Лайонз Бренна

Никогда

Бренна Лайонз

НИКОГДА

Оригинальное название: «NEVERMORE»,2009 г.

Перевод: Alan

Коррекция: Heaven/Hell

--

Укротителю, который меня так и не укротил.

Трейя сидела у огня, вне себя от того, как низко она пала. Она была ведьмой. ВЕДЬМОЙ! Ей полагалось быть умной. На худой конец, хотя бы быть сильнее, чем её противники, жалкие создания, прячущиеся в темноте.

Прежде всего, было загадкой, как этот остроухий придурок–оборотень сумел провести её. То, что он смог чем–то зацепить её душу, было невероятно. Трейю вряд ли можно было бы назвать дилетантом или даже посредственным исполнителем в своём деле. Отнюдь.

Она была МАСТЕРОМ, Госпожой Трейей, сильной своей природной магией и искушенной в заговорах, оберегах и целительстве. Целыми днями люди шли к ней за помощью. Она брала скромную плату с тех, кто был действительно в беде. Тех же, кто обращался к ней с легкомысленными и глупыми просьбами, она могла проучить, заставив заплатить непомерную цену.

Если сегодня вечером она потерпит неудачу, всё это останется в прошлом. Всё, что от неё требуется — не подпускать к себе этого мерзкого оборотня или… убить его.

По какой–то причине, которую она не могла бы назвать, мысль о его убийстве отозвалась в ней непонятной болью. То, что она сейчас чувствовала, было не правильно. Если он снова доберётся до неё, её средства защиты будут бесполезны.

«Он порвёт мне глотку». Трейя прижала руку к горлу, почувствовав внезапную тошноту. Потеря средств к существованию была катастрофой, но не шла в сравнение с потерей жизни.

А какой вервольф оставит в живых ведьму, которая может его узнать? Она о таких не слыхала.

Гейлан наблюдал за домом из–за деревьев. При мысли о том, что он собирался сделать, у него вспотели ладони. Обычно справедливая и добрая Богиня наказала его, из всех смертных женщин назначив ему подругой ведьму.

Чем я заслужил такое? Несмотря на проклятие своего рождения, он старался жить правильно. В отличие от большинства представителей своего племени, он не был бродягой. Он никогда не резал скот у крестьян, оставляя невинных без средств к существованию. Но, похоже, где–то он всё–таки ошибся.

— Чертовски серьёзно ошибся… — пробормотал он.

Заныло плечо, напоминая о том, что Трейя снова попытается его убить, как только у неё появится шанс. Ему потребовалось несколько недель, чтобы залечить рану, которая для обычного человека была бы смертельной.

Окажись он чуть медленнее, а удар Трейи чуть более точным — напоминать об этом было бы некому. Вместо этого он уже лежал бы в неглубокой могиле, напичканной колдовскими травами и прочими магическими средствами, призванными как можно вернее отправить его в преисподнюю. Он до сих пор не мог понять — Трейя так плохо прицелилась, или в последний момент сердце её дрогнуло?

Был только один способ это выяснить. Он должен пойти к ней. Либо к концу этой ночи Трейя станет его подругой, либо он умрёт от её руки. Обуреваемый инстинктами Гейлан не мог бежать от неё. Но и причинить ей вред он тоже не мог.

Впрочем, он мог, если получится, попытаться снова её соблазнить. Одна только мысль об этом заставила его напрячься в предвкушении. Трейя наверняка не уступит без борьбы, а ничто так не возбуждает самца в брачный период, как прямо брошенный вызов.

Луч почти полной луны коснулся его шеи, напоминая Гейлану о том, что настало время заполучить себе самку. «Или подохнуть, пытаясь овладеть ею», — напомнил он себе. Это была жестокая мысль, но это было так. По этой причине самцы обычно старались держаться подальше от самок, чтобы не ощущать их запах.

Гейлан не спеша подошёл к границе очерченного ею магического круга, чувствуя кожей лёгкое покалывание при соприкосновении с защитным экраном её щита. На этот раз защита была сильнее, но волей самой Богини не могла быть препятствием на пути к тому, что было предназначено для него.

Его привлек запах Трейи, а то, что её защита против него была бессильна, подтвердило, что Трейя предназначалась для него. Впустить сюда могли только того, кто не мог причинить Трейе вреда, а единственным существом в мире, для которого оборотень не представлял опасности, была его подруга.

Усмехнувшись над иронией ситуации, он преступил силовой барьер. Он не мог навредить Трейе, не хотел ей вредить, а она готова была сделать всё, чтобы убить его. Пусть её магия была против него бессильна — её клинок не был.

