Игорь Павлов

Зимовье Зверей (сборник)

© Павлов И., 2016

Лиса и волк

Дед да баба себе жили:

Тихо, мирно – не тужили.

Как-то дед и говорит:

– Мне рыбалка предстоит.

Запрягу я нынче сани —

И на пруд, что за лесами.

Ты же, пироги пеки.

Жди с уловом – не грусти.

Наловил дед рыбы воз,

Конь его едва увёз —

Еле в гору сани тянет,

Уж устал и лямка ранит.

Путь не лёгкий предстоит.

Дед вперёд коня глядит —

И вот видит на пути,

Что никак не обойти.

Да, лиса лежит – не дышит,

Не шевелится, не слышит

Да калачиком свернулась!

«Может, просто не проснулась?

Нет, мертва – не ворохнётся!

Вот находка! Мне сдаётся —

Бабе мех на воротник», —

Размечтался наш старик.

С воза быстро он слезает,

Лисоньку за хвост хватает

Да и в воз её скорей,

Чтоб до дома побыстрей

И с уловом, и с дарами!

Дед сам спешился. Полями

Под уздцы коня ведёт;

Конь устало воз тот прёт.

Ну а лисонька очнулась…

Тут же хитрость к ней вернулась.

Полегоньку – не шумя,

В общем, так вот втихаря,

Всё по рыбке да по рыбке,

Расплываясь вся в улыбке,

С воза весь улов сбросала

И потом сама сбежала!

Дед приехал тут домой

И на радости такой

Бабу с дома вызывает,

И так важно оглашает:

– Ну, старуха, погляди,

Взгляд на воз переведи.

Вот улов тебе отменный,

А к улову муж твой верный

Знатный воротник привёз!

Мне лисицу преподнёс,

Видно, сам мороз трескучий —

Он, до холода могучий,

Заморозил в ночь лису,

Чудо-лисоньку – красу.

К шубе принимай наряд,

День удачный, как я рад!

Баба к возу подошла,

Ничего в нём не нашла!

– Где же рыба и лисица?

Может, ты, успел напиться?

Ах ты, старый хрен, сякой!

Муж ты просто никакой!

Норовишь всё обмануть,

Покривляться и надуть!

И старуха заругалась…

Деду, как всегда, досталось…

Тут-то наш старик смекнул,

Кто сей раз его надул!

«Ай да лисонька-лисица,

Да, хитрить ты мастерица!

Надо ж, мёртвой притвориться,

А потом так изловчиться,

Что улов весь мой стащить.

Да, смогла перехитрить!»

Горевал дед, горевал,

То и дело всё вздыхал.

«Что пропало – не вернуть!

Не грусти – всё позабудь!» —

Так решил он про себя

И с тех пор всегда шутя

Ту рыбалку вспоминал,

И лису он не ругал.

Ну а лисонька-лисица,

Как хозяйская девица,

Рыбу в кучку собрала,

Все следы-то замела.

Села и сидит – пирует,

Рыбку ест и не горюет.

Тут, однако, волк подходит.

Разговор такой заводит:

– Здравствуй, кумушка-лиса!

Рыбу ешь, лесов краса?

Дай мне рыбки-то поесть —

Разреши к тебе подсесть!

– Нет! Не дам! – лиса в ответ. —

И тебе, волк, мой совет.

Налови сам, да и кушай!

Волк в ответ: «Кума, послушай!

Не умею я ловить,

Не рождён в пруду я жить!»

– Эко! Я же наловила,

Хоть в пруду, как ты, не жила! —

Лиса волку отвечает,

Вновь хитрит – она-то знает:

– Ты на речку, кум, ступай,

Прорубь глубже выбирай!

В прорубь хвост свой опусти,

Рыба клюнет – не грусти!

Ты сиди и повторяй,

Как бы рыбу зазывай:

– Ловись, рыбка, и мала, и велика,

Ловись, рыбка, и мала, и велика!

Рыба хвост начнёт хватать,

Подожди хвост выбирать!

Как подольше посидишь,

Так побольше наудишь!

Волк лисы совет принял

И на реку побежал.

Выбрал прорубь, хвост в воде,

Терпит холод, но себе

Всё под нос он повторяет,

Даже где-то завывает:

– Ловись, рыбка, и мала, и велика,

Ловись, рыбка, и мала, и велика!

К волку тут лиса пришла:

И сыта, и хороша.

Повернулась не спеша…

Волка взглядом подбодрила

И негромко забубнила:

– Ясни, ясни на небе звёзды,

Мёрзни, мёрзни, волчий хвост!

Не расслышал волк слова —

Смёрзлась волчья голова.

– Что, кума, ты говоришь?

Еле слышно всё бубнишь.

Лиса волку отвечает,

Что ему всё помогает:

– Рыбу на хвост нагоняю.

Улов будет, я-то знаю!

А сама опять бубнит

И настойчиво твердит:

– Ясни, ясни на небе звёзды,

Мёрзни, мёрзни, волчий хвост!

Вот и ночь уже прошла,

Зачиналась уж заря.

Волк всю ночь хвостом ловил,

Прорубь всю лёд прихватил,

Да и хвост волка примёрз.

Как он сам-то не замёрз?!

Волк под утро решил встать

И улов к себе поднять.

Тащит хвост, но хвост нейдёт.

Волк так сразу не поймёт.

«Видно, рыбы привалило,

Как кума мне говорила.

Где ж сама кума-лисица?

Помогла бы мастерица

Хвост из проруби достать

И улов со мной поймать!»

Но лисы и след простыл.

Волк рычал, скулил и ныл.

В это время на беду,

Как обычно поутру,

Идёт баба за водой.

Вёдра все несёт с собой.

Глядь! Где прорубь – волк сидит

И отчаянно рычит.

Баба тут же закричала,

Вёдра в волка побросала.

Волк в отчаяньи всё рвётся —

Хвост никак не поддаётся!

Баба – тот ещё боец:

Как заправский молодец

Коромыслом волка бьёт

Да на помощь люд зовёт.

Волк, как мог, всё отбивался —

Хвост в борьбе и оторвался!

Без хвоста и весь избитый,

Синяками сплошь покрытый,

Волк пустился наутёк.

«Да! Попался куманёк!»

Рыбы волк не наловил,

Тумаков лишь получил.

«Ну, держись кума-лисица,

Отплачу тебе сестрица!»

А лисица знай себе:

Шмыг – и вот уже в избе.

По кастрюлям вмиг прошла,

Тесто свежее нашла.

Подкрепилась, облизалась…

Тестом тем, что там осталось,

Мажет голову себе,

С грустным видом на лице

На дорогу выбегает

И комедию играет.

Пала, стонет и лежит,

Плачет, телом вся дрожит.

Вот и волк ей тут навстречу.

(Внешний вид его, замечу,

Лису вовсе не смутил.)

Волк же в гневе говорил:

– Так-то вот, кума, ты учишь

Ловить рыбу! Или шутишь?

Я избит! Хвост потерял!

Чудом казни избежал!

Ты ж, кума, меня предала!

Из беды не вызволяла!

Ну, вот я тебе сейчас…

Тут лиса открыла глаз,

Боль в лице изобразила

И с трудом проговорила:

– Эх, мой грозный куманёк…

Знать тебе-то невдомёк…

Голова твоя цела,

Хоть остался без хвоста!

Мне же голову пробили —

Видишь, мозги проступили.

Еле-еле вот иду….

Упаду и полежу…

Мне б до леса хоть дойти

И не сбиться бы с пути.

