Сноу Эмили

Поглощенный

Эмили Сноу

Поглощенный

Оригинальное название: Emily Snow – Consumed (Devoured #2) 2014

Переведенное: Эмили Сноу – Поглощенный (Поглощенная #2) 2016

Перевод: Алена Мазур

Редактор и оформитель: Дарья Федюнина

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг https://vk.com/tr_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Теперь, когда Лукас заявил о своей любви к ней, Сиенна уверена, что проблемы между ними разрешены.

Она не боится бывшей жены Лукаса или любой другой таинственной женщины из его прошлого. Те два дня, что остались у Сиенны и Лукаса из поездки в Атланту, они проводят в домике парня в горах, поглощая друг друга. А в конце этого мимолетного рая Лукас делает Сиенне восхитительное, на первый взгляд, предложение – отправиться на гастроли с его группой Your Toxic Sequel и группой Злые Ягнята. В результате Сиенна соглашается работать костюмером в туре и официально стать девушкой Лукаса.

Однако жизнь в постоянной дороге отличается от всего, к чему привыкла Сиенна. Ей приходится иметь дело не только с членами Your Toxic Sequel, но и терпеть постоянные стычки с Силлой, солисткой Злых Ягнят, которая, очевидно, влюблена в Вульфа. Несмотря на грубое отношение ребят из обеих групп и упорные усилия великолепной рок-богини окутать своими чарами Лукаса, Сиенна доверяет любимому.

Но затем начинают поступать угрозы.

Бывшая жена Лукаса, Сэм, отнюдь не рада, что муженёк двигается дальше. Так что она изо всех сил старается насолить Сиенне. Начиная от электронных писем и звонков с угрозами и заканчивая созданием поддельных аккаунтов на имя Your Toxic Sequel и распространением порочащих девушку слухов. Сиенна держит это в тайне от Лукаса, понимая, что его бывшая плохо влияет на творчество Вульфа.

Однако так обстоят дела лишь до тех пор, пока Сиенна не подвергается нападению безумной, нанятой Сэм, фанатки YTS, пока бывшая жена Лукаса не начинает угрожать бабушке Сиенны, пока не открывается огромный секрет Лукаса. И вот тогда все радикально меняется...

ПРОЛОГ

Лукас

Снижая скорость своей Audi A8, я заезжаю на частный подъезд, ведущий к дому Сиенны, и бросаю взгляд на приборную панель.

8:57 вечера.

У меня есть еще три минуты до начала видео и четыре минуты и тридцать девять секунд до того, как узнаю, есть ли у нас двоих хоть какое-то совместное будущее. Время сменяется на 8:58, и я чувствую себя так же, как когда первый раз ступил на сцену. Внутри полнейший чертов хаос.

На улице почти что темно, но кто-то – думаю, бабушка Сиенны – установил два ряда светильников на солнечных батарейках вдоль всего подъезда и дорожки, ведущей к ступеням на крыльце. Я было направляю авто к хижине так, чтобы Сиенна могла увидеть меня, но затем в голову приходит идея получше.

Мне нужно ее удивить.

Поэтому я паркую машину и выключаю зажигание. Когда выбираюсь из авто, тихо захлопываю дверцу, чтобы девушка меня не услышала. Таким образом, я оказываюсь ближе к дороге, чем к хижине. Немного иронично, учитывая, что когда-то это место принадлежало мне. Пять месяцев назад я потерял этот дом ради того, чтобы стать ближе к Сиенне, предложив ей шанс вернуть обратно лишенный права выкупа дом ее бабушки взамен на десять дней работы на меня.

В конце концов, я потерял и дом и Сиенну – все из-за страха и глупости.

- Чертов идиот, - произношу я вслух.

В течение трех часов – именно столько заняла поездка из Гатлинберга, где я только что приобрел другой дом для отдыха – я думал о том, чтобы остановиться и купить цветы или подарок, но быстро убил эту идею на корню. Сиенна не такой человек. Она примет мои извинения или пошлет на хрен, но не захочет то, что я могу купить за деньги.

Она непохожа на Саманту, мою бывшую жену.

Сжимая кулаки, поднимаюсь на крыльцо и прислоняюсь к двери. Даже отсюда слышна музыка моей собственной песни – первый сольный проект, первая реальная попытка исправить что-то, в чем облажался, с тех пор как закончились времена, которые я условно называю "Дни Сэм".

Пока я жду окончания песни, грудь словно заполняет кислотой, глоток за глотком. Мне не чужда боль. Это все, что я чувствую, когда вижу свою бывшую. Всякий раз, когда позволяю ей дергать за ниточки, всякий раз, как думаю, что сотворил. Но я никогда не ожидал, что последние пять месяцев окажутся настолько хреновыми.

Я никогда не ожидал, что так сильно влюблюсь в Сиенну.

Музыка наконец стихает и, клянусь, я слышу, как она глубоко вдыхает. Знаю, она ждет чего-то большего, это именно то, чего я хочу от нее. Я понимаю, что должен стать тем, кто даст ей это. Рассказав о своих чувствах лицом к лицу.

Я играл на концертах перед тысячами людей и все еще нервничаю до чертиков, когда стучу в эту дверь.

Ей требуется некоторое время, чтобы ответить – так много, что мне начинает казаться, будто она не собирается открывать. Сиенна умна. Есть нехилый шанс, что она уже знает, я здесь, жду ее. Что она знает, если дверь не откроется, это ранит меня сильнее, чем слова "Да пошел ты", сказанные прямо в лицо.

Но в конце концов дверь со скрипом открывается на пару дюймов, а затем еще на несколько, до тех пор пока я не вижу ее лица, и поддавшись приливу адреналина, заканчиваю песню, что написал для нее. Я намеренно оставил ее незаконченной, просто чтобы этот последний кусочек принадлежал лишь нам двоим.

- Скажи, что то, что случилось, было не с нами, - выдыхаю я, проводя рукой по линии подбородка Сиенны.

Она дрожит, выглядя настолько красиво, как и тогда, когда я бросил ее в Атланте. Но вместо шелкового платья, которое я тогда хотел разорвать на части, чтобы добраться до ее тела, сейчас на ней крошечные джинсовые шортики, из-за которых ноги кажутся бесконечными, и белая майка. Рыжие волосы стянуты в тугой хвост на макушке, как мне нравится.

Выражение ее лица такое же, как и в тот день. Широко открытые голубые глаза, влажные щеки и стиснутые зубы – она боится, и я чувствую себя ублюдком, что сотворил с ней такое во второй раз.

Сиенна пожимает плечами, ускользая от моего прикосновения.

- Что ты здесь делаешь, Лукас?

Я здесь, чтобы извиниться перед тобой. Я хочу сказать, что люблю тебя.

- У тебя осталось два дня, - говорю я.

Она ужасно удивлена и смотрит так, словно у меня на лбу вырос хрен собачий.

- Ты уволил меня.

Она думает, я забыл об этом? Если бы Сиенна только знала, что тот момент, когда я оттолкнул ее от себя, будет преследовать меня всегда. Неважно, сколько лет пройдет и скольких людей я найду и потеряю.

Тот миг вошел в мой короткий список моментов, о которых я сожалел еще до того, как за мной захлопнулась дверь гостиничного номера.

Сиенна делает шаг назад в дом, и я понимаю, что еще немного – и я все потеряю. Потеряю ее. А этого я не могу себе позволить, потому что безумно нуждаюсь в ней.

- Ты подписала контракт, - это низко с моей стороны, и сейчас Сиенна в неверии качает головой. Смягчая тон, добавляю: - И я - чертов идиот.

Это признание немного помогает, так как девушка поднимает на меня свои синие глаза и издает раздраженный гортанный звук, одновременно с тем делая неуверенный шаг в моем направлении, а за ним и следующий.

Один шаг назад и два вперед.

Я согласен на такую игру, если в конце концов Сиенна окажется ближе.

- Я не собираюсь отказываться от этого, - я притягиваю ее к себе. И боже, как же хорошо она пахнет. Тот же яблочный аромат, когда мы впервые повстречались. - Я не собираюсь отказываться от тебя, - повторяю я.

Потому что я всегда хотел ее.

На ее лице сменяется длинная череда эмоций. Похоть и злость, страх и боль. Моя грудь снова сжимается, потому что сейчас я в полной мере осознаю, что ответственен за все эти чувства.

Она выдыхает, а затем шипит:

- Ты ранил меня, Лукас, - Сиенна опускает подбородок к груди, и я наблюдаю, как слегка покачивается ее хвостик. Она считает. Когда доходит до пяти, поднимает взгляд. - Ты хотел, чтобы я отдалась тебе лишь для того, чтобы затем послать меня на хрен.

Все было не так. Я хотел, чтобы она отдалась мне, чтобы удержать ее рядом – я был слишком эгоистичен и повернут на идее близости с ней ради того, чтобы напомнить себе, каково снова ощутить искру счастья, что отобрала у меня Сэм. Угроза моей бывшей жены погубить меня, а заодно и Сиенну, была такой реальной.

Сиенна откашливается, прерывая мои раздумья о Сэм.

- А теперь ты хочешь меня снова? - спрашивает она с болью в голосе.

Обнимаю ее еще сильнее, чувствуя, как она дрожит, но это одна из причин, почему я здесь.

- Я всегда хотел тебя. Просто мне потребовалось некоторое время, чтобы справиться со всем дерьмом, что удерживало меня вдали от тебя.

- С Сэм?

Я киваю. Когда я сказал Сэм, что она не дает мне жить полноценно, моя бывшая плакала. Она умоляла. И наконец, после нескольких месяцев разговоров вокруг да около, Сэм согласилась отступить – однако, на своих условиях.

Наклоняю голову, касаясь влажного от слез кончика носа Сиенны.

- Если бы ты была со мной, она бы попыталась погубить меня. Попыталась разрушить и твою жизнь, потому что Сэм знает, я люблю тебя. И ты должна это знать. Ты должна знать, какие козыри есть у нее против меня...

Но тут девушка прерывает мою исповедь, прижимая свои пальцы к мои губам, и как ни странно, я ощущаю облегчение. Что я вообще собирался на хрен дальше говорить?

Ты узнаешь от меня о том дерьме, что у Сэм на меня имеется. Узнаешь о всем, что держит меня вдали от тебя. И в результате, не думаю, что мы с тобой заживем долго и счастливо.

- Черт побери, Лукас, - говорит Сиенна, но на ее лице играет нежная улыбка. Рука скользит от моих губ к шее, и я поворачиваю голову, чтобы поцеловать ее запястье. Она снова вздрагивает, но не отходит.

- Знаю, ты злишься, - говорю я. Вероятно, она будет чувствовать себя так еще долго - несколько месяцев, а может и лет. - И я знаю, что нужно будет постараться, но я просто хочу тебя, хочу попытаться. Попробовать справиться с моими лажами вместе с тобой. Мне нужно знать, что ты снова сможешь испытывать ко мне привязанность.

В течение самой длинной минуты в моей жизни я смотрю на ее лицо и не могу прочесть ни единой эмоции. В голове проносятся сотни мыслей - одна хуже другой - , прежде чем она качает головой из стороны в сторону, бормоча что-то наподобие "вот же херня".  Опускает голову мне на плечо, и я ощущаю, как слезы Сиенны пропитывают мою футболку.

- Многое может случиться за два дня, что я задолжала тебе, - шепчет она. - Но ты прав. Ты идиот, если думал, что я когда-либо перестану тебя любить.

- Я тоже люблю тебя, Сиенна, - рычу я. А потом мои руки скользят по всему ее телу, и я притягиваю ее ближе. Губы девушки охотно приоткрываются, а язык атакует мой рот. Она такая сладкая на вкус, что я мысленно обещаю себе никогда снова не отпускать ее.

Я буду сражаться, чтобы удержать эту женщину рядом.

Когда Сиена отстраняется, с ее глаз все еще струятся слезы, но в тот момент, как я прижимаю ее руку к своему члену, они округляются, и девушка опускает взгляд, а затем откашливается.

- Если бы мы не были сейчас в доме твоей бабушки, - говорю я, и она отстраняется, прикладывая руку к своей груди.

- Ее нет... - но тут Сиенна качает головой и нервно проводит руками по переду своих шортиков. - В паре миль отсюда есть отель...

- Поехали со мной.

- Что?

Я указываю рукой на свое припаркованное авто.

- Два дня. Я хочу эти два дня. Сейчас, - это до глупого смелое предложение, но Сиенна тут же клюет на него, как рыба на приманку.

Она прикусывает нижнюю губу.

- Прямо сейчас?

- Ага, - говорю я, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу, тем самым говоря прекратить ее кусать. Не отводя от меня взора, она прикусывает кончик моего пальца, и я стону от возбуждения. Почему она творит такое дерьмо со мной? - Прости меня, Си, мне нужен шанс доказать это.

Она отступает в глубь дома, приглашая последовать за ней, но я все равно остаюсь стоять в дверном проеме.

- Мне нужно пойти упаковать свои вещи, - девушка указывает большим пальцем через плечо в сторону лестницы. - И я должна позвонить бабуле - ее нет дома, - лицо Сиенны краснеет, и я понимаю, что она мысленно составляет список всего, что ей нужно сделать, прежде чем отправиться со мной. - Лукас, ты же не станешь...

И в моей груди снова разгорается боль. Она не доверяет мне, и это причиняет ужасную боль. Но чего я ожидал?

- Ничего не случится, пока ты со мной, - обещаю я. Потом приподнимаю брови и добавляю: - Ничего плохого. Я сделаю только то, что должен был совершить еще раньше. Ты нужна мне, потому что без тебя в моей душе нет музыки.

Именно эти слова служат для Сиенны спусковым крючком.

Она хватается за ворот моей футболки, притягивает, а затем кладет свои ладони на мои щеки. Ее губы страстно и требовательно припадают к моим, отчего я хочу пересмотреть свое решение насчет отеля, о котором она говорила чуть ранее. Я вынуждаю себя отстраниться, прокладывая между нами достаточно пространства.

- Больше никаких поцелуев, или я трахну тебя прямо здесь в дверном проеме.

- Дай мне час на сборы, - шепчет девушка, идя задом наперед к лестнице. – Обещаю не задерживаться.

Ей требуется лишь полчаса. После того, как я укладываю ее чемодан в багажник своей машины, которую перепарковал ближе к хижине, пока ждал Сиенну, она садится рядом со мной на пассажирское сидение. Прерывисто вдыхая, девушка откидывается на спинку кожаного кресла и затем поворачивается ко мне, пока выезжаю на дорогу.

- Я люблю тебя, Лукас.

- Я тоже тебя люблю.

Она хмурится, когда я вжимаю тормоз в пол возле съезда на шоссе, но тут я достаю широкую красную ленту из центральной консоли. И в ответ уголок ее губ приподнимается в подобии улыбки.

- Еще одно упражнение на повышение внимательности из твоего арсенала, Лукас? - спрашивает она, когда я завязываю ткань поверх ее глаз.

- Нет, но отныне ты будешь часто получать приятные сюрпризы.

И на удивление, она не протестует.

Глава 1

Сиенна

Машина Лукаса медленно останавливается, и он глушит двигатель, прерывая на середине песню Cavo. Раздается звук открывающейся и закрывающейся двери водителя, и из моих легких выбивает весь воздух. Мне требуется мгновение, чтобы перевести дыхание, так как сквозь меня проносится неожиданная вспышка гудящего волнения.

Где мы, и во что я себя втянула?

Сжимая подол шорт, мысленно перебираю места, куда Лукас мог меня привезти. Мы не в отеле и не в аэропорту. Дорога сюда заняла примерно несколько часов, а дом бабули очень близко к аэропорту Нэшвиля.

Когда подношу руку к повязке на глазах, во мне зарождается раздражение, но тут открывается пассажирская дверца. Лукас откашливается. И хотя я не могу его видеть, клянусь, чувствую, как его взгляд прожигает меня.

- Мы на месте, - объявляет он.

- Я так и поняла. Вот только на месте - это где?

Его мозолистые пальцы смыкаются вокруг моего запястья, и парень притягивает меня из машины к себе. Я слегка спотыкаюсь, а носок моих сандалий изгибается достаточно, чтобы кончиками пальцев я ощутила теплый тротуар. Лукас помогает мне восстановить равновесие, размещая свою вторую руку на изгибе моего бедра. Наши груди оказываются напротив друг друга. Ночной бриз ласкает нашу кожу, но мне не холодно. Не тогда, когда Лукас столь близко, что я могу практически ощутить мятный запах его жвачки, когда делаю вдох.

И неважно, сколько раз пытаюсь убедить себя в обратном, истина в том, что я скучала по запаху этого мужчины.

- Лукас, - я не узнаю свой голос. - Где мы?

Отпуская мое запястье, он перемещает обе свои руки по моему телу, не останавливаясь, пока они не оказываются на моих щеках.

- Ты задаешь так много гребаных вопросов, Сиенна, - проскальзывает пальцами под шелковую повязку и прижимает губы к моему уху. - Просто наслаждайся моментом.

- Это сложно, когда я не могу на хрен... - начинаю я, но тут он снимает ткань с моих глаз.

- Ты кажешься ошеломленной.

А чего он ожидал после того, что случилось между нами всего несколько часов назад?

- Я сомневаюсь, что перестану себя так чувствовать, по крайней мере в ближайшее время.

На его лице отражается новая эмоция - та, от вида которой мне становится некомфортно -, и я отвожу взгляд. В бледном свете луны, окружении гор и зелени деревьев, я не могу разглядеть многого. Единственный виднеющийся рядом дом - тот, перед которым мы припарковались, огромный трехэтажный особняк - вдвое больше дома моей бабушки в Нэшвиле - с окнами от пола до потолка на втором этаже.

- Мы все еще в Теннесси? - спрашиваю я.

- Гатлинберг. Мне нужна была вся ты, лишь для меня, Си. Нужны были эти два дня наедине, чтобы отвоевать тебя и загладить свои промахи и ошибки.

- Лишь для тебя, гм?

Несколько локонов спутанных темных волос падают ему на глаза, когда Лукас кивает.

- То, что я должен был сделать несколько месяцев назад, - разворачивая меня так, чтобы я оказалась возле его бока, он проводит ладонью по внутренней стороне моей руки, а затем переплетает наши пальцы.

Крепко хватаюсь, даже не сомневаясь, что Лукас не отпустит мою руку, не отпустит меня.

Пока Лукас достает наш багаж из машины, исследую первый этаж особняка. Кроме каменного камина, тянущегося до самого потолка в центре гостиной, дому не присущи обычные уют и обаяние. Начиная от черного секционного дивана, что расположен напротив камина, и до такой же мрачной мебели. Даже кухонная столешница черная, устрашающая и странно сексуальная - все это создает соответствующую атмосферу.

Которая, несомненно, знакома мне.

Я прислоняюсь спиной к холодильнику из нержавеющей стали и разглядываю окружающее пространство современной кухни.

А затем меня озаряет - этот дом напоминает квартиру Лукаса в Лос-Анджелесе. Я была там всего раз, больше двух лет назад, когда он привез меня туда, и та поездка превратилась в катастрофу века, которую однако невозможно забыть.

Я возвращаюсь в гостиную, но останавливаюсь, как только закрывается входная дверь. Пробегая кончиками пальцев по повязке для глаз, которая все еще болтается у меня на шее, смотрю на Лукаса, который останавливается посреди фойе. Он повернут ко мне спиной, но даже в столь тусклом освещении я могу разглядеть его - слишком длинные, слишком спутанные темные волосы, оливковая кожа и мышцы, которым позавидовал бы любой нормальный человек, ну и, конечно, сложные татуировки, что покрывают большую часть его тела.

Говоря попросту, Лукас Вульф красив.

Когда сую руки в карманы шорт, звук в результате этого действия привлекает его внимание. Он слегка поворачивает голову, давая мне взглянуть на его профиль.

- Ты голодна?

- Нет, - я делаю шаг в его направлении. - Это место нереально восхитительно. - Еще два шага навстречу, один длиннее предыдущего, и с каждым таким шагом мой желудок сильнее сжимается. - Я предполагаю, оно принадлежит тебе.

Он полностью разворачивается, как раз когда я вхожу в фойе. Я поражена мягкостью в его взгляде. Лукас Вульф никогда не был тем типом мужчин, что показывают вам какие-либо эмоции, кроме злости, незаинтересованности и похоти. Но сегодня ночью?

Сегодня он трахнул мой мозг.

- И оно для тебя, - говорит он.

- Что?

Он медленно передвигается еще ближе ко мне.

- Этот дом. Я купил его для тебя. Я... - он откашливается и проводит ладонью по своему прекрасному лицу. - Я проспорил свой последний дом для отдыха. Так что это место для нас, Сиенна.

Для нас.

Эти слова застают меня врасплох - оборачиваются вокруг сердца и сильно сжимают его -, но Лукас, кажется, не замечает этого, так как все его внимание обращено на систему сигнализации возле входной двери.

Всего один день назад, если бы кто-то спросил, увижу ли я когда-то снова Лукаса-Чертова-Вульфа, я бы рассмеялась на этот вопрос. Мы с Лукасом были вместе, он не захотел меня - по крайней мере не достаточно для того, чтобы это сработало -, и к тому же для меня не было места в мире рок-звезды.

Лукас выгнал меня прямо тогда, когда я осознала, что влюбилась в него.

Сейчас же, стоя внутри дома, который по его словам предназначен для нас, я решаю: тот факт, что никто не спрашивал меня о будущем с Лукасом Вульфом к лучшему. Мой ответ был бы неверным.

Сигнализация издает звуковой сигнал дважды. Густые брови Лукаса хмурятся.

- Ты в порядке, Си? - спрашивает он. Я киваю, но он не верит. - Потому что у тебя довольно странный чертов взгляд.

- Какой взгляд?

Подошвы его черных Converse скрипят о твердую древесину, когда он делает два шага, подходя ко мне впритык. Для женщины, я смехотворно высокая - 1,78 см -, но он на несколько дюймов выше меня. Мне приходится откинуть голову назад, чтобы взглянуть ему в глаза.

- Словно есть что-то, что ты хочешь сказать мне, - наконец произносит он.

Я скрещиваю руки на груди, но Лукас перехватывает мои запястья, притягивая к себе. Это первый раз, когда он прикасается ко мне с тех пор, как снял повязку с глаз, и признаюсь, я жажду большего.

Эти почти что пять часов с ним уже сделали меня зависимой.

- Ответь мне, Си.

Я пожимаю плечами.

- Я потрясена, что ты не трахнул меня по дороге сюда.

- О, я хотел тебя трахнуть, но руль немного мешал в этом деле, и к тому же я хотел сделать это надлежащим образом, - без предупреждения, он стягивает резинку с моего хвостика, расчесывая волосы кончиками пальцев. Лукас произносит что-то себе под нос, когда мои рыжие локоны рассыпаются спутанными волнами по плечам. Он всегда был неравнодушен к моим волосам.

- Тебе есть еще что сказать?

- Нет.

Он подносит свою огрубевшую руку к моим губам, зажимая нежную плоть между большим и указательным пальцами, прежде чем сжать мое лицо в своих ладонях.

- Поговори со мной.

Закрывая глаза, сглатываю и считаю до пяти, собираясь с мыслями. Последнее, что мне нужно сделать, это сказать нечто такое, что выставит меня раболепствующей идиотко      й.

- Ты спел песню обо мне, - начинаю я неуверенно. Его густые волосы касаются моего лба, когда Лукас кивает. - Не пойми меня превратно, написать "Десять дней", должно быть, самая до нелепого романтичная вещь, которую когда-либо кто-либо для меня делал. Но затем ты объявился в доме моей бабушки. И сказал, что я должна тебе еще два дня, и что приехал, чтобы забрать меня куда-то. И вот ты привез меня сюда, в горы.

- Да.

- И говоришь мне, что любишь меня, - последние слова переходят в хриплый шепот.

- Открой глаза, - когда я не подчиняюсь ему сию минуту, кончики его пальцев зарываются в мои волосы, слегка дергая их. По всему моему телу вспыхивают электрические разряды. - Отрой глаза.

В этот раз я слушаюсь. Он криво улыбается и сжимает несколько локонов моих волос.

- Я привез тебя сюда, потому что мне не хватило бы терпения доехать с тобой до Лос-Анджелеса, куда мне следовало забрать тебя еще несколько месяцев назад. Ты здесь, потому что я планирую насладиться каждым дюймом твоего тела и беспрерывно трахать тебя, на фиг разговоры, - его губы всего в паре сантиметров от моих. Я могу ощутить запах мятной жвачки, которую он жевал по дороге сюда, и аромат его одеколона. Он пьянит, и неожиданно у меня во рту пересыхает.

- Я привез тебя сюда, потому что люблю тебя. Потому что планирую любить тебя на своих условиях - по крайней мере следующие несколько дней. И ты приехала сюда со мной добровольно, Сиенна. Никогда не забывай этого.

Но он уже потерял меня однажды. Что именно означает в его понимании «любить на его условиях»?

Я отстраняюсь и отступаю достаточно, чтобы иметь возможность начать ясно мыслить. Останавливаюсь, когда моя попка ударяется о перила. Лукас наклоняет голову в сторону, и я протягиваю руки за спину, сжимая дерево для поддержки.

- Как насчет моих условий? – стараясь как можно спокойнее, интересуюсь я. - Ты не свалишь на меня снова тонну дерьма, Лукас. Ты не станешь использовать меня в течение двух дней, или двух недель, или сколько душа пожелает, чтобы затем вышвырнуть на хрен. Я не позволю тебе этого.

- Я и не собирался.

- Потому что если ты снова скажешь мне уйти, я... - но мой голос надламывается. Я на самом деле не знаю, что сделаю, если Лукас повторит то, что случилось в феврале. Или то, что случилось в Лос-Анджелесе два года назад.

Что я знаю точно - так это то, что лучше вовсе не быть с ним, чем идти по кругу расставаний и воссоединений, переживая горькую реальность наших отношений.

Он подходит ко мне, располагая свои ноги по сторонам от моих, так что я не могу больше отойти от него. Никуда не двигаясь, бросаю ему вызов самим только взглядом.

- Я с тобой сейчас, - он подцепляет пальцем пояс моих обрезанных шорт и прижимает большой палец к полоске бледной кожи чуть выше. - Я с тобой, - повторяет Лукас, уверенно и хрипло шепча каждое слово.

Девяносто процентов моего тела льнет к нему, словно мы созданы друг для друга и не для кого другого, но мне удается совладать с собой - прикладываю ладонь к его груди, пресекая возможность поцелуя.

- Но как долго это продлится?

- Я не оставлю тебя на сей раз. Ты моя, Сиенна.

Моя рука падает от его груди, и я сокращаю разделяющее нас пространство. Его язык ненасытно толкается в мой рот, как только мои губы приоткрываются. Я стону, ощущая его превосходный вкус. Руки Лукаса грубо и собственнически шарят по моему телу, а я хватаюсь за мягкий хлопок его футболки.

- Я не могу насытиться тобой, Сиенна, и уверен, черт побери, что не хочу даже пытаться останавливаться, - произносит он, когда мы наконец-то отстраняемся. Он зажимает мою нижнюю губу между зубами, а затем отпускает ее и испускает низкий гортанный звук. - Ты на вкус, как грех - лучший из возможных.

Не впервые Лукас говорит мне это, но от этого данные слова не звучат менее сексуально. Сейчас в его голосе слышится безудержное отчаяние. Отчего мне хочется еще большего.

- Ты нужен мне, - я поворачиваю голову в сторону лестницы у себя за спиной и произношу: - Сейчас.

- Нам следует поесть, - шепчет он, прижимаясь губами к моему горлу, а его ладонь скользит между моих ног. - В холодильнике полно еды, - его пальцы ныряют под мои шортики. - О.. блядь, ты такая влажная.

Качая головой, отвечаю глубоким голосом, который совсем не похож на мой собственный:

- Никакой еды - не сейчас, ладно? Только ты и я.

И это срабатывает. Его взгляд скользит по моему телу несколько раз, а затем Лукас кивает.

Наши рты все еще соприкасаются, пробуя на вкус, исследуя и пытаясь сломать на части друг друга, когда мы поднимаемся по ступеням. Достигая второго этажа я толкаю его к стене. Он наклоняет голову назад, глядя на меня с недоверием, пока я задираю подол его футболки.

- Терпение - благодетель, - говорит он нараспев.

Но при этом уже стягивает темный хлопок через голову, открывая моему взгляду свою грудь и живот, которые идеальны благодаря постоянным усердным тренировкам в спортзале. Я прикасаюсь к нему - провожу кончиками пальцев по линии татуировок в районе сердца.

- И это говорит парень, который не мог дождаться возвращения в Лос-Анджелес? - царапаю ногтем вдоль татуировки кинжала у него на груди. Но прежде чем достигаю рукояти, он перехватывает мой палец и засовывает его себе в рот, скользя по коже зубами.

- Я никогда не говорил, что силен в терпении, Рыжая, - он ведет меня по коридору к хозяйской спальне. Как и весь дом, эта комната невероятно похожа на его спальню в Лос-Анджелесе - она декорирована в красных и черных тонах, создавая особо эротичную атмосферу.

Лукас прижимает плечо к дверному косяку и пристально смотрит на меня.

- Раздевайся, - командует он. Лукас усмехается - голодным взглядом, от которого мои зубы сжимаются. - И эта херня с твоими зубами на фиг сводит меня с ума.

Я быстро расстегиваю пуговицу на шортах и стягиваю их вниз по бедрам. Когда они падают на пол, грудь парня визуально заметно сжимается.

- Знаешь ли ты, сколько раз я думал о тебе, Сиенна?

Я останавливаюсь, ожидая, пока он ответит, но Лукас жестом приглашает меня раздеваться дальше. Когда я стягиваю через голову свою белую майку, то слышу его шаги – он приближается ко мне.

- Знаешь ли ты, как часто я просыпался от потребности в тебе? - он встает на колени передо мной и прижимается ртом к хлопку трусиков.

- Нет, - шепчу я.

Его теплое дыхание ласкает мою кожу, когда он продолжает.

- Каждый чертов день, с тех пор как ты ушла, - его ладонь скользит под розовую ткань белья, и Лукас издает низкое, животное рычание, когда я вздрагиваю от его прикосновения. - Так что нет, я не позволю тебе уйти от меня на сей раз, Сиенна. Нет ни малейшего шанса на это.

Я киваю, не в состоянии вымолвить и слова. Потому своим жестом – его рука удерживает меня, словно я могу исчезнуть, если он отпустит – он дает понять, что ничто ни на земле, ни в аду, не сможет забрать у меня его.

Даже Саманта.

Мои руки стискивают бока, когда он стягивает трусики по моим бедрам. Нет, я отказываюсь думать о его сумасшедшей бывшей жене, по крайней мере сейчас. У него будет еще много времени, чтобы предоставить мне все ответы на ее счет.

Прямо сейчас же есть я и он.

Пробегая языком по сухим губам, мне удается восстановить голос и, подразнивая, я спрашиваю:

- Что? Ты собираешься привязать меня к своей кровати, чтобы я осталась рядом с тобой?

Лукас как раз заканчивает стягивать розовые стринги по моим ногам, а затем поднимает на меня взгляд. Полный похоти и потребности.

-Может позже? - спрашивает он, и я киваю. Жестом Лукас велит мне вынуть ступни из трусиков, и я подчиняюсь. - Черт да, я свяжу тебя позже.

Хотя я и не считала, что возможно еще сильнее возбудиться, но это так.

- Боже, Лукас... - начинаю я, но он тянет меня вниз, на пол, отчего я ахаю. - Что ты делаешь? - я борюсь с тем, чтобы встать, но он уверенно прикладывает руки к низу моего живота и тем самым успокаивает.

- Расслабься, - а затем раздвигает мои колени своим телом. - Я собираюсь попробовать тебя на вкус, Сиенна.

Даже несмотря на то, что я ожидала этого, все равно вздрагиваю и ахаю, когда его волосы касаются моего живота, а язык атакует клитор.

Его пальцы замещают рот, раскрывая мои влажные складки, пока Лукас нежно смотрит на меня.

- Сделай так снова, и я привяжу тебя к кровати, - он кивает в сторону кровати в нескольких футах от нас, прямо посередине красно-черной спальни, и если честно, она абсолютно не вписывается в обстановку этого дома и тем более не подходит Лукасу.

Мои мысли сразу же возвращаются на несколько месяцев назад, к печально известному медиатору, которым он царапал мою грудь, когда я стискивала зубы, и потому сейчас я снова ложусь, сжимая ладони в крепкие кулаки.

Лукас опускает голову и прокладывает горячую дорожку из поцелуев от моего живота до внутренней стороны бедра и потом тем же путем возвращается обратно, останавливаясь лишь раз, чтобы прикоснуться языком к моему центру.

- Лукас... - я хочу ответить, но мои слова прерывает хриплый вздох, срывающийся с уст, когда Лукас резко вырисовывает круг языком на моем клиторе.

- Издай снова этот звук, - говорит он. И когда я подчиняюсь, он размещает руки на внутренней стороне моих бедер, вонзая кончики пальцев в мою нежную кожу. - Я хочу от тебя всего.

Всего.

Часть меня хочет дать ему это все то, о чем он просит, не задавая ни одного вопроса, но в подсознании звучит звук сирены.

- А что ты дашь мне взамен? - я вонзаю свои ногти в ладонь немного сильнее. Немного глубже. Я сильно дрожу, когда он медленно погружает в меня свои два длинных пальца. - Все?

- Всегда, - отвечает Лукас, и я ощущаю, как мое сердце начинает биться более интенсивно. - Все, что ты хочешь, - а затем он снова обрушивает свои губы на мой клитор, пробуя, прикасаясь ко мне до тех пор, пока я не начинаю кричать, выгибая спину. Когда сжимаю зубы, Лукас останавливается, отстраняясь на несколько секунд, полностью вынимает свои пальцы и дает мне время совладать с собой.

Это пытка – и удовольствие и боль.

- Я хочу тебя, - наконец-то произношу я.

- Тебе придется сильнее постараться для этого.

- Трахни меня, Лукас.

Его карие глаза проходятся по моему телу, и он качает головой.

- Еще нет.

- Почему?

- Сперва кончи, - приказывает он, и когда я пытаюсь запротестовать, он растягивается поверх моего тела, накрывает мои губы своей ладонью и сжимает грудь второй рукой, пока его язык ускоряет свой ритм на моей киске. Я могу ощутить свой вкус на его пальцах, пока собственные руки блуждают по его плечам. На сей раз, вместо собственной, я вонзаю пальцы в его плоть. Почти не понимая, что делаю, зарываю пальцы в его волосы снова, пока руки Лукаса не оставляют мой рот и грудь, чтобы перехватить запястья. Он не отпускает их, пока я не кончаю, пока не начинаю извиваться и стонать от действий его языка. И даже тогда я все еще произношу его имя. Раз за разом.

Он медленно надвигается на меня, зависая поверх моего тела, и не останавливается, пока наши сердца и глаза не оказываются на одном уровне. Тогда Лукас усмехается.

- Почему ты так смотришь на меня? - спрашиваю я, переводя дыхание. Провожу пальцами по его подбородку, и он хватает мою руку, поднося ее к своим губам.

- Потому что я хочу оказаться внутри тебя. Прямо сейчас.

Почти вовремя, черт возьми.

- Да.

Он садится на колени, а затем снимает повязку для глаз с моей шеи. Раскачивая ее на кончике пальца, смотрит то на нее, то на меня, словно пытается решить, что хочет с ней сделать. Наконец, Лукас берет меня за руку и начинает аккуратно оборачивать ткань вокруг моего запястья.

- Потому что я планирую привязать тебя к кровати, прежде чем трахнуть.

- Ладно, - соглашаюсь я, мой голос звучит хрипло.

Глава 2

Сиенна

- Почему ты заставил меня уехать? - спрашиваю я у Лукаса где-то спустя час. Он лежит на огромной кровати в нескольких дюймах от меня, тыльной стороной пальцев поглаживая мою правую ладонь круговыми движениями. Это ощущается так правильно и хорошо.

- Потому что даже я совершаю ошибки.

Натягивая мягкую черную простынь поверх груди, поворачиваю голову так, чтобы видеть его. В комнате темно, но я могу с легкостью уловить его хмурые черты лица благодаря полоске света, проникающей из-под двери в ванную.

- Так что именно случилось?

- Разве сейчас это важно?

Я впиваю зубы в свою губу, чтобы пресечь собственный грубый ответ. Как, черт возьми, он вообще может меня спрашивать о важности этого? В одно мгновение мы строили планы о том, чтобы превратить нашу временную договоренность во что-то постоянное, когда вернемся в Лос-Анджелес вместе, а в следующее, Лукас сказал мне, что я должна уйти.

- О да, это важно, - говорю я.

- Все потому, что меня словно заморозили. Я был...

Когда его слова прерываются, я спрашиваю:

- Напуган? - он не подтверждает, но и не отрицает, так что продолжаю. - Ты боялся Саманты?

Лукас тут же поправляет меня.

- Того, что она могла бы сделать с тобой, - для пущей убедительности он покручивает прядь моих рыжих волос между пальцами, а затем прижимается к локону губами. - Я бы ни за что не позволил ей навредить тебе из-за меня.

Я собираюсь сесть, но розовая повязка для глаз все еще завязана вокруг левого запястья, удерживая возле столбика кровати. Лукас пользуется этой возможностью и пододвигается ко мне ближе, стягивая простыню обратно к моей талии. Обводит языком пупок.

Но я не позволяю этим действиям затуманить мне голову.

- Тебе следовало предоставить мне варианты. Стоило дать мне... - я вздрагиваю и вжимаю пальцы ног в простыни, когда он прижимает свои пальцы к чувствительной части у меня на бедре. - Боже, прекрати.

На этот раз он использует свой рот, не отрывая от меня взгляда ни на секунду. Я вздыхаю.

- Вопрос в том, что я уже большая девочка, Лукас, - говорю я.

- Тем не менее, Сэм безумна.

- Что у нее есть на тебя?

Лукас улыбается, вероятно, чтобы развеять мои подозрения, но эта улыбка не отражается в его глазах.

- Ничего.

Ничего, мать вашу. Когда он приехал ко мне прошлой ночью сразу после того, как я закончила просматривать видео на песню "Десять дней", я была уверена, что он готов рассказать мне, что замышляет Сэм.

А теперь это?

- Не дразни меня, словно идиотку.

- Я и не дразню. Сиенна, тебе нужно понять...

- А ты поймешь, если я решу пойти своей дорогой? - я откашливаюсь. - Если после окончания этих двух дней наедине с тобой, я вернусь в Нэшвилл?

Резко садясь, он смотрит на меня сверху вниз, карие глаза сужаются в предупреждающие щелочки. Долгое и неловкое мгновение он не говорит ни слова, между нами слышны лишь звуки сердитого прерывистого дыхания.

Наконец Лукас восклицает:

- Не страдать херней. Вот что ей следовало сделать. Я люблю тебя и сделаю все, что могу, лишь бы удержать рядом, но мне не нужно, чтобы ты повторяла ошибки, которые уже сделала по отношению ко мне Сэм.

Я всасываю огромную порцию воздуха через нос. Зажмуривая веки, стараюсь остановить жжение в уголках глаз, а затем выдыхаю через полуоткрытые губы. Я абсолютно точно не стану плакать, потому что это ничего не изменит.

- Прости, - говорю я. Так как не хочу предъявлять ему требования или быть хоть в чем-то похожей на его бывшую. Мне плохо уже от того, что он сравнил нас. Я встречала Саманту лишь раз – на вечеринке по случаю дня рождения Силлы, солистки Злых Ягнят –, но во время той короткой встречи узнала все, что хочу знать о бывшей жене Лукаса.

В то же время мне хочется узнать правду о том, почему у нее было столько контроля над ним. Мне нужна эта честность так сильно, как и сам Лукас.

Он проводит пальцем по линии моего овального лица, изучая каждую веснушку и морщинку от смеха, каждую ресничку и изгиб моих губ. Наконец Лукас тянется над моим распростертым телом и развязывает ткань у меня на запястье. Как только моя рука освобождается, он накрывает мои уста своими, проводя языком по их центру, пока я не приоткрываю губы и даю ему полный контроль над моим ртом.

Мое тело почти что незамедлительно реагирует на него, и я обнимаю его за шею, отчаянно нуждаясь в той его части, за которую могу ухватиться.

Нуждаясь в животном сексе, чтобы почувствовать себя полноценной.

Когда Лукас отстраняется, выражение его лица искажает боль.

- Позволь мне самому разобраться с Сэм, с моим прошлым. Обещаю, я смогу удержать ее подальше от тебя. Все, что тебе нужно сделать - просто разрешить мне тебя любить.

Боже, если бы все было так просто.

- Я не хочу, чтобы ты пострадал, - сжимаю его плечи немного сильнее, прижимая пальцы к центру черно-серой тату в виде пятиконечной звезды у него на ключице. Эта звезда соперничает со звездами на его запястьях. - Ты сам говорил, она попытается разрушить нашу жизнь, если мы будем вместе.

Самоуверенный взгляд на лице Лукаса кажется таким знакомым, но сейчас я не могу перестать задаваться вопросом, всё ли он мне договаривает. Действительно ли он не заботится насчет Сэм.

- Я сказал, что она бы попыталась, Рыжая. Но я не позволю никакой херне затронуть тебя.

Почему ему необходимо все время говорить настолько уверенно?

Я все еще мучаюсь над этим вопросом, когда бормочу под нос:

- Ладно.

- Хорошо.

Он плюхается снова на свою половину кровати, в процессе хватая меня за бедра и притягивая к себе. Я нечаянно врезаюсь коленом в его бедро, за что он шлепает меня по попке. Ахаю от резкого ощущения и, конечно же, Лукас усмехается.

- Сиенна?

- Мммхммм? - я провожу линии вдоль его сложных татуировок на предплечьях, следуя пальцем за своим взглядом. - Что?

- Я хочу от тебя всего.

- Ты уже говорил мне это раньше, - дразню я, пока его рука запутывается в волосах у меня на затылке. Тепло разливается по телу от макушки до области между ног, и я двигаю бедрами.

Лукас издает тихое рычание и садится так, чтобы его рот мог ласкать нежную область моей шеи.

- Нет, я имею в виду, что хочу, чтобы ты работала на меня.

Когда я осознаю, что он говорил мне раньше эти же слова, в тот день, когда предложил спасти дом моей бабушки, работая его личным ассистентом в течение десяти дней, то хмурюсь и отталкиваю его от себя, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

- Мы ведь не играем в ролевую игру, верно?

Тот факт, что я оттолкнула его от себя, не означает, что Лукас не прикасается ко мне - его руки все еще у меня в волосах, а вторая ладонь покоится на изгибе моего бедра.

- Хоть это и было бы очень сексуально, но нет, мы не играем сейчас в ролевую игру. YTS собирается в тур на полторы недели.

YTS, Your Toxic Sequel - группа, в которой Лукас является солистом. Они хорошо известны, благодаря своей непристойной лирике, взбалмошным представлениям, и ну... Самому Лукасу-Чертовому-Вульфу. Я забыла, что этим летом парни отправляются в тур даже несмотря на то, что об этом часто упоминала сестра Лукаса, Кайли. Прошлой ночью, когда Кайли велела мне посмотреть клип на песню, которую посвятил мне Лукас в роли извинения, она не упоминала о своем брате, его музыке или делах группы.

- В тур? - повторяю я, и он кивает.

- Другой город каждые две ночи, огромный автобус полный пустоголовых тупиц со слишком большим набором пороков, - он приподнимает свои широкие плечи. - Тебе бы понравилось.

Уверена, я знаю, к чему он клонит, и потому внезапно начинаю нервничать. Мне удается неуверенно засмеяться.

- Ты ведь не просишь меня работать на бэк-вокале, верно? Потому что я и правда не сильна в музыке.

Отпуская мои волосы и бедро, он перемещает руки так, чтобы схватить меня за ягодицы.

- Я не знаю ничего об этом. Никогда не встречал никого, кто бы играл на фортепиано так же, как ты, - прямо сейчас Лукас выглядит так сексуально, что я не могу удержаться, чтобы не приблизиться к его лицу и не прикоснуться губами к его губам. - К тому же если бы я хотел, чтобы ты пела, ты бы сделала это, - говорит он низким голосом между поцелуями.

- Нихерашеньки подобного, - бормочу я, пока он прижимается ко мне своим стояком.

Лукас ерзает бедрами, перекатывая меня на живот, совершив всего пару умелых движений.

- Положи свои руки на изголовье, - я совершенно уязвима перед ним - всецело принадлежу ему - и чувствую дерево под кончиками своих пальцев, когда Лукас погружает один палец в мою влагу. Я вскрикиваю.

- Поехали со мной в тур, Сиенна.

И вот оно. Пять слов, не являющихся вопросом, а скорее заявлением, и каждое из них пугает меня до чертиков. Не прошло и двадцати четырех часов с того момента, как Лукас буквально ворвался обратно в мою жизнь. С тех пор как он выставил меня ранее в этом же году, у меня появился целый список новых обязательств.

Я все еще не разговаривала с бабулей, не сообщила ей, что со мной все в порядке. Я просто оставила записку и голосовое сообщение, когда собралась и уехала прошлой ночью.

- Ты нужна мне рядом.

Я оглядываюсь на него через плечо.

- Что насчет... - начинаю я, собираясь упомянуть о своей работе, но он толкает в меня еще один палец, и я уже опираюсь в изголовье всей ладонью и зажмуриваю глаза. - Ебать, - стону я, зарываясь лицом в подушки.

- О, не волнуйся, Сиенна, я доберусь и до этого. После того, как ты скажешь "да". И прежде чем ты спросишь, отвечу - у тебя будет работа, - говорит он, и я открываю глаза, глядя на него. Улыбка на его лице становится шире. - Мне нужен костюмер с опытом, но я не собираюсь лгать тебе и говорить, что в основе моего предложения не лежит желание подпитываться тобой на постоянной основе.

Часть моего разума, которая еще не превратилась в полнейшую белиберду в результате его воздействия на мое тело, осознает смысл этого предложения. Я работала личным костюмером-консультантом с тех пор, как переехала обратно в Нэшвилл - работала фрилансером с несколькими музыкантами. Плюс, музыка Лукаса и моя работа – причина, по которой мы встретились впервые два года назад. Я работала костюмером на сьемках клипа на песню "Снова ты", и мы с Лукасом тогда замутили. Очевидно, это не сработало, но то время, что я провела с его группой, было действительно впечатляющим.

- Я не выношу замкнутых пространств, - выпаливаю я.

- Как и я, - он злобно улыбается, а его пальцы все быстрее движутся внутри меня. Я вонзаю ногти в подушку у изголовья - или что там под моими руками сейчас находится -, а Лукас потирает подушечкой своего большого пальца мой клитор. - И не беспокойся, мы будем больше времени проводить в отелях, чем в автобусе.

Но мы все равно будем в автобусе. И несмотря на желание Лукаса удержать меня рядом, может случиться все что угодно.

Я не осознаю, что стискиваю зубы, пока Лукас не убирает от меня свои руки. Эта привычка всегда преследовала меня, и она сводит Лукаса с ума.

- Прошу, не останавливайся, - шиплю я.

- Поехали со мной в тур.

Он просит о многом и должен понимать это. Я не могу дать ему точный ответ прямо сейчас, потому что это невозможно - как я могу это сделать, когда дрожу под ним и ощущаю каждый дюйм прижатой к моим бедрам его длины, пока Лукас касается и ласкает меня?

Я провожу языком по губам и киваю.

- Обещаю, я подумаю об этом.

Его плечи немного расслабляются, и я испускаю довольный стон, когда Лукас проскальзывает своей эрекцией в мою киску. Он не торопится, двигаясь мучительно медленно, пока не погружается на полную длину, и я прикусываю губу, стараясь не скрежетать зубами. А он вздыхает. Лукас-Долбаный-Вульф на самом деле вздыхает. Из-за меня.

- Блядь, мне просто придется убедить тебя поехать, - рычит он.

Глава 3

Сиенна

В течение следующей пары дней Лукас не просит меня напрямую поехать с ним в тур его группы. Вместо этого он использует свой рот, руки и тело, а еще музыку, чтобы убедить меня броситься с ним в путь. К тому времени, как он отвозит меня в аэропорт в Ноксвилле в пятницу утром, я очень хочу сказать ему, что меня нужно поуговаривать еще пару дней, даже несмотря на тот факт, что за последние дни я спала всего несколько часов, и мое тело ощущается так, словно я провела это время, занимаясь жестким пилатесом.

Но тут я напоминаю себе, что на эти выходные у меня заключен рабочий договор - я должна работать костюмером для фотосъемки одной певицы в центре Нэшвилля. Так что необходимо вернуться хотя бы для того, чтобы выполнить свои прямые обязательства.

Мой рейс домой должен отправиться в 10:45 утра, и Лукас привозит меня в аэропорт за час до вылета. Когда проверяю сумку, чувствую на себе его взгляд и знаю, что он ожидает моего ответа насчет поездки в тур, прежде чем я улечу.

- Когда ты уезжаешь обратно в Лос-Анджелес? - спрашиваю я, пока он проводит меня к зоне безопасности.