— И всё же… — улыбка скривила его губы при мысли о том, как она отреагирует, узнав всю правду, но затем исчезла. Его разум напомнил ему, что это произойдёт только в том случае, если он победит.

Твёрдо помня об осторожности, Гейлан сделал несколько последних шагов и энергично постучал в её дверь. Он с трудом сдержал смех, слушая, как она бормочет проклятия.

Трейя не сомневалась в том, кто стучит в её дверь. По ночам вампиры, зомби и оборотни выходили на охоту, поэтому люди не посещали её после захода солнца — они старались пораньше закончить с ней дела, чтобы в безопасности вернуться домой, до того, как стемнеет. У неё редко случались посетители после полудня.

Он постучал ещё раз, выстукивая бодрый ритм известной детской песенки. Трейя сидела, закинув ногу на ногу. Она сделала над собой усилие, стараясь не замечать его. Хотя, вряд ли это было важно — Трейя и так не собиралась его приглашать.

Он не вампир, напомнила она себе. Её отказ впустить его мало что изменит.

Вампир — не вампир, но я не собираюсь приглашать эту пакость в мой дом.

Он постучал в третий раз — на этот раз более громко и нетерпеливо.

— Трейя, — его голос был мягким, насмешливым и очень знакомым.

— До сих пор я была доброй, болван, — ощетинилась Трейя. — Но не испытывай моё терпение, не заставляй меня сделать муфту из твоей шкуры!

Он рассмеялся в ответ на её угрозу:

— Брось, Трейя. Тот факт, что я постучал в твою дверь, тебе о чём–нибудь говорит?

— О том, что ты упрям и глуп? — грубо перебила она. Он это заслужил.

— Что твоя защита и ловушки бессильны против меня, — возразил он.

— Это лёгкая магия. У меня есть сильнее, — словно затем, чтобы убедить в этом саму себя, она стала перебирать предметы, с помощью которых можно было прогнать его. Её взгляд упал на последнее средство в её арсенале, при мысли об использовании которого её передёрнуло.

— Может быть, — похоже, до него не дошло. — Вполне вероятно, что так и есть.

— Если ты войдёшь в мой дом, тебя отсюда вынесут, — произнеся эти слова, она вдруг вспомнила его высокое сильное тело. Очень сильный мужчина или двое поменьше.

(видимо, имеются ввиду те, кто выносил его в прошлый раз, когда она его ранила. АВ)

— Не хочешь открыть и убедиться, что это не так? Мне не хотелось бы ломать эту дверь.

Какая наглость! Наглый пёс….

— Трейя–а–а-а…

Она дрожала от возбуждения. Её бёдра стали влажными, соски напряглись. Но хуже было другое. Она поняла, кто он! Почему он снова пытается добраться до неё?

Трейя с трудом заставила себя разомкнуть уста:

— Дверь не заперта.

Он заколебался:

— Ты приглашаешь меня?

— Как хочешь.

Его зловещий смешок, от которого веяло опасностью, заставил её снова задрожать. Трейя хотела бы думать, что причиной тому был страх, но ничто в его манере держаться не способствовало этому. Об опасности кричал её разум. Но не чувства. Никогда раньше её чувства её так не подводили. Впрочем, раньше её не подводила и магия.

Дверь отворилась. Трейя была в смятении. Неужели она сама сняла свою защиту, пригласив его в первый раз?

Нет. Он не вампир. Вампиры были единственными, кто аннулировал действие магической защиты при приглашении. Не говоря уж о том, что вампира следовало приглашать войти при каждом визите, а она этого точно не делала. Не пропускала его ни через защитную черту, ни в дверь.

Наконец он появился перед ней, и на какой–то момент у Трейи перехватило дыхание. Гейлан! О, Богиня, он был прекрасен! И он знал, как использовать свой жезл и доставить ей удовольствие.

Это ужасно, он хочет перегрызть мне глотку…

Как бы в подтверждение этому, он облизнул губы. Трейя предупреждающе подняла серебряный амулет, с запозданием сообразив, что ей следовало бы надеть его на шею.

Гейлан приподнял бровь, заметив её движение. Он захлопнул дверь позади себя, опустив для верности ещё и щеколду.

Трейя уставилась на него, не веря своим глазам. Он сам отрезал себе все пути к отступлению. Воспользовавшись её замешательством, Гейлан сбросил рубашку и направился к ней.

Гейлан вдыхал её запах — одуряющую смесь ароматов адреналина и возбуждённой женщины. В ответ его член и клыки резко увеличились в размерах. Он не сомневался, что Трейя хочет его, но она будет бороться с собой и с ним, отрицая то, что было так нужно им обоим. Ведьмы всегда так делают.