Вид лисы волка растрогал —

Мозги он лисы не трогал!

Тесто волк не знал, не ел

И обман не усмотрел.

– Правду говоришь, кума,

Не дойдёшь, поди, сама!

Садись сверху на меня,

Как наездник на коня!

Лиса хитро усмехнулась,

Как бы с болью потянулась,

На спину волка тут забралась

И тот же час заулыбалась.

Глупый волк лису везёт,

Та под нос себе поёт:

– Битый небитого везёт,

Битый небитого везёт!

Волк устал и еле дышит,

Слов лисы совсем не слышит:

– Говоришь чего, кума?

Отдыхала бы сама!

Но и тут лиса хитрит,

Как бы с лаской говорит:

– Боль твою я, куманёк,

Заговорю хоть на часок.

Волк поверил – и везёт,

А лиса опять поёт:

– Битый небитого везёт,

Битый небитого везёт!

Лиса и дрозд

На дереве дрозд гнездо свил —

На славу трудился, не жалея он сил.

Яички снёс и вывел птенцов,

И рад был он так, не найти даже слов!

Однако об этом узнала лисица —

Известная всем хитрить мастерица.

Вот к древу дрозда лиса подбегает

(Коварна, хитра – дрозд об этом не знает)

И тук-тук хвостом по стволу древа бьёт —

Птенцы испугались, дрозд никак не поймёт:

«Кто нам отдыхать в этот час всё мешает?»

И выглянул дрозд из гнезда, и не знает,

Что этого только лиса-то и ждала,

И сразу дрозду она прокричала:

– Подсеку дерево хвостом!

Съем тебя дрозд, а потом

Съем и детей твоих —

Не пожалею я их!

Дрозд не на шутку тогда испугался

И от угрозы лисы растерялся.

Стал он просить, стал молить он лису:

– Лисонька-матушка, очень прошу:

Дерева не руби,

Детушек моих не губи!

Я пирогами тебя накормлю

Да кувшин мёда ещё подарю!

– Что ж, – дрозду отвечает лисица, —

Коли накормишь, перестану я злиться:

Дерево я не буду рубить,

Да и птенцов я не стану губить.

Дрозд тут от радости начал летать,

Да и лисице он стал предлагать:

– Пойдём, лиса, на большую дорогу,

Спрячься вблизи… Позову на подмогу!

Лиса согласилась и к дороге бежит,

Дрозд впереди быстро очень летит.

Вот и дорога уже показалась,

Лисица в кустах у дороги осталась.

Увидел наш дрозд, что старуха идёт,

С внучкой корзину пирогов-то несёт

Да и кувшин мёда в придачу.

Сел на дорогу наш дрозд на удачу,

Да и стал внучку он так завлекать —

Будто не может вовсе летать:

Чуть пробежит, еле-еле вспорхнёт,

Так, что никто никогда не поймёт:

То ли он вовсе летать разучился,

То ли крылом, может быть, повредился.

Внучка тут бабушке и говорит:

– Птичка красивая на дороге сидит!

Птичку поймаем давай поскорей,

Нет ведь пока ни телег, ни людей!

Видно, крыло у птицы подбито —

Ведь пропадёт, будет даже убита…

Я же кормить и лечить её буду.

В обиду не дам, про неё не забуду!

Бабушка с внучкой тогда согласилась —

Сделать добро птице внучка просилась.

Ставит старуха на землю корзину

Да и кувшин – «вдруг его опрокину…»

– Что ж, идём птичку, внучка, ловить!

Только вот как нам её-то схватить?

И за дроздом устремилась старуха,

Пыталась схватить – не жалея и брюха!

Внучка старалась птицу тоже поймать,

Но всегда умудрялся дрозд взять и удрать.

И всё дальше и дальше он ловцов отводил

От корзины с кувшином, и так удивил

Дрозд старуху и внучку тогда,

Когда полетел без труда, как всегда.

А лисица в то время? Она не зевала…

С корзины пироги таскала, таскала

Да ела их с мёдом, в запас положила,

Сыта и довольна. Но вот ведь решила

Дрозда и птенцов опять попугать —

По древу стучит, вновь давай им кричать:

– Подсеку дерево хвостом!

Съем тебя, дрозд, а потом

Съем и детей твоих —

Не пожалею я их!

Дрозд удивлён и испуган немного —

Ведь пирогов для лисы было много!

Стал он просить и молить вновь лису:

– Лисонька-матушка, очень прошу:

Дерева не руби,

Детушек моих не губи!

Пивом тебя я, лиса, напою!

Пиво хмельное – от него я пою.

«Что ж, – дрозду отвечает лисица, —

Пивом напоишь, перестану я злиться.

Жирного да сладкого я много наелась,

Пить-то теперь очень мне захотелось!»

Вновь на дорогу наш дрозд вылетает

Лисица в кустах пиво ждёт – отдыхает.

Дрозд видит – по дороге едет мужик,

В повозке везёт бочку пива старик.

Дрозд начал теперь мужика раздражать:

То сядет на лошадь – та давай тогда ржать;

То сядет на бочку – затычку клюёт,

Покоя никак мужику не даёт!

Мужик рассердился и так осерчал,

Что из-под полы топор уж достал:

Замыслил худое – дрозда зарубить,

Иначе не может он ехать и жить!

Вот снова наш дрозд на затычку садится,

Кривляется, крыльями машет – резвится.

Мужик топором размахнулся сплеча.

(Конечно, всё делал он тогда сгоряча.)

Да только наш дрозд от топора увернулся —

И в бочку топор со всей силой воткнулся,

И вышиб затычку, и бочку сломал…

Мужик аж взбесился – за дроздом побежал.

А пиво из бочки на дорогу-то льётся,

Лиса тут как тут – пиво пьёт и смеётся.

Лисица напилась пивка до отвала,

Сыта и пьяна, но ведь этого мало!

Поёт и смеётся, вновь к древу подходит

И спьяну такой разговор вот заводит:

– Эй, дрозд! Скажи – накормил ты меня?

Ответь поскорей! Жду ответа ведь я!

«Накормил, лисонька, накормил!

Пирогами с мёдом угостил!» —

Из гнезда наш дрозд отвечает,

Что у лисы на уме он, конечно, не знает.

– Эй, дрозд! Скажи – напоил ты меня?

Ответь поскорей! Жду ответа ведь я!

Лисица задала второй вопрос —

Похоже, решила устроить допрос.

«Напоил, лисонька, напоил!

Пивом хмельным тебя угостил!» —

Дрозд наш покорно опять отвечает,

Что у лисы на уме он, как прежде, не знает.

– Ну а теперь, – тут лиса говорит, —

Ты рассмеши меня! – и дальше кричит:

– Или подсеку дерево хвостом!

Съем тебя дрозд, а потом

Съем и детей твоих —

Не пожалею я их!

Дрозд опечален и расстроен немного —

Пиво, еды для лисы было много!

Но ей веселье теперь подавай —

Жизнь у лисицы похожа на рай!

Лису в этот раз дрозд в деревню повёл,

Во двор крайней хаты её и привёл.

Видит дрозд – старуха доит корову,

А рядом старик ей лапти плетёт – обнову.

Старухе на плечо дрозд взял да и сел.

Решительно, дерзко – очень он смел!

Старик аж опешил, увидев дрозда, —

Такого не знал прежде он никогда,

Чтоб птица лесная во двор прилетала

И делать работу в хозяйстве мешала!

«Старуха! Работу сиди – не бросай!

Сгоню я дрозда – только ты не мешай!»

