После экзамена, устроенного старшей младшей сволочью, нас признали ограниченно годными для выхода в высший свет (я тогда его чуть не убила, в глазах Ирины тоже читался тысяча и один способ умерщвления остроухой гадины). Этот… этот… (у меня просто не находилось слов и эпитетов, чтобы назвать Андрея каким-нибудь ласковым словом) гад велел нам собираться, времени он дает… Я уже говорила, что он гад? Повторю еще раз. Конечно, он действовал любя и в наших с сестрой интересах, но поняли мы эту истину немножко позже.

На улице нас ожидал сюрприз в виде портала, открытого в Ортен. В компании Ании, Лили, Тыйгу и десятка суровых телохранительниц-миур мы перенеслись в город, который стараниями Андрея и драконов превратился в центр средоточия международной и межмировой политики Иланты. День был посвящен шопингу и посещению косметических салонов. Впервые в жизни я узнала, НАСКОЛЬКО предупредительными могут быть продавцы и хозяева заведений. На выходе из косметического салона, который наша компания посетила последним, стояло громадное зеркало, в котором отражались четыре принцессы, в двух из них я с трудом узнала Ирину и себя. Вечером был званый ужин в узком кругу, состоящем из друзей Андрея и их жен, девочкам Ирран накрыли в отдельном зале. Приглашающей стороной выступили граф и графиня Сото. Наш «спонсор» и благодетель отсидел положенное нормами приличия время и сбежал в сад, где сменил ипостась, перекусил половиной бычка и привалился к черному боку супруги, накрыв ее крылом.

На второй день была Школа магии и арка с дымной пеленой. Школу активно перестраивали. Сотни рабочих возводили новые учебные корпуса и общежития для студиозусов. Как нам пояснил любезно выделенный ректором Валеттом сопровождающий, в этом году ожидается небывалый наплыв иностранных студиозусов из Первого и Нового Лесов, будет много ариев и эльфов-pay. Достоверно известно, что император Пата снял запрет на обучение в других государствах, чему очень способствовали драконы… Империя драконов распространила протекторат до Южной оконечности, на востоке драконы остановились у границ Степи. Погуляв по прекрасному парку, мы пошли к цели нашего посещения. Андрей задался целью определить наши магические дары. Результаты его нисколько не обескуражили, чего нельзя было сказать об операторах арки, ректоре Валетте и губернаторе провинции Этране, завернувшем на огонек. Две полные стихийницы, старшая имеет предрасположенность к темной магии, а младшая – к магии разума и жизни, что удивительно – я нейтральна, то есть не выказывала предпочтения ни темной, ни светлой магии. Ректор рассыпался в любезностях и высказал пожелание увидеть нас в аудиториях школы, к его великому сожалению, полные стихийники редкое явление. Последний раз такое событие произошло в прошлом году, но тот молодой человек оказался драконом. Тут «молодой человек» сменил ушастую физиономию на старый добрый керимовский фейс и улыбнулся во все тридцать два зуба, представившись родным братом двух прекрасных леди. Лысый ректор икнул и пробормотал, что теперь ему все понятно, он по-прежнему желает получить двух перспективных учениц, но просит не устраивать побоищ и не уничтожать школьный полигон. Магматическое озеро не могли остудить две недели. Весело тут, однако. Вечером мы ужинали у другого друга разрушителя школьных полигонов. А на третий день перед резиденцией губернатора открылся пространственный портал…