- Улетаю вообще-то. Сегодня поздно вечером, а Кайли пригонит мою машину домой, после того как проведет выходные в этом доме для отдыха, - он задумчиво улыбается мне. - Я хочу, чтобы ты поехала домой вместе со мной, Сиенна.

Уверена, если смогу взглянуть Лукасу в глаза, то скажу все, что он захочет от меня услышать. К счастью, на нем солнечные очки - те же, что он надевал пару раз, когда мы выезжали из дома за последние 48 часов -, но любой поклонник Your Toxic Sequel смог бы узнать его за милю.

Его сложно забыть, и эти татуировки точно не позволяют спутать Лукаса с кем-то другим.

- Что за чертовщину ты со мной творишь? - Лукас притягивает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы и вдыхая мой запах. - Я никогда не переживал так из-за прощания с кем-либо, и затем появилась ты, и я уже не могу без тебя.

Я сглатываю, пытаясь прочистить горло. Не хочу быть похожей на большого ребенка и плакать, особенно потому что знаю, это ничего не изменит между нами. Тем не менее, прощания болезненны - они проникают глубоко и разрывают на части, и не важно, как долго они фактически длятся.

- Я люблю тебя.

Он смотрит мне в глаза.

- Поехали со мной в тур, хотя бы в несколько городов.

И думаю, что из-за ненависти к прощаниям, я киваю и произношу:

- Я дам тебе ответ в конце недели.

Затем мы целуемся словно в последний раз, хотя скорее всего я буду путешествовать с ним по стране в течение двух месяцев. К тому времени, как через сорок пять минут поднимаюсь на борт, у меня в животе образуется дыра.

В последние два дня мы не могли находиться вдали друг от друга дольше 10 минут.

Потому, когда занимаю свое место в центральном ряду самолета, мне приходится отгонять подальше негативные мысли. Я отказываюсь разрешать им мучить меня всю дорогу, усугубляя то чувство, что я и так ощущаю после проведенного с Лукасом времени.

К моему удивлению, мой брат не опаздывает в аэропорт и успевает как раз ко времени прибытия моего рейса в Нэшвилл. Сэт встречает меня в зале выдачи багажа, усмехаясь, словно идиот. На нем обычные широкие шорты, яркие лоферы и футболка поло.

- Ты кажешься удивленной, - говорит он.

- А ты выглядишь невероятно... Похожим на Чака Басса, - когда он бросает на меня выражающий замешательство взгляд, я продолжаю: - Не думала, что ты получишь мое сообщение, - я послала ему смс сегодня рано утром, попросив встретить меня, но он так и не ответил.

На четыре года меня младше, мой девятнадцатилетний брат печально известен игнорированием собственного телефона.

- Разве я когда-то подводил тебя? - спрашивает Сет.

Я фыркаю и наклоняюсь, чтобы поднять свою огромную сумку с конвейерной ленты, но он немедленно бросается вперед и перехватывает багаж с моих рук, перебрасывая сумку через плечо. Сет шевелит своими светло-каштановыми бровями.

- Я был занят, когда ты написала, но в следующий раз, конечно, брошу все свои дела, чтобы просто сообщить тебе, что я в дороге, договорились?

Мой нос морщится от одной мысли о том, чем он был занят.

- Серьезно? Ответишь прямо в процессе? - он усмехается, когда я мотаю головой из стороны в сторону. - Спасибо, что сделал эту беседу абсолютно неловкой.

- Обращайся в любое время, я могу сотворить любое дерьмо ради тебя, Си.

Что удивительно, когда через десять минут я забираюсь внутрь на краткосрочной стоянке, грузовик Сета не заполнен, как это обычно бывает, пакетами из Burger King и старыми письмами. Я несколько раз вдыхаю. Ощущая запах освежителя воздуха.

- Итак... она милая? - спрашиваю я, когда брат заводит машину. Должно быть, она реально хороша, раз он проявил инициативу и почистил пикап.

- Достаточно милая. Возможно, я, ну, знаешь, привезу ее и познакомлю с тобой и бабулей, если все сложится, - он сворачивает с I-40. - Думаю, она тебе понравится.

Я включаю радио, настроенное на канал, который, как я знаю, Сет ненавидит. Звук песни The Pussycat Dolls заполняет машину в течение десяти секунд, а затем нажимаю другую кнопку, переключаясь на станцию рок-музыки, прямо на середине трансляции рекламы местного дилерского автоцентра о рождественской распродаже в июле.

- Все серьезно. Ты отдал ей контроль над своим радио.

- Не будь такой любопытной Варварой, - он переключает станцию, а затем смотрит на меня, вопросительно изгибая брови. - Итак... ты летала по работе в Ноксвилл? Почему просто не поехала машиной?

- А сейчас ты решил проявить чрезмерное любопытство? - возмущаюсь я. Сет не особый сторонник Лукаса, в основном из-за случившейся ранее в этом году дилеммы с бабушкиным домом. Я глубоко вдыхаю, прежде чем ответить ему сладким как мед, голосом: - Ага, что-то в этом роде. Солист группы Your Toxic Sequel попросил меня стать его личным костюмером во время их тура по стране, - мой голос кажется таким профессиональным и уверенным, что, предполагаю, выражение моего собственного лица такое же удивленное, как и у Сета.

- Черт, это нереально круто, их новый альбом... - начинает он, но затем останавливается и хмурится. - Постой, это же группа Вульфа, верно?

- Ага, она самая. И что с того?

Сет кривит верхнюю губу.

- А то, что этот сучий сын и есть ее солист. Ты ведь послала его на хер?

- Нет, - мой голос излучает всю ту уверенность, которой я только обладаю на данный момент. - Никого я не посылала. Я просто не дала ему ответ.

- Иисусе, Сиенна, ты не... - начинает он, но я поднимаю руку, прерывая брата.

- Если ты начнешь читать мне мораль, я надеру твой зад. Позволь мне самой позаботиться о себе, ладно? - когда Сет хочет было снова запротестовать, добавляю: - И к слову, работа с этой группой принесет убийственный успех моему резюме.

Я не говорю, что их группа и так значится в моем резюме еще с тех времен, когда я работала с ними два с половиной года назад.

- Что ж, не сомневаюсь, ты уже сказала "да" или даже подписала контракт?

Я вздрагиваю, думая о последнем контракте, который подписала с Лукасом, а затем качаю головой.

Его темные брови изгибаются.

- Хорошо. Я не хочу, чтобы он снова тебя ранил.

Как и я. Даже после неописуемых дней, проведенных вместе с Лукасом, я все еще не готова забыть всю ту хрень, что случилась между нами. По крайней мере не окончательно. Однако прямо сейчас я ослепительно улыбаюсь брату и произношу:

- А что, если я скажу, что поеду и буду в порядке? Клянусь.

- Ты сообщишь об этом бабушке?

Я прикусываю внутреннюю сторону губы.

- А у меня есть выбор? Если я уеду из дома на два месяца, то вероятно, мне придется хоть что-то сказать ей, - к тому же, я пообещала себе больше не врать ей. Моя мать и так за все это время лгала бабуле достаточно.

Губы Сета кривятся.

- А как насчет Тори?

Я вздрагиваю снова. Тори - моя бывшая соседка и одна из самых близких мне друзей. Если Сет - вице-президент фан клуба "Кастрировать Лукаса-Чертова-Вульфа", то Тори - его президент, благодаря которому все дерьмо о Лукасе множество раз будто попадало в вентилятор и разлеталось по округе с бешеной скоростью.

- Ага, - говорю я. - То есть, это работа, верно? Так что она нормально воспримет данную новость.

Однако ночью, когда я сижу на террасе дома своей бабушки в Нэшвилле - того самого, который Лукас отдал обратно бабуле, выкупив его сперва у банка -, я смотрю на свой телефон. На экране номер Тори, я могу его набрать, но пока что не в состоянии сделать это. Когда сегодня в обед я рассказала бабуле о туре, она была на удивление оптимистично настроена. Хоть я и люблю Тори, но нахожусь все еще под впечатлением от последней пары дней, проведенной с Лукасом, так что пока не готова выслушивать разные "а что если".

У меня в голове и так роится слишком много собственных мыслей без чьей-либо дружеской помощи.

Прежде чем понимаю, что делаю, набираю номер Кайли, сестры Лукаса.

Она берет трубку почти что немедленно и, клянусь, я могу услышать улыбку в ее голосе.

- Итак?

- Предполагаю, ты знала о том, что он собирается сделать задолго до запланированного вечера, верно?

- Ну не очень задолго до тебя самой, - убеждает она меня. - И это было очень не в духе Лукаса, вот поэтому я и согласилась попросить тебя посмотреть то видео.

- Спасибо. Спасибо, что попросила посмотреть его, - мой голос дрожит, и между нами зависает тишина. Я хватаюсь за цепочку качели, несмотря на то, что нет никакой угрозы свалиться наземь. – Кажется, вскоре мы сможем увидеться.

Когда она отвечает, то кажется удивленной:

- Что?

- Тур YTS...

- Ааа, - бормочет Кайли, растягивая звуки.

- Лукас не говорил тебе, что пригласил меня?

Она тихо присвистывает.

- Нет, не в этом дело. Я знала, что он планирует попытаться уговорить тебя поехать. Но тут такая история... Я не собираюсь ехать в тур с ребятами на сей раз.

Я сажусь на качали так быстро, что голова идет кругом.

- Серьезно? - Кайли была личным ассистентом Лукаса много лет подряд, так что я предполагала, она будет вместе с группой весь этот тур.

- Я не могу находиться рядом с Уайттом - по крайней мере не в этой среде. Не в том случае, если мы хотим, чтобы отношения не разрушились.

Уайтт МакКрей - бас-гитарист Your Toxic Sequel.

Отношения не разрушились.

Это реально что-то новенькое.

- Ты бросила нового парня?- в последние пару месяцев, каждый раз, как я спрашивала ее о личной жизни, она упоминала некого парня, которого повстречала на вечере вручения музыкальных наград.

- Послушай, Сиенна, я... - начинает Кайли, но затем стонет. - Забудь, думаю, мне следовало рассказать тебе обо всем. Уайтт и есть тот парень, с которым я повстречалась в Новом Орлеане.

И после этого она рассказывает мне все. Как Уайтт объявился в Новом Орлеане, взяв отпуск на несколько месяцев. Как он попросил ее о втором шансе. И как в конечном счете облажался.

Почему все парни Your Toxic Sequel, конкретно облажавшись, обязаны неожиданно объявиться на пороге любимой женщины?

Кайли продолжает свою историю, но пока она рассказывает мне о путешествии с Уайттом на машине до Лос-Анджелеса, открывается входная дверь дома бабушки.

- Подожди, - говорю я, когда ба просовывает голову в дверной проем. Она одними губами произносит, что ужин готов, и я поднимаю большой палец. - Еще секундочку, бабуль.

- Передай ей от меня привет, - восклицает Кайли, и я исполняю ее просьбу. Когда моя бабушка возвращается в дом, я говорю Кайли, что сильно смущена. Она выдерживает длительную паузу, а затем продолжает свой рассказ:

- Мы сошлись снова еще в феврале, через несколько недель после того, как я покинула Новый Орлеан.

- А зачем ты говорила о парне с шоу вручения наград?

- Ну, черт, думаю, вы с Лукасом не очень много разговаривали, пока были в домике в горах, - она испускает странный звук. - Сиенна, все это полная хрень, но я рассказываю ее почти всем лишь для того, чтобы у нас с Уайттом был шанс... уладить все.

Уладить? Мое дыхание перехватывает.

- Кайли, ты беременна?

Глава 4

Сиенна

Кайли испускает гортанный стон, немного похожий на всхлип.

- Ты в порядке?

- Нет, - говорит она, и вот в это мгновение я осознаю, что изданный ей звук происходит не от плача, а от смеха. - То есть да. Я в порядке. И нет, насчет вопроса о беременности. Я не залетела. Боже, это реально первое, что приходит людям в голову.

- Значит ты...?

- Вышла замуж. После возвращения с шоу награждений в конце апреля, - поясняет она. - Ну, точнее на утро после шоу. Мы не разглашали это, потому что хотим, чтобы все сработало. Черт, мне нужно, чтобы наши отношения не распались.

Я не знаю многого об Уайтте МакКрейе - у меня не было достаточно времени, чтобы тусоваться с группой и сформировать окончательное мнение о каждом участнике -, но тем не менее мне известно, что их с Кайли история не из простых. Я знаю, что в прошлый раз, когда видела его в прошлом феврале и прямо перед тем, как он последовал за моей подругой, он трахался с ассистенткой студии звукозаписи, где их группа как раз записывала треки для своего нового альбома.

И вот сейчас он женат на женщине, о которой я переживаю так же сильно, как о члене своей собственной семьи.

Я сжимаю пальцами переносицу.

- Мои поздравления.

Кайли протяжно вздыхает.

- Спасибо, это много для меня значит, рада, что ты не стала расстраиваться из-за того, что я утаила это от... - я слышу какой-то громкий шум на том конце, и она стонет. Кайли бормочет что-то об огнетушителе и обеде и говорит мне, что отлучится на минутку. Она берет трубку снова лишь через две минуты, ее дыхание прерывистое.

- Я затушила горящую еду, - поясняет она. - Ладно, послушай, мы пока сами не разобрались в своих делах, так что только недавно стали рассказывать людям о нашей женитьбе, не думай, что я утаивала это от тебя слишком долго.

Я могу себе только представить, как она ошарашила этой новостью своего брата.

- Сегодня тебе нужно позвонить руководителю твоей звукозаписывающей компании. Прийти на фотосьемку к 2:30. Купить свадебный подарок мне и Уайтту - о, к слову, Лукас, я вышла замуж в апреле.

Я прикусываю губы, чтобы не засмеяться.

- И как все воспринимают эту новость? Хорошо?

Тишина тут же воцаряется между нами, что свидетельствует об огромной вероятности ее отрицательного ответа на данный вопрос. Я не подталкиваю ее на этот раз, но после тридцати секунд молчания из трубки раздается смех.

- Едва ли. Лукас был самым шокированным, так как, вероятно, он больше других заботится обо мне. Синджин же, с другой стороны...

Лишь от имени ударника этой группы мне становится не по себе. Я сталкивалась с ним в феврале, тогда он был под кайфом. Все закончилось плохо - гневом Лукаса и возвращением Синджина в реабилитационный центр.

- С ним все будет в порядке, - говорю я Кайли, мой голос напряжен.

- Он волнуется, что Уайтт снова облажается и ранит меня. Я тоже волнуюсь об это - не пойми меня неправильно -, но хочу, чтобы все получилось. Мне не нужно, чтобы близкие мне люди сделали все еще хуже.

Это я всецело понимаю. Последнее, чего мне бы хотелось, так это решить отправиться в путь с Лукасом, а затем слышать от своей семьи и друзей будто я идиотка.

- Что важно - так это твое счастье, - я заталкиваю каблук между деревянных половиц на крыльце и отталкиваю качели, раскачивая их. - Синджин все поймет.

- Ну да, - соглашается она. - Спасибо тебе, что выслушала. И я знаю, что, наверное, нет смысла в том, что я все еще не хочу ехать в этот тур с тобой и ребятами, но знаешь, я просто не могу. Это вызовет слишком много проблем и волнующих вопросов. Так что лучше, если я останусь здесь одна.

- Ты так говоришь, словно я уже решила ехать, - и после этой беседы с Кайли, я гадаю, должна ли ввязываться в этот автобусный тур.

Когда я высказываю ей свои сомнения, она глубоко вдыхает.

- Черт, детка. Прошу, просто проигнорируй все сказанное мной.

- Я все еще шокирована тем, что Лукас приехал ко мне тем вечером. Я даже не знаю, кто мы теперь друг другу, но думаю, что не хочу возвращаться к прежнему положению, потому должна увидеть его в обыденной обстановке, в окружении группы.

- Клянусь, Лукас не такой. Не тогда, когда он с кем-то встречается, а сейчас он встречается с тобой. Черта с два, тебе не о чем волноваться.

Возникает еще одна неловкая пауза, и на сей раз ее нарушает Кайли, сообщая, что ей нужно идти. Впервые, с тех пор как я начала разговаривать с ней время от времени, а это случилось несколько месяцев назад, я действительно хочу закончить этот разговор. Для пятнадцатиминутного разговора, она дала мне много пищи к размышлению, и у меня нет ни малейшего сомнения, что сегодня ночью я долго не усну, глядя в потолок и размышляя над сто одной задачкой, закравшейся в голову.

- Поговорим после, ладно?

- Обязательно. Послушай, Сиенна, подумай о туре хорошенько и основательно, ладно? - она делает паузу. - Гм, я только что слышала, как ты фыркнула, грязная сучка.

- Я ничего такого не делала.

На этот раз фыркает она.

- Не важно. Но возвращаясь к нашим баранам - клянусь, в автобусе все будет вертеться не только вокруг сисек и задниц, - прежде, чем мне представляется шанс попросить ее не молоть чушь, Кайли поправляет саму себя. - Клянусь, в той части автобуса, что будет принадлежать моему брату, все будет вертеться не вокруг сисек и задниц. Так лучше?

- У тебя, кажись, нет фильтра во рту, верно?

Она смеется.

- Фильтры для слабаков.

- Спокойной ночи, Кайли. И серьезно, береги себя.

Она обещает перезвонить мне через несколько дней, после того как вернется со своего бегства в Орлеан, а затем кладет трубку. Я остаюсь сидеть на качелях в течение нескольких минут, а затем бреду в дом, где меня приветствует аромат цыпленка под соусом терияки. Моя бабуля уже в столовой, так что проскальзываю на место рядом с ней.

- Его сестра звонила тебе, чтобы уговорить поехать в тур с группой? - спрашивает она.

Я сдуваю прядь волос с лица.

- Она и сама-то не едет в этот тур, - бабушку хмурит брови, а в ее ярко-голубых глазах читается замешательство, и потому я добавляю: - Она вышла замуж за басиста несколько месяцев назад и не хочет больше ездить с ними в тур.

Ба медленно жует огромный кусок курицы и брокколи, основательно обдумывая, что на это ответить.

- Так значит сейчас ты знаешь, что она не отправится с ними в тур, и что исходя из этого, думаешь делать?

- Я поеду, - даже если это, черт возьми, пугает меня до усрачки. Если Кайли готова дать Уайтту МакКрею еще один шанс, я могу справиться с полным автобусом музыкантов и Лукасом. - По крайней мере, я попробую протянуть хотя бы пару недель.

Я игнорирую тихий голосок в голове, который предупреждает, что пара недель может быть тем сроком, которого хватит Лукасу, чтобы снова послать меня на хрен. Я игнорирую его, потому что если стану слушать, то никогда не смогу быть счастлива.

Бабушка вытирает уголки рта салфеткой.

- Это хорошо отразится на твоей карьере. Что еще один плюс.

Я слегка улыбаюсь ей, а затем накалываю на вилку кусочек картофеля и подношу его ко рту.

- Надеюсь.

Позже, после того как вслед за бабулей отправляюсь в постель, я лежу, волнуясь о работе костюмером, к которой нужно приступить менее чем через десять часов. Именно тогда я решаю позвонить Лукасу, чтобы сообщить о принятом решении. Его телефон переключается на голосовую почту спустя несколько гудков, так что я отключаюсь и кладу сотовый экраном вниз рядом на кровати. Сейчас 1:19 ночи, значит в Лос-Анджелесе 11:19 вечера. Есть шанс (хоть и небольшой), что он еще спит, или еще не добрался до дома после своего перелета. Я размышляю, не отправить ли сообщение, но решаю не делать этого - то, что хочу сообщить, нужно сформулировать и произнести вслух. Я хочу услышать его голос, реакцию.

Снова набираю его номер, собираясь оставить сообщение на голосовой почте.

На этот раз он отвечает на втором гудке. Сперва все, что я слышу - оглушительные звуки рок-музыки на заднем плане, но затем его голос привлекает мое внимание, сексуальное рычание поверх звуков музыки.

- Не смогла удержаться? - спрашивает он, и я смеюсь, чтобы скрыть образовавшийся в горле ком.

Боже, как я смогу выжить вместе с ним в этом туре, если превращаюсь в эмоциональную размазню от простого разговора?

- Неудачное время? - спрашиваю я.

На другом конце слышится скребущийся звук, но спустя несколько секунд он исчезает, и звуки музыки тоже стихают.

- Извини, не могу ничего слышать за этой хренью здесь. Ты приняла решение?

- Да, я... - начинаю, но затем слышу хриплый женский голос, обращающийся к Лукасу. Снова возобновляется скребущийся шум, который я с легкостью распознаю, даже несмотря на то, что он прикрывает трубку рукой, а затем Лукас снова возвращается к нашему разговору. - Мне перезвонить тебе позже?

- Зачем? Я всегда охуеть как рад тебе.

- Ты, должно быть, занят, - говорю я, каждое слово выходит, будто в горле застряло острое лезвие.

- Ох, Рыжая, только не говори мне, что уже позволила своему воображению запудрить тебе мозги. Клянусь, я без баб, - издаю фыркающий звук, что лишь подтверждает мое облегчение и удивление. Лукас понижает голос. - Я на вечеринке Злых Ягнят по случаю выхода их нового альбома.

Садясь, подтягиваю колени к груди. Что ж, очевидно, рядом с ним есть одна женщина, ненавидящая меня так же сильно, как и бывшая жена Лукаса, Силла Крейг, солистка Злых Ягнят. Она знакома с Лукасом уже несколько лет, и прошлой зимой, очевидно, дала мне понять, что влюблена в него. Лукас прояснил ситуацию, сказав, что хоть Силла и выросла с ним вместе, она никогда не будет мной. Тем не менее, я просто человек, и знание, что сейчас она рядом с ним, не дает мне покоя.

- Ты здесь? - спрашивает он.

- Ага, я здесь, - даже несмотря на июльскую жару и расположение моей спальни на верхнем этаже дома, я тяну свое старое одеяло с цветочным принтом поверх колен, дотягивая его до самого подбородка. Это помогает успокоиться – то же самое я бы сделала в детстве, после очередного вылитого негатива матери. Я зажмуриваю глаза. - Я звонила тебе, чтобы сказать "да".

По звуку кажется, что он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, а затем произносит:

- Ты, черт возьми, уверена, что хочешь поехать со мной?

Конечно, не уверена. Я боюсь до полусмерти, что все пойдет коту под хвост.

- Абсолютно.

- Я... - начинает он, но тут снова возвращается скребущийся звук. - Уайтт и Силла хотят, чтобы ты знала, что они счастливы тому, что ты опомнилась, - он снова накрывает телефон рукой, и я сжимаю губы в линию. - Блядь, они меня тут убивают. Они говорят, что рады будут увидеться с тобой через неделю.

Мои губы приоткрываются, чтобы кое-что у него спросить, но тут я же останавливаюсь и несколько раз беззвучно повторяю то, что он сказал.

- Что ты имеешь в виду «они будут рады увидеться со мной»?

- Ты разве... ты, видимо, не очень-то много знаешь о туре, верно? - в его голосе слышится доля удивления и боли. Это застает меня врасплох. Когда я не отвечаю - и не издаю ни звука, раз уж на то пошло -, он отвечает на свой вопрос, и на этот раз говорит как до нелепого уверенный в себе мужчина, в которого я по сути и влюбилась. - Я шокирован, Рыжая. Ты не гуглила это дерьмо перед тем, как втянуть себя в него?

После случая в Атланте я делала все возможное, чтобы выбросить Лукаса Вульфа из головы. В супермаркетах я игнорировала журналы с его снимками на обложке. Переключала каналы, когда попадала на песню Your Toxic Sequel. И конечно, я не искала информацию о нем в интернете.

- Нет, очевидно, гугл - мой злейший враг, - говорю я. - Лукас... Злые Ягнята едут в тур вместе с YTS, верно?

Я знаю ответ задолго до того, как он его произносит, но это не уменьшает тяжесть того груза, что ложится мне на грудь, когда Лукас говорит:

- Я думал, ты уже знаешь.

Глава 5

Лукас

По правде, я на самом деле верил, что Сиенна уже в курсе участия Силлы в этом автобусном туре. Однако удивление и раздражение Си сказали об обратном. Сейчас она сомневается, давая мне короткие, дерзкие ответы. Да. Нет. Ладно. Хорошо. Это сводит меня с ума, но я контролирую свое нарастающее желание отшлепать ее.

Для этого у нас будет достаточно времени чуть позже.

Мы разговариваем еще несколько минут, а затем она притворно зевает и говорит, что у нее утром командировка по работе костюмером.

- Я позвоню тебе позже на этих выходных, ладно? - спрашивает она.

Всего в паре футов от меня курят Силла и Уайтт, но это не мешает мне остановить Сиенну до того, как она положит трубку.

- Подожди!

Ее дыхание слышно на другом конце линии. Я сажусь на одну из уличных скамеек ночного клуба. В нескольких футах от нервно расхаживающей взад и вперед Силлы, которая так сильно сжимает пальцами сигарету, что если бы та могла, то треснула пополам.

Не секрет, что я не хочу, чтобы Силла ехала с нами в тур, но так как не желаю ее ранить, я понижаю тон и шепчу, обращаясь к Сиенне:

- Я люблю тебя. И я офигеть как рад, что ты будешь со мной.

Сиенна нервно смеется. Я могу себе представить, как она быстро кивает и прикусывает нижнюю губу.

- Я - твой консультант по костюмам, помнишь?

То как она произносит консультант по костюмам - низким, профессиональным голосом - вызывает у меня эрекцию. Я было собираюсь сказать ей, что прилечу самым первым рейсом в Нэшвилл, но затем вспоминаю, что уже спланировал полет в Атланту.

Эту поездку нельзя отменить, если в ближайшем времени я хочу сохранить свой рассудок.

- Знаю, ты - мой консультант по костюмам, - говорю я. Я улавливаю самодовольную усмешку Уайтта и слегка отворачиваюсь так, чтобы он не мог прочесть по губам, когда я добавляю: - Но кроме этого я планирую провести хренову тучу времени внутри тебя. Нагнув над...

Ее голос неестественен, когда Сиенна перебивает меня, и я знаю, что она уже забыла о Силле и Злых Ягнятах. По крайней мере на данный момент.

- Тебе не следует так говорить, Лукас.

Нет, не следует. Потому что сейчас, все, о чем я способен думать на протяжение остатка ночи и во время утреннего перелета в Атланту - это тепло ее кожи под моей, крошечные капельки пота, выступающие на ее спине и сладкий яблочный аромат ее геля для душа, сохранившийся между ее лопаток. Когда сегодня я пойду спать - один и с пульсирующим членом -, то все, что смогу представить - как перехватываю и связываю ее руки, что так и норовят схватить меня за бедра и подтолкнуть к себе, чтобы мой член погрузился поглубже в ее киску.

Осознание того, что она принадлежит мне, и что мне не обязательно бороться за нее, стоит сотни ночей одиночества.

- Сиенна?

- Да?

- Позже, когда ты прикоснешься к своей киске - потому что я знаю, ты сделаешь это, и я никак не смогу уговорить тебя подождать меня -, я хочу, чтобы твои глаза были завязаны. Хочу, чтобы ты думала обо мне внутри, пробующем тебя на вкус. И после того, как ты кончишь, после того, как будешь кричать мое имя, прижимая лицо к подушке и дрожа, дай мне знать об этом.

- Ты не знаешь, что... - начинает она, но я перебиваю ее, издавая резкий гортанный звук.

- Не играй со мной.

Силла машет мне, и когда я встречаюсь с ней взглядом, она кивает головой в сторону клуба, где прямо сейчас разворачивается вечеринка ее группы, а затем горько-сладко улыбается мне. Она ковыляет по кирпичным ступеням на своих высоких красных каблуках, и швейцар впускает ее внутрь. Ее плечи вздрагивают, и я смотрю на металлическую дверь клуба еще несколько секунд после того, как та закрывается.

- Я люблю тебя, Лукас, - врывается в мои мысли Сиенна. По моему телу растекается странное чувство тепла. - Поговорим с тобой завтра.

- Не забудь, что я сказал.

- А что, если я не стану делать того, о чем ты думаешь?

- Станешь.

В течение минуты, после того как кладу трубку, я молчу, не замечая мир вокруг, несмотря на ночное движение транспорта менее чем в пятидесяти футах от входной двери клуба и звуки новых песен Злых Ягнят, доносящихся из-за спины. Когда наконец решаю обратить внимание на окружающую обстановку, то осознаю, что Уайтт сидит рядом на скамье.

- Ты пахнешь дымом, - замечаю я, и он пожимает плечами.

- Она не воспринимает Силлу, верно?

- А Кайли воспринимает все то дерьмо, которым ты занимаешься? - это удар ниже пояса, но, кажется, Уайтт не смущен. Он откидывается назад и прикуривает еще одну сигарету, хотя знает, как я не переношу запах дыма - по крайней мере не сигаретного. Я бросаю на него сердитый взгляд, и он стонет, бросая остаток сигареты в полупустой зелено-белый ящик.

- Думаю, Силла сегодня перепила, так как называет Сиенну горячей штучкой и собирается рассказать ей о том, сколько раз ты трахал ее в прошлом, а затем она даст ей пинка под зад.

- Чтобы все прояснить, спрошу - кто именно кому даст пинка под зад?

- Сиенна Силле. И я надеюсь, что это в конце концов случится.

Никто из нас не хочет, чтобы Злые Ягнята отправились с нами в тур - Синджин возмущался по этому поводу громче других -, но совместный тур был запланирован нашим лейблом. И все эти детали были оговорены задолго до того, как Сиенна вернулась в мою жизнь.

- Они не станут ссориться, - говорю я.

Но позже, после того как Силла выпивает еще несколько коктейлей, она ковыляет к моему столику и предлагает отправиться со мной домой, так, что это слышат все: Кэл, Уайтт, менеджер нашего тура и ударник Злых Ягнят. Я воспринимаю это как знак того, что мне пора уходить, но когда Силла следует за мной, я тяну ее в пустую нишу возле выхода из клуба и отпускаю так быстро, как только могу.

Этому дерьму не бывать.

- Я не расскажу ничего твоей горячей штучке, - спорит она. Ее красные губы растягиваются в медленной улыбке. - Не то чтобы меня волновало ее мнение...

- Силла, - я хватаю ее за запястья, когда она пытается провести ладонями по моей груди. - Мы не станем этого делать - никогда. Ее зовут Сиенна, и поверь мне, меня охуеть как волнует, что она подумает и как себя почувствует. Если я вместе с ней, то никто другой мне не нужен.

Она отталкивает мои руки и отшатывается назад; ее темные волосы рассыпаются по плечам и лицу.

- Боже, кто ты такой? Это не мой Лукас. Не тот, кого я знаю.

- Ты права, - усмехаюсь я. - Но я никогда и не был твоим Лукасом, - на этот раз Силла не идет за мной, когда я направляюсь к выходу из клуба.

Мой водитель довозит меня домой в рекордное время, и после того, как забираюсь в постель - такую же, какую планирую разделить с Сиенной во время нашего тура -, проверяю телефон. Я не удивлен, обнаружив сообщение от нее, отправленное около часа назад, в 3:22 по ее времени. Это присланное сэлфи выбивает весь воздух из моих легких.

Поверх ее голубых глазах повязана лента, щеки красные, а лицо повернуто боком к объективу - это самая сексуальная фотография, которую она только могла мне отправить. Текст под фото довольно прост:

1:22 ночи: Ты нужен мне все сильнее.

Из-за Сэм я стараюсь ездить домой как можно реже. Но на следующее утро, после того как раздаю автографы в аэропорту Лос-Анджелеса и ухмыляюсь для нескольких снимков с девочками из Новой Зеландии, заявивших, что они огромные поклонницы Your Toxic Sequels, я сажусь на рейс в Атланту. В отличии от прошлого раза, когда я был в городе, на этот раз меня не ждет лимузин. Я арендую внедорожник и направляюсь прямиком к квартире своей бывшей жены.

Она все еще живет в той же квартире на Пичтри Стрит, с завышенной ценой за аренду, все еще ездит на том же Mercedes, что и полтора года назад. Когда я прохожу мимо этого авто, мне хочется пнуть ногой решетку радиатора - я купил это чертову штуковину -, но сдерживаюсь и захожу в здание. Здесь тоже ничего не изменилось.

Единственное, что отличает этот визит от предыдущих, это то, что на сей раз Сэм меня не ждет. И это лишь подтверждает ее вид, когда открывается дверь.

Последний раз, когда я ее видел весной, она была пиздец, какой худой. Сейчас, в обрезанных шортах и мешковатой майке, покрывающей почти что плоские груди, с грязными короткими волосами, свисающими жирными прядями вокруг лица, Сэм выглядит постаревшей не на пять месяцев, а скорее на пять лет.

Прислоняясь своей тощей задницей к стене фойе, она поднимает на меня глаза, исследуя взглядом от черных Converse и до макушки головы.

- Ты от кого-то скрываешься? - спрашивает она. Я всегда так одеваюсь, когда путешествую, но Сэм уже знает это. К тому же на сей раз данный образ не очень-то мне и помог. Стояла офигенная жара, так что я не стал закрывать руки со звездами на запястьях, которые появились там в результате проигранного Синджину пари семь лет назад, а сейчас ставших моим торговым знаком. - Ну так что?

- Нет, я не скрываюсь. Больше нет.

- Я говорила тебе, что приеду на следующей неделе, так какого хрена ты здесь? - орет она.

- А ты не рада меня видеть? - я толкаю входную вдеть, заходя в квартиру, которая пахнет джином, рвотными массами и духами. Сэм не останавливает меня, но я и не ожидаю от нее этого. Ей слишком сильно нужны деньги, чтобы вести себя глупо.

- Фактически, нет. Я... - и вот в этот момент я игнорирую ее, фокусируясь на всех разбросанных по гостиной коробках службы перевозки. Большинство из них открыты, и их содержимое рассыпано, отчего создается впечатление, что она куда-то спешила.

- Переезжаешь? - я поворачиваюсь к ней лицом, и ее серые глаза расширяются от удивления. Сейчас это бросается в глаза больше всего, затмевая фигуру.

- Почему тебя это волнует? - она смотрит на след от сигареты на дубовом полу, но я знаю, внутри эта женщина закипает. Она, вероятно, уже потратила все деньги, что я дал ей весной, так что я ничуть не удивлен, что она отвечает мне притворно спокойным голосом: - Да, я переезжаю. В немного меньшую квартиру; но это не твое дело. Я говорила, что приеду...

- Помилуй и не неси эту хрень. Я хотел просто покончить со всем этим.

Наклоняясь над ее журнальным столиком, который сплошь покрыт полными пепельницами и кучами почты, роняю конверт с последним чеком, который она получит от меня. Он приземляется на верхушку стопки писем от электроснабжающей компании Эрджент. Сэм не просто переезжает в меньшую квартиру, ее выселяют из этой. - Побереги свои чаевые.

Она обходит журнальный столик, не глядя на принесенный мною конверт, пока не оказывается на противоположной от меня стороне. Спокойно садится на край дивана и упирается своими предплечьями о костлявые берда.

- Значит, мы закончили, - говорит она. - Я говорила тебе, что это ради меня и тебя и имела в виду именно это.

Я делаю пару шагов назад, но все еще сохраняю выражение лица безэмоциональным. Ожидаю, что она начнет кричать. Или скажет, что передумала и не хочет оставлять меня в покое, что она будет рядом, чтобы донимать меня, пока я не умру. Но она не говорит этого. Просто сидит с пустыми глазами, поглаживая покрытые синяками колени.

- Я уезжаю сейчас.

- Передавай привет Шеннон и Дэну, - шипит она. - Уверена, ты увидишь их вскоре, а я знаю, как сильно твои родители меня обожают.

- Обратись к кому-нибудь за помощью, Саманта, но меня больше не беспокой, - я уже на полпути к двери, когда он окликает меня. Оглядываюсь на нее, еле выдерживая ее очередной срыв, готовясь к тому, что она набросится на меня.

Но Сэм не встает со своего места на белом кожаном диване.

- И я плохой человек, - ее бледные губы изгибаются в мрачную улыбку. - Я испорченная, бессердечная сука.

- Твои слова не делают все проще, - рычу я.

- Но я никого не ранила, Лукас, - говорит она. - Я просто напомнила тебе, какой ты чертов трус, - ее слова вонзаются в меня, словно нож, но я держу свое дерьмо в себе. Других вариантов нет, иначе мне не выйти из этой квартиры.

Когда я не произношу ни слова, она продолжает:

- Никто никогда не полюбит тебя по-настоящему... из-за того, что ты сделал.

Я вынуждаю уголок своих губ приподняться.

- Достаточно справедливо.

Она откидывается на спинку дивана, ее лопатки ударяются о подушки. Она не смотрит на меня, но ей и не нужно. Сэм знает, что именно ей нужно сказать, что именно сделать, чтобы болезненно ранить и напомнить о том, кто я такой.

- Удачи в твоем гребаном туре, Лукас.

- Пока, Сэм.

Она не прощается, но этого я тоже не ожидаю.

Глава 6

Сиенна

В течение следующих нескольких дней я полностью погружаюсь в работу. С тех пор как я переехала в Нэшвилл из Лос-Анджелеса в конце апреля, я тружусь, чтобы сделать себе имя. Сохранить репутацию - важный аспект в этом деле. Я не хочу вернуться к работе помощником костюмера; те времена, когда работала на Томаса, моего бывшего босса, в Эхо Фоллс были бесцельными, прожитыми в аду, деньками.

Поэтому к вечеру вторника я сообщаю лично всем моим клиентам свои планы на будущие несколько недель, а именно предварительно согласованные с Лукасом даты, когда я вернусь домой из тура и снова смогу приступить к повседневной работе.

Чаще всего в среду я встречаюсь со своей подругой Эшли, на этот раз она помогает мне подготовиться к перелету в Лос-Анджелес следующим утром. Эш - отпетая фанатка Your Toxic Sequel - ее бывший и настоящий парень (они снова сошлись) играет в кавер-группе YTS, и она несколько раз ходила на концерт группы Лукаса. Мы проводим время за упаковкой сумок, пока Эш разглагольствует о шоу с участием группы. Она даже прерывается на пятнадцать минут, чтобы создать для меня плейлист на Spotify.

- Их лучшие песни. За все время существования коллектива, - говорит она, а ее брови почти сходятся на переносице, пока подруга, стоя на коленях перед моим небольшим угловым столиком, возится с этим самым плейлистом.

Я складываю черную майку и кладу ее к паре серых джинс внутри нового чемодана Samsonite, что купила специально для этого тура. Я подумала, мне потребуется что-то более вместительное, чем старый, который буквально разваливался на части.

-Почему мне кажется, что в этом плейлесте окажутся все их песни?

- Ну, не то чтобы все-все.

К тому времени, как ей нужно уходить, мне уже не стоит удивляться, что она лезет в свою сумочку и протягивает мне распечатанный список с заголовком Список Дел YTS от Эшли, но я все-таки удивляюсь. Ее имя зачеркнуто и поверх него ее заковыристым подчерком розовой гелевой ручкой написано мое - Сиенны-Чертовой-Дженсен.

Когда я просматриваю список, то машинально усаживаюсь на качели на крыльце.

- Боди-шоты с Кэлом за кулисами. Получить от Синджина подписанные им палочки. Погладить Крамера Уайтта, - приподнимая бровь, я сердито смотрю на подругу.

Она уже спустилась по ступеням с крыльца и сейчас стоит в ярде от меня, развернувшись спиной и разыскивая в своей пурпурной сумочке Coach ключи от машины. С тех пор как мы восстановили с ней связь несколько месяцев назад, я узнала об Эшли достаточно, чтобы понимать, сейчас она ожидает от меня большей реакции, потому говорю:

- Предполагаю, это гитара, а не прозвище его члена.

Уверена, она поворачивается и смотрит на меня с озорным блеском в глазах.

- Верно, - Эш упирает руки в бока, закрывала ладонями лицо Джареда Лето на ее футболке с изображением группы Thirty Seconds to Mars. - Но я была бы не против, погладить и его...

- Итак, думаю, ты дала мне это шутки ради?

Она качает головой, а ее бирюзово-розовые волосы развеваются вокруг лица.

- Гм, нет, - Эш бросается вверх по ступеням, пересекает крыльцо и садится на качели рядом со мной. - Я хочу, чтобы ты сделала все это ради меня. Сфотографируй все, и так я смогу пережить это с твоей помощью.

- Почему ты не сделаешь это все сама и не приедешь на шоу, которое будет проходить здесь в сентябре?

Бросая на меня долгий взгляд, Эшли издает раздраженный звук.

- Верь мне, я купила билеты еще несколько месяцев назад. Но подумай, сколько фанов ты знаешь, которые бы сделали все это, - она указывает на бумагу со списком, напоминая мне низкопробного ведущего ток-шоу. - Это чертова ледодробилка.

Однако она не просит меня провести ее за кулисы или в автобус. И к тому же, это будет реально ледодробилка, вот только вместо льда будет куча тел.

Я провела с ребятами из Your Toxic Sequel суммарно где-то сутки. Результатом этого стал музыкальный клип, с работы над которым меня в конце концов уволили, а затем в прошлом феврале я стала работать помощником Лукаса. Обе ситуации были неловкими, и единственный член группы, который, кажется, откровенно не ненавидит меня, это Кэл.

Я складываю список Эшли пополам и использую его, чтобы убить комара.

- Я сомневаюсь, что смогу получить от Синджина подписанные палочки, но буду пытаться со всех сил. Он явно не мой фанат, - я тоже, если честно, не поклонник Синджина, но решаю промолчать на сей счет.

- Да он сто пудов подарит тебе подписанные палочки. Спасибо, что делаешь все это для меня, - она быстро целует меня в щеку, вне сомнений, размазывая при этом свою томно-красную помаду по моей бледной коже. А затем Эш встает и снова направляется к своей машине. - И чтоб ты знала, я невероятно тебе завидую.

Я слышу усмешку в ее голосе, потому улыбаюсь ей в след, поднимаясь с качелей. Складывая список еще раз, сую его в задний карман коротких обрезанных шорт.

- Я обязательно отмечу тебя на каждой фотографии.

Она не оборачивается, но запрокидывает назад голову и хохочет.

- Увидимся через несколько недель и не попади в кучу неприятностей, ладно?

- Не попаду, - обещаю я.

Позже тем же вечером за ужином в любимом бабушкином ресторане в Франклине мой младший брат повторяет предупреждение Эшли держаться подальше от неприятностей. Вот только к своему предупреждению он добавляет не поддразнивания или шутки, а сказанный на полном серьезе совет заниматься только безопасным сексом.

Вот же ж.

Сперва я не уверена, шутит ли он, потому что говоря "пусть этот мудак надевает резинку", мой брат как раз намазывает булочку маслом, при этом на его лице довольно непринужденное выражение. Плюс, моя бабушка сидит справа от него. Но когда я не отвечаю, его карие глаза начинают метаться между мной и бабулей.

- Ты смотришь на меня прямо сейчас так, словно я балбес.

Ярко-голубые глаза бабули прищуриваются – взгляд, который обычно уличал нас в плохом поведении, когда мы были еще детьми.

- Раз уж ты поднял эту тему, сынок, думаю, тебе следует выразиться более понятно и правильно, - говорит она, а ее голос твердый как сталь.

Сет морщит лоб.

- О, да брось, я просто не хочу, чтобы ее ранили, ба, - он бросает на меня умоляющий взгляд помочь ему, но я плотно сжимаю губы. - Ладно, я сам отфильтрую свои слова: Не позволяй ему больше тебя трахать. Так лучше?

Не совсем. И тем не менее, несмотря на грубые и бестактные слова Сета, я знаю, что говорит он их из хороших побуждений. Мы с бабушкой - самые важные люди в его жизни. Мы редко видим нашего деда, который сейчас живет в Мэне со своей второй женой, и маму, которая последние несколько лет находится за решеткой.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Мысли о матери делают меня в некотором роде признательной Сету за отсутствие словесных фильтров. По крайней мере он не ходит вокруг да около, манипулируя и неся чепуху, чтобы заработать дополнительные очки, как это делала она.

Наклоняясь вперед, я тянусь мимо бутылки соуса и кетчупа к центру стола и накрываю руку брата своей.

- Послушай, Сет, я люблю тебя... - начинаю я, и он стонет. Бабушка дает ему подзатыльник. Хмурясь, Сет жестом приглашает меня продолжить. - Я люблю тебя, а это значит, что твоя забота имеет для меня огромное значение - поверь, это реально так -, но со мной все будет хорошо.

- Сиенна заслужила сделать это ради самой себя, - добавляет бабуля, и от ее теплой обнадеживающей улыбки я еще сильнее влюбляюсь в нее.

Когда отпускаю руку Сета, он насторожено поднимает ее.

- Черт, я никогда не говорил, что она не заслуживает счастья. Она заслуживает, - он не говорит больше ни слова до тех пор, пока бабушка не выходит в уборную. В тот момент, как она отходит от нашего стола и уже не может слышать его слова, Сет произносит: - Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.

Я накалываю кусочек стейка, макаю его в соус и подношу ко рту, игнорируя тот факт, что мясо уже холодное и пережаренное. Мы с братом смотрим друг другу в глаза, и я считаю до десяти, решая, что не скажу ему то, о чем позже могу пожалеть.

Как только я досчитываю до десяти, то откашливаюсь.

- Обещаю, я буду осторожна, но это наш с тобой последний разговор на данную тему. А то это немного странно.

- Ой, Си, не надо...

Я делаю глоток колы.

- Сет, ничего со мной не случится. Давай каждый из нас будет заботиться о себе самом.

- Ты заботишься обо всех, но не о себе. Можешь клясться своей задницей, что это не так, но я все равно буду звонить тебе во время этого дерьмового тура.

Я кладу ладони на покрытие стола так, чтобы не суметь дотянуться и не дернуть его за горловину футболки. Он меня так раздражает.

- Конечно, я забочусь о тебе и бабуле. Ей будет восемьдесят в ноябре. А ты... тебе едва двадцать. Моя работа - следить, чтобы ты не разрушил свою жизнь.

- Не начинай это... - говорит он, но уголком глаза я замечаю возвращающуюся бабулю.

- Ты можешь не испортить хотя бы остаток сегодняшнего вечера? - молю я шепотом. - По крайней мере ради нее?

По его выражению лица кажется, что брат сомневается, словно он хочет провести остаток вечера, рассказывая мне, как тупо ехать с Лукасом в тур, но за мгновение до того, как бабушка садится на место, чешет свои светлые волосы и пожимает плечами.

- Как бы то ни было, Сиенна, я тоже люблю тебя.

- Все будет хорошо. Со мной все будет хорошо. Это музыкальный тур, а не свадьба.

И поскольку я провожу ночь так и не в силах уснуть, то чуть ли не опаздываю на самолет. Когда прохожу через зону безопасности, пытаюсь вспомнить, запарковала я свой старый Mercury на почасовой или посуточной стоянке, и только когда сажусь на первый рейс, осознаю, что оставила сумку почти со всей своей обувью в фойе бабушкиного дома.

Так что во время пересадки в Фениксе я пишу Сету, чтобы он проверил мою машину (поскольку у него есть запасной ключ) и выслал мне обувь, как только я узнаю и сообщу ему мой обратный адрес.

Пока жду его ответ, получаю уведомление Facebook. Это новое сообщение от Тори, моей самой близкой подруги и бывшей соседки, с которой я жила в Лос-Анджелесе.

Виктория Абрамс: Подожди, я только что проснулась и прочла, что твоя задница будет здесь сегодня вечером и завтра тоже? Я визжу от радости, но стоит признаться, немного волнуюсь. Что происходит? Ты вернулась работать в Эхо Фоллс, не так ли?

Пока не спалось прошлой ночью, я связалась с Тори, написав, что буду в городе следующие двое суток, так как тур YTS официально стартует завтра ночью. Я не упоминала Лукаса или свое согласие отправиться в тур с его группой, но было бы совсем некрасиво приехать в Лос-Анджелес и не повидать ее.

Я делаю глоток теплого карамельного макиато и пишу ей ответное сообщение.

Сиенна Дженсен: Все хорошо, обещаю. Я буду в городе, чтобы увидеться с Лукасом.

Так же как всегда бывает с Кайли, когда мы обмениваемся сообщениями, Тори требуется вечность, чтобы ответить. Когда приходит сообщение, оно содержит всего одно предложение, и я знаю, что Тори писала и переписывала его несколько раз.

Виктория Абрамс: Это связано с той песней "Десять дней", что постоянно крутят по радио?

Я кривлю губы на одну сторону. Конечно, Тори уже слышала эту песню - ее ежедневные поездки на работу - отстой, так что она бесконечно слушает музыку, чтобы убить время за рулем. Прежде чем могу ответить на ее вопрос, звонит мой телефон.

- Доброе утро, Виктория, - отвечаю я.

Она шумно выдыхает.

- Итак, песня о тебе?

- Ага.

Женщина, сидящая рядом со мной, фыркает и отворачивается, прежде чем закрыть свое лицо пурпурно-золотым платком. Я бросаю на нее раздраженный взгляд, даже несмотря на то, что скорее всего, она не видит этого.

- Подожди секунду, Тори, - хватая сумочку, ручную кладь и свой кофе, я плетусь к воротам с меньшим количеством народа. Как только нахожу уединенное место, то бросаю свои вещи на кресло и прикладываю телефон к уху. - Ты еще здесь?