Старик кулаком замахнулся и вдарил —

Да мимо дрозда, а жену вот ударил.

Старуха упала, подойник с ней тоже;

Молоко всё пролилось – дело негоже!

Старуха вскочила, кричит и вздыхает,

Убытки считает, старика всё ругает.

Лисица смеётся – от смеха икает:

Глупый старик всё её развлекает!

А дрозд до гнезда – деток кормит своих,

Все мысли дрозда, конечно, о них.

Тут слышит опять: тук-тук-тук по стволу —

Лисица опять тут с допросом к нему:

– Эй, дрозд! Скажи – накормил ты меня?

Ответь поскорей! Жду ответа ведь я!

– Накормил, лисонька, накормил!

Пирогами с мёдом угостил!

– Эй, дрозд! Скажи – напоил ты меня?

Ответь поскорей! Жду ответа ведь я!

– Напоил, лисонька, напоил!

Пивом хмельным тебя угостил!

– Эй, дрозд! Скажи – рассмешил ты меня?

Ответь поскорей! Жду ответа ведь я!

– Рассмешил, лисонька, рассмешил!

Глупый старик ни за что бабу побил!

– Ну а теперь я хочу испугаться!

(Дрозд про себя начал было ругаться.)

– Но, так и быть, я тебя ублажу…

Про себя молвил: «Я лисе покажу,

Как надо мной и детьми издеваться!

Хочешь пугаться? Со шкурой расстаться,

Может, придётся тебе через час!»

– Лиса, ты готова? Беги вот сейчас.

Только глаза закрой – не смотри!

Я рядом с тобой – не собьёмся с пути!

Дрозд полетел и в полёте кричит —

На крик дрозда-то лиса с ним бежит.

Бежит и глаз не открывает,

Как дрозд пугать будет, она-то не знает!

А дрозд на охотников вывел лисицу.

«Ну, вот и пугайся лесная сестрица!

А я улетаю к деткам своим.

А вот и собаки – угрожай теперь им!»

Лиса в этот миг глаза открывает…

Испугана… и что делать сразу не знает;

Стая собак на неё прямо мчится.

Как же такое могло вдруг случиться?!

«Лисонька-матушка! От дрозда вам урок!»

Со страхом пустилась лиса наутёк.

Едва добралась до норы своей —

Собаки всё время бежали за ней!

Залезла лиса в нору и в ней отдышалась,

Испуг весь прошёл, страху мало осталось,

И начала спрашивать себя обо всём —

Хотела понять, кто что делал при том:

– Глазки, глазки, что вы делали,

Когда собаки рядом бегали?

– Мы зорко-зорко смотрели,

Чтобы собаки лисоньку не съели!

– Ушки, ушки, что вы делали,

Когда собаки рядом бегали?

– Мы чутко-чутко слушали,

Чтобы собаки лисоньку не скушали!

– Ножки, ножки, что вы делали,

Когда собаки рядом бегали?

– Мы быстро-быстро бежали,

Чтобы собаки лисоньку не поймали!

– А ты, хвостище, что делал сам,

Когда собаки бежали к нам?

– Я, хвостище, за пни, за кусты —

Цеплялся за всё, когда бегала ты!

Труднее бежать, видно, было тебе…

Мешал в этом я, признаюсь себе.

Лиса рассердилась на хвост свой тогда,

Хоть прежде гордилась хвостом иногда.

Взяла да и высунула хвост из норы:

«Хватайте, кусайте, псы, мой хвост до поры!

Вот так, хвостище, я тебя накажу

И нрав свой звериный тебе покажу!»

Собаки за хвост ухватили лису

И вытащили из норы лесную красу.

Лиса изо всех сил от собак отбивалась —

Сбежать не смогла и охотникам сдалась…

Лиса и заяц

Лиса да заяц жили-были

Соседи леса и дружили.

Изба лисицы – ледяная,

А вот у зайца – лубяная.

Пришла весна-красна к ним в лес,

Согрела лес – и снег исчез,

Растаял лёд и та изба,

Что была просто изо льда.

А вот избушка лубяная

Стоит, как прежде, бед не зная.

И заяц с домом, как и зимой,

А дом лисы – мал пруд с водой.

Лиса не долго горевала —

В избушку зайца постучала

И попросилась ночевать.

(«В тепле хоть ночку переждать!»)

В избу соседку заяц пустил

И в том ошибку допустил —

Лиса из хаты зайца и прогнала,

Изба из луба – лисья стала!

Идёт дорогой зайчик, плачет —

Судьба бездомным быть маячит.

Ему навстречу пёс большой:

– Тяф-тяф-тяф! Заяц, ты постой!

Чего грустишь и плачешь ты?

Весна пришла – и нет зимы!

– Как мне не плакать, не страдать!

Могу тебе, пёс, рассказать:

Жил я в лубяной избе,

Лиса – соседка, знать тебе,

Жила в избушке изо льда,

Весной растаяла она.

Лиса попросилась ко мне ночевать

(«В тепле хоть ночку переждать!»),

Да и прогнала потом меня —

И вот теперь я без жилья!

Поступок лисы пса тогда возмутил,

Вернуть избу зайцу он тут же решил:

– Не плачь, зайчик! Я тебе помогу!

Лису из избы твоей прогоню!

Подходят заяц с псом к заячьей избе,

Пёс сразу загавкал: «Гав-гав! Я тебе,

Лиса, предлагаю из избы выйти вон!»

«Верни избу зайцу!» – загавкал вновь он.

Лиса на печи тогда отдыхала.

Как только слова пса она услыхала,

В ответ начинает лиса угрожать —

Не хочет избу она отдавать!

– Как выскочу, как выпрыгну – пойдут

клочки по закоулочкам!

Пёс испугался – и тут же бежать!

Не будем, ребята, его осуждать.

А заяц опять по дороге бредёт,

Грустит он и плачет – никак не поймёт,

За что обошлась с ним лиса так жестоко,

Ведь места в избе там достаточно много!

«Могли бы мы вместе с лисой проживать,

Дружить, веселится и горя не знать!»

Ему тут навстречу огромный медведь:

– Р-рр, р-рр! Заяц, брось ты реветь!

Чего грустишь и плачешь ты?

Весна пришла – и нет зимы!

– Как мне не плакать, не страдать!

Могу тебе, Миша, всё как есть рассказать:

Жил я в лубяной избе,

Лиса – соседка, знать тебе,

Жила в избушке изо льда,

Весной растаяла она.

Лиса попросилась ко мне ночевать

(«В тепле хоть ночку переждать!»)

Да и прогнала потом меня —

И вот теперь я без жилья!

Поступком лисы медведь возмущён,

Вернуть избу зайцу решается он:

– Не плачь, зайчик! Я тебе помогу!

Лису из избы твоей прочь прогоню!

Но заяц не верит: «Пёс гнал – не прогнал!»

Медведь зайцу вторит: «Да пёс просто мал!

А я на лису как зарычу-зарычу…

Прогнать из избы твоей очень хочу!»

Подходят заяц с медведем к заячьей избе,

Медведь зарычал: «Р-рр! Р-рр! Я тебе,

Лиса, повелеваю из избы выйти вон!»

«Верни избу зайцу!» – зарычал вновь тут он.

Лиса, как и прежде, с печи им в ответ

Грозится расправой – решительно нет!

– Как выскочу, как выпрыгну – пойдут

клочки по закоулочкам!

Медведь испугался – и тут же бежать!

Не будем, ребята, и его осуждать.

А заяц опять по дороге бредёт,

Подавлен и плачет – никак не поймёт:

«Что делать с лисой? Как избу мне вернуть?