На официальных торжествах, посвященных установке дипломатических и торговых отношений с государством из другого мира, присутствовали: императрица драконов Ягирра с наследником. Муж императрицы, как и жена сыночка, по известным причинам на прием не попали. Король Тантры Гил II Тишайший с наследником, король Риммы Лерье Справедливый с королевой Тализой. Увидев королеву, Андрей чуть от злобы на ядовитую слюну не изошел. Над-князь pay Мидуэль с внуком и князьями pay, король гномов Габруг Умелый с супругой, великий князь, он же глава Совета вождей Ария Ярош Могучий с сыном, перечислять мелочь вроде герцогов, графов и маркизов не стоит. Да, чуть не забыла упомянуть воспитанниц императрицы, сестер «наследничка». Мы впервые попали в рассадник монарших персон и возблагодарили брата за две недели мучений. Прав был Суворов – тяжело в учении, легко в бою. С российской стороны прием украсили: министр иностранных дел РФ, генерал-лейтенант Санин (как сказал нам папа позже, генералу навесили очередную звездочку, порвали седалище на британский флаг, но помиловали), несколько дипломатов и консультантов (все без супруг, о-хо-хо, надо было видеть, как они пялились на эльфиек) и мама с папой. Вот это был сюрприз так сюрприз! Папа факт участия себя и мамы в делегации назвал жестом доброй воли со стороны людей, принимающих все важные решения в России. Важные люди очень хотели расположить к себе драконов. Андрей тихо добавил, что, конечно, хотели, тут такие дела закручиваются! На предварительной встрече он осторожно слил информацию, что драконы могут продлевать людям жизнь и лечить от многих болезней, не говоря уже об омоложении и косметологии, вообще эльфийские и миуровские дугарии рулят, хотя сам он «сопливые» деревья несколько недолюбливает. По завершении приема императрица увела родителей в отдельный кабинет, как мы полагаем – знакомиться. Потом мы двойным семейным составом направились в парк, где состоялся второй этап знакомства, и мама чуть Андрея не прибила, а папа и Яга кричали улепетывающему наследнику престола, что добавят при удобном случае, мог бы и намекнуть матери, кто у него супруга! Ирина ничего не кричала, она бросала частые взгляды на окна второго этажа резиденции и задумчиво теребила поясок на платье. С чего бы, а? Никак у нее на горизонте нарисовался очередной ухажер. Как ни хорошо нам было с родителями, но все хорошее когда-нибудь кончается – мама с папой портанулись, а я на следующий день слегла. Сильная головная боль не давала и шагу сделать, ничего не помогало, меня в прямом смысле слова корежило. Брат пригласил в долину мага жизни, и тот вынес вердикт, что сестра нанимателя может умереть, так как он наблюдает изменения нервных тканей. Если половина нервных тканей светятся как у мага-человека, то вторая мерцает как у драконов, разные типы ауры и клеток вошли в конфликт. Андрей, выслушав мага, присел возле кровати, вид у него был потерянный и решительный одновременно. Он долго о чем-то размышлял, потом сказал, что его присутствие рядом со мной и сильное магическое поле подстегнули процесс морфологических изменений в моем организме. Он надеялся, что у него будет хотя бы год, чтобы обучить меня азам магии и владению стихиями, но не судьба, года нет – если не принять радикальных мер, то я умру и не отпраздную тринадцатый день рождения. Готова ли я распрощаться с привычной жизнью навсегда и стать драконом?

Дурак, он бы еще что спросил. Не только готова, полгода уже как мечтаю! Утром брат связался с Ягиррой и поставил вопрос ребром. Его сестре нужен ритуал! Императрица долго отнекивалась, но он поведал ей то, что сказал Росугар, за что получил ТАКУЮ отповедь, что портовые грузчики нервно курят в сторонке. Мои вторые родители примчались в долину первым порталом, неразумный птенец еще раз получил на орехи и пошел отращивать купированный хвост. Батя не выбирал выражений, Яга насилу успокоила черную гору, но обещала вернуться к вопросу умственных способностей нерадивого отпрыска. Вечером провели ритуал. Боль была адская, но я выдержала. Андрей слушать не захотел, чтобы меня забрали в Ортен или строящуюся столицу государства драконов. Брат уперся рогом и выгнал всех из долины, сказав, что они с Анией и девчонками сами справятся. Переупрямить его было невозможно. Яга и Карегар впервые столкнулись с разозленным истинным и вынуждены были уступить. Я поселилась в пещере рядом с камином, за занавесью, и узнала брата по-настоящему.

Мне ничего не оставалось делать, как наблюдать. День за днем я уверялась в мысли, что брат не только Анию, меня и сестру считает своей семьей. В круг родных у него входят Олаф, орчанки, Лили, Тыйгу, миуры. Что до Ирины – то она поступила в школу магии. И навещающая нас Ягирра на хвосте принесла интересную весть: ее воспитанницу и сестру наследника престола часто видят в компании сына короля Тантры, в высшем свете поползли упорные слухи о грядущей помолвке… Дай Ире высшие силы, чтобы принц хоть в малом был похож на нашего брата.