- Ты ни за что от меня сейчас не избавишься, - она все еще зевает, и когда я отодвигаю телефон от уха и смотрю на время, то понимаю почему. В Лос-Анджелесе сейчас только 8:05 утра, а это значит, Тори собирается на работу. У нее осталось меньше часа, чтобы добраться до своего кабинета. - Ладно... ты с Лукасом Вульфом?

Это грубо и в точку, так что я почти могу слышать то, что она не сказала, но подумала: Ты вернулась к Лукасу после того, как он обращался с тобой пять месяцев назад?

Сгибаясь пополам, упираюсь предплечьями в колени и смотрю в пол, на круглые носки своих желтых балеток.

- Мы хотим попытаться, - говорю я наконец. Тори молчит, и я представляю, что она сейчас делает: она наполовину одета и сидит на краю дивана в квартире, что мы когда-то делили, при этом подруга медленно кивает головой (которая, вероятно, все еще обернута полотенцем).

- Ты опоздаешь, если не выедешь прямо сейчас, - предупреждаю я.

- Я не сумасшедшая, если ты об этом подумала. И хотя я не понимаю этого, но все еще не могу винить тебя за то, что ты желаешь этого мужчину. Я влюблялась бы раз за разом, если бы только Майки написал мне такую песню. Но клянусь богом, если тебя снова ранят, я сожгу его дом.

Я сжимаю губы вместе. Тори довольно хорошо все восприняла, учитывая ее глубочайшее призрение к Лукасу в течение последних нескольких месяцев. Черт, она поссорилась со своим парнем Майки из-за того, что он включил на вечеринке песню Your Toxic Sequel.

- Я люблю тебя, ты же знаешь это? - спрашиваю я.

Она смеется и затем бормочет что-то о туши и тенях для век.

- Я поддержу тебя во всем, женщина. Я была бы мелочной сучкой, если бы злилась на то, что ты с кем-то встречаешься.

- Тогда спасибо за то, что ты не мелочная сучка, - говорю я, и Тори фыркает в ответ.

Настроение беседы вдруг становится расслабленным, и остаток нашего разговора проходит плавно. Следующие сорок пять минут я разговариваю с подругой, пока она едет на работу. Мы говорим обо всем, кроме Лукаса Вульфа. После того как кладу трубку, тащу свои вещи обратно к воротам номер девятнадцать и через час сажусь на свой рейс до Лос-Анджелеса.

Возвращение к Лукасу ожидаемо и абсолютно неожиданно.

Глава 7

Сиенна

Когда прибываю в аэропорт Лос-Анджелеса и включаю телефон, на экране всплывает новое сообщение от брата. Сет обещает заехать в аэропорт Нэшвилла и проверить, где припаркована моя машина, а также выслать мою обувь.

Следующее сообщение от Лукаса.

11:48 утра: Твой водитель будет на месте, как только прибудешь, в час дня. Потом ты моя.

Я почти могу услышать, как Лукас рычит мне на ухо последнюю часть своего сообщения, отчего волоски на руках и затылке встают дыбом. Игнорируя бабочек в животе, трепещущих на грани боли и удовольствия, я отвечаю ему, стараясь сфокусироваться на важных в данный момент вещах, тем временем направляясь к ленте выдачи багажа.

12:15 дня: Думаю, ты дал водителю неверное время. Я уже на месте.

Его ответ приходит немедленно.

12:16 дня: Черт, серьезно, Рыжая? Стой на месте.

- Хороший ход, Вульф, - бормочу я себе под нос. Быстро выстукивая ногой о пол, я ожидаю, пока мой чемодан появится на ленте выдачи багажа. Как только я его забираю, то складываю все вещи на ближайший ряд кресел. Как по мне, то на улице слишком жарко, чтобы ждать, пока прибудет водитель.

Но еще до того как моя попа успевает соприкоснуться с жестким креслом, я слышу отрывок беседы между двумя женщинами, идущими по направлению к выходу, где ожидают такси.

- ... У меня есть все диски с их альбомами. Я бы заметила его с расстояния в милю. Это точно был он, а ты - ты утащила меня!

Что за на фиг?

Я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть невысокую женщину с черными волосами и ассиметричной стрижкой боб, прищуривающую свои шоколадно-карие глаза, глядя на высокую блондинку.

- А прошлым вечером ты рассказывала, что они в туре. Так что же из этого правда, Кэйт? То, что он в туре, или эта херня, что он здесь?

- Или возможно, - шипит Кэйт, - Лукас как раз садится на самолет, отправляясь в тур.

Лукас уже здесь?

Я поднимаюсь на ноги, отключаясь от дальнейшего спора между Кэйт и ее подругой и осматриваю пространство аэропорта, выглядывая Лукаса. Вокруг меня все еще суетятся несколько пар и целая куча народа возле входа в зону прилета с табличками а-ля "Добро пожаловать домой, Глория". Я готова схватить свои вещи и пойти поискать Лукаса, но затем все-таки замечаю его. Он направляется прямиком ко мне. Его шаг немного быстрее обычного, нежная усмешка на губах слишком самоуверенная, а взгляд такой наглый и полный похоти.

Боже, этот мужчина и его глаза.

Сегодня он одет в рваные джинсы и оливковую футболку, еще сильнее подчеркивающую цвет его глаз. Мускулы рук расслаблены, но когда Лукас подходит ко мне поближе настолько, что я ощущаю запах его одеколона, то замечаю, что парень сжимает что-то между указательным и большим пальцами. Я сосредотачиваюсь на этом до тех пор, пока носочки его Converse не соприкасаются с моими балетками.

- Ну что за хрень, Сиенна? Кажется, ты больше заинтересована в моих руках, нежели лице, - однако несмотря на это, он раскрывает ладонь и поднимает ее содержимое перед моим лицом. Мое горло сжимается, когда осознаю, что он держит.

Это гитарный медиатор.

Святое дерьмо.

- Ты сжимаешь зубы, - звук его голоса едва ли громче шепота, но тем не менее он такой властный. - За это мне хочется сделать с тобой кое-что неприличное.

Неспешно переводя взгляд на его полное веселия выражение лица, я скрещиваю руки на груди и раскачиваюсь на пятках.

- Есть у меня предчувствие, что ты принес эту штуку именно для того, чтобы я не сдержалась и стиснула челюсть, - он равнодушно пожимает плечами, и я провожу языком между зубами. - Ты говорил, что за мной приедет водитель...

Он перебивает меня посреди предложения, притягивая к себе. Я ахаю, и как и ожидалось, он усмехается.

- Ты реально подумала, что я отправлю за тобой водителя? Думала, я забуду, во сколько точно ты прибываешь, Сиенна? - он прикасается кончиком медиатора к моей спине и через рубашку начинает выводить очертания моего кружевного лифчика. - Я не против иметь дело со всей этой херней в аэропорту, лишь бы поскорее увидеть тебя.

- Подхалим, - говорю я, глядя на него снизу вверх. Лукас скользит медиатором по моим лопаткам, а на его лице появляется выражение полного удовлетворения, когда мое тело выгибается напротив него. - Но я рада, что ты здесь и готова была тебя придушить, когда получила твое последнее сообщение.

Вместо ответа он опускает медиатор опасно низко, по контуру V-образного выреза моей желто-белой блузки.

- Что ты только что пропищала?

Он что, пытается запудрить мне мозги и свести с ума мое тело прямо посреди гребаного аэропорта Лос-Анджелеса?

- Если ты собираешься меня поцеловать, то вероятно, тебе стоит сделать это сейчас, до того как соберётся толпа народу, - говорю я.

- О, я даже и не думал тебя целовать, - он отстраняется, но когда замечает мой явно разочарованный вид и удивление, то проводит пальцем по моим слегка приоткрытым губам. - Когда я поцелую тебя, то в этой милой головке не останется больше ни одной мысли. Ты не будешь думать о всех тех людях, что снуют вокруг нас, понимаешь?

- Да, мистер Вульф.

- Умница, - усмехаясь, он сует медиатор в задний карман джинс и осматривает мой багаж. - Ты приехала налегке, - Лукас хватает мою ручную кладь и сумки в свои большие руки. - Я ожидал, что у тебя будет по крайней мере на один больше, - он кивает в сторону огромного чемодана, и я смеюсь.

- Я оставила чемодан с обувью у бабушки. Не волнуйся, он размером с ручную кладь, - хотя если судить по его недавно озвученным словам, то Лукаса не особо волнует, сколько сумок я взяла с собой в эту поездку. Он кивает мне влево, и я шагаю рядом с ним в сторону почасовой парковки. Мне приходится приложить усилия, чтобы не поддаться внутреннему желанию и не собрать волосы. - Брат вышлет мою обувь, как только буду знать, где мы остановимся в нашу первую... свободную от концертов ночь.

Лукас бросает на меня косой взгляд.

- Свободную ночь?

- Ну, я же не рок-музыкант, у меня будут свободные вечера, - напоминаю я ему.

Я придерживаю для него одну их стеклянных дверей аэропорта. Неожиданно Лукас останавливается и наклоняет ко мне голову. Как и говорил, он не целует меня, а просто бормочет напротив моих губ:

- Тогда просто дай ему мой адрес. Если он вышлет твою обувь сегодня, то ты получишь ее еще до того, как мы отправимся в тур утром в субботу. Или ты можешь просто купить себе новый десяток туфель, - когда я сжимаю губы и качаю головой, он смеется и добавляет: - И я рад, что ты не рок-музыкант. По моему экспертному мнению, с одеждой ты справляешься куда лучше.

Хм, думаю, без одежды я нравлюсь тебе куда больше, - размышляю я, но не говорю этого вслух, просто следую за ним на парковку к его черному джипу. Это один из огромных джипов Wranglers со всеми возможными опциями, включая невероятно высокую подвеску. Даже несмотря на мой немаленький рост, мне требуется приложить кое-какие усилия, чтобы забраться внутрь. Лукас же забирается на водительское место еще до того, как я успеваю закрыть за собой пассажирскую дверь.

- Так что насчет поцелуя? - на этот раз мой голос кажется более уверенным.

- Терпение - прекрасная штука, - и это говорит человек, к которому данные слова уж никак не относятся. Он берет меня за руку и прижимает пальцы к своим полным губам, целуя подушечки. Каждое движение его рта точно рассчитано, очень чувствительно, и от этого в моем теле разгорается потребность. - Поехали домой.

Его взгляд не отрывается от дороги, пока Лукас мчит от улиц, по которым я когда-то часто ездила самостоятельно к другой части города, где бывала очень редко. Когда мы проезжаем мимо роскошного коттеджного городка, который я очень живо помню с того раза, как была у него дома два года назад, я вздыхаю.

Этот тихий звук привлекает внимание Лукаса. И когда он слегка поворачивает голову в мою сторону, то приподнимает брови.

- А что случилось с Maserati? - спрашиваю я.

- С какой?

- Ну, с той голубой машиной, на которой ты возил меня как-то сюда же? Это же была Maserati, верно?

Он снова сосредотачивается на дороге, и я пододвигаюсь ближе, замечая, что на его устах играет едва заметная улыбка.

- Я помню ее, просто удивлен, что ты тоже. Я продал ее полтора года назад. Она... не подходила мне, - он поворачивает налево, на улицу, которая всего в пол миле от ворот его коттеджного поселка. - Что-нибудь еще?

- Тори, - говорю я неуверенно. - Моя подруга Тори все еще живет здесь, и я хочу увидеться с ней сегодня или завтра вечером, до того как мы отправимся в тур рано утром в субботу.

Вздыхая, он медленно останавливает джип перед воротами охраны, но не открывает окно. Лукас снимает солнцезащитные очки, бросая их на турбину, и поворачивается ко мне, глядя своими нереальными карими глазами.

- Я не хочу, чтобы ты меня неправильно поняла.

- Тогда просвети меня, пожалуйста, - мой голос пронизан стальными нотками.

- Ты - моя. Сейчас ты со мной, но тебе не нужно спрашивать у меня разрешения для того, чтобы увидеться с друзьями. Пригласи ее на гребаный концерт и на афтепати, если хочешь, - самоуверенная усмешка изгибает его губы, распространяя тем самым глухую боль внутри моей груди. Милостивый боже, почему ему нужно смотреть на меня именно так? - Я хочу владеть тобой, а не нянчиться как с малым дитем.

Мы оба молчим, пока он опускает окно и набирает код на панели ввода, а затем едет мимо домов соседей к своему. Единственное, что он говорит мне, после того как паркует машину, так это то, что мы заберем мой багаж позже. А затем идем в дом, и когда он закрывает замок, то разворачивается ко мне.

- Ты помнишь, где здесь находится спальня?

Я бросаю взгляд на лестницу, прежде чем снова взглянуть на него.

- А разве это можно забыть?

- Ты покраснела, Рыжая, - он указывает пальцем на мое лицо. - И поэтому я не стану подниматься с тобой туда. Пока что нет.

Не предупреждая, он притягивает меня к себе и накрывает ладонью мою киску, прямо поверх обтягивающих джинс. Я издаю хриплый вздох и хватаюсь за его плечи. Стягивая мои узкие джинсы по бедрам, он пробегает кончиками пальцев по коже так, что от данного ощущения мои ноги практически подкашиваются. Колени слабнут.

- Лукас, я... - но он приглушает мои слова, накрывая мои уста своими, грубо припадая к моему рту, предлагая мне тот поцелуй, что обещал еще в аэропорту, тот, от которого мое дыхание замирает. Его вкус такой сладкий и свежий, как мята, а язык скользит в мой рот и из него, дразня и разжигая желание. Это опасная игра. Я знаю, что не смогу в нее выиграть, но если честно, когда дело касается Лукаса, я и не жажду победы.

А затем он отталкивает меня, оставляя с идущей кругом головой и затуманенным сознанием, пока сам кивает головой на пол.

- Прямо здесь, Сиенна. Прямо сейчас.

На лестничной площадке, - добавляю я про себя. И несмотря на полуденный свет, струящийся через окна в фойе, и мой багаж, все еще ожидающий пока его заберут из джипа Лукаса, я ощущаю себя точно так же, как в ту ночь, когда мы снова воссоединились. Вслух же я неуверенно произношу следующее:

- А что случилось с утверждением о благодетели терпения?

- К черту терпение, я попробую попрактиковать его снова немного позже. А прямо сейчас мне нужна ты, - его пальцы продолжают стягивать мои джинсы вниз. - Я не мог думать ни о чем, кроме тебя, с тех пор как получил то фото. Ты забралась в мою чертову голову, душу и даже под кожу.

Он отстраняется от меня на мгновение лишь для того, чтобы окончательно стянуть джинсы с моих лодыжек.

- А что насчет твоей головы, а?

Развевая мои сомнения медленным кивком, Лукас поочередно целует мои коленки, а затем снова встает.

- Я представлял столько разных способов, которыми смогу насладиться твоим телом, и поверь, их было реально много. Даже не думай, что этот автобусный тур помешает мне реализовать хоть один из них, - тон, которым он произносит эти слова, больше похож на рычание, которое Лукас обычно использует, когда поет. И от этого звука по моим венам вместе с кровью растекаются заряды электричества.

- Бедные твои коллеги, - дразнюсь я.

- Я хочу тебя прямо здесь, Сиенна - верхом на мне, сзади, подо мной. Я хочу тебя в своей постели и на кухне, даже в чертовой ванной, но сначала все-таки здесь.

Я выныриваю ступнями из своих джинс, на ходу сбрасывая туфли.

- Ты прав, - я не стыжусь признать, что тоже этого хочу. - К черту спальню.

Прижимаясь ко мне, он разворачивает нас обоих так, чтобы оказаться спиной к лестнице. Я следую за ним, пока он быстро раздевается - каждый мой шаг неспешен, каждый вдох пропитан ожиданием – и останавливается прямо перед ступенями. Выражение его лица отражает нежность, и это вызывает ноющую боль в груди. Лукас садится на вторую ступень и приглашает меня присоединиться:

- Иди сюда, - он хватается за мои трусики и подтягивает к себе. Как только я опускаюсь перед ним на колени, он накрывает мои щеки своими ладонями. - Я хочу, чтобы ты поработала своим ротиком, - говорит он.

- Ты принял подходящее для этого положение.

- Рад стараться.

Он оборачивает мои пальцы вокруг своего члена и начинает скользить ними, двигая моей рукой вверх и вниз, пока его плоть не становится твердой как камень. Когда наклоняю голову, чтобы покружить кончиком языка по его головке, мои волосы рассыпаются, заслоняя мое лицо, падая на его колени, по обе стороны от его бедер. В ответ Лукас поглаживает мой затылок, одобряя мои действия, так что я облизываю его плоть еще раз. И снова, когда он бормочет себе под нос проклятия.

- Не дразнись, - его голос на 75% властный и на 25% умоляющий.

Я втягиваю в рот эрекцию Лукаса, фокусируя взгляд на его карих глазах, пока двигаю головой вниз и вверх, а пальцами сжимаю основание его члена, принимая в рот всю длину.

- Ах, черт, Сиенна, - его голос полон удивления, а пальцы на моей шее сильнее зарываются в волосы. - Сделай так еще раз.

В знак согласия я лишь тихо стону, отчего его плоть слегка вибрирует. Скольжу губами вверх по его длине, лаская кончиком языка головку, а затем снова глубоко всасываю его в рот.

Я хочу сфокусироваться на этом моменте, сфокусироваться на Лукасе, но когда начинаю повторять все заново, он останавливает меня, грубо удерживая за рыжие волосы.

- Убери руки, - его тон тих и полон угрозы. - Никаких рук. Только этот прекрасный ротик.

Его слова вызывают в моем теле дрожь, но я киваю и вместе с тем снова принимаю его твердый член в свой рот. Мои руки автоматически опускаются на нижнюю ступеньку, а движения немного замедляются. И в ответ Лукас награждает меня удовлетворенной улыбкой.

- Ты прекрасная, сводящая с ума женщина, - он толкает мою голову как можно ниже, так что головка его члена упирается мне в горло. Мы оба издаем стон, с разницей в секунду. - Что ты делаешь со мной? Так приятно. Ты делаешь мне охуенно приятно.

Что бы я там с ним не делала, он доставляет мне в разы больше удовольствия. Так как с помощью языка и своего рта я довожу его до точки преломления. И то, как он смотрит на меня, формирует дыру в моем животе и завязывает внутренности в миллион узлов - я чувствую себя первой женщиной, которая когда-либо видела его таким. Первой женщиной, которая доводила его до такого состояния. Первой женщиной, с которой он был.

- Блядь, ты просто создана для меня, Си, - и на этот раз, после того как мой язык скользит по его члену, Лукас тянет мою голову вверх и наконец отпускает волосы. - Я хочу трахнуть тебя, - его дыхание прерывистое и неровное, как и мое.

- На ступеньках? - спрашиваю я, но он мотает головой из стороны в сторону.

У меня едва есть возможность среагировать, до того как Лукас отрывает меня от пола. Я вздрагиваю, когда он подхватывает меня под коленки и притягивает к себе. Мое дыхание выбивает из легких, но он, кажется, не замечает этого, оборачивая мои ноги вокруг своей талии. И когда Лукас скользит рукой к моей киске, отодвигая большим пальцем клочок влажной ткани трусиков, я вскрикиваю. Разум покидает тело, и я не соображаю, куда деть свои руки, потому крепко хватаюсь за его мускулистые плечи, тогда как его твердый стояк прижимается к моему центру.

- Я не кончу в тебя, если это небезопасно, - обещает он, уткнувшись носом в изгиб моей шеи. Его палец медленно ласкает мой клитор. А затем без предупреждения, он приподнимает берда, погружая свой член в тепло моего тела миллиметр за миллиметром, медленно наполняя. Это агония. И благословение. Сильнее сжимая пальцами его плечи, я толкаюсь ему навстречу, сжимая стеночки своей киски вокруг его длины. Из-за этого Лукас вздрагивает и бормочет проклятия. - Я выйду из тебя, только скажи.

Его руки перемещаются на мою попку, начиная двигать мое тело туда-сюда, вверх и вниз. Ощущения нереально крышесносящие – настолько неистовые, что мне требуется мгновение, чтобы прийти в себя в достаточной мере и осознать, о чем он спрашивает.

- Укол, - выдыхаю я, и он толкается еще глубже в меня. - Последний раз я делала инъекцию месяц назад. Я никогда не пропускаю очередной укол.

- Блядь, рад это слышать, - рычит он.

Он прислоняется к ступеням, и я оказываюсь верхом на нем, прижимаясь лицом к татуировкам на его груди и раскачивая бедрами напротив его паха.

- Посмотри на меня, - произносит он. И когда я не поднимаю взгляд, качая головой и ощущая, как мой разум официально ушел в хренову отставку, Лукас сильно и резко шлепает меня по попке. - Посмотри на меня, Сиенна.

В ответ на это требование я поднимаю лицо и заглядываю ему в глаза.

- Счастлив? Видишь, что ты делаешь со мной... - мое дыхание слишком неровное, и его губы растягиваются в усмешке. Он понимает мои ощущение. В точности знает, что делает со мной.

Его большой палец продолжает настойчиво кружить вокруг моего клитора, посылая дрожь по всему телу, и я снова вскрикиваю.

- Я хочу видеть, как ты кончаешь. Хочу, чтобы ты видела меня, когда я кончу в тебя, - говорит он.

- Прошу, - шепчу я, не понимая, о чем именно прошу. Но и несмотря на это, он дает мне все, чего я хочу прямо сейчас, все, чего жаждет мое тело. - Боже, Лукас...

Его движения ускоряются, становятся жестче, а свободная рука грубо сжимает мою попку всякий раз, как я автоматически зажмуриваю глаза.

- Позволь мне увидеть тебя, - повторяет он, и я киваю, глядя, как мои влажные от пота волосы падают ему на лицо.

- Я хочу... – начинаю было я, но тут меня накрывает оргазм. Это не один из тех оргазмов, настигающих вас, будто медленный прилив, давая время подготовиться к нему. Нет, это разрывающий на части взрыв, от которого мои зубы сжимаются, а тело конвульсивно вздрагивает. Тем не менее мне удается не отрывать свой взгляд от его глаз, принимая все те волны удовольствия, что распространяют по моему телу мучительную дрожь. Лукас освобождается следом за мной, издавая низкий рев, и я чувствую, как меня наполняет его удовольствие. Первый раз в жизни я ощущаю себя так необычно, но думаю, он уже знает об этом.

И когда мы переводим дыхание, лежа бок о бок у подножья лестницы, Лукас наконец предлагает подняться наверх.

Глава 8

Сиенна

И после того как Лукас снова знакомит меня со своей черно-красной спальней на втором этаже, и как и обещал со своей кухней, в которой он кроме прочего готовит для меня ужин, то ведет меня в свою музыкальную студию. Эта комната напоминает фортепианную в доме в Нэшвилле, так как она также находится на нижнем уровне. Но благодаря светло-желтым стенам и полу из светлой древесины, это место не радикально отличается от сексуального и мрачного интерьера всего остального дома.

Пока Лукас сидит на диване, играя на гитаре, я хожу по комнате, разглядывая расставленную у стены коллекцию гитар - акустических и электронных.

- Идея Кайли, - говорит он, когда провожу пальцами по гладкой поверхности Fender. На боку этой гитары стоит чья-то подпись, но я не могу ее разобрать, даже когда провожу пальцами по размашистым каракулям. Лукас меняет тональность песни, которую играет. - Я бы просто оставил чертовы стены голыми. Да и не стал бы перекрашивать их с черного в этот странный цвет, но все-таки иногда я должен позволять сестре выигрывать.

- Мне нравится ее идея. А этот цвет не помогает тебе в написании музыки?

- Хорошее вдохновение - вот, что мне помогает. - Он подмигивает, и я чувствую, как тепло заливает мое лицо. - Стены же просто стоят себе на месте.

Я направляюсь к фортепиано, и автоматически мой взгляд фокусируется на лежащем на его поверхности блокноте. С поэзией Лукаса. Когда я рассеяно нажимаю на несколько клавиш, по звучанию напоминающих начало песни "You're So Vain", то уже не могу отвести взгляд от блокнота.

Слышится громкий звук струн гитары Gibson, и через мгновение тело Лукаса прижимается к моей попке. Я опускаю пальцы на клавиши фортепиано, не беспокоясь о том, что в результате раздается ужасный визг.

- Ты можешь взять и посмотреть мои записи. Все, что у меня есть, открыто для тебя. Я хочу, чтобы ты это понимала, Сиенна.

- Мне кажется, я посягаю на твою личную территорию, - говорю я. Он касается губами моего виска, двигая ими туда-сюда, тем самым задевая прядь моих волос. - Даже несмотря на то, что ты разрешаешь мне.

Однако сейчас я не могу не вспомнить о его бывшей и влиянии, которое она имеет на него. Та часть меня, что не купилась на обещания Лукаса, не верит, что он весь мой. Да и как, когда мне все еще неизвестно очень многое об этом мужчине?

Его резкий голос прерывает мои ядовитые мысли.

- Я хочу, чтобы ты взглянула, - беря меня за руку и предлагая блокнот, он ведет нас к дивану. Несколько минут я все еще сомневаюсь, заглядывать ли внутрь. Крепко сжимая блокнот, слушаю, как он играет песню, которую я не слышала до этого – вероятно, что-то из нового для Your Toxic Seque или его сольного альбома -, но посередине песни он прерывается. - Открой чертов блокнот, Рыжая, - говорит Лукас.

Глядя на него из-под опущенных ресниц, я наконец переворачиваю обложку, открывая исписанную страницу.

- Удовлетворен? - спрашиваю я, и он кивает.

Большинство песен Лукаса для YTS содержат непристойные слова, сексуальный подтекст и остроумные фразы, от которых я краснею. Но от этой лирики я чувствую столько эмоций, что мою грудь будто пронизывают заржавелые штыри. Эти слова не о сексе, а о боли и потере, о разбитом сердце и предательстве.

И когда я пролистываю еще несколько страниц, то натыкаюсь на драфтовую версию песни "Десять дней".

Эта поэзия варьируется от мрачной и темной до депрессивной, но я читаю строки и осознаю, что все то время он чувствовал себя обманутым и одиноким, как и я. Когда я дохожу до финальной версии этой песни, которую слышала ранее, то улыбаюсь.

- Я рада, что это была она, - я тру большим пальцем слова на странице. Сумасшедшие, мучительно красивые слова, написанные для меня.

- Я тоже. Конечно, на ее создание потребовалось пиздец сколько времени, - он начинает играть другую песню на гитаре. И это "Десять дней." - Как видишь, было нелегко.

- Лукас Вульф признает, что что-то не далось ему легко? - я изображаю удивление, перелистывая страницы к первому варианту слов этой песни. - Рада, что ты не бросил затею. Другие варианты текста красивы, но не пойми меня превратно, они немного...

- Мрачноваты? В стиле эмо? Кайли постоянно называла меня эмо, когда ты ушла, - я морщу нос и качаю головой, а он смеется. Лукас наклоняет голову над страницей, которую я открыла - той, где написаны строки о кровоточащем сердце. - Я, ах, написал это сразу после того, как увидел тебя одним вечером.

Боль пронзает мое сердце.

- Что?

- В Sunny. Маленький бар в центре города. Дешевое пиво и дерьмовое освещение.

Я знаю это место, но не могу вспомнить, когда была там в последний раз. Решительно закрываю блокнот Лукаса и кладу его на диван между нами.

- Когда это было?

- Где-то через месяц после нашей поездки в Атланту. Я хотел выбросить тебя из головы и, конечно же, черт побери, ты оказалась в том гребаном баре.

И вместо того, чтобы подойти и поговорить со мной, вместо того, чтобы закончить нашу растянувшуюся на несколько месяцев агонию еще тогда, он вернулся тем вечером домой и написал о... своих страхах?

Лукас снова открывает блокнот и бросает на меня мрачный взгляд.

- Ты была с другим мужчиной - каким-то светловолосым мудаком и еще с несколькими друзьями. И даже притом, что я хотел выбить из него все дерьмо лишь за то, что находится рядом с тобой, такое поведение было бы идиотским, - он переворачивает еще несколько страниц и затем поднимает брови, глядя на меня полными вины глазами. - Ну, это бы выставило меня еще большим идиотом, чем я уже был.

Какой-то светловолосый парень? Разворачиваясь к фортепиано, я зажмуриваю глаза. О ком он, на хрен, говорит? Единственными мужчинами, с которыми я контактировала за все это время, и кто подходит под дурацкое описание Лукаса, были мой брат и парень моей бывшей соседки по комнате. Майки.

Ну конечно.

Смех зарождается в моей груди. Но прежде чем успеваю пояснить, Лукас наклоняется вперед.

- И теперь ты решила посмеяться надо мной, Рыжая? - спрашивает он. - Мне следует перегнуть тебя через колено прямо сейчас.

Я стараюсь отдышаться, когда поворачиваю голову в сторону и скольжу своими губами по его.

- Блондин, которого ты видел со мной, это Майки. Парень Тори, - и я вспоминаю ту ночь. Они уговорили меня выйти прогуляться, потому что я проторчала почти весь месяц дома, скучая по Лукасу. Ему же я сейчас рассказываю немного иную версию: - Мы вышли прогуляться все вместе. И я, конечно же, не отправилась домой с Майки и никогда с ним не спала.

Рот Лукаса приоткрывается в безмолвном "о", пока он откидывается на спинку дивана и снова начинает бренчать на гитаре. Я не могу не заметить выражение облегчения и удовлетворения на его красивом лице.

Остаток вечера проходит довольно гладко, пока Лукас поет мне песню за песней, играя на своей Gibson. Однако следующее утро выдается довольно хаотичным. Он будит меня на рассвете, при этом на нем надета лишь пара темно-синих спортивных шорт, что так низко сидят на бедрах. Его тело покрыто потом от тренировки, и глядя на меня сверху вниз, Лукас как всегда самоуверенно усмехается.

- Вставай, Сиенна. День первый начинается.

- Но шоу состоится сегодня поздно вечером, - напоминаю я, однако Лукас уже сдергивает простыни с постели, несмотря на то, как отчаянно я пытаюсь в них вцепиться.

- У нас запланирована целая куча дерьма на сегодня.

Его слова напоминают мне о том, как быстротечны дни, особенно те восемь, что я провела, работая ассистентом Лукаса. Даже при том, что он требовал - я не шучу -, чтобы я вставала в семь утра, если не дано иное указание.

И сейчас, когда поворачиваюсь и гляжу на черный будильник Bose, что стоит на прикроватной тумбочке, не удивляюсь, что он показывает 7:03 утра.

- Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

- Привыкни уже к этому, - он подходит к окну и открывает занавески, впуская в комнату свет. - Менеджер тура будет поднимать наши задницы еще раньше.

Испуская стон, спускаю ноги с кровати. Когда тянусь руками над головой, разминаясь ото сна, саркастично спрашиваю его:

- А мне следует снова называть тебя мистером Вульфом или сэром?

Он не отвечает мне до тех пор, пока я не пересекаю комнату, направляясь в смежную ванную.

- Только наедине, Рыжая.

Я быстро принимаю душ, гадая, говорил ли Лукас серьезно насчет необходимости называть его мистером Вулфом, и тем самым следовать еще одному пункту того старого контракта. Как только вытираюсь полотенцем, возвращаюсь в спальню. Лукаса нигде не видно, но я могу услышать, как шумит душ в соседней спальне.

Тихо напевая причудливую версию песни Sleigh Bells "Rill Rill", я роюсь в своем чемодане. Так как у меня нет всей обуви, то надеваю разноцветный забавный сарафанчик от Betsey Johnson - единственную вещь, подходящую к моим желтым балеткам. К тому времени, как Лукас возвращается, я стою перед зеркалом, прислонившись к комоду, и собираю волосы в небрежный пучок.

- Оставь их распущенными, - я гляжу в зеркало на проходящего мимо Лукаса, не в силах не заметить, как капельки воды стекают по его мускулистой груди. Он усмехается. - Ты же знаешь, что это со мной творит.

Знаю. И несмотря на то, что распущенные волосы мне мешают, я опускаю руки, позволяя локонам рассыпаться по плечам и спине. Но когда тянусь, чтобы хоть немного пригладить эту путаницу, Лукас качает головой.

- Оставь прямо так. Глядя на тебя, я буду думать о том, как трахну тебя, когда расправлюсь со всей ерундой в течение дня.

Оказывается, что первым пунктом в списке этой самой "ерунды" стоит встреча с тур-менеджером YTS - невысоким блондином с рыжеватым оттенком волос, и загаром, который взывает у меня зависть. Одетый в желто-оранжевое поло, Тайлер выглядит так, словно готов отправиться в офис, а не в рок-турне. Сперва он смотрит на меня с нескрываемым любопытством, бросая косые взгляды, пока мы идем через дом к заднему дворику. Однако, как только оказываемся на патио, выходящем к бассейну, Лукас представляет меня, как свою девушку.

И хотя от этих слов я краснею, словно семиклассница, все же справляюсь с собой и протягиваю руку Тайлеру, говоря, что рада нашему знакомству.

Широко усмехаясь, Тайлер трижды крепко сжимает мою ладонь.

- Просто хотел убедиться, что ты та самая, - он садится на одно из уличных кресел, расположенных прямо вокруг круглого места для разведения огня.

Если бы существовала награда за самое неловкое ебнутое на всю голову знакомство, Тайлер бы с легкостью ее получил. Я выдавливаю улыбку и впиваюсь ногтями в ладони.

- Спасибо за внимательность, - говорю я, сквозь стиснутые зубы.

Лукас плюхается в кресло рядом с Тайлером, наклоняясь вперед и упирая свои разукрашенные татуировками предплечья в бедра.

- Ты, на хрен, абсолютно точно знаешь, кто она такая, - он бросает сердитый взгляд на своего менеджера, и за каждым его словом я ощущаю удар. - А еще ты знаешь, что я думаю по поводу всего этого тура.

Тайлер сжимает переносицу покрытого веснушками носа.

- Ох же ж черт, я не собирался на это намекать... - наклоняя голову, он корчит мне извиняющуюся гримасу. - Прости, Сиенна.

В течение минуты карие глаза Лукаса молча бросают вызов Тайлеру, а затем он поворачивается ко мне, и выражение его лица расслабляется.

- Мне нужно поговорить с Тайлером о продажах билетов и всякой бизнес чепухе, так что ты...

- Я пойду позвоню брату и Тори, - в данный момент я была бы не прочь принять звонок от матери из тюрьмы, лишь бы избежать этого напряжения. - Увидимся немного позже? - он кивает и целует мое запястье, перед тем как я уйду.

Но прежде чем успеваю отойти достаточно далеко, слышу, как менеджер Лукаса тихо шепчет:

- А она однозначно симпатичнее, чем рассказывала Силла.

Ледяной ответ Лукаса - последнее, что слышу перед тем, как зайти в дом.

- Это потому что Силла - сучка.

Он не возвращается в дом около часа, за это время я получаю подтверждение от Сета о том, что мои туфли прибудут сегодня, заканчиваю разговор с Тори, которая обещает, что мы сможем увидеться сегодня вечером, и успеваю приготовить себе завтрак - цельнозерновой бейгл, несколько кусочков фруктов и большой стакан апельсинового сока.

Когда же Лукас наконец-то заходит на кухню, заставая меня за поглощением еды, он тут же извиняется за Тайлера, но я отмахиваюсь и фальшиво смеюсь.

- Знаешь, я не рассчитывала на то, что ты дашь обет безбрачия, пока мы были порознь.

Он садится на барный табурет рядом со мной возле острова, так что ткань его джинс задевает мое голое колено.

- Он был хуем собачьим. Это не повторится, пока мы будем в туре, а если он вдруг скажет тебе что-то неподобающее, сообщи мне. Я не собираюсь позволять Тайлеру играть тебе на нервах, создавая тем самым проблемы. Не стану терпеть это дерьмо лишь ради рекордных продаж и шумихи в прессе.

- А продажи этого альбома правда бьют рекорды? - спрашиваю я, когда Лукас делает глоток моего сока. - Это из-за нас с тобой?

Он давится соком, ставит стакан на стол, а затем сжимает пальцами мой подбородок.

- Люди всегда интересуются тобой сильнее, когда твоя жизнь идет под откос; я думал, ты уже поняла это, Рыжая.

О, да. Я узнала это не понаслышке, после того как мою мать арестовали за наркоторговлю, тогда как я училась в старшей школе. За один день из простой девушки я превратилась в ту, о ком судачил весь кампус. Но это не значит, что я научилась воспринимать вероломство и испорченность некоторых людей как должное.

Лукас бросает взгляд на наручные часы.

- Сейчас начало одиннадцатого, так что нам пора.

Я выпиваю остаток сока и загружаю испачканную мной посуду в посудомойку.

- К слову, как там дела? С твоим тур-менеджером, в смысле, - впервые с того момента, как Лукас вернулся в дом, я замечаю, как напряжено его лицо.

- У Синджина был трудный момент, но Тайлер говорит, что они преодолели это, - он спрыгивает со стула, пока я обхожу островок, а потом кладет свою руку на мою поясницу.

И хотя я не до конца понимаю, что за сложный момент у Синджина, но очевидно это что-то нехорошее для него самого и может повлечь проблемы для всего тура. Пока мы занимаемся остальными незначительными делами в городе, Лукас больше не упоминает о Синджине, но я знаю, происходящее с барабанщиком группы беспокоит его.

К тому времени как в 4:30 начинается саундчек в Помоне, даже я волнуюсь как ненормальная о Синджине, особенно когда становится ясно, что он забыл о дневной репетиции. Или как говорит Кэл: "Просто избавился от дерьма в своем дневном распорядке". Пока Лукас с остальными ребятами из YTS общаются за кулисами, пытаясь не переходить на крик, я извиняюсь и иду бродить по концертному залу, в котором должен состояться сегодняшний концерт.

Это место раза в четыре меньше Центра Стейплз, где будет проходить финальное шоу тура Your Toxic Suquel в сентябре, то бишь через сорок пять дней, но Лукас говорил, что ребята уже когда-то здесь играли. Именно тут группа исполнила свой первый "большой" концерт, так что сентиментальности ради здесь пройдет и сегодняшнее шоу. К тому же благодаря витиеватому дизайну и вычурной атмосфере это место абсолютно великолепно.

Когда дохожу до холла, разглядывая запланированные здесь в ближайшее время выступления, на мое плечо опускается чья-то рука. Ожидая, что это Лукас, я начинаю тепло улыбаться еще до того, как поворачиваюсь.

- Смотрите-ка кто всп... - слова застревают в горле, когда сталкиваюсь лицом к лицу с Синджином. Слава богу, я не развернулась и не набросилась на него в ту же секунду. - Прости.

- Тебе не за что извинятся, - он выглядит лучше, чем в прошлый раз, когда я его видела. Все еще худой, но все равно гораздо лучше. Син одет в черные джинсы, черную футболку с надписью Незнакомец (с преимуществами), и такую же черную кепку, однако его зеленые глаза не мечут диких взглядов. В них нет призрения. Лишь веселье. – Предполагаю, ты тут меня встречаешь?

Я нажимаю кнопку на телефоне, проверяя, который час.

- Ты опоздал на двадцать минут.

Он снимает кепку, открывая копну спутанных коротких черных волос - абсолютную противоположность той прически со светлыми длинными волосами, что была у него, когда мы виделись в последний раз.

- Не знаю, что тебе сказали эти уебки, но я всегда опаздываю. Как-то похуй на тайм-менеджмент. Толка от него ноль.

Я жду, что замечу хоть какой-то признак того, о чем ранее намекнул Лукас, но если Син и под кайфом, то я этого не замечаю. А за свою жизнь я не раз была рядом с обдолбанными людьми, так что поверьте, все признаки мне отлично знакомы.

- Итак, предполагаю, Тайлеру будет сложно будить тебя с утра пораньше во время тура.

- Передай Тайлеру, чтобы сожрал свой член.

Я не удивлена услышать подобное.

- Уверена, ты сможешь сказать ему это лично.

- Даже не сомневайся, - и уже направляясь к двойным дверям в основной зал, он кричит мне: - Лукас хотел, чтобы я извинился. Но дело в том, что мне не нравится извиняться. Слово "прости" - просто слово, и оно ни хрена не значит. Так что мне придется найти другой способ помириться с тобой, - он не оглядывается на меня, хотя мне бы этого хотелось бы, так я смогла бы по крайней мере прочитать выражение его лица. - И так как я не умею петь, на наше примирение может уйти много времени.

- Хватило бы просто искреннего извинения, - говорю я мягко, но он уже вошел в основной зал.

Через несколько минут, когда слышу, как ведущий гитарист Кэл начинает играть вступление к песне "Наручники", я тоже захожу через двойные двери.

Глава 9

Сиенна

- Это поразительно, - кричит Тори поверх фонового шума толпы. Она наклоняет голову в сторону, отчего ее черные локоны, будто водопад, ниспадают на плечо, закрывая широкую лямку, удерживающую маленькое черное платье. - Нет, это больше чем просто поразительно. Это - чистейшее сумасшествие.

Чуть ранее этим же вечером я предложила подруге посетить вместе со мной концерт YTS, и она без колебаний приняла мое приглашение, отменив свои планы на поход в ночной клуб с коллегами, несмотря на то, что они уже были на полпути в Помин.

- Совсем чуть-чуть, - я прохожу мимо звукооператора, который слишком занят разговором по гарнитуре, чтобы заметить меня. - Я все еще не могу перевести дыхание, - я нахожусь здесь еще с полудня, так что меня перезнакомили со всеми членами группы, несколькими ребятами из технического персонала и командой костюмеров, включающей в себя лишь одну женщину. Мэгги не стала стесняться и сходу выпалила, что одевать YTS во время концертов - самое простое и незамысловатое занятие, которое выпадало на ее долю.

Бросая нервный взгляд в моем направлении, Тори прикусывает нижнюю губу, слегка размазывая свою ярко-красную помаду.

- Ты уверена, он точно не будет против, что я здесь?

- Клянусь тебе, все в порядке. А сейчас прекрати, а то твоя помада размажется по зубам, - я прижимаюсь спиной к стене, чтобы немного дистанцироваться от пары хихикающих женщин, танцующих рядом с нами. Распиваемые ими напитки расплескиваются в опасной близости от их тел, попадая на бетонный пол и распространяя в воздухе запах водки. Как только женщины исчезают за углом, жестом приглашаю Тори последовать за мной.

- Должна признаться, что даже мое неистовое желание пнуть Лукаса по яйцам уступает эмоциям от этого шоу, - она догоняет меня, выстукивая каблуками по полу. - А я ведь даже не люблю рок, - добавляет Тори тихим шепотом.

Для того, кто не любит рок, она знает офигенно много песен YTS и кричала их вместе с остальной толпой в течение всего концерта.

- Наконец-то, - я указываю на единственную дверь в задней части здания, возле которой болтается куча едва прикрытых одеждой женщин и несколько мужчин. - Это должно быть здесь.

Рядом со входом стоит охранник - огромный парень, почти два метра ростом, накачанный и кажущийся почти нормальным. Он как раз спорит с женщиной, заявляющий, что она пришла по приглашению Уайтта. У женщины покрасневшее от злости лицо, но кажется, сей факт не смущает охранника.

- О каком чертовом списке ты толкуешь? - спрашивает она. - Это же не ночной клуб. Просто впусти меня. Я - Виолет Даусон, - она медленно произносит свое имя, подчеркивая каждый слог.

Я жду, пока охранник пошлет ее куда подальше, но кажется, он полностью расслаблен, спокойно отвечая ей:

- Прямо сейчас за эту дверь могут пройти только члены группы и их гости. Пресса и победители утреннего шоу Хенли смогут войти через полчаса. Но вас нет ни в одном из списков.

Виолет издает раздраженный стон.

- Послушай, я тусовалась здесь с ним и Кэлом после их шоу полтора года назад. Он будет рад меня увидеть.

- Группа, что играет вместе... - встревает стоящая рядом женщина, но Виолет бросает на нее испепеляющий взгляд. Охранник наклоняется и тихо говорит что-то Виолет, в это же время Тори пододвигается ко мне и тоже немного наклоняется вперед.

Как только ее губы оказываются возле моего уха, она шепчет:

- Только подумай, когда мистер Охранник впустит тебя внутрь, все эти сучки захотят выбить из тебя все дерьмо.

- Спасибо, что... - я оттягиваю Тори в сторону за секунду до того, как Вайлет слетает с катушек и бросается в сторону основного зала так быстро, что ее мелированные волосы развеваются, а цветочный аромат духов разносится по всему коридору, - помогла мне внутренне подготовиться к тому, что во время всех следующих концертов тура я буду одна.

- Я просто сказа вслух очевидное, - она обходит еще одну женщину с парнем так, что мы оказываемся прямо в начале очереди, а затем обращается к охраннику, указывая на меня пальчиком с идеальным маникюром. - Она есть в списке.

Охранник осматривает меня с ног до головы: мои черные сандалии с бахромой, узкие рваные джинсы, черную майку на завязках и наконец-то мои голубые глаза.

- Имя и удостоверение личности? - спрашивает он. Охранник приподнимает бровь, глядя на Тори. - Если она не связана с группой, то не попадет внутрь.

Наклоняя голову, я роюсь в сумочке в поиске водительских прав и очень быстро говорю:

- Сиенна Дженсен, и проверьте еще Викторию Абрамс. Она должна быть в списках, - в этот момент кажется, что данный разговор зашел в тупик. Но пока охранник смотрит в свой iPhone, пытаясь отыскать подтверждение моих слов, дверь за его спиной приоткрывается на пару дюймов. Синджин просовывает голову, и от криков вокруг нас чуть не лопаются перепонки.

Он подмигивает своим поклонницам, а затем обращается к охраннику.

- Впусти этих двоих, Дэвид, - говорит он. Охранник возвращает внимание ко мне и Тори, его губы изгибаются в двусмысленной ухмылке.

Я знаю, о чем он думает. Черт, это же очевидно.

Но в ответ на его взгляд, моя кровь закипает.

Я готова открыть рот и заявить, что он ошибается на мой счет и что ему не стоит плохо думать обо мне, даже если его мысли не далеки от истины, но тут Син проясняет все вместо меня.

- И к слову, Рыжая пробудет с нами до конца тура. Это девушка Лукаса, так что пропускай ее побыстрее, если не хочешь стать безработным.

Как только Дэвид отходит в сторону, пропуская нас в лаундж-зону, румянец заливает его шею и лицо, и он бормочет целую череду извинений. Когда оказываюсь к комнате, заполненной членами команды и ребятами из группы Злые Ягнята, утешительно улыбаюсь охраннику. В ответ он смущенно наклоняет голову.

Еще до того, как за нами успевает закрыться дверь, женщины в коридоре начинают шептаться. Слова "Лукас", "сучка" и "везучая" летят мне вслед. Я сжимаю зубы и встречаюсь с веселым взглядом Синджина.

- Ты не обязан был этого делать, - говорю я.

Он пожимает плечами, вытирая пот со лба и убирая пряди черных волос с помощью красно-черного полотенца, перекинутого через его плечо.

- Возможно, стоило прояснить все до того, как Дэвид взглянул на тебя, как на пустое место или того хуже, как на однодневных трах, прямо перед Лукасом.

Он идет к дивану для двоих и плюхается на него между двумя женщинами, одетыми, как и почти все фанатки YTS в обтягивающие крошечные вещи, открывающие на всеобщее обозрение их животы и сиськи. - К тому же мы все хотим, чтобы к нашим гостям относились не как к дерьму.

- Он в чем-то прав, - шепчет Тори мне на ухо, и я закатываю глаза.

Конечно, он прав, но я не хочу быть в натянутых отношениях ни с кем из персонала, особенно с одним из охранников. Холодно кивая Синджину, я размышляю о том, следует ли отвести взгляд или стоит продолжить смотреть, как одна из женщин - с короткой стрижкой в стиле пикси и рыжими волосами - открыто сует руку в его джинсы. Она подмигивает мне.

К черту все это, теперь я точно не собираюсь отводить от них взгляд.

- Уверена, что в будущем смогу самостоятельно справляться с подобными ситуациями, но все же спасибо, - я разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь, замечая широкую ухмылку Сина. - Ты знаешь, где Лукас?

Он кивает головой влево.

- Вон там. Но он дает интервью. Так что пока ждешь, можешь развлечь себя поглощением еды, - он наклоняет голову в сторону длинного стола с закусками и напитками в другой части комнаты.

- Спасибо, - говорю я, дергая Тори влево, когда она начинает двигаться к столу с едой.

Мы обнаруживаем Лукаса в отдельной лаундж-зоне. Он расположился на черном кожаном диване рядом с Силлой. Они сидят так близко, что от одного взгляда в их сторону мне становится некомфортно. Напротив восседает симпатичная девушка журналист, которую я видела несколько раз, работая в Эхо Фоллс. За ее спиной фотограф делает ряд снимков, поэтому я обхожу комнату так, чтобы не попасть в кадр.

- Кто, черт возьми, эта девица? - шипит Тори, хмуря брови, пока смотрит на Лукаса и Силлу.

- Это Силла, - я не могу скрыть волнение в своем голосе, и в ответ Тори посылает мне сочувственный взгляд, замечая который, я быстро отвожу глаза. - Я надеюсь, что...