Смогла меня бедного она обмануть!»

Тут зайцу навстречу огромный бык.

– Что плачешь? – услышал он бычий рык.

– Как мне не плакать, как не страдать!

Могу тебе, бык, все как есть рассказать:

Жил я в лубяной избе,

Лиса – соседка, знать тебе,

Жила в избушке изо льда,

Весной растаяла она

Лиса попросилась ко мне ночевать

(«В тепле хоть ночку переждать!»)

Да и прогнала потом меня —

И вот теперь я без жилья!

Поступок лисы у быка вызвал гнев,

Бык был разозлён, как обиженный лев:

– Не плачь, зайчик! Я тебе помогу!

Лису из избы твоей прочь прогоню!

Но заяц не верит: «Пёс гнал – не прогнал!»

Бык зайцу вторит: «Да пёс просто мал!»

А заяц о том же: «Медведь гнал – не прогнал!»

Бык зайцу всё так же: «Медведь просто мал!

А я то бычище – какие рога!

В ногах-то силища – лисе жизнь дорога!

Как только увидит меня во дворе,

Так быстро захочет жить в лисьей норе!»

Подходят заяц с быком к заячьей избе,

Бык замычал: «М-мм! М-мм! Я тебе,

Лиса, велю из избы выйти вон!»

«Избу – зайцу!» – замычал вновь тут он.

Лиса, как и прежде, с печи отвечает.

Вид грозный быка её нет – не пугает!

– Как выскочу, как выпрыгну – пойдут

клочки по закоулочкам!

Бык наш испугался – и тут же бежать!

Не будем, ребята, и быка осуждать.

А заяц опять по дороге бредёт,

Подавлен, рыдает – никак не поймёт:

«Что делать с лисой? Где управу найти?

Куда же, куда мне, бедняге, идти?!»

Тут зайцу навстречу петух с косой,

Худой, горластый и босой.

– Ку-ка-ре-ку! Плачешь, заяц, о чём?

Помощь нужна? На подмогу придём!

– Как мне не плакать, как не страдать!

Могу я, петух, все как есть рассказать:

Жил я в лубяной избе,

Лиса – соседка, знать тебе,

Жила в избушке изо льда,

Весной растаяла она.

Лиса попросилась ко мне ночевать

(«В тепле хоть ночку переждать!»)

Да и прогнала потом меня —

И вот теперь я без жилья!

Поступок лисы петуху-то понятен —

Род лисий в лесу хитростью знатен:

Забраться в курятник, его разорить —

Не просто с лисой в этом мире-то жить!

– Не плачь, зайчик! Я тебе помогу!

Лису из избы твоей прочь прогоню!

Но заяц не верит: «Пёс гнал – не прогнал!

Медведю поверил – и он убежал!

Бык тоже с лисою тягался,

Но и бычище, Петя, сдался.

А ты, Петя, маленький и худой!

Иди ты спокойно к себе то домой!»

– Нет, выгоню! – петух твёрдо сказал,

При этом косу на плечах поправлял.

Подходят к избе… – петух лапами затопал,

Косу поднял и крыльями захлопал:

– Ку-ка-ре-ку! Иду на пятах,

Несу косу на плечах,

Хочу лису посечи,

Слезай, лиса, с печи,

Поди, лиса, вон!

Лиса услыхала, сама испугалась —

Видать, от косы ей когда-то досталось.

«Обуваюсь…» – она отвечает;

Петух между тем не ждёт – продолжает:

– Ку-ка-ре-ку! Иду на пятах,

Несу косу на плечах,

Хочу лису посечи,

Слезай, лиса, с печи,

Поди, лиса, вон!

Лиса поспешила и говорит:

«Одеваюсь…» – и снова молчит.

Петух в третий раз тогда прокричал,

(Ждать, видно, лису он, похоже, устал):

– Ку-ка-ре-ку! Иду на пятах,

Несу косу на плечах,

Хочу лису посечи,

Слезай, лиса, с печи,

Поди, лиса, вон!

Лиса уж без памяти – страхом объята,

Быстрей из избы – будь неладна сия хата!

И только за дверь избы выбегает,

Коса петуха лису жизни лишает.

С тех пор петух с зайцем – большие друзья,

Живут они вместе, узнал как-то я,

В той самой избёнке живут-поживая

Спокойно и дружно – бед-горя не зная!

Белка и волк

На ёлке в лесу белки дружно играли:

Смеялись, прыгали, шишки бросали.

Под ёлкой в то время волк отдыхал,

Голодный и злой о добыче мечтал.

Одна из тех белок с ветки сорвалась,

Упала на волка и в лапы попалась.

Волк пасть открывает – съесть белку готов,

Он хищник лесной и всегда был суров.

Тут белка взмолилась: «Отпусти, волк, меня

Тебя потревожить не хотела ведь я!»

– Хорошо… – сказал волк. – Я тебя отпущу,

Но дать мне ответ на вопрос мой прошу.

Мне скучно всегда и грущу целый день,

А Вам на верху веселиться не лень.

Посмотришь на вас – всё играете вы.

Скажи, почему, белки, вы веселы?

Белка, подумав, волку отвечает:

– Ответить сейчас… мне страх, волк, мешает.

Ты прежде на ёлку пустил бы меня

И правдивый ответ получил для себя.

– Ну, если правдивый…Тогда отпускаю!

«Секреты веселья от белки узнаю», —

Подумал наш волк и лапы разжал —

И пленник его в тот же миг убежал.

Белка снова на ёлке: «Вот ответ, волк, тебе —

Тебе злость сердце жжёт. Ты признайся себе!

Оттого ты и грустный, и зол ты на всех.

Сделать плохо другому – для тебя, волк, успех.

Мы же, белки, весёлы всегда оттого,

Что добро в нашей жизни чтим превыше всего!»

Тетерев и лиса

Тетерев на дереве сидел;

Встречая рассвет, он весело пел.

На пенье его лиса прибежала

И ласковым голосом птице сказала:

– Здравствуй, тетеревочек!

Золотой твой голосочек!

Как услышу – сразу млею

И мешать тебе не смею.

Пой же пой, тетеревочек!

Голос чудный твой, дружочек!

Тетерев польщён: «Спасибо, сестрица,

За доброе слово! С утра мне не спится —

Встречаю рассвет и пою от души!

Послушай ещё – убегать не спеши!»

Лиса притворилась, что птицу не слышит:

– Что, что говоришь…?

(И взволнованно дышит.)

Ты бы сошёл на травушку, дружочек.

Да поговорил со мной, тетеревочек!

– Нам, птицам, опасно ходить по земле.

Не можем мы бегать, как ты, по траве! —

Тетерев лисе тогда возразил,

И этим ответом её огорчил.

Лиса не сдаётся, вновь птицу смущает —

Спуститься на землю её приглашает:

– Кого ты боишься? Неужто меня?!

Готова всегда защитить я тебя!

Спускайся, дружок, поболтай-ка со мной,

Потом от души что-нибудь мне напой!

Но тетерев снова стоит на своём:

– Тебя не боюсь, но ведь мы не вдвоём!

В лесу и другое зверьё обитает —

Что ждать мне от них? Кто что ведает-знает…

Лису и этот ответ не смутил:

– Тетеревочек родной, ты, видать, пропустил!

Намедни указ был объявлен в лесу.

В указе том мир, я тебе донесу,

Меж всеми зверями установлен теперь.

Все в мире живут. Ты хоть мне-то поверь!

Спускайся, дружок, и не бойся зверей,

Пройти с тобой рядом я хочу поскорей!