Какой силой воли и упорством надо обладать, чтобы часами просиживать возле меня, снимая боль и уча сэттажу, занимаясь письмом и Эддой. Он заставлял меня учить руны, а по ночам толок в ступках мел и камни, варил бульоны и менял мои одеяла. Он успевал заниматься с Лили, Тыйгу и мальчишками из деревни. Эльфийка и орчанка разыгрывали в шахматы, кто из них будет спать под его правым крылом, потому что левым он укрывал меня, проигравшая спала с Анией. Через день у пещеры собирались люди, и он рассказывал им сказки. Не только дети – взрослые дяди и тети слушали открыв рот. Чуть ли не каждый день у нас отирались орчанки и миуры. Через полтора месяца Ания разрешилась от бремени. На свет появился маленький дракончик с черной, в насечках, чешуей и прозрачными вставками на крылышках. В честь деда его назвали Илитарром, забот у Андрея прибавилось, но я видела одно – он СЧАСТЛИВ!»

Конец

Глоссарий

Географические названия

Алатар — самый большой континент планеты Илангпа.

Арий — континент, расположенный севернее Алатара.

Астал Руигара — северо-восточная провинция княжества Орой, граничит со Свободными землями и землями миур.

Багряные горы — обширный горный массив, расположенный на территории Поднебесной империи к северу от Свободных земель, некогда принадлежал миурам, но три тысячи лет назад все поселения кошколюдок в Багряных горах были уничтожены императором Хазгаром.

Иланта – планета.

Илингский султанат — государство, расположенное на востоке от Риммы; имеет общие границы с Патской империей и Степью.

Империя Алатар — государство, существовавшее две тысячи лет назад и проводившее активную завоевательную политику; под властью империи находилось около шестидесяти процентов общей площади континента Алатар, получившего свое имя от названия самой империи. Такие северные королевства, как Тантра, Месания, Мерия, Римма, некогда были варварскими, отдаленными провинциями империи. В результате гражданской войны империя Алатар развалилась на отдельные государства и прекратила существование.

Королевство Местория — легендарное человеческое королевство, расположенное на землях современных Тоира и Великого княжества Месания; существовало три тысячи лет назад в эпоху драконов, как независимое государство было уничтожено драконами и их союзниками во время войны с лесными эльфами и примкнувшими к ним некоторыми человеческими государствами.

Меллорновый Стан — поселение лесных эльфов в Свободных землях.

Месания — Великое княжество; расположено севернее королевства Тантра.

Мраморный кряж – крупный горный массив, пересекающий северную часть Алатара с севера на юг. С севера кряж ограничен Северным морем, с юга – Южными скалистыми горами и Долгим морем.

Нелита — вторая планета из тройной системы планет: Иланта, Нелита и Хелита; считается родиной драконов, получила название по имени богини жизни – Нель. Дословно переводится как «око богини жизни».

Орой — княжество драконов на планете Нелита; образовано три тысячи лет назад в результате откола от Поднебесной империи, получило название по имени князя.

Оршь — самая крупная река севера Алатара, протекает по территории королевства Тантра.

Патская империя — человеческое государство со столицей в городе Пат. Императоры Пата считают себя преемниками империи Алатар.

Поднебесная империя — крупнейшее государство Нелиты; образовано драконами более десяти тысяч лет назад.

Римма — человеческое королевство; расположено на восток от Мраморного кряжа.

Светлый Лес — государство лесных эльфов; ограничено ареалом произрастания мэллорнов.

Свободные земли — предгорья горы Лидар; граничат с Поднебесной империей, с княжеством Орой и другими княжествами. Де-юре не принадлежат ни одному государству, де-факто контролируются миурами, считающими эти земли своими.

Стень — самоназвание царства «белых» орков. Расположено на востоке Алатара.

Тантра — крупное королевство, второе по площади после Патокой империи, расположено в центральной части северо-западного Алатара. Географически ограничено Мраморным кряжем, Северными и Южными скалистыми горами, имеет выход к Восточному океану и Долгому морю. Столица – город Киона.

Тоир — герцогство.

Различные понятия

Алат, «высокий» (иначе – Малая Эдда), «общий» — языки общения на планете Нелита.

Алерт-дерт — воинское звание; соответствует капитану.

Асгард — в скандинавской мифологии небесный город обитель богов-асов.

Астал — слово, включающее в себя несколько понятий: и повелитель, и владение. Наиболее точный перевод будет звучать так: «Взятая на себя ответственность. Владение, за которое отвечают честью и совестью». Одно из значений – наместничество

Ата-вирк (ата – взявший, вирк – испытание) – взявший испытание на себя.

Беркс — крупное ядовитое всеядное животное, по виду напоминает броненосца.