Я сглатываю и смолкаю, когда чья-то рука оборачивается вокруг моих плеч. Я тут же узнаю татуировки на предплечье в виде трех зубчатых басовых ключей, так что поворачивая голову, уже ожидаю встречи лицом к лицу с Келом. Как и Синджин, он стройный и почти одного роста со мной, но у Кела мышцы довольно накачанные и рельефные.

- Наслаждаетесь этим цирком? - спрашивает он, глядя то на меня, то на Тори, и принимая кивки от нас обоих. - Кстати, я – Кел, - говорит он, обращаясь к моей подруге, как будто она не в курсе.

Как только ребята оказываются официально представленными друг другу, и Тори рассказывает Келу об уголке поклонения Кельвину Ромеро, который создал ее коллега по работе, он поворачивается ко мне, и его губы расплываются в легкой улыбке.

- Сумасшествие, а?

Не знаю, говорит ли он о коллеге Тори или о том, что происходит за кулисами шоу, но тем не менее киваю. Потому что всего в двух метрах от меня рука Силлы все еще покоится на бедре Лукаса. Ее голова откидывается назад, когда девушка смеется в ответ на слова журналистки, и Лукас тоже усмехается. С другой же стороны находится Синджин, и думаю, существует нехилый шанс, что одна из фанаток (или обе) прямо сейчас активно сосут его член.

Поэтому мои голубые глаза фокусируются на темно-карих глазах Кела.

- Ага, сумасшествие, - я подумываю спросить, где Уайтт, но затем мотаю головой. Прямо сейчас не уверена, что хочу знать ответ. - А ребята будут давать интервью после каждого концерта?

Глядя в другую часть комнаты, где сидит Лукас, Кела передергивает. И к моему стыду, в знак утешения он слегка сжимает мое плечо. Когда парень наконец-то отвечает, то избегает моего вопроса, но я не могу его винить.

- Я стащил бутылку Егеря и банку Ред Булла Лукаса. Выпьем перед тем, как сюда завалится пресса и фанаты?

И хотя Тори любитель мятного шнапса, она быстро соглашается, так что у меня не остается иного выбора, кроме как последовать за ними. Но прежде чем выйти следом за Келом в соседнюю комнату, я не могу сдержаться, чтобы не бросить еще один взгляд на Силлу и Лукаса. Ничего не могу с собой поделать, замечая, как легко они отвечают друг другу, обсуждая тур. А еще я ничего не могу поделать с той болью, что рождается в груди. Однако отвожу взгляд и притворно улыбаюсь Синджину, соизволившему присоединиться к нам, как только Кел начинает разливать Егерь и Ред Булл.

Две женщины, с которыми он ранее сидел на диване, сейчас куда-то исчезли, и Син не упоминает о них, сидя рядом со мной и ожидая свой коктейль.

- Привыкни к этому, - шепчет он мне на ухо.

Я хмурю брови, словно не понимаю, о чем он. Но по правде я не так наивна.

- Что?

- Не притворяйся дурочкой. Тебе придется свыкнуться с данным дерьмом, если хочешь пережить этот тур. Ревнивые и злобные девушки или жены не задерживаются надолго. Почему ты думаешь, Кайли сегодня не с нами? И последняя девушка Кела продержалась всего несколько месяцев?

Он не ставит в пример Лукаса или себя, и не думаю, что станет, даже если я затрону эту тему. Так что решаю просто приклеить улыбку на лицо, скрывая чувства и эмоции, и хватаю свой напиток, слишком сильно сжимая стакан.

- А я-то думала, ты будешь со мной более милым.

- Не милым, - он вырывает коктейль с Егерем из моих рук и выпивает его, игнорируя при этом мои возмущения. - Скорее уважительным. Честным. И в конце концов, когда тебе приестся все окружающее нас дерьмо, ты будешь благодарна мне за честность.

Слова Синджина о честности все еще крутятся у меня в голове, когда интервью Лукаса заканчивается. Остаток ночи мы почти что не контактируем, фактически я остаюсь незамеченной, болтая с Тори, пока он общается с прессой и поклонниками. Каждые несколько минут его взгляд отрывается от собеседника и находит меня. Его взгляд настолько интенсивный, словно я – единственный важный человек в этой маленькой комнате полной народа, поклоняющегося ему и другим ребятам из группы. Но еще в его глазах я вижу вопрос.

И моей наигранной изо всех сил улыбки не достаточно, чтобы изменить это.

Домой мы возвращаемся лишь около трех ночи, и так как до отправления в тур остается всего несколько часов, тут же забираемся в постель. Лукас молчит так долго, что я было думаю, он уснул, но когда слышу его голос, то чуть ли не подпрыгиваю.

- Что думаешь?

- О вашем шоу? - я бросаю на него взгляд, видя в темноте лишь очертания кивающей головы. - Невероятно. Но так ведь и должно было быть?

- За кулисами ты казалась какой-то отстраненной.

Я туже кутаюсь в черную простыню.

- Я не стану говорить, что происходящее меня не поразило. Это было бы ложью, но думаю, я привыкну ко всему постепенно. В конце концов.

- Не неси эту херню, Сиенна, - говорит Лукас. - Я видел, как ты скривилась сегодня вечером. Между мной и Силлой ничего, на хрен, нет. Не собираюсь лгать и говорить тебе, что так было всегда, но хочу, чтобы ты знала, наши отношения представляли собой не более, чем плотский секс. Мы с ней не были вместе с тех пор, как ты вернулась в мою жизнь в начале этого года.

И от этого я должна была почувствовать себя лучше?

- Раз уж мы честны друг с другом, расскажи мне о Сэм.

Комнату опять поглощает тишина, и мое горло сжимается так сильно, что становится трудно дышать, поэтому я сажусь на кровати.

- Тебе лучше не знать.

- Я бы тебе рассказала.

Он горько смеется.

- Сомневаюсь. Мы не станем сейчас разбираться в этом дерьме, Сиенна. Я... - его голос надламывается, но я знаю, что есть нечто важное, нечто, обжигающее, словно ад.

- Что? - шепчу я.

- Я люблю тебя слишком сильно, чтобы просить снова уйти, так что не задавай мне этот вопрос. Я сам обо всем позабочусь. Это все, что тебе нужно знать.

- Тогда тебе следует знать, что я снова спрошу.

- Уверен, что так.

- И что потом? Мы пройдем через это? Или ты скажешь мне отвалить? Пригрозишь отшлепать, если я не закрою данную тему.

- Мне следовало бы, - огромная кровать скрипит, когда он наклоняется ближе ко мне и кладет свою большую руку на мое голое колено. – Твою мать, мне следовало бы велеть тебе уснуть, вместо того, чтобы спорить насчет дерьма, которое я не в силах изменить. Это и так достаточно круто выносит мне мозг, чтобы еще и ты мне напоминала.

Я накрываю его руку своей, сплетая наши пальцы, когда Лукас легонько сжимает мое колено.

- Я не хочу этого.

Но мне бы хотелось, чтобы мы были честны друг с другом.

Он глубоко вздыхает и когда снова говорит, его голос кажется спокойнее.

- Я знаю это. Все, что тебе нужно знать о Сэм - то, что между нами все кончено. Мысли о ней плохо влияют на мою творческую сторону. На работу во время тура. Да, блядь, на всего меня.

Однажды он сказал мне, что я не гожусь для музыки, но я понимаю, что здесь речь о другом - его бывшая жена могла свести всю его продуктивность на нет. Однако несмотря на то, что понимаю причину его нежелания общаться на данную тему, все равно сейчас хочу сбежать. Потому перекатываюсь на край кровати.

- Си... - начинает Лукас, но я качаю головой.

- Я в норме, - доходя до двери в коридор, поворачиваю выключатель ночного света, и этого достаточно, чтобы разглядеть черты лица Лукаса. Его темные брови напряженно сошлись на переносице, а рука скользит по тату в виде сердца с кинжалом поверх его груди. - Я хочу попить воды, тебе что-то принести?

Он качает головой, но когда выхожу в коридор, его голос примораживает меня к полу.

- Это все просто пиздец как ново для меня.

Напряжение сводит вместе мои лопатки.

- Я знаю. Вернусь через пару минут.

Я провожу больше, чем пару минут на первом этаже, поскольку совершаю ошибку, хватая свой ноутбук с огромной кучи багажа в фойе. И пока пью воду, захожу в интернет. За те несколько часов, что я не проверяла почту, мне пришло три Гугл-уведомления.

Каждое содержит ссылку на статью о Лукасе Вульфе и Your Toxic Sequel.

- Дизайнер из Нэшвилля поглотила Вульфа, - шепчу я, читая один из заголовков вслух. Под надписью расположено фото, о существовании которого я и не подозревала, так как оно снято этим вечером у меня из-за спины во время одного из тех коротких мгновений нашего общения. Его рука покоится на моей пояснице, тело наклонено близко к моему, а полные губы растянулись в усмешке.

Так как я не настолько сильна духом и уверена в себе, выхожу с этого сайта, решая не читать все восемьдесят комментариев, что написали обо мне его фанаты.

Я знала, что рано или поздно это случится. В конце концов. Просто не осознавала, что пресса пронюхает об этом так быстро.

Когда уже собираюсь закрыть почтовый ящик, замечаю новое письмо. Это сообщение выслано прямо с веб-сайта, где я создала дружественный аккаунт для удобства в работе консультантом по костюмам. Щелкая на письмо, ожидаю запрос на просчет стоимости или сообщение от одного из моих клиентов.

Но вместо этого натыкаюсь на сообщение, никак не связанное с моей работой. Три предложения, которых достаточно, чтобы мой мир пошел кувырком.

Он не стал тратить время попусту, сразу же вернувшись к тебе. Надеюсь, ты рада этому, Сиенна Дженсен. Я просто гадаю... будешь ли ты по-прежнему его хотеть, когда я реализую задуманное.

САМАНТА В.

Нет необходимости гадать, кто это написал, потому что очевидно: в моей жизни существует всего одна Саманта. Перманентно появляющаяся дьяволица - дьяволица, нашедшая меня с помощью моей бизнес-странички, чтобы просто послать пассивно-агрессивное сообщение. Дрожащими пальцами закрываю ноутбук, заталкиваю его обратно в сумку и отношу ее в фойе. На цыпочках крадусь вверх по ступеням, где нахожу уже уснувшего на животе Лукаса.

Садясь на свой край кровати, я сжимаю и разжимаю кулаки, размышляя, будить ли Лукаса, но осознаю, что в этом нет смысла. Если расскажу ему, что его бывшая угрожала мне по электронной почте - если конечно это можно назвать угрозой -, то это лишь расстроит его. И кроме того, я буду выглядеть, словно не могу справиться с собственным дерьмом - именно то, о чем ранее предупреждал Синджин.

Потому, когда откашливаюсь, а Лукас даже не шевелится, просто ложусь спать, шепча самой себе:

- Когда все это закончится, ты, Лукас-Чертов-Вульф, расскажешь мне обо всем.

Глава 10

Лукас

Визгливый звук звонка моего телефона – не будильника – будет меня ото сна. Сиенна все еще мирно спит рядом, а комната погружена во тьму, но я знаю, что мы проспали. Принимая звонок, не глядя на экран, отлично осознаю, чей голос ответит мне на том конце.

- Просыпайся, - поет Кайли. - И не трави мне чехарду, мол ты уже встал. Я слышу, как ты зеваешь.

Я включаю прикроватную лампу.

- И почему мне кажется, что ты будешь будить меня в течение следующих полутора месяцев чаще, чем Тайлер?

Она фыркает.

- Может я и не еду с вами в тур, но я все еще твой ассистент. А часть моей работы состоит в том, чтобы убедиться, что ты делаешь все правильно. Включая своевременный подъем и отсутствие опоздания на автобус.

- Во-первых, ты меня бросила, а во-вторых, если ты продолжишь меня доставать, я вообще не поеду на этом гребаном автобусе. Наберу тебя, как только выдвинемся из города, - на этом мы прощаемся, и когда я наконец смотрю на экран, то осознаю, что Кайли звонила мне с домашнего телефона МакКрея, а не с их квартиры в Новом Орлеане.

Ее присутствие в городе объясняет, где вчера вечером пропадал Уайтт, и должен признаться, от этого осознания лично я испытываю облегчение. Ничто бы не разрушило этот тур быстрее, чем измена Уайтта.

- А ты не врал, говоря о раннем подъеме, - произносит Сиенна и, оглядываясь, я замечаю, что она проснулась и сидит на кровате, а волосы девушки торчат во все стороны. - У меня еще есть время принять душ, или мы уже опаздываем?

- Тайлер переживет, - я скольжу рукой по ее щеке, и Сиенна вздрагивает. - И ты ни за что на свете не отправишься в ванну без меня.

Когда, опаздывая на полчаса, мы спускаемся по лестнице, машина уже ожидает нас перед домом - это явно дело рук Кайли, так как только у нее, кроме обслуживающего персонала дома имеется код от главных ворот. Как только мы с Сиенной располагаемся в машине, и она трогается с места, я откидываю сиденье из черной кожи и опускаю голову на подголовник, зажмуриваю глаза.

Сегодня впервые за несколько месяцев я проспал, но и это нехорошо. Гребаная головная боль донимает меня еще с вечера. Та малая капля сна, что выпала на мою долю прошлой ночью, была переполнена дерьмовыми кошмарами. Единственное яркое пятно во всем этом - те двадцать минут, что провел в душе с Сиенной, с глубоко похороненным в ней членом и ее ногтями, царапающими мою спину, пока мы трахались возле покрытой плиткой стены.

Но даже тогда, когда она кончала в моих объятиях, я мог ощутить ее напряжение, после нашего ночного спора о Сэм.

Автоматически, мышцы на моем затылке напрягаются. Чертова Саманта. Она сдержала свое обещание и оставила меня в покое, и тем не менее, все еще приносит в мою жизнь проблемы.

Сиенна кладет руку мне на грудь.

- Ты в порядке? - ее голос полон волнения. Даже когда она обижена на меня за чтобы-то ни было, мои нужды для нее на первом месте, и это неизменно.

Я открываю глаза и бросаю на нее взгляд.

- В скольких из городов, где запланировано наше шоу, ты уже была?

Ее брови сходятся на переносице поверх голубых глаз.

- Я тебе уже говорила, что ты самый уклончивый человек из всех, кого я знаю?

- Ты снова за свое, - я провожу большим пальцем по ее щеке, и ее плечи немного приподнимаются. - Ответь на вопрос, Сиенна. В скольких?

Она медленно вдыхает и выдыхает.

- В немногих, - говорит она. Я провожу пальцем вдоль выреза ее обтягивающей футболки, и ее щеки сексуально краснеют. Глядя на свои бедра, Си продолжает: - Мы не часто куда-то ездили, когда мои родители еще были вместе. А как только они развелись, путешествия и вовсе прекратились. Если конечно не считать той дурацкой попытки нашего отца заставить меня с Сетом переехать в штат Мэн.

Я не знаю почти ничего о детстве Сиенны, но несколько раз, когда она об этом упоминала, то быстро меняла тему разговора. Потому сейчас, слыша разочарование в ее голосе, я еще сильнее хочу ее защитить.

- Я буду брать тебя с собою всюду, - и чтобы сильнее уверить ее в этом, беру руки Сиенны в свои, переплетая ее тонкие длинные пальцы с моими. - Пока ты от этого не устанешь и не пошлешь меня на хрен.

Опуская голову, она прижимает губы к моему запястью, которое сейчас ближе всего к ее лицу.

- Я девственница в плане путешествий. Так что не устану.

Бросая взгляд на водителя, который непрерывно смотрит на нас в зеркало заднего вида, отпускаю ее руки и наклоняюсь так, что мои губы касаются ее уха.

- Не волнуйся, я... - начинаю, но тут осознаю, что сегодня она не брызнула на себя свои обычные духи с яблочным ароматом, а использовала какие-то новые с нотками вишни. - Блядь, ты пахнешь так, что тебя хочется съесть, - шепчу я.

- Удачи тебе с этим в автобусе, - она кивает в сторону пяти припаркованных автобусов, к которым мы как раз подъезжаем. - Святое дерьмо... ты ни разу не говорил, что их будет столько.

- Это же большой тур, Рыжая. Два автобуса для нас, один - для Злых Ягнят и два - для остального персонала. Туры, когда все живут в одном автобусе, остались в далеком прошлом.

- Звучит неправдоподобно и самоуверенно.

- Я просто говорю, как есть. На чистоту, - и как только эти слова слетают с моих уст, я жалею о них. Раздражение вспыхивает в ее голубых глазах, но Сиенна моргает, и данная эмоция исчезает так же быстро, как и появилась. Наш водитель неспешно паркует машину, и когда он берет наши вещи, я возвращаюсь к тому, что собирался сказать ей до того, как отвлекся на новый аромат духов. До того, как произнес слова о прошлом, правде и честности.

- И к слову, чтобы ты знала, твоя задница принадлежит мне, и как только мы сядем в этот автобус, я буду с наслаждением трахать тебя в каждом новом городе, - шепчу я, и она проводит языком по губам. Я не могу решить, делает ли Сиенна это от нервозности или хочет меня подразнить.

- Предполагаю, это никак не связано с осмотром достопримечательностей, - говорит она, когда водитель открывает ей дверцу. Я выбираюсь из авто следом за ней, хватая Сиенну за бедра, так, чтобы она не упала на своих ярких сандалиях на платформе, в которых ее ноги кажутся еще длиннее. Вставая сзади, трусь своим членом о ее попку, и она дергается вперед, резко и прерывисто вдыхая.

- Я сделал это нарочно, - так как к нам приближается усмехающийся Уайтт, то я стараюсь говорить тише, так, чтобы меня слышала только Сиенна: - Как я и говорил тебе, эта попка – моя, - ее рот приоткрывается, когда Си резко поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня. – Понимай это как хочешь.

- Если честно, я вообще побаиваюсь над этим размышлять.

Наша беседа прерывается, как только подходим ближе к Уайтту, и он начинает раз десять извиняться за то, что пропустил вчерашнюю афтепатти, признаваясь, что Кайли прилетела из Нового Орлеана, чтобы провести с ним эту ночь.

- Я уже и так знаю, где ты был, - говорю я, когда он смолкает.

Когда Уайтт догоняет меня и сует в рот сигарету, то интересуется:

- Тогда какого хера ты заставил меня через это пройти?

- В отличие от сестры, я не против понаблюдать, как ты ебешь себе мозг каждый раз к ряду, - мы доходим до черного автобуса с нанесенным на его бок логотипом группы - сердце проткнутое кучей кинжалов. Я провожу рукой по предплечью Сиенны и опускаю на нее взгляд. - Этот наш. Дай пять, и я сразу буду в боевой готовности.

- Он только для нас?

- Это было бы удобно, - говорит Уайтт себе под нос. Прижимая кулак ко рту, откашливается и громко добавляет: - Он для тебя и Лукаса. Водителя, который будет на дежурстве в определенный день. Синджина. И кого-то, с кем Син будет трахаться.

Губы Сиенны складываются в натянутую улыбку, отчего я задумываюсь, а не врезать ли МакКрейну прямо в лицо.

- Рада видеть тебя снова, Уайтт, - говорит Си до того, как подняться в автобус. Когда слышу, как она представляется водителю, поворачиваюсь к Уайтту.

- Ты же знаешь, что я крупнее тебя.

Суя руки в карманы, он кивает.

- Ага.

- И чтобы играть на гитаре, тебе не нужны твои чертовы зубы.

Он похлопывает меня по плечу, но это меня не успокаивает.

- Я немного тебе завидую, - он смотрит на ступени в автобус. - Мы все. А сейчас попустись и наслаждайся тем, что у тебя есть. Даже если эта девушка здесь, - он широко усмехается, откашливаясь, - ради работы.

- Не трахай все попавшиеся под руку киски и, возможно, Кайли тоже присоединится к нам в туре, - раньше я делал вид, что ничего не вижу и не знаю, стараясь не лезть в их отношения. Но все изменилось, когда ребята поженились. - Не обманывай ее.

Уайтт впадает в молчаливую задумчивость, а я поднимаюсь в автобус, но когда достигаю верхней ступени, он что-то кричит мне вслед. Я не разбираю его слов, так как мое внимание обращается с Синджину, который устраивает Сиенне своеобразную экскурсию по автобусу, но тем не менее, я знаю, что сказал Уайтт.

Мне стоит последовать своему собственному совету.

Я не собираюсь напороть херни, но не могу сказать, что это так уж просто. Первые пару дней в автобусе не становятся такими уж потенциально катастрофичными, как я себе представлял. Синджин не ебет себе и другим мозги, так что его компания довольно приятна, а Дэйв вообще никого не трогает, поэтому мы в относительной безопасности. Так как у нас особо нет выбора, приходится вливаться в эту рутину. Сиенна сосредотачивается на работе костюмером, тогда как мы с Синджином работаем над музыкой, а Дэйв приходит и уходит после шоу, отгоняя подальше любопытных сисястых фанаток, которые пытаются пробраться в автобус.

Тем не менее, я уже устал от этого образа жизни - с размеренным распорядком и отсутствием ванной -, поэтому крайне рад, кода мы селимся в нашем отеле в Денвере в третий день тура. Сиенна явно тоже не против перерыва. Еще до того как я успеваю закрыть дверь нашего люкса, она валится на кровать, зарывая босые пальчики ног в свежие белые простыни и усмехаясь.

- Я думала, что больше никогда не захочу жить в каком-либо из отелей Four Season, но это божественно, - вздыхает она.

Блядь.

Так как я в другой части комнаты, и ее глаза закрыты, Си очевидно не замечает, как напряглось мое тело при упоминании того, что случилось в Атланте. Я поступил с ней крайне дерьмово. К тому времени, как она садится на кровати, расчесывая волосы пальцами, мне удается вернуть себе контроль. Я медленно пересекаю комнату, позволяя губам растянуться в улыбке, тогда как ее грудь все чаще вздымается и опадает с каждым моим шагом.

- Это отличный перерыв от чертовой беспрерывной демонстрации ударных навыков Сина, а?

- Парень делает барабанную установку из всего, что под руки попадется, - она улыбается. А затем подтягивает колени к груди, и мой взгляд машинально опускается к красным ноготкам на ее ногах, а в голове моментально возникает образ того, как они будут смотреться на моих плечах чуть позже. - Когда мы отсюда уезжаем?

- Завтра утром. Следующий город всего в нескольких часах езды, - потребность оказаться внутри нее превыше всего остального, что я запланировал на сегодня, потому понимаю, что лучше мне покинуть гостиничный номер до того, как сорвусь. Я уже сказал Тайлеру, что заеду к нему в отель, и прямо сейчас мой телефон гудит в кармане джинс. - Отдохни немного. У меня есть пару дел, о которых нужно позаботиться, а затем я буду весь твой.

Си собирается запротестовать, но я наклоняюсь к ее лицу и припадаю к губам.

- Я уж было подумал, что избавил тебя от этой раздражающей привычки спорить со мной.

Ей требуется секунда, чтобы собраться с ответом, и когда Сиенна наконец-то заговаривает, то через каждые пару слов проводит языком по губам.

- Разве не моя, - она откашливается и когда продолжает, ее голос на пару октав ниже, - привычка соглашаться со всеми, кроме тебя, привлекла твое внимание с самого начала?

Она еще раз проводит языком по губам, но я перехватываю его, втягивая в свой рот. Наклоняюсь, сжимая ладонями ее лицо. Она тихо стонет, умоляя не разъединять наши уста. И в тот момент, как ее пальцы касаются моего бедра, я вздрагиваю.

- Отдохни немого, - повторяю я. Взгляда, который она бросает на меня в ответ почти достаточно, чтобы сломить ту мизерную оборону, что удерживает мой контроль. Потому, спасаясь, я резко разворачиваюсь и быстро выхожу из номера.

Так как Тайлер остановился в другом отеле, мы с Уайттом идем к нему в сопровождении Дэвида. Президентский люкс почти в пяти кварталах от нашей гостиницы, и Уайтт ноет все семь минут этой прогулки, жалуясь на то, что Кел и одна из подружек моей сестры разбудили его, занимаясь сексом по телефону по громкой связи.

- Я просто жду, когда же дело перейдет к реально странным фетишам. Хуете с надувными шарами или... - Уайтт делает паузу, когда женщина рядом с нами бросает на него сердитый взгляд, при этом толкая коляску с двумя детьми. - Я знаю, что ты думаешь, - говорит он немного тише.

- Ага, я думаю, что у тебя слишком много свободного времени?

- Иди ты на хуй, Лукас.

Я вхожу в фойе отеля, понурив голову. Даже при том, что сейчас всего два часа дня, женщины уже снуют по лобби, заслужив тем самым раздраженные взгляды от персонала отеля. Благодаря одному из наших автобусов, припаркованных прямо возле гостиницы, не нужно быть чертовым гением, чтобы понять, зачем все эти дамочки здесь.

Но к счастью для нас с Уайттом, Брейди Каллахан, ведущий гитарист Злых Ягнят, тоже здесь и уже раздает автографы на сиськах и задницах поклонниц, - короче, на всем, на чем можно поставить автограф так, чтобы это не возмутило охрану отеля.

Как только мы оказываемся подальше от скопления народа и почти подходим к лифту, я шепчу Уайтту:

- Если это поможет, я куплю тебе беруши. Тогда ты не будешь слышать, как Кел и Хайди балуются воздушными шариками или чем еще, а мне будет не нужно выслушивать твое нытье и стенания.

Его взгляд тоже устремляется в пол, но когда смотрю в его направлении, замечаю, что парень улыбается.

- Ну, нет... однако, знаешь, я сочувствую Сину. Он вынужден жить с королем связываний и наручников, - но прежде чем я могу ответить, Уайтт решает держаться от греха подальше и сбежать. - Воспользуюсь лестницей. Увидимся с тобой наверху, ленивая ты задница.

Как только он заворачивает за угол в направлении лестницы, дверь лифта открывается, оттуда вываливается толпа. Буквально. Я жду, пока кабина полностью освободится.

Но в тот момент, как мы с Дэвидом входим в пустой лифт, к нам кое-кто присоединяется.

Пара женщин. Обе одеты в черные маленькие короткие шортики и обтягивающие футболки, подчеркивающие все изгибы их тел. Они выглядят так, словно минуту тому стояли в очереди в ночной клуб. А еще дамочки явно знают, кто я такой. Это ясно по тому, как они краснеют и возятся со своими телефонами.

Блядь.

- Я видела тебя во время выступлений четыре раза, - обращается ко мне рыженькая - не натуральная, но цвет ее волос близок к тому оттенку, что у Сиенны. Я неосознанно задаюсь вопросом, покрасила ли она их специально - как в начале этого года сделала моя бывшая жена. - Мне нравится ваша музыка. Особенно песни "Наручники" и "Десять дней", и еще ... - она пододвигается ко мне, но Дэвид становится между нами, качая головой из стороны в сторону.

- Мэм, вам следует сделать шаг назад.

Обычно меня бы не волновала данная ситуация. Может это и делает из меня уебка, но именно так обстояли дела. Я бы вышел из этого лифта на следующем этаже и даже не ставил бы под сомнение, что рыженькая и ее подружка все равно пришли бы на мое шоу сегодня вечером. Все было под контролем.

А еще все было ебнутым на голову.

Но сейчас я тру большим пальцем подбородок и прислоняюсь к стене лифта.

- На каких именно шоу ты была? - спрашиваю у рыжей. Бровь Дэвида подскакивает вверх, но я игнорирую его удивление.

Рыженькая на мгновение кажется шокированной, и ее челюсть отвисает. Но вместо нее отвечает подруга:

- Два года назад. В Лос-Анджелесе, Вегасе и Солт-Лейк-Сити, - брюнетка опускает руки на перила лифта и качает головой. - Тереза просто помешана на Все о YTS.

Я не имею ни малейшего представления, что собой представляет Все о YTS, но киваю, а в уме делаю пометку погуглить это, когда закончу дела с Тайлером.

- Ладно, только три шоу, и все недалеко друг от друга.  Но я же увижу вас сегодня вечером, - говорит Тереза.

Ее слова помогают мне осознать, почему я до сих пор не вышел из лифта, несмотря на тот факт, что только что пропустил этаж Тайлера. Эти женщины пришли сюда не ради меня, или чтобы предложить мне их трахнуть в комнате ожидания на первом этаже или прачечной, когда они говорят, их голос не содержит намека на сексуальный подтекст.

- Тогда, думаю, мне стоит надорвать зад, выступая сегодня вечером, верно? - спрашиваю я, и Тереза фыркает.

- Лукас Вульф не разочаровывает. Никогда.

Мы находимся в лифте еще минуту, и когда я все-таки выхожу на нужном этаже, у девушек остается фото со мной на память. Дэвид бросает на меня веселый взгляд, пока направляемся к номеру 708, где остановился Тайлер.

Все, кроме Синджина, уже здесь, и после того, как к нам наведывается Силла - с налитыми кровью глазами и очевидным похмельем -, начинается важная встреча Тайлера, которая по факту отнимает у всех около 15 минут. На эту неделю выпадает день рождение Сина, и Тайлер хочет, чтобы мы устроили ему вечеринку-сюрприз, после шоу в Сент-Луис, которое состоится после одного из наших выходных. Это можно было сообщить смс или письмом, но когда я упрекаю этим Тая, сообщая, что уже пойду, он одаривает меня холодной усмешкой.

- Предполагаю, ты не придешь на вечеринку Сина.

Его тон раздражает меня. Это наш второй тур вместе с Тайлером, но сегодня первый раз, когда он ебет мне мозги. Я захлопываю двери, отчего несколько картин на стене вздрагивают. А затем занимаю кресло напротив Тая.

- Вообще-то, я могу держать свой член в штанах дольше, чем ты думаешь, так что я приду на вечеринку Сина.

Тайлер открывает мини-бар.

- Я слышал лестные отзывы о твоей девушке от Мэгги, - он подчеркивает каждое слово, и я не понимаю, что именно хочет этим сказать. Но вероятно, мне бы не понравился его подтекст в любом случае. Тайлер достает Ред Булл, но я отказываюсь от напитка. - Я не буду ходить вокруг да около, Люк. Ее присутствие в этом туре плохо влияет на Силлу.

Плохо влияет на Силлу?

- Сиенна никуда не денется, так что Силла может либо смириться с этим, либо уйти. Думаю, ты забываешь, что никто из группы не хотел, чтобы Злые Ягнята ехали с нами в этот чертов тур.

Синджину угрозами пришлось уговорить Силлу отыграть наш первый концерт этого тура в Лос-Анджелесе. Он сказал мне, что находиться с ней рядом для него равносильно моему нахождению рядом с Сэм.

Отпивая глоток водки из горлышка миниатюрной бутылки Skyy, Тайлер опускает ее на столешницу и трет свой подбородок.

- Она много пьет.

Я не удивлен, но тем не менее не могу сдержаться от шумного раздраженного фырканья, когда произношу:

- Как я уже говорил, если у Силлы есть проблемы с Сиенной или еще с кем, поговори с ней, и пусть она их решит.

Тайлер насторожено поднимает руки.

- Эй, успокойся, ладно? Последнее, что нам нужно, так это чтобы ты на нее сорвался и разрушил все. Я думал, вы были... друзьями.

- Мы и есть друзья, - вставая, я направляюсь к дверям. - Но это все еще не меняет тот факт, что никто из нас не хочет, чтобы она учавствовала в этом туре, - Тайлер начинает протестовать, но я не слушаю. - И мне на хрен не нужно, чтобы ты пытался заставить меня почувствовать себя ответственным за нее.

Я хлопаю дверью так сильно, что ожидающий меня в коридоре Дэвид подпрыгивает. - Давай уебывать с этого места, - рычу я.

Когда мы выходим из лифта, замечаю, что толпа в лобби увеличилась, и всматриваясь, понимаю почему. Силла присоединилась к Брейди, красуясь для фото с фанами. Ей не составляет труда заметить меня. Ее похмелье не мешает девушке, перекинув черные волосы через плечо, наклониться и взасос поцеловать одного из своих поклонников, однако, когда она отстраняется от очередного фана, ее уставшие глаза буквально умоляют меня прийти ей на помощь.

- Босс, - говорит Дэвид, кивая в сторону указателя на выход в десяти футах от лифта. - Не хотите ли вы воспользоваться этим выходом.

Да, хочу.

Мое настроение мрачное всю дорогу до нашего отеля, и единственное, что помогает с этим справиться - то, как Сиенна подходит ко мне, в ту же секунду, что я открываю двери нашего номера.

Однако этот мрак не покидает меня окончательно. Напоминая о нашей с Силлой истории. Ее прошлом с Сином. И том факте, что когда несколько лет назад мы вместе путешествовали, моя жизнь скатилась дальше некуда.

Глава 11

Сиенна

Когда Лукас возвращается, объявляя мне, что их тур-менеджер на следующей неделе собирается устроить вечеринку-сюрприз в честь двадцать девятого дня рождения Синджина, я сердито и уверенно смотрю на него в ответ. Весь остаток дня делаю вид, что не замечаю его отстраненность, как и во время вечернего шоу и на следующий день. Но к тому времени, как рано утром в пятницу меня будят громкие гудки паркующегося автобуса, я чувствую себя раздраженной и уставшей. Так как эти ощущения не связаны с тем, что поздно легла вчера после шоу, то я нехотя убеждаю себя прояснить несколько мучающих меня вопросов.

Однако вместо того, чтобы задать их напрямую Лукасу или позвонить Кайли и вынести ей мозг, я решаю спросить у Синджина. Он немногословен, почти всегда саркастичен и обычно агрессивен, но у него талант подмечать все вокруг.

Незадолго до полудня мне наконец предоставляется шанс осуществить задуманное. Лукас как раз уходит из нашего автобуса, направляясь к Тайлеру. Как только я слышу звук закрывающейся двери, то жду пару минут и иду на запах того, что Синджин называет «ароматом домашних самокруток» (он явно считает, что я наивная и невероятно тупая). Запах приводит меня в застеленную ковром гостиную, где Син восседает за столом, разглядывая что-то на экране своего ноутбука. На нем нет футболки и обуви, только джинсы, а темные волосы все еще влажные после душа.

Неуверенно, я занимаю кресло напротив него.

- Как дела?

Его черная как уголь бровь взлетает вверх. Он еще несколько раз что-то кликает на компьютере, а затем поднимает на меня взгляд.

- Или же у тебя есть вопросы насчет твоего слишком шумного парня - ага, я на хрен слышал все этим утром и чувствую себя в курсе дел твоей киски - или же ты решила, что не можешь устоять против моего обаяния.

Он правда только что это сказал? Пытаясь скрыть распространяющийся по лицу жар, фокусируюсь на неровном крае своих черных шорт, играя пальцами с горловиной своей выгоревшей серой футболки. В ответ на мое молчание Син смеется.

- О, я заставил тебя покраснеть, - дразнится он. - Все в порядке, Сиенна, вываливай все, за чем пришла. Я весь твой.

Отбрасывая мысли о том, что Син вынужден был слышать все происходящее в нашей спальне, я откашливаюсь, распрямляю плечи и смотрю на него поверх стола.

- Ты знаешь, что с ним происходит? Почему он такой...

- Лукас? - когда я закатываю глаза, Син усмехается. - Знаешь, мне даже льстит то, что ты пришла ко мне за ответами, которые уже почти все участники этого тура и так знают.

- Ты - придурок.

- Значит пораскинь мозгами, красавица. Он взял тебя сюда с собой. А в результате получил Силлу, которая то и дело пытается запрыгнуть на его член при каждой удобной возможности, - он затягивается косяком и выдыхает. Дым струится перед моим лицом, и я отшатываюсь, пытаясь развеять его ладонью. - Послушай, единственное существенное отличие этого тура от других состоит в том, что этот уебок наконец избавился от Сэм и всей той хуйни, которую она привносила в каждый наш тур.

Сэм. От звука ее имени я невольно вонзаю свои ногти в ладонь. Синджин, должно быть, замечает это, так как наклоняется вперед и смотрит на мои сжатые кулаки, его глаза вдруг наполняются волнением и заботой. Я встаю на ноги и хватаю колу из соседнего холодильника. Когда возвращаюсь на место, на его лице уже сияет обычное циничное, присущее мудакам выражение.

- Отличный способ унять мои волнения насчет Силлы, - говорю я, открывая банку с колой. - Чем она тебя так раздражает?

Кроме того факта, что у нее постоянно хреновое настроение. До этого момента ее отношения ко мне чередовалось между разумным восприятием, игнорированием моего существования, и две ночи тому назад дошло до пьяного спора с Дэвидом за кулисами о том, что меня вне сомнения нет в списках для афтепати.

Синджин втягивает щеки, отчего его лицо выглядит более тощим.

- Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, что все сложно?

- А это так?

- Не совсем. Я не обращал на нее внимания, а она преследовала Лукаса, - какое-то время он размышляет, а затем презрительно фыркает. - Поправочка, эта задница все еще преследует Лукаса. И даже при том, что она клянется, будто не ведет себя не как фанатка, Силла позволила бы Лукасу сделать с собой все, что угодно.

Фу, и почему мне кажется, что говоря мне это, Синджин почти что ликует? И, как будто читая мои мысли, он подмигивает мне.

- С тобой все будет в порядке. Даже если бы она не была пьяной сучкой, Лукас бы все равно не хотел ее. Она не его тип. Она - не ты, - он смолкает, но когда я уж было думаю, что мы закончили, парень захлопывает свой ноутбук и произносит: - Я хочу, чтобы ты ее остерегалась. И перестань смотреть на меня, как на идиота - я не заинтересован в тебе.

Я испускаю смешок, тем самым избавляясь от кома в горле.

- А в прошлом Лукаса есть хоть одна женщина, которую мне не следует остерегаться?

- Кайли. Она - единственная, кто не попытается вогнать кинжал тебе в спину.

- Приятно знать.

Мне везет, потому что на столе между нами начинает звонить его телефон. Мне удается прочитать имя "Зои" до того, как Син бросает на меня сердитый взгляд и берет iPhone в руку. Оставляя за собой шлейф аромата сигаретного дыма и мыла, он встает и направляется в сторону своей комнаты, расположенной прямо рядом с той, которую делим мы с Лукасом.

Проводя кончиком пальца по холодному краю банки с колой, я закрываю глаза и размышляю, как могу разрешить проблему с Силлой. По правде, мне так и не удается придумать решение, в результате которого мы бы не начали друг друга обзывать, или еще хуже – избивать.

Она видит во мне угрозу. А я просто хочу, чтобы она оставила Лукаса в покое.

Я не осознаю, как долго тут сижу, пока не слышу, что кто-то рядом откашливается. Я открываю глаза, ожидая увидеть Сина или Лукаса, но вместо этого мне усмехается загорелое лицо Уайтта.

Видя, что привлек мое внимание, он прислоняется спиной к столешнице крошечной кухоньки.

- Ты в порядке?

Я провожу рукой по волосам и приподнимаю плечи.

- В норме. Ты здесь, чтобы повидаться с Синджином?

- Что я могу сказать? Мне нравилось, когда мы все жили в одном автобусе, но Лукасу потребовалось больше личного пространства. Так Син где-то здесь?

Я указываю пальцем в конец автобуса.

- Прямо сейчас он разговаривает по телефону.

- О, понимаю, - но вместо того, чтобы воспринять занятость Сина как сигнал, чтобы уйти, Уайтт вынимает пачку сигарет из заднего кармана джинс. Он достает одну сигарету и останавливается, вопросительно глядя на меня. - Ты...

Я качаю головой.

- Да все в порядке, - его плечи расслабляются, когда он подносит ко рту сигарету и подкуривает ее с помощью зажигалки с надписью «Новый Орлеан», тем самым навивая мне мысли о Кайли. - Думаю, тебе не терпится поскорее отправиться с шоу в Новый Орлеан.

Он кивает головой и бормочет:

- Ммм хммм.

- Думаешь, она позлится и передумает? - после сегодняшнего шоу, до конца тура останется чуть меньше 40 дней, но я бы солгала, не признавшись, как сильно радовалась бы, если Кайли решила к нам присоединиться.

Уайтт выдыхает дым и закатывает свои темно-голубые глаза к освещенному потолку автобуса.

- Конечно, я, блядь, на это надеюсь. Но все... сложно, - он натянуто улыбается мне, и я пытаюсь ответить тем же. Все, о чем могу думать сейчас, так это об известном мне незначительном кусочке истории Кайли и Уайтта.

- Верно.

Наклоняясь вперед, Уайтт тушит окурок сигареты в пепельнице Синджина и затем бросает на меня смущенный взгляд.

- Я знаю, о чем ты думаешь.

- Клянусь, я даже не думала об ассистентке, с которой ты закрылся в одной из комнат студии звукозаписи в феврале, - говорю я сладко. Он хватается за грудь, словно его ранили в сердце, и я прищуриваю глаза.

- Я не трахался с ней, - убирая руку от груди, он трет ладонью лоб, спутывая короткие русые волосы своими татуированными пальцами. - То, что я позволил ей тогда сделать, было неправильно, особенно учитывая, что я был зол на Кайли, так как она не приехала в Нэшвилл, но я не трахался с той ассистенткой.

- Ты не обязан объясняться передо мной.

- Конечно, обязан.

В нескольких шагах от нас громко стонет Синджин, жалуясь, что от наших сантиментов у него сводит желудок. И мы с Уайттом дружно поворачиваемся в его сторону. На нем и так было мало одежды, а теперь парень снял джинсы, оставшись в одних клетчатых боксерах. Так что мне приходится скривить губы, чтобы скрыть свою реакцию. Глядя на Уайтта, Син адресует свои слова именно мне:

- Да пошла ты, Сиенна, это не то, о чем ты думаешь.

Я сдвигаюсь на край кресла и затем встаю.

- Я не сказала ни слова.

Пока прохожу мимо Уайтта, направляясь к выходу из автобуса, Синджин смеется - один из тех редких случаев, когда его смех кажется настоящим, и это странно.

На улице начало августа, и солнечный свет греет лицо, слепя глаза. Я думаю, не вернуться ли обратно в автобус за солнцезащитными очками, но потом решаю плюнуть на это. Во-первых, мне не хочется прерывать беседу ребят. А во-вторых, я не уверена, что хочу слышать, о чем они там разговаривают.

Садясь на нижнюю ступеньку автобуса, достаю из кармана телефон и набираю бабулю. Я не разговаривала с ней со среды, и когда задумываюсь о том, что мы сможем увидеться лишь в конце следующей недели, после моего возвращения домой в целях завершения основной работы, начинаю невыносимо по ней скучать.

После того, как никто не отвечает на домашнем номере, я набираю ее мобильный. Спустя пару гудков она берет трубку, и ее голос кажется довольным. Я тоже не могу сдержать улыбки.

- Мы только говорили о тебе сегодня утром! У тебя там все хорошо?

Предполагаю под "мы" она имеет в виду себя и моего брата.

- На самом деле здесь все иначе.

- Не в плохом значении этого слова, я надеюсь?

- Нет-нет, все хорошо, - убеждаю я ее. - Конечно, к тому времени как я ко всему смогу привыкнуть, тур уже, наверное, закончится.

- У тебя много работы?

Прижимая телефон к уху плечом, я тру ладони о переднюю часть шорт. Работа консультантом Лукаса требует не очень больших усилий, так как выбор одежды и необходимость в моих консультациях минимальны. В буквальном смысле. Но вне сомнений, бабушка уже это знает.

- Не так много, как было, когда я работала дома, - этот ответ кажется безопасным, верно?

- Что ж, я не могу дождаться, когда ты вернешься домой.

- Я приеду всего на несколько дней, - большую часть из которых проведу за работой по подбору костюмов для нового реалити-шоу, базирующегося в Нэшвилле. Поэтому лучше подготовить ба к тому, что меня почти не будет дома, таким образом, она не так сильно расстроиться на следующей неделе. - Придется проделать кучу работы, пока буду дома.

Она шумно вздыхает, а затем слышится приглушенный резкий мужской голос, обращающийся к ней.

- Сиенна, дорогая, я перезвоню тебе позже. У меня сейчас встреча, так что...

С тех пор как бабушка стала нашей с Сетом опорой и защитой от всякой хрени, связанной с нашей матерью, я всегда старалась внимательно относиться к ней. Так что сейчас, услышав слово " встреча", ощущаю, как на затылке волоски встают дыбом.

- У тебя все в порядке? Ты ведь не больна?

- Успокойся, - она испускает неуверенный смешок. - У меня встреча с адвокатом.

И даже не спрашивая, я знаю, что это связано с моей матерью. Подношу руку к телефону и сжимаю его со всей силы.

- Надеюсь, она не попросила тебя потратить деньги, наняв для нее адвоката.

- Это всего лишь консультация. Я обещаю, что не потрачу на нее ни пенса.

- Извини, я просто...

Когда она перебивает меня, ее голос приглушен.

- Я знаю и люблю тебя за то, кто ты есть. Перезвоню тебе, когда буду дома, ладно?

Я неосознанно киваю; несмотря на то, что единственные люди рядом со мной - пара ребят из обслуживающего персонала, которые проходят мимо, споря о чем-то связанном с басс-гитарами.

- Я тоже тебя люблю, - шепчу я.

После того, как бабуля кладет трубку, бросаю телефон себе на колени и смотрю на заставку в виде фото пляжа до тех пор, пока экран не становится черным. Одна часть меня до боли хочет узнать, зачем мама заставила бабушку пойти к юристу, но другая - остерегающаяся всего, что связано с матерью - побеждает первую. Мама принесла бабушке столько горя и стресса, что я едва ли могу вспоминать о ней без чувства горечи и обиды.

Когда я наконец встаю, думая вернуться в автобус, то вижу Лукаса и Кела, выбирающихся из другого автобуса на противоположном конце стоянки. Взгляд Вульфа моментально встречается с моим, и уголки его губ приподнимаются. И хотя он все еще оживленно общается с Келом, Лукас машет мне рукой, приглашая подойти. Я сую телефон обратно в карман и направляюсь к ним.

Кел подносит банку с энергетиком к губам, и когда опускает ее, в его глазах танцуют смешинки.

- Синджин напугал тебя так сильно, что ты сбежала?

Мотая головой из стороны в сторону, я останавливаюсь рядом с Лукасом. Не глядя на меня, он тянется и оборачивает свои руки вокруг моей талии, притягивая к себе. Как и всегда, его прикосновение магнетическое. Я плавлюсь рядом с ним, не волнуясь о том, что в Хьюстоне сейчас царит невыносимая жара.

- Я могу справиться с Синджином. Даже при том, что прямо сейчас на нем нет штанов.

- Звучит здорово, - Кел одаривает меня лучезарной улыбкой. - Думаю, твои слова можно воспринять, словно самоприглашение переехать в наш автобус.

- Только через мой чертов труп, - усмехается мне Лукас, выглядя более расслабленно, чем был последние несколько дней. - Синджин - ручной зверек, по сравнению с Келом.

- Уайтт поддерживает мое равновесие, - возражает Кел. - Он был девственником до того, как... - его взгляд скользит по моему телу, а затем парень наклоняет голову в сторону. - Ну, блин, в общем, он был девственником.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Из близлежащего окна автобуса слышится шум, и я откидываю голову назад, замечая палец с окрашенным в розовый цвет ноготком, который и выстукивает четкий ритм по стеклу.

- Думаю, тебя зовут.

Оглядываясь, Кел машет женщине внутри автобуса, а затем снова поворачивается к нам с Лукасом.

- Похоже на то. Боже, я люблю Хьюстон, - он хитро улыбается нам, направляясь по ступеням в автобус. Но как только заходит внутрь, Кел хватает что-то из-за двери. Я удивлена, когда он протягивает мне гитару, размахивая ею перед моим носом, пока я не беру ее в руки.

- Наслаждайся, - говорит мне Кел. - У Лукаса-Чертового-Вульфа хороший вкус.

Мне не предоставляется шанс ответить, так как дверь тут же захлопывается у нас перед носом. Я отстраняюсь от Лукаса, проводя пальцами по корпусу гитары Gibson. Она прекрасна - с черной задней и боковыми стенками.

- Ты хочешь научить меня на ней играть? - осторожно спрашиваю, и он кивает.

- Я пропустил твой день рождения в июне, - Лукас забирает гитару из моих рук и ведет нас обратно к нашему автобусу. - Я подумал, что раз ты умеешь играть на фортепиано, то я смогу с легкостью научить тебя играть и на гитаре.

Кривясь, я внимательно вглядываюсь в его выражение лица, пытаясь отыскать любые признаки того стресса, что преследовал его в последние несколько дней. Но ничего такого нет, хотя опять же, Лукас умеет отлично скрывать свои эмоции. Я прижимаю ладонь к его груди, чувствуя под ней устойчивый ритм его сердца.

- Это было бы идеально, - отвечаю я наконец. Но когда он уже начинает подниматься в автобус, я хватаюсь за его футболку, останавливая.

- Что такое?

Мои губы сжимаются в линию и затем расслабляются.

- Все в порядке?

Он бросает на меня один из тех нежных взглядов, что разбивает мое сердце на кусочки.

- Лучше, чем когда-либо, Рыжая.