Лиса-то опять птицу всё хвалит —

И эдак и сяк на землю всё манит.

– Мир меж зверей – это так хорошо!

Счастливое время, однако, пришло.

Слушай, лисица, я вижу собак!

Раньше тебе, и я помню, что так,

Боязно было с ними встречаться —

Лучше быстрее подальше убраться.

Ну а теперь собаки мирно бегут,

Не тронут тебя – мимо нас пробегут.

Как только про собак лиса услыхала,

Вмиг, взгляд навострив, прочь побежала.

Тетерев ей вдогонку: «Куда, ты, лиса?

Указом про мир ты ж теперь спасена!»

– А кто собак знает… – лиса отвечает, —

Указ чтоб понять, им ума не хватает…

Лиса убежала…Собаки за ней…

И сказке конец про указ для зверей!

Лев, волк и лиса

Старый больной лев в пещере лежал:

Измучен болезнью и очень страдал.

Все звери проведывать приходили его,

Ведь льва почитали как царя самого.

И только лиса совсем льва позабыла,

К царю всех зверей приходить не спешила.

Про равнодушие лисы волк льву рассказал,

Что лев придёт в гнев волк, конечно же, знал.

– Привести мне лису – я её проучу!

Или даже казню, если вдруг захочу!

Звери в страхе бегут и все ищут лису.

«Её только увижу – сразу льву донесу! —

Про себя волк подумал и тоже бежит. —

Да, наверно, лиса уже в страхе дрожит!»

Волк доволен собой – на лису лев стал зол!

Только кто бы лису льву быстрее привёл!

А лиса между тем от сорок всё узнала.

«Оговорил волк меня предо львом – и немало!

Я страдала от волка и прежде порой,

Что ж, всё вымещу, волк, я тебе-то с лихвой!»

И, придумав план мести, лиса в пещеру вбегает —

Лев во гневе давно там её поджидает.

Лев, увидев лису, сразу начал рычать.

– Не вели, царь, казнить. Вели слово сказать! —

Говорит льву лиса и ему объясняет:

– Недосуг было мне. Пусть и царь вот узнает —

Не бывала я, лев, у тебя потому,

Что лекарство искала. Тебе самому

Не легко, царь, по лекарям бегать сейчас.

Я лекарство нашла и пришла в тот же час!

Лев, всё выслушав, мирно лису спросил:

– Какое лекарство? Мне болеть нету сил…

– А вот какое… – лиса отвечает

(Волк тут входит в пещеру —

ко льву подползает…), —

Если живого волка, царь, обдерёшь,

Его шкуру наденешь – и боль всю уймёшь!

Лев долго не думал – шкуру с волка сорвал,

Бедный волк без шкуры навзрыд зарыдал.

Лиса усмехнулась, хвостом завиляла

И волку в наказ от себя и сказала:

– Господ на других не надо, волк, злить!

Добро для себя лучше им предложить.

И чтоб получить то добро для себя,

Они не щадят никого никогда!

Мужик и медведь

Репу сеет-сеет в лесу мужик,

Пахал он пахал, от усталости сник

И не заметил, как медведь подошёл.

«Зачем, мужик, с плугом в лес к нам-то пришёл! —

Медведь зарычал. – Тебя, мужик, я сломаю!

Я леса хозяин – пощады не знаю!»

Мужик испугался и начал просить,

Так ласково-ласково всё говорить:

– Не ломай меня, медведюшка.

Я ведь мужик – не зверюшка.

Лучше давай репку сеять вдвоём.

Вырастет репа – мы с тобой заживём!

Я для себя лишь возьму корешки,

Тебе же, Миша, отдам все вершки!

Медведь согласился и рыкнул: «Быть так!

Но чтоб без обмана! В делах я простак.

А коли обманешь, то в лес ни ногой!

Иначе заплатишь своей головой!»

На том порешили: мужик пашет опять,

Медведь же в дубраву пошёл погулять.

Вот осень пришла – пора репу копать;

Мужик приезжает урожай убирать.

И только к работе мужик приступил,

Из дубравы медведь: «Я, мужик, не забыл,

Что часть урожая причитается мне!

Вершки все мои! Корешки – то тебе!»

«Ладно, медведюшка, вершки забирай!»

Мужик разделил тогда весь урожай:

Медведю ботву всю сполна он отдал,

Себе же всю репу, что выросла, взял.

Сложил на повозку и в город везёт;

Медведь ест ботву и никак не поймёт:

«Вершки мужика невозможно ведь есть!

А что ж корешки? Дай попробую съесть».

Медведь из повозки репу берёт,

Попробовал – сладко… и как заревёт:

– Мужик, ты меня всё равно обманул!

Отдал мне вершки! (И медведь ботву пнул.)

Вершки одна горечь! Их есть не могу!

А вот корешки я теперь-то хочу!

Мужик уговор их медведю напомнил,

Тот слово сдержал, но и также запомнил,

Что брать корешки надо у мужика!

«Чтоб впредь не провёл он меня – простака!»

На следующий год мужик в лес приезжает,

На том же он месте-то пашет-сажает,

Да только не репу, а рожь в этот год.

Медведь не мешает и лето всё ждёт.

Вот время пришло урожай убирать —

Рожь уродилась и пора её жать.

И только мужик к жатве ржи приступает,

Из дубравы медведь к нему прибегает:

– Теперь-то, мужик, корешки все мои!

Отдай мою долю и не обмани!

Мужик не стал спорить и возражать:

– Готов, медведюшка, тебе всё отдать.

Все-все корешки забирай в лес к себе.

Пусть нынче вершки уж достанутся мне!

Собрали всю рожь и её поделили

На доли теперь, если вы не забыли.

Медведю достались все ржи корешки,

Мужик же увёз ржи колосья – вершки.

Медведь корешки ржи и грыз, и лизал,

Потом разозлился и сердито сказал:

– Плоды урожая опять мужику,

А мне несъедобное всё, дураку!

С тех пор и враждуют медведь с мужиком

И сказку про них мы закончим на том.

Ёж и заяц

Заяц на лужайке ежа повстречал,

Обвёл ежа взглядом и с ухмылкой сказал:

– Хорош ты всем ёж: и колюч, и умён,

Но лапы имеешь кривые при том.

Они заплетаются, когда ты идёшь,

Что значит бег быстрый – ты, увы, не поймёшь!

Ёж тут рассердился и строго сказал:

– Смеёшься напрасно! Ты бег мой видал?

Хоть лапы кривые имею с рожденья,

Но быстро бежать мне хватает уменья!

И, заяц, тебя обгоню – ты поверь!

Прямых своих лап скорость, заяц, проверь!

Тебе предлагаю наперегонки бежать!

Вот только жене хочу тоже сказать,

Что спор с тобой, заяц, про лапы имею

И спор разрешить состязанием смею!

Ёж гордо сказал, домой важно пошёл,

В домашних делах он ежиху нашёл.

Про спор рассказал всё как есть не таясь…

Жена обомлела: «Ты что?! Отродясь

Никто из ежей в беге не состязался!

Кривых своих лап, что ли, муж, застеснялся?

Они у меня и у деток кривые —

Мы просто, ежи, все от Бога такие.

А лапы у зайца просто быстрей,

Чтоб мог убежать он от хищных зверей.

У нас же защита – иголок броня

Про это ты знаешь не хуже меня!»

– Всё так-то жена, – ей ёж отвечает, —

Про это и заяц, конечно же, знает.