Большая сажень — два метра.

Валхалла — небесный чертог в Асгарде для павших в бою, рай для доблестных воинов.

Борг — созданное магами Поднебесной империи хищное животное, размером с быка, внешне напоминает земного медведя.

Второй номер — второй всадник на большом золотистом грифоне; обычно вооружен луком, изредка магическим метателем.

Ганнер — ручное оружие с функцией магического метателя, но гораздо мощнее, работает от кристалла-накопителя, в отличие от метателя, стреляющего закапсулированными заклинаниями.

Гросс-дерт (гросс – ведущий, дерт – крыло) – воинское звание в воздушных частях армии Тантры, соответствует полковнику.

Драг – верховой летающий ящер.

Дугар — дословно «немой». Магически и биологически измененный человек со стертой памятью; дугары обладают большой физической силой и крайне низким интеллектом, легко подчиняются. Используются на грязных и тяжелых работах.

Дугарий — 1. Выведенное магами дерево-химера для магического и биологического преобразования разумных. 2. Тюрьма, в которой преобразуют людей.

Звонд, дзанг — монеты королевства Тантра. Звонды бывают серебряными и золотыми, дзанг – медная разменная монета.

Истинный — маг, который, в отличие от других, может напрямую работать с астралом и осознанно брать из него ману. Другие маги могут брать ману только из магического поля планеты.

Кворк — крупное земноводное, хищник, что-то вроде крокодилов.

Клан Рысей, клан Драконов — сильнейшие кланы островных норманнов.

«Клыки» — персональные телохранители императора Поднебесной империи.

Ключ-руны — служит для открытия портала.

Книга Стражей — книга, в которую драконы записали заклинания-пароли к межпланетным порталам. Стражи – драконы (истинные маги), оставшие на Иланте для охраны порталов. На момент описываемых событий все стражи считаются погибшими.

«Коленный» князь-хан — то есть преклонивший колени, находится в полной вассальной зависимости от царя, в отличие от «поясного» князя или хана, то есть поклонившегося в пояс. Поясные ханы обладают широкой автономией, могут чеканить серебряные и медные деньги, иметь личные дружины, сопоставимые с некоторыми армиями. Ведут независимую налоговую политику на своих землях, отчисляя в казну царя двенадцатую часть. В случае войны «поясной» князь обязан выставить в войско царя каждого третьего своего воина. «Коленные» ханы, скорее всего, являются наследными губернаторами земель и приносят присягу царю.

Круг Двенадцати – каста правящих.

Крыло — полк грифонов или драгов численностью от ста двадцати до ста пятидесяти верховых животных.

«Листья» — эльфы-рейнджеры.

Локки — скандинавский бог обмана.

Метатель — магический артефакт; позволяет стрелять шарами с закапсулированными заклинаниями.

Миуры — разумная магическая раса. Внешне выглядят как очеловеченные кошки. Средний рост около 2,5 метров. Матриархальное общество, имеет деление на касты. Самки крупнее самцов и главенствуют.

Многоликая — богиня всего сущего.

Один — божество у норманнов.

Очами Богинь называют планеты Нелиту и Хелиту; Хелита, Нелита и Иланта входят в тройную систему планет, вращающихся вокруг местного светила.

Перо — малое боевое соединение из двенадцати-пятнадцати верховых животных.

«Призраки» — спецподразделения миур, укомплектованные специальным мимикрирующим магическим снаряжением, которое позволяет им полностью сливаться с местностью.

Пятина — неделя на Нелите (пять дней). Месяц – шесть пятин, каждый пятый день считается праздным.

Рау — снежные эльфы; являются первой искусственной расой, созданной драконами для борьбы с орками.

Рагит — самцы миур, у которых нет сумок, по размерам они немногим уступают самкам. Кроме отсутствия сумок рашты отличаются увеличенной черепной коробкой, за глаза раштов зовут «башкунами».

Рикс — животное вроде дикоросомахи.

Рой-дерт — младшее офицерское звание; соответствует лейтенанту.

Ройхе, или ройхе-самец — название самцов с сумками на животе, в которых они носят котят.

Рольви-самка — «охотница / добытчица», название самок у миур.

Сарун — мужская церемониальная одежда.

Северан — холодный северный ветер.

Северный Альянс — союз Тантры, княжеств Рау и Королевства гномов.

Серая орда — собирательное название всех «серых» орков, проживающих в северных, приморских степях, также Серой ордой называлось сильнейшее ханство «серых» орков.