Глава 12

Сиенна

Разъезжая с ребятами в этом туре, я быстро поняла, что предпочитаю концерты под открытым небом. Конечно, в середине августа на улице стоит немыслимая жара, и влажная от пота одежда буквально облипает мое тело, пока нахожусь на своем втором шоу, проходящем вне помещения концертного зала, в Даласе. Однако, есть что-то волшебное в звучании волнительных и чувственных песен Your Toxic Sequel под небосводом звезд. Поток адреналина разливается по моим венам, когда выхожу из автобуса, расположенного прямо за окрашенным серым зданием, ограждающим место сегодняшнего выступления.

Мускулистый парень, одетый в бейсболку и черную футболку охраны, обтягивающую его широкую грудь и плечи, стоит у входа в здание.

- У вас есть пропуск для персонала? - спрашивает он, осматривая меня с головы до ног, когда я подхожу ближе. Я поднимаю свое запястье и подношу его к его лицу. Как только он видит мой черно-красный браслет с надписью YTS VIP - АВГУСТ 12, то впускает меня. - Хорошего вечера, мэм.

- Вам тоже, - глубоко вдыхая, я шагаю вперед, в царящий за кулисами хаос. Когда, пробираясь через толпу персонала, деловито шагаю по широким коридорам, слышу зовущий меня по имени женский голос.

Оборачиваясь, встаю на носочки, и благодаря своему высокому росту, сканирую взглядом толпу. Наконец я замечаю Мэгги, директора по костюмам. Она складывает руки наподобие рупора возле своих обвешенных серьгами губ. От осознания того, что она привлекла мое внимание, ее плечи немного расслабляются.

Она манит меня пальчиком.

- Ты нужна мне, - читаю я по ее губам до того, как Мэгги скрывается в комнате, возле входа в которую только что стояла. Я следую за ней, едва ли не врезаясь в двух крупных парней тех.персонала, которые тащат огромный черный ящик с оборудованием. Внутри гардеробной вместе с Мэгги находятся еще несколько человек, которых мне раньше не доводилось видеть. Тем не менее, здесь царит полный хаос, так что я без стеснений влетаю в комнату.

Как только закрываю за собой дверь, прижимаясь к ней плечом, мой взгляд обращается к Мэгги. Она наклонилась над бежевым столом, что-то спешно записывая на своем ярко-розовом планшете.

- Прошу, скажи мне, что ты не занята, - умоляет она странным голосом.

Я раскачиваюсь на каблучках балеток в морском стиле.

- Только если тебе нужно, чтобы я была свободна.

Ее голова резко дергается вверх, и в свете настольной лампы я замечаю, что практически все ее лицо покрыто веснушками.

- Ох, где ты была всю мою жизнь? - она не ожидает моего ответа. - Мальчики разрешили этим замечательным людям снять сегодняшнее шоу, - Мэгги указывает на собравшихся здесь людей, и я впервые замечаю, что один из мужчин удерживает на плече огромную камеру. Он машет пальцами, на что я понимающе киваю.

- А что тебе нужно от меня? - спрашиваю, обращаясь к Мэгги.

Она проводит запястьем по лбу, оставляя след от пота на своей покрытой татуировками внутренней стороне руки.

- Они хотят провести со мной короткое интервью. Бог его знает зачем, но это и не важно, верно? - Мэгги указывает на вешалки с одеждой возле противоположной стены комнаты. - А я и так уже немного опаздываю, потому что мне пришлось буквально охотиться за этими пурпурными сетками для Силлы. Так что не могла бы ты за меня закончить одевать мальчиков?

Направляясь к вешалкам, отвечаю:

- Конечно, - но замечая, какой взволнованной она кажется, ободряюще улыбаюсь и добавляю: - Ты справишься с этим на отлично. Просто не говори им, что это самая легкая в мире работа.

Она проводит руками по спутанным черным коротким волосам с белыми прядками.

- Буду иметь это в виду. Спасибо, Сиенна, - и затем она вылетает из комнаты, бормоча о том, как ненавидит, все связанные с камерами штуки.

Съемочная группа следует за ней по пятам.

А я, прикусывая нижнюю губу, зарываюсь чуть ли не с головой в развешенные рядами джинсы и футболки. Кажется, я целую вечность не занималась работой, даже несмотря на то, что провела большую часть своего времени в течение автобусного тура, разгребая дела в Нэшвилле. Конечно, переписка по почте не имеет почти ничего общего с практической частью дела.

Называйте меня глупой, но эта просьба Мэгги помочь ей, прямо сейчас вызывает у меня радостное головокружение.

Мэгги уже постаралась на славу, отделив одежду для каждого члена группы разноцветными перегородками, так что большая часть работы проделана за меня. Я слышу, как прямо сейчас на сцене начинается выступление Злых Ягнят, потому двигаюсь так быстро, как только могу, напевая песню Queens of the Stone Age, которую этим утром в нашем автобусе слушал Синджин.

Меньше чем за десять минут, я подбираю ребятам пригодную одежду для жаркого и сухого климата Техаса.

Свешивая все это на передвижную стойку, которую нашла в примыкающей к гардеробной кладовке, я качу ее по холлу в гримерку YTS. Так как площадка для сегодняшнего шоу небольшая, все ребята вынуждены делить одну гримерку, на входе в которую прямо сейчас стоит Дэвид. Его руки скрещены на груди, отчего парень выглядит отчасти как плохиш-телохранитель. Как только он замечает меня, то бросает в мою сторону настороженный взгляд - смесь перекошенной улыбки и полных сомнения шоколадно-карих глаз. Он реагирует на меня именно так с того момента, как узнал от Синджина, что я девушка Лукаса.

- Мэгги привлекла тебя к работе?

- Наконец-то, - я киваю в сторону закрытых дверей у Дэвида за спиной, отчего мой длинный хвостик падает на одно плечо. Взгляд охранника движется вдоль рассыпавшихся прядей, задерживаясь чуть дольше положенного на моей груди. Я откашливаюсь. - Гм, думаешь, там достаточно безопасно, чтобы я могла войти?

Наконец-то встречаясь со мной взглядом, он приподнимает плечи, тянется и несколько раз стучит по тяжелой металлической двери.

- Настолько безопасно, насколько это возможно, - дверь открывается, и Дэвид удерживает ее для меня, пока я вталкиваю в комнату передвижную стойку с одеждой. - Ты сегодня будешь смотреть шоу? - спрашивает он у меня вслед.

Я оборачиваюсь к нему.

- Ты издеваешься? Сегодняшнее шоу под открытым небом, а значит, оно будет одним из лучших.

Он кивает, соглашаясь, а затем возвращается в коридор, позволяя двери с громким лязгом захлопнуться.

Останавливаясь посреди комнаты, в нескольких футах от стола, я глубоко вдыхаю, пытаясь понять, чем пахнет. Как только осознаю ответ на этот вопрос, вдыхаю снова.

Здесь витает аромат ванили и цитрусов. Замечаю три свечи - одну на журнальном столике посреди комнаты, две другие на столах возле противоположных стен. Рядом с одним из столов стоит диван, на котором прямо сейчас сидят Тайлер и Кел. Их головы находятся близко друг к другу и парни разговаривают.

- Вы включили ароматизированные свечи в свой битовой райдер? - спрашиваю я, разводя руки в стороны.

- Свечи - это новая фишка Сина, - отвечает Уайтт. Я оглядываюсь на стойку с одеждой, замечая сидящего на табурете в противоположном углу комнаты Уайтта. Не удивительно, что он курит, как паровоз, однако стоит отметить, свечи Синджина отлично маскируют этот запах. Я морщу нос, когда Уайтт тушит сигарету и тут же подкуривает следующую. - Помогает ему расслабиться.

Следуя за взглядом Уайтта, я замечаю растянувшегося на другом диване Синджина. Его глаза прикрыты специальной повязкой, а на расстоянии вытянутой руки на полу стоит бутылка ликера Southern Comfort.

- И как проходит релаксация, Син? - дразнюсь я. В ответ он показывает мне средний палец. Смеясь, я начинаю распределять привезенную одежду. Когда дохожу до Уайтта, он выхватывает вешалки у меня из рук, на что я выгибаю брови. - Итак, что за фигню запросил ты?

- Ты о чем?

- О бытовом райдере. Син вот запросил свечи и выпивку. Насчет Кела я даже знать не хочу о его пожеланиях. Так чего же захотел ты?

Уайтт бросает свою одежду на спинку ближайшего к нему кресла.

- Жвачку. Сигареты. Энергетические напитки. Я банален по сравнению с этими уебками.

Кел громко фыркает, привлекая мое внимание к себе и Тайлеру.

- Тебе следует поведать ей о том, какое отношение ты имеешь к тому странному дерьму в меню, что нам подают на обед и ланч, - Тайлер не произносит ни слова - он буквально сказал мне слов двадцать с момента начала тура -, вместо этого сейчас он весело кивает.

Уайтт же пытается сменить тему разговора.

- Как продвигается твое обучение игре на гитаре?

Я двигаю рукой из стороны в сторону. Лукас учит меня понемногу каждый день, начиная с того, в который неожиданно подарил Gibson из красного дерева. Когда играю те несколько аккордов, что научилась еще у деда в детстве, то можно сказать, моя игра терпима. Но все остальное дается с трудом.

- Мне потребуется еще немного времени, чтобы хоть чему-нибудь научиться.

- Ты научишься, - говорит Уайтт, зарываясь пальцами в волосы.

Он не произносит больше ни слова о своих требованиях в отношении еды, но я делаю себе мысленную пометку, в следующие пару дней обратить внимание на то, что именно нам подают на обед. Разворачиваясь, возвращаюсь к стойке с одеждой, на которой в данный момент осталась только пара джинсов Diesel, черная хенли с коротким рукавом и белые кеды Converse. Полный комплект одежды для Лукаса. Которого, к слову, нигде не видать.

Вытирая ладони о заднюю поверхность бедер, обтянутых узкими синими джинсами, я оглядываюсь, осматривая всех остальных членов группы.

- Вы не знаете, где...?

- Не волнуйся, он будет весь твой, после шоу, - говорит Синджин, принимая сидячее положение. Парень сбрасывает повязку для глаз, и она отлетает, приземляясь на столик рядом со свечой. - Но если тебе от этого станет лучше, скажу, что Лукас болтает по телефону в ванной, - он указывает двумя пальцами в сторону уборной в конце комнаты. Конечно же, дверь туда закрыта.

- Ого, да ты начал со мной сотрудничать, - говорю я с долей сарказма. - Ну и скажи теперь, неужто это была так сложно?

Кел встает с дивана, его прямые черные волосы рассыпаются по плечам.

- Он пытается избежать образа хорошего мальчика, - заявляет Кел холодно. - О, и твоей заднице лучше вернуться сюда после окончания шоу, - он театрально подмигивает. - Я слышал, что ты вроде как должна сделать боди-шоты. И в этом раскладе мне хотелось бы знать, могу я тоже выпить парочку стопок с твоего тела, или эта история меня не касается? Или же, может, сплетни лгут, и все пройдет без тебя? Тогда интересно, что по этому поводу думает Лукас?

Я бросаю на Сина смертоносный взгляд. Он - единственный человек, кроме Лукаса, которому я говорила о Списке Дел YTS от Эшли. В ответ он улыбается, как чеширский кот, а затем снова ложится на диван, поворачиваясь на бок, лицом к спинке. Когда Син отвечает, его голос тихий, но в гримерной не так шумно, чтобы мы все не расслышали каждое его слово.

- Лукас разобьет о твою гребаную башку бутылку с виски, если ее губы приблизятся к твоим на расстояние ближе метра.

Игнорируя Сина, я обращаюсь к Уайтту:

- Ты не мог бы передать Лукасу, что я оставила его одежду для сегодняшнего выступления в том шкафу? - он соглашается, и после того как я аккуратно перевешиваю одежду Лукаса в шкаф в углу комнаты, толкаю пустую стойку к двери.

Прежде чем уйти, останавливаюсь на минуту.

Мой взгляд еще раз мечется к двери ванной, а губы кривятся. Я пытаюсь убедить себя, что он говорит сейчас не с Сэм, и что она не пытается снова вернуться в его жизнь. Я не слышала от нее ничего с той ночи перед нашим отъездом и почти что убедила себя, что она более меня не потревожит. Что она просто хотела отомстить Лукасу, после того как прочла статью о нас вместе, а самый легкий способ для нее – задеть меня.

Отрывая взгляд от двери, я жизнерадостно улыбаюсь ребятам, ну, за исключением Синджина, который все еще отвернут к спинке дивана.

- Удачи. Или ни пуха ни пера.

После того, как возвращаю стойку в костюмерную, снова направляюсь в сторону концертной площадке. Но на полпути меня опять кто-то зовет по имени. На этот раз это Уайтт МакКрей. И к слову, он без футболки.

Я встречаюсь с ним посреди коридора.

- Да? - спрашиваю.

Он трет руку о свое плечо, привлекая мое внимание к красивой синей певчей птичке по центру его груди.

- Ты не могла бы задержаться еще на несколько минут?

- Тебе нужно от меня еще что-то из одежды? – я было начинаю идти в сторону костюмерной, но он останавливает меня.

- Нет, поверь, с этим все в порядке. Но мы с Сином подумали, что было бы хорошо, если кто-то проводил тебя к сцене.

Я кладу руки поверх живота.

- Я и так знаю, где сцена.

- Спорю, что так, но ты попала в список ненависти у слишком большого количества многих женщин из-за того, что встречаешься с Лукасом.  Так что поверь мне, я бы сделал тоже самое для Кайли, будь она здесь, - когда я пытаюсь вставить хоть слово, он продолжает: - И она бы не отказала мне в чем-то таком. Просто дай Дэвиду десять минут, ладно?

- Он пойдет со мной?

Уайтт закатывает свои голубые глаза, очевидно раздражаясь от моих вопросов, но его голос полон терпения, когда парень отвечает:

- Нет, но он кого-то вызовет по рации.

В результате, Дэвид находит для меня сопровождение менее чем за пять минут. Он представляет моего телохранителя, как Аарона, и этот парень молчит все время, пока сопровождает меня к яме перед сценой, на которой Силла уже кричит что-то в микрофон. Аарон не уходит до тех пор, пока охрана возле сцены не пропускает меня в огражденную зону, и я не растворяюсь в сходящей с ума толпе, кричащей вместе с Силлой.

Даже несмотря на то, что здесь полно народу, что люди трутся о меня своими потными телами со всех сторон, я поворачиваюсь лицом к сцене и наблюдаю, как Силла важно ходит среди музыкантов группы, исполняя самые популярные песни Злых Ягнят.

Не важно, насколько сильно хочу треснуть эту женщину по голове, я не в силах отрицать ее нереальный талант или то, как поразительно она выглядит на сцене в своих черных кожаных ботинках, крошечных черных шортах, ажурных чулках и корсете на шнуровке. Кажется, она не замечает прижатых к сцене фанатов, орущих ее имя во все легкие, снующие вокруг камеры, клацающих вспышками, делая ее снимки одни за другим.

К концу песни, когда Силла осматривает толпу, ее почти бирюзовые глаза опускаются к яме перед сценой, где стою я. Наши взгляды встречаются. Сперва ее лицо искажает шок - сегодня я впервые пришла на выступление Злых Ягнят -, но потом губы растягиваются в усмешке. Она подмигивает мне перед тем, как отбросить за плечи копну своих черных волос и тихо спеть последнюю строчку песни "Давай устроим кавардак".

Толпа теряет голову. А Силла задерживает дыхание и будто бы впитывает в себя все это, наслаждаясь поклонением. Как только громогласные аплодисменты стихают, она подносит микрофон к губам.

- Вау, - восклицает она, ее глубокий голос полон удивления. Он кажется настолько искренним, что даже я почти верю ей. - Могу ли я вам сознаться, что Даллас приводит меня в какое-то глупое состояние счастья?

- Я, на хрен, люблю тебя, Силла, - орет девушка рядом со мной, и Силла посылает ей воздушный поцелуй прямо перед тем, как еще раз глубоко вдохнуть.

- Знаете что? - поглядывая на толпу, она начинает расхаживать вдоль сцены. - Мой менеджер оторвет мне голову за это, но я хочу исполнить для вас, мои дорогие, кое-что из не вошедшего ни в один из наших альбомов.

Еще раз аудитория взрывается криками и аплодисментами. Огромный парень нечаянно ударяет меня кулаком, толкая вперед на двух худеньких блондинок, которые всего на секунду бросают на меня сердитые взгляды, а затем снова сосредотачиваются на словах Силлы.

- Мы с Брейди написали эту песню в... - она поворачивается к Брейди, их ведущему гитаристу, как раз в тот момент, когда он беззвучно произносит "Марте". - Точно, в марте. Я как раз порвала со своим парнем, так как он оказался изменяющим мне ублюдком.

Слышать подобное от женщины, которая так и старается забраться в штаны мужчине, у которого отношения с другой женщиной, как минимум иронично.

- Так что поддержите нас, - Силла останавливается на месте, расставляя ноги на ширине плеч. - Эта песня называется "На втором месте".

Скрещивая руки на груди, я слушаю, как Брейди играет вступление. Мелодия начинается по типу большинства любовных баллад Злых Ягнят, но лирика явно более болезненная и резкая, чем была у их предыдущей песни.

Другая женщина, которую нужно послать на хуй - есть.

Мужчина, которого героиня презирает и одновременно с тем обожает - есть.

Целый куплет, посвященный тому, как в конце концов он приползет обратно к ней?

Ага, и вся остальная хрень.

Слушая эти строки, понимаю, что они о Лукасе, я была бы дурой, если бы стала это отрицать, но почему-то только когда Силла тихо поет последнюю строчку, в моей груди зарождается нереальное раздражение. Ее прищуренные глаза снова встречаются с моими голубыми, пока Силла почти что соблазнительно наклоняется к микрофону.

- Но я трахнула его первой, - поет она.

Наши взгляды не отрываются друг от друга, пока огромный парень рядом со мной не начинает пялиться так, словно увидел меня в новом для себя свете - свете, где я предстаю порочной женщиной, а Силла - жертвой. Моя кожа начинает покалывать, пока наблюдаю, как она кланяется.

А затем снова посылает воздушные поцелуи своим фанатам.

- Спасибо, Даллас.

Глава 13

Сиенна

Пока ведущий объявляет о смене выступающей группы, я почти не слышу его слов, отдаваясь испепеляющему чувству ревности.

Я бы предпочла сейчас сбежать отсюда, скрыться в гримерке за кулисами, но поступив так, скорее всего, столкнусь с Силлой. Потому мне не остается ничего, как торчать перед сценой в течение выступления группы Лукаса. Хотя навряд ли меня затронет "волшебное прикосновение лирики под звездами", которое я так ожидала от сегодняшнего вечера. Вместо этого я замечаю лишь плохое и уродливое. Например, как одетая в бикини пьяная в хлам барышня пытается забраться на сцену и падает. Я вздрагиваю, когда она встает, и весь ее подбородок покрыт кровью. Или когда мужчины начинают драться, бог его знает из-за чего или кого, и охрана вмешивается, чтобы растащить их, пока те продолжают орать.

Кажется, парни из YTS не замечают всего этого хаоса, голых сисек, вульгарных туфлей на шпильке или ягодиц, что так и норовят выглянуть из-под супер коротких платьиц.

После предпоследней запланированной на сегодня песни, которая, к слову, еще не вошла ни в один из альбомов и называется "Упасть", я начинаю двигаться в сторону выхода, пытаясь таким образом избежать толкучки, которая явно начнется минут через пятнадцать.

На этот раз мне требуется в два раза больше, чем обычно, времени, чтобы добраться до здания с VIP помещениями, где будут проходить интервью Злых Ягнят и Your Toxic Sequel с прессой, а затем состоится акустическое выступление для горстки избранных фанатов.

Когда проталкиваюсь через толпу к комнате для гостей, решаю не говорить с Силлой вовсе. Во-первых, за полтора часа моя злость за ее "Я трахнулась с ним первой" поугасла. А во-вторых? Она ведь по-сути сказала правду. От осознания этого мой желудок подскакивает к уровню груди.

Однако через секунду после того, как вхожу в набитую битком комнату, моя решимость держать рот на замке канет в лету.

Силла восседает сбоку на кресле, которое занимает Брейди, к ее губам прижат прижат красный стаканчик с напитком, а взгляд направлен на входящих в комнату. Когда наши взгляды встречаются, она смотрит на меня как на добычу, довольный блеск освещает ее глаза. Одними губами Силла что-то произносит, но из-за заполняющей воздух дымки я не могу понять что именно.

Возможно, оно и к лучшему.

Я никогда не хотела так сильно кого-то треснуть.

Нет, стоп, поправочка: Я никогда не хотела так сильно врезать кому-то кулаком в горло.

Ее красные губки широко растягиваются, пока я пересекаю комнату, направляясь прямо к ней.

- Тебе понравилась песня?

- О, даже не знаю, - мой голос сейчас выше, чем обычно, но я надеюсь, Силла не замечает. - А тебе, кажется, нравится играть роль отчаянной суки?

Губы Силлы искривляет усмешка.

- Ты реально пришла сюда, чтобы нести эту хрень? - она оглядывается, вероятно, чтобы получить долю поддержки от Брейди, но он как раз опустил голову вниз, читая несуществующее сообщение. Фыркая в знак отвращения, она отрывает свой зад от кресла. - Пойду чего-то выпью.

Если она думает, что я с ней закончила, то это даже и близко не так.

Я следую за ней по пятам, когда Силла шагает прямиком в смежную комнату. Здесь тусуется пара ребят из техперсонала, но Силла делает вид, что не замечает их, пробираясь к столу с закусками и хватая ликер. Она берет пластиковый стаканчик со стопки на углу стола и прикладывает его край к своим губам, веселясь.

- Ты преследуешь меня, горячая штучка? Думаю, этот тур был бы неполноценен, не найдись у меня новый сталкер.

Силла говорит это так самоуверенно.

- Поверь мне, ты - последний человек, которого я хотела бы преследовать, - цежу я сквозь стиснутые зубы, заслужив тем самым от нее гримасу. - И если ты думаешь, что ведя себя как сука, и сообщая, что трахалась с моим парнем в прошлом, вынудишь меня развернутся и уехать домой, то скажу тебе, что ты ошибаешься, - с каждым следующим словом, я пододвигаюсь к ней все ближе, пока не останавливаюсь в менее чем шести дюймах перед ней. Так близко я замечаю, что ее губы дрожат.

Она пробегает по ним языком.

- Ммм, у сабмиссив есть характер. Ты, должно быть, доводишь Лукаса до белого каления подобным поведением, - она тянется за бутылкой водки, но я перехватываю ее первой. В ответ Силла холодно смеется. - Просто чтобы ты знала: меня не волнует, здесь ты или нет тебя.

- Верно, - я наклоняю голову в сторону, разглядывая ее от черных каблуков ботинок до влажных прядок черных волос на ее лбу. - Уверена, что так и есть. Но просто чтобы ты знала: я никуда не собираюсь уходить, пока Лукас меня об этом не попросит.

Она выхватывает у меня из рук бутылку водки, расплескивая жидкость по моей белой блузке без лямок.

- Ну, если ты так говоришь, предполагаю, тогда ты понимаешь, что тебя ожидает, верно?

Я не вздрагиваю от ее слов лишь потому, что со всей силы впиваюсь ногтями в ладони. Силла внимательно наблюдает за моей реакцией, а я отказываюсь доставлять ей удовольствие, показывая, что ее слова напомнили мне о горьком событии прошлого. Так что я скрываю все в себе, одаривая девушку холодной улыбкой, которая лишь сильнее сбивает ее с толку.

- Думаю, мы обе знаем свои роли, - отвечаю я.

Ее лицо краснеет, когда она заканчивает наливать водку в стаканчик, резко и судорожно дергая бутылку. Как только она ставит водку на стол, то подносит пластиковый стакан, словно собирается сказать тост.

- Наслаждайся афтепати, сучка.

Я жду, что она уйдет, но Силла не сдвигается с места. Мои руки почти немеют, когда хватаю маленькую бутылочку с колой с одного из столов. Каждый мускул моего тела напрягается, и я не в силах сейчас не сжимать зубы. В течение нескольких минут я просто стою, сжимая и разжимая кулак вокруг холодного пластика, пока вокруг нас то приходят, то уходят члены группы и обслуживающий персонал тура.

Наконец-то я ощущаю знакомое, собственническое прикосновение к своему бедру. Делая глубокий вдох, чувствую аромат Лукаса, но все же не хочу на него смотреть.

- Шоу было невероятным, - говорю я наконец-то.

- К черту шоу, я волнуюсь больше о том, что ты можешь кому-то вогнать в живот эту штуку, - он выхватывает у меня из рук бутылку и ставит ее на стол. - Посмотри на меня, Сиенна.

Я не хочу поворачиваться к нему лицом, но он тянет меня независимо от моих желаний. Его полный волнения взгляд меняется в тот момент, когда Лукас видит мое лицо. Поднимая голову, он осматривает горстку людей, находящихся в этой же комнате, а затем кричит:

- Убирайтесь на хуй и закройте двери.

Как всегда, быстро и безропотно все слушаются его приказа.

И как всегда, я немного завидую тому, сколько у Лукаса над ними контроля.

Он сжимает мое лицо своими длинными пальцами, пристально вглядываясь в черты лица, отчего у меня в горле пересыхает.

- Скажи мне, что тут, на хрен, происходит, Сиенна.

Я прикусываю зубами уголок нижней губы.

- Я поняла, почему Синджин считает Силлу дьяволицей.

- Она что-то тебе сделал?

- Очевидно, я ее новый сталкер.

Отпуская мое лицо, Лукас отходит на шаг назад. Воздух прерывисто наполняет его легкие и покидает их, а затем он спрашивает:

- Это она тебе сказала?

- О, и она написала песню о том, как трахалась с тобой, - я отвожу взгляд, так как больше не могу вынести того, как он смотрит на меня. Повернувшись к нему спиной, добавляю: - Не знаю, слышал ли ты эту песню прежде, но да, в каком-то смысле это большое дело.

Я прохожу мимо Лукаса, двигаясь сама не знаю куда, но он останавливает меня до того, как успеваю выйти из комнаты, и прижимает к двери.

- Ты держишь в заложниках всех своих девушек?

- Только тебя. И поверь мне, Рыжая, ты не заложник.

- Клянусь, я в норме, Лукас, - говорю я немного громче необходимого, и в ответ из соседней комнате слышится, как Синджин орет что-то о том, что я совсем не в норме и умираю от жажды.

- Даже не пытайся скормить мне эту хрень, - отвечает Лукас.

Он снова пытается притянуть меня к себе, но я упираюсь ладонями в его грудь. Лукас с легкостью убирает их, сжимая запястья и располагая их по сторонам от моего тела.

- Ты единственная, кто имеет для меня значение, - рычит он напротив моих губ, и я крепко зажмуриваю глаза. - Ты - моя, и что бы тебя не ранило, это задевает и меня.

В моей груди пылает огонь, а веки жжет от сдерживаемых слез, но я все равно киваю.

- Ты не имеешь ни малейшего представления, что я чувствую, слыша эти слова. Но, Лукас, я могу постоять за себя.

Прижимая кончики пальцев к уголкам моих глаз, он выдыхает.

- Я знаю. И не скажу ничего Силле.

- Хотя, вероятно, она хотела бы этого.

- Ты такая проницательная, малышка.

Еще раз он отходит от меня, и мои глаза расширяются, когда Лукас целует кончик своего большого пальца. Прежде чем могу отреагировать, он наклоняется ко мне и накрывает мои губы своими. Ощущая запах соли от собственных слез, которые он вытер своим пальцем, я углубляю поцелуй, смакуя каждую частичку Лукаса. То, как он ощущается рядом со мной. Грубые стоны, которые он издает, поглощая мои губы. То, как он пахнет - приятная смесь запаха одеколона и пота, покрывшего его кожу во время вечернего выступления.

- О, Сиенна, - выдыхает он. - Что же, черт побери, мне с тобой делать?

- Мой предел - секс в комнате с фуршетом.

- Я не хочу быстр присунуть тебе, как какой-нибудь фанатке после концерта, - он гладит пальцами мой затылок. - Я хочу вернуться вместе с тобой в автобус и до того, как мы прибудем завтра вечером в Чикаго, провести каждую секунду в нашей временной спальне.

Я качаю головой.

- И Син будет все слышать и комментировать.

Он делает еще шаг назад, а за ним второй, одаривая меня несчастной натянутой улыбкой.

- Точно. Никто здесь не может оставить нас в покое, подарить хоть мгновение спокойствия, - и в подтверждение его слов прямо сейчас кто-то стучит в дверь. Испуская стон, Лукас прижимает свой лоб к моему. - Когда все это закончится, я привезу тебя к себе домой, и там уже ничто не сможет заставить меня отпустить тебя.

Хм. Только Лукас может противостоять мне, когда я злюсь и негодую на ситуацию (то есть прямо сейчас) так, чтобы в конце разговора моя злость видоизменилась в тревожность и озабоченность нашим будущим.

- Вы там закончили? - орет Синджин, и впервые я становлюсь свидетелем того, как Лукас сжимает зубы.

- Раздражены, мистер Вульф? - я провожу ноготком по его соску, и он перехватывает мое запястье, всасывай кончик пальца в свой рот.

- Ты узнаешь об этом, когда приедем в Сент-Луис в среду.

Изгибая бровь, я делаю шаг в сторону так, чтобы Лукас мог открыть двери. Его встречает шум множества голосов и яркий свет вспышек с другой комнаты, но он все еще слышит меня, когда спрашиваю:

- А что насчет вечеринки Синджина?

Самоуверенно усмехаясь толпе, он тихо отвечает мне:

- Мы пойдем. После того, как сделаем, что нужно сделать. Ты просто знай, что пока буду здесь сегодня вечером, я буду думать о том, сколько раз трахну тебя вскоре. Как продемонстрирую тебе, что не в силах думать ни о какой другой женщине, кроме тебя.

На этом, он входит в комнату для гостей, такой уверенный и сексуальный. А я стою на месте еще пару минут, пытаясь перевести дыхание. Как только мой румянец исчезает, а щеки не горят, я следую за Лукасом. Он уже стоит посреди комнаты, давая автографы и разговаривая с прессой, поэтому я нахожу себе местечко в углу, вдали от камер и вспышек.

Когда внимательнее рассматриваю комнату, то не удивляюсь, обнаружив, что Силла уже ушла. Меня не удивляет и то, что когда наши с Сином взгляды встречаются, он кажется более довольным, чем был в течение всего этого тура.

Следующие сорок восемь часов Силла держится от меня подальше. Мы всего лишь раз встречаемся вблизи, когда Мэгги снова просит помочь ей с подбором и доставкой костюмов за кулисами на шоу в Чикаго. После того как я подбираю и доставляю одежду YTS, она поручает мне отнести коробку с винтажными ожерельями в гримерку Силлы.

Если честно, я боюсь.

Конфликты вызывают у меня отвращение; я была свидетелем достаточного количества споров, чтобы не желать подобного в собственной жизни. А люди типа Саманты и Силлы - именно те, кого я всегда старалась избегать во имя мира.

Но на удивление, когда Силла открывает двери, то ведет себя вежливо. На ней лишь шорты со шнуровкой и бюстгальтер без лямок, и как ни странно, она не испытывает дискомфорта, выставляя напоказ свое тело, открывает мне двери, бросая в мою сторону вопросительный взгляд.

- Да? - тянет она.

Я передаю ей коробку, и она скептически смотрит на нее.

- Мэгги хотела, чтобы это было у тебя. Она сказала, ты собираешься их сегодня надеть, - как только я говорю это, она вырывает коробку из моих рук, открывает ее и визжит, будто маленькая девочка.

- Ебушки-воробушки, - она машет рукой, чтобы я уходила, но перед тем как захлопнуть дверь перед моим носом, Силла высовывает голову и говорит: - Передай Мэгги мои благодарности.

- Ага, - бормочу я. - На здоровье.

- Знаешь что, - раздается голос рядом со мной, и я поворачиваюсь, натыкаясь на Кела, распивающего энергетик в метре от меня. - Она ненормальная, как для женщины музыканта.

- Ты правда говоришь мне, что колебания между пассивно-агрессивным и безумным настроением ненормальны?

- Только если ты - Силла Крейг.

- Ой! Ты говоришь почти как Синджин, когда дело касается Силлы.

- Нет, не настолько негативно. Но знаешь, я говорю так - и не вру тебе об этом - потому что сам еще более безумен, чем Силла.

По-моему, не настолько.

- Отстой, - бормочу я.

Открывая дверь гримерки группы, Кел жестом приглашает меня войти.

- Я говорю тебе лишь правду, - произносит он, следуя за мной. Но замирает на месте, как только видит Лукаса на диване.

- Клянусь, если ты все еще пристаешь к ней на счет боди-шотов... - рычит Лукас, но Кел быстро исчезает в уборной, еще до того, как мой парень успевает закончить фразу. Поднимая на меня свои карие глаза, Лукас слегка дергает головой, приглашая меня подойти. Как только я оказываюсь перед ним, он тянет меня к себе на колени так, чтобы мы были лицом друг к другу, и я могла ощутить его сердцебиение своей грудью.

- Син и Уайтт могут прийти в любой момент, - говорю я. - И Кел за той дверью.

Он сильно сжимает чувствительное место у меня на боку, и в ответ я стискиваю его бедра своими. Он стонет.

- Боже, будет лучше для тебя же самой хорошенько подготовиться к прибытию в Сент-Луис завтра.

- Никакого шоу, кровать в гостинице и гигантская ванна? Ага, я уже готова.

- Помнишь, что я сказал тебе в Далласе? - он прижимает свои большие пальцы по сторонам от моей груди. Я резко втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. - О мыслях, царящих у меня в голове?

- Да.

- Хорошо.

Пересаживая меня на диван, Лукас встает, а я располагаюсь на подушках. Он выходит из комнаты, напевая "Наручники" - одну из песен YTS, которую я впервые услышала еще в начале этого года. Лукас написал эту песню на основе событий нашей первой встречи. Я рада, что Кел в уборной, а Синджин и Уайтт не здесь, и все они не лицезрят мое покрасневшее лицо.

Когда Лукас возвращается, то несет большую вазу с цветами - розовыми лилиями и красными и белыми розами.

- Забавно, - я подтягиваю колени к груди. - Я думала, ты не относишься к тому типу парней, что дарят цветы и конфеты.

Он ставит вазу на журнальный столик прямо передо мной и затем нависает сверху. По моему животу растекается жар, и когда Лукас проводит кончиком языка по моим губам, я хватаюсь за подушки дивана. Когда он отстраняется, на его устах красуется понимающая улыбка, а взгляд направлен на местечко между моих ног.

Он знает, насколько влажной сделал меня за столь короткий отрезок времени.

Прежде чем выйти из комнаты снова, Лукас грубо щелкает большим пальцем по моему соску.

- Хоть я и хотел бы получить от тебя благодарность и вознаграждение, не могу не признаться, что цветы от Кайли.

Скрывая то, что каждый нерв в моем теле пылает, я встаю с дивана и поднимаю большой белый конверт, подписанный от Кайли МакКрейн, владельца карты.

- Кайли, ты абсолютно невероятна...

Я смолкаю, как только мой взгляд опускается на размашистые буквы, написанные красными чернилами на карточке внутри конверта.

Сиенна

Поздравляю, ты ВСЕ ЕЩЕ с ним. Возможно, ты более глупая, чем я думала. В конце концов, он всегда возвращается ко мне. Просто на то, чтобы разобраться, уходит разное количество времени. В зависимости от случая. Но в результате ты станешь для него никем. Ты уже спрашивала его, что же он скрывает? Или может, он сам предлагал тебе рассказать об этом?

С. В.

PS: Удачи со всем этим.

После последнего слова нарисована стрелка к обратной стороне карточки, потому переворачивая карточку, я ощущаю, как новая угроза стягивает в узел мои внутренности. На обороте написан длинный адрес интернет странички. Я смотрю на него с минуту, пытаясь запомнить.

Это форум фанатов YTS, и прямо под адресом значится надпись ЭТОТ САЙТ - МОЙ ЛЮБИМЫЙ, написанная заглавными буквами и несколько раз подчеркнутая.

- Что за выражение, Рыжая? - голос Лукаса застает меня врасплох, и я быстро складываю карточку и сую ее в конверт. - Не думал, что Кайли способна написать что-то настолько чувственное, чтобы вызвать у тебя подобное выражение лица.

- Это не... - начинаю я, но останавливаю саму себя. Что хорошего выйдет, если я покажу это Лукасу? Если бы это было послание от какого-то сумасшедшего, но не от Сэм, я бы сказала ему об этом. Но конверт на моих коленях? Он приведет нас к еще большим разногласиям. За исключением стабильных перепадов настроения, Лукас был по большому счету счастлив в течение этого тура. А это значит, Сэм не шлет ему ничего подобного. Хватая конверт, откашливаюсь.

- Это не так уж и чувственно, - лгу я. - Она просто отпустила крайне неприличную шутку.

Кажется, Лукас верит моим словам, но как только Кел выходит из уборной голый и мокрый, я закрываюсь в ванной. И разрываю записку на мелкие кусочки. Когда заканчиваю, то смываю их в унитазе, решая выбросить все это из головы.

Но через несколько часов, когда автобус уже катится по дороге от Чикаго до следующей остановки, я не могу уснуть, размышляя о загадочном сообщении Сэм и странном подарке в виде цветов. Потому беру свой ноутбук в гостиную автобуса и гуглю тот форум, что она упомянула.

Мне хватает пяти минут на чтение сообщений форума под названием "Токсичная Пизда", чтобы мой желудок свело до чувства тошноты. Когда Лукас обнаруживает меня, стоящей над унитазом на коленях в нашей крошечной ванной, он опускается рядом со мной, и его прекрасное лицо озабочено хмурится.

- Сиенна? - говорит он, но я опускаю ладони ему на грудь и качаю головой.

Второй раз за этот вечер мне представляется шанс рассказать ему обо всем, но я решаю держать рот на замке. Вместо этого, позволяю ему помочь мне подняться и крепко обнимаю за шею, когда он берет меня на руки и прижимает к своей голой, покрытой татуировками, груди.

Он относит меня обратно в нашу спальню, нашептывая что-то напротив изгиба моей шее. Но в ответ я молчу.

Глава 14

Сиенна

К тому времени как мы прибываем в Сент-Луис, я полностью отдаю свое сознание под воздействие безумной записки Сэм и на исследования на тему, как сильно меня ненавидят некоторые фанатки Лукаса. Как бы иронично это не звучало, но данные мысли влияют на меня токсично, и если я и дальше буду на них сосредотачиваться, то снова вырву весь обед. Я не могу думать об этом день и ночь в течение нашего выходного дня.

Выглядывая через жалюзи в гостиной, я почти подпрыгиваю на носочках от нетерпения наконец-то выбраться из этого автобуса. Двое других водителей уже припарковали свои автобусы на стоянке. Я наблюдаю, как ребята из YTS и группа Силлы начинают выгружаться на парковку. Среди всего этого стоит белый автобус-шатл, и Уайтт сразу же ныряет в него, закидывая внутрь гигантскую зеленую сумку.

Лукас становится у меня за спиной и щекочет губами плечо.

- Мы тоже поедем автобусом-шатлом?

- Мы остановимся в другом отеле. Когда я говорил, что хочу, чтобы ты была всецело моей, то не собирался реализовывать это лишь наполовину, - его голос окутывает меня, словно бархат. Я поворачиваю лицо в сторону, и он ласкает мою щеку, а затем кивает в конец стоянки, где стоит припаркованная BMW 7-ой серии. - У меня были дела с менеджером одной компании по аренде авто - ну, вернее у Кайли, от моего имени -, так что они потянули за нужные веревочки и предоставили эту красотку в мое пользование.

Наш автобус издает гудок, сигналя о том, что мы наконец-то припарковались. Из передней части автобуса доносятся громкие звуки ударных, а затем не менее громкие проклятия Сина. Как только я собираюсь заорать, спрашивая, все ли с ним в порядке, Син кричит, что он в норме. А мой взгляд встречается с полными веселия глазами Лукаса.

- Итак, а как обстоят дела с ключом? Даже Лукас-Чертов-Вульф не в силах завести машину без ключа.

Он усмехается.

- Чтобы ты знала, они прислали мне его еще вчера вечером, - и чтобы доказать правдивость своих слов, он тянет меня за руку в противоположную часть автобуса и размахивает брелоком у меня перед носом.

Мои мысли возвращаются к событиям в Далласе, когда он заперся и болтал по телефону в уборной.

- Как давно ты это спланировал?

- Достаточно давно.

Я недоверчиво качаю головой.

- Тебе всегда нужно отличиться?

- Ага, - он притягивает меня к себе, вжимая свой твердый член в мой живот. Прикосновение грубое, животное, но от этого мне кажется, что автобус идет кругом. Я пытаюсь прикоснуться к нему, но Лукас удерживает мою руку на месте. - А тебе всегда нужно задавать столько гребаных вопросов?

Задерживая дыхание, я киваю.

- Ага.

В секунду наши губы оказываются в дюйме друг от друга, но как только они соприкасаются, слышится громкий кашель Синджина. Его темные короткие волосы торчат во все стороны, а взгляд отведен.

- Сейчас всего лишь шесть утра, - жалуется он, зевая. – Я, мать вашу, хочу побыстрее добраться до настоящей кровати, а не наблюдать здесь, как вы трахаетесь на столе, за которым я обычно ем.

Вмешательство Сина возвращает нас к насущным задачам, так что мы хватаем вещи и собираемся на выход. Я упаковала сумку накануне, вместив в нее достаточно одежды, чтобы хватило до завтрашнего вечера. Моя сумка небольшая по сравнению с огромным чемоданом Лукаса, но он берет и свои и мои вещи и выносит из автобуса. Я же несу свою сумочку, гитару Gibson и ноутбук, хотя на самом деле не собираюсь ни работать, ни слышать музыку в течение нашей остановки в Сент-Луисе.

И еще я не собираюсь снова читать комментарии обо мне в интернете.

От этой мысли меня передергивает.

- Я не буду думать об этом дерьме в наш выходной, - повторяю я, пока медленно шагаю вдоль автостоянки. - Я не стану думать о Са...

- Если ты хлопнешь одним каблуком о подошву второго, то желание может сбыться, - дразнит Синджин, пристраиваясь рядом со мной, и от неожиданности я вскрикиваю.

Как только мое сердце возвращается в нормальный ритм, чтобы спокойно ему ответить, я поворачиваюсь и тыкаю пальцем в его тощую грудь.

- Больше. Так. Не. Делай.

Морщась, он проводит рукой по месту, куда я ткнула пальцем.

- Ты жестока, но я все равно скажу тебе, что буду скучать, пока мы будем в разлуке, - по выражению его лица я понимаю, что точно не куплюсь на это, но тем не менее мило улыбаюсь в ответ.

- Увидимся завтра вечером. И к слову, уверена, у тебя уже есть планы на сегодняшнюю ночь.

- Вообще-то даже два. План Скарлет и план Белла.

Моя рука начинает неметь, так что я перевешиваю гитару на другое плечо.

- Знаешь, из того как ты произнес их имена, смею предположить, что эти девушки стриптизерши.

- А ты разве могла когда-либо помыслить иначе? - его взгляд бросается к Лукасу у меня за спиной, который как раз закрывает багажник BMW. Син прикладывает руки ко рту, словно к рупору. - Не делай ничего такого, чтобы я не сделал, - кричит он, и Лукас показывает ему средний палец. Когда взгляд Сина снова обращается ко мне, он кажется довольным собой.

- Будь осторожен, Синджин. И… береги себя, - я делаю шаг в сторону арендованного авто, но он перехватывает меня, сжимая пальцами плечо. Син разворачивает меня к себе лицом, а его зеленые глаза вдруг становятся серьезными, теряя всякую игривость. - Ладно, ты меня заводишь, - шучу я.

- Значит, я не буду ходить вокруг да около и сходу скажу прямо. Я не собираюсь притворяться тупым и делать вид, что не читал все то дерьмо о тебе в интернете.

Переминаясь с ноги на ногу, я издаю смешок, по звучанию и ощущениям напоминающий звук царапающего ногтя по металлу.

- Рылся на сайтах сплетен, разыскивая новости о самом себе?

Уголок его губ напрягается.

- Мило, но нет. Ты оставила свой компьютер открытым в гостиной вчера ночью, - когда мой рот приоткрывается, он добавляет: - Послушай, это было чертовым приглашением взглянуть на экран, к тому же я даже кнопки ни одной не нажал.

Я верю ему. Он, вероятно, не стал бы искать тот ужасный сайт на своем собственном компьютере.

- Спасибо, что вник в мое дерьмо, - восклицаю я. По автостоянке раскатывается звук гудка BMW, и я поворачиваюсь немного, поднимая указательный палец вверх. Синджин отвечает, поднимая совсем другой палец. - Ладно, к чему ты ведешь? Разве не ты говорил, что лучше мне держать свое дерьмо при себе?

- Я говорил о ревности. Скрытие подобного безумия - это уже совсем другое дело. Когда рядом с нами задерживается красивая женщина, мы всегда понимаем, что за этим может последовать какое-то сумасшествие. Например, пару лет назад Силлу преследовал какой-то сталкер, - он не детализирует историю, вместо этого засовывая руку в карман. Когда Син достает ее обратно, то передает мне что-то длинное и тонкое, по ощущениям напоминающее миниатюрный фонарик.

- Сучки бешеные. Особенно те, что считают себя влюбленными в Лукаса-Чертового-Вульфа, - говорит он.

Открывая руку, я смотрю на то, что он мне дал.

- Ты хочешь, чтобы я брызнула на кого-то перцовым спреем?

Он беззаботно улыбается.

- Как я и говорил, сучки безумны. Они знают, что Лукас в городе и будут пытаться разыскать его.

Сжимая перцовый баллончик, я прикусываю нижнюю губу. Этот... подарок от Синджина говорит мне о кое-чем: во-первых, даже если это весьма маловероятно, но угрозы на сайте фанов YTS могут превратиться в реальность. А во-вторых, этот подарок значит, что Синджин, несмотря на его грубые комментарии и мрачные взгляды, волнуется обо мне.

Когда я открываю рот, то решаю ответить ему прямотой.

- Я тронута.

Прищуривая свои зеленые глаза, Син фыркает.

- Если ты станешь проявлять ко мне сентиментальность, я отменю бронь в отеле и приведу Скарлет и Беллу в вашу спальню в автобусе.

- Фу, - я бросаю перцовый баллончик в сумочку, висящую у меня на плече. - Ты - грязный ублюдок, - откашливаясь, я добавляю от всего сердца: - Хорошего тебе дня, Синджин.

Его лицо расслабляется, и от удивления я делаю шаг назад.

- Это будет лучший канун дня рождения за всю мою жизнь.

Когда я иду задом наперед к BMW, который Лукас уже подогнал ближе к нам, то не могу не глядеть Сину вслед, пока он возвращается в автобус за своими вещами. И когда мы въезжаем со стоянки, я молчу, но спустя несколько минут, рука Лукаса ложится на мое бедро, останавливаясь между моих ног.

- Расскажи мне о Синджине, - говорю я.

- А что с ним?

- Почему он такой...

- Ебнутый? - спрашивает Лукас.

Растирая рукой шею, я киваю.

- Думаю, это самое подходящее прилагательное.

Уголок губ Лукаса напрягается.

- Потому что он вырос в ебнутой семье. С жестоким отчимом. И наркозависимой матерью, - он выдерживает паузу, пока навигатор велит повернуть направо. - У него не было никого по типу твоей бабушки, чтобы присмотреть за ним и его сестрами. Даже после того, как его родители утратили право на опеку, дела для него и его сестер не стали лучше.

- Зои же одна из его сестер?

Лукас резко поворачивает голову, пугая меня.

- А почему ты спрашиваешь? - когда я не отвечаю, он медленно качает головой. - Она - женщина, которую он повстречал в реабилитационном центре.

Мой рот открывается в немом звуке "О".

- Так она все еще на реабилитации?

Лукас так сильно сжимает руль, что костяшки на его пальцах белеют.

- Она - не наркоманка, - поясняет он тихо. - Она - дочь его врача, и ей 19 лет. Сказать, что этот конфликт волнует Синджина - преуменьшение года. Но я начинаю думать, что это самый лучший гребаный конфликт, с которым ему доводилось сталкиваться. Потому что он все еще чист.

А еще он несчастен.

Откидываясь на сидение, я поворачиваю голову в сторону, разглядывая здание аэропорта и соседние строения, пока они не расплываются в одно большое пятно. Я снова молчу, пока Лукас не останавливается перед входом в наш отель, а затем просто бросаю "спасибо" лакею, придерживающему для меня открытую дверь. Как только мы заходим внутрь, нас приветствует кто-то из персонала, но вместо того, чтобы воспользоваться обычными лифтами справа от лобби, консьерж сопровождает нас в отдельную часть отеля, к лифту в пентхаус.

- Если я или кто-либо из персонала отеля "Эйвери" можем что-нибудь для вас сделать, дабы ваше пребывание здесь было приятнее, чем в прошлый раз, пожалуйста, не стесняйтесь, дайте нам знать, - говорит сопровождающий нас невысокий коренастый мужчина перед тем, как мы с Лукасом входим в лифт.

Как только двери закрываются, я прислоняюсь спиной к стене, приподнимая бровь.