Трейя поднялась на ноги, собирая остатки своей силы в тщетной попытке сокрушить его. Если бы на её месте была любая другая ведьма, он был бы уже в миле отсюда и продолжал бы бежать. Но она была предназначена ему в подруги.

К счастью для него, Трейя никогда не читала Книгу Волка. Она была типичной чванливой ведьмой, считавшей, что в этой непритязательной книге для простаков для неё не может быть ничего полезного. Его губы скривились в весёлой и одновременно презрительной усмешке.

Ну конечно! Чему тебя может научить Книга Волка? Ничему, кроме того, что против меня ты бессильна, как простая смертная… а я для тебя не опаснее щенка.

Трейя приставила заговоренный кол к его сердцу.

Гейлан выхватил оружие из её руки, улыбнулся и швырнул его через плечо. В обычных условиях оно причинило бы ему сильную боль, но не в руках его подруги.

— Вообще–то, я предпочитаю цветы, — заметил он. Это была ложь, конечно — он просто дразнил её. Хотя в руках Трейи они не представляли опасности, их запах был отвратителен для него.

Её глаза расширились, она подняла тряпичную куклу, разукрашенную обычными полосками, свечным воском и другими эффектами, помазанную маслом и натёртую волшебными травами.

Он разорвал её пополам и бросил свою половину на пол.

— Есть вещи поинтереснее, в которые мы можем поиграть, Трейя, — её попытки взволновали его. Он знал, что она станет с ним бороться. Он мечтал об этом неделями.

Она уронила свою половину куклы и прижала серебряный амулет к его обнаженной груди, к волчьей метке, которую она попыталась пронзить в их первую ночь. Гейлан заурчал от удовольствия при её прикосновении, его член вздёрнулся в предчувствии совокупления.

— Я не… не… понимаю, — заикаясь, пробормотала она. Её тёмно–синие глаза смотрели на него умоляюще. Глаза были её особым даром — такого цвета бывает небо на востоке поздним летним вечером при заходе солнца.

Гейлан склонил голову, игриво прижав её запястье.

— Нет, — выдохнула она.

Трейя выпустила амулет, и он упал в его руку. Гейлан осторожно повязал его вокруг её шеи. Против него он был бессилен, но он будет защищать её от других оборотней. Она сорвала его и отбросила прочь. Он проследил его полёт, запоминая, куда тот упал. Трейя должна носить амулет.

Она повернулась, чтобы убежать, но Гейлан остановил её, обхватив обеими руками. Без сомнения, она хотела добраться до рабочего стола, на котором лежал её кинжал и ещё кое–какое оружие, которым она всё ещё могла воспользоваться, чтобы поразить его. До тех пор, пока Трейя не сделала этого, у них был шанс.

Она боролась с ним, извиваясь в руках Гейлана. Его член полностью встал, пока он боролся с самкой. Сильная женщина была мечтой любого самца.

Трейя вцепилась зубами в его предплечье.

Гейлан улыбнулся. Тебе всё–таки стоило прочитать Книгу Волка. Она не знала, что случится, если она укусит его, и что это будет ему только на пользу.

Он застонал, когда она прокусила его кожу, и струйка его крови полилась к ней в рот. Трейя не знала, что этим только сыграла ему на руку. Ему предстояло найти способ заставить её выпить его крови, поэтому укус был редкой удачей, о которой он даже не мечтал. Быть может, Богиня не так сердита на него, как он думал. Его руки напряглись, без слов провоцируя её укусить его сильнее, и тем самым ускорить процесс.

Изменения, мучительно медленно происходившие в ней, продлятся не дольше того момента, когда последний луч луны осветит вершины далёких холмов, возвращая ему человеческий облик. Сопротивление Трейи ослабло, а затем совсем прекратилось. Она больше не сжимала его зубами, но её рот оставался прижатым к его руке. Его член подскочил при первых же слабых всасывающих движениях её губ.

— Вот так, хорошо… — промурлыкал он тихо.

Трейя расслабилась в его руках, её дыхание сделалось прерывистым. Она повернулась к нему, дрожащими пальцами расстегнула его брюки и стала вверх–вниз водить рукой по его члену.

Это было то, чего он ждал, чего безумно хотел. Гейлан захватил её губы, высасывая свою кровь из её рта и пачкая ею её лицо. Трейя сплела свой язык с его, всё более энергично работая рукой.

Как только Гейлан прервал поцелуй, чтобы перейти к более захватывающей части, Трейя опустилась на колени. Её губы охватили его член, проталкивая его вперёд и назад.