Но заяц хвастлив и меня оскорбил,

Но только одно он, похоже, забыл —

Хоть лапы-то зайца, конечно, быстрей,

Но ум у ежей, как никак, поумней.

И вот я, жена, что тебе предлагаю —

Участвовать в споре тебя приглашаю:

Ты спрячешься в поле в конце борозды,

С другого конца стартуем с зайцем тут мы.

Как только заяц от меня убегает,

Я мигом назад, и ведь он не узнает,

Что спрятался я в начале борозды.

А ты выходи и зайцу скажи: «Увы!

Я давно тебя жду! Первым я прибежал!»

План понятен, жена? – ёж тут хитро сказал, —

Он тебя от меня отличить ведь не сможет!

Хвастлив глаз косой…Ум ему не поможет!

Пусть побегает заяц вдоль борозды!

Уверен, что спор, жена, выиграем мы!

Всё, как и сказывал, ёж с женою исполнил —

Заяц тот спор надолго запомнил!

Бегал раз сто заяц вдоль борозды.

Быстро бежит. Вот уж финиш… «Увы!» —

Слышит опять и вновь видит ежа.

«Вот это чудо! Ёж бежал не спеша…

Но вот опять он меня обогнал,

Хоть изо всех сил я бежал и скакал!»

Так и не понял заяц заячьим умом,

Что бегал ёж-то с женою вдвоём.

Даже не бегал – они просто ходили.

В общем, над зайцем тогда подшутили.

Выбился заяц из сил и сказал,

Что спор с ежом он, увы, проиграл!

И с этих пор больше спорить не будет

И до конца своих дней не забудет,

Что ёж на кривых лапах его обогнал,

Урок на всю жизнь ему преподал!

Лиса и журавль

Однажды лиса с журавлём подружились,

Все споры, обиды тогда вдруг забылись.

И вот уж лиса журавля в гости зовёт

И в честь журавля званый пир аж даёт!

Журавль польщён, к лисе в гости идёт,

Доволен и счастлив, да песни поёт!

Лиса журавлю: «Милости просим!

(К столу приглашает.) Угощенье подносим

Друзьям дорогим – лишь то, что люблю.

Покушай, голубчик, стряпню ты мою!»

И манную кашу в тарелке даёт…

Как есть эту кашу, журавль не поймёт.

По всей же тарелке размазана каша.

«Ешь, кум дорогой! Нравится пища-то наша?» —

Лиса приговаривает да кашу всё лижет.

Журавль тук-тук носом – и звон только слышит,

А каши никак ему в клюв не схватить!

«Хотела б тебя, кум, ещё угостить!

Но не обессудь! Нечем потчевать больше!

Ты сыт, куманёк? Я готовила дольше

Манную кашу специально тебе,

А съели всё быстро, признаюсь себе.

Ты ел ведь с охотой? Аппетитно стучал!

Желанье всё съесть мне твой вид показал.

Я лишь иногда языком кашу лизала —

Она как-то быстро с тарелки пропала!»

«Спасибо, кума!» – журавль лисе говорит.

Он понял тогда – лиса просто хитрит!

Но то, что расстроен, вид не подал.

И в гости лису к себе приглашал:

– Жду в гости, кума, с ответным визитом!

Стол мой для тебя будет яством накрытым.

Лиса польщена и согласье даёт!

Конечно-конечно, в гости придёт!

«В гостях я наемся тогда до отвала!» —

Лиса всю неделю о том промечтала.

Ну, вот званый день для лисы и настал,

Журавль на крыльце её ждал и встречал.

И после любезностей и вежливых слов:

«Прошу, кума, в дом! Обед уж готов!»

Подходят к столу. На столе том кувшин,

Но с маленьким горлышком очень таким.

«В кувшине окрошка!» – журавль оглашает,

Отведать то яство лисе предлагает:

«Окрошка – любимое блюдо моё!

Надеюсь, полюбишь, как угощенье своё…

Покушай, голубушка, стряпню ты мою.

Теперь, вот смотри, я пример подаю!»

Журавль в кувшин голову тогда опустил —

Клюв полный окрошкой легко он набил,

Главу из кувшина легко вынимает,

Всё, что держал в клюве, потом он глотает.

«Прошу, кума, ешь! Кувшин пред тобой!» —

Журавль говорит и доволен собой.

Лиса хочет есть… Но еду как достать?

Успела кувшин весь вокруг облизать.

Решила потом и в кувшин сей залезть,

Но как же чрез горлышко это пролезть?!

Не лезет её голова-то в кувшин…

Журавль с головой, да и с шеей в аршин

Окрошку склевал всю в кувшине до дна.

«Хотел бы ещё угостить вот, кума!

Но не обессудь! Нечем потчевать больше.

Сыта ты, кума? Я готовил то дольше

Окрошку специально, кума, для тебя,

А съели всё быстро, удивлён даже я!

Ты ела с охотой? Аппетитно лизала…

Окрошку всю съесть…Ты об этом мечтала?

Я лишь иногда окрошку клевал…

Кувшин опустел – аппетит мой пропал!»

Лису тут досада тогда охватила —

Журавль сделал так, как она же хитрила!

И как на Руси старики говорят,

О том молодым неустанно твердят:

– Как аукнется, так и откликнется!

Жить по-доброму лучше свыкнется!

Но лиса с тех всё пор только злится,

И кувшин журавля ей всё снится.

А журавль всё про кашу лисы вспоминает,

Когда в гости друзей-журавлей приглашает.

Дружба врозь у лисы с журавлём…

Мы ж, ребята, всегда будем помнить о том,

Что всегда людям следует знать,

Чем гостей за столом угощать!

Медведь и лиса

Медведь на зиму кадушку мёда припас,

В избе на чердаке хранил про запас.

Лиса про Мишкин мёд от сорок всё узнала,

А как мёд достать хитрость ей подсказала.

К избушке медведя Лиса подбегает,

В окошко стучит, грустно Мишке вещает:

– Горечко мне, куманёк, я в печали…

Как дальше мне жить? Помощь будет едва ли…

– А горечко в чём? – Мишка спросил. —

Может, я помогу? (Он Лису подбодрил.)

– Не знаю, не знаю, – Лиса отвечает. —

Изба прохудилась моя (продолжает),

Углы провались… Я печь не топлю…

Пустил бы пожить, кум, к себе, и мою

Печаль да и горечко на время забыть,

А то уж готова как волк я завыть!

Мишка-добряк: «Не волнуйся, кума!

Ночью зимой в лесу холода.

Я печь истопил – и тепло у меня,

И место на печке есть, кума, для тебя!»

Лиса улыбнулась, хвостом завиляла:

«Спасибо, кум! Тронута!» В избу забежала.

Вот ночь наступила. На печке тепло.

Наш Мишка заснул – время действий пришло.

Лиса изловчилась и хвостом тук-тук по окну.

«Кто нам всё стучит в поздний час не пойму?» —

Мишка спросонья недовольно пробурчал.

Лиса тут как тут: «Не вставай – ты устал.

Ко мне тут пришли, на повой вот зовут.

Что ночь на дворе, Миш, они не поймут».

– Ну что ж… – Мишка сонный Лисе отвечает. —

Ступай коли так! – И опять засыпает.

Лисе то и надо – она на чердак,

Кадушку нашла и мёд лижет за так.

Наелась. Довольна. На печь возвратилась.

Медведя, ложась, разбудить умудрилась.

– Кума, а кума! Как назвали лисёнка? —

Наш Мишка спросил через сон и негромко.

– Починочком назвали, – Лиса отвечает.

– Хорошее имечко, – Медведь замечает.