- Приятнее, чем в прошлый раз, - повторяю я.

- Ты хоть представляешь, насколько сексуальна, когда так кривишься? - спрашивает он, медленно шагая ко мне. Я сжимаю ладонями прохладные металлические поручни за спиной. - И прежде чем эта прекрасная головка начнет гадать, скажу "нет". Здесь со мной никогда не было никакой женщины.

- Я и не собиралась спрашивать, - шепчу я. Он прижимает меня к стене лифта, и я стону, пока его зубу прикусывают мочку моего ушка. - То есть, меня не волнует это. И еще нам не следует делать подобное в лифте - здесь же камеры.

- И ты мне снова лжешь, - рычит он. - А еще, ты реально думаешь, что меня волнуют камеры? - он целует контуры моего лица, пока не доходит до чувствительного места на шее, и я напряженно сглатываю. - Ты такая замечательная на вкус. Столь сладкая. Я могу думать лишь о том, как попробую тебя везде.

Без предупреждения, он подхватывает меня, отрывая от пола. Я вскрикиваю и инстинктивно оборачиваю ноги вокруг его талии.

- Конечно же, тебя заботят камеры, - шепчу я, пока его язык скользит по чувствительному участку вдоль моей ключицы. - Ты должен об этом волноваться.

Моя голова идет кругом, и если бы лифт не издал звонкий звук, я бы и не поняла, что мы уже остановились на последнем этаже.

- Когда мы войдем в эту комнату, ты будешь всецело моей, - говорит он. - Никаких разговоров или упоминаний Силлы. Только ты и я.

Он не упоминает Сэм, но я думаю о ней, однако решаю не позволять нашему с ней незначительному контакту испортить все мое время с Лукасом. Эти выходные я проведу в Нэшвилле и хочу смаковать каждое воспоминание о наших с Лукасом моментах наедине.

- Хорошо. Я обещаю.

- Я прослежу, чтобы ты сдержала это обещание, Рыжая, - говорит он с долей угрозы.

А затем Лукас заносит меня в пентхаус, не выпуская из объятий, пока мы не добираемся до большого, круглого дивана по центру комнаты - мягкие секции из коричневой кожи составлены вместе, образовывая единое круглое пространство. Опускаясь на него, я осматриваюсь, пытаясь лучше разглядеть номер, в котором пробуду следующие тридцать шесть часов.

Здесь все оформлено в нейтральных тонах - богатого желтовато-коричневого оттенка. Прямо напротив дивана расположен бар с гранитной столешницей, а слева от меня - французские двери, которые ведут, как я предполагаю, в спальню. Справа стоит фортепиано, и от одного взгляда на него меня настигает воспоминание о той ночи в Нэшвилле, когда Лукас нагнул меня рядом с такой же моделью данного инструмента.

- И почему оно кажется мне знакомым? - дразнюсь я.

- Потому что так и задумывалось, - беря мою руку, он тянет меня так, что я поднимаюсь на колени, и наши тела соприкасаются. - Задумывалось, что ты для меня сыграешь, Сиенна.

- А что, если я не захочу?

Заводя руки мне за голову, он целует меня, грубо, страстно и быстро, так, что легкие покидает весь воздух. Я отступаю назад, к подушкам, как только Лукас отпускает мои руки, но тут он качает головой.

- Развернись.

Я могла бы спросить, зачем мне разворачиваться. Или могла бы начать с ним пререкаться - лишь для того, чтобы проверить, как далеко Лукас готов зайти в моем наказании. Но вместо этого я молчу. Не разрывая зрительного контакта, подчиняюсь, разворачиваясь так, что моя грудь касается спинки дивана.

- Знаешь, что я понял? - кончики его пальцев ныряют под мою мягкую хлопковую футболку, и я задерживаю дыхание, пока он вынуждает меня поднять руки и позволить ему снять ее через голову. - Я ошибался насчет автобуса.

Я оглядываюсь на него.

- Что?

- Я не могу прикоснуться к тебе так, как того хочу. Не могу сводить тебя с ума всякий раз, как ты стискиваешь зубы, - он выводит кончиками пальцев круги на моей спине, и я оглядываюсь назад, отмечая, что одна из стен нашего люкса представляет собой панорамное окно от пола до потолка. - Поэтому весь сегодняшний гребаный день я намерен провести внутри тебя, пробуя тебя и касаясь. Ты понимаешь?

Я киваю, а буквально через секунду ахаю, так как он подцепляет застежку моего лифчика умелым движением пальцев.

- Если ты порвешь мне еще один лифчик, я устрою тебе...

- Господи, ты слишком много болтаешь, - когда он забирается на диван у меня за спиной, я скольжу вперед, пока моя грудь не оказывается прямо напротив диванной подушки. Лукас снимает с меня лифчик - и к слову, он все еще невредим - и вешает его на спинку дивана. - Видишь, целехонький.

Он убирает волосы с моего затылка и проводит носом по чувствительной зоне между моими лопатками.

- Ты так приятно пахнешь - так правильно. Знаешь об этом? - когда я двигаю головой, не то кивая, не то качая, он смеется, уткнувшись мне в спину. - А сейчас я собираюсь раздеть тебя догола.

- Да, прошу.

Пока Лукас снимает с меня оставшуюся одежду, его прикосновения видоизменяются. Расстегивая мои шорты, кончики его пальцев нежны и заботливы, едва соприкасаются с моими бедрами. Но когда дело доходит до снятия трусиков, Лукас действует грубо. Он разрывает их на две неровные половинки и сразу же скользит большим пальцем по моим влажным складочкам.

Как только оказываюсь полностью обнаженной, я крепко хватаюсь за спинку дивана и вздрагиваю. Лукас же отстраняется, вставая на пол, и когда я пытаюсь посмотреть, чем он занят, его ладонь с силой приземляется на мою попку.

- Отвернись, Сиенна.

Вонзая зубы в нижнюю губу, я разворачиваю голову к окну, глядя, как зарево рассвета озаряет небеса. Несколько минут Лукас роется в своем чемодане, и когда я слышу, что он застегнул молнию, мое тело начинает дрожать в предвкушении.

Через мгновение он возвращается. И его тело абсолютно голое. Бросая что-то на диван, он касается моих плеч. Его ладони двигаются вдоль моих рук, пока не достигают запястий, а затем он сводит их у меня за спиной.

Я жду, что Лукас свяжет их.

Но вместо этого он удивляет меня.

Отпуская запястья, Лукас хватает то, что только что бросил на диван. И когда он снова прикасается ко мне, то оборачивает холодную кожу вокруг моего правого бедра. Я бросаю взгляд вниз, на свое тело, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он туго закрепляет манжетку на моем бедре, располагая металлическую пряжку на внутренней стороне.

- Что это? - я начинаю задыхаться, пока он повторяет то же самое с моим левым бедром.

- Это, - начинает Лукас, беря мое правое запястье и располагая его напротив внешней стороны бедра, - бандажные наручники.

Демонстрируя свои слова, он берет меньшую манжетку и закрепляет ее к той, что уже обернута вокруг моего бедра. Я пытаюсь замедлить свое учащенное дыхание, пока он натягивает кожу вокруг моего запястья и застегивает пряжку.

- Я использую их, поскольку, когда мы трахались в последний раз, ты не могла держать подальше свои ручки от моих чертовых волос.

Как только он заканчивает возиться с застежкой на моем левом запястье, я проверяю его, дергая рукой, в результате понимая, что практически обездвижена.

Мое тело накрывает сильная волна желания, и когда опускаю голову на спинку дивана, Лукас еще раз легонько шлепает меня по попке.

- Вставай, - приказывает он, отодвигаясь от меня.

Осторожно я двигаюсь назад. Когда чуть ли не валюсь набок, Лукас подхватывает меня.

- Спасибо, - шепчу я.

- Развернись.

Я полностью поворачиваюсь к нему лицом. Большим пальцем одной руки он поглаживает мой подбородок, тогда как вторая накрывает мою грудь, растирая чувствительный сосок между пальцами, отчего грудь наливается и тяжелеет.

- Ты - самое красивое, что я видел. Самое прекрасное, что со мной когда-либо случалось.

- Так же как и ты для меня, - шепчу я, заслужив легкую улыбку от него и поцелуй в лоб. Когда Лукас отклоняется назад, то строго смотрит на меня.

- Для начала я попробую на вкус эту сладкую киску. Я буду лизать и наслаждаться ею, трахать тебя языком так, что ты не сможешь сдержать криков.

Я сильнее сжимаю вместе бедра.

- А после?

Его губы изгибаются в зловещей улыбке, пробирающей дрожью мое тело до самого центра.

- А после я хочу тебя как мне угодно, всеми возможными способами, - ударение на последних слова, будто бы сжимает мне горло, и я напряженно сглатываю.

- Всеми возможными способами, - повторяю я, пока он медленно шагает вокруг круглого дивана, при этом время от времени сжимая мою попку.

- Я - твой первый, - говорит он, и это скорее утверждение, чем вопрос. Конечно, он мой первый. До него, я бы никогда не позволила никому сделать со мной подобное. Даже помыслить о таком.

Но сейчас...

- Да, - выдыхаю я.

- Хорошо, - становясь снова передо мной, Лукас проводит рукой по моему животу и серьезно смотрит мне в глаза. - Ты должна сказать, что желаешь этого. Не важно, что ты решишь, я хочу услышать это от тебя.

В похожую игру мы с ним играли в феврале. Он соблазнял меня, доводя до точки невозврата, и единственным способом получить освобождение и заняться с ним любовью, было попросить его об этом. Тогда я ждала слишком долго, играла изо всех сил, но сейчас я не в настроении для этих игр.

Так что я не отрываю от него взгляд, боясь рискнуть и взглянуть на его член - если я это сделаю, то уже не смогу найти в себе силы сосредоточиться на просьбе.

- Я хочу, чтобы ты трахнул меня как угодно, - шепчу я.

Он проводит языком по зубам.

- Твои слова вызывают во мне желание приступить к их реализации прямо сейчас.

- Тогда не стоит сдерживаться.

Он качает головой, вставая передо мной на колени и проводя ладонями по сторонам моих ног, пока не достигает лодыжек. А затем его ладони перемещаются на внутреннюю сторону. Когда он доходит до кожаных манжеток на бедрах, то раздвигает мои ноги. Все шире и шире - настолько, что мне приходится выгнуться напротив него, чтобы не потерять равновесие и остаться в вертикальном положении.

Без предупреждения, два длинных пальца Лукаса погружаются в меня, проверяя, насколько я влажная и готовая для него. Он двигает ими внутрь и наружу, не останавливаясь, пока я не начинаю дрожать, а мои длинные рыжие локоны не рассыпаются по нашим лицам.

- Пожалуйста, - молю я, и тогда он наклоняется и целует нежную плоть между моими ногами. - Пожалуйста, Лукас.

Он прикасается к моему клитору, продолжая толкать в меня свои два пальца.

- Ты еще никогда не была столь влажной.

Нет, не была, и сейчас я сгораю живьем, а он продолжает дразнить меня.

- Ах, блядь, - наконец рычит. Одним быстрым движением Лукас укладывает меня спиной на диван. Грубо поднимает мои ноги и сгибает их в коленях. При этом он не отрывает губы от моей плоти, облизывая и посасывая ее еще сильнее. - Твоя киска сводит меня с ума. Ты - моя прекрасная девочка. Твой вкус подобен... – и вместо того, чтобы подобрать слова для описания моего вкуса, он использует свой рот, жадно погружая язык глубоко в мою сердцевину и показывая все своими действиями.

Из моего горла вырывается стон удовольствия.

- Боже, Лукас, - я дрожу, когда его язык начинает двигаться в унисон с двумя пальцами. Он толкает их внутрь и наружу, пока зубами скользит по моему клитору. Когда он всасывает его в рот, я приподнимаю бедра, дико извиваясь напротив его лица.

Внутри меня зарождается оргазм, и я могу ощутить, как неистовство овладевает моим телом, а затем я ощущаю нечто новое. Задыхаясь, пытаюсь сесть, пока его большой палец прижимается к моему анусу.

- Ты все еще хочешь этого? - спрашивает он грубо, и я нетерпеливо киваю.

- Просто... пожалуйста.

Я вскрикиваю от боли и удовольствия, когда его палец погружается внутрь меня, а через мгновение ощущаю его грудь напротив своей, а его волосы щекочут мое лицо. Размазывая мои соки по своей эрекции, Лукас наконец-то наполняет меня, приглушая мои стоны своими губами и языком, разделяя со мной мой собственный вкус.

Я отвечаю на каждое его движение, раскачивая бедрами напротив него, пока его пальцы и член погружаются в меня. Когда я тянусь, чтобы схватиться за его плечи, понимаю, что мои руки неподвижны, так что вместо этого я вонзаю ногти в собственные бедра.

- Ты хитрый ублюдок, - выдыхаю я, и он смеется напротив моих губ.

- Я люблю тебя, Сиенна, - рычит Лукас. - Я люблю тебя больше, чем что-либо когда-либо в своей гребаной жизни.

И когда мы оба достигаем кульминации, Лукас отстраняется и расстегивает ремешки на моих бедрах так, что я могу обнять его за плечи и зарыться лицом в изгиб его шеи.

- Боже, я тоже тебя люблю.

Глава 15

Лукас

На следующее утро мне требуются все внутренние силы, чтобы не разбудить Сиенну, ощутив ее еще раз до того, как отправиться на саундчек. Вчерашнего дня и сегодняшней ночи не было даже и близко достаточно. После того как принимаю душ и одеваюсь, я сажусь рядом с ней на кровати в главной спальне. Она лежит плашмя на животе, а покрывала спутаны вокруг ее обнаженного тела.

Я касаюсь ее поясницы, позволяя своим пальцам блуждать по мягкой коже. В ответ Сиенна шепчет что-то бессвязное, и это вызывает у меня улыбку. Это одна из тех вещей, свойственных только ей, которая делает ее такой неотразимой и непохожей ни на одну из женщин, с которыми я когда-либо встречался. Она всегда вызывает у меня улыбку. Дарит частичку того тепла, к которому я все никак не могу привыкнуть. Манит меня на сторону света.

Отыскивая ручку и блокнот в ящике прикроватной тумбочки, пишу ей записку:

Саундчек в концертном зале для сегодняшнего шоу. Закажи все, что пожелаешь. Я тебя люблю.

Затем целую ее в плечо и заставляю себя уйти. Как только спускаюсь лифтом в лобби, даю себе клятву, что до того, как вернусь вечером в концертный зал, и до того, как Сиенна улетит домой в Нэшвилл, проведу с ней в той кровати сегодня столько времени, сколько будет возможно.

К моему удивлению, я приезжаю последним. Когда поднимаюсь на сцену, коллеги по группе бросают в мою сторону понимающие взгляды, на что я просто киваю.

- Если вы скажите хоть одно долбанное слово, я сброшу вас со сцены, - угрожаю я, вызывая тем самым у Уайтта смешок.

- Похоже, у кого-то была зачетная ночка, - бормочет он, закрепляя свою электрогитару Kramer. Его ноздри расширяются. - Уговаривать твою сестру дать мне чертову передышку подобно разговору с кирпичной стеной.

Я откидываю голову назад и смеюсь. Он еще не знает, но Кайли уже решила пересечься с нами в нескольких городах, где запланировано выступление в рамках тура. Я разговаривал с ней на прошлой неделе, прямо перед шоу в Далласе, и в результате уговорил присоединиться к нам. Она заявила, что приедет в основном для того, чтобы повидаться с нашими родителями, когда мы будем в Атланте, но меня так просто не обмануть. Кайли может увидеться с мамой и папой в любое время.

Ее влечет все связанное с туром: концертные площадки, переполненный народом автобус, Уайтт МакКрейн.

Страх отправиться с нами в тур и увидеть, как Уайтт может оступиться - вот первопричина, вынудившая ее остаться в Новом Орлеане. И сейчас, услышав от друзей из обслуживающего персонала группы о том, что МакКрейну удается держать свой член в штанах, она снова хочет оказаться здесь.

Синджин наблюдает за нами с Уайттом, доставая набор своих барабанных палочек из заднего кармана джинс.

- Давайте покончим с этим дерьмом, и я наконец смогу вернуться в свой номер.

- Буйная была ночь, ебарь? - спрашиваю я, и он разворачивается на 360 градусов на одном каблуке, пожимая при этом плечами.

- Я потратил слишком много денег на выпивку и закончил тем, что выгнал двух пьяных сучек из своего номера, - он садится за барабанную установку и чешет одной палочкой висок. Это привлекает мое внимание к его покрасневшим глазам. - Потому я бы сказал, что ночка была дерьмовой.

Так как мы все уставшие и нереально жаждем разойтись по своим номерам в отелях - впервые с начала данного тура -, саундчек проходит без единой загвоздки. Как только мы заканчиваем, я сообщаю Тайлеру, что сегодня вечером приду на запланированную за кулисами вечеринку Сина. И когда выхожу из здания, Дэвид следует за мной по пятам. Но до того как успеваю дойти до своей арендованной машины на стоянке, слышу крики Уайтта, просящего меня притормозить.

Он никогда не любил ходить вокруг да около, так что когда парень начинает неуверенно мямлить, я уже знаю, что это не к добру. Наконец-то он произносит:

- Мы с Келом разговаривали о том, чтобы остановиться в Лиусвилле до того, как отправиться в...

- Луисвилль не входит в программу тура, - говорю я. - Запланированное в последнюю минуту дерьмо не прокатит.

Он садится на капот черного BMW.

- Ты стебешься надо мной? Тайлер может позвонить на любую концертную площадку в этой стране прямо в данную чертову минуту, и мы забронируем ее еще до того, как он закончит разговор.

Подсознательно я понимаю, что он прав. Но тем не менее, не вижу причин ехать в Луисвилль. Я намеренно не включал это ебаное место в программу нашего тура два года назад, и у меня нет желания ехать туда и на сей раз.

- Ну, значит, ты с Тайлером и Келом можете отправляться в путь. Я же туда не еду.

- Силла поддерживает нас на все 100%.

Этот аргумент для меня совсем не аргумент. Скорее предостережение. Силла почти все время пьяна, потому не удивлен, что она не помнит случившегося в Луисвилле в наш последний визит туда. Что как по мне, плачевно, принимая во внимание тот факт, что в интернете имеется видео с ней четыре года назад, на котором Силла ноет перед зрителями прямо со сцены, где мы выступали в ту ночь.

Уайтт выжидающе смотрит на меня, но я просто натянуто улыбаюсь.

- Ладно, давай перефразирую: «Ты, Кел и Тайлер можете ехать в Луисвилль и взять с собой Злых Ягнят».

Если они поедут, это будет не первый раз, когда Уайтт и Кел отделятся от нас, чтобы выступить с другой группой, и я уверен, что и не последний.

Уайтт оборонительно поднимает руки.

- Это не столь важно, так что не стоит так психовать.

Нет, это как раз важно. И мне нужно держаться от этого подальше. От одних мыслей на эту тему моя голова пульсирует. Вся наша беседа стремительно грозит разрушить мой день. Не говоря больше ни слова, я иду к водительской дверце BMW.

Уайтт как раз вовремя успевает спрыгнуть с капота и отойти в сторону, заведя руки за голову. Я не оглядываюсь на него, когда стремглав выезжаю со стоянки.

Я не так хорошо знаю Сент-Луис, как некоторые другие города нашего тура. Но это не останавливает меня от поездки по городу с отключенным GPS. Я не хочу пока что возвращаться обратно в Эйвери, потому что явно буду рычать на Сиенну. Просто из-за того, что раздражен. Так что решаю прокатиться по городу и расслабиться, проветрить голову. В городе пробки, поэтому фактически я возвращаюсь в отель позже, чем планировал.

Консьерж останавливает меня в лобби, сообщая, что я забыл продлить свое пребывание, поэтому я подписываю документы и оплачиваю еще одну ночь своей кредиткой (по ходу оставляя автограф сыну одного из работников отеля), а затем поднимаюсь на лифте на верхний этаж.

- Я вернулся, - кричу я, войдя в пентхаус, но Сиенна не отвечает. Стягивая через голову футболку, бросаю ее на столешницу бара вместе с ключами от арендованного авто. - Сиенна? – когда она все так же не отвечает, я думаю, что, может, Си еще спит. Потому тихо пересекаю номер, надеясь, что не побеспокою ее.

Как только подхожу к входу в спальню, замираю, слыша шум из-за двери.

Это звуки бренчания на акустической гитаре песни "Снова ты". Осторожно открывая дверь, я вижу голую Сиенну. Она сидит у изголовья кровати, опустив гитару на колени и прикрывая ею свое красивое тело. Она даже не замечает, что я вошел, а я пока что хочу еще немного насладиться этим видом.

Так что стою молча и, затаив дыхание, наблюдаю за ней. Ее зубы сжимаются от раздражения, когда пальцы пытаются правильно зажать струны, чтобы сыграть какой-то сложный аккорд. Длинные рыжие волосы ниспадают ей на лицо и переднюю часть гитары Gibson, и ей удается сыграть чуть больше пятнадцати секунд, не допустив ни одной ошибки. То, как она вздыхает и закрывает свои голубые глаза, пытаясь повторить все снова, - завораживает.

Я наблюдаю за ней и чувствую, как твердеет мой член от одного вида этого невероятно сексуального создания, обнаженного в моей временной постели, играя на подаренной мной ей гитаре.

- Кто мог знать, - начинаю я, и ее голова резко дергается вверх. Глаза открываются шире от удивления, через мгновение сменяющееся стеснением. Она поднимает руки к лицу и проводит ими по волосам. - Что после такого дерьмового дня, я приду сюда и пойму, что единственная важная вещь - это ты?

Она проводит кончиком языка по своим розовым губам.

- У тебя был плохой день? Все в порядке?

- Сейчас все идеально, - расслабляя плечи, я подхожу к кровати, и она прижимает руку к моей груди, нежно царапая ноготками мои тату. - Уайтт хочет добавить в программу тура еще одни город.

Сиенна кладет свой красный медиатор на прикроватную тумбочку рядом с подносом с едой.

- А ты не хочешь ехать в...

- Луисвилль, - рычу я, даже несмотря на то, что она последний человек, которого я хочу в это посвящать. Единственная причина, по которой я сейчас говорю ей это, состоит в том, что Сиенна и так с легкостью может спросить о Луисвилле Кела или Уайтта, или даже Сина, и они будут рады рассказать ей, что я избегаю этого места, словно чумы, уже несколько лет подряд. - И я охуеть как не собираюсь туда ехать.

Опуская голову, несколько секунд кажется, она переваривает услышанное, а затем отбрасывает волосы за плечи, глядя на меня вопросительно.

- Почему нет? Я люблю Луисвилль.

- Потому что у нас и так запланирована куча городов, - моя голос звучит резче, чем мне того хотелось бы, и Сиенна почти что отскакивает от меня. - Тур и так довольно утомителен, а я не хочу добавлять еще больше стресса, - отвечаю уже мягче.

Садясь рядом с ней, я разглядываю ее длинные голые ноги, пока она играет с грифом гитары.

- А что этот тур дает непосредственно тебе? - наконец-то неуверенно спрашивает Си.

Я беру в руки ее лицо, и она немного двигает головой туда-сюда, потираясь щеками о мои ладони, вызывая легкую дрожь в моих руках.

- Не позволяй мне заниматься беспрерывно тем, на что мы потратили всю прошлую ночь, - румянец покрывает ее грудь, когда я беру гитару и отставляю ее в сторону. Я наслаждаюсь зрелищем ее обнаженного тела и только затем говорю. – А еще пребывание в том чертовом автобусе.

- Да, ладно, автобус сродни роскошному дому на колесах, - напоминает она мне.

- Роскошный дом на колесах, который мы вынуждены делить с тем, кто постоянно стучит по всему, мимо чего проходит, - добавляю я. - К тому же в дороге дерьмовая еда.

Она поворачивает голову в сторону.

- Большинство концертных площадок подает вам, ребята, превосходные блюда, - когда я бросаю на нее полный скепсиса взгляд, Сиенна пожимает плечами. - Я не говорила, что все, но большинство точно, - притягивая ее поближе и встречаясь с ней взглядом, я вдыхаю сладкий запах используемого ею мыла. - И на этом все?

- Ага, это все, что я получаю в туре.

В воздухе возникает напряжение, словно Сиенна хочет добавить в этот список что-то от себя, и от осознания того, что это может быть, моя грудь болезненно сжимается. Несколько дней назад Синджин оттянул меня в сторонку и поведал насчет дерьма, которое пишут о ней в интернете. Больше всего я хочу защитить ее от этого и остального негатива, связанного с моей деятельностью.

С тем, что я натворил.

Но она снова заговаривает, и ее голос становится ниже на октаву, такой соблазнительный и дразнящий.

- Значит, позволь мне любить тебя, Лукас.

После нашего шоу этой ночью, Синджин бьет все рекорды по опозданию, не появляясь на вечеринке за кулисами, которую по случаю дня его рождения организовали Тайлер и директор по рекламе данной концертной площадки. Почти все в сборе - обе группы и большая часть персонала; и Тайлер приволок один из тех тортов, в которых обычно прячется стриптизерша.

Зная Сина, скорее всего, стриптизерше быть.

- Может ты ему позвонишь? - нервно спрашивает Сиенна, после того как возвращается из уборной. Я знаю, она выходила, чтобы поискать его, и должен признаться, испытываю облегчение от того, что ребята поладили. Он стал относиться к ней иначе, так же как Син относится к моей сестре, стараясь уберечь от всего, и не думаю, что это связано с теми угрозами, что я бросал в его адрес. - Или давай я ему позвоню?

- Это Син, - говорю я, притягивая Сиенну к себе на колени. Ее лицо краснеет, и она оглядывается по сторонам, пытаясь понять, не наблюдает ли кто за нами. Я касаюсь ее подбородка и поворачиваю снова лицом к себе. - Расслабься. Все здесь и так знают, что ты со мной, и меня не волнует чье-либо мнение на этот счет. Все они могут думать что угодно. Пусть себе болтают.

- Вообще-то мы говорили о Синджине, - отмечает она.

- Он объявится, - обещаю я.

Когда через полчаса Син все-таки приходит - после того как Тайлер шлет ему тонну смс -, его сопровождает невысокая, миленькая блондинка, и взгляд ее карих глаз испуганно мечется по сторонам. Она кажется знакомой, хотя не могу вспомнить откуда ее знаю, и когда Сиенна спрашивает меня, эту ли девушку на пару с какой-то другой он приводил вчера в свой номер, я пожимаю плечами.

- Думаю, все было более чем запутано, но Сину не впервой менять свое решение.

Сейчас он двигается по комнате от одного человека к другому, принимая поздравления. Когда Синджин доходит до Силлы и Брейди, стоящих всего в нескольких футах от нас, разговаривая с костюмером Мэгги, Силла прерывает их беседу, смолкая. Поднимая руку, она выпаливает:

- Итак, которая эта?

Осознавая свою ошибку, Син пытается увести блондинку в сторону. Но она выворачивается от его захвата и смотрит на Силлу.

- Простите, что?

Силла наклоняет голову в сторону, оглядывая блондинку с головы до ног.

- Мы встречались с тобой и твоей соседкой в лобби прошлой ночью, верно? - фыркает она. - Не думала, что ты появишься здесь сегодня вечером.

- Не думаю, что мы встречались, - отвечает блондинка прохладным тоном. Ее грудь быстро вздымается и опадает, а лицо Сина в этот момент не выражает ни одной эмоции. Он явно на грани потери контроля. - Я - Зои Уитлоу - подруга Сина из Лос-Анджелеса.

Сиенна резко и шумно вдыхает, кстати, так же как и я.

- Дай мне секундочку, - говорю я Си. Она кивает, и я направляюсь к Синджину. Оказавшись рядом, я не заговариваю с ним или Зои, вместо этого кладу руку на спину Силле.

- Что ты делаешь? - спрашивает она, пока я веду ее через комнату к коридору.

- Спасаю тебя от участи в роли еще большей суки, чем ты уже из себя выставила.

Неожиданно она бросается ко мне, прижимаясь всем телом к моему, и на удивление, от нее не пахнет алкоголем. Но почему-то это разочаровывает меня. Она специально говорила все это девушке Сина.

- Еще не попросил свою горячую штучку уехать? - спрашивает Силла, когда я хватаю ее за плечи, отстраняясь.

- Боюсь, что нет.

- Тогда какого черта ты хочешь? - восклицает она.

Будучи раздраженным, я отступаю назад. Силла не всегда была такой, но в последние несколько лет все усугубилось. Не в лучшую сторону. Когда я снова обращаюсь к ней, то буквально выплевываю слова:

- Держись подальше от Сина сегодня.

Она так искусно овладела умением нести херню, что способна в секунду сменить выражение своего лица от равнодушного к обиженному.

- Что? - она моргает несколько раз.

Сегодня моего терпения не хватает на то, чтобы вынести это дерьмо.

- Мы закончили, - говорю я.

Я убираю руки с ее плеч и разворачиваюсь, чтобы уйти, но она хватается за мою футболку.

- Что это должно значить?

Смахивая ее руки со своей одежды, я усмехаюсь.

- Я даже не знаю, как более понятно выразить свою мысль. На личном уровне. И профессиональном. Я не могу больше иметь с тобой дела.

Она напряженно сглатывает и прижимает ладони к лицу.

- Все потому, что я немного пошутила и постебалась с маленькой девочкой Синджина?

- Нет, все потому, что не все мужчины, с которыми ты трахалась станут бросаться тебе в ноги, как только ты поранишь пальчик. Потому что ты наслаждаешься несчастьем. И думаю, это хуже всего, так как напоминает мне о бывшей жене.

У нее на глазах наворачиваются слезы, но я не покупаюсь на это ни на секунду.

- Послушай, мне жаль.

- Не говори мне этого, - я тыкаю пальцем в сторону входа в комнату, где проходит вечеринка. Даже отсюда я вижу, что Зои теперь держит дистанцию с Синджином. А он выглядит так, словно в секунде от срыва, который отбросит его на месяцы, если не годы назад. – Затолкни на хрен свою разрушительную способность куда подальше и скажи это ему или ей.

Силла бросает на меня тот кокетливый взгляд, который она использует во время споров, и на секунду я было думаю, что подруга собирается поступить правильно и попытаться все исправить, извинившись перед Сином и Зои. Но вместо этого она разворачивается на каблуках и направляется в противоположную сторону, к гримерке, которую использовала ранее этим вечером.

- Передай Тайлеру, чтобы написал мне, когда автобус будет готов к отбытию, - кричит она, уходя.

Глава 16

Сиенна

- Ладно, валяй, сколько пунктов списка ты уже выполнила? - спрашивает моя подруга Эшли, открывая бутылку пива с помощью открывалки в виде брелока к ключам.

Сейчас субботний вечер, а я вернулась в Нэшвилл вчера в обед. Эшли написала мне в 10:30 вечера, пока я принимала душ, спрашивая, хочу ли я пойти в караоке, расположенное в центре города в клубе "Маяк", который по факту принадлежит ее родителям. Так как бабуля отправилась спать еще час назад, и мы с Эшли не виделись несколько недель, я без раздумий приняла ее приглашение. После сегодняшнего дня, мне необходимо было развеяться.

Я работала почти что двенадцать часов, после чего, придя домой, обнаружила, что бывшая жена Лукаса прислала мне бумажное письмо на адрес дома бабушки, а еще я получила электронное сообщение от одного из клиентов с просьбой отменить все наши предстоящие с ней встречи.

- Сиенна? - обращается ко мне Эшли, перебивая ход моих мыслей и возвращая меня в переполненный народом бар.

- Сколько пунктов чего? - переспрашиваю я, игриво улыбаясь.

- Ты знаешь, о чем я говорю, - когда я не отвечаю, она стонет и прикладывает подбородок к своему кулаку. - О, прошу, только не говори, что не реализовала ни один из них.

Я задумываюсь о списке, который подруга дала мне перед тем, как я покинула Нэшвилл несколько недель назад, и о том, сколько пунктов я реально выполнила к этому времени.

- Ну, почему же? Четыре или пять я точно реализовала. Но Келу я так и не позволила выпить боди-шот с моего тела, - когда губы Эшли сжимаются в тонкую линию в знак разочарования, я оборонительно поднимаю руки. - Но я думаю, что реализую все пункты до окончания этого тура. То есть за оставшиеся три недели. И не забывай, группа будет здесь с шоу через двенадцать дней.

Надеюсь, упоминание предстоящего концерта Your Toxic Sequel в Нэшвилле отвлечет ее от предыдущей темы разговора. Эшли взволнованно усмехается.

- У меня установлен обратный отсчет на телефоне, - она качает головой. - Ох, я знаю. Я такая безнадежная.

- Но с другой стороны, ребята будут здесь, и возможно, ты сможешь собственноручно закончить реализацию своего списка, - добавляю я тихо.

Проводя руками по своим разноцветным волосам, она неестественно закатывает глаза.

- Тогда в чем же веселье.

Мой телефон гудит по центру стола. Я снимаю блокировку и открываю сообщение от Лукаса. Я ждала от него вестей, с тех пор как пришла домой с работы и, должно быть, сейчас на моем лице ярко светится улыбка. Эшли негромко свистит.

- Я могла бы завалить тебя кучей вопросов, но ты и так уже покраснела, так что сегодня буду доставать тебя, спрашивая о работе. Мой проницательный ум жаждет знать, стоит ли смотреть это новое реалити-шоу? Это же шоу Джерси Шо из Города Музыки?

- Ну, оно... скучное. Ладно, работа над ним была скучной. Не уверена, но кажется, шоу будет таким же, - я не упоминаю об отмене работы с другим своим клиентом. Я работала с той женщиной - женой политика -, с тех пор как начала строить свою карьеру консультанта здесь, в Нэшвилле. Ее электронное сообщение содержало лишь два предложения, и после фразы "ваша другая публичная работа" она сообщила, что считает уместным прекратить наше сотрудничество.

После прочтения этого я просидела минут десять перед компьютером, тупо глядя в экран.

Я было хотела ответить ей, спросив, все ли это из-за сотен фото нас с Лукасом в интернете или из-за того, что она прочла обо мне на сайте фанов YTS, где меня поливают грязной ложью с головы до ног.

Например, сегодня после обеда, забравшись на один из таких сайтов, по глупости своей душевной, я обнаружила, что была беременна. Уверена, к завтрашнему утру все изменится и окажется, что я обманывала Лукаса, сделав тайный аборт. Или, возможно, мой выдуманный малыш окажется ребенком Кела или Сина.

Если бы это не было столь грустно и неописуемо страшно, я бы, наверное, посмеялась.

- Боже, девочка моя, ты витаешь в облаках весь вечер, - жалуется Эшли. - Я просто сказала, что скучное шоу тоже неплохо, но не уверена, что это имеет отношение к твоему состоянию, - она нервно крутит свою пивную бутылку и, очевидно, хочет задать вопрос о YTS и туре.

Так как чувствую себя сегодня размазней и вину за то, что из меня вышел отстойный собеседник, ыжидаю пару секунд и говорю:

- Ладно, валяй.

Упирая руки о стул, она наклоняется ближе.

- Силла Крейг?

Я тщательно обдумываю свои дальнейшие слова, но затем просто качаю головой. К черту любезности.

- Дьяволица в сетчатых колготках.

- Я знала! - Эшли садится прямо и делает глоток пива, при этом морща свой носик, украшенный пирсингом. - Фу, никогда больше не закажу это дерьмо, - она сдвигает почти полную бутылку на край стола. - Впервые я реально поняла, что она стерва, просмотрев то видео выступления Ягнят, когда Силла чуть ли не швырнула микрофон со сцены в толпу фанов.

Когда я хмурюсь и жестом приглашаю Эшли продолжить рассказ, она добавляет:

- То видео на YouTube с концерта в Луисвилле, когда она и YTS разъезжали в совместном туре. Ему уже несколько лет. Она слетела с катушек прямо во время выступления.

У меня перед глазами возникает до боли живой образ Силлы, несущей всякую хрень перед Синджином и Зои две ночи назад, и в горле снова начинает жечь.

- Почему я не удивлена?

- В любом случае, я... - Эшли замолкает, когда Ник, один из вышибал, присаживается за наш столик, шепча ей что-то на ухо. - Дерьмо, у одного из барменов заболел ребенок, так что она вынуждена уйти пораньше. Дай мне двадцать минут, ладно?

Но я качаю головой и спрыгиваю с барного табурета.

- Мне уже нужно ехать домой. У меня рейс завтра утром, сразу после раннего завтрака с Сетом и бабушкой.

Эшли встает со своего места.

- Повеселись, - говорит она достаточно громко, чтобы перекричать поющего со сцены пьяного парня. Эшли делает два шага, а затем быстро поворачивается назад, постукивая пальцем по губам. - Пока я не забыла, когда ты вернешься снова?

- Через пять дней. Я буду здесь, пока ребята не приедут в Нэшвилл, потому что сегодня подписала контракт на работу с еще одной съемочной группой, - к тому же у меня есть еще один частный клиент, но кто знает, сложится ли все удачно.

Эшли дает мне "пять" в стиле 80-х.

- Ладно, значит скоро увидимся, и если в списке останется единственный нереализованный пункт насчет пуговицы на джинсах Кела... То тебе придется мне помочь, Сиенна.

Вымученно смеясь, я обещаю сделать все, что смогу.

Через пятнадцать минут, после того как вхожу в дом бабушки и запираю за собою двери, слова Эшли всплывают у меня в голове. Я тихо крадусь наверх, в свою спальню. И как только закрываю двери, направляюсь прямиком к компьютеру и гуглю тираду Силлы в Луисвилле.

Поисковик выдает нужное мне видео второй ссылкой - прямо под статьей о мужчине, которого ограбили на автостоянке во время выступления Злых Ягнят в Луисвилле. Я кликаю на видео.

И в течение пяти минут и тридцати девяти секунду сижу, замерев от ужаса, пока наблюдаю, как Силла всхлипывает, исполняя песню, а затем ни с того ни с сего посылает всех зрителей на хуй.

От просмотра у меня во рту остается неприятный привкус.

Меня пугает звук входящего сообщения. С колотящимся сердцем, смотрю в верхнюю часть экрана, на закладку мессенджера. Мне пришло новое сообщение Facebook от Кайли, и к слову, она наконец-то поменяла свою фамилию с Вульф на МакКрей.

Кайли МакКрей: Угадай, кто с тобой скоро увидится?

Тыкая языком внутреннюю сторону щеки, набираю ответ.

Дай угадаю, она невысокая, поразительная и у нее невероятные синие волосы?

Кайли МакКрей: Да, да, но НЕТ. Я снова их перекрасила. И думаю, мне нравится новый цвет.

Я морщусь. За последние несколько месяцев Кайли перекрашивалась в платиновый и бордовый, и при этом выглядела как стриптизерша. Прежде чем я успеваю спросить, какой же цвет она выбрала на сей раз, Кайли отправляет мне свое фото. Оно загружается очень медленно, за что отдельное спасибо нашему тормознутому интернету, так что моему взору открывается кусочек за кусочком, пока на экране не появляется полное изображение - удивленное лицо Кайли и рука, указывающая на ее волосы. Которые сейчас выкрашены в ужасный темно-коричневый оттенок.

Кайли МакКрей: Пока ты молчишь (надеюсь, у тебя просто нет слов), скажу, что мне нравится этот цвет. И отвечая на твой следующий вопрос: я и мои нормальные волосы проведем время вместе с вами в туре от Атланты до Нового Орлеана.

Это означает, что она будет рядом в течение всего остатка тура, кроме выступлений в Фениксе и Лос-Анджелесе. Когда я спрашиваю ее, почему она не хочет присутствовать на двух последних шоу, Кайли тут же отвечает, что она в раздумьях на сей счет.

Что бы это ни значило.

Усмехаясь, я смотрю на экран и начинаю писать, что не могу дождаться нашей встречи, но затем удаляю это сообщение. Видео с Силлой все еще волнует меня, и лучше всего спросить об этом у Кайли, так как вероятнее всего, она была там с ними.

Эй, странный вопрос, конечно, но что случилось с Силлой на том концерте в Луисвилле?

Впервые, с тех пор как месяц назад мы начали с Кайли переписываться в Facebook, она отвечает мне почти что сразу же.

Кайли МакКрей: Она думала, что ее преследуют. Кто-то слал ей письма и подарки. Прямо перед шоу она получила один такой и потеряла самоконтроль. Ладно, я очень извиняюсь, детка, но должна бежать. Безумно устала!

Письма и подарки. Это так похоже на ту хрень, которой достает меня Сэм, что прямо сейчас мне хочется что-то бросить в стену. Но с другой стороны, это помогает сосредоточиться на нескольких аспектах.  Во-первых, Силла назвала меня своим новым сталкером. Во-вторых, Лукас не хочет ехать в Луисвилль - должно быть, тот срыв Силлы повлек за собой негативные последствия и для YTS.

Тем не менее, мне все еще жаль Силлу.

Снова опуская пальцы на клавиатуру, я наконец-то пишу Кайли о том, что буду рада нашей встрече, а затем закрываю ноутбук. Все еще испытывая раздражение, забираюсь в постель. Когда замечаю письмо Сэм на ночном столике, бросаю его в мусорную корзину с другой стороны кровати.

Письма и подарки.

Нет, я бы точно не удивилась, узнай, что "сталкером" Силлы была бывшая жена Лукаса, которая просто пыталась поиздеваться над ней. Однако от этого осознания мое беспокойство ничуть не унимается.

Вместо того, чтобы оставить машину снова на стоянке аэропорта и вновь столкнуться с бешеным счетом, я прошу бабулю подбросить меня к терминалу, перед полетом в Северную Каролину. Во время поездки я наконец спрашиваю бабушку о той встрече с юристом, что состоялась у них пару недель назад.

В последние пару дней я избегала всего, связанного с матерью, но сейчас, перед отъездом, мне кажется, что отступать и прятаться уже некуда.

Как только я задаю вопрос, бабуля сворачивает на обочину.

- Ребекка пытается добиться условно-досрочного, - поясняет она.

Несомненно, за примерное поведение. Я не хочу ничего говорить о всех тех драках, в которых мать принимала участие лишь за последний год.

- И юрист будет работать над этим делом бесплатно, верно? - моя бабушка отнюдь не богата, и последнее, чего бы мне хотелось, так это, чтобы она снова загнала себя в долги, желая помочь моей матери.

Пару минут ба молчит. Единственный звук нарушающий тишину в салоне авто - шум кондиционера. В конце концов, она произносит:

- Даже и близко не бесплатно, дорогая, - уголок ее губ дергается, отчего я начинаю думать, что ба что-то мне не договаривает.

И я с легкостью могу предположить, что именно.

- Она хочет, чтобы ты поговорила со мной насчет оплаты счетов за это?

- Ей известно, что ты не можешь их оплатить. Она хочет, чтобы ты поговорила об этом с Лукасом, - поправляет меня бабушка, и я прищуриваю глаза.

- Она же даже не знает о нем?

Ба качает головой, и поток воздуха с кондиционера развевает пряди ее тонких седых волос.

- Не уверена. Думаю, она увидела эту новость в одном из тех глянцевых журналов, которые им раздают в тюрьме, - бабушка снова выезжает на дорогу к аэропорту и через пару минут уже паркует свой старый Mercedes возле терминала. - Я сказала ей, что не стану тебя просить об этом.

И все же мать явно давит на бабушку. Мое тело напрягается, но я натянуто улыбаюсь бабуле и надеюсь, эта улыбка говорит ей о том, как сильно я ее обожаю.

- Я люблю тебя, - наклоняясь, я целую ее в щеку. - Я так сильно люблю тебя.

- Я тоже, Сиенна.

Я хватаю свои вещи с заднего сидения и добавляю:

- И если мама снова тебе позвонит, скажи ей, что несмотря на то, что ответ отрицательный, она может по крайней мере не искать посыльного, а спросить меня напрямую. Фактически, она может позвонить мне в любое время и услышать все от меня лично.

Голубые глаза бабули светятся весельем.

- Передам. А ты береги себя. Увидимся через неделю, дорогая.

В отличие от прошлого раза, когда я улетала из Нэшвилля, на сей раз мой перелет в Гринвиль очень короткий, меньше трех часов, включая пересадку в Шарлотте, где я покупаю сэндвич в местном магазинчике булочек. Поглощая его, ощущаю некое волнение. Несмотря на разрыв рабочих отношений с постоянной клиенткой и на письмо Сэм, я неимоверно сильно хочу поскорее приехать к ребятам - нет, к Лукасу. Частично из-за того, что мучительно нуждаюсь в его присутствии, но и из-за чувства гордости. Если я и дальше буду вместе с ним, это докажет мою правоту.

Вместо того, чтобы прислать кого-то за мной, Лукас ожидает меня в терминале еще до того, как самолет приземляется в Гринвиле. Я не успеваю и слова проронить, как его губы уже накрывают мои, и он целует меня, словно мы были в разлуке несколько лет, а не всего лишь два дня. Моя голова идет кругом, а сердце бешено колотится в груди, когда он наконец-то отстраняется.

- Ты себе даже не представляешь, сколько раз я думал об этом моменте со времени твоего отъезда, - говорит он.

- Меня не было всего-то пару дней, - отмечаю я, хотя чувствую то же самое. Наши отношения, химия между нами - это что-то безумное и всепоглощающее. Даже здесь, среди полного народа терминала, эти ощущения захватывают нас, вынуждая почти что забыть об окружающем мире. Я не замечаю трех женщин в нескольких футах от нас, пока Лукас не отстраняется, чтобы пойти забрать мой багаж. Они достали свои телефоны и снимают Лукаса; и я могу почти гарантировать, что секундой ранее тоже попала под фокус их объективов.

Одна из них бросает на меня странный взгляд, который будто бы пронзает мне грудь. Она наклоняется к своей подруге и шепчет ей что-то, прикрывая рот рукой. Но в этот момент, Лукас зовет меня по имени, возвращаясь обратно от ленты выдачи багажа, и я замечаю, как его глаза блестят желанием, любовью и жаждой. И от этого взгляда мои тревоги уходят на задний план.

Пусть окружающие судачат. В конце концов, это неважно.

Глава 17

Сиенна

После концерта в Гринвилле, в ночь четверга следует ночь в Шарлотте, а за ними и Чарлотсвилль в вечер среды. Даже несмотря на мою усталость после прогулки по центру Чарлотсвилля вчера ночью после шоу, мне удается выгнать себя пинками под зад из нашей спальни в четверг утром, когда автобус паркуется перед концертной площадкой в Верджиния бич.

Пока иду в гостиную и хватаю стакан апельсинового сока, с удивлением обнаруживаю, что Синджин уже встал. Он сидит на диване в лаундж-зоне, играя в видео игры и ругаясь на экран ТВ.

Пока я наливаю себе попить, он бросает на меня сердитый взгляд, разглядывая от голых стоп до шорт и старой майки, а затем наконец достигает спутанных волос.

- Дерьмово выглядишь, - говорит он.

Плюхаясь на диван рядом с ним, допиваю остаток сока.

- Твоя честность делает мою жизнь полноценной.

- Я уже говорил, что для тебя буду глаголить лишь истину, - он бросает между нами джойстик от приставки и трет руками лицо. - Боже, я почти что хочу улететь завтра с тобой и оставить все это дерьмо.

Закатывая глаза, я поднимаю джойстик и перезапускаю игру. Как только меня убивают и затем съедают зомби, на что уходит не более тридцати секунд, Син вырывает джойстик у меня из рук.

- Если ты пойдешь со мной, то кто же будет играть соло на барабане? - спрашиваю я сладким голосом.

- Твой чертов парень, - ему удается остаться в живых дольше, чем мне - около трех минут -, а затем на плоском экране вспыхивает надпись "Игра закончена".

- Что за хрень ты только что там устроил? - спрашиваю я, когда он передает мне джойстик.

- Резню.

Мы играем еще около добрых тридцати минут, немного разговаривая о видео играх и передавая джойстик туда-сюда, как только кто-то из нас умирает.

Наконец я спрашиваю его о Зои.

Его лицо становится задумчивым, но он быстро скрывает эмоции под маской безразличия.

- Силла расстроила ее, но Зои сказала, что она и так ожидала от меня подобного дерьма, так что даже не знаю, что и думать, - я не упускаю из виду то, как дрожит его голос или как Синджин сжимает джойстик. - А знаешь, лажа еще и в том, что я не переспал ни с одной из тех девушек.

- А ты говорил ей это? - спрашиваю я шепотом.

Он поднимает свои тощие плечи, пожимая ними.

- Я был обречен на провал с самого начала.

Подтягивая колени к груди, оборачиваю руки вокруг бедер.

- Тогда, возможно, все как раз должно было сложиться? Ну знаешь, как во всех тех эпических романах.

Он бросает на меня косой взгляд, словно реально обдумывает мои слова.

- Эпические романы всегда заканчиваются охуенной обреченностью.

Звук шаркающих вдоль автобуса ног Лукаса прерывает наш разговор, и Син с концами передает мне джойстик.

- Я попытаюсь немного вздремнуть перед саундчеком, - его зеленые глаза предупреждающе смотрят на Лукаса. - Это значит, что не хуй будить меня по каким-либо пустякам.