Он погрузил свою руку в её волосы, каждый мускул его тела напрягся. Гейлан не беспокоился о том, что она может укусить его и попытаться кастрировать. В пылу страсти ей не пришло бы в голову навредить ему. Даже если бы она попыталась это сделать, его кровь снова воздействовала бы на неё, лишь усиливая её страстное желание любить его, а с его быстрой заживляемостью рана была не проблемой.

Она старательно сосала, захватывая его член на всю длину, вызывая непривычную дрожь в его руках. Укусив его, Трейя начала процесс их совокупления. К концу ночи она его закончит.

Она заработала более энергично. Продолжая сосать, она одной рукой сжимала его мошонку. Другой она расстегнула застёжки на своей одежде.

Сочетание её вида и запаха с энергичным минетом было выше его сил, и он кончил ей в рот с рёвом обладателя.

Трейя откинулась назад. Капли спермы блестели на её тёмно–красных губах, как несколько минут назад — капли его крови. Он приподнял её, стаскивая с неё одежду. Она медленно качала головой, произнося бессмысленные обрывки фраз. Не теряя времени, Гейлан спустил брюки и, переступив через них, оставил на полу.

Он подхватил Трейю на плечо и понёс в кровать, которую собирался разделить с ней, прихватив по пути несколько ярко окрашенных полосок ткани с её рабочего стола. На полпути она снова начала вырываться. Она безуспешно пыталась бить его кулаками, а её ногти оставили глубокие борозды у него на спине.

Гейлан остановился, чтобы отдышаться.

— Если будешь продолжать сопротивляться, у меня будет стоять всю ночь.

Трейя затихла. Сначала ему показалось, что она вырубилась, но затем её рот снова прижался к одной из его ранок. Гейлан застонал, когда она снова присосалась к нему. Теперь она вошла во вкус, и запах его крови притягивал её.

Сдерживаясь из последних сил, Гейлан опустил Трейю на матрас. При виде её раскиданных по подушкам волос, чёрных и блестящих, как вороново крыло, у Гейлана перехватило дыхание.

Её напряженное тело требовало от него действий. Его кровь не сможет удерживать её в возбуждении слишком долго. Трейю нужно было связать до того, как она придёт в себя и снова попытается напасть на него… и до того, как он потеряет силы после соития.

В голове у Трейи чуть–чуть прояснилось — достаточно, чтобы ощутить отвращение от мешаного вкуса у неё во рту. Что с ней сделала его кровь?

Она убедилась, что кровь не превратила её в оборотня. Обмен кровью — это для вампиров. В зомби также превращались после укуса.

Но, вопреки тому, о чём рассказывали люди в своих древних мифах, оборотни не превращали других в себе подобных. Они могли искалечить, растерзать. Убить. Но они не могли передать проклятия обращения через свои укусы.

— Собираешься перегрызть мне глотку, — пробормотала она. Это должно было бы взволновать её сильнее, но её мысли всё ещё путались. Гейлан овладел её чувствами с помощью какой–то неизвестной ей магии.

От его зловещего смеха волны напряжения пробежали по её телу. Это было всё, что она могла сделать, чтобы подавить в себе нарастающее желание.

Гейлан помедлил, привязывая её левую лодыжку, взгляд его золотистых глаз пробежался по её телу, начиная от широко разведённых ног.

— У тебя есть места, которые привлекают меня гораздо больше, чем твоё нежное горлышко.

Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы проникнуть в неё. Когда он это сделал, её тело бессознательно ответило ему, и она застонала.

Он погрузил в неё свой длинный палец, обнажив свои клыки в широкой улыбке. Трейя задыхалась, стараясь приподнять бёдра настолько, насколько позволяли её путы.

— Вот так, хорошо, — пропел он. — Пригласи меня войти.

Трейя отрицательно замотала головой. По всем правилам старой магии, врага нельзя было приглашать войти, не важно, вампир он или нет.

Может, именно в этом моя ошибка? Когда она впервые увидела Гейлана, стоящего у неё на крыльце, её ввели в заблуждение его изысканные манеры и одежда. Принято было считать, что низшие твари не способны скрывать, что они есть на самом деле. Почему с Гейланом было не так?

Она была очарована его статностью, его рыжевато–каштановыми волосами и глазами золотистого цвета, его настойчивостью и стремлением доставить ей удовольствие. Кроме того, её бдительность была убаюкана его способностью проходить сквозь её защиту.

— Нет. Я не стану приглашать тебя войти. — Это была черта, которую она не перейдёт.

Он прищурился, волосы на его груди и руках предупреждающе ощетинились. Он начал медленно двигать туда–сюда пальцем внутри неё.