Сиды — эльфы, предпочитающие селиться в холмах. Сид {англ.) – холм, отсюда и название.

Слуги смерти — хельраты, жрецы запрещенного во всех странах культа, извращающего само имя богини Хель. Активно пропагандировали человеческие жертвы, охотились на драконов.

Сросток — от слова «сращивание». Изменение людей происходит в коконах преобразователя – магически преобразованного дерева-химеры. Через главный сросток, присоединяющийся к человеку в центре грудной клетки, и выпускаемые им жгуты происходит соединение с нервной системой и внутривенное «кормление» изменяемого, а также отправление естественных нужд.

Стражи — драконы (истинные маги), оставшиеся на планете Иланта для охраны порталов.

Тайли-матерь – божество «белых» орков, знаменующее женское начало, аналог богини Нель.

Тайная канцелярия – орган государственной безопасности в королевстве Тантра, занимается политическим сыском, внутренней и внешней разведкой, контрразведкой.

Тарг — гномий божок, имя которого стало нарицательным почти во всех странах. Занимает нишу пакостника и злого шутника, некий аналог Локи.

«Тени» — собирательное название бойцов и оперативников тайных спецслужб на Нелите.

Tue — небольшой куполообразный домик; выращивается из магически измененных растений.

Троке — крупная, до четырех метров в высоту, нелетающая птица. Используется наравне с лошадьми и хассами как верховое животное.

Тэг — почтительное обращение к высокородному дворянину; гралл — к магу. Тэг гралл — обращение к высокородному магу.

Хель — повелительница мира мертвых.

Храмовницы — жреческая каста у миур.

Хыраду — главный бог в пантеоне «белых» орков. Хыраду Молниерукий – бог воинов и смельчаков.

Шанью — верховный хан Серой орды.

Шкас — выродок, недоделок, магический мутант.

Шнека — парусно-гребное судно скандинавских народов в XII–XIV веках; преимущественно использовалось для набегов, вмещало до ста человек.

Примечания

1

Паданка — человек, сборщик кедровых шишек, сорвавшийся с кедра (жарг.).

2

Сул — саблезубый тигр, достигает веса до одной тонны (см. гл. 1).

3

Бозл — член команды охотников на крупную дичь, в т. ч. на драконов.

4

Пазгать – вязать. Запазгаем – повяжем, поймаем в сети.

5

Мроун — крупный хищник из семейства кошачьих, он же «чешир».

6

Троглот – крупная ядовитая кровососущая пиявка, водится в болотах и водоемах со стоячей водой. Стая троглотов так же опасна, как стая пираний.

7

Дом – административное разделение управленческих функций государственного аппарата в королевстве Римма: Тайный дом, Судебный дом, Дом глашатаев и вестовых, Дом внутренней стражи, Дом внешних сношений и т. д.

8

Габар — гномий напиток, обладает освежающим и легким алкогольным эффектом. На людей оказывает действие, как очень сильное слабительное, в большом количестве вызывает остановку сердца. (Гномы в мире Иланты кремнийорганические.)

9

Биполяр — вторая сторона, принимающая информацию при прямом магическом контакте. При прямом контакте создается или инициируется информационное поле, которое прокачивается через «полюс» с помощью информационных матриц. Контакт двух людей является биполярным, отсюда и название.

10

Сэттаж — методика, позволяющая управлять функциями организма, изменять и настраивать внутренние энергетические каналы.

11

Хран — магический прибор (артефакт), позволяет записывать и просматривать воспоминания, обладает широким спектром других возможностей.

12

Хассан — заводчик племенных хассов.

13

Лига — мера расстояния, равняется двум километрам.

14

Кайт (доел, лист) – традиционная мужская одежда у лесных эльфов, напоминает шотландский килт.

15

Григ — мелкорубленое мясо, фарш.

16

Хевд — дружина или военный отряд северных серых орков, аналог хирда. Название перенято у викингов-людей.

17

Тэг — обращение к дворянину, высокородному.

18

Хурф — хищный зверь, повадками и видом напоминает земную росомаху, укрупненную в два раза.

19

Шушуг – горная крыса, падальщик.

20

Нотриум — заговоренный сплав нескольких металлов, блокирует применение магии.

21

Мечницы из спецподразделения оркских воительниц.