Почесывая голову так, что его темные косматые волосы падают на глаза, Лукас отвечает своему коллеге по группе самоуверенной ухмылкой. Он обращает этот взгляд и на меня в течение буквально секунды, а внизу живота моментально вспыхивает пламя.

- Я постараюсь изо всех сил, - обещает Лукас.

Синджин исчезает в задней части автобуса, но через несколько секунд снова заглядывает в гостиную.

- Пока не забыл, - он поднимает пару барабанных палочек. Я ловлю их одновременно, когда парень резко подбрасывает палочки в моем направлении. – Подписал, ну и все в этом роде, - и до того, как я успеваю вымолвить хоть слово благодарности, он уходит, и со стороны его комнаты до нас доносится громкие звук песни Puddle Mudd's "Famous".

- Ладно, он меня пугает, - я поднимаю взгляд на Лукаса, прислонившегося к столешнице на мини-кухне и сжимающего в руке Ред Булл. - Ты кажешься... отдохнувшим.

Он открывает банку энергетика.

- Нам осталось всего две недели в пути. И, черт побери, я отдохнувший, - одаривая меня похотливой улыбкой, он садится на диван рядом, перекидывая мои ноги через свои колени и усаживая на себя верхом. Когда Лукас трется своим членом о мой пах и наклоняет меня назад, целуя мою грудь через футболку, я вскрикиваю от неожиданности, но приглушаю этот звук тыльной стороной ладони. – А ты кажешься...

Мой телефон вибрирует на столе, привлекая внимание Вульфа.

Сперва я даже не собираюсь смотреть, кто там звонит, но Лукас сильно сжимает мою попку. Так, что приходится потянуться к мобильному и нехотя разблокировать его лишь для того, чтобы в результате увидеть, что номер не определен. Когда смотрю на экран, по моему телу проносится страх. Первая мысль о том, что это - Сэм.

До сегодняшнего дня она использовала лишь слова, чтобы напугать меня. И хотя я не хочу это признавать, но мой адрес, вероятно, было несложно найти, так как он указан на моем сайте в разделе Контакты.

Однако через что ей пришлось пройти, чтобы добыть мой номер телефона?

Успокойся, - думаю я. - Перестань загонять себя в угол и просто ответь на чертов звонок.

- Ты собираешься хотя бы взглянуть на экран? - рычит Лукас мне на ухо.

Неуверенно кивая ему, я провожу пальцем по экрану, принимая звонок. Человек на другом конце начинает говорить еще до того, как я прикладываю трубку к уху, и я ощущаю облегчение, распознав, что слышу просто запрограммированную запись.

Что-то типа:

- …Звонок исходит от Ребекки Превин.

То есть, от моей матери.

Я не знаю, сколько раз принимала в прошлом подобные звонки, но в последний год их было немного, да и перерывы между ними были существенны. Я не хотела ничего давать ей, и в результате меня наконец-то перестали использовать.

Не уверена, что именно сейчас побуждает меня принять звонок - то ли злость за то, что она отправила бабулю в офис юриста, то ли мое давнее желание осчастливить маму -, но независимо от причины, я все же отвечаю. Она начинает разговор не так как обычно - не говорит со мной сладким нежным голосом, который использует, когда чего-то от меня желает добиться - нет, она уже дошла до стадии пылающего гнева.

- Ты, маленькая сучка, - шипит мама. - Как ты смеешь настраивать мою же мать против меня?

Поднимаясь с коленей Лукаса, я иступлено нажимаю пальцем на кнопку телефона, приглушая громкость, чтобы никто кроме меня не слышал ее слов. Лукас и так уже наклонился вперед, а его длинные пальцы постукивают по нижней губе.

Поворачиваясь к нему спиной так, чтобы ему было не видно мое выражение лица, я набираю полные легкие воздуха.

- Я не знаю, о чем ты говоришь.

Она издает протяжный гортанный стон.

- Это не прокатит со мной, Сиенна, я вижу тебя насквозь. Так было всегда. Ты пытаешься запудрить ей мозги, а это неправильно.

Я щипаю свою переносицу. Моя мама постоянно дарит окружающим лишь головную боль.

- И что же такого я делаю? - спрашиваю я тихонечко.

- Она сказал мне, что ей стыдно из-за того, что я хочу попросить твоего парня мне помочь. Что она не станет даже...

- Нет, - я качаю головой. - Бабушка не должна чувствовать и капли стыда за это. Это ты должна. Ты даже не разговариваешь со мной, но первое, что делаешь, прочитав обо мне какую-то статью в таблоиде - звонишь мне, ожидая...

Сейчас очередь матери перебить меня, и когда она это делает, то буквально орет.

- Ты написала мне письмо с предложением.

- Мам, - выдыхаю я, ненавидя то, как жжет в груди, когда называю ее так. - Не неси всякую херню.

На другом конце линии слышится шуршание бумаги, и затем резким и дрожащим голосом она зачитывает мне это письмо вслух. Текст короткий и лаконичный. В письме говорится, что я могла бы оплатить ее юриста за счет Лукаса, если мама захочет принять от меня данное предложение. Даже моя вечно лгущая мать вряд ли могла бы придумать нечто подобное.

Как только она заканчивает читать, то говорит слова, от которых мое сердце покрывается коркой льда.

- Ты отправила это три недели назад... Марки пропечатаны в Атланте... Так что не нужно теперь лгать.

- Откуда ты сказала пришло письмо?

Она издает странный звук.

- Ты что оглохла? Ты меня слышала. Не волнуйся, мне не нужна помощь от тебя или твоего парня. Но если ты еще раз попытаешься настроить мою мать против меня, я покажу тебе на что способна, как только выберусь из этого места.

И затем она кладет трубку, не давая мне даже шанса объясниться - хотя, чтобы я могла ей сказать, после всего услышанного? Опуская телефон на столешницу, смотрю в никуда, пока не чувствую, как меня обнимают сильные руки.

- Твоя мать? - спрашивает Лукас, и я медленно киваю, пытаясь перевести дыхание. - Ты не должна позволяет ей так на тебя влиять, Рыжая. Я впечатлен.

Но все, на чем я могу сосредоточиться сейчас - это мамины слова. На том, что я выслала ей письмо со штемпелями Атланты.

Атланты.

Из города, где живет Саманта.

Лукас разворачивает меня к себе лицом, немного наклоняя голову в голову, пытаясь получше разглядеть мое выражение лица.

- Она сказала, чего хочет?

- Она хочет от меня того, чего я не могу ей дать.

Поскольку ему известно, что этот звонок имеет какое-то отношение к нему, Лукас сжимает ладонями мое лицо.

- Тебе нужна моя помощь?

У меня в груди образуются пузырьки истеричного смеха.

- Нет. Точно... нет. Я абсолютно точно не хочу помогать ей.

Притягивая к себе, Лукас удерживает меня напротив груди до тех пор, пока мое дыхание не приходит в норму. К тому времени, как он меня отпускает, и я опускаюсь на диван, мой контроль восстановлен почти в полной мере.

Лукас становится на колени передо мной, массируя большими пальцами заднюю сторону моих икр.

- У меня есть дела, так что мы с Дэвидом должны будем уйти, но если тебе нужно...

Я быстро мотаю головой.

- Нет, ты можешь заняться своими делами. Если бы я расклеивалась после каждого звонка моей матери, то уже бы свихнулась.

Пока Лукас одевается, я хожу вдоль автобуса, ожидая, когда же он уйдет. Как только они с Дэвидом уезжают, хватаю телефон и выхожу из автобуса, чтобы Син не услышал мой разговор. Пока жду, когда бабуля ответит, крепко себя обнимаю, боясь, что как только ослаблю хватку, развалюсь на части.

- Ты сегодня необычно рано встала, - отвечает нежно ба.

Шумно вдыхая, я резко меняю тему разговора:

- Ты не получала ничего странного от меня или обо мне?

- Сиенна, что за...?

- Получала или нет? Письма или хоть что-нибудь с того момента, как я уехала в этот тур?

Молчание бабушки оглушает и говорит мне обо всем, о чем я хотела знать. Мне кажется, словно из моей груди буквально выкачали весь воздух.

- Почему ты не отвечаешь?

- Потому что это пришло только вчера, - говорит она, и ее голос насторожен. Она прерывисто втягивает воздух, а затем продолжает: - Я порвала тот грязный мусор сразу же, как прочла первую строчку. Разве ты думаешь, что я стану рассказывать тебе о том, что кто-то шлет ужасные записки, желая рассказать мне все, что он или она о тебе думают, просто потому что кому-то не нравится, с кем ты встречаешься?

- Я... - я опускаю взгляд на асфальт, глядя на маленький осколок стекла в нескольких футах от моих ног. - Ба, мне жаль, что кто-то прислал тебе подобное.

И не просто кто-то. Саманта. И я почти на сто процентов уверена, что она стоит за письмами и моей бабушке и матери.

Пока ба пытается убедить меня, что все будет в порядке, я прихожу к выводу, который вызывает у меня тошноту.

На данный момент Сэм втянула в этот хаос почти всю мою семью, и мой план сохранить все это в тайне от Лукаса вот-вот вылетит в трубу.

Поскольку Лукас уехал прямо перед предстоящим саундчеком группы, я решаю подождать до окончания сегодняшнего шоу, чтобы рассказать ему обо всем. Я едва ли могу сосредоточиться на концерте - по сути, провожу большую часть времени, глядя на свой телефон, проверяя, не прислала ли Сэм мне еще одно сообщение, и гадая, позвонит ли мне бабуля, сообщая о еще одном полученном письме.

Я уже давно так не нервничала. Желудок сжимается, вызывая приступ тошноты.

Я видела, как реагирует Лукас лишь на упоминание о его бывшей жене - черт, я очень переживаю, что его реакция будет неимоверно негативной. В ответ на вопросы о Саманте он автоматически замыкается в себе.

Эта ситуация, скорее всего, приведет к такой же реакции, или возможно, он наконец разрушит эту стену, как было в гостинице Атланты несколько месяцев назад.

Около часа ночи за кулисами наконец-то все заканчивают свои дела, вдоволь наговорившись. Когда Тайлер сообщает ребятам, что нам придется немного подождать, так как у автобуса для техперсонала возникли кой-какие неполадки, Уайтт предлагает устроить посиделки в их с Келом автобусе.

Что еще больше отстрачивает мой разговор с Лукасом.

Пока мы идем к другому автобусу YTS, Лукас разворачивается. Направляясь обратно, он говорит:

- Мне нужно переговорить пару минут с Тайлером, - его губы изгибаются в расслабленной улыбке. - Ты можешь пойти вместе с ребятами?

Убирая волосы с лица, я киваю.

- Но Лукас? - он останавливается и оборачивается ко мне, его густые брови приподнимаются, пока он ждет от меня продолжения. Я разворачиваюсь к нему лицом, заламывая руки. - Мне очень нужно поговорить с тобой перед тем, как отправиться завтра домой, ладно?

Он накрывает мои губы своим мягкими устами, нежно прикусывая мою нижнюю губу, а затем отстраняется.

- Хорошо. У меня тоже есть, что тебе сказать.

Я наблюдаю, как он убегает к автобусу техперсонала, который со стороны кажется очень даже исправным. Как только Лукас исчезает внутри, я поднимаюсь по ступеням другого автобуса. Немедленно меня приветствуют рвущиеся на волю из звуковой системы громкие нотки песни Theory of a Deadman.

Признаться, я впервые ступила в автобус, где проживают Уайтт и Кел, но он оформлен идентично с нашим.

- Надеюсь, ты наконец-то готова к тому боди-шоту, - кричит Кел с кухни, его темно-карие глаза светятся весельем. В его руках две бутылки - одна с водкой и вторая с ромом - и он кивает на подол моей рубашки. – Ты прямо сейчас ее снимешь, или мы сделаем это попозже?

- В твоих мечтах, Келвин.

Я иду вдоль прохода, минуя маленькую кухню, и когда достигаю гостиной, останавливаюсь. Замечая меня между гостиной и кухней и то, как я морщу нос, глядя на заваленный нижним бельем диван, Кел выпивает залпом свой шот.

- Ты можешь присесть. Клянусь, груды мусора тебя не укусят, - говорит он с долей сарказма.

Откидывая в сторону пурпурный кружевной лифчик, я плюхаюсь на диван.

- Никогда не думала, что у тебя третий размер груди, Кел, - говорю я. К моему удивлению, его загорелая кожа заливается румянцем.

- На прошлой неделе здесь была печально известная Хайди, - я поднимаю взгляд на идущего к нам с другого конца автобуса Уайтта. Хайди. Это имя кажется знакомым. Когда я кривлю губы, пытаясь вспомнить, где его слышала, он добавляет: - Она ездила с Кайли в Новый Орлеан в начале этого года.

- О, точно, - теперь я вспоминаю разговор с Кайли на крыльце дома моей бабушки где-то в конце февраля. Она приехала, чтобы навестить меня, принести мирное подношение, после того как обманом заманила меня на обед с Лукасом. Тогда она упомянула Хайди. - Она приедет вместе с Кайли на этих выходных в Атланту? - спрашиваю я, и Уайтт драматично одними губами говорит "нет".

- Я могу перенести Хайди лишь в малых дозах, - поясняет он, садясь за стол через проход от меня. - А на данный момент я видел ее уже столько раз, что хватит до конца этого года.

Дверь автобуса открывается, но вместо Лукаса внутрь поднимается Синджин. Когда он бросает взгляд на мое лицо, то останавливается посреди прохода.

- Ага, я тоже рад лицезреть твою задницу, - хватая пиво из холодильника, он плюхается рядом со мной, закидывая ноги на стол, за которым сидит Уайтт.

- Ты всю ночь выглядишь словно олененок в свете фар, - отмечает Син, и я наклоняю к нему голову.

Это потому что бывшая жена солиста вашей группы играет в игры с моей семьей.

Но Синджину я говорю:

- То, как ты смотришь на меня, довольно жутко, - он что-то бормочет, но затем я осознаю, что его внимание сосредоточено на Уайтте, который прямо сейчас громко спорит.

Отодвигаясь от Сина, я достаю из кармана свой телефон. На экране светится предупреждение о низком заряде батареи, и это вызывает у меня стон. Я встаю и поворачиваюсь к Уайтту.

- Если Лукас придет, передашь ему, что я пошла в другой автобус?

Уайтт соглашается, и я выхожу на улицу. Сегодняшний вечер довольно прохладный, и к тому времени, как я дохожу до нашего автобуса, уже дрожу и обнимаю себя. Оставляя свой телефон на зарядке, я иду через гостиную, разыскивая что-то теплое. Если честно, я взяла с собой только одну толстовку с лого Эхо Фоллс, с капюшоном; именно ее мне подарил бывший босс на прошлогоднее рождество.

Когда я выхожу из нашей спальни и направляюсь мимо комнаты Синджина, меня останавливает звук шуршащих покрывал за спиной. Разворачиваясь, я клацаю выключатель света возле двери. Когда я вижу укрытое одеялом тело на кровати Сина, то фыркаю.

- Ты уже махнул рукой на Кела и Уайтта? - дразнюсь я.

Однако, когда тело перекатывается, и на сторону кровати ниспадают длинные черные волосы, а на меня глядят синие глаза, я понимаю, что это не Синджин.

- Так вот где он? - спрашивает Силла. Она невинно хлопает ресницами. - Тогда тебе стоит привести его сюда ради меня, сладкая штучка. Нам с ним нужно поговорить.

Глава 18

Сиенна

Я смотрю на нее, не произнося ни слова, впитывая образ этой пьяной женщины, которая открыто дала мне понять, что я ей не по душе. Мое зрение сперва размывается, но затем приходит в норму, и я смотрю на аккуратно заправленное черное покрывало на соседней кровати в комнате Сина. Как только мне удается совладать с собой и сделать глубокий вдох, я снова сосредотачиваюсь на Силле.

- Какого хрена ты делаешь в койке Сина? - спрашиваю я.

Упираясь руками о край кровати, она принимает сидячее положение, ее черные локоны ниспадают на голое плечо, когда девушка смотрит на меня сквозь опущенные ресницы. Даже пьяной в стельку ей удается выглядеть сексуально, и когда я представляю ее ожидающей в кровати не Синджина, а Лукаса, то нервно начинаю тыкать кончиком языка во внутреннюю сторону своей щеки.

- А разве не очевидно? - спрашивает она хриплым голосом. - Я жду, когда он вернется. Думаю, я разделю с вами этот автобус до Атланты.

Я недоверчиво качаю головой.

- Зачем ты ставишь саму себя в такое положение?

Положение, когда он может относиться к тебе, как к дерьму и повторять по сотне раз, что хотел бы никогда не ездить в совместные туры с твоей группой?

Но прямо я не говорю ей ни слова, так как знаю, что возможно, она думает о том же. Я знаю это, потому как Силла проводит руками по волосам и испускает смешок, хотя в ее глазах нет и намека на веселье.

- Поверь мне, не в его стиле долго держать обиды.

- Рада, что ты так уверена в себе.

- Ты, бля, издеваешься надо мной? Думаешь, что если ты ошиваешься с ним рядом несколько недель, то уже знаешь о нем все? - она встает и босяком, спотыкаясь, подходит ближе ко мне. Ее волосы и короткая майка воняют водкой и рвотой, вынуждая меня прикрыть нос рукой. - Ты нихера о нем не знаешь. Как и о Лукасе, кстати.

Я отстраняюсь от нее, прищуривая глаза.

- Я знаю, что Син оставил тебя в прошлом, какое-то время назад. Знаю, что он не какой-то запасной план. Я знаю, что ты...

Она усмехается.

- О, дорогуша, ты не знаешь ничего обо мне.

- У тебя есть проблемы.

- И это говорит половая тряпка Лукаса? Миленько.

Впервые она говорит мне что-то подобное - и если я собираюсь находиться рядом с ней ради музыки Лукаса, то уверена, услышу подобное еще не раз -, и скажу вам, это отнюдь не лестно. Я словно перетягиваю одновременно две веревки, с одной стороны которой Силла, а с другой - Сэм.

- Забавно, - говорю я, двигаясь задом наперед по узкому коридору. Силла следует за мной в основную гостиную. Я скрещиваю руки на груди. - Слышать подобное от человека, который не в состоянии отвечать за свои слова.

Руки Силлы вздрагивают, а следом за ними и ее тело. Она немного отворачивается от меня, опуская ладони на стол в гостиной и используя его как опору, чтобы не упасть. Ее плечи начинают дрожать, и пока я стою неподвижно, ожидая следующее ее движение, не могу понять, то ли она плачет, то ли смеется. Когда Силла наконец-то выпрямляет спину и поворачивается ко мне лицом, я осознаю, что она одновременно и плачет, и смеется.

- Ты думаешь, я хочу о нем заботиться? - она вытирает уголки глаз тыльной стороной ладони. Хватая свои лодочки на очень высоких каблуках с кожаного дивана, Силла проходит мимо меня, направляясь к выходу. - Поверь, я не хочу. И сегодня утром я потеряла всякую надежду на то, что он одумается и прогонит тебя.

Сегодня утром? Резко разворачиваясь, я хватаю ее за плечо до того, как она может споткнуться и скатиться по ступенькам автобуса.

- О чем ты, на хрен, говоришь?

В течение мгновения она кажется удивленной, но затем прищуривает глаза и удовлетворенно улыбается.

- Ну, черт, возможно, он и одумается, - она вырывается из моего захвата и разминает плечо второй рукой. - Спокойной ночи, горячая штучка.

Вместо того, чтобы вернуться в автобус к ребятам, как планировала ранее, я остаюсь здесь. К тому времени как приходит разыскивающий меня Лукас, при этом самовлюбленно улыбаясь, как бывает всякий раз, когда кто-то говорит ему, насколько же Лукас Вульф невероятен, я уже в ярости.

- Ты был этим утром с Силлой? - спрашиваю я, глядя на него со своего места на краю кровати.

Его плечи приподнимаются, напрягаясь.

- Это она тебе сказала?

- Ты был с ней?

Прислоняясь к двери, он кивает.

- Но не в том смысле, что ты подумала. После наших с Дэвидом дел, я встречался с Тайлером. Силла была с ним.

Упираясь предплечьями в бедра, наклоняюсь вперед. Мои волосы ложатся на пол, но сейчас меня это не волнует.

- Она представила все, словно... - мои слова прерываются, когда Лукас тоже наклоняется и сжимает мое лицо своими ладонями.

- Ты снова это делаешь, - рычит он. - Что, блядь, она тебе сказала?

- Ничего. Я просто была раздражена. А она была пьяная и ждала здесь, пока придет Синджин.

Лукас испускает смешок.

- Тогда, конечно, хорошо, что ты пришла раньше него. Он еще злится за то дерьмо, что она учинила перед Зои на его дне рождения.

- Не думаю.

Лукас садится на край кровати возле меня, согревая мое тело.

- Автобус уже отремонтировали, так что вскоре мы должны выехать, - говорит он.

- В твой родной город, - и Саманты, но я не упоминаю об этом ему в лицо.

Усмешка растягивает его губы.

- Ты сказала, что хочешь со мной поговорить, - напоминает он. - Выкладывай, Рыжая.

Я прерывисто выдыхаю.

- Лукас... Сэм связалась со мной.

На его лице отражается более дюжины эмоций - от смущения до шока и ярости.

- Сегодня? - его голос холоден и резок, и когда я качаю головой, он рычит: - Когда?

- С начала этого тура.

- И что, черт возьми, она тебе сказала?

- Ничего, чтобы имело значение. Все, что я знаю, так это то, что с тех пор как она начала мне писать, я стала Йоко (довольно вульгарный персонаж аниме) гребаного YTS, один из моих клиентов дал мне пинка под зад, а моя мать назвала меня "кидалой" из-за полученного ею от меня письма, которое я никогда не писала. А еще Сэм связалась с моей бабушкой, - последние слова я уже кричу. Схватываясь с кровати, провожу руками по волосам. - Я могу вынести всю грязь, что она выливает на меня, но послать письмо моей бабушке?

Лукас хватает меня за запястье, останавливая нервные хождения взад-вперед.

- Ты ни разу не говорила мне об этом, - его тон нежен и опасен одновременно, но я качаю головой.

- А зачем? - восклицаю я. - Я спрашивала тебя раз за разом о том, что у нее имеется против тебя, и ты затыкал мне рот, обосновывая это тем, что она плохо влияет на твое творчество. Так какого хрена я должна была тебе рассказывать об этом?

Отпуская меня, Лукас трет ладонями лицо. Когда он убирает руки, то дышит поверхностно и быстро.

- Я собираюсь встретиться с ней завтра.

- И что потом? Ты решишь уйти от меня, потому что она щелкнет пальцами и переключит что-то у тебя в голове?

Он вскакивает на ноги, возвышаясь надо мной. Так резко, что я даже не успеваю среагировать.

- Нет. Никогда, - он напряженно качает головой. - Я не могу тебя отпустить, ты разве все еще не поняла этого? Я привык смеяться, когда слышал чушь о том, что кто-то может быть для другого человека его воздухом, но блядь, ты - мой воздух. Ты все, что мне нужно, - издавая негромкий животный стон, он откидывает назад голову. - Боже, я собирался попросить тебя...

- Попросить меня о чем?

- Из-за этого я уехал сегодня раньше, - он вынимает что-то из кармана, и я зажмуриваю глаза, качая головой, когда он вкладывает это в мою руку. Опускаясь на край кровати, я сжимаю крошечную коробочку, пока ее уголки не оставляют на моей коже следы. - После Сэм, я сказал себе, что больше никогда не сделаю этого. Я никогда не желал этого снова, но с тобой, это все, о чем я могу думать. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Сиенна.

Моя грудь сжимается, словно кто-то затягивает корсет, и я скрещиваю руки.

- Лукас, расскажи мне, что у нее есть на тебя, - я открываю глаза, глядя на него. - Прошу. Просто. Расскажи. Мне.

Он вздрагивает, мотая головой.

- Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на монстра.

Глубоко вдыхая, я опускаю взгляд на свои колени, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Такие теплые и горькие на моей сухой коже. Они приземляются на коробочку на коленях, делая темнее голубой картон, заливая то, что могло сделать меня счастливой.

- Тогда, я не могу, - шепчу я.

Глава 19

Сиенна

На следующее утро я просыпаюсь одна в нашей с Лукасом двуспальной кровати. Перекатываюсь на спину, глядя на размещенное в нише потолка освещение автобуса, и гадаю, может прошлая ночь мне просто приснилась. Нет, поправочка: я молюсь, чтобы это все мне лишь приснилось. Но затем мой взгляд опускается на гитару Gibson, прислоненной к прикроватной тумбочке. И на этой же тумбочке стоит маленькая синяя коробочка, которую Лукас пытался подарить мне прошлой ночью.

Он просил меня выйти за него замуж.

И я сказала "нет".

Я сворачиваюсь клубочком на боку, притягивая колени к груди. Закрывая глаза, пытаюсь сдержать слезы, норовящие вырваться на свободу. Прижимаю ладонь к груди, но унять сильную это не помогает. Как и болезненную пульсацию под моими ребрами. К тому же кажется, что я не могу нормально дышать.

Я сказала "нет".

Вот так я и валяюсь - отдаваясь сотням мыслей, роящихся в голове -, пока не чувствую, что автобус остановился, и потому понимаю: мы наконец-то прибыли в Атланту. В передней части автобуса раздаются голоса - Лукаса, Сина и еще чей-то, кажись, Уайтта -, и я знаю, что мне тоже, в конце концов, придется встать и встретиться с ними лицом к лицу. Сегодня я улетаю домой. И после того как закончу с работой, которую мне посчастливилось получить в Нэшвилле, даже не представляю, что ждет меня дальше.

Потому что я ответила ему "нет".

Наконец я выбираюсь из кровати и одеваюсь. Когда приглаживаю винтажное платье с оборками, которое купила, так как покупая его, я чувствовала себя счастливой и бодрой, мои руки и ноги ужасно дрожат. Сегодня ни одно из этих чувств не посещает меня. Сейчас внутри царит пустота и холод, а в животе зияет огромная дыра.

Вместо того, чтобы заставить меня прийти к нему, Лукас сам идет в конец автобуса, пока я заканчиваю паковать свои вещи. Он становится в дверном проходе, выглядя так прекрасно в джинсах и одной из футболок с его же автографом. Он кивает мне, а темные волосы ниспадают на глаза. Я поддаюсь магнетизму между нами и подхожу к нему, но когда касаюсь его волос, убирая их тыльной стороной руки, то чувствую, как кусочек меня умирает.

Его взгляд полон муки. Призраков. Мука и призраки, и еще море сожаления.

- Я гарантирую, что она оставит тебя в покое, - обещает он тихо.

Я делаю шаг назад. Наклоняя голову, смотрю вниз на сколотый бледно-розовый лак на одном из ногтей.

- Я просто хочу, чтобы она держалась подальше от моей семьи. И тебя, - стискивая зубы, резко выдыхаю, а затем снова поднимаю на него взгляд. - Я волнуюсь, что она навредит тебе.

- Пока она мне ничего не сделала, Рыжая.

Но это ложь. Сэм терроризировала его всю жизнь. Она требовала у Лукаса деньги и время. Его бывшая жена делает практически все возможное, чтобы он не мог двигаться дальше, напоминая ему о... о чем бы там он не сделал.

- Я люблю тебя. Ты же знаешь это, верно?

Пол автобуса скрипит, когда Лукас медленно ступает по нему, его руки нежно пробегают по моей спине.

- Я знаю. И знаю, почему ты сказала "нет". Но еще я знаю, что ты вернешься.

Я сглатываю образовавшийся в горле ком.

- Я не смогу сделать этого, если ты не хочешь, чтобы я была рядом.

Он мотает головой и шепчет напротив моего виска:

- Я не смогу перестать желать тебя лишь из-за событий прошлой ночи. Я не собираюсь отпускать тебя лишь из-за этого.

Я приподнимаю голову, мой нос трется о его, и наши взгляды встречаются.

- Я просто не хочу, чтобы между нами были секреты.

- А что если данный секрет скрывает во мне в монстра? - то же слово, что он использовал, описывая себя прошлой ночью. Монстр. Это слово вызывает страх в каждой клеточке моего тела, в каждой мышце. – Что, на хрен, тогда?

В течение мгновения я теряю дар речи, просто стою и разглядываю его выражение лица.

- Ты не монстр. И никогда им не станешь... для меня.

Его улыбка полна грусти, и мое сердце болит еще сильнее, чем когда просто посмотрела в его глаза.

- Давай лучше доставим тебя в аэропорт, пока ты не пропустила свой рейс.

Так же как и в прошлый раз во время полета из Атланты в Нэшвилл, я впадаю в депрессию, и к тому моменту, как выхожу из самолета, меня изрядно тошнит. Тошнота становится еще сильнее, когда проверяю свои сообщения, пока бабуля везет меня домой. Мне пришло одно смс от Тори и два от Эшли. Сообщение Тори жизнерадостное. Она пишет, что не может дождаться нашей скорой встречи в Лос-Анджелесе. Но когда я читаю смс Эшли, мое сердце замирает.

9:52 утра: Пожалуйста, скажи мне, что группа не распалась?

9:54 утра: Потому что если это так, я все еще тебя люблю, но это ОТСТОЙНО!

Я дрожу, пока гуглю Your Toxic Sequel, потратив несколько попыток на то, чтобы ввести логичную фразу в поисковик и найти что-то путевое. Как только мне все-таки удается достигнуть желаемого, просматриваю новостные статьи на сайтах сплетен. Sleaze Cop, Buzz Online, и Alternative Entertainment - все они пишут об одном и том же: Your Toxic Sequel называет это уходом со сцены. И причиной тому стали отношения одного из членов группы с самоуверенной рыжеволосой девицей из музыкального городка.

Этого не может быть.

Как только мы с бабушкой заходим в дом, я отклоняю ее предложение перекусить и мчусь в свою спальню наверху. Сжимая в руках телефон, я звоню первому человеку, который мог бы подтвердить эти новости. Кайли счастливо отвечает на мой звонок, щебеча в трубку:

- Привет, красотка! Я так расстроена, что не пересеклась с тобой сегодня утром, и...

- Группа действительно распалась? - выпаливаю я.

Кайли замолкает на несколько секунд, но затем разражается хохотом.

- Какого хрена тебе вообще пришло в голову подобное?

- Я... - я хватаю край своего ноутбука и опускаюсь на кресло рядом со столом. - Это было на сайте новостей, и моя подруга спрашивала об этом.

Кайли вздыхает.

- Детка, - говорит она серьезным голосом. - Я думала, что предупреждала тебя на данную тему очень давно. Никогда не читай сплетни, которые распространяют в интернете. Они почти всегда несут херню, и ты сойдешь с ума, волнуясь обо всем подряд. Но отвечая на твой вопрос, скажу "нет", группа точно не распадалась.

- Слава богу, - говорю я, снова нормально вдыхая.

Мне слышно, как Уайтт что-то шепчет рядом с ней, но она просит у него дать еще ей несколько минуток и возвращается к нашей беседе.

- Ладно, расскажи мне, что происходит.

Как только я начинаю пересказывать события, уже не могу остановиться. Я расхаживаю взад-вперед по твердой древесине пола спальни, рассказывая Кайли обо всех сообщениях Сэм и грязи на сайте фанов YTS. Единственное, о чем умалчиваю, - предложение Лукаса. Мне кажется неправильным выносить это на всеобщий суд, тогда как раны с прошлой ночи еще столь свежи.

- Мне так жаль, детка, - бормочет Кайли, как только я заканчиваю свой рассказ. - Боже, почему ты ничего не говорила?

У меня в горле зарождается мучительный стон, и я выпускаю его нружу, начиная плакать.

- Я... Я не хотела плохо влиять на творчество и работу Лукаса.

Кайли издает звук отвращения.

- Плохо влиять на творчество Лукаса. Ты... ты важнее этого. Музыка никогда не будет важнее тебя.

Даже когда проходит пять минут, после нашего с Кайли разговора, эти слова все еще вертятся у меня в голове.

После того, как отправляю Эшли несколько сообщения, уверяя, что YTS отнюдь не распадались, провожу остаток дня разбирая вещи и помогая бабушке с уборкой дома. Так как ба довольно наблюдательна, мне требуется приложить все усилия, чтобы она не заметила моего разбитого состояния. Но после обеда - на который к нам приходил Сет, но затем так же быстро и покинул нас, ради вечеринки студенческого братства -, бабушка очень вежливо предлагает мне пойти прогуляться.

Я бросаю на нее косой взгляд, пока она садится в свое кресло, складывая ноги на выдвижную подставку и включая свое любимое реалити-шоу - одно из тех, где смехотворно красивые и богатые люди "ищут настоящую любовь".

- Ты пытаешься от меня избавиться, ба? - дразнюсь я.

Приподнимая уголки губ, она отрицательно мотает головой.

- Нет, я говорю, что мне уже восемьдесят и я старая женщина. А ты еще молода, и тебе нужна какая-то компания твоего возраста.

Скидывая свои розовые сандалии, я ложусь на бок на диван и улыбаюсь ей.

- Тебе только семьдесят девять, ба. И мне нравится быть здесь с тобой.

Согласно своему ежедневному распорядку, бабушка отправляется спать через пару часов. А я одна сижу и смотрю ТВ, пока не отключается мозг. Когда поднимаюсь по лестнице на второй этаж, снова задумываюсь о предложении бабули пойти прогуляться. Доставая телефон, отсылаю сообщение Эшли, интересуясь, что происходит сегодня в баре ее родителей. Через двадцать минут она отвечает мне, что сегодня выступает кавер-группа "Смертоносный Удар Кулака", и еще через несколько минут подруга шлет еще одно сообщение.

10:39 вечера: Надеюсь, твое молчание означает, что ты одеваешься? Я не работаю сегодня, так что буду вся твоя.

Натянув пару джинс и белую футболку с кожаными вставками на плечах, еду в центр города. Объезжаю округу дважды до того, как наконец-то паркуюсь на платной стоянке в нескольких кварталах от "Маяка". Я оплачиваю стоянку в автомате, бросаю квитанцию на приборную панель авто и хватаю свою сумочку с переднего сидения.

Я не слышу, как кто-то подходит ко мне, так что подпрыгиваю, обнаруживая стоящего прямо перед моим авто высокого, долговязого парня. Его лицо искажено сердитым выражением, и инстинктивно я делаю шаг назад.

Его ноздри расширяются.

- Ты. Все. Испортила.

Делая задом наперед еще несколько шагов, я быстро качаю головой, в панике окидывая взглядом пустую парковку.

- Думаю, вы перепутали меня...

- Сиенна? Сучка, разрушившая жизнь Лукаса? Нет, я не перепутал тебя ни с кем другим, - негодуя, он подходит ближе, при этом зачем-то суя руку в карман.

Моя грудь сжимается от страха, и голос пропадает. Когда я собираю капли самоконтроля, то едва слышно шепчу:

- Нет, думаю, вы ошибаетесь на мой счет, я...

- Я ехал за тобой от твоего дома, лживая ты сучка, - орет он. И вот в этот момент меня и накрывает настоящий страх. Я пытаюсь броситься в другом направлении, но он толкает меня на землю. Я ударяюсь спиной об асфальт, голова отвратительно стучит о твердую поверхность, и воздух выбивает из легких.

Когда мужчина садится на меня сверху, пытаюсь втянуть в себя хоть немного кислорода. Думай. Борись.

- Слезь с меня, - хриплю я.

Но когда открываю рот, чтобы закричать, его кулак врезается в мой живот - раз, два. Я прикрываю живот руками, и третий удар приходится в мое запястье. Руку пронзает жгучая боль. Я снова пытаюсь закричать, но на сей раз его рука смыкается вокруг моего горла.

Парень может реально меня убить.

Этот парень может меня убить, и он знает, где я живу.

Мои руки взлетают к его предплечьям, толкая и царапая. Я впиваюсь ногтями в его кожу, грубо сжимая, пока моя голова начинает идти кругом, а зрение затуманивается. Он издает вой, двигая руки от моего горла к щеке и сильно ее сжимая.

Это худшая физическая боль, которую мне доводилось испытывать.

Но она не мешает мне снова попытаться закричать.

Как только я ору, звук разносится по стоянке. Хриплый. Надломленный. Пропитанный страхом.

Ладонь парня врезается в мое лицо, снова выбивая весь воздух.

Вытягивая руку, шарю пальцами по земле, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь мне бороться, отбиться от этого мужчины. Когда пальцы нащупывают кольцо с ключом, хватаю его и пытаюсь вогнать ключ в лицо мужчины.

Ключ от моей машины встречается с его щекой, и парень откатывается от меня, а кровь с его щеки стекает по лицу. Спотыкаясь, я поднимаюсь на ноги, пытаясь собраться и удержать равновесие, чтобы побежать. Я слышу откуда-то чей-то крик, но не могу сориентироваться откуда именно.

- Иди сюда, сука, - рычит мужчина, бросаясь мне навстречу.

Я не думаю.

Просто действую.

Мой большой палец нажимает на баллончик с перцовым спреем, что дал мне Синджин, и я жму на него до тех пор, пока мужчина не падает на землю, крича и хватаясь за свое лицо.

Я не могу расслабить руку до того, как двое мужчин не прибегают на стоянку.

Потому что если отпущу баллончик, то окончательно потеряю сознание.

Глава 20

Лукас

- Ты пьешь, Люк, - выгибая бровь, Кайли водит пальцем по ободу своего стакана с клюквенным соком и спрайтом. - Много. Тебе стоит ей позвонить.

Я выпиваю остаток пива, седьмого или восьмого, с того момента как вернулся за кулисы.

- Иисусе, я тебя прекрасно слышу, - отвечаю я. Рот Кайли приоткрывается, но я сморю прямо перед собой, на усмехающегося Кела и Брейди. Ребята стоят рядом с какой-то миниатюрной брюнеткой. - Пять минут назад ты говорила о том, каким невероятным было шоу.

Опуская свой стакан на пол, моя сестра упирает локти о колени и наклоняет голову так, что ее темные волосы падают на одну сторону.

- Оно и было невероятным. Но сейчас ты напиваешься, и я волнуюсь.

Она говорит, что волнуется, с тех пор как встретилась с нами в Атланте сегодня утром. Сестра стала волноваться после того, как поговорила утром с Сиенной и продолжила донимать меня своим нытьем, после обеда с мамой и папой. И затем снова, когда я пропустил сегодня днем саундчек.

Никто не спрашивал меня, где я был, но Кайли разочарованно сморщила носик, когда я врезался в нее за кулисами прямо перед нашим выступлением. Она знает, что я ходил к Сэм, но я не рассказывал ей о том, что мне так и не удалось найти мою бывшую жену, потому что она все-таки переехала, а в ее старой квартире, которую я когда-то оплачивал, уже живут другие люди. И конечно, я не поведал Кайли, что причина, по которой хотел увидеться с Сэм, не связана с деньгами.

После всех этих лет сестра все равно не купилась бы на это.

- Я готов к тому, что это дерьмо закончится, - говорю я, откидывая голову на спинку дивана.

- Ты говоришь о туре?

О туре. О лжи, которой я позволил поселиться в своей душе.

- Ага, - я испускаю горький смешок. - О туре.

Гм. Я столько всего хочу тебе сказать...

- Есть что-то, чего я не слышал раньше?

Кайли замолкает, и я поднимаю голову, глазами бросая ей вызов. Она приподнимает и опускает плечи.

- Кое-что, да.

- Тогда скажу, что я, бля, не заинтересован. С меня хватит. Я знаю, что облажался.

- Лукас...

Я киваю в сторону Уайтта, который разговаривает с двумя репортершами, и игнорирую головную боль, возникающую при резком движении головой.

- Ты прилетела сюда, чтобы увидеться со своим мужем, а не со мной.

Она втягивает щеки и схватывается с дивана, а ее карие глаза сердито смотрят на меня.

- Поверь, нянчиться с твоей задницей - последнее, что я хотела бы включать в свое расписание сегодняшнего вечера, - она отходит в сторону, и когда достигает Уайтта, он бросает на меня быстрый сердитый взор, а выражение его лица становится мрачным. Он прижимается губами к макушке Кайли, и когда через несколько секунд снова приподнимает голову, то говорит мне что-то одними губами. Угрозы.

Потому я делаю единственное, в чем вижу смысл.

Хватаю еще одно пиво.

Впервые с начала этого гребаного тура, я просыпаюсь в 7 утра. Остаюсь в своей спальне, в постели, позволяя сладкому аромату, оставшемуся после Сиенны, мучить меня. Она везде и нигде, и я знаю, что очень сильно запутался.

Мне следовало просто рассказать ей.

Это бы облегчило весь этот ад, и возможно - лишь возможно - я бы мог двигаться дальше.

Мой телефон вибрирует под подушкой, наконец-то выгоняя меня из кровати. Спускаю ноги с матраса и еще несколько секунд гляжу на незнакомый номер с кодом Нэшвилля на экране, только затем отвечая. Мне доводилось слышать прежде голос на том конце линии - голос брата Сиенны -, и это не то, что я бы хотел услышать спозаранку. Я сталкивался с этим мелким гавнюком раньше и готов к спору с ним и сегодня, но тут до меня доходит смысл его слов.

Сиенна ранена. Сильно.

На нее напали.

Избита на стоянке.

Одним из моих фанатов.

Когда ее брат кладет трубку, я не могу пошевелиться. Ко мне постепенно возвращаются чувства, и когда я прихожу в себя, то наконец-то осознаю, что сломленный крик, разносящийся по автобусу, исходит от меня.

Требуется двадцать минут на то, чтобы Кайли успела арендовать вертолет, так как после полученного от Сета звонка, я стал пинать всех с невиданной силой. Когда она передает мне мой телефон, то решительно смотрит в глаза.

- Я полечу с тобой в Нэшвилл.

Я не отговариваю ее. Не могу. Мой разум находится в одном единственном месте, и как только я до него доберусь, доберусь до Сиенны, то смогу мыслить ясно.

Но в конце концов, я благодарен сестре. Именно Кайли думает обо всем наперед и гарантирует нам арендованную машину к аэропорту Нэшвилля спустя три часа перелетаю. И именно она везет нас в больницу, игнорируя то, как я все время переключаю радио, критикуя песню Aranda и веля ей на хрен поторопиться.

Как только мы оказываемся в больнице, я смотрю номер палаты, который мне выслал сообщением ее младший брат. Пока мы с Кайли поднимаемся на третий этаж, в центре груди нарастает мучительная тупая боль. Когда двери открываются, я неспешно следую за сестрой, пока она бежит вдоль коридора. Я так сильно торопился добраться до Нэшвилля, но сейчас, находясь здесь и ощущая запах отбеливателя и лекарств, я чувствую лишь ужас.

Так что я жду возле двери, пытаясь собраться с мыслями, пока Кайли заходит в палату Сиенны. Я слышу, как сестра ахает, и через мгновение она бормочет:

- О боже, детка.

Глубоко вдыхая, я толкаю двери и делаю шаг за порог. Даже несмотря на то, что Сиенна прикрывает лицо руками, я вижу все. Меня пронизывает целая череда эмоций: страх, злость, ярость и вина. В настоящее время я выбираю вину. Вину и ярость. Я подхожу к больничной койке, каждый шаг усиливает звон в ушах. Когда оказываюсь с ней рядом, Сиенна открывает рот, собираясь что-то сказать. Сначала я думаю, что она говорит что-то, но из-за рева в ушах, я не могу этого услышать, но затем понимаю, Сиенна безмолвна.

И она всхлипывает. Ее плечи вздрагивают, а грудь вздымается от плача. В углу палаты моя сестра тоже плачет.

Я чувствую себя как самый ничтожный человек, когда-либо живущий на этом свете.

И мне так хочется убить того гада, что сделал это с ней.

Я боюсь к ней прикоснуться - боюсь ранить -, но она протягивает ко мне руку. А я переплетаю наши пальцы.

Как только Сиенна достаточно успокаивается, то глубоко вдыхает, пытаясь заговорить:

- Мой брат дружит с девушкой, которая работает в полиции, - ее взгляд опускается к коленям, и она сильнее сжимает мою руку. - Тот... парень был арестован. Его обвиняют в нападении с отягчающими обстоятельствами. В ограблении. Он сказал полицейским, что узнал мой адрес от кого-то, с кем познакомился на сайте объявлений YTS. И стал меня преследовать.

Я резко выдыхаю, но она продолжает.

- Твоя бывшая жена прислала мне сообщение этим утром. Спрашивает, как я себя чувствую.

Прежде чем могу проронить хоть слово, моя сестра пересекает палату так стремительно, что ее волосы развеваются за ней, словно шлейф.

- Это все ты, - шипит она, с силой тыкая мне в грудь пальцем. - Это ты. Исправь это.

Я отпускаю руку Сиенны, но она не хочет ослаблять свой захват на моей ладони, потому я сажусь на близлежащее к кровати кресло.

- Боже, Сиенна, я не знал, что...

- Расскажи мне, - умоляет она. Сиенна сжимает накрахмаленную белую простынь своей другой рукой, тревожно теребя ее. - Боже, Лукас, прошу, расскажи мне, за что все это на меня свалилось, - ее слова - надломленный шепот, мольба. Между строк я понимаю, что либо должен рассказать, либо она уйдет от меня навсегда. Я должен рассказать, что сделал, или все между нами будет закончено.

Если бы мы были в каком-то другом месте, не в больнице, где она лежит по моей гребаной вине, я бы перевел тему разговора в другое русло. Но сейчас знаю: время пришло, я уже и так похоронен в яме и сгораю заживо. Худшая часть всего этого в том, что я сам вырыл для себя эту могилу.

Вдыхая так глубоко, что в моей груди жжет, я смотрю на сестру, ее разочарованное выражение лица, а затем снова поворачиваюсь к Сиенне. Не взирая на боль, она умудряется сесть вертикально. Даже несмотря на синяки и порезы, темные круги под ее огромными голубыми глазами и сердитый взгляд - даже несмотря на все это, она - самое красивое создание, которое я видел в своей жизни. Самое лучшее, что мне подарила судьба.

И даже если в результате я ее потеряю - возможно, этого я и заслуживаю за то, что сделал несколько лет назад -, на этот раз она была моей гораздо дольше, чем ранее.

- После всего, что разрушилось между мной и Сэм, мы не прекращали видеться друг с другом, - начинаю я. Сиенна осторожно кивает, и локоны длинных рыжих волос падают на покрытое синяками лицо. - Черт, я видел ее после того, как мы расстались, даже больше, чем до, - признавать это тяжело, я чувствую себя, словно самый большой долбанный идиот.

- Я облажался, - шепчу я хрипло. - Я сделал кое-что хреновое и затем рассказал об этом Саманте.

Сиенна вздыхает.

- Ладно. Что это было?

Комната, в которой мы находимся, уплывает на задний план, так что прежде чем она расплывается перед моим взором, я бормочу.

- Я убил человека. Я забрал чью-то жизнь.

После того как приехал домой с Луисвилля, я не собирался видеться с Самантой. Я не хотел ее лицезреть, да и никого другого тоже, мне нужно было собрать себя в кучу. Осознать, что необходимо сделать, чтобы исправить этот хаос. Поэтому я скрывался дома.

Но тут ко мне нагрянула Сэм.

Я как раз валялся на диване, пьяный в хлам. Я был так подавлен, что даже не заметил ее рядом, пока к моему плечу не прикоснулась чья-то рука. Я с силой схватил эту руку, и в ответ дразнящий, знакомый голос прошептал мне на ухо:

- Осторожно, Лукас, ты можешь меня поранить.

Отпуская Саманту, я поднялся на ноги.

- Какого черта ты здесь делаешь? - зарычал я.

Она перекинула свои светлые волосы через плечо и провела языком по губам.

- Я скучала по тебе.

Я прошел мимо нее и стал взбираться по ступеням, но она была прямо за мной, ноя о своем перелете и том, как сильно устала. Она следовала за мной до спальни, и когда я разделся, Сэм забралась в мою кровать и зевнула.

- Убирайся, Сэм.

Вытянув руки за спиной, она откинулась на них и фыркнула.

- Если ты хочешь выбросить меня отсюда, мог бы по крайней мере говорить поубедительнее, - она откинула назад голову, и когда снова бросила на меня взгляд, то подмигнула. - Поверь, ты дашь мне то, чего я хочу, и я уйду подобру-поздорову.

- Сегодня этого не случится.

- Но ты пьян, и мы оба знаем, что происходит, когда ты переборщишь, - когда я сердито взглянул на нее, говоря, что не собираюсь с ней трахаться, глаза Сэм округлились. - Что за хрень ты сделал с моим Лукасом?

- Я не хочу к тебе прикасаться, - я сел на край кровати, и она попыталась забраться ко мне на колени. Я оттолкнул ее, стискивая зубы: - Я не могу к тебе прикасаться.

Единственное, чего я хотел, так это лечь спать. Забыть о том, что натворил.

- Ты пьян, малыш, - напомнила она. - Но я люблю тебя, так что прощаю.

Возможно, из-за алкоголя, или из-за сказанных ею тогда слов, или и того, и другого, но следующая фраза, что я молвил, обрекла меня:

- Я убил человека в Луисвилле.

Она сидела неподвижно почти целую минуту, а затем повернула голову в сторону.

- Не играй в игры, Лукас.

Я притянул ее ближе к себе так, что наши носы соприкоснулись.

- Я убил. Кое-кого.