— Ты меня уже пригласила, — напомнил он ей, возбуждённое состояние предавшего её тела не вызывало никаких сомнений. — Но всё ещё пытаешься сопротивляться, — он добавил второй палец, заставив её задохнуться.

Его слова эхом отдались в её мозгу.

— А если бы я не сопротивлялась, ты потерял бы интерес?

Гейлан добавил третий палец, дразня её увеличением объёма, так как они оба знали, чего она действительно хочет.

— Так ты приглашаешь меня?

Трейя молча проклинала положение, в которое он её поставил. Если она не пригласит его войти, она бросит ему вызов, ради которого волк и живёт, так как в охоте смысл его существования. Но сделать это, значит — уступить ему.

Она тряхнула головой.

— Никогда, — выдавила она.

— Значит, ты всегда будешь моим стимулом, — заключил он.

Её сердце зашлось при этих словах. Всегда? Независимо от того, собирался он убить её или только трахнуть, она думала, что бросает ему вызов только на эту ночь.

Вервольфы были бродягами. Они постоянно двигались дальше, убивая, захватывая всё новые территории для охоты… в поисках свежего мяса, чтобы насытить свою кровожадность.

Исключением была подруга оборотня. Бродячий зверь очерчивал границы вокруг дома своей подруги, старался завлечь её своей особой магией, защищал её и менял место обитания, следуя за ней. И плодил сыновей–оборотней и человеческих дочерей.

Так вот в чём тут дело? Он связал меня особым заклинанием?

Но как ему удалось?

Единственной магией, с помощью которой с ними могли бороться люди, была магия, приобретённая ими у ведьм. Такими заклинаниями могли пользоваться и неопытные. Те, кто покупал их, могли поскупиться в цене, некоторые вообще не могли позволить себе приобрести обереги.

Ничто из перечисленного не могло относиться к Трейе.

Пальцы Гейлана стали двигаться более настойчиво, напомнив ей о брошенном вызове.

— Я не собираюсь вынашивать твоих щенков, — процедила она сквозь зубы, сжатые не от ярости, а от удовольствия.

Кривая улыбка скривила его рот.

— Это будут дети, Трейя, — его пальцы извивались внутри неё в поисках точки удовольствия, которую ему удалось найти бессчётное количество раз в их первую ночь. — И о каждом из них ты будешь просить меня.

Возражение застряло у неё в горле. Он довёл её до грани оргазма. Стоило ему коснуться её клитора, и она бы кончила. И он знал это.

Как бы в подтверждение этому, он провёл большим пальцем достаточно близко, чтобы заставить тепло расходящимися волнами побежать по её нервам.

— Хочешь кончить от моего большого пальца? — предложил он.

Трейя заставила себя мотнуть головой. Её ноги напряглись и задрожали от возбуждения. Её дыхание стало резким. Это была сладкая мука. Со связанными ногами и руками, она не могла кончить сама. Гейлан мог держать её в таком состоянии всю ночь.

— А как насчёт моего рта? — предложил он.

Она всхлипнула. Её бёдра предательски заходили вверх–вниз, словно соглашаясь.

Гейлан был безжалостен. Интенсивно работая ртом, он лишь усиливал её болезненную потребность в разрядке.

Он убрал пальцы и стал толкаться языком в её судорожно сжимающееся тело. Трейя вцепилась в опутавшие её руки шарфы, её крики эхом отдавались в каменных стенах.

Он рычал, от этих вибраций её агония стала ещё сильнее. Его клыки царапали нежные изгибы её плоти, мешая сладость удовольствия с болью.

Трейя не могла понять, привлекает ли его её кровь. Как бы в ответ на это он присосался к её телу, жадно впивая смесь её ароматов, точно так же, как недавно она сама поступила с ним. При этой мысли новая волна возбуждения потрясла её, и Гейлан застонал.

Он не колебался. В следующий момент Гейлан уже ласкал её внутри и снаружи. Оргазмы накатывали один на другой, в экстазе поглощая её и без того уже затуманенное сознание.

Из её горла вырывались слова. Трейе было всё равно, что они значат. Скорее всего, она просила его член. Насколько она помнила, она могла просить его даже сделать ей маленьких волчат.

Должно быть, она предложила что–то, что Гейлан хотел от неё услышать. Его член глубоко вошёл в неё, словно подтверждая, что она сказала что–то правильное.

Правильное?

О да, она чувствовала, что это правильно. Ничто — включая их первую ночь с Гейланом — не было так правильно, как это.