Прошло часа два… Лиса снова стучит.

Медведь разбужен – недовольно бурчит.

– Кум, а кум! На повой вновь зовут.

Что ночь на дворе, Миш, они не поймут.

– Ну что ж… – Мишка недовольно Лисе отвечает. —

Ступай коли так! – И опять засыпает.

Лисе то и надо – она вновь на чердак,

Кадушку нашла и мёд лижет за так.

Половину кадушки мёда аж съела!

Вернулась на печь, да медведя задела.

Медведь пробудился опять ото сна.

– Кума, а кума! Как повой провела?

Назвали то как? – Мишка сонный спросил,

На бок повернулся и ответ получил:

– Половиночком, Миша, назвали лисёнка.

– Хорошее имечко, кума, для зверёнка, —

Подумал наш Мишка, заснул и храпит.

Прошло часа два… Лиса снова стучит.

– Кум, а кум! На повой вновь зовут.

Что ночь на дворе, Миш, они не поймут.

– Ну что ж… – Мишка сердито уже отвечает. —

Ступай коли так, – и потом добавляет:

– Ты недолго ходи. Я блины хочу печь.

Вот часок полежу… – И решил вновь прилечь.

– Не волнуйся, я скоро, Миш, обернусь.

А сама на чердак: «Я ещё подкреплюсь…»

Да и мёд весь и съела – кадушка пуста,

Мёд аж из щелей выскребала лиса.

Воротилась потом, а медведь уже встал.

Сон от стука в окно у Мишки пропал.

– Кума, а кума! Хорошо, что пришла!

Всю ночь, бедняжка, была ты без сна!

Буду печь я блины и тебя угощать!

Как третьего лисёнка решили назвать?

– Поскрёбышком, Миша, назвали лисёнка.

– Чудное-то имечко, кума, для зверёнка, —

Медведь произнёс и пошёл печь блины.

«Куме, как-никак, угощенья нужны!

Да и мёдом угощу я Лису.

Сейчас вот кадушку с чердака принесу».

Подумал наш Мишка и влез на чердак.

Кадушку открыл… «Что я вижу? Да как

То возможно?! Кадушка пуста!

Мёд съели и весь ведь – до дна!»

Медведь наш от горя тогда зарычал,

Спустился он вниз и строго сказал:

– Ты съела весь мёд? Больше некому ведь!

– Отвечай мне, кума! – зарычал вновь медведь.

Лиса удивлённо ему отвечает,

Кто съел Мишин мёд она, мол, не знает.

– Да сам, кум, ты съел мёд свой и забыл.

А мне беспричинно допрос учинил!

Не знаю я, Миш, про кадушку твою.

Блины ешь, кум, сам! Иду я в хату свою!

Но Мишка Лису из избы не пускает.

Узнать, кто съел мёд, он ей так предлагает:

– Мы ляжем на печку кверху брюхом, кума.

От жара мёд вытопится – понимаешь сама.

На чьём животе проступит медок,

Тот мёд весь и съел! Тому и должок

Придётся отдать до весны – знай, кума!

Медведю без мёда зимой – грусть одна!

А с мёдом мне даже в берлоге – за радость!

Люблю ведь я мёд, да и всякую сладость

Готов всегда съесть – и тогда я добряк.

Иначе я злой и рычу тогда так!

Медведь показательно стал тут рычать.

Лиса в страхе вся и, чтоб Мишу унять,

На печку немедленно быстро забралась.

– Ложись, кум, вот рядом – тут место осталось!

Медведь успокоился, на печку взобрался.

«И ночь плохо спал и без мёда остался…» —

Подумал наш Мишка и крепко уснул,

Во сне видит мёд… Он тут лапу лизнул…

И пчелы во сне мёд весь Мишке несут…

«Так вот почему, ребята, медведи лапу сосут!»

Меж тем у лисы вдруг живот залоснился,

И чуть погодя и медок проявился,

Да с каждой минутой его только больше.

«Опасно лежать на печи мне-то дольше!

Проснётся медведь и поймёт, кто мёд съел!» —

Лиса ужаснулась, но план тут созрел…

«Пока кум-то спит и живот мой не видел…»

Конечно, не знал наш медведь, не предвидел,

Что может Лиса так в тот раз исхитриться,

Обмазать его тем медком изловчиться:

Не только живот, но и лапу всю Мишки.

Потом его будит: «Эй, кум, на меня ты все шишки

За мёд из кадушки намедни «бросал».

Грозился, рычал, даже мне угрожал!

Теперь посмотри на живот твой медовый…

Не стыдно, тебе, куманёк мой бедовый?

Куму ты свою ни за что ведь ругал!

Ведь лапу, что в мёде, всю ночь ты сосал!»

Медведь наш опешил – живот его в мёде?!

– Но мёд я не ел! Иль ел…? Во сне…вроде…

– Ел, кум! Ел ты мёд и не вроде, а точно.

Узнал, как хотел! А вот мне, Миша, срочно

Бежать на повой надо… Ты не серчай!

Блины ешь с медком и потом отдыхай!

Лиса улыбнулась, вильнула хвостом,

А сказку, ребята, мы закончим на том:

Мишка-добряк, что съел мёд, согласился.

С Лисою-кумой он мирно простился.

Просил лишь лисёнка, что вновь примет кума:

«Медком назовите, прошу я, Лиса!»

Зимовье зверей

Старик со старухой хозяйство вели:

Скотину держали, ее берегли.

Но с возрастом стали они уставать.

«Пора нам хозяйство уже сокращать», —

Подумал старик, а жене говорит:

– Петух по утрам очень часто молчит.

Зарежем его… Будет праздник на днях.

Не нужен петух нынче нам при курьях!

Старуха согласна: «Зарежь его дед!

Приготовим на праздник петушиных котлет!»

Петух услыхал да и в лес убежал;

Наутро старик его долго искал.

Под вечер старухе тогда говорит:

– Петух наш пропал! (Та в расстройстве молчит.)

Придётся теперь нам свинью заколоть.

Кормов для неё нету сил уж молоть!

Старуха согласна: «Зарежь её дед!

Приготовим на праздник свиных-то котлет!»

Свинья услыхала да и в лес подалась,

Хоть лес-то не знала она отродясь.

Старик наш наутро свинью обыскался

(С досады при этом он громко ругался),

Под вечер старухе тогда говорит:

– Свинья убежала! (Та в расстройстве молчит.)

Придётся барана зарезать тогда —

Уж больно бодлив он теперь иногда!

Старуха согласна: «Зарежь его дед!

Приготовим на праздник бараньих котлет!»

Баран всё услышал и гусю говорит:

«Бежать надо в лес – тут нам смерть предстоит!»

И вместе они в лес тогда убежали,

Оставив хозяев без всякой печали.

Старуха наутро выходит во двор:

Там нет ни гуся, ни барана – лишь сор.

«Вот это дела! Вся скотина пропала!

Такого-то чуда отродясь не видала!» —

Старуха в сердцах старику говорит,

Тот тоже расстроен и очень сердит.

«Ну, что ж! Один бык вот остался у нас.

Зарежем его мы немедля – сейчас!»

Как только услышал слова старика,

Бык в ярость пришёл: «Смерть моя здесь близка!»

Рогами, копытами бык весь хлев поломал,

Ограду хозяйства он враз прободал

И в лес без раздумий спасаться бежит:

«Кормиться на вольных хлебах предстоит!»

Летом в лесу беглецам жить привольно —

Тепло и кормов всем, конечно, довольно.