А затем я рассказал ей о случившемся. О сталкере Силлы, что преследовал ее месяцами напролет. И о мужчине, напавшем на нее на парковке маленькой концертной площадки, где мы выступали в тот вечер. О том, что случилось после того, как меня ослепила ярость, и я избил его, ударяя раз за разом, пока он не потерял сознание.

- Я завел Силлу внутрь здания, - я провел руками по волосам. - И когда вернулся на парковку, он умер. Он был мертв.

Сэм наклонилась вперед.

- Ты не вызвал копов?

- Я пиздец как запаниковал, - выкрикнул я. - Я так испугался, что оставил его там. А теперь они представляют все это, как грабеж, Сэм. Что мне, блядь, делать?

Покусывая губу, она размышляла над моим вопросом в течение минуты. А затем наконец-то забралась на меня верхом и сжала мое лицо своими ладонями.

- Ничего. Ты не сделаешь ничего, потому что до этого момента ничего не совершил. Если ты признаешься сейчас в содеянном, это будет конец для тебя. Ты же понимаешь?

- Да.

Она мугыкнула в знак одобрения, словно я был маленьким, нуждающимся в поддержке мальчиком.

- Силла знает о случившемся?

Я покачал головой.

- Она была настолько пьяна, что не помнила даже своего имени. Как только показались копы, я увез ее оттуда, доставив обратно в наш номер отеля, - я снова покачал головой. - Нет, она не знает.

Когда мой взгляд встретился с серыми глазами Сэм, я заметил, насколько они ожесточились. Разрывая зрительный контакт, она обняла меня за плечи и зарылась лицом в изгиб моей шеи.

- Хорошо, - прошептала она. - Хорошо, что она не знает.

Три месяца спустя моя бывшая жена прислала мне первое требование заплатить ей.

Когда я заканчиваю, моя сестра и Сиенна молчат от изумления. Сиенна больше не сжимает мою руку, и я просто опускаю взгляд в больничный кафельный пол. – Вот, что у Сэм на меня имеется, - говорю я горько. - Его звали Брюс Робертс.

- Брюс Робертс, - повторяет Кайли, и я закрываю глаза. - Блядь, Лукас.

Я поднимаю взгляд на Сиенну, но она тупо уставилась на стену.

Она спросила, и я рассказал ей о том, о чем Сиенна так хотела знать. А сейчас, кажется, сейчас, я разрушил наши с ней отношения.

- Я послал деньги его семье. Анонимное пожертвование, - говорю я, словно это может помочь ситуации. - Но боже, это был несчастный случай. Клянусь, я не собирался его убивать, - мой голос полон мольбы, и Сиенна двигает головой вверх-вниз.

- Да, я понимаю.

Периферическим зрением я замечаю, что Кайли тихо выходит из комнаты. Как только за ней закрывается дверь, встаю и подхожу к кровати Сиенны. Она не отодвигается, но и не смотрит на меня.

Блядство.

- Я люблю тебя, - говорю я хрипло. - Больше чем что-либо в своей жизни. И мне жаль, что это случилось с тобой.

Наконец, она поворачивает ко мне лицо, открывая полноценный вид на все свои ранения.

- Я знаю, что любишь. И я тоже тебя люблю, просто не могу не любить, - она зажмуривает веки, и в уголках ее глаз выступают слезы. - Мне просто нужно подумать.

- Я буду ждать, когда ты придешь ко мне, - отвечаю я.

Но после всей лжи и ерунды, сожалений, я все еще ощущаю, что мир уходит из-под ног, когда она отворачивается от меня.

Потому что я - монстр.

Глава 21

Сиенна

После ухода Лукаса и Кайли, я наконец прошу те обезболивающие лекарства, которые медицинский персонал уговаривал меня принять с момента поступления в приемный покой. По щекам струятся горячие слезы, вызывая жжение. Я беру пластиковый стаканчик у медсестры, и к тому времени, как заканчиваю пить, мои плечи дрожат.

У изножья кровати стоит медсестра, ее лицо морщится в сосредоточенном фальшивом выражении.

- Хотите, я позвоню кому-нибудь, мисс Дженсен?

Да кому мне звонить? Бабушке, которая и так уже волнуется из-за всего этого? Сету, который провел последние сутки, беспрерывно критикуя Лукаса за то, что он не смог защитить меня.

Или Лукасу? Лукасу, прекрасному, покрытому татуировками мужчине, каждый раз вспоминая которого, ощущаю, как моя грудь сжимается. Красивого мужчину, чья бывшая жена, вероятно, организовала нападение на меня. Мужчину, который менее получаса назад, признался мне, что убил человека, защищая кого-то другого четыре года назад.

Мое горло кажется пересохшим, и я с трудом сглатываю, желая избавиться от горечи перед тем, как ответить медсестре.

- Нет... - я кошусь на ее бейджик. - Спасибо, Нора. Я просто устала.

Она сочувственно морщит уголки губ и похлопывает по моему одеялу прямо у кончиков ног.

- Вы многое перенесли. Отдохните немного, мисс Дженсен.

Как только она уходит, я включаю телевизор. По иронии, новостной эпизод снят при участии Эхо Фолсса, это шоу о паранормальных явлениях, над которым я когда-то тоже работала. И пока на ТВ идет программа, я позволяю себе рыдать под звуки песни о безответной любви и разочарованиях до тех пор, пока слезы не заканчиваются, и мои веки не становятся тяжелыми, а глаза болезненными.

И я проваливаюсь в сон.

Мое сознание во сне то активируется, то ведет себя пассивно - мысли путаются в хаотичной последовательности; я думаю то о матери, то о собственной ненадежности.

Но в основном, мои думы о Лукасе.

И к тому времени как мой сон наконец-то становится крепче, по щекам уже катятся новые струйки слез.

Следующим утром меня будет стук в дверь палаты, и я вскакиваю с подушки, глубоко вдыхая и ощущая, как горят легкие. Моя грудь вздымается и опадает, пока оглядываю комнату и затем встречаюсь лицом к лицу со своим младшим братом.

- Ты напугал меня до усрачки.

Его губы сжимаются в линию, пока Сет пересекает палату и опускается в кресло возле моей кровати. Упирая предплечья в берда, он наклоняется вперед и прижимает подбородок кулаками. Через несколько секунд молчания Сет поднимает взгляд, осматривая меня от макушки до лежащих у меня на коленях рук.

Смущенно провожу ладонью по волосам, кривясь, когда натыкаюсь пальцами на спутанные пряди.

- Конечно, ты скажешь...

Он качает головой.

- Не синяки, Сиенна, или спутанные волосы. Твой полный ужаса взгляд, когда я вошел.

- Ты меня разбудил, - отмечаю я.

- Ты никогда не просыпалась такой прежде.

- Откуда ты это, блин, знаешь?

Одаривая меня подобием улыбки - но стоит признать, это прогресс по сравнению с его поведением с момента нашей встречи здесь вчера - брат откидывается на спинку кресла.

- Слышал, прошлой ночью здесь был Вульф.

- Ты же позвонил ему, верно? - я скрещиваю руки на груди. - Не ожидал, что он приедет?

Но глубоко внутри я стыжусь признаться самой себе, что ненавижу приезд Лукаса сюда. Ненавижу себя за то, что подтолкнула его еще раз, вынудив открыть мне свой секрет. Я ненавижу это прямо сейчас, зная все о Лукасе и осознавая, как сильно люблю его. Ненавижу эти внутренние противоречия.

- Ты собираешься снова уехать с ним в тур? - спрашивает Сет шепотом, но я неотрывно смотрю на свои руки. На внутренней стороне левого запястья красуется синяк, и осторожно массируя его большим пальцем, я отвечаю Сету:

- У меня очень много работы здесь.

Кажется, брат обдумывает это минуту или две, а затем единожды кивает. Он смотрит на наручные часы. Стонет и, подойдя к кровати, садится на край.

- Я ненавижу университет.

Я знаю это. Но глядя на Сета прямо сейчас, начинаю ценить его тягу к развлечениям, потому что брат так далек от понимания происходящего. Все, что ему известно - это то, что меня ранили.

- Не пропускай занятия. Еще только начало учебного года, так что не прогуливай, чтобы сделать... ну, что бы ты там не делал, когда не ходишь на занятия, - когда его губы складываются в улыбку, и он приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, я прижимаю руку к груди брата. - Фу, я не просила тебя отчитываться передо мной о своей внеклассной деятельности. Иди на занятия, Сет.

Его нижняя губа вздрагивает, когда он прикусывает ее с внутренней стороны. Наконец-то Сет спрыгивает с кровати.

- Ладно, - нагибаясь, брат целует меня в щеку, а его щетинистый подбородок царапает мое лицо. - Но тебе лучше позвонить мне, если что-то случится.

Когда он отстраняется, обе мои брови приподнимаются.

- Ты, Сет Дженсен, просишь меня позвонить тебе?

Он закатывает свои карие глаза и направляется к двери.

- Окажи мне хоть небольшой кредит доверия, сестренка.

Будучи верным своему слову, Лукас не возвращается в больницу, так что мое утро уходит на попытки переосмыслить все события и проблемы. После врачебного обхода около полудня и оформления всех медицинских документов, я с удивлением обнаруживаю, что забрать меня из больницы приехала Кайли.

Входя в мою палату, она улыбается, но ее губы бледны. И когда Кайли обнимает меня, стараясь не причинить боли, я чувствую, как сильно дрожат ее плечи.

- Я позвонила твоей бабушке и спросила, могу ли я... - начинает она пояснять, отстраняясь от меня. Сдвигая ее солнечные очки на макушку, я замираю, замечая, как покраснели ее глаза. - Надеюсь, ты не против.

- Нет. Спасибо, что приехала.

Даже несмотря на то, что я отлично могу сама о себе позаботиться, Кайли настаивает, забирая мою маленькую сумку с вещами, которые бабушка привезла мне вчера вечером в больницу. Она проводит меня к своей машине - арендованному внедорожнику, забраться в который кто-то столь невысокий как Кайли может лишь используя акробатические трюки.

- Копы увеличили сумму залога до двух сотен тысяч, - говорит она, нарушая тишину, которая царила в машине около пяти минут, пока мы ехали от стоянки больницы к дому бабушки. - Так что тот ублюдок ни за какие коврижки не выйдет на свободу.

- Это сделал Лукас?

Ее взгляд устремлен на Mini Cooper перед нами.

- Я не уверена.

- Вы сегодня возвращаетесь к группе? - спрашиваю я, но мой вопрос очевиден: уезжает ли уже Лукас?

- Нет, если ты хочешь, чтобы я осталась.

Решая не отвечать на этот вопрос, я сосредотачиваюсь на настройках кондиционера, играя с ручкой, пока холодный воздух не начинает дуть мне в лицо.

- Ты всегда так хорошо ко мне относилась, Кайли, но думаю, ты решила подбросить меня до дома не только ради того, чтобы сообщить, что напавшего на меня парня вскоре не выпустят из тюрьмы.

Она нервно смеется.

- А ты проницательная сучка.

Забавно, но я вспоминаю, как ее брат сказал мне почти тоже самое за кулисами после шоу в Далласе, когда Силла впервые исполнила со сцены песню "Лучшая секунда." Это было всего пару недель назад, но почему, черт побери, кажется, что с того дня минула вечность?

- Что ты собираешься делать с моим братом? - тихо спрашивает Кайли.

Я поворачиваю голову направо и смотрю в окно.

- Сказанное им не изменяет моих чувств, - пряди моих волос раздувает поток воздуха из кондиционера, и я заправляю их за уши, вздрагивая, когда костяшки пальцев задевают синяк возле челюсти. - Я верю, что это был несчастный случай, но почему он не мог просто...

Когда я смолкаю, Кайли поворачивает ко мне голову, отчего ее каштановые волосы развиваются.

- Что? Рассказать тебе? Сиенна, я пилю его несколько лет по этому поводу, и ничто не смогло подготовить меня к его рассказу вчера в больнице. А я сомневаюсь, что ты жаждала услышать его признание больше моего.

- Так ты никогда не ожидала, что его секрет таков?

Она снова смотрит на дорогу.

- А должна была, а? То есть, признаки были на лицо. Силла перестала жаловаться на сталкера через несколько недель после шоу в Луисвилле, и затем Лукас начал избегать этого места всеми правдами и неправдами. Но честно, я просто думала, что все из-за того, что нытье Силлы со сцены негативно сказалось на имидже обеих групп, - Кайли резко сворачивает на шоссе, бормоча ругательства, когда кто-то сигналит ей. - Я не могла уснуть прошлой ночью, поэтому погуглила Брюса. Власти посчитали, что это грабеж, который пошел не по плану. У него были обнаружены наркотики, и сам он был под кайфом, когда умер. Если бы я подозревала, что...

Но она не заканчивает предложение.

- Если ты думаешь, что я собираюсь что-нибудь сообщить копам, то нет, - говорю я, и она грустно улыбается.

- Если бы я так думала, то тебя бы не было со мной в этой машине. Мне просто нужно знать, что ты собираешься делать. Мой брат любит тебя, и если Сэм собирается снова разбушеваться и воспользоваться собой, детка, - мы обе знаем, что она это может сделать - то я хочу знать, где ты собираешься остановиться.

- Я...

Где же я собираюсь остановиться? Я знаю, куда ведет меня сердце, к Лукасу, но голова?

- Потому что я не хочу, чтобы брат уезжал. Я не хочу, чтобы его племянница или племянник не были с ним знакомы, и...

Из моих легких будто выкачали воздух.

- Постой. Кайли, ты беременна?

- Сюрприз, - говорит она уверенно. - Шесть недель, и веришь или нет, никто кроме вас с Лукасом об этом не знает.

- Ты в порядке? Это, должно быть, плохо для малыша.

Кайли мотает головой.

- Клянусь, я в норме, - она сворачивает с шоссе на дорогу к дому бабули. Когда машина останавливается на светофоре, Кайли поднимает на меня взгляд. - Вот сидишь ты здесь со своим побитым личиком, и все, о чем можешь думать, так это обо мне? Неудивительно, что брат так в тебя влюблен.

Остаток пути Кайли молчит, но когда я бросаю на нее взгляд - а я делаю это очень часто -, то вижу, как по ее щекам катятся слезы. Когда она подъезжает к дому бабушки, то останавливается как можно ближе ко входу. Выключая зажигание, Кай откидывается на кожаное сидение.

- Мне не нравится покидать людей, которых люблю, и которые любят меня, - говорю я наконец-то, при этом глядя на входную дверь дома, пока ровный прямоугольник не начинает расплываться перед глазами. - Вот почему я сюда вернулась, ты ведь знаешь это?

- Ты хороший человек.

- Я не знаю, как смогу взглянуть теперь на Лукаса, но знаю одно: я люблю его. Может, это делает меня глупой, слабой или даже наивной. Меня не заботит. Но неважно, будем ли мы вместе или порознь, я не хочу, чтобы эта сука Сэм делала с ним подобное.

- Она станет вымогать еще больше денег, - говорит Кайли.

- Откуда ты знаешь?

Она приподнимает плечи.

- В этом есть смысл. И он продолжит платить ей, чтобы просто похоронить свой секрет. Что пугает меня больше всего, так это то, что случится, когда ничего не останется? Когда она заберет у него все, и не останется ничего, что бы могло ее в нем удовлетворить?

Я смотрю, как двери дома открываются, и на пороге появляется улыбающаяся бабушка. Но улыбка сползает с ее лица, как только ба видит нас с Кайли внутри внедорожника. Она медленно пятится в дом и закрывает за собой двери.

Я зажмуриваю глаза.

- Не важно, останусь ли я в стороне или вместе с ним, верно?

- Твоя любовь к нему разжигает костер под ее задницей, но нет, это не важно. Она все равно будет донимать его.

Пока не останется ничего, что бы можно было забрать.

И сколько это продлится?

Год?

Еще четыре года?

Оставшуюся жизнь Лукаса?

Я тянусь рукой за сидение Кайли и хватаю свою сумку, а затем тяну ее себе на колени.

- Спасибо, что подбросила меня домой, - шепчу я.

- Нравится тебе это или нет, но ты не отделаешься от меня.

- Знаю, но к счастью, мне это нравится.

Я выбираюсь с внедорожника и бросаю на Кайли взволнованный взгляд поверх плеча, концентрируясь на ее пока что плоском животе. Она тоже опускает глаза.

- Береги себя, Кайли. И расскажи Уайтту о малыше, ладно? Это станет для него событием года.

Впервые с тех пор, как она забрала меня с больницы около часа назад, Кайли весело улыбается, той улыбкой, что привлекла меня в ней при нашем знакомстве.

- Не волнуйся, расскажу. И ты береги себя, Сиенна.

Я киваю и захлопываю дверцу авто.

- Вскоре позвоню тебе.

Но когда медленно поднимаюсь по ступеням на крыльцо, то слышу, как открывается стекло с пассажирской стороны.

- Что мне передать Лукасу? - спрашивает она, и мои плечи напрягаются.

- Что он идиот, если думает, будто я перестану его любить.

Глава 22

Сиенна

За следующие два дня в мой почтовый ящик поступает два сообщения от Саманты. В одном она снова интересует моим самочувствием, а во втором спрашивает, познакомилась ли я с настоящим Лукасом. Я не отвечаю ни на одно из писем, но и не удаляю их, даже притом, что не представляю, зачем храню эту херню. Все, что знаю, так это то, что они меня выбешивают.

Я не осознаю, что кто-то следит за мной, пока около полудня вторника не замечаю черную машину, припаркованную по улице рядом с моей, буквально в метре от входа в бар "Маяк".

Когда бросаюсь внутрь бара, то почти не могу дышать и оглядываюсь по сторонам. Из-за чего врезаюсь в твердую стену из плоти и крови и вскрикиваю.

- Я поймал тебя, девочка, - Ник, рыжий вышибала, хватает меня за плечи и помогает восстановить равновесие. - Успокойся. Ты дрожишь как осиновый лист.

Мое дыхание довольно прерывистое, но несмотря на это, мне удается выпалить что-то по типу "думаю, кто-то в той машине за мной следит."

Ник внимательно вглядывается в мое лицо, и я ощущаю, что мои щеки заливает жар. Мышцы его шеи напрягаются.

- Которая машина? - спрашивает он.

Мы вместе подходим к стеклянным дверям бара, и я указываю на черный седан.

- Ты не мог бы ее проверить, Ники? - слышу я голос у нас за спинами. Оборачиваясь, я благодарно и немного отчаянно смотрю на Эшли.

- Ты понимаешь.

Пока Ник выходит на улицу, Эшли хватает меня за запястье и ведет к дальнему столику.

- Тебе не нужно на это смотреть, - говорит она. - Сейчас белый день, и к тому же Ники привык иметь дело со всякими тупицами. Он может справиться с любым ублюдком.

Упирая локти о стол, закрываю лицо ладонями и глубоко вдыхаю, прежде чем провести ими по волосам.

- Я охуенно запуталась.

Спина Эшли напрягается, вытягиваясь по струнке.

- Детка, на тебя напал какой-то псих на парковке всего четыре дня назад. Ты не запуталась. Просто ты нормальный человек.

На входной двери звонит колокольчик, привлекая наши взгляды к идущему к нам Нику, который, к слову, тянет за собой довольно знакомого мне человека. Дэвида. Моя рука взлетает к груди, когда поднимаюсь на ноги, а оба парня останавливаются перед нами.

- Скажи этому идиоту, что я тебя не донимаю, - рычит Дэвид, и я быстро киваю Нику.

- Нет, все в порядке! Это один из охранников YTS, - замечая вопросительный взгляд, который я бросаю на Дэвида, Эшли воспринимает это как сигнал для того, чтобы слинять. Она встает со стула и кивает в сторону бара.

- Давай дадим им немного пространства, Ники, - предлагает подруга, и Ник нехотя следует за ней к барной стойке, за которой Эшли начинает активно имитировать инвентаризацию, при этом внимательно наблюдая за тем, что происходит между нами с Дэвидом.

- Лукас? - спрашиваю я, и Дэвид фыркает.

- Он сказал, тебе нужно какое-то время. Попросил меня отклониться от маршрута тура и присмотреть за тобой.

И вероятно, он оплачивает тебе это сверх нормы, - думаю я, но не произношу этого вслух.

- Спасибо, - я располагаю руку на его предплечье, несильно сжимая. – Я очень ценю, что ты следишь за мой безопасностью.

Темные карие глаза Дэвида полны извинения, когда парень смотрит на меня, а затем наклоняет голову.

- Мне следовало предупредить тебя об этом.

- Ага, наверное. Я бы не так сильно испугалась.

Неловкий разговор между нами длится еще несколько минут, а затем Дэвид извиняется и покидает бар, перед этим бросая мрачный взгляд на Ника.

Эшли выходит из-за стойки, через ее плечо переброшено полотенце. Она вздыхает и смотрит через окно на улицу.

- Лукас-Чертов-Вульф и дерьмо, что он сделает ради своей женщины, - выдыхает она себе под нос, в результате чего по моему позвоночнику ползут мурашки.

- Это точно, - шепчу я.

Видя снова припаркованную черную машину рядом с моей на нашей подъездной дорожке посреди ночи, я не пугаюсь, а просто сажусь на качели на крыльце дома бабушки.

Рядом на журнальном столике гудит мой телефон, и когда я бросаю взгляд на экран, вижу, что входящий звонок от Лукаса.

После нашей встречи в больнице в субботу, он не звонил мне. Я хватаю телефон, ощущая его вес в своей ладони, пока обдумываю имеющиеся у меня варианты, а затем посылаю все на хрен и жму кнопку "принять вызов". Когда прикладываю телефон к уху, слышу, как Лукас облегченно вздыхает.

- Мне жаль, Рыжая, - шепчет он. - Стоило предупредить тебя насчет Дэвида.

Я обнимаю себя за плечи и качаю головой.

- Нет, вполне нормально, что ты...

Когда я не продолжаю начатое предложение, он шумно втягивает воздух.

- Что рядом с тобой сейчас не я, ожидаю, когда представится возможность убить следующего прикоснувшегося к тебе человека?

Я стону.

- Нет, Лукас...

- А что? Думаешь, я не готов признать то, что хотел сделать с тем уебком, который ранил тебя? Что на этот раз данный инцидент не привел к тому же финалу?

- Где ты? - страх раздирает мое сердце изнутри, когда думаю о том, кто невольно, находясь с ним рядом, может услышать все эти слова. - Тебе не следует так говорить.

- Я в автобусе. Один, - рычит он. - По дороге в Нэшвилл.

Он едет сюда. Лукас возвращается сюда. Я закрываю глаза - конечно, он едет сюда. Через двадцать четыре часа здесь запланировано шоу его группы.

- Где Синджин?

- С Зои. Он доберется до Нэшвилля своим ходом.

- О, - шепчу я.

- Наши шоу настолько хороши, что их не отменяют, но знаешь, все мои мысли все же о тебе. О том, как ты пахнешь и какова на вкус. Том, как ты смеешься. Меня не волнует, что сейчас мои признания звучат как слова слабака. Я облажался и не знаю, могу ли все это исправить на сей раз.

- Мне просто нужно немного времени, чтобы переосмыслить происходящее, - я сильнее обнимаю свое болезненное тело, и от этого воспоминание о том, как меня избивали в живот, возвращаются в полной силе. - Мне следовало рассказать тебе об угрозах Сэм раньше.

Он издает резкий звук.

- И чтобы я, на хрен, сделал? Сказал тебе, что решу это, поговорив с той чокнутой сукой? Я втянул тебя вслепую в самую хреновую из всех возможных ситуаций.

- Я сама за тобой последовала, - я встаю и начинаю вышагивать вдоль крыльца, при этом покусывая кончик большого пальца. - Я последовала за тобой, потому что люблю тебя, и сейчас я все еще тебя люблю. Просто знаю немного больше, чем до того, как втянуть себя во все это.

Намного, много больше.

С его уст срывается протяжный гортанный звук.

- И к чему это нас приведет?

Я сомневаюсь. К чему это нас приведет?

- Я не знаю, но думаю, мы должны это выяснить.

- Мне нужно с тобой увидеться, - он шумно сглатывает, и затем я слышу, как Лукас вдыхает и выдыхает. - Мы прибудем через пять часов, - он называет мне адрес концертной площадки, и я тут же понимаю, о каком месте идет речь. Перед тем как положить трубку, Лукас тихо просит меня:

- Скажи, что ты придешь, Сиенна. Просто... Ты нужна мне.

- Всегда.

Солнечный свет заливает небосвод, когда я паркую машину на стоянке возле концертной площадки около шести часов утра. Как и говорил Лукас, их автобусы припаркованы здесь же и, несмотря на столь ранний час, вокруг уже царит суматоха. Я вынимаю ключи из замка зажигания своего старенького седана Mercury и сую их в карман, а затем иду к автобусу, в котором ранее жила.

Один из водителей все еще внутри, заполняет журнал для записей, и когда он открывает мне двери, то сочувственно улыбается.

- С возвращением.

У меня не хватает смелости, сказать ему, что я не поеду с ними дальше, потому просто благодарно киваю.

- Лукас у себя?

- Наверно, спит, но это не важно, раз ты здесь.

Позволяя словам водителя, словно кислота, разъедать остатки моего здравого разума, я направляюсь по коридору, мимо пустой спальни Синджина до самой последней двери. Лукас лежит на кровати, что мы с ним делили, лицом вниз. Его длинные ноги раскинуты по углам матраса, а пальцы рук сжимают простыни с того края постели, где спала я. Я присаживаюсь рядом с ним.

- Лукас, - шепчу я. Он не двигается, поэтому я касаюсь его спины, проводя пальцами по множеству покрывающих его кожу тату. Больше шести месяцев назад я решила, что секундомер и королева червей - мои фавориты, но сейчас я не могу даже взглянуть на них, не ощутив приступ тошноты.

Они посвящены Сэм, ее отвратительным действиям касательно Лукаса, и мне ненавистно то, что он был вынужден проходить через все ее дерьмо в одиночку в течение стольких лет.

- Лукас, - говорю я снова, дергая его за плечо. Он поворачивает голову в сторону, открывая глаза и глядя на меня. Я соскальзываю с кровати и становлюсь перед ним.

- Я не думал, что ты придешь.

Я сжимаю руки вместе, энергично потирая одним пальцем о другой.

- Должно быть, ты знаешь меня не достаточно хорошо.

Он прижимает ладони к глазам и глубоко вдыхает.

- Иди сюда, Рыжая.

Сперва я сомневаюсь, но затем он тянет меня за запястья, притягивая к себе. Я забираюсь на кровати, поочередно поднимая колени, и прижимаюсь к нему всем телом, располагая голову на подушке рядом с его. Костяшками пальцев он проводит по синяку на моей челюсти, который я пыталась скрыть косметикой.

- Мне пиздец как жаль, Си.

- Я знаю.

- Не важно, что случится со мной, я собираюсь сделать все возможное, чтобы больше никто не тронул тебя, - обещает он, и его взгляд суров.

Я мотаю головой из стороны в сторону.

- Ты так говоришь, будто она уже пыталась сдать тебя полиции, - когда он ничего не отвечает, я резко сажусь и смотрю на него сверху вниз. - Лукас? Она реально пыталась это сделать?

Он пожимает плечами.

- Думаешь, меня все еще это волнует? Я позабочусь о себе сам, как и делал многие годы, пока не повстречал тебя. Ты помогла мне начать чувствовать. И когда я лежал в кровати, после того как увидел тебя избитой и сломленной по моей вине, то осознал, что перестал волноваться о собственном будущем.

От этих слов у меня появляется плохое предчувствие. Они звучат, словно начало конца.

- Что ж, я волнуюсь, - говорю я. - Я бы не пришла сюда, если не волновалась за тебя.

- Я убил человека, - рычит он. - И затем, отправил деньги его семье, делая вид, что это может что-то исправить.

- Он преследовал того, о ком ты заботился, - думаю о Силле. Не важно, какие отношения и конфликты между ними сейчас, я бы никогда не хотела, чтобы кому-то пришлось пройти через то, что по словам Лукаса, собирался сделать с Силлой Брюс. - Если Сэм подаст в полицию, твоя история тоже будет учтена.

Он поднимается, садясь рядом со мной.

- Моя история опоздала года так на четыре, Рыжая.

- Тогда мы вместе пройдем через это дерьмо.

Его выражение лица смягчается.

- Ты будешь рядом?

- В туре? Нет, - отвечаю я, и он усмехается. - Но с тобой? Всегда. Разве Кайли не передала тебе мое сообщение?

- Да, но я подумал, что эти слова были чем-то вроде таблетки от боли.

Глава 23

Сиенна

Я провожу почти все утро в объятиях Лукаса. Мы почти не разговариваем и не занимаемся любовью, но чувства между нами кажутся что ни на есть интимными, за все эти два с половиной года нашего знакомства.

После того как Лукас проваливается в сон, я отстраняюсь от его тела и выхожу в гостиную, чтобы позвонить бабуле и сообщить, что со мной все в порядке. К этому времени она, вероятно, уже проснулась и, учитывая последние события, скорее всего, сходит с ума.

Но когда я набираю ее номер, мой телефон начинает звонить, и я случайно принимаю входящий вызов. Прямо сейчас я не в настроении разговаривать ни с кем, кроме бабушки, потому тупо смотрю на экран, борясь с желанием положить трубку и проигнорировать звонящего, если он снова попытается мне дозвониться. Однако понимаю, как велик риск, что этот человек не оставит меня в покое. Потому подношу трубку к уху.

- Алло?

- Это Сиенна? - спрашивает женский нежный голос. - Алло?

Я откашливаюсь.

- Да?

- Это Сэм. Женщина, чьего бывшего мужа ты трахаешь.

Можно подумать, ей нужно было представляться. Я и так отлично знаю, кто она такая, и прямо сейчас сильно стискиваю зубы.

Сжимая телефон, грубо шепчу в ответ:

- Какого хрена ты мне звонишь? Разве ты еще не достаточно сделала? И откуда, черт побери, у тебя мой номер?

Мгновение она осмысливает все мои вопросы, а затем говорит:

- Тебя легко найти. И ты не отвечала на мои послания. Я хотела услышать твой голос до того... - она останавливает саму себя. Ее тихий смех вызывает во мне волну страха, неизмеримое отчаянье.

- До того как что?

Сперва она долго молчит, но когда отвечает, каждое слово, словно удар хлыстом.

- До того, как я покончу со всем этим.

Соскальзывая на пол, я сильно ударяюсь попкой, но даже не чувствую этого, неистово прижимая локти к грудной клетке.

- Что ты планируешь сделать?

- То, что должна была сделать давным-давно.

Я втягиваю в рот верхнюю губу и качаю головой.

- Ты не можешь с ним так поступить. Не после того, как он отдал тебе столько денег, - мой голос кажется странным и чужим даже для собственных ушей. Словно я никогда не слышала его прежде. - Не после того, через что ты его провела, не после всего этого дерьма.

Сэм снова смеется, на этот раз наигранно. Холодно.

- Я могу сделать все, что захочу, дорогуша. Мяч на моей стороне поля. Все, что мне нужно сделать, так это позвонить копам, и...

- Ты не можешь этого сделать, - повторяю я.

- Прости, но я не могу поступать так и дальше.

Зачем она звонит мне и рассказывает все это? И почему Сэм просит у меня прощения? Наклоняя голову к коленям, закрываю глаза и думаю о том единственном разе, когда встречалась с ней лично. О том, как ее ледяные глаза таили в себе нечто испорченное. Эта женщина опасна. Опасна и безумна, и я до смерти ее боюсь.

- Почему? – хрипло спрашиваю я. - Почему ты заставляешь меня переживать все это дерьмо? Просто потому что у тебя есть такая возможность? Зачем втягиваешь меня во все это?

Когда Сэм отвечает, ее голос надломлен, и я думаю: может, она плачет. Саманта, которая звонит мне, чтобы внести хаос и разрушить наши с Лукасом жизни, плачет.

- Потому что я его люблю. Потому что хочу, чтобы ты знала, каков настоящий Лукас до того, как я все разрушу. И вот теперь ты знаешь?

- Знаю, но это не меняет моих к нему чувств, - шиплю я. - Это не меняет тот факт, что я его люблю. Он сделал то, что сделал, потому что пытался защитить другого человека.

- Но он трус, - кричит она. - Ты забываешь об этом.

- Нет, - я поднимаю руки к груди, потому что ощущаю, что лишь это может помочь мне не рассыпаться на части. - Ты хотела, чтобы я увидела Лукаса настоящим, и я вижу его, знаю, что он сделал. Если бы ты хотела, чтобы правда о нем вышла наружу, то сделала бы это уже давным-давно. Так что это ты трусиха.

- Возможно. Но думаю, это ничего не меняет, верно? - она все еще плачет и громко всхлипывает в трубку в течение нескольких секунд, а затем прерывисто втягивает воздух через нос. - Это закончится сейчас же.

- Сэм? Саманта? - но она уже положила трубку. И несмотря на понимание, что мне не следует ей звонить, я все равно перезваниваю, но Сэм не отвечает. После пары гудков меня перенаправляет на ее голосовую почту. Мне так хочется думать, что не о чем волноваться, что можно проигнорировать ее звонок, что это все просто очередная игра.

Но я не могу. Все кажется другим, чем было до этого, и меня переполняет паника.

И поскольку я пообещала себе не утаивать ничего от Лукаса, то немедленно бужу его. Пока я сижу на полу в гостиной, разговаривая с ним на пониженных тонах, Лукас расхаживает взад-вперед по проходу, а его грудь вздымается и опадает от глубоких вдохов. Он воспринимает все гораздо лучше, чем я себе представляла. Пока я рассказываю о звонке Сэм, его лицо - каменная маска.

- Она сделает все, что захочет, - он перестает вышагивать. - Но я не собираюсь продолжать гоняться за ней лишь для того, чтобы уберечь себя. Я не могу больше этого делать.

Те же самые слова сказала Сэм получасом ранее, и они кажутся еще более ужасными, когда слетают с уст Лукаса. Я сжимаю свои волосы руками, судорожно мотая головой.

- Должен быть какой-то выход, - мне не хватает кислорода, и как только понимаю это, говорю: - Ты не заслужил это.

Опускаясь на колени передо мной, указательным пальцем он приподнимает мой подбородок.

- Возможно и нет, но я так запутался. Я жил с этим в течение четырех лет и за последние несколько дней, после того, как рассказал обо всем тебе и Кайли, ощутил такое облегчение, которого не чувствовал уже очень давно, - растирая мою щеку большим пальцем, Лукас прижимает свой лоб к моему. - Позволь Сэм добраться до меня. Она уже, должно быть, знает, что я тоже собираюсь разрушить ее жизнь. После всего этого дерьма, через которое она вынудила тебя пройти, позволь ей добраться до меня.

После этого Лукас отказывается говорить или слушать что-либо о Саманте. Мы проводим оставшееся до саундчека время, сидя в напряженной тишине, и когда я говорю, что должна уже ехать домой, он провожает меня до машины.

- Ты приедешь сегодня вечером? - спрашивает он, и я просто смотрю на него. Мне хочется закричать. Или ударить его. Спросить, почему он позволяет Саманте выиграть.

Но в конце концов, я закрываю глаза и нехотя улыбаюсь.

- Я бы не пропустила такое.

Он притягивает меня к себе, целуя до тех пор, пока у нас обоих не заканчивается кислород, и мне приходится оттолкнуть его. В его карих глазах появляется страх и сомнение. Я разворачиваюсь, ощущая, как вздрагивают мои плечи.

- Я люблю тебя, - говорит он просто.

И я считаю свои вдохи, от одного до десяти, надеясь, что это поможет выровнять дыхание и даст силы попытаться снова взглянуть ему в глаза. Как только успокаиваюсь, снова поворачиваюсь к Лукасу лицом.

Но он уже ушел.

Сначала я не планирую вообще заходить за кулисы, но после того, как Кайли умоляет меня прийти, я собираюсь пораньше. Сегодня решаю надеть джинсы, балетки и футболку с длинным рукавом от фирмы Alternative Apparel, таким образом прикрывая свои покрытые синяками руки. Я раздумываю о том, завязывать ли волосы, но когда гляжу на свое отражение в зеркале над комодом, замечаю несколько просвечивающихся через макияж фиолетовых пятен на лице, и потому решаю оставить свои рыжие локоны распущенными. Резинку для волос я оставляю в коробочке для лент на комоде.

И хоть не желаю в этом признаваться, но моя надежда на положительный исход сегодня тоже остается дома.

Через час я вхожу в гримерку YTS, где меня встречает неловкое молчание Кела и Уайтта - они единственные члены группы, которые находятся здесь в данный момент -, но к счастью, Кайли способна нарушить эту неловкость. Встречая меня у дверей, она хватает меня за руку, переплетая наши пальцы, и тянет к дивану. Я знаю, что все это шоу. Понимаю это по тому, что ее руки дрожат, по тому, как она убирает свои короткие каштановые волосы за уши, по нервозности в ее темно-карих глазах.

- После концерта мы думали о том, чтобы поехать в тот бар, о котором ты столько рассказывала, - говорит мне Кайли с излишним энтузиазмом. - Мм..

- Маяк?

- Я думаю, нам просто нужно сбросить напряжение, - она тянется за бутылкой воды, но вместо этого тыкается рукой в энергетик Кела. Тот падает, ударяясь при этом о журнальный столик, в конце концов приземляясь на пол. – Дерьмо, - когда Кайли пытается убрать беспорядок, я качаю головой.

- Я сделаю это.

И пока стою на коленях, вытирая жидкость кучей бумажных полотенец, принесенных ранее из ванной, Кел наклоняется ко мне поближе.

- Итак... как твои дела? - он говорит это таким серьезным тоном, которого я от Кела никогда не ожидала.

- Уже лучше. Все еще немного шокирована, но буду в порядке, - лгу я.

Он резко вздыхает.

- Мы волновались за тебя. Все ребята, так что не позволяй Сину говорить, что это не так.

- Спасибо, - шепчу я.

Осторожно сжимая мое плечо, Кел встает с дивана.

- И к слову о Сине, я собираюсь сходить его поискать. Не видел этого мудака еще с саундчека.

Как только он уходит, Уайтт тоже говорит, что должен идти, используя желание покурить перед концертом в роли предлога.

- Если буду нужен, позвони, красотка, - говорит он строго Кайли, и та прищуривает глаза.

- Я сообщу тебе, когда мне нужно будет пописать, - отвечает она, насмешливо улыбаясь. Когда Уайтт закрывает за собой двери, Кайли наклоняется вперед, пряча лицо в своих ладонях. - Я запуталась, - признается она негромко.

- Боже, как я тебя сейчас понимаю, - после того, как сегодня в полдень я покинула концертную площадку, то пыталась дозвониться Сэм. Я надеялась, что если дозвонюсь ей, то смогу отговорить от задуманного, но мне не повезло. Сглатываю ком в горле. - Ты случайно не знаешь, где он прямо сейчас?

Обнимая себя за талию, Кайли качает головой.

- Говорят, что он что-то делает с Тайлером, но кто знает. Сегодня брат был таким до жути спокойным, что я не могла даже находиться с ним рядом.

Я сгребаю груду влажных бумажных полотенец возле меня на полу.

- Мне страшно.

Кайли проводит языком по губам, собираясь что-то сказать, но тут раздается громкий стук в дверь гримерки. Хмуря брови, подруга кричит:

- Войдите.

Дэвид просовывает голову в узкую щель приоткрытой двери.

- Вы видели Лукаса?

- Мы знаем о его местонахождении не больше твоего, - она делает глоток воды, затем проводит тыльной стороной ладони по губам. - А почему ты спрашиваешь, что случилось?

Смущенно качая головой из стороны в сторону, Дэвид кривится.

- Здесь его спрашивает пара мужчин. Говорят, у них что-то срочное и им нужно его отыскать.

Вскакивая на ноги, я смотрю на Дэвида, ожидая пояснений и ощущая, что как только он произнесет следующие слова, все изменится.

Буквально через секунду я понимаю, что моя интуиция меня не подвела. Проводя рукой по лицу, Дэвид говорит:

- Они - копы, Кайли.

Три слова, которые внезапно все меняют. Три слова, и мой мир со скрипом замирает.

Глава 24

Лукас

Мы отменяем почти все оставшиеся концерты тура.

Спустя неделю или две после того, как все дерьмо всплывает на поверхность и становится известно фанатам группы, я нахожу видео, записанное Самантой для меня. На экране Сэм выглядит не так, как женщина, которую я лицезрел этим летом или даже год назад. И когда Кайли копается в информации файла, то обнаруживает, что Сэм записала это видео почти два года назад.

На видео моя бывшая жена сидит посреди идеально белого дивана, который когда-то стоял посреди гостиной в ее апартаментах в Атланте. Ее ноги скрещены в лодыжках, и она выгнула свое тело грудью вперед. На записи следы на внутренней стороне ее руки незаметны, но все же она пытается прикрыть их ладонями.

И даже притом, что она практически не смотрит прямо в камеру, все-таки попадаются моменты, когда ее взгляд мимолетом бросается к объективу. В такие моменты взгляд ее серых глаз кажется столь интенсивным, что мне кажется, будто Сэм смотрит прямо на меня, обращаясь ко мне лично.

Думаю, этого эффекта она и хотела достичь.

- Лукас, - начинает она. - Я не могу сказать тебе этого в лицо, так что сделаю это так, - глубоко вдыхая, она перемещает руки на свою грудь, собираясь с силами сказать следующую фразу. - Смерть Брюса Робертса - это моя вина. Я сделала это, и мне очень жаль.

Впервые посмотрев это видео Сэм, я тупо сидел и смотрел в экран ноутбука, гадая, о чем она, на хрен, говорит, однако я не мог оторвать взгляда ни на секунду. Продолжая ожидать ее дальнейшие слова.

- Я убила его, - говорит она, щипая кончик своего носа, тем самым пытаясь сдержать слезы. Но ей не удается, влага покрывает ее щеки. - Нас с ним познакомил один мой друг. Но он был просто... он не был тобой, понимаешь? И потом я узнала, что ты встречаешься с Присцилой и слетела с катушек. Я двинулась умом и попросила Брюса напакостить ей. Немного поиздеваться.

Затем она встает и, отворачиваясь, подкуривает сигарету.

- Я была вместе с ним в ту ночь, когда вы дрались на парковке, - она смотрит прямо в объектив камеры. - И после того, как ты вернулся в здание, я ударила его сзади монтировкой.

После этого она не утруждается пояснениями, почему убила Брюса и почему позволила мне верить, что это сделал я. Она лишь извиняется. Что облажалась. И что попытается все исправит.

И в конце видео Сэм сделала то, что и обещала. Она сдалась полиции. Сделала заявление. Отдала им бумажник, который взяла у Брюса Робертса в ночь его убийства. И затем отказалась от своего права на юриста.

Но к тому времени, как я узнаю все это перед шоу в Нэшвилле - поскольку я указан как ее ближайший родственник - Сэм уже мертва, а мне остается лишь собирать осколки правды из той кучи лжи, в которую она позволила мне верить.

При жизни Сэм сыграла короткую роль в истории группы - роль женщины, которая была замужем за Лукасом Вульфом, и с которой он порвал. Но после смерти ей как-то удалось отодвинуть на задний план всех женщин, с которыми я когда-либо был, включая Сиенну.

Эпилог

Лукас

Ноябрь

Что тебе на фиг делать, когда все секреты, которые ты так тщательно скрывал, и вся ложь, за которую столько заплатил, раскрылись, что тогда? Ложь.

Стоит ли жить прошлым, хранить все те гребаные сожаления, желая иметь смелость все изменить?

Или стоит идти вперед?

Я выбираю оба варианта.

Это не Саманте, жившей столько времени с осознанием, что она убила Брюса, - это мне приходится встретиться лицом к лицу с тем фактом, что четыре гребаных года я жил, считая себя монстром и отталкивая женщину, которая хотела вывести меня из мрака на свет.

То, что она здесь со мной сегодня вечером - истинное чудо.

- Ты выглядишь, словно грех, Рыжая, - бормочу я, глядя на ее отражение в зеркале, пока она подходит ко мне сзади. На ней надето крошечное черное платьице, которое, по моему мнению, должно валяться на полу моей гримерки вместо того, чтобы облегать так ее тело, и туфли на каблуках, в которых ее ножки кажутся бесконечными.

- Прекрасно выглядишь, - ее волосы ниспадают на мои плечи, когда Си обнимает меня своими голыми руками так крепко, будто не хочет отпускать. - Последний концерт, - ее полупрозрачные голубые глаза встречаются с моими в отражении зеркала, и Сиенна глубоко и медленно вдыхает. - Вы готовы, мистер Вульф?

Оборачиваясь, я поправляю ее волосы, а затем наклоняю голову и целую ее. Поглощаю. И она поглощает меня в ответ. Это единственный действенный для нас способ жизни.

Когда я отстраняюсь от Сиенны, в изумлении наблюдая за тем, как она смотрит на меня, то усмехаюсь.

- Синджин переломает мне пальцы своими барабанными палочками, если я опоздаю, - предполагается, что на сегодняшнее шоу придет Зои, и он собирается ее впечатлить.

- Значит тебе стоит оставить мои волосы в покое, - дразнится Сиенна, и когда я убираю руки от ее волос, она перекидывает свои локоны через одно плечо. - Я выгляжу презентабельно?

- Ты выглядишь так, будто должна быть голой на этом диване, - я указываю пальцем на узкую кушетку, но затем качаю головой. - Но да, ты - самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Лучшая для меня.

- Ну и почему ты постоянно должен говорить подобные штуки, - она отходит на несколько шагов назад. - Увидимся после концерта, - ее взгляд не отрывается от моего, пока Си движется задом наперед к выходу из комнаты, и я не разворачиваюсь к зеркалу, пока она не выходит.

А затем гляжу на свое отражение. Лукас-Чертов-Вульф. Я смотрю на мужчину, которым был и являюсь, и которым хочу быть рядом с ней. И после этого встаю и тоже покидаю гримерку.

Кел и Уайтт расхаживают по коридору за кулисами, и Уайтт рассказывает Келу всякое дерьмо о подруге моей сестры, Хайди, которая неделю назад бросила Кела. Когда Кел замечает меня, то проводит рукой по лицу, смущаясь, а затем опускает взгляд в серый бетонный пол.

- Тебе есть что добавить? - наконец-то бросает он мне вызов.

- Только то, что мне бы хотелось, чтобы она бросила тебя при всем честном народе, - когда он одними губами говорит "иди на хуй", я усмехаюсь и игнорирую это. - Мы с Сином поспорили на 500 баксов на то, кто первый из вас, ребята, бросит другого.

Я направляюсь вдоль коридора к выходу на сцену, когда Кел зовет меня:

- Так и на кого из нас ты поставил?

- Мои деньги всегда были в надежных руках Хайди, - говорю я перед тем, как зайти за кулисы сцены.

Что бы вы сделали, когда ваши секреты вытянули на свет. Хотели бы просто снова их похоронить?

Я же просто продолжаю охрененно играть.

Даже зная, что билеты на перенесенное из Лос-Анжелеса шоу уже проданы, я все равно не перестаю удивляться тому, что тысячи людей притащили свои задницы сюда сегодня вечером, чтобы увидеть наше выступление. И тем не менее, несмотря на крики и звуки музыки вокруг, тысячи лиц в зале, я вижу лишь одного человека в этой толпе. Сиенна сидит между моей сестрой и ее подругой Тори в первом ряду самого ближайшего к сцене сектора и улыбается мне.

И когда Кел начинает играть первую песню концерта "Снова ты", ее губы двигаются. Я не могу разобрать ее слов, но это не мешает мне пробормотать в микрофон "Я тоже тебя люблю". Толпа сходит с ума, и я самоуверенно им усмехаюсь, а затем открываю рот и начинаю петь.

Через два часа, когда мы исполнили вторую песню на бис, и мои поклонники начинают вставать со своих мест, я останавливаю их.

- Я недолго буду мучить вас этим акустическим говном, - говорю я в микрофон, когда двое ребят из технического персонала приносят мне табурет и гитару. В зале воцаряется тишина, и затем следует звук шарканья ног, когда зрители возвращаются на свои места. Я ставлю микрофон на подставку и наклоняюсь к ней. - Как правило, я не делаю ничего подобного. Но это последний пункт нашего тура, который растянулся на несколько месяцев.

Садясь на табурет, я медленно начинаю бренчать начало песни, ожидая, пока аудитория поймет, что именно я играю. Через десять секунд народ начинает аплодировать, заполняя шумом стадион. Аплодисменты оглушительны и дают мне толчок, чтобы двигаться вперед.

- Думаю, мне не нужно объяснять, почему я исполняю эту песню. Это просто для женщины, которую я чертовски люблю.

Ее голубые глаза пристально смотрят в мои, пока я пою первый куплет песни о том, что можно сделать все ради любви и прекрасной голубоглазой женщины. Когда я заканчиваю петь, и аудитория кричит и аплодирует, я снова наклоняюсь к микрофону.

- Я собираюсь поступить как гаденыш и сказать тебе это со сцены, Рыжая, - рычу я. - Выходи за меня.

На этот раз, когда ее губы начинают двигаться, я с легкостью могу прочитать то, что она пытается мне сказать.

- Да.

Content

Сноу Эмили Поглощенный