Как ни странно, от такой шокирующей мысли, она совсем не испытывала чувства вины, как она того ожидала. Кто мог чувствовать себя виноватым, испытывая такое удовольствие?

Воспоминания о восхитительной боли наслаждения, которую он подарил ей, заставили Трейю прикусить нижнюю губу. Гейлан замедлил движения, всё ещё не выходя из неё, раскрыл ей рот страстным поцелуем. Затем он захватил, покусывая, её нижнюю губу, её подбородок… её горло.

Почувствовав, как она при этом напряглась, он коснулся её пульсирующей артерии лёгким поцелуем. Это было совсем не то, что должен был сделать в подобной ситуации оборотень.

Он продолжил свои толчки, резко и быстро, утверждая тем самым свои права на неё, которые были ей не совсем понятны. Но ей было всё равно. О, Богиня, она этого хотела!

— Свяжи свою жизнь с моей, — Гейлан не приказывал. Это было предложение, почти просьба.

Трейя подняла на него глаза, словно ожидая объяснений, как это можно сделать.

— Поддайся мне.

Его член продолжал двигаться в ней, и Трейя не могла припомнить ничего более желанного. Представив Гейлана, овладевающего ей в разнообразных позициях, она почувствовала головокружение.

Она снова была на грани оргазма.

— Да! — Ни один мужчина не заставлял её кончать так, как Гейлан.

Он вошёл в неё до упора и остановился, удерживая её на пределе возбуждения. Её губы не прекращали молить о продолжении.

Гейлан обнажил один из своих устрашающих когтей и надрезал им «волчью родинку», красовавшуюся почти на середине его широкой груди. При виде появившейся капельки крови, Трейя постаралась схоронить подальше воспоминания о том, как пыталась поразить эту метку кинжалом, проснувшись тогда в одной с ним постели и осознав, кто он на самом деле.

— Поддайся мне.

Она знала, чего хочет Гейлан. Её рот увлажнился при мысли о возможности попробовать его снова. Час назад это показалось бы ей отвратительным.

— Трейя.

Она высунула язык, пытаясь поймать капли живительной крови.

Член Гейлана дёрнулся в ней, и он застонал.

— Не дразни меня, — предупредил он.

Трейя подняла голову, присосавшись к ранке, тепло разливалось по её телу, доводя до полного изнеможения. Гейлан взревел, толчками выплёскивая сперму.

Он изменил позицию, прижавшись ртом к основанию её горла. Трейя всхлипнула в ожидании укуса.

Его не последовало. Гейлан проложил дорожку из нежных поцелуев от её горла до ключицы. Он чуть прихватил клыками её кожу, достаточно сильно, чтобы пустить кровь и заставить её нервно дёрнуться. Он поцеловал это место, оставляя засос вокруг оставленной его зубами метки.

Потом они лежали вместе, Гейлан вдыхал аромат её волос, его опавший член был всё ещё в ней.

— Ты мне так и не уступила, — прошептал он. — До конца. В следующий раз можешь снова меня не впускать.

Казалось, такая перспектива его совсем не расстраивала.

Трейя помрачнела в бессильной ярости, осознавая, что для него это был всего лишь очередной вызов.

— Никогда, — пообещала она.

Его глаза сверкнули, снова поднявшийся член выскользнул из неё. Гейлан неторопливо смерил пристальным взглядом её тело сверху донизу. Это заставило её кровь закипеть, а сердце заколотиться.

— Посмотрим.

Трейя открыла глаза, когда серый предрассветный свет проник в комнату. В полумраке она попыталась рассмотреть Гейлана. Всё её тело приятно ломило после испытаний прошедшей ночи.

Она не помнила, как Гейлан развязал ей руки. В определённом смысле, она была даже рада, что не помнит этого. Трейя надеялась, что он развязал их после того, как она провалилась в сон. Смущавших её воспоминаний о том, как он развязывал ей ноги, было достаточно. Она даже не попыталась при этом ударить его или оттолкнуть. Вместо этого, она плотно обхватила Гейлана ногами, насаживаясь на его член.

Почему Гейлан решил развязать её, было загадкой. Он всё время повторял, что Трейя ему так и не поддалась. Она не собиралась становиться его подружкой, несмотря на качественный секс.

Думая об этом, она попыталась подняться. Что–то непонятное остановило её.

Трейя задумалась над этим в недоумении. Да, Гейлан был физически ошеломляюще привлекателен, как всегда. Да, он владел её телом, как музыкант–виртуоз своим инструментом. Всё это правда.

Но это не значит, что я свяжу свою судьбу с полоумным убийцей.

Она соскользнула с постели осторожно, чтобы не разбудить его, и прокралась на цыпочках по каменному полу к своему рабочему столу.