Но вот прошло лето и осень настала —

В лесу жить в то время холодно стало.

«Глядишь, и зима незаметно придёт,

Мороз и метели с собой принесёт», —

Так думал наш бык и к барану пришёл,

Его на лужайке без труда он нашёл.

– Ну, братец-баран! Надо избу рубить!

Студёную зиму без избы не прожить!

Баран без раздумий ему отвечает:

– Меня в холода моя шуба спасает.

Перезимую я, бык, и так – без избы!

Лишь бы найти мне под снегом травы.

Тогда бык идет к подруге свинье:

– Поможешь, свинья, рубить избу-то мне?

Свинья, та от лени быку отвечает:

– Рубить мне избу, бык, совсем не прельщает!

Морозов я, бык, совсем не боюсь —

Зароюсь я в землю и так перебьюсь!

Ну что ж, бык гусю тогда предлагает:

– Пойдём рубить избу! Зима наступает!

А гусь: «Не пойду! Я крыло постелю,

Другим я накроюсь и тепло сохраню».

– А ты что, петух? Будешь избу рубить?

Как зиму в лесу без избы-то прожить?!

Но и петух не готов строить избу…

Всю зиму под елью, сказал, просижу.

«Однако не буду я так рисковать», —

Решил бык тогда и стал место искать,

Где строить избу, где деревья рубить,

И печку сложить, и ей дров нарубить.

Упёрся по-бычьи и избу срубил;

Кормов заготовил и печь истопил.

Лежит у печи и горя не знает…

Зима за окном, вьюга вьёт, завывает…

Морозы ударили, холод кругом.

Баран бегал, бегал. Спасёт только дом!

И вот он к избе быка подбегает:

Зубами стучит, блеет, даже хромает.

– Бэ-э! Бэ-э!

Пусти меня в избу, бык, очень прошу!

Замёрзнуть в лесу я совсем не хочу!

А бык отвечает: «Нет, баран, не пущу!

Ты избу не строил. Про шубу – молчу».

Баран опечален: «Не прав был, бык, я —

От холода шуба не спасает меня!

А коли не пустишь, то я разбегусь —

Дверь вышибу с крючьев, с тобой подерусь!»

Бык долго не думал: «Да ладно, входи!

Дверь крепко закрой и меня не студи!»

Баран вошёл в избу, на лавочку лёг

И к печке поближе: «Ты, бык, мне помог!»

Прошло меньше часа – к избушке свинья

Дрожа прибежала: «Спасите меня!

Пусти, бык, погреться, иначе умру!

Как я не замёрзла ещё, не пойму!»

А бык отвечает: «Нет, свинья, не пущу!

Ты избу не строила. Про землю – молчу».

Свинья завизжала: «Не права я была!

В землю зарыться я в мороз не смогла!

А коли не пустишь, то рылом своим

Избу я подрою, вот тогда поглядим!»

Бык долго не думал: «Да ладно, входи!

Заройся в подполье и меня не студи!»

Свинья вошла в избу, в подполье лежит

И к печке поближе – уже не дрожит.

Тут гусь прилетает, в окошко стучит:

– Гагак! Гагак! Я замерзаю! – кричит. —

Пусти, бык, в избу – очень, очень прошу!

Замёрзнуть в лесу я совсем не хочу!

А бык отвечает: «Нет, гусь, не пущу!

Ты избу не строил. Про крылья – молчу».

Гусь раздосадован: «Не прав был, бык, я!

Крылья от холода не спасают меня!

А коли не пустишь, то клювом своим

Весь мох из стен выну, вот тогда поглядим!»

Бык долго не думал: «Да ладно, входи!

Садись на шесток и меня не студи!»

Гусь в избу вошёл, сразу сел на шесток,

Да к печке поближе, согревшись, умолк.

Вот слышат в избушке: «Ку-ка-ре-ку!

Ещё не рассвет! От мороза бегу!»

Петух весь продрогший к избе подбегает:

– Пусти бык в избу! Голос мой замерзает!

А бык отвечает: «Нет, петух, не пущу!

Ты избу не строил. Про ель я – молчу».

Петух огорчён: «Не прав был, бык, я!

Ни ёлка, ни ель не согрели меня!

А коли не пустишь, то клювом своим

Я крышу попорчу, вот тогда поглядим!»

Бык долго не думал: «Да ладно, входи!

Садись вот на брус и меня не студи!»

Петух вбежал в избу, на брус – и сидит,

Да к печке поближе, молчит – не кричит.

Вот так стали жить они впятером.

Изба быка стала для них – общий дом.

Про избу, однако, узнало лесное зверьё…

Мороз, да и голод сделал дело своё.

И волк сговорились с медведем: «Идём

В избе всех съедим да и в ней поживём!»

Решили – и в путь. Вот подходят к избе.

– Ты, мишка, здоровый! Входить первым тебе!

– Здоров-то здоров, но ленивый же я,

Ты, волк, пошустрей – предлагаю тебя!

Волк щёлкнул зубами и в избу вошёл,

Бык сходу рогами его к стенке припёр;

Баран разбежался – и бац волка в бок,

Назад чуть подался – и снова в бок рог,

И начал осаживать волка по бокам…

Бодаться бараньим полезно рогам.

А тут и свинья из подполья кричит.

– Хрю-хрю-хрю! – очень злобно визжит. —

Ножи точу! Топоры точу, точу!

Съесть живого волка я хочу!

Гусь тоже в борьбе: волка щиплет за хвост

И крыльями бьёт – попался прохвост!

Кричит тут петух и на брус предлагает

Поднять сходу волка и при этом пугает:

– И ножишко здесь, и гужишко здесь.

Волка за лапы на брус подвесь!

Здесь волка я и зарежу!

Здесь волка я и подвешу!

Медведь услышал крики да и бежать!

Волк рвался, рвался – еле смог он удрать.

Догнал волк медведя и всё рассказал.

Что было в избе, он вот так передал:

– Что было?! То ужас! Все били меня…

До смерти хотели…Чудом спасся вот я.

Вошёл я в избу…Тут вскочил мужичище…

Огромный, здоровый – в чёрном был армячище!

Ухватом меня к стенке он и припёр,

Второй, что поменьше, на меня тут попёр!

Совсем неказистый такой мужичишка —

Одет был в простой серенький армячишко —

Но обухом бил всё меня по бокам…

Внутри всё отбил, ребра сломаны там.

А третий, поменьше, – меня всё щипал;

В кафтанишке белом – хвост щипом хватал.

А маленький самый – в халатишке красном —

Всё бегал по брусу с криком ужасным:

«И ножишко здесь, и гужишко здесь.

Волка за лапы на брус подвесь!

Здесь волка я и зарежу!

Здесь волка я и подвешу!»

А из подполья ещё кто-то визжал

(Его, славу Богу, я не видал):

«Ножи точу! Топоры точу, точу!

Съесть живого волка я хочу!»

Закончив рассказ, волк от боли завыл

И впредь ту избу за версту обходил.

Медведь с той поры лишь в берлоге зимой…

Спит, лапу сосёт: и тепло, и покой.

А бык, баран, гусь, петух и свинья

(От сороки в лесу узнал как-то я)

Всё в той же избушке живут-поживают,

Дружны меж собой да и горя не знают.

Content

Игорь Павлов
Зимовье Зверей (сборник)

Лиса и волк

Лиса и дрозд

Лиса и заяц

Белка и волк

Тетерев и лиса

Лев, волк и лиса

Мужик и медведь

Ёж и заяц

Лиса и журавль

Медведь и лиса

Зимовье зверей