22

Малое боевое соединение выпускниц школы боевой подготовки «волчиц» Степи, состоит из пяти рядовых членов и командира. Помимо того, что все бойцы «звезды» мастера-мечники, двое или трое из них также являются боевыми магами и осуществляют магическую поддержку.

23

Просторечное название спецподразделения убийц службы исполнения приговоров Степи.

24

Фарш.

25

Магический ритуал покаяния и прощения, освобождает от всех грехов. Объявляя Пенкур «серым» оркам, король Тантры как бы говорил, что между народами нет вражды, и отношения между ними начинаются с чистого листа, нет никаких претензий и обид.

26

В старину ухой называли любой суп из птицы или рыбы. Гораздо позже название закрепилось только за рыбным супом.

27

Погребальные трапезы. Погребальное пиршество было необходимым моментом в погребальном культе. Большинство исландских саг содержат сведения о поминальных или погребальных пирах, на которые собиралась вся округа – порой несколько сот человек. Остатки погребальных трапез – «страв» – в виде костей животных и птиц, яичной скорлупы и т. и. повсеместно находят в курганах эпохи викингов. Считалось, что умершие присутствуют на пиру наряду с живыми – мертвецы, как следует из саг, обладали недюжинным аппетитом. Мертвым воинам ставили чаши с пивом, считая, что они пьют наравне с живыми.

28

Снабжение умерших вещами – явление обычное для языческой обрядности: по «завету Одина все умершие должны сжигаться и… с ними вместе на костер следует нести их имущество».

29

У викингов они считались символом возрождения и воскрешения, скорлупу яиц часто находили в погребальных курганах.

30

Набор жертвенных животных хорошо известен по скандинавским источникам. Все жертвенные животные, прежде всего конь и петух, были в равной степени связаны как со смертью, загробным миром, так и с культом плодородия. Конь относится к числу наиболее распространенных «транспортных средств», доставляющих умершего на тот свет.

31

Петух в скандинавской мифологии является провозвестником конца мира: в жилище асов «петушок – золотой гребешок» будит героев Одина на последний бой, а чернокрасный петух Хель должен возвестить своим криком «Рагнарок» – гибель богов. О связи петуха с загробным миром ясно повествует легенда о Хаддинге, записанная Саксоном Грамматиком: Хаддинг, ведомый через потусторонний мир колдуньей, останавливается перед стеной, которая преграждает ему путь, и тут колдунья, взяв петуха, отрубает ему голову и перебрасывает птицу через стену, после чего петух немедленно оживает.

32

Представление о быстром сгорании покойного как о божественной милости и немедленном вхождении умершего в рай близко вере скандинавов-язычников в то, что «чем выше поднимется дым (от погребального костра), тем выше займет на небе место тот, кого сжигают».

33

Не тяни резину.

34

Снуфл — бородавчатая жаба.

35

Дядя (оркск.).

36

Оркское прозвище норманнов.

37

Свистящие стрелы.

38

Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности.

39

Так иносказательно называли КГБ (Комитет государственной безопасности) в годы его существования.

40

Основная задача лаборатории, относящейся к Министерству энергетики США, – разработка и обслуживание систем ядерного оружия. В ней проводятся также разнообразные исследования по проблемам, связанным с национальной безопасностью, нераспространением ядерного оружия, энергетикой и охраной окружающей среды.

41

Двадцать пять килограммов.

42

Обоюдоострый нож длиной до полуметра и шириной пять сантиметров символизирует принадлежность к правящему роду и касте воинов.

43

Светозарная, озаряющая светом. Официальный титул Великой Матери.

44

Грязное ругательство у миур, дословно значит «облезлый хвост».

45

Смертники, земной аналог – камикадзе.

Content

Александр Сапегин
Дракон: Я – Дракон. Крылья за спиной. Жестокая сказка. Три войны: сборник

Я – Дракон

Часть первая Попаданец

Часть вторая Черный дракон

Часть третья Огонь души

Часть четвертая Рождение дракона

Часть пятая Крылья за спиной

Эпилог

Крылья за спиной

Часть первая Андрей

Часть вторая Студиозус

Часть третья Архивариус

Часть четвертая Старик. взгляд в чужое прошлое

Часть пятая Предвестник бури

Жестокая сказка

Часть первая Из огня да в полымя

Часть вторая Северные ветры

Часть третья Тени прошлого

Три войны

Часть первая Обманутые надежды

Часть вторая Все тайны рода

Часть третья Три войны

Эпилог

Глоссарий

Примечания