Заклятье было готово, оно лежало в ожидании последних чар. Ей понадобилось 13 дней, чтобы приготовить его. Следующие четыре дня оно лишь набиралось сил. И хотя она была уверена, что отразить Гейлана и травмировать его она сможет, применив гораздо менее сильные средства, на всякий случай она приготовила и это, способное его убить.

Она уже собиралась коснуться магического шара и произнести последние заклинания, когда прошлой ночью попыталась убежать от него. Тогда он не дал ей этого сделать, задержав в своих объятиях. А попробовав его крови, она почувствовала в себе изменения, которые до сих пор толком не могла объяснить.

И снова, при мысли о расправе над ним, непривычная боль кольнула её в сердце. Трейя чуть не зарычала от досады при этой мысли. Какой бы ни была эта магия, она убьёт его. Так должно быть. Ведьма, подвергнувшаяся насилию, должна жаждать мести.

Решившись, Трейя положила левую руку на шар, сжимая кинжал в правой. Слова торопливо срывались с её языка.

Она смотрела на Гейлана, приготовившись слушать его нечеловеческие вопли и дикий вой. Но ничего не произошло. Магия, направленная на него, оставалась без ответа. Он вздохнул во сне и потёрся небритой щекой о подушку, как будто задавшись целью оставить здесь свой запах.

Должно быть, я перепутала слова. Другого объяснения просто не было.

Трейя развернула древний свиток с заклинанием и снова положила руку на магический шар. Она заставила себя говорить медленно, старательно произнося каждый звук заклятья.

Тишина была ответом на все её старания, и это ошеломило её. Она кипела от гнева. Каким–то образом ему удалось украсть её магию, Гейлан совершил невозможное. Он лишил её силы. Он превратил меня в простую смертную.

Сжимая в руке кинжал, она бросилась к Гейлану. В этот момент её левая рука тоже дёрнулась, роняя на пол магический шар. Он со звоном разбился. Не обратив на это никакого внимания, она издала яростный вопль.

Шум разбудил Гейлана, и он повернулся ей навстречу, его глаза расширились, как и в прошлый раз, когда она набросилась на него с ножом. На этот раз он не попытался увернуться или перехватить оружие.

Вместо этого, он перевернулся на спину и раскинул руки. Это было дерзким вызовом, решила она, увидев его насмешливую улыбку.

Хотя Гейлан знал, что возможности Трейи сейчас ограничены, сердце его оборвалось от страха при виде подскочившей к нему с клинком в руке ведьмы. Её рука описала в воздухе дугу по направлению к его «волчьей метке» — знаку чуть левее сердца. Из этих двух целей, удар в первую означал верную смерть.

Но её рука остановилась на волосок от его кожи. Гейлан вздохнул с облегчением, затем подавил смех. Если бы он не сдержался, Трейя, несомненно, приняла бы его за насмешку.

Она зарычала, стараясь опустить кинжал, нажимая на него обеими дрожащими руками. Гейлан наблюдал за ней с возрастающим восхищением. Каждый самец мечтал иметь такую сильную женщину рядом с собой.

Кончик лезвия коснулся его груди, и Гейлан задрожал от удовольствия. Трейя была самой сильной женщиной из всех, что он знал. Даже сейчас, страх, что она окажется сильнее приворотной магии, заставлял его опасаться женщины, которую он любил. И это было здорово.

Затем нож исчез, чтобы, пролетев через всю комнату, со стуком приземлиться в остывшем очаге. Трейя отшвырнула его и закрыла лицо руками. Рыдания сотрясали её тело.

Эти звуки разрывали его сердце. Ведь Трейя была его подругой. Гейлан перекатился через матрас и присел позади неё на корточки. Немного поколебавшись, он обнял её. Она стала вырываться, и он молил Богиню, чтобы ей не пришло в голову снова укусить его.

Не потому, что он боялся раны. Её укусы и царапины, нанесённые прошлой ночью, уже успели зажить и превратились в изломанные розовые полосы, а через несколько часов они совсем исчезнут.

Просто Гейлан сейчас не хотел, чтобы Трейя снова втянула их в эти безумные брачные игры. Таким путём ничего не решить. Это могло лишь ещё больше смутить и расстроить её.

Единственный способ решить проблему — это договориться.

— Чего ты плачешь? — спросил он. У него, конечно, были свои соображения на этот счёт, но лучше было держать их при себе.

— Почему? Почему?! — взвизгнула она. Трейя повернулась к нему, пытаясь наносить удары, которые Гейлан блокировал.

— Объясни мне, почему, Трейя.

— Ты украл мою магию, и ты ещё смеешь спрашивать! — зарычала она.

— Нет! — возразил он.

Трейя попыталась ещё раз ударить его. Когда это не удалось, она впилась в него взглядом.

— Твоя магия никуда не делась, — успокоил он её. — А изменения, произошедшие с тобой — работа Богини, не моя.

— Но я пыталась… — перебила она. — И я не могу….

— Ты не можешь навредить мне, — поправил Гейлан. — Ты не можешь использовать ни заклинания, ни магические действия, ни амулеты, ни обереги, чтобы прогнать меня или навредить мне.

Трейя нахмурилась, не зная, что сказать.

— Можешь проверить, — предложил он.

Она густо покраснела и отвела взгляд. Верный признак того, что перед тем, как броситься на него с кинжалом, она уже испробовала на нём силу своей магии.

— Попробуй разжечь огонь, Трейя. Используй магию, чтобы двигать предметы… только не кинжал! — поспешил он добавить. — Если ты снова попытаешься причинить мне вред, твоя магия опять не сработает.

Он не был уверен, что это так, но лишний раз напомнить ей об этом было не вредно.

Трейя тяжело сглотнула. Она протянула дрожащую руку в направлении очага. Одновременно с этим жестом, она прошептала несколько слов, и в очаге вспыхнул огонь. Она прижала руки к груди, сделала паузу, затем кивнула.

— А… кинжал? — выдохнула она.

Гейлан взял её за подбородок.

— Мы помолвлены, Трейя. Волей Богини ты не можешь навредить мне. И я не могу причинить тебе вред.

Трейя задумалась над его словами. Голова её кружилась. Они не должны вредить друг другу? Её сердце замерло, когда до неё дошло, что это не так.

— Что такое? — в этом вопросе было что–то трогательное, что совсем не вязалось с тем, что она знала о Гейлане.

— Само твоё присутствие здесь вредит мне, — выпалила она. Она не договорила, что, если он уйдёт, ей будет так же плохо, если не хуже.

— Как?

— Как? — она снова перешла на визг. Он что, слепой?!

— Как? — терпеливо повторил он. Гейлан опустил голову, вдыхая её запах. В ответ его член, зажатый между ними, снова поднялся.

— Прекрати! — секс не мог решить проблем, с которыми они столкнулись.

— Чем я навредил тебе, находясь здесь? — злая усмешка появилась на его лице. Трейя закатила глаза.

— Вервольф в деревне, находящейся под моей личной защитой?! — воскликнула она. — Потом станет пропадать скот… А мои амулеты и обереги не будут работать потому, что они не будут действовать на тебя!

Он хихикнул. А потом расхохотался, громко и от души.

Она дала ему оплеуху — благо это ещё было в её силах. Трейя с полным основанием ожидала, что её рука отскочит от него, но, видимо для оборотня с его неуязвимостью такая затрещина считалась мелкой неприятностью.

Гейлана, казалось, не сильно задела её реакция.

— У меня есть своя ферма, Трейя. Я сам забочусь о своём пропитании.

Трейя рассматривала его одежду и внешность. Если он будет старательно скрывать свою родинку… Если он будет осторожно вести дела, возможно, им удастся скрыть от соседних фермеров проклятие его рождения. У неё пересохло во рту от волнения.

— Ты не бродяга, — решила она. Она слыхала странные истории о ручных волках–оборотнях, но никогда им не верила.

Он покачал головой.

— Моя ферма через деревню отсюда. Я могу построить магазин, наподобие твоего, на границах моих владений. Тебе не придётся далеко переезжать, — Он запустил пальцы в её локоны, словно его предложение могло решить все их проблемы.

Она шлёпнула его по руке.

— Ты считаешь эту ужасную для меня партию решенной, да?

Гейлан склонился к ней, его член встрепенулся от волнения, возбуждаясь ещё больше от её сопротивления его решению.

— Выбор за тобой, Трейя. Здесь, где вервольф может погубить твою репутацию или у меня на ферме, где этого не случится, — он приподнял одну бровь, словно желая подчеркнуть необходимость выбора.

— Ты собираешься на каждом свидании ставить меня перед выбором? — возразила она, отметив про себя, что он снова её переиграл.

— До сих пор это вроде бы работало, — усмехнулся он.

Трейя скрестила руки под грудью. Она прекрасно понимала, что её следующий ход будет провокацией, но в этом была её сила и магия одновременно. Бросая ему вызов, она получала, что хотела, и когда хотела.

— Никогда.

Конец

Content

Лайонз Бренна Никогда

Бренна Лайонз НИКОГДА

--